Альберт Молль

Половая жизнь ребёнка

© Литературная обработка и примечания Л.И.Моргун, 2017.

© ООО «Остеон-Групп», оцифровка текста, 2017

* * *

Титульная страница прижизненного издания книги Альберта Молля 1909 года издания

От редактора

Для многих – быть может даже очень многих – тема книги A. Moll'я представится совершенно неожиданной…

Весьма прочно установилась основная точка зрения, что проявления половой жизни ребёнка начинаются с момента его созревания, который для девочек совпадает с первою менструацией, для мальчиков – с первою поллюцией… И только с этого момента наиболее чуткие родители и педагоги начинают волноваться, недоумевать, изыскивая способы уложить в нормальные границы опасное пробуждение «зверя»… И вдруг оказывается, что зачатки половой жизни нарастают чуть ли не с первых дней жизни: в начале бессознательные, они скоро принимают характер полусознательности, а затем – смотря по индивидуальным особенностям каждого – приобретают уже форму сознательных ощущений и поступков – гораздо ранее того времени, которое мы привыкли связывать с официально, так сказать, установленным периодом полового созревания.

Д-р A. Moll шаг за шагом прослеживая жизнь ребёнка подробно доказывает, что это именно так. Какой серьезный переворот в настроениях родителей и воспитателей должно это произвести… Как вплотную должны они приблизить заботы о направлении половых инстинктов ребёнка к первым месяцам его рождения!.. Все вообще, что высказывается д-ром Moll'ем по вопросу о половом воспитании – очень поучительно. Он справедливо и долго останавливается на серьезном грехе нашей современности – сознательном желании большинства закрывать глаза на половую жизнь ребёнка даже в той стадии, когда по установившимся понятиям жизнь эта принимает фактический характер. Это именно та область «неприличных вещей», от которой большинство родителей намеренно и преступно отстраняется… И растет ребёнок без всякого руководительства, или – что еще хуже – при порочном руководительстве случайных, порочных товарищей.

Детально, во всеоружии научных данных разбираясь в половой жизни ребёнка, Moll затрагивает попутно много интимнейших вопросов половой жизни – которые представляют большой интерес с общей, а не только с специально педагогической точки зрения. Поэтому надо надеяться, что книга Moll'я приобретет у нас – вполне по заслугам – ту же широкую популярность, которую она сумела приобрести за несколько месяцев в Германии.

Д-р Б. Бентовин.

Глава I. Введение и исторические замечания

Подразделения детства. Зрелость. Методы иследования. Источники. Медицинская литература. Психология. История культуры. Работы по проституции. Зоология. Автобиография и жизнеописание. Беллетристика. Эротическая литература. Работы по половой патологии. Специальные исследования. Дневники.

Может показаться что, говоря о половой жизни ребёнка, мы впадаем в противоречие. Ибо обыкновенно принимается что половая жизнь пробуждается лишь по наступлении половой зрелости, когда детство приходит к концу, название же «ребёнок» применяется к человеку со дня его рождения до наступления зрелости. Но это противоречие только кажущееся и вызывается тем, что наступление зрелости связывают с известными внешними проявлениями (как первая менструация и первое истечение семени), причем упускается из виду долгий период развития, предшествующей этим симптомам. Уже в этот период замечаются несомненные признаки половой жизни.

Детство подразделяется на несколько периодов, причем их границы и описание у разных исследователей столь различны, что я, во избежание недоразумений, должен разъяснить употребляемые мною названия. Считая детство до начала 15-го года, мы делим его на два периода: один охватывает первые 7 лет жизни, другой – с начала 8-го года до 14-ти лет включительно. В следующем изложении я буду называть эти подразделения первым и вторым периодами детства. В первом из них можно еще выделить первый год жизни, как год кормления грудью. Оба эти периода образуют вместе детство в узком значении этого слова. Ближайшие годы с начала 15-го я отношу к юности. Так как последняя не отделяется резкой границей от детства, то я буду включать в свое исследование, по крайней мере, первые юношеские годы, которые будут обозначены, как третий период детства. В то время как детство в узком смысле охватывает лишь первые два периода, детство в широком смысле включает в себя и третий. Эти различные наименования на вряд ли вызовут недоразумения, так как под «детством» без дальнейших пояснений я буду понимать лишь первые два периода, т. е. до 15-го года. Из практических соображений я буду называть мужские индивиды во все периоды детства «мальчиками», женские – «девочками». Конечно, не следует думать, будто всё укладывается в эти шаблоны; всюду имеют место различия. Не говоря уже о том, что у разных рас развитие совершается с различной быстротой, а кавказская раса отличается поздним окончанием детства и наступлением зрелости, но и в пределах одной и той же расы существуют важные различия. Особенно должны мы обратить внимание на различие полов, так как у женщин детство приходит к концу раньше, чем у мужчин; у нас это различие считается приблизительно в два года. Сюда же относятся различия у разных классов населения, к чему мы вернемся в 6-й главе.

Тут необходимо выяснить в каком смысле я буду употреблять слова «зрелость» (Pubertät, Mannbarkeit, Geschlechtsreife) и соответствующее ему слово «зрелый». Существует большая путаница в употреблении этих слов. Зрелостью считается то известный промежуток времени, то лишь один момент его, и в том и в другом случае в различных смыслах. «Зрелым» называется то лицо, способное к деторождению, то лицо, у которого завершилось развитие половой жизни. Что это не одно и то же, можно легко видеть хотя бы из примера тринадцатилетней девочки, у которой наблюдалась менструация: она способна к деторождению, но, конечно, ее половое развитие не закончено. Не менее велика путаница при употреблении слова «зрелость». Один понимает под зрелостью момент наступления способности к деторождению и таким моментом считает первую поллюцию (истечение семени) у мужчины. Заметим мимоходом, что при этом смешивается способность к деторождению со способностью к половым сношениям, так как вначале семенные выделения не содержат большей частью семенных нитей. Даже оставляя в стороне это смешение, увидим, как различно понимается понятие «зрелость». Другой называет зрелостью момент завершения полового развития, третий – промежуток между этими двумя моментами (т. е. первой поллюцией и завершением развития), четвертый – время, в течение которого сохраняется способность к деторождению, и, наконец, пятый – всю жизнь по окончании полового развитая. Я буду называть зрелостью время с завершения развития до исчезновения половой жизни. Период, в продолжение которого зрелость развивается, я обозначу, как период полового развития, и соответственно этому буду говорить о начале и конце этого развития. Что касается развития зрелости, то я желаю тут подчеркнуть, что оно совершается постепенно и, как увидим, начинается гораздо раньше, чем обыкновенно полагать. Если Ribbing[1] принимает для девушки двухлетний промежуток от первого периода развития до момента способности к браку, то это приблизительно верно, если мы будем обращать внимание на менструацию. Если же мы будем считать промежуток с начала созревания, то он будет больше двух лет, так как первые признаки созревания замечаются у девушек задолго до менструации, у мальчиков – задолго до выделения семени. Существует много симптомов зрелости, частью психического, частью соматического (физического) характера. Отдельные симптомы могут явиться у здоровых детей, как я покажу, уже в возрасте 7 или 8 лет, остальные являются лишь в ближайшие годы, и тогда только половое развитие закончено.

Какими методами обладаем мы для изучения половой жизни ребёнка? Следует рассмотреть следующие три различных метода: наблюдения над жизнью ребёнка, опыт и сообщения самого индивида. Среди последних следует отличать те, которые черпаются из воспоминаний, от тех, которые делаются самим ребёнком. Оба вида сообщений не дают, однако, полной картины. Ребенок часто не в состоянии сообщать свои переживания; сюда относятся первые годы жизни. Когда ребёнок уже может давать показания, чувство стыда мешает им быть правдивыми. Что касается воспоминаний взрослого, то этот метод во многих случаях ничего не может дать, так как события, пережитые давно, не сохраняются в памяти. Поскольку воспоминание сохраняется, оно является источником значительных ошибок; значение одной из них я понял из автобиографий людей с извращенным половым чувством. Надолго сохраняется в памяти лишь то, что возбуждает интерес. При этом играет роль не только тот интерес, который имел место при самом событии, но и тот, который связан с воспоминанием.

Очень легко забываются те события детства, которые были безразличны при их переживании или сделались таковыми впоследствии. Гомосексуальная женщина переживала ребёнком половые влечения как к мальчикам, так и к девочкам. Впоследствии, когда гомосексуальность развилась, исчезло воспоминание о влечении к мальчикам, осталась лишь память о гомосексуальных влечениях. Поэтому очень часто гомосексуальная женщина – то же относится к гомосексуальному мужчине – отрицает существование у нее когда-либо влечения к другому полу, в то время как, по крайней мере, в целом ряде случаев, усиленное припоминание или показания третьих лиц открывают существование таковых в детстве. Возможность и других ошибок сделалась мне ясной при изучении тех же половых извращенностей. События, не имевшие в детстве никакой сексуальной окраски и связанные с нею лишь впоследствии, очень легко могут окраситься ею при воспоминании. Возьмем гомосексуалиста. Он вспоминает, что любил в детстве садиться на колени к своему дяде, и видит в основе этого желания гомосексуальный мотив. В действительности не было, конечно, ничего подобного. Дядя сажал его к себе на колени и рассказывал при этом красивую сказку. Быть может, он еще качал мальчика и доставлял ему этим удовольствие, в котором не было, конечно, ничего сексуального. В сознании человека, сделавшегося гомосексуалистом, всё это смешалось. Он забывает несексуальные мотивы и уверен, что гомосексуальные наклонности привлекали его в детстве к коленям дяди.

Наблюдения так же неспособны доставить нам ясную картину половой жизни ребёнка. Непосредственное наблюдение, без помощи показаний, мало что может дать. С того момента, когда ребёнок получает какое бы то ни было, хотя бы смутное представление о природе переживаемых им событий, он изо всех сил старается скрыть их, так что часто лишь исключительные обстоятельства их обнаруживают. Однако, мы можем иногда и путем наблюдений узнать кое-что важное, как в том случае, когда ребёнок не замечает, что мы его наблюдаем, так и в том, когда он не знает природы переживаемого им и тем меньше его скрывает.

Что касается третьего метода, – эксперимента, – то как таковой может рассматриваться кастрация. Мне нечего распространяться о несовершенстве этого метода, уже не говоря о том, что нам почти ничего не известно из области кастрации детей женского пола.

Как видим, все методы исследования, не доставляя нам полного знания, являются вместе с тем источниками ошибок. Поэтому мы постараемся каждый из них дополнить другим, чтобы прийти к возможно более безошибочным результатам. При этом обнаружится, что сексуальные явления выступают в детстве гораздо чаще, чем обыкновенно полагают. Они столь часты, что не могут ускользнуть от внимания врача или воспитателя, который ими интересуется, предполагая, конечно, что он пользуется достаточным доверием родителей. Последние часто давно уже сами заметили эти явления, но ложный стыд не дает им рассказать об этом врачу. Они боятся возбудить мысль о духовном дефекте, моральном недостатке своего ребёнка или о вырождении всей семьи. Сюда прибавляется самообман родителей, охотно уговаривающих себя, что дело не так серьезно и само собой исчезнет.

После этих предварительных слов я хочу сделать по поводу своей темы некоторые исторические замечания.

Случайные заметки о половой жизни ребёнка встречаются уже в старейшей научной литературе. Более общим сделался интерес к этому вопросу во второй половине XVIII и начале XIX века. Два произведения, почти одновременно появившиеся, возбудили внимание врачей и педагогов. Одним из них был «Эмиль» Руссо. Он указывает, как следует относиться к пробуждению половой жизни и как по возможности отдалять момент этого пробуждения. Вторым произведением была известная книга Tissot'а, который рисует опасности онанизма, причем обращает внимание главным образом на человека после наступления половой зрелости. Однако, благодаря этой книге, и половая жизнь ребёнка обратила на себя большое внимание. Отдельные книги об онанизме, появившиеся раньше, как книга Sarganeck'а, не возбудили столь продолжительного интереса к этому вопросу. Но книги Руссо и Tissot'а побудили целый ряд врачей и педагогов заняться им. Многие предались изучению сексуальной жизни ребёнка, с целью предотвращения опасностей половой жизни. В последнее время появилась хорошая историко-критическая работа Thalhofer'а[2] об этом движении. Из педагогов, участвовавших в нем, назову Basedow'a, Salzmann'a Campe, Nimeyer'a. Если современный интерес к изучению сексуальных явлений объясняется желанием предотвратить половые болезни, то иначе обстояло дело в те времена мало знакомые с этими болезнями. Тогда главная задача состояла в предотвращении онанизма и других половых эксцессов с их непосредственным влиянием на организм, задача, которая, наряду с предотвращением половых болезней, занимает и современную научную мысль. Само собой понятно, что работы тогдашних педагогов касались и половой жизни ребёнка. Даже в тех редких случаях, когда ребёнку сообщали какие-либо сведения относительно половой жизни, руководились не столько его собственными переживаниями, сколько наблюдениями над половой жизнью взрослого. То же относится к работам врачей, которые, как Hufeland в своей Макробиотике по примеру Tissot, говорили об опасностях онанизма.

Тут же я упомяну о некоторых медицинских исследованиях, касающихся развития половой зрелости, напр. «La Puberte» Marro, которая появилась в 1876 г., далее Bacque «La Puberte» (Argenteuil 1876) и некоторые другие. Тот же вопрос рассматривается и новыми работами по онанизму.

Независимо от этих новых специальных исследований, мы находим касающиеся нашей темы замечания в старой и новой медицинской и антропологической литературе. Это особенно относится к случаям, когда уже в раннем детстве являются внимание признаки половой зрелости. Описывается то случай менструации у четырехлетней девочки, то трехлетний мальчик с симптомами зрелости. Старые чисто-психологические исследовании тоже затрагивают хотя и в виде исключения, вопросы половой жизни ребёнка. Всякий, знающий, какой высокой ступени развития достигла к тому времени (около 1800 г.) опытная психология, не удивится этому. Я назову Ramdohrs'a «Venus Urania», психологию любви, подчеркивающую любовные чувства детей.

Касающаяся нашей темы сведения мы находим и в произведениях из области истории культуры. Я упомяну рыцарский любовный кодекс, пользовавшийся в средние века громадным уважением и сложившийся якобы при дворе короля Артура. Параграф 6-й этого кодекса гласит: лишь взрослый мужчина может предаваться любви. Как полагает Rudeck[3] (3), у которого я беру эту цитату, этим напоминанием хотели предостеречь детей знатных лиц от гибельных для них шагов. Известно, что любовные похождения слишком молодых людей давали повод к подобным постановлениям. Тут же назовем и некоторые брачные законы, как те, которые санкционируют браки детей, так и те, которые их запрещают. Эти браки, которые, как говорят, и поныне еще сохранились у индусов, были когда-то известны многим странам.

Сюда относятся и работы по проституции. Уже Parent-Duchatelet упоминает в своем большом труде о проституции двенадцати и даже 10-летних проституток.

Как я позже покажу, в некоторых случаях эта ранняя проституция связана с собственной половой жизнью ребёнка. Также дают материал многие этнологические работы, рисующие раннее пробуждение половой жизни у разных народов.

Очень мало материала мы находим в работах, на которые могли бы возлагать большие надежды: в работах по педагогике и психологии ребёнка. Немногочисленные исключения, имевшие место у некоторых педагогов, уже упомянуты ранее. Но если подумать, какую большую роль играют половые явления в жизни ребёнка, то остается удивляться тому, что они игнорировались как педагогами, так и психологами, изучившими датскую душу. Что помешало им исследовать половую жизнь ребёнка? Ложные ли правила приличия, или недостаток наблюдений? Я полагаю, что и то и другое. Некоторый материал мы находим в книге по зоологии, а в последнее время по зоопсихологии (психологии животных). Среди первых выдается Брем, дающий целый ряд отдельных замечаний; среди вторых – Groos[4], рассказывающий о любовных играх молодых животных.

Далее следует указать, что в автобиографиях и жизнеописаниях знаменитых людей мы часто встречаемся с преждевременными любовными переживаниями. Гете рассказывает в «Wahrheit und Dichtung», что он десятилетним мальчиком влюбился в француженку, сестру своего друга. Биограф Альфреда де-Мюссе, брат его Поль де-Мюссе, передает, что Альфред четырех лет страстно любил свою кузину. Данте любил на девятом году жизни, Канова даже на пятом, а Альфиери – на десятом. Известна также любовь 8-летнего Байрона к Магу Duff. Мёбиус 10-ти лет влюбился в молодую женщину. Как рассказывают, Наполеон девяти лет влюбился в 30-ти летнюю кузину своего отца, когда она пришла к ним в гости, и страстно выражал свою нежность по отношению к ней. Из более раннего времени назову Felix'a Platter'a, знаменитого швейцарского врача XVI века, рассказывающего в своем жизнеописании, что он ребёнком охотно давал себя целовать одной молодой женщине. В «воспоминаниях дурака» Флобер рисует картину развития чувства любви.

«Как много любви в жизни людей. Четырех лет любят лошадей, солнце, цветы, блестящее оружие, мундиры; десяти – девочку, с которой играют, тринадцати – взрослую женщину с полной шеей. Когда я увидел в первый раз обнаженные груди женщины, я чуть не упал без чувств. Наконец, четырнадцати или пятнадцати лет любят молодую девушку, с которой встречаются, любят не многим больше сестры и меньше возлюбленной; затем в 16 лет любят другую девушку, на которой и женятся».

Прелестно описывает Hebbel свою пробудившуюся в четырехлетнем возрасте первую любовь.

«В душной школе Сусанны я познал и любовь, познал в тот самый час, когда я в нее вступил, т. е. четырех лет. Первая любовь! Кто не рассмеется, прочтя это, кто не вспомнить, какую-нибудь Аннушку или Гретхен, которая никогда казалась ему украшенной звездной короной и одетой в небесную лазурь и золото утренних лучей, а теперь, – но было бы слишком грубо рисовать противоположную картину! Но кто вместе с тем не скажет себе, что он тогда мчался в быстром полете мимо каждого душистого цветка, выросшего в саду жизни, промчался слишком быстро, чтобы опьянять, но достаточно медленно, чтобы вдохнуть чудный аромат!.. Прошло несколько времени, пока я посмел взглянуть, ибо я чувствовал, что меня оглядывают, и смущался этим. Первый взгляд мой упал на тонкую бледную девушку, сидевшую против меня; то была Эмипия, дочь приходского писаря. Страстная дрожь пронизала меня, кровь прилила к сердцу, но вместе с тем и чувство стыда охватило меня, и я опустил глаза к земле, как бы избегая греха. С тех пор образ Эмилии не покидал меня, столь ненавистная раньше школа сделалась любимым местом моего пребывания, так как лишь там я ее встречал. Воскресенье и праздничные дни, отрывавшие ее от меня, стали мне настолько же ненавистны, насколько раньше были желанны, я бывал несчастен, когда она не приходила. Ее образ стоял передо мной, где бы я ни быль; оставаясь наедине, я не уставал повторять тихо ее имя. Особенно ее черные брови и красные губы были всегда перед моими глазами; наоборот, ее голос, как я припоминаю, не произвел на меня никакого впечатления, хотя впоследствии голос играл в моих глазах решающую роль».

Беллетристика также затронула любовные чувства детей. Самый, быть может, трогательный пример этого рода, в котором очень мало выступает эротический элемент, указан Groos'ом, именно в «Ромео и Юлия» Gottfried Keller'a.

«Усталая девочка, прилегши на зеленую траву, однообразно напевала одни и те же слова, мальчик сел подле и подпевал; он готов был каждую минуту свалиться от усталости на землю и растянуться. Солнце обливало светом раскрытый рот поющей девочки, ее блестящие зубки и пурпурные уста. Мальчик увидел зубы девочки и, держа ее за голову и жадно рассматривая их воскликнул: «скажи, сколько у тебя зубов?» Девочка, как бы желая сосчитать их, секунду подумала и на удачу ответила: «сто». «нет, тридцать два!» вскричал он: «я тебе их сейчас сосчитаю». Мальчик принялся за дело, но так как тридцати двух не получилось, то счет начинался сызнова. Девочка долго молчала, но счету не предвиделось конца, и она наконец, не вытерпев, вскочила на ноги, говоря: «Теперь мне хочется сосчитать твои!». Мальчик лег на траву, девочка примостилась над ним, охватила его голову и считала: один, два, семь, пять, два, один… она еще не умела считать. Мальчик поправлял ее и давал указания, и эта бесконечная игра забавляла их больше всего. Наконец, усталая головка девочки упала на маленького счетчика, и дети заснули в потоке полуденных лучей».

Эротическая литература также дает картины, относящиеся к нашей теме, напр. «Сатирикон» Петрония, в особенности порнографическая литература. Укажу, напр.; на «Anti-Iustine» Retif de-la Bretonne.

Часто изображаются кровосмесительные половые сношения детей с родителями и другими родственниками.

В последнее время две области науки обратили внимание на половую жизнь ребёнка. К первой относится исследование ненормальных, в особенности извращенных половых явлений, исследование, начало которому положил Westphal и особенно Krafft-Ebing; ко второй – специальные работы по половой жизни ребёнка. Последние, кроме отдельных указаний, не дали большого положительного материала, но подчеркнули необходимость изучения этого вопроса. Что касается первого рода работ, то они часто считают ненормальными такие факты, которые относятся к возрасту, обыкновенно не знающему ненормальностей: к старости или детству. Целый ряд подобного рода случаев приведен у Krafft-Ebing’a, Fere, Fuchs'a, Peloti, Lombroso.

К этим работам присоединяются другие, вызванные большей частью современным интересом к половой жизни, напр., о половой зрелости, психологии любви и подобных вопросах. В своей «Психологии любви» Мантегацца отмечает любовные переживания детей. Кроме того, общие сочинения о половой жизни, в особенности, о проституции, и отдельные работы о преступлениях против нравственности обогатили область нашего исследования.

Если сказанное до сих пор могло у кого-либо возбудить мысль о богатстве литературы по вопросам половой жизни ребёнка, то следует отметить, что эти важные вопросы трактуются всюду лишь мимоходом и отрывочно, и не нашли еще полного освещения и подробного изложения. С полным правом писал Freud, что они даже игнорировались почти всеми сочинениями о детской психологии. Лишь в последнее время появились некоторые специальные работы на эту тему, среди них на первом плане Freud'a «Abhandlungen zur Sexuellen Theone» (Leipzig und Wien 1905). Но, по моему мнению, многие вопросы, обсуждаемые им, напр., о движениях грудного ребёнка, о функциях желудка и других органов, не касаются половой жизни ребёнка. Также не относятся к этой области многие указанные им и его последователями явления детской жизни, которые играют большую роль при истерии, неврастении, Dementia ргаесох[5] других нервных болезнях и которым они ошибочно хотели приписать сексуальный характер. Во всяком случае, систематической работы Freud не дал.

Назову еще маленькую работу Kotscher'a (Das Erwachen des Geschlechtsbewusstseins und seine Anomalien, Wiesbaden 1907), но онъ обращает главное внимание на половую жизнь взрослого человека и лишь мимоходом рассматривает пробуждение полового чувства. Далее, много материала о любовных переживаниях детей дает в American Journal of Psychology (Iuli 1902) Sanford Bell (A. Preliminary Study of the Emotion of Love between the Sexes). Его работа, чисто психологического характера, рассматривает лишь гетеросексуальные, т. е. нормальные влечения. Изучение половых органов, как и явлений, стоящих с ними в связи, оставлено им в стороне. Однако, эта работа дает много материалу, как и работы англичанина Havelock Ellis'a, которого я считаю наиболее выдающимся исследователем в области половой психологии и патологии. К сожалению, эти работы мало известны в Германии так как благодаря своему строго научному характеру, не поддаются такому рекламированию, как другие, выпущенные на рынок с громким названием «научных». В работах Havelock Ellis'a особенно в 5 томах по «Studies in the Psychology of Sex», находим и много замечаний на нашу тему; особенно ценны биографии, помещенные в третьем томе.

Богатым источником являются для нас разные не подлежащие опубликованию дневники, автобиографии, альбомы и т. п. Я имел возможность пользоваться целым рядом подобного рода произведений, как современных, так и старых, и думаю, что в них скрыта настоящая сокровищница. Вполне понятно, что эти произведения не подлежать опубликованию, так как они носят семейный характер и многие из них предназначались первоначально лишь для самого пишущего.

В заключение могу сказать, что я не знаю ни одного произведения, охватывающего все стороны половой жизни ребёнка; эта область еще ждет своей научной разработки.

Глава II. Половые органы. Половое чувство

Мужские половые органы. Эрекция. Эякуляция. Сладострастие. Женские половые органы. Менструации. Эрекция, эякуляция и сладострастие у женщины. Половые органы ребёнка. Половое чувство. Явления конкректации и детуменции. Сладострастие и чувство удовлетворения.

Для понимания функции половых органов необходимо знание их строения, а потому крайне важно знакомство с половыми органами ребёнка. Мы будем исходить из описания органов взрослого и затем отметим особенности их у ребёнка. Начнем с органов мужчины. Их видимая части – это мужской детородный член (Penis) и под ним мошонка. В последней заключаются два яйцевидных образования – яички (тестикулы). Каждое яичко покрыто оболочкой, от которой отходят внутрь перегородки, делящие яичко на отдельные части – дольки. Каждая долька состоит из семенных канальцев, которые многообразно сплетены друг с другом и с канальцами соседней дольки. Эти канальцы, в которых вырабатываются семенные нити, соединяются приблизительно в дюжину выводных каналов, выходящих из яичка и образующих его придаток, прилегающий к нему сзади. После многообразных изгибов они соединяются с каждой стороны в сменной канал, который является выносящим протоком яичка и проводить его выделения наружу. Этот семенной канал входит в брюшную полость и отсюда спускается вниз к Penis'y. В последнем видна лишь передняя часть, свисающая поверх мошонки; задняя скрыта мошонкой и кожей. Переднюю часть члена составляет головка, скрытая так наз. крайней плотью. Последняя иногда искусственно удаляется по ритуальным (у евреев) или медицинским (при сращении) соображениям. В передней части головки находится отверстие мочеиспускательного канала. Последний проходит через весь Penis, сзади вступает в мочевой пузырь и выводит наружу мочу. Главную часть мужского члена составляют три так наз. пещеристых тела. Губковидная ткань их при известных условиях впитывает в себя очень много крови; член в этом случае делается значительно толще, длиннее и тверже. Это явление, называемое эрекцией, необходимо для введения члена в женский половой орган.

Заднюю часть мочеиспускательного канала окружает предстательная железа, соединяющаяся с ним рядом проходов. За нею, на дне мочевого пузыря, находятся два семенных пузырька, по одному на каждой стороне; их выносящий проток соединяется с семенным каналом в один проход, так наз. Ductus ejaculatorius. Последний вступает в заднюю часть мочевого канала и таким образом в состоянии выводить наружу вещество, вырабатываемое в яичках (тестикулах). Ниже задней части мочевого канала лежат обе Куперовы железы, выносящий проток которых также входит в мочеиспускательный канал. Имеются также железы в стенках семенных пузырьков и каналов, также и в стенке мочевого канала; последние называются железами Littre.

Как уже упомянуто, в яичках (тестикулах) вырабатывается необходимое для оплодотворения вещество. Оно выделяется при совокуплении, онанизме и ночной поллюции и представляет собой вязкую массу. Под микроскопом можно заметить в ней бесчисленное множество семенных нитей, телец приблизительно в 50 микрометров длиною, с толстой головкой и длинным, ужеобразным хвостом. Это – мужские зародышевые клетки, которые при совокуплении должны проникнуть в женский орган и одна из которых, слившись с женским яйцом, оплодотворяет его. Семенные нити образуются в разветвленных семенных канальцах. В последних находим множество клеточных образований, которые, однако, не представляют в детстве такого разнообразия, как в зрелом возрасте. Одно из этих образований, так наз. семенные клетки (сперматогоний), увеличивается во время зрелости; эти клетки превращаются путем многих переходных форм, имеющих место лишь в зрелости, в семенные нити (сперматозоиды).

Раньше полагали, что яичко служит лишь для выработки зародышевых клеток (семенных нитей), теперь же ему приписывают еще специфическую функцию внутреннего выделения. По этому воззрению, наряду с превращением семенных клеток в семенные нити, другие клеточные ткани яичка приготовляют вещество для внутреннего выделения. Это вещество всасывается организмом и служить для специфически-мужского сексуального развития, особенно для образования вторичных половых признаков. Я к этому еще вернусь; замечу здесь лишь то, что это вещество, быть может, совершенно не входит в состав семени, выступающего наружу. Но, с другой стороны, в состав семени входят целый ряд других веществ, именно: выделения желез предстательной и Куперовых, семенных пузырьков, желез семенных каналов и, быть может, также Littre. Часто называют семенем выделение яичка; Fubringen[6] предложил, во избежание недоразумений, прилагать это название лишь ко всей смеси, выступающей наружу, но никак не к одному выделению яичка, составляющему лишь часть этой смеси.

Уже в предыдущем изложении я касался не только строения, но и функций мужских половых органов; теперь я должен поговорить о функциях подробнее. Я начну с эрекции, которая, как мы видели, вызывается большим притоком крови к мужскому члену. Чем вызывается этот приток? Возбуждением эрекционного центра. До последнего времени думали, что последний помещается в нижней части спинного мозга; новейшие исследования L. R. Muller’а доказали, что за этот центр следует принять симпатические ветви таза. Возбуждение эрекционного центра, ведущее к наполнению члена кровью, может быть вызвано двоякого рода причинами. Во первых, такими причинами могут служить психические явления. Так, у мужчины вид женщины может вызвать подобное возбуждение, идущее от головного мозга, чрез спинной, к эрекционному центру. Подобным образом влияет являющийся в воспоминании образ симпатичной женщины, а также чтение эротической литературы. При извращенном половом чувстве эрекция вызывается другими психическими явлениями; напр., у гомосексуалиста представлением мужчины, у фетишиста представлением соответственного объекта, напр., женского белья. Но эрекционный центр может быть возбужден и физическими явлениями: манипуляциями онаниста, раздражением головки и других частей члена. Имеются также эротические зоны (области), раздражение которых влечет за собой эрекцию, напр., область сидения (заднего прохода), у некоторых – затылок, кожа головы и др. Во всех этих случаях раздражение переносится к эрекционному центру чувствительными нервами. Так же могут влиять патологические явления, напр., воспаление члена или мочевого канала, или внутренние физиологические процессы, напр., наполнение мочевого пузыря, семенных пузырьков и канальцев. Вероятно, что также действуют и некоторые явления роста половых желез. Все эти внутренние раздражения передаются эрекционному центру центростремительными приносящими нервами, причем самое внутреннее раздражение может не быть замеченными. Если эрекция вызывается как психическими, так и физическими причинами, то из опыта мы знаем, что они обыкновенно выступают вместе. Так, у зрелого мужчины накопление семени ведет как к раздражению эрекционного центра, так и к появлению сладострастных представлений, которые в свою очередь влияют на центр.

За эрекцией следует при нормальных условиях эякуляция (выбрасывание семени). Принимают существование особого эякуляционного центра, который помещали раньше в нижней части спинного мозга, а теперь в симпатических ветвях таза. Этот центр также возбуждается и физическими и психическими раздражениями, но они должны быть значительно сильнее, чем раздражения, ведущие к эрекции. Поэтому очень часто имеется на лицо эрекция без эякуляции, но обратное возможно лишь при патологических явлениях; напр., при некоторых формах импотенции (полового бессилия), когда эякуляционный центр еще может быть возбужден, а эрекционный уже не действует. Раздражение эрекционного центра влияет на нервы кровеносных сосудов и приток крови к члену; раздражение же эякуляционного центра передается двигательным нервам некоторых мускулов, сокращение которых выбрасывает наружу семенную жидкость. Подобное раздражение ведет за собой целый ряд ритмических сокращений этих мускулов. От деятельности этих эякуляционных (выбрасывающих) мускулов следует отличать выступление нескольких капель жидкости (т. н. Urethrorrhoea libidine), имеющее место уже в начале полового акта и не передающееся в деятельности мускулов. Раньше видели в этих каплях выделение предстательной железы, но, как показал Furbringer, которому мы обязаны замечательнейшими исследованиями в этой области, они представляют собой не что иное, как выделения желез Littre и Куперовых. Половой акт сопровождается чувством наслаждения, т. н. чувством сладострастия. Сперва оно постепенно нарастает, затем держится на одном уровне; достигнув, наконец, наибольшей силы при мускульных сокращениях и эякуляции, оно внезапно обрывается. Половое влечение исчезает, является чувство облегчения и удовлетворения, но вместе с тем и усталости. Это чувство сладострастия, проецированное сознанием в половые органы, отличается, конечно, от общего чувства удовольствия, вызываемого у мужчины представлением или прикосновением женщины, возбуждающей его половое влечение.

Перейдем теперь к женским половым органам. Наружную часть их образуют две большие складки, т. н. большие срамные губы, а внутри них находятся маленькие складки, малые срамные губы. Между последними заметны два отверстия: верхнее – наружное окончание мочеиспускательного канала, уходящего вверх к мочевому пузырю; нижнее – вход во влагалище. Выше, в том месте, где обе малые срамные губы встречаются, помещается клитор, напоминающий мужской член, только меньшей величины и не пробуравленный; он состоит из двух пещеристых тел и головки. Под клитором находится покрытое слизистой оболочкой и легко вздувающееся венозное образование, т. н. Bulbus vestibuli или орган сладострастия. С обеих сторон входа во влагалище выдаются Бартолиновы железки, соответствующие Куперовым железам мужчины. Вход во влагалище (влагалищное отверстие) в девственном состоянии закрывается гименом или девственной плевой, образуемой удвоением слизистой оболочки. Она бывает различной формы и сильно суживает влагалищное отверстие, так что при совокуплении необходимо разрывается. За входом влагалище имеет форму рукава. В верхнюю часть влагалища входит своим нижним узким концом (т. н. маточной шейкой) матка, грушевидный мышечный орган с удлиненной полостью. Матка имеет наверху по бокам по одному отверстию с каждой стороны. То – отверстия двух трубок, яйцеводов, ведущих несколько извилистым путем в яичники, расположенные у матки и имеющие приблизительно яйцеобразную форму. В яичниках, этих зародышевых железах, соответствующих яичкам (тестикулам) мужчины, находим большое число пузырьков; большие зрелые пузырьки называются Граафовыми. В каждом пузырьке заключается яйцо, созревающее у взрослой женщины в 4-х недельный срок. По его окончании пузырек лопается, яйцо выталкивается и проникает через яйцевод в матку, где оплодотворяется мужским семенем или, неоплодотворенное, погибает.

Как и в яичниках, и в матке наблюдается каждые четыре недели важное явление, усиление притока крови и выступление ее через влагалище наружу, т. н. менструация или месячное очищение. После оплодотворения яйца, т. е. в периоде беременности, менструации не бывает.

Я не буду рассматривать здесь связь между периодическими явлениями в яичниках и матке. Замечу, что, как показали основательные исследования, периодические явления отнюдь не ограничиваются этими двумя органами. И в наружных половых органах замечается периодическое усиление притока крови, и даже во всем организме женщины имеет место какое-то волнообразное движение, совпадающее с периодами менструации.

Перейдем теперь к явлениям, происходящим в женских половых органах при совокуплении. Они отчасти аналогичны подобным явлениям у мужчины. В клиторе, который я раньше сравнил с мужским членом, имеет место возбуждение, вызываемое как психическими, так и физическими раздражителями. Первыми являются соответствующие представления; в качестве вторых могут действовать как состояние половых желез, так и прикосновения к известным местам, в особенности к клитору, малым губам и некоторым другим. При подобных раздражения орган сладострастия вздувается и вообще кровь усиленно притекает к половым органам. Как и у мужчины, у женщины при совокуплении происходит эякуляция путем ритмических мускульных сокращений, в которых принимают участие мускулы промежности, влагалища и, быть может, даже матки. При этих сокращениях выступает наружу особый секрет, состоящий, однако, не из зародышевых клеток, но из недифференцированного вещества, выделяемого Бартолиновыми железами, слизистой оболочкой матки, слизистыми железами влагалища и наружных губ. И у женщины часто в самом начале полового акта имеет место выделение каких-то желез, каких именно, мы не имеем никакого представления; вследствие этого выделения, соответствующего Urethrorroea ex libidine у мужчины, женские половые органы бывают влажны еще до момента оргазма. Чувство сладострастия проходит у женщины те же фазы, как и мужчины, при этом, однако наблюдаются некоторые различия, указанные Krafft-Ebbing'ом и подтвержденные Otto Adler'ом[7]. У мужчины чувство нарастает с громадной быстротой и разом исчезает, у женщины и то другое происходит медленнее. Дальнейшее различие заключается в том, что у женщины часто, во всяком случае, гораздо чаще, чем у мужчины, отсутствует чувство сладострастия, что не должно быть смешиваемо с отсутствием полового влечения. Последнее может быть совершенно нормальным, но вместе с тем чувство сладострастия, а с ним и чувство удовлетворения, обыкновенно сопровождающее эякуляцию, может отсутствовать.

Прибавлю еще, что в последнее время все более распространяется взгляд, приписывающий женским яичникам двоякую функцию. По этому взгляду, в яичниках, как и в мужских яичках (тестикулах), имеют место внутренние выделения, служащие для образования вторичных половых признаков.

Описав строение и функции половых органов у взрослого, отметим их особенности у ребёнка. Яички (тестикулы), мужской член и другие части органа у ребёнка значительно меньше. Основание члена покрыто у взрослого волосами, у ребёнка лишено их.

Однако, важнейшее различие состоит в том, что в яичках (тестикулах) ребёнка не имеется еще вещества, необходимого для оплодотворения, именно семенных нитей. Они появляются лишь в годы развитая половой зрелости. Поэтому совершенно понятно, что картина, представляемая яичком под микроскопом, будет различна, смотря по тому, принадлежит ли яичко взрослому или ребёнку. Что касается выделений остальных половых желез, то некоторые из них замечаются уже у ребёнка, о чем я после поговорю подробнее.

Сравнивая половые органы девочки и взрослой женщины, замечаем и между ними существенные различия, как количественные, так и качественные; последние зависят частью не от возраста, но от факта существования половых сношений и разрешения от бремени. Наружные половые органы больше выступают у девочки вверх и вперед и яснее видны при тесно сплюснутых бедрах. Большие срамные губы у ребёнка незначительны и сильно увеличиваются лишь впоследствии, благодаря большому скоплению в них жировых вещества. Наружная поверхность этих губ, как и прилегающая к ним часть кожи, покрывающая живот (т. н. Венерин бугор), лишены у ребёнка волос и покрываются ими лишь позже. По словам Marthe Francillon[8] 3) основательно исследовавшей вопрос о половой зрелости у женщины, с развитием зрелости происходят изменения и в клиторе. Краузовы и Фингеровы тела, в которых оканчиваются нервы пещеристого вещества клитора, показывают в это время усиленное развитие. Клитор увеличивается в длине до 3–4 ст., а при эрекции даже до 4½–5 ст.

Как уже было упомянуто, девственная плева при совокуплении разрывается и оставляет следы в виде выступов (т. н. миртовидные возвышения) на краях влагалищного отверстия; последнее, независимо от совокупления, значительно уже у ребёнка. Особенно поразительны изменения матки. Она очень сильно увеличивается у ребёнка в утробе матери в последний период беременности, после рождения значительно уменьшается и достигает, напр., лишь у девятилетней девочки той величины, какую имела при рождении.

Форма матки также не остается без изменения: она в детстве более продолговатая; в особенности маточная шейка более развита у ребёнка, в сравнении с величиною всего тела. Заметим мимоходом, что известные изменения в области матки могут вызываться разрешением от бремени, гиперемией (переполнение какого либо места кровью) и менструацией.

Переходя к яичникам, упомянем, что созревание и выход яйца, происходящее в зрелом возрасте через 4-х недельные промежутки, оставляют рубцы, которые покрывают и делают шероховатой первоначально гладкую поверхность яичника. Последний увеличивается со дня рождения в росте, но его рост не отличается равномерностью во все периоды, напр., с 7-го до 8-го года он уменьшается. Наконец, возраст оказывает влияние и на структуру яичника. У трехлетнего ребёнка имеется приблизительно 400000 пузырьков, у 18-ти летней девушки лишь 36000; большинство их, несомненно, погибает. Граафовы пузырьки наблюдались иногда даже у незрелых детей, хотя появление их относится обыкновенно к более позднему возрасту.

Занявшись исследованием полового влечения, заметим в нем два совершенно различных явления: во-первых, процессы в половых органах, частью остающееся неосознанными, частью доходящее до сознания путем общих ощущений, осязания и т. п.; во-вторых, психические переживания, влекущие мужчину к женщине и женщину к мужчине. В нормальной половой жизни обе группы явлений выступают вместе, но они могут быть разграничены анализом, а в некоторых случаях даже наблюдаются в отдельности. Я уже давно пользуюсь при анализе полового влечения этим разделением, причем я отношу чувство, связанное с процессами в половых органах к детумесценции[9], влечение же к телесному или духовному сближение с другим лицом – к контректации[10]. Хорошо усвоив себе это различие, мы рассмотрим случаи, в которых упомянутые явления отделены друг от друга. Иногда можно наблюдать одно только явление детумесценции. У некоторых идиотов онанизм является чисто физическим актом; он вызывается у них ощущениями, исходящими из половых органов, также непроизвольно, как зуд кожи вызывает чесание раздраженных мест. Они онанируют, не имея никакого представления о другом лице и не чувствуя потребности половых сношений с ним.

Подобные же явления наблюдаются в мире животных, при онанизме обезьян, быков и жеребят. Жеребёнок касается заднею ногою своих половых органов и трёт их, пока не последует истечение семени. Само собой понятно, что его действия вызываются не представлением кобылицы, но местным физическим раздражением, на которое он и реагирует. В некоторых случаях может наблюдаться второе чувство, входящее в состав полового контректация, не сопровождаемое детумесценцией. Иногда мальчик, задолго до видимого наступления зрелости, чувствует потребность касаться лица женского пола и целовать его, думает о нем, но не имеет представления о половом акте. Он даже может удивиться, заметив отражение своих представлений в половых органах в виде эрекции или даже эрекции с эякуляцией, напр., когда он сильно прижимается к девушке. У нормального и зрелого мужчины чувство детумесценции и контректация выступают вместе, и поэтому прикосновение женщины рождает в нем стремление к совокуплению. Во всяком случай мы думаем, что и половое чувство нормального взрослого мужчины может быть теоретически разложено на два отдельных, составляющих его.

Сказанное приложимо и к женщине: и в ее половом чувстве влечение к другому полу может быть отделено от ощущений, вызванных процессами в половых органах. Последние ощущения прекращаются у женщины, в отличие от мужчины, не с выталкиванием зародышевой клетки, т. е. яйца, но, как мы видели, с выделением особого секрета. Иногда, напр., у некоторых идиоток, имеет место одно лишь чувство детумесценции. То же наблюдается среди животных: часто кобылицы стоящая в стойлах, возбуждают себя в период половых сношений трением зада о какие-либо предметы. Возможно и обратное явление: женщина переживает чувство контректации по отношению к мужчине, совершенно не желая полового общения. В большинстве случаев, однако, оба чувства (детумесценция и контректация) у женщины объединяются, в результате чего является стремление к совокуплению. Отличие женщины от мужчины в этом отношении проявляется лишь в том, что у первой чаще отсутствует чувство детумесценции, как и сладострастия, или же сладострастие находит себе удовлетворение не в половом, а в других актах например, в онанизме. Возбуждение полового чувства, и при том обоих его видов, может явиться следствием как физических, так и психических раздражений, причём следует помнить, что оба вида у нормального взрослого человека слиты друг с другом и могут быть разграничены только анализом. О раздражениях я имел уже случай говорить в связи с эрекцией. Пройду также мимо вопроса о различиях психосексуальной жизни ребёнка от взрослого, который я рассмотрю в 4-ой главе. Здесь я имел в виду дать лишь общий обзор относящегося к половому чувству.

Для понимания половой жизни ребёнка нам необходимо остановиться на одном пункте, на взаимной связи центральных переживаний с периферическим чувством сладострастия. Прежде всего поставим себе вопрос, чем вызывается сладострастие, оргазм и одновременное появление чувства удовлетворения. Они обусловливаются весьма различными факторами, и ошибочным является часто высказываемое мнение, будто для их появления достаточно того, чтобы в половых органах протекали периферические процессы. Гомосексуалист, при гетеросексуальном совокуплении может силою воображения подставить на место женщины мужчину довести себя до эрекции и эякуляции, но при этом он не испытывает никакого сладострастия и удовлетворения. В приведенном примере периферические явления протекают совершенно нормальным образом, но, несмотря на это, чувство удовлетворения отсутствует, так как отсутствует акт, вполне соответствующий половому влечению. Но это чувство может быть вызвано у того же гомосексуалиста объятиями симпатичного ему мужчины. То же можно сказать и о женщине. Многие случаи, причисляемые к половой анестезии, предстали бы в ином освещении, если бы женщина получила возможность соединиться с любимым человеком. Мне известны факты, что сладострастие и удовлетворение рождались у женщины лишь при половых сношениях с любимым мужем, совокупление же с безразличным ей человеком не вызывало этих чувств (хотя бы имели место периферические явления вплоть до эякуляции). В последнем случае женщина иногда силою фантазии уходит от действительности и рисует себе воображением соединение с любимым человеком. Во всяком случае, психические переживания играют громадную роль в появлении чувства сладострастия и удовлетворения; с другой стороны, оно возможно лишь при известных периферических условиях, к которым принадлежит анатомическое состояние кожи и соответствующих нервов. Далее опыт учит нас, что сладострастие достигает у взрослого высшей силы при эякуляции, вызванной ритмическими мускульными сокращениями. Otto Adler приводит чувство сладострастия в связь с этими сокращениями, не признавая необходимости эякуляции для его появления; по его мнению, последнее возможно и в том случае, когда истечение семени не имеет места. Во всяком случае, мы будем придерживаться того взгляда, что в общем известные центральные переживания необходимы для появления у взрослого человека чувства сладострастия и удовлетворения.

Глава III. Половые различия в детстве

Вторичные половые признаки. Первый и второй период детства. Психические различия детей. Данные экспериментальной психологии. Прирожденность половых различий в детстве. Данные патологии и психологии.

В предыдущем изложении я рассмотрел особенности половых органов мужчины и женщины, взрослого и ребёнка. Но различия мужчины и женщины проявляются не только в половых органах, но и в других особенностях их физической и психической природы. Эти особенности, отличающие каждый пол, называются вторичными половыми признаками, в отличие от половых органов, как первичных. Конечно, можно считать первичными признаками лишь зародышевые железы, яички и яичники, остальные же части органов относить ко вторичным. Haveloch Ellis[11] вводит еще категорию третичных признаков, относя к ним те особенности пола, которые выступают не при рассмотрении отдельного индивида, а при средних массовых наблюдениях, напр., более плоский вид черепа, большее развитие щитовидной железы, меньшее богатство красных телец в крови у женщин. Особенно заметно выступают вторичные половые признаки в строении тела. Вид скелета у обоих полов различен. Таз у женщины более широкий и плоский. Волосы, покрывающие голову, у женщины длиннее; борода же, как и раннее выпадение волос на голове, составлять особенность мужчины. Грудь у женщины более развита. Адамово яблоко у нее плоское и широкое, у мужчины остро выдающееся и длинное. Женская кожа отличается большей нежностью и т. д.

Замечаются ли все эти различия уже в детстве? Чтобы ответить на этот вопрос, нам необходимо припомнить сделанное нами деление детства на периоды. В первый период детства, по крайней мере, до последних лет его не могут быть твердо установлены физические различия полов, за исключением половых органов. Однако, некоторые особенности имеют место и в этот период. Так, вес новорожденных девочек в среднем меньше, чем мальчиков. Stratz[12] принимает нормальный вес первых в 3250 д., а вторых в 3500 д. Средний рост новорожденных девочек ниже роста мальчиков на 1 ст. Краниометрические измерения обнаружили уже к концу первого периода детства больше размеры головы у мальчиков, как в длину, так и в ширину. Динамометрическая исследования, произведенные над шестилетними детьми, обнаружили у мальчиков большую силу давления. За исключением половых органов и отмеченных особенностей, выступающих при массовых наблюдениях и, большей частью, лишь в концу первого периода, другие особенности пола в этот период не могут быть точно указаны. Существует мнение о большем развитии бедер у девочки уже в первый год жизни; но оно оспаривается многими учеными. Fehling[13] видит половые различия в образовании таза уже пятимесячного зародыша. Во всяком случае, половые различия в первый период детства сравнительно незначительны; к концу его они выступают более заметно. Именно к этому концу относить Stralz образование характерных особенностей нижней половины тела у обоих полов. В бедрах и ягодицах девочки имеет место более усиленное скоплении жировых веществ; тоже в известной степени приложимо к икрам. Часто высказывается взгляд, что уже в раннем детстве заметны различия в строении лица у обоих полов. По этому взгляду, особенностью девочки является круглое и полное лицо, скромное и стыдливое его выражение. Stralz, как мне кажется, совершенно справедливо возражает, что в этих случаях дело идет обыкновенно об индивидуальных особенностях воспитания, быть может, даже об индивидуальных отклонениях, которые не должны быть обобщаемы.

Гораздо яснее выступают половые различия во второй период детства. Но сперва я должен в нескольких словах коснуться роста детей, так как именно здесь замечается существенное различия между полами. Замечено, что в некоторые годы ребёнок растет, главным образом, в длину, в другие – в ширину. По примеру Barlels'a принято отличать в каждом из периодов детства два подразделения; возраст от 1 до 5 лет – есть первый период роста в ширину, от 4 до 7 лет – первый период роста в длину, от 8–10 лет – второй период первого, от 11 до 15 второй период последнего. Далее было замечено некоторое различие в росте мальчиков и девочек в эти периоды. Хотя средний рост мальчиков выше среднего роста девочек, но в один период наблюдается обратное явление. В возрасте от 11 до 15 лет девочки в среднем несколько выше мальчиков, в то время как во все остальные периоды жизни уступают им в росте. Это различие в явлениях роста у обоих полов мы не должны упускать из виду.

Во второй период детства замечаются и многие другие различия между полами. Прежде всего мы должны установить, что вторичные половые признаки развиваются у девочек раньше, чем у мальчиков. Как мы видели, нижняя половина тела у девочки начинает уже к концу первого периода принимать характерные особенности женского типа. Во второй период этот процесс подвигается вперед, таз и бедра расширяются, происходит округление ягодиц и области сидения. Постепенно тот же процесс распространяется и на верхнюю половину тела. Переход от нижней челюсти к шее закругляется, лицо полнеет. И в росте волос замечаем половые различия уже в детстве; волосы, независимо от того, обрезываются ли они, растут быстрее у девочек, чем у мальчиков. Наконец, к этим особенностям присоединяется развитие женской груди. Уже в начале второго периода грудь может несколько приподняться, но ее своеобразное развитие, придающее ей шаровидную форму, относится лишь к последним годам этого периода. Появление лобковых и подмышечных волос относится также лишь к более позднему времени. Вопрос о том, предшествует ли менструация появлению вторичных половых признаков или следует за ними, находит у разных исследователей самое различное разрешение. Axel Key полагает, что менструация наступает лишь после появления этих признаков. С. Н. Stratz находит этот взгляд верным лишь по отношению к низшим классам населения; у высших классов, согласно его наблюдениям первая менструация имеет место еще до того времени, когда развивается грудь и тело покрывается волосами.

Вопрос о появлении некоторых половых особенностей в детстве вызывает среди ученых большие разногласия. Например, известно, что у мужчины преобладают брюшной тип дыхания, при котором оно производится диафрагмой (грудобрюшной преградой) и брюшными мускулами; у женщины дыхание связано с грудной клеткой и относится к грудному типу. Как мало разъяснен вопрос о существовании этих двух типов дыхания в детстве, показывают примеры, приводимые Havelock Ellis'ом[14]. Boerhaave находит эти различия уже в детстве, другие ученые оспаривают это мнение. По мнению Sibson'a, грудной тип дыхания появляется у девочки приблизительно на десятом году жизни. Причину этого явления некоторые ученые видят в ношении корсета, другие, напр., Hutchinson, оспаривают этот взгляд, указывая, что и при весьма просторной одежде у девочек замечается грудное дыхание. Во всяком случае, оба типа дыхания выступают в последние годы детства очень ясно.

Как уже упомянуто, вторичные половые признаки появляются у девочки раньше, чем у мальчика. Последний играет в возникающей таким образом половой дифференциации сперва лишь пассивную роль и дольше сохраняет детский тип. Вскоре, однако, начинается развитие мужских вторичных признаков. Часто уже во второй период детства мальчики выделяются более широкими плечами, более сильными мускулами. Эти особенности, в связи с накоплением жировых веществ у девочки, приводят к различиям во внешних очертаниях тела: они отличаются у мальчиков большой резкостью и угловатостью. К концу второго периода голос у мальчиков резко меняется. Остальные различия, появление бороды и лобковых волос, образование мужского адамова яблока, имеют обыкновенно место не раньше окончания детства, в первые юношеские годы.

Особенности мальчиков и девочек проявляются не только в их физической, но и духовной природе. Крайне спорным является вопрос, замечаются ли различия в психике в первые годы жизни. Некоторые находят половые различия даже в движениях маленьких детей; противники их утверждают, что в этих наблюдениях играют большую роль случайности, особенности воспитания и влияние самого наблюдателя. Но никто не оспаривает психических различий во второй период детства; они проявляются в занятиях, играх, движениях и пр. Мальчик, которому предстоит играть в жизни активную роль, находит удовольствие в битвах с товарищами. Девочка чувствует влечение к играм, соответствующим ее позднейшему призванию. Она ухаживает за меньшими детьми, за своей куклой, заботится о ней, умывает ее и наряжает. Часто девочка 6-7 лет обнаруживает склонности к роли сестры милосердия. Заботливо, напоминая своим видом херувимчика, сидит она, по словам Padberg'a[15], у постели больной сестренки или братишки. Потребность в такой деятельности так сильно дает себя иногда чувствовать, что болезнь приписывается даже кукле. В стихотворении о «маленькой девочке с куклою» Шамиссо рисует отношение девочки к кукле, которое может быть понятно только матери:

«Как ты ухаживаешь за маленькими детьми, так я хочу ухаживать за нею. Она будет покоиться в своей колыбели возле моей кровати. Заснет ли она, – я буду видеть ее в сновидениях, с первым ее криком я открою глаза. О моя добрая небесная мать, как я счастлива».

Однажды на моих глазах семилетняя девочка озабоченно бегала взад и вперед по комнате, собирала отовсюду разные предметы и подносила их к своей кукле. На мой вопрос о причине ее действий она ответила, что кукла ее болеет корью и нуждается в усиленном уходе. Повсюду замечаем мы, как девочка приучается к своей позднейшей деятельности и упражняется в ней заранее. Она устраивает себе кухню в миниатюре, где готовит обед себе и кукле; рукодельные работы доставляют ей удовольствие. При этом, конечно, не отсутствует и стремление к нарядам и украшению собственной особы. Я был свидетелем того, как трехлетняя девочка, вбежав, прервала разговор взрослых своим криком: «новое платье, новое платье» и не успокоилась до тех пор, пока все не осмотрели её нового платья и выразили своё восхищение им. Вообще стремление украшать себя более свойственно девочкам; мальчиков же привлекают буйные игры, упражняющие мускулы, напр., в разбойники, в солдаты и т. д. В раннем детстве шумные игры (погремушки и т. д.) одинаково забавляют и мальчиков и девочек; но у последних охлаждение к ним наступает раньше.

Результаты массовых наблюдений, произведенных психологами, обнаруживают много различий между полами, которые, не будучи свободными от противоречий, должны быть, однако, приняты во внимание. Berlhold Harlmann предпринял целый ряд наблюдений над областью детского мышления, эти наблюдения известны обыкновенно под именем Аннабергских опытов (Annaberg Versuche). Они были произведены над 660 мальчиками и 662 девочками в возрасте от 5¾ до 6¾ л. при вступлении в школу. Удивительно, что понятия треугольника, куба и круга были более известны девочкам, животные, минералы и общественные явления – мальчикам. Характерен для различия полов тот факт, взятый мной, как и некоторые другие, у Meumann'а[16], что понятие «свадьба» было знакомо 228 девочкам и лишь 70 мальчикам, «крещение ребёнка» – 220 девочкам и 180 мальчикам. Также было более знакомо девочкам понятие «удовольствие». Наблюдения над памятью мальчиков и девочек то же обнаружили между ними известные различия. Мальчики вначале запоминают предметы и лишь позже слова с зрительным содержанием, у девочек развитие памяти идет в обратном направлении. Многие частности вызывают еще между исследователями разногласия. По Lobsien'у, мальчики лучше запоминают числа, слова и звуки, девочки – зрительные впечатления и, следовательно, предметы. Нечаев же полагает, что чувственно воспринимаемые предметы лучше запоминаются мальчиками. Интересно, что наблюдаются колебания в разные периоды жизни. В первые годы школьной жизни мальчики отличаются более развитой памятью, чем девочки; но в возрасте приблизительно с 11 до 14 лет последние идут в этом отношении впереди; лишь позже мальчики догоняют, а затем и опережают их. Поразительно, что по словам целого ряда исследователей, девочки лучше различают цвета. Экспериментальные исследования обнаружили значительное преимущество девочек в этом отношении; то же подтверждается и другими наблюдениями.

Половые различия в детстве обнаруживаются и другими психологическими исследованиями. Stern, рассматривая психологию свидетельских показаний, говорит, что ошибочные показания гораздо чаще имеют место у девочек, чем у мальчиков. Если его выводы не вполне несомненны и частью оспариваются другими учеными, то с другой стороны могут быть приведены наблюдения Hans Gross'а почерпнутые из практической жизни. Gross также находит значительные различия между мальчиками и девочками, к которым я вернусь позже. Тут я хочу только привести общий вывод Gross'а, данный им в его криминальной психологии: «Я пришел к выводу что благовоспитанный мальчик, вышедший из первого детства, является наилучшим наблюдателем и свидетелем. Он с интересом присматривается к явлениям окружающей его жизни, беспристрастно их комбинирует и верно передает, в то время как показания девочки часто не соответствуют действительности и доверие к ним, может иногда привести к гибельным последствиям. Таковы те случаи, когда девочка, находясь в периоде усиленного развития воображения и мечтательности, переживает чувство какой-то мировой скорби, связанное со скукой. Такое чувство имеет место рано раньше, чем предполагается, и при его существовании показания девочки о каких-либо событиях не свободны от больших преувеличений, особенно в тех случаях, когда эти события так или иначе касаются ее самой. Незначительная кража может принять в глазах девочки вид разбоя, грубость – нападения, глупая шутка может показаться похищением, полным приключений, а мальчишеские сплетни – серьезнейшим заговором».

Позднее я подробно рассмотрю различие, играющее наиболее видную роль в половой жизни, различие полового влечения, направленного у мужчины в сторону женщины, у последней – в сторону мужчины. Мы убедимся, что оно существует уже в детстве.

Часто высказывается взгляд, что рассмотренные психические различия не вытекают из природы пола, а являются следствием воспитания, жизненных влияний. При этом следует различать, действует ли это воспитание в жизни отдельного индивида или в течение целого ряда поколений. Можно думать, что ребёнок рождается с известными половыми особенностями, и вместе с тем причину их первоначального происхождения видеть в воспитании; последнее могло вызвать эти особенности, которые путем наследственности передаваясь и усиливаясь от одного поколения к другому, являются врожденными для отдельного индивида. Некоторые полагают, что даже отдельный индивид получает характерные черты половой психики путем воспитания. Stern, однако, оспаривает мысль о возникновении половых различий путем воспитания в течение ряда поколений, по крайней мере, в отношении одного полового различия – способности к рисованию. Kierschensteiner пришел в своих исследованиях к несомненному выводу, что мальчики более способны к рисованию, чем девочки. Stern указывает, что происхождение этого различия никоим образом не может быть приписано воспитанию, так как занятие рисованием никогда не являлось общим и постоянным занятием, присвоенным одному какому-либо полу.

Не касаясь только что изложенного вопроса о влиянии воспитания, действующего на целый ряд поколений, я считаю во всяком случае несомненным, что в настоящее время многочисленные особенности половой психики врождены индивиду и никоим образом не могут считаться продуктом индивидуального воспитания. Конечно, и последнему должно быть прописано известное значение; оно может ослабить или усилить врожденные и, в случае их слабости, даже уничтожить. Врожденность известных влечений доказывается и фактами из мира животных, где уже в первые годы жизни часто наблюдаются различия между самцами и самками; напр., в некоторых их движениях.

Мы должны помнить, что между строением и функциями органов тела существует тесная внутренняя связь. В силу этого мы, наблюдая усиленное развитие мускулов у мальчиков, можем предполагать и различие влечений у обоих полов. Игры, состояния в битвах и состязаниях, соответствуют строению тела мальчиков. С другой стороны, нельзя считать невероятным, что маленькие девочки, у которых таз и бедра начинают обнаруживать черты женского типа, уже чувствуют смутное влечение к призванию матери; этим влечением определяются их склонности и игры. Правда, некоторыми, в особенности крайними защитниками женского равноправия, высказывается взгляд, будто подобные различия влечений у обоих полов обязаны своим возникновением лишь влиянию индивидуального воспитания. По их мнению, мальчик не может чувствовать влечение к куклам и кухне, так как оно вызвало бы и, вероятно, вызывало со стороны матери или кого-либо другого насмешливое и пренебрежительное замечание, что мальчику не следует предаваться подобным занятиям; такими же поучениями девочки удерживаются от буйных мальчишеских игр. Изложенное мнение соответствует тому направлению психологической и педагогической мысли, которое приписывает деятельности воли громадное влияние на образование органов, связанных с психической жизнью, а посредственно и других органов тела. Согласно этому взгляду, деятельность воли может вызвать в мозгу известные изменения и дать ему способность к новым функциям.

Нет сомнения, что такая деятельность, в особенности при слабости врожденных влечений, может в известных границах, и только в них, оказывать влияние. Этим влиянием объясняется то, что воспитание может иногда удалить ребёнка от его собственного полового типа и сообщить ему особенности и влечения, свойственные другому полу. Но с другой стороны, необходимо признание известных врожденных влечений. Бессилие воспитания перед ними обнаруживает ограниченность влияния воли.

Признание врожденных особенностей половой психики не опровергается тем, что в отдельных случаях индивиды одного пола рождаются с влечениями, свойственными другому. Такая перетасовка имеет иногда место и при физических особенностях пола, при вторичных половых признаках.

Всем известно, что бывают женщины с бородами, с мужским адамовым яблоком и мужской грудной клеткой, а мужчины – с женскою грудью, женским адамовым яблоком и тазом.

Из этих исключений мы, однако, не делаем того вывода, что наблюдаемая нами связь между развитием яичников и груди у женщины, яичек и бороды у мужчины, является совершенно случайной и обязана своим существованием лишь прихоти природы. Такие же исключения, не всегда понятные и объяснимые, имеют место и при психических особенностях пола; часто рождаются женщины с мужскими влечениями и мужчины – с женскими. Но эти явления нисколько не опровергают врожденности психических особенностей, свойственных каждому полу.

Эти особенности сравнительно незначительны даже в последние годы детства. Во многих случаях девочки мало отличаются – конечно за исключением половых органов – строением тела от мальчиков даже во втором периоде детства, когда обыкновенно эти различия уже заметны. У многих мальчиков даже в первые годы юности верхняя губа покрыта лишь пушком, а первые признаки бороды являются еще позже. Я вспоминаю мальчиков, у которых замечалось столь сильное развитие груди, что из нее могла быть выдавлена жидкость; лишь спустя некоторое время грудь в своем развитии останавливалась, а затем и уменьшалась в размере.

Эти явления не могут, конечно, уничтожить того факта, что существенные половые различия выступают уже в детстве; это доказывается многими другими наблюдениями, напр., из области патологии. Существуют болезни, свойственные, главным образом, одному полу. Некоторые из них зависят от того или иного образа жизни. У мужчин чаще, чем у женщин, наблюдаются нервные болезни, являющиеся результатом разного рода повреждений, так как последние чаще имеют место в жизни мужчин. Такие болезни должны быть, конечно, оставлены нами в стороне. Но существуют и другие, обусловленные врожденным предрасположением к ним, выступающими у того или иного пола еще в детстве. Я приведу тут несколько данных, взятых мною отчасти у Molius'a[17] и других исследователей, отчасти из собственных наблюдений.

Бледная немочь[18], эта болезнь женской юности, посещает очень часто и детство, особенно к концу второго периода, и, главным образом, девочек. Наоборот, болезни крови и некоторые наследственной формы расслабления мускулов встречаются чаще у мальчиков. Сахарная болезнь наблюдается обыкновенно у взрослых, но бывает и у детей, причем число больных мальчиков превышает число девочек, хотя и не в такой сильной степени, как позже. По многим статистическим данным на мальчиков приходится 61,6 % врожденных болезней сердца. С другой стороны, при пляске святого Витта на одного мальчика приходится 2½ девочки, при коклюше – две; так же преобладают девочки при болезнях зрения, начинающихся обыкновенно с детства. Если истерия и не является, как полагали раньше, специфически женской болезнью, то, во всяком случай, она посещает чаще женщин. По расчетам Bruns'a[19], она поражает приблизительно вдвое больше девочек, чем мальчиков. Интересно, что в раннем детстве, приблизительно до 9 года, число девочек лишь мало превышает число мальчиков (55 % девочек, 45 % мальчиков), и лишь в более позднем возрасте разница увеличивается. Из 17 случаев истерии в возраст от 9 до 14 лет, наблюденных Eulenburg'ом[20], 9 приходилось на долю мальчиков, а 8 – на долю девочек. Clopatt же по Eulenburg'у собрал 272 случая детской истерии уже обнародованных в литературе, причем оказалось мальчиков 96, а девочек – 176. С другой стороны, мальчики чаще страдают брюшным тифом, причем Mebius подчеркивает, что это явление наблюдается еще в детстве. Дальтонизм (цветная слепота), сопровождающее ребёнка со дня его рождения, чаще встречается у мальчиков. Половые различия выступают и при некоторых недостатках речи. Hermann Gutzmann[21] установил число мальчиков-заик в 71 %, а девочек – в 29 %. Я хочу кратко упомянуть, что, как показывает Max Marcuse[22], половые различия наблюдаются и при болезнях кожи. Гангрена кожи настолько чаще поражает девочек, что Broker насчитал из 12 больных детей 10 девочек. «Alopecia areata» посещает одинаково часто индивидов обоего пола, но в разные возрасты: в первые годы жизни, главным образом, девочек, после 20-го года – мужчин.

Данные криминологии также обнаруживают половые различия, начиная с самого детства. Поразительно ничтожное отношение числа преступных девочек к числу мальчиков. По различным статистическим данным, охватывающим как детство, так и юность, девушки дают лишь пятую часть юных преступников. Исследователи пытались различным образом объяснить отмеченное явление.

Указывали, что физическая слабость девушки не дает ей возможности принимать участие во многих преступлениях против личности; в тех же преступлениях, в которых физическая сила отступает на задний план – напр., обман, воровство – число девушек сравнительно велико, хотя и уступает числу мальчиков. Некоторые утверждали, что девушки чаще находят у судей снисхождение и оправдательный приговор, и, таким образом, их меньшее участие в преступлениях только кажущееся. Другие объясняли это явление явлением воспитания и среды; но Morrison[23] полагает, что оно может быть объяснено лишь специфическими половыми особенностями, выступающими уже в детстве и основанными на биологических различиях психического и физического характера. Я привел эти данные криминологии только ради полноты и должен прибавить, что им нельзя приписать в нашем вопросе слишком большого значения, так как охватываемые ими явления большей частью не относятся к детству.

Как видим, уже в детстве, особенно во второй период его, выступают половые различия физического и психического характера; они могут быть найдены либо у отдельного индивида, либо путем статических вычислений. Но, конечно, они значительно уступают по своей численности половым различиям у взрослых, так как половая жизнь выражена у ребёнка менее ясно, чем у взрослого. Мы увидим скоро, что половое влечение ребёнка недифференцировано по своему направлению; то же относится и к другим половым особенностям. Многие болезни, свойственные в зрелом возрасте лишь одному полу, не обнаруживают в детстве такой половой дифференциации. Разница между числом самоубийц – мальчиков и девочек сравнительно незначительна, в то время как на одну взрослую женщину-самоубийцу приходится (в Европе) три или четыре мужчины. Havelock Ellis думает, что стремление к самоубийству является раньше у женщин, чем у мужчин. Но, во всяком случай, таких резких различий, которые существуют между взрослыми, мы у детей не находим как в их физических, так и психических особенностях. Лишь некоторые из них выступают, как мы видели, уже в детском возрасте; остальные даны в органах детского тела лишь в потенции и дифференцируются в полном отношении только в зрелом возрасте.

Глава IV. Симптоматология

Эрекция у детей. Эякуляция. Сладострастие. Недифференцированное половое влечение. Явления конкректации. Объекты влечения. Внешние проявления. Ревность. Любовные письма и стихотворения. Желание нравится. Чувство стыдливости. Продолжительность детской любви. Взаимоотношения между явлениями детумесценции и конкректации. Онанизм. Сладострастие. Способы искуственного раздражения половых органов. Раздражимые зоны. Онанизм у мальчиков и у девочек. Эякуляция из-за чувства страха. Поллюции. Мемуары M-me Ролан. Индивидуальные различия. Пример из мира животных. Кастрация. Значение зародышевых желез. Половое созревание. Скрытые сексуальные явления.

На основании выводов предыдущей главы мы можем установить, что половая жизнь существует уже в детстве, так как вторичные признаки и отмеченные особенности характера находятся в зависимости от пола. Переходя к систематическому рассмотрению проявлений половой жизни, мы должны начать с половых органов.

Эрекции наблюдаются не только у детей, но даже у грудного ребёнка и обусловливаются внешними, в особенности патологическими раздражениями, как напр., сужением крайней плоти или воспалительными процессами на члене. Часто причиной эрекции у детей, как и у взрослых, может служить наполнение мочевого пузыря. Если в этих случаях эрекция и не обусловливается сексуальными переживаниями, то, тем не менее, она не лишена значения для половой жизни. Ощущения в половых органах, явившиеся следствием патологических раздражений, усиливаются эрекцией, и внимание ребёнка еще в большей степени направляется на половые органы. Даже в тех случаях, когда вышеназванные раздражения не ведут к эрекции, они вызывают прикосновения ребёнка к половым органам. С такой же легкостью приучается ребёнок чесать свои органы, как и другие части тела, в случае появления сыпи или раздражения иного свойства Pfiuger и Preyver[24] пришли в своих исследованиях к выводу, что уже спустя несколько месяцев после рождения у ребёнка наблюдаются несомненные рефлективные движения в тех случаях, когда он старается успокоить чесанием раздраженные места кожи. Таким образом раздражение. явившееся следствием чесания половых органов, часто приводит ребёнка к онанизму; причем ребёнок может действовать не только руками, но и ногами или трением ног друг о друга, что иногда имеет место при сидячем положении. Причиной эрекции не всегда служат внешние раздражения; здесь возможны и другие, а именно органические, обусловленные развитием половых органов, особенно яичек (тестикул). Подобные раздражения, обусловленные явлениями роста, могут вызвать прикосновения ребёнка к члену, т. е. онанистические манипуляции, причем не всегда следствием их является эрекция. Вернее всего, что онанизм подобного рода в первые годы детства наблюдается главным образом, быть может, даже исключительно, у болезненно предрасположенных детей.

Вышеуказанные явления (воспалительные процессы на наружных половых органах, явления роста яичек) могут, не доходя до сознания ребёнка, подать повод к онанистическим манипуляциям. Подобно тому, как лягушка, у которой удален мозг, трет раздражаемую кислотой заднюю лапку о другую, так и ребёнок, сам того не сознавая, растирает раздраженные места кожи, в особенности наружные половые органы. Это явление может иметь место даже в том случае, если ему не предшествует эрекция. Мальчик очень рано привыкает успокаивать расчесыванием раздраженную кожу, и столь же рано научается вызывать искусственным раздражением ощущения, связанные с чувством удовольствия. Так же обстоят дела у маленьких девочек, у которых раздражения обусловленные как патологическими явлениями, так и явлениями роста, как, напр. накожная сыпь, вызывают подобные же ощущения в половых органах, посредством прикосновения.

В противоположность вышеприведенным случаям, в которых ребёнок сам приучается к искусственному раздражению половых органов, следует указать на такие, где играет большую роль развращение со стороны других. Часто кормилицы или няньки гладят и щекочут наружные половые органы детей, мальчиков и девочек, с целью их успокоения или для собственного удовольствия. Благодаря этому, ребёнок, особенно склонный к повторению и подражанию постепенно приучается касаться половых органов, т. е. онанировать.

Я уже говорил как о всевозможных механических раздражениях половых органов, так и об эрекции[25] у мальчиков. Теперь перейду к эякуляции. При нормальном совокуплении взрослых мужчины и женщины имеет место у обоих истечение жидкости. Подобное явление, по общепринятому мнению, невозможно у детей. Первое истечение семени у мальчика знаменует уже окончание детства. Однако, вопрос не так прост, как предполагают. Мы уже видели, что главной составной частью семени является выделения яичек, которое, как указывает Filrbringer, состоит почти исключительно из семенных нитей.

Как же обстоит дело у ребёнка? Семенные нити могут являться в самые различные возрасты. По исследованиям Мантегацца[26], они навряд ли вырабатываются раньше 18-го года. Fürbinger присоединяется к этому мнению, однако, не безусловно; он сообщил мне в частной беседе случаи, когда семенные нити отсутствовали в выделениях 15-16-летних мальчиков, но наблюдались у 12-18 летних. Я, на основе собственных наблюдений, могу подтвердить, что нити часто отсутствуют у 16-летних мальчиков. Многие наблюдения убеждают нас в существовании больших индивидуальных различий. Hofmann[27] приводит некоторый относящийся сюда материал. Он подвергает сомнению опубликованный Klose'oм случай, в котором женщина забеременела от 9-летнего мальчика; но ему известен такой случай про 14-летнего мальчика. Hofmann принимает, что способность к детопроизводству наступает у мальчика тем раньше, чем дальше пошло вперед его общее развитие, (телосложение, свойственное мужчине, большой член и т. д.). Однако, это правило допускает исключения. Так, при вскрытии тела 14-летного мальчика с совершенно детским телосложением в яичках и семенных канальцах были найдены развитые семенные нити. Из двух 15-летних мальчиков с развитыми половыми органами у одного было найдено множество семенных нитей, у другого они отсутствовали. Они были найдены у двух 15-летних мальчиков, половые органы которых были еще лишены волос, но отсутствовали у 18-летного юноши. Подобные же колебания были указаны Haberda'ом. Так напр., он не нашел нитей у двух мальчиков 15–17 лет, хотя их органы были уже покрыты волосами, но нашел их у мальчика 13¼ лет, у которого лобковые волосы уже выросли. Haberda полагает, что появление семенных нитей совпадает с появлением остальных знаков зрелости. Два исследователя, один – берлинский, другой – парижский, единодушно признали, что минимальной границей для появления нитей (сперматозоида) является возраст в 13½ лет. Несмотря на существование больших колебаний мы можем в общем признать, что в наших странах семенные нити у детей не вырабатываются.

Теперь мы должны поставить вопрос, не может ли однако, у детей, при отсутствии у них семенных нитей иметь место эякуляция, не содержащая этих нитей; на этот вопрос следует ответить безусловно утвердительно Мы видели, что с выделением яичек (т. е. семенными нитями) смешаны выделения других желез (предстательной, желез семенных каналов и пузырьков, Куперовых, Littre); несомненно, что эти железы начинают выделять в различное время, и часть их выделяет еще до того времени, когда в яичках появляются семенные нити. Поэтому с полным правом можно принять, что способность к половым сношениям (к совокуплению) наступает раньше способности к деторождению, что было известно еще Zacchias'y[28]: «Qual enim hanc iuventutem vol praecedunt aetates, vel sequuntur aut plane semen non effundunt aut certe infoecundum aut male foecundum effundunt»[29]. Strassmann[30] считает нижней границей для способности к деторождению – полных 15 лет, для способности к совокуплению – полных 13. В целом ряде случаев я находил пятна на ночных рубашках детей или получал другим способом выделенную жидкость; исследование её не обнаружило семенных нитей. Как-то я нашел жидкость в рубашке 7-летного мальчика; я думал, что её выделение было вызвано онанистически воспалительным раздражением мочеиспускательного канала. Но мои позднейшие исследования, в связи с наблюдениями других ученых, убедили меня в том, что даже в нашем климате истечение жидкости у детей может быть вызвано, по крайней мере, к концу второго периода детства, не только воспалительными раздражениями. У 12-летних мальчиков в целом ряде случаев наблюдалось истечение жидкости. Один случай, касающийся 10-летнего мальчика, был передан мне известнейшим педагогом: мальчик перелезал через забор и, скатившись, почувствовал первое истечение семени. Таким образом он после этого случая много раз онанировал[31].

Поставим себе вопрос, что входит в состав выделенной жидкости, не содержащей семенных нитей. Хотя нити составляют у взрослого важнейшую часть выделения яичек, но, быть может, последние выделяют какой-нибудь не дифференцированный секрет еще до выделения нитей. Далее следует обратить внимание на вышеназванные железы, выделения которых входят в состав семени. Мы не знаем ничего достоверного о времени, когда начинают выделять железы семенных каналов. Выделения Куперовых желез наблюдаются, как показал Henle[32], с первых недель жизни ребёнка. По его мнению, они постоянно выделяют секрет, который задерживается в проходах и лишь вперемежку выходит с мочой. Поэтому он не причисляет Куперовы железы к половым. Однако, дальнейшие исследования показывают, что секрет этих желез входит в состав семени, как и секрет желез Littre, которые также начинают выделять, быть может, задолго до яичек. Семенные пузырьки тоже, несомненно, могут выделять до появления семенных нитей. Что касается предстательной железы, то, как принимают, она выделяет лишь с наступления половой зрелости или несколько позднее. По сопоставленным Frisch'oм данным, эта железа, сравнительно незначительная в детстве, быстро растет ко времени наступления зрелости. Лишь после этого она достигает полного развития, и то лишь после полного образования яичек, как показывают исследования Englisch'a, основанные на 1282 наблюдениях. Во всяком случае, мы можем, на основании известного до сих пор материала, принять, что выделения предстательной железы начинаются сравнительно поздно. С другой стороны, из изложенного вытекает, что некоторые железы, выделения которых входят в состав семени взрослого, выделяют еще до появления семенных нитей и доставляют продукт, неспособный, конечно, к оплодотворению.

Жидкость, рассмотренная до сих пор, может выступать двояким образом: в форме эякуляции, производимой ритмическими выбрасывающими движениями мускулов, либо в наблюдаемой у взрослого форме Urethrorrhoea ex libidine, о которой я говорил раньше. Я не имею никаких доказательств выступления у ребёнка Urethrorrhoea ex libidine, но существование эякуляции у них несомненно. Я наблюдал в некоторых случаях эякуляцию даже у 12-летних мальчиков, причем семя было, конечно, свободно от семенных нитей; следует прибавить, что такие случаи являются лишь редким исключением. Что касается женщины, то к Бартолиновым железам можно применить всё то, что сказано по отношению к Куперовым, которым они соответствуют по своему значению и развитию. Они выделяют у незрелых девушек, даже у детей. Прибавлю, что, быть может, при эякуляции незрелой девушки имеются налицо и выделения других желез (слизистые железы матки, маточной шейки, влагалища, больших срамных губ и, возможно, даже мочеиспускательного канала).

Я различаю простое истечение жидкости от её выбрасывания, эякуляции. Для последней требуется ритмическая деятельность известных мускулов, как, напр., при совокуплении. Является вопрос, может ли эта деятельность мускулов иметь место, если нет еще жидкости, способной быть выброшенной. Сопоставляя сказанное по этому вопросу в литературе с тем, что я сам видел и наблюдал, я прихожу к следующим выводам. В отдельных случаях, и при том у детей как мужского пола, так и женского, наблюдаются ритмические специфические сокращения мускулов, хотя жидкость при этом не выступает. Остается только спорным, не происходит ли при этом какое-либо выделение, незамеченное наблюдателем или вообще незаметное. Я считаю такое явление вероятным. Не следует упускать из виду, что ритмические сокращения мускулов, вызывающие у взрослого эякуляцию, в состоянии выбросить из мочеиспускательного канала жидкость лишь при достаточном количестве её; незначительное количество жидкости задерживается трением о стенки канала, остается незамеченным и выступает, быть может, лишь при ближайшем выделении мочи. Если под словом «эякуляция» мы будем понимать только толчок, то описанный процесс вполне может быть назван эякуляцией.

Наблюдается ли у детей чувство сладострастия? Дать полный ответ на этот вопрос крайне затруднительно, так как возможность ошибок, указанных в начале книги, очень велика при изучении этого чувства, в особенности у маленьких детей. Во всяком случае, мы можем сказать следующее. Несомненно, что в детстве, и даже в первый период его, переживается чувство, напоминающее чувство сладострастия у взрослого. Однако требуется большая осторожность при констатировании этого чувства в каждом данном случае; некоторые движения грудного ребёнка и других маленьких детей, напоминающие собой раскачивание, часто приводятся, как доказательство существования у ребёнка онанистических явлений и сладострастия. Я с этим не могу согласиться. Подобные явления могут служить выражением общего чувства удовольствия, испытываемого ребёнком, не имеют никакого отношения к половой жизни и чувству сладострастия. Конечно, и это чувство наблюдается у детей; быть может, даже у грудных. Когда ребёнок, широко раскрыв влажные глаза, лежит, обнаруживая все признаки полового возбуждения, наблюдаемые у взрослого, то мы вправе предполагать существование у него чувства сладострастия. Но даже в подобных случаях, по крайней мере у детей младшего возраста, отсутствует обыкновенно тот сильный приступ сладострастия (оргазм), который является у взрослого в момент истечения семени. Правда, мне передавали, что подобный приступ наблюдался в некоторых случаях у грудных детей и еще чаще у детей более старшего возраста, напр., 7 или 8 лет. Я, однако, полагаю, что этот приступ встречается у детей гораздо реже, чем равномерное чувство сладострастия, вызываемое прикосновениями или другими раздражениями периферических половых органов, в особенности члена и его головки, клитора и малых срамных губ. Чем старше ребёнок, тем чаще переживает он сильный приступ сладострастия; последний встречается в нашем климате сравнительно часто уже в последние годы второго периода детства; он продолжается меньше времени, чем у взрослого, но отличается теми же чертами. Этот приступ совпадает с теми ритмическими сокращениями мускулов, о которых я уже говорил. Быть может, как я уже упомянул, в этих случаях имеет место и эякуляция железистых выделений, хотя бы последние, по причине своего значительного количества, и не выступили наружу. Однако, это явление остается еще под сомнением. Твердо установленным является то, что равномерное чувство сладострастия и даже сильные приступы его встречаются в таком возрасте, когда никакое выделение не выступает еще и потому не может быть обнаружено. В отдельных, патологических случаях, когда, напр., онанизмом достигнуто чрезмерное раздражение, сильный приступ сладострастия сопровождается чувством боли. Но в общем этот приступ сопровождается у ребёнка, как у взрослого, исчезновением полового возбуждения и чувством удовлетворения. Во всяком случать, мы должны считать доказанным что приступ сладострастия (оргазм и связанное с ним чувство удовлетворения) является у лиц как мужского, так и женского пола, гораздо позже, чем эрекция и равномерное чувство сладострастия, испытываемое в половых органах.

Ниже я поговорю подробнее об одном существенном различии между чувством сладострастия у ребёнка и у взрослого. Мы можем считать доказанным, что эрекция имеет место много лет до окончания второго периода детства, нередко в начале его и даже раньше. Она может очень рано сопровождаться равномерным чувством удовольствия, подобным тому, какое вызывается щекотанием. Лишь позже является эякуляция с сильным приступом сладострастия (оргазмом). Сказанное относится прежде всего к мальчикам, но приблизительно таковы же эти явления у девочек. Однако, мы должны быть в этом отношении крайне осторожны, так как половая жизнь девочки еще более скрыта от нас, чем жизнь мальчика, подобно тому, как половая жизнь женщины известна в меньшей степени, чем половая жизнь мужчины.

Сказанное до сих пор касается периферических половых органов и относится к явлениям детумесценции. Рассмотрим теперь вторую группу сексуальных явлений, явления контректации, значение которых в детстве, пожалуй, еще больше. Однако, прежде всего я желаю, но примеру Max Dessoir'a[33], сказать несколько слов о стадиях полового влечения, поскольку они касаются явлений контректации. Мы различаем три стадии. Первая нейтральная – это раннее детство, когда не замечается никаких явлений контректации, когда дитя ни к кому не привязано настолько, чтоб мы могли предполагать какие-либо психосексуальные явления. Далее является крайне важная стадия недифференцированности полового влечения, на которую обратил внимание Max Dessoir. Как указывает название этой стадии, направление полового чувства еще недостаточно определилось. Влечение колеблется в ту и другую сторону и зависит от случайной близости объекта. Эта стадия недифференцированности до того важна, что незнакомство с ней при изучении половых извращенностей приводило к большим ошибкам. Может случиться, что совершенно нормальный ребёнок обнаруживает в этот период гомосексуальные влечения, значение которых легко преувеличивается домашними и окружающими. Мальчик, впоследствии совершенно нормальный, может любить своего учителя или друга; женщина, сильно любящая своего мужа, могла в этот период питать страсть к учительнице или подруге по пансиону. Но в этот же период мальчик может чувствовать влечение к женщине, к гувернантке или подруге сестры, так же как и девушка – к мальчику или юноше. Будет ли то влечение гомосексуальным или гетеросексуальным, и в том и в другом случае оно часто ведет за собой телесные акты, прикосновение к любимому лицу, объятия, поцелуи, но может не сопровождаться какими-либо явлениями в наружных половых органах. Затем наступает третья стадия дифференцированного чувства контректации; в эту стадию у нормальных лиц прорываются гетеросексуальные влечения. Эта стадия продолжается, при нормальных условиях, до исчезновения полового чувства. Я не думаю, чтобы все люди переживали стадии недифференцированности. Но для меня не подлежит сомнению, что она переживается чаще, чем думают, и при том лицами, впоследствии совершенно нормальными. Эта стадия сопровождается не только гомосексуализмом, но и другими явлениями извращенности. Явления мазохизма, садизма, фетишизма, выступают в пестром многообразии, и не так редки даже сексуальные влечения к животным. Это обыкновенно – животные, окружающие ребёнка: собака, кошка, птица, лошадь и т. п. С недифференцированным половым влечением могут связываться самые дикие представления: напр., может явиться желание прикоснуться к слюне или другим извержениям любимого существа, человека или животного, или даже взять их в рот. Тот факт, что все эти явления впоследствии совершенно забываются, имеет свое основание. Отсылаю читателя к сказанному на 4-й странице.

Особое обстоятельство придает стадии недифференцированности большое значение. Часто в работах по патологии полового чувства указывается, что в том или другом случай половые извращенности нужно считать врожденными, так как они имеют место уже в детстве. Однако, как мы видели, раннее появление «извращенности» еще не доказывает её врожденности, так как в период недифференцированности направление чувства контректации зависит больше от случайностей, чем от врожденных склонностей. Возраст, к которому относится начало стадии недифференцированности, различен. Я знаю случаи когда его можно отнести к 5-летнему возрасту, и возможно, пожалуй, более раннее наступление. В общем эта стадия является позже: нередко у 7–8-летних детей и очень часто у 9–10-летних. Повторяю, не все люди переживают ее. При её отсутствии являются в том же возрасте симптомы дифференцированного полового чувства. Во всяком случай можно твердо установить, путем расспросов у многих мужчин, что они 9–10-ти лет, многие лет 8-ми и даже ранее, уже испытывали влечение к женскому полу; сказанное относится и к женщинам. Продолжительность стадии недифференцированности различна. В отдельных случаях она кончается лишь на 20 году и даже несколько позже, обыкновенно же раньше, приблизительно к 15–17 годам. Во всяком случае «извращенные» явления детства большей частью сами собой исчезают. Позже, рассматривая половые извращенности, мы увидим, при каких условиях эти явления остаются.

Хороший пример недифференцированного полового чувства мы находим в «Вильгельме Мейстере» Гёте. В 12-й главе 2-й книги рассказывается следующее событие ранней юности:

«Старший из этих мальчиков, летами немного постарше меня, сын рыбака, видимо скучая за возней с цветами, позвал меня с собою на реку. Мальчик этот с первого взгляда мне очень понравился, И вот мы направились с ним вместе к реке, которая протекала невдалеке оттуда и была в этом месте уже довольно широка. В тенистом и укромном местечке сели мы с ним рядком с удочками в руках… В то время, как мы там преспокойно сидели с ним рядышком, прислонясь друг к другу, он опять стал по-видимому скучать и указал мне на плоский и песчаный откос, врезавшийся в реку с нашей стороны, причем он объяснил мне, что там самое удобное место для купанья. «Нет! – сказал он наконец, вскакивая, – не могу утерпеть: пойду и выкупаюсь!» И прежде, чем я успел оглянуться, он уже сбежал к воде, разделся и бросился в воду. Так как он отлично умел плавать, то вскоре покинул мелкое место, отдался на волю теченью и подплыл ко мне, – и я почувствовал себя в это мгновение, как то чрезвычайно странно. Около меня скакали в траве кузнечики, ползали муравьи, пестрые жуки копошились в ветвях дерев и золотистые цикады, словно по волшебству какому-то, реяли и носились над водой у самых моих ногь. А тут еще товарищ вытащил откуда то из под корней большого рака и, смеясь, стал мне его показывать, а потом ловко спрятал его на прежнее место, для предстоящего лова. А в воздухе было так тепло и так влажно, так и тянуло с солнцепека в тень, а из тенистой прохлады – в еще прохладную воду. Немудрено же было ему и меня прельстить купаньем. Хотя он и не очень настаивал на том. чтобы я непременно выкупался, но я не мог устоять против его приглашения, и при этом, немного побаиваясь родителей, а еще более опасаясь чуждой мне стихии, я чувствовал себя совершенно особенно взволнованным. Но вот я поспешно разделся на песочке, потом полегоньку спустился в воду, но не пошел далеко, а все держался поближе к отлогому берегу. Товарищ не тревожил меня, а беспрестанно то отплывал, то возвращался ко мне – и когда поднимался из воды, чтобы пообсохнуть на солнце, то мне казалось, что перед глазами моими блистает не одно, а два-три солнца: так поражен я был красотою этого человеческого тела, о котором до того времени не имел ни малейшая понятия. По-видимому и он тоже рассматривал меня с равным вниманием. Быстро одевшись, мы оба, с непокрытыми головами, все еще стояли и смотрели один на другого: нас так и тянуло друг к другу. Наконец мы не вытерпели – и среди самых горячих поцелуев поклялись во взаимной и вечной дружбе».[34]

Groos с полным правом видит в основе изображенное половое влечение. Далее мы видим, как Вильгельм, условившись с мальчиком встретиться вечером в лесу, сходится с молодой девушкой.

«Весенние цветы всех родов пестрели в красиво расположенных клумбах и украшали их края. Моя спутница была белокура, красива, нежна, мы доверчиво шли вместе, держались за руки и ничего лучшего не желали. Вспоминая, после стольких лет, свое тогдашнее состояние, я вижу, что оно достойно зависти. Неожиданно меня охватило предчувствие дружбы и любви. Неохотно прощаясь с девушкой, я утешался возможностью поделиться своими свежими чувствами с молодым другом и встретить в нем живое участие».

Следующее описание недифференцированного полового влечения предоставлено мне одним господином для опубликования.

1 случай. X., господин 34 лет, состоит теперь в счастливом браке и имеет несколько здоровых детей. X. – человек совершенно здоровый телом и душою. О периоде недисциплинированности мы находим у него следующие показания:

«Когда мне было 9 лет, еще в деревне, я почувствовал страсть к своему домашнему учителю. Он в общем хорошо, но вместе с тем и строго ко мне относился. Я делал всё, чтобы быть в его близости, и его прикосновение делало меня счастливым. Усилившись, это влечение побуждало меня искать всего того, чего он касался. Пил ли он из стакана, я затем прикладывал к губам то место, которое хранило следы его губ. 10-ти лет я переехал в город и поступил в гимназию. Там почувствовал я любовь к своему соседу-школьнику – деревенскому мальчику. Я желал сделать его своим товарищем не только по играм, но и по занятиям и чувствовал себя удрученным, когда он ходил с другими. Была ли это ревность? Полагаю, что да. Когда товарищ через год оставил гимназию, я был вначале очень несчастен, но вскоре полюбил его сестру, девочку 12 лет.

Я часто приходил в дом моего друга и там познакомился с его сестрой. После его отъезда я заходил к ним, надеясь узнать кой-то о нем и смутно желая почувствовать здесь вновь его близость. Понемногу вырастала любовь к его сестре, и я был счастлив, получив от её родителей приглашение посещать их дом, в особенности по воскресеньям. Совместное пребывание и игры с этой девочкой надолго служили мне источником наслаждений, и я даже вспоминаю, что находил в то время удовольствие в девичьих играх, которых я не любил ни до того времени, ни впоследствии. Тогда же, мальчиком 12-ти лет, почувствовал я влечение к одному крайне строгому из наших учителей. Это чувство не отличалось от прежнего отношения к домашнему учителю, но оно не находило такой удобной обстановки для своего проявления, так как я встречал учителя лишь в школе. Оба влечения: как к девушке, так и к учителю – существовали одновременно. Когда во время вакаций приехал старый мой друг, я с ним мало встречался, так как должен был в это же время поехать к себе домой. Если он не был мне безразличен, то во всяком случае, от прежней страсти к нему не осталось и следа. Любовь же к его сестре и учителю сохранилась; к ней присоединилась любовь к старшей кузине, случайно приехавшей к нам. Вскоре я стал замечать в себе эрекции, особенно тогда, когда вспоминал сестру друга, или когда она случайно и, как я думаю, без всякого сексуального возбуждения касалась меня… Моя любовь к учителю также возбуждала во мне эрекцию. Вскоре я предался онанизму; не помню хорошо, прошло ли это по советам товарищей, с которыми я беседовал об этом вопросе в школе. Мои прежние оба влечения остались; временно полюбил я также одного красивого, женственно-нежного школьного товарища. Лишь достигнув через несколько лет известной зрелости, выразившейся в семенных выделениях, я совершенно потерял влечение к мужчинам. Моя любовь к девушке продолжалась до моего отъезда из того города, когда я, 16-ти лет, поступил в другое учебное заведете. С тех пор я знаю влечение лишь к женщинам».

2 случай. Другую картину недифференцированного полового чувства рисует нам следующий случай. X. 30-ти лет, человек совершенно здоровый. Насколько он помнит, его первые сексуальные переживания связаны с деревней. Он жил в городе, но на вакациях был послан в деревенский пансион, к одному пастору. Он там много предавался играм и хорошо помнит, как страстно привязался к животным.

«Непреодолимое влечение чувствовал я то к козе, то к собаке, иногда и к лошади. Я не замечал никакого возбуждения в половых органах, но, без сомнения, то были сексуальные влечения. Я не только касался животных, но и обнимал и целовал их. Теплота и запах их тел, которого я теперь не выношу, доставляли мне большое удовольствие. После моего отъезда из деревни воспоминания о пережитом остались, но постепенно бледнели. На первый план выступила на долгое время привязанность к школьному товарищу. Мое чувство к нему я могу лишь обозначить словами: бесконечная страстная любовь. Я чувствовал себя несчастным, когда мне приходилось сидеть в школе впереди него. Так как нас рассаживали по заслугам, то мы лишь случайно сидели вместе. Когда нам выпадало сидеть вместе, я нарочно не отвечал на заданные мне вопросы, чтоб уступить ему место впереди себя и этим доставить ему удовольствие. Так продолжалось несколько лет, мы вместе переходили из класса в класс и оставались друзьями. Лишь с началом возмужалости ослабевала эта любовь. На уроках танцев меня особенно заинтересовала одна девочка лет 14-ти. Насколько я помню, моя любовь колебалась между товарищем и ею. Вначале любовь к другу была сильнее, но постепенно свежая, здоровая девочка его вытеснила. Это было лишь мимолетное увлечение, вскоре смененное другими. Но мои увлечения касались лишь девушек; гомосексуализма я не знал. Правда, до 20-го года сохранил я известный интерес к женоподобным лицам. Но и этот интерес позже исчез, и мое половое развитие приняло совершенно здоровое, гетеросексуальное направление.

3 случай. Теперь я опишу недифференцированное половое чувство, пережитое в детстве находящейся теперь замужем 26-летней женщиной. Она с 8 до 15 лет посещала школу для девочек, а затем, позанимавшись немного частным образом, поступила в пансион.

«Я не припомню, чтоб я испытывала в раннем детстве по отношению к своим школьным подругам что-либо другое, кроме чувства дружбы. Мы целовались, но более интимные отношения не имели места. Я не замечала, чтоб я испытывала при поцелуях другое чувство, помимо дружбы, и даже теперь, когда я хорошо знакома с поцелуем, связанным с половым влечением, я не представляю себе, чтобы в моих тогдашних поцелуях был какой либо эротический элемент. Моя дружба с подругами была прервана внезапно ворвавшимся в мою жизнь на 10-м году большим увлечением.

Предметом его явилась одна удивительно красивая артистка, которая приехала в то время в наш город – я жила тогда в небольшом городе – и портреты которой были всюду выставлены; между прочим, впоследствии она считалась весьма посредственной артисткой. Хотя я ни разу не видала её в театральных представлениях, однако, почувствовала к ней сумасбродное влечение. Я старалась, оставаясь незамеченной, встречать ее, искала ее на улицах, главным образом, тогда, когда она отправлялась на репетиции, но цели своей не достигла. Когда артистка уехала, место её заступил учитель, крайне мужественного вида, с большой белокурой бородой; он преподавал у нас литературу, историю и немецкий язык и был идолом всего класса, а также моим. Так продолжалось, пока я оставалась в школе. Когда я, будучи уже в пансионе, подросла, меня однажды отпустили в театр. В тот вечер давали «Фауст» и одна артистка, очень известная и поныне, играла Маргариту и произвела на меня сильнейшее впечатление, Я была счастлива, получив возможность представиться ей и получить несколько строк в альбом на память… В пансионе нам очень редко давали разрешения пойти в театр, тем более, что цены были сравнительно высоки. Но я хорошо помню, что бывала вне себя от радости, отправляясь в театр. Однажды я получила разрешение отправиться на представление, в котором обожаемая мною артистка не принимала участия; но я не пошла, притворившись больною, так как хотела сберечь деньги для другого раза, когда сумею увидеть ее. Это увлечение продолжалось все время моего пребывания в пансионе. После того как я подросла и любивший меня человек предложил мне руку и получил согласие родителей, любовь к артистке начала бледнеть. Могу сказать, что я ее очень ценю и поныне и долго сохраню воспоминание о произведением ею в первый раз впечатлении. Я и теперь поцеловала бы ей руку в благодарность за чудные часы, доставленные ею мне, но от эротического чувства к ней не осталось, я думаю, и следа. Прибавлю, что я, хотя и не страстно, но люблю своего мужа, и в половых сношениях с ним вполне нормальна. Прикосновения к телу артистки или другой женщины были бы теперь, если и не противны мне, то во всяком случай без оттенка полового влечения и действовали бы на меня, скорее отталкивающим образом.»

Пациентка, дававшая эти показания, в половом отношении совершенно нормальна.

Я хочу отметить тут некоторые общие явления, имеющие место при чувстве контректации у детей. Sanford Bell указывает случаи, когда психосексуальные явления наблюдались у двухлетних детей. Но во многих случаях, приведенных им, недостаточно доказана сексуальная основа переживаемых чувств. Во всяком случае, понятно, что, чем старше ребёнок, тем чаще бывают у него половые явления. Хотя они не могут быть резко отграничены от других явлений в жизни ребёнка, однако, по моим наблюдениям, чувство контректации наблюдается даже на 8-м году жизни так часто, что это явление не может считаться не только патологическим, но и исключительным. Чем старше ребёнок, тем больше соединяется у него чувство контректации с детумесценцией. Однако, даже в первые годы юности чувство контректации может не сопровождаться ощущениями, связанными с явлениями в половых органах. Я напомню, что первая любовь большей частью свободна от сексуальных переживаний.

Объекты влечения могут быть самые различные. Часто мальчик чувствуют любовь к девочке своего возраста, часто к девушке, превосходящей его летами. Но, как уже было сказано, мальчик может привязаться к лицу своего же пола, к мальчику или взрослому мужчине. Нередки влечения к учителям, школьным или домашним. Так же обстоит дело у девочек. Они могут привязаться к девочкам же, что необычайно часто имеет место в пансионах. Но объектом любви может явиться друг брата или другой мальчик, часто лицо взрослое, во многих случаях учитель или учительница. Легко возбуждают любовь к себе лица, которые стоят в центре общественного внимания, про которых много говорят и пишут, напр. артист или артистка. Во многих случаях немалую роль играет внешность. Правда, встречаются влечения к лицам, которые не могли бы вызвать его своим наружным видом. Но в общем и целом красота не безразлична для половых переживаний детей. Красивая девочка больше привлекает к себе мальчиков, красивый учитель больше пользуется симпатиями своих учениц, чем уродливый.

Следует отметить некоторые особенности. Женоподобные мальчики или девочки, отличающиеся мальчишеским видом, отталкивают от себя друзей, вызывают насмешки и глумление и едва ли могут явиться объектом эротических влечений. Нередки влечения детей к родителям. Если ребёнок любит мамину постель и охотно в ней укладывается, то часто в основе этого лежат сексуальные переживания. Следует прибавить, что мальчики чаще привязываются к матери, девочки – к отцу. Позже, в главе о диагностике, я отмечу различие между подобными сексуальными влечениями и чувствами симпатии, обнаруживающимися в детской любви. Крайне удивительно, что первые сексуальные влечения сравнительно редко направляются на собственных братьев и сестер. Я, правда, знаю целый ряд исключений, как гетеросексуального, так и гомосексуального характера, но они сравнительно редки. С действительными половыми влечениями и актами не следует смешивать те случаи, в которых братья и сестры из любопытства предаются непристойным разговорам или занятиям. Без сомнения, редкость полового влечения к братьям и сестрам имеет в своей основе глубокие психологические причины. В особенности не следует упускать из виду, как мало возбуждается половое чувство при продолжительной, сравнительно непринужденной совместной жизни. Далее, играют большую роль прививаемые ребёнку с детства взгляды и воззрения. Быть может, некоторые усмотрят в основе этого явления мудрую телеологию[35], имеющую целью устранение кровосмешения. Детям предмет их любви часто является в романтическом освещении; это возможно, конечно, лишь в таком возрасте, когда работа воображения достаточно развита. Тот возраст, когда дети с интересом слушают сказки, является в этом отношении очень важным, так как многие представления, почерпнутые из содержания сказок, переносятся в половую сферу. Романтическое представление любимого человека играет при этом большую роль и имеет место необычайно часто уже в детские годы. Мальчик в период недифференцированного полового чувства предпочитает мальчика из более знатного рода; девочка наделяет любимого ею мальчика всеми атрибутами знатного происхождения и высокого положения. Часто любовь направлена на лицо не конкретное или крайне удаленное и недостижимое. Остается спорным, имеем ли мы в этом случае дело с половой любовью или с другим чувством, заступающим её место. Например, любовь может направиться на какого-либо святого или святую. Если ребёнок любит определенное лицо, то он в своих суждениях об этом лице заблуждается не менее взрослого. Недостатки любимого лица превращаются в его глазах в достоинства или, по крайней мере, всяческим образом извиняются. Мальчик, привязавшийся, не сознавая сам сексуальной основы своего чувства, к заведомо лживой девочке, старается оправдать свое влечение достоинствами девочки. Её лживость представляется ему мудростью, франтовство – опрятностью, её леность объясняется высшими интересами, и мальчик считает свое чувство к ней чисто дружеским, видя его причину в её достоинствах. Иногда сексуальные влечения детей прикрываются педагогическими мотивами. Девочка, чувствующая сексуальное влечение к крайне испорченному мальчику, старается своим отношением благотворно подействовать на его характер и сделать из него дельного, хорошего человека. Она даже уверяет себя, что это желание является единственным мотивом её чувства к нему. Подобное же сплетение сексуального и педагогического моментов часто встречается при гомосексуальных влечениях.

Внешние проявления детской любви крайне многообразны. Ребенок ищет малейшей возможности повидать любимое лицо, побыть с ним, касаться его и целовать. Иногда мальчик принимает участие в общих играх только потому, что там он встречает любимую девочку. Bell говорит, что некоторые игры особенно привлекают детей тем, что в них большую роль играют поцелуи. Поцелуи, как и желание прижаться к любимому человеку и обнимать его, являются главными внешними проявления ми полового влечения. Одна мать, внимательно наблюдавшая за своей 8-летней девочкой, рассказывала мне, как при играх 10-летний мальчик прижимал девочку к себе, дети страстно целовались, и мальчик наивно объяснялся ей в любви: «Ты не знаешь, как сильно я тебя люблю». Нередко дети стесняют своей навязчивостью взрослых, которым крайне трудно защититься от них. Я знаю случаи, когда молодым женщинам и девушкам бесконечно надоедали 8–9-летние мальчики, искавшие возможности касаться их и прижиматься к ним, причем долгое время никто и не подозревал сексуальной основы этих явлений. Вообще желание каких-либо прикосновений к любимому лицу почти всегда сопровождает детскую любовь. Сюда присоединяются и другие внешние проявления: желание смотреть на предмет любви или на его портрет. При борьбе, в которую так часто играют мальчики, также не остается без влияния сексуальный мотив, именно желание тесных соприкосновений с любимым мальчиком. Bell говорит, что подобные игры сильно сближают мальчиков и девочек, как и частые попытки детей поднимать друг друга кверху. При состязаниях выступают и сексуальные мотивы, окрашенные несколько иначе, напр., желание быть побежденным любимым мальчиком, пли выйти самому победителем. При них же наблюдаются мазохизм и садизм, являющиеся в детстве внешним проявлением либо дифференцированного полового чувства, либо развивающейся извращенности.

Чем большую роль играет фантазия в любви ребёнка, тем более странным и неразумным бывает его поведение. Он старается во всем подражать любимому человеку, и в этом подражании часто бывает очень смешон. Ребенок подражает в форме одежды, в движениях любимому человеку, при ходьбе старается ступать по его следам. Молодой рыцарь ищет случая понравиться избраннице своего сердца, оказать ей знаки внимания. Подобные действия вызываются не подражанием старшим, но искренним чувством ребёнка. Часто можно заметить, как резко меняется у ребёнка настроение, когда приходит любимый им человек: он весь сияет от радости; разлука вызывает в нем печаль и удрученное состояние духа. К любви ребёнка могут примешиваться и различные моменты фетишизма. Каждый предмет, принадлежащий любимому человеку, покрывается страстными поцелуями, всё, чего он коснулся, получает этим какое-то освящение.

«Те красивые девушки, которым благосклонная или жестокая судьба дала в удел возбуждать на каждом своем шагу желания, часто не знают, что в толпе их поклонников имеются едва вышедшие из детства мальчики, которые благоговейно целуют каждый цветок, выпавший из рук девушки, считают величайшим счастьем возможность пробраться незамеченными в комнату, где обыкновенно спит их красавица, целуют ковер, на который ступала её ножка, считают ее совершеннейшими, после матери, существом на свете. Молодая девушка, играя, перебирающая пальцами курчавые волосы мальчика, голова которого покоится на её коленях, не замечаешь, как трепещет и бьется под её ласками его маленькое сердце; она не видит, что его лицо горит от внутреннего огня, которого он сам не подозревает, – от любви».[36]

Ревность также знакома детям. Мальчик мучается, когда любимая им девочка оказывает предпочтение кому-либо другому. 10-летняя девочка проводит бессонные ночи, если любимая учительница была слишком нежна к другой ученице. Долгие часы ждет ребёнок у двери любимого человека или поблизости его, чтоб получить в награду один взгляд. В общем я думаю, дети менее ревнуют к взрослым, чем, к детям же.

Очень часто уже в детстве половые переживания возбуждают сексуальную фантазию. Следствием является то, что Hufeland в своей «Макробиотике»[37] назвал духовным онанизмом: появление в фантазии непристойных и сладострастных картин. В некоторых случаях имеет место даже поэтическая обработка какого-либо сексуальная сюжета.

В детской любви мы встречаемся и с любовными письмами. Часто их невинное содержание не заключает в себе ничего сексуального; но в других случаях ясно обнаруживаются чувства детей, хотя бы общий характер.

Письма отличался крайней наивностью. Часто письмо своим характером не точно отражает обычные отношения детей. Я слышал в некоторых случаях, как дети страстно называли друг друга «любимыми», но не употребляли этого выражения в письмах. Иногда, в сравнительно ранние годы, любовь вызывает попытки писать стихи, попытки, конечно, крайне несовершенные. Одна дама доставила мне из своего дневника следующее стихотворение, написанное ею 12-ти лет, когда она любила свою учительницу:

«Самое красивое на свете – это любовь одного существа к другому; чувствовать в своей груди влечение к прелестной учительнице – какое это счастье. При такой сильной любви страшен день разлуки».

В таком же роде продолжается дальше; наконец, встречаются строки, выражающие чувство ревности.

«О! ты, Паулина, не похищай у меня, наподобие вора, любви госпожи… С каждым днем меня все сильнее терзает ревность. Она не дает мне покоя даже ночью. О, любовь, ты ее привела с собою».

Многие явления, обыкновенно сопровождающие чувство любви, могут выступать при первом её пробуждении, напр. желание понравиться любимому человеку физическими или духовными качествами. Учитель, к которому ребёнок чувствует влечение, найдет в нем самого внимательного и прилежного ученика, так как ребёнок постарается всеми способами снискать его расположение. Я вспоминаю одну девочку, крайне ленивую в первые школьные годы. Несмотря на свои хорошие способности и старания окружающих, она мало успевала в занятиях. Внезапно она сделалась очень прилежной, не отказывалась ни от какой работы, это всех сильно поразило, пока загадка не разрешилась. Девочка полюбила свою учительницу и, желая доставить ей удовольствие, прилежно занималась. К тому же она боялась, чтоб учительница не оказала предпочтения другой ученице. Часто, когда поведение ребёнка кажется нам непонятным, оно легко могло бы объясниться подобным образом. С другой стороны, мальчики часто стараются поразить избранниц своего сердца физической силой, напр. при гимнастических упражнениях, в спорте, в играх. С ранних же лет является, как средство привлечения к себе внимания, кокетство. Оно играет особенно большую роль у девочек, но не отсутствует и у мальчиков. Тщеславие играет существенную роль тогда, когда ребёнок стыдится своей молодости и хотел бы быть старше. Если мальчик любит превосходящую его годами девушку, то отношение к нему, как к ребёнку, встречаемое им с её стороны, унижает его гордость, его чувство. Гёте, испытавший подобное влечение в 10-летнем возрасте, описывает его в «Wahrheit und Dichtung»[38]:

«Он (молодой Derones) познакомил меня со своей сестрой, несколькими годами старше меня. То была красивая девушка, хорошо сложенная, смуглая, с черными волосами и глазами, получившая хорошее воспитание. Все её движения носили печать чего-то тихого, даже печального. Я всяческим образом старался ей понравиться, но никак не мог обратить на себя её внимание. Вообще, молодые девушки чувствуют себя гораздо старше младших мальчиков; хотя они сами во всем следуют за юношами, но принимают тон старшей тети по отношению к мальчику, посвятившему им свое первое чувство».

В детстве появляется и чувство стыда. Правда, Havelork Ellis, как и некоторые другие ученые, не признает за ребёнком чувства стыда. Но при этом чувство стыда смешивается с застенчивостью. Нельзя признать этот взгляд вполне верным, так как во многих случаях мы уже в детстве встречаем несомненные знаки сексуального чувства стыда, причем я оставляю в стороне вопрос, который я рассмотрю в другом месте этой книги, вопрос о том, что при этом является врожденным, что приобретенным. Во всяком случае, уже в детстве пробуждается путем подражания и воспитания чувство стыда при некоторых явлениях. Мы наблюдаем, что, по крайней мере, во второй период детства многим детям крайне мучительно раздеваться перед другими, в особенности лицами другого пола. Интересны показания многих гомосексуалистов, что они переживали в детстве чувство стыда особенно сильно тогда, когда им приходилось раздеваться в присутствии лиц своего пола, и гораздо слабее, когда при этом присутствовали лица другого пола.

Bell полагает, что девочка, если даже чувство стыда является у неё рано, более агрессивна, чем мальчик. Я однако не замечал существенного различия в этом отношении в детские годы, а с конца второго периода детства, мальчик выступает, без сомнения, как более активная сторона. Можно согласиться с гем, что влюбленная девочка обнаруживает меньше сдержанности, чем взрослая девушка, и лишь постольку замечается между ними различие. 11-летняя девочка, напр. не затруднится послать письмо или назначить свидание любимому мальчику, в то время как взрослая девушка, по крайней мере, получившая соответствующее воспитание, отличается большей пассивностью в этом отношении. Но я никак не могу согласиться с тем, что девочки держатся более свободно, чем мальчики. Не следует упускать из виду, что многие половые различая выступают лишь в более зрелом возрасте. Поэтому, если и можно говорить о слабости чувства стыда у девочек, то лишь сравнительно с позднейшим развитием его у них же, но никак не сравнительно с мальчиками.

Bell говорит, что в известном возрасте, именно с 8-ми лет до 12, внешние проявления любви наблюдаются реже, чем до того времени и после него. Он объясняет это явление тем, что в этом возрасте ребёнок особенно тщательно скрывает свое чувство от других, быть может, даже от любимого лица, а потому наблюдение этого явления делается затруднительным. Таким образом, единственным отличием этого возраста он считает большую скрытность ребёнка. Мы думаем иначе. В развитии мальчиков замечаются несколько лет, когда мальчики особенно удаляются от девочек. Таков тот возраст, когда они увлекаются буйными играми и состязаниями. Высказывается мнение, будто природа преследовала этим совершенно определенную цель, противопоставив половому влечению при его пробуждении половую антипатию и этим ослабив его опасности. Однако, мы не должны слишком высоко оценивать эту помощь природы, так как удаление мальчиков от девочек легко может сопровождаться опасными последствиями: вытеснением гетеросексуальных влечений извращенными.

Любовь ребёнка часто очень быстро меняет свой характер; сегодня в ней могут преобладать романтические, завтра – чувственные черты. Так же быстро может она менять свои объекты. Девочка любит сегодня друга своего отца, через некоторое время – маленького товарища, брата или учителя. Немного спустя их место может заступить женщина, напр. подруга или известная артистка. В общем, в особенности при отсутствии стадии недифференцированности, можно наблюдать, как с возрастом любовь ребёнка постепенно перемещается с лиц более молодых на более старших. Крайне трудно проследить этот процесс в детстве, так как он охватывает лишь немногие годы, но я убежден в его существовании из опросов многочисленных лиц обоего пола. Тут наблюдается то же, о чем в «Сатириконе» Петрония говорит Квартилла. Не стесняясь выражениями, она рассказывает, что не может припомнить себя девственницей: «Будучи ребёнком, я уже предавалась любви с детьми, позже я отдавала свою любовь юношам; чем старше я становилась, тем более старших возлюбленных я выбирала».

Любовь детей сохраняется иногда долгое время и ведет впоследствии к браку. В больших городах подобные явления встречаются довольно редко, но я знаю целый ряд таких случаев, имевших место в деревне или маленьких городках. Обыкновенно дети вырастают вместе, любят друг друга уже в таком возрасте, когда ни о каких сексуальных переживаниях еще не может быть и речи; позже, когда в детях пробуждается половое чувство, их отношения легко превращаются в половую связь. В отличие от города с его проституцией, в деревне часто имеют место добрачные отношения, а потому понятно, что следствием их часто является брак, которому добрачные отношения гораздо реже препятствуют, чем в большом городе.

В общем детская любовь не отличается большой продолжительностью. Смерть любимого человека или разлука с ним могут, правда, причинить ребёнку большую душевную боль, но сравнительно быстро забываются. Страдание, вызванное ими, легко может смениться новым увлечением. Конечно, в отдельных случаях смерть любимого человека или разлука могут вести к самоубийству ребёнка или тяжелым нервным потрясениям.

* * *

До сих пор я рассматривал явления детумесценции и контректации в отдельности. Что касается их отношении друг к другу, то приходится отметить несколько возможностей. Во-первых, могут иметь место явления одного порядка, в то время как явления другого отсутствуют. Во-вторых, они могут выступать в тесной связи друг с другом. Напр., 13-летний мальчик хочет быть поближе к девушке, целовать ее; прижимаясь к ней, чувствует уже эрекцию и т. д. Пример подобного рода, относящийся к наиболее раннему возрасту, опубликован Féré[39]).

Речь идет о трехлетнем мальчике, который часто играл с своей кузиной приблизительно одного с ним возраста. Особенное удовольствие доставляло детям изображать из себя мужа и жену; эта же игра занимала воображение мальчика во время пребывания его дома. Он постоянно думал о ней и, когда он вечером ложился спать, у него появлялась эрекция, сопровождаемая приятным чувством. В часто повторявшихся сновидениях ему являлась кузина; кроме того, ему во сне казалось, что кто-то спит с ним в его кровати, близко касаясь его. Любовь к кузине сохранялась у мальчика продолжительное время, 17-ти лет он сделал ей предложение, но она предпочла другого.

В-третьих, оба явления могут выступать одновременно, но детумесценция не связана с объектом чувства контректации. Таковы те случаи, когда, с одной стороны, органические ощущения в половых органах приводят мальчика к онанизму, с другой, он любит кого-либо, но представление любимого лица, его присутствие или объятия не вызывают ни подобных ощущений в органах, ни желания полового общения с ним.

Если же оба явления так тесно связаны, что объект контректации возбуждает чувство детумесценции, то следствием их часто являются половые акты, предполагая, конечно, взаимность влечения. Такой характер носят многие половые акты между детьми, таковы же те случаи, когда дети добровольно отдаются взрослым. Из опыта мы знаем, что у детей наблюдаются иногда попытки к совокуплению, сопровождаемые даже эрекцией, но, большей частью, без эякуляции. Приведу один случай из моих наблюдений.

4 случай. X., 21-го года, происходит из здоровой семьи, по крайней мере, не страдает наследственными болезнями. По его словам, его первые сексуальные переживания относятся к 5–6 летнему возрасту, когда он почувствовал влечение к служанке, часто ласкавшей его и прижимавшей к себе. Позже, в возрасте 8–9 лет, он полюбил другую служанку; причем не отсутствовала попытка к совокуплению, сопровождавшаяся чувством сладострастия и эрекцией, но без эякуляции. Так продолжалось долгое время, пока против такого поведения не восстало его религиозное чувство, привитое ему с детства. Мальчиком овладело раскаяние, и он провел время до 19-ти лет в полном целомудрии; он не прибегал к онанизму, не знал половых сношений или сексуальных переживаний другого рода. Но целомудрие не устояло под напором усилившегося полового влечения, и с 19 лет до настоящая времени он предается онанизму по одному, два, три или четыре раза в неделю. Правда, за это время был один перерыв в три месяца, но других перерывов не было. Проститутки действуют на него отталкивающим образом, особенно сильное влечение чувствует он к девушкам, выдающимся в духовном отношении. Желание их объятий и поцелуев, без сомнения, крайне сильно, хотя отсутствует при этом стремление к совокуплению. Он предается онанизму, как чисто физическому акту, т. е. не сопровождаемому представлениями.

Большей частью полное соединение обоих явлений, детумесценции и контректации, обнаруживающееся в стремлении к совокуплению, выступает лишь гораздо позже. Ему обыкновенно предшествует появление чувственного элемента, характеризующего контректацию. Для последней не необходимо духовное влечение к женщине; она может быть вызвана её физическими особенностями. Мальчик, увидев в один прекрасный день обнажённую грудь женщины, может внезапно почувствовать к ней сильнейшее влечение. В известных мне случаях, в которых о развращении мальчика не могло быть и речи, его в очень раннем возрасте возбуждал вид частей женского тела, не вызывая мысли о совокуплении. Так же может действовать на девочку вид мужских атрибутов, в частности половых органов. Во всех этих случаях, характеризующихся чувством контректации, к нему впоследствии присоединяется чувство детумесценции и постепенно с ним сливается. Часто мальчик бывает сам крайне удивлен, когда, прижимаясь к любимой особе, он чувствует эрекцию или даже истечение жидкости. Вначале половое влечение ребёнка отличается большой смутностью, воображение рисует ему самые неопределенные образы, и лишь постепенно чувство страстного томления превращается в стремление к половому соединению.

Хотя, как видно из предыдущего, и детумесценция и контректация, по крайней мере, как известные переживания, могут выступать в детстве очень рано, однако гораздо чаще ребёнком переживается вначале одно лишь чувство контректации. Из опроса 86 гетеросексуальных и, как я полагаю, нормальных в половом отношении мужчин оказалось, что более 75 % из них переживали вначале одни ощущения контректации, к которым лишь впоследствии присоединились известные явления в половых органах. Это явление должно казаться очень странным, так как в развитии рода мы считаем первоначальными явления детумесценции. Организмы, стоящее на низших ступенях развития, размножаются путем деления или почкования, не нуждаясь в другом организме. Это размножение путем почкования вполне соответствует явлениям детумесценции, состоящим в выталкивании семенной клетки из тела мужчины. Поэтому, хотя чувство детумесценции является в сознании большей частью после контректации, мы не должны делать тот вывод, что оно и в действительности выступает в развитии индивида лишь впоследствии. Можно предполагать, что явления в половых органах имеют место задолго до своего отражения в сознании, так как они лишь впоследствии принимают характер определенного влечения; в пользу этого мнения говорят многие факты, напр., последствия ранней кастрации.

5-й случай. Следующим примером я хочу иллюстрировать более раннее пробуждение чувства контректации и позднейшее появление детумесценции. X., господин 32-х лет, человек, насколько мне удалось установить, слегка склонный к неврастении, но отнюдь не болезненный.

«Семилетним мальчиком поступил я в частную школу, где нас воспитывали и обучали вместе с девочками. У нас были общие игры, девочки посещали наии дом, и я часто бывал у них в гостях. С одной из них я вместе занимался и очень сильно подружился. 9-ти лет я перешел в школу для мальчиков, но сохранил прежние отношения со своей приятельницей; это облегчалось тем, что наши родители подружились и даже совершали во время вакаций совместные путешествия, в которых участвовали и мы. Я не могу объяснить, что привязало меня именно к этой девочке. Привлекала ли меня к ней её открытая, непосредственная натура, или её симпатичная наружность, полное личико с белокурыми волосами, светлые синие глаза? Я, однако, хорошо помню, что она очень нравилась и другим мальчикам. Они охотно встречались с ней и играли, но она, как и её родители, отдавала предпочтение мне. Наши отношения были всегда свободны от каких бы то ни было непристойностей; моя любовь, кажется мне, была слишком сильна, чтоб допустить их. Ежедневно, уходя ко сну, я молил Бога охранять мою возлюбленную. Мы с ней твердо решили, что, выросши, будем мужем и женой. Часто грезили мы вместе об ожидавшем нас счастье, обсуждали все подробности пашей будущей свадьбы, даже решали, кто будет приглашен нами на наше торжество. Хотя меня считали очень скупым, но я делил с этой девочкой всё, что у меня было, и сердился, когда она теряла мои подарки. Словом, никогда не любил я так сильно и так искренне, как в то время. Со времени моего поступления в школу для мальчиков наши частые встречи сделались невозможны. Чем меньше встречался я с девочкой, тем реже моя мысль возвращалась к ней. Но влечение к ней не было вытеснено влечением к какому-либо мальчику, и вообще я не припомню в себе полового влечения к мужчине. Я не утверждал бы этого с такой уверенностью, но ваши многократные указания на этот счет заставили меня углубиться в воспоминания, и я могу теперь повторить лишь сказанное мною, что я никогда не знал гомосексуализма. Правда, в ночных сновидениях меня посещали и мальчики, но это были образы моих друзей, совершенно лишенные сексуальной окраски; при их появлении я не чувствовал ни возбуждения в половых органах, ни сексуальных переживаний иного рода. Когда наши родители, а с ними и мы, дети, проводили вместе лето на морских купаньях (мне было тогда 14 лет), я по-прежнему очень охотно играл с девочкой на морском берегу; особенно любили мы игры, связанные с движениями, причем мы не стеснялись валяться в песке. Уже до того времени мы иногда обнимались; поцелуй был интимнейшим проявлением наших чувств. Однажды, когда мы играли, валяясь в песке на морском берегу, я, прижавшись к девочке, почувствовал эрекцию. Она сопровождалась приятным чувством, которого я не сумею описать; но оно не было чувством удовлетворения или сладострастия С того времени у меня родилось желание поближе касаться девочки, моя мысль возвращалась к ней чаще прежнего. Воображение рисовало мне безмятежную радость совместной жизни, и я не мог представить себе грядущую разлуку. Часто посещали меня мысли о свадьбе и другие подобного же рода, подробностей которых я не припомню. Помню только свое горячее желание никогда не расставаться со своей возлюбленной. Вскоре мы снова переехали на зиму в город, где наши встречи сделались редкими, а прежние интимные отношения – затруднительными. Я по-прежнему много думал о девочке; однажды ночью, когда я снова переживал в сновидениях давнишнюю сцену на берегу моря, я почувствовал первое истечение семени. Мое влечение к девочке сохранялось, и охлаждение началось лишь после того, как она оставила школу и перешла в пансион. Первое время разлуки с нею я себя чувствовал очень несчастным и одиноким. Родители убеждали меня гулять и играть с мальчиками, но я следовал их советам не без сопротивления. Впоследствии я все еще не упускал девочки из виду, но она перестала так сильно интересовать. Незадолго до экзамена зрелости я начал онанировать. Вскоре я поступил в университет, и с того времени мое половое развитие приняло совершенно нормальный характер».

Рассматривая до сих пор оба процесса (детумесценцию и контректацию в отдельности), мы, казалось, не встретили в этом отношении между мальчиками и девочками никаких существенных различий, за исключением тех, которые обусловлены различным строением половых органов. Однако, одно различие должно быть мною тут же отмечено. Как известно, у взрослых женщин очень часто наблюдается сексуальная анестезия, выражающаяся в отсутствии при совокуплении специфического чувства сладострастия или даже в отсутствии стремления к совокуплению; зачатки этого явления мы находим уже у детей. Периферические явления полового влечения (детумесценция) отступают у девочки на задний план, сравнительно с мальчиком. Поэтому, даже если явления контректации играют одинаковую роль у мальчиков и девочек, мы, однако, находим между ними различие. Девочка, полюбившая мальчика, интересуется им, охотно его обнимает и целует, но отношения, в которых принимают участие половые органы, имеют в этом случае место гораздо реже, чем тогда, когда влечение исходит со стороны мальчика. Так же обстоит дело и при недифференцированном половом чувстве. В этом случае наблюдаются между девочками всевозможные проявления любви и ласки, но при этом половые органы могут не играть никакой роли. У мальчиков же роль половых органов более значительная, а потому гомосексуальные отношения у девочек остаются платоническими чаще, чем у мальчиков.

* * *

В предыдущем я много раз касался вопроса о детском онанизме[40]; теперь я должен поговорить о нем несколько подробнее. Я отметил онанизм, как внешнее проявление чувства детумесценции; но гораздо чаще он имеет место в соединении с явлениями контректации. Онанизм, как у взрослых, так и у детей, либо носит характер чисто органического акта, не сопровождаемого никакими представлениями, либо сопровождается подобными представлениями. Последний в таком случае соответствует характеру влечения контректации, т. е. воображение мальчика рисует ему девушку, иногда, особенно при недифференцированности полового чувства, мальчика, во многих случаях – взрослое лицо; сказанное относится и к девочкам. Как у юношей, так и у детей онанизм чаще всего сопровождается представлениями; если последние и отсутствуют в начале полового акта, то они обыкновенно рождаются при продолжении его. Онанизм, не сопровождаемый никакими представлениями, встречается гораздо чаще у детей, чем у юношей, так как периферические явления детумесценции и центральные явления контректации не так тесно связаны друг с другом в детстве, как впоследствии. Более того: влечение контректации может иметь место задолго до появления влечения детумесценции, но последнее, появившись, часто удовлетворяется ребёнком путем онанизма, как чисто физиологического акта. В таком случае могут иметь место независимо друг от друга, с одной стороны, искусственное раздражение половых органов, с другой, страстное желание прикосновений и объятий другого лица.

Онанистические акты могут не сопровождаться истечением жидкости. Это отсутствие истечения при онанизме крайне редко у взрослых, но гораздо чаще встречается у детей; по крайней мере, во многих случаях, относящихся к детям, истечение не наблюдается. Отсылаю читателя к сказанному на странице 42. Из предыдущего вытекает, что истечение семени при онанизме в последнее время второго периода детства имеет место чаще, чем в более раннем возрасте.

Способы искусственного раздражения половых органов очень разнообразны. Чаще всего оно достигается руками, но не всегда. Дети употребляют многие маленькие хитрости, отчасти чтобы иметь возможность незаметно онанировать в присутствии других лиц, отчасти для усиления раздражения. Мальчики часто раздражают свои половые органы руками, вложенными в карманы брюк, иногда продырявленные специально для этой цели. В других случаях дети, в особенности женского пола, прислоняются в совершенно невинной позе к комнатной мебели, стулу, столу теми частями тела, где помещаются половые органы, и раздражают их давлением или трением. Некоторым детям необходимо для достижения их цели сильное механическое раздражение, для других, у которых психические явления предшествуют акту и подготовляют его, достаточно более слабее. У детей женского пола, реже у мальчиков, раздражение очень часто достигается взаимным трением ног, наложенных одна на другую. Мне рассказывали, что некоторые девочки завязывали в ночных рубашках узлы, которыми надавливали на половые органы. Механические сотрясения могут также в большей или меньшей степени раздражать органы. Напомню верховую езду, работу на швейной машине, езду на велосипеде, дрожках или по железной дороге; сказанное не должно быть преувеличено, так как многое зависит от индивидуальности, многое – от внешних механических условий, каково, напр., устройство седла при верховой езде. У мужчин самой чувствительной, а потому самой пригодной для онанистических манипуляций частью органа является головка, в женских половых органах такую же роль играет клитор; в большинстве случаев раздражаются именно головка или клитор. Однако, это положение не должно быть слишком обобщаемо. Часто мальчики предпочитают раздражать другие части органов, девочки – малые срамные губы, которые, но моему мнению, играют в этом отношении не меньшую роль, чем клитор. Онанистические акты, совершаемые в одиночестве, особенно в кровати, отличаются, конечно, большей непринужденностью. Некоторые маленькие девочки сжимают между ногами подушку и этим достигают раздражения. Другие вводят к себе во влагалище различные предметы продолговатой формы. Хотя последнее наблюдается у взрослых девушек гораздо чаще, чем у детей, но врачи находили подобные предметы во влагалище совершенно молодых девочек. Не следует только думать, что при этом обязательно разрывается девственная плена. Разрыв плевы сопровождается слишком большой болью, чтобы иметь место при онанистических актах.

У многих детей мы уже находим раздражимые зоны, т. е. части поверхности тела, раздражение которых возбуждает или посредственно вызывает чувство сладострастия. К подобным зонам принадлежат, во-первых, упомянутые части половых органов, во-вторых, и другие части тела. У некоторых сладострастные ощущения рождаются при раздражении области заднего прохода или сидения. Сомневаюсь, прав ли Freud[41], говоря, что стулья употребляются для этой цели. Но несомненно, что у многих детей легкое щекотание или более сильное раздражение упомянутых частей тела, имеющее место при сечении, сопровождаются половым возбуждением. Некоторые дети раздражают с этой целью пальцами или каким-либо предметом область заднего прохода. Реже наблюдаются у детей другие раздражимые зоны, хотя у взрослых они, колеблясь по индивидуальностям, очень разнообразны. Напомню только еще, что у некоторых сладострастные ощущения вызываются щекотанием кожи, покрывающей затылок.

Часто делались попытки сравнительной характеристики обоих полов по степени распространенности онанизма. При этом все согласны, что, преобладающая часть мальчиков временно онанирует. Остается в высокой степени спорным вопрос, существуют ли даже среди мальчиков исключения. Я отвечаю решительным образом утвердительно, опираясь на сообщения, сделанные мне выдающимися людьми науки и другими, правдивость которых я не вправе заподозрить. Некоторые здоровые мужчины с нормальным половым влечением никогда в жизни не онанировали. По моему мнению, подобных людей не так мало, как обыкновенно полагают. Гораздо значительнее разногласия в вопросе о распространенности онанизма среди девочек. Я старался путем многих опросов создать себе ясное представление об этом вопросе, пришел к следующим результатам. Онанизм среди девочек менее распространен, чем среди мальчиков. Многие женщины, отличающиеся в зрелом возрасте сильным половым влечением, никогда не онанировали. Но, с другой стороны, девочки, предающиеся онанизму, прибегают к нему сравнительно часто. Мне даже кажется, что такие случаи, в которых к онанизму прибегают два, три или большее число раз подряд, сравнительно чаще встречаются у девочек, чем у мальчиков. В этом отношении мои выводы совпадают с выводами Guttceita[42]. Но я не могу согласиться с его мнением, что в возрасте от 18 до 20 лет почти все девушки, не знающие половых сношений, онанируют. Я знаю многих женщин, которые, отличаясь сильным половым влечением, не знати ни половых сношений, ни онанизма. Мое мнение подтверждается исследованиями сексуальной анестезии у женщин, которые показывают, что для пробуждения полового влечения у женщины требуется нечто большее, чем для пробуждения влечения у мужчины.

Я должен теперь подробно поговорить об одном несколько темном, но крайне интересном вопросе. Во многих случаях половое возбуждение вызывается у детей чувством страха; оно приводит мальчика к эякуляции с эрекцией или без неё и с большим или меньшим чувством сладострастия. Один ученик рассказал мне, что почувствовал истечение жидкости со слабым чувством сладострастия, когда не мог написать в школе заданное ему упражнение и опасался, что не справится с ним к назначенному часу. Другой пережил то же на выпускном экзамене, когда его охватил страх при письменной работе. У третьего то же явление было вызвано страхом, когда он, уличенный в соучастии в каком-то ученическом кружке и призванный директором к себе, боялся исключения из училища. Мне был сообщен и целый ряд других случаев подобного же рода. Я не буду разбирать тут теорий по этому вопросу, я хотел лишь установить факты. Приведенные явления имеют сродство с мазохизмом, так как и чувство страха связано с известным страданием. Тут же следует обратить внимание на поллюции, наблюдаемые иногда у повешенных. Напомню также теорию Freuda, сводящего нервный страх, как и другие нервные болезни, к известным сексуальным явлениям. Один из учеников Freuda, Stekel[43], в подробной монографии подчеркнул сексуальный момент при нервном страхе. Я, однако, думаю, что Freud слишком обобщил указанные случаи и, слишком расширил понятие сексуального. Я, конечно, не оспариваю известной связи между чувством страха и сексуальным возбуждением. Несомненно, что некоторые мальчики особенно склонны к описанным переживаниям; по крайней мере, отдельные лица сообщали мне, что в их детстве чувство страха часто сопровождалось истечением жидкости. Но у каждого из них это явление имело место однажды, дважды, но, во всяком случае, очень малое число раз. Из жизни девочек мне известны два случая вызванных страхом истечения жидкости с неопределенным чувством сладострастия. Эти случаи относятся к девочкам в возрасте от 13 до 14 лет. У одной из них эти явления многократно наблюдались и позже, и еще поныне у неё, теперь уже взрослой женщины, чувство страха связано с эякуляцией.

6-й случай. 20-летний студент описал мне упомянутые явления следующим образом. Его первые половые переживания относятся к 16-му году. До того времени он был посвящен своими товарищами в тайны половых сношений, онанизма и прочего. Лишь однажды-дважды сделал он попытки онанировать и оставил их. Однажды он сильно испугался, не решив в предпоследнем классе заданной математической работы, тем более, что, главным образом, от её решения зависел перевод в следующий класс. Он успел справиться лишь с половиной работы, когда учитель объявил, что через десять минут кончается назначенное время и тетради должны быть переданы ему. Вызванное этим у ученика чувство страха сопровождалось первым истечением семени; эрекции при этом он не заметил, но помнит, по его собственному выражению, довольно приятное чувство. Позже, в последнем классе, у него наблюдалось истечение семени еще несколько раз при таких же обстоятельствах, т. е. под влиянием чувства страха. В остальном его половое развитие было вполне нормально. Ночные поллюции сопровождались у него представлением прикосновений женского тела. Лишь однажды ночное истечение семени было вызвано страхом. Ему приснилась злая собака, преследовавшая его; он пытался бежать, но, точно вкопанный, остался на своем месте, не чувствуя в себе сил сделать хоть один шаг.

У зрелых в половом отношении мужчин и многих зрелых женщин, в особенности при отсутствии половых сношений и онанизма, имеют место от времени до времени ночные истечения жидкости, поллюции во сне; при этом у мужчины выделяется семя, у женщины – недифференцированные секреты желез. Поллюция сопровождается большей частью не только сладострастными ощущениями, но и психическими процессами, соответствующими половому влечению данного лица: нормальный мужчина видит при поллюции во сне объятия женщины, нормальная женщина, как и гомосексуальный мужчина, – видят мужчину. Отличительной особенностью поллюции во сне является то, что истечение семени при ней происходит в тот момент, когда воображение рисует спящему поцелуй, прикосновения, объятия, вообще какие-либо акты, предшествующие половому совокуплению; таким образом в сновидении отсутствует представление акта совокупления. В остальном, при сновидениях, как сопровождаемых поллюцией, так и не сопровождаемых ею, повторяются большей частью психические переживания бодрствующего состояния. Что касается ребёнка, то уже и у него встречаются эротические сны с поллюцией или без неё. Если мальчик в бодрствующем состоянии ни разу не онанировал, то первое истечение семени происходит обыкновенно при ночной поллюции. Такие случаи имеют место чаще, чем предполагают; у лиц женского пола особенно часто, истечение во сне является первым истечением Обыкновенно еще раньше появления эротических снов у обоих полов имеют место психосексуальные переживания: мальчик чувствуешь влечение к женскому полу еще до того времени, когда он видит во сне объятия девушки. Следует твердо помнить, что, за исключением тех случаев, в которых психосексуальная жизнь проявляется впервые в сновидениях, последние обыкновенно крайне быстро забываются, в особенности тогда, когда они не сопровождаются поллюцией, обращающей внимание ребёнка на эти сновидения и закрепляющей их в памяти. Но этой причине, даже в тех случаях, когда первое появление психических переживаний относится к бодрствующему состоянию, мы можем предполагать, что сновидения имели место, но были забыты. У некоторых сексуальные извращенности являются впервые в сновидениях. Было даже высказано мнение, что сновидения часто могут действовать точно так же, как гипнотическое внушение, т. е. они именно приводят к развитию упомянутых извращенностей. Это мнение слишком гипотетическое, и я не буду на нем останавливаться. Чем раньше развивается ребёнок в половом отношении, тем раньше являются у него сексуальные сны и ночные поллюции. Мне известны многочисленные случаи появления сексуальных снов у 10-11-летних мальчиков; я даже наблюдал их у 7–8-летних. У детей, как и у взрослых, главную роль в сновидениях играет объект, возбуждающий половое влечение в бодрствующем состоянии. Но у детей фантазия принимает в снах более деятельное участие. Поллюция может сопровождаться у них различными извращенными представлениями, которые в бодрствующем состоянии совершенно лишены эротической окраски. В сновидения ребёнка врываются толпою образы, почерпнутые им из сказок: разбойники, пленные или зачарованные принцессы, королевский сын, закованные рабы. Тот, кто не знаешь, что у большинства детей с их дальнейшим половым развитием эти явления исчезают, слишком поспешно увидел бы в них болезненные извращенности. Конечно, в некоторых случаях он не ошибся бы, тем более что у лиц с извращенным половым чувством соответствующие сновидения часто имеют место уже в раннем детстве. Иногда поллюция во сне вызывается гем чувством страха, о котором я раньше говорил. У некоторых лиц поллюция сопровождала те сны, в которых они якобы спасались от врагов и диких зверей или безуспешно догоняли быстро убегающей поезд. В отдельных случаях сновидения ребёнка при поллюции отличаются крайней неопределенностью и не представляют заметной связи с психосексуальными переживаниями бодрствующего состояния.

Описанные явления не представляют различия у мальчиков и девочек; укажу только, что, согласно моим наблюдениям, ночные поллюции чаще отсутствуют у девочек, чем у мальчиков. У спящих детей, кроме поллюций, наблюдаются раздражения половых органов посредством рук или иным способом; мне известны многие случаи подобного рода у детей обоего пола. Остается сомнительным, совершаются ли эти раздражения детьми во сне, бессознательно, или в бодрствующем состоянии. Я несколько раз наблюдал за детьми целую ночь с целью уяснить себе этот вопрос. В результате своих наблюдений я пришел к выводу, что дети так же играют своими половыми органами во сне, как при онанизме.

Классическое описание своих первых ночных поллюций дает мадам Ролан[44] в своих поучительных «Memoires particuliers». Эта знаменитая женщина, заключенная во время французской революции в тюрьму, рассказывает, что её первая менструация имела место после того, как её бабушка отчасти просветила ее насчет сексуальных явлений. Но еще до того времени она переживала в сновидениях половое возбуждение.

«Иногда неожиданным образом просыпалась я от самого глубокого сна. Мое воображение было всегда направлено на самые серьезные предметы, и я тщательно оберегала его от каких-либо развлечений; поэтому оно не могло вызвать нежелательные мне картины и образы и быть причиной моих сновидений. Но какое-то необычное волнение охватывало во сне все мое существо и приводило к явлению, столь же непонятному мне, как и его причина. Первым чувством, вызванным им, было какое-то беспокойство. Я знала, что плотские наслаждения могут быть освящены только законным браком, и испытанное мною наслаждение, казалось мне, покроет меня несмываемым позором. Целая буря поднималась в моем сердце, я вся горела желанием предотвратить это явление и искала способов для достижения этой цели. Ибо, хотя я не предвидела и не вызывала этого явления, но при его наступлении не противодействовала ему. Моя бдительность усилилась в большой степени; замечая, что то или иное положение угрожаешь мне опасностью, я всяческим образом избегала его. Я была постоянно настороже и каждый раз просыпалась еще до наступления катастрофы. Когда мне не удавалось предотвратить ее, я соскакивала с постели, стояла, несмотря на зимний холод, босиком на полу и, скрестив руки на груди, горячо молила Господа послать мне спасение от козней сатаны».

В дальнейшем описываются другие лишения и бичевания, которым подвергала себя эта девочка.

В предыдущем я описывал отдельные сексуальные явления, наблюдаемые в детстве. Я уже упоминал, что одно явление может присутствовать, другое – отсутствовать, одно преобладает, другое остается в тени. Напр., девочка чувствует сексуальное влечение к мальчику, но при этом её половые органы могут не играть никакой роли. Бывает и обратное явление. Такие же индивидуальные колебания и различия замечаются в силе полового чувства. Некоторые дети отличаются крайне сильным половым влечением, следствием которого являются неотвратимые осложнения; у других же половое чувство, хотя и является во время, но, вследствие своей слабости, не играет в жизни ребёнка существенной роли. Сказанное относится к обоим элементам полового чувства к детумесенции и контректации. Часто высказывалось мнение, что сексуальные чувства пробуждаются особенно рано у людей с извращенным половым инстинктом. Это мнение неправильно, так как и нормальные сексуальные переживания могут иметь место уже в раннем возрасте. Их оставляли долгое время без рассмотрения, обращая главное внимание на извращенные явления. Сила полового влечения также не стоит ни в какой связи с извращенностью; последняя часто не отличается особенной силой. С другой стороны, нормальное половое влечение может быть связано с гиперэстезией и достигать значительной силы уже в детстве.

В третьей главе я пришел к выводу, что, даже оставляя в стороне половые органы и половое чувство, оба пола отличаются уже в детстве известными телесными и духовными особенностями, среди последних я рассматривал и игры, свойственные каждому полу. Некоторые из этих игр могут быть рассматриваемы и с другой точки зрения: именно как непосредственное выражение полового влечения. Поэтому я к ним здесь вернусь, ограничивая свою задачу некоторыми явлениями из мира животных, где эти игры встречаются в чистом виде. В жизни молодых животных игры представляют очень важную деятельность: стоит вспомнить, как котята играют со свисающей кистью или упавшим на землю мячиком, как щенята гонятся друг за другом, как птенчики, играя, взмахивают крылышками. Часто эти игры молодых животных носят характер любовных и дифференцированы по полам. Некоторыми исследователями, в особенности Брэмом, приведены многочисленные примеры их, из которых я, следуя за Groos'ом[45] приведу несколько. Молодой самец, у которого яички еще не развились, старается понравиться самке своими движениями, пением и производимым им шумом; самка, хотя и не созревшая еще в половом отношении, охотно с ним кокетничает. Пение, которое считается Брэмом знаком пробуждения любви, является часто у животных в таком возрасте, когда они еще неспособны к оплодотворению.

«Молодые сороки (Corvus pica) издают в сентябре, часто также в августе и октябре щелкающие звуки и производят ими шум, подобный тому, который слышен весною перед их соединением в пары. Много раз случалось мне слышать, как молодые самцы из породы зеленовато серых дятлов (Picus viridicanus) издают звуки в сентябре не хуже, чем в апреле; то же делает осенью, как и весной, молодой дятел другой породы (Picus maior), невероятно быстро стуча по иссохшим ветвям. Молодые птицы из породы малых дятлов (Baumlaufer) издают звуки, правда, более короткие и слабые, чем взрослые; то же относится и к клестам.

Молодые домашние и полевые воробьи шумят и надувают свой зоб, как взрослые воробьи перед случкой, дерутся друг с другом, опускают крылья. Молодые коноплянки начинают свое пение еще птенцами, упражняются в нем в периоде линьки и продолжают его до зимы, а при хороших погодах – и зимою. Молодые жаворонки (Baumlerche) поют еще раньше окончания периода линьки, причем подымаются даже в воздух и летают в нем долгое время, оглашая его своим пением. Все молодые синицы поют, в особенности хохлатые и болотные; последние издают те же звуки, которыми сопровождаются их случки весною; среди первых я наблюдал в октябре 1821 года, как молодой самец стал в особенной позе перед самкой, опустил крылья, распустил хвост, словом, проделал все движения, сопровождавшие случку весною. Таково же поведение молодого скворца. В начале сентября, но окончании линьки, он прилетает к месту, где был высижен, с целью, очевидно, завладеть гнездом. Как и взрослые птицы, он садится в марте на верхушки деревьев и поет по утрам. Он порхает по ветвям, распустив крылья, перья на шее его топорщатся, он гонится за другими скворцами и дерется с ними, иногда залезает в дупло какого-либо дерева или место, где был высижен. Желтохвостая трясогузка поет и играет еще птенчиком; во время и после периода линьки она издает звуки, которыми взрослый самец обыкновенно приветствует в марте и апреле свою самку, и отличается особым полетом, свойственным многим птицам в периоды случек. Серая пеночка поет уже до линьки, сильнее в его периоде, а затем до октября. При этом она поворачивает туда и сюда свое тельце, кружит хвостом и дерется с птицами, из которых многие больше её самой. Молодые тетерева и глухие тетерки токуют уже в августе и сентябре, правда, слабее, чем взрослые весною. У некоторых американских пород дятла, по словам Hudsona, часто у очень молодых, практикуются дуэты известного рода.

В описанных случаях акт совокупления не имел места, но он встречается и у незрелых в половом отношении животных, о чем сообщает в книге Groos'a Seitz. Seitz наблюдал его у шестинедельной антилопы, я – у жеребят, молодых собак и быков.

Предположение, будто в этих играх молодых животных мы имеем дело лишь с подражанием старшим, является невероятным, так как они наблюдаются даже в том случае, когда молодые животные не видят их у взрослых. Крайне спорным является вопрос, можем ли мы и в этих случаях говорить о любовных играх, как то делают Groos и другие, или мы имеем дело просто с проявлением полового влечения. Это – спор не столько по существу, сколько о терминологии. Ибо и Groos, полагающий, что природа вложила в индивида стремление к играм, как к упражнениям в его дальнейшей деятельности, признает в играх половые различия. Он принимает, что в них мы имеем дело не только с подражанием, но и с предварительным упражнением, служащим для совершенствования индивида; поэтому он признает, что девочки должны чувствовать влечение к тем играм, которые являются упражнением в их позднейшей деятельности матери, мальчики – к тем, которые соответствуют позднейшей деятельности мужчины. Даже принимая эту теорию Groos'a, мы, однако, увидим в детских играх животных сексуальное явление. Кроме того, следует обратить внимание на то, что Grooss придает понятию игры более широкое значение, чем это принято, а потому причисляет к любовным играм и такие явления, которые другими считались бы, вероятно, сексуальными. По Groos'y, любовные прикосновения должны рассматриваться, как игра, если только они, играющие обыкновенно при половых сношениях лишь подготовительную роль, выступают, как самостоятельная цель. При этом возможны два случая: в одном из них инстинктивная деятельность ограничивается прикосновениями и не приходит к своей конечной цели вследствие неспособности или непонимания животного, в другом – вследствие отсутствия у него желания. Первый случай имеет место у молодых животных, второй – довольно часто у взрослых Как бы то ни было, но любовные игры молодых животных, дифференцированные по полам, должны рассматриваться, как проявление половой жизни. Конечно, у незрелых животных, как и у детей, половые различия менее резко выражены, чем у взрослых, а потому оба пола иногда меняются у них своими ролями. Случаи подобного рода, наблюденные Seitz'oм, опубликованы Groos'oм и мною[46]. Я лично был свидетелем того, как молодая корова дважды пыталась вспрыгнуть на другую; то же наблюдал я у молодых сук. Тут уместно будет вспомнить замечание Exner'а, что в играх собак суки почти всегда отсутствуют; если же изредка встречается сука, то она обыкновенно молодая. С полной силой выступают у животных половые различия лишь с наступлением половой зрелости; сказанное относится и к людям, хотя, как я показал, уже у детей замечаются половые различия, в играх, склонностях и других особенностях.

Мое возвращение к рассмотрению игр было вызвано тем, что я должен изучить их в прямой связи с половым влечением. То же относится и к другим интересам и влечениям ребёнка, часто связанным с половой жизнью; но я ограничусь тут этим кратким упоминанием, так как они уже описаны мною выше.

* * *

В предыдущем я описывал половую жизнь ребёнка, поскольку мы узнаем ее из непосредственных наблюдений или воспоминаний. Но я упомянул уже выше про возможность другого метода исследования, – эксперимента, – к которому может быть причислена кастрация. Хотя способность к деторождению наступает у мужчины лишь после появления в яичках (тестикулах) семенных нитей, однако, как указывает нам кастрация, еще до этого времени в яичках имеет место важный процесс. Его долго не замечали и даже в настоящее время не придают ему должного значения; причина эта заключается в том, что единственной функцией яичек считали обыкновенно выделение выступающего наружу секрета. Яички, однако, имеют, без сомнения, и другую функцию. Мы знаем, что их удаление оказывает влияние на телесное и духовное развитие, и влияние это тем больше, чем раньше была произведена кастрация. Многие вторичные половые признаки остаются без дальнейшего развития. Борода не растет, во многих случаях имеет место сильное развитие жира, образование костей претерпевает изменения, голос сохраняет оттенок дисканта, половые органы остаются неразвитыми, член и предстательная железа – маленькими. Само собой разумеется, что кастрация не уничтожает всех различий между мужчиной и женщиной, лишь часть их остается без развития. В последнее время все более оспаривается старое мнение, будто выделение оплодотворяющего семени влияет и на образование вторичных половых признаков. Многое говорит против этого мнения, в особенности сравнение следующих трех фактов. Во-первых, если кастрация произведена в начале появления семенных нитей, то её обычные следствия отсутствуют или отличаются ничтожной силой и ограничиваются лишь немногими половыми признаками. Во-вторых, следствия эти выступают с наибольшей силой, когда кастрация относится к раннему детству. В-третьих они выступают значительно слабее, если кастрация имела место в последние годы детства, но до появления оплодотворяющая семени. Если бы последнее играло роль в образовании вторичных половых признаков, то кастрация должна была бы привести к одинаковым последствиям, имела ли она место в раннем или позднем детстве, если только она произведена до появления семенных нитей.

* * *

Таким образом, вторичные половые признаки находятся в зависимости не от появления семенных нитей, но от других процессов, выступающих гораздо раньше. Так, у лиц, кастрированных на восьмом или девятом году жизни, мы замечаем характерные вторичные признаки, правда менее развитые, чем у нормального мужчины; но они отсутствуют в случае более ранней кастрации. Разногласия отдельных ученых по вопросу о влиянии ранней кастрации на развитие вторичных половых признаков легко объясняется индивидуальными особенностями, свойственными деятельности яичек до появления семенных нитей у разных мужчин. Мы видели, что способность к оплодотворении у мальчиков, как и менструация у девочек, не являются у всех в одном и том же возрасте; с такими индивидуальными различиями мы должны считаться и при других явлениях, стоящих в зависимости от деятельности зародышевых желез. У индивидов, кастрированных в одном и том же возрасти, дальнейшее развитие, сохраняя общие черты может представлять и некоторый различия. У одного таз, борода, голос, духовные особенности, – могут развиться совершенно нормально, у другого эти признаки или некоторые из них могут отсутствовать. Иногда влияние кастрации сказывается раньше на физическом, чем на духовном развитии индивида. Этим объясняется то, что на Востоке, где кастрация имеет место приблизительно на седьмом или восьмом году жизни, многие евнухи, являясь типичными кастратами по телесному развитию, сохраняют, однако, способность к гетеросексуальным влечениям, даже к страстной любви.

Следствия кастрации у людей могут нами наблюдаться лишь редко, так как она обыкновенно имеет место недостаточно рано; кроме того, сведения о восточных и других евнухах часто не отличаются точностью. Однако, в подтверждение сказанному мы находим целый ряд сведений, относящихся к востоку или к древним векам, когда, главным образом в Италии, мальчики кастрировались для получения дискантов. Еще больше сведений имеем мы из мира животных. Например, у жеребцов, кастрированных очень рано, половое влечение остается неразвитым; единичные исключения из этого правила объясняются именно тем, что кастрация имела место, не в достаточно раннем детстве. Все эти наблюдения дают нам право сделать тот вывод, что задолго до появления в яичках оплодотворяющего семени в них имеют место процессы, крайне важные для половой жизни животного-самца, как и мужчины.

Менее решительно можем мы приложить сказанное и к зародышевым железам женщины, к яичникам, так как и в мире животных и в мире людей кастрация девочек и самок имеет место гораздо реже. В литературе мы находим по этому вопросу очень мало сведений. Эти сведения, которыми мы обязаны отчасти путешественникам производившим свои наблюдения над неевропейскими народами, отчасти исследователям жизни животных, приводят нас к заключениям, аналогичным, предыдущим и именно, что и в женских зародышевых железах имеют место важные процессы задолго до начала половой зрелости.

Я не буду останавливаться на других подтверждающих сказанное наблюдениях, каковы, например, последствия, вызванные удалением одного яичка до наступления половой зрелости. В этом случай в виде компенсации происходит усиленное развитие другого яичка, но это явление не наблюдается или наблюдается лишь в очень слабой степени в случае удаления яичка по наступлении зрелости.

Если, как мы только что видели, важные процессы имеют место в зародышевых железах людей и животных задолго до выделения ими специфических зародышевых клеток, то остается, однако, сомнительным, каков характер этих процессов и каково их влияние на организм. Я оставлю без разрешения другой вопрос, усложняющий предыдущий и часто обсуждающийся в настоящее время: вопрос о том, как велико влияние зародышевых желез на развитие вторичных половых признаков. Прежде полагали, что зародышевые железы оказывают также влияние, но в последнее время были высказан Halban'ом[47] другой взгляд, приписывающий их влиянию лишь вспомогательную, но не определяющую роль. По его мнению, в оплодотворенном яйце имеется уже предрасположение к тому или иному полу, к тем или иным зародышевым железам и к соответствующим половым признакам!.. Таким образом, половые признаки обусловлены не существованием зародышевых желез, но и те и другие определяются уже при оплодотворении яйца одною общею причиною. Я не думаю заняться тут рассмотрением этого вопроса; он не имеет для нас слишком большого значения, так как факт влияния зародышевых желез на развитие вторичных признаков признается как Halban'ом, так и другими учеными, и мнения их разделяются лишь в том, является ли это влияние определяющим или только вспомогательным. Поэтому мы сумеем решить наш вопрос о том, каким образом влияют зародышевые железы на вторичные признаки, независимо от упомянутого научного спора.

Наш вопрос решается различным образом двумя теориями: нервной и химической. Первая из них принимает, что в зародышевых железах, яичках и яичниках, имеют место раздражения, действующие наподобие рефлексов, т. е. влияющие путем передачи к центральной нервной системе, на образование некоторых частей тела, напр., бороды, или некоторых особенностей органов, напр., мужского адамова яблока или женских грудных желез. Быть может, при этом раздражаются центрофугальным путем чувствительные нервы. Возможно также, что ранняя кастрация действует таким же образом, как отсутствие в раннем детстве какой либо части мозга, следствием чего является бездействие соответствующей части центральной нервной системы[48]. При таком предположении, замечаемая при кастрации остановка в развитии какого-либо органа должна быть рассматриваема, как частичная атрофия известной части мозга. В последнее время, в противоположность нервной теории, все более распространяется химическая теория внутреннего выделения. Её распространение объясняется тем, что нам стали известны многие химические действия желез, неизвестные прежде. Напомню функцию щитовидной железы. Согласно этой химической теории в зародышевых железах вырабатывается особое вещество, влияющее на образование вторичных половых признаков. Этой же теорией пользовались для объяснения мнимых неблагоприятных последствий полового воздержания, так как последнее приводит якобы к всасыванию организмом железистых продуктов, действующих на него, как ядовитое вещество[49]. Если яичкам приписывается способность доставлять железистые продукты, служащие для образования вторичных признаков, то такими продуктами не могут, конечно, считаться обменный нити, так как рассматриваемая здесь деятельность яичек проявляется уже в таком возрасте, когда семенные нити еще не вырабатываются. Ими должны быть другие продукты яичек. Как я уже раньше (стр. 14) упоминал, новейшие исследования обнаружили двоякого рода деятельность яичек, и, по мнению некоторых французских врачей[50], яички представляют собой не одну железу, но две. Одна из них вырабатывает семенные нити, служащие для оплодотворения, другая доставляет вещество, вступающее в обращение крови или лимфы и таким образом содействующее образованию вторичных половых признаков. Влияние кастрации объясняется отсутствием не семенных нитей, а именно продуктов, вырабатываемых второй из упомянутых желез. Французские исследователи полагают, что эксперименты подтверждают взгляд, только что изложенный нами.

Считаем ли мы справедливой нервную или химическую теорию, и та и другая, несомненно, находятся в согласии с тем фактом, что задолго до появления в яичниках мальчика семенных нитей в них имеют место явления, могущественным образом влияющие на организм; таким образом, последствия кастрации указывают нам, что сексуальная жизнь играет большую роль уже у ребёнка и что в детстве ясно замечается влияние зародышевых желез на развитие вторичных половых признаков.

* * *

В предыдущем я описал важнейшие сексуальные явления детства. Если мы должны еще прибавить, что вообще половые явления играют в жизни ребёнка гораздо более важную роль, чем им обыкновенно приписывают, то, с другой стороны, мы не можем согласиться с теми, которые желают всякому явлении придать характер сексуального. Такого рода преувеличений я еще коснусь в главе, посвященной диагностике.

Можно сказать, что в общем значение половых явлений в жизни ребёнка с годами увеличивается, хотя и не равномерным образом. В некоторых случаях эти явления вызываются со стороны, напр. путем развращения, и с исчезновением последнего сами исчезают. Но, даже исключив систематическое развращение, мы можем указать периоды более быстрого и более медленного развития половой жизни, причины которого нам не всегда известны. Мы встречаем между отдельными случаями такие значительные различия в этом отношении, что ни о каком общем правиле не может быть и речи. Сказанное относится как к явлениям детумесценции, так и контректации.

Если, как мы только что видели, развитие половой жизни не носит равномерного характера, то, с другой стороны, в общем и целом, не может быть отрицаем его поступательный ход, начиная с детских лет до завершения полового созревания. Особенно интенсивное развитие наблюдается к концу второго периода детства. Именно к этому времени относится появление внешних признаков половой зрелости. У мальчика показываются первые следы бороды и лобковых волос; яички и другие части половых органов растут быстрее прежнего. У девочки грудь и таз яснее обнаруживают в это время особенности женского типа; сюда присоединяются созревание яиц в яичниках и менструация. Перемены в душевной жизни ребёнка, хотя и начинаются часто раньше, но именно в это время особенно велики. Душевные силы ребёнка находятся в каком-то бурном движении и стремятся найти себе исход во внешней деятельности. Выражением этого являются буйные игры мальчиков, страсть к путешествиям и приключениям, но вместе с тем всевозможные идеалистические и религиозные порывы. Возвышенные этические представления сменяются надменной самоуверенностью, общее настроение ребёнка в эти годы резко отличается от настроения как предыдущих лет, так и последующих. Такие же перемены имеют место у девочки. Женские особенности и склонности, раньше смутные и неясные, всё более определяются и выступают на первый план. Девическая дикость, часто сохраняющаяся еще во втором периоде детства, исчезает. Storm описывает в стихотворении эту перемену в жизни девочки:

«Соловей пел всю ночь, и от звуков его песни распустились розы. До сих пор она была диким ребёнком; теперь же она, глубоко погруженная в свои мысли, тихо ходит под горячими лучами солнца, держа в руке свою летнюю шляпу и не зная, что ей делать».

Если я рассмотрел в предыдущем целый ряд явлений, обнаруживающих половую жизнь ребёнка, то из этого однако, не следует, что эти симптомы всеобщи и всегда имеются на лицо. Уже раньше я указывал, что в иных случаях имеет место один симптом, в других другой. Чаще всего, как я упомянул, выступают психосексуальные явления. Часто какой-либо симптом выступает в такой слабой форме, что может быть обнаружен лишь тщательным исследованием. Я хотел лишь подчеркнуть тот факт, что уже в годы детства, которые обыкновенно считаются свободными от сексуальных явлений, может быть обнаружено, хотя не всегда с легкостью, половая жизнь в том или ином направлении.

В заключение я должен прибавить, что у целого ряда детей, даже в возрасте 14-ти лет и позже, половая жизнь едва ли обнаруживается, хотя, как мы видели из рассмотренных последствий кастрации, и в этих случаях имеют место остающиеся обыкновенно скрытыми сексуальные явления. У некоторых индивидов половая жизнь играет ничтожную роль даже в первые годы юности. Иногда у мальчиков 15-16 лет мы не видим, за исключением встречающихся от времени до времени поллюций, никаких признаков половой жизни; ни мастурбации, ни психосексуальных явлений. Конечно, более тщательное исследование может обнаружить в этих случаях некоторые признаки пробуждения сексуальной жизни. Это, однако, не уничтожает того замечательного факта, что отдельные индивиды сохраняют очень долгое время полную невинность. Она объясняется в подобных случаях не исключительной добродетелью, но замедленным развитием ребёнка. Последнему недостает понимания в области сексуальных явлений, как у слепого не может быть понимания цветов. В большинстве случаев подобное замедленное развитие выражается лишь в более позднем наступлении отдельных явлений, но в общем половая жизнь носит впоследствии совершенно нормальный характер. Мне известно, что в целом ряде случаев у индивидов с замедленным развитием лишь к концу двадцатых годов наблюдалась при совокуплении эякуляция: до того времени совокупление сопровождалось у них лишь эрекцией и случайной поллюцией. Я уверен, что в подобных случаях мы гораздо меньше имеем дело с влияниями воспитания и с так называемой сексуальной неврастенией, чем с замедлением развитая, обусловленным врожденными особенностями.

Глава V. Патологические явления

Патологическое преждевременное созревание девочек; мальчиков. Карлики. Половая парадоксия. Примеры. Сексуальные извращения. Врожденность половых ненормальностей. Ошибочность воспоминаний. Теория ассоциаций. Примеры. Гомосексуальность и дружба. Садизм и другие ненормальности. Эксгибиционизм и скатофилия. Гермафродитизм.

Если я уже касался в предыдущем изложении более или менее редко наблюдаемых явлений, то я, однако, главным образом останавливался на таких, которые, встречаясь достаточно часто, не являются ни исключительными, ни патологическими. Конечно, некоторые из вышеуказанных случаев относятся к области патологии, как, например, некоторые проявления полового влечения в первом периоде детства (случай, указанный Fére, стр. 62) По практическим соображениям резкое выделение этих случаев из ряда других не всегда было возможно. Но, с другой стороны, необходимо рассмотреть патологические явления в их общей связи. Целый ряд сюда относящихся случаев касается лиц женского пола; напр., появление менструации на 8, 5, 2 году и даже раньше[51]. Corus упоминает женщину, из анамнеза которой выяснилось, что менструация появилась на 2-м году, а первая беременность на 8-м. Беременность у 10–12 летних наблюдается еще чаще. Один французский врач рассказывает о трехмесячном ребёнке, у которого была совершенно развитая грудь, менструация, а через некоторое время появились волосы под мышками и на половых органах. Позднейшие наблюдения над этой девочкой установили регулярное повторение менструаций. Черты лица этого ребёнка не представляли ничего типически детского, а затем имелись различные следы преждевременного развития. По исследованиям Gebhard'a[52], наблюдалось в одном случае появление менструации с первого дня рождения, в целом ряде других раньше окончания первого периода детства. В Ново-Орлеане был случай появления и правильного повторения менструации у 3-х-месячного ребёнка. В последнем примере имелись признаки общего преждевременного развития: уже 4-х лет эта девочка была вышиной 1¼ м и имела вполне развитые груди. Вообще, раннее развитие половых органов у девочек сопровождается обыкновенно сильным развитием груди. Kisch предполагает, что у преждевременно развившихся наблюдаются, на ряду с menstruatio ргаесох, и другие симптомы полового развития: сильное развитие жировых веществ, преждевременное прорезывание зубов, более старческий вид, чрезвычайно быстрое развитие половых органов, лобковые и подмышечные волосы, развитие больших срамных губ и груди, особенности женского таза. В подобных случаях также наблюдается раннее пробуждение полового влечения; духовное же развитие очень сильно отстает от физического.

При вскрытиях были случайно найдены соответственные явления в яичниках. Некоторые авторы полагают, что подобные явления наблюдаются гораздо чаще, чем о них сообщается. Во всяком случае, при исследовании яичников у маленькой девочки часто находили зрелые яйца; однажды нашли их у преждевременно родившейся девочки. У одной пятилетней насчитали 15 пузырьков. Liégeois[53] при вскрытии двухлетних девочек дважды находил зрелые яйца.

У мальчиков тоже наблюдаются подобные явления. Так, напр., Breschet сообщил в 1820 г. о трехлетнем мальчике, у которого наблюдались все признаки зрелости. Голосом он напоминал 16–18-летнего юношу. Длина отвислой части члена была–9,6 ст., толщина у основашя – 7,2, длина при эрекции – 13,5 ст. В присутствии молодых девушек или женщин у него появлялась эрекция, причем ребёнок весь оживлялся и приближал руки к половым органам женщины. Онанизм у него не наблюдался. Вообще у этого ребёнка наблюдались и другие признаки преждевременной зрелости, 3 месяца спустя после рождения у него появились резцы верхней челюсти. Breschet цитирует обнародованный Mead'ом случай с мальчиком, у которого зрелость развилась до окончания первого года жизни, и который на 5-м году умер от чахотки со всеми признаками старости. Он сообщает еще об одном 5-ти летнем мальчике, половые органы которого были совершенно развиты; он имел большую бороду, вообще всё признаки половой зрелости. Соответственно взглядам того времени, эпохи расцвета френологии Gall'я, многими принималось, что причиной преждевременного пробуждения полового влечения является сильное развитие мозжечка, где помещалось по Gall'ю, половое чувство.

Противоположностью вышеприведенным случаям являются такие, в которых имеет место замедление в общем развитии, и все признаки половой зрелости появляются гораздо позже обыкновенного. Некоторые индивиды остаются всю жизнь в отношении одного или нескольких симптомов зрелости на первоначальной ступени развития. Это замечается, напр., у карликов. Наблюдения над их половой жизнью с этой точки зрения должны дать много интересного. В явлениях их половой жизни замечается однако много различий. Часть их вытекает из того, что к карликам причисляются лица, которые вряд ли к ним принадлежат, особенно те, рост которых был остановлен рахитом. В действительности же, к ним должны быть отнесены только те, у которых замечается пропорциональное развитие всех частей тела, и замедление роста которых не вызвано рахитом или тому подобными явлениями. Однако, я не думаю, чтобы все различия, наблюдаемые в половой жизни карликов, объяснялись только смешением этих двух групп. На основание наблюдений, сделанных мною над большим обществом совместно живущих карликов, у которых безусловно не может быть речи о рахите, я считаю себя в праве утверждать, что и в среде настоящих карликов половая жизнь весьма различна. Что касается известной мне группы, то здесь дело идет о людях, соединившихся для совместной жизни и работы. Группа живет в собственном доме, в отношениях между мужчинами и женщинами царит поразительная холодность. Хотя некоторые из них живут по 10-ти лет вместе, однако, они обращаются друг к другу со словами: г-н и m-elle. Что касается половых органов у мужчин, то у всех, за исключением одного, которому во время моих наблюдений было 30 лет, они совершенно развиты, у последнего они находятся в зачаточном состоянии. Половые чувства у всех нормально развиты, но направлены на взрослых. У одного из этих карликов, итальянца, до 28 лет половые органы были неразвиты и лишены волос. Только с 28-ми лет они начали расти и покрываться волосами. Как уже указано, влечение карликов направлено в сторону людей нормальных, и мне известен 20-летний карлик, который прижимался при всяком удобном случае к одной красивой молодой женщине. Мои наблюдения находят подтверждение и в литературе, хотя иногда наблюдались половые сношения между карликом и карлицей.

Здесь мы должны вспомнить вскользь отмеченные мною в первой главе случаи, которые Kraft-Ebing относит к сексуальной парадоксии. Иногда наблюдается проявление половой жизни в таком возрасте, который при нормальных условиях свободен от них. Сюда относятся случаи проявления полового чувства в годы раннего детства или глубокой старости. Упуская из виду случаи, в которых выступали только явления контректации, останавливались главным образом на таких, в которых половое чувство сопровождалось периферическими проявлениями, особенно ранним стремлением к онанизму, к сношениям с лицами другого пола. Во всяком случае, из последней главы видно, что проявления полового чувства в детстве не всегда являются ненормальными. Рассматривая случаи, приводимые обыкновенно, как явления исключительные (причем я ограничусь одним детством, оставляя в стороне старость), мы найдем, что отличительной чертой их является сила, с которой проявляется периферическое влечение. И, в самом, деле, существует большая разница, имеем ли мы дело лишь с общим ощущением в половых органах или с постоянным онанизмом. Однако, мы не должны все проявления половой жизни в детстве относить к разряду исключительных (половой парадоксии). Хотя между нормальными и исключительными случаями половой жизни существует чаще количественная, а не качественная разница, однако, мы, пользуясь выводами предыдущей главы, сумеем без труда отделить эти явления друг от друга. Проявления полового влечения ребёнка к окружающим в первом периоде детства, особенно в первые годы, исключительны, что не может вызвать никакого сомнения. С другой стороны, явления половой жизни, вызванные исключительно периферическими воспалительными раздражениями, воспалением головки, глистами и т. п., мы, следуя за Krafft-Ebing'oм, не должны рассматривать, как исключительные. Они не могут быть причислены к половой парадоксии, так как происхождение последней должно быть центральным, хотя её проявления могут быть периферическими.

Теперь я остановлюсь на трех случаях, которые, по моему мнению, являются патологическими и относятся к половой парадоксии.

7-й случай. Шестилетняя X., которая, по показаниям матери, не страдает наследственными болезнями, производит впечатление нервного ребёнка. Она страдает тиком, в углах рта, на веках и шее. Рассказы матери и мои собственные наблюдения убедили меня в нормальности психического развития ребёнка, однако, она обращает на себя внимание своей преждевременной зрелостью. 2-х летним ребёнком она по неосторожности няньки выпала из колыбели, но не сохранила заметных следов этого события. Развращение со стороны окружающих мать считает невозможным. Около двух лет тому назад, мать впервые заметила, что ребёнок охотно прислоняется к мебели так, что половые органы придавливаются к узким каймам или краям, как, напр., к спинкам стульев и особенно к стойке, находящейся в одной из комнат. Вначале девочка проделывала это совершенно открыто. Но запрещения матери и наказания со стороны отца заставили ее продолжать свои поступки тайно, в чем она не раз была замечена матерью. Наблюдалось, что и в постели она касалась руками половых органов. У ребёнка наблюдался несомненный оргазм. Судорожные подергивания всего тела, блестящие глаза и измененное дыхание, вызванные искусственным раздражением половых органов, несомненно указывают, что здесь мы имеем дело не с тиком, но с чувством сладострастия. Процесс ограничивался периферическими проявлениями. Особенная нежность по отношении к другим лицам не наблюдалась.

8-й случай. Мальчик X. был ко мне впервые приведен, когда ему было 8½ лет. Со второго года у него были замечены онанистические раздражения, причем уже тогда появлялись эрекции. Впоследствии онанизм начал принимать такие размеры, что на 4-м году родителям пришлось изолировать его от остальных детей, из опасения пагубного влияния его на них. Все эти меры ни к чему не привели, уже на 5-м году он начал усиленно приставать к своей 6-летней сестренке. Устраивал он это тогда, когда надзор был невозможен, напр., родители находились в отсутствии, а воспитательница, которой поручено было наблюдение за ним, была занята уличными свиданиями. Последнее обнаружилось только впоследствии. В лице платной помощницы заботливые родители думали найти человека, который достаточно внимательно отнесется к болезненно предрасположенному ребёнку. Считая, что ими приняты все возможные меры, они были крайне разочарованы, узнав, что воспитательница, следуя их же примеру, была поглощена личными удовольствиями, а не надзором за ребёнком. Несмотря на то, что об онанизме ребёнка родители давно знали, его отношения к сестре сделались им известны лишь через много лет, и то только благодаря следующему случаю. Мальчик пытался приставать также и к другим девочкам, но это ему не всегда удавалось. Однажды, играя с маленькой девочкой, принадлежавшей к знакомой семье, он склонял ее к подобным действиям. Девочка рассказала об этом родителям, которые тотчас же положили конец встречам своей девочки с X. Последнее показалось странным родителям X. При выяснении этого инцидента всплыло наружу все дело. При этом оказалось, что у мальчика много лет были подобного рода отношения с его сестрой, особенно он любил касаться руками её половых органов. Следствием этих частых раздражений у девочки явились повреждения кожи, местные воспалительные процессы.

К числу исключительных может быть отнесен и следующей случай, в котором имеет место преждевременное истечение семени и высшая степень гиперэстезии полового чувства. Он сопровождался разными половыми извращениями; часть из них сохранилась до более позднего времени.

9-случай. X., 30-ти лет. Сексуальная жизнь его полна эксцессов. Он делит ее на две группы: 1) период от 7–12, 2) от 13–30, когда он действовал под влиянием алкоголя. «Моя фантазия с ранних лет была занята образами голых девушек. Я совершенно ясно вспоминаю, что мои сны были полны главным образом видений. В возрасте между 9–12 годами я очень сильно предавался онанизму, иногда по 5–10 раз в день и даже во время школьных занятой. У меня и тогда наблюдались небольшие излияния, но я твердо помню их на 10-м и, быть может, 9-м году. Я предавался онанизму вместе с несколькими школьными товарищами. Вскоре я сошелся с мальчиком, который сам предложил мне свои услуги для обоюдного онанизма. Мысль об отвратительности онанизма даже не возникала у меня, напротив, я беспрестанно искал мальчиков, которые предавались или хотели предаться вместе со мной этому пороку. Никакого изменения не произошло и тогда, когда я 13-летним мальчиком впервые вступил в половые сношения. Последние происходили вначале каждые 4–6 недель, в промежутке я продолжал ежедневно онанировать. Впоследствии я находил возможность почти еженедельно сходиться за плату с замужними или незамужними женщинами. Так как я отличался поразительным здоровьем, то эти почти ежедневные эксцессы в половой жизни не оказали на меня неблагоприятного влияния. Безвольный и несамостоятельный, я совершенно не мог противостоять своим желаниям. С особенным рвением принимался я то за одно, то за другое, но также быстро бросал попытки. Имея достаточно средств и не видя вредных последствий своего поведения, я и в 15 лет продолжал прежний образ жизни. Наконец, такие половые сношения перестали меня удовлетворять, гораздо более возбуждающе действовали определенные части тела, особенно груди. Также не требовалось полное обнажение женщины, как прежде, так как больше всего меня возбуждали белые панталоны. Один вид их будил во мне сексуальные представления. Для этой цели я посещал каток, где часто представляется возможность увидеть эту часть женского туалета. Самая красивая и изящная девушка не могла бы вызвать во мне ни малейшего сексуального возбуждения, если я замечал пёстрый цвет её панталон.

Частые половые сношения постепенно притупляли мое половое влечение, и я должен был перейти к искусственным приемам возбуждения половых частей женщин, причем главное наслаждение доставляло мне то напряженное удовольствие, которое испытывали они. Когда же половые сношения бывали мне недоступны, я себя возбуждал, обнажая свои половые органы в присутствии девушек. Также занимал я свое воображение непристойной литературой, при чтении которой предавался онанизму».

Второй период представляет для нас меньше интереса. Прибавлю только, что в настоящее время X. – во многих отношениях ненормален.

Половая парадоксия существует и в мире животных. Weston[54] рассказывает, что 6-недельный жеребёнок пытался вспрыгнуть на свою мать. Он З-х месяцев так приставал к телятам, что его пришлось кастрировать. Он же рассказывает, что 2-х месячный жеребёнок онанировал, проделывая все манипуляции, необходимые для этого.

* * *

Люди с извращенным половым чувством часто указывают на то, что их первые извращенные переживания относятся к возрасту 8 лет или даже раньше. Например, гомосексуалист мог чувствовать в раннем детстве влечение к школьному товарищу, родственнику или учителю, гомосексуальная женщина – к подруге или учительнице. Часто гомосексуалисты прибавляют, что никогда не переживали наряду с влечением к своему полу влечения к другому. Предполагаемая связь между ранним пробуждением полового влечения и гомосексуальностью, как и некоторые другие явления, дали Крафт-Эбингу повод видеть в гомосексуальности явление вырождения невро– или психопатического характера; то же явление вырождения видел он в других извращенностях, например, садизме. Однако, как мы подробно показали в предыдущей главе, очень часто и совершенно нормальная половая жизнь восходит к раннему детству. Это обстоятельство часто упускалось из виду, так как новейшие исследования полового чувства обращали внимание главным образом, на его болезненные явления; что касается тех психологов, которые посвятили свои труды изучению нормальной половой жизни, то они, за немногими исключениями (Max Dessoifr, Binet, Jodl, Ribot), мало что дали в области обсуждаемого вопроса. Поэтому некоторые явления, например, раннее пробуждение или гиперэстезия полового чувства, были причислены к явлениям сексуальной извращенности, хотя они встречаются и при качественно-нормальном половом влечении.

Главным образом на изложенном взгляде о раннем и исключительном появлении гомосексуальности основывалась теория её врожденности; но доказать ее таким путем, по нашему мнению, невозможно. Во-первых, как мы уже указывали, во многих случаях даже показания взрослого гомосексуалиста о том, что уже в детстве у него преобладали исключительно гомосексуальные влечения, еще не может убедить нас в этой исключительности. В его детстве могли быть и гетеросексуальные влечения, но они были забыты им, так как не играли никакой роли в его последующем развитии. Во-вторых, раннее появление гомосексуальных влечений еще не доказывает их врожденности, так как период недифференцированного полового влечения наблюдается у людей как с гомосексуальными, так и с гетеросексуальными влечениями и первоначальное появление влечений того или иного рода часто зависит лишь от случая. Привязанность гетеросексуального мужчины в детстве к какому-либо мальчику не противоречит врожденности у него гетеросексуальных влечений; так же подобная привязанность гомосексуалиста не доказывает еще врожденности гомосексуальности. И в мире животных мы замечаем в любовных играх, предшествующих наступлению половой зрелости, перетасовку ролей обоих полов; часто незрелая самка пытается вспрыгнуть на незрелого самца. Таким образом, не в раннем появлении гомосексуальности обнаруживается её врожденность; она обнаруживается в том, что гомосексуальные влечения не сменяются при наступлении зрелости гетеросексуальными и остаются господствующими в половой жизни.

Некоторые находят подтверждение врожденности гомосексуальности в случаях, описанных под именем «женоподобности» (Etfemination) или «мужеподобности» (Viraginitat). К первым Kraft-Ebing отнес те, в которых у гомосексуального мужчины ненормальные половые переживания оказывают влияние на общий характер его чувств и влечений. Подобный мужчина находит удовольствие не в курении, возбуждающих напитках, мужском спорте, но в украшениях, искусстве, беллетристике. То же относится и к женщине (Viraginitat). У неё замечается не только половое влечение к женщине, но вообще поведение, приближающееся к мужскому: нелюбовь к женским работам, пренебрежение к туалету, резкие, вызывающие манеры. Наблюдается, говорят, меньше склонности и понимания к искусствам, чем к наукам. При случае делаются попытки пить и курить. Согласно с Крафт-Эбингом и многие другие предполагали, что «женоподобность», как и «мужеподобность» проявляются уже в детстве. Мальчик, который развивается в этом направлении, любит, будто бы, проводить время в обществе маленьких девочек, играть в куклы, помогать матери в её хлопотах по хозяйству. Ему сильно нравится варить, шить, чинить, он обнаруживает понимание при выборе женских туалетов, так что может сделаться советником своих сестер. И наоборот, любимым местопребыванием девочек, у которых впоследствии обнаруживается «мужеподобность», является место игр мальчиков. О куклах она и слышать не хочет, её страсть – ездить верхом на палочке, играть в солдаты и разбойники. Нельзя отрицать, что это описание правильно для многих случаев. Но я должен здесь, как я это делал и раньше, предостеречь от обобщений, указав на то, что целый ряд мальчиков и девочек, которые в детстве обнаруживают такие несвойственные их полу склонности, развиваются впоследствии совершенно нормально и во всяком случае не гомосексуально. Недифференцированность душевной жизни в детстве делает понятным, что такие ненормальные сексуальные склонности ребёнка сами по себе не указывают на продолжительное сохранение их в будущем и на дальнейшее развитие их. Затем следует обратить внимание на то, что некоторые женщины и некоторые мужчины с детства не обладают психическими склонностями, свойственными в среднем соответственному полу, но на основании этого, однако, нельзя делать заключений относительно их гомосексуальности. Существуют гетеросексуальные мужчины, которые очень охотно занимаются рукоделием и гетеросексуальные женщины, которые не обнаруживают никакого интереса к хозяйственным заботам, уходу за детьми, даже во многих случаях к своему собственному туалету. Было бы в высшей степени роковой ошибкой на основании этих склонностей делать заключение о гомосексуальности.

Но говоря уж об этом, следует при изучении подобных явлений считаться с ошибочностью воспоминаний, как и при указаниях гомосексуалистов относительно их исключительно гомосексуальных склонностей в детстве, о чем я говорил на стр. 4. Гомосексуалист выискивает в своем детстве все, что кажется имеющим связь с гомосексуальностью, он припоминает при этом часто только те случаи, когда он держал себя так, как это более свойственно девушке, забывая о других. Наконец, следует считаться с различным толкованием явлений детства. Гомосексуалист, который в детстве шутки ради занимался рукоделием, видит в этом впоследствии уже характерную черту женского типа. Девушка, которая за не имением подруг бывала только в обществе братьев и принимала участие в их играх, усматривает впоследствии, когда она становится гомосексуальной женщиной, в этом участии в играх мальчиков следствие прирожденной извращенности, между тем как в действительности только случайности среды были тому виною. Или же этот факт стремления к обществу детей другого пола следует толковать как раз противоположным образом. Гомосексуалисты передают, что они уже в детстве удалялись от мальчиков и искали общества девочек, чтоб принять участие в их играх, т. е. они стараются мотивировать это поведете ненормальными сексуальными склонностями. Но удаление от мальчиков и совместное пребывание в обществе девочек происходит в детстве часто не по этой причине, но с целью встречаться с девочкой, в присутствии которой мальчик испытывает некоторое эротическое раздражение. Во всяком случае, не следует переоценивать значение этих явлений и слишком поспешно пользоваться ими, как доказательством того, что извращенность проявилась уже в детстве. Не следует, понятно, оспаривать возможность и такого случая. Только преувеличения, очень часто имеющие место, должны быть отвергнуты самым решительными, образом.

10 случай. Госпожа X., 26 лет, 5 лет в счастливом браке, за исключением болей во время менструаций, здорова, В сношениях со своим мужем совершенно нормальна, знает сильное половое влечение и чувство сладострастия. Она происходит в общем из здоровой семьи; правда, на некоторых родственников матери указывают, как на людей нервных, но в виду многочисленности семьи это обстоятельство не имеет большого значения. Большинство кровных родственников здоровы, поскольку имеются в виду болезни, передающаяся по наследству. Будучи девочкой, г-жа X, показания которой были в существенном подтверждены её матерью, поскольку я мог расспросить последнюю, вначале находилась почти исключительно в обществе мальчиков. Она возилась со своими братьями и их друзьями по возможности на дворе и предводительствовала ими во время самых диких игр, даже при игре в войну или индейцев. В детстве её всегда называли мальчиком, в противоположность её сестре, моложе её на 2 года, которая всегда была типичной девочкой. Только сравнительно редко она отказывалась от игр мальчиков и то большей частью лишь с целью побыть вместе с сестрой одного из мальчиков. Обе девочки, очевидно, сильно симпатизировали друг другу; это чувство проявилось уже в возрасте 9-ти лет и с течением времени усиливалось. По мере развития этого чувства г-жа X, все более удалялась от мальчиков, чтоб всецело посвятить себя своей подруге. Все сильнее и сильнее девочки привязывались друг к другу, целовались и обнимались и по достижении 13-летнего возраста начали возиться со своими половыми органами, причем г-жа X, была пассивнее и сама не производила никаких манипуляций ни над своими половыми органами, ни над половыми органами своей подруги. Обе девочки подрастали. Случалось, что у г-жи X возникало влечение к другой девушке, но всегда лишь на сравнительно короткое время. Одновременно с возникновением влечения к своей подруге, т. е. приблизительно на 10-м году своей жизни, г-жа X., сожалевшая тогда, что не родилась мальчиком; старалась походить на мальчика внешним образом. Под предлогом переодевания шутки ради, г-жа X. наряжалась в платье своих братьев, курила при случае, хотя на её родине и в кругу её семьи курение строго воспрещалось взрослым девушкам. Когда ей минуло 14 лет, у неё появились менструации. Дружба обеих девушек длилась до 17-года их жизни. С этого времени домашние вводили ее в общество, гомосексуальные склонности исчезли и одновременно с ними обнаруживались особенности, свойственные женскому полу. Желание одеваться в мужское платье и курить исчезло и больше не появлялось, несмотря на то, что именно теперь г-жа X. вращалась в таких кругах, где многие женщины курили. И, что самое важное, наступило охлаждение к гомосексуальным отношениям. Обе девушки поддерживали дружеские отношения, но у г-жи Х., как и у её подруги, исчезло половое влечение друг к другу, и в последующем не проявлялось. Г-жа X начала флиртовать то с одним, то с другим мужчиной, и, наконец, в возрасте 19-ти лет она влюбилась в своего теперешнего мужа и через два года после обручения вступила с ним в брак.

Этот случай указывает на то, что ни гомосексуальные склонности в детстве, ни другие ненормальные сексуальные свойства в том же возрасте не доказывают развития продолжительной гомосексуальности. С другой стороны, факт более позднего развития гетеросексуальности, не дает права делать заключение, что она приобретается intra vitam[55], так как очень часто врожденные гетеросексуальные склонности могут проявиться лишь в период развития половой зрелости. В аналогичном случае, где гомосексуальные и другие ненормальные сексуальные свойства ребёнка сохранились бы до более позднего периода жизни, их первичные проявления сами по себе не давали бы права заключить, что эта гомосексуальность врождена. Я признаю врожденную гомосексуальность, но по другим основаниям, которые я подробно развил в другом месте и на которых я здесь не могу дольше останавливаться.

Многие исследователи рассматривали гомосексуальность, как приобретенное свойство. По их мнению, проявления этих свойств в раннем возрасте объясняются тем, что лицо того же пола произвело на данное лицо в момент полового возбуждения особенно сильное впечатление. Таким образом была создана ассоциация, которая сохранялась в течении всей жизни. Я ограничусь здесь лишь указанием на то, что эта теория ассоциаций недостаточна для объяснения явления. Это выяснится в частности из последующая изложения относительно другого вида извращенности. Спорный вопрос о том, насколько половая извращенность является врожденной и насколько приобретенной, имеет значение не только для гомосексуальности, но и для садизма, мазохизма, фетишизма и т. д. И здесь многие утверждают, что ранняя ассоциация была причиной извращенности в том случае, если она проявлялась еще в детстве. Одних господин испытывал половое возбуждение всякий раз, когда в его присутствии кухарка или другое лицо женского пола резало птицу, и точно также действовало соответствующее воспоминание.

Выяснялось, что он 8-ми лет от роду присутствовал при таком акте и при этом тотчас же почувствовал сопровождавшееся сильным чувством удовольствия возбуждение. И многие мазохисты и садисты указывают на то, что первое возбуждение было ими испытано еще в детстве.

Впечатления детства могут несомненно вести к длительным ассоциациям. Чувства отвращения, страха, вынесенные из детского опыта, могут сохраниться на всю жизнь. Ребенок, испытавший по каким либо причинам много раз чувство отвращения к определенному блюду, может на всю жизнь сохранить это чувство. Феликс Платтер[56] рассказывает, что в детстве он однажды увидел, как его сестра резала шейку птицы и одевала на пальцы в виде колец. Он почувствовал при этом такое отвращение, что не мог смотреть на нее и ушел. Это чувство сохранилось у него на всю жизнь настолько, что впоследствии не мог носить не только такие «кольца из мяса», но вообще всякие кольца, будь они из золота или серебра. Дитя, испуганное собакой, может впоследствии чувствовать боязнь перед собаками долгое время. Так же, как и собственный опыт, может повлиять опыт другого лица. Ребенок, замечавший, как кто-либо другой пугался кошки, может на всю жизнь сохранить антипатию к кошкам. На такие наблюдения могли бы сослаться те, которые объясняют половую извращенность случайными впечатлениями в детстве или в юности. И всё же очень важные соображения говорят против такого обобщения.

Возвращаясь к примеру с зарезанной птицей, можно было бы, пожалуй, при поверхностном наблюдении усмотреть при этом явлении доказательство приобретаемости половой извращенности. Так как нельзя допустить, чтобы ребёнку была врождена эта сложная картина зарезанной птицы, то остается рассмотреть этот вид половой извращенности, как приобретенный. И все же при более тщательном исследовании дело представляется не столь простым. Прежде всего возникает вопрос, почему в одном случае наблюдение такого действия приводит к развитию продолжительной извращенности, а в тысяче других случаев такого действия не оказывает. Предположение о случайном появлении полового возбуждения при наблюдении такого действия не достаточно объясняет это явление. Во-первых, это предположение об одновременном появлении полового возбуждения для большинства случаев только теоретически конструировано, но не доказано. Во-вторых, если и допустить, что оба процесса происходят одновременно, то возникает вопрос, не было ли внешнее явление лишь поводом для обнаружения извращенных чувств т. е. что извращенное чувство существовало и ранее по крайней мере, как предрасположение и что связь между обоими процессами обратная. В третьих, случайное наблюдение явления во время полового возбуждения недостаточно для объяснения продолжительной связи на всю жизнь. Стоить вспомнить о людях, которые в детстве предавались мастурбации. В этот момент полового возбуждения они видели совершенно посторонние предметы: белье, мебель, картины, книги и т. д. и все же это не повлекло за собою связи между этими предметами и половым возбуждением на всю жизнь.

Но независимо от этих возражений то обстоятельство, что какое-нибудь внешнее явление, напр. убийство птицы, приобретает значение для содержания позднейшей извращенности, ничего не доказывает в пользу того, что сама извращенность была приобретена. Напротив, вполне допустимо, что для человека, имеющего врожденную склонность будить свой половой инстинкт представлениями о всевозможных жестокостях, характер этих представлений определяется случайными происшествиями его жизни. Согласно этому предположению следует допустить, что, если в данном случае с половым возбуждением не связалось бы представление убиваемой птицы, то с ним связалось бы у того же самого индивидуума другое сходное явление. Во всяком случае теория ассоциаций сама по себе не в состоянии объяснить этих случаев, и вполне допустимо, что при садизме имеется на лицо специфическая аномальная наклонность полового влечения, а впечатления детства оказывают влияние лишь постольку, поскольку они определяют ту форму, в которой садизм проявляется в будущем. И на самом деле поразительно, как часто один и тот же специфический акт жестокости вызывает у отдельного индивидуума половое возбуждение в течение всей его жизни: один испытывает удовольствие, когда он бьет, другой – когда колет, или режет; у одного половое возбуждение появляется, когда режут птицу, у другого, когда умерщвляется рыба и т. д. Если у некоторых лиц в течение жизни много раз меняется род того явления, которое влечет за собою половое возбуждение, то все же мы находим достаточное количество лиц, у которых только одно определенное явление садистического характера вызывает половое возбуждение и относительно которых мы можем установить, что еще в детстве такой акт сопровождался чувством сладострастия. Я хочу упомянуть, что существует еще одна возможность объяснить эту прочную связь на основании впечатлений детства, не придавая этим впечатлениям детства решающего значения, а именно допустить урожденную слабость нормальной способности полового влечения, делающую понятной ту легкость, с которой пути, необходимые для функций нормального полового влечения, утрачивают свою работоспособность.

Я не могу больше вдаваться в эти спорные вопросы. Предыдущие разъяснения должны были бы с одной стороны в достаточной мере осветить значение детства для половой извращенности, с другой стороны отклонить много преувеличений в этой области. Следует только прибавить, что эти разъяснения, хотя я в качестве примера приводил только гомосексуальность и садизм, остаются в силе mutatis mutandis[57] и по отношению к другим видам извращенности.

В дальнейшем я хочу привести некоторые случаи, в которых эти частью извращенные наклонности можно совершенно ясно проследить вплоть до самого детства, по крайней мере, согласно показаниям соответствующих лиц.

11 случай. X., 31 года, «фетишист ног» (Fussfetischist) полагает, что уже в шестилетнем возрасте он замечал за собой это пристрастие к ногам. Уже тогда с особенным интересом наблюдал он в родительском доме ноги служанки во время мытья полов. Относительно периода от 6-ти до 11-ти лет у г-на X. сохранились несколько неясные воспоминания. С этого же времени воспоминания, где ноги играли для него особенную роль, становятся снова яснее. Однажды, когда ему было 12 лет, одна молодая девушка в доме его родителей стояла у плиты босая и этим случаем воспользовался г-н X., чтоб сесть на корточки у её ног, под тем предлогом, что он желает смотреть в огонь. При этом он страстно желал коснуться ног девушки или поцеловать их. Между 13-м и 16-м годом своей жизни он мечтает о голых женских ногах. Ему удавалось заставать девушек за мытьем полов, и вид их ног вызывал у него эрекцию: «Фетишизм ног» (Fussfetischismus) сохранился, он проявлялся то по отношении к мужскому, то по отношении к женскому полу. Впоследствии г-н X. вступал время от времени в правильное гетеросексуальное половое общение.

12 случай. X., 25-ти лет, гомосексуалист, со специальной склонностью к солдатам. Он замечал в себе еще в раннем детстве склонность к красивым мужчинам. Когда он еще маленьким мальчиком гулял на променаде, то из встречавшихся ему мужчин особенно сильное впечатление производили на него солдаты. Он вспоминает, что семи лет он позволил солдату взять себя на колени и с большим удовольствием гладил по щеке. Жесткость этих щек доставляла ему удовольствие и он постоянно искал такого же случая. Особенно нравились ему кавалеристы, Начиная с 11-го года ему доставляет особенное удовольствие резко выступающая задние части тела кавалеристов. С течением времени эти последние стали для него истинным фетишем, по его выражению. Молодые слуги начали также впоследствии возбуждать его интерес, но далеко не в такой степени. Гомосексуальность сохранилась.

13 случай. X., 27-ми лет, имел много раз столкновения с судом из-за того, что старался наблюдать женщин в общественных ретирадах[58]. Он имел обыкновение онанировать, когда наблюдал в ретираде половые органы женщины. В 13 лет эта склонность была у него, как он передает, уже ясно выражена. Во всяком случае он полагает, что делал это с целью видеть половые органы. Но он вспоминает из своего детства, что уже 8-ми–9-ти лет он испытывал особенное удовольствие, когда его шестилетняя кузина садилась ему на лицо. Точно также он припоминает, что 5-ти–6-ти лет, забравшись под юбку служанки, он, намеренно прикоснулся лицом к задней части тела. И в этом он находил уже тогда большое удовольствие.

14 случай. X – у теперь 20 лет. Он испытывает половое возбуждение каждый раз, когда думает о побоях. Нет необходимости, чтобы он сам принимал в них активное участие и ему совершенно безразлично, бьет ли мужчина женщину, женщина мужчину или взрослый ребёнка. В каждом таком случае у него является половое возбуждение и он онанирует не иначе, как только с такими представлениями; последнее происходит сравнительно довольно часто. Уже в детстве побои действовали на него раздражающим образом. В возрасте от 7-ми до 9 лет он испытывал при этом удовольствие, а в 10 лет эта особенность проявлялась в нем очень ясно. В эти годы он сравнительно часто бил сам себя палкою, поддаваясь неопределенному влечению доставлять себе этим чувство сладострастия.

Что касается его других половых ощущений, то он отнюдь не равнодушен к женскому полу. Он охотно бывает в обществе женщин, целует их охотно, но в нем отсутствует определенное половое влечение, которое могло бы его привести к половому общению с женщиной. До сих пор он три раза вступал в половое общение, но каждый раз ему удавалось доводить себя до эрекции и эякуляции только при помощи всевозможных искусственных раздражений. Достойно внимания то обстоятельство, что в возрасте от 15-ти до 16-ти лет он вращался в кругу гомосексуалистов и только с трудом удалось удалить его из этого общества.

И в автобиографической литературе мы находим описание такого извращенного чувства. Ульрих фон Лихтенштейн[59], у которого можно ясно установить переживания мазохистского характера, рассказывает о себе, что он уже на 12-м году сделался рабом одной женщины знатного происхождения, красивой, доброй, целомудренной и чистой, обладавшей всеми добродетелями. Известен также пример Руссо, (я вернусь к нему в другом месте), который проследил свою мазохистскую извращенность вплоть до семилетнего возраста. Дальше я упомяну о Ретифе де ла Бретоне[60]. Retif, родившийся в 1734 году, знавший половое чувство, очевидно, еще в детстве, рассказывает в своем сочинении «Monseur Nicolas», которое следует рассматривать, как его автобиографию, что он в 1743–44 году получил пристрастие, сохранившееся и впоследствии, к женским ногам и женской обуви. И в беллетристике находим мы описание аналогичных случаев. Так Золя описывает садистически-мазохистское отношение двоих детей:

«Уже с раннего детства Тереза фон Морзак пользовалась Коломбелем, как козлом отпущения, как игрушкой своих прихотей. Он был приблизительно на полгода старше её. Тереза была ужасным ребёнком. Не то чтоб она казалась дикой и неукротимой; напротив: она была как-то особенно серьезна, что придавало ей вид благовоспитанной барышни. Но у неё были странные причуды и капризы. Когда она оставалась одна, она подымала нечленораздельный крик или дикий вой. С шестого года своей жизни она начала мучить маленького Коломбеля. Он был мал и слаб. Она увозила его в глубину парка под каштановые деревья, где листва образовала как бы навес; здесь она прыгала ему на спину и заставляла его носить себя. Иногда она часами ездила на нем верхом по кругу. Она сжимала ему шею, упиралась каблуками в его бока не давала ему перевести дух. Он представлял собой коня, она даму. Когда он изнемогал и чуть не падал, она кусала его до крови и с такой яростью вцеплялась в него, что её ногти глубоко уходила в его тело.

И езда верхом продолжалась. Жестокая, шестилетняя королева мчалась с распущенными волосами, на спине мальчика, который служил ей верховой лошадью. В присутствии своих родителей она делала ему знаки глазами и постоянными угрозами удерживала его от жалоб и крика. Он вел, таким образом, тайную жизнь, которая представлялась, однако, людям, совсем в другом свете. Когда они были одни, она обращалась с ним, как с игрушкой, которую ей хотелось бы разбить, чтобы посмотреть, как она выглядит внутри.

Разве она не была маркизой? Разве люди не стояли на коленях перед нею? Когда ей надоело командовать над Коломбелем вдалн от всех, она стала находить своеобразное удовольствие в том, чтобы в многочисленном обществе толкнуть его, вонзить ему иголку в руку или ногу и в то же время страшным взглядом своих чёрных глаз, обуздывать его так, что он не решался даже дрожать.

Коломбель переносил эти мучения с глухой затаённой злобой. Дрожа, он опускал глаза, чтобы не поддаться искушению задушить свою молодую госпожу. Ему нравилось, когда его били; он испытывал при этом какую-то радость. Он иногда сам устраивал так, чтобы его били; ожидал тогда укола с некоторым трепетом и с удовлетворением чувствовал боль, которую ему причиняла игла».

В предыдущем я описал целый ряд случаев, где наблюдаемую впоследствии у взрослых специфическую извращенность, можно проследить вплоть до раннего детства. Как я уже разъяснял, является сомнительным, существует ли уже при первом проявлении специфической извращенности предрасположение к ней, причем какое-нибудь внешнее явление служит поводом к её обнаружению, или же это давление имеет решающее значение. Должен быть разобран однако еще один момент и это тем более, что, насколько мне знакома литература, он до сих пор совершенно игнорировался. Большая часть извращенных людей относит свою извращенность к тому времени, когда влечение детумесценции еще не пробудилось.

Так, гомосексуалист указывает, что он в детстве чувствовал своеобразное желание целовать домашнего учителя; «фетишист волос» – что он еще в детстве чрезвычайно охотно перебирал пальцами волосы девушек и т. д. Таким образом, судя по рассказам, стремление совершать такие действия, чувство удовольствия при этом испытываются еще в то время, когда эрекции и эякуляции еще отсутствуют, как и периферические ощущения удовольствия, которые не должны быть смешиваемы с чисто психическими. И для таких случаев возникает вопрос, носило ли это чувство удовольствия половой характер еще в детстве? было ли желание мальчика целовать учителя действительно половым влечением? Обыкновенно, на основании того, что позже половой характер этих действий выступал вполне ярко, принимается, что это чувство удовольствия, связанное с соответственными представлениями и прежде носило половой характер. Такое заключение напрашивается само собой и оно безусловно верно для многих случаев. Но следует обратить внимание на следующее обстоятельство. В действительности психосексуальные процессы ребёнка не столь резко отличаются от других психических процессов, как у взрослого и потому вполне возможно, что специфическая половая извращенность, специфическое половое переживание развивается из соответственного, но пока еще лишенного полового характера переживания ребёнка. За это казалось бы говорят и наблюдения Stanly Halls'a, согласно которым дети очень интересуются не только своими собственными ногами, но и ногами других людей. «У многих маленьких детей любовь гладить ноги других людей, особенно если они красивой формы, доходит иногда до подлинной страсти и некоторые взрослые подтверждают, что этот же импульс сохраняет свою силу и что его удовлетворение доставляет особенное удовольствие». Можно легко допустить относительно некоторых случаев «фетишизма ног», что это половое явление развилось из пристрастия к ногам, не носившего вначале полового характера.

Несомненно, что многие явления детской жизни не должны быть рассматриваемы, как половые, хотя они находятся с ними в близком родстве. Это правильно также и по отношению к чувству дружбы между мальчиками или между девочками, которое наблюдается в периоде недифференцированного полового влечения или после дифференциации и не должно отождествляться с половым чувством. В это время у мальчиков иногда замечается желание заключить романтический союз дружбы; то же самое мы находим у девочек. Во многих подобных случаях не может быть и речи о чем-нибудь сексуальном. Придется анализировать каждый отдельный случай, чтобы прийти к какому-нибудь выводу. С другой стороны, и в раннем детстве эта склонность может ясно проявиться, как половая, даже и в том случае, если собственные половые органы мальчика не играют при этом никакой роли. Случается, что уже 8-летний мальчик чувствует особенный интерес к половым органам юношей и взрослых мужчин, старается при всяком случае их увидать и в таком случае мы можем, не боясь ошибиться, предположить наличность гомосексуальной склонности, хотя бы она еще не отражалась на половых органах мальчика.

Сходно обстоит дело у животных. И здесь иногда очень трудно разграничить половое влечение и дружбу. Много очень интересных, подробностей рассказывает об этом Роберт Миллер. По Миллеру во многих случаях причиной так называемой дружбы животных (Thierfreundchaft), дружбы между животными разных пород, является половое влечение. Он упоминает о десятимесячной собаке, которая насиловала кур и их при этом душила; о двухлетней породистой собаке, у которой была подобная же извращенная страсть и которая поддерживала правильные половые сношения с одной из куриц. Далее он приводит случай, который наблюдал Momsen, когда гусак хотел связаться с курицей. Во всяком случае из приведенных примеров явствует, что иногда очень трудно отличить эти случаи дружбы животных от проявления полового влечения. Отсюда, понятно, вовсе не следует, что всякая обращающая на себя внимание дружба животных носит сексуальный характер.

Тоже самое можно сказать и относительно других видах извращенности, напр. садизма. Склонность к жестоким поступкам проявляется, правда, уже в детстве, однако только впоследствии она связывается с половой жизнью. Но проявление этой связи впоследствии не дает нам права видеть в каждой резкости, в каждом случае дурного обращения проявление садизма, и притом так же мало у ребёнка, как у взрослого. Так напр., злорадство, если его даже рассматривать, как нечто аналогичное садизму, не имеет никакого отношения к половому влечению. Точно также и истязания животных нельзя рассматривать ни у ребёнка, ни у взрослого, как проявления садизма.

Феликс Платтер рассказывает в своей автобиографии, что он еще подростком избрал для себя профессию врача. Полагая, что ему, как будущему врачу, следует приучить себя спокойно смотреть на предметы, возбуждающее отвращение, и желая видеть сердце и другие внутренности животных, он очень стойко присутствовал при их убивании. Он всегда горячо просил разрешения следить за работой мясников. Далее он передает, что он исследовал, имеет ли птичка кровеносные сосуды, можно ли ей пустить кровь, и что она околела, когда он перочинным ножичком перерезал ей жилу. То же самое он делал с майскими жуками и другими насекомыми. Такие и тому подобные поступки детей не имеют ничего общего с половой жизнью. Когда ребёнок вырывает у насекомого ножки или калечит другое животное, у него те же побуждения, как и в том случае, когда он в часовом механизме разбирает один винт за другим. Один и тот же поступок может быть вызван различными мотивами и потому следует с большою осторожностью видеть в каждом жестоком поступке ребёнка проявление садизма или залог его будущего развития.

В одном опубликованном мною случае «фетишизма роз» идет речь о 30-летнем филологе X. В школе он никогда не мастурбировал и до 19–20 лет не чувствовал влечения к женщине. До этих пор он оставался в половом отношении нейтральным. Уже издавна он питал любовь к цветам, еще в детстве часто целовал их. Он не припоминает однако в связи с этим никакого полового возбуждения. На 21-м году он познакомился с молодой девушкой, у которой к жакету было приколото несколько роз. С этого момента роза заняла исключительное место в половых переживаниях г-на X. Он покупал розы, где только мог, целовал их, брал с собою в постель. Целуя розу он чувствовал эрекцию. Во время ночных поллюций роза играла всегда особенную роль.

Именно этот случай чрезвычайно поучителен. Такая любовь к цветам, доходящая до желания целовать их, очень часто наблюдается у детей, не приобретая впоследствии полового характера. Такие лица не станут придавать впоследствии большого значения подобным явлениям в детстве, которые к тому же большею частью забываются. Г-н X., который впоследствии страдал «фетшизмом роз», провел однако, и пожалуй, правильно, свое пристрастие к цветам, имевшее место уже в детстве, в причинную связь с сексуальным фетишизмом. Не следует только полагать, что эти явления уже в детстве имели сексуальный характер. Гораздо вероятнее, что пристрастие к цветам, переходящее границы нормального и наблюдавшееся у X. уже с детства, лишь благоприятствовало позднейшему возникновению «фетишизма роз». Что правильно для патологии, может быть применено к нормальной половой жизни. А именно, переживания детства, которые не имеют еще сексуального характера, приобретают, несмотря на это, громадное значение для позднейшего развития половой жизни вообще и для психосексуальных чувств в особенности.

Ради полноты я хочу упомянуть еще о двух процессах, которые также приводились в связь с половой жизнью ребёнка: «Exhibitionismus»[61] и «Skatophilie»[62]. Что касается первого, то под этим именем Saségue[63] описал людей, которые показывают другим лицам свои половые органы на известном расстоянии, не производя других непристойных манипуляций и в частности не делая при этом попытки к половому общению. Ковалевский[64] полагает, что наклонность к подобным действиям наблюдается у мужского пола особенно в детстве, при наступлении зрелости и в старости.

«Начальница одного пансиона привела ко мне однажды 14-летнего мальчика, очень интеллигентного и хорошо воспитанного, который время от времени испытывал непреодолимое влечение показать свой орган, когда он встречал маленькую пансионерку. Большею частью ему удавалось преодолеть это ужасное желание, но иногда он ему поддавался. Тогда он чувствовал какую-то истому, сознание и взор затуманивались, все тело, казалось, напрягается и в то же время у него было приятное ощущение в члене и во всем теле. Это состояние продолжалось одну-две минуты, за ним наступала легкая слабость и мучительное чувство стыда. При этом не происходило излияния семени, что у него бывало иногда ночью».

Я никогда не наблюдал этого явления у детей в такой форме. Гораздо чаще дети, мальчики и девочки, охотно показывают друг другу свои половые органы, причем побудительным мотивом служит не половое влечение, а любопытство, о чем я уже упоминал. Во всяком случае, следовало упомянуть об этих явлениях в виду отличия их от подобных явлений у взрослых. Теперь перейдем к «скатологическим» склонностями, детей, которые Havelock Ellis приводит в связь с половой жизнью. Действительно, многие дети обнаруживают до периода зрелости большой интерес к выделениям мочевого пузыря и кишок. Stanley Hall, на которого ссылается Havelock Ellis[65], полагает, что в возрасте 10–12 лет эти явления достигают кульминационного пункта и постепенно исчезают с наступлением сексуальной жизни. Stanley Hall различает в этих явлениях загаживание предметов и лиц в отсутствии взрослых, от своеобразного отношения к этим актам и их продуктам, напоминающего «скатологические» обычаи диких народов.

Факты существования «скатофилии» у многих детей я могу подтвердить на основании многих расспросов, но я не мог убедиться, связаны ли эти явления с половой жизнью. Конечно, такая связь возможна, но отнюдь не всегда. «Скатолические» акты, т. е. такие, при которых играют роль отвратительные выделения, иногда являются следствием мазохизма. В случаях проявления этих склонностей у взрослых мазохистов их не всегда можно проследить до самого детства. В большинстве известных мне случаев эти склонности присоединяются лишь позже к мазохистским переживаниям, даже в том случае, когда последние имели место уже в детстве. Впрочем, я наблюдал случаи противоположного рода. Один господин с высшим образованием, имеющий склонность к Kunnilingus'y[66], уверял меня в существовании её у него в детстве. Другой господин, питавший к задней и некоторым другим частям женского тела интерес сексуального характера, не явившийся следствием излишеств, убеждал меня, что переживал подобного рода чувства в детстве. Уже в возрасте 7-ми лет ему хотелось увидать задние части тела у одной служанки; он относит появление этой склонности к еще более раннему возрасту, когда он случайно увидел эти части тела у своей матери. Его показания обнаруживают фетишизм, приводивший его многократно к отвратительным поступкам. Подобный же случай гомосексуального характера обнародовал я в своей книге: «Die kontrare Sexualempfindung», 3 Aufl. Berlin, 1898.

Я опускаю явления, относящаяся к области патологии, так как они не имеют всеобщего значения. В особенности я причисляю сюда те случаи, в которых отсутствуешь развитое какого-либо полового органа. например, зародышевых желез. Я укажу лишь на гермафродитизм. Он встречается у людей в отдельных случаях, но псевдо-гермафродитизм играет большую роль. Он был предметом исследований. причем особенно изучалось отношение его к направлению полового влечения. В целом ряде случаев направление полового влечения у данного индивида отличается вместе с вторичными половыми признаками характером, несвойственным данному полу. Мы определяем принадлежность к тому или иному полу по характеру зародышевых желез, и относим псевдо-гермафродита с яичками (тестикулами) к мужчинам, с яичниками – к женщинам, каким бы характером ни отличались его наружные половые органы или вторичные половые признаки. Во всяком случае, наблюдалось, что псевдо-гермафродиты с яичками чувствовали половое влечение к мужчинам, с яичниками – к женщинам, и в целом ряде случаев эти влечения замечались с детства, Однако, следует считаться с тем, что обыкновенно принадлежность псевдо-гермафродита к тому или иному полу определяют по наружным половым органам, не принимая во внимание строения зародышевых желез. Поэтому это определение пола часто бывает ошибочным, и ребёнку даётся воспитание, несвойственное полу, к которому он в действительности принадлежит. В этих случаях гомосексуальность обязана своим появлением именно этому воспитанно, а не врожденным ненормальным особенностям полового влечения. За подробностями отсылаю к специальной литературе, в особенности к тщательному исследованию Neugebauer'a: «Hermaphroditismus beim Menschen». Leipzig, 1908.

Глава VI. Этиология и диагностика

Факторы пробуждения и развития половой жизни. Психопатические семейства. Ненормальности нервной системы. Раса. Климат. Общественные классы. Город и деревня. Современная культура. Врожденность. Совращения. Местные раздражения. Мимические раздражения. Психические раздражения. Затруднения в постановке диагноза. Наблюдения. Неправильные диагнозы. Значения физических признаков. Значения психических признаков. Роль лица, которому ребёнок доверяет. Неполовые эрекции. Неполовое раздражение половых органов. Сосательные движения. Привычка грызть ногти. Подражание. Невозможность разграничения детских чувств.

В предшествующей главе я говорил о патологических явлениях в половой жизни ребёнка. Мы видели, что сексуальные явления в детстве сами по себе не патологичны. Этому не противоречит утверждение, что определенные факторы оказывают влияние на половую жизнь ребёнка. Уже одни индивидуальные различия указывают на то, что подобные факторы должны существовать. При рассмотрении их я коснусь и тех явлений, которые имеют отношение к патологии, но, конечно, ими эти факторы безусловно не ограничиваются. Рассматривая эти факторы в отдельности, мы сможем отделить те, которые оказывают влияние на первоначальные наклонности, от тех, которые влияют лишь позднее.

Рассмотрим вначале первую группу. Встречаются семейства, где сексуальность пробуждается очень рано. Часто это невро– или психопатические семейства, раннее пробуждение половой жизни связано с невро– или психопатическими симптомами. Однако, часто подобные люди происходят из вполне здоровых семейств и сами здоровы. Поэтому мы не должны усматривать в сексуальных явлениях детства признак вырождения или болезненного предрасположения. Одинаково непродуманным является и противоположный взгляд, который видит в этом явлении залог необыкновенно благоприятного развития. Конечно, мы находим у многих гениальных людей раннее проявление любовных чувств, которые безусловно не ограничиваются одними явлениями контректации. Врачебная практика показывает нам, что нередко у самых способных учеников в сравнительно юные годы замечаются явления контректации или детумесценции. Но из этого факта не могут быть сделаны обобщающее выводы, так как половое влечение часто пробуждается очень рано и у слабоумных. Среди последних особенно часты ранние покушения на других лиц с сексуальной целью. В больницах для слабоумных сиделки и другие больные весьма нередко осаждаются слабоумными детьми. При этом наблюдаются оба вида полового влечения: как явления контректации, так и детумесценции. У настоящих идиотов замечаются нередко явления чистой детумесценции, без всякого влечения к другим лицам; в этих случаях ими применяется физический онанизм, для удовлетворения своих желаний. Но половое влечение, особенно явления контректации, выступают в ранние годы не только у идиотов, слабоумных и гениальных людей, но и у здоровых и нормальных. Совсем нередко склонны к этому художественные натуры. Во всяком случай значение патологии не должно быть преувеличено. Специальное изучение половых явлений врачами, особенно неврологами и психиатрами, не могло не быть односторонним. Относительно редко возможно изучение половой жизни нормального человека: сведения о ранней сексуальности получены, главным образом, врачами при расспросах больных, впоследствии обращавшиеся к ним по другим поводам. Лишь продолжительное и массовое изучение нормальных явлений половой жизни дает возможность выделить в ней явления патологические. Я пытался путем расспросов изучить их и пришел к тому выводу, что раннее пробуждение половой жизни чаще наблюдается у лиц с болезненной нервной системой; но, с другой стороны, причиной этого пробуждения может явиться и большая восприимчивость, которой отличаются художественные натуры, или страстный, но отнюдь не болезненный темперамент.

При обсуждении нашего вопроса мы должны рассмотреть в отдельности различные периоды детства, а также оба вида полового влечения (детумесценцию и контректацию). На основании своих исследований я пришел к следующим выводам: Проявления полового чувства в первый период детства, т. е. до 7 лет включительно, указывают на болезненные предрасположения. Однако, явления детумесценции, протекающие в периферических половых органах, должны быть исключены из этого правила, если они вызваны местным воспалением или другим раздражением; сюда же относятся и те случаи, когда ребёнок действует по наущению других лиц. По меньшей мере, болезненное предрасположение является при таких условиях менее вероятными Явления контректации в первый период детства я считаю, вопреки многим приведенным Bell'ом примерам, также подозрительными, хотя и не в такой степени, как периферические проявления полового чувства. Что касается второго периода детства, то явления контректации могут выступить в самом его начале, т. е. на 8 году, не знаменуя собой ничего болезненного. То же можно сказать про явления детумесценции, наблюдаемые в последние годы второго периода. Эти же явления, наблюдаемые в первые годы, т. е. до 10 или 11 года, в известной степени заслуживают подозрения. В этих общих выводах я не делаю существенного различия между полами; но я полагаю, что явления контректации наступают у девочек большей частью несколько раньше; с другой стороны, раннее наступление явлений детумесценции у девочек более подозрительно, чем у мальчиков: оно может собою знаменовать болезненное начало.

Я выставил несколько общих положений при разграничении патологических явлений от здоровых. Безусловно ошибочен был бы вывод, что взгляд на явления половой жизни должен быть сразу изменен по окончании первого периода детства, т. е. на 8 году. Напротив, между явлениями 7-го и 8-го года жизни нельзя усматривать существенного различия. В своих выводах, опирающихся на целый ряд наблюдений и исследований, я хотел дать лишь руководящую точку зрения.

Теперь у нас возникает вопрос: какие факторы благоприятствуют раннему пробуждению половой жизни. Я уже указывал, что встречаются семейства, в которых половая жизнь поразительно рано пробуждается. То же самое можно сказать о целых расах, хотя материал по этому вопросу еще очень мало разработан. Большая распространенность ранних браков у некоторых народов ничего не доказывает, так как эти браки часто являются лишь простым обрядом, половые же сношения начинаются позже, а именно по наступлении половой зрелости. С другой стороны, наши браки заключаются много лет спустя после наступления зрелости, и таким образом существенное различие полового развитая у нас и у этих народов является не доказанным. Известным масштабом в данном вопросе могут служить статистические сведения, касающаяся какого-нибудь симптома зрелости, напр., менструации. У Ribbing'a[67] мы находим следующие цифровые данные о наступлении половой зрелости у девушек: Для шведской Лапландии – 18 лет, Христиании – 16 лет, 9 мес., 25 дней; Берлина – 15 лет, 7 мес., 6 дней; Парижа – 15 лет 7 мес., 18 дней и 14 лет, 5 мес., 17 дней; Мадеры – 14 лет, 3 мес; для Сьерра-Леоне и Египта–10 лет. Уже из сказанного может быть сделан подтверждаемый опытом вывод, что и время наступления других половых явлений крайне различно.

Различие полового развития у разных народов приписывается одними учеными влиянию климата, другими – расовым особенностям. Предполагают, что теплый климат ускоряет, холодный – замедляет наступление зрелости. Сторонники противоположного взгляда приводят свои данные. Так у самоедов-эскимосов, живущих в полярном поясе, этот период наступает уже на 12–13 году, в то время как у датчан и шведов появление менструации наблюдается на 16–17 году жизни. Также указывается, что у креолок на Антильских островах менструация наступает, как и во Франции, не раньше 14-ти лет, в то время как у туземных девушек, как и у африканок[68], появление менструации относится к 10–11 году. Эти возражения крайне вески. Однако, следует поставить другой вопрос, не может ли климат, действуя на целый ряд поколений, влиять на половую жизнь потомства и вызвать различия во времени появления менструации. Несомненно, конечно, что перемена отдельным индивидуумом климата не влияет на появление менструации, но вполне возможно влияние климата под указанным ограничением, т. е. в течение ряда поколений. Это подтверждается тем фактом, что в половой жизни животных играют большую роль времена года, влияние которых сходно по своему характеру с влиянием климата, У многих животных время рождения детенышей совпадает с изобилием средств существования; это, конечно, возможно лишь при том предположении, что половые сношения происходят лишь в определенное время года. Многие утверждают, что и у человека наблюдаются пережитки периодичности половых влечений. В другом месте[69] я подробно останавливался на этом вопросе, здесь же я хочу только указать на тот факт, что весенняя поэзия, в которой воспевается отчасти любовь, отчасти её отношения к пробуждению природы, находится в связи с влиянием этого времени года на половые чувства. Без сомнения, весна влияет и на любовные переживания детей. Возможно, что здесь мы должны приписать известное значение преемственности, так как поэзия и разные наблюдения указывают ребёнку с самых ранних лет на связь между весной и любовью. Sanford Bell, касаясь вопроса о влиянии весны на любовные переживания детей, приписывает ей значение лишь постольку, поскольку дети, пользуясь весною большей свободой, чаще встречаются и легче сближаются. Однако и он признает значение пережитков периодичности половых чувств.

Между прочим высказывается взгляд, что половые чувства пробуждаются раньше в среде высших классов населения, но нет несомненных данных, подтверждающих этот взгляд. Это отчасти верно относительно появления менструации, хотя и в этой области можно только говорить предположительно, так как статистический материал очень мало разработан. Менструация будто бы наступает раньше у девушек высших классов, чем у низших, в городе раньше, чем в деревне. Исследованием этого вопроса занимался Бюффон, который объясняет это явление скудным и дурным питанием деревенских жителей. Руссо[70], признавая это различие, не согласен с Бюффоном в его объяснении. Он указывает, что половая зрелость наступает поздно даже у тех деревенских жителей, напр., валлийцев, которые питаются лучше горожан. Он видит причину этого различия в более позднем пробуждении воображения, обусловленном простотой деревенских нравов. Следует заметить, что самый факт более позднего полового развития в деревне не является твердо установленным.

Понятно, что признание этого факта приводит к мысли о чистоте и неиспорченности деревенских детей.

Я, однако, не могу согласиться с этим распространенным мнением, как и с тем, будто деревенская развращенность является продуктом лишь самаго последнего времени. Вся эта сказка о деревенской невинности покоится отнюдь не на изучении фактов действительности, но лишь на том, что безнравственность города чаще изучается и описывается. Последнее, однако, объясняется тем, что городские явления привлекают к себе большее внимание и легче поддаются наблюдению, благодаря своей концентрации. Беспристрастное изучение общественных нравов и эротической литературы докажет нам, что и в прежние времена деревенские жители не превосходили горожан чистотой своих нравов. Интересно, что мнение, разбираемое нами, высказывалось уже давно. Оно часто высмеивается эротической литературой, изображающей ряд горьких разочарований человека, думавшего найти в деревне обитель невинности.

Укажу здесь на два примера, относящееся к 18-му столетию и рисующие развращение детей взрослыми. Laukhard[71], родившийся в 1758 г. в Вендельсгейме в Нижнем Пфальце, рассказывает, что он мальчиком шести лет был посвящен слугой вовсе тайны половой жизни и с успехом принимал участие в бесстыдных шутках и разговорах прислуги. По замечанию того же Laukhard'a, в Пфальце царит крайняя безнравственность, нижние массы населения отличаются такою грубостью, что непристойные шутки пфальцских детей могут заставить покраснеть прусского мушкетера. Далее, Laukhard рассказывает, что он вскоре добился у одной из служанок того, в чем его учитель видел non plus ultra[72] своих поучений. Если сюда присоединить описания Ретифа де ла Бретона и некоторые другие, то увидим ту же картину. Ретиф, сын зажиточного крестьянина, родился в 1734 г. в деревне Sacy в Нижней Бургундии; по его рассказам он уже 4-х лет имел половые сношения со взрослой девушкой, Marie Piot, которая доводила его до эрекции путем искусственного раздражения половых органов. Эти и целый ряд других примеров, относящихся к прошлым столетиям, отнюдь не доказывают большой чистоты деревенских нравов в прежние времена.

С еще большей решительностью я буду оспаривать взгляд о невинности деревенских жителей, особенно детей в настоящее время. Половая жизнь пробуждается в деревне не позже, чем в городе. В подтверждение этого взгляда у меня имеется много фактов. Люди, живущие теперь в городе, но выросшие в деревне, рассказывали мне о своих сексуальных переживаниях в детстве. Впоследствии я имел возможность жить в деревне и маленьком городке и убедиться в верности рассказанного; тоже узнавал я из сообщений людей, живущих и поныне в деревне. На основании этого материала я могу сказать, что сексуальные явления имеют место и в жизни деревенских детей.

Итак, некоторые приписывают детскую безнравственность и раннее пробуждение полового чувства быстрому развитии городов в последнее время. Многие стараются взвалить ответственность за эти явления на всю нашу современную культуру. Люди всегда восхваляли доброе старое время, подчеркивая темные стороны современности. И в старых сочинениях, например, появившихся с середины 18-го до середины 19-го века, мы встречаем нападки на свое время, особенно на развращение детей и такое же восхваление прошлого. Но целый ряд документов подтверждают наш взгляд, что, как половая нравственность вообще, так и детей в особенности, никогда не стояли на большей высоте, чем в настоящее время. Иначе нельзя было бы объяснить себе, например, постановление Ульмского городского совета, обязывающее удалять из домов терпимости мальчиков 12–14 лет. Hans Boesch[73] приводит и другие примеры ранней половой жизни и безнравственности детей в прежние времена.

Если я оспариваю общее влияние городской жизни и современной культуры на половую нравственность и поведете детей, то, с другой стороны, я охотно признаю большую роль временных и местных влияний. Эти влияния частью могут быть исследованы, частью же анализу не поддаются. Только предполагая такие влияния, мы не удивимся большим различиям, наблюдаемым в одном и том же месте. Мне известны некоторые берлинские школы, в которых онанизм широко распространен, в других не замечалось ничего подобного. Бывшие ученики некоторых школ, вполне заслушивающие доверия, сообщили мне сведения о высоком нравственном уровне учащихся. О других же школах я узнавал, что онанизм бывал там общераспространенным явлением. И всегда возможно установить, что является причиной этого развития. Часто один ребёнок способен оказать гибельное влияние на целый класс. Кроме того, я полагаю, что огромное влияние могут оказать учителя и надзиратели. Подобные же различия мы замечаем у деревенских детей, отчасти даже между евангелическими и католическими жителями. Пример, который я беру у С. Wagner'a[74], указывает, как велики различия даже в пределах маленького округа. Наблюдая один округ в Вюртемберге, он установил поразительное различие между старовюртембергскими и франкскими областями. У старовюртембержцев мы наблюдаем, что родители в большинстве случаев посвящают свое время священной обязанности воспитания детей и надзора за ними, по этой причине безнравственные поступки в детской среде не замечаются. Совершенно иначе обстоит дело во франкских областях, где дети не только не воспитываются родителями, но часто являются свидетелями таких разговоров и сцен, которые способны уничтожить детскую невинность. Для характеристики царящих там нравов приводятся примеры бесстыдства, онанизма и непристойных речей. Как на причину этого явления, указывается на скученность жилищ, во многих случаях даже на общую постель для детей обоего пола, а также на присутствие детей при случках домашних животных Кроме того, часто указывается на то, что дети-пастухи часто принуждены жить и спать вместе со взрослыми и потому легко развращаются.

Как бы, однако, ни думали о причинах раннего пробуждения полового чувства, не может быть сомнения в том, что врожденные наклонности играют среди них важную роль подобно тому, как врожденность обусловливает раннее пробуждение других особенностей характера. Часто встречаются люди, у которых определенные таланты поразительно рано пробуждаются. Мне вспоминаются дети, свободно обращавшаяся в самые ранние годы с многозначными числами, а также такие, которые в 6–7-летнем возрасте обнаруживали незаурядный способности в музыке. И в половой жизни играют самую важную роль врожденные наклонности, требующие, конечно, внешнего толчка для своего обнаружения. Этим объясняется тот факт, что самое заботливое воспитание очень часто не предохраняет от раннего пробуждения полового чувства, с другой стороны, оно может не иметь места при самых неблагоприятных условиях. Я знаю людей, которые провели свои детские годы в домах терпимости и, несмотря на это, они совершенно не были знакомы с половыми переживаниями. Это явление метко, но несколько преувеличено выражается положением: «Причина лежит в самом ребёнке» Несмотря на это. нельзя, однако, отрицать влияния жизненных условий. Надо признать, что врожденные наклонности бывают различной силы, и раннее пробуждение половой жизни может ускоряться или замедляться той или иной средой. При развращении ребёнка врожденные наклонности имеют лишь второстепенное значение. Сексуальные акты детей носят в таких случаях характер подражания, но не органически обусловленных потребностей, часто прекращаются с исчезновением развращения, но, при систематическом продолжении последнего, делаются постоянными, даже при слабых врожденных наклонностях.

Рассмотрев отношение врожденных наклонностей к жизненным влияниям и переходя к последним, мы разделим их на соматические (физические) и психические, которые часто действуют одновременно, переходят друг в друга и вообще не всегда поддаются резкому разграничению.

Развращение достигает своей цели соматическими раздражениями, как, напр., намеренным прикосновением к половым органам детей. Кормилицы и няньки часто успокаивают кричащих детей щекотанием половых органов. Наблюдаются случаи, и даже чаще, чем предполагают, когда няньки это делают для собственного удовольствия. Однако, при этом не следует предполагать сексуальной извращенности, хотя и последняя иногда имеет место, напр., в форме педофилии, о которой я еще поговорю ниже. Часто виновница такого поступка делает это ради шутки, не предвидя опасных последствий. Развращения со стороны других детей наблюдается в самые ранние годы. Недавно мне рассказывали о случае, когда пятилетний мальчик сделался развратителем старших детей. Особенно опасным является отсутствие в школах отдельных клозетов для мальчиков и девочек. В деревне же дальность пути к школам благоприятствует безнравственным отношениям между детьми, в особенности при близости кустарников, доставляющих детям надежное убежище. Для этой цели дети пользуются продолжительными путешествиями к священнику для подготовки к конфирмации, тем более, что в этом возрасте половые потребности сильнее дают себя чувствовать. Исходит ли развращение со стороны ребёнка или взрослого, и в том и другом случае ребёнок старается потом сам искусственно вызвать уже знакомое ему ощущение, тем более, что чувство подражания действует гораздо сильнее у ребёнка, чем у взрослого, у которого оно встречает значительное противодействие. Так же могут влиять явления в половых органах, вызывающие чесотку, напр., экзема, Prurigo, urticaria, а также процессы в близлежащих частях тела., напр. появление глистов в кишках или влагалище.

Известную роль в раннем пробуждении полового чувства в детстве играет одежда, в особенности штаны у мальчиков. Уже Hufeland в своей Макробиотике высказывается против ношения штанов мальчиками. Шаумбург – Липский лейб-медик, Фауст[75], в своей книге, появившейся в 1791 г., самым решительным образом отстаивает ту же мысль. Некоторые видят в гимнастических упражнениях мальчиков важный этиологический фактор, способствующий раннему появлению онанизма. Опыт указывает, что первые сладострастные ощущения имели место при гимнастических упражнениях, как, например, при лазании по деревьям, заборам и т. п. При всех этих случаях наблюдалось давление на половые органы. Иногда же указывается, что ребёнок чувствует половое возбуждение не тогда, когда он сидит верхом на жерди, а когда с неё свисает. Остается сомнительным, что является при этом причиной возбуждения, давление ли, производимое штанами, или положение тела при свисании. Сила раздражения не всегда играет главную роль при давлении на половые органы. Часто гораздо более опасным является легкое щекотание половых органов детей. Напомню еще сечение детей (флагелацию). Известно, что у многих детей первое сексуальное чувство было вызвано наказанием, и такое извращенное ощущение может сохраниться всю жизнь. Я еще поговорю об этом в главе о сексуальном воспитании. Сильные сотрясения так же часто вызывают первые сексуальные чувства. Pent рассказывает, что у одной 12-ти летней девочки первое половое возбуждение явилось следствием езды по железной дороге. Некоторые же лица испытали первое половое ощущение при поездке по изрытой мостовой. Известно, что подобные сотрясения вызывают раздражение в периферических половых органах, и следствием этого является половое возбуждение. Подобным же образом может влиять качание. По словам Haveloc Ellisa[76], многие мальчики испытали первое половое чувство при борьбе. Как рассказывает один врач, какой-то мальчик, испытав необыкновенное наслаждение при борьбе с другими мальчиками, старался ежедневно повторять эти состязания, иногда даже до 3–4 раз в день; это продолжалось у него до 19-ти лет. В этом случае половое возбуждение являлось, вероятно, от частого прикосновения телом к телу противника; следует, однако, заметить, что у целого ряда лиц это возбуждение, вызываемое борьбою, носит другой характер, именно мазохистки-садистический.

К соматическим раздражениям относятся и химические. Подобная роль, напр., приписывается мясной и всякой другой возбуждающей пище. Рассмотрев материалы по этому вопросу, мы увидим, что подобное утверждение лишено основания. Не доказанным является взгляд, что питание мясом и т. п. возбуждающими веществами оказывает влияние на раннее пробуждение полового чувства. Я не могу считать этот факт доказанным даже относительно алкоголя, но, с другой стороны, твердо убежден в том, что детям его не следует давать. Возбуждающее действие алкоголя вполне возможно после пробуждения половой жизни, и двояким образом. Во-первых, алкоголь, принятый в большом количестве, ослабляет психическое противодействие и делает возможными безнравственные поступки. Во-вторых, помимо этого состояния опьянения и даже по его миновании, большие количества алкоголя оставляют после себя следы в виде сексуального возбуждения, главным образом, в виде общих ощущений в половых органах. Для большей полноты я хочу еще прибавить, что встречаются люди, потребляющие много алкоголя, но в половом отношении совершенно нормальные. Во всяком случае, детям употребление алкоголя должно быть запрещено, независимо от его влияния на половую жизнь.

Быть может, еще более важную роль; чем физические раздражения, играют психические. И тут приходится иметь дело с развращением; особенно часто имеет оно место во втором периоде детства со стороны товарищей по играм или школе, и это относится как к мужскому, так и к женскому полу. И взрослые могут в этом отношении представлять опасность не только в иногда встречающихся случаях систематического развращения, но и иным образом. Разговоры взрослых часто вызывают сексуальные поступки детей, так как они прислушиваются к ним более внимательно, чем это кажется взрослым. Ребенок сидит, совершенно погруженный в свое чтение, девочка играет со своей куклой, а мальчик – с солдатиками, и родители или другие лица непринужденно ведут в их присутствии разговоры в ложной уверенности, что дитя, занятое своими делами, не прислушивается к ним. Но, как уже сказано, дети часто прислушиваются, и с величайшим вниманием. Особенно глупым является поведение родителей, когда они думают скрыть от ребёнка предмет своего разговора, затрагивая его намеками и полусловами. Дети в таких случаях обнаруживают бóльшую догадливость, чем родители могут предположить. Мне, конечно, нечего упоминать про опасности, представляемые непосредственными наблюдениями ребёнка. Сюда относится, например, совместная жизнь детей с проститутками, и вообще те случаи, в которых дети имеют возможность в родительском доме или в другом месте наблюдать половые акты или хотя бы приготовление к ним. Форель[77] рассказывает со слов одного опытного врача, что крестьянские дети, наблюдавшие случку животных, часто делают затем попытки к совокуплению в бане или другом месте.

В предыдущем я сделал попытку отграничить индивидуальные влияния от общих, врожденные склонности от приобретенных, психические раздражения от физических. Само собой разумеется, что трудно, иногда невозможно резко провести такое разграничение. Некоторые примеры разъяснят нам это. Возьмем, например, развращение: в нем невозможно отделить психический элемент от физического, так как оба влияют одновременно. Далее предположим, что у какого-либо племени, вследствие врожденных расовых особенностей, половая жизнь пробуждается у ребёнка обыкновенно ранее, чем у нас. Понятно, что в таком случае нравы и обычаи этого племени будут приспособлены к тому, чтобы в более раннем возрасте обращать внимание ребёнка на половую жизнь. Напомню только существование у подобных племен празднеств, сопровождающих наступление половой зрелости, а также ранних браков. В таких случаях едва ли можно разграничить врожденные склонности от влияния среды. Однако, хотя по указанным соображениям разграничение отдельных факторов крайне затруднительно, следует все же попытаться это сделать, так как целесообразное половое воспитание возможно лишь на основании изучения этиологических факторов.

* * *

Чрезвычайно важно, разумеется, было бы знать заранее, где именно кроется опасность преждевременного развитая половых явлений у ребёнка. В общем, однако, мы должны отказаться от такой задачи и довольствоваться лишь исследованием вопроса о том, нельзя ли, по крайней мере, в отдельных случаях установить, какие именно явления половой жизни возможны у ребёнка. Но здесь мы встречаемся со многими затруднениями, которые во многих случаях действительно непреодолимы, в других же – являются лишь плодом неспособности взрослых разобраться в половой жизни ребёнка. Это тем более печально, что все значение половой педагогики уменьшается этой недостаточной приспособленностью взрослых. Половое воспитание подобно медицине, где необходимо предварительно поставить диагноз болезни, прежде чем лечить ее. А чтобы поставить, диагноз половой жизни ребёнка, необходимо знание людей и такт, тем более, что в раннем детстве сам ребёнок бессознательно относится к своим половым переживаниям, а позже, когда это сознание начинает понемногу пробуждаться, он старательно скрывает свою половую жизнь.

Рассмотрим сначала явления контректационного свойства. Если маленький мальчик, едва достигший семилетнего возраста, или еще моложе, избегает общества мальчиков, и его влечет к определенному лицу, например, к подруге сестры его же возраста, то это не может не броситься в глаза. То же относится и к девочке. Какая-нибудь десятилетняя девочка умеет с большим искусством устроиться так, что ей всегда необходимо о чем-нибудь спросить свою мать, когда последняя сидит с кем-нибудь из друзей дома у себя. Матери и в голову не приходит видеть что-нибудь подозрительное в том что ребёнок то и дело входит в комнату. Ребенок ухитряется пустить в ход всякие уловки, чтобы возможно чаще быть в присутствии возбудившего его симпатию лица. Этим дело не ограничивается. Иногда ребёнок ищет возможности прикасаться к соответствующему лицу, оказывает ему подозрительные нежности, старается прижаться к нему своим телом; последнее же возбуждает подозрение, что речь идет об уже пробужденном половом чувстве. Нельзя отсюда сделать того вывода, что каждый раз, когда ребёнок к кому-нибудь нежно прижимается, то он это делает из половых побуждений, но, во всяком случае, необходимо помнить о том, что слишком большая нежность при известных обстоятельствах бывает подозрительна. Если такие чувства являются у ребёнка в первом периоде детства или в начале второго, тогда сравнительно легко это заметить, потому что в эти годы ребёнок еще не умеет скрывать своих чувств, и только позже у ребёнка постепенно является ощущение, что он делает нечто дурное.

Периферические явления половых органов гораздо легче заметить у молодых детей, чем у взрослых. Так, мать или мамка могут заметить первые эрекции уже у грудного, а также у более старшего ребёнка, когда детей раздевают для купания или для других целей или когда ночью стаскивают с них одеяло. В других случаях можно заметить, как ребёнок хватается за свои половые органы под или даже над платьем. Помимо рук, ребёнок находит много способов для возбуждения своих половых органов; девочки, например, закладывают для этого ногу на ногу. Далее, девочки, как и мальчики, часто пользуются какой-нибудь частью мебели (спинкой стула или углом стола), опираясь на них совершенно незаметно для постороннего взора так, что половые органы оказываются прижатыми, и различными движениями достигается таким образом их возбуждение. Таким образом дети часто онанируют не только в присутствии матери, но и при посторонних. Guttceit[78] рассказывает об одной женщине, которая имела обыкновение садиться на свои собственные голые пятки, натирала ими свой половой орган и находила в этом половое удовлетворение. Я знал одну молодую девушку, которая ухитрялась онанировать своим ботинком, подгибая для этого свою ногу. Иногда можно по движениям ребёнка совершенно точно узнать, что он делает, тем более, что с приближением оргазма движения начинают принимать особый характер и ритм: глаза начинают блестеть и все выражение лица указывает на возбужденное сладострастие. Это можно заметить даже у грудных младенцев. Townsend[79] сообщает, что он знал 8-ми месячного ребёнка, который закладывал правую ножку на левую, закрывал глаза, судорожно сжимал кулачки, и через одну, две минуты личико краснело, выступал пот и ребёнок немедленно засыпал. Это повторялось один или несколько раз в неделю.

Если таких ясно выраженных симптомов заметить нельзя, тогда нужно быть осторожными с постановкой диагноза. Могут произойти ошибки, способные повлечь за собою тяжёлые последствия. Мне известны случаи, когда невиннейшее движение ребёнка принималось за онанирование. И когда ребёнок замечает такое ложное подозрение у матери или у другого лица, приставленного к нему, это естественно должно на нем очень скверно отразиться. Надо далее иметь в виду, что дети более старшего возраста, даже уже в возрасте между восемью и девятью годами, никогда не онанируют в присутствии посторонних, но крайней мере они думают, что их не видят, например когда они в постели, в уборной, на прогулке. Таким образом действительно иногда трудно узнать, онанирует ли ребёнок. Более зрелых детей иногда выдают пятна на белье или другие признаки, но в раннем детстве эти признаки по большей части отсутствуют. К тому же в первое время такие пятна не содержат в себе семенных нитей, и диагностическая ценность их уменьшается. Однако следует за этим следить как у мальчиков, так и у девочек. Онанизм можно также установить по различным предметам, употребляемым для соответствующих онанистических целей. У мальчиков употребление таких предметов сравнительно редко, хотя и у них приходится часто извлекать из мочевого канала предметы, попавшие туда с онанистическими целями. У девочек это встречается гораздо чаще, и в их половых органах находят различные предметы, служившие для онанизма, как, например, головные булавки, карандаши и т. п. Что касается всяких других признаков, то они особенно большой цены не имеют. Так, например, многие думают, что при онанизме у девочек удлиняется клитор, но это утверждение скорее освящено традицией, чем истиною. Другие же признаки, как местное раздражение или опухлость половых органов у мальчиков почти совсем отсутствует, а у девочек является лишь тогда, когда онанирование принимает слишком интенсивные размеры. Причем, надо иметь в виду, что легкая краснота половых частей у девочек вообще не имеет особого значения, и такие явления также мало свидетельствуют об онанизме, как мало они свидетельствуют в тех случаях, когда девочка падает жертвой преступлении на половой почве.

Другие признаки, которые должны обнаружить онанизм у детей, хотя и вероятны, но иногда переоцениваются. К ним относятся круги под глазами, бледность лица, воспаления глаз и т. д. В общем надо прийти к тому заключению, что правильный диагноз онанизма можно поставить лишь при непосредственном наблюдении, или тогда, когда ребёнок сам об этом сообщает лицу, которому он доверяет, причем для постановки этого диагноза нет необходимости в том, чтобы сладострастие ребёнка вылилось в непосредственно онанистический акт; достаточны те общие половые переживания, о которых я говорил выше.

Многие допускают, что преждевременная физическая зрелость является вместе с тем и признаком преждевременных психополовых явлений. Так, Kitsch[80] считает, что у многих девушек преждевременная половая зрелость объясняется рано развитой грудью, волосами на половых частях и под мышками и т. п. хотя бы при отсутствии менструаций. Kusmaul тоже наблюдал случаи, когда в детском возрасте были уже все внешние признаки зрелости за исключением менструаций. Но, по моему, нельзя преувеличивать значение этой связи между внешними признаками зрелости и половым чувством. Сладострастные психополовые явления могут одолевать детей, у которых соматических признаков зрелости еще нет. Точно также может появиться побуждение к онанизму еще тогда, когда внешние половые органы совершенно не развиты. Также наблюдаются психически обусловленные эрекции без внешнего соматического развития. Поэтому нельзя считать вышеупомянутую связь очень тесною; иногда, действительно, явления детумесценции и контректации наступают одновременно с признаками зрелости, иногда же совершенно независимо одни от других. Это относится не только к половым признакам второстепенного характера, развитие которых не может служить масштабом для определения силы полового влечения, но также к развитию собственно половых членов. Halban[81] рассказывает об одном шестилетнем мальчике, половой член которого был такой же величины как у взрослого мужчины, но у которого кроме эрекций, не наблюдалось никаких? половых проявлений. Очень часто можно встретить молодого человека, у которого нет еще бороды, но половая жизнь которого вполне вступила в свои права. Другим признакам, о которых многие говорят, надо еще меньше придавать значение. Так, нельзя обобщающе рассматривать утверждение Marc d'Espine, который считает, что черные волосы, смуглые глаза, тонкая, белая кожа, крепкое телосложение свидетельствует о раннем развитии зрелости, а, наоборот, позднее её развитие обуславливается каштановыми волосами, зеленоватыми глазами, серой, пятнистой кожей, слабым и нежным телосложением. Может быть, такое утверждение находит для себя оправдание в некоторых расовых отличиях, но, повторяю, надо воздержаться от далеко идущих выводов.

Легче всего можно убедиться в том, онанирует ли ребёнок, лишь через посредство лица, которому ребёнок доверяет. Мне известны случаи, когда такому лицу ребёнок охотно и откровенно рассказывал о своем пороке. Если такие случаи откровенности со стороны ребёнка сравнительно редки, то в этом виноваты сами взрослые, которые не умеют вызвать истинного доверия со стороны своих питомцев. Ребенок часто скрывает свои половые переживания лишь потому, что никто с ним о них не говорит, или потому, что он на каждом шагу убеждается в том, что всё, касающееся половой области, рассматривается взрослыми как нечто нечистое, о чем им ни в коим случае говорить нельзя. Все поведение взрослых способствует такому мнению ребёнка, и вполне понятно, что этим затрудняется возможность установить факт онанизма. У иной матери стыдливость перед всем, что напоминает половую жизнь, заходит так далеко, что она, во всех остальных случаях заботящаяся о чистоте ребёнка, совершенно не обращает внимания на гигиену половых органов, рассматривая их, как неприличную часть человеческого тела.

Наиболее приспособленным лицом, которому совсем молодое дитя вполне доверяло бы, является по большей части мать. Не только потому, что она чаще видит ребёнка, что у неё гораздо больше, чем у отца, завязываются внутренние, искренние отношения с ним, но также и потому, что на некоторые вещи женщина вообще имеет более правильные взгляды, чем мужчина. Именно по этим причинам, матери чаще всего удается открыть факт онанизма у детей. Но речь идет лишь о такой матери, которая действительно умеет отдать всю душу ребёнку, умеет идти навстречу всем интересами его и потребностям. Но если мать держится того мнения, что она вполне выполнила свой долг по отношению к своим детям, если она наняла им няньку, гувернантку, если она сама бросается в поток удовольствий; если даже она отдает свое время чтению или слушании докладов на тему о лучших методах воспитания, о женской эмансипации или политических правах для женщины, – о такой матери говорить не приходится.

Безукоризненное прилежание, набожность, регулярное посещение школы, знание библии и т. д. не всегда свидетельствует о половой чистоте ребёнка. Я знал одного 12-летнего мальчика, который, казалось, был очень набожен и потому часто ходил в церковь, в самом же деле он надеялся встречать в церкви любимую им девочку и только потому так регулярно ее посещал. Что касается взрослых, то нас опыт в этом отношении вполне научил осторожности. Мне вспоминается один господин, который слыл у всех за очень добродетельного человека, отказывался от стакана вина в обществе знакомых, от легких удовольствий, всегда, казалось, спешил домой заняться делом. Только долгое время спустя обнаружилось, что этот господин, производивший на всех своих товарищей впечатление целомудренного, строго нравственного человека, всё своё время проводил в половом общении с девушками и замужними женщинами. Всё это вполне применимо к детям. Hebbel рассказывает о своих первых школьных годах, что его товарищ, сидевший с ним рядом в классе, делал вид, что прилежно читает катехизис и в то же время нашептывал на ухо молодому Hebbel'y всякие грязные вещи и цинично спрашивал его, так ли он еще глуп, что верит в аиста и в то, что последний извлекает ребят из колодца. Иные родители так мало знают в этом отношении своих детей, что они бывают страшно поражены, когда врач в один прекрасный день открывает им глаза. Я знал одного 14-летнего мальчика, который регулярно посещал церковь, был вообще весьма порядочен, в школе прекрасно учился. Когда его ко мне привели, я нашел у него тяжелую форму триппера, которым мальчик заразился от прислуги своей тети. Мать мальчика, которой я сказал правду, была возмущена моей, как ей казалось, ошибкой, пока не было точно установлено, что мальчик уже давно входит в общение с проститутками и другими девушками.

В предыдущем изложении я останавливался на явлениях, имеющих место в половых органах как например, эрекция, истечение жидкости, онанизм, а также на средствах к познаванию этих явлений. Следует однако установить, что не все явления в половых органах сексуального происхождения, хотя в отдельных случаях страшно трудно, иногда даже невозможно, различить это. Так, не все эрекции, являющиеся последствием созревания зародышевых желез, бывают полового характера. У взрослых, как мы знаем, бывают эрекции не половые. Ярко выраженный пример такого рода мы встречаем при болезни, известной под назватем Priapismus, характерная черта которой выражается в том, что субъект одержим беспрерывными эрекциями, ничего общего не имеющими с половым влечением. То же относится к большинству утренних эрекций, происхождение которых до сих пор неизвестно. Обыкновенно причину их относят к рефлекторному наполнению мочевого пузыря, вызывающему прилив крови к члену. Во всяком случае эти утренние эрекции не обусловлены ни половыми грёзами, ни половыми ощущениями. Если применить всё это к половой жизни ребёнка, тогда надо установить, что много эрекций, как например у грудных ребят, ничего общего не имеют с половой областью, хотя внешний вид их ничем не отличается от половых эрекций. Очень возможно, что у грудного ребёнка какое-нибудь внешнее раздражение или наполнение мочевого пузыря вызывают эрекции, которые мы должны отличить от эрекций, обуславливающихся действительно половыми причинами. Разумеется, надо помнить, что и такие не половые эрекции могут вызвать половые последствия, хотя бы тем, что внимание ребёнка невольно обращается на необычное возбуждение половых органов. Точно также, как не всякая эрекция знаменует собою половое явление, так не всякое раздражение члена рукой знаменует собой онанизм. Дети часто чешут различные части своего тела. Так, дети любят раздражать рукой свою ушную раковину, сосать свои пальцы, закладывая их в рот, имеют отвратительную привычку лазить пальцем в нос, и, разумеется, в связи с такими привычками может также находиться раздражение полового органа рукой. Дело при этом идет не о специфически половом ощущении, а лишь об одной из вышеназванных привычек, может быть и патологического, но во всяком случае не полового характера. Надо помнить еще о следующем. Когда ребёнок начинает сознавать присутствие частей своего тела, он их ощупывает. Он ощупывает свой нос, ухо, свои ноги, и, вполне понятно, что он при этом дотрагивается и до своих половых органов. Один господин, выросший в деревне, рассказывал мне, что он в детстве часто присутствовал при доении коров, и когда он вечером ложился в постель, он сам пробовал доить себя и очень удивлялся, что молока не получалось. Этот же господин уверял меня, что тоже самое происходило с целым рядом мальчиков, выросших в деревне. Естественно, что и из таких неполовых дотрагиваний к половому члену может развиться онанизм, нельзя, однако, думать, что всякая манипуляция над половым членом бывает обязательно полового характера.

Некоторые исследователи думают, что всякое движение ребёнка, даже тогда, когда половые органы при этом не играют никакой роли, имеют в своей основе половое ощущение. В особенности Freud[82] видит сексуальность там, где по моему мнению, не может быть и речи о половых ощущениях. Сосательные движения ребёнка он также рассматривает, как половое явление, считая, что губы и пальцы являются возбуждающими в половом отношении факторами. Но с таким же правом можно любое движение, например сжимание кулаков, рассматривать как половое явление. Sindner[83] написал в 1879 г. подробную статью о детской привычке сосать свои пальцы, облизывать губы и т. п., в которой и он находит известную связь между сосательными движениями и половыми явлениями. Он уверяет, что целый ряд детей в то самое время, как они кусают губы, язык, или сосут рожок, руку или что-нибудь другое, в то же время одной или обеими руками они трут какую-нибудь часть своего тела, ухо, грудь, половые члены. Это верно. Случается даже, что ребёнок немедленно перестает сосать, как только отнимают его руки от половых органов, или, наоборот, он прекращает чесотку, как только ему мешают сосать что-нибудь. Но так как в этих случаях натирание полового члена равносильно натиранию уха или другой части тела, то и здесь не следует видеть специфически половое явление. И если Sindner, правда не идущий так далеко, как Freud, все же считает «удовольствие сосания» половым явлением, то для такого утверждения нет достаточных оснований. В крайнем случае можно лишь согласиться с Kohleder'ом[84], который считает, что привычки сосать что-нибудь имеются лишь у нервных детей, и в этом смысле они играют новостную роль при онанизме. Но для меня несомненно, что эти оба рода движения должны быть строго отграничены друг от друга.

Также и другие детские привычки, как, например, привычка грызть ногти, рассматриваются некоторыми, как половое явление. Мотивы те же, что при сосании. Бывает, что ребёнок грызет ногти и в то же время онанирует, и некоторые французские авторы приводят эти оба явления в причинную связь. Когда речь идет о невропатическом ребёнке, тогда очень возможно, что и привычка грызть ногти, и раннее половое развитие находятся в том взаимоотношении, что оба явления имеют одну и ту же причину, т. е. невропатию. Но мне кажется неправильным умозаключить, что одно явление вытекает из другого.

Вообще следует осторожно ставить половую жизнь ребёнка в известные рамки. Мальчик, например, бегает за девочкой и оба флиртуют друг с другом, но это делается иногда исключительно из подражания взрослым. Даже такие случаи, где известную роль играют половые члены, мы должны отграничить от собственно половой жизни ребёнка. Когда дети играюсь в «маму-папу», при этом приходит «акушерка» и оголяет детей, то весьма вероятно, что речь идёт о слишком раннем развитии половой жизни, но это бывает не всегда; очень часто имеет место простое подражание взрослым. Характерен следующий случай. Целая группа мальчиков, все почти моложе восьми лет, играли между собой в проституток, содержателей и сожителей. Маленькие девочки требовали всегда вознаграждения, когда они разрешали мальчикам дотрагиваться до половых частей. Наиболее характерным является то обстоятельство, что предводителем этой банды был слабоумный мальчик, которого я посоветовал отвести в больницу, после того, как он сделался небезопасным для других: однажды ночью хотел убить свою младшую сестру, насадив ей в нос бобы. Очень возможно, что такие вещи могли иметь в своей основе слишком рано развитое половое чувство, вероятнее же всего в таких случаях, когда дети сходятся для таких игр, развращенным является лишь старший руководитель игры, все же остальные, по крайней мере в начале, лишь подражают ему. Но я видел также и случаи, когда дети подозрительно быстро сближались между собою и, благодаря рано развившемуся половому влечению, входили между собою в половое общение.

Итак, целый ряд половых поступков с участием половых органов совершаются детьми не из-за рано пробудившегося полового влечения, а из-за подражания взрослым. Это относится также к более невинным явлениям, где особенную роль играет желание сделаться популярным или сойти за взрослого. Мальчик, бегающий за девочкой и назначающей ей в тиши свидания, делает это для того, чтобы иметь возможность похвастать перед товарищами своими победами и показаться им совершенно взрослым. Надо поэтому и эти случаи отграничить от сексуальности в тесном смысле слова.

Точно также как трудно отличить сексуальность от подражания, также трудно отграничить психополовые явления от других процессов. Если, например, ребёнок сильно и нежно привязывается к матери, воспитательнице или сестре, то эта нежность не имеет тех характерных черт, который дали бы возможность отличить ее от половой склонности. Но в общем не может быть и речи о половом возбуждении, когда ребёнок сердечно обнимает свою мать. Лишь в известном смысле правы те авторы, которые находят в такой нежности элементы сексуальности. Это объясняется тем, что в действительности ни теоретически, ни практически невозможно строгое разграничение чувств, но нельзя на этом основании говорить о сознательной примеси полового чувства.

К этому надо прибавить, что те детские чувства, которые мы обыкновенно подводим под понятие чувств симпатии (дружба, любовь к родителям, к детям, половая любовь) нельзя разграничить так, как мы разграничиваем провинции на географической карте. Даже ревность, которой часто приписывают исключительно эротический характер, у детей этого характера не имеет. Мальчик в своей любви к матери ревнует отца, своих братьев и сестер, даже собачку, которой мать уделяет слишком много внимания. Примеры из мира животных показываюсь, как мало ревность имеет в своей основе половые мотивы. Собака ревнует своего господина, когда последний слишком много занимается с другой собакой или с своими собственными детьми. Именно ребёнку ревность гораздо более свойственна, чем взрослому. Если у взрослого чувство ревности по большей части переплетается с эротическими переживаниями, то такой ревности у ребёнка нет места, она у него связана с различнейшими чувствами симпатии. Поэтому мы не имеем возможности отличить половое чувство от всех остальных психических переживаний ребёнка посредством тех признаков, которые у взрослого ясно устанавливают характер ревности.

Какие же, однако, данные мы имеем для того, чтобы рассматривать то или иное явление, как специально половое? Во многих случаях лишь более позднее развитие указывает на то, было ли данное явление полового характера, или нет. Если ребёнок неоднократно обнимал свою подругу, но в один прекрасный день у него произошла при объятии эрекция члена, или даже излияние семени, сопровождаемое чувством сладострастия, то именно по этому последнему признаку мы и узнаем, что половое котректационное чувство имело место и раньше, но лишь теперь вылилось в определенное периферическое явление в половых членах. С другой стороны, если при объятиях матери не обнаруживается у ребёнка ни раньше, ни позже никаких периферических половых явлений, то можно смело сказать, что такие объятия не имеют в своей основе ничего полового. Конечно, такая простая схема не исчерпывает вопроса. Бывает, что чувства, в своей начальной стадии вполне полового характера, в своем дальнейшем развитии перестают быть таковыми. Очень возможно, что в чувстве ребёнка к матери имеются элементы сексуальности, но позже или посредством воспитательных приемов или благодаря постоянному пребыванию его в обществе матери, эти половые элементы исчезают. Это положение безусловно верно, и, по моему мнению, нет достаточно материала чтобы опровергнуть его. Почему в самом деле мы должны некоторые переживания детства, как, например, нежность к матери, причислять к не половым, когда другие аналогичные же переживания позже ярко обнаруживают свой половой характер, благодаря тому, что к ним прибавляются явления детумесценции. Возьмем семилетнего мальчика; он любит и обнимает свою мать, точно также он обнимает и охотно целует свою сверстницу – подругу. Мальчик становится старше, и вот, когда он теперь бывает в обществе подруги, у него появляются эрекции, а когда он целует свою мать, – эрекций нет. Имеем ли мы право, исходя из того, что периферические явления проявляются лишь позже, умозаключить, что из двух привязанностей мальчика, к матери и к подруге, между которыми нельзя провести резкой границы, одно носит на себе печать сексуальности, а другое нет.

Эта дилемма останется неразрешимой, если не установить, что все чувства симпатии, которые позже принимают определенный характер, в своей первоначальной стадии совершенно не отделимы друг от друга, и что поэтому нельзя сделать строгих разграничений между любовью ребёнка к матери, к подруге или другой девушке. Может быть, очень тонкий наблюдатель и сможет различить характер этих чувств, но в большинстве случаев им будут руководить субъективные соображения, а не объективные, ярко выраженные признаки. Трудность разграничения этих чувств тем больше, что даже при не половых чувствах сексуальность играет некоторую роль Она вторгается в отношения между людьми, и различия пола имеют тогда большое значение. Вовсе не случайностью является тот факт, что девушки часто ближе сходятся с отцом, а сыновья – с матерью. При оказании известных знаков внимания и нежности, различия пола дают себя знать. Многие мужчины, например, припоминают, что они в детстве охотнее целовали мать и сестер, чем отца и братьев. В чувствах женщины я этих половых различий не замечал в такой яркой форме. Весьма возможно, что случайно я лично этого заметить не мог. Я констатирую, однако, тот факт, что многие мужчины мне рассказывали об этой отличительной черте своих воспоминаний детства. С другой стороны, гомосексуально чувствующие мужчины мне также передавали, что в детстве они охотнее целовали своего отца, нежели мать.

Диагноз полового явления будет, разумеется, вне сомнения тогда, когда контракционные явления явно рефлектируются в половых органах. По крайней мере мне кажется, что практически вполне достаточно этих явлений, чтобы можно было поставить правильный диагноз. Это относится также к половым явлениям во время сна, в особенности, тогда, когда начинаются первые поллюции. В первом издании моей книги о ненормальных половых чувствах (Берлин, 1891) я упоминал, что сексуально ненормальных людей посещают также и сексуально-ненормальные сны. Nacke развил вопрос о значении половых грёз для определения половых ненормальностей. Таким образом и у детей половые грёзы, в особенности, если они сопровождаются поллюциями, могут служить достаточным признаком для того, чтобы отличить половое чувство от чувства симпатии другого свойства. Конечно, это возможно лишь сравнительно позже, именно тогда, когда имеют уже место извержения семени. И до этого половые сны могут носить половой характер и сопровождаться половыми явлениями, но тогда они еще не могут принести практической пользы, и постановка диагноза будет по-прежнему затруднена.

Я только что останавливался на тех признаках, по которым можно определить явления половой жизни ребёнка.

Важен, разумеется, также и вопрос о том, имеются ли такие признаки, которые дали бы возможность определить ненормальное развитие половой жизни и в особенности развитие какого-нибудь неестественного полового влечения. Здесь нет надобности повторяться, так как я подробно останавливался на этом вопросе в предыдущей главе, где я рекомендовал осторожно относиться ко многим явлениям, кажущимся ненормальными, и не класть их в основе диагноза и прогноза детских ощущений.

Глава VII. Значение половой жизни ребёнка

Болезненность и ненормальность. Последствия половых явлений. Гигиенические опасности. Общая опасность онанизма. Онанизм без эякуляции. Преувеличение опасности онанизма. Любовное томление и самоубийства. Теория Freud'а. Заразительные болезни. Онанизм и этика. Социальные опасности. Значение их для девушек и для мальчиков. Половая жизнь детей и юриспруденция. Свидетельские показания самих детей. Судебная ответственность самих детей. Интеллектуальная опасность. Сексуальность и альтруизм. Половые ненормальности и избрание профессии. Телесные наказания и мазохизм. Половое любопытство детей. Половая жизнь и искусство. Потомство. Позднее пробуждение полового чувства.

В серьезном и важном вопросе о значении половой жизни для ребёнка, надо различать два момента. Во-первых – знаменует ли собой наступление половых явлений болезненное или вообще ненормальное состояние; во-вторых – какие последствия приносят сами явления? Пример лучше всего объяснит необходимость разграничения этих двух вопросов. Какое-нибудь уродство ушной раковины несомненно указывает на болезненное явление вырождения, но нет основания бояться дурных последствий от самого уродства. Нечто аналогичное может быть и в половой жизни ребёнка: какое-нибудь явление, болезненное по своему происхождению, совершенно не отзывается на здоровье и силе ребёнка. С другой стороны существует целый ряд половых явлений, которые сами по себе так чреваты опасностями, что заслуживают самого внимательного и серьезного изучения.

По первому поставленному здесь вопросу, являются ли половые переживания ребёнка результатом болезненности и ненормальности, по этому вопросу здесь не стоит вдаваться в подробности, так как он непосредственно рассматривался в главе об этиологии. Сошлёмся на стр. 116 и 117. Во всяком случае не следует преувеличивать значения половых ощущений у ребёнка. Правда, по мнению Ribbing'a[85] есть несомненно нечто ненормальное в том, что 13-ти или 14-ти летний мальчик охвачен эротическими представлениями, и это мнение можно признать верным, но только в том случае, когда речь идет лишь о представлениях, но не о соответствующих половых чувствах и ощущениях. Что же касается повышенной половой чувствительности у ребёнка, то на её безусловно патологический характер было нами указано выше (стр. 92).

Подробнее – о втором цикле вопросов, трактующих о последствиях ранних половых явлений. По своей природе эти вопросы чрезвычайно обширны и разнообразны, и нам приходится сталкиваться с различными их сторонами: с гигиеной, с областями социальными, этическими, педагогическими и чисто интеллектуальными. Начнем с гигиены. Каковы же опасности, угрожающие здоровью ребёнка?

Чем раньше появляется половое чувство, тем скорее наступает опасность половых действий, в особенности онанизма. Естественная чувствительность половых органов, связанные с нею ощущения, стремление устранить неудовлетворенное Libido[86], – все это побуждает мальчика к дотрагиванию и трению полового члена. Аналогичное явление замечается и у девочки. Несознательное желание вызвать сладострастные ощущения является первой причиной онанизма, но обычное побуждение устранить неопределенное и неосознанное чувство неудовлетворенности и желания.

Лишь позже, когда ребёнок опытным путем убеждается, что механическое раздражение половых органов связано с сладострастным ощущением, или когда его на этот счет заранее просвещают и развращают, лишь тогда само по себе желание вызвать сладострастное чувство является побудительной причиной онанизма. Само собой разумеется, чем больше ребёнок убеждается, что он путем онанизма может доставить себе приятные ощущения, тем больше растет опасность, в особенности тогда, когда ребёнку совершенно неизвестны вредные последствия этого порока, или, если он о них и осведомлен, то все же не в состоянии с достаточной силой воли противостоять искушению так легко доставить себе удовольствие.

Надо, однако, заметить, что опасности онанизма значительно преувеличены. Когда появилась книга Tissots об онанизме в конце 18-го столетия, отчасти еще и раньше онанизмом стали объяснять целый ряд болезней, как например, нервные и душевные заболевания, или туберкулез спинного мозга. Я не останавливаюсь на картине ужасов, которую рисовали Tissots, за ним Hufeland, а затем и целый ряд авантюристов от медицины. Эти последние, живущие исключительно людской трусостью, изображали все мыслимые тягостные заболевания у обоих полов, как последствия онанизма, и, разумеется, спешили со своими предложениями чудодейственных средств. Казалось, но было ни одного органа, заболевание и расстройство которого, не сводилось некоторыми к влиянию онанизма. Поражение матки, перемещение её, нарывы, рак, спазмы желудка, бели, нимфомания, – всё это должно было быть последствием онанизма.

В действительности, эти мнения более, чем ошибочны. Я сильно сомневаюсь, чтобы последствия при онанизме были всегда вреднее и неблагоприятнее, чем при совокуплении. На основании моих личных наблюдений, я пришёл к тому заключению, что главный вред онанизма заключается в том, что истрачиваемые на него физические и духовные силы потрясают всю нервную систему гораздо более, чем при нормальном половом общении Большее потрясение и возбуждение нервной системы уже по одному тому должно иметь место, что онанистический акт слишком часто и многократно повторяется; при этом надо заметить, что в легкости, с какой он достигается, и лежит самая главная опасность. Но чем чаще повторяется акт, тем больше растет потребность в повышении степени возбудимости, тем больше, следовательно, тратится телесной и душевной энергии и тем сильнее напрягается нервная система. Таким образом, мы должны искать опасность потрясения нервной системы: во-первых в частом повторении онанистического акта, во-вторых – в соответствующем росте и усилении возбудимости. В этом смысле онанизм и может оказаться вреднее нормального полового общения, который, если и в состоянии повлиять в гигиеническом смысле неблагоприятно, все же не требует таких интенсивных физических и душевных напряжений. При нормальном совокуплении благоприятно действует то обстоятельство, что оно является непосредственным проявлением чувства, не нуждается в особенном напряжении воображения и не требует никакого искусственного, механического возбуждения. Таким образом, сильное напряжение, к которому многие должны прибегать, чтобы в короткое время несколько раз повторить акт совокупления должно действовать равносильно работе воображения при онанизме. Отсюда то сходство и то различие, которое можно провести между онанизмом и нормальным половым актом. Под этим же углом зрения и нужно рассматривать онанизм, как вредный и опасный порок.

Многие утверждали, что общие опасности онанирования ограничиваются лишь детьми и юношеством, и объясняли это тем, что у последних недостаточно развиты половые органы. Но это утверждение не было доказано, как общее правило. Мы говорим здесь о тех случаях, когда онанирование сопровождается уже извержением семени, но когда половая зрелость еще далеко не наступила. Теоретической предпосылке, что онанизм особенно вреден там, где половые органы еще недостаточно развиты, можно противопоставить другое утверждение, что опыт и упражнения сами по себе содействуют росту и развитию органов. В такой заколдованный круг заводят нас теоретические, не проверенные опытом рассуждения. Что касается меня, то я в оценке последствий онанизма схожусь в существенном с Aschaffenburg'ом[87] который в этой области опроверг много преувеличений. Опыт показывает, что почти все мужчины, здоровые и больные, добродетельные и порочные, средним числом несколько лет, в конце второго и начале третьего периода детства, онанировали один или несколько раз в неделю. По какому же праву можно при таких данных, даваемых опытом, утверждать, что опасность при всяких условиях вредно отзывается на здоровье. Конечно, можно возразить, что вся эта масса мужчин развивалась бы правильнее и лучше, если бы они не онанировали. Но где же данные, которые убедили бы нас в том, что молодые люди, сумевшие воздержаться от онанизма, в позднейшем были здоровее и сильнее? Наоборот, я знаю таких, которые никогда не онанировали, некоторые потому, что не чувствовали в этом потребности; некоторые – из религиозных и нравственных мотивов. И в обеих группах людей я встречал те же симптоматические заболевания, который Tissots со своими последователями считают исключительным результатом онанизма, и я никак не мог убедиться в том, что воздержание от онанизма даёт особую гарантию и защиту от заболеваний и, если я не утверждаю, что те болезненные явления, которые я наблюдал у моих пациентов, являлись как раз результатом отсутствием онанизма, то почему же должно быть верно противоположное допущение, что именно онанизм и является причиной всех болезней у онанистов. Я думаю, что многие из тех, которые не онанировали, с детства были предрасположены к заболеваниям. Насчёт этих предрасположений, – разумеется, не по отсутствии онанизма, – я и отношу главным образом множество расстройств нервной системы, причем именно у таких субъектов и наблюдаются сравнительно пониженная и слишком поздняя половая возбудимость.

С отрицанием опасностей общего свойства, как непосредственных последствий онанизма, разумеется еще не доказано, что онанирование у ребёнка совершенно безразлично для его здоровья. Выполнение акта слишком легко, и опасность заключается в том, что он, часто повторяясь, превращается в привычку. Когда мастурбант прибегает к слишком сильно, физически и душевно, возбуждающим средствам, тогда этот рост возбуждаемости становится серьезной опасностью. Продолжительное, часто повторяемое онанирование ведет усиленным темпом к развитою импотенции. Мастурбант, привыкший рукой, или другими средствами, возбуждать свои половые органы, позже становится совершенно нечувствительным к нормальному и естественному возбуждению. Все проявления последнего, которые разыгрываются отчасти в виде внутреннего процесса в органах, отчасти в виде проходящих извне, но нормальных психических переживаний, вплоть до наступления естественных процессов эрекции и истечения семени, – всё это становится недоступным мастурбанту. Ближайшим образом это относится к мужскому полу, но и у женщин наблюдаются аналогичные процессы. Правда, женщина является при половом акте пассивной стороной, у неё нет явления эрекции, но и у неё годы, проведенные в детстве или более зрелом возрасте в онанизме, приводят к тому, что чувство сладострастия и удовлетворения равно, как и истечение, отсутствует при нормальном половом общении.

Я сильно сомневаюсь в том, чтобы благодаря онанизму, как многие утверждают, развивались сексуальные ненормальности, как например гомосексуализм. Такой болезненной ненормальности могут способствовать лишь исключительные моменты, особенно природная предрасположенность, или чрезмерное культивирование ненормальной игры фантазии, как это может легко развиться при онанизме. Во всяком случае, общая неврастения является более частым и естественным последствием чрезмерного онанизма, чем половая патология.

Я должен однако заметить, что понятие «чрезмерное онанирование» я употребляю в относительном смысле. То, что для одного является вредным эксцессом, для второго может им и не быть. Я видел детей, которые, благодаря раннему пробуждению половой жизни, с самых молодых лет предавались онанизму, и все же никаких серьёзных повреждений здоровья я у этих детей не замечал. По истечении пятнадцати и более лет я видел таких детей уже взрослыми, и да будет мне позволено сложить себе по этому поводу вполне определенное мнение. Надо считаться еще с тем, что когда молодой мастурбант начинает позже проявлять нервное болезненное состояние духа, то это часто ничто иное, как результат нервного страха, охватившего его после слышанных им подробностей о тяжелых последствиях онанизма. В таких случаях здоровье мастурбанта пошатнулось не от самой мастурбации, но от боязни её последствий. Нам известны случаи, когда популярная лекция на тему об онанизме пагубно действовала в указанном выше направлении Сколько нервных расстройств и симптомов психических заболеваний кроется в тех упреках, которыми из побуждения морального свойства осыпают себя многие, иногда уже в детстве, чаще позже, в более зрелом возрасте. Чрезмерный страх, что совершен грех, или проступок против нравственности, лучше всего объясняет добрую долю тех расстройств, которые многие относят непосредственно к влиянию самого онанизма. Но пусть же опасность мастурбации не будет недооценена, но и не преувеличена. Повторяю, я не думаю, чтобы онанизм у детей, по грозящим им опасностям, существенно отличался от онанизма взрослых, но мне представляется, что онанирование, вызванное внутренним побуждением и потребностью, не должно отзываться на ребёнке так же вредно, как в том случае, когда физические и психические возбуждения искусственно созданы и механически вызваны.

Там же, где онанирования не продолжительны и не часты, там опасность наименее значительна; там, пожалуй, и промежуток в несколько лет не должен казаться чрезвычайно большим; по крайней мере опыт и практика предостерегают нас от переоценки вредных последствий даже годами продолжавшегося онанизма.

Особо остановимся здесь на онанизме, который имеет место еще до полного созревания семени, следовательно, приблизительно до 14-го или 15-го года. Sérè[88] усматривает в оргазме без эякуляции серьёзную опасность и сравнивает её с явлением нервных переутомлений. Духовная подавленность онанистов, их усталое выражение лица, расширенные зрачки, замедленные движения, – всё это и объясняется таким образом той тратой нервной энергии, которая имеет место при оргазме. Вместе с расстройством физического здоровья наступают и духовные дефекты, как понижение внимательности, ухудшение памяти, сонливость (Somnolens), вплоть до нарколепсии. По мнению Féré, все эти нервные психические симптомы установлены точными исследованиями. Динамометрические исследования у детей, подверженных онанизму, давали будто бы понижения силы чуть ли не до половины; в значительном же уменьшении внимательности убеждал будто бы опыт, заключавшейся в том, что онанистических детей заставляли начертать определенную букву на определенном месте страницы в книге, и дети при этом делали грубые ошибки. Я не разделяю того мнения, что этот, так называемый, точный опыт, имеет большую цену, так как часто предвзятость экспериментатора и сила внушения должны были играть здесь не последнюю роль. Даже тогда, когда нервное переутомление опытным путем вполне доказано, все же нет еще основания умозаключить, что мы имеем дело с продолжительной и серьезной ненормальностью, а не с преходящим явлением; тем более, что не всякое нервное переутомление представляет собою патологическую ненормальность; часто оно является даже предвестником более здорового состояния.

С клиническим материалом, который должен доказать безусловную опасность онанизма без эякуляции, надо обращаться весьма осторожно. Подобно большинству авторов, я раньше тоже учитывал все вредные последствия такого онанизма. Теперь же я этого сделать без оговорок не могу, и по следующим соображениям. За время моей врачебной деятельности ко мне неоднократно обращались за советом по поводу онанизма у детей. Многие из этих случаев моей практики происходили десять, пятнадцать, а некоторые и двадцать лет тому назад. И вот, в самое последнее время я взял себе труд поинтересоваться, что стало с моими прежними клиентами. Сведения я, правда, получил только от части пациентов, которых я когда-то пользовал, но и то, что я узнал, было достаточно, чтобы поразить меня. Дети, годами онанировавшие в возрасте восьми, девяти и десяти лет, поразительно хорошо развивались, как юноши и мужи. Моих пяти, шести-летних пациенток-онанисток я имел возможность видеть пятнадцать, двадцать лет спустя и подробно расспросить их самих, или их близких о здоровье и самочувствии. Многие из них были уже замужем, и меня опять поражало, как мало неблагоприятных последствий оставила у них давняя детская привычка, неотменно считаемая всеми вредной и пагубной. Особенно мало неблагоприятных результатов давали те случаи, когда дети не доводили акта до оргазма, а онанировали, чтобы доставить себе местным легким раздражением сладострастные ощущения. Но даже и там, где были оргиастические явления без семяизвержения, все же не наблюдалось разрушительных действий онанизма. Значительно сильнее действуют последние тогда, когда оргазму предшествует длительное половое возбуждение, искусственно вызываемое, чтобы подготовить сладострастное ощущение; в таких случаях последствия гораздо серьезнее. Правда, мне известны лица, у которых онанизм не сопровождался искусственно вызываемыми длительными раздражениями, и которые после онанизма все же подвергались различным заболеваниям, в особенно неврастении. Но эти лица часто носили на своих плечах все тяжести наследственности, и было трудно установить, где кончается наследственность и другие аномалии, как причины расстройств их здоровья, и где начинается влияние онанизма. Вероятно, наследственная предрасположенность делает нервную систему неспособной противостоять всем вредным последствиям онанизма, тогда как с зародыша здоровый организм закаляет ее и делает способной на отпор и выдержку.

На основании всего вышесказанного об онанизме у детей, я позволю себе утверждать:

Не доказано, что детский онанизм с излиянием семени, или без него, при всяких условиях опасен. Опасность увеличивается при продолжительных и частых повторениях онанистического акта, далее, при искусственном растяжении сладострастных ощущений, а также при болезненной наследственной предрасположенности.

Примеры, собранные мной за многолетнюю практику, по моему, прекрасно иллюстрируют мою мысль, что даже мастурбация у детей не всегда и неизбежно ведет за собой серьезные повреждения.

15 случай. Мать четырехлетней девочки начала замечать, что ребёнок при всяком удобном случае подносит руки к половым органам, часто закладывает ножку на ножку и производит ими разные двигательные манипуляции. Далее, замечались время от времени колебательные движения, а напряженное выражение лица заставляло предполагать процесс, близкий к оргазму. Напрасны были всевозможные средства лечения. Ребёнок был ещё слишком молод и невосприимчив, чтобы можно было применить гипнотическое лечение, меры же механического воздействия оставались безрезультатны. Почти пять лет продолжались эти явления, и всё это время я пользовал больную девочку и наблюдал ее. Она поступила в школу, прекрасно училась, физически она тоже хорошо развивалась. Потом я долгое время ничего не слыхал о ней, хотя часто встречался с её родными. Прошло еще восемь лет, я вспомнил о четырехлетней онанирующей девочке, и навёл о ней справки. Она была уже молодой восемнадцатилетней дамой. В возрасте четырнадцати лет замечалась в течение нескольких месяцев особая бледность лица, но каких-нибудь более серьезных болезненных явлений не было и помину. Исчезла ли окончательно мастурбация нельзя было в точности установить, во всяком случае, с девятилетнего возраста не наблюдалось ни искусственного возбуждения, ни онанистических явлений. Теперь же она совершенно здорова.

16 случай. Ко мне привели восьмилетнего мальчика. Было замечено, что он очень часто ночью подносит руки к половым частям, и притом независимо от того, спит ли он или бодрствует. Мать и воспитательница его утверждали, что еженощно он проделывает то же самое. Это продолжалось несколько лет. Никакие средства не помогли. Пробовали даже связывать ему крепко руки на ночь, и он освобождался от своих оков. С большими промежутками онанирование продолжалось еще несколько лет, и вот я увидел этого субъекта 24-х летним молодым человеком. Ни одного симптома ненормальности я не мог в нем заметить. Он нормально отправляет свои половые функции, импотенции нет. Неврастении нет и следа.

До сих пор я говорил лишь об опасностях онанизма. Нет нужды упомянуть, что нервная система может быть повреждена и другими половыми актами ребёнка, например, преждевременным половым общением. Вообще, чем раньше пробуждается половая жизнь, тем больше места ненормальностям и заболеваниям.

Теперь нам нужно остановиться на тех последствиях, которые проистекают не от полового общения, а, наоборот, от любовного томления и любовной неудовлетворенности. У детей, предрасположенных к нервности, эти последствия могут достигать больших размеров и вызвать тяжелые нервные потрясения, и, но мнению Bella, в особенности тогда, когда причиной их является разлука с любимым существом, или отвергнутое чувство. Bell приводить даже случаи самоубийства, причиной которого являлась смерть любимого человека. Это имело место с одним восьмилетним и одним девятилетним мальчиком, и одной девятилетней и одной одиннадцатилетней девочкой.

Eulenburg[89] который специально занимался изучением самоубийств среди учащихся, находит между другими причинами и те, о которых мы говорили выше: знакомство с миром любовных отношений, несчастную любовь, чувство к замужней женщине, любовное томление, ожидаемое исключение из школы, к которой проявляется слишком большое равнодушие из-за любовных связей. Разумеется, случаи, указанные Эйленбургом, относятся уже к более зрелому школьному возрасту. Так, Эйленбург рассказывает об ученике одного из старших классов, который сошелся с 16-ти летней девочкой, ученицей женского учебного заведения. Законоучитель об этом узнал и, разумеется, энергично выступил против молодых возлюбленных. Другие случаи, рассказанные Эйленбургом также относятся к ученикам уже старшего возраста, успевшим приобрести некоторый жизненный опыт; причем дело нередко доходило до взаимного убийства, или совместного самоубийства. В других больших трудах по вопросам самоубийства и, в особенности, самоубийства среди детей, я нашел, сравнительно мало материала по интересующему нас вопросу Briere de Boismont[90], правда, упоминает о самоубийстве детей из-за ревности, но речь идёт здесь не о любовной, а о ревности общего характера, которая может измучить ребёнка из-за предпочтения, оказываемого его брату или товарищу. Но, если эти тяжелые явления большей частью, а, может быть, и исключительно имеет место среди детей, то почему же не могут дать последнего решительного толчка к самоубийству потрясения эротического характера? Впрочем, такой тяжелый конец сравнительно редок.

Раньше мы видели, что на онанизм указывали, как на причину различнейших заболеваний, точно также Freud[91] и его последователи все стараются свалить на половые переживания детей вообще. Так, Freud объясняет всякий невроз (неврастения, мания преследования, истерия) настоящими, или раньше пережитыми половыми потрясениями. Истерия и мания преследования, по его мнению, является последствием пережитых половых эксцессов в раннем детстве; остальные – происхождения более позднего времени. Сначала Freud предполагал, что детство истеричных, всегда изобилует половым извращением в котором главную роль совратителей играют взрослые или более старшие дети; вскоре он, однако, изменил свое мнение и нашел, что на развитие истерии, главным образом, влияет игра воображения, свойственная периоду полового созревания. Позже Abraham[92] указал на то, что даже, так называемая, dementia praecox[93] имеет своим происхождением половые переживания. Но мне кажется, что утверждения Freud'a нельзя считать доказанными; и что он недостаточно глубоко осветил им самим и другими сделанные наблюдения в этой области. Не может быть и речи ни о том, что вышеназванные неврозы всегда имели своей причиной половые потрясения, ни в равной мере и о том, что всякое половое переживание детства должно обязательно вызвать указанные нервные заболевания. В доказательство своей теории Freud и его последователи опубликовали целый ряд показаний больных об их собственных болезнях. Но я должен сознаться, что показания эти меня ни в чем не убедили. Наоборот, мне казалось, что многое, о чем рассказывали больные, им внушено, и что таким образом не обращено достаточного внимания на возможность ошибок и неточностей в воспоминаниях пациентов. У меня получилось впечатление, что Freud и его адепты постарались положить теорию Freuda в основу рассказанных им историй в гораздо большей степени, чем эти истории сделать основой своей собственной теории. Далее, Freud старается доказать свои положения психологическим анализом. Но все его толкования при этом так произвольны, что ни об одном его утверждении нельзя говорить серьезно. Грёзы и сны он по собственному усмотрению ухитряется толковать символически, а целый ряд определенных и установленных явлений он совершенно произвольно считает выражением половой жизни. В произвольном построении мнимых символов, по-моему, и заключается главный источник его ошибок.

Итак, нельзя допустить, чтобы истерия и другие неврозы всегда, или даже лишь в подавляющем числе случаев, объяснялись мастурбационными или другими половыми актами у детей. Нельзя вообще забывать, что всякая болезнь часто имеет до дюжины и больше причин, и если одна из них и является главной, то нельзя все же произвольно, по усмотрению выхватить любую из них. Я далек от того, чтобы совершенно отрицать ту роль, которую половая жизнь ребёнка может сыграть для более поздних нервных осложнений, но это имеет место в сравнительно малом количестве случаев, что и заставляет нас воздержаться от преувеличений.

Не только на нервной системе отзывается половая жизнь ребёнка, но, разумеется, и на всем состоянии его здоровья. Половые заболевания вообще являются в большинстве случаев результатом полового общения, и каждому поэтому понятно, что чем преждевременнее пробуждается половая жизнь, тем благоприятнее становится почва для всевозможных опасных половых заражений. Последние, правда, сравнительно редко являются последствием половых сношений самих детей; большей частью их заражают взрослые – люди с извращенными половыми потребностями, преступно злоупотребляющие детской беспомощностью. Бывали, однако, случаи, когда у детей наблюдались половые инфекции, благодаря их собственным половым сношениям.

Так Jullien[94] посвящает целую главу массе материалов о триппере у детей: «Во многих случаях, – рассказывает он, – еще совсем маленькие, но рано созревшие мальчики уже входили в половое общение, и при этом они вполне сознательно отдавали себе отчет в своих действиях. В Париже вы часто встретите в приемной врача-специалиста по половым болезням какого-нибудь юнца, который с некоторым чувством гордости пришел посоветоваться о венерической болезни. Уже тот факт, что они свободно и вызывающе держатся в приемных врачей по половым болезням, говорит за то, что дети хорошо осведомлены об источниках их заболеваний». По мнению того же Jullien'a, венерические заболевания детей потому принимают опасный вид, что дети часто долго скрывают свою болезнь в надежде избегнуть наказания. Barthélemy сообщает следующий факт. Родители заявили врачу, что их мальчик очень часто мочится и что он вынужден для этой цели часто оставлять класс. Когда его исследовали, у него нашли катар мочевого канала, который является обыкновенно результатом детского триппера. Что же касается девочек, то я сам знаю еще не зрелых в половом отношении детей, зараженных триппером. Большей частью заражение происходит более старшими, но очень часто дети заражаются в половом общении между собой. Что касается детского триппера, то с некоторыми особенностями он сопровождается в общем всеми теми болезненными явлениями, которые аналогичны трипперу у взрослых: те же боли, воспаления придатков с атрофией, воспаления мочевого пузыря, у девочек – воспаление слизистой оболочки влагалища. Разумеется, возможны и другие инфекции: мягкий шанкр и сифилис. Но о них достаточно упомянуть. Если разногласия по поводу этих заболеваний в медицине еще не исчерпаны, то все же во врачебных кругах существует вполне определенное мнение по поводу их наиболее важных и серьёзных проявлений.

За рассмотренными выше опасностями, которыми половая жизнь ребёнка угрожает его здоровью, следуют еще более серьезные последствия этического и социального характера. И здесь нам приходится сначала остановиться на онанизме, в оценке которого мы прежде всего должны отрешиться от всякой проповеднической морали. Еще никому не удалось ответить на вопрос, почему онанизм – явление антиморальное; вместо аргументов было произнесено по этому поводу много прекрасных речей. Наоборот, много соображений за то, что бывают такие случаи, когда в онанизме надо признать даже нравственную ценность. Это имеет место тогда, когда субъект, одержимый непоборимой чувственностью, может причинить вред другому лицу, заразив его инфекционными болезнями, или преступно пользуясь неестественными половыми отношениями; вместо этого он находит чувственное удовлетворение в онанизме. Я неоднократно указывал на это обстоятельство в тех случаях, когда преступления на половой почве делались достоянием суда. Представьте себе человека, страдающего преступной половой склонностью к малолетним и с трудом умеющего владеть собой. Не признаете ли вы в высокой степени нравственным, если такой человек ищет в онанизме удовлетворения своей похоти, и этим путем воздерживается от преступного прикосновения к детям? Но если все же онанизм общепринято считать безнравственным, то, очевидно, для этого имеются глубокие причины общего характера. В первую голову надо поставить усвоение массами и проповедуемый официальной теологической моралью взгляд, по которому нравственными считаются лишь законные и дозволенные половые сношения. т. е. брачное общение; безнравственным же – всякое, так называемое, незаконное, т. е. внебрачное общение. Этот критерий законности, заимствованный исключительно из религиозной морали и приложенный к онанизму, разумеется, делает его незаконным, а этим самым и безнравственным. Под сильным влиянием церкви такой взгляд распространяется в широких кругах населения, привыкшего игнорировать многие практические соображения, в особенности то обстоятельство, что браки обыкновенно заключаются долгое время спустя после наступления половой зрелости. Резким осуждением не легализированного церковью полового общения теологическая мораль имеет здесь в виду укрепить в сознании масс ту мысль, что только брачное сожительство, освященное религиозным благословением, и является исключительно допустимым и законным половым общением. Даже представители широких слоев населения, резко высказывающиеся в частных разговорах и на политических собраниях против господствующей церкви, почти никогда не решаются на гражданские браки и всегда скрепляют свои союзы церковным венчанием, – так велико ценится разрешение официальной религии. Следующее же соображение имеет решающее значение для морального осуждения онанизма. Как мы раньше видели, в продолжительном злоупотреблении онанизмом заключается серьезная опасность для здоровья. Всякое же произвольное или бессознательное действие, направленное к разрушению тела или духа, считается безнравственным, если это разрушение не оправдывается какой-нибудь высокой целью (врач, производящий над пациентом серьезную операцию, чтобы спасти его от смерти). Вот каковы соображения для морального осуждения онанизма, и если они на первый взгляд недостаточны, все же они создают атмосферу отрицательного к нему отношения. Критерием такого народного воззрения, служит этическая оценка личных и общественных интересов. Народный инстинкт, или, скажем, народная совесть осуждает, как безнравственное, всякое явление, моральная санкция которого могла бы принести тяжелый ущерб личности или обществу.

Своим моральным осуждением народная совесть создает здесь таким образом известную защиту от распущенности и вредных для здоровья эксцессов. Что же касается специально онанизма, то не надо забывать, что его выполнение чрезвычайно легко, и моральная санкции могла бы распространить его до грандиозных размеров. Нет надобности подчеркивать, что это идет против общих интересов. Не говоря уже о возможности заболеваний, надо принять во внимание и то обстоятельство, что распространение онанизма ограничивает нормальное половое общение, не только внебрачное, но и законное. Чем удобовыполнимее какой-нибудь вредный акт, тем старательнее общество своим осуждением охраняет себя от него. Такие нравственные оценки у каждого отдельного лица могут и не быть логически обоснованы, тем труднее опровергать их соображениями логики. Но они обусловлены общественными интересами, а потому даже желательно, чтобы всякая логика оставалась бессильна против них. Я допускаю поэтому, что врачи и воспитатели в каждом конкретном случае могут и снисходительно судить об онанизме, и даже, как мною указано выше, в известных случаях допускать его, как нравственно разрешенный акт.

Это нисколько не должно отозваться на общем осуждении, несомненно правильно относящемся к онанизму, как к акту, общественно вредному, чреватому многими тяжелыми последствиями. Уже для одного того, чтобы не мешать нормальному общению между мужчиной и женщиной, народная совесть должна осудить главного врага его – онанизм. С этим еще тесно связаны другие, неясно осознанные мотивы. Так как онанизм возможен без второго лица, то при распространении его, как нравственно дозволенного акта, мужчина совершенно не стал бы бороться за обладание женщиной, и нравственная ценность последней значительно бы уменьшилась. Аналогичные соображения, понятно, имеют место и при онанизме у женщин. Необходимость спаять оба пола, как нужных друг другу существ, и заставляет народную совесть осудить онанизм. Недаром в действительной жизни играет такую громадную роль любовь и все сопровождающие её психические переживания, а последние достигают наибольшей высоты лишь в общении полов. Таким образом нужно считаться с установленным фактом, что онанизм осуждается, как безнравственный и недопустимый акт, и это осуждение, как мне кажется, вполне объясняется вышеприведенным образом. И вот почему ребёнок с рано пробудившейся половой жизнью, неизбежно приводящей его к онанизму, доходит до поступков, противоречащих общепринятым этическим воззрениям.

В тесной связи с этическими надо рассмотреть и опасности социального характера; часто они взаимно переплетаются. В отдельных случаях слишком рано пробудившаяся половая жизнь ведёт к проституции, на что указано еще Lombroso и Ferrero[95]. В главе, посвященной вопросу о ранней половой зрелости, они доказывают, что в Италии этот момент играет бóльшую роль, чем где бы то ни было. Характерно также, что в эротической литературе женщины, наиболее знаменитые своими любовными приключениями, прославляются, как очень рано созревшие в половом отношении. Начиная с прекрасной Елены, которую, по некоторым источникам, уже в семилетнем возрасте, по другим, в двенадцатилетнем Тезей лишил невинности, и кончая современной литературой, мы находим раннее половое развитие характерной особенностью всех описываемых героинь. При преступном развращении детей, раннее половое развитие последних играет также громадную роль, хотя оно установлено не во всех случаях этого рода. Во всяком случае, едва ли оспорим факт, что развитое половое чувство у детей облегчает преступникам овладеть своими жертвами.

Tardieu[96] наблюдал при изнасиловании малолетних девочек такие случаи, когда акт изнасилования повторялся несколько раз. Из шестидесяти наблюдавшихся им случаев, двадцать девять относилось к девочкам моложе 11 лет, и двадцать шесть к возрасту между одиннадцатью и пятнадцатью годами, и, по мнению этого автора, у всех этих жертв прежде всего бросается в глаза чрезвычайное развитие половых органов, равно, как и чрезмерная половая зрелость, не соответствующая возрасту и общему телосложению девочек. Во всяком случае, Tardieu имел здесь в виду чисто физические свойства половых частей, и он был склонен объяснять этот факт совершенным половым актом. Но может быть это взаимоотношение надо рассматривать с другой стороны. Много наблюдений говорят за то, что эти дети потому и падали жертвами гнусного покушения, скорее чем другие, что благодаря рано созревшему половому инстинкту, они обладали уже сильными половыми побуждениями.

Kisch[97] тоже наблюдал преждевременное половое общение, как результат раннего полового развитая. Он приводит даже факты, когда маленькие девочки беременели и рожали. Девочка, у которой с первого года показались менструации, на 10-м году родила (Montgomery). Девочка с началом менструаций на 9-м году жизни, вскоре после этого забеременела. Знаменитый, рассказанный Haller'ом случай, когда девочка родилась с волосами на половых частях (Schamhaare), на втором году менструировала, а на девятом была способна к деторождению. Такая же девочка на четвертом году менструировала, с восьмого года регулярно вступала в половое общение, а на девятом родила (Molitor). Девочка с менструациями в два года, волосами на половых частях в три года, забеременела на восьмом (Carus). Сюда относится также рассказанный Мартином случай, когда американская женщина сделалась бабушкой на 26-м году своей жизни. Lautier рассказывает, что он во время своего путешествия по Греции встретил женщину 25 лет, имевшую уже 13-ти летнюю дочь.

Являются ли эти отношения с малолетними девочками результатом благоприятно развитого раннего пробуждения самих девочек, или, наоборот, это пробуждение культивируется и разрастается, благодаря раннему половому акту, – в обоих случаях последствия самые плачевные и очень часто они ведут к полному падению девушки. Не говоря уже о моральных потрясениях, сопровождающих такие ранние половые сношения, не говоря о возможности рождения ребёнка и преждевременного материнства, не надо забывать того, что при современных культурных условиях потеря девичьей невинности кладет вечное пятно на девушку. Нередко поэтому такие девушки опускаются в омут проституции и гибнут.

Точно так же обстоит дело и с мужским полом. Мальчик с преждевременной половой зрелостью возбуждает вожделения тех взрослых женщин, которые преступно соблазняются детским возрастом. Преждевременная зрелость мальчика в данном случае только облегчает задачу этих женщин. Ту же похоть эта зрелость может возбудить у гомосексуальных мужчин, причем благоприятствующим моментом служить еще недифференцированность полового влечения. Чрезвычайно много гомосексуалистов направляют свою похоть исключительно на мальчиков, часто идущих им навстречу, благодаря пробудившимся уже половым желаниям. Но смотря на большое количество материалов, которые мне удалось собрать за много лет практики, я все же был поражен, когда в самое последнее время я встретил гомосексуалистов, считавших своим естественным и само собой понятным правом поддерживать половые сношения с мальчиками. Не говоря уже о том, что от таких сношений гомосексуальность разрастается, хотя и заинтересованные в том люди на все лады опровергают это, здесь надо еще учесть весь тот громадный физический и нравственный вред, который приносится в этих случаях мальчикам. Большей частью эти мальчики становятся на торную дорогу мужской проституции как в аналогичных случаях павшие девочки кончают улицей… Особую опасность представляют сексуально уже пробудившиеся дети для окружающей их среды. Случается, хотя к счастью сравнительно редко, когда дети входят в половое общение между собой. Судебная медицина неоднократно задавалась вопросом, в каком возрасте мальчик становится способным к половому акту. Я же совершенно не сомневаюсь, что уже во втором периоде детства, самопроизвольные эрекции у сравнительно многих мальчиков вполне достаточны для того, чтобы они могли вводить член, причем, это введение во влагалище может быть затруднено девственной плевой. Pouillet[98] даже утверждает, что все мальчики в самом раннем детстве уже способны к эрекции, и предлагает в доказательство следующий эксперимент, который, однако, слишком вреден, чтобы прибегать к нему. Если перышком пощекотать край головки у спящего в колыбели ребёнка, то замечается немедленное вздувание члена и реагирование дитяти в виде рефлекторного хватания за половой орган. Таким образом мальчики с преждевременно пробужденным половым побуждением могут сделаться своим стремлением к совокуплению чрезвычайно опасными для маленьких девочек. Еще чаще опасность можете выразиться не в совокуплении, а в других неблаговидных поступках, как трение и дотрагивание, могущих произойти в самых разнообразных формах. Сравнительно часто бывают случаи взаимного онанирования между детьми, чаще несомненно между мальчиками, чем между девочками, или между мальчиком и девочкой. Ferriani[99] собрал несколько фактов между малолетними преступниками. Он различает у мальчиков две группы, между десятью и четырнадцатью годами и между четырнадцатью и восемнадцатью. Из первой группы он делал исследования над половой жизнью 69 мальчиков, и из второй группы – над 48 мальчиками. Из первых 69 случаев он установил 49 случаев онанизма, 25 манипуляций со ртом, 12 активной педерастии и 17 пассивной. Разумеется, этих случаев нельзя обобщить, так как речь идете о существах, морально испорченных с самого раннего детства, попавших в смирительный дом за кражу, нищенство, бродяжничество.

Мы видим таким образом, какая морально испорченная среда создается там, где возможны взаимные половые совращения между детьми. Девочки, также как и мальчики подвергаются опасности совращения, как мальчиками, так и рано созревшими девочками. В частности, как мною было указано выше (стр. 54), эта опасность относится к родным братьям и сестрам. Из известных мне из этой области случаев, был один, когда мальчик вступил в неестественные половые отношения со своей едва достигшей восьмилетнего возраста сестрой, и продолжал эти отношения даже тогда, когда он достиг 29-летнего возраста. Forel[100] не без основания усматривает серьезную опасность в совратительных наклонностях молодых гомосексуалистов, подвизающихся как в интернатах для мальчиков, так и в пансионах для девиц. Конечно, при этом часто играет роль простая недифференцированность половых стремлений совратителя, в других же случаях уже ясно выраженные признаки гомосексуальности. Позволю себе привести несколько примеров, взятых мною из литературы по вопросам преждевременной половой зрелости у детей. В одном таком случае, рассказанном Форелем, речь идет о девятилетней девочке. Она подыскивала ровесников или более молодых мальчиков, которых ей удавалось возбудить и совратить. Она это делала так искусно, что повреждениями половых частей ей удалось одного своего младшего брата довести до медленной смерти и у второго серьезно повредить мочеиспускательный канал и мочевой пузырь. С одним старшим мальчиком она поддерживала постоянные сношения. Я не мог получить относительно этой девушки никаких данных о наследственной предрасположенности; но такие индивидуумы позже кончают преступлениями, или по крайней мере, бесстыднейшим онанизмом или профессиональной проституцией». Я хочу здесь передать один случай, который в свое время немало нашумел во Франции.

«Молодой 13-летний Jleo покупал за цену, колеблющуюся между двумя су и конфеткой, благосклонность 11 невинных девочек, что последние и подтвердили. Многих других детей родители заставляли молчать, чтобы избегнуть публичных унизительных объяснений. Лео – сын порядочного человека, по профессии ламповщика и сапожника. Его мать покинула семейный очаг; отец должен был часто отлучаться из дому; мальчик оставался один. Тогда он завлекал окрестных девочек одну за другой в мастерскую отца, и входил с ними в половое общение. Однажды он заманил к себе пятилетнюю девочку; брат последней посмотрел в окно и увидел, как Лео «posait pour le tors», совершенно раздетый перед его сестрицей, Марией. В конце концов об этом узнал участковый полицейский комиссар, и тогда было установлено, что мальчик уже изнасиловал почти десять девочек со всей окрестности. Он собирал даже в свою квартиру нескольких таких же испорченных негодяев-мальчишек, и, как настоящий будущий Казанова, устраивал празднества и оргии. Этот мальчик предстал перед судом».

Случаев этого рода гораздо чаще, чем многие думают, и, может быть, в деревне еще чаще, чем в городе.

Как такие пороки разрастаются и распространяются, рассказывает нам Ferriani[101], которому удалось расспросить девять мальчиков, в возрасте между 8 и 12 годами, о том, как они дошли до онанизма. Первый мальчик научился этому от некоего К, второй мальчик от первого, третий от четвертого, четвертый тоже от первого, пятый от второго, шестой от третьего, седьмой от четвертого, восьмой от шестого, девятый от второго. Я сам сравнительно недавно имел случай изучить такую эпидемию, где речь шла не о мастурбации, а о взаимных половых прикосновениях между мальчиками и девочками. Роль первого совратителя играл пятилетний мальчик, которого, в свою очередь, просветила насчет половой жизни семилетняя девочка, сопровождавшая свои объяснения замечанием, что глупо думать, будто аист приносит детей. Тогда же последовали нечистые соприкосновения, а затем были взаимно совращены целый ряд мальчиков.

Вопросы половой жизни детей должны иметь большое значение и для юристов. Я, правда, не думаю, что можно рассматривать, как это делает В. Ferriani, рано пробудившуюся половую жизнь, как общую причину преступности. Исключение составляют специальные, еще подлежащие разрешению вопросы. Но детская половая жизнь важна в другом смысле. В половых преступлениях, жертвами которых становятся малолетние, и которые в последнее время так часто делаются достоянием суда, чрезвычайно большую роль играют свидетельские показания самих детей. Юрист, часто не имеющий никакого представления о том, как распространены между детьми половые проступки и как богата их половая фантазия, может считать своих малолетних свидетелей невинными и неопытными в половой жизни, и относиться, исходя из этого, с тем или иным доверием к их показаниям. Судья был бы гораздо осторожнее и недоверчивее, если бы он знал, как сильно уже работает фантазия у таких детей, не говоря уже о том, что многие из них в раннем детстве успели входить в те или иные половые сношения. Нередко случается, что судья с полным доверием относится к рассказу самого ребёнка о том, как над ним был совершен половой акт, и эту веру в правдивость показаний ребёнка мотивируют: «возможно ли, чтобы ребёнок мог приписывать такие вещи обвиняемому, если бы они на самом деле не произошли? Неопытное бедное дитя о таких вещах не имеет еще никакого представления, и он должен был все это пережить, чтобы он мог так живо и подробно рассказать о совершенном насилии. Как же ему не верить?». Такая логика шатка и сомнительна для тех, кто серьезно занимался изучением половой жизни детей. Но эта логика также и вредна, так как она часто приводит к судебным ошибкам. В качестве эксперта я участвовал в различнейших судебных процессах этого рода, в которых, я до сих пор в этом уверен, судьи невинно осудили обвиняемых, и именно потому, что они не были знакомы с половой жизнью детей, и в особенности с их половой психологией.

Много лет тому назад в Берлине разыгрался судебный процесс против одного богатого банкира, который обвинялся в неестественных отношениях с маленькими девочками. Процесс окончился тяжким осуждением обвиняемого. Я был экспертом в этом процессе, и до сих пор думаю, что банкир в главном не был виновен. В роли свидетельницы выступала двенадцатилетняя девочка, показания которой и послужили главным материалом для осуждения, хотя девочка и отказалась потом от этих показаний. Мы, эксперты, сейчас же выступили против тяжелых показаний девочки, и находили, что мы имеем дело не с неопытным ребёнком, как об этом думали прокурор и судьи, а с вполне сознательной, сексуально рано развитой свидетельницей, в фантазии которой половая жизнь занимает большое место. Мы также находили, что девочка уже раньше успела познать часть половых переживаний, как это и показывали свидетели со стороны обвиняемого. На прокурора же и судей девочка произвела такое хорошее впечатление, что они ей глубоко верили, объяснили отказ свидетельницы от своих показаний посторонним влиянием и отказались поэтому принять его. Было бы весьма желательно в таких случаях исследовать ребёнка также и физически, чтобы установить, имеются ли основания предположить уже пробужденную Vita sexualis, как, например, раздражения половых органов посредством мастурбации. Также необходимо в этом случае удостовериться в том, не знаком ли подробно ребёнок с проявлениями половой жизни вообще. Во всяком случае, надо сознаться в том, что эта область жизни ребёнка может остаться и не замеченной для окружающих, и потому судьи не должны дать себя ввести в заблуждение свидетельскими показаниями родителей, учителей и воспитателей, уверяющих в невинности ребёнка, в то время, как его сознание сильно охвачено половыми грезами. Поэтому в таких процессах защита часто предполагает, что лживые обвинения против подсудимого могли быть внушены ребёнку со стороны, каким-нибудь третьим лицом, полицейским или следователем, производящим дознание, или даже каким-нибудь личным врагом обвиняемого. Такое допущение для многих случаев совершенно излишне, если только оценить должным образом всю силу половой фантазии ребёнка. Французский врач Bourdin рассказывает в своей работе о лживых детях следующее:

«Одна девочка благонравием и ласковостью снискала горячую любовь приемных родителей. Однажды взрослые читали вслух статью о каком то скандальном процессе. Девочка тут же играла со своей куклой и, казалось, не обращала никакого внимания на беседу взрослых. Несколько же дней спустя, родители к ужасу своему заметили, как их приемная дочь придает своей кукле неприличные положения и подражает при этом неприличным движениям, очевидно где-то ей виденным. Спрошенная об её игре девочка объяснила, что она только подражает тому, что кто-то над ней самой проделывал. При этом следовал рассказ с такими подробностями, что не было никакого сомнения в чьем-то преступлении. Способный и опытный врач заинтересовался девочкой и исследовал ее, прежде чем передать дело соответствующим властям. И что же? Он не нашел никаких следов насилия, совершенно не поверил рассказам девочки и, в конце концов, девочка сама созналась, что все ею выдумано, и возведенное ею на кого-то обвинение совершенно ложно. Мотивом для своей лжи она объяснила, quélle avait voulu faire comme les dames que l'on avair mises dans le journal[102]. Такая чрезвычайная работа фантазии может произойти у здоровых детей, тем более с нею надо считаться у болезненно предрасположенных к тому ребят. Таким образом со свидетельскими показаниями детей надо в этих случаях считаться, как с женщинами, одержимыми дегенеративной формой истерии, свидетельским показаниям которых всегда опасно придавать значение. Надо еще принять во внимание, что между свидетелями, в особенности же между свидетельницами, попадаются много слабоумных, а последние, как известно, особенно предрасположены как к преждевременной половой зрелости, так и к различным патологическим склонностям, обнаруживающимся иногда уже в раннем детстве. Слабоумие может легко ускользнуть от судей, хотя бы экспертное исследование и верно поставило диагноз, и тогда ссылка на достоверность показаний совсем теряет цену.

Все вышеприведенные соображения, разумеется, не имеют целью иллюстрировать лишь исключительную лживость и недостоверность детских показаний. Они относятся к нашей теме лишь постольку, поскольку они освещают способность детей к половой фантазии и их опытность в области половой жизни. Равным образом мне бы хотелось указать на серьезную ошибку родителей, упускающих совершенно из виду эту область жизни своих детей. Выше (стр. 23) я уже упомянул, что вместе с Hans Gross'ом я считаю, что девушки в известном возрасте совершенно не могут быть достоверными свидетельницами в их собственных переживаниях. Чтобы не делать несправедливых обобщений, я хочу указать, что во втором периоде детства девушка может оказаться весьма внимательной и достоверной наблюдательницей многих вещей, в особенности тех, к которым интерес пробуждается благодаря развитию половой жизни. Позволю себе процитировать пару относящихся сюда слов из Hans Gross'a[103]:

«Надо признать, что для наблюдения и познания многих вещей нет способнее девочек-подростков; их не могут заменить люди, прошедшие известную школу, много пережившие и поработавшие над собой. У таких девушек рано рождается половой интерес и, когда они сами, может быть, еще далеки от половых приключений, они уже, наполовину бессознательно, ищут в окружающей среде переживания, обнимающие сферу любовных отношений. Никто не в состоянии так быстро открыть какую-нибудь отдаленную или близкую любовную интригу, как это делает живая, способная, еще только наполовину взрослая девушка. От её внимательного взгляда обыкновенно не ускользает ни одно движение наблюдаемых возлюбленных. Иногда еще раньше, чем последние успели объясниться, девушка уже знает об их чувствах. Она замечает момент их сближения, и знает в чем оно выразилось. А что следует затем, внутреннее ли сплочение, или расхождение, – наблюдающая девушка это давно уже знает, во всяком случае ближе и лучше, чем все окружающие. Этим, между прочим, объясняются факты усиленного наблюдения за известными лицами со стороны девушек. Какая-нибудь интересная красивая женщина, или молодой человек не имеет более прилежной наблюдательницы всех их поступков, чем в соседстве живущей двенадцатилетней девочке, причем от последней не ускользают не только внешности, но и душевные движения и настроения».

Половая жизнь детей имеет значение не только для правильного суждения о достоверности их показаний. Ее нужно принять во внимание и при обсуждении того или иного проступка из этой области. Так, неестественные отношения с детьми моложе четырнадцати лет наказуемы независимо от того, кто первый дал повод к преступлению, ребёнок или взрослый. Но для степени наказания не должно быть безразлично, идет ли речь о невинном, неиспорченном ребёнке, или же о ребёнке с известным половым прошлым. При этом надо было бы также задаться вопросом, не играло ли в том или ином случае половое побуждение самого ребёнка провоцирующей роли. Отсюда станет вполне понятным, со скольких важных и серьезных точек зрения надо рассматривать половую жизнь ребёнка.

Выше уже было упомянуто о проистекающих из этих преступлений серьезных опасностей для самого ребёнка. Германский свод законов различает при назначении наказаний различный возраст детей. Дети, которым не исполнилось еще двенадцати лет, вообще не могут подлежать судебному взысканию. Дети, в возрасте между 12-ю и 18-ю годами, подлежат оправданию, если они в момент совершения преступления не были осведомлены о преступности и наказуемости совершенных ими действий. Зато § 136 того же свода законов назначает самое тяжелое наказание для лиц, входящих в неестественные отношения с детьми моложе 14-ти лет, или вовлекающих последних в ненормальные половые сношения.

Таким образом, если два 11-ти летних мальчика вступают в ненормальные половые сношения, они оба остаются ненаказанными. Если же им минуло уже 13 лет они могут оба подвергнуться наказанию. В этом случае каждый из детей обвиняется в преступных сношениях в возрасте ниже 14 лет; но вопрос о наказуемости зависит исключительно от того, обладали ли они требуемой законом осведомленностью о преступности и наказуемости вообще. Это не значит, что обвиняемые должны предварительно знать, что данный поступок наказуем законом, они должны только обладать той степенью интеллектуального развития, которое создавало бы у них критерий преступности вообще и дало бы им представление о существовании кодекса наказаний. Следовательно, надо различать познавание преступности вообще и понимание того, что данный акт преступен [По немецки: Erhenntniss der Strafbarkeit и Kenntniss der Strafbarkeit – прим. перев.], и если дети и не знали, что их половое общение наказуемо законом, но при этом они обладали достаточным пониманием разрешенного и недозволенного, то они оба должны подвергнуться наказанию. В общем прокуратура не обязана в таких случаях возбуждать дело, именно потому, что предполагает, что здесь отсутствует требуемое законом сознание, о котором говорилось выше. Не исключена, впрочем, возможность и возбуждения таких дел, и практика знает такие случаи. В 1899 году в одном из областных городков разыгрался такой процесс против 23 школьных детей, мальчиков и девочек. Все эти 23 сидевших на скамье подсудимых детей достигли уже того возраста, когда они подлежали по кодексу известной ответственности за свои поступки; большое же количество мальчиков и девочек остались вне преследований, так как они были еще моложе 12 лет. Все обвиняемые были оправданы, по мотивам, указанным выше, т. е. Потому, что они не обладали требуемым сознанием преступности и наказуемости; многие же из обвиненных были по постановлению суда переданы в воспитательные дома. Итак, мы видим, что предание суду в таких случаях возможно, значит, возможно и осуждение. И мы ко всем вышеприведенным опасностям половой жизни детей должны прибавить опасность судебной ответственности, которая грозит всем детям, перешедшим двенадцатилетний возраст.

Что касается интеллектуальной стороны вопроса, то мы в первую очередь должны отметить, что благодаря развитию и раннему пробуждению половой жизни, ребёнок слишком предается половым грёзам и отвлекается поэтому от непосредственных занятий. Я наблюдал случаи, когда недостаточность и неконцентрированность внимания у детей объяснялись низким уровнем их общего развития, но что, по моему, гораздо, лучше объяснялось половыми грезами, которые овладевали данными детьми. Для учителя часто невнимательность его воспитанника остается неразрешенной задачей, так как он не имеет представления о силе эротической фантазии ребёнка, как и вообще он не знает всего внутреннего мира ребёнка. Как часто отвлекает мальчика от занятий жгучая мысль о любимом лице! Как часто причиной такого отношения к занятиям служит даже не половая фантазия, а уже настоящие половые переживания того или иного свойства. Один господин рассказывал мне, вспоминая свое собственное детство, что в то время, как учитель заставлял класс зубрить amo, amas, amat[104], он вместе со своими друзьями под партой практически штудировал значение этих слов. Разумеется, половая жизнь должна отвлекать ребёнка от работы тем более, чем она сильнее. И когда, как это бывает в некоторых случаях, половая возбудимость достигает ненормальной высоты, тогда опасности, угрожающие интеллектуальному развитию, особенно значительны. Bell с этим не согласен, он не учитывает преждевременных любовных склонностей при наследовании процесса духовного развития детей. Правда, наблюдались факты, когда мальчик, сильно любящий своего товарища, бывал невнимателен в классе в те дни, когда этот товарищ не являлся в школу, тем более эта невнимательность должна расти, когда объектом любви является не школьный товарищ, а постороннее лицо. Bell же основывает свои мнения на тех случаях, когда привязанностью ребёнка является его сотоварищ по школе, причем он говорит только о любви между мальчиками и девочками. В этих случаях могут даже получиться благоприятные последствия: Hebbel рассказывает о себе, с каким горячим прилежанием он маленьким мальчиком посещал школу, исключительно потому, что в классе он встречал девочку, которую любил. Таким образом присутствие любимого существа может поощрять честолюбие и увеличить работоспособность. Маленькая девочка, влюбленная в свою учительницу, всегда старается доставить ей удовольствие своей внимательностью и прилежанием, равным образом мальчик, влюбленный в своего товарища или подругу по классу всегда старается произвести на них впечатление своей исполнительностью в классе. Надо поэтому не просмотреть и этой хорошей стороны, тоже являющейся результатом детской сексуальности. По тем же причинам могут повыситься у ребёнка и чувства, альтруистического свойства. Нередки случаи, когда мальчик всем готов пожертвовать для любимого товарища. Его любовь поощряет его к благородным поступкам. Уже маленький мальчик ищет случая произвести на любимую девочку впечатление храбростью и благородством, как это делает позже более зрелый молодой человек. Прекрасно рисуете Gruenstein игру мальчиков в войну. Выжидательно стоят два лагеря друг против друга,

Nun kamen Mädchen auch herzu

Sie wollten schlachten schlagen sehen

Das ftnderte das Bild im Nu –

Zum Angriff hiess es übergehen!

Denn vor den Mädchen galt es jetzt

Zu zeigen, das mann muthig sei –

Und wird man tödlich auch verletzt,

Das ist im Kriege einerlei.

Aus beiden Lagern stürmten dann

Die Krieger mit Geschrei hervor. –

Da keiner wüsst, wann man gewann,

Drang vorwärts nur das wilde Korps.

So nahmen beide Siegsbewusst

Das gegenseitige Lager ein.

Mann schrie Hurra aus vollster Brust –

Und schielte nach den Mägdelein. –

[И вдруг являются девушки, желающие посмотреть на битву. Мигом меняется картина. Это сигнал к наступлению. Ибо теперь идет речь о том, чтобы проявить свою храбрость перед девушками, и если даже кто-нибудь будет разбит на голову, то в войне ведь это не беда. Оба лагеря бросаются с криком друг на друга. Никто не знает, кто победит, и все дико несутся вперёд. И обе стороны победоносно завладевают неприятельским лагерем. Из глубины сердец раздается «ура», – и глаза косятся в сторону девушек].

Как было выше упомянуто, можно уже в самом раннем детстве проследить проявления половой ненормальности, хотя отдельные случаи еще не определяют будущей половой жизни в зрелых годах. Однако мы встречаемся со случаями, когда уже в детстве половая жизнь становится на ясно выраженном пути ненормальности, объясняющая и определяющая и другие неестественные склонности, вплоть до особого склада всей душевной жизни ребёнка. Такой ребёнок чувствует себя несчастным в положении того пола, в котором создала его природа. Мальчик хотел бы лучше быть девочкой, девочка – мальчиком. Будущая профессия, призвание к какому-нибудь делу – уже определяются теми психическими свойствами, которые носят на себе печать характерной половой жизни. Возьмем, например, католическое духовенство. Так часто встречающаяся между последними гомосексуальные склонности объясняются обыкновенно вынужденным воздержанием от нормального полового общения. Но ценно и следующее соображение: не невероятно, что недостающее у этих господ естественное чувство к женщине и заставляет их пойти в ряды духовных пастырей. Один католический священник указал еще на следующие взаимоотношения между гомосексуальностью и выбором духовного призвания. Представим себе гомосексуально предрасположенного мальчика, который сталкивается с патером при совершении всевозможных религиозных обрядностей. Мы видели, что у таких мальчиков есть особая приспособленность к возбуждению похоти, и естественно, что они обращают на себя внимание священника. В результате, они подпадают гораздо раньше и сильнее, чем другие дети, под влияние духовных лиц, которые умело используют это влияние и убеждают своих маленьких друзей посвятить себя духовному служению. Не только гомосексуализм, но и другие ненормальности, могут иметь влияние на склонность и будущие занятия ребёнка. Один известный мне фетишист, который в 15 лет предстал пред судом, обвиненный в отрезании кос, показывал что уже на первом или на втором году жизни он замечал в себе своеобразную, возбуждающую прелесть, которую он испытывал от прикосновения к волосам. В других случаях фетишизма, которые я наблюдал, эта склонность выражается еще ярче. Один субъект, одержимый фетишизмом белья, уже в семилетнем возрасте охотно возился с бельем своей сестры или служанки, по возможности старался трогать его рукой и даже любовно прижимать к себе. Подбор чтения часто у детей определяется ненормальными чувствованиями, сексуальный диагноз некоторых мы часто в состоянии поставить лишь впоследствии. Я знаю мазохически и садистически чувствующих людей, которые детьми зачитывались романами из жизни разбойников или рабов, потому что они находили в них яркие описания истязаний и дурного обращения.

Достоверно известен факт, когда дети преднамеренно ищут телесных наказаний, чтобы при этом испытать мазохистские ощущения. Классическим примером может служить Руссо, который семи лет испытывал большое наслаждение, когда его била M-lle Lambercier. Он сам рассказывает[105] обо всей глубине его привязанности к госпоже Lambercier. Его старательное послушание, правда, всегда заставляло его избежать всякого проступка, который мог бы повлечь за собой наказание, но когда последнее все же исполнялось госпожой Lambercier, он не без тайного возбуждения подставлял свое тело под удары. В одной эротической брошюре, относящейся к 18 столетию, мы находим под заглавием Le Fouet[106] следующее маленькие стихи, посвященные 12-летней девочке:

A l'age de douze ans, pour certain grave cas,

Que je sais et ne dirai pas,

Lise du fouet fut menacée

A sa maman, justement courroucée,

Lise repondit fièrement,

Vous avez tout lieu de vous plaindre,

Mais pour le fouet tout doucement

Je suis d'âge a l'aimer et non pas a le craindre.

Этим еще не исчерпано влияние половой сферы на душевную жизнь ребёнка. При первом появлении у него симптомов зрелости, или когда ребёнок начинает их замечать у других детей, его половое любопытство начинает сильно возбуждаться. Прежде всего начинает обращать на себя внимание ребёнка его собственный пупок, который кажется ему загадочным и странным, затем он начинает замечать и другие части тела, вплоть до половых органов. Ребенок замечает, что последние прикрыты каким-то стыдливым флером, что о них говорят не открыто и свободно, потому-то эти органы особенно его заинтересовывают. То же случается позже, когда начинают появляться первые признаки зрелости. Приходит на помощь зеркало, и ребёнок, полный удивления и любопытства, рассматривает первые ростки волос на половых частях, под мышками и на груди. Рост и развитие половых органов опять-таки заставляет ребёнка близко к ним присматриваться и изучать их. С любопытством ребёнок начинает копаться в популярных брошюрах и объяснительных словарях, всюду ища объяснения заинтересовавших его явлений. Литература об онанизме прилежно изучается многими детьми уже во втором периоде детства. Анатомические карты рассматриваются с интересом, так как в них можно найти изображения мужских и женских половых органов. Во многих случаях братья и сестры стараются друг у друга получать сведения, удовлетворяющие их любопытство. Старший брат просвещает младшего, брат и сестра взаимно изучают различия в строении своих тел, в особенности различие половых органов. Это любопытство проявляется детьми, часто даже совершенно независимо от пробуждения половой жизни; тут действует, если можно так выразиться, момент рациональности. Когда ребёнок большей частью в деревне, случайно иногда и в городе, наблюдает случку животных, он заинтересовывается им тоже из простого любопытства, а не из непосредственной половой похоти. Родители, случайно застающие своих детей за таким наблюдением, усматривают в этом большую непристойность. В самом же деле не следует так трагично смотреть на это; в этом интересе к акту совокупления заключается простое детское любопытство, в котором ребёнок неспособен еще видеть нечто дурное. То, что взрослый считает неприличным, ребёнок вовсе не считает таковым. И если чувство любопытства и удивления над изменениями в его собственном теле, заставляет его присматриваться к нему и изучать его, то в этом нет ничего непристойного. Запрещая это делать детям, взрослые сами не замечают, как они кладут в основу поступков детей свои собственные чувства и переживания. Эта ошибка заслуживаете глубокого порицания. Наблюдение над собственным телом часто смешано с чувством страха, которое особенно обнаруживается у невинных и в половом отношении непросвещенных детей. Первая поллюция у мальчика, произошла ли она в бодрствующем состоянии или во сне, первая менструация у девочки способны вызвать у них серьезный страх. И это даже не редкое явление. И в больших городах, которые так резко осуждаются моралистами за их испорченность и развращенность, случается, что пятнадцати– или шестнадцатилетний мальчик до того неосведомлен и неопытен, что первая поллюция, обнаруженная при пробуждении, приводит его в трепет.

Я не буду останавливаться подробно на том, какое дальнейшее значение имеет половая жизнь ребёнка. Оно очень велико. Часто мы встречаем великих поэтов и художников, творивших уже в свои детские годы, и если мы вспомним о том взаимоотношении которое существует между художественной творческой работой и сферой психополовой, тогда мы не станем отрицать известного отношения половой жизни ребёнка также и к искусству. Так, мы встречаем детей, которые уже способны излить свои любовные чувства в стихотворении, во всяком случае эти чувства, если и остаются не выраженными в раннем детстве, имеют громадное значение для будущего развития творческого духа. Мировая литература дает тому много примеров. Пример Гейне[107], сильная детская привязанность которого к одной девушке, племяннице палача, оставила яркую печать на его последующих творениях. Пример Гёте, на художественное творчество которого тоже имела влияние детская дружба поэта с одной девочкой. Данте в девятилетнем возрасте увидел свою Беатриче, и с этого момента всё его творчество носит печать её влияния. Исследуя детские впечатления различнейших поэтов и великих художников, мы решительно у всех находим непосредственное или косвенное влияние таких впечатлений.

Mantegazza[108] заходит так далеко, что считает раннее развитие психополовых переживаний характерной особенностью всех богато одаренных и исключительных натур. У таких натур очень рано появляется смутное, стыдливое чувство, влекущее мальчика к девочке, еще раньше, чем пол кладет свой отпечаток на организм, раньше, чем показываются ясно выраженные характерные признаки пола. Mantegazza сравнивает это чувство с той розовой окраской, которая покрывает горизонт, еще раньше, чем солнце восходит. И он думает, что у людей более обыденного типа и меньше одаренных новые неведомые чувства, называемые любовью, являются лишь гораздо позже, вместе с образованием ясно выраженных половых признаков!е Я не думаю, чтобы все это можно было трактовать так обобщающе, но и я выше уже упомянул, что нельзя разделять тех опасений, с которыми многие относятся к психополовой жизни ребёнка.

Вопрос о потомстве, произрастающем из полового общения между детьми, будь то два способных к деторождению ребёнка, или один ребёнок и один взрослый, этот вопрос непосредственно практического интереса собой не представляет. В Европе редки случаи, когда дети становились бы родителями, так как у нас мальчик становится способным к детопроизводству лишь к концу второго периода детства, а девушка к деторождению только в конце детства. Уже более интересен и большее практическое применение имеет вопрос, каким образом возможно деторождение у молодых особ до их полного телесного развития. Общего для всех стран значения не имеет и этот вопрос, факты родов в ранних годах встречаются лишь в некоторых местах. Так, П. Тарновская[109] сообщает, что среди русского населения, молодая девушка часто выходит замуж в возрасте между 16 и 17 годами т. е. тогда, когда часто не бывает еще ни одной менструации. Точно также Индия представляет собой в этом отношении страну, для которой этот вопрос имеет громадное, по мнению некоторых, даже решающее значение. Там необыкновенно часты детские браки, и Hans Fehlinger[110] допускает, что число этих браков должно с годами еще увеличиться. Эти ранние браки, имеющие свое основание в религиозных воззрениях индусов, перешли от последних к магометанам и буддистам. В 1881 году было из 1000 человек моложе десяти лет 99 в супружестве, из них 24 мальчика и 75 девочек. В 1901 году из 100 человек того же возраста было 158 в супружестве, из них 45 мальчиков между 1–5 годами. Это ненормально высокий процент. Правда, Tehlinger указывает на то, что ранний брак там не идентичен с половым общением, и часто последнее совершается долгое время спустя после заключения брака. Но во многих случаях бывает иначе. Е. Rüdin рассматривает вопрос о детских браках в Индии с точки зрения вырождения расы, он уверяет, что все современные писатели держатся того мнения, что индийский обычай ранних детских браков ничего кроме пагубных результатов не приносит. Исключение составляет Denzil Ibetsson, который утверждает, что на востоке Пенджаба, где детские браки встречаются в виде исключения, безнравственности вплоть до частых нападений на женщин, гораздо больше, чем на западе, где детские браки – обычное явление. Противники детских браков указывают на то, что, если девочка выходит замуж за более старшего, возможны механические повреждения при совокуплении, а также на то, что ранние браки вредно отзываются на потомстве. Они должны сделать невозможным всякий естественный подбор в среде одной касты. Какое же может получиться потомство от супругов, навеки себя связывающих еще тогда, когда не может быть и речи о соответствующих, подходящих друг другу внешних и внутренних свойств брачующихся. Так или иначе нам здесь интересно установить, что в Индии половая зрелость наступает значительно раньше, чем у нас.

После всего того, что я сказал о раннем развитии половой жизни, необходимо сказать пару слов о значении позднего пробуждения полового чувства. Это отнюдь нельзя рассматривать, как здоровое и нормальное явление. В течение долгих лет я наблюдал целый ряд людей, у которых очень поздно являлись половые побуждения; некоторые из них в детстве, а также и позже, слыли в своем кругу образцом целомудрия. Они не посещали проституток, так как в двадцать лет у них не было еще ясно выраженного полового влечения. Они презирали тех молодых людей, которые входили во внебрачное половое общение, и им не было трудно сохранить себя чистыми в этом отношении. Некоторые из них вдавались при этом в своеобразный самообман; они твердо верили в свою необыкновенную нравственность и уговаривали себя, что они избегают полового общения из этических мотивов. В действительности, дело просто идет о недостаточном половом влечении и неспособности к выполнению полового акта. Позже, когда у таких людей является правильный взгляд на половую жизнь, они начинают чувствовать, что их половое воздержание происходило вовсе не из нравственных соображений. Если ближе проанализировать эти случаи, можно убедиться, что часто такие личности ненормальны; причем, ненормальность происходит не только от запоздавшего пробуждения половой жизни, но и от других явлений. Многие поверхностные наблюдатели видят в этом исключительную нравственную ценность. Но это нисколько не может изменить того факта, что в этих случаях дело нередко идет о невропатических и психопатических индивидуумах. Мне приходилось слышать от таких господ много суждений о самих себе, и с известной правильностью у них повторялось одно и то же замечание: они, мол, особенно благородно относятся к окружающему их злу. На самом же деле эта особенная нравственность обусловливается ненормальностью развития и часто заменяет действительное внутреннее благородство. Многие из них производят даже своей внешностью впечатление робких, немужественных, женственных людей.

И если моральные проповедники прилежно выставляют таких лиц достойными подражания образцовыми людьми, то это извиняется разве лишь тем, что всякое половое воздержание трогает независимо от того, происходит ли оно от действительного целомудрия и нравственности, или от патологического строения всего человека. Но ведь евнухов, например, мы не считаем исключительно добродетельными людьми, мы должны поэтому быть осторожными в этической оценке такого воздержания.

Между женщинами также встречаются лица, у которых половая жизнь в особенности половые желания, пробуждаются очень поздно. Это может иметь место даже тогда, когда менструации начинаются в нормальном возрасте.

И здесь мы встречаем мнимодобродетельных девиц, которые с презрением отзываются о страстном желании девушки найти почитателя; и с холодной миной, с презрительной гримасой они отворачиваются от мужских лиц на улице и в обществе. Запоздалое развитие половой жизни у женщин не принимает, впрочем, таких несимпатичных форм, как у мужчин, все же необходимо его изучить не только для медицинско-научных целей, но и в целях педагогических, этических и социальных. Ибо есть ведь существенная разница между действительно стыдливой, духовно и телесно чистой, целомудренной девушкой и такой, которая при прочем нормальном телесном развитии стоит ближе к кастрированному, чем к естественному женскому типу.

Мне хочется поэтому здесь подчеркнуть, что недостаточность полового развития и запоздалая половая жизнь также нежелательны, как преждевременная и слишком ранняя. Было время, когда медицина признавала особую душевную болезнь, названную пироманией. Она состояла в том, что одержимый ею субъект питал непобедимую страсть к поджиганию. Теперь таких поджигателей не считают больше больными и самое большее, что можно себе позволить, это подвести ненормальное стремление к поджогам к симптоматическому сумасшествию и вырождению. И вот чрезвычайно интересно напомнить, что один старый исследователь, Henke, объяснял пироманию половым спокойствием или расстройством половых органов, а также расстройством психических и физических проявлений зрелости. Это мнение очевидно разделял Esquirol[111] и только современные психиатры иначе думают о пиромании[112].

Во всяком случае необходимо еще раз подчеркнуть, что позднее половое развитие приносить иногда такие же вредные последствия, как слишком раннее.

Глава VIII. Ребенок, как объект половых покушений

Paedofilia erotica. Другие злоупотребления детской невинностью. Половые акты над детьми. Их значение для детей. Преступления на почве половой ненормальности. Ложные обвинения. Статистические данные. Законодательная защита детей. Отрицательная сторона судебных сексуальных процессов. Психическая невменяемость педофилов. Эксгибиционизм. Садизм. Газетные объявления.

Мы подходим к моменту, играющему только косвенную роль в половой жизни ребёнка, но все же чрезвычайно важному. Я говорю о тех случаях, когда ребёнок становится объектом покушений со стороны других лиц. Мы встречались уже с половой любовью между самими детьми. Но ребёнок может сделаться целью половых домогательств со стороны взрослых. И мужчины, и женщины могут питать постоянную склонность к детям. Kraft Ebing называет это состояние Paedophilia erotica.

Не все случаи, когда над детьми совершаются половые акты, относятся к педофилии. Известно, что в некоторых странах, кое-где и в Германии, существует предрассудок, по которому общением с детьми можно излечиться от венерических болезней. Там, где в некоторых слоях населения руководящим мотивом для половых покушений над детьми служит только что названный предрассудок, мы, разумеется, имеем дело не с педофилией.

Какой-нибудь развратник может с таким же успехом прибегать к этим неестественным злоупотреблениям после того, как он уже пресытился всевозможнейшими эксцессами в области половой жизни; тогда мотивом будут служить поиски за новыми ощущениями и новыми наслаждениями. Далее, могут быть случаи совершенно другой категории, когда к половым манипуляциям над детьми приводит простое легкомыслие; известно, что женская прислуга и няньки прибегают к такому оригинальному способу успокаивать порученных их наблюдению детей, часто же они просто хотят позабавить детей. Kraft Ebing выделяет группу людей, которые, не доверяя своей потенции в сношениях с взрослыми, прибегают к детскому телу, а также мастурбантов с психической импотенцией, находящих в нечистых прикосновениях к маленьким девочкам эквивалент акта совокупления.

Сюда же относится громадная группа людей с психически ненормальным душевным складом. Здесь половые акты, совершаемые над детьми, являются симптомами морального и интеллектуального вырождения людей, от рождения или по наследственности подверженных слабоумию и психическому расстройству. Сюда относится прогрессивный паралич, старческое слабоумие, хронический алкоголизм, сифилис мозга, эпилепсия. Сюда же нужно отнести и много других случаев, в особенности те, где к совершении полового акта побуждает гиперэстезия[113] полового чувства. Тогда субъекту совершенно безразлично над кем совершить этот акт; достаточно первое попавшее под руки существо, и дитя является здесь самой удобной и легко достижимой жертвой, как, впрочем, в других случаях и животное.

Все эти случаи ничего общего не имеют с Paedophilia erotica.

Fritz Leppmann[114], которому мы обязаны обширным трудом по этому вопросу, различаете между причинами, побуждающими к сношениям с детьми, много внешних влияний, главным образом особые условия жизни бедного населения. Громадное значение имеет то обстоятельство, что молодые, полные сил люди спят в одной комнате, часто в одной постели с маленькими девочками, далее, безработица, часто толкающее к распутству; отсутствие надзора за маленькими девочками; преждевременная половая зрелость детей, облегчающая, как мы видели, преступные домогательства; практикуемая самими родителями детская проституция; неумение удерживать свои половые порывы; танцклассы и народные праздники, возбуждающая половую похоть; несчастные браки; в особенности же алкоголь. Сюда же надо отнести социальное положение и властный авторитет развратителей (учителя, духовники, врачи, работодатели, отчимы, опекуны), облегчающие этим господам нравственные преступления над детьми. Хотя жертвами половой аномалии могут сделаться дети всякого возраста, даже грудные ребята, но большей частью это совершается над детьми старшими, при чем проявление склонности не зависит от пола детей. Нередко Pedophilia erotica вообще не дифференцирована, она проявляется то по отношении к незрелым мальчикам, то к незрелым девочкам. Иногда эта склонность является специальной болезненностью данного лица, часто также она чередуется с нормальными половыми проявлениями или с ненормальностями другого рода. Так, гомосексуальный мужчина сегодня обращает свое внимание на детей, завтра на взрослых. Гораздо менее известна, но, мне кажется, гораздо чаще, чем многие думают, это – половая похоть женщин по отношению к незрелым детям. К этой области относятся уже упомянутые выше случаи, когда няньки и горничные развращают мальчиков, но этим дело не исчерпывается. Интересный факт из этой области опубликовал Magnan[115]. Речь идет о 29-летней даме, одержимой всевозможными психическими аномалиями, с тяжелой наследственной душевной болезненностью. У неё было пять племянников, из которых старшему было 13 лет. Сначала этот последний и был предметом её вожделений. Она совершенно не могла равнодушно выдерживать его взгляда, при встрече с с ним она вся пылала страстью, вздыхала, склоняла голову, стреляла глазами, краснела, и время от времени наступали spasmus vaginae с выделениями. Когда этот мальчик сделался старше, его место занял его младший брат, а после него по порядку все остальные три. К тому времени, как Magnan лечил свою пациентку, она дарила свою страсть своему последнему трехлетнему племяннику. В некоторых случаях половая склонность к детям вырастает самостоятельно, в других же появляется одновременно с другими ненормальностями, однако без каких-нибудь специальных половых эксцессов, им предшествовавших. Нет никакого сомнения в том, что именно в этих последних случаях дело, вероятно, и идет о наиболее болезненных личностях, Громаднейшую роль играет чисто психологический момент, – невинность ребёнка. Невинность, как известно, представляет известную прелесть и при нормальных отношениях между мужчиной и женщиной, причем я оставляю в стороне вопрос, является ли это чувство благоприобретенным или прирожденным. Во всяком случае факт, что невинность и чистота женщины возбуждает мужчину, тогда как её порочное прошлое, или какая-нибудь исключительная развращенность понижает Libido. Что же касается детей, то вероятно, здесь, если и небольшую, то все же некоторую, роль играет также чисто физическое возбуждение, которое вызывает узкая Vagina. Таким образом, по отношении к неестественным склонностям этого рода у мужчин можно найти те или иные объяснения, что труднее сказать о склонностях женщин к незрелым детям.

По этому случаю интересно напомнить о карликах, которые когда то держались при дворах наравне с шутами. Те нежные отношения, которые иногда существовали между высокопоставленными дамами и карликами, наводят на мысль о половых склонностях, возбуждавшихся и здесь маленьким ростом и физической неразвитостью.

Насильник имеет в своем распоряжении различнейшие способы, чтобы удовлетворить свою похоть к детям, в зависимости от индивидуальных склонностей и степени и качества своей болезненности. При прогрессивном параличе, например, страсть проявляется иначе, чем при педофилии. Не вдаваясь в отдельные подробности, я хочу по этому поводу сделать несколько общих замечаний. Очень часто, в особенности в начале болезни, данный субъект ищет только случая смотреть на детей; затем является на сцену ощупывание ребёнка, со сладострастным дотрагиванием к половым органам последнего, причем это дотрагивание иногда сопровождается извержением семени, иногда обходится без него. В других случаях одержимый педофилией субъект прижимает детей к своему собственному телу, главным образом к своим половым органам. Наконец, дело доходит до дальнейших половых актов, – в общении с девочками до попыток совокупления, даже до полного лишения чести, а с мальчиками и до суррогата совокупления. Насильнику всегда легко использовать детские слабости. Он привлекает их сластями, или игрушками, и весьма понятно, что ему не трудно завоевать доверие ребёнка. Иные из этих господ слоняются специально для этой цели около школ или детских садов. Так, несколько лет тому назад, полиция одного большого города получила сведения, что около некоторых мест встречают очень часто «детских друзей». Оказалось, что в этих местах были устроены качели для детей; при раскачивании у детей подымались платья, и по этому поводу похотливые «любители» околачивались здесь, чтобы смотреть на оголенное датское тело, в особенности на детские половые органы.

У некоторых, подверженных педофилии людей, возбуждается половое чувство уже при одном взгляде на ребёнка, в особенности, если последний возбуждает в нем особенную симпатию. Другие же, и едва ли таких мало, возбуждаются при виде всякой девочки в коротком платьице, они часто следуют за этими детьми по пятам, не заговаривая с ними и не делая никаких попыток войти с ними в какое-нибудь близкое общение; от последнего часто удерживает страх перед судебным наказанием, или, может быть, моральное чувство. В сущности это более близкое общение им часто и не нужно, так как их вполне удовлетворяет один вид ребёнка, точно также, как у некоторых половое чувство вполне удовлетворяется одним ощупыванием ребёнка, и он не доходит до половых актов в более тесном смысле слова. Далее, подверженным педофилии необходимо дотрагивание до половых органов ребёнка, так как это возбуждает самого ребёнка, что гарантирует возможность вполне удовлетворить свое собственное повышенное половое возбуждение. Очень часто встречается прямо противоположное явление, именно, ни дотрагивание до половых органов ребёнка, ни их наблюдение не только не действует возбуждающе, но даже отталкивает и понижает половое возбуждение; зато в таких случаях особую роль играет общая оголенность ребёнка, причем это часто комбинируется с садистскими ощущениями, независимо от того, идет ли дело о мужчине или о женщине. Женщина, впрочем, иногда прибегает к другим способам; так, она пытается щекоткой или натиранием члена мальчика, довести его до эрекции и сделать таким образом попытку к совокуплению.

Я еще остановлюсь позже на тех сложнейших и ненормальнейших актах, которые иногда совершаются над детьми. Теперь же я только хочу отметить, что дети становятся объектами отвратительнейших оргий. Раньше я уже приводил выдержки из Tardieu, который рассказывает о том, как одна горничная совместно с любовником совершала над порученными её попечению детьми грязные насилия, вплоть до мастурбации и введения различных предметов in Vaginam et in Anum. Я также упоминал уже о том, что за отсутствием детей, педофилия может вылиться в соответствующей игре фантазии, оканчивающейся онанированием, или же ограничивающейся одной психической мастурбацией. Вообще не надо забывать, что фантазия является гораздо более богатым источником возбуждения, чем действительность, и при педофилии это в особенности имеет большое значение. Вот почему, многие педофилы удовлетворяются эротической и порнографической литературой, или соответствующими картинами, изображающими сцены половой любви. Между прочим, среди таких порнографических изображений попадаются фотографии, изображающие половые извращения над детьми, очевидно они сняты с натуры и рассчитаны на известный спрос. Главный материал для них доставляют романские страны.

Всем понятно, какое значение имеет педофилия для самих детей, в особенности для их нравственного развития. Разумеется, в тех случаях, когда ребёнок даже не замечает для каких целей используется его тело, тогда он остается в стороне от всяких вредных влияний. Впрочем, в данном случай педофил так умеет маскировать свои чувства, что не только ребёнок, но и всякий, даже внимательный наблюдатель, ничего, кроме разве что проявления легкой нежности к детям, заметить не может; никому не приходит в голову, что дело идет о половом возбуждении. Но бывают и такие случаи, когда ребёнок подвергается громадной опасности. Ребенок не только приучается к преждевременному половому возбужденно, но создается почва для его полного морального вырождения. И тем более растет опасность для ребёнка, чем бессознательнее, как это часто бывает, сам педофил, не понимающий иногда, на какие священные права детской невинности он посягает. Мне вспоминается один господин, который отбыл уже тюремное заключение за нечистые прикосновения к мальчикам. Г-н этот всё продолжал меня уверять, что ничего незаконного, безнравственного нет в том, что он дотрагивается до половых органов мальчика. Я даже встречал образованных молодых людей, которые не имели никакого представления о том, что нечистые ощупывания детей влекут за собой тяжелое наказание.

А между тем, для всякого должно было бы быть очевидным, какие ужасные последствия возможны от половых актов над детьми. В особенности скверно, когда речь идет о девочке, которая может в нравственном и социальном отношении быть погублена даже тогда, когда покушение на её невинность не доходит до совокупления. Весьма возможно, что именно таким путем девушки доводятся до проституции. Несколько исследователей занимались вопросом, в каком возрасте обычно происходит потеря невинности девушками, попавшими в ряды проституток, и оказалось, что во многих случаях падение происходило уже в детстве. Martineau[116] приводит случаи, когда падение произошло уже в возрасте 9 или 10 лет. Опыт также показал, что и мальчики из числа тех, которых успели развратить ненормально чувствующие мужчины, очень легко попадают на путь проституирования. Дальше необходимо упомянуть о величайшей общественной опасности, заключающейся в том, что при известных условиях девушка уже в самых ранних годах может забеременеть и сделаться матерью. Прибавьте к этому влияние на здоровье детей, возможные злоупотребления над еще неразвитыми половыми органами, и, наконец, возможность заражения, – и вам ясно станет, как серьезно надо отнестись к трактуемому здесь вопросу. Недаром, много преступлений против детской чести были обнаружены, благодаря тем заразным болезням, трипперу и сифилису, которые при исследовании оказывались у детей. Не малую роль в этих случаях играет предрассудок, о котором я говорил уже выше, что посредством полового общения с детьми можно освободиться от венерических болезней. Freud, о взглядах которого я уже неоднократно высказывался, считает, что в результате половых отношений с детьми у последних могут произойти тяжелые формы невроза, и эта область образует существенную часть его этиологической системы.

Как на особенную опасность необходимо еще указать на те половые ненормальности, которые могут развиться у самих детей в результате их общения с ненормальными в половом отношении взрослыми. Половые акты, произведенные над детьми еще в периоде недифферинцированности их половых ощущений, рано возбуждают в них интерес к половой жизни и могут в них самих развить серьезную, длительную ненормальность в виде половой склонности к собственному полу.

Carpenter[117] считает, что в таких гомосексуальных отношениях руководящую роль играет младший, который в старшем видит героя, гордится и бесконечно счастлив, когда в его присутствии отзываются о предмете его поклонения с похвалой; он-то и создает особую атмосферу однополой любви; Carpenter вообще занимает в этом вопросе особое положение. Он упускает из виду, что и старший не свободен от обаяния тех отношений, начало которым, может быть, и кладет младший, в особенности тогда, когда старший уже настолько развит, чтобы вполне разобраться в характере создаваемых отношений. И ежедневный опыт не оставляет никакого сомнения в том, что старший при гомосексуальных отношениях обычно бывает достаточно развит, и в большинстве известных мне случаев гомосексуальности эти старшие играли роль развратителей. К сожалению, эти господа далеко не так добродушны и невинны, как о них думает Carpenter. Те же соображетя нужно принять во внимание и при половых сношениях с незрелыми девочками.

Без сомнения, известное число девочек, благодаря рано развившемуся половому чувству, наполовину идут навстречу похоти взрослого. Во всяком случае педофилы стараются предварительно вызвать половое возбуждение у своих жертв, и достигают этого или механическими средствами, или разжиганием детской фантазии эротическими изображениями пли эротической литературой. Возможно также, что сам ребёнок способствует половому безумству взрослого, не благодаря своей половой испорченности, а потому, что его приучают к этому собственные родители, видящие в своих детях прибыльный товар или же орудие вымогательств. Во всяком случае чрезвычайно важное место занимает только что упомянутый мотив: половое общение с детьми моложе 14 лет провоцируется родными детей, с тем, чтобы позже иметь возможность использовать эти случаи для вымогательств и получения всяческих материальных выгод. Бывает также, что роль сводников играют не родные, а специальные сводницы, продающие детей мужчинам с ненормальными склонностями. Достаточно вспомнить по этому поводу о знаменитом лондонском скандале, раскрытом газетой «Pall Mall Gazette».

Хотя я уже останавливался на вопросе о недостаточной достоверности показаний маленьких девочек о совершенных над ними насилиях, я в связи с только что изложенным хочу опять вернуться к этому вопросу, тем более, что я считаю его чрезвычайно важным и интересным. Один опытный берлинский юрист[118] неоднократно подчеркивал лежащие в этой области опасности. Он указывает на целый ряд преступлений, которые многими могут быть использованы только для того, чтобы избавиться от какого-нибудь врага, или отомстить ненавистной личности. Непосредственно после войны, такие ложные обвинения были в области преступлений против государственной безопасности и общественного спокойствия. Позднее, особенно часто люди мстительные пользовались ложными доносами в оскорблении Величества. В новейшее же время страшно распространяются ложные доносы в нарушениях параграфов статей, карающих за безнравственные сношения с детьми. Какой-нибудь добродушный старый домовладелец, собирающий в день своего рождения ребят и раздающий им конфеты, может быть заподозрен в преступлении против нравственности. Иногда он рассчитывает своего швейцара, последний легко может отомстить своему бывшему хозяину, обвинив его в педофилии. Обычно обвиняемый мало выигрывает, если он ссылается на экспертизу, признающую после добросовестных исследований недостоверность показаний вообще и детских показаний в частности. И опыт показал, что редко удаётся обвиняемому в таких преступлениях оставить залу суда с оправдательным вердиктом. Его почти никогда не спасают даже те нравственные муки, которые он переживает во время следствия. И со всех концов громко звучат справедливые жалобы таких осужденных, невинных в ужасных преступлениях, приписанных им врагами. И на основании моих собственных исследований я должен констатировать, что нельзя не усмотреть величайшей опасности для нашего современного судопроизводства в той легкости, с какой суд относится к какой-нибудь девушке, умеющей во время сделать красивый книксен и стыдливо опустить глаза. Совершенно очевидно, что многим, в особенности тем, кто много возится с детьми, всякую минуту грозит опасность быть обвиненными в тяжелом преступлении. Один знакомый мне художник пользовался большим успехом у женщин; и дамы, и девушки преследовали его своим вниманием и забрасывали его письмами. Однажды, когда он гулял с некоторыми своими друзьями, около него увивались две почти 13–14 летние девочки, следуя по его пятам; художник вдруг обернулся к детям, подозвал их и резко заявил, что если они сию минуту не отправятся домой, он постарается, чтобы отец их высек. Своим удивленным друзьям он объяснил. что только таким серьезным натиском он и думает избавить себя от лживых обвинений.

В общем признано, что половые преступления этого рода все больше увеличиваются в числе. В Германии по словам Mittelmaier'a[119] росг числа насилий над детьми выражается в следующих цифрах. По обвинениям в совершении половых актов над детьми было вынесено в 1807 г. – 3085 обвинительных приговоров, а в 1904 – 4078 приговоров. Но вряд ли можно найти еще одну категорию преступлений, где число случаев, ускользающих от внимания суда, настолько превышало бы число проступков, сделавшихся достоянием судебного разбирательства, как это имеет место при половых преступлениях над детьми. Вот почему я усматриваю в вышеприведенных цифрах не доказательство роста самих преступлений, а лишь показатель увеличения числа вынесенных по этим делам приговоров, среди которых, кстати сказать, может быть столько же судебных ошибок, сколько справедливых взысканий. Так или иначе, изучение этого вопроса приводить нас к тому, что юриспруденция не впервые имеет дело с половыми преступлениями над детьми. Уже Марциал в 6-й и 8-й эпиграмме IX книги жалуется на развращение детей взрослыми, при чем, речь у него больше идет о мальчиках, чем о девочках. Otto Stoll[120] сообщает из этой области несколько случаев, часто встречающееся в некультурных странах; он заключает свои исследования следующими словами: «подобного рода факты наводят на достойную внимания мысль, что человек, достигнув вершин цивилизации, опять не раз возвращается в своей половой жизни к низким инстинктам варварства; и вряд ли есть основание, по которому какая-нибудь культурная страна могла бы обвинить в чем-нибудь другую, или так называемый, «человек цивилизации» мог бы бросать упреки «человеку природы». Небезынтересно также припомнить исследования, сделанные в области детской проституции одним парижским судебным следователем[121] середины 19-го столетия. Все это приводит нас к заключению, что половые преступления над детьми отнюдь не представляют собой привилегии цивилизованного мира, или новейших времен, если даже и допустить, что в наше время преступления этого рода растут и множатся.

Само собой разумеется, что закон вполне справедливо становится на защиту ребёнка. Границы для возраста, подлежащего защите суда, колеблются между 10 и 18-ю годами.

Таким предельным возрастом, например, в некоторых американских штатах служит 10 лет, в Финляндии же – 17 лет. Но законодательство защиты детей должно принять во внимание два момента. Во первых телесную неразвитость ребёнка, во-вторых – нравственную слабость его. Первая должна у каждого нормального, здорового человека вызвать отвращение к злоупотреблению этой неразвитостью. Более интеллигентный человек должен принять во внимание и второй момент, – он должен щадить нравственную чистоту ребёнка, должен беречь от испорченности это едва вступившее в жизнь существо, чтобы оно в зрелых годах было в состоянии стоять на страже моральных интересов общества. Вот почему каждый здравомыслящий человек должен оправдывать законодательную защиту детей.

Впрочем, не надо упускать из виду и следующего соображения. Мне кажется, когда преступления против детской нравственности доходят до суда, может случится, что расследование и разбор таких преступлений больше вредят нравственности детей, чем сами преступления. Когда взрослый мужчина на одно мгновение прикоснулся к колену 10-летней девочки, то дитя от этого вовсе не пострадает, или во всяком случай гораздо меньше, чем от того громадного количества мучительных допросов, которым ребёнок подвергается со стороны родных, потом полиции, судебного следователя, затем в зале заседаний со стороны председателя, присяжных, прокурора, защитников, а может быть и экспертов. И если такого ребёнка подробно расспрашивают, не пошел ли искуситель дальше колен, не трогал ли он половых органов и т. д., то не скрыта ли в подобных вопросах величайшая опасность для детской нравственности. Надо принять во внимание также и то, что ребёнку часто приходится присутствовать в зале заседаний во все время процесса. Несколько лет тому назад я участвовал в качестве эксперта в одном половом процессе в Гамбурге. Тогда и председатель, и прокурор, и защита относились к допросам ребёнка-свидетеля с большой деликатностью и отсылали всех присутствовавших в зале детей, когда они не были нужны, или когда допрашивались другие дети. Но я также присутствовал и на таких судебных заседаниях, где о таком осторожном обращении с детской чистотой не было и речи, и все участвовавшие в процессе дети должны были выслушивать всю грязь, о которой рассказывали другие дети, или взрослые. Знание людей и такт должны научить судей, как держать себя в таких случаях с детьми, наоборот, чисто механическое ведение процесса не дает в распоряжение судьи тех средств, которые необходимы для того, чтобы охранить детей от всех опасностей интимных допросов и всей грязи таких процессов.

Необходимо также исследование психического состояния насильника детей. Там, где обнаруживается ярко выраженная душевная болезнь, прогрессивный паралич, Dementia Senilis[122] или же эпилептическое слабоумие, – там в невменяемости преступника не может быть сомнения; при этом важно заметить, что все эти болезненные явления могут иметь место, когда нет еще ярко выраженных признаков расстройства мозга, и тогда осуждение таких больных людей, как, например, некоторых стариков с отсутствием явных признаков старческого слабоумия, может оказаться судебной ошибкой. Kirn[123] наблюдал во Фрейбурге шесть стариков в возрасте между 68 и 87 годом, которые были осуждены за нечистые сношения с маленькими девочками, и все они, по его мнению, обладали интеллектуальными дефектами, у некоторых же были ясно выраженные симптомы Dementia Senilis. В таких случаях необходима добросовестная экспертиза, и весьма желательно, чтобы сами судьи не брали на себя роли экспертов в таких областях, в которых большинству судей недостает осведомленности и знания дела.

В другой области лежат те случаи, где явной душевной болезни нет. Fritz Leppmann, разносторонне изучивший этот вопрос, приходит к тому заключению, что прирожденной половой склонности к детям быть не может. Могут, разумеется, встретиться наследственно предрасположенные или слабоумные индивиды, у которых эта склонность проявляется легче и чаще, но о природном ненормальном половом побуждении не может быть и речи. Но вполне достаточны наследственность и слабоумие, чтобы при известных условиях и обстоятельствах не только благоприятствовать, но и вызывать эти ненормальные склонности. Неоспоримо также, что опасность появления этих неестественных склонностей особенно возможна у людей, приходящих в близкое соприкосновение с детьми, как например, у учителей и воспитателей, в одинаковой степени также у учительниц и воспитательниц.

Необходимо, однако, отметить, что эти последние случаи, где на учителей падает подозрение в неестественных сношениях с своими питомцами, обоюдоостры, и с ними надо обращаться осторожно. Несомненно, из числа учителей, обвиненных в подобного рода преступлениях, значительная часть невинна; на них особенно легко возводить ложные обвинения именно потому, что они много и близко имеют дело с детьми. С другой стороны, нельзя упустить из виду того обстоятельства, что некоторые личности потому-то и выбирают профессию педагога, что они заранее и сознательно знают за собой свои болезненные склонности, или, что бывает еще чаще, они смутно ощущают влечение к детям, выбирают поэтому педагогическое призвание, хотя и не имеют заранее злостного намерения использовать своих воспитанников для целей своей половой похоти. В этом последнем случае речь идет о неосознанном и неопределенном стремлении к детям, и это определяет интерес к педагогической деятельности. Я наблюдал факты, где люди страдали чуть ли не манией воспитывать и поучать детей, и при более глубоком анализе эта мания оказывалась ничем иным, как половым интересом к детям. В том, что и женщины не избавлены от половых побуждений к детям, меня убедили два известных мне факта, где воспитательницы возбуждались при купании порученных им детей, при чем одну из них это возбуждение привело к тяжелым нечистым актам над детьми.

И здесь часто приходится принять во внимание психическую невменяемость педофилов. Но нет достаточного основания безусловно применять к ним § 51 Уложения о наказаниях[124], по которому совершенно не подлежат наказании лица, находившиеся в момент совершения преступления в бессознательном состоянии, или в состоянии болезненного душевного расстройства, при котором о свободной воле и речи быть не может. Таких лиц все-таки надо привлекать к ответственности. В крайнем случае, к ним можно применить смягчающие вину обстоятельства, или там, где это разрешено законом, констатировать уменьшающее вину состояние невменяемости, в особенности при ясно выраженных симптомах психической дегенерации. Но само по себе качественно ненормальное половое чувство может так же мало избавить от ответственности, как мало качественно нормальное чувство дает право вторгаться в сферу интересов других. И с необходимостью защиты детей не должно стать в противоречие то обстоятельство, что педофилии могут быть подвержены люди в остальных проявлениях своей личности, прекрасные и благородные. Было бы ошибкой допустить, что в этих преступлениях принимают участие исключительно люди с моральными дефектами. Мимоходом интересно заметить, что и Достоевскому приписывают склонности к педофилии. Целый ряд наблюдений убедили меня, что такие склонности могут одолевать людей, морально и интеллектуально весьма высоко стоящих.

* * *

Если в самом половом влечении к детям заключается для последних громадная опасность, то эта опасность еще увеличивается, благодаря другим половым ненормальностям, комбинирующимся с педофилией и ее осложняющим. Так, эксгибиционизм[125] у мужчин проявляется не только по отношению к взрослым женщинам, но и к детям, чаще женского, реже мужского пола. Очевидно здесь играет роль невинность ребёнка. Эксгибиционист во многих случаях удовлетворяется лишь тем, что открыто показывает детям свои половые органы, и только в редких случаях, что многими даже не приписывается эксгибиоционизму, субъект онанирует, или в присутствии же детей, или после того, как он от них удаляется. Фетишистские склонности взрослых тоже чаще всего проявляются по отношение к детям. Так, например, косоотрезатели преследуют больше всего школьных учениц, которым отрезают косы; другие, одержимые фетишизмом волос, удовлетворяются не целой косой, а только частью головных волос.

Особенно часто половая склонность к детям усложняется садистскими актами. В сравнительно большом количестве дети падают жертвами убийств на половой почве, причем под последним мы подразумеваем не только сложные половые истязания, доводящие жертву до смерти, но также и такие случаи, когда садист находит омерзительно возбуждающую прелесть в самом процессе убивания детей, или когда он убивает, чтобы использовать трупы для половых эксцессов. Также надо различать те убийства, когда преступником руководят посторонние мотивы, но выросшие на почве сексуальности, как, например, когда убийца хочет избавиться от опасной свидетельницы его половых преступлений. Возможны и другие истязания детей, как, например, при изнасиловании, которое, впрочем, не всегда можно отнести к садизму, так как в этих случаях насилие применяется только потому, что жертва оказывает сопротивление. Хотя бывают и такие случаи, когда преступнику необходимо применение насилия, возбуждающее его половое чувство, и тогда уже можно говорить о специально садистских ощущениях.

Далее, детям могут угрожать, так называемые закалыватели-ножовщики (Messerstecher). В 1899 году был взволнован появлением такого закалывателя город Кёльн. Были случаи поранения школьных девочек, так что детей перестали отпускать одних в школу, их всегда сопровождали прислуга или родные. Точно также разыгрался такой случай в 1901 г. в Москве, где неизвестный ранил кинжалом несколько подростков-девочек. Он завлекал несчастных девочек во дворы и подворотни под предлогом очистить им запачканные платья, и здесь он быстро вынимал пояс и наносил длинные и глубокие раны. Летом 1907 года население северной части Берлина было страшно обеспокоено каким-то человеком, который смертельно ранил одну девушку, а двум другим нанес тяжелые поранения, причем замечательным явилось то обстоятельство, что он все три нападения совершил в один день, в короткое время, после полудня. Там, где преступник остается не разысканным, там разумеется, остается открытым вопрос, совершено ли покушение обычным душевнобольным (например, маньяком или эпилептиком) или ненормальным в половом отношении субъектом. Акт убийства сам по себе недостаточен для разрешения этого вопроса.

Случай, разыгравшийся в 1889 году в Берлине, доказывает, что та же опасность угрожает и мальчикам. Один студент философского факультета завлек из общественного отхожего места к себе домой восьмилетнего мальчика и там ранил его острием ножа в половой член. Обнаружилось, что тем же студентом совершены аналогичные преступления над несколькими мальчиками. В конце концов он был на основании научно-медицинского исследования признан душевнобольным. В 1869 г. весь Берлин был взволнован преступлением некоего X. Последний совершил над двумя мальчиками половые акты, а затем страшнейшим образом их изуродовал: одному он отрезал мошонку и так страшно истязал, что мальчик под его руками умер; другому он всадил палку с заднего прохода до самых легких.

Гораздо чаще, чем вышеупомянутые факты, бывают случаи, когда садист видит в избиении детей источник предварительного полового возбуждения. Так, в одной известной порнографической книге рассказывается об одной даме, которая ребёнком попала к патологически чувствующему богатому человеку, истязавшему ее розгами и кнутом и обращавшемуся с нею самым жестоким образом, в щелях возбуждения своего полового чувства. Имеются также специальные книжки, которые рисуют с большими подробностями сечение розгами маленьких девочек; цель таких книжек – возбудить неестественную похоть читателя. Еще не так давно велся в одной английской газете специальный отдел, где исключительно разбирались нечистые сношения с детьми, особенно с девочками. Всякий внимательно читавший этот отдел, совершенно не сомневался, что всё изложение сообщавшихся фактов имело в виду произвести впечатление на ненормальную чувствительность читателя, причем фактический материал доказывал, что в Англии дело идет не о фантазии литератора, а о действительных фактах. Но что Англия не представляет исключения, что события этой категории разыгрываются во всех культурных странах, – в этом нас убеждает целый ряд фактов.

В Париже совсем недавно разыгрался следующий случай. Одна женщина завела знакомство с 11-ти и 12-летними девочками, преследуя нечистые цели ненормальных половых актов. Родители даже знали, для какой цели у них берут их детей, – они получали за это соответствующую мзду. При этом женщина не имела в виду удовлетворение своей собственной похоти, а похоть её ненормально чувствующего мужа и других патологически настроенных людей, которые наблюдали через специально сделанные отверстая в стене, как эта женщина совершает свое нечистое дело.

Несколько лет тому назад разбирался в северной Германии грандиозный процесс, в котором я участвовал в качестве эксперта. Один господин употреблял для нечистоплотных целей своих собственных питомцев, опекуном которых он состоял. (За некоторыми исключениями все случаи касались мальчиков).

Многие из этих случаев попадают в газеты, которые, впрочем, отчасти для сенсации, отчасти по незнакомству, приписывают эти факты садизму, тогда, как они часто ничего общего с садизмом не имеют, или, во всяком случае, их принадлежность к нему весьма сомнительна. Так было, например, с знаменитым Диппольдовским случаем: дети из одной богатой берлинской семьи были насилованы домашним учителем, и один из них даже умер. Насколько мне известно, ни разбор дела, ни имевшийся в распоряжении материал не мог доказать присутствия специально садистских мотивов преступления. Точно установить в этих случаях причину насилия удается лишь тогда, когда предпринимается точный анализ душевной жизни преступника. Поэтому мы во многих случаях имеем право заподозрить садистские мотивы, но утверждать это с уверенностью мы не можем.

Вот несколько принадлежащих к этой области фактов.

Двадцатипятилетний полировщик мебели завел к себе на квартиру двух мальчиков и подговаривал их позволить сильно побить себя палкой, под угрозой, что в противном случае их родители будут жестоко наказаны.

Другой случай имел место несколько лет тому назад в Париже.

37-летний господин, отрекомендовавшись домашним учителем, начал принимать к себе пансионеров, будто бы из любви к делу, а не для заработка. К нему был отдан также один мальчик-сирота, и вскоре оказалось, что несчастного безмерно мучили. При появлении властей мальчик был совершенно раздет; обвитый тряпками, он был выставлен за оконную раму и отдан во власть зимней стужи. Чтобы помешать ребёнку кричать, преступник заткнул ему рот.

Загадочным является случай, произошедший в 1906 г в Берлине. Одна двенадцатилетняя девочка увлекла свою подругу к одному господину, который заставил одну из девочек выбить в своем присутствии два зуба у другой девочки. Этот господин мог оказаться душевно больным, но весьма вероятно, что он действовал из мотивов садистского свойства.

Едва достигший 20-летнего возраста молодой человек, завлек одиннадцатилетнего мальчика, ученика пятого класса, привел его в отель, связал его, бессердечнейшим образом бил палкой и угрожал ему револьвером если он посмеет кричать о помощи. Мальчик был тогда также серьезно ранен в голову, и сам преступник прикладывал ему холодные компрессы. Когда полиция, разыскивавшая мальчика, ворвалась в комнату, преступник застрелил себя.

В 1892 году в Берлине произошел следующий случай. Молодой парень, которому еще не было 18-ти лет раздел трех мальчиков, совершил над ними нечистые акты, а потом связал их и истязал. Пойманный преступник, который, как оказалось, уже сидел на скамье подсудимых за воровство, был тогда осужден к 10-ти годам тюрьмы. Несколько лет тому назад один подмастерье в Лейбнице был осужден к трем месяцам тюрьмы за то, что он завлекал в поле мальчиков и там избивал их палкой. Суд признал в преступнике сладострастие с садистскими наклонностями. Приблизительно два года тому назад в Берлине покончил с собой учитель фортепианной игры потому, что ему грозило обвинение в истязаниях детей в возрасте между 9 и 10 годами, очевидно с эротическими целями. Обвиняемый заставлял детей раздеваться и избивал их. Его поступки оставались долгое время не раскрытыми, пока родители некоторых избитых детей случайно не наткнулись на следы истязания, и всё преступление всплыло наружу.

Возмутительный случай произошел в 1896 г. в Берлине. Господин, выдававший себя за русского князя, зашел в известный магазин кожаных изделий на Потсдам-штрассе, выбрал себе несколько кнутов для собак, и под предлогом испробовать их качество, он подговаривал мальчиков, служащих в магазине, подставить свои спины под удар, предлагая им за это богатое вознаграждение. Дети было согласились, но вмешался хозяин фирмы и запротестовал против таких методов испробования качества кнутов. Некоторые определили эту историю, как самодурство, но было высказано также предположение, что дело шло о садистских склонностях.

Несколько лет тому назад в Гамбурге разыгрался следующий случай из той же области. Писатель X. был знаком с госпожой У. из Берлина. Одиннадцатилетний сын последней был отдан на воспитание X., который под предлогом воспитательских воздействий сильно истязал мальчика. Часто он подымал ребёнка с постели, голым растягивал его по земле и бил розгой. Мать ребёнка объяснила, что она потому и отдала своего сына X – у, что мальчик был очень испорчен, лжив и нечестен, и она хотела, чтобы ребёнок попал под строгий надзор. А между тем писателю было вменено в вину, что он нечисто в половом смысле относился к ребёнку.

Учителя мальчика и все те, которые его знали, свидетельствовали, что ребёнок был добр, вовсе не лжив и не заслуживал никаких наказаний.

Замечательный факт передавался шесть лет тому назад об одном мелком немецком союзном князе. Он дарил помилование осужденным к тюрьме детям и приказывал взамен этого совершать над ними телесное наказание; самым характерным являлось то обстоятельство, что сам князь присутствовал при экзекуции, и отчасти сам выполнял её. Некоторые же передают, что дети при этом лежали голыми, распростертыми по земле.

Нередко обвиняют также католическое духовенство, монахов, монахинь, церковных служителей в том, что они злоупотребляют властью над отданными в монастырь питомцами и совершают над ними садистские акты. Мне вспоминается по этому поводу скандальное Граубинднерское дело, где девушки и женщины сделались жертвами священника-садиста; их раздевали голыми, избивали бичом и делали кровопускания. Около четырнадцати лет тому назад одна девица содержала христианский детский приют, где воспитывались дети с двухлетнего возраста до конфирмации, и к несчастным детям применяли утонченно-жестокий режим, секли их и мучили самым бессердечным образом.

В некоторых монастырских монографиях часто попадаются подробности совершавшихся истязаний, как например, рассказы о тяжелых наказаниях, которым подвергалась графиня Каунитц, мать известного государственного деятеля Каунитца, проведшая свое детство в одном из монастырей.

Ненормальный в своих половых отправлениях субъект-садист подыскивает всевозможные способы, чтобы свершить своё дело тихо и без шума. Учителям это сравнительно легко удается, так как они могут всякую незначительную провинность ребёнка, которая обычно вовсе не показывается, или ограничивается выговором, использовать для того, чтобы свершить над ребёнком экзекуции. Мне известен такой случай. Один господин заявил, что он работает над одним педагогическим сочинением, и для этой цели ему необходимо узнать, сколько розог может выдержать ребёнок. В другом аналогичном случае истязатель объяснил, что он желает приучить ребят к выдержке и выносливости.

Кто внимательно следит за газетными объявлениями, может очень легко установить, что часто они служат для целей разврата. Обычно газетные объявления можно разделить на три группы. Первая вполне невинного характера. К ней принадлежат объявления с предложением услуг преподавателей и репетиторов. Так как это обычный способ анонсировать, никому и в голову не приходит, что в объявлении скрыто какое-нибудь предательство, и что оно имеет в виду раздобыть учеников и учениц для соответствующих низких целей. Вторая группа объявлений уже более подозрительна. В них обыкновенно делаются какие-нибудь намеки, чтобы посвященный сразу сообразил скрытый в анонсах смысл, но чтобы посторонним ничего не бросалось в глаза Для этой цели служат упоминаемые в объявлениях словечки, вроде: энергичен, строг, английский метод воспитания. То «энергичная» воспитательница ищет воспитанников, то кто-нибудь ищет «энергичную» воспитательницу. При этом может случиться, что какой-нибудь господин ищет воспитательницу для самого себя; в этом случае мы имеем дело с мазохизмом. Но бывают случаи, что по объявлению подыскивают строгую учительницу для детей, и иногда всё содержание объявления наводит на мысль, что «строгое воспитание» не должно иметь других целей, кроме доставления полового возбуждения картинами избиений, устраиваемых воспитательницей. Так как такие объявления вполне понятны всем посвященным, то на них откликаются люди, уразумевшие их смысл; садист или садистка, а также мазохист или мазохистка хорошо понимают, что слово «энергичный» имеет в виду половые ненормальности. Разумеется, объявления, в которых разыскивается «энергичный учитель, могут оказаться и невинными; и если анонсирующий такие объявления без всякой задней мысли употребляет двусмысленные слова, то он к своему величайшему удивлению получает предложения сексуально-ненормального характера. Знакомая мне дама искала для своего немного ленивого 10-летнего сына энергичного репетитора, и каково же было её удивление, когда она вместе с серьезными предложениями получила несколько писем от людей с ненормальными половыми чувствами, с радостью соглашавшихся иметь дело с ребёнком, которого надо наказывать. Иногда с последующего изложения ясно видно, что слова «энергичный», «строгий» употреблены не в специальном смысле, иногда же наоборот, конец объявления подчеркивает скрытый смысл употребленных словечек. Наконец, третья группа объявлений не оставляет никакого сомнения, что дело идет о предложениях садистского свойства. Таковы, например, объявления, где воспитательница-англичанка предлагает свои «испытанные американско-английские методы обучения».

Я собрал за несколько лет целую коллекцию таких объявлений и для иллюстрации я хочу здесь привести несколько из них, которые отчасти принадлежат ко второй категории, отчасти к третьей. Вот несколько анонсов, которые нужно причислить ко второй группе, они, вероятно, не имели в виду каких либо ненормальных эксцессов, как это выясняют последующие фразы объявления, но без этих фраз, анонсы весьма подозрительны. «Семилетний мальчик отдается в простое и добросовестное, энергичное воспитание, (следует цена). «Добросовестный и строгий пансион для взрослых мальчиков и девочек». «Добросовестный учитель английского, дисциплина, принимает в институт с годичным курсом». Очень подозрительны следующее анонсы: «Энергичное репетирование дешево предлагает образованный господин, бедным бесплатно». «Строгое воспитание для мальчиков и девочек предлагает энергичный господин без вознаграждения». Опытная, изящная особа дает советы и оказываете помощь в вопросах воспитания, с успехом исправляет дурные детские характеры». «Для строгих взысканий с непослушных детей предлагаю свои услуги».

Выше уже упомянуто, что некоторые объявления подозрительны только по употребленным двусмысленностям, но на самом деле, может быть, и не содержат никаких грязных намеков, вот например, такое объявление: «Воспитание детей. Последовательное, в случае надобности строгое, постоянное контролировало школьных занятий».

Дальше следуют еще некоторые подробности и полная подпись анонсирующая, что гарантирует чистоту и искренность анонса. То же самое можно сказать о следующих объявлениях: «Частный учитель, пожилой, опытный, строгий преподаватель, дает уроки». «Для ежедневного репетирования с учеником 4-го класса Н-ской гимназии ищут энергичную, испытанную учительницу». «Офицер Д. ищет в маленькой семье, или еще лучше в семье с сыновьями пансион, взамен энергичного надзора». «Семья принимает несколько воспитанников, моложе 11-ти лет, в товарищи к своему хорошо воспитанному мальчику; также тяжело подающихся руководству. Энергичная помощь, строго индивидуальное воспитание и т. д.»

Я иллюстрировал эти последние объявления, где к концу упомянутые фразы, которые я здесь часто упускал, доказывают невинный характер анонсов.

Во всяком случае все, публикующие требования на учителей и воспитателей, а также предложения труда этого рода, очень хорошо сделают, если они по возможности осторожно будут обращаться с такими словами, как «энергичный, строгий, английский метод, дисциплина» и т. п. если они не хотят смешать свои объявления с подозрительными предложениями сексуально-ненормального свойства.

Объявления третьей категории, которые я хочу сейчас привести, в последнее время попадаются значительно реже. Вот некоторые анонсы из этой группы: «Приличная, энергичная дама ищет мальчиков и девочек постарше для строгого воспитания», «Хорошего тона, изящная дама желает принять взрослого ребёнка (предпочтительно девочку), нуждающегося в строгом воспитании и руководстве» «Дама желает принимать мальчиков и девочек, родители которых должны уехать; строгость и серьезный уход». «Художник обучает французскому, английскому, строго и энергично». «Энергичная вдова предлагает свои услуги для строгого воспитания старших, хорошо сложенных мальчиков. Предл.: энергично, почтовое отделение 27». «Строго-энергичный воспитатель желает взять в строгое воспитание детей старшего возраста». «Девочку, семилетнюю, отдаю в строгое воспитание энергичной женщине». «Педагог принимает в строгое воспитание старшего возраста детей, главным образом выгодно для вдов, которым для этого недостает соответствующей энергии». «Воспитанников, требующих энергичный уход, также старшего возраста, для строгого воспитания принимаю». «Полувзрослые девочки принимаются в строгий пансион к учительнице». Подчеркивание некоторых слов выдает их истинный характер. Вот еще:

«Непослушных детей для строгих взысканий принимаю. Разъяснения бесплатно». «Воспитанников подрастающего возраста принимает воспитательница. Оферты: Hearheshorse» (здесь сомнений никаких, так как Hearheshorse – название одного садистского романа). «Для невоспитанной четырнадцатилетней девочки ищут строгую опекуншу, просят прислать изложение методов воспитания». В последнем, очевидно, анонсирующий ищет полового возбуждения в описаниях методов воспитания. «Предлагаю английский строгий метод». «Высоко образованная дама ищет место английской гувернантки. Delight William почт, отд. № 62.» «Ищут даму воспитательницу, компаньонку, образованную, для воспитания двух детей, оставшихся без матери, с приятной наружностью, желательно знание английского, с репрезентабельной, энергичной внешностью». Может быть анонсировавший действительно хочет такую даму взять в качестве компаньонки, но во всяком случае, характер объявления подозрителен, «Требуется воспитательница, молодая, энергичная, очень строгая, англичанка или француженка для мальчиков, за высокое вознаграждение». «Энергичный господин, со строгой дисциплиной преподает старшего возраста мальчикам и девочкам по английскому методу». Здесь не может быть ни малейшего сомнения в том, что дело идет об анонсе с ненормально-сексуальными целями. Тоже и в следующем объявлении: «Господин строго преподает старшего возраста мальчикам. С предложениями обращаться в бюро объявлений, «по-английски».

Несколько трагикомичное впечатление производило объявление, появившееся около четырех лет тому назад в одной гамбургской газете:

«Тяжелые условия воспитания. Живущая в Ганновере мать желает отдать свою 12-ти летнюю хорошенькую дочь вдове, у которой есть дочь такого же возраста. Желательно также, чтобы девочке за время случайного пребывания в Гамбурге, можно было жить у этой же дамы. Подробности методов наказания сообщить в экспедицию Fremdenblatt, шифр……….».

Один господин, который заподозрив в этом объявленный нечистые цели и побоялся за участь ребёнка, написал, стараясь подделаться под женский почерк, по указанному адресу. Из полученного ответа выяснилось, что объявление действительно преследует преступные цели, и, чтобы спасти ребёнка, этот господин передал полученное письмо прокуратуре. Последняя, однако, никак не могла разыскать преступника. Когда объявление появилось снова, этот же господин опять написал по указанному в анонсе адресу, и ему, наконец, удалось поймать преступного автора анонса. Но при этом ему пришлось выдержать целую бурю. Господин этот написал прокуратуре резкое письмо, в котором он считает, что нужно обладать особенной неловкостью, чтобы не открыть преступника. Прокуратура усмотрела в этом оскорбление, и господин этот предстал перед судом по обвинению в оскорблении должностных лиц. Суд оправдал его, но это не изменяет того факта, что довольно трудно исполнять свой гражданский долг и добровольно приходить на помощь властям в раскрытии зла, угрожающего обществу, когда за малейшее неловкое слово рискуешь попасть под суд.

Я уже упомянул, что, по крайней мере, в Берлине эти объявления в последнее время стали появляться реже, хотя и попадаются еще некоторые из второй категории. Это надо отнести насчет вмешательства властей, и в особенности насчет одного параграфа из Lex Heinze[126], карающего за помещение анонса с безнравственными целями; широкой публике этот параграф не известен, а некоторые ненормальные в половом отношении господа познакомились с ним, к своему великому сожалению, лишь на скамье подсудимых. По этой же причине газеты стали осторожнее и не печатают объявлений, в которых слишком очевидны преступно-сексуальные цели.

Глава IX. Половое воспитание

Затруднения при половом воспитании. Общие влияния. Индивидуальные факторы. Приличие и нравственность. Чувство стыда и чувство отвращения. Нравственность и нагота. Изображения голого тела. Эротическая литература и эротические картины. Совместное воспитание полов. Религиозное воспитание. Библия. Католическая исповедь. Гипноз. Психоаналитический метод. Половое просвещение. Общее интеллектуальное развитие ребёнка. Объективные процессы половой жизни. Субъективная ее сторона. Гигиена. Инфекционные болезни и онанизм. Этические соображения. Социальные и экономические соображения. Возрастной критерий. Школьное и домашнее половое просвещение. Роль школьного врача. Роль матери. Индивидуализация при половом просвещении. Способ полового просвещения. Гигиенические мероприятия. Механические меры. Пища. Спорт и игры. Способ Fere. Педагогика и половые ненормальности. Телесное наказание. Заключение.

При обозрении всех опасностей, угрожающих половой жизни ребёнка, появляется вопрос, каким образом возможно и возможно ли вообще предотвратить эти опасности, или, по крайней мере, уменьшить их. Чтобы дать ответ на этот вопрос, необходимо предварительно сделать несколько общих замечаний. Поскольку половые ненормальности ребёнка являются результатом наследственности, всякий, стоящий на страже общественной гигиены, рекомендует воздержание от брака и деторождения. А между тем, нам очень трудно заранее сказать, должно ли при известной тенденции к наследственной предрасположенности обязательно рождаться больное потомство. За исключением некоторых ярко выраженных тяжелых форм наследственности, мы едва ли в состояли определенно предсказывать болезни и ненормальности имеющих родиться детей. Бывают браки, от которых мы ожидаем детей с наследственными заболеваниями, и дающие, однако, вполне здоровое потомство. Наоборот, очень часто мы встречаем в нисходящей линии семьи заболевания, обыкновенно объясняющиеся наследственностью, а между тем в восходящей линии мы нигде не в состоянии отыскать следов этих болезней. И если оставить в стороне теоретически соображения по этому поводу, врач никогда не может давать определенных советов в вопросах наследственности, так как он не обладает для этого достаточными данными.

В вопросах воспитания существуют еще большие разногласия. Одна точка зрения, господствовавшая, главным образом, в просветительной эпохе 18-го века, находит, что из ребёнка мы можем что угодно лепить, как из воска; другая точка зрения считает, что органическое развитие детей установлено и предопределено, и что более поздние влияния ничего изменить не могут. И то, и другое мнение слишком далеко заходит. Если мы не должны переоценивать силу воспитательных воздействий, то не следует также считать установленным фактом, что характер развития детей заранее определен. Это соображение относится как к влиянию воспитательных воздействий общего свойства, так и специально к половой жизни ребёнка. Необходимо, конечно принять во внимание и то обстоятельство, что влияние воспитателя парализуется не только сферой наследственности, но также и окружающими условиями. Весьма правильно указывает Rudolf Lehmann в своей книге «Воспитание и воспитатели» на то, что Rousseau при разборе проблемы воспитания в своем «Эмиле» слишком мало внимания уделил значению окружающей среды. Нам нужно на это обстоятельство обратить особенно серьезное внимание тогда, когда речь идет о практических выводах, а не только о теоретических умозаключениях. Уже одно совместное пребывание ребёнка с лицами другого пола создает возможность полового возбуждения. Часто и разъединение детей по полам особенно помочь делу не может, – в этом убеждает нас гомосексуальные проявления недифференцированного полового влечения, а также половые эксцессы в интернатах, на кораблях, в тюрьмах и во всех тех местах, где лицам другого пола вовсе нет доступа. Даже от наблюдения полового акта воспитатель не всегда может оградить ребёнка.

В деревнях, а также в больших городах дети имеют возможность наблюдать акты совокупления. Это относится не только к тем многочисленным и бедным семьям, где вся семья спит в одной комнате, и где дети могут наблюдать половое общение родителей, или других лиц. Ведь даже поцелуй, который жених дарит своей невесте, должен быть в этом смысле рассматриваем, как половое явление, и какие же меры можно принять против того, чтобы ребёнок никогда не наталкивался на подобные сцены? И если пойти еще дальше и вспомнить об актах совокупления между животными, как например собак, которые по ассоциации идей должны вызвать возбуждающие образы, тогда станет понятным, в каком трудном положении оказывается воспитатель при охранении своего питомца от вредно влияющей окружающей среды. Потому необходимо себе уяснить с самого начала, что при воспитании ребёнка невозможно совершенно устранить все возбуждающие половое чувство факторы.

Само собою разумеется, что там, где опасности внешней среды переходят известные границы, там необходимо принять охранительные меры общей гигиены, для чего должны прийти на помощь государство, и само общество. Нужно стремиться к улучшению гигиенических условий жилищ, к тому, чтобы дети имели отдельное помещение для ночлега и т. п. Но и здесь необходимо удержаться от утопических требований, как это готовы сделать иные фанатики от гигиены, предложения которых часто несовместимы с крепко сложившимися человеческими отношениями.

Но независимо от таких реформаторских требований, педагогика ищет способы, могущие охранить ребёнка от слишком частых половых возбуждений. К сожалению результаты подчас получаются прямо противоположные тем, к которым стремятся. Так, обыкновенно рекомендуют спорт, как отвлекающий мысли от половых грёз, а я всё-таки знаю случаи, когда именно при спорте возбуждалось половое чувство детей. Я не говорю о механическом возбуждении при велосипедной или верховой езде, к которому я ещё буду иметь случай вернуться, но у иного ребёнка возбуждается половое чувство от совместной игры в теннис или гребли на лодке. Но то обстоятельство, что для того или иного ребёнка возможны вредные последствия от спорта, вовсе не должно заставлять совсем отказаться от него, приносящего неоценимую пользу подавляющему числу детей.

Педагог встречает на своем пути препятствия не только в виде общих влияний. Опыт показывает, что воспитателю приходится считаться с индивидуальными факторами, в особенности с наследственными или рано приобретенными аномалиями. Если мы больше и не допускаем, что побуждения и чувства людские вполне свободны от влияния других психических сил, воли и разума, то наблюдение все же установило, что сила этого влияния не так велика, как некоторые думают. На бесчисленных примерах мы убеждаемся в том, как тяжело оказать какое-нибудь существенное влияние на влечения и ощущения мальчика, не достигшего еще десяти лет, или того моложе. Это относится как к положительными, так и к отрицательным склонностям ребёнка. Его также трудно оторвать от музыки или чтения, как от каких-нибудь шалостей или игр. Тоже при каких либо аффектах, как например, при страхе. Во многих случаях не приводят к желаемым результатам даже последовательно предпринятые меры воздействия. Во всяком случае необходимо обратить серьезное внимание на одно обстоятельство, именно на то, что не следует переоценивать значения элементов обучения в противовес доброму примеру. Например, отучить ребёнка от неосновательного страха можно гораздо лучше подходящим примером, чем соответствующим наставлением. Наилучшие наставления могут остаться для ребёнка совершенно безрезультатными, если он в окружающей среде встречает вещи, доказывающие противоположное тому, чему его учили. Это относится и к половой жизни ребёнка, на которую соответствующим примером можно оказывать гораздо больше влияния, чем прекрасными наставлениями, хотя бы ежедневно повторяемыми, но ежедневно же опровергаемыми всем тем, что ребёнок наблюдает.

Я, разумеется, не хочу этим сказать, что должно совершенно пассивно относиться ко всем ненормальностям в развитии ребёнка и оставлять всё течению времени, – не следует только возлагать преувеличенных надежд на индивидуальное половое воспитание ребёнка.

Прежде чем перейти к дальнейшим подробностям разбираемого вопроса, необходимо остановиться на некоторых основных моментах воспитания, а именно, на нравственности и приличии. Последние два понятия содержат в себе не только этимологическую,[127] но и внутреннюю связь, однако критерии для суждения о них должны быть различны. Бывают вещи, противоречащие понятиям о приличии, но не считающиеся безнравственными. Господин, являющийся в светлом костюме в общество, где все одеты во фраки, поступает неприлично, но не безнравственно. Если офицер, от которого забеременела молодая девушка из рабочаго класса, потом на этой девушке женится, то он поступает в высокой степени нравственно, но вопреки общепринятым приличиям. Далее не надо забывать, что в различные эпохи и среди различных народов одно и то же действие может считаться в одном месте нравственным или приличным, а в другом наоборот. Взгляды на нравственность и приличие меняются, что в полной мере относится и к поступкам, связанным с половой жизнью. Геродот, например, сообщает что в Вавилонии молодые девушки должны были в честь богини любви отдаваться чужим мужчинам за деньги, подобные же факты передаются и о других народах древних веков.[128]

Вот эти-то изменения во взглядах мы и должны принять во внимание при половом воспитании детей. Причем нельзя забывать всех особенностей наших современных культурных условий жизни, так как ребёнок воспитывается не для фантастического государства, а для конкретной действительности.

В тесной связи с понятиями о приличии и нравственности находятся известные психические переживания, в особенности чувство стыда. Последнее вызывается такими явлениями, которые нам или окружающей нас среде кажутся безнравственными или которые оскорбляют наше чувство приличия. Дитя, уличенное во лжи, стыдится, потому что этот поступок безнравственен, или, скорее, потому, что он таковым считается со стороны других, ибо суждение посторонних в чувстве стыдливости играет громадную роль. Господин, по забывчивости явившийся в общество без галстука, краснеет от стыда потому, что все это считают неприличным. В поступках же, связанных со сферой половой, особенно ярко выступает связь между чувством стыда и представлениями о приличии и нравственности. Девушка, которая, переодеваясь в номере гостиницы, забывает запереть дверь, что дает возможность постороннему мужчине внезапно и незаметно проникнуть в комнату, такая девушка вся охвачена стыдом; и то же самое случается с девушкой, встретившей случайно эксгибициониста, половые органы которого обнажены. Уже из этих примеров видно, что чувство стыдливости, обыкновенно сопровождающееся отсутствием сладострастия, защищает от безнравственных и отталкивающих неприличных поступков.

То же самое можно сказать и о чувстве отвращения, которое находится в известном отношении к чувству стыдливости. Оно возникает тогда, когда становишься невольным свидетелем поступков, вызывающих в посторонних отвращение. Если такой поступок наблюдается посторонним в каком-нибудь укромном месте, то у наблюдателя вызывается отвращение, а у наблюдаемого – чувство стыда. Нормальное половое общение между мужем и женой, объективно рассуждая, представляет собой такой же не этический акт, как и гомосексуальное общение между двумя мужчинами. Все-таки, у большинства людей первое возбуждает гораздо меньше отвращения, чем последнее, потому что для большинства гомосексуальное общение считается безнравственным и преступным, следовательно тут скорее может иметь место отвращение, а не стыд. Что в этой связи между чувством отвращения и нравственностью является определяющим фактором трудно установить. Между ними существуете тесное взаимоотношение: всякий поступок, считающийся безнравственным, вызывает отвращение, и с другой стороны всякое отвращение к какому-нибудь акту может сделать его в глазах людей безнравственным. То же взаимоотношение существует между нравственностью и чувством стыдливости. Во всяком случае чувства стыда и отвращения тесно переплетаются с представлениями о приличии и нравственности, и вызываются каждый раз, когда люди сталкиваются с явлениями, противоречащими этим представлениям. Таким образом, мы вполне поймем, что в деле воспитания детей громадное значение имеет вопрос, в каких случаях воспитатель будит в своем питомце чувства стыда и отвращения; с другой стороны, привитые воспитанием понятия о нравственности создают почву для развития чувства стыда и отвращения.

Спорным считается вопрос, являются ли чувства стыда и отвращения природными свойствами людей. Но при этом смешиваются две вещи, которые нужно строго разграничить общее происхождение этих чувств, и их специальное проявление при реагировании на определенные факты. Разумеется, нельзя сомневаться в том, что общие ощущения этих чувств природно свойственны людям, точно также, как та тесная связь, которая при этом существует между специфически физическими явлениями (краснота лица при стыде и тошнота и рвота при отвращении) и соответствующими душевными переживаниями, безусловно не представляет собой случайных результатов воспитания. И если о чем-нибудь спорить можно, то только о том, доходит ли эта врожденная склонность так далеко, что она проявляется при том или ином конкретном случае. Некоторые думают, что если мы испытываем известное отвращение при виде некоторых животных, как, например, червей, то эта конкретная духовная реакция покоится на прирожденных нам свойствах, при чем отдельному разрешению подлежит вопрос, каким образом появилось это чувство у наших предков, передавших нам его по наследству. Другие же считают, что только определенные жизненные влияния вызывают свойство испытывать отвращение, сопряженное с представлением о черве. Так, например, ребёнок очень часто видит, что другие с отвращением относятся к червям, кроме того ему рассказывали о том, как отвратительно это маленькое животное, и таким образом у ребёнка постепенно переплелось представление о червях с ощущением отвращения. То же самое следует сказать и о чувстве стыда. Если человек стыдится определенных вещей и поэтому их избегает, то это можно объяснить посторонними влияниями (воспитание, подражание, внушение), которые связывают определенные представления с появлением стыда. Но могут также быть такие явления, которые вызывают у человека стыдливое чувство по свойственным ему прирожденным ощущениям. Известные явления в мире животных, как, например, тот факт, что некоторые животные производят свои испражнения в скрытых от постороннего взгляда уголках, наводят на мысль, что чувство стыда следует отнести к прирожденным свойствам.

Многие желают доказать прирожденность чувства стыда тем обстоятельством, что маленькие девочки способны краснеть по самому незначительному поводу. Конечно, бывает, что уже в раннем детстве развивается исключительная стыдливость. Sykorsky[129] сообщает, что его сынок уже в три с половиной года выказывал типичную стыдливость. Однажды мальчик мылся, снял для этого кофточку и оголил тельце. Когда отец неожиданно для ребёнка появился в комнату, мальчик застыдился, испугался, скрестил на груди руки, как бы желая прикрыть свою наготу, и умоляюще проговорил: «Ах, не входи, я без рубашки».

Правильно указывает при этом Сикорский, что скрещение рук на груди является типичным при стыдливости. Впрочем, это сравнительно редкие случаи; в противоположность им можно наблюдать и такие, где дети старшего возраста, например девочки, перешедшие даже уже восьмилетний возраст, очень часто при игре так задирают платьица, что необходимо отвернуться, чтобы не смотреть на половые органы ребёнка, и часто необходимо вмешательство матери или взрослых, чтобы указать детям на эту непристойность. Вот это-то обстоятельство, что стыдливость у маленьких детей очень мало развита и проявляется только в более зрелом возрасте, по мнению многих, и доказывает, что нет врожденного чувства стыда. Мнение, не безусловно верное, ибо всякое свойство, хотя бы и прирожденное, может проявиться лишь в определенном возрасте, что мы и наблюдаем при развитии полового влечения, несмотря на то, что жизненные условия могут так или иначе подавлять это врожденное чувство. Во всяком случае, как бы ни думали об этом вопросе, не может быть никакого сомнения в том, что оба чувства, и стыд, и отвращение, поддаются влияниям intra vitam. Так, можно путем воспитательных воздействий и упражнений отучить ребёнка от отвращения к некоторым животным или вызывающих гадливость вещам. Чувство отвращения зависит также от общих привычек и нравов. Культурный европеец с иронией рассказывает о том, как восточные народы употребляют в пищу такие вещи, от которых нас тошнит. И если такой европеец попадет в гости к дальнему чужестранцу, за столом которого не употребляют ни вилок, ни ножей, то его наверное стошнит. А ведь, кажется, какая разница в том, подносите ли вы пальцами ко рту кусок шоколада и виноград, или дадите теми же пальцами какую-нибудь другую пищу. Если у нас кто-нибудь ел бы жаренного голубя таким же манером, как рака, то от такой манеры еды стошнило бы, а почему, спрашивается, при еде рака меньше оснований для чувства отвращения, чем при аналогичном способе еды какого-нибудь другого блюда?

Только что изложенное влияние привычки на чувство отвращения можно целиком перенести на половые явления. Женщина часто испытывает отвращение при виде семени, или его извержения, но благодаря привычке это чувство может исчезнуть.

То же самое можно сказать и о стыдливости, проявляемой как в половой области, так и в других случаях. Одна и та же вещь может у одного вызвать стыд, а для другого пройти незамеченной. Что стыд может совершенно исчезнуть или уменьшиться благодаря привычкам или каким-нибудь другим причинам, в этом убеждают нас проститутки, с готовностью оголяющие себя без всякого стыда. Совместная брачная жизнь тоже дает много доказательств тому, как быстро стыдливость может при известных условиях совершенно исчезнуть, или, по крайней мере, значительно уменьшиться. И если даже какая-нибудь тонко чувствующая супруга довольно долго сохраняете известную сдержанность в отношениях с супругом, то все-таки нельзя сравнить ту силу стыда, которую она испытывает в первую брачную ночь, с тем же чувством после, скажем, годового совместного сожительства.

Целый ряд явлений показывает, что влиянием в этой области пользуются не только индивидуальные привычки, но и общепринятые представления о приличии. Какая-нибудь высокопоставленная дама из общества, член правления какого-нибудь преследующего нравственные цели союза, видит в коротких юбках шансонетки из Variete вершину гибели и испорченности, и в то же время она без всякого чувства стыда выезжает в свет с глубоким декольте, открывающим всю её грудь. И такая госпожа, вероятно, почувствует себя глубоко оскорбленной, если ей предложат появиться перед мужчиной в балетном костюме, но с покрытой грудью. Но что при известных условиях короткие юбки могут вовсе и не считаться неприличными, в этом нас убеждает особый велосипедный костюм, состоящий из короткой юбки и прозрачных чулок, которые дамы высшего общества одевают при велосипедной езде. У немцев и у других народов долгое время считалось неприличным совместное купание мужа с женой. Американцы первые не усмотрели в этом ничего отталкивающего, и вот уже несколько лет, как и немцы ничего постыдного не видят в совместном купании, в так называемых, семейных банях. Это доказывает, что возрождаются нравы прежних времен, так как совместное купание супругов имело место в Германии несколько веков тому назад[130].

Предыдущие примеры убеждают нас в том, что чувства стыда и отвращения, равно как и объект их зависят от привычек и нравов общества. И именно поэтому, оба эти чувства служат охранительными факторами против тех поступков и деяний, которые общественное мнение осуждает, как неприличные и безнравственные. Чувство стыда удерживает девушку от того, чтобы она легкомысленно и без борьбы отдавалась первому встречному. Ей мешают уже подготовительные акты к собственно половому акту, как например необходимость раздеваться в присутствии мужчин, не говоря уже об отвращении, которые многие женщины испытывают при виде семяизвержения и других связанных с половым актом проявлений.

Из всего вышесказанного нам совершенно ясно, какое важное место занимают в деле воспитания правильно привитые понятия о нравственности, как и разумно культивированные чувства стыда и отвращения. Что же касается специально полового воспитания ребёнка, то, разумеется, существует еще целый ряд психологических вспомогательных средств, могущих удержать ребёнка в половой чистоте. К этим последним принадлежат в первую очередь боязнь перед неблагоприятными результатами, – известно, как такая боязнь удерживает многих от безнравственных поступков и как часто она повышает нравственную чувствительность; далее, сюда относятся обучение и наставления, о которых я поговорю подробнее позже в связи с другими факторами полового воспитания детей.

Пока же я хочу заметить, что при нравственном воспитании детей, совершаются те же ошибки, как при разрешении нравственных вопросов взрослыми. В особенности совершенно не разграничиваются понятия о безнравственном вообще и о безнравственном при определенных условиях и обстоятельствах. Господствующие суждения о наготе и о половой жизни с точки зрения половой нравственности совершенно ясно иллюстрируют только что высказанную мысль. Исходя из того, что нагота тела при известных условиях считается неприличной, в ребёнке старательно воспитывают чувство стыдливости к наготе, так что дитя приучается видеть в ней нечто дурное. Что же касается половой сферы, то уже одно упоминание о ней и о её проявлениях считается глубоко неприличным. И вот вместо того, чтобы держать ребёнка по отношении к половой жизни в известных границах, ему прививают спутанные понятия о ней. И те же люди, которые приучают ребёнка повторять заповедь: «чти отца и мать твою», – они же воспитывают ребёнка в таких понятиях, что он принужден рассматривать тот самый акт, которому он обязан своим появлением на свет, как нечто позорящее его собственных родителей.

Сомнения нет, правильные пути к здоровому воспитании трудно найти, поиски их связаны не только с глубоким интересом к делу, но и с известной подготовкой, может быть, даже с известным талантом. Но часто правильную точку зрения легко найти, и, если немножко отречься от лицемерия и ненормальных понятий о нравственности, тогда можно ребёнка воспитать таким образом, чтобы он, правда, не относился совершенно равнодушно к произвольному и легкому оголению своего тела, но чтобы он также не видел в наготе, нечто грязное и недозволенное. Когда маленькая девочка слишком высоко поднимает платье, мать обыкновенно запрещает ей это делать. Ребенку и в голову не приходит справиться о причинах этого запрещения, а если такое любопытство ребёнок и проявляет, мать не находит ничего лучшего, как отделаться общими фразами, утешая себя тем, что ребёнок еще не в состоянии понять истинных причин, и что эти причины позже само собой сделаются ему понятными. А между тем, когда ребёнок делается старше и понятливее, нет ничего легче как объяснить ему в той или другой удобной форме истинную причину делаемых ему внушений.

Столь же необходимо удержаться от переоценки чувства отвращения. Многие молодые девушки из стыда или из боязни внушить другому отвращение, удерживаются от отправления своих естественных надобностей, когда они находятся в обществе посторонних. Не говоря уже о проистекающих отсюда неудобствах, тот громадный вред, который такое воздержание приносит здоровью, засвидетельствовано врачами. Необходимо и здесь держаться при воспитании известной середины. Ребенок должен знать, что отправление естественных надобностей должно из эстетических и гигиенических соображений происходить в закрытых местах. Но ни в коем случае нельзя приучать ребёнка видеть в малейшем упоминании об этих вещах нечто отвратительное и постыдное. Нельзя переходить границ и в возбуждении отвращения ко всему тому, что связано с половой жизнью. Все воспитание молодых девиц в подавляющем числе случаев ведет к тому, что они приучаются видеть в половом акте не только элементы постыдного, но и отвратительно-отталкивающего. Известно, что целый ряд женщин не могут отдаваться половому акту так, чтобы они при этом испытывали действительное чувство удовлетворения. Громадное число тяжелых разочарований в браке покоится на отсутствии нормальных половых чувств женщин и вовсе не невероятно, что виною этому служит специфическое воспитание девушек. Действительно, если кому-нибудь с самого детства внушают, что половой акт грязен, постыден и отвратителен, то не удивительно, что со временем у таких людей исчезает всякое естественное половое возбуждение и всякое естественное чувство удовлетворения. По отношению же к столь распространенной половой нечувствительности женщин, я повторяю, нужно считать вероятным, что в целом ряде таких случаев громадную роль играет воспитание девушек, хотя, разумеется, в этой нечувствительности могут быть виноваты и другие причины.

Итак, нужно держаться золотой середины. С одной стороны необходимо внушить ребёнку, что всякое злоупотребление раздражением половых органов воспрещено законами божескими и человеческими, с другой же – не прививать ребёнку отвращения к половому акту.

То, что я раньше сказал об оголении тела и наготе, имеет также известное значение для выработки в детях правильного взгляда на художественные изображения голого человеческого тела. Ни один благомыслящий человек не отрицает значения наготы в искусстве. Представьте себе, в самом деле, облаченную в платье Венеру! Отношение же искусства к воспитанию детей необходимо признать, хотя для этого вовсе не следует быть пламенным последователем того течения, которое с большим шумом рекламировало несколько лет тому назад значение искусства в жизни ребёнка. Правда, ребёнок до достижения известной зрелости вряд ли обладает большими художественными потребностями, и все же нельзя старательно устранять развивающихся детей от красоты голого тела. К этой чисто педагогической цели приводит также и тот факт, что ребёнка собственно и удержать нельзя вдали от всяких подобного рода изображений. Если его можно не впускать в музеи, то на общественных площадях или дома, где часто понаставлено достаточно голых статуй и где не всегда можно держать под замком книги и картины с изображениями человеческого тела, там от ребёнка скрыть ничего нельзя.

Некоторые требуют, чтобы из общественных площадей были устранены голые статуи; это требование так глупо, что о нем и спорить не стоить, оно только и годится в качестве материала для юмористических журналов. К тому же и изучение классиков дает столько поводов к упоминанию и изображению наготы, как например, описания древних богов в мифологии, что следовать в этом отношении советам апостолов нравственности, – значит лишить детей прекраснейших источников образования. Пусть все те, кто в младших классах гимназии рассматривал в мифологических учебниках изображения голых богов и богинь, пусть они когда-нибудь зададутся вопросом, испытывали ли они при этом хотя бы малейшее нечистое чувство и приходила ли им в голову хотя бы малейшая грязная мысль! И если на одного из тысячи детей эти изображения и производили нежелательное впечатление, то мы не имеем права по этой причине лишить тысячи других детей этой важной духовной пищи, необходимой для развития мысли, эстетического чувства и общего образования.

Поэтому при беседах с детьми о художественных изображениях не следует быть боязливыми, а наготу статуй не следует представлять ребёнку как нечто исключительное и особенное. Приходится при этом задуматься только над вопросом, какую цену имеет прикрывание половых органов фиговым листочком (это обыкновение в искусстве явилось лишь в середине 18-го века под влиянием иезуитов), и не может ли оно натолкнуть детей на подозрительные разговоры. Ребенок может сравнить изображение тела со своим собственным или с телами других, он тотчас увидит различие и догадается о смысле фигового листа, и это наведет его на нежелательные мысли и разговоры.

Те, кто считает необходимым преднамеренно держать детей вдали от таких изображений, исходят из двух различных точек зрения. Некоторые думают, что изображения голого человеческого тела могут пробудить половое чувство детей, другие же, – что они скверно влияют на общую нравственность ребёнка. Нельзя смешивать этих двух вещей, ибо, если верно, что правильно привитые нравственные понятия подавляют половые проступки, то из этого еще не следует, что нравственная невоспитанность обязательно должна возбудить ребёнка к половым эксцессам. Мне вспоминаются много картин, по содержанию своему безнравственных, но совершенно не возбуждающих полового чувства. Тут делается еще и та ошибка, что не принимается во внимание одно обстоятельство, а именно, что вещи, подозрительные в половом отношении для взрослых, ребёнку таковыми показаться и не могут. За исключением сравнительно редких случаев, ребёнок в действительности вовсе не склонен видеть в наготе нечто сексуально-возбуждающее. Мне по этому поводу вспоминается анекдот, весьма характеризующий детскую природу. Маленькая девочка возвращается с купания, и на вопрос, купались ли также и мальчики, она отвечает, что этого она, собственно говоря, сказать не может, так как все, мол, были раздеты, Взрослые потому и склонны считать голые статуи способными к возбужденно похоти, что они привыкли особенным образом относиться к своей собственной наготе, а посему они стараются всякое оголение представлять ребёнку безнравственным явлением. А между тем голые статуи вовсе не действуют возбуждающим образом. Я вспоминаю случай из времен движения в пользу Lex Heinze. У меня был пациент, горячий защитник упомянутого закона. Однажды он явился ко мне со своим маленьким сыном, который увидел у меня в приемной женскую голую статую, которую он принял за мужскую. Мальчик очевидно слыхал по поводу упомянутого закона много разговоров и при виде статуи наивно воскликнул: «Неправда ли, папа, если бы это была девушка, то это было бы неприлично!» Это замечание ребёнка так естественно и характерно; ребёнок сам по себе ничего особенного в наготе не видит, если воспитанием ему не внушают, что она должна возбудить стыд или, того хуже, что она безнравственна и неприлична. Конечно, прикрывание человеческого тела тесно связано с общими понятиями о приличии и с человеческой стыдливостью, но чем скорее удастся приучить ребёнка не видеть ничего безнравственного в наготе, тем легче можно будет ему привить правильное представление о морали, и тем легче можно будет его охранить от преждевременных половых возбуждений.

Все только что изложенные соображения относятся mutatis mutandis[131] и к выбору детского чтения. Разумеется, нельзя давать детям ни одной порнографической или эротической книги, но нельзя также старательно укрывать от детей всякое произведение, затрагивающее вопросы любви. Ибо тогда нам пришлось бы лишить их прекраснейших образцов нашей литературы, даже сказок. Даже в сказках бр. Гримм можно найти такие места, которые покажутся фанатикам нравственности подозрительными, напр., сообщение в сказке Dorroschen о том, что царица родила дочь, или целый ряд других сказок, где говорится о женской красоте, о влюбленности и поцелуе. Или возьмите все народные песни. Некоторым, кажется возможным изменять все стихотворения, предназначенные для детей, применяя их к детским вкусам и пониманию. Но вспомните, что стало с известной песенкой, измененной для детей: даже слово «возлюбленный» в ней выброшено, и заменено словом «дядя». Одно из двух: или ребёнок не имеет никакого представления о понятии «возлюбленный», тогда не опасно, если он послушает эту прекрасную песнь в оригинале; или же понятия любви уже доступны ребёнку, тогда «дядя», заменяющей «возлюбленного» только испортит его художественный вкус; нравственных же его устоев такая замена укрепить не может. Абсурдно предполагать, что такие песни могут ускорить развитие сексуальности, и никто еще не был в состоянии принести в защиту этого положения ни малейшего доказательства. И если бы кто-нибудь попытался это сделать, он доказал бы лишь свой собственный испорченный вкус и свою собственную нравственную бедность.

То же самое можно сказать и о театре и других духовных факторах развитая ребёнка и вообще человека. Ибо повторяю, какими средствами можем мы уберечь ребёнка от соприкосновения с теми или иными эротическими проявлениями жизни. Вспомните современную распространенность газет Не только в больших городах, но и в провинции и в деревне вы не удержите детей от чтения газет. А между тем, половым вопросом занимается не только бульварная пресса; серьезнейшие газеты склонны теперь уделять слишком много места, так называемой, половой проблеме, многие не стесняются придать эротический оттенок событиям, можете быть, ничего общего с сексуальностью не имеющим. С большой легкостью какое-нибудь убийство превращается в преступление на половой почве, всякое истязание – в садизм, а всякая женщина, замешанная в какое-нибудь нашумевшее дело, – в таинственную прекрасную молодую даму. Кроме того, современная пресса наполняет свои столбцы общим разбором половых вопросов – вопросом о половом воспитании, о венерических болезнях, о борьбе с проституцией и т. д. и при всем добром желании не удается помешать ребёнку копаться в таком чтении. Само по себе в этом чтении нет особенно большого несчастья, если только разбираемые вопросы трактуются серьезно. Совсем иначе обстоит дело с порнографической литературой и специально эротическими картинками. К сожалению, в школе распространяется эта специальная литература гораздо больше, чем можно думать, отчасти в печатной форме, отчасти в рукописной. Так, мне сообщали из одной женской школы, что среди 12-14 летних девочек курсирует довольно много порнографических описаний. К последним принадлежат разнообразнейшие описания первой брачной ночи, рассказ в порнографической форме о Фаусте и Гретхен и целый ряд неприличных стихотворений. В мужских школах, очевидно, больше такой же печатной литературы и, главным образом, картин порнографического содержания. Распространением этих картин специально занимаются газетные объявления, которые под невинным заглавием «Парижские ландшафты», пускают в продажу порнографические изображения. В большинстве случаев эти объявления идут из Парижа, в меньшинстве – из Венгрии, Австрии, Италии, Испании. Что же касается немецких торговцев, то они, по крайней мере, не решаются анонсировать свой товар в немецких газетах, но кажется, что они это не делают и в заграничных изданиях. Заслуженной деятельностью «Народного союза для борьбы с грязью слова и изображения», такие объявления почти совершенно изгнаны из газет. Нет никакого сомнения в том, что эти объявления приносили непомерное зло детям. Какой-нибудь подросток выписывал предлагаемые порнографические изображения и распространял их среди своих школьных товарищей, тем более, что они приобретались за сравнительно дешевую цену. Те многочисленные конфискации этих картин, которые производились в мужских, часто и в женских школах, говорят за довольно широкое распространение этого зла[132], и если в последнее время оно уменьшилось, то мы безусловно обязаны этим вышеупомянутому союзу, стремления которого мы ни в коем случай не должны смешивать с некультурными, ханжескими, лицемерными пожеланиями тех господ, которые видят нечто грязное в каждой статуе.

Что касается отношения порнографии к школьной жизни, то существуют большие различия в степени её распространения; хотя много факторов несомненно переоцениваются, например, различия в этом отношении большого и маленького города. В маленьких провинциальных школах также часто распространение порнографии, как и в больших городах, тем более, что именно в целый ряд маленьких городов посылаются из Парижа адреса, по которым можно выписывать этот товар. Не это определяет вышеупомянутые различия, а в гораздо большей степени нравственный уровень как самих учащихся, так в особенности, учащих, а также степень личного влияния всего школьного начальства. Я знаю школы, даже в больших городах, где от учащихся нельзя услышать ни одного неприличного слова, ни одного неприличного поступка на половой почве, хотя, может быть, кто-нибудь из учеников иногда втихомолку и мастурбирует. В противовес этим безукоризненным, чистым в духовном отношении школам, я встречал и учебные заведения с исключительно безобразными нравами. Я думаю, что нельзя объяснять этих различий ничего не говорящей ссылкой на грубость нравов, господствующих, в больших городах.

Никто не спорит против того, что те широкие размеры, в которых порнография распространяется в школе, весьма опасны для здоровья и нравственности детей. В общем, на взрослых порнография действует скорее отталкивающим образом, и в редких случаях возбуждает половое чувство. На детей же, еще нечувствительных в половом отношении, порнография действует ужасно в смысле более поздних результатов, а именно, подрастающее поколение, незнакомое еще с половой жизнью, только в этой форме это знакомство и приобретает. В связи с этим находится тот факт, что многие преступные развратители детей специально пользуются порнографическими изображениями, чтобы вызвать у них половое возбуждение и сделать послушным орудием своих преступных целей. Но важнее еще, чем плачевные результаты для здоровья, представляется мне опасность порнографии для общего нравственного развития детей. Знакомство с порнографией в раннем возрасте подавляет, или даже искусственно уничтожает те высшие психические элементы, которые связаны с половой жизнью. Итак, порнография приносит неоспоримо тяжелый вред детям. Из всех сделанных мною выводов ясно, что нельзя этих вещей смешивать с действительно художественным изображением наготы, хотя многие гешефтмахеры, к сожалению, и старались эротику и пикантность лицемерно приблизить к области искусства.

В связи с психогигиенической стороной половой жизни ребёнка находится часто обсуждаемый вопрос о совместном воспитании полов (Coedukation). Нам придется остановиться на этом вопросе лишь постольку, поскольку это непосредственно затрагивает нашу тему, и я поэтому оставляю в стороне вопрос об общих основаниях, например, неравномерность в развитии и способностях, которые принимаются в соображение при беседах о совместном воспитании.

Исходя из сексуально-педагогических оснований, многие возражали против совместного воспитания полов, считая, что последнее может привести к слишком раннему развитию половой жизни и безнравственных поступков среди детей.

Совершенно верно, первые признаки половой чувствительности появляются у мальчиков и девочек тогда, когда они приходят между собой в соприкосновение. Но не разграничением полов в школе можно помочь этому злу. Мальчик всегда имеет возможность встречаться во вне школьной жизни с особами женского пола, взрослыми или детьми (подруги сестры, кузины, знакомые семьи). Также весьма вероятно. что при школьном охранении детей от общения с детьми другого пола, половое влечение как мальчиков так и девочек может направиться в неестественное русло сексуальных склонностей к своему же полу. Хочу напомнить по этому поводу сказанное мною о недифференцированном половом влечении.

Что касается половых поступков, которые могут произойти на почве частого общения мальчиков и девочек, то нет никакого сомнения, что многие мальчики, у которых явления детумесценции и контректации тесно переплетены, легко поддаются этим половым искушениям. Примеры тому мы находим в интернатах, пансионах и различных воспитательных учреждениях, но и в школах, где существует полное разделение полов, можно наблюдать слишком ранние половые эксцессы (взаимный онанизм, взаимное прижимание половых органов друг к другу). Разумеется, можно предположить возможность этих эксцессов и при совместном воспитании мальчиков и девочек, но нельзя этой опасности переоценивать. Прежде всего имеется очень много гимназий и школ, где никогда не бывает половых эксцессов. Мальчик или девочка может даже начать жить половой жизнью, но никаких половых актов не совершать. К тому же надо принять во внимание то обстоятельство, что при совместной жизни мальчиков и девочек, та естественная стыдливость ии невинность, которыми отличаются девочки, дают достаточно сильный отпор нечистым побуждениям мальчиков, и опыт вполне убедил в этом.

Fink, сообщая о воспитании детей в восточных штатах Америки, указывает, что там каждая девочка имеет своего от 14-ти до 17-ти летнего «доброго друга», и не смотря на то, что речь идет о более или менее взрослых мальчиках, всё же не наблюдается каких-нибудь неблагоприятных результатов. То же мне подтвердили многие американцы и американки, в компетентности и правдивости которых я не сомневаюсь. Во время моей продолжительной американской поездки я расспрашивал об этом предмете целый ряд врачей, священников, учителей, родителей, и все они подтверждали половую воздержанность молодых людей, воспитывающихся совместно с девочками в различных американских школах. Еще больше: если о каком-нибудь молодом человеке становится известным, что он в половом отношении нечист, идет ли речь об общении с проститутками, или о, так называемой, любовной связи, его немедленно исключают из того общества, среди которого он вращался. Пусть в этом случае проявляется даже некоторое лицемерие, это не изменяет того факта, что молодежь при совместном воспитании полов не является более безнравственной, чем при строго раздельном воспитании. Я знаю, правда, что многие сомневаются в невинности этих отношений в Америке; все, по их мнению, объясняется лицемерием, но мои личные впечатления меня убедили в том, что это мнение неверно. Впрочем, население Соединенных Штатов слишком разношерстное по своему национальному составу, и господствующие там нравы так же различны, как различны они бывают в разных социальных слоях населения. Все, сказанное мною, относится главным образом к старым англо-американским кругам, хотя и здесь замечаются в последнее время некоторые изменения. Американцы начинают поддаваться влиянию Европы, где от молодых людей вовсе не требуется полового воздержания.

Если многие думают, что при совместном воспитании скорее возможны половые злоупотребления, следует вспомнить о том, что с точки зрения сексуально-педагогической достаточно чревато опасностями и раздельное воспитание. Кроме того, мне кажется, что девушке можно гораздо лучше привить умение отстоять себя и свою невинность, не тогда, когда ее боязливо охраняют от всякого мужского взгляда, а скорее тогда, когда общество мужчин является для неё обычным и естественным. Эта точка зрения начинает всё больше прививаться и в Европе. По крайней мере, во вне школьной жизни, мальчиков и девочек стараются не отчуждать друг от друга, чему, между прочим, значительно способствует спорт.

Чрезвычайно трудно сказать, в каких случаях половая жизнь пробуждается раньше, при совместном или раздельном воспитании полов. Что касается, например, интернатов, то опыт показал, что там половая жизнь воспитанников является чрезвычайно больным вопросом и подлежит еще исследованию. Но и то, что мне известно об этом предмете, в особенности о поведении воспитанниц женских пансионов, меня убеждает в том, что нет большой разницы в наступлении половой зрелости при общем или при раздельном воспитании.

Для того, чтобы совместное воспитание действительно не приносило никакого вреда, необходимо, впрочем, одно условие. Нельзя рассматривать его как эксперимент, нельзя бояться, что мы ребёнка толкаем в самую гущу опасностей, и потому обставлять его всевозможного рода предосторожностями и предостережениями. Ребенок должен видеть в совместном посещении школы нечто естественное и обыденное. В этом смысле громадное значение имеет тот факт, происходит ли совместное обучение с самого начала, или уже позже, когда дети наполовину уже развились. Если ребёнок с самого раннего детства не приучается видеть в общении мальчиков и девочек между собою нечто само собой понятное, тогда половая жизнь и, в особенности, половая нравственность детей может пойти по неправильному пути развития. На это указывает и Gertrud Buämer[133].

Я не думаю, разумеется, до конца исчерпать этот спорный вопрос о совместном воспитании полов. Я хочу лишь в связи с разбираемым здесь материалом подчеркнуть неосновательность и ошибочность тех возражений, которые делаются против совместного воспитания.

Тем старательнее следует, однако, противодействовать другого рода общению мальчиков и девочек, к которому в первую очередь принадлежат совместные танцклассы, представляющие собой далеко не такое новое явление, как многие предполагают. Против них горячо высказывался еще сто лет тому назад почтенный психолог и педагог Pockels[134], по словам которого уже тогда существовали детские балы, продолжавшееся с пяти пополудни до самой полуночи, а иногда и до утра. Во всяком случае, нельзя относиться к совместным детским танцам, как к такому же невинному явлению, каким надо считать совместное обучение, тем более, что они часто совпадают с концом второго периода детства, или с первыми годами юношества. И не странно ли в самом деле, что иные родители не находят достаточно слёз, чтобы поплакать о переутомлении своих детей в школе, и в то же самое время не находят ничего дурного в том, что их дети два раза в неделю посещают танцклассы.

Подводя итоги сказанному по вопросу об общении мальчиков и девочек, я считаю нужным рассказать случай, сообщенный мое в самое последнее время и достаточно ярко иллюстрирующей ту мысль, что и при раздельном воспитании дети проявляют вредные наклонности к тем или иным половым поступкам. Речь идет об одном 8-летнем мальчике и одной 7-ми летней девочке, раздевшихся до нага и улегшихся вместе в постель. Выяснилось, что дети вполне сознательно видели в своем поступке нечто дурное. На одеяле были заметны следы крови. Девочка эта выказывала даже по отношению к взрослым некоторый половой интерес; она часто и охотно прижималась к ним, что посторонними объяснялось её невинной игривостью.

Рассказывая об этом характерном факте, я не хочу упустить случая прибавить, что такие вещи, естественно, могут встречаться и при совместном воспитании полов. Но тогда мы не имеем права – явления, глубоко, очевидно, коренящиеся в человеческой природе, объяснять случайными причинами. Нельзя всё сваливать на совместное воспитание, когда и раздельное воспитание не исключает возможности половых эксцессов. И если безусловно нельзя игнорировать в деле воспитания вопроса о различии полов, то еще более вредно относиться к нему с боязнью и старательно подчеркивать его опасную сторону. Разумеется, не следует брата и сестру, когда они достигли известного возраста, сажать вместе в ванну. И даже не потому, что это может возбудить в них половые вожделения, а скорее по другой причине, а именно, так как это противоречит общепринятым у нас приличиям, мы этим возбуждаем любопытство ребёнка и наводим его на нежелательную работу мысли.

Надо принять еще во внимание злоупотребления над детьми в наших театрах, хотя в защиту детей становится в данном случае закон. Определяющим моментом в вопросе о законодательной защите детей являются не сексуально нравственные интересы, а в гораздо большей степени правовое положение самого ребёнка. Такая точка зрения выяснилась еще в одном из движений в пользу защиты детей полвека тому назад. В 1848 году были запрещены во Франции детские театры; причем вместе с тем соображением, что совместное пребывание детей обоего пола недопустимо с точки зрение половой нравственности, приводился и тот мотив, что необходимо щадить физические и духовные силы ребёнка[135].

Перехожу к вопросу о необходимости для ребёнка психического развития.

Весьма существенно отвлечение ребёнка от половых вожделений. Чем сильнее половое пробуждение ребёнка начинает предъявлять свои требования, тем больше нужно заботиться о том, чтобы мысль его была занята другими интересами, целесообразной и полезной деятельностью. К последней принадлежит общее развитие ребёнка, в равной мере, как в эстетическом, – театр, литература, – так и в физическом направлении – спорт и игры. В то же время необходимо обратить серьёзное внимание на развитие в ребёнке силы воли, столь же необходимой для борьбы с половым вожделением, как для борьбы со всяким соблазном и всякой страстью. Одним словом, общее нравственное развитие ребёнка, воспитание характера, внушение известных идеалов и стремлений, – все это играет громадную роль в половой педагогике. Ничто так не способствует человеческому личному счастью и нравственной высоте, как развитие идеализма, который отнюдь не должен граничить с незнанием жизни и неумением в ней ориентироваться.

В некоторых кругах возлагают особенно большие надежды на религиозное воспитание детей. Как высоко я ни ценю истинно религиозное воспитание, я не думаю, чтобы можно было ожидать благоприятных для наших целей результатов от религиозного воспитания, как последнее понимается ныне в наших школах. Я знал целый ряд людей, воспитанных в «строго-религиозном» духе, принадлежащих к различным вероисповеданиям, – протестантов, католиков, евреев, – которым однако религиозное воспитание в вышеупомянутом духе принесло очень мало пользы. Я видел бесчисленное количество онанистов среди детей, делающих громадные успехи на уроках Закона Божьего. Я наблюдал тяжелые эпидемии мастурбации, и даже взаимной, в таких интернатах, которые начинают каждый свой день молитвами и религиозным пением. Еще совсем недавно мне рассказывали об одном, так называемому образцовом учреждении, где особенное значение придавалось религиозному воспитанно, и где всё-таки взаимная мастурбация приняла грандиозные размеры. Вообще надо различать три группы детей, умеющих держать свои половые влечения в известных границах. К первой группе принадлежат такие дети, половое чувство которых еще настолько слабо развито, что им легко удерживаться от эксцессов. Ко второй – такие дети, которым на уроках Закона Божьего успели внушить спасительный страх перед всевозможными карами Божьими. Наконец, к третьей группе принадлежат такие, которые действительно и глубоко охвачены религиозно-нравственным чувством. И вот, когда я сравниваю число детей, принадлежащих ко всем трем категориям, с тем громадным количеством, которому не пошло впрок религиозное воспитание, тогда, я думаю, мой скептицизм вполне оправдывается. Я не утверждаю, конечно, что дети, воспитанные в таком религиозном духе, сделались именно благодаря этому воспитанию хуже и безнравственнее, но я с правом могу спорить против того, что половая нравственность детей может благодаря ему повыситься, Кроме того, я должен далеко не в пользу современного религиозного воспитания констатировать, что все те молодые люди, которые составляют вышеупомянутое исключение, далеко не обрели душевного покоя от своего воздержания. В беспрерывной борьбе с мучительной властью половых желаний, они вечно находятся под страхом поддаться греху и пасть. А психика этих людей – я говорю здесь, главным образом о юношах – такова, что неоднократно являлся вопрос, не следует ли считать неизбежным советовать таким людям обратиться к внебрачному половому общению? Я лично такого совета не давал и не считаю возможным впредь давать его в аналогичных случаях, по мотивам этического свойства, которые я подробно развил в связи с половым вопросом в моей книге «Врачебная этика». Врач ни в коем случае не имеет права советовать такие поступки, которые противоречат религиозным убеждениям пациента. Считая поэтому необходимым воздерживаться от таких советов, я тем более обязан указать на теневые стороны нашего специфического религиозного воспитания.

Это мнение у меня сложилось благодаря многочисленным наблюдениям, которые я делал над вполне сознательными, воспитанными в религиозном духе людьми. Они убедили меня в том, что то, что мы обычно понимаем под религиозным воспитанием, не может подавить половых желаний. Недавно мне передали дневник одного молодого человека, глубоко уповающего на Бога и благословляющего милость Его на каждой странице своего дневника. Но во многих местах его автор жалуется на то, что он не в состоянии подавить в себя низменной чувственности. Он пишет:

«Я могу черпать в религии, к сожалению, очень мало сил, чтобы противостоять могучему чувственному побуждению. Последнее овладело мною уже на двенадцатом году жизни, и с тех пор всё мощнее разрасталось. Я всегда думал, что я достаточно силен для отпора, но, увы, я не раз был близок к падению». В другом месте он продолжает: «как часто я ни борюсь с чувственностью, эта низменная страсть не оставляет меня. Мое воображение всегда рисует мне страшнейшие картины, и когда я даже с отчаянием и болью закусываю губы, чтобы прочь отогнать видения, они всё-таки оставляют свои следы в моей душе, и время от времени я падаю. О, как я боролся! Как часто я со слезами молил Бога о помощи и силе, как часто я со святым трепетом благословлял Его благодать. На коленях, в своей комнате, молил я его, помочь мне и укрепить меня! Я пишу все это не для того, чтобы себя похвалить, но чтобы показать тебе, дорогой читатель, как тяжела борьба за добродетель.»

Не то религиозное воспитание, которое видит позор в том, что мы природой созданы голыми; не то воспитание, которое считает человека загрязненным только потому, что он вышел из утробы матери; не то воспитание, которое рассматривает каждое половое чувство, как тяжелый грех и всю защиту от него видите в аскетизме, – не такое религиозное воспитание может принести желательные плоды в сексуально-педагогическом смысле. Это в состоянии сделать лишь такое воспитание, которое находится в полном соответствии с нашими нравственными понятиями, которое умеет отделить исторический материал Библии от внутреннего, незыблемого, вечного смысла религии.

О тех опасностях, которые сама библия заключает в себе в смысле ознакомления ребёнка с половыми вопросами, уже много раз говорилось. В ней часто и много рассказывается о событиях, связанных с половой жизнью, и у ребёнка естественно, должен возникнуть конфликт с одной стороны между той таинственностью, которою всегда перед ним стараются окружить сферу половой жизни, и всем тем, во что его посвящает Библия-с другой стороны. Опасным именно и оказывается не то обстоятельство, что Библия трактует о половых вопросах, а то противоречие, которое существует между частым затрагиванием половых тем Библией и таинственным покровом над этими темами в жизни. Не без влияния оказывается и тот факт, что половая область затрагивается в Библии не всегда чисто и целомудренно. Достаточно вспомнить о часто упоминаемых в Библии картинах полового общения, или о той сильной эротике, которая имеет место, например, в Песнях Песней. Также не безвредны изображения нравов, противоречащих нашим современным взглядам, как например полигамия, о которой говорит Ветхий Завет. Ребенок, которому не достаточно разъясняют различие между историческим и религиозным в тесном смысле слова, может легко запутаться в своих понятиях о нравственности.

Нельзя также оставить без внимания значение католической исповеди, о которой в последнее время так много пишут. Духовник всегда имеет возможность изощряться в познавании грехов и их отпущении. Для этого существуют целые книги, разбирающие эти грехи, между ними также и проступки на половой почве. Такие же книжки существуют для детей (Beichtspiegel), которым они должы облегчить познавание их собственных грехов, и в этих книжках дети находят и грех прелюбодеяния. Несмотря на практически верные советы, даваемые иногда духовниками, нельзя, с другой стороны, не подчеркнуть опасностей исповеди. Мне известны случаи, когда духовные отцы подробно на исповеди расспрашивали о половой жизни своих духовных детей, и, мне кажется, это не могло остаться без дурных результатов для последних. Это относиться как и взрослым, так и к детям, которые по достижении известного[136] возраста обязательно должны явиться к исповеди. Возможно, что духовники за долгие годы опыта могли приобрести известный такт, который подсказывал бы им неуместность некоторых вопросов. Но этого нельзя сказать про всех священников, и я поэтому нахожу, что при известных обстоятельствах такие вопросы, предложенные детям на исповеди, могут отозваться на них весьма вредно. При всем добром желании духовного отца, последний не в состоянии отнестись к исповеди ребёнка о своих грехах на половой почве (онанизм и др.) так, чтобы поведение священника соответствовало индивидуальным особенностям ребёнка, а те подробности, в которые духовник при этом иногда вдаётся, не могут не навести ребёнка на тяжелые размышления.

Я далек от мысли делать все эти выводы для того, чтобы обратить их в обвинительный акт против католической церкви; наоборот, считая необходимым указать на тёмные стороны католической исповеди, я вместе с тем нахожу, что масштабом для определения этих тёмных сторон далеко нельзя брать те нападки на католицизм, которые делаются из партийных целей, или те карикатуры на католическую исповедальню, которые можно встретить в эротической литературе. Michelet[137] например, думает, что 15-летняя француженка по своему развитою в вопросах половой жизни и любви стоит на одинаковой высоте с 18-летней англичанкой, и он объясняет это воспитанием девушек в католическом духе. Я же думаю, что это так далеко идущее утверждение лишено всяких доказательств.

Я только что разобрал несколько вопросов из области психической жизни ребёнка в связи с половой педагогикой; теперь же я хочу остановиться на двух специальных методах. Во-первых на гипнозе, начинающем отвоевывать большое место в новейшей психотерапии, во-вторых, на психоаналитическом методе. Значение гипноза, как средства против половых эксцессов у взрослых и детей, безусловно преувеличено. Гипнотическое внушение особенно часто применяют при онанизме. Когда ребёнок достиг того возраста, когда он поддаётся гипнотическому внушению, тогда последнее может дать благоприятные результаты, но во многих случаях нет надобности прибегать к гипнозу, тем более, что в нашем распоряжении находится много других способов, подлежащих разбору в этой главе.

Я хочу вкратце рассказать следующий случай, где гипнотическое внушение было употреблено с успехом.

17 случай. X., мальчик 11-ти лет, прекрасно учился в школе. С некоторого времени, он вдруг отдалился от своих школьных товарищей, и начал очень часто встречаться с девочкой из той же школы, старше его на два года. Родителям это показалось подозрительным. Мальчик искал случая почаще играть с девочкой. Когда они сидели вместе за столом, было замечено, что они стараются приводить в соприкосновение свои колена. Также было установлено, что дети часто обмениваются поцелуями. Было ясно, что мальчик питал симпатию к девочке, и что последняя, очевидно, эту симпатию разделяла. Он делился с ней всем, что ему дарили. Между ними шла деятельная переписка. Когда письма попались родителям, за детьми был учрежден такой надзор, что дальнейшее корреспондирование стало невозможным. Сначала на детскую влюбленность никто не обратил серьезного внимания, и детей, в особенности мальчика, только дразнили Это мальчика очень огорчало, и одно время он даже заметно начал отдаляться от девочки. Это отдаление было однако только видимое, и, очевидно, должно было иметь лишь целью избегать насмешек, на самом же деле дети продолжали встречаться. О девочке мне не могли сообщить больших подробностей, но о мальчике мне рассказали весьма обстоятельно, и я поражался, с каким искусством он обманывал своих родных, чтобы только встретиться со своей подругой. Нужна тетрадь, необходимо сходить в церковь или еще куда-нибудь, – мальчик придумывал все эти поводы, чтобы пойти на свидание. Наконец, было также замечено, что мальчик начинает возиться со своими половыми органами. Когда разлука с любимой девочкой подавляюще подействовала на состояние духа мальчика, и он принялся за атаку приходящих в дом девушек, тогда родители обратились ко мне. Мальчик оказался весьма чувствительным к гипнотическому внушению, и мне удалось сравнительно легко повлиять на него. Поведение его радикально начало меняться. Случайно мне удалось встретить того же мальчика, когда ему было приблизительно l5½ года. Его прежние побуждения больше не возвращались. Правда, за последнее время замечалось, (и это дало повод его родным вновь обратиться ко мне), что юноша мастурбирует. Но в течение прошедших 4-х лет ничего подозрительного в нем не могли заметить, несмотря на внимательное наблюдение. И если бы родители не были напуганы прежними болезненными проявлениями, они бы, несомненно и теперь не заметили бы онанизма. Я не нашел нужным применить к нему особенных методов лечения, так как онанизм моего пациента показался мне обычным для юноши его возраста, скоропреходящим явлением.

Вкратце я позволю себе остановиться на психоаналитическом методе Breuer'a и Freud'a. Правда, этот метод имеет в виду главным образом взрослых, но он с успехом может применяться и при половых переживаниях детей. Я уже выше упомянул, что по мнению Freud'a результатом детских половых переживаний могут явиться неврозы, между ними истерия и мания преследования. Freud, который первоначально работал над этим методом вместе с Breuer'ом, а затем самостоятельно его развил, пришел к следующим заключениям. Симптомы истерии, обусловленные половыми грёзами у детей, можно устранить тем, чтобы вновь, гипнозом, или каким-нибудь другим средством, вызвать у ребёнка те эффекты, которые имели место при прежних половых грёзах. Ему это удавалось делать. Первоначально он пускал в ход гипноз. Позднее, он это делал без гипнотического внушения, стараясь лишь наводящими вопросами вызвать у пациентов соответствующие воспоминания. Этот метод был первоначально известен под именем «катартический» (Kathartisch), в новейшее время Freud назвал его «психоаналитическим». Отчасти еще развитый его учениками, этот метод, по мнению его последователей, должен быть исцеляющим при различных заболеваниях. В критическую оценку его я здесь вдаваться не намерен, она отчасти явствует из моих прежних выводов. Во всяком случае, заслуга Freud'a заключается уже в том, что он гораздо рельефнее, чем это делалось до него подчеркнул влияние давно пережитых, исчезнувших из сознания психических явлений. Я однако думаю, что принятая им общая система половой этиологии не может считаться вполне верной, если даже принять во внимание им же самим делаемое ограничение следующего характера: для этиологии важны не самыя половыя переживания, но душевные реакции на них. Что касается меня, то я неоднократно в последнее время пытался применять психоаналитический метод к тем или иным заболеваниям и все больше и больше убеждался в том, что при всех его прочих достоинствах, значение этого метода для половых моментов Freud'ом переоценено. Точно также я думаю, что те благоприятные результаты, которых Freud достиг своим методом лечения, и учесть которые за скудностью общих выводов еще весьма трудно, объясняются совершенно иначе. Большую часть их надо во всяком случае отнести насчет внушения, если в особенности принять при этом во внимание, что лечение продолжается довольно долго, требует от врача выдержки и терпения, а у больного это лечение вызывает глубокое доверие к врачу.

Само собой разумеется, что еще целый ряд других психологических моментов должен привлечь наше внимание. К ним следует прежде всего отнести те меры, которые необходимо принять против заразного распространения половых ненормальностей среди детей. Мальчик, охваченный рано созревшим половым чувством, или подпавшей под влияние других половых явлений, может весьма вредно влиять на других детей. Необходимо попытаться изолировать такого мальчика от общения с другими детьми, а у нас эта задача облегчается покровительством закона. Конечно, отнюдь не легко найти между детьми виновного, так как обычно такой ненормальный в половом отношении ребёнок задает тон в кругу своих товарищей и часто это бывает весьма способный и много успевающий по научным предметам мальчик, тогда как половой или нравственный уровень его очень низок.

Много других мер вытекают из того, что я уже сказал об этиологии. Все они большею частью социального характера. Необходимо, чтобы дети жили в соответствующих благоприятных гигиенических условиях, чтобы они не наблюдали полового общения у других, чтобы они не жили совместно в слишком тесной комнате, чтобы они не росли в атмосфере проституции, чтобы они не спали по несколько детей вместе в одной постели и т. д. В некоторых школах также придают значение тому, чтобы уборные были устроены для каждого пола отдельно. Но я сомневаюсь в том, чтобы это мелкое обстоятельство имело бы какое-нибудь большое значение.

Во всяком случае, необходимо защитить по крайней мере тех детей, падение которых происходит благодаря развращающему влиянию других. Я видел детей, которые долгое время находились под развращающим влиянием девочек или мальчиков и которые совершенно отделались от нечистоплотных половых поступков, как только их тщательно изолировали от развратителей. Иногда также необходимо подвергнуть таких детей систематическому лечению, для чего могут даже понадобиться известные лечебные учреждения, хотя необходимость в таком лечении является довольно редко. Необходимо также, чтобы родители или воспитатели взяли верный тон в психическом воспитании детей, чтобы они, например, не принимали весьма часто проявляемую детскую нежность за нечто невинное и шутливое, либо, забавляясь «любвеобильностью» детей, они только их поощряют к дальнейшему вредному поведению.

* * *

К области полового воспитания детей относится вопрос о, так называемом, половом просвещении (sexuelle Aufklarung), вопрос, так много теперь у нас обсуждающийся. Что он не такой новый, как многие думают, об этом я уже упомянул в начале книги (стр. 7). Что же касается его содержания, то в нем надо различать две стороны половой жизни, объективную и субъективную, К первым принадлежат те физиологические явления, которые имеют место в процессе размножения организмов как животных и людей, так и растений. Объяснению в этом случае подлежат вопросы о половых органах, общении полов, оплодотворении, развитии плода, а также питании его материнскою грудью, в той форме, в какой обо всех этих вещах трактует, например, ботаника. Вторая субъективная сторона вопроса охватывает отношения половых явлений к организму, как благоприятные, так и вредные влияния полового влечения и т. д. Здесь необходимо объяснить те опасности, которыми угрожают человеку онанизм, половые эксцессы, беременность, венерические заболевания и т. п.

Многие недостаточно строго разграничивают эти обе области. В самом же деле ни в каком случае нельзя смешивать вопрос о том, следует ли объяснять детям процесс размножения растений, животных и людей, с вопросом о том, следует ли их просветить относительно онанизма или половых болезней. Вполне возможно нарисовать ребёнку всю опасность половой невоздержанности, не вдаваясь при этом в подробное разъяснение физиологического процесса размножения; наоборот можно разъяснять последнее, не затрагивая специально личных моментов. Разумеется, обе эти области тесно между собою связаны, и некоторые даже предлагают, для объяснения детям необходимости осторожно относиться к своим половым органам приводя тот мотив, что здоровое и нормальное состояние этих органов нужно для будущего потомства. Кроме того, существуют такие явления, которые нужно одновременно причислить и к субъективной и к объективной стороне половой жизни, как например поллюции, менструации, а также собственно половой акт, особенно не поддающийся ясному разъяснению.

Мотивы, которыми можно обосновывать способы разъяснения детям половых вопросов отчасти вытекают из того, что я сказал выше о половой жизни ребёнка, но этим не исчерпываются, ибо посвящение ребёнка в область половых вопросов имеет глубокое значение не только для настоящего, но и будущего развития его половой жизни в целом. И в этом смысле, при тех разъяснениях, которые даются ребёнку, можно исходить из различных точек зрения. Гигиена, социальная, этическая, педагогическая, интеллектуальная области, – все они служат базисом для полового просвещения ребёнка.

Что касается последней, – интеллектуальной области, – то я имею в виду не столько то значение, которое может иметь для умственного развития ребёнка его половые грёзы и мысли, сколько общее образование, дающее представление, по крайней мере, о тех объективных явлениях, которые имеют место при процессе размножения. Иногда совершенно поражает то невежество, которое господствует в этой области даже среди взрослых. Имеются люди, которые уверены в том, что из каждого яйца, которое высиживается наседкой, обязательно должна вылупиться курица, которые не могут отличить рыбьи молоки от рыбьей икры, не знают подробных явлений при метании икры и, вообще, совершенно не осведомлены о процессе размножения рыб. Мне приходилось беседовать с людьми, которые не знали различия между быком и волом, которые о многих животных не могли сказать, каким способом они размножаются. Воистину, это такие простые вещи, которые каждый обязан знать, чтобы не посрамить себя перед первым необразованным мальчишкой из деревни. Мне даже однажды встретилась замужняя женщина, к тому же в возрасте 28 лет, которая не решалась на легкую операции рассечения девственной плевы, потому что она это смешивала с кастрацией, и разъяснить ей различие этих вещей стоило немало труда. Каждый взрослый человек должен быть осведомлен относительно таких вещей, и ему следует прийти на помощь. Отчасти это делает школа, где изучение естественной истории и биологии дает, по крайней мере, представление о процессах размножения в мире растений и животных. Что касается этих процессов у людей, то, разумеется, в школе можно сообщить о них сведения лишь вполне развитым детям, тем больше места остается в этом случае домашнему воспитанию.

Кроме общего развития, дающего представление об объективных процессах половой жизни, нужно остановиться и на субъективных сторонах её. Причем объективные процессы могут служить в качестве введения и обоснования нужных для этого разъяснений.

В первую очередь надо здесь поставить гигиену. Весьма желательно разъяснить детям все опасности онанизма, половых эксцессов и злоупотребления половым общением. Многое по этому поводу мною было сказано выше (стр. 143 и 144) и здесь нет надобности вдаваться в подробности. Достаточно указать на то, что эта сторона полового просвещения должна обнять всё будущее ребёнка и благополучие его будущей семьи. В первую очередь необходимо говорить об опасностях половых заражений, которые в связи с другими профилактическими (предохранительными) стремлениями нашего времени дают богатый материал для полового просвещения ребёнка. Из таких инфекционных болезней надо упомянуть о гонорее и её последствиях не только для самого больного, но и для его жены и потомства. У последнего может быть особенно повреждено зрение, ибо большинство воспалений глаз у новорожденного, часто ведущих к слепоте, объясняется тем, что глазная пленка инфицируется при рождении. О сифилисе я уже говорил выше (стр. 155). Необходимо только еще раз напомнить, что при сифилисе речь идет о заражении не только женщины, но и плода, причем создается почва для выкидышей и мертворожденных. Кроме того, ребёнок может появиться на свет уже с врожденным сифилисом. И даже тогда, когда сифилис не приносит с собой непосредственных заражений для потомства, он все же создаёт почву для общего вырождения.

Один и единственный раз имевшее место половое общение может уже иметь своим результатом заражение и навсегда испортить человеческое здоровье, и всякое желание охранить людей от этого ужаса должно быть тесно связано с желанием объяснить им, пока не поздно, смысл и значение грозящих опасностей. И такое объяснение должно быть обращено как к мальчикам, так и к девочкам.

Мне здесь нет надобности опять подробно останавливаться на опасностях, которыми грозят здоровью онанизм и половые эксцессы. Однако, я должен еще раз указать на то, что врач должен остерегаться от преувеличения этих опасностей, переоценка которых в особенности находит себе место в так называемых популярных брошюрах. Ребенок, который при онанизме или после него весь отдается чувству раскаяния, мучает себя попрёками за совершенный скверный проступок и охвачен страхом за последствия этого проступка, – такой ребёнок может впасть в тяжелое состояние ипохондрии и надолго и серьезно расстроить себе здоровье. Именно такое состояние я наблюдал у юношей и девушек в возрасте 16-ти лет и старше. Оно может охватить и в более старшем возрасте, даже долго после того, как онанирование прекратилось, только потому, что самовнушением молодые люди непрерывно поддерживают в себе страх за дурные последствия прежнего онанизма. Ничто так не требует такта от врача, как оценка случаев онанизма. Рискуя даже вызвать негодование проповедников морали, я заявляю, что предпочтительнее во многих случаях разрешать молодым людям онанизм, чем разрисовывать его последствия чернейшими красками. Ведь онанизмом занимаются те несчастные существа, которые охвачены чрезмерной половой чувствительностью и не могут удовлетворить своей страсти потому, что по тем или иным причинам им недоступна любовь женщины, а от продажной любви их удерживает вполне понятная боязнь заражения. И кто видел таких индивидуумов, всё снова и снова прибегающих к онанизму, несмотря на глубокое убеждение в его безнравственности и вредности, несмотря на прекрасные качества их характера, тот лучше сделает, если не решаясь, может быть, на прямой совет онанировать, молчаливо всё-таки допустит его. Рисовать же ужасы онанизма перед такими несчастными, – значит вызвать у них тяжелые душевные состояния, значит, может быть, довести их до самоубийства. Необходимо поэтому возможно меньше пугать больного ужасными последствиями онанизма.

Очень важно, при посвящении ребёнка в область половой жизни, не забывать тех явлений её, которые вызывают в детях, находящихся в процессе созревания, не то любопытство, не то страх, как, например, поллюции и менструации. Надо всегда иметь в виду самочувствие девушки, никогда не слыхавшей о менструациях и увидевшей в один прекрасный день кровь, сочащуюся с половых органов; или мальчика, не посвященного в явления поллюции и заметившего в одну прекрасную ночь истечение семени; или детей, внезапно замечающих непонятные для них признаки зрелости, как рост волос, одно появление которых беспокоит многих детей, несмотря на то, что к этому времени они часто узнают от товарищей их смысл и значение.

Ко всем этим данным гигиенического характера, которые нужно класть в основу полового просвещения, необходимо прибавить и моменты из области этической. Если верно, что в жизни нельзя всегда резать безусловную правду, то это еще не значит, что можно присвоить себе право, без всякой нужды опутать ребёнка ложью. В особенности опасна сказка об аисте или детском пруде, сказка, рассказываемая часто тогда, когда ребёнок уже успел со стороны давно узнать правду. Мне вспоминается семилетняя девочка, которой мать все твердила историю об аисте, тогда как эта девочка играла с другими детьми в «папу-маму» и выказывала при этом сравнительно точное знакомство с явлениями размножения человеческого рода. И вполне понятным становится сообщение одной женщины, что она потеряла всякое доверие к своей матери с того самого момента, когда она, будучи ребёнком, уличила свою мать во лжи, потому что подруги рассказывали ей правду о половой жизни. Разумеется, этим вовсе не сказано, что нужно изъять из обращения сказку об аисте или другие, подобные ей. С таким же основанием можно было бы в конце концов признать вредными все сказки. Многие, впрочем, думают, что сказки можно рассказывать детям лишь до тех пор, пока они смотрят на всё, как на сказку. Но стоить вспомнить своё собственное детство, чтобы понять, как трудно разобраться в этой явной игре детской фантазии Может ли ребёнок увидеть в сказке ложь даже тогда, когда он начинает сомневаться в развертываемых ею событиях? Конечно, нет! И вот почему мне кажется, что полным устранением сказок об аисте можно нанести только духовный ущерб ребёнку, если его фантазия не постарается заменить ему этих сказок каким-нибудь другим поэтическим вымыслом. Требовать следует только одного: нельзя долго настаивать на этих сказках, представляя их реальной действительностью, и когда развитие ребёнка достигло значительных успехов, тогда ничего лучшего не остается, как совершенно оставить в покое всю истории с аистом. Здравый смысл и этические требования обязывают к тому, чтобы ребёнку во время была сообщена в тактичной и доступной форме правда обо всех явлениях размножения.

Это желательно уже по одному тому, что та форма, в которую могут вылиться всякие объяснения этого свойства со стороны других детей, вконец способно подорвать правильное представление о половой жизни человека. Но ребёнок мог бы с успехом давать должный отпор всем грязным толкованиям товарищей, если бы родители позаботились во время ознакомить своих детей с этой серьезнейшей стороной человеческой жизни; наоборот, всякое длительное игнорирование половой жизни отнимает у ребёнка всякую способность что-нибудь возразить против грязных россказней.

Необходимо также хорошенько растолковать ребёнку значение тех опасностей, о которых я говорил выше, на стр. 164. Я упоминал там о том, что 13-летний мальчик, нечистоплотно обращающейся с 12-летней девочкой, должен при известных обстоятельствах подлежать наказанию. Необходимые разъяснения в этой области желательны как для детей, только что упомянутого возраста, так и для более взрослых. Громадное количество людей совершенно незнакомы с уложением о наказаниях за преступления этого рода. Я знал одного ненормального в половом отношении молодого человека, который проделывал над 13-летними мальчиками следующее. Он отправлялся в баню, брал с собой в номер мальчика, и, как бы в шутку, связывал ему руки. Он испытывал при этом половое возбуждение, доходившее иногда до эякуляции. Последняя наступала в особенности тогда, когда он притрагивался к голому телу мальчика, даже не к половым органам его. Он не имел никакого представления о том, что он подлежит строгому взысканию по § 176 п. 2 (германского уголовного уложения, – прим. пер.) и был несказанно удивлен, когда я ему разъяснил, чем грозят ему его поступки.

Перехожу к соображениям социального и экономического характера. Они тесно связаны с вопросами гигиены, но отчасти подлежат отдельному разбору. Для всякого ясно, что незаконное половое общение влечет за собой тяжелые последствия общественного характера, особенно опасные для женщины, хотя в значительной степени существующие и для мужчины. Взять хотя бы внебрачную беременность. Разумеется, значение такой беременности различно для разных социальных слоев и классов, как и для разных стран и местностей. Например, среди батраков в деревне добрачное половое общение и даже добрачное рождение ребёнка далеко не имеет такого значения, как в старых патриархальных крестьянских семьях. В свою очередь класс служащих в городе смотрит на внебрачное общение гораздо серьезнее, чем в деревне. Дальше, добрачное половое общение с женщиной рассматривается в некоторых артистических кругах гораздо более равнодушно и просто, чем в других общественных слоях. Что же касается девушки высших классов, то для неё добрачная беременность равносильна общественной смерти. Однако, я и здесь знаю исключения, когда родившая до брака женщина из приличных или даже аристократических семей занимает довольно высокое общественное положение, даже тогда, когда она публично выступает в качестве Grande Cocotte. Если же такая женщина выделяется каким-нибудь талантом, например, если она выдающаяся художница, тогда ей всё прощается. Мы встречаем даже дам, в других случаях не находящих достаточно сильных слов, чтобы осудить развратность проституток и других несчастных созданий, и ищущих, однако, возможность, познакомиться с такими погибшими созданиями; дружбе с последними они придаюсь особую цепу и способны даже ею хвастать. Но в общем лишь немногим из падших женщин удается сохранить за собою какое-нибудь положение в обществе; большинство же женщин из высших классов, как только их незаконные связи становятся публичным достоянием, глубоко падают в общественном мнении и навсегда утрачивают свое социальное положение. Нельзя не считаться с этим обстоятельством. Правда, никакие разъяснения подчас не могут охранить девушку, – нельзя же, в самом деле, предположить, что девушка, отдающаяся мужчине, не знает, что последствием может явиться беременность.

Но если действительно обратить особое внимание на развитие девушки в области половых вопросов, если правильно поставить её общее половое воспитание, то это не может не служить охранительными моментами для девичьей чести. И такое половое просвещение не должно ограничиваться голым сообщением обо всех возможных опасностях, но должно, так сказать, войти в её плоть и кровь, чтобы совершенно механически и бессознательно определять её поступки в этой области. Нет сомнения, что именно таким образом воспитанная девушка будет в состоянии совершенно инстинктивно противостоять всем искушениям. Только воспитанием, не исчерпывающимся одними сведениями о половых опасностях, можно привить девушке наибольшую силу отпора, наибольшую сознательность с тем, чтобы она, как это, к сожалению часто бывает, не бросалась в первые открывшиеся объятия, не доверяла любовным уверениям первого встречного, который, может быть, в момент признания сам верует в свою страсть. В плоть и кровь, как я сказал, должно войти всё, что связано с половым просвещением девушки, только тогда можно ожидать благоприятных результатов, тогда как воспитание, ограничивающееся случайным, бессистемным сообщением сведений, не имеет никакого значения. Может быть такой метод воспитания не одну девушку защитит от проституции, может быть, он даст защиту не одному ребёнку, мальчику и девочке, от преступных покушений педофилов. В равной мере такое воспитание ребёнка имеет значение для будущей жизни его, в особенности, когда речь идет о девушке. Бессознательной и неопытной вступает часто девушка в брак. Она доверяется мужчине, которого она едва-едва знает. Родители тоже часто удовлетворяются поверхностными сообщениями о личности будущих мужей своих дочерей. Им кажется неудобным хорошенько изучить прошлое жениха, девушка же совершенно не подготовлена к тому, чтобы проникнуться всей серьезностью своего шага, свей новизной положения, в которое она вдруг попадает, и в результате, девушки с закрытыми глазами часто отдаются мужчинам, больным венерическими болезнями.

Весьма важен вопрос о том, в каком именно возрасте следует приступить к половому просвещению ребёнка. Иные считают необходимым начать с тех соответствующих вопросов, которые ребёнок в самом раннем детстве уже начинает задавать, другие же считают нужным ждать до более позднего возраста. Обе точки зрения верны, но необходимо, чтобы содержание и форма разъяснений соответствовали возрасту того ребёнка, которому они даются. Молодому человеку, поступающему в университет, можно объяснить значение половых инфекций, по совершенно лишнее объяснять ему, что в брачном сожительстве рождаются дети. С другой стороны, нет никакого основания ребёнку, полюбопытствовавшему узнать, как появился на свет его младший братец, рассказывать о значении сифилиса и гонореи, но в соответствующей возрасту форме необходимо объяснить ему процесс рождения людей. В общем и целом следует установить, что биология и физиология размножения. т. е… все объективные явления размножения должны быть сообщены в раннем детстве, тогда как предостережения против онанизма должны быть сделаны в среднем между 13 и 14 годами жизни ребёнка, а предостережения против инфекционных половых заболеваний еще позже. Что касается мальчиков, то из практических целей, желательно разъяснить им всё значение венерических болезней к тому времени, когда он заканчивает курс средней школы. Соответствующее просвещение девушки, для которой особое значение имеют еще предостережения против беременности и проституции, должно также совпадать с моментом окончания школы. Этот школьный критерий должен существовать постольку, поскольку мы имеем в виду задачи школы в деле полового просвещения детей. Если же последнее правильно поставлено домашним воспитанием, тогда неприменимы никакие возрастные шаблоны, что надо считать наиболее правильным методом. Мать в состоянии разъяснить половые вопросы своей 12-ти или 13-летней дочери обстоятельнее и лучше, чем это может сделать школьный врач, учитель или учительница по отношению к 15-летней своей воспитаннице. В общем, по отношению к девочкам необходимо половое просвещение начать в более раннем возрасте, чем по отношению к мальчикам, по крайней мере, когда речь идет о разъяснениях из категорий субъективных явлений половой жизни.

Таким образом, мы в общем должны установить следующее:

Объективные явления половой области, могут быть разъяснены детям очень рано, даже намного раньше, чем наступают первые годы обычной половой зрелости; с субъективной же стороной этих явлений лучше подождать. Можно спросить, не лучше ли посвятить ребёнка во все субъективные опасности половой жизни еще до того, как могут наступить те явления, которые эти опасности вызывают, не будет ли тогда ребёнок заранее подготовлен и предупрежден? На самом деле в этом нет никакого преимущества, ибо ребёнок никак не в состоянии понять те опасности половой жизни, которых он сам каким-нибудь образом не ощущал. Вот почему мне кажется более правильным ждать с этими разъяснениями до конца второго периода детства. Надо принять, конечно, во внимание, что некоторые признаки половой зрелости, как мы видели выше, могут наступить к такому времени, когда ребёнок их еще совсем не разумеет, и что, например, поллюция и менструация далеко не имеют того значения, которое им приписывают. По этому поводу я хочу заметить, что для задач полового воспитания не важно, когда именно наступают эти первые симптомы половой зрелости; нужно считаться лишь с вопросом о том, когда являются первые половые ощущения, которые необходимо отделить от бессознательных чисто симптоматических явлений. Важно не то, что у ребёнка созрело семя в яичках, важно лишь то влияние, которое это явление производит на психическую жизнь ребёнка. Поэтому необходимо изучить эту психику, как она проявляется в отдельных конкретных случаях.

Вопрос о том, кто именно должен на себя взять задачу полового воспитания, тоже подлежишь обсуждению.

Он тесно связан с тем, по какому поводу и в каком возрасте это воспитание начинается. Но половому просвещению должно быть место и в школе, и дома. Некоторые хотят по возможности всё, другие по крайней мере кое-что оставлять школе. Последнее мне кажется наиболее правильным.

Что касается чисто биологических исследований, в особенности в мире животных и растений, то они могут сделаться предметом преподавания только в школе, и даже в первых годах второго периода детства. Это не исключает, разумеется, того, что отец, беседующий с сыном, мать, гуляющая с дочерью, могут пользоваться всяким удобным случаем, чтобы поговорить с ребёнком о тех же процессах. В школе эти специальные биологические сведения могут сообщаться на уроках ботаники и зоологии, или же, если в школьные программы входит, как особый предмет преподавания, биология, то на уроках последней. Преподавание гигиены, которому во многих школах уделяется место, здесь в виду не имеется, но и на уроках гигиены можно в виде введения еще раз остановиться на всех биологических процессах размножения. Что же касается учеников более старшего возраста, то для них школа может служить вполне приспособленным учреждением для сообщения необходимых сведений о половой жизни человека. Я не вижу, например, ничего неудобного в том, чтобы врач или школьный учитель подробно разъяснил всякому воспитаннику средней школы всё значение венерических болезней и повёл бы энергичную борьбу с тем взглядом, что все молодечество и удаль заключается будто бы в храбрых половых похождениях и частом половом общении.

Совершенно иначе обстоит дело с субъективными явлениями половой жизни более молодых детей. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы школа брала на себя обязанность предупреждать 12-летних девочек или 14-летних мальчиков об опасностях онанизма. Эта область полового просвещения детей должна быть приспособлена к индивидуальным особенностям каждого ребёнка, и школа поэтому абсолютно для этой роли не годится. Мы не должны принимать во внимание те случаи, когда тому или иному учителю удается создать между собою и своими воспитанниками исключительную атмосферу личного доверия, тогда ему удается, как родному отцу, или, если речь идет об учительнице, как родной матери, использовать свое личное влияние. Такие случаи бывают, но они так редки, – часто даже не по вине учителя, – что ни в коем случае нельзя рассматривать их как общее правило и на этом основании передать в руки школы дело полового просвещения. Необходимые разъяснения по поводу первых появившихся симптомов пробуждающейся половой жизни, будь то первые чувства и ощущения, или периферические явления, требуют такой индивидуализации, что ни учитель, ни учительница, имеющие в своем распоряжении от 30 до 50, или даже больше учеников, не могут справиться с такой задачей. Её может взять на себя исключительно такое лицо, которое вполне приобрело доверие ребёнка и серьезно изучило его индивидуальные особенности. Исключительно такому лицу удаётся воспользоваться каждым предложенным ребёнком вопросом, каждым другим подходящим случаем, чтобы осветить ту или иную область половых явлений. Преднамеренное же провоцирование поводов для бесед по этим вопросам, как это не может не быть в школе, чрезвычайно вредно, и даже тогда, когда этим поводом является обязательное изучение гигиены под руководством учителя или врача. Даже горячие сторонники преподавания гигиены в школах не решаются без оговорок утвердительно ответить на вопрос, вполне ли приспособлена школа для полового просвещения. Общегерманский съезд врачей 1908-го года принял поэтому по предложению Scheyer'a резолюцию, гласящую, что «обсуждение вопроса о содействии школы половому просвещению съезд считает преждевременным».

Интересно познакомиться с тем, что говорят по вопросу о половом просвещении некоторые старые писатели. В своей популярной книге «для юношества и его друзей и учителей». Basedow приводит примерный разговор, который мать могла бы иметь со своим ребёнком для объяснения различия человеческих полов. Ребенок рассматривает в гардеробной платье и по этому поводу замечает своей матери, что платье, вероятно, служит для того, чтобы защитить тело от холода и жары и чтобы прикрывать неприличную наготу человека. Мать соглашается, что действительно было бы весьма противно показывать свою наготу без особой надобности. Но когда дитя заявляет дальше, что платье служит также тому, чтобы можно было отличить женский пол от мужского, а младший братец заявляет при этом: «если бы я одевался всегда как моя сестра, тогда я был бы девочкой», тогда мать считает нужным запротестовать: «нет, нет, дитя мое, девочка получает со временем совсем другой облик, чем мальчик. У мужчины растет борода, у женщины нет. Мужчина не в состоянии ни рожать детей, ни вскармливать их грудью, они могут только содействовать рождению и становиться отцами. Поэтому все члены мужчины и женщины с самого начала совершенно различны, и не только члены, но и все их склонности и т. п.». Может быть и не следует подражать всему, о чем говорит Basedow и другие педагоги прежних времен, но во всяком случае у них есть чему поучиться.

В последнее время, когда школьные врачи получили гораздо большее значение, чем раньше, многие требуют, чтобы именно они и приняли на себя задачу полового просвещения. С этим можно согласиться, когда речь идет о посвящении юношей более старшего возраста в область половых болезней и их опасностей. Но по основаниям, вытекающим из всего вышесказанного, я не могу согласиться с тем, что надо поручить именно врачу объяснение субъективных явлений половой жизни какого-нибудь 13-летнего ребёнка. Главным мотивом, как я уже говорил, является то соображение, что такую задачу могут с успехом выполнить лишь такие лица, которые пользуются личным влиянием на ребёнка. Разумеется, когда школьный врач таким лицом и является, когда он умеет завоевать полное доверие ребёнка, тогда можно смело передать в его руки дело полового просвещения целиком, ибо тогда в пользу врачей говорит уже тот факт, что они умеют обращаться с детьми, умеют заслужить их доверие. Но не всякий врач, назначенный магистратом, владеет этим тонким искусством, каким является половое просвещение детей. Надо весьма осторожно обращаться с этой областью, нельзя в ней вырабатывать общих приёмов и правил, надо быть знакомым не только с явлениями половой жизни, но также с искусством найти подходящий момент и подходящую форму для толкового разъяснения этих явлений. Но откуда же знать школьному врачу, как далеко развита в каждом отдельном случай половая жизнь ребёнка.

Нужно согласиться с давно высказанным мнением, что сам по себе возраст или внешние физические признаки зрелости не могут быть характерными для определения психо-половых проявлений половой жизни. Но решающими при выборе подходящего момента, для полового просвещения являются именно эти физические, а не психические признаки зрелости, вот почему необходимо индивидуальное изучение ребёнка, доступное лишь при наличности доверия со стороны последнего. Ежедневный опыт убеждает нас в том, что даже очень близкие родные не имеют понятия о внутренней жизни ребёнка, если они не берут на себя труда подробно и серьезно изучить психику его. Они не знают, как широко развилась уже половая фантазия ребёнка, они не знают, насколько определенно наметились смутные и несознательный в первой своей стадии ощущения, сконцентрировались ли уже чувства ребёнка на определенных лицах, далеко ли зашли периферические явления в самих половых органах и т. д. В четвертой главе я указывал на разнообразие проявлений половой жизни у различных детей, и уже одна ссылка на указанные мною там различия достаточно убеждает нас в том, что необходимо индивидуальное изучение детской души и что шаблонные приёмы в половом воспитании гораздо хуже, чем полное отсутствие полового просвещения.

Я уже неоднократно указывал, что, кроме школы, наиболее приспособленным лицом для половых разъяснений является мать. Но это можно сказать не о всякой матери. Если мать должна всё своё свободное время отдавать заботам о поддержании своей жизни и не может поэтому уделять много сил воспитанию своих детей; если мать оставляет своих детей на попечение наёмных гувернёров и гувернанток; если она предпочитает отдавать своё время общественной деятельности, выступлениям на собраниях по защите прав женщины, по вопросам полового воспитания или по борьбе за улучшение женской одежды; если мать оставляет своих детей дома на моральную гибель, потому что ей ночи нужны для балов и визитов, а дни, вместо ночи, для сна; если, словом, мать не отдается целиком своему ребёнку, тогда не ей брать на себя задачу полового просвещения. Громадное количество матерей, к счастью, иначе понимают свой долг по отношению к дому и своим детям, и таких матерей нередко можно встретить в среде ремесленного класса, а также наиболее зажиточного класса, хотя и здесь уже начинает замечаться обезьянье подражание так называемым аристократическим кругам. Я лично видел матерей, к которым доверчиво относились их даже уже совсем взрослые сыновья, матерей, которые умели успокаивать своих 16-ти и даже 18-летних детей, испуганных первыми ночными поллюциями. В тех случаях, когда мать не в состоянии сделаться доверенным лицом её сыновей, тогда её место может заступить другое лицо, напр. воспитательница или родственница. Иногда же этим лицом является отец, или врач. в особенности домашний врач, в старом добром значении этого слова; часто старший брат или друг дома. Много хорошего в этой области может сделать старший товарищ, если разность в летах не настолько велика, что благодаря этой разности старший не бывает в состоянии близко подойти к душевной жизни более молодого друга. Так или иначе, повторяю, рядом с различием характера объектов полового воспитания наиболее важным фактором является их доверие к лицу, объясняющему им все половые явления. Только при наличии этого доверия, ребёнок проникается искренностью и внутренней правдой каждого сообщаемого слова, не видит в нем того лицемерия, которое он часто угадывает во многих воспитательных приёмах. В свою очередь сам ребёнок на искренность умеет ответить доверчивостью и откровенностью, тогда, как всякой бестактностью легко вызвать с его стороны недоверие и отчужденность. Представьте себе случай, когда у мальчика замечается онанирование, и только серьезным воздействием и можно его отучить от этого порока. И вот, такому мальчику несправедливо бросается упрек во лжи, хотя, может быть, этот мальчик тратит сам много энергии для борьбы со своим пороком, – может ли такой ребёнок отвечать откровенностью и искренностью, когда ему бросают оскорбление: «лжец»! Но он будет готов на полную откровенность если увидит искреннее, осторожное, нелицемерное отношение к себе; он будет тогда в состоянии подавить всякий ложный стыд и рассказать обо всём, что его волнует. Только это и может служить предварительным условием для действительно полезного просвещения.

Но что же делать, если нельзя найти подходящего лица для индивидуального воздействия на ребёнка? Тогда лучше совсем отказаться от всякого полового воспитания, и, во всяком случае, не прибегать к шаблонам.

Следующий вкратце сообщаемый мною факт должен иллюстрировать, как нехорошо создавать общие правила для методов разъяснения половых вопросов.

18 случай. Однажды обратился ко мне один студент за советом по поводу его младшего 13-летнего брата. Последний, – ученик старшего отделения третьего класса гимназии, был понятливым прилежным мальчиком. Этот мальчик откровенно и подробно рассказал своему старшему брату, что он усиленно онанирует и видит при этом возбуждающие картины. Я предложил студенту привести ко мне младшего брата, который произвел на меня прекрасное впечатление. Он со мной свободно побеседовал и согласился последовать всем моим советам. Я ему постарался правдиво обрисовать все значение онанизма, указал ему на то, что оно может отозваться на ненормальность половой жизни в будущем, и что только теперь он еще в таком возрасте, когда он в состоянии с достаточной силой волн взять себя в руки и развить из себя вполне нормального человека. Мальчик вскоре совершенно освободился от своих ненормальных ощущений, а впоследствии развился прекрасно.

Дело обстояло бы совсем иначе, если бы на месте брага был отец, мать, опекун или учитель. Сама жизнь указывает верный путь, и в данном случае старший брат и оказался тем лицом, кому мальчик вполне доверился. И если бы старший брат вместо того, чтобы пойти ко мне, обратился к родителям, он не только был бы обвинен младшим братом в неумении скромно молчать, но, вообще, потерял бы окончательно его доверие, потому что как раз по отношению к родителям и близким родным больше всего и проявляется чувство стыда ребёнка. Это может быть и плохо, но с этим необходимо считаться, тем более, что часто в этом виноваты сами родители.

Что касается девочки, то многие считают наиболее удобным поручить её половое просвещение подруге, близкой приятельнице, в особенности, если мать по каким-нибудь причинам оказывается неспособной взять на себя, эту роль. Это мнение безусловно неверно. Вопрос о том, к какому полу принадлежит лицо, разъясняющее ребёнку половые вопросы, играет сравнительно очень маленькую роль. Поэтому задачу полового просвещения девочки прекраснейшим образом может взять на себя врач-мужчина. Это подтверждает и В. Heidenhain[138], у которого в этой области есть большой опыт. Главную роль играет не пол объясняющего, а та форма, в которой объяснения происходят.

Постараемся резюмировать все вышесказанное: половое просвещение детей желательно. Биологические явления из мира растений и животных должны быть разъяснены в школе в течение второго периода детства. Предупреждения относительно половых инфекций должны быть сделаны при выпуске абитуриентов, или при других аналогичных случаях. Что же касается явлений собственно половой жизни, то их разъяснение нужно отдать не в руки школы, а частного лица, желательно матери. Наилучшим моментом для этого является период полового созревания ребёнка, когда он начинает ставить разные вопросы из этой области, и в особенности когда им начинают овладевать разные психополовые явления.

Преднамеренно я не останавливался на вопросе, в какую конкретную форму надо облекать половые разъяснения, какие слова и выражения надо при этом употреблять. Это часто связано с тем, какова подготовка ребёнка в области естественно-научных знаний. В Германии и Австрии имеются уже выработанные планы[139] систематической подготовки ребёнка. В общем я хочу заметить следующее. Надо принять во внимание возраст ребёнка. Очень легко найти способ, как поговорить об опасностях половых болезней с абитуриентом, кончающим гимназию. Но там, где речь идет о 8-летней девочке, которая хочет знать, откуда появился её маленький братец, или о 14-летнем мальчике, которого желательно охранить от половых эксцессов со школьными товарищами, там мы действительно встречаемся с большими трудностями. Правильный путь может указать только истинный интерес к ребёнку и чувство такта, которому очень трудно научить. Надо при этом принимать во внимание индивидуальные особенности ребёнка. Образованная мать, которая составляет для своего ребёнка чуть ли не полмира, если не больше, вполне может вести с ним беседы о половой жизни и даже поговорить с ним о самом брачном акте, который так старательно всегда от ребёнка скрывается. Если при этом сохранить должный такт, вовсе не трудно этот акт в той или иной форме объяснить. Можно даже прибегнуть к поэтической, но правдоподобной форме изложения. Тоже самое можно сказать и об акте рождения. Так, например, ребёнок спрашивает свою мать, откуда являются дети, и она отвечает: «Смотри, дитя мое, точно также как плоды растут на дереве, так маленькие ребята вырастают в теле матери». Во всяком случае, те уверения, которые многие делают, будто бы разъяснения половых вопросов не могут не проявляться в отталкивающей форме, отнюдь неверны; такое мнение – только результат той ненормальной точки зрения, которая способна видеть нечто нечистое в таких вещах, которые по существу своему чисты и естественны. Все зависит от приспособленности объясняющего, который умеет находить подходящие случаи, соответствующие выражения, доступные детскому пониманию. Это более всего удается тогда, когда разъяснения приноравливаются к случайным вопросам, которые задаёт сам ребёнок. В других случаях можно преподнести ребёнку нужные объяснения при каких-нибудь торжественных событиях. Одна старая книга[140] рассказывает об отце, который посвящает своего сына в область половой жизни во время совместной молитвы. Такой метод разъяснения доказываете, как истинную религиозность, так и то, что естественные явления можно правдоподобно рисовать детям, не оскорбляя при этом их чувства стыдливости. Трудно себе представить, чтобы действительно серьезный человек не мог найти подходящей формы для объяснения ребёнку всех естественных явлений половой жизни, включая сюда и самый акт физического общения полов. Трудно себе также и представить, чтобы такими разъяснениями можно было нанести какой-нибудь вред нравственности ребёнка, или, если форма даваемых разъяснений действительно правдива и серьезна, чтобы они вызвали смех с его стороны. Тот туман, которым многие окружают всю половую жизнь, смешивая таинственность со стыдливостью, этот туман свидетельствует о том, что взрослые приписывают ребёнку чувства, аналогичные с их собственными ощущениями. На самом же деле неиспорченный ребёнок не в состоянии видеть нечто грязное в половой жизни, и поэтому его половое просвещение, даже соответствующие разъяснения самого полового акта является при чистоте и невинности ребёнка вполне разрешимой задачей. Не раз я получал от родителей приглашения дать детям нужные разъяснения в области нравственности и сохранения здоровья, и я имел случай вполне убедиться в том, что нет такой трудной вещи, которая не была бы доступна ребёнку, если только с его стороны удается встретить полную доверчивость и искреннее отношение. На страницах этой книги я неоднократно указывал, что беседа о половом акте, если при этом удается апеллировать к детскому разуму и его логике, ни в коем случае не должна дурно на него повлиять. Теперь я хочу прибавить, что недурным пособием для родителей могут служить некоторые популярные брошюры[141], трактующие половые вопросы, применительно к детскому пониманию.

Итак, по всем высказанным мною выше соображениям я считаю желательным половое просвещение детей, но это еще не значит, что оно обязательно. Тем более, что не всё то, что желательно, можно провести в жизнь. Нельзя забывать, что половое просвещение часто связано со многими опасностями для ребёнка. По крайней мере одно соображение, которое приводится противниками полового просвещения, безусловно нельзя игнорировать, именно то обстоятельство, что соответствующими разъяснениями мы сами наводим ребёнка на нежелательные мысли. Действительно, здесь лежит опасность volens nolens[142] заставить ребёнка думать о половой жизни, и нужно большое умение и опытность, чтобы этой опасности избежать. Но не всякий этой опытностью обладает, и мы видели, что не всегда можно найти подходящее лицо, способное взять на себя задачу полового просвещения; поэтому необходимо часто отказываться от последнего, несмотря на всю его желательность.

Если нельзя найти подходящего воспитателя, лучше совсем отказаться от полового просвещения. ибо, как ни не симпатична и вредна та форма, в которой ребёнок знакомится с правдой о половых отношениях со слов товарищей, всё же еще хуже оставлять дело полового воспитания в руках неспособного к тому человека. Неумелое воспитание должно вызвать как раз ту опасность, которой мы больше всего должны избежать, а именно оно преднамеренно может направить внимание ребёнка на его половые ощущения. Нельзя также упускать из виду того обстоятельства, что у многих возбуждается половое чувство при разговорах о половых отношениях, и что поэтому найдутся иные господа, которые с радостью ухватятся за возможность поговорить с детьми на тему о половой жизни, чтобы при этом возбудить самих себя теми картинами, которые они рисуют.

Вообще не следует ожидать очень многого от полового просвещения. Если взрослым кажется очень неприятной та форма, в которую облекают учащиеся средней школы свои беседы о половых отношениях, то все же этот способ ознакомления детей с половой областью вовсе не так вреден, как многие склонны думать.

Не дает ли нам весь предыдущей опыт в этой области достаточно доказательств, что половое просвещение имеет и свои отрицательные стороны. И если немцы, как все культурные народности, и сделали громадные успехи не только в интеллектуальной, но и в этической и общественной областях, если современные способы полового просвещения и стоят выше прежних, то всё же мы ими не в состоянии устранить всех неблагоприятных последствий половой жизни. Мы не в состоянии превратить ребёнка в невинного ангела, и я даже сомневаюсь в том, чтобы современные приемы полового просвещения действительно могли ограничить хотя бы онанизм среди детей. Я убедился в этом, исходя из того, что ребёнок в начале своей половой зрелости не в состоянии проникнуться тем громадным значением, которое имеют половые злоупотребления. Скорее уже можно ожидать каких-нибудь результатов от умелых разъяснений всех опасностей венерических болезней, хотя и здесь страсть и сила полового влечения одерживает победу над всеми соображениями. Тоже самое можно сказать и о беременности и других последствиях половой жизни.

Мой скептицизм имеет место еще и потому, что по моему глубокому убеждению, многие из тех, которые берутся за половое просвещение детей сами не достаточно просвещены, тем более, что сама наука еще не выработала общей точки зрения на целый ряд вопросов половой жизни. Сюда принадлежит, например, вопрос о том, является ли онанизм в периоде его развития физиологическим актом или нет, или вопрос о том, вредно ли для здоровья половое воздержание. Конечно, различия в научном понимании многих половых вопросов не играет существенной роли в половом просвещении детей. Что касается, например, полового воздержания, то теперь большинство врачей держатся того мнения, что оно в общем не вредно и что, в крайнем случае, оно может оказаться нежелательным для весьма ограниченного количества лиц. Последнее относится к людям, подверженным гиперестэзии полового влечения до того, что половое воздержание лишает их всякой работоспособности. Во всяком случае сравнительно мало половых вопросов являются для врачей спорными и невыясненными.

К сожалению, в самом народе широко распространено мнение, что половое общение необходимо. Отца, который держится того ложного убеждения, что его сын не может обойтись без общения с женщинами, не может не иметь дело с проститутками; отца, убежденного в том, что всякое половое воздержание не свойственно мужчине и вредно для здоровья – а таких отцов не мало – такого отца надо предварительно самого просветить, прежде чем поручить половое просвещение сына.

В заключение я хочу указать еще на одно обстоятельство, по которому не следует слишком переоценивать значение полового просвещения. (Я не имею здесь в виду разъяснения всех опасностей половых болезней). Это обстоятельство заключается в том, что та масса энергии, которая тратится на половое просвещение детей, отвлекает внимание воспитателей от других, весьма важных задач в этом направлении. Например, не лучше ли в вопросах морали, вместо поучительных слов, постараться подействовать на ребёнка добрым. примером. Пример всегда побуждает к подражанию, тогда как поучительные речи в бесчисленных случаях остаются гласом вопиящим в пустыне. Это относится также к детям более младшего возраста, которые способны воспринять окружающее гораздо легче, чем многие думают, тогда как сила воображения, как об этом свидетельствует Bleuler[143], у детей гораздо меньше развита. При том если ребёнок с самого детства может наблюдать примерное поведение со стороны окружающих его, то этим облегчается, как само половое просвещение, так и благоприятное воздействие последнего. В доме, где господствует чистота нравов, половое воспитание не представляет никаких трудностей; а подчас в нем нет и никакой нужды. Не так обстоит дело тогда, когда домашняя обстановка, в которой живет ребёнок, находится на низкой ступени нравственной чистоты. И можно себе представить, какое значение может иметь половое просвещение ребёнка, если он, после того как его на все лады предупреждали против опасностей половой грязи, у себя дома на каждом шагу сталкивается с нечистыми в половом отношении поступками, с неприличными, развращающими разговорами. II виновниками такой атмосферы являются не только прислуга и приходящие в дом посторонние люди, как об этом думают некоторые наивно-самодовольные родители, но иногда наиболее близкие члены семьи. Взрослые часто уверены в том, что ребёнок, в присутствии которого они позволяют себе вести неприличные разговоры, к ним вовсе не прислушивается; на самом же деле ребёнок чутко относится ко всему, что не должно было бы в его присутствии произноситься и что является прямой противоположностью тому, что, может быть, только что разъясняли ему его воспитатели и учителя. В таких случаях вовсе не нужно, чтобы взрослые произносили явно нечистые слова; достаточно часто намёка, даже скрытой усмешки, чтобы ребёнок истолковал их по своему, и чтобы это истолкование целиком противоречило всем преподнесенным ему поучениям. Как часто случается, что те самые люди, которые только что разъясняли мальчику весь ужас разврата, или горячо растолковывали девушке, как опасно доверяться бессовестным распутникам, уже через несколько минут в присутствии тех же детей рассказывают о геройских «подвигах» какого-нибудь господина, прославившегося своими любовными похождениями.

Итак, половое просвещение без соответствующего примера теряет всю свою ценность. Старая поговорка гласит: «как поют старшие, так щебечут и дети». Если следовать этому мудрому замечанию, тогда половое воспитание не должно представлять никаких трудностей, в противном случае можно преподносить сколько угодно поучений и не видеть никаких результатов. Несомненно, если все прежние движения в пользу полового просвещения, о которых я говорил в начале моей книги, потерпели крушение, то виной этому является игнорирование душевной жизни ребёнка рядом с теми слишком большими надеждами, которые возлагались на половые разъяснения. На эту ошибку правильно указывал Thalhofer. И я нисколько не сомневаюсь в том, что точно также, как мы теперь осмеиваем ошибки прошлого, через несколько десятков лет будущее поколение будет осмеивать наши современные попытки создать золотой век через посредство полового просвещения.

* * *

Перехожу к гигиеническим мероприятиям. Они в общем схожи с теми, которые предпринимаются для борьбы с детской мастурбацией.

Ребенку нельзя позволить по утрам, когда они пробуждается, долго оставаться в постели, в особенности на теплых пуховиках. С этой же точки зрения нельзя себе позволить наказывать ребёнка за какой-нибудь проступок, укладывая его в постель, чтобы лишить свободы. По этой же причине очень опасным является практикующееся в интернатах, пансионах и других подобных учреждениях предписание, чтобы воспитанники обязательно в определенное время отправлялись спать и ни под каким видом не вставали раньше определенного часа. Все, мол, должно проистекать по строго установленному регламенту! Но если даже согласиться с тем, что в таких институтах дисциплина неизбежна, то нельзя не обратить внимания на возможность случаев мастурбации, если дети просыпаются раньше установленного часа и должны оставаться в постели в бодрствующем состоянии. Да это и понятно, так как долгое лежание в постели создаёт целый ряд комбинаций физических и психических влияний. Физически главным образом влияет теплота, а психически – безделье и уютность, способствующие половым грёзам.

Далее, необходимо по возможности устранять всякие местные раздражения половых органов. К ним принадлежат незалупы (Phimosis), прыщи. Благодаря им является позыв к чесотке, что легко может способствовать онанизму, не говоря уже о том, что зуд, ощущаемый в половых органах, благоприятствует ощущениям страстности. Необходимо также обратить серьезное внимание на платье ребёнка. Я уже упоминал о том, что слишком узкие штаны, плотно сидящие на теле, могут иногда повести к онанизму. Поэтому необходимо именно эту часть детского туалета шить возможно шире и удобнее. Добрая мать должна контролировать портного и следить за тем, чтобы детские штаны шились не слишком туго. Узкое платье может быть и красиво и доставляет удовольствие матери и другим, но для ребёнка это безусловно вредно. О лазании по заборам и шестам я уже упоминал и хочу здесь только прибавить, что педагоги, сторонники спорта, придают большое значение этому роду гимнастики и находят, что опасность полового возбуждения вызывается лишь лазанием по тонким шестам, чего нельзя сказать о толстых шестах или о гимнастических канатах. Было бы также желательно изъять из обращения игру «в лошадки» верхом на палочке. Многие также относятся с точки зрения половой гигиены немного подозрительно к велосипедной и верховой езде, но эта подозрительность представляется мне излишней, если только велосипедное или верховое седло достаточно удобно устроено. Если что-нибудь в этом случае вредно для половой возбудимости, то только покачивания и поталкивания тела вперед, как это бывает при остановках или при переходе из медленной в более быструю езду, но эта опасность устранима, если обращать должное внимание на соответствующей костюм для верховой и велосипедной езды и в особенности на то, чтобы передняя часть брюк не слишком плотно прилегала к телу. Половым возбуждениям способствуют также ненормальное состояние кишечника, как например кишечные глисты. Mantegazza[144] придает особое значение возбудимости заднепроходной кишки, которая по его мнению может способствовать педерастическим наклонностям. Это мнение представляется мне необоснованным, хотя нельзя игнорировать того факта, что возбуждение в области заднего прохода легко передается в сферу половых органов. По этим причинам следует избегать запоров и накопления большого количества кала.

Много мер предложено для того, чтобы при сильной склонности к онанизму охранить половые органы мальчиков и девочек от прикосновений и искусственного возбуждения. Но все они, в общем, не имеют большого значения. Всякие местные случайные раздражения, по крайней мере в конце второго периода детства, не играют особенно большой роли и в этиологическом смысле. Главные из них вполне естественны, и никакие меры не могут повлиять на их уничтожение. Что внешние возбуждения, например, теснота штанов, не играют во всяком случае решающей роли, доказывает тот факт, что и у тех народностей, у которых совершенно отсутствуют штаны в качестве принадлежности костюма, дети онанируют и, пожалуй, больше, чем в Европе.

На других мерах, как например на методическом укреплении посредством водолечения, я преднамеренно не останавливаюсь, – о них подробно трактуют специальные учебники, как по вопросам мастурбации, так и гидротерапии.

Многими уже указано на то, что с половой точки зрения необходимо соблюдать особую осторожность в вопросе о питании ребёнка. Надо избегать тех пищевых продуктов, которые способствуют половому возбуждению, в особенности нельзя давать на ночь тяжелой пищи. И здесь, в выборе специального рода питания для детей, предписаны правила, освященные, правда, традицией, но далеко недостаточно обоснованные. К ним принадлежит рекомендуемое воздержание или по крайней мере ограничение, в употреблении мяса, спаржи, сельдерея и других продуктов. До сих пор не доказано, что именно эти продукты возбуждающе действуют на половое чувство взрослых или детей. Скорее это можно сказать о пряных веществах, хотя и здесь нет особой нужды в боязливой осторожности. Что касается алкоголя, то многие совершенно не сомневаются в том, что он не только возбуждает половое чувство, но способствует всевозможным осложнениям на половой почве. Как это ни верно по отношению ко многим фактам, нельзя всё-таки обобщать значение алкоголя для половой возбудимости. Я вспоминаю свои студенческие годы, когда мы делили всех студентов на две группы: на алкоголиков и на любителей женщин; первые тратили все свои деньги на пьянство, вторые на женщин, и я могу по собственному опыту подтвердить, что алкоголики вовсе не входили в более частое половое общение, нежели непьющие студенты. Во всяком случае необходимо этот вопрос ограничить, потому что абсолютного воздержания от алкоголя мы почти не встречаем, и большею частью считаем алкоголиками тех, кто потребляет очень большие количества алкоголя, тогда как люди с большой половой возбудимостью, если и пьют, то очень мало. Во всяком случае нельзя обобщать так часто подчеркиваемую теперь связь между потреблением алкоголя и половыми эксцессами. Такому мнению способствует главным образом криминальная статистика и преступления на почве половой ненормальности, совершаемые обычно под влиянием алкоголя. Но при этом не обращают внимания на то громадное количество людей, у которых потребление алкоголя не вызывает никаких половых эксцессов, тогда как я лично встречал трезвенников, далеких от умеренности в своей половой жизни. Разумеется всё это относится исключительно к взрослым, что же касается детей, то необходимо воспретить им всякое употребление алкоголя. Пользы от него никакой, а против того, что в известных случаях он может возбудить половую фантазию, никто не спорит.

Что касается образа жизни детей вообще, то нужно согласиться с Hufeland'ом, который рекомендует усиленную физическую работу. Но его мнению, дети, хорошенько уставшие к вечеру от физической работы, едва ли могут думать об онанизме. При современном развитии спорта чрезвычайно легко следовать этому указанию, и на самом деле мы теперь часто встречаем старательную заботу о том, чтобы дети возможно больше находились в движении. Даже в больших городах замечается кое-какое улучшение в этом направлении, хотя там приходится вести трудную борьбу с недостатком приспособленных для детского спорта мест. В Англии давно уже созданы специальные спортивные площадки для взрослых и детей.

Я хочу здесь обратить внимание читателя на предложенный Fére способ борьбы с онанизмом. Мне кажется, он мало известен широкой публике, а между тем я применял его в нескольких случаях моей практики и достигал благоприятных результатов. Fére советует, как только ребёнок начинает ночью онанировать, немедленно будить его, или, по крайней мере, отнимать его руки от половых членов, и это нужно повторять каждый раз, как только замечается со стороны ребёнка стремление искусственно-механически возбудить свои половые органы. При этом безразлично, спит ли ребёнок или нет, но в особенности полезно применять этот способ, когда ребёнок онанирует во сне, потому что тогда он немедленно просыпается. В большинстве случаев дети при этом очень быстро излечиваются, хотя бы они занимались онанизмом долгое время. Необходимо только зорко следить за сном ребёнка и все время мешать ему прибегать к этой, делающейся совершенно автоматической, привычке. Отрицательная сторона этого способа заключается в том, что чрезвычайно трудно найти для этого подходящего человека. Лучше всего было бы поручать эту работу матери, но можно также прибегать иногда к специальной сиделке, которая добросовестно взялась бы за эту безусловно трудную работу. Во многих случаях я сам предлагал свои услуги. Весьма печально, что так мало матерей способны на эту жертву; они предпочитают откупиться от своего материнского долга несколькими марками, которые сиделка получает за свой ночной труд. Я должен заметить, что как раз в средних классах я встречал матерей, способных на жертву для своих детей, чего далеко нельзя сказать о так называемых высших классах, денежной и кровной аристократии.

Особого внимания требует борьба с половыми ненормальностями. Надо считаться с двумя моментами, о которых я говорил уже выше: с влиянием природных свойств и с недифференцированностью полового влечения. Что касается первого, то надо заметить, что если даже какая-нибудь половая ненормальность коренится в природе ребёнка, то из этого еще не следует, что она не подается влиянию соответствующего воспитательного воздействия. По поводу же недифференцированного полового влечения я неоднократно уже упоминал, что оно отнюдь не обусловливает продолжительной половой ненормальности. Поэтому, не беспокоясь о возможности серьезных последствий, следует однако строго наблюдать за проявлениями половой недифференцированности и сделать всё, чтобы предотвратить дальнейшее развитие ненормальных осложнений. Это относится также к особенностям полового влечения в более широком смысле. Так, известно, что некоторые гомосексуальные мужчины чувствуют потребность одеваться в женское платье, а гомосексуальные женщины – в мужское, и вообще они стараются приближаться в своих склонностях и привычках к противоположному полу. В периоде недифференцированного полового влечения это явление обычно, его не следует переоценивать, но нельзя также и игнорировать. Нельзя, например, относиться шутливо к привычке мальчика держать себя по девичьи. Хорошо сделают те, кто немедленно приступит к соответствующему воспитанию, как только замечается слишком интимная дружба между мальчиками или между девочками, а также тогда, когда мальчик часто начинает одеваться в женское платье, девочка – в мужское. В этих случаях лучше всего приводить девочек в общество мальчиков и наоборот. В особенности в молодых годах легко бороться с гомосексуальными проявлениями и охранить ребёнка от опасных осложнений. Господа, которым выгодна агитация за отмену § 175[145] Уложения о наказаниях, уверяют, что гомосексуальные склонности объясняются природным влечением, свойственным человеку иногда с самого детства. Но родителям, учителям, воспитателям, врачам не следует вводить себя в заблуждение этой ложной агитацией, противоречащей данным науки. В интересах правды, в интересах самих детей и культуры, которым угрожает этот ненормальный порок, необходимо бороться с такими утверждениями.

Главная опасность при наступлении половых ненормальностей заключается в том, что ребёнок, мальчик или девочка, начинают искать всё новые и новые сладострастные ощущения и находят их в мастурбации и ненормальном разжигании своей половой фантазии. Психический онанизм в самостоятельной форме, или в связи с физическим онанизмом способствует всевозможным осложнениям. Так же опасны всякие акты, предпринимаемые для повышения чувственности. Ребенок может, например, в качестве вспомогательных средств прибегать к разжиганию своей фантазии сладострастными картинами, или даже предпринимать с другими гомосексуальные акты. Вообще, всякого рода представление эротических картин вредно как само по себе, так и тем удовлетворением, которое оно дает.

Особую опасность я усматриваю в том, что у детей могут развиться гомосексуальные склонности, когда они попадают в руки педофилов. Под маской дружбы или интереса к воспитанию гомосексуальные взрослые мужчины направляют очень часто свое внимание на детей. Я уже выше упоминал о том, что в таких случаях недифференцированное половое чувство ребёнка выливается в гомосексуальную склонность. Когда я вспоминаю, с какой фривольностью мне рассказывали гомосексуальные мужчины о своих половых отношениях с мальчиками школьного возраста, с учениками первого и второго класса; когда я вспоминаю с какой легкомысленностью гомосексуальные женщины входят в половое общение с незрелыми или полузрелыми девочками, тогда я убеждаюсь, как современны самые серьезные меры против этой опасности. И тогда, я прихожу к тому заключению, что компетенцию § 175 нужно еще расширить, с тем, чтобы подчинить ему не только гомосексуальные акты, но и всякий нечистый в половом отношении поступок. Кстати и рейхстаг в последнее время благосклонно относится к такой мысли.

Как только появляется подозрение, что у ребёнка развивается какая-нибудь половая ненормальность, тогда сейчас же необходимо повести борьбу не с проявлениями полового влечения ребёнка вообще, а специально с развитием и ростом этой ненормальности. Если например 14-летнего мальчика одолевают фантазии гомосексуального характера, тогда очень трудно побороть в нём половое чувство вообще, но весьма легко направить половые наклонности его из гомосексуализма в гетеросексуализм. Для этого необходимо, чтобы гомосексуальные мальчики бывали почаще в обществе девочек и наоборот (общие уроки танцев, игра в теннис и т. д.), и можно быть уверенным в том, что гомосексуальные ненормальности должны вскоре исчезнуть. Нет надобности подчеркивать, что я имею в виду лишь платоническое пребывание мальчиков и девочек в обществе друг друга, что я не допускаю и мысли советовать в таких случаях более интимное половое общение. Это не только не допустимо из соображений этического свойства, по страшно вредно и с точки зрения медицины.

Если я выше указывал, что недифференцированное половое общение, проявляемое в раннем детстве, исчезает впоследствии само собой, то из этого еще не следует, что нет никакой надобности в мерах предосторожности. Во-первых недифференцированное половое влечение является иногда признаком какой-нибудь природной половой ненормальности, во-вторых, весьма вероятно, что при благоприятных внешних условиях, даже при отсутствии природной склонности к половым ненормальностям, половая недифференцированность может серьёзно осложниться.

Считаю необходимым подробно остановиться ещё на одном воспитательном приёме, который играет особую роль в развитии половых ненормальностей, именно на телесном наказании. В последнее время обратили на себя особенное внимание исследователей те половые ненормальности, которые известны под именем мазохизма и садизма. Садизм заключается в том, что одержимый им субъект находит половое возбуждение в скверном обращении, муках или боли, причиняемых другому лицу. При мазохизме же субъект возбуждается в половом отношении тогда, когда его самого бьют или истязают. Очень часто возбуждающе действует истязание второго лица третьим, лишь в присутствии садиста, но без его личного участия. Часто также мазохистские и садистские склонности совмещаются в одном и том же лице. И вот много взрослых мазохистов и садистов сообщают, что первые проявления своих ненормальных склонностей они замечали у себя в раннем детстве, когда их подвергали телесному наказанию, или когда они случайно присутствовали, например, в школе, при телесном наказании других детей. Поэтому нужно рассматривать вопросы о применении телесного наказания не только с точки зрения общепедагогической, но и с точки зрения специальной половой педагогики. Речь идет не только о возбуждении общего свойства, которое само по себе страшно вредно, но главным образом о том, что телесное наказание как в наказываемых, так и в присутствующих при этом детях может вызвать продолжительные половые ненормальности, вроде мазохизма или садизма.

Этим однако не исчерпывается вся опасность применения телесного наказания к детям. Многие дети, испытав раз половое возбуждение после первого наказания ищут его повторения.

Я знаю случаи, когда дети в школе нарочно совершали проступки, чтобы быть наказанными и испытать при этом желаемое сладострастное ощущение.

Наконец, я, на основании непосредственно сделанных мне признаний учителей, убедился еще в третьей опасности, именно в том, что многие учителя специально прибегают к телесному наказанию своих учеников и учениц, чтобы возбудить свое собственное половое чувство. Впрочем и без этих признаний я не считаю таких фактов невероятными. Нельзя разумеется рассматривать каждый случай наказания, применяемого учителем к непослушному ученику, как садистски-подозрительный акт. Такое обобщение было бы даже опасно, тем более, что в наше время и дети уже знают, что такое садизм. И весьма возможно, что наказанный ученик легко может совершенно напрасно предположить садистские мотивы и обвинить в этом своего воспитателя.

* * *

В предыдущем изложении я разобрал только часть вопросов, связанных с областью полового воспитания. Исчерпать эту область до конца в рамках этой книги совершенно невозможно. Я вынужден был также оставить в стороне громадную литературу, вызванную современным движением в пользу полового просвещения. Не упоминал я также о том, что в последнее время выдвинуто требование, чтобы девушка получила возможность в госпиталях, больницах и других подобных учреждениях познакомиться со многими вещами, необходимыми ей для будущей брачной жизни. Все подобного рода предложения имеют в виду такие подробности, что я не имел возможности входить в их обсуждение.

Самым главным является хороший воспитатель, в широком смысле этого слова. Наилучшей воспитательницей для ребёнка была бы мать, но и отец, как это в последнее время требует, например, Eschle[146], может очень много сделать, даже в первых годах жизни ребёнка. Сознательно относящийся к своему долгу отец может оказать громадные воспитательные услуги своим детям. Но в большинстве случаев детям должна себя посвятить всё-таки мать. Но нельзя забывать, что громадное число матерей, в особенности из пролетарских кругов, не в состоянии уделять столько времени своим детям, сколько было бы желательно. В зажиточных семьях тоже встречается немало матерей, способных отделываться от своих обязанностей приглашением посторонних лиц в качестве гувернеров и воспитателей.

В последнее время принято думать, что современное женское движение особенно серьезно поставило на очередь вопрос о половом просвещении детей. По-моему, это не совсем верно, хотя некоторое влияние женщин в этом направлении надо признать неоспоримым. Было бы действительно хорошо, если бы особы, участвующие в женском движении, усиленно обращали внимание на то, чтобы указать матерям из зажиточных классов их долг и обязанности по отношению к своим детям. Никакой наемный гувернёр или гувернантка не могут заменить материнского сердца. С другой стороны, мать, которая серьезно относится к воспитанию своего ребёнка, может быть совершенно спокойна за чистоту его в половом отношении.

Такая мать в состоянии изучить душу и чувства ребёнка, она всегда может найти подходящий повод, чтобы наилучшим образом объяснить ребёнку все явления половой жизни, она не будет прибегать к сказке об аисте. Такой матери сам ребёнок доверяет, и те живые, искренние отношения, которые создаются между ними, имеют еще и ту ценность, что в ребёнке вырабатывается уважение к женщине вообще в гораздо большей степени, чем это встречается в большинстве случаев теперь. И этот вопрос о воспитании в ребёнке чувства уважения к женщине я считаю чрезвычайно важным моментом в его половом просвещении, ибо позже, когда ребёнок вступает в жизнь взрослым мужчиной, уважение к женщине охраняет его от сетей испорченных молодых девушек. Воспитанный в таком духе молодой человек будет также воздерживаться от грубых насмешек над беременностью, какого бы происхождения она ни была. Движение в пользу защиты материнства сделало в Германии в последнее время большие успехи. Этот факт нужно только приветствовать, если вспомнить о той жестокости, о тех оскорблениях, с которыми государство и общество относятся к молодой девушке, несущей в своем теле новое живое существо, павшей часто жертвой искуснейшим образом сплетенных сетей. Впрочем при правильно поставленном половом воспитании нечего бояться того, что половая область сделается предметом грязных покушений, как это, к сожалению, слишком часто случается. С другой стороны не следует считать каждое половое ощущение ребёнка опасным для него. Именно тогда, когда половая жизнь ребёнка идет по естественному пути развития, меньше всего нужно бояться всевозможных бесед о половых вопросах.

Само собой разумеется, не надо фиксировать всё своё внимание на воспитании ребёнка с точки зрения половой, ибо, к счастью, у человека имеются еще много других важных интересов. Половое воспитание надо рассматривать только как часть общего воспитания ребёнка. Привить ему истинные понятия о нравственности, привить ему истинное чувство чести, проникающее всё его существо, чувство чести, не ограничивающееся одним внешним декорумом, это значит также найти правильную точку опоры для правильного, как общего, так и специально полового воспитания ребёнка.

Примечания

1

L'Hygiene sexuelle. Paris, 1895. Стр. 27

2

Die sexuelle Pädacogik bei den Philantropen. Kempten. 1907.

3

Die Liebe. Leipzig o. J. S. 27

4

Die Spiele der Tiere. Jena, 1896.

5

Деменция прекокс – (лат. dementia ргаесох) устаревший термин для обозначения шизофрении; дословное значение «ранняя деменция».

6

Die Storungen der Geschlechtsfunktionen des Marines. 2 Aufl. Wien 1901–S. 8.

7

Otto Adler. Die Mangelhafte Geschlechlsempfindung des Weibes Berlin. 1904. S. 54 ff.

8

Marhte Francillon. Essai sur la Puberté chez la Femme. Paris. 1906.

9

От detumescere – выделять (лат.).

10

От contrectare – телесно касаться или мысленно сближаться (лат.).

11

Mann und Weib. Leipzig. 1895 S. 24.

12

Der Когрег des Kindes. Stuttgart 1903.

13

Halban. Die Entstehung des Ceschlechts characters. Archiv fur Gynal ol: Bd 70. Heft 2, S. 268.

14

Havelock Ellis. Mann und Welb. Leipzig 1894, S. 211.

15

Weib und Mann. Berlin 1897. S. 116.

16

Meumann Vorlesungen zur Kinfuhrung in die experimentelle Padagogik und ihre psychologischen Grundlagen. I Band, Leipzig 1907. S. 145.

17

Geschlecht und Krankheit. Halle 1903.

18

Бледная немочь. (хлороз, chlorosis, зеленовато-желтый) – состояние малокровия, появляющееся исключительно у девушек в периоде полового развития и сказывающееся значительным уменьшением количества красящего вещества крови.

19

Die Hysterie in Kindesalter. 2 Aufl. Halle 1906.

20

Die Hysterie des Kindes. Berlin. 1905. S. 8.

21

Vorlesungen uber Storungeu der Sprache. Berlin 1893. S. 105.

22

Hautkrankheiten und Sexualitat. S. A. a. d. Wiener Klinik. 1906.

23

William Douglas Morrison. Jugendliche Uebeltater. Leipzig 1899. S. 28.

24

Die Seele des Kindes. 4 Aufl. Leipzig 1895. S. 147.

25

Хотя я уже указывал в различных местах, что описанные мною сексуальные явления детства у многих детей не наблюдаются, однако, воспользуюсь тут случаем подчеркнуть, что вообще эрекция имеет место у детей гораздо реже, чем у взрослых, но не представляет собою по моему убеждению, ничего патологического. Что способность ребёнка к эрекции значительно уступает способности взрослого, видно из приводимого Jullien'oм (Seltenere und weniger bekannte Tripperformen, Wien und Leipzig. 1907) факта, что эрекция с чувством боли, сопровождающая обыкновенно триппер у взрослого, крайне редко имеет место даже у старших детей.

26

Hygiene der Liebe. 3 Aufl. Iena, 1895, S. 45.

27

Lelirbuch der Gerichtlichen Medizin. 7 Aufl Wien 1895. S. 58.

28

Павел Закхиас (Zacchias) (1584–1659) – итальянский врач, преподаватель медицинской науки, правовед, философ и поэт. Он был личным врачом папы Иннокентия X и папы Александра VII. Закхиас также был юридическим советником Рота Романа, высшего папского апелляционного суда, и главой медицинской системы в папской области. Его деятельность послужила установлению судебной медицины в качестве темы исследования.

29

Paul Zacchiass. Quaestiones medico-legales. Lib. I. Lipsiale. 1630.

30

Lehrbaeh dor Gerichtlichen Mediziu. Stuttgard. 1895. S. 64

31

Соответствующие патологические явления я рассмотрю в ближайшей главе.

32

Hand bunch der Bingeweidelehre. 2 Aufl. Braunschweig 1893.

33

Макс Дессуар (Max Dessoir, 1867–1947) – немецкий философ, психолог и теоретик эстетики. Родился в Берлине. Получил докторскую степень университетов Берлина (по философии, 1889) и Вюрцбургаине, 1892). Был профессором в Берлине с 1897 до 1933 года, когда нацисты запретили ему преподавать. Соратник Пирр Джанет и Зигмунда Фрейда, Dessoir опубликовал в статье 1894 года отчет об эволюции сексуального инстинкта от недифференцированного до дифференцированного, который был рассмотрен Альбертом Моллем и Зигмундом Фрейдом. Фрейд одобрительно цитирует его в «Трех эссе по теории сексуальности». Приверженец неокантианской философии, Макс Дессуар сформулировал пять основных эстетических форм: прекрасное, возвышенное, трагическое, безобразное и комическое.

34

Перевод П. Полевого с издания Гербеля.

35

Телеоло́гия – онтологическое учение о целесообразности бытия, оперирующее наличием разумной творческой воли (Творца) или исходящее из энтелехии. Ставит перед собой задачу ответить на вопрос «зачем, с какой целью?».

36

Mantegazza. Physiologie der Liebe. 3 Aufl. Jena. S. 53.

37

Кристоф Вильгельм Гуфеланд (нем. Christoph Wilhelm Hufeland; 1762–1836) – лейб-медик прусского короля Фридриха Вильгельма III. Наиболее широко известна книга Гуфеланда «Макробиотика, или Искусство продления человеческой жизни» (нем. Makrobiotik; oder, Die Kinst das menschliche Leben zu verlängern; 1796), которая была переведена на многие языки.

38

Dichtung und Wahrheit. («Поэзия и правда») – название автобиографической эпопеи Иоганна Вольфганга Гёте (1749–1832).

39

Précocité et Impuissance sexuelle. Annales des maladies des oiganes te-oingurinaires: Vol. 1. No. 2, 1906.

40

Онанизмом или мастурбаций называется искусственное механическое раздражение половых органов. Этимологически онанизм означает «Coitus interruptue» мастурбация-рукоблудие, т. е. блуд производимый руками.

41

Drei Abhandlungen Zur Sexualtheorie. Leipzig, 1905, 41.

42

Deissig Jahr Praxis. 1 Tail. Wien, 1873 S. 300.

43

Nervöse Augstzustande und ihre Behandlung. Berlin, 1908.

44

Мано́н Жа́нна Рола́н де Ла Платье́р (фр. Manon Jeanne Roland de la Platière; 1754–1793) – одна из знаменитейших женщин Французской революции, жена экономиста и министра Ж.-М. Ролана де ла Платьер. Когда началась борьба партий, Ролан составляла письма к департаментам, к Конвенту, вдохновляя жирондистов-писателей против Марата, побудила Луве к нападениям на Робеспьера. С гибелью жирондистов связана и судьба Ролан. Она хотела защитить мужа в Конвенте, когда было отдано распоряжение арестовать его, но сама была арестована. В тюрьме она написала свои знаменитые «Мемуары», в которых вполне отразились её республиканские взгляды. По своей откровенности они напоминают «Исповедь» Руссо. 8 ноября 1793 г. Ролан предстала перед революционным трибуналом, а 9-го была казнена. На эшафоте она воскликнула: «Какие преступления совершаются во имя свободы!»

45

Die Spiele der Tiere. Jena 1896. S. 255 fft.

46

Moll. Untersuchungen Uber die Libido Sexualis, Berlin 1897 3, 374.

47

Die Eutstehung der Gesohlechtseharactere. Archiv fur Gynakologie. 70 Band, Berlin 1903.

48

Галль полагает, что следствием кастрации является остановка в развитии мозжечка, отражающаяся и заметная на затылке.

49

Iastrowitz. Einiges liber das Physiologisches und liber die aussergewohnlicheu Handlungen im Liebesleben der Mensehen. Leipzig. 1904, S. 16 f.

50

Ancel et Bouin. lnsuffisance spermatique et Insuffisance diastematidae. La Presee Médicale, 13 Janvier 1906.

51

Einzelne Fälle u, a, im Dictionnaire des Sciences médicales, herausgegeben von Dechambre Paris 1873. Artikel: Menstruation s. 700.

52

Kisch, Das Geschlechtslen des Weibes, Berlin 1904, S. 82.

53

Traite de Physiologie I. Paris 1869 S. 260.

54

Referar im Iahresbericht über die Leistungen und Fortschritte auf dem Gebiete der Erkrankungen des Urogenitalapparates. Il Iahrgang. Berlin, 1908.

55

intra vitam (лат.) – в течение жизни.

56

Феликс Платер (Felix Platter) (1536–1614) – швейцарский медик, естествоиспытатель и писатель-автобиографист эпохи Возрождения.

57

Mutatis mutandis – с латыни переводится как: «с заменой того, что подлежит замене», «с учётом соответствующих различий», «с изменениями, вытекающими из обстоятельств», «с необходимыми изменениями».

58

Ретирада – устар. отхожее место, уборная.

59

Ульрих фон Лихтенштейн (нем. Ulrich von Liechtenstein; ок. 1200–1275) – средневековый поэт периода позднего миннезанга, политик, капитан (глава земли) Штирии. Происходил из штирийской служилой знати.

60

Ретиф де ла Бретон, Никола (Retif de La Bretonne) (1734–1806) – французский писатель, один из самых популярных и плодовитых (более 200 томов произведений).

61

Эксгибиционизм (лат. exhibeo – выставлять, показывать) – форма отклоняющегося сексуального поведения, когда сексуальное удовлетворение достигается путём демонстрации половых органов незнакомым лицам, обычно противоположного пола.

62

Скатофилия (греч. skatos кал + philia любовь, влечение). Патологическое влечение к манипулированию каловыми массами; син.: копромания.

63

Union medicale Mai 1877.

64

Psychopathologie legale. Bd. II. Paris, 1903, стр. 109.

65

Die krankhaften Geschlechtsempfindungen. Würzburg, 1907. S. 102 ff.

66

Упоминалось раньше, на стр. 95. Это патологическое явление состоит в том, что субъекту необходимо искусственно раздражать половые части женщины, чтобы возбудить собственное половое чувство.

67

L'Hygiéne sexuelle et ses Conséquences morales. Paris 1895, S. 26.

68

Iacobus X…, Lois Génitales. Paris, 1900. S. 10.

69

Albert Moll. Untersuchuugen liber die Libido Sexualis. Berlin, 1897. S. 250 ff.

70

Emil (в начале 4-ой книги).

71

Magistor Laukhards Leben und Schicsale, von ihm selbst beschrieben, bearbeitot vou Victor Petersen, Band 1, Stuttgart, 1908. S. 15.

72

Non plus ultra, также nec plus ultra (с лат. – «Не дальше пределов; дальше некуда») – латинское изречение, ставшее устойчивым, по легенде написанное на Геркулесовых столбах как предостережение мореплавателям.

73

Kinderleben in der doutschen Vergangenheit, Leipzig 1900, S. 112.

74

Die geschelchtlich – sittlichen Verhiiltnisse der evangelischen Landwoliner im Doutschen Reiche, dargestellt auf Grund der von des Allgemeinen Konferenz der deutschon Sittlichkeits vereine veranstalteten Umfrage, 2Band, Leipzig 1897, S. 562 – 563. Наиболее важные работы, использовавшие этот материал, принадлежат Wagner'y, Wittenberg'y и Hückstädt'y.

75

Wie der fieschlechtstrieb des Menshen in Ordnung zu bringen usw. Braunschweig, 1791.

76

Geschlechtstrieb und Schamgefühl, Würzburg 1907, S. 243.

77

Die sexuele Frago. München. 1905. S. 479.

78

Dreissig Jahre Praxis. Wien, 1873. I. S. 305.

79

Havelock Ellis, Geschlechtstrieb und Scliamgefulil, Wurzburg 1907.

80

Das Geschleehtleben des Weibes, Berlin – Wien 1904, S. 84

81

Die Entwiklung der Geschleclitscharaktere, Archiv für Gynäkoligie, 70 Band, Berlin 1903. S. 239.

82

Drei Abhaudlungen zur Sexualtheorie. Leipzig u. Wien S. 56 ff.

83

Jah: buch für Kinderheil kunde, 1876.

84

Die Masturbation 1899 S. 5с.

85

L'Hygiene Sexuelle, Paris 1895, 8, 23.

86

Либи́до (лат. lĭbīdo – похоть, желание, страсть, стремление) – это половое влечение, основанное на физиологической деятельности организма; одно из основных понятий психоанализа, разработанных Фрейдом.

87

Die Beziehung des Sexuellen Lebens zur Ertstehung von Nerven– und Geistes krankheiten. Munchener Med. Wochenschrift. № 37. 1906.

88

Quelques mots sur l'onanisme. Annales des Maladies des organes genito-urinaires. 1905, № 8.

89

Schüllerselbstmorde. Zeitschrift fur Padagogische Psychologie. April, 1907. S. 21 ff

90

Du suicide. 2-me 6d. Paris 1865. S. 139.

91

Общий обзор этого вопроса см. Loweut'oм, Sexualleben und Nervenleiden. 4 Aufl Wiesbaden 1908 14 Kapitl.

92

Das erleiden Sexueller Traumen usw. Zentralblatt fur Nervenheilkundo, 15 Nov. 1907.

93

Dementia praecox (лат. «слабоумие преждевременное») шизофрения, ранее – полиморфное психическое расстройство или группа психических расстройств.

94

Seltene und wenigw bekannte Tripperformen. Uebersetzt von George Merzbach: Wien und Leipzig. 1907.

95

La Donna delinquente, la Prostituta е la Donna normale. Torino 1893. S. 374.

96

Etude medico-légale sur les Attentats aux Moeurs. Paris 1857. S. 31.

97

Gesch lechtsleben des Weibes. Berlin. 1904. S. 83.

98

L'Onanisme chez l'hommes 2-mе ed. Paris, S. 99.

99

Minoranni Deliuquenti, Milano 1885 S. 184.

100

Die sexuelle Frage. München 1905. S. 478.

101

Delinqueuza ргесосе senile. Сото 1901. S. 197.

102

«Потому, что хотели представить, как делали дамы, про которых вы читали в газете».

103

Hаndbucb für Untersuchungsrichter. 5 В. I Teil München, 1908. S. 110

104

Я люблю, ты любишь, он любит (лат.).

105

В первом томе «Исповеди».

106

«Кнут» (франц).

107

Strodtmann. Н. Heines Leben und Werke. Berlin, 1873. 1 Bd, S. 27 f.

108

Die Phisiologie der Liebe. Ionn, Dritto Aufl S. 51.

109

Les femmes homicides. Paris 1908.

110

Beitrage zur Keimtniss der Lebeiisund Entwicklunkbedingungen der Inder. Archiv für Rassen – Und Gesellsehattbiologie 1907 S. 39.

111

Esquirol. Die Geistes [Krankheiten in Beziehung zur Medizin und Staatsarznereikunde]. Немецкий перевод В. Bernhardt 2 Bd. Berlin, 1838. S. 49. (Прим. автора.).

112

Определение пиромании как патологического стремления к разведению огня появилось ещё в 1824 году. Однако и сегодня этот синдром до конца не изучен. Случаи пиромании являются объектом исследования и психиатрии, и юриспруденции. Пациенты, наблюдая за пожаром, проявляют любопытство, испытывают радость, удовлетворение или облегчение. Пожар никогда не осуществляется ими ради материальной выгоды, для сокрытия преступлений, как выражение общественно-политического протеста (Прим. ред.).

113

Гиперестезия – понижение порога чувствительности, приводящее к резкому усилению восприимчивости органов чувств к воздействию обычных по своей силе, а порой индифферентных раздражителей. Гиперестезия не является самостоятельным заболеванием, это симптом, наблюдаемый при ряде неврологических и психических патологий.

114

Die Sittlichkeitswrbrecher S. A. a d. Vierteljahrsschrift für gerichtl. Medizin u. öffentl. Sanitätswesen. 3 Folge XXX 2.

115

Psichiatrische Vorlesugen. II. III Heft. Нем. пер. Meubiuran. Leipzig 1892. J 41.

116

La prostitution clandestine. Paris 1885. S. 41 ft.

117

Das Mittelgeschlecht, München 1907. S. 88.

118

Werthauer. Bittlichkeitsdelikte der Grosstadt. (Berlin und Leipzig 1908) S. 78 ft.

119

Vorbrechen und Vergehen wieder die Sittliclikeit. Einftihrung geworba mässige Unzucht (Sonderabsdruck aue der Vergleichende Darstellung dea Deutschen und Ausliindischen Strafrechta. Berlin).

120

Das Geschlechtsleben in der Völkerpsichologie. Leipzig 1908 S. 557.

121

Beraud. Les Filles publiques de Paris. 1 Paris 1839.

122

Dementia Senilis – слабоумие старческое устар., (психоз сенильный, психоз старческий, сенилизм, слабоумие сенильное) – психическая болезнь, начинающаяся преимущественно в старческом возрасте, обусловленная атрофией головного мозга и проявляющаяся постепенно нарастающим распадом психической деятельности до степени тотального слабоумия с утратой особенностей личности больного и развитием старческого маразма.

123

Ueber die Klinisch – forensische Bedeutung des porversen sexualtriebes. Allgemeine Zeitschrift fur Psychiatrie und psjchiechgerichtliche Medizin. 39 Bd Berlin 1883. S. 220 ff.

124

Речь идет о немецком законодательстве (прим. пер.).

125

Патологическое половое явление, заключающееся в том, что одержимый им субъект выставляешь напоказ свои половые органы (прим. пер.).

126

Lex Heinze [Лекс Хайнце] (лат.: Закон Хайнце) был спорным законом 1900 года о внесении поправок в Уголовный кодекс Германии, названный в честь берлинского сутенера Хайнце, который был обвинен и признан виновным в совершении «телесных повреждений, приведших к смерти». Закон подверг цензуре публичный показ «безнравственного» в произведениях искусства, литературы и театра и сделал сутенерство уголовным преступлением. После многочисленных общественных протестов и сопротивления со стороны нескольких кругов либерального среднего класса и социал-демократов рейхстаг передал более свободную версию законопроекта и включил в Уголовный кодекс рейха пункт о «нравственности» в качестве компромиссного предложения. (Прим. ред.).

127

Про этимологическую связь в этом случае можно говорить только применительно к немецкому обозначению этих понятий: Sittlichkeit und. Sitte. Прим. пер.

128

Подробности см. Rosenbaum. Gescelichte der Lustseuche Halle 1893 S. 52 ff.

129

Die seeliche Entwicklung des kindes. 2 Aufl. Leipzig, 1908. S. 90.

130

Подробнее об этом см. Rudeck. Geschichte der offentlichen sittlichkeit in Deutschland. Zweite Auflage 190b S. 4 ff; тоже Alfred Martin. Deutsches Badewesen in vergangenen Tagen. Iena 1906.

131

Mutatis mutandis – (лат.) с соответствующими изменениями (Прим. ред.).

132

Целым рядом подробностей из этой области я обязан частным сообщениям, которые мне любезно сделал д-р Bohn. (Прим. автора).

133

Koedukation im Buchevom Kinde. Herausgegeben von Adele Schreiber. 2 Bd. Leipzig 1907 S. 48.

134

Versuch einer Charakteristik der Weiblichen Goschlecht. I Bd. Hanower, 1797. S. 95

135

Pougin. Dictionnaire du Theatre. Paris, 1885. S. 715.

136

О том, каков этот возраст, мнения теологов расходятся. Cousset (Moraltheologie zum Gebrauch der Pfarrer und Beichtvater, nach der 7. Originelauflage ins Dintsch übersetzt. 2 Band, Aachen 1852 S. 214) требует исповеди уже для 7-летнего мальчика, другие же для последних лет детства.

137

Lamour, 6-me Ed. Paris 1851. S. 72.

138

Sexuelle Belehrung der aus der Volksschule entlasseiien Mädchen. Leipzig. 1907.

139

Между другими М. Holler: Die Aufgabe der Volkschule. Протоколы третьего конгресса «Общества борьбы с венерическими болезнями» в Мангейме. В этих протоколах, можно найти по этому вопросу чрезвычайно много материала.

140

«Письма о вещах, имеющих важное значение для человечества». Сочинение R., издание S. I часть, Лейпциг 1794. Всем, интересующимся этим вопросом, я настоятельно рекомендую эту книжку, кажется мало известную публике.

141

Напр., Max Ocker. Beim Onkel Doktor auf dem Lande 2 Auflage Wieu und Leipzig 1906.

142

Волей неволей (лат).

143

Affektivitat, Suggestibilität. Paranoia. Halle 190 в.

144

Antropologisch – Kulturhistorische Studien über die Geschlechtverhäitnisse des Menschen 2 And. Iеna. 1888 S. 106.

145

Параграф германского Уложения, карающий за гомосексуализм (прим. пер.).

146

Die Anfange einer Erziehung zu geistigen und körperlichen Gesundlieit während des ersten Lebensjahres. Fortsehritte der Medizin, 1908. № 21.

Content

Альберт Молль
Половая жизнь ребёнка

От редактора

Глава I. Введение и исторические замечания

Глава II. Половые органы. Половое чувство

Глава III. Половые различия в детстве

Глава IV. Симптоматология

Глава V. Патологические явления

Глава VI. Этиология и диагностика

Глава VII. Значение половой жизни ребёнка

Глава VIII. Ребенок, как объект половых покушений

Глава IX. Половое воспитание

Примечания