Фролова Елена

Пророчество Великой Сказочницы

Thanks to Alaska.

1

– Маруся-я-я, ты едешь с нами или нет? – услышала Марина сквозь сон мамины настойчивые позывные.

– Сейчас, мам, уже встаю, – прохрипела она и снова погрузилась в дремоту.

– Маруся-я-я!

– Ну что?

Меньше всего ей хотелось вставать и чем-либо заниматься. Единственное, что бы она с удовольствием сделала – это еще хоть немного поспала.

Марина оторвала голову от подушки и открыла глаза. Несмотря на полумрак, она видела, что рядом никого не было. Спросонья не могла понять, откуда доносился мамин голос. Недоуменным взглядом она пробежала по комнате.

– Маруся, хватит спать! – опять услышала она знакомые нотки.

До нее дошло: мама, находясь на первом этаже, будила ее, сопевшую на втором.

Припомнив о важном деле, Марина поняла, что действительно пора вставать. С большим нежеланием она вылезла из-под одеяла и поежилась – в комнате было прохладно. Соскользнув с кровати, она плюхнулась на пол и подползла к комоду. Вынув нижний ящик, она поползла обратно и высыпала на кровать свое богатство. Бережно, но довольно спешно Марина перебирала бесценный клад. Она рылась в несметном количестве дисков, кассет, вырезок из газет и журналов – в том, что тщательно копила с тех пор как начала интересоваться музыкой. Пестрые заметки из журналов хранились в пакете из-под апельсинового сока, с которого предварительно был срезан верх. Когда она выворачивала содержимое ящика, из пакета высыпались журнальные вырезки. Пересматривая одну за другой, Марина складывала их в коробку. Она взглянула на фотографию и улыбнулась: девчонки из любимой поп-группы, высунув языки, корчили рожицы фотообъективу.

Мурлыкая под нос что-то невнятное, она разгребала коллекцию дисков. Это была настоящая музыкальная библиотека. Только содержимое не уходило корнями далеко в прошлое, в те времена, когда была популярна «нормальная» музыка, которую, как говорят родители, сейчас не пишут.

Песни любимой группы, прославившейся взрывными песнями и не менее взрывным скандальным имиджем, старшее поколение не воспринимало. Марине это было невдомек.

Каждое особенное по каким-либо причинам утро начиналось с перерывания «сокровищницы». В ней Марина черпала вдохновение.

– Нашла, – прошептала она, держа в руках заветный диск.

В предвкушении скорой подпитки положительными эмоциями она на коленях добралась до магнитолы и поместила диск на причитающееся место. По-кошачьи потянувшись, она нажала «play». Комната наполнилась столь обожаемым грохотом. Зажмурившись от счастья, она вскочила с пола. Синхронно подпрыгивая и разбивая кулаками воздух, она подпевала голосам на пластинке:

– Нас не догонят! Нас не догонят! Нас не догоня-я-я-я-ят!

Оконные стекла дрожали, мама затыкала уши, а драгоценности летели обратно в ящик.

– Кошмар! – мама вознесла руки к небу, услыхав визг из популярной песни. – И у этой девочки мама работает в музыкальной школе!

Но Марина этого не слышала. Во-первых, она была этажом выше. Во-вторых, грохот заглушал всё, и она была на своей волне.

– Нас не догоня-я-ят! – она затянула припев, подошла к зеркалу и попробовала придать божеский вид белобрысой челке, превратившейся за время сна в подобие ирокеза. Волосы не слушались.

Поняв, что занимается бесполезным делом, и не предпринимая попыток сменить пижаму с гномиками на что-нибудь более парадное, она спустилась вниз.

Войдя в кухню, Марина первым делом обратила внимание на тарелку с куриными яйцами, которые, по всей видимости, мама достала из холодильника для приготовления завтрака. Потом взгляд пал на физиономию брата, загадочно выглядывавшую из-за стола. Заметив его странное выражение лица, она начала готовить себя к незапланированному и не слишком приятному сюрпризу. И не зря. Ехидно улыбаясь, Максим поднял руку и помахал пустым картонным пакетом из-под апельсинового сока. Тут Марину «догнали». Взгляд резко переменился, настроение – тоже. Триумфально сияя, Макс наблюдал за ее реакцией.

– Мама, этот гад выдул мой сок! – крикнула она.

Максим перекривил ее. Отлучившаяся из кухни мама этой перебранки не услышала.

– Я тебя сейчас… – Марина сорвала полотенце с крючка.

Макс бросил в нее упаковку от сока. Марина пригнулась, и коробка пролетела мимо. Она рванула к брату, но опоздала и ударила полотенцем по емкостям с солью, сахаром и мукой. Всё это упало на нее.

– Гадость маленькая! – она нырнула под стол.

– Сама такая! – он к тому времени выбирался из-под стола с противоположной стороны.

– Стоять! – скомандовала Марина, белая, как снеговик из муки, соли и сахара. Схватив брата за ногу, она потянула его к себе.

Максим шлепнулся на живот, потащив на пол сушилку для чашек. Кухню сотрясал звон бившейся посуды.

– Моя чашка! – воскликнула Марина, увидав осколки любимой чашки со знаком зодиака.

– Моя нога! – Макс пытался вырваться из цепкой хватки.

– Не убежишь от меня, – сквозь зубы процедила девочка.

Максим бросил в нее сушилку. От неожиданности она на мгновение забыла о его ноге и закрылась руками от летевшей на нее пластиковой сушилки. Максу мгновения хватило: он выбрался из-под стола и выбежал из кухни.

Догонять его у Марины не было желания, она обессиленно расстелилась под столом.

Она была большой почитательницей всего, что связано с апельсинами: сока, газировки, желе, мороженого, карамели и собственно апельсинов. Брат знал о ее любви к цитрусам и не упускал возможности заставить понервничать, за что часто получал взбучку. Марина заметила ярко выраженную особенность: если утром она не выпивала стакан апельсинового сока, остаток дня проводила как в дурдоме. Отсутствие допинга сказывалось на везучести – ломалось и крушилось всё, за что бы она ни взялась. Проделка Максима означала, что именно такой день предстояло пережить.

– Я до тебя доберусь, – лежа под столом, она стряхивала муку с пижамы. Настроение было бесповоротно испорчено.

Она хотела встать на ноги, но забыв о том, что находилась под столом, ударилась головой.

Схватившись за голову, она ударила кулаком в потолок временного убежища. Столешница подскочила. Марина услышала звук, которого прежде слышно не было. Сделав умное лицо, она прислушалась. Вокруг ничего не происходило, только настенные часы тикали, но однозвучное тиканье она слышала и раньше. Она сосредоточилась…

– Яйца! – осенило ее.

По столу катились куриные яйца. Сделав резкое движение к краю стола, она одной рукой поймала первое яйцо, второй рукой – другое. А третье… разбилось о ее голову.

День начался крайне неудачно, и больше всего хотелось вернуться под одеяло.

Застыв в позе жонглера-неудачника, она раздавила в ладонях первые два яйца. Противная тягучая масса стекала по лицу…

* * *

– Что за бардак вы устроили на кухне! – недовольно произнесла мама.

– Снова вместо того чтобы выругать Максима, ты считаешь меня зачинщицей.

– Я не знаю, кто был зачинщиком, но бедлам на кухне нужно убрать.

– Кто спровоцировал бедлам, тот пусть и убирает.

– Я не видела, кто его спровоцировал.

– Могу подсказать: в этом доме живет один маленький провокатор.

С тем же недовольством мама сказала:

– И почему ты еще в пижаме? Мы будем ждать, пока ты переоденешься!

– Сначала вы подождете, пока я вымою голову, – Марина хлопнула дверью ванной. – Еще только с яйцами на голове я не ходила!.. «Против перхоти», «Для жирных волос», «Для сухих волос», – она читала надписи на бутылках с шампунем. – А «Против яиц» нет ничего?

Намылив голову смесью из имевшихся средств, она уставилась на собственное отражение в зеркале.

– Почему всё так паршиво складывается?

К ноге прижалось что-то теплое.

– Фантик! – нарисовалась улыбка на лице.

К Марине прильнул лохматый песик. Положив морду на передние лапы, он преданно глядел на хозяйку снизу вверх.

– Один ты здесь меня понимаешь, Фантюша, ты – мой лучший друг, – приговаривала она, поглаживая собаку. – Может, и тебя искупать? Перхоти у тебя нет?

«Искупать» – и песик жалобно заскулил. Он ужасно не любил этот процесс. Как и его хозяйка. Фантик положил передние лапы на нос, закрыв глаза.

– Ладно, ладно, не буду тебя купать. Я тоже терпеть это не могу.

Как бы странно это ни прозвучало, девочка по имени Марина не любила мыть голову. Не подумайте, что она ходила с грязными волосами. Несомненно, она их мыла. Но через силу. Одно время она подумывала сделать короткую стрижку, но когда в ее школу перевелся Саша Невадов, от затеи пришлось отказаться. Хотя наличие роскошной белокурой шевелюры особо не помогло. Невадова, как ей казалось, ни ее волосы, ни что-либо другое не привлекало. Ни капельки. Нельзя сказать, что она не нравилась задумчивому брюнету из параллельного класса, он ее просто не замечал.

…Рыжее чудо, звавшееся Фантиком, слегка отвлекло Марину. Она не подозревала, что впереди ожидали неприятности покрупнее.

– Маруся, ну сколько тебя можно ждать, – мама заметила, как она спускалась по лестнице.

– Да, я виновата, что на моей голове разбилось яйцо, – не задержалась с ответом Марина.

– Может, мозгов добавится? – съязвил Максим, прячась за маминой спиной.

– Что? – Марина остановилась. – Я тебя умою яичным коктейлем! – она стрелой бросилась вниз. Макс едва успел испугаться.

– Маруся, осторожно! – выкрикнула Завальская-старшая.

Ее дочь наступила на машинку Максима, оставленную мальчиком на ступеньках. Специально оставленную или нет – неизвестно никому, но Марина сделала открытие: кататься можно даже на игрушечных машинках. Правда, проехала она всего ступеньку, а дальше – кувырком и без машины.

– Марина! – закричала мама, кинувшись к ней. – Марина!!!

* * *

– Жить будет. Могло быть хуже, все-таки по лестнице прокатилась девушка. Осторожнее надо быть, хорошая моя, – доктор бинтовал ее ногу.

– Из-за него я упала.

– Марусенька, Максим не нарочно, – вклинилась мама, обняв Завальскую-младшую.

– И я не Марусенька, – закипала она, – я Марина!

– Марина! Не устраивай истерику при постороннем человеке, – сказал папа.

– Он хотел меня убить! Он всё подстроил! – не унималась она.

– Марина, угомонись, – ответил отец.

– Она ударилась сильнее, чем вы думаете, – обратился к врачу Максим.

– Молчи, гаденыш, – больная вознамерилась встать с дивана.

– Лежите, лежите, – остановил ее доктор. Она подняла на него сердитый взгляд, а он не менее сердитым взором повлиял на непокорную пациентку. Чуть остыв, она откинулась на подушку.

– Тебе повезло, – сказала она Максу.

– Вам, девушка, повезло не меньше, – врач ощупывал ногу рядом с повязкой.

– Мне обязательно с этим ходить? – спросила она, поглядывая на перебинтованную ногу.

– Дня три – обязательно, потом можно будет обходиться без повязки.

– А локоть?

– Если через три дня не будет осложнений, снимете с руки повязку. И, пожалуйста, будьте внимательнее, смотрите под ноги, – врач добродушно взглянул на нее.

– Я смотрю под ноги! – Марина посмотрела ему в глаза.

– Почему же падаете?

Она не находила цензурных слов для ответа.

– Старайтесь ездить только на настоящих машинах, – посоветовал он.

2

День выдался солнечный. Воздух был наполнен свежестью весны 2004-го. Отовсюду доносились цветочные ароматы. Сложно было разобрать, от каких цветов исходили запахи. Они появлялись сами по себе, из ниоткуда.

Весна началась рано. В середине апреля улицы пестрели разнообразием яркой растительности. Казалось, мир переполнился спокойствием и гармонией, и только над Мариной тучи сгущались.

– Мариночка, здравствуй! – услышала она чье-то приветствие.

Солнце било в глаза, и она поначалу не заметила на другой стороне улицы соседку тетю Надю, поливавшую цветы на клумбе возле дома.

Тетя Надя много лет проработала в Марининой школе учительницей математики. Не так давно она вышла на пенсию и выдумала себе хобби – цветоводство. Ухаживать за цветами у нее получалось не хуже, чем решать уравнения с двумя неизвестными. Смену деятельности тети Нади приветствовали все соседи: ее клумба была самой красивой в округе, радовала глаз и случайного прохожего, и того, кто проживал поблизости. Соседка Завальских прославилась и организовала цветочный мини-бизнес. Жители этого района Одессы скоро узнали: на день рождения, свадьбу или какое-либо другое торжество самые красивые и выращенные с любовью цветы можно достать у Надежды Викторовны.

– Здравствуйте, тетя Надя, – поздоровалась Марина и, прихрамывая, направилась к машине.

– Мариночка, как дела? – заботливо поинтересовалась соседка, оторвавшись от работы.

– Всё о’кей, спасибо! – соврала Марина, надеясь отцепиться.

– А у Максимочки?

При слове «Максимочка» Марину перекосило, перед ней пролетели события того утра. Она нехотя вымолвила:

– С ним всё прекрасно.

– Мариночка, а как у тебя с математикой?

О, этого вопроса она ждала с особым нетерпением. Она понимала, что если ответит честно, переговоры с тетей Надей затянутся надолго. Выслушивать тирады о синусах, косинусах, координатных плоскостях и тригонометрических уравнениях она была не в состоянии, поэтому решительным тоном заявила:

– С математикой у меня полный порядок!

– Раньше она у тебя хромала, – соседка обладала отменной памятью.

«Теперь я сама хромаю, – про себя сказала Марина, – а моей математике никакие костыли не помогут».

– Я исправилась, Надежда Викторовна, – соврала она в третий раз.

– Я рада, что ты взялась за математику!

Марина сдержала смех.

– Будут проблемы – обращайся, – цветочница в любое время дня и ночи готова была помочь с математикой юной лгунье.

– Хорошо, Надежда Викторовна, – любезно улыбнулась Марина.

– Мариночка, как ты на маму стала похожа! – всплеснула руками соседка.

«Каждый день меня видит, и только сейчас заметила, на кого я похожа. Как можно занимать человека настолько бесполезной болтовней?»

– А все говорят, что на папу, – Марина разыгрывала спектакль.

– Нет, ты просто мамина копия! Такая же светленькая, и глаза у тебя, как у мамы, – распиналась тетя Надя, не подозревая о ее мыслях.

– А я думаю, что похожа на папу, – Марина давила просившийся наружу хохот.

Перекинувшись еще парой фраз с бывшей училкой, она не смогла больше выслушивать ее щебетание и юркнула на заднее сидение автомобиля.

– Марина, по-моему, ты была нечестна с Надеждой Викторовной, – с укором произнес отец.

– Мне кажется, я на тебя похожа. Разве не так?

– Я не о том, – улыбнулся он, почувствовав увиливание от ответа.

Наигранное удивление не сползало с ее лица.

– Я о твоих успехах в математике, – сказал он.

– Папа! – фыркнула Марина.

«Как меня всё это заколебало», – простучало в голове.

* * *

Время летело незаметно. Марина прилипла щекой к стеклу и погрузилась в глубокие раздумья. Она не обращала внимания ни на проносящиеся мимо деревья, дома, людей, ни на урчание в желудке. Она размышляла о том, как несправедлив мир, о том, что нужно подальше прятать апельсиновый сок и все-таки подтянуть математику. Планы были грандиозные, а времени и желания для их осуществления не хватало.

Через два года после смерти бабушки наконец-то нашелся покупатель на дом, принадлежавший ей. Большую часть вещей Завальские перевезли ранее, оставалось забрать кое-какие мелочи, за ними и отправилось семейство.

Марина долго не решалась выйти из машины. Неведомая сила держала, словно не позволяя совершить непоправимую ошибку. Необъяснимое предчувствие очередного несчастья наводило страх. Она не находила вразумительного объяснения своим ощущениям.

Набравшись храбрости, она оказалась на улице и задержалась возле мраморного ангела, располагавшегося у ворот.

Она коснулась статуи. Бабушка рассказывала, что ангел охраняет дом и просила, чтобы, когда ее не станет, Завальские перевезли его к себе. Марина обожала скульптуру, овеянную бабушкиными легендами.

– Мы тебя заберем, ангелок, – она погладила идеально отшлифованную поверхность ангела, трепетно державшего в ладонях большую морскую ракушку. Сколько она себя помнила, он всегда стоял возле ворот. Благодаря бабушкиным рассказам он казался волшебным и притягивал таинственностью. Он излучал незаметный для человеческого ока свет и манил сказочной теплотой. Марина верила, что он в самом деле охраняет дом. Она улавливала тот неуловимый свет, придававший ему уникальность.

В бабушкином доме всегда было спокойно, он будто существовал в отдельном мире. В мире, где нет зла и продажности, грубости и скупости. В этом была бабушкина заслуга. С ней было интересно 365 дней в году, никто не понимал Марину так, как она. Родственные души – всё, что о них можно сказать. Марина тяжело переживала ее смерть, и ангелок напоминал о дорогом сердцу человеке.

– Э, да ты стал ниже меня, ангелок, – ей не требовалось задирать голову, чтобы разглядеть макушку статуи. – Неужели я еще выросла? – взгрустнулось Марине. – Ты был выше. Или… я была ниже. Теперь ты будешь охранять нас, – она обняла скульптуру.

В следующий миг она отскочила, всхлипнув от неожиданности. Ангелок ни с того, ни с сего… засветился. Она не могла не заметить странного поведения статуи. Призрачный свет доброты и нежности, излучаемый ангелом, отличался от реального. Отчего вдруг ему вздумалось излучать не мнимый, а настоящий свет, ведь на нем не было ни лампочки, ни фонаря? Марина расширила от удивления глаза и посмотрела на него. Он уже не светился и стоял как ни в чем не бывало.

– Что это было? – она протерла глаза.

Она видела, что скульптура светилась, и не поверила бы, что свет показался.

– Мне не привиделось!

Она бегала глазами по ангелу, выискивая подвох.

– Я видела, – твердила она, страшась приблизиться. – Я видела, что ты светился.

Простояв столько лет без эксцессов, статуя показала фокус, нарушив ее покой.

Марина на цыпочках подошла к ангелу и осторожно прикоснулась к его руке. Он не светился. Она облегченно вздохнула. Внимательнейшим образом она осмотрела его. Ничего необычного.

– Но я видела. Что произошло?

Неразговорчивая статуя не могла дать ответ. Марина понимала, что не заставит говорить фигуру из мрамора, но тем не менее желала получить разъяснение.

Ангел молчал. В конце концов ей надоело быть настойчивой и она направилась к калитке.

Во дворе у бабушки рос огромный дуб. Массивная крона в жаркие дни, летом часто выпадавшие на долю города, создавала большую тень. Никто не рвался отдыхать в тени могучего дуба, и все же он был наиболее заметной достопримечательностью двора.

Когда-то папа обещал Марине сделать домик на старом дубе. Увидев пару раз такой домик в зарубежных фильмах, она загорелась идеей иметь такой же. Казалось, было бы круто иметь небольшое жилище, недоступное для проникновения окружающих и не такое, как у всех. Этим планам не суждено было реализоваться. Причина – падение Марины Сергеевны с дуба. Она залезала на верхушку и наблюдала, что творилось кругом, мечтала о будущем домике. Однажды она не удержалась и упала. Результат – сотрясение мозга и два сломанных ребра – мелочь по ее меркам. Но о домике пришлось забыть.

…Много лет спустя она всматривалась в зеленевшую крону, шелест дубовых листьев унес ее в прошлое. Тонкие лучи солнечного света пробивались сквозь зелень молодых листьев. Она стояла неподвижно. Тяжелые от туши ресницы, как бабочки, порхали вверх-вниз…

* * *

Сзади дома находилась некогда обожаемая Мариной одуванчиковая лужайка. В тот апрельский день она как раз была едко-желтого цвета. Здесь и одуванчики росли не такие, как везде.

Марина сорвала цветок, покрутила в руках, и в памяти всплыли дни, когда она резвилась на желтом лугу. Мастерством плетения венков из одуванчиков она владела в совершенстве. Когда венок оказывался на голове, казалось, солнце подарило кусочек себя, и этот нимб намертво прирастет к человеку, завладевшему частицей солнышка.

Однако мертвые одуванчики представляли не меньший интерес, чем живые. Кто из нас не любит набрать в легкие побольше воздуха, загадать желание, и отправить много-много маленьких парашютиков в первый и последний полет. Если все парашютики улетели – желание сбудется. Если хоть один не удалось сдуть – не предопределено мечтам исполниться. Многие скажут: «Бред». Но так хочется верить, что это сулит удачу и осуществление желаний.

Не следует забывать, что пригоден для гадания лишь одуванчик, проживший полную жизнь, который не был сорван преждевременно. Одуванчик, сорванный Мариной, не превратился в пушистое облако и не разлетелся парашютиками. Он не удостоился чести предсказать кому-нибудь будущее.

…Марина лежала в желтом море цветов. Она провела руками по пестрому ковру, вцепилась в него и потянула вверх. В ладонях оказались помятые одуванчики и листья. Она подбросила их, они упали цветным дождем.

– Салю-ю-ют! – она рассмеялась.

– Хватит ржать, пошли книги перетаскивать! – услышала она голос Максима.

Веселье мгновенно покинуло ее. Она привстала и увидела невдалеке брата.

– Чего хочешь, апельсинопожиратель?

– Мама сказала, чтобы мы перенесли книги в машину, яйцеголовая, – ответил Макс.

Последнее слово не на шутку разозлило. Она встала, стряхнула салют и направилась к брату. Он подлил масла в огонь:

– Э, э, мне уже страшно!

Марина ускорила шаг, а он принялся удирать, попутно допекая ее:

– А кто это грозный, как жук навозный?

– Ты меня достал, – крикнула Марина.

– Нас не догонят!

– Теперь не спрячешься, – она норовила догнать его и хорошенько отлупить.

– Зачем от яйцеголовой прятаться? – он проворно уносил ноги.

– Я тебя все равно поймаю! – добавив скорости, сказала она.

– Пойди салюты попускай! – рассмеявшись, выкрикнул Макс. Обмениваясь словесными колкостями, они выбежали из-за угла дома и понеслись к старому дубу. Максим настроился окончательно испортить сестре выходной, и намерения осуществились бы, если бы он не смеялся и смотрел под ноги. Соблюдение двух несложных правил позволило бы благополучно удрать. Вместо этого он загремел носом о землю. Марина расцвела в улыбке. Она подбежала, перевернула его на спину, прижала к прохладной земле и, глядя сверху, прорычала:

– Сейчас я так врежу, что сам салют увидишь!

Макс смотрел испуганными глазами, подбирая ответную реплику.

– Не вечно мама будет тебя выгораживать! Когда-нибудь я с тобой за всё расквитаюсь, – добавила она.

– Маруся, что случилось? – мать семейства стояла на крыльце.

Дети развернули головы в ее сторону, у Максима это вышло с трудом.

– Мы загораем, – ответила Марина.

– В тени?

Она осмотрела пространство и, остановив взгляд на маме, сказала:

– Странно! Только что здесь было солнце!

– Марина, что тебе опять сделал Максим? – мать глядела на просившее помощи лицо сына.

– Она сказала, что побьет ме…

Марина закрыла ему рот рукой. Он дернулся, попытавшись освободиться, но не тут-то было.

– Оставь его в покое, – крикнула мама. – Что вы не поделили?

– Ничего, у нас всё отлично! – прокричала Марина, утихомиривая брата. – Лежи, – процедила она.

Макс не хотел мириться с горькой долей и сопротивлялся ее напору.

– Перенесите книги из библиотеки в машину, – сказала мама, наблюдая за дерущимися детьми.

– Максим перенесет, – сказала Марина.

– А ты?

– Я? А я… А мне нельзя тяжести поднимать! – она продемонстрировала перебинтованную руку, о состоянии которой в погоне за братом забыла. – И нога болит, – она скривилась «от боли».

3

– Мы не захватили мешок? – Марина окинула взглядом библиотеку.

– Нет, – ответил папа.

Она улыбнулась брату и указала на книжные полки:

– Прими мои поздравления.

Перетаскивание увесистых книжек растянулось надолго. Маринина задача заключалась в том, чтобы подавать их Максу. Она залезла на лестницу и неплохо справлялась с заданием. Вновь предоставилась возможность поразмышлять о жизни. Максим кряхтел и пыхтел, всячески изображая обессиленного и тяжело больного. Марина наслаждалась трогательным зрелищем – нечасто она видела работающего брата.

– Что застыла? Где книги? – он прибыл за очередным грузом.

Марина зачиталась увлекательной книгой.

– Чего? – переспросила она.

– Книги давай! – крикнул Макс, став на носочки и сложив ладони вокруг рта, будто человек, которому были адресованы слова, находился очень далеко.

В бабушкиной библиотеке было предостаточно литературы, которую она сама не успела перечитать за свою жизнь. Ее внуки, несмотря на нежелание трудиться, усердно работали. Безделие могло бы вознаградиться запретом на просмотр телепередач, фильмов, мультфильмов, отстранением от компьютера, друзей, сладостей, домашним арестом. Скидку могли сделать больной персоне, хотя спотыкаться, поскальзываться, падать с лестниц и деревьев ей было не привыкать.

Максиму рассчитывать на скидку не приходилось.

– Слушай, а на чердаке ничего нет? – опомнилась Марина, когда на полках оставалось немного книг. – Оттуда тоже надо забрать вещи.

– Пойди посмотри, но я помогать не буду, – сказал Макс.

– Я и не прошу!

– Папа говорил, там замок висит.

– Где? – не поняла она.

– На двери чердака.

– Кому понадобилось запирать чердак? – удивилась она. – Там раньше не было замка.

Максим вышел из библиотеки со стопкой книг. Марина отправилась к отцу.

Как выяснилось, ни о каком замке он не слышал. Замок – выдумка Максима. Любовь к странным и неуместным шуткам всё ярче проявлялась в характере брата.

Она пошла на разведку.

Поднявшись по старой скрипучей лестнице, Марина очутилась у входа на чердак. Постояв под дверью, она тихонько приоткрыла ее и заглянула в давно не убиравшееся помещение. Сейчас, как и перед выходом из машины, одолевало странное предчувствие. Интуиция приказывала не входить, а непослушные ноги несли свою обладательницу прямиком на чердак, игнорируя предостережения интуиции.

Войдя, она произнесла:

– Здесь я не найду ничего, кроме слоя пыли… И бывшей лампочки, – она услышала треск хрупкого стекла под ногами.

Чердак был почти пуст. Пустоту разбавлял старый телевизор, нераспечатанный сервиз, две коробки с одеждой и сундук, покоившийся в темном углу. Марина сразу заметила на его крышке хорошо знакомую эмблему – букву «м», окруженную крючковатыми волнами. Такую эмблему она с четырех лет носила на себе – кулон, подаренный бабушкой, был копией значка на сундуке. Бабуля, которая была тезкой внучки, просила никогда не расставаться с кулоном. Она говорила, что это амулет от сглаза, но Марина, зная о своей везучести, слабо в это верила. Однако, следуя бабушкиному указанию, кулон все же носила.

Около сундука лежали разбросанные вещи. Казалось, будто их наспех достали, а обратно не сложили. Марина провела пальцем по подсвечнику в виде осьминога и поняла, что валяется он здесь достаточно давно: слой пыли был внушительный. То же самое касалось и остальных разбросанных вещей. Она подняла с пола ступу, в которой когда-то что-то растирали, и почувствовала, что предмет пахнет травами. Пест, который использовался для работы со ступой, лежал рядом. Среди покрывшейся пылью утвари Марина увидела шкатулку с такой же эмблемой, как на сундуке и кулоне. Она задумалась. Что общего между ней и предметами, украшенными этим значком? Зачем бабушка велела носить «амулет от сглаза»? Что, в конце концов, означает эмблема?

Она подняла шкатулку и открыла. Внутри было изумрудное колье. Марина достала его и, аккуратно перебирая один камешек за другим, рассмотрела драгоценную вещь.

– Неплохой вкус был у бабушки.

Сундук был не заперт. Замок лежал рядом. Вопрос «открывать или не открывать» у Марины даже не возникал. Было интересно, что внутри. Интерес был обусловлен, прежде всего, наличием знакомого рисунка на сундуке. А после того, как в шкатулке с таким рисунком она нашла драгоценность, интерес лишь усилился. Интуиция и сейчас подсказывала, что нужно быть осторожнее, но любопытства ей было не занимать.

– Ну и тяжелый, – пропыхтела она, перетягивая сундук к окну, где было больше света.

Отдышавшись, она присела на корточки, сдула с крышки пыль и, затаив дыхание, коснулась его… Крышка взлетела, и из сундука выскочил Макс. Взвизгнув, Марина отпрыгнула назад.

– Сюрпрайз!

Она не могла вымолвить ни слова. Брат был в восторге от удавшегося розыгрыша. Сердце Марины бешено колотилось, она дрожала, словно стояла под ледяным душем.

– Классно я тебя надул? – Макс заливался смехом.

Она приходила в себя.

– Нельзя быть такой доверчивой!

– Где ты взял ключ, чтобы открыть замок на сундуке? – к ней вернулся дар речи.

– Я его не открывал, он был открыт и он поломан, – произнес брат и убежал вниз по скрипучей лестнице.

– Поломан? – спросила Марина у опустевшего чердака. Она вернулась в темный угол, подняла замок и, повертев в руках, убедилась, что механизм действительно сломан.

Искоса поглядывая на сундук, она подползла к засаде Максима.

Заглянула внутрь. Она скользила взглядом по вещам, ранее находившимся под замком. Сложены они были неаккуратно, но виновником этого мог быть Макс.

– Книги, книги…

Она достала растрепанную книжку, на обложке которой было название «Тысяча и один рецепт с морепродуктами».

– По этим рецептам, наверно, еще Тутанхамона кормили, – она боялась пошевелиться с реликвией в руках.

Положив «Рецепты» на пыльный пол, Марина открыла книгу и скривилась:

– «Пирожки с рыбьим жиром», – она процитировала надпись с таким видом, будто съела лимон. – «Тушеный осьминог», «Кальмары с базиликом», – прочитала она другие наименования.

Она захлопнула «Рецепты», подняв столб пыли. Книга, пребывавшая в аварийном состоянии, затрещала по швам.

Марина нашла в сундуке конверт. Не было ни имен, ни печатей – в нем ничего не пересылали. Распечатав его, она обнаружила фотографию: Марина, по уши измазанная абрикосовым вареньем. Фото вызвало улыбку.

Максимка-первоклассник без переднего молочного зуба, но с огромным букетом белых хризантем.

Фантик в объятьях Максима.

Фантик в объятьях Марины.

Понравилось фото, где она обнимала собаку. Фантик даже на фотографиях не терял обаяния. Марина отметила, что рядом с ним выглядит блекло. Исправляла положение ее улыбка, способная затмить Фантиков, Шариков и Мурзиков, вместе взятых.

Она пересмотрела все снимки, сделанные на разных этапах ее жизни. Перед глазами восставали значимые и не очень события прошлого. На одной фотографии она была запечатлена вместе с бабушкой. Обе Марины были счастливыми и безмятежными, не догадывавшимися о скорой разлуке.

– Как только изобретут машину времени, я сразу прилечу, бабуль, – она прижала фотографию к груди, взглянула на беззубого Максима и вспомнила, что бабушка просила их не ссориться. – Как с ним не ссориться, бабуль?! Как? Сколько терпеть его выходки? Он всё делает назло мне. Я не вынесу больше издевательств, – сказала она, вздохнула и поцеловала бабушку на снимке…

Она достала из сундука недовязанную голубую шапку. Бабушка планировала подарить ее внучке. Цвет шапки сочетался с небесного цвета глазами Марины. Она попала в сундук со спицами и клубком ниток. Потом Марина заглянула внутрь еще раз и улыбнулась:

– Сегодняшний день – самый книжный в моей жизни.

На дне лежала книга. В бабушкином доме всегда было много литературы, именно она привила внучке любовь к чтению. А сегодня в процессе освобождения библиотеки Марина в полной мере ощутила концентрацию книг на квадратный сантиметр в этом доме.

– Не совсем понятно, почему всё это хранилось под замком, – Марина глядела на сложенные рядом вещи. – Что здесь секретного? Тутанхамоновские рецепты? Или голубая шапка? Или книга с этим значком?

На обложке последней находки красовались такие же эмблемы, как на кулоне и сундуке. Большая эмблема располагалась по центру обложки, и еще четыре штуки меньшего размера – по углам. После того, как Марина достала книгу, сундук окончательно опустел.

Эта книга была больше библиотечных и вполне могла быть ровесницей «Рецептов». Не рассыпалась от каждого прикосновения, но была ветхой.

– Амулет от сглаза? – недоверчиво произнесла Марина, коснувшись бабушкиного подарка.

Она перепроверила внешнее сходство кулона и эмблемы на книге. Значки на обложке в точности повторяли узор кулона. Что общего между ней и предметами, украшенными значком – она не имела понятия, но хотела узнать.

Осторожно, словно опасаясь чего-то, она провела рукой по шершавой обложке и потрогала золотые оттиски эмблем. Мысль о том, что означает данная символика, не отпускала Марину.

Интерес к эмблеме рос, не терпелось разгадать ее тайную суть. Она открыла книгу.

***

– Здравствуйте, Ваше Величество, – послышался чей-то писклявый голосок.

Встрепенувшись, Марина оглянулась: сзади никого.

– Где ты, гадость мелкая? – она окинула взглядом чердак.

Никого, за исключением ее самой, там не было.

– Максим, вылезай! – крикнула она. – Я знаю, что ты здесь. Я тебя найду и прибью!

Она встала, прошлась, открыла дверь и выглянула на лестницу.

Не найдя шутника, вернулась к книге. Терзаемая смутными подозрениями, она уселась на полу.

– Ваше Величество, раскодируйте книгу, – вновь раздался въедливый голосок. Марина резко обернулась. Никого.

– Максим, твое дурачество в печенках сидит.

– Меня зовут не Максим, – пропищал кто-то, – но если хотите, Ваше Величество, можете называть меня Максимом. Запрограммировать новое название?

Марина опустила глаза на книгу. Показалось, что разговаривала она, лежа перед Мариной. Она понимала, что это невозможно, поэтому недоверчиво поглядывала на книжку, размышляя, откуда еще могла доноситься человеческая речь. Писк возобновился:

– Ваше Величество, раскодируйте меня.

Она была в недоумении.

– Кто это говорит? – сказала она, чувствуя, что скоро ей понадобится помощь психиатра.

– Это я, Магия Маринии… или Максим. Как Вам удобнее? – пискляво произнес кто-то.

Марина попыталась сосредоточиться и определить, откуда доносился звук. Голос Максима он мало напоминал, но издеваться над ней больше некому.

– У меня глюки? – спросила она сама себя.

– Нет у вас глюков. Вы, наверно, не знаете обо мне, Ваше Величество.

– О тебе?

– Вы хотите, чтобы я называлась «Максим» или оставить прежнее название?

– Какое прежнее название? – ничего не понимала она.

– Я называюсь «Магия Маринии», – терпеливо повторил кто-то.

– Магия? – напряженно произнесла Марина.

– Магия.

– Маринии?

– Мариния – это Ваше королевство, Ваше Высочество. Вы, как я понимаю, не знаете о нем.

– А можно поинтересоваться, с кем я разговариваю? – задала она вопрос.

– Я перед Вами, Ваше Величество, я книга.

На чердаке воцарилась тишина. Кому-то взбредилось разыграть Марину. В услышанное не верилось. Ну а кто бы такому поверил? Тишину прервала Марина. Не словами, а шелестом страниц.

– Почему твои страницы стерильно чисты? Ты книга, в тебе должно быть что-нибудь напечатано.

На страницах не было ничего.

– Я всё объясню.

– Объясняй.

– Только определимся с моим названием, – сказал тот же голос.

– Определяйся, – кивнула она.

– Нет, это Вы определяйтесь, Ваше Величество, – поправила книга.

– Определяюсь.

– Как Вы меня называете?

– Никак.

– Никак? Ну, если Вы так хотите…

– Ты говорила, что у тебя есть имя.

Марина свыкалась с мыслью, что разговаривает с неодушевленным предметом. Но мысль о том, что происходящее – розыгрыш, не покидала ее.

– Есть, но вы можете меня переименовать.

– Зачем?

– Просто Вы обладаете таким правом, Вы – королева, – пояснила книжка.

– Королева? – Марина обернулась. – Я – королева? – она никого позади не увидела.

– Да, Ваше Величество. Вы – королева! – торжественно произнесла книга.

– Книжка, ты ничем не болеешь?

– Я здорова, Ваше Величество. Ваша бабушка подарила мне талисман, который защищает почти от всех болезней.

– Ты знала бабушку? – настороженно спросила она.

Странный вопрос – книга-то принадлежала бабушке. Когда прозвучали слова о талисмане, защищающем от болезней, Марина подумала, что кулон вправду может быть амулетом, ведь на нем и на книге одинаковый рисунок.

– Конечно, знала, Ваше Величество, – ответила книга.

– Что ты о ней знала?

– Всё.

– Всё? – Марина вскинула брови.

– Я и о Вас практически всё знаю.

– Да ну? Как докажешь?

– Зачем доказывать?

– Я не верю ни единому твоему слову, – ответила она.

– Хорошо, я докажу, Ваше Высочество. Вы не любите мыть голову, любите Вы апельсины, а влюблены в Александра Невадова.

– Что? – фальшиво расхохоталась Марина.

В частности задел заключительный пункт.

– Какой Невадов? Книга, ты ничего не знаешь обо мне! – она изображала веселье.

– Вы лжете, Ваше Высочество.

– Ты осмелилась возразить королеве? – строго произнесла она.

– Извините, Ваше Величество.

– Да что ты меня величеством-высочеством называешь? Если всё обо мне знаешь, то должна знать, как меня зовут.

– Что Вы, Ваше Величество! Мне непозволительно называть Вас по имени. Я всего лишь Ваша помощница.

– Вау! И в чем ты помогаешь? – заинтересовалась Марина.

– Я должна помогать всегда, когда Вам нужна моя помощь.

– Ты не помогла отцепиться от тети Нади.

– Я смогу помогать тогда, когда Вы меня раскодируете, – поведала загадочная собеседница.

– Ты закодирована?

– Да, Ваше Величество. Поэтому мои страницы чисты, – сказала она.

– Как же тебя раскодировать?

– Нужен ключ. Ваш кулон является этим ключом.

Марина задумалась. Положив кулон на ладонь, она припомнила, где видела его изображение. Запутавшись в версиях об амулете-талисмане и ключе, она спросила:

– Откуда ты знаешь, что у меня есть кулон? Ты же меня не видишь.

– Я Вас прекрасно вижу, Ваше Высочество. Так же, как и Вы меня.

– Я не вижу твоих глаз, – Марина смотрела на раскрытую книгу.

– У меня их нет, Ваше Величество.

– Ты не можешь видеть, – сделала вывод Марина.

– На Вас белая майка и голубые джинсы, – неожиданно выдала «Магия Маринии» и не ошиблась. – А кулон не обязательно было и видеть. Его носили все Марины.

– Все Марины?

– Все королевы Маринии. Поэтому королевство так называется – им правят Марины. Расколдуйте меня, Ваше Высочество, обо всем этом во мне написано.

– С какого перепуга я буду тебя расколдовывать?

– Никто, кроме Вас, не сделает этого. Ключ у Вас!

– Это не ключ. Это амулет от сглаза.

– Вероятно, это Вы услышали от бабушки. Она считала, Вы слишком юны для того чтобы узнать об истинном предназначении кулона и своих королевских корнях. Прислоните его к гербу на обложке, – сказала книга.

– И что будет?

– Вы узнаете то, чего никогда не знали, и побываете там, где никогда не были. Это очень интересно!

– Нам пора прощаться, – Марина подтянула ее ближе, чтобы закрыть.

– Нет, Ваше Величество, не закрывайте меня, – заволновалась книга, – послушайте, я хочу сделать как лучше для Вас!

– Как знать, что ты не врешь?

– Я не могу говорить Вам неправду.

– Почему?

– Потому что Вы – королева. Раскодируйте меня, Ваше Величество.

– Если я раскодирую, ты расскажешь, что знаешь о бабушке и как оказалась в сундуке? – спросила Марина.

– Ваша бабушка тоже правила Маринией, Ваше Высочество, а я, книга, переходила от одной королевы Марины Завальской к другой. Отныне я принадлежу Вам.

– Ты и мою фамилию знаешь.

– Я говорила, что многое о Вас знаю, – сказала книга. – Править королевством Мариния дозволено лишь той Завальской, которую зовут Марина. Это Вы, Ваше Величество.

– Я не хочу править никаким королевством!

– Вы рождены для этого, Ваше Величество. Вы будете править Маринией, как бы Вы это ни отрицали, в этом Ваше предназначение.

– Ты – болтливая книга!

– Я хочу убедить Вас прислушаться ко мне. Воспользуйтесь ключом. Во мне много информации о Маринии и Маринах, правивших там. Ваше Величество, Вы сейчас очень нужны королевству, – сказала книга. – Если Вы срочно не отправитесь туда, маринийцев будут ожидать большие неприятности.

– Какие маринийцы? Какое королевство? – Марина замотала головой.

– Ваше королевство! Я понимаю, Ваше Высочество, я бы тоже не верила, если бы кто-то сказал, что я королева.

– Что ни говори, а книга-королева – это слишком.

– Поверьте, Ваше Величество, Мариния – это королевство, принадлежащее Вам. Вы обязаны его защищать. Только Вам под силу перебороть проблемы, которые на него надвигаются!

– Если ты не отстанешь, проблемы надвинутся на тебя, – Марина закрыла книгу, встала и направилась к двери.

Книга молчала. Марина преодолела несколько ступенек и на секунду оглянулась. Когда она вновь посмотрела вперед, то, испуганно замахав руками и прогнувшись над пропастью, увидела, что лестница… исчезла. Выпучив глаза, она смотрела вниз. Буквально мгновение назад лестница была на месте, а теперь она состояла из… пяти ступенек. Найдя равновесие, Марина выпрямилась.

– Что за ерунда?

Аккуратно развернувшись, она пошла вверх по ступенькам. К счастью, с ними ничего не происходило. Она вошла на чердак.

– Где лестница? – грубо спросила она.

Ответа не было.

– ГДЕ ЛЕСТНИЦА? – крикнула она.

У недавно болтливой собеседницы язык отнялся.

– Еще раз повторить вопрос?

Догадавшись, почему не слышно ответа, она подошла к книге и открыла ее.

– Ваше Величество, извините, но я должна была это сделать! Вы не уйдете отсюда, Вы отправитесь в Маринию!..

– Верни лестницу! – перебила Марина.

– Я не могу, Ваше Величество…

– Убрать ты ее смогла!

– Я не могу ее вернуть, потому что Вы убежите отсюда, – пропищала книга.

– Разумеется, убегу! Кто тебя терпеть будет!

– Поэтому я не верну лестницу, пока Вы не пообещаете прочитать заклинание, которое переправит Вас в Маринию.

– Будешь условия диктовать? Я же твоя королева!

– Простите, Ваше Высочество, но мне позволено делать лишь то, что пойдет на пользу Вам и Вашему королевству.

– Я приказываю возвратить лестницу на место!

– Я не могу выполнить этот приказ, Ваше Высочество, – сказала книга.

– Я спрыгну и поломаю руки-ноги!

– Не надо Ваше Величество!

– А я прыгну!

– Если с Вами что-то случится, Ваше королевство будет разрушено. Только Вы можете ему помочь.

– Я не хочу никому помогать! Кто бы мне помог?

– Я Вам помогу, Ваше Величество.

– Ты? – усмехнулась Марина. – Ты поможешь отцепиться от самой себя?

– Нет, не в этом я помогу, – пропищала книга. – Давайте так: Вы сделаете то, о чем я говорю, а я расскажу, с помощью какого заклинания Вы сможете приворожить Александра Невадова.

– Мне не надо никого привораживать, – рассмеялась Марина.

– Но Вам бы хотелось, чтобы Ваши чувства были взаимными, Ваше Величество.

– Чувства?! – играла Марина. – Я ничего к нему не чувствую!

– Что сделать, чтобы Вы меня послушали?

– А что мне сделать, чтобы ты отстала и вернула лестницу? Кстати, как ты это сделала?

– Ваше Величество, если Вы обретете предназначенную Вам колдовскую мощь, то одним махом сможете стереть с лица земли страну, не говоря уже о какой-то лестнице. Если Вы наденете корону, станете самой могущественной королевой из всех, которые правили Маринией. Вы – особенная королева, у Вас особенная судьба.

– Ты так убедительно говоришь, – задумчиво произнесла Марина. – Но, понимаешь, я не могу быть королевой.

– Я предлагаю сделку, Ваше Величество.

– Она связана с Невадовым?

– Нет, Вы же говорите, что никаких чувств к нему не испытываете, – ответила книга.

– Не испытываю.

– Сделка следующая: Вы меня раскодируете, а я верну недостающие ступеньки.

После непродолжительной паузы Марина, подозревая намечавшийся обман, спросила:

– И всё?

– И всё.

– Точно?

– Точно! – уверяла книга.

– Только раскодировать?

– Да.

– И куда засунуть этот… ключ? – Марина взглянула на кулон.

– Прислоните его к рисунку на моей обложке.

– Просто прислонить? – спросила она, держа кулон.

– Совершенно верно, – пропищала книга.

Марина закрыла ее, посмотрела на выдавленную эмблему, потом – на кулон. Не верилось, что кругляшка, которую она носила как украшение, может быть ключом.

Но она впервые видела разговаривающую книгу. Первый раз на ее глазах исчезла лестница. И ангелок. Что с ним произошло? Каждый раз, когда книга произносила слово «магия», Марина гнала мысли о том, что всё происходившее впрямь связано с магией. Конечно, как любая девчонка, она с детства увлекалась всякими гадалками-предсказалками. Но одно дело, когда отрываешь от ромашки лепестки, приговаривая: «Любит-не любит», и совсем другое, когда с тобой разговаривает книга, которая знает о тебе больше, чем ты сама.

Она слабо представляла, что может произойти, если она воспользуется «ключом», потому что никогда этого не делала. Но требовалось реконструировать лестницу.

Она прислонила кулон к его копии на обложке… Несколько секунд… Ничего не происходит.

– Ты обманула меня? – она открыла книгу.

– Это Вы меня обманули, Ваше Величество.

– Я? Как?

– Вы прислонили кулон тыльной стороной, – сказала книга.

– Откуда ты знаешь, что это была тыльная сторона?

– А Вы видите что-нибудь на моих страницах? Вы прислонили кулон не той стороной, Ваше Величество.

Марина захлопнула ее и прислонила кулон стороной с рисунком к эмблеме. Книга вспыхнула и стала излучать мутно-голубоватое свечение. Испугавшись, Марина отпрыгнула. Вытаращив глаза, она наблюдала за книгой.

Свечение постепенно угасало. На обложке высвечивалась надпись «Магия Маринии». Марина все еще не поняла, во что влипла.

***

– Ваше Величество, какой язык выбираете? – послышался приятный женский голос.

Марина поняла, откуда донеслись слова, но на всякий случай оглянулась. Голос, услышанный только что, разительно отличался от противного писка, который она слышала раньше.

– Ваше Величество, русский подойдет? – спросила книга.

– Ты уже не пищишь? – она с опаской глядела на «Магию Маринии».

– Вы слышите мой настоящий голос, Ваше Высочество. Пищала я потому, что была закодирована. Откройте меня, и всё увидите.

– Открыть тебя?.. А… ты ничего мне не сделаешь? – Марина не думала, что этот диалог зайдет так далеко.

– Ваше Величество, не бойтесь меня, – произнес тот же голос.

– Ты обещала возвратить лестницу! – вспомнила она.

– Сначала Вы прочитаете заклинание, – сказала «Магия Маринии».

– Какое заклинание?! Я тебя раскодировала! – Марина подползла к ней.

– Ваше Величество, Вы должны помочь маринийцам.

– Ты обещала вернуть ступеньки! – она схватила книгу.

– Я выполню обещание, если Вы согласитесь помочь своему королевству.

– Так не честно! Я тебя раскодировала. Возвращай лестницу, не ставь новые условия! – кричала Марина, сдерживая желание растоптать ее.

– Ваше Величество, бабушка не случайно отдала кулон Вам. Она считала, что Вы – человек, которому она может доверить королевство, именно Вы достойны короны. Она на Вас надеялась, а Вы ее подводите.

– Не играй на моих чувствах! Бабушку я любила и люблю, но ни о каком королевстве знать не хочу!

– Ваша бабушка знала, что лишь Вы будете в силах справиться с трудностями, которые выпадут на долю Маринии. Она считала Вас смелее, чем Вы есть на самом деле?

– Хочешь проверить, насколько я смелая? – Марина в ярости вырвала страницу.

Книга в ответ на варварство промолчала. Марина тоже замолкла. Не потому, что раскаивалась в содеянном. Причина ступора заключалась в ином.

– Бабушка? – чуть слышно произнесла она, увидев в книге бабушкин портрет. – Это правда?..

Она неотрывно смотрела на изображение и не хотела верить в сказку, изложенную «Магией Маринии», но загадочные события и факты изводили ее.

– Вы мне верите, Ваше Величество?

Марина не знала, что ответить. Она рассматривала портрет.

– Нет, – все же ответила она.

Книга зашелестела страницами.

– Что ты делаешь? – Марина изумленно наблюдала, как перелистывались страницы.

– Я покажу, что Вам надлежит прочитать, Ваше Высочество. Вот оно, – книга угомонилась.

Марина подтянула ее ближе. Буквы на странице были русскими, но шрифт – необычный, таким шрифтом современные книги не печатаются.

– Это заклинание переправит Вас в Маринию, Ваше Величество. Я выбрала русский язык. Вам подойдет или сменить на другой?

– Как сменить?

– Я могу быть на любом языке. Какой Вам наиболее удобен?

– Мне все равно, на каком ты языке. Я ничего не буду читать.

– Вам придется прочитать заклинание, Ваше Высочество.

– Долго тебе придется ждать, – сказала Марина и… прилипла к болтливой книге.

Нахмурив брови, она попыталась оторвать руки от книги.

– Извините, Ваше Величество, я не отпущу Вас.

– Что случилось?! – истерически выкрикнула Марина.

– Ваше Величество, я не отпущу Вас, пока Вы не прочитаете заклинание.

– Отпустишь, зараза! – она отдирала руки от «Магии Маринии».

– Несмотря на то, что Вы королева, Вы не сможете отделаться от меня.

– Отстань! – закричала Марина.

– Ваше Величество, с этого дня магия будет сопровождать Вас до самой смерти, а я – часть магии, я не отстану от Вас.

– Я не верю в магию! – кричала она.

– Как Вы объясните происходящее? Что это, если не магия? – сказала книга.

– Это сон! Кошмарный сон! Сейчас я проснусь, – Марина закрыла глаза, – и не увижу эту липкую мерзость.

Она открыла глаза. Изменений не было.

– Нет, я не верю, – прошептала она.

– Вам сложно поверить в существование магии…

– Перестань! – крикнула она. – Меня колотить начинает от слова «магия».

– Ваше Величество, это просто слово.

– Просто слово? Нет, это не просто слово!

– Так Вы верите в магию? – обрадовалась книга.

– Я не хочу в нее верить.

– Ваше Величество, Вам понравится быть королевой.

– Но я не королева. Посмотри на меня! Королевы абсолютно не такие, как я!

– Какими, по-Вашему, должны быть королевы?

– Э-э-э… Ну-у-у… Они должны быть какими-то особенными…

– Вы и есть особенная, Ваше Величество, – сказала «Магия Маринии».

– Я? Таких, как я – миллионы.

– Но именно Вам суждено стать королевой.

– Да не суждено мне! Королева должна быть…

– Королева, прежде всего, не должна жевать жвачку.

– Чем не нравится моя жвачка?

– Королева – не жвачное животное.

– Я говорю, что я не королева. Но я и не жвачное животное!

– История еще не знала вечно чавкающей королевы.

– Я в миллионный раз повторяю: «Я не королева!»

– А я в миллионный раз повторяю, что Вы – королева Маринии!

– А это не жвачка? – Марина взглянула на клейкую массу, взявшую в плен руки.

– Это прочный клей, созданный мною с помощью магии.

– Ну ты крутая!

– Если бы Вы обладали хоть малой частью своей волшебной силы, без труда расколдовали бы себя, – сказала книга. – Но Вам она, я вижу, не нужна. А значит, Вам еще долго тут сидеть, Ваше Величество.

– Вот врежу я тебе разок по мозгам!

– У меня нет мозгов.

– Это нетрудно заметить.

– И чем врежете? Уж точно не руками.

– У меня еще ноги есть! – сказала Марина и пнула ее.

– Можете обращаться со мной, как Вам угодно, Ваше Величество. Но помните, что когда-нибудь с Вами поступят так же.

– Теперь ты будешь нотации читать?

– Нет, мне не положено читать Вам нотации, – ответила книга. – А Вам положено прочитать заклинание, которое Вы видите перед собой.

– Заклинание? Этот стишок – заклинание? – мрачно улыбнулась Марина.

– Прочитайте и проверьте. Пока не прочтете его, я не отцеплюсь.

Надув пузырь из жвачки, Марина задумалась. Она очень хотела, чтобы книга отстала, но уговорить ее не получалось. Пока она обдумывала план спасения рук, собеседница действовала.

Что-то дернуло вперед, и руки по локоть зажевала книга. Пузырь лопнул.

– Пусти меня!

– Прочитайте заклинание!

– Я не чувствую рук! – испуганно кричала она, согнувшись над книгой.

– Ваше Величество, прочитайте заклинание.

– Не хочу я твои стихи читать! – упрямилась она.

– …Маруся-я-я, – послышался мамин голос. Завальская-старшая искала дочь.

– Мама? – промолвила Марина.

– Только не зовите на помощь.

– Думаешь, я буду тебя слушать? – с насмешкой произнесла она.

– Будете, Ваше Величество.

Марина осознавала, что книга умнее. Что бы она ни придумала, у книги находился ответный удар.

– Я позову маму!

– Она не услышит, Ваше Величество. Я сделала чердак звуконепроницаемым.

– Чучело бумажное! – Марина глубже вросла в книгу.

– Ваше Величество, я не забавляюсь.

Свободной Марины становилось меньше. Когда руки скрылись до плеч, она начала сдаваться.

– Что прочитать? Этот стих?

– Да, нужно прочитать это заклинание, – ответила «Магия Маринии».

Марине было не по себе. Она не знала, что могло ожидать после прочтения стихотворения.

– Маруся-я-я…

– Ты же сказала, что чердак звуконепроницаемый!

– Он звуконепроницаемый, Ваше Величество. Там Вас никто не слышит, но Вы здесь всё слышите.

– Мама! – крикнула Марина.

Глухо.

– Мама! – заверещала она.

Мама не слышала. Марина отчаялась.

– Если я прочитаю заклинание, со мной всё будет в порядке? – спросила она, глядя на изжелтевшую страницу.

– С Вами всё будет хорошо, Ваше Величество! – книга почувствовала, что дело сдвинулось с мертвой точки.

– И ты освободишь мои руки?

– Освобожу, Ваше Величество.

– Если ты врешь…

– Я говорю правду.

Лежа на пыльном полу (по-другому не получалось), Марина приготовилась читать заклятие.

Настроившись психологически, она прочла на одном дыхании:

– Марины всех веков!

Воссоединитесь скорей,

Повелительницы морей!

Не по воздуху, а по воде,

Чрез туннели морские,

Чрез воды живые

Волнами могучими

Меня поднимите,

Да ко дну морскому

Меня отнесите!

Пусть бесконечными просторами

Проляжет мой путь,

Да не забудьте к Маринии свернуть!

…Марина ощутила наличие рук. Она выдернула их из книги и запрыгала от счастья.

– Руки! Вы опять со мной! Свобода!

Тут же она расслышала шорох за спиной. Усмирив веселье, она перестала прыгать и обернулась.

Приоткрыв от страха и неожиданности рот, она увидела образовавшуюся в воздухе воронку. Это было круглое окошко, внутри которого всё время что-то крутилось и шипело. Оно было тускло-голубого цвета с едва заметным свечением внутри. Вертевшись по часовой стрелке, оно словно гипнотизировало большим страшным глазом.

Марина замерла и вытаращилась на воронку. Абсолютное недоумение затмило ее рассудок. Она не относилась серьезно к россказням «Магии Маринии» и не желала дальше втягиваться в книжно-королевскую историю.

Слегка повернув голову назад, где лежала книга, она спросила:

– Что это?

– Это Ваш путь в Маринию, Ваше Величество! – восторженно произнесла книга и зашелестела потрепанными страницами.

– Ты не затащишь меня ни в какую Маринию, – девочка медленно мотала головой.

– Воронка перенесет Вас, Ваше Величество.

Окошко росло. Оно было Марининого роста и продолжало разрастаться.

Почуяв неладное, Марина бросилась к двери.

– Ваше Величество, куда Вы?

Она изо всех сил дергала ручку, но не могла даже приоткрыть дверь.

– Открывайся! – крикнула она.

Дверь не поддавалась. Марина знала, что это проделка «Магии Маринии».

– Открой дверь! – она обернулась.

– До встречи, Ваше Величество!

Ноги оторвались от пола, она закричала. Гул в воронке усилился, окошко потянуло к себе. Держась за дверную ручку, Марина на вытянутых руках лежала в воздухе.

– Останови это! – она перекрикивала гул. – Я не хочу в Маринию!

Она предпринимала попытки встать на ноги, но не выходило. Она чувствовала, что вот-вот отпустит ручку, ведь сила, с которой окошко тянуло ее, неуклонно росла. Она кричала и сопротивлялась, но уступала воронке в силе, и рука соскальзывала с ручки. Она мужественно держалась до последнего. Надо сказать, ручку она так и не отпустила. Ручка отломалась от двери, и Марина, вскрикнув, полетела в воронку. По пути она зацепилась за открытый сундук, что немного задержало полет. Прихватив его, она полетела дальше. Потом она бросила ненужный груз, и он грянулся на пол. Цепляясь руками за воздух и дико визжа, она продолжила полет.

* * *

В воронке ее швыряло из стороны в сторону. Она не могла ни за что схватиться и летала туда-сюда, как сдувающийся шарик.

– Помогите!

Но кого просить о помощи? Да и леденящий душу гул перекричать было невозможно. Воронка свистела, подвывала, рычала, а Марину подбрасывало и упорно тянуло вперед.

Вдруг она заметила женщину в белом балахоне, стоявшую в стороне. Она не поверила глазам: почему женщину не подбрасывало так же, как ее? Выглядела незнакомка беззаботно и даже отрешенно, глаза безжизненно смотрели вдаль, трудно было перехватить ни на что не направленный взгляд. Она стояла столбом, не подавая признаков жизни.

Пролетая мимо, Марина попыталась за нее схватиться, но не достала. Она бессильно взвыла, воздушные потоки понесли вглубь воронки.

Скоро на пути возникла следующая незнакомка. Внешне она походила на предыдущую, но у этой локоны были седые. Обе они излучали синеватое сияние. Вторая стояла неподвижно, как и первая. Марина попробовала зацепиться, но снова ожидала неудача.

Она увидела еще одну женщину, похожую на первых двух. Потом еще одну. Потом еще и еще. Присутствие этих странных личностей вовсе сбило с толку. Все они были одеты в одинаковые белые балахоны и одинаково безразличным взглядом смотрели на окружающий мир. Присмотревшись, Марина заметила, что из их ладоней льется вода.

Увидев последнюю женщину, она протянула к ней руки:

– Бабушка! – кричала она, не понимая, что бабушка там делает.

Бабуля глядела таким же пустым взглядом, не замечая ее. Маринины волосы растрепались, с руки слетела повязка, но она тянулась к бабушке.

И дотянулась. Как только она прикоснулась к бабушке, ее будто ударило током. Всё заискрилось, и сильнейший разряд отфутболил ее…

4

Очнулась Марина в темном неуютном помещении. Голова болела невыносимо – при вылете из воронки она ударилась. Рядом на каменной возвышенности лежал какой-то футляр, а в уголке стоял опертый на стену портрет непризнанной королевы красоты. Лицо, изображенное на полотне, было зеленого цвета с черными продольными отметинами. Вместо ушей в голову вросли морские ракушки. А сережки с черными бриллиантами были весьма симпатичные. Вместо волос на голове у данной персоны Марина увидела копну запутавшихся, издревле не знавших расчески… водорослей. Невзирая на внешний вид зеленой мадам, Марина всерьез думала, что она выиграла конкурс красоты, потому что из копны водорослей выглядывала корона. Она задержала взгляд на короне, памятуя о рассказах «Магии Маринии», но не стала искать связь между книгой и женщиной на картине.

– Надеюсь, это не зеркало, – произнесла Марина, глядя на зеленую королеву.

Она находилась вне воронки, но в голове не прекращался гул. Обхватив голову руками, она попробовала вспомнить, как сюда попала. В памяти всплыла каша: болтливая книга… руки… кулон… снова книга… Максим… мама… книга… воронка… бабушка…

– Бабушка! – выпалила Марина. – Я видела бабушку! – она заметила, что ладонь в крови.

Она коснулась лба и ойкнула. Увидеть себя она не могла, но поняла, что лоб разбит.

Поднявшись с пола, она принялась очищать одежду от пыли. Окончив прихорашивание, Марина невесело вздохнула и начала искать глазами дверь.

– Интересно, где я? – она неторопливо размышляла вслух. – Неужели это всё книга? Зачем она забросила меня сюда? И бабушка… Что там делала бабушка? – она вновь обхватила голову и зажмурилась. – Почему это случилось? И почему со мной?… С кем еще, если не со мной! – с иронией констатировала она. – Что делать? Как отсюда выбраться?.. Дверь! – воскликнула она и зашагала к выходу.

Потянула ручку. Дернула сильнее. И еще сильнее. Но дверь не открывалась. Марина попыталась открыть ее «от себя». Безрезультатно.

– Как же тебя открыть? – она двинула дверь коленом. К головной боли добавилась боль в колене.

Походив немного, она решилась на поступок, достойный Марины Завальской – выбить дверь. Бесспорно, хрупкой девушке не стоило совершать подобное, но ничего лучшего она не придумала. Отойдя от объекта, она разбежалась и понеслась вперед. С воплем она врезалась в дверь и грохнулась на пол. Перелом плеча в планы не входил, но как раз его она едва не заполучила. Скорчившись, она застонала и вспомнила фразу, которую часто повторяла бабуля: «Если долго не везет, значит, жизнь готовит тебе что-то большое и светлое».

– Бабушка, если бы ты была права, – произнесла она, вставая на ноги.

Отступать она не думала.

– Ну что, продолжим схватку? – она пристально глядела на дверь. – Открывайся! – превозмогая боль, она побежала на соперницу.

Пока она бежала, дверь… сама начала открываться. Марина увидела это, но, разогнавшись, остановиться вовремя не могла.

Выбежав из темницы, она с треском свалилась на пол. Опять. Обрадовать могло одно: она выбралась из заточения.

Осыпая бранью злосчастную дверь, она задрала голову и посмотрела вверх: потолок был высоко. Приложив некоторые усилия, она поднялась и тут же ощутила тянущую боль в пояснице. Схватившись за больное место, она скрутилась.

– Довольна? – сказала она, глядя на дверь. – Можешь закрываться.

Дверь, издавая негромкий скрежет, закрылась.

– Она поддается голосовым командам? Откройся! – Марина резко выпрямилась.

Измученное выражение лица сменила улыбка – старая дубовая дверь открывалась.

– Круто, – прокомментировала она. – Закройся!

Дверь, не успев до конца открыться, начала закрываться.

– Вот бы мне такую домой, – сказала Марина. – Откройся!.. Закройся!.. Откройся!.. Закройся!

Дверь не успевала выполнять команды.

Баловаться с дверью – это, безусловно, весело, но с обыкновенной дверью такого не проделаешь. Марина это понимала, и сердце сжималось. В голове крутилось одно слово: «Магия! Магия! Магия!»

Она пробежала взглядом по коридору – достаточно длинному и не слишком широкому. Одним его концом была памятная дверь, а с другой стороны он заканчивался ведущей наверх лестницей. Высокие позолоченные стены…

На старинных подсвечниках возвышались крупные разноцветные свечи. Некоторые подсвечники крепились к стенам, другие на высоких тонких ножках были расставлены у стен.

И уж, конечно, Марина не могла не увидеть любимые орхидеи. Она обожала эти утонченные цветы. Вдоль обеих стен тянулись гряды орхидей. Складывалось впечатление, будто натянуты два каната, сплетенные из дивных растений. В коридоре витал легкий аромат.

Она плавно передвигалась по направлению к лестнице и разглядывала всё, что ее окружало. Благодаря свечам было светло, лишь потолок темнел в вышине. Таинственная и непривычная атмосфера.

Марина приблизилась к стене, наклонилась и вдохнула цветочный аромат:

– Прелесть.

В тот самый миг «прелесть»… схватила ее за нос. Тонкие зеленые ручонки выпрыгнули из зарослей и вцепились в лицо. При этом цветок ехидно захохотал.

Противное хихиканье распространилось по коридору: подружки наглой орхидеи зашевелились, стали переглядываться и подхватили эстафету смеха над Мариной.

– А-а-а! Отпусти меня!

Орхидею так трясло от смеха, что лепестки начали опадать. Цветы на противоположной стене, поняв ситуацию, тоже захихикали и зашелестели листьями, заговорщицки перешептываясь.

Марина поступила так же вежливо, как обошлись с ней: схватила зачинщицу поединка и сжала. Орхидея завизжала громче, но Марина, сдавив ее, приглушила визг. Цветочные подружки затряслись, взявшись руками за лепестки, будто за голову.

Цветок, с которым сражалась Марина, сдался. Зеленые пальцы скрылись в зарослях, а она погладила раскрасневшийся нос.

Она поспешно отошла от цветка-обидчика, забыв, что на противоположной стене были его единомышленники.

Что-то ущипнуло за спину. Она обернулась и увидела смеявшуюся орхидею.

– Ты, кроме как хохотать, больше ничего не умеешь? – Марина потирала место щипка.

Всё происходившее было непонятным и вызывало страх.

– Кажется, я в каком-то замке, – пробормотала она, оценивая интерьер коридора. – Бабушка!

На стене висел портрет бабули.

– Бабушка, – растерянно повторила она. На бабушке была корона.

Она подошла ближе и, заметив, что орхидея встрепенулась, пригрозила:

– Только тронь меня!

Цветок захихикал. Рассматривая портрет, Марина легонько прикоснулась к нему.

И произошло то, чего увидеть она не ожидала.

* * *

Бабушкины голубые глаза остались такими же добрыми и нежными, но морщинки вокруг них загадочным образом стали разглаживаться. Затем немного поднялись брови.

Марина в недоумении отступила назад. Вскоре у бабушки выросла белобрысая челка, а седые пряди волос превратились в светло-русые локоны, как у Марины. Лоб и щеки посвежели. Корона стерлась.

В итоге Марина увидела… себя. Вылупившись на свой портрет, она не понимала, как произошло перевоплощение.

– Бабушка? Где бабушка?

Надпись внизу холста «М∩FξӨ∩ 99» сменилась надписью «М∩FξӨ∩ 100». О значении этих ребусов она не догадывалась, и не до ребусов ей было. Шкатулка на подставке под портретом вспыхнула и стала переливаться. Марина, по горло сытая фокус-покусами, раздраженно произнесла:

– Я хочу домой!

Возникло острое желание где-нибудь спрятаться, чтобы в голове не гремело барабанами слово «магия».

Гораздо сильнее, чем открыть шкатулку, ей хотелось очутиться дома, залезть под одеяло и не видеть ни шкатулок, ни орхидей. А когда она все-таки собралась посмотреть, что внутри, ее отрезвили неизвестные голоса. Она навострила уши и повернулась в ту сторону, откуда доносился шум. Кто-то спускался по лестнице. Марина судорожно металась, соображая, где укрыться, потому что не имела ни малейшего представления, кого она могла увидеть.

– Куда спрятаться? – она вертелась на месте. Голоса слышались отчетливее. – Черт! Где же мне спрятаться?

Возвращаться в темницу? Нет. Она направилась к лестнице.

Дойдя до лестницы, она увидела, что коридор разветвлялся вправо и влево. Свернув наугад в левый коридор, она прошла немного и, услышав голоса совсем близко, затаилась, прижавшись спиной к стене.

По лестнице спустились две девушки и свернули в правый коридор. Пошли бы они левым – Марина бы с ними не разминулась.

Девушки были обуты в туфельки, которые мгновенно пришлись ей по душе. Даже издалека она хорошо их рассмотрела. Они были на плоской подошве без каблуков, черные лакированные, на шнуровке. Главное – на длинных изогнутых носках располагались светящиеся бабочки с постоянно трепетавшими крылышками. Казалось, они вот-вот взлетят. Марина спокойно относилась к побрякушкам, но изящным туфелькам удалось тронуть ее душу.

Она посчитала, что они не очень гармонично сочетались с платьем, но все равно глаз не могла оторвать от источавших свет бабочек.

Девушки были одеты в серебристые платья, на головах были такого же цвета обручи и огромные начесы, а на спинах красовались точно такие эмблемы, как на Маринином кулоне. Она посмотрела на кулон и нахмурила брови:

– Что в нем такого?

Подол платьев и рукава украшал аналогичный орнамент. На талии одежда стягивалась широким поясом.

Как завороженная, Марина смотрела вслед удалявшимся девушкам…

– Ваше Величество? – тонкий детский голосок испугал ее. Холод пробежал по телу.

Рядом стояла девочка лет восьми-девяти и не менее ошарашенным взглядом смотрела на Марину. Первое, на что она обратила внимание – длиннющая огненно-рыжая коса незнакомки. Поймав ее непонимающий взгляд, девочка, улыбаясь, промолвила:

– Ваше Величество! Вы уже здесь!

«Опять «Ваше Величество». Почему меня все так называют?» – подумала Марина.

– Ты кто? – она крепче приклеилась к стене.

– Я? – с неизменной улыбкой произнесла девочка. – Я – Ваша правая рука, – сияя карими глазами, ответила она. – Меня зовут Эмильда, – добавила она и поклонилась.

– Ты мне кланяешься? – удивилась Марина.

– Королеве все кланяются, Ваше Высочество, – почтительным тоном произнес ребенок.

– Только не надо этих сказок про королеву! – отмахнулась она.

– Ваше Величество, это правда…

– И не надо «Вашего Величества»!

– Как же Вас называть? – взволнованно поинтересовалась Эмильда, она явно опасалась Марининого гнева.

– Лучше скажи, как мне попасть домой.

– Вы не можете нас покинуть Ваше Высочество! Не сейчас! – запротестовала рыжая девочка.

– Что ты хочешь? Сейчас ты будешь рассказывать, что я должна кому-то помочь.

– Но это действительно так, Ваше Вели… – не договорила Эмильда, заметив ее рассерженный взгляд. – Я не могу Вас по-другому называть, я – Ваша подданная!

– Я разрешаю называть меня по имени, – Марина отклеилась от стены.

– Но мне нельзя.

– А ты постарайся.

– Мне не положено. А что… с Вашей головой? – Эмильда осмелилась спросить о ранении.

«Видок у меня, наверное, не самый лучший», – про себя сказала Марина.

– Это я ударилась, – она коснулась лба.

– Провести Вас к Мольту? – предложила Эмильда после того, как Марина подняла челку, и она увидела рану во всей красе.

– К кому?

– Мольт – лучший врач в Маринии, он живет в Мартике, – расшифровала она предложение.

– А Мартик – это…

– Это дворец, в котором мы находимся.

– Так это дворец? – Марина пробежала глазами по стенам. – Я думала, это замок.

– Можно и так сказать, большой разницы нет. Это Ваш дворец, Ваше Величество.

Марина закатила глаза.

– Мы говорили о враче, – вспомнила она.

– Да-да, Мольт вылечивает даже безнадежно больных.

– Я похожа на безнадежно больную? – она решила, что выглядит просто ужасно.

– Нет, Ваше Величество, я не хотела Вас обидеть, – пролепетала Эмильда, преданно глядя в глаза и точно испугавшись.

Марина видела, что она готова упасть на колени и молить о прощении.

– Я не обижаюсь, – она улыбнулась и почувствовала, как ее ущипнули.

Она вскрикнула и развернулась. Это снова была орхидея. Когда она пряталась от девушек в забавных туфельках (на Эмильде были такие же), то, прижавшись к стене, примяла цветок. Она приложила ладонь к пострадавшему плечу.

– Ваше Высочество, держитесь от них подальше, они совсем обнаглели! – Эмильда отвела королеву от орхидей.

Соседки помятого цветка захихикали. Цветы на другой стене перешепнулись.

– Зачем они тут нужны?

– Но ведь орхидеи – Ваши любимые цветы, Ваше Величество.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Марина.

– Я много чего о Вас знаю, Ваше Величество!

Настроение пересекало отметку «хуже не придумаешь» – она вспомнила, как то же самое слышала от книги на чердаке. И это не понравилось, потому что орхидеи она вправду любила. До недавнего времени.

– Я ненавижу, когда кто-то говорит, что многое обо мне знает.

– Я не…

– И я просила не называть меня «Вашим Величеством»! – она строго взглянула на Эмильду.

– Извините, – несмело произнесла Эмильда, – я не имею права называть Вас по имени, хоть Вы и разрешили. Если бы Вы не были королевой…

– Я не королева, – молебно произнесла Марина.

– Если бы Вы не были королевой, орхидеи вели бы себя скромнее.

– При чем тут орхидеи?

– При том, что они – любимые цветы королевы. Поэтому им всё прощается, другие растения могли бы быть казнены, особенно за беспокойство самой королевы. А эти мы даже наказать не можем.

– Ты сказала «казнены»?

– Да, Ваше Величество. А орхидеи мы не наказываем. Понимаете, Ваше Величество, в Маринии выращиваются только наши, маринийские цветы. Такие существуют лишь в подводном мире…

– В каком мире?

– В подводном мире, – повторила Эмильда. – Мариния – это королевство, которое находится на дне Средиземного моря.

– Ого! – Марина всерьез размышляла о том, что попала в дурдом.

– Вы не верите, – вопрос Эмильда произнесла с утвердительной интонацией.

– Попробую поверить, Эм… Эми… Эмильда. Так тебя зовут?

– Так. В общем, орхидеи – исключение, – она посмотрела на цветы и перевела взгляд на Марину. – Они об этом знают, и поэтому не слушаются. Вы могли бы на них повлиять, Ваше Высочество.

– Не называй меня так! – взмолилась Марина. – Ты меня с кем-то путаешь, я не королева! – долбила она, хотя сама уже слабо верила своим словам.

– Вас невозможно с кем-либо перепутать! Кстати, в подводном мире королеву называют как Величеством, так и Высочеством.

– А в надводном?

– В надводном «Ваше Высочество» – это, как правило, обращение к детям королевы.

Она тяжело вздохнула, глядя на орхидеи:

– Как повлиять на этих кошмариков?

Эмильда, пожав плечами, ответила:

– Возможно, заклинание придумаете.

– О-о-о, – устало протянула Марина. – Начинаются заклинания и остальной бред.

– Ваше Величество, у Вас болит голова? – Эмильда заметила ее болезненное выражение лица.

– Знаешь, она начинает болеть сильнее, когда слышит слова «заклинание», «Ваше Величество», «Ваше Высочество».

– Пойдемте к Мольту, он вылечит Вашу голову!

– А ты будешь называть меня по имени?

– Мне не подобает! Я ни одну маринийскую королеву не называла Мариной.

– А меня будешь называть! Тем более я не королева, – противилась Марина.

– Вы вправду этого хотите?

– Да! Ты наконец поняла?

– Вообще-то… я должна выполнять Ваши приказы, – нетвердо произнесла Эмильда.

– Вот и чудесно. Выполняй!

– Хорошо, Ваше… – запнулась она и посмотрела на улыбавшуюся королеву, – Марина, – выдохнула она. Ей было до того неудобно обращаться к королеве Маринии на «ты».

Но следует сказать, она чуть-чуть приврала: одну королеву она называла просто Мариной.

5

– В подводном мире сейчас 11004-ый год. Мариния возникла более четырех тысяч лет назад, – рассказывала Эмильда, передвигаясь по коридору Мартика. – Ее основала Ваша… твоя дальняя родственница, которую тоже звали Марина. Она стала первой королевой Маринии.

Кругом царила тишина. Марине казалось, дворец пуст. Она не приближалась к орхидеям и вникала в Эмильдин рассказ.

– Мариния – королевство на дне Средиземного моря, – повествовала Эмильда.

Марина чавкала жвачкой:

– Как королевство может существовать на дне моря?

– Просто!

– Это невозможно.

– Мариния столько лет существует на дне морском, значит, это возможно.

– Почему на дне морском? – изумилась она. – Удобнее места не нашлось?

– Марина захотела создать королевство под водой, на дне моря. Она поклонялась стихии Моря, она безумно его любила.

– И я люблю море. Я люблю в нем купаться.

– Она любила его иначе, – блестели карие глаза. – В море громадная сила. Безбрежное и таинственное, то суровое, то ласковое, оно всегда манило людей.

– Красиво рассказываешь.

– Потому что море красивое.

– Кто сомневается!

– Знаешь, что означает твое имя?

– Марина в переводе с греческого «морская». Но это ни о чем не говорит! В мире сотни Марин, они все – королевы? – скептически поинтересовалась Марина, думая, что правда на ее стороне.

Разжевывая каждую деталь, Эмильда доказывала обратное:

– Марина Завальская одна. Она-то нам и нужна.

– Если бы меня не назвали Мариной, то сейчас я бы сидела дома и пила апельсиновый сок, а не шаталась среди опасных для жизни цветов?

– Наверно. Но бабушка недаром отдала тебе кулон, – напористо произнесла Эмильда.

– Ты и о кулоне знаешь?

– Он передавался от одной королевы Маринии к другой. Естественно, я знаю о нем.

– Моя бабушка… Она в самом деле тут правила? – Марина остановилась.

– Она была девяносто девятой королевой Маринии.

– Как она правила Маринией, если жила там, над водой? – она показала вверх.

– Ты тоже много лет прожила над водой, но с момента смерти Марины девяносто девятой считалась сотой королевой Маринии.

У Марины в голове всё перепуталось. Она столько узнала! Родной кулон передавался из рук в руки. Сколько чудес он повидал, а она не подозревала.

– Но… но… не может быть! – она сжала голову руками, чтобы та не раскололась от бурного потока мыслей.

– Титул королевы бабушка приготовила тебе. Не кому-нибудь другому, а тебе.

Конечно, сотая правительница Маринии не вписывалась в рамки традиционного представления о королевах. Вряд ли кому-нибудь придет в голову поручить 14-летней девочке правление целым королевством. Трудно представить королеву в кроссовках и модных рваных джинсах, даже на принцессу такая особа не тянет.

– Я не могу… Пойми, я не могу быть королевой.

– Каждая Марина, правившая здесь, поначалу не могла осознать правду. Но ты привыкнешь. Привыкнешь ко всему: к волшебству, ко мне, к орхидеям. Орхидеи – не самое страшное, – Эмильда перевела взгляд на шевельнувшиеся лепестки. – Вот пятьдесят шестая Марина увлекалась кактусами. Ну эти колючие твари и наворотили тут! Обитатели Мартика боялись выходить из комнат. Я попробовала утихомирить их заклятием, но, видимо, что-то напутала, и они начали расти и расползаться по всему дворцу.

– И ты хотела, чтобы я заколдовала их? – Марина указала пальцем на цветы. – Чтобы история повторилась, но с орхидеями?

– Надо правильное заклинание составить…

– А-а-а! – закричала она.

Орхидея укусила за палец. Эмильда схватила ее запястье и потянула.

– Она отгрызет палец!

Эмильда сорвала цветок. Пронзительный визг сменил беспрестанное ржание. В полуживом состоянии орхидея сопротивлялась недолго. Общими усилиями девочки спасли руку. Пошевелив пальцами, королева сказала:

– На этом моя любовь к орхидеям исчерпана.

***

– Показать Большой Зал? – Эмильда подошла к высокой расписной двери.

Марину увлекло наблюдение за волшебными существами, протиравшими листья орхидей и порхавшими от цветка к цветку.

– Это эльфы?

– Нет, это феи-покровительницы твоих любимых цветов. Вернее сказать, твоих бывших любимых цветов. Это крылатые феи, они бывают крылатые и бескрылые.

Феи, с аккуратностью протиравшие цветы, напоминали светящихся бабочек на Эмильдиных туфлях. Они, как и мотыльки, излучали свет, и от них так же нельзя было оторвать взгляд.

– Они похожи на бабочек, – Марина опустила глаза на туфли Эмильды.

– Ты угадала. Доброта этих фей – одна из главных составляющих охраны дворца. Их энергетика создает мощный барьер, который не позволяет злым чарам проникнуть сюда. В благодарность за это придворные носят такие туфли. Это старая традиция. Бабочки на туфлях символизируют фей-защитниц дворца.

– Интересная традиция, – Марина любовалась феями.

– Я хотела показать Большой Зал, – сказала Эмильда. – Лиммерция! – громко произнесла она, глядя вверх.

Марина поймала ее взгляд и посмотрела туда же. Спустя несколько мгновений возле них закружила крылатая фея со связкой ключей в руке.

– Здравствуйте, Ваше Величество, – она слегка наклонила голову в знак уважения.

– Здравствуй… – запнулась Марина, не запомнив имени феи.

– Лиммерция, – Эмильда шепотом напомнила имя. – Лиммерция, открой нам дверь, – громче произнесла она.

– Сейчас, Эми, – фея зазвенела ключами, перебирая связку.

Марина тем временем рассмотрела ее наряд: переливающееся парчовое платье с множеством подъюбников, белоснежный фартушек со знакомой эмблемой и длинные бусы.

Фея подлетела к замочной скважине и воспользовалась подобранным ключом.

– Вероятно, я перепутала, – она обнаружила, что ключ подобран неправильно и стала искать подходящий. – Вот же он!

Вторым ключом она открыла замок и спросила:

– Что-нибудь еще, Эми?

– Нет, Лиммерция. Спасибо, ты свободна.

– Очень приятно быть Вам полезной, Ваше Величество, – она вновь поклонилась.

– Благодарю, Лиммерция, – Марина чуть не отвесила ответный поклон.

– Ваше Величество, Вы срочно должны показаться Мольту! У Вас голова разбита, – взволнованно произнесла фея, разглядев под челкой рану.

– Спасибо за беспокойство, – Эмильда ответила за Марину, пока та собиралась что-то сказать. – Мы как раз к Мольту шли. Я покажу Ее Величеству Большой Зал, она здесь недавно и только осваивается.

– Тогда всё ясно, – понимающе произнесла Лиммерция. – Не буду Вас задерживать, лишь хочу сказать, что рада Вас видеть, Ваше Высочество.

– Я… я тоже рада, – Марина скорчила что-то вроде улыбки.

Фея звякнула ключами и улетела.

– Тут все такие вежливые, – сказала Марина.

– Ты королева, с тобой все обязаны вежливо обходиться. А Лиммерция – предводительница самых добрых существ в этом дворце. Она не просто вежливая, от нее веет теплом, верно?

– У меня даже голова перестает болеть.

– Феи часто помогают Мольту в исцелении пациентов, они благоприятно воздействуют на человеческую психику. Жестокое обращение с такой феей карается на законодательном уровне. Если Совет Всех Морей вычислит что-то подобное, виновнику не избежать наказания.

– Совет… чего?

– Совет Всех Морей, – Эмильда открыла дверь в Большой Зал. – Тебе не помешает почитать «Политическое устройство подводного мира».

– Я в политике ни бельмеса не смыслю, – Марина вошла в зал.

– Почитаешь – и будешь смыслить, – Эмильда закрыла за ней дверь. – Совет Всех Морей – это сообщество, которое решает вопросы, касающиеся политики подводного мира.

– А это Большой Зал? – Марина скользила взглядом по расписным стенам просторного светлого помещения.

– Да, здесь ты будешь принимать гостей, проводить совещания, отмечать праздники.

– Ты с уверенностью говоришь, что я буду принимать гостей, проводить совещания и отмечать праздники, будто я дала согласие на всё это. Ты решила за меня.

– А ты не согласна отмечать с нами праздники? – ненавязчиво поинтересовалась Эмильда, стараясь не заострять внимание на том, что Марине придется остаться в королевстве.

– Я не согласна здесь оставаться, – Марина раскусила ее.

– Между прочим, праздников в Маринии немало. Маринийцы – народ веселый, праздновать мы любим.

– Мне безразлична Мариния и безразличны маринийцы, – она не желала провести остаток жизни черт знает где.

– Скоро будет День Липрекко, – Эмильда втирала о праздниках. – Это день защиты крылатых фей. В доме каждого маринийца живет фея-покровительница домашнего уюта и благополучия, в День Липрекко мы поздравляем их.

– Мне-то что с вашего Дня Липрекко? – небрежно бросила Марина.

– С НАШЕГО Дня Липрекко, – настойчивости Эмильде было не занимать.

– Вашего.

– Какие праздники тебе нравятся?

– Мне нравятся более приземленные праздники. В них не участвуют феи, волшебные туфли, подводные миры, – сказала Марина.

– Новый год! Полагаю, этот праздник более знаком?

Ее показное безразличие сбавляло обороты – упоминание о новогодней ночи не может вызывать негативные эмоции, это волшебный праздник.

– Прекрасно! – Эмильда прервала красноречивое молчание. – Жаль, Новый год не скоро. К слову, твоя коронация – большой праздник.

Нацелив на нее растерянный взгляд, Марина спросила:

– Меня будут… короновать?

– Всё будет по правилам!

– Но… зачем это?

– Коронация – неотъемлемая часть процесса становления королевы. Несомненно, ты являешься королевой со дня, когда бабушки не стало. Но коронацию мы проведем, – ультимативно говорила Эмильда.

А внутри Марины обрывались цепи непокорности…

– На твою голову наденут корону, и ты сядешь на этот трон, – Эмильда указала на настоящий царственный трон, располагавшийся напротив девочек.

– Это мой трон?! – не верила Марина. – У меня будет корона?

– Конечно, будет! Но ее ты увидишь не раньше коронации. А на трон можешь присесть прямо сейчас.

– Это настоящий королевский трон? – зачарованно бормотала Марина, приближаясь к нему.

Деревянный, инкрустированный драгоценными камнями трон, знавший девяносто девять маринийских королев, заждался сотую владелицу. На спинке Марина увидела ту же эмблему. Она думала, лишь она рассматривала его, как музейный экспонат, а предыдущие Марины от рождения знали, что сядут на него. Она смотрела на него, как на летающую тарелку, забытую в Большом Зале инопланетными гостями. В голове не укладывалось происходившее. В ее распоряжении был трон, предназначенный королеве – женщине с изысканными манерами и непоколебимой твердостью духа.

– Садись, – сказала Эмильда.

– Я… у меня… Может, не надо? – трон выглядел довольно сурово.

– Садись, Марина, – Эмильда подталкивала ее.

Она смерила помощницу устрашающим взглядом, но тем не менее опустилась на законно принадлежавший трон и вцепилась в подлокотники.

Легкий ветерок пошевелил волосы. Она оглянулась. Сзади была стена.

– Что это? – неожиданности ей приелись.

Эмильда, не ответив, отошла. Трон вспыхнул ярким светом, а с волосами играл ветер, гудя и посвистывая.

– Эмильда, что происходит?! – Марина сильнее впилась пальцами в трон – слезать она боялась.

Эмильда опять промолчала. Марина свернулась в клубок, поджав ноги. Ветер развевал волосы.

– Эмильда!

Эмильда невозмутимо смотрела на нее.

Буря утихла так же внезапно, как началась. Свет померк, ветер затих – обстановка нормализовалась.

Марина, не вставая, произнесла:

– Что это было?

– Ты впервые села на трон. Он с тобой, как бы поточнее выразиться… познакомился.

– Познакомился? Он всегда так знакомится? – она откинулась на спинку.

– Я образно сказала. Трон тебя узнал, не сбросил. Это говорит о том, что ты – королева Маринии. Любого другого человека он свергает.

– Даже тебя?

– Я не королева. Королева одна, а я – твоя правая рука.

– Моя правая рука сегодня пострадала, – Марина показала пораненный локоть.

– Мольт всё исправит. А я – самая близкая тебе помощница. Со мной можешь советоваться по любому вопросу, спрашивать о том, что непонятно.

– Непонятно, почему я везде вижу этот значок, – она показала кулон.

– Этот значок – герб Маринии. Буква «м» – единственная в маринийском алфавите, которая по написанию совпадает с русским аналогом. Буква «м» на гербе сама знаешь, что значит.

– Марина… Или Мариния, – перебирала она возможные варианты.

– И то, и другое. В нашем королевстве букве «м» уделяют повышенное внимание.

– Я заметила: Мольт, Мартик. Имя моего брата тоже на «м» начинается, – сказала она, и от воспоминания о Максиме пропало желание возвращаться домой.

– Он тут вряд ли когда-нибудь побывает, – Эмильдина фраза прозвучала сладкой песней. – Хотя он имеет отношение к тебе, а значит, и к Маринии.

– Он меня тут не найдет! Ура, я его больше не увижу! – ликовала Марина. – Подожди… – улыбка стерлась с лица, – я смогу вернуться домой? Если захочу?..

Эмильда, потоптавшись на месте, скороговоркой произнесла:

– Сначала расправишься с Нептунией.

Не дожидаясь вопроса «Кто такая Нептуния?», она сказала:

– Иди сюда.

Королева слезла с трона, и они подошли к карте, висевшей на стене Большого Зала.

– Это подводный мир Средиземного моря, – сказала Эмильда.

– Что значат эти треугольники и завитушки?

– Прислони кулон к карте.

Марина коснулась кулоном карты, и каракули-обозначения превратились в русские буквы.

– Классно! А ты тут что-нибудь понимаешь?

– Я не знаю русского, но эту карту знаю как свои пять пальцев, – ответила Эмильда.

– Не знаешь русского? Как же ты со мной разговариваешь?

– Я разговариваю на маринийском, но кулон всё переводит, и ты слышишь меня на русском.

Марина недоуменно посмотрела на нее. Потом таким же недоумевающим взглядом посмотрела на кулон. Она не подозревала о скрытых возможностях своего сокровища.

– Пока кулон на тебе, ты понимаешь все подводные языки.

– Никогда бы не подумала, что такое возможно.

– Тут многое возможно, останешься здесь – узнаешь не такое.

Марина хотела попросить не уговаривать ее остаться, но помощница приступила к объяснениям, и она промолчала.

– Карта немного устаревшая, но я объясню, что к чему, – Эмильда развернулась к карте.

Марина была достаточно равнодушна к объяснениям, однако выслушала их.

– Здесь изображены четыре подводных королевства: Мариния, Хлид, Нептид и Гарлитем, – Эмильда очертила территорию каждого государства. – Нептуния, королева Нептида, завоевала Гарлитем, и теперь он входит в состав Нептида. Мариния – самое могущественное королевство, это заветная мечта Нептунии, – она водила пальцем по карте. – Со дня основания Маринии ей не дают покоя мысли о завоевании нашего королевства. Она многократно пыталась уничтожить маринийцев во главе с королевой. К счастью, старания были напрасными. Правда, однажды… у нее чуть не получилось, – девочке взгрустнулось. – Мариния была совсем молодым королевством, Нептуния чуть не разгромила его. Никогда не забуду тот день.

– Ты помнишь тот день? Сколько лет прошло?

– Прошло почти четыре тысячи лет.

– ?!?

– Но я помню события в деталях.

– ???

– Я живу в подводном мире со дня основания Маринии.

Марина непонимающе хлопала ресницами.

– Мне более четырех тысяч лет – ровно столько, сколько Маринии. Я перерождаюсь каждый раз, когда умирает королева, и мой возраст выравнивается с возрастом наследницы престола. Сейчас мне, как и тебе, четырнадцать лет. А выгляжу я ребенком потому, что все люди в подводном мире выглядят моложе биологического возраста.

– Ты помнишь, что происходило в течение четырех тысяч лет? – остолбенела королева.

Эмильда кивнула.

– Свихнуться можно, прожив столько.

– Свихиваться некогда, – сказала она. – В тот день, когда Нептуния чуть не захватила Маринию, погибла Марина I.

Она обернулась и взглянула на портрет, украшавший Большой Зал:

– Первая королева Маринии – Марина I.

С портрета улыбалась миловидная светловолосая девушка с тонкими чертами лица, которая, как и нынешняя королева Маринии, вовсе не походила на властную правительницу.

– Вы с ней похожи.

– Мне тоже так кажется, – сказала Марина.

Доказательств ее королевского происхождения становилось больше.

– У Нептунии есть закадычная подружка – Ориза, она богиня огня в подводном мире. У Оризы есть сын Анрин. Марина I по глупости влюбилась в этого подонка. Нептуния подговорила его убить Марину. Он воспользовался ее полным доверием, и… они втроем добились ее гибели. И едва не разрушили королевство. Если бы не вмешалась королева Хлида, Мариния сейчас была бы под властью Нептунии. Лорида дала отпор, а в отместку за смерть лучшей подруги наложила проклятие на всех женщин Нептида – они стали зеленомордыми жабами с водорослями на голове вместо волос, – Эмильда едко усмехнулась.

– По-моему, портрет одной из этих красоток я видела в темнице, что напротив лестницы.

– В Комнате Посланий? Кто-то давно оставил там портрет Нептунии.

– Это Нептуния? – Марина скривилась.

– Да, а когда ты побывала в Комнате Посланий?

– Я в ней очнулась, когда оказалась здесь.

– Хм…

– Эмильда, я там, в этой Комнате Посланий, сказала двери, чтобы она открылась, и она выполнила команду. Почему?

– Всё живое и неживое во дворце подчиняется тебе. Прикажешь двери открыться – она откроется, прикажешь занавескам изменить цвет – он изменится.

– Ты шутишь?

– Прикажи свече погаснуть, – Эмильда приметила свечу на алтаре около трона.

Безо всякого энтузиазма Марина сказала:

– Погасни.

Яркий огонек, метнувшись в сторону, потух. У нее не было слов, чтобы прокомментировать.

– Теперь веришь, что ты – главный человек в Мартике, что ты – главный человек в королевстве, что ты – королева Маринии?

Она хранила молчание. Происходили несколько загадочные вещи.

Пока она обдумывала ответ, Эмильда рапортовала:

– Дошли слухи, что Нептуния снова что-то замышляет. Что именно – пока не удалось выяснить, но она точно что-то готовит, я это чувствую.

– Но чем я могу помочь?

– Ты должна защитить королевство, – Эмильда вплотную приблизилась.

– Я не умею защищать королевства, меня этому не учили.

– Это сможешь сделать только ты! Нептуния готовится нанести сокрушительный удар, противостоять ей под силу лишь тебе.

***

– Ты – сотая королева Маринии. Марина I говорила, что каждая сотая правительница королевства будет обладать неординарными качествами, у нее будет особая судьба. Тебе предначертано возглавлять наиболее величественное подводное королевство в Средиземном море, – разглагольствовала Эмильда по дороге к Мольту.

Марина опасливо глядела на орхидеи.

– Какие цветы были любимыми у Марины I?

– Как ни странно, орхидеи, – улыбнулась Эмильда.

– Они так же не слушались?

– Марина приручила их. Слуги ее так не слушались, как цветы.

– Слуги? И у меня есть слуги?

– Марина, ты удивляешь. Как у королевы может не быть слуг?

– Но где они? – она вертела головой.

– Большинство слуг сосредоточено на первом этаже. На другие этажи они захаживают нечасто.

– Сколько у меня слуг? – нетерпеливо произнесла она.

– Тебе хватит, – еле сдерживала смех Эмильда.

– Ну скажи!

– Я им счет не веду.

– Ну а приблизительно?

– Я не знаю, Марина, – Эмильда душила смех.

– Примерно!

– Много у тебя слуг – примерно.

– Примерно много? Хорошо!..

– Что за шум? – незнакомый седовласый старик прервал беседу, рассматривая с порога гостей.

– Мольт, посмотри, кого я привела!

– Мольт! – Марина словно увидела старого друга. – Я о Вас наслышана! Сегодня я слышала Ваше имя раз… много раз!

Эмильда, услышав пародию на себя, недовольно взглянула на королеву.

– Очень приятно, – на лице лекаря появилась добродушная улыбка. – Ваше Величество, полагаю, что знаю причину Вашего визита, – челка не помешала разглядеть рану.

– Да, это я случайно, – она коснулась лба.

– Проходите, проходите, – врач приглашал пациентку и ее помощницу.

– Меня тут все знают, – шепотом сказала она Эмильде.

– Кто не знает королеву!

Закрыв за ними дверь, Мольт бросился к выкипавшему зелью:

– Вот растяпа! Забыл, что зелье без присмотра… – он снял с плиты котелок. – Присаживайтесь, Ваше Величество. Эмильда, найди для королевы стул.

– А что ты варишь, Мольт? – Эмильда осматривалась в поисках стульев.

– У Моберты горло больное, варю мятную микстуру, – он размешал ложкой зелье.

– Моберта – это крылатая фея, – шепнула Эмильда.

– Только мяту придется у Сами попросить, свою я всю истратил.

– Сами – шеф-повар в Мартике, – добавила она. – Может, мы сходим попросим? – предложила Эмильда.

– Нет, нет, сидите здесь, – воспротивился старик.

Эмильда уселась за столик, а Марина с неподдельным интересом рассматривала баночки с лекарствами, загромождавшие полки в кабинете.

– Ух ты! Что это? – она взяла сосуд, в котором плавала красная лягушка с выпученными глазами и высунутым языком.

– Это красная целебная жаба. Они называются зитами и водятся только в Маринии, – Мольт издали поглядывал на колбу в ее руках.

– Почему она кривляется?

– Видимо, во время охоты на зит кто-то наступил на нее, – он погладил седую бороду.

Марина поставила сосуд обратно на полку:

– Тут всё такое интересное!

Желтые, зеленые, синие, оранжевые бутылочки походили на кусочки радуги, закупоренные в отдельные хранилища. У Мольта было полно различных трав, корешков, порошков.

Выслушав жалобы, он дал Марине флакон настойки средиземноморского клевера и сказал принимать три раза в день.

Отхлебнув немножко, Марина скривилась.

– Это от головной боли, Ваше Величество, – он подбросил в печку дров и вернул котелок на плиту.

Микстура закипела, наполнив кабинет густым розовым паром.

Обработав лоб пациентки и выслушав королевские вопли о том, что лекарство пекло, Мольт попросил рассказать, как она попала в Маринию. Поведав свою историю, она сказала:

– Вы знаете, я сегодня ничего не ела.

6

– В день смерти Марины І маринийцы с жизнью прощались, – рассказывала Эмильда, сидя за большим столом, заваленным вкусностями, которых Марина ранее не пробовала. – Но знаешь, до чего додумалась Лорида?

Марина вопрошающе посмотрела.

– С помощью сложного заклятия она сделала так, что дочь Нептунии, Солика, заболела и была в двух шагах от смерти. Нептуния, желая спасти дочку, была готова на всё, поэтому отступила, и Мариния была спасена.

– Ты расхваливаешь достоинства Лориды, а мне кажется, играть с жизнью ребенка – это глупо и безжалостно.

– Лорида не допустила бы смерти Солики! – Эмильда успокоила королеву. – Она сняла бы заклятие, даже если бы Нептуния не поступилась. Нептуния способна убивать и разрушать, а Лорида понимала: единственное, что ей дорого, ради чего она готова отступить – это ребенок. Солика была ее единственным слабым местом.

– Была? Она все-таки умерла?

– Типун тебе на язык! Когда Солика подросла, она вышла замуж за сына Лориды. Нептуния выступала категорически против этого брака, но Солика отважилась пойти против воли матери, и Нептуния навсегда отреклась от нее.

Выслушав краткую историю о перипетиях в жизни королевских семей, Марина спросила:

– Как Лорида позволила сыну жениться на дочке чудовища?

– Солика – не чудовище. Все жители Нептида, включая Нептунию, по натуре злые и самовлюбленные. Но Солика с детских лет была совсем другой. Нептуния не понимала, почему дочь росла доброй и всячески пыталась исправить ее характер, но не вышло. И у Солики не зеленая морда, как у всех женщин Нептида – заклинание Лориды не подействовало на нее. Сейчас они с Малахом, сыном Лориды, живут в Хлиде.

Эмильда ждала реакции королевы на рассказанную историю. Марина, выждав паузу, произнесла:

– Хеппи-энд?

– Почти. Для окончательного хеппи-энда не хватает несчастного случая, во время которого трагически-внезапно-преждевременно погибнет Нептуния. Она будет отравлять нашу жизнь, пока будет жива.

– Ты не станешь просить меня устроить этот несчастный случай? – Марина ерзала на стуле.

– Можешь не делать его случаем, пусть будет умышленное злодеяние.

– Ты нарочно меня злишь? – нервно поинтересовалась она.

– Я тебя злю? Ты неправильно поняла…

– В подводном мире сплошной матриархат? – она перескочила на другую тему.

– Отчего вдруг? – Эмильде не понравился скачок, но она не перетягивала Марину в старую тему.

– Королевствами правят женщины: Лорида, Нептуния и… наверно… я.

– Королевствами правят не только женщины. Есть моря, где все правители – мужчины. В Гарлитеме был король, но сейчас территория Гарлитема принадлежит Нептунии. А Мариния интересует ее не просто как способ расширения границ Нептида. Если она завоюет Маринию, к ней вернется прежняя внешность.

– Да ну? – ехидно усмехнулась Завальская. – Тогда Маринию нельзя отдавать.

– Значит, ты всыпешь ей? – сияла Эмильда.

– Я этого не говорила.

– А кто этим займется, Марина? Кто, если не ты? Ты должна уберечь Маринию от нападения Нептунии.

– Всего-то? Просто уберечь Маринию от безбашенной колдуньи, на счету которой как минимум одно громкое преступление – убийство Марины І? Кто я по сравнению с ней?

– Ты – самая сильная королева и колдунья в подводном мире! Ты не знаешь о своей силе, но ты сильнее Нептунии, и твоя мощь будет постоянно расти.

– Эмильда, как я буду противостоять Нептунии? Я ничего не знаю и не умею.

– Все великие волшебники когда-то учились колдовать.

– Я не хочу ничему учиться! Я хочу… домой, – погрустнела Марина.

– Твой дом здесь! Этот дворец – твой дом.

– Нет! Мой дом не здесь!

– Помоги Маринии, не бросай нас, – умоляющим тоном произнесла Эмильда.

– Я не могу вам помочь!

– Не говори так! – она перешла на крик.

– А ты не ори на меня! – то же самое сделала Марина.

– Я хочу, чтобы ты отстояла королевство!

– Я не обязана его отстаивать!

– Обязана! – громче закричала Эмильда.

– Нет!

– Ты трусиха!

– Это я трусиха?! – казалось, еще мгновение, и Марина будет отстаивать не королевство, а чемпионский пояс по версии WBC. – Это ты трусиха!

– Я не трусиха! Я не боюсь защищать королевство!

– Так защищай!

– Я не королева!

– Правильно, ты трусиха, а не королева!

– Это ты боишься Нептунию!

Марина вскочила, чтобы выбежать из кухни, но тут…

БАБАХ!

Она моментально упала на стул. Блюдо взорвалось на столе. Эмильда, стирая с лица то, что недавно было вкусным и аппетитным, спокойно произнесла:

– Видишь, что ты наделала.

– Это не я… Оно само.

– Само оно не могло взорваться, – Эмильда достала из кармана зеркальце в серебряной оправе. – Это произошло из-за твоих бурлящих эмоций. Если чуть-чуть потренируешься, сможешь сделать то же самое с Нептунией, – глядя в зеркало, она стирала с лица серо-зеленую кашицу.

– Что с консервированными водорослями? – Сами появился с кастрюлей в руках.

– Я не хотела, я не специально, – сказала Марина.

Глядя на Эмильду, Сами покачал головой:

– Кориандровый соус плохо отстирывается. Возьми салфетки, Эмильда, – он протянул пачку салфеток, и королева увидела, что даже на них изображен герб Маринии.

Марина была чистой. Блюдо с водорослями стояло ближе к Эмильде, поэтому она приняла удар на себя. Вытирая одежду, она с презрением посмотрела на королеву и, наткнувшись на такой же взгляд, улыбнулась. Марина повторила за ней. Эмильда с испачканным лицом отдаленно напоминала умопомрачительной красоты королеву Нептида, но Марина решила об этом не сообщать.

– Впервые за сегодняшний день мне повезло, – сказала Марина.

Чудаковатый повар в спиралевидном колпаке поставил на стол кастрюлю и, надавливая на крышку, удерживал на месте. Она дергалась, норовя вырваться из рук.

– Сами, а… что в кастрюле? – спросила королева.

– О, это маринийские шоколадные ёжики, – он удерживал кастрюлю, – я приберег их для этого знаменательного дня!

– Чего-чего? Какие ёжики?

Эмильда потирала ладони.

– Маринийские шоколадные ёжики! Они настаивались в лимонно-ванильном экстракте и стали необычайно вкусными, – Сами разрекламировал фирменное блюдо.

– Они живые? – Марина вытаращилась на него.

– Да, Ваше Величество, так они лучше впитывают ванильный аромат.

– Ты собираешься накормить меня живыми ёжиками?!

– Их нужно проткнуть вилкой перед самым употреблением, тогда они перестают дергаться.

– Короче говоря, умирают.

– Твоя бабушка обожала шоколадных ёжиков, – сказала Эмильда.

– Бабушка ела ёжиков?!

– Они были ее любимым лакомством.

– Моя бабушка не могла кушать ёжиков.

– Ну, нам-то лучше знать, Ваше Величество, – Сами надавил на подпрыгнувшую крышку. – Шоколадные ёжики – национальное блюдо Маринии, и если Вы его не отведаете, я смертельно обижусь.

– Сами, извини, но если я его отведаю, смертельный исход будет обеспечен мне.

– Попробуйте, Ваше Величество, потом добавки захотите.

– Нет, Сами, я воздержусь, – она глядела на кастрюлю. – Смотри, как они вырываются.

– Марина, попробуй, это национальное блюдо твоего королевства! – сказала Эмильда.

– Я не могу кушать живых ёжиков!

– Проткни их, – Эмильда помахала вилкой.

– Я не убью ёжика.

– Они почти мертвые.

– Почти мертвые так не выскакивают.

– Ты только попробуй, они очень вкусные. Ты любишь шоколад?

– Шоколад я люблю, но ёжиками вы меня не накормите.

– Ваше Величество, вы оскорбляете меня как кулинара, – надулся повар.

– Сами, я не изверг, и ёжиков кушать не буду.

– Зато гора апельсиновой кожуры около Вас растет и растет, у Вас кровь будет оранжевая, Ваше Высочество.

– Не утрируй, Сами.

– Вредно наедаться одними апельсинами, – Эмильда поддержала повара.

– Вы сговорились?

– Мы хотим убедить, что поедание шоколадных ёжиков – не криминал.

– Нет, – Марина потянулась за следующим апельсином.

– Дай мне ёжика, – Эмильда протянула повару тарелку.

Марина сделала вид, что увлечена чисткой апельсина, а сама украдкой наблюдала за действиями Сами. Он приоткрыл кастрюлю, просунул вилку и начал вслепую охотиться за ёжиком. Несколько раз промахнувшись, он таки наколол непоседливый комок.

Отодвинув крышку еще немного и едва не выпустив на волю узников темной кастрюли, он извлек насаженный на вилку коричневый шарик, положил на тарелку и отдал Эмильде.

– Это ёжик? – Марина уставилась на коричневый комок.

– Да, Ваше Величество, шоколадный ёжик.

– Где его колючки?

– Колючки с него давно сняли, – Эмильда разрезала угощение.

Марина глядела на ловко управляющие ножом руки Эмильды. На ёжика она старалась не смотреть, но взгляд ненароком скользнул по коричневой массе. То, что она увидела, было совершенно не похоже на разрезанного ёжика. На тарелке было шоколадное пюре.

– Сами, разве это ёжик?

– Да, Ваше Величество. Впитывая фирменный лимонно-ванильный экстракт, ёжики превращаются в комок маринийского шоколада. Лучшего в мире – как подводном, так и надводном! Может, передумаете Ваше Высочество?

– Нет, спасибо, – Марина по-прежнему отказывалась от шоколадного зверька.

– Как вку-у-усно, – Эмильда по-рекламному притворно смаковала кусочек ёжика.

* * *

– Я думала, королевы едят в более официальной обстановке, – сказала Марина, спускаясь по лестнице.

– …А мы обедали на обыкновенной кухне? – Эмильда продолжила ее мысль. – Так повелось со времен Марины І. Если мы принимаем важных гостей, то обедаем в более официальной обстановке, соблюдая правила королевского этикета, а если королева просто хочет кушать, зачем всё усложнять? Марина І понимала, что человек должен кушать, а не думать, правильно ли он держит нож или вилку, поэтому не считала зазорным пообедать на кухне, пообщаться с поваром, узнать последние новости. Она всегда была в курсе всех событий во дворце.

– Разве не каждая королева в курсе того, что творится во дворце?

– Нет, Марина, не каждая. У королевы много забот, трудно уследить за всем. Быть хорошей королевой не так-то просто… но у тебя получится! – с воодушевлением произнесла Эмильда.

– Почему ты в этом убеждена?

– Потому что ты станешь самой могущественной королевой Маринии и самой могучей колдуньей в подводном мире. Можешь не верить, но ты убедишься в этом.

– Эмильда… – Марина замедлила шаг.

– Что? – Эмильда поравнялась с ней.

– У меня впечатление, будто я попала в сказку.

– Сказки хорошо заканчиваются, – подметила Эмильда.

– Скорее бы эта сказка закончилась.

– Я надоела?

– Ты не надоела, просто в голове не вмещается то, что сегодня произошло, – сказала Марина. – А сказки я люблю. Понимаю, что они для детей, а я уже не ребенок, но все равно читаю с удовольствием. Ты верно сказала, что они хорошо заканчиваются.

– Твое правление Маринией станет выдающейся сказкой.

– Я не говорила, что буду править Маринией.

– Если я не расскажу, как попасть в надводный, ты здесь навсегда останешься.

– Это шантаж!

– Я не шантажирую, это твое королевство.

Испытывая утомление от доводов помощницы, Марина попросила вывести ее из дворца подышать свежим воздухом.

– Сворачивай сюда.

Они зашагали дальше по ступенькам.

– Мы находимся в столице королевства Мариния, она называется Мрициус, – рассказывала Эмильда. – Наше королевство состоит из 44 регионов. Мелкие города в Маринии объединены в регионы. А в Хлиде, например, маленьких городов нет, поэтому нет деления на регионы.

– А улицы тут есть?

– Дворец находится на главной улице Мрициуса – улице Марины І.

– Можно все улицы называть в честь маринийских королев: улица Марины ІІ, улица Марины ІІІ.

– Ты – истинная жительница Мрициуса, ты угадала названия всех улиц столицы.

– Правда? Сколько здесь улиц?

– Сто. Улица Марины сотой появилась вскоре после твоего рождения, но сегодня мы туда не попадем – она довольно далеко отсюда.

Приближаясь к первому этажу, Марина начала слышать чужие голоса и убеждаться, что замок не пуст. Навстречу поднимались слуги. Завидев королеву, они восторженно удивлялись, вежливо уступали дорогу, здоровались и кланялись. А потом перешептывались, обсуждая новость тысячелетия: сотая королева Маринии прибыла во дворец. Одеты они были так же, как девушки, от которых Марина пряталась накануне знакомства с Эмильдой. Эмильда, хоть и была слугой, одежду носила другую: на ней были широкие брюки, вблизи щиколотки вплотную облегавшие ноги, как штаны восточных танцовщиц – шальвары. А белоснежная рубашка с воротником-стойкой в Маринином воображении делала ее похожей на Снежную королеву. Эту сказку Марина перечитывала много раз, но никогда не думала, что сама станет королевой.

Среди слуг преобладали женщины. На подданных мужчинах были костюмы с символикой королевства. Бабочек на их обуви не было, зато все женщины-слуги носили прелестные туфельки. Марина то и дело с завистью поглядывала на Эмильдину обувь.

Очутившись на первом этаже, она привлекла всеобщее внимание.

– Я представлю тебя слугам, – сказала Эмильда, собираясь отрекомендовать королеву.

– Не надо! – громким шепотом Марина остановила ее.

– Почему? – тем же тоном спросила Эмильда.

– По кочану, – Марина потянула ее к выходу.

– Куда ты меня тащишь? Я хочу познакомить тебя со слугами!

– Не надо меня ни с кем знакомить.

– Ты ведешь себя как идиотка! – Эмильда пыталась задержать ее.

– Я не хочу ни с кем знакомиться! – Марина направлялась к центральным дверям дворца. – Они и так меня знают! – она посмотрела на опешивших слуг.

– Марина, стой! – Эмильда схватила ее за руку.

– Пусти меня!

Кто-то насилу сдерживал смех, кто-то опасался королевского гнева, но все отвлекались от неотложных дел и ожидали знакомства с госпожой Завальской, а она возненавидела свалившуюся на нее славу.

– Куда ты? – Эмильда тянула ее в свою сторону.

– Я хочу на улицу, тут нечем дышать, – Марина стремилась из замка.

– Что о тебе подумают слуги?

– Мне они не нужны.

– Ты интересовалась их количеством!

Оторвав от себя Эмильдины руки, она зашагала по Нижнему Холлу.

– Марина!.. – окликнула ее Эмильда. – Не обращайте внимания, – сказала она прислуге и побежала за королевой.

Переглянувшись, слуги вернулись к работе: кто протирал пыль, кто мыл окна, а кто драил пол.

– Открывайтесь! – скомандовала Марина.

Двери распахнулись, впустив во дворец предзакатный солнечный свет.

Она спустилась по ступенькам. Двор был большой – с беседками, фонтанами, скульптурами мифических героев и клумбами. Там росли цветы, которых Марина никогда не видела.

Внутри узких длинных бутонов размещалось много небольших красных цветов. Когда бутон распускался, каждый лепесток был усыпан ими. Листья были желтыми, как и лепестки, с еле заметным зеленым оттенком.

Ствол другого растения извивался по спирали и напоминал поварский колпак Сами. Ветви тоже были спиралеобразными, на них росли большие оранжевые розы, а по стволу были рассыпаны подобные цветы меньшего размера. Ствол и ветки покрывала мелкая зеленая листва.

– Как называется? – спросила Марина.

– Маринийская роза, – Эмильда спускалась к клумбе. – А это альниция, – она прикоснулась к желтому бутону. От прикосновения он раскинул лепестки, продемонстрировав прекрасное наполнение. Марина, испугавшись, сиганула от него.

– Они раскрываются от малейшего прикосновения.

Девочки вдыхали терпкий цветочный аромат.

– Почему ты ушла? – Эмильда задала вопрос, на который Марине не хотелось отвечать.

– Я сказала, что не хочу знакомиться со слугами, – она сделала вид, будто рассматривает цветы. – Приятный запах, – она вдохнула аромат альниции.

– Я пожалуюсь на тебя Совету Всех Морей.

Услыхав нечто похожее на угрозу, она повернулась к Эмильде и сказала:

– Можешь жаловаться кому хочешь. Я не планировала здесь оставаться.

– Ты останешься тут.

– Это я уже слышала.

– И будешь слышать, пока не дойдет, что твой дом здесь!

– А я буду говорить, пока до тебя не дойдет, что мне не нужен такой дом, – произнесла Марина и пошла к воротам. – И не угрожай мне! – не оборачиваясь, сказала она.

– Стой!

Она продолжала путь к воротам.

– Стой, Марина, там клейкие ротензии! – кричала Эмильда, оставаясь на месте.

– Отстань.

– Да постой же ты! – Эмильда пустилась догонять ее.

Но было поздно: из клумбы выбросились скользкие щупальца и схватили Марину за ногу. Заставив ее поцеловать тротуарную плитку, они скрылись в зарослях.

События развивались так быстро, что она не успела ничего понять.

Эмильда присела, подняла ее голову и, встретившись взглядом, вылила порцию укоров:

– Когда ты начнешь меня слушать? Когда поймешь, что я всё делаю во благо тебе?..

Марина беспомощно смотрела в бездонные глаза девочки, которая знала не только о волшебных растениях, но и о жизни в целом больше, чем она.

В тот день она переплюнула все предыдущие рекорды в искусстве приобретения синяков. Дополнительным ударом стали сведения о бабушке, о королевстве и предстоящих трудностях. Казалось, этот день – самый ужасный в ее жизни. Факт ее королевского происхождения ничуть не радовал.

Посмотрев на небо, она ожила.

– Эм… – забыв про боль и усталость, она поднялась на ноги.

– Это наше небо, – Эмильда также направила взгляд вверх.

Маринин шок был вызван слоем голубой морской воды, который служил маринийцам вместо неба. Далеко в небе плавали рыбки, крабы, улитки и водоросли. Прямо там, над головами тысяч людей.

– Но это не небо! – ее вновь посетила мысль, что она спит и видит сон.

– А что ты надеялась там увидеть? Мы же под водой.

– Погоди… если мы под водой, то чем мы дышим? Я что-то вдыхаю носом, я чувствую, как дышу, – сказала она и сделала глубокий вдох.

– Подними футболку.

– Что?

Эмильда задрала ее одежду.

– Что ты делаешь?! – Марина опустила футболку.

– Посмотри на живот.

– Что с моим животом могло случиться? – она думала, что у Эмильды непорядки с головой.

– Посмотри!

Она резким движением подняла футболку и опустила глаза.

– Как это понимать? – с отвращением произнесла она, боясь шевельнуться. Теперь ей казалось, что это у нее проблемы с головой.

– У тебя жабры.

– Жабры? – она истерично смеялась.

– Без жабр ты бы задохнулась, здесь иная структура воздуха.

– Откуда они взялись? Их не было!

– Они появились у тебя сразу по прибытии в Маринию.

– Как я буду на пляже загорать?

– Марина, королевы не ходят на пляжи.

– Мне все равно, ходят они или не ходят. Мне нравится отдыхать на море, я живу в двадцати минутах от пляжа, – возмущалась она, забыв опустить футболку.

– Когда окажешься в надводном, жабры исчезнут.

– Спасибо небесам!

Запрокинув голову, она еще раз взглянула на рыбок, плававших в небе.

– Разве жабры не должны быть на шее? Почему они у меня тут? – она опустила футболку и положила руку на живот.

– Они не всегда вырастают на шее. Население подводного мира подразделяется на верхнежаберных и нижнежаберных.

– Но я чувствую, как вдыхаю носом и дышу как обычно, – она следила за дыханием.

– Нос принимает участие в процессе дыхания, но без жабр здесь дышать невозможно. У меня они на шее, – Эмильда отвернула воротник. Марина нагнулась, чтобы рассмотреть.

7

Дворец был защищен высоченным каменным ограждением, а пройти мимо охраны практически не представлялось реальным – стражи Мартика добросовестно относились к работе. Что может быть важнее, чем оберегать королеву и ее дворец?

У ворот стояли караульные в рыцарских доспехах. Их металлические одеяния не отличались от тех, в которые облачались сказочные рыцари, и это принуждало Марину искренне верить, что она попала в сказку. Первый раз она видела настоящих рыцарей.

– Выйдем за ворота? – предложила Эмильда.

– Он меня видит? – королева помахала рукой перед железной маской охранника.

– Видит, Марина, он же не слепой.

– Он живой?

– Мертвецы тебя не охраняют.

– А с ними ты меня не познакомишь?

– Со стражами королев обычно не знакомят, им запрещено разговаривать, но я могу тебя представить.

Стоило Эмильде произнести это, как все четверо рыцарей отдали королеве честь. Марина в растерянности не знала, как ответить.

– Они с тобой уже поздоровались, – сказала Эмильда.

– Мне что, тоже…

– Нет, нет, – она опустила Маринину руку, приближавшуюся к виску. – Просто поздоровайся, они ничего не ответят. Им разрешено лишь охранять тебя и исполнять твои приказы.

– Здравствуйте, – сказала Марина, и ей показалось, что это выглядело несуразно – здороваться с безмолвными фигурами, которые не могут откликнуться на приветствие.

– Откройте ворота! – приказала Эмильда.

Стражи ударили копьями о землю, осведомив, что указ понятен. Они развернулись к воротам и, справившись с засовом, открыли их.

Выйдя за пределы двора, девочки увидели улицу Марины І. Она походила на аллею с деревьями по обеим сторонам и вела прямо ко дворцу. Королева и ее помощница прошли по аллее до ближайшего перекрестка, где к столбу были прибиты таблички с надписями «М∩FξӨ∩ I» и «М∩FξӨ∩ II».

– Там написано «Марины І» и «Марины ІІ»? – смекнула Марина сотая.

– Да, улицу Марины I пересекает улица Марины II.

– А улицу Марины II пересекает улица Марины III?

– Марины III, Марины VI и Марины ХХ.

– А это домики маринийцев?

Жилища граждан Мрициуса можно было назвать не иначе как домиками. Хватало одного взгляда, чтобы понять: там обитали не простые люди, а жители волшебного мира. Что-то выдавало их – то ли ярко-бирюзовые занавески на окошках, то ли устланные водорослями крыши, то ли необычные растения, оплетавшие заборы. Домики нельзя было назвать обыкновенными, как и их обитателей – людей со своими обычаями, традициями, несомненно, отличными от обычаев и традиций, к которым привыкла Марина.

– Да, домики жителей Мрициуса, – сказала Эмильда.

– Они получают почту?

Возле жилищ находились почтовые ящики в виде ракушек, на каждом был нарисован герб Маринии.

– Ты видишь в этом что-то странное?

– Ну, не знаю…

– Как, по-твоему, маринийцам узнавать новости?.. – сказала Эмильда и повернулась к замку: – Смотри, в каком дворце тебе предстоит жить.

Марина развернулась и увидела Мартик во всем великолепии. Только никак не могла поверить, что этот дворец принадлежал ей. Башни и этажи; могучие стены, многое повидавшие; флаг Маринии – меч, орхидея и морская раковина, развевавшийся над самой высокой башней.

* * *

Вернувшись во дворец, Эмильда повела Марину в королевские покои, по дороге уговаривая на следующий день провести коронацию. Марина выдумывала отговорки.

– Коронацию надо провести как можно скорее. С момента, когда на твоей голове окажется корона, твоя сила будет расти не по дням, а по часам.

– Мне не нужна сила, – вяло произнесла она.

– Марина, не начинай, – взмолилась Эмильда. – Я помогу всем, чем смогу, только, пожалуйста, сделай так, чтобы Нептуния не осуществила задуманное. Маринийцы не смогут защитить королевство, нам нужна королева! Спаси нас, спаси себя, ведь если погибнет Мариния, погибнешь и ты.

– Что ты предлагаешь?

– Опередить Нептунию! Расправиться с ней раз и навсегда!

– Девяносто девяти Маринам не удалось расправиться с ней раз и навсегда.

– А тебе удастся! Ты сможешь!

– Хорошо, – неожиданно для себя сболтнула Марина.

– Что?

– Хорошо, – уверенно повторила она.

– Разыгрываешь меня? – Эмильда оцепенела, не веря, что она соглашается.

– Нет.

– Честно? – с надеждой в голосе произнесла Эмильда.

– Честно, – она не отпускала улыбку с лица.

– Ты останешься в Маринии? – в карих глазах плясали огоньки.

– Останусь.

– И поможешь нам?

– Помогу, – сказала Марина, понимая, что влезает в новую авантюру.

– Серьезно? – Эмильда ощущала себя канатоходцем.

Королева кивнула.

– Марина! – Эмильда бросилась на шею. – Ты не шутишь?

– Нет, не шучу.

– Завтра коронация?

– Как за одну ночь можно организовать коронацию?

– Слуги обо всем позаботятся!

– Дадим им два-три дня, – предложила Марина.

– До утра всё будет готово!

– Когда мы будем приглашать гостей? Это займет время.

– О пригласительных тоже побеспокоятся слуги.

– Зачем спешить?

– А зачем медлить? И… пока я не забыла, – засуетилась Эмильда, – Марина І просила отдать тебе кое-что до коронации.

– Мне? – напряглась Марина.

– Она попросила передать это сотой королеве Маринии.

– Что передать?

– Не имею понятия. Предыдущим девяносто девяти Маринам она передала обычные послания, – сказала Эмильда. – Прикажи двери открыться.

– Откройся.

Они вошли в Комнату Посланий. Эмильда взяла с возвышения обтянутый бархатом футляр, сдула пыль и сказала:

– Это оно.

– Не об него ли я расшибла голову? – Марина узнала футляр. – Когда я очнулась, то лежала рядом, а лоб был рассечен.

– Ты покалечилась посланием от первой королевы Маринии?

– Похоже на то. А что тут?

– Не знаю. В этой комнате хранились послания от Марины I для твоих предшественниц. Это она адресовала тебе. Возможно, внутри что-то сверхценное.

– Зачем сверхценные вещи доверять мне?

– Что бы тут ни находилось, оно твое, – Эмильда словно завершила доказательство теоремы. – Даже мне не дозволено видеть, что в футляре.

– К чему такая секретность?

– Так завещала Марина I, – она протянула футляр королеве.

Марина взяла его, поднесла к уху и потрясла, глядя на портрет Нептунии. Ни единого звука не услышала.

– А я что, последняя королева Маринии?

Эмильда не поняла вопроса.

– Я не вижу больше никаких посланий, – сказала Марина. – После меня в Маринии не будет королев? Или Марина I приготовила послания только для первой сотни королев?

– А, ты об этом. Послания для второй сотни королев приготовишь ты.

– Я?!

– Не переживай, времени для этого будет достаточно.

* * *

– Ого, ну и комната! – воскликнула Марина, увидав королевские покои.

– У меня почти такая же, но кровать не настолько роскошная.

– Всю жизнь мечтала иметь кровать с балдахином!

Легкие воздушные ткани создавали своеобразный шатер над ложем.

– Хоть что-нибудь тебе здесь понравилось.

– Она огромная! – Марина плюхнулась на постель.

– Пусть на ней приснятся сладкие сны.

– Ты уже уходишь?

– Нужно раздать указания слугам, чтобы до утра подготовка к коронации была завершена.

– Послушай, Эм, может, все-таки не надо спешить?

– Послушай ты меня: коронацию проведем завтра. Предстоит тяжелый день, так что ложись спать.

– Более тяжелого дня, чем сегодняшний, у меня не будет.

– Самое трудное впереди.

– Спасибо, что подбодрила.

– Спокойной ночи, – сказала помощница.

Попрощавшись с Эмильдой, она исследовала каждый сантиметр королевской комнаты и добралась до гардероба.

Открыв дверь в гардеробную, Марина обомлела: помещение размером с футбольное поле было заполнено множеством вещей, аккуратно развешенных на вешалках, выстроенных в извилистые ряды, которые образовывали лабиринт.

– Сколько шмоток! – зачарованно произнесла она, глядя в бесконечную даль лабиринта. – Быть королевой не так уж и плохо.

Но, поблуждав между рядами, она поняла, что рано обрадовалась. Пересмотрев часть гардероба, она с досадой обнаружила, что он состоит… из одних только платьев, которые она на дух не переносила.

– Напяливать эти балахоны? Ни за что! – Марина отметала наряды один за другим. – Кошмар. Одни платья, – она продвигалась по лабиринту.

Кругом пестрели сотни королевских одежек.

– Зачем королеве столько одинакового барахла? – разочарованно спросила она. – Бусинки, блестки… кому это надо? Нужно обновить гардероб. Ерунду с бусинками – на помойку, удобные вещи – сюда…

– Кого нечистая принесла? – услышала она чье-то ворчание.

Она вздрогнула и прислушалась.

– Бродят тут всякие! А это, между прочим, королевская гардеробная! – голос приближался. – Кто тут? Эй, где ты?

«На Эмильдин голос не похоже», – подумала заключенная в лабиринте из платьев.

Не пройдя и половины лабиринта, она остановилась и настороженно вслушалась в откровенную ругань нежданного посетителя, явно воображавшего себя хозяином ее гардеробной.

– Покажись, злодей! Эй, ворюга, не прячься! – ворчание раздалось совсем близко.

Проанализировав услышанное, она сделала вывод, что ее приняли за вора.

– Ох, не поздоровится сейчас тебе! – перед ней предстал приземистый полноватый старичок с длинными кудрявыми волосами. В руках он держал… дубинку.

– Ваше Величество? – смягчился его гнев, он поклонился и опустил оружие. – Вам помочь выбрать наряд? – спросил он, чувствуя неловкость ситуации – он угрожал королеве.

Пряча взгляд, он не знал, куда деться от стыда. Кудрявая макушка не доставала королеве до пояса.

– Э-э… нет, – смутилась Марина, – а кто…

– Кто я? Клуттем Мирч, хранитель Вашего гардероба, – он снова поклонился и поднял глаза на нее.

– Хранитель?

– Так точно, Ваше Величество. В мои обязанности входит следить за чистотой вещей, охранять и пополнять гардероб.

Марина бросила взгляд на дубинку:

– А это ты для меня приготовил?

– Нет, Ваше Высочество, – мелькнула улыбка на вечно недовольном лице Клуттема, – я обязан защищать Ваши вещи.

– Не перестарайся, Клуттем.

– Чтобы никто не испортил королевскую одежду, приходится обороняться.

– Кому она нужна?

– Думаете, Ваше Величество, никто не желает пощеголять в королевском наряде? Ошибаетесь, – сказал Мирч с присущей ему серьезностью и поправил платье, перекосившееся на вешалке.

– Не принимай всё так близко к сердцу.

– Вы хотите, Ваше Высочество, чтобы Ваш гардероб разграбили? Стоит мне на миг отвлечься… – Клуттем поднял дубинку.

– Я вижу, у моих вещей надежная охрана.

Она хотела сказать, что ненавидит платья и сильно не расстроится, если их растащат неприятели, но догадывалась, что Мирч воспримет ее слова как личное оскорбление.

– Я не подведу Вас, Ваше Величество.

Марина не сомневалась, что его фанатичное отношение к работе обеспечит сохранность королевского гардероба.

– Как ты тут оказался? Я сначала не увидела тебя.

– И я не заметил, как Вы вошли, Ваше Величество. Я живу тут, в гардеробной, – сказал Мирч.

– Живешь? – Марина не скрывала удивления. – Давно?

– Достаточно давно, Ваше Высочество. Охраняю Ваш гардероб круглосуточно.

– Ты сам справляешься с таким обилием вещей?

– Вполне!

– Не тяжело?

– Нисколько, Ваше Величество.

– Я могу тобой гордиться, Клуттем, – сказала она.

– Я недостоин, чтобы Вы гордились мной, Ваше Высочество, – он стыдливо понурил голову.

– Советую только не встречать гостей с дубинкой.

– Я не знал, что это Вы наведались, Ваше Величество, я бы не угрожал Вам!

– Клуттем, где моя пижама?

* * *

«Здравствуй, Марина!

Надеюсь, мое письмо, пережив множество веков, попало в твои руки. Прочитай, пожалуйста, внимательно и запомни, о чем я расскажу.

Мариния дождалась сотую королеву. Думаю, Эмильда уже сообщила, что ты – самая сильная из всех правительниц Маринии. Впереди сложная, но очень интересная, насыщенная событиями жизнь. Не хочу лгать – тебя постоянно будут подстерегать опасности, враги не дремлют. Будь осторожной, никогда ничего не делай сгоряча.

Учись разбираться в людях, не доверяй всем подряд, не забывай, что от твоих решений и поступков зависят тысячи человеческих жизней. Никогда не становись на сторону темных сил. Помни: подданные верят тебе, не подставляй их. Прислушивайся к людям, которым доверяешь ты, но не теряй бдительности – тебя окружают не только доброжелатели. Не карай человека, если не уверена в его виновности на все сто.

Твое королевство – лакомый кусочек для соседних государств. На Маринию будут покушаться, но никому не отдавай королевство. Не бойся защищать его, не показывай страх, даже когда очень страшно. Враги кажутся грозными и всемогущими, но на самом деле они ничтожны. У тебя есть главное оружие – добро внутри тебя.

Учись принимать решения и нести ответственность за их возможные последствия. Знаю, в столь юном возрасте нелегко здраво мыслить и принимать серьезные решения, но я в тебя верю, Марина! Ты станешь лучшей из лучших.

Не бойся ошибаться. От этого никто не застрахован, старайся учиться на ошибках, не повторять их. Обдумывай свои поступки! При тебе расцвет Маринии должен достигнуть пика, ты будешь править в золотой век королевства. Не каждая девушка удостаивается короны и всенародного почета, так будь же достойной королевой.

Я искренне желаю удачи, желаю стать видной и мудрой королевой. Я уверена: чем больше ты будешь углубляться в культуру и нравы Маринии, тем сильнее будешь ее любить.

По любому вопросу можешь проконсультироваться у Эмильды, она во всем тебе будет помогать. Берегите друг друга.

P. S. Заклятие, написанное на втором листе, поможет скорее стать могущественной колдуньей. Обязательно прочитай его. Используй силу только в благих целях! Я верю в тебя.

С уважением, Марина І».

Сидя на широкой королевской кровати, Марина несколько раз перечитала письмо. Строки, написанные давным-давно основательницей Маринии, отбойным молотком стучали в голове. Человек, написавший их, показался родным, каждое слово было выведено с теплотой и доброжелательностью. Марине І явно была не безразлична судьба Маринии. Прочитав письмо, нынешняя королева практически ощутила присутствие Марины І. Она предположила, что они наверняка были бы хорошими подругами. Ее не возмутило, что Марина І завалила наставлениями и пожеланиями, хотя обычно это ее бесило.

Она пробежала глазами по пожелтевшему листу и остановила взгляд на постскриптуме. Возле открытого футляра лежал второй лист письма, на нем – заклинание, составленное экс-королевой. Марина испытывала одновременно страх и заинтересованность: она никогда не представляла себя колдуньей-королевой. Увиденные чудеса доказали существование магии, она поверила в волшебство, но сомневалась, что готова окунуться в мир магии с головой, пожертвовать спокойной жизнью, получив взамен корону и способность творить чудеса.

Прочитав заклятие про себя, она долго не могла прочитать его вслух. Она легла на мягкие подушки, полежала, встала с кровати, походила по комнате, застопорилась у зеркала, расчесалась, села на пол, посидела и вернулась в «шатер». Примостившись поудобнее, она прокашлялась и начала читать:

– Дух морской,

Из глубин поднимись,

И унеси мою силу

В безумную высь…

Нет, я не могу, – она отбросила письмо. – Я не хочу этого. Я не смогу жить такой жизнью.

Подвести Эмильду, маринийцев или жить с грузом огромной ответственности на плечах до конца жизни – выбор не из легких. Она почти смирилась с судьбой, но теперь, когда рядом не было настойчивой Эмильды, сделать шаг вперед было сложно.

Повалявшись на кровати, презрительно глядя на брошенный лист, она покопалась в сознании, нашла остатки силы воли, схватила письмо и на одном дыхании прочитала:

– Дух морской,

Из глубин поднимись,

И унеси мою силу

В безумную высь!

Якорь – на север, волны – на юг,

Я быстрая, как ветер,

Не боюсь испытаний,

Не боюсь я мук!

Пусть сила морская

Ста поколений

Будет расти

До трех белых затмений!

Чары справа, чары слева.

Свою силу умножаю,

Теперь я королева!

Острая боль в животе. Она скорчилась. Вмиг в комнате погасли все свечи. Засвистел ветер, полосы цветной ткани, из которых состоял шатер, закружились в воздухе. Письмо вместе с футляром вспорхнуло с кровати и закатилось под нее. Ничего не соображая, Марина залезла под одеяло. Бил озноб, а по лицу непонятно почему градом катился пот. Она не могла дышать – при попытке сделать вдох боль усиливалась. Она посинела, превратилась в ледышку. В ушах свистел ветер, боль набирала обороты, и вскоре она отключилась.

8

– Марина, просыпайся! Где ты зарылась? – Эмильда стягивала одеяло.

Комната только начинала наполняться рассветными лучами недавно проснувшегося солнца, но весь дворец уже был на ушах, поскольку должно было произойти событие чрезвычайной важности – коронация. Слуги не смыкали глаз всю ночь, и до сих пор на кухне кипела работа. Придворные носились по Мартику с метлами, ведрами и кастрюлями с неугомонными ёжиками.

– Что ты хочешь, Эмильда? – раздраженно промямлила Марина, не открывая глаз.

– Я хочу, чтобы ты проснулась.

– Я проснулась. Благодаря тебе.

– Вставай!

– Эм, ты не понимаешь, что я спать хочу? – Марина натягивала одеяло. Чувствовала она себя нормально, живот не болел, о вчерашнем напоминало лишь нежелание открывать глаза.

– Понимаю, но ты не успеешь подготовиться к церемонии.

– Эми, я так хочу спать.

– Я заходила на кухню. Сами готовит блюдо из апельсинов…

– …Которое он вчера обещал придумать? – оживленно произнесла Марина.

– Да, он сказал, это будет подарок по случаю коронации.

– Клево! – она наконец-то открыла глаза, приподнялась и… заголосила – около Эмильды сидел парень, по виду ненамного старше Марины. Он был облачен в черную мантию и благожелательно глядел на нее.

– Кто это?! – спросила она, переведя дыхание.

– Знакомься, это Тьер, – сказала Эмильда.

– Что за Тьер? – королева прикрывалась одеялом.

– Тьер – наш человек во дворце Нептунии. Он разузнает о ее планах и сообщает нам, чтобы маринийцы, в случае чего, смогли отразить атаку.

– А предупредить нельзя было?

– О чем? – не поняла Эмильда. Закрутившись в вихре предпраздничных забот, она не сообразила, что Тьер появился в комнате королевы не очень вовремя.

– О том, что ты не сама.

– Извини, я об этом не подумала, – сказала она, взглянув на парня.

С недоверием глядя на него, Марина протянула руку.

– Очень рад знакомству, Ваше Величество, – похвастался белозубой улыбкой Тьер, пожав ей руку.

– Взаимно, – неохотно ответила Марина.

– У нас не слишком приятные вести, – сказала Эмильда.

– Какие вести? – насторожилась королева.

– Не знаю, с чего начать. Ты только не психуй…

– Ваше Величество, Нептуния заколдовала Ваш магический путь домой, и Вы вынуждены оставаться здесь, пока она его не расколдует, – Тьер поведал новость №1.

Марина уставилась на него.

– Как… эта тварь… как она посмела? Откуда она знает, что я тут?

– Новости распространяются с фантастической скоростью, Ваше Высочество.

– Не может быть, – она закрыла лицо руками. – Это немыслимо, я не останусь здесь навсегда!

– Не расстраивайся, – сказала Эмильда.

– Не расстраиваться? И впрямь, что беспокоиться? Я всего-то никогда не попаду домой и не увижу родных.

– Уничтожь Нептунию, и всё, что она заколдовала, расколдуется само собой. И ты попадешь в надводный.

– Зачем я согласилась? Зачем я в это ввязалась? Я знала, что не стоило соглашаться! – Марина сжала одеяло.

– Ты правильно поступила.

– Нет, я должна была прислушаться к внутреннему голосу, который кричал: «Не делай этого, Марина! Не делай – пожалеешь!»

– Успокойся, Марина, всё будет хорошо, – Эмильда охлаждала королевский пыл.

День коронации начинался хуже, чем вчерашний.

– Это не все новости, Ваше Величество, – сказал Тьер.

– Что еще? – Марину перекосило.

– Вчера вечером в гостях у Нептунии была Ориза…

– Ориза? – от шока в голове всё перепуталось.

– Богиня огня. И мать Анрина. Из-за него погибла Марина I, – напомнила Эмильда.

Марина вспомнила. Тьер продолжил:

– Из подслушанного разговора Нептунии и Оризы я узнал, что Солика с Малахом ожидают ребенка.

– Поздравляю их.

– Нептуния задумала похитить будущего малыша. Ей нужен наследник, которому она сможет передать корону, темную мощь и знания в области черной магии. Солика – единственный ребенок Нептунии, поэтому только Соликины дети вправе наследовать престол нынешней королевы Нептида. Нептуния украдет ребенка, наложит заклятие, и он станет черным колдуном, а когда придет время – заменит ее.

– Лорида не говорила, что скоро станет бабушкой, – сказала Эмильда. – Вероятно, не хотела, чтобы Нептуния об этом разнюхала. Она молчала, чтобы как можно меньше людей знали.

– Как до Нептунии и Оризы дошла информация? – поинтересовалась Марина.

– У них свои связи, – сказал Тьер.

– Мне кажется, похищение ребенка – не только способ обрести наследника, но и месть, – высказала предположение Эмильда.

– За что Нептуния может нам отомстить? – еще печальнее, но уже спокойнее спросила Марина. – Это мы ей должны мстить.

– Она может наслать на ребенка смертельную болезнь, как это сделала много лет назад Лорида.

– Она потребует возвращения Солики во дворец? – Марина не поняла намека.

Тьер также ждал дальнейшего разъяснения.

– Зачем ей Солика? Она потребует Маринию!

Предложение отдалось громким эхом в Марининой голове. Оспаривать Эмильдину правоту было бессмысленно, она без затруднений просчитала будущие ходы Нептунии. В первую очередь королева Нептида потребует отдать Маринию.

Тьер и Марина, поникнув, дослушали Эмильду:

– После гибели Марины І Мариния уцелела благодаря Лориде. Мы обязаны ей жизнями, и если Нептуния потребует отдать королевство, мы будем вынуждены подчиниться, чтобы спасти внука Лориды.

Сон мгновенно покинул Марину. Все трое молча переглядывались.

– Короче, смысл всего сказанного: мы любой ценой должны уберечь будущего ребенка от рук Нептунии, – подытожила Марина.

– Иначе… нам несдобровать, – сказала Эмильда.

– Надо предупредить Лориду, – сказал Тьер.

– Она будет на коронации. Лорида не пропустит твою коронацию, Марина.

Тьер решил поведать еще об одной детали:

– Ваше Величество, Нептуния о Вас вчера не очень лестно отзывалась.

– Чего? – насупилась Марина.

– Она наговорила Оризе кучу гадостей о Вас. Сказала, что Вы – трусливая малолетка и не достойны титула королевы, – он видел, как Марина меняется в лице, – что Вы побоитесь противостоять ей, взрослой и могучей колдунье.

– Кто я?! Малолетка? – она выскочила из-под одеяла и в ярости заметалась по комнате. – Пусть на себя посмотрит! «Могучая колдунья»! Скотина зеленая!

– Не трать нервы, – сочувственно произнесла Эмильда.

– Ну это же надо быть такой паскудой! – Марина не слушала.

Она шныряла из угла в угол, а Тьер с Эмильдой сопровождали ее взглядами.

– Не надо было говорить, – шепнул Тьер, видя взвинченное состояние королевы.

– Пусть знает всё, – сказала Эмильда.

– Я ей устрою! Я начищу зеленую рожу! – Марина носилась по комнате.

– Она тебя недооценивает. Ты сможешь победить ее, возраст не имеет значения.

– Ваше Величество, Нептуния не стоит Ваших переживаний, – убеждал Тьер.

– Я хочу домой, – она упала на кровать.

– Если не ошибаюсь, только что ты грозилась начистить рожу Нептунии, – Эмильда прервала королевское нытье.

– Грозилась… начищу, – пробубнила Марина.

– Нептуния решительна как никогда, но мы не сдадимся, Ваше Высочество, – сказал Тьер.

– Умеешь ты, Завальская, найти приключения на свою голову, – Марина обняла подушку.

– Мы с Тьером дадим последние распоряжения слугам, а ты переодевайся и спускайся к Мольту. Он что-нибудь сделает с твоим лбом и локтем, а то будешь короноваться вся забинтованная, – Эмильда встала с кровати.

– Боюсь, Мольт не поможет мне, – сказала Марина, желая заснуть и не проснуться.

– Марина, жизнь не заканчивается. Больше положительных эмоций!

Эмильда и Тьер направлялись к двери, когда королева, вспомнив о вчерашнем знакомстве с Мирчем, окликнула помощницу:

– Эмильда, а что за чудак там, в гардеробной?

– Какой чудак? – Эмильда остановилась. – А, ты о Клуттеме? Клуттем – хранитель королевского гардероба, он гном.

– Он живет там?

– Он не вылезает из гардеробной. Клуттем не очень дружелюбный и не любит посетителей.

* * *

– Мерзость.

– Это фасолево-белковая маска, Ваше Величество, – сказала служанка, покрывшая лицо королевы косметической маской.

– Из чего она? – Марина покосилась на нее.

– Вареная средиземноморская фасоль и яичный белок.

– Хоть бери и завтракай по второму кругу.

– Здесь немного осталось, Ваше Высочество, – слуга поскребла ложкой по дну стеклянной посудины, и они с королевой усмехнулись.

– Волосы этой гадостью вы мазать не будете? – Марина с трудом растянула в улыбке скованную подсохшей маской кожу лица.

– Нет, Ваше Величество, фасолево-белковая маска предназначена для лица, – заверила слуга, трудившаяся над прической.

Марина глядела в зеркало. Она улыбалась, делая вид, что ей не страшно. В действительности ее колотило, и причин для этого имелась масса.

– …Ваше Величество, дайте вторую руку, – попросила девушка, занимавшаяся королевским маникюром.

Марина протянула руку без маникюра и начала любоваться расписанными ноготками.

– Они расцветают прямо на ногтях!

Цветы, нарисованные маникюршей, распускались на ногтях королевы.

– Вы всегда будете меня так обхаживать? – спросила она.

– Как пожелаете, Ваше Высочество. Как скажете, так и будет, – ответила девушка-парикмахер.

– Вы королева – Вам решать, – добавила маникюрша.

– Наверно, королевам положено выглядеть с иголочки, – неуверенно произнесла Марина. – А я, кроме как ресницы накрасить, больше ничего не умею.

Девушка, нанесшая ей маску, сказала:

– Когда у человека настолько пропорциональные черты лица, хватает накрашенных ресниц.

Марина благодарила богов, что на лице был слой фасолевого пюре, и никто не увидел, как ее бросило в краску. Она редко слышала комплименты в свой адрес и считала свою внешность ничем не примечательной. Блондинок полно, правда, натуральных, подобных ей, не так уж и много. Голубые глаза – не редкость, вот только одновременно по-детски наивные и по-взрослому печальные встречаются нечасто. Сороковой размер ноги еще не украшал ни одну девушку. И – что она больше всего хотела в себе исправить – это сто восемьдесят сантиметров роста.

– И волосы у Вас великолепные, Ваше Величество, – сказала девушка-парикмахер.

Марина подумала, что, если услышит еще хоть один комплимент, фасолевое пюре не скроет пунцовых щек.

– Вы в самом деле так считаете или говорите так потому, что я королева? – задала она вполне закономерный вопрос.

– Мы не льстим, Ваше Величество, – отрицательно замотала головой мастерица по прическам.

– Вы считаете меня красивой?

– А Вы не считаете себя красивой, Ваше Высочество? – маникюрша заглянула ей в глаза, на мгновение оторвавшись от кропотливого труда. – Вы слишком самокритичны. Впрочем, возможно, это к лучшему. Большинство Ваших ровесниц, узнав, что им принадлежит корона, такое бы о себе возомнили, что мы не успевали бы выполнять их глупые приказы.

Слуги были довольны отношением королевы – Марина старалась быть максимально тактичной. Преимущественно это было обусловлено тем, что она совсем немного пробыла во дворце и не могла свыкнуться с мыслью о королевском статусе. К тому же она не хотела, чтобы за спиной шептались о королевском зазнайстве. Ее простота импонировала подчиненным.

– Но вы меня совершенно не знаете. Может, мои приказы тоже будут глупыми.

– Достаточно пяти минут общения с королевой, чтобы понять, будут ли глупыми ее приказы, – сказала маникюрша, руководствуясь собственным опытом жизни во дворце.

Марина почувствовала удивительное облегчение: с тех пор, как она стала привыкать к мыслям о короне, она терзала себя сомнениями, сможет ли она быть, как выразилась Марина І, «достойной королевой». Плюс она полагала, что Эмильда поторопилась с коронацией – Марина еще не освоилась в замке, не вошла во вкус королевской жизни.

– Посмотри, что мы с Клуттемом откопали! – Эмильда вынесла из гардеробной очаровательное бледно-голубое платье.

– Шикарное платье. А не великовато оно для тебя? – сказала Марина.

– Для меня? Марина, короновать будут не меня, мне такое изысканное платье ни к чему.

– Ты хочешь сказать… что это ты собираешься натянуть на меня?! – если бы на лице не было маски, можно было бы увидеть, как она побледнела.

– А на кого же еще?

– Прикалываешься?

– Не до приколов сейчас. На коронацию наденешь это платье. Если, конечно, тебе оно нравится не меньше, чем нам с Клуттемом.

– Оно мне нравится, – озадаченно произнесла Марина, – но я его не надену.

– Ты будешь короноваться в джинсах? – Эмильда бросила недовольный взгляд на ее одеяние.

– А почему бы и нет?

– Королевы даже в повседневной жизни носят платья, не говоря уже о коронации.

– Я не надену это! – Марина ткнула пальцем в предлагаемый наряд.

– В чем ты предстанешь перед гостями? В джинсах, футболке и с фасолевой кашей на лице?

– Эмильда, я вообще не хочу всей этой коронации, – Марина интенсивно жестикулировала правой рукой, так как левая была занята маникюром.

– Не ной, что не хочешь быть королевой, когда дворец полон гостей!

– Эм, я не надену это платье!

– Ваше Величество, извините, что вмешиваюсь, но, как по мне, оно отлично будет смотреться на Вас, – сказала девушка, которая делала прическу.

– А я о чем! – Эмильда пыталась вразумить королеву.

– Я никогда не носила такие наряды, и буду выглядеть нелепо, – пояснила Марина.

– Тебе придется учиться носить такие наряды, ты – королева!

– Мы так не договаривались! Когда ты уговаривала меня остаться в Маринии, то не сообщала, что я должна буду напяливать этот ужас! – она с омерзением смотрела на платье, ставшее причиной раздора.

– Ужас?! Ты считаешь это произведение искусства ужасом? Знаешь, сколько стоит этот ужас?

– Меня это не интересует.

– Ты знаешь, кто сшил это платье? Ральф Монтауш! Самый известный модельер в подводном мире! Величайший кутюрье! Это ручная работа! – Эмильда трясла несчастное платье, и все стразы, бусинки, бисеринки, которыми оно было расшито, переливались в солнечных лучах.

– Я не умею носить такие вещи! – твердила Марина. И она не обманывала.

– Научишься!

Слуги, притворяясь, будто занимаются своими делами, вслушивались в детали завязавшейся перипетии.

– Примерь, и увидишь, как оно тебе идет, – Эмильда протянула платье.

– Не хочу.

– Марина, я сейчас сама его на тебя натяну!

Марина вскочила со стула и в гневе бросилась к двери.

– Марина! – Эмильда топнула ногой. Крылышки бабочки на туфельке затрепетали быстрее.

– Ваше Величество… – растерялась маникюрша, оставшаяся без работы.

Девушка-парикмахер застыла с расческой и заколками в руках, проводя королеву взглядом до двери.

– Марина, вернись! – Эмильда бросила платье на кресло и погналась за Ее Величеством.

Выбежав из комнаты, она настигла королеву на лестнице.

– Марина! – она схватила ее за руку.

Марина резко остановилась, развернулась, и Эмильда в нее врезалась.

– Я! Не! Надену! Это! Платье! – отчеканила она и рванула вниз с такой силой, что сумела вырваться.

– Я тебя догоню и наряжу! – Эмильда понеслась за ней.

Марина ускорила бег, Эмильда поступила так же и вскоре ей вновь удалось вцепиться в королеву, чья почти доделанная прическа порядком растрепалась.

– Пойдем обратно!

– Отстань от меня! – выворачивалась Марина.

Происходившее навеяло воспоминания о вчерашней ссоре.

– Отмени эту чертову коронацию! – крикнула она. – Я хочу домой, мне не нужна корона!

– А как же! Почему бы не отменить коронацию? Пусть маринийцы узнают, какая у них странная, если не выразиться покрепче, королева!

Марина побежала вниз.

* * *

– Я же говорила, что буду как дура в нем, – подергиваясь, Марина крутилась в обновке перед зеркалом.

– Ты без него как дура, а в нем – настоящая королева!

– На меня все будут таращиться.

– Это твоя коронация. Несомненно, все будут на тебя таращиться, – Эмильда поправляла подол платья.

– Эмушка, ну давай подождем с коронацией, как следует подготовимся, – жалобно произнесла Марина.

– Поздно. Дворец кишит гостями, – Эмильда была неумолима.

И она была права: даже на тех этажах, где обычно господствовало затишье, слышались оживленные голоса.

Слуги метались с этажа на этаж, приводя в порядок Мартик. Сами командовал парадом на кухне, стража тщательно проверяла документы гостей, а виновница торжества отчаянно вглядывалась в зеркало. Светлые локоны искрились на солнце, а сногсшибательная прическа делала еще статнее. Роскошное платье со шлейфом, созданное самим Ральфом Монтаушем, придавало ей поистине королевский вид, она выглядела взрослее и серьезнее. И лишь негромкое почавкивание жвачкой (благо, в кармане джинсов завалялась целая пачка) омрачало картину.

– У меня просьба, – сказала Эмильда.

– Какая?

– Выплюни жвачку.

– Она тебе мешает? – Марина громко чавкнула.

– Ты можешь представить постоянно чавкающую королеву? – вопросом ответила Эмильда.

– Могу, ее зовут Марина Завальская, – глядя в зеркало, сказала Марина.

– Хотя бы во время коронации сможешь не жевать ее?

– Обещаю, на коронации я ничего жевать не буду, – она развернулась к Эмильде.

– Гертокс не потерпит никаких жвачек, – предупредительно заметила Эмильда.

– Гертокс? – Марина услышала незнакомое имя.

– Так зовут человека, который наденет на твою голову корону. Он вот-вот прибудет из Департамента коронаций.

«Как многого я не знаю», – подумала Марина.

– В Департаменте коронаций состоят несколько коронаторов. Гертокс ІІ короновал и твою бабушку…

«Бабушка! – она улетела мыслями далеко-далеко. – Бабушка тоже это пережила».

– …Марина, ты здесь? – Эмильда помахала рукой перед летавшей в облаках королевой.

Она перевела взгляд на Эмильду.

– Гертокс доставит сюда корону, она хранилась в Департаменте коронаций два года.

– А где находится этот… Департамент коронаций? – спросила Марина, вдумавшись в название департамента.

– Посольства, министерства и департаменты бывают межморскими и межгосударственными. Межморским является, например, посольство Карибского моря в Средиземном, а межгосударственным – посольство Маринии в Хлиде или Департамент по несанкционированному пересечению морских границ. Департамент коронаций относится к межморским и находится в отдельном поселении, не затрагивающем территорию ни одного из подводных королевств, – поведала Эмильда. – Там же при необходимости собирают Совет Всех Морей.

– Это всё очень интересно, но кажется, я не сделаю ни шагу из этой комнаты, – с горечью произнесла королева.

– Что на этот раз? – помрачнела Эмильда.

Пошатываясь и прихрамывая, Марина сказала:

– Я абсолютно не умею ходить на каблуках.

– Осторожно! – Эмильда уберегла ее от падения.

– Я вывихну ноги! Я не смогу на них ходить! – Марина повисла на помощнице.

Она в жизни не носила обувь на высоких каблуках, потому что:

1) это неудобно;

2) она не нуждалась в ногоудлинителях.

В тот знаменательный день она узнала, что пятнадцатисантиметровые шпильки – испытание не для слабаков.

– Еще ни одна королева не умудрилась вывихнуть ногу во время коронации, – Эмильда помогла дохромать до кресла.

– Постучи по дереву.

Только Эмильда занесла кулак над деревянной тумбочкой, как в комнате раздался стук.

– Это не я, – сказала она.

– Войдите, – сказала Марина, сообразив, откуда донесся звук.

Дверь отворилась, и на пороге появилась гостья, которую они с нетерпением ждали.

– Лорида! – Эмильда побежала к королеве Хлида.

Марина встала и следом, но заметно медленнее направилась к Лориде. О том, что эта женщина – королева, можно было догадаться по усеянной алмазами и изумрудами короне, надетой на ее голову. Впервые Марина увидела настоящую королеву в полном убранстве: пышное золотого цвета платье, плечи скрыты под шелковой шалью, приятные черты лица, добрые глаза, королевская осанка и элегантная походка на немыслимой высоты каблуках.

– Так давно тебя не видела! – Эмильда обняла ее.

Марина сдержанно поздоровалась.

Глядя на такую королеву, как Лорида, она не могла вообразить, что она – ей ровня. Эта состоявшаяся, зрелая женщина казалась значительно выше чином.

– Здравствуй, Мариночка, – улыбнулась королева Хлида, и выражение ее лица стало еще более приветливым. Высвободившись из Эмильдиных объятий, она протянула Марине руку. – Лорида, – представилась она.

– Марина, – девочка ответила на рукопожатие.

– Такой я тебя и представляла, – сказала королева Хлида, оценив ее внешний вид и поведение.

«Не видела она меня в джинсах и фасолевом пюре», – подумала королева Маринии.

– Правда? – не находила она слов.

– Кое-чего не хватает, – сказала Лорида.

– Чего? – испугалась Марина. Ну вот, ее рассекретили – она не королева. Правительница Хлида с первого взгляда вычислила ошибку.

– Этого, – Лорида отдала коробочку, перевязанную бантом. – Поздравляю с коронацией.

– С-спасибо, – заикаясь, она приняла подарок. От сердца отлегло.

– Открой.

Она развязала ленту, открыла коробку и достала шкатулку. На ней были изображены три орхидеи.

– Открывай шкатулку.

– Она не открывается, – Марина тужилась в попытках открыть ее.

– Нажми на средний цветок.

– Нажать на цветок? – она думала, что ослышалась.

– Именно так.

Когда Марина нажала на орхидею, цветок прогнулся вниз, потом выпрямился, и шкатулку озарило темно-синее сияние. Она распахнулась, сияние исчезло, и девочки увидели золотую диадему, усыпанную синими сапфирами.

– Вау! – Эмильда первая дала оценку украшению.

– Очень красивая… Большое спасибо, – еле вымолвила опешившая Марина.

– Примерь, – сказала Лорида. Видя, как Марина завороженно смотрит на подарок и не может оторваться, она самостоятельно извлекла его из шкатулки и водрузила на ее голову. – Диадема должна быть немного ближе ко лбу, чем корона, – она поправила украшение, и Марина повернулась к зеркалу.

– Мне безумно нравится! – задыхаясь от избытка чувств, произнесла младшая королева.

– Еще бы! – Эмильда глядела на нее в зеркале. – Думаю, и мой подарок понравится.

Марина непонимающе посмотрела на помощницу. Взмахнув рыжей косой, Эм зашагала в гардеробную. Королевы переглянулись, после чего Марина продолжила самолюбование, разглядывая диадему в разных ракурсах. Лорида с улыбкой наблюдала.

Эмильда коснулась дверной ручки, и за стеной послышался грохот.

– Клуттем…

Она открыла дверь и вбежала в гардеробную. За ней ринулись обе королевы. И тогда Марина узнала, что значит бегать на каблуках: споткнувшись, она едва не налетела на Лориду.

Из груды валявшихся на полу коробок показалась голова Мирча. Потом он высунул руки, и, разгребая коробки, из которых вываливалась обувь, выбрался из кипы.

– Клуттем, что стряслось? – Марина видела порхавших в воздухе светящихся бабочек, похожих на тех, что украшали Эмильдины туфли. – Откуда бабочки?

– Они улетели с туфель, Ваше Высочество, – прокряхтел Мирч, стоя около коробок.

– Как такое могло произойти?

– Не ведаю, Ваше Величество, – он злобно глядел на бабочек. – Я залез на полку, чтобы поставить коробку на место, но оступился, упал, а полки упали на меня. Коробки открылись, и из тех, где хранились туфли с бабочками, вылетели мотыльки.

– И что, не осталось нормальной пары? – разочарованно спросила Эмильда.

– Одна пара осталась.

Клуттем взял с маленького круглого стола коробку и отдал Эмильде. Девочка приоткрыла ее и, прищурившись, заглянула внутрь. Убедившись в невредимости подарка, она подошла к Марине и вручила его:

– Это тебе.

Марина взяла коробку с изображением герба Маринии.

– Поздравляю с коронацией! – Эмильда стала на носочки и поцеловала ее в щечку.

Марина открыла коробку, и оттуда вылетели две бабочки.

– Э! Куда вы? – крикнула Эмильда вслед.

– Они не слышат, – сказала Лорида, видя безразличие мотыльков.

– Что с ними случилось?

– Подобное происходит, Эмильда, если во дворец проникает нечисть, – нахмурившись, сказал Мирч.

Королевы обменялись встревоженными взглядами.

– Знаю, Клуттем, – невесело произнесла Эмильда. – Но ведь… ничего не произошло? – она переглянулась с королевами. – Всё спокойно. Верно?

– Вроде бы, – пожала плечами Марина.

– Будем надеяться, что это случайность.

Но вдруг… и Эмильдины туфли лишились мотыльков: сорвавшись с длинных носков, они поднялись под потолок. Эмильда подпрыгнула и попробовала поймать бабочку, но осталась ни с чем.

– Да что с вами!

– Марине не будет обидно, что на ее обуви нет бабочек, – королева Хлида нашла в этом положительный момент.

– Я не совсем поняла. Эм, ты даришь мне мою обувь? – сказала Марина.

– Я дарю свою обувь, – возразила Эмильда.

– Она хранилась в моей гардеробной.

– Твоя бабушка разрешила мне хранить здесь свои лемкасты.

– Лем… – Марина напрягла слух.

– Лемкасты, – четко произнесла Эмильда. – Так называются туфли с бабочками.

– Лемкасты, – Марина вымолвила слово, чтобы запомнить.

– Королева не носит лемкасты, но я видела, каким жадным взглядом ты смотрела на мои, поэтому решила подарить пару. Теперь лови бабочек и приклеивай к туфлям.

– Я думала, они неживые, – сказала Марина.

– Они и есть неживые. В этом дворце даже неживые бабочки летают, – Эмильда посмотрела вверх.

Мирч принялся разгребать коробки, а Эмильду вдруг осенило, что она до сей поры не рассказала королеве Хлида о планах Нептунии, касавшихся будущего внука.

– Лорида, мы не рассказали о главном!

9

– Я знала, что в ее зеленую голову что-нибудь взбредет! – разнервничалась Лорида, услышав последние новости. – Чертова Ориза, вечно она всё вынюхивает.

– Главное – не пустить Нептунию к тебе во дворец, – Эмильда застегнула на Марининой шее ожерелье с бриллиантами.

– Эту диадему я когда-то собиралась подарить Марине І, но… не сложилось, – Лорида вглядывалась в синие сапфиры.

Марина сняла диадему и округлившимися глазами посмотрела на Лориду:

– Диадема предназначалась Марине I?

– Да, Марина.

– Ты за четыре тысячи лет не нашла, кому ее подарить? – удивилась Эмильда.

– Я не дарю кому попало то, что предназначается дорогим людям. Я хотела, чтобы диадема досталась Марине I…

– Но я не Марина І, – сказала Завальская. – Почему Вы подарили ее мне?

Королева Хлида, с гордостью глядя на нее, произнесла:

– Только ты можешь сравниться с Мариной І. Ты особенная, и диадема эта особенная.

– Особенная?

– Да, – Лорида кивнула.

Догадываясь о намерении Марины спросить: «Что во мне особенного?», она перевела разговор на иную тему:

– И обращайся ко мне на «ты».

– Но… я не могу, – сказала Марина.

– А я смогла, я обращаюсь к тебе на «ты», – Эмильда поправляла ей прическу, усевшись рядом на кровати.

– Ты такая же королева, как и я. Нет, ты даже лучше меня! – уверяла Лорида.

– Я лучше? – скромно усмехнулась Марина. – Я еще ничего не сделала для королевства, чтобы быть лучше.

– Пройдет немного времени, и ты увидишь: ты – лучшая из всех существующих королев, – Лорида сверкнула камнями в короне.

Все алмазы мира она готова была отдать за дружеские отношения между подводными королевствами, за то, чтобы не приходилось прятать еще не родившегося внука от второй бабушки. Она стремилась к миру и взаимопониманию, но сознавала: войны были, есть и будут. Неукротимое желание королей и королев захватить побольше территории приводило к бесконечным распрям.

– …Может, я и лучшая, но все равно я не могу… – Марина жевала слова.

– Ты королева и я королева. То, что я старше на семь тысяч лет, не имеет значения.

Марина с ужасом представила, как долго Лорида прожила на свете.

– А к Нептунии как обращаться? – спросила она.

– Не напоминай о ней! – метнулась в сторону королева Хлида.

– Ты присаживайся, Лорида, – Эмильда вспомнила, что они с Мариной, расположившись на кровати, не сообразили усадить гостью.

– Спасибо, не могу я сейчас сидеть. По возвращении во дворец прикажу немедленно усилить охрану. Мы не позволим ей завладеть ребенком.

– Последствия будут катастрофическими, – согласилась Марина.

– Смотрите! – выкрикнула Эмильда.

Троица устремила взгляды туда, куда была направлена ее рука.

– Вот это да! – воскликнула Марина.

Они увидели, как бабочка, находившаяся в гардеробной, пролетев сквозь стену, оказалась в комнате. Следом влетела вторая, третья…

– Они летают сквозь стены? – Лорида не видела подобного чуда.

– Я впервые сталкиваюсь с таким, хотя прожила в Мартике сотни лет. Это не к добру, – настороженно произнесла Эмильда.

Покружив по комнате, мотыльки сквозь стену вылетели в коридор. Из гардеробной влетел десяток новых бабочек. Они запорхали у Марины перед носом.

– Кыш! Пошли отсюда! – она замахала руками, отгоняя их.

Они закружили над Эмильдой.

– Уйдите от меня! Кыш! – отмахивалась она.

Одни бабочки примостились на зеркале, другие – на портрете Марины І, висевшем напротив кровати.

– Как это объяснить? – Лорида разглядывала мотылька на портрете.

– Ума не приложу, – сказала Эмильда.

– Ты знаешь, как вернуть их на туфли? – спросила Марина.

– Нет, не знаю. Не так важно вернуть их на туфли, как важно выяснить причину, по которой они отделились от лемкаст…

На лестнице за стеной послышались чьи-то шаги. Дверь распахнулась, и в комнату без стука ворвался Тьер.

– Ваше Величество! – он не мог отдышаться. – Лиммерция просила передать… убита крылатая фея.

* * *

Сбивая с ног слуг и спотыкаясь на каблуках, королевы неслись вниз, за ними поспевали Тьер и Эмильда.

– Вот, что всё это значит! – на ходу крикнула Марина.

– Бабочки отреагировали на убийство феи, – подхватила ее мысль Эмильда. – Как я не додумалась, что отгадка кроется в крылатых феях!

– Они охраняют дворец, верно? – Лорида пропустила вперед королеву Маринии.

– Верно. Раз убита крылатая фея, значит…

– Не будем торопиться с выводами, – предложила Марина, сворачивая по лестнице.

– Марина, но это очевидно: во дворец проникла темная сила!

– Нам сюда, – сказал Тьер, перебегая в соседнюю башню.

– Стойте! – распорядилась Марина, остановившись.

Рядом притормозили остальные.

– Тьер, иди к гостям, сделай так, чтобы никто не узнал о случившемся. Если они уже знают, предотврати панику, заверь всех, что ничего страшного не произошло.

Лорида, довольная ее указом, одобрительно посмотрела на юную королеву. Тьер кивнул.

– Может, я с ним? – Эмильда собралась к гостям.

– Я справлюсь, – парень отказался от помощи.

Он рванул в сторону Большого Зала. Эмильда, Лорида и Марина продолжили путь вниз. Спустившись на второй этаж, они прошли темный коридор и нашли Лиммерцию, склонившуюся над убитой феей.

– Изольда-а-а, – всхлипывала она, – кому понадобилась твоя смерть?.. Ваше Высочество-о-о, когда мы нашли Изольду, она была мертва.

Над мертвой феей кружили сородичи и бабочки, улетевшие с лемкаст.

– Когда вы нашли ее? – Марина наклонилась, подобрав подол платья.

– Недавно, Ваше Величество. Не знаю, сколько она тут пролежала, – всхлипнула Лиммерция и утерла слезы.

– Не очень долго. Бабочки улетели с лемкаст этим утром, – Эмильда смахнула мотылька, севшего ей на голову.

– Бесчинствовать во дворце, убить фею – нужно смелость иметь, – сказала Лорида.

– Ненормальные люди – хронически смелые.

Лишь сейчас, увидев бледное безжизненное лицо убитой феи с застывшим на нем испугом, Марина поняла, что нужна своему королевству, что она не позволит никакой нечисти разрушить Маринию, погубить Великое королевство и его жителей. Не зря на протяжении веков соседние государства шли на Маринию с войной. На богатую и цветущую державу завоеватели слетались, как мухи на мед.

В те мгновения Марина осознала, что хочет быть королевой, хочет стоять во главе творения Марины І. Помимо этого, она хотела отомстить убийце Изольды. И пусть мстительность – плохое качество, иногда оно дарит гениальные идеи.

– Чьих рук дело? – она озвучила интересующий всех вопрос, с жалостью глядя на мертвую фею.

– Темных сил в подводном мире немало… – сказала Эмильда.

– Но все мы подумали об одной и той же темной силе, – оборвала ее Лорида.

Все думали об одной зеленой личности, но никто не решался произнести ненавистное имя вслух.

– Она решила испортить коронацию или задумывает что-то серьезное? – гадала Марина.

– Изольда-а-а, – не успокаивалась Лиммерция.

– Вряд ли это была просто шутка, – сказала Эмильда.

– Шутка?! – ужаснулась Марина. – Я чего-то не поняла в этой шутке?

– По-моему, ты не поняла, кто такая Нептуния.

– Я считаю, была более весомая причина для убийства, чем банальное желание пошутить, – сказала Лорида. – Марина, ты должна быть осторожной. Убийство феи – свидетельство того, что нечисти удалось проникнуть во дворец, миновав охрану и запретные заклинания, наложенные на замок, а это сделать непросто.

Марина отошла от убитой феи, чтобы рыдание Лиммерции не мешало разговаривать.

– Нептуния, возможно, до сих пор здесь? – спросила она.

– Маловероятно, – сказала королева Хлида. – Зачем убивать фею, сеять панику и при этом оставаться во дворце? Разве что… она отвлекает внимание от чего-то важного.

– От чего, например? Сегодня все происшествия важные, – Эмильда вместе с подругами разгадывала головоломку.

– Ей понадобилось пробраться во дворец. Наверно, не только для того, чтобы убить Изольду.

Лиммерция взвыла громче. Она была безутешна, а ее горе – безмерным.

Феи проливали светящиеся слезы над щуплым бездыханным телом Изольды.

– А если она все же где-то рядом? – Марина с тревогой осмотрелась.

– Мне кажется, Нептунии в Мартике нет, – сказала Лорида.

– Как убили Изольду? – спросила Марина ревущую Лиммерцию.

Фея, всхлипывая и размазывая слезы по щекам, ответила:

– Нет ни ни-и кро…кро-ови, ни син… ни синяков, Изольду… убила ма…магия, волшебство.

В дрожащей от ужаса Лиммерции не узнавалась вежливая и приветливая фея, встретившаяся Марине вчера.

– Зачем убивать фею, если можно сразу прихлопнуть меня? – недоумевала королева.

– Вероятно, Изольда мешала убийце. Жертвой меньше, жертвой больше… – высказала догадку Эмильда.

– Фея хотела чему-то помешать? – напряженно соображала Марина.

– Это лишь предположение.

– Нептунии для убийства повод не обязателен, – королева Хлида согласилась с Эмильдой.

– Не забывайте, нельзя грешить только на Нептунию, – уместно заметила Эмильда.

– Эмильда, фею убила она, – безапелляционно заявила Марина.

– Нет доказательств, что убийство на совести Нептунии, – осекла ее Лорида. – Марина, будь предельно осмотрительна! Убила самое доброе существо в Мартике чрезвычайно мощная темная сила.

– И эта темная сила – Нептуния. Сначала с помощью волшебства преградила мне дорогу домой, а теперь притаилась в уголке и выжидает момент для нападения.

– Может быть, но это слишком примитивно, – доказывала свое Эмильда. – Нептуния всякий раз путает карты.

– Она поменяла жизненные принципы и действует прямо.

– Не следует концентрироваться на одной Нептунии!

– Тот, кто убил Изольду, рассчитывал, что убийство не останется незамеченным, что мы будем ломать голову над тем, кто совершил его, – сказала Лорида.

– Чем мы и занимаемся, – сказала Марина.

– Отправить Тьера в Нептид? – предложила Эмильда. – Он разузнает обстановку, и у нас появится достоверная информация – причастна ли к убийству Нептуния.

– Пожалуй, так будет правильно. Надо идти к гостям, а Тьера откомандировать в Нептид, – поддержала Лорида.

– Полный дворец гостей, и среди них может шастать убийца! Чудесно! – негодовала Марина. – Не хватало, чтобы кто-нибудь из гостей отправился на тот свет за Изольдой.

Лиммерция ревела без остановки, поливая Изольду горькими слезами. Лицо феи распухло, жалость пробирала при виде ее.

– Марина… – Эмильда обратилась к королеве и выдержала паузу, – отменить коронацию?..

Лорида, не вмешиваясь, смотрела на Марину в ожидании ответа.

– Ты хотела отменить ее, – сказала Эмильда.

– Ну уж нет! – Марина выпрямилась во весь свой немаленький рост. – С Нептунией я встречусь, будучи полноправной королевой.

10

– Дорогие маринийцы и гости этого славного королевства! – торжественно начал коронацию Гертокс ІІ. – Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать значимый день в истории Маринии! Мы станем свидетелями восшествия на престол сотой и самой могущественной правительницы…

Присутствующие притихли. Огромный зал был до отказа заполнен людьми, ожидавшими появления госпожи Завальской. Возле Гертокса переминалась с ноги на ногу Эмильда, державшая шкатулку с наиглавнейшей ценностью королевы – короной. Лорида обеспокоенно всматривалась в лица гостей, выискивая взглядом возможного виновника смерти Изольды. Она сидела рядом с другими высокопоставленными гостями, простые смертные ожидали появления королевы стоя. В зале царило напряжение, обусловленное трагическим происшествием в Мартике.

– …Мы долго ждали этого дня, и вот он настал. Сегодня сотая королева официально получит подобающий статус! – сказал Гертокс.

Марина стояла за дверью и сходила с ума от волнения.

– Поприветствуем ее!

Сердце ушло в пятки. Ей придется войти в зал и пройти мимо всех, кто будет на нее глазеть. Она покрывалась холодным потом и просила богов дать сил пережить церемонию.

Гости устремили взгляды на высокие расписные двери.

– Ее Величество Марина Завальская! – торжественно провозгласил Гертокс ІІ.

«Нет, я не зайду! Я не сдвинусь с места! – звенело в голове. – От меня ожидают уверенности, а я… я боюсь».

Побледнев и едва держась на ногах, она сделала глубокий вдох (платье, стягивавшееся на талии, не позволяло жабрам нормально дышать) и в последний раз подумала о побеге с коронации. Но тут, как по хорошо отрепетированной команде, стражи открыли двери, и Марина увидела сотни нацеленных на нее взглядов. Завидев ее, гости зааплодировали, а она приложила неимоверные усилия, чтобы заставить себя сделать шаг.

Она намеренно не смотрела на гостей – вовсе не хотелось видеть восторженные взгляды и перешептывания, она и так была в предобморочном состоянии. Она смотрела на Эмильду, а Эмильда, улыбаясь, пыталась подбодрить ее, но у нее никак не получалось хоть слегка улыбнуться. Она аккуратно ступала шаг за шагом, думая, как бы не споткнуться.

Эмильда надела платье пепельного цвета, чуть менее пышное, чем платье Лориды. С прической мудрить не стала – просто расплела рыжую косу.

Гертокс был одет в традиционный наряд коронаторов – багряную порфиру с белыми нашивками на плечах. Над его головой, как маячок, порхали бабочки.

Марина шла по проходу, образованному между гостями, и мечтала о скорейшем окончании церемонии.

Преодолев несколько ступенек, она оказалась возле Гертокса и Эмильды. Развернувшись лицом к народу, она смогла всех увидеть, и люди перестали казаться вампирами, жаждущими ее крови. Первым человеком, на которого она обратила внимание, была Лорида, вселявшая в нее уверенность победоносным взглядом.

– Дать Вам слово, Ваше Величество? – шепнул Гертокс.

– Нет, не надо! – пролепетала она. – Я сейчас и двух слов не свяжу!

– Хорошо, – сказал он и, открыв большую книгу, лежавшую на алтаре, прочитал: – Я, коронатор Средиземного моря Гертокс ІІ, от имени Департамента коронаций заверяю присутствующих в том, что данная особа является подлинной наследницей престола, располагает всеми правами и привилегиями королевы и не может быть лишена их ни при каких обстоятельствах, за исключением постановления Совета Всех Морей, согласно пункту 1.12 Конституции Маринии и пункту 18.3 Межморского устава о лишении королевских полномочий.

Он перевернул страницу и сказал шепотом:

– Прочитайте клятву на верность Маринии, Ваше Величество.

Марина заняла его место, коснулась книги кулоном, который до этого сжимала в кулаке, и завитушки на странице превратились в русские буквы. Гертокс держал на ее плече чашу с елеем – освященным оливковым маслом с примесью благовоний. Она попробовала произнести слово, но лишь прохрипела что-то невнятное – от волнения голос практически сел. Негромко прокашлявшись, она выдавила из себя:

– Я, Марина Завальская, законно наследую престол и клянусь до самой смерти выполнять возложенные на меня обязательства. Я клянусь защищать Маринию, отстаивать ее интересы при разрешении международных проблем, делать всё возможное для процветания королевства, для повышения его авторитета среди других королевств, – она представила, как слышалась клятва со стороны. – Я клянусь использовать предоставленную власть только в благих целях, клянусь никогда не перейти на сторону темных сил. С благословения Посейдона и Марины І с сегодняшнего дня я официально становлюсь королевой Маринии.

Нотариус, сопровождавший Гертокса, попросил поставить подписи на соответствующих документах. Пока она расписывалась под прицелами фотовспышек, церковный хор мальчиков и девочек начал исполнять песнь-молитву, восславлявшую королеву. Пели дети красиво, но разобрать слова песни было сложно, в основном слышалось: «Славься, королева… Королева вечно свята… Слава королеве, слава…»

Эмильда открыла шкатулку, Гертокс достал корону, и она засверкала несметным количеством бриллиантов и жемчуга. По центру был крупный синий сапфир. Народ, как завороженный, глядел на ювелирное изделие, да и сама Марина обнаружила, что ее корона по великолепию не уступала Лоридиной.

«Да, Завальская, – сказала она про себя, – могла ли ты мечтать о таком? Неужели ты заслуживаешь этого?»

Гертокс надел на ее голову корону, весь дворец об этом оповестил гимн Маринии. Народ вздрогнул – так громко затрубили музыканты. Далее разнес по королевству сию весть колокольный звон в церквях столицы. Гости ликовали, а Марина ощущала себя настоящей королевой. Теперь она даже корону имела. В течение суток жизнь кардинально изменилась. За считанные минуты она из обычной девчонки превратилась в королеву. Эх, жалко, Макс этого не видел…

Когда отзвучал гимн, Гертокс объявил:

– От имени Совета Всех Морей и Департамента коронаций объявляю Вас королевой!

Зал взорвался аплодисментами, а Марина, присев на трон, почувствовала прилив сил, настроение улучшилось, и… она улыбнулась. Послужило тому окончание официальности и помпезности. Она вдруг поняла, что совершенно не ощущает тяжести короны, будто ее не было вовсе, будто она всю жизнь ее носила и привыкла к ней. Тогда же она подумала, что ей, по всей вероятности, несложно будет вжиться в образ королевы.

После официальной части гости последовали за Эмильдой в смежное помещение, где были накрыты столы. Лорида подошла к новоиспеченной королеве и еще раз поздравила. Затем они отправились к гостям.

– …Марина, ну попробуй, – Эмильда опять уговаривала отведать шоколадных ёжиков. – Представь, тебя завтра прикончит Нептуния, и ты так и не попробуешь их.

– Эмильда, ты рехнулась?

– Ты не передумала? Не желаешь скушать ёжика?

– Лорида, скажи, чтоб она отстала от меня со своими ёжиками.

– Ты не попробуешь национальное блюдо Маринии? – Лорида, как ей показалось, предательски поддерживала Эмильду.

– Я не живодер!

– Они неживые! Попробуй, – надоедала Эмильда, вертя перед ее носом насаженным на вилку комком шоколада.

– Убери его.

– Марина не хочет, не надо ее силовать, – сказала Лорида.

Эмильда послушалась, но пообещала:

– Когда-нибудь я заставлю тебя скушать ёжика!

– Почему Солики и Малаха не было на коронации? – Марина обратилась к Лориде.

– Солику я боялась брать с собой, и, судя по последним событиям, не зря. А Малах остался с ней, – сказала королева Хлида.

– Думаю, Тьеру удастся узнать, замешана ли Нептуния в убийстве, – сказала Эмильда, разрезая ёжика.

– Я уверена, что это сделала она, – сказала Марина.

– Не будем о плохом, в Маринии сегодня праздник, – выдвинула предложение Лорида.

Девочки приняли предложение.

– Похоже, профессору Штрэксу не по вкусу пирог с водорослями, – сказала Эмильда.

– Кому? – Марина прожевала кусочек печенья.

– Видишь мужчину рядом с Мольтом?

– Который не может прокашляться? – она поняла, о ком речь.

– Да, это профессор Штрэкс…

– Как? Штрэкс? – расхохоталась Марина, позабыв о неприятностях.

– Штрэкс, – повторила Эмильда, не видя причины для смеха.

– Это имя или фамилия?

– Фамилия, – ответила она. – Профессор Штрэкс заведует всеми учебными заведениями в Мрициусе, он очень умный.

– И умный, и фамилия у него клевая. Крекс-пекс-фекс, – хохотала Марина.

– Раньше у него было свое королевство – Гарлитем. Я рассказывала, что его завоевала Нептуния. Мы предоставили Штрэксу политическое убежище.

Марина перестала смеяться.

– Наверно, пирог был чересчур острым, – она видела, как Мольт отпаивает бывшего короля компотом из сухофруктов.

– Сами никогда не жалеет специй.

– Сами это всё сам приготовил? – она окинула взором блюда, расставленные на длинных столах.

– Нет, конечно. Он в Мартике шеф-повар, на кухне ему помогают слуги и феи.

– Они наготовили столько всего за ночь? – у нее глаза разбегались от разнообразия блюд.

– Угу, – промычала Эмильда, жуя лимонное пирожное.

– Как они успели?

– Получив приказ, они обязаны его выполнить.

Марина воздержалась от комментариев. Она хотела сказать, что незачем так утруждать слуг и фей, но знала наперед Эмильдин ответ: «Ты королева, и тебе все обязаны подчиняться».

– А кто это с другой стороны от Мольта? – Марина обратила внимание на мужчину в нарядном сюртуке с вышивкой.

– Это Дольтамриус Буттер – король Хольпекстана. А Хольпекстан – это королевство в Балтийском море.

– Мне кажется или у него на каждом пальце по перстню?

– Среди королев и королей в отношении драгоценностей многие придерживаются принципа «чем больше, тем лучше».

– Даже если это выглядит безвкусно?

– Главное, что все знают, сколько у тебя бриллиантов.

– Это попахивает комплексами, – Марина продолжала разглядывать руки короля.

– Дольтамриус достаточно мил, хотя иногда немного высокомерен.

Тем временем Мольт начал отпаивать компотом и короля Хольпекстана – Дольтамриус также отведал пирога с водорослями.

– Надо сказать Сами, чтобы использовал меньше приправ, – сказала Марина.

Пока Дольтамриус пытался прокашляться, Эмильда продолжила заочно знакомить королеву с гостями.

– Эта девушка – дочка Мольта, ее зовут Кэриш, – она указала на девчонку с множеством тонких косичек на голове, сидевшую по правую руку от Буттера.

– С кем она разговаривает?

– Это Сталида, я с ней знакома, – Лорида ковыряла вилкой фаршированную лягушку.

– Сталида управляет магазинами в Мрициусе, – Эмильда махнула рукой, отогнав надоедливого мотылька.

– В Маринии есть магазины? – спросила Марина.

– А ты думала, в твоем королевстве нет магазинов?

– Я об этом, честно говоря, не думала. Но я бы с удовольствием прошлась по магазинам.

– Марина, королевы не ходят за покупками!

– Кто это выдумал? С какой стати королевы не ходят по магазинам? – она потеряла интерес к еде.

– Такие правила, – обреченно произнесла Лорида.

– Слуги ходят по магазинам и покупают нужные вещи, – объясняла Эмильда.

– Я сама могу это сделать.

– Ты должна быть во дворце, – Эмильда пыталась быть ненавязчивой, но у нее плохо получалось.

– Так что, сидеть взаперти и никуда не выходить?

– Выходи, но не в магазины, – сказала Эмильда, отхлебнув глоток холодного травяного чая.

– Быть королевой не так здорово, как кажется, – шепнула Марине королева Хлида.

– Да уж, – угрюмо промолвила Марина.

– Но это не главный недостаток жизни королевы.

– А какой – главный?

– Я не скажу, какой главный, со временем ты его вычислишь, – на полном серьезе ответила Лорида.

Переведя взгляд с Лориды на необъятных размеров люстру, Марина заметила небольшое волосатое существо, которое раскачивалось на ней, норовя привлечь внимание гостей.

– Эм, погляди! – она ткнула локтем в ребра помощницы.

Вздрогнув, Эмильда подняла глаза и угрожающе прокричала:

– Бонти, слезь оттуда!

– Бонти – миокр. Миокры – это гномы, которые любят высоту, они забираются повыше и веселят народ, – сказала Лорида.

– Бонти! – снова крикнула Эмильда, но гном демонстрировал сальто, перелетая с одного края люстры на другой.

– Они безобидные, но любят подуреть, – Лорида вместе со всеми наблюдала за акробатическими трюками Бонти. – К слову, Мирч в гардеробной спит вверху на подвесной кровати.

– Бонти – родственник Клуттема? – с удивлением спросила Марина.

– Дальний.

– Я бы не сказала, что Мирч любит подуреть. Он слишком серьезный.

– Работа у него серьезная – охранять королевский гардероб.

Бонти выписывал пируэты, вызывая восторг у публики.

– Если люстра упадет на головы гостей, королева придумает тебе суровое наказание! – пригрозила Эмильда.

Раскачав люстру, гном нырнул в очередное сальто и…

ШМЯК!

Не успев схватиться за нее, он плюхнулся на стол, угодив лицом в варенье из морской малины. Публика отпрянула назад, но не убереглась от сладких брызг. Музыка затихла, люди тоже.

– Браво! – Эмильда захлопала в ладоши.

Бонти высунул лицо из варенья, посмотрел на гостей, на королеву, на Эмильду и, вывалив наружу длинный язык, облизал свою сладкую мордашку.

* * *

В разгар пиршества Марина ухитрилась незаметно для гостей покинуть раскалившееся от музыки и жарких поздравлений помещение с целью немного проветриться. Но где она могла проветриться, если даже в стенах дворца плохо ориентировалась. Столько всяких коридоров, входов-выходов!

Она бродила по дворцу, компанию составляли бабочки. Она не боялась заблудиться, хоть и заметила, что забрела туда, где еще не была. Мотыльки действовали как успокоительное. Поначалу они следовали за Мариной, а потом, словно поддавшись их беззвучной команде, королева пошла за ними. Попутешествовав из башни в башню, бабочки привели ее к энной по счету лестнице, ведущей наверх по узкому проходу. Они полетели вверх. Королева, не раздумывая, пошла за ними.

Коридор постепенно темнел, и вскоре пришлось идти на ощупь. Хорошо, что мотыльки светились в темноте. Кругом было тихо. Тишину нарушали ее дыхание, цоканье каблуков и шелест платья. Она шла и шла, а «свет в конце туннеля» всё не показывался.

И вдруг… в тишину ворвался ушераздирающий визг, а с ним и женское привидение с седыми волосами, острыми клыками, серым лицом и зажмуренными глазами. Привидение вылетело навстречу и, повиснув перед Мариной, явно хотело ее оглушить. Но Марина, до смерти перепугавшись, закричала не тише. Она намеревалась рвануть назад, но стоило сделать шаг, как каблук соскользнул со ступеньки, и она упала. Корона слетела с головы и зазвенела вниз по ступенькам. Марина чуть проползла, схватила ее и тут же вернула на законное место. А привидение, услышав звон, открыло глаза и увидело звеневший предмет. Оно замолкло, еще сильнее посерело и извиняющимся тоном произнесло:

– Ваше Величество? О, простите, Ваше Величество, если бы я знала, что это Вы…

– Ничего страшного, – Марина пробовала встать на ноги.

– Я бы Вам помогла, Ваше Величество, – мялось приведение, видя ее безуспешные попытки подняться, – но я неосязаема, не могу Вам руку подать, – оно с легкостью вогнало руку в стену.

– Обойдусь без помощи, – пропыхтела Марина и поднялась.

Рассмотрев внешность существа, она спросила:

– Ты привидение?

– Да, Ваше Величество, я привидение. Я охраняю Главную башню от посторонних…

– …Пугая их до заикания?

– Я подумать не могла, что королева пожалует в мою башню, Ваше Высочество!

– Королеву нельзя пугать, а остальных можно? – укоризненно поинтересовалась Марина.

– Мое дело – защищать Главную башню любыми способами.

– Стало быть, это Главная башня. А почему «главная»?

– Главная – потому что самая высокая, – растолковала новая знакомая.

– Все башни охраняются?

– Да, Ваше Величество.

– И все они охраняются привидениями? – Марина была в абсолютном неведении.

– Совершенно верно, Ваше Величество.

Марина поняла, что полупрозрачный рыцарь, спящий на полупрозрачном стуле, которого она видела возле двери своей комнаты, охранял Королевскую башню. Раньше она думала, что он – скульптура, ныне ситуация прояснилась.

– А имя у тебя есть? – спросила она.

– Меня зовут Форканда, Ваше Величество.

– Приятно познакомиться, – сказала она, хотя знакомство получилось не таким уж и приятным.

– Мне тоже, Ваше Высочество, очень приятно было с Вами познакомиться! – Форканда улыбнулась, обнажив белые клыки. – Вы пройдете дальше? Провести Вас?

– Нет, спасибо, – отказалась Марина.

– Там темно, Ваше Величество, – предупредительно промолвила Форканда.

– И здесь не светло, – наблюдательно произнесла Марина.

– Тогда я могу лететь?

– Конечно, Форканда… Подожди! – Марина остановила ее. – Там больше нет привидений или кого-нибудь вроде тебя? – показала она вверх по лестнице.

Форканда взлетела над ней:

– Я сама охраняю Главную башню, никто Вас не испугает. Заходите ко мне еще, Ваше Величество, – на прощание она пригласила королеву в гости и, взвизгнув, унеслась прочь.

Марина вновь последовала за бабочками, переждавшими диалог с привидением. На пути никто не встречался, она без приключений преодолела темный туннель, иногда спотыкаясь на неудобных каблуках.

Задумавшись о насущном, она не заметила, что в определенный момент бабочки остановились. Она прошла мимо них и сделала шаг, прежде чем врезалась лбом во что-то твердое. Вглядываясь в темноту, она пощупала то, что находилось впереди. Это была дверь. Нащупав ручку, Марина дернула ее… Потом дернула с большим усилием, но она была заперта.

– Откройся!

Дверь заскрипела и начала отворяться, принуждая королеву щуриться: за дверью, на самом верху Главной башни было светло, поскольку на улице стоял день. Привыкая к свету, она ступила на вымощенную площадку и ощутила дуновение свежего ветра. Бабочки порхали около нее.

Когда глаза окончательно смирились с дневным светом, она увидела, что находится в высочайшей точке дворца. Она подошла к ограждению, выстроенному по краю площадки в целях безопасности, и перед ней открылся замечательный вид на Мрициус. С самой высокой башни была видна большая часть города: дома разной величины, деревья причудливых форм, люди, казавшиеся маленькими букашками, и бескрайнее небо с рыбками, ставшими еще ближе к Марине.

«И солнце тут какое-то странное, – подумала она. – Но, с другой стороны, как оно вообще возникло под водой? А как могла возникнуть Мариния? И остальные королевства? И существовать настолько засекреченно, что в надводном мире не подозревают о жизни, бурлящей под водой?»

Она наслаждалась пейзажами столицы, размышляла о последних событиях, мечтала о будущем и потеряла счет времени. Она не знала, сколько простояла на площадке, а времени прошло немало…

* * *

– Завальская, как тебя сюда занесло? – услышала она за спиной. – Что ты здесь делаешь?

– А ты что здесь делаешь? – она обернулась и увидела Эмильду.

– Тебя ищу! Как ты сюда забрела? – Эмильда была взволнована.

– Брела, брела и забрела.

– Мы тебя обыскались!

– Неужели я так долго тут пробыла? – Марина сочла безосновательным ее недовольство.

– Надо было взять с собой часы. Я думала, с тобой что-то случилось!

– Как видишь, я в порядке.

– Хвала небесам! – Эмильда сложила ладони. – В дальнейшем так не исчезай.

– Я никуда не исчезала! Я хотела прогуляться по дворцу.

– Прогулялась. А мы нанервничались.

– Не ной, – отмахнулась Марина.

– А ты так не поступай. Предупреждай меня, когда уходишь, – поучительно произнесла Эмильда.

– Да ладно тебе.

– Я переволновалась из-за твоего исчезновения. Зачем ты сюда пришла? – ее агрессия смягчилась.

– Не знаю, – пожала плечами Марина, – я… шла за бабочками.

– За бабочками? За этими? – Эмильда бросила косой взгляд на круживших около королевы мотыльков.

– За этими, – Марина отогнала докучливую бабочку.

– Хорошо, что они не завели тебя в пасть какого-нибудь чудища.

– С чудищем я повстречалась.

– С кем ты повстречалась? – не поняла Эмильда.

– Форканда…

– Если бы ты предупредила, что уходишь в Главную башню, я бы предупредила о Форканде, – усмехнулась Эмильда. – Тебя Сами искал, – вспомнила она, – он хотел подарить обещанный апельсиновый десерт.

Марина ахнула в предчувствии праздника.

– Но если ты не спустишься в кухню, я съем его сама! – Эмильда развернулась и двинулась вниз по темному проходу.

– Подожди! – королева бросилась вдогонку.

* * *

– Сами, среди подводных кондитеров ты – вне конкуренции! – блаженно закрыв глаза, Марина вкушала подарок.

– Жалко, что Тьер в Нептиде, – поддакнула Эмильда.

– В Нептиде однозначно таким не кормят, – с полным ртом произнесла Марина, стоя у стола.

– Похвала от Вас, Ваше Величество, – высшая из всех похвал, – Сами хлопотал, доставая бокалы из шкафчика.

– Мои повара подобной вкуснятины сроду не готовили, – сказала Лорида.

Сами купался в комплиментах, а королевы с Эмильдой на них не скупились, потому что десерт из апельсинов, нежнейшего крема, орехов и шоколада получился потрясающий.

– Как ты назвал это блюдо, Сами? – Марина отправила в рот ложку десерта.

Кулинар задумался.

– Придумал! «Каприз королевы», – он продекламировал наименование блюда.

– Этот «каприз» такой вкусный, что у меня аж голова закружилась, – покачнувшись, сказала Марина.

– Может, присядешь? – Эмильда взглянула на нее.

Но Марина услышала слова как сквозь вату, перед глазами всё поплыло, она непонимающе глядела на размытые лица подруг. Почувствовав, что вот-вот потеряет сознание, она положила блюдце с десертом на стол.

– Ваше Величество, Вам плохо? – слова Сами звучали глухо, будто он находился за стеной.

– Марина, что с тобой? – забеспокоилась Лорида.

– Марина, что такое? – Эмильда видела белое, как сметана, лицо королевы.

Марина ничего не слышала. Качнувшись еще раз, она брыкнулась в обморок. Быстро среагировавший Сами поймал ее.

– Марина! – Эмильда хлестала ее по щекам. – Марина! Что с тобой?

– Марина, очнись! – Лорида трясла ее…

Сами отнес ее в больничное крыло Мартика. Мольт-чудотворец, сделав дюжину компрессов, привел в сознание, напичкал лекарствами и часами не отходил от нее. Подруги также дежурили у постели.

– Ее отравили, – тихо произнес Мольт. – Видимо, яд подсыпали в блюдо, которое Сами преподнес Ее Величеству.

– Мольт! – громко прошептала Эмильда. – Если бы блюдо было отравлено, нам с Лоридой тоже была бы крышка – мы угощались вместе с Мариной!

– Если в блюде был яд, почему мы не отравились? – Лорида перефразировала предложение Эмильды.

– Но это точно отравление, – сказал старик.

– Что она съела такого, чего не ели мы? – недоумевала Эмильда.

– Наоборот, – осекла ее Лорида, – мы ели то, чего не ела она. Марина не притронулась к шоколадным ёжикам.

– Вот оно! – засияли Эмильдины глаза. Она обратилась с вопросом к врачу: – Мольт, ёжики могли стать противоядием?

– Противоядие, Эмильда, принимается после яда, а не до, – ответил лекарь. – Да и смешно это звучит: ёжики – противоядие.

– Важнее узнать, кто отравил Марину, – королева Хлида выделила главное из объема информации.

– Сами подозревать глупо: он на такое не способен, и нет у него оснований сводить счеты с королевой, – сказала Эмильда.

– Хотя подозрения первым делом падают на него, – добавила Лорида. – Но у Сами правда нет повода убивать Марину.

– Зато есть зеленое создание, у которого поводов для этого уйма, – сказала Эмильда и по выражению лица Мольта поняла, что он бы с радостью удалился из палаты – правительницу Нептида ненавидели все.

– Изольда, потом Марина… Кто следующий? – Лорида сознавала, что связь между двумя преступлениями очевидна.

– Марина была права: Нептуния убила Изольду, – признала Эмильда. – А затем и с ней самой решила расквитаться.

– …А вы меня не слушали, – раздался слабый королевский голосок.

Внимание переключилось на Марину.

– Как ты? – Эмильда наклонилась к ней.

– Так себе, – она отделалась коротким ответом, смутившись от встревоженных взглядов друзей.

– Ваше Величество, как самочувствие? – Мольт положил ладонь на ее лоб.

– В норме. Но к апельсинам я еще долго не притронусь.

– Будешь кушать ёжиков, – улыбнулась помощница.

– Мариночка, тебе лучше? – поинтересовалась королева Хлида.

– Всё со мной нормально.

– Кабы с Вами всё было нормально, Вы бы не были так бледны, – Мольт подоткнул подушку под ее спину.

– Я не бледная, – Марина вылезала из-под одеяла, намереваясь встать.

– Лежите, – Мольт удержал ее в постели. – Отдыхайте, Ваше Величество. Поспите. Уже поздно, почти полночь, – он укрыл ее пуховым одеялом.

Марина положила голову на подушку и сказала:

– Нептуния не успокоится, пока не убьет меня?

– Марина, Нептуния не убьет тебя. Ты расправишься с ней раньше, – сказала Эмильда.

– Она не посмеет, – твердо произнесла Лорида.

– Сегодня посмела.

– Впредь не посмеет, – настаивала она, чтобы не допустить развития нептуниефобии у королевы Маринии.

– Нептуния начала войну, и она не остановится.

– Она боится показываться тебе на глаза, – Эмильда отошла от тумбочки с медикаментами.

– Пусть не показывается, убьет меня втихомолку…

Дворец уснул. Ночь накрыла дремавшее королевство. Гости преждевременно покинули Мартик из-за инцидента с королевой. Несмотря на то, что отравление испортило праздник, в целом все остались довольны коронацией. На тумбочке возле кровати, приютившей Марину, лежала корона. Она имела схожесть со своей носительницей. Трудно сказать, какую именно, но сходство замечалось при внимательном рассмотрении: то ли необычность и неповторимость, то ли некоторое изящество, как бы странно ни прозвучало последнее слово в адрес ходячего приключения Марины Завальской.

11

– Стук-стук, – Эмильда заглянула в палату с букетом орхидей.

– Заходи, – Марина не спала, а рассматривала пейзажи за окном.

– Желаю скорейшего выздоровления, – помощница протянула букет.

– Они не щипаются? – королева вжалась в подушку.

– Об этом не беспокойся, – сказала Эмильда.

Марина взяла букет и ощутила пьянящий аромат:

– Орхидеи, которые растут у меня дома, практически не пахнут, а у этих очень приятный аромат.

– Это зависит от сорта. Если у тебя дома фаленопсисы, конечно, они не пахнут.

– Я обожаю орхидеи, но совсем в них не разбираюсь.

– Я поставлю в вазу, – Эмильда жестом попросила цветы обратно. – Как спалось? – для вида спросила она.

– Замечательно, – королева кратко охарактеризовала ночь, проведенную в окружении бутылочек с лекарствами.

– Марина, нам следует решить вопрос о твоем телохранителе, – сказала Эмильда, расправляясь с цветами.

В обескураженности Марина вымолвила:

– О ком?!

– У тебя должен быть по меньшей мере один телохранитель. А учитывая вчерашние события, лучше обзавестись несколькими.

– У меня нет потребности в телохранителе. Ни в одном! – привстала она.

– Марина, не смеши! Вчера чуть концы не отдала, а сегодня говоришь, что нет потребности в телохранителе, – Эмильда устала от ее непокорности. – У всех королев есть телохранители.

– Мне и без них неплохо. Во дворце имеется стража, – аргументировала она.

– Попытаемся хотя бы день не ссориться? – более дружелюбным тоном сказала Эмильда.

– Я не против, – Марина также остыла, – но при условии, что ты перестанешь надоедать со своими телохранителями.

– Ты – самая странная королева из всех существующих, – обессиленно произнесла Эмильда.

– Ты только заметила?

– Я лишний раз в этом убедилась, – она села возле королевы. – Я хотела извиниться за все наши перепалки, нам не стоит так часто ссориться, – сказала она деликатным тоном, каким обычно просят прощения.

– И я собиралась поговорить о наших конфликтах, – Марину заинтересовала затронутая тема. – Полагаю, мы еще неоднократно поссоримся…

– А то!

– Но ты должна знать, Эмильда: когда мы ругаемся, даже когда хочется придушить тебя, я не желаю тебе зла.

– То же я хотела сказать тебе. Так что предлагаю без ссор разобраться с телохранителем. И не выделывайся! – Эмильда увидела, как она приготовилась к протесту. – Чакстон – привидение, которое спит у дверей твоей комнаты…

– …охраняет Королевскую башню.

– И да, и нет. Когда была жива девяносто девятая Марина, он был ее телохранителем. После того, как твоей бабушки не стало, Чакстону поручили сторожить Королевскую башню.

– Он хоть изредка просыпается?

– Конечно. Надо его разбудить.

– Что это за охранник, который постоянно спит?

– Чакстон – образцовый охранник, просто любит поспать.

– Разве привидения спят?

– Привидения, как и орхидеи, бывают разные.

– А вдруг на меня нападут, когда он будет храпеть?

– Мы его заколдуем, и он не уснет.

– Кого мы назначим сторожем Королевской башни, если Чакстон станет моим телохранителем? – не унималась Марина.

– Чакстон – не последнее привидение в мире. Найдем ему достойную замену. Королевской башне обычно отводится лучшее привидение в Маринии.

– И что, этот, с позволения сказать, телохранитель начнет везде ходить за мной, как тень?

– Это вы с ним обговорите.

– Может, я обойдусь без него?

– Я забочусь о твоей жизни! – Эмильда была непреклонна. – Прямо сейчас пойду и разбужу Чакстона. Только сначала разберемся со вторым вопросом.

– Вопросом о втором телохранителе?

– Вопросом о торлите, – Эмильда погрузила руку в карман.

Марина непонимающе проследила за ее рукой. Эмильда достала небольшую жестяную капсулу.

– Что это? – спросила королева.

– Торлит.

– Для чего он? Что с ним делать?

– Открыв капсулу, ты узнаешь, какие сверхъестественные силы тебе достались.

– Сверх… – у Марины перехватило дыхание, – сверхъестественные силы?

– Открывай скорее! – Эмильда отдала торлит.

– Постой… – оцепенело произнесла она, – у меня есть сверхъестественные силы?

– Разумеется!

– Почему я о них не знаю?

– Потому что торлит еще не открыт.

– Логично, – Марина вертела капсулу. – А как он открывается?

– Поверни три раза кольцо, скрепляющее половинки капсулы, – подсказала Эмильда.

Марина выполнила команду.

– И нажми здесь, – показала Эмильда, и она последовала указанию. – А теперь скажи слово «сто».

– Зачем? – королева окатила ее непонимающим взглядом.

– Не «зачем», а «сто».

– Зачем говорить слово «сто»?

– Чтобы открыть капсулу! – Эмильда чуть не перешла на крик.

– Сто! – сердито произнесла Марина.

Раздался щелчок – торлит открылся. Разъединив половинки, она достала свернутый листок.

– Покажи! – Эмильда выхватила листок.

– Дай сюда! – Марина забрала его и развернула.

На листке красовались маринийские палочки-закорючки. Она прислонила кулон и прочитала написанное.

– Покажи, – Эмильда взглянула на листок. – Что тут написано? – она не владела русским.

Изучив надписи, Марина неожиданно спросила:

– Ты хочешь в туалет?

– Что? – Эмильда с недоумением посмотрела на нее.

– Здесь написано, что я могу читать мысли, – пояснила Марина.

– Не надо читать мои мысли! – возмутилась Эмильда.

– Но ты же хочешь в туалет? Иди, я не держу.

– Погоди, что тут еще написано? – она глядела на листок, не понимая ни слова.

– Да, жаль, что ты не знаешь русского, – вкрадчиво произнесла Марина.

– Ты снова залезла в мою голову?! – взбунтовалась Эмильда.

– Последний раз, – Марина сдержала смех.

– Такой силой не обладала ни одна из маринийских королев, – сказала Эмильда, вспоминая предыдущих правительниц Маринии.

– Ни одна не читала твои мысли?

– Нет, и ты не читай!

– Зачем мне дана эта сила, если нельзя ею пользоваться? – Марина отложила листок.

– Пользуйся на здоровье, лишь на мне, пожалуйста, не экспериментируй.

– А на ком тренироваться?

– На ком угодно, только не на мне. Знаешь, как отвратительно, когда кто-то лазит в твоих мозгах? – обиженно прознесла Эмильда, взяла листок и отдала королеве: – Переводи дальше.

– Тут написано… что я могу нагревать предметы.

– Такая сила у Малаха.

– Как ею пользоваться? – Марина размышляла, где сможет применять такого рода силу.

– Попробуй нагреть воду в чашке, – Эмильда пододвинула ближе стоявшую на столе чашку.

– Каким образом? – она измеряюще и оценивающе смотрела на предмет.

– Обхвати руками, – продиктовала Эмильда.

Марина положила ладони на бока чашки.

– Представь, что руки излучают тепло.

– Не представляется, – сказала Марина, сжимая ее.

– Ну, представь, что руки теплые.

– Они и так теплые.

– Представь, что тепло рук передается предмету.

– Представляю, – Марина закрыла глаза.

– Сосредоточься.

Она сконцентрировалась на том, что необходимо нагреть воду. Медитируя, она воображала, как ладони становятся теплее. Наконец Эмильда увидела свет, исходивший от них.

– Открой глаза! – она ударила Марину по плечу.

– Получилось! – королева распахнула веки и увидела, как забурлила вода.

– Аккуратно!..

Чашка растеклась по столу.

– Я переусердствовала, – она растерянно глядела на лужицу – бывшую чашку.

– Ты учишься, для первого раза сгодится. Попросим Малаха потренировать тебя.

Марина заглянула в листок:

– Тут также написано, что я обладаю телекинезом.

– У тебя три силы? Предыдущие Марины имели по две.

– Что такое телекинез?

– Телекинезом называют способность передвигать предметы силой мысли.

– Это вроде того, как я приказываю двери открыться, и она открывается? – провела параллель Марина.

– Похоже, но эта сила работает исключительно на территории Мартика, а телекинез имеешь возможность применять всюду.

– Круто! Но и телекинезу нужно учиться.

– Передвинь свечу, – Эмильда указала на полусгоревшую свечку, располагавшуюся около расплавленной чашки.

– Просто подумать об этом?

– Мысленно прикажи свечке изменить местонахождение.

Марина вздохнула. Про себя она приказала свече передвинуться вправо. Не сводя глаз с предмета, она повторяла команду. Свеча не двигалась.

– Не выходит? – Эмильда прервала колдовство.

– Кто к нам пожаловал!

Сквозь стену влетела бабочка и, покружив над ними, села на свечу.

– Свечка не двигается, – сказала Марина.

– Попытайся передвинуть что-нибудь другое.

– Может, тут опечатка? Может, я не владею телекинезом?

– Здесь не бывает опечаток, – категорично заявила Эмильда. – Ты всё правильно прочитала?

– Читай сама, если я неправильно прочитала, – Марина отдала листок.

– Ты прекрасно знаешь, что я не пойму ни слова! – Эмильда положила его на стол.

– А откуда у тебя этот торлит?

– Гертокс доставил его вместе с короной.

– Это он решил, какие силы мне достанутся?

– Такие вопросы решает Посейдон – Бог всех морей.

– Я что-то слышала об этом: Посейдон… Нептун… – Марина продемонстрировала знание мифологии.

– Нептун – отец Нептунии и бывший король Нептида. После его смерти доченька продолжает его поганые дела. Вся в папочку, – с ненавистью произнесла Эмильда.

– Как я не сообразила! Нептун, Нептуния…

– К сожалению, у них не только имена похожи. Нептун был таким же источником зла, как его дочь. Они с Посейдоном беспрерывно враждовали. Нептун очень хотел стать морским Богом, и лишь Посейдон составлял ему конкуренцию. Был созван Совет Всех Морей, и на нем приняли решение о назначении Посейдона Богом всех морей. Нептун мстил до конца своих дней, ведь противник обрел безграничную власть и бессмертие.

Выслушав, Марина сказала:

– Может, спросить Посейдона, не напутал ли он чего-нибудь с моими силами?

– Он ничего не напутал! Там написано «телекинез», значит, ты наделена телекинезом. Повтори попытку, – Эмильда придвинула свечу к краю стола.

– Нет смысла повторять. Думаю, телекинез – это пока слишком сложно для меня.

– Не выдумывай! Ты обладаешь телекинезом, поэтому всё получится, – она принудила Марину к действию.

Королева сосредоточила взгляд на свечке. Но она не проводила эксперимент по ее перемещению, а беспечно рассматривала мотылька, отдыхавшего на застывшем воске. Эмильда думала, что она практикует телекинез. Марина наблюдала за трепетавшими крылышками, и…

– Эмильда! – ошарашенно произнесла она.

– Что? Что такое? – Эмильда видела, что свечка оставалась на месте и не понимала, почему изменилось выражение ее лица.

– Я поняла! – ее глаза засветились почти так же ярко, как светилась бабочка.

– Что ты поняла?

– Я поняла, что бабочки хотели меня спасти!

– Что ты несешь? От чего они хотели тебя спасти? – Эмильда подумала, что ее бред – это остаточное явление вчерашнего отравления.

– Они увели меня на самую высокую башню дворца, чтобы уберечь от отравления! Я следовала за ними.

– Откуда бабочки могли… Постой… Выходит, они знали… – обрывками говорила Эмильда, признавая ее правоту.

– Когда ты нашла меня на Главной башне, ты сказала, что вы долго меня искали, а я не заметила пролетевшего времени! Не найди ты меня – я бы проторчала там и сутки, и двое.

– …И тогда тебя никто бы не отравил… – взгляд Эмильды застыл на мотыльке.

– Бабочки заставили меня подняться на Главную башню, чтобы уберечь от смерти! Это всё, что они могли сделать – спрятать меня.

– Откуда они знали, что тебя ожидало?

– Не имею представления, но им явно было известно о затеянном покушении.

– Мы ничего не знали, зато они знали всё, – поразилась Эмильда. – Должно быть этому какое-то объяснение. Досадно, что бабочки не умеют разговаривать.

– Эй, ты, скажи что-нибудь. Ты разговариваешь? – Марина обратилась к мотыльку.

– Марина, оставь ее, бабочки немые.

– Они и летать не должны, а летают. Кто знает, может, они и разговаривают. Ты не разговариваешь? Нет? – она пощекотала крылышки. – Мотыльки знали, что я подвергнусь отравлению, они наверняка знают, кто его спланировал.

– Мы не выпытаем у них это.

Вспомнив о подруге, Марина спросила:

– А где Лорида?

– Она ночью вернулась в Хлид. Между тем она просила передать кое-что, – Эмильда пошарила в кармане и извлекла золотое кольцо с зеленым камнем.

– Это мне?

– Давай руку, – сказала Эмильда.

– Я не люблю кольца.

Эмильда не поняла ее.

– Как это «не люблю кольца»? – она сочла ее слова очередной королевской прихотью.

– Ну не люблю я их!

– Это подарок Лориды! Этот зеленый камешек – хризолит, он имеет свойство защищать от злых чар, и оно для тебя будет весьма полезным. Нептуния знает много сильнодействующих заклятий, но с хризолитом будет легче ей противостоять.

– Я терпеть не могу кольца, они мне мешают.

– Впервые вижу девушку, которая не любит кольца.

– Не люблю ощущение, когда на пальце какой-то посторонний предмет.

– Этот посторонний предмет может спасти жизнь, и он достался тебе от королевы Хлида. Надень кольцо и постарайся не снимать.

– Отдай его тому королю, у которого все пальцы в кольцах.

– У Дольтамриуса своих колец достаточно.

– Ты сама говорила: чем больше, тем лучше. Похоже, он следует этому принципу неукоснительно.

– Это кольцо Лорида передала тебе, а не Буттеру…

– …Не обо мне ли речь? – послышался голос короля Хольпекстана. Девочки одновременно повернули головы и увидели его, стоящего в дверях.

– О, Дольтамриус… – улыбнулась Эмильда.

– Легок на помине, – чуть слышно произнесла Марина с таким выражением лица, будто вот-вот рассмеется.

– К вам можно?

– Конечно, заходи, – пригласила его Эмильда.

Сегодня король Хольпекстана был облачен в сюртук благородного зеленого цвета. Марина заметила, что каждая пуговица была декорирована изумрудами.

– Как самочувствие, Ваше Величество? – поинтересовался Дольтамриус.

– Лучше, чем вчера, – ответила Марина.

– Пытаюсь уговорить королеву надеть кольцо с хризолитом, который защищает от темных чар, а она – ни в какую, – сказала Эмильда.

– Судя по всему, королева уверена в себе.

– Пользоваться телекинезом еще не научилась, но уже так самоуверенна, что не нуждается в защите.

– Телекинезом?

Марина могла бы поспорить, что на холеном лице Буттера отчетливо была видна зависть.

– Это первая королева Маринии, у которой три силы: телекинез, термо и чтение мыслей, – Эмильда произнесла это с такой гордостью, будто сверхъестественными силами владела она.

– Даже не знаю, что сказать, – с застывшим лицом произнес Дольтамриус. – Это впечатляет! Поздравляю, Марина! – он протянул руку. Королева с улыбкой ответила на рукопожатие:

– Спасибо, Дольтамриус.

Эмильда поняла: Марина улыбалась из-за того, что руки Буттера, облепленные перстнями, ранее были предметом их обсуждения.

– Приятно, что ты единственный вернулся в Мрициус с целью поинтересоваться моим самочувствием, – сказала королева.

– Я просто забыл здесь кое-какие вещи, – усмехнулся он. – Заодно решил справиться о твоем здоровье. Мы вчера были в шоке от произошедшего.

– Теперь, когда у меня три сверхъестественные силы и кольцо с хризолитом, можете за меня не переживать.

– Не хочешь носить его на пальце – носи на шнурке как кулон, – Эмильда взглянула на Марининого переводчика. – Против кулонов, я так понимаю, ты ничего не имеешь.

– Ты правильно понимаешь, – Марина взяла кольцо.

12

Пролетели две недели.

Марина обживалась во дворце, привыкала к титулу королевы, входила в роль, как говорится. В Мартике стали забывать об отравлении, приспосабливаться к требованиям новой королевы, исполняя ее капризы, хотя она не выделялась чрезмерной капризностью. Марина и ее правая рука пропадали в библиотеке, разучивая различные заклинания, а в перерывах между этим королева училась пользоваться сверхъестественными силами, только освоить телекинез по-прежнему не получалось. И всё чаще, находясь возле Эмильды, она ощущала присутствие родной души. Ей казалось, она тысячу лет знакома с этой девочкой. За проведенное вместе время они многое узнали друг о друге, но, как и прежде, не упускали возможности подшутить друг над другом. Так, Эмильда подвергла королеву заклятию голода, и Марина целый день не могла ни есть, ни пить, зато после влезала в любые платья. В отместку она наложила на Эмильду проклятие облысения, и Эмильда начала с катастрофической скоростью терять роскошные рыжие локоны. Когда Марина сжалилась, волосы за сутки отросли в прежнюю длину.

Тьеру на протяжении длительного времени не удавалось выведать у Нептунии что-либо путное, несмотря на то, что он ходил по пятам. Оставалось только ждать визита Оризы в Нептид, потому что богиню огня Нептуния всегда посвящала в свои планы, а многие и продумывала вместе с ней.

В Хлиде тем временем появилась на свет дочь Солики и Малаха, которую назвали Криланой, и с которой не спускала глаз многочисленная стража. Рождение внучки Лориды принесло обитателям дворца как радость, так и безмерную тревогу за ребенка.

В начале третьей недели пребывания королевы в Мартике они с Эмильдой решили навестить известнейшего в Маринии художника Генриха Пристольца. Он был директором художественной школы и самым талантливым в ней преподавателем. Наслушавшись от Эмильды похвал в его адрес, Марина захотела приобрести его полотна.

Девочки отправились к нему не на королевском лимузине, а… пешком. Королевам не положено ходить пешком по городу, но Марина – необыкновенная королева, и в ее стиле нарушать правила.

Прогулка по улицам Мрициуса глубже погрузила в культуру и быт маринийцев. Не покидало ощущение, что она находилась в иной галактике, никем из землян неизведанной, полной волшебства и всего интересного. Чей-то дом, спроектированный в виде морской ракушки, показался ей крайне оригинальным. Не меньше понравилась идея устраивать туры по городу, рассаживая туристов в передвижных конструкциях, выполненных в виде краба на длинных лапах. Сама королева на такой экскурсии не была, лишь со стороны наблюдала, как смешно передвигала лапы эта крабомашина, медленно перемещаясь по улицам столицы…

– Генрих, принимай гостей! – Эмильда вошла в кабинет художника.

– Здравствуй, Эмильда… О, Ваше Величество, какой сюрприз! – заметил он Марину. – Чем обязан встрече?

– Генрих, Ее Величество хотела увидеть твои новые работы. Уделишь немного времени? – сказала Эмильда.

– Сколько угодно! – проявил радушие Пристольц.

– Мы не помешали? – спросила Эмильда, видя, как он вытирает испачканные краской руки и снимает рабочий халат.

– Нет, нет, вы не застали меня врасплох, – он отмывал руки в посудине с водой, – я уже привел себя в порядок.

– Мы думали предупредить… – сказала Марина.

– Я весь к Вашим услугам, Ваше Величество! – Генрих подошел к ним. Под халатом оказался строгий черный костюм. – Чаю не желаете?

– Нет, спасибо, – Марина с открытым ртом рассматривала кабинет.

Грязная вода из посудины в форме ракушки исчезла, вместо нее появилась чистая. Точно так же процесс водоснабжения осуществлялся во дворце.

Кисточек, которые рисуют сами по себе, Марина до этого не видела. Она подошла к мольберту, чтобы вблизи увидеть, как кончик кисти вырисовывал зеленые листья на дереве.

– Кисточка сама рисует?

– Она только учится, Ваше Величество, – Пристольц стал рядом. – Молли, сделай темнее эту часть дерева – она в тени, – он указал ученице на недоработку.

– Молли? У нее есть имя?

– Да, Ваше Высочество, всех кисточек я величаю по именам.

– Она понимает, когда к ней обращаются?

Эмильда, бывавшая в гостях у Генриха, воспринимала саморисующих кисточек как обыденное явление.

– Понимает, иначе я не смог бы ее ничему научить.

– И разговаривает?

– Молли, поздоровайся с Ее Величеством.

Кисточка повернулась ворсистым кончиком к Марине и, наклонив «голову», произнесла:

– Здравствуйте, Ваше Величество.

– Привет, Молли, – Марина не верила ни глазам, ни ушам своим. – Это ты самостоятельно нарисовала? – она взглянула на пейзаж, созданный кистью.

– Господин Пристольц помогал мне, – ответила Молли.

– Получается симпатично.

– Вам нравится, Ваше Величество? Я подарю Вам картину, когда она будет готова, – если бы у нее было лицо, можно было бы увидеть улыбку.

– Серьезно?

– Большая честь написать картину для Вас, Ваше Величество, – сказала Молли.

– Ну вот, одна картина, считай, у тебя есть! – сказала Эмильда.

Марина обернулась, чтобы ответить, но, испугавшись увиденного, отшатнулась в сторону.

– Не пугайтесь, Ваше Величество, – Чакстон любил появляться внезапно, но не имел целью доводить королеву до инфаркта.

– Чакстон, что ты здесь забыл?

– Проверяю, как Вы тут без меня, Ваше Высочество. Всё в порядке? – сказало привидение.

– В порядке, – выдохнула Марина.

– О, какое чудо! – телохранитель с детским восторгом описал картину Молли, а Генрих, гордый за свою ученицу, вздернул нос. – Умница!.. А здесь у нас что? – он подлетел к другому мольберту. – Изумительно! Просто изумительно!

– Эти кисточки чаще всего покупают в качестве сувениров люди, не обладающие магическими способностями. Им интересно иметь в доме волшебную вещицу, – поведал художник.

– Такая кисть может всё нарисовать? – спросила королева.

– Когда она пройдет полный курс обучения, сможет нарисовать всё, что прикажете.

Марина прошлась мимо всех мольбертов, поглядев на все рисунки и выслушав полтора десятка «здравствуйте-Ваше-Величество». Одна кисточка рисовала натюрморт, другая – автопортрет, а третьей, видимо, было лень чем-либо заниматься, и она скользила от края к краю измазанного краской полотна.

– Генрих, тебя по праву называют самым талантливым художником Маринии, – Чакстон восхищался картинами Пристольца, которыми был обвешан кабинет.

Девочки подошли к крайнему мольберту, за которым восседало какое-то смешное существо. Они сразу выделили в его внешности большие голубые глаза с длинными пушистыми ресницами. Из-под остроконечной шляпы выглядывали маленькие уши. Одет он был в костюм, состоявший из пиджака, шортов, рубашки и клетчатого галстука. На ногах были туфли с вытянутыми острыми носками.

– Приветствую, Ваше Величество, – существо слезло со стула и, придерживая шляпу, поклонилось.

Королева расширила от удивления глаза.

Эмильда, бегавшая взглядом от нее к существу – от существа к ней, также была не знакома с не то гномом, не то эльфом.

– Я Кристиан Борто, Ваше Величество. Я возглавляю Комитет Эльфов по Охране Королевы.

– По охране этой королевы? – Эмильда имела в виду Марину.

– А у нас есть еще какая-нибудь королева?

– Почему нам не известно о твоем комитете? – об основании нового политического органа Эмильде не докладывали.

– Наш комитет создан недавно. В Департаменте коронаций сочли, что комитет должен существовать тайно, чтобы противники не знали, насколько сильна охрана Ее Величества, – объяснил Борто.

– Но хотя бы сама королева должна знать о вашем комитете? – сказала Марина, заметив реакцию Эмильды на его слова.

– Отныне Вы обо всем знаете, Ваше Высочество, – эльф почесал за ухом.

– Это абсурд! – сказала Эмильда. – Втайне от королевы основывать комитет по ее охране! Кто вашему комитету лицензию выдал?

– Департамент коронаций, – поник он.

– Департамент коронаций не занимается охраной Ее Величества! – Эмильда хорошо знала политическое устройство Маринии. – Это забота Департамента по охране королевы.

– Департамент по охране королевы и Департамент коронаций сотрудничают между собой, мы получили разрешение от Департамента по охране Ее Величества.

– А мы на вас в суд подадим за незаконное создание комитета! – налегала Эмильда. – Департамент коронаций занимается коронациями, а не охраной королевы. Ваша лицензия недействительна.

– Она действительна! Мы на законных основаниях создали комитет. У нас есть разрешение.

– Где оно?

– Разрешение хранится в сейфе Департамента коронаций, но у меня есть удостоверение, – сказал Кристиан, притихший под натиском Эмильды.

– Показывай!

Он вынул удостоверение, открыл и показал Эмильде. Она вырвала документ из слабых рук эльфа и прочитала вслух:

– Кристиан Борто. Председатель Комитета Эльфов по Охране Королевы. Зачислен на должность 25 апреля 11004 года…

– Неделю назад, – нелады с математикой не помешали Марине высчитать дни.

– И подпись главы Департамента коронаций.

Марина сравнила лицо на фотографии с живой физиономией эльфа – на фото, без сомнений, был Кристиан. Эмильда придирчиво изучила каждую букву, проверила наличие печати Департамента коронаций и тоже сверила фото с оригиналом. Отклонения от норм не наблюдались.

– Удостоверение фальшивое? – она захлопнула документ.

– Отчего оно фальшивое?! Оно настоящее!

– Готовишь заговор против королевы? – загробным голосом произнес Чакстон, ссутулившись над ним.

– Не готовлю я заговор! – его трясло из-за сложившегося недоразумения. – Я пекусь о безопасности Ее Величества.

– Говори правду! – телохранитель выполнял свои прямые обязанности.

– Я правду и говорю, – дрожащим голосом произнес эльф.

– Кристиан в списке моих даровитейших учеников, – Генрих заступился за него. – Вряд ли он замышляет что-то против Ее Величества, он не такой.

Эльф с надеждой посмотрел на учителя.

– Генрих, ты отвечаешь за свои слова? – сказала Эмильда, доверявшая мнению художника.

– Железно. Кристиан – смиренное существо.

– Ты ручаешься за него? – спросила Марина.

– Да, я ручаюсь, что он безопасен. Я уверен в его безгрешности, – сказал Пристольц.

Эльф нервно теребил кайму пиджака, ожидая приговора.

– Комитет Эльфов по Охране Королевы создан в связи с грядущими неприятностями, – сказал он.

Девочки мгновенно изменились в лице.

Генрих, уловив уклончивый тон Борто и ничего не зная о «неприятностях», почувствовал себя лишним при этом разговоре.

– Ты уже дописал картину? – спросил он Кристиана.

– Да, господин Пристольц.

Генрих стал обок, чтобы дать оценку его работе.

– Откуда ты знаешь о… неприятностях? – тихо спросила Эмильда, оглядываясь на занятых творчеством кисточек, будто боясь, что они подслушают разговор секретного характера.

– Я ответствую за безопасность королевы. Я знаю, что угрожает ей и Маринии! – шепотом воскликнул Борто, выронив кисточку. Он тотчас наклонился и поднял ее.

– Что конкретно тебе известно о неприятностях? – спросила Марина.

– В настоящее время комитет ведет расследование, Ваше Величество, я обязуюсь доложить Вам о результатах, когда оно будет завершено.

– Вы ведете расследование в Нептиде? – поинтересовалась Эмильда.

Генрих вздрогнул, услышав название королевства Нептунии. Кисточки замедлили работу, а Эмильда, поняв, что сболтнула лишнего, выкрутилась путем примирения с эльфом:

– Хорошо, Кристиан, мы поверим господину Пристольцу и вернем удостоверение. А с Департаментом коронаций мы разберемся, – она отдала документ.

– Благодарю, – с облегчением сказал он и положил удостоверение в карман.

– Проблема развязана? – спросил художник.

– Развязана, – Марина стала с той стороны мольберта, где стоял он, и взглянула на картину. – Лилия? Красиво, – она увидела большую белую лилию, занимавшую буквально весь холст.

– Превосходно, Кристиан! Не к чему придраться, – Генрих не обнаружил изъянов в работе Борто.

– Лилия – цветок королей. И королев. Я написал картину специально для Вас, Ваше Величество, – сказал эльф.

– Что ж, картина достойна королевы, – без намека на лесть сказал Пристольц.

Марина смешалась.

– Ты…. это мне нарисовал? Специально для меня?

– Да, Ваше Величество, – робко произнес Кристиан.

– Спасибо огромное, – она с трудом подобрала слова благодарности.

– Полагаю, обзаводиться моими картинами Вам уже ни к чему, Ваше Высочество, – иронично заметил Генрих, пока эльф снимал картину с мольберта и вручал королеве.

– Мартик большой, – сказала Эмильда.

– И поэтому во дворце хватит места всем приглянувшимся картинам, – Марина продолжила ее мысль. – Крис, а ты давно учишься рисовать?

– Не очень давно, Ваше Величество. Я всегда мечтал научиться красиво рисовать, а теперь занимаюсь у самого Генриха Пристольца, чьи картины восхищают весь подводный мир!

– Вполне может случиться, что по прошествии лет ты займешь мое место, – сказал художник.

– Мне до Вас далеко, господин Пристольц, – он застенчиво опустил глаза.

Эмильда бросила взгляд на картину Борто:

– Я слышала, Отдел Связи с Надводным Миром собирается узаконить выращивание лилий в Маринии. Возможно, скоро в нашем королевстве, кроме надводных орхидей, будут еще и надводные лилии…

Внезапно раздался хлопок, и в кабинете появилось двое эльфов, похожих на Кристиана. Они, как и Борто, были негромоздких размеров (королеве по колено) и наряжены были в такие же костюмы.

– Ваше Величество, не ожидали застать Вас здесь, – с глубоким уважением произнес эльф №1.

– Ваше Сиятельство, бесконечно рад знакомству, – отвесил поклон эльф №2.

– Это мои коллеги из комитета, Ваше Величество, – сказал Кристиан.

Девочки молчали, Чакстон выжидательно присматривался к эльфам.

– Мон Гритто, я заместитель Кристиана, – отрекомендовался эльф №1.

– Залиус Гритто, главный помощник заместителя, – представился эльф №2.

– Вы братья? – Марине сложно было не заметить одинаковости фамилий.

– Нет, Гритто – это название породы, – хихикнул телохранитель.

– Чакстон, твой искрометный юмор бывает слишком искрометным.

– Извините, Ваше Величество, вырвалось.

Мон и Залиус проглотили шутку.

– Братья Гритто – мои основные помощники в комитете, – Борто сделал шаг к ним.

– Они тоже учатся рисовать? – спросила Эмильда.

– Мы к искусству равнодушны, – ответил Мон. – Мы прибыли сюда по поручению комитета. Нас уполномочили сообщить Кристиану, что ему неотложно надо возвращаться в Департамент.

– Что-то случилось? – Марина опередила Борто.

– Сожалею, но мы не имеем права что-либо Вам говорить, Ваше Величество, – сказал Залиус.

– Неужто королеве не положено знать обо всем, что происходит в королевстве?

– Простите, Ваше Величество, нам непозволительно разглашать информацию, получаемую комитетом, – Кристиан всегда придерживался правил.

Генрих вел негромкую беседу с соседкой Молли, давая советы, касавшиеся рисунка.

– Хватит шифроваться! Расскажите толком, что у вас за комитет! – не вытерпела Эмильда.

* * *

Вытянуть из эльфов хоть что-то оказалось предельно тяжело – они упорно молчали, мотивируя это необходимостью соблюдать секретность деятельности Комитета Эльфов по Охране Королевы. Они сказали, что с недавних пор пекутся о Марининой безопасности, и в их обязанности входит предупреждать ее об угрозах и планах противников. Они также сказали, что ни Марину, ни Эмильду не уведомили о создании комитета для того, чтобы его существование как можно дольше оставалось тайным. Как девочки ни пытались выудить у Кристиана, Мона и Залиуса еще хоть что-нибудь, у них не вышло разговорить эльфов.

Подаренным Кристианом и Молли картинам королева нашла место возле портрета Марины I напротив своей кровати. Полотна Пристольца, доставшиеся бесплатно, как она ни уговаривала его взять деньги, освежали интерьер Главной башни.

Чакстон снова захрапел у дверей королевской комнаты. На Маринином ногте расцвел новый цветок. Гном Бонти несколько раз вступал в неравный бой с орхидеями. Бабочки вернулись на лемкасты, а Тьер наконец-то вернулся из Нептида.

– Марина, не соглашайся, это опасно.

Королева перечитывала письмо с печатью Министерства колдовского образования Нептида, доставка которого в Мартик почти совпала по времени с возвращением Тьера.

– Они подумают, что мы трусим, – сказала она.

– А соглашаться глупо! – криком втолковывала Эмильда. – Хотят провести эти соревнования – пусть проводят у себя! С чего вдруг Нептунии вздумалось проводить колдовские состязания в Маринии? В последний раз команды Нептида и Маринии встречались полторы тысячи лет назад. Нептуния не просто так замышляет это.

– В словах Эмильды немалая доля правды, Ваше Величество, – вклинился Тьер, – ведь Нептуния убила Изольду. Мне доподлинно об этом известно, наши предположения были верны. С каким упоением она рассказывала Оризе о том, как убивала фею! – его лицо накрыла гримаса ненависти.

– Я сразу сказала, что это сделала она! Только ей могло хватить бессердечия, – воскликнула Марина.

– Значит… это она, – с нарастающей злобой произнесла Эмильда. – И отравила Марину тоже она?

– Ну а кто же, если не зеленая морда? – с издевкой произнесла отравленная.

– А вот и нет! – сказал Тьер. Девочки покосились на него. – Блюдо, которое чуть не свело Вас в могилу, Ваше Величество, было… не совсем отравлено.

– Как понимать «не совсем отравлено»?

– Нептуния не подсыпала яд в блюдо, подаренное Вам Сами, Ваше Величество.

– Как же тогда…

– …На него было наложено заклятие, которое предназначалось исключительно Вам, Ваше Величество, поэтому остальные люди, отведавшие его, не пострадали. Смертельным оно было для Вас. Нептуния планировала убрать только Вас, Ваше Величество.

У Марины сжимались кулаки.

– …Она убила Изольду, заполучив безграничную доброту феи, а потом обернула доброту в зло и использовала для генерации могущественного отравляющего заклинания. Я слышал, как Нептуния рассказывала об этом Оризе. Ей известно, что Вы выжили, Ваше Высочество. Она не слишком хорошими словами называла Мольта.

– Да, если бы не Мольт…

Эмильда молча смотрела на Тьера, переваривая рассказ.

– Нептуния сказала, что убьет и Мольта, – добавил он.

– Пусть попробует! – сказала Эмильда.

– Ориза с Нептунией почему-то рады, что у Солики и Малаха родилась именно дочка. Не знаю – почему, но чувствую, что это не к добру. Они обдумывают план похищения Криланы и скоро перейдут к активным действиям.

– По этой причине нельзя проводить соревнования в Маринии, – сделала заключение Эмильда.

Марина опустила взгляд на письмо:

– Здесь написано, что в состязаниях предполагается также участие команды Хлида.

– В Хлиде соревнования тем более нельзя проводить! Иначе мы откроем нептидцам прямую дорогу к Крилане.

– Лорида не даст согласия на проведение колдовских состязаний в Хлиде, она не станет подвергать внучку опасности, – сказал Тьер.

– И мы не будем! Правда, Марина? – Эмильда вопросительно посмотрела на главу королевства.

Но королева не спешила с ответом. С одной стороны, не хотелось демонстрировать Нептунии страх и нафантазированную слабость. С другой, она понимала, что пойти на такой риск – неразумно и опасно для граждан двух королевств. С третьей, она никогда не была на колдовских соревнованиях, и ей было бы интересно поприсутствовать. Ставить королевское любопытство превыше всего она не собиралась, но показывать Нептунии, что опасается ее, Марина не планировала.

– Я… Мне надо подумать, – промямлила она, и на нее тут же обрушился шквал негодования Эмильды:

– О чем тут думать, Марина?! Мы сразу можем отвечать Нептиду: «Нет!»

– Мы не можем сразу ответить Нептиду: «Нет!» – она перекривила Эмильду.

– Хочешь согласиться на это безрассудство? Тьер, скажи, это будет тупо с нашей стороны! – Эмильда умоляюще смотрела на парня.

– Ну… э-э-э… я не вправе влиять на решение Ее Величества.

– Марина, мы не можем согласиться! Это глупый риск! Нам он не нужен! – тараторила Эмильда. – Это зеленое чудовище явится в Маринию якобы поддержать свою команду. В Маринии цветы начнут вянуть, когда она пересечет границу королевства! Если ты добровольно пустишь ее сюда, можешь начинать писать завещание. Потом завещать будет нечего.

Марину разрывало пополам. На душе громоздился камень. Кто не рискует… Нет, эта поговорка в данной ситуации была неуместна, слишком много стояло на кону. Но она так не хотела отступать, подтверждая правдивость слов Нептунии о «малолетке», давая понять, что чувствует она себя неуверенно. Что же делать? Как поступить? В памяти всплывали строки из письма Марины I: «…никогда ничего не делай сгоряча… будь осторожной… будь достойной королевой». Как тут быть достойной? Как не ошибиться? Эти мысли раздирали голову. Она сняла корону и положила на стол.

– Э-э, – остолбенела Эмильда, а с ней и Тьер, – что это значит?

– Ничего это не значит, – Марина обхватила голову руками. – Просто у меня голова раскалывается.

Друзья расслабленно вздохнули.

Сняв корону, она почувствовала небольшое, но спасительное облегчение.

– Тебе нездоровится? – прильнула помощница.

– Ваше Величество, с Вами всё нормально? – спросил Тьер.

– Выпейте, Ваше Величество, – Сами, до этого крутившийся у плиты, поставил близ короны стакан с желтой жидкостью.

– Чем ты хочешь меня напоить? – она перевела взгляд на стакан.

– Выпейте, Вам полегчает.

Марина сделала глоток, и приятное расслабляющее тепло растеклось по телу. Через миг состояние улучшилось – голова уже не казалась квадратной, а сладковатый вкус напитка поднял настроение.

– Вкусно. А что это? – она старалась не придавать значения прикованным к ней заботливым взглядам Эмильды и Тьера.

– Это мой фирменный напиток, Ваше Величество, – по-актерски представительно произнес Сами. – Именуется он «Не волнуйся, не печалься, пусть вся грусть твоя пройдет».

У Марины и ее подданных появился лишний повод улыбнуться. Сами был великим выдумщиком.

– Я не волнуюсь, не печалюсь, и вся грусть моя прошла.

– Вот и славно! – Сами не усомнился в чудодейственной силе волшебного питья.

– Марина, Нептуния была в Мартике, – со всей возможной учтивостью Эмильда начала финальную тираду. – Доказательства у нас есть. Но мы могли бы доселе не знать об этом, она могла бы слоняться по дворцу, соваясь во все щели. Ей удалось незаметно проникнуть в замок, никто ее не засек, – говорила Эмильда, а Марина, уставившись на корону, слушала помощницу. – Она очень хитрая. Мы не можем позволить проводить соревнования в Маринии. Понимаешь, Нептуния тайно залезла во дворец и совершила убийство, а что будет, если мы пустим этот жалкий народец к себе!

– И в Нептиде не стоит проводить состязания, страшно отправлять команду в это логово, – сказал Тьер.

– Послушай нас, Марина.

Девушка отняла взгляд от короны и посмотрела сначала на Тьера, потом на Эмильду.

– Вы считаете… нельзя проводить соревнования…

– Конечно, Марина!

Помолчав, она вынесла вердикт:

– Ладно. Я послушаю вас.

– Молодец! – Эмильда была в восторге от своего умения убеждать.

И сердце Тьера отошло.

– Надо отправить ответ в Нептид, – сказала Марина.

– Будет сделано, Ваше Величество, – Тьер едва поднялся со стула, как королева его остановила:

– Не сей же час! – она схватила его за рукав мантии. – Через день-другой. Вроде бы как нам требовалось время на размышления. Надо держать марку.

13

Марину удивляло, что ночи в Маринии абсолютно безлунные. Небо с наступлением темного времени суток попросту чернело по мере затухания того, что в надводном мире называют солнцем. Если бы не свет в окошках маринийцев, ходить ночью по Мрициусу было бы невозможно. Эмильда рассказывала, что раньше звезды были на земле, и они прекрасно освещали королевство, но после смерти Марины I они погасли и больше никогда не зажигались.

Королеве пришло в голову провести реформу освещения улиц Маринии, целью которой была бы установка фонарей вдоль дорог и дорожек. Ничего связанного с электричеством она во дворце не видела и понимала: рассказывать маринийцам, что такое «лампочка» – бесполезно. Необходимо было придумать что-нибудь волшебное. Над этим проектом она ломала голову последнюю неделю. Она решила не советоваться с Эмильдой, справляясь в одиночку, ведь Эм незамедлительно начнет кричать, что над королевством нависают куда более серьезные проблемы, чем отсутствие фонарей. И она была бы права. Но Марина загорелась идеей «офонаривания» королевства. Какие только проекты она ни перебирала, однако все они казались трудновоплотимыми.

В одну из таких безлунных ночей она спала и видела сон о том, как она доводит до бешенства Эмильду, читая ее мысли. На самом интересном месте, когда Эмильда была в ярости, сон прервался чьим-то шепотом:

– Ваше Величество… Ваше Величество, проснитесь, пожалуйста…

Так не хотелось открывать уставшие за день глаза.

– Ваше Величество…

«Ну кто это? Зачем… среди ночи… будить меня? – вертелось в голове. – Как же меня все достали».

– Ваше Величество…

Нехотя продрав глаза, при тусклом свете свечи она увидела склонившегося над ней Тьера.

– Ваше Величество, извините, что разбудил Вас, – его голос звучал беспокойно.

– Тьер?.. – она приподнялась, уткнувшись локтем в кровать. – Нептуния что-то натворила? – в голову полезли наихудшие мысли.

– Нет, Ваше Величество, Нептуния ничего не делала.

– Почему ты здесь? Как ты попал в мою комнату? – сонные мозги плохо соображали. – Чакстон тебя пропустил?

– Чакстон спит, – сказал Тьер, понимая, что не стоило этого говорить.

– Что? Опять? – от злости сон разветрился. – Уволю!

– Не кипятитесь, Ваше Величество, ему тоже нужно спать, – Тьер был не рад, что подмочил и без того не блестящую репутацию телохранителя.

– Когда я сплю, он должен меня охранять! – она покосилась на дверь, за которой Чакстон дремал на полупрозрачном стуле. – А вдруг вместо тебя Нептуния прокралась бы в комнату? Что тогда?

– Но ничего же не случилось, Ваше Величество, – Тьер с осторожностью попробовал снять крышку с закипавшего в Марине чайника.

– Я ему покажу! – она срывала с себя одеяло, намереваясь растормошить телохранителя и высказать на богатом русском языке всё, что о нем думала.

– Ваше Высочество, для начала остыньте, – остановил ее Тьер. – Может, потом перехотите наказывать Чакстона.

«…ничего не делай сгоряча!» – в голове опять застучала Марина I.

Она глубоко вздохнула.

– Наверно, есть логика в твоих словах, – она спокойнее продолжила разговор. – Когда я не высплюсь, меня лучше не трогать. А зачем ты меня разбудил?

– Ваше Величество, мне нужно Вам кое-что показать, пойдемте со мной, – с горящими глазами говорил парень. – Вы должны это увидеть!

– Сейчас? – Марина с недоумением глядела на него. – В три часа ночи? – она посмотрела на часы и задержала на них взгляд – ей показалось, в них что-то изменилось.

– Да, сейчас, это очень важно, Ваше Величество, – Тьер, обернувшись, тоже взглянул на часы.

– Что может быть настолько важным? – она переключилась на Тьера.

– Пойдемте и увидите, Ваше Высочество! – по голосу можно было определить, что он сделал какое-то открытие.

– Скажи на милость, что произошло? – королева отчетливо выговорила каждое слово.

– Я хочу это показать! – не отступал парень.

– Что показать?

– То, что я нашел!

– Что ты нашел, Тьер? Где нашел?

– Ваше Величество, пройдите со мной на кухню…

– Ты нашел это на кухне? – с идиотским видом спросила она.

– Нет, Ваше Величество.

– Зачем ты меня туда тянешь?

– Нет времени на объяснения, – нервно оглядываясь, произнес Тьер.

Марине была непонятна странность поведения подданного, она испытующе на него посмотрела.

– Это не может подождать до утра?

– Не может, Ваше Величество, – нервно произнес Тьер.

Марина опять взглянула на часы и перевела взгляд на него.

– Хорошо, – сказала она, вылезая из-под одеяла.

Тьер победно выдохнул.

Она подошла к зеркалу. С трудом разглядев себя, она собрала волосы в хвост и спросила:

– Ничего, если я буду в пижаме?

– А-а… – подчиненный не ожидал такого вопроса, – Вы в любой одежде привлекательны, Ваше Величество, – он пробежал по ней глазами.

– Пожалуй, накину халат. Не годится королеве шататься по дворцу в пижаме, – Марина куталась в длинный махровый халат.

– Идемте, Ваше Величество? – Тьер стоял у двери.

– Пошли, – она расправила воротник халата.

Оказавшись в коридоре, Тьер направился к лестнице, а Марина, чуть помедлив и поглядывая на него, приблизилась к похрапывавшему Чакстону и отвесила щелбан. Привидение ничего не ощутило, зато она продолжила путь с чувством выполненного долга.

– Ваше Величество? – Тьер обернулся, но не увидел ее.

– Иду, иду, – она догнала.

Они спустились, прошли несколько коридоров, перешли из Королевской башни в Общую.

– Подожди! Куда ты спешишь? – громко шепнула Марина.

– Простите, Ваше Величество, я буду идти медленнее.

– Смотри, Тьер! – стараясь не взвизгнуть, возбужденно произнесла она.

– Что, Ваше Высочество? – настороженно спросил Тьер, остановившись рядом с королевой, которая, по неясной причине, прилипла взглядом к собственному портрету.

– Короны раньше не было, – она указала на корону, изображенную на ее голове.

– Не было? – Тьер не засматривался на портрет Ее Величества и не фиксировал отсутствие или присутствие короны.

– Да, не было, и вот появилась!

– Очевидно, она появилась на портрете после коронации, – сказал Тьер.

Марина вспоминала, как лицо очутилось на картине – как бабушкино лицо странным образом превратилось в ее, и о том…

В шкатулке под портретом опять что-то засверкало.

– Что в шкатулке? – она отшагнула назад.

Охватило недоброе предчувствие, стало боязно. Тьера совершенно не испугало загадочное явление. Он взял с подставки шкатулку и повернулся к королеве.

– Тьер… Тьер, что там? – в смятении она глядела на сиявшую шкатулку. Тьер приближался, а она отходила назад. – Поставь ее на место.

Но он не выполнил просьбу. Он приоткрыл шкатулку, и оттуда вырвался яркий свет.

– Тьер, что ты делаешь? Оставь ее! – зажмурившись, крикнула Марина.

Когда шкатулка открылась полностью, мощное сияние, казалось, насквозь пробило дворец. Королева прижалась к стене и, закрыв руками глаза, молча молилась, чтобы Тьер закрыл шкатулку. Силы покинули ее, она не могла вслух попросить об этом.

Орхидеи, которые простирались вдоль коридора, визжали и тряслись от лучей, коробивших нежные лепестки. Они высыхали и падали на пол. У Марины подкашивались ноги, она прилагала усилия, чтобы не свалиться, подобно орхидеям.

– Тьер… – еле слышно произнесла она, не видя ничего. Оглушаемая визгом цветов, она пыталась придумать выход из сложившейся ситуации, но будто лишилась всех разумных мыслей в одночасье.

«Что можно сделать? Заклинание? Какое заклинание? Я не знаю ничего… ничего-о-о… Расплавить? Что расплавить? Прочитать мысли? Прочитать мысли Тьера?»

Для того чтобы прочитать чьи-нибудь мысли, ей полагалось сосредоточиться, а это сделать было нереально – почти взорвавшиеся мозги не хотели подчиняться.

«Сконцентрируйся! Сконцентрируйся! – приказывала она себе, но в воображении появлялись непонятные образы, мешавшие сосредоточиться. – Сконцентрируйся! Нет. Я не могу. Бежать – надо, но как? – она шагнула в сторону, и тело пронзила нестерпимая боль. Любые движения вызывали болезненные ощущения. – Тьер знает… Он что-то знает… но я не могу прочитать…»

Собрав волю в кулак, Марина начала удаляться от места происшествия. Она всё отдала бы за билет домой. На беду, раздобыть его было негде.

В пелене яркого света, застилавшей глаза, она не могла рассмотреть ни Тьера, никого и ничего, ноги сами шагали прочь.

Задыхаясь от боли, сковавшей легкие, жабры и горло, она доплелась до конца стены, свернула за угол, сползла по стене на пол и открыла глаза. Отсутствие слепящего света приятно удивило и расслабило. Кругом по-прежнему слышался визг цветов, но она с радостью осознавала, что слепящие лучи не выкалывают глаза.

Сидя на полу, Марина увидела, как из-за угла выруливает огромный светящийся шар.

Забыв о боли, она вскочила и двинула прямо по коридору.

«Тьер! Он что-то знает! Зачем он это сделал?» – на ходу размышляла она. Шар преследовал. Преодолев нескончаемый коридор, она почти выбилась из сил, но продолжала бег.

Вбежав в Королевскую башню, она рванула по ступенькам в свою комнату, но, запутавшись в полах халата, расстелилась на лестнице.

Шар остановился невдалеке.

Какая-то невидимая сила подхватила ее и поставила на ноги. Не поняв, что произошло, она обернулась и никого сзади не увидела. Впереди также не было никого. Она стояла и, щурясь, смотрела на шар, ожидала каких-то действий с его стороны, но он, как и Марина, стоял неподвижно.

«Прощайте, Ваше Величество», – в голове прозвучала фраза, сказанная Тьером. Она поняла, что прочитала его мысль. Но где он? И почему «прощайте»? Она развернулась и с ужасом увидела возвышавшееся над ней лезвие кинжала.

– Тьер?! Тьер, что ты… Тьер!

Острое лезвие вонзилось в королевское сердце…

* * *

– Господи! – Марина оторвалась от подушки. – Это сон, – тяжело дыша, она приходила в чувства, – просто сон… Вещий, наверно.

Она заплакала. Она зарыдала, хотя вообще-то редко плакала. Обычно если долго не плачешь, в конце концов наступает момент, когда можно разреветься из-за пустяка. Это был как раз такой случай.

Довести ее до слез было сложно, но если кому-то удавалось это, она выплакивала всё, что наболело с момента прошлого рыдания.

Всхлипывая и стирая с лица соленые капли, Марина вспоминала сон. Он был таким реальным. Она все еще чувствовала в груди кинжал и помнила пустой взгляд Тьера в миг, когда он наносил удар, а потом… темнота… темнота…

– Почему Нептуния меня не убила? – она пожалела, что Мольт спас ее, и сама испугалась своих слов. На короткий промежуток времени плач прекратился. Но вскоре она взревела энергичнее прежнего: – Я хочу домо-о-ой! Мне надое-е-ело здесь! – всхлипнула Марина. – Я не хочу, чтобы меня убива-а-али.

Перед глазами проплывали лица друзей, родственников, соседей, учителей. Она так захотела их увидеть! Хоть кого-нибудь, даже тетю Надю или Максима. Просто знать, что она не оторвана от нормального мира, что ее не забыли, ее помнят и ждут.

Когда манжеты пижамы пропитались горячими королевскими слезами, она начала успокаиваться. То, что час назад заставляло реветь навзрыд, теперь представлялось не таким уж существенным. Постепенно умиротворение наполняло ее, принуждая глаза склеиваться, а мозг засыпать. Невзирая на тягу ко сну, она сидела и смотрела на стену.

– Ох! – послышался чей-то отрешенный вздох. – Нашли Вы из-за чего плакать, Ваше Величество. Я бы никогда не плакала из-за сна.

Крохотная крылатая фея сидела на стрелке часов. Стрелка с равномерным тиканием двигалась вниз, а фея, устроившись на своеобразной карусели и вцепившись руками в стрелку, направлялась от двойки к тройке. Вот почему Марина тогда, во сне, задержала взгляд на стеклянном шаре, в котором размещались часы – она не увидела фею. Она давно заметила ее в часах, но думала, что та немая.

– Ты разговариваешь? – она подползла к краю кровати, чтобы рассмотреть светящееся существо.

Секундная стрелка приближалась к шестерке, и фея прикладывала больше усилий, чтобы не упасть.

– Тебе удобно? – поинтересовалась Марина.

Фея проскочила шестерку, и стартовал подъем.

– До шестерки удобно, а дальше вверх – не очень, – она повисла вниз головой.

– Как ты оказалась в часах? – королева разглядывала маленькое создание со светлыми волосами, свисавшими как нити золота и перемещавшимися в такт движения стрелки.

– Я всегда здесь жила, – фея подступила к девятке.

– Тебе не скучно одной? – Марина слезла с кровати, взяла ее стеклянный домик и принялась следить, как секундная стрелка возносила собеседницу выше и выше.

– Нет, я привыкла к одиночеству. Оно не так ужасно, как Вам кажется, Ваше Величество. Не понимаю, почему люди боятся одиночества. У него есть свои плюсы.

– Какие?

– Например, никто не жужжит над ухом, – сказала фея. – Имеется много времени, чтобы обдумать что-нибудь, поразмыслить над проблемами.

– По-моему, у тебя всего одна проблема – как не свалиться со стрелки.

Тем временем секундная стрелка миновала отметку «12» и стала спускаться, позволив фее отдохнуть и секунд пятнадцать побыть в нормальном положении.

– Я не целыми днями сижу на ней, Ваше Величество, лишь ночью, – фея на стрелке миновала единицу. – Я тут вместо светильника, чтобы Вы в темноте могли узнать, который час.

– Светильника… – тихо повторила Марина, и у нее тотчас возникла идея использовать подобных фей-светлячков для освещения улиц королевства. – А имя у тебя есть? – спросила она.

– Тальмира – мое имя.

– Тальмира? Забавно.

Тальмира взлетела со стрелки и, умело запорхав крылышками, пролетела сквозь стекло и вылетела из шара.

– Ты умеешь летать сквозь стены?

– Умею, Ваше Величество.

– Ты живешь в замке? – Марина держала стеклянный шар с хрустальным замком внутри.

– Этот замок – вход в мой дом, Ваше Величество. Я живу на острове Эльтамфины – острове крылатых фей, туда можно попасть только через хрустальный замок.

– У крылатых фей есть остров?

– Да, Ваше Высочество, нам безопаснее жить где-нибудь вдалеке, ведь на нас постоянно охотится нечисть, – Тальмира присела на краешек кровати.

Пытаясь заглянуть в замок, Марина вертела, переворачивала и трясла стеклянный шар.

– Я не вижу там острова.

– Чтобы его увидеть, нужно там оказаться, – пояснила фея.

Королева вернула часы на деревянную подставку.

– Можно посидеть на Вашей кровати, Ваше Величество? – спросила Тальмира, когда королева к ней повернулась.

– Сиди, – усмехнулась Марина. – У тебя жабры на шее, – заметила она, приблизившись. – У всех крылатых фей так?

– Не у всех, Ваше Величество. Мы, как и люди, бываем верхнежаберными и нижнежаберными. У меня есть подружка фея, у которой они и на шее, и на животе. Представляете, Ваше Величество!

– Хм… зачем ей две пары жабр? – Марина сделала вид, что задумалась.

– Не знаю, дефективная она какая-то, – безразлично ответила Тальмира.

Марине дефективной, ну, или как минимум странной показалась Тальмира. Что-то странное было в голосе, манерах. «Может, одиночество так на нее повлияло?» – подумала она.

– А еще я знаю фею, у которой вся спина была в жабрах! – увлеченно рассказывала Тальмира. – Спасибо Мольту – сегодня с ней всё в порядке.

Марина видела, что она не испытывала отвращения к тому, о чем рассказывала.

– А в одной человеческой семье однажды родился мальчик с жабрами вместо глаз!..

– Тальмира! – Марина закрыла руками глаза и скривилась. – Хватит этих жаберных ужасов! Пожалуйста!

– Извините, Ваше Величество… – сказала фея, хотя не понимала, за что извиняется. – Но Мольт вылечил мальчика.

– Слава Посейдону!

– Наверно, я полечу домой, Ваше Высочество, – сказала она, решив не нервировать королеву.

Марина, почувствовав, что еще одного ужастика не выдержит, кивнула:

– Лети, Тальмира, лети.

Фея запорхала крылышками и, взлетев над кроватью, попрощалась:

– До скорой встречи, Ваше Величество!

– Передавай привет крылатым феям, – сказала Марина.

Тальмира залетела в стеклянный шар, потом в замок и скрылась из виду. Марина вытянула шею, попробовав заглянуть туда, но, как и прежде, ничего не увидела. Послушав немного одинокое тиканье часов, она легла, укрылась одеялом, обняла подушку и закрыла глаза…

– Ваше Величество… Ваше Величество…

Она думала, что ее во сне кто-то зовет, поэтому продолжала засыпать.

– Ваше Величество…

Она понимала, что еще не спит, но слышит чей-то голос.

– Ваше Высочество, – вновь кто-то позвал ее.

Марина открыла глаза и напрягла слух. Сначала она услышала лишь постукивание часов в шаре, но позже снова послышалось приевшееся «Ваше Величество». Она подняла голову с подушки, но увидеть, что происходило по ту сторону ткани, нависавшей над кроватью, да еще и в темноте, было сложновато, поэтому она встала и пробежала глазами по комнате. Никого и ничего она не заметила.

– Я здесь, Ваше Величество!

– Кристиан?! – эльфа она совсем не ожидала увидеть в своей комнате. Точнее – не в комнате, а в картине вместо белой лилии. На подаренном полотне виднелась физиономия Борто.

– Здравствуйте, Ваше Величество, – он поклонился.

– Что ты здесь… Как ты туда попал?!

– Ваше Величество, извините, что вторгаюсь к Вам в спальню без разрешения, но мне поручено в срочном порядке Вам кое-что рассказать.

– О чем ты среди ночи вздумал рассказать? Ты в своем уме, Кристиан?

– Я не хотел Вас тревожить Ваше Величество, но это очень срочно, – засуетился он.

– Ладно, выкладывай, – она подошла к холсту, – но сперва объясни, как ты залез в картину.

– Я не залезал, Ваше Величество. Она заколдованная. Я специально подарил ее Вам, чтобы комитет мог с Вами связаться.

– Через картину связаться? – спросила Марина с таким видом, будто листала учебник по математике.

– Через картину, Ваше Величество, – кивнул Борто.

– Выходит, в любой момент ты можешь высунуться? А если я в это время буду переодеваться?..

– Лучше, чтобы Вас убили, Ваше Величество? В Мартике затаился человек, отравивший Вас. Он желает Вашей смерти, – шпионским шепотом произнес Кристиан, наклонившись к Марине, из-за чего голова высунулась из холста.

– Что ты мелешь, Кристиан? Меня отравила Нептуния, а она сейчас в Нептиде. Или… – ей стало не по себе, – ты хочешь сказать, что Нептуния… – она испуганно оглянулась.

– Я не знаю, где сейчас Нептуния, но точно знаю, что Вы должны опасаться своего окружения, – он преданно смотрел на нее голубыми глазами.

– Я не могу подозревать друзей в том, что они хотят меня убить, – сказала королева, но перед глазами стоял Тьер с кинжалом в руке.

– Ваше Величество, комитету «Белая лилия» стало известно, что в Мартике находится Ваш недоброжелатель, – настаивал Борто.

– Что за «Белая лилия?»

– Это название нашего комитета. Оригинально, правда?

– Оригинальнее некуда. Поэтому на картине изображена лилия?

– Белая лилия – символ Комитета Эльфов по Охране Королевы, – сказал Кристиан. – Красивый цветок, как наша королева.

– Давай без лести! – Марина отмахнулась от комплимента.

– Если не верите, что красивы, Ваше Величество, то поверьте моему предостережению!

– Кристиан, я не могу принять всерьез твое предостережение, потому что доверяю обитателям Мартика, и знаю, что никто из них не желает моей смерти.

– К несчастью, Вы заблуждаетесь, Ваша Светлость. Вам следует внимательнее присматриваться к придворным.

– Знаешь, королевы не любят, когда им кто-то что-то советует.

– Прошу прощения, Ваше Величество, но Маринии нужна живая королева.

– Я живее всех живых! – Марина тщетно пыталась не повышать голос.

– Если Вы не посчитаетесь с моим предупреждением, в скором будущем не сможете повторить это.

– Хорошо, Кристиан, – вздохнула она, – покажи во дворце человека, который жаждет моей смерти.

– Я не знаю, кто этот человек, Ваше Высочество, но Вы должны быть крайне осмотрительны, – сказал Борто.

– Добро. Я буду кр-р-р-райне осмотрительной, – сказала Марина, положа руку на сердце.

– Вы мне не верите, – надулся эльф, и его шляпа съехала набок.

– Почему же, Кристиан? Верю.

– Нет, не верите, – он перекренил шляпу.

– Крис, я не могу кому-то здесь не доверять. Скажи, кого подозревать?

– Вам виднее, Ваше Величество. Вы живете в Мартике, а не я. Задача «Белой лилии» – заботиться о Вашей безопасности, и мы выполняем свои обязанности.

– Спасибо вам за это, но в данный момент мне ничто не угрожает, – сказала Марина.

– Комитет Вас предупредил, Ваше Высочество. Верить нам или нет – дело Ваше.

14

До утра Марина проворочалась, не сомкнув глаз. Она обдумывала слова Кристиана, к тому же из головы не выходил сон, в котором Тьер показал себя, мягко говоря, не с лучшей стороны. Отчего приснилось такое? Почему Борто твердил о каком-то враге?

«Тьер не может быть ни в чем виновен! – повторяла она. – Он не желает моей смерти. Только не Тьер!»

Марина долго думала над тем, что мог означать сон, сортируя всевозможные варианты его разгадки и еще больше расстраиваясь.

Утром ее, невыспавшуюся и злую, ожидал сюрприз. Из Нептида пришло письмо, прочитав которое она окончательно закипела. Оно было короткое, его содержание было таково: «Думала, соплячка, что натянула корону – и уже выше всех?»

Она нашла Эмильду и показала послание. Эмильда привела ее в один из павильонов Мартика, который находился на свежем воздухе и был огражден высокими белыми колоннами.

– Вот же кикимора зеленая!

– Что она себе позволяет! Кто давал ей право так ко мне обращаться?

– Надо поставить ее на место! Нужно покончить с этим раз и навсегда, – Эмильда перевернула страницу объемной книги в кожаном переплете. – Чует мое сердце, скоро она у нас попляшет.

– Буду рада, если твое сердце не ошибается.

– Карта… Каюта… – Эмильда водила пальцем по странице, – Квартет… Кинжал! Нашла!

Марина перегнулась через стол и слегка повернула книгу к себе.

– Если вы видите во сне кинжал, – вслух читала Эмильда, – то в реальной жизни следует опасаться козней, которые строят вам враги…

Закатив глаза, Марина откинулась на спинку стула.

– …Если приснилось, что вы выхватили кинжал из рук другого человека…

– К сожалению, не выхватила.

–…то наяву справитесь с любой неожиданной проблемой.

– И почему я его не выхватила!

– Будем считать, что этот сонник врет, – Эмильда захлопнула книгу и отложила в сторону.

– Нет, наверно, придется «опасаться козней, которые строят нам враги». Посмотри еще, к чему снится свет, ослеплявший меня.

Подвинув книгу, Эмильда открыла ее и зашелестела страницами.

– Свет. Где у нас свет?.. Сад… Свадьба… Свет. Сон, в котором вы видите свет, означает, что… вас ожидает успех.

– Там серьезно так написано? – лицо королевы вдохновленно засияло.

– Если снится загадочный мерцающий свет, возможно, вашим планам не суждено сбыться…

– Он не мерцал! – Марина замотала головой, еще более повеселев.

– Видеть тусклый свет означает, что удастся лишь половина задуманного.

– Тусклым его не назовешь. Эм, это означает, что всё получится? Всё будет хорошо? – с надеждой в голосе спросила Марина.

– Откуда мне знать? Одно противоречит другому, – Эмильда отодвинула сонник.

– Может, это значит, что сначала всё будет плохо, а потом мы разделаемся с Нептунией, и всё будет хорошо?

– А может, сначала будет чудно, а потом зеленая подруга устроит нам веселуху?

– Мне первый вариант больше по вкусу.

– А Нептунии – второй.

– А мы ее мнением интересоваться не будем.

– Действительно. Мнение зеленых крокодилов нас не волнует, – Эмильда подыграла королеве. – Дай пять! – их ладони встретились.

– Только всё не так просто, – с грустью произнесла Марина.

– Как думаешь, Кристиан правду сказал? – вкрадчиво поинтересовалась Эмильда.

– Не знаю, Эм. Ну кто это может быть?

– Твой сон…

– Тьер? Думаешь, это Тьер? – на душе у королевы заскребли кошки. – Если честно, я теперь его боюсь.

– Кого Вы боитесь, Ваше Величество? – в павильоне появился Чакстон, девочки вздрогнули от внезапного возгласа. – Вы не должны бояться, когда я рядом с Вами! Я не позволю Вам бояться!

– М-да, – про себя Марина выругалась, – такого бесстрашного телохранителя нет ни у одной королевы. Выспался, Чакстон?

– Благодарю за заботу, Ваше Величество, я отлично поспал.

Девочки обменялись нетерпимыми взглядами.

– Могу я присесть рядом с Вами, Ваше Величество? – спросил Чакстон.

– Садись, – Марина придвинула свободный стул ближе к нему.

– Как хорошо на свежем воздухе! Правда, Ваше Высочество?

– Чакстон, ты не знаешь, кто в Мартике готовит покушение на королеву? – Эмильда поставила вопрос ребром.

– Э-э… – замешкался он, – на королеву? Покушение? Кто смеет? – нахмурившись, возмутилось привидение.

– Всё ясно, – Эмильда не ждала от него особой подмоги.

– Мы думали, ты как телохранитель сможешь чем-то помочь, – сказала Марина.

– Я ежеминутно готов прийти к Вам на помощь, Ваше Величество! Моя работа – защищать Вас и помогать Вам! – заверил Чакстон.

– Моя – тоже, – раздался голос Тьера. Марину передернуло. – Доброе утро всем!

– Привет, – в один голос поздоровались Эмильда и Чакстон.

– Доброе утро, – пробормотала Марина, стараясь не смотреть на Тьера.

– Что это? – он увидел на столе письмо от Нептунии. – Можно взглянуть?

– Смотри, – разрешила Эмильда.

Присаживаясь, он прочитал две строчки, нацарапанные Нептунией. Потом их прочитал Чакстон.

– Как тебе? – спросила Эмильда.

– Кто-то хочет схлопотать по зеленой шее, – сказал Тьер.

– Угу, – промычала Марина, вжимаясь в стул.

– Она страх потеряла. Отправим ей ответ, Ваше Величество?

– Да! – Чакстон подскочил на стуле. – Надо написать ей хвалебных речей в ответ!

– Я не буду тратить на нее время и бумагу, – сказала Марина.

– Пусть Нептуния увидит, что мы не обращаем внимания на ее выходки, – сказала Эмильда.

– А может, все-таки написать ласковое письмецо? – Тьер не отказывался от своей идеи. – И заодно упомянуть там Оризу, ее подружку-подлизу.

– Разумнее будет ничего не отвечать. Пусть погадает, какова была наша реакция.

– Я подумаю над этим, – в заключение сказала королева, а последнее слово было за ней.

– Тьер, тебе известно о существовании комитета «Белая лилия»? – спросила Эмильда, отхлебнув воды из стакана.

– Что-что? Какой комитет? – парень нахмурил брови.

Марина искоса посмотрела на него. Эмильда повторила название.

– Ты не знаешь о нем? – Марина не сводила глаз с Тьера.

– Первый раз слышу, – ответил он.

– Ты не знаешь о комитете, возглавляемом Кристианом Борто? – вела допрос Эмильда.

– Кристиан Борто? Кто это? – он пожал плечами.

– Это эльф, – сказал Чакстон, и взгляды всех сидевших за столом обратились к нему.

– А, ты был с нами у Генриха, – вспомнила Марина.

– Что это за эльф? – спросил Тьер.

Девочки рассказали о «Белой лилии» и Маринином сне.

– Уверяю, Ваше Величество, я ничего такого не замышляю, – клялся Тьер. – Я никогда не сделаю такого и никому не позволю совершить подобное.

Марина так надеялась не разочароваться в человеке, которому верила.

– Я подписываюсь под этими словами, – Чакстон махнул рукой и в порыве патриотизма сшиб со стола Эмильдин стакан. – Ох! Прости, Эми! Я не хотел, – привидение не уловило момент, когда от избытка чувств стало осязаемым.

Эмильда с укором посмотрела на него:

– В надводном мире говорят, это к счастью.

– А в подводном нет такой приметы? – спросила Марина.

– Нет, но я надеюсь, что креяты правы.

– Креяты? – не поняла королева.

– Креяты – это жители надводного мира.

– Интересно, если бы не разбитый стакан, сколько бы еще прошло времени, прежде чем я узнала, как я называюсь в подводном мире? – укоризненно прознесла Марина.

– Прежде всего ты – королева, а потом уже креятка.

– А королева должна знать элементарные вещи.

– Ладно-ладно, признаю свою недоработку, – сказала Эмильда.

Марина улыбнулась. Слова Тьера успокоили, а разбитый стакан подкрепил веру в светлое будущее.

– Я соберу осколки, – наклонился Чакстон.

Его остановила Эмильда:

– Ты не можешь порезаться, но все равно не делай этого.

– Не собирать? – из вежливости переспросил он.

– Во дворце есть слуги.

– Слушайте… кажется, я кое-что сообразил, – озаренно произнес Тьер и отвлек народ от разбитого стакана.

Нежданно-негаданно Эмильдин допрос, Маринин сон и сопутствующие факторы навели на толковую мысль.

– Что? – Эмильде не терпелось узнать.

– Какими лекарствами Мольт вылечил Ее Величество? – Тьер светился от посетившего прозрения.

– Я в медицине не разбираюсь.

– Я тоже, – сказала Марина.

– А я – тем более, – сказал Чакстон.

– И я не разбираюсь в медицине, – продолжил Тьер. – Но чем же Мольт вылечил Вас, Ваше Величество?

– Да я не знаю, Тьер, – сказала Марина. – Я без сознания была, когда он напичкал меня какими-то лекарствами…

– Вот именно! Лекарствами! А Мольт не мог вылечить Вас лекарствами. Потому что блюдо было заколдовано, а не отравлено, – парень выстраивал цепочку взаимосвязанных мыслей. – Человека, подвергшегося чарам Нептунии, лекарствами не вылечить. Чтобы снять с королевы заклятие, от которого она пострадала, Мольт должен был прочитать противодействующее заклинание, – он подводил речь к логическому итогу. – А знать противодействующее заклинание мог лишь тот человек, который составил первоначальное заклятие. Этот человек – Нептуния. Вопрос: откуда Мольт узнал противодействующее заклятие?

Наступила продолжительная тишина: Эмильда, Марина и Чакстон обдумывали сказанное Тьером. Неутешительные факты говорили сами за себя.

– Тьер, ты гений, – сказала Эмильда.

– Я всегда об этом говорил, – Чакстон вставил свои пять копеек.

– Человек, пострадавший от сильнодействующего заклятия, может быть спасен только антизаклятием, – сказала Эмильда. – Выходит, Мольт знал противодействующее заклятие. Получается, Нептуния «по старой дружбе» сказала ему на ушко контрзаклинание?

– Чтобы он спас от смерти ее ярую соперницу, – Тьер сознавал абсурдность вывода.

«Мольт отравил Марину», – королева прочитала его мысль, и холод пробежал по телу. «Нет, только не это», – сказала она себе.

– Как же Мольт узнал антизаклинание? – вопрос, произнесенный Эмильдой, оставался открытым.

Марина услышала, как поблизости что-то захлюпало. Это услышали все – взоры подданных обратились к ней. Перехватив Эмильдин взгляд, она посмотрела на стакан, который сама держала в руке. Апельсиновый сок закипал.

– Нервишки, – шепнула Эмильда, прежде чем расплавленное стекло потекло по Марининой ладони.

– Чем вытереть руку? – раздраженно прошептала она.

Чакстон повертел головой с надеждой найти что-то, но его участие не понадобилось – через несколько мгновений на руке королевы не осталось ни капли жидкого стекла, будто его не было вовсе.

Тьер отвлек всех от приключения со стаканом:

– Мольт спас Ее Величество, и ответ нужно искать у него.

– Да, давайте зайдем и спросим: «Мольт, это ты отравил королеву?» – Марина не представляла, как у них язык повернется задать старику такой вопрос.

– Мольт не мог! Вы сами знаете! – Эмильда вступилась за лекаря.

– Что мы, по-твоему, должны думать? – сказал Тьер.

– Что угодно, только не то, что Мольт хотел убить Марину!

– Насколько я помню, ее хотела убить Нептуния…

– Вот! А Мольт спас ее.

– Но как он это сделал? – спросил Тьер защитницу Мольта.

– Как-то сделал. А как… надо спросить у него.

– Как ты себе это представляешь? – сказала Марина. – Предположим, он заколдовал блюдо…

– Он не колдовал!

– Я ясно помню, как Нептуния рассказывала Оризе, что она отравила королеву Маринии. Для этого она убила Изольду, – сказал Тьер.

– Мольта она не упоминала?

– Я не слышал всего разговора, – он напряг память. – О Мольте удалось услышать лишь обещания Нептунии расквитаться с ним за спасение жизни Ее Величества.

– Скорее всего, в той части разговора, которой ты не слышал, она больше рассказывала о Мольте. Он не может быть не замешан в этой истории, – сказала Марина. – О нем Борто меня предупреждал?

– Нет, Марина! – отрезала Эмильда.

– Ваше Величество, я пойду послежу за Мольтом, – вызвался Чакстон.

– Не надо, – сказала Марина, но он стоял на своем:

– Нет, я все же прослежу за ним, – он вспорхнул со стула.

– Чакстон! – крикнула Марина. – Чакстон, вернись! – громче крикнула она, но привидение пролетело сквозь стену и исчезло. – Да в конце концов! Кто-нибудь в этом дворце будет мне подчиняться? – она так ударила по столу, что ваза с фруктами подпрыгнула.

– Марина, спокойнее, – попросила Эмильда.

– Я спокойная!

– Заметно…

– Ваше Величество, пускай Чакстон чем-то поможет, – сказал Тьер.

– Я не просила помогать! – ее взбесило непослушание привидения. – Какая от него может быть помощь?

– Чакстон охранял твою бабушку – он хороший телохранитель. Она разбиралась в людях, поверь, – сказала Эмильда.

– В людях! А он – привидение!

– Это ничего не меняет!

– Мы опять ссоримся, ты не замечаешь? – Марина посмотрела в карие глаза.

Эмильда еле сдержалась, чтобы не сказать, что это Марина провоцирует все ссоры. Ничего не ответив, она встала из-за стола и сказала:

– Я иду к Мольту.

– Не нужно, Эмильда! – крикнула королева.

Эмильда будто не слышала – она быстрой поступью вышла из павильона.

* * *

– Мольт, у нас к тебе серьезный разговор, – Марина, Эмильда и Тьер ворвались в больничные покои Мольта. Он в это время растирал в ступе сухую траву. Увидев королеву, он вскочил:

– Ваше Величество…

– Сиди, – сказала она. Все трое быстро нашли стулья и уселись напротив лекаря. Он смотрел на них, не понимая, зачем они пожаловали.

– Мы всё знаем, – начал разговор Тьер.

Пауза.

– Прошу прощения, но… о чем это вы? – сказал Мольт.

– Ты знаешь – о чем, – Марина пристально посмотрела на него.

– Я не понимаю, Ваше Величество.

– Понимаешь, – она была твердой, как камень.

– Боюсь, что…

– Мольт, чем ты вылечил Ее Величество? – спросила Эмильда.

Он непонимающе глядел сквозь очки:

– Какое это имеет значение?

– Большое.

– Вряд ли вам будет интересно услышать наименования лекарств.

– Ради этого мы и пришли. Мы хотим их узнать, – сказала Эмильда.

Мольт отложил ступу и внимательно посмотрел на каждого из ребят.

– Будьте добры, не мудрите.

– По-моему, мудришь ты, Мольт, – сказала Марина.

– Что Вы имеете в виду, Ваше Величество? – осторожно произнес он, будто предчувствуя проблемы.

– Не догадываешься, что мы имеем в виду? – Тьер подпер подбородок рукой.

– Мольт, понимаешь… – Эмильда всячески пыталась не обидеть врача, – понимаешь… ну… всё указывает на то… что ты сотрудничаешь с Нептунией…

У Мольта вырвался смешок.

– Мы сообразили, что если блюдо было заколдовано, вылечить меня могло только противодействующее заклинание. Откуда ты его узнал, Мольт? – сказала Марина.

Им показалось, за то время, пока он молчал, его борода поседела больше.

– Мольт, ты можешь опровергнуть наши подозрения?.. – сердце Эмильды бешено заколотилось.

– Нептуния обещала убить мою дочь, если я не сделаю то, чего она требовала, – он потупил взгляд на гладкую поверхность стола.

У Марины заныл желудок.

– Это сделал ты? – громче произнесла Эмильда.

– Почему ты спас Ее Величество? – спросил Тьер.

– Почему? – Мольт поднял на него глаза. – Как я мог позволить королеве умереть?

– Но ты почти сделал это.

– Я делал это неосознанно, я боялся за Кэриш, – объяснял Мольт, чувствуя горький осадок. – Но я понял, что не могу убить Ее Величество, поэтому применил контрзаклинание, благодаря чему королева жива.

– Зачем Нептуния эксплуатировала тебя? – спросила Марина. – Она не могла самостоятельно отравить меня?

– Она придумала отравляющее заклятие, эффект которого усиливается во много раз, если его накладывает человек, имеющий непосредственное отношение к Вам, Ваше Величество, человек, обитающий в Мартике…

– Как я ненавижу ее! – проговорила сквозь зубы Эмильда.

– …Я зашел на кухню за мятой. Она нужна была для приготовления микстуры. Сами как раз готовил блюдо – подарок королеве. Пока он искал мяту, я заколдовал десерт. Он чуть не погубил Вас, Ваше Высочество, – Мольт подтянул сползшие с переносицы очки. – Но я придумал контрзаклинание. Я раскаиваюсь, Ваше Величество.

– Я на твоем месте поступила бы так же. А за Кэриш не переживай. Я закреплю за ней усиленную охрану.

– Спасибо, Ваше Величество. Спасибо, что поняли меня. Я опасался, что Вы узнаете, но я так благодарен за понимание! – взгляд старика посветлел, морщинки у глаз стали выразительнее – он почти улыбнулся.

– Всякая тайна когда-нибудь перестает быть тайной, – Марина произнесла хорошо известную истину.

– Я поддался шантажу Нептунии, но жалею об этом.

– Больше так не поступай! – сказала Эмильда.

– Не буду, Эми, – улыбнулся он.

– Не утаивай ничего, – сказал Тьер.

– Почему ты не рассказал, что Нептуния угрожает? Я бы поговорила с ней по душам, – сказала Марина.

– Как я мог сказать Вам, Ваше Высочество? Нептуния сказала, если Вам станет что-то известно, она убьет и Вас, и меня, и Кэриш, после чего разрушит всю Маринию.

– Разрушить Маринию удастся только на словах! – хмыкнула Эмильда.

– Сейчас я это понимаю, но тогда я был в отчаянии и не знал, что делать.

– Если Нептуния даст о себе знать, извести меня, – попросила королева.

– Непременно, Ваше Величество.

– А когда она успела наведаться сюда? – спросила Эмильда. – Микстуру ты варил в тот день, когда Марина прибыла в королевство.

– Как только вы с Ее Величеством покинули мой кабинет, Нептуния явилась и стала угрожать. По всей видимости, Вы пересекли границу подводного мира, Ваше Высочество, и ей незамедлительно об этом донесли.

– Сколько же я пробыла в Мартике? – ужаснулась Марина. – Пару часов, не более. Ну у нее и скорость!

– Почему она не обратилась с угрозами к Сами? Ему легче заколдовать еду, – сказал Тьер.

– Эмильда с Ее Величеством после того, как вышли отсюда, направились к Сами. На кухне они могли столкнуться лбами с Нептунией, – сказал Мольт. – И у Сами нет детей, Нептунии не на что было надавить…

– Ваше Величество, поручено отдать Вам это, – никто не заметил, как сквозь закрытую дверь влетел телохранитель. Он протянул свернутый лист пергамента с печатью Отдела организации массовых мероприятий Мрициуса.

– Чакстон, когда ты перестанешь пугать? Твое появление всегда сопровождается общим испугом.

– Ваше Величество, привидения летают бесшумно, – сказал он.

– Это послание? – Эмильда глядела на пергаментный свиток.

Королева разорвала печать и развернула пергамент. Коснувшись кулоном, она прочитала вслух:

«Ее Величеству королеве Маринии

Завальской Марине

от Отдела организации

массовых мероприятий Мрициуса

Ваше Величество, сообщаем, что приближается один из главных праздников в Маринии – День Липрекко. В связи с этим просим сообщить об имеющихся у Вас предложениях, которые касаются проведения праздника. Нами будет составлена программа празднования с учетом Ваших пожеланий.

С уважением, глава Отдела организации массовых мероприятий Мрициуса

Мониус Катильдо».

– У меня совсем из головы вылетело! Скоро День Липрекко! – воскликнула Эмильда.

– Я тоже забыл, – Тьер удивился своей рассеянности. – Нептуния всем задурила головы.

– И я забыл, что скоро десятое мая, – сказал Мольт.

– Нужно безотлагательно заняться решением этого вопроса. Сегодня же отправим Катильдо ответ, – сказала Эмильда.

– Что напишем в ответе? – Марина не имела представления о проведении праздников в Маринии.

– Напишем, на какой план празднования рассчитываем и кого хотим пригласить, чтобы высокопоставленным особам была обеспечена должная охрана.

– Кого мы пригласим? – Марина сворачивала письмо.

– Ты королева – кого хочешь, того и приглашай. Я рассылала пригласительные на коронацию, наступила твоя очередь составлять списки гостей.

– Эмильда, не наглей! Я никого не знаю в подводном мире! – королева обрушила на помощницу волну протеста.

– Тебе кажется, что никого не знаешь, – невозмутимо произнесла Эмильда. – Я помогу с некоторыми персонами, с которыми ты еще не знакома.

Марина скомкала письмо и бросила в Эмильду. Пригнувшись, Эм избежала столкновения с бумажным комком.

– День Липрекко – это день защиты крылатых фей? В чем суть празднования? – спросила королева.

– В отдаче благодарности феям.

– Можно подробнее?..

15

К десятому мая гости съехались в Мрициус. Марина только и успевала развлекать их, отвечать на вопросы, следить, чтобы всем было весело и уютно. Единственной гостьей, с которой она чувствовала себя комфортно, даже несмотря на пышные платья, которые приходилось надевать по случаю присутствия во дворце высокопоставленных личностей, была Лорида. Она ощущала теплоту и уважение по отношению к себе и отвечала королеве Хлида тем же. У Лориды и Эмильды она могла спросить, что надеть, как не вывихнуть ноги на каблуках, о чем поговорить с гостями и о чем не следует с ними беседовать.

Ко Дню Липрекко дворец завешали манекенами различных чудовищ – всей той нечисти, от которой оберегали Мартик крылатые феи. В коридорах добавили свечей, что создавало особую праздничную атмосферу. Кроме орхидей, замок украшали альниции. И это не случайно. Красные цветы измельчали, подсушивали, а затем варили из них душистый сладковатый напиток, именуемый альтитто. Он был насыщенного красного цвета и подавался с овсяными лепешками, приготовленными по фирменному рецепту Сами. Эти лепешки и альтитто готовились в каждом маринийском доме, но испеченные Сами отличались ярко выраженным ванильным ароматом.

Проштудировав «Отличия между крылатыми и бескрылыми феями», «Историю празднования Дня Липрекко» и «Обычаи и традиции Дня Липрекко», Марина узнала обо всем, что связано с этим праздником. Законспектировав и зазубрив основные понятия, она с полной готовностью подошла к празднованию. Написав накануне не слишком длинную речь, которую предстояло толкнуть на Центральной площади Мрициуса, она завалилась спать.

Проснувшись утром, она сладко потянулась, зевнула и решила еще немного поваляться в кровати. Едва не уснув заново, она принялась повторять слова. Ей не хотелось выступать перед глазеющей многотысячной аудиторией, заикаться и нести чепуху, но королевский статус обязывал поздравить жителей Маринии с Днем Липрекко.

– Марина, у тебя всё получится, – она настраивала себя на позитив. – Ты ничего не забудешь и не перепутаешь, всё будет хорошо, – она сделала глубокий вдох и, медленно выдыхая воздух, просмотрела написанные вечером строки. – Вроде бы я ничего не упустила и ни с чем не переборщила…

Из-за двери гардеробной послышался звук, напоминавший удары кувалдой и чередовавшийся с сердитыми возгласами Мирча. Соскочив с кровати, она бросилась в гардеробную.

Гном шнырял между рядами одежды, размахивая необъятной (по сравнению с его миниатюрными параметрами) хлопушкой, похожей на ту, которой бьют мух.

– Клуттем, что ты делаешь?

Над одеждой парили зубастые существа, напоминавшие увеличенных раз в пятьдесят комаров и норовившие откусить кусок от нарядов.

– Проклятая саблезубая моль! Будь ты неладна! – Мирч прихлопнул паразита.

– Клуттем, что это такое?

Гном припечатал к стене еще парочку.

– Чтоб вы подохли, твари! – крикнул он, и еще одна гадина, выпучив глаза, прилипла к стене.

Марина не заметила, как зубастик начал прицеливаться к ее одеянию. Выбрав лакомый кусочек, он отгрыз лоскуток шелка.

– А! – вскрикнула она – паразит царапнул острющими клыками.

Моль на лету пережевывала ткань.

– Пошли вон! – закричал Мирч, отгоняя вредителей от королевских платьев.

Марина увидела подлетавшую к нему моль и завопила:

– Клуттем! Сзади!

Он обернулся, но вредина уже вцепилась в рукав. Мотая головой, она попыталась глубже впиться в плотную ткань и откусить кусок побольше.

– Этого я не прощу! – он отодрал моль с тканью в зубах и собирался раздавить в кулаке, но она цапнула его за руку, и он был вынужден отпустить ее. Тряхнув кудрявой головой, он крикнул: – Уходите, Ваше Величество! Я справлюсь!

В этот миг насекомое вцепилось в его ягодицу и оторвало лоскут от брюк. Взвизгнув и подпрыгнув от неожиданности, он вконец разозлился и стал лупить мухобойкой по стайке саблезубых тварей, разместившихся на шикарнейшем королевском платье.

– Нет! Сам ты с ними, Клуттем, не справишься! – Марина схватила дубинку, когда-то чуть не примененную против нее, и вступила в кровавую бойню с молью. – Получай! – она ударила с такой силой, что у зубастика выпал клык, а сам он шлепнулся на пол. – Ай-ай-ай! – злорадствовала она, покачивая головой. Она подняла ногу, намереваясь раздавить его. Приближение человеческой стопы вызвало у него ужас, но он был парализован и не мог избежать надвигавшейся смерти.

Марина повернулась в сторону Мирча и увидела пятерых саблезубых гаденышей, раздиравших золотистое платье, вышитое бисером – одно из немногих, которые были и красивы, и удобны. Она бросилась к платью и заколотила по нему дубинкой.

Насекомое вонзило зубы в деревянное оружие и отгрызло ломоть.

– Это верх наглости!

– Пошли отсюда, саблезубые уродцы! – отмахивался от укусов и одновременно защищал королевский гардероб Мирч. Он хлестнул по моли, и она улетела в Маринину сторону.

Вовремя обернувшись, королева увидела моль и не придумала ничего лучше, чем ударить ее дубинкой, отправив обратно к гному. Клуттем ударил хлопушкой, и она вновь полетела к Марине. Теннис продолжался до тех пор, пока игрокам не стало смешно, и Марина, смеясь, промазала, позволив ей приземлиться.

– Не двигайся, Клуттем, – она перестала смеяться, прицеливаясь к зубастику, смаковавшему ткань на плече гнома.

– Не надо, Ваше Вели…

БАХ! Мирч повалился на пол, а моль успела вспорхнуть. Марина погналась за молью, но, вспомнив о гноме, вернулась к нему.

– Ты живой, Клуттем? – она разгребала его пышную шевелюру, скрывавшую лицо.

– Ваше Высо-о-очество… – он еле шевелил губами.

– Как ты?

– Отли-и-ично.

– Всё хорошо?

Мирч приоткрыл глаза, а Марина почувствовала, как зубастик впился в спину. Из-за спины вылетела моль с клочком пижамы в зубах. Королева ударила дубинкой и расквасила ее на полу.

– Ваше Величество…

Марина отозвалась.

– Кристалл от саблезубой моли, – с усилием выговорил Клуттем.

– Кристалл? – она не расслышала и нагнулась ближе. – Кристалл, способный разделаться с этими зубастиками? – сказала Марина.

– Да, – гном тяжело разжимал челюсти, – он в коричневом сундучке на той полке, – он указал в нужную сторону, в то время как паразит оттяпал лоскут от Марининой штанины.

Она побежала за кристаллом, попутно сбивая моль с невообразимого количества одежды, составлявшей гардероб. Добежав до конца ряда, она разочарованно развела руками:

– Клуттем, ты уникум! Здесь миллион полок, и все твои сундучки коричневого цвета!

– На третьей полке сверху! – как можно громче произнес Мирч, чтобы перекричать жужжание моли.

– Третья полка, третья полка… раз… два… три, – Марина достала приглянувшийся сундучок. Открыв, она сразу же гадливо закрыла его – там извивались черные личинки, покрытые слизью. Положив его на полку, она сняла следующий. В нем были разноцветные пуговицы. Они пригодиться не могли, поэтому она возвратила их на место. Доставая следующий сундучок, она ощутила боль в районе лопатки – очередной зубастик попробовал на вкус пижаму. Упустив шкатулку, она схватила дубинку и замахала, стараясь врезать по моли. Расправившись с насекомым, она вернулась к поискам кристалла и увидела, что из выроненного сундучка выползают глазастые зеленые тараканы.

– Фу-у, – обойдя тараканий рой, она подступила к полкам.

– Ваше Величество, ищите с краю полки, – Мирч приподнял голову с пола.

– Нельзя было сразу сказать! – Марина добралась до крайнего сундучка с ближайшего конца полки.

Только она его открыла, как из темной пустоты шкатулки вырвались две жилистые руки и схватили ее за горло.

Выпустив его, она изо всех сил пыталась ослабить железную хватку, но мощные пальцы словно въелись в глотку. Усиленно работая жабрами, она надеялась не задохнуться, но руки сжимали горло всё крепче.

– Не с того краю, – Клуттем взялся за голову.

– Как… их убрать? – чуть слышно прохрипела Марина.

Отбиваясь от саблезубой моли, гном крикнул:

– Ударьте себя по жабрам, Ваше Величество!

Она думала, что ослышалась.

– По жабрам ударьте себя! – повторил он.

– Мне же будет больно, – хрипнула она.

– Бейте!

Последовав указанию, она ударила по жабрам, ноги подкосились, и она упала. Зато руки погрузились обратно в сундучок, он захлопнулся и сам взлетел на третью полку. Марина вдохнула полной грудью, и от блаженства закружилась голова. Но стоило отрезветь, как ее хватил мандраж – все вещи в гардеробной были облеплены саблезубой молью.

– Убью! – она застучала кулаками по полу.

– Найдите кристалл, Ваше Величество! – Мирч пробовал встать на короткие ноги, но они не хотели его держать.

Вскочив, Марина подбежала к другому краю полки и достала еще один коричневый сундучок. Дрожащими руками открыла его…

– Кристалл!

– Найдите заклятье, – Клуттем таки поднялся.

Вынув кристалл, она заглянула внутрь и обнаружила сложенный пергаментный лист. Развернув, она коснулась его кулоном, вытянула руку с кристаллом вверх и прочитала:

– Кристалл тебя вмиг узнает,

Саблезубую нечисть он изгоняет!

Пусть священные лучи его

Не оставят от тебя ничего!

Моль зажужжала громче, заклацала зубами и стала носиться из угла в угол. Магические лучи кристалла ослепили паразитов, из ушей повалил дым.

– Так тебе и надо! – оскалился Клуттем, когда дымящийся зубастик грохнулся у ног.

Моль металась по гардеробной, лучи кристалла изгоняли ее. Вскоре прогремел взрыв, и вся она была истреблена.

Победительницей Марина себя не ощущала. Проводя печальным взглядом по ободранным нарядам, она чувствовала только жуткую ненависть к саблезубой моли.

– Они всё испаскудили! – она закрыла лицо руками. – В чем я буду выступать?

– Я попробую что-нибудь найти, Ваше Величество, – сказал Мирч в утешение.

– Что ты найдешь, Клуттем? – она бессильно усмехнулась. – Что здесь можно найти? – она с жалостью смотрела на то, что осталось от платьев, ни разу не побывавших на ней.

– Дрянная моль! Добралась до королевского гардероба! – гном перебирал изгрызанные вещи.

– Откуда она тут взялась? – Марина положила погасший кристалл в сундучок.

– Подумайте, Ваше Величество, кто мог желать Вам такого, – Мирч обвел взглядом погром в гардеробной.

– Я знаю, кто мне желает такого, кто хочет сорвать мое выступление на площади, – медленно произнесла она, рассматривая беспорядок.

– Всех королевский гардероб, как магнит притягивает! У всех одна цель – испортить вещи королевы, – Клуттем так пекся о нарядах, будто они были величайшей ценностью в мире. Но Марина понимала его отчаяние – ей тоже было жаль своих платьев, хоть она и недолюбливала их.

– Эта сволочь прислала саблезубую моль. Додумалась же!.. Тут хоть что-нибудь уцелело, Клуттем? – чуть не плача, спросила она.

– Надо пересмотреть всё, – ответил гном. – Работенки тут, конечно, невпроворот.

– Неужели она просто хотела испортить мои вещи? Хочет, чтобы я понервничала, поискала наряд?

Клуттем бродил между рядами распотрошенных платьев в надежде найти уцелевшее:

– Столько платьев! Столько эксклюзивов от Монтауша! Эти твари всё испортили! Всё перегрызли!

– Что делать? – этим вопросом Марина в последнее время задавалась слишком часто. – Что же мне делать?

– Я что-то пропустила? – спросила Эмильда.

* * *

– Нет, ну ты представляешь! – Марина выпускала пар. – Мало того, что она оскорбляет меня на каждом шагу, так она решила дополнить картину издевательств уничтожением моего гардероба!

– Она использует всякую возможность насолить тебе, – Эмильда была знакома с наглостью и надоедливостью Нептунии.

– Насолить?! Это ты называешь «насолить»?

– Вот платья, о которых я говорила, – Лорида вошла с двумя платьями на плечиках. – Они не очень празднично выглядят, но это всё, что я взяла с собой. Если бы знала, что такое произойдет, захватила бы что-нибудь поторжественнее.

– Если бы я знала, что такое произойдет, придавила бы Нептунию только за то, что она планирует это, – сказала Марина.

– Марина, если пожелаешь, через час в Мартик будут доставлены несколько первоклассных нарядов от Ральфа Монтауша, – заверила Эмильда.

– Не желаю я никаких нарядов ни от какого Мотауша! – у нее не было настроения выряжаться и прихорашиваться.

– Зря.

– Я надену это, – она взяла бежевое сатиновое платье, принесенное королевой Хлида, развернулась к зеркалу и приложила платье к себе, прикинув, как оно будет смотреться на ней. – Нормально? – поинтересовалась она мнением подруг.

– Лучше обратиться к Монтаушу, – честно ответила Эмильда.

– Тебе неплохо, – Лорида глядела на отражение в зеркале, – но эти платья, безусловно, скромноваты.

– А я и не хочу выпендриваться, – Марина распустила волосы. – К тому же это платье удобнее тех, что были в моем гардеробе. Оно чуть ниже колен и не такое пышное, как все мои. Как раз подходит.

В полдень королева Маринии должна была обратиться с торжественной речью ко всем, кто соберется на Центральной площади столицы. Часов в одиннадцать она заново начала повторять слова, а заодно и проверять правильность некоторых фактов, касающихся праздника:

– Как мне удалось узнать, День Липрекко носит такое название из-за того, что королева острова Эльтамфины по имени Липрекко однажды поборола морское чудовище, напавшее на Маринию. В схватке с ним она погибла, но спасла наше королевство.

– Верно, – одобрительно улыбнулась Эмильда.

– Я не нашла имени чудовища.

– Никто не знает, как его звали.

– Как это?

– А вот так, безымянное оно было. Главное, мы знаем имя того, кто его победил, память о ком мы должны чтить, – Эмильда застегнула босоножек на королевской ноге.

– Проверим следующее, – Марина заглянула в шпаргалку. – Десятого мая праздник отмечается потому, что десятое мая – день героической гибели Липрекко.

– Правильно, – Эмильда надела босоножек на вторую ногу.

– Идем дальше. Липрекко подарила маринийцам крылатых фей, оберегающих королевство.

– Тоже правильно, – Эмильда застегнула обувку.

– Альтитто варится из-за того, что альниция была любимым цветком Липрекко, – прочитала королева с листочка.

– Верно.

– В принципе, я готова, – сказала она.

– Зовем Чакстона и отправляемся на площадь? – спросила Лорида.

– Может, без Чакстона?

– Тебя должен сопровождать телохранитель! Без Чакстона я не разрешу тебе нигде выступать, – настойчиво произнесла Эмильда.

– И я не разрешу, – ухмыльнулась королева Хлида.

– Это сговор? – Марина положила шпаргалку на тумбочку.

– Нет, мы хотим, чтобы ты была в безопасности, – сказала Лорида.

– О, да, с Чакстоном я буду в полной безопасности! – Марина закинула ногу на ногу. – Он может только испугать меня, сморозить какую-нибудь чушь и строить из себя великого героя. Но я не сомневаюсь: если мне действительно будет угрожать опасность, его героизм вмиг куда-то испарится.

– Неправда, – Эмильда была иного мнения о Чакстоне. – Твоей безопасности во время выступления ничего угрожать не будет – вся Центральная площадь оцеплена супернадежной охраной. Но Чакстона мы все-таки возьмем.

«И не вздумай капризничать!» – Марина прочитала мысль королевы Хлида.

– Я не капризничаю, Лорида, – сердито произнесла она.

Лорида не могла понять, вслух она выразилась или про себя.

– Она залезла в твою голову! – Эмильда сообразила быстрее нее. – Она любит рыться в чужих мозгах!

– А ты… читаешь мысли? – Лорида посмотрела на Марину так, словно собиралась прочитать ее мысль. – Эмильда говорила.

– Дана эта сила, значит, я могу ею пользоваться. А Эмильда злится.

– Потому что не обязательно знать обо всех моих мыслях! – сказала Эмильда.

– Ты что-то скрываешь?

– У меня нет от тебя тайн, – клятвенно произнесла помощница. – Но я не хочу, чтобы ты копалась в моих мыслях.

Лорида выступила в роли арбитра:

– Девочки, не ссорьтесь. Хорошо, что у Марины есть такая сила. Она может пригодиться.

– Вот видишь! – хвастливо произнесла Марина.

– Пусть она пригождается, но в мою голову залезать не надо, – сказала Эмильда.

– Не думаю, что Марина желает досадить этим.

– А какие у тебя силы, Лорида? – спросила Марина, вспомнив, что еще ни разу не видела, как Лорида пользуется сверхъестественными силами.

– У меня их нет.

– Это как понять?

– У меня нет сверхъестественных сил. Я могу творить волшебство, не более.

– Ты творишь его, как никто другой! – поправила Эмильда.

– Благодарю, Эми, – улыбнулась королева Хлида.

– Разве… возможно?.. Чтобы одна королева была с силами, а другая – без? – Марина была в ступоре.

– Тут всё возможно, – сказала Эмильда. – У Нептунии тоже нет сверхъестественных сил.

– У нее нет сверхъестественных сил?! – опешила Марина. – Вы меня столько запугивали своей Нептунией: Нептуния то, Нептуния сё! А она не может расплавить меня, как я ее!

– Во-первых, мы не запугивали. Во-вторых, ты не расплавишь Нептунию. Она – слишком сильная колдунья.

– Раньше она обладала телекинезом, но однажды разгневала Посейдона, и тот конфисковал у нее силу, – сказала Лорида.

«С Посейдоном надо быть осторожнее», – подумала Марина.

– А ты знаешь, как пользоваться телекинезом? – спросила она. – Мы с Эмильдой не можем разобраться.

– Я не знаю, как им пользоваться, но попытаюсь выяснить, – сказала Лорида. – Но не сейчас, – она взглянула на часы.

Девочки, перехватив ее взгляд, посмотрели в стеклянный шар.

16

Прокатившись по столице в королевской карете, Марина со свитой прибыла на Центральную площадь, где вовсю гудел народ. Гремела музыка, люди присвистывали в такт, отстукивали каблуки танцоров, отовсюду доносились вкусные запахи. Одна группа поваров жарила на вертеле гигантскую рыбу-двухвостку, напевая при этом что-то веселое, другая продавала небольшими порциями запеченных диковинных морских животных. На соседней лужайке девушки в поварских колпаках бесплатно раздавали альтитто и овсяные лепешки.

Была на площади выставка работ народных умельцев – вышитых полотен, вылепленных из глины и красочно расписанных скульптур и посуды, мозаик и витражей из ракушек, а также сплетенных из особого вида водорослей корзин и шляп. Была экспозиция детских рисунков, школа Пристольца выставлялась отдельно. Демонстрировались разные волшебные штуки – музыкальные инструменты, играющие сами по себе; заколдованные очки, позволяющие всё видеть в темноте; жвачки, из которых можно надуть пузырь величиной с двухэтажный дом; двигающиеся копилки в виде морского Бога Посейдона. Фигурки бога удачи и богатства Флантуса продавались на каждом углу.

Все маринийские семьи пришли на праздник со своими феями. И все они стопорились у лотка с бусами. Марина давно подметила, что феи отдают предпочтение этому предмету ювелирного гардероба.

Карета, в которой Марина добралась до площади, была запряжена тремя рыбошерстами – животными с рыбьими головами и хвостами. Чешуя у них чередовалась с густой темной шерстью, ноги были сильные, как у лошади, а головы украшали закрученные рога. Покинув карету, Марина боялась сделать лишний шаг в их сторону – так загадочно они выглядели.

Королевскую карету украшал герб Маринии, кроме того, снаружи она была инкрустирована драгоценными камнями. Когда она подъезжала к королевской стоянке, там уже располагалось несколько подобных транспортных средств, но в карету Дольтамриуса Буттера были запряжены безрогие рыбошерсты. А карете Петфальда Рикоста – молодого правителя королевства Рутис, относящегося к Норвежскому морю – достались рыбошерсты с более светлой шерстью. Сам король Петфальд тоже был не темный. Такой же светлоглазый блондин, как королева Маринии, он таял при Маринином появлении. Эмильда не упускала возможности подколоть ее, мол, на тебя положил глаз король Рутиса. Марина отвечала на эти подколы, что ей блондины не нравятся.

Вместе с Эмильдой и Лоридой она присоединилась к толпе людей, обступивших круглую сцену, разместившую на себе двух девочек-танцовщиц. Артистки, одетые в длинные юбки с разрезами и блузы с множеством воланов, выстукивали каблуками задорный ритм, получая похвалу в виде аплодисментов. Заметив королев, толпа начала расступаться, и у Марины возникло ощущение, будто она кому-то мешает или кто-то ее сторонится.

– Не расходитесь, – она остановила расступавшуюся публику.

Лорида то же самое сказала взглядом.

Народ вновь сгруппировался, подойдя к королевам, и вместе с ними продолжил аплодировать танцовщицам.

Пройдя дальше, они подошли к сцене, над которой яркими маринийскими буквами было написано «Захватывающее шоу глотателей огня».

Жонглируя и обмениваясь горящими факелами, смельчаки вправду делали шоу захватывающим. Проводя ими по коже, они показывали, что не боятся огня, а когда один поместил пылавшую булаву в рот, Марине показалось, что она сама почувствовала привкус копоти. После этого факир раздул щеки, поднапрягся, и у него из ушей пошел дым, как у саблезубой моли.

Толпа возликовала, а Марина сказала:

– Почти такое же шоу я видела в прошлом году у себя в городе.

– В подводном мире к огню особое отношение, – сказала Эмильда. – В мире, где господствует стихия воды, всегда немного побаивались огня и уважали тех, кому удалось его приручить.

– Дольтамриус явно в восторге, – Марина увидела, как король Хольпекстана жмет руку одному из глотателей огня. После этого мужчины обмолвились парой фраз и рассмеялись. Со стороны выглядело так, будто они давно знакомы.

Наблюдая эту картину, Марина услышала чью-то мысль: «Только бы не испугать, только бы не испугать…»

Она узнала голос и как бы невзначай повернула голову назад. Там стоял полупрозрачный Чакстон.

– Это я, Ваше Величество! – просиял телохранитель.

«Без тебя мы бы пропали», – сказала она про себя.

– Шоу глотателей огня! – восхищенно произнес он. – Однажды в королевстве Хольпекстан я попал на шоу глотателей огня, вот это было представление! В столицу Хольпекстана съехались покорители огня со всего подводного мира! – он ударился в воспоминания.

Марина умирала от желания заткнуть уши и не слушать его бредни.

– Было около двухсот факиров! Полстолицы сгорело…

Она одарила телохранителя недоумевающим взглядом.

– Там какая-то путаница с заклятиями вышла, что-то не так сработало, – вспоминал он.

– Надеюсь, Мрициус тушить не придется, – тихо промолвила Марина.

– Пойдем дальше, – Эмильда потянула ее.

Чакстон с Лоридой пошли за ними. Еще больше приблизившись к центру площади, компания, возглавляемая королевой Маринии, подошла к мужчине в блестящем костюме, который размахивал волшебной палочкой. Бормоча под нос невразумительные словосочетания, он превращал бусинки в конфеты. Совершив превращения, он раздал сладости детям, которые восторженно ликовали и с горящими глазами наблюдали за чудесами. Затем он превращал пуговицы в монеты, а ножницы – в краба.

Заприметив в толпе зевак двух королев, он снял шляпу и, взмахнув волшебной палочкой, произнес:

– Флори аппарен!

Фокусник извлек из шляпы два букета альниций и преподнес королевам:

– Мое почтение, Ваше Величество, – поклонился он.

– Спасибо, – сказала Лорида.

Марина также поблагодарила.

Чакстон аплодировал громче всех.

– Густан Люпарк, – представился фокусник.

– Марина, – ответила королева.

– Марина! – кто-то дернул за руку. – Марина, пора! – позвала ее Эмильда.

– Я… Я пойду…

– Конечно, конечно, Ваше Величество, – сказал Густан.

Марина, Лорида и Чакстон поплелись за Эмильдой, а Густан продолжил развлекать публику.

– Уже? Уже выступать? – Марина еле успевала переставлять ноги. – Подожди, мне надо настроиться.

– Настраивайся быстрее, уже без пяти двенадцать, – сказала Эмильда.

– Без пяти? Когда время успело пролететь? – королева взглянула на часы, находившиеся в поднятых руках девушки-статуи, установленной в самом центре площади. Сначала она не обратила внимания на лицо девушки, но, приглядевшись к знакомым чертам, узнала Марину I.

– Думай не о времени, а о том, что скажешь людям.

– Эм, я забыла все слова, – устало произнесла она, – я не знаю, что скажу.

– Скажи, что любишь всех и никогда не бросишь, – дала наставление помощница.

– Всех? Эмильда, я не могу любить всех и не могу такого сказать.

– Это твой народ, и ты обязана его любить.

– Моей любви не хватит на всех этих людей, – Марина окинула взглядом народ, собравшийся на площади, – надо отдавать отчет своим словам.

– Моей любви хватает на весь мой народ, – сказала Лорида. – Может быть, потому, что я правлю не первый год, и у меня было достаточно времени, чтобы полюбить каждого, – улыбнулась она.

– Где мои слова? Где листок с моими словами? – Марина застопорилась. – Я забыла его! – она пошарила по отсутствующим карманам. – Эмильда, как я буду выступать?! – она трясла помощницу, будто бы та виновата.

– Не это ищете, Ваше Величество? – Чакстон вынул из кармана лист с текстом, набросанным Марининым убористым почерком.

– Мои слова! – королева вырвала лист из рук привидения и замялась – она не предполагала, что от Чакстона дождется помощи. – Ты меня выручил, – нехотя признала она.

Телохранитель не знал, куда деться от распиравшей гордости:

– Я нашел его у двери Вашей комнаты, Ваше Величество.

– Поднимайся на трибуну, а мы пойдем занимать места, – Марина получила указание от Эмильды.

– Ты оставляешь меня одну? – у нее земля уходила из-под ног.

– Нет, я поднимусь с тобой и буду стоять рядом, как идиотка, – Эмильда передразнила ее.

– Не бросайте меня, не бросайте…

Но друзья уже искали места на VIP-трибуне возле короля Рутиса. Возможность присесть имели исключительно авторитетные гости и крылатые феи, остальным предстояло слушать речь королевы стоя.

Чем ближе минутная стрелка подбиралась к отметке «12», тем больше людей становилось на площади. К полудню свободного места не осталось. В ожидании торжественного поздравления постепенно стихала музыка. К VIP-трибунам была приставлена компания из крепких ребят в рыцарских доспехах. Эмильда развлекала Петфальда, а он поглядывал на Марину, которая с дрожащими коленками поднималась на трибуну.

«Зачем я на это согласилась? Чем я думала? – носились мысли в ее голове. – Надо было свалить всё на Эмильду».

– У нее такое выражение лица, будто ее на расстрел ведут, – шепнула Эмильда королю Рутиса.

– По-моему, ее лицо прекрасно всегда! – он с умилением смотрел на Марину.

«Кто сомневался, что ты так ответишь», – подумала Эмильда.

– На то она и королева, – сказала Эм не то, что подумала.

– Она прелестна, не правда ли? – Петфальд не мог отвести глаз от Марины.

Эмильда, героически подавляя смех, произнесла:

– Я передам ей это.

– Не следует! – запротестовал Рикост. – Я сам ей об этом скажу.

«Да-а-а, влипла ты, Завальская», – сказала Эмильда про себя.

А королеве было не до смеха. Она одновременно поднималась на трибуну, поправляла корону и повторяла слова.

Самое ужасное началось, когда она стала за трибуну: сверху было видно всех пришедших, такое количество людей повергло ее в панику. Неожиданно в голове застучало: «А вот и наша королева!.. Когда уже всё начнется?.. Кто наступил мне на ногу?.. Кажется, я забыл запереть дверь… Как сегодня жарко… Шнурок развязался… Тут поблизости есть туалет?.. Чей это ребенок ноет?»

В мозгах перемешались чужие мысли. Она не пыталась их прочитать – они непроизвольно лезли в голову.

«Что происходит? Чьи это мысли?»

«Сколько можно по ногам топтаться!.. А ей идет корона… Как оно распечатывается?.. Еще одна златовласая королева…»

«Какое им дело до моих волос?» – ей казалось, что она стоит голая перед маринийцами.

«И что она стоит как мумия?»

«Сами вы мумии!» – обиделась она.

«Какого черта я надела эти неудобные туфли?.. Как пахнут копченые крабы…»

«Стоп! Всё. Хватит. Хватит с меня! – молча кричала она. – Если я не возьму себя в руки, то опозорюсь перед всеми этими людьми! Потом меня отчитает Эмильда, потом Лорида скажет, что не стоило волноваться, а потом у меня заберут корону и будут называть меня самой неудачливой из всех неудачливых королев, тыкать пальцем и говорить: «Ой, смотрите! Это королева, у которой забрали корону, потому что она провалила выступление на Дне Липрекко!»

Она вдруг осознала, что забраться на верхушку высоченного дуба у бабушки во дворе намного проще, чем вымолвить несколько связанных по смыслу слов.

Вернул в сознание звонкий удар, раздавшийся за спиной. Вздрогнув, она услышала следующий удар и догадалась, что часы в руках Марины I возвещали о наступлении полудня. «Три… четыре, – считала она удары, – пять… шесть…»

– Надеюсь, она не грохнется в обморок после двенадцатого удара, – сказала Эмильда.

«Семь… восемь, – считала Марина. – Девять… Начинается мой кошмар… Десять… Вот он совсем близко… Одиннадцать… Нет!.. Двенадцать… Не-е-ет!» – у нее подкосились каблуки.

Каменная статуя Марины I приятным голосом произнесла:

– В Маринии полдень.

Народ зааплодировал, а Лорида сказала:

– Аплодисменты ее успокоят.

Собравшись с духом и решив, что нужно что-то говорить, пока от волнения язык не онемел бесповоротно, Марина сказала в заколдованный микрофон:

– Добрый день!

Публика опять захлопала.

– Сегодня мы отмечаем один из главных праздников в Маринии – День Липрекко, – продолжила королева. – Все мы знаем, в чем его суть, кого мы благодарим и восхваляем в этот день, – голос дрожал, но она держалась молодцом. – Я говорю не только о королеве Липрекко, погибшей, спасая наш народ. День Липрекко – это день защиты крылатых фей – трепетных созданий, несущих в наши дома радость и теплоту, охраняющих нас от темных сил. Не так давно мы попрощались с одной из них, – голос задрожал сильнее. – Изольда жила в Мартике. Как и все феи, она изо дня в день выполняла свои обязанности, защищая дворец от проникновения черной магии. Она значила для меня лично и для всех нас ровно столько, сколько любая другая фея. Ее смерть стала трагедией и огромной утратой, потому что феи несут мощный заряд положительной энергии, так необходимой нам, – Марине говорилось на удивление легко, она даже не заглядывала в шпаргалку. – И сейчас я объявляю минуту молчания в память об Изольде.

Часы в руках Марины I громко затикали, отчеканивая секунду за секундой. Феи на трибунах утирали слезы, а Лорида краем уха услышала перешептывание недалеко сидящих королев:

– Ты смотри, как скромненько она оделась для такого праздника!

– Да уж, скромница наша, – бросила язвительную реплику Жаклур Бертальдин, королева Бангрии – государства, соседствующего с Рутисом. Узнав ее по отвратительному скрипучему голосу, Лорида далее прислушалась к разговору.

– Когда не знаешь, чем пиариться, пиарься отстойным платьем, – Лорида узнала Кальтизарду Крид, правительницу королевства Шультид, так же, как Рутис и Бангрия, относящегося к Норвежскому морю. Королева Хлида недовольно поморщила лоб.

– А как же! Не велика на нее корона? – Жаклур продолжала перемывать Марине кости.

Кальтизарда, усмехнувшись, сказала:

– Если не велика, роста этой швабре она точно добавляет.

Лориде захотелось размахнуться и врезать этим женщинам по испещренным морщинами лицам.

– Платье у нее, конечно, лучше не придумаешь, – Жаклур всё с такой же неприязнью смотрела на Марину. – Мало того, что абсолютно не королевское и не праздничное, так еще и бежевое – сливается с волосами!

– А волосы – посмотри – интересно, долго выбеливала?

Кулаки у Лориды зачесались не по-детски…

– Хоть фигура в норме, – «заблагосклонничала» Кальтизарда.

– Где ты видишь фигуру? Кожа и кос… – Жаклур не договорила, потому что Эмильда схватила ее за волосы и, дернув в сторону, с ненавистью произнесла:

– Еще слово, и от тебя ни кожи, ни костей не останется!

Лорида похвалила ее одобряющим взглядом, после чего перевела его на Марину. Бертальдин и Крид заткнулись. Минута молчания закончилась, и королева Маринии заговорила:

– Я даю слово: тот, кто совершил это страшное преступление, обязательно понесет наказание. Убийца Изольды будет покаран. И хочу сказать, наказание будет ожидать каждого, кто осмелится поднять руку на этих беззащитных существ, – она провела взглядом по площади. – Ну а пока… я поздравляю вас с Днем Липрекко, – улыбнулась она, и народ зааплодировал. – Долгое время этот праздник считался семейным и отмечался в узком семейном кругу, но я думаю, мы правильно сделали, собравшись здесь, в центре столицы Маринии. Этот праздник мы должны отмечать вместе, ведь королева Липрекко завоевала победу для всех нас! – она видела, что ее внимательно слушают. – С праздником! Пусть феи приносят в ваши дома тепло и уют!.. – она запнулась, настраиваясь на ключевую фразу. – Я люблю вас и никогда не брошу! – она испепелила взглядом Эмильду. – Спасибо за внимание, – она увидела Эмильдину улыбку до ушей. – Поприветствуем наших фей! – она захлопала, и народ поддержал ее аплодисменты.

Рукоплескания становились громче. Феи вспорхнули с трибун и закружили над площадью, зазвучала музыка, и они под аккомпанемент завертелись в танце. Марина, еще немного похлопав, спустилась к друзьям.

– Ваше Величество, Вы были великолепны! Вы так хорошо говорили! – рассыпался в любезностях Чакстон.

– Я думала, будет хуже, – поделилась переживаниями Эмильда.

– Я знала, что ты в меня веришь, – королева похлопала ее по плечу.

– Ты молодец, Мариночка, – оценка Лориды была для нее главнее всего.

– Посмотрите! – Чакстон всплеснул руками, и все задрали головы: в воздухе под музыку отплясывали феи. – Они так милы!

Пока все наблюдали за танцем фей, Марина ощущала чей-то давящий взгляд. Она резко обернулась и увидела Жаклур и Кальтизарду, подключивших к своей гнусной компашке Дольтамриуса Буттера. Заметив, что она смотрит на них, Жаклур и Кальтизарда отвернулись в другую сторону, а Дольтамриус улыбнулся и оценил выступление поднятым большим пальцем.

Гости покинули трибуны, чтобы побродить по площади и прикупить сувениров на память. Некоторые подходили к Марине и благодарили за прекрасно организованный праздник, она говорила, что это заслуга ее помощников.

Отмечали маринийцы до поздней ночи. Отведав морских деликатесов, напевшись и наплясавшись, они под конец насладились волшебным фейерверком, который наколдовал Густан Люпарк.

17

– Не нравятся их рожи, – за ужином Лорида вспоминала диалог Жаклур и Кальтизарды.

– Зачем мы их вообще пригласили? Сидели и портили праздник, – сказала Эмильда.

– Я говорила, что не знаю, кого приглашать, – фыркнула Марина.

– Я знала, что Жаклур и Кальтизарда любят почесать языками, но такой грязи и низости с их стороны еще не наблюдала.

– Праздник все равно получился хороший, – устало произнесла Марина, вывалив разутые ноги на стол.

– Но без них он был бы веселее, – королева Хлида любовалась ее пятками.

– Когда человек по-настоящему красив и полностью доволен своей внешностью, ему плевать, как выглядят остальные, – сказала Эмильда. – Только ущербные обсуждают чужие внешние недостатки. Человек с кривыми зубами всегда первым делом обращает внимание на чужие зубы, а человек с короткими ногами больше всего завидует чужой статности.

– Когда в тебе всё идеально, не заморачиваешься анализом чужих дефектов, – согласилась Лорида.

– В каком море они правят? – спросила Марина.

– В Норвежском, – ответила Лорида, удерживаясь от соблазна пощекотать ее стопы.

– Неужто всё Норвежское море против меня ополчилось?

– Ну что ты. Королевство Петфальда тоже в Норвежском море, а он от тебя без ума, – с вкрадчивой улыбкой произнесла Эмильда.

Королева смерила ее красноречивым взглядом:

– Когда ты отцепишься со своим Петфальдом?

Помощница хихикнула.

– Вот и нажила я врагов – единственный раз надела не то платье, – сказала Марина.

– Привыкай к жестокости королевского мира, – сказала Эмильда.

– Постойте-ка, – подал голос Тьер, – всё становится на свои места, – его голова озарилась новой идеей. – Нептуния наслала на Ваш гардероб саблезубую моль, чтобы уничтожить Ваши наряды. Она понимала: это отличный способ настроить против Вас по меньшей мере половину приглашенных королев и королей, – он развивал мысль, а Марина, Эмильда и Лорида вслушивались. – Потому что Вы, по их мнению, или строите из себя скромницу, или ничего не смыслите в королевском шике. И то, и другое говорит о том, что корона Вам досталась по чистой случайности, и Вы ее не достойны. Сами понимаете, как к таким носителям корон относятся напыщенные правители, для которых нет большей ценности, чем их королевский статус.

– Ты думаешь… что мой наряд способен настроить против меня половину подводного мира? – в Маринином сознании зарождалось отвращение к выдраенной до блеска идеальности и непревзойденности, круглосуточно сопровождавшей ее.

– А ты как думала, Марина? – с серьезным лицом произнесла Лорида.

– Но это глупо!

– Я немножко не договорила, – сказала Эмильда. – Привыкай к жестокости, глупости и цинизму королевского мира.

– Как можно ко всему этому привыкнуть? – отвращение увеличивалось в размере. – Я не хочу привыкать, не хочу быть такой же, как они.

– Это хорошо, – ноги на столе не испортили Лоридиного мнения о Марине. – Если ты в силах противостоять грязи, из которой состоит королевский мир, это замечательно.

– Вы полагаете, моль сожрала гардероб, чтобы у гостей обо мне сложилось отрицательное мнение? – Маринины мозги не хотели мириться с несуразицей.

– К этому всё ведет, – сказал Тьер.

– Какая-то несчастная моль может рассорить меня с правителями других королевств? Как все-таки коварна эта Нептуния, как тонко она всё просчитала, – замыслившись, Марина прищурилась.

– Для этого ей потребовалось всего чуть-чуть – знание психологии поведения людей, трясущихся над своими королевскими корнями. Она сама такая, поэтому ей не составило труда догадаться, как ополчить против тебя королев и королей на празднике, – и в Лоридином характере наблюдался скрытый талант психолога.

– Один только Петфальд восхвалял твою неземную красоту, – Эмильда стоически сдерживала смех.

Марина схватила шоколадного ёжика с тарелки Тьера и швырнула в Эмильду.

– Прямо на белоснежное платье! – Эмильда одновременно смеялась и высказывала недовольство.

– Нечего доставать со своим Петфальдом!

– Возьмите, Ваше Величество, – Сами подоспел с салфетками.

– Как удобно, когда у королевы внимательный повар, – Марина стирала с руки шоколад.

– Не будь ты королевой, я бы зашвырнула в тебя что-нибудь тяжелее ёжика, – Эмильда стирала шоколад с платья.

– Когда вы перестанете ссориться? – спросила Лорида.

– Боюсь, никогда.

– Что нам делать с Нептунией? – сказал Тьер. – Надо принимать меры. Она не ограничится саблезубой молью. Скоро она выберет напасть посерьезнее.

– Если бы знать, что имела в виду сказочница, тогда проблема под названием «Нептуния» решилась бы навсегда, – с сожалением произнесла Лорида.

– Какая сказочница? О чем ты, Лорида? – сказанное королевой Хлида озадачило Марину, она отложила салфетку и посмотрела на подругу.

– Сказочница, которая когда-то сказала Нептунии: «Остерегайся морских раковин, ибо одна из них тебя погубит», – растолковала Эмильда.

– Почему вы раньше об этом не рассказали? – в Маринином голосе слышалась нотка возмущения. – Никогда не слышала о подобном факте из биографии Нептунии. Все знают, а я не знаю.

– Мы не подумали об этом, – ответила Лорида. – Да и что от этого изменится?.. Или, может, тебе известно, какую раковину упомянула сказочница?

– Нет, не известно. Не слышала о вашей сказочнице. Кто она такая? – Марина убрала ноги со стола.

– Говорят, ее уже нет в живых, – сказала Эмильда. – Пророчество было сделано очень давно. Эта женщина сочинила бесконечно много сказок, причем на самых разных языках мира. Кроме того, она знала все-все существующие сказки. В подводном мире ее называют величайшей сказочницей всех времен и народов.

– Как ее звали? – Марина нащупывала босоножки под столом.

– Об этом никому не известно. Она ни разу не назвала настоящего имени. С каждой новой историей она выдумывала новый псевдоним, поэтому ее сказки нынче народные. Но невозможно найти человека на всем белом свете, который не знал хотя бы одной ее сказки.

– А почему сказочница предсказала Нептунии смерть от какой-то раковины? Она же была великой сказочницей, а не великой предсказательницей.

– Этим вопросом мы задаемся уже много столетий, но не можем найти ответ, – вздохнул Тьер. – Одни не верят в данное предсказание, другие говорят, если это и правда, все равно они не могут в нем разобраться. Но многие считают, что это пророчество, сделанное сказочницей – единственная зацепка, способная помочь победить Нептунию. Больше никто ничего не знает о методах борьбы с ней, а обыкновенные заклинания ощутимого вреда ей не принесут. Поэтому никто с ней до сего часа не расправился.

– Так, может… поискать ответ в ее сказках? – созрело предложение у королевы Маринии.

– В каких сказках? У нее тысячи сказок, и все написаны под разными псевдонимами на разных языках, – сказала Лорида. – Действительно, существует версия, будто разгадка спрятана в какой-то сказке, но в мире миллионы сказок. Какая содержит отгадку?..

С Лоридой было не поспорить.

– Я обожаю сказки, и у меня даже есть сборник морских сказок, – между делом похвасталась Марина.

– Морских? Круто, – сказала Эмильда.

– Я нашла его… у бабушки дома, – Марина запнулась, начав осознавать странное совпадение.

Все соображали.

– Нашла сборник у бабушки дома? Сборник морских сказок?

– У бабушки? – Лоридины глаза округлились.

– Да, она была в курсе, что я люблю сказки, – неторопливо произнесла Марина в предчувствии чего-то грандиозного. – Эта книга была с поздравительной надписью. Бабушка собиралась подарить ее мне на День Рождения, но не успела.

– И ты молчала? – Эмильда смотрела на королеву, как на не обремененную интеллектом барышню.

– Это вы молчали о сказочнице!

– Где сборник? – Лорида, преисполненная решимости, собиралась пролистать подарок девяносто девятой Марины.

– Дома, конечно.

– Чудесно, – просопела Эмильда.

– Когда я в последний раз была дома, то не знала, что он понадобится, и не захватила его, – сказала Марина и, сделав паузу, обратилась к повару: – Сами, зачем это?..

Повар поставил в центр стола большое блюдо с тушеными кальмарами, по-видимому, очень горячими, так как от них клубами шел пар…

– Мы не голодны.

– Ваше Величество, Вы за день устали, Вам нужно подкрепиться.

– Не надо меня закармливать, – Марина вертела носом.

– Сами, мы в самом деле не голодны, мы только что поужинали, – сказала Эмильда.

– Кальмары свежие, только с огня, – опечалился повар.

– Я вижу, что они горячие, но давай оставим на завтра, – королева не знала, как отвязаться.

– Завтра они будут невкусными.

– Я их разогрею. Я умею нагревать предметы, – Марина нашла применение своей силе.

– Ваше Величество, ну попробуйте капельку.

– Сами, давай, когда кальмары остынут, мы попробуем. Идет? – Эмильда решила ответить вместо Марины.

– Обещаете? – с недоверием произнес он.

– Слово королевы, – Лорида выглянула из завесы пара.

Успокоившись, Сами отнес на мойку стопку грязных тарелок, а за столом разгорелась дискуссия.

– Возможно, ничего особенного в сборнике нет, – сказала Марина. – Если бабушка правила подводным королевством, поклонялась стихии моря и готовила к этой участи меня, сборник морских сказок мог быть просто подарком с долей символизма.

– А как этот сборник оказался у нее? – спросила Лорида.

– Откуда я знаю! Я вообще обнаружила его полгода назад, когда мы начали перевозить вещи из ее дома.

– Если бы нам было что-то известно о происхождении этой книги, проще было бы понять, есть в ней то, что нам нужно или нет.

– Ты прочла все сказки в сборнике? – спросила Эмильда.

Немного колеблясь, Марина ответила:

– Практически все.

– В какой-либо речь идет о раковине? – поинтересовался Тьер.

Она глубоко задумалась в надежде вспомнить сказку, в которой упоминалась морская раковина. В памяти всплывали страницы из сказок о старом рыбаке, о говорящей рыбе, об удалом молодце и морском змее, о морском коне, о… раковине изобилия…

– Раковина изобилия! – воскликнула Марина. – Нет, – тут же приуныла она. – Прежде всего, это легенда, а не сказка. И вряд ли она имеет отношение к пророчеству.

– Расскажи ее! – попросила Эмильда.

– Нет, это не то.

– Ну расскажи!

– Волшебная раковина! – она поняла, что попала в точку. – Эта больше подходит.

– Сказка о волшебной раковине? – Лорида угадала название произведения из сборника.

Марина кивнула:

– Китайская народная сказка, если не ошибаюсь.

– Рассказывайте, Ваше Величество, – Тьер сгорал от нетерпения.

– В общем, слушайте, – она положила локти на стол.

Эмильда, Лорида и Тьер приготовились слушать сказку в ее исполнении.

– …Некогда в деревушке на берегу океана жил молодой рыбак по имени Ванг Чо-лин…

– Как-как его звали? – переспросила Эмильда.

– Ванг Чо-лин, – четко выговорила Марина. – Китайское мужское имя. Слушайте дальше, – вдохновенно произнесла она. – …С рассветом он выходил на лодке в океан и возвращался на закате. Улов он продавал богатым перекупщикам, – она почти слово в слово повторяла напечатанное в сборнике. – Но счастье не всегда улыбалось рыбаку. Однажды Ванг Чо-лину…

Имя снова вызвало у Эмильды улыбку.

– …за весь день не удалось поймать ни одной рыбы. Когда он закинул сеть в первый раз, в нее попалась лишь одна раковина, – очень артистично рассказывала Марина. – Рыбак выбросил ее в воду. Но до самого вечера, сколько бы Ванг Чо-лин…

В этот раз и Тьер, глядя на Эмильду, улыбнулся.

– …ни закидывал сеть, он вытаскивал всё ту же раковину. Он бросал ее как можно дальше от лодки, однако она снова и снова попадалась в сеть. Между тем солнце зашло. Сгустились сумерки. Океан потемнел. Ванг Чо-лин…

Эмильда зажала рот рукой.

– Ваше Величество, давайте как-нибудь сократим его имя, – предложил Тьер.

– Фамилия Штрэкс для вас не смешная, а китайские имена – обхохочешься, – сказала Марина.

– Просто оно звучит непривычно для нас, – сказала Эмильда.

– Хорошо, назовем рыбака Ваней.

– С русскими именами мы знакомы не намного лучше, чем с китайскими, но пусть будет Ваня.

– Слушайте и не перебивайте! – сказала Марина и погрузилась в сюжет произведения. – …Ваня закинул сеть в последний раз, а когда вытащил, убедился, что раковина тут как тут. Поняв, что от нее не отделаться, рыбак взял ее и стал рассматривать. Уже совсем свечерелось, и в темноте она замерцала, словно звезда в безлунную ночь. Рыбак положил ее за пазуху, сел на весла и поплыл к берегу. Свежий ветер холодил спину, но ему было тепло – он чувствовал, как раковина согревает его. Поздней ночью он добрался домой. Положил раковину в кувшин, а сам, усталый и голодный, повалился на жесткий топчан. Закрыл глаза, но сон к нему не шел… Вдруг лачугу озарил яркий свет. Посмотрел рыбак, а из кувшина, куда он положил раковину, исходит сияние. Немного погодя в сиянии появилась девушка невиданной красоты. Она подошла к рыбаку и промолвила: «Меня зовут Ра. Хочешь взять меня в жены, Ваня?..»

– Раскованная девушка, – заметил Тьер.

Эмильда с Лоридой не удержались от смеха.

– Это сказка! – рявкнула Марина.

– Не сердитесь, Ваше Величество.

Королева продолжила:

– …Ра была феей раковин, одной из ста дочерей богини морской лазури. Феи никогда не покидали хрустального дворца на коралловом острове, – Марина невольно вспомнила беседу с Тальмирой. – …Ра была младшей и самой красивой дочерью богини. «Такая красота не к добру», – нередко говорила богиня морской лазури, глядя в задумчивые глаза Ра.

Однажды Ра увидела в океане лодку с молодым рыбаком. Это был Ваня. С тех пор она каждый день поджидала его появления. Она полюбила рыбака за ловкость, силу и веселый нрав. По целым дням он закидывал и вытягивал сеть и при этом распевал песни.

«Если все смертные так хороши, трудолюбивы и веселы, жизнь их, конечно, прекрасна!» – не без зависти думала Ра, мечтая, как бы попасть к людям.

Как-то раз ночью она тайком покинула дворец, выбежала на скалистый мыс, и, превратившись в раковину, скатилась в воду. На другой день попала в сеть и очутилась в Ваниной хижине… «Хочешь взять меня в жены?» – повторила она вопрос…

Тьер лишь усмехнулся.

– …Ваня протер глаза и снова взглянул на нее. «Сон это или явь?» – прошептал он пересохшими губами. Ра обняла его и положила голову на грудь…

Эмильда с Лоридой, глядя на Тьера, тихонько смеялись.

– Вы дослушаете сказку?

– Прости, – подавляя смех, сказала Эмильда.

Умерив гнев, Марина продолжила:

– …И зажили счастливо рыбак Ваня с красавицей-женой. Они целыми днями трудились и пели.

Три года богиня морской лазури разыскивала пропавшую дочь – фею раковин. Наконец она напала на след и узнала, что беглянка живет в деревушке на берегу океана. Богиня не могла поверить, что дочь счастлива с бедным рыбаком, среди людей, и строго-настрого приказала до зари вернуться во дворец на коралловый остров, иначе океан выйдет из берегов, и все люди погибнут.

Ра ничего не оставалось, как подчиниться воле матери. Проснувшись утром, Ваня увидел, что жены нет…

– Представляю, как он расстроился, – Эмильда состроила убитое горем лицо.

– Заткнись, пожалуйста! – сказала Марина. – И дослушай до конца.

Тьер и Лорида пытались сохранить строгие лица. Марина снова заговорила:

– Он сразу догадался, что случилось, сел в лодку и стал грести к коралловому острову.

Увидев его, богиня морской лазури разгневалась. Поднялся ветер. Свинцовые тучи заволокли небо. Океан разбушевался так, что рыбацкая лодка прыгала по волнам, словно ореховая скорлупа. Но Ваня и не думал возвращаться. В это время Ра со слезами умоляла мать смирить бурю. Но слезы и мольбы только распалили гнев богини…

– Гневная у Вани теща была! – Тьер не удержался от комментария.

В этот раз королева Маринии присоединилась к хохоту, разразившемуся на кухне.

– Слушайте дальше, – насмеялась Марина. – …Над лодкой, будто огненные змеи, засверкали молнии. Громовые удары сотрясали нависшее небо. Но Ваня был неустрашим.

Наконец богиня морской лазури выбилась из сил, а Ваня, целый и невредимый, продолжал плыть к коралловому острову. Его смелость и воля, сила его огромной любви поразили богиню. И она отступилась. Тучи рассеялись, ветер стих, укротился океан. На синем небе засияло солнце. «Иди, дочь моя! – промолвила богиня морской лазури. – Иди, Ра, фея раковин, к своему избраннику, к людям!..»

Эмильда сделала вид, будто утирает слезы и шмыгает носом.

– Красивая история о любви, как и большинство сказок, – заключил Тьер.

– Давайте разберемся, за что здесь можно зацепиться? – сказала Лорида.

– Рыбак сразу отпадает, – Марина делала анализ произведения. – В нем ничего волшебного, а вот его ненаглядная Ра – то, что нам надо. Она, согласно сюжету, фея морских раковин. Может, одну из ее раковин имела в виду сказочница?

– Возможно, – сказала Эмильда. – Получается, мы должны разыскать Ра?

– Она живет на вымышленном коралловом острове, – напомнил Тьер. – Где его искать?

– Ты невнимательно слушал финал сказки, – сказала Марина. – Богиня морской лазури отпустила дочь к рыбаку. И никто не может точно сказать, вымышленный этот остров или нет.

– Допустим, остров существует в действительности, – Тьер уважительно отнесся к мнению королевы. – Как мы его найдем, Ваше Величество? Сказочницу вряд ли отыщем, а у кого еще можно проконсультироваться?

– Я знаю, у кого! – хвастливо произнесла Марина.

* * *

– Тальмира, – Марина легонько постучала по стеклянному шару, в котором находились хрустальный замок и часы. – Тальмира, где ты там?

– Может быть, она уснула? – Тьер пытался заглянуть в замок.

– Сейчас темно. Ночью она не спит, а освещает часы.

– Тальмира, – Лорида барабанила ногтями по стеклу.

– Тальмира! – Эмильда ударила кулаком по шару.

– Вы меня звали, Ваше Величество… Ой, как вас тут много! – фея выпорхнула из замка и явно удивилась количеству людей, ожидавших ее с другой стороны шара. – Вы все ко мне?

– Полчаса тебя зовем, – сказала Марина.

– У нас к тебе разговор, – произнесла Лорида.

– Разговор? Ко мне? – фея была польщена вниманием со стороны двух королев, она захлебывалась от восторга.

– Ты живешь на острове Эльтамфины, верно? – Марина дала старт разговору.

– Верно, – закивала Тальмира.

– А известно ли тебе об островах, где живут бескрылые феи? – сказала Эмильда. – Ра, если я правильно поняла, была без крыльев? – спросила она у Марины.

– Да, о крыльях ничего не говорится. Она представлена в образе человека, а не маленькой светящейся феи, – Марина вспоминала сюжет произведения.

Тальмира с недоумением слушала ее.

– Тальмирочка, тебе что-нибудь известно об островах бескрылых фей? – Лорида повторила вопрос, заданный Эмильдой.

– Я с бескрылыми феями особо не общаюсь, но есть два острова, где они обитают, – неуверенно говорила Тальмира. – Остров Гинрувейта и остров Архопальт.

– Гинрувейта и Архопальт… – тихо проговорила Марина. – А ты не знакома с бескрылой феей по имени Ра?

– Нет, такой феи я не знаю и никогда не слышала о ней, – не задумываясь, ответила Тальмира.

– Ты не знаешь, как попасть на острова Гинрувейта и Архопальт? – спросила Лорида.

– Я на остров Эльтамфины попадаю через замок, – фея указала через плечо на свое хрустальное убежище. – А как очутиться на тех островах – я не знаю.

– Ты не знаешь, где находится коралловый остров? – задал вопрос Тьер.

– Коралловых островов много.

– Тот коралловый остров, где раньше жила фея Ра.

– Я же сказала, что не знаю никакую Ра! – от раздражения фея захлопала крылышками быстрее.

– Там живет и богиня морской лазури – ее мама.

– По-моему… – сказала Тальмира и, чуть протянув время, завершила фразу: – вы все сошли с ума. Боюсь Вас обидеть, Ваши Величества, – она обратилась к королевам, – но богини морской лазури не существует. Она бывает только в сказках.

Люди переглянулись.

– …Подводный мир – это, конечно, мир волшебства, но богиня морской лазури – это перебор.

– Ты не знаешь ни о коралловом острове, ни о богине морской лазури, ни о Ра? – подытожила Марина.

– Сожалею, но… ничегошеньки, – развела руками Тальмира.

– А как человеку попасть на остров Эльтамфины? – спросила Эмильда.

– Точно не знаю, ведь я – не человек. Но по всей вероятности, для того чтобы попасть на остров в подводном или надводном мире, людям следует использовать символ власти своего королевства. В Маринии это, если память мне не изменяет, морская раковина.

– Символ власти в Маринии?.. – с непонимающим лицом произнесла Марина. – …Я чего-то еще тут не знаю?

– Морская раковина – символ власти в Маринии, – Эмильда принялась истолковывать, понимая, что сейчас королева вспыхнет негодованием. – Она хранится на втором этаже в Общей башне под твоим портретом.

– Под портретом… Под тем портретом, который мне приснился?! Она хранится в той шкатулке?! – с ужасом осознала Марина.

– Да, там она и хранится.

– Эмильда, ты считаешь себя нормальным человеком? – вспылила Марина.

– Что я такого сделала?

– Почему ты не рассказала мне о символе власти в моем королевстве? – Марина сочла данную промашку непростительной. – Я имею здесь наибольшую власть, но не имею представления о символе власти в королевстве! Тебе не кажется, что ты должна была о нем рассказать? Хотя бы тогда, когда я рассказывала о кошмарном сне!

– Тебе ничто не мешало подойти к портрету и посмотреть, что в шкатулке.

– Ты серьезно? Я боялась приближаться к этому месту!

– А до того, как приснился страшный сон, что-то мешало открыть шкатулку?

– До того мне в голову не пришло бродить по дворцу и открывать шкатулки. Здесь на каждом шагу что-то волшебное.

– В таком случае не вини меня, что ты чего-то здесь не знаешь.

– Все равно ты должна была рассказать! Мы ломаем мозги над какой-то раковиной, а разгадка под носом!

– Это не разгадка! – Эмильда тоже почти кричала. Начиналась ссора №…

– А что это, по-твоему?

– Спокойнее, девочки, – Лорида попробовала утихомирить королеву и ее помощницу.

Тьер и Тальмира безмолвно слушали эмоциональный диалог.

– Мы множество раз пытались что-то сделать с этой раковиной, но раз за разом оставались ни с чем. Эта раковина – не та, что может погубить Нептунию! Так что не ори на меня! – сказала Эмильда.

– Как бы там ни было, королева обязана знать о символе власти в своем королевстве!

– Марина, сколько ты здесь пробыла? Три недели? Месяц? Ты хочешь с порога обо всем узнать! Тебе предстоит постепенно открывать для себя волшебный мир королевства Мариния. Всего и сразу не получишь, – Эмильда перешла на более душевную интонацию. – Моя вина, что я не рассказала о раковине-символе власти, но она ничего не решает, она – не разгадка. Сказочница говорила о другой раковине.

– Ты уверена? – Марина также смягчила тон.

– Уверена, – ответила Эмильда с непоколебимой верой в собственную правоту.

– Мы отошли от темы, – Тьер вернул их в чувство. – Тальмира говорит, тем, кто хочет попасть на остров, следует использовать эту маринийскую раковину-символ власти. Можем хотя бы попытаться.

– Тальмира, что нужно сделать с раковиной, чтобы переправиться на остров? – Лорида надеялась услышать ответ, но напрасно.

– Я не пользовалась ею и ответить не могу, – фея вылетела из шара. – Вы знаете, искать несуществующие острова, несуществующих фей и несуществующих богинь – не самая умная затея, – она села на стеклянный шар.

– У нас нет другого выхода, Тальмирочка. Или ты собираешься нам что-то посоветовать?

– Я не могу давать Вам советы, Ваше Величество, Вы же королева.

– Но я не откажусь от совета, если он будет путным.

– Вряд ли я что-то путное посоветую, Ваше Величество. Зачем Вам эта Ра вместе с ее островом? – не понимала фея.

– Мы думаем, она поспособствует решению серьезной проблемы.

– А ты не знаешь, Тальмира, – у Тьера нашелся еще один вопрос, – коралловые острова есть только в подводном мире или в надводном они тоже существуют?

Марина опередила фею:

– Это и я могу сказать. В надводном мире тоже есть коралловые острова.

– Откуда такая просвещенность? – диву далась Эмильда.

– Мама постоянно заставляла меня учить географию. Она хотела, чтобы я стала специалистом в сфере международных отношений, – Марина заметила, что говорит о матери в прошедшем времени.

– Должность королевы тебе больше к лицу.

– Только нет ни одного вуза, в котором научат быть королевой, – мудро подметила Лорида.

– Надеюсь, сказочный коралловый остров находится в подводном мире, – сказал Тьер.

– Не надейся. Это китайская народная сказка, а Китай в надводном мире, – сказала Марина.

– Но сказочница жила в подводном мире, Ваше Величество. Отчего ей вздумалось сочинять сказку для китайцев про какого-то Ванг… Ван… короче, Ваню.

– Я сейчас живу в подводном мире, но моя родина – в надводном. В случае со сказочницей могло быть то же самое.

– Может, эту сказку и не она сочинила. Просто она знала все сказки, – сказала Эмильда.

Тальмира озадаченно смотрела на своих гостей и не понимала, о чем они ведут разговор, да и у самих участников дискуссии голова шла кругом.

– Выходит, остров в надводном мире, – рассуждал Тьер, – и чтобы туда попасть, нужно покинуть пределы подводного мира?

– Что здесь такого? – не поняла Марина.

– Я никогда не был там, – Тьер показал пальцем вверх.

– Никто из нас, кроме тебя, Марина, не был в надводном мире, – сказала королева Хлида.

– Я могу сама туда отправиться, – сказала королева Маринии.

– Никуда мы тебя саму не отпустим! – отрезала Эмильда.

– Сначала надо определить, существует ли этот остров, и если существует, вычислить его месторасположение, – Тьер видел главное.

– Человек, проживший всю жизнь в подводном мире, сможет находиться в надводном? – спросила Марина. – Или ваши организмы не приспособлены к той среде? – она показала вверх.

– Полагаю, там у нас исчезнут жабры, и мы будем дышать, как дышим здесь, – сказала Лорида. – Ведь у тебя, Марина, когда ты оказалась в Маринии, лишь выросли жабры, и ты адаптировалась к нашей среде, не так ли?

– Так…

– Я попробую узнать у фей на острове Эльтамфины, как человеку попасть на остров бескрылых фей, используя раковину-символ власти, – внесла предложение Тальмира.

– Сколько времени это займет?

– Вы куда-то спешите? – Тальмира страдала привычкой ставить вопросами в тупик.

– Чем быстрее ты разузнаешь нужную информацию, тем лучше, – Лорида посадила ее на ладонь.

– Я постараюсь, Ваше Величество, – фея расправила крылышки.

– Заодно поинтересуйся коралловыми островами, – попросила Марина.

– Будет сделано, Ваше Высочество.

18

– Смотри, а корона таки появилась на картине, – Марина прилипла взглядом к собственному изображению. – После того сна я здесь не была. В дрожь бросает от воспоминаний о нем.

– На этом портрете побывало изображение всех маринийских королев. После коронации появляется корона, – Эмильда сняла с подставки шкатулку.

– Не открывай ее! – дернувшись, Марина отскочила.

– Не ори! – шикнула Эмильда. – Ведь дворец разбудишь!

– Умоляю, не открывай!

– Как я покажу тебе раковину?

– Не надо ее показывать!

– Я же говорила, что ты трусиха.

– Я не трусиха!

– Но уж не экстремалка.

– Да что ты обо мне знаешь!

– Я знаю о тебе достаточно, – Эмильда «ненарочно» донимала королеву. – Например, знаю, что ты трусиха.

– Я не… Эмиль…

Эмильда махом распахнула шкатулку, а Марина так же резко закрыла руками глаза и присела от страха.

– Ха-ха, храбрая королева! Храбрее не сыскать, – помощница потешалась, держа белую перламутровую раковину продолговатой формы, которая восхитительно переливалась при скудном освещении коридора.

– Что там? – Марина убрала с глаз ладони и увидела морскую раковину.

– Иди сюда, – Эмильда поманила королеву и положила шкатулку на подставку.

Марина встала, выпрямилась и на цыпочках подошла.

– Я боялась, здесь будет тот свет, – поежилась она. – Это символ власти? – взгляд был прикован к раковине.

– Она принадлежит тебе, – Эмильда взяла ее ладонь и положила символ власти.

Сжав раковину, Марина ощутила невидимую силу, поступавшую из раковины в руку и расползавшуюся по телу.

– Почему я не могу разжать кулак? Что происходит? – забеспокоилась она.

– Королева держит символ власти. Что может происходить? Наверно, раковина знакомится с тобой, как и трон.

– Может, это Ра? Тебе не приходило в голову? Она из раковины превратилась в фею, – Марина с подозрением глядела на сжатый перламутровый объект.

– Нет, это не Ра. Эту раковину Марине I торжественно вручал Посейдон в день провозглашения независимости Маринии.

– Морской Бог держал в руках эту раковину? – с гордостью произнесла Марина, поближе взглянув на символ власти. – А ты не хочешь сказать, почему столь важная вещь хранится в коридоре? – она провокационно надавила на подданную.

– Э-э… раньше здесь был застекленный алтарь, – Эмильда рисовала в воздухе то, о чем рассказывала, – но сейчас он на реставрации.

– И что? Не разумнее ли отнести раковину в более безопасное место? – с укоризненным напором королева задала вопрос.

– Она может храниться либо в коридоре, либо за пределами дворца.

– Почему?

– Это сложно объяснить. Когда мы заносим эту раковину в какое-либо помещение, у обитателей дворца начинает болеть голова. У этой штуки мощная энергетика.

– Можно хранить ее в помещении, где никто не живет, – сказала Марина.

– Не важно, живет в нем кто-то или нет. Хоть в подвал отнеси – она себя проявит. Раковина не влияет на наше самочувствие, только если хранится в коридоре.

– Странная вещь.

– Одно время наш символ власти хранился в Департаменте коронаций, потом снова перекочевал во дворец. После смерти Марины I мне казалось, будет лучше, если он будет храниться в департаменте. Но со временем раковина вернулась в Мартик.

– Смерть Марины I как-то связана с этой раковиной?

Эмильда угрюмо ответила:

– Силу раковины можно обернуть против королевы, но лишь в том случае, если ты сама отдашь ее кому-нибудь. Марина I имела неосторожность отдать ее Анрину, сыну Оризы. Думаю, дальше можно не объяснять.

– То есть Марина I погибла из-за этой раковины, а вы спокойно храните ее в коридоре? – с возмущением прознесла Марина.

– Повторюсь: использовать эту раковину против правителя можно лишь в том случае, если он сам ее отдаст.

– Все равно страшно хранить такую вещь в коридоре.

– На шкатулку наложены защитные заклятия. Просто так подойти и открыть ее могут два человека – королева и я, главная помощница королевы.

– А если кто-то преодолеет защитные заклятия, и символ власти попадет в нехорошие руки, новый хозяин раковины будет считаться правителем Маринии?

– Если бы всё было так просто, кто-нибудь уже нашел бы способ украсть ее. Новый хозяин станет просто обладателем морской ракушки. Чтобы стать правителем Маринии, нужно завоевать королевство, – Эмильда забрала у Марины раковину, подбросила ее и поймала.

– Сказочница предрекла Нептунии смерть от раковины, но погибла из-за раковины основательница Маринии.

– Бытует мнение, что Нептуния боялась именно этой раковины. Поэтому для нее важно было устранить Марину I. Она переживала, что маринийский символ власти и есть та самая раковина, которая ее погубит. Но за четыре тысячи лет она убедилась, что эта раковина не может принести ей вреда.

– Но от идеи завладеть Маринией она не отказывается.

– Потому что хочет вернуть прежнюю внешность.

– Это единственная причина? – Марина взглянула на свой портрет.

– Расширить границы Нептида – само собой. Но я уверена, ее главная цель – избавиться от зеленого лица.

Символ власти вернулся в шкатулку под портретом. Гости, прибывшие на празднование Дня Липрекко, разъехались по домам. Лорида заночевала в Мартике, а наутро компания встретилась в Большом Зале. Причиной тому стало новое послание от Нептунии.

– Вы послушайте, – Марина уселась на трон и прочитала:

– «Здравствуй, малышка!

Скучно без меня? Не скучай, дорогая.

Скоро веселые новости посетят твой дворец.

Наслаждайся жизнью, пока она у тебя есть.

То же самое передай своему

поганому спасителю и его дочурке-очаровашке.

До скорой встречи, малыш.

Тетя Нептуния.

P. S. Все в восторге от твоего праздничного наряда!»

– У тети Лориды огромное желание оторвать голову тете Нептунии, – нервно произнесла королева Хлида.

– У нее не голова, а зеленая кастрюля на плечах, – сказала Эмильда.

– Чем этой тете не понравился Ваш наряд, Ваше Величество? – Тьер плюхнулся в кресло. – Почему все прицепились к Вашему платью? Больше не в чем упрекнуть?

– Скорее, больше нет повода для унижения, – сказала Эмильда.

– Что она подразумевала, когда написала, что скоро станет веселее? – спросила Марина.

– Скоро она перейдет в наступление и предупреждает Вас, Ваше Величество, – сказал Тьер.

– Зачем предупреждать? Эффект неожиданности помогает сломить соперника!

– Складывается впечатление, будто она хочет запугать, а не предупредить, – сказала Эмильда. – А вообще… ей одной известно, что у нее на уме.

Последняя фраза подбросила Марине свежую идею:

– Постойте, а не смогла бы я прочитать, что у нее на уме, находясь на большом расстоянии от нее?

– Находясь а Маринии? – Лорида хотела уточнить.

– Да, в Маринии.

– Чтение и передача мыслей на расстоянии – это телепатия, а ты ею не обладаешь.

– А можно сделать эту мою силу более мощной, чтобы я читала мысли на расстоянии?

– Это возможно, но границы государств защищены мощными заклятиями, преграждающими доступ к королевству чужим сверхъестественным силам. И держу пари, Нептуния, узнав о твоих силах, укрепила защитные заклятия.

– Она меня боится? – Марина усомнилась в честности Лориды.

– Не боится, – на лице Тьера появилась злорадная улыбка, – но побаивается.

– Сдается мне, она никого не боится и не побаивается, – сказала Марина. Легенды, ходившие о жестокости Нептунии, создали ей имидж неустрашимой и непобедимой колдуньи.

– Она выпендривается с посланиями, поэтому тебе так кажется, – сказала Эмильда.

– Спаситель – это Мольт? – Марина опустила глаза на письмо. – Его дочурка-очаровашка – это девушка с косичками?

– Кэриш, – Эмильда напомнила имя дочери Мольта. – Она под присмотром.

– Кэриш! – воскликнула Марина, когда двери Большого Зала распахнулись, и в помещение влетела дочь Мольта. – Мы только о тебе говорили!

Кэриш была встревожена. Тяжело дыша, она обратилась к королеве:

– Ваше Величество… – она не могла отдышаться.

– Что? Что такое? – Марина почуяла неладное.

– Крилана похищена!

* * *

– Как ей удалось? – Марина металась из угла в угол. – Лорида, ты говорила, около Криланы день и ночь дежурит твоя стража.

– У тебя, Марина, тоже охраны хватает, – Лорида была в панике, – но Нептунии это не помешало отравить тебя. Она во что бы то ни стало найдет способ проскользнуть мимо нас. Она хитрая и коварная.

– Я до последнего надеялась, что мы убережем Крилану от Нептунии, а теперь… – сказала Эмильда.

– А теперь понятно, что подразумевала зеленая мымра, когда писала о «веселых новостях», – Тьер закончил Эмильдину фразу.

– До чего же она любит издеваться над людьми! – Эмильда швырнула на мраморный пол хрустальную вазу. Вдребезги.

– Эй, можешь нервничать, но без ущерба для посуды! – остепенил ее Тьер. – Битьем дорогих предметов горю не поможешь.

– Кэриш, береги себя, чтобы нам вдобавок тебя не пришлось спасать, – Марина обратилась к девушке, присевшей в кресло.

– Папа постоянно говорит, чтобы я была осторожна. Он говорит, что и Вы в опасности, Ваше Величество, – Кэриш посмотрела на нее добрыми глазами Мольта.

– Все мы в опасности, Кэриш, – Марина подвела прискорбный итог.

– Ваше Величество, мне сейчас лучше всего заявиться в Нептид и узнать последние новости, – сказал Тьер.

– Аккуратно, Тьер, и возвращайся быстрее, – молебно произнесла королева.

– Узнай, как там Крилана, – Лорида метнулась к нему.

– Узнаю, Ваше Высочество, – «тайный агент» направлялся к двери.

– Тьер! – окликнула его Марина.

– Что, Ваше Величество? – Тьер обернулся, притормозив.

– Оставайся здесь.

Эмильда, Лорида и Кэриш прострелили ее взглядами. Она боялась отпускать его.

– Нет, Ваше Величество, я не останусь в Маринии!

– Я переживаю за тебя, Тьер! – Марина слезла с трона.

– Не переживайте, Ваше Величество, я вернусь! – он открыл дверь и чуть не столкнулся с гостем: – Ой, Малах, привет!

В дверях стоял сын Лориды.

– …Привет, Солика.

Тьер пожал Малаху руку и впустил в Большой Зал. Лорида подбежала к Солике и обняла, прошептав:

– Всё будет хорошо. Мы вернем Крилану.

На девушке лица не было. Не знай Марина, что она – дочь Нептунии, в жизни не догадалась бы. Милые черты юного лица, омраченные последними известиями, не шли ни в какое сравнение с озлобленной зеленой маской. Она приветливо смотрела на Марину.

Затем Лорида обняла сына, а Тьер исчез из Большого Зала.

– Вы оставили дворец без присмотра? – с тревогой спросила королева Хлида.

– Я сейчас туда вернусь, – сказал Малах. – Я сопровождал Солику в Маринию, чтобы быть уверенным в ее безопасности.

– Мариночка, это мой сын Малах. А это королева Маринии – Марина.

– Я бы ни за что не догадался, мама, как зовут королеву Маринии, – Малах, вопреки случившемуся, еще был в состоянии шутить.

Марина протянула руку для пожатия. Он ответил на этот жест. Лорида представила жену Малаха. Марина выразила сочувствие по поводу похищения ребенка.

– Мы знали, что Нептуния очень хитрая, но… – с грустью произнесла Солика.

– Не вини себя, детка, – Лорида подняла ее подбородок. – Нептуния не обидит Крилану.

– Вы плохо знаете Нептунию?

Вопрос не требовал ответа.

– Ты зовешь маму по имени? – удивилась Марина.

– Она мне давно не мама. Я ей не нужна, она мне – подавно, – равнодушно ответила Солика.

Королева Маринии взглянула в черные угольки глаз дочери Нептунии.

– Как мы могли это допустить! – сокрушалась Солика. – Крилана оказалась в руках этого чудовища, – она присела возле Кэриш.

– Мы освободим ее, – сказала Марина.

– Если она причинит моему ребенку хоть какой-то вред, я… я… – Соликины глаза наполнялись слезами.

Малах прижал к себе жену и сказал:

– В любом случае, мы открутим ей голову…

Малах, не задерживаясь в гостях, вернулся в Хлид. Солика осталась в Маринии с целью помочь Марине и всем остальным в разработке плана освобождения Криланы. Тьер выполнял ответственное задание по разнюхиванию информации, имеющей отношение к Крилане, Нептунии и Оризе. Кэриш, охраняемая несколькими стражами, помогала отцу в Больничной башне Мартика.

Марина молилась об одном: чтобы Нептуния не потребовала Маринию взамен на Крилану. Впрочем, она могла потребовать не только Маринию, но и Хлид, понимая, что «малышка» и ее компания не станут рисковать жизнью ребенка.

Не успела Марина получить письмо, в котором Нептуния назвала ее малышкой, как за ним последовало письмецо аналогичного содержания:

«Ясно тебе, маленькая дрянь,

Ты ничего в этом мире не значишь!

Если дорогу ты мне перейдешь,

Будешь ты плакать! Ты горько заплачешь!

Я уничтожу тебя, мой малыш!

Убью, ты поверь, не шучу!

Никуда от меня не убежишь!

И не обратишься к своему врачу.

Что-то загрустила ты, родная.

Тебе страшно, крошка?

Отступи и не мешай!

Жить тебе недолго,

Убирайся в свой надводный, убегай!»

– Поэтесса чертова! – скомкав письмо, Марина бросила его на пол и упала на кровать. – Решила окончательно меня допечь. Украла ребенка, и на радостях поэтический дар прорезался.

Прочитав выделенные буквы, Марина лишний раз убедилась в находчивости и заковыристости Нептунии. Она начала раздумывать над достойным ответом, но талант поэтессы у нее не наблюдался, тем более в то время, когда из-за переживаний из головы вылетели все умные мысли. Испортив бумагу каракулями (пером она писать не привыкла, а шариковые ручки в Маринии не водились), она все же загнала в белокурую голову одну толковую мысль. Поэзии эта мысль не касалась. Она касалась письма от Марины I.

Она достала из тумбочки футляр, приоткрыла его, и… в гардеробной раздался визг. От испуга она уронила футляр.

– Клуттем! – она ворвалась в гардеробную.

– Всё под контролем, Ваше Величество, – прокряхтел Мирч, прыгая на одной ноге вокруг лежавшего на полу утюга.

– Ты…

– Упустил на ногу утюг.

– Удивительно ли? Он весит не меньше тебя!

Утюг и вправду был большой в сравнении с Клуттемом. Не поднимая его, Марина на глаз прикинула, что одной рукой она бы его с трудом удерживала.

– Я собираюсь приобрести новый меньшего размера, – пробормотал гном, поднимая утюг.

– А что ты собрался гладить? У меня ни единого платья не осталось.

– Я лишь хотел отнести его на гладильную доску, Ваше Величество, – Клуттем волочил утюг по полу…

Королева вернулась в комнату. Желая поднять футляр, она наклонилась и увидела, помимо футляра и послания от Марины I, еще кое-что. Этим кое-чем были две плоские прямоугольные пластинки, почти одинаковые по размеру. Одна была чисто-черной с гладкой поверхностью, а вторая – золотая с выдавленным гербом Маринии.

– Откуда оно тут взялось? – Марина подняла пластинки и рассмотрела их.

Она хорошо помнила, что когда в прошлый раз открывала футляр, ничего подобного в нем не было, там лежало только письмо. Вертя пластинки в руках, она гадала об их предназначении.

– Странно. Как они тут очутились? Неужели я их тогда не заметила?

Особенно заинтересовала пластинка с гербом королевства. Словно кем-то тщательно отполированная, она ослепительно блестела. Чем она могла быть – королева не знала. И как попала в футляр – тоже.

Марина подняла футляр и заглянула в него. Она заметила, что он будто стал более вместительным, более глубоким. Внимательно присмотревшись и повертев пластинки, она поняла:

– Двойное дно! Вот, в чем дело! Эта пластинка – верхнее дно, – она догадалась о предназначении черной пластины. – А эта лежала под ним. Но… что это? Зачем Марине I понадобилось прятать эту вещь здесь? Я могла бы не найти ее, если бы не упустила футляр, – она вглядывалась в Маринийский герб. – Для чего Марина ее замаскировала? Интересно. Надо показать эту штуковину Эмильде.

Поместив пластинки в футляр, она принялась перечитывать письмо от Марины I. Почему-то она считала, что оно снимет ее стресс. По-прежнему била дрожь от мысли о предстоящей встрече с Нептунией, которая теперь была практически неизбежна. У нее в голове не укладывалось, как она, четырнадцатилетняя девочка, лишь месяц назад впервые примерившая корону, будет противостоять старой, опытной, безжалостной колдунье…

Строки, старательно выведенные рукой Марины I, мелькали перед глазами теперешней королевы и отпечатывались в сознании.

– Почему я не такая умная, как она? – вздохнула Марина. – Я быстро решила бы все проблемы, если бы была такая мудрая и проницательная, как Марина I. Я бы не тряслась от ужаса и безысходности, я приняла бы какие-то меры. Но у меня нет мозгов Марины I, и я не знаю, что будет дальше. Крилана в полном распоряжении Нептунии. Это твоя вина, Марина. Не Лориды, не Солики и не Малаха, а твоя! Ты должна была дежурить у ее колыбели! Но ты сидела здесь и ела мерзких тушеных кальмаров. Получай по заслугам! Секрет сказочницы не разгадан, Крилана в зеленых руках Нептунии, а Хлид и Мариния, возможно, также станут ее.

Хотелось на стену лезть от отчаяния. Мороз пробегал по телу, когда она представляла дальнейшее развитие событий: Мариния разрушена, все мертвы, а Нептуния в образе Бабы-Яги летает на метле над руинами и хохочет…

– Нет! Нет, я не могу этого допустить! – она уткнулась лицом в подушку. – Главное оружие – добро внутри меня, – она вспомнила строчку из послания Марины I. – И как его использовать против Нептунии? Добро – это не оружие. Добро – это… это… ничего. Мне противопоказано править королевством. Я не могу, я не умею, я не готова. Меня нельзя ставить во главе королевства! Нельзя!

– Льзя, льзя.

– Лорида, ты меня испугала, – она обернулась и увидела королеву Хлида, бесшумно проникнувшую в комнату.

– Я не хотела.

Марина сложила письмо и положила в футляр.

– Я получила еще одно послание от Нептунии, – она подняла скомканный листок. – Я вдохновила ее на написание симпатичного стишка. Хочешь прочитать? – она разгладила его и кулоном перевела на маринийский.

– Стишка? – Лорида взяла письмо.

– Оригинального. Нептуния, оказывается, большой оригинал…

– Талантище, – печально произнесла королева Хлида, прочитав стих. – Она не только подлая и коварная, но и оригинальная. Рада, что прихватила мою внучку, и хочет окончательно выбить нас из колеи.

Душевное состояние Лориды было не лучше Марининого.

– Она дорого заплатит за всё, что натворила и за всё грязное, что планирует совершить!

Марина прежде не замечала в Лориде такой ненависти.

– Лорида, помнишь, ты обещала помочь с телекинезом? – она решила отвлечь правительницу Хлида от раздумий о Крилане.

– Ах, да!.. – опомнилась Лорида. – Нептуния со своими стихами… Я же пришла сюда, чтобы сделать тебе предложение, – она присела в кресло напротив Марины.

Маринины брови подпрыгнули:

– Я не смогу от него отказаться?

– Ты вынуждена его принять.

– Ты заинтересовала, – Марина сползла на краешек кровати. – Мне понравится это предложение?

– Вреда оно тебе определенно не принесет.

– К чему ты ведешь? – насторожилась Марина. – Что ты намереваешься предложить?

– То, без чего тебе будет сложно сражаться с Нептунией.

«Сражаться с Нептунией» – Марину словно по голове ударили.

– На что ты намекаешь?

– Пообещай принять мое предложение.

– Я не пообещаю этого, – она сплела пальцы в замок.

– Почему? – хмуро спросила Лорида.

– Потому что не знаю, что ты предложишь, – изрекла королева Маринии.

– Я понимаю, Марина, но по-другому – никак.

– Можно конкретнее?

– Я отдам тебе свою колдовскую силу.

Марина снова получила удар по голове.

– …Лорида… ты в своем уме? Зачем? И как ты ее отдашь?

– Есть заклинание, прочитав которое, ты обретешь мою силу, – уверенно проговорила Лорида. – Ты станешь значительно могущественнее, а это тебе отныне необходимо.

– Лорида, а как же ты? – Марине затея казалась чересчур опасной. – Как ты будешь без своей силы?

– Тебе она нужнее.

– Вдруг на тебя нападет Нептуния? Скажешь: «Моя сила у Марины, нападай на нее»? Ты не сможешь дать отпор!

– Я готова умереть, только пусть Крилану не трогает!

– Не говори ерунды! Мы спасем Крилану и без таких жертв.

– Придется рискнуть, ты должна получить мою силу, – настаивала правительница Хлида.

– Даже не проси, я не пойду на это, – девочка отвела взгляд.

– Тогда я не научу пользоваться телекинезом, – быстро смекнула Лорида.

– Почему все всех шантажируют? – Марина укоризненно смотрела на нее. – От Нептунии научилась?

– Это не шантаж, Марина. Так будет лучше для тебя, – Лорида блеснула алмазами в короне.

– А для тебя – хуже! Без колдовской силы ты погибнешь! – Марина немного наклонилась вперед, чтобы быть ближе.

– Надейся на удачу, – королева Хлида повторила Маринино движение.

– Ты только что сама себя чуть ли не хоронила.

Королевы пристально смотрели друг другу в глаза.

– Марина, прими мое предложение. Ты еще очень молода, ты не можешь погибнуть в лапах Нептунии.

– А ты можешь?

– Нептунию интересует в первую очередь Мариния, поэтому самой серьезной опасности подвержена ты.

– От нее никогда не знаешь, чего ожидать.

– Марина, послушай, я желаю тебе добра, я хочу, чтобы с тобой не приключилась беда, – королева Хлида неотрывно смотрела в обиженные глаза правительницы Маринии. – Соглашайся скорее. Я бы сама рванула в Нептид и всыпала Нептунии, страшно перекладывать эту миссию на тебя, но это должна сделать ты. Ты, а не я. Мы разберемся с телекинезом, это очень значимая сверхъестественная сила. Плюс ты читаешь мысли. Ты залезешь в мозги Нептунии, просчитаешь ее действия. Мне этого не дано!

– Не говори, что я сильнее тебя.

– Но так и есть! – она погладила Марину по плечу.

– Я не верю, – холодно произнесла юная королева.

– Препираться с тобой я не буду, – и в Лоридином голосе послышался холодок. – Всё, что мне нужно – это согласие на передачу силы.

– Нет! Нептуния узнает и воспользуется этим. Она убьет тебя, Лорида! Я не хочу твоей смерти и не хочу дарить Нептунии Хлид.

– И я не хочу, – поникла королева Хлида.

– Откажись от своей затеи.

– Лучше ты согласись.

– Нет.

– Я прошу спасти мою внучку, а ты…

– Нет.

Лорида встала и, не сказав ни слова, направилась к двери.

– Лорида!

Королева, не оборачиваясь, остановилась.

– …Я согласна.

19

Лорида не спеша помешивала темную жидкость, разогревавшуюся на плите, понемножку всыпая коричневый порошок. Марина наблюдала за процессом зельеварения.

– Это толченая кора маринийской розы, – Лорида ответила на еще не заданный вопрос. – Ее не применяют ни для каких зелий, кроме этого.

– А это? – Марина показала на жидкость в котелке.

– Настойка фиолетовых люстеров. Чуть позже добавим сюда серебристые люстеры.

– Я видела их где-то… – цветы показались Марине знакомыми. – Вспомнила! Они плетутся по колоннам в павильоне на втором этаже.

– Да, это плетущееся растение, и оно ядовитое, особенно фиолетовые цветы.

– Мы не будем это пить?

– Будем, Марина, – Лорида помешала зелье.

Девочка настороженно посмотрела на нее.

– При взаимодействии с корой маринийской розы люстеры теряют ядовитые свойства.

– Подтверждаю, – сказала Солика. – Я увлекаюсь цветоводством, поэтому о цветах знаю немало. Для ликвидации ядовитых свойств люстеров применяют также внутренности пятиногой пчелы.

– Если в зелье будут чьи-нибудь внутренности, мне безразлично, ядовитое оно или нет – пить я его не стану, – сказала Марина.

– Поэтому я добавляю кору розы, а не внутренности, – сказала Лорида.

– А почему бы не доверить приготовление зелья Мольту? Он, поди, лучше в этом разбирается.

– Это зелье надлежит варить тому, кто собирается передавать силу, – сказала Эмильда. – Я закончила курсы зельеваров, – похвалилась она.

– Умница, – Марина перекривила ее, но при этом лицо не потеряло серьезности – никто ни на миг не забывал о Крилане.

– Правда, оценки у меня там были не очень.

Марина все-таки чуточку улыбнулась.

– Из-за частых пропусков, – уточнила Эмильда, – я ведь должна быть рядом с королевой.

– У Малаха зелья хорошо получаются, – Солика заглянула в котелок.

– Это благодаря тому, что он может нагревать предметы, – Лорида всыпала последнюю горстку толченой коры в закипавшую жидкость. – Все термы без труда готовят самые сложные зелья.

Марина спросила:

– И у меня зелья будут хорошо получаться?

– Главное – старание, Марина. Если не будешь учиться и стараться, все твои способности пропадут зря. Даже если от природы дан огромный потенциал.

– Так что не смейтесь с меня, Ваше Величество, – Эмильда тряхнула рыжей шевелюрой.

– Не начинайте опять грызться, – попросила Лорида.

Девочки выполнили просьбу.

– Почему Малах еще не коронован, но уже пользуется сверхъестественной силой? – спросила Марина. – Я открыла торлит и узнала о своих силах лишь после коронации.

– Потому что Малах – не креят, – ответила Солика.

– Малах тоже откроет торлит после коронации, но одна сила дана ему от рождения. Это своего рода лотерея, – сказала Лорида. – Обычно если у правителя нет ни одной сверхъестественной силы, у его первенца одна сила будет врожденной, что мы и видим на примере меня и Малаха.

– Теперь понятно.

– Подай блюдце с серебристыми люстерами, – сказала Лорида.

Марина бережно передала ядовитые цветы. Правительница Хлида высыпала их в котелок с зельем. Оно мгновенно вскипело, едва не перелившись за края котелка, но Лорида бросила туда маленький красный кубик, благодаря чему оно утихомирилось.

– Это усмиритель серебристых люстеров, – пояснила она, заметив Маринин вопросительный взгляд. – При контакте с фиолетовыми они становятся слишком буйными, поэтому добавляют усмиритель.

– Лорида, ты настоящая профессионалка! Ты всё знаешь!

– Усмирители изготавливают из лягушек зит, – сказала Солика. – А так как красные целебные жабы водятся исключительно в Маринии, другие королевства закупают их по баснословным ценам.

– Но Хлиду мы делаем большие скидки, – подчеркнула Эмильда.

– А мы вам за это признательны, – Лорида помешивала зелье, и серебристые цветы растворялись, осветляя жидкость.

– Они растворяются? – Марина увидела странный процесс, происходивший в котелке.

Вместо ответа раздался стук в дверь.

– Войдите, – сказала Эмильда.

В кухню вошла служанка. В руках у нее была коробка, завернутая в подарочную бумагу и перевязанная лентой.

– Ваше Величество… – она обратилась к Марине.

Королева с удивлением глядела на коробку.

– Из Рутиса доставили посылку для Вас, – сказала слуга.

– Из Рутиса? – Эмильда опередила королеву, примерив на лицо издевательскую улыбку.

Марина, придя в себя, спросила:

– От кого?

– Об отправителе ничего не сказано, – девушка взглянула на бумажный листок, прикрепленный к коробке. – Только стоит королевская почтовая печать Рутиса.

– Как будто ты не знаешь, от кого посылка! – Эмильда бросила многозначительный взгляд на королеву.

– Откуда я могу знать? – непринужденно произнесла Марина, отвергая давление.

– Марина, не противься очевидному, – посылка так развеселила Эмильду, что она забыла о проблемах.

Солика с Лоридой, не встревая, наблюдали за перепалкой.

– Что ты называешь очевидным? – Марина забрала у слуги коробку, поблагодарила и та, поклонившись, удалилась.

– Распечатывай!

– Такая легкая, – королева мысленно взвесила посылку.

– А ты думала, Петфальд по почте килограммовый бриллиант пришлет?

– Эмильда, при чем тут Петфальд? Здесь не написано, что посылка от Петфальда.

– Петфальд Рикост? Король Рутиса? Вы его имеете в виду? – поинтересовалась Солика.

– Его, – Лорида при помощи пипетки добавила в зелье воды. – Ему понравилась королева Маринии.

– Это не от него! – протестовала Марина, сурово глядя на Эмильду.

– Открой, и проверим, – сказала Эмильда.

– Открою! – сказала королева.

– Открывай!

– Сейчас возьму и открою!

– Мы ждем, Марина.

– Открываю! – произнесла Марина таким тоном, будто сказала: «Стреляю!»

Она сорвала бант, распутала ленту и начала разрывать цветастую бумагу. Внимание Эмильды, Солики и Лориды переключилось с зелья на посылку.

Сорвав бумагу, Марина села за стол и…

– Вдруг там бомба?! – воскликнула Эмильда, и она отдернула руки от коробки. – …Страшно? – хихикнула помощница.

– Нет, не страшно, – огрызнулась Марина.

– Ложитесь! – играла Эмильда. – Он хочет нас подорвать!

– Тебя – в первую очередь! – королева сняла с коробки крышку и…

– Вау!.. – ошеломленно вымолвила Эмильда.

– Красиво, – завороженно проговорила Солика.

– И безумно романтично, – сказала Лорида. Одна из ярких бабочек, вылетевших из коробки, села ей на плечо. – Какая хорошенькая, – она коснулась крылышка.

– Кто до такого додумался? – Марина следила за кружившими по кухне мотыльками.

– Тот, кто вчера не сводил с тебя глаз.

– Эмильда!..

Не придавая значения Марининому упрямству, Эмильда играла с мотыльком, облюбовавшим ее лемкасту рядом со светящейся бабочкой. Марина разглядывала мотылька, севшего ей на руку.

– Я никогда не видела подобных бабочек, – Солика изучала замысловатый рисунок на крылышках мотылька, который уселся на ее колено.

– Скорее всего, они волшебные, – сказала Лорида.

Бабочки подлетели к Марине, выстроились в форме сердца и, быстро порхая крыльями, продержались так несколько секунд.

– Ну, или дрессированные, – добавила королева Хлида.

– Этих созданий не дрессируют, они слишком нежные и хрупкие. Слово «дрессировать» неуместно, – сказала Марина.

– Уверяю вас, они или волшебные, или водятся только в Рутисе, как зиты в Маринии, – сказала Солика, и бабочка взлетела с колена.

– Кто-нибудь видел перепорох? – Лорида огляделась в поисках мешочка с перепорохом.

– Он у меня, – вскочила Эмильда.

Лорида взяла горсть порошка и всыпала в котелок. Раздался хлопок, и над ним поднялось облако пара.

– Тут и письмо есть, – Марина обнаружила в коробке послание.

– Что ж ты сразу не сказала! – Эмильда развернулась к ней.

– Я не видела, – королева вынула письмо.

– Доставай и читай! – Эмильда подбежала.

– Письмо, вероятно, адресовано лично Марине. Нам его читать не обязательно, – сказала Лорида.

– Ты что, Лорида, я умру от любопытства!

– Мне не жалко, читайте все, – Марина развернула письмо. Она коснулась листа кулоном и прочитала вслух:

– Словно омут, пленит

Синева твоих глаз,

Но мне бы окунуться

В них еще хоть раз.

С любовью, П.

– Кто такой П.? – Эмильда притворилась, будто задумалась. – У тебя нет знакомых, которых зовут П.? – с плохо скрываемым ехидством спросила она.

– Нет у меня таких знакомых! – с натиском ответила Марина.

– Я знаю одного П., и живет он в Рутисе, – сказала рыжая хитрунья. – И не просто живет, а правит королевством!

– Эми, не подкалывай Марину, – сказала королева Хлида, – она понимает, от кого посылка. А тебе, Марина, хочу сказать, что стоит присмотреться к человеку, который преподнес этот сюрприз. Такие слова не каждый напишет.

– Написать можно что угодно, – безразлично ответила Марина.

– Я достаточно хорошо знаю Петфальда. Он не станет так шутить. И ты сама видела его отношение к тебе.

– Короче, я не хочу об этом говорить, – отмахнулась она. – Что-то всех на поэзию потянуло.

– Напиши ответ Рикосту, ему отрадно будет, – сказала Эмильда и поймала на себе ее озверевший взгляд.

– Зелье готово. Начнем, когда остынет, – сказала Лорида, разрядив обстановку.

Она поставила котелок на стол, и они с Мариной сели друг против друга. Солика с Эмильдой сидели по бокам. Лорида бросила в зелье чуть-чуть древесного пепла, отчего вариво зашипело и вспенилось. Она добавила столовую ложку воды, и пена рассеялась.

– Это обычные розы? Которые растут в надводном мире? – Марина обратила внимание, что в цветах, приготовленных Соликой для обряда, нет ничего волшебного, маринийского. Точно такими розами были засажены клумбы тети Нади.

– Да, мы достали две надводные розы, – сказала Солика.

Лорида взяла цветы и погрузила в зелье так, что бутоны находились поверх жидкости.

– Готова? – спросила она.

– Готова, – мягко ответила Марина.

– Удачной передачи, – пожелала Эмильда.

Королева благодарно кивнула.

Лорида взяла ее руки в свои, и они приступили к чтению заклинания. Начало полагалось произнести королеве Хлида, а продолжение – королеве Маринии.

– Что росло и крепилось

Из века в век –

Пусть носит в себе

Другой человек.

Бурей закружи,

Океаном разливайся,

Из рук одних уйди,

В другие руки передайся!

– Что росло и крепилось

Из года в год –

Будет моим

Доколь длится черед.

Как по течению быстрой реки,

Пусть сила уйдет

Из твоей руки!

На кухне потемнело. Послышался отдаленный грохот молний. Зелье забурлило, одна роза стала увядать, а вторая – наоборот – приобретала более насыщенный цвет. Королевы прочитали заклятие еще раз, но в один голос.

Из котелка вылетела молния и врезалась в Маринину руку. Марина дернулась назад, стул наклонился, и она, балансируя на двух ножках, чуть не кувыркнулась. Солика с Эмильдой схватили ее за плечи и вернули в прежнее положение. Воздействие молнии создавало ощущение, будто по телу ползали гусеницы. Ей сделалось нехорошо…

Зелье затихло. Одна роза осыпалась, сухие лепестки плавали в котелке.

Молния, ярко вспыхнув, исчезла.

– Молния не больно ударила? – спросила Лорида.

– Больно, – пробурчала Марина, испытывая кошмарные ощущения.

– Следов не осталось? – Лорида осматривала руку.

– Нет, – Марина посмотрела на пораженную конечность.

– Прекрасно! – Эмильда хлопнула в ладоши.

– Не прекрасно, – королева Маринии пожелтела.

– Что-то не так? – Солика взглянула на руку.

– С рукой всё нормально, – Марина поймала ее взгляд. – Меня тошнит.

– Побочный эффект. Пить зелье не будем, – сказала Лорида.

Марина не успела и слова вымолвить, как Лорида развеяла ее тревогу:

– Оно пьется для закрепления эффекта, без этого можно обойтись.

– Слишком большая сила перешла к тебе, и организм хочет ее выпроводить, – сказала Солика.

Марине казалось, будто она съела много чего-то жирного, и желудок пытается освободиться от еды. Она чувствовала, что еще чуть-чуть и…

– Это пройдет, – сказала королева Хлида.

– Главное – чтобы сейчас меня не вырвало, – она прикрыла рот рукой – тошнота подступила совсем близко.

– Отвлекись. Это самый верный способ облегчить твое состояние. Переключись, не думай о тошноте.

– Испробуй силу, – подсказала Солика.

– Разнеси пиалку, – Эмильда придвинула к ней пустую керамическую пиалу.

– Давай руку, – Лорида вытянула вперед Маринину правую руку и навела на предмет. – Сконцентрируйся.

– Легко сказать, – произнесла Марина, стараясь не думать о желудке.

– Не думай о тошноте!

– Я пытаюсь.

Каша в мозгах мешала скоординироваться.

– Сосредоточилась? – спросила Лорида.

– Да, – ответила она, не сконцентрировавшись как следует.

– Представь, что из руки, как из котелка, вырывается молния и простреливает пиалку. Твоя цель – взорвать предмет. Понимаешь?

– Понимаю, – выдохнула Марина.

– Пробуй.

С горем пополам сосредоточившись, Марина попыталась сделать то, о чем говорила Лорида. Она представляла силу, которая вырывается из руки и разбивает пиалу. Она так и этак выворачивала руку, выискивая наиболее правильное положение. Она упрямо заставляла мозг сконцентрироваться и не думать ни о чем, кроме пиалки. Но старания были бесплодны.

– Лорида, я напрасно мучаюсь, – обессиленно произнесла она. – У меня не получается потому, что ни у тебя, ни у меня нет «взрывной» силы. Я не разнесу пиалку, это не мое.

– Да, у меня не было такой силы, но твоя мощь сейчас настолько велика, что ты можешь разнести что-нибудь, даже не имея «взрывной» силы, – сказала Лорида.

– Почему же не выходит?

Лорида посмотрела на ее руки:

– Ты не левша случайно?

– Левша, – кивком ответила она.

– Ну вот и решение головоломки, – с сияющим видом произнесла королева Хлида.

До Марины доходило медленнее, она дожидалась разъяснения. Эмильда и Солика поняли, в чем дело.

– Ты левша. Стало быть, сила у тебя сосредоточена в левой руке, а ты пыталась взорвать пиалку правой, – объяснила Лорида.

– Что же вы меня терроризировали?

– Я не обращала внимания, что ты левша. Ты об этом не говорила, – Лорида передвинула котелок к краю стола, а на его место поставила пиалу.

– Я не знала, что это имеет какое-то значение.

Годы, прожитые Мариной вне мира магии, громко о себе заявили: она не знала элементарных вещей.

– Попробуй левой рукой, – сказала Солика.

– А если опять не получится? – Марина снова почувствовала наступление тошноты.

– Просто выплесни часть силы через левую руку. Ничего сложного! – убеждала правительница Хлида.

– Слушай, что говорит Лорида, – влезла с советом Эмильда.

Марина не любила ее нравоучительных уроков, поэтому одним настойчивым взглядом попросила заткнуться.

Толком не сосредоточившись, она вытянула вперед левую руку, и… через мгновение во все стороны разлетелись осколки пиалки.

Ошарашенная, она юркнула под стол, остальные сделали то же, чтобы осколок не угодил в лоб.

– Видишь? – выпрямившись, сказала королева Хлида. – Видишь, на что ты способна?

Марина онемела.

– То же самое сотворишь с Нептунией, – из-под стола показалась Соликина голова.

– А нас желательно оставить целыми, – вынырнула Эмильда.

– Я не ожидала… – Марина не знала, что сказать.

– Никто не ожидал, что это произойдет так быстро, – Солика потирала плечо.

– Зацепило? – спросила Лорида. – Только плечо?

– Да, немного задело.

– Лорида, выходит, мы и с телекинезом разобрались? – сказала Эмильда. – Сила у Марины в левой руке, значит, передвинуть предмет она сможет, направив на него левую руку? С той лишь разницей, что она будет заставлять его двигаться, а не взрываться.

Марина была под впечатлением от взрыва.

– Передвинь что-нибудь таким образом, и увидим, – сказала Лорида.

– Когда пиалка разлетелась, я испугалась, но зато меня уже почти не тошнит, – возбужденно произнесла Марина.

– Ты была перегружена силой, – Лорида подобрала с пола осколок и положила на стол. – Передвинь его, и станет еще легче.

– Думаешь, получится? – Марина приковала к нему взгляд. Неудачные попытки в прошлом сказывались на уверенности в собственных силах.

Она вытянула левую руку и мысленно приказала осколку проехаться по столу от Лориды до Солики, представив в уме, как это могло бы произойти. Долго она не мучилась: осколок заскользил, повинуясь движению руки. Добравшись до Солики, он соскользнул со стола, и жена Малаха поймала его.

– Блестяще! – прозвучала оценка Лориды.

– Молодчина, Марина! – сказала Солика.

– Только без поэзии, – сказала Марина, услышав рифму в ее словах.

20

Вечером Марина, Эмильда и Солика, распластавшись на большой Марининой кровати, вели неспешную беседу. Эмильда с Мариной хотели снять Соликину тревогу. Она была в напряжении, и все это чувствовали. Отвлечь ее от грустных мыслей было непросто, они не покидали ее ни на миг, поэтому разговор время от времени подползал к запретной теме под названием «Крилана».

– Мне неудобно спрашивать у Лориды, но… у нее есть муж? Или был когда-нибудь? – спросила Марина. – Я понимаю, что это не мое дело, но мы говорим о Лориде, Нептунии, Оризе, никогда не упоминая об их половинках. Лорида ни словом не обмолвилась о муже.

– Не хочу огорчать, Марина, но почти все королевы несчастливы в личной жизни, – сказала Эмильда.

Марина услышала то, о чем подозревала, но не хотела верить. Ее лицо приняло траурный вид.

– Ты сама задала этот вопрос, я честно ответила, – Эмильда подперла подбородок рукой.

– Человеку выпадает огромная честь – править королевством, – Солика взялась отвечать. – Но во всем везти не может, надо чем-то жертвовать. Часто короли и королевы жертвуют любовью. Одиночество – плата за успех.

«Теперь ясно, почему Невадову я безразлична», – подумала Марина.

– Я заметила, на День Липрекко немногие гости прибыли с половинками. В основном их окружали слуги и телохранители, – сказала Марина

– Петфальд уже нашел свою половинку, – Эмильда вновь уколола ее.

Королева воздержалась от ответа.

– Муж Лориды давно умер, – Солика сохраняла серьезность. – Он тяжело болел.

Все трое замолчали. Эмильда знала о трагедии в жизни Лориды, а для Марины это стало скорбной новостью. Она спросила:

– Волшебством его не вылечили? Это же волшебный мир.

– Волшебство не всемогуще, Марина, – сказала Солика. – Есть болезни, с которыми никакая магия не справится. Есть то, что волшебством не побеждается. В распоряжении Лориды были лучшие лекари-волшебники, но это не спасло ее мужа.

– Как же так? Зачем тогда существует волшебство, если оно не может помочь?

– Не я его выдумала, – пожала плечами Солика, – и не ты, и не Эмильда, и не Лорида. Мы не знаем, зачем оно есть, но оно – неотъемлемая часть нашей жизни. Подводный мир не смог бы существовать без волшебства, он основан на магии. Почему одним волшебство помогает, а другим – нет? Как ему желается, так оно и поступает. Кажется, оно никогда полностью не покорится человеку.

– Оно неуправляемо?

– Управляемо, но не до конца, – сказала Эмильда.

Марина, немного помолчав, спросила:

– Когда умер ее муж?

– Тебя и в помине не было, – ответила Солика. – Я маленькая была, а мне уже более четырех тысяч лет.

– Сколько?!

– Тут люди живут долго.

Марина не могла свыкнуться с мыслью о неимоверном возрасте своих подруг и друзей. Не верилось, что этой молодой смуглой брюнетке с серебряными сережками в виде рыбок больше четырех тысяч лет.

– Ты хорошо сохранилась.

– Здесь любой человек в моем возрасте будет выглядеть так же.

– Даже я?

– Нет, ты – креятка. Ты проживешь столько, сколько живут в надводном мире, – сказала Эмильда.

– Если быть честной, я рада этому. Я не хочу жить вечно, – сказала Марина

– Мы живем не вечно. Долго, но не вечно. Ничто не вечно, – растолковывала Солика.

Марина внимала ее словам, придерживаясь мнения, что исчислять свой возраст тысячами лет – это ненормально.

– А что насчет мужа Нептунии? – она продолжила расспрос. – Ой, я забыла… – она поначалу не сообразила, что муж Нептунии должен был приходиться отцом Солике.

– Она никогда не была замужем, – равнодушно произнесла Солика. – Говорят, мой папочка правит в Черном море, но мне не интересно, кто он. Наверняка он такой же, как и моя мамочка.

– На ней жениться осмелится разве что сумасшедший, – Эмильда взбила подушку, на которой лежала.

– Сумасшедший или не сумасшедший, он должен быть как минимум королем, – Солика ведала о мамулиных предпочтениях. – Идеальный вариант – богом, но со многими богами в подводном мире у нее давняя вражда.

Марина перешла к наиболее волнующему ее вопросу из всего интервью:

– А как получилось так, что ты, дочь Нептунии, вышла замуж за Малаха, сына Лориды? Нептуния и Лорида – заклятые враги. Как их дети могли полюбить друг друга?

– Ты далеко не первая спрашиваешь об этом, – еще чуть-чуть – и на лице Солики появилась бы улыбка.

– Что тут странного? Казалось бы, это невероятно, – Эмильда легла поудобнее, чтобы выслушать историю любви Солики и Малаха.

– Тем не менее мы с Малахом давно вместе и расставаться не планируем. Я с ним не потому, что он в будущем займет трон короля Хлида как единственный наследник Лориды, а потому, что люблю его. Как ни банально, но… – Солика посмотрела на девчонок, – вы верите в любовь с первого взгляда?

– Ну, если этот взгляд направлен на мускулистого кареглазого шатена… – мечтательно протянула Эмильда.

– Куда тебе мускулистого шатена, малыш, – Марина толкнула ее в бок и назвала словом, которое Нептуния адресовала ей самой.

– Это кто из нас малыш? – Эмильда толкнула королеву в ответ.

– Малах скорее брюнет, чем шатен, но в мускулистости и кареглазости ему не откажешь, – сказала Солика.

– Одним словом, королевич, – сказала Эмильда, но Марина тут же закрыла ей рот, желая услышать Соликин рассказ.

– Много лет назад, когда Штрэкс правил Гарлитемом, однажды он организовал бал по поводу дня рождения дочери…

– У него есть дочь? – перебила Марина.

Солика замолкла. Помрачнела.

– Уже нет. Она погибла во время захвата Нептунией Гарлитема.

– Нептуния убила ее? – ужаснулась Марина.

– Я потом расскажу об этом, – сказала дочь Нептунии и продолжила: – …На бал были приглашены правители соседних королевств и их дети…

– Нептуния была в числе приглашенных? – недоверительно прищурилась Марина.

Эмильда помалкивала – она знала историю, но готова была слушать ее бесконечно.

– Была, – ответила Солика, – а вместе с ней и я. Лорида была с Малахом. В разгар бала я пробиралась через толпу народа, разыскивая Нептунию. Неожиданно я встретилась взглядом с чарующими карими глазами.

– Как трогательно, – Марина представила описанную картину.

– Но в тот вечер наше знакомство не состоялось. Лорида рассказала Малаху, чья я дочь, и ему расхотелось знакомиться.

Марина понимающе кивнула.

– …Спустя месяц мы все-таки познакомились на балу, который проходил в Бангрии по случаю Дня Независимости королевства… – Солика погрузилась в воспоминания. – Долго мы встречались втайне от Нептунии, но кто-то ей все же донес.

– Представляю! – угадать реакцию королевы Нептида Марине было не сложно.

– Мамочка в порыве гнева запустила в меня нож, – Солика оголила плечо, и девочки увидели старый рубец.

– Кошмар! – вымолвила Марина. – Что потом?

– Потом рана зажила. Нептуния поклялась, что такое не повторится, но запретила приближаться к Малаху. А я не послушала. Когда мы решили пожениться, то, во избежание моих новых травм, Малах сам сообщил ей новость.

– Месяц в гипсе провалялся?

– Она довольно-таки спокойно восприняла известие, – Солика отрицательно покачала головой. – Просто навсегда отреклась от меня.

– Не думаю, что ты по ней тоскуешь, – Эмильда поддержала разговор.

– Верно. В Хлиде меня окружают заботой и теплом, а будучи с Нептунией, я бы не узнала счастья. Я рада, что судьба свела меня с Лоридой и Малахом. Они с Криланой – самые близкие мне люди, – Солика положила голову на подушку. – …Сейчас могу рассказать о дочери профессора Штрэкса…

Сделав короткий перерыв, она продолжила:

– У Оризы есть способность метать огненные шары и молнии – то, что связано с огнем. В тот день, на который намечался захват Гарлитема, у меня во дворце Штрэкса было назначено свидание с Малахом. Мы часто там встречались – подальше от глаз Нептунии. С Шанитой, дочерью Штрэкса, мы с детства дружили, хоть Нептуния и протестовала против этой дружбы… Ворвавшись во дворец, Ориза и Нептуния наткнулись на меня. Нептуния поняла, почему я там была. Она посчитала, что убив меня, навсегда разлучит нас с Малахом, и сказала Оризе бросить в меня огненный шар. Его попадание в человека неминуемо заканчивается смертью, – говорить Солике становилось труднее. – …За секунду до того, как он должен был достичь цели, Шанита бросилась ко мне и прикрыла собой, – со слезами на глазах произнесла она. – Никогда не прощу себе ее смерти.

– Ты ни в чем не виновата! – Эмильда посмотрела в печальные глаза-угольки.

– Это я должна была погибнуть, а не Шанита, – Солика вовсе поникла.

– Чему быть, того не отвратить, – Марина легла на бок, повернувшись лицом к ней.

– И Штрэкс так говорит, – хрипло произнесла Солика, – но я вижу, как ему не хватает ее. Представляете, каково ему?.. История с Криланой – моя расплата за смерть Шаниты. Шрэкс из-за меня потерял свою дочь, а я потеряю свою. Боги хотят меня наказать.

У Марины внутри всё перевернулось.

– Солика, это бред! Никто не собирается тебя наказывать!

– Как же ты объяснишь похищение Криланы? – Солика хотела крикнуть, но ее сдержанность взяла свое. – Пришло время расплаты.

– Солика, ты несешь чепуху! – возразила Эмильда. – Шаниту ничто не вернет, а ты жива. Надо жить дальше и не думать о расплате.

– Вы не понимаете меня.

– Понимаем, но ты даром себя винишь. Если бы Шанита не захотела принять удар на себя, она бы его не принимала. Это было ее решение, – сказала Марина.

– Она не должна была умирать! Она могла бы жить и жить. Но ее нет. И не будет. Виновна в этом я, – Солика посмотрела в потолок. – Теперь из-за меня может погибнуть мой собственный ребенок.

– Виновата Ориза, а не ты! – Марина смотрела не в потолок, а на смуглянку. – Ты слышишь?

Они долго спорили, Эмильда с Мариной убеждали Солику не винить себя в случившемся, она доказывала свою правоту. Всё время со дня гибели Шаниты она тяжело переживала и ощущала груз вины. Утешить ее ничто не могло, потому что вернуть жизнь Шаните было невозможно.

– Давным-давно я потеряла сестру, но я нашла силы пережить это, – сказала Эмильда.

– Какую сестру? – удивилась Марина.

– У меня была сестра, – Эмильда выдала новость.

– Сестра?

– Сестра-близняшка.

– Еще и близняшка!

– Солика, ты, может, помнишь Эсфильт, – Эмильда уперлась локтем в перину.

– Смутно. Я ребенком была, когда ее не стало.

– «Ребенком» – это тебе было лет 300-400? – спросила Марина.

– Примерно, – сказала Солика. – Помнится мне, это произошло из-за Нептунии.

– Из-за кого же еще! – ответила Эмильда.

– Что Нептуния ей сделала? – Марина готовилась записать в список грехов королевы Нептида еще один пункт.

– Она на веки вечные разлучила меня с сестрой, – уныло произнесла Эмильда. – …Как-то раз Марина ХХ оказалась во дворце Нептунии. Я осталась в Мартике, а Эсфильт Марина взяла с собой. Она хотела сделать присутствие Эсфильт тайным, чтобы Нептуния не знала, что помощница рядом. Она наложила на Эсфильт заклятие, благодаря которому ее тело исчезло, осталась только душа, способная видеть, слышать и разговаривать. Марина временно вселила ее душу в кулон. Этот самый, который на твоей шее, – Эмильда посмотрела на украшение, болтавшееся на шнурке обок кольца с хризолитом.

Марина с Соликой устремили взгляды туда же. Королева дотронулась до кулона и сосредоточила взор на нарисованных завитушках:

– Она здесь?!

Эмильда бросила косу на подушку:

– Нет, она не здесь. Ее душа далеко отсюда. Нептуния узнала о Марининой проделке и так заколдовала дух Эсфильт, что вернуть ей тело стало невозможно, – грусть овладевала Эмильдой. – Она так и осталась душой.

Марина сочувствующе поинтересовалась:

– Где она сейчас? Куда делась ее душа?

– Марина переселила ее душу в другой неживой предмет. Эсфильт, как и я, была ее помощницей. По сей день она выполняет эту функцию. На протяжении столетий она была незаменимой помощницей королев Маринии.

– Ты говорила, что ты – незаменимая помощница Марин.

– Несомненно. Главная неживая помощница – Эсфильт.

– Ты меня запутала, – королева замахала головой. – Ты скажешь, где душа твоей сестры?

– Марина переселила душу в предмет, который по своей значимости ближе всего к кулону – в «Магию Маринии».

Королеве потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, где она слышала и видела два знакомых слова.

– …Это книга на бабушкином чердаке? «Магия Маринии» – так она называлась.

– «Магия Маринии» – книга маринийских королев, она передавалась от одной королевы к другой. Ты просмотрела ее? – спросила Эмильда.

Марине вспомнились чудесные минуты беседы с книгой.

– Она забодала нытьем и шантажом раньше, чем мне в голову могла прийти мысль просмотреть ее.

– Забодала?

– «Прочитайте заклинание, Ваше Величество, прочитайте заклинание, Ваше Высочество»! – Марина скопировала голос книги.

– Ты нам нужна, и Эсфильт это знала.

– Она хитростью заставила меня прочитать заклинание!

– Она вынуждена была! Ее задача – доставить королеву в королевство.

– Возможно. Но надоесть она успела. Наверно, поэтому мы ссоримся – вы с ней сестры, – Марина хотела уколоть Эмильду, но уколола себя, припомнив, как пинала ногами «Магию Маринии».

– Вот так я осталась без сестры, – Эмильда закончила повествование, не имея желания начинать ссору из-за укола.

– Но вы можете общаться, она разговаривает, – сказала Марина.

– С кем общаться, Марина? С книгой? Моя сестра была человеком, а не книгой.

– Это ужасающе, – тихо произнесла Солика. – Существовать, но при этом… не существовать.

– Она от одиночества начала сходить с ума.

Эмильда рассказывала, а в поле зрения Марины попал хрустальный замок Тальмиры, и она вспомнила слова феи об одиночестве.

– …Тогда нам удалось вернуть ей нормальный разум – мы постоянно с ней болтали, заставляли думать…

– Надо было взять ее с собой, – сказала Марина. – Когда я улетала в Маринию, мне было не до этого. У тебя появится возможность повидаться с ней… то есть… поговорить с ней, когда Нептуния будет обезврежена, и мой путь домой расколдуется. Но могу сказать, Эмильда, исходя из того, как ловко Эсфильт крутила мной, с ее умственной деятельностью всё в порядке.

– Обезвредить Нептунию под силу лишь тому, кто разгадает предсказание сказочницы, – Солика смотрела в потолок.

– Надо бы поторопить Тальмиру, – Марина взглянула на стеклянный шар.

– С Эсфильт точно всё в порядке? – беспокоилась Эмильда.

– Я практически в этом уверена. Ты не полностью потеряла сестру. Большинство людей прощаются с близкими навсегда.

– Мне кажется, случай Эфильт хуже, чем смерть, – Эмильда перевернулась на живот. – Она обречена на вечное существование без существования… Тьер, бедняжка, чуть сам с ума не сошел.

– При чем тут Тьер? – не поняла Марина.

– Они с Эсфильт… Любовь у них была, – сказала Эмильда. – Он страдал не меньше меня.

«Скольких подробностей я не знаю!» – пронеслось в голове у Марины.

– Сколько им лет было, если это происходило еще при Марине ХХ?

– Тьер перерождается, как и я.

– Вы перерождаетесь, но всё, что происходило, остается в памяти? – спросила Солика.

– Да, я помню всё, – ответила Эмильда.

– И Эсфильт всё помнит? – Марина, не вставая с кровати, рылась в тумбочке.

– Если с ее памятью действительно всё хорошо, то помнит.

– Ей никак нельзя вернуть тело?

Эмильда отрицательно помахала головой.

– Что это? – Марина показала золотую пластинку с гербом Маринии.

Солика спокойно смотрела на нее, а у Эмильды глаза полезли на лоб.

– Где ты его взяла? – она выхватила пластину и чуть ли не расцеловала ее.

– Его? Это он?

– Это он! Это ключ от машлета! – Эмильда не помнила себя от радости.

– Машлета?.. – нахмурилась Марина.

– Машлет – летательный аппарат, – сказала Солика.

Пришло время Марининым глазам лезть на лоб. Она думала, что колдуны, чародеи и волшебники летают исключительно на метлах. На худой конец – в ступе. Но какой летательный аппарат в королевстве, где не ведают о такой элементарщине как шариковая ручка…

– В Маринии летают на…

– На машлетах! – счастье переполняло Эмильду.

– Это шутка?

– Где ты нашла его? – Эмильда не посчитала нужным отвечать на вопрос королевы.

– Неважно, – королева не посчитала нужным отвечать на вопрос Эмильды. – Объясните, о каком летмаше вы ведете речь.

– Машлете, – поправила Эмильда.

– Я жду объяснений, – Марина из лежащей превратилась в сидящую.

– Машлет – это летательный аппарат. На нем летают в воде и по воздуху, – Эмильда махала пластинкой, имитируя полет. – Это ключ от машлета королевы Маринии. Им никто не пользовался со времен Марины I. После ее гибели ключ куда-то пропал, и мы не могли завести машлет.

– Это ключ от летательного аппарата? – Марина прозревала.

– Да, Марина! Мы покатаемся на твоем машлете! – Эмильда прыгала на кровати.

– Если я разрешу…

– Мы можем полететь на нем в Нептид, – Эмильда не слышала ее.

– Где он? – спросила королева.

– Кто – он? Машлет? – Эмильда перестала прыгать. – В гараже.

– Какие летательные аппараты могут быть в королевстве, где даже электричества нет?

– Машлету электричество не требуется.

– Но все-таки?

– Чем больше благ цивилизации, тем хуже работает магия. Раньше в надводном мире было столько же волшебства, сколько и в подводном. Но вы наполнили свой мир телефонами и телевизорами, и магии в вашем мире практически не осталось.

Марина выглядела заметно удивленной:

– Никогда об этом не слышала.

– Ничего странного.

– Это ключ от машлета? – Марина смотрела на золотую пластинку. – Марина I его спрятала…

– Где? Где она его спрятала? – Эмильда села около нее.

– Ты покажешь машлет? – спросила она, проигнорировав вопрос.

– Где Марина прятала ключ? – Эмильда была не из тех, от кого легко отцепиться.

Солика села возле них.

– И зачем она его спрятала? – Эмильда рассматривала блестящую пластинку. – Она же знала, что без ключа машлет не завести.

Марина сказала:

– Эту пластинку я нашла в послании от Марины I.

Эмильда, пробыв пару секунд в задумавшемся состоянии, спросила:

– В послании из Комнаты Посланий?

– Других посланий от Марины I я не получала.

– Значит, она там его спрятала…

– Зачем она лишила вас возможности пользоваться машлетом?

Эмильда снова задумалась:

– Не знаю. Возможно, потому, что полеты на машлетах достаточно опасны.

– Что в них опасного?

– Море таит немало опасностей. Незадолго до смерти Марины I один из королей погиб во время межморского перелета. Может, поэтому она решила спрятать ключ.

– С какой целью она адресовала его мне? – Марина взяла ключ из Эмильдиных рук. – Остальных королев Маринии она не хотела подвергать опасности, а меня считала бессмертной?

– По-видимому, она считала, что сотая королева будет обладать достаточной мудростью и осмотрительностью чтобы распоряжаться такими вещами, – сказала Солика.

– Либо она положила ключ в футляр с посланием для сотой королевы, потому что оно было последним в списке посланий, – предположила Эмильда.

– Это больше похоже на правду, – сказала Марина. – Только мне по-прежнему немного непонятен один факт, касающийся Марины I.

– Какой факт?

– Если проанализировать всё, что известно о Марине I, можно прийти к выводу, что она была умной, взвешенной, дальновидной. Как получилось, что она по глупости влюбилась в сына богини огня, и эта любовь стоила ей жизни? Как она со своей мудростью и проницательностью не понимала, что выбрала не того человека?

– О, Марин, поверь, когда дело доходит до любви, даже у самых мудрых и дальновидных мозг отключается.

21

Они не заметили, как уснули. Утром возглас Тальмиры разбудил всех одновременно:

– Ваше Величество! Хотите меня выслушать?

– Тальмира… – Эмильда первая вымолвила имя феи. – Тальмира, ты снишься?

– Нет! Бескрылый остров… то есть остров бескрылых фей! – от волнения Тальмира заговаривалась.

– Остров… Тальмира! – вскочила королева. – Тебя так долго не было!

– Зато я узнала о раковине! – радости феи не было предела.

Солика, убрав с глаз смоляные локоны, оживилась:

– Ты узнала о раковине? О волшебной раковине?

– Ну, можно и так сказать.

– Тальмира, мы тебя очень ждали! – Марина была бодрая, будто проснулась давно.

– Рассказывай! – требовала Эмильда, потирая глаза. – Что ты узнала?

– Вы готовы меня слушать? – вальяжно произнесла фея.

– У тебя хорошие новости? – настороженно спросила Марина.

– Хорошие, – в голосе Тальмиры послышалось звонкое хвастовство.

– Рассказывай скорее, каждая секунда дорога, – Эмильда подползла к ней.

– Думаю, я старалась недаром, – она села на краешек кровати. – О коралловом острове, на котором живет какая-то Ра, никто на острове Эльтамфины не знает.

– Очень хорошо, – Маринина бодрость поугасла.

– О богине морской лазури – тоже…

– Еще лучше, – Эмильда упала на подушку.

– Как пользоваться раковиной? – королева задала вопрос, поторопив фею.

– А для того чтобы перенестись на какой-нибудь остров, – Тальмира произнесла эту фразу так, будто сказала: «А победителем становится…», – нужно вызвать фею раковины. Как мне объяснили, она прилетает ко всем, кто вызывает ее через раковину-символ власти, – триумфально промолвила она.

– Ра была феей раковин, – тихо сказала Марина.

– Зачем вызывать фею? – поинтересовалась Эмильда.

– Мне сказали, надо вызвать ее, и она расскажет, что делать дальше.

– Допустим. Как ее вызвать? – спросила Марина.

– Требуется сказать в раковину название острова, – Тальмира сложила крылышки.

– Название нашего острова… Коралловый остров, – сказала Эмильда. – Раковина поймет, что мы имеем в виду сказочный остров?

– Надо попробовать! – решила Марина. – Но сначала разбудим Лориду.

Вскоре королевы, Эмильда и Солика приступили к выполнению указаний Тальмиры. В Большом Зале они обговаривали план действий:

– Первое – вызываем фею, – сказала Лорида.

– Затем с ее помощью добираемся до кораллового острова, – сказала королева под номером два.

– Далее находим Ра и допрашиваем о раковинах и пророчестве сказочницы, – добавила Эмильда.

– Потом возвращаемся в Маринию и отправляемся в гости к Нептунии, – Солика озвучила последний пункт плана.

– Кто со мной на коралловый остров? – спросила Марина.

– Я! – Эмильда подняла руку. – Я же твоя правая рука.

Королева без раздумий согласилась взять ее.

– Мы с Соликой останемся в Мартике, – сказала Лорида. – Кто-то должен присмотреть за дворцом. Или ты, Солика, хочешь на остров?

– Я не буду мешать? – спросила Солика у Марины с Эмильдой.

– Будешь, – выпалила Эмильда.

Марина ответила бы иначе, но прислушалась к помощнице:

– Оставайся в Мартике. Если Тьер вернется из Нептида раньше, чем мы с острова, он поделится вестями, и вы продумаете дальнейшие планы.

– Тьера два дня как нет. Видимо, Нептуния осторожничает, – сказала Лорида.

– Может, с ним что-то случилось? – занервничала Марина. – Вдруг Нептуния узнала, что он следит за ней? Она всегда обо всем узнает.

– Некогда думать о самом худшем, – Эмильда открыла шкатулку с раковиной.

– Нет, ну с ним же всё могло произойти, – неспокойно было на душе у королевы.

– Он давно следит за Нептунией и уже приловчился.

– А я волнуюсь! – она схватилась обеими руками за голову и нащупала корону. Странно, она не ощущала ее – настолько к ней привыкла.

– Вызываем фею! – скомандовала Эмильда. – Кто скажет название острова?

– Логичнее всего будет, если это сделает королева Маринии, – сказала Лорида.

– Согласна, – Эмильда передала раковину Марине.

– Вы не берете с собой Чакстона? Кто знает, что вас ожидает на том острове, – вмешалась Солика.

– Сомневаюсь, что от Чакстона будет толк. Без него спокойнее – хоть о нем тревожиться не надо, – сказала Марина.

– Он твой телохранитель! – поразилась Солика. – Возьми его с собой.

– От чистого сердца желаю всем королевам таких телохранителей, за исключением тебя, Лорида, – Марина взглянула на правительницу Хлида. – Если возьмем его, то мы его будем охранять, а не он нас.

Солика с недоверием посмотрела на нее.

– А я бы порекомендовала взять телохранителя, – сказала Лорида.

– Не спешите давать рекомендации! – сказала Марина. – Мы пока никуда не исчезаем. Прежде всего, нужно вызвать фею. Может быть, никакого Кораллового острова нет. Может, это всего-навсего сказка.

– И то правда, – сказала Лорида. – Давайте вызовем фею.

Все взглянули на Марину.

– Что вы на меня смотрите? Что такое? – она пыталась оттянуть время появления феи, поскольку разъедало ощущение, что она ввязывается в очередную глупость.

– Поговори с ракушкой, – улыбнулась Эмильда.

– Поговори ты, – Марина протянула ей раковину.

– Я не королева, – увильнула Эм.

– Нашла чем похвалиться.

– Не испытывай наше терпение, зови фею, – таким же виляющим голосом произнесла Эмильда.

– Я предоставляю это право тебе, – Марина все еще держала раковину в вытянутой руке.

– Произнеси два слова, – Эмильда отодвинула руку.

Деваться Марине было некуда. Она поднесла раковину к губам и сказала:

– Коралловый остров…

Все замерли в ожидании результата. Вначале ничего не происходило, но чародейки не сводили взгляд с раковины.

Немного погодя из ракушки послышалась приятная мелодия. В каждом из четырех бешено колотящихся сердец зародилась надежда на удачный исход операции. Марина заглянула в раковину, чтобы увидеть, откуда доносилась музыка. Темнота, прежде обитавшая в раковине, исчезла, и в глаза ударил свет. Едва не ослепнув, она прикрыла глаза рукой, уронила раковину и припомнила кошмарный сон. Эмильда поймала ракушку и закрыла ладонью отверстие, через которое вырывался свет. Тонкие лучи проскальзывали между пальцами. Музыка становилась тише.

– Снова меня чуть не ослепили! – Марина считала звездочки, прыгавшие перед глазами.

– Тебя не просили туда заглядывать! – Эмильда посматривала на раковину.

– Свет тухнет! – заметила Солика.

Свет затухал, всё меньше и меньше просачиваясь между пальцами Эмильды. Солика с Лоридой вскочили с кресел и подбежали. Марина неспешным шагом двигалась в ту же сторону.

– Можешь убирать руку, – сказала Лорида.

Эмильда боязливо отодвинула руку. Свет угасал, музыка слышалась отдаленно. Марина, перестраховавшись, глядела на раковину из-за Эмильдиной спины. Эм положила ее на стол. Склонившись над ней, они вчетвером ждали чего-то.

– Отойдем подальше? – Марина отдалилась от ракушки.

– Не думаю, что она укусит, – Лорида жестом поманила обратно.

– Может, Тальмире неправильно объяснили? – она не сдвинулась с места. Малость чокнутая Тальмира не внушала доверия.

Музыка еще пиликала, а в нарастающей темноте раковины замерцали два светящихся крылышка. Эмильда с Соликой одновременно ахнули, а Лорида сказала подошедшей королеве Маринии:

– Тальмире правильно объяснили.

– По-видимому, на коралловом острове живут крылатые феи, – сказала Эмильда.

– Сейчас узнаем, – Марина нагнулась.

Фея смотрела большими неестественно голубыми глазами на тех, кто ее вызвал. Светлые волосы и нос пуговкой делали ее похожей на фей, обитавших в Мартике.

– Вы меня звали, Ваше Величество? – спросила она.

– Привет, – Марина взяла раковину и поднесла ближе. Остальные, толкаясь, сунули носы в ракушку. – Ты фея раковин?

– Не только, – сказала фея. – Я покровительница всех входов и выходов на Коралловый остров через раковины, меня зовут Рилтиан.

– А я Марина.

– Я знаю, Ваше Величество, – она приземлилась в раковине.

– Откуда?

– На тебе корона, а имя человека с короной знают все, – сказала Эмильда.

– Зачем Вы меня звали, Ваше Величество? – поинтересовалась Рилтиан.

– Ты живешь на Коралловом острове? – Марина взяла раковину двумя руками.

– Да, Ваше Величество, – ответила фея.

– На Коралловом острове живет богиня морской лазури?

– Да, Ваше Высочество.

– В каком море находится Коралловый остров? – Эмильда повернула раковину к себе, и фея внутри пошатнулась.

– Он находится не в море, – Рилтиан перевела взгляд на нее.

– А где же? – Лорида озвучила общую мысль.

– То есть… в море, конечно, но это море существует в сказке. И остров, соответственно, находится в сказке.

– В сказке?! – Марина туго соображала, о чем говорила Рилтиан.

Все четверо отреагировали на слова феи одинаково.

– Откуда вы узнали о нем? – спросила Рилтиан.

– Узнали из… – замялась Марина.

– Из сказки, – ответила Эмильда.

– Где же, по-вашему, должен находиться остров?

– Но как мы можем… Как ОН может там существовать? – Марина путалась в собственных мыслях. – Сказка – это всего лишь сказка.

– Сказка – это не всего лишь сказка, Ваше Величество. Каждая сказка – это отдельный волшебный мир, где всё живет, меняется, растет. Вам сложно это понять, потому что Вы не были в сказке.

– Если я попаду на Коралловый остров, то попаду в сказку? – Марина сама не верила своим словам.

– Да, Ваше Величество, Вы попадете в сказку, – подтвердила Рилтиан.

Марина вопросительно посмотрела на подруг, они ответили тем же – им тоже с трудом верилось в повествование феи.

– Ты не ошибаешься, Рилтиан? Остров на самом деле в сказке? – сказала Солика.

– Не ошибаюсь, я давно живу там.

– Это остров бескрылых или крылатых фей? – спросила Лорида. – Если верить сказке, то бескрылых, но ты…

– Я на Коралловом острове – единственная крылатая, – поведала Рилтиан. – Все дочери богини бескрылые.

– Мы угадали, – шепнула Эмильда.

– Мы хотели бы встретиться с самой младшей из ее дочерей, нам нужно поговорить, – сказала Марина.

– С Ра? – произнесла фея.

– Ты с ней знакома?

– Я знакома со всеми дочерьми богини морской лазури. Провести Вас к Ра, Ваше Величество?

– Да… мы… хотели ее увидеть, но… ты можешь вот так взять и провести нас в сказку? – мысли не помещались в голове у королевы.

– Для этого я и создана, Ваше Величество.

Взгляды Марины и ее компании снова пересеклись. Подруги жестами подсказывали соглашаться на предложение феи. Она посмотрела на Эмильду, та кивнула.

– Мы согласны, – сказала она. – Только… может, что-нибудь взять с собой?

– Что взять? – не поняла Солика.

– Ну, как-то в гости с пустыми руками…

– Не в гости, а на важную встречу, – Лорида внесла поправку.

– Без разницы…

– А вот переодеться не мешало бы, – с натиском произнесла королева Хлида, критично взглянув на ее одежку.

– Что с моей одеждой? – она пробежалась взглядом по своим джинсам.

– Негоже королеве отправляться на важную встречу в разодранных штанах.

– Они не разодранные! Так модно!

– У королев своя мода, – надавила Лорида.

– Мне в этих разодранных штанах удобно, значит, в них меня увидит Ра. На мне корона, этого достаточно.

– Этого не достаточно.

Марина всегда прислушивалась к советам Лориды, но ненавидела, когда кто-либо раздавал их без надобности.

– Мы готовы! – она прервала наставления старшей королевы. – Я только возьму рюкзак.

– Я уведомлю богиню и Ра о Вашем визите, Ваше Величество. Возьмите волшебную кисть и напишите на раковине название острова, – фея отдала Марине крохотную кисточку.

– Коралловый остров? Он так называется? – на всякий случай спросила Лорида.

– Да, Ваше Величество, – фея запорхала крылышками и взлетела.

– Почему ты не вылетаешь из раковины? – Солика заметила, что Рилтиан не покидает пространства ракушки, в отличие от Тальмиры, вылетавшей из стеклянного шара и кружившей по комнате.

– Мне не позволено вылетать из раковины, – сказала фея.

– Для этого нужно разрешение?

– Чтобы вылететь из сказки, нужно брать разрешение у богини, – сказала Рилтиан.

– Странно звучит – «вылететь из сказки», – Марина провела кистью по столу. – Она не пишет, – следов краски не было видно.

– Эта кисть пишет только на раковине, Ваше Величество.

22

– Как думаете, название острова надо писать маринийскими или русскими буквами? – Марина кисточкой прицеливалась к раковине.

– Эта раковина – символ власти в Маринии, – сказала Эмильда. – По всей вероятности, надпись должна быть на маринийском. Я могу написать, – она забрала кисть. Поводив кистью, она оставила на раковине черные закорючки и остановилась, оценив написанное со стороны.

– В самом деле, на раковине кисточка пишет, – сказала Марина.

Эмильда добавила закорючек к первой надписи, и название острова было выведено полностью.

– Готово, – стоило ей это вымолвить, как надпись стала исчезать, впитываясь в поверхность раковины.

– Куда девается краска? – Марина взяла ракушку и, забыв о недавнем инциденте, заглянула внутрь. На этот раз она не слепла, но увидеть, куда исчезает краска, не получилось.

– Наверно, так должно быть, – предположила королева Хлида.

Марина приложила раковину к уху и услышала шум морских волн. Мягкий шум прибоя убаюкивал ее.

– Слышно что-нибудь?

– Я сейчас усну, – пробормотала она и приложила раковину к уху Эмильды.

– Слышу шум воды… – комментировала Эмильда.

– И я хочу послушать, – сказала Солика.

В тот момент, когда Эмильда собиралась передать раковину, изнутри донесся женский голос:

– Вас приветствует Коралловый остров!

Эмильда схватила Марину за руку, а ракушку вновь прижала к уху:

– Мы перенесемся туда?

– Счастливого путешествия! – Лорида надела Марине на плечо рюкзак.

– Не засиживайтесь на острове, – дала напутствие Солика.

Девочки взбудораженно переглядывались.

Лорида хотела обнять их, но они, оторвавшись от пола, впорхнули в раковину, подобно фее Рилтиан, и понеслись мимо мигающих огней на Коралловый остров. Раковина, до этого зажатая в кулаке Эмильды, упала на пол.

Марина летела с закрытыми глазами, а Эмильда – наоборот – широко открыла их. Эмильда взвизгивала каждый раз, когда приближалась к мерцавшему огоньку – казалось, она вот-вот в него врежется. Петляя между огнями, она слышала голос Марины:

– Не ори!

Не выполняя просьбу королевы, она визжала пуще прежнего и разминалась с огоньками.

– Заткнись! – крикнула Марина.

От постоянного трепыхания с Эмильдиных волос соскользнула ленточка, скреплявшая косу, и они растрепались. Поначалу показалось, что к лицу прилипла какая-то рыжая паутина, но, отдирая ее от себя, она поняла, что запуталась в собственных волосах. Марина кувыркалась, прижимая к голове корону.

– Марина! – крикнула Эмильда, и волосы полезли в рот. – Тьфу! Зараза!

– Это я зараза?! – рассердившись, Марина сняла корону и бросила в Эмильду.

– Я не тебе! – закричала Эмильда, поймав ее. – Ты обнаглела – короной швыряешься!

– Не обзывай королеву! – Марина, применив телекинез, подбросила ее.

– Я не обзывала тебя! – психовала Эмильда, выпутываясь из волос и стараясь не выпустить корону. – Проклятые волосы!

Пролетая между огнями, она махала руками, убирая с глаз волосы, и просила Посейдона быстрее завершить это.

Марина кувыркнулась и полетела вперед ногами, а Эмильда зажмурилась, не желая видеть мельтешащие огни.

Пролетев еще чуток, они ощутили, что всё утихло, и они стоят неподвижно.

Королева открыла глаза. Прямо перед собой она увидела нечто с неимоверной прической, ранее именовавшееся Эмильдой. Нечто стояло скованно, не решаясь шевельнуться, и зажмурившись, сжимало корону.

Из Марины вырвался хохот, от которого Эмильда вздрогнула и открыла глаза. Перед ней предстала ухохатывающаяся королева. Согнувшись и держась за живот, она заливалась смехом – такой она Эмильду еще не видела.

– Эм… Эмми… – она не могла ни слова вымолвить сквозь смех.

– Что с тобой? – резко спросила Эмильда.

– Эмми… Эмильда, – хохотала Марина.

– Я знаю, что я Эмильда!

– Ты неотразима!

– На себя посмотри! – Эмильда убрала с лица волосы.

– Здесь нет зеркала, – потихоньку успокаивалась Марина. – Где мы, кстати, находимся? – она оглянулась и, увидев Рилтиан, отшатнулась назад.

– Добро пожаловать на Коралловый остров, Ваше Величество, – фея мило улыбалась.

– Если твое величество еще раз зашвырнет в меня корону, больше оно ее не увидит! – Эмильда бросила в Марину корону.

Раковина перенесла их во дворец богини морской лазури. Здесь повсюду были расставлены морские раковины. Зеркальные стены, отражавшие несравненные прически Марины и Эмильды, были декорированы ракушками, золотом и драгоценными камнями. Также в стены были вмонтированы светильники, напоминавшие огоньки в туннеле между Маринией и Коралловым островом.

Под стеклянным полом плавали рыбки. Не насмотревшись на рыбок на небе Маринии, королева с нескрываемым интересом следила за ними.

Следуя за Рилтиан, Эмильда на ходу пыталась привести в порядок волосы. Марина по поводу прически не беспокоилась – ее в большей степени интересовали рыбки. Корона неплохо смотрелась и на спутанных волосах.

– Ра ждет вас, я предупредила ее, – сказала фея, сопровождая их к дочери богини морской лазури.

– А богиня во дворце? Мы повидаемся с ней? – спросила Эмильда.

– Богиня тоже готова к вашему визиту. Она сказала, что догадывается, с какой целью вы прибыли на Коралловый остров.

– Она так сказала? – Марину удалось отвлечь от происходящего под стеклом.

На Эмильдином лице засветилась улыбка, выражавшая надежду на благополучное завершение путешествие.

– Она что-то еще говорила? Она ждет нас? Она что-то знает? – затараторила Эмильда.

– Я не знаю, что она знает, но она с радостью вас примет, – ответила фея.

– Марина, мы напали на верный след! – ликовала Эмильда. – Мы спасем Крилану!

– Богиня не бросит нас в беде, – Марина присоединилась к ликованию помощницы. – Сказка нас выручит! Мы в сказке? – притормозила она.

– Вы в сказке, – не останавливаясь, сказала Рилтиан, – в Сказке о волшебной раковине.

– Мы попали в сказку! – эйфория прогрессировала.

– Нам бы еще выбраться из нее, – иронизируя, Эмильда была счастлива.

– Нам сюда, – фея вела их.

В холле, через который они проходили, было много фонтанов – вращавшихся и разбрызгивавших высокие струи кристально чистой воды. Происходящее походило на большое водное шоу или выставку фонтанов. Постаменты некоторых были отделаны кораллами и серебром. Дворец был наполнен роскошью.

– Это музей фонтанов? – спросила Эмильда, проходя мимо самого крупного из них.

– Это Комната Красивой Воды, – сказала Рилтиан.

– Красивой Воды? – усмехнулась Марина. – Вода может быть некрасивой?

– Вы же видите эти фонтаны, Ваше Величество. Они наглядно демонстрируют, какую красоту можно создать из обыкновенной воды. Все фонтаны заколдованные и веками работают без перерыва.

– Тогда надо говорить, что задействованы обыкновенная вода и обыкновенное волшебство, – поправила фею Эмильда.

– Без волшебства в сказке не обходится, о нем можно не упоминать, здесь всё волшебное, – произнесла Рилтан.

– Не верится, что мы в сказке, – Марина взглянула на фонтан, подсвеченный разноцветными огоньками. – Кажется, что мы все еще в Маринии.

– Вы не в Маринии, Ваше Величество.

– Я в сказке… Поразительно… – завороженно шептала Эмильда, глядя на искусственный водопад.

– Ты всю жизнь прожила в волшебном мире, – Марина тоже застопорилась около водопада и насладилась шумом воды, величественно ниспадавшей на мраморные ступени.

– Но в сказку попасть я не мечтала.

Преодолев Комнату Красивой Воды, они прошли мимо статуи трехглазого морского чудовища. Затем фея провела их через коридор с большими аквариумами, населенными сказочными рыбками. В особенности Марину впечатлила акула, норовившая пробить мордой стекло и неустанно клацавшая зубами. Королева бросила на нее пугливый взгляд и поспешила за феей.

Эмильду заинтересовали обитатели аквариумов, похожие на рыб, но с большим количеством плавников и петушиными хохолками на головах. Вместе с ними плавали разноцветные шарики с выпуклыми зелеными глазами и попеременно вздувавшимися шипами.

– Это коралловые ёжики, – сказала Рилтиан. При слове «ёжики» Марину передернуло. – Они селятся в кораллах и не любят, когда их помещают в аквариумные тюрьмы.

– Зачем же вы держите их в аквариумах? – Марина подразумевала: «С глаз долой всех ёжиков!»

– Я здесь ничего не решаю, дворец обустроен согласно вкусу богини, – сказала Рилтиан.

Они прошли коридор, поднялись наверх, прошлись по красным дорожкам и наконец подошли к залу, где их ждали Ра-старшая и Ра-младшая. Оказалось, самую младшую дочь богини морской лазури нарекли в честь матери. Когда девочки вошли в зал, богиня давала наставления слуге-мужчине, но, заметив их, отпустила его. Ра-младшая сидела за накрытым столом. Увидев ее, Марина поняла, что в сказке о ее внешности написана правда – сложно было оторвать глаз от феи раковин. У нее было человеческое тело, но выглядела она точно как фея – ангельский облик никого не оставлял равнодушным.

Рилтиан отрекомендовала Марину и Эмильду Ра-старшей и Ра-младшей, после чего незамедлительно ретировалась. Богиня была рада встрече с королевой Маринии. Познакомившись, она усадила гостей за стол.

– Угощайтесь, девочки.

Младшая Ра скромно помалкивала.

– Вообще-то мы спешим, – Марина искоса поглядывала на что-то подозрительно шевелящееся в Эмильдиной тарелке. – Нам нужна ваша помощь в одном деле, без вас нам не справиться.

– Мы предполагаем, вы что-то знаете о королеве Нептида и пророчестве Великой Сказочницы, – промолвила Эмильда.

– Знаем, – богиня подтвердила догадки.

– Я не знаю, – Ра-младшая потянулась за кувшином с фруктово-медовым напитком.

– А мы как раз на тебя рассчитывали, – разочарованно произнесла Марина.

– Сожалею, – фея посмотрела на нее, и Марина заметила, как дивно смотрятся темные глаза и светлые волосы.

– Я не рассказывала Ра об амфоре, – сказала богиня.

– О чем? – головы девочек синхронно крутанулись в сторону Ра-старшей.

– Вы ешьте, ешьте, – богиня пододвигала блюда.

– Серьезно, мы не голодны, – отказывалась Эмильда. – Расскажите нам об… амфоре.

– Сначала отведайте котлет из морской картошки.

«Что за обычай! – про себя возмущалась Марина. – Гости только на порог – их сразу начинают закармливать. Для чего? Больше нечем их занять?»

– Морскую картошку выращивают лишь в той местности, где поблизости растут кораллы. Вам больше нигде не предложат такого, – сказала Ра-старшая.

Скрепя сердце они прожевали по котлете.

– Вкусно, – дожевывая, сказала Эмильда. – Теперь рассказывайте. Мы торопимся. Честно.

– Так и быть, не буду вас задерживать, – страдальческое выражение лица Эмильды тронуло богиню. – Вероятно, вы пожаловали за Амфорой Смерти?

– Я… Мы… – Марина не знала, как избавиться от нацеленного на нее взгляда Ра-старшей. – Мы думали, вы расскажете о средствах борьбы с Нептунией.

– Я и говорю об этом средстве. Амфора хранилась в нашем дворце и ждала своего часа, – слова богини звучали загадочно, даже Ра-младшая прислушивалась.

– О какой амфоре Вы говорите? – нетерпеливо спросила Эмильда.

– Эту амфору… – затягивала интригу Ра-старшая, – много лет назад оставила здесь Марина I.

– Вы были знакомы с Мариной I?! – одновременно произнесли девочки.

– Она была моей подругой.

Эмильдина челюсть упала на стол:

– Марина обо всем мне рассказывала!

– Очевидно, не обо всем, – Ра-младшая ковырнула котлету из морской картошки.

– Вы не путаете ее ни с кем? – у Эмильды был шок.

Шок Марины был бессловесным.

– Ее ни с кем не спутаешь, – сказала богиня. – Не удивительно, что вы не знаете об амфоре. Марина не хотела, чтобы кто-то о ней знал. Она попросила хранить амфору на Коралловом острове в сказке. Она посчитала, что это наиболее надежное место, что Нептуния сюда не доберется.

– Как она сама сюда забралась?! – с возмущением произнесла Эмильда. – Как ее угораздило спрятать что-то в сказке!

– Изобретательно, – Марина в очередной раз поняла, почему Эмильда всегда говорила о Марине I с восторгом и уважением.

– Она сказала, чтобы я отдала амфору какой-то из Марин. Никому более рассказывать о ней я была не вправе.

– Но если бы мы с Мариной не явились сюда, она бы еще несколько тысяч лет пролежала у вас во дворце? – Эмильда впервые не могла разобраться в поступке Марины I.

Богине было нечего ответить.

– Что она себе думала?!

– Марина спрятала оружие против Нептунии в сказке о раковине, отсюда – раковина погубит Нептунию. Вот почему сказочница предрекла ей гибель от морской раковины, – сказала Марина.

– Почему она не рассказала мне? – данный вопрос мучил Эмильду больше всего.

– Нашлись причины.

– Она не распространялась об амфоре, боясь, как бы Нептуния не прослышала об этом, – объяснила богиня. – Случись это – Нептуния всеми правдами и неправдами заполучила бы Амфору Смерти.

– Откуда эта амфора взялась? – спросила Эмильда.

Богиня пристально посмотрела на каждую из девочек и произнесла:

– Марине эту амфору отдал Посейдон.

– Кто?! – одновременно выкрикнули Марина и Эмильда.

Ра, понимавшая заранее, какой будет реакция гостей, спокойно продолжила:

– Ты, Эмильда, должна знать, что Нептун основал королевство не сам. Он имел сооснователя.

– Он основал королевство вместе с братом Аидом – богом царства мертвых, – сказала Эмильда.

– Аид как сооснователь имел в Нептиде такую же власть, как Нептун.

– Но Аид не правил Нептидом.

– Потому что Нептун предал его. Они договаривались, что когда Нептун отойдет от дел, его место займет Аид. Но Нептун решил посадить на трон свою дочь. Аиду это очень не понравилось, – сказала Ра-старшая.

– Поэтому когда решался вопрос о назначении Бога всех морей, Аид проголосовал за Посейдона, и его голос стал решающим, – сказала Эмильда, а Марина лишь вслушивалась в их с богиней диалог.

– Да, он перешел на сторону Посейдона и отдал ему вещь, способную убить Нептуна. Зная скользкую натуру братца, при основании Нептида он втайне от Нептуна запечатал жизнь правителя Нептида в амфоре. Богу царства мертвых сделать это было несложно. Амфора действует независимо от того, кто на престоле – Нептун, Нептуния или кто-либо другой.

– Каким образом амфора оказалась у Марины I? – спросила королева.

– Сначала она хранилась у Посейдона. А когда Нептун погиб при невыясненных обстоятельствах, Посейдон начал волноваться, что Совету Всех Морей станет известно об амфоре, и его заподозрят в убийстве Нептуна. В таком случае ему грозило бы лишение полномочий, ведь он – божество, и не имеет права совершать убийства, – сказала Ра-старшая. – Он решил избавиться от амфоры. Когда ему стало известно, что Ориза с Нептунией планируют захват Маринии и готовят покушение на Марину, он отдал амфору ей.

Пока королева и ее помощница переваривали информацию, младшая Ра спросила:

– Почему она спрятала амфору в сказке, если на нее готовилось покушение?

– Посейдон не рассказал ей о планах Нептунии и Оризы. Он отдал амфору, но не сказал – почему. Это было его ошибкой.

Эмильда закрыла лицо руками и тяжело вздохнула.

– А откуда Вы знаете такие подробности? – спросила Марина.

Богиня, едва заметно усмехнувшись, сказала:

– От Аида.

– Ты была в царстве мертвых? – младшая Ра округлила глаза.

– Нет, Аид был здесь.

– С какой целью? – спросила Эмильда.

– А вы как думаете?

– Хотел забрать амфору? – сказала Марина.

Богиня кивнула:

– Впервые он пожаловал ко мне сразу после смерти Марины I. А второй визит состоялся примерно полгода назад. Но амфору я так и не отдала.

– Почему?

– Я поклялась Марине не отдавать ее никому, кроме королевы Маринии.

– Аид четыре тысячи лет не вспоминал об амфоре и вдруг полгода назад решил еще раз попробовать забрать ее? – сказала Эмильда.

– Примерно в это же время я нашла сборник сказок у бабушки дома, – сосредоточенно произнесла Марина.

– Аид оставил там сборник, чтобы ты его нашла? – так же сосредоточенно произнесла Эмильда.

– Я сейчас припоминаю, что даже закладка в книге была на Сказке о волшебной раковине.

Эмильда посмотрела на королеву. Марина продолжала смотреть в никуда задумавшимся взглядом.

– Думаю, Аиду стало известно, что Нептуния замышляет что-то серьезное, и он наведался ко мне повтороно, – сказала Ра-старшая. – А когда снова получил отказ, подбросил тебе сборник, чтобы в конце концов ты нашла амфору.

– Нептуния действительно замышляла серьезное, но… не проще ли сказать всё как есть без подбрасывания книги? – Марина перевела взгляд на богиню.

– Представь, тебе в дверь постучал человек и сказал: «Привет! Я – бог царства мертвых, а ты – правительница подводного королевства. Ты должна отправиться в сказку, забрать у богини морской лазури Амфору Смерти и расправиться с самой кровожадной личностью в подводном мире». Какова была бы твоя реакция? – сказала старшая Ра.

– Да, пожалуй, я бы вызвала врача. Но после того как я оказалась в подводном мире, он мог прийти и рассказать об амфоре. Мы бы сэкономили кучу времени.

– Он знал, что мы не станем с ним разговаривать, – сказала Эмильда.

– Почему?

– Возможно, тебя это удивит, но Аид – не намного более положительный тип, чем Нептуния, – произнесла богиня.

– Зачем Аид выпрашивал у Вас амфору? Он не мог создать второй подобный предмет? Вы говорите, богу царства мертвых сделать это несложно, – сказала Эмильда.

– Создать такой предмет можно только в момент основания королевства, – ответила богиня и добавила: – Марина составила заклятие, которое при необходимости приведет амфору в действие, и попросила хранить ее здесь.

– А мне ни слова! – фыркнула Эмильда.

– Эмильда, дома будешь возмущаться, – Марина попробовала усмирить ее.

– Марина, ты подумай!..

– Эмильда, – произнесла богиня более ровным тоном, чем королева, – Марина считала, что лишь так она сохранит втайне существование Амфоры Смерти.

– Почему она не взяла эту амфору и не убила Нептунию? У нее было готово оружие! Почему она его не применила? Чего она ждала?

– Марина не хотела никого убивать. Она желала пресечь вражду между Нептидом и Маринией. Эмильда, ты ведь знаешь, какой доброй она была. У нее в мыслях не было убивать кого-то. Она оставила амфору здесь, в сказке, потом планировала забрать, но… потом ее не стало, – тихо вымолвила богиня.

– А почему Аид отдал амфору Посейдону вместо того чтобы воспользоваться ею? – спросила Марина.

– На тот момент ему важнее было как-нибудь ущемить Нептуна и наблюдать, как он бесится из-за того, что не стал Богом всех морей. Поэтому Аид отдал амфору Посейдону, а от Посейдона она попала к Марине.

– Зачем она таилась от меня с этой амфорой? – сказала Эмильда.

– Наверняка она хотела как лучше, – сказала Ра-младшая.

– Хоть одному человеку нужно было рассказать! – не унималась Эмильда. – Чем она думала, когда оставляла ее в сказке?

– Она не предполагала, что скоро умрет. Иначе не оставляла бы амфору здесь, – сказала богиня.

– Мы столько бились над разгадкой… Марина так всё запутала, – утомленно произнесла Эмильда.

– Вы разгадали пророчество, и Нептуния вам уже не страшна, – младшая Ра добавила приправу в суп из улиток.

– Как бы до нашего возвращения Мариния не превратилась в руины, – Марина упорно не смотрела в свою тарелку. – Нептуния не тратит время попусту.

– Вы тут пробыли всего ничего.

– До нее могла дойти новость, что нас нет во дворце. Она не упустит шанс похозяйничать в нашем королевстве, – сказала Эмильда. – Нам надо спешить. Где амфора?

– Вы не получите амфору, пока не съедите всё, что в ваших тарелках, – богиня строго посмотрела на девчонок.

– …Она шутит? – буркнула Марина помощнице и увидела, что шевеление в тарелке продолжалось.

– Не шучу! – Ра-старшая услышала негодование. – Не упрямьтесь, где вы еще отведаете сказочных блюд?

– Мы сыты, честное слово, – со всей искренностью произнесла Марина. – Когда очутимся на Коралловом острове в следующий раз, съедим всё, что вы предложите. Специально заранее не будем кушать, – говорила она, про себя высказывая надежду на то, что больше она сюда не попадет.

– Нам нельзя терять время, поймите, – Эмильда пыталась разжалобить богиню.

Она по-быстрому рассказала старшей и младшей Ра о Крилане, планах Нептунии, страданиях Солики и огромной ответственности, взваленной на Маринины плечи. Выслушав, богиня вникла в суть ситуации и отложила издевательство над желудками гостей.

– Хорошо, я отпускаю вас, я всё понимаю. Желаю удачи, – сказала она. – Я отдам Амфору Смерти.

Марина с Эмильдой облегченно выдохнули.

Богиня встала из-за стола. Она прошла по натертому до блеска стеклянному полу до фонтана, размещавшегося внутри двустворчатой раковины, и присела на корточки. Укрыв пол нежным шелком платья, она опустила руку в серебряную емкость, непрерывно наполнявшуюся водой из фонтана. Шевеля пальцами в воде, она бормотала что-то под нос.

Эмильда намеревалась спросить у младшей Ра, чем занимается ее мама, но напоролась на изумленный взгляд феи.

Бормоча что-то вроде: «Заин-рашти-мойхри-зокт-ринкто-вахр-мойхри», Ра-старшая внимательно смотрела на воду и водила рукой. Марина поглядывала на нее, желая поскорее завладеть амфорой и вернуться в Маринию, несмотря на то, что возвращение в королевство означало приближение встречи с Нептунией.

Наблюдая за Ра, она машинально стала читать ее мысли. В голове богини звучали те же непонятные звуки, которые она произносила. Это означало, что Ра была сосредоточена на своем заговоре, и ни о чем более не думала. Марина часто замечала, что, не желая того, залезает в чужие головы.

«Наверно, это происходит автоматически, стоит мне повнимательнее посмотреть на человека, – думала она. – И когда волнуюсь, в голову сыпятся чужие мысли. Как с этим бороться?»

Побормотав, богиня начала хватать руками воду, будто пытаясь поймать что-то. Ра-младшая не могла понять, что она делает, ей не терпелось узнать результат маминых «брум-бурурум». Богиня опустила руку глубже и поискала неизвестно что вблизи дна. У Марины возникло беспокойное предчувствие, что сейчас из фонтана вынырнет голова какого-то монстра и проглотит старшую Ра.

Волнение росло непомерно. Богиня шустрее искала нечто под водой.

– А мне говорила, что я – трусиха, – сказала Марина, увидев, что Эмильда скукожилась.

– ВОТ! – богиня вскочила, разбрызгав воду по полу.

Марина, Ра и Эмильда подпрыгнули на стульях. Эмильда опрокинула на себя тарелку с горячим супом из коралловых червяков. Ра-старшая вскинула руку, сжимая мокрый стальной шарик величиной с горошину.

– Попалась!

Ра-младшая, нахмурив брови, смотрела на предмет, найденный матерью.

– Идиотский суп! – Эмильда стряхивала коралловых червяков. – Какая гадость! – сказала она и заметила, как обиженно смотрит дочь богини. – …Очень вкусно было, – она поняла, что недовольством оскорбила Ра. – Всё прелестно, чудесно, просто супер, – она одновременно вытирала брюки и наигранно улыбалась фее.

Ра-младшая щелкнула пальцами, и одежда очистилась сама собой. Эмильда, ахнув, расцвела в благодарной улыбке.

– Мама, что это? – спросила фея у богини.

– Без нее до амфоры не добраться, – старшая Ра коснулась внутренней поверхности нижней створки раковины.

Там образовалось отверстие.

Ра-младшая привстала, чтобы лучше рассмотреть действия матери. Марина тоже хотела подобраться ближе, но не решилась встать из-за стола.

Богиня бросила горошину в отверстие, и она покатилась куда-то вниз.

Увидеть ее передвижение было нельзя, но все слышали, как она катилась.

Звонко стуча по раковине, она двигалась вниз, и казалось, уже укатилась далеко под пол, ведь особо разогнаться было негде, а постукивание продолжалось. Ра-младшая подошла к краю стола и прислушалась к стуку.

– Куда она катится?

– Тс-с-с, – богиня приложила палец к губам.

Горошина опускалась глубже, стук становился гуще, но старшая Ра, как и прежде, сосредоточенно слушала его. Наконец постукивание прекратилось – шарик достиг цели.

– Ждать осталось недолго, – заговорщицки произнесла богиня, что сильнее насторожило Марину и Эмильду.

От неожиданного громкого звука девочки содрогнулись, младшая Ра отпрыгнула назад, а старшая восторженно смотрела на складывавшуюся раковину. Она закрывалась, и фонтан оставался внутри. Судя по реакции феи, она раньше не видела чтобы раковина складывалась.

Полностью закрывшись, она поползла под пол. Марина молила Посейдона, чтобы они с Эмильдой не поползли вслед за раковиной, а Эмильда топтала червяков на полу.

– Мама, куда опускается раковина? – фея подошла к матери.

– Я надежно спрятала амфору, не правда ли? – богиня игриво взглянула на нее.

– Там какой-то тайник? Тайник под фонтаном?

Марина с Эмильдой не выдержали и подбежали. Раковина целиком спряталась, а на смену ей из-под пола поднялся высокий черный сейф.

– Кнопки! – не удержалась от возгласа Марина. На сейфе она увидела кнопки.

Вот уж чего она не ждала – найти в сказке что-то современное из надводного мира…

Она запнулась, решив, что лучше не знать, откуда этот сейф взялся в сказке о волшебной раковине. Она так загрузла в неразберихе и нереальности. Ей хотелось вернуться в более реальный мир королевства Мариния и забыть о путешествии в сказку.

Эмильда, хоть и летавшая на машлете, с предостережением косилась на сейф.

– Девять, восемь, девять, один, один, – богиня проговаривала цифры кода и параллельно нажимала кнопки, – ноль, семь, два.

Защелкали замки, которые открылись после ввода цифр. Богиня потянула дверцу, а Марина, Ра и Эмильда с замиранием сердца переглядывались.

В открытом сейфе они увидели оружие против Нептунии, завернутое в тонкую, почти прозрачную бумагу. Богиня бережно достала его из тайника.

– Она твоя, – так же бережно она передала амфору Марине, после чего заперла сейф, и он опустился под пол.

Из-под пола показалась закрытая раковина.

Марина дрожащими руками снимала обертку с амфоры. Раковина раскрылась, но всеобщее внимание было приковано к тому, что находилось под оберткой…

В бумагу была завернута небольшая, размером с вазу для цветов амфора с ручками вверху. По словам богини, ей было много лет, но выглядела она неплохо – позолоченная, с изредка встречавшимися черными бриллиантами и выгравированными завитушками, напоминавшими буквы какого-то диковинного языка, непонятного Марине.

Королева повертела ее в руках, рассматривая узоры, заглянула внутрь и постаралась увидеть нечто сказочное, волшебное, но… увы.

– Это и есть Амфора Смерти? – слегка скептически отозвалась она о долгожданной находке. – Я представляла ее иначе. Я думала, амфоры большие.

– Эта амфора непростая, поэтому отлична от стандартных. К тому же с маленькой обращаться легче, чем с большой. Проще спрятать, сделать незаметной, – сказала богиня.

– Можно посмотреть? – спросила Ра-младшая.

Марина отдала амфору.

Осторожно держа старинную вещь, фея разглядывала ее:

– Она хранилась совсем рядом. Но ты не рассказывала.

– Я дала клятву Марине І, – ответила богиня.

– А Марина І дала ее себе, – буркнула Эмильда.

– Мы нашли амфору, – сказала королева. – Прости Марину, она старалась для всех нас.

– Я не обижаюсь, но… мне обидно.

– Не обижаешься, но обижаешься? Бывает.

– Что с ней нужно сделать? – Ра-младшая заглянула в амфору, прищурив глаз.

– Да, кстати, – Марина подписалась под актуальным вопросом.

– Чтобы направить силу амфоры против Нептунии, надо прочитать заклинание, написанное на ней, – богиня взяла амфору и показала заклятие.

Марина угадала! Завитушки действительно оказались словами. Только прочитать их для нее было нереально.

– Это заклинание? – она взяла амфору. – Мне сразу показалось, что тут какие-то иероглифы. Вы можете перевести надписи? – спросила она, надеясь на скорое завершение истории.

– Нет, – с сожалением произнесла Ра-старшая, – гравировка сделана на древнем языке палипотов. Палипоты – это…

– Это первые поселенцы морских глубин! – Эмильда вырвала амфору из рук королевы. – На этом языке давным-давно никто не разговаривает! Марина в своем уме была, когда сочиняла заклятие?!? Как мы его прочитаем?!?

Слово «палипоты» произвело на Эмильду неизгладимое впечатление. Услышав его, она превратилась в ураган.

– Дополнительная мера безопасности, придуманная Мариной – написать заклинание на языке, понятном ей одной. Вряд ли Нептуния забивает голову изучением языка палипотов, – сказала Ра-старшая.

– Вы хотите сказать… – замялась Марина, – что никто не владеет языком этих ваших… пали… поли…

– Палипотов! – скороговоркой произнесла Эмильда. – Им владеют единицы! Пока мы найдем человека, знающего этот язык, Нептуния в пух и прах разнесет Маринию!.. Ну, Мар-р-рина! – прорычала она. – Где искать переводчика? Где?!

– У меня же есть кулон! – опомнилась Марина. – Ты говорила, он переводит все подводные языки. Язык палипотов тоже?

– По идее… да, – Эмильда немного успокоилась.

– В данном случае кулон бессилен, – «приятное» известие преподнесла богиня. – Амфору защищает заклинание, которое отражает чары, подобные чарам твоего кулона. Оно попросту оттолкнет их. В лучшем случае. А в худшем – выведет из строя твой переводчик.

– Бесподобно, – пробурчала Марина.

– Как нам быть? – вновь вскипела Эмильда. – У нас времени в обрез!

Марина растерянно мотала головой, переживая идейный кризис.

– Свою миссию я выполнила, – сказала богиня, – а переводить вам придется самостоятельно. Колдовством не пытайтесь перевести – можете сбить заклятие против Нептунии. Ищите человека, владеющего языком палипотов. Конечно, палипоты давно вымерли, их языком никто не пользуется, но у вас всё получится! Возвращайтесь в Маринию и ищите переводчика там, в сказке только время потеряете. Пусть вам повезет. Я отдаю амфору в хорошие руки, – она сжала Марину в крепких объятиях. – И тебя, маленькая, обниму, – она наклонилась к Эмильде и прижала к себе.

– Я не маленькая, – холодно ответила Эмильда.

С младшей Ра объятия были более сдержанными, но от этого не менее искренними. «Раскованная девушка», как окрестил ее Тьер, оказалась воспитанной и застенчивой.

– Фонтан был возведен в день моего рождения, а мама сделала из него тайник для настолько ценной вещи, – фея посмотрела на сооружение, под которым хранилась Амфора Смерти.

– Ра, ты – ключевая фигура сказки, произведение о тебе, – ответила Марина.

– Спасибо, что бережно хранили амфору, – Эмильда заталкивала Амфору Смерти в пригодившийся Маринин рюкзак.

– Были рады помочь, – сказала богиня.

– Нам пора, – Эмильда поторопила королеву.

– А где твой телохранитель? – поинтересовалась Ра-старшая, заметив отсутствие Марининой охраны, и этим привела ее в замешательство.

– Что-то случилось? – оглянулась Марина. – Зачем Вам мой телохранитель?

– Пока что ничего не случилось, просто я его не видела.

– Вы его не видели, потому что мы не брали его с собой, – сказала Эмильда. – Так пожелала королева.

– Если вы хотели меня развеселить, должна сказать, это не очень смешно, – Ра-старшая представить не могла, что какая-нибудь королева вздумает явиться к ней без взвода телохранителей.

– Чувство юмора у нас отменное, можете не сомневаться. Телохранителя я оставила во дворце, он мне здесь не нужен, – сказала Марина.

Богиня с дочерью не верили и не принимали ее суждений.

– Может, вы сумеете убедить ее, что королеву должны охранять. Меня она не слушает, – назидательно произнесла Эмильда.

– Похоже, все Марины так оригинальны и упрямы, – усмехнулась богиня. – Отправляться неизвестно куда без телохранителя – это неблагоразумно.

«На посту нравоучителя Лориде и Эмильде нашлась замена», – подумала королева.

– Не ценишь ты свою жизнь, – поддакнула Эмильда.

– Марина, ты интересный человек, не похожа на остальных королев. Береги индивидуальность, но крайности ни к чему, – сказала богиня морской лазури.

– Вы не знаете моего телохранителя, – вздохнула Марина.

23

Пообещав Ра-младшей и Ра-старшей еще когда-нибудь навестить их, девочки вернулись в Маринию. Перелет из сказки в королевство прошел спокойнее, чем из королевства в сказку, невзирая на то, что предметов, которыми можно было пошвыряться, стало на один больше. Амфора была Марине дороже, чем корона.

В Мартике на них свалилась отвратительная новость: час назад в двух районах Мрициуса были разгромлены храм и магазин детских волшебных игрушек. Результат – много пострадавших и всеобщая паника в столице королевства.

– Она наступает, – взволнованно произнесла Лорида. – Хватило совести разрушить храм. И опять она преодолела защитные заклинания, ограждающие Маринию от злых чар.

– На достигнутом она не остановится, – Солика долбала ножом дырку в столе. – Она потребует отдать Маринию. Близится час, когда мы будем вынуждены сдаться.

– Думайте быстрее, как перевести заклинание, – Марина бродила вокруг стола. – У кого какие идеи?

– Я предлагаю поискать в библиотеке словари. Вдруг посчастливится найти палипото-маринийский словарь, – сказала Солика.

– Еще предложения есть?

– Надо искать переводчика, – сказала Эмильда.

– Где? – Марина застопорилась около нее. – Где ты собираешься его искать?

Эмильде понадобилось время, чтобы найти ответ на нелегкий вопрос.

– Везде. Если будем везде искать, рано или поздно найдем.

– «Рано или поздно» нас не устраивает. Нам он нужен немедленно!

– Делай, что хочешь. Всё в твоих руках.

– Не грызитесь, – шикнула Лорида, блеснув короной.

– Давайте пороемся в библиотеке, – сказала Марина, – а кому-то дадим задание найти человека, владеющего языком палипотов. Это можно поручить Тье… Тьер в Нептиде, – махнула она рукой.

– Да, Тьер не возвращался, – в голосе Солики зазвучала тревога. – Но это – не повод для волнения, – она успокоила сама себя.

– Задание как раз для него. Тьер выполнил бы его на отлично.

– Поручи это Чакстону! – сказала Эмильда и с любопытством ждала реакции королевы.

– Что еще взбредет в твою гениальную голову, Эмильда? – жестко произнесла Марина. – Заменить волшебные палочки волшебными кружочками? Или наколдовать горячий снег?

– Тебе не нравится кандидатура Чакстона? – не время было для шуток, но Эмильде захотелось поиграть на королевских нервах.

– Эм… – Марина боялась в порыве гнева наговорить лишнего.

– Слушаю, Ваше Величество, – Эмильда крутанулась на стуле.

– Я могу сказать то, о чем потом пожалею.

– Так кому доверим поиск знатока палипотского языка? – спросила Солика.

– Или одна из нас займется этим, или никто не будет искать, – сказала королева Хлида. – Тьер – наиболее близкий нам слуга. Никому, кроме него, мы не дадим такое поручение. Кто-либо другой разболтает вокруг об амфоре, заклинании и палипотах… Кто возьмется за поиски переводчика? Я предлагаю свою кандидатуру.

– Мы ее поддерживаем, – сказала Марина.

– Тогда вы – бегом в библиотеку, а я – на поиски переводчика.

– Встретимся, когда появятся какие-нибудь новости, – согласилась Марина.

Ее перебил стук в дверь.

Все развернулись к двери.

– Кого принесло? – пробормотала Эмильда, прежде чем дверь отворилась, и в кухню вошла слуга.

Окинув Марину беспокойным взглядом, она дрожащим голосом произнесла:

– Ваше Величество, случилось несчастье.

Солика воткнула нож в стол.

– Несчастье? – Маринины ноги стали ватными. – Какое несчастье?

«Я не выдержу еще одного несчастья», – застучало в голове.

Глотая слезы, слуга вымолвила:

– Кэриш… она мертва.

Опершись на край стола, где были разложены продукты для приготовления ужина, Марина упала на стул.

Громогласная тишина разъедала уши. Все были потрясены.

– Мизара, может… Кэриш без сознания? – Эмильда встала и направилась к слуге.

Мизара несогласно махала головой, по щекам катились слезы.

– Я зашла к ней в комнату, а там… она, – всхлипнула слуга. – На шее следы от удавки, ее задушили, – она сдерживала эмоции, чтобы не разрыдаться во весь голос. – Кэриш мертва.

– За что Кэриш? – с омерзением процедила Лорида. – За что это клубок зла так поступил с ней? – не в силах оставаться на месте, она вылетела из кухни.

– Мы предостерегали ее, – Солика ошарашенно смотрела на Эмильду. – Мы пытались оградить ее от Нептунии. Когда это закончится? Когда она насытится? Что сделать, чтобы остановить эту тварь?

– Она снова была в Мартике, – с ненавистью произнесла Эмильда. – Или ее посланцы. Почему она позволяет себе гулять по нашему дворцу и убивать людей, в то время как мы опасаемся сделать лишнее движение в ее сторону?

– Я могу идти, Ваше Величество? – всхлипнула Мизара.

Марина молчала. Она тупо смотрела в одну точку.

– Ваше Величество?..

– Иди, Мизара, – Эмильда отпустила слугу. – Найди Лориду. Мольт… Ты сказала Мольту?

– Нет, я сразу прибежала к вам.

– Мы скажем ему, не беспокойся. Прикажи слугам не покидать территорию Мартика, – сказала Эмильда.

– Я объявлю всем, – сказала Мизара и выскользнула из помещения.

– Я с тобой! – крикнула Солика и выбежала вслед за ней.

Эмильда ее не останавливала – она глядела на убитую горем королеву Маринии. Марина сидела неподвижно и стеклянными глазами смотрела на нож, воткнутый Соликой в стол.

– Пойдем к Кэриш? – ненастойчиво предложила Эмильда.

– Как я буду смотреть в глаза Мольту? – у Марины хватило сил вымолвить одно предложение.

– Марина, смерть Кэриш – большая трагедия, но мы сделали всё для ее безопасности, – Эмильда медленно переставляла ноги, идя к ней.

– Безопасности?! – Марине захотелось рассмеяться. – О какой безопасности ты говоришь?

– Марина, мы пытались ее обезопасить.

– Плохо мы пытались!

– Ты видишь, что Нептуния проникает всюду? Мы делаем всё возможное, но… – Эмильда приблизилась.

– Но мы не в состоянии защитить себя, свой дворец, свое королевство.

– Марина, мы делаем всё, что в наших силах.

– Я обещала Мольту, что с Кэриш всё будет в порядке! – Марина чувствовала себя страшно виноватой. – Я обещала, понимаешь? А ведь Непуния убила Кэриш из-за меня! – она подняла глаза на Эмильду. – Если бы Мольт не вылечил меня, Кэриш была бы жива!

– Зато ты была бы мертва!

– Зато Кэриш и Мольту ничего не угрожало бы! Но я не уберегла Кэриш! – Марина вскочила и схватила Эмильду за шиворот. – Нептуния расправится и со мной, и с Мольтом! Она сделает, что обещала, – она трясла Эмильду. – Нептуния, в отличие от меня, держит слово.

– У нас есть амфора! – Эмильда приблизила лицо к Марининому.

– К черту амфору! Вместе с ее палипотами! Она не поможет, пока мы не переведем заклинание. Чтобы его перевести, нужно время. Которого у нас нет!.. Даже если загоним Нептунию в амфору, Кэриш не оживет!

– …Я не могу на это смотреть, – Солика вернулась, громко хлопнув дверью. – Это страшно, – она прижалась к стене.

…Проскользнув мимо спальни Кэриш, Марина поднялась в Королевскую башню. В комнате дочери Мольта столпилась масса народу, но увидеть мертвую Кэриш было выше ее сил.

Очутившись в комнате, она первым делом врезала по картине с белой лилией. Разряд молнии, которым ответила картина, отбросил ее назад. Благо, окно в комитет располагалось напротив кровати, поэтому приземлилась Марина на мягкое ложе.

– Надумал молнии в меня метать?! – она подлетела к «Белой лилии». – Борто! Где ты? – проорала она в картину.

– Ваше Величество, Вы меня звали? – смешным эльфийским голоском произнес Кристиан.

– Здорово, Борто! – Марина была в ярости.

– Здравствуйте, Ваше Высочество. Вы чем-то встревожены?

– Не то слово, Кристиан, – сказала Марина, подавляя желание выколоть эльфу милые голубые глазки. – Что же ты не предупредил? – она просунула руку в картину и взяла его за горло.

– Я не… кхе-кхе… не предупредил? – задыхался он.

– Не догадываешься, за что я тебя задушу? – процедила сквозь зубы королева.

– Кхе-кхе… за что, Ваше Величество? Неужто я заслужил подобное обращение?

– Тебя повешать надо! – Марина сильнее сдавила горло Кристиана. – Ты меня не предупредил. А ты обязан был предупредить! Это твоя работа!

– Ваше Величество, объясните… – прохрипел Кристиан.

– Ты не знаешь, что произошло в Мартике? Скажи, что не знаешь, и я тебя удавлю!

– Но я не знаю, – лицо эльфа наливалось кровью. – Вы меня задушите, Ваше Величество.

– Разумеется, задушу, – Марина трясла его. Он тонкими ручками вцепился в ее руку и молил о пощаде:

– Отпустите, Ваше Величество… кхе-кхе…

– Чем ты занимаешься на работе? – крикнула она. – Насколько я помню, твоя обязанность – защищать меня и мой дворец!

– Я этим и занимаюсь, Ваше Высочество. В чем Вы меня обвиняете? – осипшим голосом пропищал Кристиан.

– Ты даже не знаешь ничего! – Марина выдернула его из картины.

Он безжизненно повис на уровне лица королевы, вытаращив нежно-голубые глаза.

– Я весь твой комитет разгоню в два счета, а тебя лично повешу на Центральной площади Мрициуса!

– Объясните, Ваше Величество… – крякнул Борто.

Марина крепче сжала горло, пристально глядя на него. Кристиан болтал ногами и жалобно сопел, пытаясь освободиться от королевской удавки. Марина ослабила хватку, и он шмякнулся на пол. Остроконечная шляпа сползла на нос. Быстро очухавшись, он натянул ее на макушку и хотел подняться, но не позволила королева, склонившаяся над ним. Под ее взглядом беззащитный эльф задрожал.

– Не ушибся?

– Н-н-нет, Ваше Величество, – заикаясь, произнес Кристиан. Дрожа и всхлипывая, он виновато опустил голову, хотя не знал, в чем его вина.

– Тебе нелишне удариться, да побольнее, – сказала Марина.

– Я ударюсь обо что прикажете, – трусливо произнес он. – Только не сердитесь, Ваше Величество.

– Это бессмысленно, Кристиан.

Она вышла, оставив эльфа самого на полу. Недоуменно хлопая ресницами, он провел ее взглядом.

Потупившись в мраморные ступеньки, Марина спускалась и настраивалась на непростой разговор с Мольтом. Она решила не идти в обход комнаты Кэриш, а набраться храбрости и зайти – все-таки ей как королеве полагалось это сделать.

«Что я скажу Мольту? Какое оправдание выдумать? Лучше бы я умерла, когда он меня отравил. Теперь понимаю, что чувствует Солика: из-за нее погибла Шанита, а из-за меня – Кэриш. Надо не Борто вешать, а самой повешаться», – такие мысли бурлили в голове, разрывая на части. С тех пор как она обосновалась в Маринии, раздумья о самоубийстве посещали ее регулярно. Она сознавала, что это ненормально, но ничего с собой поделать не могла. Творившееся в ее голове контролировать становилось необычайно сложно, а потрясение за потрясением выводили из равновесия.

…Чья-то жесткая рука сзади схватила Марину за плечо. Она взвизгнуть не успела, как вторая рука в черной кожаной перчатке закрыла ей рот. Она хотела закричать, но даже вдохнуть воздуха не удалось: чьи-то сильные руки сковали ее тело и затащили в образовавшуюся в стене расщелину. Она не видела, кто в нее вцепился и не могла совершить ни малейшего движения. Сердце выскакивало из груди, а в голове билась одна мысль: «Что делать? Что делать? Что делать?»

Удерживая ее одной рукой, некто взмахнул черным плащом и накрыл королеву. На нее упала серебристая пыль, задурманившая голову. Она расслабилась и начала засыпать.

* * *

– Марина не думает, что нам нужна ее помощь? – без капли веселья произнесла Эмильда, потянувшись за книгой, находившейся на самой верхней полке.

– Она разговаривает с Мольтом, – сказала Солика.

– Солика, посмотри на часы. Она десять раз могла поговорить с Мольтом, – книга оказалась не палипото-маринийским словарем, и Эмильда поставила ее обратно.

– Я минуту назад на них смотрела, – Солика перерывала нижнюю полку.

– Она свалила всю работу на нас.

– Нет, Марина занята чем-то. Сама посуди: ей нужно утешить Мольта, успокоить слуг, организовать похороны Кэриш… – говоря о Кэриш, Солика не могла не вспоминать о Крилане.

– Вдвоем мы будем тут копошиться ближайшие лет сто пятьдесят, – сказала Эмильда, читая название следующей книги.

– Ты ищешь словарь на полке с табличкой «Рукоделие».

– Полку с табличкой «Словари» мы перепотрошили.

– Искать его на других полках – бесполезно.

– Чем предложишь заняться? – Эмильда пошатнулась на лестнице.

Солика придержала лестницу.

– Я держусь, отпускай, – Эмильда опустила взгляд на нее.

– Эмильда, спускайся. Там словарь ты не найдешь.

– А где его искать, Солика? – Эмильдины нервы сдавали.

– Но не в «Рукоделии» же.

Эмильда взглянула на табличку, прибитую к полке, затем – на Солику.

– Вдруг кто-то забросил словарь сюда?

– Ясно написано, что словарям здесь делать нечего.

– Мало ли кто рылся в библиотеке, – Эмильда достала книгу. – Могли перепутать книги.

– Или нарочно спрятали словарь от нас, – Солика считала ее рассуждения лишенными смысла.

– Всякое бывает!

– Не спорю, – Солика бросила взгляд на Амфору Смерти, стоявшую на треножнике. – Надо отдать должное Марине І – хорошо спрятала амфору. Но усложнила ее использование до предела.

Отвлекшись от поисков словаря, Солика сказала:

– …Эм, я пойду поищу Марину. Больше пользы будет.

– Найдешь – тяни в библиотеку.

* * *

…Марина открыла глаза. Она увидела, что находится в совершенно другом месте – в Темном Зале. Странные звуки, витавшие вокруг, наводили ужас. Она не понимала, где она. Она не узнавала помещение.

Прямо перед ней в более затемненной части зала, не освещенной факелами, виднелись две человеческие фигуры. Она напрягла зрение, чтобы рассмотреть их, но в тот миг те же сильные руки толкнули ее вперед. Она споткнулась и упала на колени. Фигуры впереди издали насмешливый хохот. Обернувшись и увидев позади здоровенного стража в черном плаще и с маской на лице, Марина снова присмотрелась к объектам в темноте. Она поднялась. Одна фигура вышла из тени и показала лицо.

– Какая встреча! – бодро воскликнула Марина, переборов немоту. Страх охватил ее, но она держала себя в руках.

– Завальская! – с наигранным весельем произнесла Нептуния.

– Собственной персоной! – Марина поддержала веселый тон.

– Королева… Маринии, – уродливо усмехнулась Нептуния.

– Именно так – королева Маринии, – с гордостью произнесла Марина, когда ржание Нептунии утихло.

– Королева! – Зеленая вновь рассмеялась.

Марина грациозно выпрямилась.

– Вот и встретились!

– Наконец-то! – она подыграла правительнице Нептида.

– Кажется, ты избегала меня, – Нептуния щекотала нервы.

Марина держалась.

– Я? Избегала? Тебе только кажется. Как я погляжу, это ты меня избегала, – сказала она, и Нептуния начала неспешно двигаться к ней. – Тайком забиралась в мой дворец, верховодила там, обидела моего врача.

– Это ты о тупице бородатом? – Нептуния приняла задумчивый вид.

– Не смей так говорить о Мольте! – крикнула Марина, пригрозив пальцем.

– Не переживай, малышка, – улыбнувшись, Нептуния скорчила рожу. – И неужели ты хочешь, чтобы я называла тебя… хм… королевой? – размеренно вышагивая, она приближалась к Марине.

– Я была бы благодарна, если бы ты меня никак не называла, и мы никогда не встречались, – неприязненно произнесла Марина.

– Ты все же меня избегала? – с неизменным коварством произнесла Нептуния.

– С чего ты взяла? – за веселым тоном Марина прятала страх. – Если я тебя избегала, то лишь из-за того, что не хотела видеть твою страшную зеленую морду, – она просмаковала каждое слово.

Нептунию заметно перекосило от комплимента: темно-зеленые глаза засверкали злобой, челюсть заходила ходуном, а шершавые руки с грязными когтями норовили врезать Марине по ее любезной физиономии. Пока она, пыхтя от злости, раздумывала над ответной фразой, вторая фигура в тени зашевелилась.

– Что, Завальская, благотворительностью промышляешь? – новая собеседница избавила Нептунию от необходимости отвечать на колкое замечание.

Из тени вышла женщина с не менее «ласковым» выражением лица, чем у зеленой королевы, одетая в красный хитон и отрастившая длиннющие ногти, покрытые щедрым слоем ярко-красного лака. Марина смекнула, что за красная мамзель отсиживалась в тени за спиной королевы Нептида, но не смекнула, о какой благотворительности она спросила.

– Что ты имеешь в виду, Ориза?

– О, ты знаешь, как меня зовут? – богиня огня двигалась к Марине.

– Она имеет в виду мою внучку, – Нептуния с презрением глядела в глаза.

– А ты – ее адвокат? – Марина разом поддела обеих подружек. – Она сама не может ответить? Или только с твоего разрешения?

– Завальская, не позволяй себе лишнего.

– Я-то лишнего себе не позволяю. Крилана – не твоя внучка, а Лоридина.

– Глупишь, Завальская. Она моя.

– Солика – не твоя дочь, Крилана – не твоя внучка, – тон разговора накалялся.

– Не произноси имя этой изменщицы в моем присутствии! – остервенилась королева Нептида.

– Ты вынудила Солику стать изменщицей.

Нептуния приказала Оризе остановиться позади нее.

Марина, сдержав смех, не отказала себе в удовольствии унизить богиню огня:

– Да, да, стой там, – она указала на место, о котором говорила Нептуния. – И ни шагу вперед. И назад – тоже.

В ответ на ладони Оризы появился огненный шар. Прицеливаясь, она предвкушала скорую смерть королевы Маринии.

– Не торопись, – по-командирски произнесла правительница Нептида. – Слишком быструю и легкую смерть предлагаешь нашей малышке.

– Я подпалю ей крылышки, чтобы не взлетала высоко, – сказала богиня огня.

– Это успеется. Всё впереди, Ориза, – Нептуния пристально разглядывала Маринину корону. Королевы были почти одинакового роста, поэтому она без усилий изучила все бриллианты в короне соперницы.

Ориза погасила шар.

– Вижу, вас связывает крепкая дружба, – иронизировала Марина. – Одна указывает другой, что делать, вторая послушно выполняет приказы. А зовется богиней! Знаешь, Ориза, из моего песика Фантика получился бы и то лучший бог, чем из тебя богиня.

Лицо Оризы от злости стало пунцовым, как ее хитон:

– Если не закроешь рот, Завальская, я твоему песику Фантику поджарю хвост!

– Не зарывайся, Мариночка, – сказала Нептуния, перейдя к изучению жемчуга в короне.

– Понравилась моя корона? – спросила Марина.

– Твоя корона? – скривилась Нептуния, видимо, желая улыбнуться. – Не доросла ты, малышка, до «твоей короны». Не давит?

– Не давит! Должна огорчить, Нептуния, на твоих вонючих водорослях моей короны никогда не будет.

От «волос» Нептунии всерьез разило.

– Это всё твоя подружка Лорида! – Нептуния попыталась схватить то ли за горло, то ли за ухо, но Марина увернулась от костлявых пальцев. – Она сделала меня такой… такой… – она не могла подобрать подходящее и не очень обидное для самой себя слово.

– Такой страшной уродиной, – Марина помогла.

Нептуния снова дернулась, чтобы вцепиться в нее, но та оперативно среагировала. Ориза, как хвостик сзади Нептунии, двигалась вслед за ней.

– Заткнись, Завальская! Маленькая дерзкая блоха! – заорала королева Нептида.

– Лорида забрала твою красоту несусветную, чтобы внешность соответствовала внутреннему миру!

– Нептуния, позволь, я угощу ее огненным шаром, – в руке Оризы воссоздался огонь.

Сверкая черными бриллиантами в короне, Нептуния изнемогала от желания долбануть Марину огненным шаром, но не могла позволить ей так быстро умереть.

– Я жду, Хвостик! Угощай! – Марина дразнила Оризу.

Богиня замахнулась, но Нептуния, как и ожидала Марина, крикнула:

– Нет! – она сделалась шлагбаумом между Оризой и королевой Маринии. – Ты будешь долго умирать, Завальская! Я скормлю тебя осьминогам! Я тебя уничтожу!

Марина отходила назад, а Нептуния шла на нее.

– Об этом намерении я осведомлена, – сказала она. – Твоя поэзия позабавила, у тебя талант, Нептуния!

– В похвале от такой вертихвостки я не нуждаюсь, – бросила зеленая королева.

– Чтоб ты знала, в моих планах также есть пункт «Уничтожить Нептунию».

– Хорошо, что предупредила, – Нептуния с Оризой обменялись кривыми улыбками. – Ты никто, Завальская! – голос Нептунии звучал как гром. – Тебе никогда не стать настоящей королевой! Ты всегда будешь ничтожеством, как и всё твое ничтожное королевство!

– Если мое королевство ничтожное, почему тебе не терпится его присвоить? Не потому ли, что Мариния – лучшее из подводных королевств?

– Почему? Потому что я завоюю весь подводный мир! – Нептуния наступала. – Все королевства будут присоединены к Нептиду, весь подводный мир будет иметь название Нептид!

– Ну ты и разгон взяла! А кто-то говорил, что я высоко летаю, – сказала Марина.

– Твоя дорогая Мариния будет следующим королевством, которое сдастся.

– Не дождешься! – Марина остановилась.

– Стража! – громыхнул голос Нептунии. Через мгновение возле стража в черном плаще вырос второй охранник. – В клетку ее!

Телохранители зеленой королевы схватили Марину и потащили куда-то. Она не сопротивлялась. Она не хотела, чтобы это выглядело как «Отпустите меня! Я маме расскажу! Мне больно!»

24

– Марины нигде нет, – Солика вошла в библиотеку. – Что за погром? – притихшим голосом поинтересовалась она, увидев сидевшую на полу Эмильду, которая разгребала книги вокруг себя.

Возле Эмильды лежала табличка «Рукоделие», дубовая стенка, состоявшая из обилия полочек, и лестница. Не получив ответа, Солика сказала:

– Лестница пошатнулась, но меня поблизости не было?

– Солика, если ты не бездельница, как Марина, то помоги, а не критикуй.

– Ты слышала хоть слово критики?

– Я так устала, что не могу правильно подбирать слова. Марининого содействия не хватает. С телекинезом несложно достать книгу с верхней полки.

– …Не провоцируя катастрофу, – добавила Солика.

– Заставим ее разбирать завал. Пускай только попробует сказать, что она королева, и ей не положено выполнять пыльную работу.

– Чтобы услышать от нее это, надо ее найти. Никто ее не видел. Куда она подевалась? – угрюмо произнесла дочь Нептунии.

– Я говорю: она спряталась и всю работу свалила на нас.

– Марина так не поступает, – Солика присела и вместе с Эмильдой взялась перебирать книги.

– Где она?

– Я не нашла ее. Даже Мольт ее не видел.

– А поговорить с Мольтом она должна была непременно! Но она не удосужилась.

– Знать, у нее какое-то неотложное дело.

– Она не предупреждала о неотложных делах.

– Погадаем по книге? – Солика наугад вытащила книжку из груды вокруг Эмильды. – Узнаем, где Марина. Называй страницу и строчку.

– Это гадание для дошкольников, – Эмильда скептически отнеслась к предложению.

– Ты не такая уж и взрослая.

– Мне четыре тысячи лет, – важно произнесла Эмильда.

– Этим числом удивишь Марину, но не меня. Называй страницу.

– Миллион семьсот девяносто пять тысяч двести сорок восьмая страница, – скороговоркой произнесла Эмильда.

Солика презрительно посмотрела на нее.

– Шестая страница, двадцать третья строка. Это дата рождения Марины: шестой месяц, двадцать третье число.

– У нее скоро день рождения? – Солика искала шестую страницу. – Девять, десять, одиннадцать… – она высчитывала загаданную строчку.

– Марина понуждает нас заниматься глупостью, – проворчала Эмильда.

– Двадцать три, – сказала Солика и процитировала двадцать третью строку: «Это неприхотливое вечнозеленое растение…

Она выждала напряженную паузу.

– …не доставит вам хлопот».

– Как называется книга? – обеспокоенно спросила Эмильда.

Солика закрыла книгу и прочитала название:

– «Разведение ядовитых растений в домашних условиях».

– Интереснее не могла выбрать?

– Я не смотрела на заглавие, – Солика встала и взяла книгу с полки «Детективы». – Попробуем еще разок?

– Какое там название?

– «Привидения замка Октепруш», – она прочла надпись на обложке.

– Ты еще возьми «Серийные убийства XV века».

– А «Дыра в заборе» устроит? – Солика взяла иной детектив.

– «Дыра в заборе»? – если бы не стрессовая обстановка во дворце и убийство Кэриш, Эмильда рассмеялась бы. – Кто автор?

– Нестор Норт. Загадай страницу и строчку.

– Двадцать третья страница, шестая строчка.

– Поменяла местами? Двадцать первая… вот двадцать третья.

Солика отсчитала пять строчек, а шестую процитировала:

– «И умерла она от жестоких пыток, изнывая от боли и ужаса».

– Заканчиваем с этим гаданием. Я говорила, что оно глупое, – Эмильда исподлобья взглянула на нее.

– На мой взгляд, Марина в беде, – глаза смуглянки тревожно забегали по сторонам.

– «Вечнозеленое растение» – чересчур открытый намек. Надо выбирать книгу не о растениях.

– Детектив был не о растениях, – Соликина тревога множилась.

– И дырки в заборах не трогать.

– А что трогать? – Солика, захлопнув книжку, положила ее на полку с детективами.

– Мы забыли о работе, – Эмильда пододвинула стопку книг. – Мы искали словарь.

– Эмильда! – не вытерпела Солика. – Нептуния, возможно, убивает Марину, а тебе словарь важнее!

– Без словаря мы бессильны!

Солика изможденно опустила плечи. Бессилие изъедало ее.

– В Маринии нет каких-нибудь культурно-исторических центров, посвященных палипотам? – спросила она.

– Нет. Культурно-исторический центр когда-то был в Гарлитеме. Профессор Штрэкс много сделал для его развития, но после того, как Гарлитем завоевала Нептуния, от этого центра могло ничего не остаться.

– Слушай… – с трепетом вымолвила Солика, и их взгляды пересеклись. – Профессор Штрэкс… он ведь профессор, он очень умный.

Выражение лица Эмильды изменилось: они с Соликой подумали об одном и том же.

– И знает много языков? – робко произнесла Эмильда.

– И основал культурно-исторический центр, посвященный палипотам, – озаренно промолвила Солика.

Они наперегонки бросились к двери.

* * *

Без стука они ворвались в кабинет профессора Штрэкса, и Эмильда с ходу затараторила:

– Здравствуйте, профессор Штрэкс! Позарез нужна Ваша помощь! Вы знаете язык палипотов?

– Здравствуйте, девочки, присаживайтесь, – профессор был безмятежен, как всегда.

Они упали на стулья с противоположной стороны стола.

– Чем обязан вашему визиту? – поинтересовался он, не разобрав ни слова в Эмильдином приветствии.

– Профессор Штрэкс, на Вас последняя надежда, – сказала Эмильда. – Если Вы не поможете, мы все погибнем, Мариния будет разрушена, наступит хаос, вечный мрак и конец света!

– Оторопь ты на меня нагнала, Эмильда, – добродушно улыбнулся Штрэкс, отложив бумаги, над которыми трудился. – Скажи, чем я могу быть полезен?

– Вы владеете палипотским языком? – спросила Солика.

Профессор не понимал, зачем они интересуются давно вышедшим из употребления языком, но ответил:

– В детстве я увлекался культурой древних палипотов.

– И?.. – с надеждой произнесла Эмильда.

– И тогда же приступил к изучению языка палипотов, – договорил он.

– Хвала Посейдону! – Эмильда вскинула руки к небу.

Реакция Солики была такой же.

– Но к чему вам палипоты и их язык?

– Нам надобно, профессор, чтобы Вы перевели заклинание, выгравированное на этой амфоре, – Эмильда извлекла из рюкзака амфору и поставила перед Штрэксом.

Профессор взял ее и, надев очки, бегло просмотрел надписи.

– Амфора? Что вы намерены с ней делать? – лукаво спросил он – в заклинании прямым текстом говорилось, против кого оно направлено.

– Не спрашивайте об этом, – попросила Эмильда. – Со временем Вы узнаете, профессор.

– Секрет? – заговорщицким шепотом произнес он.

– Не секрет, но пока что мы не будем говорить, – сказала Солика.

– Как хотите, – он не домогался разглашения тайны.

– Вы переведете заклинание на маринийский? – Эмильда подгоняла его.

– Уже перевожу, – он взял чистый лист бумаги и положил перед собой.

Девчонки ерзали на стульях и не могли дождаться, когда на листе появятся каракули – маринийские буквы.

– Мне кажется, заклинание надлежит не перевести на маринийский, а просто транслитерировать. То есть написать маринийскими буквами. Коль оно было составлено на языке палипотов, то и прозвучать должно на нем же, – сказал профессор, пораскинув профессорскими мозгами.

Эмильда с Соликой обменялись взглядами. Эмильда сказала:

– Вам виднее, профессор.

– Или вам нужно перевести его?

– Нет, профессор, Вы мыслите безошибочно, – сказала Солика. – Оно должно прозвучать так, как было написано. Пишите в маринийской транслитерации.

– Здорово, что мы к Вам обратились, а то возились бы, переводили, – Эмильда следила за рукой Штрэкса, выводившей завитушки на бумаге.

– От одной проблемы избавились, – сказала Солика.

– И почти готовы ко встрече с Не…

Солика наступила Эмильде на ногу.

– …с некоторой личностью, – выкрутилась Эмильда.

Штрэкс знал, о какой личности шла речь, но прикинулся лопухом.

– Это фиолетовые люстеры? – Солика заприметила в кабинете дивное растение.

Над вазоном вздымалась арка, которую растение оплетало.

– Да, Солика, можешь подойти и понюхать. Сезон ядовитой пыльцы миновал, – не отрываясь от перевода, ответил Штрэкс.

Воспользовавшись предложением, она подошла к цветам и вдохнула чудный аромат.

– Профессор Штрэкс, Вы самый умный человек в Маринии, – Эмильда чистосердечно восторгалась умственными способностями человека, сидевшего напротив.

– Апчхи! – хоть пыльца и не была ядовитой, пощекотать у Солики в носу смогла.

– Правда! – сказала Эмильда. – Но я и так знала, что это правда.

– Будь здорова, – Штрэкс водил пером по бумаге.

– Апчхи!

– Будь здорова! – в один голос произнесли Эмильда и Штрэкс.

– Спасибо, – Солика готовилась чихнуть в третий раз. Она всхлипывала, пытаясь чихнуть, но ей не удавалось.

Профессор передал Эмильде лист с маринийскими каракулями.

– Так быстро? – Эмильда забрала листок. – О, Марина не вывернет язык, прочитав это?

Рукой Штрэкса было написано что-то невообразимое.

– Ее Величество должна прочитать заклинание? А где она? Не пришла с вами?

– Э-э-э-э… – очень содержательный ответ дала Эмильда.

– Наверно, дел по горло?

– Вы попали в точку, профессор, – Эмильда мысленно благодарила его.

– Апчхи! – прозвенело в ее ухе. Солика склонилась над листом с заклятием.

– Ты не говорила, что у тебя аллергия на фиолетовые люстеры.

– Я не знала, – просопела Солика, слезившимися глазами глядя на заклинание.

* * *

Марину втолкнули в клетку, закрыли дверь и повернули в замке ключ. Она посмотрела вслед телохранителям Нептунии, послушала кошмарные звуки, переполнявшие дворец, и заглянула в соседнюю клетку.

Она увидела катавшегося по полу парня, который издавал звуки, похожие на обезьяний визг. Прислонившись к холодной решетке, она наблюдала за безумцем, и от увиденного становилось жутко. Ненормальный грыз свою одежду, бегал по клетке, как собака, на четырех лапах и тяжело дышал, высунув язык.

Он подбежал к Марине и вцепился зубами в железную решетку, намереваясь прогрызть ее и искусать королеву Маринии. Она сиганула назад. Глядя на рычащего сумасшедшего, она испытывала и страх, и жалость. Она не могла привыкнуть к ужасу, пронизывавшему дворец Нептунии. Весь он больше смахивал не на дворец, а на тюрьму для психбольных, возглавляемую выдающейся истеричкой-психопаткой.

Марина приметила скамейку. Усевшись, она глазела на ненормального, отчаянно вгрызавшегося в железные прутья, и наслаждалась звуком, состоявшим из крика, визга, воя, шепота, плача и скрежета.

Она обвела взглядом темную камеру. Внимание привлекла сгорбленная фигура, сидевшая в углу на низком табурете. Стало страшновато.

Фигура, почувствовав на себе ее взгляд, подняла голову, посмотрела на нее и… улыбнулась. Марина обескураженно улыбнулась в ответ. Вместе с ней в клетке сидел приятной наружности мужчина, одетый в свитер с бесконечной длины рукавами.

Небритый, но довольно-таки опрятно выглядевший незнакомец произнес:

– Кого не ожидал увидеть здесь, так это Ее Величество королеву Маринии.

– Мы знакомы?

– Мы не знакомы, Ваше Величество, но на Вас корона. Следовательно, Вы – королева, – сказал сокамерник.

Марина всё время забывала об опознавательной детали.

– Отчего Вы решили, что я – королева Маринии? – она выделила последнее слово.

– Ваше лицо беспрерывно мелькает во всех нептидских газетах.

– Правда? Что обо мне пишут? Небось, гадости всякие.

– Как Вы угадали, Ваше Величество? – подтрунил он.

– А Вы кто? – поинтересовалась королева, уделяя внимание и сумасшедшему, и сокамернику.

Последний поднялся с табуретки, подобрал рукава и, приблизившись, спросил разрешения сесть рядом.

– Садитесь, я не кусаюсь. В отличие от него, – она кивнула в сторону ненормального.

– Он грызет всё, что видит.

– Жертв нет? – Марина с состраданием глядела на безумца.

– Не было бы жертв – он бы тут не оказался.

– Вы не пострадали?

– Нет, он очутился в клетке после того, как цапнул Ее Величество Нептунию, – усмехнулся мужчина.

Марина злорадно хихикнула:

– Мало он ее покусал, Нептуния не выглядит несчастной и покусанной.

– А бедолага обречен гнить в клетке до конца жизни.

Сумасшедший продолжал вгрызаться в решетку.

– Вы не ответили на мой вопрос, – Марина посмотрела в темные, но добрые глаза сокамерника.

Он не понял.

– Как Вас зовут? – напомнила она.

– А, этот? – спохватился человек без имени.

«Меня зовут Витан», – она прочитала его мысль.

– Меня зовут Витан, – сказал он.

– А я Марина.

– Просто Марина? – спросил он.

– Марина Сергеевна Завальская. Но называй меня просто Мариной, – она умышленно перешла на «ты», потому что ей, королеве, это позволялось.

– И как же ты, Просто Марина, оказалась в клетке, ничуть не похожей на королевские хоромы?

– А как ты оказался здесь? – спросила Марина, не дав ответа.

– Вопросом на вопрос?

– Скажем так, не угодила Нептунии.

– Я в какой-то степени – тоже. Ты хотела выкрасть внучку Нептунии? – спросил Витан, дав знать, что посвящен в темные дела королевы Нептида.

Она поведала загадочную историю переправы из Маринии в Нептид.

– …Судя по твоему спокойствию, ты не знаешь первостепенной причины похищения Криланы, – сказал Витан, выслушав ее.

– «Первостепенная причина»? – Марину охватило скверное предчувствие. – Крилана нужна Нептунии, чтобы завоевать Маринию и сделать ребенка черной ведьмой. Которая из этих причин первостепенная?

– Ты знаешь, как она превратит девочку в черную ведьму?

– Как это обычно делают? Заклинанием, проклятием, заговором, – королева перечислила возможные варианты.

– Обрядом, – интонация Витана не предвещала ничего хорошего.

– Говори прямо, Витан.

– Как пожелаете, Ваше Величество, – сказал сокамерник. – После того, как Нептуния наложит заклинание на Крилану…

Марина почуяла, что сейчас он скажет какую-то глупость.

– …Она женит Анрина, сына Оризы, на Крилане и тем самым сделает девочку сильнейшей черной ведьмой в мире.

Марина впялилась в Витана. Он как ни в чем не бывало продолжил:

– Она сделает ребенка мощным источником зла, который будет сохранять в целостности безграничную территорию захваченных морских глубин, ведь она планирует завоевать весь подводный мир.

Королева оторопела:

– Она говорила… что захватит весь подводный мир. Но… насчет женитьбы…

– К несчастью, это очередная причуда Нептунии.

– Витан, но… ты же понимаешь… что Крилана – ребенок. Как она может… выйти замуж? – Марина говорила с паузами, так как не очень хорошо соображала в те мгновения.

– Женитьбы не будет. Анрин может вообще не узнать, что его женили, – истолковывал Витан. – Будет проведен обряд объединения черной силы в Царстве Огня Оризы и королевстве Нептид. Нептуния хотела выдать Солику за Анрина, но Солика стала женой Малаха и покинула Нептид. Задумка Нептунии провалилась, теперь она возлагает громадные надежды на Крилану.

– Обязательно для этого женить Крилану и Анрина?

Холод железной скамьи пробирал Марину, она впадала в уныние. Рассказ Витана напоминал жизнь сериальных героев: женитьба одна, женитьба другая, похищение, убийство…

– Нептуния хочет, чтобы объединенное зло царства Оризы и ее королевства содержалось в Крилане. Для этого следует провести соответствующий обряд. Впоследствии Крилана станет оружием, уничтожающим всё и всех, имеющим неимоверную разрушительную силу.

– Почему Нептуния сама не выйдет замуж за Анрина и не вселит силу в себя? – спросила Марина. Поверить в сказание Витана было сложно.

– Нептуния слишком стара для приема такой силы.

– А не слишком ли молода Крилана?

– Предпочтительно выбирать наиболее молодого преемника, – сказал сокамерник.

– Куда уж моложе! – Марине затея казалось немыслимой. – Значит, пока не будет проведен обряд, Нептуния не нападет на Маринию? У нее нет оружия.

– Сначала она сделает Крилану ведьмой, – согласился Витан, – а после, вооружившись ребенком, пойдет на Маринию.

– У нас еще есть время, чтобы подготовиться к нападению.

– Прежде всего, нельзя позволить Нептунии провести обряд, его действие необратимо.

Заключительная фраза прозвучала как приговор. Ситуация непрерывно усложнялась. Нептуния не уставала преподносить новые сюрпризы, запутывая, сбивая с пути и ломая королеву Маринии.

– Нет… мы не допустим этого, – Марина вскочила и заметалась по клетке в поисках решения. – Я не позволю ей приручить ребенка!

25

– Апчхи! – дочь Нептунии прикрыла рот рукой и переступила порог Мартика.

– Хватит! – взмолилась Эмильда – ей надоело вздрагивать от Соликиного чихания.

Ее нос распух и покраснел, глаза слезились, а чихание попросту донимало.

– Срочно покажись Мольту, у него должно быть что-то от аллергии, – сказала Эмильда.

– Мольту и без меня худо, – простуженным голосом произнесла Солика.

– Я забыла.

Они прошли мимо слуг, начищавших до блеска статую дельфина из белого мрамора.

У Солики от чихания разболелась голова.

– Тьер! – Эмильда понеслась по Нижнему Холлу, увидав спускавшегося по лестнице друга.

У Солики не было сил для бега, она шла навстречу Тьеру. Повиснув на нем, Эмильда затарахтела:

– Мы переживали! Мы думали, с тобой что-то приключилось! Мы разобрались с заклинанием на Амфоре Смерти! Надо найти Марину, и вылетаем в Нептид! Ты знаешь про Кэриш?

Ворох восклицаний немного озадачил Тьера.

– Первое: что такое Амфора Смерти? – он сформулировал первый вопрос. – Второе: о каком заклинании ты сказала? Третье: зачем вы переживали за меня? Четвертое: что с Кэриш? Пятое: Марину вы тут не найдете.

Эмильда с Соликой рассказали об амфоре и трагедии с Кэриш. Он поведал, что Марина в Нептиде под замком, а Крилана вот-вот выйдет замуж.

– Как это понимать?! Она перешла все границы! – Солика не находила себе места.

– Нет времени на истерики. Надо вылетать в Нептид, если хотите увидеть Ее Величество и Крилану живыми и здоровыми, – сказал Тьер.

– Когда отправляемся? – спросила Эмильда.

– Хоть сейчас, – ответил он.

Солика стояла возле стены и ритмично билась головой.

– Вряд ли это принесет пользу, – Тьер с жалостью глядел на нее.

Но она продолжала пробивать стену лбом.

– Солика, ты занимаешься ерундой, – сказала Эмильда.

– Если мы сейчас не поспешим, потом будет поздно, – сказал Тьер.

– Апчхи! – Солика чихнула и ударилась сильнее. Потирая ушибленный лоб, она скорчилась и отдалилась от стены.

– Будь здорова!

– Я сейчас умру, а ты желаешь мне здоровья, – она вытерла нос и посмотрела на друзей.

– Умрешь не раньше, чем Марина с Криланой будут спасены, – сказала Эмильда.

Тьер взял командование в свои руки:

– Собираем необходимые вещи и через полчаса встречаемся в гараже.

* * *

В назначенное время они собрались в гараже около машлета.

Летательный аппарат представлял собой большой красный шар с лобовым стеклом, люком сверху и двумя боковыми дверцами с изображением герба Маринии.

– Прошу, – Тьер открыл дверцу и пропустил вперед девочек.

– Представляете, я столько лет живу в подводном мире, но ни разу не летала на машлете, – Солика поднималась по трапу.

– Лорида не катала тебя на своем машлете? – спросила Эмильда.

– Мы перемещались с помощью колдовства – так и быстрее, и безопаснее.

– Добираться в Нептид с помощью колдовства нам возбраняется, – сказал Тьер. – Нас засекут нептидские датчики, улавливающие чужеродную магию.

– Марина своевременно нашла ключ, – сказала Эмильда.

Внутри было десять пассажирских мест и три кресла для пилотов. Последние располагались у панели управления под лобовым стеклом.

Солика и Эмильда оставили рюкзаки на отведенных для этого полках позади пассажирских сидений.

– Занимайте места, – сказал Тьер. – Чур, кресло первого пилота – мое!

– Не мечтай, Тьер! Первым пилотом буду я, – Эмильда рванула к названному сиденью.

– Как бы не так! – Тьер побежал за ней, но она успела сесть в кресло первого пилота. – Вставай! – он сверлил ее сердитым взглядом.

– Почему я должна вставать?

– Потому что ты не будешь управлять машлетом, – Тьер выдергивал ее, но Эмильда была настроена решительно:

– Я не встану! Отстань!

– Ты еще маленькая чтобы вести машлет!

– Не ругайтесь! – сказала Солика, но ее слова не были услышаны ни Эмильдой, ни Тьером.

– Я не маленькая!

– Вы обое ведете себя как дети. Апчхи! – Солика закрыла лицо руками. – Правда.

– Вставай, Эмильда! – Тьер вытягивал рыжеволоску из кресла.

– С какой радости я буду вставать?

– Тьер, занимай кресло второго пилота, а первое отдай Эмильде, – умоляюще произнесла Солика, садясь в кресло третьего пилота.

Тьер, вздохнув, пригрозил главной летчице:

– Если попадем в аварию, это будет на твоей совести! Мы не только не спасем Ее Величество с Криланой, но и сами погибнем!

– Ты низко ставишь мои пилотские способности, – деловито произнесла Эмильда, надевая красные очки пилота и поворачиваясь к лобовому стеклу.

Солика надела очки, и ее удивило, что всё вокруг она видела не красным, а обыкновенным, будто была без них. Посмотрев на Эмильду, она спросила:

– Я в них выгляжу так же смешно, как и ты, Эм?

Не давая ответа, Эмильда нажала кнопку на панели управления напротив кресла второго пилота, куда усаживался Тьер, и перед Соликой выросло зеркало. Девушка покрутила носом перед ним. Очки занимали пол-лица, но от этого привлекательности не убавилось. Тьер надел очки. Эмильда нажатием кнопки убрала зеркало.

– Выдвигай крылья, – сказала она, пристегнув ремень безопасности.

– Слушаюсь, – Тьер потянул рычаг. Из боков машлета показались крылья. – Крылья снаружи, – доложил он.

– Выдвигай хвост.

Он потянул другой рычаг, и из задней части машлета вылез раздвоенный хвост. На дисплее между Эмильдой и Тьером высветилась надпись «Хвост извлечен» на маринийском и на русском.

– Солика, проверь готовность двигателя, – сказала Эмильда.

– Как? – вопрос был адресован первому пилоту.

– Нажми кнопку справа от себя, – Тьер опередил Эмильду.

Солика надавила на кнопку, отчего на двух дисплеях (возле нее и на общем для Эмильды и Тьера) загорелось «Двигатель в полной готовности».

– Теперь нажми синюю кнопку, – сказала Эмильда, нажимая кнопки на верхней панели.

Солика выполнила указание, на дисплеях загорелось: «Все приборы готовы к работе».

– Можно вылетать, – сказал Тьер.

Закрыв дверцу и люк нажатием одной кнопки, Эмильда достала пластинку с гербом Маринии и вставила в предусмотренную для ключа щель.

Машлет загудел. Эмильда надавила на рычаг подъема, и летательный аппарат поднялся над полом гаража.

– Наша аквакомпания желает вам удачного полета, – Тьер протянул одну руку Эмильде, вторую – Солике («Дай пять!»).

Ударив его ладонь, Эмильда надавила на иной рычаг. Замахав крыльями и хвостом, машлет вылетел из гаража и промотылял над двором Мартика. Чтобы перелететь ограждение, Эмильда опустила следующий рычаг, и машлет, преодолев преграду, вылетел за пределы двора. Внизу на земле маринийцы, задрав головы, глядели на паривший хвостатый шар.

Повернув вправо, они облетели высокое здание, возведенное недалеко от дворца.

– Вверх, – напомнил Тьер.

– Знаю, – Эмильда потянула штурвал на себя, заставив машлет взмыть вверх и принять почти вертикальное положение.

Боясь выпасть из кресла, Солика схватилась за него и пристегнулась вдобавок запасным ремнем. Сердце дико заколотилось, а дыхание участилось.

– Расслабься, Солика, – Тьер слегка ущипнул ее. Она содрогнулась и сильнее разволновалась.

– Увеличь скорость до трех тысяч кайлитов, – сказала Эмильда.

Тьер нажал большую серую кнопку и не отпускал ее, покуда на дисплее скорости не высветилось указанное число.

– Мы на третьем уровне, – сказал он. – Скорость до тысячи кайлитов – это первый уровень, от тысячи до двух – второй уровень, от двух до трех – третий. Всего пять уровней. Когда количество кайлитов приближается к пяти тысячам, загорается предупредительная лампочка, советующая уменьшить скорость, – он показал лампочку на панели управления.

– Кайлиты – это единицы измерения скорости только для машлетов? – спросила Солика в тот миг, когда машлет ворвался в водные просторы Средиземного моря. Он влетел в небо.

– Да, кайлиты показывают, насколько быстро движется летательный аппарат с учетом скорости работы бортовой системы управления, температуры воды и количества пассажиров, – сказал Тьер.

– Сбавь скорость на пятьсот кайлитов, – Эмильда вглядывалась в прозрачную воду.

Тьер выполнил приказ. Крылья в воде перестали двигаться, а хвост продолжал волнообразно извиваться, помогая машине продвигаться вперед. Эмильда вернула штурвал в первоначальное положение, и машлет принял горизонтальную позицию.

– Так привычнее, – сказала Солика, когда летающая машина легла.

– Добавь пятьсот кайлитов, – велела Эмильда.

Тьер беспрекословно возвратился к отметке «3000».

– Тут невероятно живописно, – Солика завороженно глядела на стайки мелких золотистых рыбок, расплывавшихся в разные стороны перед лобовым стеклом машлета.

– В воде всё иначе, правда? – Эмильда облетела большущую рыбу с зубчатым плавником, двигавшуюся на них.

– Ну и рыбешка! – Солика прижалась к спинке кресла.

– Этой рыбешке предпочтительно не попадаться на глаза, она агрессивна, – сказал Тьер.

– Увеличивай скорость до трех с половиной тысяч, – произнесла Эмильда.

Тьер с помощью серой кнопки увеличил скорость, и машлет полетел быстрее.

– Четвертый уровень, – сказал он.

Пролетев определенную часть пути, маринийский машлет влетел в заросли водорослей. Скользкие болотного цвета растения заволокли лобовое стекло, но он с легкостью пробирался через густые дебри.

– Это артонии? – опасливо спросила Солика.

– Это не артонии. Когда машлет залетает в заросли артоний, загорается желтая лампочка возле дисплея первого пилота, – Эмильда посмотрела на лампочку. – Она не горит – водоросли не опасны.

– Мне говорили, артонии расплющивают машлеты.

– Чистая правда! – сказал Тьер. – От артоний нужно держаться подальше.

– Как определить, где артонии, а где – не артонии?

– Если корпус машлета что-то сплющивает, консервируя тебя в нем, значит, ты попала в лапы артоний, – пояснил Тьер, и они вылетели из водорослей.

– Очень точная примета, – заметила Солика.

Машлет летел, рассекая бескрайние морские просторы. По пути встретились машлеты-такси, окрашенные в бело-зеленую полоску. На одном был нарисован герб Маринии, на другом – герб Нептида – летучая мышь, на одном крыле которой изображена нептидская буква «н» в виде двух переплетенных лун, перечеркнутых косой чертой. Солика включила в очках экран заднего вида и наблюдала, что происходило сзади.

– К нам кто-то прицепился? – следовавший за ними машлет показался ей подозрительным.

– С чего это? – спросил Тьер.

– Тот машлет летит за нами, не отклоняясь ни на метр, хотя места в море предостаточно.

Тьер включил себе экран заднего вида: за штурвалом сомнительного машлета сидел некто в маске.

– Протестируем его, – Эмильда лихо повернула штурвал влево.

Тестируемый пилот сделал то же самое, вновь упершись в хвост маринийского машлета. Эмильда повернула вправо, подопытный поступил так же. Она поднялась вверх, подозрительный пилот повторил действие.

– Видите? – сказала Солика.

– Похоже, он нас преследует, – сказала Эмильда и попросила Тьера увеличить скорость на 400 кайлитов.

Преследователь тоже начал двигаться быстрее.

– Какой смысл преследовать нас? – не поняла Солика.

– Не знаю, что он замышляет, но надо от него оторваться, – сказал Тьер.

– Добавь пятьсот кайлитов, – сказала Эмильда.

Тьер жал серую кнопку, пока на дисплее не высветилось «4400».

– Скорость 4400 кайлитов, мы на пятом уровне.

– Солика, выведи информацию о нашем преследователе, – попросила Эмильда.

Солика нашла требовавшуюся кнопку, и в красных очках под экраном заднего вида появились сведения:

Летательный аппарат: Машлет.

Модель: АА-28

Классификация: Пират-истребитель.

Количество пилотов: 1.

Количество пассажиров: 0.

Скорость: 4390 кайлитов.

– Пират-истребитель! – Тьер побледнел. – Эмильда, сматываемся отсюда! – он изо всех сил надавил на серую кнопку.

– Не увеличивай скорость! – Эмильда ударила его по руке.

– Мы должны оторваться от пирата! – его рука потянулась к серой кнопке, но Эмильда преградила ей путь.

– Четыре тысячи девятьсот кайлитов! – она озвучила данные о скорости. – Ты спятил! Лампочка мигает! Пятый уровень! – она увидела мигавшую предупредительную лампочку.

– Что ты предложишь?

– Не ускоряться! Истребитель догонит нас, – рулила Эмильда.

– Истребитель… это он нас… истребит, разнесет машлет вдребезги? – Солика напряглась.

– Так он и поступит, если мы не исчезнем, – Тьер говорил правду и пугал Солику.

– Остаемся на текущей скорости! – отдала распоряжение Эмильда.

– Капитан, вы несете ответственность за наши жизни, – Тьер высмеял ее склонность к командирству.

– Несу! – выразительно произнесла Эмильда.

– Он нас протаранит! – Солика смотрела на экран заднего вида.

– Не выйдет! – Эмильда метнула машлет в сторону, слегка перекосив.

Пират, не ожидав такого хода, пролетел вперед и оказался перед маринийцами.

– Хочешь, чтобы мы его протаранили? – Тьер не понимал маневров.

– Нет! Не надо этого делать! – Солика свернулась в клубок.

Эмильда презрительным взглядом смерила Тьера. Пират-истребитель развернулся перед носом маринийского машлета, маринийцы притормозили.

– Минус пятьсот кайлитов! – прокричала Эмильда.

– Он желает лететь за нами, – Тьер сбавил скорость.

– Точно задумал врубиться в нас, – сказала Солика.

– Врубится – сам пострадает, – сказала Эмильда. Она хотела еще что-то сказать, но вдруг настрой резко изменился: – О, нет…

Все трое увидели на экране заднего вида, как из крыши пиратского машлета появляются… две пушки.

– Эмильда, ему не понравилась твоя шалость, – Тьер забеспокоился.

Пушки выдвигались, раскладывались, готовясь к выполнению указаний пилота.

– Сейчас станет жарко, – вспотевший Тьер вытер лоб.

Испуганная Солика глядела на экран заднего вида.

– Приготовились… – сгруппировалась Эмильда.

БАБАХ! – выстрелила одна пушка.

– Вверх! – крикнул Тьер, вжавшись в кресло.

Едва не вырвав штурвал из панели управления, Эмильда потянула его на себя. Маринийский машлет поднялся, и пиратская ракета пролетела под ним, чуть не зацепив приближавшееся такси. Пилот такси вильнул в сторону и покрутил пальцем у виска, передав привет маринийцам.

Истребитель изменил направление пушки и выстрелил.

– Снижайся! – выкрикнул Тьер, и Эмильда налегла на штурвал, опустив машлет. Ракета пролетела мимо.

– Добавь 300 кайлитов! – сказала Эмильда.

Тьер выполнил просьбу. Истребитель также полетел быстрее.

БАБАХ! – пират выпустил третью ракету.

– Поднимайся! Поднимайся! – Тьер почти охрип.

Эмильда потянула штурвал, машлет стал подниматься, но внезапно… их сильно сотряснуло.

– Ракета повредила крыло! – задергалась Солика. – Мы утонем? Что делать?!

– Насколько серьезное повреждение? – Эмильда увиливала от снаряда.

Солика нажимала все кнопки подряд, пока на дисплеях не появился сравнительный чертеж целого и поврежденного крыла с заключением: «Разрушено 85% правого крыла».

– Мы летим практически без правого крыла, – сказал Тьер.

– Выдвигай запасное.

Он потянул рычаг, находившийся около рычага извлечения основных крыльев. Поврежденное крыло спряталось, вместо него появилось целое.

Недолго думая, пират выпустил ракеты одновременно из двух пушек.

Эмильда, быстро среагировав, ушла от обеих.

– Становится интереснее, – сказал Тьер, мысленно поблагодарив Посейдона за то, что не он сидит в кресле первого пилота. – Он злится из-за нашей живучести и будет палить, доколе не закончатся ракеты.

– Сколько ракет в пиратских машлетах? – Эмильда готовилась к следующему рывку.

– Я не пират и в пиратских машлетах ничего не смыслю, – сказал Тьер.

– А у нас нет снарядов? Мы не можем ему ответить? – спросила Солика.

– Солика, у нас не боевой машлет, – сказала Эмильда.

– …Какой верзила! – Солика знала нормы приличия, но все же ткнула пальцем в лобовое стекло, увидав громадный машлет, обогнавший маринийцев.

– Откуда он такой здоровый? – Тьер тоже обратил внимание, что Верзила гораздо крупнее маринийского машлета.

– Ребята, это наше спасение! – Эмильда хлипнула от восторга.

– Верзила – наше спасение? – недопоняла Солика.

– Я кое-что придумала!

– Ознакомишь нас? – Тьер с недоверием посмотрел на первого пилота.

– Солика, когда я скажу: «Давай!», надавишь на крайний рычаг своей панели.

Солика нашла глазами крайний рычаг.

– Что ты задумала? – Тьер не знал, радоваться или расстраиваться.

БАБАХ! – маринийский машлет кувыркнулся.

– Хвост! Он попал в хвост! – кричала Солика, видя надпись, оповещавшую о поврежденном хвосте.

– Тьер, доставай запасной хвост! – Эмильда уводила машлет от двух ракет.

– Это был запасной, – ошеломительную весть донес Тьер.

– Почему ты загодя об этом не сказал? – Эмильда выворачивала штурвал.

– Система управления лишь сейчас сообщила об этом!..

– Поиграем в игру «Не сердите Эмильду», – она решительно пошла на обгон Верзилы. – Добавь 300 кайлитов!.. Еще 100! – маринийцы поравнялись с крупным машлетом.

– Хочешь, чтобы пират промахнулся и попал в Верзилу? – гадал Тьер.

– Думаешь, я такая свинья? – Эмильда виляла из стороны в сторону, не давая истребителю возможности нормально прицелиться. – И в мыслях не было подставлять Верзилу. Докинь 100 кайлитов.

Маринийцы обогнали Верзилу и стали лететь перед ним. Он ушел в сторону, но Эмильда опять разместила машлет перед его лобовым стеклом. Он вновь попытался освободиться от заслонявшего дорогу маринийского машлета, но Эмильда упорно прилипала к нему.

На экране заднего вида они не могли рассмотреть лицо пилота Верзилы – лобовое стекло было тонированным.

Пират выпустил снаряд, Верзила притормозил, чтобы не схватить ракету. Воспользовавшись этим, истребитель попробовал втиснуться между маринийским машлетом и Верзилой, но огромный машлет, к удивлению маринийцев… стукнул его в бок, потребовав освободить путь.

Спорить с великаном пират не стал.

– Ха-ха, кое-кому примяли бочок! – саркастически усмехнулся Тьер.

– Верзила на нашей стороне? – просияла Солика.

– Было бы неплохо, если бы он за нас заступился, – взволнованно произнесла Эмильда. – В него палить истребитель не решится.

Пролетев немного впереди Верзилы и уклонившись от пиратских ракет, Эмильда увидела то, чего ждала.

– Водоросли! – воскликнула она. – Солика, готовься! – на лбу выступил пот.

– Я готова, – Солика положила руку на рычаг.

Три машлета летели в завесу водорослей, в которую вела всех Эмильда.

– Готовность номер один!

Солика зажмурилась. Тьер нервно барабанил пальцами по креслу. Маринийский машлет влетел в заросли, Эмильда резко свернула и закричала что было мочи:

– Давай!!!

Солика налегла на рычаг и, выполнив задание, прижалась к креслу в ожидании результата. Тьер безмолвствовал. Звук, издаваемый двигателем, становился тише. Системы на панели управления поочередно отключались, горели только лампочки, освещавшие салон. Слышалось, как мимо прогудели пиратский машлет и Верзила, но увидеть их нельзя было – настолько густым было заволочье водорослей. И это обстоятельство сыграло на руку маринийцам: пират пролетел сквозь водоросли, не заподозрив об Эмильдином замысле – затаиться в зарослях, пропустив вперед его и Верзилу.

– Они улетели? – громко прошептала Солика, опасаясь, что кто-то услышит.

Ребята переглядывались, не веря удаче.

– Да здравствует Эмильда! – Эм издала победный клич. Убрав руки со штурвала, она потянулась и насладилась почтительными взглядами Солики и Тьера, направленными на нее.

– Мы свободны? – сказала Солика. – Пират полетел дальше?

– Эмильда умнее пирата! – Эм неутомимо хвалила себя. – Мы провели его! Мы его на-ду-ли! – она сидя плясала, подпрыгивая на кресле, хоть и мешали ремни безопасности. – Он пролетел мимо, а мы его надули, надули, – пела она.

– Нашей Эмильде ничего не стоит заболеть звездной болезнью, – сказал Тьер, перекрикивая пение.

– Это не звездная болезнь, а гордость за саму себя, – в том же ритме пела Эмильда. – Мы его надули, наду-у-ули…

– С Верзилой довеку не рассчитаемся, он нас вызволил, – Солика лицезрела ее триумф.

– Вас вызволила Эмильда! – пропела Эм. – Запомните это имя!

– Не это ли называют звездной болезнью? – сказал Тьер.

– Мы его надули, надули… – Эмильда свернула в трубочку карту Средиземного моря и вообразила ее микрофоном.

– Пусть порадуется, не каждый день она выручает нас из беды, – сказала Солика.

– …Надули, надули…

– Долго мы тут будем торчать? – Тьер демонстративно не смотрел на нее.

– …А мы его надули, надули, – Эмильда представляла себя на сцене перед зрителями-фанатами, – надули, наду-у-у-у… – она взяла высокую ноту, – у-у-у…

БАБАХ! – что-то сильно ударило в бок маринийского машлета, сотряснув его и оставив вмятину. Эмильдины трели оборвались, она чуть не ударилась головой о штурвал.

Тьер с Соликой тоже чудом обошлись без травм.

– Что это было? – Эмильда непонимающе смотрела на вмятину. – Пират пробил бы снарядом насквозь, а это…

БАБАХ! – последовал второй удар, и вдавленность образовалась сверху близ люка.

– Да что же…

БАБАХ! – вмятина появилась рядом с первой. Веселье Эмильды растаяло, на смену ему пришло смятение.

Солика содрогнулась.

БАБАХ! – вмятины не было, потому что удар пришелся по сверхпрочному лобовому стеклу – напротив Эмильды прилипло длинное зеленое щупальце. Эмильда отпрянула. Взгляд проскользил от щупальца до… мигавшей желтой лампочки. Не дыша, она коснулась локтя Тьера, но он раньше нее заметил это.

– Допелась, певунья? – с укором произнес он, исподлобья взглянув на Эмильду.

Она несмело прошептала:

– Артонии. Тьер, это артонии.

Не двигаясь, она подняла глаза и с ужасом посмотрела на присоски, при помощи которых щупальце приклеилось к стеклу. «Я не хочу умирать, я не хочу умирать», – молча повторяла она.

БАБАХ! – щупальце прилепилось напротив Солики. Она дернулась от стекла и выпученными глазами посмотрела на него.

– Артонии?.. – ее бросило жар… в холод… снова в жар.

– СОЛИКА, ВКЛЮЧАЙ ВСЕ СИСТЕМЫ! – закричала Эмильда, ухватившись за штурвал. – СМАТЫВАЕМСЯ!

Солике повторно досталась почетная миссия, и она ее с блеском выполнила.

– ПЯТЬ ТЫСЯЧ КАЙЛИТОВ! – крикнула Эмильда. – МАКСИМУМ!

– Первый уровень, – Тьер держал палец на серой кнопке, – второй… третий… четвертый…

– Мы стоим на месте! – паниковала Солика, слушая его.

– …пятый… пять тысяч кайлитов!

Мигала предупредительная лампочка, но при максимальной скорости машлет не двигался. Могучие щупальца облепили его и не оставляли маринийцам ни малейшей надежды на спасение. Двигатель гудел, все системы были включены, но маринийский машлет намертво застрял в хитрых артониях. Эмильда прыгала в кресле и выкручивала штурвал во всевозможных направлениях, пытаясь сдвинуть с места летательный аппарат. Он дергался туда-сюда, но не более.

Послышался скрежет – щупальца артоний сдавливали машину с боков. Троица забегала глазами по салону, на экране заднего вида они наблюдали, как щупальца облепили машлет сзади.

– Тьер, у нас ножницы имеются? – задыхаясь от волнения, спросила Эмильда.

Нажатием кнопки Тьер открыл дополнительную панель и, обнаружив две ручки управления ножницами, ответил:

– Имеются.

– Режь этих тварей!

Тьер нажал кнопку выдвижения ножниц, и из-под крыльев машлета, оплетенных щупальцами, показались гигантские ножницы на раскладных ручках.

– Ну, держитесь, липучки! – он начал хаотично двигать рукоятки.

– Артонии можно побороть каким-нибудь заклинанием? – спросила Солика.

– Возможно, заклинание существует, но мне еще не приходилось с ними бороться, и я таких заклинаний не знаю, – сказала Эмильда.

Лезвия цокали и резали враждебные щупальца – сплющивавшие машлет и те, что только тянулись к маринийцам. Тьер обезвреживал пакостные ленты водорослей, но на их месте вырастало несколько новых, готовых превратить машлет в лепешку. Артонии крепко-накрепко приклеивались к корпусу и сдавливали его, приводя в ужас пилотов. Тьер клацал ножницами, но ситуация лишь усугублялась – количество щупалец неуклонно росло.

– Тьер, ты срезаешь, и вырастают новые щупальца! – биткалась Солика.

– Так что, сесть и сложить руки? – крикнул он, расправляясь с артониями. – Поблагодари Эмильду – она нас сюда завела!

– Конечно, Эмильда во всем виновата! – Эм перекрикивала скрежет.

– Если бы ты не пела, а сразу вывела машлет из водорослей, всё бы обошлось!

– Если бы мы сразу вылетели из водорослей, до сих пор уклонялись бы от пиратских ракет!

– Легче с пиратом бороться, чем с артониями, – сказала Солика и поймала на себе рассерженный взгляд Эмильды.

– Если бы ты не делала микрофон из карты, а посмотрела на нее, то увидела бы, что эти водоросли – артонии, и залетать в них запрещается! – сказал Тьер.

Эмильда печально смотрела на карту и видела надпись «Артонии».

– Ты сидишь в кресле первого пилота, значит, большая часть ответственности на тебе, – Тьер срезал щупальце, порывавшееся к лобовому стеклу. На его месте выросло четверо молодых.

– Прятаться в кусты – нехорошая привычка!

– То же самое могу сказать тебе, – не задержался с ответом Тьер, занятый стрижкой артоний.

– Кажется, я поняла… – вымолвила Солика.

– Что? – выпалили Эмильда и Тьер, повернувшись к ней.

– У артоний есть корень?

– Корень? – задумалась Эмильда. – Раз это растение, то…

– Волшебное растение, – поправил Тьер.

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – протяжно произнесла Эмильда, поняв суть идеи Солики.

– Надо резать корень, а не щупальца! Ищи корень, Тьер! – сказала Солика.

– Как его найти в этих зарослях? – парень направил обе пары лезвий вниз и закопошился в джунглях артоний. Разрезая их, он продвигался ко дну. Щупальца приклеивались к ножницам, чтобы покорежить, но Тьер нарезал салат из водорослей.

– Быстрее, Тьер, умоляю, – Солика видела, как сжимался машлет.

Эмильда воззрилась на рычаги управления ножницами, сжатые Тьером.

…Сильное щупальце обвилось вокруг пары лезвий и отломало их от стальной ручки.

– Зараза! – Тьера бросило в жар.

Помахав добычей перед пилотами, щупальца принялись лупить ею по лобовому стеклу.

– Тьер, ты скоро доберешься до дна? – не вытерпела Эмильда.

Артонии били отломанными клешнями, встряхивая машлет.

– Добрался.

Уцелевшая пара лезвий коснулась песчаного дна.

– Еще бы корень найти, – он зарывал ножницы в песок.

– Режь всё подряд, пока не перережешь корень! – воодушевляла Солика.

Наступил, пожалуй, самый сложный этап боя с артониям – Тьер вслепую искал корень противной водоросли, превращая близлежащую территорию в сплошное перерытое болото.

Внутри машлета становилось душнее и неуютнее. Солика с Эмильдой, обтекая потом, просили Тьера ускорить темпы поиска. Стальные клешни клацали в поисках корня.

Вода помутнела, но щупальца в любой воде чувствовали себя комфортно.

Раздался хруст. Эмильда возбужденно произнесла:

– Перерезал?

– Нет, Эмильда, – с грустью промолвила Солика, – это артонии доломали наш хвост, взгляни на дисплей.

Надпись на дисплее действительно сообщала о потере хвоста.

– Вот сволочи липкие! – Эмильда ударила по лобовому стеклу, по которому и без нее водоросли били украденными ножницами.

– Корпус машлета сплющивается, а стекло гораздо прочнее, – сказала Солика.

– Надо машлеты полностью строить из стекла, – сказала Эмильда, не увидев ни трещинки перед собой.

– Нашел! – крикнул Тьер, и в следующий миг послышался хруст.

– Ты перерезал? Перерезал? – нетерпеливо спросила Солика, подскочив на кресле.

– Вроде бы перерезал, – замер Тьер, не двигая ручки управления.

Спустя мгновение артонии взвыли и задрожали, машлет затрясся вместе с ними.

– Ты сделал это! Ты нашел корень! – Солика обняла бы его, но мешали ремни безопасности.

Водоросли ревели и трясли машлет.

Эмильду тешило, что они одолели артоний, невзирая на то, что Тьер ее превзошел.

Щупальце, лупившее по стеклу, выпустило ножницы – они отклеились от присосок – а после, покачиваясь, пошло ко дну. Артонии выли и слабели, отклеиваясь от машины. От лобового стекла отлепилось щупальце, и машлет с максимальной скоростью рванул вперед.

– Тьер, сбавь скорость! – Эмильда взялась за штурвал и повела машину через погибающие заросли.

Тьер остановился на четырех тысячах кайлитов, загнал уцелевшие ножницы обратно, закрыл дополнительную панель управления и лег в кресло. Счастливы были и Эмильда, и Солика, и Тьер. Эмильда вывела машлет из водорослей и повела дальше в сторону Нептида, бросив жалких артоний умирать в одиночестве.

26

– Нужно немедленно отсюда выбираться, – Марина, сидя на скамье, прислонилась спиной к решетке.

– Я – за, – Витан подворачивал рукава.

– Можно задать вопрос? – королеву забавляло его занятие.

– О чем?

– О твоей одежде. Тебе не мешают твои рукава?

– Не я выдумал эту традицию.

– Традицию?

– Все неженатые мужчины в Нептиде носят одежду с такими длинными рукавами. Традиция прижилась еще во времена правления Нептуна. Может, он ее и придумал.

– Ты не женат?

– Как видишь, – он поднял руки.

– Что общего между рукавами и браком? – не доходило до Марины.

Заключенный пожал плечами:

– Какой-то тайный смысл.

– Пока такие рукава подкатаешь, полдня пройдет, – вымолвила королева перед тем, как… – А-а-а! – она закричала, схватившись за голову.

Витан отдернулся:

– Что с тобой?

Они встали со скамьи. Посмотрев в соседнюю клетку, они стали свидетелями забавного, но не для Марины зрелища: дедуля, одетый в грязнющее тряпье, прыгал по клетке с глупым выражением лица, напевая странную песенку и держа в руке… клок светлых волос.

Разгневанная королева вцепилась в решетку:

– Эй ты, дикарь патлатый, совсем из ума выжил?!

У него были седые волосы до плеч и спутанная борода.

– Я тебя спрашиваю, пришибленный!..

Марина распиналась, но старик не слышал – он скакал по клетке и размахивал ее волосами.

– Ты до него не докричишься, – Витан позабыл о рукавах. – Это умалишенный профессор, угодивший сюда из-за того, что многие его изобретения не одобрила Нептуния.

– Мои волосы нужны ему для новых изобретений?

– Успокойся, он невменяемый, – сказал Витан, но полоумный профессор заметил ее.

Напевая свою маразматическую песенку, он на цыпочках подкрался к Марине и, помахав прядью ее волос, запихнул их… себе в рот. И, не открывая рта, рассмеялся. Марину затошнило, она отвернулась и услышала громкий глоток.

– Меня сейчас вырвет.

– Наука довела его до помешательства.

– Как это?

– Он переучился, перетрудился.

Марина перестала думать о тошноте:

– А папа хотел, чтобы я у тети Нади занималась! Чтобы я превратилась в такое же, – она через плечо взглянула на «переучившегося».

Витан не понимал, о какой тете Наде шла речь, но кивнул, поддерживая.

– Всё, с меня хватит, – Марина зашагала к двери. – Я не задержусь здесь больше ни на минуту. Еще часик тут посидишь и облысеешь… А-а-а! – кричать входило в привычку. По кроссовку прополз таракан.

– На двери замок, – сказал Витан.

– Я на зрение не жалуюсь, Витан, – она просунула руки между прутьями и обхватила замок.

– Ты… ты… как ты это делаешь?

Горячее железо закапало на грязный пол. Расплавленный металл стекал по прутьям вниз.

– Охранники заперли клетку обыкновенным ключом. Замок не заколдован, значит, его можно ликвидировать, используя сверхъестественную силу.

– Это твоя сила? – с лица сокамерника исчезло напряжение.

…Замок растаял. Марина открыла дверь и жестом предложила Витану удалиться из клетки. Он, не медля, вышел. Она застыла в дверях с каменным лицом.

Витан смотрел на Марину, не понимая, что не так.

– Ты не пропустил вперед девушку. Еще и королеву.

– Но Вы сами пропустили меня, Ваше Величество.

***

Искалеченный маринийский машлет, рассекая морскую синь, спешил доставить тройку храбрецов в темное королевство Нептид. Эмильда, наученная горьким опытом, облетала все встречавшиеся водоросли, не испытывая судьбу. Без хвоста лететь было сложнее, но она великолепно справлялась с управлением и обгоняла машлеты, двигавшиеся в направлении Нептида. Тьер нашел ее микрофону более дельное применение – он вдумчиво изучал карту. Солика бездельничала, глядя то на экран в очках, то на происходившее впереди.

– Как думаете, долго летел пират, прежде чем обнаружил, что его обманули? – сказала Эмильда.

– Какая разница? – спросил Тьер.

– Интересно, далеко ли он от нас.

– Тебя обрадовать, Эм? – настораживающе спокойно произнесла Солика, явно уготовив какой-то сюрприз.

– Чем ты меня обрадуешь? – сказала Эмильда, подразумевая: «Я устала от сюрпризов».

– Пират недалеко, – ответила девушка.

Тьер и Эмильда искоса взглянули на нее.

– Он летит сзади нас.

– Сзади летит совершенно другой машлет, – Эмильда посмотрела на экран заднего вида, облетая высоченную скалу.

– Это пират-истребитель, – настойчиво произнесла Солика. – Он изменил цвет машлета и маску.

Она вывела в очки данные о машлете, точь-в-точь повторявшие информацию о пирате, добытую ранее.

– Всё сходится, – с горечью констатировал Тьер. – Как он нас нашел? Он должен был улететь вперед!

– Он улетел, но каким-то немыслимым образом отыскал нас. Мы разозлили его прятками, и он будет мстить, – разнервничалась Эмильда.

Истребитель извлек пушки и навел на маринийцев.

Прогремело два выстрела – враз из двух пушек он выпустил по ракете. Маринийцы поднялись вверх, и ракеты пролетели под ними. Он выпустил еще два заряда, а маринийский машлет поднялся еще выше, и вражеские снаряды вновь скосили.

– Ускоряемся на пятьсот кайлитов, – сказала Эмильда.

Они увеличили скорость, истребитель не отставал. Когда он в очередной раз выстрелил в красный машлет, Эмильда увела доверенный ей летательный аппарат, вильнув в сторону, вследствие чего ракеты попали в каменную скалу, отколов булыжник. Увидав это, она сказала:

– Доберемся живыми до Долины черных камней – сыграем с истребителем в еще одну игру.

– План Б? – с опаской поинтересовался Тьер. – Он-то хоть надежный? Или такой же надежный, как и план А?

– Надежный, не волнуйся.

– План Б проверен и обдуман?

– Недосуг проверять его и обдумывать, – Эмильда уходила от пиратских ракет.

– Готовлю тебе микрофон, – Тьер сворачивал карту.

– Заткнись.

– Ты ведь любишь петь.

– Ты проглотишь эту карту!

– Не проглочу, это будет подло по отношению к твоему микрофону, – Тьер смотрел в свернутую карту как в подзорную трубу.

– Далеко видно? – Солика поинтересовалась качеством трубы.

– Далеко. Вижу Нептид, Нептунию. Она ждет не дождется нашего прибытия.

– Скоро Долина черных камней начнется? – спросила Эмильда.

– Скоро, я вижу ее, – Тьер поделился выдуманными результатами наблюдений.

– Посмотри по карте! И добавь двести кайлитов, – Эмильда ушла от двух ракет.

Тьер нажал серую кнопку концом свернутой карты.

– Эх, я нечаянно добавил триста.

– Ты и считать не умеешь?

– Долина черных камней начнется после скалы, которую мы пролетаем, – он водил пальцем по чертежу.

– По-моему, у истребителя запас ракет не ограничен! – Эмильда удирала от снарядов.

Прыгая вверх-вниз, влево-вправо, маринийский машлет летел впереди пиратского и вел его в Долину черных камней. Истребитель не расставался с целью разнести ненавистный машлет.

Поводив за нос, Эмильда привела его в долину, где сплошь и рядом были разбросаны черные каменные глыбы невиданных размеров. Встречались целые стены, выстроенные из необтесанных камней. Удивительно, кому и зачем вздумалось строить их на морском дне? На сей вопрос ответа не знал никто, но именно на помощь стен уповала Эмильда.

– Мы в долине. Расскажешь о плане Б? – сказал Тьер, увидев черные камни.

– Я покажу, – Эмильда металась от стены к стене, выискивая подходящую.

Чем дальше она заводила машину, тем крупнее камни встречались.

Стены образовали лабиринт, гулять по которому было жутковато, атмосфера в нем была угнетающей.

– Тут жутко, – поежилась Солика.

– Терпи, по-другому от пирата не оторваться, – хладнокровно ответила Эмильда.

– Где он затерялся? – Тьер не видел истребителя ни впереди, ни на экране в очках.

– Ползет где-то сзади, – с презрением произнесла Эмильда, петляя по лабиринту.

– Его нигде не видно! – радостно вымолвил Тьер, по-прежнему не видя пиратского машлета.

– Сейчас вынырнет, – накаркала Солика: из-за высокой стены показался истребитель.

Завидев маринийцев, он незамедлительно выпустил две ракеты.

– Заколебал! – Эмильда потянула штурвал на себя.

Снаряды попали в черный камень и разбили его, мелкие обломки застучали по лобовому стеклу маринийского машлета. Покатав друзей по замысловатому маршруту, Эмильда вывела машину из лабиринта. Следом вылетел пират. На пути обоих машлетов стояла вытянутая стена с редкими небольшими окошками.

– Мы протиснемся в эту дыру? – сомневаясь, спросил Тьер. Эмильда вела машлет в одно из отверстий в стене.

– Мы протиснемся, а вот пират… – интригующе не закончила фразу Эмильда.

– Мы точно не застрянем? – Тьер выглядел беспокойно.

– Да, Тьер, мы не протиснемся, – Эмильда решила разыграть его. – Протараним стену и пробьем себе окно, – она взяла курс на стену.

– Эм, ты дурачишься? – нервный смешок вырвался у Тьера. – Ты же не сделаешь этого.

– Почему? – Эмильда держала курс на стену.

Солика помалкивала, догадываясь о розыгрыше.

– Мы застрянем, мы не пролетим через эту дыру, – сказала Эмильда.

– Лучше застрять, чем разбиться!

– Нет, мы пробьем дыру нужного размера.

– Я хочу еще пожить, Эмильда!

Поджимая их сзади, пират выпустил ракеты. Эмильда, услышав мольбы Тьера, быстро опустила машлет, и он пролетел через готовое окошко. Ракеты попали в стену и откололи здоровенную глыбу. Истребитель не успел нырнуть в окошко, глыба упала на его крышу, и, давя на нее, потянула ко дну. Достигнув дна, камень раздавил машлет, похоронив в нем пилота.

– Ты не сильно испугался? – спросила Эмильда, победоносно расправив плечи.

Тьер промолчал. Солика, взглянув на карту, сказала:

– Нептид близко.

27

– Внимательно смотри под ноги и поторапливайся. Королевам не пристало бегать, но тебе придется идти быстрее, – Витан освещал путь факелом.

– Не думай, что я, как остальные королевы, зациклена на том, что я королева, – Марина ускорила шаг.

– Ты так болезненно восприняла, что я первый вышел из клетки.

– А ты полагаешь, что не должен был меня пропускать?

– Занятная у нас тема для разговора.

– Куда сворачивать? – спросила Марина, дойдя до пересечения мрачных коридоров.

– Сюда, – недолго думая, сказал Витан и повел ее по завешанному паутиной коридору.

– Не подожги факелом паутину.

– Отличная мысль! Подожжем дворец – сгорит ко всем чертям!

– Марина, пожар нам незачем, – Витан ступал по грязному полу.

– Вообще-то я сказала это несерьезно, – королева следовала за ним.

– Зная твое отношение к Нептунии, я принял это за чистую монету.

– Я не бездушная, как она.

– Ты бы не выбиралась отсюда под моим руководством, если бы я считал тебя бездушной, – сказал Витан и остановился перед закрытой дверью. – Расплавишь замок?

– Без проблем, – вдохновенно произнесла Марина. – Подержи, – она отдала факел.

Не касаясь замка, окутанного паутиной, она направила тепло рук к нему. К ладоням прилила знакомая согревающая сила, но донести ее до замка почему-то не удавалось, он отторгал тепло. Марина поднесла руки ближе, но ощутимой пользы это не принесло – он не плавился, не уступал ее силе. Пренебрегши собственной брезгливостью, она сняла паутину, обхватила его и повторила процедуру. Тщетно.

– Он не плавится, – Витан осветил замок двумя факелами.

– Он заколдован, и моя сила на него не действует.

– Я знаю дорогу только через эту дверь.

– А здесь что? – она указала на другую дверь, расположенную рядом с первой.

– Я там не был.

– Тут нет замка. Пойдем этой дорогой?

– Я не знаю дороги через эту дверь. Мы скорее заблудимся, чем найдем Нептунию.

– Вдруг дороги через обе двери одинаковые?

– А вдруг за этой дверью ловушки?

– Рискнем! Надо выбираться отсюда!

– Я выбью дверь, – сказал Витан о первой, – и пойдем дальше.

– На ней заколдованный замок, ты ее не выбьешь, – Марина, имевшая несладкий опыт выбивания дверей, потянула за ручку второй.

Витан дернул ее за руку, едва не подпалив ее светлый хвост:

– Там может быть опасно!

Ничего не ответив, Марина открыла дверь и увидела кромешную темноту. Рассмотреть что-либо было невозможно.

– Дай факел.

Забрав факел, она ступила шаг и…

– А-а-а! – она летела в глубокую пропасть.

– Марина!!! – закричал Витан, не успев схватить ее.

– А-а-а!!! – она выпустила факел, он улетел вниз и скрылся из виду. – Вита-а-а-ан!!!

– Марина! Ты где? – Витан метался около двери, не зная, что делать.

– А-а-а!!! Помоги… – Марина не договорила, потому что в рот хлынула вода.

Без глотка воздуха в легких она упала в глубокий бассейн, больно ударившись лицом и животом о воду. В жабрах проку не было – благодаря им в подводном мире дышали воздухом. Ничего не соображая, она барахталась в воде. Изгибаясь всем телом и задыхаясь, она из последних сил поднимала себя вверх. Одежда намокла и стала тяжелой. Вдоволь наглотавшись воды, Марина в конце концов вынырнула и при первой же попытке вдохнуть воздуха, дико закашлялась.

– Марина, ты как? Ты где? – крикнул Витан, услыхав кашель.

– Я не знаю, – откашлявшись, прохрипела она.

– Куда ты упала?

Она осмотрелась: ее окружали четыре голые каменные стены.

– Я… я упала в бассейн.

– Бассейн?

– Тут холодно и неуютно… – Марина держалась на воде. – Ай! – вскрикнула она, почувствовав укус. Она высунула руку из воды и увидела кровоточащую ранку. – Ай! – что-то укусило за ногу.

– Что там? – Витан склонился над пропастью. Марины видно не было, бассейн был далеко внизу.

– Что-то кусается! – ответила она. – Ай!..

– Вылези из бассейна, я туда прыгну! – крикнул он.

– Зачем? Мы вдвоем окажемся в ловушке!

– Иначе я тебя не освобожу! Сверху ничего не видно.

– Здесь нет выхода, – оглядываясь, Марина болтала ногами и заметила в воде надвигавшуюся стаю мелких рыб. – Ай! – рука снова пострадала. – Это они кусаются! – поняла она.

Она погребла к стене, возле которой была деревянная дорожка, немного возвышавшаяся над водой. Рыбный косяк настигал ее, она гребла с предельной скоростью. Рыбки кусали, но она, не поступаясь, плыла к дорожке.

– Проваливайте! – она выплюнула воду.

Зубастые рыбы осадили и впились в тело. Она барахталась, отгоняя их. Добравшись к дорожке, она вынырнула и оседлала доску. Затем она встала на ноги, лишив рыбок ужина, и оперлась о стену.

В бассейн плюхнулось что-то тяжелое, разбрызгав соленую воду.

– Витан! – Марина нагнулась и протянула руку. Отбиваясь от рыб, он поплыл к ней. – Они хуже саблезубой моли, они меня всю искусали!

Ее тело в самом деле было покрыто укусами. Они пекли и чесались. Витан терпел укусы. Хищные рыбки, подобно саблезубой моли, отгрызали лоскуты одежды, но живились не тканью, а людьми, попадавшими в бассейн.

Витан схватился за руку, Марина помогла забраться на дорожку. Промокшие пловцы стояли на доске и, смахивая с лица воду, не могли отдышаться.

– Зачем ты прыгнул? Отсюда невозможно выбраться!

– Не может быть, – Витан оглядел стены. – Люк! Смотри, там люк!

На стене, у которой стояли жертвы рыбок, он заметил ржавую крышку люка, ведущего неизвестно куда. На тот момент бегство через него было единственным способом покинуть холодную пропасть.

Витан махнул головой в сторону люка. Держась за стену, они короткими шажками передвигались по узкой доске.

Рыбки грызли потухшие факелы, плававшие в бассейне, а, выпрыгивая из воды, впивались зубами в деревянную дорожку и отгрызали щепки.

– Они перегрызут доску! – Марину колотило.

– Не перегрызут, ты иди быстрее, – Витан сосредоточенно ступал по бревну.

Она ускорила шаг, и нога тут же соскользнула с доски, подвергшись укусу.

– Осторожнее! – Витан схватил ее за локоть.

– Быстрее и осторожнее не получается.

Кое-как они дошли до люка. Крышка была достаточно высоко – на уровне головы. Королева протянула левую руку и, применив телекинез, рывком сорвала крышку. Она упала в воду и пошла ко дну. Решив, что их чем-то угостили, рыбки бросились к ней, но, осознав ошибку, вернулись и продолжили разгрызать дорожку.

– Как сюда залезть? – Марина заглянула в люк и увидела длинный темный туннель.

– Я тебя подсажу, – Витан тоже заглянул туда.

– Хорошо, но… – она осеклась, не нащупав на голове корону. – Корона! Я потеряла ее в бассейне!

Витан слегка обомлел:

– Она на дне бассейна?

– Я упала сюда с короной, – вспоминала Марина. – Почему я раньше не заметила, что потеряла ее?! Как ее достать?

– Чтобы ее достать, надо прыгнуть в бассейн с этими миловидными рыбками, – Витан взглянул на стайку, сбившуюся около них.

– Вдруг они сожрали мою корону? – растерянно произнесла Марина. – Я отвечаю за нее головой, мне нельзя ее терять.

– Она им не по зубам, но мы ее тут не оставим. Надо побороть рыб и забрать корону.

– Блестящая идея, но как их побороть?

Рыбки разгрызали доску. Слезы подступали к горлу королевы.

– …Я придумала.

Витан вопросительно посмотрел на нее.

Она осторожно присела, согнув ноги в коленях, и вытянула руки над водой.

– Ты покормишь рыб руками? – спросил Витан. Со стороны поступок именно так можно было расценить.

В руки ударило тепло и передалось воде. Марина распространяла жар по бассейну, над ним поднимался легкий пар. Следя, чтобы рыбки не цапнули ее, она грела воду и злобно улыбалась. Почуяв беду, рыбки засуетились, горячая вода пришлась не по вкусу, они искали воду попрохладнее, но даже на дне им было жарко.

Пар над бассейном густел, Марине с Витаном стало душно, они обливались потом. Некоторые рыбки всплывали кверху брюхом. Наконец-то вода начала закипать, они забились в судорогах, не желая умирать, но их судьба была решена – королева безжалостно варила их в крутом кипятке.

Витан закашлялся из-за густого обжигающего пара. Марина перестала истязать рыбок, так как все они плавали дохлые на поверхности воды.

– Это было несравненно, – Витан похлопал ее по плечу, – но нырять в кипящий бассейн не менее вредно, чем в кишащий кровожадными рыбами.

– Сейчас доставать корону никто не будет. Мы вернемся, когда вода остынет.

– Не знаю, как ты, а я сюда не вернусь, – Витан подавил приступ кашля.

Он подсадил Марину, и она забралась в туннель. Потом она помогла Витану залезть в тесную неудобную трубу. Как только он оторвал ноги от дорожки, она раскололась.

Туннель был темным, имел неприятный запах и множество разветвлений. Куда ползти – они решали наугад.

* * *

Во дворец Нептунии Эмильда, Солика и Тьер пробрались через потайные подвальные ходы. Года, прожитые Соликой здесь, не прошли даром – она изучила их досконально.

– Тут могут быть ловушки, – она аккуратно ступала по давно исследованному коридору.

– Чьи это тени? – Эмильда заметила на стенах чьи-то силуэты, явно не принадлежащие ни ей, ни Солике, ни Тьеру.

Десятки теней хаотично двигались, извивались, били себя по голове и даже танцевали.

– Мы в Коридоре Теней, – сказала Солика. – Здесь живут тени жертв Нептунии, они не уходят, потому что ждут своего освобождения и жаждут возмездия.

– Кто может их освободить? – Тьер поднес факел близко к стене: тени не исчезли.

– Тот, кто убьет Нептунию. Вои во дворце, слышные отовсюду – это вои жертв Нептунии. Их задача – сводить ее с ума.

– Они давно выполнили задание.

– Нептуния злая, но не сумасшедшая. Вои должны мучить, выводить из себя, сводя с ума, но ей нисколько не жаль убитых по ее воле людей, поэтому они не влияют на нее.

– Людей не видно, а тени шевелятся, – поежилась Эмильда.

Вскоре тени пропали. Ребята шли, путаясь в гадкой паутине, прилипавшей к одежде.

– Коридор Теней закончился? – сказала Эмильда.

– Мы не прошли тень-отшельницу. Она живет отдельно от остальных и не любит визитеров, не подходите к ней близко, – сказала Солика.

– Почему она не живет вместе с другими тенями?

– Ходят слухи, что она жила с ними. Однажды ее обидели, она ушла и поселилась отдельно. Вот она, – Солика показала на высокий человеческий силуэт, притаившийся в углу.

Тень была неподвижна и угрюма. У теней не было лица, но настроение отшельницы читалось по ее очертаниям.

Солика шепотом произнесла:

– Я слышала, отшельница хочет вернуть себе жизнь и отомстить Нептунии за свое убийство.

– Тень возможно вернуть к жизни? – Тьер стал напротив отшельницы.

– Мне говорили, нужно отдать Верховному демону души десяти живых людей, и тень оживет…

Внезапно выскочили ручища отшельницы, хапнули Тьера и потащили к стене. Тень взвыла и ударила его головой о стену.

Девчонки схватили его за шиворот и потянули назад, но тень оказалась сильнее. Она била его о стену, он сопротивлялся и вырывался. Эмильда с Соликой взяли его за руки и, выламывая их, потянули к себе. Тень не отпускала его, она обожала причинять боль и видеть страдания.

– Тяни, Эм, – крякнула Солика, и они вдвоем дернули Тьера.

И все трое завалились на пол. Отшельница спрятала руки в стену и замолкла.

– Не удивительно, что она живет отдельно! Кто ее вытерпит? – Тьер погладил поцарапанный лоб.

– Я же говорила, что ее надо обходить стороной, – сказала Солика.

– Пойдемте отсюда, – Эмильда встала и помогла подняться остальным.

Они продвигались вглубь нижних отсеков дворца. По словам Солики, оттуда начиналась быстрая и легкая дорога в Темный Зал.

Они прошли большую часть пути и думали, что страшнее щупальцев артоний ничего не встретится. Старая дряхлая лестница, на первый взгляд, не представляла опасности, но Тьер, словно предчувствуя неприятность, сказал:

– Эта лестница не моложе Нептунии.

– Если не бежать по ней… – Солика застыла, увидев, как он проваливается куда-то вниз.

Лестница затрещала и проломилась, то ли не выдержав веса Тьера, то ли не стерпев его замечания. Солика с Эмильдой ринулись к месту пролома.

– Тьер, куда ты провалился? – Эмильда подползла к дыре.

– Ты как? – Солика старалась не давить своим весом на край дыры. – …На чем ты сидишь? – она оторопела. – Ты не поранился?

Тьер не понял:

– Я просто упал. Чем я мог пораниться?

– Тьер, ты на копья упал! – Эмильда не верила тому, что видела: помещение, в котором он находился, сплошь было усеяно острыми золотыми копьями. – Как ты не напоролся на них?

Тьер непонимающе смотрел на нее, не видя вокруг никаких копьев.

– Копья? Где вы видите копья?

– Ты сидишь на них! – вымолвила пораженная Солика.

Тьер встал и, протерев глаза, посмотрел на то место, где сидел.

– Теперь ты стоишь на них.

– Вам померещилось, – он поднял глаза на подруг.

– Не померещилось! Мы с Соликой видим одно и то же, – сказала Эмильда.

– Эм… – сказала Солика, разобравшись в несуразице, – мы видим это, но в действительности копьев нет. Это иллюзия, обман зрения. Нептуния так оберегает некоторые помещения от вторжения посторонних. На самом деле копьев нет. Подумай сама, как Тьер остался невредимым, упав на них?

– Но… Нептунии по нраву устанавливать настоящие копья, иллюзии не для нее. Иллюзии – это слишком безобидно, – после недолгих раздумий изрекла Эмильда.

– Хитрость ее безгранична. Ты не ожидала увидеть иллюзию, а она именно ее тебе представила. Ей по нраву делать то, чего от нее не ожидают.

– Вы видите то, что моему зрению недоступно? – Тьер одной фразой расшифровал Соликины объяснения.

– Стоял бы ты тут с нами – увидел бы копья, – кивнула она. – Иллюзия задумана так, что ее видно только отсюда.

– Прыгайте сюда, здесь есть выход, – Тьер показал на открытый дверной проем. – Я вылезти к вам не смогу – высоко.

28

Марина с Витаном битый час ползли по зловонному туннелю, страдая от укусов назойливых насекомых.

Хлоп! – Марина убила кровопийцу, присосавшегося к королевскому плечу.

– Как бы я хотела увидеть Нептунию, ползущую по этому туннелю, – мечтала она, передвигаясь по трубе. – Она заплатит за каждый проползенный мной сантиметр… Я, королева Маринии, нюхаю невыносимую вонь канализации Нептунии!

– Думаю, в канализации Нептунии ароматы похлеще, – Витан полз за ней.

Шлеп! – Марина умертвила кровососущего паразита, осмелившегося присесть на королевское лицо.

Закричав от неожиданности, она полетела вниз головой – горизонтальный туннель оборвался и начался крутой спуск по вертикальному. Витан полетел следом.

Ускоренное передвижение по трубе было похоже на пляжные горки, но этот аттракцион намного экстремальнее. Вертикальный туннель сменился горизонтальным, затем снова начался вертикальный спуск, потом маршрут стал более извилистым, петляющим. Путешественников заносило в сторону, встряхивало и подбрасывало, добавляя синяков и ссадин.

Пролетев весь туннель и повысив концентрацию адреналина в крови, они попали в другой бассейн.

Вынырнув и сделав вдох, Марина ощутила, как соленая вода щиплет раны. Витан чувствовал себя не лучше. Королева первым долгом осмотрелась, чтобы проверить, нет ли поблизости кровожадных рыбок или еще какой-нибудь опасной живности.

– Тут никаких крокодилов нет? – держась на плаву, сказала она.

– Я не вижу никого. Но и способов выбраться отсюда я тоже не вижу. Нас окружают четыре стены, потолок… – Витан посмотрел вверх, – и вход в туннель, из которого мы вылетели, – он чуть отплыл от Марины.

– Витан! – она окликнула его, и он обернулся. – Может, поискать выход под водой?..

Они нырнули. Опустившись поглубже, они принялись исследовать бассейн под водой и почти сразу нашли то, что искали. Марина показала большим пальцем вверх, мол, всплываем. Оказавшись вверху, она сказала:

– Там люк, я уберу крышку.

Нырнули. Марина подплыла к ржавой крышке, предохранявшей туннель от проникновения воды и, воспользовавшись телекинезом, сорвала ее. В люк хлынула вода, а с ней и Витан, не пропустивший королеву вперед.

Она схватила его за ноги и, подгоняемая водой, поволоклась за ним. Второй аттракцион показался еще более извилистым и скользким, чем первый. Вода била по лицу, Марина закрыла глаза и мужественно терпела испытание. Даже когда ее занесло на повороте, она ударилась и разбила губу. Даже когда она содрала локоть и набила шишку. Даже когда пришлось поцеловать пятки Витана – он, летя по трубе, задержался за хрупкую лесенку в вертикальном ответвлении туннеля.

– Вставай! – крикнул он.

Королева отпустила его ноги, но подняться сил не нашла. Он подхватил ее и поставил на ноги. Расширившийся туннель позволял не сгибаться.

Ловко переставляя руки и ноги, они поднимались по лестнице, похожей на пожарную.

***

– Апчхи! – Солика, чихнув, прищурилась.

– Прыгайте, и мы быстрее найдем Ее Величество, – Тьер звал девчонок.

– Прыгаем? – спросила Эмильда у подруги.

– У меня дурное предчувствие, – Солика нерешительно посмотрела вниз.

– Мы не бросим Тьера. Я прыгну первая, – Эмильда сбросила ему рюкзак с амфорой и прицелилась к месту своего потенциального приземления…

Выход из помещения, куда провалился Тьер, закрылся опустившейся решеткой. Парень напрягся, увидев возникшую преграду и почуяв приближение беды.

– Эм, интуиция подсказывает, что не стоит туда прыгать, – Солика держала Эмильду за плечо, не позволяя прыгнуть.

– Выход закрылся? – сказала Эмильда.

– Твоя интуиция тебя не подвела, я в ловушке, – Тьер заметил, что две противолежащие стены справа и слева поползли к нему.

Эмильда не отказывалась от мысли о прыжке.

– Это сдвигающиеся стены! Излюбленная ловушка Нептунии! – Солика оттащила Эмильду от дыры.

– Тьер, выбирайся оттуда! Тебя же расплющит! – закричала Эмильда, поняв устройство ловушки.

– Как отсюда выбраться? – запаниковав, Тьер подбежал к выходу и затряс решетку.

– Попробуй поднять решетку!

Поднатужившись, Тьер попытался поднять предмет, преградивший выход, но решетка была заколдована, а заколдованный объект физической силой не одолеть.

– Бросай ее! Придумай что-то другое! – крикнула Солика.

– Что придумать? – Тьер ошеломленно глядел на сдвигавшиеся стены.

– Вылезай к нам! – Эмильда взволнованно наблюдала за ним.

– Я бы с радостью, но я не пять метров ростом!

– Мы спустим веревку! – крикнула Эмильда и сказала Солике: – Найди веревку! Быстро!

Солика вытряхнула из рюкзака всё содержимое: нож, флягу с водой, бинт и веревку. Тем временем стены, из которых выросли неиллюзорные копья, ближе подступали к Тьеру, угрожая пронзить насквозь. Он руками и ногами барабанил по решетке, постоянно оглядываясь на девочек. Они распутали веревку и бросили конец к нему. Он видел это, но понимал, что не успеет добежать до нее, а если и добежит, на подъем времени точно не останется. Он разрывался между мыслью о преодолении решетки, мыслью об острых копьях и о веревке.

– Торопись! – кричала Эмильда, видя, что ему совсем худо. – Ты не успеешь! Хватайся за веревку!

Он к веревке не спешил. Вконец отчаявшись, он налегал всем телом на решетку, но, конечно, зря терял время.

– Тьер! – со злостью закричала Солика. – Ты оглох?!?

Копья были очень близко. Эмильда, понимая, что через мгновение потеряет друга, орала, принуждая его схватиться за веревку. Попрощавшись с жизнью, Тьер напоследок разогнался и врезался в решетку. По бокам его коснулись острые наконечники копьев…

Нежданно решетка вылетела из проема вместе с прилипшим к ней Тьером и приземлилась в коридоре. Стены остановились, двигаться дальше было некуда.

Эмильда с Соликой не спешили расслабляться: Тьер не подавал признаков жизни, с его стороны не было слышно ни малейшего шороха. В ожидании чуда они прислушивались к каждому звуку. Увидеть что-либо они не могли – стены, сблизившись, закрыли всю ловушку, в том числе выход из нее.

Лежа на полу и разрываясь между радостью, неожиданностью и болью от падения, Тьер увидел перед собой две пары ног. Ему показалось, что его сердце остановилось. Но, сообразив, что ни Нептуния, ни Ориза, вообще никто в Нептиде не носит кроссовок, он посмотрел вверх и с большим облегчением увидел немного отрихтованное лицо королевы Маринии. Обок нее стоял Витан, с рукавов которого ручьями текла вода.

– Ваше Величество! Как же я рад Вас видеть! Это Вы вырвали решетку? – Тьер вскочил на ноги.

– Я увидела тебя и подумала, что надо вытащить тебя оттуда, – ответила Марина.

– Без Вас я бы не справился! Копья едва не проткнули меня, – из-под разодранной мантии и рубашки виднелись царапины.

С Витаном он был знаком.

– Как ты там оказался? – Витан взглянул на копья, перекрывшие вход в ловушку.

– Мы с Соликой и Эмильдой поднимались по лестнице… – Тьер оглянулся на место былого заточения.

– Солика и Эмильда здесь?! – загорелись Маринины глаза. – Где они? – она вертела головой.

– Они там, – Тьер указал на ловушку с золотыми копьями.

– Г-где? – похолодела она, свет в глазах потух.

– Ну, там, на лестнице. Я провалился, а они остались наверху.

– Они не… Копья их не… Они живы?

– Живы, Ваше Величество! А Вы что подумали?

Марину отпустило.

– С ними всё хорошо?

Тьер развернулся, подошел к ловушке и крикнул:

– Эмильда!

Эмильда, следившая за размеренным трепыханием мотыльков на лемкастах, услышав его, моментально отозвалась:

– Тьер, ты цел?

– Я в порядке! Я встретил Ее Величество и Витана, мы продолжим путь втроем…

– Марина с тобой? – воспрянула Эмильда. – Марина, ты меня слышишь?

– Слышу, Эм! – ответила королева. – Мы пойдем прямо, а вы идите в обход!

– Витан с вами? – Солика была приятно удивлена – она знала его еще со времен жизни в Нептиде. – Он покажет вам дорогу.

– Я тут, Солика! – откликнулся Витан. – Я проведу Марину, а вы идите через старые ходы заброшенной башни.

– Я знаю эту дорогу, – кивнула Солика, будто Витан ее видел.

***

Марине, Тьеру и Витану оставалось пройти высокую лестницу, которая вела прямиком в Темный Зал, когда за ближайшей дверью они услышали шум. Мужской голос кричал: «Ступай к Нептунии! Она приказала явиться!», тонкий девичий голос отвечал: «Я не пойду! Оставьте меня!» Голоса приближались к двери. Марина и ее компания думали, куда бы спрятаться. Пока они, метушась, искали укрытие, дверь отворилась, и один человек вытащил за волосы другого. Причем не просто за волосы, а за косички, точно как у…

– Кэриш! – у Марины перехватило дух.

– Ваше Величество! – девушка так же недоумевающе смотрела на королеву, как и королева на нее.

Тьер, недавно узнавший о смерти Кэриш, не понимал, кто перед ним. Витан узнал только человека, стоявшего около дочери Мольта.

– Дольтамриус? Ты что здесь делаешь? – с огромным удивлением произнесла Марина, узнав в человеке, державшего Кэриш за волосы, короля Хольпекстана Дольтамриуса Буттера.

– О том же хочу спросить тебя… хм… королева Маринии, – Буттер оценивающим взглядом пробежал по ней с ног до головы.

Король был наряжен в кафтан, расшитый золотыми нитями, которые даже в полутьме блестели не хуже, чем драгоценные камни в его короне. Изможденная королева Маринии с разбитой губой и в одежде, претерпевшей нападение хищных рыбок, в сравнении с ним выглядела неважно.

– Ты в шайке Нептунии?

– А ты в шайке этих… – он задумался над наиболее оскорбительным словом, – этих недоделанных?

Тьер с кулаками рванул к нему, но Марина схватила его за мантию и оттянула назад. Буттер вытащил нож и приставил к горлу Кэриш.

Марина напряглась, Кэриш заволновалась.

– Шаг ко мне – и эта дерзкая девчонка умрет по-настоящему, – с тем же высокомерием произнес он.

– А без ножа ты за себя постоять не можешь, король Хольпекстана? – Витан вымолвил это так же небрежно, как Дольтамриус обратился к Марине.

– Значит, в Мартике мертвый двойник Кэриш, – Марина расставляла мысли по полочкам, – а настоящая Кэриш… жива? – она с небольшим подозрением посмотрела на дочь Мольта.

– Сколько же тебе, королева, – на последнем слове Дольтамриус сделал небрежный акцент, – понадобилось времени, чтобы догадаться? – он деловито взглянул на наручные часы, инкрустированные рубинами.

– У меня есть имя.

– Такие ноли, как ты, не достойны имен! – он неизменно держал нож у горла Кэриш.

Тьер опять дернулся к нему, но его придержал Витан.

– Я ноль? – Марина поразилась беспардонности короля Хольпекстана. – Ты и до этой ничего не значащей цифры не дотягиваешь, – она решила играть по правилам невежества господина Буттера.

– Аккуратнее со словами, – он сильнее прижал нож к горлу Кэриш.

– Это ты мне говоришь? – вырвался смех у Марины. – За своей речью последи. Вырядился как кукла, напялил корону, прислужился Нептунии – и стал великим королем? Вот Нептуния молодец, всех под себя подмяла! – она почти от чистого сердца порадовалась за королеву Нептида.

– Помалкивала бы ты, королева.

Марина поняла, что зацепила его.

– Тебе до куклы далеко, а относительно короны вообще смешно говорить, – сказал он.

– А относительно прислуживания Великой Зеленой Королеве? Не смешно? А мне смешно! Ха-ха-ха, Буттер-подкаблучник! – она рассмеялась идиотским смехом.

Дольтамриус на глазах зеленел от злости, становясь близнецом Нептунии.

– Мерзавка! Не смей так со мной разговаривать, пугало белобрысое!

Марину вовсе не обидело изречение противника и упоминание цвета волос. Наоборот – ее разобрал смех, потому что на полулысой голове Дольтамриуса корона смотрелась более нелепо, чем на ее белобрысой. Тьера и Витана замечание, касавшееся блондинистости королевы Маринии, тоже изрядно насмешило.

Поняв, с чего все смеялись, Дольтамриус просто рассвирепел:

– Я убью ее! – он подразумевал Кэриш. – А потом и вас всех! Ты, Завальская, одним своим видом позоришь слово «королева». Я уже молчу об интеллекте!

– Какие мы слова знаем! Интелле-е-е-ект, – протянула Марина. – Долго учил слово из девяти букв?

– Не заставляй делать больно твоей подданной, – он мог в любую секунду пустить в ход нож, но почему-то не делал этого.

– Сделай ей больно, убей Кэриш, – вызывающе произнесла Марина.

Витан и Тьер искоса взглянули на нее. Кэриш понимала, что Марина не позволит Буттеру убить ее, скорее погибнет сама.

Кипя от злости, он не трогал Кэриш. Марина знала – почему.

– Убивай. В чем дело? – смело произнесла она. – Боишься, Дольтамриус?

– Кого? Тебя? Да, посмотрев на тебя, можно испугаться.

– Ты не меня боишься, Буттер. Ты боишься Нептунию. Она не приказывала убивать Кэриш, и если ты убьешь ее, получишь по мозгам от Нептунии, – Марина ехидно улыбнулась. Разбитая губа, растянувшись в улыбке, кольнула, но она не подала виду. – Скажи, разве я не права? Ты не тронешь Кэриш, пока Нептуния не прикажет.

– Я не выполняю ее приказов! – ерепенился Буттер. – И не упрекай меня в дружбе с Нептунией!..

– В чем в чем? – Марину разбирал смех. – Буттер, из твоих уст слово «дружба» звучит глупо.

– Повезло Нептунии с друзьями, – сказал Тьер.

– Прислуживаться Нептунии с целью что-то заполучить называется дружбой? – Витан отжимал рукава, постепенно около него образовалась лужа. – Что она пообещала? Что тебе достанется, Дольтамриус? Извините, Ваше Величество, я к Вам на «ты» обратился…

– Такие, как ты, вообще не имеют права ко мне обращаться! – Дольтамриус покрывался пятнами, скалясь на компанию Марины.

– Как я? А какой я? Не подлиза, не предатель и не кор-р-р-роль?

– Да, ты не король и тебе никогда им не быть!

– Расстроился, сейчас заплачу!

– Вы все будете плакать! Я вас всех сотру в порошок!

– Нептуния не приказывала убивать нас, поэтому ты нам ничего не сделаешь. Не пугай нас, мы все равно не испугаемся, – усмехнулась Марина.

– Завальская, ты договоришься! – прошипел Буттер, не решаясь нанести Кэриш ножевое ранение.

Он жаждал проучить ее, но она правильно высчитала его зависимость от мнения и распоряжений Нептунии.

– Считай, что я испугалась. Нам всем страшно, – сказала она таким тоном, будто рассказывала ребенку сказку об огнедышащем драконе. – И мы просим Вас, Великий Грозный Король, отпустить нас, чтобы мы наведались к Нептунии.

Тьер с презрением посмотрел на Дольтамриуса, Витан – с жалостью, а Марина – с хорошо читавшейся насмешкой во взгляде. Кэриш ждала развязки и была уверена, что королева избрала грамотную тактику ведения беседы с Буттером.

– Нептуния будет убивать вас дольше и мучительнее, я сделаю это быстрее, – сказал он.

– Убивай нас! – Марина понимала безосновательность угроз.

Король Хольпекстана краснел, зеленел, насилу сдерживась, чтобы не броситься на нее с ножом. Так унизительно было для могущественного короля сносить насмешки жалкой потрепанной девчонки.

– Недаром я наслал на тебя саблезубую моль, Завальская! Досадил я тебе, пиявка противная!

В Марине взорвалась ядерная бомба.

– ТАК ЭТО СДЕЛАЛ ТЫ?! – она вытаращилась на него. – ТЫ ИСПАСКУДИЛ МОИ ВЕЩИ?

– Совать нос в чужой гардероб – признак невоспитанности, – сказал Тьер.

– О своем воспитании побеспокойся, – пренебрежительно бросил Дольтамриус.

– Ну да… Ты же был в Мрициусе на Дне Липрекко… – спохватилась Марина. – Ты еще на празднике щебетал о чем-то с покорителем огня. А огонь – это Ориза. Я должна была догадаться, что ты в этой компашке. Из-за тебя в моем гардеробе нет целого платья! – она нацелила на него указательный палец.

Внезапно всплывшая правда разозлила сильнее, чем иные проделки Буттера, Нептунии и Оризы, вместе взятые.

– Ты об этом пожалеешь, – сверкнула молния в ее глазах. – Я всю шайку Нептунии задавлю!

Лицо Дольтамриуса расплывалось в коварной улыбке.

– Я не гардероб твой изувечу, а тебя! Расплатишься и за то, что сам наворотил, и за грехи Нептунии! – Марина шагнула к нему.

– Тебе наряды незачем! – насмешливо произнес он. – Посмотри на себя, никакой наряд не сделает из тебя королеву, – он становился спокойнее, в то время как Марина заводилась.

– Если я еще хоть слово услышу о королевах, королевствах и коронах, то врежу тебе по роже! Меня мутит от всего этого! Я устала от пустой болтовни о коронах и королевах, – она шла к Дольтамриусу.

– Скоро ты не будешь о них болтать, – усмехнулся он. – Не сегодня-завтра Посейдон поймет, что такой простолюдинке не место в королевском мире!

Марина направила на него левую руку, будто бросив что-то. Не разобрав, что произошло, он улетел назад, влип в стену, а затем сполз на пол. Корона с рубинами и бриллиантами покатилась по полу.

– Это за мой гардероб!

Открыв глаза, он вторично совершил полет: королева Маринии припечатала его к потолку. Пронзившую боль усиливало ощущение беззащитности и невозможности противостоять Марине. Кэриш подбежала к Тьеру. Дольтамриус выпустил нож, и он упал туда, где прежде стояла Кэриш.

– А это – за всё остальное! – крикнула Марина.

– Зав-в…валь… – выдавил из себя полуживой король, – я т-тебя…

– Ты там еще возникать будешь? – Марина шмякнула его о стену.

– Ну как, недоделанный? – сказал Тьер.

Раскрасив синяками неприкосновенное королевское тело, Марина сказала:

– Витан, оттащи Буттера в укромное местечко, где его не побеспокоят, а ты Тьер, отведи Кэриш в машлет.

Витан с пренебрежением посмотрел на Дольтамриуса.

– Ваше Величество, Вы сами пойдете к Нептунии? Вы справитесь? – обеспокоенно произнес Тьер.

– Это мой бой, я его заслужила, – твердо ответила Марина.

– Нептуния – очень опасная противница… – Тьер попробовал возразить.

– Чем опаснее побежденный противник, тем больший тебе почет, – она сняла с его плеча рюкзак с амфорой.

– Тебе важен почет? – улыбнулся Витан.

– Не важен. Но королева должна совершать подвиги, это ее профессиональная обязанность.

29

Тихо и незаметно Марина вошла в Темный Зал, наполненный дурманящим ароматом диких черных роз. Она неслышно ступала по черным лепесткам, рассыпанным по полу, и вслушивалась в неразборчивое бормотание Оризы, которая возле Нептунии водила рукой над алтарем, словно размешивая что-то.

Она стала сзади подружек-колдуний. Нептуния присоединилась к бормотанию Оризы. Королева и богиня колдовали. Марина узнала, над чем они колдовали: на весь Темный Зал раздался громкий младенческий плач. Они продолжали обряд, не принимая во внимание возмущения Криланы. Марина обрадовалась, что дочь Солики была рядом, но не обрадовало ее, что над ней совершалось колдовство. Чародейки проводили обряд бракосочетания. Для этого даже не понадобился Анрин, по идее, обязанный исполнять роль счастливого жениха.

«Я не опоздала», – сказала про себя Марина, будучи готовой применить Амфору Смерти и поставить точку в распрях между Нептидом и Маринией, освободить соседние королевства от беспрестанного гнета и стать «малолеткой», победившей самую непобедимую королеву, которая отравляла жизнь не одному поколению обитателей подводного мира.

Нептуния взяла черную розу и, оторвав лепесток, бросила его на ребенка. Ориза взяла другую розу и, оторвав лепесток, бросила его на Крилану.

Королева Нептида и богиня огня оторвали еще по лепестку и положили в стеклянный кубок, полный дыма. Черный дым обволакивал лепестки, они зашевелились и завертелись в вихре. Черная едкость разъедала их. Марина услышала нарастающий свист, доносившийся из глубины вихря. Вои жертв Нептунии стали громче. Холод пробежал по телу, дышать стало труднее.

Нептуния наклонила над кубком черную ритуальную свечу, и расплавленный воск закапал в него, превращаясь в непонятную фигурку, всё время менявшую форму и перенимавшую смоляной цвет дыма. Воск вел себя так, будто из него что-то должно было вылупиться.

– Я не помешаю? – вежливо, но все же вызывающе поинтересовалась Марина.

Задуманный обряд обратной силы действия не имел, поэтому терять время было непозволительно. Преодолевая страх, она не позволяла разглядеть дрожащие руки и ноги. Нептуния и Ориза обернулись, Крилана закричала.

Нептуния бросила на Марину взгляд, равносильный удару кирпичом. Марина с достоинством выдержала его, ответив королеве Нептида улыбкой в тридцать два зуба. Оризу ее счастливое лицо озлобило. Мало того, что нарушила важный обряд, еще стоит и улыбается. Богиня вожделела хоть как-нибудь оскорбить ее, но открыть рот раньше Нептунии не смела.

– Кто выпустил тебя из клетки? – неприязненно произнесла зеленая королева, повторно ударив Марину воображаемым кирпичом.

Королева Маринии доброжелательно улыбнулась:

– Никудышные у тебя клетки. И охрана никуда негодная. Плохо, Нептуния! Легендарная королева не может навести порядок во дворце?

– В моем дворце полный порядок! – громыхнул голос Нептунии. – И охрана отменная!

– И невидимая…

– У меня во дворце только одна лишняя вещь – это ты. А лишние вещи принято убирать. Настал твой час, Завальская! – ярость засветилась во взгляде королевы Нептида.

– Позволь разделаться с ней, – попросила Ориза, ненавистным взглядом пожирая Марину.

Ее вежливость вызвала у Марины ухмылку.

Нептуния направилась к королеве Маринии, расстояние между ними сокращалось.

– Она сама умрет от страха, как только до высохших мозгов дойдет, что Мариния уже почти моя, Хлид мой, а маринийцы и хлидийцы – мертвецы, – зеленое лицо расплылось в улыбке. – Плюс ко всему, Завальская, ты ужасно разочаровала подругу Лориду – ты не сумела вернуть ей Крилану. Что же ты так? – она с сожалением покачала головой.

– Ты можешь только угрожать, Нептуния, – резко произнесла Марина.

Рассерженная королева Нептида замахнулась, и из ее ладони вырвался… огненный шар. Заметно удивившись, Марина изящно изогнулась и пропустила его. Он разбился о стену, оставив черное пятно. Марина взглянула на него и представила, что от нее могло остаться одно такое пятнышко. Она размышляла, о чем прежде всего спросить Нептунию: как у нее оказалась сила Оризы или кто ее научил так косо метать огненные шары?

– Впечатляет, – она оценивающе закивала. – Подружка поделилась огоньком? – поинтересовалась Марина, подозревая, что сила Оризы перешла к Нептунии во время проведения обряда. Еще чуть-чуть – и она бы опоздала.

Нептуния стала опаснее, и она была об этом осведомлена. Сила богини предназначалась Крилане, но обряд не был доведен до конца. Огонь, проходя через Нептунию, увяз в ней.

– Я с тобой им поделюсь! – в Марину был запущен второй смертоносный шар.

Но и он не достиг цели.

– И я с тобой поделюсь! – Марина вытянула левую руку и подбросила королеву Нептида.

Ориза огорошенно посмотрела на Нептунию… на Марину…

«Надо бежать!» – прочитала Марина в ее голове и прицелилась к ней. Богиня схватила Крилану и сорвалась с места.

– Ты не убежишь! – Марина хотела отправить ее в полет, но вовремя сообразила, что если подбросит Оризу, Крилана пострадает.

Богиня обернулась, но останавливаться не думала – она выстрелила в королеву Маринии презрительным взглядом.

Юная королева решилась было побежать за ней, но расправа с Нептунией в тот момент интересовала больше. Тем более она знала, что Ориза не тронет Крилану, потому что ребенок нужен был колдуньям живым.

Девочка закричала, богиня на нее рявкнула и выбежала из Темного Зала.

Придя в себя, Нептуния поднялась и, держась за стену, проскрипела:

– Ты не знаешь, против кого выступаешь.

– Да ну?

– Я поквитаюсь с тобой, малышка! – над ладонью повис огненный шар.

– Согласись, если бы твой телохранитель не приволок меня сюда, я бы тебя не трогала. Ты напросилась.

Зеленая королева источала невообразимые дозы злости. Она бросила в Марину огненный шар. Марина увернулась и ответила. Нептуния взлетела, ударилась о потолок и упала. Удивительно, но корона держалась на голове.

Расстелившись на полу, она взбесилась. Она готова была растерзать королеву Маринии.

Марине вздумалось довести ее: она взмахнула рукой, и кубок с черным дымом упал с алтаря и разбился. Дым, покружив в воздухе, взвился струйкой и потянулся к Нептунии.

– Не-е-ет! – заголосила она, увидев разбитый кубок. – Что ты наделала!

Видеть ее такой было смешно и непривычно. Марина глумливо усмехнулась и потешилась беспомощности соперницы. Струйка дыма обвилась вокруг лица Нептунии, и она, вдыхая его, закашлялась.

* * *

А Оризу тем временем угораздило столкнуться лоб в лоб с Витаном.

Поначалу между ними возникла немая пауза, чуть погодя переросшая в требования Витана отдать Крилану:

– Отдашь ребенка или будем драться? – он взглянул на умолкнувшую девочку.

– Думаешь, я буду об тебя руки пачкать? – брезгливо произнесла Ориза.

– А я свои запачкаю, – Витан приблизился.

Она отшагнула, прижав Крилану к себе. Витан протянул руки к ребенку, но богиня отстранилась:

– Не обольщайся!

– Я заберу Крилану, не сопротивляйся, – сказал он.

– Я бы на твоем месте не была такой самоуверенной, – Ориза впилась ярко-красными ногтями в ребенка, едва не проткнув пеленку. – Не забывай: я все-таки богиня! – в присутствии Нептунии подобного высокомерия она не проявляла.

– Плевал я на то, что ты богиня. Ты отдашь ребенка! – Витан надвигался, намереваясь выхватить Крилану. Она отходила назад.

Ориза бросилась бежать. Витан побежал за ней и был уверен, что догнать ее будет несложно.

Она щелкнула пальцами, и навстречу Витану понеслось облако стрел. Он развернулся и побежал вспять. Стрелы угрожающе свистели, рассекая воздух, и нагоняли его. Он не оглядывался. Ориза, избавившись от неприятеля, поднялась по крутой лестнице. Ее соперник спустился вниз и помчался по беспросветному коридору, но стрелы не отставали, повинуясь богине.

Он на миг остановился у двери и дернул за ручку. Она была заперта. Витан продолжил путь, останавливаясь у каждой встречавшейся двери. Удача, казалось, не собиралась улыбаться ему. Он судорожно метался от одной двери к другой и перебегал из коридора в коридор в поисках укрытия. Ориза с Криланой на руках скрылась в хорошо охраняемом крыле замка.

Витан свернул за угол и подвернул ногу. Мужественно стерпев боль, он попытался набрать прежнюю скорость и оглянулся удостовериться, что заколдованные стрелы не дышат в затылок. Они в затылок не дышали, но и не плелись – сплоченным облаком они учили Витана быстро бегать.

Он дернул за ручку, и – о, чудо! – дверь открылась! Не теряя ни секунды, он забежал в комнату и захлопнул дверь. Стрелы не успели, лишь одна вломилась следом. Поодиночке они были небоеспособны, поэтому та, которой посчастливилось залететь, не представляла угрозы – она упала где-то близ Витана. Где именно – он не видел, потому что окружала темнота. Сначала он слышал только свое учащенное дыхание и слепо вглядывался в жуткую черноту – цвет, чаще всего встречавшийся во дворце Нептунии.

Вдруг послышался шорох… В темноте что-то блеснуло… Опять блеснуло… Витан повнимательнее присмотрелся к тому, что блестело и с дрожью в коленках понял, что на него смотрят чьи-то два огромных глаза. Вновь послышался шорох…

– Кто здесь? – от волнения горло пересохло, он смотрел в глаза кому-то неопознанному.

В ответ он услышал истошный писк. Вспыхнули факелы на стенах. Он зажмурился. Существо напротив казалось расплывчатым пятном. Не дожидаясь лиха, Витан отдалился от него. Писк стихал. Глаза привыкли к свету, и он посмотрел вперед…

Расправив крылья и демонстрируя белые клыки, перед ним висела вниз головой огромная летучая мышь. Она с недоверием глядела на него, позабывшего, что людям свойственно дышать. Трусостью он не выделялся, но безразмерная летучая мышь – зрелище поистине ужасающее.

Перебирая в голове возможные варианты своих последующих маневров, Витан попутно думал, чего следовало ожидать от диковинной обитательницы дворца. На какой-то миг успокаивающе подействовала мысль, что мышь привиделась, была галлюцинацией. Но широкий взмах черных крыльев вернул в неутешительную реальность.

Мышь вспорхнула с жерди, перевернулась, запищала и замахала крыльями – она, как и все летучие мыши, не переносила свет. Вспомнив об этой собенности, Витан взглянул на самый близко расположенный факел, потом посмотрел на мышь, мол, разрешаешь ли взять то, чем я буду тебя отпугивать? Неуверенно шагнув к факелу, он еще раз взглянул на нее, еще немного продвинулся к факелу и протянул руку… Она налетела сверху. С надеждой взять факел он распрощался. Мышь, рассматривая его, зависла в воздухе.

Витан опустил глаза: на полу лежала стрела, протиснувшаяся за ним в зверинец. Мышь, воркуя, осматривала его. Решив попытать судьбу вторично, он наклонился и потянулся за стрелой. Мышь не реагировала. Он поднял стрелу. Мышь посмотрела на нее, потом на самого Витана. Он замахнулся, наивно полагая, что с этим опаснейшим оружием сможет противостоять ей. Он не нанес ни удара – она ударила первая, взмахнув крылом и выбив стрелу из рук. Растерянный и обезоруженный, он, на беду, заметил ухудшение настроения домашнего животного Нептунии. Кому понравятся угрозы? А этот наглец осмелился потревожить ее и бессовестно на нее замахнуться.

Мышь гневно поедала его взглядом. Взлетев над ним, она завизжала и размахнулась крылом. Он понимал, что достаточно одного удара такой великанши, чтобы не собрать костей.

Он выскочил из убежища и помчался. Мышь устремилась за ним, но дверной проем оказался маловатым для нестандартной крошки, и животное застряло, заточив себя в ловушке. Она била крыльями и о чем-то яростно кричала на мышином языке.

Подняв пыль и выбив кирпичи из стены, она сотрясала дворец мощными ударами, но ее хозяйка по причине занятости, связанной с королевой Маринии, ничего не заметила. Она сделала лихой рывок и практически полностью разрушила стены, сдерживавшие ее.

Витан, чей след простыл, услышал грохот. Животное пробило дыру, вырвалось на свободу и полетело вдогонку. Коридор был узковат для мыши с внушительными габаритами, поэтому на ходу она рушила стены, оставляя после себя развалины. Она искала Витана, сметая всё на своем пути. Он пробежал старинную рельефную арку, миновал статую-ужастик – перекошенного человека, поедаемого клыкастым монстром, и понесся напичканными паутиной проходами. Мышь взмахом крыла поровняла статую с полом.

Наугад прокладывая маршрут, Витан забежал в тупик: в конце туннеля возникла стена. Так как он не был гигантской летучей мышью и пробивать стены не умел, он принял решение вернуться назад, хоть и боялся встретиться с разъяренной великаншей.

Вспотевшему и изнуренному Витану туннель казался нескончаемым. Заставляя ноги бежать, он не заметил, как перебрался в смежное крыло дворца. Под ногами что-то время от времени хрустело. Взгляд скользнул по дряхлому полу, и он, к своему невыразимому ужасу, увидел… черепа и раздробленные человеческие кости. Многие жертвы Нептунии и ее летучей мыши не выбрались оттуда.

Витан уставился на разбросанные кости. Он оглянулся, потом посмотрел вперед: они были всюду. Он увидел, что стоит на раскрошенном черепе. Он отошел, но тут же наступил на другой. Он не знал, куда стать, чтобы не раздавить чужие останки. Чудилось, что, наступая на них, он причиняет им боль. Оказавшись в туннеле, хотелось как можно скорее испариться оттуда, исчезнуть, раствориться, лишь бы не видеть мрачного кладбища и не слышать взмахов крыльев приближающейся летучей мыши.

Ноги плохо слушались, но Витан принуждал их двигаться. Бежать. Бежать по костям, не думая о них. Он слышал устрашающие возгласы летучей мыши, но не оборачивался. Открылось второе дыхание, и он не понимал, быстро бежит или медленно. Он не ведал, куда бежит.

Преодолев порядочный отрезок туннеля, он свернул и остановился. Не потому, что устал. И не потому, что бежать было некуда. И не потому, что оторвался от мыши. Причиной остолбенения стала… Ориза, прижимавшая к себе Крилану. Теперь можно было скормить Оризу летучей мыши!

– Это судьба! – он выдохнул. – Мы снова встретились!

Ориза шарахнулась от него.

Мышь завизжала невдалеке. Ориза прислушалась. Витан предвкушал миг, когда она увидит мышку, испугается, отдаст Крилану и убежит прочь.

Из-за угла выпорхнула мышь и тучей нависла над ними. Она отдаленно напоминала блуждавший по дворцу черный воздушный шар. Отсутствие страха на лице богини стало неожиданностью для Витана. Он не мог дождаться реакции на появление страшилища.

– Смерть?

– И я об этом подумал, – на лице Витана вырисовывалась улыбка.

– Смерть, почему ты гуляешь по дворцу?

– Погоди-ка… – он притих. – Смерть – это ее так зовут? Это ее кличка?

– Смерть, возвращайся немедленно! – Ориза не ответила.

Мышь лениво покачала головой и зевнула, проигнорировав настояния богини.

– Нептуния покарает тебя, Смерть! – сказала повелительница огня.

Мышка скривила морду и начала рассматривать увешанный паутиной потолок.

– Ее всерьез так зовут? – не верил Витан.

Он окинул ее взором и согласился, что данная кличка как нельзя точнее отображала переживания, бушевавшие в человеческой душе при встрече с ней.

– Кто ее так назвал? – спросил он, и тут же вопрос был снят: – Можешь не отвечать, королева Нептида в своем репертуаре.

– Нептуния вправе называть всех так, как ей заблагорассудится!

Глядя сверху на них, Смерть услышала детский плач, донесшийся со стороны Оризы.

– Я не отдала ее тогда и не отдам сейчас. Она принадлежит нам с Нептунией! – сказала богиня.

– Крилана вам не принадлежит, и не качай права, Ориза!

Крилана разревелась. Она непостижимым образом чувствовала, что из-за нее происходят передряги, из-за нее до предела накалились отношения между тремя королевствами.

Смерть узрела в руках богини что-то шевелящееся и орущее. Она склонилась над людьми, чтобы посмотреть на человеческое существо, закутанное в пеленки с гербом Нептида.

– Схвати его! – прозвучал приказ из уст Оризы.

В голове Витана выстраивались мысли: Ориза знает кличку летучей мыши; следовательно, знакома с мышью дольше него; она позволила себе отдать приказ Смерти, значит, имеет над ней обширную власть; отсюда следует, мышь обязана подчиняться ей; вывод: Витан сейчас окажется в зубах Смерти.

Подытожив размышления, он напрягся. Ах, если бы Смерть не услышала команду Оризы! Если бы у нее резко нарушился слух или вообще исчезли уши. Желания Витана не совпали с реальным положением вещей: мышь, показав клыки, наклонила морду близко к нему. Собираясь с духом, он почуял запах смерти и, надо сказать, запах этот не из приятных.

Мышь протянула к нему крючковатую лапу. Его бросило в холодный пот. Наступил долгожданный для Смерти момент: она скрутит ему шею и победит!

Крилана снова закапризничала. Она чувствовала опасность. Дети в королевско-колдовских семьях рождаются с необычными, а порой и причудливыми способностями.

Плач привлек Смерть. Она была восприимчива к детским слезам, и эта деталь спасла Витана: мышь переключилась на дитя. При виде плачущего ребенка смягчились черты ее лица. Она прямо-таки расцвела, заглянув в чистые наивные глазенки. Витан, будучи не слепым, заметил любовь животного к детям. И в голове созрел план.

Скопировав умиленное лицо Смерти, он принялся играть выбранную роль. Он подобрался к Оризе и с содроганием сердца взглянул на рыдающую Крилану. От кого ей достались круглые румяные щечки – определить было сложно, а вот интересным разрезом глаз точно наградила Солика. Глядя на крошечного ревущего человечка, сложно было поверить, что по прошествии времени на макушке несмышленыша будет красоваться не игрушечная, а настоящая корона. В те жаркие минуты лишь от смекалки Витана зависело, какого королевства будет эта корона…

– Молчи! – Ориза встряхнула ребенка.

Ее раздражал детский плач.

– Сколько можно нервы мне трепать? – любви к девочке она не питала.

Смерть, почувствовав ее отношение к Крилане, неподдельно удивленными глазами посмотрела на покровительницу огня. «Как можно кричать на такую малютку?» – читалось в них. Витан то же отобразил на своем лице, Оризе его цирк не пришелся по нутру.

– Смерть, я приказала схватить его! Видеть его не могу!

Выражение лица мыши переменилось, она обратила устрашающий взор на Витана и выгнулась дугой, как кошка, увидавшая пса. Он включил на полную мощность актерский дар:

– Она украла у меня ребенка! Она негодяйка! Видишь, как она обращается с ребенком, с моей Криланочкой, – нежно и слишком уж наигранно произнес он.

Ориза встрепенулась и отдалилась, когда он, посюсюкав, попробовал любяще притронуться к младенцу.

– Я не могу прикоснуться к своему ребенку! – он старательно выражал возмущение. – Она забирает мою малышку! – он делал всё возможное, чтобы мышь поверила ему и стала союзницей, но она по-прежнему была враждебно настроена.

Животное оскалилось и зарычало подобно льву.

– Смерть, сожри его сейчас же! – богиня превзошла рычание и перекричала разрывавшуюся от плача Крилану.

– Она украла моего ребенка, – напряженно растолковывал Витан. – Она украла! Она преступница, а не я!

Мышь озлобленно прищурилась и бросилась к нему. Он отскочил. Она поднесла плохо пахнувшую морду к его лицу.

– Делай, что я говорю! Живо! – у Оризы обрывалось терпение.

Выгнувшись кошачьей дугой, Смерть широко раскрыла пасть, потом выпрямилась, замахала крыльями и вздымилась над людьми. Витан сжался в комок, надеясь, что она проглотит его целиком, не разжевывая.

С визгом метнувшись вниз, она на ходу изменила курс и в итоге до смерти напугала Оризу, клацнув клыками над ее головой.

– Тупая мышь! – не жалея голосовых связок, кричала Ориза. – Остатки мозгов растеряла? Я с Нептунией поговорю о тебе! Я этого так не оставлю!

– Она к тебе относится, как и к моей дочери, – исподтишка Витан подталкивал мышь к верному решению.

– Тебе никто слова не давал! – крикнула взвинченная Ориза.

– Тебе, кстати, тоже.

– Ты доиграешься! – холодной сталью блеснули глаза богини.

Мышь впивалась в нее всё более недоверчивым взглядом. Витан, играя простодушие, всем видом втолковывал Смерти свою безгрешность.

– Ориза с Нептунией украли мою дочь, у них нехорошие планы… – сказал он мышке.

Ориза побила бы его, но руки были заняты Криланой.

– …и они их осуществят. Они поломают судьбу моему ребенку, – хитрюга выдавливал из себя слезу, но слезные железы пересохли. – Моя девочка не должна страдать из-за них! – у него получилось всхлипнуть.

Всхлипнула и Крилана.

Выслушав Витана, Смерть повернула морду к Оризе и, удерживая ее у стены, дала возможность высказаться второй стороне.

– Он врет! Он нагло врет! – вторую сторону заклинило на одной фразе. – Это не его ребенок!..

– И не твой! – воскликнула первая сторона.

– Девочка принадлежит мне и Нептунии! А он врет! Он хочет забрать ее у нас!

– И заберу.

– Глупая мышь не выручит!

Смерть лапой придавила ее к стене, при этом бережно попыталась не задеть ребенка. Она зарычала на Оризу и замахала крыльями, да так, что Витану стало прохладно.

Богиня попробовала оттолкнуть ее, но мышка была во много раз тяжелее.

– Смерть не будет терпеть оскорбления, – Витан огласил суждения не владевшей человеческим языком мыши.

Не отрывая взгляда от богини, мышь клацнула зубами перед ее лицом. Ориза вздрогнула, на этот раз шутка показалась еще более бестолковой и унизительной. Цвет ее лица слился с цветом волос.

– Вон! – она не вынесла озорства и попыталась вырваться из лап Смерти. – Убирайся!

Крилана тихонько хныкала.

– Улетай отсюда! – Ориза отталкивала великаншу, оскорбления градом сыпались на мышь.

Смерть убрала лапы. Витан внешне сохранил спокойствие, но в душе поселилась смута. Ориза брезгливо отряхнулась и произнесла:

– Я подумаю, какое наказание тебе выбрать!

Мышь вцепилась в Крилану и потянула к себе.

– Отдай! – Ориза потянула девочку обратно.

Витан убедился в верности поступков Смерти, зато появился другой повод для переживаний: высока была вероятность, что Крилану… разорвут пополам.

– Пусти Крилану! – Ориза выдирала ребенка.

Мышь, у которой силенок было больше, поднимала богиню, ухватившуюся за дитя. Ориза спотыкалась и подпрыгивала, повторяя ее движения. Смерть потянула младенца вверх, вынудив богиню подпрыгнуть и повиснуть на своей лапе. Уже зависнув над полом, Ориза поняла, что совершила глупость: Крилана все равно оказалась у Смерти, а она беспомощно болталась, проклиная собственную дурость.

Мышь поднесла к морде лапу, на которой висела Ориза, и, глядя в глаза, улыбнулась.

– Смешно? Ты у меня посмеешься!

Теплым взглядом летучая мышь посмотрела на Крилану и решила немедля отдать ее «законному владельцу» Витану. Ориза не могла этого допустить. Смерть, чуть наклонившись, собралась передать ребенка «папочке». Терпение богини лопнуло: если Крилана попадет в его руки, ей ребенка не заполучить – он убежит с девочкой.

Ориза трепыхнулась и ударила ногой лапу Смерти. С невесть откуда взявшейся силой она уколола мышь острым каблуком. Лапа дрогнула… Смерть лихорадочно хватала лапой воздух, пытаясь поймать малютку, но Крилана стремительно летела вниз… Весь мир замер. Казалось, она летит так долго. Она готовилась к посадке молча. Трое взрослых сопровождали ее взглядами. Уничтожить предмет спора Ориза сочла самым правильным выходом из положения. Смерть тряхнула лапой, и богиня полетела за Криланой – быстрее и с воплем.

Витан рванул к Смерти. Не сводя глаз с Криланы и проворно перебирая ногами, он домчался до падавшего ребенка, грохнулся на пол и вытянул вперед руки. Ориза упала рядом. В руки приземлилось нечто мягкое и теплое, закутанное в пеленки с нептидским гербом. Летучая мышь разинула пасть, замахала крыльями, и визг разнесся по дворцу. Смерть с острыми клыками метнулась вниз к Оризе…

30

– Не попала! – насмешливо выкрикнула Марина, увернувшись от огненного шара, запущенного Нептунией.

Дым, обволокший Нептунию, рассеялся. Дышалось ей тяжело, но она вправляла мозги сопернице:

– Ты не выбрала тихую и размеренную жизнь. Корона не для тебя! Ты напрасно ее выбрала!

«Когда ты это поймешь?» – окончание высказывания Марина прочитала в зеленой голове.

– А когда ты поймешь, что всем опостылели твои выходки? И твои угрозы! Вцепилась в корону, и думаешь, что в ней твое величие. Да, только в ней твое мнимое величие и может быть! Больше ни в чем, только в куске золота! – Марина выхватила взглядом корону правительницы Нептида.

В нее полетел шар из огня. Она ощутила жгучую боль в ноге. Хризолит в кольце, которое висело на шнурке с кулоном, загорелся зеленым светом. Марина отскочила от шара, но с опозданием – огонь зацепил ногу и выжег глубокую болезненную рану. Увидев ранение, она отвела глаза, чтобы не упасть в обморок от вида раны.

«Его попадание в человека неминуемо заканчивается смертью», – в голове прозвучали слова Солики.

– Больно, Завальская? – улыбнулась Нептуния и запустила шар, который, к счастью, пролетел мимо.

– Тебе будет больнее! – Марина сняла рюкзак и полезла за амфорой.

Выгадав момент, Нептуния поджарила ее. Марина схватилась за плечо. Сверкнул зеленый хризолит. Зубы свело от жгучего яда, она сдержала в горле крик.

– Ты могла бы жить спокойной жизнью, но выбрала корону. Ты получила высокое звание и целое королевство! Однако ты не поняла, что мала для этого! Тебе не сравниться с сильными и опытными королевами.

– Я не выбирала высокое звание! И корону не выбирала! – нервы у Марины сдавали, она рьяно развязывала тесемки на рюкзаке.

– Не выбирала? Она сама запрыгнула на голову? – Нептуния немного подступила к ней.

– Повторяю: я не выбирала корону! Я не хотела ее! И я не обязана перед тобой оправдываться!

– Почему же оправдываешься?

Марина замахнулась и выпустила поток колдовской энергии. Зеленая королева, приловчившись отторгать атаки, метнулась в сторону. Поток силы телекинеза, смешанный с чарами Лориды, врезался в колонну. Она обрушилась.

– Я до последнего надеялась, что ты одумаешься и вернешься в надводный.

– Для этого ты заколдовала мой путь домой?

Нептуния рассмеялась:

– Это рыжая сказала? Она переживала, что ты испугаешься и сбежишь, поэтому наврала, что путь домой заколдован.

– Ты что… ты не заколдовала мой путь в надводный мир? – замялась Марина.

– Нет, конечно! Я делала всё для того, чтобы тебе было страшно, и ты сбежала. Я не хотела убивать тебя, малыш. Я позволила твоему супершпиону следить за мной и доносить о моих планах, чтобы ты испугалась и приняла правильное решение не заслонять мне дорогу.

– Ты знала, что Тьер следит за тобой?!

– А ты думала, что ты умнее всех? – Нептуния скопировала ее удивленную интонацию.

Марина не знала, что ответить.

– Пришлось даже впутать придурка Буттера, чтобы он прикончил феюшку Изольдушку и отравил тебя, но бесстрашную королеву Маринии и это не испугало.

– Дольтамриус убил фею?! Это был он? – эта новость удивила Марину еще сильнее. – Но ты же хвасталась, как ты убивала Изольду.

– Потому что знала, что твой бестолковый шпион следит за мной! Это был шанс стать еще страшнее в твоих глазах. Я даже больше скажу: угрожал твоему горе-врачу тоже Дольтамриус.

– Мольт говорил, что ты его шантажировала.

– Оборотный перстень творит чудеса! Раз – и ты перевоплотился в королеву Нептида. Два – и ты выглядишь как-то иначе.

– Оборотный перстень?.. – вполголоса повторила Марина. Она поняла, что одно из колец на руках Буттера было не простым. – А наутро после коронации он приперся ко мне в палату разведать обстановку и заодно узнать, какие силы мне достались. И донести зеленой хозяйке.

– Ничего не ценишь, Завальская. Я всерьез жалела тебя и надеялась, что ты испугаешься и сбежишь в надводный. Даже посадила тебя в клетку с обыкновенным замком, чтобы ты выбралась и убежала куда глаза глядят.

– Что ты обещала Буттеру? Почему он согласился помогать?

– Ничего. Его всегда раздражало, что твоя прекрасная Мариния более развитая и процветающая, чем его захудалый Хольпекстан.

– Вот оно что… Всё дело в зависти. Передай этому ходячему ювелирному магазину, что как только он начнет заниматься проблемами королевства, а не примеркой новых колец, дела в королевстве пойдут лучше.

– Минутка жизненных советов от Великой Королевы? Как мило!

Марина взяла из рюкзака Амфору Смерти. Зеленая королева мимолетно взглянула на предмет.

– Я убью тебя, Нептуния.

– Ты меня не запугаешь, пойми. Ты – маленькая выскочка! Ты – пустой звук! – Нептуния еще чуть подступила к ней.

Пол под Мариной завибрировал. Стены дрожали.

Землетрясение? А бывают ли в подводном мире землетрясения? Если бывают, оно некстати.

– Время прощаться, – сказала Нептуния.

С ней что-то происходило. Оно происходило внутри Нептунии, оно бурлило в ней и насыщало неведомой силой. Она готовилась к решающему броску.

Вся ее королевская мощь сконцентрировалась в Темном Зале. Зло в ней закипело и выплескивалось наружу. Дворец буквально раскачивало. Марине жутко было находиться рядом. Она отошла, предчувствуя катастрофу. У Нептунии отлично выходило вселять страх.

Марине померещилось, что пол раскололся. Она опустила глаза и увидела целый пол. Нельзя сказать, что это утешило – на нее могли обрушиться высоченные стены и колонны Темного Зала.

– Что ты делаешь? – вымолвила она.

Нептуния расхохоталась, а потом… Марина не смогла дышать. Шнурок с кулоном-переводчиком и хризолитовым перстнем, повинуясь указанию королевы Нептида, обмотался вокруг Марининой шеи и принялся душить хозяйку.

Хризолит горел зеленым сиянием.

Марина коснулась шеи и нащупала удавку. Она попробовала ее снять, но лишь исцарапала шею.

Шнурок сдавил горло. По Темному Залу разнесся язвительный хохот Нептунии. Судорожно всхлипывая, Марина тщетно пыталась просунуть пальцы под удавку, с каждым мигом ей становилось хуже. Смех королевы Нептида сделался глухим и отдаленным. Марина посмотрела на нее и увидела… двух Нептуний. Позже их стало три. А потом одна. Затем изображение снова раздвоилось.

– Не умирай так быстро, я недомучила тебя! – прохохотала Нептуния.

На ватных ногах Марина отошла немного назад и от внезапно нахлынувшей слабости чуть не уронила амфору. Бросило в жар, в глазах темнело. «Не теряй сознание! Не падай в обморок!» – твердила она про себя.

– Великой королеве перекрыли дыхание? Кто отважился восстать против Великой королевы Маринии? – Нептуния разразилась хохотом.

Марина слышала насмешки и мысленно отвечала, даже будучи в полуобмороке. Она уперлась спиной в колонну, дальше идти было некуда. И негде было скрыться от хриплого надрывистого хохота зеленой королевы.

– Мучайся, Завальская, мучайся! Поделом тебе, маленькая выскочка!

Марина хотела что-то произнести, но горло сковала боль. Тяжелыми ударами кровь пульсировала в висках. «Прочитать заклинание! Прочитать заклинание! – молча прокричала она. – Но… я не смогу… Не падай! Не падай в обморок!»

Нептуния раздвоилась.

«Ты не можешь умереть! Прочитай заклинание!»

Всё смешалось: насмешки Нептунии, вои ее жертв и боль. Неистовая боль, которую нормальный человек не выдержит.

«Не падай! Если ты упадешь, это будет… всё. Конец. Нептуния победит. Ты должна освободиться!»

Она упрямо срывала удавку, но ей становилось хуже. На ладони Нептунии расположился смертоносный огненный шар. Зеленая королева с наслаждением глядела на яркие языки пламени, представляя момент, когда ядовитый огонь вторгнется в тело Марины.

У Марины подкосились ноги. Она не сможет уклониться от шара, у нее не хватит сил. Она потеряла былую подвижность, каждое движение давалось с большими усилиями. Ее тихого стона за громкими рассуждениями Нептунии не было слышно. Ей оставалось только умирать, чем она и занималась. Марина сползала по колонне, глядя на огненный шар, и старалась не выпустить амфору, хотя она, по сути, уже была не нужна. Она пыталась сделать вдох, оторвать от жизни еще хоть кусочек, но синела на глазах.

– Я тут подумала, Завальская, хоть ты и плохо себя вела, но я исполню твое последнее желание, – Нептуния свысока посмотрела на нее.

– Сдохни… – прохрипела Марина из последних сил.

– Что? Ты что-то прошептала?

Повторить одно слово оказалось для королевы Маринии непосильным заданием. Она, задыхаясь, хрипнула, и на этом реплика закончилась.

– Чего пожелаешь на прощание? – Нептуния вертела шар на ладони. – Помилования не проси! Этого я не подарю, сегодня ты умрешь. Героически погибнешь! – рассмеялась она. – Шучу, ты бесславно протянешь ноги.

Марина хрипела, пытаясь сделать вдох. Жабры усиленно работали, но она теряла силы и сползала по колонне.

– Что молчишь, малышка? Назови последнее желание, лови момент! Тебе ничего не хочется? – Нептуния глядела в ее остекленевшие глаза.

Вторая королева молчала. И принципиально, и потому что немота была вынужденной.

– Нет последнего желания?

Марина спускалась ниже. Она хотела отшвырнуть Нептунию телекинезом, но увы. Самым обидным было, что она набралась смелости и была готова отстаивать независимость своего королевства и честь своего королевского рода. И вот теперь, когда она хотела драться, хотела доказать Эмильде, что не трусиха, она не могла.

– Наверно, твое последнее желание – умереть как можно безболезненнее.

Она с отвращением посмотрела на королеву Нептида.

– Что ж… ты поломала мои планы, ты вторглась в волшебный подводный мир и вообразила себя Всесильной и Всевластной, ты укрылась за спиной Лориды…

«Нет!» – молча крикнула Марина.

– …и думаешь, что твоя ничтожность незаметна. Она заметна, Завальская. Она вылезает наружу, когда тебя прижимают к стене, когда под боком нет Лориды, и не за кем прятаться, – Нептуния умела давить на психику. – Но я сегодня добрая, малыш. Даже я иногда бываю доброй. Ты еще маленькая, я тебя пожалею и исполню последнее желание – убью тебя быстро. Кроме того, мне просто жаль тратить на тебя время, – она прицелилась.

Марина похолодела, внутри была пустота. Она смирилась с мыслью о неизбежной гибели и хотела, чтобы это произошло скорее.

– На такой неоптимистической ноте заканчивается твоя жизнь, едва успев начаться. Ты сделала выбор. Амбиции нужно держать под контролем… Прощай, Завальская! – радостно крикнула Нептуния, взглянув на Маринино изможденное лицо. – Ты мне надоела! – она бросила огненный шар…

У младшей королевы помутнело в глазах, она немощно следила за приближавшимся огнем… Перед ней зависла светлая дымка. Она подумала, что отключается, и поэтому в глазах туман. Дымка густела, принимая определенные очертания. В голове попеременно стучали то опасения Лориды, то возмущения Эмильды, то издевательские высказывания Нептунии.

Дымка слегка потемнела и остановилась в метре от нее. Огненный шар, не долетев чуток, застрял и начал прыгать, пытаясь высвободиться из тумана. Марина, как и Нептуния, была в смятении. Зачем и откуда взялось марево – тревожило обеих королев. Не терзая себя лишними вопросами и не откладывая расправу, Нептуния запустила в соперницу еще огонька.

И этот шар не пробился сквозь густой туман. Между тем Марине стало легче – дымка заняла Нептунию, ослабив концентрацию на удавке. Случайно посмотрев вверх, Марина увидела… веселое и беззаботное лицо Чакстона…

Она приняла телохранителя за галлюцинацию.

Третий шар, выпущенный королевой Нептида, застрял в тумане. Марина, поймав момент, потянула за шнурок и… разорвала его! От внезапного вдоха жизнь наполнилась смыслом, голова перестала пульсировать, перехотелось умирать. Она сипло вдыхала воздух.

Хризолит потух.

– Чакстон! – смеясь и тяжело дыша, воскликнула Марина.

Дымка – это Чакстон! Это привидение!

– Я не мог Вас бросить, Ваше Величество! Я – Ваш телохранитель, – усмехнулся он, почувствовав безмерную благодарность со стороны королевы.

– Чакстон! – повторила она. – Это ты?

– Я, Ваше Величество, Ваш навеки преданный Чакстон.

– Ты не должен быть здесь!

– Я пришел к Вам на помощь, Ваше Высочество. Я сделал то, что мне подобает.

– Что за душещипательная встреча? – Нептуния вторглась в диалог королевы и телохранителя. – Ты кто такой? И кто позволил тебе врываться в мой дворец? Отвечай, чучело безмозглое! – рассвирепела она, видя крушение своих замыслов.

– Я попрошу подбирать выражения, – Чакстон повернулся к ней, оставаясь стеной между двумя королевами.

– Я не собираюсь нянчиться с каждым проходимцем!

– Я предупредил, Ваше Сиятельство, – сказало привидение и сделало глубокий вдох.

Три огненных шара, находившихся в нем, поднялись ближе к голове. Чакстон выдохнул, и шары, как из пушки, вылетели из его рта. Они попали в Нептунию, сбив с ног и подняв пыль.

Марина развернула листок с заклинанием. Под маринийскими каракулями рукой Штрэкса было написано на русском: «Ваше Величество, прислоните кулон тыльной стороной, чтобы заклинание не перевелось, а преобразовалось надлежащим образом».

Она коснулась листа кулоном, оставшимся в руке. Прочитав первую строчку, она поняла, что язык палипотов звучал чуждо для русского уха.

Нептуния шевельнулась и что-то промямлила. Не дожидаясь продолжения террора, Марина начала читать заклятие.

– Найно прэкта лигайра,

Пирс танто лирта,

Плато фаркто мир!

Пальт, сом, мистально!

Стайта, фрэтто фрет

Плато фаркто мир!

Загуд парт сам

Пинту майста йяк

Пальт, сом, мистально!.. – она посмотрела на Нептунию.

Зеленая королева билась в судорогах, подвывая и царапая пол когтями.

– Янтура Ману фас,

Бакту Ян тарто

Мальдис мальт минольди

Мальт йяк тинардо

Пальт, сом, листально!

Фрос уйпат фрон

Зайхра мальдис фас,

Гуртин нонус нан

Пако окта радонта

Пальт, сом, мистально!..

Нептуния выворачивалась в конвульсиях, глядя на королеву Маринии. Она силилась доползти до нее и что-то сказать. Она каталась по полу и вопила, как душевнобольной, обитавший в соседней с Витаном и Мариной клетке.

– Тант мандра тару

Покато фурии мун

Тарм тар манра

Янтра, янтри, янтру

Папато польк окто

Тадус макрес манн

Фрэтто фрет лирта

Зато манна парад

Гиздан тана лирта

Минольди грут сана

Затог манна зульто

Барка янтри Ян

Манури, парт, загорта

Пака рок зальто

Мальту праст прито

Пальт, сом, мистольно! – Марина дочитала заклинание.

Жильцы Коридора Теней слетелись в Темный Зал и схватили за глотку свою обидчицу. Вои жертв ненасытной королевы раздирали уши Марины и Чакстона. Вои приобщились к теням, всплыли на поверхность все недобрые свершения Нептунии, и аукнулись ей таким же недобрым отношением. Тени таскали ее из угла в угол, подметая пол неприкосновенным королевским телом. Она волочилась по всему Темному Залу. Вои жертв наконец-то начали действовать ей на нервы.

Находясь в центре событий и видя происходивший кошмар, Марина засомневалась в правомерности своего поступка. Терзала мысль о том, что она совершила убийство. Видеть мучения Нептунии было откровенно тяжело, пусть даже она и заслужила их. Чакстон спокойнее наблюдал за происходившим. Такого обращения с королевой Маринии он, конечно, не допустил бы, а когда дело коснулось Нептунии, ему абсолютно не было ее жаль.

К основному сборищу теней присоединилась наиболее агрессивная тень-отшельница. Влетев в Темный Зал, она покружила над Мариной и Чакстоном, напугав их, и стрелой понеслась к Нептунии. Отшельница трясла и истязала ее. Она взяла зеленую королеву за шиворот, подняла и бросила на алтарь. Нептуния смела оттуда розы. Другие тени стянули ее с алтаря.

Она всячески извивалась и отбивалась. Марина могла бы поклясться, что видела ее слезы, хотя такое присниться никому не могло.

Тени поволокли ее к Марине. Они с Чакстоном отбежали, освободив место для столь важной персоны. Нептуния завопила и выгнулась дугой. Тень-отшельница, улучив момент, залетела… ей в рот. Королева выпучила глаза, закричала и затряслась так, будто ее ударили 220 вольт.

Амфора Смерти стала горячей. Марина посмотрела на нее – ничего не произошло, просто она нагрелась.

Прошло немного времени, и Марина уже не смогла держать ее – она стала слишком горячей. Она поставила амфору на пол.

Нептуния покрывалась черной коркой. Отшельница буянила, выворачивая ее наизнанку и ускоряя процесс умерщвления. Коркой покрылись ноги Нептунии, скафандр разрастался по всему телу. Тени оставались под ним, чтобы не давать ей ни секунды отдыха. Они поедали ее, истощали без того тощее тело.

Амфора раскалилась – она приобрела красноватый оттенок.

– Чакстон, отойди дальше, – Марина «дернула» телохранителя за рукав, забыв, что привидение нельзя пощупать, дернуть или толкнуть.

Чакстон подлетел к ней.

Наблюдая за муками Нептунии, Марина пыталась остановить поток мыслей, твердивших, что она поступила неправильно.

«Я отомстила за Марину I. За Изольду. За всех. Я отомстила за всё, что она натворила, за искалеченные по ее вине судьбы, за все убийства, разрушения и страдания ни в чем не повинных людей. Но… но… – в горле был ком, – должна ли была я это делать? Почему я?! Эмильда говорила… И Лорида говорила… Им легко свалить это на меня! Бери, Марина, амфору и убивай! Станешь ты убийцей, а не мы. Тебе положено, ты и убивай. Марина I спрятала амфору, сама не убила Нептунию, хотела быть добренькой. А меня все будут убийцей называть. Зачем я это сделала? Зачем я ввязалась во всё это?»

Вот уж не думала она, что у нее появится жалость к Нептунии.

Зеленая королева практически полностью покрылась черной коркой, которая местами вздувалась пузырями и лопалась. Открытым было только зеленое лицо.

– Тебе не жить, Завальская! Если не я, то кто-нибудь другой! – она совершила попытку разорвать скафандр, не увенчавшуюся успехом. – Ничто не проходит бесследно! Ты будешь горько плакать!

Марина чувствовала себя препротивно. Удручаемая сомнениями, она не знала, как правильнее поступить: развернуться, уйти и не видеть душераздирающей картины или дальше лицезреть гибель Всемогущей правительницы. Незримая сила тянула в Маринию, а совесть держала в Темном Зале, подсказывая, что она должна пройти испытание до конца. Она сжала нервы в кулак и заставила пятки прирасти к полу.

Нептуния закричала нечеловеческим голосом и целиком скрылась в коконе.

Она шевелилась внутри и тлела надеждой вырваться на свободу. Она проткнула кокон рукой, но скафандр сжимался, уменьшался в размере, сдавливая ее. Марине было больно смотреть на это, но она не отрывала взгляда от Нептунии…

Кокон взвился ураганом вверх, и ослепительно яркий свет залил Темный Зал. Марина с телохранителем закрыли глаза и согнули спины – свет вспыхнул так ярко и неожиданно, что, казалось, ударил по ним.

Налетавшись, скафандр черным вихрем погрузился в раскаленную амфору. Она тоже завертелась и чуть не взлетела. Надписи на ней горели, сама она кружилась и гудела, будто была чем-то недовольна. Поразительно было, что такой большой кокон поместился в такой маленькой амфоре.

Марина переглянулась с телохранителем. Финал близился…

– Ваше Величество, пойдемте отсюда? – сказало привидение.

– Я хочу увидеть это, – ответила Марина, невзирая на то, что ей вовсе не хотелось смотреть на гибель Нептунии, которой уже не существовало.

– Здесь не на что смотреть, – сказал Чакстон.

– Уходи.

– Я Вас не брошу, Ваше Величество.

– Уходи, – Марина не сводила глаз с вертевшейся амфоры.

Чакстон не расслышал из-за шума, создаваемого амфорой.

– Уходи! – крикнула Марина.

– Нет, Ваше Высочество… – сомневаться в преданности привидения не пришлось.

– Уходи, Чакстон!

– Ваше Величество…

– Оставь меня одну!

– Вы не одна, Ваше Величество. Вы с… – телохранитель кивнул в сторону амфоры.

Марина взглядом уговорила его.

– Понадоблюсь – зовите, – сказал он и исчез.

Сверкая и нагреваясь, амфора вертелась как юла. Марина посмотрела на листок с заклинанием и беззвучно прочитала первые четыре строчки. Перенесла взгляд на амфору. Затем прочла следующие четыре строчки.

– Что я сделала… – она выпустила лист из рук.

Вернуть всё назад и решить конфликт с Нептунией мирным путем? Безусловно, Нептуния и мир – понятия противоположные. А вдруг? А вдруг Марине удалось бы договориться с ней? Она занималась самопоеданием, напрасно растрачивая силы и конкретно расшатанные нервы.

«Нет. С ней было невозможно договориться. Она меня унижала, она никого не уважала, в ней не было ничего положительного, – королева увидела, что Амфора Смерти вертелась чуть медленнее, чем прежде. – Отныне она никого не обидит, народ заживет спокойно. Наверно… я всё сделала правильно… Только на душе почему-то так гадко…»

Амфора утихомирилась. Из горлышка тонкой струйкой поднимался пар зеленого цвета. Она остыла – красный оттенок, присущий раскаленным предметам, исчез.

В Темный Зал ворвалась тишина. Марина не издавала никаких звуков. Она боялась нарушить тишину и спокойствие, которого ей так не хватало. Она была один на один с амфорой. Не мешали ни тени, ни вои, ни рев амфоры. По телу пробежал мороз. Она согнула задеревеневшие от холода пальцы.

Струйка зеленого пара истончалась и бледнела. Марина вонзала взгляд в амфору, ожидая чего-нибудь еще кошмарного и мистического, но ничего не происходило. Окружала лишь непривычная тишина и до сих пор витавший в воздухе ужас. Ему предстояло долго выветриваться из дворца Нептунии.

Она разжала кулак и посмотрела на голубой кулон с буквой «м» и завитушками по кругу. Она неотрывно глядела на него, раздумывая о событиях, произошедших за последние полтора месяца и кардинально изменивших ее жизнь.

Перед ней то и дело проносились самые яркие эпизоды, вызывая прилив то положительных, то отрицательных эмоций. Большей частью они были негативными. Она безумно устала от постоянной беготни, нервотрепки, стрессов, от всего нового, непонятного, необъяснимого, от неуверенности в завтрашнем дне. Последнее преследовало, не отставая ни на шаг. Кто может гарантировать, что завтра на твое королевство никто не нападет, что во дворце никого не убьют, что с твоими друзьями всё будет в порядке, что тебя не предадут, поставив под угрозу как твою жизнь, так и существование всего королевства? Она устала от ответственности за всех и каждого. И ей не показалось – кулон действительно блеснул, словно прочитав ее мысли. Удивляться этому Марина не стала, она привыкла к чудесам. И сейчас она понимала, что ангелок у бабушкиных ворот засветился потому, что она, обнимая его, прислонила к нему кулон.

Она шагнула к амфоре и осмотрелась: ничего не случилось. Она сделала второй шаг и оглянулась. Без происшествий. Она шла к амфоре, и тут… амфора зашевелилась. Марина остановилась. Амфора раскачивалась, но в зале было тихо. Королева пережидала напряженный момент. Амфора почувствовала это и усмирилась. Амфора Смери и Марина Завальская прислушались и пригляделись друг к другу.

Она чего-то ждала от королевы. Марина не томила ожиданием и более уверенно направилась к амфоре, сохранявшей неподвижность. Королева вплотную приблизилась к ней. Интуиция кричала, что делать этого не стоило. Природное упрямство госпожи Завальской по традиции не слушало интуицию и разрешило подойти слишком близко.

Раздался взрыв. Амфора Смерти разлетелась на кусочки. Взрывная волна сбила Марину с ног – она шлепнулась, наиболее меткий осколок чиркнул ее по щеке…

31

– Марин, попробуй, – Эмильда совала наколотого на вилку шоколадного ёжика королеве в рот.

– Я не съем его ни за что и никогда. Я сто раз это повторила, – Марина отодвинула вилку.

– Скушай, Марина, тебе нужно хорошо покушать. Ты столько сил истратила на Нептунию, пополни энергетический запас.

– Я не съем его!

– Он красивый… и вкусный, – Эмильда любовалась куском шоколада.

– Либо ты отвяжешься, либо я встану и уйду.

– Эмильда, не терроризируй королеву, – вмешался Витан, – нам ее необходимо на руках носить.

– Да ладно, – буркнула Марина, и на щеках проступил румянец.

– Я ничуть не преувеличил твои заслуги, – сказал Витан, и его голос заглушила музыка…

На победном пиру собралась масса разночинного народа – короли и королевы, приглашенные Мариной, ее близкие друзья, обитатели Мартика и простые жители столицы королевства. Среди гостей она заметила Генриха Пристольца, Кристиана Борто, который боязливо поглядывал на нее (он теперь ее побаивался, а Марина поняла, почему он не знал о смерти Кэриш – девушка была жива), братьев Гритто, фокусника Густана Люпарка, Гертокса II. Бонти, как всегда, раскачивался на люстре. Причем на этот раз он висел на тарзанке, расшитой блестками и бисером. Присутствовали на пиру Лорида, Малах, Солика и… Петфальд Рикост, приглашенный Эмильдой и не сводивший глаз с королевы Маринии. Впрочем, все без исключения гости сверлили ее восхищенными взглядами, шепотом переговариваясь о случившемся. Марина под давлением взглядов смущенно прятала глаза.

Воротилась в Мартик она со странным чувством на душе – смесью облегчения, навалившейся вины и опустошенности. Разобраться в себе, в своих чувствах было непростой задачей. Несколько дней она, подобно Нептунии, провела в призрачном коконе, отгородившись от окружающих, закрывшись в комнате и не желая никого видеть, ни с кем разговаривать, выслушивать глупые комплименты и поздравления. Она то часами торчала у окна, то подолгу лежала на кровати, уткнувшись взглядом в одну точку. Зачастую этой точкой был лоскут золотистой материи, висевший на ручке двери гардеробной. Мысли путались в голове, погружая в глубокую депрессию и подавляя какие-либо намеки на хорошее настроение.

Эмильда какое-то время не тревожила ее, позволив покопаться в себе и прийти к выводу, что если бы она не убила Нептунию, то Нептуния бы погубила больше судеб…

– У тебя будет персональный прорицатель? – спросила Эмильда, разбудив загрузшую в раздумьях Марину.

Она проснулась не до конца.

– Ты обзавелась предсказателем? – Эмильда проглотила сразу двух ёжиков и измазалась шоколадом.

– С чего ты взяла?

– Витан поселится в Мартике?

– И что с этого?

– Он не сказал?

– Что не сказал? – Марина обратилась к Витану.

– Я не успел обо всем поведать Ее Величеству, – он насыпал в тарелку тушеных улиток.

– Вы можете не говорить загадками?

Сделав глоток фирменного напитка Сами, Эмильда сказала:

– Витан – Величайший прорицатель Нептида.

Маринины глаза расширились от удивления.

– Ты переоцениваешь мои достижения, – скромничал Витан, как и все воистину великие люди. – Знаешь, Марина, почему я оказался в клетке?

Она порылась в воспоминаниях и припомнила знакомство с сокамерником:

– …Не угодил Нептунии?

– Да, не угодил Нептунии, – он сдобрил улиток соусом. – Я предсказал ей скорый крах и гибель.

У девочек не было слов. Эмильда знала, что Витан – предсказатель, но об этом пророчестве ей не было известно.

– Услышав горькую правду, Нептуния бросила меня за решетку.

– Ты раньше всех знал, что Марина победит Нептунию? – спросила Эмильда.

– Да, – ответил он.

– Ты не сказал мне! – с натиском произнесла Марина.

– Чтобы ты не расслаблялась, – сказал провидец, постаравшись не раздразнить ее улыбкой.

– Витан, мы поссоримся на всю оставшуюся жизнь!

Он поперхнулся.

– Не горячись. Если бы я сказал, что не следует ни о чем волноваться, что Нептуния погибнет, ты бы не воспринимала соперницу с достаточной долей серьезности. Результатом стала бы Ваша смерть, Ваше Величество.

– Не называй меня так! – королева нацелила на него вилку.

– Сдаюсь, – он поднял руки вверх.

Марина пригнулась – Бонти пролетел на тарзанке, едва не сшибив с нее корону.

Люстры в Большом Зале были завешаны миокрами. Они резвились, развлекая публику и получая щедрые порции аплодисментов.

– Сколько же их тут! – Марина окинула взглядом весь потолок.

– Немерено, – произнесла Эмильда.

– Кыш! Кыш! – Чакстон, взлетев над столами, занялся чисто телохранительской деятельностью – освобождением королевского простора от назойливых гномов.

– Они имеют привычку вредничать и не слушаться, – сказала Эмильда.

– Ты тоже часто вредничаешь и не слушаешься, – сказала Марина.

* * *

На пьедестале разместилось пять человек. А точнее – четыре человека и одно привидение: Витан, Эмильда, Солика, Тьер и Чакстон. Вытянувшись струнами, они гордо возвышались перед многочисленной разношерстной публикой и рассматривали богатое убранство Большого Зала. Огромные воздушные шары, волшебные музыкальные гирлянды, море серпантина и цветов – всё это в сочетании с позолотой стен создавало сказочную атмосферу, насыщенную королевской роскошью.

Марина подошла к пьедесталу, коричневое платье с золотым отливом заискрилось в мерцании заколдованных гирлянд. Раны на лице и теле Мольт заживил, и в тот вечер она блистала. Впервые за всё время пребывания в подводном мире она решилась толкнуть речь в стенах Мартика. На пиру, организованном по случаю коронации, она так и не пересилила робость, а теперь, когда в ней видели всесильную победительницу и могущественную королеву, раскрепоститься было проще.

Свободолюбиво расправив плечи, но избегая высокомерия и излишней представительности, Марина, не прилагая усилий, заставила всех замолчать и вслушаться в свои речи.

– Прежде всего, я бы хотела поблагодарить всех, кто присутствует здесь в этот праздничный для нашего королевства час! – она сделала вступление. – Спасибо, что нашли время разделить нашу радость. Я получила гору писем от знакомых и незнакомых людей. Я благодарю тех, кто не поленился написать нам и выразить самые теплые чувства. Я не могу ответить всем, но обещаю, что ни одно письмо не останется без внимания.

Она сделала паузу и выделила взглядом Петфальда, который сосредоточенно слушал ее:

– Друзья, мы с вами проделали большую работу, мы сделали то, что до нас не удавалось никому. Мы выбороли свободу. Мы! Именно так: мы. Победа над страшной могущественной королевой – наше общее достижение. Я чувствую вклад каждого в эту победу, он неоценим. Он впишется в историю Маринии. Объединив усилия, мы достигнем многого. Только поддерживая друг друга, мы будем называться народом Маринии. Народом королевства, во главе которого стою я, – с нескрываемой гордостью произнесла она и взглянула на Кэриш, сидевшую рядом с Мольтом. – Вы живете по законам, которые одобряю я. Законы эти основаны на честности, справедливости и взаимопомощи. Такие законы помогут нам воспитать достойных граждан нашего общества. Таких, как эти ребята, – она поставила в пример пятерку героев на пьедестале.

По залу прокатилась волна аплодисментов. Эмильда, Солика и Чакстон улыбались с пьедестала, подмигивая Лориде и Малаху. Витан и Тьер были серьезны – они радовались победе, но не хотели показаться растроганными и сентиментальными. Солика, раздарив гостям улыбки, послала Малаху и Крилане воздушный поцелуй. Малах ответил тем же.

Хрупкая фея Лиммерция, звеня связкой ключей, держала плоскую коробочку и кружила около королевы. Главная помощница в тот вечер не могла выполнять функции помощницы, поэтому они были вверены Лиммерции.

– Орден Марины I третьей степени «За отвагу» присваивается моей любимой и незаменимой правой руке Эмильде Бронт! – торжественно произнесла Марина, достала из коробочки орден и приколола его к платью Эмильды символически на уровне сердца.

Она чмокнула помощницу в порозовевшую щеку. Народ зааплодировал, а улыбка до ушей намертво приклеилась к Эмильдиному лицу.

– Орден Марины I пятой степени «За отвагу и спасение человеческой жизни» присуждается моему новому другу и очень смелому человеку, – Марина достала значок и посмотрела в глаза Витану, смущенно глядевшему на награду. – Зовут его Витан Ландо! – она жестом попросила наклониться и приколола к пиджаку орден – копию кулона-переводчика, дополненную надписями на маринийском языке, которые свидетельствовали о принадлежности к определенному виду орденов.

Она поцеловала Витана и похлопала ему. Гости аплодировали предсказателю.

– Спасибо, – он поблагодарил за награду.

Марина перешла к следующему награждаемому. А следующим на очереди был Тьер.

– Орденом Департамента по выполнению особо важных заданий пятой степени и Орденом Марины I третьей степени «За отвагу и тайное участие во внешнеполитических делах королевства» награждается наш тайный агент… – усмехнулась она, – Тьер Элри Метист! – она украсила мантию двумя орденами.

Награда от департамента была копией кулона, но темно-синего цвета. Хоть Нептуния и разнюхала о слежке, работа, которую годами проделывал Тьер, вознаградилась. Марина старалась ничего не выпустить из виду. Дружеским поцелуем она дополнила награду Тьера.

– Орден Марины I третьей степени «За отвагу» присуждается девушке, на долю которой выпало немало горестей, – она подошла к Солике. – Она переборола их, она выстояла, не сломалась, и сегодня она с оптимизмом смотрит в будущее, – королева вынула голубой орден. – Солика Нептано-Карт! – она приколола награду к платью.

Гости наградили Солику рукоплесканием. Не забыла Марина поцеловать и ее.

– Спасибо, – она выровняла перекосившийся значок.

– У меня осталась еще одна награда, – Марина приблизилась к сиявшему от счастья Чакстону. – Достанется она… моему телохранителю…

Внимание публики стопроцентно было сосредоточено на ней и привидении.

– …проявившему необычайный героизм. От него я этого меньше всего ожидала.

Радости телохранителя не было предела.

– Я признаюсь, что недооценивала Чакстона.

Вопреки ее ожиданиям, его не огорчило признание, он светился от похвал.

– Я считала, что не нуждаюсь в телохранителе. Я ошибалась, ты – незаменимый телохранитель, Чакстон, и я тебя ни на кого не променяю. Тебе, Чакстон, присуждается Орден Посейдона…

Зал восхищенно ахнул…

– …пятой степени «За отвагу и спасение жизни королевы»!

У Чакстона отвисла челюсть, а громогласные аплодисменты его чуть не оглушили. Народ переговаривался, обсуждая величайшую и престижнейшую награду в подводном мире, обладателями которой становились только самые-самые храбрые и достойные.

Чакстон по такому случаю, поднатужившись, сделал тело и костюм осязаемыми. Королева пришпилила орден к пиджаку.

– Поздравляю, – прошептала она на ухо телохранителю, пожала руку (этого удостоился только он!) и завершила вручение награды поцелуем в холодную небритую щеку.

– Спасибо, Ваше Величество! – он сжал в объятиях королеву.

– Не задуши меня, Чакстон, – кашлянула она.

Орден Посейдона был отлит из золота в виде бородатого лица морского Бога.

Лиммерция, прихватив пустую коробочку, улетела. Все награды были розданы, все заслуги отмечены и по достоинству оценены. Звучали финальные рукоплескания в честь выстроившихся на пьедестале. Гирлянды замигали веселее, посыпались кудрявые ленты серпантина. Музыканты, не жалея сил, подбодрили героев вечера заводной мелодией, от которой ноги сами пускались в пляс. Марина поднялась на пьедестал, стала между Эмильдой и Витаном и вместе со всеми захлопала в ладоши.

«Сколько людей! Сколько же всех собралось, – промелькнуло в голове. – Не верится, что я дожила до этого дня».

– Мы преодолели все трудности, – сказала она таким тоном, что ее услышали лишь стоящие на пьедестале.

– Сложно осознать, что мы победили, – сказала Солика под звон бокалов.

– Ради таких моментов стоит бороться, – сказал Тьер.

– У меня ощущение, будто я купаюсь в лучах чужой славы, – произнес Витан.

Награжденные непонимающе посмотрели на него.

– Я попал сюда случайно!

– Благодаря тебе жива Крилана! Твое место здесь, на пьедестале! – сказала Марина.

– Бывает, не ожидаешь, а жизнь как подкинет сюрприз.

– А ты не предсказывал себе того, что сейчас происходит: пир, награда, новое королевство, новая жизнь?

– Я для себя не составляю прогнозы, не хочу знать свое будущее, – сказал Витан.

– Нет на свете человека, который не хочет заглянуть в будущее! – королева не верила ему.

– Поверь, намного спокойнее живется, когда не знаешь, что ждет.

– Наоборот! Спокойнее, когда знаешь, к чему готовиться.

– Со временем ты поймешь, Марина, что заглядывать в будущее не всегда полезно. Подобное любопытство может иметь непоправимые последствия.

…Марина прошла вперед, чтобы спуститься и пообщаться с народом. Едва она дошла до края пьедестала, как двери Большого Зала с грохотом распахнулись, и в помещение, переполненное смехом и нестихающей музыкой, ворвался… сердитый Клуттем Мирч, сжимавший в руке полосу золотистой ткани. Смешно переставляя короткие ноги, растрепанный гном с суровым лицом продвигался между столами, раздвигая собой толпу. Неповоротливый старичок кряхтел и тихо ругался, расчищая дорогу.

– Бонти! – крикнул он. – Бонти! – он глядел вверх, выискивая гнома.

Музыка смолкла. Музыканты потупили взгляды на Клуттема.

– Где ты, негодяй? Вылезай, проказник! – он оттолкнул мешавшего Кристиана Борто.

Братья Гритто придержали эльфа, и он не упал. После этого люди сами уступали Мирчу дорогу.

– Вылезай, мерзавец!

Марина, остолбенев, глядела на него. О его неприветливости было известно, но что разозлило его и привело в Большой Зал? Смутившись, она спросила:

– Клуттем, небо упало на землю или что-то менее существенное?

Он пропыхтел, двигаясь в направлении пьедестала:

– Ваше Величество, этот негодник… Вот он! – Мирч увидел на люстре Бонти.

Юный акробат притаился среди сородичей. Высунув мордашку из засады, он был замечен Клуттемом.

– Слезай! Не слезешь – я тебя сниму! – Мирч стоял прямо под ним.

Веселый, но не очень везучий нарушитель порядка, нацепив на себя полосу бордовой ткани, которая прежде служила тарзанкой, выглядел неотразимо.

Гнев Клуттема сей факт не смягчил.

– Немедленно!

Лицо Бонти отторгало виноватый оттенок, изображая невиновность.

Марина в замешательстве спустилась с пьедестала, чтобы расспросить Клуттема о причине недовольства.

– Он распотрошил комплект Ваших шалей от Ральфа Монтауша, Ваше Величество! – протараторил Мирч, тряся перед ней лоскутом золотистой ткани.

Этот материал она видела на ручке двери гардеробной.

– Комплект шалей? Моих? – потихоньку доходило до нее.

– Да, Ваше Величество! – гном притопнул от злости. – Да! Да! Да! Я этому бесстыднику руки оторву!

Взглянув на шаль, Марина подняла глаза на виновника скандала.

– Бонти, ты залез в мою гардеробную? – строго спросила она.

Гном, понурив голову, стянул с себя тарзанку.

– Зачем тебе мои шали?

Бонти молча теребил в руках дорогую вещь. Он не смотрел в глаза ни Мирчу, ни королеве, боясь увидеть в них злобу.

– Чтобы меня позлить! – Клуттем ответил на вопрос Марины. – Все в этом дворце доводят меня до нервного срыва! – он пригрозил Бонти кулаком.

Марина пыталась не рассмеяться.

– Как?.. Чего?.. – ее реакция была непонятна Мирчу.

– Клуттем, не ругай Бонти, прости его, – мягко попросила она взъерошенного гнома.

– Как простить? Как не ругать? Шали от Монтауша! Он залез в гардеробную! В Вашу гардеробную комнату! Как не ругать? Его казнить надо! – тарахтел гном.

– Клуттем, пусть Бонти забирает мои шали, – сказала Марина, повергнув его в шок.

Брови проказника подскочили, он заметно повеселел.

У Клуттема отняло речь. А лицо приняло настолько глупый вид, что его трудно описать словами.

– Ваше Величество… Монтауш… Ваши шали… Вы так легкомысленно относитесь…

– Клуттем! – королева остановила причитания гнома.

– Что, Ваше Величество? – промямлил он, морально раздавившись под ее натиском.

Он не понимал, к чему она ведет.

– Это мелочь, Клуттем! Это сущий пустяк. И он не стоит ссоры! Тем более казни, – Марина стремилась донести истину до него и всех собравшихся в зале. – Нельзя убить живое существо только потому, что ему хотелось примерить королевскую шаль. Моя шаль, мое платье ничем не отличаются от ваших вещей. И я от вас не отличаюсь, – она обратилась к публике. – У меня, как и у вас, два уха, одна голова и одно сердце. Я такая же, как вы. Убить гнома из-за того, что он залез в мою гардеробную – это бесчеловечно. Он украл вещь королевы – да, это плохо, – она взыскательно посмотрела на Бонти. – Но прежде чем убить кого-то, нужно хорошенько подумать. Если мы пораскинем мозгами, то поймем, что в данной ситуации убить Бонти – это убить собственную совесть, ведь совесть-то нам подсказывает, что Бонти не так уж сильно провинился. А если мы выносим на первый план жажду безрассудной мести, нас самих пора казнить. Подумай, Клуттем, – она взглянула на гнома, – Бонти не совершил ничего ужасного. В жизни есть проблемы поважнее, давайте решать их, а не заниматься ерундой. Давайте трезво рассуждать и учиться отличать чепуховые проблемы от серьезных. И давайте будем хоть немного человечнее…

Таких аплодисментов Большой Зал еще не слышал.

* * *

– Ну ты и выдала! – восхищенно оценила Эмильда импровизированное выступление королевы.

– Наболело, – Марина подошла к окну.

Ей полюбилось стоять тут и размышлять о жизни. Был поздний час, но за окном было светлее, чем обычно в ночное время в Маринии. Повсюду вдоль дорог были установлены большие шары из бронированного стекла. Внутри с комфортом разместились сотни светящихся мотыльков. Натолкнул ее на мысль о создании фонарей стеклянный шар Тальмиры. Маринийцы посчитали, что появление фонарей приурочено к победе над Нептунией, дескать, в мире без нее стало светлее. Королева Маринии не возражала.

– Ты готовила речь? – Эмильда плюхнулась в кресло, не боясь помять платье.

– Нет, – Марина повернулась к ней.

– Сегодняшний вечер мы запомним навсегда, – мечтательно протянула Эм.

– Я не обидела Клуттема? – королева маленькими шажками перемещалась от окна к Эмильде.

– Чем?

– Я на глазах у людей воспитывала его, как ребенка. Я не перегнула палку?

– Ты воспитывала всех нас!

– Но ему досталось больше всех.

– Ты всё правильно сделала! – уверяла помощница королеву. – Я видела, как выглядело выступление со стороны. Ты держалась превосходно! Спроси у любого. Твои слова были наполнены смыслом, и ты донесла его до сердец тех, кто тебя слушал.

– Думаешь?

– Ты доступными словами объяснила то, чего многие не понимают. Ты не выпячивалась и без пафоса сформулировала всё. Люди тебе поверили.

– Мне постоянно кажется, что я делаю что-то не так, – Марина присела в кресло напротив Эмильды.

– Не мучайся понапрасну, – Эмильда встала и подошла к ней. – Твоя импровизация была великолепной, – она примостилась с краю и обняла страшно уставшую королеву.

После пира, музыки, гостей и всей праздничной мишуры Марина была разбитой. Приключения вконец измотали, организм требовал отдыха.

– Садись ближе, – Марина освободила немножко места и усадила Эмильду.

– Ты расположила к себе людей, не забивай голову белибердой.

Марина бросила взгляд на гору конвертов, высыпанных возле кровати:

– …Все короли и королевы поздравляют меня не с победой над Нептунией, а с завоеванием королевства Нептид.

– Этого следовало ожидать. Расправившись с Нептунией, ты фактически завоевала ее королевство, расширив границы Маринии. Так заведено: убила правителя – завоевала королевство.

– Мне не нужно ее королевство. Я не хочу вспоминать о нем. Мне противно говорить о нем.

– Что же будем делать с Нептидом? Подарим кому-нибудь?

– Сомневаюсь, что кому-то хочется получить в подарок королевство Нептунии. Нормальный человек ужаснется такому подарку.

– Желающих завладеть Нептидом хоть отбавляй! Ты не представляешь, как тебе завидуют!

– Я отдам Нептид с потрохами, – Марина не понимала алчности королей. – Моя нога на нептидскую землю больше не ступит.

– Не раздаривай завоеванную территорию! – Эмильда усмиряла ее пыл.

– Продадим ее?

Эмильда вздохнула.

– Эм, я не хочу ничего знать о Нептиде. Мне параллельно, кому он достанется, и кто его поделит. Меня заботит будущее моего королевства.

Ответ Марины был идеальным.

– Короли поздравляют тебя с завоеванием Нептида, потому что для них захват чужих королевств – основная цель в жизни, – сказала Эмильда.

– У меня другие цели, – категорично произнесла Марина. – Я не стремлюсь завоевать чужую территорию. Принцип «чем больше, тем лучше» – не мой принцип.

– Радует твоя жизненная позиция, – Эмильда хотела погладить ее по голове, но решила погладить ее корону.

Марина задумчиво произнесла:

– …Я недавно кое-что поняла.

Эмильда взглядом спросила, что она поняла.

– Я поняла, откуда бабочки, которые привели меня в Главную башню, знали, что Мольт отравит меня, – сказала Марина. – Перед коронацией я заглянула к нему, чтобы он удалил рану со лба. Мазь ему помогла готовить слуга, на ней были лемкасты. Когда я зашла к Мольту, она была в кладовой, где, по словам Мольта, уже второй день сортировала лекарства…

Мозги Эмильды пытались угнаться за сутью рассказа королевы.

– …На тот момент у него уже побывал Дольтамриус в образе Нептунии и поставил жесткое условие. Пока они беседовали, за стеной сидела слуга в чудо-туфельках.

– Бабочки услышали разговор Мольта и Нептунии… – Эмильда поймала ее волну.

– И сообщили о темных замыслах Нептунии-Буттера остальным мотылькам, – Марина завершила мысль. – Коль они пролетают сквозь стены, подслушать разговор труда не составило.

– Но отвести беду им не удалось.

– Брось, – отмахнулась Марина. – Я жива. Не благодаря бабочкам, но… Чакстон – вот уж кто удивил!

– Признаешь, что неверно думала о нем?

– Признаю. Если бы не он…

– Я бы так и не накормила тебя шоколадными ёжиками, – с лисьим ехидством произнесла Эмильда.

Марина обессиленно откинулась на кресло.

– Я заставлю тебя! Ты съешь их!

– Не съем.

– Я тебя допеку, и ты сдашься!

– Я принципиально к ним не притронусь.

– Ты наша принципиальная героиня, – Эмильда прильнула к ней.

– Я не героиня, – сказала Марина. – Если бы Штрэкс не разобрался с заклинанием, если бы Витан не отнял Крилану у Оризы, если бы вы с Соликой и Тьером не доставили амфору в Нептид, преодолев все опасности, если бы Чакстон вовремя не подоспел… – она развела руками.

– Ты королева…

– …Но не героиня.

Эмильда улыбнулась.

– И хризолит. Если бы не он, – Марина посмотрела на кольцо с зеленым камнем, – я бы погибла от огненных шаров.

– А ты не хотела его надевать! – с укором произнесла Эмильда.

Королева усмехнулась.

– Слушай, Эм… а бабочки на твоих туфлях сейчас нас слышат?

Эмильда внимательно посмотрела на светящихся мотыльков, выглядывавших из-под платья, и задумалась.

– Они всегда всех слышат, – Марина сама нашла ответ. – Они подслушивают нас круглыми сутками, а мы не догадываемся. Эй, вы! – она наклонилась и дернула мотылька за крылышко.

– Оторвешь! – Эмильда убрала ее руку.

– Слышите меня? – спросила королева у трепыхавших бабочек.

– Слышат, слышат, – Эмильда не поленилась ответить вместо немых неодушевленных существ.

– Надо общаться знаками, – шепотом произнесла Марина, прожестикулировав каждое слово.

– Ты собираешься делиться секретами? – Эмильда скопировала ее интонацию и жесты.

– Нет. Все секреты раскрыты, все загадки разгаданы, – обычным тоном ответила Марина.

– Тогда зачем общаться знаками?

– Так интереснее, – сказала Марина и прочитала мысль Эмильды: «Ты любишь усложнять себе жизнь».

– Я не усложняю себе жизнь, приключения сыпятся на меня независимо от моего желания.

В Эмильдиных глазах разгоралась ярость:

– Мар-р-рина, я же просила…

– Я не удержалась, извини, – королеву душил смех.

– Когда-нибудь я обижусь, и ты будешь искать другую помощницу.

– Такой помощницы, как ты, не сыскать! – она прижала Эмильду к себе.

Эмильда надулась.

– Я, бывает, непроизвольно читаю чьи-то мысли.

Эмильда заткнула уши пальцами.

– Особенно когда нервничаю, – Марина вынула затычки из ее ушей.

– Нервничаю я, а не ты!

– Ты надоедаешь мне с ёжиками, а я тебе – с чтением мыслей.

– Это разные вещи, я не копаюсь в твоих мыслях!

Марина продолжила подводить итоги:

– А еще… мой сон. Я поняла, что он означал.

Эмильда, несмотря на обиду, готова была выслушать.

– Это был будто сон-пазл, он сбывался отрывками.

– Хорошо, что не полностью!

– В шкатулке хранилась раковина-символ власти, ее мы использовали, чтобы попасть в сказку. Свет, который ослеплял меня – это свет, вспыхнувший в раковине, когда мы вызывали Рилтиан, и… такой же яркий свет засверкал, когда умирала Нептуния…

Эмильда видела, что Марине неприятно говорить о смерти зеленой королевы.

– Кинжал… или нож – он был у Дольтамриуса. А Тьер… – Марина улыбнулась, – Тьер – генератор всех гениальных идей. К тому же Нептуния узнала, что он за ней следил. Наверно, поэтому он и приснился мне.

Эмильда, соглашаясь, кивала.

– Это всё я поняла. Но кое-что до сих пор непонятно.

– Что? – спросила Эмильда.

Лицо Марины стало серьезнее, а взгляд – тверже. Она не сразу озвучила вопрос, ей будто требовалось время, чтобы морально настроиться. Она посмотрела в глаза помощнице, вздохнула и произнесла:

– Почему умерла моя бабушка?

Эмильда поспешила отвести взгляд, но Марина продолжала испытующе на нее смотреть. Эмильда тоже погрустнела и неуверенным голосом произнесла:

– Я не знаю.

– Эм…

– Марина, я действительно не знаю, – Эмильда снова установила зрительный контакт с королевой.

После недолгого молчания Марина сказала:

– После всего, что я увидела и узнала здесь, я не верю, что бабушка умерла от сердечного приступа. И так скоропостижно, что не успела набрать номер «скорой».

– Марина, я не знаю. Можешь не верить, но я вправду не знаю. Когда это случилось, до нас дошла весть, что королевы больше нет в живых, но что с ней произошло – никто сказать не может. Если бы это произошло здесь, было бы проще разобраться. Но это случилось в надводном мире.

– Это случилось у нее дома.

– Может, на самом деле сердечный приступ?

– Ага. А спустя полтора года в этом же доме я нашла сборник морских сказок. Как сердечный приступ сам по себе случился, так и книга сама по себе очутилась там.

Эмильда и хотела бы возразить, но нечего было.

– Я два года не ставила под сомнение заключение медиков. Мне в голову не могло прийти, что здесь замешана магия и какие-то темные силы. А теперь ничто не убедит меня в том, что бабушка умерла обычной земной смертью.

– Если бы я знала, что стало причиной ее смерти, то рассказала бы. Я всерьез не владею такой информацией, – сказала Эмильда.

– Ты соврала, что Нептуния заколдовала мой путь домой.

– Это была вынужденная мера.

– Ты переживала, что я струшу и убегу.

– Да, я переживала, что ты струсишь и сбежишь в надводный.

– Как я могу быть уверена, что ты сейчас не врешь?

– Марина, честное слово, я не знаю, от чего умерла предыдущая королева.

Марина замолкла, обдумывая слова помощницы. Эмильда встала, подошла к куче конвертов, вытащила первый попавшийся и начала рассматривать поздравительную открытку.

* * *

Над Одессой стелился теплый майский вечер. Вишневая аллея во дворе Завальских утопала в белых соцветиях, выделявшихся на фоне сумерек. Одиноко скучала песочница, в которой давно никто не играет. Качели, установленные когда-то папой рядом с песочницей, давно никого не катали. Мраморный ангел с ракушкой в руках стоял у входа в дом. А в доме пахло мамиными пирожками с картошкой.

Поглаживая рыжую собаку, 14-летняя девочка листала сборник морских сказок. Только что она дочитала сказку о девятиглавом змее, который затевал бури и ветра. В голове промелькнула надежда, что это всего лишь сказка, и встретиться с этим персонажем ей никогда не придется.

Content

Фролова Елена Пророчество Великой Сказочницы