Unknown

Dilemma_Volshebnika

Дилемма Волшебника

Диана Дуэйн

5 книга из серии Юные волшебники

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/8105/24400

Переводчики: Vukisa, soroktretia, little_phill, Aelain, KaryJ, TheThing, alleri, lungaru, marina_ami, Misterior

Создатель: klepiku

Редактор: Vukisa

ВНИМАНИЕ:

Пожалуйста, не выдавайте перевод за свой.

Уважайте чужой труд!

Раскрытие некоторых сложных тайн может сдвинуть всё, даже свиней и рыб, поднимая их головы и заставляя заговорить: и в такие времена это поможет пересечь большую темную воду и узнать правду, что скрыта в молчаливых тенях.

В сырой пронзительный вечер пение птиц отдается эхом, старец зовет молодого, который рано или поздно ответит; но пока еще он стоит во тьме и призывает своего коллегу, слыша в ответ лишь древнюю тишину, в которой слезы падают под луной, почти полной. Ведущая лошадь сбивается с пути и теряется, громко и резко взывая к небесам. Ничего удивительного. Но возможно ли это осознать в момент опасности, скрытой в неумеренном успехе…

Гексаграмма №61.

Ветер рождает волны.

Если у Времени есть сердце, то это потому, что другие сердца останавливаются.

Лунная Книга 9.V.IX

Глава 1

Полдень пятницы

- Дорогая, ты не видела свою сестру?

- Она на Юпитере, мам.

Сразу ответа не последовало. Сидя в столовой за столом, полностью заваленным тетрадями, несколькими учебниками и еще одной книгой, чуть менее полезной в школе, чем остальные, Нита Каллахан бросила взгляд через плечо ровно на столько, сколько потребовалось, чтобы поймать взгляд матери, смотрящей в потолок с выражением, говорящим “За что мне такое наказание?”

Нита повернулась обратно к тому, что было похоже на ее домашнее задание, чтобы мама не увидела ее улыбки.

- Ну ладно, не на Юпитере; это было бы непросто… Она на Европе.

Мама подошла и села за стол напротив Ниты, глядя с легким беспокойством:

- Она же не пытается снова создать жизнь или еще что-то в этом духе, не так ли?

- Хм, нет. Она там уже есть. Но там возникла какая-то проблема.

Выражение лица матери было трудно расшифровать:

- И какая же?

- Я не могу сказать точно, - сказала Нита, и это было правдой. Она прочитала формулировку задания, появившуюся в ее копии Учебника вскоре после ухода Дайрин, однако написанное мелким шрифтом ни о чем не говорило ей, возможно это и было причиной, по которой она или другие волшебники не получили послания об этой проблеме.

А Дайрин получила.

- Трудно понять, что одноклеточные организмы считают проблемой, - она сделала озадаченное лицо. - Но похоже, что Дайрин ответила на этот призыв.

- Ну ладно, - мама откинулась на спинку стула и потянулась. - Ты не знаешь, когда она вернется?

- Она не уточнила, но есть определенный лимит на количество переносимого воздуха для подобной прогулки, учитывая, что приходится еще и тратить энергию на что-то еще, - сказала Нита. - Полагаю, через пару часов.

- Понятно… Сегодня у нас не будет настоящего ужина. Каждый сам найдет себе что-нибудь перекусить. У твоего папы не будет возражений; он все равно сейчас по уши в кустах, - гудение триммера доносилось даже досюда, отец Ниты трудился на газоне перед домом. - Мы можем купить еды позже… Спешить некуда. Кит сегодня придет?

Нита снова повернулась к исписанной странице блокнота, над которой работала.

- Умм, нет. Я скоро пойду наружу и увижусь с ним, хотя… Нам необходимо встретиться кое с кем, чтобы завершить проект. Вероятно, это займет у нас час или два, так что не стоит ждать меня. Я разогрею себе что-нибудь, когда вернусь.

- Ладно.

Ее мама поднялась и ушла на кухню, где принялась открывать шкафы и заглядывать в них. Нита взглянула на нее с легким беспокойством, когда услышала мамин усталый вздох. Весь прошлый месяц или около того мама разрывалась между обновлением всей мебели в доме и претворением в жизнь нескольких разных проектов в местном родительском комитете - крупнейшим из них было получение новой игровой площадки для местной начальной школы. Для Ниты это выглядело так, словно ее мама всегда была по локти в стекловате и краске или в постоянных командировках, так что часто у той не было достаточно свободного времени для чего-нибудь еще.

Потом Нита тяжело вздохнула. Наверно, нет смысла вникать во все это, подумала она. У меня и своих проблем хватает.

Кит…

Во всем этом нет его вины, не так ли?

Нита все еще не оправилась от чрезмерно насыщенного приключениями отдыха в Ирландии, которое родители запланировали для нее, чтобы дать Ните возможность немного отдохнуть от Кита и от волшебства. Конечно, этот план не сработал. Необходимость в волшебстве может возникнуть где угодно, и смена континента смогла бы помешать Ните участвовать в этом не больше, чем смена планет. Что касается Кита, он нашел способ быть рядом с ней независимо от того, был ли этот способ хорошим. Нита была очень рада вернуться домой, уверенная, что все теперь вернется в нормальное состояние.

Проблема в том, что кто-то изменил положение “нормального состояния” и не позаботился о том, чтобы прислать мне карту, подумала Нита. Кит стал немного странным с тех пор, как она вернулась домой. Может быть, причиной тому была просто их разница в возрасте, которая не являлась проблемой еще месяц назад или около того. Но Нита перешла в девятый класс в этом году и, к ее удивлению, учеба стала даваться ей труднее, чем она предполагала. Она привыкла проходить сквозь свои предметы без особого напряжения, так что это было досадной помехой. Что еще хуже, у Кита не было никаких проблем с этим, и этот факт Нита также находила раздражающим по причинам, которые она не могла объяснить. И теперь они оба не виделись друг с другом так часто в школе, как обычно. Кит сейчас посещал курсы углубленного обучения вместе с другими детьми выше «среднего уровня их класса» и тратил немало времени, помогая подтянуть некоторых из своих одноклассников по истории и обществоведению. Она справилась бы не хуже, но Ниту жутко раздражало, когда те ее одноклассники, которые знали, что они лучшие друзья с Китом, старались при каждом удобном случае напомнить ей, как хорошо Киту все удается.

Кого они пытаются обмануть, думала Нита. Они шныряют вокруг, надеясь увидеть, что он или я делаем что-то еще… и они не понимают, почему мы этим не занимаемся. Нита нахмурилась. Жизнь была куда проще, когда ее просто избивали каждую неделю. По-своему, бесконечные назойливые сплетни, шепотки за спиной и проходящие по рядам записки о компаниях, и мальчиках, и одежде, и свиданиях были гораздо более раздражающими, чем любое количество синяков. Давление со стороны окружающих, вынуждающее делать то же самое и думать о тех же вещах, только возрастало, и если вы находили в себе силы противостоять этому, сплетни могли быть загнаны в подполье… но никогда навсегда.

Нита вздохнула. В настоящее время она продолжала сталкиваться с проблемами, против которых волшебство или не помогало, или приносило противоположный эффект. И даже когда оно казалось отличным выходом, тот никогда, похоже, не был простым.

Как и в случае данного проекта, например. Нита взглянула вниз на три страницы из блокнота перед ней, заполненные ровными строчками. Если бы я не разбиралась в ситуации лучше, я бы подумала, что все превращается в катастрофу. Нита знала, что волшебников не назначали на проекты, которые они не были способны завершить. Но она также знала, что Существующие Силы не собирались спасать ее в случае неудавшегося вмешательства. От нее ждали, что она управится с этим: именно для этого существовали волшебники… так как Силы не могли быть повсюду Непосредственно.

Это оставило Ниту смотреть на свою первоначальную проблему: как объяснить Киту, почему решение, которое он предложил для их нынешнего волшебного проекта, не могло сработать. Он настолько ошибаеся насчет этого, подумала она. Не могу поверить, что он не замечает этого. Я продолжаю объяснять и объяснять это, но он продолжает не понимать. Она снова вздохнула. Не важно, просто надо продолжать пытаться. Это не та вещь, от которой вы можете просто отказаться.

Мама плюхнулась рядом с ней снова с блокнотом самоклеющихся цветных листков для заметок и оторвала один, приклеив его к столу и начав кратко записывать в нем.

- Клейкий материал на них засох, - сказала Нита, открывая чистую страницу в тетради. - Он почти не клеится.

- Я заметила, - сказала мама рассеянно, возвращая листок на место. - Молоко, ржаной хлеб…

- Никаких зернышек.

- Твой папа любит тмин, милая. Это его причуда.

- А ты не можешь просто взять для меня один маленький батон хлеба без вкраплений, мама?

Ее мама покосилась на нее.

- А ты не можешь просто… ну ты понимаешь…

Она попыталась подвигать носом на манер ведьмы из популярного старого кинофильма, что в итоге только придало ей сходства с кроликом.

Нита закатила глаза.

- Возможно, я могла бы, - сказала она, - но проблема в том, что хлеб изначально был с зернышками, и он думает, что они принадлежат ему.

- Хлеб думает? О чем же?

- Ну, хм… Смотри, когда ты смешиваешь дрожжи с мукой, дрожжи… - Нита вдруг осознала, что объяснение займет слишком много времени, к тому же коснется тех областей ее жизни, которые она не хотела бы открывать своей маме, поскольку не была уверена, что та готова принять это. - В общем, это довольно трудно объяснить. Наверно, я лучше буду просто вынимать все эти семечки пальцами.

Мама подняла брови, выдохнула и записала «Маленький кусок ржаного хлеба без вкраплений для дочери, чья тонкая эстетическая чувствительность задета выниманием нескольких зернышек из куска хлеба».

- Мам, их вынимание не помогает. Вкус ведь все еще там!

- Мочалки… куриные грудки… - мама задумчиво погрызла кончик ручки. - Шампунь, аспирин, суп в банках…

- Только не эту синтетическую густую фигню, мама!

- Полдюжины банок нехимического супа для начинающих гурманов, - на мгновение мама заколебалась, затем покосилась на текст перед Нитой. Она слегка сощурилась:

- Либо мне и правда нужны очки для чтения, либо уровень вашей математики гораздо выше, чем я предполагала.

Нита вздохнула.

- Нет, мама. Это Речь. Она имеет несколько выражений, общих с математическим исчислением, но они…

- А что насчет твоей домашней работы?

- Я сделала ее еще в школе, так что не буду продолжать прерываться на половине, как с этим!

- Боже мой, - сказала мама, отрывая другой лист и начиная писать на нем. - Ничего ржаного без семян для тебя.

Нита тут же смутилась.

- Мам, извини.

- Мы все бываем в стрессовых ситуациях, дорогая, но мы не должны грубить друг другу.

Задняя дверь скрипнула, открываясь, и папа Ниты вошел и подошел к раковине.

Нитина мама бросила на него взгляд.

- Гарри, ты обещал, что смажешь эту штуку. Она действует мне на нервы.

- У нас закончилось масло, - сказал отец Ниты, моя руки.

- Масло, - сказала мама и сделала короткую запись на клейком листе. - Что еще?

Папа взял кухонное полотенце в руки и встал за маминым стулом, заглядывая в список покупок.

- Черновик? - спросил он.

В этот раз мама украдкой посмотрела на листок.

- Это готовый список.

- Да неужели?

Мама Ниты пригляделась к тексту:

- Я знаю, к чему ты клонишь. Думаю, мне и правда стоит посетить окулиста.

- Или, возможно, тебе стоит перестать записывать все с помощью компьютера, - сказал отец, собираясь повесить полотенце. - Так ты скоро разучишься писать от руки.

- Как и ты, дорогой.

- Я знаю. Поэтому я и понимаю, что происходит, - отец открыл холодильник, заглянул внутрь и сказал:

- Пиво.

- Подожди-ка. Ты же говорил…

- Я похудел на четыре с половиной килограмма за последний месяц. Диета работает. После тяжелого дня в магазине неужели я не заслужил банку пива? Хотя бы одну?

Нита, сдерживая смех, уткнулась в блокнот.

- Обсудим это позже. Да, кстати, новые кроссовки для тебя, - сказала ее мама, посылая отцу строгий взгляд, - старые внезапно подскочили и начали носиться по дому как угорелые, естественно, без какого-либо вмешательства наших милых дочек.

- О, Бетти, перестань, не такие уж они и плохие!

- Тебе следует засунуть голову в кладовку, сделать вдох и сказать мне это еще раз… если, конечно, переживешь это… Если ты вообще сможешь потом что-то сказать. Мне кажется, что все эти цветы, с которыми ты работаешь, убили твое обоняние.

- Ты не жаловалась на это, когда я завел дома розы.

- Когда кто-то просто приносит домой розы, то это имеет большую разницу с тем, если подобное проделывает флорист!

Oтец Наты засмеялся и начал фальшиво напевать, подражая Нейлу Дайамонду: “Тыыыыыы не приносишь мне цвееееетыыыы…”, и нырнул обратно в спальню.

Нитина мама подняла брови.

- Гарольд Эдвард Каллахан, - сказала она, вновь перенося внимание на свой список, - ты потенциально уменьшаешь продолжительность своей жизни…

Громкое папино пение - отдельная тема, папа обожает петь, но лишь немногие способны распознать вещь, которую он исполняет. Нита спрятала улыбку, видя, что мама очень рассержена, и вновь вернулась к своим делам, сделав несколько пометок на чистых страницах. Через несколько минут, так и не придумав, что бы еще добавить, она закрыла блокнот и отложила его в сторону. На бумаге она уже сделала все, что могла. Осталось пойти и опробовать это в реальном мире.

Нита вздохнула, поднимая свой Учебник и кидая его поверх блокнота. Мама бросила на нее взгляд.

- Закончила?

- Минутку. Учебнику сейчас передается то, что я сделала.

Ее мама приподняла брови.

- Разве ты не можешь просто использовать готовые заклинания из книги?

- Не всегда. Иногда тебе нужно создать нечто совершенно новое, но не существует подходящих заклинаний для этого. Когда ты тестируешь новое заклинание, и оно в итоге хорошо работает, Учебник его запоминает и делает доступным для всех остальных волшебников. Большинство из написанного в Учебнике придумано другими волшебниками много лет назад, - она слегка подвинула Учебник. - Некоторые волшебники ничем иным не занимаются кроме написания заклинаний и конструктирования заказов для волшебников. Например, Том.

- В самом деле? - заметила Нитина мама, вновь возвращаясь к своему списку покупок. - Я думала, он пишет для телевидения.

- Этим он тоже занимается. Ведь даже волшебникам необходимо оплачивать счета, - ответила Нита, вставая и потягиваясь. - Мама, мне пора идти.

Мама наградила ее долгим взглядом.

- Ты знаешь, что я хочу сказать…

- “Будь осторожна,” - процитировала Нита. - Да все в порядке, мам. В этом заклинании нет ничего опасного.

- Где-то я это уже слышала.

- Нет, серьезно. Это так же просто как вынести мусор.

Неожиданно выражение лица мамы стало лукавым.

- Раз уж мы заговорили о мусоре…

- Сегодня очередь Дайрин выносить, - поспешно ответила Нита, накидывая на плечи джинсовую куртку, до этого лежавшую на стуле. - Пока, мам…

Она поцеловала маму, вытянула Учебник из-под горы блокнотов и выбежала за дверь.

На заднем дворе она остановилась, чтобы оглядеться. Всё, что находилось на пыльной лужайке, отбрасывало длинные тени. Было только полседьмого вечера, но солнце уже низко опустилось. Для Ниты лето стало особенно коротким по разным причинам. Половину она провела в Ирландии, погрузившись в пучину событий, которые там произошли. А теперь, кажется, только щёлкнуть пальцами - вот сколько времени лето похоже на нормальное. Всё вокруг неё (ухом волшебника Нита слышала шёпот берёз и клёнов) стало готовиться с долгому зимнему отдыху, склоняясь к земле и предвкушая короткие яркие фейерверки листопада; она улавливала длинные ленивые разговоры листвы, волнуемой ветром; и свет солнца и звёзд становился приглушённее, ведь беспокойная непосредственность лета сходила на нет.

Она прислонилась к стволу рябины, росшей в центре заднего двора, и посмотрела вверх сквозь ветки, покрытые тонкими овальными листьями. Когда-то зелёные, они уже начали коричневеть, и этот скучный цвет разнообразили только многочисленные тяжёлые грозди крупных ягод, которые вспыхивали на каждой ветви вызывающим алым цветом.

- В этом году у тебя хорошие ягоды, - сказала Нита.

Рябина ответила лишь несколько мгновений спустя. Даже когда общение происходит на Речи, существует определенная разница между ощущением времени у дерева и человека. Да, неплохие… в конечном итоге неплохие получились, медленно произнесло дерево. Собираешься на задание?

- Очень ненадолго, - ответила Нита. - Надеюсь.

Тебе что-нибудь нужно?

- Нет, последняя веточка, которую ты мне дала, в хорошем состоянии. Хотя спасибо за предложение.

Всегда пожалуйста. Иди с Богом.

Она подождала секунду, чтобы её чувство времени обрело обычную скорость, потом похлопала по стволу рябины и вышла на открытое место к поилке для птиц. Нита остановилась, чтобы услышать это всё: жизнь, суету вокруг неё, грубый погружённый в себя шум растущей травы, слабый шелест и гул жуков и земляных червей, с удовлетворением зарывающихся в землю, постоянную тихую музыку садового паука, плетущего сеть нить за нитью в ближайшем кустарнике, интенсивно и математически педантично. У всего была цель. Всё если и не обладало интеллектом, то хотя бы делалось осмысленно, хотя наука ещё не научилась измерять или подслушивать виды сознания, которые Нита сейчас различала.

Нита глубоко вдохнула и выдохнула. Для неё это было сутью волшества: слышать, как всё это происходит, и сохранять всё существующее, описывая словами Речи здесь или осторожно произнося там, соединяя разбитые вещи, помогая утолить боль и поддерживать жизнь… И удивляться, восхищаться, иногда пугаться смерти, но никогда, никогда не уставать.

Нита произнесла одно слово на Речи, в то же время проводя рукой по воздуху, ища доступ к маленькому спрятанному в карман времени подпространству, где она хранила своё волшебное снаряжение.

Отзываясь на произнесённое ей слово, маленький кусочек чистого воздуха стал тяжёлым между её пальцами. Она потянула его слева направо, словно молнию, потом сунула руку в открытую щель и пошарила. Секунду спустя она вытащила часть снаряжения, которую всегда брала с собой - очищенную от коры ветку рябины, напитанную лунным светом. Нита застегнула “молнию”, потом посмотрела вокруг и сказала, обратившись к траве: “Извини меня”.

Трава что-то равнодушно пробормотала. Ей это “бурение” было не впервой.

Нита подняла ветку и начала со скоростью, выработанной долгой практикой, выписывать в воздухе слова короткого транзитного заклинания.

Символы ожили и стали похожи на хрупкие языки бледного белого пламени, тянущимися вокруг Ниты следом за вращающейся рябиновой ветвью. Линия, дуга, затем круг - почти завершён, пока она не подошла к концу заклинания, добавляя “подпись”, своё имя на Речи, длинную цепь слогов и символов, которые описывали, кем и чем Нита была на данный момент.

Она завершила заклинание узлом-восьмёркой, убрала веточку и дала кругу перемещения - пёстрой вязи лучей - опуститься на траву вокруг неё. Медленно поворачиваясь, Нита начала читать заклинание, чувствуя возникающую вокруг неё силу, пока она говорила, сосредотачивая давление и внимание окружающего пространства на том, что Нита сообщала ему, том, что она хотела от него - перемещения согласно заданным координатам, стандартного жизнеобеспечения в пространственно-временных границах – на уровне поверхности планеты.

Вокруг неё стала нарастать тишина, прислушивающаяся к произносимым звукам. Нита читала быстрее, чувствуя, как слова Речи достигают источника Силы, которая впервые сказала их и объяснила им их значение, и вспышки этого первого стремления прошли сквозь них и затем сквозь Ниту, пока она произносила последнее слово, завершая фразу, запуская их в работу.

Бух! Смещение транспортированного воздуха всегда напоминает хлопок, даже если ты минимизировал излишний шум снаружи. Громкий звук в сочетании с неожиданно вспыхнувшим столпом света при перемещении ослепил и оглушил Ниту.

Хотя и лишь на мгновение. Секунду спустя свет померк, и Нита оказалась на краю длинного причала, состоявшего из больших грубо вытесанных чёрных камней, покрытых пятнами и пометом чаек, облепленных длинными зелёными с коричневыми пятнами водорослями. Солнце висело низко над водой с западной стороны, подсвечивая невысокий плоский мыс. Это было всё, что Нита могла видеть от полуострова Рокавей Бич с этой точки. Чуть подальше него, погружённый в туман и яркий блеск солнца, наполовину исчезающий за линией горизонта, вызвышался своими башнями Нью Йорк.

Ветер был сырым и холодным. Нита поплотнее закуталась в свитер и посмотрела через плечо. На краю берега, в четверти мили от причала, напротив самой дальней точки пляжа Вест-Энда находилась приземистая белая коробка здания с торчащей из него антенной: навигационный маяк Джонс Инлет. Позади него никого не было. Погода была слишком прохладной для плавания, особенно так поздно вечером. Нита повернулась опять, посмотрев в южном направлении, в сторону залива. На конце причала, далеко выходящем в море, стояла небольшая окрашенная в черно-белую полоску металлическая башня, на вершине которой мигал красный огонек маяка, на ее бетонном основании лежала небольшая фигурка в ветровке и джинсах, глядя вниз, в сторону, противоположную Ните.

Она спустилась на пристань и направилась к нему, желая узнать, все ли в порядке, по пути огибая большие неровные камни. Но, когда она подошла ближе, Кит с легким интересом посмотрел на нее поверх плеча: “Привет.”

Она поднялась по растрескавшемуся загаженному птичьим пометом бетону к нему и посмотрела вниз, за край круто обрывающейся скалы.

- Что ты делаешь? - cпросила Нита. - Моллюски снова жалуются на температуру воды?

- Нет, я просто стараюсь быть незаметным, - ответил Кит. - Я не хочу тратить силы на невидимость прямо сейчас, во время работы, тем более что сквозь проход уже проплыло несколько лодок. Возможно, в Морском Театре скоро начнется представление. Это слегка раздражает.

- Понятно, - она села рядом с ним. От Ш’риии никаких известий?

- До сих пор никого нет, однако прошло только несколько минут после назначенного времени. Наверно, она опоздает. Что у тебя?

- Вот, - ответила Нита и открыла свой Учебник. Кит сел и начал листать страницы своего до тех пор, пока не дошел до “чистых” страниц в конце, где хранились исследования и недоработанные заклинания

Нита заглянула через его плечо и увидела, как первая пустая страница сама заполняется заклинанием, которое Нита создала этим утром, распространяясь вниз по странице, секция за секцией, пока страница не заполнилась, и символ “продолжение-на-следующей-странице” не появился в нижнем правом углу, медленно мигая.

- У меня есть мысль, - сказала она, - насчет вызывания химических реакций. Я думаю, возможно, осадки ведут себя не как положено.

- Ладно, ладно, дай мне минутку, чтобы изучить это, - сказал Кит. - Это очень сложно.

Нита кивнула и взглянула на море, на ослепительную золотую муть мерцающих огней залива Грейт Сауз. Здешние воды могли внешне выглядеть хорошо, но это вовсе не было так. Нью-Йорк и его спальные районы, все, что было расположено вверх и вниз по Лонг Айленду и побережью Джерси, сбрасывало ужасающее количество нечистот в прибрежные воды, и хотя считалось, что нечистоты перерабатываются, переработку проводили отнюдь не все, очистка производилась не должным образом. Также было очень много нелегальных сбросов мусора и слива сточных вод. Разные волшебники, одиночки и группы, работали над этой проблемой многие годы, но суть проблемы изменялась вместе с возрастанием населения Нью-Йорка: площадь, занимаемая метрополией, увеличивалась, а вместе с ней росло и количество видов загрязнения.

Нита и Кит не понаслышке знали о проблеме, ведь у них были друзья под водой. Поскольку Ните пришлось уехать на лето, проект создания заклинания для постоянной очистки местных вод от загрязнения был приостановлен. Если бы оно сработало, то его можно было бы «растянуть» вверх и вниз по побережью. Но проблема заключалась в том, чтобы заставить изначальное заклинание работать. Все их усилия до сих пор не увенчались особым успехом.

Кит просмотрел вторую страницу Нитиной работы. Затем он перевернул ее и пробежал глазами третью, последнюю страницу.

- Здесь, - сказал он, постукивая пальцем по части текста ближе к концу, - хорошо получилось.

- Спасибо.

- Но все остальное… - Кит покачал головой, перевернул несколько страниц к началу заклинания и прикоснулся к четырем или пяти частям текста так, что они потускнели. - Я не понимаю, зачем нам это нужно. Весь этот центра-репликационный алгоритм пригодился бы, если бы химические составляющие загрязнения размножались самостоятельно. Но так как они этого не делают, то это просто трата энергии, которую будет сложно восполнить. К тому же реализация станет изрядной головной болью для нас. Если бы ты просто взяла вот это, - он коснулся другого раздела, и тот засветился, - и это, и это, и ты…

Нита нахмурилась:

- Но посмотри, Кит, если их убрать, то не останется ничего, чтобы нейтрализовать выбросы из канализации между заливом Зачс и пляжем Тобей. А ведь это тонны токсических отходов каждый месяц. Без этого алгоритма все останется так, как было.

Кит прикрыл глаза и потер пальцами нос так, что Ните показалось, будто она смотрит на Тома, Регионального Советника, который сделал для мира больше, чем кто-либо другой, прежде чем мир добрался до него.

- Ниточка, это будет уже слишком большим Вмешательством. Или Вмешательством в неправильном направлении. Ты слишком все усложняешь.

О, нет… Опять ты об этом. Я действительно думала, что все получится в этот раз, действительно надеялась…

- Но если мы не назовем все химические вещества, если мы не сможем правильно описать их….

- В этом-то все и дело, что ты не должна называть их всех. Если же ты хотя бы взглянешь на заклинание, которое я принес…

- Кит, послушай. Эта обрезанная версия, которую ты предлагаешь, не будет у нас работать. И чем дольше мы возимся с этим, тем больше проблема усугубляется! Все, кто живут вдоль линии берега, страдают… те, кто еще жив, конечно. Живые создания умирают там, и каждый раз, когда мы снова возвращаемся к исходной позиции, их умирает еще больше. На это заклинание и так уже потрачено слишком много времени.

- Расскажи мне об этом, - сказал Кит тоном, гораздо более язвительным, чем Нита от него ожидала.

И это после всей той работы, которую я проделала! подумала она, тем не менее попытавшись успокоиться.

– Окей. Что, по-твоему, мы должны сделать?

- Может быть, - сказал Кит и после паузы продолжил, - может быть, будет лучше, если мы покажем Ш’риии оба варианта. Посмотрим, что она скажет…

Нита возмущенно округлила глаза.

- С каких это пор мы нуждаемся в оценке такой простой вещи со стороны кого-то другого? Кит, оно либо будет работать, либо не будет. Давай попробуем и узнаем!

Он глубоко вздохнул и покачал головой.

- Я сразу могу сказать, что оно не будет работать так, как надо.

Она уставилась на Кита, на мгновение потеряв дар речи, затем встала и посмотрела на него сверху вниз, пытаясь удержаться от того, чтобы не сжать кулаки.

- Окей, если ты так уверен в своей правоте, почему бы тебе не сделать это заклинание самостоятельно, без моих явно ни на что не годных советов?

- Это действительно не стоит того, чтобы…

- О, теперь ты пытаешься извиниться.

- Я и не собирался извиняться.

- А может, стоило бы!

- Ниточка, - сказал Кит, тоже начиная хмуриться, - чего ты от меня хочешь? Чтобы я сказал, что все замечательно, хотя на самом деле вовсе так не считаю?

Нита покраснела. Когда имеешь дело с Речью, в которой все, что ты скажешь, может стать реальностью, а ложь может оказаться фатальной… быстро приучаешься к тому, что искажение фактов даже в разговоре о заклинаниях может быть опасным.

- Энергия драгоценна, - сказал Кит. - Никто из нас не может просто разбрасываться ей вокруг, как мы делали несколько лет назад. Это очень занудно слушать, но это то, что мы обязательно должны учитывать.

- Ты думаешь, я толком не просмотрела его, но я потратила массу времени на это. Я даже не пользовалась программами для проверки грамматики. Я проверила синтаксис, все балансы, все вручную. Я поглощена этим навечно, но…

- Возможно, “навечно” - это ключевое слово, Нита, - сказал Кит.

Несмотря на тщетные попытки взять под контроль свой темперамент, Нита все-таки вспылила. Ее глаза заблестели от гнева.

- Прекрасно, - произнесла она сквозь сжатые зубы. - В таком случае отправляйся и сделай все сам. И просто оставь меня в покое до тех пор, пока ты не найдешь что-то, что будет достаточно простым для моего понимания.

Судя по выражению лица, Кит был поражен, но Ниту это уже не волновало. Да кому это нужно, думала она. Сколько бы я ни старалась, все равно получается недостаточно хорошо! Так может быть, наступило время перестать стараться. Пусть поработает в одиночку, если сможет.

Нита повернулась и пошла обратно по причалу, ее глаза все еще были раздраженно сужены, когда она резким движением открыла “молнию” подпространственного кармана и извлекла веточку рябины. Одним сердитым экономным жестом она взмахнула палочкой, переносясь в наиболее часто используемый ею для возврата домой “транзитный” круг камней.

Произносить заклинание сейчас было несколько сложнее, чем обычно. В горле стоял ком, но это все же не помешало ей произнести уносящие ее отсюда слова. Она исчезла, и воздух с хлопком заполнил пространство, где она только что стояла. Только брызги от волн остались висеть в воздухе.

Глава 2

Ранний вечер пятницы

Кит Родригес несколько минут просто сидел на бетонной платформе у подножия маяка Джонса, уставившись на место, откуда только что исчезла Нита, слушал шипение прибоя и пытался понять, что, черт возьми, сейчас произошло.

Что я такого сказал? Кит уже который раз мысленно перебирал содержание их разговора, но не находил ничего, что могло бы так сильно ее расстроить. Что бы ни тревожило ее в последние дни, это не могло быть связано со школой. Никто ей больше не надоедал, все было в порядке.

Это была загадка, для которой у него не находилось удачного решения. Может быть, все из-за того, что он был так сильно занят… и не только в последние месяцы. Естественно, в последнее время он много времени проводил на дне Великой Южной бухты. Не говоря уже о последних годах, когда он бывал на Европе, посещал или находился в максимальной близости от большинства планет Солнечной системы по пути к местам, несравнимо более далеким, иные из которых не являлись даже планетами. Даже мать Кита, будучи вначале действительно обеспокоенной по поводу его волшебства, вынуждена была в конце концов признать, что путешествия хорошо помогают в образовательном плане и если теоретически не сделают его умнее, то хотя бы более зрелым. Но теперь Китом стали овладевать сомнения. Последние несколько недель, когда он не был в школе, в постели или на глубине нескольких футов под водой, большую часть своего свободного времени он проводил на камне в Лунных Карпатах, глядя на зелено-голубой драгоценный камень Земли, находящейся на расстоянии трехсот тысяч километров, и снова и снова задаваясь вопросом, не являются ли, случаем, девочки представителями иного биологического вида.

Когда эта мысль впервые пришла к нему в голову, он был несколько обескуражен. В некоторых местах, где он побывал, представители иных видов обладали щупальцами, слизистыми бородавками и т. д. Но никто из них не казался ему чужим; в конечном итоге все они были для Кита просто людьми. И хотя они во многом отличались от человеческих существ, это не могло изменить его симпатии к ним. Ему нравились многие встреченные им пришельцы, несмотря на все различия между ними. Если подумать, они как раз нравились ему потому, что были иными. Но Нита, которая теоретически была таким же человеком, как и Кит, являла собой сочетание странности и непостижимости в одном флаконе в последнее время. Ее поведение было очень трудно понять такому здравомыслящему человеку как он.

Что-то темное взрезало гладкую поверхность воды в четверти мили от него. Кит прислушался и уловил долгий тонкий свист, слегка приглушенный, и только после этого появились короткий немного обросший ракушками спинной плавник и гладкая спина горбатого кита, слегка покачивающегося на волнах. Вода вспенилась от мощных движений поднимающегося гиганта. Один небольшой глаз смотрел с высоты длинной-длинной челюсти на Кита, в то время как Ш’риии осторожно приближалась к причалу, стараясь не зацепиться спинным плавником за гору камней.

- Даи стихо, Кит, - она свистнула и перешла на Речь. – Извини за опоздание. Пробки…

Хотя это и было непросто, но Кит все же хихикнул.

- Я знаю. Это слышно даже отсюда.

Основные пути к гавани Нью-Йорка проходили через эту часть Великой Южной бухты, поэтому киту, который пользуется гидролокатором для ориентирования, было намного сложнее избегать столкновений с судами, чем могло бы показаться - не столько из-за наличия множества кораблей как таковых, сколько из-за всего того шума, который производили двигатели и прочие механизмы. Шумовое загрязнение являлось не менее животрепещущей проблемой для обитателей бухты, чем выбросы из канализации, но гораздо более сложной в решении. Это была одна из множества задач, которые Ш’риии была вынуждена решать с тех пор, как ее неожиданно повысили до должности Старшего кита-волшебника в этом регионе.

Ш’риии перевернулась в воде, сложив плавники.

- Я сама виновата, нужно было пройти Теснину пораньше. Но не бери в голову. Где х’Ниит?

- Я думаю, сегодня ее не будет, - ответил Кит. Ш’риии ответила не сразу, хотя и не сводила в это время с Кита взгляда своих небольших задумчивых глаз. По возрасту она была ненамного старше Ниты и Кита, но высокая ответственность, лежащая на ее плечах, сделала ее более проницательной, может быть, даже более восприимчивой, чем Кит предполагал, особенно сейчас, когда он не был уверен, что не совершил какую-нибудь ошибку.

- Хорошо, - сказала Ш’риии спустя некоторое время, - есть какие-то проблемы? Может, стоит перенести сегодняшнюю встречу?

Кит думал об этом.

- У меня тут есть кое-что, на что стоит взглянуть, - сказал он. - Мы можем выложить это на месте и посмотреть.

- Давай.

Кит сунул руку в карман джинсов, который одновременно являлся входом в его личное маленькое подпространство, и извлек оттуда небольшой световой шар, уплотненное заклинание, которое он бросил на бетонную плиту под ногами. Как только алгоритм сжатия расплелся, и заклинание стало расширяться, он спрятал Учебник в карман, затем взял заклинание и сжал его в кулаке.

Это была сеть связанных между собой фрагментов Речи, которые на мгновение вспыхнули и затем, постепенно затемняясь, соединились в нечто, с виду похожее на плащ, сделанный из полиэтилена. Кит обернул его вокруг себя, потом, пока заклинание подпитывало само себя, завершил создание подачи воздуха, одновременно закрывая «молнию» в пространственно-временной карман. Обычно подобные заклинания использовались в качестве скафандра, когда наличие крупного «пузыря» воздуха вокруг тела было нежелательным, но Кит адаптировал его для себя так, что его стало возможно использовать в качестве костюма для подводного плавания. Он оглянулся назад, на пляж, чтобы убедиться в отсутствии наблюдателей. Последнее, чего Киту хотелось бы, это чтобы кто-нибудь принял его за ребенка, решившего совершить самоубийство. Затем, оттолкнувшись, он прыгнул в воду возле Ш’риии, подальше от скал.

Они погрузились под воду. Киту понадобилось немного времени, чтобы слегка изменить “надетое” на него заклинание для создания необходимого дополнительного веса, иначе воздух в костюме и его легких быстро вытолкнул бы его на поверхность. Затем он уцепился за спинной плавник Ш’риии, и она повлекла его на юг от причала.

Воды не были прозрачными в это время года, но все же оставались достаточно проницаемыми для того, чтобы разглядеть то, на что Киту уже давно надоело смотреть: неравномерно распределенные по поверхности дна зловещие темные груды затонувших кораблей недалеко от места впадения труб канализации в море возле пляжа Тобей. Полвека назад некоторые корабли были затоплены или подорвались на подводных минах и отправились на дно, на глубину в пятьдесят морских саженей. Но, как казалось Киту, это все же было недостаточно глубоко.

- Мы действительно должны что-нибудь с этим сделать, - сказал Кит, глядя на мины, мимо которых они проплывали. - Кое-кто сильно превысил рекомендованные уровни глупости, когда оставил их здесь.

- Бесспорно, - Ш’риии сказала это, направляясь к месту, где они собирались создать “якорь” для волшебства. - Но всему свое время, братец. Ты действительно считаешь, что у вас есть решение для наших нынешних проблем?

- Ну, кое-что у меня есть, - сказал Кит.

- Покажи мне.

- Конечно, сию минуту.

У них ушло несколько минут чтобы добраться до места южнее Пойнт Лукаут, где они рассчитывали создать «якорь» для заклинания, как только станет ясно, каким оно должно быть. Здесь приливная волна выходила из Джонс Инлет с наибольшей силой, сохраняя часть канала с затонувшими кораблями в чистоте; но в то же время именно здесь концентрация загрязнений с барьерных островов была наиболее высокой, поэтому Кит и Нита решили, что это самое лучшее место, чтобы остановить его.

- Позавчера я провела здесь некоторое время, изучая течения, - сказала Ш’риии, останавливаясь, чтобы дать Киту возможность соскользнуть с ее спины, - и я бы сказала, что вы правы насчет этого места. Кроме того, дно тут довольно пустынное. Не так уж много живых существ обитает здесь, чтобы заклинание могло причинить им беспокойство, и я думаю, они не будут возражать против небольшого перемещения. Давай посмотрим, что у вас получилось.

Кит извлек Учебник, раскрыв его на странице с недоработанными заклинаниями, и попросил его продемонстрировать в воде структуру предполагаемого заклинания, чтобы они смогли увидеть ее. Несколько секунд спустя он и Ш’риии уже смотрели на слабо светящиеся схемы, ряды концентрических и пересекающихся кругов, представляющих собой “содержание” заклинания.

Ш’риии медленно плавала вокруг, изучая их.

- Я должна признать, - сказала она наконец, - что от этого заклинания может быть больше толку, чем от всех предыдущих, которые мы втроем смотрели раньше. Все эти сложные подназвания химических реакций… они отняли бы у нас недели на настройку и исчерпали бы все ресурсы при использовании. Кроме того, это было бы слишком топорно, слишком много грубой силы. Как говорят у нас, не стоит кричать на море; ты не услышишь его ответа, а оно не будет слушать тебя, пока ты это делаешь.

- Ты думаешь, оно прислушается к этому?

Ш’риии задумчиво взмахнула хвостом.

- Давай проверим, - сказала она. - Если ничего другого и не получится, то стоит хотя бы просто протестировать, не разрушится ли оно. И, между нами говоря, хотя мне весьма неприятно упоминать об этом, но все же это гораздо более элегантное решение, чем то, что было предложено Нитой.

Кит чувствовал себя весьма неловко, соглашаясь с ней.

- Хорошо, - сказал он. - Если заклинание не сработает, то не будет иметь значения, насколько элегантно оно выглядит. Начнем.

Он стал произносить заклинание по-настоящему. Оно содержало упрощенную версию одного из кругов, по поводу которого они с Нитой спорили два дня тому назад, что нет никакого смысла тратить хорошую часть диаграммы на нечто, в итоге все равно нуждающееся в доработке. Кит провел пальцем по воде, и изящные кривые и скругления написанной Речи проявились вслед за движением руки, пока он двигался по окружности диаметром около двадцати ярдов, создавая первый из кругов, хранящихся в его памяти.

- Второй большой круг выглядит вот так, - сказала Ш’риии, описывая круг медленным движением всего тела и хвоста. Огненный след протянулся в воде вслед за ней, свиваясь в пульсирующие световые завитки и завихрения, силовые составляющие и уравнения которых являлись второй ступенью заклинания.

- У тебя получилось, - сказал Кит. - Хотя… Еще одна вещь…

Он печально посмотрел на место, где было записано имя Ниты, осторожно протянул руку и отделил длинную цепочку символов Речи, содержащую в себе описание личности и волшебной силы Ниты, затем отпустил ее в воду на некоторое время. Волшебнику не стоит просто так, походя, стирать имя другого волшебника, это равносильно тому, чтобы заглядывать в дуло пистолета, пусть и будучи уверенным, что он не заряжен. Изменение имени, написанного Речью, может повлечь за собой изменение его обладателя. Стирание же имени может иметь катастрофические последствия.

- Тебе нужно будет связать этот круг поплотнее для того, чтобы компенсировать это, - сказала Ш’риии. - Лучше позаботиться об этом прямо сейчас.

Сужение структуры заняло всего несколько минут. Кит осмотрел его еще раз; Ш’риии проделала то же самое. Затем они посмотрели друг на друга.

- Итак? - спросил Кит.

- Давай посмотрим, что выйдет, - сказала Ш’риии. Они начали читать одновременно, Кит на человеческой нестихотворной форме Речи, Ш’риии на песенной вариации, которую предпочитали использовать киты-волшебники. Кит запнулся пару раз, пока не вошел в определенный ритм, хотя и читал в нем быстрее, чем киты с их полным формальностей и ритуалов пением, но даже так получалось довольно медленно по человеческим меркам. Одно слово в определенный промежуток времени, думал он, прибегая к растягиванию последних слогов, что позволило бы Ш’риии догнать его; когда они заговорили в унисон, подпитывая заклинание своей силой, волшебство начало светиться в воде вокруг них, образуя сложные разноцветные неоновые узоры, полые сферы изгибов и переплетений, между которыми находились волшебники в ожидании появления того, что они призвали.

И медленно, постепенно волшебство ожило вокруг них, проявляясь, становясь сильнее с каждым мигом совместного чтения Кита и Ш’риии, уже продвигающихся в своей работе к заключительной строфе заклинания, представляющей собой жгут тройного плетения, скрепляющий между собой все три больших магических круга. Давление миллионов тонн воды и миллионов лет времени опускалось на них, ложилось всей своей тяжестью им на плечи, но Кит, слегка сгорбившись, принял груз на себя, принимая его. Вода изменила цвет с темно-зеленого, нормального для этих глубин, до опалесцирующего бирюзового, напоминающего жидкий огонь. Все вокруг них стало казаться более влажным, если вообще так возможно выразиться о воде, но это было так. Личность этой части океана, частично осознающая себя, омывала Кита и Ш’риии, намереваясь смыть любое сопротивление с течением времени, как это обычно и происходило.

У Кита совсем не было желания быть смытым. Медленно и осторожно они с Ш’риии, определив участок, на котором собирались осуществить задуманное, начали рассказывать океану о том, что за работу они хотят проделать и почему это хорошо.

Они напомнили океану о том, как все было когда-то: долгая дискуссия, в которой временно было отложено в сторону возмущение по поводу систематического загрязнения. Тогда местные воды были частью великого Моря, омывающего весь мир, которое было единым живым существом, Силой как она есть, и источником, откуда берет начало волшебство китов.

Великое Море было душой океана, и океан, пусть и просто физическая часть Моря, имел свое собственное мнение относительно существ, которые в течение долгого времени приходили, чтобы заселить его. Для древнего водоема, который вдруг стал игровой прощадкой простейших организмов, все биологическое было подозрительно похоже на загрязнение. Физическая часть океана помнила, что большая часть соленой как кровь воды долгое время противилась любому появлению жизни в ней. Много раз жизнь пыталась зародиться здесь, как только моря остывали, и много раз эти попытки проваливались, пока однажды не прогремел гром, и воды неохотно не допустили в себя жизнь.

Сейчас Кит вместе с Ш’риии, относительно родной формой “загрязнения”, предлагал прийти к возможному компромиссу. По крайней мере здесь, в одном конкретном месте океан получал возможность вернуться к первозданной чистоте, к воде, которой чуждо было все химическое кроме соли. Может быть, подобное вмешательство с разрешения океана возможно будет осуществить с помощью волшебников и в других местах. Но сначала они должны получить разрешение здесь.

Это был долгий спор, поскольку океан не хотел никому дозволять победить себя, хотя бы это и было ему на пользу. Из Учебника и общения со Ш’риии Кит знал, что это было основной сложностью в волшебстве, касающемся моря. Вода сами по себе были далеки от того, чтобы быть мягкими и податливыми в руках волшебника, скорее, они могли быть жесткими как лед и опасными как подушечная лава для любого, производящего вмешательство “извне”. Спор должен был быть максимально дипломатическим.

Но Кит и Ш’риии хорошо подготовились и никуда не спешили. Они просто продолжали терпеливо излагать приведшую их сюда причину, не заботясь о времени. И вот Кит почувствовал нечто вроде сдвига.

Я думаю, оно начинает прислушиваться к нам, мысленно прошептала ему Ш’риии.

Кит сглотнул и не ответил… все его внимание было поглощено аргументацией. Но сейчас и ему становилось ясно, что она была права. В этот раз настойчивость победила. Оба они надеялись на это, потому что, хотя воды и вздрагивали под ударами молний в те, давние времена, незаметно они все же попали под скрытое обаяние дикой, необузданной жизни, которая в течение всего нескольких миллионов лет проникла во все его уголки. Теперь, пока Кит и Ш’риии неподвижно висели в центре созданной ими сферы заклинания, они видели, как цвет воды вокруг них начинает постепенно изменяться, принимая в себя волшебство.

Мерцающая внешняя оболочка заклинания начала растворяться в зеленых и золотистых вспышках каталитических реакций, под действием которых загрязнение в виде инертных солей опадало на дно с такой же скоростью, с какой и возникало. Этот инертный “мусор” тоже нужно будет убирать, но у Моря были свои методы для этого, древнее, чем человеческое волшебство и гораздо более подходящие для подобной работы.

Кит и Ш’риии наблюдали, как волшебство распространяется дальше в виде больших полосатых щупалец, сливающихся друг с другом и медленно растворяющихся в воде, одно уходило на юг, другое в сторону канала, двигаясь вместе с приливом к внутренним водам и основным источникам загрязнения. Через три-четыре минуты уже ничего не было видно, кроме легкого напоминающего приглушенный лунный свет сияния.

Когда и оно пропало, вода стала почти черной, но кто-то, кто был бы способен почувствовать выпущенную ими силу, кожей ощутил бы покалывание и некую вибрацию, признак того, что нечто было сделано и оказало воздействие. Тишина исчезла, позволив Киту и Ш’риии услышать отзвуки движений водных объектов, таких как конический буй в полумиле отсюда или напоминающий бензопилу звук лопастей двигателя моторной лодки, рассекающих воду Джонс Инлет.

Кит, по-прежнему висящий в воде, посмотрел на Ш’риии. Смутно различимый горбатый кит помедлил некоторое время, потом открыл рот и сделал большой глоток воды, выпуская ее затем наружу сквозь тысячи пластинок уса закрытого рта.

- Ну как? - спросил Кит.

Она помахала хвостом из стороны в сторону в удовлетворении.

- Вода уже кажется лучше на вкус, - сказала она.

- Заклинание сработало!

Ш’риии рассмеялась.

- Давай же, Кит, ты прекрасно знаешь, что оно сработало!

- Если ты имеешь в виду, что заклинание подействовало, то конечно! Оно делает то, что мы и задумывали. Проблема была в том, чтобы заставить его работать.

- Окей, одной все равно меньше. Это, конечно, было хорошо проделано. Если бы было не так, то структура висела бы здесь, ноя и жалуясь, - сказала Ш’риии. - Но я считаю, Вмешательство было произведено очень чисто.

Она усмехнулась, издала долгий пронзительный свист и обплыла вокруг Кита, несколько раз перевернувшись в неторопливом триумфе.

Кит вскинул руку в приветственном жесте, подражая движению ее плавников, но это движение привело к тому, что он заметил имя Ниты, ранее отделенное от заклинания, слабо светящееся и колыхающееся в воде неподалеку, словно соломинка. Кит вздохнул и, поймав строчку из символов, свернул ее в несколько раз, чтобы спрятать в свой подпространственный карман, затем ухватился за брюшной плавник Ш’риии, чтобы она отбуксировала его обратно к берегу.

Несколько минут они плыли в сгущающихся сумерках, снова переводя дыхание после реакции на удачное завершение заклинания.

- Сколько времени это у нас заняло? - спросил Кит, глядя на берег, где уличные огни стекали вниз по бульвару, на освещенные прожекторами красный кирпич и бронзово-зеленую коническую крышу водонапорной башни Джонс Бич.

- Пару часов, я полагаю, - ответила Ш’риии. - Обычно время летит быстрее, когда ты в гуще событий. Может, ты сможешь сам добраться до берега, Кит? Я начинаю чувствовать, что меня уже слегка пошатывает.

Кит кивнул.

- Я доберусь за пару минут, - сказал он и огляделся. Они находились примерно в трех милях от Джонс Бич. Он посмотрел на восток, где глаз привычно разглядел огни приземляющихся и взлетающих самолетов в аэропорту Кеннеди. - Интересно, как скоро мы сможем расширить заклинание, чтобы охватить им территорию ближе к городу? Так много загрязнений приходит оттуда. Даже учитывая, что они больше не сливают сточные воды прямо в море, очистные сооружения до сих пор не работают так, как положено.

- Ты, конечно, прав, размышляя об этом, - сказала Ш’риии. - Но будет лучше, если мы оставим заклинание как есть на некоторое время и посмотрим, как оно себя поведет в дальнейшем. Бесспорно, здесь еще очень много работы в этих водах. Но мы взяли отличный старт.

- Да уж, устрицы наверняка будут счастливы, - сказал Кит. На южном берегу Лонг Айленда моллюсков не водилось уже несколько лет. После проделанной ими работы был шанс, что ситуация изменится. Конечно, ловцы устриц тоже будут счастливы лет так через десять-двадцать. И рыба, питающаяся устрицами, тоже будет рада, к тому же намного раньше, чем они.

- Верно. Что ж, я не вижу ничего, что еще может быть сделано на данный момент, - произнесла Ш’риии, - за исключением того, чтобы сказать “Хорошо проделано, братец!”

- Не могу сказать, что справился с этим в одиночку, - сказал Кит. Но что-то в глубине него подумало, Но ты действительно сделал это сам. Или без особой помощи…

- Да ладно тебе, - сказала Ш’риии, - ты тоже уже начинаешь чувствовать реакцию. Мы оба нуждаемся в отдыхе сейчас. Я подвезу тебя.

Когда они уже приблизились к причалу, Кит сказал:

- Нам нужно будет еще раз взглянуть на заклинание… Когда, как ты думаешь?

- Через неделю или около того, - Ш’риии говорила это, приподнимая голову и шевеля плавниками в воздухе, пока Кит не отцепился от нее и не вылез из воды на низкие скалы. - Нет смысла проводить подзарядку так рано, ведь заклинание только что было хорошо заряжено.

- Хорошо, тогда в следующую пятницу. И еще я хочу подумать о том, что было бы возможно сделать с этими минами там.

- Как знаешь, братишка. Даи стихо. И, когда ты увидишь х’Ниит… - Ш’риии остановилась на мгновение, затем продолжила. - Скажи ей, что все мы имеем право на выходной день, и что это не было такой уж большой работой.

- Скажу. Даи, Ш’риии.

Кит-горбач без всплеска исчез под водой. Кит с минуту слушал удаляющийся высокочастотный свист песни Ш’риии, становящийся тише по мере того, как она покидала отмели, направляясь в воды Сэнди Хук. Затем в мигающем свете красного маячка причала он снял заклинание-костюм для подводного плавания, встряхнул его, плотно свернул и спрятал в подпространственный карман, где уже находились записанное имя Ниты и его Учебник. Он вздрогнул, ощущая себя немного липким. Это все из-за внутренней влажности костюма, подумал Кит, нахмурившись. Я заметил эту проблему еще в прошлый раз, но забыл настроить заклинание.

Кит поморщился, мысленно играясь с идей высушить вещи с помощью волшебства, а затем подумал, что к тому времени, как он попадет домой, одежда все равно уже высохнет от тепла его тела. Нет смысла тратить силы.

Он покопался в памяти, перебирая свои собственные версии заклинания, которое называл “излучи-меня-Скотти”, нашел то, что было настроено на его дом, и воссоздал его, встряхнув как плетью шестифутовой разноцветной световой цепью, длинной строчкой на Речи, почти полностью завершенной за исключением узла на конце, необходимого для того, чтобы оно начало действовать. Одно произнесенное вслух слово - и волшебство ожило в его руках, кусая себя за хвост. Кит бросил пламенеющую цепь на деревянные доски рыбной платформы и вступил в свет работающего заклинания, ощутил на мгновение давление и шум и Оооппа! на миг был почти ослеплен расталкиваемым его телом воздухом, хотя это и было тем, чего он добивался. Снова открыв глаза и увидев под ногами освещенный уличными фонарями асфальт вместо деревянных досок причала, Кит наклонился, подобрал заклинание, отсоединяя от него узел, и спрятал обратно в карман, то же самое он проделал мысленно, убирая заклинание в такой же карман у него в голове, одновременно подготавливаясь к тому, что его поджидает через несколько секунд. Легкая слабость, ощущаемая ранее, сейчас уже грозила повалить его на землю.

Но этого не произошло. Кит огляделся вокруг, а затем понял, Оооопс! Неправильный пункт назначения - он стоял вовсе не перед своим домом, а в нескольких кварталах от него. И дом, на который он смотрел, был домом Ниты: второе наиболее часто используемое заклинание перемещения, схваченное им по ошибке. Свет на крыльце был погашен, в окнах горел свет, хотя они и были занавешены шторами.

Я должен зайти, вдруг она захочет поговорить со мной, подумал Кит.

Но ее настроение было таким скверным тогда, раньше… и сейчас он понял, что недооценил степень влажности своей одежды. Она была ледяной, и ему становилось все холоднее стоять здесь.

Я действительно не слишком хочу этого, подумал Кит. Лучше подождать до завтра. Наверняка завтра ее настроение улучшится.

И он ушел в сгущающиеся сумерки.

Глава 3

Вечер пятницы.

Кит прошел пару кварталов по Конлон Авеню до своего дома, обычного каркасного строения, типичного для данной местности. Поразительный факт, что он и Нита жили так близко друг к другу, но никогда не встречались до того, как стали волшебниками; это была одна из вещей, над которыми Кит частенько ломал голову. Возможно, была какая-нибудь скрытая причина для этого. Но Существующие Силы обычно не распространялись о причинах Своих действий. Да и какая, по сути, разница? Мы знаем друг друга такими, какие мы сейчас. Затем Кит выдохнул, усмехнувшись. Или по крайней мере большую часть времени знаем…

Кит поднялся по дорожке к своему дому, он уже слышал привычные удары бух-бух-бух-бух-бух лап о заднюю дверь, улыбнувшись, он остановился. Шум переместился, сетчатая дверь распахнулась и черная молния (или по крайней мере это могло бы быть четвероногой мохнатой молнией) вылетела наружу, почти не касаясь лапами дорожки, приземлилась на все четыре лапы под конец, словно мультяшный герой, и бросилась по дорожке в направлении Кита.

У него было совсем немного времени, чтобы подготовиться к тому, как Понч, лая, прыгнет ему на грудь.

Кит рассмеялся и попытался отодвинуть морду Понча от своего лица, но это ему не удалось; и никогда не удавалось. Он уже был хорошо обслюнявлен, когда Понч подпрыгнул на задних лапах и поставил передние ему на грудь. Лай был оглушительным, как всегда, но этот был, конечно, еще более оглушительным, чем обычно. Каждый, кто понимал Речь, мог бы услышать, как пес Кита кричит:

- Ты опоздал! Ты опоздал! Где ты был?! Ты опоздал!

- Окей, я опоздал, - сказал Кит. - Чего ты жалуешься, неужели никто не покормил тебя?

От тебя пахнет рыбой, Понч сказал это мысленно и еще раз облизнул лицо Кита.

- Я уверен в этом, - сказал Кит. - Не уходи от вопроса, здоровяк.

Я голоден!

Кит хмыкнул, отталкивая собаку. Понч был верным псом и (насколько было известно), не склонным к обману. Но также он был очень хитрым, способным на множество разных уловок, позволяющих получать корм столько раз в день, сколько это было возможно. Я должен быть признателен за то, что он получает в меру своей хитрости.

- Да ладно тебе, - сказал он, открывая сетчатую дверь.

Внутри была просторная кухня, совмещенная со столовой, где его маму и папу обычно можно было найти в это время суток. Единственной вещью, для которой в доме Кита служила гостиная, были просмотр телевизора и встречи с гостями и друзьями, если их количество не дозволяло разместиться на кухне. С одной стороны комнаты возле окна располагался диван с парой низких столиков возле него, на одном из которых стоял маленький телевизор, оглушающий ревом местных новостей. В центре находился большой овальный обеденный стол, другую половину комнаты заполнял кухонный островок, за ним холодильник, раковина, духовка и шкафы. На островке для готовки стояла кастрюля, из которой вырывался пар, но, когда Кит проходя мимо заглянул в нее, внутри не оказалось ничего, кроме воды. Он повесил свою сумку с книгами на спинку одного из стульев, аккуратно обошел вокруг Понча, прошмыгнувшего в медленно закрывающуюся дверь за его спиной, прошлепал по кафельному полу, поскользнувшись на полпути к двери в гостиную.

- Эй, мама, - позвал Кит. - Я дома! Что на обед?

- Спагетти, - его мама откликнулась откуда-то из глубины дома. - Раньше были еще и фрикадельки, но мы не знали, с какой планеты тебя звать на обед.

Кит вздохнул с облегчением, спагетти были одним из немногих блюд, которые его мама не могла испортить, по крайней мере, если она не слишком отвлекалась в процессе. Она была из тех людей, которые делают хорошо только несколько видов блюд, ее arroz con polio можно было смело отнести к величайшим достижениям человечества, но Кит знал, что попытка приготовить ей что-нибудь за пределами этих рецептов приводила к катастрофе, и зачастую Кит с облегчением находил своего отца за готовкой. Тем более что это обычно означало, что ему не требуется помощь… Кит печально улыбнулся. Тот день, когда он попытался с помощью волшебства сделать неудавшийся мамин соус погуще, надолго сохранился у него в памяти.

Отец Кита поднялся по лестнице из подвала, это был крупный широкоплечий мужчина с темными глазами и волосами за исключением бакенбардов, которые по его собственным словам заставила поседеть работа репортером в Нассау Каунти.

- Рано или поздно он сорвет эту дверь с петель, сынок, - сказал отец Кита, наблюдая за тем, как Понч вернулся в дом и начал носиться по кухне.

- Возможно, это не так уж и плохо, - отозвалась мама Кита из соседней комнаты. - Она стара как этот дом и выглядит ужасно.

- Зато до сих пор не сломалась, - возразил папа. - Хотя ты надеешься на это каждый раз, когда пес хлопает ей, ха-ха!

Зашедшая на кухню мать Кита ничего не ответила на это, только улыбнулась. Она была выше, чем отец, и, хотя и несколько пополнела в последнее время, но все же не настолько, чтобы это стало причиной для беспокойства. Ее темные волосы были зачесаны назад и заколоты на затылке. Кит был несколько удивлен, увидев, что на ней все еще надета форма медсестры - розовая верхняя часть и белые штаны. Хотя, возможно, не “все еще”, подумал он, когда мама притормозила возле него, чтобы слегка приобнять, и села в конце стола.

- Ты работаешь в ночную смену сегодня, мама?

Она наклонилась, надевая туфли на обтянутые белыми чулками ноги, потом завязала шнурки.

- Просто вечерняя смена, - произнесла она. - Позвонили с работы, чтобы узнать, не соглашусь ли я поменяться с одной из медсестер из отделения хирургии, у нее какие-то проблемы дома. Я вернусь около двух. Папа тебя накормит.

- Окей. Кто-нибудь уже покормил Понча?

- Я уже покормила.

- Спасибо, мам, - сказал Кит и наклонился, чтобы чмокнуть ее в щеку. Затем он посмотрел на Понча, который сейчас сидел, пристально глядя на него большими печальными глазами, настолько полными душевной боли, что могли бы быть глазами смертельно раненного.

Ты мне не поверил!

Кит одарил его взглядом.

- Ты, - сказал он. - Ты обманщик. Хочешь погулять?

- ДА-ДА-ДА-ГАВ-ГАВ-ГАВ-ДА!

Его мать заткнула уши.

- Он оглушителен, - сказала она. - Скажи ему убираться во двор!

Кит засмеялся:

- Скажи ему сама, он не глухой.

- Я рада за него, потому что со мной это явно произойдет в ближайшее время. Пан-чо! Брысь!

Обрадованный Понч сделал три или четыре оборота вокруг себя и помчался обратно к сетчатой двери. Тук, топ-топ-топ-топ-топ-топ, ХЛОП!

- Я вижу, - произнес отец Кита, останавливаясь у кастрюли со спагетти, - что он научился открывать задвижку лапой.

- Я тоже это заметил, - отозвался Кит. - Он становится умнее.

Затем он ухмыльнулся, но так, чтобы отец не заметил. Умом здесь и не пахло.

- Ну, как прошли твои сегодняшние занятия магией? - поинтересовался его папа. Кит со вздохом сел.

- Это не магия, пап. Магия это когда ты взмахиваешь рукой и все происходит без особых причин и затрат. Волшебство противоположно по сути, поверь мне.

Отец безропотно посмотрел на него.

- Очевидно, моя терминология немного хромает. Кажется, мне пора приобрести новый профессиональный словарь. Это может быть полезным, когда ведешь дела с рыбами.

Кит расхохотался.

- Если ты назовешь Ш’риии рыбой в лицо, папа, ты надолго это запомнишь, - ответил он. - Дело было не в рыбе, а в воде. Она была грязной.

- Тоже мне новость.

- Теперь она станет почище. Это отличная новость. - Кит позволил себе довольно улыбнуться. - И вы узнали об этом первыми.

- Я думаю, Нита должна быть рада, - сказала его мама.

- Я тоже так думаю, - ответил Кит, встал и направился к холодильнику.

Он чувствовал взгляд матери, даже не оборачиваясь. Он мог ощутить, как она переглянулась с его отцом, даже не смотря в их сторону. Кит поморщился, надеясь, что они не умеют чувствовать выражения лица, фактически не видя их. Проблема была в том, что они были родителями, обладающими той странной непонятной силой, которая подчас ставила в тупик даже волшебников.

- Я думал, она зайдет сегодня на ужин, - сказал его отец. - Обычно она делала это, когда вы возвращались с подобного рода мероприятий.

- Э-э, не сегодня. Сегодня у нее есть другие неотложные дела, - ответил Кит. Любят же некоторые отгрызать головы своим беспомощным жертвам!

Неожиданно возникшее в голове мысленное представление Ниты в образе гигантской самки богомола заставило Кита хихикнуть. Затем оно исчезло, не оставив после себя чувства вины.

- Где Кармела?

- Сегодня телевизор ее на всю ночь, - сказал папа. - Награда за тест по математике. Я позволил ей взять видеомагнитофон; она сейчас наверху, собирает японские мультики.

Кит улыбнулся. Для его сестры было весьма необычно быть настолько тихой, находясь в сознании, поэтому возможность спокойно сесть и отдохнуть после изматывающего вечернего волшебства казалась ему очень привлекательной. Но сначала нужно было выгулять Понча.

- Окей, - сказал Кит. - Я пойду прогуляюсь с Пончем прямо сейчас.

- Обед будет через двадцать минут, - сообщил ему отец.

- Мы вернемся к тому времени, - ответил Кит. Затем он направился к задней двери, снял поводок Понча с крючка за дверью, где обычно висели куртки. Снаружи он остановился и огляделся в поисках Понча. Того нигде не было видно.

“Эх,” - пробормотал Кит себе под нос и зевнул. Им снова начала овладевать пост-волшебная реакция. Если он не начнет двигаться прямо сейчас, то рискует уснуть носом в спагетти. Кит направился к концу дороги, оглядываясь по сторонам. Он смог увидеть черную сопящую тень, с интересом обследующую корни деревьев примерно на полпути вниз по Конлон.

Кит притормозил на секунду, глядя вниз, на перекресток Конлон Авеню и Ист Клинтон почти ожидая, что увидит на углу тень ростом чуть повыше него, глядящую в его сторону. Но не было никаких ее признаков.

Он даже поморщился из-за своей неудачливости. Это же просто ссора. Тем не менее, у него с Нитой оставалось так мало общего, что он не был уверен, что ему предпринять в связи с этим. На самом деле Кит даже не мог припомнить ссор, которые не заканчивались бы уже через несколько минут. Эта же длилась часы, и положение становилось неприятным. Что, если я ранил ее каким-нибудь образом? Она вела себя так странно с тех пор, как вернулась из Ирландии. Возможно, она так зла на меня потому, что она…

Он остановил себя. Нет смысла стоять здесь, это только делает все еще хуже. Нужно или пойти поговорить с ней сейчас же, или отложить это до завтра, но в любом случае прекратить тратить энергию на эти размышления.

Кит вздохнул и повернул в другую сторону, по направлению к концу дороги, что вела в старшую среднюю школу. Он заметил Понча, помахивающего хвостом и увлеченно что-то вынюхивающего возле большого дерева перед домом Вилкинсонов. Понч задрал ногу на дерево, затем после нескольких секунд размышлений направился вниз по улице. Кит пошел следом, размахивая поводком.

От дальней части улицы раздалось яростное тявканье. Это была собака Акамбсов, настоящее имя которой было Граррах, но ее человеческая семья весьма неудачно решила назвать ее Динь-Динь. Она была из тех крошечных, покрытых нежной шелковистой шерсткой терьеров, которые, казалось, могли бы распуститься на ниточки, если бы вы сумели выяснить, за какую из них потянуть. Но личность ее, судя по всему, была пересажена от собаки в три-четыре раза крупнее. Ее никогда не выпускали за ворота, поэтому каждый раз, когда чья-нибудь соседняя собака проходила мимо, она начинала царапать двери, завывая на всю улицу на Кейн* “Чего уставился?! Я могу разорвать тебя! Иди сюда и скажи мне это в лицо! Остановите меня прежде, чем я разорву его на части!” и тому подобные бесполезные провокации.

*Кейн – собачья разновидность Речи

Кит вздохнул, когда Понч пошел дальше, и по мере его приближения шум все усиливался. В разговоре с Граррах не было бы никакого смысла. Она настолько серьезно относилась к взятой на себя роли охранной собаки, что к тому времени, когда он доберется до ворот, уже будет лежать возле двери, исходя пеной от перевозбуждения и разочарования. В планы волшебника вовсе не входило делать бедное создание еще более сумасшедшим, чем оно уже являлось, поэтому Кит просто прошел мимо, пока Граррах кричала на него из-за ворот: “Вор! Вор! Грабители! Автоугонщики, налетчики, убийцы! Выпустите меня, я разорву всех в клочья!”

Кит пошел дальше, размышляя, мог ли он что-нибудь сделать для нее. Затем он кисло улыбнулся. Это просто смешно! Я не знаю даже, что делать с Нитой.

Внезапно он переменил свое решение обождать до завтра. Кит пошарил в кармане и извлек наружу свой Учебник. Помимо прочих функций здесь была включена возможность общаться посредством своего рода волшебного пейджера, предназначенного для тех случаев, когда волшебники по какой-либо причине не могли общаться иным способом. Он перевернул несколько последних страниц, где подобные сообщения записывались и хранились.

- Новое сообщение, - сказал он. - Для Ниты.

Страницы мягко засветились в сумраке, отображая длинную строчку символов Речи, которые обозначали имя Ниты. То же самое отображалось на страницах ее Учебника.

Страницы были готовы принять его сообщение… но Кит никак не мог придумать, что сказать. Я прошу прощения?

За что? Что я не побежал вслед за ней. Я просто сказал ей то, что подумал. Я не считаю, что это было невежливо. И я был прав, кстати.

Он испытывал сильное искушение сказать ей об этом, но потом ему пришла в голову странная мысль, что делать это в нынешней ситуации было бы неосмотрительно и несправедливо. Он провел следующие несколько минут в тщетных попытках придумать, что сказать. Ведь он даже не был уверен в том, что именно беспокоит Ниту, и по-прежнему был раздражен ее поведением, он ведь вовсе не обязан понимать ее.

Кит нахмурился, открыл рот… и закрыл его, отбрасывая это потенциальное сообщение. Под конец единственное, что ему удалось выдумать, было “Если тебе нужно немного времени, чтобы побыть одной, не стесняйся.” Он посмотрел на эти слова, записанные Речью.

Еще что-нибудь?

- Нет, ничего. Отсылай это.

Отправлено.

Он постоял так несколько секунд, наполовину надеясь сразу получить ответ. Но ответа не было, ничего похожего на легкое жужжание или дрожание обложки Учебника, говорящие о получении сообщения. Может, она вышла. Может, она занята или что-нибудь в этом роде.

Или, может быть, она просто не хочет отвечать…

Он закрыл Учебник и положил его обратно в карман. Затем снова двинулся в путь. Когда он добрался до фонарей на перекрестке Джексон Стрит и Конлон, то огляделся вокруг. “Понч!” - позвал он, потом прислушался в поисках звона ошейника-цепочки и металлической бирки Понча.

Тихо.

Ну куда он подевался?! Кит весь вспотел при мысли о том, что Понч мог проникнуть на чей-то задний двор и поохотиться на что-нибудь недозволенное. Для Понча не было разницы между белками, на которых он охотился с переменным успехом, и кроликами, поймать которых не составляло труда. Последний позорный случай был, когда один из соседских ручных кроликов сбежал из своей клетки и пробрался на их задний двор. Ценой радости Понча были месячные карманные деньги Кита, потребовавшиеся для покупки такого же кролика редкой вислоухой породы. Ситуация была еще более раздражающей из-за того, что волшебникам не дозволялось творить деньги из ничего за исключением особых случаев, чрезвычайных ситуаций, к которым данная определенно не относился. Кит только один раз накричал на Понча за подобную ошибку; Пончу было действительно очень жаль. Но все равно каждый раз, когда он точно не мог определить местонахождение Понча, Кит начинал нервно дергаться.

Кит побежал было вниз по улице ко входу в школу, где Пончу нравилось преследовать кроликов на полях по обе ее стороны. Затем остановился, услышав знакомый шум когтей по бетонной поверхности и звон цепочки, когда Понч примчался к нему. Кит только начал осторожно приближаться к нему, как возбужденный Понч подпрыгнул в воздух, пролетев мимо Кита. Пес остановился в пяти футах позади него и стал прыгать вверх-вниз, задыхаясь от волнения.

- Пойдем посмотрим на это! Пойдем глянем, что я нашел, посмотри, пойдем-пойдем-пойдем-пойдем, пойдем посмотрииииииим!

- Пойти посмотреть на что? - Кит произнес это на Речи.

- Я нашел кое-что!

Кит хмыкнул. Как правило, “что-то” найденное Пончем, означало “что-то мертвое”. Его отец всегда начинал смеяться, слушая историю о Понче и мумифицированной белке, которую тот месяцами прятал под старым одеялом в своей будке.

- Так что это?

- Это не что. Это где.

Кит был озадачен. Он не мог неправильно понять Понча - пес прекрасно говорил на Кейн, что позволяло любому, знающему Речь, быть понятым. Как универсальный собачий язык Кейн мог отличаться разнообразием в абстрактных понятиях, но то, что сказал Понч, было абсолютно ясно.

- Где? - спросил Кит. - Я имею в виду, что где?

Затем он засмеялся, потому что это прозвучало весьма бессмысленно и не шло ни в какое сравнение со словами Понча.

- Окей, здоровяк, пойдем, покажешь мне.

- Это прямо по улице.

Кит слегка занервничал.

- Это ведь не чей-нибудь кролик, не так ли?

Понч обернулся и обиженно уставился на него.

- Босс! Я же пообещал. И как я уже сказал, это не что!

- Уф, хорошо, - сказал Кит. - Тогда пойдем, покажешь мне, где.

- Смотри, - сказал Понч. Он повернулся и отбежал от Кита вниз по темной пустой тихой улочке…

… и исчез. Кит уставился на это. Ухх… Что за…

Удивленный, Кит побежал вслед за Пончем в темноту… и тоже исчез.

***

Нита вернулась с Джонс Инлет в этот вечер, чтобы обнаружить, что ее мама ушла в поход по магазинам. Ее папа был на кухне и готовил себе огромный сэндвич; он посмотрел на Ниту с легким удивлением:

- Ты же только что ушла. Уже сделала, что хотела?

- Ага, - ответила Нита, проходя через кухню.

- Кит тоже зайдет?

- Я так не думаю, - Нита произнесла это, бросая свой Учебник на обеденный стол.

Ее отец только приподнял брови и вернулся к прерванному занятию. Нита уселась на стул, на котором она сидела раньше, и уставилась в окно. Она была полностью опустошена, хотя ничего и не сделала, и изрядно зла на Кита. День был полностью испорчен. Нита на мгновение опустила голову на сложенные руки.

Как только она это сделала, то вдруг увидела листок от блокнота на столе.

- О-ох!

- Что?

- Мама забыла ее список.

- Ты имеешь в виду ее “черновик”, - папа усмехнулся. - Да, он по-прежнему здесь. Она позвонит мне и заставит читать это вслух, будь уверена.

С заднего двора раздался мягкий “Хлоп!”, который можно было бы принять за шум заведшегося автомобиля, если не знать о том, что никакой машины там быть не могло.

- Это Дайрин, - сказал отец Ниты.

- Наверно, - ответила Нита. У ее родителей не заняло много времени чтобы привыкнуть к звуку расталкиваемого воздуха, сообщающему о прибытии волшебника или немного более тихому звуку, дающему понять, что кто-то переместился. Сначала, казалось Ните, когда только стало известно о том, что она волшебница, ее семья слегка нервничала из-за этих звуков. Но теперь они начали свыкаться с этим, что изрядно улучшило атмосферу в доме.

Но подожди-ка. Может, это Кит вернулся, чтобы извиниться перед ней. Нита начала было вставать.

Сетчатая дверь открылась, и вошла Дайрин. Нита села обратно.

- Хей, коротышка, - сказала она.

- Хей, - ответила Дайрин и прошла мимо.

Нита посмотрела ей вслед, это не было нормальным ответом от Дайрин на “коротышку”. Ее младшая сестра притормозила возле стола ровно настолько, чтобы положить сумку с книгами на стул, затем направилась в гостиную, отбрасывая поразительно рыжие волосы с лица. Они уже отросли настолько, чтобы придавать Дайрин еще больше сходства с матерью. Иногда Нита задавалась вопросом, обращает ли та уже внимание на мальчиков. Или что-то еще происходит.

Кто-то поскребся в заднюю дверь. Дайрин вздохнула, снова прошла через столовую и кухню, подошла к двери и распахнула ее. Легкий шум шажков предшествовал появлению маленького серебристого лаптопа, размером не больше книги, который проворно заполз в кухню, стуча множеством тонких ножек.

Нита проследила за тем, как он топает за Дайрин в гостиную.

- Мне кажется, или эта штука становится все меньше?

- Вечно тебе что-то кажется, - ответила Дайрин из гостиной. - Но сейчас ты права, он уменьшился. Просто проапгрейдился.

Нита покачала головой и вернулась к рассматриванию маминого списка покупок. Дайрин получила свою версию Учебника в виде програмного обеспечения для стационарного компьютера, но тот несколько видоизменился в ходе ее Испытания. В конце концов она привыкла к странной машине… если, конечно, слово “машина” подходило для чего-то, явно обладающего своим собственным мнением и правами. В то же время домашний стационарный компьютер периодически претерпевал изменения, позволяющие некоторым соседям судачить о том, что отец Ниты получает больше денег в качестве флориста, чем он зарабатывает на самом деле. В свою очередь папа распрямлял плечи и говорил: “Твоя мама утверждает, что эта штука отлично справляется с таблицами. Я даже не хочу знать, что с этим происходит… до тех пор, пока мне не приходится доплачивать…”

Висящий на стене телефон зазвонил. Отец Ниты подошел, чтобы взять трубку. - Алло… Да, конечно, ты забыла от недосыпа… Я… Подожди, я прочту тебе. Ох. Да, окей, конечно… Она только что вернулась. Нет, обе они здесь… Конечно, я спрошу.

Папа повернул голову.

- Дорогая, твоя мама забыла еще несколько других вещей, за которыми она собирается вернуться. Она спрашивает, не хочешь ли пойти с ней и выбрать что-нибудь из одежды? Сейчас большие скидки в нескольких магазинах в торговом центре.

Ните не пришло ничего другого в голову, чем она могла бы еще сейчас заняться.

- Конечно.

Ее папа снова обратил все свое внимание на телефон. Нита отправилась в свою комнату, чтобы быстренько сменить футболку на что-нибудь, более подходящее для быстрого снятия и надевания. Сверху доносились слабые удары и толчки. Что она там делает, подумала Нита и, закончив переодеваться, поднялась вверх по лестнице к комнате Дайрин.

Это никогда не было аккуратным хранилищем книг и мягких игрушек, но сейчас комната пребывала в еще большем беспорядке, чем обычно. Все, что обычно валялось на письменном столе, включая шахматные фигуры и шахматную доску, учебники, тетрадки, калькуляторы, ручки, бумажки, кисточки для рисования, акварельные краски, компасы, линейки, плейер с наушниками и прочий непонятный мусор - все это находилось сейчас на кровати Дайрин. Стол же полностью занимал чрезвычайно красивый матовый куб из нержавеющей стали размером примерно в квадратный фут, находящийся на лучистой подставке. Дайрин покосилась на вошедшую Ниту через плечо.

- Зацени, что скажешь? - спросила она.

- Я думаю, это классная штуковина, - ответила Нита, - но что это?

Дайрин повернула его. С одной стороны находилось нечто, что можно было бы принять за логотип известной компьютерной фирмы… только без откусанного бочка. Логотип был впаян в стенку куба и тихонько сиял. Само по себе это не было необычно, если не обращать внимание на отсутствие каких-либо признаков наличия энергокабеля, ведущего к стене.

- Ты хочешь сказать, что это компьютер? Вот чем ты заменяешь предыдущие? - Нита уселась на кровать. - Этот выглядит реально здорово. Один из тех, которые вы использовали раньше для работы?

- Нет, этот совсем новый, - ответила Дайрин. - Почти. Я имею в виду, самые новые в магазине выглядят так же. Но этот делает такие вещи, на которые те не способны.

Нита вздохнула.

- Доступ к интернету есть?

Дайрин состроила физиономию “Ниточка-ты-должно-быть-шутишь,конечно-же-есть”. У волшебников была своя собственная сеть задолго до того, как созданная на одной маленькой планете основанная на работе машин сеть стала называться Всемирной. Но это вовсе не означало, что они были снобами: местные технологии и основанные на них идеи довольно быстро были адаптированы под нужды волшебства и прочно вошли в их жизнь.

- Все обычные Сетевые штуки, конечно, - сказала Дайрин, - но есть и кое-что другое… например, новая версия онлайн-Учебника. Я в бетагруппе, - она любовно посмотрела на свой лаптоп, который сидел на стуле, почесываясь несколькими из своих ножек. - Они проголосовали за мое принятие.

Нита приподняла брови и откинулась назад.

- Это определенно звучит как комплимент, учитывая, что предложение исходит от искусственного интеллекта. Только будь уверена, что не испортишь папину бухгалтерию при переносе.

Затем она подняла глаза на все еще почесывающийся лаптоп.

- У Спота, похоже, проблемы?

- Только дурак предположит, что у него блохи!

- Да-да, конечно…

Дайрин прислонилась к столу.

- Просто его новая оболочка зудит после последней линьки. И с последнего раза в ней стало больше органики. Я не знаю, хорошо это или плохо, но с его компьютерными функциями и Учебником все в порядке, и общается он с мной тоже без изменений.

Дайрин задумчиво посмотрела на ноутбук.

- Я думала, Кит с тобой. Он упоминал, что хотел бы взглянуть на новый компьютер, когда тот прибудет.

- Эм.

Сердце Ниты екнуло от взгляда сестры. Но Дайрин просто сняла лаптоп со стула и поставила на стол. Тот приподнялся на своих ножках и подобрался к новому компьютеру, словно паук, залез на него и устроился сверху, поджав ножки. Каким-то образом ему удавалось выглядеть довольным, не имея ничего похожего на лицо.

- Что-то случилось?

Нита не ответила сразу.

- Ух-хух, - сказала ее сестра. - Ниточка, это бесполезно. Ты могла бы скрывать это от мамы с папой некоторое время, но для меня это так же очевидно, как если бы это было вытатуировано у тебя на лбу. В чем дело?

Нита смотрела на покрывало, словно могла спрятаться под него.

- Я поссорилась с Китом. Я не могу ему доверять. Он получил от меня, так что я не знаю, он не слушает меня, и он…

- Нииииита, - сказала Дайрин. - Притормози. В любом случае… ты же пошутила?

У Ниты отвисла челюсть. Дайрин покатилась со смеху. Нита буравила ее вглядом до тех пор, пока та не утихомирилась. Наконец, вытирая глаза, Дайрин пробормотала:

- У меня нет таких проблем. В любом случае, сейчас неподходящее время.

- Окей, ты удачно разыграла меня, - сказала Дайрин. - Если это не так, то в чем дело?

Нита закинула ногу на ногу, хмуро уставясь в пол.

- Я не знаю, - наконец ответила она. - С тех пор, как я вернулась, это словно… словно Кит не доверяет мне больше так, как раньше. В прежние времена…

- Когда динозавры бродили по земле.

- Никто не любит всезнаек, Дайрин. До моего отъезда если бы я показала ему то заклинание, которое показывала сегодня, он бы сказал, что все отлично, давай попробуем это. Сейчас же все неожиданно стало слишком проблематичным для него. Он даже не захотел попробовать.

- Может, он просто не хотел тратить энергию на то, что считал провальным делом?

- Черт. А я-то думала, он мог бы стать победителем на соревновании по бестактности, - сказала Нита. - Тебе стоило бы позвонить ему и предложить свою помощь в тренировках.

- Ему пришлось бы записаться на прием, - Дайрин произнесла это, складывая подушки в пригодную для опирания на нее конструкцию. - Я была занята.

Но ее лицо омрачилось при этих словах.

Ага, смекнула Нита. Нужно было спросить ее об этом.

Через открытое окно донесся шум подъезжающего к дому автомобиля. Дайрин выглянула наружу. Внизу хлопнула дверь машины, но мотор не был заглушен.

- Это мама, - сказала Дайрин.

Нита вздохнула и поднялась на ноги.

- Еще одна вещь, - произнесла Дайрин. - Кит знал о том парне, с которым вы встречались там?

- Мы не встречались!

- Точно. Ронан. Ты уверена, что Кит не был смущен этим?

Нита уставилась на нее.

- Конечно, нет.

- Ты уверена, что ты не смущена этим.

На такое у Ниты не нашлось ответа.

- Нита! - раздался голос мамы снизу.

- Поговорим позже, - сказала Нита Дайрин. - И не думай, что легко отделаешься. У меня припасена пара слов относительно твоего “занята”.

Дайрин сделала неопределенное выражение лица и встала, чтобы чем-то заняться с новым компьютером, пока Нита выходила из комнаты.

***

Кит стоял абсолютно неподвижно в полной темноте. Он никогда не видел и не ощущал столь полной тьмы, от странной тишины без признаков эха звенело в ушах.

- Понч! - позвал он.

Или попытался позвать. Но не смог издать ни звука. Кит попытался заговорить снова, попытался закричать… но ничего не услышал, ничего не почувствовал. Подобное можно было бы ощутить только в вакууме. Но то чувство было ему знакомо, он испытывал его один или два раза. Здесь все было совсем по-другому, намного жутче.

Расслабься, подумал он. Нет повода для паники. Ничего ведь еще не случилось.

Но что-то вполне могло случиться. Если вдуматься, дышу ли я вообще? Кит не ощущал движения своей грудной клетки, не слышал и не чувствовал пульса. Что, если здесь нечем дышать? Что будет, если я задохнусь?

Правда, он не замечал никаких проблем с дыханием. Но тем не менее в глубине души был изрядно обеспокоен. Кит попытался сглотнуть и не понял, получилось ли. Медленно мурашки поползли у него по спине, миновали шею, поднимая волоски дыбом. Кит уже давно не боялся темноты… но эта непроницаемая тьма снова заставила его почувствовать себя беспомощным ребенком в запертой комнате. И она явно была намного более пугающей, потому что он понятия не имел, что может скрываться в ней. Это было ужасно, и с каждой минутой становилось все страшнее из-за ощущения, что в темноте абсолютно ничего нет. С меня хватит! Надо выбираться отсюда!

…но нет! Кит внезапно подумал об этом. Я не могу уйти без моей собаки. Я не могу оставить здесь Понча одного!

Да и как уйти, если не можешь двигаться? И как найти что бы то ни было, если нет возможности двигаться вслед за ним? Ужас от того, что он заперт здесь, как в ловушке, нарастал. Я не собираюсь смиряться с этим, думал Кит. Я не собираюсь просто торчать здесь и трястись от страха! Он пытался напрячь мышцы, хотя бы одну, но не мог пошевелить ни единой. Это было как будто его тело принадлежало кому-то другому.

Итак, я не могу двигаться. Но я все еще могу думать.

Было одно заклинание, известное Киту, которое относилось к его обычным заклинаниям, ему даже не нужно было держать его в свернутом виде, он мог произнести его на одном дыхании. Это заклинание использовалось для создания маленького источника света, пригодного для чтения ночью под одеялом. Кит мог увидеть заклинание перед мысленным взором, пятьдесят девять символов Речи, двадцать один слог. Кит четко произнес их мысленно, сказал последнее слово-узел, выпуская его.

Свет. Просто маленький источник света, тусклый и серебристый. Невозможно было определить, исходил ли он откуда-то поблизости или издалека, словно свет уличного фонаря с расстояния в несколько кварталов. Но видеть его было огромным облегчением для Кита. Ведь это было первым изменением со времени его попадания сюда. И если он был способен на это, то был способен сделать и что-нибудь еще. Нужно только расслабиться и решить, что предпринять…

Кит осознал, что сдерживал дыхание все это время. Он понял, что был в состоянии почувствовать это. Он попробовал пошевелить руками, это было так, словно он пытался плавать в растопленных ирисках. Когда он сконцентрировался на свете, то заметил какие-то изменения в нем. Свет двигался. Нет, не так. Что-то темное двигалось впереди него. О нет, что это…

Вдруг он понял, что может слегка пошевелить рукой. Он потянулся к карману, чтобы выловить оттуда что-нибудь, могущее послужить в качестве оружия, средством для самозащиты. Нечто темное, загораживающее свет, приближалось. Кит максимально напрягся, из всех сил пытаясь дотянуться до кармана, но времени катастрофически не хватало, темный объект уже был рядом, продолжая движение к нему. Кит пошарил в памяти, выискивая необходимое заклинание. Это не было любимым его заклинанием, но если выбирать между выживанием и сдачей без борьбы…

Темная фигура заслонила свет, виден был толькой тонкий ореол вокруг. Кит уже мысленно произнес первую половину заклинания и теперь выжидал. Ему не хотелось использовать это без абсолютной уверенности в необходимости, убийство относилось к тем вещам, которые волшебники совершают только при полном отсутствии иного выбора.

Темная фигура была еще ближе. Кит чувствовал заклинание в своем разуме, полностью готовое, пылающее в ожидании того, ради чего оно было создано. Но не сейчас, подумал Кит, сжав зубы. Пока еще нет. Я хочу увидеть…

Черная тень возникла справа от него. Она мчалась к нему. Кит был готов произести последнее слово заклинания…

…и тут тень прыгнула ему на грудь, облизывая лицо и сбив его наземь.

Оба они обрушились на асфальт. Внезапно все стало видно как днем в свете одинокого фонаря внизу в конце переулка. Кит лежал на дороге с быстро увеличивающейся шишкой на голове, по размерам уже грозящей достигнуть размеров яйца феникса, и с Пончем, сидящим на нем и облизывающим его лицо, повторяя: “Ты видел это? Ты видел, что я нашел? Ты видел? Ты…”

Сначала Кит ничего не мог сделать, только сгреб пса в объятия, судорожно думая О боже, я чуть не убил его, спасибо тебе за то, что не позволил убить его! Затем он сел, огляделся вокруг и с трудом столкнул с себя Понча.

- Эм, да… Я думаю, что… А почему ты весь мокрый?

- Там было мокро.

- Только не там, где Я был, - сказал Кит. - Но я очень рад, что ты пришел. Пойдем, давай убираться отсюда, пока нас кто-нибудь не увидел.

К счастью, эта часть города была довольно тихой, без особого движения вечером, к тому же их защищало то, что большинство людей не способны были различить волшебство даже под самым своим носом. Если бы кто-то и следил за ними, он бы просто увидел ребенка, играющего со своей собакой, которые упали прямо посреди улицы, и наблюдающий не сумел бы заметить то, что произошло с ними ранее.

Кит встал и отряхнулся, чувствуя себя странно, потому что мог двигаться.

- Теперь можно и домой, - заключил Понч, снующий перед ним.

- Это точно, - сказал Кит, и они направились обратно вниз по улице.

- Я голоден!

- Посмотрим, когда доберемся до дома.

- Собачье печенье! - рявкнул Понч и понесся вдоль улицы. Кит шел следом за ним. Когда он вошел в заднюю дверь, его отец держал кастрюлю со спагетти в руках, чтобы вылить воду в раковину.

- Ты вовремя, - сказал он.

Кит в изумлении уставился на настенные часы. Прошло всего лишь пятнадцать минут с тех пор, как они ушли. Его папа недоуменно посмотрел на него:

- Ты в порядке? Выглядишь, словно увидел привидение.

Кит покачал головой.

- Умм… Я в порядке. Я потом объясню. Оставь мою порцию в кастрюле на время, если не трудно, папа.

Он направился в гостиную и сел возле телефона.

Его трясло. Он просто сел здесь и позволил времени идти своим ходом, у него не было особого выбора, в то же время он наслаждался чудесной нормальностью гостиной: слегка обшарпанные лампы, которые его мать отказывалась выбросить, ковер, явно нуждающийся в чистке пылесосом. По крайней мере, здесь был и ковер, и пол, и не было той ужасающей пустоты под ногами. Наконец Кит взял себя в руки настолько, чтобы взять телефонную трубку и набрать местный номер.

Спустя пару гудков кто-то взял трубку. Голос произнес: “Том Свейл”

- Том, это Кит.

- Привет, приятель. Давно от тебя не было вестей. Как дела?

- Том, - Кит запнулся, не будучи уверенным, как начать разговор. - Я хотел кое-что спросить про твоих собак.

- О, нет, - голос Тома звучал обеспокоенно. - Что они опять натворили?

- Ничего такого, - сказал Кит. - И я хотел узнать, как у них это получается.

Тут возникла пауза.

- Мы не могли бы заново начать этот разговор? – сказал Том. - Потому что я где-то отстал от твоей мысли. Давай сначала.

- Уф, хорошо. Анни и Монти…

- Ты сказал, они не делали чего-то.

- Насколько мне известно.

- Так. До сути этого разговора смог бы докопаться только Шерлок Холмс, не меньше. Но все же продолжим.

Кит рассмеялся.

- Окей. Том, твои собаки приносили к тебе домой… ты знаешь. Странные вещи?

- Однажды даже тебя, насколько я помню.

- Эй, не хитрить.

Он похолодел от того, в каком тоне разговаривал со Старшим волшебником, отличным человеком, который справлялся с обеими своими работами и явно не нуждался в выслушивании дерзостей от тринадцатилетнего школьника. Но Том от души расхохотался.

- Окей, я заслужил. Ты спросил меня, как они проделывают это?

- Да.

- Тогда я вынужден признать, что я не знаю, как именно. Питомцы волшебников часто становятся странными, насколько тебе известно.

- Но всегда ли они…

- Ну, за исключением нашего попугая, который был странным с самого начала, а затем обратился в одну из Существующих Сил… Это было просто обличье птицы, они часто проделывают подобные штуки.

- А есть какие-нибудь теории насчет того, почему…

- Целая куча. Самая популярная связана с тем, что волшебники искривляют вокруг себя пространство-время, так что мы, можно сказать, концентрируем изменения вокруг себя… и существа, связанные с нами в течение длительного времени, зачастую приобретают некоторые волшебные качества. Надеюсь, тебе это поможет.

Где-то на заднем фоне послышался громкий лай.

- Думаю, да.

- Хорошо, потому что, как ты, возможно, уже слышал, привычная, не-странная часть образа жизни наших местных собак была уничтожена во время восстания, и они сказали, что тоже имеют право на свой обед. Но они могут еще немного подождать. И поскольку собаки волшебников тоже связаны с этим, у них часто встречаются “поисковые” навыки. Возможно, подобный эффект появился при выведении охотничьих и пастушьих собак. Не было ли у Понча лабрадоров в предках?

- Э-э… ну, не исключено, что немного есть.

Это неоднократно бывало темой для дискуссий в доме Кита, его отец в основном называл Понча, когда тот появлялся в поле зрения, “пес в мешке”.

- Но в основном он все же бордер-колли. С небольшим вкраплением крови немецкой овчарки, тоже.

- Похоже на правду.

- Но, Том, - Кит слегка засомневался, как сказать это. - Я могу понять, что собаки способны находить разные вещи. Но как они могут находить места? Потому что Понч начал их находить.

Последовала долгая пауза.

- Это довольно интересно, - сказал Том. - И он отвел тебя в одно из этих мест?

- Именно так. Только что.

- Ты в порядке?

- Сейчас да, я думаю, - после этих слов Кита снова начало трясти.

- Уверен?

- Да… Все хорошо. Это было просто… ничто. Ни звука, ни света, ни движения. Но Понч сумел туда попасть, и он знал путь обратно. По сути, именно он и вывел меня оттуда, потому что я практически ничего не мог поделать.

- Это интересно, - произнес Том. - Ты рассматриваешь возможность отправиться туда снова?

- Только не сейчас! Но когда-нибудь попозже точно. Я хочу узнать, где это было. И что вообще там произошло.

- Так вот, стайные животные лучше всего работают в группе. С точки зрения Понча вы с ним составляете маленькую стаю, вероятно, поэтому он решил поделиться с тобой своим новым талантом. Но по моим данным до сих пор волшебники не смогли узнать, где и как собаки находят все те вещи, которые они приносят, потому что никто не способен следовать за ними. Если ты действительно хочешь это узнать…

- Да, хочу.

- Тогда будь осторожен. К таким вещам нужно относиться как к нестабильным вратам в другое измерение; есть вероятность, что ты не сможешь вернуться тем же путем, которым вошел. Лучше будет поискать в твоем Учебнике заклинание “поиск-и-возврат”, чтобы не потеряться. И будь уверен, что у тебя есть запас воздуха. И еще: даже если кажется, что короткая прогулка там никак не повлияла на Понча, нет никакой гарантии, что более длительное пребывание не окажет на нас никакого воздействия.

- Хорошо, спасибо.

- Еще один момент. Я бы ограничился участием в этом волшебстве только вас двоих.

Кит помолчал, затем сказал:

- Ты имеешь в виду, что мне стоит держать Ниту подальше от этого…

Том тоже сделал паузу.

- Возможно, единственным человеком, который будет в безопасности вместе с Пончем при проведении этого расследования, являешься ты. Полусимбиотические отношения могут сыграть тебе плохую службу. Тебе ведь не хотелось бы подвергать опасности кого-либо еще, пока не сможешь быть уверен, что действительно происходит?

- Да, согласен.

- Еще кое-что. Я тут полистал Учебник. Статус назначений Ниты изменился. Здесь написано “независимое задание, неопределенный срок, суть задания конфиденциальна”. Ты что-нибудь знаешь об этом?

- У меня есть догадка, - хотя Кит и сказал это, но он совсем не был уверен.

- Это выглядит, как будто у нее есть свое собственное задание. Обычно, когда официальный статус выглядит подобным образом, не рекомендуется отрывать человека от этого за исключением случаев, когда нуждаешься в его помощи в чем-то критически важном в ведущем проекте.

- Эмм, да, - сказал Кит. Сейчас, насколько он знал, “мы просто свернули проект, так что ничего не происходит”. Он чувствовал вину из-за того, как именно он представил это, но это “мы” имело массу возможных значений.

- Окей. Кстати, я видел описание результата последнего проекта. Отличная работа, посмотрим, как пойдет дальше. Что касается Понча, дай мне знать, если что-нибудь разыщешь. Учебник захочет пояснений от тебя на эту тему, но он “попадется в ловушку” из необработанных данных в дальнейшем. Если же заметишь в найденном Пончем что-нибудь, что имеет отношение к более нормальным Вратам, дай знать соответствующей службе в Нью-Йорке. Несмотря на то, что участие пса, вероятно, заставит их посмеяться, в действительности это поднимет им шерсть дыбом…

- Так сказать. Окей, Том. Спасибо!

- Верно. Наилучшие пожелания Ните.

И Том повесил трубку под звук все более нетерпеливого лая. Ох, подумал Кит. Последние слова заставили его ощутить внутреннюю боль.

Он провел некоторое время, приходя в себя, затем поднялся и вернулся на кухню, чтобы заняться спагетти.

Глава 4

Ночь пятницы.

После ужина Кит направился было наверх, к своей спальне, но остановился у двери в комнату Кармелы, поскольку изнутри раздавался непонятный слабый шипящий звук. Он постучал.

- Войдите! - раздался крик его сестры.

Слегка удивленный, Кит просунул голову в дверь. Его сестры лежала на кровати на животе, источником шипения были надетые на ней наушники. На экране телевизора мелькало нечто, напоминающее то, как мальчик в жилете и бейсболке казнил длинноухого желтого плюшевого медведя на электрическом стуле.

- Ох, - произнес Кит, теперь понимая, почему Кармела крикнула.

- Что? - его сестра вынула один из наушников из ушей.

- Ничего, - сказал Кит. - Я слышал, что-то издавало “ссссссссс” здесь. Думаю, это шипение твоих убегающих мозгов.

Глаза его сестры округлились.

- Разве это не ниже того, что предназначено для твоей возрастной группы?

Кармела демонстративно вставила наушник обратно в ухо.

- Только не тогда, когда смотришь это, чтобы изучать японский. Теперь исчезни.

Кит закрыл за собой дверь, сделав то, что ему было сказано. Кармела доставляла ему неудобств не больше, чем положено по ее возрасту. Она даже довольно спокойно отнеслась к его занятиям волшебством, хотя во всех других отношениях была довольно легковозбудимой особой пятнадцати лет в то время, когда Кит рассказал своей семье об этом. Когда первый шок прошел, реакцией Кармелы было в основном “Я всегда знала, что ты со странностями”. Тем не менее Кит следил за ней и всегда прятал свой Учебник в недоступное место; мысль о том, что из нее может получиться старшая версия Дайрин, приводила его в ужас. Хотя волшебство всегда находит свой путь. Если это случится, я никак не смогу это остановить. Его старшая сестра, Хелена, казалось, была уже в безопасности от подобной участи, будучи уже слишком взрослой даже для позднего начала. Она только что уехала на первый год обучения в колледже Амхерст, во-видимому, чувствуя облегчение от того, что покидает то, что называла не иначе как “натуральный сумасшедший дом”. Кит нежно любил ее, но чувствовал некоторое (и виноватое) облегчение от ее отъезда, потому что она была единственным членом семьи, который пытался вести себя так, будто никакого волшебства не существовало.

Может, она сможет справиться с этим в этом году или типа того.

В любом случае, у меня полно других проблем.

Он открыл дверь и оглядел свою комнату. Это был настоящий хаос из книжных полок, привычно неубранной кровати, рабочего стола, где он мастерил модели, письменного стола с древним компьютером, некольких рок-постеров на стенах, один из которых, с излишне раскрашенной группой металлистов, был получен от Хелены, он был найден ею во время уборки комнаты и подарен с характеристикой “путешествие в безнадежное ретро”.

Кит бросил куртку на кровать и плюхнулся в кресло, где сунул руку в карман и извлек оттуда свой Учебник, который обычно хранился в маленьком карманном подпространстве. Кит отодвинул клавиатуру в сторону и открыл Учебник.

Сначала он проверил последнюю страницу, область для сообщений. Там ничего не было, но он и не ожидал этого: ведь не было никаккого “бззз”, свидетельствующего о доставке. Затем Кит перелистнул несколько страниц до списка действующих волшебников в области Нью Йорка. Да, она была здесь, между КАИЛЛЕБЕРТ, АРМИНА и КАЛЛАНИН, ЭОИН:

КАЛЛАХАН Хуанита Л.

243 E. Клинтон Авеню Хемпстед, NY 11575 (516) 555-6786

Номинальная сила: 6.08 +/-.5

Статус: условно-активный

Независимое задание\поиск:

объект и классификация: неопределены

Видимо, у Сил было что-то запланировано насчет нее… или, возможно, они просто дали ей передышку.

Да уж, это ей бы явно не помешало, подумал Кит, чувствуя легкое раздражение при воспоминании о произошедшем днем. Ну, да ладно.

Он помедлил и перелистнул несколько страниц вперед, водя пальцем по одной колонке. Там значилось: РОДРИГЕС, КРИСТОФЕР Р. Адрес, телефон, уровень силы, последнее назначение, бла-бла-бла… Но было и еще кое-что в конце списка.

Примечание: тренировка дополнительного умения.

Кит откинулся на спинку стула. Что бы это, черт побери, могло значить.

Он услышал шум на лестнице, затем в коридоре и поднял взгляд на Понча, толкающего его дверь, чтобы зайти. Потом тот покрутился по комнате, помахивая хвостом, и шумно улегся на пол.

Кит задумчиво посмотрел на него. Понч несколько раз ударил хвостом о пол, затем зевнул.

- Ты устал, здоровяк? - спросил Кит и тоже зевнул во весь рот. - Впрочем, я тоже.

- Это было как охота на белок, то, что мы сделали, - сказал Понч. - А теперь я хочу спать.

- Я понимаю, все в порядке. Поговорим еще немного?

- Окей.

- Хороший мальчик. Понч, где мы действительно были?

- Я не знаю.

- Но ты проделывал это не в первый раз, не так ли?

- Ух… - Понч выглядел так, словно собирался признаться в чем-то, после чего ему не поздоровится.

- Все в порядке, - сказал Кит. - Я не сержусь. Как давно ты этим занимаешься?

- Когда тебя не было. Я ходил тебя искать.

Кит вздохнул. Когда Нита летом была в Ирландии, его несколько раз “не было”, чтобы помочь ей. Один или два раза он был там достаточно долго и помнил, какую радость вызвало у Понча его возвращение домой.

- Так… Значит, в конце июля-начале августа.

- Верно. Сразу после того, как ты ушел в первый раз.

- Окей. Но где ты был? Учитывая, что меня ты не нашел.

- Я пытался! Я правда пытался! - Понч захныкал. - Я скучал по тебе. Тебя не было слишком долго.

- Все в порядке, я не сержусь, что ты пытался найти меня! Я просто расспрашиваю.

- Ох, - Понч с облегчением облизнул нос.

- Так куда ты ходил?

- Там было темно.

- Здесь ты попал в точку, - сказал Кит. - Это то самое место, где мы были вместе?

- Мы не были все время вместе. Тебя не может быть там до тех пор, пока ты не сделаешь что-то.

Киту было до ужаса понятно, что Понч имел в виду. Ему хотелось получить больше информации, но Понч опять зевнул в его сторону.

- Мы сможем попасть туда снова?

- Конечно, - Понч опустил голову на лапы. - Когда угодно. А теперь я могу поспать?

- Да, можешь. Хотел бы я тоже.

Понч моментально повалился на бок и стал издавать тоненький смешно звучащий из уст такой большой собаки храп. Кит встал, снова зевая. Он не могу надолго оттянуть реакцию на вечернее волшебство, но сначала нужно было кое-что сделать. По счастью, завтра была суббота, так что он сможет поспать допоздна. Кит сел обратно, снова открыл Учебник и вскоре нашел ту часть, которую искал. Отслеживание и расположение протоколов… изодименсиональные… экзодименсиональные…

Кит разыскал ручку и блокнот и начал делать заметки.

***

В торговом центре было полно народу этим вечером, но не настолько, чтобы это помешало Ните и ее маме совершить необходимые покупки. На первом месте была одежда, поскольку мама Ниты была обеспокоена тем, что дочери нечего надеть в школу; в глубине души Нита была согласна с ней. Правда, в первом же магазине у них возникли разногласия относительно того, что для этого подходит, а что не очень.

Мама Ниты прогуливалась вдоль полок, покачивая головой и стараясь не смотреть на два топа и три юбки, принесенные Нитой.

- Все такое дорогое, - пробормотала она себе под нос. - И некачественно изготовленное, к тому же. Настоящий грабеж…

Нита знала, что это не проблема. Она плелась сзади, ничего не отвечая. Когда она закончила осмотр прилавков, ее мама остановилась и посмотрела на Ниту:

- Дорогая, скажи мне честно. Неужели другие девушки действительно носят подобные вещи? - она подняла с ближайшей полки черную юбку, похожую на те, которые несла Нита, и держала ее в руке с неодобрительным выражением лица.

- Именно такие, мама. Некоторые даже короче. Эта еще немного консервативна.

Потому что я не решилась бы надеть действительно короткую.

- И директор не отправляет домой школьниц в таких коротких юбках?

- Верно.

- Тебе не стоит кривить душой ради модных шмоток.

Нита только рассмеялась на это.

- Если бы я имела обыкновение лгать тебе, мама, то неужели я бы это не сделала, говоря о вещах гораздо более значимых, например, о Гигантских белых акулах или о Спасении мира? - И она улыбнулась.

- Я начинаю задаваться вопросом, - сказала ее мама, кладя юбку обратно на стойку, - сколько всего ты не рассказываешь, о чем мне стоило бы знать.

- Массу всего, - сказала Нита. - С чего же начать? Я тебе рассказывала про динозавра в Центральном парке?

Мать взглянула на Ниту, не уверенная, шутит ли Нита или говорит правду. Но по тону дочери она поняла, что это не шутка, а маме это не понравилось.

- Это недавно случилось?

- Ну, в принципе, да. За исключением того, что мы сделали так, что этого никогда не происходило, наверно, “недавно” - самое подходящее слово.

Мама Ниты нахмурилась, озадаченная. Нита это проигнорировала; перевод того, что волшебница сказала, её не устроил.

- Потенциально недавно? - произнесла Нита, чтобы проверить, как это прозвучит. К несчастью, в английском языке было недостаточно правильных временных форм глаголов, чтобы описать проблему, которую с лёгкостью бы выразила волшебная Речь. - Нет, больше это не случится, я думаю. Хотя бы не в тот раз. Некогда недавно?

- Остановись, - прервала её мама. - Прежде, чем это заведет меня, тебя и динозавра в кучу мест, куда никто из нас не хотел бы отправиться, и давай вернёмся к юбке.

Она снова взялась за неё.

- Дорогая, твоя бедная старая мама очень старается, чтобы совсем не застрять в прошлом веке, но эта юбка едва ли шире, чем широкий спасательный круг.

- Мама, помнишь, ты мне доверяла, когда я рассказала тебе про акулу?

- Да-а-а, - протянула её мама с сомнением в голосе.

- Поэтому доверяй мне, когда я говорю тебе про юбку!

Мама искоса взглянула на Ниту.

- Меня беспокоят не акулы, - добавила она, - а волки.

- Мама, я обещаю, никто из “волков” ко мне не прикоснётся. Я просто хочу нормально выглядеть. Если я не могу быть нормальной, позволь мне хотя бы создать впечатление нормальной!

Родительница взглянула на девочку с долей удивления.

- У тебя же нет проблем в школе?

- Нет, я в порядке.

- А домашние задания?

- Это не вопрос. Могли бы быть сложности, но пока что я не перегружена.

- Но у тебя всё равно какие-то проблемы.

- Мама! - вздохнула Нита. - Меня больше никто не бьёт, если это то, о чём ты беспокоишься. Они просто не могут. Но куча детей до сих пор думает, что я - что-то вроде яйцеголовой принцессы с налётом кретинизма, - она скривилась.

Когда-то Нита думала, что в старших классах чтение будет считаться нормальным для её ровесников. Она до сих пор ждала, что эта идея дойдёт до кого-нибудь из её одноклассников.

- Волшебство тут не поможет. Просто верь мне, когда я тебе говорю, что модная одежда хоть немного поможет мне быть похожей на других. Я знаю, что в средних классах я не сильно заботилась об одежде, но сейчас это важнее. Что касается длины юбки, то если тебя беспокоит моральное разложение, я обещаю, что дам тебе знать, если увижу какие-то признаки.

Мама Ниты слабо улыбнулась.

- Хорошо, - сказала она, положила назад выбранную юбку и взяла ту, что держала в руках Нита. - Моральное разложение в твоём случае большой проблемой не было. Так что это эксперимент. Но если я услышу что-нибудь от твоего учителя, ты будешь ходить в робе до окончания школы. Тебе и твоему динозавру это лучше взять на заметку.

- Ага, мам, - ответила волшебница. - Спасибо.

Она наклонилась, чтобы положить две другие юбки, которые она взяла, туда, где они лежали. Эта юбка - начало. Мама смягчится через пару недель, и мы сможем вернуться за двумя другими.

Они подошли к кассе и заплатили за юбку. Потом Нитина мама отвезла их в супермаркет, и пока они ходили с тележкой вверх и вниз по проходам, Нита почти успокоилась, даже практически против её воли. Но потом, когда она стояла с бутылкой жидкости для полоскания рта и раздумывала, не лучше ли будет взять одну из тех, что рядом, Нитина мама повернулась и сказала:

- А какой породы динозавр?

Боже мой, подумала Нита, может быть, хорошо, что я не сказала про гигантского кальмара!

Когда Нита и ее мама добрались домой, Нита и Дайрин помогли разобрать продукты (Нита еще и помогала маме уберечь еду от Дайрин); так что прошло полчаса прежде, чем Нита поднялась в свою комнату и достала Учебник. Когда она взяла его в руки, то почувствовала легкую вибрацию от обложки, свидетельствующую о входящем сообщении. Она поспешно открыла его на последней странице. В верхней части было указано имя Кита и ссылка на его Учебник. В центре страницы чернели слова: Если тебе нужно немного времени, чтобы побыть одной, не стесняйся.

И все. Ни комментариев, ни объяснений. Ниту сначала бросило в жар, затем в холод, и снова в жар.

Почему, этот маленький… Он даже не потрудился поднять телефонную трубку и позвонить мне!

Или он действительно настолько сильно рассердился, что не уверен в том, что сможет поговорить со мной.

Или, возможно, ему просто не хочется.

Нита почувствовала укол вины… а затем растоптала его. Почему я должна быть виноватой, когда это он напортачил? А потом еще и не может спокойно принять критику, когда кто-нибудь пытается его поправить?

Время, чтобы побыть одной? Прекрасно.

- Прекрасно, - сказала она Учебнику.

Послать ответ?

- Да, отсылай это.

Ее ответ, записанный Речью, появился на странице, рядом появилась отметка о времени, затем он заархивировался.

Отослано.

Нита захлопнула Учебник и бросила его на стол, чувствуя легкое удовлетворение от свершенного возмездия… и сразу же беспокойство. Ей не понравилось это чувство. Вздохнув, Нита поднялась и побрела обратно в столовую.

Теперь, когда продукты были разложены по местам, стол заняли стопки распечатанных листов. Пока Нита смотрела на них, ее мама пришла с улицы с еще одной парой папок в руках, присоединив их к одной из стопок.

- Разная ерунда из цветочного магазина? - спросила Нита, подходя к холодильнику, чтобы взять себе кока-колы.

- Ага, - ответила ее мама. - Это ночь распределения-папиных-невообразимо-запутанных-счетов-в-компьютере.

Нита улыбнулась и села за стол. Ее отец был далек от математики, чем, вероятно, объяснялось его пристальное внимание к тому, чтобы ее домашнее задание по математике всегда было выполнено. Ее мама пошла на кухню, налила себе чашку чая и поставила ее в микроволновку.

- Тебе следовало бы заставить его заниматься этим, - сказала Нита, лениво листая непонятные документы, мешанину факсов и счетов-фактур, заказы на журнал Interflora, и множество неразборчивых небрежных записок.

- Я пыталась, дорогая. В последний раз, когда он занимался счетами, дальнейшее приведение их в порядок заняло у меня год. Так что больше никогда.

Раздался звонок микроволновки, мама взяла чашку, добавила сахар и вернулась обратно, сев в конце стола и потягивая чай.

- К тому же, мне не нравится пилить твоего отца. Он и так много работает… Почему я должна заставлять его работать еще и дома?

Нита кивнула. Это было одной из причин, по которым ей нравилось проводить время дома; за исключением Кита она, казалось, была единственным человеком, который наслаждался домашним уютом. Половина детей в школе переживала из-за возможного развода родителей, но Нита никогда не слышала, чтобы ее родители хотя бы повышали голос друг на друга. Она знала, что они ссорились иногда за дверями своей спальни, когда ситуация была особенно напряженной, но никогда не было слышно никаких криков и воплей. Такое положение дел полностью устраивало Ниту. Возможно, поэтому первая настоящая ссора с Китом причиняла ей такую сильную боль.

Ее мама пролистала документы и занялась горой скрепленных между собой распечатанных таблиц.

- Только между нами, - пробормотала она, отделяя бумаги друг от друга и распределяя по месяцам, - есть моменты, когда я желала бы никогда не отказываться от балета. Конечно, ты получаешь вывихи и растяжения, и болящие мышцы, и твои ноги выглядят не совсем так, как полагалось бы выглядеть нормальным человеческим ногам, но зато там никогда не было такого напряжения для глаз.

Она слегка улыбнулась.

- Но если бы я когда-нибудь вернулась, то борьба всех этих эгоистов между собой началась бы опять. “Разные виды творчества”… и все кричали бы друг на друга целыми днями, - она покачала головой. - Здесь лучше. Так, и куда же подевалась эта ручка?

Ниту выудила ручку из-под бумаг и подала маме. Та начала записывать названия месяцев в верхней части таблиц.

- Сколько дней в мае, дорогая?

- Тридцать один.

Нита пошарила вокруг бумаг и нашла другую ручку.

- Мам…

- Хммм?

- Если бы ты поссорилась с кем-нибудь… и тот человек был бы совершенно не прав, а ты права… что бы ты сделала?

- Немедленно бы извинилась.

Нита уставилась на нее в изумлении.

- Если этот человек что-то значит для меня, конечно, - сказала мама Ниты, глядя на отложенную в сторону страницу. - Именно так я всегда поступаю с твоим папой. Особенно если последующие обстоятельства покажут, что я была права.

- Ухх… - промямлила Нита в смущении.

Ее мама поставила пометку на очередной странице и перевернула ее.

- У меня это работает, - сказала она. - Я имею в виду, в самом деле работает, дорогая…

Она посмотрела на следующую страницу и перевернула ее тоже.

- Если это не вопрос жизни и смерти, то какой толк быть правой? Или быть средоточием справедливости в этом? В итоге это приводит только к тому, что люди перестают прислушиваться к тебе. Особенно если они - твои близкие.

Нита искоса посмотрела на маму.

- Но, мам, это действительно вопрос жизни и смерти…

- Солнышко, в твоем возрасте большинство вопросов кажутся вопросами жизни и смерти. Не смотри на меня так, я вовсе не поучаю тебя, - добавила ее мама. - И то, чем ты занимаешься, может быть действительно важно иногда. Но лучше думать о проблеме как о кривой, которую ты выстраиваешь в зависимости от интенсивности переживаний в течение всего времени. У тебя было немного меньше времени для работы с этим, чем, скажем, у твоего папы или у меня. Вещи кажутся гораздо важнее, когда “таблица” становится только одной из четырех или пяти.

Нита поразмышляла, имеет ли это смысл. К ее раздражению, выходило, что так.

- Я терпеть не могу, когда ты заставляешь меня быть объективной, - признала она.

Ее мама устало улыбнулась на это.

- Я сочту это за комплимент. Но это все относительно, дорогая. У меня ушло немало времени, чтобы разобраться в этом, и прямо сейчас моя жизнь начинает походить на сеть. Я не вижу причин, по которым это же не может случиться и с твоей жизнью.

Нита улыбнулась и положила голову на руки.

- Окей. Но, мам… что, если ты узнаешь, что была неправа?

- То же самое. Немедленно извинюсь. Зачем менять тактику, которая работает?

- Потому что это заставляет тебя выглядеть слабаком.

Ее мама снова подняла взгляд от бумаг, приподняв брови.

- Простите, кажется, я не расслышала. Извиняться, будучи виноват, неправильно?

Тут Нита поняла, почему Дайрин теперь отказывалась играть с матерью в шахматы. Она была загнана в угол.

- Спасибо, мам, - сказала Нита и поднялась.

Ее мама испустила долгий вздох.

- Ничто не дается легко, дорогая, - сказала она и уныло посмотрела на ворох бумаг, устало потирая глаза. - В том числе и это. Ступай, подумай об этом, я же, пожалуй, приму пару таблеток аспирина.

И она поднялась, чтобы взять их.

Нита чувствовала себя так, словно ей бы тоже не помешала одна из них. Она, вероятно, права. И нужно что-то делать. Ситуация с водой не собирается разрешаться сама собой.

Но я не смогу работать вместе с Китом, когда я злюсь на него! Этому делу придется подождать. Существующие Силы понимают, что волшебники тоже люди.

Но даже когда она просто думала об этом, то чувствовала вину. Волшебница знала, что Вселенная понемногу теряет энергию. Если поразмышлять об этом в таком контексте, то любая задержка будет по меньшей мере бессмысленной. Каждый потерянный квант энергии можно было бы использовать для того, чтобы сделать какую-нибудь частичку мира лучше. Например, отношения…

Нита встала и побрела в свою комнату, размышляя, что еще полезного она могла бы сделать помимо того, над чем они с Китом и Ш’риии работали в заливе. У нее было несколько интересных планов, над которыми можно было бы поработать, но Кит всегда был против. Возможно, сейчас хорошее время, чтобы претворить в жизнь один из них.

Когда Нита закрыла за собой дверь в свою комнату, то ее мысли вернулись к словам Дайрин.

Возможно ли, что Кит и я до сих пор не прояснили ситуацию с Ронаном? Раньше Нита даже не задумывалась об этом. Дайрин могла быть хитрой и лукавой, равно как и изрядной занозой в заднице… но она была еще и волшебницей. И не могла солгать.

Но почему тогда Кит не сказал мне об этом?

Разве что он считал, что сама эта идея была глупой. Или если он на самом деле не считал это проблемой.

Она села к столу и закинула на него ноги. Затем извлекла Учебник, надеясь услышать заветное бззз… но ничего не было. Нита уронила его на колени и уставилась в окно. Я сглупила, подумала она. Но и он не был полностью открыт, в любом случае. Или совсем не был тактичен.

Она снова открыла Учебник. Все так сильно изменилось с тех пор, как она нашла его; сейчас уже кажется, что Учебник был у нее всю жизнь или, по крайней мере, всю ту жизнь, которая имела значение. Как будто все ее детство было упражнением в убивании времени, прошедшим в ожидании того, как книга поймает ее за руку с полки в детской библиотеке. Теперь она всегда была рядом, в сумке или спрятанная в карманное подпространство. Пара лет использования научили Ниту, что книга не была безошибочным всеведущим советником, как она считала вначале. Она содержала все, что нужно для работы… но никогда не решала, что именно нужно делать. И когда ты совершаешь ошибки, эти ошибки только твои. Впрочем, Учебник делал все, на что был способен. Он соединял в себе справочник, спасительную соломинку, средство для общения, энциклопедию, оружие и молчаливого советника. Нита не представляла себе, как волшебники смогли бы обойтись без них.

И так или иначе, не было ничего, связанного с волшебством, что она могла бы себе представить без участия Учебника.

Она пролистала страницы, выбрав одну наугад. Учебник открылся где-то в самом начале, и, когда Нита опустила взгляд, она сама не поняла, почему была удивлена, увидев именно эту страницу.

Во имя Жизни и ради Жизни клянусь, что буду использовать это Искусство только для служения Жизни. Я буду помогать росту и облегчать боль. Я буду бороться за то, чтобы сохранялась и развивалась Жизнь. Я не стану изменять по своей воле предметы и живые существа, пока они растут и развиваются. Я не буду изменять систему, частью которой они являются, если им не грозит гибель. Я всегда буду побеждать страх мужеством, я предпочту смерть жизни, когда это будет нужно, всегда глядя на Сердцевину Времени, где все разделенные времена едины, и весь мириад миров как одно целое Там, откуда они все появились.

Она издала долгий несчастный вздох, когда смотрела на эти слова.

Я буду облегчать боль…

Нита совершила немало ошибок за время своей практики, но одна вещь действительно заставляла ее гордиться собой - принятие Клятвы абсолютно серьезно.

Но в последнее время я, возможно, не делала свою работу хорошо. В больших делах, несомненно. Но они мешали мне разглядеть за собой малые…

И что это заставило меня подумать, что дружба с Китом относится к малым?

Нита закрыла книгу, положила ее на стол и отодвинула подальше. Сегодня уже слишком поздно. Завтра. Я увижусь с ним завтра… и посмотрим, что будет дальше.

Глава 5

Утро и полдень субботы

Как оказалось, выспаться всласть было лишь мечтой. Кит проснулся сразу после рассвета, чувствуя себя выжатым, как лимон, и не успел он задуматься, что же прервало его чудесный сон, как сразу осознал, что же это было. Холодный мокрый нос тыкался в его ухо.

- Оох, Понч… - Кит перевернулся и попытался спрятать голову под подушкой. Но все было бесполезно. Нос последовал за ним, а затем и язык.

В конце концов у него не оставалось другого выбора, кроме как встать с постели. Кит сел на кровати, потирая глаза. Понч подпрыгнул и вылизал ему шею, явно не будучи ничем обеспокоен. Кит же в свою очередь чувствовал себя так, будто его переехал грузовик, но это был нормальный побочный эффект после большого сложного волшебства, который рано или поздно проходит.

- Хорошо, хорошо, - бормотал Кит, пытаясь оттолкнуть Понча. Его взгляд упал на часы. Десять минут седьмого! Что я сделал, чтобы заслужить это?! Затем он посмотрел на стол. Его Учебник лежал там, где его и оставили. Вечером, уже собираясь закрывать его, Кит почувствовал вибрацию обложки, на последней странице он обнаружил сообщение, ответ от Ниты.

Прекрасно.

Он встал, подошел к столу и открыл снова Учебник. Ничего нового там не появилось. Похоже, Нита была настолько рассержена на него, что не могла даже ругаться. Но пожелание Тома было предельно ясным насчет того, чтобы оставить ее на некоторое время в покое. Окей. Пусть побудет сама с собой и займется своими делами.

Он закрыл Учебник и стал рыться в ящиках комода в поисках джинсов и рубашки-поло. Понч радостно прыгал вокруг него, вывалив язык и приобретя от этого несказанно идиотский вид.

- Чему ты так радуешься? - спросил Кит на Речи.

- Наружу, мы собираемся пойти наружу, верно? - Речь Понча перемежалась приглушенным лаем и поскуливанием. - Мы пойдем туда снова, ты и я, это классно, давай пойдем наружу!

Тут Понч резко сел и облизнулся.

- Я голоден, - сказал он.

Туда… подумал Кит и содрогнулся. Впрочем, сейчас, когда пережитый страх остался в прошедшем дне, он чувствовал меньше волнения при мыслях об этом и больше любопытства.

Он тихонько просунул голову за дверь спальни. В доме было тихо; редко кто имел обыкновение вставать так рано по субботам, за исключением его отца, который был фанатом рыбалки и иногда поднимался до рассвета, чтобы порыбачить во время прилива в Пойнт Лукаут. Впрочем, не было слышно ничего, свидетельствующего о том, что это случится сегодня.

- Окей, - сказал он Пончу. - Ты получишь свой завтрак, затем я приму душ… и только потом мы пойдем. После того, как я кое о чем позабочусь.

Понч сделал несколько кругов по комнате, затем бросился в коридор и далее в зал.

Кит пошел следом, покормил его, затем вернулся наверх, чтобы принять душ и выполнить запланированное. Когда он спустился по лестнице, Понч уже ждал возле двери в нетерпении.

- Одну минуту, я ведь тоже должен что-нибудь перехватить, не так ли?

- Оох.

- Да, конечно…

- Ты действительно псих.

Кит схватил литр молока из холодильника и одним махом ополовинил его, затем пошарил в ближайшем шкафчике и нашел пару ужасных батончиков мюсли, которые любила его сестра. Он сунул их в карман и направился к доске для записей на дверце холодильника. Ручки, как обычно, не оказалось на месте, Кит обнаружил ее за раковиной. Он размашисто написал на доске “УШЕЛ ПО ДЕЛАМ, ВЕРНУСЬ ПОЗДНО”. Это был шифр, который его семья уже научилась понимать.

Он сказал Пончу: “Ты иди делай свои дела сначала… Мне нужно еще кое-что приготовить.”

Кит выпустил собаку наружу и закрыл за ними дверь. Затем они с Пончем направились на задний двор. Он далеко не был так опрятен и красив, как у отца Ниты. Отец Кита по выходных не занимался ничем, кроме того, как проводить время где-нибудь вне дома, так что хотя спереди газон и был регулярно пострижен, задний же двор представлял собой сущие джунгли из сассафраса и кустов ежевики. Понч исчез в этом маленьком лесу, в то время как Кит присел на старый скрипучий деревянный шезлонг и открыл свой Учебник.

Он представлял в общих чертах, какое заклинание позволило бы ему быть соединенным с Пончем в их разумах, позволив ему разделить воспринимаемое собакой. Также ему было нужно что-то, что не позволит им оказаться друг от друга дальше, чем на расстоянии в несколько ярдов, если физический контакт вдруг будет необходим, причем такое, которое Кит мог бы быстро прочитать. Он листал Учебник в поисках одного конкретного раздела и нашел его: Привязывающие, соединяющие и ограждающие заклинания, которые позволяли сохранить энергию или материю на месте, под контролем или связанной с чем-нибудь. Симплекс, мультиплекс… Вот оно. Аэлизис первой степени сложности… предел прочности в динах волшебства… минус четыре… Оригинальная формула волшебства, которую просмотрел Кит, содержала довольно труднонаходимые ингредиенты наподобие дыхания рыбы, женской бороды и т.д. Но в течение лет формула была изменена, так что теперь для ее использования достаточно было знания, понимания, общих представлений о парафизике и верных слов на Речи.

Да, это то, что нужно.

- Отлично, - тихо пробормотал Кит на Речи. - Это краткосрочный договор бета-класса.

Он произнес первые несколько строк заклинания, и оно само начало выстраиваться в воздухе перед ним в виде вьющейся и быстро увеличивающейся цепи света, слово следовало за словом в структуре, напоминающей ДНК, но с треми спиралями вместо двух.

Через пару минут он закончил, и структура заклинания была почти завершена. Кит взял его в руки, проверяя. Оно выглядело фантастически, сияя золотом в свете зарождающегося дня и, хотя и выглядело так, словно было соткано из шелковых нитей, прочностью могло сравниться со стальной цепью.

Неплохо, подумал Кит. Но чего-то не хватало. Место в конце заклинания, содержащее имя и личную информацию, не было заполнено; Кит скопировал свои данные из предыдущего заклинания, которое они составили вместе со Ш’риии. Но Понч… Было довольно странно спрашивать об этом своего пса, который вернулся из переплетения кустарников и теперь сидел, с интересом наблюдая за его действиями.

- Понч, - сказал он. - Я не могу поверить, что никогда не спрашивал у тебя этого. Но… как тебя зовут?

Пес так и покатился со смеху.

- Ты же только что назвал меня по имени.

- Но, например, у Граррах с соседней улицы есть имя на Кейн.

- Если бы люди, с которыми ты живешь, называли тебя Динь-Динь, - сказал Понч на удивление сухо, - ты бы тоже выбрал другое имя.

Кит усмехнулся на эту реплику.

- Меня устраивает имя, которое вы мне дали, - сказал Понч. - Ничего не имею против его использования. Оно довольно точно характеризует меня как я есть.

Он сунул нос в ухо Киту и стал активно вылизывать его.

- Ээээээй, Понч! - Кит оттолкнул его… но не очень сильно. - Давай, приятель, передохни. Мне нужно еще закончить с этим.

- Покажи мне.

Кит показал ему заклинание. Пока Понч смотрел, он произнес пятнадцать или шестнадцать слогов на Речи, которые содержали в себе видимую версию имени Понча, здесь были такие детали как его возраст и порода (довольно плотный набор из более чем десяти нитей с множеством ответвлений). Понч обнюхал цепь символов, она сразу ожила, наливаясь светом. “Это ошейник,” - сказал Кит, завязывая конец заклинания в магический узел, создавая широкую петлю. Такая же, находящаяся на противоположном конце цепи и содержащая имя Кита и его личную информацию, обвивалась вокруг его запястья.

Понч просунул голову в более широкую петлю, затем встряхнулся. Петля затянулась.

- Вроде бы все в порядке. Не душит?

- Нормально. Пойдем уже.

- Окей, - сказал Кит и поднялся на ноги. Он просунул руку в другую петлю и произнес шесть слов, призванных запустить возвратное заклинание, связанное с этим местом и части которого притянули бы их сюда в случае, если что-нибудь пойдет не так или будет угрожать их жизням. “Цепь” замерцала, показывая, что дополнительные функции заработали. - Давай, покажи мне, как.

- Вот так!

Понч сделал шажок вперед и моментально тьма сомкнулась вокруг них. На этот раз, по крайней мере, Кит был уверен, что ему и Пончу есть чем дышать, он держал кислородное заклинание наготове, чтобы сразу же пустить его в ход, если вдруг их тела охватит любое подобие паралича. Тем не менее, Кит снова не мог двигаться и снова не мог ничегошеньки разглядеть.

Или он мог…

Кит моргнул бы, если бы мог, или хотя бы прищурился. Частенько до этого в очень темных местах ему чудилось, что он видит проблеск света, хотя на самом деле никакого света не было и в помине. Этот же выглядел немного по-другому, не был рассеянным. Кит мог разглядеть крохотную вспышку света где-то далеко-далеко, словно маленькую звездочку…

Она исчезла. А может, ее вообще не было. Ну что ж, не важно.

Понч?

Я здесь.

И неожиданно Кит смог что-то увидеть, хотя и по-прежнему был скован неподвижностью. Что-то, что он мог разглядеть с помощью простого, “нормального” зрения, хотя это и только слегка поблескивало в темноте, но все же теперь он мог с уверенностью сказать, что “поводок” был здесь, длинная светящаяся цепь казалась живой из-за всплесков силы, пробегающих по ней вверх и вниз, она обвивалась вокруг его руки и исчезала внизу. Было довольно необычно наблюдать за тем, как это происходит, с помощью обычного зрения, а не так, как он делал обычно. Время в этом месте определенно двигалось по-другому. Возможно, это и было причиной того, что он не ощущал своего дыхания.

Кит снова попытался что-то сказать и снова обнаружил, что не в состоянии этого сделать. Впрочем, это не имело значения; “поводок” заклинания с легкостью мог донести его мысли до Понча.

Что будем делать? тихо спросил Кит.

Быть где-то.

Обычно Кит подумал бы, что это нормально. Сейчас он не был так уверен.

Хорошо, “где” именно ты имеешь в виду?

Здесь.

Неожиданно перед ним возник некий предмет. Сначала сложно было разглядеть его с такого большого расстояния, пока Кит не смог понять, что же это было: нечто небольших размеров, светло-серое, местами темнее, за исключением белого подбрюшья.

Это была белка.

Увиденное настолько поразило его, что, если бы он и так вынужденно не стоял бы неподвижно, то от этого замер бы, как громом пораженный. Киту и так до сих пор не удалось ничего иного, кроме как стоять и смотреть. Это была, без сомнения, самая обычная белка, сидевшая на задних лапках и глядевшая на них с выражением интересно-но-не-опасно, которое вы можете увидеть у любой белки в любой точке мира, находящейся вне досягаемости, и вы ничего не можете с этим поделать.

Окей, выдавил Кит, окончательно сконфуженный. Теперь что…

Тсссссс!

Этот шепот позабавил Кита. Уже давно его пес не указывал ему, что делать. Но внезапно вдали появилось еще что-то: это была еще одна белка, снующая в траве в поисках чего-нибудь вроде ореха.

Еще белка… и еще. Все они занимались разными вещами, но каждая существовала как бы отдельно от остальных, в освещенном пятне посреди темноты. Рядом с ним Понч переминался с ноги на ноги, скуля в нарастающем возбуждении.

С каждой секундой появлялось все больше белок… десять, двадцать, пятьдесят. Но что-то еще начало происходить. Не только белки, другие вещи стали появляться. Сначала деревья. Я полагаю, в этом есть смысл, ведь везде, где есть белки, есть и деревья. Их стволы были необычно широкими, с огромными олиственными кронами. И вот потихоньку появилась трава, расширяющаяся ковром от корней деревьев. Постепенно образовался подлинный пейзаж с пронизанной солнечными лучами листвой и колеблющимися тенями ветвей на траве. Небо, видимое между ветвями, было сливочно-голубого цвета, обычного для пригорода большого города, оно постепенно распространялось от горизонта вверх, пока, наконец, не засияло солнце. Кит ощутил на коже легкий ветерок.

Понч издал нечто среднее между скулением и лаем и бросился вперед, вырывая Кита из неподвижности, в погоню за ближайшей белкой. Весь пейзаж ожил вокруг них, словно мультфильм в стиле live-action: белки бегали каждая в своем направлении, некоторые из них запрыгивали на деревья, все их движения были более чем странными, особенно у той, за которой помчался Понч, таща за собой Кита. Этот опыт был сродни тем, которые он уже неоднократно переживал в местном парке, и все, что ему оставалось, так это постараться не упасть плашмя, несясь сзади на максимальной скорости.

Кит рассмеялся, обнаружив, что голос вернулся к нему. Сначала он решил было просто спустить Понча с “поводка”. Но потом эта идея перестала казаться такой уж привлекательной. Ведь у него по-прежнему не было ни малейшего представления о том, где они оказались, и каким правилам подчиняется это место. Лучше просто “растянуть” заклинание настолько, насколько это возможно без потери эффективности.

Несколько секунд ушло на то, чтобы изменить пространственные показатели переменных и расширить их. Кит подумал, что это вышло совсем неплохо для того, кого тащили на буксире через весь лес со скоростью, судя по ощущениям, не менее тридцати миль в час. Наконец Кит растянул “поводок” настолько, что смог остановиться на солнечном пятне между двумя гигантскими деревьями, наблюдая за тем, как его пес несется по чудесной изумрудной траве, оглашая окрестности восторженным лаем.

Он определенно нашел Мир Белок, подумал Кит и снова рассмеялся. Здесь, казалось, было бесконечное пространство с бесконечным числом белок и бесчисленным количеством деревьев, на которые они могли бы взбираться, потому что должны же быть хоть какие-то задачи для них, без этого было бы далеко не так весело.

Он обнаружил собачий рай. Или, может быть, это был рай только для Понча…

Понч был уже далеко за деревьями. Кит уселся на траву, наблюдая за ним. Это пространство было странно искажено - несмотря на то, что пес был уже далеко, Кит по-прежнему отлично его видел, как если бы следил за ним в телескоп. Понч уже почти догнал белку, которую начал преследовать. Насколько Киту было видно, та просто запрыгнула на ближайшее дерево и взбежала вверх по стволу со скоростью выстрела. Понч некоторое время поплясал на задних лапах возле основания дерева, лая как сумасшедший, затем пустился вслед за новой белкой.

Возможно, это все-таки не был рай для Понча, подумал Кит. Может, это своего рода компьютерная игра для собак? Исполнением желаний здесь и не пахло. Понч главным образом гонялся за белками, до сих пор не поймав ни одной.

Кит некоторое время наблюдал за тем, как его пес скачет по пятидесяти акрам идеального парка, заполненного множеством пленительных целей. Вопрос в том, находится ли это Что-то внутри его разума или существует на самом деле? Хотя эта возможность казалась ему довольно сомнительной. Их попадание сюда не было похоже ни на одно из нормальных прохождений между мирами. Обычно ты проходишь сквозь Врата, естественные или созданные искусственно, и попадаешь в другое измерение. Все. Или как было в Ирландии, когда пространство просто сомкнулось вокруг, оттесняя в сторону то, где ты находился ранее.

Но это было совсем иным. Это было похоже на то, как если бы Понч создал этот мир, кусочек за кусочком…

Он посмотрел на траву. Каждая травинка была идеальной, немного отличающейся от остальных. Кит покачал головой в изумлении, поднял глаза и увидел Понча, все еще возящегося в траве. Здесь было множество белок, поэтому все преследуемые им цели отличались друг от друга, разными были и дистанции между ними и собакой. Таким образом, если он не сошел с ума… Когда Понч в своем преследовании настолько приближался к белке, что та вынуждена была взбираться на дерево, каждый раз поблизости оказывалось еще несколько потенциальных объектов для охоты.

Как он проделывает это? изумился Кит. Понч!

Понч еще немного разочарованно полаял на очередную ускользнувшую от него белку и вернулся к Киту. Белка что-то стрекотала ему вслед на Скиоройне*. Хотя Кит и не смог разобрать всех слов в этом специфическом диалекте, но тон был весьма оскорбительным. Понч в ответ оглушительно рявкнул на нее.

*беличья разновидность Речи

- Окей, оставь это! - прикрикнул Кит. - Здесь около пяти тысяч таких же. Можешь передохнуть чуток, пока мы с тобой перебросимся парой слов, пожалуйста?

Понч галопом примчался к нему спустя пару секунд.

- Разве это не здорово, тебе нравится, хочешь тоже погоняться за одной, я могу сделать несколько и для тебя…

- Сядь. Твой язык отвалится, если ты не отдышишься хорошенько.

Понч уселся рядом и облокотился на него в своей обычной манере, он выглядел абсолютно довольным жизнью и так и лучился энергией.

- Послушай. Как ты проделываешь все это?

- Я не знаю.

- Ты должен знать хоть что-то. Вчера ты мне сказал “Тебя не может быть здесь до тех пор, пока ты не сделаешь что-то.” А что сделал ты?

- Я искал тебя.

- Да, но это было в первый раз.

- Это то, что я сделал.

Кит вздохнул и опустил голову на колени, задумавшись.

- Это, - сказал он, - то, что ты сделал прямо сейчас. Как ты это сделал? Откуда появились все эти белки?

- Я хочу белок.

- Да, приятель, и их у тебя предостаточно, - сказал Кит, оглядываясь в изумлении. Они оба были окружены белками, и все вокруг было покрыто белками, сидящими на своих маленьких задних лапках и смотрящими на Понча пристально и беззвучно… как будто кто-то, поддавшись странному веселью, превратил их в чаек из “Птиц”. - Откуда они взялись?

Понч притих на секунду, прекратив пыхтеть, весь его вид выражал предельную концентрацию. Затем он посмотрел на Кита и сказал: “Я захотел их сюда.”

Внезапно Кит осознал. Слово “захотел”, которое использовал Понч, не было произнесено на Кейне, это было на одной из форм Речи. И на волшебном языке это слово вовсе не звучало пассивно. Самым ближашим по значению эквивалентом было “направляемый чужой волей”; на Речи это слово означало не просто желание, но сотворение.

- Ты создал их, - выдохнул Кит.

- Я захотел, чтобы они были здесь. И вот они здесь, - пес вскочил и запрыгал вокруг него. - Разве это не здорово?!

Кит потер нос и спросил: “Что произойдет, если ты поймаешь одну из них?” - чтобы купить себе немного времени на размышления.

- Я потрясу ее немного, - ответил Понч, - затем мне будет перед ней стыдно.

Кит усмехнулся - сказанное точно совпадало с тем, как оно происходило в реальном мире. Затем замер, изумленный. Он автоматически заговорил с Пончем на английском, но тот понял его.

- Ты можешь понимать меня, когда я не использую Речь? - спросил Кит.

Понч выглядел удивленным.

- Только здесь. Я сделал так, чтобы я смог всегда тебя понимать.

- Ого, - Кит был поражен. Он огляделся вокруг, снова осматривая притихших белок. - Ты сделал еще что-нибудь?

- Множество разных вещей. Почему бы тебе тоже не сделать что-нибудь?

- Эм… - начал было Кит, затем остановился. Он начал осознавать возможные последствия этого и решил сначала подготовиться. - Думаю, не прямо сейчас. Послушай, тебе нужно будет сначала увидеться с Томом и Карлом!

Понч снова забегал вокруг него. “Собачье печенье!” - гавкнул он.

- Да, возможно, они дадут тебе немного. И если у них найдется совет для меня, то, надеюсь, я смогу его безболезненно усвоить, - Кит поднялся на ноги. - Что будешь делать со всеми этими приятелями?

- Все будет хорошо. Они будут меня ждать. А если не будут, то я всегда смогу сделать новых.

- Окей. Пойдем домой.

Понч приобрел вид предельной концентрации. Секунду спустя пейзаж исчез как будто выключили свет, затем Кит почувствовал рывок. И последовал в этом направлении…

… и они снова оказались там, откуда пришли - раннее утро на заднем дворе Кита: песни птичек, заря, донесшийся с улицы звук проезжавшего мимо дома автомобиля, слышно было, как разносчик газет бросает утреннюю прессу на дорожки перед домами…

Кит глубоко вдохнул утренний воздух и расслабился. Откуда-то сверху донесся шум разговора. Понч повернулся на задних лапах, затанцевал на них и оглушительно залаял.

- Разве тебе не достаточно того шума? - спросил Кит. - Замолчи, ты перебудишь всю округу! Пойдем… Нам надо увидеть Тома.

***

Нита ворочалась в своей постели этим утром, чувствуя себя до странности нездоровой. Сначала она решила, что простудилась; но это было не так. Наверно, это из-за того, что я была так расстроена, подумала она. Эй, мне кажется…

Она поднялась и прошлепала к столу, на котором лежал ее Учебник. Нита взяла его в руки и открыла на последней странице, надеясь увидеть какое-нибудь сообщение в резких выражениях от Кита. Но там было пусто.

Ее бросило в пот при взгляде на эту страницу, там не появилось ничего нового, но эти ее последние сообщения… Должно быть, он и правда разозлился, подумала она. Это ужасно… и если Дайрин узнает об этом, то будет смеяться до колик в животе. Наверно, мне придется убить ее.

Нита положила Учебник обратно, открыла ящик комода, извлекла из него чистую футболку, надела ее со вчерашними джинсами и вернулась обратно к столу. Все же интересно, чем он занят. Может, опять работает со Ш’риии.

Нита пролистала Учебник до списка волшебников и отыскала в нем Кита.

Последний проект: мезолитторальное вмешательство в квалитет воды, детали см. MSI-B14-/XHU/ Py66384-67/1141-2211/ABX6655/3,

прочие участники: Каллахан, Хуанита Л., гоминид / Sol III,

Ш’риии алхрууни-Аоул-ммеиихнхвиии!р, китообразное / Sol HI,

статус вмешательства: завершено\функционирует…

У Ниты отвисла челюсть.

… уровень анэнтропии 0.047255-E8; уровень эффективности 3.5 +/- .10; проверка запланирована 2451809.5 по Юлианскому календарю.

Ничего себе. Оно сработало!

Первоначальная радостная реакция на то, что проблема, из-за которой им пришлось столько провозиться, была решена, быстро потонула под потоком невыносимого смущения и раздражения.

У них действительно получилось заставить это работать без меня. Он был прав.

Я ошибалась.

Нита в шоке упала на стул.

Я была такой глупой!

И все же она сразу не смогла заставить себя поверить в это. А еще она почему-то до сих пор числится среди участников заклинания. Нита пролистала до раздела, где подробно описывались совершенные Вмешательства и довольно быстро нашла копию использованного Китом и Ш’риии заклинания.

Нита проследила его круги и изгибы, появившиеся в виде голограммы, стоило приглядеться к схеме поближе. Основная его структура была взята из последней схемы, над которой они с Китом вместе работали до того, как у них начались разногласия по поводу деталей. Большинство дополнительных под-алгоритмов было пропущено, тех самых, которые она считала абсолютно необходимыми для правильной работы заклинания. Детальное описание эффективности было приведено внизу страницы. Оно постоянно обновлялось, пока она на него смотрела и показывало, что вода, вытекающая из Залива Джонс, действительно становилась с каждой секундой чище.

Нита сидела в полном расстройстве. Ну и дурой же я была, подумала она. Я должна сейчас же пойти туда, чтобы извиниться. Нет, я не могу так долго ждать.

Она быстро перелистнула страницы обратно к последней, предназначенной для сообщений и коснулась пустого абзаца, чтобы включить функцию ответа.

- Кит, - произнесла она на Речи. - Мы можем поговорить?

Отослать?

- Отсылай это.

Затем она стала ждать. Но, к ее полному изумлению, страница мигнула, оставив ее сообщение там, где оно было.

Сообщение не может быть доставлено в это время. Пожалуйста, попробуйте позднее.

Что??

- В чем дело?

Сообщение снова мигнуло и заменилось словами: Адресат вне диапазона. Пожалуйста, попробуйте позднее.

Нита недоуменно уставилась на страницу. Она никогда не видела подобного сообщения раньше и не могла понять, что это означает.

Она положила Учебник обратно на стол. Пробормотав “Продолжим попытки”, Нита вышла на лестницу. В доме было тихо; не ощущалось даже запаха от того, что кто-нибудь уже готовит себе завтрак внизу. Я, скорее всего, единственная, кто уже встал.

Нита подняла трубку телефона на кухне и набрала номер Кита. Прошло некоторое количество времени, прежде чем кто-то ответил.

- Алло!

Это была сестра Кита.

- Хола, Кармела!

- Хола, Нита, - ответила Кармела, судя по звукам, с набитым ртом. Затем последовала пауза, пока она пыталась прожевать и проглотить. - Ты его упустила, его тут нет.

- А куда он пошел, не знаешь?

- Без понятия. Он оставил записку на холодильнике; судя по всему, довольно рано… написал, что ушел по волшебным делам и вернется поздно.

- Ты думаешь, что сегодня?

- Ну конечно, сегодня. Если бы он собирался задержаться дольше, чем до ночи, то наверняка сказал бы об этом папе и маме, они бы начали вопить, и я бы об этом услышала.

Нита хихикнула.

- Окей, Мела. Когда он вернется, передай ему, что я звонила.

- Конечно, Ниточка, без проблем.

- Спасибо. Пока-пока!

- Покааааа!

Нита повесила трубку. Он явно на каком-то задании… но там, где я не могу найти его. Это было бы возможно, будь он на Луне, или даже на полпути в другую галактику. Его Учебник все равно принял бы сообщение. Учебникам не мешают такие вещи как скорость света и тому подобное.

Спустя пару секунд Нита уже поднималась по лестнице, чтобы посмотреть, не появилось ли чего-нибудь нового в ее Учебнике. Но последняя страница оставалась без изменений.

Я не могу поверить в это, подумала Нита. Мне стоит позвонить Тому и Карлу и спросить, что они думают об этом. Что это за место, где Учебник не может его найти?

Она взяла Учебник в руки и начала было спускаться вниз по лестнице, чтоб позвонить, но неожиданно остановилась. Ведь тогда ей пришлось бы рассказать Тому и Карлу о случившемся, что было бы весьма неловко.

Но где же Кит?

Внизу открылась дверь комнаты Дайрин, и сестра, одетая только в папину футболку с огромным Фордхэмом, побрела к ванной комнате. Она посмотрела на Ниту сонным взглядом.

- Что на завтрак?

- Замешательство, - кисло сказала Нита.

- Что?

- Ничего еще нет. Все спят. И я не могу найти Кита.

Дайрин остановилась, уставившись на нее, затем откинула волосы с лица и зевнула.

- Почему? Где он?

- Где-то, где его не может отыскать даже Учебник.

- Что??

- Взгляни-ка на это!

Беспокойство Ниты было достаточно велико, чтобы показать Дайрин свой Учебник, пусть даже это и означало, что та прочтет все предыдущие сообщения. Девочка посмотрела на последнюю страницу и покачала головой.

- Никогда раньше не видела ничего подобного, - заметила она. - Ты уверена, что он не сломался или что-нибудь подобное?

Нита фыркнула.

- Ты когда-нибудь слышала о том, чтобы Учебник мог сломаться?

- Должна признать, - медленно ответила Дайрин, - что если бы со мной произошло что-то похожее, то я бы заволновалась… учитывая, Какие силы приводят их в действие. Пойдем посмотрим, как поведет себя мой.

Нита последовала за Дайрин в ее комнату, где большая часть хлама, оставшегося с прошлого дня, переместилась на пол.

- Тебе лучше прибраться до того, как мама проснется, - заметила Нита. - Она наверняка сможет придумать для тебя новые доселе невиданные методы наказания.

- Для этого еще есть время, - сказала Дайрин, подходя к столу и стуча пальцами по крышке ноутбука. - Она наверняка проспит до полудня после того, как полночи воевала с папиной макулатурой.

Лаптоп выпустил свои ножки и встал на них, потягиваясь и становясь неуловимо похожим на кота.

- Утречко, Спот, - поприветствовала его Дайрин.

- Утр, - ответил тот тоненьким скрипучим голоском.

- Ручное управление!

- Есть.

- Отправка сообщений.

Крышка лаптопа распахнулась, экран мигнул, демонстрируя обычный рисунок неоткушенного яблока, затем снова погас. Секунду спустя появился значок операционной системы, стилизованное изображение открытой книги с текстом. Оно пропало, когда на экране возникло меню отправки сообщений - мерцающий синий фон со списком адресов и едва намеченным водяными знаками логотипом Учебника.

- Основной список адресов, - произнесла Дайрин. - Тестовое сообщение.

Экран мигнул.

- Для Кита Родригеса. “Где ты?” Отослать.

Слова отобразились на экране в таком же виде, как и в Учебнике Ниты, мигнули, затем возникли в маленькой голубой рамке с надписью рядом на Речи “Ошибка 539426010: получатель вне зоны доступа. Попробуйте послать сообщение позднее.”

- Хм, - пробормотала Дайрин. - Дополнительная информация.

Синяя рамка слегка увеличилась.

Дополнительная информация отсутствует.

- Это мы еще посмотрим, - тихо сказала Дайрин. - Спасибо, малыш.

- Всгд пжлст, - ответил лаптоп и опустился обратно на стол, спрятав ножки.

- Он не склонен тратить слова попусту, не так ли? - Нита не удержалась от улыбки.

- Он стесняется, - ответила Дайрин, скривившись. - Если бы ты слышала его, когда мы наедине… Это стоит услышать.

Она прошла к блестящему кубу нового компьютера и положила руку на его крышку. За изображением яблока мигнул свет.

Нита прислушалась.

- Похоже, у него не работают вентиляторы.

- У него их просто нет. Там есть маленькая трубка для отвода тепла, так что в вентиляторах нет нужды.

- Или в вилке…

Дайрин усмехнулась и снова провела рукой по серебристому корпусу. Секунду спустя на главном корпусе процессора появился монитор с плоским экраном на основе Люсайт.

- У мамы определенно возникнут сложности с этим, - сказала Нита.

- О, он будет в порядке, когда я загружу нормальное программное обеспечение и отправлю его вниз. Вообще я не понимаю, почему он сидит тут, на этом столе, когда на свете есть бесчисленное множество миллиардов кубических парсеков пространства, идеально подходящих для того, чтобы там находиться.

На экране появился символ Учебника, такой же, какой был на экране лаптопа, но у этого были еще и небольшие стилизованные греческие буквы, три которых украшали изображение книги. Дайрин снова провела рукой по процессору, после чего появилась клавиатура, сделанная из металла.

- Зачем тебе понадобилось еще и это? - спросила Нита.

- Я печатаю быстрее, чем говорю.

- Невозможно.

Дайрин одарила Ниту неодобрительным взглядом, и ее пальцы забегали по клавиатуре, на которую Нита с интересом уставилась. Она ничем не отличалась от обычной Северо-Американской QWERTY.

- Не лучший вариант для использования Речи.

Дайрин нажала на Enter и покачала головой.

- Ниточка, ну чего ты как маленькая, в самом деле!

Она щелкнула пальцами над клавиатурой, и та преобразилась: растянулась, клавиши засветились, и на них появились 418 символов Речи.

- В принципе, это нам не нужно, но беспроводные прозрачные нейро-трансляционные алгоритмы все еще в пре-альфа.

Она посмотрела на Ниту с хитрой усмешкой.

- Если заинтересовалась, я могу сделать для тебя копию Спота.

- Спасибо, но я уже как-то привыкла к своему Учебнику.

Дайрин с жалостью покачала головой.

- Луддит*.

*критик технологий

- Технопсих, - отозвалась Нита. - Ты можешь считать меня сентиментальной, но я люблю книги. Они не ломаются.

- Хмпф, - сказала Дайрин, когда монитор сначала мигнул, и на нем появился длинный-предлинный список, потом она взглянула на Спота. - Можешь проследить последнюю ошибку?

Секунду спустя на мониторе появился маленький голубой экран.

- Верно, - сказала Дайрин. Она глянула через плечо на Ниту. - Иногда бета показывает информацию, которую обычная версия не может или обычно не может обнаружить. Всю доступную информацию об этом, - приказала она компьютеру.

На экране появилась новая рамка, светло-голубого цвета. Она содержала следующее сообщение:

Для точной и безопасной доставки и хранения сообщений при задействованной функции ручного управления требуется точное указание координат каждой из сторон, содержащее личное описание волшебника на Речи и его координаты в данной вселенной. Отправка и хранение сообщений не могут быть достигнуты, если одна или обе локации находятся в промежуточном состоянии в пути между или в разных временных отрезках разных вселенных. Рекомендуется отправить сообщение заново, когда данные условия будут изменены.

- Ну, уф, я полагаю, тогда все в порядке, - сказала Дайрин удивленным голосом, в котором слышались нотки иронии. Она покосилась на Ниту, - Другая вселенная… Это не самое обычное место для путешествий, и такого обычно не происходит без разрешения кого-то повыше.

- Ага, - ответила Нита. Она снова открыла свой Учебник на странице, где был отмечен статус Кита.

Дайрин нажала пару клавиш и на мониторе отобразилось то же самое. После информации о совершенном водном колдовстве репорт о статусе Кита гласил:

Данный проект: стандартное расследование и стабилизация, развитие способностей с учетом дополнительного таланта. Подробности: неопределено в связи с возможным эффектом Гейзенберга; ожидаемое обновление информации 2451796.6. по Юлианскому календарю.

- Дополнительная информация, - пробормотала Дайрин.

Неожиданная мысль копьем пронзила Ниту: он работает с кем-то еще! Сначала это показалось ей смешным.

Но учитывая, как я относилась к нему в последнее время… в том, что он захотел работать с другим человеком, виновата я сама. Идиотка! Какая идиотка!

- Что бы там ни происходило, Существующие Силы знают об этом, - сказала Дайрин. - Видишь, код авторизации. У них есть какой-то свой метод слежки за ним… Тут даже отмечено запланированное время обновления. Точка шесть… это после обеда, полагаю. Вот тогда и попробуешь снова.

Нита закрыла Учебник с чувством облегчения.

- Ага…

- Послушай, Ниточка, - сказала Дайрин, - если ты так беспокоишься, почему бы просто не попробовать поговорить с ним мысленно? Не имеет значения, чего там болтает Учебник, это вовсе не похоже на взрыв мозга.

- Звучит поразительно сентиментально из твоих уст.

Улыбка Дайрин была довольно сардонической.

- Наверно, я стала мягче на старости лет, - ответила она. Это выражение было уже более привычно, но у Ниты возникло ощущение, что оно не было направлено на нее… как ни странно.

Она уселась на кровать, опершись ногами о коврик.

- Ничего не выйдет. Если он и правда в другой вселенной, то у меня не хватит сил докричаться до него.

- Может быть, ты и права, - сказала Дайрин. - Но это не повод не попытаться.

Нита вглянула на сестру и заметила, что та смотрит на нее с выражением лица, которое можно было расшифровать как понимание.

- Ты боишься, что в итоге обнаружишь, что он ушел намеренно, - сказала Дайрин, - и это невыносимо для тебя.

Нита ничего не ответила на это. Дайрин отвернулась к компьютеру и нажала на кнопку, очищая экран.

- Хорошо… - в итоге сказала Нита, - так или иначе, в последнее время было довольно сложно слышать его мысли. Как и ему - мои.

Были вещи, которые много значили для волшебников, особенно если те довольно долго работали вместе и за это время сблизились… и Нита знала, что Дайрин прекрасно понимает последствия.

- Ниточка, - наконец произнесла Дайрин, - если тебя и вправду это беспокоит, тебе стоит воспользоваться шансом в любом случае. Это лучше, чем сидеть здесь и страдать.

- Я ненавижу, когда ты права.

- Как обычно, - ответила Дайрин, - но все равно, я бы сделала это прямо сейчас.

И она снова занялась набором какого-то текста на клавиатуре.

Нита испустила долгий вздох и закрыла глаза.

Кит.

Ничего.

Кит. Где ты?!

И снова ничего.

Нита открыла глаза, чувствуя себя сейчас еще более расстроенной. Ее голос, наверно, прозвучал бы очень жалобно и беспомощно, если бы был услышан.

Но этого, судя по всему, не произошло. И это само по себе было очень странно. Когда вы обращаетесь к кому-то мысленно, и он обрывает связь, то все равно остается ощущение, что собеседник по-прежнему здесь. Сейчас ничего подобного не было. И Учебник, который Нита снова открыла на последней странице, по-прежнему показывал, что Кит отсутствует, занимаясь

чем-то…

- Ничего? - поинтересовалась Дайрин.

- Не обрыв связи, - ответила Нита, пытаясь совладать со своим голосом. - Просто… ничего. Наверно, он и правда вне зоны доступа.

Дайрин кивнула.

- Тогда единственное, что нам остается, это дожидаться его здесь.

Нита вздохнула и пошла вниз по лестнице. Войдя в столовую, она услышала, как кто-то двигается на кухне. Завернув за угол, она обнаружила там свою маму, стоящую возле стола с чашкой чая в руках и выглядящую изможденной.

- Мама, тебя как будто избили, - сказала Нита.

Ее мать рассмеялась.

- Неудивительно. Учитывая, во сколько я легла прошлой ночью, и сколько часов еще цифры кружили и кружили вокруг моей головы… засыпание заняло немало времени. Ничего, у меня еще будет время вздремнуть перед обедом. Кстати говоря, где же был Кит вчера или около того?

Нита попыталась придумать, что ответить. Ее мать взглянула на нее, затем отвела взгляд.

- Я просто пытаюсь сохранить себя от накапливающихся остатков еды. Как ты думаешь, он придет сегодня вечером?

- Я не уверена, - ответила Нита. - Я дам тебе знать, если что-то изменится.

- Окей. Я скоро пойду в магазин, на случай, если я тебе понадоблюсь, - ее мама налила себе еще чаю, затем отставила кружку в сторону. - Среди всей той горы бумаги, которую твой папа передал мне вчера, не хватало некоторых документов, придется углубиться в то, что он называет файловой системой. Мы ничего не забыли купить во время вчерашнего похода в универмаг?

- Я думаю, нам не помешало бы еще немного молока.

- Кажется, твой сестре нужна личная корова, - ответила мама и пошла переодеваться.

Нита же отправилась наверх, в свою комнату, чтобы убить время до новой попытки достучаться до Кита. Ужасно плохо злиться на кого-то, еще хуже, когда ты при этом не права, но втройне хуже, когда не можешь после извиниться и покончить с этим.

Я никогда не совершу эту ошибку снова!

Ну или я надеюсь, что не совершу… слишком уж это болезненно.

***

Когда Кит вместе с Пончем добрался до дома, где жили Том и Карл, то был изрядно удивлен, обнаружив Тома в старых джинсах и светлом жакете, уже сидящего в патио у пруда с золотыми рыбками с ноутбуком, стоящим перед ним на столе.

- Это единственное время дня, когда постоянно не трезвонит телефон, - сказал Том, заметив Кита за воротами. - Давай заходи и расскажи, что ты узнал…

За чашкой чая, в то время как Понч растянулся во всю длину под столом, Кит коротко описал все, что Понч сделал, а Том просмотрел “углубленный” рапорт об этом в своем Учебнике для Высших Волшебников, который размерами напоминал телефонную книгу. Том только качал головой, пролистывая страницы и читая, а Кит, сидящий напротив него за столом, мог разглядеть, что это был очень подробный анализ с множеством терминов, напечатанный мелким шрифтом.

- Это что-то новенькое, - сказал он наконец. - Я потом попрошу Карла тоже взглянуть; путешествия между мирами и скольжение во времени больше по его части. Но даже я не уверен, что Понч занимался чем-то подобным. И я не могу найти ничего похожего в отчетах других волшебников.

- Действительно, - сказал Кит. - Как далеко можно зайти, чтобы вернуться?

- Почти до самого конца, - рассеянно ответил Том. - Ну, вероятно. Материалы относительно первых секунд жизни этой вселенной довольно обрывочны. Возможно, в целях соблюдения секретности.

Он снова покачал головой и захлопнул книгу.

- Кит, я и правда точно не могу сказать, где вы были. Я даже не уверен, что это можно классифицировать как “где”, как физическую вселенную с правильной геометрией, которую можно описать соответствующими терминами и рассчитать ее положение относительно прочих ближайших вселенных. “Место” Понча может быть другим измерением, другим континуумом даже, абсолютно вне местного скопления вселенных. Или просто отличным от прочих бытием, которое мы не в силах понять, - он пожал плечами. - Он нашел что-то очень необычное, что нуждается в некотором изучении до того, как мы сможем осознать, что же это такое. По крайней мере, весь ваш опыт сохранится в Учебнике, и вы всегда сможете сделать к нему добавления. Это поможет другим волшебникам, которые будут впоследствии это изучать.

- Я ожидал, что твоя версия Учебника сможет объяснить это.

Том откинулся назад.

- Никогда не стоит на это полностью полагаться. Мы постоянно получаем новые знания о вселенной. Но зачастую не можем точно понять, что они означают. Волшебство это в определенном смысле наука. Необработанные данные как они есть.

- Так что же мне делать?

- Окей, что ты собирался делать?

- Поскольку дело касается Понча, - ответил Кит. - То пойти… пойти туда снова, я полагаю, и посмотреть, смогу ли я тоже это сделать: разные вещи.

- Не самая плохая мысль, - сказал Том. - Ты кажешься тем, кто может справиться… но не будь беспечным. Исследовательское волшебство может быть опасными, даже если работаешь на Хороших Ребят.

Дверь патио тихонько отворилась и в ее проеме появился Карл в джинсах, шлепанцах и футболке Полицейского Департамента.

- Мне показалось, я слышал голоса, - сказал он.

- Прости, мы не хотели тебя побеспокоить.

- Не ваши голоса, - печально отозвался он, - но неких пушистых личностей, которые проникли на кухню и едят все, что недостаточно быстро двигается, чтобы убежать от них.

- Собачье печенье! - рявкнул Понч, вскочил и подбежал к Карлу, чтобы по-соседски поприветствовать его.

- Беги в дом. Они покажут тебе, где оно хранится, - сказал Карл, и Понч помчался в дом. - Если они что и знают, то только это.

- А где наше?! - донесся хор голосов из пруда с золотыми рыбками.

- Рановато. К тому же вы все в любом случае не отличаетесь худобой, - ответил Карл, присаживаясь на стул.

Из пруда донесся булькающий ворчливый шум.

- Все только и критикуют, - сказал Карл. - Ну, что тут у нас?

- Взгляни-ка, - сказал Том и толкнул копию своего Учебника к Карлу.

- Ого, - хмыкнул Карл после быстрого прочтения. Затем взглянул через плечо в направлении непрекращающегося шума. - Когда же вы, наконец, умолкнете, ребята?! - Он перевел взгляд на Кита. - Эй, если ты подождешь еще полчаса, то сможешь получить все дыхание рыбы, которое тебе нужно.

Кит рассмеялся.

- Что ты об этом думаешь? - спросил Том.

Карл покачал головой.

- В очередной раз вселенные напоминают нам о своих основных законах; они не настолько странные, как нам кажется, но гораздо страннее, чем мы можем себе даже вообразить. И именно это делает их такими забавными, - он перевернул страницу. - Я действительно не понимаю, что это такое, но есть парочка человек, которым могу позвонить чуть попозже. Ты собираешься туда снова? - обратился он к Киту.

- Да, когда приду домой.

- Отлично. Поэкспериментируй. Попробуй подобно Пончу воздействовать на пространство, в которое ты отправишься, и посмотри, что получится. Еще посмотри, не получится ли у тебя захватить что-нибудь с собой. Не обязательно большое. Листок, камешек. Просто что-то, что можно будет проанализировать на предмет определения природы этого пространства или, в любом случае, его происхождения.

- Только будь уверен, что это не антиматерия, - добавил Том.

- Угу, - ответил Кит. У него не было ни малейшего желания быть уничтоженным.

- Я просто подумал, - сказал Карл. - Антиматериальные вселенные превосходят в численности ортоматериальные, но ты не сможешь определить это, просто взглянув.

- Я запомню, - сказал Кит.

- Что-нибудь от Ниты? - спросил Том.

- Ух… пока нет, - ответил Кит. - Я думаю вне зависимости от того, над чем она работает сейчас, ей, возможно, захочется отдохнуть от совместного волшебства. У нас тяжелый период сейчас.

- Со всеми бывает, - сказал Карл, откидываясь на спинку стула. - Вы проходите разные этапы волшебства, так что отношения могут стать слегка неровными. Как правило, это проходит. Но встряска может быть довольно жесткой, если один из партнеров или членов группы работает быстрее, чем другие, или в ином направлении.

Кит тоже думал об этом.

- Это… вы, ребята, когда-нибудь ссорились?

Карл и Том в изумлении посмотрели друг на друга, затем на Кита и одновременно расхохотались.

- О, господи! Да постоянно! - сказал Том, отсмеявшись. - И речь идет не только о совместной практике. У нас не хватает часов в сутках, чтобы переделать все дела, которые нужно сделать. Бывает довольно сложно выкроить время для того, чтобы просто быть друзьями, но это необходимо… и когда у нас не получается, сделать друг другу больно более чем легко.

- С Нитой это всегда происходило так естественно, - пробормотал Кит. - Я и не предполагал, даже не думал практически о том, что над этим надо работать.

- Поверь мне, ты должен это делать, - сказал Карл. - И плюс у нас есть еще то, что называется “нормальной жизнью”. У меня есть работа в офисе, куда надо ходить, Том сидит здесь и разгребает свои дедлайны, и все эти счета, которые надо оплачивать, и работа по дому, и черт знает что еще. Но на первом месте всегда стоит волшебство, и сделать его частью “нормальной жизни” - это всегда вызов. Конечно, мы грыземся иногда. Иногда требуется некоторое время, чтобы снова вернуть все к норме. Но не позволяй этому сломить тебя. И еще: лучше, если это не длится слишком долго, в любом случае.

- Не, - сказал Кит. - Это просто смешно. Я рад, что занялся этим делом. Это полезно. Но сейчас я в тупике. Нита всегда знала, что нужно делать; у нее всегда были какие-то идеи, связанные с чем-то новым, которые необходимо было провернуть. Иногда это действовало на нервы. Сейчас же я чувствую себя неуютно без ее брюзжания по поводу “следующего дела”.

- Ты справишься, - сказал Карл. - Рассортировка всего вплоть до мельчайших деталей на начальном этапе твоей карьеры волшебника может быть довольно захватывающей.

- Ага, - Кит поднялся. - Я дам вам знать, если что-нибудь произойдет.

- Отлично.

Он оттащил Понча от коробки с собачьим печеньем и отправился домой, дав псу возможность побегать вокруг и подуспокоиться. Путь, выбранный им, пролегал мимо дома Ниты, и не совсем случайно. Он знал, что иногда она вставала рано. Но все занавески были задернуты, двери закрыты, и машина стояла в гараже. Кит сунул руку в карман и нащупал Учебник. Никакого жужжания под обложкой не прозвучало.

Он вздохнул и двинулся дальше, пару минут спустя они уже были возле дома Кита. Внутри по-прежнему было тихо, когда он прошел по дорожке и зашел на задний двор, где они с Пончем и расположились между деревьями сассафраса, откуда никто, в том числе и из окон домов Макартуров и Кингсов не смог бы их увидеть.

- Ты готов? - спросил Кит у Понча.

- Начнем!

И они оба снова исчезли во тьме…

***

Для Ниты время после полудня тянулось сладко и медленно. По-прежнему не было вестей от Кита. Ее мама ушла в магазин после обеда, а Дайрин отправилась по своим делам, прихватив с собой Спота. Нита вздыхала и пыталась смотреть телик, но по нему ничего толкового не показывали. Она пыталась поработать с Учебником, но каждый раз, когда дотрагивалась до него, непроизвольно ожидала знакомого “бзззз”, так что в итоге положила книгу обратно так же быстро, как и взяла ее в руки. Она даже поразмышляла на тему, не заняться ли докладом, который необходимо было сдать через пару недель, но мысль о том, чтобы начать трудиться над ним до того, как это станет насущной необходимостью, была довольно отталкивающей.

С тех пор, как я начала заниматься волшебством, мне и в голову не приходило, что снова может быть скучно, подумала Нита, но это лишь кажется, что волшебник может сделать все, что угодно, дай только время.

Около четырех часов пополудни она вернулась в свою комнату, прихватив с собой бутерброд болонье, когда услышала “хлоп!” перемещения на заднем дворе. Нита бросилась к окну, но это была всего лишь возвратившаяся домой Дайрин. Спот ковылял следом за ней. Она вздохнула, упала на кровать и достала книгу, чтобы почитать.

Она успела прочитать одну-две страницы, когда в комнату ввалилась Дайрин, которая явно была не в духе.

- Где ты была? - спросила Нита, поскольку продолжать чтение не представлялось возможным.

- Европа.

- Опять?

Дайрин нахмурилась.

- Ниточка, - сказала она устало и уселась на кровать, - у меня возникли некоторые трудности.

- У тебя?!

- Ох, пожалуйста, - сказала Дайрин. Она так упорно смотрела на покрывало, словно там был написан ответ на главный вопрос вселенной в форме вытканных звезд и лун. После некоторой паузы она продолжила тихим голосом, что казалось почти невероятным, - я не могу добиться результатов, какие получала раньше.

Нита откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, положив ноги на угол стола. Эта проблема была ей хорошо знакома.

- Дайри, это рано или поздно происходит с каждым из нас. Ты становишься старше… и теряешь изначальные преимущества и силу, после этого начинаешь определяться со своей будущей специализацией. Это не обязательно будет что-то, чем ты увлекалась сначала. Том говорил, что вполне обычное дело, когда молодой волшебник в итоге выбирает другую специализацию после того, как его уровень силы уменьшается по мере приобретения опыта.

Ее сестра сидела, по-прежнему глядя на одеяло. Ните было непривычно видеть ее такой потухшей. Обычно уровень энергии Дайрин было таков, что, если ее подсоединить к проводам, то можно было бы сделать неплохие деньги на продаже электричества различным компаниям.

- Мне плевать, что это нормально, - сказала Дайрин. - Я ненавижу это.

- Думаешь, ты единственная, с кем это происходит? Я тоже была не в восторге от моего первого снижения силы. Но в итоге к этому привыкаешь.

- Почему, черт возьми, мы должны привыкать к этому?! - взорвалась Дайрин. - Как я могу хорошо работать, если я неэффективна?!

- Ты имеешь в виду, что ты не хороша, если не можешь решить любую проблему в течение трех секунд? - усмехнулась Нита. - Очевидно, что никто не может. Тебе лучше пойти в душ и смыть все это.

Дайрин уставилась на сестру.

- Или найти черную дыру и прыгнуть туда, - сказала Нита, отклонившись еще больше назад и закрывая глаза. - По словам Тома, эффект замедления времени оказывает интересное воздействие, особенно на что-то маленьких размеров. Не забудь дать отчет Силам, когда вернешься. Если, конечно, вселенная еще будет существовать.

Нита ожидала всплеска гнева. Но его не последовало. Она открыла глаза и обнаружила, что Дайрин по-прежнему смотрит на нее так, словно она была инопланетянином с Марса. По сути, Дайрин обычно смотрела на существ с Марса с меньшим изумлением.

- Чтооо? - сказала Дайрин.

Нита не смогла сдержать улыбки, хотя нытье Дайрин начало ее раздражать.

- Прости. Я хотела сказать, что ты напоминаешь мне меня в твоем возрасте.

Дайрин переменилась в лице.

- Что за ужасная мысль!

Она обняла руками колени и спрятала в них лицо.

- Последнее, что я хочу, так это снова быть нормальной.

Эти слова она произнесла с таким содроганием, словно “нормальной” было немыслимым ругательством.

- Тебе бы лучше пересмотреть свои взгляды, - ответила Нита. - То, что мы волшебники, не означает, что мы лучше “нормальных” людей. Как только ты начнешь разделять людей на “их” и “нас” - ты в беде. Единственное, что отличает волшебников от прочих - это то, что у нас есть немного больше силы, чтобы помогать. И помощь другим людям - это часть того, что заставляет мир крутиться, единственная по сути причина для использования данной нам силы.

Этот урок Нита усвоила за определенную цену, наделав немало глупостей, пока не прошла его полностью.

Взгляд Дайрин можно было описать как “уклончивый”.

- Довольно резко. Что, от Кита по-прежнему ничего?

Нита поморщилась.

- Неа. Но оставим это на время. Так что там за проблема? У амеб или кто они там?

- Они называют себя хнлт, - ответила Дайрин. - Как им удается это делать, когда каждый из них - всего лишь одна клетка, понятия не имею.

- “Жизнь всегда найдет свой путь”, - вспомнила Нита пословицу, бытующую среди волшебников множества звездных систем. - И индивидуальность следует за ней. Это занимает меньше времени, чем может показаться.

- Ага. Это у них есть. Я имею в виду… - тут Дайрин поморщилась, так как английский язык явно не представлялся ей достаточно эффективным, чтобы описать проблему.

Она произнесла несколько фраз, описывающих тяжесть положения на Европе, которая была как-то связана с изменившейся гравитацией. Похоже, слои коры поверхности на дне океана глубоко под толстой коркой льда сместились так, что произошло разрушение естественной среды обитания хнлт.

Спустя секунду Нита кивнула.

- Это довольно неприятно. И что же ты предприняла?

Дайрин помрачнела.

- Я предложила им немного подождать и посмотреть, что будет дальше. Активность Солнца сейчас действительно высока, и оно воздействует на атмосферу Юпитера больше, чем обычно, в том числе и на глубокие слои. Это, в свою очередь, вызывает гравитационные и магнитные аномалии. Все это сойдет на нет само собой, когда пятна на солнце уменьшатся.

- Кажется разумным. Хороший ответ.

- Ну, Ниточка, что ты несешь! Я ничего не смогла сделать. Я просто не смогла… Всего только несколько месяцев назад у меня получилось бы все что угодно вплоть до изменения движения соседних планет. А сейчас из-за моей беспомощности множество хнлт умрет до начала снижения солнечной активности. Все, что я смогла сделать, это помочь им сменить место жительства на другое на Европе. Но те, другие места так же уязвимы. Что бы я ни делала, я не смогу спасти их всех…

Нита только покачала головой; но вовсе не потому, что ей было жаль сестру.

- Дари, это нормальное развитие событий. Ты просто начала с более высоким, чем у других, уровнем силы, так что в итоге упала с большей высоты.

- Почему бы тебе не подобрать другие, еще более болезненные слова, чтобы сказать мне об этом? - пробормотала Дайрин.

- Берегу твое время.

Нита прекрасно понимала чувства Дайрин; она сама прошла через все это.

- Ближайшие несколько лет ты останешься на прежнем рабочем уровне. Но насчет того, какой ты была в прошлом месяце… - Нита вздохнула при воспоминаниях о том, как она сама начинала. - Энтропия наступает. Энергия утекает отовсюду… в том числе и из нас. Мы должны научиться не разбрасывать ее направо и налево. Вот и все.

Дайрин помолчала пару секунд. Наконец она просто прислонилась к стене и кивнула.

- Я думаю, я просто продолжу работать над этим. А где мама?

- Опаздывает, - ответила Нита. - Вероятно, до сих пор ищет отцовские бумажки. Она упоминала, что он снова начал складывать все это в старые красные коробки.

- Ух-ох. И это после того, как получил новый шкаф для бумаг, - хихикнула Дайрин. - Бьюсь об заклад, его ждет скандал.

Они услышали, как кто-то подъезжает к дому. Нита прислушалась и по звукам, доносящимся из окна ее спальни, смогла определить, что это была машина ее отца. Ее мама отправилась погулять по городу пешком. Нита глянула на часы. Было без нескольких минут пять, раньше, чем он обычно закрывал свой магазин.

- Вот и он. Держу пари, он закрылся пораньше, чтобы избежать взбучки.

Задняя дверь открылась и закрылась. Нита поднялась, зевая; даже несмотря на съеденный бутерброд, мысли об ужине возникли в ее голове, а желудок начал издавать звуки, схожие с вежливым приветствием на Рирхатх Б.

- Мама ничего не говорила насчет того, что сегодня на ужин? Может, мы можем уже начать?

- Я не помню, - сказала Дайрин, когда они шли через гостиную. Этот ответ не был необычным для нее, Дайрин всегда предпочитала сначала съесть еду, потом спрашивать.

- Эм, - сказала Нита. - Папа?

Она замерла на месте. Ее отец стоял в кухне, глядя на счетчик плиты так, словно ожидал найти что-то там, но на плите ничего не было, выражение лица ее папы было странным.

- Ты забыл что-то, Папочка? - спросила Нита.

- Нет, - ответил он. Затем Нита увидела его лицо, хотя он и старался не показывать своих чувств, его руки не просто лежали на счетчике, но держались за него, голос звучал приглушенно, словно горло было сжато тисками страха.

- Где мама? - задала вопрос Дайрин.

Желудок Ниты связался тугим узлом.

- С ней все в порядке?

- Она… - сказал ее отец. И после паузы: - Нет. Ох, дорогая…

Дайрин прошла вперед мимо Ниты, с ее лица сбежала краска, она стала такой же бледной, как и ее папа.

- Папочка, где мама?!

- Она в больнице, - он повернулся к ним, но продолжал упрямо смотреть на плиту. Затем его глаза встретились с Нитиными, в них плескался страх, такой сильный, что был почти осязаемым. - Они думают, что она очень больна…

Его голос прервался, не потому, что ему было нечего сказать, но потому, что он боялся произнести это вслух, даже подумать об этом. Тем не менее Нита слышала это так же, как и он, слова бились у него в голове:

- Они думают, что она может умереть.

Глава 6

Полдень и вечер субботы

В месте, где понятия направления и расстояния не имели никакого смысла, Кит и Понч стояли в бесконечной, беззвучной темноте, только светящееся тихой силой заклинание-поводок свободно висело между ними.

Так где мы? Ты в порядке?

Чувствую себя прекрасно.

Так что я должен делать?

Что-то, ответил Понч как и в прошлый раз.

Кит задумался… и неожиданно осознал, что не знает, с чего начать. Типично для меня, - подумал он. Стоит столкнуться с возможностью создать что угодно, как разум пустеет, а фантазия ослабевает.

Он попытался задержать дыхание и понял, что сейчас все, судя по всему, работает отлично.

- Я что, уже привык к этому месту? - тихо спросил Кит на Речи и понял, что может себя слышать.

Нет ответа. Но если бы он вдруг последовал, Кит выпрыгнул бы из собственной кожи.

- Окей, - сказал он затем. - Свет…

И внезапно Кит обнаружил, что окружен звездным сиянием. “Ого”, - тихонько прошептал он. Они с Пончем, по-видимому, находились на краю гигантского шаровидного скопления, вблизи во тьме сверкало множество звезд всех цветов и оттенков, а дальше темное пространство было усеяно сотнями и тысячами галактик, и маленьких шаровидных, и овальных, и спиральных - мегаскопление из тех, в существовании которых астрономы были уверены, но до сих пор никогда не видели.

Оно сияет, сказал Понч.

- Не поспоришь, - ответил Кит и поразился, как просто было все это сотворить. Обычно ему требовалось приложить гораздо больше усилий для волшебства. Да было ли это вообще волшебством, задался он вопросом. Не было ни построения конструкции, ни осторожного и трудоемкого подбора слов и переменных, и никакого ощущения опустошенности, вызванного потерей энергии. Последний факт был решающим среди тех, которые вызвали в Ките определенное недоверие относительно всего этого. Он знал, что в волшебстве все имеет цену, так или иначе ты платишь, это был непреложный закон: любое волшебство, за которое не взимается плата, как правило, ничего не стоит.

Но все же было бы неплохо немного поиграть с этим и посмотреть, что получится. Кит уже догадался, почему Карл хотел, чтобы ему принесли небольшой артефакт отсюда. Это позволило бы выяснить, действительно ли подобное место существует или это всего лишь иллюзия, мираж, забавная, но абсолютно бесполезная.

- Окей, - произнес он вслух, - начнем с начала. Солнце…

Оно тут же появилось, хотя он даже не произнес это на Речи: темно-желто-оранжевая звезда, огромная, взмученная, окруженная языками пламени прямо под его ногами. Кит вздрогнул от рева и шипения сгорающего газа, внизу танцевали протебуранцы, и петли, и арки раскаленной плазмы, вздымались фонтаны огня в полмиллиона миль высотой, отрываясь от бурлящего лимба звезды и возвращаясь обратно в ее поверхность как в замедленной съемке. Полагаю, в вакууме звуков не должно быть слышно, подумал Кит. Но он, похоже, находился в странных отношениях с этим местом, что позволяло ему ощущать то, что в обычных условиях было бы невозможно. Поэтому неистовый вой ветра, создаваемого перегретыми ионами, пролетавшими возле него, вызывал странное чувство удовлетворения. Понч, сидящий рядом с ним, покосился на творящееся под ногами, но никак не прокомментировал.

- Хух, неплохо, - сказал Кит.

Понч зевнул.

- С белками было гораздо веселее.

- Ты мыслишь слишком однобоко, - ответил Кит. - Окей, теперь нам нужна планета…

И звезда отодвинулась, уменьшившись до привычных размеров солнца. Под ногами Кита медленно вращалась планета, покрытая облаками, она издавала тихий рокот, неспешно отдаляясь от них по своей орбите. Кит подумал, что он может ощутить тепло, струящееся от нее, исходящий жар под ногами. Под этими облаками явно очень жарко, подумал он. Это “Супертеплица” как Венера… Невозможно было сказать, насколько велик этот мир потому что рядом не было ничего, пригодного для сравнения. Надо спуститься и посмотреть поближе, подумал Кит

…и вдруг он оказался на трясущейся каменистой поверхности. Вокруг него катились камни, скалы покрывались трещинами, а ветер был такой же жестокий, как и солнечный, но впридачу несущий брызги кислотного дождя. Позади него вспыхнул огонь. В нормальной реальности, Кит знал это, сверхзвуковой туман содрал бы плоть с его незащищенных костей в мгновение ока, но здесь он явно был неуязвим для этого.

Только потому, что я представил это?

Кит усмехнулся и слегка махнул рукой перед собой. “Убрать туман, - сказал он, - убрать ветер, убрать облака.” В ту же секунду воздух прояснился, стал чистым и прозрачным, но тихим и каким-то пустым, медный купол атмосферы исчез и над головой в вышине засияли звезды. Снова стало видно горячее золотистое солнце. Но звук тоже пропал и стало очень холодно.

- Не-не, атмосфера это хорошо! - сказал Кит. - Что-нибудь, пригодное для дыхания. Ландшафт…

Вокруг во всех направлениях раскинулись бескрайние зеленые поля под ярко-синим небом.

Понч вскочил в восторге: “Белки!”

- Никаких белок, - сказал Кит. - Если создавать их слишком часто, в конце концов заскучаешь.

Он потер руки.

- Ты знаешь, что это, Понч? Это своего рода мир волшебных мелков.

- Мелки? Где? - У Понча была странная любовь к поеданию мелков, когда Кит был маленьким, он всегда старался украсть хотя бы один, чтобы съесть его.

- Не в этом смысле, - Кит сказал это, поворачиваясь и обозревая пустынное пространство. - Но если бы я вдруг подумал о слоне с тремя волосинками в хвосте… Ух ты.

Понч оглушительно залаял. Огромный пурпурно-серый слон, словно сошедший со страниц детской книжки, стоял и недоуменно обозревал окрестности, затем взглянул на Понча и сказал немного смущенно:

- У вас какие-то проблемы?

- Простите, - сказал Кит. - Эм… Могу я что-нибудь сделать для вас?

- Деревья гораздо лучше подходят для еды, чем трава, - ответил слон. - Также не помешало бы разнообразия в пейзаже. И кого-нибудь для компании.

Кит подумал об этом. Секунду спустя зеленая равнина сменилась на африканскую саванну с россыпью деревьев и горной грядой на горизонте, а рядом стоял еще один слон. Они оглядели друг друга с ног до головы, обнялись хоботами и направились в высокую траву, рахмахивая своими хвостами с тремя волосинками при ходьбе.

Затем Кит остановился, задумавшись, были ли они разного пола, но затем решил, что это не имеет особого значения. Наверно, лучше не зацикливаться на мелких деталях сейчас, подумал он.

Он покосился на Понча.

- Хочешь еще чего-нибудь?

- Ты точно не передумал насчет белок?

- Абсолютно точно, - Кит скрестил руки на груди, размышляя. Он сделал шаг вперед, открыл рот, чтобы сказать…

…и обнаружил, что ему не требуется даже этого. Они оба стояли посреди разбросанных красноватых камней, между которыми тут и там зеленели пятна мха. Странно плоский пейзаж простирался во все стороны до горизонта, теряющегося в красно-фиолетовой пыли, где низкие горы разрывали своими зубцами аметистовое небо, между ними виднелись тонкие высокие башни, построенные из стекла или металла, слегка поблескивающие в свете маленького словно сделанного из мрамора розовато-белого солнца.

- Да… - тихо произнес Кит. Это был Марс, но не настоящий Марс, который он однажды видел своими собственными глазами, и на котором было довольно мало городов. Это был овеянный романтическим ореолом Марс из историй прошлого века, где восьминогие дикие тоты мчались по дну мертвых морей, а размахивающие мечами рыцари с Земли ухаживали за очень скудно одетыми марсианскими принцессами.

Понч озирался вокруг, явно ища что-то.

- В чем дело? - спросил Кит.

- Здесь нет деревьев.

- Тебе придется потерпеть, пока мы не доберемся до дома. Пошли…

Он задумался и шагнул вперед. На миг они с Пончем погрузились во тьму, следующий шаг - оказались в городе, с виду напоминающем Нью-Йорк, но только с виду, потому что Нью-Йорк не был заключен в огромный стеклянный купол, плавающий в бесконечности.

- Ага! - вскричал Понч, бросаясь к ближайшему пожарному гидранту.

- Ух-ух, - только и сказал Кит. Еще несколько шагов - и они снова в темноте, еще один - и пейзаж снова сменился, на сей раз окружив их ослепительным белым блеском, где под ногами хрустел белый снег, а над головами в фиолетово-синем небе развевались занавеси северного сияния, зеленые и голубые, временами вспыхивающие красным, еле слышно шипящие в нестерпимо холодном воздухе. Кто-то тихонько протопал мимо, поднимая клубы снежной крошки, затем остановился в нескольких ярдах от них и повернул массивную голову в сторону Кита, оглядывая его небольшими карими глазами: полярный медведь. Но полярный медведь ростом с мамонта… Понч подпрыгнул и оглушительно залаял. “Ох, да ладно тебе; пусть живет”, - заметил Кит и сделал еще один шаг, опять в темноту. Понч с явной неохотой последовал за ним. И снова несколько шагов во тьме, пока нужные слова не пришли в голову… Очередной шаг - и они с Пончем оказались посреди травяного моря, доходящего Киту до колен, а Пончу до шеи. Высокая жесткая трава покрывала дюны, доходящие до самого горизонта. Справа они обрывались в черное море, волны которого с шумом накатывали на берег. Кит поднял голову, заметив тень множества крыльев на траве, ветер, поднятый ими, растрепал его волосы. Окружающие его стебли зашелестели от движения воздуха, вызванного полетом чего-то, с земли казавшегося лишь огромным силуэтом в сумеречном небе с двумя, пятью, двадцатью, множеством крыльев, протянувшихся через небосклон. Они двигались эшелоном к горизонту сквозь опускающийся бесконечно долгий фиолетовый вечер, за пределами которого блистал далеким неярким огнем рукав спиральной галактики, практически полностью различимый за сверкающей россыпью ближайших звезд.

Он явно несколько освоился с этим.

/## Отпустить мысли на свободу, пусть картинки плывут одна за другой.

Спустя еще несколько шагов Кит оказался в центре бесконечного плоского пространства, гладкая поверхность которого словно была высечена из отполированного черного мрамора, все вокруг было залито отблесками отраженного света: не солнечного или лунного, но какого-то искусственного, наподобие света от прожекторов. Немного поодаль, на узорчатом участке пола стояли какие-то небольшие фигуры, некоторые из них напоминали людей, некоторые - нет, иные были похожи на знакомых ему инопланетян, другие же не походили ни на что, видимое им ранее. Один задвигался, а следом за ним и все остальные. Затем все замерли, и снова некоторые пришли в движение, а один и вовсе исчез. Кит сначала направился было в их сторону, пока не заметил большие темные фигуры, клубящиеся со всех сторон, в том числе и сверху, за пределами игровой доски.

Кит слегка улыбнулся, помахал им рукой и сделал очередной шаг. Тьма сомкнулась вокруг него, затем рассеялась под лучами полуденного солнца, отражающимися от глади озера, лежащего в долине под его ногами. Дворец с позолоченными острыми шпилями стоял у самой воды, на крышах трепетали флаги, а из ворот на пыльную дорогу выезжала кавалькада рыцарей. Солнце сверкало на их пиках и доспехах, поверх которых были надеты яркие накидки.

Новый шаг - и новое место. Кит словно вошел в ритм. Теперь его окутал аквамариновый свет, пробиващийся сквозь десятимильную толщу воды, под ногами был белый песок, украшенный легкими волнами, нарисованными на нем течением. Чуть поодаль, полускрытые в голубой дымке воды, на незваного гостя с любопытством таращились странные пятнисто-полосатые обитатели глубин.

Кит обнаружил, что может избежать фазы прохождения сквозь тьму. Теперь новые пейзажи просто возникали с каждым шагом, а Понч следовал за ним на волшебном поводке словно это была обычнейшая прогулка в парке. Леса с массивными деревьями, утопавшие в тени, бесконечная песчаная пустыня, протянувшаяся от горизонта к горизонту на огромной превышающей размерами Землю планете, сверкающие футуристические города, покрывающие целые континенты…

Шаг - и через ночное небо протянулись огромные зеленоватые кольца, одинокий голос подобно соловью звучал в темноте, приветствуя их прибытие.

Еще шаг - и ранний рассвет окрашивает спящие воды в нежно-персиковый цвет, поверхность которых абсолютно неподвижна за исключением небольших водоворотов, создаваемых приблизившимися к поверхности рыбами.

Снова шаг - и вокруг словно некий размытый вихрь туманного пространства между ядром атома и его серебристо-серой внешней электронной оболочкой.

И снова куда-то с каждым шагом… Сделав еще один, он неминуемо свалился бы вниз с высоты в тысячи футов. Здесь, на вершине горы, превышающей своими размерами и величественностью все ему известные, Кит остановился, чтобы перевести дух и окинуть взором голубые озера внизу, блестевшие под солнцем словно драгоценные камни между окутанными невесомой дымкой соседними пиками. Три маленькие розоватые звездочки сияли в утреннем небе над ним, и снег на вершинах гор был окрашен в тот же нежный оттенок, как будто светясь изнутри. Кит втянул в себя разреженный воздух, такой холодный, каким ни он, ни Понч не дышали прежде, воздух только что сотворенного мира, и покачал головой, тихонько улыбаясь.

Он задумался об этой темноте. Что за отличная площадка для игр! Нужно будет показать это место Ните.

Тут он замер на несколько секунд, уставившись на бесконечный пейзаж.

- Мы должны вернуться, - проговорил он.

- Почему?

- Неизвестно, какова временная разница, - ответил Кит. - Не хочу беспокоить маму.

Еще одна маленькая мыслишка промелькнула у него в голове: если это… место… и правда так несложно создать и развоплотить, как кажется, то невероятно легко подсесть на это. Несколько лет назад он был в похожей ситуации, когда увлекся одной аркадной игрой вплоть до волдырей на пальцах и продул кучу денег в процессе. Сейчас Кит вспоминал то время с легким смущением, недоумевая, как это он тратил столько времени на подобную скукоту, и всегда был готов к тому, чтобы избежать повторения подобного в будущем.

Еще одна вещь, пока не забыл. Кит нагнулся и сорвал что-то, растущее между камней прямо у него под ногами: маленький цветочек в форме звездочки с пятью лепестками. Кит поглубже спрятал его в подпространственный карман, закрыв на “молнию”. Затем повернулся, чтобы взглянуть на Понча. Места на вершине было так мало, что они не смогли бы даже встать друг напротив друга.

- Ты готов?

- Да, потому что мне кажется, я все равно не выдержу так долго.

Вместе они шагнули в пустоту, в темноту…

… и очутились на заднем дворе Кита.

Он огляделся вокруг. Опускались сумерки. Похоже, я был прав, когда забеспокоился о времени, подумал Кит. Кажется, в разных местах время двигалось по-разному. Еще одна вещь, о которой стоит рассказать Тому…

Он снял “поводок” с Понча, свернул волшебство и спрятал его в карман. Понч немедленно бросился к самому большому из сассафрасовых деревьев, чтобы хорошенько “полить” его.

Кит зашел в дом. Его родители ужинали, отец посмотрел на него, приподняв брови, и сказал:

- Сын, ты не мог бы давать нам хотя бы намек на то, как долго будешь отсутствовать во время своих отлучек? Том не смог сказать мне ничего толкового.

- Прости, Пап, - Кит сказал это, проходя мимо него и отвечая уже через плечо. - Я и сам не знал. Я даже не подозревал, что прошло так много времени, но теперь понимаю, в чем было дело… В следующий раз буду следить за этим.

- Окей. Хочешь немного макарон с сыром?

- Через минуту.

Кит быстро взбежал по лестнице; Понч не был единственным, кто занимал его мысли. Затем он торопливо зашел в свою комнату, сунул руку в карман и извлек сорванный им ранее цветок. Кит бережно положил его на стол, провел вокруг пальцем линию и произнес шесть слов заклинания, призванного сохранить содержимое круга от внешних воздействий и течения времени в течение двадцати четырех часов.

Это было непростое заклинание, так что Кит сразу ощутил, как энергия, необходимая для поддержания волшебства, вытекает из него. Кит сел на стул возле стола и задержал дыхание. Пока он сидел там, то сунул руку в карман, коснувшись Учебника… и ощутил вибрацию.

Он усмехнулся, вынул его, открыв на последней странице… и испустил долгий вздох. Судя по показаниям Учебника, сообщение пришло несколько минут назад.

Я не могу говорить сейчас. Но можем ли мы поговорить позже? У меня есть за что извиниться.

Отлично, подумал Кит с облегчением. К ней наконец-то вернулся здравый смысл, так что незачем тыкать ее носом в это. Слишком много других серьезных вещей происходит вокруг.

“Ответить, - сказал он Учебнику. - Звони мне в любое время, я готов.”

И он радостно побежал вниз по лестнице, чтобы покормить Понча и съесть свой ужин. Подождите, пока она увидит! Что бы у нее там ни происходило, это наверняка ее отвлечет.

Не могу дождаться.

Глава 7

Вечер субботы

Позже Нита не могла вспомнить, как они отвели отца в гостиную и усадили там на стул, в памяти остался только непередаваемый ужас, от которого слабли колени. Ведь это были родители, те самые, которые должны быть сильными, когда детям страшно. Но сейчас все трое, сидя так близко друг к другу, были одинаково смертельно напуганы. Ее отца держал только его автоматический самоконтроль, а Ниту поддерживало только то чувство, что если она покажет всю глубину своего страха, если она сломается, он последует за ней.

- Она потеряла сознание, когда выходила из магазина, - тихо начал говорить ее отец, упорно смотря на стол. - Я думаю, она наклонилась, чтобы рассмотреть получше цветы на подоконнике, вы же знаете, как она обычно начинает суетиться, когда что-то не так. Казалось, она просто встала на колени… затем оперлась о дверной косяк. И больше не поднялась.

- Что это было? - Дайрин расплакалась. - Что произошло с ней?

- Они не знают точно. Она просто потеряла сознание, и оно к ней не вернулось. Приехала скорая, и мы отвезли ее в окружную больницу. Они провели несколько анализов, в том числе рентген головы и грудной клетки, затем положили ее в отделение интенсивной терапии… - ее отец замолчал. Нита видела вновь появившийся ужас в его глазах, когда он заново переживал случившееся. - Они сказали, что позвонят, если будут какие-то новости.

- Я не буду ждать! - крикнула Дайрин. - Мы должны поехать в больницу. Прямо сейчас!

Она повернулась, намереваясь немедленно одеться.

Ее отец удержал ее.

- Не сейчас, дорогая. Доктор сказал, что им нужно несколько часов, чтобы стабилизировать ее состояние. Она в порядке, просто им нужно провести кое-какие анализы и…

- Папа, - сказала Нита.

Он поднял на нее взгляд.

Ужас в его глазах был самой пугающей вещью, которую Нита когда-либо видела. Ей хотелось сгрести его в объятия, затем держать в них и, поглаживая по спине, сказать “Все будет хорошо!”. Но сейчас она не могла с уверенностью сказать, что все будет хорошо. Нита обняла его с одной стороны, поддерживая, с другой то же самое сделала Дайрин.

Затем потянулось томительное ожидание.

Время до отправления в больницу прошло в напряженном молчании, нарушаемом только телефонными звонками. Тот трезвонил постоянно, и с каждым звонком отец судорожно хватал трубку, надеясь, что звонят из больницы. Но вестей все не было.

Это были знакомые родителей Ниты, которые слышали о случившемся или видели машину “Скорой помощи” возле магазина. С каждым разом, когда отцу Ниты приходилось рассказывать о том, что случилось, он становился все более мрачным.

- Папа, прекрати отвечать на них! - под конец Нита не выдержала и расплакалась.

- Это же друзья твоей мамы, - вот и все, что он ответил. - И мои. У них есть право знать. А самое главное - вдруг позвонят из больницы…

Ей нечего было на это ответить.

- Позволь нам отвечать на звонки, - подала голос Дайрин.

- Нет, - ответил их папа. - Некоторые вещи слишком тяжелы для вас двоих. Так что этим займусь я.

Телефон снова зазвонил, и он пошел отвечать.

После этого, казалось, телефон звонил не переставая весь вечер.

Нита была напугана. Она не привыкла не понимать, что происходит, не привыкла ощущать свою беспомощность, поэтому пребывала в таком шоке, что никак не могла собраться и решить, что же делать дальше. Дайрин металась по дому, как запертый в клетке зверь, ее лицо выражало попеременно испуг и злость, она не желала ни с кем разговаривать, даже со Спотом, который тихо сидел возле одного из стульев в гостиной и просто следил, как она ходит туда-сюда. Ните было немного его жаль, но она не знала, как ему помочь; Спот общался исключительно с Дайрин, и она не знала, будет ли ему комфортно с кем-либо еще.

Если, конечно, слово “комфортно” можно было употребить по отношению к нему, подумала Нита, потому что я в любом случае не знаю, что сказать или сделать, чтобы ему было лучше… не более, чем я знала бы, что сказать Дайрин. Или папе. Это и было самым ужасным: быть не в состоянии сделать хоть что-нибудь для них. Снова и снова, после того, как ее папа вешал трубку, повисала мертвая тишина. Затем телефон звонил снова… и Ните казалось, что если это произойдет еще хоть раз, то она закричит.

Наконец, позвонили из больницы. Нита молча следила за тем, как ее отец отвечал, он не мог скрыть своих эмоций, его лицо выражало сначала просто страх, затем все больший и больший ужас.

- Да, это он. Да, - он запнулся, отворачиваясь от Ниты, сидевшей на стуле в гостиной.

- Она…

У Ниты замерло сердце.

- Хорошо.

Она с трудом выдохнула.

И я даже не знаю почему; я даже не знаю, что случилось!

- Да… конечно, мы можем. Через полчаса. Да. Спасибо.

Он повесил трубку, поворачиваясь к Ните. Дайрин все это время стояла в дверях гостиной, пристально глядя на них.

- Она все еще в реанимации, - произнес ее отец, - но они сказали, что ее состояние удалось стабилизировать, что бы это ни значило. Пошли.

Через какое-то время Нита обнаружила себя в окружении, слишком знакомом по телешоу: все эти белые жакеты, металлические кровати и каталки в коридорах, люди, одетые в униформу пастельных цветов со стетоскопами, свисающими с шей или выглядывающими из нагрудных карманов, люди, спешащие мимо по важным, но непонятным делам. Но чего телешоу не могли передать, что сейчас въелось Ните в подкорку, так это запах этого места. Он не был неприятным. Он был довольно свежим… но это была холодная чистота, стерильный запах дезинфицирующих растворов и химических веществ. Лица врачей и медсестер казались, по большей части, добрыми, но обладали каким-то странным качеством, которого не увидишь у актеров по телевизору. Эти люди не играли.

Нита и Дайрин следовали за отцом, пробирающимя по больничным коридорам к регистратуре, где кто-нибудь мог подсказать им, куда идти.

- Ее больше нет в отделении интенсивной терапии, мистер Каллахан, - сказала служащая за стойкой. - Ее перевели в отделение неврологии. Вам нужно пройти через зал и повернуть направо.

Ее отец кивнул и повел их по коридору. Спустя три минуты ходьбы они прошли через вращающиеся двери, оказавшись возле комнаты для медсестер.

Одна из них, крупная доброжелательно выглядящая дама в розовой униформе с каштановыми волосами, стянутыми в тугой пучок, подняла голову при их приближении.

- Мистер Каллахан?

- Да.

- Доктор хотела бы сначала поговорить с вами. Это доктор Кашивабара, главный невролог. Если вы пройдете через эту комнату и подождете несколько минут, она выйдет к вам.

Они вышли в маленькую комнату со стенами, окрашенными в белый цвет, и раздражающе оранжевым диваном с пластиковым покрытием, оглушительно шумящим, если на него присесть. Они сели и стали ждать. В тишине. Папа Ниты обнял ее и Дайрин за плечи, и Нита понадеялась, что она не выглядит настолько напуганной, насколько себя чувствует. Я не могу поверить, подумала она, будучи очень зла на саму себя. Мне так страшно, что я даже не могу думать. Даже когда акула должна была съесть меня, я не так сильно боялась! Потому сейчас речь идет не обо мне. А о ком-то еще…

И это только делает все еще хуже. Это было правдой. Бывали времена, когда Кит попадал в серьезные переделки, и тогда страх удушливой волной поднимался в ней. А ведь это был всего лишь Кит…

Всего лишь! - произнесла какая-то часть ее разума. Нита только покачала головой. Кит был очень для нее важен… но он не был ее мамой.

Дверь открылась с шумом, заставившим их всех подпрыгнуть.

- Мистер Каллахан? - спросила миниатюрная женщина в белом халате, появившаяся в дверях. Она была действительно крохотной, довольно хорошенькой, с короткими черными волосами и добрыми всезнающими глазами, которые почему-то заставили Ниту чувствовать себя свободнее. - Я сожалею, что заставила вас ждать. Это ваши дочери?

- Нита, - ответил отец Ниты, - и Дайрин.

- Рада вас видеть, - она пожала им всем руки и села на кушетку напротив.

- Доктор, как моя жена? Ей лучше?

- Она сейчас отдыхает, - ответила та. - Не хотелось бы вас беспокоить, но у нее были сильные судороги после прибытия, для их прерывания понадобилась седация, что и позволило нам определить, в чем дело.

- Вы знаете?…

Доктор покосилась на папку, которую она принесла с собой, но не открыла ее.

- У нас есть некоторые предположения, но сначала я хочу задать вам несколько вопросов, потому что во время посещения миссис Каллахан у нас не будет времени. У нее были какие-нибудь физические проблемы до этого?

- Физические проблемы?

- Двоение в глазах или иные проблемы со зрением? Головые боли? Сложности с координацией? Некоторая неуклюжесть, может?

- Она упоминала, что, возможно, ей понадобятся очки для чтения, - тихо сказала Дайрин.

Нита посмотрела на папу.

- Папа, она ведь часто принимала в последнее время аспирин? Я даже не задумывалась об этом до сегодняшнего дня.

Их отец выглядел удивленным.

- Она ничего мне не говорила, - сказал он доктору. - В последнее время я работал так много, что иногда дети общались с ней больше, чем я.

Доктор Кашивабара кивнула.

- Все в порядке. Я спрошу об этом саму миссис Каллахан, когда ее состояние улучшится. Но того, что вы мне уже сообщили, достаточно, чтобы подтвердить некоторые наши догадки. Мы сделали несколько снимков и обнаружили небольшое патологическое изменение, новообразование в основании одной из фронтальных долей ее головного мозга.

Нита сглотнула.

- Какого рода новообразование? - спросил ее отец.

- Мы не можем сказать с точностью, - ответила доктор Кашивабара. - Этим вечером мы проведем позитронно-эмиссионное, а завтра магнитно-резонансное исследования, которые сообщат нам все, что нужно знать.

- Вы говорите об опухоли, - сказал отец Ниты дрогнувшим голосом. - Не так ли?

Доктор Кашивабара посмотрела на него, затем кивнула.

- Нам остается только определить ее природу, - произнесла она, - тогда мы сможем найти наиболее подходящий способ лечения. Все, что нам известно на данный момент, это то, что она выросла до таких размеров, что стала давить на близлежащие области мозга миссис Каллахан. Это и послужило причиной судорог. Она получила лекарство, чтобы предотвратить их повторение. Она будет весьма сонной, когда вы ее увидите, не пугайтесь - это нормальное явление. В течение всего времени, пока не будут проведены необходимые анализы, она должна быть в покое, чтобы избежать излишнего давления на кости черепа и мозг. Это означает, что ей нельзя вставать, даже если ей покажется, что она чувствует себя лучше, необходимо все время оставаться в положении лежа на спине.

- Как долго? - подала голос Дайрин.

- В течение всего времени проведения анализов, вероятно, пару дней, - ответила доктор Кашивабара. - Мы сделаем упомянутые мною снимки, затем попробуем взять биопсию - маленький кусочек ткани новообразования для определения его природы. От результатов этого зависят дальнейшие шаги, которые мы предпримем.

Доктор сложила руки и потерла их, затем подняла взгляд.

- Эту процедуру буду проводить я лично, - сказала она. - Я не хочу тревожить вашу жену подписанием согласия, мистер Каллахан. Возможно, нам стоит позаботиться об этом до вашего ухода.

- Да… - голос папы Ниты был не громче шепота, - конечно.

- Если у вас будут какие-то вопросы, то вы всегда можете позвонить мне, - сказала доктор Кашивабара, - какими бы они ни были. Возможно, я не смогу сразу ответить вам, но есть множество других людей, которые передадут дальше, так что я обещаю, что перезвоню в любом случае. Окей?

- Да. Спасибо вам.

- Тогда, - сказала доктор, вставая. - Почему бы вам не пройти и не проведать ее? Но, пожалуйста, не затягивайте визит. Приступ судорог был весьма утомителен для нее, и она сейчас сбита с толку, ей нужно время на восстановление. Пойдемте, я покажу, куда идти.

Они прошли по коридору, пока доктор Кашивабара не открыла дверь в одну из палат, в которой было четыре металлические кровати, две из них пустовали, занавеска вокруг третьей была частично задернута, но можно было разглядеть медсестру в розовой униформе и белых туфлях, судя по всему, она занималась кормлением больного или чем-то подобным. На четвертой кровати, полускрытая занавеской, лежала их мама, освещенная светом лампы, одна из ее рук была закреплена на подлокотнике для капельницы. Она была в больничном халате, кто-то зачесал ей волосы назад и спрятал под бумажную шапочку. Нита видела, что ее глаза сильно запали, под ними залегли синие тени; она выглядела такой же усталой, какой была с самого утра, даже еще хуже.

Почему я этого не замечала?!

Сердце Ниты обливалось кровью.

Как я могла не заметить что-то настолько неправильное?!

- Миссис Каллахан? - позвала доктор Кашивабара.

Несколько мгновений ушло у мамы Ниты на то, чтобы приподнять веки, было видно, что ей сложно сфокусировать взгляд.

- Что… ох, - она облизнула губы. - Гарри…

Похоже, она не могла его хорошо видеть.

- Я здесь, моя дорогая, - сказал он, и Нита была поражена, насколько сильно прозвучал его голос. Он взял ее за руку и сел на стул возле кровати. - Девочки тоже здесь. Как ты себя чувствуешь?

Последовала долгая пауза.

- Как… бита.

Нита и Дайрин переглянулись с одинаковым паническим выражением на лицах.

- Бейсбольная бита, - договорила их мама. - Довольно тяжко.

- Словно тебя ударили бейсбольной битой, ты хочешь сказать? - спросила Нита.

- Да…

Это из-за судорог, подумала Нита. Ее мама повернула голову в ее сторону, смотря мимо отца.

- Ох, дорогая… - произнесла она. - Мне так жаль…

- За что ты извиняешься, мамочка? Здесь нет твоей вины! - сказала Нита. И к тому времени, как она закончила фразу, она уже знала, кто виноват.

Только одна из Сил, которая в начале Вселенной сотворила что-то, чего раньше никогда не было: энтропию, болезни… смерть. Эта Одинокая Сила была ее давним врагом, но сейчас Ните показалось, что никогда раньше та не причиняла такого вреда.

Дайрин, стоявшая возле Ниты, наклонилась над кроватью:

- Мама, ну почему ты раньше нам не говорила, что у тебя болит голова?

- Дорогая, я говорила. - Она слегка повернула голову на подушке. - Я думала… Я думала, это из-за стресса.

Она улыбнулась.

- Кажется, я не угадала.

Затем она задремала, глаза ее закрылись. Нита и Дайрин обменялись взглядами. Нита взяла мамину руку и закрыла глаза, попытавшись сделать то, чего никогда не пробовала прежде проделать со своей мамой. Она попыталась направить свое сознание в тело матери, аккуратно и осторожно. Без заклинания, созданного специально для этой цели, невозможно было добиться четкого результата, все, что она ощутила, это только лишь неясное чувство сбитости с толку, легкие отблески боли, странное ощущение дислокации…

… и еще кое-что. Небольшое нечто. Множество небольших нечто, которые не были ее мамой. Они были собраны во что-то маленькое, горячее и непонятное, пылающее на фоне прохладного “нормального” фона: что-то чужое… и злобное.

Нита сглотнула и открула глаза.

Я ошиблась. Я сделала не так, как написано в книге. Но я… позже.

Ее мама снова приоткрыла глаза.

- Я не хочу, чтобы вы беспокоились обо мне, - сказала она очень тихо.

Ее папа почти засмеялся.

- Ну только послушай себя, - сказал он. – Сама беспокоишься о нас, как обычно. Ты лучше сконцентрируйся на том, чтобы поправиться, и помоги этим людям сделать то, что нужно.

- Похоже, у меня нет выбора, - ответила мама Ниты. - Я в меньшинстве.

Ее глаза снова закрылись.

Нита встретилась с отцом взглядом над кроватью.

- Нам пора уходить, - прошептал он. - Сейчас сон - это то, что ей нужно.

- Мам, - сказала Дайрин, - мы придем завтра, окей? А ты пока вздремни немного.

- Не впадай в крайности… чтобы получить что-то, - прошептала ее мама.

- Прости.

Еще несколько минут они сидели молча, не говоря ни слова. Наконец одна из медсестр заглянула в дверь, приложила палец к губам, затем махнула головой в сторону коридора, приподняв брови. Нита поднялась, тяня за собой Дайрин.

- Папа… - сказала она.

Его глаза были прикованы к лицу их матери. Затем он повернулся, заметив медсестру, которая смотрела на него и показывала свои часы. Отец Ниты кивнул, вставая. Самым сложным для него оказалось отпустить мамину руку. Нита отвела взгляд, но почувствовала, что глаза наполнились слезами. Я не буду плакать здесь, подумала она. Здесь это услышит весь мир, в том числе и папа…

Она направилась к двери. Папа и Дайрин следовали за ней. Затем они некоторое время постояли в коридоре. Им не оставалось ничего другого кроме как поехать домой.

К тому времени, как они добрались до дома, уже совсем стемнело. Было поздно. Куда подевался вечер, подумала Нита, пока ее папа запирал заднюю дверь. Каким-то образом часы пролетели за несколько минут, оставив только боль и ощущение обмана, каким-то образом… не то чтобы Нита захотела бы вернуть этот кусочек времени. Пройти через это один раз было более чем достаточно. Дайрин, видимо, была согласна с ней, она поднялась в свою комнату, с хлопком закрыв за собой дверь.

- Папа, - сказала Нита.

Он сидел на стуле в гостиной возле одной зажженной лампы, все вокруг терялось в тени, его лицо было неподвижно и казалось ошеломленным в тусклом свете.

- Что?

- Папа… то, что они нам сказали, - прошептала Нита, - это пугает… но, возможно, это не то, что ты подумал.

Он не стал спрашивать, откуда она узнала.

- Нита, - ответил ее отец явно против воли, - тебя не было, когда они принесли ее туда, сразу после рентгена, до моего возвращения. Я видел, как доктор смотрела снимки. Я видел ее лицо…

Нита сглотнула. Ее отец уронил лицо в ладони, затем поднял голову. Его щеки были мокрыми.

- Они достаточно осторожны, - сказал он наконец. - Они поступают правильно, хотят проделать все анализы. Но я видел лицо доктора…

Он покачал головой.

- Все… все очень плохо.

Затем он сжал кулаки.

- Я не должен был пугать тебя. Я могу ошибаться.

- Ты всегда говорил, что мы должны рассказывать друг другу о том, что нас пугает, - ответила она. - Воспользуйся своим собственным советом, папа.

Некоторое время стояла тишина.

- Это глупо, - произнес он. - Я продолжаю думать о том, что если бы я не работал так много, этого бы не произошло. Если бы ей не пришлось столько трудиться над счетами, этого бы не произошло. Как будто это все моя вина, так или иначе. Как будто это поможет, - он издал короткий горький смешок. - Я несмотря на то, что я знаю, что это не так… Я чувствую себя так. Дурак.

Нита опять сглотнула.

- Я тоже не могу перестать думать, - сказала она, - я должна была заметить, что с ней не все в порядке.

- Так же как и я.

Нита покачала головой.

- Но я думаю, что… когда кто-то всегда здесь… ты перестаешь следить за ним, так или иначе. Это глупо, но это правда.

Ее отец вытер руки о штаны и посмотрел на нее снизу вверх со странным болезненным выражением.

- Знаешь, - сказал он, - иногда ты говоришь точно как твоя мама.

Это был самый лучшая вещь, которую он мог ей сказать. И самая худшая. Когда шок немного поутих, все, что Нита смогла выдавить в ответ, было:

- Тебе лучше попробовать немного поспать.

Сначала ее отец бросил на нее взгляд, говорящий “Ты, должно быть, шутишь”, но потом он кивнул:

- Ты права.

Он поднялся, обняв ее.

- Спокойной ночи, дорогая. Разбуди меня в восемь.

Он ушел в заднюю спальню и закрыл за собой дверь.

Нита тоже отправилась в кровать, но ничего хорошего из этого не вышло. Она несколько часов лежала без сна, прокручивая в голове множество вещей, случившихся за последнюю неделю, особенно разговоры с ее матерью, пытаясь понять, когда все пошло наперекосяк, что могло бы быть по-другому, могла ли она предсказать случившееся сегодня, смогла бы как-нибудь это предотвратить. Это было мучительно, но она не могла прекратить заниматься этим, и в любом случае эти мысли были лучше других, которые ее ожидали. Прошлое так или иначе нельзя изменить. Единственной альтернативой было будущее, в котором могло случиться что угодно еще более ужасное.

Звук поворачиваемой ручки двери заставил Ниту подпрыгнуть, холодея от ужаса. То, о чем она подумала секунду спустя, презирая и злясь на себя, одновременно пытаясь перевести дыхание и успокоить бешено бьющееся сердце, заставило ее тело содрогнуться. Но она знала, что могло ее напугать до такого состояния. Телефонный звонок посреди ночи или отец, пришедший, чтобы сказать ей… сказать ей…

Нита сглотнула и попыталась восстановить контроль над собой. В темноте она услышала, как кто-то сделал несколько шагов к ней.

- Ниточка, - прошептал тихий голос. Затем скрипнули пружины кровати.

Дайрин прокралась к кровати Ниты, обняла ее, спрятав лицо у нее на груди, и разрыдалась.

Ните внезапно вспомнился эпизод, произошедший много лет назад: маленькая Дайрин, возможно, пяти лет от роду, бежит по тротуару возле дома, неожиданно спотыкается и падает. Дайрин было приподнимается на руках, затем внезапно после долгой паузы начинает плакать… потом слышит смех детей с соседней улицы. Дети смеются над ней. Нита была поражена при виде того, как изменилось лицо Дайрин, сморщилось, пока она пыталась решить, что предпринять, затем сложилось в угрюмую и яростную гримасу решимости, углы рта опустились, а брови нахмурились. Дайрин поднялась и сказала только одно слово “Нет.” Колени кровоточили, она вытерла лицо и медленно пошла обратно к дому, ссутулившись, плечи опущены, все ее тело было как маленький решительно сжатый кулачок.

Я думаю, что ни разу не видела ее плачущей с тех пор, подумала Нита. И, поскольку Дайрин отлично справлялась в течение такого долгого времени, пожалуй, слишком долгого времени, для выражения своих эмоций ей приходилось преодолевать своего рода барьер. Но сейчас оболочка треснула, и кто только мог бы догадаться, сколько боли и страха скрывалось под ней…

Но сейчас Нита знала, что ничего не могла сделать кроме как позволить сестре выплакаться на своем плече. Это несправедливо, думала Нита, ощущая, как намокает пижама, и прижимая Дайрин к себе. Кому я могла бы выплакаться… Кто мог бы быть сильным для меня…

Если какая-нибудь Сила и слышала ее, она не ответила.

Глава 8

Утро воскресенья

Незадолго до рассвета Нита проснулась и села на кровати, уставившись на бледно-голубой свет за окном. Не было никакого четкого перехода от сна к бодрствованию, только некое тревожное осознание, что что-то не так, что все не так. Она понятия не имела, сколько ей удалось проспать после того, как Дайрин, тихая и опустошенная, молча выскользнула из комнаты.

Опустошенная. Это слово отлично подходило и для Ниты. Но немного энергии вернулось обратно после того, как изначальный шок поутих. Нита посмотрела на Учебник, слова, написанные в котором, стояли прямо перед ее глазами: Я буду бороться за то, чтобы сохранялась и развивалась Жизнь. Я не стану изменять по своей воле предметы и живые существа, пока они растут и развиваются. Я не буду изменять систему, частью которой они являются, если им не грозит гибель.

Она сглотнула.

Я волшебница. И если моей маме не “грозит гибель” прямо сейчас, то я не знаю, когда еще. Должен быть еще какой-то способ бороться с этим помимо того, что они делают в больнице. И я собираюсь найти его.

Она поднялась, оделась, сгребла Учебник и повалилась с ним на кровать. Обложка издала жужжание. Нита уселась спиной к стене в изголовье кровати и открыла книгу, чтобы прочитать ожидающее ее сообщение, затем посмотрела в окно на мрачно освещенные предрассветные облака.

Я свяжусь с ним позже. Нет смысла будить его сейчас и расстраивать. Я и так уже напортачила в отношениях с ним в последнее время.

Она пролистала Учебник до раздела, посвященного лечению и связанным с этим заклинаниям. Эта часть была намного больше этим утром, чем когда-либо ранее. Нита начала чтение, запоминая и заучивая всю доступную информацию с наибольшей интенсивностью с тех пор, как она нашла эту книгу и поняла, что это значит. У нее осталась только пара часов до того времени, когда папа просил разбудить его.

Она использовала это время на полную, прервавшись только один раз, чтобы сходить в уборную, и то взяла книгу с собой. Надо сказать, эта тема давалась ей с трудом. Было слишком много разной информации. Она заставила Учебник прекратить показывать все, что было связано с травмами, хроническими заболеваниями и недугами… и таким образом сужала и сужала фокус, одновременно с этим часть, содержащая полезную инфомацию, становилась все меньше. Под конец между обложками не осталось практически ничего, за исключением материала о новообразованиях и связанных с ними повреждениях, и она находила все больше, когда сосредотачивалась на определенного рода изменениях. Одним из самых часто встречаемых слов на Речи, на которые Нита наталкивалась, и одним из тех, которые она не хотела бы видеть, было “неизлечимо”. Здесь было много рассуждений и теорий возникновения, но практически не было заклинаний. Нита все более и более нервничала, читая это, но не могла остановиться. Должен быть выход. Всегда есть выход, если приложить усилия и докопаться до сути дела.

В ее комнате стало светло, но она не заметила этого. Птицы начали утреннюю песню ранней осени, но Нита их не слышала. Она читала и читала… и внезапно зазвонил ее будильник, поставленный на полдевятого.

Нита выбралась из кровати, отключила шумелку и пошла посмотреть, не проснулся ли еще ее папа. Остановившись за дверью, она навострила уши, но в доме не было слышно ни звука.

Она тихонько постучала.

Ни звука.

- Папа…

По-прежнему тихо. Нита приоткрыла дверь и просочилась внутрь.

Ее отец спал на стуле для чтения в углу между окнами спальни. Он сидел, свесившись, рот его был слегка приоткрыт, издаваемый им легкий храп до странности напоминал храп Понча, когда тот спал на спине кверху лапами и похрапывал; обычно это вызывало у нее улыбку. Но улыбаться сейчас казалось по меньшей мере предательством.

Она бросила взгляд на кровать, которая не была примята, и и спустила долгий вздох, затем подошла к своему папе и присела на корточки рядом со стулом.

- Папочка, - сказала она.

Его глаза медленно открылись; какое-то время он смотрел на нее, явно не понимая, что она тут делает.

Затем осознание произошедшего вернулось к нему. Она видела, как боль снова наполнила его глаза. Нита стиснула зубы, чтобы не допустить слез, которые наполнили глаза.

- Полдевятого, папа, - сказала она твердым голосом. - Ты сказал, нам надо будет пойти в больницу через час или около того.

- Да, - он медленно распрямился и потер лицо руками. - Точно…

Затем он взглянул на нее.

- Как ты, дорогая?

- Лучше. Возможно, лучше, - ответила она. - Похоже, я так испугалась, что кое о чем забыла.

- Забыла о чем?

- Может, я смогу что-нибудь сделать.

Ее отец уставился на нее в недоумении.

- Папочка, - сказала Нита, - я волшебница. По сути, у нас даже двое волшебников в доме. И у нас есть много других знакомых где угодно. Волшебство служит для того, чтобы исправлять сломавшееся, исцелять раненых… спасать жизни. Мы должны суметь сделать хоть что-то.

Любопытство на лице ее отца сменилось нейтральным выражением.

- Дорогая, - сказал он слегка смущенно, - ты знаешь, все эти штуки… я стараюсь не думать об этом. Для меня это до сих пор как нечто вроде сказок. Я стараюсь не думать об этом даже когда все хорошо. А сейчас… сейчас я боюсь, что…

Прокол, подумала Нита. Похоже, это только вызвало еще большее недовольство.

- Пап, мамин случай действительно сложный. Я только начала работать над этим. Но должно же быть хоть что-то. Я не собираюсь сдаваться, должен же быть выход…

Ее отец снова потер лицо.

- Хорошо, хорошо. Сейчас нам в любом случае лучше быть там. Ты уже была в душе?

- Еще нет.

- Тогда ступай. А я пока приготовлю что-нибудь на завтрак. Дайрин уже встала?

- Я не знаю. Она долго не могла уснуть прошлой ночью.

- Не она одна, - мягко сказал ее отец.

Он протянул руки и обнял Ниту.

- Ох, дорогая… - на мгновение его голос прервался. Затем он обнял ее еще крепче. - Держись. Нам нужно поддерживать друг друга так или иначе. И все будет хорошо.

- Ага, - ответила Нита, надеясь, что это окажется правдой.

Затем они все отправились в больницу. Мама Нита спала, ее рано разбудили, чтобы провести магнитно-резонансную томографию.

- Она просыпалась прошлой ночью, - сказала их папе главная медсестра, крупная женщина с волосами, скрученными в тугой пучок, - сейчас лучше ее не будить. Но ее доктор в данное время занята на другой процедуре и попросила меня узнать, не подождете ли вы полчаса-час? Она хотела вас видеть.

- Конечно, - ответил отец Ниты.

На самом деле это не было так долго, как казалось. После того, как они с Дайрин поднялись наверх, чтобы посмотреть на спокойное спящее лицо мамы, Нита оставила Дайрин возле нее, дав им время побыть наедине, а сама спустилась обратно в маленькую комнату ожидания, где ее папа уже беседовал с доктором Кашивабарой. Доктор бросила взгляд на вошедшую Ниту.

- Доброе утро, - произнесла она после того, как Нита села. - Что ж, у твоей мамы ночь прошла без происшествий за исключением проведения исследований, конечно. Она была молодцом и заснула еще когда мы везли ее к аппарату и обратно. На самом деле, она спала и во время проведения исследования этим утром, что кажется довольно странным - это все равно что спать в мусорном баке, по которому кто-то колотит железной палкой.

- Если бы вы пожили с нашими дочерьми, - ответил отец Ниты, - вы бы не удивились, научившись спать в любых обстоятельствах.

Доктор Кашивабара слегка улыбнулась.

- Кстати о дочерях, - сказала она, - где же младшая?

Нита недоуменно огляделась вокруг. Дайрин уже должна была вернуться из комнаты их мамы.

- Схожу приведу ее, - ответила она.

Нита прошлепала обратно. Тихонько проскользнув в комнату, она обнаружила сидящую там Дайрин, которая прислонилась спиной к стене возле двери, смотрящую пустым взглядом на единственную занавешенную кровать в помещении, где лежала их мама. В руках она крепко сжимала Спота, которого не брала с собой во время прошлого посещения. Вся комната была пропитана запахом озона, сопровождающим неоконченное или прерванное волшебство.

- Ты что творишь?! - прошептала Нита, затем сгребла Дайрин за руку. - Давай-ка!

Дайрин не сопротивлялась, у нее не было на это сил. Нита была уверена, что знает, почему, но сейчас не было времени выяснять. Она отвела Дайрин обратно в маленькую комнату ожидания и усадила на кушетку.

Отец Ниты одарил Дайрин взглядом, говорящим “Что-то-опять-случилось-я-же-вижу”, но не стал комментировать. Доктор поприветствовала Дайрин, затем вернулась к прерванному разговору с их отцом.

- Что ж, - произнесла она, - состояние Миссис Каллахан на данный момент стабильно. И сейчас у нас есть необходимые снимки. У меня было время просмотреть их, так же этим утром мы с коллегами обсудили результаты и достигли согласия.

Она сделала глубокий вздох.

- Мистер Каллахан, - сказала она, - я не знаю, не лучше ли нам с вами обсудить это сначала наедине?

- Ни за что, - сказала Нита. Дайрин согласно кивнула головой.

Ее отец сглотнул.

- Они обе умные девочки, доктор, - ответил он. - И в любом случае должны все услышать. Лучше, если они узнают обо всем от вас, чем через третьи руки от меня.

Доктор кивнула, затем поднялась, закрыла дверь в коридор и снова села.

- Окей, - сказала она. Ее голос звучал очень мягко. - Мистер Каллахан, новообразование в мозгу вашей жены, безусловно, опухоль. На 90% мы уверены, что это мультиформная глиобластома. Этот тип опухолей обладает большой инвазивностью и быстрым ростом. Она быстро распространяется в близлежайшие ткани и необратимо повреждает их. И почти всегда она злокачественная.

Они сидели неподвижно, словно окаменев.

- Единственный способ быть стопроцентно уверенным в диагнозе - это биопсия, - произнесла доктор Кашивабара. - Мы проведем ее в ближайшие дни и результат определит дальнейшие действия. Но хочу подчеркнуть, что удаление опухоли возможно. Тогда давление на окружающие ткани уменьшится.

- Но не полное удаление, не так ли? - голос Ниты звучал хрипло.

Доктор покачала головой.

- Как я уже упомянула, этот тип опухоли очень инвазивен. Она обладает способностью давать метастазы по всему телу, в другие органы: в лимфатические узлы, печень и селезенку, костный мозг. Поскольку глиобластомы склонны к быстрому росту на любой стадии развития, сложно предугадать, как долго опухоль может находиться в “спящем состоянии”, распространяясь дальше. После операции по удалению опухоли очень важно как можно быстрее начать химиотерапию. Возможно, так же и радиотерапию.

Отец Ниты кивнул.

- Вы уже рассказали об этом моей жене? - спросил он.

- Еще нет, - ответила доктор. - Я сделаю это в ближайшее время. Сначала я хотела подготовить к этому вас, поскольку вы оба наверняка захотите обсудить это между собой, то очень важно, чтобы вам была известна вся информация.

- Распространение, о котором вы упомянули, - сказал ее папа. - Это же рак, верно? Метастазы.

- Да, - ответила доктор Кашивабара.

Нита ощутила, как ее тело сковывает льдом. “Рак” было словом, на которое она постоянно наталкивалась во время чтения этим утром, но она старалась игнорировать это. Сейчас она поняла, что это было глупо с ее стороны. Слово - основной инструмент волшебника, и волшебник, который игнорирует слова, только вредит самому себе.

- Каковы ее шансы? - спросил отец Ниты.

- Слишком рано об этом говорить, - ответила доктор. - Сейчас в наших приоритетах избавиться от опухоли. После этого у нас будет время обдумать дальнейшие перспективы.

- Операция опасна? - задала вопрос Нита.

Доктор Кашивабара взглянула на нее.

- Определенный риск всегда есть, - сказала она, - при любом хирургическом вмешательстве. Но данная опухоль находится в области, не очень сложной для оперативного извлечения, мы используем технику, сходную с теми, которые используются при операциях на носе. Она не настолько инвазивна и травматична для мозга как те, которые использовались несколько лет назад. Я посижу с вами и покажу некоторые диаграммы, если захотите.

- Спасибо, - ответила Нита. - Да.

Затем доктор вновь повернулась к их папе.

- У вас есть еще какие-нибудь вопросы, которые вы бы хотели задать мне?

- Только один: когда будет проведена операция?

- Так скоро, как это возможно. Для этого потребуется команда специалистов, которые занимаются подобными типами хирургии. Я получу расписание каждого из них. Полагаю, операция будет назначена на среду или четверг.

- Окей, - сказал папа Ниты. - Большое вам спасибо, доктор.

Затем доктор покинула комнату, оставив их наедине. “Я видел ее лицо” - Ните вспомнились слова ее папы. Она задрожала. Он был прав…

- Нет смысла нам всем топтаться здесь, - сказал их отец. - Почему бы нам не посмотреть на диаграммы, которые доктор Кашивабара приготовила для нас. Затем я отвезу вас домой, а потом вернусь сюда через некоторое время, так что смогу поговорить с мамой.

- Папа, нет! - сказала Дайрин. - Я хочу остаться и…

Помолчи, Дарт, мысленно произнесла Нита. Нам нужно поговорить с Томом и как можно быстрее. Равно как и нам с тобой.

- Нет, дорогая, - сказал в это время их отец. - Я должен поговорить с ней первым. Окей?

- Ну хорошо, - сказала Дайрин глухим голосом, подарив Ните убийственный взгляд. - Тогда пойдем.

Нита сдерживала свой огонь все время на пути домой и во время быстрого обеда. Когда их отец начал собираться на выход, она остановила его в дверях и сказала:

- Нам нужно тоже сходить кое-куда, папа. Не удивляйся, если вернешься и не застанешь нас дома. Часы посещения ведь вечером, верно?

- Полагаю, что да. Тогда вы можете идти, - ее папа вздохнул. - Полагаю, это хорошо, что операцию проведут так скоро. Мы сможем… справиться с этим, я надеюсь.

- Ага. И мы сделаем даже больше, чем это, - она быстро обняла его. - Передай это маме от меня.

- Хорошо.

Она проследила за тем, как он выехал с дорожки и направился дальше по дороге.

Нита начала подниматься по лестнице и на полпути столкнулась с Дайрин с накинутой на плечи курткой и Спотом подмышкой.

- Не так быстро, - сказала Нита. - Сначала ты скажешь мне, что ты там делала.

- Нечто, - пожала плечами Дайрин. - Большее, чем ты.

Ните захотелось ударить ее, действительно захотелось. Это ощущение потрясло ее. Между тем Дайрин просочилась мимо нее и направилась к задней двери. Нита схватила свою куртку и Учебник, заперла дверь и направилась вслед за сестрой.

Дайрин уже была на полпути вниз.

- Ты с ума сошла - творить волшебство прямо там?! - прошептала Нита, догнав ее. - И ты потерпела поражение, не так ли? Ты сломалась и перегорела.

Дайрин зашагала быстрее.

- Я не хочу об этом говорить.

- Нет, тебе лучше поговорить об этом! Она и моя мама тоже! Что бы ты ни пыталась сделать…

- Что, по-твоему, я пыталась сделать?! Я пыталась исцелить ее!

Нита сглотнула.

- Вот так вот просто? Ты сошла с ума! Без малейшего понятия о том, что это за опухоль, ты начала работать… Без…

- Ниточка, пока у меня еще есть сила, я должна была попытаться, - ответила Дайрин. - До того, как я перейду эту грань!

- Это не значит, что можно сделать что угодно без подготовки! - сказала Нита. - Это волшебство просто распалось! Что, если часть его осталась и может поразить кого-нибудь еще?! Что, если…

- Это не имеет значения, - яростно пробормотала Дайрин. - Оно не сработало.

Нита взглянула на нее, пока они пересекали улицу и поворачивали на дорогу, ведущую к дому Тома и Карла, и заметила, как глаза Дайрин снова наполнились слезами.

- Это просто не сработало, - повторила та еще тише. - Почему оно не заработало?! Это ведь даже не сдвигание планеты с орбиты, это заклинание даже не среднего уровня! Это…

Дальше они шли молча.

Нита буквально кожей ощущала напряжение, витающее вокруг Дайрин, которая явно внутренне сжималась все крепче и крепче, словно катушка ниток с каждым витком.

- Ну-ну, перестань, - сказала она.

После того, как они позвонили в дверь, прошло некоторое время, прежде чем она открылась. В дверях стоял Том. Нита не была уверена, что сумела понять его выражение лица.

- Сегодня здесь прямо-таки чертов Центральный Вокзал, - сказал Том, - во всех смыслах. Входите.

- Мы пришли в неподходящее время? - робко спросила Нита.

- О, не более, чем обычно, - ответил Том. - Входите же, не стойте в дверях.

Он с максимально возможной скоростью закрыл дверь за ними, что было правильным решением, иначе кто-нибудь случайно проходящий мимо, заглянув в дверь, заметил бы огромного шестифутового радужного синего слизняка, сидящего на ковре в гостиной и погруженного в беседу с Карлом. То есть, существо назвал бы гигантским слизняком любой, кто никогда не бывал на Альфекке VI, к тому же слизняки обычно не украшены рубинами такого размера. “Привет, леди,” - сказал Карл, когда они проходили мимо, затем вернулся к прерванному разговору со своим гостем.

Том провел их в большую совмещенную со столовой кухню.

- Вы в порядке? - спросил Том. - Хотя чего я спрашиваю, видно же, что нет. Все вокруг вас просто кипит. Что случилось?

Нита коротко рассказал ему о произошедшем. Лицо Тома побелело от шока.

- О Господи, - сказал он. - Нита, Дайрин, мне очень жаль. Когда это случилось?

- Вчера после полудня.

Том присел к столу.

- Пожалуйста, - сказал он, приглашая их присесть на соседние стулья. - Вы сказали, снимки уже готовы. Это как-то повлияло на результат?

Он взглянул на них.

- Это объясняет то, что Карл заметил час назад или около того…

Карл попрощался с Альфекканцем, который переместился так умело, что воздух даже не шелохнулся.

- Да, я так и подумал, что это было ваших рук дело, - сказал Карл, входя и усаживаясь на стул. Он внимательно посмотрел на Дайрин:

- Это явно проделала ты, такой колоссальный расход энергии. Но что-то пошло не так, верно?

- Оно не сработало, - тихо ответила Дайрин.

- Я могу назвать около двадцати причин, почему нет, - сказал Карл довольно сухо. - Неадекватная подготовка, отсутствие конкретного круга при вовлечении такого множества переменных, недостаточно определены область вмешательства и тип ткани, окружающие живые существа незащищены от возможных эффектов, отсутствие защиты для волшебства от эффектов прошлого в этой области. Я действительно удивлен, Дайрин. Ожидал лучшего от тебя, - он нахмурился.

Нита попыталась вспомнить, видела ли она когда-нибудь, чтобы Карл хмурился, но не смогла и вздрогнула.

- Я думала, я смогу просто сделать это, - сказала Дайрин, побледнев. - Я имею в виду, как раньше.

Карл покачал головой.

- Ты не можешь больше проделывать подобное. Твой уровень силы сейчас составляет девять, максимум десять процентов от того, что было во время Испытания. Это просто нормальный ход событий. Еще одна твоя проблема в том, что ты начала на очень высоком уровне. Нынешнее волшебство, конечно, несравнимо по мощности с тем, что ты проделывала раньше, и ты еще не освоила умение работать с ограниченными ресурсами. Прости, но такова цена за столь превосходный дебют. Прямо сейчас Нита - единственный человек в вашем доме, кто может в достаточной степени контролировать свои силы, чтобы совершить вмешательство в организм вашей мамы. Тебе лучше позволить ей заняться этим. И я рекомендую не вмешиваться в любые ее действия. Иначе это может привести к смерти всех троих. Наверняка для тебя будет очень трудно сидеть и смотреть, но это лучшее, что ты можешь сделать.

- Это нечестно, - прошептала Дайрин.

- Нет, - ответил Том. - Но вне зависимости от того, согласна ты или нет, тебе придется оставить все это в прошлом, чтобы найти решение. Если оно вообще есть.

- Эээ… - только и смогла выдавить Нита.

Том одарил ее спокойным взглядом, что уменьшило ее тревогу.

- Может, кока-колы или чего-нибудь подобного? - спросил Карл.

- Да, пожалуйста, - ответила Нита.

Карл поднялся на ноги, чтобы заняться напитками. Нита же сказала, обращаясь к Карлу:

- Я провела все утро за чтением. И продолжу изучение всех ссылок на заклинания, связанных с раком. Дело осложняется тем, что большинство описывают подобное состояние как “трудоизлечимое” или “неподдающееся воздействию”. - Она покачала головой. - Я не сдамся. Заклинания всегда срабатывают.

- Кроме тех случаев, когда проблема поддерживает саму себя, - сказал Том, - в той или иной форме. Это подобно тому вмешательству в заливе Джонса, над которым вы с Китом работали. Если бы поступающее загрязнение было бы одним и тем же все время, то помогло бы простейшее заклинание. Но оно постоянно изменяется.

Нита поморщилась.

- Окей, понятно, - сказала она, - я потратила кучу времени на проработку деталей, а заклинание сработало и без этого. У меня определенно сейчас дурацкая неделя. - Она потерла лицо. - И именно тогда, когда я нуждаюсь в этом меньше всего.

- Нет никакого смысла заниматься самобичеванием, - произнес Том. - Основная часть волшебства была создана, она сработала, и это главное. И ты всегда можешь перепрограммировать субалгоритмы для лучшей работы, в конце концов.

Карл вернулся с четырьмя бутылочками кока-колы, раздал их и уселся обратно на свое место. Их с Томом обмен взглядами затянулся на секунду дольше, чем это было необходимо без того, чтобы мысленно обменяться информацией.

- Ох ты, - сказал Карл. - Нита, Том прав. Основная проблема в самом понятии злокачественности.

- Давай посмотрим на это более поверхностно, - обратился к ней Том. - Переизбыток информации тоже может повредить, - он протянул руку, и небольшая версия Учебника прыгнула в нее. Он положил книгу на стол и начал листать. - Ты уже занималась лечением прежде?

- Да, небольшие исцеления. Некоторые не такие уж небольшие.

Том кивнул.

- Регенерация тканей это самое простое, - сказал он. - Естественно, за все надо платить. Кровь сама по себе либо согласие перенести боль, чтобы вылечить кого-то - это нормальная цена. Но если ты вмешиваешься с целью лечения в нечеловеческий организм, все становится сложнее.

Нита удивленно моргнула.

- Простите. В последний раз, когда я ее видела, моя мама была человеком!

Карл одарил Тома насмешливым взглядом.

- Мой чудаковатый коллега имел в виду, что необходимо исцелить не просто твою мамы, но и то, что ее атакует. Если ты не исправишь причину опухоли или рака, то она просто вернется еще где-нибудь, в более страшной форме.

- Что может быть ужаснее, чем опухоль мозга!? - воскликнула Дайрин.

- Лучше не спрашивай, - Том сказал это, продолжая листать Учебник. - У Одинокой Силы найдется множество разных ответов на этот вопрос, - он поднял на них взгляд. - Ваша основная проблема в том, что рак так сложно излечить для волшебника, поскольку раковые клетки нельзя назвать обладающими душой в понимании биологической жизни. Это своего рода гибрид… Который сложно изъять без повреждения здоровых клеток. Такого рода исцеления сродни химиотерапии - немного опасны. Нормальные клетки повреждаются в любом случае, вне зависимости от того, как аккуратно проведено лечение.

- Другая часть проблемы, - подал голос Карл, - состоит в том, что ДНК вирусов и злокачественных клеток довольно изменчива. Это делает рак неизлечимым как для волшебников, так и для докторов. Даже если бы ты могла взмахнуть рукой и сказать “Болезнь, убирайся!”, она просто до определенного предела уменьшилась бы. После этого в какой-нибудь клетке некая пропущенная раковая ДНК снова начала бы работу, и все вернулось бы к изначальному состоянию. После неполного удаления они становятся умнее и агрессивнее. Что в итоге убивает тебя быстрее, чем изначальная причина. Хуже того, ты никогда не сможешь достать их всех. Создание комплекса заклинаний, необходимого для такой работы и содержащего все необходимые описания и наименования, в том числе и возможных скрытых источников болезни, займет годы упорного труда. К тому времени уже… - он покачал головой.

- Я думала, может, вы создавали заклинания, подобные этому… - голос Ниты сорвался на тоненький писк.

Том слегка улыбнулся, хотя улыбка вышла невеселая.

- Лучшего комплимента нельзя и пожелать. Но увы, создание подобного комплекса заклинаний вне моих возможностей… к моему стыду, потому что иначе я бы работал день и ночь, чтобы создать его для вас.

Нита сглотнула.

- Многие волшебники работали над этим, Нита, - сказал Карл. - Было множество попыток исцеления, но цена обычно оказывалась слишком высока. Если бы не это, рак уже давно был бы исцелен; мы бы уничтожали его везде, где находили. А так… оглянись вокруг и увидишь, чего и только мы добились.

У нее в голове появилась одна мысль.

- Ты сказал, что были “попытки” исцеления, - произнесла Нита. - Звучит так, словно обычно это не срабатывало.

- Все дело именно в корне проблемы, - отозвался Карл. - В этом смысле мы способны сделать даже меньше, чем медики. Мы - волшебники. Вирусы и ДНК раковых клеток, хоть и не совсем относятся к органической жизни, все равно являются жизнью. И мы не можем просто уничтожать что-то так, чтобы это осталось без последствий, на любом уровне.

- Ох, хватит! - сказала Дайрин.

- И это еще не все, - продолжал Карл. - Где бы ты провела грань, Дайрин? Когда в Клятве говорится, что ты будешь защищать жизнь, любую, в том числе и крошечную, которая может досаждать тебе в данный момент? И здесь нет никакого противопоставления. Ты либо уважаешь всю жизнь, либо никакую. Конечно, это не значит, что волшебник не способен убить. Но убийство ускоряет энтропию в конкретном месте, и этого нужно стараться избегать. Иногда тебе необходимо убить, чтобы сохранить другому жизнь. Но сначала необходимо примириться с той формой жизни, которую ты убиваешь.

- Если я просто хочу убить горстку раковых клеток, - сказала Нита, - то я смогу с этим управиться.

Карл покачал головой.

- Все не так просто. У рака свое собственное видение мира, называемое “размножиться так или иначе”. Которое может подразумевать “убей своего носителя”. Подобного рода вещи осложняют работу волшебника с самого начала.

- Использование Речи, - вмешался Том, - это основа нашего волшебства… но это и наше слабое место, если в ней есть слабина. Все живое понимает Речь и может использовать ее, чтобы рассказать вам о своей жизни, что происходит в его мире…

Нита молча смотрела на стол, ее сердце замерло. Том был прав. Трудно сердиться, если что-нибудь вроде камня или дерева скажет тебе: “Я создан таким, какой я есть; таков наш мир; таково положение вещей; что я могу поделать?” А для одноклеточных существ и вирусов мир устроен настолько просто, что практически невозможно объяснить им, почему они должны перестать делать что-то, столь естественное для них, почему они должны перестать размножаться и фактически покончить с жизнью самоубийством, чтобы твоя мать могла продолжать жить. Их мир был настолько прост, что не способен был измениться…

Глаза Ниты наполнились слезами.

Она медленно подняла взгляд на Тома.

- Что ты думаешь, Том? Возможно ли изменить восприятие мира раковыми клетками понятным им способом, чтобы как можно больше из них осталось в живых? Так, чтобы волшебник смог достучаться до них, опуститься на их уровень бытия? Отговорить их… отговорить их от убийства? Что-нибудь подобное?

Том и Карл переглянулись. На лице Тома было написано сомнение. Но выражение Карла было странно интригующим. Он медленно кивнул.

- Ты знаешь правила, - сказал он. - Если они достаточно взрослые, чтобы задавать такие вопросы…

- …то они готовы услышать ответы.

Том сложил руки и посмотрел на них.

- Нита, - произнес он, - я никогда раньше не спрашивал тебя об этом. Кого бы ты попросила об этом волшебстве для тебя или для твоей матери?

Нита не смогла сразу ответить, пытаясь справиться с отвисшей челюстью.

- Не надо, - сказал Карл. - Ты все еще в шоке; и скорее всего, у тебя еще нет четкого ответа на этот вопрос. Тебе необходимо узнать, как именно ты делаешь свою работу. Но оставим пока этот вопрос. В конечном итоге, волшебство это своего рода обслуживание других созданий. Твои собственные потребности стоят на втором месте. Если ты будешь обманывать себя в этом, то обман дойдет до сердцевины любого созданного тобой заклинания и разрушит его. А возможно, и тебя заодно.

- Окей, - сказал Том. - Оставим это на время.

Затем он обратился к Ните:

- Тебе все понятно относительно того, что ты хочешь сделать?

- Я думаю, речь о локальном изменении законов Вселенной, - ответила Нита. - В пределах моей мамы.

Она сглотнула. Как только это было произнесено вслух, как ей вдруг стало кристально ясно, насколько велика вероятность все испортить.

- Изменение структуры самой вселенной… - сказал Том. - Именно. Ты собираешься поиграть в бога на локальном уровне.

- Ты собираешься сказать мне, насколько это опасно, - сказала Нита, - и что цена будет непомерно велика.

- За все нужно платить соответствующую цену, - сказал Карл. - Насколько ценна для тебя жизнь твоей мамы… И да, это вмешательство очень опасно. Но я прекрасно понимаю, что это не остановит тебя в данной ситуации.

Он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, глядя на Ниту.

- Мы должны предупредить тебя, - сказал Карл. - Ты думаешь, что в течение своей карьеры уже прошла через многое. Но у меня для тебя есть новости. Тебе никогда не приходилось заниматься ничем подобным. Изменение естественных законов вселенной это словно камень, брошенный в пруд. От него будут разбегаться круги, вся локальная система будет затронута, а первой, кого данная “рябь” коснется, будешь ты. Тебе нужно будет немного попрактиковаться в этом, чтобы сохранить себя в этих изменениях… и, к сожалению, в этой вселенной все на самом деле.

- Мне все равно, - ответила Нита. - Если это шанс спасти мою маму, то я обязана попытаться. Что мне нужно сделать?

- Отправиться куда-то, где это не на самом деле, - сказал Карл. - В одну из вселенной, в которой ты сможешь попрактиковаться. - Нита смотрела на него в замешательстве. - Все равно что учиться летать на самолете при помощи симулятора.

- Но это вовсе не полная симуляция, - добавил Том. - Все будет достаточно реально. Как уже упомянул Карл, хотя и несколько витиевато, все будет как на самом деле. Но чтобы ты смогла впоследствии провести работу над ошибками, изучая, как совершать локальные изменения в структуре вселенной, существуют места вне ее, где можно будет попробовать проделать задуманное без риска убить кого-нибудь в процессе.

- Или там, где, если ты умрешь, совершив ошибку, то не утянешь других за собой, - брякнул Карл.

Повисшую неловкую тишину прорезал голос Ниты:

- Где это? Я хочу начать.

- Ну конечно, сию минуту, - сказал Карл, потерев лицо. - Подготовка займет некоторое время.

- У нас мало времени, Карл! Моя мама…

- С ней ничего не случится сегодня. Или завтра, - ответил Том, - или в течение названного докторами срока. Не так ли?

- Да, но… - Нита запнулась. Какую-то долю секунды она ощущала острое желание закричать, ей казалось, они недостаточно внимательны к ее проблеме. Но это было неправдой. Как Старшие Волшебники они должны были быть строгими с ней при необходимости. Все остальное действительно было бы просто невнимательностью.

- Хорошо, - сказал Карл. - Держи себя в руках. Это тебе пригодится в том месте, куда ты отправляешься. Аschetic continua, “практические вселенные” - это легкоизменяемые места, так что если у тебя в мыслях будет царить сумбур, то результат может оказаться фатальным.

- Где они находятся? - спросила Нита. - Как туда попасть?

- Это разновидность путешествия между мирами, - ответил Том. - Нестандартная, но можно использовать обычные Врата, - он покосился на Карла. - Пенн-стейшн?

- Пенн сейчас не работает. Я предлагаю Центральный Вокзал.

Нита кивнула; у нее уже был некоторый опыт с этими Вратами.

- Что я должна буду делать, когда доберусь туда?

- Большую часть тебе подскажет Учебник, - ответил Карл. - Ты будешь тренироваться изменять природу и правила пространства в нужном тебе направлении. Начнешь с того, что попроще, затем продвинешься во вселенные с большей сопротивляемостью, а далее в те, которые практически невозможно изменить.

- Похоже на занятия тяжелой атлетикой, - сказала Нита. - Сначала маленькие весы, затем тяжелее.

- В какой-то степени.

- Когда ты закончишь обучение, - продолжал Том, - если у тебя все пройдет успешно, то ты сможешь вернуться и совершить вмешательство в физическое состояние твоей матери так же как и в другой вселенной… и изменить его правила. Если ты действительно хочешь.

Если? Нита не стала спорить. Она уже давно отметила, что иногда Том и Карл тратят кучу времени на предупреждения о различных опасностях и ситуациях, которые могут случиться.

- Да. Я хочу сделать это.

Том и Карл переглянулись.

- Ну что ж, - сказал Том. - Тебе придется создать несущую матрицу для заклинания, которую ты возьмешь с собой в магическом кармане. Обычно можно просто взять Учебник и прочитать необходимое заклинание сразу на месте, но не в данном случае. В практических вселенных время движется в разных направлениях, так что Учебник может не суметь создать верное обновление… и у тебя не будет времени для ожидания этого посреди работы, в которой скорость исполнения имеет решающее значение. В твоем Учебнике содержится полная информация о том, какая именно матрица тебе понадобится. Какая она в точности будет, зависит только от тебя.

- И еще один момент, - сказал Карл. Его лицо было печальным, но на нем читалась решимость. - Если ты пойдешь по этому пути, то рано или поздно придет время, когда ты должна будешь спросить свою маму, согласна ли она, чтобы ты заплатила эту цену.

- Я знаю, - кивнула Нита. - Я уже и раньше спрашивала у мамы разрешения на разные вещи. Не думаю, что это будет проблемой.

Она взглянула на них.

- И какова же цена?

Том покачал головой.

- Узнаешь по мере продвижения.

- Понятно, - ответила Нита. - Окей. Я начну сразу, как только вернусь домой.

Затем, совершенно неожиданно для себя, Нита сломалась и разрыдалась. Том и Карл сидели спокойно и дали ей выплакаться, пока Дайрин с изумленным лицом, окаменев, сидела на месте. Спустя несколько мгновений Том поднялся на ноги и протянул Ните платок, чтобы она смогла высморкаться и вытереть слезы.

- Простите, - пробормотала она, - все это так внезапно произошло.

- Не нужно извинения, - сказал Том. - Это нормально. Не сдавайся.

Она шмыгнула пару раз носом и кивнула.

- Так что делай то, что собиралась, - сказал Том. Она и Дайрин поднялись.

- И, Нита, - добавил Карл.

Она обернулась на полпути к двери.

- Будь осторожна, есть профессиональные риски в игре в бога.

Глава 9

Послеполуденное время и вечер воскресенья.

Когда Нита и Дайрин вернулись домой, Нита сразу же поднялась в свою комнату и углубилась в работу. Как только она села за свой стол, то сразу заметила, что в ее Учебнике появилось уже несколько новых глав, содержащих помимо обычной информации еще и многое другое, касающееся путешествий между мирами и прочими пространственными и временными локациями.

В первой из новых глав был основной обзор практических вселенных: их история, расположение относительно сотен и тысяч известных альтернативных вселенных, их параметры. Это же своего рода игровые площадки, пронеслось в голове Ниты, пока она читала. Места, структура которых поддерживается соотношением науки и материи, а волшебство поддерживает их обеих, пусть все это и кажется полной бессмыслицей; где острые углы предметов не такие уж острые, что в итоге позволяет вам поднапрячься и определить, как использовать эту мягкость в другом месте. На страницах книги не приводилось конкретного времени, когда практические вселенные появились, но они были очень старыми, возможно, сохранившимися с настолько древних времен, что и представить себе невозможно. Вероятно, одна из Существующих Сил или даже Тот, кто Выше, предвидели необходимость их использования.

Хотя весьма приятно было узнать о том, что никто из живущих в тех вселенных не страдал, когда волшебники скручивали законы физики как хотели, но это имело и негативную сторону. Никто не мог оставаться там надолго. Учебник совершенно четко предупреждал об опасности превышения запланированной продолжительности занятий.

Вселенные, в которых отсутствуют постоянные разумные обитатели, довольно нетерпимо относятся к присутствию оных. Физическое состояние этих вселенных может стать нестабильным вплоть до неисправности будучи перегруженным часами активности разумной жизни в течение длительного периода времени. В особо экстремальных случаях подобное перенаселение просто приводит к самоуничтожению асхезо-континуума…

Приятель, да это же просто “добро пожаловать, я не задержусь”, подумала Нита, хотя и не без некоего любопытства, каково это - находиться внутри вселенной в момент ее взрыва. Отличное место для того, чтобы отправить туда Дайрин для проведения исследований. Эта мысль вызвала подобие мрачной улыбки на лице Ниты.

Запланированный доступ организуется с помощью ручных настроек из оригинальной вселенной. Плата за перемещение зависит от времени пребывания в аскезо-вселенной и забирается у практикующего в конце каждой сессии. Доступ через местные магистральные врата уровня XI и выше; тип перемещения: диазо-Риеманново скольжение во времени, которое, независимо от количества времени, проведенного в аскезо-пространстве, возвращает практикующего обратно в оригинальную вселенную с отклонением +10 от вращения планеты, колебание +/- .005 от вращения.

Нита быстро перевела это в десятичную систему исчисления. Результат заставил ее удивленно приподнять брови. Получается, что пройдет около двух часов после прохождения через врата… независимо от количества проведенного там времени. Немного напрягает.

Черт возьми, меня это не волнует!

Далее все описывалось более детально. Нита провела остаток часа, изучая подробности, затем перешла к тому, что казалось ей самой важной частью будущей работы: составлению матрицы для сохранения всех заклинаний, которые она собиралась использовать во время пребывания в практической вселенной. Матрица должна содержать в себе набор готовых к использованию заклинаний до тех пор, пока она не вернется туда, где Учебник будет доступен.

Мысль о том, что существет место, где Учебник недоступен, заставила Ниту нервно задергаться. Но пойти туда было необходимо для того, чтобы помочь маме, так что ей пришлось преодолеть свой страх и начать составлять структуру матрицы. Это было непросто; ведь в ней должна была быть запечатана целая цепочка готовых к использованию законсервированных заклинаний в определенной последовательности, причем так, чтобы они не перепутались между собой. Структура матрицы, предложенная Учебником, была достаточно проста в построении, но в то же время неудобна в непосредственном использовании, поскольку цепочки укладывались одна на другую как при плетении кольчуги, звено к звену, заклепка к заклепке, каждое кольцо пропускалось через три других.

Нита освободила свой стол и положила Учебник на середину, где она могла бы поглядывать на ведущую диаграмму при необходимости. Затем она протянула руку и четко произнесла восемьдесят один слог на Речи. После завершения предложения они приняли физическую форму и словно мерцающие подвижные нити мягко легли в ее руки. Она повторила предложение еще раз. И еще. И так до тех пор, пока у нее не получилось девять цепочек заклинаний. Потом Нита соединила их вместе и связала концы волшебным узлом, создавая тугую петлю, которую она уменьшила до определенного размера. Следующая петля из девяти нитей добавилась к первой, такими же были и остальные две. По завершению процесса в матрице осталось три-шесть звеньев: семьсот двадцать девять из них…

Нита не позволила цифрам сбить себя с толку. Она крепко держала ее в руках, собирая очередной пучок из девяти нитей, соединяя их между собой и связывая в петлю, затем пропускала через петли и закрепляла. Работа гипнотизировала словно вязание крючком, которым Нита занималась несколько лет назад по наущению своей матери, но быстро бросила, поскольку монотонные повторяющиеся движения сводили ей руки. Но сейчас речь шла не о каком-нибудь шарфе, а о спасении жизни ее мамы… это сильно помогало игнорировать начинающиеся судороги.

Постепенно стала образовываться тонкая невесомая структура. Несколько раз Нита случайно пропускала подструктуры, не замечая их под другими, к которым они должны были присоединяться, и каждый раз схемы в Учебнике начинали настойчиво мигать до тех пор, пока она не исправляла ошибку. Тем не менее через некоторое время она вошла в ритм, повторяя раз за разом восемьдесят один слог, с каждым разом получающийся все лучше, хотя это бесконечное повторение уже становилось бессмысленным. Похоже, я буду повторять это даже во сне, промелькнуло в голове Ниты, когда она заканчивала очередное звено и принималась за следующее.

Спустя час напряженного труда Нита услышала, как вернулся ее папа. Раздался хлопок закрываемой задней двери, затем шаги возле лестницы в кухне, но она не отрывалась от своего занятия. Несколькими минутами раздался стук в дверь ее комнаты, и он вошел внутрь.

Нита посмотрела на него, радуясь возможности прервать свое занятие, и потянулась, чтобы избавить руки от сковавшей их судороги. Потеря энергии, сопряженная с совершением волшебства, изрядно ее утомила, но с этим ничего не поделаешь.

- Как там мама? - спросила она.

- Она в порядке, - сказал ее отец, устало присаживаясь на край кровати. - То есть, конечно же, не в порядке. Но сейчас у нее ничего не болит, так что после полудня не было необходимости накачивать ее обезболивающими… Мы обсудили возможность хирургического вмешательства. Она согласна.

- В самом деле? - спросила Нита.

Ее отец потер руками лицо.

- Ну, конечно, нет, дорогая, - ответил он. - Да и кто бы захотел, чтобы кто-то копался в его мозге? Но она осознает, что без этого никак.

- И так спокойно относится к этому…

Ее папа покачал головой.

- Дальнейшее распространение рака является гораздо более неприятным вариантом для нее. Но с этим мы ничего не может поделать, так что нет смысла беспокоиться об этом, когда что-то гораздо более важное произойдет в течение нескольких дней.

Его взгляд упал на тонкие нарисованные светом линии на Нитином столе.

- Что это?

Она собрала их и протянула ему.

- Не бойся, - сказала она, когда он заколебался. - Ты не сможешь повредить их.

Он протянул руку и взял тонкую сеть, состоящую из световых ячеек.

- Это для…

-… того, чтобы помочь маме.

- Ты говорила с Томом и Карлом?

- Да, - сначала Нита хотела поделиться подробностями, но потом передумала.

Когда он будет готов спрашивать, я буду готова отвечать. Надеюсь.

- Я должна отправиться в определенное место, - продолжила она, - где я смогу приобрести навыки, необходимые для борьбы с… раком, - ей трудно было произнести это слово вслух. Мне придется научиться этому. - Это не займет много времени, папа, но я отправляюсь в место, где время движется по-иному. Может быть, я буду очень усталой по возвращению.

Он вернул незавершенную матрицу.

- Ты и правда думаешь, что есть шанс исправить положение? Или хоть как-то помочь твоей маме?

- Это и есть шанс, - ответила Нита. - Я не узнаю, пока не попробую, папочка.

- Дайрин пойдет с тобой?

Нита покачала головой.

- Ей придется подождать здесь.

Ее отец кивнул.

- Ну хорошо. Радость моя… ты знаешь, что я хочу сказать.

- Будь осторожна.

По его лицу проскользнула тень улыбки.

- Когда ты расскажешь об этом маме?

- После первой попытки. Когда я узнаю, что и как, тогда и скажу. Нет смысла беспокоить ее сейчас, по крайней мере, до того, как я увижу, что возможно сделать, а что нет. И каким образом.

- И еще одна вещь, дор…

Нита посмотрела на отца с беспокойством.

- Завтра и во вторник, я думаю, ты и Дайрин должны ходить в школу как обычно. Для нас лучше придерживаться обычных повседневных действий, чем сидеть и сходить с ума от беспокойства.

Нита была не в восторге от этой идеи, но у нее не было сил спорить с отцом прямо сейчас.

- Окей, - сказала она после секундной паузы.

- Тогда я пойду приготовлю для всех что-нибудь поесть, - сказал ее отец и вышел.

Нита повернулась обратно к столу, испустив долгий несчастный вздох, когда подумала о невыразимой боли и беспокойстве на лице ее папы, затем снова стала повторять восемьдесят один слог раз за разом…

***

Кит провел день, составляя отчет для Учебника относительно того места, где он побывал. Во время работы он один или два раза проверял последнюю страницу в ожидании сообщений от Ниты, но там было пусто. Сначала он подумал, что она просто занята. Естественно, у нее есть свои проекты, над которыми стоит поработать. Но когда сгустились сумерки, Кит задался вопросом, чем же она занимается. Думаю, я мог бы вызвать ее мысленно.

Он отодвинулся от стола и откинулся на спинку кресла.

- Авв!

Кит быстро крутанулся в кресле и обнаружил Понча, спящего прямо за ним… то есть, до этого спящего. Сейчас уже нет, это явно невозможно, когда в живот впивается одна из ножек кресла Кита.

- Прости, - сказал Кит, отодвигая кресло.

- Хмпф, - пробормотал Понч, опуская голову обратно на лапы.

Кит вздохнул и снова закрыл глаза.

Нита…

…Нет ответа. Ну, не совсем так. Она была здесь, но вне доступа, или просто не в состоянии принять сообщение. Кроме того, с ее стороны Кит мог ощутить своего рода посторонний шум, словно кто-то повторял одно и то же снова и снова в такой ожесточенной концентрации, какой он никогда раньше не ощущал от нее. Чем же она занимается?.. В шуме был слышен слабый отзвук волшебства, плюс сильная эмоциональная составляющая, плюс крайная нервозность, но все это было заблокировано так, что он ничего не мог поделать.

Как странно, подумал он.

Ниточка… Есть кто-нибудь дома?

По-прежнему нет ответа.

Наконец Кит вздохнул и вернулся к прерванному занятию. То есть к страницам Учебника, раскрытым на анкете с вопросами относительно места, где он побывал. Там по-прежнему оставалось множество незаполненных ячеек.

Мне нужно будет пойти туда после того, как я закончу и узнать, что случилось.

Часы уже пробили восемь, когда Кит наконец встал со стула. Он спустился вниз по лестнице, чтобы взять куртку, снаружи быстро вечерело и становилось прохладно. Когда Кит проходил мимо, его отец оторвал взгляд от страниц книги, которую он читал, сидя на стуле в гостиной, и сказал:

- Сынок, не забудь, что завтра в школу. Не задерживайся.

- Я ненадолго, - ответил Кит. - Только загляну к Ните.

Сопровождаемый скрежетом когтей, Понч обрушился вниз по лестнице и повернул за угол.

- Кудатыидешь-кудатыидешь-кудаты!?

- Мистер Уши-локаторы опять разбушевался, - заметил отец Кита. - Невозможно сдвинуться с места без того, чтобы тут же не появился этот пес, требующий взять его на прогулку.

- У него на то есть причины, - ответил Кит, забавляясь, и вышел наружу.

Фонарь на углу снова толком не работал, растерянно мигая на ветру. Полумрак между вспышками нравился Киту даже больше, пока он пересекал улицу вместе с Пончем, поскольку так он мог увидеть гораздо больше звезд между по-осеннему голых ветвей. В этом году осень наступила быстро, и с помощью ночных заморозков деревья постепенно потеряли свою листву в течение нескольких недель. В небе мимо слабых отблесков Денеба и Альтаира проплывали Уран и Нептун. Кит не мог разглядеть их невооруженным взглядом, но с помощью обостренных чувств волшебника был способен ощутить даже на таком расстоянии некий отзвук движения огромных масс в ледяной пустоте. Кит улыбнулся при мысли о том, что даже они кажутся более знакомыми и близкими по сравнению с местом, где он сегодня побывал.

Когда он добрался до дома Ниты, то был немало удивлен, обнаружив его темным и пустым, даже машины ее отца не было. Похоже, никого не было дома, все ушли в кино или что-то наподобие того. Ну что ж, Мела сказала, что она звонила. И она получила мое сообщение. Она вернется.

Кит еще немного погулял с Пончем, затем вернулся домой и снова сел к столу, чтобы закончить отчет, но сначала она отправил Ните еще одно послание.

Пытался достучаться до тебя ранее, но ты была занята. Позвони мне, когда сможешь.

Он хотел было добавить “Увидимся завтра в школе”, но этого могло и не произойти. Они учились в разных классах, так что сейчас у них не совпадали даже перерывы на обед.

Он отослал сообщение, потом вернулся к страницам с отчетом. Понч свернулся клубком позади кресла Кита, что-то бормоча про себя по поводу того, что его лапы устали после сегодняшней прогулки.

- Если бы вам пришлось описать свои внутренние ощущения относительно места, где вы побывали вчера, - зачитал Кит один из вопросов вслух, - то как бы это звучало?

- Там хорошо пахло, - сонно ответил Понч. - Но запах еще не означает все…

Кит приподнял брови, сделав пометку об этом, затем вернулся к прерванной работе.

Глава 10

Утро и полдень понедельника

Нита снова имела возможность наблюдать восход солнца… на этот раз потому, что она просто не ложилась после возвращения из больницы. Она была слишком занята созданием матрицы. Теперь она, утомленная, сидела возле стола, освещенного неяркими утренними лучами и смотрела на то, что лежало у нее на руках.

Только волшебник, достигший таких высот в Речи, как она, который был бы способен думать на ней, мог бы использовать свое зрение, чтобы взглянуть на это под двумя разными углами. С одной стороны, это был сложный комплекс переплетающихся блестящих мерцающих нитей с бросающимися в глаза девятью “узлами”, каждый из которых располагался в точке, где было возможно прикрепление “свободного” заклинания. Но часть, видимая под другим углом, представляла собой своего рода браслет, который в будущем должен был облегчить ей работу, хотя пока что на нем не было “подвешено” ни одного заклинания. Учебник предположил, что у нее займет некоторое время подборка необходимых заклинаний и затем успешное соединение их с матрицей. Нита надеялась, что потратит на это меньше времени, чем было указано в Учебнике. Ей надо было спешить.

Она пропустила нити между пальцами, ощущая виртуальную массу, связанную в матричную структуру. Теперь это выглядело как ничем не примечательный браслет для брелоков. Нита надела его. Форма была настолько удобной, что не было необходимости носить его в кармане.

- Я и не ожидала, что ты закончишь так быстро, - произнесла Дайрин из-за ее спины.

Нита в испуге подпрыгнула, едва не упав со стула, затем резко обернулась.

- Ага, подумай об этом в следующий раз, когда снова начнешь обвинять меня в ничегонеделанье.

Дайрин кивнула. Она казалась очень бледной в раннем утреннем свете, и отцовская футболка, висевшая на ней мешком, придавала ей еще более покинутый и ранимый вид, чем обычно. Нита слегка пожалела, что так резко заговорила с ней.

- С тобой все в порядке?

- Нет, - ответила Дайрин, - да и с чего бы… Происходят ужасные вещи, с которыми я ничего не могу поделать. Самый ужас состоит в том, что мне придется просто сидеть и ждать, и надеяться, что ты все сделаешь правильно.

Она сердито посмотрела на Ниту.

Это, по крайней мере, было более нормальным выражением лица для Дайрин. Нита легонько ткнула ее.

- Посмотрим, что скажет Карл, - сказала она. - Пошли.

Дайрин вышла. Нита встала и открыла шкаф, чтобы выбрать одежду на сегодня. Ее взгляд упал на новую юбку и она почти решила не надевать ее, а потом подумала, почему нет? Если ее и выгонят из класса, у мамы будет лишний повод сказать, что она была права. Может, это даже развеселит ее. Она порылась в поисках подходящего топа и отправилась в ванную.

Спустя полчаса, умытая и одетая, Нита почувствовала себя чуть лучше, практически как будто она и не бодрствовала всю ночь. Она спустилась по лестнице, чтобы перекусить и нашла на кухне отца, приканчивающего свою тарелку каши. Он взглянул на роющуюся в холодильнике Ниту и спросил:

- Не слишком ли коротко?

Нита хихикнула:

- Пап, мама сама ее купила. Для нее было достаточно длинно.

Ее отец приподнял брови. Обычно он оставлял решение подобных вопросов за Нитой и женой, но теперь он, казалось, задумался.

- Ну, я полагаю… Заходите в магазин после школы, и мы пойдем навестить маму.

- Ок, - она поставила молоко и обняла его, - увидимся.

Ее отец вышел, и Нита наблюдала за тем, как он садится в машину и уезжает. Было такое чувство, что он едва держит себя в руках, и это терзало Ниту. Ничего, если у меня получится, ему не придется терпеть так долго.

Боже, пусть это сработает!

Она допила свой стакан молока, уселась за кухонный стол с Учебником и перелистала его к концу. Здесь ее ожидало сообщение от Кита, и она ощутила легкий укол вины. Надо будет найти его сегодня в школе, подумала она, но прямо сейчас у меня есть дела поважнее. Она открыла чистую страницу и позвала:

Карл?

Ответ возник незамедлительно; с той стороны, видимо, тоже пользовались Учебником.

Доброе утро.

Есть минутка?

Если только минутка.

Я все. Хочу проверить.

Хорошо. Заходи.

Нита сунула руку в подпространственный карман и вытащила транзитное заклинание, настроенное на двор Тома и Карла. Затем она подправила параметры проникновения так, чтобы избежать хлопка из-за смещения воздуха, бросила заклинание на пол и шагнула в него.

Карл стоял в дверном проеме из дома в задний двор, завязывая свой галстук и рассматривая сад. Нита остановилась на мгновение, чтобы полюбоваться им, она нечасто видела его в деловом костюме.

- Отличный галстук, Карл.

Он взглянул вниз. Галстук был весь в узорах из ярко-красных чилийских перцев и создавал удивительный контраст с угольно-черным костюмом.

- А, это подарок от сестры. У нее уникальные представления о деловой одежде. Ну, что там у тебя?

- Вот, - сказала Нита, показывая Карлу свой браслет. Он поднял брови, позабавленный видом заклинания, а затем начал растворять проявления формы, чтобы показалась сама матрица, и увеличивал ее, пока она не стала пару футов в длину и не повисла мерцающими переплетенными нитями между его рук.

- Угу, - говорил Карл, проверяя секцию за секцией, - правильно… - Он указал ей на одно место, где нити были связаны не так, как в остальных узлах. - Здесь у тебя открыт рецептор…

- Я знаю. Я оставила его таким на случай, если позже понадобится расширить, - Нита обвела пальцем нити, идущие из узла. - Смотри, здесь я укрепила заклинание и поставила блокатор.

- Хмм.. - он оглядел оставшуюся часть матрицы.

- Да, смотрю, ты неплохо потрудилась. Это определенно удачная работа. Окей, я утвержу ее.

Карл взял два конца матричной нити и связал их чуть более сложной версией узла волшебника. Матрица коротко вспыхнула белым огнем по всей длине - это означало, что Карл вплел свое разрешение Старшего Волшебника в структуру заклинания. Хотя вспышка быстро погасла, еще несколько секунд весь двор гудел от высвобожденной Силы. От рассматривания маленькой сложной структуры, теперь свисающей с нити, как запутанный узел света, Ниту внезапно отвлек раздраженный голос, который произнес:

- Есть ли хоть один шанс, что вы продолжите НЕ здесь? Некоторые еще спят.

Нита оглянулась. Одна из золотых рыбок высунула голову из пруда и одарила их с Карлом кислым взглядом.

Карл вздохнул: “Извини, Акаганэ-сама” и слегка кивнул в сторону рыбы.

Крупная золотая рыбка, покрытая темно-оранжевыми и белыми пятнышками, отплыла на середину пруда, не сводя с Ниты золотистых глаз. Она задумчиво оглядела ее и сказала:

- Половинка хлеба лучше, чем полное его отсутствие, что означает, что я хочу получить свои крошки прямо сейчас.

- Шантаж, вот как это называется, - проворчал Карл и исчез в доме. Мгновение спустя он вернулся и высыпал золотым рыбкам пригоршню крошек от тостов прямо в воду.

Рыбка выпустила струйку пузырьков, глядя на то, что Карл держал в руке.

- У вашей штуковины есть один недостаток, - изрекла она, - отсутствует финальный мазок, словно дракон без глаз…

Затем с тихим всплеском она нырнула вглубь и принялась за еду.

Нита взглянула на Карла. Он пожал плечами.

- Иногда я сам не понимаю, у меня в пруду водятся рыбки или коаны, - сказал он, - Как бы то ни было, теперь у тебя есть все необходимое. Врата на Центральном вокзале признают ее, когда ты окажешься в зоне действия, - он протянул Ните матрицу, которая снова выглядела как браслет. Но теперь к звеньям добавился один маленький брелок в виде золотой рыбки.

- Так когда ты собираешься начать?

- Ээ… Сегодня в полдень, если меня не свалит сон к этому времени.

- Отлично, иди, - ответил Карл. - Кстати говоря, мне тоже пора, - он похлопал ее по плечу. - Удачи, крошка, - и вернулся в дом.

Нита нацепила браслет на запястье и шагнула обратно в транзитный круг заклинания.

***

Этим утром Кит шел в школу, будучи все еще под впечатлением от происшедшего во время прогулки с собакой. Он решил отнести Тому цветок, все еще находящийся в стазисе, еще вечером в воскресенье, так что все утренние уроки размышлял, что же Том будет этим с делать. В обеденную перемену Кит решил сходить к таксофонам, расположенным перед Конлон Роуд, где в итоге прождал почти десять минут, пока освободилась линия.

Том ответил сразу.

- Все прошло отлично, - сказал Кит.

- А я пролистал выжимку данных вашего путешествия. Вся информация занимает этак тысячу страниц, а то и больше. Самое интересное в вашей прогулке то, что все места, где вы были, все, что сотворили, все еще там.

Кит не знал, что и думать.

- Я был уверен, что все это сразу исчезнет.

- Похоже, что нет.

- И что это значит?

- В основном то, что мне нужно принять аспирин, - ответил Том. - Ладно, это значит и еще кое-что.

Кит оглянулся. Никто из других детей, игравших неподалеку, не обращал на него никакого внимания. Он зашептал в трубку:

- Но… ты не можешь просто взять и сотворить парочку планет или вселенных из ничего!

- Как ни странно, но именно так дело и обстояло в начале. Необычно то, что сейчас это таким способом не делается. Здравый смысл подсказывает, что сгруппированный хилиокосмос, то есть “пучки пучков вселенных”, вся совокупность физического бытия имеет стабильное и неизменное количество материи и энергии. А то, что вы с Пончем сделали, ставит этот закон под вопрос.

- Ох, похоже, нам не нужно было этого делать, - сказал Кит, - мы не хотели причинять никому неприятности.

Том рассмеялся.

- Единственные, кому ты досадил, это волшебники-теоретики, большинство из них прямо сейчас, наверное, рвут на себе волосы, чешую или щупальца. Вы создали временные изменения в структуре и самой природе волшебства. По большей части это ситуационная рябь в ткани мироздания, и она уже проходит. Но им придется хорошенько подсуетиться, чтобы объяснить это.

- Это может стать проблемой? - ответил Кит.

- Для среднестатистического волшебника с улицы - нет, - сказал Том. - Но мне кажется, тебе следует попросить Понча больше не бегать туда одному и не создавать миры. Мы еще не знаем, насколько они стабильны… И мы не знаем, может, они не способны пролиферировать.

- “Пролиферировать”?

- Размножаться, - ответил Том.

Кит опешил.

- Вселенные могут размножаться! - прошептал он.

- Именно так. Я мог бы сейчас начать рассказывать тебе об их геометрии, о механике изопартеногенетических N-дименсиональных вращений и так далее, но после этого мне понадобилось бы уже три таблетки аспирина, что не понравилось бы моему желудку. Так что просто поговори с Пончем, окей? Я бы препочел избежать возникновения ситуации, когда я просыпаюсь и обнаруживаю полный дом белок, сотворенных Пончем и проникших сюда из самопроизвольно развернувшегося мира. Это может вызвать нежелательные пересуды.

- Ага, хорошо.

- Как бы то ни было, то, что ты принес, в безопасности, и куча народу жаждет рассмотреть его поближе. Так что позволь поблагодарить тебя от имени всех этих волшебников-исследователей. Как собираешься провести остаток дня?

- Геометрия, обществознание… спорт, - Кит скорчил рожу. Он не был большим фанатом спорта; волшебство способно уберечь тебя от падения с брусьев, но не может помочь достичь успеха на них.

- Охохо, - сказал Том, поняв выражение лица Кита по голосу, - Иногда я думаю, что могу внезапно утонуть в жидком метане, служа Силам, или обнаружить на ковре в гостиной следы от гигантского слизняка, но никто никогда больше не заставит меня еще раз залезть на канат.

- Звучит оптимистично, - сказал Кит.

- Так оно и есть, поверь мне. Кстати, мне кажется, ты Кое-кого впечатлил тем, как держал себя в том месте. Меня попросили санкционировать для тебя дальнейшее исследование. Когда вы двое снова отправитесь погулять, постарайся составить как можно более подробный отчет. Это будет полезно нашим исследователям.

- Без проблем.

- Еще раз спасибо, - Том повесил трубку.

Ничего больше не оставалось, как провести остаток дня в школе, как обычно. На переменах Кит искал Ниту, но нигде ее не замечал. Один раз, когда он торопился на математику, чтобы успеть до звонка, он увидел в холле кого-то, похожего на Ниту. Но Кит решил что это не она, Нита никогда не носила таких коротких юбок. И зря, подумала какая-то часть его сознания.

Кит усмехнулся. Эта часть его сознания в последнее время сильно разговорилась. Его папа назвал это “ускорением процессов”, которое не стоит беспокойства, но просто физически не смог ничего добавить к этому. Тот разговор изрядно позабавил Кита, заставив смеяться до слез. Его папа, большой и временами достаточно грубый, обладал невероятной застенчивостью, о которой за пределами семьи мало кто догадывался, но Кит знал, от кого ему передалась его собственная “тихая сторона”. Он подозревал об этом с тех пор, когда решил попросить отца сесть рядом и объяснить некоторые понятия взрослой жизни.

После занятий Кит снова начал искать Ниту, но ее нигде не было. Дома он проверил Учебник, от нее новых сообщений не было, поэтому он дошел до ее дома, где никого не обнаружил. Глядя на пустой проезд, Кит усмехнулся. Бывали моменты, когда он не хотел видеть Ниту, кроме как по делу, но встреч было не избежать. А сейчас, когда ему действительно нужно было поговорить с ней, ее было никак не найти.

Кит вернулся домой, поужинал и сделал домашнее задание. К тому времени как он расправился с несчастной геометрией, он уже был готов взять всю вину за их стычку на себя, лишь бы снова все было в порядке, что угодно, только бы отвлечься от ужаса косинусов и Гражданской войны. Он сгреб все учебники в сторону и послал ей мысль:

Ниит! Земля вызывает Ниту!

Ничего. Но на этот раз в этом ничего он распознал отдаленное слабое бормотание низкоуровневой мозговой активности.

Нита спала глубоким сном. Кит взглянул на часы с легким недоумением. В восемь вечера!? Да ладно! Завтра утром я встречу ее перед школой, пойдем вместе.

Дома Кит побрел в комнату сестры. Кармела отсутствовала, но телевизор и магнитофон были здесь, а из наушников, валяющихся на кровати, кто-то тихо и неразборчиво пел на японском. Видеомагнитофон работал, и на экране в свете прожекторов и лазеров отплясывала группа из трех мультяшных молодых людей с длинными хвостами на головах. Не то чтобы дом не был половину времени заполнен звуками ее странного джей-попа, подумал Кит, так теперь еще и рисованный джей-поп. Ну ладно. По крайней мере, это все равно лучше тяжелого металла.

Кармела спустилась из ванной сверху и прошла мимо него.

- Выглядишь одиноко, братец, - сказала она, плюхнувшись на живот и надевая наушники. - Как там мисс Хуанита?

- Хороший вопрос, - бросил Кит и направился обратно к лестнице.

- Ты куда? - догнал его крик сестры. Он улыбнулся:

- Пойду прогуляюсь с псом.

Глава 11

Ночь понедельника, утро вторника.

Нита проснулась после полуночи. Она почувствовала небольшой приступ вины за то, что свалилась спать сразу, как вернулась из больницы. Но независимо от того, что она чувствовала по поводу драгоценного проспанного времени, вчера она совершенно вышла из строя и не было никакого смысла творить какое бы то ни было волшебство. Сейчас браслет приятной тяжестью облегал запястье, сверкая в свете настольной лампы, а она сама была отдохнувшей и готовой. Пора приступать.

Она спустилась вниз и проверила, где все. Отец все еще находился в спальне. Нита сделала себе бутерброд и, жуя его, пошла к себе, но остановилась на секунду около комнаты Дайрин.

Тишина. Нита тихонько толкнула дверь и проникла внутрь. В темноте она смогла различить только клубок из конечностей, подушек и футболку Дайрин - обычные последствия борьбы с постельными принадлежностями. Нита закрыла дверь и вернулась в свою комнату.

Она доела бутерброд со скоростью голодающего и переоделась в джинсы, кроссовки и темную куртку. Потом подошла к столу и взяла несколько отдельных заклинаний, которые могли бы ей понадобиться в сегодняшних упражнениях. Нита повесила каждое из них по одному к разным звеньям браслета: маленький золотой ключ, посеребренный диск с выгравированными буквами GCT с одной стороны и числом 25 с другой, небольшую стилизованную молнию, камушек, миниатюрный мегафон.

Нита вытащила свое транзитное заклинание и изменила его временно-пространственные координаты, запустив механизм, который предотвращал перемещение, если бы кто-нибудь другой зашел в область действия. Потом она бросила заклинание на пол и шагнула в круг, потянув его за собой.

Дверь, через которую вышла Нита, обычно принадлежала одной из кафешек, находящихся в Грейбар Пассаж со стороны терминала. Сейчас здесь валялось только несколько черных пластиковых мешков с мусором. Нита переступила через них и оказалась под большой аркой, отделяющей коридор от Главного Зала. Оставалось совсем немного времени до закрытия Центрального Вокзала, какие-то поезда пока еще ходили туда-сюда. Нита обошла справа большой восьмиугольный центр информации, и оказалась перед дверью, которая вела на путь номер 25.

Возле платформы не было ни одного поезда в столь поздний час. Нита остановилась под аркой внизу платформы, между железными стойками, вне зоны видимости служебного центра, который находился далеко справа. Она чувствовала где-то в глубине головы заклинание, которое подготовила заранее, и теперь оно ждало, готовое к работе. Нита произнесла тридцать пять слогов, и воздух вокруг нее покрылся рябью и сгустился в своеобразное подобие зеркала. Кто бы ни посмотрел сейчас в ее сторону, увидит только то, что находится прямо за ней, сама Нита стала практически невидимой.

Нита спустилась вниз по перрону. Наиболее часто используемые Врата Центрального Вокзала были здесь, они висели в пространстве между двадцать пятым и двадцать шестым путями и работали в обоих направлениях для любого, кто умел этим пользоваться. Множество волшебников пользовалось ими в качестве транспорта на дальние расстояния в разных направлениях ежедневно.

Нита споткнулась. “Ааау” - пискнуло что-то под ногами.

Она остановилась и замерла, оглядываясь вокруг, но не в состоянии увидеть, обо что споткнулась.

- Э-э… Извините!

- Ох, - проворчал голос. - Я вижу, что ты делаешь. Одну минутку.

Внезапно у ее ног возникла черная кошечка, которая глядела прямо на нее.

- Так-то лучше, - сказала она на Речи. - Прошу прощения. Мы были невидимы друг для друга.

- Даи, Риоу, - поздоровалась Нита. Риоу была главной среди группы наблюдателей Центрального Вокзала, все члены которой были кошками, потому что только кошки-волшебники могут видеть гиперструнную структуру врат. - Я странствующий рыцарь, и я приветствую тебя.

- Как и все мы, - ответила Риоу. - Рада встретить тебя.

Нита смотрела на дыру в воздухе, наполненную странной мерцающей темнотой, которая сама появилась, как только она достаточно приблизилась.

- Такую конфигурацию не каждый день увидишь.

- Карл одобрил ее.

- Конечно, одобрил. Иначе ее бы здесь не было. Желаю хорошо провести время, - Риоу оглянулась на людей, снующих в Главном Зале с выражением обиды на мордочке. - Этот Вход используется в три раза чаще, чем обычно, пока остальные Входы двигаются.

- Двигаются? - Нита сделала большие глаза. Она не один раз наблюдала последствия самопроизвольных перемещений Врат. Они варьировались от просто катастрофических до фатальных.

- Нет, нет, все в порядке. Это была наша идея, а не Врат! - успокоила ее Риоу. - Но станция Пенн переезжает в другое здание на Восьмой Авеню, и Врата должны переместиться тоже.

- С твоей стороны было мило проводить меня.

- Нет проблем, сестричка, - откликнулась Риоу. - Я просто хотела убедиться, что Вход поведет себя нормально при твоем приближении. Как бы то ни было, смотри, куда идешь, и наблюдай за всем, что обнаружишь. Мы можем принести с собой опасность даже с тренировки. Будь осторожна.

- Я буду.

- Даи стихо, сестричка.

- Даи…

С Учебником в руке Нита прошла сквозь Вход.

Темнота длилась лишь секунду, сопровождаемая привычным ощущением внутренней щекотки от прохода сквозь Врата. Чувство, как будто по твоим мыслям проводят пером, было привычно-странным и быстро прошло. И вдруг ее бросило во вспышку света, такого, как если бы он пробивался сверху сквозь поверхность воды…

…И она обнаружила себя на противоположной платформе, рядом с путем номер двадцать шесть.

Нита смущенно осмотрелась. Ой-ёй. Я все еще невидима? Вроде да. Впрочем, не стоило и опасаться, на этой стороне никого не было видно.

Она медленно вернулась обратно вверх по перрону к длинной линии ламп дневного света, ступая осторожно, чтобы лишним звуком не нарушить этой тишины. Интересно, куда ушла Риоу, подумала Нита, внимательно оглядывая перрон в поисках кошечки. Но вокруг не было ни души, ни единого движения, ни звука, только прохладный ветерок временами вырывался из глубин туннеля, когда поезда прибывали на вокзал из-под Парк-авеню.

Под аркой, которая вела в Главный Зал, Нита остановилась, настороженно оглядываясь вокруг. Там было пусто, даже огни потускнели. Это было странно, ведь обычно, хотя вокзал и был закрыт в это время суток, здесь все равно кипела жизнь: уборщики, транспортная полиция, обслуживающие путей - все они продолжали свою деятельность. Звездочки лампочек все еще горели в вышине потолка терминала, но пространство под ними было пусто, тишина казалась еще более гнетущей, чем сгущающийся полумрак.

Нита прислушалась к окружающей тишине… используя не только обычный слух, но и то обостренное чувство, которое присуще только волшебникам. Она попыталась уловить что-то неправильное, намек на Одинокую Силу или след какого-нибудь враждебного волшебства. Но никакого проблеска опасности, никакой угрозы не ощущалось. Ладненько, подумала она, пожалуй, эту ерунду я смогу пережить.

Нита осторожно перешла через огромное кремовое пространство Главного Зала и поднялась вверх по пандусу к дверям, ведущим на Сорок Вторую Улицу. Она толкнула медную дверь и шагнула на тротуар.

На улице тоже было пустынно. Солнце клонилось к западу, но пока не скрылось за небоскребами.

Нита бросила взгляд на Сорок Вторую. Никакого движения: ни машин, ни людей - никого в поле зрения, только огни светофора освещали улицу, пока она смотрела, они уже успели сменить цвет с красного на зеленый. Легкий ветерок дул в спину, но он не нес с собой ни запаха готовящихся хот-догов, ни голосов, ни гудков автомобилей… никаких звуков.

Это было так жутко, что Ниту пробрала дрожь. Однажды ей довелось побывать в почти таком же “пустом” Нью-Йорке… и это не оставило приятных воспоминаний ни у нее, ни у Кита. Но в этом месте не было того гнетущего ощущения присутствия Одинокой Силы. Она бы сразу распознала эти ледяные щупальца в воздухе, чувство постоянной слежки и злобной тени на всем окружающем.

Нита сунула руку в подпространственный карман и извлекла оттуда Учебник, открыв его на новой главе о практических вселенных “Алгоритм действий при обучении использованию практических вселенных: введение”.

Итак, вы успешно совершили перемещение в первую из серии “асхетических” или “практических” вселенных, которые были для вас доступны. Успешное обучение будет способствовать повышению вашей способности управлять и совершать определенные манипуляции с данной вселенной, что приведет к допуску на более сложные уровни.

Вы предупреждены, что не следует превышать означенное время пребывания. Таймер, встроенный в ваш Учебник, может работать некорректно.

Снизу появился еще один небольшой блок текста:

При вас обнаружен небольшой прибор для измерения времени на основе вибрации кристаллических компонентов или элементов. Рекомендуется использование данного измерителя для регистрации темпоральных измерений до появления иных рекомендаций. Пожалуйста, не изменяйте частоту вибрации кварцевой составляющей в данной вселенной.

- Ахаха, это же было первым пунктом в моем списке, - пробормотала Нита, взглянув на часы. Затем она посмотрела снова, удивленная. Циферблат изменился до неузнаваемости: та часть, которая раньше была целой с черными цифрами, теперь представляла собой красный полукруг со шкалой от одного до семи. Нита снова принялась за чтение Учебника.

Ваше общее допустимое время для этой сессии отмечено выше.

ВАША ЦЕЛЬ:

Каждая вселенная имеет “сердечник” - ядро, которое содержит в себе копию местных физических и волшебных законов. Копия представляет собой совокупность утверждений на Речи, перечисляющих свойства материи и энергии в данной Вселенной и численные значения этих свойств. Для управления физическими законами в масштабе Вселенной определите местонахождение Ядра.

Как правило, Ядра вселенных скрыты, чтобы избежать случайного изменения законов природы местными видами. Ядро данного мира было скрыто в обычном порядке. Вы должны найти Ядро до истечения выделенного вам времени. Затем используйте Ядро, чтобы изменить окружающую среду. Если вы не успеете отыскать Ядро в течение установленного срока, это задание будет вновь предложено вам через один период вращения вашей родной планеты или один идиопатической цикл, присущий вашему виду.

Всего один раз в день. Нита сглотнула. А среда уже не за горами.

- Ну что ж, - обратилась она к Учебнику, - таймер запущен, вперед!

Красная стрелка в часах мягко качнулась и почти незаметно сдвинулась с нуля.

Хорошо, подумала она, с чего бы начать?

Нита прошла вниз по пустынной улице, остановилась на перекрестке Сорок второй и Лексингтон и огляделась. Все так же тихо. Она задрала голову и посмотрела на шпиль Крайслер Билдинг, сияющий в свете заходящего солнца на фоне непривычно чистого голубого неба.

Если бы я была сердцем вселенной, где бы я находилась?

Эта загадка явно не из очевидных. Нита долго шла вдоль по Лексингтон авеню, ежась от ветра, разглядывая, прислушиваясь, пытаясь понять это место. Чего-то не хватало, чего-то очень тривиального, что было в ее Нью-Йорке, и чего не было в этом, но она никак не могла уловить, что именно. На Восемьдесят Четвертой улице Нита по наитию повернула на запад и снова достала Учебник, может, он даст хоть намек, что она делает неправильно? Но Учебник предоставил только кучу информации о структуре асхетических миров, хотя кое-что зацепило ее внимание.

“Целые миры по определению слишком велики и зачастую чужды для волшебника, что не позволяет быстро произвести оценку местоположения Ядра, в то время как физическая структура вселенной поддается определению. Поэтому среди волшебников, работающих с оценкой/обнаружением Ядер, принято пользоваться опцией выборочного экрана, который отсеивает побочные объекты, выявляет истинные пропорции изучаемого пространства и опознает оцениваемую структуру в знакомой Волшебнику парадигме. Предыдущие результаты оценки установлены по умолчанию для выборочного экрана…”

Они засунули его в то место, где я уже работала, подумала Нита. Так-то лучше. Она остановилась на пересечении Пятой авеню и Восемьдесят Четвертой, посмотрела на Метрополитен-музей дальше по улице и решительно зашагала через перекресток к Центральному Парку, продолжая листать Учебник. Но больше подсказок не было, а прошло уже почти два часа. Нита нашла несколько заклинаний, которые уже раньше использовала, но, кажется, сейчас от них было мало пользы. По большей части они предназначались для поиска физических вещей, а не других заклинаний.

Все равно, похоже, заклинания из Учебника не будут работать правильно, думала Нита, выходя из Центрального Парка на Восемьдесят шестую улицу. Она не чувствовала привычного покалывания в голове, которое обычно возникает при чтении заклинаний. Об этом Нита уже была предупреждена: обычный мгновенный доступ к ткани волшебства через Учебник здесь не работал.

К тому же, Ните начало казаться, что ответ вовсе не в заклинаниях. Должен быть какой-то другой способ, кроме как бродить вокруг да около. Умолкшие улицы без единого движения, только тихий свист ветра. Было в этом что-то нереальное, как будто ходишь во сне или в сказке.

Но это реальность. Недостает только…

…звука.

Нита остановилась в месте, где Восемьдесят первая улица ныряла в западную часть Центрального Парка и призадумалась, а затем направилась по дороге, ведущей к планетарию, но не дойдя до него, свернула на тропинку и оказалась на ступенчатой террасе, где работал “астрономический” фонтан. Здесь она присела на скамейку под деревьями гинкго. Фонтан рядом бил почти горизонтально над мозаикой, изображающей созвездия. Нита проверила время - оставалось всего два часа. Какая-то часть ее запаниковала: Это не сработает; я не могу потратить еще один день; а как же мама?! Но Нита оставалась спокойной, сидела, прислушивалась.

Только вода и ветер. Но даже эти звуки казались лишними. Она могла выключить их так же легко как плеер Дайрин, когда тот ей надоедал. Это даже не потребовало бы заклинаний.

А может, мне вовсе не нужно выключать звуки. Этому месту, наоборот, нужно больше звуков, чтобы быть реальным, настоящим. Мне нужен шум большого города, тот, что делает его самим собой.

Например, дорожное движение. Все вокруг сигналят друг другу, несмотря на то, что правила это запрещают. Узнаваемый скрип автомобильных шин о дорогу в жаркую погоду, когда поверхность асфальта становится слегка липкой от солнца. Раздражающие “бип-бип-бип”, которые издают фургоны при парковке. Шипение тормозов. Рев моторов. Воющие вдалеке сирены. Один за другим Нита добавляла звуки в окружающую реальность. В этом была какая-то музыка, ритм создавался из шагов по тротуару, из дребезжания маленьких велосипедных тележек, которые используют службы доставки.

То же самое и с голосами. Люди на улицах разговаривают, смеются, кричат друг другу; эти звуки перемешиваются с другими и создают гул, подобный течению реки. Это не равномерный гул. Он то идет на спад, то снова усиливается, вздымаясь и опускаясь, незаметно превращаясь в медленную тягучую вибрацию, в дыхание города.

Даже не дыхание. Что-то еще более примитивное. Пульс…

Нита оставалась неподвижна. Теперь она могла его слышать. Это был и не пульс в обычном человеческом представлении. Слишком медленный. Как дыхание растущего дерева. Но Ните уже приходилось слышать как дышат деревья, кроме того, это дыхание было вплетено в пульсацию города. Нита медленно и осторожно повернула голову, как будто могла бы сломать сложившуюся картину, если бы сделала резкое неосторожное движение.

К югу звук становился громче. Если у этого места была сердцевина, она была на юге.

Нита осторожно встала и, сконцентрировавшись на том, чтоб не потерять остроту восприятия, спустилась с террасы обратно по направлению к Центральному Парку и дальше на юг. Теперь, без блока, она чувствовала, что поступает правильно.

Сейчас она была настолько уверена в том, что и как слышит, что уже могла наплевать на аккуратность. Нита перешла на легкий бег. Даже в тишине, которой она позволила вернуться, она чувствовала скрытое утробное биение города, напоминающее течение крови по артериям, записанное и замедленно воспроизведенное. Она уже добежала до южной оконечности Центрального парка и обнаружила, что источник пульсации теперь находится справа от нее, где-то в центре Вест Сайда.

Нита следовала за биением пульса, чувствуя, как он становится все сильнее и как будто отдается у нее в костях. Она повернула на запад по Седьмой авеню и поняла, что на правильном пути. Пульс исходил с левой стороны и казался теперь намного ближе. Наверное, еще с десяток домов.

На самом деле, пришлось пройти целых пятнадцать, но Ните уже было все равно. Она устала как собака. Я сделаю это. Все будет в порядке. Мамочка будет в порядке.

Внезапно она обнаружила себя на Таймс Сквер и улыбнулась, вспомнив расхожую шутку, что это место - сердце Нью-Йорка. Но задание еще не окончено. Где-то здесь скрыто Ядро. Сейчас, когда Нита уже знала, к чему прислушиваться, сила заклинания как будто пульсировала сквозь ее кожу, словно невидимое солнце. Нита встала прямо посередине абсолютно пустой площади, ее окружали крикливые неоновые вывески, яркие безвкусные электрические щиты, по которым ползли и вспыхивали странные слова на Речи и на разных незнакомых языках, которые она даже не стала пытаться переводить. Нита медленно поворачивалась, всматривалась, вслушивалась…

Здесь. Ее взгляд остановился на глухой стене из белого мрамора. Нита знала достаточно, чтобы не обмануться явной физической сущностью. Она подошла к зданию и оперлась руками о стену.

Это же просто камень, верно? Но обычный камень не может служить препятствием для волшебника. Нита покрутила браслет на запястье, пока не нащупала одну из подвесок, напоминающую ключик. Это был молекулярный диссоциатор, удобная вещь, если вас заперли или если необходимо проникнуть куда-нибудь, где не не предусмотрено ни окон, ни дверей, ни каких-либо иных входных отверстий. Нита взяла в руку подвеску, она ощущала, как волшебство поднимается в ней, готовое к действию. Все, что ей было нужно, - это произнести определенные слова на Речи. Сказав их, она прикоснулась руками к стене, ощущая, как молекулы скользят в стороны… затем ее руки медленно прошли сквозь камень, очень осторожно, поскольку она не была уверена в том, что Ядро не очень хрупкое.

Ей не было нужды беспокоиться. Когда ее пальцы коснулись Ядра, ее первым ощущением было, что оно не только тверже камня, за которым было спрятано, но и тверже вообще чего угодно в этой вселенной и могло преодолеть черт знает сколько световых лет в своей истинной форме, чтобы затем приобрести эту, удобную для работы. Предмет, извлеченный Нитой из-за стены тумана, которую она создала на месте камня, имел вид спутанного клубка световых лучей размером с грейпфрут, а структура его была настолько сложна, что сначала ей показалось, она ну ничегошеньки не сможет с этим сделать… и именно так и задумано.

Это было все равно что держать в руках все-все натуральные законы материи и энергии данной вселенной, принципы их совместной работы - и все это, помещенное в пространство размерами не более чайной чашки! Ядро еще ярче вспыхнуло своим мягким огнем при прикосновении, это было невыразимо прекрасно.

Но сейчас у нее не было времени размышлять о красоте. В следующий раз у меня будет больше возможностей рассмотреть это, подумала Нита. Сейчас же мне лучше найти способ повлиять на окружающий мир.

Чем дольше она держала Ядро в руках, тем яснее ощущала всем свои существом, как это скопление энергии взаимодействовало со всем вокруг нее, что оно действительно является сердцем всего окружающего. Сожмите его немного, надавите с какой-нибудь стороны - и вся вселенная изменится.

Нита слегка сдавила светящуюся сферу, увеличившуюся в ответ, руки Ниты слегка погрузились в нее, контрольные структуры изменились подходящим для нее образом. Ее мысли внезапно затопила хлынувшое волной ощущение силы, огненная паутина графических изображений естественных законов этой вселенной, ее физики, математики, массы и энергии, заключенных внутри нее. Волшебница почувствовала, что ядро ждет ее команды.

На какое-то мгновение Нита просто окунулась в это ощущение. Оно было… всепоглощающим. Единственным, что помогало удерживать контроль, было то, что это вовсе не полноценная, а всего лишь асхетическая вселенная, небольшая и упрощенная, словно кубики в детском саду, где на каждом написана буква, а углы скруглены, чтобы она не поранилась.

Тем не менее, власть опьяняла. Теперь необходимо было ею воспользоваться. С помощью ядра Нита чувствовала, как энергия и материя в этой вселенной взаимосвязаны повсюду, как здесь, так и на далеких звездах… и пока она держала его в своих руках, она владела ими обеими. Она могла управлять ими. Нита улыбнулась и чуть-чуть сильнее сжала ядро, ее пульс ускорился, когда с этим движением энергия заструилась по переплетениям сложной сети, послушная ее воле.

В чистом послеполуденном небе заклубились сгущавшиеся тучи. Яркий солнечный свет стремительно сменялся тусклым и рассеянным; с повышением влажности образовался легкий туман, огни светофоров вниз по улице расплылись, стали нечеткими. Она чувствовала, как в воздухе над небоскребами шипят и искрятся позитивно заряженные ионы, услышала далекие раскаты грома.

Некоторое время Нита держала их под полным своим контролем, позволив тучам в темном небе все более сгущаться. Облака сталкивались друг с другом, тщетно пытаясь слиться в одно, но ничего не могли с этим поделать, пока Нита не разрешила им освободиться. Наконец, ожидание и нарастающее ощущение силы стали невыносимыми даже для нее. Давай! сказала она шторму и отпустила контроль.

Молнии сверкали и танцевали между небоскребов, с неба мгновенно хлынул высвобожденный дождь. Как обычно, первая молния ударила в шпиль Эмпайр Стэйт, а затем еще и еще, и Нита приказала шторму двигаться дальше. Громовые раскаты с грохотом разбивались о стальные скалы и каньоны из стекла, и туда, куда Нита указывала, немедленно била молния. Она создавала узоры из дождя, заставляла лить как из ведра, но ни одна капля не намочила ее одежду, вода была бессильна против нее. А когда электрические вывески начали искрить от пролившейся воды, Нита изменила законы электричества, и искры выскочили и медленно поползли по струйкам дождя вверх, к небу, покрывая все сверкающей пеленой.

Ликуя, Нита спрыгнула с тротуара и, как в детстве, пробежалась по переполненному желобу водостока, расплескивая воду. Она добежала до центра Таймс Сквер и закружилась в вихре из влажных бликов и отражений, опьяненная восторгом от того, что сумела сделать. Лужи, и мокрые улицы, и тротуары сверкали в свете молний как бриллианты. Ощущение мощи переполняло Ниту… Но она напомнила себе, что это лишь шаг к чему-то большему. Излечение мамы было делом гораздо более деликатным, гораздо более сложным, и это волшебство имело свою цену. Но пока Нита отдалась невинному удовольствию распоряжаться Силой, ради которой она зашла так далеко, как ей заблагорассудится. Это было то, в чем она так нуждалась.

Потребовалось время, чтобы вернуть все к первоначальному состоянию. Наконец, Нита изгнала шторм, разметав облака всего парой простых жестов. Ни один волшебник не стал бы так делать в реальном мире, где у гроз были последствия и каждая фраза заклинания должна была учитывать любой возможный вред и не тратить ни капли лишней энергии. Было бы здорово, если бы всегда можно было так колдовать, подумала Нита. Найти сердце Силы, подчинить себе и делать все, что ты хочешь; просто приказать - и оно случится; просто пожелать - и сбудется.

Но это всего лишь мечты. В реальности же следовало немало потрудиться, чтобы достигнуть задуманного, но результат стал бы гораздо более радостным, да и в конце концов, биоэлектричество - это та же молния, только уменьшенная, а любая клетка большей частью состоит из воды.

Сейчас же Нита стояла здесь, овеваемая прохладным ветерком, а в умытом чистом небе светило яркое солнце, уже начинающее садиться за громады небоскребов. Она снова смотрела на запутанный клубок чистой силы, который держала в руках, настоящую душу вселенной. Следуя внезапному порыву, она взглянула на него и изменила его облик точно так же, как ранее изменила вид своего заклинания-матрицы, которое сейчас носила на запястье. Теперь это не было плотным клубком из световой паутины, а имело вид блестящего красного яблока.

Нита с удовольствием осмотрела его, подавив желание откусить кусочек. Скорее всего, в результате меня разнесло бы на молекулы, подумала она. Она отнесла Ядро обратно к тому месту, где нашла его, и поднесла к стене. Хотя она наполовину ожидала, что то выпрыгнет у нее из рук и вернется на свое законное место, но этого не произошло. Ядро явно не испытывало никакого желания снова оставаться в одиночестве. Кажется, ему нравятся такие штуки, подумала она. Нравится подчиняться… быть полезным, использоваться.

Что угодно, лишь бы не оставаться в одиночестве.

Нита улыбнулась. Это она могла понять. Медленно, осторожно она произнесла слова для растворения камня и положила Ядро обратно.

Будет круто показать это Киту, подумала она, вынимая руки из толщи камня и отряхивая, ну, потом, когда все это закончится, и мама поправится. Ему наверняка понравится.

Она посмотрела на часы. Еще полчаса в запасе - неплохо. Я справлюсь лучше в следующий раз. Она покрутила зачарованный браслет на своем запястье и нашла маленький диск с надписью GCT/25, ее обратный билет к вратам.

- Домой, - произнесла Нита и исчезла.

Она снова очутилась на перроне Центрального Вокзала, невидимая, что было весьма кстати, поскольку, стоило ей выйти из Врат, как рядом тут же промчался паренек с уборочной машиной, очищающий перрон от скопившейся за день пыли в преддверии открытия, которое должно было произойти через несколько часов. Нита бросила взгляд на запястье - три часа утра, как и было сказано, она вернулась через два часа после ухода. Но усталости в ней накопилось за целых шесть часов. Она порылась в кармане, извлекла транзитное заклинание…

… и решила использовать его чуть-чуть попозже. Нита пересекла перрон и направилась к Главному Залу, где усердно полировал пол молодой парень с огромной широкой щеткой, прошла мимо него, по-прежнему невидимая, толкнула дверь и вышла наружу, снова на Сорок Вторую улицу.

На этот раз она была полна жизни: раздавались сигналы автомобилей, невыносимо вонял мусор в сточной канаве, ярче горели огни светофоров, а по обеим сторонам улицы спешили пешеходы, возвращавшиеся домой из ночных клубов, или с позднего ужина, или из кинотеатров, они ловили такси, смеялись, болтали между собой. Когда же Нита, найдя местечко в стороне от движения, бросила на тротуар круг транзитного заклинания, ветер донес до нее капли дождя, словно напоминание о произошедшем недавно в совсем другом месте или, может быть, только готовом произойти.

Нита усмехнулась, вошла в круг и моментально оказалась в своей спальне. Она потянула заклинание за собой, закрывая его. Теперь у нее осталось сил только на то, чтобы вылезти из джинсов, рухнуть на кровать и заползти под одеяло, - и сон накрыл ее, словно тяжелым пуховым покрывалом.

- Нита!

- А? - Она внезапно проснулась и села. Ее отец стоял в дверном проеме, вытирая руки полотенцем, и с некоторым беспокойством оглядывал ее.

- Дорогая, уже половина девятого.

- О, божечка!

Она спрыгнула с кровати и поняла, что ее до сих пор пошатывает.

- Не паникуй, я подвезу тебя, - сказал ей отец, - Кит заходил за тобой минут десять-пятнадцать назад. Я решил, что ты уже ушла, ты же обычно не просыпаешь. Так что он не опоздает, - ее отец посмотрел на ее будильник. - Он что, сломался? Надо будет купить другой.

- Нет, с ним все в порядке, - ответила Нита, торопливо роясь в ящике.

- Во сколько мы сегодня пойдем проведать маму?

- Когда вернетесь из школы.

- Хорошо. У меня есть для нее кое-какие новости, - Нита улыбнулась. За последние дни это была, пожалуй, первая улыбка, которая ей не казалась неуместной.

Все получится. Все будет хорошо.

В школе отец взял всю вину за опоздание Ниты на себя. Когда он уехал, Нита отправилась на свои дополнительные занятия по истории, чувствуя себя примерно так, как будто ее переехал паровой каток. Она определенно еще не восстановилась после тяжелой ночи. Войдя в класс, она помахала Джейн, Мелиссе и еще парочке знакомых, села за парту, вытащила тетрадь и сосредоточилась на том, чтобы не уснуть.

Это было той еще задачкой. На повестке дня все еще была Гражданская война, и класс застрял в 1863 году. Мистер Нири, учитель истории, как всегда что-то неразборчиво строчил на доске. Ему стоило бы стать доктором, подумала Нита и зевнула.

Нита!

Она аж подпрыгнула от неожиданности, да так, что стул громко проскрежетал по полу, и все вокруг недоуменно уставились на нее.

Мистер Нири обернулся, но увидел только старательно выводящую каракули Ниту и снова вернулся к рассказу об Аврааме Линкольне.

Нита склонилась над тетрадкой так низко как могла, пытаясь скрыть предательски выступивший румянец.

Кит…

Я уж подумал, ты специально меня избегаешь!

Да нет же, я…

Ты где была? Могла б хоть через Учебник ответить!

Ните захотелось как-нибудь резко ответить… но она подавила в себе это желание. С этого-то все и началось.

Послушай, прошептала она ему мысленно. Мне правда жаль. Это все моя вина.

Все? переспросил Кит. Ух ты! Не ожидал, что ты возьмешь на себя вину прямо за все. Одинокая Сила будет очень удивлена, когда обнаружит, что это ты обтяпывала ее делишки.

Его тон был сухим, но не сердитым… по крайней мере, ей так показалось.

Пожалуйста, попросила Нита, давай уже забудем все это.

Кит выдержал паузу.

Так где ты была? Я хочу показать тебе кое-что.

Я… была занята.

Ладно, - прервал ее Кит, - расскажешь позже. Подожди меня после школы, хорошо?

Окей.

Нита почувствовала через ментальную связь, как Кит задумался над тестом, который, видимо, только что получил от учителя. Она сама попыталась вникнуть в то, что их учитель истории пишет на доске…

… и была удивлена, когда у нее получилось. Достаточно было такого кратковременного сеанса мыслесвязи, чтобы унылие, охватившее ее с тех пор, как маму увезли в больницу, слегка рассеялось. Сейчас, подумала она, даже если Дайрин не сможет помочь, то, возможно, Кит сможет.

Ой ли? Что дает мне право думать, что после всего, что я ему наговорила, он захочет помочь мне в моем деле? Ей отчаянно хотелось верить, что Кит и правда предложит свою помощь, но ведь ей и раньше случалось ошибаться в такого рода вещах. А даже если я попрошу его сама, не решит ли он, что это потому, что…

- Нита?

Она снова дернулась от неожиданности. На этот раз вокруг раздались приглушенные смешки.

- Эм… - сказала она, - простите. Не могли бы вы повторить вопрос?

- Битва при Геттисберге, - терпеливо повторил мистер Нири. - Когда произошел первый контакт между силами противника?

- Ему придется встать на табуретку, чтобы вступить с ней в контакт, - кто-то прошептал это с задней парты достаточно громко, чтобы Нита услышала, а сидящие вокруг затряслись от сдерживаемого смеха.

- С первого по третье июля, 1863 год, - ответила Нита и снова покраснела, на этот раз от злости.

В ее классе было несколько ребят, которые находили забавным, что она ошивается с парнем младше ее, а Рики Чан был первым красавчиком среди них. Его смазливое личико раздражало ее почти так же, как и его к ней отношение, и Нита даже не знала, что ее больше успокаивает: тот факт, что все вокруг знают, насколько альтернативно одаренным она его считает, и это его реально бесит, или тот факт, что, когда Рики ее на самом деле доведет, она в любой момент сможет схватить его за шкирку и вытряхнуть из дорогущей кожаной куртки прямо в один из карманов параллельной реальности, которые некоторые инопланетные виды используют в качестве свалки.

Это если не принимать во внимание, что волшебники так не поступают.

Но правда, разве не было бы здорово сделать это однажды!

Мистер Нири продолжил читать лекцию, и Нита снова принялась конспектировать. Остаток урока прошел спокойно и до конца дня обошлось без приключений. Когда полчетвертого прозвенел последний звонок, Нита вышла из здания в сторону парковки и увидела Кита, слоняющегося вдоль железного заборчика.

Нита направилась к воротам, не обращая внимания на голоса позади нее, особенно на один, самый громкий:

- Эй, Мисс Странная Штучка, когда ты успела обзавестись такими ножками?

- Да ваще! С такой суперской задницей и мордашкой страдать от повышенной яйцеголовости!!

Позади раздалось привычное хихиканье. Нита уже сама не понимала, почему поверила, что новая юбка вместо джинсов хоть что-то изменит в ее школьной жизни.

Эй, может, я мог бы…

Мог бы что? мысленно переспросила Нита, подходя к нему. Мы должны быть выше этого.

Лицо Кита ничего не выражало.

Знаешь, и правда, есть виды, которые сочли бы этих ребят приятными. В качестве приправы.

Нита скорчила рожицу.

- Ага, я тоже об этом думала.

Они завернули за угол, выходя из поля зрения той компашки.

- Об этом, и о всяком другом. Например, какой же полной идиоткой я была.

Кит протестующе замахал руками.

- Нет же, - сказала Нита, - я правда так думаю. Ты не должен потакать мне.

- Ох, - вздохнул Кит. - Да ладно уж, забей!

Она сердито посмотрела на него. Кит мгновенно изобразил на лице такое идиотско-вежливое выражение, как будто был заранее уверен в полном провале всех ее попыток. Нита невольно заулыбалась и уже второй раз за день не почувствовала в этом ничего плохого.

- Эй! Ты даже извиниться мне как следует не даешь!

- Это меня сестрица так воспитала, - улыбнулся Кит, - не вижу причин, почему бы и тебе не побыть невежливой.

Он понизил голос:

- Ну а теперь-то расскажешь, какого черта ты вдруг улеглась спать в восемь вечера?

Все, что она намеревалась сказать, тотчас вылетело из ее головы, как только всплыла эта тема.

- У моей мамы опухоль мозга, - ответила она тихо.

Кит как будто споткнулся.

- Что?!

Она коротко рассказала ему о случившемся, отчаянно сражаясь с подступившими слезами. Сначала она хотела рассказать обо всем на ходу, но это было просто невозможно. Сбивчивый торопливый рассказ о произошедшем потребовал от нее титанических усилий. Кит же просто стоял все это время, не сводя с нее взгляда, пока она не закончила.

- Боже мой, - сказал он сдавленным голосом.

- Эй, гляди-ка, он времени зря не теряет! - раздался голос откуда-то издалека с улицы позади них. Послышалось несколько смешков.

- Ага, но где же его табуретка? - добавил другой. Смех усилился.

Кит нахмурился. Смех внезапно прервался несколькими приступами кашля.

- Кит! - сказала Нита.

Кит, не прекращая хмуриться, взял Ниту под локоть и снова двинулся в путь.

- Они же бегают курить тайком на каждой перемене. Неудивительно, что это их доконало. Ну же, Ниточка, почему ты мне ничего не сказала?

- Только что ж сказала, - пробормотала Нита.

- Я имею в виду, почему не сказала сразу как узнала?

- Ээ…

- Господи, да ты серьезно; что за идиотизм! Неужели ты так злилась на меня, что даже не захотела позвонить?

- Я не злилась на тебя! То есть…

- Так почему тогда?

- Я не хотела звонить, потому что ты был мне нужен!

Нита встала как вкопанная. Пока она говорила, ей казалось, что в этих словах есть какой-то смысл, но сейчас, будучи произнесенной, фраза выглядела невероятно глупо.

- Ты прав, - произнесла она, - Похоже, у меня окончательно шарики за ролики заехали. Дико извиняюсь.

Они свернули за угол и вышли на улицу, где жил Кит.

- Нет, - ответил Кит. Он замотал головой и как будто разозлился еще больше. - Они мне ничего не сказали! Даже словом не обмолвились! Я должен…

- Кто “они”?

- Том и Карл! Я должен…

- Должен что? - раздраженно спросила Нита. - Они Старшие волшебники. Они и не могли тебе ничего сказать. Это личная информация; ты же знаешь, такое должно оставаться конфиденциальным. Они не могут даже использовать это знание, пока оно не имеет отношения к Волшебству. Они и мне про твои дела ничего не сказали. Так что забудь.

Кит не проронил ни слова почти до самого дома. Наконец, он повернулся к Ните и спросил:

- И что мы собираемся делать?

Мы.

Нита протянула вперед руку, показывая ему волшебный браслет. Кит внимательно осмотрел его, он умел разглядеть сущность под маскировочной оболочкой.

- Так вот чем ты занималась, когда я пытался достучаться до тебя. Как только тебе удалось так быстро справиться?

Причиной всему страх, подумала Нита.

- Это было необходимо для использования в практических вселенных, - произнесла она вслух, - а у меня совсем не осталось времени. Они собираются оперировать уже завтра, самое позднее в четверг. Это самое лучшее время, чтобы попробовать с помощью волшебства - пока она будет спать.

- Тебе понадобится кто-нибудь, чтобы подстраховать тебя, - сказал Кит.

Ните уже приходила в голову эта мысль, но сейчас, как ни странно, что-то в ней воспротивилось этой идее.

- Слушай, если я смогу просто…

- Ниточка, - Кит остановился и взглянул на нее. - Речь идет о твоей маме. Ты не имеешь права рисковать. Если ты собираешься все свое свободное время провести в этих чертовых параллельных вселенных, ты сойдешь с ума от усталости. И я готов биться об заклад, Том и Карл сказали Дайрин сидеть на заднице тихо и не отсвечивать, не так ли?

- Ээээ… Да.

- Прекрасно.

- Вообще, конечно… давай, - Я что, собиралась отказаться от его помощи? Да что со мной такое? - Спасибо.

Нита вдруг почувствовала страшную усталость, даже хуже, чем утром в школе.

- Эй, мы тут собираемся к маме в больницу, как только я зайду за всеми домой. Не хочешь присоединиться?

Кит смутился:

- Я не могу сегодня. Мы с папой договорились сходить за шмотками; представляешь, он сказал, сегодня или никогда. Но вы же еще пойдете завтра?

- Конечно, мы каждый день ее навещаем. Папа даже не по одному разу.

- Отлично, тогда я схожу с вами завтра. Зато у меня будет время вникнуть в твои дела.

Они наконец остановились перед домом.

- Конечно, если ты не против, - внезапно добавил Кит.

- Хмм… да нет, не против, - ответила Нита.

- Вот и отлично. Когда вернетесь из больницы, ты сразу побежишь работать со своими практическими вселенными?

- Ага, у меня нет выбора.

- Ладно. Позвони мне, когда закончишь.

- Окей.

- Смотри, не забудь, - он легонько подтолкнул ее плечом.

- Эй! Не забуду…

- И передай своей маме, что завтра я тоже зайду проведать ее.

Кит пересек двор и исчез в доме.

Нита испустила нечто вроде вздоха облегчения и отправилась домой.

Когда она заглянула на кухню, отец как раз вешал трубку. Выглядел он не особо счастливым.

- Пап, - спросила Нита, - все в порядке?

Из-за угла подошла Дайрин.

- Да, - ответил отец, снимая пиджак со спинки стула, - но могло быть и лучше. Это была доктор Кашивабара. Они перенесли операцию на пятницу или на субботу, потому что один из специалистов, который работает с томографом, улетел по какому-то неотложному случаю в Лос-Анжелес, - он вздохнул. - Он вернется через день, но меня все равно беспокоит, что вашу маму будет оперировать уставший после перелета врач.

Нита бросила взгляд на Дайрин, которая коротко кивнула, не глядя на нее. Было немало способов так зарядить человека энергией, что ему было бы нипочем даже путешествие через всю солнечную систему. Эти заклинания относились к самым простым, они находились бы в пределах возможностей Дайрин даже в случае еще большего снижения ее способностей.

- Думаю, все будет в порядке, пап, - сказала Нита, с грохотом бросая сумку с учебниками на стол. - Пойдем к маме.

Они доехали до больницы и нашли маму. Она лежала в окружении груды книг в мягких обложках и тихо разговаривала с соседкой по палате.

- Единственный приятный момент в моей болезни, - сказала мама, когда они задернули вокруг кровати занавес, чтобы поговорить без свидетелей, - так это то, что я наконец могу зачитываться книжками.

Нита собралась было окружить их непроницаемой для звуков сферой, но обнаружила, что Дайрин уже бесшумно обходит кровать, творя заклинание. Она сделала в уме пометку позволить Дайрин творить любое волшебство, которое ей сейчас доступно.

Внезапно занавес раздвинулся, и в проем заглянула доктор Кашивабара. Она поздоровалась, и отец немедленно вскочил со стула и вышел за ней в коридор.

Нита пересела на его место и взяла маму за руку. Она скользнула взглядом по стопкам книг, почти все они были шпионскими триллерами или типа того. Мама обычно не любила такое.

- У тебя изменились вкусы?

- Нет, милая, - мама печально усмехнулась, - я читаю только те места, где все стреляют или взрывают все подряд, тогда я представляю, что делаю все это со своей опухолью… но это только когда я не поражаю ее огнем и молниями. Врачи говорят, управление образами поможет мне справиться с моим состоянием. А даже если это и не так - это хороший способ сбросить напряжение. Один терапевт научил меня такому способу. Теперь есть, чем заняться, когда глаза совсем сдают.

Нита кивнула, она взяла мамину руку в свои, ощущая легкое биение пульса, а то время как Дайрин, сидящая с другой стороны кровати, проделала то же самое. В этом пульсе она различала некий отзвук, подобный тому, какой слышала в практической вселенной, не то чтобы это ощущение было отчетливым, но же достаточно сильным, чтобы в нем можно было почувствовать нечто неправильное, нечто, угрожащее жизни.

- Так чем вы занимались? - между тем спросила мама.

- О, много чем, - Нита быстро простыми словами объяснила своей маме, что такое практические вселенные, чем она там занимается и что таким образом она пытается научиться менять правила внутри микровселенной, которой, по сути, является тело ее мамы. Также она рассказала об отличии раковых клеток от остальных. Ее мама несколько раз кивнула, пока слушала.

- В каком-то смысле это напоминает мне то, о чем говорят врачи, когда объясняют мне, что необходимо сделать, - сказала мама Ниты. - Правда, из твоих уст это звучит гораздо лучше. Окей, дорогая, я думаю, это не повредит… Поступай так, как знаешь. Но ты же понимаешь, что они в любом случае будут оперировать.

- Да, я знаю. Я подумывала об извлечении опухоли, но лучше предоставить это докторам. У них больше опыта.

Мама сделала дурашливое выражение лица.

- Ну, с твоей стороны будет вежливо дать им внести лепту!

Она перевернулась на другой бок и взъерошила Дайрин волосы.

- Тоже участвуешь в этом, милая?

- Нет, - сказала Дайрин, резко вскочила и выбежала за занавеску. Ее мама посмотрела той вслед с леким беспокойством.

- Ой… Я что-то не то сказала?

- Эм… - ответила Нита. - Дело в том, что она ничем не может помочь, - в нескольких словах она тихонько обрисовала суть проблемы. - Поэтому она очень огорчена и чувствует себя бесполезной. И беспомощной.

- Как я ее понимаю, - вздохнула мама, нервно откидываясь назад. - Бедная малышка. Полагаю, это сложнее, чем прогуливаться по другим планетам.

Сегодня эти слова показались Ните особенно неуместными.

- Ох, мамочка… “прогуливаться”?! Белая дыра чуть не похоронила меня под тоннами всяких штуковин, меня чуть не съела гигантская белая акула, а Одинокая Сила всего-то пыталась расщепить меня на атомы, швырнула в меня небольшую звезду и натравила на меня перитонов! А Дайрин прогуливалась даже по гораздо более веселым местам, чем я. Уж водится за ней такое. Волшебство - это не одно сплошное приятное приключение. Ладно… Мне надо отвлечься.

Мама внимательно посмотрела на Ниту.

- Ты извини, если тебе кажется, что я недостаточно серьезно воспринимаю волшебство. Мне все еще тяжело свыкнуться с этой мыслью. Но, дорогая… Если оно причиняет столько боли и страха… почему ты просто не бросишь все это?

Нита встряхнула головой, не зная с чего начать. Этот подъем, когда ты заставляешь законы вселенной действовать так, а не иначе, имея в своем распоряжении только Речь и намерение изменять; знать, что за песнь поют киты, и петь вместе с ними; смотреть с неба на весь мир и иметь возможность его изменить; и знать, что даже в Речи не хватит символов, чтобы описать все это. А еще - помогать другим, особенно если у тебя есть партнер.

- Это далеко не всегда причиняет боль, - ответила Нита, - в волшебстве столько всего потрясающего! Вспомни хотя бы, как мы брали тебя с собой на Луну.

Взгляд мамы как будто сфокусировался на какой-то далекой точке в прошлом.

- Да, - прошептала она и посмотрела Ните в глаза. - Ты знаешь, милая, иногда я просыпаюсь, и мне кажется, что это был всего лишь сон. А потом входит Дайрин, и за ней семенит ее компьютер.

Нита улыбнулась.

- Да, именно как тогда на Луне, мам. Да и здесь тоже. Жизнь на Земле не статична, новые виды возникают каждую минуту. И мы должны быть здесь и для них, чтобы помогать им выжить и укорениться.

- Новые виды жизни, - прошептала мама.

- Ага, они всегда находят себе лазейку, - ответила Нита.

“Как и смерть” - холодно прошептало ей что-то на задворках сознания.

Нита сглотнула.

- Все это уравновешивает боль и страх, даже если и приходится ради этого потрудиться. Но понимаешь, мам, на то, чтобы волшебники были теми, кто они есть, тратится масса энергии. Мы все в ответе за Жизнь, и именно поэтому способны колдовать. Если ты просто используешь Силу по пустякам, когда все в порядке, а потом решаешь что трудная часть волшебства тебе не по нраву и просто отказываешься… - Нита склонила голову, - если ты сделаешь так, все начнет умирать чуточку быстрее. И такое уже не раз бывало. “Волшебство не живет в нежелающем сердце”. Но иногда… иногда бывает очень сложно продолжать желать.

- Как сейчас, - ответила мама.

- Я не собираюсь сидеть сложа руки, пока эта штука убивает тебя, - сказала Нита на Речи, на котором если и возможно, то очень неразумно лгать.

Ее мама вздрогнула.

- Я поняла тебя. Хоть ты и схитрила, заговорив на языке, которого я не знаю.

- Но ты знаешь его… - сказала Нита. - Он известен всем. В определенном смысле он понятен даже раковым клеткам… и я сделаю все возможное, чтобы донести до них, что они делают с тобой.

Нита старалась казаться уверенной в своих силах.

Ее мама взглянула на нее.

- Так вот почему ты выглядишь такой усталой.

- Эм, да. Когда проводишь некоторое время в одной из других вселенных, которое ты не проводишь здесь… это слегка выбивает из колеи.

- Надеюсь, мне не нужно спрашивать тебя насчет того, делаешь ли ты домашние задания, - сказала ее мама.

Нита сглотнула.

- Мам, сейчас у меня есть только те задания, которые поважнее.

Мама промолчала и тихо спросила:

- Дорогая, что, если то, что ты собираешься сделать…

“…не сработает” - Нита и сама могла закончить фразу.

- Мамочка, пока мы не попробуем, не поймем, возникнут ли проблемы. Пусть врачи делают, что должны. Лучше, чем ничего.

- Это поможет тебе выиграть немного времени?

Улыбка у Ниты вышла слегка болезненной.

- Я уже потратила слишком много времени, - ответила она. - Теперь веду счет каждой секунде.

Тут же одна из медсестёр просунула голову в дверь:

- Миссис Каллахан, ваши лекарства…

- Лаура, это может подождать полчасика? Мне нужно пообщаться с мужем и другой дочкой, и мне бы хотелось быть в состоянии говорить с ними по-английски, хотя бы недолго.

Медсестра посмотрела на часы.

- Я посмотрю. Мне кажется, проблем не будет, - и вышла.

- Она приходила с лекарствами от приступов?

Мама поморщилась.

- Уже не только они, дорогая. Глаза меня беспокоят, и приступы головной боли всё сильнее. Врачи пытаются запретить мне читать, но если я останусь без книг, то скоро тут совсем свихнусь. Сделай одолжение, найди Дайрин, я хочу поговорить с ней немного, пока папа не вернулся.

По маминому лицу пробежала судорога, которую она не смогла скрыть.

- Что-то не так с биопсией? - спросила Нита.

Мама закрыла глаза, и Нита почувствовала страх, который передался и ей.

- Да, - ответила мама. Нита даже не осмелилась спросить, ждать ли чего-то хорошего. Она знала.

- Пойду найду её, - сказала Нита. Но продолжала держать руку мамы в своей.

- Мама, - сказала она, - я так это ненавижу.

- Я тоже…

- Всё, чего я хочу - чтобы ты вернулась домой.

Её мама открыла глаза и хитро взглянула на Ниту.

- Вопить на тебя, чтобы ты прибралась в комнате?

- Звучит просто прекрасно.

- Я напомню тебе об этом позже.

Нита нашла в себе силы улыбнуться:

- И ты это сделаешь.

- Хорошо. Иди, дочка. Делай свою работу… и посмотрим, что будет дальше.

Нита поцеловала её и спешно вышла из палаты, пока не изменилось настроение. Она вошла в холл и увидела Дайрин, которая стояла, прислонившись к дверному проёму, ведущему в небольшую нишу, где стояли торговые автоматы. Дайрин стояла, опустив глаза в пол, переплетя руки.

Спасибо за круг, тихо сказала она Дайрин, когда подошла к сестре. У тебя есть пара минут - мама хочет поговорить с тобой.

О чем? Я все равно ничего не могу сделать, ответила Дайрин, не поднимая взгляд. Столько Силы, но и ее недостаточно.

Нита оперлась о стену напротив, скрестила руки и уставилась на тот же самый непримечательный серый линолеум.

Знаю, сказала она. Было бы здорово, если бы могли сделать так, чтобы это исчезло. Но…

Но что я могу сделать?

Не оставляй ее бороться в одиночку, все, что удалось ей придумать в ответ.

Дайрин кивнула и вышла из холла. Нита посмотрела ей вслед. Маленькая, быстрая, напряжённая, с опущенными плечами, она вошла в палату, где лежала мама.

Глава 12

Вечер вторника

Когда Кит наконец вернулся домой и втащил покупки в кухню, было уже около семи.

Нита, тихо позвал Кит, пытаясь вытряхнуть содержимое груды пластиковых пакетов на диван. Там было несколько футболок и новых джинсов, но большую часть составляли носки, носки и снова носки.

Молчание. Нет, видимо, она вне доступа, уже занимается в своей практической вселенной.

- И всё это надо будет выстирать по отдельности, - сказала его мама. Когда она вышла из машины, её голос прозвучал уже менее восторженно. - Кит, дорогой, просто сделай две кучи - тёмное барахло и светлое барахло, а то у меня это займёт целую вечность.

Понч вошёл со стороны заднего двора.

- Мне кажется, кое-кто хочет погулять, - сказал папа Кита, войдя и начиная разгружать на кухонном столе другую сумку. - Иди ты погуляй, сынок. Я позабочусь о покупках. Ты хоть немного носков оставила в магазине для остального человечества? - спросил он маму Кита.

- Нет. Тебе придется снашивать эти до старости. Куда ты подевал корзину для грязного белья?

Довольный Кит оставил своего отца в компании носков со всего мира, подошёл к задней двери, посмотрел на поводок… потом взял другой, который он оставил рядом, невидимый для глаза не-волшебника.

- Понч!

- Да-да-да-да-да-аф!

Вместе они пошли вниз по улице, Понч бежал впереди, чтобы быть в курсе всех дел, а Кит шёл за ним, проглядывая Учебник, пока сумерки не превратились в кромешную тьму. Кит нашёл приличного размера раздел, в котором обсуждалась теория и структура практических вселенных, но не было никакой информации о том, как в них проникнуть. Информация о доступе к асхетическим вселенным предоставляется в случае необходимости, толковал Учебник. Обратитесь к вашему Региональному Советнику или Старшему Волшебнику за консультацией.

Ага, и что если они скажут “нет”? Кит захлопнул Учебник и убрал его в подпространственный карман. И вообще, что, если Ниту выводят из себя мои вопросы потому, что ей кажется, что я не верю в ее силы?

Лучше вообще не ввязываться.

Только я уже ввязался

Ему не просто нравилась Нитина мама. Он не мог представить мира без неё, и он знал, что Нита тоже этого не могла. Шок от того, что он узнал, вызывал в нём страх при мыслях о том, какова будет жизнь после… после…

Он даже думать об этом не хотел. Как и Нита…

Его душу переполнял страх. Оба они не раз бывали в опасных переделках. В большинстве таких случаев все происходило очень быстро, страх возникал, но не было времени осознать это. Сейчас же ситуация была совсем иная. То, что Кит сегодня ощутил в душе Ниты, угнездилось очень-очень глубоко в ней и делало ее немного чужой.

И с этим я ничего не могу поделать. Она должна справиться сама.

Если сможет.

Понч подбежал к Киту.

Пошли!

Они спустились вниз по улице к боковым школьным воротам. Как и обычно, они были закрыты, но для Кита это не было проблемой: они с замком были давними приятелями. Он подошел к воротам и прикоснулся к замку.

- Приветик, Яли, - поздоровался он на Речи.

Неодушевленные предметы, по существу, не были такими уж смышлеными, и не возражали против подобного обращения.

Кто здесь бродит?

- Как будто ты не знаешь.

Внутри замка что-то щелкнуло, и он распахнулся в руке Кита. Кит осторожно отворил ворота, проскользнул внутрь вместе с Пончем и защелкнул замок снова.

- Побудь на страже, ладно?

Ты можешь положиться на меня.

Кит улыбнулся. Понч шёл за ним по траве по направлению к школе. Кит дал ему немного побегать, а потом свистнул, подзывая к себе. На территории школы было темно, за исключением огней в концах коридоров, с дороги или парковки невозможно было разглядеть происходящее в здании.

Никто не смог бы увидеть их в сумерках.

Кит потряс волшебную цепь и обвернул небольшую петлю из неё вокруг запястья. Понч прибежал к ему, подпрыгнул и положил лапы на плечи Кита. Мальчик провёл цепью вокруг себя, сделав большую петлю вокруг шеи Понча.

- Готов?

- Готов.

Вместе они вступили в темноту…

…и прошли несколько шагов, прежде чем вышли на свет. Хотя света было не так уж и много. Пространство заливали тусклые серые отблески, вокруг стояли грозовые сумерки с зеленоватым, как синяк, оттенком. Туман похожего оттенка сгущался вокруг них.

Где мы? - тихо спросил Кит у Понча, склонившись к поводку.

Понятия не имею.

Я никогда не видел ничего подобного. Определенно это не то место, куда я планировал попасть.

Вместе они зашагали сквозь серый туман. На ходу Понч принюхивался к неприметной земле.

Не очень впечатляюще, сказал Кит. Как насчет…

Погоди.

Кит отметил, что тон, которым Понч это сказал, был довольно странным, но в то же время настойчивым.

Ты что-то чуешь?

Всегда, тут Понч понюхал воздух, потом снова опустил нос к земле. Тут что-то другое.

Типа чего?

Как…

Свет становился темнее, как будто вся вселенная погружалась во мрак, и всё вокруг медленно-медленно темнело.

Это ты, но это не ты, сказал Понч встревоженно

Все темнее и темнее… и вдруг Кит заметил движение в темноте. Шорох, перемещение в свете без тени, который медленно меркнул вокруг них… и в голове вспыхнула внезапная мысль, от которой волосы встали на затылке дыбом: я не хочу оставаться с ними здесь, во тьме…

Даже в детстве он никогда их не видел в реальности. Конечно, нет! Он их только воображал. Но всё его раннее детство эти создания преследовали его по ночам, как и боязнь их - изо дня в день. Кит сделал шаг назад. Понч прикрывал ему спину, но он тихонько поскуливал, издавая такой же звук нетерпения, как когда видел белку.

Шелест стал громче, казалось, он доносился отовсюду. Кит огляделся, с каждой минутой нервничая всё сильнее. Его детские ночные страхи не были похожи на то, что обычно представляли себе взрослые: нечто, прячущееся под кроватью, в туалете или за шкафом. Их невозможно было поймать или высмеять. Глупые монстроформы были бесконечно предпочтительнее, чем мучители Кита, у которых формы не было вообще. Тень была их частью, сумерки - домом, и если лето было любимым временем года у Кита, когда он был маленьким, то только потому, что летом ночи были самыми короткими, а сумерки наступали очень долго.

Он уже несколько лет не вспоминал об этих созданиях.

Но, кажется, они не забыли меня.

И теперь в месте, где то, что никогда не было реальным, станет таковым, его страхи пришли, чтобы найти его.

Но они ли нашли меня, подумал Кит. Или я нашёл их… создал их… как я создал все эти другие миры.

Он сжал челюсти, и скрип и скрежет вокруг него стали громче. Не имеет значения, подумал он. Если убегу, они победят. Я не позволю этому случиться. Его глаза сузились. Я волшебник. И, более того, мне тринадцать. Я давно это преодолел!

Но какая от этого разница… Тени росли, скрежещущие звуки стали громче и ближе. Мысль о мёртвых глазах, глядящих на него из темноты, бесцветных глазах, которые были чёрными дырами даже ночью, заставила волосы на голове встать дыбом. Кит повернулся, вспоминая что-то старое, знакомое - как тень извивалась и корчилась на стене напротив его кровати, потом вдруг вздрагивала от огней машины, проезжавшей за окном, колебалась, и, когда свет умирал, тень снова появлялась на стене и распускала свои щупальца. Кит хрипло вздохнул, судорожно ища в закоулках мозга заклинание, которое могло бы спасти его…

…потом прекратил попытки, поскольку ничего не приходило на ум. Царапающие звуки вокруг него раздавались всё громче, но чем бы ни был их источник, это не был его ночной кошмар. Теперь он разглядел одного из их, подошедшего достаточно близко, чтобы его можно было различить во тьме…

…и то, что Кит увидел, больше всего напоминало гигантскую многоножку, чем что-либо ещё. Кажется, у неё не было ни передней, ни задней части, просто середина и около миллиона ног - и всё.

Миллиононожка, поправил себя Кит, глядя на светящееся серо-чёрное существо около ярда длиной, со скрежетом проползающее мимо него по полосатому серому полу во главе группы, наверно, двадцати таких же. Всё это было всё больше и больше похоже на пол кухни глазами жука поздно вечером, когда ещё никто не пришёл и не включил свет. Место, на котором он, Понч и миллиононожки находились, напоминало линолеум.

Кит прислушался к своему пульсу, частота которого снизилась до нормальной, в то время как первая многоножка кружила напротив него, и все эти маленькие ножки, касающиеся пола, издавали совершенно безопасный звук, ведь теперь Кит знал, что это было. Понч с подозрением посмотрел на существо и издал рык.

Нет, всё в порядке, сказал ему Кит. Пусть идёт. Оно не причинит нам зла.

Ты уверен?

Кит решил на всякий быть настороже.

- Я думаю, всё в порядке, сказал он. - Пусть идёт. Хотя… Я странствующий рыцарь, и я приветствую тебя, - сказал Кит на Речи.

Миллиононожка притормозила, приподняла заднюю часть от земли и посмотрела на них, а её маленькие ножки забарахтались в воздухе. Но не было ни чувства узнавания, ни ответа. Создание продолжило свой путь мимо Кита и Понча, цепляясь ножками за землю. Ее товарищи последовали за ней, конечности мягко шелестели и мельтешили, касаясь пола. Кит посмотрел на медленно исчезающие тени и постепенно расслабился.

Ну и зачем ты это сделал? спросил Понч, неодобрительно глядя на многоножек.

Это я их сделал?

Я знаю, что я их не делал, сказал Понч с укоризной. И мне без разницы, как они пахнут. Просто не делай таких больше, хорошо?

Думаю, в этом мы с тобой единодушны.

Кит пошёл вперёд, не имея намерения создавать новый мир или что-то подобное прямо сейчас. Он просто хотел немного передохнуть.

Понч плёлся рядом с ним, вывалив язык.

Они были похожи на существ, которых я вижу иногда во сне, когда всё идёт неправильно.

Кит знал, что Понч видел сны, но никогда не думал, что ему могут сниться кошмары.

И что ты обычно делаешь, когда их видишь?

Кусаю их… и потом убегаю.

Кит засмеялся.

Думаю, что если бы я укусил одну из многоножек, вряд ли они понравились бы мне на вкус.

Но теперь, когда он уже разглядел этих созданий, они не внушали ему более страха. В прошлом он видел инопланетян, которые выглядели гораздо страшнее. Если это и был кошмар, то чей-то чужой.

Хотя, если бы ситуация была немного другой, это был бы мой кошмар. Если бы я побежал, например. Кит внезапно осознал это.

Мне нужно следить за тем, о чем я думаю здесь, контролировать свои мысли.

Он посмотрел на Понча.

Может, ты сначала сделаешь что-нибудь вроде белок? спросил Понч.

Кит закатил глаза.

Слушай, я буду думать другое. Можно, я первый? Мы можем наделать белок потом, и ты сможешь побегать вокруг, пока я отдохну.

Хорошо.

Они прошли уже больше 15 или 20 вселенных. Киту удавалось придумывать их все быстрее и быстрее, но, кроме того, он всё меньше проводил времени в каждой, лишь удостоверялся, что мелкие детали выглядят правильно.

Раз уж все эти штуки будут выглядеть такими же после того, как я уйду, мне нужно быть чуть более осторожным.

В одном из миров Кит провел достаточно долго времени, убеждаясь, что кольца Сатурна поднимаются и опускаются, как положено.

В другом он стоял на длинной узкой полоске суши среди бурлящего моря и ждал не меньше часа, пока наконец из бушующего шторма не показался флот из огромных кораблей. Корабли с трудом подобрались поближе к берегу, и из них к странной незнакомой земле поплыли люди.

Когда последний из чужеземцев вышел из моря и направился к своему новому дому, высоко неся черное знамя с нарисованным в центре белым древом, Кит бросил взгляд на Понча, сидящего у его ног и равнодушно взирающего на происходящее, время от времени лениво почесывая ногой за ухом.

Пес посмотрел в ответ только когда закончил чесаться.

Ты еще не все? Почему бы не остановиться на чем-нибудь одном?

Кит рассмеялся.

На таком, которого ты ждешь? Ну хорошо!

Ну погоди. Будут тебе белки…

Понч прыгнул вперед, и море и небо как будто растворились вокруг них, и они внезапно оказались внутри рощи. Высокие деревья обступали их насколько хватало глаз и, казалось, они всегда были здесь. Землю покрывал настоящий ковер из белок, бросившихся врассыпную, как только Понч ринулся в самую гущу.

Кит усмехнулся и зашагал вдоль деревьев, слушая возрастающую возню за спиной. Может, Нита закончит к тому времени, как я вернусь домой, думал он, углубляясь в лес. Она должна увидеть все это.

Зеленые тени сгущались вокруг него. Роща редела, но деревья становились все выше, а их кроны - плотнее. Кит засунул руки в карманы и уставился вниз, разглядывая траву, через которую брел. Он чувствовал себя странно и неловко. До сих пор любые мысли о Ните были совершенно обычными. Но теперь, вспоминая ее, он непременно вспоминал и ее маму… И так же неизбежно приходила мысль о том, что с ней может случиться.

Что, если бы это была моя мама? Или папа?

Кит не додумал эту мысль до конца. Только от одного такого предположения у него пересохло во рту. Неудивительно, что она мне не позвонила. Она была абсолютно и полностью не в себе.

Тени вокруг него становились все глубже, и, хотя Кит все еще чувствовал траву под ногами, он отметил про себя, что это ощущение становится неясным.

В конце концов, Нита работает над этим вопросом, думал он. Но все же он поймал себя на мысли, что независимо от того, что любой из них делает для мамы Ниты, хоть волшебник, хоть нет… все равно, всегда остается вероятность того, что ничто не сработает.

Кит прошел последние оставшиеся деревья и оказался на месте, где трава усматривалась лишь смутно. Он медленно подошел к краю, и свет вокруг него тихо угас совсем, превратив это место в темную девственную пустоту, совсем не похожую на ту вселенную с многоножками; просто пустой космос без ничего. Он остановился и оглянулся. Вдалеке виднелся лес, как будто сквозь уменьшительное стекло, гало солнечного света окружало траву и деревья, и где-то там Кит обнаружил маленькое черное пятнышко, бегающее туда-сюда за сотнями других серых пятнышек.

Кит повернулся и снова уставился в темноту. Это была просто пустота, в ней не было ни многоножек, ни призраков из детских страхов, ничего.

Я поражаюсь, как я мог так бояться темноты тогда, много лет назад…

Эта часть его жизни осталась в прошлом, она закончилась без предупреждений, когда ему было восемь. У него до сих пор сохранились воспоминания о первых спокойных ночах, когда он внезапно осознал, что больше не боится, что может просто лежать в темноте своей комнаты, смотреть в потолок и не страшиться засыпать, поскольку больше ничто не поджидало его с другой стороны сна.

Ранее созерцание этой пустоты напугало бы меня до чертиков. Но сейчас в ней даже ощущается что-то интригующее. Кит просто стоял там в течение долгого времени, пока вдруг не ощутил прикосновение чего-то мокрого и холодного к своей руке. Посмотрев вниз, он увидел Понча, сидящего рядом и глядящего на него.

Уже заскучал?

Скучно… Ох, нет. Но было бы весьма невежливо с моей стороны оставлять тебя одного так надолго.

Кит улыбнулся.

Все в порядке… Я справился.

Он оглянулся на деревья. Между ними виднелась тонкая серая полоса: белки сидели рядком и ждали Понча.

Понч тоже повернулся в том направлении.

В этот раз это случилось быстрее, сказал Понч, в этом мире.

Угу, ответил Кит.

Думаю, это потому, что я уже видел это раньше.

Кит бросил взгляд на пса, отвлекшись от своих размышлений. Не то чтобы обычно Понч не отличался сообразительностью, просто мысли такого рода не были тем, что можно было от него часто услышать. Даже несмотря на использование Речи. Может, он становится умнее? Или я просто стал лучше его понимать…

А может быть, и то, и другое.

Больше они не разговаривали. Теперь, когда Кит снова обернулся и уставился во тьму, он не почувствовал даже тени страха. Единственными скрывающимися там были его фантазия и вероятность. Кит погрустнел, вернувшись мыслями к тому, что случилось с мамой Ниты, стараясь не забегать за свои собственные границы вероятного.

Мы еще не закончили здесь? секунду спустя спросил Понч.

Еще нет, ответил Кит. Я думаю, мне нужно еще немного времени.

Что ты будешь делать?

Кит некоторое время поразмышлял над этим, затем почему-то его мысли перенеслись к многоножкам.

Если я могу материализовать страхи…

… то могу сделать то же самое и с надеждами?

Он бросил последний взгляд в темноту, не потому, что там что-то изменилось, скорее, просто в нерешительности. Кит покачал головой.

Я не хочу сейчас ничего менять, сказал он Пончу. Просто пойдем.

Кит медленно гасил свет позади, пока они вдвоем шли вперед, в нарастающую черноту. Понять, как далеко они отошли, можно было только считая шаги, но Кит быстро забросил это занятие. Было что-то освобождающее в том, чтобы не знать, куда идешь, просто шагать в окружении ночи и ничего не делать. Только быть здесь и сейчас. Оставить темноту вокруг такой, какая она есть, и не пытаться заполнить ее.

Чернота все больше сгущалась, пока Киту не показалось, что она стала ощутимой, как вода, превратилась в какую-то особенную среду - не враждебную и не дружелюбную. Пожалуй, это было даже приятно. Я больше не боюсь темноты, подумал Кит, определенно, этого страха больше нет. Но через какое-то время он начал скучать и приготовился сказать “пока” окружающей тьме.

Когда Киту показалось, что он что-то видит, он остановился.

Во время своих походов сюда ему часто казалось, что он замечает что-то в темноте, хотя это были лишь иллюзии. Сейчас Кит старался сосредоточиться, но никак не мог уловить слабого отблеска света, если он вообще был.

Точно не спереди.

Может, внизу?

Он был не уверен.

Понч, чувствуешь что-нибудь?

Нет. А что?

Посмотри-ка вниз.

Кит встал на четвереньки. Тусклое мерцание света приблизилось, но все еще недостаточно. Он положил ладони на поверхность, на которой до этого стоял. Свет явно был под ней, но мог быть как в нескольких дюймах, так и в нескольких милях от него.

Интересно…

Кит надавил на поверхность. Дало ли это что-нибудь? На самом деле, все это время он даже не чувствовал, чтобы она пружинила под ногами, но это могло быть потому, что Кит воспринимал это как должное, и пространство подстраивалось под его мысли.

Он нажал посильнее. Странно, поверхность как будто поддавалась давлению. Или его воле. Посмотрим…

Медленно и тихо руки Кита погружались в темноту. Он вытянул одну руку и опустил ее туда, где поверхность еще сохраняла жесткость. Он сконцентрировался на другой руке, проталкивая ее дальше и дальше сквозь прохладную сопротивляющуюся пустоту. Теперь он уже мог видеть слабое свечение, исходящее от крошечной искры или зерна света, рядом со своими пальцами. Ему пришлось лечь, чтобы продвинуться дальше, так что в конце концов он уперся в поверхность плечом. Есть, схватил!

Кит сжал источник света в кулаке и начал осторожно тянуть руку обратно. Это было тяжело. Темнота сопротивлялась. Когда Кит почти выдохся, он почувствовал слабое жжение между пальцами и, посмотрев вниз, увидел, как искра проскользнула между ними и опять зависла в темноте.

Он еще раз протянул руку вниз и схватил искорку. Она слабо покалывала ладонь - это напоминало ощущение, которое бывает, если лизнуть конец батарейки. Кит потянул руку к себе, но искра снова выскользнула из кулака и опустилась чуть ниже, за пределы досягаемости.

Кит глубоко вздохнул. Он сам не знал, зачем так старается достать эту штуку… Но я собираюсь сделать это, и все тут. Он опустил руку так глубоко, как мог, но до искры было не дотянуться. В конце концов он вздохнул поглубже, задержал дыхание и нырнул головой вперед, погрузившись до пояса в холодную вязкую пустоту. Он вытянул руку так далеко, как только смог и внезапно обнаружил, что искра находится над ладонью. На этот раз Кит не стал пытаться схватить ее, а сложил ладонь лодочкой и стал очень медленно поднимать ее вверх вместе с искрой. Через несколько секунд Кит отважился приподнять лицо над поверхностью. Задыхаясь, опираясь всем весом на колени, он все так же осторожно поднимал руку.

Эта крошечная вспышка света чуть не ускользнула, когда ладонь Кита уже приблизилась к поверхности. Но он остановился, дал ей успокоиться и медленно вытянул руку перед собой.

Вязкая темнота стекала с его пальцев, внезапно подхватив и выплеснув искру наружу…

…прямо в другую руку Кита, которую он успел подставить снизу. Последняя капля темноты упала с ладоней, и в его руках остался крошечный мерцающий огонек.

Кит присел на темную поверхность, пытаясь восстановить дыхание. Он ощущал, как Понч сопит возле уха, заглядывая ему через плечо.

Что это?

Не знаю, сказал Кит, но я собираюсь взять эту штуку с собой.

Они оба уставились на огонек. Он слабо мерцал - крохотная точка света, слабая, с прохладным светло-зеленым оттенком в ее сиянии, словно светлячок в ночи. На мгновение искорка напомнила Киту о его давнем друге, заставив грустно улыбнуться воспоминаниям. Повинуясь порыву, он наклонился к огоньку и слегка дунул на него. Тот не только не погас, но, наоборот, разгорелся и обжег ему руку.

Кит очень осторожно открыл свой подпространственный карман, затем позволил искорке скользнуть с его ладони вовнутрь. Когда он удостоверился, что та в безопасности, то закрыл карман и поднялся на ноги, слегка пошатнувшись.

Ты в порядке, босс?

Полагаю, что да. Хотя я потратил много сил. Пойдем домой.

Отлично!

Волшебный поводок в руке Кита мгновенно натянулся и дернул его вперед.

Зачем тебе это? спросил Понч, как только они очутились в своей вселенной.

Кит покачал головой.

Пока не знаю, сказал он. Просто… Просто он был совсем один.

Сейчас, в обычном Нью-Йорке, свет улиц вокруг ослеплял, особенно по контрасту с тем местом, откуда они только что вынырнули.

Они остановились здесь, в свете фонарей, а потом Кит расстегнул поводок, и Понч ринулся вниз по улице. Поздний дрозд на дереве высвистывал несколько повторяющихся нот.

«Я здесь один в темноте, – пел он, – пою свою песню.»

Кит немного постоял в темноте, слушая незатейливую песенку дрозда… затем направился вслед за Пончем.

Глава 13

Поздний вечер вторника

Возвращение домой было тихим и спокойным. Как будто когда опухоль будет вырезана, при близком рассмотрении выяснится, что диагноз был неправильным. Но в жизни так не бывает. Нельзя терять ни минуты, думала Нита. Каждую секунду этих штук внутри мамы становится все больше. Кит поймет меня. Я должна продолжать… я не могу его ждать.

Тем не менее, она попыталась достучаться до Кита перед уходом. Но в Учебнике напротив его имени была написана все та же самая фраза “субъект вне доступа”.

У меня до сих пор так и не было возможности узнать что это за недоступное место, где он бывает и как он туда попадает, - подумала Нита, привычным жестом кидая транзитный круг на пол и наблюдая короткие дрожащие вспышки света, означавшие, что заклинание готово. Надо будет спросить…

Наряду с другими заклинаниями Нита повесила на браслет еще одно маленькое колечко, которое делало ее невидимой. Сейчас она активировала его, вступила в транзитный круг и снова очутилась у пустого входа в Центральный Вокзал. В это время суток людей вокруг было куда больше, чем в прошлый раз, поезда прибывали и отбывали. Ните потребовалось несколько минут, чтобы просочиться сквозь толпу к концу платформы, где находились Врата, из-за того, что примерно каждые три шага ей приходилось уворачиваться от спешащих пассажиров, которые не могли ее видеть. По крайней мере, Врата были незаняты и смогли пропустить ее сразу же, как только она их достигла.

По ту сторону Врат платформа снова оказалась пустой и тихой. Нита прошла к арке, ведущей в Главный Зал, и задержалась здесь, чтобы посмотреть на нарисованное небо. Созвездия были непривычными - в центре “неба” был не Бык, а животное, похожее на прыгающего ягуара с раскрытой пастью. Вокруг по эллипсу были нарисованы другие странные фигуры: ящерицы, лягушки, птицы с длинными завивающимися хвостами. Даже цвет неба на потолке был другим - глубоким сине-фиолетовым вместо привычного средиземноморского кремово-голубого оттенка.

Она прошла вверх по пандусу по гладкому отполированному полу и добралась до информационного стенда, который здесь выглядел как латунный зиккурат, затем вышла наружу в то, что сначала приняла за ранний вечер. Но когда Нита взглянула на солнце, то поняла, что в Манхэттене сейчас около полудня… но это не был привычный ей Манхэттен.

Верхушки небоскребов были увенчаны ступенчатыми пирамидами наподобие той, что заменила информационный стенд внутри вокзала. Здания, казалось, были облицованы золотистым камнем, хотя, возможно, такой эффект создавало странное солнце, которое было больше размером, чем она привыкла наблюдать в небе, а своим оранжево-золотистым цветом наводило мысли скорее о закате, нежели о полудне.

По центру дороги располагалась зеленая полоса травы, которая напомнила Ните газоны с Парк Авеню. Она задрала голову и посмотрела на крыши небоскребов; с верхних этажей зданий к югу от Сорок Второй отсвечивало ярким оранжевым светом. Зеркала? подумала Нита. Небо было темно-синим, почти фиолетовым. Примерно так же небо выглядело на Марсе. Скорее всего, концентрация кислорода в атмосфере меньше нормальной, решила она. Древняя Земля, возможно; или уставшая…

Это не имеет значения. Ее задача - найти Ядро. И в этом мире оно наверняка намного лучше запрятано, чем в предыдущем.

Она присела на обочине пустынной Сорок Второй улицы и начала слушать. На этот раз пульс был медленнее, слабее… Как будто это место остывало, как будто его сердце билось скорее по привычке, чем из желания жить. Смирение. Может ли целая Вселенная чувствовать себя покорной, быть готовой отпустить всякую жизнь? Это было странное ощущение. А ведь наш мир тоже древний. Воспринимается ли он так же?

Но через несколько секунд она отбросила эту мысль. Было что-то в этом странном свете, что влияло на нее, а может быть, на нее так воздействовал огромный возраст этого места. Но и осознание само по себе может быть полезным. Она снова прислушалась к тихой неторопливой пульсации…

Нита закрыла глаза и затаила дыхание, пытаясь поймать ощущение ядра, сердцевины.

Она не представляла себе, как город звучал, когда был обитаем. Хотя дыхание ветра, гуляющего между небоскребами, осталось неизменным. Нита прислушалась к нему, надеясь, что это даст ей хоть какие-то намеки.

И они появились. Медленно возникали странные гудящие звуки, производимые явно не ветром… потом появились приглушенные крики птиц и рычание животных, гул машин. Нита оперлась руками о тротуар по обе стороны от себя. Теперь она воспринимала звуки через прикосновение ладоней к дороге.

Тротуар был не бетонным, а каменным. Черно-серый базальт был добыт здесь, на этом самом острове, перевезен сюда в виде огромных плит с помощью машин, отголоски работы которых Нита слышала, затем распилен на одинаковые куски, которые были положены каждый на свое место и соединены между собой с помощью какого-то физического процесса, суть которого она никак не могла понять, только смутно ощутить сквозь такой длинный период времени. Нита чувствовала характерный запах камня - острый и горячий. Они использовали для этого лазер, подумала она, но потом уловила какой-то намек на кристаллическую структуру. Нет, похоже, не совсем лазер, поняла Нита, но что-то вроде того.

Она подумала, что подобный подход наверняка был характерен для людей, построивших это место - сочетание простых и самых передовых технологий, того, что можно было бы назвать “старой наукой”, по сути, являющейся большим волшебством, чем что-либо еще, и “новой науки”, от которой ее собственный мир отделяло множество лет развития. И этот мир шел по этому пути постольку, поскольку таковы были законы его вселенной. Интересным был тот факт, что часть науки явно ранее принадлежала какой-то другой вселенной… Невероятно! Она соединилась с сущностью этого мира, “новой”, зародившейся здесь: оба этих закона тесно сплелись между собой, но все же не растворились друг в друге, древняя напряженность между ними была уникальной, присущей только этому миру, волшебник мог бы ощутить ее вибрацию, словно сердце кристалла, пульс, который отнюдь не был медленным и слабым, а, наоборот, быстрым, словно у мчащегося оленя… Теперь Нита смогла почувствовать это “бзззз!” словно жужжание далекой пчелы. Нашла!

Он раскрыла глаза и медленно повернулась на месте, прислушиваясь к тому, что “чувствовала” вопреки всем органам чувств, и внезапно уловила какое-то движение внизу по улице. Нита уставилась туда в изумлении. Нечто двигалось вдоль Сорок Второй улицы в сторону Верхнего Манхэттена.

Нита встала, чтобы лучше видеть, но лишь смутно уловила, как нечто, чем бы оно там ни было, мелькнуло у Лексингтон Авеню и исчезло за углом здания. Если эта штука и была механизмом, то очень странным. Ничего похожего Нита раньше не видела. Вдобавок, то, что ощущалось как жизненная сила этого механизма, не принадлежало ни к одному из знакомых Ните видов машинной жизни. С того места, где она сидела это выглядело как сильно растянутые роликовые коньки.

Это конечно, очень странная штука, но она могла подождать. Нита снова замерла и прислушалась, игнорируя любые звуки кроме биения пульса этого мира. В верхней части города… В этот раз уловить это было труднее, чем в прошлый, но Нита знала, что испытания будут сложнее с каждой попыткой. Тем не менее, путеводная нить была различима, и она явно вела в том же направлении, в котором до этого исчез загадочный объект.

Нита последовала за странным объектом. По крайней мере, она могла быть уверена, что это безопасно, ведь доступ к практическим вселенным ограничен для других волшебников.

Добравшись до угла Сорок Второй и Лексингтон, Нита посмотрела в сторону Верхнего Манхэттена. Уровень земли там поднимался, и отсюда было хорошо видно как что-то катится по тротуару с левой стороны улицы. И это был не один объект. Множество штуковин беспорядочным роем неслись прочь от того места, где находилась Нита. В этом странном глубоком освещении они мерцали темно-синим металлическим блеском. С такого расстояния казалось, что они размером с теннисный мяч, но пара-тройка были побольше - как футбольный. Они приближались к углу Лексингтон и Сорок Четвертой. Нита видела, как они закатились на тротуар Лексингтон Авеню и рассыпались по вымощенной блестящим белым камнем дорожке в виде форм, напоминавших буквы какого-нибудь странного неизвестного алфавита, а затем пересекли улицу и скрылись в восточном направлении.

Нита пересекла Лексингтон Авеню и помчалась за ними, поглядывая на огромные разноцветные символы, впечатанные в камни мостовой. Мастерство работы было впечатляющим, щели между символами и алебастрово-белыми камнями тротуара были почти незаметны. Интересно, как это все выглядело бы с большой высоты, подумала Нита. И что означают эти буквы… Она усмехнулась, приближаясь к углу дома, за который недавно завернули сферы. Вот будет забавно, если окажется, что это не какое-то невероятно важное сообщение, а просто название улицы. Она на бегу проскочила угол с Сорок Четвертой и чуть не споткнулась об несколько сферических синих объектов, которые уже катились обратно, по направлению к ней.

Следующие несколько секунд Нита балансировала, одновременно стараясь не упасть и не стукнуться о красивую затейливо украшенную стену слева от нее, а также не наступить ни на одну из сфер, которые подкатились к ней уже довольно близко. Наконец она обрела твердую почву под ногами и прижалась к стене, тяжело дыша, в то время как сферические предметы, напоминающие синие с металлическим отливом шары разных размеров, остановились неподалеку от нее и замерли один за другим.

- Даи стихо, - произнесли все пятеро одновременно. У Ниты отвисла челюсть.

- Умм, даи, - сумела выдавить она.

Огромные темно-синие шары смотрели на нее с легким интересом. По крайней мере, Ните казалось, что они смотрели, хотя никто не произносил ни слова. У сфер не было никакой возможности выразить свои эмоции, так что все, что она могла увидеть - это были отражения небоскребов позади нее, неба и ее собственного лица, довольно смущенного.

- Где остальные из вас? - спросил кто-то из этих шарообразных объектов.

Нита смущенно оглянулась.

- Остальные… Здесь только я одна. То есть, я имею в виду, я работаю еще с одним волшебником, но он…

- Всего лишь одна из них, - в голосе шарика сквозило огорчение.

- Ну да, - ответила Нита, - мы существуем по одному в том месте, откуда я пришла.

Шары, казалось, слегка разочаровались в ней.

- Но там вас больше, - уточнил один из них.

Ните раньше не приходилось слышать как на Речи говорят, используя все слова только во множественном числе, даже прилагательные, и с каждой секундой ей становилось все более неловко.

- Ээ.. в общем и целом, да.

- Смотрите, это же лишь одиночный элемент, только и всего, - сказал один из них, обращаясь к остальным. - Похоже, наше существование не является обычным в данной среде; нам придется к этому привыкнуть. В любом случае, это не имеет значения. Так или иначе, все мы - волшебники… вот что на самом деле важно.

- Эмм.. да, - сказала Нита, - Я извиняюсь, но что вы именно такое?

- Люди, - ответили сферы хором.

- У нас с вами есть что-то общее, - улыбнулась Нита, - а как другие вас называют?

Сферы столкнулись одна с другой в замысловатой последовательности, воспроизводя негромкий звенящий аккорд, похожий на звук дверного звонка.

Нита вдохнула побольше воздуха и попыталась повторить это. Сферы отозвались новой мелодией, в которой Нита уловила некоторое сожаление по поводу ее акцента.

- Извините, - сказала она, - иногда у меня плохо получается петь в одном ключе.

Сферы снова звякнули, на этот раз с долей иронии.

- Называй нас Понт, - ответила одна из них.

Нита хмыкнула; на Речи это было одной из форм прилагательного “пятые”.

- Отлично. Приятно познакомиться. Я Нита.

Шарики доброжелательно перестукивались возле ее лодыжек.

- Вы, ребята, тоже пришли сюда попрактиковаться и ищете Ядро? - спросила она.

- Да, - ответил один.

- Нет, - отозвался другой.

- Мы имеем в виду, что уже сделали это, - пояснил третий. - Но другие только приступили к поискам, и их поджимает время, так что и тебе лучше бы поторопиться, если хочешь успеть его найти.

Понт покатились вниз по улице, Нита последовала за ними.

- Другие… Сколько еще людей здесь?

- О, на этом отрезке пути лишь несколько, - ответили Понт. - Некоторые из них повторяют второе упражнение, поскольку в прошлый раз не уложились в указанное время.

- Я первый раз здесь, - сказала Нита. - Это было сложно?

Сферы уставились на нее. Затем две из них, к изумлению Ниты, соединились в одну, не прекращая движения, подобно двум каплям воды.

- Сколько испытаний уже пройдено вами?

- Только одно.

- Хух, - только и сказали Понт. Нита не сумела сдержать смешок: тон, которым это произнесли сферы, точь-в-точь совпадал с тоном Дайрин. - Неплохо. Обычно требуется преодолеть не меньше двух между началом тренировок и данным этапом. Сейчас вам необходимо торопиться, чтобы первыми успеть завладеть Ядром.

- Я не знаю, - пробормотала Нита, - в Учебнике было довольно мало информации относительно временных рамок.

- Ох уж эти Учебники, - сказали они, затем двое шариков запрыгали вверх-вниз, слегка покачиваясь и явно изображая пожатие плечами, - они никогда не были особо полезными в этих пространствах… и даже вне их, поскольку никогда в точности не смогли бы предсказать вам, что именно здесь произойдет. Вам придется научиться не полагаться на них слишком сильно, будучи в тестовом режиме. Понимание придет к вам само собой… впрочем, вы уже и сейчас это делаете.

Они явно имели в виду Нитин зачарованный браслет, во всяком случае, ей так показалось.

Они остановились на углу Третьей и Сорок Четвертой, где Нита огляделась вокруг, внимательно прислушиваясь. Тонкий жужжащий звук все еще доносился с севера, но, похоже, слегка сместился к востоку.

- Похоже, что-то блокирует сигнал, - задумчиво произнесла она.

- Веди нас.

Она перебежала через Третью, затем посмотрела на узоры под ногами.

- Понт, вам известно, что это означает?

- Без понятия, - ответили Понт, подкатившись к ней через авеню. - Полагаю, у нас недостаточно сведений о культуре этого места.

- Да и не только у вас.

- Они снова направились на север, следуя мимо гладких зданий с отполированными позолоченными стенами. Странным было то, что, несмотря на наличие дверных проемов, в домах отсутствовали окна на уровне улицы, то есть ниже чем на тридцать футов от поверхности земли. Эта особенность, несомненно, была частью этой вселенной, но Нита терялась в догадках относительно смысла этого явления.

- Это, безусловно, одна из самых странных практических вселенных, - Понт произнесли это, пока они пересекали Сорок Пятую, заключенную между еще более глухими стенами.

Нита приподняла брови.

- Почему вы так думаете?

- Пространство здесь изогнуто под неожиданным углом. Не порождено ли это недостатком энтазиса?

- Да ладно вам, здесь все в порядке с энтазисом. Просто здесь все кажется странным для нас, - возразил один из шаров.

- Все не так. Совершенно очевидно, что вы просто не знаете, что…

- Вы оба спятили, - вмешалась еще одна из сфер, - если бы вы просто…

Хотя Ните частенько приходилось спорить самой с собой, такой вид подобного действия ей довелось видеть впервые.

- Послушайте, нет смысла ссориться по этому поводу, - обратилась она к сферам, - вы просто тратите время. Достаточно выбрать одного, кто и представит вашу общую точку зрения.

Это настолько поразило Понт, что они перестали перекатываться и уставились друг на друга. Нита тоже остановилась, поджидая их, и мысленно сделала себе заметку, что, когда вернется в нормальную вселенную, обязательно попробует разыскать какую-нибудь информацию относительно этой формы жизни.

- Так… - задумчиво произнесла Нита.

Один из пяти шариков - тот, который образовался в результате слияния двух других во время пересечения Сорок Пятой - сказал:

- Это можно сделать так…

Его поверхность засияла под лучами солнца. Внезапно мир словно перевернулся, и Нита увидела окружающее так, как его видели Понт, по крайней мере, один из них - все вокруг стало настолько чужим, что она не смогла даже пошевелиться. Все предметы вокруг были словно созданы из металла, они сверкали как капли ртути и пребывали в постоянном движении, наплывая или накатываясь друг на друга. Все поверхности были изогнуты. Но, в отличие от ртути, этот мир не был сплошь серебристым, а переливался множеством различных цветов и оттенков. Каждая вещь, на которую падал Нитин взгляд, так или иначе напоминала шар, маленькие или большие, они либо уже были совершенно круглыми, либо явно прилагали все усилия, чтобы стать таковыми. Прямые линии абсолютно отсутствовали, даже горизонт был закруглен.

Нита моргнула. Изменения претерпело не только ее зрение. Само пространство было закруглено - даже небо над головой напоминало гигантский раскрытый зонтик. От такой перспективы одновременно возникало как чувство клаустрофобии, так и ощущение неизмеримой глубины, вызывающие иллюзию, что в эту вселенную можно завернуться, как в огромное пальто.

- Ну и ну! - воскликнула Нита. Ее первым импульсом было немедленно прекратить видение, но она подавила в себе это желание и присмотрелась к миру пристальнее. Странно, но, черт побери… Она замерла и прислушалась. Правда, слух не сильно помогал в таком восприятии мира; всякое движение было бесшумно. Однако, все движения, похоже, имели склонность к одному направлению. Все, что Нита могла видеть, все что скользило, катилось и пульсировало вокруг, как будто отклонялось невидимым магнитом на северо-восток от нее, совсем чуть-чуть отличаясь от направления, которого Нита первоначально придерживалась.

Так-так-так, подумала Нита. Одна точка зрения - хорошо, а две лучше, помогает настроить мышление на новую волну. Это словно триангуляция.

- Ладно, достаточно, - пробормотала Нита и потом с некоторой тоской наблюдала, как ртутный мир просочился сквозь камни мостовой и утек, а на его месте выросли такие привычные края и прямые линии. Она снова услышала знакомое жужжание и теперь сумела сопоставить его с ранее увиденным направлением, в котором текли и изменялись предметы.

- Вы в порядке? - спросили Понт слегка озабоченным тоном.

У Ниты вызвало улыбку то обстоятельство, что они использовали слово “вы”.

- Все отлично. Пойдем, с вашей помощью мы оказались ближе, чем я ожидала.

Она рысцой побежала вниз по Сорок Пятой и, завернув за угол на Вторую Авеню, неожиданно замерла на месте. Понт затолкались возле ее лодыжек, стукаясь о них и друг о друга из-за ее резкого торможения.

- В чем дело?

Нита в недоумении оглядела Вторую, она никак не ожидала, что здесь будет канал. Между белыми каменными бордюрами, обычно ограничивающими покрытое асфальтом пространство, теперь блестела, отражая небесную синеву, гладкая водная поверхность.

- Мы могли бы просто перекатиться, - сказал один из Понт.

- Нет, не могли бы. Мы оставили волшебство дома, - отозвался другой.

- Мы же говорили вам, что нужно было взять его с собой, - вмешался третий.

- Вы говорили о том, что нужно взять с собой многофункциональный процессор, - ответил четвертый, - что мы и сделали. Кто-то из нас хотел, чтобы мы взяли с собой отвердеватель, но…

До Ниты начало постепенно доходить, на что может быть похожа жизнь этой странной семейки. Стоило их предоставить самим себе, если вообще можно было так выразиться, как у них начинались некоторые проблемы в отношениях.

- Эй, гляньте-ка, - сказала она, - там дальше есть мост через Сорок Вторую.

- Нам придется вернуться назад, чтобы добраться дотуда.

- Лучше так, чем тащиться до Пятьдесят Седьмой, - ответила Нита, вглядываясь вдаль, - потому что следующий мост только там. Или мы могли бы переплыть канал.

Понт переглянулись.

- Плыть?!

Она оглянулась на сферы. Они явно не были похожи на что-то, что может плавать.

- Окей, может быть, и нет. Пойдем.

Нита бегом бросилась через даунтаун к Сорок Второй, и Понт быстро покатились за ней. Мост невысоко изгибался над водой, они перебежали его и устремились снова на север. Слабый жужжащий гул в голове Ниты становился все сильнее и явственней, даже лучше, чем она слышала его, когда подключилась к восприятию мира Понт. Сферы тем временем катились позади нее, добродушно толкуя между собой о своем последнем упражнении и о том, как они могли бы улучшить время его прохождения.

Очутившись немного севернее от Сорок Четвертой, Нита поняла, что забрала слишком далеко к северу.

- Отсюда прямо на восток, - сказала она подоспевшим Понт.

Шарики переглянулись и издали мелодичный звон, который можно было бы перевести на Речь как “Ух-ох”.

- В чем дело? - спросила Нита. Она повернула за угол Пятьдесят Четвертой и направилась вдоль по Первой Авеню.

- Да так, ни в чем.

- Вам легко говорить, - сказал другой шарик.

- Ага, учитывая, что в прошлый раз вам это не слишком-то понравилось, - добавил третий.

- Нам и сейчас это не нравится, - сказал пятый, удивив этим Ниту, которая уже привыкла считать его тихоней. - Мы подумали, возможно, они значительно переместили его. Оно практически всегда меняет местоположение при повторе. Но в этот раз, похоже, у кого-то припасен для нас небольшой сюрприз.

Нита уже даже не пыталась понять, о чем они толкуют. Она добежала до Первой авеню и остановилась на углу, Понт подкатились следом. Восприятие подсказывало Ните, что Ядро находится прямо перед ней, где-то там на Сорок Четвертой, где должен был находится блок зданий между Первой авеню и Йорком. Но дальше вообще не было улицы. Прямо напротив них взгромоздилась огромная ступенчатая золотая пирамида, незавершенная сверху, а за ней неслись потоки Ист-Ривер. На берегу со стороны пирамиды виднелся длинный причал из белого камня.

- А вот и они, - сказали Понт. - Они определенно не тратили время зря.

Нита сощурила глаза, рассматривая пристань, ярко блестевшую на солнце, и заметила на ее конце нечто вроде шерстистого мамонта, рядом с ним непонятный цилиндрический обект с неровными краями и небольшую удлинненную фигурку с шестью конечностями, которая продвигалась к концу причала, в то время как остальные двое стояли друг напротив друга.

- Оно прямо здесь, - сказала Нита. - Под водой.

- Мы же говорили, что нужно оставить компрессор дома, - сказал один из Понт остальным, - а вы сказали…

- Ладно, хватит вам, ребята, - произнесла Нита, - расслабьтесь. Я полезу в воду.

И она направилась мимо пирамиды к пристани.

Самое маленькое из существ скользнуло в реку. Подбежав к причалу, Нита смогла хорошенько рассмотреть оставшихся двух: то, что она поначалу приняла за мамонта, выглядело как огромный трехногий футбольный мяч, покрытый длинным коричнево-зеленым ворсом, как будто бы его обернули ковром. Его товарищ был высотой футов в шесть и представлял собой сплетение сиреневых щупалец, которыми он деликатно покачивал в полном молчании, а они при этом меняли цвет.

- Даи стихо, - произнесла Нита, приближаясь к этим двум волшебникам. Они уставились на нее, существо с щупальцами - одним из своих нескольких глаз, растущих из макушки, а меховой мяч, по-видимому, наблюдал за ней с помощью своего ворса, который “следовал” за Нитой, пока она шла мимо него.

Она приблизилась к тому месту, откуда недавно спрыгнуло в воду третье существо, и заглянула в реку. Отсюда она отчетливо ощущала звенящий зов Ядра. Не так уж и далеко, даже заклинание-поплавок не понадобится, подумала Нита. Она расцепила звенья браслета, сняла брелок в виде стеклянного шарика, зажала его в кулаке и нырнула в воду.

Как только Нита оказалась под водой, воздушное заклинание ожило и окутало ее сферой воздуха, удерживая воду в стороне и противодействуя выталкивающей силе, так что она могла свободно дышать. Заклинание было довольно компактным, и это ограничивало время его применения, но Нита была уверена, что успеет. Оно совсем близко, подо мной. Все, что осталось сделать, это…

И тут она увидела… Что-то гладкое и лоснящееся мелькнуло у ног и подплыло поближе. Сначала Ните показалось, что это выдра, - существо и правда выглядело похоже. Только у выдр гораздо меньше конечностей. Зверек с золотистой шкуркой завис прямо перед Нитой, загребая передними и задними лапками, а в средних держал клубок, переплетенный из света и силы, такой маленький и искрящийся. Именно из него исходило то самое звенящее пение, за которым она охотилась.

Когда существо проскользнуло мимо, оно скосило на нее темный веселый взгляд и расплылось в улыбке. Затем направилось к светлой голубоватой поверхности воды. Нита раздраженно вздохнула и поплыла следом, ее буквально вытолкнуло на поверхность вместе с воздушным пузырем.

Другой волшебник уже карабкался из воды, зажав Ядро в лапе. Он показал его остальным, один из которых сказал:

- Ладно-ладно, ты был прав и сумел это доказать.

- Двадцать четыре минуты, - заявило выдроподобное существо мохнатому трехногому волшебнику, - но я и не надеялся на такую удачу, - оно повернулось в сторону Ниты, как раз поднявшейся на причал и развеявшей заклинание пузыря, - вы только посмотрите, что я нашел по пути назад!

- Даи стихо, - сказала Нита. - Что ж, не нужно насмешек, разве не достаточно того, что ты победил? Я просто немного опоздала.

- Я не мог и предположить, что в этом цикле сюда будут Ими допущены другие волшебники, - заявило мохнатое существо. - Ладно, чего уж там. Даи, кузены!

- Здесь Пралайя, - сказали Понт, обратив внимание на “выдру”.

- И этот Ммемин, - сказал один из Понт, повернувшись к массивному трехногому созданию со странным “мехом”, - и даже Дазел здесь.

- Что это с вами обоими? - обратились Понт к ним, - вы просто позволили Пралайе добыть Ядро?

Это не входило в мои планы, медленный тягучий голос как будто исходил из нескольких источников в глубине Ммемина, вот только я никак не ожидал, что снова повторится тот сценарий со спрятанным под водой Ядром.

Тут Нита поняла, что голос Ммемина возникал в покрывающем его мехе.

- В мои тоже, - отозвался Дазел. - Но когда я сюда прибыл, то стало ясно, что у Пралайи есть фора, и даже прыгни я в воду вслед за ним, это не помогло бы мне добыть Ядро. Впрочем, уверен, в следующем раунде результат будет иным.

- Наверняка, если Нита справятся так же хорошо в следующий раз, как они в этот, - сказали Понт. - Они почуяли Ядро с первой же секунды и двигались напрямик по направлению к нему все время. Без остановок.

- В данной вселенной такое проделать непросто, - сказал Пралайя, аккуратно кладя ядро на камень, где оно и осталось лежать, испуская мягкое сияние. - Отличное начало, сестренка! Над каким проектом ты работаешь, что Им потребовалось отправить тебя практиковаться?

- Я… я пытаюсь спасти жизнь своей маме, - ответила Нита. И внезапно она осознала странность всего происходящего вокруг, чего с ней не случалось еще с тех времен, когда она стала волшебницей, вся эта ненормальность иной вселенной и существ, ее окружающих, с которыми когда-либо соприкасалось в своей жизни ничтожное количество людей… Ей вдруг стало трудно смотреть на них, она ничего не могла с этим поделать и просто стояла там, пытаясь вернуть утраченное самообладание.

Остальные волшебники молча переглянулись. Затем Понт сказали:

- Во имя Пяти, чего мы тогда стоим здесь, когда они в такой печали? Здесь все слишком ново для них! Давай же, в этом пространстве больше нечего делать, пойдем на игровую площадку. Там мы покажем их всем остальным, переиграем пару прочих испытаний, и они смогут понять, как это делается.

Понт затолкались у ног Ниты. Она опустила взгляд на них.

Они сказали:

- Пошли с нами, Нита. Эта группа вселенных и измерений является намного большим, чем просто местом для игры в “найди-ядро”. Расслабься, расскажи нам, за чем именно ты охотишься и, возможно, мы сможем тебе помочь.

Понт правы, протянул Ммемин. Пойдешь с нами?

- Умм, да.

- Отлично, тогда вперед.

И внезапно окружающий их мир померк и исчез.

Глава 14

Ночь вторника. Утро среды

Нита моргнула и огляделась вокруг. Ее окружала непроницаемая тьма.

Впрочем, не полная. Похоже, она и Понт, и все остальные стояли на блестящей гладкой белой поверхности, одной из множества, разбросанных на расстоянии миль друг от друга. Если искривленность предыдущего пространства и удивила Ниту, то в данном наблюдался сходный эффект, только противоположный по сути. Плоскость этого места буквально витала в воздухе, вы могли ощутить ее своей кожей, своими внутренностями. Прямые линии были повсюду.

Сидящий рядом с ней на задних лапах Пралайя издал тихий скрипучий смешок:

- Здесь неплохо, по крайней мере, не бывает дождя, - он огляделся вокруг. - Можно сойти с ума, постоянно ожидая, что потечет вода.

- Понятия не имеем, на что вы жалуетесь, - сказали Понт и покатились мимо них по направлению к источнику света, на фоне которого Нита разглядела колебляющиеся тени. - Замечательное местечко: ни спусков, ни подъемов. Просто рай какой-то. - Последний из Понт прокатился мимо Ниты, изобразив пожатие плечами. - Вы всегда умеете найти нечто квадратное даже в абсолютно круглом мире, Пралайя.

- Природный дар, - ответствовал Пралайя, с усмешком наблюдая, как они удаляются. Он покосился на Ниту.

Они двинулись вслед за Понт, Дазел и Ммемин замыкали цепочку.

- Вы явно уже встречались раньше, - заметила Нита.

- О, несколько раз, - отозвался Пралайя, постукивающий коготками своих шести лап рядом с Нитой по мере продвижения к источнику света. - Мы, знаешь ли, соседи. Их родной мир расположен недалеко от моего, в одном скоплении вселенных. Мы сталкивались друг с другом довольно часто с тех пор, как начали эту серию тренировок. Если ты побываешь здесь еще пару раз, то довольно быстро начнешь узнавать завсегдатаев.

- Я не думаю, что побываю здесь еще пару раз, - сказала Нита. - У меня мало времени, и я все еще бесконечно далека от намеченной цели.

- Ты здесь новенькая, так что не стоит быть уверенной в этом, - сказал Пралайя, пока они приближались к источнику света. - Попробуй почувствовать Ядро!

- Хух… - Нита запнулась. До нее только сейчас дошло, что это была уже другая практическая вселенная.

- Не останавливайся, - сказал Пралайя, - в некоторых пространствах у тебя не будет возможности расслабиться. Тебе необходимо научиться ощущать на ходу. Давай, вперед!

Нита попыталась “вслушиваться”, не прекращая шага. Это было довольно трудно, сильно мешали все остальные чувства, но одно открытие вызывало в ней еще большее раздражение: она почти услышала голосок Дайрин, говорящий: “Что, не можешь даже одновременно идти и жевать жвачку, а?”

Раздражение позволило ей сосредоточиться настолько, что Нита смогла “услышать” Ядро, пусть и лишь на секунду, ощутив некие изменения в локальном пространстве.

- Оно прямо впереди, - произнесла Нита удивленно. - В центре чего-то.

- Неплохо, - сказал Пралайя, - это Ядро непросто обнаружить, потому что оно довольно маломощное. Мы обычно храним его под замком в определенном месте, так как большинство из нас проходит через это пространство, и никому не хочется постоянно заниматься его поисками.

- Я думала, здесь действуют определенные временные ограничения.

- О, это, конечно, одно из свойств асхезо-вселенных, впрочем, далеко не единственное, - сказал Пралайя. Он приостановился, чтобы почесать за ухом одной из средних ног, изогнувшись для этого дугой, затем продолжил путь, - но данное пространство к ним не относится. Это своего рода карманное подпространство, приложение к данной связке тренировочных вселенных. Силы используют его для того, чтобы отдохнуть перед окончанием работы и возвращением домой. Оно полезно постольку, поскольку, когда ты заканчиваешь поиск, то зачастую бываешь слишком усталым, чтобы проходить через Врата…

Они зашли на край освещенной области. Пятнадцать или двадцать разнородных существ стояло или сидело вокруг на том, что, насколько Ните было известно, являлось хорошей мебелью на некоторых планетах. На одном из предметов, напоминающем журнальный столик из отполированного металла, лежало Ядро размером с мяч для бейсбола, окруженное плотной поблескивающей световой сетью.

Понт в это время уже подкатились к группе существ, стоявших перед столом и разговаривающих с другой группой, сидящей с другой стороны, собравшиеся там волшебники тоже обернулись к ним с приветствиями.

- У нас новая жертва, - обратились Понт к ним, - познакомьтесь, это Нита.

Все разнообразные глаза повернулись в ее сторону, последовали вежливые поклоны и размахивания крыльями и прочими конечностями, хор голосов сказал:

- Даи стихо, сестренка!

- Умм, я странствующий рыцарь, и я приветствую вас, - сказал она.

Группа разразилась ответными приветствиями, в основном в стиле “Как и мы!”. Понт снова подкатились к ней и сказали:

- Тебе повезло: здесь находятся представители большинства классов волшебников. Здесь Лалеж, они прибыли с Доринта. Там, видишь, Нириссает с Альгавред XI, только глянь на их хвосты! А вот тут Буерти, они с Лита. А это Кив…

Перечисление заняло немало времени, так что под конец Нита отчаялась запомнить хотя бы часть имен, не говоря уже о планетах, с которых их обладатели прибыли. Вскоре она была окружена говорящими на Речи существами, спорящими между собой о различных способах быстрого обнаружения Ядер пространств, затем кто-то принес ей нечто, напоминающее стакан с водой, только без стакана - вода поддерживала форму самостоятельно. Пралайя насмешливо приподнял брови, поймав ее взгляд, он моргнул по направлению к Ядру, по-прежнему лежащему на столике. Вероятно, это Ядро использовалось только для одного - игр.

Пока Нита размышляла, где находится край ее невидимого стакана, она успела услышать великое множество информации и сплетен от окружающих ее инопланетных волшебников, она быстро сообразила, что это хорошая возможность в кратчайшие сроки узнать много полезных сведений, которые, возможно, помогут спаcти жизнь ее матери.

Нита уже успела скопить достаточно мужества, чтобы обратиться с вопросом к самой старшей группе, собравшейся вокруг волшебника по имени Эвриссс, который внешне напоминал гигантского шипастого питона, когда ее внимание привлекло нечто, неспешно прогуливающееся неподалеку от собравшихся. Нита сообразила, что оно не являлось инопланетянином. Это была свинья. Не одна из тех пятнистых особей, но вполне себе бело-розовая, с щетиной, слегка серебрящейся в местном освещении, и даже немного отражающей окружающее.

- … и тогда я сказал Хвин: “Теперь, если ты взглянешь на это, продолжая держать свой шаэль выпрямленным, то сможешь заставить Ядро изменять законы так, как и представить себе не мог…” - Эвриссс заморгал, заметив внезапно остановившийся изумленный взгляд Ниты. - О, вы, кажется, не были представлены друг другу. Чао! - Свинья остановилась, оглядывая группу, затем посмотрела на Ниту. - Хи’Ниит, это Потусторонняя Свинья.

Глаза Ниты широко раскрылись, когда свинья шагнула к ней, и она заметила маленькие сияющие волны, которые, казалось, расходились кругами по полу от каждого ее шага, как изначально выглядящие твердыми вещи подергивались рябью рядом с ней. В голове ее всплыло около шести возможных откликов на слова Эвриссса, но, по счастью, Нита успела вспомнить правильный вариант до того, как выпалила один из них. Она посмотрела на Свинью и спросила:

- В чем смысл жизни?

Другие волшебники зафыркали, зашипели или выпустили несколько пузырей от смеха, а Свинья искоса взглянула на Ниту одним из своих маленьких глазок:

- Я скажу тебе, в чем смысл моей жизни, - сказала она, - если ты расскажешь мне смысл своей.

- Ээээ… это могло бы занять немало времени. Даже если предположить, что я знаю.

- То же и для меня, - сказала Свинья, - так что давай опустим это. Подойди сюда, сядь, расслабься.

Так она и поступила, опустившись на ближайшую хромированную штуковину, более-менее напоминающую кресло. С первым упоминанием о Потусторонней Свинье Нита столкнулась еще во время первого знакомства с Учебником, даже до Сурового Испытания. В нем Свинья описывалась как одна из “неразрешимых загадок”, некое создание, стоящее между волшебниками и Существующими Силами. По сути, термин “создание” не совсем подходил для ее описания, поскольку (по словам Учебника) никто не мог похвастаться тем, что знает, кто именно создал ее. По крайней мере, мотивы поведения Свиньи были скорее добрыми, но ее осведомленность о различных вещах поражала. Нита думала, что именно по этой причине в Учебнике насточиво советовалось задать Свинье вопрос о смысле жизни. Всегда оставался небольшой шанс, что она не сможет ускользнуть и будет вынуждена ответить.

Но не в этот раз, подумала она.

- Ты часто здесь бываешь? - вырвалось у Ниты, затем она мысленно укусила себя за этот, казалось, самый глупый из всех вопросов, которые можно было задать.

- Не бойся показаться глупой, - хладнокровно ответила Свинья. - Большинство настолько сосредотачивается на определенных вопросах, что не в состоянии выдать что-либо иное. Я и в самом деле постоянно блуждаю туда-сюда. Мне нравится быть здесь, на краю, где никто не боится совершить ошибку, и многие занимаются довольно интересной работой. Не у всех она посвящена чему-то столь личному, как у тебя, но для каждого она представляет ценность.

- Значит, ты знаешь… - Нита была слегка смущена.

- Знать обо всем составляет большую часть моей работы, - ответила Потусторонняя Свинья. - Существует довольно длительная традиция существования свиней-оракулов, которая началась с меня, - она сделала паузу. - Таким образом, я полагала встретить тебя в последовательности времени.

- Да, так и вышло, - осторожно сказала Нита.

- Ну да, пока время не определено, выбор - это все; можно обходиться с временем как угодно.

Нита улыбнулась этому заявлению.

- Ты наверняка можешь. Но ты и была создана чтобы быть одновременно везде.

Она одарила ее хитрым взглядом.

- Полагаю, определенная правда в твоих словах присутствует, - сказала Свинья. - Если все поверят, что они могут делать то же, что и я, станет слишком тесно.

Нита рассмеялась. Что-то в ней располагало к непринужденному общению. К тому же, к Нитиному удивлению, у той был самый настоящий нью-йоркский акцент. Какое-то время Нита беседовала со Свиньей о Земле и о некоторых других планетах, куда заводили ее странствия, и вскоре обнаружила, что не было ни одного места, где Свинья также не побывала бы, или видела, или знала о них.

- Или, иначе говоря, я там сейчас, - поясняла та,- или только что буду там сейчас.

Нита усмехнулась, вспоминая как пыталась объяснить маме, что такое напряжение условного времени.

- Мой родной язык не слишком подходит для описания таких вещей. Лучше перейти на Речь.

- Без проблем. С кем ты пришла сюда?

- С целой компанией, - ответила Нита. - В основном, с Пралайей и, хм, Понт.

Свинья улыбнулась, заставив Ниту покраснеть, когда она поняла, что использовала “сленговое” название Пятерых.

- Ох, - сказала Свинья. - Ты не одинока среди тех, кто не может повторить музыку этих сфер… Не переживай из-за этого, сестренка. Никто не может идеально говорить на всех языках. По сути, умения владеть Речью вполне достаточно для любого.

Нита кивнула.

- Еще одно слово, которое здесь можно услышать, - сказала она затем, - особенно среди волшебников: “храсбт”…

В переводе на Речь оно обозначало “сестренка\братишка”.

- О, это понятие достаточно распространено повсюду, - сказала Свинья. - Все мы дети братьев и сестер, родственных существ, порожденных странным союзом Жизни и Времени. Все мы связаны тем, что, в основном, просто пытаемся прожить свои жизни и справиться с трудностями. Но в большинстве случаев стараемся совершить нечто большее, что просто быть, - Потусторонняя Свинья огляделась вокруг. - Это - одно из тех мест, где ты встретишься с возможностью выскользнуть из рамок привычного понимания того, на что ты способна, - она одарила ее задумчивым взглядом, - и, если повезет, ты найдешь то, что ищешь, и сможешь насладиться этим впоследствии.

- Это и есть то, за чем я пришла сюда, - ответила Нита.

- Пытаться сохранить жизнь всегда стоит любых усилий, - сказала Свинья. - Но иногда работу можно значительно упростить. Тем не менее, я бы сказала, что ты пришла в правильное место, чтобы получить совет, - она обвела взглядом пеструю толпу разнообразных существ, скопившихся вокруг стола в освещенном круге и машущих разного рода конечностями во время разговора.

- Сколько это будет стоить? - пробормотала Нита.

Потусторонняя Свинья приподняла брови, взглянув на нее:

- Ничто не дается даром. Цена тебе известна.

- Ум, да, конечно. Я справлюсь, - Нита все еще смутно представляла себе, какова может быть цена за подобное волшебство. Принимать на себя неизвестные обязательства казалось неразумным, особенно при работе с одним из самых дорогостоящих видов волшебства.

- Как и все мы, - сказала Свинья, затем поднялась, изогнув хвост в ее сторону. - Держи свои уши открытыми, тем не менее. Никогда не знаешь, о чем может случайно обронить один из твоих братишек, но впоследствии эта информация может стать очень важной для тебя.

Потусторонняя Свинья побрела прочь. В свою очередь, Нита поднялась с креслоподобного предмета, на котором сидела и подошла к другим волшебникам, что-то живо обсуждавших в группе. То, о чем она привыкла думать, как о “Ядре” они называли самыми разными именами: Сердце Мира, Космическое Яйцо, Осколок. Некоторые из волшебников так глубоко изучили структуру Ядер, как Нита даже не надеялась узнать в обозримое время. Понт разговаривали с одним существом, похожим на аиста шести футов высотой, который как будто только что опрокинул на себя целую полку переливающихся красок в художественном магазине, и каждую минуту менял цвет. Обсуждение, похоже, было в самом разгаре.

- Если у вас возникают такие сложности с определением местоположения Ядра, - толковали Понт, - вам следует поискать помощь. Работайте как команда! Это хорошая возможность для любого из нас, раз уж мы покончили с задачами на ориентацию.

Другая волшебница, Ккирл, раскрыла свои крылья, ярко вспыхнув алыми и зелеными сполохами, затем сложила их снова.

- У меня есть сомнения, - произнесла она, - в задаче Ядро планеты нестабильно. Оно не будет оставаться в том месте, где было расположено сначала. Не могу утверждать, являются ли колебания вселенной отражением нестабильности Ядра, или происходят по другой причине, хотя я и работаю над этой проблемой уже несколько циклов.

- У планет есть Ядра? - переспросила Нита.

- Не настолько мощные и сложные, как Ядра вселенных, которые ты уже находила, - ответила Ккирл, - намного меньше, изящнее, легко портящиеся при небрежном обращении. Я провела немало времени, исследуя их, так что способна оценивать ситуацию и вносить при необходимости небольшие корректировки. Больше просто нет времени ждать, если раньше на планете, где обитает несколько сотен тысяч моих людей, землетрясения и движения коры можно было как-то предотвратить, то теперь это невозможно - в течение последних двух циклов землетрясения стали настолько разрушительными, что угрожают разрушить большую часть поверхности планеты. Силы уже дали свое разрешение на вмешательство с помощью Ядра, так что я здесь для проведения завершающих тестов. Не могу сказать, что нуждаюсь в этом. Но я по-прежнему не уверена, что безопасно проводить вмешательство в одиночку, не говоря уже о…

- Ккирл, какой смысл ходить на собрания, подобные этому, если не собираетесь использовать полученные сведения в своих целях? - прервали ее Понт. - Существующие Силы подтолкнули вас на этот путь. Давай кто-нибудь из нас поможет вам! Скажите нам, что вы собираетесь делать дальше, и мы последуем за вами. Или мы можем просто одолжить вам свою силу, если это потребуется. В данных обстоятельствах не стоит рисковать, импровизируя в одиночестве.

Ккирл огляделась вокруг, ее перья были слегка взъерошены в нерешительности. Несколько других волшебников, в том числе и Пралайя, прислушивались к их беседе. Теперь же Пралайя приподнялся на задних ногах, чтобы посмотреть в глаза Ккирл, и сказал:

- Сестренка, если жизни твоих людей в опасности, то, позволяя своей неуверенности останавливать себя, ты играешь на руку Одинокой Силе. Промедление может быть фатальным. Если уже не стало, судя по рассказанному тобой. Тебе пора двигаться, оставив нерешительность в прошлом. Иначе для чего мы все здесь?

Ккирл молча стояла некоторое время. Наконец она подняла взгляд, расправила крылья и сказала:

- Вы правы. Другого выхода нет. И нет никакого смысла оттягивать дальше. Кто пойдет?

- Мы пойдем, - ответили Понт. - Кто еще?

- Я с вами, - сказал Пралайя, - естественно. Еще кто-нибудь?

Ммемин прогудел: Я совсем не против пойти.

Другой волшебник, которого Нита видела только мельком, рыбообразное серебристое создание с вытянутым телом, находящееся в пузыре с водой, сказал:

- Я тоже.

- Прекрасно. Тогда я нарисую круг перемещения, - сказала Ккирл. - Вам нужно будет вписать свои имена и взять с собой что-нибудь для дыхания: атмосфера достаточно разреженная, с повышенным содержанием кислорода, - она окинула взглядом “рыбу”, - хотя для тебя это явно не станет проблемой, Неме, за исключением наличия кислот в воздухе.

Волшебники начали подготовку, творя поддерживающие жизнь заклинания, и неожиданно один из Понт повернулся к Ните, немало удивив ее словами:

- Вы тоже могли бы пойти.

Нита посмотрела на него, затем на остальных, пораженная:

- Я? Но я только начала. В этот раз мне даже не удалось найти Ядро.

- Это был только вопрос времени, - сказал Пралайя, поглядывая на нее.

Ккирл приостановилась перед началом вырисовывания круга.

- И ты определенно самая молодая из всех здесь, - сказала Ккирл, - так что там, где ты проигрываешь в опыте, ты можешь взять могуществом. Присоединяйся, хНиит. Ядро, скорее всего, окажется не там, где я его оставила после завершения; так что его поиск окажется для тебя дополнительной возможностью попрактиковаться.

Нита снова подумала об ужасном положении, в котором пребывала ее мама. Но все эти существа старались помочь ей, помочь ее маме. Так что минимум, что она может сделать для них, это помочь им.

- Хорошо, - сказала она. - Я пойду.

Ккирл вернулась к вырисовыванию транзитного круга, четкие линии которого возникали вслед за ее перемещениями. Остальные волшебники написали свои имена на Речи и начали помещать их внутрь заклинания в специальные незаполненные промежутки, оставленные Ккирл с этой целью.

Нита внимательно рассматривала диаграмму по мере того, как она заполнялась. Координаты Солнечной Системы, о которой шла речь, содержали перед собой дополнительный набор векторов и координат и принадлежали, подумала Нита, совершенно иной вселенной. Во всем остальном диаграмма была нарисована просто превосходно, а подробное описание планеты в целом давало понять, почему работа над этим проектом заняла у Ккирл столько времени. Она просто сама себя разрушает, подумала Нита, наклоняясь, чтоб лучше рассмотреть символы. Планета и так была огромна, но в какой-то момент начала притягивать к себе свои луны и даже одну пролетавшую через эту солнечную систему “блуждающую планету”… и теперь гравитационные напряжения наиболее массивных спутников выводили систему из равновесия.

Дайрин работала над похожими проектами, совершенно нерешаемыми с помощью грубой силы. Нита видела, какое решение предполагала Ккирл, - оно было дополнительно включено в транзитный круг. Планете предстояло изменить структуру земной коры, а также реорганизовать и перебалансировать магнитное и гравитационное поля. Это было возможно лишь с помощью Ядра. Небольшое вмешательство - и вся структура мантии и коры изменится как по щелчку пальцев. Как если бы Ядро было мастер-копией ДНК - измени ее, и любая другая молекула в теле изменится в ответ. Все это было очень похоже на то, что Нита собиралась сделать для своей мамы. Ей показалось, что сердце пропустило удар, когда она поняла, что именно Ккирл начертила в диаграмме, - осталось только понять, как применить этот способ для решения своей задачи.

- Видишь что-нибудь, что может не сработать? - спросила Ккирл, подходя к ней и заглядывая через плечо.

- Нет, - ответила Нита. - Выглядит превосходно.

- Спасибо. Это заняло порядочно времени. Но худшая часть здесь - условные операторы. К счастью, решение попадает в этические. Посмотри на строку “Вперед/Отмена”, переключатель “Вперед” опущен. Если в конце окажется, что хоть один самый маленький узел не является узлом, ты можешь все бросить и вернуться домой.

Нита кивнула.

- Окей, - сказала она и покопалась в глубинах памяти, извлекая постоянно обновляющуюся графическую версию своего персонального описания. Как обычно, та выглядела словно длинная изящная мерцающая цепочка символов Речи, но, быстро пропустив ее между пальцами, Нита заметила определенные изменения, в основном, в частях, отражающих семейные и эмоциональные отношения. Мама… подумала она. Она позволила своему имени мягко упасть на пол и занять предназначенное для него место в волшебстве Ккирл.

Неожиданно Нита почувствовала, что кто-то стоит за ее спиной, и оглянулась через плечо. Позади нее был Дазел, он наклонился, глядя на нее рядом глаз, в то время как множество розовых и темно-фиолетовых щупалец развевалось в воздухе. Он не произнес ни слова. Большая часть его глаз была направлена на ее имя, написанное Речью.

- Умм, привет, - сказала Нита.

- Ага, - отозвался Дазел. Больше он ничего не говорил, но основная масса его глаз отвернулась от нее, чтобы взглянуть на ее имя, мерцающее на белом полу, хотя один глазик по-прежнему был направлен на Ниту, покачиваясь на своем тонком блестящем розоватом стебельке в трех дюймах от ее носа. У него был треугольный зрачок, а оставшая часть глаза была налита кровью, если, конечно, кровь могла быть пурпурной.

- Эмм, да, точно. Прошу меня извинить, - сказала Нита и выскользнула из-под взгляда этих вездесущих глаз, постаравшись обставить все это так, чтобы не было похоже на побег.

Глаза проследили за ее уходом, но сам Дазел не шевельнулся, за исключением щупалец, которые, похоже, постоянно пребывали в движении, скручиваясь и раскручиваясь. Нита направилась туда, где Пралайя и Понт обсуждали с Ккирл и парой других волшебников последние детали. Там она села на креслоподобную конструкцию возле Пралайи. Когда Понт обратились с каким-то предложением к волшебникам, стоявшим поодаль, Нита оперлась локтями о колени и наклонилась к Пралайе.

- Это мне только кажется, - спросила Нита тихонько, - или есть что-то… что-то необычное в нем? - Она покосилась на Дазела.

Пралайя словно невзначай взглянул через плечо, затем повернулся обратно к Ните и потер мордочку лапой.

- Я не знаю точно, - сказал он. - У него действительно есть привычка просто стоять вот так и смотреть на тебя всеми этими глазами чуть ли не по несколько минут кряду. Я имею в виду не то, что что-то не так с обладанием множеством глаз. Или их отсутствием, не имеет значения. Возможно, это работа для кого-то с несколькими мозгами, - Пралайя начал мыть другую половину мордочки. - Однажды я спросил, не беспокоит ли его что-нибудь, но внятного ответа так и не дождался.

Нита покачала головой:

- Но ведь Речь всегда внятна.

- Только если ты пользуешься ей с целью быть понятым, - ответил Пралайя. Он пошевелил усами: выражение, которое Нита растолковала как пожатие плечами. - В любом случае, это не мое дело.

Нита поняла, что с ее стороны было несколько невежливо спрашивать о таких вещах. Ведь все эти люди были в первую очередь волшебниками (за исключением Свиньи), и они были очень добры к ней.

- Ничего, - сказала она, - вероятно, все дело во мне. Так насколько мы продвинулись?

- Так, что это здесь у нас? - спросил один из Понт, подкатываясь к другой таблице.

- Что именно? - поинтересовалась Нита.

- Там Дазел, - сказали Понт, двое из них раскатились в стороны, затем снова сблизились, “разглядывая” Дазела. - Они уходят, по-видимому. Мы сказали им “Счастливого пути”, на что они ответили: “Для некоторых из нас - да, но для кого-то одного из нас - нет”.

Нита, Пралайя и все остальные Понт уставились на Дазела. Он некоторое время разглядывал их в ответ частью своих постоянно шевелящихся глаз, затем исчез.

- Готово, - сказала Ккирл, поднимаясь после последней проверки заклинания. - Начнем?..

Каждый занял свою позицию, встав на приготовленное для него или для нее место в схеме. Нита проглотила комок в горле, осознав, что собирается участвовать в волшебстве без малейшей предварительной подготовки с существами, с которыми познакомилась не более чем час назад. Но было уже слишком поздно. Понт стояли в своей части круга, они несколько нервно позванивали, сталкиваясь друг с другом; Пралайя присел на задние лапы, чинно сложив остальные на животе; Неме, рыбоподобный волшебник, плавал в своем пузыре, напоминая тайскую бойцовую рыбку в чаше с водой своими полупрозрачными серебристыми плавниками и большими глазами; Ммемин просто стоял, покачиваясь, словно огромный плохо набитый безглазый конь из спортзала; и Ккирл, она слегка приподняла крылья, ступив в контрольный круг транзитного заклинания, и начала читать вводную последовательность символов Речи, слова зазвенели в воздухе, заглушая все остальные звуки, в том числе тихое шипение Ядра этого небольшого игрового пространства.

Нита сделала глубокий вдох, чтобы убедиться, что ее окружает привычная земная атмосфера, которая удерживается заклинанием, прикрепленным к ее браслету. Затем она присоединила свой голос к общему хору, которой чирикал, стонал, звенел и рычал на все лады. Гул Речи нарастал, обволакивая волшебников; напряжение силы ощущалось все сильнее, волшебство выталкивало их прочь из этого мира - с неожиданной вспышкой - в другой.

Пространство игровой комнаты исчезло. Очень высоко в бледно-голубом небе за сернисто-желтыми облаками светило яркое жесткое солнце. Нита и остальные волшебники стояли в ледяной пустыне шафранового цвета. Вокруг них ревел ветер, швыряя в глаза хлопья снега, и Нита знала, что заклинание, удерживающее вокруг нее привычную атмосферу, защищает ее не только от чрезвычайно низкой температуры, но и от этой взвеси ядовитых снежинок.

Другие волшебники встревоженно огляделись.

- Из-за землетрясений в атмосфере скопилось немало ядовитых газов, - пояснила Ккирл. - С каждым днем эта проблема усиливается.

- Эта область не является сейсмически активной, - заметили Понт, разделившись на множество небольших сфер и выкатившись за пределы диаграммы.

- Нет, это то место, где я оставила Ядро, - сказала Ккирл. - У меня была надежда, что оно останется возле магнитного полюса планеты. Но, как вы видите, его здесь нет.

Нита всмотрелась в снег и прислушалась еще раз. Ветер гудел в ее ушах, отвлекая, и она не воспринимала эту вселенную как искусственно сжатую подобно тем, где она уже успела попрактиковаться. Она распростерлась вокруг Ниты, подавляя все ее чувства, как обычные человеческие, так и волшебные, по-настоящему реальная и изменчивая. К тому же Нита постоянно ощущала направленный на нее взгляд Пралайи, задумчивый, но в то же время немного нетерпеливый и испытующий, вновь напомнивший ей Дайрин. Нита снова сосредоточилась на “вслушивании”. Что-то в завывании ветра или, быть может, за ним привлекло внимание Ниты, и она посмотрела на Ккирл в замешательстве.

- Ты уверена, что его здесь нет?! - попыталась она перекричать ветер.

- Что?!

- Здесь есть что-то, я не уверена… Своего рода эхо. Ты можешь его услышать?

Ккирл прислушалась.

- Нет…

Нита обернулась, оглядываясь вокруг. В этой пустынной местности глазу было не за что зацепиться, но она снова услышала это, на этот раз она была уверена в этом.

- Понт, - спросила она, - можете вы мне дать… Помочь мне с этим? Проделать то же, что вы сделали в тот раз?

- Что? Ох…

Поверхности Понт заискрились. Внезапно на пейзаж перед глазами Ниты наложилось то странное искривленное ви́дение мира: небо сильно закруглялось вниз, золотистые ледяные глыбы изгибались под странными углами вокруг них, ветер проносил сквозь группу волшебников огромные холодные тучи снега. Нита расслабилась и позволила этому восприятию слиться с собственным. Она приникла к искривленной поверхности и огляделась, прислушиваясь.

То же самое, видимо, сделали и остальные волшебники, хотя она и видела их через восприятие, которое дали ей Понт. Все они стали шарообразными, пусть и по-разному: как баскетбольный мяч отличается от бейсбольного. У Ккирл остались какие-то намеки на ее реальный яркий окрас, пространство вокруг нее изгибалось плотно и как будто элегантно; в сфере, которая отражала окружающий мир, и оттого казалась слегка растворенной в пространстве, Нита угадала медлительного и рассеянного Ммемина; Пралайя стал компактным и аккуратным шариком. Нита чувствовала, как все остальные волшебники тоже обследуют это место, выискивая Ядро. И вновь она ощутила легкое покалывание от узла невидимой силы, катившегося прочь от нее, не так уж и далеко, довольно медленно, снизу…

Оно движется? спросил у нее в голове Пралайя.

Вот что я тут подумала, сказала Нита. Пралайя, ты мог бы проделать то же, что и Понт? Если мы трое, или я и ты, или я и некоторые из Понт поищем одновременно…

Да.

И мир снова изменился. Золотистый лед вокруг остался прежним, все так же завывал ветер, но теперь у ветра появился голос - выразительный и надрывный. Спутники Ниты внешне сохранили те же формы, как и при обычном ее восприятии, но что-то в них поменялось, что-то добавилось. Теперь можно было разглядеть глубины их характеров и мыслей, ранее невидимые, казалось, достаточно протянуть руку и получится прикоснуться к мыслям других - ощущение теплое, словно мех, гораздо более живое, более наполненное жизнью, нежели холодноватое восприятие Понт. Может быть, это потому, что я и Пралайя - оба млекопитающие, подумала Нита. Или что-то вроде млекопитающих…

За те мгновения, когда она глядела на мир глазами Пралайи, Нита успела уловить еще несколько вещей: мимолетные видения сине-зеленого покрытого лесами родного мира, где полноводные реки бежали под сенью деревьев, золотоглазая подруга с веселым взглядом, детеныши, кувыркающиеся и пищащие в полутемном логове, теплый и дружелюбный взгляд на мир, который казался непростым, но все же достаточно приветливым. Затем картинка снова сменилась на ставшие уже привычными лед и снег, вокруг опять завыл ветер, и возникло еще одно ощущение Ядра, острое и более точно направленное: чувство чего-то текучего, по каплям просачивающегося под лед, где было теплее и больше возможностей для существования в жидком виде, где тепловая и иные энергии струились по жилам земной коры, там что-то шипело и извивалось, запутанный клубок местных законов, зарытый глубоко-глубоко…

Снизу! сказала Нита.

Все остальные посмотрели вниз, в глубины ледника, на котором они стояли, сквозь него до самого камня и далее, где начинались его изменения, тут Ккирл зло рассмеялась, сказав: Во имя Сил, вот и надейся, что оно останется более-менее на том же месте в этот раз! Начнем, братцы, иначе, если оно достигнет мантии, то разрушит все вокруг до того, как мы сможем им заняться!

Всем им было знакомо Слово Каменщика. Оно придавало камню новые свойства, но более сложная версия заклинания высвобождала воспоминания камня о его предыдущих состояниях, о временах, когда четвертым элементом, в основном, был огонь, воздух или камень - в виде космической пыли, отдельных атомов, сталкивающихся между собой в вакууме, перед тем как они начнут собираться в то, что потом станет планетой. Нита использовала эту версию Слова Каменщика, извлекая слова заклинания из брелка-гальки со своего браслета. Она убеждала лед и землю под ногами, что их атомы, как в древние времена, разделены огромными расстояниями, достаточными для того, чтобы Нита могла проскользнуть между ними вниз.

Лед сомкнулся над головой Ниты и поглотил ее как туман, камень был темнее и плотнее, он слегка сопротивлялся, когда вся группа пустилась в погоню за ядром. Они погружались все глубже и глубже, призрачная каменная дымка промелькнула перед глазами Ниты, словно она прыгнула в воду. Время шло, но ничего не изменялось - Ядро было слишком глубоко…

Нита слегка повернулась, плывя сквозь каменную толщу, проникая сквозь нее словно сквозь воды Залива Джонс, где еще недавно она проводила столько времени. Она все четче ощущала Ядро впереди, где-то у самой границы между мантией и земной корой, там, где под кожей планеты кипела раскаленная лава.

Нельзя позволить ему упасть туда! Нита прижала руки к бокам, чтобы помочь гравитационному притяжению, она постаралась максимально приблизиться к форме стрелки или торпеды. Она была самой маленькой, самой легкой из всех волшебников. Или, возможно, просто самой молодой, подумала она, медленно-медленно приближаясь к светящемуся клубку Ядра. Его ход замедлился, как будто камень, сквозь который оно продвигалось, стал плотнее. Ните же показалось, что субстанция, через которую она проплывала, теперь скорее напоминала воду, чем туман, а потом и вовсе сгустилась до вязкой грязи, но она не позволила этому остановить себя. Ядро было прямо впереди, просто пока еще вне досягаемости. Никого из остальных поблизости не было видно. Не стоит их ждать: они придут сюда, когда смогут, нужно просто достать Ядро!

С трудом прорываясь сквозь плотный бурлящий темнеющий огонь, Нита протянула руки вперед и вниз. Ядро замедлило свое падение… но и она тоже, затем ее стали сотрясать ударные волны. Ей было известно о наличии своего рода стены между корой и мантией, но она никак не ожидала, что помимо этого столкнется с такой неистовой вибрацией, волнами огня, окатывающими ее. Мир содрогался вокруг, когда небольшие камешки из внешней оболочки коры кружились в огненном вихре, словно она оказалась в центре одного из пятен в атмосфере Юпитера, плотного и неистового. Самые ужасные землетрясения казались просто ерундой по сравнению с этим, и Нита двинулась прямо к Ядру, полуослепшая от ревущих огненных вспышек.

Что-то прикоснулось к ее спине, поддержав в последний момент и поделившись своей силой. Мир вокруг посветлел, стал четче, как было ранее, что позволило Ните схватить спутанный световой клубок Ядра обеими руками. Непостоянное и своевольное, оно отчаянно сопротивлялось, как и предупреждала ее Ккирл, подпрыгивая и дергаясь в ее руках, не прекращая попыток вырваться. Нита ни за что не могла позволить себе уронить его.

Пралайя, подумала Нита, опознав источник всплеска силы, к тому же она не была уверена, есть ли еще кто-нибудь поблизости. Где же Ккирл? Что она собирается делать с этой штукой?

Терпение. Она придет.

Они ждали вместе, не обращая внимания на разбушевавшуюся вокруг бурю, в которой роль ветра играл огонь, пытавшийся разметать их, как листья на ветру. Пралайя подпитывал ее своей силой, чему Нита была несказанно рада. Она не была уверена, сколько еще она сможет удерживать Ядро, но внезапно огонь вокруг прорезала вспышка света, разноцветный всполох, чуть менее ослепительный, чем окружающие, затем Ккирл вцепилась в Ядро и руки Ниты когтями, ранее скрытыми в изгибах ее крыльев.

Мгновение спустя Нита увидела Ядро так, как видела его Ккирл - сложным и опасным, но не настолько, чтобы к нему нельзя было подступиться. Ккирл потратила на подготовку очень много времени, и теперь она была готова.

Тоненькие когти глубоко вонзились в переплетенный клубок силы, сердце этого мира, и все глубинные процессы замерли на несколько секунд, достаточных, чтобы Ккирл успела провести в жизнь все то, что она планировала так долго.

Нита могла и видеть, и ощущать, как она проделывала это, как Ккирл перестраивает с помощью Ядра пути сообщения между верхним слоем мантии и нижним слоем коры планеты, уменьшая некоторые наиболее массивные области возле ядра, перераспределяя массу с таким расчетом, чтобы континентальные плиты планеты двигались более медленно и равномерно и могли противостоять приливным эффектам массы спутников. Нита внимательно следила за тем, как Ккирл обращается с Ядром словно с кубиком Рубика, производя необходимые изменения одно за другим, но не претворяя ни единого из них в жизнь, пока все не будет закончено и установлено в правильном порядке. Нита поняла, что с помощью именно этой техники она сможет помочь своей маме, используя ее собственное внутреннее Ядро, чтобы изменить губительные раковые клетки и сделать их безвредными, а может быть, даже полезными. О, как я рада, что пошла…

Ккирл, тебе стоит поторопиться с этим! услышала Нита мысль Пралайи. Сила, которой он подпитывал их, истощалась. Одну секунду, ответила Ккирл.

Не думаю, что у нас есть так много времени! сказала Нита. Она все еще держалась за Ядро вместе с Ккирл, но не более того: оно дергалось и тряслось в их руках и когтях как живое, пытаясь освободиться, сопротивляясь тому, что с ним делалось.

Теперь я…

Ккирл отпустила изменения, которые она проделала в Ядре. Рев и гул вокруг усилились, старые структуры старались пересилить новые, поначалу довольно неустойчивые, затем они утвердились, и мир вокруг содрогнулся, дрожь пошла из самого его сердца, все начало вставать на свои места. Давайте убираться отсюда! мысленно крикнул Пралайя за их спинами, и тогда Нита отпустила Ядро и двинулась обратно к поверхности сквозь пылающие толщи начавшей перерождение планеты.

Возвращение из объятий огненной бури, казалось, заняло больше времени, нежели спуск. Густой каменный туман постепенно посветлел, затем резко исчез, когда Нита проскочила сквозь слой льда и вернулась в свою привычную физическую форму, ее жизнеподдерживающся сфера снова сформировалась вокруг нее. Она рухнула на колени, хватая ртом воздух. Остальные волшебники вылетели на поверхность льда вслед за ней, все они вели себя точно так же - это была нормальная реакция после совершенного волшебства. Земля под ними затряслась, воздух наполнился пронзительным визгом и грохотом от трескающихся глыб льда на мили вокруг во всех направлениях. Нита увидела, как Ккирл поднялась, шатаясь на своих длинных ногах, и выкрикнула в снежный воздух длинную фразу на Речи.

Земля словно бы встала на дыбы, и Нита обнаружила, что скользит на боку вниз по ледяной плите. Затем все вокруг потемнело, и снова появился свет, заклинание возврата просто захватило их всех вместе с Нитой и бесцеремонно выбросило обратно на пол игрового пространства. Там они и упали, оставшись лежать, постанывая, похлюпывая или мягко перекатываясь из стороны в сторону какое-то время; пока к одному за другим не стали возвращаться силы.

Ккирл лежала, не двигаясь, словно кучка ярких перьев, слегка приподнимающихся при дыхании. Когда Ните удалось подняться на ноги, она подошла к Ккирл и обняла ее:

- Ты в порядке?

Слабый писк раздался откуда-то из-под перьев после того, как к Ните присоединился Пралайя, дотронувшийся лапой до одного из распростертых крыльев.

- Спасибо, - сказала ему Нита, - я уронила бы Ядро, если бы не ты.

- Зато ты успела поймать его до того, как оно достигло центра планеты, - отозвался Пралайя.

Из груды перьев на длинной шее поднялась голова Ккирл, она заморгала.

- Не знаю, прошло ли все так, как запланировано… - нерешительно сказала Нита.

- О, получилось! Получилось! - воскликнула Ккирл, неуверенно поднимаясь на ноги. Она взъерошила перья, затем снова опустила их, выглядя усталой, но довольной. - Успокоение слоев коры займет несколько часов; не стоит искать признаки улучшения прямо сейчас. Но вмешательство сработало; этот мир спасен! Спасибо вам, друзья, - сказала она, поворачиваясь к остальным. - Спасибо вам всем!

Игровое пространство заполнялось гулом голосом по мере того, как группа отправившихся вместе с Ккирл оправлялась после совершенной работы, и другие волшебники подошли, чтобы поздравить их. Нита, стоявшая за спиной Пралайи, шепнула ему:

- Мне пора домой… Они там, должно быть, волнуются из-за меня.

- Не отдаляйся, сестренка, - сказал Пралайя. - Ведь сегодня у нас совсем не было времени для того, чтобы поработать с твоей проблемой.

- Не беспокойся об этом, - отозвалась Нита. - Я вернусь сюда завтра… Хочу попробовать то же, что проделала Ккирл. Я думаю, это может сработать и в случае с моей мамой.

- Тогда, возможно, еще увидимся, - сказал Пралайя, похлопав ее одной из средней пары лапок. - Счастливого пути… надеюсь, ей станет лучше.

Нита кивнула, активировала транзитное заклинание и переместилась домой.

После всего, через что она прошла, ее спальная комната выглядела до невероятности обыденной и нормальной, она была столь усталой и голодной, что просто плюхнулась на кровать и попыталась уснуть, но сон не шел. Она попыталась дотянуться мыслью до Кита, но нашла его крепко спящим. Затем из чистого любопытства Нита пролистала страницы с краткой информацией о повстречавшихся ей волшебниках. Все они были достаточно интересными, легкую улыбку на ее губах вызвал тот факт, что у Пралайи с его подругой было в сумме тридцать шесть детенышей, каждый раз рождалось по девять. Но даже спустя двадцать минут чтения она по-прежнему не ощущала ни малейшего желания спать.

Наконец, все еще чувствуя себя вялой и разбитой, Нита поднялась с постели и спустилась вниз чего-нибудь попить. Повернув за угол, она встревожилась, обнаружив в столовой своего отца, сидящего в темноте на стуле с телефонной трубкой в руках. В тишине раздавались заунывные гудки, говорящие о том, что на противоположном конце трубку уже давным-давно положили.

Горло Ниты сжалось от волн ужаса, накатывающихся от него, но она смогла справиться с этим.

- Папа, что случилось?

Он посмотрел на нее расширенными глазами:

- Звонили из больницы.

Желудок Ниты завязался в холодный узел.

- У мамы было несколько приступов судорог после того, как мы ушли, - продолжил ее отец.

- О нет, - сказала Нита. Какое бы минимальное ощущение успеха ни возникло в ней после вечерней работы, сейчас оно улетучилось под влиянием всепоглощающего ужаса. - Она в порядке?

- Им удалось прекратить их, да, - ответил ее папа. - Но в этот раз это заняло больше времени. Дорогая, они собираются оперировать, как только это будет возможно.

- То есть в воскресенье?

- Да. Но это довольно скоро…

На это Ните было нечего ответить. Ее отец бросил на нее взгляд.

- Как там у тебя… с тем, чем ты занимаешься?

- Все прошло удачно, - сказала Нита, не будучи ни в чем уверенной. - Мне нужно успеть еще попрактиковаться до воскресенья, но я надеюсь, я смогу помочь.

Ее папа не ответил, только потер лицо обеими руками. Он не верит мне, подумала Нита. Но не хочет об этом говорить.

- Папочка, - сказала она, - тебе надо поспать. Если мама увидит тебя таким измученным, это обеспокоит ее.

Он вздохнул, поднимая на нее взгляд.

- Иногда ты действительно похожа на нее, - сказал он. - Вы обе ворчите совершенно одинаково.

- Большое спасибо, - сказала Нита. - Давай, пап. Вздремни немного. Завтра мы снова пойдем ее проведать.

Он кивнул, поднялся и ушел в спальню. Но он не сможет заснуть, подумала Нита.

Еще долгое-долгое время, точно так же, как и она.

Глава 15

Среда

Нита добралась до школы на следующее утро, словно сомнамбула. Несколько раз ей пришлось отвечать, но она даже не заметила этого. Все, о чем она думала, это о том, что вечером увидит маму, а затем вернется в практические вселенные и попробует сделать то же, что сотворила с Ядром Ккирл накануне.

В течение всего дня она высматривала Кита, но ей так и не удалось повидаться с ним - не было никаких признаков его присутствия в школе, сообщений через Учебник тоже не поступало. Может, он ждет возле других ворот, подумала Нита и направилась к тем, что были расположены к северу от школы. Но там его тоже не было. Ранее она пыталась достигнуть его мыслью, но так и не получила ответа; сейчас попробовала еще раз. Опять ничего…

Для смены обстановки и в надежде встретить Кита, если он будет в это время возвращаться домой от кого-нибудь из своих друзей, Нита направилась домой по другому пути. Он был несколько длиннее, нежели тот, которым она ходила каждый день, но это было отличной возможностью обдумать то, что, как она успела увидеть и почувствовать, Ккирл сделала с Ядром. Но не было никакого способа заранее узнать, будет ли Ядро ее мамы вести себя так же, подумала Нита. Ей оставалось только надеяться, что нет. Без помощи Пралайи и Ккирл она не сумела бы удерживать Ядро так долго, чтобы Ккирл хватило времени претворить в жизнь все запланированное. Ей действительно не помешала бы помощь, подумала она. Хорошо бы встретить Кита…

Тем не менее она прекрасно помнила, как Ккирл сначала противилась любой помощи со стороны остальных волшебников, и Нита легко могла понять источник этого. Предположим, что кто-то, пытаясь помочь, как-то помешает в решении проблемы… Было бы ужасно оказаться в такой ситуации, когда ты можешь свободно винить того, кого знаешь уже достаточно хорошо для… для…

Она даже не смогла додумать эту мысль. Нет уж, лучше, если некого будет винить, кроме себя, пойди что-нибудь не так. Ну или по крайней мере никого из близких…

Нита остановилась на углу, глядя на перекресток в ожидании возможности перебежать. Пралайя предлагал свою помощь, вспомнила она. И информация, которую выдал относительно него Учебник, впечатляла. Он не был молод, подрабатывал на полставки Локальным Консультантом на своей планете, обладал немалым опытом. Но все же… Было очень сложно допустить кому-нибудь вмешаться в это, не важно, знакомому или незнакомцу. Миссия была настолько важна, и так много всего могло пойти наперекосяк…

Она испустила долгий вздох. Машин поблизости не было видно, а неподалеку она заметила церковь, куда мама Ниты ходила по воскресеньям.

Нита затормозила, затем решительно пересекла улицу. Когда они с Дайрин были совсем маленькими, они частенько скучали здесь. Спустя некоторое время их мама смягчилась и перестала таскать с собой детей. “Я не думаю, что это правильно - заставлять вас верить только потому, что верю я, - сказала она тогда. - Когда вы подрастете, то сами решите.” Так что поход в церковь оставался предметом выбора на все последующие годы. Иногда Нита не ходила в церковь с мамой, а иногда по причинам, которые она не смогла бы объяснить даже сама себе, она внезапно делала это именно потому, что это было необязательно. Вещи, которые рассказывали в церкви, временами находили сильный отклик в сердце Ниты и казались до невозможности верными, а временами звучали просто глупо и были настолько далеки от истины, что ей приходилось сдерживать себя, чтобы не рассмеяться вслух, поскольку в этих вещах она лучше разбиралась. К тому же она не хотела, чтобы ее мама, когда они вернутся домой, оторвала ей голову за то, что она вела себя так невоспитанно. Но по большему счету то, что происходило в церкви, не имело для Ниты связи с вопросом веры или безверия, это было просто время, которое они проводили вместе с мамой.

В результате для себя Нита ходила в церковь не то чтобы очень часто. Сейчас, однако, когда она проходила по соседней улице, она замерла и некоторое время простояла так.

Почему бы и нет, подумала Нита. В конце концов, это просто одно из отражений Единой. Никто, достойный называться волшебником, не мог отрицать своей связи с основным источником волшества, Силы, главной среди всех, Их древнейшего породителя.

Она прошла внутрь. Сначала она опасалась встретить кого-нибудь знакомого или, в принципе, вообще кого угодно. Но в этот вечерний час под сводами церкви было пусто.

Церковь была построена в легком современном стиле: высокие белые потолки, витражи, стилизованные статуи, алтарь размерами не больше стола. Обычно Нита почти не обрщала внимания на статуи и иконы; она знала, что это всего лишь символы чего-то большего, несовершенные в силу своей материальности и особенностей восприятия. Но сегодня, когда она нашла скамью возле задней стены и тихонько скользнула на нее, все окружение, казалось, смотрело на нее.

Нита опустилась на скамеечку для коленопреклонения и сложила руки перед собой, облокотившись о спинку впередистоящей скамьи. Спустя секунду она опустила голову на сложенные руки.

Пожалуйста, пожалуйста, не дай моей маме умереть. Я все для этого сделаю. Что бы то ни было.

Но если Ты позволишь ей умереть…

Она оборвала себя. Угрожать Единой было по меньшей мере глупо, не говоря уже о полной бесполезности этого и (что самое неприятное) просто невоспитанности. Тем не менее, ее страх сменялся гневом и наоборот чуть ли не каждые пять минут. Нита не могла припомнить, когда в последний раз ее эмоции настолько выходили из-под контроля. Она попыталась взять себя в руки. Это было невероятно сложно.

Только… пожалуйста. Не дай ей умереть. Если Ты этого не сделаешь, я могу сделать… что угодно. Не важно, что. Я на Твоей стороне, помнишь, я никогда раньше не поступала плохо. Я могу сделать это только для нее. Позволь мне сделать что-нибудь… позволь мне помочь ей. Позволь мне суметь помочь ей.

Я никогда не просила слишком много. Только об этом. Я сделаю все, что угодно, если Ты дашь мне возможность спасти ее, помоги мне спасти ее, позволь ей жить!

Плач из самой глубины сердца прервался, когда Нита попыталась справиться с нахлынувшими эмоциями. Тишина вокруг показалась ей особенно глубокой. Никакого ответа не последовало.

Впрочем, я и не ожидала иного, внезапно подумала Нита, рассердившись на саму себя и поднимаясь с колен. Волна смущения, досады на собственную доверчивость и безнадежности окатила ее.

Она встала и вышла через переднюю дверь… и замерла на месте. К зданию подъехал длинный черный катафалк и начал парковаться. Ожидались чьи-то похороны.

На мгновение Ниту пронзил дикий ужас. Затем она пробежала мимо автомобиля, избегая смотреть на него и более чем когда-либо намереваясь сделать все от нее зависящее.

Когда вечером они с Дайрин и их папой отправились в больницу, их остановили возле сестринского поста. Главная медсестра, миссис Джефферсон, поднялась из-за стола и повела их в маленькую комнату на другом конце зала, что вызвало в Ните приступ иррационального страха.

- В чем дело? - спросил отец Ниты сразу, как только закрылась дверь.

- У вашей жены был еще один приступ судорог, - сказала миссис Джефферсон, - примерно час назад. Его удалось быстро купировать без особых повреждений в итоге, но сейчас она очень утомлена. По решению доктора она будет находиться под действием седативных препаратов до конца дня, так что сейчас она спит. Завтра ей станет лучше.

- Но ее состояние не изменится до операции, - сказал Нитин папа безрадостным голосом.

Миссис Джефферсон только коротко взглянула на него.

- Она запланирована на пятницу, - сказала она. - Разве доктор Кашивабара вам об этом не говорила?

- Об этом… Да, - отец Ниты проглотил комок в горле. - Но между сейчас и тогда…

- Мы за ней присмотрим, - сказала миссис Джефферсон. - Один человек неотступно дежурил возле нее начиная с сегодняшнего утра, поэтому мы смогли так быстро стабилизировать ее состояние, - она сделала паузу. - У нее были галлюцинации…

Папа Нита потер глаза, его лицо еще более осунулось.

- Теперь еще и галлюцинации…

Медсестра нерешительно спросила:

- Раньше миссис Каллахан интересовалась программами о космосе или астрономией?

- Эм, да, в какой-то мере, - осторожно ответил отец Ниты.

- А, хорошо, - медсестра явно немного успокоилась. - Она много говорила по поводу Луны, где когда-то бывала, после судорог прошлой ночью. Что-то относительно прогулок по ней. И несколько раз повторяла про то, что нужно искать свет, необходимо пользоваться светом, и что эти маленькие темные штучки закрывают от нее свет. Возможно, ее оптические симптомы связаны с работой по управляемому воображению, которой они занимались вместе с консультантом по кризисным ситуациям, - медсестра покачала головой. - Так или иначе, это может сбить с толку. Я бы не стала слишком переживать по этому поводу.

Сердце Ниты замерло у нее в груди.

- Можем мы просто посидеть возле нее несколько минут? - спросил отец Ниты. - Мы ее не потревожим.

Старшая медсестра хотела было отказать им… но передумала.

- Хорошо, - сказала она. - Но держите это в секрете; если доктор узнает, что я вас пустила…

- Мы ненадолго.

Втроем они тихонько проскользнули в палату, где лежала мама Ниты. В комнате, кроме нее, никого не осталось; только одна-единственная кровать была занята, шторы вокруг нее были задернуты. Они прошли между занавесями и некоторое время просто молча стояли.

Нита смотрела на спокойное лицо своей мамы и думала, что оно словно вылеплено из воска, осунувшееся, с кругами под глазами. Было больно видеть ее такой. Нужно поспешить с моей работой, подумала Нита, хотя она ощущала себя почти такой же усталой. Я должна.

Ее папа чуть наклонился, смотря на ее маму таким взглядом, будто больше ничего не свете не имело для него значения. Ее родители были знакомы задолго до того, как поженились; меж их общими друзьями даже ходили шутки о том, что они знали о грядущей свадьбе еще раньше их самих. Они были старыми друзьями, один из которых внезапно тяжело заболел, может даже…

Нита заставила себя перестать об этом думать и снова перевела взгляд на папино лицо. Нет, подумала она. Нет.

Сразу по возвращению она поднялась к себе в комнату и использовала транзитное заклинание для переноса к Центральному Вокзалу и далее в практическую вселенную. Теперь ей было известно месторасположение игрового пространства, откуда она планировала начать. Сейчас, во время своей предпоследней возможности попрактиковаться она решила, что будет рада получить совет от другого волшебника.

Но, когда она переместилась туда, игровое пространство было пусто. Центральная область по-прежнему была озарена неярким рассеянным светом, в кругу которого теснилась разнообразная инопланетная мебель. По мере приближения Нита исследовала пространство вокруг в поисках Ядра и немедленно ощутила его присутствие. Оно переместилось из области с сиденьями, выкатившись на гладкую белую поверхность пола.

Нита направилась на его поиски, желая приобрести немного больше опыта в обращении с ним. Поскольку она успела бросить взгляд в Учебник перед уходом, то уже знала, что следующая ее практическая вселенная будет намного сложнее, чем предыдущие, и теснее связана с ее нынешней проблемой. Похоже, некая Сила обратила внимание, что у Ниты осталось очень мало времени, и слегка ускорила процесс прохождения обучения… это заставило ее напрячься еще больше. Также она понимала, что тянет время. Еще немного, подумала она, заметив Ядро, мерцавшее в четверти мили отсюда, словно маленькая звездочка.

Нита двинулась в том направлении, ничего не ощущая, кроме порожденного Ядром слабого жужжания в этом огромном пустом плоском пространстве. В этой гулкой тишине, лишенной звуков, производимых другими волшебниками, легко было расслышать много иного: шум, производимый аппаратами вокруг кровати ее матери в больнице, перешептывания медсестер, обсуждающих между собой нечто, не предназначенное для ушей Ниты и Дайрин.

Добравшись до Ядра, Нита взяла его в руки и осторожно покрутила - при всей сокрытой в нем мощи оно казалось до удивления хрупким. Пробежав по нему пальцами, она смогла почувствовать все до мельчайшей детали “карманной” вселенной, с которой оно было связано, послушной ее желаниям. Чем больше ты веришь в его податливость, тем проще Ядро поддается изменениям. Вот чему мне нужно научиться, подумала она. Не бояться импровизировать.

Но она действительно боялась. Было бы глупо отрицать это, подумала Нита. Мне придется перебороть свой страх. И, надеюсь, Кит будет там, чтобы помочь в нужный момент.

Ядро в ее руках тихонько зазвенело, словно лопнувшая струна, когда в игровом пространстве появился кто-то еще. Она обернулась посмотреть, кто это был. Позади, посреди мебели возникла золотистая фигурка, присевшая на задние лапки и озирающаяся вокруг.

- Пралайя? - спросила Нита.

Неожиданно он появился неподалеку от нее.

- Это было довольно быстро, - заметила Нита.

- Микротранзит, - сказал Пралайя, опускаясь на все шесть лапок. - Когда тебе точно известен код Ядра, нет никакой сложности в том, чтобы настроиться на него. Большинство из нас быстро овладевает этим способом перемещения, это действительно просто, - он зевнул.

- Ты выглядишь усталым, - сказала Нита, пока они возвращались к сиденьям.

- Я только что закончил с предпоследней тренировкой, - ответил Пралайя. - Вообще мне предстоит переделать еще целую кучу разных дел, но не прямо сейчас. Я пока выбираю из нескольких вариантов. А что у тебя?

- Я тоже собираюсь заняться предпоследней тренировкой, - сказала Нита, - скорее всего. Осталось очень мало времени. Они собираются оперировать мою маму уже послезавтра.

- Ты как - держишься?

Бывали моменты, когда царившая здесь темнота словно душила Ниту. Сейчас был один из них.

- Не то чтобы очень, - сказала она. - Большую часть времени я до смерти напугана. Это усложняет работу, - ее выражение лица изменилось. - Одной из излюбленных тактик Одинокой Силы является использование твоего собственного страха, чтобы ослабить тебя.

- У этой тактики есть и обратный эффект, - сказал Пралайя. - Ты можешь использовать это с пользой для себя. Страх заставит тебя быть внимательнее и суметь найти решения, которые в ином случае остались бы незамеченными.

- Я понимаю. Но сейчас точно предпочту обойтись без Ее тактик или изобретений. Особенно без первого из них…

- Смерти… - задумчиво сказал Пралайя. - Да, меня временами поражает, насколько философски Силы относятся к смерти и энтропии. Если мы не можем что-то исцелить, мы должны смириться с этим, так Они говорят.

Нита кивнула.

- Думаю, это временами заставляет задуматься каждого из нас. Почему Существующие Силы просто не уничтожили изобретение Одинокой Силы? Или не разрушили все до основания, чтобы начать все сначала, раз уж отменить содеянное было не в их силах?

Они вернулись к предметам мебели, и Нита водрузила Ядро обратно на его привычное место на столе.

- Что ж, - сказал Пралайя, - в Учебнике предлагается довольно скупое описание всего, что тогда произошло. Но лично я думаю, что у других Сил оставалось не так уж много энергии после творения. Одинокая - это не просто какая-нибудь там Сила, Она - первая среди равных, сильнейшая из Творцов. В Ее руках была сосредоточена огромная масса энергии, которая не была доступна остальным.

Нита уставилась на Ядро.

- Одинокая Сила тоже изменяется со временем, - сказала она, - пусть и очень медленно…

- Так говорят. Не то чтобы нам от этого лучше, в любом случае. Падать - легко. Подниматься - сложно, так что у Нее впереди долгий путь. А тем временем нам остается сражаться с Ее тенями как в мирах, так и в своих сердцах, и в сражении этом вряд ли будут победители.

- С тенями в наших сердцах… - тихо повторила Нита. Ей довелось взглянуть на свои тени, когда Дайрин проходила свое Суровое Испытание, и с тех пор она очень часто желала каким-либо образом избавиться от них. Но этого просто не могло случиться - никто, даже волшебники не могли сделать что-то, просто желая.

- Я должна начинать работать, - сказала она. - Я остановлюсь только, когда закончу с этим.

- Я собираюсь побыть здесь некоторое время, - сказал Пралайя. - Хотел потолковать с Понт кое о чем.

- Или… - нерешительно промолвила Нита. - Хотя нет, не стоит. Ты слишком устал.

Пралайя насмешливо взглянул на нее.

- Ты думаешь, что другой взгляд на вещи может быть неплохой идеей.

- Серьезно, если ты устал, то лучше…

- Так ведь и ты тоже, - сказал Пралайя, - но тебя это не останавливает, - он поднялся на ноги. - Окей, если ты не против, мы можем провести время в ожидании Понт, занявшись чем-нибудь полезным.

Нита поколебалась еще секунду, затем улыбнулась.

- Хорошо, - сказала она. - Пойдем.

Она приготовила свое транзитное заклинание. Какая удача, что он оказался здесь, подумала она. Хотя Понт и были достаточно доброжелательными, она ощущала некое сродство с Пралайей, потому с ним было проще работать, а острота его ума и способ исследовать асхетические вселенные были дополнительными преимуществами.

Удача, пронеслась тайная мысль на задворках ее разума, что-то слабо верится. Существует ли и в самом деле такая вещь?

- Готова? - спросил Пралайя, раскрывая свой транзитный круг на поверхности пола.

- Готова, - ответила Нита.

Они исчезли.

Два часа спустя по времени игрового пространства, но намного позже согласно часам Ниты они с Пралайей вернулись обратно. Нита никогда в жизни не была так рада вновь увидеть скучную безжизненную поверхность белого пола после той свистопляски, в которой они только что побывали. И это было, по словам Учебника, наиболее близкое ощущение к пребыванию внутри человеческого тела, чем что-либо еще.

- Я все еще чувствую себя глупо от того, что ожидала увидеть сосуды, и вены, и все такое прочее, - сказала Нита, плюхнувшись на один из стульев, который, хоть и был создан для гуманоидов, стоял на ножках, изогнутых в множестве неожиданных мест, явно не совпадавших с понятиями привычной анатомии.

Пралайя подошел к столу, взял Ядро в пару своих лапок и принес его ей. Нита повертела его в руках, нашла в конструкции часть, отвечающую за изменения массы, и подкрутила ее так, чтобы стул под ней изменил свою форму на более подходящую.

- Еще одной неожиданностью оказался весь этот песок, - добавила она.

- Это символическое отображение злокачественного процесса, как и в организме твоей матери, - сказал Пралайя, сворачиваясь в клубок на кушетке возле Нитиного стула. - Вычисти их в одном месте, как они тут же размножатся, заполняя пустоты. Так что умение работать с сосудами и органами ничем не поможет в твоей ситуации. Ты пытаешься исцелить не что-то одно, но всю ее целиком. Нужно будет немало потрудиться.

Нита кивнула и потерла глаза ладонями. Найти Ядро, к ее облегчению, было нетрудно, хотя оно и было скрыто в песках этого пустынного мира, где ровную гладь нарушали только своего рода остатки полуразрушенных небоскребов, торчащие тут и там.

Но работать со злокачественностью в асхетической вселенной оказалось сложнее, чем она ожидала. Она сумела уничтожить немало измененных клеток на довольно большой области, но только с помощью грубой силы, а не дипломатии, как вначале собиралась. Там были миллиарды их, маленьких злых песчинок, в ответ на слова Нита последовала вспышка ярости, буря, поднятая с целью защитить себя.

Несколько раз она была буквально похоронена под дюнами, накатывающими снова и снова… и когда у нее закончились как силы, так и время, отведенное на пребывание в данной вселенной, то даже после взрывоподобного очищения большей части видимого пространства она просто осталась лежать под палящими лучами недружелюбного солнечного неба, которое, похоже, просто ждало ее ухода, чтобы продолжить свою работу… над чьей-нибудь смертью.

Я не могу сейчас сдаться, подумала Нита. Достаточно было одной мысли о состоянии ее мамы, чтобы заставить ее запаниковать.

Что, если из этого ничего не выйдет? думала она. Что, если все…

Она не хотела говорить об этом своей маме, не хотела произносить это вслух. Но половина силы волшебства состоит в том, чтобы всегда говорить правду. Отрицать это было бы равносильно отрицанию своей собственной силы.

- Какие-то проблемы? - мягко спросил Пралайя.

Поколебавшись, Нита кивнула.

- Я боюсь, - сказала Нита, - я начинаю думать… думать, что если беда моей мамы сравнима с тем, что было в последней вселенной, то, возможно, я не смогу справиться с этим.

Эти слова было невероятно сложно произнести, но сказать их было необходимо.

Пралайя слегка наклонил свою гладкую голову набок в жесте, который Нита начала считать аналогом кивка у его народа.

- И силы воли может быть недостаточно… - тихо сказала Нита. - Пытаться сделать все, что в моих силах… тоже может быть недостаточно, - она тяжело сглотнула. - Любовь к ней… не важно, насколько сильная… не имеет значения. Всего этого по-прежнему не будет достаточно.

На некоторое время наступила тишина. Затем Пралайя сказал странно приглушенным голосом:

- Иногда все, что нам остается - упереться в стену невозможности.

- Это очень больно, - прошептала Нита. - Знать, что волшебство… знать, что оно может так много… но не это. Лучше было бы просто не знать.

- Это может случиться, - сказал Пралайя.

Она подняла взгляд, пораженная тем, что его голос прозвучал предостерегающе.

- Волшебство не живет в нежелающем сердце, - сказал Пралайя все тем же странно отстраненным тоном, - тебе это прекрасно известно. Если оно ранит слишком сильно, ты всегда можешь отказаться.

Нита тихо сидела, освещенная неизменным сиянием.

- Если я поступлю так, - сказала она, - то все, что было мне дано, будет потрачено впустую. Вселенная станет умирать немного быстрее потому, что я отрину данный мне Силами дар.

- Конечно, только ты можешь решать, стоит ли оно того, - сказал Пралайя. - Но после ты уже не будешь знать об этом. Забвение придет очень быстро. Твоя мама может умереть, но ты не будешь ощущать вины за то, что не сумела остановить это.

Нита ничего не ответила на это. Она постепенно начала распознавать в голосе Пралайи некие знакомые нотки, хотя еще и не могла определить их точно сейчас, когда они были вдвоем в тишине.

- Но еще, - продолжил Пралайя, - ты пытаешься вмешаться в то, что в любом случае случитя с твоей мамой рано или поздно.

- Что?

- Смерть, - сказал Пралайя.

Нита внимательно посмотрела на него. Есть какой-то странный блеск с его глазах, подумала она. То, что сначала показалось просто частью его инопланетной природы. Но теперь…

- Все мы смертны, - сказал Пралайя, - даже самые долгоживущие. Рано или поздно наши тела износятся, начнут разрушаться, замедлят свою деятельность. Это проблема свойственна всем системам материи-энергии, в любой вселенной, где обитают живые существа. Мне не известно ни одного решения для нее, подвластного существам твоего или моего вида, которое обратило бы ситуацию к лучшему.

- Но не обязательно подобное должно случиться именно сейчас, - по лицу Ниты побежали слезы. - Я еще совсем ребенок! Моя сестра еще младше! Она будет… - она замолчала. Действительно ли все это будет страшнее для Дайрин, чем, как Нита могла представить, для нее. - Она будет очень несчастна, - закончила Нита.

- Необязательно должно случиться, - повторил Пралайя. - Кто так решил?

На это Ните нечего было ответить.

- Как ни крутись, - мягко проговорил Пралайя, - рано или поздно мы все окажемся перед её лицом. Мы делаем что должны для существующих Сил… но в ответ Они не всегда относятся к нам так, как мы того заслуживаем. И тогда… Тогда мы оглядываемся и начинаем рассматривать альтернативы.

Нита бросила взгляд на Пралайю, снова встревожившись. Он смотрел на нее своими большими темными глазами, и Ните опять показалось, что что-то изменилось, что кто-то еще смотрит на нее через них.

Внезапно ее осенила догадка, и во рту пересохло.

- Я знаю, кто ты, - сказала Нита, не заботясь более о возможности ошибки и о том, как глупо это бы выглядело.

- Я ожидала, что в конце концов ты догадаешься, - сказала Одинокая Сила.

Некоторое время они сидели в полной тишине.

- Так что же это? - спросила Одинокая Сила после долгой паузы. - Ты не собираешься выплеснуть всю свою враждебность на меня?

Нита была в смятении. Она знала своего врага… но в то же время никогда не видела Ее такой. Она изменилась, подумала Нита. Мы дали Ей шанс сделать это еще тогда, в самом начале. Но в ее реакции было большее, чем просто осознавание этого факта. Она должна была признать, что, несмотря на свой страх и тревогу, ей все же было любопытно.

- Не прямо сейчас, - сказала Нита, - но когда я училась некоторым вещам, я раз или два бывала в разуме Пралайи. Он - настоящий волшебник. У него есть настоящая жизнь. У него есть подруга, щенки и… - она покачала головой. - Как ты можешь быть собой… и Пралайей одновременно.

Она взглянула на нее с легким удивлением в больших темных глазах.

- Точно так же, как и тобой, - ответила Одинокая Сила.

Нита сглотнула.

- Ты знаешь правило: “Те, кто отказываются служить Силам, становятся инструментами Сил. Те, кто соглашаются служить Силам, сами становятся Силами.” И если ты служишь Им… то, если ты неосторожен, то иногда служишь и мне. Я по-прежнему одна из Них, что бы Они ни говорили.

Нита стояла и не могла проронить ни слова. Ей вспомнилась еще одни Ее слова: “Бойтесь Выбора! Остерегайтесь отказаться от него!” До сих пор ей так и не было до конца ясно, что означает эта фраза, но теперь она начала понимать.

- Рано или поздно, - повторила Она, - каждый волшебник оставляет лазейку, через которую я могу проникнуть. Рано или поздно каждый волшебник хочет заключить сделку, всего один раз. Рано или поздно каждый волшебник устает от того, что все происходит так, как этого желают Существующие Силы. В Их способе мышления нет места гибкости. Нет места компромиссу. Как недальновидно с Их стороны! Но у Волшебников есть свобода воли, и не всегда они видят ситуацию так, как ее видят Силы. И когда они осознают это, я уже рядом.

Зверек потянулся и почесал за ухом.

- Для Пралайи такой лазейкой стало любопытство. Мы сосуществуем вместе уже какое-то время. Разумы его народа устроены иначе, чем вашего. Они не видят во мне безжалостного врага - только часть естественного порядка вещей. Они научились принимать смерть. Очень цивилизованный народ.

У Ниты было свое мнение по этому поводу.

- Он полезен, - продолжала Одинокая Сила, - Пралайя - очень искусный и опытный волшебник. Он уже много прожил, но многие проблемы обошли его стороной. И это моя заслуга. В свою очередь, иногда, когда его бдительность притупляется, я могу проскользнуть внутрь и использовать его для кое-каких своих дел.

- Например, дел со мной, - произнесла Нита.

Она контролировала себя настолько сильно, насколько могла, в любую секунду ожидая, что ее разум будет омрачен влиянием Одинокой Силы против ее воли. Но ничего подобного она не ощущала.

- Если мы решим заключить сделку, - сказала Одинокая Сила, - условия будут довольно простыми. В мире станет одним волшебником меньше - это хорошо для меня. Жизнь твоей матери будет спасена - это хорошо для тебя, - Пралайя пожал плечами. - В течение своей довольно короткой карьеры ты уже успела достаточно досадить мне. Но не настолько сильно, чтобы я стала делать тебе огромные одолжения с целью избавиться от тебя.

Нита уставилась на Нее.

- Так ты предлагаешь мне… Что если я оставлю занятия волшебством, то ты спасешь жизнь моей мамы.

- Да.

Нита сглотнула.

- Почему-то мне действительно сложно поверить тебе.

Пралайя насмешливо взглянул на нее.

- Да, я временами искажаю истину. Одно из незначительных последствий энтропии. Чего ты ожидала, я всего лишь использую те инструменты, которые мне оставили… И тот, который изобрела я сама, работает лучше всего. Раковые клетки распространяются по телу твоей матери прямо в эту минуту, поедая ее изнутри, - она слегка улыбнулась, - Милые маленькие механизмы - эти клетки. Жизнь думает, что может преодолеть все… но иногда она слишком сильна, и не во благо себе.

У Ниты пересохло во рту от страха.

- Не вижу причин для тебя держать данное слово.

Она рассмеялась.

- Не видишь причин! Ты думаешь, жизнь обычного смертного имеет какое-то значение для меня? Но если речь идет о волшебнике… то это другое дело. Ваши люди причиняют мне немало неудобств в течение своей коротенькой жизни. Мне постоянно приходится снова и снова пытаться уничтожить вас или, по крайней мере, помешать вам портить мое лучшее творение. Все это отнимает немало времени. И вот передо мной появляется нечто, с чем я легко могу справиться. Ты принимаешь мои условия - и я прекращаю работу раковых клеток. Ты добровольно приходишь к соглашению со мной, отрекаешься от принятой Клятвы - и теряешь волшебную силу. Одной проблемой во вселенной меньше для меня в итоге. Может быть, даже больше, чем одной.

- Здесь какой-то подвох, - сказала Нита.

- Вовсе нет, - ответила Одинокая Сила. - Ты не веришь мне? Ну ладно. Отправляйся внутрь тела своей матери, как запланированно. Возьми с собой Пралайю, если хочешь; он будет рад помочь. Но уверяю тебя, что в итоге ты найдешь эту задачу непосильной для тебя. Раковые клетки победят в итоге, - Одинокая Сила снова пожала плечами. - Я даже готова дать тебе возможность победить меня в честной схватке, в итоге проиграть самой, и все же получить возможность заключить наш договор… если цена тебя устроит.

Цена… Это слово эхом отдалось у нее в ушах. Внезапно Нита поняла, что она размышляет, не является ли уже сама эта встреча той самой ценой, до сих пор не указанной в Учебнике.

И она похолодела от мысли, что, находясь здесь так долго и внимая речам Одинокой Силы, она уже заплатила ее.

- Что, если я откажусь? - спросила Нита.

- Мне это безразлично, - ответила Одинокая Сила. - Даже истрать ты всю свою силу до капли - это не поможет. Операция закончится, доктора извлекут опухоль, верно. Но даже эта небольшая отсрочка не будет иметь значения, поскольку раковые клетки в огранизме твоей матери не станут тебя слушать, прямо сейчас метастазы ждут своего часа в ее костном мозге, поджелудочной железе и печени. Ты выиграешь несколько дополнительных недель для нее. Или, возможно, ты полностью истощишься в борьбе и причинишь своей матери колоссальную боль известием о твоей смерти, в то время как приближается ее собственная. Отличный прощальный подарок, ничего не скажешь.

Если раньше Нита ощущала лишь нечто вроде прикосновения ледяных пальцев, то теперь на нее пахнуло могильным холодом. У нее не нашлось слов, чтобы ответить.

- Не обязательно принимать решение прямо сейчас, - сказала Одинокая Сила. - Подумай об этом. У тебя еще есть время… до послезавтрашнего утра, естественно. Затем ты проскользнешь внутрь тела своей матери, найдешь ее Ядро, программное обеспечение ее души, и сделаешь все возможное…

- И ты уверена, что у меня не получится!

- О, я не настолько несправедлива, - сказала Одинокая Сила, складывая средние лапки Пралайи на животе и вытягиваясь на кушетке. - Есть, хм, один или два шанса на миллион, что тебе удастся спасти ее… но твоя неопытность приведет к тому, что это придется осуществлять с помощью грубой силы, подпитываемой отчаянием… что почти наверняка приведет к твоей смерти в любом случае, как при успехе, так и при попытках совершить это.

Ните нечего было ответить.

- Мой способ гораздо проще, - продолжила Одинокая Сила. - Ты идешь туда, ты проигрываешь… и соглашаешься на мои условия, после чего я отзываю своих маленьких друзей. Спонтанная ремиссия, скажут потом доктора. Чудесное выздоровление. Все счастливы… особенно твой папа, - это вызвало судорожный вздох у Ниты, - а что касается тебя, то ты просто больше не занимаешься волшебством. Твоя мама об этом даже не узнает. Или ты можешь рассказать ей, что истратила всю свою волшебную силу в борьбе за нее, конечно, пока ты еще будешь помнить об этом. И ты поразишься, как быстро она перестанет об этом спрашивать.

Пралайя почесал живот одной из средних лапок.

- Впрочем, смертные относятся к магии с некоторой долей нервозности. Что бы ты ни говорила своей матери, она все равно не будет считать волшебство чем-то… здоровым, нормальным, - Она улыбнулась ей со слегка насмешливым выражением. - Ты сможешь помочь ей и своему отцу раз и навсегда. И, косвенно, снять с их плеч часть забот о своей младшей сестре. Сомневаюсь, что Дайрин будет демонстрировать свою волшебную силу, когда вы все об этом забудете. Она будет заниматься этим тайно, и вы снова будете нормальной счастливой семьей.

Если забыть про все, что уже все равно никогда не будет правильным… не имеет значения, насколько нормальными мы выглядим.

Нита сидела в немом оцепенении.

- Как же только остальные Силы решились отпустить тебя вместе с таким изобретением? - спросила она наконец.

- Они не могли бы остановить меня, - ответила Одинокая, - только уничтожив все свои создания. Этого они сделать не захотели. Хотя есть несколько карманных вселенных, где они так или иначе связали мне руки. Ты видела одну такую во время своего испытания, - она пожала плечами, - но я не привязана к таким местам. Сила созидания была мне дана однажды, а дары Богов нельзя отнять обратно… так что я все еще часть сущего. И буду, пока все не закончится. Но у нас впереди еще долгий путь, - она потянулась. - Дай мне знать что ты решила, сейчас или потом. И если ты заплатишь назначенную цену, твоя мать будет жить.

Она поднялась и снова потянулась.

- Мне нужно отвести мое прибежище обратно, - сказала Одинокая Сила. - Не слишком хорошо с моей стороны омрачать его разум надолго, он может что-то заподозрить. Ты сама должна решить, что делать. И когда ты выберешь вмешательство, то найдешь Пралайю ожидающим тебя, готового помочь тебе так или иначе.

Транзитный круг возник под лапами Пралайи.

- Что бы ты ни выбрала, - сказала Она, - я советую тебе уладить все свои дела с Существующими Силами. Скорее всего, отношения между вами больше никогда не будут такими как прежде.

Затем Пралайя ступил в свой круг и исчез.

Нита еще долго сидела там одна в тишине, размышляя. Наконец, она поднялась и подготовила свой собственный транзитный круг, больше всего на свете желая просто оказаться дома, где все снова покажется нормальным, где она сможет немного отдохнуть и поискать верное решение.

Но образ мамы, бледной и беспомощной, лежащей на больничной кровати, стоял перед глазами, и Нита боялась, что уже приняла решение.

Было уже довольно поздно, когда она вернулась домой, и одного вида ее полутемной комнаты было достаточно, чтобы словно высосать из нее энергию. Нита ничком повалилась на кровать и некоторое время лежала там в отчаянной усталости, хотя мысли ее бешено мчались. Несколько часов, как ей показалось, а на самом деле не более получаса она пыталась сообразить, как избежать предложенной ей сделки… но не видела выхода. Она не сумела найти ни единой возможности. Мне нужна еще чья-нибудь точка зрения, подумала она. Но сейчас слишком поздно, чтобы пытаться связаться с Китом.

Мне нужен Пралайя, думала она. Нужно его умение видеть и анализировать альтернативные вселенные, он отлично с этим справляется, тут не может быть и двух мнений. Она собиралась воспользоваться любой доступной помощью.

Но Кит тоже хотел бы пойти, подумала она. Я не могу запретить ему. И, ох, мне нужна его помощь.

Но у него было еще меньше опыта в обращении с Ядрами, чем у нее. А если он действительно присоединится к ним, то что, если он сразу распознает, кто скрывается внутри Пралайи?

От подробностей этой странной связи у нее голова шла кругом. До сих пор Одинокая Сила обычно являлась как жестокая и разрушительная сила, сметающая все на своем пути. Нита, впрочем, знала, что Она могла действовать весьма утонченно при желании. Но никогда и представить себе не могла ничего подобного. И вне зависимости от способа, которым Она воздействовала на этого волшебника, если Кит распознает Ее присутствие в Пралайе, он придет в ярость, что Нита продолжает работать с ним. Он просто не сумеет понять причин этого, подумала она.

Он сможет понять, если ты объяснишь ему, пронеслось на задворках ее сознания.

Но Нита уже начала выстраивать объяснения в своей голове, и, чем больше она старалась, тем более они походили на попытки оправдать перед Китом то, что она продалась Одинокой Силе.

И что, если он прав…

Она перевернулась и уставилась в потолок, в ее голове бурлило несколько вариантов диалогов, причиняющих немалые страдания. Спасти ее маму… и потерять волшебную силу.

Стоит ли оно того? Раньше, когда Нита только-только начинала, она сразу бы ответила “Нет!”. Клятва казалась тогда такой ясной, разница между добром и злом была кристально видна.

Но сейчас…

Речь шла о ее маме.

Она просто не могла представить себе жизнь без этого безмятежного танцующего присутствия. Ее мама всегда была здесь, она стояла за всем, присутствовала во всем. Сама мысль о том, что ее может не быть, вызывала ощущение гнетущей пустоты: никогда не услышать ее голоса, подшучиваний, покрикивания при необходимости, тихого напевания себе под нос - никогда больше…

По крайней мере, с этой стороны Сердцевины Времени.

Обычно было приятно думать о Сердцевине Времени, где все сущее сохранялось в своем идеальном состоянии в центре всего. Но Сердцевина Времени казалась лишь отдаленной уверенностью в лучшем, отдаленной возможностью, особенно когда ты в циничном и подозрительном настроении. Это была абстракция, не имеющая ничего общего с реальностью конкретной женщины, которая еще неделю назад вдохновенно кружила по кухне. Которая всегда была рядом, чтобы обнять Ниту, которая все понимала, когда ты рассказывала о травле в школе или плохих оценках, и даже о волшебстве.

И теперь… если я сделаю это… я сдамся.

Но зато она останется здесь.

Тем не менее… отказаться от всего… От одной этой мысли во рту возникал горький привкус. Окна в сотни тысяч иных миров, а также еще одно, особенное личное окошко будут навеки закрыты для нее, и даже памяти об этом не останется, только глухая непонятная боль на дне сознания, там, где когда-то было волшебство. Так много людей страдают от нее, полагая, что это нормально. В конце концов, Нита просто станет одной из них. Единственное, что она сможет вспомнить, так это “славные добрые деньки, проводимые в играх с Китом”. Вот все, что у нее останется: воспоминания о детских фантазиях.

А он будет по-прежнему помнить реальное положение вещей и, когда Нита будет проходить мимо него на улице или при случайной встрече в школе не узнает его, не вспомнит, что он значил для нее когда-то… на самом деле.

Но зато, по крайней мере, никто не умрет

За исключением той части тебя, которую составляет данное Силами волшебство, подумала Нита. Уничтоженной, словно выстрелом из ружья. Из этого не может выйти ничего хорошего, вне зависимости от чьей-то спасенной жизни в итоге…

Она закрыла лицо ладонями.

Дилемма.

Но что такое дилемма, подумала Нита. Палка о двух концах. Нечто, расщепленное надвое.

Как я.

Как мы с Китом, прошептала выплывшая на поверхность мысль, до сих пор таившаяся в глубине ее сознания, словно одного ее появления оттуда уже будет достаточно для того, чтобы претвориться в жизнь.

У нее вырвался стон от несправедливости всего этого. Какой смысл в сохранении волшебной силы, и партнерских отношений, и всего остального, если ее мама этого уже не увидит? Не округлит возмущенно глаза и не поинтересуется, какое отношение это имеет к школьной домашней работе?

Все эти больничные разговоры о химиотерапии и лучевой терапии и тому подобном, что последует за операцией… не нужно было быть волшебником, чтобы понимать достаточно из выражений лиц докторов и медсестер, ухаживающих за ее мамой.

Обычно они даже не называли название заболевания, пожирающего тело ее матери изнутри, ограничиваясь аббревиатурой “C.A.”* или используя слова на латыни и греческом языках, большинство из которых имело зловещее “ома” на конце, словно черную тень за спиной. Доктора словно бы боялись того, что ждет ее маму, отметила Нита. При всем могуществе современной медицинской науки положение было практически безнадежным, и их глаза не могли скрыть этого.

*С.А. - онкомаркер

Если что-то и может спасти ее, думала Нита, то это могу сделать только я. Но что именно?

Ее охватила усталость. Нита зарылась лицом в подушку. Ей хотелось плакать, но она была слишком вымотана даже для этого.

Мама. Кит. Ее разум метался между ними. Мне просто нужно двигаться вперед, воспользоваться любой помощью, которую сможет предложить Пралайя. А затем… если это не сработает…

Сейчас ей было страшно даже подумать о дальнейшей жизни. Но мысленно она перебирала различные варианты, и одной мысли о том, что Кит подумает относительно происходящего, было достаточно, чтобы заставить ее сердце испуганно забиться. Но она знала, что рассказать об этом было бы правильным решением.

Как будто ты была права насчет загрязнения в Заливе Джонс, промелькнуло у нее в голове.

Она сгребла подушку руками и зарылась в нее лицом. Скажи, что мне делать! прошептала она умоляюще, обращаясь неведомо к кому. Дай мне подсказку!

Но вокруг было тихо, никто не ответил. И до сих пор единственной Силой, обратившейся к ней, была лишь Та, с которой она поклялась не иметь никаких дел.

Наконец, сон одолел ее. Но ее преследовали кошмары, и даже посреди них она понимала, что, когда она проснется, никаких изменений к лучшему не произойдет.

Глава 16

Четверг

Пробуждение было настолько внезапным, что Нита некоторое время просто лежала с закрытыми глазами, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Что-то было не так, но она не смогла сразу определить, в чем дело. Наконец, она сумела сфокусировать взгляд на циферблате будильника и осознала, что на часах уже полдвенадцатого.

Он что, сломался? Что случилось? подумала она, приподнимаясь на кровати.

- Папа позвонил в школу, - произнес голос Дайрин. Нита подняла взгляд и увидела сестру, сидящую на ее стуле, положив ноги на стол, на ней была надета только футболка их папы, что заставляло ее выглядеть особенно маленькой и неприкаянной. - Он попросил освободить нас от занятий из-за завтрашней операции.

Нита опустилась обратно на подушку, страстно желая снова провалиться в сон… несмотря на то, что это не приносило облегчения, спать было легче, чем бодрствовать.

- Дайри, - спросила она, - ты смогла бы отказаться от своей волшебной силы, если бы это помогло вылечить маму?

Ее сестра где-то с минуту смотрела на нее в полнейшем шоке и молчала. Для Дайрин это был своего рода рекорд.

- Это то, что ты собираешься предпринять? - спросила она наконец.

- Я не знаю.

- Я… - проговорила Дайрин, - я…

Тут она запнулась, ее глаза наполнились ужасом. Нита кивнула.

- Ты уверена, что это сработает? - спустя некоторое время спросила Дайрин. Нита покачала головой.

- Никакой уверенности, - ответила она.

Дайрин подтянула колени повыше под огромной мешковатой футболкой и, обняв их, просидела так довольно долго. Потом она подняла взгляд.

- И тогда все это исчезнет?

- Все, - сказала Нита. - Все, что связано с магией, пропадет навсегда.

Дайрин спрятала лицо в руки, минута проходила за минутой… Когда она, наконец, подняла голову, лицо ее было мокрым.

- Если ты серьезно…

Нита снова качнула головой.

- Я бы скучала по тебе, - произнесла Дайрин.

- Я бы никуда не делась, - ответила Нита.

- Ты понимаешь, о чем я говорю.

Нита кивнула.

- Угу, - сказала она, - я бы тоже скучала по тебе.

Затем Дайрин поднялась и вышла из Нитиной комнаты, спустившись вниз по лестнице.

Нита могла бы успеть сделать за день что-то еще, кроме работы с Учебником, пытаясь оценить эффективность своей работы с Ядрами и тонко настраивая заклинания, которые должна была использовать для работы с мамой. Но та проблема, которую она все никак не могла решить, вклинивалась между ней и подготовкой к лечению, и негде от нее было спрятаться, негде передохнуть.

Еле слышный хлопок на заднем дворе принес Ните почти желанное отвлечение. Но ее сердце словно сжала холодная рука. Кит. Как я смогу объяснить ему происходящее?

Это просто несправедливо, подумала она. Несчастье, случившееся с мамой, затрагивает все. Даже то, чему я должна быть рада, сейчас приносит лишь боль.

Она слышала шум открываемой двери, как Кит что-то сказал Дайрин на кухне, затем шаги на лестнице и скрежет когтей, производимый несущимся Пончем. Пес первым добрался до ее комнаты; он пронесся мимо Кита и бросился к Ните, положив на нее лапу.

- Мы пришли с хлопком! - сказал он.

- Да, я слышала, здоровяк, - ответила Нита и подняла взгляд на вошедшего Кита, который присел на кровать.

- Как дела? - спросил Кит. - Закончила с подготовкой?

- Да… с последней ее частью, я думаю.

Он выглядел встревоженным.

- Этого точно будет достаточно? Ты уверена, что готова?

В ответ она спрятала лицо в ладони и потерла глаза, стараясь, чтобы это не выглядело так, будто она избегает его взгляда.

- Я не знаю, - сказала она. - Но у меня больше нет времени.

- Кажется, ты и правда больше не можешь тянуть с этим, - сказал Кит, выглядя при этом так, словно он постарался сказать то, что Нита хотела от него услышать.

- Нет, - сказала она уныло. - Самое лучшее время для вмешательства - это когда мама будет под анестезией; даже во время сна есть шанс, что она будет достаточно в сознании, чтобы осознать, что происходит. Это может привести к определенным трудностям.

- Что ж, - сказал Кит, - если ты подготовилась настолько, насколько это вообще возможно… Я полагаю, больше ничего не остается, кроме как ждать.

- Угу, - ответила она.

- И пока мы этим будем заниматься, можно поговорить о том, что я могу сделать, чтобы помочь тебе.

Она не сразу ответила. Кит внимательно смотрел на нее, и, к тому же, она заметила, что взгляд Понча тоже устремлен на нее, гораздо более проницательный, чем обычно.

- Ниточка, - сказал Кит, - почему ты так нервничаешь?

- И в самом деле, с чего бы это мне нервничать!? - возмутилась Нита.

Кит с Пончем просто посмотрели на нее.

- Ниточка, - спокойно произнес Кит, - притормози. Это ведь я, помнишь? Ты ведешь себя не так, как обычно. Настолько, что кажется странным даже, если учитывать, через что тебе приходится проходить. Что-то стряслось со времени нашего последнего разговора?

- Кит… - наконец выдавила Нита. - Мы ведь спасли немало жизней за все это время. Очень много.

- Миллионы, - сказал Кит. Он произнес это с удовольствием, но без излишней гордости.

- Тогда почему я могу не спасти одну-единственную, по-настоящему значимую?

- Как будто все остальные не имели значения, - сказал Кит с легкой усмешкой. - Ниточка, ключевое слово сейчас - “мы”. Тебе не нужно проходить через все это в одиночку.

Она долгое время молчала. Наконец она произнесла:

- Ты не понимаешь. На этот раз, мне кажется, я должна сделать это одна.

Она контролировала себя изо всех сил, чтобы он не мог услышать ее мысль: потому что я не вынесу, если что-то пойдет не так, и ты заплатишь ту же цену, что и я… и тоже потеряешь способность к волшебству!

Взгляд Кита стал еще более озабоченным.

- Ниточка. Расскажи мне все, что с тобой случилось. Мне не нужна краткость, мне нужны детали. Все до мельчайших подробностей.

Некоторое время они сидели в тишине. Затем Нита обо всем ему рассказала.

Это заняло какое-то время, хотя то, что они могли объясняться с помощью мыслей, ускорило процесс. Но к концу рассказа, когда Нита перешла к Пралайе, лицо Кита потемнело. Пока она пересказывала ему последний разговор с Пралайей, его глаза наливались холодом. Он не проронил ни слова.

- Я до сих пор не понимаю, как Она проделала это, - сказала Нита.

- Это аватар, - ответил Кит, - Ниточка, все Существующие Силы могут так, когда им это нужно для какой-нибудь работы. Ради Бога, Нит, если одна из сильнейших Сил может годами жить внутри попугая ара, почему тебя удивляет то, что Одинокая может время от времени проворачивать такой же трюк?!

Она медленно кивнула, внутренне похолодев.

- Ниточка, мне совсем не хочется такое говорить, но это все выглядит так, как будто Одинокая Сила хочет проникнуть в тебя. Даже до своего низвержения Она предпочитала работать сама по себе. Она была слишком тщеславна и изолирована от остальных Сил, и затем последовало Падение… и сейчас тщеславие - ее излюбленный способ опутывать людей. Оно заставляет людей думать, что они могут вынести все сами.

- Кит, в этом случаев в Ее доводах есть резон! Ты так говоришь просто потому, что у тебя нет того опыта, который я получила, обучаясь тому, что мне предстоит сделать!

- Это не имеет значения! Нит, ты сейчас не способна мыслить логически. Ты даже не заметила такую важную вещь, как способ, с помощью которого Одинокая скрывала свое присутствие в Пралайе. Можешь ли ты быть уверена во всем остальном?

Слышать это было невыносимо. Если следовать его логическим заключениям, все, что Нита планировала, оказывалось бесполезным и обреченным на провал с самого начала.

- Если ты примешь Ее помощь, - сказал Кит, - ты наверняка потеряешь свою волшебную силу! Но что еще более важно, это просто самая неправильная вещь из всех возможных.

Теперь она полностью закрыла свое лицо ладонями.

- Кит, - прошептала она, - мне становится все более и более ясно, что, пытаясь спасти мою маму, я проиграю в любом случае, вне зависимости, что я предприму. Возможно, я погибну при попытках. Но я должна попытаться.

- Но не в одиночку, - сказал Кит. - И не таким способом, Нит! Ты собираешься заключить сделку с Одинокой, которая просто не может быть честной. Поверь мне!

- Конечно, тебе легко говорить! Это ведь не твоя мама умирает!

Кит переменился в лице, как будто от боли, но только покачал головой.

- Думаешь, я не проворачивал у себя в голове сто раз, каково тебе приходится? Но все это не меняет правильности или ошибочности такого поступка. Это записано в самой Клятве: “Я буду защищать жизнь, когда это правильно”. Никогда не было правильно делать это на условиях Одинокой Силы, и если ты позволишь этому случиться, ты окажешься на ее стороне!

- Кит, поверь мне, пожалуйста. Все не так! Ты просто не понимаешь, что происходит…

- Я понимаю, что ты спуталась с Одинокой Силой и собираешься перегореть, выполняя работу! Что заставляет тебя думать, что Она собирается выполнить хоть какую-то часть обещания? Все говорит о том, что Она просто ищет лазейку, чтобы использовать тебя и оставить в дураках, как Она это обычно делает.

Он резко замолчал. Последовала длительная пауза, во время которой они с Пончем молча смотрели на нее.

Нита неожиданно для себя обнаружила, что ее трясет. Он прав. Но и я права тоже. Что же делать?

- Послушай, - сказала она. - Я сейчас все равно больше ничего не успею сделать. Утро приближается с каждой минутой, а я совсем не уверена в своей готовности.

- Во сколько ты собираешься начать завтра утром? - спросил Кит.

Нита снова потерла глаза ладонями.

- Около восьми. Доктора сказали, что они планируют начать операцию в это время.

- Я буду здесь, - сказал Кит. - Ниточка, пожалуйста… Отдохни немного. Дай своему мозгу паузу от всего этого. Тебе не нужно проходить через все это в одиночку.

Он встал и поспешно направился к двери, словно что-то подталкивало его. Понч лизнул Нитину руку и бросился за Китом.

Нита еще долго сидела в одиночестве. Я никак не смогу удержать его…

…если я дождусь, пока он придет.

Но Нита хотела дождаться. Она знала, что его помощь будет неоценима. Но в то же время она понимала, что в ту же минуту, как Кит столкнется с Пралайей, возникнут проблемы. И тогда она может лишиться помощи Пралайи. А она была нужна, независимо от того, что обитало внутри Пралайи время от времени.

И в конце концов, если ей не удастся исцелить свою маму самостоятельно, Пралайя будет там, чтобы завершить заключение сделки.

Ответов по-прежнему не было, часы продолжали равнодушно отсчитывать секунды. Единственным утешением для Ниты служило то, что так или иначе, завтра в это время все должно быть кончено. Ее мама должна быть спасена, а если нет, если она не справится, то Нита все равно будет не в том положении, чтобы волноваться о чем-нибудь еще.

Особого утешения эти мысли не приносили.

Оставшаяся часть дня прошла, словно кошмар наяву. Ниту так и подмывало вернуться в практические вселенные в последний раз, но она не была уверена, что от этого будет толк, учитывая, насколько она устала, очень устала. Она отчаянно нуждалась в отдыхе, но никак не могла расслабиться. В голове крутились детали предстоящего волшебства, идеи, пришедшие в последний момент, а особенно неприятной была постоянно возвращавшаяся мысль о том, что Кит, скорее всего, прав, и она движется в неверном направлении, - все это убивало саму возможность отдохнуть на корню.

Казалось, прошло не более пяти минут между уходом Кита и возвращением отца Ниты с работы, после чего они все вместе отправились в больницу. У ее мамы больше не было приступов судорог с тех пор, чему Нита была неимоверно благодарна. За исключением грызущей ее изнутри мысли: а если это лишь потому, что Одинокая просто дала мне время на размышление… достаточно было лишь подумать о том, чтобы быть благодарной Ей, чтобы ее затрясло.

Когда они вошли в палату, где лежала мама Ниты, Нита заметила, что в комнате прибавилось аппаратов, скопившихся сейчас вокруг кровати. Один из них, видимо, должен был предупреждать возникновение судорог, поскольку протянутые от него провода с некрасивыми розовыми и голубыми присосками были присоединены к голове ее мамы, ее волосы были убраны под шапочку-“тюрбан” наподобие тех, которые здесь носили медсестры. Ее мама выглядела до боли ненастоящей, словно бы нарисованной, более усталой, чем когда-либо, ее улыбка была слегка неубедительной в уголках рта.

- О, дорогая, не смотри на меня так, - обратилась к ней ее мама, увидев переменившееся выражение лица Ниты. - Я и так знаю, что выгляжу как невеста Франкенштейна. Все в порядке. У меня в любом случае сменилась прическа.

Две вещи поразили Ниту, словно удар молнии. Первой было то, что, как и всегда, ее мама пыталась заботиться о ней, несмотря на свое состояние. Второй, обрушившейся на Ниту с ужасной неотвратимостью, был тот факт, что слова ее мамы были неправдой: ничего больше не могло быть в порядке, никогда больше. Ее мама действительно скоро умрет.

Несколько долгих секунд Нита не могла сказать ни слова, не могла даже шевельнуться, она не осмеливалась взглянуть своей маме в глаза, потому что та сразу же прочитала бы в них правду. К счастью, Дайрин прошла между ней и ее мамой, дав Ните время совладать с собой и отвернуться, будучи как никогда ранее благодарной своей сестре за умение вставать у всех на пути.

Но это время заставило ее принять решение. Кит там или не Кит, Одинокая Сила или не Одинокая Сила, но она сделает что угодно, чтобы спасти свою маму: отдаст волшебную силу, согласится со всем, чем можно. Она проиграла.

По крайней мере, теперь я это знаю, подумала она. Остаток времени посещения прошел в своего рода тумане легкой болтовни ни о чем, временами несколько принужденной; никто из них не хотел говорить о том, что должно произойти завтра. Ближе к концу папа Ниты попросил Ниту и Дайрин оставить их с мамой на некоторое время наедине.

Нита спустилась вниз, в вестибюль, прошла мимо автомата с газировкой, Дайрин тихо следовала за ней.

- Все будет в порядке? - спросила Дайрин. Неожиданно в ее голосе не прозвучало обычной самоуверенности. Он звучал очень тонко и испуганно, словно девочка на самом деле ожидала от старшей сестры слов о том, что все будет хорошо.

- Да, - ответила Нита. - Так или иначе.

Больше никто не произнес ни слова. Ничего иного не оставалось, кроме как дожидаться утра.

Глава 17

Утро пятницы

Нита понятия не имела, каким образом ей удалось заснуть этой ночью; она предположила, что причиной тому могло быть полное изнеможение. В шесть утра ее папа, полностью одетый и готовый к выходу, разбудил ее.

- Папа, - произнесла Нита, выбираясь из кровати.

Он ужасающе молча посмотрел на нее. Она почти предпочла бы, чтобы он заплакал или закричал, но все его эмоции, похоже, свелись к глухому ожиданию.

- Ты готова? - спросил он.

Не было никакой возможности ответить ему так, чтобы в ответе не прозвучало неправды.

- Я собираюсь начать одновременно с ними, - сказала Нита. - Это может занять столько же времени, сколько мама проведет в операционной, или даже больше, так что не пугайся, если не застанешь меня дома.

- Хорошо, - только и ответил ее отец.

Он протянул руки и обнял ее. Все, что Нита могла сделать, это зарыться лицом в его плечо, отчаянно пытаясь не заплакать, хотя ей ужасно хотелось это сделать; она была уверена, что, потеряй она сейчас над собой контроль, это только напугает его.

- Будь осторожна, малышка, - сказал он, продолжая держать себя в руках. - Я не хочу… - Он запнулся. Потерять вас обеих, прочитала она в его мыслях.

- Я буду, - сказала Нита. - Ступай. Увидимся позже.

Она отодвинулась и отвернулась, надеясь, что он уйдет. Он вышел через дверь за ее спиной; мгновение спустя в комнату зашла Дайрин.

- Что слышно от Кита? - спросила она.

Нита кивнула. О, пожалуйста, не спрашивай меня ни о чем.

Дайрин больше ничего не сказала.

- Слушай… - произнесла она потом, пока снаружи их папа заводил машину.

- Возвращайся, - сказала Дайрин, - просто возвращайся обратно.

Нита с изумлением заметила слезы в глазах сестры. Какую-то долю секунды она боролась с желанием рассказать Дайрин, что боится не вернуться… или вернуться, но уже не волшебницей, Нита не могла определить, какой вариант хуже. Но она ничего не сказала. Если Дайрин прочтет в ее мыслях масштабы реальной опасности, она может попытаться вмешаться… а Том и Карл отнесутся к произошедшему без особого энтузиазма.

Нита просто кивнула и обняла Дайрин.

- А ты готовься к тому, чтобы передать хирургам всю возможную энергию.

- До капли.

- Тогда иди, - сказала она. - Папа уже ждет тебя. Не спускай с него глаз, Дари, - она вздохнула. - Не позволяй ему впасть в отчаяние. Это очень важно.

Дайрин кивнула и направилась вниз по лестнице.

Нита подождала, пока не услышала шум отъезжающей машины. Затем она подготовилась, проверив магический браслет в последний раз на наличие всех необходимых заклинаний. Пара колечек осталась незаполненными, и несколько минут она размышляла, что еще можно добавить. Наконец, вспомнив свою первую встречу с Понт и другими волшебниками, она добавила небольшой алгоритм заклинания, позволяющего ходить по воде. Если и мог наступить день, когда смогу в это поверить, подумала она, то это сегодня.

Затем она открыла Учебник на странице о доступе в практические вселенные. Вперед, сказала она Учебнику. Для начала игровое пространство… Затем приступим к основной задаче.

Страница, на которую она смотрела, замерцала, внизу появилась дополнительная информация, более комплексная, нежели было ранее. Текст мигнул, сообщая следующее: Вторичный доступ в неасхетическую “вселенную” разрешен. Внимание: данная “вселенная” обитаема. Популяция: 1

Нита выудила заклинание для транзитного круга из глубин памяти, бросила его на пол, сделала последний глубокий вдох и ступила в него.

***

В семь пятнадцать утра Кит сидел на потрепанном кухонном диванчике, поглощая хлопья из доисторической миски с изображением Скуби Ду в привычной неторопливой манере. В силу того, что кукурузные хлопья были именно той пищей, что идеально подходила для его чувствительного желудка, каким-то образом успокаивая его и настраивая на рабочий лад, они стали частью его стандартной подготовки к волшебству.

Вся твоя сила ничего не стоит, когда мозги не работают из-за отсутствия питания, то есть если уровень сахара в крови болтается где-то на уровне пяток.

Он прикончил первую порцию, секунду-другую поразмышлял, не взять ли еще одну, затем с сожалением отказался от этой мысли. Кит взял любимую миску его мамы и тщательно вымыл ее, пока в очередной раз прокручивал в голове имеющуюся информацию. Он знал настолько много об асхетических вселенных, сколько Учебник мог ему выдать без особого разрешения Старших Волшебников. Он знал, что полномочий и согласия со стороны Ниты достаточно, чтобы получить доступ к телу ее мамы вместе с ней; и, кроме того, он сохранил максимально возможное количество подпитывающих силой заклинаний в глубине сознания.

- Я тоже хочу пойти, - сказал Понч за его спиной.

Кит вздохнул, заканчивая мыть ложку, и положил ее в ящик.

- Я думаю, тебе не стоит этого делать, - сказал он. - Там все и без того достаточно сложно.

- Я хочу быть с тобой. И я хочу увидеть ее.

Кит снова вздохнул. Понч перенял часть нервозности хозяина относительно ситуации, в которой оказалась Нита.

- Слушай, - сказал в итоге Кит, - ты можешь пойти со мной и посмотреть на нее, окей? Но потом ты вернешься домой и будешь ждать меня.

Понч радостно завилял хвостом.

- И даже не думай последовать за мной, когда я уйду, - сказал Кит. - Ты останешься здесь.

Понч опустил голову, расстроенный из-за того, что Кит так легко прочитал его мысли. Кит направился к крючкам возле двери, чтобы взять куртку.

Он проверил карман куртки на наличие там Учебника, хотя и не был уверен, что тот будет полезен во внутреннем мире Нитиной мамы. В любом случае, не помешает. Когда он проверял все в последний раз, его мама зашла на кухню, одетая в то, что его папа называл не иначе как “Роковой Халат в Клеточку”, посмотрела на Кита и Понча и отметила удрученный вид пса.

- Он ведь ничего снова не натворил, верно? - спросила она.

Понч еще ниже опустил голову и отчаянно замахал хвостом, демонстрируя полную покорность - вид, который ни на секунду не мог бы обмануть Кита.

- Не более, чем обычно, мама, - сказал он. - Слушай, я сейчас иду на помощь к Ните, и это нешуточное дело. Меня может не быть некоторое время.

- Хорошо, brujito*.

*маленький волшебник, колдунчик (исп.)

Он не мог не улыбнуться в ответ. Привыкание к волшебству Кита заняло у его мамы больше времени, чем у папы - тот неожиданно быстро переполнился энтузиазмом по этому поводу, конечно, после переживания первоначального шока. “Эй, мой сын - brnjo, волшебник, - говорил он матери Кита. - Что не так с этим?” Его папа гордился этим настолько сильно, что, похоже, считал себя своего рода в ответе за талант Кита. Возможно, так оно и было, подумал Кит. До сих пор у него не было никаких зацепок относительно того, от кого из них он унаследовал склонность к волшебству; впрочем, в последнее время он был слишком занят, чтобы размышлять об этом.

По крайне мере, сейчас ситуация сложилась в его пользу.

- Пойдем, - сказал Кит Пончу.

Когда они оба вышли во двор, Кит повернулся в сторону дома Ниты и мысленно позвал:

Ниточка.

Никто не ответил.

Кит некоторое время постоял молча, все еще пребывая в бессмысленной надежде на то, что она сейчас просто занята.

Нита.

Нет ответа.

Потребовалось не больше секунды, чтобы создать транзитный круг и столько же, чтобы шагнуть в него вместе с Пончем. Мгновение спустя Кит и Понч стояли в комнате Ниты.

Здесь никого не было. Кит некоторое время стоял, прислушиваясь к звукам опустевшего дома, пытаясь уловить намеки на присутствие в нем других человеческих существ, но он уже понял, что Нита ушла.

Первым чувством, нахлынувшим на него, был гнев, но эта вспышка исчезла бесследно, сменившись страхом. Она ушла пораньше потому, что боялась за меня, подумал он.

Еще одна ошибка в суждении. И что теперь, подумал Кит, холодея от страха. Пойти к Тому и Карлу за разрешением последовать за ней?

Я могу найти ее, - сказал Понч мысленно. Кит уставился на него в немом изумлении.

Как?

Так же, как я нашел белок.

- Но там ты создал новую вселенную, - сказал Кит. - Нита же находится в уже имеющейся, давно существующей!

- А мы представим, что она новая, - ответил Понч, как будто был удивлен, что это не было очевидно, - та часть, где находится Нита.

Кит не сразу нашелся, что ответить.

- Я помню ее запах, - продолжил Понч в нетерпении. - Мы можем быть там же, где она. Пойдем!

Кит все еще пребывал в неуверенности, но времени оставалось немного. Он сунул руку в карман и нашарил там волшебный поводок, который накинул на шею Понча, затем сказал:

- Окей, здоровяк, покажи, на что ты способен.

Понч шагнул вперед, и оба они исчезли.

Долгое время они шли сквозь тьму, Кит был ужасно рад, что это больше не оказывает на него влияния. Время от времени неподалеку мелькали вспышки света, и каждый раз Понч просовывал голову в световые пятна, словно в собачью дверцу, принюхивался и снова возвращался на прежний путь.

Какие-то проблемы? тихо спросил Кит, когда это произошло в третий или четвертый раз.

Нет. Просто обман нюха, вот и все. К тому же что-то не желает, чтобы мы оказались там же, где и она.

Кит вздрогнул.

Наконец, они обнаружили очередное световое пятно и прошли туда. Кит удивленно завертел головой по сторонам, хотя его опыт посещения параллельных вселенных в последнее время изрядно расширился. Вокруг простиралось огромное плоское пространство, пустота которого отдавалась своего рода эхом в его голове. Свет исходил из непонятного источника, а на отполированном полу стояло множество разнообразных стульев, кроватей, гамаков, рамок и столов, что создавало ощущение распродажи в мебельном магазине.

Понч потащил Кита к этим конструкциям, продолжая вынюхивать след. Здесь уже находилось несколько существ: их инопланетный вид не удивил Кита, он уже привык, что его гуманоидный вид обычно оказывается в меньшинстве даже в его родной вселенной. Когда он приблизился, некоторые из них вглянули на него с легким интересом, один, впрочем, посмотрел на него большим количеством глаз, нежели было привычно видеть.

Это был представитель Суламидов, существ с другого края Млечного Пути, которые почти поголовно были волшебниками, это было напрямую связано с тем, как устроен их мозг.

Заинтересованными взглядами его одарили мохнатое существо, некий смертельно-бледный гоминид, четвероногий пришелец, один из группы синих шарикоподшипников непривычных размеров и Суламид с его глазами на стебельках.

- Я странствующий рыцарь, - сказал Кит, - и я приветствую вас.

Понч залаял. Кит с удивлением заметил, что все присутствующие изумленно смотрят на пса. Суламид глубоко наклонился и снова выпрямился, его глаза на стебельках и разнообразные щупальца завязались в изящные узлы.

- Я ищу одно существо моего вида, - сказал Кит. - Мой коллега считает, что она недавно была здесь. Вы ее не встречали?

Присутствующие обменялись взглядами.

- Вы их упустили, - сказал один из шариков. - Они были здесь с одними из нас: Пралайей. Теперь они ушли проводить вмешательство. Пралайя отправились с ними, чтобы помочь им.

Вся группа продолжала смотреть на него. Кит почувствовал себя неловко, он знал, о чем они думают: Этот чужой волшебник хочет как-то помешать.

- Она ничего не говорила относительно того, что собирается делать? - все-таки спросил Кит, осознавая, что это бесполезно. Эти волшебники не собирались помогать ему; они понятия не имели о цели его прибытия и, скорее всего, решили, что он хочет как-то помешать во время вмешательства.

- Нет, - сначала ответил один из шарообразных волшебников, затем то же самое последовало от остальных.

- Она ушла во тьму, - сказал Суламид, - вместе со своим сопровождающим. В неизвестном направлении.

Другие волшебники одарили Суламида странными взглядами и начали один за другим исчезать. Довольно скоро пространство опустело, в нем остались только Кит с Пончем и Суламид, стоящий неподалеку, его щупальца тихонько развевались, расположенные на их концах глаза были направлены на Кита.

- Откуда ты знаешь? - спросил Кит через некоторое время.

- Зрение бесполезно без понимания, - ответил Суламид. - Понимание не имеет смысла без сострадания.

- Эм, да, - сказал Кит.

Суламид поклонился еще раз, и этот поклон, если можно так выразиться, не был направлен в сторону Кита, но Понча.

- Находящий пути, ведущий того, кто ищет во тьме, - сказал Суламид, - выслеживающий среди полуночных просторов, не спеши.

И тоже исчез.

Кит остался стоять и смотреть на освещенное пространство и опустевшие сиденья.

- Ну спасибо большое вам, приятели, - возмутился он. - Чего это они так перепугались? Что вообще такое с ними?!

Тут обнаружилось, что они с Пончем не единственные, кто остались здесь. За спиной Кита кто-то кашлянул или, возможно, прихрюкнул. Он и Понч обернулись.

Стоявшее позади них существо, задумчиво их разглядывающее, поначалу было принято Китом за непонятного четвероногого инопланетянина. Но на самом деле это была свинья.

Кит в изумлении уставился на нее. Понч сначала взволнованно гавкнул, затем приготовился броситься по направлению к свинье, вероятно, полагая ее такой же пригодной для охоты, как и белок.

Кит успел сграбастать Понча за ошейник и усадить обратно. И тут же задал Свинье вопрос:

- В чем смысл жизни?

- Знаешь, твоя подружка спрашивала меня то же самое в другой день, - ответила Потусторонняя Свинья, обошла его, присела и бросила благожелательный взгляд на Понча. - Спрашивает, - добавила она.

Заявление было путаным, даже с учетом разнонаправленного напряжения времен в Речи. Но, по крайней мере, Кит знал что он был не единственным, кого смущала Свинья. Любой другой волшебник, даже Существующие Силы не были точно уверены, откуда вообще взялась Свинья и, как правило, описывали ее как конкретное выражение чувства юмора Вселенной, некое положительное проявление хаоса.

- Она?… - только и сумел выдавить Кит.

- Да. Ты сам знаешь, - ответила Свинья, - все это всего лишь огромный сценарий, не так ли? Вы все надеетесь, что я могла бы на самом деле сбегать и узнать ответы, и принести вам парочку.

Кит моргнул.

- Эм, да.

- Или это розыгрыш Кого-то сверху, - пробормотала Свинья и уселась, подобрав под себя ноги. В такой странной позе она напоминала кошку. - Вряд ли это можно проделать в обход Них. Или их Босса.

Кит уставился на Свинью.

- Да ладно! Силы… - его голос прервался, когда Свинья ответила таким же взглядом. - Я имею в виду, Единая… не станет шутки шутить.

- Не станет? - ответила Потусторонняя Свинья. - Бывал ли ты в реальном мире в последнее время?

- Эмм…

- Верно. Жизнь, как и все сущее - разве она не забавляет нас иногда? Но ты отклонился от темы.

- Нет, я этого не делал.

- Может быть, и нет, - сказала Свинья. - Я позволю тебе так считать. Ты говорил о…

Кит испустил долгий вздох. Понч лег рядом с ним, не сводя глаз со Свиньи.

- Ты и в самом деле немало путешествовала, - сказал Кит.

- Вездесущность имеет свойство проделывать такие штуки, - ответила Свинья и зевнула.

- Ты упоминала, что встречала Ниту, - Кит удивился, почему ему так трудно произнести такие простые слова как “мой друг” или “мой партнер”, они словно застревали в горле. Что такое со мной творится?

Потому что одно из них может уже не быть верным. И… Он запретил себе думать о том, какое именно.

- Да. По сути, я разговариваю с ней прямо сейчас.

- Ты??

Свинья бросила на Кита взгляд искоса.

- Какой смысл быть потусторонней, если бы я не смогла даже такой простой вещи? Быть одновременно повсюду - часть моей работы.

- Где она? Что она делает? - тут же спросил Кит.

Свинья снова одарила его одним из своих долгих косых взглядов.

- О, ну что ты делаешь. Тебе же известны правила, по крайней мере, должны быть. Скажи мне три истины, о которых я не знаю, и я скажу тебе одну.

Кит приподнял брови.

- Это не слишком-то честно.

- Если бы тебе было известно, сколько проблем люди заполучают, узнав хотя бы одну истину, - ответила Свинья, - то ты бы не просил о большем.

- Сдаюсь, - сказал Кит. В его голове промелькнула мысль о том, что, возможно, ему не стоит тратить время и силы на эти игры. Но тем не менее он откуда-то знал, что это будет стоить того. - Тогда начнем.

- Правильный подход, - сказала Потусторонняя Свинья. - Первая истина?

- Я ищу волшебника, который для меня очень важен как партнер, - сказал Кит.

- Первая часть мне прекрасно известна. Вторая же весьма условна. “Очень важен…” В чем заключается эта важность?

- Я думаю, что тот день, когда мы это поймем, - сказал Кит наполовину шутливо, - будет означать, что ее больше нет.

Свинья приподняла брови.

- Я испытываю желание принять это, - произнесла она. - Подобная проницательность весьма необычна для представителя Homo sapiens в наши дни, - она явно размышляла. - Но полправды есть полправды. Теперь скажи мне целую.

Кит на секунду задумался, размышляя, не добавить ли в конце еще одну маленькую полуправду. Хотя это беспокойство было недолгим. Он сказал:

- Мой пес умеет создавать параллельные вселенные, которых раньше не было. Совершенно новые.

Свинья моргнула.

- Вот это новость. Постоянное творение?

- Понятия не имею.

- Ладно, давай пока отставим эту проблему в сторону на минутку.

Кит заморгал.

- Я думал, что даже непрерывные создания дискретны.

Свинья улыбнулась.

- Как только какой-нибудь ученый скажет, что нечто невозможно, стоит сразу же забеспокоиться. Наука, как и жизнь, везде находит пути. Как бы то ни было, у тебя есть мозг, и ты все еще думаешь, что непрерывные создания должны быть дискретны. Тогда скажи мне, откуда взялось твое последнее блестящее озарение?

- Эм… - сказал Кит.

- Вот именно, - ответила Свинья. - Следующая истина.

- Я думаю, - неохотно сказал Кит, - что мои партнерские отношения с Нитой абсолютно испортятся, если я не предприму что-нибудь, правда, я не уверен, что именно. Я должен найти ее, это я точно знаю. Это жизненно важно. Но что потом…

- Это я допускаю, - сказала Свинья. - Итак, у нас есть две с половиной. Что еще ты можешь предложить?

Кит некоторое время сидел, ощущая свой разум как кристально чистый пустой стакан, не в силах придумать даже одной истины, не говоря уже о двух. Свинья начала подниматься.

- Подожди минутку! - взмолился Кит. Свинья посмотрела на него.

Это был отчаянный шаг, но Киту просто больше ничего не приходило в голову.

- Сейчас, - сказал Кит.

Он огляделся вокруг. Почему-то ему очень не хотелось, чтобы кто-нибудь кроме Свиньи увидел это.

- Все в порядке, - сказала Потусторонняя Свинья. - Мы одни. Да, я уверена, можешь не смотреть на меня так. Что там у тебя?

Кит открыл свой подпространственный карман, сунул туда руку и извлек маленький огонек, который бережно сжал в обеих ладонях. Он чуть-чуть приоткрыл их, чтобы Свинья могла посмотреть, что там.

Она заглянула между пальцами, затем посмотрела на Кита со странным изучающим выражением.

- Ну вот, разве это не нечто особенное? - сказала она. - Искорка.

- Что?

- Искорка. Или, как некоторые ее называют, глаз дракона, - Свинья поворачивала голову так и эдак, разглядывая огонек. - Идея заключалась в том, что ты можешь нарисовать дракона, но в рисунке не будет жизни, пока не будут добавлены глаза - хранилище души.

Свинья вздохнула в задумчивости.

- Ладно, спрячь это обратно. Где ты нашел ее?

- Во тьме, - ответил Кит. - Когда я закончил творить и просто позволил первозданной темноте окружить себя.

Он убрал искорку.

Когда он закончил, он обнаружил, что Свинья пристально смотрит на него.

- В течение времени, - произнесла она, - и за его пределами, другие существа перемещаются сквозь тьму разными способами. Некоторые из них находят или возвращают… объекты вроде тех, что пустота рождает в тишине. Впоследствии всегда возникает вопрос, что с ними делать.

- И что же мне с этим делать? - переспросил Кит.

Потусторонняя Свинья пожала плечами так, как это обычно проделывали потусторонние свиньи, и отвела взгляд.

- Это один из самых трудных традиционных вопросов.

Кит фыркнул.

- Ты еще не устала от традиционных вопросов?

Она снова посмотрела на него, уголки глаз слегка сощурились так, что Кит был уверен, что она вот-вот улыбнется.

- Устала? Я не могу устать, - ответила Свинья. - Но иногда надоедает.

- Так что?

Свинья немного помолчала.

- Теперь, если бы я была гнусной, - сказала она наконец, - я бы потребовала от тебя полную третью правду, и только потом дала бы тебе ответ на твой изначальный вопрос: где она находится. Но ты показал мне искорку, такое не часто встречается. Кроме того, я питаю слабость к таким как ты, молодым людям в определенной ситуации.

Кит терпеливо ждал, он все равно не смог бы выполнить это условие.

Свинья приподняла брови.

- Тебе сегодня повезло, так что воспользуйся моментом с толком. Хорошенько пораскинь мозгами и только потом задавай свой вопрос.

Кит размышлял, как ему показалось, несколько часов, но на самом деле прошло не больше пары минут. Наконец он поднял глаза и спросил:

- Как я могу спасти ее?

Свинья закатила глаза.

- Ее ее? Или ее, ее мать?

Кит усмехнулся.

Потусторонняя Свинья испустила сердитый вздох.

- В последний раз такой вопрос мне задавали, - сказала Свинья, - когда затонула Атлантида. Знаешь эту историю?

- Даже несколько разных версий. И не отходи от темы! - сказал Кит резко.

Свинья пораженно уставилась на него, затем тихонько рассмеялась.

- Ты просто произошедший от обезьяны говорящий двусмысленности охочий до местоимений маленький смертный хам, - сказала она. - Возможно, вселенной так нравятся молодые волшебники, потому что они еще не научились пользоваться множественным числом в Речи. Нам стоит подумать над этим вопросом.

Она фыркнула, затем продолжила:

- Ладно. Как тебе известно, - сказала Свинья, - Нита собирается провести вмешательство с целью спасения жизни своей матери. К сожалению, уже с самого начала в этом участвует Одинокая Сила, так что шансы на успех ничтожно малы, зато велика возможность перегорания. С известным тебе итогом.

Кит сглотнул слюну, то есть, попытался это сделать: во рту пересохло.

- Боже мой, - сказал Кит.

- Да, - кивнула Свинья.

Затем что-то поднялось горячей волной из глубин его сознания.

- Погоди-ка минутку, - сказал он, вскипая. - Для начала, я знал об этом. И еще, тебе было известно, о чем Одинокая говорила ей… И ты ничего ей не сказала…

- Она не спрашивала, - возразила Свинья. - Вопросы важны, я мало что могу сделать без них. Не смотри на меня с таким изумлением! У Существующих Сил те же проблемы. Говорить ей - не моя обязанность. Кое о чем, на каком-то уровне, она и сама догадывалась. Одинокая не умеет оставаться полностью неузнаваемой… Ее собственная недоработка. Ты выставляешь себя отличной от всех предшествующих созданий; что ж, в таком случае ты не будешь выглядеть и чувствовать как последующие. Гораздо важнее, как Нита поведет себя, когда придет время столкнуться с Ней в истинном обличии. Вероятно, это может быть решающим моментом во всем предприятии. В это я не стала бы вмешиваться, даже если бы могла, - она взглянула на Кита исподлобья, - и ты тоже не стал бы, если бы был поумнее.

- Итак? - произнес Кит.

Свинья прилегла с задумчивым видом.

- Ладно, - сказала она, - будь я на твоем месте, что вообще-то может случиться, такова уж природа потусторонности, я бы внимательно прислушивалась к своим предчувствиям, когда все вокруг покроет тьма. Никогда не знаешь, откуда ты можешь услышать что-то полезное.

- Хорошо, - ответил Кит. - Благодарю.

- Как-то так, - добавила Свинья.

- Большое спасибо.

- Что ж, твои манеры превосходны, - отметила Свинья. - Будь собой, юноша. В добрый путь!

И она поднялась и побрела прочь, пол под ее ногами подергивался неуверенной рябью, пока она шла. В какой-то незаметный миг она просто исчезла, без всякого транзитного круга или врат.

Наверное, если ты потусторонний, тебе они и не нужны, подумал Кит. Он перевел взгляд на Понча.

- Что ты об этом думаешь? - спросил он.

Понч изобразил собачье пожимание плечами.

- Я подумал, может, это фокус. Это не должно быть так легко.

- Я не в лучшей форме, - вздохнул Кит. Его тревожило что-то сказанное Свиньей, но что именно - ускользало от него.

- Все в порядке, - сказал Понч. - Я помню ее запах. Вчера я еще раз обновил его в своей памяти, он ненамного изменился. И след все еще свеж. Я смогу найти ее.

Изменился, смущенно подумал Кит. Как запах мог измениться?

- Пойдем, - сказал Понч. - Чем дольше мы торчим здесь, тем дальше она уходит.

- Ладно, - согласился Кит. - Времени и правда осталось мало.

Поводок по-прежнему свисал с шеи Понча. Кит подобрал его и обмотал вокруг запястья. Затем оба они шагнули в темноту и исчезли.

***

Центральный Вокзал был весь окутан тенями, когда Нита вышла сквозь Врата на путь номер двадцать четыре. Стоило ей опустить ногу вниз, как раздался всплеск. Вокруг было настолько темно, что Нита решила истратить немного силы на создание волшебной свечки, крохотного огонька, пляшущего теперь над ее плечом.

Рельсы были полностью покрыты водой, она плескалась у причудливого вида причалов, в которые теперь превратились платформы. Глубина достигала дюйма, ее поверхность поблескивала, словно черное стекло, время от времени по ней пробегала беззвучная пугающая рябь. Рядом с Нитой Пралайя скользнул в воду, нырнул и показался вновь там, где платформы соединялись между собой, образуя конус, а рельсы уходили глубже, исчезая под Двадцать Шестой Улицей.

- Этот мир отлично подходит для плавания, - донесся из темноты его голос, - но я полагаю, обычно он не такой.

- Скорее всего, - сказала Нита. Она уже начала обследовать окружающее пространство в поисках Ядра этой микровселенной, но пока что ничего не почувствовала. В чем дело? Ведь я тренировалась в поиске, по крайней мере, я должна была уже обнаружить подсказку. В конце концов, это же моя мама! Но что-то было не так; она не сумела ни услышать знакомого бзззз! ни гудения, которое обычно указывало на месторасположение Ядра: звука, сообщающего о наличии жизни во вселенной.

- Ты уже что-нибудь обнаружил? - спросила она.

Пралайя показался на поверхности перед ней, кружась и переворачиваясь в темной воде.

- Не уверен, - ответил он. - Здесь… так темно…

Нита тоже не могла не ощущать тьму, царящую вокруг. Слушая, смотря, она чувствовала ее непроницаемую пелену. Она поглощала все; она давила; но хуже всего было осознавать, что веселая ни в чем не повинная личность Пралайи могла в любой момент смениться Одинокой Силой, смотрящей его глазами, предлагающей сделку, от которой она не сможет отказаться.

Она здесь, подумала Нита, ощущая давящее темное присутствие во всем, ее окружающем. Она ждет, пока я не совершу ошибку. И, возможно, я уже это сделала.

- Ладно, - обратилась она к Пралайе, - давай выйдем наружу.

Вдвоем они двинулись к тому, что было Главным Залом в ее собственном мире.

- На что это было бы похоже у тебя? - спросила Нита у Пралайи, пока они продолжали шлепать по воде.

- В моем мире это называется Слиянием Вод, - ответил Пралайя. - Это место, где реки сходятся вместе перед тем, как впадают в море.

Нита подумала о море и погрустнела, перед ее мысленным взором встал Залив Джонс, солнце, уже двинувшееся к закатному краю неба, и длинные широкие золотистые полосы солнечного света, протянувшиеся через Великий Южный Залив, где они обсуждали кажущиеся такими животрепещущими темы с Китом. Затем они вышли под то, что должно было быть потолком Главного Зала…

Нита встала как вкопанная, сначала ее дыхание пресеклось от увиденного, и только потом она испустила долгий свистящий вздох. Все помещение было покрыто водой, красивые каменные стены терминала кремового цвета были со всех сторон испачканы зеленовато-коричневыми водными разводами на разной высоте, у их подножия плескалась темная вода. В воздухе витали запахи сырости и холода, подгнивших водорослей, вдыхание его вызывало почти болезненные ощущения, Нита вздрогнула, заметив легкое течение по направлению от платформ к центру терминала. Она подняла взгляд к потолку, на котором привыкла видеть теплое летнее небо Средиземноморья. Сейчас же там были только мутные звезды, собранные в осенние созвездия, рыбы и дельфины, не упоминая о прикованной к скале Андромеде, жались в ужасе, ожидая, когда их сожрет монстр, появившийся из волн. Это зрелище не могло наполнить Ниту уверенностью в себе.

- Здесь всегда так темно? - спросил Пралайя.

Нита подумала о языках огня, вырывающихся из всех щелей этого места не так давно, даже сейчас такое развитие событий казалось ей оптимальным, так как под угрозой была бы только ее жизнь, но не жизнь ее мамы.

- Не всегда, - ответила она и подтолкнула Пралайю к пандусу, ведущему из Главного Зала к тому, что должно было быть улицей.

Снаружи было не лучше. Небо затянуто темными тяжелыми тучами; город был темен и пуст, уровень воды, покрывавшей улицы, казалось, повышался, угрожая полностью затопить его. Некоторые из небоскребов, окружавших их, более-менее сохранились, иные же были практически разрушены. Слишком многие, подумала Нита, зная, что это зрелище порождено ее разумом на основе реального состояния ее мамы. Здесь все было настолько неправильно, что ее начали душить сомнения.

- Мы должны идти туда, где страшнее всего, верно? - спросила Нита.

Пралайя кивнул.

- Иного пути нет.

Они стояли посреди бушующего потока воды, мчащегося по полузатопленной улице, и оглядывались по сторонам. Вся Сорок Вторая Улица превратилась в реку, светофоры не работали, вокруг вообще не было ни проблеска света где бы то ни было; здания возвышались вдоль улицы, темные и зловещие, нижние этажи были залиты водой и занесены песком, проемы верхних оконсиротливо темнели после недавнего шторма. Впридачу мутное серое небо с клубящимися тучами напоминало разверстую рану, оно давило, вызывая ощущение неизлечимой болезни. Нита закрыла глаза и проглотила плотный комок в горле. Где-то здесь было спрятано Ядро, программное обеспечение души ее матери. Она продолжала тихо стоять и вслушиваться… вслушиваться…

- Ты уверена, что для этого достаточно времени? - раздался слегка провоцирующий голос за ее спиной.

- Угу, - яростно буркнула Нита. - Не толкай меня под локоть, Пралайя, а то я откушу одну из твоих ножек.

Последовало молчание, затем Пралайя произнес обиженным тоном:

- Не уверен, что ожидал услышать подобное от тебя, Нита.

- Да, хорошо, - сказала Нита. - Извини, братишка.

Надеюсь, ты и правда сейчас мой братишка, а не Одинокая Сила.

Впрочем, это оставалось проблемой. О которой не стоило забывать.

Нита продолжала стоять, прислушиваясь. Это ведь моя мама, во имя всего святого! Я ДОЛЖНА суметь услышать ее. Но все оказалось сложнее, чем предполагалось.

Как будто кто-то специально затруднял ее задачу. Или просто сложно услышать свою собственную маму, когда ты на задании, а не дома. Она воспринималась как должное - как вода, как воздух, как нечто очень привычное.

Они пробирались вниз по Сорок Второй улице, Пралайя плыл рядом с ней.

- Извини, - снова произнесла Нита. Она хотела бы добавить “я не то имела в виду”, если исключить то, что она на самом деле именно это и имела в виду, как бы жестоко это ни звучало, а волшебники не лгут, когда говорят на Речи, это может быть фатально. Даже фатальнее чем то, что я собираюсь сделать.

Нита находилась на месте, где обычно Сорок Вторая пересекала проход под Вандербилт Авеню, смотрела на затопленный канал, откуда брал начало подземный путь, и страстно желала, чтобы Кит был здесь. Ей казалось, что, окажись он здесь, все будет в порядке.

Тем не менее она специально подстроила все так, чтобы его здесь не было.

Так что она стояла здесь, посреди потока грязной воды, бегущего на запад…

…и тут что-то ударилось о ее ногу.

Нита взвизгнула и подпрыгнула.

- Что это было?! - вскрикнула она.

Пралайя уже вскрарабкался на колонну на западной стороне Центрального Вокзала, торчащую из воды.

- Мы не одни здесь, - ответил он. - Чем бы Они ни были, у Них есть зубы.

- Раковые клетки, - сказала Нита. - Я бы не позволяла им приближаться к своим конечностям, будь я на твоем месте.

Всмотревшись повнимательнее в мутную воду, Нита сумела разглядеть их: снующие вокруг крохотные темные шестиугольные фигуры с четко видимыми хвостами или жалами. Вода просто кишела ими, большими и маленькими, словно пескарями в пресном ручье. Как их много! подумала Нита. Как я смогу убедить их перестать делать это? Одинокая Сила была права. Она была права…

Она размышляла, не использовать ли заклинание, которое позволит ей ходить по воде… но оно бы забрало больше энергии, чем она рассчитывала. Похоже, мне понадобится все, что я собиралась сохранить к последнему рывку, подумала Нита. Лучше использовать одно из тех маломощных, которые я сконструировала заранее…

- У меня есть заклинание против этого, - сообщила она Пралайе. Заклинание могло защитить их обоих от жал, но не могло остановить распространение рака по телу ее матери.

Она сняла заклинание со своего браслета. Приложив усилие, она сумела разделить его на две части. Оно растянулось как ириска, затем с хлопком у нее в руках оказались две одинаковые версии заклинания. Нита кинула копию Пралайе, затем опустила свою часть в воду.

Пралайя растянул свою версию заклинания, подрегулировал ее, затем тоже бросил рядом с собой. Нита наблюдала за ним, она не могла отделаться от мыслей, что здесь присутствует Сила, которая сотворила все эти штуки, пусть и косвенным образом, а я защищаю Ее слугу от них.

Не то чтобы он в курсе…

Нита снова замерла и прислушалась. В этом жутком свете было сложно ясно мыслить. Казалось, что все здесь хочет запугать, пробрать до дрожи, и мертвенно-бледный закатный свет за облаками медленно потухал, приближая последнюю ночь этого мира.

Нита знала, что где-то здесь ее все еще ждет день. Если бы она только могла найти его, почувствовать, услышать. Звук утра, рассветного прошлого этих свинцовых сумерек. Если бы только найти его. Тогда бы было совершенно неважно, покинет ли волшебство ее навсегда; это будет стоить того.

И все же… Она шлепала вверх по Сорок Второй но направлению к Пятой, вслушиваясь в окружающий мир, но по-прежнему ничего не ощущая, и начала постепенно, как и ожидалось, впадать в безнадежное состояние.

Кит…

Затхлый ветер подул над серыми водами, и Нита побрела сквозь все это вместе с плывущим вслед за ней Пралайей, ее душа наполнялась отчаянием и безысходностью.

Глава 18

Полдень пятницы

- Мне казалось, ты говорил, что можешь найти ее.

- Я мог. Но запах снова изменился.

- Что? - Кит был так удивлен, что замер на полушаге посреди тьмы, посреди которой они по-прежнему брели. - Как это?

Кит мог ощущать, как неподалеку от него Понч пристально вглядывается куда-то.

- Одна, Та, которая не желает, чтобы мы нашли Ниту, изменила его. Мир, где она находится, вывернут из привычных нам.

Кит попытался скрыть свою озабоченность, его разум был занят другим.

- Так где они? - спросил он.

- Где-то еще.

- Отличный ответ.

- Для этого нет слов, так что ты не смог бы понять это, даже если бы очень захотел, - сказал Понч слегка категоричным тоном. - Ты не можешь обонять происходящее так, как это делаю я. Нам нужно сменить курс. Это запах… И здесь еще одна проблема.

- Какого рода?

Понч встряхнулся всем телом.

- Поскольку мы не пришли вместе с Нитой, то будет довольно сложно договориться с охраняющим границы, чтобы он пропустил нас.

Кит испустил долгий усталый вздох.

- Не бери в голову. Просто продолжим движение.

***

Нита и Пралайя продолжали продвигаться на юг вдоль Пятой авеню сквозь мутную воду. У Ниты было только смутное чувство направления, в котором следовало двигаться, чтобы найти Ядро ее матери. Пралайя притормозил на углу Пятой и Сорокой, выставив голову из воды и оглядываясь вокруг, в то время как вокруг них в воде сновали раковые клетки, время от времени набрасываясь и пытаясь пронзить преграду их защитных щитов, словно маленькие злые пчелы.

- Может, нам стоит попытаться еще раз? - предложил Пралайя.

Нита посмотрела вверх и вниз вдоль улицы, точнее реки, в которую та превратилась, и медленно кивнула.

- Угу…

Она позволила своему разуму объединиться с Пралайей, соединяя свое видение с его. Мир вокруг заколыхался, изменяясь.

Тьма вокруг стала еще более гнетущей, она клубилась вокруг, наблюдая, словно угрюмое скопище теней. Нита могда почувствовать, что это место наполнено смертью и ожиданием смерти, и что оно только и ждет, когда же они уберутся отсюда.

Но если Пралайя сейчас - Одинокая Сила, то почему Она находит окружающее столь жутким и огорчительным, подумала Нита. Впрочем, она не собиралась задавать этот вопрос вслух. Она отложила его в сторону и сосредоточилась на том, чтобы найти Ядро.

На этот раз ощущение подсказки было сильнее. На юго-западе; недалеко отсюда.

Нита позволила своему разуму разъединиться с Пралайей. Он лежал на поверхности воды и слегка дрожал.

- Ты в порядке? - спросила она.

- Да, - ответил он и встряхнулся; в его больших темных глазах плескалось беспокойство. - Но, Нита, это действительно ужасное место. Представляю, как тебе сложно здесь.

Она тоже вздрогнула, но не позволила ужасу остановить себя.

- Это то место, куда я так стремилась, - сказала Нита. - Пойдем.

Они свернули на запад, в сторону Шестой Авеню. Они шлепали по воде, которая становилась все глубже и глубже, Пралайя медленно плелся сзади, как будто неохотно. Нита решила даже не пытаться тратить время на то, чтоб понять причину. Она слишком устала, слишком испугана - и за себя, и за маму. Поскорей бы все это закончилось. Одна мысль закралась ей в голову: ты так измотана, ты наверняка совершишь какую-нибудь ужасную ошибку.

Но она слишком устала, чтобы думать еще и об этом.

***

Во тьме между миров Кит почувствовал, как Понч остановился и уставился на что-то.

- Как занятно, - произнес пес. Кит не мог в темноте ничего увидеть.

- Где мы?

- Дома, - удивленно ответил Понч.

- Что? - ошеломленно спросил Кит. - Покажи!

- Вот.

И они вдруг очутились на заднем дворе дома Кита… только это место явно принадлежало к тем же вселенным, которые они вместе создавали, когда Понч стал брать Кита с собой на прогулки по мирам, как будто Кит только что сотворил его между мирами, не приложив никаких усилий, готовым к использованию. Кит осмотрелся, удивленный необычайно прекрасной солнечной погодой. Все, чего бы он хотел, было здесь: он знал, что школа закрыта на лето, с лестницы ревела музыка Кармелы, на кухне мама любяще посмеивалась над чем-то, что делал папа. Небо было безупречно голубым, воздух прогрелся достаточно для того, чтобы сгонять на пляж, но ни для чего другого. С деревьев слышалось “зззииии” саранчи. Прямо посреди двора с внезапным хлопком из ниоткуда возникла Нита с Учебником в руках и, улыбаясь, повернулась к нему.

- Остановись прямо сейчас, - приказал Кит вселенной. Изображение замерло.

Он стоял спокойно, единственный, кто мог двигаться в этой окаменевшей реальности, затем медленно повернулся, впитывая в себя все: растения и цветы, солнечные лучи, мир и спокойствие вокруг. Это было совершенство, в своем роде. Момент, содержащий в себе все самые сокровенные желания, собранные в одном месте и неспособные исчезнуть.

Но ни один момент не создан для того, чтобы продолжаться вечно. Все они преходящи. Именно в этом и заключается их неповторимость и ценность. Но так или иначе - я могу создать совершенство, подумал Кит, когда повернулся и заметил пролетавшую мимо бабочку-капустницу, замершую в воздухе на полувзмахе крыльев, застывшую, словно в ловушке из прозрачнейшего янтаря.

Я мог бы остаться здесь навсегда, захоти я жить в мире, где всегда все в порядке. Я смог бы даже воспользоваться этой силой, чтобы заставить себя поверить в то, что я жил здесь всегда, что все здесь всегда было так.

Он сглотнул. Я мог бы создать Сердцевину Времени. Еще одну.

Кит был захвачен этим моментом, как бабочка между сомкнутых ладоней. Задний двор с его густыми зарослями сассафраса, высокая трава, на которой так приятно полежать после полудня, глядя в небо, и здесь же, пойманная мгновением во время смеха, - Нита. Ни капли обиды на него, ни страха, ни проблем, нависших над ней тенью. Здесь такого никогда не могло случиться. Здесь все было и будет хорошо. Он мог бы провести здесь всю оставшуюся жизнь и все вокруг оставалось бы в таком же порядке.

И если он способен сотворить такое, он может сделать все. Все, что угодно.

Возможно, так оно все и началось. Учебник предоставлял “отрывочные сведения относительно первых нескольких сотен секунд”, как говорил Том, “по конфиденциальным причинам.” Возможно ли, что просто кто-то другой из иной части пространства-времени, другое существо, не сильнее или слабее Кита, нашло такую же искру, как он и сотворило?..

Если тогда все началось именно так, то может ли это произойти снова?

Он здесь. Сила здесь. Все что Киту остается сделать это… использовать ее, чтобы на этот раз все пошло правильно.

Все: целые вселенные и метавселенные, бессчисленные, их суть развертывалась перед ним в необузданном, неистовом порыве и взрывалась жизнью. Один этот момент включал в себя и охватывал все другие моменты, бесконечно растягиваюсь вокруг него, это было время без начала и конца; Кит потерялся в видении…

…и тут он рассмеялся. Он так безумно захохотал, что едва не свалился с ног; в боку закололо от смеха. О да, подумал он. Отличная попытка. Дай мне передохнуть!

Когда он сумел восстановить дыхание, Кит выпрямился и огляделся вокруг. Не имеет значения, он ли сотворил столь идеальное место, или же оно уже было оставлено таким для него, даже убеди он себя в том, что все вокруг реально, это не имеет значения - реальным оно не было. Там, в реальном мире жизнь будет продолжаться, люди будут страдать, счастье будет сменяться несчастьем… там, в реальности, где требовались волшебники для того, чтобы сражаться, пусть даже они никогда не увидят результата своих действий, своих побед. И это… Это недостаточно реально для меня, подумал Кит. Я хочу ту реальность, которая будет продолжать удивлять меня. И, в любом случае, волшебство существует не для бегства из реальности, из настоящего мира. Оно создано для того, чтобы в дальнейшем оставаться там.

Он бросил последний взгляд на псевдо-Ниту, затем отвернулся обратно к застывшей бабочке и заставил ее исчезнуть.

Время продолжило свой бег.

- Кит, - сказала Нита. - Эй, в чем де…

Кит закрыл глаза и стер все это. Мгновение спустя он снова стоял в темноте и слышал только тишину… и никак не мог выровнять дыхание.

Этому нас не остановить, подумал он. Я знаю, что Одинокая сила таким образом пытается заставить меня остановиться. Все мы проходим через это. Так или иначе, мы делаем то, что необходимо.

***

Они достигли того, что должно было бы быть углом на пересечении Шестой и Тридцать Восьмой, но здесь представляло из себя просто два мутных бурных потока, мчащихся друг другу наперерез. Здесь они остановились. Теперь Нита могла почувствовать Ядро еще отчетливее, оно явно было где-то неподалеку. Но почему-то это не добавляло ей оптимизма. Тьма, из которой за ними следили жаждущие глаза, роящиеся вокруг жалящие раковые клетки - все это действовало на нее угнетающе. Конечно, рядом находился дружески настроенный Пралайя, но он мало чем мог помочь в этом случае. В голову Ниты вновь и вновь возвращались слова Клятвы, пока она прокладывала путь сквозь грязную взбаламученную воду: “Я буду помогать росту и облегчать боль”.

Но разве не приходит время, когда рост прекращается? Когда ты и вселенная вместе приходите к решению, что пора прекратить “побеждать страх мужеством, и предпочесть смерть жизни, когда это будет нужно”. Разве не было малейшей возможности здесь и сейчас, что в этом содержится частица неправды? Кто может дать ответ, не являясь одной из Сил?

И если люди не способны найти ответ, то эта игра просто-напросто не может быть честной!

Но сейчас истина не имеет значения. Нита остановилась на углу и бросила взгляд вдоль Шестой авеню. Похоже, здесь было не так глубоко, как в других местах, но в то же время тьма была еще непроглядней, еще гуще.

- Ядро здесь, - сказала она Пралайе. - Я уверена в этом.

- Я согласен с тобой, - отозвался он. - Что это за здание, самое высокое здесь?

- Эмпайр Стейт, - ответила Нита. Это показалось ей неудачным местом для укрытия чего бы то ни было. Но ведь Она наверняка и не пытается хорошенько спрятать Ядро, а желает, чтобы я нашла его и потерпела неудачу при попытке воспользоваться им.. Это приведет меня к заключению сделки…

- Пойдем, - сказала она и пошлепала вниз вдоль Шестой авеню. Пралайя плыл вслед за ней, в его больших темных глазах плескалась неуверенность.

***

Кит и Понч продолжали движение сквозь тьму.

- Она почти одурачила нас в этот раз, - сказал Понч. - Но этот фокус не пройдет дважды.

Пес явно злился.

- В этом нет твоей вины, - заметил Кит. - Все произошло из-за меня.

- Я должен был догадаться. Но, по крайней мере, теперь нам известно кое-что.

- Что именно?

- У тебя есть шанс помешать Ей.

Кит сделал два глубоких вздоха. Эта мысль тоже пришла ему на ум.

- Я сказал темноте, - произнес Понч, - чтобы нас перенесло туда, где мы сможем узнать, как быстрее найти Ниту и помочь ей.

Во рту у Кита пересохло; он слишком переволновался.

- Разве у нас есть на это время?

- Ровно столько, сколько нужно.

Он уже не понимал, сколько времени они провели в темноте. Кит чувствовал бурлящую в Понче настойчивость и сопротивление тьмы, которая пыталась оттолкнуть, замедлить их.

Но Понч не позволял остановить его. Он жестко и неумолимо продвигался вперед. Но они замедлялись и, наконец, остановились. Кит чувствовал, как Понч бьется, толкает со всей силы то, что его сдерживало, чем оно ни было, пока, без какого-либо предупреждения, они не провалились в свет. Понч рванулся вперед, до предела натянув заклинание-поводок, в то время как Кит стоял и пытался протереть глаза, которые заслезились от внезапного яркого света.

Вокруг был пляж. Кит стоял прямо на границе с водой и, повернувшись, увидел сзади Залив Джонс.

Что это, снова одна из Ее штучек, в замешательстве подумал Кит. Еще одно место, где меня отвлечет то, что могло бы быть?

Но каким-то образом он знал, что это было не так. Это место было Заливом Джонс, но одновременно и чем-то еще.

Кит снова посмотрел на юг. Там было Море: тени и блики от Солнца, Жизнь и обитель всей возможной Жизни колебались волнами перед ним в зареве рассвета. “Море”, прогавкал Понч, забегая в бьющиеся о берег волны. “Море!” И это было не просто тем, что обычно говорят собаки, типа “Хей, парень, это же вода!”, а чем-то другим, одновременно и вопросом, и ответом, отсылающим к началу всего, к древнему Морю, из которого произошла жизнь. Наша кровь похожа на Море, подумалось Киту. Той же солености. Той же…

Его глаза расширились. Понч был прав. Здесь и было решение… такое, которое, как рассчитывала Одинокая Сила, не придет Ните в голову, потому что она так напортачила до этого.

- Ты прав! - закричал Кит Пончу. - Прав! Давай сюда, мы должны найти ее, пока она не начала!

Понч прибежал обратно, сделал пару кругов вокруг него, и они прыгнули во тьму, исчезли с пляжа, оставив только следы, которые вскоре смыла набежавшая волна.

***

Нита стояла у основания Эмпайр Стейт Билдинг и смотрела вверх. В этой версии Нью Йорка к зданию вела лестница с широкими ступеньками, она поднималась над водой, так что Нита сразу же ступила на нее, будучи рада самой возможности выбраться из воды с кишащими в ней раковыми клетками, которых здесь было больше, чем где-либо еще. Пралайя последовал за ней, он встряхнулся всем телом, удаляя остатки воды из своей золотистой шерсти, и хорошенько почесался.

- Эти штуки, - пробормотал он, - даже если они и не могут прикоснуться ко мне, то все равно вызывают невыносимый зуд.

- У меня тоже, - сказала Нита. Она стояла, вытянув шею вверх, и рассматривала башню, возвышающуюся на недосягаемую высоту. Даже в ее собственном Нью Йорке, если вы подойдете к зданию Эмпайр Стейт поближе, всегда создается впечатление, что оно готово обрушиться на вас. Но здесь она не могла быть уверенной, что это невозможно. И со всех сторон их окружала тьма, в воздухе этого места она клубилась гуще, чем в прочих, она давила на них, она смотрела на них.

- Давай войдем внутрь, - сказала Нита. Теперь она могла “слышать” Ядро без необходимости прислушиваться: она ощущала знакомое “бззззз” на своей коже. Какая-то часть ее затряслась от страха; слишком уж просто оказалось его найти. И она знала причину…

Они прошли сквозь двери на верху лестницы и попали в огромный темный серый зал. Тут и там в полумраке виднелись стальные двери лифтов, которые, насколько поняла Нита, могли двигаться только в одном направлении - вниз. Пол этого огромного помещения был усыпан множеством квадратных бассейнов, одного взгляда на которые Ните хватило, чтобы решить по возможности избегать случайного падения в один из них. Все они были наполнены угольно-черной водой и, похоже, не имели дна.

- Направо, - сказала Нита. Она бросила взгляд на свой браслет, чтобы убедиться, что все заклинания на нем находятся в полной готовности, затем двинулась сквозь гулкое помещение, внимательно прислушиваясь.

Пралайя последовал за ней, возле каждого лифта он останавливался и наклонял голову, прислушиваясь.

- Я не уверен, - сказал он.

- Зато я - да, - отозвалась Нита. - Не наверху, но внизу.

Она стояла возле одного из бассейнов и тоже вслушивалась.

- Не здесь, - тихо пробормотала она. - Но направление задано правильно.

Она прошла между двумя самыми большими квадратными наполенными водой отверстиями, продолжая слушать. Ощущение знакомой вибрации на коже стало более отчетливым.

- Этот, - произнесла она и подошла к одному из них. Она присела на колени у кромки воды и прислушалась, потом поднялась и обошла бассейн. Это прямо здесь, подумала она. Ядро было тут, внизу, в черной воде, вне пределов досягаемости. Нита встряхнула браслет, чтобы проверить готовность своих персональных щитов, слегка отрегулировала один из брелков-заклинаний, подкрутив его, и протянула другую руку прямо в воду.

Она была обжигающе холодной, такой, что у нее перехватило дыхание, и она почувствовала, как онемели все пальцы. Но она искала на ощупь, наклоняясь все ниже и ниже, и кожей чувствовала жужжание и покусывания мелких черных скальпелей. Ни один из них не пробрался через щит… пока.

Здесь.

Медленно она завела руку под то место, где уколы этих черных игл становились сильнее и чаще, но Нита заставила себя не торопиться. Она аккуратно сомкнула пальцы вокруг того, что ждало ее, и осторожно вытащила.

Это было яблоко.

Нита поднялась, держа его в руках. Черная вода капала с него, и когда капли достигали бассейна, его поверхность взрывалась и оживала такими же уродливыми шестиугольными фигурами, которые кишели вокруг Ниты и Пралайи всю дорогу сюда. Только эти были больше и, каким-то образом, противнее. У них не было глаз, но все равно они совершенно явственно рассматривали ее как уже знакомую на вкус добычу.

- Ладно, - пробормотала она и повернула яблоко в руках, пытаясь прислушаться к тому как организована его структура. Она довольно быстро нащупала нужный уровень, и ее руки погрузились в то, что теперь превратилось из яблока в привычный ей уже узел света.

Тени сомкнулись вокруг нее, как будто намереваясь посмотреть, что она предпримет. Нита нервно сглотнула и посмотрела вниз, в бассейн, где омерзительные темные фигурки высунули свои “головы” из воды и с ненавистью глядели на нее.

Ребята, произнесла Нита, я прошу вас прекратить делать то, что вы делаете с моей матерью.

Нет! множеством голосов отозвался жужжащий и рычащий хор. У нас тоже есть право на жизнь!

Я знаю, сказала Нита. Но это должно прекратиться. Это обязано прекратиться так или иначе. С вашей помощью или без нее.

Нет! завизжали они. Мы - это она. Мы - из нее. Мы живем в ней. Она породила нас.

На нас нет вины!

Ничто не имеет значения. У нас есть право находиться здесь. Мы появились на свет. У нас есть право заниматься тем, для чего мы были созданы, - злобный рев стал громче, более угрожающим. Ты тоже порождена ей. Что мы делаем с ней, мы можем проделать и с тобой, дай только срок.

Ните не нравилось, как это звучит.

Ребята, ответила она, даю вам последний шанс. Согласитесь остановиться, или я должна буду отменить вас.

Это было формальное выражение для волшебника, который обнаруживал, что он или она должен, хоть и без особого на то желания, убить.

Визжание стало громче; вода в бассейне возле нее забурлила. Ниту бросило в дрожь, она сжала Ядро и перебирала его силовые струны, пока не нашла ту, что контролировала способ управления формой белков в этой внутренней вселенной. Она разгладила ее, медленно и осторожно, в такой вид, который должен был запретить указанной форме раковых клеток существовать в локальном пространстве-времени.

Последний шанс, приятели, повторила она.

Визжащий хор только стал громче.

Нита глубоко вздохнула, повернула магический браслет так, чтобы подвести подачу энергии к заданной точке, затем соединила их с Ядром. Простите! повторила она и запустила процесс…

Ничего не произошло.

Нита уставилась на Ядро, холодея от ужаса. Она снова попыталась подвести необходимую силу к Ядру, натягивая и закручивая энергетическую струну до тех пор, пока та не обожгла ей пальцы…

Теперь заклинание недействительно, произнес мрачный голос внутри нее, оно использовало ту версию твоего имени, которая больше не имеет силы. Твое имя изменилось; ты сама его изменила. Когда прошлой ночью в госпитале ты смотрела на маму, ты в уме согласилась заплатить мою цену, и поэтому заклинание не работает.

Нита стояла неподвижно, пребывая в шоке и крайнем ужасе. Ей отчаянно хотелось закричать “Нет!”, но она не могла выдавить ни звука, потому что внезапно осознала с ужасно кристальной ясностью, что, пусть хотя бы один раз, но Одинокая Сила сказала ей правду. Тот факт, что заклинание не сработало, только подтвердил это.

И так как я согласилась, я потеряю волшебную силу… и мама все равно умрет.

Стоя здесь с Ядром в руках, Нита окончательно осознала, что она сделала все, что могла, и ничто на свете не могло хоть в малейшей степени повлиять на сложившуюся ситуацию. Мир Ниты стремительно рухнул. Она ничего не могла сделать, чтобы унять слезы страха, горя и отчаяния, сбегавшие по ее лицу.

Она сказала мне, что это не сработает. Что заставило меня считать, что каким-то образом я сумею все уладить?

- Пралайя? - спросила она.

- Это за пределами моей компетенции, - сказал Пралайя. - Хотел бы я помочь тебе, но…

Нита кивнула, но горе начало уступать место гневу.

- Я так и думала, - ответила она, - не слишком-то много от тебя помощи.

Он выглядел пораженным.

- Вряд ли Одинокая Сила предпочитает этот метод остальным, - добавила она, - Она никогда бы не стала помогать мне хоть в чем-то, если могла бы этого избежать.

Пралайя казался еще более изумленным, чем раньше, если такое вообще было возможно.

- О чем ты вообще говоришь?

- Ты не в курсе, что живет внутри тебя, - ответила Нита, - но держу пари, ты уже начал догадываться. Ну, давай же, - она сказала это, зная, что Одинокая слушает, - это тот самый момент, которого ты ждала, разве нет?

- Без всякого сомнения в исходе, - донесся из окружающей тьмы удовлетворенный голос.

Одинокая Сила стояла и смотрела на нее; какую-то неуловимую долю секунды Пралайя существовал с Ней в Ее новой форме. Она выглядела как человек, как молодой красивый нечеловеческой красотой мужчина, и тени окутывали Ее как плащ. Эти тени достигли Пралайи, окружили его, втянули, отбивающегося и напуганного, в себя, и он исчез.

- На самом деле, тебе не стоило говорить ему это, - произнес юноша. - Пока он не понимал, что происходит, у меня была необходимость позволять ему жить. Но ты решила высказать ему всю правду, после чего он стал для меня бесполезным.

Нита стояла, окаменев от ужаса.

- Ты просто убила его!

- О нет, отнюдь, - ответила Одинокая Сила, - ты это сделала. Неплохое начало, ты была достаточно сосредоточена на том, чтобы убить кого-нибудь.

Жужжание раковых клеток вокруг Ниты становилось все громче и громче.

- В любом случае, достаточно разговоров о Пралайе; я смогу найти другого представителя его народа при необходимости. Теперь же обсудим то, о чем Я тебе уже говорила - они выдержали. Все, что нам теперь нужно - это твой ответ на простой вопрос. Мы можем заключить сделку?

Нита не могла пошевелиться.

Тут из темноты раздался еще один голос.

- Прекраснейшая и падшая, - произнес Кит, - и снова… приветствую и бросаю вызов.

Понч рядом с ним оскалился и зарычал.

Нита в изумлении уставилась на Кита и Понча. Одинокая Сила одарила их раздраженным взглядом.

- Опять ты, - сказала Одинокая Сила. - Что ж, я предполагала, что это случится. Теперь ты собираешься решить за нее, что ей делать со своей жизнью, не так ли?

У Ниты расширились глаза.

- Похоже, сама мысль о том, что она может сделать что-то без твоего непосредственного участия, сводит тебя с ума, - будничным тоном проговорила Одинокая Сила. - Но, к счастью, ничего подобного тебе сегодня увидеть не доведется. Она решила обратиться к кому-то за пределами пребывающего на последнем издыхании партнерства, - Ее улыбка ясно дала понять, о ком идет речь.

- Нам лучше знать, так что не пытайся пробовать на нас свои штучки, - ответил Кит.

- Это ты думаешь, что лучше знаешь, - мягко проговорила Она.

Затем Она взглянула на Ниту.

- Он прав? - спросила Она. - Или, быть может, ты уже немного устала от его постоянного руководства?

Нита ничего не ответила, ее трясло.

- Разве не возможно, что, хотя бы однажды, ты знаешь, что лучше? Знаешь самый верный выход? Пусть даже придется пожертвовать чем-нибудь?

- Нита, не обращай на Ее слова внимания, - вмешался Кит. - Тебе известно, почему я здесь…

- Чтобы уберечь ее Клятву от нарушения, - сухо сказала Одинокая Сила. - Но уже поздно. Сделка совершена, и она сделала свой выбор. Без твоего участия.

Нита заметила, что Кит вздрогнул при этих словах, но тут же снова выпрямился.

- Меня еще рано списывать за ненадобностью, - сказал Кит. - И я бы не стал биться об заклад, что Ниточка собирается отбросить меня.

- Зато я бы стала, - ответила Одинокая Сила. - У меня в руках единственное, что имеет значение для пари в сложившейся ситуации, потому что лишь с моей помощью она может спасти жизнь своей матери.

- Это неправда, Нит! - крикнул Кит. - Она приложила немало усилий, чтобы удержать меня и Понча подальше отсюда. Для этого не может не быть причины!

- Я предпочитаю обходиться без присутствия посторонних, - сказала Одинокая Сила. - Одной этой причины достаточно. Хотя теперь, возможно, ты подумаешь над принятием несколько иной версии сделки… - Она, казалось, раздумывала. - Предположим, Нита сохранит способность к волшебству, несмотря на уже допущенную ею ошибку. Я даже спасу ее мать впридачу…

Кит покачал головой, и Понч снова зарычал.

- Я служу Жизни и Силам, изгнавшим тебя, и Единой, той, что стоит за ними. И точно так же поступает Нита, не имеет значения, что ты для нее сделала. Пора бы уже привыкнуть к этому!

Тишина, возникшая после этого, была ужасающей.

- Я привыкала и терпела слишком долго, - сказала Одинокая Сила. - Тут и там смертные не устают напоминать мне об этом.

Тени, окутывающие Ее, стали гуще, они потемнели и увеличились, внутри них мелькали существа, которых Ните совсем не хотелось бы видеть. Прошло уже много времени с тех пор, когда тени в углах ее спальни были полны этих маленьких ножек и слепых глаз, клыков, которые попеременно сходились и расходились во время движения крошечных челюстей…

Кит же, неожиданно для нее, рассмеялся.

- Это я уже видел, - сказал он. - Сороконожки? И это все, на что ты способна? Какая скука.

Тон его голоса поражал. Он, казалось, был способен изгонять тени сам по себе. Нита вспомнила, как в детстве ее до дрожи пугали такие вещи, и теперь задумалась, к своему изумлению, а что, если кто-то может просто показать тебе, как справиться со страхами? Что это на самом деле очень просто? Я думала, они всегда говорят тебе, что ты должна справиться сама…

Но, возможно, в этом крылось нечто большее. Может быть, силы других не являются их абсолютной собственностью, если они готовы сами предложить их…

- Кит, - произнесла Нита. - Я знаю, что ты хочешь сделать, несмотря на то, как глупо я вела себя с тобой, я счастлива, что ты вообще попытался… но сейчас тебе лучше уйти отсюда.

- И оставить тебя наедине с Этим?! Ни за что.

Одинокая Сила рассмеялась.

- Ну вот, по-моему, всем понятно, что происходит. Если не удастся прогнать его отсюда, то велика вероятность, что кто-то еще умрет из-за тебя. Вот уж не ожидала, что в тебе кроется такая трусость.

Волна гнева и смущения, и боли, окатившая Ниту, обожгла ее, словно огнем. Она открыла было рот, чтобы сказать: “Ты считаешь, что я этого хотела тогда?! Ты думаешь, что теперь у меня не хватит храбрости? Ну, посмотрим…”

Нита не успела даже пошевелиться, когда что-то прыгнуло сквозь тени и бросилось к ней на грудь.

Она пошатнулась и упала рядом с одним из бассейнов.

- Нет, - загавкал на нее Понч, - не делай этого!

Нита перевернулась и отпихнула Понча в сторону. Прости, ты хороший пес; я люблю тебя, но не могу позволить тебе остановить меня. Пока еще есть время, я все еще могу спасти ее. Нита оттолкнулась от земли, оперлась на руки и колени и снова открыла рот. Но как только она сделала это, великая тьма, которая окружала все здесь с того момента, как она пришла сюда, этот внутренний напряженный мрак пришел в движение, обернулся вокруг нее, сдавливая до потери дыхания, и заговорил:

- Может, я могу сказать что-нибудь по этому поводу?

Эта темнота окружила их всех, даже Одинокую Силу. Но она была темнотой другого порядка, отличаясь от тех теней, что окутывали Одинокую Силу. Нита внимательно вгляделась в нее, озадаченная и немного напуганная…

…но затем поняла, что для страха нет причины. Эта темнота была Ните знакома… когда-то, давным-давно… изнутри. Некоторые воспоминания, подумала она, всплывают только в особых обстоятельствах. Эта же темнота как ощущение огромного присутствия, полностью окружающего ее, составляющего весь мир, являющегося всем миром…

- Мамочка? - прошептала Нита.

- Мне есть, что сказать относительно происходящего, - произнес голос, теперь не просто едва ощутимый, но отчетливо слышимый всем.

- Ничего такого, что имело бы значение, - ответила Одинокая Сила, хотя и несколько неуверенно.

- О нет, как раз именно только то, что имеет значение, - ответил голос мамы Ниты.

- Слишком поздно, - сказала Одинокая Сила. - Сделка заключена.

- Ничего подобного, - ответил голос Нитиной мамы. - Поскольку это моя вселенная, то здесь ничего не может произойти без моего разрешения.

И мама Ниты встала между Нитой и Одинокой Силой, она выглядела как обычно в своей футболке и джинсовой юбке, со сложенными на груди руками, ее рыжие волосы сияли даже в этой полутьме.

- Это мое тело, - сказала мама Ниты. - И если оно превращается в поле битвы, то давайте установим правила.

- Для смертной, - сказала Одинокая, - ты поразительно самоуверена. Хотя причины для этого ничтожны. Ты действительно веришь в то, что тот психолог на полставки говорил тебе?

- Для бессмертной, - ответила мама Ниты, - ты поразительно глупа. Как выяснилось, тот терапевт был ближе к истине, чем он сам ожидал. Вот они, эти отвратные маленькие штучки - точно такие же, как я себе и представляла, - она покосилась в сторону темных бассейнов, наполненных крохотной смертью. - Даже здесь, в месте, заполненном тьмой, есть свет… и это мое оружие, не имеет значения, осознает ли это сама тьма или нет. Здесь и сейчас у меня есть иные источники мужества, более древние, чем доктора. И они говорят, что ты не можешь приказать противящейся тебе душе.

- Но тела и души - не одно и то же.

- Разве на данном уровне, - сказал Кит, - можно быть уверенной в этом?

После этого повисла слегка нервная тишина.

Мама Ниты бросила взгляд на Ниту через плечо.

- Мы с моей дочерью, - сказала она, - сражаемся в одной битве. Может, я делаю это более простым способом. Но мы на одной стороне. А ты, если я правильно разглядела твою природу, вовсе не друг мне. Убирайся с моей территории!

Она говорит о славной битве, подумал Кит. Но речь идет о гораздо большем.

Нита почти задыхалась от напряжения, но у нее промелькнула неожиданная мысль, что это первый раз за долгое-долгое время, когда она снова слышит, о чем думает Кит. Так или иначе, она согласна с ним. Она крепче, чем кажется, подумала Нита. Ведь раньше она была танцовщицей. Танцоры - крепкий народ. Может, все, что нам нужно, - просто дать ей силу…

- У тебя нет права прогонять меня, - сказала Одинокая. - Я была частью “твоей территории” с самого начала. У меня тоже есть право находиться здесь.

- Это я уже слышала, - ответила мама Ниты. - Я отвергаю это. Только я могу выбирать, кто разделит со мной мое тело… Как я выбрала моих детей… И моего мужа. Я решаю! Ты думаешь, что у тебя есть хоть какие-то права, которые не были бы даны тебе мной? Возможно, ты можешь жить внутри тех людей, которые не склонны заглядывать в себя. Но те, в ком идет каждодневная борьба с тобой, и кто имеет представление, с чем они имеют дело… Давайте-ка разберемся.

Она стояла, гордо выпрямив спину. Нита сглотнула. Однажды ей довелось увидеть, как мама смотрит на старый плакат балета производства Денверского Оперного Театра, где она выглядела почти неземной в балетной пачке, лебединых перьях и изящной небольшой короне, стройная, как тростиночка, которую легко переломить двумя пальцами. Но тогда, в тот прекрасный день, обернувшись и увидев недоверчивый взгляд Ниты, ее мама сказала: “Дорогая, послушайся моего совета. Не связывайся с этими лебедями. Достаточно одного из этих миленьких белых крыльев, чтобы сломать тебе ногу в трех местах.” А затем она пошла дальше с корзиной для белья, фланируя, словно бригантина на всех парусах, грациозная и сильная, у которой любая опасность могла вызвать только легкую усмешку в уголках губ. Но только лишь смелости может быть недостаточно. По крайней мере, здесь…

- И каким образом ты собираешься сражаться со мной? - насмешливо спросила Одинокая. - У тебя нет оружия, способного сравниться с моим. Ничего похожего на то, что убивает тебя сейчас.

- Может, у нее и нет ничего, кроме мужества и решимости, - сказал Кит, - но это составляет половину волшебства. И мы поддержим ее, - он сунул руку в подпространственный карман и извлек длинную цепочку символов Речи.

Нита недоумевающе уставилась на нее. Одинокая Сила расхохоталась.

- Это не сработает, - сказала Она, - только не в ее случае. Равно как не поможет и Ните, как ты заметил. Ты думаешь, что если поместить прежнюю версию имени Ниты в цепочку заклинания, она больше не будет в моей власти? Не поможет. У тебя просто не хватит сил, чтобы повернуть изменения вспять. Теперь она познала меня. Она готова была заплатить запрошенную мной цену, чтобы сохранить жизнь своей матери… и, ах да, прости, мамочка, но вне зависимости от твоего разрешения значение имеет только выбор Ниты.

- Да-да, конечно, - сказал Кит. - Нит, - обратился он к ней, протягивая руку и настойчиво глядя на нее. - Давай быстрее!

- Ну да, конечно, передай ему всю свою силу, почему бы и нет? - Одинокая Сила расхохоталась. - Ты, похоже, вообще не способна быть самостоятельной.

Нита сглотнула. Ее слова отражали так много из ее собственных мыслей, клубящихся в темноте на дне души подобно раковых клеткам в бассейнах вокруг.

Неспособная справиться самостоятельно.

Не обладающая даже крупицей независимости.

Слишком испуганная, чтобы сделать хоть шаг без поддержки ее партнера. Не обладающая достаточной смелостью, чтобы самой нанести удар…

Нита сглотнула… и сняла с руки магический браслет.

Позволить ему проделать эту опасную работу… Снова дать ему возможность быть правым, а самой остаться неправой…

Она поколебалась в последний раз…

…и бросила браслет Киту.

Кит поймал его на лету и тут же присоединил старую версию имени Ниты, которую он сохранил в Заливе Джонс. Затем он пошарил рукой в воздухе рядом с собой и добавил кое-что еще.

Крохотную бледную искорку света…

Казалось, испускаемое ей количество света было ничтожным, но довольно быстро тени вокруг стали растворяться, пропала даже та их часть, что скрывала лицо Одинокой Силы… Нита бросила на Нее один-единственный взгляд - и тут же отвернулась, настолько Ее лицо было ужасно и одновременно прекрасно древней смертоносной красотой, большей, чем она могла вынести. Тьма, окутывавшая Ее, зашипела в тревоге, как если бы она была полна змей. Искорка…

- Глаз дракона, - сказал Кит, присоединяя искорку к пустому колечку на магическом браслете, после чего вся цепочка, вспыхнув, ожила в его руках. - Что-то действительно новое, что-то, к чему ты никогда не прикасалась. Нечто, появившееся на свет уже после произошедшей с тобой перемены, шанс стать другой. То, на что ты не способна повлиять…

- Это ложь! - выкрикнула Она. - Все создания, даже пустота, из которой они произошли, несут часть моей силы глубоко внутри себя.

- Только не здесь, только не это! Не в ней! Нравится это тебе или нет, но даже пока ты продолжаешь убивать людей, мир начинает потихоньку исцеляться… как и ты!

Нита проглотила комок в горле, она посмотрела на Кита, и внезапно перед мысленным взором всплыла картинка с задним двором Тома и Карла и золотой рыбкой, глядящей на нее из воды.

Любая картина нуждается в завершающем штрихе: добавлении глаз дракону…

Ей отчаянно захотелось крикнуть Киту, что ответ - да, что именно это - единственно верный вариант. Но она не смела. Слишком уж много ошибок она уже совершила.

Что, если ее упрямство, ее отчаяние приведут к гибели Кита?.. И что Одинокая Сила права, и это уже не то, кем я теперь являюсь, но из глубин памяти всплыло еще одно воспоминание - о забавном поросячьем голосе, произносящем: “Это то, что приводит тебя в последовательность времени… но пока время не определено, выбор - это все; можно обходиться с временем как угодно…”

Эта крохотная мерцающая частичка света на браслете в руках Кита осветила для нее новые возможности.

Почему нет, подумала Нита. Если соединить то, каким ты был, с тем, каков ты сейчас… То ты сможешь компенсировать ошибки прошлого, чтобы не повторять их в дальнейшем. В этом есть смысл… Это не возврат к прошлому. Это движение вперед!

- Кит! - отчаянно крикнула она.

Он перебросил ей зачарованный браслет. Нита поймала его в воздухе и почти успела нацепить обратно, когда сила присоединенной искорки потрясла ее подобно удару электрического тока.

- Я бы не стала делать этого, будь я на твоем месте! - крикнула Одинокая. - Ты уничтожишь свою мать и себя! Вас обеих!

Нита колебалась не более секунды… затем надела браслет, продолжая держать в руках две версии своего имени, отсоединенные от него.

- Можешь продолжать считать так дальше! - сказала она. - Ты - не я!

И одним быстрым движением, которое она тренировала так долго в последнее время, она связала оба имени волшебным узлом.

Вспышка света пронзила ее, словно удар молнии. То ли из-за изменений в ее имени, то ли из-за присоединения искорки к ее браслету, но внезапно Нита гораздо более полно осознала присутствие маленьких частиц мрака в воде, нежели ранее с помощью Ядра. Эти крохотные жалящие порождения ужаса были, на какой-то свой извращенный манер, правы относительно своего существования - они действительно являлись частью тела ее матери. Но теперь она знала, что с ними сделать. Решение было сходным с тем, которое она собиралась претворить в жизнь вместе с Китом и Ш’риии в Заливе Джонс…

…кроме того, если раньше она ошибалась насчет своей части волшебства, то здесь и сейчас она была права. Ее вариант исправления положения в Заливе Джонс был слишком усложненным. “Весь этот алгоритм контрарепликации отлично бы сработал, - сказал тогда Кит, - если бы загрязнения умели воспроизводить сами себя.” Конечно, они не могли. Но рак порождается просто изменениями в крохотных частицах ДНК, которые позволяют клеткам бесконтрольно плодиться… что делает это решение идеальным в случае ее мамы.

Она сбила меня с пути, подумала Нита, ощутив вспышку гнева. Одинокая Сила убедила меня в том, что я достигла максимума в попытках решить проблему, что дальнейшие попытки просто провалятся, причем провалятся мучительно, вдобавок заставив меня сражаться с Китом. Потому-то к этому моменту я была бы слишком изранена, слишком напугана, чтобы снова попробовать решить эту задачу, слишком напугана даже для того, чтобы просто увидеть это решение!

Она задрожала от ярости. Но тратить время на злость будет означать только, что она отдает победу Ей в руки. Глаза Ниты сузились от напряжения, когда она направила силу от искорки через Ядро и воспоминания о созданной ей части волшебства в Джонс Инлет и дальше - в темные бурлящие воды вокруг нее…

Бассейны вокруг нее буквально вскипели, когда раковые клетки высунули свои “головы” из темной воды, напоминая слепых рыб, хватающих ртом воздух и отчаянно кричащих “Нет!”

Для большей части из них было уже слишком поздно. Все, что их окружало, представляющее собой море крови ее матери, вспенилось и забурлило, когда поток силы проходил насквозь, разрушая раковые ДНК. Волшебство напомнило человеческой крови, что и она когда-то была частью древнего чистого незагрязненного Моря, того, что омывало мир, а не было им окружено.

Но все же Нита ощущала с помощью Ядра, что осталось несколько участков, куда не могла пробиться даже сила искорки, даже очищающая мощь Моря не достигла их. Разбросанные тут и там по организму ее матери, маленькие частицы тьмы затаились, ожидая своего часа… множество, множество их. Слишком много…

Нита упала на колени, побежденная…

Все напрасно…

- Я же говорила тебе, - произнесла Одинокая Сила. - Тебе следовало поступить по-моему. А теперь слишком поздно…

И Она рассмеялась.

По щекам Ниты побежали слезы. Все было кончено… все…

Повисла мертвая тишина.

И тут ее разбил разгневанный шепот.

- Со мной, - послышались слова, - ты можешь поступать, как тебе заблагорассудится. Но не с моей дочерью!

А затем откуда-то еще один шепот:

- Миссис Каллахан?

Мгновение спустя кто-то прикоснулся к браслету Ниты. Нита подняла взгляд, хватая ртом воздух.

- Тебе это понадобится, дорогая, - сказала ее мама, ее голос дрожал от сдерживаемого гнева, когда она повернула браслет новой версией имени Ниты. - Но Кит прав. Это именно то, что я искала!

С яростным ревом Одинокая Сила надвинулась на них, возвышаясь темной волной над их головами, готовая сокрушить, раздавить их. Вода в бассейнах забурлила и выплеснулась оттуда, чтобы утопить, уничтожить…

…а затем вдруг отступила, словно наткнувшись на стену. Вокруг них запылал ослепительный свет, вода заискрилась, откатываясь назад, по стенам рассыпались огненные отблески, Одинокая стояла, ошеломленная, посреди этого буйства света, когда мама Ниты отделила искорку от ее браслета, выпрямилась и сжала ее в высоко поднятом кулаке в одновременно испуганном и уверенном жесте.

Она скрылась в огненной вспышке, и Нита пошатнулась, опершись о плечо Кита, смотря на свою маму с удивлением и трепетом: как на богиню с зажатым в руке пучком молний, величественную и ужасающую, гордо выпрямившуюся в темноте и возвышающуюся на ними всеми, в том числе и над Одинокой, и, к удивлению и беспокойству Ниты, не обращающую на Нее ни малейшего внимания. Ее мама сосредоточилась только на одном: на том, что было зажато в ее руке - извивающемся сопротивляющемся узле молний, все более увеличивающихся в размерах, пока они с ревом не окружили ее со всех сторон огненным коконом, пока вокруг не осталось ни одной, даже малейшей тени.

Было ужасно видеть страх и боль на ее лице, пока мама Ниты боролась с искоркой, чтобы не быть поглощенной этой силой подобно прочим смертным женщинам из древних легенд, которым не удалось удержать в руках огонь, принесенный из-за кромки миров. Ее глаза сощурились от сосредоточения, и выражение страха и страдания исчезало из них по мере подчинения Силы, удерживаемой ею в руках.

Она медленно выпрямилась, женщина в футболке и выцветшей джинсовой юбке, глядящая на них сверху вниз, пылающая небесным огнем и неожиданной уверенностью в себе.

- Свет сиял во тьме, - тихо произнесла она, и весь этот небольшой мир, бывший мамой Ниты, содрогнулся от этого звука. - И тьма не объяла его. Этот свет! Но тебя ничему жизнь не учит, не так ли? Разве что очень медленно.

Одинокая Сила посмотрела на нее с таким же недоверием, как Кит и Нита. Секунду спустя Она отвернулась.

- О нет, не учит, - сказала мама Ниты. Сверкающая молния вырвалась из нее и врезавшись в Одинокую, столкнула ее в ближайший бассейн.

Мама Ниты бесстрастно смотрела, как Та барахтается в воде.

- Если мне и придется кое-куда отправиться, - произнесла она, - то сначала Тебе придется в полной мере физически пережить все то, что ты причиняла мне все это время.

Одинокая попыталась выбраться из воды. Мама Ниты простерла свою руку, и молния снова отбросила Ее обратно.

- Разве это не весело? - сказала она. - Не так-то это чудесно внутри моего тела, да? Тебе следовало подумать об этом раньше, прежде чем наведываться сюда. Прочувствуй все эти переломанные и деформированные кости, эти шесть недель c воспаленными сухожилиями, синяками, инфекциями, грыжами и всем остальным. Да, мы кое-что знаем о боли! Каждый вечер в восемь по будням репетиции, не легче двухчасовых родов, и, напоследок, субботний спектакль!

Одинокая Сила корчилась и барахталась в воде, пораженная испытанной агонией.

- Как насчет всего этого? - добавила мама Ниты. - Теперь я заслужила твое внимание?

Нита вздрогнула, потому что эту фразу она очень часто слышала, когда не убирала свою комнату как следует, и каким-то образом она почувствовала, что это именно то впечатление, которое мама производит на Одинокую Силу. Спроецированные на Нее страдания были более свежими: ухудшающееся зрение, нарастающая боль, постоянное ощущение неудобства и плохое настроение от того, что “эй, как такое могло со мной случиться?”, потеря контроля над собственным телом, которое раньше никогда не подводило; медленно поднимающаяся злость, невыразимая, не находящая выхода, от того, что что-то идет не так, как должно бы.

По сути, ничего не работает так, как должно.

Именно здесь и сейчас мама Ниты поняла, что, если бы все пошло по-другому, смерти вообще бы не существовало. Она была добавлена уже потом, в результате чьей-то “хорошей идеи”. И здесь находился кое-кто, прямо здесь, рядом, в пределах досягаемости… и доступный, пусть лишь сейчас, для наказания.

Не то чтобы от этого было легче, подумала Нита.

- Забавно, да? - тихо произнесла мама Ниты. - Но несмотря на твое изобретение, Жизнь, которую ты так ненавидишь, все еще слишком необъятна для тебя. Что бы ты ни делала, как ни старалась, она все равно находит выход. Может быть, и в этот раз.

Одинокая корчилась и извивалась в бассейне, но никак не могла выбраться. Мама Ниты смотрела на Нее как будто бы издалека. Под этим серьезным взглядом Одинокой Силе удалось, наконец, покинуть бассейн, сейчас Она казалась просто маленькой промокшей горсткой теней, бессильной перед этим пламенем праведного гнева. Потерпела поражение, подумала Нита, и ее сердце наполнилось ощущением триумфа, засиявшим не меньше, чем окружающий их ослепительный блеск.

– Но нет, – голос мамы снова стал голосом обычной смертной женщины, и от этого звука сердце Ниты упало с неизмеримой высоты и продолжило падать на самое дно - Это ведь то, чего ты и ожидаешь, верно? Ты хочешь, чтобы мы победили в этой битве. А после того, как мы отошлем нашу охрану, наступит время для предательского удара…

Свет начал угасать.

Нет, подумала Нита. Мама, пожалуйста, не надо! Мама!

Но ее мама поступала так, как считала нужным… как всегда. Разница между ней и сильно уменьшившейся тьмой, которой теперь была Одинокая Сила в этом месте, во что превратился ее внутренний мир, была уже почти неразличима.

- Нет, - сказала мама Ниты, - даже за такую цену. Ты уже долгое-долгое время играешь в одну и ту же старую игру, верно? И ты просто не можешь поверить, что смертная откажется от подобной возможности.

Из промокшей темноты не донеслось ни звука. Нитина мама стояла, глядя сверху вниз на Одинокую Силу так, как она обычно смотрела на дочерей, запачкавших одежду сразу после стирки.

- Нет, - снова повторила мама Ниты. - Я догадываюсь, чем это все закончится. Сколько раз я слышала, как мои дочери пытались лестью подкупить меня, чтобы не ложиться так рано спать. Всегда известно, откуда все начинается, но никогда не известно, чем все закончится. И если я была тверда с ними, то смогу быть твердой и сама с собой, когда придет мой час, - сейчас она уже не выглядела как грозная богиня, но скорее как просто усталая женщина. - Потому что мое время подошло к концу, не так ли? Если сейчас счесть существование моего тела более значимым, чем необходимо, то позже мы все об этом пожалеем. Может, и не мы лично, но наверняка наши близкие.

Нита пришла в ужас.

- Мама, не надо!

- Дорогая, - Нитина мама небрежно отбросила молнию в сторону и повернулась к ней. Молния упала на пол, некоторое время лежала там, пылая, затем медленно поползла обратно к маме Ниты, словно жутковатая живая игрушка. - Поверь мне, если и существует подходящее время для произнесения фразы “Не искушай меня”, то это именно сейчас.

- Но, мама, мы же побеждаем!

- Нам полагается так думать, - сказала она. - Посмотри на Нее: какое величественное поражение, - она одарила Одинокую силу бесстрастным взглядом, явно не будучи впечатленной. - Суть в том, что нам полагается отправиться домой, наслаждаясь “триумфом”, чтобы любой ценой отвлечь меня от того, что я считаю правильным и необходимым сделать. Если Она не может разрушить мою жизнь и твою в том числе прямым путем с помощью моего убийства, то Она просто найдет обходной путь.

Она сделала несколько шагов по направлению к Одинокой.

- Дорогая, как ты не замечаешь этого? Если мы доведем все до логического завершения, я выживу, все будет прекрасно. Я буду жить, но маленькие злые штуки в моем теле продолжают свою работу несмотря на все то, что вы, дети, сумели им противопоставить. Я буду жить еще и еще, проживу еще некоторое время, и мне это так понравится, что вся моя жизнь превратится в постоянное бегство от смерти. Что же это за жизнь такая будет?! Потому что рано или поздно, что бы мы ни делали, это случится с каждым из нас. Наконец, кто знает, сколько горьких лет я еще проживу в гневе и страхе, сделав несчастными всех вокруг, включая тебя, если ты все еще выдержишь пребывание поблизости, а так же я ни за что не отпущу от себя ни тебя, ни Дайрин, ни папу, продолжая страстно желать продлить свое существование. Вот что Она запланировала для нас. Ох, дорогая, я вовсе не хочу этого. Ради чего бы то ни было, - крохотный клубок молний терся о ее ногу, словно кошка; она слегка отпихнула его, но он направился не к Одинокой Силе, а к Ните и Киту. - Даже учитывая, насколько сильно я люблю вас, насколько мне страшно оставлять твоего папу и Дайрин, и я не знаю, что ждет меня впереди, и я очень люблю жизнь, как я ненавижу одну только мысль о том, чтобы покинуть вас всех в печали, и я вовсе не чувствую себя готовой и абсолютно не хочу уходить!

В этих словах звучала такая неизбывная тоска, что сам воздух вокруг зазвенел в такт, словно гром прокатился вдалеке. Скорчившаяся в стороне тень сжалась еще больше.

- Даже ради всего этого, - сказала ее мама еще тише, разжимая кулаки. - Я не позволю этому случиться.

- Мамочка… - только и смогла произнести Нита.

Ее мама покачала головой. Какое-то мгновение она казалась слишком усталой, чтобы говорить. Она притянула к себе Ниту и обняла ее, а затем окрепшим голосом сказала:

- Дорогая, может быть, я не знаю столько, сколько и ты, но одно мне известно точно. Это наша сила, сила смертных существ, противостоять которой не может даже Она. Если мы отбросим это, мы перестанем быть людьми. Я не сделаю этого. Особенно тогда, когда это сыграет на руку противнику.

Она отпустила Ниту и обернулась.

- Теперь что касается тебя, - обратилась Нитина мама к Одинокой Силе, ее глаза сузились в том, что Нита распознала как крайнюю степень неодобрения, - ты получишь то, что считаешь своей частью меня, достаточно скоро. Но сейчас я уже устала смотреть на тебя. Так что убирайся к черту, пока я не надрала твою скверную темную задницу.

Одинокая Сила медленно поднялась вверх, паря над ними облаком безликой тьмы… и беззвучно исчезла.

- Мама… - Нита покачала головой, снова потеряв дар речи.

- Вау, - пробормотал Кит. - Это было круто.

Ее мать слегка улыбнулась и покачала головой.

- У Нее все расписано, дорогая, - сказала она Ните. - И Она об этом четко сказала сама: “Разве я не говорила вам, вы - боги?” Так что мы должны поступать соответственно, когда следуем верному решения и есть силы для его приведения в исполнение.

Все трое обернулись на раздавшийся всплеск. Это Понч прыгнул в один из очистившихся бассейнов и плавал там кругами.

Мама Ниты улыбнулась, затем она огляделась вокруг, обведя взглядом сырость и темноту, и, наконец, опустила глаза на то, что Нита по-прежнему держала в руках.

- Это то, что я думаю, не так ли?

Нита кивнула и протянула предмет ей. Ее мама подбросила яблоко в руке, поймала его, задумчиво разглядывая, затем потерла о рубашку.

- Полагаю, здесь мы закончили? - спросила она.

Нита печально огляделась вокруг.

- Разве что ты не решишь что-нибудь добавить.

Нитина мама покачала головой.

- Сейчас в этом нет никакого смысла, - ответила она. Она смотрела на яблоко с выражением глубокого сожаления, поворачивала его в руках то одной стороной, то другой. На какое-то мгновение Нита смогла заглянуть под маскировочную оболочку, увидев Ядро таким, как оно есть - клубком сложных и страшных сил, описывающим до мельчайших деталей тело человека, его разум и душу, бесценное и бесконечно уязвимое. Затем ее мама вздохнула и бросила яблоко через плечо в ближайший бассейн. Оно упало в воду и затонуло, через некоторое время пропали и последние отблески из глубины…

Нита испустила долгий вздох, прервавшийся всхлипом. Теперь не было никакой возможности вернуть его обратно, никакой возможности что-то изменить.

- Так будет лучше, - сказала мама печально. - Нечасто выпадает шанс, подобный этому; так что было бы просто стыдно от него отказаться. Пойдем, дорогая, - она еще раз бросила взгляд на все, что их окружало: воду и темноту. - Нужно либо позвать водопроводчика, либо покинуть подвал. Как это делается?

- Я думаю, вам будет достаточно просто проснуться, - сказал Кит. - Но нам с Нитой придется воспользоваться другим путем.

- Не забудьте Понча, - сказала мама Ниты, когда пес выбрался из бассейна, где он до этого плескался, и подбежал к ним. - Если я, выходя из анестезии, вдруг залаю, доктора будут изрядно удивлены.

Понч встряхнулся, обрызгав всех троих.

- Я был нужен Киту, чтобы попасть сюда, - заявил Понч. - Без меня у него ничего не вышло бы, я думаю. Я провожу его домой в целости и сохранности.

Мама Ниты только моргнула на это заявление.

- Звучит неплохо, - заметила она. - Кстати, что там с этой штукой?

Она наклонилась, чтобы поднять крохотный искрящийся узелок - все, что осталось от искорки.

Вопрос отпал сам собой, когда даже эти остатки истаяли в ее руках.

- Кажется, это было одноразового действия, - сказал Кит.

- Я думаю, я расплатилась за все сполна, - произнесла мама Ниты. - Но я благодарна тебе за помощь, Кит; ты переломил ход событий.

– Просто совет, который мне кое-кто дал, – отозвался Кит, – прислушиваться к своим предчувствиям, когда вокруг сгустится тьма.

– Действительно, отличный совет. Ладно, ребятки, вам пора убираться отсюда.

Нита обнимала свою маму, пока Кит надевал поводок на Понча. Затем Кит подал ей руку. Секунду она помедлила, потом приняла ее, и они вместе исчезли во тьме.

Они появились из воздуха на заднем дворе дома Кита. Нита заметила, что Кит оглядывается вокруг со странным выражением лица.

- Что-то не так? - спросила она. - Или просто эта реальность кажется действительно странной после всего, через что нам пришлось пройти?

- Немного того, немного другого, - ответил он, - наверно.

Он снял поводок с Понча, и пес тут же понесся по направлению к дому.

- Кит…

Он взглянул на нее.

- Ты спас меня, черт подери, - сказала она.

Кит испустил долгий вздох.

- А ты меня оставила.

Она кивнула.

- Ладно, не важно, - сказал Кит, - ты тоже спасала меня и не раз. Так что мы в расчете, окей? Не будем спорить.

Нита кивнула.

- Пойдем, - сказала она. - Нам пора в больницу.

Путь между транзитными кругами до больницы занял порядка пятнадцати минут. Внизу, в жуткой крохотной комнате ожидания Нита нашла своего папу и Дайрин, и одного взгляда на лицо отца было достаточно, чтобы разбить Ните сердце. Впервые за всю мучительно долгую неделю на нем была надежда.

Нита присела, пока Кит закрывал дверь.

- Они сделали, что хотели? - спросила она.

Ее папа кивнул.

- Они извлекли опухоль, - ответил он. - Полностью. Все прошло лучше, чем они надеялись. И они считают… считают, что она не успела распространиться настолько широко, как они раньше думали. Им нужно будет все проверить.

- Мама уже очнулась?

- Да. Проблемы со зрением уже пропали, но медсестры из реанимации сказали, что сегодня вечером лучше ее не тревожить; ей потребуется время, чтобы прийти в себя. Так что мы просто ждали тебя здесь, чтобы забрать с собой, - он посмотрел на нее. - А что у тебя?

Нита сглотнула.

- Я думаю, у нас получилось неплохо, - сказала она, - но не могу с уверенностью сказать, насколько неплохо. Это долгая история.

Ее отец кивнул.

- Тогда пойдем домой… Мы вернемся сюда завтра после обеда.

Хотя Нита понимала, что действительно нуждается в отдыхе, уснуть она так и не смогла. Кит ненадолго отлучился к себе домой, но когда папа Ниты завел машину, Кит возник на заднем дворе, и Нита спустилась вниз, чтобы встретить его.

Когда она шла через двор, раздался еще один хлопок, более шумный: Дайрин. Она появилась с раздраженным выражением на лице

- Где ты была? - спросила Нита.

- Больница.

- Нам пока нельзя было туда!

- Я знаю. Я прокралась тайком. Они только что обнаружили меня и вытурили оттуда.

Она оглядела их обоих.

- Вы уже видели итоговое описание своей деятельности в Учебнике? - спросила она. Нита отрицательно покачала головой.

- А я видела, - тихо сказала Дайрин. - Я в долгу перед вами, ребята.

Кит помотал головой.

- Дари, если ты и правда прочитала про все это в Учебнике, то ты знаешь, что…

- Я знаю, что ждет ее впереди, - ответила Дайрин. - Да. Но я также знаю, что вы проделали. Вы выложились на полную. Это важно.

Она повернулась и ушла в дом.

- Она становится мягче, - тихо заметил Кит.

- Она в шоке, - сказала Нита, - так же, как и я. Но, Кит… Спасибо, что не оставил меня одну со всем этим, - она сглотнула, стараясь сохранить самообладание. - Я не… Я имею в виду, мне и правда очень нужна была помощь.

- Ты знаешь, где ее искать, - отозвался Кит. - Так что давай покончим со всем этим.

Прибыв в больницу, они обнаружили, что мама Ниты уже сидит на кровати. Под ее глазами залегли тени, а вокруг носа виднелись легкие ссадины, но на этом было все; нигде поблизости не было видно ни контактных присосок, ни проводов, машины тоже были убраны, хотя к ее руке до сих пор сбегала трубочка капельницы. Нита подумала, что ее мама выглядит очень усталой, но, когда они все вошли, ее лицо расплылось в улыбке, которая выглядела почти нормальной.

Она посмотрела на Кита и сказала:

- Гав!

Кит усмехнулся.

- У этого есть какой-то скрытый от посторонних смысл? - спросил папа Ниты, садясь и беря свою жену за руку, - или это побочный эффект от лекарств?

Нитина мама улыбнулась.

- На этой планете не существует лекарств, способных проделать то, через что я прошла, - ответила она.

Последовала пауза.

- Это сработало? - наконец спросил папа Ниты.

- Это привело к единственному итогу, который имеет значение, - ответила ее мама. - Спасибо, дети.

Нита поморгала, стараясь спрятать подступившие слезы. Кит просто кивнул.

Главная медсестра подошла к ним и остановилась возле кровати.

- Как вы себя чувствуете?

- Как и любой, кому вырезали кусочек мозга, - ответила мама Ниты, - но с другой стороны, просто превосходно. Когда я смогу пойти домой?

- Послезавтра, - ответила медсестра, - если разрешат хирурги. Это была довольно сложная операция, но вы, похоже, восстанавливаетесь с необычайной скоростью. Если вы продолжите в том же духе, то мы сможем разрешить вам вернуться домой и пришлем специальную медсестру, чтобы следить за вами в течение нескольких дней. После этого начнутся другие процедуры, и мы будем видеться довольно часто. Но сейчас для вас наступает тот период, когда вы будете восстанавливаться после хирургического вмешательства.

- Ладно, - ответила мама Ниты. - А теперь что насчет ужина?

- Сегодня никакого ужина, - сказала медсестра, - до завтра только капельница.

- Я бы предпочла что-нибудь другое, - отозвалась мама Ниты, явно не в восторге.

Медсестра рассмеялась и вышла.

- И не забудьте чизбургер! - крикнула ей вслед мама Ниты.

Нита хихикнула; ее мама испытывала тягу к нездоровой пище в самых странных ситуациях. Затем она осознала, что делает, и тут же оборвала себя.

- Нет, - сказала ее мама. - Не надо. Ты права: это отвратительно, так что нет никакой причины, чтобы не посмеяться над этим.

Большая часть этой фразы явно предназначалась отцу Ниты, а не самой Ните.

Ее папа по-прежнему не проронил ни слова.

- Не могли бы вы оставить нас на минутку, пожалуйста? - обратилась Нитина мама к Ните и Киту.

Они вышли.

- Вернусь через секунду, - сказал Кит и направился к торговым автоматам возле комнат отдыха, возможно, несколько более поспешно, нежели было нужно. Она проводила его взглядом, пока он заворачивал за угол. Мне и не приходило в голову, насколько это ранит и его тоже. Если он собирается приглядывать за мной, то мне лучше тоже не спускать с него глаз.

Даже если потребуется проводить за этим занятием целые дни.

Нита прислонилась к наружной стене палаты. Она не должна была ничего слышать с такого расстояния, но почему-то могла.

Она услышала, как мягкий голос тихо произнес:

- Гарри, брось это и посмотри на меня. Мы купили для меня немного времени. Как минимум, достаточно для того, чтобы попрощаться. Все это - обычная игра. Рано или поздно это должно было случиться, так или иначе.

Нита слышала, как отец тяжело дышит в тишине, стараясь признать ее правоту.

- О, еще одна вещь, пока не забыла. Я думаю, тебе больше не нужно тратить время, беспокоясь насчет Кита.

- Нет?

- Нет.

Я не должна это слышать, подумала Нита. Она закрыла глаза и сконцентрировалась, пытаясь прекратить слушать. Не сработало. Это как-то связано с тем, где я побывала.

- Но довольно об этом. У нас есть, чем заняться. Послушай меня! Я вовсе не хочу, чтобы ты начал трястись надо мной, как будто я вот-вот умру. Я собираюсь провести оставшееся время, как можно полнее погрузившись в жизнь. У нас не так уж и много времени, у всех нас.

Нита могла поклясться, что слышала, как ее отец сглотнул.

- О, боже мой, родная моя, только не говори, что все закончится так… так ужасно.

- Что? Конечно, нет, - ее голос смягчился, затем снова стал строже, напоминая тот, который Нита слышала, когда в ее руке блистал пучок молний. - Но, Гарри, после всего, что со мной было, ты полагаешь, что для меня есть большая разница между шестьюдесятью годами и шестью месяцами? Просто мое время подходит к концу… Так что замолчи и поцелуй меня. Нам еще многое предстоит сделать.

Больше не было произнесено ни слова. Нита поднялась так тихо, как могла, и направилась прочь. За углом чуть дальше по коридору она обнаружила Кита, в ожидании прислонившегося к стене, скрестив руки на груди.

- Что они там делают? - спросил он спустя несколько мгновений.

- Лучше не спрашивай, - она бросила на него задумчивый взгляд.

Он и не собирался.

Могу поклясться, что ему и так это понятно.

- Так что дальше?

- Еще немного, - сказала Нита, - позволим им побыть наедине.

Кит кивнул. Вместе они направились к выходу.

Глава 19

Рассвет

Когда Нита, наконец, очутилась дома после всего этого, она проспала почти целые сутки. Им было необходимо еще несколько раз сходить в больницу, чтобы забрать оборудование, необходимое приходящей медсестре, а также обсудить с докторами предстоящую химиотерапию. Но Нита была очень рада, что ее папа взял на себя заботу обо всем этом. Они же с Дайрин просто большую часть времени сидели и держали свою маму за руки, слушая жалобы на больничную еду, которую ей разрешили есть, начиная с этого утра. Они наслаждались этими моментами счастья, и Нита была очень осторожна со словами, чтобы не нарушить его. Потому что под хрупкой поверхностью этого скрывалась бездна боли. Но сейчас для нее было достаточно того, что мама уже завтра окажется дома… и Нита знала, Дайрин думает точно так же.

Вечером они вернулись домой, и Нита поднялась в свою комнату, где моментально снова заснула. Она попала в силки своей невыразимой усталости, но сумела расслабиться достаточно, чтобы спать и видеть сны, хотя этот сон вызвал у нее сильное недоумение. Горный пейзаж с восходящим солнцем, скрытым предутренней дымкой, был ей незнаком. Со склонов гор сбегали леса, переливавшиеся всеми оттенками золотого, обернувшись, она застыла, пораженная видом огромного величественного города, чьи поблескивающие шпили тянулись на мили и мили, за ними что-то сверкало намеком на морскую поверхность. Ните подумалось о ряби на зеркале Залива Джонс, и она испустила вздох восхищения.

- Где это я? - пробормотала она вслух.

- Внутри, дорогая, - ответила мама Ниты, - в сердце всего… в Ядре. Разве тебе никогда не снилось ничего подобного?

- Ум… да, иногда. Но оно никогда не выглядело так.

- Ну, что ж, будем считать это моей частью территории. Где-то там, наверняка, есть и твоя. Это часть меня, равно как и твоя - часть тебя, - ее мама, снова одетая в потрепанную джинсовую юбку и футболку, махнула рукой в сторону сверкающих башен, выступающих среди подсвеченного тумана. - Я знаю, рано или поздно ты будешь жить здесь. Вместе со своими собственными детьми, - она слегка улыбнулась, - как говорится, “Наши внуки отомстят за наших детей”, - тут Нитина мама рассмеялась. - Ну, по крайней мере, вы будете знать, чего ожидать от них. Хотя бы немного. Но это… - она снова повернулась к башням, смотря мимо них на горы. - Это только мое. Если ты вырастаешь на краю Континентального Водораздела, то всегда присутствует стена, возвышающаяся над тобой… и, пока ты еще ребенок, ты время от времени смотришь на нее и говоришь: “Рано или поздно я заберусь туда. На самую вершину”. Или же ты представляешь себе горы, у которых вовсе нет вершины. Места, которые поднимаются и поднимаются… вверх, прямо к центру всего. Вечно.

- Ага, - задумчиво согласилась Нита.

Они еще немного постояли рядом, любуясь горным пейзажем, затем начали потихоньку спускаться вниз по усыпанному цветами лугу, на краю которого остановились.

- Это несправедливо, - тихо выдохнула Нита. - Как только я действительно начинаю узнавать тебя, мне приходится тебя потерять.

- Ты никогда не сможешь потерять меня, дорогая. Я твоя мать. Между нами связь, которую никому не разорвать без нашего на то желания. Это не должно причинять боли.

Нита вовсе не была уверена в этом. Но в ее словах не было ни намека на ложь…

- Так это оно и есть? - спросила мама Ниты, оглядываясь вокруг с благоговением. - То, о чем ты мне рассказывала? Сердцевина Времени?

- Эмм, - ответила Нита. - Я не уверена. Я не уверена, что не-волшебники могут попасть сюда.

- После всего, что было, - сказала мама Ниты, - могу ли я считаться абсолютно не-волшебником?

На это у Ниты не нашлось ответа, но ее сердце затрепетало, и она ощутила легкое прикосновение чувства, о котором раньше не смела и думать: надежды.

Это не было надеждой на то, что ее маме удастся каким-либо образом выжить. Ниту до сих пор мучило болезненное ощущение при воспоминании о всех тех погибших маленьких темных существах, а также о тех из них, которым удалось избежать смерти, спрятавшись там, где их не могла достигнуть очищающая сила искорки. Но у Ниты появилось основание полагать, что они с ее мамой успеют узнать друг друга получше до того, как наступит тяжелый момент расставания.

И когда он придет…

…то всегда с ней останется Сердцевина Времени, где все мечты хранятся в неизменном состоянии.

Сможет ли она пройти это нелегкое испытание, суметь сохранить свою веру до тех пор, пока точно не узнает, так ли это на самом деле.

- Я могла бы привыкнуть к этому, - произнесла ее мама.

Ты сможешь, подумала Нита… или, скорее, услышала. За этими словами последовало нечто вроде виноватого облегчения, смешанного с болью - два неразделимых чувства. Нита знала, что пройдет еще немало времени, прежде чем она привыкнет к боли. Но облегчение пришло независимо от всего остального, и здесь, в этом месте, не было даже возможности совпадения, вероятности того, что оно было ненастоящим или ложным. Ничто из того, что происходит здесь, не может не быть реальным. Если она ощутила здесь облегчение, значит, это было оправдано.

- Нет, - сказала мама Ниты, - я не думаю, что позволю кому-нибудь прогнать меня отсюда.

- Я думаю, они и не смогут, - отозвалась Нита, непрошеные слезы набежали на глаза, горячие даже здесь. Ей было известно, как и всем волшебникам, даже самым начинающим, что в Сердцевине Времени всё, когда-либо существовавшее, что любило и было любимо, навечно сохранялось таким, каким оно было.

Всё и все…

Как обычно, никаких ответов не последовало; это место само по себе было ответом на все вопросы. За исключением, неожиданно, одного.

- Дорогая, - сказала ее мама, - не то чтобы у меня были возражения или что-нибудь подобное. Но… можешь ли ты мне сказать, разве в раю должны быть свиньи?

- Эм, мама, это не… - тут Нита оборвала себя, она не была уверена, что знает правильный ответ. Так что вопрос присутствия здесь Свиньи, прогуливающейся по лугу неподалеку и любующейся, насколько им показалось, склонами гор, оставался актуальным. Свинья выглядела, если можно так сказать, более потусторонней, чем обычно: она сияла лишь немногим меньше, чем окружение, хотя вряд ли хоть что-нибудь могло осветить все вокруг еще больше.

- И здесь ты, - заметила Нита, обратившись к Потусторонней Свинье.

- Одной из неприятных сторон всеприсутствия, - отозвалась Свинья, - является то, что каждый считает своим долгом сказать эту фразу. Хорошо хоть, ты не стала спрашивать меня о смысле жизни.

Нита скорчила рожицу.

- Я забыла.

Та хихикнула.

- Итак, ты тоже здесь и хочешь задать вопрос?

Нита улыбнулась в ответ на это.

- Мама, это Потусторонняя Свинья. А это моя мама.

- Мы уже встречались, - сказала Свинья, приветливо кивая маме Ниты.

На губах Нитиной мамы заиграла улыбка.

- Наверняка это так, - сказала она, - вот только я никак не могу припомнить, когда.

- Это случится, - ответила Свинья. Она покосилась на Ниту. - Ей еще многое придется вспомнить. Не прямо сейчас… но довольно скоро.

Нитина мама согласно кивнула, поглядывая на Свинью со странным выражением узнавания на лице. Та посмотрела на Ниту.

- Рано или поздно они все вспоминают меня, - сказала она. - Так же, как вспоминают об Одинокой Силе. У всех нас есть история.

Затем они втроем прошлись немного вдоль луга.

- Мам, - сказала Нита, - я и в самом деле очень не хочу расставаться с тобой.

- Не думаю, что у нас есть особый выбор, - ответила мама Ниты. - Дорогая, наши пути расходятся, так или иначе, - она посмотрела на дочь глазами, полными печальной нежности. - Это происходит всегда с родителями и детьми по мере вырастания. Просто у нас с тобой это случится немного раньше, чем запланировано… и навсегда. Поскольку избежать этого мы не можем, то давай будем просто наслаждаться оставшимися нам днями. Бог знает, что будет потом, но ничто не сможет отнять у нас времени, проведенного вместе. Это то, что мы сохраним навсегда… и еще кое-что, - ее мама перевела взгляд на горы. - Что мы узнаем рано или поздно.

Нита кивнула.

- Но, мамочка… Я всегда буду скучать по тебе! Всегда!

- Я тоже буду скучать по тебе, дорогая. Но это не навсегда… не настолько навсегда, чтобы это имело значение. Если это то место, где мне суждено оказаться, то, я думаю, все будет хорошо.

- Но не будет прежним, - тихо сказала Нита. - Не будет возможности просто поговорить с тобой…

- Тебе и так известно, что я могу сказать по тому или иному поводу, стоит только подумать об этом, - ответила ее мама. - Все-таки мы достаточно хорошо знаем друг друга. Кроме того, я всегда буду рядом, пусть и без каких-либо слов и знаков. Я имею в виду, радость моя, что ты появилась из меня… Ты не думала, что в конце процесса вещи меняются до своей полной противоположности?

У Ниты расширились глаза, и она бросила взгляд на Свинью, которая наблюдала за ее мамой с одобрением.

- Мне нечего к этому добавить, - сказала та.

Нита просто крепко обняла свою маму; это все, что она могла сделать.

- Поступай так, как подскажет твое сердце, - сказала она. - Так долго, как только сможешь, дорогая моя… Я всегда буду с тобой.

Нитина мама медленно отпустила ее, затем посмотрела через ее плечо на пики гор, стремящиеся в бесконечность неба, и двинулась к ним сквозь легкую дымку тумана.

Нита стояла рядом со Свиньей и смотрела, как ее мама исчезает в сияющем мареве.

- Что будет дальше? - спросила Нита.

- То же, что и всегда. Жизнь… Затем снова краткое поражение, - ответила Свинья. - Но рано или поздно последует новая победа. Не стоит и ждать иного. И потери, и боль, и прорехи в твоей собственной системе мироздания - все они реальны, их нельзя обесценивать. Но сегодня энергия будет утекать из всего сущего немножко помедленнее… для тех, кому мерилом служит сердце.

Нита тяжело сглотнула.

- Присмотри за ней, - сказала она.

- Ну конечно. Я всегда так поступаю. Но почему-то, - ответила Свинья, провожая взглядом Нитину маму, поднимавшуюся все выше и выше по холму, уже почти исчезнувшую в сияющем свете, - я не думаю, что ей это потребуется.

…Тонкий лучик света, отразившийся от припаркованной возле дома машины и просочившийся сквозь оконное стекло, разбудил Ниту. Она села на кровати, потерла руками лицо и постаралась улыбнуться. К ее удивлению, это вовсе не показалось неуместным.

Она поднялась, быстро натянула джинсы и футболку и побежала вниз по лестнице, чтобы пожелать своей маме доброго утра.

Content

Unknown Dilemma_Volshebnika