Unknown

Odinochestvo_Volshebnika_ispr

Волшебник в одиночестве

Диана Дуэйн

6 книга из серии Юные Волшебники

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.org/book/42358

Перевод осуществлялся для страницы http://vk.com/club4756898

Переводчики: Aelain, Vukisa, mairink, soroktretia, JenyaKh

Создатель: Vukisa

Редакторы: Vukisa, Aelain

ВНИМАНИЕ:

Пожалуйста, не выдавайте перевод за свой.

Уважайте чужой труд!

Жизнь - это больше, чем просто быть живым (и она стоит боли), но она может и приносить страдание: сохраняй жизнь: поддерживай ее развитие: будь уверен, что не причиняешь вреда!

Единая наблюдает: прими это!

Когда-нибудь всё закончится, но сейчас ты должен честно выполнять свою работу (потому что настоящий момент - единственное, что у тебя есть).

- Клятва Волшебника, отрывок из личных черновиков

Следы на снегу покажут ваш путь, где вы были и откуда пришли: но если они неожиданно исчезнут, никогда нельзя исключить вероятность того, что вы просто взлетели…

- Лунная Книга, XI, V.

Глава 1

Совещания

Волшебник сидел в гостиной загородного дома на Лонг-Айленде, держа в руке пульт от телевизора, на его лице было написано сильнейшее раздражение.

- Ну давай же, - сказал он пульту. - Не зли меня.

Телевизор упрямо демонстрировал ему синий экран.

Кит Родригес вздохнул.

- Ну хорошо, - сказал он, - сейчас мы займемся перезаписью. Ты просто вынуждаешь меня сделать это.

Он потянулся к своему Учебнику, лежащему рядом с ним на диване, пролистал до раздела, посвященного оборудованию - становившемуся все толще с каждой минутой - и нашел одну особо интересную страницу, на которой были изображены клавиши, снабженные такими символами, что дизайнеры пультов сочли бы их более чем необычными.

Экран по-прежнему оставался синим, но написанные на нем буквы изменились. До этого они были на обычной латинице. Теперь же это были красиво очерченные символы Речи. В верхней части экрана они показывали местное время и дату по юлианскому календарю, который являлся основным в Солнечной Системе в основном благодаря тому, что местные Контролеры пользовались им в своей работе. В середине же голубого экрана крупно мерцала одна-единственная надпись:

НЕ ВЫЙДЕТ.

Кит испустил долгий раздраженный вздох.

- Да ладно тебе, - произнес он на Речи. - Почему нет?

Экран упрямо оставался синим. Кит задался вопросом, что он такого сделал, что заслужил это.

- Это не так уж и плохо, - сказал он. - Ведь у вас даже номера версий совпадают.

ВЕРСИИ ЕЩЕ НЕ ЗНАЧАТ ВСЕ!

Кит потер глаза.

- Я думаю, даже шестилетний справился бы с перепрограммированием этой штуки, - раздался голос из соседней комнаты.

- Сейчас я и правда ощущаю себя на уровне шестилетки, - пробормотал Кит. - Хотя, возможно, у того было бы больше шансов на успех.

Отец Кита забрел в комнату и остановился, уставившись на телевизор. Не являясь волшебником, он не мог видеть написанные там строки Речи и не был способен понять их смысл, но он вполне мог видеть голубой экран.

- Так в чем проблема?

- Похоже, они друг друга ненавидят, - ответил Кит.

Его отец страдальчески поморщился.

- Это всего лишь вопрос программного обеспечения, - сказал он. Он работал репортером в одной из самых крупных газет Острова с самого начала, когда они еще печатали свои статьи на дешевой бумаге свинцовой краской, так что и теперь, когда все уже перешли на электронную и лазерную печать, он знал больше любого среднестатистического человека о проблеме перехода от действительно сурового “железа” к компьютерным технологиям.

- Неа, - ответил Кит. - Хотел бы я, чтобы все было так просто.

- Тогда в чем дело?

Кит только покачал головой. Когда-то давно умение понимать механические вещи казалось ему весьма прибыльным. Сейчас же он понимал, что все не так просто.

- У них определенные проблемы, это точно, - сказал он. - Правда, я не уверен, что в состоянии их понять.

Отец потрепал его по плечу.

- Не спеши, сынок, - сказал он. - Ты же brujo, волшебник. Ничто не сможет противостоять тебе.

- Ничто, что не сделано из кремния, в любом случае, - хмыкнул Кит.

Его отец закатил глаза.

- Ну да, конечно, - фыркнул он и вышел из комнаты.

Кит некоторое время сидел, уставясь в синий экран, пытаясь мысленно рассортировать все стратегии, которые он уже перепробовал, и ни одна из которых не сработала, и те, которые, возможно, привели бы к успеху… до тех пор, пока без предупреждения не рухнули бы, оставив после себя только горящие обломки. Инструкция от пульта сообщала, что новый DVD-проигрыватель начнет поиск телеканалов сразу же, как только их соединят между собой, но ни пульт, ни DVD не желали даже признавать существование друг друга, не говоря уже об обмене информацией. Помощи не последовало ни со стороны инструкции для проигрывателя, ни со стороны инструкции для пульта. Эти две части оборудования были созданы одной и той же компанией, в том же самом году и, насколько было известно Киту, в одном и том же месте. Но стоило ему послушать их с помощью слуха волшебника, как он словно слышал две абсолютно разные песни - яростно соперничающие между собой - и создающие жуткую какофонию во время пауз, когда они думали, что никто не слышит.

- Ну же, ребята, - произнес он на Речи. - Ведь я прошу только о небольшом сотрудничестве…

- Отказываюсь! - выкрикнул пульт управления.

- Предпочту смерть бесчестию! - подхватил DVD-проигрыватель.

Кит закатил глаза и испустил долгий несчастный вздох.

На кухне воцарилась неожиданная тишина, что привлекло внимание Кита гораздо сильнее, чем самый громкий шум, и заставило его обратиться в слух. Его мама готовила обед. А если точнее, arroz con polio, блюдо, которое умела приготовить так, что даже президент счел бы себя счастливейшим из смертных, доведись ему это попробовать.

На тишину, возникшую на кухне в разгар готовки, Кит среагировал точно так же, как и на возглас “Упс!” во время запуска шаттла: задержал дыхание и напрягся.

- Дорогой? - раздался голос мамы Кита.

- Да, мам?

- Пес говорит, что он желает знать, в чем смысл жизни.

Кит потер лоб рукой, испытывая сильное желание закрыть глаза.

- Дай ему собачье печенье и скажи, что это аллегория!

- Чего, жизни?

- Нет, печенья!

- Ох, хорошо. На мгновение ты заставил меня поволноваться.

Чувство юмора матери Кита имело тенденцию к сухости, но, похоже, эта сухость находилась в данный момент на средней отметке, что было более чем хорошо. Его мама все еще находилась в процессе привыкания к тому, что ее сын - волшебник. Кит вернулся к попыткам переубедить пульт управления и DVD-проигрыватель.

Телевизионный экран снова окрасился в синий, обращая его внимание на себя.

- Ну же, ребята! Хотя бы просто попробуйте пообщаться.

- Общаться с этим?! Ты, должно быть, свихнулся.

- Как будто бы я стал его слушать!

- Хах! Ты всего лишь инструмент, ничего более! Я принимаю решения!

- Да ты что?! Ну посмотрим, какие решения ты примешь, когда тебя выключат!

Кит закатил глаза.

- Да послушайте же, вы оба! Вы просто помешались на “пассивных и активных ролях”. Обе они важны, но определенно не являются самыми важными вещами в жизни…

- Так в чем дело?

Мама Кита проплыла через комнату и некоторое время смотрела через его плечо, как он продолжает безуспешные попытки примирить пульт и DVD-проигрыватель между собой, убеждая их в необходимости сотрудничества и совместной работы, что при этом никто не становится меньше, а, наоборот, является частью большого целого. Но пульт решительно отказывался даже подумать на эту тему, а экран продолжал мерцать синим. Кит мельком подумал, что его лицо, наверно, по цвету уже схоже с ним.

- Звучит прямо как escargot, - сказала его мама, опираясь о него и переводя взгляд на экран телевизора.

- В смысле?

- Прости, заговорила на эсперанто. Не знаю почему, но слово, обозначающее улиток, было первым, пришедшим мне на ум.

Кит заинтересованно посмотрел на мать.

- Ты можешь слышать это? - спросил он. Обычно те, кто не являются волшебниками, не могли услышать Речь. Если им все же это удавалось, то они обычно слышали тот язык, на котором сами говорили. А поскольку Речь содержала в себе основы всех существующих языков, будучи семенем, из которого они выросли, это было вполне ожидаемо.

- Так, кое-что, - ответила мама. - Как будто кто-то переговаривается в соседней комнате. Так это было…

- Может, волшебство передалось мне по наследству с твоей стороны, - сказал Кит.

Красивое широкое мамино лицо вдруг искривилось.

- Ах да, куриный бульон! - сказала она и ушла обратно на кухню.

- Так что там с Пончем? - спросил Кит.

- Он был занят поглощением собачьего печенья, - мгновение спустя отозвалась его мама.

- Больше не достает тебя вопросами на философские темы?

- Он убежал наружу. Полагаю, биологические темы интересуют его сейчас куда больше.

Кит ухмыльнулся, хотя лицо его было повернуто в сторону экрана, так что, даже вернись она обратно, то не смогла бы разглядеть его выражения. Его мама работала медсестрой, что наложило определенный отпечаток на ее поведение: хотя она всегда очень четко и подробно описывала вещи, о которых вы никогда не задумывались прежде и (определенно) не хотели бы думать и впредь, но в то же время была поразительно застенчива, когда возникала необходимость поговорить о некоторых физических понятиях, которые не способны были бы заставить покраснеть и шестилетнего. Понч же, казалось, поставил себе задачу вызывать в ней только вторую из ее возможных реакций, что частенько приводило к тому, что Кит не мог удержаться от смеха.

Сейчас он просто слишком устал для этого. Кит прервал переговоры и отправился перекапывать документы в поисках инструкций от пульта и DVD-проигрывателя. Да уж, это и правда проблема, когда даже для пульта требуется отдельная инструкция, думал он. Ну а когда волшебник, специализирующийся на технике, не может разобраться с такой простой вещью, то это вообще беда.

Он провел некоторое время за чтением инструкций, не обращая внимания на продолжавшуюся перебранку элементов техники. И вдруг он осознал, что DVD говорит с некоторым акцентом и тем самым отличается от пульта и телевизора. Кажется, зацепка, подумал он и принялся изучать инструкцию к проигрывателю в поисках названия производителя основных запчастей для того.

В инструкции не было абсолютно никакой информации относительно этого, хотя ломаный английский, на котором она была написана, наводил на мысли о том, что писал ее некто, чей возраст не превышал пресловутых шести лет. Смирившись, Кит снова взял в руки пульт, который немедленно завопил о нарушении его прав. В первый момент мальчик обрадовался, что это слышит только он, но тут DVD взял под свой контроль динамики и начал ответную перепалку.

- Ух, кому-то не помешало бы вымыть рот с мылом, - пробормотала его сестра Кармела, которая как раз проходила через гостиную, как всегда одетая в свободно болтающиеся джинсы и безразмерную футболку, в руке у нее был зажат мобильный телефон. Она изучала японский уже несколько месяцев, в основном с помощью аниме, а сейчас перешла к настоящим языковым курсам, хотя ее явно больше интересовало то, что их отец называл “непристойностями”. - Bakka aho kikai, bakka-bakka*!

* Baka и aho - “дурак”.

Kikai - “чудак”.

(здесь и далее примечание переводчика)

Кит был склонен согласиться. Он провел несколько мучительных минут в поисках кнопки контроля звука на самом DVD - пульт был слишком занят, выдавая оскорбления, и не реагировал на команды. Наконец он заставил DVD заткнуться и нажал несколько кнопок на пульте, чтобы получить возможность подробно рассмотреть устройство процессора DVD.

“Ага!” - вырвалось через некоторое время у Кита. Процессор был сделан другой компанией, не принадлежащей к основной фирме. Потом он проверил пульт и обнаружил, что в том используется точно такой же процессор, хотя марка, под которой он был сделан, уже перепродана другой компании.

- Подумать только! - воскликнул Кит. - У вас же одинаковые процессоры. Уж вы-то точно не сделаны разными компаниями. Вы, по сути, потерянные в детстве братья. Ну разве не прекрасно? Посмотрите-ка, поссорились из-за пустяка! Она права, вы оба просто идиоты. А сейчас я хочу, чтобы вы заключили перемирие и принялись за дело.

Наступила мертвая тишина, затем раздалось тихое бормотание относительно перенесенных невыносимых оскорблений и того, что кое-кому не помешало бы извиниться.

- Вам обоим необходимо это сделать, - сказал Кит, - вы оба были невежливы друг с другом. А теперь закончим с этим и начнем работать. У вас впереди прекрасное будущее, ведь новый телепакет содержит просто уйму замечательных каналов.

Они проделали это без особого желания. Минут через десять DVD начал сортировать найденные им каналы.

- Спасибо, ребята, - сказал Кит, собирая всю валяющуюся на полу макулатуру и с тоской размышляя о все более увеличивающейся популяции беспроводной электроники, представители которой могли бы без проблем общаться друг с другом. - Видите, не так уж все и плохо. Надеюсь, когда-нибудь таких проблем вообще не будет возникать, - добавил он, поглаживая крышку DVD-плейера.

- Не, не сработает, - мрачно сказал пульт.

Кит закатил глаза и решил, что не изобретенная еще электроника в состоянии сама о себе позаботиться.

- Тебе бы лучше не прекращать работать, - сказал он пульту, - а то закончишь как Cuisinart.

*Cuisinart - фирма, производящая кухонную технику

Он вышел из гостиной, игнорируя возмущенные крики раненого эго пульта. Это было всего лишь последним эпизодом в серии волнений, начавшейся с тех пор, как его папа сломался под грузом давления окружающих и решил-таки создать дома нормальный развлекательный центр. Идея была бы действительно хороша, если бы все работало так, как надо. Но в итоге она привела к тому, что Киту пришлось сильно повысить свой уровень образования.

За задней дверью раздался скрежет когтей: его пес давал всему миру знать, что он хочет вернуться в помещение. Царапанье прекратилось только после того, как дверь была открыта. Кит повернулся к своему папе, только что вошедшему в столовую, и передал ему пульт.

- Думаю, проблема решена, - сказал он, - только не нажимай вот эту кнопку со стрелкой вверх, даже в инструкции написано, что следует сделать вот так и так, - он показал папе, как и что именно нажимать.

- Окей. Но почему?

- Они могут забыть о нашей маленькой беседе, если сбросить настройки. Эта штука запрограммирована на то, чтобы напомнить им об этом.

- И в чем была проблема?

- В культурных различиях.

- Между пультом и DVD-плейером?! Но они же оба японцы.

- Похоже, не все было так просто, - Кит не счел необходимым тратить свое время, объясняя отцу, что причина была в недовольстве пульта и DVD отведенными им ролями.

Видимо, необходимость делать то, для чего был создан, столь же мало радовала машины, как и остальные живые существа. У каждого свое собственное представление о том, чем они хотят заниматься, и чем большим программным обеспечением обладает машина, тем больше у нее идей.

Тут Кит обнаружил, что разговор с машинами вызвал у него серьезную жажду. Он направился к холодильнику и порылся в нем, чтобы посмотреть, не завалялось ли там случайно чего-нибудь из маминых запасов чая со льдом. Ничего подобного он не обнаружил, только банку газированного лимонного напитка, который очень нравился Ните, так что его мама всегда хранила немного для нее.

Находка заставила Кита почувствовать себя немного неудобно. Но ни волшебство, ни дружба не касались всецело лишь комфорта. Он взял лимонад, открыл банку и сделал большой глоток.

Ниточка? тихо позвал он.

Да? мысленно откликнулась она.

В ответе не прозвучало ни грамма энтузиазма, но вот уже несколько недель у нее не было энтузиазма относительно чего бы то ни было. По крайней мере, сейчас ей было немного лучше, чем тогда, после похорон ее матери. Хотя Кит задавался вопросом, не являлось ли тогдашнее горькое отчаяние более здоровым и нормальным, нежели нынешняя серая боль, захватившая ее разум, словно огромная туча в пасмурную погоду, у которой не видно ни конца ни края.

И тут же он почувствовал укол вины за свои попытки играть в психиатра. У нее было полное право горевать как угодно и сколько угодно.

Ты занята сегодня?

Не особо.

Кит подождал немного. В обычном состоянии за “не особо” последовало бы объяснение причин. Но сейчас она была далека от обычного состояния, так что пояснений не последовало - только то самое чувство усталости и безнадежности, от которых Кит в глубине души весь вздрагивал.

Он не смог бы с уверенностью сказать, было ли это отголоском ее эмоций, уловленных с помощью мыслесвязи, или же зарождалось внутри него самого. Ведь он тоже скучал по маме Ниты.

Я разобрался с телевизором, сказал Кит, пытаясь поддержать беседу вне зависимости от того, насколько ему при этом некомфортно. Хоть кто-то здесь должен поддерживать видимость нормальной жизни. А сейчас мне нечем заняться, и я надеюсь побыть в таком состоянии еще немного. Хочешь отправиться на Луну?

Последовала пауза.

Нет, ответила Нита, спасибо. Я не чувствую себя способной на это сегодня. И внезапно пришло ощущение, как глаза заполняют горячие слезы, которые Нита явно пыталась остановить, хмурясь и крепко сжимая веки, но без особого успеха. А ты все же сходи. Спасибо за предложение.

Она отключилась, прервав беззвучную связь между ними. Кит обнаружил, что тоже хмурится от боли, и испустил долгий вздох, признавая свою беспомощность. И почему всегда так стыдно тосковать? подумал он раздраженно. Причем не только мне. Всепоглощающая боль Ниты смущала ее точно так же, как и его, и ему следовало быть очень осторожным, “не замечая” это.

Тем не менее, он, похоже, ничего не может сделать для нее в данный момент. Он чувствовал себя по-идиотски - не в состоянии сказать ничего полезного, кроме дурацких фраз, произносимых им почти все время: “Все проходит…”, “Рано или поздно ты выйдешь из этого состояния.” Все они звучали бессердечно и глупо. И вообще, как быстро я бы вышел из этого, будь я на ее месте?

Кит испустил долгий вздох отчаяния. Ему не оставалось ничего иного, кроме как давать Ните знать, что он с ней, хотя бы один раз в день. На сегодня его ответственность удовлетворена.

Телефонный звонок, к счастью, прервал виноватые мысли Кита относительно того, достоин ли он называться другом, когда правильные поступки время от времени становятся ужасным бременем.

- Явозьму!явозьмуявозьму! - Кармела скатилась вниз по лестнице. - Хола, Мигель… - Пауза. - О, простите. Кит!

- Что?

- Это Капитан Том.

- Ох! - и Кит направился к телефону на кухне. Его мама, погруженная в разделку цыпленка, бросила на него взгляд, когда он проходил мимо, но ничего не сказала, хотя и извинилась за это с помощью улыбки. В ее голове до сих пор не укладывалась мысль о том, что один из больничных спонсоров, знаменитый писатель-сценарист и столп общества оказался к тому же еще и Старшим Волшебником, в ведении которого был весь Нью-Йорк и пригороды. Понч, пес Кита, в котором кровь лабрадора смешалась с кровью бордер-колли и черт знает кого еще, лежал на полу, положив голову на лапы, и внимательно следил за всем, что происходит с цыпленком.

Когда Кит перешагнул через него, пес бросил на хозяина быстрый взгляд, но тут же все его внимание переключилось обратно на еду.

Кит усмехнулся и поднял трубку. Его сестра как раз говорила:

- И тогда я сказала ему…

О, наконец-то. Кит, не занимай телефон надолго, я жду важный звонок. Почему бы вам обоим вообще не пообщаться при помощи волшебной телепатии как с Нитой? Было бы намного дешевле!

- Исчезни, - Кит надеялся, что это не прозвучало слишком грубо.

- Пока, малышка, - сказал Том Свейл на другом конце.

- Пока-пока, мистер Том, - ответила Кармела и повесила трубку.

Кит фыркнул.

- Волшебная телепатия, - сказал он, - можно подумать, ее волнуют телефонные счета.

Том рассмеялся.

- Разъяснение особенностей общения между тобой и мной и между тобой и Нитой может быть труднее, чем кажется на первый взгляд, - сказал он. - Лучше пусть она сегодня выйдет сухой из воды. Я чему-нибудь помешал?

- Я только что закончил разбираться с конфликтом между техническими устройствами, - ответил Кит, - но сейчас с этим все в порядке, полагаю. Что случилось?

- Мне требуется консультация, если у тебя есть на это время.

Он хочет консультацию от меня? Это что-то новенькое.

- Конечно, - сказал Кит, - без проблем. Скоро буду.

- Благодарю.

Кит повесил трубку и заметил взгляд мамы.

- Когда ты закончишь, мам? - спросил он. - Я постараюсь вернуться не слишком поздно. Во всяком случае, я надеюсь на это.

- К шести вечера. И ничего не случится, если ты ненадолго задержишься… Я подогрею, - и она бросила на него предупреждающий взгляд.

- Ты ведь не исчезнешь без предупреждения, верно? - это была кодовая фраза, используемая ей каждый раз, когда Кит уходил по волшебным делам.

- Нет, что ты, - ответил Кит. - Просто, похоже, Тому требуется помощь. Во всяком случае, это так выглядит.

Его отец зашел в кухню.

- Ну как, телик работает? - спросил Кит.

- Работает? - переспросил папа. - Ну, можно сказать и так. Вот только вряд ли подобная работа была определена производителем.

Кит сначала уставился на отца непонимающим взглядом, затем последовал вслед за ним в гостиную.

На том месте, где у нормального телевизора должен быть номер канала, экран показывал строчку из цифр 0000566478. Изображенное же на нем напоминало нечто вроде покореженного предмета мебели, состоящего из хромированных параллельных трубок. С них свисало существо с множеством щупалец и несколькими глазами на стебельках, расположенными в самых неожиданных местах. Создание что-то быстро говорило громким голосом, завывая на манер пожарной сирены. При этом оно двигалось вокруг непонятного сияющего объекта, больше всего напоминающего мутовку невероятных размеров, вот только, насколько Киту было известно, большинство мутовок не оснащены импульсными лазерами. Персонажи мелькали на экране, лопоча на Речи и других языках, а Кит стоял и смотрел на происходящее в полном изумлении. Его отец, находящийся прямо за его плечом, делал то же самое.

- Ты ведь, случаем, не взломал систему платных каналов? - спросил папа. - Мне совсем не хочется, чтобы сюда заявились копы.

- Даже и не пытался, - ответил Кит, беря в руки пульт и глядя на него с укоризной. Пульт не реагировал, демонстративно ведя себя подобно неодушевленному предмету… вот только Кит сейчас сильнее чем когда-либо был уверен в том, что на свете нет ни одного по-настоящему неодушевленного предмета.

Он слегка потряс пульт в надежде получить ответ. Ничего.

- Я же говорил тебе вести себя хорошо, - сказал он на Речи.

- А что тебе не нравится? - спросил пульт довольно наглым тоном.

Его папа продолжал смотреть на то, как на экране существо, сидящее на параллельных трубках, замерло, попав в перекрестье прицела лазерной мутовки, и исчезло во вспышке зеленого света, заставив Кита вздрогнуть от жуткого крика.

- Классные спецэффекты, - заметил его отец, хотя голос его прозвучал довольно неуверенно, - может быть, излишне реалистичны, конечно.

- Это не спецэффекты, пап, - ответил Кит, - это кабельное телевидение другой планеты. - Он нажал на кнопку контроля на пульте, но ничего не изменилось, за исключением того, что внизу экрана побежала нитка символов, переливающаяся всеми цветами радуги. - Похоже, это рекламный канал, - и Кит вручил отцу пульт от телевизора.

- Это - рекламный канал? - поразился его папа.

Кит направился к вешалке для одежды возле кухонной двери и снял куртку с одного из крючков.

- Пап, я сейчас сбегаю быстренько к Тому и скоро вернусь. Можешь пока посмотреть это, но, пожалуйста, не звони ни по каким телефонным номерам, которые там будут написаны и, ради бога, ничего не заказывай!

Кит открыл заднюю дверь. Понч бросил последний тоскливый взгляд на цыпленка на столе, затем прошмыгнул мимо Кита, с треском распахнув сетчатую дверь, и молнией вылетел на дорогу.

Кит последовал за ним. На конце подъездной дорожки он остановился, быстро оглядевшись. Уже почти полностью стемнело, и ветви кленов перечеркивали темно-синее небо. В январе световой день только-только начинает удлиняться, так что эта разница практически неразличима, и постоянная темнота нагоняет тоску. Один плюс - праздники закончились. Кит не смог бы припомнить года, когда они казались бы ему более неуместными. Ради своей собственной семьи он старался вести себя как обычно, но его сердце не желало ни торжеств, ни подарков. Он никак не мог перестать думать о том подарке, о котором мечтала Нита, но которого ей не смогли бы сделать даже Существующие Силы.

Кит вздохнул и бросил взгляд на другую сторону улицы. Понч находился неподалеку от него чуть ниже по улице, помечая одно из соседских деревьев.

- Подойди сюда, пожалуйста, - попросил он, затем подождал, пока Понч не закончит и не примчится к нему.

Кит направился обратно на подъездную дорожку, а Понч подпрыгивал рядом с ним, помахивая хвостом.

- Почему тебя вдруг так заинтересовал смысл жизни? - спросил Кит.

Я слышал, как ты говорил об этом, ответил Понч.

На самом деле этот вопрос уже возникал один или два раза с начала волшебной деятельности, с тех пор, как Понч начал постоянно разговаривать.

- И? - спросил Кит, пока они пробирались по заднему двору мимо облупленной кормушки для птиц к зарослям сассафраса, откуда их невозможно было бы увидеть из окон соседних домов. - К каким выводам ты пришел в итоге?

Только что это хороший способ вытрясти из твоей мамы собачье печенье.

Кит усмехнулся.

- Тебе же вовсе не обязательно говорить для этого с ней на подобные темы, - сказал он, сунув руку в карман и расстегнув “молнию”, закрывающую вход в небольшое подпространство, в котором он хранил некоторые необходимые заклинания, затем извлек одно из них наружу - длинную цепочку соединенных между собой слогов Речи, слабо мерцающую в стремительно надвигающейся темноте. - Но в любом случае я бы предпочел, чтобы ты ограничился пределами моей семьи. Не стоит обращаться к посторонним с такими сложными философскими вопросами… Они будут смущены.

Возможно, для этого уже слишком поздно, сказал Понч.

Кит задумался было, что бы это могло значить, но потом махнул рукой. Он разложил магическую цепочку на траве, образуя круг. Транзитное заклинание само связалось на концах в волшебный узел-восьмерку, от него полилось мягкое сияние, развеявшее темноту… затем хлопок, с которым воздух заполнил освободившееся пространство, эхом отдался в ушах Кита. Мгновение спустя они с Пончем стояли на заднем дворе Тома. Высокий плетеный забор полностью закрывал вид на двор со стороны соседних домов. Через двор протянулись полосы света из окон, из глубин дома доносился какой-то шум.

Кит и Понч прошли мимо пруда с золотыми рыбками к раздвижным дверям веранды, где Понч яростно потряс головой.

- У тебя тоже уши заболели? - спросил Кит, когда изнутри раздался бешеный лай.

Еще до этого, ответил Понч.

- Извини, я потом проверю заклинание, - Кит толкнул дверь патио и вошел в столовую. Комната была соединена с гостиной, где в углу за диванами и развлекательным центром ютился рабочий стол Тома. В данный момент же основное действо проходило в кухонной части слева, где крупный темноволосый Карл, его коллега-волшебник, Советник, что-то делал с полосой света, тянувшейся от верхнего кухонного шкафа. Том стоял, прислонившись к холодильнику, и держал в руке чашку кофе с выражением лица, ясно говорящим, что он не желает иметь с происходящим ничего общего.

- Привет, Кит, - сказал он, в то время как Понч галопом промчался через кухню и направился к спальням, где исходили лаем овчарки Анни и Монти. - Кока-колы?

- Спасибо, не откажусь, - Кит присел к столу и принялся следить за Карлом, который склонился к раскрытым дверцам электрощита и скорчил рожу.

- Я уже не раз предлагал ему позвать мастера, - сказал Том, выудив банку с газировкой из холодильника и поставив ее на стол перед Китом, где было аккуратной стопкой сложено несколько версий Учебников для Старших Волшебников.

- Мы же эксперты по временному изменению законов физики, - пробурчал Карл. - Не понимаю, почему мы не можем решить простейшей проблемы с электропроводкой?

Раздался громкий хлопок, и все лампочки в доме погасли.

Карл застонал в отчаянии. В темноте Кит смог разглядеть только, что Том указал пальцем на автоматический выключатель возле кухонной двери - и свет зажегся снова.

- Тебе пора бы уже перестать нарушать законы физики, - сказал Том.

- Еще один разочек, - ответил Карл, спускаясь по лестнице в подвал.

- За последние два часа это уже шестой “еще один разочек”, - вздохнул Том, - я надеюсь, до него дойдет раньше, чем он взорвет трансформатор на конце улицы. Ну или местную электростанцию.

- Я все слышал! - раздался голос из подвала.

Кит хихикнул, но не слишком громко.

- В любом случае, - сказал Том, - спасибо, что пришел. Недавно пропал один из волшебников, и я надеюсь, ты поможешь нам с поисками.

Это было довольно необычно.

- Пропал? Кто-нибудь из тех, кого я знаю?

- Этого я не могу знать. Вот, посмотри информацию, - Том поднял верхний Учебник и открыл его; страницы сами собой перелистнулись до закладки. Здесь были записаны адреса и основные данные области Нью-Йорка, несколько строчек слабо замерцали розоватым светом. Кит быстро пробежал их глазами. Символы Речи гласили:

МакАллистер, Дэррил

18355 автомагистраль Хемпстед

Болдуин, НЙ 11568

(516)555 7384

Уровень силы: 5.6 +/ .3

Статус: На Суровом Испытании

Посвящение: 4777598.3

Окончание:

продолжается по настоящее время: 90.3

решение: ноль

Кит уставился на цифры, обозначающие продолжительность: что-то было не так.

- Это кажется странным, - заметил он наконец, - здесь пропущена запятая или что-то в этом роде? Выглядит так, будто счет пошел на месяцы.

- Это и правда месяцы, - сказал Том, - количество малых единиц измерения превысило три, поэтому сегодня был подан сигнал тревоги. Учебник обычно отслеживает подобные затянувшиеся Испытания, при необходимости привлекая к ним внимание Старших Волшебников.

- Я думал, никто не имеет права вмешиваться в Испытание волшебника, - сказал Кит, - ведь оно является основным средством, определяющим, достоин ли ты стать волшебником. Способен ли ты противостоять Одинокой Силе и выжить…

- Да, обычно это так, - ответил Том, - но не всегда все так однозначно с Испытаниями; иногда что-то идет не так. Решение может быть тем или иным способом отсрочено или возможны локальные помехи, препятствующие принятию решения. Старшие Волшебники обладают определенной информацией относительно Испытаний среди начинающих, особенно если что-то идет не так на каком-либо этапе - Испытание заходит в тупик или возникают некоего рода помехи. У нас есть право вмешаться и снова запустить Испытание. Но в любом случае вмешательство должно быть минимальным настолько, насколько это возможно.

Кит кивнул, наблюдая краем глаза за Карлом, появившимся из подвала с рулоном клейкой ленты.

- Ах, - сказал Том, - вещество, способное соединять вселенные.

- Посмотрим, кто будет смеяться последним, - буркнул Карл и снова согнулся над шкафчиком.

- Это уже слишком, - сказал Том, - таким топорным методом. Почему бы, наконец, просто не позвонить?

Карл проигнорировал его, что-то скрепляя изолентой.

- Вернемся к тому мальчику… - сказал Том, снова начиная листать.

Хлоп! это опять вылетели пробки, и дом погрузился во тьму; единственным источником света остался слабо мерцающий текст на странице, собаки в задней комнате на мгновение затихли, затем снова разразились лаем. Том уже привычным жестом указал на коробку автоматического переключателя, и лампы снова зажглись.

- Не то чтобы он физически отсутствовал в данной области все это время… насколько я могу судить, - продолжил Том, - будь это так, об этом стало бы известно из новостей, но пока что никаких поисков. Но в то же время продолжительность Испытания превышает нормальную для человека. Так что нам необходимо узнать, что происходит, но без лишнего шума. Ты или Нита, случаем, не знакомы с ним настолько, чтобы заглянуть к нему и разузнать, что происходит? Ну или, возможно, знаете кого-нибудь, кто знаком?

Кит покачал головой.

- Я могу спросить у Ниты, но так или иначе она никогда не упоминала о нем при мне, - сказал Кит. - В любом случае, зачем вмешивать меня в это? Ты - Старший Волшебник, ты наверняка сможешь гораздо лучше разобраться в том, что там происходит.

- Хорошо, - сказал Том, - давай поставим вопрос по-другому. Почему ты предпочел использовать транзитное заклинание вместо того, чтобы просто прийти и постучаться в парадную дверь?

Кит был слегка удивлен подобным вопросом.

- Ну, поскольку у вас нет детей или чего-то подобного, - ответил он, - то ваши соседи весьма удивятся, если заметят подростков, постоянно шастающих туда-сюда возле вашего дома…

- Не продолжай, - прервал его Том, - мы друг друга поняли. Это просто еще один аспект того, как должны себя вести волшебники с учетом наших культурных традиций. Любое привлечение внимания к себе, как правило, по меньшей мере, неразумно. В данном конкретном случае, если люди заметят тебя неподалеку от объекта наших поисков, это совпадет с их картиной мира, потому не вызовет особого интереса и подозрений. А если тем же самым займусь я или Карл, то мы привлечем излишнее внимание. Потому расследование данного дела лучше доверить волшебнику твоего возраста.

- Помимо всего прочего, - добавил Карл, буравя взглядом нижнее отделение шкафчика, - недавно кое-кто доказал нам, что обладает определенным талантом в поиске потерянных предметов.

- На самом деле, это Понч, - сказал Кит.

- Сомневаюсь, чтобы он продемонстрировал такие блестящие результаты, не будучи частью твоей команды, - Карл снова начал что-то заматывать изолентой в глубине шкафчика, - не будем сейчас вдаваться в подробности, чтобы не запутаться окончательно.

- Для человека в твоем положении это особенно актуально, - заметил Том.

- Да-да, давай, добивай лежачего.

- Ладно, как бы то ни было, ты возьмешься за это задание? - спросил Том. - Сходишь туда в ближайшие несколько дней? Посмотришь, чем занимается этот мальчик, при возможности поговоришь с ним и постараешься разобраться, что с ним происходит.

- Конечно, - ответил Кит. - Могу ли я сказать ему о том, что я волшебник, если он спросит?

- Это тебе решать, - сказал Том. - В обычной ситуации я бы попросил тебя по возможности избегать этого. Ты ведь не хотел бы каким-либо образом повлиять на его восприятие во время Испытания, особенно если бы он вдруг решил, что ты как-то связан с этим? Но если это поможет тебе разобраться в причинах столь затянувшегося Испытания, то почему бы и нет.

Карл выпрямился.

- Прекрасно, - сказал он. Полосы света, ведущие под шкафчик, спокойно мерцали во время работы. Он посмотрел на отбрасываемые ими на счетчик отсветы с удовлетворением. - По крайней мере, теперь я смогу видеть то, что готовлю, не подвергаясь опасности ослепления.

Он подошел к стене и повернул выключатель.

Хлоп!

- Я могу забежать в супермаркет по пути домой и купить несколько свечек для тебя, - сказал Кит, поднимаясь, - они никогда не ломаются.

- Очень смешно, - сказал Карл. - Я надеюсь, что когда-нибудь твои седины тоже столкнутся с клейкой силой изоленты…

- Кит, - вмешался Том, - не стоит сейчас обращать внимание на постороннее хныканье… Будь осторожен, смотри, чтобы тебя не затянуло в это. Мальчик, возможно, в большой беде, и, когда ты с ним познакомишься, у тебя может возникнуть соблазн оказать ему помощь, которая вовсе не требуется. Что в конечном итоге подвергнет тебя опасности, не говоря уже об изменениях в Испытании… которые приведут к неудачному его завершению. Или хуже того.

- Я буду осторожен.

- Окей. Давай тогда сходи, разузная все поподробнее. Ты можешь поставить Учебник на запись, когда будешь говорить с ним; в дальнейшем это позволит тебе еще раз внимательно прослушать и заметить некоторые нюнсы, упущенные в первый раз, - он вдруг прервался. - Ты слышишь это?

Кит прислушался, озадаченный.

- Ничего не слышу.

- Наш специалист по сарказму имеет в виду, что собаки перестали лаять, - сказал Карл.

- У них был своего рода спор по некоей метафизической теме несколько дней назад. И они довольно громко рассуждали об этом вслух.

- Они не спрашивали тебя о смысле жизни? - поинтересовался Кит.

Том и Карл одарили Кита одинаковыми долгими взглядами.

- Эм, да, - произнес, наконец, Том.

Кит закрыл лицо руками.

- Это я виноват, - сказал он. - Это новый вид шантажа, и я знаю его источник. На самом деле они всего лишь хотят собачьего печенья.

- Новая тактика, - устало сказал Том, вставая, - старая проблема. Я буду иметь это в виду.

Понч вприпрыжку примчался в столовую. Кит тоже поднялся.

- Я свяжусь с вами, если что-нибудь нарою, - сказал он, открывая дверь в патио, чтобы выпустить Понча наружу.

- Спасибо, приятель, - сказал Том. - Даи стихо.

- Да, вы тоже будьте молодцами. Ну, хотя бы настолько, чтобы никого не стукнуло током!

Они вернулись обратно тем же путем, которым и пришли. Кит ненадолго остановился на заднем дворе Тома с цепочкой заклинания в руках, чтобы настроить переменную, определяющую количество и быстроту замещения воздуха, восполняющего пространство после их перемещения, когда они “выходят из ниоткуда”. Понч, подпрыгивая, носился вокруг него, затрудняя Киту концентрацию на структуре заклинания и мешая вспомнить, где именно находится нужный ему символ.

- Ты можешь сесть на минутку? - наконец вполголоса спросил он у Понча, пропуская сквозь пальцы слабо мерцающую цепочку слов, и через некоторое время ощутил кожей ладони слегка покалывающую переменную. Кит, прищурившись, внимательно осматривал слово, пока не нашел торчащий наружу острый тонкий хвостик волшебного символа и не схватил его двумя пальцами.

Цыпленок! кричал Понч у него в голове. Скорей же! Цыпленок ждет!

- Философия потеряла всякий смысл, а? - Кит сказал это, сворачивая заклинание перемещения массы; оно сменило цвет со светло-голубого на темно-синий. - Ты плохо влияешь на тех ребят, знаешь это?

Я?! Вовсе нет. Цыпленок!

- Ладно, - сказал Кит, укладывая хвостик переменной обратно на место, затем слегка встряхнул заклинание, придав ему форму синусоиды, чтобы распрямить его. Оно беспрепятственно упало на земли, концы связались в узел.

- А теперь садись сюда, иначе рискуешь оказаться в двух местах сразу, но в итоге ни в одном из них!

Понч сел, но продолжал слегка подпрыгивать от нетерпения.

Заклинание вспыхнуло синим светом, оттенок которого был темнее на этот раз. Секунду спустя они стояли на заднем дворе дома Кита, на этот раз уши не заболели, и заклинание быстро померкло.

- Так лучше? - спросил Кит, подбирая цепочку заклинания и складывая ее обратно в свой “карман”.

Все прекрасно. И я голоден! рявкнул Понч и бросился к дому.

Кит выдохнул, тоже ощущая себя голодным и усталым. По крайней мере, это не имело ничего общего с его эмоциональным настроем. Любое волшебство имеет свою цену, так что это было просто реакцией после совершения заклинания перемещения: небольшое, но ощутимое уменьшение личного энергозапаса Кита. Одна из причин, по которым волшебники, становясь старше, проводят столько времени за приведением себя в наилучшую физическую форму.

Кит зашел вслед за Пончем и был удивлен, не обнаружив своих родителей за ужином на кухне, где они обычно пребывали в это время суток. Он прошел в гостиную и нашел их там сидящими на диване. Папа Кита заканчивал то, что наверняка было второй порцией arroz con polio, и смотрел телевизор, мама Кита сидела возле него, заложив ногу за ногу, и нажимала кнопку поиска на пульте, с каждым разом посматривая на экран со все большим потрясением.

Его отец поднял глаза.

- Пять миллиардов каналов, а смотреть нечего, - произнес он в своего рода испуганном изумлении.

- Такова современная жизнь, - ответил Кит, развернулся и направился на кухню, чтобы взять себе тарелку. - Если какой-то вид существ более развит, чем мы, это определенно не означает, что их телевидение лучше, поверь мне.

Его отец переваривал это замечание с задумчивым видом.

- Вероятно, это должно было помочь мне почувствовать себя лучше. Я дам тебе знать, если так и будет. Что хотел Том?

- Там все довольно сложно, - ответил Кит. - Случай с пропавшим человеком.

- И ты отправляешься на поиски? - спросил его папа.

- Не прямо сейчас, - сказал Кит. - Сначала я проведу небольшую детективную работу здесь.

- О боже мой, - подала голос мама Кита, - что они делают…

Что бы ни поразило так маму Кита, профессиональную медсестру, оно определенно заслуживало внимания. Кит схватил тарелку и нырнул обратно в гостиную, уставившись на экран, где нечто извивающееся подвергалось жестоким побоям, время от времени мерцая ослепительным светом, затем взял пульт из маминых рук и нажал кнопку включения субтитров.

- О, я так и думал, - сказал он, секунд пятнадцать вчитываясь в них, - это реклама мыла.

- Такой марки я точно не знаю, - сказала его мама. Она выглядела шокированной.

- Это же основы основ, мама, - сказал Кит. - Мальчик встречает девочку, существо встречает существо. Мальчик теряет девочку, существо теряет другое… Находит-теряет. И так далее - и живут они в итоге долго и счастливо, - он бросил пульт маме обратно.

Она уставилась на экран, но не нашла там даже признаков мальчиков или девочек, зато там было великое множество разнообразных “существ”.

- “Основы”, ты говоришь?

- О, это давняя история, мама. Тебе стоило бы почитать некоторые книжки тех ребят. Шекспиру бы понравилось, - Кит мог это утверждать с полным на то основанием: его литературный класс как раз проходил поздние комедии Шекспира, и внезапно перед ним открылся целый набор возможностей. - Только представь “Сон в летнюю ночь” с десятком или дюжиной различных полов…

Его мама приподняла брови, но решила оставить тему мыла и принялась дальше щелкать пультом.

- У этой штуки нет, случаем, телепрограммы в открытом доступе? - спросила она.

- Я поищу позже и дам тебе знать, - ответил Кит.

Он заметил, что она бросила взгляд на его папу.

- А есть ли здесь кулинарные телеканалы?

- Да, конечно, - тут Кита посетила ужасная мысль. - Хотя, если хорошо подумать, лучше их не смотреть. В некоторых передачах присутствуют люди… но не в качестве поваров.

Выражение лица его мамы заставило Кита прикусить язык. Она снова начала переключать каналы с невероятной быстротой. Кит приподнял брови, затем вернулся обратно на кухню со своей тарелкой.

Он как раз начал накладывать себе рис, когда его папа зашел на кухню и начал неловко топтаться возле ящика со столовым серебром, его бесцельно блуждающий взгляд не обманул Кита ни на мгновение.

- Сын, - спросил он тихим голосом, - неужели и правда есть кулинарные каналы… хм… об этом?

- Пап, я уверен, что большая их часть такая.

Его папа выглядел пораженным.

- Но почему подобное не запрещено?

Кит пожал плечами.

- Ты заходишь туда, где не должен быть, - сказал он и не смог сдержать усмешки, - и находишь такие штуки, которые не следовало бы находить. Все равно что пробовать на вкус кисло-сладкий соус с галанговым корнем. Во Вселенной полно подобных маленьких сюрпризов.

- Иногда мне кажется, ты не говоришь мне и половины о тех волшебных вещах, которыми ты занимаешься, - сказал его отец. - Время от времени это вызывает тревогу. А иногда я даже рад своему незнанию. Просто не ходи в те места, где ты не должен быть, хорошо?

- Я постараюсь избегать этого, - отозвался Кит. - Как насчет того, чтобы мы с тобой сгоняли в Болдуин в ближайшие пару дней?

Его папа явно был удивлен.

- Болдуин? Ну почему бы и нет.

- Спасибо.

Кит взял свою тарелку и отправился в гостиную, где уселся прямо на пол и стал следить за тем, как его мама переключает каналы.

- Ууу, как мило, - пробормотала она с облегченным вздохом.

Кит бросил взгляд на экран, не прекращая жевать.

- Эм, мама, - сказал он, - я определенно слишком молод, чтобы смотреть что-нибудь настолько откровенное.

Ее глаза расширились.

- Но, дорогой, это же просто облако газа, или дыма, или… - она поперхнулась, ее глаза полезли на лоб, и дальше переключение каналов пошло практически без остановок.

Кит ухмыльнулся и снова обратил все свое внимание на цыпленка.

Глава 2

Расследования

Цирки - даже сама мысль о них - бесконечно пугали Ниту, когда она была маленькой. Позднее она поняла, насколько смешными были те страхи. Цирки ведь были просто забавой для малышей - весь этот блеск, пышность, парады слонов, держащихся за хвосты, ревущая музыка, лихие акробаты и канатоходцы, глуповатые шутки клоунов.

Однако это не помогло Ните, когда она в первый раз попала туда. В то время как остальные дети смеялись и аплодировали, она сидела среди всего этого жуткого шума, ужасно нервничая. Она не боялась того, что акробат сорвется, или что лев съест дрессировщика… ничего конкретного или очевидного. Но темнота, сильный запах опилок, пота животных, грима и брезента, мигающий свет, из-за которого все вокруг выглядело таким нечетким - все это говорило о том, что вот-вот должно случиться нечто непредсказуемое и неизбежное. И эта смутная неизвестность пугала Ниту больше всего. Во время антракта она умоляла родителей позволить ей вернуться домой. Дайрин заплакала, не желая уходить, поэтому мама осталась с Дари, когда отец отвез Ниту домой.

Ее папа никогда не расспрашивал ее о произошедшем тогда, и это до сих пор входило в список тех вещей, которые приходили на ум, когда Нита размышляла, за что именно она любит его. Но даже его молчаливая поддержка не помогла против последующих ночных кошмаров, полных клоунов с искаженными злобой лицами и резкого запаха больших кошек. Через некоторое время кошмары пропали и больше не появлялись, оставив Ниту недоумевать, что же с ней тогда было. Но с тех пор она никогда не бывала в цирке. И даже сейчас достаточно было случайного взгляда на одинокий луч прожектора в темном пустом помещении, когда вокруг не было ни единого иного источника света, чтобы снова заставить ее душу затрепетать в ожидании чего-то ужасного, и это ощущение портило ей настроение на несколько часов.

Иногда она пыталась покопаться в себе с целью разобраться, что именно ее так пугает. Но в итоге мысль всегда останавливалась на клоунах. Ните они казались ужасно фальшивыми, не имеющими ничего общего с действительно смешными вещами. У Ниты не было никаких сомнений, что этот грим способен напугать кого угодно. Стилизованные лица клоунов, слишком типичные, слишком… мультяшные, ненастоящие: они вызывали в ней тревогу. Мешковатый пестрый костюм, скрывающий очертания тела, мог прятать под собой стальной каркас вместо плоти и костей. Бесконечно повторяющиеся дешевые шутки, которые, по идее, и являлись смешными в силу своего повторения - они не были способны заставить Ниту даже улыбнуться. Было в клоунах что-то механическое, что-то, напоминающее об автоматах, своего рода юмор роботов, вызывающий у нее только мурашки по коже.

Сейчас это повторялось снова, в темноте, прорезаемой светом двух прожекторов, совершался один из обычных клоунских трюков - езда по кругу на до нелепости крохотном велосипеде, где радиус совершаемых кругов все уменьшался и уменьшался. Нита не видела в этом ничего забавного. Скорее, это было жалкое зрелище. По кругу, и по кругу, и по кругу… клоун кружился вокруг в тряском неустойчивом движении. По его лицу пробежала слеза смазанной черной краски. Уголки обведенного красным рта уныло опустились. Лицо под белым гримом было неподвижно, словно принадлежало мраморной статуе, безжизненная гипсовая маска. На нем жили только глаза. Они словно кричали: “Я не могу выбраться! Я не могу выбраться!” В этот раз даже клоун не считал происходящее забавным.

Барабаны грохотали снова и снова, как будто объявляя казнь через повешение, а не цирковой номер. Велосипедная цепь скрипела в тишине, царящей в кругу света. В темноте за его пределами бессердечная толпа смеялась и аплодировала, подбадривая. Их аплодисментам аккомпанировало низкое рычание тигров из клеток, скрытых в ожидании своего выхода.

Барабанная дробь не прекращалась. Круги клоуна становились все меньше и меньше, завершались быстрее и быстрее. Колеса его велосипеда отчаянно заскрипели. Толпа буквально ревела.

- Остановите это! - выкрикнула Нита. - Остановите! Разве вы не видите - это убивает его?!

- Так часто, как только возможно, - прорычал тигр. - Но никогда не бывает достаточно часто.

Толпа взревела еще громче.

- Прекратите! - закричала Нита, но никто не услышал.

- Прекратите!

- ХВАТИТ!

Она сидела в темноте, одна. Ей понадобилось три или четыре неровных вдоха, чтобы осознать, что она находится в своей комнате, в кровати и проснулась от своего же крика.

Нита посидела еще немного, молясь, чтобы никто не услышал и не пришел проверить, в порядке ли она. Это было не так, но Нита все же надеялась, что никто не отреагирует. Ведь никто в доме уже давно не спал спокойно.

Она пробыла в таком положении еще некоторое время. К счастью, никто не появился, и Нита начала понемногу расслабляться, понимая, что произошедшее не было ни для кого неожиданностью, даже если сама она раньше об этом не задумывалась. Сны Дайрин, если той удавалось уснуть в эти дни, были тяжелыми, доводящими до изнеможения. С их отцом происходило то же самое, отличие от предыдущего месяца состояло только в том, что тогда он почти не спал вообще. Не нужно было быть волшебником, чтобы понимать, что он просто боялся засыпать, поскольку каждый раз, просыпаясь, был один… Наконец, его тело взбунтовалось и отреагировало на это тем, что, наоборот, стало спать слишком много, чтобы просыпаться как можно реже. Причины были теми же, и одной мысли о них было достаточно, чтобы глаза Ниты снова наполнялись слезами.

Она откинулась обратно на подушки и вздохнула, снова вернувшись мыслями к своему сну. Это всего лишь сон, подумала она. И, как она ни ненавидела это, дальше мысли пошли по привычному направлению. С тех пор, как мама…

Но она не могла винить маму в этом; в этой боли не было вины ее мамы. Это собственная боль Ниты делала ее ночи столь мучительными. Школьный психолог и консультант в больнице говорили ей то же самое: “Скорбь займет время. Боль проявляется различными путями: старыми повторяющимися ситуациями, странными символическими снами, душевным беспокойством. Попытайся сократить это - и все только затянется. Пусть все идет своим чередом, позволь горю проходить сквозь тебя со своей скоростью.”

Как будто у меня есть выбор, горько подумала Нита. Она пыталась воспользоваться волшебством для борьбы с нарушениями сна, но Учебник прямо сообщил ей, что это приведет к противоположным результатам. Ослабление чужой боли - это одно, а умышленная попытка уменьшить свою боль - совсем другое, и цена за это слишком высока для разумного волшебника. Лучше позволить боли пройти самостоятельно.

Но от подобных здравых размышлений нет никакого толку, когда находишься одна в тихой темной полуночной комнате. Все, что Нита могла сделать, это потереть лицо руками, промокнуть слезы уголком подушки и попытаться уснуть. Вот только этого было недостаточно, так что она просто продолжала тихо лежать, дожидаясь рассвета.

Нита лежала, и ей казалось, что в темноте блестят чьи-то глаза, а тени по углам сгущаются в раскрашенные маски, что заставило ее посильнее зажмуриться. Это просто отражение моей боли, подумала она. Боль выражается в символах, непохожих на реальное состояние дел.

Я хочу преодолеть это. Я хочу снова жить нормальной жизнью…

…Но она понимала, что нормальная жизнь в прежнем ее виде никогда не вернется. Так что ей придется так или иначе строить новую.

Нита повернулась набок и снова попыталась уснуть, но это заняло немало времени: а из теней снов глаза продолжали следить за ней…

***

Следующим днем был вторник. Уроки прошли для Кита почти незаметно. Он продолжал размышлять над проблемой Тома с “потерявшимся волшебником”. Обнаружить его и идентифицировать не станет проблемой - Учебник укажет на правильного человека сразу, как они окажутся на более-менее близком расстоянии. Но что дальше? думал он, когда прозвенел звонок на четвертый урок. Он взял свою сумку и вышел из класса математики, направляясь к кабинету истории. Я же не могу просто подойти к нему, сказав: “Привет, я странствующий рыцарь, и я приветствую тебя. У тебя какие-то трудности?” Может быть, сначала лучше понаблюдать за ним издалека?

- Эй, Кифи, ты даже не поздоровался!

Кит резко обернулся и обнаружил Рауля Эшмелинга, шедшего за ним след в след. Или, точнее, он обернулся и задрал голову, потому что Рауль еще больше вытянулся в последнее время. Это был довольно тощий белобрысый парень, рост которого позволил бы ему вступить в любую баскетбольную команду - в общем, тот человек, для описания подобных которому и было придумано слово “долговязый”. Дружелюбный и общительный Рауль имел склонность придумывать странные прозвища для прочих детей в классе продвинутой истории, кучке психов различных возрастов, которые образовывали единую команду. “Кифи” было сокращенным от “kit fox*”, и это прозвище продержалось дольше всех, когда-либо придуманных Раулем для Кита.

*kit fox - маленький лис (англ.)

- Привет, Пират, - отозвался Кит. - Извини, замечтался.

- Заметно. У тебя вообще есть привычка бродить ничего вокруг не замечая. Готов к викторине Макиавелли?

- Вот блин, нет… - сказал Кит, когда они завернули за угол и направились по коридору к дверям кабинета. “Макиавелли” обозначало мистера Мака, их учителя истории, и это прозвище ему вполне подходило: он обладал острым расчетливым умом, который делал изучение истории довольно приятным времяпрепровождением. - Совсем из головы вылетело. Ну, я читал это раньше. Если повезет, выживу.

Рауль бросил на него внимательный взгляд.

- Я смотрю, у тебя голова забита чем-то другим?

- Есть немного.

- Как она? Я давно ее не видел.

- Хм? А, ты о Ните… - они вместе зашли в класс и сели возле задней стены. В классе Мака каждый мог сидеть, где ему заблагорассудится, что приводило к скоплению основной массы учеников за задними партами, где они надеялись избежать внимания Макиавелли и последующего выхода к доске… впрочем, это было лишено особого смысла.

- Ей лучше, - Кит сделал паузу, наблюдая, как кабинет быстро заполняется учениками - что было неудивительно, учитывая склонность Мака превращать жизнь опаздывающих в ад дополнительными вопросами. - То есть, настолько, насколько это вообще возможно, учитывая обстоятельства.

Рауль с любопытством посмотрел на Кита:

- Если ты не думаешь только о ней все это время, то в чем же дело?

- Ох, всякая домашняя фигня…

Прозвенел звонок. Спасен! подумал Кит. Со звонком в класс ворвался Макиавелли, как обычно, подвижный, высотой всего в полтора метра и лысоватый, он был одет в синий костюм, украшением которому служил красный галстук с множеством нарисованных маленьких резиновых уточек. Костюм всегда был один и тот же, в то время как галстук каждый день менялся. Как обычно, за несколько секунд с удовольствием выбрав подходящую жертву, чтобы засыпать ее каверзными вопросами, мистер Мак обрушился на нее.

- Родригес, - сказал он, заставив сердце Кита уйти в пятки. - Вы готовы сегодня ответить на несколько вопросов?

Волшебники не лгут, они слишком серьезно относятся к словам, чтобы играть ими даже в таких мелочах.

- Я не знаю, мистер М., но я думаю, я выясню это.

Макиавелли усмехнулся. Кит с трудом сдержал желание застонать вслух, в очередной раз пожалев, что для волшебника считалось бы неэтичным воспользоваться своими силами, чтобы прочитать закрытую тетрадь, лежащую в его рюкзаке. Все, что ему оставалось, это молиться о быстром завершении кровопролития.

Сорок пять минут спустя Кит и большая часть его одноклассников вышли из кабинета, выглядя так, словно их неоднократно переехал каток.

- Напомни мне никогда не отправляться южнее Сахары в восемнадцатом веке, - пробормотал Рауль, - после сегодняшнего мне достаточно будет просто увидеть это, чтобы свалиться с синдромом посттравматического стрессового расстройства.

Кит теоретически мог отправиться в подобное место, он даже представлял себе, какова может быть плата, но в данный момент был склонен согласиться с Раулем.

- Ну что ж, могло быть и хуже. По крайней мере, теперь это позади.

- Ага. Не уверен, что чувствую особый интерес к обеду после такого… но, полагаю, стоит все же сходить и взглянуть.

Кит усмехнулся, подумав о том, что нарушить интерес Рауля к еде могла бы только ядерная война.

- Расскажешь мне потом, что там было. А я пойду домой пообедаю.

- Хотел бы я жить так же близко к школе, как и ты, - сказал Рауль. - Затем я начинаю думать обо всей еде из кафе, которую я бы не съел в этом случае…

- Ладно, Пират, - сказал Кит. - Удачно тебе помучиться. Увидимся!

Он вернулся к своему шкафчику, бросил туда рюкзак и запер, затем вышел через заднюю дверь школы, пересек парковку, прошел в ворота и завернул за угол на Конлон Роуд.

Понч прыгал по заднему двору, стараясь выглянуть за забор, когда Кит показался на подъездной дорожке.

- Окей, окей, погоди минутку, - сказал Кит. Он открыл сетчатую дверь и ткнул в замок одним пальцем. - Эй, Chubbo*…

*толстячок

** Chubb - марка замков

Замок услужливо приоткрыл дверь перед ним. Кит похлопал замок, распахнул дверь и пробежал на кухню, где поспешно соорудил бутерброд из ржаного хлеба с куском ветчины, слегка смазал все это горчицей и проглотил, почти не жуя. Он оставил записку на холодильнике для своей мамы, которая еще спала, придя под утро после ночной смены в больнице: “Я пообедал. Увидимся позже.” Он подумал, не добавить ли кодовую фразу “Ушел по делам”, чтобы его мама знала о наличии у него волшебной работы, но решил этого не делать. Сейчас у него оставалось только время, отведенное для ланча минус потраченное на приготовление бутерброда, а ведь еще нужно было успеть вернуться обратно к школу.

Кит стряхнул крошки от своего бутерброда и вышел, тихонько закрыв дверь за собой, чтобы не потревожить мамин сон.

- Увидимся, здоровяк, - сказал он замку. - Береги ее.

Вперед!

Он прошел через двор, тихонько отворив ворота и закрыв их за собой, потрепал Понча за ошейник, что было своего рода дружеским приветствием для них.

- О, ты даже не залаял, - сказал Кит. - Ты молодец.

Она ведь спит, отозвался Понч. Я не слишком хочу, чтобы на меня ругались.

- Ничего. Я просто рад, что ты подумал об этом.

Мы куда-то собираемся?! Понч завилял хвостом в предвкушении.

- Просто быстрая вылазка, чтобы поглядеть на того парня. Я хочу убедиться, что с ним все в порядке, до того, как вторгнусь в его мир.

В любом случае, это тайное предприятие.

Понч прекратил носиться кругами и уселся на траву, помахивая хвостом, пока Кит копался в “кармане” в поисках цепочки транзитного заклинания, а также еще одного, более сложного, которое он подготовил заранее. Существовало несколько различных способов стать невидимым с помощью волшебства, но данный был наиболее полным из них всех: даже если кто-нибудь случайно натолкнется на Кита, он ничего не почувствует, заклинание заставит его подумать, что он просто споткнулся. Создание цепочки потребовало полутора часов внимательного чтения Учебника этим утром, пока Кит еще лежал в постели, затем заняло еще пятнадцать-двадцать минут на пути обратно, измотав его так, словно он совершил десять кругов по школьной беговой дорожке. Но сейчас, когда он вытряхнул маскирующее заклинание наружу, словно туманную сеть переплетенных символов Речи, он ощутил удовлетворение результатами своего труда.

Подготовка основной магической сети заняла немало времени, пока он не сообразил, что может заставить ее подзаряжаться с определенными интервалами.

- Окей, - обратился он к Пончу. - Ты готов?

Дададададаафф!

- Отлично. Встань-ка поближе ко мне. Эта штука действует только в радиусе двух метров.

Он на секунду закинул сеть-невидимку себе через плечо, запихнув цепочку транзитного заклинания за пояс своей куртки, и сунул руку в “карман” в поисках Учебника.

- Ага… - пробормотал он и открыл Учебник в месте, отмеченном закладкой. Он провел пальцем по списку функций этой страницы и пробормотал: - Обнаружение и выявление… перекрестная ссылка на персональные списки… Верно.

Заклинание поиска раскрыло книгу на странице, содержащей персональные данные Дэррила, написанные строчки запульсировали, показывая, что они связаны с остальной частью заклинания и готовы к работе.

- Это временный алгоритм пространственного поиска с синхронизацией к существующей транзитной связи, сбалансированной для двоих, - произнес Кит на Речи. - Цель: обнаружить и идентифицировать волшебника, отмеченного в списке. Дополнительная информация: привязка к алгоритму невидимости со страницы… - тут он прервался и сверился с другой своей отметкой на странице с заклинанием невидимости, поскольку нумерация страниц в Учебнике постоянно изменялась в зависимости от потребностей Кита (а иногда и своих собственных).

– Триста восемьдесят девять. Готово?

Заклинание запульсировало ярким светом, стоило ему перевернуть страницу обратно. Кит начал медленно с выражением читать, убедившись, что его с Пончем имена записаны корректно. Привычная выжидающая тишина - Вселенная склонялась вокруг, вслушиваясь в произносимое на Речи и готовясь к исполнению - начала изменяться. Понч сидел рядом, блестя расширенными глазами и постукивая хвостом по мере того, как сила заклинания обволакивала их. Кит почувствовал легкий укол боли, не услышав привычный голос, который, как правило, всегда был рядом, читая свою половину заклинания, но сейчас не было времени, чтобы отвлекаться на эмоции. Кит закончил читать, закрыл Учебник и за секунду до вступления заклинания в полную силу обернул заклинание невидимости вокруг себя и Понча.

Сила взметнулась вокруг них, заслоняя вид на двор. Мгновение спустя Кит и Понч стояли на парковке в соседнем городе, разглядывая здание школы.

Оно было меньше, чем средняя школа, в которой учился Кит, хотя и построено в том же стиле учебных зданий семидесятых: много больших окон и кирпича. Кит огляделся вокруг сквозь тонкую мерцающую дымку заклинания невидимости, придерживая Понча за ошейник. Школа была окружена типичными для пригорода домами, позади виднелось нечто вроде торгового центра; вокруг нее было припарковано около пятидесяти машин. Рядом располагалась небольшая спортплощадка, которая в данный момент была пуста.

Впрочем, этот факт не заинтересовал Кита - даже если бы там кто-то и был, он все равно бы не увидел ни его, ни Понча. Теперь необходимо было найти Дэррила. Заклинание поиска было настроено таким образом, чтобы обнаружить мальчика на расстоянии до двухсот метров: все, что требовалось от Кита - это оглядеться вокруг.

Двести метров, подумал Кит, наверняка включают в себя часть здания школы. Он двинулся к ней, ища признаки характерной ауры, немедленно окружившей бы объект поисков, стоит тому показаться в зоне видимости. Следом за ним трусил Понч, обследуя все вокруг, его нос работал беспрестанно.

Из-за угла школы выехал белый микроавтобус и остановился возле главного входа.

Кит отошел от автобуса, не имея ни малейшего желания попасть под что-то, что не могло его видеть. Через минуту из кабины вылез водитель и зашел в переднюю дверь. Кит заглянул в ближайшие несколько окон школы и понял, что это служебные помещения, а не классы.

- Окей, - сказал он, - мы заходим. - Не начинай лаять, что бы ни происходило!

О, прошу тебя, отозвался Понч обиженным тоном. Кит улыбнулся, слегка удивленный, затем они подошли поближе. Не так давно его пес не обладал и десятой долей той сосредоточенности во время творения волшебства, но с тех пор, как Понч научился находить разные необычные вещи - например, иные миры - все изменилось.

Они вместе подошли к дверям. Те были закрыты - неудивительно, при такой-то погоде - но Киту не хотелось просто так открывать одну из них: кто-нибудь мог следить за ними. Ничего страшного. Мы можем просто пройти сквозь стекло, подумал он. Но затем за дверью Кит разглядел возвращающегося водителя микроавтобуса.

- Окей, - прошептал Кит Пончу, - с его помощью мы проберемся туда. Только отступи немного назад, чтобы тебя не задело дверью. Мы просочимся внутрь, пока она будет закрываться.

Хорошо.

Водитель микроавтобуса, невысокий жилистый человечек в широкой куртке, распахнул дверь прямо перед носом Кита, затем щелкнул крохотным механизмом, позволяющим держать дверь открытой. Повезло, подумал Кит и проскользнул внутрь вместе с Пончем, следующим за ним по пятам.

Главный коридор школы был украшен плиткой и мозаикой, по нему двигалось несколько человек; некоторые из них направлялись к дверям - учащиеся, подумал Кит, они двинулись к микроавтобусу вместе с учителями. Направляются на экскурсию? задался он вопросом. Затем Кит замер, поскольку заклинание поиска в его голове оповестило о приближении объекта - тот приближался, находясь пока на расстоянии пятидесяти метров. Сорока метров…

Это они, подумал Кит.

- Понч, приготовься, - прошептал Кит. - Здесь…

Вместе они двинулись по коридору навстречу приближающейся группе. Кит начал изучать каждого в поисках еле различимого сияния.

В группе было пятеро детей. Трое из них - девочки разных возрастов, одна пониже и покруглее, две остальные - более высокие и стройные; они прошли мимо Кита молча, хотя на лице одной из них блуждала безмятежная улыбка. За ними следовало двое учителей, потом два мальчика и еще один учитель.

Один из мальчиков был невысоким, со светлыми волосами, он прошел мимо довольно неровной походкой. Но внимание Кита было приковано к следующему парнишке. Вокруг него разливалось неяркое, видимое только Киту и Пончу свечение. Это был темнокожий мальчик лет одиннадцати с довольно симпатичным худощавым лицом. Он был строен и одет в джинсы и полинялую футболку, на ногах были надеты видавшие виды кроссовки. Несмотря на всю красоту, лицо его было невыразительно, оно было неподвижно как маска, глаза направлены в землю. Чуть наклонившись вперед, он быстро прошел мимо Кита, чуть ли не переходя на бег, когда достиг дверей и вышел наружу в серый промозглый день.

Кит повернулся и последовал за ним. Учителя помогали другим детям попасть в микроавтобус: Дэррил стоял последним. Один из учителей начал помогать ему с ремнем безопасности. Это заняло некоторое время. А когда все учителя заняли свои места, и водитель вернулся к дверям, чтобы закрыть их, Дэррил начал тихонько, очень медленно, но постоянно постукивать головой о стекло микроавтобуса.

Сердце Кита замерло. Стоящий за его спиной Понч продолжал смотреть. Водитель завел двигатель, и они уехали.

Это был он, сказал Понч.

- Это был он, - тихо повторил Кит. Но что с ним такое? Хотя, подумал он, у него был ключ к этой загадке. Учебник сможет подтвердить это… и теперь Кит знал, какие вопросы необходимо задать.

- Ты запомнил его запах? - спросил Кит.

Да, я смогу найти его где угодно. Даже если он не здесь, как сейчас, добавил Понч.

Кит внимательно посмотрел на пса.

- Что? Он же был прямо перед нами.

Какая-то его часть. Не все.

Понч не имел привычки делать беспричинные загадочные заявления: он все еще развивал свои языковые навыки, чтобы суметь донести до Кита желаемое, что временами приводило к недоразумениям и непониманию.

- Окей, - сказал Кит. - Я попозже выясню, что это значит. В настоящее время, по крайней мере, мы знаем, как он выглядит… и можем начать искать способы заговорить с ним.

Если он сможет о чем-нибудь рассказать…

Он бросил взгляд на таймер, встроенный в обложку Учебника.

- Ладно, - сказал Кит. - Мне пора обратно в школу.

И тебе пора покормить меня.

В другое время Кит посмеялся бы над этой попыткой получить еще одну порцию пищи. Но настроения смеяться не было, Кит был поражен увиденным. С каких это пор Существующие Силы отправляют на Испытание ребенка-аутиста?

- Ладно, пойдем, - сказал Кит Пончу.

И они отправились домой.

***

После школы Кит сразу отправился к Тому и Карлу, чтобы рассказать им об увиденном.

- Физически с ним все в порядке, он здесь… большей частью, - сказал Кит, снова усаживаясь за стол напротив Тома. - Так сказал Понч. Я все еще работаю над смыслом этой фразы. Но проблема Дэррила… Почему об этом ничего не было сказано в Учебнике?

- Необходимые ограничения, полагаю, - сказал Том. - К тому же довольно часто Учебник дает возможность что-то узнать самому, нежели судить об этом по написанному. Это свойство помогает избежать поспешных суждений, - он пролистал Учебник до страницы с информацией о Дэрриле. - Здесь идет подтверждение того, что у него определенный тип аутистического расстройства. Учебник сообщает, что оно возникло сравнительно недавно. То есть, он не был аутистом с рождения: похоже, это произошло внезапно вкоре после того, как ему исполнилось восемь лет.

- Таким образом, Испытание само по себе не имеет никакого отношения к этому?

- Этого мы точно не знаем. Очевидной связи не наблюдается… но не исключена возможность ошибки. В любом случае, поскольку Учебник не сообщает подробностей, значит, Существующие Силы не считают нужным заострять наше внимание на данном аспекте ситуации. Или же что ты можешь открыть во время расследования нечто более ценное, нежели то, что Им уже известно.

- В любом случае это кажется несправедливым, - сказал Кит после минутного раздумья, стараясь подобрать слова, почему сложившаяся ситуация заставила его почувствовать себя неуютно. - Похоже, у него и так хватает проблем. Почему впридачу ко всему он еще и застрял на середине Испытания?

Том покачал головой.

- Если ему было предложено овладеть волшебством, значит, есть какая-то проблема, которая может быть решена только подобным образом. К тому же ему не просто поступило предложение, оно ведь еще и должно быть им принято. Он нашел Клятву Волшебника в той или иной форме и принял ее. Теперь нам надо найти способ помочь… не решая основной задачи.

Кит кивнул.

- Это заставляет задуматься, - проговорил он. - Если он - это ответ, то каков вопрос?

- Кажется, я догадываюсь, о чем ты думаешь, - сказал Том. - Он не выглядит подходящим кандидатом. Но даже в том, что мы называем “нормальной жизнью”, зачастую “неподходящие” люди становятся теми, у кого есть ответы на вопросы; выброшенное становится тем, без чего невозможно обойтись. “Камень, отвергнутый строителем, становится краеугольным”, - Том криво усмехнулся. - Подобное происходит слишком часто, чтобы быть случайностью. Не пытается ли Вселенная сообщить нам что-то важное таким путем - что даже в том, что мы называем судьбой, есть элемент непредсказуемости?

Кит кивнул:

- Или, возможно, как Одна из Них сказала: “Никогда не будь уверенным в том, что знаешь все”.

Том потянулся и откинулся на спинку стула.

- Может быть. В нашем мире есть люди, оказавшие на него колоссальное влияние, которые в иные времена просто не выжили бы. Даже сейчас люди каждый день делают выбор относительно того, кто должен жить или умереть на основе своих собственных критериев, например, что ты должен быть “правильного” пола или что все-все части твоего тела должны работать идеально. Кто знает, какой вред мы можем причинить самим себе, если будем слишком сильно заниматься поисками совершенства, как, например, на этой неделе.

Он прервался, по лицу скользнуло печально-виноватое выражение.

- Извини, - сказал Том. - Большинство волшебников рано или поздно становятся философами. Пока это не занимает тебя целиком, все в порядке… В любом случае, теперь необходимо выработать план, как к нему подобраться, - Том задумчиво пожевал нижнюю губу. - Ты мог бы отправиться к нему домой, скрытно, конечно. Или же попытать удачи в школе.

- Что-то меня не вдохновляет мысль о том, чтобы шпионить за его домом, - сказал Кит. - Так что остается школа. Я тоже подумывал об этом. Но там слишком много возможностей попасться на глаза. Я рассматривал еще один вариант.

- Хм?

- Раньше Понч уже показал, что способен относиться к чьему-нибудь внутреннему миру словно к иной вселенной, - сказал Кит. - Он может проникнуть в голову к Дэррилу и взять меня с собой… или, возможно, это поможет Дэррилу с большей легкостью общаться со мной таким образом.

Том некоторое время размышлял над этим.

- Моей первой реакцией, - сказал он в итоге, - было бы запретить подобное. Мы не настолько уверены, что знаем, как, черт возьми, Понч делает то, что он делает. Добавим к этому уравнению множество неизвестных переменных из того, что происходит у Дэррила в голове… - Он покачал головой. - Задача становится жутко сложной и неудобной.

- Мы - волшебники, - сказал Кит. - Мы созданы для того, чтобы превращать неудобные задачи в удобные.

Том взглянул на него с выражением легкой досады, сменившейся покорностью судьбе.

- В теории это так, - проговорил он, - конечно же. Но попытка претворения теории в жизнь без должного обдумывания и подготовки может закончиться плачевно.

Кит сидел тихо, он знал, что не стоит слишком упрямиться, общаясь со Старшим Волшебником. Не было более верного пути дать понять, что у тебя есть некий скрытый мотив.

Том смотрел вдаль, размышляя.

- Тем не менее, это весьма нетипичное Суровое Испытание, - сказал он, - и мы не можем заставлять мальчика страдать ради осторожности и правильности. Но собрать побольше информации до вмешательства кажется по меньшей мере разумным. Я хочу, чтобы вы были очень, очень осторожны и следили за собой так же тщательно, как и за ним. Даже нормальные Суровые Испытания весьма субъективны, и примешивание к этому еще одного субъективного мнения, пусть и временно, несет в себе увеличение опасности. Испытание же, в котором кандидат - аутист… - он покачал головой, - может быть попыткой к исцелению, весьма травматичной для Дэррила вне зависимости от результата… или же какой-то новый ранее невиданный метод работы волшебства, который предполагает, что Дэррилу необходимо оставаться аутистом. То, что для нас кажется “нормальным” функционированием, вполне может не быть самым лучшим в глазах Единой. Это одна из причин, по которой подобные вызовы могут быть настолько опасными.

- Если вы не решитесь хотя бы на что-то, - сказал Кит, - ничего и не будет сделано!

Том сидел и смотрел в окно, где холодный ветер шуршал коричневыми неопавшими листьями изгороди возле дома.

- Ты прав, - произнес он наконец. - Не то чтобы это заставило меня почувствовать себя счастливым. Но вызовы - это одна из причин нашего пребывания здесь: у Единой есть свои методы, чтобы незаметно руководить нами.

Он снова перевел взгляд на Кита.

- Так что ступай и сделай, что сможешь, - сказал Том. - Дай мне знать, что из этого выйдет. Но я был бы очень благодарен, останься ты в роли наблюдателя. Это Испытание достаточно странно, чтобы стать опасным для того, кто выйдет из положенной ему роли.

- Я буду осторожен.

Выражение лица Тома стало чуть менее серьезным.

- Я уже слышал это раньше, - сказал он. - От себя и от многих других. Но, в частности, я хочу, чтобы ты был осторожен, когда будешь у него в голове.

Пообщаться с Дэррилом может быть неплохой идеей… но понять его внутренний мир намного сложнее. Разговор - это то, что ты проделываешь с кем-то еще; если у другого с этим сложности, они будут и у тебя тоже. А когда ты в чьей-нибудь голове и используешь волшебство, то не важно, насколько ты будешь осторожен, всегда остается опасность изменить его имя, написанное Речью. Сделав что-нибудь, что приведет Дэррила к изменениям, ты рискуешь совершить нечто такое, благодаря чему он никогда не выйдет из своего Сурового Испытания. Трижды подумай перед тем, как совершить что-нибудь, Кит.

- Так и сделаю.

Кит покинул Тома с помощью другого тразитного заклинания, перенесшего его прямо в укромное место возле городской библиотеки. Он провел в ней некоторое время, изучая интернет-источники и распечатывая все, что могло оказаться полезным, затем нашел еще несколько книг и пролистал их. К тому времени, как он вернулся домой, его мама уже проснулась и была в душе; когда она вышла в халате, вытирая голову, он уже лежал на полу в гостиной, окруженный книгами и распечатками. Его мама на секунду приостановилась, заглядывая через его плечо.

- Аутизм? - поинтересовалась она.

- Да.

Она прошла за его спиной на кухню, где налила себе кофе из кофейника, заботливо подготовленного для нее папой Кита, положила сахар и вернулась, присев на диван позади Кита.

- Непростая тема, сынок, - сказала она.

- Ты что-нибудь знаешь об этом?

- Достаточно, чтобы немного понимать в этом, - она отхлебнула кофе. - Есть несколько различных типов, но мы до сих пор не знаем причины. Ранее все считали, что аутизм вызван холодным или насильственным отношением со стороны родителей. Но эта теория не встретила подтверждения. Существует множество возможных причин, некоторые из которых проистекают одна из другой. Некоторые типы аутизма могут возникать из-за сбоя в химических реакциях в мозге. Иные - из-за отсутствия определенного фермента или чего-то подобного, в результате химические вещества накапливаются в клетках нервной системы и повреждают их или заставляют работать с ошибками.

Возможно, причина лежит в том, что что-то не так с иммунной системой, или что неподдающиеся контролю антитела атакуют мозг и нервные клетки, или дело в вирусе, или своего рода загрязнении, или недостатке витамина А… - она подняла руку в жесте “кто его знает”, затем опустила. - Здесь существует добрая сотня ответов, кто знает, возможно, они все в какой-то степени верны… Тебе это нужно для школы?

- Нет. Это связано с тем, зачем меня вызвал Том.

Глаза его мамы слегка расширились.

- Тот самый пропавший человек? Он аутист? О, дорогой, это ужасно! Его родители, должно быть, убиты горем. Как ты думаешь, ты сможешь его найти?

- Я это уже сделал, - сказал Кит, усаживаясь к столу и положив на него ноги. - Он в школе. Сентениэл, это в Болдуине.

- Что? О, какое облегчение! Я думала, ты имел в виду, он исчез. Так что ты имел в виду, когда говорил о пропаже?

- Это была фигура речи, мама, - Кит ранее уже задумывался, насколько он может просветить своих родителей относительно своей волшебной работы. Сейчас же ему показалось, что стоит рассказать об этом побольше, хотя бы только ради того, чтобы не заставлять их беспокоиться. - Когда ты узнаешь о существовании волшебства, то ты не получаешь все сразу. Сначала необходимо пройти своего рода тест: Суровое Испытание. Если ты пройдешь, станешь волшебником. Если же нет…

Тут выражение лица его мамы дало ему знать, что, похоже, он совершил ошибку.

- Ты умрешь, - тихо сказала его мама.

- Не обязательно, - сказал Кит. - Иногда ты просто теряешь ту силу, благодаря которой и получил этот тест.

Его мама пристально смотрела на него, так что Кит понял, что она сразу распознает любую попытку смягчить это.

- Но это действительно так - некоторые дети не возвращаются, - проговорил наконец Кит. - Некоторые из исчезновений связаны с проваленными Испытаниями. Довольно малый процент.

Некоторое время его мама переваривала полученную информацию, автоматически прихлебывая из чашки.

- Так, значит, в данном Испытании, - спросила она, - что-то пошло не так?

- Он провел в нем слишком долгое время, - ответил Кит. - Скорее всего, ему нужна помощь. И я не могу отделаться от мысли, что это как-то связано с аутизмом, - он вздохнул. - Пришлось перелопатить немало информации, но я до сих пор понятия не имею, что происходит у него в голове. А он, возможно, не сможет мне рассказать. Полагаю, мне придется отправиться туда и разузнать поподробнее.

- В его голову! - мама Кита выглядела встревоженной. - Кит, солнышко, я не совсем понимаю детали того, что ты задумал… но не будет ли это вторжением в его жизнь?

- Возможно, - сказал Кит. - Но ведь это можно считать своего рода проведением реанимационных мероприятий, верно? Так или иначе ты это сделаешь.

- Да, для спасения жизни.

- Вероятно, это та самая ситуация, - сказал Кит. - Испытания мучительны по определению, мам. Мне в свое время помогли. Возможно, настало время отплатить тем же.

- Итак, ты собираешься проникнуть к нему в разум. Интересно, каким образом? - спросила его мама. - С помощью того, что Кармела называет “волшебной телепатией”?

Кит покачал головой.

- Не все так просто, - сказал он. - Я еще работаю над тем, как это описать. Понч видит это просто как своего рода паралельную вселенную, куда можно попасть… или которую можно создать. Как только ты создал ее или нашел тем или иным способом, можно отправляться.

- Понч видит это… - его мама покачала головой, поболтала остатками кофе в чашке, отхлебнула и скорчила физиономию “он остыл”.

- Мы отправимся туда и все разузнаем, - сказал Кит, - поглядим, каким кажется ему его собственный мир. Предполагается, что у нас все получится. Если же нет… У меня есть еще кое-какая задумка. Но в любом случае это то, с чего стоит начать.

Его мама поставила чашку и отодвинула ее в сторону.

- Если ты и вправду собираешься поговорить с ним, - сказала она с задумчивым видом, - то тебе стоит знать одну вещь. Аутичным людям иногда трудно предугадать, как решит поступить другой человек. Это умение приходит к ним с опытом, в то время как для нас оно является само собой разумеющимся, они же каждый раз в голове прокручивают “Если я сделаю это, он сделает то” и так далее. Таким образом, ты должен быть готовым к тому, что то, о чем ты будешь говорить с ним, способно реально его расстроить, гораздо больше, чем тебе покажется возможным. Он может даже просто не поверить тебе.

Кит некоторое время смотрел на нее, размышляя, что именно она имела в виду.

- Не то чтобы он посчитает тебя галлюцинацией, конечно, - продолжила его мама. - Это не относится к расстройствам подобного типа. Но у некоторых аутичных людей есть сложности с восприниманием чего-либо, что существует вне их собственного разума. Формирование понятия “других” занимает немало времени. Это - одна из причин, почему им сложно создавать или поддерживать зрительный контакт с другими людьми. Именно поэтому многим из них незнакомо понятие страха.

- Чудно, - заметил Кит.

- Не то чтобы очень, - сказала его мама. - Но, действительно, отлично от остальных. Ты можешь не испугать его, но расстроить… так что будь готов к этому.

- Хорошо, - сказал Кит.

Его мама откинулась на спинку дивана со слегка грустным видом.

- Основная проблема в том, что существует столько же разновидностей аутизма, сколько и людей, им страдающих, - сказала она. - И мало кто из них возвращается с той стороны, чтобы рассказать нам, как они видели окружающее и что чувствовали, - она покачала головой. - Некоторые из них рассказывали, что мир просто стал невыносимо огромным. Им казалось, что они окружены слишком интенсивными звуками, какими-то знаками, которые они не в силах понять. Таким образом, чтобы спрятаться от всего этого, они были вынуждены уйти внутрь себя, или даже ранить себя снова и снова, чтобы заглушить внутреннюю боль. Это их единственный способ контролировать хоть что-нибудь.

Иные же говорили о чувстве отделенности от мира, вещей и людей в нем, так что они ранили себя только для того, чтобы чувствовать хоть что-нибудь. Некоторые дети становились аутистами с двух лет, иные же были абсолютно нормальны до какого-то момента, затем внезапно изменялись в десять или двадцать лет, когда вдруг что-то пошло не так… и они обратились внутрь себя и не выходили наружу в течение многих лет. Или вообще никогда, - мама Кита выглядела задумчивой.

Кит медленно кивнул.

- Я и не думал, что все так сложно.

- Так и есть.

- Можешь подсказать, что мне стоит почитать об этом?

- Есть целая куча книжек об этом, - ответила его мама. - Некоторые можно найти только в больничной библиотеке и они слишком перенасыщены терминологией для тебя, - она заглянула через плечо Кита на книги, разбросанные про полу, - но не все, к тому же они более современные, чем эти. Я поищу что-нибудь подходящее для тебя.

- Отлично. Ах да, еще одна вещь. Завтра мне очень нужен свободный день. Ты можешь позвонить в школу и отпросить меня?

Она хмуро посмотрела на него.

- У тебя, случаем, нет теста или чего-нибудь подобного завтра?

- Эм? Нет.

- Не хочу, чтобы это вошло у тебя в привычку.

- Я и не просил об этом, мам! Но мне потребуется больше времени, чем обеденный перерыв, которого хватит только, чтобы начать, а потом придется прерываться на половине чего-нибудь, что может изменить ситуацию.

Его мама задумалась.

- Хорошо, - сказала она. - Я это сделаю. Скажу, что у тебя несварение желудка или что-нибудь в этом роде.

- Нет! Пожалуйста, не надо лгать им, мам. Просто скажи им, что мне требуется день для себя.

Она бросила на него одобрительный взгляд.

- Ладно.

- Спасибо, мамуль. Ты у меня самая лучшая, - он поднялся на ноги и чмокнул ее, затем взял ее чашку из-под кофе. - Хочешь еще?

- Конечно, - его мама снова расслабилась. - С двумя ложками сахара. А потом я хочу услышать от тебя объяснения, почему DVD-проигрыватель и пульт начинают посреди ночи перебранку на японском.

Кит на секунду в ужасе зажмурился и отправился за кофе.

Глава 3

Поиски

На следующее утро Кит довольно рано спустился вниз и обнаружил свою сестру перед экраном телевизора с половинкой тоста на тарелке и самым странным выражением лица.

- Братик мой… - сказала Кармела.

Этот тон обычно не предвещал ничего хорошего. А я даже не успел притронуться к хлопьям, подумал Кит.

- Что?

- Мне нужно поговорить с тобой о телевизоре.

- Эм… А что с ним? - он прошел на кухню, чтобы успеть сделать себе хлопьев, пока она действительно не завелась.

- Почему папа не разрешает мне его смотреть?

- Ну… - сказал Кит, - может, это мне стоит у тебя спросить? Если папа запретил тебе смотреть телевизор, то зачем ты сейчас этим занимаешься?

Если он надеялся, что метод “лучшая защита - это нападение” сработает с его сестрой, то эта надежда развеялась как дым.

- С чего бы мне делать то, что они сказали, если ты не можешь объяснить, почему? - осведомилась Кармела из гостиной. - А сейчас, когда па на работе, а ма спит, нет никакой возможности вытрясти из них причину в течение нескольких часов. Так что для начала я спрошу тебя… пока разбираюсь с этим сама.

Кит ничего не ответил, энергично копаясь в холодильнике в поисках молока.

- Большинство передач практически бессмысленны, - сказала Кармела. - А прочие идут на непонятных языках. Это как-то связано с теми воплями на японском, верно?

- В какой-то мере, - ответил Кит, выуживая миску из шкафчика, а затем открывая ящик с ложками.

Его сестра вздохнула.

- Знаешь, - сказала она, - ты абсолютно безнадежен в скрывании своих штучек. Эй, смотри-ка, это же местный телефонный номер!

Кит широко раскрыл глаза от ужаса. Он бросился к сестре, обнаружив ее сидящей с выпученными глазами возле экрана, заполненного белым дымом с плавающим на нем номером с 516 телефонным кодом… который, к его облегчению, быстро растворился в переливах гитарной музыки и сменился на предложение о скидке на редкие пластинки Элвиса.

Кармела бросила взгляд на Кита, оценивая его реакцию, и покачала головой:

- Не могу поверить, что тебя интересует такое старье, - сказала она, переключая каналы до своего обычного утреннего канала с мультфильмами. - Хотя это хорошо, что у тебя есть Нита, потому что пройдет еще немало времени прежде, чем кто-нибудь еще согласится встречаться с тобой. Хоть в этом у тебя в какой-то степени сохранился вкус.

- Я не “встречаюсь” с Нитой, - проворчал Кит сквозь сжатые зубы. - И касательно вкуса, уж чья бы корова мычала. Мультики про Тома и Джерри? Лучше бы тебе помолчать.

- Я просто жду, пока начнется “Road Runner”, - сказала Кармела, ее голос звучал одновременно жалостливо и высокомерно. - Символ невинности, бесконечно преследуемый банальностью зла.

Кит вернулся к своим хлопьям.

- Хотел бы я, чтобы зло, с которым я борюсь, было бы менее банальным, - пробормотал он с набитым ртом. Любимый инструмент Одинокой Силы, энтропия, нанес ему удар прямо в собственном доме: его кукурузные хлопья отсырели.

Смирившись, он сел на стул и все-таки принялся их есть. Спустя некоторое время Кармела прошла в кухню и сунула голову в холодильник.

- Что, прогуливаешь сегодня, а?

- Угу, важные “дела”, - он проглотил последнюю ложку хлопьев и направился к раковине, чтобы сполоснуть миску. - И я не “ломал” телевизор, в любом случае.

- Да, за исключением того, что в нем неожиданно появился по меньшей мере гигамиллиард каналов, - сказала его сестра. - Предыдущий был даже на понятном языке. Там продавалось нечто вроде зелья вечной молодости, - она прервала тираду, чтобы полюбоваться на свое отражение в темном стекле микроволновки, - когда-нибудь может пригодиться.

- Тебе придется подрасти, прежде чем фонтан вечной молодости сможет принести тебе хоть какую-нибудь пользу, - сказал Кит, запихивая миску и ложку в посудомоечную машину, - да и к тому же, гораздо лучше для тебя будет обзавестись фонтаном с мозгами.

Следующие несколько минут Кит провел, удирая по всему дому от сестры, колотящей его журналом для фанаток мальчиковых групп. Он мог бы сразу телепортироваться, но решил не портить ей настроение. Наконец, когда пробило восемь тридцать - самое позднее время, когда она могла выйти и еще успеть на занятия - Кармела схватила свою сумку с учебниками и вышла через заднюю дверь.

- Пока-пока, - сказала она, - не дай монстрам или еще кому похуже съесть себя.

- Окей, попробую избежать этого.

Дверь захлопнулась. Кит же направился за Учебником, размышляя, что все могло быть гораздо хуже для него. Совместное проживание с сестрой, считающей волшебство причудой или источником неприятностей, принесло бы немало трудностей, заставив его таиться в своем собственном доме, скрывать, кем он является на самом деле.

Но очень много людей так и живет, подумал он, направляясь в свою комнату, чтобы взять Учебник, лежащий на столе. Он осторожно обошел вокруг Понча, вытянувшегося во весь рост на плетеном овальном коврике возле кровати Кита и все еще сладко спящего. Их семьи просто не смогли им поверить или же встретили эту идею в штыки.

Мысль о том, что можно рассказать кому-то из своих друзей и близких о том, что ты волшебник, а затем обнаружить, что он не может справиться с этим, и ему придется стереть память, заставила Кита содрогнуться. Мне повезло. Не то чтобы они не были поражены вначале, но все же мама и папа смогли преодолеть это. Равно как и Хелена.

Когда он решил раскрыть свою тайну, его старшая сестра вызывала больше всего беспокойства.

Хелена сначала не приняла это всерьез: она просто не поверила ему. Но когда Кит начал постоянно пользоваться волшебством в пределах дома, Хелена сочла, что он заключил сделку с дьяволом. Потом она успокоилась, когда заметила, что Кит без каких-либо проблем ходит в церковь вместе с остальными членами семьи, а когда Кит сумел объяснить сестре, что Одинокая Сила, какой бы облик Она себе ни избрала, никогда не войдет в число его друзей, Хелена смогла слегка расслабиться. Но христианские опасения Хелены сменились своего рода стыдом за Кита, который ей было так же трудно переносить, как и если бы он был закадычным приятелем вселенского зла. Когда она поступила в колледж и уже не могла видеть каждый день, чем занимается Кит, их отношения вернулись на нормальную колею, если отношения на расстоянии можно считать нормальными.

Что было бы, останься она здесь? Временами Кит размышлял на эту тему. Как бы я справился? Это был вопрос, на который он не хотел бы отвечать. Да, и если этот факт делает из меня мокрого цыпленка, прекрасно. Тогда я буду цыпленком.

Кит опустил взгляд вниз, на Понча. Пес продолжал сладко спать, его морда и лапы слегка подергивались во сне. Кит присел, ожидая, пока тот проснется. Учебник лежал на его столе, он открыл его на странице Дэррила и некоторое время изучал написанное.

Ему еще только одиннадцать, подумал Кит, изучая несколько более полную информацию, появившуюся там с тех пор, как Кит включился в работу. Одиннадцать лет не были необычным возрастом для волшебника - Дайрин приняла Клятву тоже в одиннадцать - но это все же считалось довольно ранним началом: и наводило на мысли, что у Существующих Сил есть некая срочная необходимость в мальчике. Все, что нужно сделать, это попытаться выяснить, в чем дело… постараться помочь ему найти выход оттуда, где он застрял. Не помешав при этом ему пройти назначенное ему Испытание.

Похоже, это станет трудной задачей…

Сон Понча прекратился, его дыхание снова стало спокойным и ровным. Киту не нравилось будить его, но подобные свободные дни выдавались нечасто. Он тихонько толкнул живот собаки одним из кроссовок.

- Понч, - сказал он. - Пора вставать, приятель.

Понч открыл глаза и посмотрел на Кита.

Завтрак!

Несмотря на некую странноватость, присущую питомцам волшебников, во всех остальных отношениях его пес был абсолютно нормальным. Понч поднялся, потянулся, встряхнувшись всем телом, и направился к прихожей. Кит улыбнулся, поднял Учебник, спрятав его в подпространственный “карман”, где он хранил разные вещи, необходимые для работы волшебника, и последовал за ним.

На кухне Кит открыл банку собачьей еды и опустошил ее в миску. Понч уничтожил ее содержимое за пять минут, не жуя, затем поднял взгляд. Еще?

- Тебе положено только одну утром. И это тебе прекрасно известно.

Но сегодня рабочий день. Сегодня мы идем охотиться.

- И что?

Мне нужно подкрепить силы.

Кит закатил глаза.

- Это не сработает, - сказал он.

Босс! Понч явно выглядел уязвленным.

- Окей, ладно, - сказал Кит. - Но если после этой кормежки ты не будешь способен ни на что, кроме как улечься и поспать в итоге…

Я не буду.

Кит вздохнул и открыл шкафчик, чтобы достать еще одну консерву с собачьей едой.

Не эту. В этот раз с курицей, сказал Понч.

Кит посмотрел на пса, затем перевел взгляд на этикетку.

- Когда это ты успел научиться читать?

Я не умею читать. Но я слышал, как ты делаешь это, ответил Понч. И к тому же у той банки этикетка другого цвета, и на ней нарисована курица.

Кит взял другую банку и открыл ее, качая головой, затем опустошил ее в миску Понча.

- Хм, цвет, - сказал он спустя секунду. - Я думал, собаки видят только черно-белые оттенки.

Понч оторвался от миски.

Возможно, так и есть, сказал он. Но важные вещи выглядят по-разному.

Кит только покачал головой. Не имеет значения, в каком цвете пес видит еду, все равно она моментально исчезает в его желудке, где теоретически все принимает один и тот же оттенок, по крайней мере, на выходе.

Закончив есть, Понч несколько раз обернулся вокруг своей оси, затем лег и начал вылизывать подушечки лап.

- Ты ведь не собираешься спать, верно? - спросил Кит.

Понч слегка раздраженно взглянул на него.

Если ты собираешься охотиться, важно, чтобы ноги были чистыми.

И он вернулся к тщательному вылизыванию лап.

Кит вздохнул и сел обратно, приготовившись к ожиданию. Когда Понч закончил, он поднялся, встряхнулся всем телом и сказал:

Я готов к выходу.

- Тогда начнем?

Да.

Кит открыл дверь и выпустил пса наружу. Он надел свою куртку, снял ключи с крючка возле входа, а также взял еще кое-что с вешалки для пальто - волшебный “поводок”, который он создал специально для Понча, чтобы путешествовать по иным мирам. Для тех, кто мог видеть его, он выглядел как тонкий гладкий шнур синего цвета, плотная цепочка из символов Речи, помогающих находить разные вещи, запоминать их месторасположение, а также не потерять того, кто их находит - то есть Понча. Кит свернул поводок и спрятал его в карман куртки, затем запер входную дверь и вышел на дорожку, ведущую к воротам в плетеном заборе. Там уже в нетерпении приплясывал Понч. Кит открыл ворота, и Понч ринулся сквозь них во двор, где росли деревья, а кусты были наиболее густыми.

Кит остановился на минутку, вдыхая морозный воздух. Это был один из тех холодных серых дней, слишком серых для снегопада - в общем, тех, что заставляет вас желать скорейшего прихода весны, но также один из тех, когда сбежать в другую вселенную означает сбросить с плеч мрачность своей собственной. Он пошарил в кармане в поисках транзитного заклинания, которым однажды уже воспользовался, чтобы перенестись к школе Дэррила, и некоторое время перебирал цепочку символов между пальцами, пока Понч завершал свои дела в кустах. Мгновение спустя Понч материализовался среди кустарника и, бросившись к Киту, запрыгал вокруг него.

Готов?

- Ага. Наденем поводок.

Киту с трудом удалось заставить Понча постоять спокойно достаточно долго, чтобы он сумел накинуть петлю заклинания псу на шею. Поскольку поиск Понча вполне мог завести их куда-нибудь, где отсутствует привычная атмосфера или еще что-нибудь, необходимое для жизни собак и людей, поводок давал уверенность в том, что используемые Китом заклинания распространятся и на Понча, пока Кит не придумает что-нибудь еще. Также таким образом между ними поддерживалась связь, мешающая им потерять друг друга.

Куда сначала?

- К школе Дэррила, - ответил Кит. - Погоди, я сделаю нас невидимыми. Я хочу приглядеться к нему поближе, чем нам уже довелось.

Кит отвел руку в сторону и провел пальцем по воздуху, “открывая” свой подпространственный карман, чтобы извлечь оттуда свой Учебник. Когда он взял его в руки, тот раскрылся на отмеченной странице, где было написано заклинание невидимости. Оно оставалось в том же состоянии, в каком Кит его и оставил - наполовину активированным, ждущим только произнесения нескольких последних слогов.

Кит проговорил их вслух и тут же ощутил, как волшебство вступило в действие, разворачиваясь вокруг них с Пончем, а затем смыкаясь подобно пологу палатки. Этот способ достичь невидимости был одним из самых простых: волшебство “отражало” то, что находилось позади тебя, и “показывало” всем остальным заместо твоего собственного изображения. Такой способ преломления света работал не слишком-то хорошо для относительно больших групп, поскольку одновременно возникало несколько разных точек обзора, но Кит решил, что это идеально подойдет для сегодняшнего утра, он подумал, что вряд ли они с Пончем окажутся посреди толпы.

Понч втряхнулся всем телом, когда заклинание окутало их, затем сел на землю и почесался.

Ух, как зудит!

- Я знаю, - сказал Кит. - Оно нуждается в доработке. Попытайся потерпеть - это ненадолго.

Кит бросил яркую цепочку транзитного заклинания на поверхность перед ними. Она сама собой завязалась узлом, а слова и сила заклинания вокруг них слились в ревущей вспышке света. Когда ослепление прошло, и шум утих, они обнаружили себя там же, где уже побывали вчера: стоящими на парковке и смотрящими на безликое здание Школы Сентенниал Авеню.

Кит подобрал транзитное заклинание, спрятав его в подпространственный карман.

Теперь нам лучше бы вести себя потише, сказал он. Ты его почуял?

Конечно. Он в помещении в левой части здания. Он близко.

Покажи мне, где.

Они не торопясь прошли к тротуару перед входными дверями школы, затем поднялись по лужайке к левой стороне, обходя вокруг одноэтажного здания. Полминуты спустя они уже стояли перед классной комнатой, где проходили занятия Дэррила и его одноклассников. Кит заглянул внутрь.

Помещение не было похоже на классы в школе Кита, но он и не ожидал этого: ведь это была школа для детей с особыми потребностями. Здесь было несколько диванов с подушками, мягкие коврики и большое количество низких столиков, пригодных для занятий сидя на полу, в отличие от привычных Киту столов и стульев. Четверо учителей, обычно одетые мужчины и женщины, работали с той же группой детей, которых Кит видел в автобусе накануне. Некоторые дети занимались с книгами за столиками, один, лежа на мате, делал специальные упражнения с помощью учителя. Дэррил сидел чуть поодаль, он был одет в те же футболку с джинсами и кроссовки, его темноволосая голова склонилась над страницами книги в мягкой обложке. Он чуть покачивался, когда сидящий рядом молодой учитель читал ему вслух.

Вон он.

Но по-прежнему не здесь, сказал Понч.

- Тогда где же?

Не могу точно сказать с такого расстояния. Мне нужно взять след получше. Нам надо войти внутрь.

Кит кивнул.

Нет смысла возвращаться к дверям, сказал он и перелистнул несколько страниц Учебника в поисках еще одного заклинания. Оно тоже было подготовлено Китом прошлой ночью, когда он вплел в структуру заклинания свои с Пончем имена, а также их описания. Это была одна из разновидностей Слова Каменщика, в котором детально с использованием волшебных терминов описывалась структура камня. Как известно волшебникам и физикам, любой, даже самый плотный камень по сути своей состоит из пустоты - равно как и любая материя, кажущаяся твердой. Сейчас, когда Кит и Понч вместе прошли сквозь стену, атомы их тел и атомы стены совершили краткий сложный маленький танец, осторожно избегая соприкосновения друг с другом, что позволило волшебнику и псу проскользнуть сквозь кирпич и строительный раствор, а также металлическую арматуру. Мгновение спустя Кит и Понч стояли внутри классной комнаты.

Пол в помещении покрывали плотные ковры, что позволяло ступать бесшумно. Кит и Понч аккуратно прошли вдоль стены туда, где сидел Дэррил, внимательно изучающий книгу. Или не он? подумал Кит, когда он посмотрел на мальчика под другим углом и понял, что тот скорее смотрит не на книгу, а сквозь книгу. Его лицо не было абсолютно лишенным выражения: в уголках губ притаился намек на улыбку, но было сложно понять, что ее вызвало.

Они остановились за его спиной, пока учитель продолжал читать что-то о семи чудесах света. Понч пристально смотрел на Дэррила, его нос активно шевелился, вбирая в себя запахи, в то время как Кит посмотрел через плечо мальчика, пытаясь разглядеть что-то за этим отстраненным выражением.

Действительно, его тело здесь, сказал Кит. Но все остальное…

Далеко-далеко отсюда, продолжил Понч. И теперь я могу сказать тебе, где. Запах достаточно четок.

Окей.

Секундочку, Понч сел и яростно почесался.

К несчастью, в этой тихой маленькой комнате звук, который Кит слышал настолько часто, что уже не обращал внимания, прозвучал как гром среди ясного неба. Это было позвякивание маленьких металлических табличек с именем и регистрационным номером Понча, висящих на его ошейнике. Все в классе, за исключением Дэррила, подняли головы, пытаясь понять, что это было.

Ой-ёй, подумал Кит. Это было глупо!

Понч! тихо и торопливо проговорил он, сейчас как раз подходящее время!

Верно.

Понч шагнул вперед, потянув поводок, и исчез как раз тогда, когда учитель Дэррила с удивленным взглядом поднялся с пола и двинулся в их сторону.

Кит облегченно двинулся вслед за Пончем и тоже исчез…

Порыв ветра едва не сбил его с ног, так что Кит пошатнулся, наполовину ослепленный неожиданным ярким светом, режущим глаза после мягкого освещения классной комнаты.

- Где мы?

В его разуме. Он должен быть где-то здесь, ответил Понч.

Окружающий пейзаж напоминал пустыню Сахару. Кит и Понч сидели на верхушке дюны, край которой был настолько четко очерчен ветром, что, казалось, о него можно было порезаться, словно бритвой… если бы каждую секунду с него не срывались песчинки, смешивающиеся с тучами песка с других дюн, окружавших их со всех сторон. Над головой от горизонта до горизонта жестким голубым куполом раскинулось небо - абсолютно пустое, ни намека на облака, только яростное солнце… и даже оно не было четким, словно бы скрытое клубами пыли.

- Ты только посмотри на все это, - сказал Кит, оглядываясь вокруг. - Это по причине аутизма Дэррила? Или дело в нем самом?

Я не знаю.

Кит только покачал головой.

- Один или два раза мне довелось побывать во внутренних мирах людей, - сказал он, - но этот… Посмотри, он же совсем пуст, - мальчик обвел взглядом горизонт. - Если это - разум Дэррила, то где же он сам?

Может, он прячется?

Это заставило Кита задуматься, ему вспомнились слова его матери о том, что зачастую аутисты находят жизнь слишком насыщенной, слишком интенсивной, чтобы справиться с этим.

- В том числе и от себя? - спросил Кит.

Я не знаю. Но он где-то здесь. Смотри! сказал Понч.

Кит перевед взгляд туда, куда указывал нос Понча.

Вниз с дюны вела цепочка следов, они были достаточно глубокими, чтобы стало ясно, что оставивший их упирался каблуками, силясь остановить скольжение, но это у него не слишком получалось. Внизу, возле основания дюны, где ветра практически не было, следы лучше сохранились, их очертания оставались четкими. Они напомнили Киту другие следы, оставшиеся в лунной пыли у Базы Спокойствия* и сохранившиеся там на долгие годы, за исключением тех, которые были повреждены микрометеоритами. Впрочем, эти были более четкими, и у них присутствовал логотип компании, которого определенно не было на ботинках Армстронга и Олдрина.

*База Спокойствия — название места прилунения модуля Аполлона-11 «Игл»

- Странно, - тихо пробормотал Кит. Следы вели прочь по раскаленным пескам, поднимались на следующую дюну и пропадали в сиянии бесконечного полудня. - Куда он направляется?

Подальше от Одинокой, отозвался Понч. Разве ты не чувствуешь? Она здесь. И Она следует за ним. Понч понюхал воздух. Она преследует его достаточно долго.

- Три месяца? - спросил Кит.

Думаю, даже дольше.

- Как это возможно?

Я не знаю. Но Ее запах особенно силен поблизости от Дэррила. Я ощущал его достаточно часто, когда Она охотилась за тобой. Понч встряхнулся всем телом… на этот раз не от зуда, а в своего рода содрогании. Он убегает - Она преследует. Нос Понча беспрестанно работал, он выглядел смущенным. И не только здесь.

- Тогда где же?

Я не уверен. Пойдем.

Песок, по которому они скользили, имел скорее розоватый оттенок, нежели желтый. Кит смотрел на него и думал о том, что книга, которую читал учитель Дэррила, была посвящена пирамидам. Возможно, что-то из того мира все же достигает его, подумал он. Вопрос в том, что с этим происходит дальше?

Жара становилась невыносимой. Кит снял свою куртку, свернул ее и сунул в подпространственный карман. Вскоре они с Пончем достигли подножия дюны и начали карабкаться на следующую.

- Мы могли бы пройти по воздуху… - пробормотал Кит.

Но он не мог, ответил Понч. Его следы идут понизу. И нам нужно идти тем же путем. По крайней мере, сейчас.

Кит кивнул, опустил голову, стараясь не дать взметенному ветром песку попасть в глаза, и стал подниматься на следующую дюну вслед за Пончем.

Там, сказал Понч, когда они оказались на вершине дюны.

Кит взглянул на песок вокруг, следуя за взглядом Понча. Вдали, где-то в двенадцати или пятнадцати километрах от них, почти невидимая за высокими дюнами, дымкой от песка и пылью в воздухе, над горизонтом возвышалась невысокая линия зубчатого камня.

- Те холмы? - спросил Кит.

Думаю, да. Он где-то там. Пойдем.

Понч повел дальше, и Кит последовал за ним. Один или два раза Понч был достаточно уверен в найденном пути, чтобы дать Киту воспользоваться транзитным заклинанием для уменьшения расстояния, но намного чаще он настаивал на пешем переходе, так что Кит просто упорно шел за ним, пока что решив не использовать какие-либо заклинания для защиты от ветра и песка, на всякий случай, ведь они могли как-то помешать Пончу чуять след. Казалось, песок был повсюду - под рубашкой Кита и на штанах, в сгибах коленей и локтей. Он натер ему ссадины вокруг шеи и даже в носках. Я едва могу вынести это, подумал Кит, пока взбирался на еще одну дюну вслед за Пончем. И если мне так сложно, что же происходит с Дэррилом?

Понч достиг вершины дюны и посмотрел вперед. Отсюда невысокие пики холмов, ранее видневшиеся далеко на горизонте, теперь стали ближе, практически в пределах досягаемости, не более чем в нескольких километрах.

Они казались выше, чем были, жестче и более угрожающими, отбрасывая длинные темные тени от оснований под этим неумолимым солнцем, которое ни на йоту не переместилось на небе за все время их здесь пребывания.

Кит поднял глаза к небу, затем перевел взгляд на холмы.

- Они выглядят почти реально, - тихо сказал он.

Это реально для него. И поэтому реально для Той, кто гонится за ним…

Кит покачал головой на это. Предупреждение Тома не вмешиваться в Испытание Дэррила было достаточно прямым. Тем не менее, допустимо ли остаться в стороне и дать другому волшебнику разобраться с Одинокой Силой самому? И что, если Она не станет сосредотачиваться только на нем? подумал Кит. Что я должен делать, если Она решит попробовать сделать что-то со мной? Просто убежать, просто бросить его здесь?

Жаль, что с нами нет Ниты. Мне не помешала бы помощь.

Понч стоял, тяжело дыша от жары, и смотрел вниз.

Это похоже на здание, сказал он.

Кит прищурился. Возле каменных россыпей у основания холмов виднелось нечто, напоминающее постройку, темное пятно на ней могло бы быть гигантской дверью.

- Он ушел туда? - спросил Кит.

Думаю, да. Хочешь отправиться за ним?

Кит посмотрел на темное пятно среди длинных угрожающих теней, лежащих рядом с холмами. Хочу? подумал он. Ох, просто не могу дождаться. Тем не менее, он вытащил транзитное заклинание.

- Пойдем, - сказал он.

Несколько мгновений спустя они стояли у подножия самого высокого утеса. Кит посмотрел на него, затем выше, еще и еще, не зная, что и подумать. Вся лицевая сторона холма, состоящая из темно-красного камня, была покрыта резными узорами по меньшей мере метров на десять в высоту. Судя по всему, это и было источником розоватого оттенка, примешивающегося ко всем пескам, которые они пересекли. Кто-то вытесал на утесе множество колонн и арок, галерей и балконов, углубленных в камень, который в итоге выглядел, словно над ним поработало, отбивая кусочек за кусочком, множество ненормально увлеченных резчиков.

В камне были вырезаны ниши и пьедесталы; в них и на них стояли статуи людей и животных, а также существ, неизвестных на Земле, некоторые из которых явно были родом с каких-то незнакомых Киту планет. Иные позы и выражения были действительно жутковатыми; все статуи, человеческие и прочие, смотрели в пространство перед собой продолговатыми отверстиями своих каменных слепых глаз - смотрели на Кита так, как будто вне зависимости от того, что они созданы из камня, они все же могут видеть. И все это выглядело совершенно новым, как если бы кто-то или что-то, выполнивший эту работу, мог все еще быть здесь, где-то за гигантским входом, который маячил, темный и пустой, перед Китом и Пончем прямо сейчас.

Эта идея не порадовала Кита. Какое замечательное место, чтобы мило побеседовать с Дэррилом о причинах его беспокойства, подумал Кит.

- Ты чувствуешь здесь кого-нибудь еще? - спросил он Понча, - Кроме нас, Дэррила и ты знаешь кого?

Нет. Понч замер, пытаясь что-то унюхать. Но я не уверен, что это означает, что никто больше не может быть здесь…

Пора бы мне уже прекратить задавать ему вопросы, ответы на которые априори заставят меня еще больше нервничать, подумал Кит.

- Там, внутри? - спросил он, тут же нарушив данное себе обещание.

Там, внутри.

- Тогда пойдем.

Понч крадучись пошел вперед во тьму. То, как он шел, почти заставило Кита засмеяться, даже несмотря на нервозность; точно так же Понч преследовал белок на заднем дворе: осторожно, на немного напряженных ногах. Последнее, что нам сейчас нужно, подумал он, следуя за Пончем в темноте, это быть атакованными миллионами злых белок.

По мере того, как темнота вокруг них все сгущалась, Кит отбросил эту мысль, которую, вероятно, умнее было бы не развивать.

- Ты хорошо видишь? - сказал он Пончу очень тихо.

Я хорошо чую. Видеть не так важно.

Кит сглотнул, когда темнота стала глубже. Для тебя, возможно, подумал он. Он сунул руку в свой “карман”, достал Учебник и быстро пролистал его до заклинания, которое создало бы немного света, не больше того, что мог бы производить карманный фонарик. После нескольких произнесенных шепотом предложений на Речи он вытянул вперед палец, чтобы убедиться в успехе. Никакого источника света не появилось, но указанное место осветилось мягким белым светом - в данном случае еще одно громадное изображение, вырезанное в стене слева от них. Кит бросил взгляд на него и немедленно переместил свет в другое место, увиденное слишком явно напомнило ему инопланетянина с лазерной мутовкой. Изображенный мог быть его родственником в очень плохом настроении, и он, казалось, смотрел прямо на него - не только всеми своими глазами, но также и всеми своими зубами.

Кит покачал головой и перевел взгляд на другое место, используя волшебный фонарик, чтобы оглядеться, в то время как Понч вел его дальше в глубину холма. Данное пространство, несомненно, представляло собой некоего рода пещеру: длинный холл, обширный коридор своеобразного жилища, украшенный столь же замысловатой резьбой внутри, как и снаружи - как если бы тысячи существ со страстью к безумной скульптуре столетиями трудились здесь. Там, где не было стен, были расставлены статуи в натуральную величину, они были собраны в странные, но отличного качества барельефы, ярко окрашенные, тут и там поблескивали золото и драгоценные камни.

Кит проходил мимо них со смесью нервозности и восхищения, свет скользнул мимо суровых существ с огромными распахнутыми крыльями; мимо высоких неподвижных человекоподобных фигур с оружием, которое те держали неуклюже, но так или иначе многозначительно; мимо странных звериных фигур, чьи выражения были, как ни странно, более человечными, нежели у тех человеческих фигур, которые чередовались с ними. Это место заставляло Кита думать о множестве приключенческих фильмов об исследовании древних гробниц, но выполненных в сто раз более подробно - каждая высеченная отметка имела свое значение, задние части статуй были выполнены так же превосходно, как и фасады, все четко и ясно, вплоть до последней крупинки песка или пыли.

Кто бы мог подумать, что кто-то, страдающий аутизмом, может разглядеть даже такие мелочи, подумал Кит. Но затем он покачал головой. Он почти никогда не думал об аутичных людях, только испытывал неясную жалость к ним, и он никогда не думал о том, что они могут или не могут сделать. Сейчас это изменилось. Что бы еще ни могло происходить внутри Дэррила, он мог видеть окружающее - возможно, более четко, чем когда-либо сам Кит, кроме как при самых необычных обстоятельствах. Если бы был любого рода намек на то, что талант Дэррила в качестве волшебника мог в итоге быть…

Неожиданно Понч остановился и зарычал.

Кит тоже замер, еще более нервно озираясь по сторонам. Ему в голову неожиданно пришла мысль о том, что, когда Дэррил создавал это место, если, конечно, он создавал его для себя, то он вложил в него и обитателей. Только теперь, насторожившись от рычания Понча, Кит начал замечать темные тени, скользящие за пределами освещенного пятна, за спинами статуй, во мраке арочных проходов, ведущих прочь от главного коридора. И когда Кит поднял взгляд, он был уверен, что слышит хлопанье крыльев теней, парящих высоко над их головами, возле темного невидимого потолка.

Что это такое? тихо спросил он у Понча.

Понч принюхался, затем резко выдохнул, словно втянул ноздрями некий неприятный запах.

Страхи.

Кит нахмурился, увидев, как все больше и больше теней собирается вдоль их пути к сердцу горы. Даже когда он пытался смотреть прямо на них, они оставались нечеткими, словно те существа, которые вам скорее кажутся, едва замечаемые краем глаза, крадущиеся в темноте за спиной. Направь на них луч света - и они исчезнут, разбегутся по сторонам, но стоит свету исчезнуть, как они снова тут как тут, опять же более различимые боковым зрением нежели прямым взглядом. Блеск глаз, зубов, мелькнувших во мраке, шуршание множества конечностей…

Понч снова зарычал.

Она здесь. Спереди, справа, и слева. В центре всего этого.

Откуда-то спереди, из глубин горы донесся раскат грома. Звук, казалось, заполнил пещеру вплоть до невидимого потолка. Он пронизывал пол, Кит ощущал это подошвами своих ног.

Темные страхи клубились все ближе и ближе. Понч оскалился и так громко зарычал, что ближайшие из теней шарахнулись в сторону. Кит внимательно смотрел на них, пытаясь с помощью волшебного восприятия определить, не означает ли их появление, что поблизости таится воплощение Одинокой Силы. Сейчас он смог понять только, что рядом с ним Ее точно нет, что все Ее внимание сосредоточено на ком-то еще.

На Дэрриле…

Они достигли конца этого огромного тоннеля - Т-образного перекрестка, стена перед ними была украшена очередным причудливым резным изображением, края которого терялись во мраке. Там были плотно сплетшиеся в клубок человеческие и инопланетные тела, казалось, борющиеся и толкающие друг друга, пытающиеся и неспособные сдвинуться с места, словно в метро в час пик. Кит только покачал головой, в то время как Понч потянул его в правый коридор. Оттуда доносился слабый неясный звук, а по бесконечным гравировкам словно бы пробегали отблески света.

Тоннель, вдоль которого они продвигались, становился все уже, изукрашенные стены словно бы сжимались вокруг них, как в скверном приключенческом фильме. Кит пытался убедить себя, что это просто обман зрения, но как он ни пытался, все же не смог достичь полной уверенности в том, что стены не наползают друг на друга, хотя бы и в малой степени. И, бросив более пристальный взгляд на стены слева и справа от него и Понча, он убедился - впереди был источник света. Тени метались туда-сюда, носились вдоль высеченных изображений, едва касаясь их, постоянно тихонько чирикали между собой, иногда разражаясь хихиканьем и перешептываясь. Своей манерой перемещаться, избегая прямого взгляда, они начали довольно неприятно напоминать Киту тараканов… и он немного помечтал о том, как остановится и растопчет некоторых из них, просто так, для смеха.

Но сейчас для этого не было времени. Понч стремился вперед, опустив голову, чтобы не потерять след, он снова издал тихий рык. Откуда-то спереди донесся непонятный звук, становящийся все громче - монотонный и громыхающий. Я не думаю, что это место поспособствует тому, что между нами и Дэррилом завяжется непринужденная беседа, подумалось Киту.

На углу Понч повернул налево, Кит последовал за ним. Где-то впереди мерцал холодный свет, он напоминал те отблески, которые можно увидеть, проходя в вечернее время мимо приоткрытых дверей кинотеатра во время сеанса. Но ни один земной динамик не был способен воспроизвести громыхание, прокатывающееся по тоннелям в такт отсветам. Они свернули в очередной изукрашенный коридор, несмотря на высокие потолки, этот был довольно узким, но вскоре Кит наткнулся на две приоткрытые двери высотой чуть ли не в несколько этажей.

Кит остановился у одной из этих громадин, стена сотрясалась от громовых раскатов, становящихся все громче, а волосы на затылке встали дыбом от того, что он чувствовал поблизости Одинокую Силу. Если Дэррил и Одинокая Сила или Ее приспешники ожидали его впереди, некоторая защита, вероятно, не помешает.

Теперь держись ближе ко мне, сказал он Пончу. Все, что нам сейчас нужно делать - это понять, что происходит и что с этим делать.

Дай мне знать, когда это случится, ответил Понч, потому что сразу после этого я хочу отправиться домой.

Он выразился необычно четко.

Ты не одинок в этом, это уж точно.

Кит задумался, чувствовал ли Понч то же, что он сам начал чувствовать - утомляющее давление, делавшее его слишком усталым, чтобы смотреть на что бы то ни было, слишком усталым, чтобы обращать внимание на то, что происходит вокруг. И это тогда, когда мне больше всего нужно быть внимательным. Если Дэррил подвергается этому постоянно, тогда, черт возьми, я ему сочувствую…

Было еще одно заклинание, которое Кит держал наготове в глубине своего ума, двадцать шесть слов из двадцати семи уже были произнесены. Сейчас, с выдохом, Кит сказал последнее слово заклинания.

Зримо ничего не произошло вокруг него и Понча, но безмолвное шипение волшебного силового поля с легким щелчком воздвиглось вокруг, создавая полусферу защиты от внезапной насильственной силы. Поле не было чем-то, способным надолго задержать Одинокую Силу, если Она решит стать действительно агрессивной, но оно может дать Киту и Пончу достаточно времени, чтобы подумать о чем-либо или чтобы успеть уйти.

Кит повертел рукой над головой и почувствовал ожидаемый удар и легкий шок от прикосновения к полю, подобно тому электическому разряду, который вы чувствуете, пройдясь по ковру, а затем прикоснувшись к чему-то металлическому.

Работает, сказал он. Ты готов?

Нет, но давай покончим с этим, ответил Понч.

Кит слегка удивился тому, насколько нервно это прозвучало… но ведь и сам он чувствовал себя не лучше. Кит медленно двинулся в сторону слегка приоткрытых дверей. Понч следовал за ним на небольшом расстоянии. Яркий свет, проникающий из-за створок, очерчивал вырезанные на них изображения: переплетенные между собой создания, полу-люди, полу-звери, их головы либо были повернуты в сторону от смотрящего, либо что-то скрывало их лица, словно они опасались прямого взгляда. Кит начал было размышлять о причине этого, но крещендо грома, донесшееся из-за дверей, отвлекло его. Изнутри долетали ослепляющие вспышки света.

Кит немного сдвинулся в сторону, чтобы он и Понч оставались скрытыми правой створкой двери и избежали немедленного обнаружения кем-либо изнутри. Они встали около скорчившихся фигур, высеченных на огромных бронзовых дверях, силовое поле мягко ныло в глубине разума Кита о том, что на него оказывает давление нечто твердое. Кит проигнорировал нытье и внимательно всмотрелся в темноту, туда, откуда они с Пончем пришли, чтобы быть уверенным, что за ними не следует что-либо, способное разрушить силовое поле. Затем он повернулся и заглянул, очень осторожно, за край двери.

Несмотря на несколько ограниченное поле зрения, он сумел увидеть достаточно из того, что там находилось, чтобы затаить дыхание в изумлении. За дверью было огромное открытое пространство - замкнутое, подумал Кит от того, как звук отдавался там эхом, но с таким высоким потолком, что он даже не мог разглядеть его. Значительно ниже этой точки невыносимый ослепляющий свет в этом пространстве начинал уступать мраку. Прямо перед ним раскинулась огромная яма, шириной более полукилометра, облицованная красным камнем, в ее стенках были высечены бесконечные площадки, подобные сиденьям - словно в амфитеатре, верхние места которого были заполнены множеством жутких слепых статуй с взглядами, обращенными вниз, к центральной сцене, они, казалось, наблюдали, хотя и не были способны это сделать. На трибунах амфитеатра находились сотни теней, таких, как те, которые Кит видел во тьме снаружи, возможно, даже тысячи их, все они, как и статуи, были увлечены тем, что происходило внизу в центре пещеры.

Ярость света, сосредоточенная там, должна была бы смыть эти тени, уничтожить их. Центр амфитеатра был заполнен корчащимися хлыстами электрических разрядов, канатами и пеленой молний, целыми сверкающими завесами из них, такого Кит не видел с тех пор, как побывал в атмосфере Юпитера. Весь этот ужасный натиск сосредоточился на одной цели, набрасываясь снова и снова, как будто пытаясь стереть одну маленькую фигурку, которая стояла в одиночестве посреди всего этого, с поднятыми над ее головой руками, размахивающими из стороны в сторону. С каждым ударом молнии воздух разрывался раскатом грома, сокрушительной нескончаемой барабанной дробью. Понч, тоже заглянувший за край двери, прижался ближе к Киту, тихо рыча, а Кит крепко держался за него, так вместе они всматривались вниз в сердце этого буйства огня и разрушения, пытаясь понять, что происходит.

Всего на несколько мгновений молнии приостановились, и Кит смог рассмотреть, что стояло на дальней стороне всего этого, за маленькой фигуркой, которую мучили молнии. Там была высокая фигура, темная, отчасти человеческая на данный момент, и обернутая в глубокий мрак, словно в плащ или саван - как бездна, в которую все на свете должно неизменно упасть и быть уничтоженным, холодная, как лед, как вакуум, ненавидящая свет, создавшая черную дыру, впрочем, кажущуюся отзывчивой и щедрой в сравнении с этим.

Одинокая Сила стояла там, смотря вниз на творение своих рук и довольная этим.

Мрак вокруг Нее рос, и от него распространялось все больше молний, ударявших вниз, в центр арены, в маленькую шатающуюся фигурку мальчика, который сейчас обернулся и снова закричал, корчась и падая на колени, сжимая голову, разрывая себя в безумной попытке быть где-либо в другом месте.

Но побег казался невозможным. Стоящий на коленях мальчик скорчился, бессильный, все раскачиваясь и раскачиваясь взад и вперед. Кит подумал в жалости и ужасе о легком покачивании, которое Дэррил совершал в классе, когда смотрел в книгу.

Несправедливость всего происходящего, немыслимая жестокость всего этого приводили Кита в ярость, тогда как переполняющее утомляющее давление в воздухе заставляло его ощущать себя все более обессиленным и усталым. Рядом с ним Понч не переставал рычать. Надеюсь, я смогу сделать хоть что-нибудь, подумал Кит. Но я не уверен, что должен что-то делать. Это не мое Испытание… и прямо сейчас моя работа - просто наблюдать.

Так что он сдерживался и наблюдал - хотя он становился все злее - пока Одинокая Сила хлестала маленькую припавшую к земле фигурку молниями, и Ее смех землетрясением грохотал по всем камням вокруг них. На трибунах пугающие тени шипели, и шептались, и волновались в веселье, а Кит стоял там и молчал, пока не почувствовал, что он просто не может больше молчать. Он начал вставать, чтобы крикнуть: Он не один!

Но Понч толкнул Кита в сторону, снова за дверь, и Кит тяжело сел. Понч поднес свой нос к уху Кита, холодный как обычно, когда он будил хозяина по утрам, и сказал: Его здесь нет.

Что?! воскликнул Кит.

Дэррил. Его здесь нет.

Но ты же утверждал, что его не было и в школе!

Запах изменился! Смотри.

Кит покачал головой и встал, снова посмотрев за дверь. Там по-прежнему находилась маленькая темная фигурка, припавшая к земле в центре всего этого огромного изодранного молниями пространства, она раскачивалась, прикрыв голову руками, пока Одинокая Сила полосовала ее молниями и смеялась, шипение наблюдающих страхов было тихим зловещим сопровождением. Это продолжалось долгое время, почти вечность… но Кит держался. Молнии обрушивались со все большой жестокостью с каждым мигом, пока даже этот последний слабый проблеск Дэррила не исчез в их ярости.

Смотри, снова сказал Понч, его голос прозвучал растерянно, но в то же время в нем было скрыто странное веселье. В воздухе пахло озоном, кое-где камни пола начали сдвигаться и плавиться, а в центре не осталось больше ничего, только свирепый сгусток бледного бело-синего пламени, молний, которые неестественным образом продолжались от вздоха до вздоха, смывали и сжигали это последнее неподатливое место, которое не были способны уничтожить…

…пока и оно не исчезло, и тогда весь этот огромный амфитеатр зашуршал довольным шипением тысяч страхов.

Но чувство удовлетворения быстро испарилось. Величайшая, самая глубокая тьма - высокая фигура, теперь движущаяся вниз к центру, где должно было лежать тело мальчика - вовсе не казалась довольной. Все тени-страхи, постепенно переставая шипеть, начали бояться за себя, пока верховная тьма возвышалась над тем местом, где должен был быть Дэррил… и где его не было.

- Ушел! - закричала Одинокая Сила. - Снова ушел!

Найдите его!

В ужасе зашипев, тени исчезли в порыве ветра. Одинокая Сила в ярости сконцентрировала мрак вокруг себя. Он собрался, как грозный плащ, обернувшись вокруг своей хозяйки. Секундой позже Она исчезла.

А Кит и Понч стояли на краю всего этого, за дверью, в темноте, дрожащие.

Она тебя даже не заметила, сказал Понч смущенно, но с облегчением. Это хорошо.

Без сомнения. Но что насчет Дэррила? Кит был серьезно сбит с толку. Как он мог быть здесь и не быть в одно и то же время?

Понятия не имею, сказал Понч. Но сейчас я хочу домой. И когда мы окажемся дома, я хочу получить собачье печенье.

Хоть целых пять штук, отозвался Кит. Давай выбираться отсюда.

Они начали свой путь обратно сквозь резные коридоры в горе.

- Куда же он делся? - спросил Кит спустя некоторое время, когда смог восстановить дыхание, которое он сдерживал снова и снова.

Одинокая Сила? Она не “девается” никуда. Она все еще там, где и всегда: здесь.

Одна сторона пасти Понча снова скривилась в тихом рычании.

- Нет, я имел в виду Дэррила.

О. Выяснение этого займет у меня некоторое время.

Нос Понча снова заработал. Но я не думаю, что это первый раз, когда он исчезает таким образом, он сделал это слишком быстро. Я могу учуять изменения. Я могу найти, куда он уйдет в следующий раз.

Они вышли из темноты назад, в этот безжалостный день.

- Чего я не понимаю, так это почему он делает это? - сказал Кит, оглядывая бесконечную выжженную бесплодную пустыню. - Почему он просто не покончит со всем этим? Не то что бы он не выглядел так, будто ему от этого действительно плохо. Но убегание от Одинокой Силы - не самый лучший путь для окончания Сурового Испытания. Рано или поздно ты должен встретиться с Ней лицом к лицу… до того, как Она схватит тебя сзади, когда ты не смотришь, и покончит с тобой.

Я не знаю. Я не волшебник. Но я знаю, что это действительно пугает.

Кит расслышал сочувствие в голосе своей собаки и был немного удивлен. Обычно Понч проявлял заботу только по отношению к членам семьи или друзьям.

- Ты уверен, что можешь взять след снова?

В любое время. Но не прямо сейчас.

Понч рысью побежал от подножия скалы, целеустремленно, не оглядываясь. Я устал.

Но Понч тоже опечален, подумал Кит. Что делает все хуже.

- Давай, здоровяк, - сказал он. - Пойдем.

Они исчезли.

Глава 4

Обсуждения

Нита смотрела из тьмы на гигантского робота, который пристально глядел на нее сверху вниз.

Все это казалось вполне естественным. Она стояла, босая, в длинной ночной рубашке в розовую полоску, и здесь же стоял робот, поблескивающий в свете одинокого прожектора. Металлическая броня робота отражала свет, ослепляя. Интересно, что это за металл? подумала Нита, поскольку покрытие переливалось несколькими цветами, от ярко-синего до пурпурного и зеленовато-желтого, меняясь в зависимости от положения тела.

Он же неторопливо переступал с ноги на ногу, словно ожидая чего-то.

Титан, подумала Нита, припоминая украшения, которые она недавно видела на одной из своих одноклассниц, те отливали тем же оттенком, что и покрытие робота.

Или это был палладий? Не могу вспомнить.

- Привет? - окликнула Нита робота.

Ответа не последовало. Но робот замер и слегка повернул голову, посмотрев прямо в направлении Ниты. Он по-прежнему не произносил ни слова, хотя и глядел на нее: там, где у нормального человека расположены глаза, у него была горизонтальная прорезь, за которой, вероятно, скрывались датчики. Робот так сильно напоминал того гигантского робота из фильма, который шел по телевизору утром в воскресенье, что Нита поймала себя на мысли, что ожидает, не превратится ли тот неожиданно в реактивный истребитель, или танк, или что-нибудь в этом роде. Но пока что он просто стоял там.

В глубине сознания Ниты появилось странное, повторяющееся, тикающее ощущение - чувство или мысль, повторяющиеся снова и снова, так же размеренно и неминуемо, как тиканье часов, но происходящее на расстоянии, постепенно затихая. Это не было приятным ощущением, более того - это была такая мысль или эмоция, которая приносила страдания, а не опыт с каким-то особенным удовольствием. К счастью, оно не было таким острым, чтобы Ните пришлось обращать больше внимания на него, кроме того, она чувствовала неясное сочувствие к роботу, если это утомляющее чувство в самом деле относилось к нему.

- Я могу тебе чем-то помочь? - спросила Нита, на этот раз громче. Не было смысла пытаться говорить с ним тихим голосом: его голова была, по меньшей мере, на высоте пятнадцати метров над землей. Это все равно что разговаривать с флагштоком, подумала Нита.

Робот сделал неуклюжий шаг к ней, затем еще один, затем внезапно опустился на корточки перед ней с тяжелым вздохом и ноющим скрипом за напряженным металлом. Сначала Нита подумала, что он вот-вот упадет, он выглядел таким неустойчивым, и он раскачивался и наклонялся влево, вправо и снова влево. Он сосредоточил внимание на ней, хоть опять же Нита не была уверена, откуда знает это: металлическое лицо было бессмысленно, и ничто не могло изменить это впечатление, даже если бы что-то на нем и читалось.

- И в чем же дело? - спросила Нита. - Объясни мне!

Он навис над ней, возможно, обдумывая, что сказать. Как рассудительная машина, робот казался довольно медлительным: даже ограниченные познания Ниты о формах механической жизни подсказывали, что обычно они были большими болтунами, но этот, похоже, не был склонен к подобному. Он просто склонился над ней, размерами напоминающий небольшой жилой дом, и продолжал молчать.

- Ох, подожди-ка, теперь я поняла, - сказала Нита. - Ты хочешь поговорить с моей сестрой, верно? Мне очень жаль, но она сейчас спит.

Никакого ответа от блестящей фигуры.

- Спит? - повторила Нита. - Временно не функционирует? В оффлайне?

Робот вдруг начал издавать какой-то звук, сначала принятый Нитой за скрежет металла, но стоило ей попытаться прислушаться к этому оглушительному шуму, как она сумела различить в нем некоторые знакомые слова на Речи. О, как замечательно, подумала Нита, что большинство чужеродных видов, обитающих в Местном Скоплении галактик, знают Речь, употребляя ее в качестве универсального языка.

- [Лязг, треск, скрежет] трудность [скрежет, стон, треск] энтропия [стон, стон, лязг] коммуникации, - произнес робот. И больше ничего не сказал, а просто качался взад и вперед, издавая скуление, словно гироскоп, и пытался сохранить равновесие.

Нита была сбита с толку. Почему я его не понимаю?

- А, ладно, - сказала она на Речи. - Думаю, я кое-что поняла. Что-то вмешалось в твои коммуникации. О чем именно ты хочешь сообщить? У тебя есть какая-то другая проблема, требующая решения?

Еще несколько секунд робот просто сидел на корточках, покачиваясь. Затем сказал:

- Решение [скрежет метала, лязг, треск] проблема [стон, стон, более громкий стон, треск] циклично неразрешимо [лязг, лязг] время [чрезвычайно долгий по продолжительности, вихревой, создающий шум звук, треск, удар] нет решения [скрииииииип, треск, треск, треск] ловушка [гул].

Нита решила, что ее первоначальная мысль относительно беседы с флагштоком была не вполне подходящей. Скорее, это напоминало диалог с мусоровозом, поскольку ничто другое, с чем ей приходилось сталкиваться, не издавало подобных звуков.

- Мне действительно очень жаль, - сказала она, - но мне очень сложно разобрать, о чем ты пытаешься мне сказать. Можешь объяснить мне поточнее, как именно я могу помочь тебе? Что тебе нужно?

Гигантская фигура еще несколько секунд не двигалась, затем, раскачиваясь, поднялась. Долгую-долгую секунду он возвышался над ней, казалось, разглядывая ее с этой огромной высоты… но Нита не была в этом уверена. Затем робот развернулся и медленно и неуклюже пошел, позвякивая, в темноту, прочь из освещенного пятна, где он и Нита стояли.

Нита вспыхнула от внезапного беспокойства, чувствуя, что она упустила что-то важное.

- Слушай, - она торопливо позвала его, ощущая невероятную неполноценность и бесполезность, - мне действительно жаль, что я не могу помочь тебе! Если ты придешь позже, когда моя сестра проснется, она должна быть в состоянии понять, что тебе нужно. Пожалуйста, возвращайся позже!

Но он ушел. - и Нита обнаружила, что смотрит в темный потолок в своей спальне. Солнце еще не встало, а она продолжала волноваться, чувствуя себя глупо и удивляясь, что на Земле послужило причиной случившемуся с ней.

По крайней мере, это не был кошмар, подобно другим, подумала она.

Но если вдуматься, учитывая, как глупо она себя сейчас чувствовала, Нита не была так уверена…

Не было ни единого шанса снова уснуть, так что Нита приняла душ и оделась к школе, съела миску хлопьев, которые ей совершенно не хотелось есть, затем выпила чашку чая, успев все это проделать до того, как ее папе пришло время вставать. Это было дополнение к утреннему распорядку Ниты, с которым она искренне не желала иметь дела, но ее отец действительно нуждался в этом. Недавно он выключил свой будильник и собирался снова лечь спать, даже зная о том, что не должен был этого делать.

Она тихонько постучала в дверь спальни.

- Пап?

Тишина.

- Папочка… Уже полседьмого.

Через несколько секунд раздался звук, который Нита ожидала, звук, который, как она думала, ее папа издавал неосознанно: тихий, жалкий стон, который совершенно ясно говорил, как он себя чувствует в глубине души все время. Но это было единственное время суток, когда звук высвобождался, до того, как он полностью проснется. Нита контролировала себя так строго, как могла, совершенно сосредоточившись на том, чтобы не сделать ему еще хуже своим несчастным видом.

- Хочешь, я приготовлю кофе? - спросила Нита.

- Ох, - сказал ее папа. - Да, дорогая. Спасибо.

Нита спустилась на кухню и занялась этим. Она испытывала двойственные чувства относительно приготовления кофе для своего папы. Ведь это всегда делала ее мама - первым делом, проснувшись утром. К тому же Нита не была уверена, заваривает ли она его достаточно крепким - ведь для ее мамы всегда было предметом шуток то, что папа не пьет кофе, крепость которого не способна растворить чашку. Нита же, не обладая достаточным опытом, только-только начинала экспериментировать, отступая от инструкции по приготовлению с каждым утром все больше и больше, в то же время втайне опасаясь, что однажды она проделает все так, как надо, и это напомнит ее папе о той, кто уже никогда не сделает этого.

Она включила кофе-машину и тихонько вернулась в свою комнату. Когда ее папа уже отправился в душ, Нита села за стол, взяла сумку для книг, стоявшую рядом с ним, и сунула туда необходимые для сегодняшних занятий учебники. Во второй половине дня у нее намечался тест по химии, так что она подняла соответствующую книгу, валявшуюся возле кровати, и принялась за чтение.

Было трудно сосредоточиться, даже в тишине раннего утра. По факту, ей было трудно сосредоточиться на чем-либо большую часть времени, но это было то, что Нита должна была преодолеть одним только упорством. Остальная часть ее жизни могла разваливаться на куски, но, по крайней мере, ее оценки были в порядке, и она делала все, чтобы так и было. Однако то, что Нита потеряла, это полнейшее естественное удовольствие, которое раньше она всегда получала от учебы. Этот материал был сложнее тех естественных наук, которые она любила в детстве. Но само по себе это не было такой уж проблемой. Я выучу это. Хоть я и не привыкла прилагать такие усилия.

Но тень боли, что повисла надо всем, все еще мешала… и она ничего не могла с этим сделать.

- Дорогая?

Нита подняла взгляд. Ее папа стоял в дверях ее комнаты и смотрел на нее с легким беспокойством.

- Прости, пап, я не слышала.

Ее папа вошел и обнял ее, поцеловав.

- Я не хотел мешать тебе. Я просто хотел удостовериться, что ты разбудишь Дайрин.

- Конечно.

- Не позволяй ей надуть себя.

Нита приподняла брови в знак того, что это невозможно.

- Никогда.

- Окей. Увидимся позже.

Он вышел. Нита слышала, как за ним закрылась задняя дверь, как завелся мотор машины. Выглянув в окно, она увидела в слабом утреннем свете, как автомобиль выехал с парковки, свернул на улицу и пропал из виду. Вскоре шум двигателя растаял вдали.

Нита села обратно и подумала о лице отца, столь неподвижном и бледном, когда он говорил с ней. Всегда печальном… Он всегда был таким печальным. Ните очень хотелось, чтобы он начал смотреть по-другому… но поскольку сама она практически постоянно чувствовала себя такой же грустной, она могла понять его трудности. Прошел всего лишь месяц, подумала она, а я уже не могу вспомнить, каково это - не грустить.

Школьный психолог предупреждал ее об этом. Мистер Миллман, по счастью, не был таким жутким, как Нита себе представляла, когда ее направили к нему после смерти ее мамы. Другие ученики говорили о “психе” только шепотом, наполовину презирая его, наполовину боясь. И если уж тебя отправляли к нему, то это означало одно из трех: необходимость пройти тест на IQ - возможно, стоит снизить темп обучения; что ты спятил или движешься в этом направлении; или же что ты пристрастился к выпивке или наркотикам; или еще один вариант - что ты настолько странный, что стал опасен для окружающих.

К удивлению Ниты, даже самые злобные сплетники школы не начали тут же распространять о ней ни одного из этих вариантов. Этого не произошло, скорее всего, потому, что ее маму все хорошо знали и любили в городе, и это отношение распространилось, по крайней мере, частично, на ее детей. Похоже, Нитины одноклассники, считавшие ее по меньшей мере странной, постеснялись повесить на нее “черную метку” за это, после того, как ее мама умерла такой молодой.

Как мило с их стороны, подумала Нита, когда впервые узнала об этом. Но ей пришлось признать положительные стороны того, что подобные издевательства не добавились в копилку тех, которым она подвергалась все эти годы. Не то чтобы она не знала, что по меньшей мере половина учеников школы не жалеет языков в обсуждении чудачеств невыносимой ботанички. Но сейчас она была рада обойтись без нового уровня глумления над собой.

Ей до сих пор не хватало сил, чтобы нормально разговаривать. Она с трудом засыпала и просыпалась чуть свет. Но стоило ей встать, как на нее наваливалось полное нежелание делать что-либо. Если бы у нее был выбор, она бы прогуливала школу по меньшей мере в половине случаев. Но такой возможности у нее не было, особенно с тех пор, как у Дайрин начались неприятности с директором из-за пропущенных уроков - настолько крупные, что их папе придется пойти на встречу с директором сегодня после полудня. Меньше всего на свете Нита желала бы доставлять ему дополнительные неприятности, так что она делала все, чтобы попасть в школу вовремя - но ловила себя на том, что ее все меньше волнует происходящее там.

Или вообще где бы то ни было, подумала она. Даже когда она просыпалась еще до рассвета (что происходило в половине случаев), предрассветное небо с прочерком новой кометы не радовало ее так, как должно было. Нита облокотилась о подоконник окна возле своего стола, глядя на голые ветви дерева на заднем дворе. Она видела, как они выписывают слова на светлеющем небе, но не могла заставить себя заинтересоваться их смыслом.

Она чувствовала себя так, словно между ней и миром возникла непроницаемая стена, заглушая все то, что, как она знала, она должна была чувствовать… и она не представляла, каким образом сможет от этого избавиться. Что действительно пугало Ниту, так этот тот факт, что бывали периоды, когда она воспринимала отделение от мира как нечто неестественное для нее, но все равно ее не волновала возможность того, что это состояние может и не измениться к лучшему - периоды, когда она просто сидела и смотрела, как жизнь проходит мимо нее.

Она обнаружила, что делает это прямо сейчас, рассеянно глядя на беспорядок на своем письменном столе - ручки и карандаши, школьные тетради, наклейки-стикеры, просроченные библиотечные книги, несколько CD-дисков, перекочевавших от компьютера внизу. И ее Учебник, закрытый, лежащий здесь и выглядящий просто как еще одна библиотечная книга. Просроченные, подумала она, глядя мимо него на другие книги. Это не похоже на меня. Обычно я всегда так старалась вернуть их вовремя… Я должна вернуть их сегодня после школы.

Но возвращение их казалось слишком большим усилием. Это могло подождать еще день, или два, или три, за небольшой штраф, который ей придется заплатить. Может быть, эта идея понравится мне больше после выходных.

Нита глубоко вздохнула, когда бросила взгляд на Учебник. Он-то в любом случае не был живым, и у него не было ничего, чем он мог бы на нее смотреть…

… но он смотрел на нее, и она не знала, как реагировать на это.

Она перевернула его и открыла в конце, где были списки статусов. Перевернув несколько страниц, она наткнулась на заметки Кита, которые быстро проглядела со слабым интересом. Затем она пролистала вперед к своему имени.

Каллахан, Хуанита Л.

243 Е. Клинтон Авеню

Хемпстед, НЙ 11575

(516) 555 6786 уровень силы: 6.76 +/ .5

Статус назначений: по желанию

Нита уставилась на это слово и долгое время не сводила с него глаз, ей никогда раньше не приходилось замечать ничего подобного в своей информации.

“По желанию”?!

С каких это пор мне предлагают задания по моему желанию?!

Еще несколько секунд она сидела, пялясь на строчки. Божечки, подумала она, это больше подходит Дайрин, чем мне…

И все же это была странная запись. И чем больше она на нее смотрела, тем меньше ей все это нравилось.

Но все это напомнило ей о следующем деле в утреннем распорядке. Без особой охоты Нита встала и направилась к комнате Дайрин.

- Дари… - сказала она, постучав по двери и точно зная, что за этим последует.

- Нггггг, - раздался оттуда сонный голос.

- Подъем.

- Одну минуточку.

- Не смеши мои тапочки, Дари. Ну-ка повтори это на Речи.

Нита поморщилась. У Дайрин в запасе был миллион способов избегать этого, но даже сейчас, будучи максимально раздраженной и несчастной, она не осмеливалась произнести на Речи что-нибудь, что не являлось правдой.

- Дариииииии…

Пауза.

- Неужели тебе обязательно быть столь омерзительно ответственной в такую рань?

- Именно так, - ответила Нита, никак не отреагировав на это ни повышением тона, ни изменением интонации. - Вставай, Дайрин. У меня есть, чем заняться, кроме как препираться с тобой все утро.

- Тогда иди и займись этим и передай ему мои благодарности.

- Не выйдет. Вставай.

- Нет.

И так продолжалось пятнадцать минут или около того. Терпение Ниты начало подходить к концу. Я встала на рассвете, подумала она, но все равно могу опоздать на встречу к мистеру Миллману благодаря Дайрин. Снова.

С меня хватит!

Нита протянула руку к своему Учебнику, который услужливо поднялся с ее стола и прокурсировал в коридор. Она взяла его из воздуха и принялась листать. Окей, настал тот час, подумала она. Сегодня я наконец-то воспользуюсь тем самым заклинанием, о котором столько думала. Но нужно быстренько еще кое-что добавить…

Нита с минуту размышляла, какую именно категорию стоит использовать для дополнения заклинания, уже хранящегося в ее памяти. Да, это своего рода телепортация, но для неодушевленного объекта…

- Дайрин, - сказала Нита. - Это просто очередная дешевая попытка не идти в школу.

- Это не попытка.

- Ха.

Посмотрим. Окей, вот оно. Облик волшебства сейчас немного странный, но если я сожму ветку конца заклинания вот так - и так - да. Быстро и грязно, но оно сделает свое дело.

- Ты действительно должна думать о последствиях своих действий, - сказала Нита, - Особенно поскольку из-за них папе придется из-за тебя уйти с работы, из-за того, что его вызывают в школу, чтобы выяснить, где же ты.

- Нита, это моя проблема, не твоя, так что почему бы тебе не пойти подальше вместо того, чтобы лезть в жизнь каждого. Ты не заменишь маму, и не важно, что ты можешь думать о своих действиях, и…

Тирада, подумала Нита, уже наполовину прочитав заклинание. Хорошо. Она остановилась лишь для того, чтобы признать, что замечание насчет мамы было действительно очень болезненным, затем она продолжила с заклинанием. Дайрин, тем временем, продолжала на потоке.

- … когда ты опомнишься, возможно, уже в следующем веке, ты можешь обнаружить, что…. ОХ!

Из комнаты Дайрин раздался громкий стук, звук ударяющегося о пол тела - или, точнее, частей тела, и эти части тяжело опустились на некоторые из многочисленных и разнообразных вещей, которые Дайрин имела обыкновение запихивать под свою кровать. Одной рукой Нита захлопнула свой Учебник с чувством глубокого удовлетворения.

- Где моя кровать? - завизжала Дайрин.

- На Плутоне, - сказала Нита. - На зимней стороне, где-то в милом, темном и тихом месте, где ты не сможешь ее найти, даже ища весь день - в который у тебя нет времени этим заниматься, потому что ты будешь в школе.

- Ха! Я посплю на твоей кровати!

- Ты ненавидишь мою кровать, - ответила Нита. - Мой матрас слишком жесткий для тебя. И более того, моя кровать и прочая мебель в этом доме была проинструктирована, что, когда я уйду, они телепортируют любое живое существо, которое их коснется, прямо в ту часть школы, где тебе следует быть в данный момент. Как ты объяснишь свое появление там, будет уже твоей проблемой.

- Я сниму волшебство.

- Я заблокировала его паролем. Если хочешь, можешь потратить весь день в попытке разблокировать его вне дома… а затем все еще должна будешь объяснить папе, почему тебя опять не было в школе. Затем он потратит час, обсуждая это с директором. Между тем, если ты хочешь спать где угодно, можешь сделать это на Плутоне, если тебе нравится - но ты не сделаешь этого в этом доме, пока не вернешься из школы.

Дверь комнаты распахнулась, и Дайрин стремительно вышла, она пронеслась мимо Ниты в сторону ванной, гневно опустив голову, отказываясь дать сестре что-то большее, чем беглый взгляд. Тяжесть от этого эффекта была несколько уменьшена пыльными кроликами, что расстались с пижамой Дайрин по пути, паря в воздухе позади нее.

- Хотела бы я знать, какая иноземная сила похитила мою сестру и оставила этого мстительного головореза в ее теле, - сказала Дайрин в воздух, захлопнув дверь ванной. - Потому что когда найду, то буду гонять ее и пинать по всем задам, сколько бы их у нее ни было, отсюда и до Альфекки*!

* Альфекка - ярчайшая звезда в созвездии Северной Короны

Нита постояла еще секунду, наблюдая окончательное оседание на пол пыльных кроликов.

- Хорошего дня, - сказала она сладко и пошла за своей сумкой для книг.

Ее встречи с мистером Миллманом всегда назначались примерно за час до уроков, так что они заканчивались за десять-пятнадцать минут до того, как другие ученики начинали появляться. Тайная особенность этих встреч усиливалась тем, что у мистера Миллмана не было своего кабинета, так как он путешествовал от школы к школе в районе каждый день. Ни он, ни кто иной в школе не знал, где он окажется в следующий раз. Чаще всего Нита находила его в запасном кабинете внизу, в административном крыле школы, в комнате стояли металлический стол и несколько деревянных стульев, и ничего более. Сегодня он был здесь, сидя за старым обшарпанным столом напротив открытой двери кабинета и сосредоточенно трудясь над той металлической головоломкой с кольцами, в которой пять составных частей-колец должны переплетаться.

Такое поведение было характерным для мистера Миллмана и было одной из спасающих особенностей, помогающих иметь с ним дело. Как бы вы себе ни представляли школьных психологов, он не был похож на них. Он был молод. У него была большая густая черная борода, делавшая его больше похожим на свободного от службы пирата или сбежавшего художника эпохи Возрождения, чем на психолога, а его высокая долговязая фигура и свободная походка делали его похожим на беженца из фильма Чича и Чонга. Хотя он носил костюм, он делал это так, словно сзади на нем была невидимая надпись, гласящая “ОНИ ЗАСТАВИЛИ МЕНЯ НОСИТЬ ЭТО: НЕ ВОСПРИНИМАЙТЕ ЭТО ВСЕРЬЕЗ”. Он поднял взгляд от головоломки на Ниту с выражением полного поражения.

- Доброе утро, Нита. Ты в этом разбираешься?

- Доброе утро, мистер Эм, - она села за стол напротив него и взяла протянутые им кольца.

К счастью, Ните было известно, как разгадывать подобные загадки, так что она за пятнадцать секунд соединила кольца между собой и вернула обратно.

Он посмотрел на головоломку с беспомощной веселой досадой.

- Даже находясь на полпути к докторантуре, - сказал он, - я все еще понятия не имею о пространственных связях. Напомни мне никогда не связываться с ракетостроением. Как проходят твои дни?

- Не лучшим образом, - ответила Нита. - Мне пришлось вытряхнуть свою сестру из кровати этим утром. Она опять не хотела идти в школу.

- Похоже, это начинает повторяться, - заметил мистер Миллман. - И судя по твоему выражению лица, она не ценит твоих действий. Она снова пыталась воспользоваться сравнением с твоей мамой?

Нита кивнула.

- И ты ее не пристукнула?

Нита позволила себе легкую улыбку.

- Было такое желание…

Они поговорили еще минут двадцать. Как Ните показалось, стиль общения мистера Миллмана скорее напоминал стиль коуча, нежели психолога: отсутствие долгих пауз, никаких ммм и хммм, направленных на то, чтобы заставить вас разговориться. Вы могли говорить или молчать по своему желанию, и мистер Миллман поступал так же. Вы могли задавать вопросы или отвечать на них, или не отвечать по желанию. Все это было очень неторопливо и неформально, и Нита была уверена, что мистер Миллман добивался гораздо большего, чем она подозревала. Но, возможно, благодаря тому, как он вел свои беседы, это ее не волновало.

- Те ночные кошмары больше не возвращались? - спросил в какой-то момент мистер Миллман.

- Нет, просто странные сны, - ответила Нита.

- Страшные?

- Не в этот раз. Скорее, я чувствовала себя более беспомощной, чем когда-либо, - Нита решила не углубляться в подробности.

- Это такой же симптом, как и все остальные, - сказал мистер Миллман. - Наряду с потерей аппетита, проблемами со сном и перепадами настроения, все это…

- Депрессия, - продолжила Нита.

Мистер Миллман кивнул.

- Это ощущение тяжести, - сказал он, - пригибающее к земле… чувство, словно твое лицо треснет, если хотя бы попытаешься улыбнуться.

- Мне бы хотелось от этого избавиться, - сказала Нита.

- Борьба с ней, возможно, не заставит ее уйти быстрее. По сути, может продлить ее. Дай ей быть и сделай все возможное, чтобы обойти ее или пройти сквозь нее, и делай то, что ты обычно делаешь. Работай над вещами, которые обычно приносили тебе радость, - мистер Миллман откинулся на спинку стула и потянулся. - Я бы сказал, играй, но никто бы не хотел услышать это слово в подобное время: это заставляет чувствовать себя виноватым, даже если это именно то, что нужно. Если у тебя есть проекты, над которыми ты работаешь, хобби, занимайся ими. Ты будешь рада, что делала это, позже - работа, которую делаешь в подобное время, может стоить того, чтобы делать ее. У тебя есть хобби?

- Астрономия, - сказала Нита. - Садоводство - я помогаю папе. - Затем она добавила: - Магия.

И мгновенно запаниковала. Зачем только я сказала это?

Миллман приподнял брови.

О боже, нет. Что я наделала?! подумала Нита. Теперь мне придется промыть ему мозги! Ведь это одна из самых плохих вещей, которые вы можете ответить своему психологу…

- А, фокусы, - сказал Миллман, - любопытное увлечение. Мало кто из женщин занимается подобным. Здесь есть определенные гендерные ограничения; не спрашивай меня, почему все известные фокусники были мужчинами. Так или иначе, это хорошо для развития ловкости рук и зрения. Как-нибудь покажешь мне пару карточных трюков, - он глянул на часы, - но не сейчас - скоро придет еще один человек.

- Спасибо, мистер Эм, - сказала Нита и покинула его кабинет с максимально возможной скоростью, размышляя, а что если, несмотря на все заверения мистера Миллмана, она все-таки сходит с ума.

***

Кит провел большую часть предыдущего дня, восстанавливаясь после путешествия с Пончем в мир, где они нашли Дэррила. Не то чтобы он лично использовал много каких-то заклинаний, но, похоже, Понч каким-то образом воспользовался его силой. Возможно, все дело в поводке, подумал Кит, направляясь на кухню для торопливого завтрака. Он проспал, частично из-за реакции после волшебства с поводком и защитным щитом, частично из-за физической усталости от подъемов и спусков со всех этих дюн. Ноги просто горели.

Не менее утомляющими были события, которые ему довелось там увидеть.

Также он сильно устал, поскольку провел немало времени, успокаивая Понча. Когда они вернулись обратно, пес выглядел вполне обычным, он проглотил обещанные собачьи печенья, словно не ел несколько дней. Но по мере приближения вечера Понч становился все более и более несчастным. И вот после ужина, когда Кит помогал своей маме убирать со стола, они услышали звук, донесшийся снаружи. Понч выл.

Мама Кита бросила на него свой характерный взгляд.

- Что с ним случилось? - спросила она. - Пожарная сирена проехала или что? Я ничего не слышала.

Кит покачал головой.

- Пойду узнаю, - сказал он.

У ворот на задний двор, около гаража, Понч сидел на траве, завывая так, будто репетировал для участия в “Зове предков”. Кит открыл ворота.

- Понч! Что такое? Хочешь зайти?

Нет.

Понч продолжал завывать.

Кит был озадачен. Он сел рядом с псом, который проигнорировал его и снова завыл.

- В чем дело? - спросил Кит на Речи, подождав несколько секунд.

Понч прервал вой, на секунду присев и оглядевшись по сторонам.

Как Она может делать с ним такое?!

Как Она может делать с ним подобное? вопросил Понч. Он же ничего ей не сделал! Он был молодцом.

Кит только моргнул на это.

- Это же Одинокая Сила, - сказал он. - К несчастью, ей, похоже, нравится делать людям больно… и нравится смотреть, как они мучаются. Поэтому мы продолжаем преследовать Ее, делать свою работу, мешая ей всюду, где только можем.

Это несправедливо, сказал Понч. Затем поднял голову и снова завыл.

Кит услышал, как дальше по улице одна из соседских собак тоже разразилась горестным воем, таким тоненьким фальцетом, что он бы рассмеялся, не будь он так обеспокоен состоянием Понча. Вскоре выли уже все собаки в округе, и через некоторое время он услышал человеческие крики, добавившиеся к общему шуму: “Заткнись!”, “Пожалуйста, угомоните своего чертова пса?” и “Да-да, конечно, но сначала ты угомони своего!”

Кит понятия не имел, что он может сделать, так что не придумал ничего умнее, кроме как просто сидеть рядом с Пончем.

Наконец, пес прекратил завывать, и постепенно, одна за другой, соседские собаки тоже затихли. Понч поднялся, встряхнулся всем телом и направился через все еще приоткрытые ворота на подъездную дорожку. Там он дошел до входной двери, подождал, пока Кит откроет ее, вошел и потрусил наверх в спальню Кита.

Мама Кита с любопытством взглянула на него, пока он закрывал дверь.

- Что это было?

- Понч был расстроен после случившегося этим утром, - ответил Кит. - Я попробовал объяснить ему, но не уверен, что сам могу все это понять.

Теперь, на следующее утро, когда он пошел на поиски своей порции хлопьев, он не был ближе к ответу, чем тогда. Понч спал, когда Кит поднялся в свою комнату, и не просыпался все это время. Я поговорю с ним об этом позже, подумал он, открывая буфет за стойкой.

Кукурузных хлопьев не было. Была коробка измельченной пшеницы его папы, которую Кит ненавидел, когда бы ему ни приходилось ее есть, она всегда заставляла его думать, что он ест бумагу. Единственная другая коробка содержала в себе хлопья, которые любила его сестра, из тех глазированных, со вкусом фруктов, разноцветных, полных зефира, перепудренных крахмалом, усиленным витаминами, которые были совершенно несъедобными из-за того, что состояли на девяносто восемь процентов из сахара - даже при том, что это слово появлялось на коробке лишь раз шрифтом настолько мелким, что без лупы не увидеть.

- Мам, - сказал Кит огорченно. - У нас нет хлопьев!

- Во всяком случае, твоих любимых. Я знаю, - ответила его мама, заходя на кухню за другой чашкой кофе, с пультом от телевизора в руке. - Скажи спасибо за это своему папе: ему так захотелось кукурузных хлопьев вчера поздно вечером, что он прикончил всю коробку. Он сказал, что возьмет что-нибудь по пути с работы. Съешь немного тостов.

- Это не то же самое, - пробормотал Кит, но все-таки закрыл буфет и пошел к холодильнику за хлебом.

- Понч в порядке? - спросила мама, наливая еще кофе, и протянула руку к холодильнику за молоком мимо Кита.

- Думаю, да. Во всяком случае, все еще спит.

Его мама покачала головой, затем слегка улыбнулась.

- Этот шум прошлой ночью… Он напомнил мне кое о чем… Мне показалось, или собачонка на нашей улице шумела больше обычного неделю назад или около того?

- Ты имеешь в виду Динь-Динь? - Вообще-то это не было ее настоящим именем на собачьем языке, Кейн, и это уже могло быть достаточной причиной того, что собака на соседней улице лаяла почти непрерывно. - Не знаю, мам. Я так привык слышать его лай постоянно, что уже не замечаю.

- Как думаешь, ты мог бы поговорить с ним, дорогой? Ну, ты знаешь, - она качнула пальцами так, как она себе представляла неясный волшебный жест.

Кит поднял брови, положив хлеб в тостер.

- Я могу попытаться. Но, мама, если я и поговорю с ним, не факт, что он станет меня слушать. У собаки проблемы с головой. Он может подумать, что я обманщик. А затем он может подумать, что все, кто не живет в его доме - мошенники.

- Говорят, собаки похожи на своих хозяев…

- А?

- Ничего, дорогой, - сказала мама, выглядя неожиданно виноватой.

Кит сдержал улыбку, пока ждал тост. Будет забавно достигнуть того же возраста когда-нибудь и понять, о чем же на самом деле думала его мама, когда уже не будет нужды в детском фильтре, который, казалось, родители сами обычно устанавливали.

- Как там тот мальчик, в голову которого ты собирался залезть? - спросила мама. - Ты смог с ним поговорить?

Кит покачал головой.

- Он был очень занят, - сказал Кит. - Мы с Пончем собираемся попробовать снова, когда будет поспокойнее.

Если так вообще будет, подумал он. А если нет?

Затем кое-что пришло ему в голову.

- Мам, были еще какие-то проблемы с телевизором?

- Что? - она посмотрела на Кита так, будто не поняла, о чем он говорит, а затем моргнула. - А. Нет, все было в порядке.

- Хорошо, - сказал Кит и стал намазывать масло на тост.

- Но сейчас, когда ты упомянул об этом…

Кит напрягся.

- Твой папа сказал мне, что ты не шутил. Насчет кулинарных шоу…

Кит сел со своим тостом и отчаянно старался не смотреть так, будто у него могла быть паническая атака.

- Да.

Его мама села напротив Кита, смотря задумчиво в свою чашку кофе.

- Милый, никто из тех парней никогда не пытался съесть тебя, не так ли?

- Инопланетян? Нет. - Это, по крайней мере, было правдой. - Хотя они могли подумывать об этом. Но до сих пор мысль о подобном не была преступлением. По крайней мере, в большинстве мест.

Лицо его матери слегка разгладилось.

- Да уж, я бы назвала одно, где это могло бы быть преступлением. Я просто волнуюсь за тебя, только и всего.

Кит покончил с первым куском тоста.

- Мам, это похоже на переход улицы. Ты знаешь, что должен следить за движением. Так что ты смотришь в обе стороны перед переходом. В некоторых частях Вселенной ты знаешь, что местные думают о тебе, как о потенциальной легкой закуске, и ты просто стараешься при посещении их не поступать как закуска. Но чаще всего, - Кит усмехнулся, - волшебники не являются чьей-либо закуской. Иметь дело с подобными видами обычно не опаснее перехода через улицу. Кроме того, некоторые из них в долгу перед нами.

Мама посмотрела на него удивленно.

- Перед людьми?

- Нет, перед волшебниками. - Кит откусил еще кусок тоста. - Один из тех видов… - Он остановился; он не привык называть их имя не на Речи, так как их самоназвание было трудно произнести. - Можешь называть их Шипастые, так как у них много шипов. У них была проблема некоторое время назад: их солнце должно было стать новой*. Одна из нас отправилась туда и не дала этому случиться. Не то что бы у них не было своих волшебников. Но волшебница из другого вида была проездом, обнаружила проблему раньше любого из них и исправила ее. - Он покачал головой.

* Новая (новая звезда) - звезда с резко возросшей светимостью

Эта история является примером героической сказки даже среди волшебников, которые, в силу своей работы, более или менее привыкли спасать мир, или миры.

- Это было опасное дело. Та, что спасла их, была одного из тех видов, которых те существа обычно рассматривали как пищу: гуманоид, как и мы. Волшебство было сложным - беспорядок с углеродным циклом внутри звезды не для новичков. Творение волшебства убило ее. И слово было сказано. Теперь у всех Шипастых есть над чем подумать. “Будь милым со своей едой; она может спасти тебе жизнь”.

Кит разбирался со вторым куском тоста, пока его мама думала над этим.

- Сколько лет ей было? - спросила его мать внезапно.

Кит надеялся, что до этого не дойдет.

- Если по человеческим меркам, - сказал он, - она была примерно моего возраста.

Пристальный взгляд его матери был прикован к нему, слово подозрение подтвердилось.

- Насколько часто такого рода вещи случаются? - спросила она.

Было так заманчиво солгать… Но никакой соблазн не был более фатальным для волшебника.

- Каждый день, мам, - сказал он. - Нас не достаточно, чтобы выполнять работу. И, наверное, никогда не будет достаточно. Многие из нас умирают от старости, в своих постелях. Но некоторые из нас…

Его мама смотрела на него, и выражение ее лица менялось. Оно становилось менее смущенным, но взгляд, сменивший его, беспокоил Кита больше, по причинам, которые он не мог понять.

- Не знаю, почему меня это удивляет, - сказала она. - Я ведь медсестра. Похоже, будто мы оба в сфере обслуживания. Я лишь продолжаю думать, что этот выбор стоит предлагать, когда ты уже будешь достаточно взрослым, чтобы понимать, что выбираешь.

- Так и было, - сказал Кит. Он отставил тарелку. - Ты рассказывала мне, что решила стать медсестрой, когда тебе было восемь.

Выражение лица его мамы сначала стало шокированным, а затем раздраженным: вид человека, который не ожидал, что его откровение обернется против него.

- Да, но…

- Ты хочешь сказать, что не знала ничего о том, что включает в себя работа медсестры, когда тебе было восемь, - сказал Кит. - И тогда работа медсестры в основном заключалась для тебя в розовом пластиковом наборе с игрушечными стетоскопом и термометром. Но ты приняла решение так или иначе, потому что ты хотела помогать людям. И когда ты стала достаточно взрослой, ты пошла в школу медсестер, и смотри - теперь ты медсестра. И это не так уж плохо. Верно?

Мама смотрела на него.

- Выбор быть волшебником похож на это, - продолжил Кит. - Я обещаю, что буду держать тебя в курсе, на что это похоже, когда стану старше. Но когда я “подписался” на это, я знал, что это то, чем я хочу заниматься. Я сразу это понял. Конечно, со временем это становится сложнее. Но ведь как и все остальное?

Его мама окинула его долгим взглядом. Затем снова улыбнулась, очень медленно, и только в пол-улыбки: подобное выражение у нее бывало при взгляде на папу, когда она допускала, что он мог быть в чем-то прав, но не хотела признавать это вслух.

- Тебе стоит закончить последний кусок тоста, - сказала она. - И не забудь сполоснуть тарелку.

Она пошла одеваться. Кит улыбнулся почти такой же медленной полуулыбкой, поставил тарелку обратно, доел тост, а затем отправился в школу.

***

Во время обеденного перерыва, закончив есть, Кит вышел из школы, чтобы подышать свежим воздухом, и был нереально рад увидеть Ниту, ожидавшую его на автостоянке недалеко от дверей.

Он подошел к ней, и вместе они отошли на некоторое расстояние от стоянки, подальше от толпы детей, которые, казалось, всегда толпились у главного входа, наблюдая, кто входит и выходит, кто и с кем что делает. Эту игру Кит находил одновременно скучной и глупой, но большинство его одноклассников, казалось, проводили большую часть своего времени за этим, так что Кит наслаждался разочарованием от этого каждый раз, когда мог.

- Как дела? - спросил он.

Нита нахмурилась.

- Неплохо, - сказа она, - но происходит что-то странное.

Кит не мог припомнить, чтобы слышал в течение последних нескольки недель из уст Ниты слово “неплохо”, и, хотя это сильно обрадовало его, он не позволил себе заранее надеяться.

- Например?

Они остановились возле цепного забора, отделявшего северную часть территории школы от стоянки. С другой стороны забора находилась кипарисовая живая изгородь, достаточно густая, чтобы сквозь нее ничего не было видно, она оптимистично просовывала свои зеленые веточки сквозь забор. Нита лениво взяла одну из них в руку и поигрывала ей, пока рассказывала Киту о своем странном сне.

- Все понимают Речь, - сказала она в заключение, закончив описывать детали, - по крайней мере, теоретически…

- Я даже думаю, что не просто теоретически, - сказал Кит. - Ведь все сущее было создано с использованием Речи. Не понимать ее равносильно тому, как материя бы не понимала силы тяжести. Или свет не понимал бы скорости света.

Нита покачала головой и посмотрела вокруг, будто видела что-то на огромном расстоянии.

- Я знаю, - сказала она. - Но знание Речи также обычно помогает тебе понимать, что было сказано… и сейчас этого точно не происходит со мной.

- Действительно странно, - сказал Кит. - Есть идеи, что происходит?

Нита испустила долгий вздох и передернула плечами.

- Я считаю, что через этот сон, а также несколько предыдущих, которые я видела несколько дней назад, они, эти инопланетные существа, пытаются достучаться до Дайрин.

Кит моргнул.

- Такое уже случалось?

Нита кивнула.

- Время от времени, - ответила она. - Это обычно связано с ее отношениями с волшебниками механического сорта - компьютерными разумными существами и так далее. Она продолжает получать сигналы от живых форм, являющиеся наполовину машинами и наполовину органическими, а также от множества видов на основе кремния… для них я ничего не могу сделать. Она говорила мне, что делает много работы в качестве посредника между органической и неорганической жизнью где-то на краю вселенной, и это специализированный материал. Иногда даже у нее бывают проблемы в понимании того, как они видят жизнь и как мы видим жизнь, - Нита вздохнула. - Так что не удивительно, что я не понимаю этих ребят сразу - я имею в виду, как виды, с точки зрения их чувств, мотивов и так далее. Но я должна хотя бы быть в состоянии понять их, когда они объясняют простейшие вещи. И до сих пор я всегда была способна. Хотя этот последний…

Кит поднял руку, прерывая ее.

- Погоди минутку. Почему сама Дайрин не ответила, если это именно от нее они пытались чего-то добиться?

- Дайрин не встала бы ради этого с постели этой ночью, - сказала Нита. Она вздохнула. - Или какой-либо любой другой ночью.

Кит, понимаешь, она и моя мама в какой-то степени были даже ближе, чем мы с мамой. Поэтому для нее все сложнее, чем для меня. Она уже немало уроков прогуляла в школе, и папа сильно обеспокоен.

Выражение лица Ниты говорило, что она сознательно избегает болезненной темы.

- В общем, так или иначе, она спала, когда пришел вызов, и она не проснулась, чтобы принять его, как обычно. Либо она была слишком усталой, либо просто не хотела этого делать. Так что вызов приняла я. Но не смогла понять его суть.

Кит покачал головой.

- Так ты имеешь в виду, что, кто бы ни был “на другом конце провода”, он не понимал Речь?

Нита тоже покачала головой.

- Нет, он понимал. Но как-то странно. Это было как будто он не совсем понимал, о чем говорит: Там было что-то… не знаю… что-то о коммуникациях. Словно кто бы там ни был, он на самом деле не собирался делать вызов. За исключением того, что дело было явно срочное.

Кит покачал головой.

- Ты смогла узнать расположение, место источника?

- Только ощущение, что это где-то далеко отсюда. У меня не было времени, чтобы определить верный след, - сказала Нита. - Это не продолжалось достаточно долго. Кроме того, я ведь спала в это время. Возможно, проблема в том, что сообщение было искажено чем-то из моего сна. Но обычно я просыпаюсь, когда происходит нечто подобное.

- К тому же, ты была уставшая, - сказал Кит.

Нита кивнула.

- Я постоянно уставшая, - ответила она. - Это просто часть депрессии, как сказал психолог. Когда-нибудь я из нее выйду.

- Какое облегчение, - пробормотал Кит.

Нита рассмеялась, и этот звук был странно тоскливым, заметил Кит.

- Нет, - ответила она. - Это, правда, поможет. Знание, что однажды она пройдет, делает все немного проще. Не сильно… но даже эти крохи помогают уже сейчас.

- Итак, у тебя был вызов с внешних пределов, - подытожил Кит. - И ты не уверена, в чем его суть… Но, по крайней мере, небольшая часть сообщения прошла.

- Практически ничего, - ответила Нита. - Я только надеюсь, что, кто бы это ни был, он “перезвонит” еще раз и либо достучится до Дайрин, либо до меня, когда я не буду спать и смогу разобрать, о чем он толкует, - она оперлась о забор. – Если, конечно, первое сообщение было от того же самого существа, или тех же, не имеет значения. Хотя бы чего-то, что находится в рамках моего понимания.

- “Моего понимания”… - Кит подумал об этом, затем покачал головой. - Возможно, это просто одна из ситуаций, когда твой мозг берет реальное понятие пришельцев и выполняет наилучший перевод, на который способен, пока ты не получишь больше информации.

- Я и правда не знаю, - ответила Нита. - Собираюсь позже покопаться в Учебнике и посмотреть, может, я смогу найти что-то, что прольет свет на то, почему я не могу яснее понять, что происходит.

- Это может не иметь ничего общего с… Ну ты знаешь.

Нита покачала головой.

- Не думаю. Скорее, это просто что-то другое, чему мне нужно обучиться. Не похоже, чтобы даже люди, являющиеся волшебниками долгое время, знали каждое слово в Речи. Возможно, мне просто нужно расширить словарный запас. - Она пожала плечами, рассеянно посмотрела на часы. - Дополнительные исследования… Кстати, как насчет тебя? - Она снова подняла взгляд. - Видела твой статус и пометку от Тома на нем. Нашел мальчика, которого искал?

- Да, но не так, чтобы я сумел выйти с ним на какой-либо реальный контакт. Еще одна странная ситуация.

Он рассказал Ните словами и несколькими мысленными изображениями о том, как нашел Дэррила и вновь потерял. При виде неясной фигуры, скрючившейся в ореоле молний, а также Одинокой Силы, стоявшей в тени и наблюдавшей, Нита тяжело вздохнула и покачала головой.

- Бедный парень, - сказала она.

- Бедный он, и бедный я, если бы наш “старый друг” решил обратить свой интерес на что-либо еще, - сказал Кит. - Ты могла бы помочь мне там, хотя бы морально.

Нита несколько секунд смотрела в землю.

- Ты уверен, что я была бы полезна тебе там? - спросила она. - Я не… стабильна сейчас. Если я потеряю самообладание в середине чего-то важного, не знаю, что буду делать позже.

Кит не знал, что ей ответить. Нита была слишком хорошей волшебницей, чтобы занижать или завышать проблему. Если она не была достаточно уверена, что в данный момент сможет активно работать, возможно, для нее было бы мудрее держаться в стороне от этого до тех пор, пока не будет в себе более уверена. Эта уверенность в том, что и как делать, спасала их не один раз. Если ее уверенность пропадет в решающий момент…

- Тебе решать, Ниточка, - сказал Кит.- Я не хочу давить на тебя.

- Если я правда буду нужна тебе, - сказала Нита, - то все, что тебе нужно сделать, это позвать. Ты же знаешь, я буду там через секунду, если смогу выяснить, как попасть туда, где ты находишься.

- Понч сумеет найти тебя, - сказал Кит. Он усмехнулся. - Я начинаю думать, что существует не так много вещей, которые он не может найти… если я только выясняю, как спросить его об этом.

Нита кивнула. От здания школы донесся звонок о конце перерыва.

- Дай мне знать, когда вы отправитесь искать его снова, - сказала Нита. - По крайней мере, я смогу найти для тебя время, если понадоблюсь в чем-нибудь.

- Хорошо. И дай мне знать, если что найдешь о своих загадочных сообщениях. - Они направились в сторону школьных дверей. - Будет забавно, если это несколько разумных существ-изгоев, пытающихся выяснить, как поудобнее вторгнуться на Землю. Что бы ты ни делала, не давай им наш адрес.

- То, как идут дела в моей жизни на данный момент, - сказала Нита, - Больше напоминает то, что какой-то инопланетный малыш балуется с телефоном или пытается заказать пиццу, - и она слегка улыбнулась.

Кит слегка сжал ее руку и отправился на свой следующий урок.

***

Днем Нита пришла домой из школы, по-прежнему поглощенная проблемой «робота». Она нашла Дайрин сидящей на крыльце и лениво глядящей вниз на дорогу.

- Папа еще не пришел? - спросила Нита.

Дайрин покачала головой, и Нита достала ключ от двери.

- Что ты здесь делаешь? - сказала Нита.

Ее сестра бросила на нее взгляд.

- Мне показалось, что нет смысла находиться дома, когда ты оставила там работающее заклинание телепортации.

Нита открыла дверь.

- Дайрин, - сказала она, - возможно, я жестока, но я не садистка. Кроме того, зачем тратить энергию? Заклинание истекло с окончанием твоих школьных занятий.

Они зашли. Нита повесила свою куртку и направилась к холодильнику в поисках еды. Дайрин осталась стоять, уставившись в заднюю дверь, пока снимала свой плащ.

- Закрой дверь. Расскажи все откровенно, - сказала Нита. - Как прошла встреча с директором?

Дайрин закатила глаза.

- Я договорилась с ним и папой, что перестану прогуливать, если это то, что ты хотела услышать, - сказала она, закрывая дверь. Она прошла через кухню в гостиную.

- Это не совсем то, о чем я спрашивала, - сказала Нита. - Как папа? Как он с этим справился?

- Нормально, - ответила Дайрин из гостиной.

Было в тоне голоса ее сестры что-то такое, что заставило Ниту забыть о еде. Она пошла в гостиную за ней.

- Он был расстроен? - спросила она.

- Нет, - ответила Дайрин.

- Но должен был, - сказала Нита.

- В нормальной ситуации, он, вероятно, был бы. Но ничего не нормально.

Дайрин рухнула на пуфик перед одним из кресел.

- Ниточка, - сказала она так тихо, что Нита едва ее расслышала, - школа это отстой. Это настолько полное дерьмо, что даже в Речи не хватит слов описать это. Она абсолютно лишена смысла. И каждый там смотрит на меня и думает про себя: “Бедный ребенок” или “Она просто хочет, чтобы ей посочувсвовали, потому строит такую грустную физиономию; почему она просто не прекратит?” И даже если я не могу слышать, как они думают это, то я могу все прочитать на их лицах. Каждый день там словно китайская пытка водой. Секунды просто падают на твою голову одна за другой, и каждая из них как последняя. Минуты еле тащатся, и ничего не изменяется к лучшему. Все вокруг продолжает причинять боль. И тебе приходится просто сидеть там, в центре этой бессмысленной дряни, и мириться с этим, и вести себя так, словно это имеет значение. Словно вообще что-то имеет значение.

Нита неожиданно осознала, что думает о том усталом повторяющемся чувстве, которое она ощущала в роботе, стоя перед ним. Секунду за секундой, одни и те же, и ни одна из них не несет в себе радости… Она грустно покачала головой.

- Дари…

- Я думала об уходе, - почти прошептала Дайрин. - Просто убежать…

Ниту словно окатило холодной волной.

- Это убило бы папу, - сказала она. - И ты это знаешь.

Дайрин помолчала некоторое время.

- Я знаю, - произнесла она. - Потому я этого и не сделала. Но от этого не легче, Ниточка. И как раз тогда, когда мне не помешала бы помощь с… со всем этим, они посылают меня к тетке, по идее, являющейся моим консультантом, общение с которой это пустая трата времени.

Она просто девчонка, только что выпустившаяся из колледжа, боящаяся детей в школе намного сильнее, чем они ее. Чем она может помочь кому бы то ни было? И уж точно не мне. Она даже не помнит, каково это - быть ребенком. Я знаю, что не помнит: на этой части ее мозга словно приклеена большая пустая вывеска “Здесь могла бы быть ваша реклама”. Она полностью чиста от воспоминаний о том, как это - быть одним из этих бедных бессильных созданий, - на лице Дайрин возникло выражение ожесточенного презрения. - Достаточно одного взгляда на нее, чтобы мой мозг закипел.

- Я думаю, они могли бы заменить ее на Миллмана, - сказала Нита. - Он не так уж и плох.

- Мне наплевать, - ответила Дайрин. - Я смирюсь с ней, со школой, с чем угодно. Ради папы. И я не позволю всему этому сломать меня. Но я начинаю ненавидеть каждую мучительную секунду всего этого, и я просто даю вам всем знать об этом сейчас и потом, когда угодно.

Она с вызовом поглядела на Ниту.

- Лучше иди сюда и обними меня, - сказала Нита.

Дайрин бросила на нее взгляд.

- Ты так говоришь только потому, что так сказала бы мама.

- Я говорю это, - сказала Нита яростно, - потому, что мне самой не помешало бы объятие.

Взгляд Дайрин, обращенный к Ните, изменился. Она поднялась с пуфика, подошла к Ните и крепко обняла ее. Нита повисла на Дайрин, не говоря ни слова несколько секунд, затем отпустила ее и вернулась на кухню. Она соорудила бутерброд, едва обращая внимание на то, что положила туда, и пошла в свою комнату.

- Кстати, - сказала Нита на ходу, и Дайрин пошла за ней, - думаю, твои приятели-роботы пытались связаться с тобой.

- Да?

- У меня был вызов от одного из них утром. По крайней мере, так мне кажется.

Нита зашла в свою комнату и села за письменный стол. Дайрин зашла вслед за ней и села на кровать.

- Я никого не ждала.

- Тогда что это было? - мысленно Нита показала Дайрин изображение клоуна, катающегося по кругу. - А это? - она показала изображение робота.

Дайрин внимательно посмотрела на оба изображения, особенно на второе, и покачала головой.

- Это не для меня, Ниточка, - сказала она. - Никто из них не похож на моих ребят. Они органического происхождения.

- Откуда ты можешь знать?

- У кремниевых форм жизни и разумных машин есть своя особенность, - сказала Дайрин. - Пара особенностей, на самом деле, но они похожи. Как «фудж риппл»* и «роки роуд»*.

*Fudge Ripple и Rocky Road - разновидности мороженого

Нита бросила на Дайрин взгляд, полный веселья. Только Дайрин сможет думать о классификации телепатических сигналов других форм жизни с точки зрения мороженого.

- В любом случае, с тобой связалась органика, все верно, - сказала Дайрин. - Но ты права насчет расстояния. Это очень далеко… И оно думает - я не знаю - больше как орган, чем как организм. Похоже, в его мыслях нет множественного числа, никакого ощущения существующих отношений с большим миром. Оно одиноко, - она помолчала секунду, размышляя. - Интересно, понимает ли оно концепцию коммуникаций как таковую. Оно может быть само по себе, в своем ограниченном пространстве. Однако сейчас оно пытается достучаться.

- Может, пытается выбраться? - сказала Нита.

Дайрин снова покачала головой.

- Я не знаю, - сказала она. - Если ты не знаешь, кто ты в своей собственной вселенной, откуда ты будешь знать, что есть кто-то еще, до кого можно дотянуться… там, куда можно выбраться? Действительно странно.

Она встала, потянулась немного вяло.

- В любом случае, Ниточка, этот вызов не для меня, - сказала Дайрин. - Он для тебя.

- Отлично, - сказала Нита. - Теперь все, что мне нужно сделать - это понять, что оно хочет.

Однако Дайрин не слушала. Она уже вышла за дверь. Нита смотрела ей вслед и сделала еще один из множества тихих, осторожных вздохов. Такая походка не была свойственна Дайрин, когда та шла, она всегда была прямой и сосредоточенной, как лазер.

Еще месяц назад, подумала Нита. Когда мир еще был прежним.

Она сглотнула, чувствуя подступающие слезы. Нет, подумала Нита. Я не сделаю этого прямо сейчас. Я буду сидеть с Учебником, просмотрю разделы по Речи и увижу, нет ли тут чего-то очевидного, что я пропустила. Что вполне возможно, потому что всегда есть еще больше неизвестного, что можно узнать о Речи. Но когда кто-то из них снова вызовет, на этот раз я собираюсь понять его.

- О, - сказала Дайрин. - Кстати…

Нита подняла взгляд на Дайрин, снова стоящую на пороге.

- Извини за то, что было утром, - сказала она.

- А, ладно, - ответила Нита.

- Правда, Ниточка. Мне очень жаль. Я была невероятно глупой.

- А, да, - сказала Нита, не желая слишком сильно соглашаться с этим пожеланием, не важно, насколько правдивым оно было. - Спасибо.

- Так что не будешь ли ты столь любезна поднять свой зад и вернуть мою кровать обратно с Плутона?

Нита слегка улыбнулась и потянулась к своему Учебнику.

***

Ночью, во сне, когда вызов пришел снова, она была готова к этому.

Нита провела большую часть этих слегка разочаровывающих четырех часов после разговора с Дайрин, закопавшись в Учебник, но была вынуждена признать, что, вне зависимости от объема поглощенной информации, она не сможет настолько расширить свои познания в Речи, чтобы это хоть как-то повлияло на результат беседы, для этого ей не хватит и месяца. Как и изучение любого другого языка, это потребует немало времени и усилий. Сейчас же имеет смысл просто получше сконцентрироваться во время следующего сна, чтобы разобраться, в чем же все-таки дело. Это означает взять сон под контроль, а не просто бродить в нем туда-сюда без дела.

То, что обычные люди начали называть осознанными сновидениями сравнительно недавно, является привычным рабочим инструментом для волшебников.

В некотором смысле разум становится более пластичным и гибким в бессознательном состоянии без попыток найти всему объяснение. Человеческая логика - не единственный способ докопаться до чего бы то ни было, а иногда она даже мешает.

Состояние глубокого сна зачастую является полезным приспособлением для понимания и осознания мыслительных процессов мало знакомых вам видов.

Заклинание для погружения в осознанные сновидения было очень легко создать - не сложнее, чем инструкцию на Речи в мозгу, призванную управлять некоторыми химическими процессами, лишь некоторыми, как если бы организм еще бодрствовал. Это заняло у Ниты около десяти минут и примерно столько же усилий, как подняться и спуститься по лестнице несколько раз, чтобы связать соответствующие слова Речи в свободную, светящуюся цепь около полуметра длиной. Она обмотала ее вокруг шеи наподобие ожерелья, хотя само закрепление заняло у нее несколько минут: было тяжело сделать волшебный узел обеими руками вне поля зрения позади ее шеи.

Ох, черт с этим, подумала в итоге Нита, сдаваясь. Она развернула свободные концы заклинания перед собой, где могла их видеть, сделала “узел”, как бы застегивая “ожерелье” на замок, и легла в постель.

После этого оставалось лишь заснуть.

Это заняло больше времени, чем обычно, так как ей мешало ощущение ожидания чего-то. Но поскольку в последнее время она вообще засыпала с трудом, то ей не составило сложности принять это. Постепенно напряженное ожидание соскользнуло с ее натянутого разума, накопившаяся усталость сделала свое дело, и Нита погрузилась в сон.

Заклинания подобного типа обычно активируются только тогда, когда начинается сновидение. Как много времени она провела в промежуточном состоянии между сном и бодрствованием, Нита не знала. Но, судя по всему, активация произошла очень быстро.

Она снова стояла в темноте, в месте с пятном света без видимого источника. Темнота не была совершенно беззвучной: откуда-то издалека доносились слабые звуки, размытые и смешанные, словно шум уличного движения за закрытым окном или голоса из другой комнаты за закрытой дверью - гул, бормотание, звучавшие и ощущавшиеся отдаленными. Одиноко в этой слабо гудящей темноте, под единственным источником света, лежала своего рода большая плита или возвышение - на ней ждала некая фигура.

Нита медленно двинулась сквозь тьму к пятну света. Ощущения в этом сне коренным образом отличались от предыдущих. Она как будто все еще чувствовала запах металла в воздухе, но сейчас он казался ей менее механическим, менее безличным привкусом.

Возможно, я просто привыкаю к нему, подумала Нита, идя сквозь непроглядную тьму, поглотившую все вокруг, постепенно продвигаясь к свету.

Здесь, в белом сиянии, падавшем неизвестно откуда, стоял помост; посреди чистого белого камня, стояла коленопреклоненная фигура, ослепительно сиявшая серебром на свету. Это был рыцарь, с ног до головы облаченный в доспехи и держащий перед собой острым концом упиравшийся в камень меч в металлических ножнах, который сверкал еще ярче, чем доспехи.

Нита попыталась вспомнить, в какой книге она встречала такое изображение когда-то, очень давно. В то же самое время она подумала и о роботе, которого видела прошлой ночью, так как шлем рыцаря напоминал его спереди - идеально гладкая чистая поверхность, с одной лишь единственной темной прорезью для глаз, чтобы смотреть. Если предположить, что там действительно есть глаза, подумала она.

Тихо она встала перед - ним? Из глубины доспехов не доносилось ни звука.

- Я странствующий рыцарь, - сказала Нита, - и я приветствую тебя.

Последовала долгая пауза.

- Также приветствую, - последовал ответ. Хотя он прозвучал похоже на человеческий голос, он пришел не из-за доспехов. Он действовал во всех направлениях и, казалось, пришел из ниоткуда, как и свет. И доспехи нисколько не двигались, как Нита могла ожидать, по крайней мере немного, если кто-то был внутри них.

Нита расслабилась. По крайней мере, заклинание работало, поскольку оно делало возможным общение, во всяком случае, лучше, чем в прошлый раз.

- Ты пытался поговорить со мной прошлой ночью? - спросила Нита.

- Неоднократно, - ответил голос.

- Я не смогла понять многое из того, что ты мне сказал тогда, но я думаю, что смогу понять теперь, - сказала Нита. - Чем я могу помочь тебе?

Последовала еще одна долгая пауза.

- Ничем, - ответил голос. - Это бдение. Не нужно ничего делать, но нужно ждать, когда битва начнется снова.

- Какая битва? - спросила Нита.

- С Врагом, - ответил рыцарь. - Что еще это может быть? Вне битвы ничего не существует, кроме этого.

Нита огляделась вокруг. Не было никаких признаков присутствия кого-то еще кроме них двоих во всем этом пространстве, которое, казалось, тянулось далеко-далеко в бесконечную темноту.

- Когда битва снова начнется? - спросила она.

- Скоро.

- Что случится, когда ты победишь?

- В этой битве нет победителя. Но нет и проигравшего, потому что для Врага, для тени, что крадется в этой темноте, нет победы в битве, так или иначе.

Впервые рыцарь пошевелился, подняв голову вверх к свету. Невозможно было объяснить откуда, но Нита знала, что за шлемом рыцарь улыбался. Вся тьма пела с силой его решимости, а также его радости - мрачной, но добродушной веселости, что казалась очень странным в свете только что им сказанного.

Это хорошее настроение перед лицом того, что походило на безвыходную ситуацию, задело какие-то струнки в Ните, даже во время сна. Чувство становилось все сильнее и сильнее в темном воздухе вокруг нее - ощущение великой силы, что скопилась в этом месте для начинающейся схватки, ощущение необыкновенной храбрости. Доблесть: это было слово, которое описывало то, что она чувствовала пронизывающим это место от сверкающей формы в центре. Это заставило ее почувствовать, будто она должна сделать что-то, чтобы быть полезной.

- Ты уверен, что я ничем не могу помочь? - спросила Нита.

Последовавшее за этим молчание длилось дольше, чем обе предыдущие паузы.

- Расскажи, что кто-то борется с Врагом, который пройдет здесь, - сказал рыцарь. - С которым здесь будут биться снова и снова. И который не пройдет дальше. - И снова Нита почувствовала ожесточенную, довольную улыбку за доспехами.

- Я не могу остаться, - сказала Нита. Это был один из недостатков осознанных сновидений. Даже подкрепленная волшебством, продолжительность сна была ограничена. - Но теперь я знаю, где это место. Я могу вернуться, если тебе будет нужна помощь, или я смогу привести с собой кого-то, кто сумеет помочь тебе лучше…

- Ничья помощь здесь не требуется, - сказал рыцарь дружелюбно, но твердо. - Эта битва должна произойти только тогда, когда и произойдет, или она будет проиграна. И если она будет проиграна, все остальное будет…

Внезапно стало темно. Нита, не будучи уверенной, где она или что случилось, попыталась разглядеть хоть что-нибудь, но в этой кромешной черноте ничего нельзя было увидеть. Она услышала короткий смешок, многообещающий и веселый, и скрежет вытаскиваемого меча…

…Затем Нита села на кровати, открыла глаза и вздрогнула в гораздо менее пугающей темноте собственной спальни. Она не испугалась, хотя и успела уловить ощущение, донесшееся от рыцаря в последние мгновения сна сквозь только что опустившуюся темноту. Она знала Врага слишком хорошо, чтобы удивиться Его появлению где угодно. Но мысль, что пришлось оставить все в этот радостный, жесткий момент сражения, раздражала ее. И хотя она, по крайней мере, смогла разобрать, что он говорил в этот раз, она так и не сумела полностью понять его.

Она посмотрела на часы у кровати, светящиеся в темноте. Они показывали 2:30.

Нита вздохнула и снова легла, более решительно, чем когда-либо, намереваясь выяснить, что же все-таки происходит.

На самом деле, она чувствовала себя более решительной, чем когда-либо за последние недели.

“Расскажи, кто борется с Врагом, который пройдет здесь…”

В конце концов, Нита снова уснула, и скользя вниз по коридорам сна, она слышала, как меч выскальзывает из ножен снова, и снова, и снова…

Глава 5

Трудности

Когда ее будильник прозвенел в четверть седьмого, Нита усилием поднялась с кровати, приняла душ и приготовилась к школе, в то время как в ее памяти все звенел и звенел вынимаемый из ножен свирепый небольшой меч.

Мысль об этом не шла у нее из головы, когда она разбудила отца. Некоторое время спустя, закончив переодеваться, она обнаружила его стоящим на кухне с чашкой кофе в руке и задумчиво разглядывающим ее Учебник, который она принесла туда еще ранним утром и оставила лежать обложкой вверх на кухонном столе.

- Мне показалось, или ты выглядишь несколько встревоженной сегодня утром, - заметил он, добавляя молоко в свой кофе. - Как будто бы тебе пришлось поработать над чем-то. Потрудиться сильнее, чем обычно.

Он имеет в виду, сильнее, чем обычно в последнее время, подумала Нита.

- Ага, - сказала она. - В первый раз проблемы с пониманием.

- При контакте с инопланетянами?

- Я так думаю, - сказала Нита. - У нас были сложности со связью.

Ее папа покачал головой.

- Мне стоит попросить тебя потолковать с моим продавцом цветов, - сказал он. - Если ты можешь общаться с кем-то с другой планеты, то, возможно, найдешь и с ним общий язык.

Нита слышала предостаточно историй о проблемах отца с этим частным поставщиком в последние пару лет, чтобы ощутить некую неуверенность.

- Боюсь, у меня не хватит на это сил, - сказала она.

- Я бы не был так в этом уверен, - сказал папа. - Что именно ты сделала вчера со своей сестрой?

Нита подняла брови.

- Я вернула ей здравый смысл, - сказала она.

Отец Ниты посмотрел на нее любящим, но скептическим взглядом.

- Используя неизвестный мне тип ядерного оружия? - спросил он. - Чтобы я знал, о чем речь, когда позвонят из правительства.

Чувство юмора, подумала она. Когда последний раз я слышала, как папочка шутит? С тех пор, как… да. С тех самых пор.

- Я переместила мебель из ее комнаты, - сказала Нита. - Ну и сделала еще пару вещей… ничего угрожающего жизни.

Она посмотрела на него над краем кружки чая и сделала глоток.

- Не то чтобы я не думала об этом.

Ее папа вздохнул.

- Ты не была бы первой, - сказал он, споласкивая чашку из-под кофе. Он снял пальто с крючка у двери и натянул на себя. - Все равно присматривай за ней, хорошо?

- Конечно, папочка.

Папа подошел и обнял ее, замерев на секунду. Он положил подбородок на ее макушку, чего не делал уже давно, и сказал:

- Ты одна удержала все вместе. И это несправедливо по отношению к тебе. Я чувствую, что не сделал всего, что мог…

Нита покачала головой.

- Не уверена, что согласна с тобой, папочка, - сказала она, и это было все, что она могла сказать.

Он сжал ее, затем отпустил.

- Магазин сегодня работает допоздна, - сказал он. - Я не вернусь домой раньше девяти. Ты ничего не планируешь?

Нита покачала головой.

- Я займусь кое-какими исследованиями, - сказала она. - Если мне нужно будет уйти, то ненадолго и недалеко.

- Ладно. Пока…

Она снова прислонилась к столешнице, листая Учебник, в то время как звук папиной машины затихал вниз по улице. Она подумала, что знает, как он себя чувствовал: как слабое звено в семье. Но она часто чувствовала себя так же, и насколько ей было известно, Дайрин тоже - и все они не могли быть в порядке. Это было то, о чем уже заходила речь при более ранних беседах с мистером Миллманом, простая логическая деталь, которая полностью ускользала от Ниты до тех пор - возможно, первый признак того, что Миллман не просто высказывал ей “хорошие идеи” по поводу школы, но был действительно тем, кого стоило послушать. Теперь Нита знала, что все, что ты можешь сделать - это попытаться дать чувству неполноценности пройти сквозь себя, или сквозь другого человека, и рассеяться. Было слишком тяжело об этом рассуждать, будто нужно заставить другого человека думать, что ты пытаешься скрыть от него правду.

Она вздохнула и перевернула страницу. Глава в ее Учебнике, посвященная лингвистике, увеличилась уже примерно в три раза с тех пор, как она встала, решив поизучать это поподробнее днем, и теперь у нее осталось чувство, что ее познания в Речи были еще более поверхностными, чем она ожидала. Не могу поверить, какой тупой я была в этом, подумала она. Быстрый тест на лексикон, пройденный ей перед тем, как ее папа спустился за чашкой кофе, показал, что Нита с легкостью употребляла около 650 терминов в Речи… из возможных 750 000. И все больше слов открывалось или придумывалось каждый день волшебниками всех видов.

Существовали также местные диалекты и вариации, альтернативные исправления, внесенные видами, чьи физиология или структура мозга, а иногда даже структура родной вселенной, подразумевали, что самые основные термины в Речи должны быть изменены, чтобы иметь смысл. Я пользовалась ей, будто это был мертвый язык, подумала Нита. Но он живой. Это ведь язык самой Жизни: как может быть иначе?

И потом, неважно, как много слов ты знаешь, всегда остается вопрос понимания контекста… возможности использования Речи различными видами. Некоторые из них с легкостью понимали ее дословно, но поразумевали совсем другое при ее использовании, нежели прочие виды. Некоторые представители других видов, волшебники или нет, могли усвоить только начальные понятия о Речи, самые основы ее использования. Похоже, это про меня, подумала Нита, уныло листая страницы Учебника.

И теперь вопрос: Была ли только я одна некомпетентна тогда или робот тоже? Или клоун?

По своим последующим ощущениям Нита решила, что некомпетентность была по большей части с ее стороны. И как же я добилась столь малого от рыцаря? Нита вспомнила реплику Дайрин о роботе, о том, что у видов, контактировавших с Нитой, казалось, не было ни множественного числа, ни даже, возможно, личных местоимений. То, что она слышала прошлой ночью, подтверждало это идею. Он ни разу не сказал “мы”, подумала она. Но ведь он также ни разу не сказал “я”. Было что-то… Я не знаю… ограниченное в том, как он выражал себя. Было ли это потому, что у меня были проблемы с пониманием его способа использования Речи? Или он что-то скрывал?

Но зачем?

Она оперлась на сложенные руки на некоторое время, довольно мрачно смотря на Учебник, и даже не подняла голову, когда Дайрин вошла, одетая в одну из папиных футболок, в поисках завтрака.

- Доброе утро.

- Ага, - произнесла Нита, переворачивая следующую страницу, покрытую необходимой лексикой, которой она не знала.

Дайрин сунула голову в холодильник.

- Моя кровать теперь скрипит, - сказала она.

- Она всегда скрипит, - сказала Нита, когда Дайрин вернулась с молоком. - Потому что ты прыгаешь на ней.

- Думаю, это потому, что она провела большую часть дня на дне расщелины, заполненной жидким азотом, - сказала Дайрин, доставая миску для хлопьев.

- Если бы она провела хоть сколько-то времени в жидком азоте, она бы не просто скрипела, - сказала Нита, - она бы разрушилась.

- Ага, ну, я думаю, твое волшебство не было непроницаемым для низких температур, - сказала Дайрин, насыпав хлопья и залив их молоком. - Думаю, ты пропустила переменную.

- Нет, не пропустила.

- Держу пари, что пропустила.

- Нет.

Дайрин бросила на Ниту взгляд, говорящий: Да, пропустила, ты идиотка, и ушла в гостиную вместе со своим завтраком.

Нита слега улыбнулась, перевернув еще одну страницу. По крайней мере, сейчас казалось, что Дайрин приходит в норму. Конечно, это может быть уловка, чтобы вызвать у меня ложное чувство безопасности. Но Нита думала, что ее сестра знала, что лучше не пытаться ввести ее в заблуждение сейчас, когда нервы Ниты более натянуты, чем обычно. В следующий раз это могла быть не только кровать Дайрин, заброшенная в расщелину… а нынешний уровень силы Дайрин был не тем, что некоторое время назад. Пары лишних лет опыта Ниты в качестве волшебницы могло быть достаточно, чтобы временно удержать Дайрин у черты.

Она подняла брови и вернулась к чтению лексики. Как бы мне хотелось, чтобы были способы с помощью волшебства просто поместить всю эту информацию в мою голову, подумала Нита. Ладно…

Дайрин доела свои хлопья и отправилась одеваться, а Нита продолжила читать, переворачивая в Учебнике страницу за страницей, высматривая что-то, что она могла пропустить. Прошло не менее часа, прежде чем Дайрин вернулась, одетая, с рюкзаком на плечах, который она использовала как сумку для книг; Нита ненадолго подняла взгляд, увидела Дайрин, надевающую свой плащ, и заметила маленькие светящиеся розовые глазки, смотревшие на нее из рюкзака.

- Ты опять проапгрейдила Спота? - поинтересовалась Нита.

- Он сделал это самостоятельно, - ответила Дайрин. - Беспроводной интернет, оптические штучки… ну и кое-что еще.

Она бросила ласковый взгляд в рюкзак, когда надевала его через плечо, и маленький глазик на стебельке спрятался обратно между нижней частью и крышкой.

- Я бы не стала его никому показывать, будь я на твоем месте, - заметила Нита.

- Никто не увидит. Зато он сможет видеть всех. Покедова, Нит.

- Увидимся…

Дайрин вышла. Нита еще некоторое время почитала, сидя в тишине, пока внезапно не осознала, что если она не поторопится, то рискует оказаться в числе опоздавших. Она бросилась наверх за своей сумкой, а Учебник плавно поплыл за ней.

Остаток дня пролетел незаметно, в основном потому, что Нита использовала каждую свободную от занятий минуту, чтобы почитать Учебник о возможностях общения со “своими инопланетянами”. Она настолько сосредоточилась на работе над этим, что только перед обеденным перерывом внезапно вспомнила, что именно сегодня она должна была снова встретиться с мистером Миллманом.

Едва прозвенел звонок, как она направилась по коридору в южное крыло школы, где располагались кабинеты администрации, и оттуда в главный кабинет к доске для сообщений. Там она обнаружила свернутую бумажку, приколотую булавкой, на которой было написано “Н. Каллахан”. Нита взяла записку и вышла в коридор, развернув ее.

Там было коротенькое сообщение: “Дорогая Нита, сейчас 7.30 утра, понедельник. Надеюсь, у тебя все в порядке с твоей магией. Не забудь захватить карты в следующий раз. Я бы хотел узнать, как сделать так, чтобы они не проваливались в рукав. Р. Миллман.”

Нита смотрела на нее и боролась с искушением измельчить записку прямо до ее составных атомов. Что, черт возьми, заставило меня сказать ему это, думала она, заталкивая записку в карман джинсов и спускаясь вниз по коридору.

Тем не менее, к тому времени, как она добралась до столовой, она перестала обращать внимание на раздражение и снова погрузилась в мысли относительно проблемы клоуна, робота и рыцаря. Нита взяла сэндвич и фруктовый сок, села в сторону и провела следующие полчаса, изучая, как виды, которые не понимают множественного числа, общаются на Речи. Это было сложно. В основном они повторяли формы единственного числа с изменениями или “виртуальное” множественное число, которое…

Звучит немного сухо, Ниточка…

Нита улыбнулась. Ты понятия не имеешь, насколько, сказала она и захлопнула Учебник. Она выкинула обертки от ланча и вышла из столовой, направляясь к небольшой парковке. Кит стоял там, оперевшись о цепной забор и обняв себя руками, чтобы хоть немного согреться, он наблюдал за мальчиками на тренировочной площадке, совершавшими пробежку после занятий футболом.

Нита прислонилась к забору рядом с ним.

- Ты знаешь какие-нибудь карточные фокусы? - тихо спросила она.

Он недоуменно посмотрел на нее.

- Нет, конечно. Зачем тебе?

- Я сглупила. Я упомянула о магии на прошлой встрече с Миллманом. Он решил, что я имела в виду фокусы. И теперь он ждет, что я продемонстрирую ему свои умения.

Кит уставился на Ниту, затем разразился взрывом смеха.

- Тебе стоит прочесть заклинание и позволить ему думать, что это фокус. Держу пари, самым классным карточным трюком будет, если ты заставишь их взаправду исчезнуть.

- Я не думала о такой возможности, - Нита нахмурилась. - Не уверена, что мне это по душе. Делать что-то настоящее, чтобы это выглядело как ненастоящее… Это смахивает на ложь.

Кит кивнул.

- Так с чего ты вообще упомянула при нем о магии, а?

- Хотела бы я знать. Это был импульс, и я чувствовала себя такой дурой после этого, - она вздохнула. - Не важно. Теперь я должна научиться карточным фокусам в мое бесконечное свободное время.

Кит поднял брови.

- Ты продвинулась хоть на шаг со своими инопланетянами?

- Ага. Вернее, я не уверена.

- Не уверена, что это инопланетяне?

- Не уверена, что это именно инопланетяне, то есть их больше, чем один. Но давай не будем углубляться в рассуждения о количестве. У меня от этого и так голова пухнет, - Нита потерла лицо руками. - Похоже, мне удалось пообщаться с ними уже неоднократно.

Я не уверена, говорила ли с ним, или с этим, в первый раз, в тот раз с клоуном на велосипеде.

- Но, в любом случае, ты поняла его в этот раз.

- Не уверена. Думаю, поняла… но я продолжаю считать, что он оставил что-то недосказанным, или у него были проблемы, чтобы это сказать. И это может быть важно, - она вздохнула. - Я просто буду продолжать пытаться. А как у тебя? У тебя было время снова отправиться за твоим мальчиком на Испытании?

- Пока нет. Понч все еще измотан с прошлого раза. Хочу снова попытаться связаться с Дэррилом этим вечером, возможно, завтра. Ты уверена, что не хочешь тоже пойти?

В его голосе почти звучала надежда. Нита ненадолго задумалась, но затем покачала головой: она хотела бы еще поработать сегодня, но она все еще не была уверена в том, что будет полезна в кризисной ситуации.

- Дай мне еще немного времени, - сказала она. - Сейчас я хочу поработать над той проблемой с Речью. Думаю, если я приложу достаточно усилий, то смогу достичь успеха.

- Я бы не хотел нарушить твои планы, - сказал Кит. - Но держи меня в курсе.

- Ты в порядке? - спросила Нита.

Кит взглянул на нее немного странно.

- В смысле?

- Ты выглядишь несколько измотанным.

Он, казалось, удивился этому замечанию, затем пожал плечами.

- Дело в том, что делает Понч, - сказал он, - он вытаскивает по большей части из меня, возможно, больше, чем я представлял. Я действительно чувствую себя немного истощенным. Это нормально: сегодня я хорошенько высплюсь и буду в порядке завтра.

- Что происходит с Пончем? - спросила Нита. - Ты все еще ищешь ответы на это…

Кит покачал головой.

- Думаю, я буду искать ответы на вопросы какое-то время. Беда в том, что каждый раз, когда я пытаюсь успокоиться, чтобы поработать с Учебником, что-то снова не так с телевизором. Или что-то еще прерывает меня.

Раздался звонок.

- Видишь? Такова моя жизнь, - сказал Кит.

- Не только твоя, - сказала Нита. - Слушай, свяжись со мной позже. Ты должен взглянуть, над чем я работаю, “изнутри”; может быть, ты сможешь внести немного смысла в это.

- Хорошо, - сказал Кит.

Они распрощались и двинулись каждый в свой класс. Нита благополучно проклевала носом алгебру и начала анализа, будучи весьма довольной тем фактом, что ее не вызвали. Ее мысли по-прежнему блуждали в дебрях действительных понятий о множественности, неместоименных местоимений, а также размышлений о том, что такого произошло с телевизором Кита, что так сильно выбило его из колеи. Вторым уроком после большой перемены были занятия в читальном зале, где Нита, написав всего три строчки сочинения о золотых стандартах, была вынуждена вернуться к чтению Учебника, поскольку даже действительные множественные казались более привлекательными по сравнению с этим.

Ближе к концу этого урока, а также в течение следующего - урока музыкального восприятия, посвященного разбору двенадцати тонов в музыке начала XX века, что Нита находила невыносимым для тех, кто хоть немного в этом разбирается - она погрузилась в размышления о том, что с ней происходит. Конечно, иногда она терпеть не могла домашнюю работу - больше, чем иногда, особенно в случае с социологией: ее учитель имел большую любовь к обременению своих учеников написанием сочинений на явно бессмысленные темы. Но ненависть к домашней работе не означала, что Нита ее не сделает.

Ой, да ладно. Не похоже, что Вселенная развалится, потому что я все меньше беспокоюсь по поводу золотых стандартов и все больше погружаюсь в занятия волшебством.

Тем не менее, объяснение прозвучало пустым. Более того, оно звучало как отговорка. Когда звонок прозвенел в последний раз за этот день, в 14:45, Нита вышла сквозь суету буйного пятничного дня к шкафчикам в мрачном настроении. Она поискала взглядом Кита на стоянке, не заметила его и не удивилсь этому факту: у того были более тихие и короткие пути к дому, чем у большинства других детей здесь.

Она тоже могла бы воспользоваться одним из подобных путей, но не сделала этого. Она шла домой медленно, размышляя. Нита зашла домой ненадолго, только чтобы бросить книги и переодеться из школьной одежды во что-то более удобное - более свободные джинсы и просторную толстовку - а также чтобы проверить Дайрин. Сестра лежала на животе на кровати со Спотом; маленький компьютер вытянул пару глаз на стебельках, чтобы заглянуть в книгу, которую читала Дайрин.

- В школе все в порядке? - спросила Нита.

Дайрин одарила Ниту взглядом, подобный которому скорее можно было бы ожидать от кого-нибудь в Средние Века, у кого спросили бы, все ли у него в порядке с чумой. Единственным последовавшим от нее ответом было покачивание на кровати. Та надрывно заскрипела.

- Не делай так, - сказала Нита, затем направилась вниз по лестнице, чтобы взять свою куртку.

- Куда ты? - раздался голос сверху.

- К Тому.

***

Задний двор Тома и Карла был уже окутан сумеречным полумраком в это время года, даже сразу после окончания занятий в школе.

Здесь Нита на миг приостановилась, глядя в небо, которое для разнообразия было чистым после нескольких дней пасмурной погоды, и пожелала, чтобы поскорее наступила весна - она ненавидела эти короткие дни. Она прошлась до пруда с карпами кои и заглянула в него. Пруд не подогревался, но в то же время и не замерзал; в воду и в землю под ней Карл установил небольшую волшебную программу, которая действовала по принципу теплового насоса, сохраняя температуру воды около 15° С.

Тем не менее, в это время года карпы были, конечно, немного вялыми. Сейчас они в основном собрались вместе под водорослями и водяными лилиями на другом конце пруда. Нита посмотрела вниз, не в состоянии разглядеть хоть что-нибудь, кроме случайного движения хвоста или плавника, и лишь потом заметила медно-красные глаза, устремленные на нее снизу вверх.

- Эй, - сказала она. - Скажешь что-нибудь мудрое?

Одинокий карп, белый с оранжевым пятном на голове, смотревший на нее, подплыл ближе к поверхности и разглядывал ее.

Затем он поднял рот выше, к воздуху.

- При ясном дневном свете светлячок - лишь еще одно мелкое насекомое; но ночь преобразует его…

Нита подняла брови. Карп одарил ее взглядом, который намекал, что она была пустой тратой его времени, и погрузился снова под водные лилии.

- Если слушать их слишком долго, - сказал Том, открывая дверь патио, - то не сможешь сказать ничего, что будет длиннее семнадцати слогов.

- Сюда стоит послать Дайрин, - ответила Нита.

- Даже у их силы есть ограничения, - сказал Том, когда Нита вошла. - Я тут заварил немного чая. Интересует?

- Ага. Холодновато сегодня, - Нита выскользнула из куртки и повесила ее на один из стульев в столовой Тома.

- В прогнозе снег, - сказал Том, наливая каждому из них чашку чая и ставя их на стол.

- Странно. Вроде ясно.

- Это пока. Хотя шторм пройдет здесь вверх по побережью. Десять-пятнадцать сантиметров снега, говорят.

Нита скривилась.

- Почему это не могло случиться в понедельник и освободить нас от школы? - спросила она.

- Есть около тридцати разных ответов на это, начиная с точной метеорологической методики и заканчивая этическими, - сказал Том, точно так же скривив рот, - но все они более или менее означают: “Просто потому что. Так что переживи это”.

Нита кивнула и слегка улыбнулась, но улыбка почти сразу исчезла.

- Мне нужно спросить у тебя кое-что.

- Для этого я и здесь, - сказал Том. - Хотя у Анни и Монти, несомненно, другое мнение. В любом случае, что случилось?

Она посмотрела на него через стол.

- Я использую волшебство, чтобы убежать от жизни? - спросила Нита.

Том поднял брови.

- Волшебство - это Жизнь, - сказал он. - Или, по крайней мере, на службе у Жизни. По определению. Так что, если смотреть по определению, то ответ на этот вопрос - “нет”. Попробуешь перефразировать?

Нита посидела секунду в раздумьях.

- Я провожу слишком много времени с Учебником.

- Как и все мы.

- Нет. Я имею в виду слишком много времени. Во всяком случае, для меня.

- И это значит?..

Нита остановилась, не зная, как сформулировать.

- Мое последнее действительно большое волшебство, - сказала она, - не сработало.

- С этим я могу поспорить.

- Я не имею в виду именно волшебство, - сказала Нита. - Я подразумеваю точку зрения озлобленной части меня в глубине моей души. Ведь моя мама все равно умерла.

- Ммм, - произнес Том. Выражение его лица было непроницаемым.

- Что я хочу знать - так это возможно ли использовать исследования для того, чтобы откладывать другие дела, которые ты должен делать?

- И снова повторюсь, все возможно. Чем, по твоему мнению, ты должна сейчас заниматься?

Нита покачала головой, подвигала свою чашку чая взад и вперед по столу.

- Я не знаю. Чем-то более… активным.

- Думаешь, изучение чего-либо пассивно?

- По сравнению с тем, что я делала до сих пор, да.

Нита протянула руку в воздухе в сторону своего Учебника, взяла его, открыла в области списков и подтолкнула его к Тому, указав пальцем на свое имя.

- “По желанию”, - сказала Нита. - Я не настолько своевольна для этого.

- Не уверен, что я понимаю это выражение так же, - сказал Том. - Я бы перевел его ближе к тому смыслу, что тебе предоставляется несколько открытых возможностей: сейчас ты не назначена конкретно на что-либо. Возможно, лучшим переводом мог бы быть “фриланс”. - Он взглянул на ее Учебник. - Но, похоже, ты сейчас больше изучаешь лексику.

- Пожалуйста, не надо, - произнесла Нита. - Я чувствую себя столь невежественной. Зная лишь шестьсот пятьдесят слов.

- Может быть, для тебя будет небольшим утешением то, что словарный запас среднестатистического англоговорящего человека составляет около тысячи-пятисот слов, - сказал Том. - Но я понимаю, о чем ты. И Речь намного сложнее английского в плане специализированной лексики. Так и должно быть, если хочешь называть вещи правильно. И это значит, что нужно пополнять свой словарный запас постоянно.

Он постучал по столу пару раз. И тут же его версия Учебника появилась на столе - семь или восемь толстенных томов вроде телефонных книг.

- Вот здесь, - сказал Том, вытянув один том из кипы остальных, в то время как тот, что лежал сверху него, остался висеть над тем местом, где был средний, - содержится моя работа над словарным запасом в этом году.

Нита посмотрела на него в ужасе, когда Том бросил Учебник на стол и открыл его.

- Напомни мне никогда не становиться Старшим, - сказала она.

- Как будто этого можно избежать, если это случится, - сказал Том смиренно. - Нита, ты не первая волшебница, запутавшаяся в явной разнице между активной и пассивной работой в волшебстве. Но Существующие Силы не видят разницы - или Они считают ее во многом надуманной. - Он пролистал книгу, остановившись на полпути, чтобы взглянуть на что-то.

- Если ты полистаешь, то увидишь, что довольно часто здесь говорится, что волшебники узнают только то, что они должны знать “для текущей работы”. Что оставляет тебя с вопросом: Что же они изучают, когда у них нет текущей работы - нет официального назначения? Ты будешь удивлена. Но это никогда не заканчивается. Рано или поздно любая работа волшебника, не важно, насколько она незначительна, оказывается для кого-то где-то чем-то хорошим. Это дополнение к принципу “все делается для каждого”.

- Значит, то, что я делаю, не похоже на… уход в себя или что-то вроде? - сказала Нита. - Не… что-то нездоровое?

- О, нет. Не забывай, есть волшебники, которые вообще ничего не делают, только читают Учебник, - Том на секунду задумался. - Я не так далеко от них ушел. Моя работа ближе к фокусированным исследованиям. Но я все еще провожу, наверное, семьдесят процентов моего теоретически “неактивного” времени за чтением. Это огромная Вселенная. Например, одна лишь эта планета: подумай, как много ты узнаешь о ней, просто пойдя в библиотеку или порывшись в интернете. А теперь представь, что у тебя есть доступ к книге, содержащей в себе большинство важнейших фактов о твоей вселенной. Разве ты не станешь проводить много времени, углубившись в нее?

- Э-э, - сказала Нита. - Ну, думаю, что да.

- Так что, даже если у тебя и нет конкретного направления, в котором двигаться, хотя лично я считаю, что оно есть, то все равно это время ни в коем случае нельзя считать потраченным зря, - сказал Том. - То, что ты не пребываешь на Активном Положении, останется между тобой и Силами. Они достаточно ценят нашу работу, чтобы не давать заданий, противоречащих личным интересам волшебника.

Действительно, временами случаются чрезвычайные ситуации, но в обычное время Вызовов не последует, если есть вероятность, что они ухудшат твое состояние, - он посмотрел на Ниту. - Если ты чувствуешь необходимость снова вернуться на коня, то, конечно, это совсем не плохо. Тебе нужно будет только сказать мне.

Нита некоторое время разглядывала пол перед тем, как решиться что-нибудь ответить ему:

- Не то чтобы на самом деле мне стало лучше, - сказала она очень тихо. Неожиданно она осознала, что сдерживает слезы. Это потребовало некоторых усилий, но она не могла позволить себе начать сейчас плакать, только не сейчас.

- Время от времени я забываю о боли… но большую часть времени… я снова и снова вижу последние часы, проведенные с моей мамой, - тут она нахмурилась. - Но я не могу просто сидеть сложа руки и ждать. Это не вернет мою маму. И еще у меня такое чувство, что ей бы это совсем не понравилось, то, что я, так сказать, позволяю себе расслабиться и погрузиться в самокопание вместо того, чтобы заняться чем-нибудь важным. Потому что это важно.

Том кивнул.

- Я и не собирался оспаривать это, - сказал он. - Но все же расскажи мне, чем ты занималась.

Несколько минут Нита подробно описывала ему контакты, произошедшие между ней и теми неизвестными, особенно последний из них - с рыцарем - и зашифрованное сообщение, оставленное им.

Когда она закончила, Том покачал головой:

- Битвы с Врагом… - пробормотал он. - Ты права, звучит довольно интересно.

- Ты считаешь, что это существо - волшебник?

- Сложно сказать, - проговорил Том. - На свете немало существ, которые используют Речь и противостоят Одинокой Силе, не будучи при этом волшебниками. - Он пожал плечами. - На данный момент я бы посоветовал пойти дальше и посмотреть, сможешь ли ты найти такой режим работы, в котором у тебя получится разузнать больше.

- Угу. Думаю, я снова попробую осознанные сновидения этой ночью. По крайней мере, до тех пор, пока не добьюсь лучших результатов, - Нита нахмурилась. - Я полагаю, именно это меня и беспокоит. Возможность навсегда застрять в мире сновидений…

- Не уверен, что вижу в этом опасность для тебя, - сказал Том. - Я бы даже сказал, что опасность заключается в слишком упрямых попытках быть полезной… слишком жестоко по отношению к себе. Сейчас, кажется, ты в порядке. В любом случае, дай мне знать, как продвигаются твои дела с “иноземцем”.

- Угу.

Нита поднялась и натянула свою куртку, бросив взгляд на стопку Учебников Тома.

- И ты занимался изучением этой горы в течение года?

- Помимо удерживания Карла от того, чтобы подорвать дом, - сказал Том. - Что может оказаться непосильной задачей даже для волшебства. Увидимся.

***

- Кит, дорогой, - сказала мама Кита, - Если будешь давать этой собаке столько собачьего печенья, то испортишь ей аппетит к ужину.

На кухне, добавив последние несколько приправ к тому, что скоро станет кастрюлей супа минестроне, отец Кита громко рассмеялся:

- Это невозможно.

Кит сидел на диване в столовой и пытался сосредоточиться на чтении одной из книг по аутизму, принесенных его мамой. Несмотря на наличие множества специфичных терминов, он успешно продирался сквозь текст; подробный анализ аутизма, приведенный в этой книге, давал ему некоторое представление о происходящем с Дэррилом. По-видимому, аутичные люди часто находят жизненные трудности и эмоции столь угрожающими, что они выражают это, рисуя пейзажи, кажущиеся постороннему взгляду стерильными и пустыми - но таким образом художники пытаются найти хоть немного мира и покоя, освободиться от постоянных атак на их чувства, причиняющих столько боли. Эта мысль проходила сквозь всю книгу, так что Кит старался по максимуму извлечь пользу из чтения, чтобы суметь завести правильный разговор с Дэррилом, когда они, наконец, встретятся.

К тому же чтение сильно осложнялось, если не делалось вообще невозможным в силу наличия крупной черной морды, не прекращающей попыток проникнуть между лицом Кита и страницами. Большие карие глаза умоляюще смотрели на Кита.

Ну еще хотя бы одно, проскулил Понч.

- Ты превратишься в дирижабль на ножках, - сказал Кит.

Зато я буду счастливым дирижаблем, ответил Понч. Кстати, что это?

Мама Кита рассмеялась. Кит покосился на нее.

- Иногда он бывает довольно шумлив, дорогой, - сказала его мама, поднимая перечницу и передавая ее папе Кита. - Понятия не имею, как ты этого не замечаешь.

Папа Кита покачал головой, глядя вниз, в кастрюлю, и добавляя молотый перец.

- Судя по тому, что говорит Кит, я не понимаю, как ты можешь вообще его слышать. Никто из нас не должен быть на это способен.

- Может быть, это потому что именно я обычно кормлю его по утрам, - сказала мама Кита. - Я привыкла слышать его нытье, что он получил недостаточно. - Она издала звук вроде “ррав”, переходящий в конце в жалобный вой, точно имитируя реакцию Понча на пустую миску, когда был рядом кто-то, кто мог дать ему остальную часть банки с собачьей едой.

Понч скосил глаза.

Ее акцент неплох. Я мог бы научить ее Кейн.

- Только не прямо сейчас, - сказал Кит. Он тут же вообразил свою маму, идущую вниз по улице, чтобы попытаться найти общий язык с Динь-Динь.

Хотя бы еще одну штучку! снова проскулил Понч.

- Только одно, - ответил Кит. Он отдал Пончу последнее оставшееся в упаковке собачье печенье, отложил книгу в сторону и встал, чтобы выбросить коробку.

- Лук еще не готов? - спросила его мама.

- Почти, - сказал папа Кита, пока Кит сминал коробку, чтобы она поместилась в мусорное ведро. Позади Кита послышался характерный скрип дивана, и Понч прибежал на кухню.

Гулять?

- Конечно, - сказал Кит, открывая дверь. Жесткий холодный ветер проник внутрь, когда Понч выскочил наружу.

- Закрывай скорее, дорогой. Сильный мороз! – сказала его мама.

- По телевизору передали, ночью будет снегопад, - сказал папа, беря сковородку, в которой шипел лук, и перекладывая его в суп, пока Кит закрывал дверь.

- Сильный? - спросил Кит.

- Пятнадцать-двадцать сантиметров.

Кит вздохнул. Не было похоже, чтобы этого было достаточно для отмены занятий в понедельник.

Для этого понадобился бы слой снега глубиной не менее полутора метров. Не в первый раз он пожалел о том, что призывать бурю, способную намести полтора метра снега в его квартале, считается неэтичным. Было приятно помечтать об этом, но итогом стали бы реальные проблемы с Томом и Карлом, не упоминая уже о Существующих Силах, сделавших бы результат стараний весьма недолговечным.

Тем не менее, заставь я метель навалить три-четыре метра снега на одну только школу, это подарило бы всем хотя бы один свободный день; пусть себе в других местах и было бы пятнадцать сантиметров…

Кит снова вздохнул. Хотя подобного рода происшествие и принесло бы в итоге меньше работы снегоуборочным командам, травматологам и любителям поныть о погоде, это вызвало бы слишком много разговоров, к тому же доставив ему неприятности. Хотя мысль о школе, погребенной под гигантским сугробом, и заставила его улыбнуться.

- Кстати о птичках, - поинтересовался Кит, - телик все еще нормально работает?

- Вроде того, - отозвался его папа. - За исключением показывания нам новостей с других планет, конечно же… - он пожал плечами. - Пока ничто не прерывает мой просмотр баскетбольного матча на выходных, я ничего не имею против того, чтобы узнать, кто там отрастил новую голову, и все такое в том же духе.

Кстати, дорогая, знаешь, что мне сейчас нужно?

- Проводить поменьше времени за просмотром баскетбола? - предположила мама Кита.

- И не мечтай. Семена сельдерея.

- Они закончились.

- Ты это говоришь только потому, что ты терпеть не можешь сельдерей.

- Я умею отличать семена сельдерея от его листьев или сельдерейной соли. Но они и правда закончились. Можешь сам поискать.

Папа Кита направился к шкафчику с целью проверить. Кит с интересом наблюдал за его передвижениями, поскольку выражение лица мамы было слишком уж невинным. Заметив его взгляд, она обратилась к мальчику:

- Что-то Понч застрял на улице. Обычно он не любит выходить надолго в такую холодину. Но до сих пор он не скребся в дверь.

Тут она была права, хотя Кит был уверен, что целью этих слов было отвлечь его внимание от семян сельдерея, чтобы он не ляпнул лишнего. Кит улыбнулся.

- Тогда я пойду проверю, чем он там занимается, - сказал он, снимая теплую куртку с крючка.

Он вышел наружу, поспешно притворив дверь за собой, и окинул обе стороны улицы взглядом в поисках Понча. К его удивлению, Понч сидел в конце подъездной дорожки и смотрел на небо.

Кит подошел к нему и тоже взглянул наверх. Низкие, темные тучи с огромной скоростью нагонялись ветром с юга. На западе, над крышами домов, виднелись лишь несколько блеклых закатных полос на фоне пасмурно-хмурого неба. Присмотревшись, сквозь пелену облаков можно было различить красноватую искорку Марса.

Понч оглянулся через плечо, когда Кит приблизился и встал позади него.

- С тобой все в порядке? - спросил его Кит на Речи.

Лучше не бывает.

Кит удивился этому.

- Я о том, что случилось на днях, - он наклонился, чтобы почесать голову пса.

Думаю, да.

Облака собрались на западе, скрывая Марс и медленно гася последние всполохи заката.

- Что случилось?

Я увидел кое-что.

- Да? Что именно?

Не в этом смысле, сказал Понч. Я имею в виду, я заметил кое-что. Я никогда не замечал этого раньше.

Кит ждал.

Иногда ты страдаешь, сказал Понч. Это огорчает меня.

- Ну, да, я тоже огорчаюсь, когда ты страдаешь.

Верно. Также твоя мать, твой отец и другие их дети, все они иногда страдают. Как и Нита. Я заметил это. Но, похоже, все это было не так важно по сравнению с твоими страданиями.

Понч надолго замолчал.

А затем я увидел его: Дэррила. И то, что Одинокая Сила делает с ним, как это ранит его. Но он ничего не сделал, чтобы заслужить такое. Было ужасно видеть, как он страдает.

И это тоже стало причинять мне боль. Затем я подумал: Почему страдания других заставляют меня чувствовать себя так же?

И тогда я забеспокоился.

Кит не знал, что сказать. Не то чтобы для его пса было плохо учиться состраданию, но урок был внезапным и стал полной неожиданностью.

Но ведь и другие не заслужили страданий, сказал Понч, подняв взгляд на Кита. Нита не сделала ничего плохого, чтобы ее мама умерла. Тогда почему ей должно быть так больно? А Дайрин? Или твоим отцу или матери?

Они хорошие. Почему они должны страдать, когда не сделали ничего плохого? Это несправедливо!

Кит склонил голову. Эта линия рассуждений очень близко отражала некоторые его собственные мысли поздними вечерами на протяжении последних двух месяцев. И все простые ответы - о Существующих Силах и Одинокой, а также другие дополняющие их теории или ответы, которые могли предложить религия или наука - внезапно показались пустыми и жалкими.

- Не знаю, - ответил Кит. - Я действительно не знаю.

Мне жаль их всех, сказал Понч. Жаль каждого, потому что так не должно быть.

После всего случившегося я должен был выть, вот и все.

Он выглядел растерянным.

Кит не мог придумать, что сделать, но лишь опустился на одно колено и обнял Понча, взлохмачивая его мех.

Спустя секунду Понч добавил:

Я не буду выть сейчас. Все в порядке.

- Я знаю, - сказал Кит. Но не был уверен, что “все в порядке”.

Понч снова взглянул на него.

Что нам делать? спросил он. Чтобы все было хорошо?

По крайней мере, в этом ответе Кит был уверен.

- Просто делать свою работу, - ответил он. - Вот что делают волшебники.

И их собаки.

- И их собаки, - согласился Кит. - Вечером после ужина, а? Мы снова отправимся за Дэррилом. Возможно, сможем поговорить с ним… понять, что происходит. Тогда он сможет выбраться оттуда, а мы вернемся к своим обычным делам.

Хорошо.

Они вернулись вместе. Запустив Понча в дом, Кит поспешно закрыл дверь, так как ветер снаружи начал усиливаться. Он поспешно сбросил свою куртку, поскольку отец уже нес кастрюлю с супом на стол, а мама расставляла тарелки и ложки.

- Кармела не будет ужинать? - спросил Кит, заметив только три тарелки.

- Нет, она с Мигелем и другими детьми делают домашнее задание.

Мама села, взяла свою ложку и попробовала суп, пока его папа устраивался на своем стуле.

- Дорогой, как вкусно получилось! И даже без семян сельдерея. Кто бы мог подумать, что они так быстро закончатся? Что ты еще туда положил?

- Хитрюга, - сказал папа и усмехнулся.

Кит готов был с этим согласиться. Он быстро съел свою порцию и взял поварешку, чтобы положить добавки.

- Вот и еще один довольный едок, - сказал папа.

Кит кивнул, доедая вторую порцию.

- Надеюсь, ты наелся, - сказал папа, доедая свой суп. - Тебе нужно будет отлучиться сегодня вечером по делам, сынок?

- Ага.

- Когда вернешься?

- Не слишком поздно, - сказал Кит. - По крайней мере, я так думаю. Вернусь к тому времени, когда нужно будет ложиться спать.

- Тебе или мне?

- Мне, папа.

- Хорошо, - сказал его папа. - То, чем ты занимаешься, очень важно… так что ты нуждаешься в отдыхе. - Его папа одарил Кита тем, что он обычно мысленно называл “Взглядом”, исполненным еле ощутимой теплоты. - В последние дни ты выглядишь несколько помятым. Так что постарайся отдохнуть на выходных, ладно?

- Если получится, - ответил Кит.

Судя по виду его папы, тот собирался что-то сказать, но в последний момент передумал и потянулся за поварешкой.

- Эй, куда делись все бобы?

- Похоже, они у меня, - ответила мама Кита.

- Теперь мне придется варить новую порцию!

- Какой ужас, - насмешливо протянула она.

Кит доел суп и, улыбаясь, положил свою тарелку в раковину. Затем вышел в прихожую, взяв свою куртку и “поводок” Понча.

Они вышли в надвигающуюся темноту, Кит посмотрел на Понча.

- Готов? - спросил он.

Как обычно.

- Ты взял след Дэррила?

Очень слабый, сказал Понч. Нам придется немного походить.

Кит проверил силовой щит и удостоверился, что тот работает. Он сможет защитить их на какое-то время от неблагоприятных условий окружающей среды и нападения враждебных сил. По крайней мере, на достаточно долгое время, чтобы придумать что-нибудь получше.

- Хорошо. Пойдем.

Понч натянул яркий поводок, состоящий из концентрированного волшебства, шагнул вперед и исчез в густой темноте. Кит последовал за ним; темнота поглотила все вокруг.

***

Им действительно пришлось идти какое-то время. Кит не спускал глаз с волшебной линии, протянувшейся между ним и Пончем, проверяя, чтобы она работала правильно, и следя за тем, чтобы слабый “диагностический” свет регулярно пробегал по поводку. Это практически единственное, что оставалось делать Киту, когда они шли сквозь темноту, кроме наблюдения за слабоосвещенным контуром Понча впереди.

Шепот - очень слабый и далекий - первое, что Кит заметил среди темноты и тишины, окружавших их. Непрерывное, еле слышное шипение на высокой частоте, но иногда Киту казалось, что он различает в нем слова. Или мне это просто кажется? подумал он, когда шипение стало громче.

- Ты слышишь? - спросил он Понча.

Ветер? спросил Понч. Да. Это впереди и вверху, там же, где и Дэррил. Мы скоро придем туда.

- Я имею в виду, что-то еще кроме ветра? Голоса?

На секунду Понч приостановился, наклонил голову, прислушиваясь.

Нет, наконец, сказал он. Во всяком случае, не сейчас. Давай двинемся дальше и посмотрим, не услышу ли и я это в следующий раз.

Они продолжили путь. Совершенно внезапно, как если бы они прошли сквозь занавес, Кита и Понча окружил сине-белый свет. Кит остановился, оглядываясь вокруг и моргая. После темноты такой яркий свет ослеплял.

По крайней мере, здесь была гравитация, хотя он чувствовал себя легче, чем на Земле; и он знал, что здесь была атмосфера, ведь Кит мог слышать звуки снаружи своего силового поля: шипение ветра. Но он не был уверен, что атмосфера была пригодна для дыхания, особенно в связи с тем, что он чувствовал проникающий снаружи холод даже сквозь силовое поле. Воздух на той стороне силового поля был наполнен сине-белым дымом или туманом, который быстро двигался под действием ветра, а под ногами лежал слой чего-то сине-белого.

- Мы будто внутри лампочки, - сказал Кит.

Если это так, то я буду избегать подобного в будущем, сказал Понч, глядя вокруг с отвращением. Здесь плохо пахнет.

Ветер стал слабее, и Кит смог различить за пределами силового поля, что они идут по снежной равнине. За исключением того, что снег не бывает синим, подумал Кит. Понч, хоть и не мог чувствовать холода под защитой силового поля, переступал с ноги на ногу. Кит почувствовал странный, приглушенный писк под своими кроссовками и понял беспокойство Понча. Это больше походило на тальк, чем на снег. Хотя нет, больше на кукурузный крахмал - с характерной для того странной писклявой консистенцией, такой же как и у вещества под ногами Кита.

Ветер снова усилился, видимость упала до нуля, началась снежная метель. Снег был очень мелким, тоньше, чем любой, который Кит когда-либо наблюдал во время снежных бурь. Снегоподобный материал то собирался в вихри вокруг силового щита, то рассеивался как дым на ветру. Внезапно Кит понял, почему структура снега была такой странной. Снег состоял не из воды. Здесь было слишком холодно для этого. Это был метан…

Ветер, завывающий вокруг, дул порывами, временами относя сверкающий снег от Кита и Понча и тем самым давая им краткую возможность получше разглядеть пейзаж, затем снова задувал его обратно из воздуха. Мы действительно могли бы называть это воздухом, подумал Кит, хотя и знал, что попытайся он вдохнуть при такой температуре, его легкие моментально бы замерзли, превратившись в твердую смесь крови и льда. Он открыл свой Учебник на заранее отмеченной странице для определения окружающей среды, и, пока происходило распознавание, обернулся кругом, разглядывая пейзаж.

Смотреть было особо не на что. Кругом были только черные скалы, сверкающие синим льдом, который, казалось, светился в этом безжалостном ослепляющем свете. Кит поглядел наверх, пытаясь найти какую-нибудь звезду над тем, что скорее напоминало верхние слои атмосферы на Венере.

Но всегда существовала вероятность, что это вовсе не планета - а какое-нибудь Эвклидово пространство, другое измерение, которое бесконечно продолжается во всех направлениях. Чем бы это ни было, погода здесь ужасная, подумал он. Даже на Титане и то лучше.

Кит снова взглянул на страницу Учебника, прочитал слова на Речи, которые высвободили заклинание.

Азотная атмосфера. Кислород отсутствует. Метан и некоторые другие углеводороды заморожены для создания снега…

Кит вздрогнул несмотря на силовое поле: Температура снаружи была около двухсот градусов ниже нуля по Цельсию.

- Как хорошо, что я взял с собой пальто, - сказал он тихо.

Хотел бы я, чтоб мой мех был гуще, ответил Понч, глядя вокруг с отвращением. Мне не понравилось то другое место, где было жарко, но это еще хуже.

- Поверь мне, мы не задержимся здесь надолго, - сказал Кит. - Только чтобы поговорить с Дэррилом.

Контраст между температурой воздуха, которая нужна была им обоим для функционирования, и температурой в пространстве вокруг них был настолько же предельным, как разница между температурой в комнате и возле паяльной лампы… и это значило, что поддержание подходящей среды для него и Понча могло потребовать от Кита потратить немало энергии в спешке. Ему оставалось закрыть глаза на уровень напряжения силового поля; это место было наименее подходяшим для его неожиданного отключения. Не важно, находятся ли они действительно в какой-то другой вселенной или внутри сознания Дэррила, холод убьет их обоих в считанные секунды, если их защита падет.

- Пойдем. Где он? - сказал Кит Пончу.

Туда, сказал Понч, поворачивая. Контраст температур был заметен. Как и другие вещи.

Мы здесь не одни.

- Такая же компания, как и в прошлый раз?

Такая же. Сущность холода.

- Замечательно, сказал Кит себе под нос. - Ладно, пойдем этим путем. Я снова создам вокруг нас заклинание невидимости, хотя в этих условиях оно может не работать на все сто процентов.

Если бы можно было заставить ветер стихнуть…

Возможно, стоило попытаться. Кит быстро пролистал свой Учебник до раздела, посвященного управлению стихиями, где описывалось, как можно на короткий срок взять погоду под свой контроль. Одно из заклинаний показалось ему вполне подходящим, Кит начал было чтение… И тут же прервался, пораженный. То, что всегда сопровождало его заклинания, эта нарастающая внимательно слушающая тишина - как будто Вселенная внимает слогам Речи, используемой им при сотворении - внезапно это исчезло.

Заблокировано, подумал Кит. Но каким образом?! Даже сама Одинокая Сила не смогла бы прервать заклинание на середине. Конечно, после завершения оно могло провалиться, но…

Кит снова попробовал произнести заклинание, и снова без результата. Да, его силовое поле работало хорошо. Если бы не это, они бы с Пончем уже представляли собой два замерзших тела.

- Странно, - сказал Кит, закрывая книгу. - Похоже, что этой окружающей среде приказали не поддаваться изменениям.

Могла ли Одинокая Сила сделать это?

Кит покачал головой.

- Я не знаю.

Не беспокойся, сказал Понч. Мне не нужно видеть, чтобы вести нас. А что касается Одинокой силы… Понч принюхался. Она занята. И Дэррил передвигается. Пойдем.

Понч потянул поводок, и Кит последовал за ним по скрипучему синему снегу, периодически сильные порывы ветра заметали все кругом.

- Снежно сегодня, - сказал голос откуда-то из невыразимого далека.

- Ты ведь тоже слышал на этот раз? - спросил Кит.

Слышал что-то, сказал Понч. И приостановился на полушаге. Я также слышу кое-что помимо этого.

Кит ждал.

Крылья…

Кит вслушался, но больше ничего не услышал, к тому же ветер нарастал, свист усилился до тихого рева. В последний раз он слышал подобный шум три года назад во время урагана. Но по крайней мере ураган казался бесстрастным в своем бешенстве. А звук этого ветра имел более личную направленность, навязчивый, он словно был намеренно направлен на Кита. И голоса были частью него.

- … не смогут…

- … и сегодня вечером в новостях…

- … хотел бы я понять почему, но нет никакого смысла даже спрашивать, полагаю…

- … давай, дорогуша, нам нужно добиться этого от тебя. Нет, не делай этого. Вспомни, о чем мы говорили…

Почему-то оба голоса хотя вроде бы и звучали на нормальном уровне громкости, в то же время бились в уши Кита, навязчивые, раздражающие, сводящие с ума. Он не мог отгородиться от них. Он открыл Учебник и быстро пролистал его до раздела, в котором могло быть написано о звукоизоляции силового поля, в то время как голоса достигли оглушающего диапазона, все более нарастающего гула. Шум исходил не только от голосов. Частью него была и музыка, но она стала ужасно неправильной, визжащей, а также примешивались звуки, которые могли раздаваться в доме Кита: хлопки дверьми, открываемые и закрываемые ящики, звуки, становящиеся нестерпимыми, невыносимыми…

Кит читал заклинание вслух, вынужденный делать это почти во всю силу своих легких, чтобы слышать себя. К его великому облегчению, оно сработало; он мог сказать, что шум вокруг него, снаружи силового поля, по-прежнему возрастал, но теперь, по крайней мере, он уменьшился до приемлемого уровня.

- Ух ты, - сказал он Пончу, который тряс головой, тоже обеспокоенный шумом.

Я потерял его, сказал Понч. Он снова перемещается. И делает это иногда очень быстро.. Он…

Понч повернул голову. Кит посмотрел в ту же сторону, сквозь падающий синий снег, как раз вовремя, чтобы увидеть худой юный силуэт, промелькнувший мимо них, одетый лишь в джинсы и футболку, несущийся сквозь ужасающий холод и ветер головой вперед, немного наклоненной так же, как когда Кит видел его бегущим к автобусу в школе.

- Дэррил! - закричал Кит. - Эй, Дэррил, постой!

Дэррил повернул голову лишь на мгновение, глянув в сторону Кита. На долю секунды их глаза встретились.

Дэррил побежал дальше. Кит отшатнулся, будто кто-то ударил его по лицу, и закачался от шока и боли. В эту секунду он понял, что ощущал Дэррил: невыносимую боль в связи с беспокойством о других людях.

Иногда Киту бывало нелегко смотреть в чьи-то глаза, но это было ни с чем не сравнимо.

Эта боль отрицала даже существование того, кто смотрит. Для Дэррила даже встретить свой взгляд в зеркале было невозможным, абсурдным, болезненным. Еще Кит подумал о слепых глазах статуй на краю мира среди дюн и внезапно понял, что, возможно, только ему их слепота казалась жуткой. Для Дэррила, с его аутизмом, возможно, они были настолько закрыты, насколько ему было комфортно, когда на него смотрят. Он хотел этого, несмотря на причиняемую боль.

По крайней мере, он этого хочет. Если бы он не…

Кит покачал головой.

- Куда он делся?

Туда.

- Пойдем!

Кит и Понч побежали за мальчиком. Но казалось, в этом мире Дэррил мог бежать намного быстрее их.

- Ветер заметает его следы, - выдохнул Кит.

Они мне не нужны. Слушай!

Кит мало что слышал теперь, когда снизил слышимость звуков в пределах силового поля.

- Что?

Крылья! Они здесь…

Первый из них закричал над головой, создавая шум подобно пролетающему лайнеру. Кит взглянул наверх и смутно увидел сквозь метель, о чем говорил Понч. Ему захотелось пригнуться. Нечто не было большим, может быть, не более двух метров в длину, но выглядело смертоносным. Оно выглядело так, будто кто-то взял три обычных бумажных самолетика и оживил их, оснастив крылья острыми когтями. Существо было покрыто сине-белым мехом, чуть бледнее, чем снег, глаз не было, зато присутствовал широкий отвратительный клыкастый рот, занимающий весь промежуток между двумя крыльями. Раздались ужасающие звуки, когда он пролетел над головой, а за ним несся поток голосов и звуков, которые угрожали потопить все на своем пути. Тварь накренилась на одно крыло и стала кружить над Китом.

Василиск! подумал Кит, так как не один раз видел изображения подобных существ в Учебнике и каждый раз надеялся никогда с ними не встретиться в реальной жизни. Это не было геральдической тварью, носившей такое же имя, но худшим из всех, сконструированных Одинокой Силой из запасных частей в свободное время - приспешником, который служил бестолковым посыльным и выполнял несложные грязные дела. И он явно видит меня. Заклинание невидимости не работает…

Существовало три вида василисков: огненный, ледяной и сияющий. Этого было достаточно, чтобы Кит понял, с кем имеет дело, и ему было известно средство против них, если они приблизятся. Тепло…

Кит перелистал Учебник к своим записям и пометкам. Некоторое время назад, этим летом у его папы были трудности с поддерживанием температуры барбекю на должном уровне, и Кит - расстроенный созерцанием неприглядного зрелища его папы, разбрызгивающего зажигательную жидкость во все стороны в попытках поджечь ее - стал работать с некоторыми видами волшебства, которые временно делали воздух твердым с выборочной пропускающей способностью так, чтобы этот эффект можно было бы использовать для создания лазерного луча. Когда сезон барбекю подошел к концу, Кит сохранил это волшебство в своем Учебнике на следующий год. Теперь он поспешно извлек одно из тех заклинаний, потряс длинной цепочкой символов, пока она не затвердела в стержень, и повертел ее конец, чтобы сбросить переменную воздуха. К счастью, это не заняло много времени: все, что ему нужно было сделать, это убрать кислород и добавить немного углеводородов. Верно. Вот так…

Кит сунул Учебник в карман куртки, взял в руки ярко сияющий лазерный стержень и стал ждать, когда василиск нападет на него… но вскоре был разочарован, поскольку тот не обратил на него внимания, а с визгом пролетел мимо. За ним последовало еще несколько, следуя в направлении, куда ушел Дэррил. Кит остановился на секунду и испустил долгий вздох в равных долях с разочарованием и облегчением. Было досадно держать кого-то на прицеле, кто стоит удара, а затем не иметь возможности попасть по нему.

Он больше не бежит, сказал внезапно Понч.

- Что? - сказал Кит. - Они поймали его!

Не уверен, ответил Понч.

- Пошли!

Они побежали вслед за Дэррилом. Пока они бежали, до Кита стало кое-что доходить. Заклинание, скрывающее их от чужих глаз, не работало с тех пор, как они прибыли сюда - иначе Дэррил также не смог бы их увидеть. Кит задался вопросом, не являются ли все места, где он находил Дэррила, просто созданными в уме, хотя и подчиняющимися естественным законам, но по сути своей являющимися альтернативными вселенными наподобие тех, которые Нита создавала, чтобы помочь своей маме, или наподобие тех, которые начал самостоятельно создавать Понч. Местами, где даже принципы работы волшебства могли быть изменены…

Во время бега Кит заметил, что не так вынослив, как обычно. Он устал. Он не мог избавиться от мысли, что, будь она настоящей или созданной разумом Дэррила, эта вселенная все же намного больше, чем предыдущая. Было что-то необъяснимо утомляющее в самом этом месте, как будто его структура поглощала энергию любого, кто имел несчастье оказаться здесь. Или, возможно, это было из-за шума - ветра, рева голосов снаружи, становящихся все громче…

Кит приостановился на секунду, чтобы отрегулировать силовой щит, затем снова побежал за Пончем.

- У тебя все в порядке? - спросил Кит.

Пока без проблем.

- Ты хорошо себя чувствуешь?

Пока да…

Далеко впереди, смутно, сквозь синюю дымку снегообразного метана, Киту показалось, что он увидел, как василиски нырнули и напали на что-то, порхая над ним. Кит не мог разобрать, что именно они атаковали.

Затем, подбежав немного ближе, он увидел.

Дэррил стоял там, закрыв глаза руками, скорчившись и покачиваясь из стороны в сторону… а затем замер. И вмиг стал заключен во что-то вроде твердого ледяного блока. Василиски царапали его когтями на крыльях, пронзительно крича, а гром высоко в незримом, обжигающе холодном небе ударял в воздух подобно стуку сердца, оглушая.

Внезапно василиски захлопали крыльями, поднимаясь вверх среди бело-синего тумана, когда сквозь метель к ним приблизилась тень. Кит сглотнул и убрал лазер в подпространственный карман, когда фигура стала четкой, собирая Ее тьму вместе в воздухе, наполненном снегом.

Одинокая Сила подошла к этому ледяному блоку, такая, какой Кит видел Ее давным-давно - в образе молодого человека, рыжеволосого и красивого, но с жестоким холодным взглядом и с улыбкой, которую никто не хотел бы увидеть. Он был одет в тот же темный костюм, в котором Кит видел Его на своем собственном Суровом Испытании, но в этот раз в длинном черном зимнем пальто поверх него и с шарфом вокруг шеи. Взгляд Одинокой Силы по-прежнему был злым и холодным, но сейчас он был странно утомленным и раздраженным, что усиливалось по мере Ее приближения к Дэррилу. За несколько шагов от ледяного блока Она остановилась и вытянула руку, в которой внезапно оказалась рукоять длинного меча с черным лезвием.

Одинокая Сила на миг остановилась в молчании, глядя на безмолвную фигуру Дэррила, сощурив глаза.

- Значит, дело все-таки дошло до этого, - сказала Одинокая Сила. - Что ж, по крайней мере, ты попытался бороться. Я отдаю тебе должное. Но сейчас ты вдруг сдаешься. О чем ты вообще думал? Считаешь, что я буду милосердна к тебе из-за твоей “проблемы”? Тебе стоило бы подумать получше. Если люди сдаются на мою милость, то эти несчастные дураки платят немалую цену, - Она сделала шаг вперед, медленно, угрожающе, наслаждаясь моментом. - В любом случае, у них нет выхода. Даже пройди они свое Суровое Испытание, они не смогут спастись - Я просто получу их позже. Все, что им удается - это отсрочить неизбежное.

По спине Кита пробежали мурашки, не имеющие никакого отношения к царящему вокруг холоду, когда Одинокая Сила сделала еще один шаг вперед, и еще, медленно занося меч для разящего удара.

- Впрочем, в твоем случае, - продолжала Одинокая, явно забавляясь, - не будет никаких задержек. Не стоит принимать силу, если не собираешься ей воспользоваться. А ты этого не сделал… и сейчас ты все потеряешь.

Я не могу просто смотреть на это, беззвучно сказал Кит Пончу.

Но я думал, Том сказал…

Плевать на это. Я не могу просто стоять здесь и смотреть!

Кит уже удостоверился, что щит вокруг него нерушим. Сейчас он спешно пролистывал страницы Учебника к разделу атакующих заклинаний, который он довольно часто просматривал, но редко использовал. Это была Одинокая Сила собственной персоной, и Кит собирался иметь с ней дело, поэтому он выбрал заклинание кварковой диссоциации - волшебство, эквивалентное тактическому ядерному заряду малой мощности - описание зацепило его тем, что волшебнику придется собрать все свои силы для одного выстрела, а затем быстро переместиться, до того как эта жуткая штука придет в действие.

Ты сможешь быстро вывести нас отсюда, если понадобится? спросил он Понча.

Скажи, когда будет нужно.

Возможно, у меня не будет на это времени…

Я буду готов.

Кит глубоко вздохнул, высвобождая заклинание. Сделал шаг, еще один и пошел прямо к Ней.

- Прекраснейшая и Падшая, - сказал Кит, стараясь, чтобы его голос звучал твердо, - приветствую и бросаю тебе вызов.

Она даже не взглянула на него.

Кит попытался, чтобы его слова прозвучали жестче:

- Я сказал, приветствую и бросаю тебе вызов …

Без ответа. Одинокая Сила была сосредоточена на Дэрриле. Она высоко занесла свой черный меч, тьма стремительно пробежала по клинку. Кит успел произнести только первое из трех слов, которые должны были активизировать заклинание диссоциации, как меч обрушился на заграждение из метанового льда…

… и разбился вдребезги.

Кит вытаращил глаза.

Одинокая Сила выпрямилась - и застыла в удивлении с обломком меча в руке. На ледяной глыбе не было ни царапинки.

Она явно была так же поражена, как и Кит.

Возможно ли, что Одинокая Сила не может видеть тебя, когда ты попадаешь в чье-то еще Суровое Испытание? подумал он. Но Том ничего не упоминал про это.

Или, возможно, эта вселенная ведет себя так, поскольку Дэррил тоже находится в ней? Судя по словам его мамы, аутистичные люди имеют определенные сложности с пониманием того, что другие люди могут думать или поступать по-другому, нежели они сами, в итоге что бы Она ни делала, Она не сможет причинить Дэррилу вред здесь… потому что Ее поступки не похожи на его.

Кит смотрел на Одинокую Силу и боялся того, что происходит в Ее разуме. Секунду Она внимательно рассматривала сломанный меч, а затем в ярости бросила его. Когда обломок упал в синий снег, раздался короткий и громкий взрыв. Но Одинокая Сила не обратила на это внимания. Она подняла руки перед передней частью ледяного блока и тихо обратилась к маленькой фигурке, скрытой в нем.

- Ты действительно, настолько ненормален или глуп, чтобы думать, что я просто уйду? - произнесла Одинокая Сила тоном, заставившим волосы Кита встать дыбом. - Я существовала всегда, вечность в моем распоряжении. Я могу бесконечно преследовать тебя, пока ты сам не станешь умолять меня уничтожить твою душу! Для этого твои драгоценные высшие Силы дали тебе способности к волшебству? Чтобы стоять здесь, как статуя, бездействовать и оттягивать неизбежный момент? Это не поможет тебе. Трус! Ты даже не можешь выйти оттуда, чтобы сразиться со мной. Ты даже не хочешь сражаться со мной! Так и будешь стоять здесь, как жалкий дегенерат, пока там, снаружи, твой отец и мать каждый день оплакивают тебя? Ты не особенно-то беспокоишься о них? После всего, через что им пришлось пройти? Сейчас у тебя есть шанс подняться, победить меня, познать свою силу, а ты даже не хочешь воспользоваться им.

Кит не поверил своим ушам. Одинокая Сила была недовольна. Он видел невозможное - видел, как Одинокая Сила, создавшая смерть, начала барабанить кулаками по вертикально стоящей ледяной глыбе.

- Выходи! - кричала Одинокая Сила, и гром раздавался в ответ высоко в разорванном ветром воздухе. Снова пошел снег, скрывая почти все вокруг, кроме этой безжалостной, неистовой, безысходной тьмы. - Выходи, и покончим с этим! Выходи!

Ее громовой голос начал заглушать даже гром наверху, в турбулентной атмосфере.

Кит не знал, как долго это продолжалось, но наконец Она умолкла, еще раз взглянув на маленькую неподвижную фигурку во льду.

- Не важно, - сказала Одинокая Сила. - Я могу подождать. У меня есть все время во всех мирах. Рано или поздно ты оставишь эту уловку и попробуешь что-то не столь эффективное.

Рано или поздно, в жизни или после нее, ты будешь вынужден встретиться со мной… и когда ты наконец сделаешь это, ты пожалеешь, что твоя душа вообще была создана. Ради этого дня я буду ждать столько, сколько потребуется.

Она развернулась и пошла прочь сквозь сине-белый снег. Спустя секунды Кит потерял Ее из виду, а спустя еще несколько секунд по ощущению облегчения, которое ни с чем нельзя было спутать, Кит понял, что Она покинула это пространство. Рядом с ним Понч дрожал от смеси волнения и радости.

- Ого, - сказал Кит.

Да. Давай заберем его отсюда! ответил Понч.

- Точно.

Кит разобрал диссоциатор, и они с Пончем поспешили к глыбе льда. Но чем ближе они подходили, тем более странным все это начинало ему казаться. Усталость, ощущаемая им с первой минуты пребывания в этом мире, становилась все сильнее по мере приближения к Дэррилу.

Он потер глаза, шатаясь, приблизился к ледяному блоку и приложил к нему ладонь. Это был замороженный метан, но силовое поле защищало от подобного рода вещей.

- Дэррил, - сказал Кит. - Даи стихо, приятель. Я не могу поверить, что ты сумел сдержать Ее при помощи этого. Отлично проделано.

Но Дэррил даже не моргнул на это. И когда Кит склонился надо льдом, пытаясь сообразить, как его убрать или, по крайней мере, привлечь внимание Дэррила, он обнаружил, что все это кажется все менее и менее реальным. Как будто ничего из этого не было настоящим: ни холод, ни ветер, ни маленькая застывшая вмерзшая в лед фигурка, лишенная выражения, неподвижная, незрячая. А что касается самой идеи Одинокой Силы, колотящей кулаками по льду, не просто разочарованной, но и бессильной - такого просто не могло произойти.

- Дэррил, - снова начал Кит, - пойдем-ка отсюда, дружище, это неподходящее место для таких как мы.

Но ощущение, что это вовсе не настоящий Дэррил, что того нет здесь, как однажды выразился Понч, продолжало нарастать в Ките. Теперь же Кит смог сам понять, что именно Понч тогда имел в виду. Само присутствие здесь Дэррила было иллюзией. Ничто здесь не было настоящим. Какое облегчение, ведь все это было настолько странным…

Кит выпрямился, проведя рукой по глазам. Он невероятно устал, и здесь ему больше нечего было делать. Где-то там, за пределами силового поля шум снова начала нарастать. Впрочем, теперь это не имело значения, так или иначе.

Кит.

- Что?

Нам пора идти.

- Куда идти?

Кит! Нам нужно возвращаться домой. Волшебство распадается. Пойдем!

- Что ты…

Понч развернулся на месте и прыгнул на мальчика, сбив его с ног. На мгновение их окружила тьма. Кит взмахнул руками, пытаясь найти точку опоры, крикнул…

…И упал во что-то мокрое и холодное. Сначала Кит запаниковал, так как до него с ужасом внезапно дошли две вещи: что силовой щит перестал работать, и что он лежит в снегу и примерно через пять секунд будет мертв. Но затем Кит осознал, что этот снег намного более теплый и влажный, чем тот снег, где он только что был, и что от него идет пар; и кругом стояла настолько полная тишина по сравнению с тем местом, что она звенела в ушах Кита.

Понч лежал на нем, вылизывая ему лицо с извинением и испугом. С тобой всё в порядке? Босс! Я должен был вывести нас оттуда. Как ты себя чувствуешь? Кит!

- Ох, нормально, - прошептал Кит. - Хорошо, да, со мной всё хорошо.

Он с трудом приподнялся на локтях, отодвинув Понча. Кит лежал в собственном дворе в примерно десятисантиметровом слое снега, и когда он взглянул на уличный фонарь, то увидел, как большие снежинки хлопьями падают в тихом и неподвижном воздухе.

Он повернулся к своему дому, свет был везде выключен за исключением комнаты родителей.

- О нет, - сказал он. - Сколько же сейчас времени?

Кит бросил взгляд на часы. Было полтретьего утра.

- О Господи, там время текло не так, как я ожидал. Сейчас я начинаю ощущать это, - пробормотал Кит, пошатываясь. - Я чувствую себя отвратительно. И они просто прибьют меня.

Нет, если я помогу тебе, сказал Понч.

- Приятель, - ответил Кит. - Не думаю, что даже Существующие Силы могли бы помочь в этом вопросе. Давай пойдем и покончим с этим.

Вместе они пошли домой.

Глава 6

Объяснения

Нита подняла взгляд от книги и взглянула в черноту окна, за которым начинали кружиться снежинки. Освещённая ламповым светом, она сидела за своим столом и впервые за несколько часов обратила внимание на тишину, царившую на улице, - особый эффект звукового поглощения, возможно, связанный с низкими облаками, которые, кажется, всегда появляются одновременно с началом сильного снегопада.

Нита вздохнула, наблюдая за крупными хлопьями снега, мягко падающими вниз. Первый настоящий снегопад за эту зиму, а её матери здесь нет, и она не сможет порадоваться ему. Для мамы первый снег всегда был событием. Она бы собралась и пошла на улицу, и играла бы в снежки, как сумасшедшая, пока не вымокла бы похлеще, чем Нита или Дайрин когда-либо позволяли себе. За последние несколько лет Нита много раз слышала, как её мать жаловалась отцу на то, что парниковый эффект грозит совсем лишить их зимы. “Снега выпадает меньше, чем раньше, Гарри, - говорила она. - Нужно что-то делать с этим, иначе будущие поколения не будут знать, что такое снег, набившийся в сапоги.”

Нита всё ещё сидела неподвижно, слушая тишину, царившую в доме. Её отец и Дайрин уже спали. Снаружи продолжал валить снег. Наконец, она вздохнула и отложила учебник. Вот уже несколько часов кряду она была с головой погружена в разбор концептуальных вариаций Речи - склонения существительных, судебные императивы, история и использование императивного диалекта Речи: всё это было увлекательно, но Нита не имела ни малейшего представления, как уложить все эти знания в своей голове так, чтобы они поскорее начали приносить какую-то пользу. В любом случае время было уже позднее, и поэтому сегодня она уже больше ничего не собиралась учить.

Девочка встала… и её спальня стала вдруг куда-то исчезать, расплываясь вокруг Ниты и уходя в темноту, сквозь которую призрачно продолжал падать снег.

Стоя там в джинсах и в одном из больших свитеров её отца, Нита шокировано оглядывалась вокруг какое-то время прежде, чем поняла, что же случилось. Её рука потянулась к шее, на которой покоилось ожерелье осознанных сновидений. Я забыла о нём: привела его в действие, а потом уснула за книгой, подумала она. Выходит, я уже сплю… Жутковато.

Нита смотрела вокруг в бесконечную тьму, простиравшуюся во все стороны от неё. Вдали она увидела свет, падающий на тёмную поверхность, на которой Нита стояла. Источник света не был различим, но его свечение позволяло девочке различать мягко падающий снег.

Замечательно, подумала она и за неимением лучшего направилась в сторону света. Нита шла и вдруг она стала различать низкий глухой звук, пронизывающий тьму. Ещё несколько минут ходьбы, и она поняла, что это звук человеческой речи: медленный, приглушённый гул разговоров, идущий непонятно откуда и вроде бы не обладающий особой смысловой нагрузкой. Ните казалось, что она слышит эти голоса через какой-то фильтр, который делал то, что они говорили, не то чтобы неважным, а скорее просто нереальным и неотносящимся ни к чему существенному, как если бы это было скучное телевизионное шоу, звучащее на заднем фоне, когда вы слишком заняты чем-то важным, чтобы подойти и выключить его.

Она вздрогнула от неожиданной мысли об определенном сходстве такого фильтра с ее собственным взглядом на жизнь в последнее время. Возможно ли, что я, как и это пространство, застыла на месте? подумала Нита. Эта идея совсем не пришлась ей по душе. Но внезапно это все перестало иметь для нее значение, она больше не ощущала опасности в попытках найти себе оправдание. Что же я за волшебница, если меня это не волнует, подумала она. Что за…

Голоса начали смолкать в тот момент, когда Ните показалось, что она вот-вот разберёт, что они говорят. Она расстроенно вздохнула и пошла дальше. Свет стал теперь немного ближе, и она различила пятно от него на чёрном полу; на фоне света было видно, что снег продолжал падать, хотя он исчезал сразу после соприкосновения с землёй.

- Здравствуйте? - сказала Нита. - Есть здесь кто-нибудь?

Ответа не последовало. Она продолжила идти. Пятно света было за четверть мили от Ниты, когда она впервые заметила его. Теперь девочка была уже совсем рядом, и, всмотревшись, она увидела резко освещённую фигуру, сидящую в этом пятне. Фигура была раскрашена преимущественно в белый, чёрный и красный с несогласованными всполохами других цветов и сидела в лужице собственной тени.

Это был клоун.

Опять он, подумала Нита. Она не торопилась. Это был хороший способ преждевременно проснуться.

Девочка просто пошла дальше. Чтобы соблюсти приличия, она шла, пока не очутилась на расстоянии примерно десяти метров от клоуна, после чего остановилась.

- Здравствуйте? - сказала она снова.

Клоун сидел в центре светового пятна, не поднимая глаз.

- Мы как-то ночью уже с тобой разговаривали, помнишь? Вернее, ты пытался мне что-то сказать.

Клоун просто сидел молча. Лицо его было неподвижно. Большой красный нос, странный пурпурный парик, торчащий из-под дурацкого котелка, нарисованная слеза - всё осталось таким же, каким было в прошлый раз. Клоун сидел по-турецки в ярко расшитых мешковатых штанах и слегка покачивался. Снегопад пошёл на убыль.

- Я странствующий рыцарь, - сказала Нита, - и я приветствую тебя.

Молчание. Клоун продолжал сидеть, даже не повернув головы.

Да что с тобой такое? подумала Нита. Ладно, я попробую как-нибудь помочь тебе достучаться до меня, так или иначе…

Она немного подумала, и попыталась произнести идентификационное рабочее приветствие волшебников немного по-другому.

- Я служу Силам, - сказала Нита, - путешествую через миры, как Они; рада встретить тебя на пути!

Клоун продолжал сидеть, покачиваясь, не поворачиваясь к ней. Ниту это начало раздражать. Хорошо, подумала она, попробуем сделать так. Она задумалась на мгновение, проверяя, все ли она верно скажет на Речи, так как не была уверена, что произойдет, если она неправильно произнесет.

- Во имя Жизни и Единой, - сказала Нита, - я прошу тебя, говори со мной!

Поразительно, какая шокирующе долгая тишина последовала после того, как Нита произнесла волшебные слова. Учебник сообщал, что никто не мог противиться этому заклинанию. Тем не менее, пауза была, наверное, самой длинной из тех, что Ните приходилось слышать. Прошло много времени, прежде чем клоун посмотрел на девочку. И его глаза были устремлены не точно на Ниту, а немного за её плечо. Голос же, который ответил ей, исходил и вовсе не от клоуна, а откуда-то из темноты вокруг неё и был совершенно безжизненным.

- Я Единая, - сказал голос.

Мурашки побежали вверх и вниз по спине Ниты, когда она услышала эту фразу, нервирующе похожую на ту, что, как говорят, когда-то вызвала Большой Взрыв и ещё много чего.

- Эм, я сильно в этом сомневаюсь, - возразила Нита. - По крайней мере не в том смысле, в каком я понимаю этот термин.

- Тогда ты Единая.

Выражение лица Ниты сделалось слегка унылым.

- Мне далеко до этого, - сказала она, - Я всего лишь ещё одна смертная… и волшебница.

Клоун по-прежнему смотрел мимо неё. Но Нита почувствовала, что что-то изменилось в окружающей его тьме или в том, как её теперь видела Нита. Тени вокруг светящегося пятна, в котором сидел клоун, не были больше пугающими, напротив, теперь они были наполнены силой и надеждой, в то время как свет стал казаться почему-то болезненным и бесплодным, вызывая ощущение неверия и безнадёжности - иссушающее яркое одиночество, которому невозможно даже подобрать подходящее определение.

Клоун беспомощно взглянул на девочку, и хотя он казался почти замороженным на месте, не считая покачиваний из стороны в сторону, нарисованная слеза была настоящей. Вся темнота дрожала от его боли.

- Что такое смертная? - спросил он.

Нита вздрогнула. Над этим вопросом она немало размышляла в последнее время. К тому же у нее было четкое ощущение, что это существо, придавленное кругом света, столь же хрупко и уязвимо, как бабочка со стеклянными крыльями. Гневный или бездумный ответ может разрушить его.

Некоторое время она провела в раздумьях над ответом.

- Мы те, кто не вечен, - наконец сказала она. - Мир продолжит свое существование, но уже без нас.

Глаза на загримированном лице расширились.

Раскрашенный рот открылся, и вопль великой тоски вырвался из клоуна. Нита глубоко вдохнула в ужасе от того, что напортачила, несмотря на осторожность.

Затем ей пришлось вдохнуть еще глубже, потому что внезапно появился еще один точно такой же клоун. Он стоял и заинтересованно наблюдал, как кричит первый клоун.

- Я слышал о непостоянстве мира, - сказал второй клоун. - Тишина рассказывала мне об этом. Почему так происходит?

Нита решила, что всё это слишком странно даже для сна. Тишина? Что всё это значит?

Она села недалеко от светового пятна и “зоны сумерек”, где стоял второй клоун, между светом и тенью.

- Есть много ответов на этот вопрос, - сказала Нита. - Самый простой из них, что кто-то изобрел Смерть.

Поскольку она упомянула Её, откуда-то из теней раздалось низкое угрожающее рычание. Даже во сне косвенное упоминание Одинокой Силы таило в себе опасность. Но рычание не звучало агрессивно, а было каким-то усталым, подумала Нита.

Очень странно.

Но больше ее заинтересовала реакция второго клоуна, хоть он и не смотрел прямо на нее, внезапный живой блеск в его глазах - вспышка узнавания, рассерженное неприятие.

- Я знаю, - сказал он. Его голос боролся с механическим звучанием, жизнь изо всех сил пыталась пробиться наружу.

На какой-то миг ей это удалось. Нита уловила краткую вспышку образов и звуков: появляясь и исчезая, объекты были похожи на клоунов: носились туда-сюда по неясным делам и кричали друг другу о непонятных вещах. Боль всех типов смешивалась с напором и грохотом ощущений, но страннее всего было то, что тот, кто испытывал эту боль, радушно принимал ее. Для клоуна боль была жизненно необходимой как способ отгораживаться от ненужных чувств и как возможность давать иным из них пробиваться иногда сквозь бесчувственный покров, окружающий ум и тело клоуна. Нита могла ощутить надежду клоуна, что боль поможет ему чувствовать себя живым и его готовность даже переносить страдания для этого.

Вихрь образов и ощущений исчез, оставив Ниту вглядываться в мутную, пугающую темноту. Но темнота была странно двойственной, наполненной как возможностями, так и опасностями.

И, похоже, только меня одну это удивляет, подумала Нита.

Каким бы ни было его восприятие мира, более упрощенным или нет, он был храбрее, чем она.

- Я не знала, что это будет настолько значимо для тебя, - сказала Нита.

Клоун вздрогнул, словно это причинило ему боль:

- Я? Но я знал. Здесь нет никого другого.

Нита моргнула. Фразы вроде последней заставляли её порой задумываться, с кем она на самом деле имеет дело – с человеческим существом или с совершенно чуждым. Иногда казалось, что клоун несёт чепуху, но в некоторые моменты его слова звучали очень разумно, будто человеческие идеи ему близки. И всё-таки Ните пришлось напомнить себе, что всё ещё не было никакой гарантии, что она имеет дело с человеком. Все эти образы: клоун, робот, рыцарь – могли быть найдены этим существом прямо в голове у Ниты и использованы им для общения с девочкой. Поэтому Нита понимала, что ей необходимо быть осторожной, чтобы не навредить неизвестному созданию, кем бы оно ни было на самом деле.

Что ж, может быть, я использовала слишком локальный диалект Речи - слишком человеческий? Я могла бы попробовать один из более общих диалектов. Или самый общий.

Тогда она вытащила свой Учебник, чтобы сверить формулировку. Императивный диалект Речи использовала сама Единая, чтобы вершить Свои дела. Нита немного нервничала по поводу его использования, поскольку неправильным произношением императивов она могла, очевидно, серьёзно изменить окружающее её пространство. Как говорится в одной старой шутке, пояс астероидов тоже когда-то был планетой, пока одна из Существующих Сил не перепутала спряжение глагола…

Так, я ничего не взорву, если буду использовать простые фразы, подумала Нита. То, что она скажет, должно быть совершенно безобидным.

- Существуют и другие помимо нас, - произнесла она.

Последовала кратчайшая пауза - и внезапно оба клоуна вскинули головы и закричали. Нита стояла и смотрела на них с открытым ртом, когда первый клоун в мучении и ужасе разорвался на мелкие кусочки, разлетевшиеся по воздуху.

Второй клоун оставался на месте, и Нита с расширившимися глазами ожидала, не разорвёт ли и его. Но его не разорвало. Крик также не кончался. Через несколько мгновений, когда первый шок Ниты прошёл, этот ужасный шум напомнил ей её первый опыт общения с маленькой Дайрин… или скорее с Дайрин после того, как та поняла, что Нита, вероятно, может соревноваться с ней за внимание родителей. Сила лёгких двухлетней Дайрин сперва вызвала у Ниты своего рода интерес, но интерес этот продолжался не более пяти минут. Клоун продолжал кричать, и тогда Нита глубоко выдохнула и использовала своё старое средство.

- Ну всё, - рявкнула она на Речи, - ЗАТКНИСЬ!

Второй клоун потрясённо замолчал.

- Существуют и другие помимо нас, - сказала Нита в резкой, отдающейся эхом тишине. - Они есть. Так или иначе. Мне жаль, если это создает для тебя сложности. Но крики не заставят остальных исчезнуть.

Последовала еще одна длинная-предлинная пауза.

- Ты уже пытался проделать это раньше, да? - спросила Нита с некоторым интересом.

- И игнорировать тебя, - сказал клоун, глядя мимо Ниты. Он выглядел раздраженным. - Все равно не сработало.

Нита обнаружила, что воспоминания унесли её в то время, когда она отчаянно пыталась не замечать приготовлений к похоронам своей матери. Тогда Ните это частично удалось, и потому сами похороны стали для неё чем-то нереальным, похожим на дурной сон. Именно тогда в девочке появилась своего рода отстранённость.

То самое чувство, когда ничто не имеет значения и ничего не хочется предпринимать, подумала она, фильтр, в котором я застряла… вот, что общего между этим клоуном и мной. Вот что всё время сводит нас вместе… даже когда он сам попробовал оборвать нашу связь. Почему-то ей казалось очень важным не позволить этой связи разорваться сейчас.

- Зачем всех игнорировать? - спросила Нита.

- Потому что вы помехи.

- Во-первых, - сказала девочка, - прошу прощения, но ты заблужаешься. Я здесь и я настоящая, поверь мне. И во-вторых, чему я являюсь помехой?

Клоун посмотрел вокруг в темноту.

- Этому.

- Чему “этому”?

Из темноты донеслось тихое рычание.

Нита взглянула во тьму, слегка напрягшись. Но это всего лишь мой сон, подумала она. Если что-нибудь пойдёт не так, я всегда смогу улизнуть. Я надеюсь.

- В твоих словах присутствуют кое-какие нестыковки, - сказала девочка, - ты вроде бы раньше говорил, что здесь есть только ты.

- Я есть, - на этот раз он полностью повторил те слова, которые использовала сама Жизнь для объявления себя сущей. Нита напряглась ещё больше, ожидая услышать гром, но его не последовало. Либо Единая была занята чем-то другим, либо её не особенно взволновало то, что её слова были украдены. - Но Это… там… Оно иное.

Нита не была уверена, может ли клоун чувствовать нестыковки. Возможно, что нет. Или, может быть, слова “иной” и “другой” для него имели неодинаковый смысл. По крайней мере, в Речи эти слова действительно были разными.

- Хорошо, - сказала Нита. - Я не буду спорить.

Она заметила, что клоун уже не отреагировал так испуганно, когда она произнесла “я”.

- Но, слушай, ты не обязан оставаться здесь.

Внезапно клоунов снова стало двое. Один из них вернулся в центр светового пятна.

Нита заключила сама с собой пари, который из клоунов исчезнет в следующий раз. Освещенный светом клоун сказал:

- Но оно повсюду.

Стоящий в тени произнес:

- Куда бы я ни пошел… Оно поджидает меня.

Ещё один тигриный рык прозвучал в темноте: так во сне Ните предстаёт образ Одинокой Силы, терпеливой, голодной, жаждущей. Но в то же время несколько усталой, подумала Нита. Интересно…

- Да, но есть и Та, Что Старше Всех, - сказала Нита, - и Она не умрет независимо от того, что любой из Ее детей намеревается сделать со всем живым.

На этот раз возобновившийся крик не удивил Ниту. Теперь тот клоун, что был в тени, разорвался на кусочки. Тот же, что остался сидеть, залитый светом, взглянул на Ниту в неподдельном ужасе.

- Откуда ты взялась? - спросил он.

- Не спрашивай, - сказала Нита, - теоретически, я сейчас сплю. Слушай, теперь когда ты справился с тем, что ты не единственное существо во Вселенной, на минутку, могу я задать тебе вопрос - ты всегда носишь этот костюм?

Во взгляде клоуна появилось изумление.

- Почему ты называешь это костюмом?

- Потому что вне цирка у клоунов тоже есть какая-то личная жизнь, - сказала Нита, - и они не обязаны продолжать носить в ней свои костюмы.

Клоун снова замолчал - на этот раз пауза длилась даже дольше, чем в предыдущий. Нита спокойно ждала. Это было в порядке вещей: девочка уже знала, что основу волшебства составляют не слова, а умение молчать.

- Наверно, ты права, - сказал клоун, - моё тело не очень хорошо работает, и люди смеются надо мной из-за этого. Иногда они смеются не со зла.

И вдруг клоун исчез, а на его месте появился мальчик лет одиннадцати. Он был красив, как бывают красивы дети, худенький, с острым личиком и стрижкой, высокой сзади, какую носят африканцы.

- Ничего не помогает, - сказал он, и его слова показались внезапно очень разумными - возможно, исчезновение клоунского костюма усилило эффект. - Все смеются. Особенно те, кто не делают этого открыто; они смеются громче всех.

Удивление Ниты превращением клоуна в ребенка было отодвинуто на задний план тем, что он сказал, потому что она тоже ощущала это на себе, хоть и не в плане насмешек. Некоторые дети в школе и друзья семьи, которые в последние месяцы пытались вести себя с ней как обычно, как будто ничего не случилось, причиняли ей боль сильнее, чем те, кто не скрывал своего дискомфорта при общении с ней.

- Ну, - сказала она, - они просто идиоты.

- Они все Такие, - сказал маленький мальчик, указав подбородком в темноту. Он почти не двигался, его руки свисали как плети, как будто он не знал, что с ними делать, и его лицо было почти неподвижно. - Всё погружено в темноту, Это преследовало меня всегда.

Нита не нашлась, что ему ответить.

- Я не уверен, что ты тоже не Такая, - сказал ребенок.

Нита приподняла брови.

- Либо я на стороне Единой, либо я Такая, - ответила она, искренне захваченная мыслью, что неизвестно, что в конце концов окажется верным: первое или второе, - но ты точно не найдешь во мне оба варианта.

Мальчик взглянул на Ниту, и по его лицу можно было видеть, что она не сумела убедить его.

- Она примеряет разные костюмы, - сказал он, - Она выглядывает из глаз окружающих. Я пытался не обращать на это внимание так долго… Но я больше не могу. Мне лучше быть одному.

Он отвёл взгляд от Ниты.

- По крайней мере, когда я сам по себе, Она не может достать меня. Все хотят, чтобы я вернулся к ним, я знаю… Но каждый раз, когда я это делаю, Она поджидает меня, и я просто не могу. Это слишком больно.

Нита ничего не сказала. После того как, казалось, прошла целая вечность, он повернулся к ней. Он почти не смотрел на неё, когда произнёс:

- Она выглядывает и из твоих глаз. Она всегда была рядом с тобой. В последнее время Она стала близка к тебе, как никогда.

Нита с трудом сглотнула. Она не могла сейчас сдаться.

- Знаешь, ты не единственный, кого Она преследует, - сказала она, - это происходит со всеми, так или иначе. В конце концов, Она получит нас всех. Но если мы постараемся, мы можем успеть устроить Ей массу хлопот, прежде чем Она нас достанет.

Нита не смогла сдержать усмешки и сама удивилась ей. Если что-то и доставляло Ните удовлетворение в эти дни, так это знание того, что она сумела-таки стать занозой в боку Одинокой Силы, достаточно болезненной для того, чтобы Та попыталась заключить с девочкой одну из своих лукавых сделок.

Ребёнок вскинул глаза на Ниту с пугающей неожиданностью, и девочка почувствовала всю силу его взгляда, когда он усмехнулся в ответ и сказал:

- Я знаю.

Ните пришлось отступить на шаг, чтобы сохранить равновесие, душевное и физическое. Встретить его взгляд было, как получить удар кирпичом по голове, но то был хороший кирпич: внезапный, сконцентрированный, наполненный неодолимой весёлой силой с долей озорства. Едва ли Ните когда-либо раньше приходилось ощущать такую волну эмоций и столько внутренней убеждённости, исходящих от живого существа, человеческого или нет.

- Я знаю, - повторил он, - именно этим я и занимаюсь. Теперь я делаю это всё время.

Хотя он отвёл глаза, усмешка его стала почти ликующей.

- И это очень весело.

Нита хотела было сказать, что не стоит шутить над такими вещами - и остановила сама себя, заметив, что улыбка мальчика начала увядать. Это печальное зрелище тронуло ее до глубины души.

- Но я всегда прерываю веселье до того, как Она это заметит, - сказал он. - Каждый раз, как только я опять замечаю, что я не один, я позволяю своим знаниям исчезнуть.

Это объясняло всё. Почему он забывает информацию и постоянно задает вопросы.

- Но зачем? - спросила Нита.

- Потому что это всегда происходило, когда мои дела шли плохо, - сказал мальчик, - когда Она впервые возникла в моей жизни, она принесла все самое плохое. Со мной было всё в порядке, я всегда знал, кем я являюсь… пока мир не обрушился на меня, лишив возможности думать, быть с другими людьми… просто быть. Я забыл самого себя. Я не мог себе помочь. Я забыл всё, что причиняло боль…а также всё остальное. Но затем это изменилось. Я начал вспоминать на какое-то время. Но Она всё еще была здесь со мной.

В его глазах вспыхнула задорная искорка.

- Затем я понял как извлечь немного “пользы” из этого. Она всегда вынуждена возвращаться, чтобы заключить сделку со мной… а я никогда не позволю ей сделать это. - усмехнулся он. - Единственная проблема, что мне не должно становиться лучше, я не должен возвращаться к тому состоянию, когда я был нормальным. И каждый раз, чтобы сохранить Её заинтересованность, я не могу позволить себе контактировать с миром и другими людьми…

- Не делай этого! - Возмущенно воскликнула Нита. - Не нужно быть в одиночестве, когда ты можешь стать волшебником!

Или хотя бы сохранить свою личность.

- Я – и волшебник? - спросил он с грустью.

Нита покачала головой с восхищением.

- Если ты можешь говорить на Императивном диалекте Речи, будь уверен, ты на правильном пути!

Откуда-то из темноты послышалось рычание, теперь звучавшее несколько раздосадованно, оно длилось и длилось, эхом раскатываясь вокруг.

- Она по-прежнему преследует меня, - сказал он. - Повсюду… Это даже забавно. Особенно когда я забываю.

Я не могу выбраться, пришли Ните на ум слова клоуна, плачущего в темноте. Теперь она припомнила, что голос, звучащий тогда, был голосом мальчика… или же это была очередная выдумка Одинокой силы.

И тут ее глаза изумленно раскрылись. Она гонится за ним… и он все убегает и убегает. А я-то все это время предполагала, что это место во власти Одинокой Силы. Но, возможно, это не так…!

Он начал растворяться в воздухе.

- Подожди! Не уходи! - закричала Нита.

- Я должен. Она сообразит, что что-то не так, если я задержусь здесь.

- Тогда хотя бы на этот раз не убегай!

- Я должен, - повторил он. - Иначе Она поймет, что происходит, и тогда все это станет бесполезным.

Он улыбнулся, эта улыбка все еще играла на его лице, когда он отвернулся. Затем он исчез. Спустя некоторое время Нита обнаружила себя в одиночестве стоящей в темноте и тупо уставившейся на освещенный участок - просто пятно света на полу. То, что делало этот свет особенным, теперь исчезло.

О господи, подумала Нита. Это и правда был он - тот парнишка, за которым гоняется Кит. Это Дэррил! И теперь, как мне кажется, я понимаю, что этo за “Тишина”!

Волшебники получают информацию из разных источников. На одной только Земле Учебник, напечатанный или его компьютерная версия - это только одна из возможностей для этого. Китам-волшебникам инфомацию сообщает Море, говорящее с ними, кошки-волшебники упоминали о том, что они называют Шепот. Возможно, Тишина - это нечто подобное им…

Но все равно оставалось слишком много неразгаданных загадок. Нита постояла там еще некоторое время, размышляя над тем, что, черт возьми, ей делать дальше, затем встряхнула головой.

Вероятно, самой лучшей идеей будет проснуться.

Ните потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, как заставить себя проснуться. Когда Нита открыла глаза, она смотрела искоса на стену за своим столом; её руки были сложены на столе, а голова покоилась на руках - в такой позе она и ушла в сон.

Нита потёрла глаза, моргнула, потянулась. Я совершенно измотана, подумала она. Мне нужно немного поспать по-настоящему, иначе от меня не будет толку завтра. Надо будет рассказать Киту обо всём.

Девочка глянула вниз на свой Учебник.

- Сколько времени? - спросила она.

Одна из страниц стала чистой, после чего на ней появилось время для каждого временного пояса Земли по юлианскому календарю, а также время для всех планет Солнечной системы.

- Произнеси вслух, - тихо сказала Нита, указав глазами на локальное время Нью-Йорка.

- 0223, - сказал Учебник.

Было поздно, но то, что только что произошло, было важным.

Кит? тихо позвала Нита.

Нет ответа. Но это было не так, как обычно, когда Кит спал: на этот раз он куда-то запропастился.

- Пошли ему сообщение, - сказала Нита Учебнику.

Страница очистилась, и на ней появились слова “Абонент находится вне зоны доступа”.

Это сообщение об “ошибке” уже было ей знакомо. Кит и Понч путешествовали где-то вне этой вселенной. Нита вздохнула. Придётся поймать его завтра утром, подумала она. А сейчас в постель…

И Нита уснула - на этот раз крепко и глубоко - и проснулась только после рассвета, когда небо уже посветлело. Скорей бы наступила весна, подумала девочка, свесив ноги с кровати и потирая глаза. Эта зима, кажется, будет длиться вечность.

Но в то же время Ните не могло не нравиться это утро, когда снаружи лежал пятнадцатисантиметровый слой свежего снега, тем более, что это было субботнее утро. Влажный снег деликатно пристал к голым веткам деревьев, растущих на заднем дворе; всё было совершенно тихим, а небо чистым - ясная синь позади белых веток. Кто знает, может быть, я вылезу наружу, слеплю пару снежков и суну их Дайрин прямо в постель. Пусть хотя бы три секунды думает, что я исполнила свою угрозу насчёт переноса её кровати на Плутон.

Нита надела свитер и джинсы, которые носила вчера, и спустилась вниз на кухню, зажав Учебник в руке. Отец был там и варил себе кофе - на этот раз сам. Он удивлённо взглянул на вошедшую Ниту:

- Ты рано встала для субботы, - сказал он.

- Не так уж и рано. Я даже поспала немного.

- Не похоже.

Нита зевнула и потянулась.

- Да, вообще, я тоже так считаю.

- Может, просто долгая неделя в школе?

- Не знаю, - она подошла, чтобы поставить чайник. Всё её тело болело, как после тяжёлого урока физкультуры, и в целом она чувствовала себя разбитой. Будто я была где-то далеко-далеко этой ночью. Но если это и вправду был Дэррил, то, значит, я была всего в двух городах отсюда, в его разуме.

Или, возможно, я была в альтернативной вселенной, которую он создал сам, то есть, гораздо-гораздо дальше, чем можно себе представить.

- Как продвигается то, чем ты занималась вчерашним утром? - спросил папа. - Есть какой-нибудь прогресс?

- Да, - откликнулась Нита, - но пока не все ясно, - она открыла шкаф и попыталась определиться, какой вид чая хочет. Девочка остановила свой выбор на мятном, взяла коробку с чаем и принялась отыскивать в ней нужный чайный пакетик.

- С твоим инопланетянином или с прогрессом?

- С обоими. Похоже, что это не инопланетянин, если я правильно угадала. Это маленький мальчик из Болдуина.

Этот ответ, казалось, удивил ее отца: он уже двигался по направлению к дверям, сняв пальто с вешалки, но остановился на полпути:

- Другой волшебник?

- Насколько мне известно, еще нет, - ответила Нита. - Если, конечно, это тот, о ком я думаю. Мне нужно будет уточнить у Кита.

Это заставило ее задуматься еще кое о чем. Из своего опыта Ните было известно, что на Суровом Испытании уровень используемого волшебства обычно довольно низок, пусть даже на самом деле вы обладаете огромным могуществом. Даже у Дайрин, когда она проходила свое Испытание, уровень волшебства был довольно скромным. Но у Дэррила все было совсем по-другому. Еще одна причина поговорить с Томом и Карлом.

Ее папа надел пальто.

- Ну, в любом случае это звучит обнадеживающе, - сказал он. Затем подошел, обнял ее и чмокнул в щеку. - Дай мне знать, если куда-то соберешься. Дайрин тоже во всем этом замешана?

- Божечкимой, надеюсь, нет, - ответила Нита. - Все это и без того достаточно запутанно.

- Окей, - сказал ее папа. - У нее есть домашнее задание, проект, который должен быть закончен к понедельнику. Если получится, время от времени заглядывай к ней, проследи, чтобы она не сбилась с пути…

Это было последним, что ей хотелось бы делать, но Нита все же кивнула:

- Хорошо.

- Спасибо, малышка. До встречи.

Нита не была уверена, в хорошем или плохом настроении ушел отец.

Когда же он в последний раз называл меня “малышкой”? подумала она.

Это было одно из прозвищ, какие папа давал Ните, когда она была маленькой, пока однажды он не перестал так делать.

Сейчас я даже и не вспомню, с каких пор он меня так не называл, подумала она. Наверное, он пытается сделать все так, как было, пока мама была с нами.

Она усмехнулась, поймав себя за подобным психологическим анализом.

Миллман явно на меня влияет, подумала Нита.

Она состроила рожицу, услышав свист закипевшего чайника. Боже мой… Миллман и карточные фокусы. Сколько же времени займет научиться фокусам? Займусь этим позже. Сейчас есть более важные дела.

Она взглянула на электронные часы на кухонной плите. Они показывали 7:48. Немного рановато, но обычно Кит вставал рано по выходным.

Кит? позвала она.

Секунду не было ответа.

Мммм?

Не уверена, но, кажется, я нашла твоего подопечного.

Пауза. Когда он ответил, стало понятно, что он еще не до конца проснулся.

Когда?

Прошлой ночью. Трудно назвать точное время, но думаю, было около половины третьего.

Последовала более длительная пауза, и Нита уже решила было, что Кит снова заснул. Наконец он сказал:

Это невозможно. Я был с Дэррилом в это же время.

Уверен? удивленно спросила она.

Да, уверен.

Его голос звучал очень устало. Ниточка, послушай, я полностью вымотался, и у меня проблемы с родителями после вчерашнего. Хочу еще поспать. Перезвони мне, хорошо?

Хорошо, но…

Связь между ними оборвалась так, как если бы он снова погрузился в сон.

Нита смущенно уставилась на чайный пакетик в руке.

- Ладно, - произнесла она.

Она сделала чай и уселась за обеденный стол с кружкой, Учебником и бананом.

Нита какое-то время тупо пялилась в Учебник, не слишком понимая, что именно она ищет. Она по-прежнему пыталась разобраться в том, что произошло этой ночью.

Было что-то такое в Дэрриле. Нита продолжала прокручивать в голове свои ощущения, чтобы подобрать правильное определение. Это не сила, не мощь в обычном понимании. Она опустошила чашку с чаем, прежде чем подобрала слово, которое искала.

Невинность…

Вопрос детской невинности как раз занимал ее в последние дни. Ее собственное детство закончилось - и она воспринимала это скорее с облегчением из-за всего негативного, что в нем было. Но детство Дайрин еще было очень свежо в памяти; и любое соединение таких слов как “детство” и “невинность” в одном предложении заставило бы Ниту рассмеяться. Судя по поведению своей сестры, Нита отлично знала, что большинство детей вовсе не были невинными.

Взрослые воспринимали детство как чистое, ничем не омраченное явление, в чем Нита вовсе не была уверена. Но лишь немногие взрослые, в том числе и школьный психолог, на которого так часто жаловалась Дайрин, могли вспомнить, что с ними действительно было в семь, девять или двенадцать лет.

Нита хорошо могла их понять. Многие происшествия в детстве причиняли боль, и взрослые делали с этими болезненными воспоминаниями то, что сделали бы и дети, если бы смогли: позволяли хорошим воспоминаниям вытеснить все плохое. О, моменты восторга, искренней радости действительно были, но взрослые не могли смириться с мыслью, что не все их детство было наполнено этим, что проблемы и невзгоды взрослой жизни - результат вмешательства Одинокой Силы - не возникли с началом взросления, а были с ними с самого начала. Несмотря на то, что дети пытались сказать им, взрослые все так же продолжали представлять детство в своих фантазиях как что-то абсолютно счастливое, как потерянный рай.

Но в совсем маленьких детях действительно было что-то такое, и Нита должна была признать, что замечала это иногда даже в Дайрин. Прошлой ночью, во сне, Нита смотрела в глаза Дэррила и видела то же самое - чистое, неомраченное восприятие мира, бесстрашие, поскольку не было еще причин для страха, и убежденность, что мир прекрасен и всегда будет таким…

Бедный мальчик, подумала Нита. Реальность разрушит его. Но воспоминание о его бесстрашном взгляде заставило ее задуматься о том, что реальность уже не раз пыталась ударить по нему - но, похоже, сама имела все шансы дрогнуть под его влиянием.

Хотела бы я на это посмотреть.

Нита принялась за очищение банана. Но, с другой стороны, Кит сказал, что он был с Дэррилом одновременно со мной, подумала Нита. Если он прав, с кем же я тогда общалась?

Она взяла кусочек банана и задумалась. И не только это странно. Это ведь Кит специально искал его. Если это действительно был Дэррил, почему я тоже встретила его?

Но, похоже, ответ на этот вопрос был ей известен.

Мы оба пытались отгородиться от мира… желая, чтобы нас оставили в покое.

Она покачала головой. Этим мы сделали себя еще более одинокими, чем были. Но волшебство лучше нас знало, как следует поступить.

Один одинокий волшебник нашел другого одинокого волшебника.

Нита какое-то время сидела, невидящим взглядом уставившись на кусочек банана. Окей. Но тогда возникает еще один вопрос. Если это действительно Дэррил, то почему мои визиты в его миры настолько отличаются от того, что видел Кит?

Она автоматически взяла еще один кусочек банана, по-прежнему погруженная в размышления. Возможно, причина в том, что я не знала, что существо, пытавшееся связаться со мной, - аутист. Поэтому я восприняла окружающее именно таким, как его представлял Дэррил… только в доступном для моего понимания виде: несколько упрощенном, таком, каким его увидел бы напуганный ребенок. В то время как увиденное Китом более соответствовало его представлениям о ком-то, попавшем в беду… Возможно, потому, что он с самого начала знал об аутизме Дэррила.

Ните эта мысль показалась здравой, и она очень даже могла оказаться правдой. Теперь если бы я только смогла понять, как Дэррил мог быть и со мной, и с Китом одновременно.

Может, это случилось, когда он ускользал? подумала Нита. Но это бы потребовало волшебства и большого количества сил, чтобы подпитывать его. И единственное, в чем Нита была уверена теперь, спустя столько времени после сна, так это то, что Дэррил не совершал никакого волшебства в это время.

Нет. Там было что-то еще…

Нита доела банан и, выбросив кожуру в мусорку на кухне, снова вернулась к чаю и Учебнику. Какие же существуют способы быть в двух местах одновременно?

Она посмеялась над собой, потянувшись за Учебником. Это было бы отличное умение для кого-то с напряженным графиком, подумала Нита. Или можно было бы проходить тест в школе и одновременно с этим лежать на пляже с хорошей книгой и загорать.

Она снова принялась листать Учебник, сначала довольно лениво, потом с все возрастающим интересом. Спустя пятнадцать минут, когда снаружи на снеге засверкали первые отблески поднявшегося солнца, и гостиная наполнилась отраженным светом, до Ниты дошло, что она по-прежнему не знает, как найти то, что она ищет. Она пролистала Учебник до последней страницы, предназначенной для поиска.

- Мне нужна любая информация, имеющая отношение к нахождению в двух местах одновременно, - сказала она.

Страница очистилась, и на ней появились новые слова: “Явления или колокация?”

Это было еще одно слово, которое Нита никогда не слышала до сегодняшнего дня.

- Сначала явления, - сказала она.

- Смотрите выделенный раздел, - сказала страница, и ее Учебник резко стал толще примерно на 2,5 сантиметра.

- О нет, - произнесла Нита. - Похоже, мне нужен еще один банан.

На самом деле, ей понадобилось еще три штуки. Нита была рада тому факту, что Дайрин, похоже, сегодня решила отоспаться всласть, поскольку именно та была главным поедателем бананов в этом доме, и ей бы сильно не понравилось Нитино вторжение в эту область. За время, необходимое для уничтожения этих трех бананов, Нита сумела бегло просмотреть найденную информацию и обнаружила, что существует воз и маленькая тележка способов пребывания в двух местах одновременно, если не обращать внимания на затрачиваемую при этом энергию. Но именно этот фактор и останавливал большинство от того, чтобы постоянно заниматься подобными вещами. Вселенная явно относилась без особого одобрения к пребыванию кого бы то ни было в двух местах одновременно - ведь при этом нарушалось основное положение о расположении материи именно там, где она и должна находиться - и если вы не станете обращать внимание на подобное неодобрение, вы заплатите за это гигантским количеством потраченной энергии.

Впрочем, все это не имеет значения, подумала Нита, переворачивая последнюю из бегло просмотренных двадцати страниц. Я уверена, что вчера он не творил никакого волшебства, так что эта информация совсем не о том.

Она снова вернулась на страницу поиска.

- Теперь дай мне данные по колокации, - сказала она, не видя в этом особого смысла, но не желая останавливаться, пока не прочитает все, что может иметь отношение к проблеме.

Учебник уменьшился ближе к своему обычному размеру и открылся на гораздо более коротком разделе. Нита взглянула на заголовок и оглавление для раздела и на мгновение растерялась. Это был раздел классификации Законов Бытия.

Хм? подумала она. Нита сталкивалась с этим разделом время от времени. Больше всего она заинтересовалась им сразу после прохождения своего Сурового Испытания, когда пыталась разобраться в некоторых мелких деталях принципов работы волшебства. В тот раз информации было меньше, чем теперь, так, своего рода руководство для начинающих; эта же была намного более подробной.

Нита перелистывала страницы, глядя на классификационный список созданных существ во Вселенной. Список шел не по виду, а по типу. Старые добрые смертные, естественно, были в меньшинстве по сравнению с остальными типами, но существовало удивительно большое число модификаций смертных и других условностей. Затем шли волшебники, которых были сотни различных типов, даже в пределах одного вида. Среди ее собственного вида, с которым, как казалось Ните, она была достаточно хорошо знакома, выявилось гораздо больше классов волшебников, чем она могла представить.

Стандартные классы - находящийся на Испытании, после Сурового Испытания, действительный волшебник, квалифицированный волшебник, Старший Советник, Региональный, Планетарный, Галактический - о них ей было известно уже давно. Но также были и отдельные группировки, некоторые категории, которые не совсем вписывались в прочие группы смертных волшебников или Существующих Сил. Среди них, конечно, Потусторонняя Свинья, ее Нита уже встречала. Она слегка улыбнулась, переворачивая страницу с той. Изображение было не вполне корректным. Может, просто устарело.

Но в этом разделе были также многие другие группы, некоторые из них в высшей степени непонятные. Начала, троны, владычества - Троны? Кто хочет быть стулом? Но может быть, я чего-то не понимаю? Кто знает? Возможно, быть мебелью весело.

Нита снова перевернула страницу. Столпы? Что это? Сначала мебель, теперь архитектура…

Абдалы/”Столпы”

- эта категория созданий не была связана со статусом волшебника, но была включена сюда из-за использования различных функций и качеств у разных видов и эсхатологических барьеров. Прозвание “Столпы” намекало на невероятную силу, присущую этим существам, где бы они ни появлялись. Физическая и духовная структура Вселенной и ее содержимого укреплялась против атак зла в присутствии Столпов и ослабевала при их исчезновении. Хотя иногда они также могли быть волшебниками, зачастую абдалы не проявляли никакой особенной склонности к Искусству: их ценность заключалась в ином.

Они получали свой статус напрямую от Единой; их сила происходила строго от чистой природы их индивидуальности. Некоторые из них обладали необычного рода восприятием, позволяющим проникать в другие вселенные, в то же время видя весь физический мир как мираж. Других отличал достаточный контроль над своей физической природой, что позволяло изменять свои тела по желанию, не прибегая к обычному волшебству, или путешествовать на огромные расстояния, или появляться в двух местах одновременно…

Уверенность прошибла Ниту подобно молнии, и не только из-за одновременного нахождения в двух местах, а из-за всего остального в сочетании с этим. Она подумала о рыцаре, о силе и храбрости, которые ощущала в этой версии Дэррила, а также о мощи, исходящей от робота.

Все эти переживания были фрагментами большей картины, сложившимися кусочками головоломки. Нита посмотрела вниз на страницу.

Столпы редко признаются таковыми своими современниками. Стоит им осознать свое положение в качестве абдалов, и постижение себя сделает их неэффективными в своей роли, которая заключается в том, чтобы быть беспрепятственным каналом для силы Единой с целью упрочнения мира. Их доля той мощи затем становится потеряна для Миров, и вместе с этой потерей абдал умирает.

Нита захлопнула Учебник и замерла на пару секунд, мгновенно вспотев. Язык Учебника иногда мог быть неясным, но в этот раз Нита была уверена, что прекрасно поняла сказанное, когда прочла, что сила Столпов “происходит строго от чистой природы их индивидуальности”. Это означало то, что есть у Дэррила, подумала она. Невинность. Эта простая, откровенная невинность, которая проходила сквозь все, с чем сталкивалась, подобно ножу, или отбивала любую атаку подобно щиту. И это очень, очень бесит Одинокую Силу, настолько, что Она продолжает приходить за ним снова и снова, и именно этого Дэррил и хочет…

Нита немного оттолкнулась от стола, откинулась на стуле и задумалась. Это нормально, когда Одинокая Сила сосредотачивает свое внимание на уничтожении волшебника, проходящего свое Испытание, Она вкладывает не так уж и много энергии по сравнению с тем, чем располагает. Стремление не тратить энергию без необходимости было тем, в чем Она сохраняла единодушие с остальными Силами. Она не тратила свое время, требующее большого количества сил, на одного волшебника, если только не была уверена, что этот волшебник станет кем-то действительно особенным. Как Дайрин, например, подумала Нита. Одинокая доставила той немало горя, ведь она была совсем юна, когда настало ее Суровое Испытание. Сила, которой она обладала, пусть и временно, стоила того, чтобы попытаться ее сокрушить.

Но Дэррил не вызывал у Ниты такого же ощущения огромной и внезапной силы, как у Дайрин, и Учебник не определял его уровень силы ни как необычно низкий, ни как необычно высокий.

Таким образом, эти повторяющиеся нападения означают одно - Одинокой Силе известно, что Дэррил - один из Столпов, подумала Нита. И убийство абдала должно значить для Одинокой Силы больше, чем просто убийство волшебника на Испытании. Убить же одним выстрелом двух зайцев должно быть ужасно весело для Нее.

Но игра изменилась. Теперь не один только Дэррил увяз во всем этом!

Нита сидела, глядя в передний двор и наблюдая, как с клена в воздух посыпались маленькие искорки снега, когда легкий ветерок пошевелил его ветви. Если Одинокая Сила узнает об этом, Она придет в ярость, подумала Нита. Ей было так весело играть с Дэррилом, что Она не заметила, как они поменялись ролями.

Враг будет нападать снова и снова. Я буду сдерживать Его здесь, сказал он. Он намеренно затянул свое Испытание с целью изнурить Одинокую Силу…

Но это не может длиться вечно. Если есть что-то, что Одинокая Сила ненавидит больше всего, то это когда кто-то смеется над Ней. И стоит Ей понять, что Дэррил обманул ее, как Она просто убьет его самым отвратительным образом, какой только сможет выдумать.

Нита закусила губу. И один из таких способов - заставить Дэррила понять, что он один из Столпов. Он потеряет силу. Он умрет. И Одинокая Сила также накажет Единую через смерть Дэррила.

Ее глаза сузились, когда она вспомнила ту озорную улыбку, храбрость в тех темных глазах и подумала о том, как долго Дэррил был один в том или ином своем мире, восстанавливаясь, забывая, снова сражаясь в бесконечной битве без надежды на освобождение, без возможности победить… но всегда с той же отвагой, подобной сверкающим доспехам.

Что ж, Она не добьется своего на этот раз, подумала Нита.

Она встала и начала собирать банановые шкурки, разбросанные по всему обеденному столу. Достаточно смертей, подумала она. Хватит! Как только Кит проснется, мы сядем и будем разбираться со всем этим.

И она направилась наверх, чтобы переодеться.

Глава 7

Неожиданные осложнения

Кит остановился посреди пути через джунгли и огляделся.

- Мы заблудились, - сказал он.

Не знаю, сказал бы я “мы”, ответил Понч с легкой укоризной.

Кит стер с лица капли дождя и обернулся, чтобы увидеть путь, которым они пришли. Было почти невозможно разглядеть его, узенькую тропинку едва ли шире него самого. Джунгли вокруг них были зарослями из темно-красных и темно-зеленых огромных деревьев, подлеска, виноградных лоз, лиан и странно выглядящих растений. В вышине над куполом из широких листьев расстилалась обжигающая белизна неба. Сюда, вниз, доходило очень мало этого света; все растения были грязных и кровавых цветов, вводя в депрессию… и тени между ними были еще хуже. У существ из этих джунглей были неприятные пристрастия в еде, и Кит остановился, уставившись на темные пятна у оснований огромных деревьев, будучи не в силах оторвать взгляд.

- Где он? - спросил Кит.

Понч остановился, принюхиваясь.

Я не уверен, ответил он.

- Не уверен?

Мы поступили не так, как обычно, сказал Понч. Во-первых, никто из нас не бодрствует. Во-вторых, ты ушел первым, а я последовал за тобой, потому что не хотел, чтобы ты был здесь один. И ты не взял с собой поводок.

Кит вздохнул и вытянул руку.

- Поводок, - сказал он.

Ничего не произошло.

Ты уже пытался, сказал Понч. Но это не сработало.

Кит вздохнул и снова стер капли дождя с лица. По крайней мере, дождь был теплый, что было хорошо, ведь он никогда не прекращался; даже когда с жаркого неба активно не лил дождь, на землю в джунглях постоянно падали капли.

Так куда пойдем? спросил Понч.

- Мы могли бы продолжать идти этой тропой, - сказал Кит. - Мы должны в конце концов догнать Дэррила.

Громкий визг донесся от мрачной лианы, свисающей впереди них.

Если это не настигнет его первым, сказал Понч. Или если оно не настигнет сначала нас.

- Пойдем, - сказал Кит. Он двинулся по грязной тропе, а Понч последовал за ним, нервно поглядывая на тени от деревьев и мелких растений по обеим сторонам от тропы.

Тропа образовывала кривую вокруг одного необычно большого дерева. Кит приостановился, разглядывая его, и медленно пошел по изгибающейся тропе.

- Дэррил? - крикнул он. - Где ты?

Ответа не последовало, но раздался еще один леденящий кровь вопль сверху, с неба. Кит знал, в общем-то, что нет никакой гарантии, что эти звуки издавал некий хищник… но также не было и никакой гарантии, что это был не хищник. Он протянул руку в сторону своего подпространственного кармана, думая о светящемся лазере для барбекю… и не нашел карман, не говоря уже о лазере.

Это ты тоже уже пытался сделать, сказал Понч.

- Я забыл, - ответил Кит. Он снова вытер лицо. На этот раз не от дождя, а от пота. Жара здесь стояла невыносимая - удушающая, окутывающая, будто носишь с собой портативное электрическое одеяло - но намного хуже была влажность. Если и было что-то в обычном мире, что Кит действительно ненавидел, так это жаркую, влажную погоду. Однако в этом месте, казалось, скопилась вся лишняя влага со всех планет с джунглями. Пот стекал в глаза, обжигая их. Кит остановился, чтобы снова вытереть лицо, и продолжил путь вокруг дерева, посматривая на него с подозрением.

- Я все жду, когда из-за одного из деревьев появится Дарт Вейдер и погонится за мной со световым мечом.

Не думаю, что это то, что стоило бы представлять, ответил Понч нервно. Давай сейчас сосредоточимся на Дэрриле. И как только мы его найдем, давай уберемся отсюда!

Они продолжили путь под деревьями. Впереди деревья стали ниже, чем предыдущие шестидесятиметровые гиганты, они образовывали плотный подлесок, идти сквозь который было неимоверно трудно. Киту это показалось прекрасным местом для своего рода засады… но почему-то он не воспринял такую перспективу всерьез. Он немного сбавил ход, но продолжил шагать.

Здесь что-то плохо пахнет, сказал Понч.

- Здесь все плохо пахнет, - отозвался Кит. На всем протяжении джунгли пахли как сырое белье, оставленное в стиральной машине слишком надолго, из-за чего оно приобрело характерный застойный запах. Некоторые из лиан даже были украшены чем-то, что можно было принять за сырое белье, хотя эти наросты являлись на самом деле какими-то противными дряблыми грибами. Кит посмотрел с некоторым отвращением на лозы, свисающие с красных стволов деревьев перед ним; на них повсюду были эти грибы, загораживая вид на все, что могло быть дальше по тропе.

- Ты что-нибудь чуешь? - спросил Кит.

Плесень, ответил Понч, принюхиваясь. И что-то еще. Не хочу говорить об этом.

Кит пошел вперед немного медленнее, взглянул на те деревья, затем обернулся через плечо на путь назад.

- Хотел бы я, чтобы Нита была здесь, - сказал он.

А я - нет! ответил Понч. Я бы не хотел, чтобы кто-нибудь, кого я люблю, оказался здесь. И я не хочу, чтобы мы здесь были! Так мы не найдем его, босс. Пойдем домой!

- Дай мне еще немного времени, - сказал Кит. Хотя он начинал соглашаться с Пончем. Он так устал. Я должен был убраться отсюда в ту же секунду, как оказался здесь, подумал он, если бы я еще помнил, как здесь очутился.

Нет, подождите. Я помню. Сон. Во сне я увидел, как Дэррил побежал в лес. Я отправился за ним…

Среди деревьев вдоль тропы перед ними раздался шелест. Кит снова потянулся рукой к своему подпространственному карману. Но ища его, он вспомнил, что во сне казалось, что его нет. Я забываю вещи, подумал он. Думаю, это из-за того, что я устал. После сегодняшнего и прошедших дней. Но я ничего не могу с этим поделать. Мы не можем бросить его здесь. Мы должны найти его!

Что-то определенно двигалось по тем деревьям впереди, хотя Кит не видел, что это было, и он не хотел подходить ближе, будучи безоружным. Он помнил, что существует волшебство, которым он мог бы воспользоваться для самозащиты, но он слишком устал, чтобы думать об этом сейчас. Кит взглянул вокруг и увидел упавший ствол дерева с одной стороны от тропы. Из него торчала ветка, которая казалась достаточно крупной, чтобы сгодиться в качестве дубинки. Он опустился на колено и пару секунд боролся с веткой, пока та не отломилась от ствола. Та была покрыта чем-то липким темно-коричневого цвета и еще больше какой-то плесенью. Кит скривился, протирая ветку настолько, насколько мог, более-менее оттер руки об штаны, а затем поднялся.

- Пойдем, - сказал он Пончу.

Высоко над джунглями один из невидимых монстров снова закричал. Киту хотелось закрыть уши от этого крика, но это бы значило бросить ветку. Вскоре к кричавшему присоединился второй, и они кричали все громче по мере приближения Кита к тем деревьям.

Огромная лиана нависала над тропой. Она была так увешана грязными бледными поганками, что напоминала занавес. Чтобы пройти, нужно было раздвинуть его, и этого никак нельзя было избежать. Кит протянул одну руку к лиане, невыносимый визг, раздававшийся сверху с деревьев, усилился. Если там что-то и есть, подумал Кит, я ничего не смогу услышать из-за этого крика.

Все же он чувствовал, что должен войти.

- Ты готов? - спросил он Понча.

Я следую за тобой. Будь осторожен!

Кит отодвинул лиану. Мрак за грибным занавесом был даже гуще, чем в тени деревьев; там было влажно и еще более душно. Кит вошел, позволив занавесу опуститься за собой. Темнота. Понч прижался к его ногам. Надежда на то, что закрытое место как-то приглушит ужасный крик снаружи, оказалось напрасной; здесь все было еще хуже. Кит осторожно двигался среди деревьев, протискиваясь между свисающих скоплений грибов, стараясь, насколько это возможно, не касаться их. Там где поганки задевали его, Кит чувствовал неприятный зуд даже сквозь рубашку.

Кит начал двигаться быстрее, хотя усталость, которая беспокоила его с тех пор, как он появился здесь, только усилилась. Он был уверен, что видел тени, двигающиеся за деревьями, окружающими путь. Это могли бы быть грибы, колышущиеся на ветру, если бы не тот факт, что было абсолютно безветренно. Что-то двигалось там. Затем, даже сквозь крики, доносившиеся сверху, Киту показалось, что он слышит чье-то дыхание…

Он больше не мог переносить это. Кит бросился бежать, и Понч помчался за ним. Пока он бежал, ужасная поганка хлестнула его по лицу и верхней части туловища; Кит оттолкнул ее так сильно, как только смог, но все же она болезненно задела его. Он чуть не задохнулся, наткнувшись на лиану, висевшую на уровне горла. Кит вовремя среагировал, чтобы схватить ее и отскочить в сторону - но врезался в ближайшее дерево и упал, крик над ним стал еще громче, и сейчас он звучал как смех.

Кит вскочил на ноги и снова устремился по тропе. Казалось, тело не слушалось его, и он не понимал почему, если это была просто усталость. Ноги будто принадлежали кому-то другому. Голову заполнил шум, который он не мог остановить. Он знал, что Понч следует за ним, но ему приходилось постоянно напоминать себе об этом. Он не мог отделаться от мысли, что он был здесь совсем один, что он всегда был один… Что рядом никогда никого не было…

…за исключением чего-то, что ненавидело его. Оно скрывалось в тени. Оно было в неистовой белизне над деревьями. Оно падало каплями с каждого листка, было под ногами в каждом квадратном сантиметре грязи, оно смотрело на него жестокими маленькими, горящими глазами сверху, из-за ветвей деревьев. Кит бежал, но тело не повиновалось ему, не позволяло ему бежать достаточно быстро; он раскачивался словно сломанный механизм, а визжащие голоса в вышине смеялись над ним, и взгляд, взгляд, с которым он не смел встретиться, взгляд, что причинял сильнейшую боль, был устремлен к нему со всех сторон из окружающей тьмы. На миг Кит вышел на открытое пространство, но это не дало ему ни передышки, ни спасения. Худший из взглядов был там, поджидал его в форме того, что собиралось наконец убить его.

Кит попытался остановиться, но не смог. Понч налетел на него сзади. Движущая сила Кита в сочетании с толчком Понча направили его вперед, сквозь последнюю завесу из лиан и поганок, вниз по тропе, и он был беспомощен перед беспощадным нечто, поджидающим его.

Руки опустились и схватили его за руки.

- Нет! - закричал Кит…

… а затем понял, что с ним ничего не случилось, что он лежал лицом в грязи, что небеса снова разразились воплями - и что руки принадлежали Дэррилу.

Дэррил оказался сильнее, чем Кит ожидал. Ему почти удалось помочь Киту подняться, но у Кита не было сил, чтобы стоять; совершенно неловко он снова повалился вниз и замер на несколько секунд, задыхаясь и пытаясь отдышаться.

- Надо вставать, - сказал Дэррил. - Оно близко.

Кит попытался, но не сумел. Снова Дэррил нагнулся к нему и взял Кита за плечи.

На этот раз он смог поставить его на ноги. Кит немного пошатывался, но мог стоять, опять поразившись тому, как силен оказался мальчик.

- Спасибо, - сказал Кит. - Дэррил, я так долго пытался догнать тебя. Я - странствующий рыцарь и наконец приветствую тебя! А теперь мы можем отправиться куда-нибудь в тишину и поговорить, потому что…

- Нет, - произнес Дэррил.

- Ты не понимаешь, - сказал Кит, переводя дыхание, но дыша уже медленнее. - Тебе, правда, лучше убраться отсюда, пока есть возможность. Оно еще не здесь, но, думаю, оно приближается…

- Вот почему я не могу уйти, - ответил Дэррил. - Еще есть вещи, которые я должен сделать - здесь и в других местах. Не важно, в каких… - он остановился, подыскивая слова. - Не важно, что еще здесь случится. Не важно, есть ли выход отсюда. Мне нужно сделать то, что должно, прежде чем я смогу уйти.

Кит и так был достаточно уставшим, но теперь истощение тяжело навалилось на него.

Он имеет в виду, не важно, кто еще присутствует здесь, подумал Кит, но на самом деле он не верит в кого-либо вообще. Не в меня, это точно. Может, и не в Одинокую Силу… но такой образ мыслей, который мне не понятен, представляет собой проблему, ведь когда Одинокая Сила будет здесь…

- Я сказал, что останусь, пока не сделаю то, что пришел сделать, - повторил Дэррил. - Тишина сказала: “Вот суть всего. Вот слова. Что ты будешь с ними делать?” Они были ясными в первый раз, но позже было тяжело снова слышать их. Каждый раз, когда я пытался разобраться в них, мне мешал шум. Один-два раза крик был таким громким, что я думал, это убьет меня. Может, лишь раз или два после было достаточно тихо, чтобы я мог подумать. Но в итоге я знал, что эти слова было необходимо произнести, хотя у меня были трудности в понимании их значения. Много времени заняло, чтобы представить их себе, еще дольше - чтобы сказать их… не один день. Я постоянно забываю. Но в конце концов, я собрал их вместе и сказал. “Во имя Жизни…”

Кит сидел, слушая слова. Какая-то часть него знала их лучше, чем почти все что угодно. Но другая его часть думала устало: Почему это звучит знакомо? А из-за шума и визга у него в голове ему было тяжело удерживать внимание, тяжело думать о чем-либо.

- … Я буду бороться за то, чтобы сохранялась и развивалась Жизнь…

Удивительно, насколько непрекращающееся завывание Вселенной могло утомлять, пока не сделаешь что-нибудь, чтобы отвлечь себя от этого шума - биться головой об стену, стучать кулаками по столу, кричать, чтобы заглушить его. Этот шум проникает в твою голову и не оставляет в покое, не позволяет существовать. Перед лицом этой муки ты быстро доходишь до точки, когда находишь утешение в боли, чем-то, на что можно положиться, чем-то менее напряженном, нежели попытки подумать о чем-либо или сделать что-нибудь сквозь какофонию жизни. И вдруг, когда ты приходишь к этому, оно оказывается на самом деле не важным. Ничто больше не важно. Ничто не стоит стольких усилий…

- … Я всегда буду побеждать страх мужеством, я предпочту смерть жизни…

Ничто из этого не важно.

Мир казался тусклым и далеким, этот мир, как и любой другой мир.

- Но я не думаю, что кто-то еще может быть здесь сейчас, - сказал Дэррил и подошел к Киту. Кит отвернулся.

- Здесь… кто-то был… передо мной, - сказал он. - В других локациях этого места. Я… - Дэррил остановился, как бы подбирая верное слово. - Я заметил его. Но оно пришло сюда неправильным способом. Опасным способом. Так оно хотело связаться со мной… связью, которую не разрушить, и тогда оно угодило в устроенную мной ловушку… - Дэррил развернул его и оттолкнул. - Уходи, - сказал Дэррил. - Уходи. Ему нужно…

И Кит понял, что Дэррил заметил Понча.

Дэррил замер.

Кит развернулся к нему вяло, не понимая, что происходит. Дэррил и Понч смотрели друг на друга. Понч стоял, подняв голову и виляя хвостом. К нему был обращен испытующий взгляд. Кит не был уверен, что Дэррил отреагировал на него так же, как и на Кита.

- Ты, - сказал Дэррил. - Ты должен уйти.

Высоко на деревьях крик снова стал нарастать.

- Уходи, - сказал Дэррил, - не Киту, но Пончу. - Не жди. Я узнал тебя - кем ты станешь. Но ты не можешь остаться. Он скоро будет здесь. На этот раз ты пришел сюда не тем путем, тебя затянуло вместе с ним, и Он точно увидит вас обоих. Уходи!

Мы уйдем, сказал Понч.

Темнота над их головами становилась все гуще.

Но мы не оставим тебя здесь, добавил Понч.

Мы вернёмся.

Понч развернулся и мягко схватил Кита зубами за запястье. Он потянул Кита назад, в полумрак среди деревьев, что обступали тропу.

Темнота нарастала позади них, как и крик. В итоге чернота стала абсолютной, и Кит шел, шатаясь, сквозь нее, ослепленный, оглушенный, ведомый за руку, не осознающий ничего кроме того, что его ведут, и надеясь оказаться в месте получше.

В конце концов, Кит обнаружил, что смотрит на стену у кровати. Он смотрел на нее долгое время; нельзя было сказать, как долго. Понч вылизывал его ухо, и нельзя было сказать точно, сколько это длилось, разве что эта сторона его головы ощущалась довольно мокрой.

Не думаю, что нам стоит снова ходить в подобные места, сказал Понч.

У Кита ушло довольно много времени, чтобы собраться с мыслями для ответа.

Думаю, вероятно, ты прав, сказал он. Но в то же время ему было тяжело волноваться по этому поводу. Казалось, это просто не имело больше значения.

Ничто больше не имело значения.

Кит продолжал лежать еще долгое время, уставившись в стену.

***

Пока Нита шла через столовую, зазвонил телефон.

Она поспешила ответить, прежде чем это разбудит Дайрин.

- Алло?

- Нита, это Карл.

- Привет, Карл. Что случилось?

- Э-э, ты не видела Кита сегодня?

Казалось, он неохотно спрашивает.

- Не видела, - ответила Нита. - Хотя слышала его. Думаю, он вернулся поздно прошедшей ночью.

- Том ждал его для доклада, - сказал Карл. - Однако его еще не было, и Тома вызвали, так что придется мне с этим разбираться. Есть идеи, где сейчас Кит?

- Думаю, он еще спит, - она остановилась на миг, проверяя, так ли это. - Да, - добавила она.

- Окей, - ответил Карл, но Ните он показался встревоженным. - Думаю, с этим можно подождать несколько часов… но когда он проснется, удостоверься, что он связался со мной, ладно?

- Конечно. Я тоже хочу поговорить с ним, так как нашла Дэррила прошлой ночью и думаю, он абдал.

- Думаешь, он - кто?

- Абдал. Ну знаешь… один из Столпов.

Последовала короткая пауза.

- Можешь прийти ко мне и рассказать, как ты пришла к такому выводу? - спросил Карл.

В тоне его голоса было что-то странное.

- У меня проблемы? - произнесла Нита.

- Что? Нет. Но можешь сделать мне одолжение? Возьми с собой свой Учебник.

- Ладно. Скоро увидимся.

Нита надела ботинки и куртку и пошла к дому Тома и Карла короткой дорогой, покрытой пятнадцатью сантиметрами свежевыпавшего снега, и она была очень рада, что не забыла обуть ботинки. Когда Нита подошла, Карл стоял в дверях и смотрел во двор. Он открыл одну из створок дверей, чтобы запустить ее.

- Хорошо на улице, правда?

- Да. Но холодно.

Она зашла и, после того как Карл закрыл дверь, разулась, оставив ботинки на кафельном полу в кухне, чтобы избавиться от снега.

- Куда пошел Том? Что-нибудь важное?

- Он должен встретиться с Галактическими Советниками, - ответил Карл. - Административные дела … что-то связанное с реорганизацией некоторых планетарных систем. Ничего особо интересного, но его не будет несколько дней.

Нита подошла к столу, сняла свою куртку и повесила ее на один из стульев.

- У вас тут куча всяких проводов, - сказала она, когда села и заметила спутанные мотки, торчащие из-под шкафов.

- Да. Я тут навел беспорядок и должен как-то разобраться с этим. Твои папа или мама знают хорошего электрика? - ответил Карл устало. Затем он замер, встревоженно взглянул на Ниту и прикрыл рукой глаза.

- О, Нита, - сказал он. - Извини. Мне так жаль. Привычка…

- Я знаю, - ответила Нита. - Знаю, - она сглотнула. - Все в порядке. Я спрошу папу. Недавно к нам приходил парень, который делал что-то в нашем гараже. Он думает, что он неплох.

- Спасибо.

Нита полезла в пустой воздух рядом с ней и вытащила свой Учебник из подпространственного кармана, что следовал за ней повсюду.

- Вот, - произнесла она. - С ним что-то не так?

Карл сел.

- Не думаю, - сказал он. - Но я хочу кое-что проверить. Скажи, что было до этого.

Карл открыл Нитин Учебник, пролистал до определенной страницы и заговорил с ним тихо себе под нос.

Нита наблюдала за ним с любопытством. Страница заполнялась символами на Речи, очищалась, затем снова заполнялась, пока Нита рассказывала Карлу о снах, которые у нее начались, как она решила присмотреться к ним внимательнее, и что она в итоге обнаружила. Прежде чем она закончила, Карл закрыл ее Учебник и обратил к Ните все свое внимание. Когда она замолчала, он глубоко вздохнул.

- Ну, - сказал он.

- Что ты искал? - спросила Нита немного боязливо.

- Все в порядке. Ничего плохого, - Карл сложил руки на груди и откинулся на стуле. - Просто информация, что была тебе дана, обычно не общедоступна.

- Была дана? - спросила Нита.

Карл кивнул.

- Но кто-то на более высоком уровне позаботился, чтобы ты ее получила. Это я увидел по журналу авторизации.

Нита на миг задумалась.

- Так он абдал? - спросила она.

У Карла был задумчивый взгляд.

- Расскажи, каким он тебе показался, в пределах двадцати пяти слов.

- Невинным, - сказала Нита. - Он совершенно невинен. Но он ожесточен этим. Это просто зашкаливает в нем.

Она покачала головой. Воздействие его индивидуальности, хотя бы один только прямой взгляд Дэррила, было тяжело описать словами, чтобы это не прозвучало глупо. Если бы его взгляд был светом - он мог бы ослепить.

- И это не просто невинность. Даже когда он кричал, он продолжал мне нравиться.

Он действительно хорош. Но он просто не замечает, не видит этого…

- И что же тебя заставило сделать такое заключение? - спросил Карл. - Это определение из Учебника, практически дословно.

- Я так думаю. И это почему-то меня пугает.

Карл слегка улыбнулся.

- Очень разумный ответ, - сказал он. - И одно только это убеждает меня, что ты права. Ты встретила его бестелесным, без защитных масок, которыми тело закрывает душу. Ты получила полное представление о нем… и, я полагаю, это был независимый взгляд.

Нита кивнула.

- Я никогда не думала, что добро может быть таким жестким, - сказала она, - таким сильным. Но опять же… Мне кажется, в любом случае, добро - не та вещь, о которой я много думаю. Никто не использует это слово часто, если только это не прибыльно, а затем просто пытается убедить тебя, что это очень выгодно.

Карл кивнул, скривившись.

- Доблесть, - сказал он. - Реальная вещь. Это не какой-то приятный плюшевый мишка, которого можно держать на полке, а когда захочется - взять и обнять. Она опасна, вот почему она заставляет людей нервничать. У доблести есть свои задачи, и поверь мне, они не всегда совпадают с твоими. Само слово означает силу, мощь. И когда она потеряна, тебе лучше поостеречься.

- Что-то плохое может случиться…

- Нет. Но что-то болезненное - может, - Карл на миг замолчал.

- Учебник описывает абдалов как святых, - сказала Нита.

- О, они и есть святые, - ответил Карл. - Этот аспект их силы не имеет ничего общего с волшебством как таковым, хотя они могут сосуществовать вместе, так же, как, скажем, математик и действительно хороший человек.

Нита поморщилась.

- Ты не видел моего учителя по статистике.

- Понимаю. Я все еще терпеть не могу все, что сложнее деления столбиком. Но беда святости наших дней - в мантии и изображении нимба, которые напрямую ассоциируются с ней, - взгляд Карла снова стал задумчивым.

- Люди забывают, что мантии когда-то были уличной одеждой… и все еще продолжают быть во многих местах. А нимбы изображают для демонстрации этой сильной ауры невинности, как выноски в комиксах - для изображения звучания самого голоса.

Условное обозначение. Но большинство людей видит просто древний символ и не ищет за ним скрытый смысл. Святость начинает выглядеть старомодно, недосягаемо… даже отталкивающе. На самом деле, ты можешь разглядеть ее где угодно, если однажды начнешь приглядываться повнимательнее.

- Ты так говоришь, будто святые повсюду.

- Конечно, повсюду. Ты не думаешь, что ими могут быть только волшебники, поддерживающие существование Вселенной?

Но святые, как правило, незаметны. Как правило, они не хотят привлекать к себе внимание Одинокой Силы. Кроме того, они чаще всего очень заняты. Обычно святость предполагает напряженную работу.

Карл подался вперед, чтобы снова взять Учебник Ниты, и стал листать его.

- В любом случае, думаю, ты понимаешь, почему выдача информации об абдалах довольно тщательно контролируется большую часть времени.

- Основной способ, которым они действуют, предполагает, что они не осознают, кем являются. И чем меньше смертных об этом знает, тем меньше возможности совершить ошибку. Дэррил - очень важен. Намного более важен, в общем положении вещей, чем я или ты, или любой из тех, кого я знаю или буду знать. Абдалы точно не растут на деревьях, - Карл внезапно задумался. - Ну, в некоторых местах, может быть, и растут. Я имею в виду, что они очень редки. Единая вкладывает в них огромную силу. Их сейчас очень немного на нашей планете… и мы должны сохранить тех, которых имеем. Или которого мы имеем, поскольку есть вероятность, что сейчас Дэррил - единственный абдал на Земле.

И его присутствие здесь, даже когда кажется, что он ничего не делает, очень важно для мира, потому что через него Единая направляет часть силы, которую мы используем. Прости мне эту аналогию, но мы словно водопроводные краны, а Дэррил - водохранилище. Отключи его - и… - Карл покачал головой.

Нита помолчала несколько секунд, переваривая информацию.

- Что же мне делать теперь? - спросила она наконец. - Я не хочу, чтобы Кит подумал, что я лезу в его задание или что слишком сильно трясусь над ним. Хотя я действительно обеспокоена. С ним все было в порядке, когда он начал работать над этим, по крайней мере, он чувствовал себя достаточно хорошо… насколько я могла это заметить в своем состоянии. Но сейчас… он ведет себя не так, как обычно. И я не могу понять, хорошо это или плохо.

- Не уверен ни в том, ни в другом, - сказал Карл. - Ну, для начала, когда он проснется, скажи ему, что я хочу с ним поговорить как можно скорее. Как правило, я не люблю оказывать давление на моих волшебников, но Кит был чуть менее осторожен, чем обычно, а в условиях того, что ты обнаружила по этой ситуации, ему лучше заострить на этом внимание. Ставки возросли.

Она вернулась от Тома и Карла тем же коротким путем, оказавшись на заднем дворе. Снег был нетронут, что ее несколько удивило. Дайрин была так же одержима снегом, как и мама. Было необычно видеть, что она не пробыла здесь достаточно долго хотя бы для того, чтобы слепить парочку ангелов. При более обычных обстоятельствах весь задний двор сейчас был бы полон снеговиков. Но обстоятельства не были обычными…

Нита зашла в дом, повесила куртку, оставив ее у задней двери, и поднялась по лестнице, чтобы узнать, что Дайрин делала до сих пор. Она нашла ее в ее комнате внимательно смотрящей на стол. Спот сидел на коленях у девочки, так же глядя своими маленькими стебельчатыми глазами на это сооружение.

Нита посмотрела на стол. Он был покрыт фольгой. На фольге и вспомогательном слое из газет покоилось нечто, похожее на модель вулкана, слепленную из влажного папье-маше. Вулкан был очень широкий и плоский, по типу щита, и Нита сразу узнала его.

- Как смотрится? - спросила Дайрин.

- Неплохо, - ответила Нита. - Для чего это?

- Это задание по геологии для нашего научного класса.

Нита подняла брови.

- Немного нарушаешь правила, а, Дари? - сказала она. - Это Олимп*. И вряд ли он имеет отношение к геологии.

* Олимп - потухший вулкан на Марсе

- Ладно, тогда к ареологии, - Дайрин вытерла руки полотенцем.

- Выглядит скучновато, - заметила Нита.

Ее сестра бросила на нее испепеляющий взгляд. Спот склонил один глаз в сторону Ниты, будто предполагая, что Нита просила об этом.

- Конечно, он выглядит немного пустынно, - ответила Дайрин. - Сначала мне нужно его покрасить. Мой проект на сегодняшний день - создать аэрограф одним волшебством.

- Похоже, это будет несложно, - заметила Нита.

- А когда я доделаю вулкан, я устрою его извержение в классе, - добавила Дайрин.

Глаза Ниты расширились при одной мысли об этом.

- С помощью порошка из ликоподия, - сказала Дайрин с еще большим презрением, чем ранее, если такое было возможно. - Черт, Нит.

- Просто проверяю, - ответила Нита.

- Ага, - сказала Дайрин, - знаю я. - Она закатила глаза. - Скажи папе, что я в порядке.

- Если ты точно в порядке, мне нечего будет ему сказать, - ответила Нита. Она отвернулась.

- Здорово было бы сделать его с настоящей лавой, да ведь? - сказала Дайрин позади нее, когда Нита направилась в свою комнату.

- Бывают времена, - ответила Нита, - когда я думаю, что большой хороший поток лавы мог бы многое улучшить в школе. Кстати, ты не знаешь какие-нибудь карточные фокусы?

Тишина в ответ на этот вопрос была необычайно красноречива.

Нита вздохнула и села в своей комнате.

Ты еще не проснулся? беззвучно сказала она Киту.

Несколько секунд она ждала.

А? отозвался Кит.

Ну, это уже половина ответа на мой вопрос, сказала Нита. Ты кажешься довольно усталым. Ты в порядке?

Вроде бы.

Нита подняла брови. Это была не совсем нормальная реакция для Кита. Либо он в порядке, либо нет, но компромисс обычно не был для него приемлем, насколько замечала Нита, особенно когда он казался таким унылым.

Я скоро приду, сказала она. Есть кое-что, что я хочу тебе показать.

Хорошо.

И это все.

Либо он совсем обессилен, подумала Нита, либо что-то случилось…

Она поняла, что предчувствие ее не обмануло. Она начинала волноваться за Кита.

Он так тяжело переносит проблему с Дэррилом, подумала она. Это выжимает из него все соки. Возможно, в этом все дело.

Но почему-то мне так не кажется.

Нита направилась вниз, чтобы сделать себе бутерброд.

- Кстати, - крикнула Дайрин пронзительным голосом, когда Нита проходила мимо ее двери, - кажется, кто-то сожрал все бананы.

Нита вздохнула.

- Я загляну в Бразилию по пути домой. Или в Панаму.

- В Коста-Рику.

- Не важно, - ответила Нита, спускаясь вниз по лестнице. Она никогда не запоминала вещи вроде того, что и из каких стран привозится. Так что испытывала определенное раздражение, когда некто из младшего класса держал в голове все то, что по полезности сравнится разве что с анализом истории золотых стандартов.

Если я вдруг получу работу в фирме экспорта-импорта, подумала Нита, заворачивая за угол на кухню, тогда я буду волноваться, кто экспортирует боксит, а кто - олово. Не раньше.

Она открыла банку тунца, смешав ее содержимое в миске с майонезом и соусом табаско, и сделала себе бутерброд со всем этим, который проглотила, почти не жуя и даже не заметив этого.

Ее мысли были о Дэрриле. Он важнее, чем любой из нас, сказал Карл. Эта мысль отрезвляла.

Хотя она и Кит сделали несколько довольно важных и полезных вещей, когда работали вместе, но то, что Карл описал, казалось, находилось на другом уровне функционирования – достаточно просто быть, просто продолжать жить и дышать, и это могло быть важнее для мира, чем любое количество сделанных большим трудом вещей. Все это начало иметь необыкновенный смысл, когда Нита собрала вместе это и то, что Том говорил о Силах, считающих “иллюзорной” разницу между активной и пассивной работой.

Если просто находясь здесь, Дэррил является проводником силы Единой в мир, тогда если с ним внезапно что-то случится…

Это была самая страшная мысль, посетившая Ниту за последнее время. Независимо от того, что я буду делать, подумала она. Я должна найти способ помочь ему.

Потому что, даже если он и не осознает этого, он уже помог мне…

Нита надела куртку и пошла к дому Кита.

***

- Хола, Кармела. Que pasa?* - поздоровалась Нита, распахивая заднюю дверь в дом Кита.

*Que pasa? - Как дела? (исп.)

- Ватасши ва юрешии*! - ответила Кармела, пританцовывая и направляясь мимо Ниты в комнату с телевизионным пультом в руке.

*Watasbi wa ureshii ! - Я счастлива! (яп.)

Нита моргнула, сняла свое пальто и кинула его на пол около дивана в гостиной.

Кармела некоторое время изучала японский и сейчас хорошо говорила на нем, так что теперь вы никогда не знали, на каком языке она заговорит с вами.

- Давай-ка я угадаю. Ты сказала, что собираешься превратиться в гигантского робота?

- Нет, - ответила Кармела. - это было бы “Ватасши, имакара суго ку о кина роботто ни намно!”

- Впечатляет, - сказала Нита.

- Если бы я действительно превратилась в гигантского робота, вот тогда ты была бы впечатлена, - ответила Кармела, возвратившись в гостиную.

Нита последовала за ней.

- О, - сказала она. - У вас новый телевизор?

- Охайо гозимас*! - вскричали телевизор и ДВД-плейер одновременно.

*Ohayo gozaimas - Доброе утро! (яп.)

- О, привет, - ответила Нита. - Рада с вами познакомиться.

- Дозо уорошикул*.

*Dozo yoroshiku - Взаимно. (яп.)

- Тебе не кажется это немного странным? - спросила она Кармелу.

- Я уже привыкла. Кит думает, что у нас некоторая утечка волшебства в доме, - ответила Кармела, и это было похоже на правду. - Мама слышит Понча. Я и папа слышим, как телевизор переругивается с ДВД-плейером. Правда, у них сейчас в основном дружелюбные споры с тех пор, как Кит настроил пульт.

Кармела плюхнулась на диван и вытянула ноги.

- Настроил? - переспросила Нита, так как с этим здесь явно были проблемы.

- Раньше было намного хуже. Киту даже пришлось просить помощи у Тома. Тем временем, если тебя это интересует, Кит в своей комнате. Мама и папа ушли за покупками, они не взяли Кита с собой, так как злятся на него, - она понизила голос, - но также и потому, что он спал допоздна и выглядит, как черт. Мама думает, он чем-то расстроен.

- Спасибо, что сообщила мне, - ответила Нита. - У тебя не возникает проблем с этими…?

Она показала взглядом в направлении телевизора и ДВД, но так, чтобы они не заметили этого.

- Проблем? Никаких. Они иногда показывают странные вещи, но обычные и кабельные каналы они тоже показывают. Меня не волнует, каких пришельцев я увижу, пока у меня есть МТВ и “магазин на диване”.

Нита усмехнулась. Этот подход напоминал ей Дайрин, хотя ту больше интересовали музыкальные каналы, чем покупки.

- Особенно учитывая, что вы не всегда знаете, на какой планете вам предлагают совершить покупку.

Кармела хихикнула.

- Увидимся позже, - сказала Нита и направилась в комнату Кита.

Он лежал на кровати, положив раскрытый и перевернутый Учебник себе на грудь, и смотрел в потолок.

Понч лежал рядом с ним на кровати, положив голову Киту на грудь. Взгляд Понча переместился на Ниту, когда она оказалась в поле его зрения, но он не двинулся с места и ничего не сказал.

Нита помедлила у двери и постучала по косяку.

- Привет, - сказала она.

Кит посмотрел на нее. Нита не смогла припомнить, когда в последний раз получала от него насколько потухший, незаинтересованный взгляд. Почему он просто открыто не скажет, если не хочет меня видеть? в изумлении подумала Нита. Но затем ей пришло в голову, что она сильно отдалилась от него за последнее время. Возможно, Кит просто хочет, чтобы она побыла в его шкуре. Впрочем, это тоже не в его стиле. Но, если он и в самом деле болен, возможно, он захочет поделиться тем, что его тяготит, и что при обычных обстоятельствах оставил бы при себе.

Нита ощутила укол вины, но отбросила это в сторону.

- Видок у тебя краше в гроб кладут.

- Ага, - ответил Кит. - И чувствую себя не лучше. Я толком не спал после того, как вернулся прошлой ночью.

- Поздно? - спросила Нита, садясь на стул у письменного стола.

- Да.

Она выждала момент, чтобы дать ему рассказать, чем он занимался, но он просто отвернулся и снова уставился в потолок. Он не собирался рассказывать ей ни о чем.

- Есть успехи с Дэррилом? - спросила она.

- Не особо.

Ните захотелось сказать Киту что-нибудь саркастичное и злое, но она остановила себя. Он не давил на меня, когда мне не хотелось общаться, подумала она. И я не буду давить на него сейчас.

Но кое-что ей нужно было сказать.

- Кит, - произнесла она, - Насчет Дэррила… У меня ощущение, что ты пытаешься настичь его способом, который бесполезен.

- Угу.

Нита поджала губы. Такое же “угу” она использовала на Дайрин, когда хотела сказать: “Я тебя не слушаю. Отстань”.

Он не хотел быть грубым. Просто он не хочет рассказывать мне о своих мыслях или слушать мои.

Неужели я поступала так же? Ему стоило ударить меня чем-нибудь по голове, чтобы я обратила на него внимание.

Нита вздохнула.

- Хорошо, - сказала она, - Пока забудем об этом. Но у меня есть сообщение для тебя. Тебе надо увидеться с Карлом.

Это наконец заставило Кита снова взглянуть на нее.

- А? Зачем?

- Тома нет в городе, - ответила Нита. - Какие-то дела Советников или Старших Волшебников. Карл подменяет его здесь в течение следующих дней. Ты должен был рассказать Тому, что с Дэррилом, и Карл хочет знать, в чем дело. Только между нами, мне кажется, он злится. Так что на твоем месте я бы поспешила к нему и ответила за свои поступки.

- Я уже достаточно ответил за эти выходные, - пробормотал Кит.

- После того, как вернулся поздно?

- Ага. Папа был немногословен, но мама высказала все.

- Отругала тебя, да?

- Это не моя вина, Нит, - ответил Кит. - Разная синхронизация времени, вот и все. - Он вздохнул. - Но это не имеет особого значения.

Нита посмотрела на Кита с беспокойством. В последнее время это была тема, которую она заводила снова и снова, и Нита не собиралась быть равнодушной, когда кто-то другой начинал ее.

- Они запретили тебе заниматься волшебством, что-то вроде?

- Нет. В любом случае, как бы они это сделали? - сказал Кит.

Нита не могла не улыбнуться, несмотря на все свое беспокойство. Было чрезвычайно сложно отстранить волшебника без его согласия. Но все же, вы должны жить со своими родителями… и постоянно ставить их перед фактом, что они не могут контролировать вас, как бы им этого ни хотелось - все это не делало жизнь проще.

Кит вздохнул.

- Нит, извини, я просто… - он замолчал. Не было похоже, что он слишком устал, чтобы закончить мысль. Просто ему не хотелось договаривать.

- Окей, - ответила Нита, вставая. По крайней мере, он хоть немного пообщался со мной. Возможно, его действительно что-то мучает… Ладно, посмотрим.

- Слушай… свяжись со мной, когда тебе станет лучше. Есть вещи, которые нам стоит обсудить насчет Дэррила.

- Конечно.

- Но сначала сходи повидайся с Карлом.

Кит снова обратил свое внимание к потолку.

Нита бросила на него последний взгляд, прежде чем развернуться. Когда она развернулась, Понч поднял на нее глаза. Все это время он смотрел только на Кита, но во взгляде, который Понч бросил на нее, было даже больше беспокойства, чем ощущала Нита.

Она встретила его взгляд, краем глаза глянула на дверь и вышла.

Такое поведение Понча встревожило бы его, подумала Нита, если бы его сил хватало на беспокойство. Но их не было.

Она прошла через гостиную, где Кармела, свернувшись калачиком на диване, смотрела телевизор. Там показывали моделей в вычурных нарядах, разгуливающих по подиуму. Нита на миг остановилась, заметив, что модели едва ли были одеты.

- Такая одежда не для меня - продует, - сказала Кармела, не отрываясь от экрана. - Как он?

- Выглядит уставшим, - ответила Нита. - В любом случае, передавай папе и маме привет.

- Конечно, без проблем.

Нита надела пальто и направилась к задней двери. Она не закрыла ее сразу, так как где-то через полминуты Понч рысью примчался из гостиной и вылетел на улицу, пронесшись мимо Ниты.

Она закрыла дверь, расчистила от снега несколько ступенек и села. Понч сел рядом с ней.

- Понч, - сказала Нита на Речи. - Что с твоим хозяином?

Ему грустно, ответил Понч. Но за этим кроется нечто большее.

Понч посмотреть вниз, на дорожку в сторону улицы.

Мне тоже грустно, сказал он. И я боюсь.

Что-то случилось с ним, и я не знаю, как помочь ему.

Где-то на улице собака начала выть высоким писклявым голосом, словно в мультфильме.

- Это как-то связано с Дэррилом?

Мы снова были там этим утром.

- Снова? Я думала, вы уходили ночью.

Да. В тот раз я привел его туда. Но во второй раз он начал уходить сам. Я должен был последовать за ним.

Понч нервно облизал нос.

Это было нелегко. Он пошел не тем путем, которым хожу я.

- Он спал?

Да.

- Он хотя бы осознавал свой сон? Управлял им?

Нет. Он был напуган. Поначалу сон вовлек его туда без его желания. Он не мог выбраться оттуда. Они становятся похожи друг на друга…

Нита обдумала это. Ее собственные неясные сновидения перенесли ее к Дэррилу, или Дэррила к ней, хотя эти сны также были не из приятных. Но сон Кита, судя по описанию Понча, выглядел несколько иначе. Вероятно, их разумы стали влиять друг на друга, так как Кит слишком часто бывал там, подумала Нита. Дело плохо…

Действительность для Дэррила не так реальна, сказал Понч. И думаю, Кит начинает чувствовать себя так же.

- Это неприятное ощущение, - сказала Нита. - Понч, думаю, тебе не стоит отправляться с ним туда какое-то время. По крайней мере, пока ему не станет лучше. И когда вы пойдете, я хочу пойти с вами.

Я тоже хочу, чтобы ты пошла с нами.

Нита подняла голову, прислушиваясь, и поняла, что вой собак на улице усилился.

Три-четыре собаки присоединились к первой.

- Что с собаками? - спросила Нита. - Кто-то использует “свисток браконьера” или что-то вроде?

Нет. Думаю, они лают, потому что я напуган, ответил Понч. Думаю, они чувствуют мое состояние и расстроены этим.

- Но это не все, - сказала Нита, задумчиво глядя на Понча. - С тобой тоже что-то происходит, кроме просто беспокойства за хозяина. Так?

Последовала долгая пауза.

Не знаю, сказал Понч. Я не понимаю, что это значит. У меня нет подходящих слов. Но и за себя я беспокоюсь.

Он снова облизал нос.

Лай на улице стал еще громче, и Нита внезапно поняла, что сейчас не стоит продолжать задавать вопросы. Она обняла Понча одной рукой, немного взъерошив его шерсть.

- Мы оба беспокоимся о многих вещах, приятель, - сказала она. - Я буду рада, когда твоему хозяину станет лучше. Но слушай. Сразу как только он встанет, Киту надо увидеться с Карлом. Он сейчас не в настроении слушать меня. Я знаю, каково это. Но ему все равно нужно пойти. Напомнишь ему об этом? Заставишь отправиться туда?

Хорошо.

- Молодец, - она почесала Понча за ушами и открыла дверь для него. Он вернулся в дом.

Нита закрыла дверь и отправилась домой. Она была почти на полпути, прокручивая в уме разговор с Пончем, когда поняла, что по крайней мере раз Понч ответил на ее мысль - на то, что она не сказала вслух.

Нита покачала головой, вздохнула и направилась в сторону ближайшего магазина за бананами.

Глава 8

Ловушки

Позже в тот же день Кит и Карл сидели в гостиной Тома и Карла.

- Кит, - произнес Карл, - меня очень интересует, что ты мне расскажешь. Это должно пролить много света на проблему с Дэррилом. Я хочу разобраться в этом, насколько смогу. В то же время, - он нахмурился, - я хочу знать, почему ты так долго не приходил, чтобы сообщить об этом Тому или мне. Мы достаточно долго работали вместе над очень щекотливыми проблемами, так что ты должен был знать - нельзя оставлять подобные ситуации без отчета так долго.

- Я загрузил отчет в Учебник, - сказал Кит.

Карл покачал головой.

- Этого недостаточно, - сказал он. - Учебник, будучи могущественным инструментом, все же бедно описывает такие случаи, как этот. Особенно учитывая, что то, что ты делал вместе с Пончем, является уникальным, насколько я могу судить. Для максимальной эффективности в оценке состояния Дэррила мне нужно знать, как все это выглядит для тебя после этого, - так же хорошо, как и во время. Так что тебе стоит начать относиться к этому серьезно, Кит. Это не то, что можно пустить на самотек.

- Хорошо, - сказал Кит.

Карл посмотрел на него так, будто ожидал услышать что-то еще.

Наконец он сказал:

- Это подводит нас к следующей теме разговора. Конечно, Силы не ждут, что ты будешь работать над проектом так усердно, что пренебрежешь своим состоянием. И я этого не жду. Ты выглядишь ужасно; ты провел слишком много времени в поисках, вдали от дома, и это повлияло на тебя. Я высоко ценю твои усилия, поверь мне… но хочу, чтобы ты потратил пару дней на отдых.

- Но…

- Никаких “но”, - ответил Карл.

Теперь настала очередь Кита хмуриться. Карл сразу разглядел скрытые за этим выражением лица зачатки непокорности.

- Кит, - сказал он, - поскольку я являюсь Советником, у меня есть возможность заморозить твои волшебные способности на пару-тройку дней. Но я бы предпочел не пользоваться ей, поскольку, во-первых, это неуважительно по отношению к нам обоим, во-вторых, при этом отсылается сообщение Силам, что у тебя, возможно, возникли некоторые проблемы с использованием своего Дара. Так что сейчас я хотел бы услышать от тебя, что ты не будешь заниматься исследованием внутреннего мира Дэррила до тех пор, пока мы с Томом не разберемся со всем этим и не определимся, как следует поступить в дальнейшем. Может, это покажется тебе жестоким, но он справлялся самостоятельно в течение по меньшей мере трех месяцев, так что я уверен, он продержится еще несколько дней. Ты же, с другой стороны, нуждаешься в том, чтобы оставить его проблемы на меня хотя бы на пару дней.

Кит испустил долгий вздох.

- Так что? - спросил Карл. - Я могу на тебя положиться?

- Мммф, - проборомотал Кит.

Карл одарил его сердитым взглядом.

- Даже среди не-волшебников, - сказал он, - ворчание считается невежливым.

- Даю слово, - сказал Кит.

- Хорошо, - сказал Карл. - Спасибо.

Он немного расслабился.

- Кит, иди домой, отдохни немного. Это не значит, что ты плохо выполнил свою работу… просто ты слишком погрузился в это. Отдохнешь пару дней и сможешь все объективно оценить. Тогда ты, я и Том соберемся и обсудим, что делать дальше.

Он увидел, как Кит вышел и закрыл за собой дверь.

Кит использовал свое транспортное заклинание, чтобы вернуться домой. Затем он медленно пошел к дому, Понч несся впереди него. Он чувствовал себя пришибленным. Но, что странно, какая-то часть его чувствовала благодарность. Раздраженность Карла немного выбила из него ощущение, что все не имеет особого значения. Но это было единственной хорошей вещью. По большей части Кит чувствовал себя опозоренным.

Ты выглядишь грустным, сказал Понч.

- Не знаю, - ответил Кит. - Думаю, я просто устал.

Даже произнеся это, Кит задумался насколько это соответствовало истине. После пробуждения ото сна в джунглях весь мир словно выцвел. Дневной свет как будто пропустили через фильтр, звуки доносились приглушенно, даже одежда причиняла неудобство там, где прикасалась к коже. Это чувство было похоже на то, когда он возвращался домой, замерзнув на улице. Возможно, мама была права…

Он вошел в дом, снял свою куртку и повесил на вешалку, Понч понесся к миске и принялся поглощать свой сухой корм. Мама была на кухне, одетая в униформу медсестры, она взглянула на него, оторвавшись от приготовления сендвича.

- Как ты себя чувствуешь, дорогой?

- Вроде немного лучше, - ответил Кит, полагая, что, возможно, это было правдой. - Прогулка на свежем воздухе пошла мне на пользу. Где папа?

- Он лежит на диване и читает книгу, ждет, когда начнется баскетбольный матч.

- Хорошо.

Мама Кита несколько странно посмотрела на него, когда мальчик прошел мимо и плюхнулся на диван в гостиной. Сначала Кит подумал, что она опять произнесет воспитательную тираду на ту же тему, что и вчера.

- Кстати, я хотела бы поблагодарить тебя, - между тем проговорила его мама, открывая ящик стола, чтобы достать оттуда пластиковый пакет для бутербродов. - Теперь стало намного тише.

Голос его мамы звучал слегка хрипло, странно, что он не заметил этого раньше. Неужели она тоже простудилась? подумал Кит. Будет скверно, если мы заболеем все сразу.

- Не понял?

- Я про собачонку, что живет неподалеку, на нашей улице.

Кит озадаченно моргнул.

- Ты про Динь-Динь? Я с ним не разговаривал.

- В самом деле?

- Прости, мам. Я был занят.

- Так или иначе, теперь он ведет себя потише. Относительно тише, конечно. Вчера было немного вытья, но это не затянулось надолго.

- Хорошо, - сказал Кит. Он потянулся, но от этого почувствовал себя еще менее комфортно, чем прежде. Его ощущения были противоречивы, как будто кожа растянулась, а кости были неправильно соединены друг с другом.

- Мам, я пойду полежу еще какое-то время.

Это привлекло ее внимание. Она перестала упаковывать бутерброд и подошла, чтобы потрогать ему лоб.

- У тебя жар, милый? - спросила она.

Кит помотал головой. Хотя он и продрог, хоть и не до озноба - точнее, он чувствовал какое-то странное онемение, отбивающее всякое желание говорить о том, что его беспокоит. На самом деле, разговор о чем угодно, казалось, забирал слишком много сил. Когда мама убрала руку, Кит пошел наверх в свою комнату. Там, улегшись на кровати, он потянулся к Учебнику и стал листать его в поисках симптомов для работы над собой.

От меня не будет никакого толку, если я просто буду лежать в таком состоянии.

Но вскоре Кит снова лежал на спине, глядя в потолок, Учебник покоился рядом с ним на кровати страницами вниз. Он даже не услышал, как пришел Понч и покрутился, укладываясь на плетеный коврик у кровати, глядя на него беспокойным взглядом. А через некоторое время Кит перевернулся на бок, остановив взгляд на стене.

***

На следующий день Нита сидела за своим столом, снимая колоду карт. Она дошла до точки, когда единственное, чего она хотела - это перерезать их топориком для разделки мяса, но это бы просто означало, что ей нужно достать откуда-нибудь другую колоду.

Нита снова сняла колоду. Это тоже своего рода искусство, подумала она. Единственная проблема - это не мое Искусство.

И не важно, как я делаю фокусы, если думаю о том, зачем взялась за это, все равно это занятие похоже на обман.

Она работала над фальшивой тасовкой. Из того, что она узнала в Интернете, многие простейшие карточные фокусы зависят от тасовки карт, так что в результате желаемая карта появляется в нужном месте. Это, в свою очередь, подразумевает удерживание некоторых карт одной рукой, пока вы тасуете. До сих пор Нита дошла до того, что могла удерживать около трети колоды, не тасуя ее вместе с остальными, чтобы нужные карты оставались на месте.

Лет через триста, подумала она, я смогу показать кому-нибудь свои фокусы. И зачем только я упомянула магию в разговоре с мистером Миллманом?

Единственное хорошее, что было в сидении за этим занятием, это то, что она могла занять руки, переживая за Кита. Она связалась с ним вчера вечером, чтобы убедиться, что он ходил к Карлу, и была очень обеспокоена тоном его голоса. Он стал странно монотонным, и одно лишь это заставило ее подумать о…

Роботе? подумала она расстроенно. Она на миг перестала тасовать и задумалась об этом. Ей пришло в голову, что чем больше контактов у всех них было с Дэррилом, тем лучше становилась его способность выражать себя… и тем меньше, казалось, этой способности сохранялось у Кита.

Если он пойдёт туда снова, подумала она, он и вовсе может утратить ее.

Но он собирается туда отправиться. Я уверена в этом.

Нита снова сдвинула карты, надеясь увидеть туза червей, на которого она загадала. Но там оказалась тройка бубен. Нита раздраженно вздохнула и отложила карты. Дело было уже не в упрямстве Кита - он не был так уж неуправляем, когда был в подходящем настроении. Теперь она имела дело с чем-то еще, с чем она была гораздо менее знакома - с упрямством Дэррила. Он в одиночку сдерживал Одинокую Силу долгое время, и Нита не думала, что он прекратит по их просьбе. И с чего бы ему делать это? подумала она. Исходя из его точки зрения, или того, что он себе представлял это достаточно долгое время, он - единственное живое существо. С тем же успехом он может быть единственным живым волшебником. Он может осознавать, что существуют другие помимо него… но эти моменты не длятся долго.

Каждый раз он намеренно продолжает свое одиночество, Нита подумала о том, чего ему это стоит. Такое одиночество уже давно бы сломило ее. Но он очень стойко держится.

Он просто продолжает бороться.

Его упрямство нашло отклик у Кита. Они оказались связаны множеством точек соприкосновения.

Несмотря на данное тем Карлу обещание, Нита чувствовала, что Кит вскоре снова окажется в разуме Дэррила. И я должна быть к этому готова, подумала Нита.

Она опять взяла колоду карт, нашла туза червей, переместила его и перетасовала карты, осторожно придерживая нижнюю треть. Затем положила карты на стол, сдвинула их дважды, чтобы получилось три стопки, сняла верхнюю карту с левой стопки. Это оказалась четверка пики.

Ненавижу это, подумала Нита. Она встала из-за стола и пошла в комнату Дайрин.

Ее сестра сидела за своим столом, на котором все еще располагался макет Олимпа из папье-маше. Он больше не был серо-белым; Дайрин довольно правдоподобно раскрасила его при помощи волшебного аэрографа. Гора была окрашена в оттенки красного и розового цвета, огромный кратер выглядел готовым извергнуться лавой. Спот сидел на одной из книжных полок, рассматривая вулкан своими маленькими стебельчатыми глазками.

- Дари?

Дайрин устало посмотрела на Ниту.

- Думаю, мне нужна твоя помощь, - сказала Нита.

- Только если не будешь отвлекать меня от рисования, - ответила Дайрин.

Нита зашла в комнату и села на кровать. Та скрипнула.

Дайрин взглянула на нее.

- Не начинай, - сказала Нита. - Ты знаешь, что меня беспокоит.

- Дэррил, - ответила Дайрин. - Или туз червей.

- Пожалуйста, - сказала Нита. - Дари, мне нужен твой совет.

Сестра бросила на нее слегка подозрительный взгляд.

- Он собирается снова туда отправиться, - сказала Нита.

- Кит? - Дайрин приподняла брови. - Я думала, он обещал Карлу не делать этого.

- Дайрин, не думаю, что он полностью контролирует то, что с ним происходит. Дэррил очень… эмм… своеобразно мыслит. И эта его особенность поражает меня, а также она, вероятно, воздействует и на Кита. Думаю, мы должны быть готовы к этому.

- Мы? - переспросила Дайрин.

- Дайрин, он меня сейчас совсем не слушает…

- Теперь ты понимаешь, что он чувствовал, пытаясь общаться с тобой в последнее время, - ответила Дайрин.

Нита скорчила рожицу, взяв это на заметку.

- Мы должны создать в некотором роде связь, в идеале с интегрированной подачей силы, от тебя ко мне - когда он снова отправится туда. Воспринимай это как путеводную нить. Я должна быть уверена, что снаружи есть кто-то, кто сможет нас вытащить, если мы там сильно застрянем.

Дайрин, сидевшая положа руки на колени, взглянула на Ниту. Это было необычно для Дайрин, даже когда она говорила, ее руки обычно были чем-то заняты. Сейчас она сидела неподвижно, безотрывно, но довольно холодно глядя на Ниту.

- Ты уверена, что хочешь моей помощи? - спросила Дайрин.

Нита странно посмотрела на нее.

- Что за идиотские вопросы? - удивилась она. - Конечно, хочу.

- Я просто не уверена, - ответила Дайрин и уставилась в пол. В ее лице не было вины или огорчения, но в то же время Нита увидела невысказанную проблему.

- Нит, предупреждаю тебя. Сейчас я расплачиваюсь за свой стремительный эффектный старт, и, как сказал Том, уже никогда не буду так сильна, как прежде. Я неплохо справлюсь с простым волшебством, но если понадобится что-то действительно мощное…

Она покачала головой.

- Я не знаю, захочешь ли ты зависеть от меня сейчас.

- Я всегда завишу от тебя, - ответила Нита.

Во взгляде, которым Дайрин одарила Ниту, была добродушная насмешка.

- Я должна повторить это на Речи? - спросила Нита.

- Нита, - очень тихо ответила Дайрин. - Я не смогла помочь маме.

Нита покачала головой.

- Если ты имеешь в виду, что не смогла просто загадать желание и спасти ей жизнь, то, да, не смогла, - сказала Нита. - Но ты ошибаешься, если действительно думаешь, что это сработало бы. Так что это вовсе не означает, что она не могла полагаться на тебя. Или что я не смогу.

- Возможно ты совершаешь ошибку, полагаясь сейчас на мою силу, - ответила Дайрин.

Нита закатила глаза.

- Я не знаю, есть ли сейчас у меня у самой силы, - сказала она, - но я точно не могу позволить себе бездействовать. Ты поможешь, или я вынуждена буду действовать там без связи? От этого зависит нечто большее, чем просто я или Кит. Дэррил, вероятно…

Нита замолчала. Он не была уверена, как много она может рассказать Дайрин о том, почему Дэррил был особенным.

- Он необычный, - продолжила за нее Дайрин. - Обладает огромной силой… или чем-то подобным. Он должен быть необычным, чтобы привлечь такое внимание Тома и Карла.

Дайрин посидела спокойно несколько секунд, затем кивнула.

- Я сделаю это для тебя, - ответила она.

Нита кивнула.

- Спасибо.

Она собралась выйти.

- Тебя убивает необходимость просить меня о помощи? - спросила Дайрин.

- Уж пусть лучше это меня убьет, чем Кит, - ухмыльнулась она.

Затем она вернулась в свою комнату, чтобы еще раз попробовать бесполезные поиски туза червей.

***

Мы должны идти.

Кит внезапно подскочил на кровати, оглядываясь вокруг. Его взгляд скользнул по часам на стене, было около полпятого вечера. Когда же прошел день? удивлялась некая, но очень незначительная его часть. Гораздо важнее была необходимость идти разыскивать Дэррила. Дэррил был в беде, он застрял, и Кит должен был вытащить его оттуда. В его нынешнем мире, где больше ничего не имело значения, это неожиданно приобрело огромный смысл.

Он почти мог видеть другой мир, здесь в комнате с ним, как будто он мог быть в двух местах одновременно. Мир изменился снова, или, точнее, он изменил его, Дэррил изменил его, чтобы сбить Одинокую Силу со следа. Она всегда осознавала, что произойдет - что Дэррил заманит Ее в ловушку - и затем Дэррил изменит всё вокруг, создав новый мир, нового себя, где Преследователь будет сбит с толку. Каждый новый мир был лучше предыдущего, с новыми правилами, препятствующими Одинокой Силе и задерживающей ее все больше. Иногда он жалел, что у Дэррила нет возможности создавать их снова и снова. Она не давала ему времени понять, для чего еще нужно волшебство. Нужно ли оно вообще для чего-нибудь еще…

Мы должны идти, подумал Кит и поднялся с кровати…

… и споткнулся о Понча, лежавшего на коврике и смотревшего на него.

Босс! залаял Понч. Куда ты идешь?

- Мы должны идти, - сказал Кит. Спальня уже начала немного блекнуть, как что-то, не имеющее значения. То, что имело значение, находилось не здесь. Преследователь скоро будет там; все его внимание было сосредоточенно на создании новой иллюзии взамен старой.

Ты обещал, что не пойдешь! скулил, подпрыгивая, Понч. Ты обещал это Карлу!

Но сейчас казалось, что какой-то другой человек дал это обещание. Фактически так и было: другой человек, в другом месте… отличный от него, для которого сейчас имела значение только та реальность, что преобразовывала себя вокруг него. В прошлый раз он допустил оплошность, и Другая во тьме слишком легко нашла туда путь и способ выйти. В этот раз место, куда он направлялся, было более усовершенствованным. Эта идея пришла к нему сегодня утром в ванной, когда он увидел в зеркале отражение того, кого и должен был увидеть, кого видел каждый день, человека, через чьи глаза смотрела тьма Другой. Это Её оружие против тебя, пришла к нему мысль. Но это же можно сделать оружием против Неё самой…

Другая реальность, прозрачная, сверкающая, становилась все более и более настоящей для Кита. И только она имела значение, пока Кит полностью не погрузится в нее - такова была власть другого над ним, и Кит должен был помочь ему.

Поводок! закричал Понч. Позволь мне взять поводок!

Подожди меня…

Голос в голове Кита звучал откуда-то издалека и не имел значения.

Останься, босс! Кит, постой! Постой!

Настойчивость, звучавшая в голосе, удержала Кита от последнего шага, перенесшего бы его в мерцающий лабиринт, созданный им, чтобы запутать Её. Это было все, на что можно было надеяться - одурачить Её, изнурить Её, пока, в конечном счете, Она не перестанет пытаться и не оставит его в покое. Не было никакой гарантии, что это осуществится. Но это была единственная надежда, и за нее стоило зацепиться.

Откуда-то из неизмеримого далека доносился звук лап, отчаянно скребущих порог. Кит наблюдал, как сияющая не-реальность окружала его, как растворялся, уходил на задний фон знакомый вид его спальни, теряя всякое значение. Неожиданно на этом фоне возник окруженный голубоватым светом, исходящим от его ошейника, темный силуэт. Существо смотрело на него снизу вверх, только этот взгляд он мог встретить без опаски, только эти глаза не причиняли боли. Босс, возьми поводок! Возьми его, обмотай вокруг запястья…

В этом не было никакого смысла для Кита, но глаза существа были такими умоляющими, что он выполнил просьбу.

Когда петля затянулась вокруг его руки, мир, из которого он уходил, окончательно перестал иметь какое-либо значение. Кит сделал шаг вперед, в реальный, настоящий мир, или, скорее, в тот, который он сам сделал реальностью. И черное существо шагнуло вместе с ним…

- Кит, - послышался из коридора голос его мамы. - Я ухожу. Позвони мне, если что-то случится. Тебе принести чего-нибудь во время моего обеденного перерыва?

Тишина.

- Кит? Дорогой, ты спишь?

Нет ответа.

Мама Кита подошла поближе.

- Знаешь, у меня есть с собой средство от простуды, ну, то самое, с цинком, - сказала она. - Я думаю, тебе стоит принять его, тогда тебе быстро полегчает…

Она застыла в дверном проеме его спальни, уставившись на пустую постель.

- О нет… - прошептала она.

***

В доме у Ниты раздался телефонный звонок. Папа, что сидел за обеденным столом, читая воскресную газету с пивом и бутербродом, взял трубку и ответил.

- Алло? А, привет, Марина… Нет, насколько я знаю, его здесь нет. Подожди минутку…

Нитин папа заглянул за угол в гостиную, где Нита сидела на ковре и раскладывала совершенно бесполезный пасьянс, отдыхая после примерно часовых абсолютно бесплодных попыток заставить работать простой фокус “угадай карту”.

- Нита? - спросил папа. - Кит здесь?

Нита удивленно ответила:

- Нет.

- Мама ищет его.

Сердце Ниты ушло в пятки.

- Мне казалось, он собирался весь день провести дома.

- Его мама сказала, что его там нет.

Нита на миг замерла.

Кит?

Ответа не последовало.

Ее прошиб пот. Не было никакой уверенности, где он, но ей казалось, что она знала. И эта догадка расстроила ее.

- Я не слышу его, - ответила она. - Подожди немного, пап.

Она сходила за Учебником, открыла на странице отправки сообщений и сказала:

- Кит, где ты? Это срочно!

“Отправить сообщение?” - сказал Учебник.

- Да!

“Получатель вне зоны доступа. Пожалуйста, попробуйте позже”.

Нита сглотнула. Она встала и прошла в столовую. По дороге она внезапно начала слышать то, чего не могла услышать из гостиной - лай собак на расстоянии нескольких улиц от ее дома, их было все больше и больше.

Она взяла трубку из рук папы.

- Миссис Родригес? Это Нита. Я позвала его, но не получила ответа. И Учебник говорит, что он не в этой вселенной. Он снова ушел.

Последовала долгая пугающая пауза на той стороне провода.

- Он сказал, что не пойдет туда, пока Том и Карл не позволят ему, - сказала мама Кита. - Он был… не в себе последние пару дней.

Это было в точности то, что беспокоило Ниту: что Кит был не собой, а кем-то другим. Она начала задумываться об этом еще прошлым вечером, пока сражалась с картами, что, возможно, эффект аутизма развивался из-за способности абдала быть в двух местах одновременно. И если эта способность начинала “выплескиваться” на другого человека, восприимчивого к мировоззрению абдала, он тоже через какое-то время начинал погружаться в это состояние…

Она заставила себя успокоиться. Я должна держать себя в руках, подумала она. Только так я смогу его найти.

- Я попробую найти его, - сказала Нита. - Это может занять какое-то время, так как я не смогу пойти тем путем, каким они отправились с Пончем. Для этого мне нужно будет уснуть.

Она услышала долгий вздох, вздох человека, который пытается взять над собой контроль так же, как Нита пыталась успокоиться перед этим.

- Я должна идти, - сказала мама Кита. - Вернусь около полуночи. Но если ты что-то узнаешь до этого, сообщишь мне? Думаю, Кит давал тебе мой рабочий номер.

- Да, - ответила Нита. - Миссис Родригес, пожалуйста… не беспокойтесь.

“Всё будет хорошо” отчаянно хотела сказать Нита, но не смогла, так как это могло оказаться неправдой.

- Хорошо, - сказала миссис Родригес. - Поблагодари своего папу от меня, солнышко. До свидания.

Нита повесила трубку. Слабый, но отчетливый вой продолжал раздаваться снаружи. Отец встревоженно смотрел на нее.

- Где он? - спросил отец.

Нита покачала головой.

- У меня нет для этого названия, папа. Он не на другой планете или вроде того. Он где-то внутри Дэррила, с одной стороны, это означает, что он очень близко к нам, с другой стороны - гораздо дальше, чем если бы он просто путешествовал в обычном космосе. И это, по-своему, гораздо более опасно. Если Кит застрянет там, и я не смогу вытащить его оттуда…

Ее начала бить дрожь. Это было то, чего она больше всего боялась - что из-за страха не сможет действовать правильно. И тебе придется самой справляться с этим, подумала она. Дайрин сможет оказать некоторую поддержку, но только тебе самой придется решать, что делать. И если ты не сможешь сделать все правильно…

Отец посмотрел ей в лицо и обнял ее.

- Нита, - сказал он. - Послушай меня.

Нита взглянула на него, потрясенная тоном его голоса - он был непривычно строг.

- Ты сильная, - сказал ее отец. - Ты гораздо сильнее, чем думаешь. Думай сейчас только об этом. Это всегда срабатывает, если не выпускать эту мысль из головы. Не позволяй стрессу завладеть тобой - решай проблемы по мере их поступления. Может быть, Том или Карл знают, что делать? Свяжись с ними.

- Да, - ответила Нита, и вернулась к телефону, поспешно набрав номер. Мгновение спустя в трубке раздался голос Карла:

- Алло.

- Карл, - сказала Нита, - у нас проблема. Он не смог сдержаться. Он снова ушел.

Как правило, волшебники не ругаются, так как результаты могут быть плачевными, если подобное проскользнет в слова Речи. Однако Нита отчетливо услышала несколько ругательств, прозвучавших от Карла во время паузы.

- Когда он ушел?

- Возможно, несколько минут назад.

- Ясно. Подожди немного.

Карл отложил трубку. Нита слышала, как он подошел к столу, где обычно лежала его версия Учебника. Она слышала, как он открыл один из томов и стал листать. Внимательно слушая, она могла слышать свист во время вздоха между зубами Карла, которое бывало, когда у него были неприятности.

Спустя секунду он вернулся к телефону.

- Он недоступен, верно, - сказал Карл. - И энергетический след слишком расплывчатый, чтобы разыскать его, с точки зрения получения идентификатора определенной вселенной… даже если предположить, что я мог бы это сделать. Вселенные Понча - нестандартные, это его способ перехода; обычные алгоритмы волшебного отслеживания не работают. Но это нам на пользу. Понч пошел с ним?

- Наверняка Понч заставил Кита взять его с собой, - сказала Нита, чувствуя это, но не зная, почему. - Карл, я пойду попытаюсь найти их.

- Я бы не стал этого делать прямо сейчас, - ответил Карл. - Они могут быть еще в пути. Не могу сказать. Подожди один-два часа, чтобы ситуация устоялась.

Нита понимала его точку зрения, но она ей не нравилась.

- Карл, он был будто одурманен с тех пор, как в последний раз вернулся из вселенной Дэррила. С ним могло что-то случиться уже за эти несколько минут, не говоря уже о часе!

- Нита, - ответил Карл. - Сделай один-два вдоха и возьми себя в руки. Я понимаю, что ты чувствуешь, но даже если бы ты уже подготовилась к переходу в сон, что нужно для сессии осознанных сновидения - чего, думаю, ты не сделала - ты все равно должна заснуть после этого. И ты знаешь, что не можешь сделать это с помощью заклинания сна, если хочешь быть в сознании. Тебе надо немного успокоиться, чтобы заснуть, или ты ничего не сможешь сделать.

Она тяжело вздохнула.

- Ненавижу, когда ты прав, - сказала Нита. - Ладно. Я перезвоню тебе позже и расскажу, что узнала.

- Хорошо. Я поздно лягу.

Она повесила трубку и посмотрела на папу. Дайрин спустилась вниз и остановилась у двери в столовую, готовая ко всему, а Спот заглядывал на кухню из-за ее ног. Нита сказала Дайрин:

- Он ушел. Давай создадим заклинание подачи силы - мне оно понадобится в следующие пару часов.

Нита и Дайрин направились вверх по лестнице.

***

Подготовка к походу за Китом заняла у Ниты около четырех часов, но даже после этого она не могла уснуть. Часть проблемы была в том, что она была “дневным” человеком и обнаружила, что ей трудно заснуть до восьми часов вечера. Остальной частью проблемы были ее нервы.

Когда Нита легла, Дайрин осталась сидеть на стуле возле Нитиного стола, глядя на выстроенное ею заклинание-спасательный трос. В любое другое время Нита была бы сильно раздражена элегантностью и скоростью, с которой Дайрин сделала его, и попыталась бы найти какие-нибудь неисправности в нем.

Но на это не было времени, и сейчас она была просто благодарна, что Дайрин так талантлива в подобной работе. Кровать была окружена длинной, плотно связанной цепочкой слов на Речи, внешне схожей с поводком Кита для Понча, но более сложной и широкой. Волшебство управляло намного более высокими уровнями силы, чем поводок, и не содержало жизнеобеспечивающих функций, какие были в том - их Нита носила в своем зачарованном браслете, в наборе взаимосвязанных защитных и поддерживающих нужную атмосферу заклинаний.

Также Нита была вооружена лучше, чем обычно, не зная, сколько друзей Одинокой Силы может прятаться на границах разума Дэррила с целью сохранять врагов снаружи, а друзей внутри. С Нитиного браслета свисал ряд брелоков, каждый из которых представлял заклинание, почти готовое к действию, требующее лишь одну мысль или произнесенного слога, чтобы пустить его в ход. Было тяжело нести столько почти высвобожденной силы, но Ниту не волновало, сколько энергии ей придется потратить. Ее страх за Кита рос с каждой минутой.

Закончив осматривать волшебный спасательный трос и уже лежа в кровати, Нита в последний раз проверила свое оружие - молнию, разделяющую на уровне кварков, маленькую замкнутую спираль с установкой запечатывать нападающего или группы нападающих в пространстве “кармана”, маленькую “волшебную палочку”, которая содержала генератор пучка частиц мощностью в один тераватт. Даже сейчас, будучи изрядно взвинченной, Нита посмотрела на нее со слабым интересом и надеждой, что ею не придется воспользоваться - Учебник подробно объяснял, насколько это было бы опасно, но и насколько эффективно. Учебник сам скользнул в ее подпространственный карман, внутрь волшебства спасательного троса, в поле которого она уже находилась. В последнюю очередь Нита проверила шею, на которой на тонкой цепочке висело ожерелье заклинания осознанных сновидений, и убедилась, что оно было заряжено и активно. Цепочка тихо гудела под Нитиными пальцами, подтверждая, что готова действовать.

Нита поудобнее устроилась на подушках.

- Как долго будет действовать спасательный трос? - спросила она Дайрин.

- У тебя шесть часов, - ответила Дайрин. - Затем он отключится и перестроится, и мне нужно будет его перезарядить. Это… - она глянула на Спота, который сидел на столе с поднятым экраном, выполняя функции Учебника, среди которых были часы с юлианским календарем. - Это спустя три ноль три точка три. У тебя есть время до точки пятьдесят пять, затем ты мгновенно вернешься сюда, что бы ни делала. Так что следи за своим Учебником.

Нита кивнула. Она немного поерзала на подушках и закрыла глаза.

Спустя примерно пять минут она открыла их снова и вздохнула.

- Дари…

- Что-то не так с заклинанием?

Нита поморщилась.

- Это действительно глупо, но я не могу уснуть, когда ты сидишь здесь и смотришь на меня. Тебе лучше пойти в свою комнату и оставаться там, по крайней мере, какое-то время.

Дайрин пожала плечами:

- Без проблем, - сказала она и протянула руку, чтобы взять одну из светящихся линий, выходящих из заклинания спасательного троса. Дайрин вышла за дверь с контуром подачи энергии в руке. Светящаяся линия, один из символов, предназначенный для связи на Речи, все тянулась и тянулась за ней, пока она шла.

Затем Дайрин просунула голову в комнату.

- Удачи, Ниточка, - сказала она.

- Спасибо, - ответила Нита. Она мне понадобится…

Для начала Нита сосредоточилась на дыхательных упражнениях, которые часто помогали ей заснуть, когда бывали с этим проблемы, но сегодня все они, казалось, только создавали неудобства от осознания дыхания. В итоге она сдалась и стала просто смотреть в потолок, уставившись в одну точку, на небольшой дефект с осыпавшейся краской в результате меткого удара мячом Дайрин. Спустя какое-то время, как Нита и ожидала, ее глаза стали слипаться.

Наконец, она обнаружила себя стоящей в темноте. Тьма была почти абсолютная: на этот раз не было ни прожекторов, ни каких-либо следов чего-либо кроме нее в этой вселенной, и лишь слабое, не вполне черное фоновое сияние высоко в небе. Я потеряла их? удивилась Нита. Они отправились куда-то еще?

Она огляделась. Как она уже уяснила, не стоило просто стоять в одном из подобных снов. Лучше пройтись вокруг, чтобы найти что-либо, стоящее внимания. Так что Нита потянулась к своему подпространственному карману и достала свой любимый инструмент, наполненную лунным светом рябиновую веточку, которую предоставила ей Лиэсд, дерево на заднем дворе ее дома.

Эта веточка приближалась к концу своего срока годности - такие палочки обычно выдерживали всего три лунных цикла и еще день, если прежде не сгорали из-за чрезмерного злоупотребления - и мало для чего были пригодны помимо точечного источника света. Но свет - единственное, что Ните было нужно. Когда она нащупала ее и вытащила, палочка загорелась пламенем пассивного лунного света, достаточным, чтобы показать Ните, что она стояла на такой же ровной черной поверхности, какую видела здесь раньше, когда виделась с клоуном, роботом и рыцарем. Но кроме этого на любом расстоянии ничего другого видно не было.

- Ладно, - прошептала она. - Посмотрим.

Одно из готовых заклинаний на ее браслете выглядело как миниатюрный экран радиолокатора. Поскольку она заранее знала, кого собирается искать, Нита вплела сюда имя Кита на Речи. Теперь она потянулась к брелку и, прикоснувшись к нему, увидела в своем разуме одно слово, нужное, чтобы запустить заклинание.

Она произнесла это слово. Немедленно Нита оказалась посреди пространства, залитого слабым светом, очень похожего на огромный радар, который используют авиадиспетчеры. Это был датчик показателей жизнедеятельности, куда можно было добавить любую конкретную личность, под которую он был предназначен. Нита посмотрела вниз. Несмотря на постоянное мягкое свечение от него, было трудно считать любые конкретные показания. Нита снизила свечение рябиновой палочки до нуля и стала смотреть на датчик, пока у нее не заслезились глаза.

В итоге она все-таки заметила то, что искала: слабое, еле заметное пятно света, расположенное на два часа на циферблате. Вьющийся узор имени Кита на Речи находился рядом с ним.

Он далеко отсюда, подумала Нита. Но он здесь.

Проблема была в том, что, казалось, он был там сам по себе; на экране радара не отображалось никаких признаков Дэррила. Возможно, он там один, подумала Нита. Или же, если он нашел Дэррила, тогда восприятие Дэррилом собственной изоляции может воздействовать на Кита так, что тот думает, что он по-прежнему в одиночестве.

Не важно. По крайней мере, теперь Нита знала направление своего пути.

Она снова зажгла рябиновую палочку и потратила, как ей показалось, следующие пятнадцать минут, идя за Китом. Но мое ощущение времени может так же быть ошибочным, подумала Нита, ненадолго остановившись, чтобы свериться с Учебником.

Она была в шоке, обнаружив, что прошло почти 40 минут. Это почти три часа снаружи! подумала она.

С этой проблемой Кит столкнулся в прошлый раз. Время здесь текло странным образом.

Нита пошла быстрее. После того, что показалось еще пятью минутами или около того, она увидела справа у темного горизонта что-то, похожее на очень слабо заметную нить или контур другого цвета. Чем ближе она подходила, тем отчетливее оно становилось; оно как будто вбирало в себя свет рябиновой палочки.

Через несколько минут она обнаружила, что контур становился шире и выше с каждым шагом, а также ярче. Вскоре она оказалась достаточно близко, чтобы начать понимать, что это.

Это была стена. Отличная, белая, ровная, уходящая вдаль от нее - видимо, в бесконечность - с огромными кривыми по обеим сторонам, стена возвышалась над Нитой, пока она подходила к ней. В паре метрах от стены она остановилась, изгибая шею, чтобы оглядеть ее.

Это было не физическое строение, как она поняла, но своего рода олицетворение некой силы и мощи, расположенное здесь, чтобы остановить любого злоумышленника. И не было ясно, кто поставил ее здесь - Дэррил или Одинокая Сила.

Нита шагнула вперед и легонько коснулась стены пальцем, как будто осторожно тестируя электрический забор. Она могла бы сразу сказать, что эта конструкция не имела ничего общего с Одинокой Силой: не возникло ничего подобного вредоносному ожогу, какой она могла бы ожидать в таком случае. Вообще ничего не случилось - никакая сила не атаковала ее - но Нита могла сказать по ощущению от стены, что она означала непреодолимое препятствие. Она могла бы попытаться перелететь через нее, но та просто потянулась бы выше, и выше, и выше, не давая ей преодолеть себя; она могла попытаться прокопать под ней, но стена длилась и вниз тоже. Единственный способ справиться с этой стеной был пройти сквозь нее - если у нее есть на это время.

Ладно, подумала Нита. Давай посмотрим, что сработает.

Она произнесла двенадцать слогов небольшого по масштабу антигравитационного заклинания, обернув их вокруг рябиновой палочки, и повесила ее в воздухе, чтобы иметь немного света, нужного для работы; затем повернула зачарованный браслет на запястье. Один из брелков, похожий на небольшое лассо, представлял собой заклинание спасательного троса.

Коснувшись его, Нита могла почувствовать подачу энергии в нем и могла слабо ощутить присутствие Дайрин, находящейся в центре заклинания дома.

Ты в порядке? спросила её сестра.

Пока да. Мне нужно немного силы.

Возьми, сколько тебе нужно. Волшебство полностью заряжено.

Придерживая брелок пальцами, Нита произнесла два слова, высвобождая поток энергии в свою сторону. В ее правой руке начало ощущаться горячее белое пламя, что означало, что волшебство Дайрин было направлено к ней. Нита позволила этому потоку течь, сжимая энергию в два раза, чтобы освободить больше места. Наконец, спустя примерно минуту она остановила поток и шагнула к стене, надавливая на нее руками и разумом и с помощью нескольких предложений на Речи формируя эту энергию в маленький сосредоточенный взрывной заряд волшебства. Она прижала его к нижней части стены, как пластиковую бомбу, приказывая ему излить всю свою мощь подальше от нее, а затем отступила на безопасное расстояние.

Нита заговорила в темный воздух перед собой, а затем сказала на Речи слово для запускания взрыва.

Результатом стала ослепляющая вспышка и толчок, словно молния ударила не далее чем в метре от нее. И хотя воздух по-прежнему оставался темным, Нита тряхнула головой и несколько раз моргнула, пытаясь избавиться от остаточных изображений. Когда ей это удалось, она взглянула вверх…

… и увидела, что стена стоит такая же, как и была, без какой-либо бреши в ней.

Нита уставилась на нее. Что?!

Количество силы, что она вложила в этот взрыв, было колоссальным. Она чувствовала себя обманутой и разозленной одновременно.

- Ладно, - сказала она, - буду “плохой девочкой”. Попробую что-то более решительное.

Она снова потянулась к браслету и нашла брелок ускорителя частиц.

Когда она дотронулась до него, волшебство ускорителя полилось ей в руки, готовое к выстрелу - длинная, узкая коническая форма с тупым основанием. Нита расположила основание на плече и снова внимательно прицелилась к низу стены. Она вложила в это волшебство много энергии; теперь она видела, что это стоило того…

Все вокруг замерцало и внезапно стало ярким. Что? подумала Нита.

Не стреляй! закричал кто-то в ее голове. Это была Дайрин.

Нита огляделась вокруг в полной растерянности. Она лежала в постели, направляя линейный ускоритель в потолок.

Боже мой, подумала Нита. Она поспешно опустила ускоритель и позволила волшебству исчезнуть. Несколько секунд она лежала, пока пульс не пришел в норму, затем села и посмотрела на маленькую фигурку, тяжело опустившуюся на стул у ее стола.

- Дайрин, что я здесь делаю? - прошептала Нита.

- Вводишь меня в печаль, видимо, - ответила Дайрин нервно. - Я же говорила тебе следить за временем. Ты потратила действительно много времени, где бы ты ни была. - Она тяжело вздохнула. - Ты не нашла никаких следов Кита?

Нита снова откинулась на подушки и покачала головой.

- Я знаю, что он там, но я не была рядом с ним. На этот раз нам понадобится больше энергии для этой штуки, Дари. Перезаряди все. Я собираюсь туда снова.

Дайрин помотала головой.

- Нита, - сказала она. - Уже около трех утра. И я устала. На поддержание всего этого требуется немало сил. - Она выглядела несчастной, вынужденная признать такую вещь. - Мне нужно хотя бы немного поспать, потому что утром мне надо в школу. Конечно, я бы предпочла взорвать школу, но я обещала папе. Ты же знаешь. Я знаю, что случится, если я не пойду или усну в классе.

Нита была так зла, что закрыла лицо руками, чтобы не закричать и не дать таким образом Дайрин увидеть свое состояние. Спустя пару секунд она достаточно взяла над собой контроль, чтобы отнять руки от лица.

- Ладно, - сказала она. - Ты права. Мне тоже рано вставать. Завтра попробуем снова. - И она тяжело вздохнула. - Но спасибо, Дари. Ты была хороша.

- Завтра мы сработаем лучше, - сказала Дайрин. - Мы найдем его и приведем домой. Спокойной ночи.

Она побрела к себе, закрыв за собой дверь Нитиной комнаты.

Нита еще какое-то время полежала.

Кит? произнесла она мысленно, в отчаянной надежде, не более.

Конечно, ответа не последовало.

Она снова попыталась уснуть, уже нормально, но сейчас это было просто невозможно. Все, что Нита могла - это думать о том, каково должно быть родителям Кита, и ждать, пока не наступит шесть тридцать утра…

Глава 9

Восстановления

Отражения казались бесконечными.

Кит и Понч стояли в холодных отблесках отраженного света. Над их головами раскинулось невыразительное серое небо, а вокруг громоздились зеркала - мириады и мириады зеркал, густо стоявших, словно деревья в лесу. И каждое из них отличалось от другого - большие и маленькие, установленные под самыми невероятными углами, поверхность некоторых была ровной, у иных же была изогнута, часть отличалась затемненной поверхностью, а другие блистали отраженным светом - и все они отражали друг друга, зеркала отражали зеркала и так до бесконености, пока ум не заходил за разум в безумном желании увидеть хоть что-то, кроме собственных отражений.

Кит бродил между ними со следующим за ним по пятам Пончем, словно в поисках чего-то, но он забыл, чего именно, равно как и все остальное исчезло из его памяти. Понч также не знал, что ищет его хозяин…

…он даже не вполне понимал, зачем они оказались здесь. И так они оба бродили по сверкающей пустоши, наблюдая, как их отражения перетекают из зеркала в зеркало, но никогда не встречаются, никогда не соприкасаются, разбегаясь в стороны, как только между ними становился возможным хоть малейший контакт. “…не хотелось бы…” “…когда, как ты думаешь, он мог бы…” “…это так больно, почему ты должен…” Отголоски разговоров и фрагменты личности прятались в отражениях и перебегали от зеркала к зеркалу. Кит и Понч медленно двигались между ними, бросая взгляды на одни и избегая других.

У некоторых были глаза для удобства наблюдения. И не все из этих глаз казались человеческими. Было похоже, будто чужеродная сущность выглядывала из некоторых из них, то ли неразумная, то ли ограниченно разумная, она казалась более тяжелой, чем у человеческого вида, и она смотрела таким взглядом, что Кит и Понч отшатывались в попытке спрятаться от нее. Но спрятаться было негде. Свет и беспощадные отражения заполняли все вокруг; и где бы они двое ни оказались, постепенно напор звуков вытеснял все ощущения, словно вода, текущая по зеркальному полу, река слов и шумов, запертых в беспощадном льде. Все, что они могли делать, это идти и идти, а мысли в их умах уносились прочь сразу, как только формировались среди неумолимого потока звуков. Они могли слышать голоса других скитальцев где-то еще в лабиринте, но не могли найти их или сказать, где они сами.

“… нужно выбираться, если они не смогут, они…” “найти его, и когда я найду его, я…” Они плутали уже долгое время в поисках тех других голосов, но никогда не находили их источника. Наконец, измученный, Кит сел у “ствола” зеркального дерева, откинулся и закрыл глаза. Его голова была наполнена болезненным натиском голосов и шумов; было облегчением просто сидеть здесь, его глаза были закрыты, так что он не видел глаз в зеркалах, его тело слегка покачивалось, позволяя движению отвлечь его от множества других отвлекающих факторов вокруг, что истощали его ум. Понч сел рядом с ним, настороженный и встревоженный, но не настолько напуганный, чтобы покинуть своего друга.

Наконец кто-то пришел. Кит не открыл глаза; каждый раз, когда он это делал, он видел глаза, глядящие на него, и он не мог выдержать тяжесть этих взглядов. Но он слышал шаги даже сквозь нарастающий шум.

Кто бы это ни был, он не смотрел прямо на них - это Кит мог ощутить своей кожей, даже не глядя на него.

- Я же говорил, чтобы вы не приходили, - сказал он.

Но ему пришлось, ответил Понч. А значит, и мне пришлось.

- Я заполнил это место одной версией того, что со мной произошло, - сказал тот, кто говорил. - Иной последовал за мной прямо сюда, как и всегда… и теперь то, что произошло со мной, происходит и с Ним. - В голосе говорившего было какое-то печальное удовольствие. - На этот раз я проделал действительно хорошую работу. Я не знаю, как надолго Он застрял здесь. Но никто не сможет выйти изнутри: все запечатано.

Тогда мы останемся здесь навсегда, сказал Понч.

- Насчет тебя не уверен, - сказал голос. - Твои глаза не похожи на его или на глаза Иного. Ты другой. Но я, он и Иной - да, мы останемся здесь навсегда.

Если он останется здесь навсегда, сказал Понч, тогда и я не уйду.

Затем он лег рядом с Китом, прижавшись к нему, и начал вечное ожидание.

***

Нита разбудила папу в обычное время. Она уже была одета к школе к этому времени, будучи не в состоянии заснуть.

- Есть что-нибудь? - спросил он.

Нита покачала головой.

- Я позвоню тебе, - сказала она и не смогла выдавить из себя ничего больше. Папа обнял ее и пошел на работу.

Она сделала себе завтрак и съела его, обдумывая произошедшее накануне. Если Дэррил воздвиг эту стену, подумала она, от кого он отгораживается?

Или кого отгораживает? Всегда была вероятность, что Одинокая Сила снова находится там с ним, в очередной раз пытаясь уничтожить его. А Кит и Понч застряли там вместе с ними…

Нита вздохнула. Но у нее была другая проблема, которая продолжала изводить ее, хотя это не была какая-то конкретная опасность. Как Дэррилу удалось получить тот вид силы, который был ему нужен для такого волшебства? удивлялась Нита. Тем более, что он еще не волшебник? Это как-то связано с тем, что он абдал - с тем фактом, что его может быть двое одновременно? Если это действительно так…

Хороший вопрос: действительно ли колокация означала существование двух тебя или только одного тебя в двух местах одновременно.

Даже Учебник не говорил об этом так ясно, как Ните хотелось бы; терминология была слишком сложной для понимания. Или, может, я…

Она выпила примерно полчашки чая и поставила ее. В любом случае, эта вселенная каким-то образом казалась более далекой, чем в прошлый раз. Он отодвигает ее. Он делает это специально.

Зачем?

Нита поразмышляла над этим, но ясного ответа так и не нашлось. Ну, подумала она наконец, даже когда я попробую сегодня снова, возможно, грубая сила не сработает против этой стены. Я могу попытаться связаться напрямую с Дэррилом, так же, как делала это раньше, когда он был клоуном.

Конечно, есть опасность, что если я свяжусь с разумом Дэррила слишком хорошо, то произошедшее с Китом случится и со мной. И никто из нас никогда оттуда не выберется…

Эта мысль ужаснула Ниту, учитывая то, что бы последовало за этим при таком стечении обстоятельств. Они оба просто исчезли бы без следа. Остальные члены их семей прошли бы через бесконечные мучения, пока полиция бы проводила расследование исчезновений… и у них никогда бы не было возможности поделиться с кем-либо, что они точно знают, что случилось с их детьми…

Нита оттолкнула эту мысль. Это не вариант, подумала она. Ладно. Тогда что делать?

Мысли о бесконечной стене не выходили у нее из головы. Если я хочу с ней что-то сделать, чтобы пройти сквозь нее и найти Кита, я должна найти способ сделать это без бесконечного блуждания там!

Судя по ощущениям от всего этого, проблема заключалась в том, что внутренний мир Дэррила не позволял быстро перемещаться - только долгим путем по неприступной или бесплодной местности. Может, даже намеренно, подумала Нита. Может, он сделал все так, что каждый раз, когда Одинокая Сила приходит за ним, Она истощает свои силы в попытках… остаться там дольше и найти его…

Нита вдруг замерла, уставившись в чашку чая, который быстро остывал. И в реальной физической Вселенной, и в пространстве внутреннего мира были способы быстрых изменений законов, по которым существовало пространство. И лучший из них - взять в руки Ядро Вселенной, маленькую плотную чувствительную волшебную конструкцию, которая содержала в сжатом виде физические законы вселенной. В последнее время у Ниты появился определенный опыт по управлению подобными вещами. Ее работа с Ядром персональной вселенной ее мамы купила маме несколько дополнительных месяцев жизни.

За этой мыслью последовал моментальный укол боли: все же этого было недостаточно…

Но Нита откинула эту боль. Если она сможет попасть во внутренний мир Дэррила и найти его Ядро, она по крайней мере сможет временно изменить способ, по которому работают физические свойства… настолько, чтобы она оказалась прямо там, куда ей было нужно - на стене. Может даже, за ней.

Для остальных изменений, возможно, потребуется разрешение Дэррила, прежде чем она сможет совершить их. Но для начала и этого будет достаточно.

Нита подняла взгляд, когда Дайрин спустилась вниз, уже принявшая душ и одетая к школе, но по-прежнему выглядевшая довольно взъерошенно.

- Ты вообще спала? - спросила Нита, подходя к холодильнику, чтобы достать стакан молока и банан для Дайрин.

- Ага, - вяло ответила Дайрин. - Ничего не могла с собой поделать.

Она посмотрела на молоко.

- Выпей, - сказала Нита. - Я вернусь домой в полчетвертого. И мы попробуем снова.

- Ага, - ответила Дайрин.

- У тебя достаточно сил?

- Да, - сказала Дайрин. - Но… Ниточка, оно должно было сработать ночью! Мы же все подготовили.

- Мы не представляли, как долго нужно идти до стены, - сказала Нита. - В прошлый раз я упустила это из виду, но на этот раз я справлюсь лучше. И я получше вооружусь. А теперь доедай и иди. А то опоздаешь.

Дайрин кивнула, закончила завтракать и ушла. Нита снова осталась в тишине, одна, так что она могла сделать единственное, что собиралась перед уходом - позвонить маме Кита.

Раздался лишь один гудок до того, как кто-то взял трубку.

- Алло?

- Мистер Родригес, - сказала Нита. - Здравствуйте.

- Нита. Есть новости?

Она надеялась на невозможное - что папа Кита скажет ей, что Понч принес Кита домой. Услышав тщательно контролируемое отчаяние в его голосе, Нита почувствовала себя еще хуже, чем когда взяла трубку для звонка.

- Пока нет, - ответила она. - Я пыталась найти его прошлой ночью. Я сумела определить его местонахождение, но не смогла попасть туда. Я попробую снова сегодня вечером.

Папа Кита некоторое время молчал.

- Можешь ли ты хотя бы сказать, в порядке ли он? - спросил он.

- Пока нет, - ответила Нита. - Простите. Я позвоню вам сегодня сразу, как только что-то узнаю. До свидания.

Расстроенная, она повесила трубку, затем оделась, обулась и направилась в школу.

Она пошла на свою встречу с мистером Миллманом по понедельникам, полная ужаса. Он не слепой - он поймет, что со мной случилось что-то плохое, подумала Нита, а я не смогу рассказать ему об этом. А затем я собираюсь продемонстрировать эти дурацкие карточные фокусы. Что может быть хуже этого?

Она нашла его в маленьком пустом кабинете в обычное время, он как раз убирал газету обратно в портфель. Перед ним стояли остатки рогалика со сливочным сыром, который он обычно ел на завтрак до начала их встречи.

- Нита, - сказал он. - Доброе утро.

Она не сразу ответила. Он оторвался от закрывания своего портфеля.

- Ненавижу говорить это, - произнес он, - но ты выглядишь ужасно. Не буду оскорблять тебя вопросом, все ли в порядке.

Нита подняла брови, удивленная таким поворотом.

- Спасибо.

- Дайрин снова что-то натворила?

- Нет, вообще-то она в порядке, - сказала Нита.

Мистер Миллман просто смотрел на нее с недоумением. Внезапно Ните стало интересно, может ли абсолютная честность здесь пригодиться.

- На самом деле, я не думаю, что могу рассказать вам это сегодня, - сказала Нита. - Мне бы хотелось выдумать глупую историю и рассказать ее вместо этого.

Мистер Миллман пожал плечами и откинулся на стуле, сложив руки за голову.

- Все так делают. Почему бы и тебе так не сделать?

Против своей воли Нита улыбнулась.

- Только пока вы не будете ждать от меня чего-то оригинального.

Мистер Миллман позволил себе усмехнуться.

- Это последнее, что бы я ожидал. Нас жило на этой планете, должно быть, десять-пятнадцать миллиардов, и чем больше смотришь на истории, что мы рассказываем друг другу, тем больше они становятся похожи одна на другую. Все повторяют одни и те же темы.

Нита не ответила.

Мистер Миллман поднял брови.

- Но может быть, как мы знаем, человечество находится в детском возрасте. Знаешь, как это, когда ты маленький и хочешь слышать одну и ту же историю снова и снова?

- Моя сестра постоянно так делает.

- Я тоже так делал. Отчасти это потому, что они знают, как история закончится. Всегда вызывает напряжение, когда ты не знаешь точно, как закончится история, а маленькие дети не хотят слишком большого напряжения… но они хотят некоторого. Так что это решает проблему. Когда ты знаешь концовку, ты испытываешь напряжение в середине и облегчение в конце… теоретически. У тебя была книга, которую тебе всегда хотелось послушать перед сном?

Нита кивнула.

- В ней рассказывалось про лошадку по имени “Взрывающая Поп-тарты*”, - ответила она. - Мой папа говорил, что через некоторое время ему хотелось взорвать каждый Поп-тарт, который он видел, потому что он очень устал от этой истории.

* Поп-тарт - вид сладкого пирожка

Миллман кивнул.

- Моя была о том, как одна летучая мышь никак не хотела пойти спать, - сказал он. - Моя мама говорила мне, что она возненавидела всех летучих мышей на следующие двадцать лет. К счастью, по ее роду занятий она редко видела летучих мышей.

- А какой у нее был род занятий?

- Она была скрипачкой.

Нита засмеялась.

- Ты засмеялась и улыбнулась, - сказал Миллман. - Уже не так плохо, как было, когда ты только пришла. Слушай, ты не обязана рассказывать мне никаких историй, если не хочешь. Можешь просто повторить одну из любимых тем. Жизнь, любовь, смерть…

- Смерть, - тихо сказала Нита.

Образ Одинокой Силы вдруг встал перед ее глазами. Затем она взглянула на Миллмана, задумавшись, успела ли она скрыть выражение своего лица.

- Та же история, - сказал Миллман. - И единственное, что мы узнаем, когда нам становится больше лет трех, это что конец будет. Но, блин, глядя на поведение людей, и не подумаешь! Взрослые отказываются говорить об этом… даже с людьми твоего возраста, кто действительно хочет услышать об этом, а также о других важных вещах - о начале жизни, об отношениях. Мы стараемся отвлечь себя, тратя свое время на другие, менее важные разговоры, на случаи - кто неудачник, кто успешен. Это жалкое зрелище. - Он покачал головой. - Мы вряд ли когда-либо сделаем все правильно для детей. Все, что вам от нас нужно - чтобы мы рассказали, как устроена жизнь. И так или иначе, вопрос жизни и смерти так беспокоит нас, что мы находим сотни способов избежать разговоров об этом, пока не станет слишком поздно.

Нита сглотнула.

- Моя мама хорошо рассказывала мне об этом, - сказала она. - Она… Моя мама говорила…

Нита остановилась, ожидая, когда глаза наполнятся слезами. Но этого не произошло. И в этот странный и горький момент тот факт, что этого не произошло, был непривычен для нее.

Она подняла глаза. Мистер Миллман просто смотрел на нее.

- Моя мама говорила, что важно умереть правильно, - сказала Нита наконец, - чтобы не приходилось смущаться позже.

Мистер Миллман лишь кивнул.

Несколько секунд они сидели молча.

- Думаю, она сделала это правильно, - сказал он. Сделал паузу и взглянул на Ниту. - Теперь имеет смысл спросить. Ты в порядке?

Нита думала об этом.

- Да, - ответила она. - В данный момент.

- Хорошо, - сказал он. - Давай на сегодня закончим. Только еще один момент.

- Какой?

- Что насчет карточных фокусов?

Учитывая более важные вещи, о которых она сейчас думала, этот вопрос казался таким раздражающим, что Нита была готова рявкнуть на него: “Вы не думаете, что у меня есть дела поважнее карточных фокусов?”

Но она взяла себя в руки.

- Ладно, - сказала она. - У меня есть один…

Она порылась в своей сумке для книг и достала колоду карт. Нита достала карты из упаковки и начала тасовать, надеясь, что такое движение поможет ей скрыть тот факт, что ее руки на самом деле дрожали от ярости. Хорошо, подумала она. Успокойся. Ты знала, что он спросит.

Но Кит..!

- Я должен вытащить карту или что? - спросил мистер Миллман.

- Сейчас, - ответила Нита. Она закончила тасовать и сказала: - Ладно, назовите одну.

- Пятерка треф.

Нита знала, где она находится, так как когда перетасовывала карты, то вытащила ее и положила вниз колоды. Она положила колоду карт на стол, надеясь, что он ничего не заметил. Затем она вспомнила, что сначала должна была перетасовать карты, и только потом спросить его, какую карту он выбрал. Так что этот трюк мог не сработать.

Меня это не волнует! подумала Нита, я должна заставить его сыграть с этой колодой карт.

Она с трудом контролировала себя. Закончив тасовать карты, она разложила их на три колоды. Затем она прищурила глаза и сотворила небольшое заклинание, хотя и пообещала себе ранее, что не воспользуется им.

Мистер Миллман перевернул третью карту. Это была пятерка треф.

- Это было довольно очевидно, - сказал мистер Миллман, - этот гнев. И довольно понятно. Мы говорили о стадиях скорби раньше, что они не всегда запускаются в определенной последовательности. Позволь мне предположить, что когда гнев подходит так близко к поверхности, он легче вызывается необычными обстоятельствами, с чем ты, возможно, еще не сталкивалась.

Черт, прямо не сталкивалась, подумала Нита.

- Это не хорошо и не плохо, просто так есть, - сказал Миллман. - Но ты, должно быть, думаешь о том, к какому результату эта эмоция приводила в прошлом. Или может привести снова в будущем.

- Верно, - сказала Нита. Как бы ни появлялось и исчезало хорошее настроение в течение утренней сессии, теперь оно совершенно испарилось. Нита взяла карты, встала и вышла, направляясь на свой первый урок.

Нита была в смятении на протяжении всего урока истории, а затем и урока английской литературы. Она злилась на себя, что позволила себе потерять самообладание с Миллманом и этими карточными фокусами.

Она злилась, что позволила ему увидеть, насколько она злилась. Она злилась на невыносимое спокойствие и беспристрастность, с которыми он анализировал ее злость. Она почти предпочла бы, чтобы он на нее кричал. По крайней мере, она бы нашла предлог, чтобы уйти оттуда, как ее мама когда-то говорила, “грызя ногти и фыркая”. Она так сильно злилась… Нита остановилась буквально в середине мысли.

Что привело к такой эмоции в прошлом…

Она подумала о ярости и отчаянии, которые перед маминой смертью привели ее к попыткам попробовать самые невозможные вещи, чтобы остановить происходящее. И то, что они так и не остановили.

Но, в любом случае, некоторые необыкновенные вещи все-таки произошли.

Она переходила от мира к миру, а в итоге от вселенной к вселенной, учась отыскивать и управлять Ядрами, которые контролировали разновидности физических законов в этих вселенных. И теперь она вынуждена была признать, что именно те горе и гнев по поводу произошедшего с мамой сделали ее теперь настолько эффективной, насколько она стала.

Эта мысль расстроила ее. Нита не привыкла думать о гневе, как об инструменте. Всегда казалось, что это что-то такое, что ты не захочешь учиться использовать, что это может войти в привычку или развернуть тебя или твое волшебство туда, куда ты не хочешь. Но если ты осторожен, подумала она, если контролируешь его, если управляешь им достаточно осторожно - может быть, нормально использовать его время от времени. Возможно, управлять им и не давать ему управлять тобой - это идея…

Нита сидела, неподвижно глядя на доску. У доски учитель английского рассказывал сонет, но Нита на самом деле этого не замечала. Ладно, подумала она. Я прощаю Миллмана с его дурацкими карточными фокусами. Он все же дал мне кое-что полезное. Теперь я просто должна использовать это…

Прозвенел звонок, и ученики поспешили на выход, бормоча о куче сонетов, проанализировать которые было задано к концу недели. Следующим уроком Ниты была статистика; она повесила свою сумку на плечо и бездумно побрела в коридор. Ее гнев все еще был силен, но он странным образом смешивался с чувством готовности. Нита не могла избавиться от ощущения, что время внезапно стало играть существенную роль, что она должна была взять лучшее в своем эмоциональном состоянии - и сделать это оружием, которое будет готово к действию, и это оружие было слишком хорошо, чтобы его растрачивать.

Я не хочу упустить это, подумала Нита, внезапно приняв решение. Это важно. Я не пойду на следующие уроки. И не важно, что папе могут позвонить. Он знает, что происходит.

А сейчас мне нужно найти уединенное место, чтобы телепортироваться.

Нита поспешила в женский туалет. На переменах он всегда был полон людей, которые, казалось, не хотели торчать в коридоре до начала следующего урока, и когда Нита вошла в меньший из двух женских туалетов на этом этаже, то увидела двух девочек, которых знала: Дженни с занятий по химии и Дон с тренажерного зала. Она кивнула и поздоровалась с ними, нашла свободную кабинку и села на край унитаза, ногой удерживая дверь закрытой.

Пожалуй, это один из наименее достойных моментов в моей практике Искусства, подумала Нита покорно.

Тем не менее, она сидела и ждала. В течение пяти минут, пока продолжалась перемена, помещение за дверью кабинки то заполнялось, то пустело… и наконец оно опустело полностью. Несколько минут спустя прозвенел звонок. Ладно, подумала Нита, вперед, вот мой шанс.

Дверь в коридор приоткрылась.

- Проверка туалетов, - сказал взрослый голос.

Ниту окатила горячая волна досады. Это была одна из учительниц, которые проверяли туалеты после звонка, чтобы убедиться, что никто там не прячется с целью покурить или заняться чем-нибудь еще более нездоровым. Да кому это сдалось вообще?! подумала Нита, снова раздражаясь. Ее рука коснулась зачарованного браслета в тот момент, когда учительница открыла дверцу кабинки.

Учительница - а это оказалась одна из преподавательниц физкультуры, мисс Делемонд, высокая стройная белокурая дама - посмотрела прямо на Ниту, но ничего не увидела, поскольку к тому времени девочка уже вскарабкалась с ногами на унитаз, чтобы избежать удара дверцей, перед этим активировав простейшее заклинание невидимости.

Секунду спустя мисс Делемонд отвернулась и направилась к соседней кабинке, затем к следующей. Наконец, та вышла наружу, и Нита услышала удаляющиеся шаги вдоль по коридору.

Нита спустилась с унитаза и раздраженно хмыкнула. Затем она открыла подпространственный карман и достала оттуда длинную цепочку готового транзитного заклинания, которую она хранила там, и кинула ее на пол вокруг себя. Цепь из символов замкнулась и вспыхнула ярким светом…

Нита появилась во дворе своего дома, по щиколотки увязнув в снегу. При ее появлении из-за изменившегося атмосферного давления снег с деревьев осыпался ей на голову. Она взвизгнула, когда снег попал ей за шиворот, сначала развеселившись, а затем разозлившись. Хорошо. Используй это. Гнев - отличный инструмент.

Ключи от дома, равно как и куртка с ботинками остались в школьном шкафчике. Не важно, подумала она, пересекая двор и поднимаясь по крыльцу. Она положила руку на дверь.

- Мне нужно пройти сквозь тебя, если не возражаешь, - сказала она на Речи, перебирая зачарованный браслет в поисках необходимого заклинания, которое она хранила на браслете, оно было похоже на маленькое облачко. - Хорошо? Спасибо, просто потерпи немного.

Она произнесла три слова, высвобождающих заклинание свободной диссоциации. Затем Нита подождала, пока во всем теле не начнется зуд - знак того, что каждый атом ее тела готов переместится в сторону атомов других веществ. Теперь Нита могла проникнуть сквозь атомы двери. Она прошла сквозь нее, как сквозь густой дым, всё время испытывая отчаянный зуд. Оказавшись по ту сторону двери, она отпустила волшебство и немного подождала, пока не почувствовала, что все ее молекулы встали на место.

Она поднялась к себе в комнату, взяла Учебник и легла на кровать. Возможно, папа выйдет из себя, когда узнает, что я пропустила школу, подумала Нита.

Но это не имеет значения. Какой в этом смысл, если я могу потерять своего лучшего друга?

Одна только мысль об этом так взбудоражила ее, что теперь и думать было нечего о том, чтобы заснуть. Нита открыла свой Учебник, нашла раздел, посвященный управлению энергией, и пролистывала страницы, пока не нашла то заклинание, которое хотела.

Она произнесла его, чувствуя как Вселенная внимает ей, как в комнате медленно тускнеет свет, как если бы кто-то поворачивал диммер. В любом случае, это всё моя вина, думала она пока в комнате становилось все темнее и темнее. Если бы я не была так сосредоточена на своих проблемах, я была бы с Китом на этом задании с самого начала. Да, я имею право на скорбь. Но имею ли я право из-за этого бросать своих друзей, не слушать их, не заботиться о них? Если бы я прислушивалась к Киту…

“Он тоже перестал слушать меня”, сказала себе Нита. И “теперь ты знаешь, каково ему было” - как сказала ей это Дайрин, как всегда точная и бестактная. Кит пришел к ней и сказал, что хотел бы, чтобы она помогла ему с этим заданием. Но она проигнорировала его, и он слишком глубоко увяз в этом деле. Я должна была обращать внимание на то, что происходит вокруг меня, несмотря на свое ужасное самочувствие. Я потакала себе. Я почти наслаждалась своим страданием. Это было так глупо.

Нита остановила себя. Не было смысла заниматься самобичеванием. Это всегда заканчивается одинаково, и ничего нового она бы себе не сказала.

Но она оставила свой гнев при себе. Нита лежала, равномерно дыша, просто чувствуя свой гнев, позволяя ему быть. Да, она была слишком сосредоточена на себе, не способна увидеть проблему… и Кит вывел ее из этого состояния. И сейчас она должна была вернуть ему долг. Но дело было не только в этом, гораздо важнее было другое. Я уже потеряла одного из самых важных людей в моей жизни. И я не собираюсь потерять другого!

Ниту отвлекло жжение на запястье и шее.

Она с удивлением увидела, что все чары на ее браслете, все символы готовых заклинаний, которые она носила, пылали значительно ярче, чем обычно. И ожерелье осознанных сновидений становилось обжигающе горячим.

- Подумай, к какому результату эта эмоция приводила в прошлом, - сказал Миллман. - Или может привести в будущем.

Нита ухмыльнулась злобной усмешкой.

Я могла бы полюбить это состояние, подумала она. Возможно, будет лучше, если этого не произойдет. Но сегодня… сегодня я собираюсь прочувствовать свой гнев по полной программе.

Она закрыла глаза и вложила всю доступную ей силу в заклинание осознанных сновидений.

Стремление Ниты и сила ее гнева придали заклинанию турбоускорение, погрузив ее сознание в сон. Она знала, что этот эффект не продлится долго, заклинание моментально вернется на прежний уровень, но это не имело значения. Она все равно продолжит спать. Сейчас самым важным был сам факт ее засыпания.

Она снова находилась в огромном темном пространстве внутри разума Дэррила. Она знала, что где-то вдалеке находится бесконечная белая стена. Но на этот раз она не тратила свое время зря: здесь было более важное дело.

Спустя какое-то время Нита успокоилась, открыв свой разум и прислушиваясь к происходящему.

Затем, закрыв глаза, словно слепая, она повернулась, ожидая появления знакомого ощущения.

Это заняло меньше времени, чем она ожидала. Нита полагалась на идею, что мирообразование Дэррила было инстинктивным, неосознанным, и даже если бы он понимал, для чего нужно сердце его вселенной, то не стал бы прятать его. И он не прятал. Когда в конце концов она ощутила то, что искала, Нита пошла к нему обычным способом, не желая привлекать ничьего внимания “шумом” от транзитного заклинания. Она была рада, что цель, за которой она охотилась, была только в паре километров от нее, а не в паре световых лет.

Она знала, что нашла его, хотя физически и визуально оно ничем не выделялось из окружающей бесконечной темноты. Нита усмехнулась, подойдя ближе, она четко почувствовала то, что искала - трепещущее, живое, обжигающее и гудящее ощущение. Она закатала рукав, погрузив руку по локоть во тьму, на мгновение почувствовав ее, и достала оттуда яркий, тяжелый, на удивление большой клубок серебристого света.

- Смотрите-ка, - шепотом сказала Нита, поворачивая Ядро и пристально разглядывая его, чтобы определить его главные структурные элементы. Структура этого Ядра была в целом похожа на все прочие персональные Ядра, которые видела Нита. Несколько его секций были посвящены простому физическому управлению телом человека. Одна из них была странно увеличена. Возможно, это связано со способностью абдала к колокации, подумала Нита. У него есть дополнительное телесное “программное обеспечение”. Интересно.

Но особенно удивительны были силовые каналы. Они были огромны, намного больше обычных, и пульсировали тихо и ослепляюще с такой силой, что Ните больно было на них смотреть. Это то, что использует абдал. Или, может, даже не использует, ему достаточно это просто иметь. В них было достаточно силы, чтобы творить… невероятные вещи.

Даже какое-то время удерживать Одинокую Силу внутри…

Нита покачала головой. Такая колоссальная мощь могла бы использоваться для гораздо более важных вещей, нежели это. Сейчас, держа Ядро в руках, она заметила еще кое-что… Она осторожно раздвинула несколько силовых цепей и внимательно изучила плотно сплетенную цепочку символов, тихо сияющую в самом сердце Ядра. Это было отображение Клятвы Волшебника, и она была завершена.

Нита усмехнулась, испытывая невыразимое удовольствие от осознавания своей правоты, ей вспомнились ее давешние размышления, приведшие к выводу о том, что у Дэррила отсутствовали знакомые ей своего рода колебания при использовании своих волшебных способностей. Итак, подумала она, он уже прошел свое Суровое Испытание. Давайте-ка посмотрим, что тут еще можно сделать!

Она покрутила Ядро в руках в поисках световой нити, которую Дэррил, возможно, сам того не осознавая, использовал для создания стены. Нита легонько потянула за нее, словно в обычном клубке шерсти, и слегка изогнула, преобразовав одно место в нечто другое.

В мгновение ока внутренние законы этой вселенной переменились, Нита подняла голову и обнаружила, что смотрит в стену.

Она подошла прямо к стене, как если бы той не было. И когда она прикоснулась к ней, то ничего не почувствовала. Она испарилась перед Нитой. Стена знала, что ключ к физической структуре её собственной вселенной находится прямо перед ней во владении живого существа. Соответственно, стена уступила ей путь.

- Спасибо, - произнесла Нита. Она поместила Ядро в свой подпространственный карман и продолжила путь. Перед ней открылся обширный и сверкающий вид на то, что казалось лесом из стеклянных деревьев, сияющих в этом безжалостном свете.

Нита пошла к лесу, вслушиваясь в голоса, которые она и раньше слышала в мирах Дэррила, но здесь они звучали намного громче, образуя бесконечный поток. Если она не вслушивалась, то они смешивались с общим шумом и звучали неразборчиво словно звук ветра или воды. Но если пыталась концентрироваться, то они приобретали смысл.

“… устал ждать чего-то, понимаешь?” сказал один из них, мужской голос, подумала Нита.

“Иногда я задаюсь вопросом, имеет ли что-то из этого хоть какое-то значение”.

“Конечно, имеет,” сказал другой голос, более тихий и печальный, но и более уверенный. “Мы должны продолжать делать то, что делаем. Когда-нибудь…”

По мере того, как Нита приближалась к лесу, голоса становились более различимы. Вскоре она разглядела, что лес состоит не из деревьев, а из зеркал. “Когда-нибудь! Но никто не может сказать нам, когда это произойдет. Никто не имеет ни малейшего представления! А ведь мы те - кто знает его лучше всех, мы сами должны были бы это понимать. Какое-то время назад казалось, что наступило улучшение. Немного. Но с осени такое ощущение, словно мы бьемся о кирпичную стену. Никаких изменений. Я не могу не думать… не могу не думать, что, возможно, улучшений больше не будет. Что он останется таким навсегда…”

Голос, наполненный болью, прервался.

“Ты же знаешь, они говорили нам, что изменения очень вероятны,” сказал другой голос. “Что уже были подобные случаи… когда долгое время не происходило никаких изменений.”

“Но когда?”

“Как они говорят - каждый случай индивидуален. Да ты и сама это понимаешь.” Долгая пауза. “Мы должны верить в это, дорогая. Если у нас не будет этой веры, то нам больше ничего не поможет.”

Эти голоса вызывали в Ните противоречивые чувства. С одной стороны, они походили на обычный разговор, который можно было услышать на улице. С другой стороны, ужасно мучительно было слушать их, словно в сердце вонзали нож. Я слышу их так, как слышит сам Дэррил, подумала Нита. И, вероятно, воспринимаю его внутренний мир как он сам. Возможно, это защитит меня от попадания в ловушку Дэррила, которую он приготовил для Одинокой Силы. Хорошо бы. Если это позволит мне увидеть выход…

Подойдя ближе к краю “леса”, Нита увидела, что деревья не полностью зеркальны. Отражала только одна их сторона. Сквозь другие стороны она могла частично видеть то, что происходит вокруг. И смогла разглядеть четыре фигуры, блуждающие среди «деревьев».

Двоих она узнала сразу, и сердце ее учащенно забилось. Кит и Понч бродили словно слепые - или, точнее, Кит выглядел и двигался, как слепой, или как человек, который боится взглянуть на то, что его окружает. Понч шел впереди Кита словно собака-поводырь, смотря за них обоих. Его поведение заставило Ниту задуматься, что Понч, возможно, способен увидеть гораздо больше, чем они, в этом холодном и безжизненном ландшафте.

Что это с ним? удивилась она. Он не смог рассказать ей в прошлый раз. Нита вспомнила, что Кармела упомянула о словах Кита - в их доме произошло нечто вроде “утечки волшебства”. Внезапно она поняла, что происходящее с Пончем было чем-то большим, нежели просто признаком этой “утечки”.

Она остановилась, глядя на другие две фигуры, которые бродили отдельно в свете, исходящем и отраженном от зеркальной части деревьев. Одна из них была невысокой и темной, в джинсах и тенниске. Она не выглядела такой растерянной, как Кит и Понч… или как последняя фигура.

Эта последняя фигура была высокой и похожей на человека. Стройного, хорошо сложенного и очень красивого.

Все-таки Нита не смогла сдержать дрожь при виде Прекраснейшей и Падшей, Одинокой Силы, в своем черном костюме похожей на бизнесмена, потерявшегося в чужом городе и обреченного скитаться, будучи слишком гордым, чтобы спросить дорогу.

Однако дрожь прошла. Гнев Ниты был по-прежнему достаточно силен, чтобы смыть ее и сохранить ясный ум. Ладно, подумала она. Ничего плохого пока не случилось. Давай подумаем, что делать.

Давай…

Нита вскинула голову, ища источник этого слова, а ее рука снова потянулась к браслету. В следующую секунду она держала линейный ускоритель, готовая выстрелить.

Я - странствующий рыцарь, подумала она, оглядываясь вокруг, и приветствую тебя. Где бы ты ни был…

Я - странствующий рыцарь, сказала Тишина.

Нита замерла. Было что-то знакомое в этом голосе… хотя это не был голос, как таковой.

Затем она вспомнила, о чем думала раньше. “Тишина рассказала мне об этом,” сказал ей Дэррил в образе клоуна.

Ты - Учебник, подумала она. В версии Дэррила.

Тишина согласно пропела.

Хорошо, подумала Нита, снова опуская оружие. Извини, ты напугала меня. Почему я могу тебя сейчас слышать? Раньше я не могла.

Сейчас ты полностью внутри него…

…и у тебя Сердце.

Нита удивилась такой формулировке, а затем улыбнулась. Сердце вселенной Дэррила - Ядро.

Да, оно у меня, сказала она. Теперь все, что мне нужно - это выяснить, что с ним делать.

Он знает. Теперь у него есть полный доступ, как ты уже поняла.

Нита кивнула и стала наблюдать за четырьмя фигурами, бродившими среди деревьев… Она пыталась найти возможное слабое место в этом сценарии. Затем что-то начало происходить, что-то, что сначало напугало ее - встреча, которую в обычном состоянии она попыталась бы изо всех сил предотвратить. Одинокая Сила в своем тёмном величии двигалась между зеркальных стволов, и, на взгляд Ниты, выглядела, как человек, пытающийся сделать уверенный вид, что он знает куда идти, но который на самом деле находится в полной растерянности. По направлению к Ней медленно, неторопливо, не видя пути, приближались Кит с Пончем. У Ниты перехватило дыхание, и она нацелила линейный ускоритель на Одинокую Силу.

Она с сильнейшим беспокойством наблюдала, как Кит и Одинокая Сила всё ближе и ближе подходят друг к другу. Они были уже в нескольких шагах от встречи, как вдруг Одинокая Сила сделала одно внезапное движение.

Она повернулась и посмотрела на себя в зеркало, слабо улыбнувшись. И Кит прошел прямо за Ней, не заметив и оставшись незамеченным.

Нита просто постояла несколько минут, пытаюсь успокоиться, практически в полном восторге от явной силы потустороннего мира, что создал Дэррил. Это как в той сказке про парня, который помог одному волшебнику, подумала она, и в награду получил сумку, из которой ничто не может освободиться. Парень живет плохо, и когда за ним приходит дьявол, он запирает его в сумке, и тот заперт в ней, пока парень не выпустит его.

Но в данном случае Дэррил тоже был в сумке - и, видимо, решил, что это разумная цена за то, чтобы сдерживать часть Одинокой Силы дни, недели или даже годы.

Карл был совершенно прав. Если это не святость, подумала Нита, то я не знаю, что это.

Мне нужно вытащить их отсюда, сказала она Тишине.

Тогда тебе придется сломать эту парадигму, ответила Тишина. Сломай зеркала. Это освободит их.

Но это также выпустит Одинокую Силу и вернет Ей всю Ее мощь.

Лишь на один вздох она задумалась о всех “за” и “против”. Сдерживание Ее в ловушке, даже какого-то фрагмента Ее, не может быть плохо.

Но хорошо ли удерживать здесь Кита и Понча? А Дэррила?

Цена была слишком высока. Особенно, подумала Нита, на миг отложив в сторону личные причины, для Дэррила.

Нита вздохнула. Кроме того, подумала она, как и в сказке, Существующие Силы в конце концов освободят дьявола из сумки. Она все еще одна из Сил и часть мира. Если навсегда запереть Ее здесь, Она никогда не сможет измениться…

Нита зажала линейный ускоритель подмышкой и снова достала из “кармана” светящийся клубок, произведя над ним несколько осторожных манипуляций c целью отрегулировать некоторые его свойства. Для начала она изменила течение времени в этой вселенной так, чтобы оно соответствовало времени в их родном мире, затем внесла несколько дополнительных изменений, которые могли пригодиться позже. Закончив, она положила Ядро обратно и сосредоточилась на лабиринте из полузеркальных деревьев. Он был обширен, возможно, даже бесконечен, но Нита не позволяла себе беспокоиться об этом. Все эти зеркала, как нашептывала ей Тишина, были копиями одного зеркала. В центре лабиринта был ключ к тайне, путь к выходу.

У нас мало времени, сказала Нита Тишине. Покажи мне.

Мысленным взглядом она тут же увидела ответ.

Нита усмехнулась.

Она снова вооружилась линейным ускорителем и стала пробираться к указанному ей месту. Если бы она пыталась найти его при помощи обычного зрения, она бы уже запуталась много раз. Но она закрыла глаза, чтобы не быть сбитой с толку отражениями, и стала искать путь, который Тишина показала ей - медленно продвигаясь, иногда врезаясь в окружающие вещи, нащупывая себе путь. Однажды она врезалась в какую-то высокую фигуру, возникшую рядом с ней. Сквозь отражение она пробормотала “извините” Одинокой Силе и прошмыгнула мимо нее к сердцу лабиринта.

Похоже, я уже рядом? подумала Нита.

Ты близко. Продолжай двигаться…

Она шла сквозь темноту своих закрытых глаз медленно, не торопясь. Через несколько минут она подошла к месту, которое искала, и открыла глаза. Она так долго держала их закрытыми, что ей пришлось прищуриться от яркого света, когда она посмотрела на одно из зеркал - одно из бесчисленных миллионов в этом месте - в нем ничего не отражалось, даже какое-нибудь другое зеркало.

Это было обычное зеркало из ванной комнаты размерами примерно 90 на 60 сантиметров, оно висело на высокой стойке для зеркал и было заключено в стальную рамку - в реальном мире позади него, вероятно, находилась бы аптечка. Нита подошла к прямоугольному зеркалу и помахала ему рукой, затем подпрыгнула перед ним - в зеркале вообще ничего не отразилось.

Словно я - вампир, подумала заинтригованная Нита. Но здесь зеркала сами были вампирами, высасывающими фрагменты индивидуальности, обрывки фраз, взгляды, оставляя оригиналы без способности видеть и говорить. Нита еще раз восхищенно покачала головой - Дэррил проделал фантастическую работу, создавая эту ловушку. Даже Одинокая Сила, заключенная внутри этой вселенной, так отлично отражающей аутизм Дэррила, была уязвима для этого, медленно теряя моменты своей безграничной жизни.

Хорошо, подумала Нита. Начнем. Она проверила, чтобы ее другое оружие было готово к использованию после того, как она применит линейный ускоритель. У меня будет возможность только одного выстрела, подумала она. Если это сработает, мне останется беспокоиться только о том, как быстро воспользоваться следующим оружием, когда этот ад вырвется наружу…

Нита огляделась вокруг, чтобы убедиться, что никто из блуждающих в лабиринте не пробирается сюда через один из бесчисленных проходов. Затем она подняла линейный ускоритель, тщательно прицелилась, прищурившись, прямо в центр зеркала - и выстрелила.

Вспышка энергии, вырвавшаяся из ускорителя, не была видна сама по себе, но ее сделал заметной наионизировавшийся воздух по пути выстрела, вспыхнувший синими отблесками. Зеркало вздрогнуло и разлетелось на тысячи осколков, эти частички, в свою очередь, раскалились добела и растворились в воздухе…

…как только это произошло, все остальные зеркала вокруг разбились вдребезги.

Шум был просто оглушительным. Тонны стеклянных осколков взорвались миллионами частиц и упали дождем на стеклянный пол. Эти частицы исчезли, ударившись о него, будто упали в воду.

Секунду спустя во всем этом пространстве не осталось ничего, кроме пяти фигур, стоящих на темном полу и оглядывающихся вокруг с разной степенью удивления.

Нита отбросила в сторону линейный ускоритель, который тут же исчез, как только она выпустила его из рук - заклинание закончилось. Она направилась к Киту и Пончу, по пути активировав одну из подвесок на своем зачарованном браслете.

Понч встряхнулся всем телом, как будто бы он промок, затем, обернувшись, он увидел Ниту и так яростно завилял хвостом, что при этом ходуном заходила вся задняя часть его тела. Он подпрыгнул, положив на нее передние лапы, затем бешено заскакал вокруг, пытаясь лизнуть ее в лицо.

- Ну, ну, здоровяк, все в порядке? - спросила Нита, одновременно удерживая пса за уши и почесывая за ними, чтобы хоть немного отдалить его язык от своего носа. - Кит, ты не поможешь мне с нашим общим приятелем, а?

Кит стоял, не двигаясь, он смотрел на нее с выражением крайнего изумления.

- Что ты здесь делаешь? - спросил он. Затем замолчал. - Хотя, если вдуматься, что я здесь делаю? Я был дома… Хотел прилечь…

Неожиданно сзади прилетел энергетический разряд.

И рассыпался искрами.

Нита оглянулась через плечо на Одинокую Силу и не смогла сдержать усмешки. Изменения, произведенные ей при помощи Ядра, сработали. И с Китом явно было все в порядке. Теперь у нее снова была поддержка - и ей было очень приятно ощутить ее после столь долгого одиночества. Вот так-то! подумала она.

- Ну что ж, если ты решила обойтись без формальностей, то и я не стану настаивать, - сказала Нита, поворачиваясь лицом к Одинокой Силе, - надо признать, я ожидала от тебя большего. Но здесь у тебя только половина твоей мощности, бедная детка. Так что потрать пару минут и пошевели чутка мозгами. Мы никуда не спешим.

Лицо Одинокой Силы окаменело, как Нита и ожидала: едва ли нашлось бы на свете нечто, нанавидимое Той больше, чем насмешка.

- Твоя наглость, - проговорила Она, - уменьшает продолжительность твоей жизни.

- По сравнению с возрастом Вселенной, да, вероятно, - ответила Нита. - Но, думаю, мы сможем сегодня выйти отсюда, потому что ты просчиталась. Ты никогда не задумывалась, что может произойти, если Дэррил поймет, что дверь может открываться в обе стороны. Или что дверь можно закрыть. С тех пор, как он дал Клятву, с тех пор, как ты решила не дать ему стать волшебником, он нарочно удерживал тебя в этом месте! Он становился всё сильнее и сильнее, а ты этого даже не замечала, потому что думала, что контролируешь ситуацию. Но это место - его творение, не важно, что я сделала с этими забавными зеркалами, которые были лишь местным декором. Ты все еще не сможешь уйти отсюда, пока он не позволит тебе этого.

Одинокая Сила посмотрела на Дэррила.

Нита тоже взглянула на него.

- Дэррил? - спросила она. - Ты в порядке?

- Да, - ответил он, хотя и казался очень удивленным. - Я и не знал, что кто-нибудь еще сможет понять, что происходило на самом деле.

- Одинокая Сила не смогла, - сказал Кит. - Ты создал это место с расчетом на то, чтобы Она не смогла понять, что происходит. Но ты не учел нас. Ты оставил лазейку.

- И когда мы стали появляться здесь - хоть мы приходили и уходили - наше понимание ситуации хотя бы немного повлияло на него, - сказала Нита Одинокой Силе. - Пока только ты была здесь, Дэррил верил только в то, во что ты верила об этом месте, и о его Суровом Испытании…

Пока Нита продолжала говорить, Дэррил подошел к ним с Китом… и на его лице играла столько же широкая улыбка, как и у Ниты: несколько сердитая, но в то же время довольная.

- Может быть, я и аутист, - обратился мальчик к Одинокой Силе, ухмыляясь, - но я совсем не идиот. Я просто заставил тебя потратить немало энергии в этой игре в кошки-мышки. Да, я, конечно, тоже играл в эту игру. Возможно, я продолжу развлекаться, играя с тобой до конца моей реальной жизни. Думаю, это будет столь же весело.

Выражение лица Одинокой Силы было неописуемым. Ните захотелось рассмеяться, но это был не очень подходящий для этого момент.

- Ты не сможешь, - ответила Она через секунду. - Теперь, когда я знаю о твоей игре, это никогда не сработает снова, даже если я позволю тебе сбежать со своей жизнью или душой, не тронув тебя. - Она подняла руки, сжатые в кулаки…

И ничего не произошло.

Нита мягко улыбнулась и достала из кармана Ядро внутреннего мира Дэррила.

Одинокая Сила посмотрела на него с неожиданными яростью и удивлением.

- Что-то ты сегодня медленно соображаешь, - сказала Нита, - ты же сама учила меня обращаться с этими штуками, когда обитала в моем старом “друге” Пралайе. Как находить… как использовать их. Конечно, у тебя были свои причины. Может, ты ожидала, что я не выкарабкаюсь после той грязной сделки, которую мне предложила! Или что я не переживу последствий. Ну что ж, я выжила… И я прекрасно помню все, чему ты меня научила, - она улыбнулась, - а теперь я, то есть мы, должны решить, что еще можно сделать с тобой, кроме временного изъятия сил.

Нита стояла с Ядром этой вселенной, сердцем этого мира в руке, подбрасывая его, как будто стояла с гранатой с оторванной чекой.

- Может, оставить тебя здесь навечно? - сказала она, посмотрев на Дэррила, - просто уничтожив это место?

- Ты не посмеешь, - ответила Одинокая.

- Сейчас я способна на все, так что не зли меня! - сказала Нита. - Разве ты не думаешь, что мне было бы приятно прикончить тебя? Конечно, не всю тебя. Здесь всего лишь твоя частица, я знаю. И я тоже погибну, и Кит, и Дэррил. Но сила, которую Единая вложила в Дэррила, не будет потеряна.

- Эта сила уже потеряна! Мальчик, - Одинокая Сила мрачно взглянула на Дэррила, - ты один из…

Тут Ее лицо внезапно побледнело, как будто целая Вселенная схватила Ее за горло и сжала со всей силы.

- Здесь тебе не позволено говорить о некоторых вещах, - сказала Нита, - можешь не беспокоиться. Мне кажется, мы только что обсуждали, что случится, если мы взорвем этот мир с тобой внутри. Ущерб, который будет тебе причинен путем полного уничтожения твоего фрагмента… так.

Она улыбнулась.

Одинокая Сила переместила свой смертельный взгляд на Ниту.

- Если ты это сделаешь, - сказала она, - твой отец и твоя сестра…

- Ох, избавь меня от всего этого… - ответила Нита закатив глаза. - В последнее время жизнь для меня была не так уж прекрасна, чтобы я цеплялась за нее ради самой себя. Если я погибну, прихватив тебя с собой, мой папа и Дайрин будут горевать, да, но и приветствовать мой поступок тоже… потому что вскоре поймут, что твое влияние уменьшилось в этой части солнечной системы, - Нита ухмыльнулась. - Ты частенько меня недооценивала. Кто-то же должен тебя научить тому, что такое поведение непозволительно. Думаю, сегодня это будем мы.

Одинокая Сила бросилась на Ниту, но та легко повернулась и перебросила Ядро Киту. Тот ловко поймал его.

- Какая милая маленькая вселенная, - сказал Кит, подбрасывая Ядро перед собой, и несколько раз отбив его коленом и локтем, а потом и головой, пока Одинокая не возникла перед ним с выражением ярости и неуверенности на лице. - Было бы обидно, если бы с ней что-нибудь случилось. Ууух!

Он перекинул Ядро Дэррилу. Дэррил поймал его и легонько подкинул в руке.

Ядро, мягко светившееся, пока Нита и Кит касались его, теперь разгорелось, как звезда, в руках своего законного владельца и создателя.

- Я многому научился, слушая Тишину в последние несколько месяцев, - произнес Дэррил. - Волшебству и многим другим вещам. Но это не изменит тот факт, что я не прожил достаточно долго, чтобы это привязало меня к жизни. Может, это именно то, что делает волшебников настолько могущественными, пока они так молоды. Не то чтобы мы не знали про смерть. И не то чтобы не верили в нее. Просто мы можем позволить жизни идти без нас, если такова цена.

Он повернулся к остальным двоим и посмотрел им в глаза.

Нита кивнула и взглянула на Кита.

Кит колебался только секунду… затем он сжал челюсти и тоже кивнул.

Втроем они смотрели на Одинокую Силу. Она стояла между ними, дрожа от ярости… или от чего-то другого.

- Вы хотите заключить сделку, - произнесла Она.

- На наших условиях, - ответил Дэррил. - Не на твоих.

- И какова цена моей свободы? - наконец спросила Одинокая.

- Ты не тронешь их, когда они уйдут отсюда, - сказал Дэррил, - и не уделишь им внимания больше обычного в будущем. Если ты откажешься, ты останешься здесь со мной, пока я не умру… и я буду преследовать тебя вечно.

Одинокая стояла тихо, задумавшись.

- Но ты останешься здесь даже без меня? - спросила Она.

- Это же мой мир, - сказал Дэррил. - Куда еще я могу пойти? Я останусь.

Нита и Кит в шоке переглянулись.

- Со временем я смогу сделать что-нибудь с этим местом, - сказал Дэррил. - Все имеет свою цену. Я останусь.

Выражение лица Одинокой нельзя было оценить.

- Ты даешь Клятву, ты обещаешь это во имя Жизни?

- Дэррил! - крикнула Нита.

- Не надо! - закричал Кит в тот же самый момент.

- Я даю Клятву, - сосредоточенно произнес Дэррил, - я клянусь в этом именем Единой.

Одинокая Сила некоторое время стояла, уставившись в пол. Затем постепенно Она начала смеяться.

- Одурачены, - сказала Она, - опять одурачены.

Она захохотала.

- Ты все-таки привязал себя к моей воле, - проговорила Она. - Почему ты подумал, что изгнав меня один раз, ты сможешь сделать это снова? Упражняйся со своим Ядром сколько тебе угодно. У меня есть кое-что получше. Мой инструмент - энтропия. Я буду настороже с краю этого мира, с краю твоей жизни, пока рано или поздно твоя бдительность не подведет тебя. Я буду здесь через секунду. И ты застрянешь здесь навсегда… и я буду с тобой, превращая каждый момент в пытку, до конца твоей жизни напоминая о цене за то, что осмелился дразнить одну из Старших. Можешь придти в отчаяние прямо сейчас, потому что потом у тебя не будет на это времени.

- Я предамся отчаянию, когда буду готов, - ответил Дэррил, - а теперь уноси свою задницу из моего мира.

Она насмешливо поклонилась мальчику.

- Как обычно, - обратилась Она к Ните, - в итоге за всю эту браваду ты заплатила чьей-то маленькой жизнью, чтобы спасти свою. Но однажды кто-то откажется отдавать ее. И тогда я буду ждать тебя. И тебя, - Она бросила взгляд на Кита, - когда рано или поздно она предаст тебя.

- Вон! - повторил Дэррил.

Она некоторое время переводила взгляд с одного на другого. Но самый тяжелый и злобный из них достался Дэррилу.

- Не слишком-то приживайся здесь, - заметила Она. - Однажды это место станет моим.

И исчезла.

Они стояли там в тишине, уставившись друг на друга.

Затем, словно по неслышимому сигналу, все разразились дружным смехом.

- Ох, Ниточка, - сказал Кит, обняв ее и закружив. - Какой невероятный блеф! Ты была потрясающа!

Нита засмеялась в ответ, хотя и с ноткой боли.

- Я не уверена, что это был блеф, - призналась она, - я была настолько рассержена, что верила в это.

- Так и должно было быть, - сказал Кит. - Ведь на Речи нельзя солгать. Но Дэррил…

Он обернулся к Дэррилу с участием.

- У тебя проблемы, приятель. Ты ведь пообещал остаться здесь.

- Так и есть, - согласился Дэррил.

Нита горько вздохнула.

- Но это не единственное место, где я могу быть одновременно, - тихо продолжил Дэррил.

Нита вскинула голову.

- Вначале мне казалось, что это галлюцинации, - сказал Дэррил, - теперь же я точно знаю, что это не так. Когда вы двое начали навещать меня в моих мирах, и однажды я был с вами обоими одновременно, - он тряхнул головой. - Я не уверен, может, это умеют почти все волшебники…

- Нет, не умеют, - одновременно отозвались Нита и Кит.

- Но это на самом деле здорово, - сказал Кит, поразмыслив. - Только подумай. Если бы ты…

- Кит, давай лучше оставим это на потом, - прервала его Нита. Она не хотела, чтобы он слишком далеко зашел в своих рассуждениях. - Может, для начала мы все выберемся отсюда?

Дэррил с ужасом посмотрел на Ниту.

- Но мне нельзя уходить отсюда, - сказал он. - Испытание еще не закончено

Нита взглянула на Кита, пытаясь понять, догадался ли он уже? Судя по его лицу, тот определенно ничего не знал. Она обернулась к Дэррилу и громко, радостно рассмеялась.

- Конечно, закончено! - сказала она. - Ты прошел Испытание недели назад! Ты прошел его в ту самую минуту, как закончил произносить Клятву.

- Помнишь, как ты сражался сам с собой, чтобы понять ее, слово за словом, фразу за фразой? - продолжил Кит, потихоньку начиная улыбаться. - Как ты терял суть, забывал, начинал снова и снова?

- Это было вмешательством Одинокой Силы, - тихо произнес Дэррил. Он прислушался к Тишине, которая говорила с ним.

Постепенно его лицо изменилось, и на нем проступила такая ослепительная радость, которую, казалось Ните, невозможно вынести, и она отвернулась в сторону.

- Это и было настоящей битвой, - сказал он. - И я победил в ней! Победил…

Нита широко улыбнулась, и впервые за долгое время ей не показалось, что улыбка может разорвать ей лицо.

Кит посмотрел на Ниту в некотором удивлении:

- Я думал, Одинокая Сила начинает замечать волшебника, когда он впервые произносит Клятву.

- Так у большинства из нас, - ответила Нита. - Но, похоже, не все Испытания одинаковые, - она все еще была осторожна в высказываниях по поводу всего, что могло подвести их близко к обсуждению абдалов, пока у нее не будет возможность поговорить с Китом наедине, чтобы выложить ему все начистоту. Я уверена, с тех пор, как Одинокая узнала, что Дэррил абдал, Она хотела удержать его от произнесения Клятвы всеми возможными способами, потому что кто мог сказать, каким могущественным он может быть, став волшебником? Может даже, в первую очередь поэтому Дэррил стал аутистом; может, это Одинокая сделала его таким. Но я лучше не буду говорить об этом прямо сейчас…

- И сам акт произнесения Клятвы, принятия ее тем, кто является аутистом… - Нита взглянула на Дэррила с еще большим восхищением. - Ты должен был принять концепцию Других, тот факт, что существуют другие люди, чтобы завершить Клятву. Для тебя это, должно быть, было все равно, что есть битое стекло.

Дэррил стоял рядом и выглядел так, будто целый новый мир открывается перед ним, будто вся прошлая боль отступает в тень.

- Это было трудно, - сказал он. – Ведь вся Клятва о том, чтобы делать что-то для других людей…

- Но, Ниточка, - ответил Кит. - Твой Учебник, Тома, мой, все они утверждали, что Дэррил застрял в своем Испытании.

- Потому что он не понял, что оно завершено, - ответила Нита. - И потому что в своем уме он продолжал нажимать кнопку переустановки, снова и снова теряя ощущение себя, чтобы удержать Одинокую Силу в ловушке здесь. Он никогда не давал себе времени понять это. Так что его Учебник, Тишина, тоже застрял и не мог обновиться до уровня Учебника извне.

Нита кивнула:

- Те, на кого ты не мог смотреть, те, кого ты боялся, потому что видел Ее в их глазах, ты поклялся Единой и Существующим Силам, что выйдешь отсюда и будешь действовать ради них. Что могло быть труднее?

- Здесь, - ответил Дэррил.

Нита с Китом переглянулись.

- Там, - поправился он. - Здесь…. было безопасно. Здесь никогда не нужно было смотреть и бояться того, что я мог увидеть там. Отвержения. Того, кто, увидев меня, не захочет посмотреть на меня снова. Потому что ему скучно со мной, или я причинил ему боль, или…

- Я всегда буду побеждать страх мужеством, - ответил Кит.

- Я предпочту смерть жизни, - добавила Нита очень тихо и сглотнула. - Когда это будет нужно. - Она на миг остановился, а затем сказалa: - Если не сейчас, то когда еще?

- Ты нужен нам в реальном мире, приятель, - добавил Кит. - Нам нужны все волшебники, какие только возможно… больше, чем когда-либо. Энтропия растет.

- Но я не могу уйти туда! - крикнул Дэррил. - Она во мне! Если я уйду туда, Она будет на свободе в мире в худшем из возможных вариантов!

Сердце Ниты сжалось.

- Она уже на свободе, - сказала она. - Выйдешь ты или нет, нисколько не повлияет на это. Ты можешь умереть с Ней в глубине своей души - в мире с остальными из нас, или можешь умереть с Ней в глубине своего души здесь, в одиночестве.

Он стоял молча, отведя взгляд.

- Лучше делать это не в одиночку, - сказала Нита.

Дэррил не поднял головы.

- Сила в количестве, Дэррил, - сказал Кит. - Легко забыть об этом. - Он глянул на Ниту немного смущенно. Та подняла брови в удивлении. Он снова повернулся к Дэррилу. - В мире множество тех, кто устроил Ей тяжелые времена.

Пусть ты и был действительно хорош в своих действиях, просто застряв здесь и не имея никакого представления о том, как большинство из нас работают… Но теперь пора выйти и заставить Ее поволноваться! Когда ты погружаешься на самое дно, это почти то, что все мы делаем. Волшебство, которое мы используем… это круто.

Дэррил долго молчал. Наконец он поднял голову, и в то время как он постепенно начинал верить, что это будет верным решением, те невинные радость и восторг от жизни начали сходить с него, и Нита снова собралась с силами, чтобы противостоять этому.

Она видела, что Кит тоже колеблется. Только Понч стоял безмятежно, виляя хвостом.

- Хорошо, - сказал Дэррил. - Я выйду.

Понч разразился радостным лаем.

Нита улыбнулась.

- Но есть еще кое-что, - сказала она, глядя на Ядро, - прежде чем ты окончательно решишь, что сделаешь с этим.

Дэррил посмотрел на нее смущенно.

- Раз ты должен оставить какую-то часть себя здесь, - сказала Нита. - Подумай, какую часть ты можешь оставить.

Дэррил взглянул на нее в замешательстве.

- Какую часть? - спросил он. - Я знаю, что могу быть целиком в двух местах одновременно, но отщепление части…

- Не ищи причин, почему ты не можешь что-то сделать, Дэррил, - произнес Кит. - Найди, почему можешь.

- Ты создал этот мир, - добавила Нита. - Это могущественная вещь. И ты можешь изменять законы здесь. Ты сделал их такими сильными, не имея ясного понимания, что ты делаешь, что сама Одинокая Сила оказалась в ловушке здесь с тобой и не могла выбраться без твоего позволения.

Теперь Она ушла… и ты в полном сознании, а в твоих руках операционная система от твоей собственной вселенной. Ты больше не в этой игре; ты также снаружи - ты контролируешь ее, ведь у тебя есть Ядро. Даже отсюда ты можешь сделать этот мир таким, каким захочешь!

Дэррил переводил взгляд с Ниты на Кита, и медленно в его взгляде появлялась догадка.

- Аутизм…

- Почему бы и нет? Ты при первой же возможности попытался избавиться от него, - ответила Нита. - Передал его Киту, если точнее.

Дэррил выглядел смущенным:

- Я не хотел…

- Дэррил, я знаю, что ты не хотел этого сознательно, - ответил Кит. - Все в порядке. Ты сделал разумную вещь, чтобы освободиться от него! - Затем он глянул на Ниту. - Я все еще не могу понять, почему на тебя это так не подействовало.

- Возможно, потому что чаще аутисты - мальчики, чем девочки, - ответила Нита. - Или, возможно, у нас с Дэррилом уже было кое-что общее.

Она не скажет этого вслух. Ей не придется.

Боль, сказал Дэррил беззвучно. Боль от одиночества.

Нита отвела взгляд.

- Да, - сказал Дэррил. - Но отдать его… - Он выглядел печальным. - Не уверен, что смогу! Ведь это часть меня.

- И что? - спросил Кит. - Эта часть тебе так сильно нужна?

- Нет! - произнес Дэррил.

Затем он замолчал.

- Мне слышится сопротивление, - сказала Нита.

- Не уверен, знаю ли я, как жить без этого, - ответил Дэррил.

Несколько секунд все молчали.

- С его помощью я оставался в живых, - сказала Дэррил. - Так я мог не видеть все время Одинокую Силу в глубине души каждого. Если я уйду без этого, мне придется увидеть все это. Каждый день. Каждый раз, когда я посмотрю на мою маму или папу.

- Поверь мне, - сказала Нита очень тихо, - я бы смотрела на мою маму весь день и каждый день, и не важно, что Она смотрела бы из нее, если бы мама только была со мной. Некоторые вещи куда более важны, чем прочие, Дэррил.

- Все мы видим Ее иногда, - добавил Кит. - Все мы сталкиваемся с Ней каждый день, через людей, которых знаем, через вещи, которые нас окружают. Выхода нет. Это жизнь. Это Жизнь: то, чему мы служим. И это стоит того.

Дэррил молчал.

- Я не знаю, если смогу выстоять, насколько это будет больно, - ответил он. - Я мог потерять это. Я мог вернуться к существованию тем способом… и это могло бы убить моих родителей.

- Думаю, твои родители сильнее, чем ты думаешь, - сказала Нита, вспомнив голоса, что слышала по пути. - Дай им шанс. Дай шанс себе. Если так случится… - Она улыбнулась.

- Ты волшебник. Прислушайся к Тишине. Возьми себя в руки и сделай, как она скажет тебе. Ты снова выберешься… потому что ты тоже сильный. Сильнее, чем думаешь.

Дэррил посмотрел на Ниту взглядом, в котором читалась зарождающаяся вера.

- Кроме того, - добавил Кит. - Представь, как будет забавно, когда Она наконец придет сюда и будет здесь заперта, а затем обнаружит, что тот, с кем она заперта - не ты. Это твой аутизм.

Дэррил перевел взгляд с Кита на Ниту с выражением абсолютного восторга и снова с некоторым озорством.

- Ага, - прошептал он. - Давайте сделаем это.

- Не думаю, что “давайте” здесь подойдет, - сказал Кит. - Думаю, тебе нужно сделать это самому. В противном случае этого не случится.

- Воспользуйся Ядром, - сказала Нита. - Ты можешь изменять конфигурации этого мира в нем по своему желанию. Тишина подскажет тебе как. Мне пришлось брать уроки, чтобы понять, но это твой мир, который ты создал. Тебе не нужно подтверждение для работы с ним.

Дэррил кивнул, мгновение разглядывая Ядро.

А затем:

- О, - сказал он. - О!

На долгое время он замолчал. Пока он концентрировался, Кит наклонил голову к Ните и сказал:

- Спасибо.

- Была моя очередь спасать тебя, - ответила Нита. - Вот и все. Теперь я хочу отдохнуть несколько недель.

Кит криво улыбнулся ей.

Нита посмотрела на Понча.

- Мне казалось, ты сказал, что не отправишься с хозяином снова без меня, - сказала Нита.

Понч немного опустил голову.

Он ушел, сказал он. И мне нужно было идти за ним. Затем он оживился. Но ты здесь, а я так и думал, что ты придешь, так что все в порядке!

Нита глянула на Кита.

- У твоего пса я по расписанию, - сказала она.

Кит пожал плечами.

- У него очень хорошо развитое чувство времени, - сказал Кит. - Спроси его про время кормежки, например.

Понч от волнения начал прыгать вверх-вниз.

- Кстати о времени, - внезапно сказал Дэррил, - кажется, я все сделал правильно…

Нита посмотрела на Ядро в его руках, оценивая, как клубок света выглядел и ощущался.

- Похоже, все параметры выставлены верно, - сказала она. - Ты готов?

Дэррил кивнул, он казался одновременно радостным и напуганным.

- Сделай это! - сказала Нита.

Постепенно яркий свет вокруг них стал блекнуть.

- Я оставил вам лазейку, чтобы выскользнуть, - сказал Дэррил, пока пространство вокруг темнело, будто гас свет в конце пьесы. - Прямо за вами. Но это придется оставить здесь.

Темнота и освещенный кусочек пространства.

В свете на маленьком велосипеде ехал клоун - по кругу, никогда не останавливаясь, никогда не поднимая взгляд. Его глаза были совершенно пустыми. Это была машина, лишь фрагмент личности без души, что когда-то делала его живым: безнадежный, бессмысленный, живой, но неодушевленный. Кит посмотрел на него и подумал о заводной мышке, что описывает маленькие окружности в ожидании кошки.

- Давайте убираться отсюда, - сказал Кит. - Дэррил? Ты знаешь путь назад?

- Во сне, - сказал он и улыбнулся.

Кит протянул ему руку:

- Добро пожаловать в Искусство, брат, - сказал он.

Дэррил сжал его руку, затем подтянул Кита ближе и крепко обнял его. Потом отпустил его и повернулся к Ните. Обнял и ее.

- Позже, - сказала она. - Иди домой.

Дэррил исчез так легко, будто делал это многие годы.

Кит и Нита посмотрели друг на друга.

- Ко мне или к тебе? - спросила Нита.

- Мои родители наверняка накричат на меня, - ответил Кит, - так что давай сначала ко мне.

Нита криво улыбнулась:

- Ты просто хочешь, чтобы я помогла тебе выдержать гнев.

Читаешь мои мысли, ответил Кит. Пойдем.

И они тоже исчезли.

***

В другом месте, в специальном классе в Болдуине будний день шел как обычно, когда один из учителей заметил нечто необычное.

Дэррил МакАллистер смотрел на него, смотрел прямо на него.

Учитель подошел к мальчику и сел рядом с ним, сидящим на полу и раскачивающимся.

- Привет, Дэррил, - сказал он. - Как дела?

- Полагаю, - ответил Дэррил голосом надломленным и хриплым, которым не пользовался для произнесения слов уже довольно давно, - полагаю, мне больше нет нужды здесь находиться.

У учителя отвисла челюсть.

- Можно мне теперь пойти домой? - спросил Дэррил и улыбнулся.

Глава 10

Освобождения

Объяснения родителям, Старшим Волшебникам и остальным, как обычно, заняли почти столько же времени, сколько и сами произошедшие события, так что прошло несколько дней, пока Кит и Нита не смогли убежать и отдохнуть. Выбранное место было одним из их любимых, на краю кратера недалеко от знаменитого местечка в Море Спокойствия. Они прислонились к вершине самой высокой стены кратера, глядя на растущую половину Земли, а Понч лежал на спине в лунной пыли, похрапывая и дергая лапами в воздухе.

Четвертая фигура внезапно шагнула в вакуум рядом, оглядываясь вокруг.

- Ого, - сказал Дэррил. Он подошел к сидящим Ните и Киту, немного подпрыгивая, как делали все попавшие сюда впервые - из-за более слабой гравитации.

- Нам разрешено здесь находиться? - спросил Дэррил, глядя вдаль, туда, где на расстоянии примерно в полмили находились стойки и основание лунного посадочного модуля Аполлона 11.

- Пока мы не устраиваем беспорядок, - ответил Кит. - Здесь наше наследие.

Услышав это, Дэррил расхохотался, глядя в притворном восхищении на грубые скульптуры, которые Кит создавал в этом местечке последние несколько лет.

- Так вот что ты делаешь в месте нашего наследия?

- Я уберу их, прежде чем здесь будет построен отель, - ответил Кит. - И после этого, думаю, мне придется развлекать себя, высекая в камнях на Марсе лица.

Дэррил хихикнул.

- Как поживают твои родители? - спросила Нита.

- Смеешься? Они в шоке, - ответил Дэррил. Он сел на камень около Кита.

- Не подумал бы, что сейчас они могут упустить тебя из поля своего зрения, - сказал Кит.

- Так и есть, - ответил Дэррил. - Я дома в постели.

- О, - сказала Нита и засмеялась. - Ничего себе, эта особенность “два по цене одного” оказалась очень кстати, да?

Она уже рассказала Киту о подлинной причине способности Дэррила быть в двух местах одновременно. Они договорились, что не было нужды слишком хитрить при упоминании способности Дэррила к колокации, пока они не приближались к обсуждению причин этого. Дэррил просто думал, что это его индивидуальный талант, и отлично.

- Я взглянул на транзитные заклинания, - сказал Дэррил. - Но кроме воздуха, кажется, это и большая трата энергии. Мы не должны растрачивать ее. Кроме того, зачем все эти проблемы, когда я просто могу так?

На миг он появился за большим валуном в паре метров от них, в то время как сидел на камне возле Кита. Кит покачал головой в восхищении.

- Ловкий трюк, - сказал Кит. - Я делаю это по-своему, как могу. Серьезно… твои родители справляются?

- Да, прекрасно. - глаза Дэррила заблестели. Ните было очевидно недосказанное.

- Мои мама и папа… - Он замолчал и покачал головой.

- Все это так ново, - продолжил Дэррил через секунду. - Они вряд ли сумеют в это поверить. А я действительно не смогу им рассказать про то, во что они могут не поверить, пока не могу. Когда-нибудь смогу. Но пока волшебство будет слишком большим шоком. Они, наверное, решат, что я сменил аутизм на сумасшествие.

- Дай им немного времени, - сказал Кит. - Никто из нас не рассказал об этом родителям сразу. Хотя, думаю, ты прав. Слишком много странностей - не подходящая для них вещь. Будет достаточно того, что произойдет позже, когда у тебя будет серьезная работа, что бы это ни было. А сейчас просто наслаждайся тем, что они счастливы, и расслабься.

- Ну хорошо, но “расслабление” не будет длиться долго, - сказал Дэррил и усмехнулся. - Я слышал, моя мама думала о том, что если мне действительно стало лучше, она начнет давать мне работу по дому.

Нита и Кит согласно застонали.

- Она немного беспокоилась по этому поводу, - добавил Дэррил. - Думаю, у меня есть возможность еще пару недель полениться, прежде чем они и вправду поймут, что я стал нормальным.

- Воспользуйся этим, - сказал Кит. - Когда они начнут, то не отстанут.

Дэррил кивнул, глядя на Землю.

- Значит, теперь надо позаботиться об этом, - сказал он.

- Это трудное дело, - добавила Нита.

- Тогда лучше этим и займусь, - ответил Дэррил. - Вы, ребята, часто здесь бываете?

- Довольно часто, - сказал Кит.

- Возможно, мне понадобится совет, пока я буду с этим работать, - сказал Дэррил.

- Для тебя мы доступны в любое время, - сказала Нита.

Кит усмехнулся:

- Найдешь нас в Учебнике.

Дэррил кивнул и помахал рукой.Через секунду он уже исчез.

- Приятный парень, - сказал Кит.

- Несомненно, - согласилась Нита. - Пойдем, твоя мама говорила что-то насчет ужина в шесть.

Кит посмотрел на Землю.

- Это ведь и правда лучшая работа из всех, да? - спросил он.

Нита кивнула.

- Лучше не придумаешь. И компания хорошая.

- Лучшая! - ответил Кит. - Добро пожаловать обратно.

Нита улыбнулась.

- Пойдем, - повторила она. - Я хочу наконец попробовать цыпленка, которого ты так всегда нахваливаешь.

Кит встал и с него посыпалась мелкая каменная пыль.

- Ага, ладно, только если ты думаешь, что сможешь съесть порцию больше, чем я, то ты ошибаешься. Пойдем, Понч.

Понч перевернулся и вскочил на лапы в облаке серебристой пыли. Кит и Нита исчезли.

Понч остановился, несколько секунд задумчиво глядя на освещенную половину Земли… затем завилял хвостом.

Цыпленок! сказал он беззвучно, подскочил и исчез.

***

На следующее утро Нита спокойно сама отправилась в школу, по дороге замечая множество вещей, которые проходили мимо ее внимания в последнее время: снег, слякоть (которых было довольно много), сверкающие сосульки, свисающие с карнизов домов; цвет неба, голоса людей, которые прощались друг с другом перед уходом на работу.

Если бы все это со мной не произошло за последнюю неделю, подумала она, сколько всего в этом мире я бы все еще не замечала? Она была заперта в своем горе не меньше, чем Дэррил в самим собой сделанных мирах. Только сильное потрясение ослабило ее печаль, и Дэррил прошел через нечто похожее.

Но он освободился. А что до меня…

Нита в задумчивости повернула за угол, вспоминая о том, как Карл упомянул концепцию, лежащую в основе полей бытия и гласившую “все делается для всех”. Насколько она могла сказать, это значило, что все хорошее, что происходит с человеком, как-то влияет и на других людей, отсюда и до края Вселенной. Как известная поговорка о бабочке в тропическом лесу, которая, просто взмахивая крылышками, влияет на ураган в другом полушарии, если не вызывает его.

Но при втором приближении, принцип “все делается для всех” означал, что Существующие Силы сконструировали мир так, что все, что в нем происходит, каждая победа, каждая жертва, от великих до самых незначительных - все направлено на каждое отдельное живущее существо. Сначала Ните было даже трудно это представить. Но теперь она размышляла, а что если то, через что она прошла, было не только для освобождения Дэррила, но и для того, чтобы помочь ей найти средство справиться со своей болью.

Нита пожала плечами, проходя сквозь ворота на парковку. Было достаточно времени в будущем для того, чтобы углубиться в этот теоретический вопрос. А сейчас ей нужно было закончить кое-какую работу… и некоторые другие дела.

Она спустилась во временный кабинет, где обычно находился мистер Миллман. Он был там, сидел за столом и листал журнал, дожевывая последний кусок рогалика со сливочным сыром.

Он поднял глаза, как только Нита вошла.

- Доброе утро, - произнес он.

Нита села, скинула свой рюкзак на пол, порылась в куртке и вынула карты.

- Прежде чем мы начнем,- сказал мистер Миллман, - одно замечание. Мы расстались на довольно резкой ноте в прошлый раз…

- Правда? - спросила Нита, как будто не понимая, о чем это он, и сдерживаясь, чтобы не улыбнуться.

- Думаю, да, особенно учитывая, что после этого ты пропустила половину уроков.

Нита пожала плечами. Брови Миллмана поползли вверх.

- Я просто хочу, чтобы ты знала, - сказал он, - Какой бы секрет ни стоял за тем, что с тобой происходит, я хочу, чтобы ты понимала, что вообще нет никакой необходимости говорить мне о нем, и у меня нет намерения давить на тебя.

Нита с удивлением посмотрела на него, она вовсе не ожидала этого. К удивлению примешивалось забавное подозрение.

- Это что, какая-то версия реверсивной психологии?

Мистер Миллман шокированно уставился на нее, а затем рассмеялся.

- Что? Это как будто тебе три года и ты будешь делать противоположное тому, что я предлагаю? Ох, брось. Я занимаюсь консультированием, а не вскрываю мозги. Я имел в виду только то, что я здесь для того, чтобы обсуждать твои проблемы, а не копаться в твоем черепе в поисках лакомых кусочков, как в ужастиках о протухшей китайской еде.

Нита хихикнула.

- Ладно, - ответила она. - Я-то думала, что вы скажете что-нибудь о моем гневе.

- Я скажу только одно, - сказал Миллман, - я уверен, что ты сама о нем позаботишься как надо.

Нита вынула карты из пачки и стала перемешивать. Просто удивительно, как легко справляешься с ложной тасовкой, когда твое внимание направлено на карты.

- Назовите карту, - попросила она.

- Пятерка бубен, - сказал он.

Нита кивнула, положила колоду на стол и разделила ее дважды, чтобы получилось три стопки.

- Переверните одну карту, - сказала она.

Миллман дотянулся до стола и снял верхнюю с самой левой стопки. Это оказалась пятерка бубен.

- Неплохо, - сказал Миллман. - Можно попробовать еще раз?

Нита выразительно взглянула на него.

- На вашем месте я бы не стала искушать судьбу, - произнесла она.

Она усмехнулась и села обратно.

- Ты выгладишь гораздо лучше, - отметил он.

- Я и чувствую себя гораздо лучше, - ответила Нита. - Думаю, мне больше нет необходимости сюда ходить.

- Как, в школу? - спросил Миллман, приподнимая брови.

- Не сюда в школу, а сюда сюда, - сказала Нита.

- А, то есть, ты излечилась? - спросил он.

Нита криво улыбнулась.

- Почему нет? - сказала она, и тут же переспросила: - Излечилась от чего?

- Ну, это ты мне должна сказать, - ответил Миллман.

Нита застыла на мгновение.

- Если вы имеете в виду, оправилась ли я от смерти мамы, то это глупо, - произнесла она. - Она всегда будет частью меня. Это будет причинять мне боль еще очень долго. Ее больше нет дома, но ничто не может забрать ее из моей жизни. Справилась ли я с желанием просто сидеть на месте и страдать, и пусть жизнь проходит мимо? Думаю, да.

- Тогда я точно могу сказать, - сказал мистер Миллман, - что моя работа здесь тоже закончена. В той мере, в какой это вообще было моей работой.

Он поднялся и перевернул верхнюю карту из средней стопки. Это был туз пик.

- Ага, - сказал он.

- Что?

- Очень символично.

- В каком смысле?

- Что ж, это не самая короткая история. Эта маленькая вещица в форме листа, “пика*”… - мистер Миллман поднес карту к глазам. - История этого слова довольно запутана. Но ее, как минимум, можно проследить до греческой спаты. Давным-давно был такой меч. Из всех четырех мастей эта имеет больше всего отношения к силам: воздух, звук, с которым меч прочерчивает воздух, произнесенное слово; оружие, которое поднимали Силы против Той Что Пала…

* Пика – spade (англ.)

Он взял со стола остальные карты и перемешал их.

Нита уставилась на него.

- Так что, - произнес мистер Миллман, положив колоду на стол и ловко сделав рифленую тасовку… слишком уж ловко, как сразу же подумалось Ните, для человека, который утверждал, что не может удержать карты в рукаве. - Какие-нибудь вопросы остались, прежде чем мы расстанемся?

Она смотрела на него и, подумав, нашла вопрос, который никогда и не думала задать ему. Ответ мог быть в ее Учебнике, но она не собиралась проверять его сейчас. Касательно вопроса, для начала Нита удостоверилась, что нужное волшебство готово к использованию у нее в голове. Если вы собираетесь стереть чью-то память, чем меньше времени вы потратите на колебания, тем лучше.

- Вы странствующий рыцарь? - спросила Нита.

Он снова поднял брови с таким выражением, которое, как Нита знала, не могло означать ничего, кроме удивления.

- Нет, - ответил мистер Миллман. - Но я знаю таких людей.

Нита сидела пораженная, стараясь не показать этого. Миллман сидел и тасовал карты.

- Не надо быть волшебником, чтобы узнать другого, - сказал Миллман. - Когда знаешь, что ищешь. И когда готов увидеть то, что ищешь. Таких людей немного, но они для тебя тоже люди. - Он протянул ей карты веером. - Вытяни карту, любую.

Нита вытянула карту и перевернула. Это был джокер.

Мистер Миллман усмехнулся, сложил руки, постучал картами и толкнул колоду обратно к Ните.

- Ты знаешь, где меня найти, если понадобится, - сказал он. - И я переговорил с консультантом твоей сестры: она введет меня в курс по поводу Дайрин в конце недели. Тем временем, удачи тебе.

Нита встала и взяла свою колоду карт, тоже усмехнувшись. Она направилась к двери.

Там она остановилась, когда кое-что пришло ей в голову.

- Думаете консультировать ее? - спросила она.

Мистер Миллман пожал плечами.

Нита снова повернулась к двери.

- Даи стихо, - сказала она и вышла.

***

В ту ночь Ните приснился сон. Во сне она стояла на краю тьмы, глядя туда. Там, в темноте был прожектор, покачивающийся туда-сюда и освещающий что-то, а где-то неподалеку одинокий барабан выбивал монотонную дробь.

Прожектор освещал клоунский номер. У клоуна были фиолетовые волосы, маленькая шляпа-котелок и мешковатые штаны в заплатках, и он описывал круги на смехотворно маленьком велосипеде, и круги становились все меньше. По кругу, и по кругу, и по кругу - клоун двигался резко и покачивался. На его лице была нарисована черная катящаяся слеза. Уголки раскрашенного красным рта были опущены вниз. Но лицо под белым гримом было неподвижно, как у мраморной статуи, застывшее, ничего не выражающее. И только глаза были живыми. Они словно кричали: “Я не могу выбраться! Я не могу выбраться!”

Барабанная дробь все продолжалась. Вне освещенной области бессердечная толпа смеялась, аплодировала и одобрительно восклицала. Но теперь рычания не было слышно, не было тигра, готового наброситься. Он уже набросился. Теперь тигр стал частью клоуна… а клоун стал его клеткой.

Нита проснулась в окружении яркого дневного света, отраженного снегом от потолка ее комнаты… и улыбнулась.

***

В дверь позвонили. Кит поднял голову, оторвавшись от укладывания книг в сумку. Он уже собирался открыть дверь, когда его сестра пронеслась мимо него.

- Что? - произнес Кит, озираясь и пытаясь понять, почему Кармела внезапно так горячо захотела открыть дверь сама.

Ответа не последовало. Кит мог лишь пожать плечами и вернуться к собиранию своей сумки. Он встал с дивана как раз вовремя, чтобы увидеть в окно, как отъезжал грузовик службы доставки посылок.

Его сестра закрыла парадную дверь и, почти пританцовывая, прошла мимо него на кухню.

- Что такое? - спросил Кит.

Кармела достала особенно большой нож из стойки с ножами и начала разрезать упаковочную ленту на большой коробке, которую принесла. Кит застегнул свою сумку и подошел.

- Должно быть, там одежда, - сказал он. После детства, в течение которого основным занятием Кармелы была порча комбинезонов OshKosh*, Кармела внезапно открыла для себя, что одежда не только защищает ее от окружающей среды. Теперь все ее карманные деньги уходили в эту область либо напрямую через торговые центры, либо с помощью различных странных посылочных фирм. - Кроме одежды, ничто не взволнует тебя так сильно, - добавил Кит. - Ну, может, только Мигель.

* OshKosh - производитель одежды для детей

Сказав это, Кит приготовился защищаться от взрыва, который, как он был уверен, последует.

Не могу поверить, что я сказал это, когда она держит нож!

Но взрыва не последовало. Кармела с улыбкой во все лицо, напевая какую-то песенку, отложила нож в сторону, открыла коробку и начала доставать содержимое. Первые полминуты или около того это были лишь куски пенопласта. Но затем Кармела добралась до нужной области и достала нечто, завернутое в пеноматериал.

- Это не одежда, - пробормотал пораженный Кит.

- Неа, - ответила Кармела. - Намного лучше.

Это заявление оставила Кита совершенно сбитым с толку. Кармела стала аккуратно разворачивать пеноматериал вокруг предмета.

- Это что-то для волос, - сказал Кит. – Что-то сродни тем горячим бигуди.

Кармела лишь улыбнулась и продолжила разворачивать.

Последняя часть упаковки была убрана. Кармела держала предмет в руках в восхищении, любуясь им в утреннем свете, а затем сунула его в руки Кита.

- Давай посмотрим, что говорится в руководстве, - сказала она. Повернулась к коробке и снова стала копаться среди пенопласта.

Кит смотрел на то, что держал в руках. Этот предмет был очень похож на мутовку, если исключить то, что в мутовки обычно не встроены импульсные лазеры.

Ниточка? сказал он беззвучно.

Секунду спустя последовал ответ:

Что?

Можно, я перееду к тебе?

Последовала пауза… а затем смех.

Я сейчас буду…

Content

Unknown Odinochestvo_Volshebnika_ispr