Анжела Биссел

В объятиях мстительного мачо

Surrendering to the Vengeful Italian

© 2016 by Angela Bissell

«В объятиях мстительного мачо»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

* * *

Глава 1

Хелена Шоу битых два часа просидела в элегантном мраморном холле шикарной лондонской гостиницы в районе Мейфэр, поджидая человека, для встречи с которым она приехала с другого конца города.

Хелене стоило немалых усилий разыскать его, а теперь у нее сдавали нервы, и ей хотелось вскочить с этого огромного бархатного кресла, выбежать на улицу и затеряться в шумной толпе прохожих. Но она не сдвинулась с места, а просто сидела и ждала.

И вот он здесь.

У нее упало сердце, когда она посмотрела на высокого смуглого мужчину в темно-сером костюме, который даже без галстука выглядел очень строгим и деловым. Женщины в холле затихли и все как одна повернули головы в сторону новоприбывшего, а мужчины расступались, давая ему дорогу. Он же не обращал на них всех ровным счетом никакого внимания и решительно шагал по холлу, и только на одно короткое мгновение Хелене показалось, что он помедлил и, чуть повернувшись, с интересом посмотрел в ее сторону.

Хелена замерла, и ей вдруг почудилось, будто мужчина почувствовал ее взгляд, само ее присутствие. Словно после всех этих долгих лет между ними все еще оставалась какая-то невидимая связь.

Раздался раскат грома, предвещавший грозу, которую обещали жителям Лондона еще со вчерашнего дня, и Хелена от неожиданности подпрыгнула. Она растерянно заморгала, резко вдохнула, а потом судорожно выдохнула. Этот мужчина был ей чужим. Даже если когда-то их и связывали какие-то отношения, они давно остались в прошлом, были разрушены ее отцом и навсегда похоронены в пепле горечи и обиды.

И за эту обиду Леонардо Винченти вскоре обрушит на их головы месть, если только Хелене не удастся остановить его и не дать поглотить компанию ее отца.

Она схватила свою сумочку и, поднявшись, бросилась в толпу, боясь потерять Леонардо из виду.

В деловых кругах Европы Винченти окрестили олицетворением успеха последнего десятилетия. О нем отзывались как о гениальном предпринимателе, который менее чем за десять лет превратил молодую компанию по производству программного обеспечения в многомиллионный бизнес и занял место в списке самых богатых и влиятельных людей мира. Более авторитетные средства массовой информации называли его несгибаемым и целеустремленным. Другие отпускали в его адрес менее лестные эпитеты, характеризуя его как сугубо практичного и беспощадного человека.

Хелена подумала о том, что такая характеристика как нельзя лучше подошла бы ее отцу, хотя назвать Дугласа Шоу практичным и беспощадным было бы слишком мягко.

Ее отец был жестоким человеком, но, если в его словаре существовало слово «сожаление», он, безусловно, должен был пожалеть о том дне, когда обрушил свой гнев на голову Леонардо Винченти. Теперь, семь лет спустя, молодой итальянец, которого он однажды посчитал неподходящей парой для своей дочери, вернулся. Леонардо был намного богаче семейства Шоу и, судя по всему, до сих пор люто ненавидел человека, который в свое время вышвырнул его из города.

Леонардо остановился у лифта, нажал кнопку и спрятал руки в карманы брюк. Хелена подошла к нему сзади так близко, что могла видеть переплетение нитей в ткани его пиджака. Она посмотрела на черные завитки его вьющихся волос и судорожно вздохнула:

– Лео.

Он развернулся и бросил на нее вопросительный взгляд, который тут же стал ледяным, стоило их глазам встретиться. Леонардо рывком достал руки из карманов и помрачнел.

– Какого черта?.. – прорычал он, и у Хелены перехватило дыхание.

Значит, он узнал ее.

Она встретила его мрачный, тяжелый взгляд, сверкающий, словно отполированный обсидиан, и такой же непроницаемый. Как она могла забыть, что теряла разум, когда смотрела в эти темные как ночь глаза?

– Я хотела поговорить с тобой, – постаралась собраться с мыслями Хелена.

– У тебя нет телефона? – процедил Лео.

– Разве ты ответил бы на мой звонок?

– Возможно, нет. Но нам не о чем говорить. Ни по телефону, ни с глазу на глаз.

Перед Лео бесшумно открылись двери лифта. Он молча кивнул, и Хелена могла бы расценить его жест как вежливый, если бы не ледяной холод в его взгляде.

– Сожалею, что ты потратила свое время напрасно. – С этими словами он развернулся и шагнул в лифт.

Хелена поколебалась секунду, а потом взяла себя в руки и поспешила за ним.

– Ты появляешься в городе после семи лет молчания и начинаешь охоту на компанию моего отца. Похоже, нам все-таки есть о чем поговорить.

– Выйди из лифта, Хелена.

Она заволновалась, услышав угрозу в его голосе.

Или такая реакция была вызвана тем, с каким трепетом он произнес ее имя?

Двери лифта тихо закрылись, оставив их наедине в пространстве, которое казалось слишком тесным, несмотря на зеркала на всех трех стенах.

– Не выйду, – решительно возразила Хелена.

Лео покраснел и бросил на нее испытующий взгляд, словно намереваясь вычислить границы ее напускной храбрости. Когда она в страхе подумала, что сейчас обратится в кучку золы у его ног, Винченти потянулся к нагрудному карману и достал оттуда карточку-пропуск.

– Как хочешь, – с напускным безразличием ответил он, и в его голосе снова послышалась угроза.

Лео вставил карточку в сенсорный датчик и нажал на кнопку «Пентхаус». С тихим шумом лифт начал подниматься вверх.

Хелена ухватилась за железный поручень, потому что у нее вдруг закружилась голова.

Похоже, теперь ее бывший возлюбленный мог позволить себе номер в самом шикарном номере этой гостиницы. Лео, которого она когда-то знала, был человеком со вкусом, которому, как и большинству итальянцев, без особых усилий удавалось выглядеть элегантно и никогда вычурно или кричаще. Помимо чувства стиля ее привлекали его упорство, целеустремленность и увлеченность. Ей нравилось, что он был не похож на ленивых и избалованных богачей, с которыми хотели видеть ее родители.

А что сейчас?..

Хелена крепче сжала поручень. Сейчас ее чувства не имели никакого значения. Ее заботило другое: если Лео выступит против ее отца в войне корпораций и Дуглас Шоу потеряет контроль над своей драгоценной империей, последствия краха ска жутся самым ужасным образом на его жене и сыне. Отец Хелены не умел проигрывать, а когда такое случалось, страдали в первую очередь его близкие.

– Тебя подослал твой отец? – Лео произнес слово «отец» с особой ненавистью, которая не раз охватывала саму Хелену, когда дело касалось «дражайшего папочки».

Хелена вглядывалась в его лицо, черты которого стали более заостренными и угловатыми, и вспоминала, как изучала их, пока он спал, как пыталась запечатлеть в своей памяти его прямой, горделивый нос, волевой подбородок и резко очерченные губы. Хватало одной улыбки или одного поцелуя этих губ, чтобы ее сердце замирало.

Хелену охватили смешанные чувства сожаления и тоски, которые отозвались тянущей болью в груди, и она судорожно выдохнула.

Отчего появились эти складки по обе стороны его губ? От улыбок или от гнева и ненависти?

Хелена инстинктивно прижала руку к животу; когда-то там была жизнь, а теперь зияла пустота, напоминая Хелене о ее собственных страданиях. Лео ничего не знал о боли, которую ей пришлось пережить, и она не собиралась делиться ею с ним. Вряд ли из этого получится что-нибудь хорошее. Есть бремя, которое лучше нести в одиночку.

Рука Хелены тяжело опустилась вниз.

– Лео, каким бы ошибочным ни было твое мнение обо мне, я, знаешь ли, не марионетка в руках своего отца.

– Единственный, кто здесь ошибается, – это ты, Хелена! – рявкнул Лео. – Какую именно часть из моих слов «больше никогда не желаю видеть тебя» ты не поняла?

Его слова причинили ей боль, но она взяла себя в руки.

– Я просто хотела поговорить. Разве я прошу слишком многого?

Лифт тихонько звякнул и остановился. Хелена не стала дожидаться от Лео оглушительного «да» и вышла в просторный вестибюль. Она посмотрела на огромные двери прямо перед собой и подумала о том, что это место довольно уединенное.

У нее пересохло в горле.

– Может, нам лучше поговорить в баре внизу?

– Боишься остаться со мной наедине?

Хелена помедлила на пороге. Следует ли ей бояться Лео? Несмотря на внутреннюю дрожь, она отбросила эту мысль. Было видно, что он не пришел в восторг от встречи с бывшей возлюбленной, но она знала этого человека. Они провели вместе достаточное время. Близость с ним навсегда оставила след в ее сердце.

Да, Хелена чувствовала, как под его напускной вежливостью кипит ярость, но он никогда не потеряет самообладания и не сорвется в ее присутствии. И никогда не заставит страдать так, как отец заставлял страдать ее мать.

Хелена разгладила несуществующие складки на своем брючном костюме и оглянулась по сторонам.

– Не говори ерунды, – ответила она и направилась в комнату.

Лео закрыл за собой двери, подошел к барной стойке и плеснул себе немного виски. Он выпил залпом обжигающую жидкость, с грохотом поставил стакан обратно на стойку и посмотрел на женщину, в чьем присутствии он постоянно боялся потерять самообладание.

– Выпьешь чего-нибудь?

– Спасибо, нет. – Она решительно покачала головой, и ее каштановые кудри слегка подпрыгнули.

Лео подумал о том, что ее волосы стали заметно короче. Когда-то эти темные шелковистые пряди ниспадали почти до талии, а теперь не доходили до плеч. Ее лицо тоже изменилось: оно, как и ее фигура, стало тоньше, но не потеряло своей привлекательности, а, наоборот, стало еще красивее. Только вокруг глаз пролегли едва заметные морщинки, а в остальном ее кожа была по-прежнему гладкой и без изъянов. Такое лицо не осталось бы незамеченным ни одним мужчиной, если только он не был слепым.

Скрепя сердце Лео пришлось признать, что Хелена Шоу перестала быть просто хорошенькой девушкой и превратилась в сногсшибательную красавицу. Но ее внешность была обманчивой. Однажды Лео был ослеплен ее красотой и кажущейся невинностью, и эта ошибка стоила ему намного больше, чем уязвленное самолюбие. Тогда он поклялся, что подобного больше не повторится. Никогда.

– Значит, ты пришла поговорить. – Вот уж чего ему никак не хотелось. Бог мой, ему следовало силой вытолкнуть ее из лифта, и плевать на то, что подумали бы окружающие. Лео подавил приступ ярости и жестом указал на два стоящих рядом кожаных дивана. – Садись, – приказал он и посмотрел на часы. – У тебя есть десять минут.

Хелена нахмурилась, положила сумку на стеклянный кофейный столик и села на краешек дивана. Потом она шумно вздохнула.

– В газетах пишут, что ты планируешь «враждебное» поглощение компании моего отца.

– Правильно подмечено. – Лео сел на соседний диван. – И?..

– Я хочу понять, что стоит за твоим поступком.

– Это всего лишь бизнес.

Хелена коротко рассмеялась, и ее смех был совсем не таким мягким и соблазнительным, как когда-то.

– Пожалуйста, не говори глупостей. Это не бизнес. Это месть.

На последнем слове ее голос дрогнул, но, если она рассчитывала разжалобить его, зря старалась.

– А если бы я сказал, что это и в самом деле месть, что тогда?

– Я бы ответила, что злые поступки может искупить только добро.

Лео громко захохотал:

– Оригинально. Но лично я считаю, что принцип «глаз за глаз» звучит более привлекательно.

Хелена опустила глаза и посмотрела на свои руки.

– Лео, люди не идеальны, – сдавленно ответила она. – Иногда они ошибаются.

– Значит, ты пришла извиниться за свои ошибки?

– Я уже однажды пыталась, но ты не стал меня слушать, – посмотрела на него Хелена. – Что мои слова изменят сейчас?

– Ничего.

– Я пыталась защитить тебя.

Лео снова захохотал. Она защищала его, всадив ему нож в самое сердце?

Семь лет назад он приехал в Лондон, чтобы вместе с одним пареньком, гением в деле программного обеспечения, поработать над проектом, который в случае успеха мог обернуться для его бизнеса небывалой прибылью. Как всегда, Лео был безумно увлечен своим делом.

Но тут он познакомился с одной очень красивой девушкой.

Конечно, он пытался противиться нахлынувшим чувствам. Девушка была слишком юной для него, слишком неопытной. И слишком отвлекала от работы. Но Лео не устоял, потому что искушение было чересчур сильным. Он даже не думал, что может так быстро потерять голову и влюбиться в девушку, которая через месяц с небольшим бросила его, как надоевшую игрушку.

– Напомни мне, чтобы я не искал тебя, когда мне понадобится защита, – скривился Лео.

– У меня не было выбора, – попыталась изобразить мучения Хелена. – Ты не понимаешь…

– Тогда объясни. – Лео едва сдерживал гнев. – Объясни, почему ты ушла и не сказала мне правду? Почему ты никогда не говорила, что твой отец не одобрял наших отношений? Почему все инвесторы один за другим отказались поддержать мой проект?

Лео сжал кулаки. Дуглас Шоу нанес его бизнесу сокрушительный удар, но потери Лео не шли ни в какое сравнение с тем, что довелось пережить его младшей сестре. Жизнь Мариэтты, его надежды и мечты на ее лучшее будущее потерпели крах, чего Хелене никогда не понять, так что ее раскаяние ничего не изменит.

– Может быть, ты с самого начала хотела отделаться от меня…

– Нет.

– И твой папочка преподнес тебе идеальный предлог.

– Нет! Лео не ожидал услышать столько горячности в ее голосе. Хелена выглядела уязвленной, и он на секунду пожалел ее. Проклятье! Именно поэтому Лео не хотел видеть ее. Бизнес требовал холодной головы и отточенного, как лезвие, ума. Отвлекаться на длинноногих красавиц подобно той, которая сидела сейчас напротив него, значило заранее обречь себя на провал.

– Отец рассказывал тебе о состоянии дел в его компании?

– Нет. Все, что мне известно, я прочитала в газетах.

Скорее всего, еще одна ложь, но Лео оставил ее без внимания.

– В таком случае ты не знаешь об одной очень важной детали.

Хелена заметно напряглась.

– По правде говоря… – Лео потянул рукав рубашки и посмотрел на часы. – Два часа и сорок пять минут назад моя компания стала официально зарегистрированным владельцем контрольного пакета акций корпорации «Шоу».

Лео бесстрастно смотрел, как кровь отхлынула от ее лица и оно стало белым, словно ворсовый ковер у нее под ногами. Хелена прижала руку ко лбу, слегка покачнулась и закрыла глаза, но ее жесты показались Лео слегка театральными. Он подался чуть вперед, положив локти себе на колени.

– Хелена, тебе плохо? Может, принести стакан воды? Или таблетку аспирина?

Она стрельнула в него глазами, и в ее взгляде промелькнуло что-то похожее на злость, отчего глаза заблестели, как два сверкающих сапфира.

У Лео перехватило дыхание. За эти годы несколько изменились ее лицо и фигура, но ее глаза остались по-прежнему пленительными.

И по-прежнему опасными. Эти глаза могли околдовать любого мужчину.

– Воды, пожалуйста. – Хелена натянуто улыбнулась. – А аспирин можешь оставить для себя.

Хелена взяла стакан, который Лео поставил перед ней на столик, и сделала небольшой глоток. Она не собиралась падать в обморок. Только не на глазах у этого человека. Пережитый шок вместе с ощущением голода лишили ее сил, и ей нужно было немного времени, чтобы прийти в себя.

Хелена боялась думать о реакции отца на случившееся. Может, он снова напился, а мать, как всегда, играет роль преданной жены, пытаясь утешить его? И сколько времени пройдет, прежде чем ярость и алкоголь сделают свое дело и превратят его из человека в монстра? В мерзкого подлеца, который мог щедро забрасывать свою жену дорогими побрякушками, а в следующую минуту жестоко издеваться над ней?

У Хелены все внутри дрожало, но не только из-за тревоги о матери. Она поняла, что, несмотря на годы долгой разлуки, не может оставаться равнодушной к Леонардо Винченти. Похоже, время ничего не изменило. Но Лео не должен был заметить, что она чувствует в его присутствии. Бесконечная критика и холодность отца научили ее не выказывать свою слабость.

– И что ты планируешь сделать с компанией моего отца?

– Еще не решил, – задумчиво ответил Лео.

– Но у тебя наверняка есть какие-то соображения на этот счет.

– Конечно. По правде говоря, вариантов множество. И я готов обсудить их с твоим отцом, когда он преодолеет свое отвращение ко мне и согласится на встречу. – Лео на секунду замолчал. – А может, он надеется, что его дочь предложит новому владельцу контрольного пакета акций какое-то… вознаграждение за то, чтобы тот был паинькой?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – густо покраснела Хелена.

– Да ладно. Можешь не строить из себя невинность.

Лео машинально водил рукой по спинке дивана, и его пальцы поглаживали мягкую черную кожу. Хелена, замерев, наблюдала за его движениями, а потом поспешно отвела взгляд. Когда-то эти длинные загорелые пальцы ласкали ее плоть, пробуждая в ней такую страсть, которую не мог вызвать ни один другой мужчина.

Хелена судорожно сглотнула и попыталась сосредоточиться на словах Лео.

– И не беспокойся, тебе не придется снова пачкать свои руки о такого человека, как я. – Его пальцы застыли на месте. – Меня не интересует то, что ты могла бы предложить. – Словно желая подчеркнуть свои слова, Лео окинул ее взглядом с головы до ног. – Что касается компании, – продолжил он, прежде чем она нашлась что ответить, – если твой отец и дальше будет отклонять мои предложения о встрече, мой совет директоров проголосует за то, чтобы распродать ее дочерние предприятия и объединить ее основную деятельность с деятельностью моей корпорации. Конечно же такое слияние повлечет за собой сокращение штата, но окружение твоего отца узнает, что я не безрассудный человек. А те, кто потеряет работу, могут рассчитывать на щедрое пособие.

– Ты ликвидируешь компанию? – Тогда ее отец точно будет сломлен. – Ты уничтожишь все, над чем мой отец работал всю свою жизнь?

Лео пожал плечами:

– Как акционер, у которого нет контрольного пакета акций, он только выиграет от продажи имущества. Конечно, он перестанет быть главой компании, но, с другой стороны, твой отец далеко не молод. Возможно, он будет рад уйти на покой?

Хелена покачала головой. Дуглас Шоу не придавал значения деньгам. И дело не в отставке. Речь шла о гордости, уважении и статусе. Дуглас Шоу любил побеждать. И властвовать.

– Ты не понимаешь, – дрожащим голосом возразила Хелена. – Дело касается не только моего отца, но и остальных членов моей семьи. Лео, ты хочешь, чтобы пострадали невинные люди?

Его взгляд мгновенно налился свинцом.

– Кому ты говоришь о страданиях? Мне? Ни ты, ни твои родственники не знаете истинного значения этого слова.

Хелене хотелось закричать, что он не прав, но она прикусила язык. Как сказать Лео, что, несмотря на роскошь, в которой она росла, ее жизнь не была усыпана розами? Отношения между членами ее семьи представляли собой иллюзию счастья и благополучия. И мать Хелены, эта исполненная долга перед обществом жена миллионера, по-прежнему предпочитала прятаться за этой ширмой несуществующего счастья.

Лео чуть подался вперед и поднялся:

– Твой отец лучше других понимает: это всего лишь бизнес. Можешь передать ему, что я мог придумать для него вещи и пострашнее.

В какой-то момент Хелене хотелось сказать Лео, что она много лет не виделась и не общалась со своим отцом. Что она работала секретаршей и жила в дешевой квартирке и навещала своих родных только тогда, когда отец уезжал куда-нибудь в командировку. Ей хотелось поделиться тем, что Дуглас Шоу был властным тираном и она относилась к нему с безразличием, но ее тревожили те, кто больше всего пострадает от его провала. Хелене хотелось сказать, что она не имела никакого влияния на своего отца.

Но она промолчала. Мужчина, который стоял перед ней, отличался от того Лео, которого она когда-то знала. Это был жесткий и практичный делец, одержимый местью, и Хелена побоялась, что он использует ее признание против нее же самой. Кроме того, он уже заявил, что не верит ни одному ее слову.

Хелена молча поднялась с дивана.

– Но должны быть еще какие-то варианты, – выпалила она. – Разве нельзя придумать что-то такое, что удовлетворило бы твой совет директоров и сохранило компанию в целости?

– Совет директоров будет исходить из интересов моего бизнеса, а не из интересов твоего отца или членов твоей семьи. – Лео снова посмотрел на часы. – А теперь, если ты закончила, у меня есть более важные дела.

Хелена замерла и уставилась на него.

Более важные дела?

А чего она ожидала? Понимания? Прощения? Дружеской болтовни за чашечкой чаю? Хелена почувствовала себя униженной. Какой же дурой она была, потратив время на эту дурацкую затею.

– Лео, в следующий раз, когда будешь смотреться в зеркало, подумай о том, почему ты так сильно презираешь моего отца. – Она схватила сумочку со стола и бросила на него ледяной взгляд. – Может быть, ты обнаружишь, что у вас с ним больше общего, чем тебе кажется.

Лео резко развернулся, и Хелена поняла, что ее удар пришелся в цель, но ей не стало легче от этого. С высоко поднятой головой она направилась к двери, но он догнал ее и схватил за руку. Хелена от неожиданности вскрикнула.

– У меня нет ничего общего с твоим отцом, – свирепо посмотрел на нее Лео.

– Тогда докажи это. Дай моему отцу время прийти в себя, чтобы сесть за стол переговоров до того, как твой совет директоров примет какое-либо решение.

Лео разжал руку и сделал шаг назад, и Хелена почувствовала, как в ней затеплилась надежда. Боже правый. Нужно убираться отсюда. Немедленно. До того как она сделает какой-нибудь жалкий поступок или выкажет свою слабость. Сдерживая слезы, она ухватилась за дверную ручку. Но в тот же самый момент ладонь Лео легла на дверь сверху над ее головой, не давая ей уйти.

– При одном условии.

Что-то в голосе Лео насторожило Хелену. Она развернулась и, прижавшись спиной к двери, посмотрела прямо на него:

– Я тебя слушаю.

– Поужинай со мной.

Хелена растерянно заморгала:

– Поужинать… с тобой?

– Да. – Лео убрал руку и отошел от двери. – Завтра вечером.

Он что, издевается?

– Это приглашение или приказ? – натянуто поинтересовалась Хелена.

Лео пожал плечами, лениво и в то же время самодовольно.

– Называй как хочешь. Это мое условие.

– Завтра пятница, – заметила она, словно этот факт имел какое-то значение. По правде говоря, она не могла собраться с мыслями.

– У тебя другие планы? – помрачнел Лео.

– Н-нет… – Великолепно. Теперь он подумает, что у нее нет никакой личной жизни. – Минуту назад ты не мог дождаться, чтобы избавиться от меня, а теперь хочешь провести вечер в моей компании?

Лео снова спрятал руки в карманы брюк.

– Хелена, ты ведь собиралась поговорить со мной. Соглашайся. Это мое окончательное предложение. В субботу я возвращаюсь в Рим.

Она бросила на Лео нерешительный взгляд. Ей предоставлялся один-единственный шанс для того, чтобы прийти к какому-то разумному решению. Хелена не могла спасти компанию отца от поглощения, но могла попытаться убедить Лео не распродавать ее имущество.

– Ладно, – кивнула она. – Я согласна.

– Я пришлю за тобой машину.

Хелене стало не по себе при мысли о том, что Лео или кто-то из его служащих увидит, где она живет. Она выудила из сумки ручку и листочек бумаги и написала на нем адрес банка, в котором работала, и номер своего мобильного телефона.

– Ты можешь забрать меня там. – Хелена вручила ему листок бумаги. – На всякий случай я написала свой номер телефона.

– Замечательно. – Лео едва глянул на бумажку и, спрятав ее в карман брюк, распахнул двери. – Будь готова к половине седьмого.

Хелена кивнула и, выйдя в вестибюль, нажала кнопку. С трудом сдерживаясь, чтобы не обернуться, она мысленно обращалась к лифту и умоляла его поторопиться.

– Хелена.

От неожиданности она вздрогнула и застыла на месте.

– Что? – не оборачиваясь, спросила она.

За ее спиной было подозрительно тихо.

– Надень что-нибудь нарядное, – наконец сказал Лео.

И через секунду Хелена услышала звук захлопнувшейся двери.

Глава 2

Лео взял наполовину пустой стакан с водой и внимательно посмотрел на оставшийся на нем след от розовой помады. Может, Дуглас Шоу подослал к нему свою дочь в качестве наживки? Сама по себе мысль была отвратительной, но Лео считал, что такой кровожадный и алчный тип способен на все.

Он подошел к барной стойке, выплеснул остатки воды и убрал стакан подальше вместе с бутылкой виски. Потом он с силой ударил ладонями по столу и громко выругался.

Ему следовало выпроводить Хелену, а потом захлопнуть за ней двери и в прямом и в переносном смысле.

Лео вспомнил презрительный взгляд ее голубых глаз, когда она сравнила его со своим отцом, потом перед его глазами возникли ее горделивая осанка и соблазнительные изгибы ее тела…

Что-то щелкнуло у него внутри, и он снова стал двадцатипятилетним. Только теперь он стоял в другой комнате другого отеля и смотрел, как девушка, которая разбила ему сердце, повернулась к нему спиной и навсегда уходила из его жизни.

Лео почувствовал горечь во рту, достал из холодильника колу, выпил ее залпом и смял баночку в кулаке.

Шоу захотел поиграть в игру? Что ж, Лео готов. Он готовился на протяжении целых семи лет. И если этот человек решил использовать свою дочь в качестве приманки, так тому и быть. Они сыграют в эту игру вместе.

Лео швырнул пустую банку в мусорное ведро и ухмыльнулся.

Похоже, у него появилась возможность развлечься.

– Хелена, идите домой.

Она подняла голову от бумаг, лежащих перед ней на столе, и посмотрела на своего босса, который стоял в дверях с портфелем и пиджаком, небрежно переброшенным через руку. На его лице играла лукавая улыбка. Время было после шести, и почти все сотрудники банка разошлись по домам.

– Я скоро ухожу, – заверила его Хелена. – У меня встреча в половине седьмого.

– Хорошо, – кивнул Дэвид. – Приятных вам выходных. – Он собрался было уходить, но остановился на пороге. – Вы не думали об отпуске? – Дэвид сделал паузу и внимательно посмотрел на Хелену. – Не обижайтесь, но, глядя на вас, можно сказать, что небольшой отдых пойдет вам только на пользу.

Она улыбнулась в ответ. Ее боссу исполнилось почти шестьдесят лет, но он по-прежнему отличался проницательностью и по-отечески заботился о своих сотрудниках.

– Я в порядке, – возразила Хелена. – Просто неделя выдалась не из легких. К тому же я не выспалась из-за вчерашней грозы.

В ее словах была доля правды.

– Что ж, подумайте над моим предложением. Увидимся в понедельник.

– Всего доброго, Дэвид.

Она проводила его взглядом до двери и посмотрела на часы.

Время собираться.

Через двадцать минут за ней должна была подъехать машина, и Хелене не хотелось начинать вечер с опоздания, вызвав этим недовольство Лео.

Закрывшись в кабинете Дэвида, она сбросила брючный костюм и надела маленькое черное платье, которое выудила из своего гардероба этим утром, затем повернулась к огромному зеркалу и внимательно посмотрела на свое отражение.

Увиденное заставило ее нахмуриться.

Черт возьми! Неужели это платье всегда было таким откровенным? Но искать что-то другое не было времени, и, кроме того, оно было самым нарядным в ее гардеробе. Хелена давно продала последние из своих вещей от известных дизайнеров, когда собирала деньги на аренду квартиры. Она оставила это платье из практических соображений, хотя могла по пальцам одной руки пересчитать случаи, когда оно доставалось из шкафа.

Она еще раз посмотрела на себя в зеркало и, тяжело вздохнув, вышла из кабинета.

Около банка ее ждал сверкающий серебристый «мерседес».

– Мисс Шоу? – обратился к ней водитель в униформе и открыл дверцу автомобиля.

Через несколько минут они мчались по шумным улицам Лондона, но в салоне автомобиля было тихо и спокойно, словно в маленьком оазисе. За последние годы Хелена отвыкла от подобной роскоши в отличие от своей матери, которая до сих пор наслаждалась таким образом жизни и не могла понять решение своей дочери жить более скромно и не зависеть от родительских денег и связей.

Хелена уронила голову на мягкую кожаную спинку сиденья.

Она любила свою мать. Мириам Шоу была классической красавицей-блондинкой, которая вылепила из себя идеальную жену для человека из высшего общества, но ее нельзя было назвать ни глупой, ни эгоистичной. Мириам любила своих детей и растила их в роскоши, о которой даже и мечтать не могла в детском доме. Когда же дети по настоянию ее мужа уехали учиться в закрытую школу-пансион, она с головой ушла в работу с различными благотворительными организациями.

Но если дело касалось мужа, Мириам проявляла странную слабость: она слишком быстро его прощала и с большой готовностью находила для него всевозможные оправдания.

Как, например, сегодня, когда она позвонила и отменила их заранее назначенную встречу. Причиной послужила мигрень, но Хелена прекрасно понимала, что мать скрывает правду, что было таким же бесполезным, как и ее попытки спрятать синяки под толстым слоем косметики.

Больше всего ее мать преуспела в том, чтобы отрицать происходящее между ней и мужем. Каждый раз, когда Хелена предлагала ей развестись, Мириам делала вид, что не понимает, о чем идет речь.

Хелена помассировала переносицу. За последние несколько лет она изучила вопрос о домашнем насилии, пытаясь понять, почему ее мать не уходит от отца, почему терпит его пьянство, ядовитую злобу и побои. Когда под ее глазом появлялся синяк, отец задабривал ее очередной драгоценностью, и тогда она делала вид, что у них все в порядке.

И так до следующего раза.

Хелена видела повторение этого сценария бессчетное количество раз, но сейчас ставки выросли. Теперь ее отцу грозила потеря всего, чем он так дорожил: его могли лишить компании, репутации и гордости. И Хелена не сомневалась, что, когда такое произойдет, больше всех пострадает ее мать.

– Мисс Шоу?

Она очнулась от своих раздумий. «Мерседес» остановился перед гостиницей Лео, и молодой портье открыл для нее дверцу машины. Он напомнил Хелене ее младшего брата, и она мысленно возблагодарила Бога за то, что Джеймс учился в закрытой школе-пансионе и не видел той отвратительной драмы, которая разыгрывалась дома.

Хелена вышла из машины и последовала за юношей, который проводил ее в огромный зал с высокими потолками. Она замерла на пороге, увидев нарядно одетую толпу, среди которой сновали официанты с подносами с напитками и едой.

– Приятного вам вечера, мисс, – сказал юноша и повернулся, чтобы уйти.

– Подождите! – растерянно воскликнула Хелена. – Это, должно быть, какая-то ошибка.

– Никакой ошибки, мисс, – вежливо улыбнулся парень. – Мистер Винченти попросил проводить вас сюда.

Лео внимательно изучал собравшихся, и его взгляд скользил от одной брюнетки к другой, пока наконец не нашел ту, которую искал.

Она стояла у широкой мраморной колонны прямо у входа в зал. Их разделяла целая толпа гостей и официантов, но тем не менее Лео смог разглядеть неуверенность, сквозившую в ее взгляде.

Лео довольно улыбнулся. Вчера вечером она застала его врасплох. Интересно, как теперь поведет себя эта дерзкая девчонка, когда они поменяются ролями?

Он взял с подноса проходившего мимо официанта два бокала с шампанским и направился к ней.

– Здравствуй, Хелена.

Она замерла, ее взгляд упал на бокалы в его руках, а потом на бабочку на его шее.

– Это и есть ужин? – натянуто спросила она.

Счет сравнялся.

– Ты выглядишь очень… изысканно.

Она бросила на него убийственный взгляд.

– Я выгляжу одетой не к месту. – С этими словами она разгладила несуществующие складки на своем коротеньком черном платьице. – Другие женщины одеты в вечерние платья.

– Твой наряд ничуть не хуже, – заверил ее Лео, потому что ее платье было не просто красивым, оно было потрясающим. Никаких вычурных дизайнерских задумок, а только простые линии, которые подчеркивали соблазнительные изгибы ее тела и открывали красоту ее длинных загорелых ног. А ее грудь, видневшаяся в манящем взгляд вырезе платья, могла свести с ума любого мужчину.

– Это простое коктейльное платье, – с досадой заметила Хелена, – совсем не подходит для такого мероприятия. – Она подняла руку и коснулась волос, собранных в пучок на затылке. – И ты не ответил на мой вопрос.

Лео протянул ей бокал с шампанским, который она не приняла.

– Тебе не нравится здесь? – Он обвел рукой шумную толпу собравшихся.

– Я не думала, что попаду на благотворительный ужин с пятью сотнями гостей.

– Ты против благотворительности? – делано удивился Лео.

– Напротив. Просто я думала, что мы поужинаем где-нибудь в ресторане…

– В более интимной обстановке?

– Я бы сказала – в более уединенной, – поспешно ответила Хелена.

– Между ними есть какая-то разница?

Она еще раз посмотрела на бокал в его руке, а потом осторожно взяла его.

– Ты всегда посещаешь благотворительные ужины в гостиницах, где останавливаешься?

– Да. Когда меня приглашают поддержать что-то стоящее. – Он увидел, как Хелена удивленно приподняла брови. – Конечно, есть лучшие способы провести вечер, но я давно запланировал посетить это мероприятие. К тому же оно совпало с моей деловой поездкой в Лондон.

– Понятно… – ответила Хелена и сделала глоток шампанского. – Сначала ты посетишь благотворительный ужин, а потом разделаешься с моей семьей, и все за неделю. Очень удобно, – слегка улыбнулась она.

– Нет ничего приятнее, чем убить сразу двух зайцев. И очень разумно для такого занятого человека, как я.

Лео отпил немного шампанского, обдумывая следующие слова. Если чуть надавить на человека, он в конце концов покажет свою настоящую сущность.

– Месть – слишком сильное слово, – спокойно заметил он.

– Ох, прости, – округлила глаза Хелена. – И как же, по-твоему, называется то, что ты делаешь? – Она предупредительно подняла руку. – Нет, подожди, я помню. Ты действуешь по принципу «глаз за глаз», не так ли?

Лео задумчиво посмотрел на ее поджатые губы и с вызовом приподнятый подбородок.

– Хелена, не помню, чтобы ты была такой острой на язык.

Ее щеки слегка порозовели, но глаза по-прежнему поблескивали недобрым огнем.

– Этот ужин – ответ на вчерашний вечер, не так ли? Тебе не понравилось то, что я пришла без предупреждения, и ты решил сравнять счет? – Она подняла бокал и насмешливо улыбнулась. – У тебя получилось. И что теперь? Ты отведешь меня за руку к какому-то известному человеку, который занимается организацией подобных мероприятий, в надежде, что это отразится на моем отце?

Он улыбнулся, что, судя по ее слегка подрагивающим губам, разозлило ее еще больше. Хелена посмотрела на дверь, и Лео развеселился при мысли, что она может сбежать.

Но нет. Она не сбежит. Не в этот раз.

Она подождет, пока он подобреет и будет готов отпустить ее.

– Подумываешь отказаться от сделки?

– Откуда мне знать, что ты выполнишь свои обещания? – натянуто спросила Хелена.

– Я говорил с адвокатом твоего отца.

– И?..

– Он должен до вторника усадить его за стол переговоров.

– Бог мой… – испуганно посмотрела на него Хелена. – Всего четыре дня. Ты не можешь подождать чуть дольше?

– Время в бизнесе – предмет торговли, а не роскошь. – Лео не стал говорить, что они с адвокатом не верили в успех этого предприятия, потому что Дуглас Шоу наверняка отвергнет приглашение. Какая жалость. Лео так хотелось увидеть лицо своего противника, когда тот узнает, какая участь ждет его компанию, и отказ Дугласа встречаться портил ему всю радость победы.

– Он не придет. – Хелена сказала эти слова так тихо, что Лео засомневался, что услышал их правильно.

– Прости?

– Мой отец. Он не придет. Он ведь не станет встречаться с тобой, не так ли?

Неужели она прочитала его мысли? Невозможно.

– Тебе лучше знать. Он твой отец.

– Лео, я не…

– Леонардо!

Лео повернулся и увидел тощего длинноногого мужчину, рядом с которым стояла миниатюрная блондинка.

– Ханс, – расплылся в улыбке Лео и крепко пожал протянутую ему руку. – Не знал, что ты здесь. Как ты? Здравствуй, Сабина. – Лео взял крошечную руку женщины и слегка прикоснулся к ней губами. – Ты, как всегда, прекрасна.

Женщина хрипло рассмеялась:

– А ты, дорогой мой, все такой же очаровательный. – Она поднялась на носочки и расцеловала Лео в обе щеки, а потом с интересом повернулась к Хелене. – Пожалуйста, познакомь нас со своей обворожительной спутницей.

Лео бросил на Хелену предупреждающий взгляд, который говорил: «Надеюсь, ты не поставишь меня в неловкое положение».

– Хелена, это доктор Ханс Хеттерих и его жена Сабина. Когда Ханс не занят победой на чемпионатах по гольфу или гонках на яхтах, он занимается медициной. Ханс – один из самых известных в мире нейрохирургов.

– Хелена, рад нашему знакомству, – пожал ей руку Ханс. – И пожалуйста, не обращайте внимания на заслуги, которые приписывает мне Леонардо.

– Кажется, сегодня мой муж сам не свой, – фыркнула Сабина и тоже слегка пожала руку Хелене. – Обычно он не такой скромный.

Ханс загоготал и схватился за грудь, а Сабина бросила на него укоризненный взгляд и слегка толкнула под ребра. Он заморгал и снова повернулся к Лео. Теперь выражение его лица было более серьезным.

– Наш исследовательский центр в Берлине – это что-то невероятное, и все благодаря тебе. Наши опыты со стволовыми клетками привлекают внимание самых лучших хирургов. Ты должен приехать и увидеть все своими глазами. Хелена, мы будем рады видеть и вас тоже. Вы когда-нибудь бывали в Германии?

– Один раз, очень давно, – чуть нерешительно ответила Хелена. – Я ездила туда с одноклассниками.

– Возможно, я наведаюсь к вам через пару месяцев, – вмешался Лео. – Когда в моем расписании появится свободное время.

– Как дела у Мариэтты? – спросила Сабина. – Мы не виделись после ее последней операции.

Лео крепче сжал свой бокал.

– Она в порядке, – быстро ответил он. Ему не хотелось говорить о сестре в присутствии Хелены. – Кажется, нам пора садиться за стол. – Он жестом указал на выстроившихся в ряд официантов.

Ханс и Сабина пообещали, что еще подойдут к ним, и присоединились к остальным гостям. Лео повернулся, чтобы последовать за ними, но Хелена не сдвинулась с места.

– Ты идешь? – вопросительно посмотрел на нее Лео.

Она чуть помедлила, потом взяла под мышку свой клатч и бросила на Лео убийственный взгляд.

– А у меня есть выбор?

– Нет, – притворно улыбнулся Лео.

✽ ✽ ✽

Великолепный. Сногсшибательный. Умопомрачительный.

Эти слова были одними из немногих, которые пришли на ум Хелене, когда она смотрела на Лео в его роскошном фраке. И, судя по сладострастным взглядам, которые бросали на него из всех углов зала, она была не единственной женщиной, чьи гормоны начинали сходить с ума от одного только вида этого загорелого широкоплечего мужчины.

– Тебе не понравилась рыба? – наклонившись к ней, спросил Лео.

– Понравилась. Просто я не очень голодна.

Копченый лосось, которого им подали в качестве закуски, был просто изумительным, но Хелена так переживала, что кусок не лез ей в горло.

Хелена отложила вилку и нож и прислонилась к спинке кресла. Да уж, вот он тихий ужин и возможность серьезно поговорить. Ей казалось, что у нее на лбу высвечивается слово «наивная».

Она украдкой наблюдала, как Лео разговаривал с какой-то пожилой леди, сидящей слева от него, а потом он снова повернулся к ней:

– Тебе скучно?

– Вовсе нет, – притворно улыбнулась она.

– Прекрасно. – Его длинные пальцы играли с ножкой бокала. – Мне бы не хотелось наскучить тебе еще раз.

Улыбка Хелены погасла. От нее не укрылось значение его слов, потому что она прекрасно помнила, что сказала ему, когда уходила.

Ее собственные слова жгли ей память и сердце, и ей было даже больнее, чем ему.

Лео, мне все надоело. Правда. Я считаю, что у наших отношений нет будущего.

Ее лицо стало пунцовым.

– Это нечестно с твоей стороны. – Она оглянулась, посмотрела на окружавших их людей и понизила голос. – Я уже пыталась объяснить тебе, почему я сказала то, что сказала.

Хелена вспомнила то ужасное сообщение на своем телефоне. Лео написал ей, как поступил с ним ее отец, и обвинил ее в предательстве и соучастии. Она тут же бросилась в гостиницу, где он жил, и барабанила в дверь, пока из соседнего номера не вышел какой-то мерзкий тип и окинул ее сладострастным взглядом.

– Ты не захотел слушать.

Лео пожал плечами:

– Я был зол.

– Ты до сих пор злишься.

– Может быть. Но сейчас я готов выслушать тебя.

– Сомневаюсь.

– Проверь.

Брови Хелены от удивления поползли вверх. Он хочет, чтобы она заводила такой серьезный разговор сейчас? Здесь? Она снова украдкой осмотрелась.

– Я хотела, чтобы ты просто дал мне уйти, – срывающимся шепотом сказала она. – Но мы оба знаем, что ты не отпустил бы меня без вопросов. И тогда я… – Ее охватило чувство сожаления, и она замолчала.

– И тогда ты раздавила мое самолюбие?

Хелена покраснела еще больше. Ну почему он выставляет ее такой жестокой и такой бессердечной? Ради всего святого, ей было всего девятнадцать лет, и она не знала, что делать, когда отец выдвинул ей свой ультиматум.

Девочка, избавься от этого проклятого иностранца, или я сам сделаю это.

Она была наивной, а еще непростительно глупой, когда подумала, что сможет избежать неусыпного контроля своего отца.

– В то время мне казалось, что так будет лучше, – опустила глаза Хелена.

– Для тебя или для меня?

– Для нас обоих.

– Вот оно что. Значит, ты пыталась, как говорят у вас в Англии, быть жестокой, чтобы быть доброй?

Хелена выдержала его испепеляющий взгляд. Что бы он ни говорил, она уже заплатила свою цену. Но как бы ей ни хотелось повернуть время вспять и исправить то, что она наделала, она не могла избавиться от пережитой в прошлом боли, несмотря на то, что ей пришлось немало потрудиться и многим пожертвовать.

Хелена притворно улыбнулась, учтиво и немного отрешенно. Точно такую улыбку часто носила на публике ее мать.

– Ханс и Сабина показались мне очень приятной парой. Ты давно знаком с ними?

Она решила сменить тему и встретила пристальный взгляд Лео.

– Девять лет, – после продолжительной паузы ответил он.

Хелена немного расслабилась, услышав вежливый тон его голоса. Может быть, у них все-таки получится нормально поговорить?

– Ты никогда не рассказывал о своей сестре, – рискнула она. – Сабина упомянула какую-то операцию. Мариэтта болеет?

Повисла гнетущая тишина, и сердце Хелены ушло в пятки.

– Моя сестра парализована, – процедил Лео.

Кровь отхлынула от ее лица.

– О, Лео. Я… Мне очень жаль. – Она инстинктивно потянулась к нему, но он быстро убрал свою руку. Хелена отодвинулась, сделав вид, что его жест не обидел ее. – Я ничего не знала. Как… Как давно?

– Одиннадцать лет.

Ее охватило чувство сострадания, а еще ей стало немного обидно. Семь лет назад они провели в компании друг друга пять головокружительных недель, и, хотя Лео упомянул, что у него есть сестра, и вкратце рассказал об их непростом детстве, он не поделился с ней такими важными вещами.

Хотя она тоже была очень избирательна насчет того, что рассказывать о своей собственной семье.

– Она попала в… аварию?

– Да, – отрезал Лео.

– Мне очень жаль. Я не хотела вмешиваться не в свои дела. Мне кажется, тебе не по душе разговор на эту тему.

Хелена взяла графин с холодной водой, чтобы хоть чем-то занять себя и снять нарастающее напряжение.

– Ей тогда исполнилось семнадцать, – вдруг продолжил Лео. – Она разозлилась на меня, что я не пускал ее на одну вечеринку. Мне не нравились район и народ, который там собирался, но она заупрямилась и все-таки поехала туда. Позже, вместо того чтобы позвонить мне и попросить, чтобы я забрал ее, она села в машину к пьяному водителю. – Лео залпом допил вино и поставил бокал на стол. – Врачи сказали, что ей повезло, что она выжила, если сломанный позвоночник можно назвать «удачей». Водитель и два других пассажира погибли на месте.

Хелена попыталась представить весь ужас произошедшего. Подростки всегда принимают неправильные решения, но только немногие переживают такие кошмарные последствия и платят такую неимоверно высокую цену.

– Сабина говорила что-то об операции, – попыталась не выдать волнения Хелена. – Есть какие-то шансы?..

Лео посмотрел ей в глаза, и в его взгляде промелькнуло что-то жестокое, почти что враждебное.

– Давай не будем об этом.

Хелена немного опешила и открыла рот, чтобы заявить, что она пыталась сменить тему, но он сам продолжил разговор, но его мрачный взгляд заставил ее замолчать.

– Хорошо, – кивнула она и на протяжении следующего часа не обращала на него ровным счетом никакого внимания, что не было таким уж трудным, потому что сидящий напротив мужчина втянул его в пространный разговор о европейской политике. А к Хелене обратилась супружеская пара из Америки, которая расспрашивала, что стоит посмотреть в Англии во время их шестимесячного путешествия по стране.

Когда гостям принесли десерт, ведущий вечера постучал по микрофону и призвал всех к тишине. Потом он пригласил на сцену одного из устроителей благотворительного ужина, Леонардо Винченти, чтобы тот вручил главный приз аукциона.

– Не убегай, – шепнул ей Лео, поднимаясь с места.

Подойдя к микрофону, он сказал краткую речь и вручил самому щедрому дарителю золотой конверт. Присутствующие снова зааплодировали. Потом после десерта все поднялись со своих мест, чтобы пообщаться с другими гостями, пока официанты разносили кофе и чай.

Прошло двадцать минут, а Лео все не появлялся, и Хелена начала нервничать.

Она бросила кусочек сахара в свою чашку с чаем и старательно размешала его. Неужели он решил поиграть с ней в кошки-мышки или просто ушел, чтобы провести этот вечер в компании кого-нибудь более сговорчивого?

Прошло еще десять минут, когда Лео наконец появился в ее поле зрения. Он занял свое место за столом, но Хелена даже не посмотрела в его сторону, продолжая старательно размешивать свой чай.

– Хелена, разве у тебя нет парня, чтобы провести с ним вечер пятницы?

Значит, он не собирался извиняться, что заставил ее ждать. Может, он решил таким образом испытать ее и проверить, не сбежит ли она?

– Он занят сегодня вечером. – Хелена бросила в чай еще один кусочек сахара.

– Правда? – Судя по его тону, он прекрасно понимал, что она говорит неправду. Лео поднял руку и кончиком пальца провел по ее обнаженному плечу. – Если бы ты была моей, я не позволил бы тебе проводить вечер в обществе другого мужчины. – Он сделал паузу, а потом добавил: – Особенно в таком платье.

Хелена осторожно отложила ложечку. Похоже, Лео пытался заставить ее нервничать. Ничего больше. Она постаралась сдержаться, чтобы не увернуться от его прикосновения, или, что еще хуже, не задрожать.

Он убрал руку, и Хелена собралась с духом и посмотрела ему в глаза:

– Ты сказал, что с моим платьем все в порядке.

Лео окинул ее задумчивым взглядом:

– О да, у тебя красивое платье. Даже очень красивое. И я уверен, что со мной согласятся все присутствующие здесь мужчины.

Хелена опустила глаза, потому что ей показалось, что в его голосе послышалось осуждение. Но в зале было полно женщин с более глубоким декольте, чем у нее. К тому же, несмотря на то что ее наряд не был вечерним, он выглядел весьма дорогим и отличного качества.

Хелена скрестила ноги, отчего подол ее платья чуть приподнялся и еще больше обнажил ее бедра.

– А как насчет тебя? Никогда бы не подумала, что такой человек, как ты, пригласит на ужин первую попавшуюся женщину. Где же твоя постоянная спутница?

Его губы, слишком чувственные для мужчины, дрогнули в улыбке.

– Такой человек, как я?

– Успешный, – уточнила Хелена. – В мире полно женщин, которые считают богатство и статус мощными афродизиаками.

– Когда ты успела стать такой циничной?

– Не знаю, – поджала губы Хелена. – Может быть, в то время, пока ты богател.

Лео откинулся на спинку кресла.

– Отвечая на твой вопрос, могу сказать, что я расстался со своей любовницей и пока не нашел другую.

– Вот как… – Ее сердце упало, когда она услышала такой ответ.

У Лео не было девушек или спутниц, а только любовницы, и, судя по всему, он предпочитал случайные связи. Хотя что с того? Его личная жизнь не имела к ней никакого отношения.

Хелена прислонилась к спинке кресла и попыталась сосредоточиться. Если она не начнет разговор сейчас, она потеряет шанс спасти компанию отца.

– Лео, мы с отцом не общаемся.

– Что значит «не общаетесь»?

– Мы не разговариваем и не видимся друг с другом.

– Почему?

Хелена задумалась. Что можно ему рассказать, а о чем лучше промолчать? Воспоминание о последней ссоре с отцом до сих пор наполняло ее горечью, и она не хотела к нему возвращаться.

– Мы поссорились из-за тебя и из-за того, что он сделал после того, как мы… как я порвала с тобой. Я ушла из дома семь лет назад, и с тех пор мы не разговариваем друг с другом. – Хелена посмотрела на свои дрожащие руки, а потом снова перевела взгляд на Лео. – Я бросила учебу в университете и стала жить на съемной квартире. Отец заморозил мои счета и лишил меня карманных денег, поэтому мне пришлось пойти на работу. Я работаю… секретарем. В банке.

Лео смотрел на нее с таким отсутствующим выражением лица, что она засомневалась, что он услышал то, что она сказала, и пожалела, что не могла угадать по его черным бездонным глазам, что он чувствовал.

Повисла длительная пауза.

– Ты бросила изучать дизайн?

Хелена растерянно заморгала. И это все, что его волнует?

– Да, – нахмурилась она. – Я не могла учиться и одновременно содержать себя. К тому же материалы для учебы были слишком дорогими.

Другие студенты на ее курсе по дизайну текстиля подрабатывали в свободное от занятий время, но у них не было таких трудностей, которые испытывала Хелена. Она осталась одна и была к тому же беременна.

– Может быть, когда-нибудь я вернусь в университет, – пожала плечами Хелена. – Но сейчас речь идет о другом. Лео, я пытаюсь донести до тебя, что я здесь не из-за своего отца.

– А почему же?

– Потому что ты можешь причинить вред людям, которых я действительно люблю. И прежде чем ты напомнишь мне, что мой отец, а следовательно, и члены моей семьи только выиграем от продажи активов компании, я скажу тебе, что дело не в деньгах.

Хелена помедлила. Ей придется выбирать слова с большей осторожностью. Вдруг ее мать была слишком горда, чтобы признаться даже самой себе, не говоря уже об остальном мире, в том, что она жертва? И кто знает, как поступит Лео, если узнает, что творится в доме Дугласа Шоу?

– Мой отец… с ним нелегко жить, – сказала она. – Мягко говоря.

Лео уставился на нее и, казалось, не дышал.

– Чего именно ты добиваешься?

– Я хочу, чтобы ты пересмотрел свои планы насчет корпорации отца.

– Но я не решаю за весь совет директоров.

– Но ты можешь повлиять на их решение, не так ли?

– Безусловно. Но мне нужна веская причина. Меня восхищает то, как ты переживаешь за своих родных, но бизнес есть бизнес.

– Не мог бы ты отложить встречу, назначенную на вторник, хотя бы на пару недель?

Лео нахмурился и тихо выругался.

– Мы закончим этот разговор позже. – С этими словами он поднялся с места.

– Но почему не сейчас? – похолодела Хелена.

Он обошел ее кресло сзади и наклонился к ней:

– Потому что к нам направляется один человек. – Его горячее дыхание коснулось ее щеки. – Очень важный человек. И если ты хочешь, чтобы я подумал над твоим предложением, ты будешь вести себя очень и очень хорошо.

Глава 3

Лео выпрямился и подавил желание выругаться еще раз.

Черт подери! Этот вечер становился все хуже и хуже. Сначала последовал звонок от одного из членов совета директоров, который затянулся на целых двадцать минут, отчего Лео начал переживать, что Хелена не стала его дожидаться и сбежала. А потом ее признание, которое никак не укладывалось в его голове.

А теперь еще и Карлос Сантино. Здесь. В Лондоне. В его гостинице. На его торжественном мероприятии.

Внутреннее напряжение возрастало по мере приближения пожилого итальянца. Сантино был на целую голову ниже Лео, но невысокий рост с лихвой компенсировала его коренастая фигура. Добавить сюда тяжелый проницательный взгляд, крючковатый нос, узкий рот, и у любого сложится впечатление, что этот человек не терпел слабости ни в себе, ни в других.

Лео относился к нему с симпатией и уважением, к тому же их связывали деловые отношения. Но Лео не видел Карлоса Сантино на протяжении нескольких месяцев. С тех самых пор, как отверг его дочь.

– Здравствуйте, Карлос, – пожал он руку Сантино. – Какая неожиданность. Что привело вас в Лондон? Мне казалось, что вас не вытянуть из Рима.

– Шопинг и развлечения. Все, на что жена и дочь могут потратить мои деньги. Они могут получить то же самое в Милане или Риме, но вы ведь знаете женщин, им быстро все надоедает.

Лео многозначительно посмотрел на Хелену, но та уже поднималась со стула, одаривая подошедшего к ним мужчину улыбкой на миллион долларов. И Лео почувствовал укол ревности из-за того, что эта улыбка предназначалась не ему.

– Хелена, это Карлос Сантино, глава корпорации «Сантино шиппинг». – Он сделал паузу, чтобы придать вес следующим словам. – Он один из самых крупных клиентов моей компании.

– Рада познакомиться с вами, мистер Сантино, – протянула ему свою хрупкую руку Хелена.

– Взаимно. – Ее рука утонула в огромной ручище Сантино. – И пожалуйста, зовите меня Карлос. – Он посмотрел на ее лицо оценивающим взглядом, но его взгляд не задержался на нем дольше, чем того требовали приличия. Хелена слегка покраснела. – Похоже, вы приезжаете в Лондон не только по делам? – спросил Сантино, повернувшись к Лео.

– Такая неожиданность встретить вас здесь, – выдавил улыбку Лео и пододвинул Карлосу свободное кресло. – Мария и Анна с вами?

Карлос подождал, пока Хелена снова займет свое место, и только тогда присел на предложенное ему кресло.

– Это все Анна затеяла. Она вспомнила, что вы покровительствуете этой благотворительной организации, и, когда моя жена решала, как провести выходные, Анна позвонила в ваш офис и спросила, будете ли вы в Лондоне. Вы ведь знаете мою дочь. Она очень настойчивая и очень находчивая девушка. А прямо сейчас очень сердита на своего папочку. Сегодня утром Анна проснулась с ужасной простудой, и я запретил ей выходить на улицу. Но так как мы уже купили билеты, жена настояла, чтобы мы пошли вдвоем. – Сантино махнул рукой, указывая на толпу гостей. – Мария где-то здесь, наверное, разговаривает с кем-то более интересным, чем ее муж.

Лео немного расслабился. Последние несколько месяцев он только и делал, что пытался избежать встречи с молоденькой Анной Сантино. Если бы он встретил ее здесь, этот вечер был бы безнадежно испорчен.

– Думаю, оно и к лучшему, что моя дочь не смогла прийти, – повернулся к Хелене Карлос. – Боюсь, она бы начала ревновать, увидев рядом с Лео такую красавицу.

Хелена зарделась, услышав его комплимент.

– Мистер Сан… Карлос, я очень сожалею, что ваша дочь плохо себя чувствует и вынуждена остаться дома. И я очень надеюсь, что она скоро поправится. Передайте ей, что она пропустила восхитительный вечер.

Лео чуть не фыркнул. Хелена могла краснеть, как послушница женского монастыря, но ее невинность была наигранной.

– Обязательно, моя дорогая, – слегка улыбнулся Карлос и снова повернулся к Лео. – Мой друг, я должен извиниться перед вами. Когда вы сказали моей дочери, что в вашей жизни есть кто-то особенный, я подумал, что вы говорите неправду, чтобы не расстраивать ее. Но теперь я вижу, что ошибался. У вас на самом деле есть особенная женщина, и я очень рад, что наконец познакомился с ней.

Лео мысленно чертыхнулся. Он знал, что его ложь однажды выйдет ему боком. Но он не мог просто отвергнуть дочь такого могущественного клиента, как Сантино, что было бы так же разумно, как зацементировать свои ноги и прыгнуть в Тибр. Когда он сказал Анне, что в его жизни есть другая женщина, такое решение проблемы показалось ему более приемлемым и более эффективным.

– Хелена, как часто вы бываете в Риме? – спросил ее Карлос.

Она открыла рот, чтобы ответить, но Лео взглядом приказал ей молчать.

– Не часто, – вмешался он. – Я постоянно прилетаю в Лондон по делам.

– Какая жалость. Но теперь у вас есть повод привезти Хелену в наш великий город, – улыбнулся Карлос, и Лео почувствовал неясную тревогу. – На следующей неделе мы с женой празднуем двадцатипятилетний юбилей нашей свадьбы. Мария устраивает торжественный прием, вы же знаете мою жену, она любит шумные и экстравагантные вечеринки. Пожалуйста, приезжайте. Мы будем счастливы видеть вас обоих.

Краем глаза Лео уловил какое-то движение, но было слишком поздно. Ладонь Хелены легла на его бедро.

– Спасибо, Карлос, – мягко сказала Хелена. – Очень мило с вашей стороны. Мы обязательно приедем. – Она повернулась к Лео и ослепительно улыбнулась: – Правда, дорогой?

Она слегка сжала его ногу, которую тут же обдало жаром от ее прикосновения. Лео напрягся и с трудом сдержался, чтобы не чертыхнуться, когда огонь стремительно распространился в его чреслах. Боже милостивый. Если бы ладонь этой чертовки легла чуть выше на его бедро, он потерял бы самообладание. Лео со всей силы стиснул зубы, пока челюсти не свело от боли.

– Я должен посмотреть свое расписание, – выдавил Лео. Что, черт ее подери, она делает? – Возможно, у меня уже запланировано что-нибудь на эти дни.

– Конечно-конечно.

Карлос поднялся, и Лео поднялся вместе с ним, сбросив руку, которая была слишком близка к тому, чтобы поджечь его брюки.

– Моя помощница свяжется с вами в понедельник, чтобы уточнить все детали, – склонил голову Сантино. – Хелена, надеюсь увидеть вас снова. А теперь мне нужно отыскать свою жену прежде, чем мое отсутствие станет заметным. Лео, я очень рад нашей встрече. До скорого.

Лео кивнул и посмотрел вслед удаляющемуся Карлосу. Казалось, он сейчас взорвется от напряжения.

– Бери свою сумочку, – повернулся он к Хелене.

– Что? – не поняла она. – Почему?

– Просто делай, что я сказал.

Хелена помедлила, и тогда Лео, схватив со стола ее сумочку, взял Хелену за руку и поднял на ноги.

– Куда мы идем?

– Туда, где мы сможем остаться наедине. И поговорить. Разве ты не этого хотела?

Она не произнесла ни слова, пока он выводил ее из зала.

Как только двери лифта закрылись, Хелена вырвала свою руку из тисков Лео.

– Я прекрасно могу идти сама.

Она холодела от ужаса и успокаивала себя тем, что не все мужчины применяли физическое насилие. Но если Лео планировал наорать на нее, она не станет возражать. Все же лучше, чем это давящее молчание.

Как только за ними закрылась дверь его номера, он тут же набросился на нее:

– Что это было, черт подери?! – Его крик поднимался до самого потолка, эхом разносился по комнате и отдавался у нее в груди подобно раскату грома.

– Я не понимаю, почему ты злишься. – Все внутри у нее дрожало. – Я думала, ты скажешь мне «спасибо».

– Спасибо?

– Да. Ты оказался в непростой ситуации, и я выручила тебя. – Она сама не знала, что на нее нашло. Боже правый. Ее поступок был или очень разумным, или очень, очень глупым. – Или ты бы предпочел, чтобы я сказала Сантино правду?

– Мне следовало помнить, что от тебя можно ожидать чего угодно.

– Ты сам привел меня сюда, – возразила Хелена. – А не наоборот. И я не могла предвидеть появление твоего клиента.

– Но ты не стала терять времени даром и тут же обратила его себе на пользу, не так ли?

– Но ты ведь не стал разубеждать его, что мы не пара, – сдавленно рассмеялась Хелена. – Лео, я не умею читать мысли. Откуда мне было знать, что я должна перестать подыгрывать тебе?

– Хелена, все было очень просто, – по слогам произнес он, словно в ее мозгу не хватало несколько важных извилин. – Тебе нужно было молчать, только и всего. Ах, как я мог забыть, – широко развел руками Лео. – Ты ведь женщина. Ты бы не смогла промолчать!

Он развязал галстук и, расстегнув одну пуговицу на рубашке, взволнованно провел рукой по волосам. И куда подевался тот хладнокровный и обходительный бизнесмен, с которым она была на благотворительном ужине? Его место занял мужчина, который выглядел грозным, взбешенным и опасным.

– Послушай, – попыталась успокоить его Хелена. – Мне очень жаль, что я все испортила. Но, может быть, сложившаяся ситуация не так драматична и принесет нам пользу?

Лео подошел к ней так близко, что она могла ощущать жар, исходящий от его тела. Но его глаза сверкали, как две холодные льдинки.

– Хелена, взаимная выгода – это когда у каждой из сторон есть что предложить другой. А я уже говорил вчера, что у тебя нет ничего, что мне нужно. – Он развернулся и направился к барной стойке.

– Тебе нужна девушка, чтобы на следующей неделе появиться на вечеринке твоего клиента.

– Ты ошибаешься. – Лео достал бутылку виски и откупорил ее. – В понедельник моя помощница позвонит в офис Сантино и скажет, что я, к большому моему сожалению, не смогу приехать.

– Твой отказ огорчит Карлоса.

– Он переживет. – Лео плеснул в стакан немного янтарной жидкости.

– А если при следующей встрече он спросит тебя обо мне? Ты будешь притворяться, что в твоей жизни по-прежнему есть «кто-то особенный»?

– Это не твое дело.

– Мое, если ты будешь делать вид, что говоришь обо мне.

Лео повернулся к ней, оставив нетронутым стакан с виски.

– Я скажу ему, что между нами все кончено.

Хелена бросила свой клатч на спинку дивана и медленно подошла к нему.

– Уверена, что его дочь – кажется, ее зовут Анна? – очень обрадуется, услышав эту новость.

Неужели она услышала, как он зарычал? Хелена взяла в руки стакан, вдохнула алкогольные пары и недолго думая сделала большой глоток виски. Огненная жидкость обожгла ей горло и выдавила воздух из ее легких, но распространившееся по телу тепло придало ей храбрости.

Лео нахмурился и отобрал у нее стакан.

– Что именно ты предлагаешь?

В ней затеплилась надежда.

– Я полечу с тобой на ту вечеринку в Риме – конечно же за твой счет, – чтобы Карлос и его дочь убедились, что у тебя серьезные отношения с другой женщиной.

– А взамен?

– Ты откладываешь продажу имущества компании моего отца, пока он не согласится сесть за стол переговоров. В это время сама компания работает в режиме обычного, а отец сохраняет свое место в совете директоров. – Хелена думала, что тогда у Дугласа Шоу появятся чувство защищенности и вера, пусть даже ложная, что все по-прежнему под его контролем.

– С чего ты взяла, что он ответит согласием?

Хелена понимала, что из-за того, что ее отец был слишком высокомерным и гордым, шансов на успешные переговоры не оставалось. Но она и не рассчитывала на то, что ей удастся предотвратить его падение, она хотела только отстрочить его, чтобы успеть достучаться до своей матери.

– Мы могли бы обсудить сроки. Скажем… четыре недели.

Лео быстро допил свой виски и поставил стакан обратно на стойку.

– Ты хочешь сказать, что будешь играть роль моей любовницы…

– Подружки, – быстро поправила Хелена.

– Не вижу разницы, – отмахнулся Лео. – И все взамен на то, чтобы выторговать для своего отца немного времени?

– Вроде того.

– Какое-то безумие, – прикрыл глаза Лео и потер подбородок.

Однозначно.

Хелена чуть было не согласилась с ним вслух, но вовремя спохватилась.

– Почему? Мы всего лишь окажем друг другу услугу.

– Потому что мне не нужно…

– Знаю, знаю. Тебе ничего от меня не нужно, но Карлос уже знает о моем существовании, и ты сказал, что он очень важный клиент. Я не вижу причин отвечать отказом на его приглашение. К тому же у тебя появится прекрасная возможность дать его дочери понять, что ты несвободен.

– Я могу справиться с дочерью Сантино и без твоей помощи, – скрестив руки на груди, высокомерно заявил Лео.

– Не сомневаюсь. Ты настолько хорошо справляешься, что эта девушка не поленилась разузнать о том, где ты находишься, и сделала так, чтобы появиться на том же мероприятии, где будешь ты. И это в другом городе. Да что там, в другой стране. – Хелена с жалостью посмотрела на своего собеседника. – Лео, мне кажется, она не из тех, кого устраивает отказ в качестве ответа. По-моему, дочь Карлоса не даст тебе уйти так просто.

– Значит, ты предлагаешь, чтобы мы притворились любовниками? А что скажет твой отец?

У Хелены вдруг пересохло во рту, и она тяжело сглотнула. Слово «любовники», с такой легкостью слетевшее с языка Лео, вызвало у нее внутреннюю дрожь, но она не собиралась отступать.

– Меня не знают в кругах, где вращается мой отец. По крайней мере, последние несколько лет. Вряд ли кто-то из высшего общества узнает меня теперь, да еще и в Риме. А если и узнают, какая тебе разница? Разве ты не поэтому пригласил меня сюда сегодня вечером? Тебе ведь нравится действовать отцу на нервы? – Лео молча смотрел на нее, и Хелена продолжила. – Я думаю, у нас все получится. Если в Риме кто-нибудь спросит, почему раньше не видели нас вместе, мы скажем, что хотели держать наши отношения в секрете, пока не уладим вопрос с тем, что мы живем в разных странах. Если мы будем достаточно убедительны, Анна потеряет к тебе интерес, а когда она найдет себе кого-нибудь другого, ты сможешь сказать Карлосу, что мы расстались. В таком случае он никогда не узнает, что ты сказал неправду его дочери, – она сделала паузу и многозначительно посмотрела на Лео, – или ему самому.

– Ты в самом деле считаешь, что справишься? Ты уверена, что сможешь убедить семейство Сантино и их гостей – а там точно будет несколько сотен человек, – что мы с тобой встречаемся?

– Конечно, – пожала плечами Хелена. – А почему нет? Мы ведь когда-то были любовниками.

Пусть недолго и только после того, как она убедила Лео, что в свои девятнадцать она уже взрослый человек и понимает, что делает. Он был старше ее, но разница в шесть лет не казалась ей такой уж существенной. Хелена хотела близости с ним; никогда раньше не испытывала она такой сильной страсти. И с тех пор она ни разу не пожалела о том, что было между ними, даже потом, в те дни и месяцы, когда ее сердце разрывалось от невыносимой боли. Никогда и ни с кем Хелена не переживала таких сильных и прекрасных чувств.

Алкоголь придал ей смелости, и она, шагнув к Лео, коснулась ладонью его щеки.

– Для нас не будет сложным сыграть любовников и притвориться, что мы без ума друг от друга, или ты не согласен?

Хелена соблазнительно качнула бедрами, отчего их тела соприкоснулись, и она ощутила, как внизу ее живота разлилась горячая волна желания.

Лео чертыхнулся сквозь зубы и схватил ее за запястье.

– Что ты делаешь?

– Хочу доказать, что я смогу сыграть свою роль.

Он глухо зарычал и, сверкнув глазами, сильно сжал ее руку. На мгновение Хелене показалось, что Лео собирается поцеловать ее, и у нее перехватило дыхание.

Но он отпрянул от нее и отбросил ее руку так, словно ее прикосновение, сама ее близость вызывали у него отвращение.

– Откуда мне знать, что ты здесь не по воле своего отца? Что все, что ты рассказала мне сегодня вечером, не ложь? Почему я должен верить тебе?

Хелена густо покраснела, чувствуя, как огонь желания превращается в лед.

«Потому что я любила тебя когда-то! – чуть не закричала она. – Потому что ради тебя осталась с разбитым сердцем. И разве мой поступок не сделал меня самой большой идиоткой на земле?»

Она встретила его полный недоверия взгляд.

– Лео, однажды я обманула тебя. И мне нечем тут гордиться. Я придумала слабую и обидную отговорку, чтобы порвать отношения с тобой по желанию своего отца, точнее, по его требованию. Я сделала самую большую глупость, когда поверила, что, если послушаюсь его и сделаю так, как он хочет, он оставит тебя в покое. Почему он поступил иначе, я никогда не узнаю. Может быть, он так наказывал меня. А может, он сделал так, потому что мог себе это позволить. Но я могу тебя заверить, что ничего не рассказывала ему ни о тебе, ни о твоем проекте. – Хелена тяжело вздохнула, почувствовав, как силы покидают ее. – Неужели тебе настолько тяжело поверить мне?

– А ты как думаешь, после того трюка, который только что проделала? – мрачно спросил Лео.

Хелена отпрянула, пораженная тем, что человек может питать свою ненависть и жажду мести на протяжении стольких лет. Гордость, ярость, недоверие – какие бы чувства не руководили стоящим перед ней мужчиной, они были слишком сильными и слишком укоренившимися, чтобы она могла сражаться с ним и победить.

Хелена подняла свою сумочку с дивана и, повернувшись, еще раз посмотрела на Лео.

– Ты правда хочешь узнать, что я думаю? Я считаю, что ты прав. Мое предложение было чистым безумием. Манипулирование другими никогда не было моей сильной стороной. – Она слабо улыбнулась. – Желаю удачи в том, чтобы разделаться с моим отцом. Кажется, в тебе он нашел достойного противника.

Она открыла дверь и чуть помедлила на пороге в надежде, что Лео остановит ее. Не услышав за спиной его шагов, она вышла из комнаты, закрыла за собой дверь и пошла к лифту.

Окунувшись несколько минут спустя в ночную прохладу городских улиц, Хелена смахнула набежавшие на глаза слезы.

Нет, она не будет плакать.

Лео не заслуживал, чтобы она страдала из-за него.

Ни семь лет назад, ни теперь.

Лео долго мерил шагами комнату, потом остановился, глянул на бутылку виски, но не стал наполнять стакан. Напившись до бесчувствия, он мог бы стереть из памяти сегодняшний вечер, но в детстве ему так часто приходилось убираться после попоек отца, что он отбросил эту идею. Не говоря уже о том, что после выпивки его мучило тяжелое похмелье. К тому же утром ему возвращаться в Рим, и вылет отложить никак нельзя. Если он предстанет перед Мариэттой на ее первой в жизни выставке картин растрепанной и брюзгливой развалиной, уйдет не один день, пока ему удастся вымолить у нее прощение.

Лео рухнул в кресло, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не броситься за Хеленой, словно какой-то неандерталец, и не заставить ее прижаться к нему своим восхитительным телом еще раз.

Желание полыхнуло с новой силой, и Лео, вскочив, снова заметался по комнате. Он не мог понять, что затеяла дочь этого проходимца Дугласа. В его голове не укладывалось, что Хелена могла прийти к нему без ведома отца, с которым, по ее словам, не разговаривала на протяжении многих лет, что она бросила учебу, жила в городе одна, без семьи, и работала секретаршей в банке…

Ее рассказ был правдой, полуправдой или тщательно продуманной ложью?

Лео потянулся к пиджаку и, достав из его кармана мобильник, позвонил своему другу Николасу.

– Мне нужна эта информация как можно быстрее, – сказал он, заканчивая разговор.

– Без проблем, друг мой. Я перезвоню тебе послезавтра.

Николас управлял международным охранным предприятием и мог добыть любую секретную информацию о самых сильных и влиятельных людях земного шара. А уж узнать несколько простых фактов из жизни обычной англичанки будет для него детской забавой.

Положив телефон, Лео сбросил одежду и направился в ванную, чтобы позволить струйкам горячей воды расслабить напряженное тело.

Что бы ни задумала Хелена, она начала сегодня вечером какую-то игру, которой Лео собирался положить конец.

В следующий раз эта женщина исчезнет из его жизни исключительно по его воле.

Когда в понедельник утром Хелена пришла на работу, ее ждал сюрприз.

– У тебя посетитель, – с улыбкой сказала регистраторша Джил.

– Посетитель?

– Мужчина. Дэвид проводил его на твое рабочее место. Его имя… – Джил посмотрела на клочок бумаги, – мистер Винченти.

Хелена растерянно заморгала.

– Хелена? Что с тобой? – забеспокоилась Джил.

– Ничего, все в порядке, – через силу улыбнулась она. – Спасибо.

Хелена кивнула и направилась к себе, с каждым шагом ее колени дрожали все сильнее.

Бросив сумку рядом со своим столом, она оглянулась. Никакого высокого и темноволосого итальянца поблизости не оказалось, но голоса, доносившиеся из кабинета босса, развеяли все сомнения.

Растерянность и тревога побудили ее к действию. Хелена подошла к кабинету Дэвида и без стука ступила на порог.

– А вот и она, – повернулся к ней Дэвид, и оба мужчины поднялись, приветствуя ее с улыбками на лицах. Только улыбка Лео была такой ослепительной, что Хелена едва устояла на ногах.

Лео подошел к ней, обнял за талию и нежно поцеловал в висок. Хелене показалось, что еще секунда – и она потеряет сознание.

– Доброе утро, дорогая. – Он чуть крепче прижал ее к себе, словно пытался что-то сказать – или предупредить? – Моя встреча сорвалась в последнюю минуту, и поскольку я был тут неподалеку, то решил воспользоваться возможностью посмотреть, где ты работаешь. И конечно же познакомиться с Дэвидом.

Хелена посмотрела на своего босса, который прямо-таки сиял.

– Должен сказать, что для меня оказалось приятной неожиданностью знакомство с твоим молодым человеком.

Пол качнулся у нее под ногами, но Лео крепко держал ее в своих объятиях. Хелене хотелось отбросить его руку и рухнуть в одно из стоящих рядом кресел, но она сдержалась и сосредоточилась на том, что говорил Дэвид.

– Я как раз рассказывал Лео, как редко ты берешь отпуск, а он сказал, что очень хочет свозить тебя в Италию. А еще он сказал, что вы собираетесь в Рим на этих выходных, так что у тебя будет прекрасная возможность задержаться там чуть дольше. – Мужчины обменялись взглядами. – Думаю, это превосходная идея. Почему бы тебе не отдохнуть недельку?

– Целую неделю? – ахнула Хелена.

Пальцы Лео впились в ее бок, но она упрямо не смотрела на него, потому что боялась потерять разум, увидев его ослепительную улыбку еще раз.

– Я… я не могу, – сбивчиво начала она, глядя на Дэвида. – У меня столько работы.

– Глупости. Мы как-нибудь справимся. Подыщи себе замену, которая будет хотя бы наполовину такой работоспособной, как ты, и я прекрасно справлюсь эти несколько дней без тебя.

– Дорогая моя, возможно, твой босс говорит дело, – мягко заметил Лео.

– Я подумаю над вашим предложением, – пообещала она Дэвиду. – Обязательно. А сейчас нам нужно возвращаться к работе. Уверена, Лео и так отнял у вас достаточно времени.

Она чуть отклонилась, и Лео вынужден был убрать свою руку с ее талии. Хелена повернулась и выдавила улыбку.

– Может, выпьем по чашечке кофе, прежде чем ты уйдешь?

Глава 4

Хелена открыла дверь в пустующий зал для собраний, отошла в сторону и подождала, пока войдет Лео. Он с любопытством оглянулся по сторонам и подошел к одному из окон с видом на Темзу.

– Хелена, у тебя неплохо получается, – глядя в окно, заметил он. – Ты была немного скованной, но мы можем поработать над этим.

– Для чего? – выдохнула она.

– Для чего мы должны поработать над этим?

– Пожалуйста, не играй со мной.

Уголки его губ слегка дрогнули, и Хелене показалось, что Лео получает удовольствие от всего происходящего.

– Дорогая моя, единственная игра, в которую я играю, та, которую навязала мне ты.

– Не называй меня так, – скрестив руки на груди, бросила Хелена. – Почему ты здесь? Неужели передумал?

– А с чего ты взяла, что я тогда что-то решил?

– А разве не так?

– Нет.

– Тогда почему ты отпустил меня?

– Мне нужно было время, чтобы подумать над твоим предложением.

Похоже, его совсем не волновало, что за это время могла передумать она сама.

– Так почему ты здесь?

– Разве непонятно? – нахмурился Лео.

– Нет. Я спрашиваю, почему ты приехал ко мне в банк. Откуда ты знаешь, где я работаю?

– Ты сама дала мне адрес.

Хелена прикусила губу. Действительно, она сама написала ему этот адрес, чтобы он мог послать за ней машину в пятницу. Но все равно, ему незачем было приезжать сюда. Мог бы и позвонить.

Хотя когда она искала встречи с ним, то не стала звонить, а поехала прямо к нему в гостиницу.

– А твой разговор с Дэвидом? Что все это значит? – взвинченно спросила Хелена.

– Он пригласил меня в свой кабинет, – опять едва заметно улыбнулся Лео. – Отказываться было бы невежливо с моей стороны, не правда ли? – Еще одна улыбка. – Твой босс показался мне очень приятным человеком, и, между прочим, он очень хорошо отзывался о тебе. Но ответь мне, – снова помрачнел Лео, – почему ты тратишь свое время в этом банке?

Его вопрос задел Хелену за живое, потому что напомнил болезненную критику, которой подвергал ее отец, когда она была ребенком. Мать пыталась защитить ее, но слова отца были слишком жестокими и ранили слишком больно. Список недостатков Хелены был обширным, начиная с того, что она родилась девочкой, и заканчивая тем, что она предпочла дизайн юриспруденции и связалась с человеком, которого отец считал неподходящей для нее парой.

– Ты хочешь сказать, что я занимаюсь чем-то унизительным? – с вызовом бросила Хелена.

– Ничего подобного. Я понимаю ценность способного секретаря. У меня самого превосходная помощница. Но семь лет назад ты мечтала о другом.

Хелена не ожидала услышать такой ответ, но и не собиралась оправдываться перед Лео. Да, работа в банке не была мечтой всей ее жизни, но надежды и мечты, как и люди, как крошечные и невинные младенцы, могут неожиданно умереть.

Хелена пожала плечами, отмахиваясь от его критики. Она много работала и стала независимой, и никто – ни отец и ни тем более стоящий перед ней мужчина – не имел права осуждать ее.

– Планы меняются. Люди меняются. И тебя не касается то, как я зарабатываю на жизнь.

– Ты права, это не мое дело, – пристально посмотрел на нее Лео. – Но мне есть дело до того, чем ты будешь занята в следующие несколько недель. Ты ведь хочешь осуществить свой маленький план?

Недель? Хелена потрясенно посмотрела на Лео:

– Ты ведь пошутил насчет того, чтобы забрать меня в Италию на целую неделю?

Ответом послужило ледяное молчание.

– О нет. Но мы так не договаривались.

– Насколько я помню, мы вообще ни о чем не договаривались. Ты просто сделала так, что я оказался в неловком положении перед своим клиентом, а потом воспользовалась сложившейся ситуацией, чтобы шантажировать меня.

– Ничего подобного! – вспыхнула Хелена. – Ты сам не поправил Карлоса, когда он сказал, что мы с тобой пара. Я просто подыграла, а потом подумала, что мы можем прийти к какому-то взаимовыгодному соглашению.

– Вот как. Ты, значит, требуешь, чтобы я дал твоему отцу целый месяц на раздумья, а взамен предлагаешь свое общество всего на одну ночь?

– На один вечер, – поправила она.

Лео громко захохотал.

– Я сказала что-то смешное? – разозлилась Хелена.

– У тебя есть удивительная способность – разыгрывать из себя невинность, когда тебе это выгодно.

– О чем ты?

– Ты прекрасно понимаешь, что такая сделка будет выгодной для тебя, но не для меня, – заметил Лео, не глядя ей в глаза и поправляя рукав своей сорочки. – Хелена, неужели ты подумала, что я брошусь выполнять твои прихоти?

– Но что ты собираешься делать со мной целую неделю? – выпалила она.

Он слегка усмехнулся и окинул ее неторопливым взглядом, и Хелена разозлилась на себя, потому что знала, что такая реакция с его стороны была вызвана ее глупым вопросом.

– Давай назовем это балансом. – Лео снова посмотрел ей в глаза. – Думаю, будет неправильно, если один из нас почувствует себя… обманутым?

Странный ответ. Хелена подошла к окну и прислонилась к подоконнику, пытаясь выглядеть невозмутимой.

– Значит, ты хочешь, чтобы мы разыгрывали влюбленных целую неделю?

– Ага.

– Но зачем?

– Люди захотят увидеть нас.

– Какие еще люди?

– Те, кто услышал о тебе. – Лео чуть наклонил голову и улыбнулся. – Хелена, не делай вид, что ты ничего не понимаешь. Ты ведь знаешь, с какой скоростью распространяются слухи и сплетни в высшем обществе. А Рим не так уж далеко от Лондона. Только намного хуже, потому что мы, итальянцы, любим драму.

– Но я познакомилась с Карлосом всего три дня назад.

– Карлос рассказывает обо всем своей жене. Его жена делится новостью со своей дочерью, а та со своей подружкой… или с двадцатью подружками. Ты сама знаешь, как быстро распространяются новости.

Да, однажды она вращалась в этой среде. Стоит потереть ее глянцевую поверхность, и можно обнаружить горькую сердцевину лицемерия и вероломства.

Хелена с силой сжала пальцами виски. Разве могла она подумать, что ее план обернется таким безумием?

– А если мы не убедим их?

– Что мы любовники?

– Да.

– Ты говорила, что справишься, или ты струсила? – Лео повернулся и сделал несколько шагов в ее сторону. – Есть только один способ, чтобы все выглядело убедительно.

Хелене вдруг захотелось броситься в другой конец комнаты.

– И какой же?

– Перестать притворяться.

– Ты шутишь? – недоверчиво захохотала Хелена, отказываясь верить услышанному.

– Ты считаешь отвратительной мысль о том, чтобы оказаться в постели со мной?

Хелена покраснела с ног до головы.

– Я ничего не понимаю, – едва слышно выдохнула она. – Ты ведь сказал, что ты не… Что ты больше не… – Она запнулась и замолчала. Лео сам говорил, что ей нечего ему предложить.

– А что здесь непонятного? – Лео подошел так близко, что Хелена резко отпрянула, и подоконник впился ей в бок.

– Нам хорошо в постели, – буднично заметил он, отчего Хелене хотелось закричать. – Так почему бы нам не добавить к нашему соглашению немного удовольствия?

Хелена шумно вдохнула, а потом выдохнула, чтобы прийти в себя. Лео играл с ней, насмехался над нею.

– Все еще не могу поверить, что ты говоришь серьезно.

– А ты все еще не ответила на мой вопрос.

– Какой?

– Тебе противно думать о том, чтобы оказаться в постели со мной?

– Конечно нет, но это не значит, что я испытываю огромное желание прыгнуть туда.

Лео подошел еще ближе, и ее окутал жар, исходивший от его сильного мускулистого тела. Хелена почувствовала, как кровь застучала у нее в висках. Ну почему ей не удавалось оставаться спокойной в его присутствии?

– Ты правда так думаешь? – Лео поднял руку и легонько провел пальцем по линии ее подбородка, опускаясь к пульсирующей жилке у нее на шее. – Тогда почему ты нервничаешь? Или твое сердце бьется так сильно по другой причине?

Хелена отбросила его руку и задержала дыхание, потому что боялась пошевелиться. От одной мысли о том, что их тела могут соприкоснуться, ее охватило жгучее желание.

– Не обольщайся, – отрезала Хелена, но Лео уже заметил, что она пришла в возбуждение.

Их глаза встретились, и у нее задрожали колени, когда она увидела неприкрытую страсть в его взгляде.

– Хелена, твое тело выдает тебя.

Она и возразить не успела, как Лео обхватил ее за талию, и его горячие, словно раскаленное железо, ладони скользнули к ее груди. Он медленно провел большими пальцами по ее набухшим соскам, и Хелена застыла. Ее одновременно охватили паника и желание, и она стояла, не в силах пошевелиться.

– Похоже, ты не такая уж равнодушная ко мне, как тебе кажется, – наклонившись к ее уху, шепнул он.

А потом Лео сделал шаг назад, оставив ее разгоряченную и смущенную.

– Таковы мои условия. – Теперь его голос звучал по-деловому, и Хелена лихорадочно пыталась понять, не привиделась ли ей страсть, которую она заметила в его взгляде.

– Хелена, либо ты соглашаешься, либо отказываешься. Но мне нужен твой ответ сейчас.

Мысли путались в ее голове. Все было таким неожиданным… таким ошеломляющим… таким безумным.

– Я… я не знаю, – выдохнула она.

– В таком случае нам не о чем говорить, – развернулся Лео.

Она потрясенно посмотрела на него, а затем закрыла глаза и сжала кулаки. Что делать? Неужели она отпустит его и позволит уйти после того, как он предложил ей то, чего она добивалась? Он попросил всего лишь одну неделю из ее жизни. Разве эта жертва была такой уж невероятной?

И это ради матери?

– Подожди! – крикнула Хелена.

Лео остановился и, взявшись за дверную ручку, оглянулся на Хелену.

– Пять дней, – хрипло сказала она.

– Прости? – Лео начал открывать дверь.

– Пять дней, – повторила Хелена. – И отдельная спальня.

– Семь, – сверкнул глазами Лео. – И обещаю тебе, что в моей спальне тебе понравится намного больше.

Негодяй.

– Отдельная спальня, – натянуто улыбнулась Хелена.

Он безразлично пожал плечами, словно его совсем не волновало, где она будет спать.

– И отец получит шесть недель, чтобы подумать.

– Неплохая попытка, – захохотал Лео.

– Тогда пять.

– Четыре.

Они с вызовом посмотрели друг на друга, и каждый ждал, что другой пойдет на уступки. Хелена прекрасно знала, что Лео не изменит своего решения, и страшилась того испытания, которое ждало ее впереди, но еще больше ее пугали собственные чувства, с которыми она никак не могла совладать.

– Договорились. – Хелена выпрямила плечи и гордо посмотрела на Лео.

«Пожалуйста, только бы мне не пожалеть о том, что я затеяла», – мысленно взмолилась она.

Ближе к обеду во вторник зазвонил ее телефон. Она ответила на ходу, выбегая из офиса за сэндвичем для Дэвида и за салатом для себя, чтобы перекусить перед собранием, которое должно было состояться через пару часов.

– Ты запыхалась.

Лео.

– Потому что я бегу. Вопреки распространенному мнению, секретарши не просиживают целый день на своей пятой точке.

Ответом послужил смех, который неожиданно раздался на другом конце провода. И этот бархатистый смех напомнил Хелене того Лео, которого она знала семь лет назад. Ее сердце болезненно сжалось.

– Завтра в шесть утра за тобой заедет машина и отвезет в аэропорт. Где тебя ждать?

– У офиса.

– Отлично. Не опаздывай, – сказал Лео и бросил трубку.

Хелена озадаченно посмотрела на телефон, а потом убрала его в карман пиджака. Она не могла сердиться на то, что Лео вел себя не очень вежливо по отношению к ней. Их не связывала ни любовь, ни дружба, так что, когда они оставались наедине, можно было и не утруждать себя всяческими любезностями и напускной сентиментальностью. И ей не следовало воспринимать всерьез его слова о том, чтобы спать с ним в одной постели. Он смеялся над ней, ничего больше.

Вечером, глядя на аккуратно уложенные в сумку вещи, Хелена не могла унять тревогу. Она еще раз проверила, все ли на месте, и закрыла молнию.

Сделав себе чаю с мятой, чтобы немного успокоиться, она устроилась на диване. Время приближалось к полуночи, и на улице воцарилась тишина. Хелена допила чай и потянулась за конвертом, который до этого достала из ящика прикроватной тумбочки.

Открыв конверт, она вытянула оттуда фотографию – снимок новорожденного малыша, завернутого в мягкую больничную пеленку. Хелена долго всматривалась в изображение, подмечая каждую деталь, хотя она помнила их наизусть, начиная с иссиня-черных пушистых волосиков и заканчивая крошечными ресничками и самыми прелестными, как у маленького ангелочка, губками.

Она назвала своего сына Лукасом. Ему сейчас пошел бы седьмой год. Хелена хранила и другие вещицы, напоминавшие о нем. Эти маленькие сокровища она сложила в красивую деревянную коробочку, которую подарила ей мать. Но эта фотография ее сына, такого крошечного и такого драгоценного, словно спящего у нее на руках, была ее самой любимой.

Хелена тяжело сглотнула, чувствуя привычную боль, которая сжимала ее сердце, стоило ей подумать о своем мертворожденном сыне.

Она осторожно спрятала фотографию обратно в конверт.

Когда Хелена узнала о своей беременности, Лео давно уехал обратно в Италию, и, хотя она сердцем понимала, что следует сказать ему правду, ей не хватило смелости. Во время их последней встречи он был таким обозленным и ясно дал понять, что больше никогда в жизни не желает ее видеть. И Хелена обнаружила, что жить в страхе и боли намного легче, чем возвращаться на линию огня.

И все же в тот день, когда она родила своего сына, – в тот момент, когда обняла его крошечное, беззвучное, но все еще теплое тельце, – ее страх и боль потеряли свою силу. Потому что Хелена знала. Знала о том, что, если бы Лукасу была дарована жизнь, она никогда не стала бы скрывать своего сына от его родного отца. Никогда бы не лишила Лео шанса узнать, что у него родился такой прелестный маленький мальчик.

Хелена поднялась, пошла в свою спальню и спрятала конверт обратно в ящик комода.

Ей пришлось обратиться к психологу, чтобы преодолеть чувство обиды и вины и жить дальше, но она никогда и никому не пожелала бы пережить те бесконечные дни опустошающей горечи. Ни заклятому врагу, ни Лео. Что изменилось бы, если бы она разворошила всю эту сердечную боль и печаль? Ничего. Все осталось в прошлом.

Хелена снова напомнила себе, что порой бремя лучше нести в одиночку.

Лео стоял на верху трапа частного самолета и то и дело поглядывал на часы.

Проклятье. С чего ему беспокоиться?

Понятное дело, он ожидал, что к этому времени машина, отправленная за Хеленой, будет на месте, но не стоило забывать, что в это время весь Лондон стоял в пробках. К тому же, если бы водитель попал в серьезный затор или Хелена не появилась в условленном месте, его бы давно уведомили.

Поэтому нужно успокоиться и перестать смотреть на часы.

Их соглашение, может, и было настоящим безумием, но, по крайней мере, Лео взял реванш, когда неожиданно вернулся в понедельник в Лондон и нагрянул в банк, где работала Хелена. Он справедливо рассчитался с ней за то, что она устроила на него засаду в гостинице, загнал ее в угол и получил удовольствие от их словесной перепалки.

Хотя удовольствие, которое он получил, когда прикоснулся к Хелене, было несоизмеримо большим.

Лео сжал кулаки, вспоминая, как жар ее тела окутывал его ладони сквозь тонкую ткань ее блузки и то, как набухли ее соски от его прикосновений. Каким-то образом яркая и энергичная девушка с творческими амбициями превратилась в женщину, слишком удовлетворенную серостью и заурядностью. Но Лео заметил искры в ее голубых глазах, которые убедили его, что в ней по-прежнему осталось что-то от той страстной и обворожительной Хелены, которую он когда-то знал.

Краем глаза он заметил движение в дальнем конце взлетной полосы: на площадку рядом с ангаром заехал поблескивающий на солнце внедорожник. Когда Лео увидел вышедшую из машины Хелену, у него перехватило дыхание.

Бог мой.

Даже в повседневной одежде эта женщина приковывала к себе взгляд. Ее распущенные волосы мягко развевались на ветру, под облегающей футболкой отчетливо просматривалась округлая грудь, а джинсы подчеркивали плавные линии бедер. В одной руке она держала куртку, а в другой небольшой портплед.

Лео спустился по трапу. Когда Хелена подошла к нему, он забрал у нее сумку, обхватил за талию и прижал к себе. Она ахнула от неожиданности.

– Здравствуй, Хелена. – Он наклонился, намереваясь провести опыт и поцеловать эти пухлые, зовущие губы, но она отвернулась, и он чмокнул ее в щечку.

– На нас смотрят, – зашипела она.

Лео глянул на рабочих, которые сновали поблизости.

– Ну и что. – Он притянул ее к себе еще ближе, четко давая понять окружающим, что она принадлежит только ему, а потом снова посмотрел на ее губы. – Может, нам не стоит разочаровывать их?

Хелена не стала спорить, а молча увернулась от его объятий и начала подниматься по трапу. Лео завороженно следил за тем, как покачивались ее бедра, и крепче сжимал в руке ее сумку.

Неужели она решила играть роль его любовницы, терпя его прикосновения только тогда, когда это было выгодно ей?

«Ошибаешься, дорогая», – подумал Лео.

– Выпьешь чего-нибудь? – спросил он, убрав ее сумку на полку над головой.

Хелена путешествовала налегке. Лео задумался. Неделю назад он бы не придал таким вещам особого значения и подумал, что она просто решила пройтись по магазинам в Риме и купить себе одежду на месте. Но после отчета Нико Лео понял, что дело обстоит далеко не так. Оказалось, что, несмотря на завидное состояние ее семьи, Хелена жила очень скромно, можно даже сказать, экономно. Такое открытие сбивало Лео с толку.

– Не откажусь, – ответила Хелена, положив свою куртку на спинку сиденья.

Лео достал из встроенного бара бутылку шампанского и наполнил бокалы.

– За нашу сделку.

– За сделку, – после небольшого колебания повторила Хелена и сделала изрядный глоток шампанского. Потом она опустила бокал и обвела рукой салон. – Вижу, ты любишь путешествовать с шиком.

– Кажется, ты удивлена.

– Я не ожидала такой роскоши, – пожала плечами Хелена.

– Не одобряешь?

Кажется, его вопрос задел ее, но она быстро взяла себя в руки.

– Ничего подобного. Просто… я отвыкла от подобных вещей.

– И к чему же ты тогда привыкла?

– Не знаю. Наверное, к чему-то менее шикарному.

– В таком случае тебе придется заново привыкать к… более шикарным вещам.

Лео подошел к ней ближе. Ему доставляло удовольствие то, как испуганно она посмотрела на него и как нервно облизала пересохшие губы.

– Есть еще кое-что, к чему ты должна привыкнуть.

– И это?.. – Во взгляде Хелены читалось неприкрытое неповиновение.

Лео наклонился и взял ее за подбородок:

– Я.

Глава 5

Хелена сглотнула. Вместо того чтобы придать ей храбрости, шампанское лишило ее сил.

– Я не понимаю, о чем ты, – выдохнула она.

– Тогда я покажу.

Лео наклонил голову, и Хелену охватила паника.

– Стой! Что ты делаешь?

Его губы почти касались ее губ.

– Хочу, чтобы ты убедилась сама.

– Но в чем? – попыталась оттолкнуть его Хелена.

– В том, что, судя по всему, ты испытываешь отвращение ко мне. – Лео крепко схватил ее за запястья. – Никто не поверит, что мы любовники, если ты будешь уклоняться от моих прикосновений.

– Но мы договаривались играть влюбленных на публике, – едва слышно выдохнула она. – Не наедине. И я уже доказала, что справлюсь со своей ролью.

– Но ты зажимаешься в моих руках, словно сама невинность. – С этими словами Лео завел ее руки себе за шею и притянул Хелену к себе. – Хелена, так не пойдет. Карлос Сантино – проницательный человек, и его дочь – далеко не дура. Если мы хотим выглядеть убедительно, ты должна научиться расслабляться рядом со мной. – Он обвил ее талию своими большими ручищами. – А сейчас самое подходящее время для урока.

Хелена опустила руки и заставила свое тело расслабиться, сдерживаясь из последних сил, чтобы не выказать свое желание. Он поцелует ее в любом случае, так лучше вести себя отстраненно, чтобы сохранить хоть какие-то остатки достоинства.

Она закрыла глаза, сжала губы и ждала, но Лео не поцеловал ее.

– Дорогая моя, нечего строить из себя мученицу. Признайся, ты ждешь моего поцелуя. Твое тело жаждет моих прикосновений точно так же, как и мое.

Лео поднял руку и коснулся ее затылка.

– Ты ошибаешься, – открыла глаза Хелена.

– Ты уверена? – улыбнулся Лео. – Я помню те ночи, когда ты умоляла, чтобы я прикоснулся к тебе… Ночи, когда ты лежала подо мной обнаженная и требовала…

– Хватит! – Его слова пробудили в ней жаркие воспоминания, и Хелена снова запаниковала. – Наверное, наше соглашение было ошибкой.

– Но это была твоя идея. Так чего же ты боишься?

«Себя», – мысленно ответила Хелена.

– Ничего я не боюсь.

– Лгунья, – с улыбкой заметил Лео и прильнул к ее губам.

Она ожидала жадного поцелуя, но Лео мягко поглаживал ее стиснутые губы своими губами и языком. Хелена судорожно вдохнула, и из ее груди вырвался стон.

Лео не думал останавливаться. Он нежно касался ее губ, слегка покусывая их, и Хелене становилось все труднее противостоять ему.

«Безжалостный», – подумала о нем Хелена, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног и она тонет в его объятиях. Рука Лео скользнула под ее футболку и, отодвинув край кружевного бюстгальтера, коснулась ее набухшего и почти болезненного от желания соска. Хелена изогнулась и застонала. Ее тело было охвачено пламенем, и она не могла погасить этот пожар. Ее губы приоткрылись, чтобы набрать в легкие воздуха, и она не стала возражать, когда язык Лео проскользнул в ее рот и встретился с ее языком. Лео глухо зарычал – от удовольствия или триумфа? – а потом Хелена потерялась в его объятиях, не в состоянии вспомнить, почему она не хотела его. Со стоном побежденной она обвила его шею руками, прижалась к нему всем телом и открылась навстречу его поцелуям.

– Кхм…

Хелена замерла.

О нет, только не это.

Лео медленно оторвался от ее губ и, не выпуская из своих объятий и не убирая руку от ее груди, посмотрел на мужчину в униформе, который стоял у входа в кабину пилотов. Щеки Хелены запылали от стыда.

– Сэр, вылет через пять минут, – бесстрастно сказал мужчина.

– Спасибо, – кивнул в ответ Лео.

Пилот скрылся за огромной, длиной до самого пола, занавеской, и тогда Хелена набралась сил и оттолкнула Лео. Ее руки дрожали.

Всего один поцелуй, и она полностью потеряла самообладание и была готова дать ему все, чего он ни пожелает. Хелена поспешно поправила одежду. Как она могла быть такой слабой? Такой жалкой?

Неужели так вела себя ее мать каждый раз, когда мирилась со своим мужем и позволяла искусному обольщению заставить ее забыть всю пережитую боль и ту, которая наверняка ждала ее в будущем?

– Это часть нашей сделки? – разозлилась Хелена. – Ты каждый раз будешь показывать свою силу?

– Силу? – тихо рассмеялся Лео. Хелена не успела отвернуться, как он схватил ее за подбородок. – Не обманывайся, радость моя. – Он провел пальцем по ее губам и раздвинул их. – Тебе понравилось не меньше моего.

Она молча вырвалась из его рук, подошла к сиденью у окна, устроилась поудобнее и пристегнула ремень. Она ненавидела себя за то, что ее желание было таким очевидным для Лео. Ненавидела то, с какой легкостью он вычислил его и безжалостно использовал для своей выгоды.

Ее отец поступал точно так же – старался обнаружить слабость человека, то, что делало его уязвимым. Может, ее мать не уходила именно поэтому? Может, чтобы она не ушла, отец использовал против нее ее собственные страхи и слабости?

Хелена сдержала выступившие на глазах слезы. Она никогда не повторит ошибку своей матери. Лучше умереть старой девой, чем терпеть мужчину, который не будет относиться к ней с должным уважением.

Если бы только поцелуй Лео не был таким обжигающим и не пробудил к жизни каждую дремавшую клеточку ее тела.

Хелена тяжело вздохнула, закрыла глаза и прислонилась головой к спинке сиденья.

Слишком много эмоций, чтобы оставаться холодной и отчужденной.

Услышав объявление пилота о посадке самолета, Лео закрыл свой ноутбук. Полет проходил нормально, поэтому у него было время немного поработать, тогда как Хелена большей частью спала. Или притворялась, что спит.

Сидя напротив, Лео смотрел на ее закрытые глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, белоснежную кожу и округлые груди, мерно вздымавшиеся во сне. Волосы Хелены были густыми и блестящими. Когда-то он получал громадное удовольствие, запуская руки в эти шелковистые волны, покрывавшие ее плечи.

Лео почувствовал, как ожило его тело. Хелена была настоящей искусительницей. Красивая, как морская сирена, и еще более опасная благодаря этим пухлым, чувственным губам, которые могли лишить самообладания любого мужчину.

Лео задумчиво отвернулся к окну. Эта новая Хелена сбивала его с толку, а он не любил загадки или секреты. Он предпочитал быть на шаг впереди соперника. Поглощение компании ее отца было делом решенным, но Лео не торопился списывать своего врага со счетов. Дуглас Шоу будет искать способы, как отомстить, и Лео допускал такую возможность, что он может использовать свою дочь, чтобы насолить своему противнику.

Шасси самолета коснулось взлетной полосы, и Хелена открыла глаза. Она потянулась, выглянула в окно и посмотрела на часы.

– Переведи часы, – сказал Лео.

– Не поняла? – сонно спросила она.

– Переведи свои часы на час вперед. Уже десять часов.

Самолет подрулил к огромному ангару и остановился. Через пятнадцать минут были улажены все таможенные формальности, и багаж Хелены и Лео погрузили в черный «мазерати» с откидным верхом.

Лео усадил свою спутницу на пассажирское сиденье, а сам сел за руль, предвкушая прилив адреналина, который испытывал, управляя этой мощной машиной.

– Вечный город, – прошептала Хелена, когда они проезжали по оживленным улочкам Рима.

– Ты никогда не была в Риме?

– Не было времени.

Лео искоса посмотрел на Хелену. Ему показалось, что он уловил в ее голосе нотки сожаления. Семь лет назад она пришла в неописуемый восторг, когда он предложил показать ей Рим. Лео не мог понять почему, но он обрадовался тому, что она не приезжала сюда со своим приятелем или любовником.

– Мне очень хочется исследовать его.

– Можешь гулять, пока я буду занят работой. Я организую для тебя водителя и гида.

– Но мне не нужна нянька.

– А я ничего подобного и не предлагаю.

– Но тебе будет спокойней, если кто-то присмотрит за мной? – громко вздохнула Хелена. – Похоже, у тебя на самом деле проблемы с тем, чтобы доверять другим.

– О чем ты?

– Я не убегу. Мы заключили сделку, и я не собираюсь нарушать ее. Я ведь здесь, не так ли?

– Хелена, Рим – очень большой город. Опытный гид покажет тебе все самое лучшее в нем. К тому же тут есть районы, в которых не стоит появляться одной.

– Я могу постоять за себя.

– Охотно верю, – улыбнулся Лео. – Но я настаиваю на том, чтобы ты гуляла в сопровождении гида. Этот вопрос не обсуждается.

– Ты всегда такой не в меру заботливый?

Теперь в ее голосе слышалось скорее любопытство, а не раздражение, и Лео чуть нахмурился, почувствовав себя не очень уютно. Ее вопрос был слишком личным, и Лео не сразу нашелся что ответить.

– Я не считаю здравый смысл чрезмерной заботой, – наконец сказал он.

Машина подрулила к одному из старинных зданий.

– Ты живешь в самом центре города? – поинтересовалась Хелена, разглядывая лепнину на фасаде дома.

– Апартаменты с частной парковкой в центре Рима – большая редкость. Когда в прошлом году один из моих клиентов выставил это здание на продажу, я подумал, что оно будет хорошим вложением денег.

– Ты купил здание целиком? – ахнула Хелена.

– Это удобно, – пожал плечами Лео. – Мой офис в нескольких кварталах отсюда.

Она задумчиво покачала головой и молча вышла из машины.

Потрясающие апартаменты Лео находились на самом верхнем этаже.

Хелена пыталась сдерживать восхищение, рассматривая стильную мебель, толстые ковры и огромные окна от пола до потолка. Это место казалось современным оазисом, который безмятежно парил над сердцем древнего города.

– Ты не голодна?

– Немного.

Лео провел Хелену в ее спальню и положил ее вещи на пуфик в изножье кровати.

– Располагайся, а когда будешь готова, приходи на кухню. Она справа по коридору.

Хелена быстро убрала в шкаф те немногие вещи, которые взяла с собой в Рим, включая длинное платье черного цвета, которое купила на распродаже. Потом она проверила телефон, но никаких сообщений не поступало. Перед отъездом Хелена предупредила мать, что на этой неделе собирается навестить подружку, живущую в Девоне, а потом вместе со своими коллегами будет посещать курсы по формированию навыков коллективной работы. Ей не хотелось говорить матери правду о своей сделке с Лео.

Последний разговор с матерью был немного натянутым, но Мириам пообещала встретиться на следующих выходных. Хелена узнала, что отец уехал в Шотландию поохотиться на оленей и, несомненно, залить свое горе парочкой бутылок виски. Пока он находился вдалеке от дома, матери ничего не угрожало.

Отбросив прочь мысли об отце, Хелена вышла в коридор и пошла на запах ароматного чеснока и базилика, пока не оказалась в огромной, сияющей безу пречной чистотой кухне.

Она удивленно посмотрела на Лео, ловко орудующего ножом и нарезающего помидоры.

– Ты умеешь готовить?

– Брускетту вряд ли можно назвать готовкой. Но да, когда есть время, я готовлю. Продукты закупает моя домработница.

Так вот кто наводит чистоту в его доме.

– Если хочешь, в холодильнике есть оливки «Чериньола».

У нее потекли слюнки. Когда-то Лео угостил ее огромными сладкими итальянскими оливками, которые очень ей понравились. У Хелены сжалось сердце оттого, что Лео не забыл о ее пристрастии.

Интересно, что еще он помнил?

Хелена достала из холодильника баночку оливок и взяла с полки две керамические плошки. Одну для оливок, а другую для косточек.

Хотя какая разница, что он помнил? Она приехала сюда не для того, чтобы думать о прошлом.

Хелена взяла одну оливку прямо из банки и забросила себе в рот. Она секунду помедлила, чтобы насладиться ее необыкновенным вкусом, и чуть не поперхнулась, когда две сильные руки обхватили ее за талию сзади. Хелена вздрогнула, и вторая оливка соскользнула с ложки и, упав, покатилась по полу, оставляя за собой блестящий маслянистый след.

– Расслабься, – прошептал ей на ухо Лео. Ей так хотелось последовать его совету и растаять в его сладостных объятиях, но она не была готова к прикосновениям такого рода, словно он на самом деле был ее любовником. Но ей придется привыкнуть, потому что им с Лео не обойтись одними заявлениями о том, что они пара. Им придется вести себя как пара.

Хелена силой заставила себя немного расслабиться.

– Я просто практикуюсь, – сказал Лео и коснулся своими теплыми губами чувствительной кожи рядом с мочкой ее уха.

Хелена непроизвольно задрожала.

– Тебе холодно?

Чертов Лео. Он прекрасно понимал, что она дрожала не от холода.

– Ты такая молчаливая… – Лео скользнул губами вниз по ее шее. – О чем ты думаешь?

«О том, что я хочу тебя. Хочу, чтобы ты остановился, и вместе с тем, чтобы никогда не останавливался», – мысленно ответила Хелена.

Она достала изо рта оливковую косточку и осторожно положила ее в пустую плошку.

– Я подумываю о бокале вина.

Лео тихо рассмеялся. Когда он убрал руки с ее талии, Хелена глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы замедлить биение своего ошалевшего сердца.

Лео поставил рядом с ней бокал вина.

– Спасибо, – на удивление спокойно поблагодарила его Хелена.

Она подняла бокал и вдохнула пикантный ягодный аромат вина. Неужели Лео до сих пор помнил, что она предпочитает красное вино?

– М-м-м… Вкусно, – сделала глоток вина Хелена.

– Оно сделано в Тоскане.

– В Тоскане? – Похоже, Лео решил помочь ей расслабиться и просто поболтать. – Я слышала, что в этой части Италии очень красиво.

– Да. – Лео разложил еду по тарелкам и поставил на стол. – У меня есть вилла в Сиене.

Хелена потягивала вино и переваривала услышанное. Вилла в Тоскане. Пентхаус в Риме. Номер люкс в одной из самых шикарных гостиниц Лондона. А еще домработница и частный самолет. Сокрушительный удар, который нанес Лео Дуглас Шоу, не помешал ему добиться головокружительного успеха за такой короткий промежуток времени.

Во время ужина Хелена расспрашивала Лео о Риме и Тоскане, о культуре, истории и климате каждого региона. Дружелюбный тон ее собеседника помог ей снять напряжение. Или это вино помогло ей расслабиться?

Когда Лео снова хотел наполнить ее бокал, Хелена остановила его, потому что не хотела терять контроль над собой.

– Нам нужно придумать историю, где и когда мы встретились, – сказал Лео, не сводя глаз с губ Хелены, когда она принялась за следующую оливку. – Я предлагаю говорить, как было на самом деле.

Она вопросительно приподняла бровь.

– Мы скажем, что впервые встретились в картинной галерее в Лондоне несколько лет назад и недавно возобновили наши отношения.

– Насколько недавно?

– Пять месяцев назад.

Может, именно в это время он отверг Анну Сантино? Или расстался со своей последней пассией? Хелена резко оборвала эти мысли. Она ничего не хотела знать.

– Понятно.

– Вот и отлично. – Лео отставил бокал с вином и потянулся за оливкой. Его рука соприкоснулась с ее рукой, и Хелена машинально отпрянула. – Хелена, черт подери, – нахмурился он.

– Прости.

– Я не кусаюсь.

– Я знаю.

– Тогда почему ты подпрыгиваешь как ошпаренная каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе? – недовольно спросил Лео. – Неужели тебе настолько неприятно?

– Нет, – сверкнула глазами Хелена.

– Возможно, ты была права, когда подумывала отказаться от этой безумной затеи, – перебил ее Лео.

– Я справлюсь, – запаниковала она.

– Неужели?

– Да. – Хелена поднялась, отодвинула свой стул и недолго думая схватила Лео за рубашку, притянула к себе и прижалась к его губам.

А как еще она могла доказать свою способность справиться с ролью его любовницы? Только поцелуем, который сведет его с ума. Когда Лео тихо застонал, поцелуй Хелены стал еще более настойчивым. Она целовала его так страстно, что он зарычал от возбуждения.

Лео чуть отодвинулся, и Хелена ощутила, как его огромные ручищи сжали ее ягодицы. Затем он притянул ее к себе еще ближе и наклонил голову, чтобы их поцелую ничего не мешало.

О, этот мужчина знал толк в поцелуях. Лео скользнул своим горячим языком в ее приоткрытые губы, и Хелене показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Ее пугало, с какой легкостью ее желание побеждало здравый смысл, только сейчас речь шла не о том, чтобы удовлетворить свою или его страсть. Хелена должна была доказать себе и ему, что она справится.

Она оторвалась от его губ и сделала шаг назад. Ее сердце бешено колотилось, и Хелена изо всех сил старалась унять его. Хелена посмотрела на раскрасневшееся лицо Лео, его смятую рубашку, влажные губы и потрясенный взгляд. Он выглядел как мужчина, который не ожидал ничего подобного.

– Лео, я справлюсь. – Хелена боялась, что у нее задрожит голос и она выкажет свое волнение. Она наклонилась и провела большим пальцем по его губам, вытирая влагу, оставшуюся после их поцелуя.

Глаза Лео потемнели, и он потянулся к ней, но она быстро увернулась.

– Спасибо за ужин, – беззаботно сказала Хелена. – Если ты не возражаешь, я пойду спать. День был очень долгим, и я устала. – Она задержалась на пороге и через силу улыбнулась. – Доброй ночи.

Когда она закрыла за собой двери своей спальни, ее сердце колотилось с такой скоростью, что она едва могла дышать.

Хелена быстро умылась и переоделась, а потом, забравшись под одеяло, спрятала лицо в подушку и громко застонала.

Кажется, в Риме ее ждали семь мучительных ночей.

Глава 6

Лео взбил свою подушку три раза и, недовольный результатом, швырнул ее в другой конец комнаты. Он поднялся с кровати и посмотрел на часы. Пять минут седьмого. Нужно было куда-то девать нерастраченную энергию, и, поскольку секса с его гостьей не предвиделось, оставался только один вариант – спортзал.

Черт бы побрал эту дерзкую девчонку.

Лео захватил с собой полотенце и направился в небольшую комнату в дальнем конце коридора, которую он оборудовал под спортзал. Через сорок минут все его мышцы горели огнем. Он снял с себя мокрую насквозь футболку и швырнул ее на пол.

Возможно, если бы за последнее время он уделил внимание какой-нибудь красотке, ему бы не пришлось усмирять свое либидо. Но все его мысли были заняты поглощением компании Дугласа Шоу, и времени для любовных утех просто не оставалось. Последний его роман, который не выходил дальше стен спальни, закончился больше двух месяцев назад.

Лео включил еще большую скорость беговой дорожки. Неудивительно, что он готов был взорваться после небольшого зажигательного представления Хелены. Все эти годы его память хранила то, как они занимались любовью, но он не мог припомнить, чтобы ее поцелуи настолько сводили его с ума. Даже сейчас Лео мог чувствовать прикосновение ее губ и то, как ее язык вызывал в нем почти что мучительное возбуждение.

Он выключил тренажер, схватил полотенце и свою мокрую футболку и направился в ванную, чтобы принять холодный душ.

Хелена озадачивала его своей непредсказуемостью. То она была холодной и отстраненной, а в следующую секунду становилась обжигающей, как знойная пустыня. Она не разговаривала со своим отцом, но вместе с тем была готова на все, чтобы спасти его. Какую игру она вела? Пока в ее действиях не было никакого смысла. Может, он привез ее в Рим именно поэтому, чтобы держать при себе, пока не станут ясны ее мотивы?

После душа Лео засел за компьютер и посмотрел на часы. Он даст Хелене еще один часик, самое большее два, чтобы она досмотрела свои сны.

А потом, дорогуша, мы начнем игру.

– Доброе утро, дорогая.

Хелена открыла глаза, зевнула и снова закрыла их.

Ей опять снился сон. Только на этот раз Лео не был разгоряченным, обнаженным и запутавшимся в ее простынях. Он сидел на ее кровати полностью одетый.

– Твой кофе почти остыл.

Она так резко вскочила, что у нее закружилась голова.

– Бог мой! – Это не сон. – Ч-что ты здесь делаешь? – сбивчиво пролепетала Хелена.

– Я принес тебе завтрак. – Он кивнул в сторону подноса с едой на прикроватной тумбочке. – Если только ты не предпочитаешь по утрам чашечку чаю.

– Я предпочитаю, чтобы ко мне не врывались в комнату по утрам, – отрезала она, но Лео только сладко улыбнулся в ответ. – Который час?

– Девять.

– Надо же, – озадаченно посмотрела на него Хелена. – Обычно я не сплю так долго. – Она посмотрела на поднос с едой. Неужели он выходил в магазин специально для того, чтобы купить свежие булочки? Хелена примирительно улыбнулась. – Если ты дашь мне пару минут, я поднимусь и оденусь.

На самом деле она хотела сказать: «Убирайся, я не могу дышать, пока ты здесь».

– Можешь не торопиться. – Он поднялся с кровати, подошел к платяному шкафу и открыл его. – Что ты собираешься надеть сегодня вечером?

Хелена удивленно приподняла бровь.

Лео начал перебирать ее одежду на вешалках, и Хелена не удержалась и вскочила с кровати, но потом вспомнила, что на ней крошечные пижамные шорты, и спряталась обратно под одеяло.

– Вот это? – Лео держал в руках ее длинное черное платье.

– Да. Оно тебе не нравится?

– Оно черное.

– Ты очень наблюдательный.

– И скучное.

Хелена заскрежетала зубами. Ладно, высокая линия декольте и длинные рукава были немножко консервативными. Но она купила это платье, потому что посчитала его элегантным и практичным.

– Мне кажется, ты хотел сказать, что оно классическое.

Лео бросил платье на кровать и провел рукой по остальным нарядам Хелены.

– Где яркие цвета?

– Я теперь работающая девочка, поэтому неброская одежда более практичная.

– Но раньше ты любила одеваться более ярко, – пристально посмотрел на нее Лео.

– Что ж, теперь все по-другому, – судорожно выдохнула Хелена.

Она скорее бы умерла, чем признала его правоту. Яркие цвета были ее страстью. Ее талантом и удовольствием. И если бы Хелена закончила обучение на курсе текстильного дизайна, ее страсть стала бы ее карьерой. Но в тот день, когда она похоронила своего, точнее, их сына, ее мир стал бесцветным, и, хотя она отчаянно пыталась вернуть краски в свою жизнь, ее окружали лишь безжизненные оттенки серого. В одежде ярких цветов Хелене было теперь неуютно и неестественно. Она сравнивала себя с домом, который красили снаружи для того, чтобы он выглядел привле кательным, но внутри оставался заброшенным и запущенным.

– Я хочу, чтобы ты надела сегодня что-нибудь притягивающее взгляд. То, что больше подошло бы для моей любовницы.

– Так я теперь не соответствую твоим стандартам? – возмутилась Хелена, с болью вспоминая безуспешные попытки угодить своему отцу.

– Речь идет о платье, а не о тебе, – отрезал Лео.

– Но у меня больше ничего нет.

– В таком случае мы пройдемся по магазинам и купим тебе другое.

– Я не могу позволить себе новое платье.

– Мы договорились, что я покрою все расходы.

– На дорогу, не на одежду. Мне не нужны подаяния.

– Хелена, за стенами этого номера ты моя любовница. Сегодня глаза многих людей будут прикованы к нам, и я не могу позволить, чтобы ты слилась с толпой. – Лео подошел к двери, остановился и еще раз глянул на Хелену. – Позавтракай как следует. Мы отправимся по магазинам, как только ты будешь готова.

Она молча посмотрела на закрывшуюся дверь и не спеша приступила к завтраку. Если ей никак не избежать этой поездки, можно, по крайней мере, потянуть время.

– Прошу прощения, – сказала Хелена элегантной продавщице из бутика очень дорогой одежды после предложенного ей четвертого платья, – но такие наряды не в моем стиле.

– Какая жалость, – улыбнулась женщина, – но голубой идеально подходит к вашим глазам.

Хелена с извиняющейся улыбкой еще раз посмотрела на шикарное шифоновое платье, расшитое бисером.

– Оно очень красивое, правда, но, на мой вкус, слишком вычурное. Мне хотелось бы что-нибудь попроще.

По ту сторону кабинки для переодевания послышался предостерегающий мужской кашель.

– Но, пожалуйста, ничего черного, – громко добавила Хелена.

Когда женщина ушла за новыми нарядами, Хелена вышла из примерочной и остановилась перед сидевшим в огромном кресле Лео.

– Глупая затея.

– Прости? – не поднимая головы от своего телефона, буркнул Лео.

– Ты прекрасно слышал, что я сказала. Я не вижу смысла в этом походе по магазинам.

– Просто ты упрямишься.

– Но не могу же я взять первое попавшееся платье. Я пока не увидела ничего такого, что пришлось бы мне по душе.

– Ты перемерила кучу нарядов.

– Но мне ничего не понравилось.

– Тогда выбирай дальше.

– А если я ничего не найду?

– Тогда я сам выберу для тебя платье.

Хелена едва сдержалась, чтобы не топнуть ногой от возмущения.

– Не знаю, как именно у тебя складываются отношения с женщинами, и меня, честно говоря, такие вещи не интересуют. Но я хочу, чтобы ты запомнил, что я терпеть не могу, когда меня запугивают.

Лео вскочил с кресла и подошел вплотную к Хелене.

– Перед смертью моя мать дала мне три хороших совета.

– Неужели? – растерялась Хелена.

– Во-первых, серьезно относиться к учебе. Во-вторых, заниматься английским. И в-третьих, разумно расценивать свои силы.

– Твоя мать была рассудительной женщиной, – не зная, что сказать, ответила Хелена.

– Ты права, и ее советы сослужили мне неплохую службу. – Лео легонько взял ее за подбородок. – Они помогут и тебе, если ты прислушаешься к ним.

– Я была круглой отличницей, и у меня превосходный английский, – с наигранным недоумением заметила она.

– В таком случае, дорогая моя, ты прекрасно понимаешь, что нужно уметь не только выигрывать, но и признавать свое поражение. Мы не выйдем отсюда, пока не выберем тебе платье.

– Но…

Лео резко наклонился и жадно прильнул к ее губам, лишая ее дальнейших попыток протестовать. Потом он бросил на Хелену многозначительный взгляд, и она, взбешенная, скрылась в примерочной.

– Тиран, – пробормотала Хелена, но Лео или не расслышал ее, или сделал вид, что не слышит.

К тому времени, когда появилась продавщица, он снова сидел в своем кресле и что-то там высматривал в своем телефоне.

Хелена выдавила улыбку и оценивающе посмотрела на два принесенных наряда с полностью открытой спиной и длиной до щиколотки. Первое платье было ярко-бирюзовым, а второе насыщенного темно-бордового цвета. Хелена восхищенно провела рукой по последнему.

– Оно прекрасно, не так ли? – спросила женщина, снимая платье с плечиков.

Хелена не могла не согласиться.

– И сколько оно стоит? – тихо спросила она, и в ответ услышала такую сумму, что у нее подогнулись колени.

Хелена облачилась в невесомый шелковый наряд и посмотрелась в зеркало. Она выглядела просто потрясающе.

– Похоже, вы определились с выбором? – улыбнулась продавщица.

Хелена помедлила с ответом. Неужели она позволит Лео купить для нее это платье? Оно было очень открытым, и его нужно было носить без бюстгальтера. Но ведь Лео потребовал, чтобы она выбрала что-нибудь притягивающее взгляд. То, что подойдет его любовнице.

– Да, это то, что мне нужно, – расплылась в улыбке Хелена.

Лео заглушил мотор «мазерати» и глянул на Хелену, молча сидевшую на пассажирском сиденье и смотревшую в окно.

Ему понравилось то, как она собрала свои волосы в высокую прическу, оставив несколько прядей, обрамляющих ее лицо. Но Лео не нравилось то, что он не мог перестать думать о том, чтобы вытащить все эти шпильки и смотреть, как шелковистые кудри Хелены рассыплются по его рукам… простыням… бедрам…

– Ты готова? – спросил он, глядя на поток лимузинов и такси, из которых выходили приглашенные на торжество гости.

– Да, – повернулась к нему Хелена. Ее взгляд оставался безучастным. – А ты?

Лео улыбнулся, услышав вызов в ее голосе.

– Как всегда, – невозмутимо ответил он и вышел из машины.

Подошел молодой человек, чтобы отогнать машину.

– Подарок! – вспомнила Хелена и бросилась к отъезжающей машине. «Мазерати» остановилась, и Хелена, открыв заднюю дверцу, наклонилась за подарком.

Лео сжал кулаки, глядя, как свободно ниспадающее платье прильнуло к ее бедрам и ягодицам. Он судорожно выдохнул, переведя взгляд на обнаженную спину Хелены. Боже милостивый. Лучше бы она надела свой черный монашеский наряд, чтобы его мысли не были такими греховными.

– И не надо на меня так смотреть, – повернулась к нему Хелена с антикварной серебряной вазой от Тиффани в руках.

А как он смотрел? С желанием задрать ее платье и овладеть ею прямо на капоте «мазерати!? Проклятье, неужели все чувства написаны у него на лице?

– Я справлюсь со своей задачей, так что можно обойтись без этих мрачных взглядов, – с едва заметным отчаянием добавила Хелена. – Держи. – Она вручила ему вазу. – Это твой подарок.

Когда они вошли в дом, один из официантов принял у них подарок, предложил им вина и проводил через огромный холл на террасу к остальным гостям.

Хелена посмотрела по сторонам и залюбовалась огнями вечернего Рима, мерцавшими вдалеке, словно упавшие звезды под багровеющими небесами.

– Бог мой, – выдохнула она. – Как тут все…

Лео оторвал взгляд от горизонта и перевел его на шумную толпу гостей.

– Ярко?

– И это тоже.

– А что ты скажешь о гостях?

– Ты мог бы меня предупредить, чтобы я прихватила с собой солнцезащитные очки, – насмешливо заметила Хелена.

– Мы, итальянцы, умеем ослеплять, не так ли?

Хелена промолчала в ответ, а потом легонько сжала его руку:

– Спасибо.

– За что? – с недоумением посмотрел на нее Лео.

– За то, что не дал мне надеть мое «скучное» черное платье.

Ее благодарность вызвала в нем чувство вины. Дело в том, что Хелена могла затмить любую из присутствующих здесь женщин даже в мешке из-под картошки, в чем Лео не сомневался задолго до того, как они прибыли на эту вечеринку. Просто ему хотелось увидеть ее в чем-то другом, что отличалось бы от безликого черного цвета, который, похоже, занял все место в ее гардеробе. Лео сам не знал почему, но ему хотелось увидеть прежнюю Хелену.

Она повернулась к Лео и улыбнулась так, что у него заныло в груди.

– Поцелуй меня, – сдавленно попросила она. – Сюда идет Карлос. И не один.

Его не нужно было приглашать дважды. Недолго думая Лео склонился над ней, шепнул несколько слов на итальянском и прильнул к ее губам. И ему стоило немалых усилий, чтобы не застонать от наслаждения, когда Хелена открылась ему навстречу.

«Только для публики», – напомнил он себе и с трудом оторвался от соблазнительных губ своей спутницы.

Хелена в отличие от него, казалось, держала свои чувства под контролем, и к тому времени, когда к ним подошли Карлос и его дочь, она вытирала помаду с губ Лео и тихо смеялась, словно он только что сказал какую-то шутку.

Анна Сантино одарила их мрачным взглядом.

– Дорогой мой, я так рад, что вы смогли приехать, – широко улыбнулся Карлос, крепко пожимая руку Лео. – Здравствуйте, Хелена. Счастлив снова видеть вас. – Он схватил ее за руки и расцеловал в обе щеки. – Радость моя, вы выглядите просто изумительно.

– Спасибо, Карлос, – зардевшись то ли от комплимента, то ли от поцелуя, ответила Хелена. – Поздравляю вас с очередной годовщиной свадьбы. Ваша жена устроила потрясающую вечеринку. Хочу еще раз поблагодарить вас, что пригласили нас с Лео.

Карлос глянул на стоящую рядом с ним темноволосую девушку.

– Могу я представить вам свою дочь Анну?

– Анна, рада познакомиться с вами, – протянула ей руку Хелена и тепло улыбнулась.

– Взаимно, – натянуто ответила та.

Если бы Лео был заядлым игроком, он заключил бы пари, что Карлос силой притащил Анну сюда и попросил быть вежливой, но юная светская львица отрезала, что она не в том настроении, чтобы расточать любезности.

Анна уронила руку Хелены и кивнула Лео.

– Добрый вечер, Лео, – буркнула она.

– Здравствуй, Анна, – поздоровался он и почувствовал, как Хелена взяла его за руку и прижалась к нему.

Она повернулась к Карлосу и тепло улыбнулась.

– Лео убедил меня остаться в Риме на целую неделю. Я хочу осмотреть город, пока он будет занят работой, но не знаю, с чего начать. В Риме столько всего интересного.

Умная девочка. Хелена выбрала правильную тему для общения с человеком, который просто обожал свой город. Карлос увлеченно отвечал на ее вопросы, а потом под конец разговора пригласил их на ужин в субботу и направился к другим гостям. Его дочь последовала за ним все с тем же мрачным выражением лица.

– Бедная девочка, – посмотрела ей вслед Хелена. – Она выглядит такой несчастной, что мне почти жаль ее.

– Не стоит.

– Почему?

– Это избалованный ребенок, который не знает ничего другого, кроме вечеринок. Для нее самое важное в жизни – это добиться желаемого, а еще деньги и внимание к собственной персоне.

– Но она не заполучила тебя. Слава богу. Лео чуть не вздохнул от облегчения.

– И посмотри, как она дуется.

– Да уж, – вздохнула Хелена. – Осмелюсь заме тить, что сердце бедной девочки разбито. Ты ведь понимаешь, что она, может быть, никогда не разлюбит тебя?

– Хелена, ты издеваешься надо мной? – пристально посмотрел на нее Лео и уловил веселый блеск в ее глазах. Вот оно. Та самая, прежняя Хелена, которую он так хорошо помнил.

Она дала знак проходившему мимо официанту, который наполнил ее опустевший бокал вином, и снова повернулась к Лео.

– Дорогой, – насмешливо протянула Хелена, надув губки. – Разве я могу? Ты ведь такой чувствительный. И это одна из многих вещей, которые я обожаю в тебе. Пойдем. – Она схватила его за руку и потянула за собой. – Вечер только начался. Давай веселиться.

Следуя за ней в толпе, Лео думал о том, что нужно будет преподать ей урок об опасности переигрывания. Прямо сейчас его мысли были заняты другими вещами, которые он проделал бы с Хеленой, и веселое времяпрепровождение на вечеринке жены Карлоса Сантино к ним не имело никакого отношения.

Но им пришлось развлекаться. На протяжении двух бесконечных часов, когда время, казалось, остановилось. Лео несколько раз порывался посмотреть на свои часы, но потом спохватывался и продолжал любезно отвечать на замечания очередного собеседника.

– Синьор? – Лео повернулся и увидел одного из официантов. Но он не хотел ни вина, ни этих дурацких канапе. Ему хотелось одного – чтобы рядом была Хелена. Она отправилась припудрить носик и почему-то задерживалась.

– Синьор Винченти? – уточнил официант.

– Да, – нахмурился Лео.

– Синьорина Шоу просила передать вам, что она ждет вас в гостиной.

– С ней все в порядке?

– Да, – замялся парень. – Но там произошел небольшой инцидент, и…

Лео не дослушал его и бросился по направлению к гостиной, минуя шумную толпу на танцполе. Он остановился на пороге и в дальнем конце комнаты увидел Хелену, сидевшую на красном бархатном диванчике. Перед ней склонился официант и прикладывал компресс к ее левой ступне. Рядом стояла взволнованная пара пожилых людей. Хелена словно почувствовала присутствие Лео, подняла глаза и улыбнулась. У Лео отлегло от сердца.

– Я в порядке, дорогой, – сказала она, когда он подошел ближе. – Просто небольшое столкновение.

– Мне очень жаль, – вмешалась пожилая леди. – Это все из-за меня. Мы танцевали, и я не заметила, как она проходила у меня за спиной.

Лео посмотрел на упитанную фигуру дамы и ее туфли на высоченных шпильках, а потом перевел взгляд на ступню Хелены.

– Спасибо, – сказал он официанту, давая понять, что можно убрать компресс, затем опустился на одно колено, чтобы рассмотреть рану Хелены.

– Ничего серьезного, – быстро заметила та и посмотрела на пожилую даму. – Пожалуйста, не стоит беспокоиться. Это всего лишь царапина.

Больше похожая на выбоину и грозившая превратиться в изрядный синяк, эта царапина и в самом деле была не такой уж серьезной.

Лео поднялся, взял клатч Хелены и босоножку, которую она сняла, и вручил ей. Потом он склонился над ней и, подхватив на руки, прижал к своей груди.

Хелена от неожиданности ахнула.

– Дорогой, не стоит, – тихо рассмеялась она. – Я могу идти сама.

Лео не стал обращать внимание на ее протесты.

– Спасибо вам за заботу, – поблагодарил он пожилую пару. – Пожалуйста, не беспокойтесь и наслаждайтесь прекрасным вечером. – Затем повернулся к официанту: – Спасибо за помощь.

После чего вышел из комнаты и направился к входной двери.

– Мы уходим? – удивилась Хелена.

Лео посмотрел на ее раскрасневшееся лицо и ее мягкие розовые губы. Она выглядела такой восхитительной и такой соблазнительной.

– Да.

– Но сейчас только половина одиннадцатого.

– Ты хочешь остаться?

Она так поспешно и отчаянно покачала головой, что ее каштановые пряди запрыгали по ее щекам.

– Чудесно, – довольно улыбнулся Лео. – Я тоже хочу уйти.

Глава 7

– Могу побиться об заклад, что высокие каблуки придумали мужчины, чтобы заставить женщин страдать, – вздохнула Хелена, усевшись на заднее сиденье автомобиля, и закрыла глаза.

Лео посмотрел на нее в зеркало, и его сердцу стало тесно в груди. Хелена сейчас очень напоминала ему его сестру в том, что касалось удивительного сочетания силы и беззащитности, которые, казалось, были присущи некоторым женщинам с самого рождения. Он с болью подумал о том, что пришлось пережить Мариэтте, и сжал руль с такой силой, что побелели костяшки его пальцев. Он не видел причины сравнивать Хелену со своей сестрой, потому что они были слишком разными. Лео любил свою сестру; она была родной ему по крови, и он не задумываясь пожертвовал бы ради нее своей жизнью. А Хелена не вызывала в нем ничего, кроме примитивного желания. И сегодня вечером Лео намеревался удовлетворить свою страсть.

Полчаса спустя они въехали во двор его дома, и машина остановилась.

– Я могу идти сама, – поспешно заверила его Хелена.

– Нужно еще раз посмотреть, что у тебя с ногой.

– Она в полном порядке, – возразила Хелена. – И почти не болит.

Лео посмотрел, как она прижимала к себе клатч, словно пыталась отгородиться от него, вспомнил их слишком мимолетный поцелуй, все эти легкие прикосновения друг к другу и колкости, которые медленно сводили его с ума на протяжении всего вечера, и его кровь забурлила от предвкушения.

– Я вижу царапину на коже, – заметил он, посмотрев на ее ногу. – По крайней мере, следует продезинфицировать рану и приклеить пластырь.

Они вошли в дом, и Лео, взяв Хелену за локоть, направил ее в гостиную. Не обращая внимания на ее протесты, он усадил ее на диван и пошел за аптечкой. Когда он опустился перед ней на колени, Хелена послушно приподняла край платья и позволила ему обработать царапину на ее ступне.

– Спасибо, – улыбнулась она.

Лео кивнул, но остался стоять на коленях и не сводил с Хелены глаз до тех пор, пока она не засмущалась.

– Лео…

Ему понравилась легкая хрипотца, появившаяся в ее голосе, и он провел руками вверх по ее ногам к впадинкам под коленями. Хелена прикусила губу так соблазнительно, что Лео не сдержался, раздвинул ее ноги и притянул ее поближе к себе.

– Лео, пожалуйста… Не надо.

Не обращая внимания на тихую мольбу Хелены, он обхватил рукой ее левую грудь и ощутил ее полноту. Только тоненький шелк отделял его пальцы от ее нежной кожи.

– Не надо делать вот так? – Лео провел большим пальцем по ее соску, тут же набухшему от его прикосновений.

Хелена тихо застонала, и ее стон можно было бы по ошибке принять за протест, если бы она не изогнулась от возбуждения.

– Да.

Лео чуть приподнялся и прижался губами к ее шее, такой нежной и такой теплой. Он вдыхал легкий аромат ее кожи и пробовал ее на вкус, проводя по ней кончиком языка.

– И так тоже не делать?

На этот раз ни слова протеста, а только дрожь по всему телу, словно Хелену била лихорадка. Лео довольно улыбнулся. Ответ ее тела был недвусмысленным: она жаждала его так же сильно, как и он ее.

Лео хотел прильнуть к губам Хелены, но она чуть отпрянула.

– Только не говори, что ты не хочешь этого. – Голос Лео стал хриплым от желания.

– Ты знаешь, что хочу. – Ее простое признание взволновало его еще больше. – Но мы только усложним ситуацию.

Лео рассмеялся:

– Радость моя, наше физическое влечение – единственное, что есть несложного в наших отношениях. Что может быть более простым и естественным, чем страсть между мужчиной и женщиной?

– Но я приехала сюда не для того, чтобы спать с тобой.

– Но ты только что призналась, что хочешь меня. – Именно ее искреннее признание разожгло его страсть, как ничто другое, заглушая голос здравого смысла.

Хелена уперлась руками в его грудь и с силой оттолкнула от себя, и он от неожиданности покачнулся.

– Лео, неужели ты считаешь, что все работает именно так? – Она поднялась на ноги и посмотрела на него сверху вниз. – Ты покупаешь мне платье и ожидаешь, что я отблагодарю тебя, прыгнув к тебе в постель?

Лео не мог поверить своим ушам. Как она могла обвинять его в таких отвратительных вещах? Чтобы он добивался близости таким способом? Лео с трудом сдержался, чтобы не схватить Хелену и, хорошенько встряхнув, потребовать извинения.

– Я устала, – бросила Хелена, не глядя ему в глаза, – и иду спать. – По ее тону было понятно, что она не собирается делить кровать с ним.

Лео сжал кулаки и молча смотрел, как она выходит из комнаты. Услышав, как закрылась дверь гостевой комнаты, он схватил аптечку, вернулся с ней на кухню и швырнул ее обратно в ящик.

Ему казалось, что он задыхается. Лео сбросил пиджак и вышел на террасу. Он смотрел на бесконечные крыши и церковные купола вечного города и понимал, что не в силах справиться с той страстью, которую пробудила в нем Хелена.

Он круто развернулся и вернулся обратно в дом.

Нет, этот вечер еще не закончился.

Хелена стояла босиком в ванной и смотрелась в зеркало.

– Поздравляю, – язвительно сказала она своему отражению. – Ты только что заработала статус первоклассной стервы.

Ее тело пылало от страсти. Ну почему она не сдержалась и обвинила Лео в таких ужасных вещах? Она ожидала, что он разозлится, но никак не ждала, что он обидится.

Вздохнув, она неторопливо вынула шпильки из волос и расстегнула ворот платья, которое тут же бесшумно соскользнуло на пол. Пусть она чувствовала себя в этом наряде соблазнительной, уверенной и по-настоящему женственной, она не могла принять такой подарок. Лео не доверял ей, да и с чего бы? Она по-прежнему была дочерью Дугласа Шоу.

Может, то, что Лео пытался затащить ее в постель, было не чем иным, как еще одной возможностью отомстить своему врагу?

Хелена повесила платье в шкаф, захлопнула дверцу и, развернувшись, вскрикнула от неожиданности.

На пороге комнаты стоял Лео. Не сводя глаз с Хелены, он молча шагнул внутрь и закрыл за собой дверь.

– Уходи! – испуганно воскликнула Хелена.

Она прикрыла руками обнаженную грудь и глянула на кровать, решив спрятаться под одеялом. Но было слишком поздно.

– Лео, остановись. – Из одежды на ней оставались одни крошечные стринги! – Это нечестно. – Она попятилась назад и прижалась к дверце шкафа. – Уходи, – повторила она, только на этот раз ее требование прозвучало едва слышно. И неубедительно.

Он остановился прямо перед ней, упершись одной рукой в шкаф у нее над головой. Хелена провела взглядом по его расстегнутой до середины груди рубашке и подавила стон. Ей так сильно хотелось коснуться ладонями его широких плеч и мускулистой груди.

– Скажи мне, что ты не лгунья.

– Т-ты о чем? – растерялась Хелена.

– Просто скажи, – рявкнул он, заставив ее подпрыгнуть.

– Я не лгунья, – выдавила она, понимая, что говорить ему о том, что ей не нравится, когда на нее орут, бесполезно.

– Скажи, что я могу верить тебе.

Он проверял ее или приготовил какую-то ловушку?

– Ты можешь верить мне, – облизала пересохшие губы Хелена.

– А теперь посмотри мне в глаза и скажи, что ты не хочешь меня и не хочешь этого. – C этими словами Лео провел рукой вниз по ее животу, и прежде, чем Хелена поняла, что он намеревался сделать, его пальцы скользнули под тонкую кружевную ткань и раздвинули складки ее влажного бутона. – И тогда я уйду.

В одно мгновение внизу ее живота разлилась горячая волна желания. Хелена ахнула и ухватила Лео за запястье.

– Не надо! – хрипло выдавила она.

– Хелена, скажи мне точно, чего ты не хочешь.

Она лишь сильнее сжала его руку, но он продолжал ласкать ее. Хелена прикусила губу, чтобы не закричать, и напряглась, чтобы ее тело перестало дрожать. Как могла она сказать ему «нет», если каждая клеточка ее плоти вопила «да»?

Лео взял ее за затылок и прильнул к ее губам. Он жадно целовал ее губы, а его пальцы так же бесстыдно ласкали низ ее живота.

– Скоро я не смогу остановиться, поэтому, если ты хочешь, чтобы я ушел, скажи об этом сейчас.

Хелене казалось, что она теряет остатки здравого смысла. Хотя она потеряла его еще в самом начале, когда согласилась поехать с Лео на целую неделю в Рим. И пусть она могла назвать целый ворох причин, по которым они должны были избегать близости друг с другом, одно оставалось неизменным. Она страстно желала этого мужчину. И, как сказал Лео, их близость ничего не усложняла. Она была естественной.

Хелена отпустила его запястье.

– Пожалуйста, – сбивчиво прошептала она, – не останавливайся.

Но он остановился, и Хелена, открыв глаза, разочарованно застонала.

– Не сердись, радость моя, – хрипло рассмеялся Лео. Он обхватил ее за ягодицы, приподнял и направился к кровати. – Нам нужно более удобное и комфортное местечко.

Лео приник губами к ее шее, и Хелена задрожала от удовольствия. Она крепче прижалась к нему, запустила руки в его волосы и жадно набросилась на его губы. Лео что-то глухо прорычал, и Хелена почувствовала, что он, как и она, начинает терять самообладание.

Когда они добрались до кровати, Хелена не захотела отпускать Лео, и он рухнул на нее, придавив тяжестью своего тела. Она лишь сдавленно ахнула.

– Бог мой! – встревожился Лео. – Я сделал тебе больно?

Она покачала головой, слишком бездыханная, чтобы говорить, и слишком возбужденная, чтобы отвлекаться на что-то другое, кроме желания запустить свои руки под его рубашку. Хелена потянулась к пуговице, и ее пальцы дрожали, но Лео остановил ее, сжав ее руку.

– Не сейчас, – пробормотал он и поцеловал ее так страстно, что она забыла о том, что намеревалась сделать. – Сначала мне нужно кое-что закончить.

Лео наклонился чуть ниже и начал ласкать ее набухшие соски. Хелена изогнулась, и ее пальцы впились в покрывало.

– Лео… – едва слышно выдохнула она.

Словно услышав ее сдавленную мольбу, он приподнялся, раздвинул ее бедра и встал между ними на колени. Дыхание Хелены стало сбивчивым, потому что по выражению его глаз она знала, что то, что он намеревался сделать с ней, сведет ее с ума в считаные секунды.

– Дорогая моя, я хочу убедиться, осталась ли ты такой же сладкой и горячей на вкус, как прежде.

Хелена приподняла голову, пытаясь ухватить его за запястья.

– Нет… Подожди… – Ей хотелось остановить мгновение, чтобы насладиться им вместе с Лео. Чтобы он был внутри ее.

Но он не слушал ее. Положив руки ей на бедра, Лео прилег на живот, отодвинул край кружевных трусиков и с помощью губ и языка заставил ее потерять голову от наслаждения. Хелена громко закричала, изогнула спину и, сжав бедра, погрузила пальцы в его волосы, притягивая его к себе еще ближе, пока ее тело содрогалось от оргазма.

Лео начал покрывать поцелуями ее бедра и живот, поднимаясь все выше к ее груди и шее.

– Ты на вкус как горячий мед, – прошептал он.

Когда он приник к ее губам, его поцелуй был жадным и обжигающим. Потом он поднялся на ноги, сорвал с себя рубашку и швырнул ее на пол. За ней полетели туфли и носки, потом ремень, брюки и нижнее белье. Склонившись над Хеленой, он потянул за край ее кружевных трусиков.

– Несмотря на то что они очень соблазнительные, их придется снять. – Одним рывком он потянул их вниз и бросил на пол к своей одежде.

У нее пересохло во рту от того, насколько великолепным было его тело, словно у современного центуриона. Хелена проследила взглядом за темной полоской волос на его груди, опускаясь ниже к его животу, и тяжело сглотнула, увидев его возбужденную плоть. Ей захотелось потянуться к ней и взять в свои руки, но она засмущалась и спряталась под одеяло, чтобы не чувствовать себя такой обнаженной.

Лео не страдал от подобных вещей и стоял перед ней гордый в своей красе. Его глаза жадно скользили по ее телу, как у человека, который осматривает стол, уставленный разными вкусными блюдами, не зная, с чего начать. По его взгляду Хелена поняла, что он только приступает к тому, чтобы утолить свою жажду.

Лео разорвал маленькую блестящую упаковку, надел презерватив и лег рядом с Хеленой.

– Ты еще красивее, чем была раньше. – Его руки скользили по ее телу, заново открывая его чувствительные местечки, начиная с внутренней стороны ее коленей и заканчивая мочками ее ушей. Как оказалось, Лео прекрасно помнил, что сводило ее с ума. – Но осталась такой же чувственной.

– Лео?

– Да? – Он потерся носом о ее шею.

– Пожалуйста, помолчи и займись делом.

Лео замер на долю секунды, а потом тихо рассмеялся. Он взял Хелену за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

– Никаких сожалений.

– Что?

– Повтори, – потребовал он.

– Ладно. – Она скажет что угодно, только бы почувствовать его внутри себя. – Никаких сожалений.

Едва эти слова слетели с ее губ, как Лео наклонился над ней и рывком вошел в нее, заставив громко ахнуть. Хелена потянулась и вонзила пальцы в его плечи. Она закрыла глаза, запрокинула голову и позволила страсти поглотить всю себя без остатка. Она слишком долго отказывала себе в удовольствиях, но сегодня она возьмет все, что Лео хотел дать ей. И даже больше. О том, что последует за этой близостью, она подумает завтра. Или послезавтра.

– Никаких сожалений… – прошептала Хелена, все быстрее и сильнее двигая бедрами, пока ее вселенная не разлетелась на осколки и она не услышала, как Лео глухо зарычал, запрокинув голову.

✽ ✽ ✽

Лео отбросил в сторону простыню и лежал на спине, уставившись в потолок и прислушиваясь к шуму льющейся в ванной воды.

После ночи невероятной близости с Хеленой ему следовало бы чувствовать себя удовлетворенным, но ему хотелось большего. Его воображение рисовало женщину в душе, ее длинные ноги и соблазнительные изгибы, влажные и гладкие. Лео хотелось вскочить и присоединиться к ней, прижать ее к мраморной плитке и еще раз овладеть ею. Но нужно было взять себя в руки, чтобы убедиться, что он по-прежнему в состоянии мыслить здраво.

К тому же Хелена могла бы почувствовать дискомфорт, занимаясь с ним любовью в четвертый раз. Когда под утро он вошел в нее в последний раз, она чуть поморщилась, словно от боли, и, крепко обвив его ногами и впившись ногтями в его ягодицы, втянула его в себя еще глубже. Может, у нее долгое время никого не было? В Лондоне она уверяла его, что у нее есть парень, но Лео не сомневался, что это ложь. Будь ее слова правдой, она не полетела бы с ним в Италию.

Он задумчиво потер подбородок.

Семь лет назад Лео лишил ее девственности и, хотя злился на нее, что она не предупредила его, втайне был польщен, что для первой близости она выбрала именно его. Он поставил на ней своеобразную печать, и его самолюбие тешило, что женщина могла принадлежать исключительно ему.

Лео приподнял голову и посмотрел на дверь, ведущую в ванную комнату. Интересно, сколько у Хелены было любовников с тех пор, как они расстались? Надо было дать Нико приказ поискать информацию не только о ее банковских счетах, но также о ее личной жизни.

Он снова уронил голову на подушку и нахмурился.

Бог мой, да что с ним происходит? Его не заботили связи Хелены с другими мужчинами. Этой ночью они всего лишь удовлетворили снедающее обоих желание – ничего больше. Несколько часов сногсшибательного секса не могут изменить прошлое, и уж точно никак не повлияют на их будущее.

Лео поднялся с кровати, подобрал с пола свою одежду и еще раз глянул на дверь ванной комнаты. Или Хелена умудрилась утопиться в ложке воды, или медлила в надежде, что ему надоест ждать и он уйдет. Может, она успела пожалеть о случившемся этой ночью?

Ему стало дурно от этой мысли. Однажды, в тот вечер, когда она порвала с ним, он уже видел в ее глазах сожаление и что-то похожее на жалость и решил, что никогда не позволит ни одной женщине смотреть на него подобным образом.

Лео медленно развернулся и, не одеваясь, вышел из комнаты.

Глава 8

Хелена разгладила складку на своих черных брюках и искоса посмотрела на Лео.

– Все было очень мило, – осторожно заметила она, пристегивая ремень безопасности.

– Ага.

Повисла пауза. Хелена чуть подождала, но Лео ничего не добавил.

– Тебе не кажется, что Анна намеренно не появилась на обеде?

– Угу.

– Я не ожидала, что ее мать окажется такой приятной женщиной. Ты давно знаком с Марией?

– Нет.

Хелена вздохнула. Прекрасно. Три односложных ответа подряд. Он был совсем не похож на того мужчину, который сидел только что рядом с ней за столом и расточал любезности налево и направо. Лео играл роль влюбленного настолько хорошо, что Хелена в какой-то момент начала путать игру с реальностью.

Она с сожалением подумала о том, что Лео не присоединился к ней в душе этим утром. И это ее вина, что она повела себя как настоящая трусиха. Когда она наконец вышла из ванной, Лео уже ушел, и единственным, что свидетельствовало об их жаркой ночи, был запах разгоряченных тел и секса.

Десять минут спустя они вошли в апартаменты Лео, и Хелена молча пошла в гостевую комнату.

– Ты куда?

– К себе. – Хелена резко остановилась и посмотрела на Лео. – Ты не против? – Его отстраненность раздражала ее и причиняла боль. – Я собираюсь переодеться и пойти прогуляться. Или мне нужно спрашивать разрешения у тебя?

– Хелена, не начинай.

– Может, ты разучился говорить? Пока мы ехали в машине, я с трудом вытянула из тебя три слова.

– Почему ты злишься?

– Ты шутишь? Ты хочешь сказать, что это я злюсь?

– Мне не до смеха.

Хелена шумно вздохнула и попыталась успокоиться. Наверное, после случившегося этой ночью она не единственная, кто чувствует неловкость и смущение.

– Думаю, нам обоим не помешает небольшая передышка, – бросила она и развернулась, чтобы выйти из комнаты.

– Хелена, не уходи.

Она не стала обращать внимание на его приказ и направилась к себе. Но он догнал ее у двери.

– Пожалуйста, оставь меня в покое, – попросила она, хотя все внутри дрожало от волнения.

– Почему? Хелена, тебе нужна передышка после ночи со мной?

– Судя по твоему настроению, это тебе нужна передышка. – Хелена прошла в комнату, и Лео последовал за ней. – Может, ты объяснишь, что с тобой происходит?

– Не люблю, когда меня бросают.

Хелена сняла сережки и пристально посмотрела на Лео.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Никаких сожалений. Мы ведь договорились, не так ли? И все же этим утром ты избегала меня. Ты спряталась в ванной и сидела там, пока мне не надоело ждать, и я ушел. – Он подошел ближе. – Почему, Хелена? Неужели тебе было неприятно проснуться рядом со мной?

– Конечно нет!

Она не могла обидеть его своей трусостью, потому что он не отличался особой уязвимостью.

– Лео, я задела твое самолюбие? – с вызовом спросила Хелена.

Не дожидаясь ответа, она повернулась, но он схватил ее за запястье и развернул к себе. Ей не было больно, и Лео не был с ней груб, но в ее памяти вспышкой пронесся эпизод из детства, и она машинально пригнула голову и подняла руку, чтобы защитить лицо.

Лео резко отпустил ее, и краска отхлынула от его лица.

– Бог мой. Неужели ты подумала, что я ударю тебя?

– Нет. Конечно нет… – сбивчиво запротестовала Хелена. – Ты бы никогда… – Она прикусила язык и мысленно чертыхнулась. – Нет, – повторила она, но на этот раз ее ответ прозвучал намного тверже. – Конечно, я так не думала.

Она потянулась к нему, чтобы прикоснуться и показать, что она совершенно не боится его, но на этот раз отпрянул он.

– Лео, подожди…

Но он резко развернулся и вышел из комнаты.

Лео стоял на террасе, вдыхал знойный полуденный воздух и нервно ерошил волосы. Ему было дурно оттого, что Хелена могла подумать, что он может причинить ей физическую боль, хоть она утверждала обратное.

– Лео? Он лишь сильнее сжал поручни. Его ужасало то, что, повернувшись, он мог увидеть страх в ее глазах.

– Лео. Прости. – Хелена подошла к нему и встала рядом. – Это просто глупый рефлекс, ничего больше.

– Я бы никогда не ударил тебя. Я бы никогда не ударил ни одну женщину.

– Я знаю, – легонько сжала его руку Хелена.

Лео повернулся к ней и провел пальцами по ее щеке. Хелена не отпрянула, и у него отлегло от сердца.

– Прости. Я не хотел напугать тебя.

– Я не испугалась. Я ведь уже сказала тебе, это просто рефлекс.

Лео пристально посмотрел ей в глаза.

– Хелена, ты подумала, что я ударю тебя. Для большинства людей такой рефлекс не является обычным делом.

– Значит, я не принадлежу к большинству. – Она пожала плечами и слабо улыбнулась. – Но тут нет ничего особенного, поэтому давай забудем о произошедшем.

Ну уж нет, она его не проведет. Ни своим успокоительным тоном, ни попыткой изобразить на лице некое подобие улыбки. Хелена пыталась закрыть тему разговора, чем только подогрела его интерес. Лео положил руки на перила по обе стороны от Хелены и решил, что докопается до правды.

– Все дело в твоем парне? – В нем, словно кипящее масло, бурлила ярость, но он не подавал виду.

– Нет, – опустила глаза Хелена.

– Значит, в отце?

Она замялась, и его злость стала еще более обжигающей.

– Ты сказала, что с ним было тяжело ужиться, – продолжил он, когда Хелена промолчала в ответ.

Лео смотрел на ее побледневшее лицо.

– Нам обязательно говорить об этом прямо сейчас? – подняла глаза Хелена.

– Да.

– В таком случае мне лучше присесть, – тяжело вздохнула она.

Они прошли в гостиную. Лео наполнил два стакана виски и один протянул Хелене.

Она взяла свой стакан и посмотрела на золотистую жидкость.

– Мой отец умеет быть очаровательным, но может быть и безжалостным.

– Он ударил тебя?

Хелена взболтала виски, сделала небольшой глоток и поморщилась.

– Дважды. – Она поставила стакан на столик, сбросила туфли и села на диван, поджав ноги. – Первый раз он ударил меня, когда мне было тринадцать лет. Моя мама всегда вставала между мной и отцом, но однажды я повздорила с ним, когда ее не было рядом, и он со всей силы дал мне пощечину тыльной стороной ладони.

Лео тяжело сглотнул. Можно причинить боль женщине или ребенку и простой пощечиной, но нанести удар тыльной стороны ладони…

– Мне было больно, – продолжила Хелена, глядя прямо перед собой, словно заново переживая события прошлого. – Но еще ужасней была ссора между родителями, которая последовала потом.

Ее подбородок слегка задрожал, и Лео с трудом сдержался, чтобы не обнять ее. Он провел рукой по лицу и вспомнил слова Хелены о том, что неудача отца скажется на ее родных.

– Когда ты выпрашивала время для своего отца, кого ты на самом деле имела в виду?

– Свою мать.

– Почему? – Он уже знал ответ, который, словно тяжелая холодная жижа, заполнил его внутренности, но он хотел услышать его от Хелены.

– Когда мой отец злится или пьян или что-то выходит из-под его контроля, он срывается на матери.

– Ты хочешь сказать, что поглощение компании твоего отца ставит под удар твою мать?

– Да.

– Почему ты не сказала мне об этом с самого начала?

– Я говорила, что беспокоюсь о своих родных, – с вызовом бросила Хелена.

– Но ты не рассказала всю историю. – Он отошел от нее, а потом снова приблизился. – Бог мой, Хелена!

– Но это личная жизнь моей матери, – застыла на месте Хелена. – Я не могла доверить тебе ее, не будучи уверенной, что ты не используешь эту информацию против нее же. Кроме того, разве ты стал бы пересматривать свои планы, если бы я рассказала тебе правду еще тогда? Разве ты пересматриваешь их сейчас?

Проклятье. Он не знал, что ответить.

– Хелена, жестокие люди всегда найдут предлог сорваться на других. Если я передумаю насчет поглощения компании, твоя мать все равно будет подвергаться дальнейшему риску.

– Я все прекрасно понимаю. Просто мне нужно немного времени, чтобы убедить ее развестись с отцом.

– Твоя мать никогда не хотела бросить его? – Лео подумал о том, что мать Хелены могла давно развестись с этим ужасным Дугласом и не терпеть такого отношения с его стороны.

– Лео, со стороны все всегда кажется намного проще, – с укоризной заметила Хелена. – Есть сотни причин, по которым женщины терпят насилие в семье. Боязнь возмездия. Страх, что их разлучат с теми, кого они любят. Боязнь остаться в одиночестве. Поверь мне, я пыталась поговорить с ней, но она каждый раз уходит от разговора.

Лео услышал, как задрожал ее голос, и выругался. К черту решение не прикасаться к ней. Он потянулся к Хелене и, приподняв, усадил ее к себе на колени. Она сначала напряглась от неожиданности, но, когда он обнял ее, ее тело смягчилось, и она уронила голову ему на плечо.

– Дорогая моя, мне очень жаль, – тихо пробормотал он, прижавшись губами к ее волосам. – Я знаю, как это больно – смотреть, как страдают те, кого ты любишь.

Все, кого он любил, страдали. Его мать умерла от рака. Его отец не справился с обрушившимся на него горем и умер оттого, что начал пить. А жизнь сестры навсегда изменилась после одного-единственного неправильно принятого решения.

Хелена уткнулась лицом в его шею, и он зарылся пальцами в ее густые волосы. Их нежный персиковый аромат напомнил ему о садах, которые росли вокруг его виллы в Тоскане.

Лео закрыл глаза.

Он вспоминал пять недель, которые они когда-то провели вместе в Лондоне.

Пять коротких, но таких прекрасных недель. Слишком мало, чтобы узнать друг друга как следует, но он влюбился как мальчишка.

Проклятье. Неужели он на самом деле верил, что сможет привезти Хелену в Рим, жить с ней в одном доме, делить с ней постель и оставаться к ней равнодушным? Он допустил огромную ошибку и позже обязательно пожалеет о ней. Но сейчас он хотел получить ответы на свои вопросы.

– Ты сказала, что отец ударил тебя дважды.

Хелена тут же напряглась, и Лео подождал, пока она немного расслабится.

– Никогда еще я не видела свою мать такой разъяренной, как в тот раз. Не знаю, что она ему сказала, но в следующий раз он поднял на меня руку только шесть лет спустя.

Лео быстро подсчитал, что ей исполнилось девятнадцать, когда Дуглас Шоу снова дал волю своему гневу. Именно в этом возрасте Хелена познакомилась с ним. Совпадение? Вряд ли.

– В тот вечер, когда ты не захотел видеть меня… когда выпроводил из своей гостиницы, – осторожно начала Хелена, – я вернулась, чтобы высказать ему все, что думала по поводу случившегося. Я знала, что мамы нет дома, но меня распирала злость, и я забыла об осторожности. И я не заметила, что он был подвыпивший. – Ее голос чуть дрогнул. – Он казался таким холодным и отстраненным, а потом вдруг ударил меня, чего я никак не ожидала.

Лео заскрежетал зубами.

– Он разбил мне губу, и я упала и ударилась головой о каминную полку. Когда он приблизился ко мне снова, я схватила первое, что попалось мне под руку, – железную кочергу – и запустила в него.

Бог мой! Она дала сдачи? Смело, но безрассудно. Лео погладил ее по волосам и чуть приподнял пальцами подбородок, чтобы встретиться с ней глазами.

– Дорогая моя, но это было небезопасно. – Он провел пальцем по нежной коже ее щеки и представил на ней синяк, отчего его снова охватила ярость. – И что было дальше?

– Я попала в него, – прошептала она. – И он… Он упал. Я пришла в ужас. У него на голове была кровь. Много крови. Я кинулась к нему, чтобы помочь, но он поднялся на ноги и отшвырнул меня от себя так сильно, что я снова упала. – Хелена покачала головой, словно пытаясь избавиться от страшных воспоминаний. – Я бросилась оттуда прочь…

Остальное ты знаешь. С тех пор мы не разговариваем.

– И он вычеркнул тебя из своей жизни?

– Он лишил меня финансовой помощи, но я и сама собиралась отказаться от нее, чтобы не зависеть от него и не подчиняться его правилам. Я хотела получить свободу для себя и… – Хелена вдруг резко запнулась.

– Хелена?

Она отвела взгляд.

– Мне хотелось быть свободной от его контроля.

– Почему твой отец так отнесся к нашим отношениям? Он ведь никогда не видел меня раньше. – Даже сейчас, годы спустя, его глубоко ранило то, как поступил с ним Дуглас Шоу.

– Отец привык держать под контролем все, включая то, с кем я встречалась. Он хотел видеть рядом со мной только богатых британских мальчиков со связями. – Хелена презрительно фыркнула. – Он никогда не пытался скрыть свое разочарование, что его первым ребенком была девочка, а не мальчик. Однажды он сказал, что единственная моя ценность заключается в выгодном браке, поэтому я должна была выйти замуж за того, с кого он мог получить хоть какую-то выгоду.

Лео вскипел от злости. Ему казалось, что его отвращение к этому человеку не может быть сильнее. Оказалось, он ошибался.

Хелена заерзала у него на коленях, и Лео напрягся. Прикосновение ее мягких округлых ягодиц к его чреслам только усилили желание, с которым он пытался бороться, как только она оказалась в его объятиях.

– Извини, – округлила глаза Хелена, поняв, что с ним происходит.

– Извини, – в один голос с ней сказал Лео.

Они оба замерли, а потом натужно рассмеялись.

Лео мягко поднял ее со своих коленей и встал с дивана.

– Спасибо за откровенность, – сказал он, не сводя с нее глаз. – Знаю, тебе не просто было говорить о таких вещах. – Лео нежно заправил завиток волос ей за ухо, и внутри его всколыхнулось какое-то нежное чувство, озадачившее его. – Ты все еще хочешь прогуляться?

– Нет, – покачала головой Хелена, а потом прильнула к нему и поцеловала в губы.

Лео от неожиданности замер, но, когда ее поцелуй стал более настойчивым, он застонал, притянул ее к себе и проник языком в ее рот. Ему вдруг стало тяжело дышать и захотелось сбросить с себя сковывающую тело одежду.

Лео подхватил Хелену на руки и направился в свою спальню. Когда он поставил ее на ноги возле кровати, она принялась срывать с него рубашку.

Через несколько секунд их одежда была разбросана по полу, а Хелена, раскинувшись, лежала на кровати. Лео жадно целовал линию ее подбородка, ключицы, потом, опустившись ниже, начал ласкать набухшие бутоны ее округлой груди.

Хелена раскинула ноги, приглашая его внутрь, и запустила пальцы в его волосы, когда он начал ласкать низ ее живота, погрузив в нее сначала один, а потом второй палец.

– О да… – простонала она. – Пожалуйста… Я хочу тебя…

Ее слова подстегнули Лео, и он забыл о своем намерении насладиться, лаская ее тело, прежде чем вой ти в него.

Дрожащими пальцами он разорвал упаковку с презервативом, а Хелена приподнялась на локтях и наблюдала за ним. Он раздвинул ее бедра и медленно начал входить в нее, но она согнула ноги в коленях, уперлась пятками в его ягодицы и качнула бедрами так, что он одним толчком вошел в нее и заполнил всю ее без остатка.

– Бог мой!

Хелена обвила его лицо своими руками, и он услышал свое имя на ее губах.

– Ты можешь быть чуть жестче со мной, – шепнула она, вильнув бедрами.

Лео перестал сдерживаться, и его тело задвигалось в безумном ритме, под который тут же подстроилась Хелена, принимая его толчок за толчком, пока он не достиг вершины наслаждения, а она последовала за ним секунду спустя, вонзив зубы в его плечо и изогнувшись от сотрясающего ее тело оргазма.

Из его горла вырвался какой-то звериный, абсолютно нечеловеческий крик. Лео пережил невероятное удовольствие, усиливавшееся чувственной болью от укуса Хелены и тем, как сокращались ее внутренние мышцы вокруг его плоти.

Минуту спустя силы покинули его, и он перевернулся на спину, увлекая за собой Хелену. Его захлестывали чувства восторга, блаженства и удовлетворения. Но они были мимолетными. И когда его сердцебиение замедлилось, а дыхание снова стало ровным, у него появилось отчетливое ощущение того, что их близость обнажила не Хелену, а его самого.

Глава 9

Ближе к вечеру они вышли в город, и Лео отвел Хелену в небольшую тратторию, где, как ей показалось, подавали самую вкусную в мире пиццу.

– Кажется, ты близко знаком с владельцем этого заведения, – заметила она, попивая вино. – Ты часто бываешь здесь?

– Я работал здесь разносчиком пиццы, когда учился на первом семестре в университете. Это была одна из трех работ, которые помогали нам продержаться на плаву, пока я получал образование.

Хелена очень удивилась. Человек, который руководит многомиллионным бизнесом по всему миру, разносил пиццу?

– Нам? – переспросила она.

– Мариэтте и мне. Мой отец был еще жив, но он почти все время пил и водил дружбу с подозрительными типами. Поэтому, как только у меня появилась возможность, я арендовал квартирку в более безопасном районе и забрал сестру к себе.

– Твой отец пил?

– Он начал пить после того, как умерла моя мать. Он так и не оправился после ее потери.

Хелена печально подумала, что она росла в намного более комфортных условиях, и единственное, чего ей не хватало, так это любви отца.

– Мне очень жаль, – тихо сказала она. – Я даже не представляю, что вам пришлось пережить.

– Мы справились, – пожал плечами Лео.

И все благодаря его собственным усилиям. Пусть он не доверял людям и с трудом прощал нанесенные ему обиды, но он заботился о своих родных. А таким качеством в мужчине нельзя не восхищаться.

– Мариэтта живет в Риме?

– Да. У нее собственное жилье, и она очень независима, как дома, так и на работе.

– Чем она занимается?

– Она работает куратором в одной из галерей современного искусства. А еще Мариэтта – художница. Недавно состоялась первая выставка ее картин, – с гордостью заметил Лео. – Пейзаж, который висит на стене гостиной в моей квартире, это ее работа.

– Потрясающая картина! – воскликнула Хелена.

– Авария на какое-то время выбила ее из колеи, но благодаря поддержке со стороны физиотерапевта несколько лет назад она снова вернулась к холсту и краскам.

– Такой талант нельзя зарывать в землю.

– Ты права, – пристально посмотрел на нее Лео.

Хелена понимала, что он говорил теперь не о сестре, но не могла продолжать разговор. Потому что тогда пришлось бы назвать причину, по которой она оставила учебу в университете. Подавив чувство вины, Хелена положила ладонь на бедро Лео.

– Мы останемся на десерт?.. – Ее рука скользнула чуть выше. – Или пойдем домой?

Хелена медленно облизала губы и смотрела, как тяжело сглотнул Лео и как потемнели его глаза. Он трепетно накрыл ее ладонь своей рукой и чуть подался вперед.

– Радость моя, ты ненасытна, – хрипло заметил он.

Хелена сдавленно рассмеялась. Страсть, которую она увидела в его глазах, и осознание того, что он хотел ее даже после нескольких часов безумного секса, заставили вскипеть ее кровь.

Домой он почти что летел, и Хелена едва поспевала за ним. К тому времени, когда они ввалились в его дом – разгоряченные и задыхающиеся, – его жаркие руки заставили Хелену изнывать от желания.

Лео ногой захлопнул входную дверь и прижал Хелену к стене. Какое-то время они стояли, тяжело дыша и не сводя глаз друг с друга. Потом Лео опустил голову и жадно, почти что безжалостно набросился на ее губы.

Хелена обвила руками его шею и ответила на его обжигающий поцелуй.

Боже правый.

Лео оказался прав: ее желание было ненасытно.

Они добрались до его спальни, по дороге срывая друг с друга одежду. А потом он овладел ею, и все вокруг перестало существовать. Остались только они вдвоем и безумное, невероятное наслаждение.

Ее оргазм был слишком быстрым, а ощущения, последовавшие за ним, такими сильными, что она уткнулась в шею Лео и подавила рыдание, которое рвалось у нее из груди.

Потом, немного погодя, когда Лео отнес ее в свою огромную ванную и начал смывать пот с их разгоряченных тел, у Хелены не было сил ни говорить, ни двигаться. Она просто закрыла глаза и прильнула к его широким плечам, позволяя горячей мыльной воде и нежным прикосновениям Лео продлить ее наслаждение.

Когда они вернулись в кровать, Хелена прижалась к Лео и закрыла отяжелевшие веки. Она почти уснула, когда Лео мягко взял ее за подбородок и чуть приподнял его. Хелена с закрытыми глазами что-то промычала в знак протеста.

– Дорогая моя, пообещай мне одну вещь.

Она нахмурилась. Повторять все заново?

– Никаких сожалений… – пробормотала она.

– Не то.

Она вздохнула и открыла глаза, вопросительно посмотрев на Лео.

– Пообещай мне, что никогда не позволишь ни своему отцу, ни кому-то другому говорить, что ты ничего не стоишь.

Она тяжело сглотнула.

– Обещаю, – прошептала Хелена и почувствовала, как в ее груди с новой силой затеплилось какое-то давно забытое чувство.

Лео проснулся от глубокого сна с чувством, что за ним наблюдают. Он открыл глаза и заморгал, привыкая к лучам утреннего солнца, проникающего через щели между шторами. Хелена лежала у него на груди, прижимаясь к нему своим теплым и мягким телом, и с улыбкой смотрела на него.

Его тут же охватило жгучее желание.

– Доброе утро, радость моя.

Она посмотрела на него с чуть озорной улыбкой, как будто догадывалась, с какой легкостью разжигала в нем страсть, и наслаждалась своей способностью.

– Привет. – Хелена провела пальчиком по линии его подбородка. – Ты проснулся?

Он чуть пошевелился, и его возбужденная плоть коснулась ее бедра.

– На все сто процентов.

Хелена тут же зарделась.

– Я могу задать тебе один вопрос?

Лео инстинктивно почувствовал, что вопрос будет не из приятных.

– Что тобой движет? – В ее голосе не было осуждения, скорее любопытство. – Почему ты решил уничтожить моего отца спустя столько лет?

Жар, охвативший его тело, тут же остыл.

Лео никак не ожидал услышать такой вопрос, но после того, как Хелена была откровенной с ним и рассказала правду о себе, он не мог не ответить ей тем же.

– Я сейчас. – Он мягко высвободился из ее объятий и поднялся с кровати.

Надев лежащее на полу нижнее белье, Лео открыл шторы, спустился в свой кабинет и вернулся обратно.

Хелена сидела на кровати, скрестив ноги и обвернувшись простыней. Лучи утреннего солнца плясали по ее обнаженным плечам и спутанным волосам.

– Что это у тебя? Фотографии? – спросила она и взяла у него из рук два снимка. На первом была запечатлена высокая длинноногая девушка на роликах.

– Это твоя сестра? – Она посмотрела на Лео и снова перевела взгляд на фотографию. – Она очень красивая. – Потом Хелена посмотрела на другой снимок, сделанный совсем недавно. Ее лицо помрачнело. – Она и сейчас красивая.

Лео тяжело вздохнул. Хелена была права: даже находясь в инвалидном кресле, Мариэтта Винченти оставалась поразительно красивой молодой женщиной. Но тем не менее контраст между двумя фотографиями был поразительным.

– Ты помнишь Хеттериха, с которым ты познакомилась на благотворительном ужине в Лондоне? – спросил Лео, присаживаясь на кровать.

– Конечно.

– Ханс занимается лечением травм спинного мозга при помощи трансплантации стволовых клеток и работает с пациентами с двигательными нарушениями различной степени.

– Да, я где-то читала о его исследованиях.

– После того, что случилось с Мариэттой, я заинтересовался разработками Ханса, следил за его тестовыми операциями, а потом связался с ним. Он осмотрел сестру и решил, что есть шансы на успех.

– Но операция прошла неудачно?

Лео взял фотографии и положил их на комод.

– Существует временное окно, когда хирургическое вмешательство имеет наибольшие шансы на успех. В случае с Мариэттой время почти истекло.

– Значит… было слишком поздно?

– Да. Под конец.

– Под конец?

– Операцию пришлось отложить на год.

– Но почему? – растерялась Хелена.

– Она была очень дорогостоящей, но я рассчитывал на инвесторов, с помощью которых смог бы вывести часть своих капиталов, чтобы оплатить операцию.

– Когда это было? – тихо спросила она.

– Семь лет назад.

Она сразу же все поняла, и краска отхлынула от ее лица. Хелена закрыла рот рукой и зажмурилась. Когда она открыла глаза, Лео увидел блестевшие на ее ресницах слезы.

– Ты как раз работал над тем самым проектом, который сорвал мой отец?

Лео молча кивнул. Тогда инвесторы один за другим покинули его проект, заявляя, что риск слишком большой, но, когда он прижал двоих из них и потребовал ответа, они признались, что за всем стоит Дуглас Шоу. Каким-то образом этот человек использовал свое влияние и свои связи, чтобы узнать, кто собирался инвестировать в бизнес Лео, и этих людей словно ветром сдуло.

– Позже я вернулся к этому проекту, но мой бизнес подвергся серьезному удару. Прошло много времени, прежде чем я смог устранить нанесенный ущерб и заработать достаточно денег, чтобы вернуться к вопросу об операции.

Тогда ему хотелось выследить Шоу и перерезать ему глотку, но он решил выждать. Лео копил свой гнев и планировал каждую деталь своей мести.

– Ханс предупредил нас, что шансы на успех резко сократились, но я убедил Мариэтту, чтобы она соглашалась на операцию в любом случае.

– И все напрасно?

– После операции немного улучшилась чувствительность в мышцах ног и больше ничего. Она никогда не сможет ходить. Если только не случится какое-то чудо.

Хелена вытерла мокрую от слез щеку.

– Я… я не знала, – выдавила она. – Прости. Мне очень жаль.

– Не извиняйся за то, в чем нет твоей вины.

– Но тут есть моя вина. Я знала, что отец будет против наших отношений, но я все равно рискнула. И в итоге тебе пришлось расплачиваться за мою глупость. Тебе… и Мариэтте. – Она закрыла глаза. – Неудивительно, что ты ненавидишь меня.

– Хелена, я не ненавижу тебя.

– Я не сомневаюсь, что ты думаешь, будто я ушла от тебя, зная о намерениях своего отца.

Он не мог опровергнуть ее обвинения. Семь лет назад он осудил Хелену и вынес ей приговор, слишком ослепленный своим самолюбием, чтобы решить, что в махинациях Шоу она могла играть роль жертвы, а не сообщника.

Лео взял ее за подбородок и слегка приподнял.

– В том, что касается тебя, радость моя, я быстро учусь тому, что мое мнение очень часто было ошибочным.

Он наклонился и нежно поцеловал Хелену в губы. Отстранившись, Лео заметил, как быстро бьется пульс у основания ее шеи и как разрумянились ее щеки – верный признак того, что он не единственный, кто заводился с полуоборота. Он провел пальцами по ее ключицам, спускаясь ниже к груди, прикрытой простыней.

– У нас есть еще один час, прежде чем я займусь своими делами и появится твой гид.

– Мой гид? – удивилась Хелена.

– Да, – кивнул Лео и потянул за простыню. – Гид, который покажет тебе город.

Она хотела было возразить, но он опередил ее, прижав к матрасу и заглушив ее протест жадным поцелуем.

Под вечер, когда Лео, после безуспешных попыток сосредоточиться на делах, сидел и задумчиво смотрел в окно, в его кабинет влетела Хелена.

– Дорогая, что-то случилось? – Он посмотрел на ее побледневшее лицо.

– Мне нужно возвращаться домой, – выдавила она, до боли сжав его руку. – Моя мать упала и сейчас находится в реанимации.

Глава 10

Мириам Шоу оставалась в искусственной коме еще два дня.

Хотя она смутно помнила, что случилось, но, судя по всему, она сильно ударилась головой, получив сотрясение мозга. Ее вывихнутое запястье, синяки на левом бедре, наличие алкоголя в крови и место, где нашла ее домработница, – все указывало на неудачное падение с лестницы. Хотя Хелена не могла поверить, что ее мать могла напиться.

– Хелена?

Она резко повернулась в кресле и увидела Лео, входящего в палату с пластиковым стаканчиком кофе.

– Боюсь, это самый лучший, который можно было найти, – поморщился он.

– Спасибо, – выдавила улыбку Хелена. – Я уже привыкла к нему за четыре дня.

Лео присел рядом с ней и взял ее за руку.

– Ничего не говори, – хмуро сказал он.

– Но я не собиралась ничего говорить, – солгала Хелена, почувствовав себя не очень уютно оттого, что он с такой легкостью читал ее мысли. Каким-то образом он знал, что она хотела в который раз, – может быть, в сотый с тех пор, как они прилетели в Лондон, – сказать, что ему незачем находиться здесь и что его не должно беспокоить состояние ее матери.

Но он почему-то чувствовал какую-то ответственность, хотя ничего такого не говорил.

– Она сегодня приходила в сознание?

– Мы перекинулись парой слов. И она переговорила с Джеймсом. Он сегодня вечером уезжает обратно в свою школу.

Хелена обрадовалась встрече с братом, но, когда в комнате ожидания она столкнулась с отцом, ее сердце исполнилось горечи. Она удивилась, что он прервал свою поездку в Шотландию. К счастью, он появился, когда Лео не было поблизости.

– Ты виделась еще раз с отцом?

Хелена отрицательно покачала головой.

– Дорогая моя, он больше не причинит тебе боли. Я не позволю ему.

Она почувствовала, как к горлу подступает ком. Когда Лео говорил подобные вещи и когда смотрел на нее так, как сейчас, она терялась. Хелена не знала, во что верить, – в то, что он использует эту ситуацию, чтобы подобраться к ее отцу, или беспокоится по-настоящему.

– Хелена?

Она услышала голос матери и вскочила на ноги.

– Пойду прогуляюсь, – тихо сказал Лео и развернулся, чтобы выйти. – Позвони мне, когда будешь уходить.

– Ты можешь остаться. – Она легонько сжала его руку. – Вчера ты едва перекинулся с ней парой слов.

– В следующий раз, – потер шею Лео. – Мне нужно сделать несколько звонков.

Хелена не стала настаивать, потому что понимала, что ему нелегко. Ее мать была женой человека, компанию которого он намеревался разрушить.

Она подождала, пока за ним закроется дверь, и, пододвинув кресло к кровати, взяла мать за руку.

– Мама, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, только ужасно болит голова. – Она слабо улыбнулась. – Он очень красивый, не так ли?

Хелена опустила глаза. Вчера она рассказала матери, что они с Лео видятся, но на самом деле она не могла точно сказать, что стояло за их отношениями, и не сомневалась, что у Лео тоже не было ответа.

– Прости, что он не смог остаться.

Улыбка исчезла с лица Мириам.

– Дорогая, тебе не за что извиняться. – Она закрыла глаза и поморщилась, словно боль, мучившая ее, была слишком сильной, чтобы перенести ее.

– Мама? – встревожилась Хелена.

– Я принимала решения, которые, я знаю, ты не понимаешь, – снова открыла глаза Мириам. – Но, дорогая моя, единственное, чего я хотела, чтобы вам было хорошо. Тебе и Джеймсу. Дуглас – сложный человек, горделивый, но он дал нам все самое лучшее. Ты не можешь поспорить с этим. – Мириам сжала руку дочери. – У нас ведь были и хорошие времена, не так ли? После рождения Джеймса все изменилось в лучшую сторону. Дуглас был счастлив какое-то время.

– Наверное, ты права, – неохотно согласилась Хелена.

По правде говоря, после рождения ее младшего брата в их семье воцарилась гармония и отец казался довольным, потому что наконец получил то, что хотел. Сына.

– Но, мама, с тех пор прошло много времени. И сейчас все не так хорошо, не так ли?

Мать бросила на нее решительный, хорошо знакомый Хелене взгляд.

– Я могу все уладить.

– Надолго ли? До следующего раза, когда он выйдет из себя и напьется?

Хелена потянулась и мягко коснулась едва заметного синяка под глазом Мириам, который появился у нее на прошлой неделе. Он почти исчез, но за ним последуют другие.

– Все становится только хуже. Он становится хуже. Неужели ты не видишь этого?

Губы матери задрожали, но она собралась с силами.

– Я должна подумать о Джеймсе.

– Ему почти шестнадцать, – возразила Хелена. – Он достаточно взрослый, чтобы понять, что браки не всегда бывают удачными и родители могут развестись. Я тоже люблю его, но ты не можешь всю жизнь закрывать ему глаза на правду.

Большую часть года ее брат проводил в закрытой школе, но он был умным мальчиком, и Хелена подозревала, что он давно знает, что творится у них дома. Насколько она знала, отец никогда не поднимал руку на своего драгоценного сына, но все может измениться. Жестокие люди непредсказуемы, особенно когда они движимы яростью или алкоголем.

– Скоро начнутся летние каникулы, – заметила Хелена. – Когда он вернется домой, он может решить, с кем ему оставаться жить, а с кем видеться.

– Не получится, – возразила мать, и Хелена заметила, как задрожала ее рука. – Твой отец не отпустит Джеймса так просто, он заставит его выбирать между нами.

– Но ты его мать, – мягко сказала Хелена. – И так будет всегда. Джеймс любит тебя.

Мириам тяжело сглотнула.

– Дорогая, я горжусь тобой, – прошептала она. – В отличие от меня у тебя хватило смелости уйти. – Мириам крепче сжала руку дочери. – Боюсь, я не смогу быть такой же храброй.

– Ох, мама, – обняла ее Хелена, пряча набежавшие на глаза слезы.

Это она храбрая? Последние несколько ночей, лежа в объятиях Лео, она никак не могла набраться смелости, чтобы рассказать Лео об их сыне. Ей больше подошло бы слово «трусливая», может быть, даже «эгоистичная».

– Ты сможешь, – решительно посмотрела она на мать.

Возможно, она не знала, чем закончатся ее отношения с Лео, но в одном она была уверена наверняка:

она любила его так же сильно, как и семь лет назад. И ей придется перебороть свой страх и рассказать ему о его сыне.

– Ты сможешь, – повторила она, сжимая руку матери.

– Твой отец никогда не согласится на развод. А если и согласится, куда я пойду? И что я буду делать? Хелена, я росла, не имея гроша за душой. Я не могу вернуться к прежней жизни. И я слишком стара, чтобы начинать жизнь заново.

– Мама, но тебе нет и пятидесяти! И тебе полагаются деньги после развода. Мы можем найти тебе хорошего адвоката.

Откуда-то вдруг донесся громкий мужской голос, но Хелена не обратила на него никакого внимания.

– Пожалуйста, мама, позволь помочь тебе.

У Мириам по щекам потекли слезы. Она кивнула и крепко обняла дочь.

– Мисс Шоу? – В дверях появилась медсестра. – Извините, что помешала, но не могли бы вы пройти со мной?

Лео стоял в пустой комнате для посещений и смотрел в окно, по которому стекали капли дождя. Он наклонился и прижался лбом к холодному стеклу.

Что он здесь делает?

Сегодня он должен был вернуться в Рим и представить отчет cовету директоров о поглощении компании Дугласа Шоу. Семь лет он планировал свой триумф, семь долгих лет, но всего за несколько дней вкус победы потерял свою сладость и стал отдавать горечью.

В комнате за спиной раздались шаги. Лео не успел развернуться, как в воздухе просвистел кулак, слегка задев его челюсть с левой стороны.

– Ублюдок!

Дуглас Шоу снова занес кулак, но Лео блокировал удар и, схватив противника за запястье, закрутил ему руку за спину.

– Успокойся, ты, старый кретин, – прорычал Лео.

– Винченти, ты мне не указ.

Шоу попытался высвободиться, но Лео лишь крепче сжал его запястье.

– Ты сломаешь мне руку, – запричитал Дуглас.

Лео с отвращением фыркнул и оттолкнул его от себя.

– Какого черта ты тут делаешь? – потирая руку, спросил отец Хелены.

Лео спрятал руки в карманы и пристально посмотрел на излучающее враждебность лицо Дугласа Шоу, которое он видел только в новостях и на фотографиях. Впалые щеки мужчины и седина делали его старше, чем на фото. В воздухе вокруг него витал сильный аромат туалетной воды и алкоголя.

– Кажется, ты узнал меня. После того как ты столько раз отклонял мое приглашение встретиться, я уж было подумал, что тебя не интересует новый владелец контрольного пакета акций твоей компании.

– Так вот почему ты здесь? – презрительно скривился Шоу. – Пришел позлорадствовать?

– Не льсти себе, – рассмеялся Лео. – У меня есть способы получше провести свое время.

– В таком случае мне, наверное, следует преподать тебе еще один урок. Как тот, который ты получил семь лет назад, – надменно заявил Шоу, забыв о своей руке и о том, что Лео превосходил его по силе.

– Можешь попробовать, но мы оба знаем, что твои угрозы пусты. Правда в том, что ты трус и тиран. Я знаю это. Твоя жена и твоя дочь тоже знают об этом.

Лицо Шоу побагровело от злости.

– Клянусь, я сейчас…

– Прекратите! Вы оба! – В комнату вбежала Хелена и встала рядом с Лео. – Сейчас не время и не место для ссор.

– Ну конечно! – воскликнул Дуглас и захохотал. – Как я не догадался? Некоторые вещи никогда не меняются. Ты все такая же потаскушка.

Лео взорвался от ярости и недолго думая схватил отца Хелены за грудки и прижал к стене.

– Лео, прекрати! – Хелена с силой сжала его руку, и он отпустил Дугласа, который поправил одежду и отряхнул ее с таким выражением, словно Лео запачкал его своим прикосновением.

Напыщенный осел.

– Лео прав, – посмотрела на отца Хелена. – Ты трус и тиран. – Лицо Шоу снова налилось кровью, но его дочь хранила спокойствие. – В детстве ты так часто пытался заставить меня почувствовать себя неудачницей, чтобы я поверила, что ничего не стою. Но правда состоит в том, что в нашей семье только один неудачник. И это не я и не мама. Это ты. Можешь отправляться домой, – тихо добавила она. – Моя мать не желает видеть тебя.

Затем она повернулась к Лео:

– Мы можем идти.

Они вместе вышли из комнаты, но в коридоре Лео вдруг остановился.

– Я кое-что забыл, подождешь меня одну минутку?

Хелена кивнула, и он поспешил обратно.

– Чего тебе надо, Винченти? – злобно спросил Дуглас Шоу, когда он переступил порог комнаты для посетителей.

– Дать тебе один совет.

– Валяй, – презрительно фыркнул Шоу.

– В следующий раз, когда тебе захочется сорваться на ком-то, держись подальше от своей жены. Иначе я найду тебя и сделаю все, что в моих силах, чтобы отдать тебя под суд.

Лео развернулся, чтобы уйти.

– Тогда и я дам тебе совет, сынок, – ухмыльнулся Шоу.

– Что? – недоуменно посмотрел на него Лео.

– В мире существует два сорта женщин. Те, кто знают свое место, и те, которые не знают. Мириам всегда ходила по струнке, но она слишком распустила эту девчонку. Если тебе нужно послушание, ты не найдешь его в Хелене. Она не принесет тебе ничего, кроме проблем.

– Ты не знаешь Хелену.

– А ты знаешь? – насмешливо фыркнул Дуглас.

– Лучше, чем ты.

Лео стало не по себе, когда он увидел мерзкую улыбку, появившуюся на лице Шоу.

– В таком случае, раз вы так близки, значит, ты знаешь о ребенке?

Тут в комнату вошла пожилая женщина и направилась на диванчик, который стоял в дальнем углу.

– О том, которого она похоронила девять месяцев спустя после того, как ты свалил обратно в Италию, – подойдя ближе, добавил Дуглас.

В какой-то момент его слова повисли в воздухе, а затем, словно ракеты, преследующие свою цель, одно за другим врезались в мозг Лео. Лео застыл на месте, не в силах пошевелиться. Когда Шоу выходил из комнаты с самодовольной ухмылкой на лице, он не смог остановить его, потому что словно прирос к месту.

Вдруг кто-то легонько тронул его за рукав.

– Дорогуша, с вами все в порядке? – участливо спросила старушка, которая только что вошла в комнату. – Вы страшно бледны.

– Расскажи мне о ребенке.

Хелена пожалела, что присела, как только они вошли в дом. Она думала, что его молчание в машине по дороге из больницы было невыносимым. Но теперь, когда он нависал над ней, словно какой-то мрачный следователь на допросе, она чувствовала себя в десять раз хуже.

– Приложи лед, – не подумав, выпалила она, посмотрев на синяк, виднеющийся под щетиной на его подбородке. Хелена до сих пор не могла поверить, что отец ударил его.

– Хелена, может, ты все-таки ответишь, а если нет…

– Я хотела тебе рассказать, – перебила его Хелена и вскочила на ноги. – Просто я ждала подходящего момента…

Бог мой, какими жалкими показались ей ее собственные слова. Лео никогда не поверит им. Ни сейчас, ни через тысячу лет.

Хелена всматривалась в его лицо, отчаянно пытаясь увидеть там проблески той теплоты и нежности, к которым она привыкла за последние несколько дней. Но на его лице была написана злость. Недоверие. Обида. Хелена вспомнила самодовольную улыбку отца, когда он прошел мимо нее по коридору в больнице, и ее охватила ненависть. Он все разрушил. Снова.

– Ты ждала подходящего момента? – Лео подчеркнул два последних слова. – Разве тебе не кажется, что этот самый подходящий момент наступил семь лет назад?

– Ты уехал, – напомнила она. – Ты вернулся в Италию.

– Потому что благодаря твоему отцу мне незачем было оставаться.

– Ты сказал, что больше не желаешь видеть меня.

– Я не знал, что ты беременна от меня.

– Я тоже этого не знала.

Всего один раз они занимались любовью без презерватива. А поскольку ее критические дни всегда были нерегулярными, она сначала ничего не заметила.

– Но когда ты узнала, тебе не пришло в голову найти меня и сказать, что я скоро буду отцом?

– Нет, то есть да. Но я испугалась.

– Значит, ты думала только о себе? Не обо мне и не о том, что будет лучшим для нашего ребенка?

Его слова больно ранили, словно удар кнута.

– Лео, ты можешь злиться на меня, – сказала Хелена, приблизившись к нему. – Но не осуждай меня. Ты не знаешь, каково это – быть беременной и напуганной и остаться в одиночестве. Да, я совершила несколько глупых, даже плохих поступков, но не думай, что я не осознала их. Не думай, что, когда я держала нашего сына на руках, я не пожалела до глубины души, что лишила тебя этой привилегии.

Лео вдруг побледнел.

– Это был сын? – Он рухнул на диван и опустил голову. – Как?..

Он не договорил. В этом не было необходимости.

Хелена присела рядом с ним и тяжело вздохнула.

– Он родился мертвым. Он умер за два дня до родов, – тихо ответила она. Ей не нужно было смотреть на Лео. Его потрясение было осязаемым. – Я понимала, что что-то не так, потому что он больше не пинался в животе. Я поехала в больницу, и мне сказали, что у него перестало биться сердечко. Врачи не могли назвать причину произошедшего. Похоже, такие вещи случаются иногда. – Хелена сжала руки, вспоминая весь ужас и боль того дня. – Они предложили мне произвести вскрытие, но я…. Я отказалась. Я не хотела, чтобы они резали нашего малыша, – поспешно добавила она. Ей показалось, что она должна объяснить свое решение. – Вскрытие могло не дать никаких результатов. И оно не вернуло бы его к жизни.

Хелена посмотрела на Лео, и ей захотелось прикоснуться к нему, но она не могла утешить его. У нее не было слов. Боль пройдет. Со временем. Вот и все.

– Мне так жаль, – прошептала она.

Лео вдруг резко поднялся, схватил свой пиджак и начал одеваться.

– Ты куда? – испуганно спросила Хелена.

– Мне нужно выйти выпить чего-нибудь.

– Но у тебя есть бар здесь.

Не обращая на нее никакого внимания, Лео вышел из комнаты.

– Значит, ты вот так просто возьмешь и уйдешь? – Не веря своим глазам, Хелена поднялась с дивана и смахнула набежавшие на глаза слезы. – И ты даже не поговоришь со мной?

Черт бы его побрал. Она понимала, что Лео был потрясен и испытывал боль, но сегодня досталось не только ему.

Лео остановился и повернулся к ней. Повисшая пауза становилась все длиннее и все невыносимей. В какой-то момент Хелене показалось, что Лео собирается что-то сказать. Но он развернулся и молча вышел из комнаты.

Глава 11

Когда Лео вернулся домой, его встретила темнота. Может, Хелена ушла? Вернулась в свое мрачное жилище, обратно к бесцветной жизни, которую вела после смерти их сына?

Лео включил свет и заморгал. Он не был пьян. По правде говоря, он выпил всего один стакан виски, когда его охватило желание идти куда глаза глядят. И он пошел. Он прошел несколько улиц и вернулся обратно к Гайд-парку. Подошвы его ног горели, а усталость растворила всю его злость, и он понял, что повел себя просто отвратительно.

Лео сбросил пиджак и посмотрел на часы. Половина десятого. Он отсутствовал больше трех часов – достаточно времени, чтобы собрать вещи и сбежать. У Лео заныло в груди, когда он подумал, что Хелена ушла на самом деле.

Но нет. Ее вещи по-прежнему висели в шкафу в ее комнате, а в ванной аккуратно расположились ее туалетные принадлежности.

Так куда, черт подери, она подевалась?

Лео вернулся обратно в гостиную и нашел свой телефон, который отключил чуть раньше. Может, она оставила сообщение? Лео включил телефон и услышал, как открылась входная дверь. Через несколько секунд в комнату вошла Хелена с сумкой и в куртке с капюшоном, с мокрыми пятнами на плечах.

У него отлегло от сердца, но он не подал и виду.

– Ты промокла, – заметил Лео. Глупые слова, но все же лучше, чем крикнуть: «Где ты была, черт подери?»

– Дождь только начался. – Хелена поставила сумку на пол и сняла куртку. Она раскраснелась и чуть запыхалась.

– Где ты была? – спокойно спросил Лео.

– Ездила домой.

– На чем?

– На метро. Так называется общественный транспорт для простых смертных, которые не могут позволить себе лимузин. – Ее язвительное замечание не достигло своей цели.

– Зачем?

– Нужно было кое-что взять.

Хелена опустилась на колени рядом с сумкой и достала оттуда красивую деревянную коробку, которую положила на столик рядом с диваном. Потом она поднялась и протянула ему руку.

– Я назвала нашего малыша Лукасом, – улыбнулась Хелена. Ее губы дрожали. – И он был самым красивым ребенком, которого я когда-либо видела.

Хелена не ожидала увидеть такую боль на лице Лео. Он закрыл глаза и, опустив голову, отвернулся.

– Я не могу.

Она подошла и тронула его за плечо.

– Можешь, – решительно возразила Хелена. – Лео, наш сын был настоящим. Он не заплакал и не открыл свои глазки, но у него было по десять пальчиков на ручках и на ножках и все остальное, что должно быть у идеального младенца. – Она сжала его плечо, чувствуя, как дрожь прошла по его телу. – Пожалуйста, позволь показать тебе нашего малыша. Обещаю, тебе станет легче.

Ей казалось, что прошла целая вечность, когда Лео наконец повернулся и посмотрел ей в глаза.

– Хорошо, – кивнул он, проведя рукой по лицу. Хелена подвела его к дивану, опустилась рядом на колени и открыла коробку. Первая вещица, которую она достала, заставила ее сердце сжаться от боли. Руки Хелены дрожали, когда она передала ее Лео.

– Я связала ее сама.

Он осторожно повертел в руках крошечную фиолетовую шапочку и коснулся ее разноцветного помпона.

– Она очень… яркая.

Хелена достала пару огненно-красных ботиночек.

– Я ведь любила яркие цвета.

Лео подался вперед и достал из коробки маленький белый слепок.

– Бог мой. – Он провел пальцем по крошечному отпечатку ручки его сына и тяжело сглотнул. – Такая маленькая ручка… такая идеальная.

– Тут есть еще слепки его ножек. – Хелена смахнула непрошеные слезы. – И локон волос. И кое-что из одежды. – Она опустила руку в коробку и достала еще несколько вещей и среди них конверт. – А еще у меня есть фотографии.

Лео вдруг опустился на пол рядом с ней и осторожно взял слепок, на котором была отпечатана ступня Лукаса.

Хелена подумала, что, может быть, ее идея поделиться с ним этими сокровищами была не такой уж безумной.

Лео внимательно рассмотрел каждую из вещиц и долго изучал фотографии.

– Он кажется спящим, – наконец выдавил он.

– Так и есть. – Хелена проглотила ком, подступивший к горлу. Ей хотелось дать волю слезам и оплакать сына, которого она потеряла, сильного и горделивого мужчину, сидящего рядом с ней, и будущее, о котором она когда-то осмелилась мечтать.

Но она сдержалась и, поднявшись на ноги, посмотрела на Лео.

– Я устала и замерзла. Наверное, я пойду приму душ. – Хелена задержалась на секунду, глянув на снимок в руках Лео. – Ты… придешь?

Она напряженно ждала ответа. Ей так сильно хотелось оказаться этой ночью в его объятиях. Она отчаянно жаждала почувствовать его тепло, его прикосновения и его любовь.

– Скоро, – ответил Лео, но, когда он посмотрел на Хелену, его взгляд ничего не выражал.

Два часа спустя, когда он наконец пришел спать, он не обнял ее. Не прикоснулся к ней и даже не повер нулся в ее сторону. И хотя их тела находились совсем близко, Хелене показалось, что между ними пролегла пропасть, которая была слишком огромной, чтобы они могли преодолеть ее.

Лео стоял у окна и смотрел, как вспышка молнии осветила ночное небо. Он зажмурился от яркого света. Или это слезы обжигали ему глаза?

Проклятье.

Последний раз он плакал, когда Мариэтта попала в аварию, но эта деревянная коробочка лишила его самообладания. Что же тогда чувствовала Хелена, которой пришлось в одиночку хоронить их малыша и горевать о своей потере, потому что она слишком боялась признаться ему, что беременна. Потому что его последние слова, которые он прокричал ей через закрытую дверь своего номера, были слишком безжалостными. Он сказал их, не заботясь о том, насколько сильно они могли ранить Хелену.

Очередной раскат грома заставил его отойти от окна. Лео вспомнил ту ночь, когда умерла его мать. В детстве он верил, что гром – это знак Божьего гнева. А еще думал, что мать умерла в наказание за его грехи, за то, что он не делал домашнее задание, избегал своих обязанностей по дому и дважды дрался с обидчиком Мариэтты, который таскал его сестру за волосы.

С тех пор Лео ненавидел грозу. Ненавидел саму мысль о том, что есть что-то настолько могущественное, с чем ему никогда не совладать.

Может, Бог наказывает его сейчас? За его гордость, злость и неспособность простить.

– Лео? – послышался сонный голос за спиной. – Что ты тут делаешь? Сейчас три часа ночи.

Он не повернулся, потому что не знал, что сказать в ответ. А что было говорить? Просить прощения? Бесполезно. Слов было недостаточно, чтобы выразить сожаление за сегодняшнее поведение. И за то, как он повел себя семь лет назад.

Он ринулся в Италию словно разъяренный медведь, зализывающий свои раны, вместо того чтобы заботиться о Хелене и разделить с ней бремя ответственности. И боль потери.

– Я не могу уснуть.

– Из-за грозы?

– Не люблю такую погоду.

– Почему? – Хелена подошла ближе и встала у него за спиной.

– Плохие воспоминания.

Лео чувствовал плечом ее мягкое дыхание, и его окутал соблазнительный аромат теплой сонной женщины. Он закрыл глаза, пытаясь справиться с охватившим его желанием.

Он хотел ее. Хотел, несмотря на душераздирающую боль и высохшие на щеках слезы.

Лео услышал шорох за спиной, а потом руки Хелены обвили его талию и скользнули вверх. Она прижалась своей упругой грудью к его спине, и его желание стало еще сильнее, когда до него дошло, что Хелена сняла свою пижаму и стояла позади него полностью обнаженная.

– Хелена, – со стоном выдавил Лео.

– Ш-ш-ш… – Она повернула его к себе, обхватила его лицо руками и прильнула к его губам.

По его телу пронеслась дрожь. Он обнял Хелену и уступил обжигающей страсти, которую могла утолить она одна. Лео поднял ее на руки, чтобы отнести в спальню, но она остановила его.

– Нет, – прошептала она, спустив ноги на пол, и потянула его обратно к окну. – Возьми меня здесь.

Его сердце почти выпрыгивало из груди, когда он смотрел на женщину, которая обнажила его суть, заставив забыть о гордости, злости и чувстве вины. Обо всем на свете, кроме глубокой, настоятельной потребности в ней самой.

– Почему? – выдохнул Лео.

Хелена взяла его за руку и потянула вниз на ковер, заставив лечь на спину.

– Чтобы заменить плохие воспоминания новыми, – сказала она и быстро села сверху.

Лео сжал ее бедра, чтобы замедлить ее движения. Он был без презерватива, а ее сердцевина была такой жаркой и шелковистой, что он едва сдержался, чтобы не застонать от наслаждения.

– Презерватив, – просипел Лео.

– Я пью таблетки. – Она схватила его за запястья и положила его руки себе на грудь, а потом изогнулась, принимая его в себя еще глубже. Ее темные кудри рассыпались по плечам, а лицо освещалось вспышками молнии.

Лео завороженно смотрел на то, как она скользит над ним, доводя его до экстаза быстрее, чем ему хотелось бы.

– Подожди. – Он сжал ее за талию и заставил замедлить ритм.

– О, Лео… Да… – Хелена запрокинула голову и протяжно застонала. – Сейчас, Лео… Сейчас…

Он сделал рывок, войдя в нее еще глубже, и она закричала в тот самый момент, когда небо прорезала очередная вспышка молнии. Услышав ее крик, Лео перестал сдерживаться, и его тело содрогнулось от оргазма, такого сильного, что его наслаждение граничило с болью.

Хелена рухнула ему на грудь и зарылась лицом в его плечо, а он начал нежно проводить руками по изящным линиям ее спины.

Он не заслуживал ее сострадания, не заслуживал ее саму, но чувствовал себя так хорошо, держа ее в своих объятиях, что ему не хотелось отпускать ее.

Лео притянул Хелену ближе к себе.

Но они не смогут остаться вместе. Это будет единственно правильный выход. И чем раньше они расстанутся, тем лучше.

Хелена машинально бросала вещи в чемодан. Таблетки, которые она приняла чуть раньше, не помогли, и ее голова раскалывалась от боли. Когда она проснулась, Лео уже ушел. Он оставил ей записку, в которой говорил, что у него собрание и он вернется ближе к вечеру.

Она всхлипнула и тяжело опустилась на диван.

Хелена думала о том, как изменилась после своей поездки в Италию. Лео заставил ее почувствовать себя желанной. Благодаря ему она поверила, что чего-то стоит.

Она любила Лео, но какое будущее могло их ждать? День за днем он будет прилагать усилия, чтобы простить ее, а она будет пытаться вернуть его доверие?

Хелена вздрогнула, подумав о том, на какую жизнь обрекла себя ее мать. Нет, Хелена мечтала о союзе, который будет построен на искренности и уважении. И особенно на любви. Потому что когда двое любят друг друга, они могут преодолеть все, что угодно.

Она не знала, любит ли ее Лео, и не собиралась спрашивать. В конце концов, у нее своя гордость. Если он позволит ей уйти… Что ж, это и будет ответом на ее вопрос.

Когда Лео, вернувшись домой, вошел в гостиную, он увидел сидящую на диване Хелену. Рядом с ней стоял ее чемодан. Ему показалось, что он испытал облегчение. К ней вернулся здравый смысл, и она решила, что ей будет лучше без него, без того, кто бросил ее в самую трудную минуту.

– Ты уходишь, – спокойно заметил Лео, хотя все внутри сжималось от боли. – Думаю, так будет лучше.

– Правда? – испытующе посмотрела на него Хелена, поднимаясь с дивана.

– Конечно.

Он подошел к бару и достал из холодильника банку колы. Позднее он выпьет чего-нибудь покрепче, а пока ему надо было заняться чем-нибудь, чтобы не смотреть Хелене в глаза.

– Мы ведь договаривались провести вместе неделю. Она подошла к концу.

Ответом послужила тишина. Лео открыл банку, подавив желание смять ее в руке, и резко повернулся к Хелене.

Она подошла к нему, сложив руки на груди.

– Да, – согласилась Хелена. – Я понимаю, что ты не можешь оставаться здесь вечно. Так же, как и я. Вот почему я возвращаюсь домой… – Ее голос затих, и снова повисла неловкая пауза.

– Я общался с советом директоров по видеосвязи, – по-деловому заговорил Лео. – Они согласились отложить распродажу имущества компании твоего отца.

– Вот как? – удивилась Хелена. – И на сколько?

– На девять месяцев. Мы посмотрим, как пойдут дела, и решим, что с ней делать дальше.

– С-спасибо, – выдавила она.

– Хелена, только не благодари меня, – с горечью ответил он. – Мы оба знаем, что тебе не за что говорить мне «спасибо».

– Когда ты возвращаешься в Рим?

– Сегодня вечером, – с ходу решил Лео. А для чего оставаться? Он не смог бы уснуть здесь, зная, что она находится в том же городе, близко, но в то же время далеко. Ему хотелось, чтобы между ними пролегло расстояние в тысячи километров.

– Понятно. А ты?..

Она замолчала, услышав звонок его мобильного телефона. Лео взял трубку и выслушал свою помощницу, которая звонила по очень неотложному делу. Он попросил ее подождать секунду и посмотрел на Хелену.

– Мне нужно ответить, – бросил он и вышел на балкон.

Десять минут спустя, когда разговор закончился, Лео знал, что не застанет Хелены в гостиной.

Когда он переступил порог комнаты, там витал только аромат ее духов – ее горьковато-сладкое эхо.

Его грудь словно сдавило железными тисками, и это чувство никак нельзя было назвать облегчением, так же как и внезапно возникшую потребность броситься за ней вдогонку.

Лео упал в кресло и закрыл глаза. Когда он снова открыл их, его взгляд упал на маленький незапечатанный конверт, лежавший на кофейном столике. Он открыл его и достал оттуда фотографию их сына.

Ту, которую он так долго изучал прошлым вечером. Перевернув ее, он прочитал несколько аккуратных строчек, от которых начали гореть его глаза.

«Он был особенным, потому что был нашим. Храни его в своем сердце, как храню его я. Я люблю тебя. Прости за все.

Х.».

Глава 12

Леонардо Винченти, ты совсем не слушаешь меня! – воскликнула Мариэтта и с упреком посмотрела на него.

– Прости, дорогая.

Сегодня он привез сестру в ее любимый ресторан, чтобы отметить продажу двух ее картин, но умудрился испортить ей настроение.

– Что случилось?

– Ничего. – Если не считать того, что неделями он не спал и почти ничего не ел. А на работе только и мог, что перекладывать бумаги с одной стороны стола на другую.

– С тобой творится что-то неладное, – пристально посмотрела на него сестра. – Может, поговорим?

– Лучше расскажи мне о студии, которую нашла, – выдавил улыбку Лео.

Мариэтта мрачно глянула на него, но не стала настаивать.

– Место просто великолепное. Много естественного освещения и открытого пространства. А еще там есть парковка и лифт.

Его сестра на протяжении долгого времени искала помещение, которое можно было использовать как художественную мастерскую. Усложняло поиски то, что не во всех зданиях был лифт, чтобы она могла подняться наверх на своей коляске. Но Мариэтта решительно взялась за дело и довела его до конца.

– Сколько тебе нужно денег?

– У меня есть деньги.

– Тебе нужно будет заверить договор у нотариуса. Утром я позвоню Алексу.

– Ты опять за свое, – всплеснула руками Мариэтта.

– Ты о чем?

– Ты опять играешь роль Большого Брата. Я могу решить это дело сама, без твоей помощи. – Поймав его мрачный взгляд, она потянулась к его руке и крепко сжала. – Ты знаешь, что я люблю тебя?

– Да, – сдавленно ответил Лео. – Я тоже тебя люблю.

– Я знаю. И это все, что мне нужно.

– А мне кажется, что этого недостаточно, – высказал свои мысли вслух Лео.

– Достаточно для чего? – Ее глаза затуманились. – Для этого? – Она похлопала рукой по коляске. – Ох, Лео. В том, что случилось, нет твоей вины, и ты знаешь это.

– Операция…

– Не была успешной, – оборвала его Мариэтта. – Может быть, мы ждали слишком долго, а может быть, то, что операцию пришлось отложить, не имело никакого значения. Мы никогда не узнаем наверняка. Но я смирилась с таким положением вещей, и ты тоже должен принять все, как есть. Мне нравится то, как я живу. У меня есть работа, рисование, ты. – На ее глазах заблестели слезы. – Лео, я счастлива. Да, не все в моей жизни гладко, но я сильная и могу быть самостоятельной. Все, что мне нужно от тебя, – это чтобы ты был тем человеком, который будет любить меня, несмотря ни на что. А еще я хочу, чтобы ты был счастлив. – Мариэтта бросила на него лукавый взгляд. – Может быть, тебе стоит начать с решения той проблемы, которая за последний месяц превратила тебя в настоящего брюзгу?

Лео нахмурился, но в то же время почувствовал, как рассеивается мрак, который окутывал все его мысли и поступки на протяжении целого месяца.

– Мариэтта, я люблю тебя. – Лео легонько сжал руку сестры. – Даже когда ты дерзишь мне.

– Я знаю, – широко улыбнулась она. – А теперь хватит хмуриться. Ты спугнешь нашего официанта, а я хочу десерт.

Некоторое время погодя, проводив Мариэтту домой, Лео поднимался по ступенькам к себе на седьмой этаж. Он не стал ехать на лифте, потому что у него вдруг появилось столько энергии, что он не знал, куда ее девать.

Он любил Хелену. Лео пришел к такому заключению почти сразу же по возвращении в Рим, как только он вошел в дом и на него тут же навалилась пустота. Больше трех недель он боролся с собой, убеждая себя, что Хелена заслуживает лучшего, чем он.

Но разве сможет она справиться, если рядом не будет мужчины, который станет любить ее до конца своей жизни?

Хелена сбросила сандалии и начала подниматься по лестнице старого здания, где они с матерью арендовали маленькую, но очаровательную квартирку с залитым солнцем балкончиком, на котором каждое утро любовались красотой Парижа, попивая кофе с круассанами.

Эта неделя во Франции была для них возможностью наладить свои отношения и кое-что отпраздновать. Хелена уволилась из банка, а Мириам ушла из дома, который делила с мужем на протяжении без малого тридцати лет, и заручилась поддержкой одного из самых успешных лондонских адвокатов. Для нее наступили не самые легкие времена, потому что люди начали сплетничать и Дуглас отказывался вести себя прилично. Но Мириам стойко выдерживала все нападки, вызывая гордость у своей дочери.

Хелена чуть запыхалась, поднимаясь на третий этаж. Она обрадовалась, что надела свое новое платьице желтого цвета, а не шорты или джинсы. Хелена прилагала все усилия, чтобы радоваться жизни и двигаться вперед, но иногда ей казалось, что она никогда не сможет забыть Лео и изгнать его из своего сердца, и тогда ей хотелось свернуться клубочком и горько оплакивать свою судьбу.

Что с того, что на прошлой неделе он несколько раз пытался дозвониться до нее. Хелена не брала трубку, а он не оставлял сообщений, что было даже к лучшему, потому что она разревелась бы, если бы услышала его голос. Тогда в гостинице он ясно дал понять, что их ничего не связывает и ей нечего рассчитывать на совместное будущее.

Хелена печально вздохнула и достала из сумки ключ от квартиры. Хватит думать о Лео. Она в Париже, и солнце светит – чем не причина для того, чтобы радоваться жизни.

– Мам! – позвала она, распахнув двери, и замерла на месте. Когда Хелена уходила, ее мать находилась на балконе, но теперь она сидела в залитой солнцем гостиной рядом с…

– Лео?

– Привет, Хелена, – поднялся с места Лео.

– Как ты нашел меня?

Он окинул взглядом ее лицо и обнаженные плечи, и на секунду ей показалось, что его глаза вспыхнули.

– Когда я не смог дозвониться до тебя, я связался с Дэвидом. Он сказал мне, что ты уволилась. – В его голосе послышалось удивление. – Он также сказал, что ты собиралась поехать в Париж. А остальное… – Лео пожал плечами. – Скажем так, я знаю человека, который умеет находить людей.

Хелене хотелось разозлиться на него, очень сильно, но она никак не могла побороть желание прикоснуться к нему. Она даже не заметила, как ее мать вышла из комнаты, а потом вернулась с сумочкой в руках.

– Я хочу прогуляться в тот маленький книжный магазин, а потом зайти в кафе, которое мы обнаружили с тобой вчера. – Мириам легонько коснулась щеки дочери и, тепло улыбнувшись, быстро сжала ее в своих объятиях. – Выслушай его, – шепнула она и вышла из комнаты.

На негнущихся ногах Хелена подошла к столу и положила на него свою сумочку. Лео приблизился к ней и коснулся тоненькой ярко-желтой бретельки на ее плече.

– Очень красивое платье.

– К тому же не черное, – сдерживая волнение, добавила Хелена.

– Определенно нет, – слегка улыбнулся Лео и потянул за один из ее каштановых локонов. – Значит, больше никакого черного?

– Ну, скажем… меньше черного. – Она не могла себе позволить избавиться от половины своего гардероба. Хелена еще не приняла четкого решения насчет своего будущего, но, что бы ни ждало ее впереди, занятия в художественной школе или работа, ей нужно было экономить. – Думаю, я заново открываю свою любовь к ярким цветам.

– И что подтолкнуло тебя к таким переменам?

– Ты. – Хелена покраснела, но она говорила правду. – Ты заставил меня задуматься о том, чего я себя лишила. – За что, помимо всего прочего, она всегда будет любить его.

Хелена отошла от него и присела в кресло.

– Лео, зачем ты приехал? – немного резко спросила Хелена.

Он потянулся к пиджаку, который лежал на подлокотнике кресла и достал оттуда конверт. Бросив пиджак обратно, Лео присел перед ней на корточки.

– Прочитай мне, что тут написано. – С этими словами он достал из конверта фотографию и вручил Хелене.

Она хотела отказаться, но, увидев серьезное выражение его лица, передумала. Хелена еще раз посмотрела на слова, которые навсегда запечатлелись в ее сердце.

– «Он был особенным, потому что был нашим. Храни его в своем сердце… как храню его я…»

Следующая строчка поплыла у нее перед глазами.

– Читай до конца.

– Зачем?

– Потому что я хочу услышать это от тебя.

– Зачем? – повторила Хелена, сдерживаясь, чтобы не заплакать. – Ты хочешь посмотреть на мое унижение?

Лео положил ладони на подлокотники ее кресла.

– Почему эти слова могут унизить тебя?

– Потому что!

Ее смущение переросло в ярость. Неужели он хочет, чтобы она призналась ему в любви лично, чтобы потешить свое самолюбие? Ей не следовало писать эти слова. Никогда.

– Потому что они причиняют боль! – крикнула она, глухо ударив его ладонями в грудь. – Это больно – любить кого-то и знать, что твои чувства безответны. – Она еще раз ударила его. – Это больно, когда ты понимаешь, что потерял этого человека. Лео, это больно. – Она всхлипнула и еще раз ударила его в грудь. – Потому что я люблю тебя, черт подери!

Увидев довольное выражение его лица, она вскрикнула от злости и попыталась оттолкнуть его, чтобы подняться, но он схватил ее за запястья. И вместо того чтобы встать, она упала к нему на колени, ее платье задралось, и она оказалась прижатой к креслу.

Ее грудь тяжело вздымалась. Хелена безуспешно пыталась вырваться, смущаясь своих раздвинутых ног и того, что видно было ее нижнее белье.

– Любовь моя…

Она застыла, когда Лео отпустил ее запястья, обнял и прижался лицом к ее шее. Он прижимал ее к себе так крепко, что она не могла пошевелиться и едва дышала.

– Лео?..

Он отстранился и обхватил ее лицо руками:

– Радость моя, я люблю тебя. Я любил тебя семь лет назад и люблю сейчас. Я был таким кретином, что позволил тебе уйти. Не раз и не два, а целых три раза. Клянусь тебе, что такого больше никогда не повторится.

– Откуда такая уверенность? – Хелена была настолько ошеломлена, что не могла понять, что происходит.

– Мне не брать в расчет то, что я каждую минуту думал, где ты, с кем ты и что ты делаешь… и вспоминаешь меня или нет? – Лео вытер слезу, катившуюся по ее щеке. – Хелена, я был таким дураком и трусом. Я боялся.

– Боялся?

Он прижался лбом к ее лбу:

– Я боялся, что не смогу быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь, на которого ты сможешь положиться, потому что подвел тебя.

– Каким образом?

– Семь лет назад я прогнал тебя, потому что разозлился и обиделся на тебя, мое самолюбие было задето. Я отказался дать нашим отношениям еще один шанс и поэтому не был рядом с тобой, когда ты нуждалась во мне.

– О, Лео… – Она мягко коснулась его щеки. – Не вини себя. Мне следовало разыскать тебя и рассказать о своей беременности, но я струсила. Это была моя вина, не твоя. Ты должен был узнать правду, а я лишила тебя этой возможности. – Ее губы задрожали. – Ты простишь меня?

– Мне нечего прощать тебе. Мы оба допустили ошибку. – Он слабо улыбнулся. – Людям свойственно ошибаться.

По ее щекам скатилось еще две слезинки, и Лео осторожно вытер каждую из них.

– Мы не можем изменить наше прошлое, – сказала Хелена. – Что, если ты не сможешь доверять?..

Лео взял ее руку и приложил к своей груди.

– Мое сердце принадлежит тебе. Это самое ценное, что я могу предложить. И я обещаю, что тебе никогда не придется завоевывать мою любовь. – Так, как она добивалась любви своего отца. – Оно твое. Навсегда. И безо всяких условий. Скажи мне, что этого достаточно, – потребовал он. – Скажи мне, что…

Хелена прервала его речь горячим поцелуем, который сводил с ума и заставлял кипеть кровь в его жилах. Лео застонал. Когда она наконец отстранилась, они оба тяжело дышали.

– Дорогой мой, этого достаточно. – Она уткнулась лицом в его шею, и они сидели так некоторое время. А потом Хелена посмотрела на Лео, и на ее губах заиграла лукавая улыбка. – Думаю, моя мать вернется не раньше, чем через час.

Лео жадно набросился на ее губы и скрепил их будущее обжигающим поцелуем, а потом решительно приступил к тому, чтобы продемонстрировать один из множества способов, с помощью которых он собирался любить эту восхитительную женщину.

Эпилог

Год спустя…

Хелена сняла крышки с двух банок краски и счастливо улыбнулась. В первой красиво переливалась лиловая краска, а во второй – сине-фиолетовая. Но когда Хелена задумала переделать эту залитую солнцем комнату на тосканской вилле под студию, она планировала для стен совсем другой цвет.

Они с Лео проводили здесь почти все выходные, сбегая от шума и суеты Рима или Лондона, и Хелена подумывала над тем, что скажет ее муж, когда эта вилла станет их постоянным домом.

В кармане завибрировал ее телефон. Она достала его и прочитала сообщение от Лео. Он возвращался из Рима и написал ей, чтобы она ждала его полностью обнаженной. Они не виделись всего два дня, но для него они казались целой вечностью.

Полчаса спустя Хелена услышала, как заскрипел гравий под колесами «мазерати».

Она выглянула из окна и помахала Лео, который выходил из машины.

– Поднимайся сюда!

Вскоре послышались его шаги на лестнице, и не успела она поправить растрепавшиеся волосы, как он подхватил ее на руки и жадно поцеловал.

– Ты такая красивая, – выдохнул он.

– Ты преувеличиваешь, – рассмеялась Хелена, глядя на свой старый джинсовый комбинезон.

– Любовь моя, не спорь со мной, – сказал Лео и, крепко прижимая ее к себе, направился к двери. – И если уж речь зашла о непослушании, разве я не попросил свою жену встречать меня без одежды?

– Лео, подожди. Отпусти меня. Я хочу тебе кое-что показать.

Он остановился и, вздохнув, сделал так, как она просила. С гулко бьющимся сердцем Хелена подвела его за руку к стене, где нарисовала два огромных цветных квадрата.

– Как тебе эти цвета?

– Ты ведь знаешь, я доверяю твоему вкусу… – Лео посмотрел вокруг и нахмурился. – Но ты собиралась переделать эту комнату под свою студию, не так ли? И хотела выкрасить стены в оранжевый цвет.

– Я подумала, что мы можем использовать эту комнату для чего-то другого, – ответила она и указала на квадрат лилового цвета. – Мне кажется, этот цвет подойдет для… девочки. А этот… – дрожащей рукой она указала на другой квадрат, – а этот подойдет для… мальчика.

Ее сердце замерло, когда она увидела, как поменялся в лице ее муж. Сначала он посмотрел на нее с недоумением, потом озадаченно, а потом до него дошло, что она имела в виду.

– Ты хочешь сказать?.. Ты говоришь, что ты?.. Неужели ты?..

– Я беременна, – выпалила Хелена. – Семь недель, как…

Лео не дал ей договорить, он схватил ее и прижал к себе так крепко, что у нее перехватило дыхание. Он быстро заговорил на итальянском, и Хелена, благодаря нескольким месяцам обучения языку, смогла понять пару слов.

– Невероятно… Я так счастлив… Я люблю тебя, – не мог прийти в себя от радости Лео.

Потом он отпустил ее и бережно провел руками по ее плечам, словно она вдруг стала хрупкой и могла разбиться.

– Как ты себя чувствуешь? Может, тебе нужно отдохнуть, вместо того чтобы?..

– Я в полном порядке, – заверила его Хелена.

– Ты уверена?

– Лео. – Она обхватила его лицо руками и улыбнулась. – Я клянусь, что чувствую себя просто превосходно.

Но она поняла, почему он вдруг забеспокоился. За ее собственным восторгом лежала тень страха. Она боялась, что может потерять этого ребенка так же, как потеряла Лукаса.

Но этот страх не мог лишить ее радости и надежды на счастливое будущее. Потому что в этот раз она была не одна. На этот раз рядом с ней находился Лео. И теперь, какие бы взлеты и падения не приготовила для них жизнь, они встретят их вместе.

Он был идеальным. Десять пальчиков на руках, десять пальчиков на ногах, красивые черные волосики и самый громкий плач, который, по словам акушерки, слышали стены этого роддома.

Лео казалось, что его сердце не выдержит переполнявших его чувств. Он переживал и гордость, и восторг, и облегчение. И конечно же любовь. Такую сильную, что он не мог подобрать слова, чтобы сказать своей драгоценной жене после десяти часов родовых мук, как он гордился ею. И их сыном.

Лео посмотрел на крошечный сверток, лежащий у него на руках, присел на край кровати и осторожно передал ребенка Хелене, которая, несмотря на темные круги под глазами, излучала радость и счастье.

– Я люблю тебя. – Он мягко поцеловал Хелену в губы, а потом прижался губами к пушистой головке своего сына. – Я люблю вас обоих.

– Я тоже тебя люблю. – Хелена улыбнулась сквозь слезы. – Никаких сожалений?

Лео посмотрел на мирно посапывающего во сне сына, а потом на свою красавицу-жену.

– Абсолютно, – счастливо улыбнулся он.

Content

Анжела Биссел
В объятиях мстительного мачо

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог