Лара Морская

Ведьма в подарок

Подарок, твою же… Доигралась. Самые безумные приключения начинаются со слов: «Однажды мы с подругой…». Откидываюсь на сидении частного слайдера и жадно пью шампанское, потому что мысль о том, куда я еду, несовместима с трезвым состоянием. Да и с сознательным тоже. Меня собираются подарить ледяному демону. Ладно бы обычному, южному, у них хоть и жарко, зато живут они более-менее нормально. Даже туризм поощряют, в пределах разумного, и в конфликты вступают только по серьёзным причинам. А ледяные демоны… конфликтов с ними не бывает, потому что они ни с кем не общаются. Вообще. Не могу сказать, что есть много оскорблённых желающих, так как живут ледяные демоны на арктическом севере. Не жизнь, а сплошной лёд. А у меня даже пальто нет, пришлось занять у подруги. В Феале климат мягкий, даже зимой тепло. Снег был всего однажды, лет пять назад, так город вообще закрыли, на всякий случай. А теперь я лечу на север, чтобы меня, потомственную ведьму, владелицу собственного охранного бизнеса, подарили ледяному демону. И во всём виновато «однажды мы с подругой…».

* * *

Моя мечта — квартира в небоскребе. Чтобы из постели смотреть на город через стекло от потолка до пола. Чтобы мимо пролетали только самые быстрые из скутеров, и водители не успевали заглядывать в окна, а то на нижних этажах то и дело становишься объектом наблюдения дедуль, пролетающих на никакой скорости. Чтобы пить кофе у самого стекла, задыхаясь от красоты Феалы с её стеклянными небоскребами и джунглями на крышах.

Мечта у меня — на миллион, а денег — на картонную коробку. Так вот, однажды мы с подругой побаловались коктейлями и оказались около агентства недвижимости. И тут я увидела свою мечту. Студия ценой в жизнь и размером с моё счастье. До слёз, до вспотевших ладоней. Квартира ББ17, 133тий этаж. Как заведённая, заполнила документы, внесла залог и взяла на себя обязательства. Агент даже не моргнул, ведь по законам Феалы неустойка составляет такой массивный процент от стоимости, что они продают что угодно и кому угодно. А потом хоть в долговую яму. Пришла домой, продала всё, что не привинчено к полу, и поняла, что до первого взноса мне ещё ой-как далеко. Следовало копить ещё года два или три. Друзья скинулись, чем могли, но это как плюнуть в костёр.

А потом в моём офисе появилась Даша — юрист, представляющий интересы заказчика.

— Аара Таллиатьери аа… (остальное замнём) собирается нанять вас с целью обеспечения защиты своему сыну, — объявила Даша с таким пафосом, что я непроизвольно выпрямила спину. В моём положении богатая клиентка, да ещё и иностранная дворянка, аара, — это как спасительный круг, брошенный в бассейн с аллигаторами.

— Аара подарит вас сыну на день рождения, — смущённо добавила Даша.

А ну-ка ещё раз? Перед глазами прошла череда дивных образов: меня заворачивают в фольгу и закрепляют липкой лентой; я выпрыгиваю из праздничного торта; меня вносят в комнату сына с бантиком на причинном месте…

— У ледяных демонов принято дарить полезные подарки, например, оплачивать личного массажиста или скульптора. Сыну аары нужна самая сильная защита, как у Егора Крицкого.

Ага, Егор. Горнолыжник, чемпион, по доброй душе толкнувший небольшую рекламу. Пустил словечко, так сказать. Типа я наложила такую охранку, что от него деревья отшатываются.

— Не волнуйтесь, — сказала Даша неискренне, — они — обычные демоны. Только у них прохладно и темно. А оплата почасовая, вот.

Да-да. Прохладно и темно, и никто про них ничего не знает. Страшно, но деньги огромные.

— А вы сами у них были? — робко поинтересовалась я.

— Была… эээ… по скайпу. — Ну да, по скайпу и я много, где была.

Вот я и лечу к ледяным демонам, вернее, уже еду, так как несколько минут назад мы приземлились и скользим по льду. Отсюда и название — «слайдер». Я справлюсь. В жизни ведьмы главное — логика и коварство. А раз уж я — подарок, то стоит выглядеть соответствующе. Ресничка к ресничке, тени, блеск для губ. Колготки со швом над сапожками. Ведьма я или где.

Снаружи темень, та самая, которая «хоть глаз выколи». Интересно, где мы? Город? Село? Шагаю наружу в густое, чёрное «ничто», стою на последнем островке света и принюхиваюсь к леденящему воздуху. На мне тонкое пальто, смех один в таком климате. Дыхание превращается в кристаллы и оседает на губах. Холод сковывает кожу на лице, замораживает лёгкие.

— Идите! — подбадривает пилот, и за мной закрывается дверь.

— А… а там земля есть? — Глупый вопрос, знаю, но струхнула маленько. Я ж охранная ведьма, мне остальная магия не по силам. — Эй! — голос замерзает снежинками на языке. — Холодно!

До моих колен дотрагивается что-то живое. Тёплое. Наклоняюсь, сглатываю леденящую слюну и прикасаюсь к существу ростом с пятилетнего ребёнка. Если верить слухам, то в Ледяной империи нарочно останавливают рост низших демонов и оставляют их в услужении. Бррр. Кожистая горячая лапа хватает меня за руку и тянет вперёд. Я люблю контролировать ситуацию, а в темноте не очень-то и покомандуешь, и меня потряхивает от страха.

— Где мы? — Тишина. — Вы взяли мои чемоданы? — Тишина. — Вы меня понимаете? — Тишина.

А ещё холодно до ужаса, уже трясёт всем телом. Тёплая лапа толкает меня под коленки, и я падаю носом на сидение, умиляясь гостеприимству. Пытаюсь задать вопросы, но в ответ получаю урчание мотора и резкий старт. В их слайдере ни единого огня, а у меня уже галлюцинации пошли — разноцветные точки, завитки и прочая дурь.

— Я не вижу в темноте, — объясняю на всякий случай, вдруг они образумятся, включат свет в салоне и поздороваются, как приличные люди… демоны. — Меня зовут Женевьева! — Тишина. Долго я не упорствовала. Когда десяток фраз остались без ответа, выдохнула и расслабилась. Я — наёмная сила, меня не похищали и не запугивали. Они нуждаются в моей помощи, так что козыри у меня.

Как только мы остановились, меня вытолкнули из слайдера и повели вперёд. Ступень, вторая, третья, запах хвои и лимона. Протягиваю руки, чтобы не натолкнуться на стену, и послушно иду вглубь дома, подталкиваемая под колени. Вдруг мои провожатые отступают, и я чувствую, что передо мной кто-то стоит.

— Шшш! Идите в комнату! Аар в плохом настроении, а его мать ещё не приехала. Она подарит вас сыну вечером во время церемонии. — Перед глазами снова проплыли образы, в которых меня преподносят сыночку в нарядной упаковке.

— Я не вижу в темноте. Кто вы?

— Мне это известно. Я — управляющий аара. — И? И что? Я надеялась, что он потянется к выключателю, и я вдруг окажусь в самой обычной городской гостиной. Ан-нет.

— Мы используем только ночное зрение, — подтвердил он очевидное, потом гаркнул:

— Заприте её, пока аар не заметил! — Под ногами раздался писк, кожистые лапы вцепились в колготки и потащили меня в сторону. Отменно. Вот оно, демоново гостеприимство.

— Кто это?

Этот вопрос заморозил и так не слишком тёплое помещение. Задавший его явно не был человеком, даже в его голосе щёлкали ледышки.

— Аар! Вам не следует… — испуганная подобострастность управляющего давила на слух. — Умоляю вас, не гневитесь! Это — гостья вашей матери.

От испуга я не заметила, что поглаживаю низшего демона по голове, наощупь похожей на кожистый шлем. Дрожащий от страха.

— Кто ты такая и что делаешь в моём доме? — проревел гостеприимный хозяин, оттесняя меня к стене. Нижние демоны испарились, оставляя меня без поддержки и ориентации в пространстве. Шагнула назад, пытаясь избежать надвигающийся на меня лёд. Дыхание прилипло к губам ледяной коркой, но я не сдалась страху. Я — гостья его матери, он не посмеет меня обидеть.

Хозяин подошёл ближе и подул мне в лицо. Снежные хлопья забились в глаза, прилипли к щекам и губам. Тоже мне, Морозко доморощенный.

— Прекратите! Я приехала по просьбе аары Таллиатьери. Если вам невмоготу, я подожду её на улице. — Хотелось эффектно развернуться и выйти из дома, но в темноте такое поведение чревато сломанными конечностями.

— Вот и выметайся из моего дома! — закричал хозяин, надвигаясь на меня ледяной грозой.

— Вот и выметусь! — Получилось неубедительно, особенно когда я повернулась и тут же споткнулась о порог. Хозяин подхватил меня под локоть и выкинул на улицу, аж через три ступени. Дверь захлопнулась, отрезая меня от спасительного тепла. Ресницы слиплись, губы заледенели. Защита умереть не даст, но обморожение — вещь болезненная. Но испугаться не успела, вокруг резко потеплело. Настолько, что по щеке поползла капля размороженной туши.

В этот момент раздался характерный гул слайдера, и меня обдало ледяной крошкой.

— Прошу прощения, Женевьева! Я задержалась в пути и не успела лично вас поприветствовать! — томный женский голос неискренне извиняется, и меня хватают под руку и тянут к дому.

— Аара, простите, но я уже была в доме, и ваш сын мне не обрадовался.

— Наберитесь терпения, Женевьева! Ринни обрадуется подарку, смягчится и позволит вам остаться.

Что-то мне не верится, что ледяное чудовище обрадуется, когда узнает, что я — его подарок. У аары дикие иллюзии по поводу сыночка. Порог, стук чемодана на полу — и вот я сижу на кровати.

— Я вам сочувствую, Женевьева, но тут такое деликатное дело… Надеюсь, вы меня поймёте. — Аара захлопнула дверь и присела рядом в темноте. — На празднике я подарю вас Ринни в качестве… ммм… гмм…

— В качестве кого??? — произнесла я угрожающе.

— Не волнуйтесь! Сразу после праздника я объясню сыну, кто вы такая, но пусть остальные думают, что вы — его рабыня. Так безопаснее, ведь среди приглашённых будут наши враги.

— Я что??? РАБЫНЯ? — В моей стране рабства не существует уже… никогда!

— Шшш, — мне заткнули рот жёсткой, кожистой рукой. Заодно стало понятно, что, несмотря на занятия восточными единоборствами, я не смогу одолеть даже обычную демонессу. Силы в ней… как в демоне. Хлопаю руками по жилистым предплечьям, кусаю ладони, и она отпускает. Такое ощущение, что я только что укусила подошву сапога. Отплёвываюсь и проверяю зубы. Защита на мне массивная, умереть не даст, но включается не сразу, поэтому в этом склепе безумцев мне придётся помучиться.

— Женевьева, выслушайте меня, прошу вас. Мой муж — герцог провинции Лиаши. Через три месяца он передаст бразды правления старшему сыну. Этот титул — наследный, но только если правящая семья поддерживает репутацию самой сильной в провинции. В Лиаши несколько дворянских семей, и все они мечтают, чтобы с нами что-то случилось. Уже было совершено несколько покушений, поэтому мне и нужна ваша помощь.

Несмотря на шок, я следила за рассказом аары с большим интересом. Я — опытная потомственная ведьма, но защищать правящую семью, да ещё от множественных врагов, владеющих незнакомой мне магией — это сильно. Это… потные ладони и комок в горле.

Аара засмеялась грудным и почти нормальным смехом.

— Дорогая моя Женевьева! Неужто вы подумали, что я наняла вас защищать наследника рода Таллиатьери? Что вы, право слово, о себе мните? Ледяная защитная магия совершенна во всех её проявлениях. Наследника оберегают сильнейшие маги и целая армия охранников. Речь идёт о моём младшем сыне, Ринни. Он весьма своенравен и живёт отдельно от семьи. Отец угрожал вычеркнуть его из завещания, но у Ринни — свой бизнес и деньги. Говорит, что сам себя защитит, и не подпускает к дому магов. Но ведь я же мать! Поймите, я не могу оставить моего мальчика без защиты! Надеюсь, что вы сможете найти к нему подход. А если нет, то наложите защиту без его ведома.

Она что, серьёзно? Маги и герцоги не могут справиться со строптивым ледяным демоном, и поэтому на дело вызвали меня? Неужели аара всерьёз надеется, что блудный сын, отказавшийся от своей семьи, позволит охранной ведьме наложить на него защиту? Да он меня за это… Сильные, жёсткие ладони аары до боли сдавили мои плечи.

— Умоляю вас, Женевьева, попытайтесь мне помочь. Если с Ринни что-то случится, то я…

В её голосе столько мольбы, что я… согласилась. Не судите строго, в темноте не так уж и сложно сойти с ума.

— Аара, я постараюсь вам помочь, но только если вы обещаете мне неприкосновенность. Я понимаю, что среди гостей будут и ваши враги, и они не должны знать об истинной цели моего приезда. Однако сразу после празднества вы должны сказать сыну правду. Я не собираюсь с ним… оказывать услуги, не согласованные в контракте.

— Ох, малышка, — демонесса всплеснула руками. — Так вот, что вас испугало! Поверьте, вам ничего не грозит. Вы увидите демонесс и поймёте, что Ринни вами не заинтересуется.

Не заинтересуется он мной, видишь ли. Чувствую себя, как вошь во дворце у льва. На всякий случай, расслабляться не стану. Вдруг ледяного демона потянет на экзотику, а я как раз под рукой, да ещё и подарена ему на день рождения.

— Чтобы увидеть, мне нужен свет.

Посомневавшись пару секунд, аара зажгла крохотный огонёк пронзительно-белого цвета.

— Он исчезнет через десять минут, дольше нельзя, — виновато прошептала она. Глаза слезились и болели, привыкая к свету, но я не закрывала их, с восторгом разглядывая хозяйку. Смуглую кожу её лица оттеняли кожистые пластины. Платье из чёрного бархата, украшенное драгоценными камнями и цепями, почти полностью открывало высокую грудь. Рога и иссиня-чёрные волосы, перевитые цепочками, дополняли образ.

— Вы никогда не видели ледяных демонов? — улыбнулась аара, и я покачала головой. — Эти кожистые участки — остатки панциря, который носили на себе все ледяные демоны несколько веков назад. Со временем условия нашей жизни изменились, и панцирь постепенно исчезает. Простите, но мне пора готовиться к празднику. Будьте милочкой, подождите здесь.

Меня нарядили в платье из чёрной парчи, расшитой серебряной нитью, тяжёлое, слишком длинное. Походила по комнате, удерживая подол, и вдруг почувствовала, что в дверях кто-то стоит. Вернее, не кто-то, а сам хозяин, ибо температура резко рванула в направлении минуса, а меня потянуло в сторону, противоположную двери.

— Я — гостья вашей матери, вы не должны меня беспокоить, — твердо сказала я. Почти твёрдо, голосок всё же дрогнул, зараза. — Когда вы рядом, мне холодно. Оставьте меня. — Говорю в пустоту, вытягиваю руки и иду к двери. Нащупываю косяк и понимаю, что хозяина уже нет. Не нравится мне всё это, ой, не нравится.

На празднество меня вели вслепую. Вокруг — шорох платьев, позвякивание бокалов, шёпот и совершенная темнота.

— Сын! Я дарю тебе это существо, — голос аары Таллиатьери дрожал, — потому что ты любишь всё необычное.

О-бал-деть! Хочется состроить рожу, но нельзя. Они меня видят, а я их — нет.

Хозяин приблизился, и я поёжилась и отвернулась. Отступить не могу, за спиной волочится подол слишком длинного платья.

— Что в ней такого необычного? — усмехнулся демон.

— А вот это, мой дорогой сын, тебе предстоит выяснить самому.

Аж меня заинтриговала! Да и сыночка тоже проняло. Подошёл ближе, и меня всерьёз разозлило то, что я его не вижу. Явно ведь разглядывает меня, а я стою посреди зала, как слепой котёнок.

— Она твоя, Ринни, обращайся с ней бережно, — промурлыкала аара, и вокруг раздались смешки.

Будем надеяться, что мои знакомые не узнают об этой «работе». Иначе мне конец.

— Обращаться с ней бережно. — Демон выдохнул мне в лицо облачко снежинок.

— Отойдите, пожалуйста, мне холодно, — не выдержала я. Не хочу перед ним дрожать, вдруг подумает, что я боюсь.

— Холодно, — усмехнулся он. — А это существо хоть знает, что мы — ледяные демоны?

— Знает, — подтвердила аара.

— И сама сюда приехала?

— Сама. Добровольно.

Молчание. Очень, очень хочется поспорить, но ещё больше хочется горячего шоколаду. В моей новой квартире. Под одеялом. У окна.

— Не боишься ледяного демона, смелая девочка?

— Меня зовут Женевьева.

— Ева. значит. Как первая женщина.

Я подалась в сторону аары, намекая, что разговорная часть окончена, но демон дотронулся до моей щеки и повернул лицо обратно.

— Не прикасайтесь ко мне, у вас холодные руки.

Долговая яма — это не так уж и плохо. Даже в чём-то замечательно. Хочу в долговую яму прямо сейчас, только бы подальше отсюда.

— У меня и всё остальное тоже холодное, — ответил он, и невидимые гости покорно рассмеялись.

Ой, как хочется сказать, что у него от холода, небось, всё сморщилось, но сдержусь. Пока. Однако демон обо всём догадался по моей ухмылке.

— Такое бывает только у мужчин, — прошептал, замораживая ухо. — У ледяных демонов — наоборот.

Я дёрнулась и сглотнула. Слишком долго без парня, и это сказывается. Даже демон заметил, как на меня повлияли его слова.

— Ты ведь ничего не видишь, — прошептал он, проводя пальцем по моей щеке.

— Не вижу.

Под потолком поплыла сеть синеватых огней. Тусклых, но я смогла рассмотреть действо и ошарашенно застыла на месте. Десятки гостей, все черноволосые, смуглые, с рогами, в богатых одеждах. Вокруг бегают низшие демоны, похожие на кожистых обезьянок. На троне восседает герцог, с растрёпанной чёрной гривой и злым взглядом. Рядом стоят две его грозные копии, явно старшие сыновья. Вокруг несколько демонесс, при взгляде на которых становится понятно, что имела в виду аара. Безумно красивые и с такими формами, которые даже нарисовать не получится, фантазии не хватит.

— А на меня посмотреть не хочешь? — спрашивает хозяин, но я не успеваю ответить.

— Зачем ты зажёг огни? — потребовал герцог, с неприязнью глядя на сына.

— Чтобы моя рабыня рассмотрела хозяина.

Одно слово — демон. И имя Ринни ему совершенно не подходит, хотя думаю, что это сокращение. Громадный, с витиеватыми рогами, в кафтане из чёрной парчи, расшитой серебром, как и у меня. На скулах — ледяные пластины. Интересно, почему, ведь у остальных они — кожистые.

— Насмотрелась? — демон повернулся к низшим и приказал: — Отведите её в мою спальню!

А вот этого я и боялась. Оборачиваюсь на аару, та подмигивает и испуганно косится на мужа.

— Аара! — зову я, надеясь, что она поговорит с сыном как можно скорее.

Огни исчезают, и низшие демоны тащат меня за подол в покои хозяина. В них жуткий холод. Мне бы принять горячий душ и переодеться, но боюсь, что это будет превратно истолковано, поэтому я сажусь на пол у стены, подальше от кровати, кутаюсь в плед, дрожу и жду появления Ринни. Он не заставил себя ждать. Видимо слова матери его действительно заинтриговали, и он пришёл разбираться с моей необычностью.

— Аар! — нервно зову, ощущая его приближение. — Вы поговорили с матерью?

Опускается рядом на пол, приподнимает подол платья и проводит рукой по ноге. Я отползаю в сторону и стряхиваю его руку. Рядом шорох, потом что-то тяжёлое ударяется о пол. Он там что, рога отвинчивает? О чём я и не преминула спросить, вызвав радостный смех демона.

— Не прикасайтесь ко мне, — предупреждаю спокойно и твёрдо. — Я защищена от насилия.

— Какого насилия? — над нами появляется тусклый огонёк, и я вижу удивление на лице демона. — Ты — моя рабыня, и я собираюсь тебя взять.

ВЗЯТЬ?

— Что ещё за «взять»??

— А что такое? — Он действительно не понимает. Ох, уж эта рабская нация.

— Несколько часов назад вы выбросили меня на улицу. Умирать.

— Во-первых, я не поверил, что ты — гостья моей матери. Решил, что ты шпионка. Во-вторых, я согрел улицу.

Он согрел улицу. Отлично сказано. И ведь действительно согрел, не поспоришь.

— Мы здесь одни? — смотрю через его плечо, и он улыбается и подаётся вперёд.

— Я не беру рабынь при свидетелях.

— Тогда послушайте меня. Ваша мать объяснит, зачем она меня наняла. Я — не рабыня, а ведьма.

— Да будь ты хоть орка! — демон хватает меня за талию и сажает к себе на колени.

Взвизгнув, я вырываюсь и готовлюсь активировать защиту. Не хочется обижать клиента, а придётся. И тут я замечаю, что на меня направлено острие оружия прямо над его плечом.

— Это что такое? — приглядываюсь, чтобы понять, с чем имею дело.

— Ты активировала защиту? — спрашивает Ринни, ссаживая меня с колен.

— Собиралась.

— Вот мой хвост и отреагировал.

Только хвоста ему и не хватало. Протягиваю руку, но демон ловит её на полпути.

— На нём смертельный яд, а острие пробивает даже алмаз.

— Кончик вашего хвоста в форме сердечка. — Вытянутого, с ядовитым острием, но всё равно сердечка.

— Что?? — негодует он, потом не сдерживается, смеётся, — Скажешь тоже. Это — смертельное оружие, а не сердечко. Зачем ты приехала?

Придвигается ближе и проводит рукой по моей спине. Честно говоря, мне приятно. Я падкая на экзотику, хотя и не при таком раскладе.

— Пожалуйста, поговорите со своей матерью наедине. — Сама объяснять боюсь, предчувствую, что он, мягко выражаясь, вспылит.

— Хорошо, но сначала я тебя возьму.

Рука уже под платьем на бедре. Надо будет узнать про скорость движения ледяных демонов.

— Сначала моя защита парализует вас электрошоком.

Вот и поговорили. Сидим, смотрим друг на друга. Мне не страшно, и не только из-за защиты. Просто на реальность это не похоже. Совсем. Уж слишком он необычный, ледяной, рогатый, хвостатый, странный. И смотрит на меня так, как будто решает задачу.

— Хорошо, я поговорю с матерью, а потом тебя возьму.

— Тогда и обсудим.

Своенравный маменькин демон ушёл, а за мной пришли низшие, отвели в мою комнату, зажгли фонарики и показали ванную. Вроде всё, как в обычном доме, только чёрно-белое. Как будто ходишь по шахматной доске, хотя так и есть. Партия с ледяным демоном.

* * *

Ринни разбудил меня посреди ночи. Или дня, кто знает. Прилёг рядом на постели и потряс за плечо, предварительно повесив над головой фонарик. Предусмотрительный, надо же. Чувствует, что я со сна могу его защитой огреть. Да и снегом больше не бросается.

Его первыми словами стали:

— Я всё равно тебя возьму, Ева. Ты будешь моей первой женщиной.

Ну вот, снова начинается.

— Нет, Ринни. Я не буду для вас ни первой, ни женщиной.

— У тебя такая нежная кожа, а у меня никогда не было женщин.

Вот же, заклинило.

— Уверена, что вы сможете исправить это без моей помощи.

— Меня зовут Ринивиор, называй меня Рин.

— Вам объяснили, для чего я здесь?

— Да. — Вместо ожидаемого раздражения на его лице — улыбка. Этакая ледяная, рогатая громада с весёлой ухмылкой. С ума сойти можно. Хоть прямо сейчас отправляйся домой и давай интервью жёлтой прессе. «Демон в моей постели». «Рогатый соблазнитель». «Моё ледяное несчастье». Заработаю денег, а заодно и сбегу от этих варваров.

— Скажи, Ева, — вкрадчиво начал он, — неужели ты всерьёз думаешь, что сможешь меня защитить?

Что?? Он что, сомневается в способностях ведьмы??? Ему жить надоело?

— Да, Рин, я уверена, что смогу вас защитить. — Отвечаю так же вкрадчиво.

— И ты уверена, что я позволю тебе это сделать?

— На сто процентов. — Отползаю к спинке кровати, потому что предчувствую бурю. Ледяную.

— При этом ты знаешь, что я отказался от услуг ледяных магов.

— Знаю.

— Но всё равно уверена, что я позволю тебе вмешаться?

— Да.

В его усмешке не было угрозы. Рин считал меня забавной игрушкой, возомнившей о себе невесть что. Он собирался «взять» меня и отправить домой, посмеявшись над задумкой аары.

Наклонившись к нему, я улыбнулась. Неприязненно.

— Знаете, почему я в этом уверена? Потому что никто, даже великие ледяные маги, не почувствует вмешательства ведьмы. Мы вьём нити и сети, а потом пропитываем ими воздух. — Придвинулась ещё ближе, водя пальцем по ледяному панцирю на его скуле. — Моя магия — это ветер, это воздух. Вы видите воздух, аар? Нет? То-то же. Аара наняла меня защитить вас, хотите вы этого или нет. Если я вмешаюсь, вы ни о чём не узнаете. Однако если вы не будете сопротивляться, то клянусь, что я ничего не сделаю без вашего ведома.

Буря не пришла. В глазах демона отразился чистый восторг и, наклонившись, он поцеловал мою руку. Я ожидала чего угодно, только не этого. «Я» и «покраснела» не увязывается вместе, но именно это и случилось. Надеюсь, что у демонов ночное зрение чёрно-белое.

— Мне нравится твоя игра, Ева. Смело.

— У меня есть для этого основания. На мне кубометры защиты, так что мне ничего не грозит.

— Это как посмотреть. — Шершавые губы щекочут запястье. — Она сможет тебя защитить, а вот отправить домой — нет. Что будет, если я тебя не отпущу?

— У меня контракт! — завопила я и поняла, что допустила ошибку. Большую. Показала слабость.

— У тебя контракт с моей матерью, а не со мной, — сказал он, прижимаясь губами к моей ладони.

К счастью, я уже пришла в себя.

— Вам никогда не советовали не обижать ведьму?

— Я собираюсь тебя целовать, а не обижать. — С этими словами он втянул губами мой мизинец. Вот же, зараза демонова.

— Вместо того, чтобы облизывать руки, назовите ваши условия.

— Хорошо! — быстро согласился он. — Первое — я беру тебя прямо сейчас и потом, когда захочу. В любой момент, в любой позе, в любом месте. Второе — ты рассказываешь мне о своих способностях, и я решаю, какая защита мне нужна. Третье — ты остаёшься здесь… — он бесцеремонно осмотрел меня с ног до головы и заключил: —…на месяц.

О как! Меня оценили, как любовницу на месяц! Даже не знаю, гордиться или расстраиваться.

— Позвольте я чуть-чуть подправлю ваши условия. Первое — у нас с вами деловое соглашение и никаких личных отношений. Второе — вы рассказываете мне о вашем образе жизни, о привычках и об опасностях. После этого я разрабатываю для вас индивидуальную защиту. Третье — вы отправляете меня домой, как только я закончу плетение. Думаю, что недели будет достаточно.

Рин присел на постели. Его откровенно веселило моё неповиновение.

— Немного подправила? — захохотал он. — Первое условие — посмотрим, не зарекайся. Второе — так даже лучше, принимаю твою поправку. Третье — оговорим по ходу дела. Если ты меня не обманешь, то отпущу. Но кто знает, может, ты и сама не захочешь уезжать.

— Я уже хочу домой, — убеждённо кивнула я.

— Тогда готовься, ведьма, — усмехнулся Рин и загасил фонарик. — Завтра я начну знакомить тебя с моей жизнью. Выезжаем в полседьмого.

— Подождите! Мне нужен свет и часы. Мой телефон здесь не работает. Еда…

— Тебя что, не кормили? — встрепенулся он.

— Кормили, но чем-то странным. Мне нужна нормальная человеческая еда. Я должна чувствовать себя полноправной гостьей, как это принято у нормальных людей.

— Завтра всё устрою, — бросил он. — Сейчас три утра.

Замечательно. Он зашёл поболтать по душам в три утра. Вот же, манеры. Демоново гостеприимство.

Ладно, не буду жаловаться, так как завтрак мне принесли нормальный, если не считать того, что яиц было восемь, булочек — пять, а фруктов — целый поднос. Перекусив, я предусмотрительно упаковала остальную еду с собой. Кто знает, когда меня ещё покормят и чем. Рядом с кроватью поставили коробку с магическими фонариками, благодаря которым я теперь могла вести почти нормальный образ жизни.

* * *

Рин появился ровно в шесть тридцать, чем-то очень довольный. В чёрной облегающей рубашке и брюках. Если смотреть на тело — то обычный накачанный мужик. Поднимешь глаза повыше — на плече — хвост, на голове — рога, на лице — ледяные пластины. Мультик, а не мужчина.

Протянул мне что-то типа халата.

— Надень спортивные ботинки и ледяную робу.

— А сколько сегодня градусов?

— Не знаю, а зачем тебе? — удивился Рин. — В горах не холоднее, чем -60°, но я дал тебе робу. Это — магия, Ева. Одень и пошли быстрее, ты меня задерживаешь.

Мы вышли на улицу: Рин в костюме наёмного убийцы, а я в халате. А холода-то и не чувствуется.

— Тепло? Всё равно будь осторожна. Роба защищает тебя от холода, но можешь поскользнуться.

— Я привыкла. — Делаю шаг вперёд и хлопаюсь на зад с девичьим визгом.

— Я же сказал! — возмущается демон, но даже не пытается помочь. Когда я упала, фонарик вылетел из рук и подкатился к чёрному (а какому же ещё?) лакированному красавцу-слайдеру. Рин уже за рулём, и я спешу внутрь, потирая ушибленное место.

Сажусь рядом и сразу переключаюсь на рабочее настроение. Рассматриваю приборы, замки на дверях, толщину стекла. Пока всё просто — навешу воздушную подушку толщиной сантиметров в десять, сплету защиту на замки, на стекло, на ремни безопасности, а сверху закреплю сетью, чтобы не было вторжения.

— Работаешь? — смеётся.

— Это называется диагноз. Я не стану ничего делать без вашего разрешения.

— И какой диагноз у моего слайдера?

Я вкратце объяснила, какую защиту могу предложить. Рин хмыкнул в ответ, загасил фонарик и положил мне на колени что-то шуршащее.

— Держи пакет. — И рванул с места. Меня буквально впечатало в кресло. Закрутило, перевернуло. Теперь понятно, для чего пакет, тошнить меня будет и прямо сейчас.

— А помедленней нельзя?

— Ты хотела ознакомиться с моим образом жизни. Вот и знакомься: мы едем на работу.

Не сдамся. Ни за что. Рин смеётся, но неприязнь просвечивает наружу, и от неё становится холодно, несмотря на робу. Нащупываю в себе источник силы, тяну за него и плету оболочку. Давно научилась, ещё от бабушки. Когда окружающий мир строит каверзы, создай для себя кокон и оставайся в нём, пока мир не одумается и не придёт в норму.

Рин выделывался, как мог. Вверх, вниз, кругами. Нас швыряло и трясло. Я застыла, как зародыш в яйце, отреклась от безумия демона и ждала, когда меня вернут на ровную почву.

Вернул. Зажёг фонарик и повернулся ко мне. Лицо недовольное, злое.

— Что ты сплела?

Распускаю кокон, расслабляюсь, прикрываю глаза. Устала — аж руки дрожат.

— Что ты сделала? — орёт он и хватает меня за руку. Смотрит на дрожащие пальцы и рычит странное слово с обилием «хрр» и «шшш».

— Мне стало плохо и пришлось сплести защитный кокон. Если вы пытались доказать мою слабость, вам удалось. Но я никогда, слышите, никогда не попрошу вас ни о защите, ни о милости. Никогда. Вы — всего лишь мой клиент. Я выполню работу и уеду домой.

Снова «хрр» и «шшш», и мы срываемся с места, но летим уже нормально.

— Если вы всегда так крутитесь, то лучше перестраховаться. Сделаю воздушную подушку потолще, метра два или три, — бормочу в полусне. Восстанавливаюсь.

Рин останавливает слайдер и смотрит на меня в темноте. Я знаю, когда он смотрит, потому что… знаю — и всё.

— Мы приехали, Ева.

Оглядываюсь. Достопримечательностей — куча. Слева — темень, справа — темень ещё гуще, спереди… всё понятно. И тут Рин выбирается из слайдера и зажигает огни. Везде — в небе, на земле, на деревьях. Тысячи огней. Выбираюсь наружу, скольжу, падаю, но чувствую только восторг. Огромная гора со снежной шапкой до бровей и ледяным покрывалом, сползающим с плеч. Под ней — спуск в глубокий карьер. Полосы разноцветного льда в сиянии магических огней, как ледяная радуга.

— Я — повелитель льда, Ева. Раз в столетие рождаются демоны с ледяным панцирем, мы способны повелевать льдами. По другую сторону этих гор — земли ледяных драконов. Я защищаю империю от их вторжения.

Так-с. Ясненько. Аара Таллиатьери наняла меня помочь блудному сыночку, шалопаю и хулигану. А оказалось, что он — повелитель льда, защищающий империю от вторжения драконов. Нормальненько. Он повелевает льдом, а я — сеточками и ниточками. Удивительно, что он ещё не выкинул меня к драконам.

— Моя жизнь — лёд. Он говорит со мной, отвечает на мою магию, и я знаю о любом вторжении. Я летаю над горами, спускаюсь в карьеры и говорю со льдом.

Аара Таллиатьери скромно обозначила это занятие словами: «У моего сына свой бизнес». Рин взял меня за руку, помогая встать. Хочется сказать, что у нас с ним много общего, потому что я люблю лёд в коктейлях, но не думаю, что он оценит мою шутку.

— Всё ещё хочешь посмотреть на мою жизнь? — Я кивнула, потому что хочу. Честно, хочу, даже если придётся снова удерживать кокон. Такой красоты, как здесь, я ещё никогда не видела. — Мы спустимся в карьер, а потом полетаем над горами.

«Спустимся». Как много скрыто в этом слове. Мы сорвались с края и упали вниз. Свободный полёт. Желудок дрожит в горле, по телу — мурашки, а глаза слезятся от восторга. Шлейф огней, разноцветные полосы, блеск льда — и вот мы на дне карьера.

— Мы с тобой очень разные, Женевьева, — глубокомысленно объявил Рин, когда мы остановились. Надо же, какой наблюдательный. Интересно, что именно он имеет в виду? То, что я вдвое меньше него, без рогов и прочих причиндалов, с голубыми глазами и даром ведьмы? — Для тебя эти огни — красота, а для меня — уродство. Ты, как ребёнок, радуешься искусственному магическому свету, а это цацки. Дрянь. Поэтому мы и живём в темноте. Искусственный свет превращает мир в иллюзию. Прекрасен только настоящий свет, я докажу тебе это. А пока радуйся подделке.

Пока он работал, я разглядывала разноцветные полосы. Это ж сколько здесь минералов, раз лёд такой разноцветный, а снег — розовый.

Мы полетали над горами, чтобы проверить ловушки. Потом легли на лёд на дне карьера и смотрели на нимбы света вокруг фонариков. Вернее, легла я, а Рин недовольно топтался рядом, потом, вздохнув, последовал моему примеру.

— Расскажите, с какими опасностями вы сталкиваетесь.

— Нападения ледяных драконов, ловушки, резкие перемены погоды, а теперь ещё и враги отца. Мать считает меня упрямцем, а на самом деле ледяная защита только ослабит меня. Она похожа на каменную клетку и подходит только тем, кто сидит на месте. Родители не могут смириться с тем, что судьба избрала меня повелителем льда, отсюда все проблемы. Это — опасный и тяжёлый труд, дворяне обычно отказываются от такой «чести», возложенной на них судьбой.

Я положила фонарик на лёд и поймала сиреневую снежинку.

— Я знаю, какая защита вам нужна.

— Ммм? — поинтересовался Рин, думая о чём-то своём.

— Никакая. Ни каменных стен, ни плетения против огня или металла, ничего такого. Только тонкий слой «ведьминого чутья». Эластичный, податливый, как вторая кожа. Он предупредит об опасности и предскажет будущее в разумных пределах. Вы не почувствуете его, пока вам не будет угрожать опасность. Вам нужен абсолютный контроль, а всё остальное — мелкие добавки.

Рин повернулся и посмотрел на меня так пристально, что я заёрзала на льду.

— Ты достаточно быстро меня раскусила, маленькая ведьма, — сощурился он. — Неужели я настолько предсказуем?

— Ваша мать предупредила, что вы своенравны и любите всё делать по-своему.

— Ты можешь сплести для меня это чутьё?

— Да, могу, но не будем спешить. Сначала я должна узнать о ваших друзьях, привычках и слабостях.

— У меня нет слабостей.

— С точки зрения безопасности всё, что вы делаете чаще, чем раз в месяц — это слабость, возможная мишень для удара.

Рин перекатился и навис надо мной, опираясь на локти.

— Всё, что я делаю чаще, чем раз в месяц? — повторил он, ухмыляясь. — Всё, включая женщин?

— Воздействие через женщину — это классический ход, и вы об этом, конечно же, знаете. Я бы посоветовала добавить защиту от типично женских методов убийства.

— Яд?

— Да.

— Но ты же сказала, что мне не нужна защита, кроме чутья?

— Так и сделаем, но я вплету в него несколько добавок. Более того, я бы хотела повесить защиту на вашу любовницу на случай воздействия со стороны врагов.

— Тебе придётся сделать это без их согласия. Я не хочу, чтобы мои женщины знали, кто ты такая.

— Это мудро.

— Ты не спросишь, сколько у меня любовниц?

— Сколько бы ни было, я сплету защиту заранее и повешу очень быстро.

Честно говоря, мне любопытно, даже очень, но спрашивать не стану, потому что он неправильно это истолкует. Дело в том, что я хочу, чтобы у него было много любовниц, красивых и разных, потому что Рин — крутой мужик. Роскошный, невероятный, сказочный демон. Живёт по призванию, да ещё какому. Летает в горах на суперслайдере, сражается с драконами, спускается в карьеры и защищает империю. Сказочный герой! Я смотрю сериалы о таких, как он. Но в них — герои в костюмах, а он — настоящий, с рогами, хвостом и ледяным панцирем. Повелитель льда. Офигеть, честное слово. Автограф, что ли, попросить? Вернусь домой, расскажу знакомым — не поверят, скажут, что меня галлюциногенами пичкали.

— Ты крутой, Рин. У тебя очень интересная жизнь.

Так прямо и сказала, честно, фамильярно и с завистью. Белой. Расчувствовалась, понимаете ли. А он захохотал, по-доброму, как смеются над шутками ребёнка, а потом откашлялся и замолчал. Заметил, что мне совсем не смешно, даже немного грустно.

— Ты обиделась?

— Наоборот, завидую твоей жизни. Ничего, что я называю тебя на «ты»? Я обычно клиентам «выкаю», но ты — другой. Будет приятно вспомнить, что я называла повелителя льда на «ты».

Рин нависал надо мной в окружении огней и разноцветного льда, и ситуация умоляла о поцелуе. Не настоящем, а сказочном, принадлежащем миру, в котором целоваться с клиентом — не грех, а радость, и в котором мне позволено выпасть из реальной жизни и ходить по арктическому холоду в коконе ледяной магии. Но Рин не стал меня целовать, и это к лучшему.

— Знаешь, даже моя семья никогда не была на границе империи. Они бы оскорбились, если бы я предложил им такое. Считается, что охрана и защита — работа для низших демонов. Если в дворянских семьях рождаются дети с ледяным панцирем, их стараются излечить или хотя бы замаскировать участки на лице.

— Это очень странно. Повелитель льда — звучит невероятно, почти царственно. У нас про такое снимают фильмы.

Рин хмыкнул и недоверчиво нахмурился.

— Я взял тебя к границе, чтобы напугать. Думал, ты впадёшь в истерику. Я и фонарики сделал, чтобы ты всё разглядела и испугалась. А ты пришла в восторг. Любая демонесса на твоём месте впала бы в ужас при мысли о драконах и опасности. А ты не зарыдала, не бросилась мне на шею, не пообещала всё возможное, чтобы я вернул тебя домой.

— Так вот в чём дело! — выкатившись из-под него, я поднялась на ноги. — Ты думал, я испугаюсь и соглашусь на всё, чего ты захочешь. Ну, ты упёртый! Ничего не выйдет. Более того, я требую извинений. Найди карьер поменьше этого, чтобы мы могли покататься.

— На чём?

— На попах.

Сначала Рин смеялся над моей идеей, потом вошёл в раж, как мальчишка. Иногда мы держались за руки, иногда сидели друг за другом, а иногда съезжали наперегонки. Катались на ковриках из слайдера, но они не выдержали температуры. Тогда я сделала воздушные подушки, и мы вконец разбуянились. Съезжали на животе, стоя и даже подпрыгивая. С воздушной подушкой вообще ничего не страшно. Потом мы съели остатки моего завтрака и собрались домой.

— У меня — пять любовниц, — вдруг сообщил Рин. — У каждой — свой дом, но я поселил их на одной улице.

Молодец, практично мыслит. Чтобы в адресах не путаться.

— Придумай причину заглянуть к ним вместе со мной, а я пока приготовлю плетения.

— У отца — восемнадцать любовниц. Герцогу по статусу полагается иметь как минимум пятнадцать. Жену выбирает семья, брачный контракт подписывают, когда мальчику исполняется три месяца, поэтому жёны обычно старше мужей. Моя будущая жена старше меня на год. У старшего брата — жена и пятнадцать любовниц. Он найдёт себе новых женщин перед тем, как стать герцогом.

Зарубка в памяти: не попадаться на глаза его старшему брату.

— У меня всего пять любовниц, потому что я их часто меняю.

— У нас это называют текучкой кадров.

— Я хочу, чтобы ты поняла наши традиции. Демоны женятся по договорённости и заводят любовниц, число которых определяется статусом и возрастом. Когда мне исполнится девяносто, мне подарят ещё десять любовниц. Такова традиция.

А если я доживу до девяноста, то мне подарят клей для протезов и грелку для больных суставов. Неужели Рин думает, что я всерьёз претендую на его внимание?

— Рин, ты интересный и необычный, и дело не в любовницах и не в обычаях, а в том, что ты живёшь по своим правилам. Я с удовольствием сплету твою защиту. — Говорю честно, смотрю ему в глаза и улыбаюсь, потому что уже тогда знаю, что не забуду его никогда. Повелитель льда, своенравный герой. Никто другой не летает на слайдере с такой бешеной скоростью, никто так самозабвенно не катается с горки на попе, и никто не смотрит на меня так проникновенно, что мне хочется вывернуться наизнанку, чтобы показать ему всё, что его интересует.

Это — очень странное знакомство, волнующее и опасное, ведь не каждый день встречаешь такое чудо. Скажу правду: я бы хотела, чтобы он меня «взял», или как это у них называется. Для полноты ощущений и остроты воспоминаний. Но я боюсь завязнуть. Сказки должны заканчиваться «долго и счастливо», а у нас этого не будет. Причин много, и так понятно, каких. Я не хочу влюбляться в супер-демона, который живёт с кучей любовниц в мире ледяной тьмы.

* * *

Тем вечером к Рину пришли друзья, и я сплела для них защиту против чужой магии. Хвастаясь новой «рабыней», демон усадил меня на колени и, игнорируя грозные взгляды, поглаживал по спине. Вернее, по самой нижней её части. Никогда в жизни я так быстро не работала. Швырялась плетениями направо-налево, а потом сбежала и уже у двери состроила жуткую мину, выражая своё «фи». В ответ Рин навестил меня посреди ночи. Я проснулась и обнаружила рядом здоровенное демоново тело.

— Какого дьявола ты делаешь в моей постели? — Сонно ворча, Рин отпихнул меня в сторону и попытался снова заснуть. — Я не позволяла тебе со мной спать!

— Я сплю не с тобой, а рядом. Эта постель, как и всё в доме, принадлежит мне. Ты хотела узнать о моих привычках — вот и пользуйся шансом. Иногда я сплю. Наблюдай и записывай.

Я попыхтела, потом вернулась в постель и легла с краю. Маялась в полудрёме, боясь прижаться к нему во сне. Знаю же, чего он хочет, и боюсь, что добьётся своего. Причём скоро.

* * *

С утра я занялась защитой дома. К слову, огромного, особенно если таскать с собой кучу фонариков, чтобы хоть что-то разглядеть. Рин появился, когда я балансировала на раскладной лестнице, заканчивая плетение отторжения вокруг чердачного окна. Прислонился к стене и следил за движениями моих рук.

— Когда ты плетёшь защиту, то напоминаешь дирижёра. Сходишь со мной на концерт?

Демонический концерт. Отказаться я не могла, хотя это не имело ничего общего с работой.

— Мне одеть платье твоей матери?

— Нет. Будь собой, — попросил он, и эти слова прозвучали странно.

Путь на концерт был сплошной чувственной пыткой. Кругом голоса, смех, безликий фон. Кромешная тьма, сильные руки, ведущие меня через толпу, усаживающие на место, чуть ближе к себе, чем положено. Жёсткие пальцы на моей коже вызывали такие мысли, что… лучше бы скорее началась музыка. Рин соблазнял меня из любопытства, а я уже открыла рот, чтобы заглотить крючок. Дура. Никакого инстинкта самосохранения. А ещё он заказал вино. Сладкое, тягучее. «Мы пьём из одного бокала», — сказал он, и эти слова проникли в кровь.

— Демоническая симфония — это неповторимое торжество звука. Концерт начнётся через пару минут. В зале ты — единственный человек, поэтому на тебя смотрят, — шептал Рин, и я ёжилась, прижимаясь к нему ближе. Наверное, для этого и говорил.

А потом началась музыка, и в мозгу взорвалась боль, вытекая из ушей раскалённой лавой. Я не могла закричать и позвать на помощь, просто сжалась на сидении, пытаясь защитить уши ладонями. Рин схватил меня на руки и побежал из зала. В туалет. Зажёг фонарик и включил воду.

— Кровь, Ева, кровь! — прочитала я по его губам и дотронулась до ноющего уха. Он вытер кровь, умыл меня и прижал к себе. Боль стихла, но я почти ничего не слышала. Несмотря на защиту, шок от звукового кошмара продлится несколько часов.

— Я должен был догадаться, — прочитала я по его губам. — У демонов слух устроен по-другому. Звуки, частота, амплитуда — всё не так. Прости меня. Я отвезу тебя к лекарю.

— Не стоит, защита не допустит значительных повреждений.

Рин вздохнул и прикоснулся губами к моим волосам. Выехали на концерт, называется. Повеселились. А моя судьба стоит рядом и хихикает: «Поняла, насколько вы несовместимы? Нужны другие доказательства?» Знаю я, знаю. Мы настолько разные, что это не смешно. Некоторую «экзотику» лучше не испытывать, а просто оставить в числе тёплых воспоминаний.

Фонарик погас, и мы не стали зажигать новый. Так и стояли в женском туалете, обнимая друг друга. Я и рогато-хвостатый демон из сказки. А потом у меня, как говорится, сорвало крышу. Причин несколько — вино, нереальность происходящего, Рин, тьма и почти полное отсутствие слуха. Звон в ушах добавлял нереальности моему миру. Осталось только осязание, и оно кричало о том, что шершавые подушечки его пальцев на моей коже — это путь к невероятному счастью. Сейчас и здесь. Вполне возможно, что мы узнаем о ещё одной, решающей несовместимости, но я буду не я, если не поддамся этому порыву.

Потянулась к лицу Рина и поцеловала ледяную пластину. Странно, но что поделаешь, захотелось. Оказывается, мне нравится «странно», ваниль меня больше не устраивает. А вот ледяной панцирь — самое то. Более того, ледышки под пальцами — это очень забавно, а остальная его кожа — тёплая. А если лизнуть его шею, то ощущения необычные, но приятные. Стою в туалете и облизываю демона, но удивляться нечему: кто из нас в детстве не лизал лёд? Втянула ледяную пластину между губами и пососала. Услышала его «Что ты делаешь?» всем телом, через вибрацию гортани. Странный вопрос, если учесть, что он — демон-соблазнитель. Поднимаю голову и смотрю в темноту, туда, где, по идее, должны находиться его губы. Самое время опомниться, остановиться, но мною управляет чёрный, горячий вихрь, кружащий от сердца к животу и обратно. Провожу языком по губам Рина и чувствую, как они вздрагивают. Приоткрываются, и тогда я заявляю свои намерения языком, губами, а потом и всем телом. Хотел соблазнить? Считай, что тебе удалось, Рин.

Вела я, а он стоял, почти не двигаясь. Неужто расхотелось? Избалованный шалопай, демонический герой стесняется интима в женском туалете? Не верю.

— Что с тобой? — спрашиваю, но в темноте так и не узнаю ответа.

Если отключить зрение и слух, то тело превращается в тактильный инструмент, и уж поверьте, оно играет только самые чувственные мелодии. Рин всё ещё сдерживает себя, но мои флюиды неумолимы, и он сдаётся, отвечая на поцелуй. Не так, как я ожидала. Думала, всё будет быстро — жадный язык, задранная юбка, руки, вцепившиеся в раковину. Быстрые толчки и сдавленные крики в женском туалете. Праздник спешки и антисанитарии. Но Рин целовал медленно, осторожно. Я подгоняла, нетерпеливо тёрлась и дёргалась, не желая считать это началом. Просто развязка, сброс энергии, пир осязания при отсутствии слуха и зрения. Покусывая его губы, я дёрнула за ремень, пытаясь расстегнуть брюки, но он отошёл на шаг, поймал мои руки и завёл их за спину. Подсадил меня на столик около раковины и, удерживая руки за спиной, погладил по бедру.

— Шшш, — прошептал мне в губы, — шшш. Тише. — Треск колготок, и шершавые пальцы ласкают меня, вырывая из горла сдавленное «О!». Целует, умело доводит до развязки и, пока я вдавливаюсь в его руку, углубляет поцелуй, намекая о большем. Я ловлю звёзды рассеянным взглядом и жду продолжения, но он просто дует на мои губы. Ловлю его дыхание, втягиваю в себя поглубже, потому что знаю, что так волшебно мне уже никогда не будет.

Я в тупике. Судьба создала для меня временную сказку, которая обесцветит будущие приключения. Рин вызывает азарт, уважение и страсть, в него можно влюбиться всего за один день, но… много больших «но».

«Просто наслаждайся — и всё. Создавай прекрасные воспоминания», — говорю я себе и тянусь к Рину. «Нет», — отвечает он, берёт меня на руки и несёт к слайдеру. Одним словом, погуляли. Представили рабыню демонической элите, оглушили, обслужили в туалете, а теперь везём домой.

Оказалось, что не домой. Далеко не домой. Настолько далеко, что я задремала, а когда проснулась, боль прошла, звон стих, и я различала отдельные слова.

— Уши уже не болят. Где мы?

Рин зажёг фонарик и улыбнулся:

— Хочу тебе кое-что показать.

Натянула ледяную робу и вышла на лёд. В туфлях, конечно, неудобно, но, когда магия окружает тебя подушкой, то хоть не холодно. Рин взял из слайдера большой свёрток и бутылку с бокалами. Пикник? Мы устроились прямо там, на льду, без света. В темноте я чувствовала движения Рина, и казалось, что он тоже плетёт сеть.

— Смотри! — сказал он и в последний раз взмахнул рукой. — Я снял часть защитного купола.

Темнота над нами приобрела цвет, серебристо-чёрный, и расцвела звёздами. Казалось, что мы сидим на вершине мира, наедине с той красотой, которой восхищаются, но которую так тщательно скрывают от себя ледяные демоны.

— Вот это — настоящий свет. Чистый. Живой. Видишь разницу?

Я не могла ответить, потому что иногда в сказках не разговаривают. Просто хлопают слезящимися глазами и впитывают в себя волшебный сон. Звёзды казались такими ясными и близкими, как будто выточенными из хрусталя и готовыми вот-вот упасть на ладонь. Сказочными. Довели ведьму, плачу второй раз за день. Не к добру это.

— Плакса, — тихо рассмеялся Рин и пересадил меня к себе на колени. — Ведьмы не плачут.

И правда, не плачут. А ещё мы не соблазняем клиентов, не катаемся с горки и не поддаёмся на уговоры. Мы коварны и хитры, но иногда, очень-очень редко, мы попадаем в сказку. И тогда… тогда все карты — козыри.

Мир под нами казался океаном снега и льда.

— Это — твоя стихия, Рин. Лёд и снег, везде. Ты повелеваешь целым миром.

Демон засмеялся и щёлкнул меня по носу: — Не придумывай, всё далеко не так романтично. Я могу создавать и разрушать лёд, изменять его состав и форму и слышать его историю. Лёд — это всего лишь вода. Повелевать воздухом намного интереснее.

— Я ничем не повелеваю, просто создаю сети и растворяю их в воздухе, вот и всё. Воздух не видно, из него не создашь такую красоту. А ты повелеваешь сказкой.

— Мне нравится смотреть на мою жизнь твоими глазами. — Рин пощекотал меня и поцеловал в лоб. — Кушай!

— Зачем вам этот купол? Понимаю, что большую часть года здесь всё равно темно, но звёзды просто великолепны! Да и летом можно урвать немного света.

— Немного света — это слишком мало. Поэтому однажды, много лет назад демоны решили жить в полной темноте и создали непроницаемый магический купол. Со временем наши глаза изменились. Развилось ночное цветовое зрение, а естественный свет стал считаться невероятной редкостью. На него молятся, как на божество.

— И никому не приходило в голову просто снять купол?

— Купол приоткрывают только во время молитв. Иногда его снимали совсем, но от этого больше вреда, чем пользы. Мы привыкли жить в темноте, так удобнее. Когда становится светло, демоны путаются, теряют режим и ориентацию. А главная проблема в том, что естественный свет стал культом, почти божественной силой. Когда невероятное становится обыденным, это пережить непросто. Нам всем нужно немного волшебства. Каждый выбирает свою сказку и живёт в ней так, как может. Доступность и будничность убивают волшебство и обесцвечивают счастье.

Я прикрыла глаза, чтобы отвлечься от его взгляда. Рин необычный, и я тоже. Немного необычности — это хорошо, но в нашем случае речь идёт о несовместимости. Почти во всём, кроме сказки. Верить в сказку в малых дозах хорошо, а в больших — опасно.

Бокал звякает о лёд, я откашливаюсь и возвращаю нас на старую орбиту.

— Не забудь устроить мне встречу с твоими любовницами. Завтра я закончу защиту дома, потом сделаю твоё плетение и буду готова отправиться домой.

— Я не стану тебя удерживать.

В Рине что-то изменилось. Из бесшабашного, упрямого соблазнителя он внезапно стал осторожным и немного печальным.

Неужели его гложет то же самое, что и меня? Невозможность сказки? Нет, не может быть. Он — избалованный, своенравный демон, который привык получать всё, что хочет, когда хочет. Вот и добивается экзотичную ведьму всеми путями. И добился. Только почему отказал себе в удовольствии?

* * *

Рин пришёл ко мне под утро, но я всё ещё не спала. Стояла у окна за занавесью и смотрела в темноту. Почувствовала уже привычный холод, потом услышала скрип кровати, ругательство и стук босых стоп по полу. Рин меня искал. Вышла из-за занавеси, и он остановился.

— Я соскучился.

— Я тебя ждала. — Нет смысла лгать. Уже три утра, а я стою у окна. Не завтрака же жду.

— Правда?

— Правда.

— Тогда не уезжай.

Ложимся рядом, осторожно, чтобы ненароком не прикоснуться друг к другу, потому что уже понятно, чего боимся мы оба. Настоящего сближения. Но этот страх — игра разума. Азарт.

— Я не могу остаться. Рин, это всего лишь азарт. Ты привык получать всё, что хочешь. Но мы несовместимы, я не смогу вписаться в ваши обычаи. Это зажигает твой азарт, вот и всё.

— Вот и всё, — повторил он, и я услышала его улыбку. — А как насчёт твоего азарта, Женевьева?

— И мой тоже. Мы осознали, насколько мы разные, и вошли в азарт. Захотелось доказать судьбе, что невозможное возможно.

— Надо же, как ты нас раскусила, — хмыкнул Рин. — Спокойной ночи.

Вот так, сразу спать? Он что, даже не попытается меня переубедить?? Или соблазнить?

— Не пыхти, — недовольно фыркнул он через несколько минут. — Я тебя не обижал, не соблазнял и ни к чему не принуждал. Более того, я не выдвигал заумных теорий. Мне приятно быть рядом с тобой, и, пока ты живёшь в моём доме, я не собираюсь себе в этом отказывать.

Заснуть я всё равно не смогла, поэтому занялась плетением для любовниц. «У него пять любовниц, а будет ещё больше, — повторяла я в уме, прислушиваясь к его дыханию. — Пять, блин, любовниц. Одновременно. И текучка кадров. А у меня было всего трое мужчин, а ведь мне уже двадцать семь. Ему приятно быть рядом, видишь ли. Шестую любовницу захотел, зараза».

* * *

Так бывает: думаешь, что не спишь, а потом просыпаешься и понимаешь, что бессонница тебе снилась. Шарю руками по кровати, но Рин уже ушёл. Всего пять утра, а я по нему скучаю. Надо срочно заканчивать работу и уезжать домой, а то начнутся серьёзные проблемы.

Рин вернулся и принёс с собой запах кофе. Зажёг фонарик и протянул мне большую кружку. Сахар и сливки, как я люблю.

— Если ты попросишь, я уйду, — сказал он. — Раз ты уезжаешь, то будет разумнее не углублять нашу связь. Я бы предпочёл по тебе не скучать.

Он бы предпочёл не скучать! Я бы тоже это предпочла, но боюсь, что не выйдет.

— А если я не попрошу?

— Тогда я проведу оставшееся время с тобой.

— А потом отпустишь?

— Да. Если ты этого захочешь.

— А если не захочу?

— Тогда оставлю себе.

Я — ведьма. Я лучше сгорю заживо, чем задам вопрос: «В качестве кого?» В сказках мужчины поклоняются ведьмам, боготворят их. В действительности я — обычная женщина, которая умеет плести защиту из воздушной энергии. И сердце у меня женское.

— О чём же ты меня попросишь, Ева?

— Подари мне сказку, — честно ответила я.

И он подарил. Опрокинул меня на постель. Целовал, гладил, щекотал и чему-то тихо радовался. Потом я стянула его рубашку, и Рин позволил мне рассмотреть пластины. Действительно, ледяные, и на коже ощущаются дико хорошо. Холод и жар одновременно. Прикоснёшься к ним языком, и Рин вытягивается в струнку, дёргая меня на себя. Обвивает хвостом вокруг талии и тянет. И секс с ним совсем не человеческий, а дикий. Потому что он — лёд и жар одновременно, и контраст температур сводит с ума. Потому что он сильнее меня в разы, и несдержанный, и жадный. Потому что его руки жёсткие и на удивление нежные. Потому что мы совместимы. До глубины, до беспомощно закусанной губы, до крика. Влажные тела, запутавшиеся в простынях. Сказочный демон и обычная ведьма. Знаю, что секс — не главное, а всего лишь фрагмент близости, но в душе поёт торжество. В ночи, наедине, сбросив одежду, мы — самые обычные, самые совместимые. Маленький праздник посреди большой сказки. С этими мыслями я заснула на груди улыбающегося демона. Спала глубоко и счастливо, пока меня не разбудила молодая демонесса с испуганным взглядом.

— Аар Таллиатьери ждёт вас. Вы отправитесь к его женщинам.

Вот так портится настроение. Быстро и на весь день. Красивые, ухоженные демонессы жили в роскошных домах. Выходили к хозяину, восхищённо всплескивали руками и становились на колени. На колени! Мне аж дурно стало. Напридумывала себе невесть что во время секса, а теперь стою в мраморной прихожей роскошной виллы и умываюсь горькой реальностью. Властный взмах руки хозяина — и демонесса встаёт с колен, испепеляет меня чёрным взглядом и тянет Рина вглубь дома. Повесив плетение, я тушу фонарик и вжимаюсь в дверь. На свету стыд разгорается, как пламя, а в темноте можно притвориться, что тебя нет. Вообще.

Второй дом. Третий. Одно и то же. Чего не хватает для полного кошмара, так это маленьких демонят, выбегающих навстречу с криками «Папа!». Рин внимателен, улыбчив, обнимает женщин за плечи, говорит приятные любезности, а я остаюсь у порога, изнемогая от презрения к себе. Уже и денег не надо, только отпустите меня домой. Хочу в долговую яму.

По дороге домой Рин сказал всего одну фразу:

— Ты знала, что у меня есть любовницы, и что я живу по законам нашего мира. — И всё. Никаких уговоров, никакой лжи.

Вбежала в дом, схватила горсть фонариков и принялась за работу. Плела, как одержимая, укутала всё и всех — двери, комнаты, слуг, низших демонов. Выдала всю себя, истощилась. Обессиленная, забралась в угол и закрыла глаза. Завтра сплету защиту Рина и уеду. Вырвусь отсюда, мысли прояснятся, и всё будет хорошо.

Рин нашёл меня, когда слуги уже собрались спать. Присел передо мной на корточки и спросил:

— Пытаешься закончить как можно скорее?

— Да.

— Завтра уедешь?

— Да. Сообщи своей матери, что я почти закончила.

— Не пожалеешь?

— Уже жалею.

— Но не вернёшься?

— Никогда.

— Никогда? — Рин придвинулся ближе. — Сильное слово, уверенное. Предположим, я хочу, чтобы ты передумала. Что я должен сказать?

— Слишком многое. И пожертвовать тоже очень многим.

— Я так и думал. Что ж… Пошли.

Он помог мне подняться и дойти до комнаты. По пути я объяснила ему схему защиты, которую наложила на его дом. Присев к столу, зарисовала сети и ловушки, чтобы Рин смог в них разобраться, когда я уеду. Вернусь домой, и всё будет хорошо. Сердце успокоится. Это всего лишь азарт, ничего другого и быть не может.

* * *

Рин не пришёл ко мне вечером, и я была тому рада. Лгу, конечно, но так лучше. Правильнее. Безопаснее. Проснулась посреди ночи и почувствовала его присутствие. Он сидел на стуле у кровати и смотрел. Просто смотрел. Полностью одетый и задумчивый.

— Извини, что разбудил. Я уйду.

— Не уходи, раз уж пришёл. — Лживое «раз уж пришёл». Хотелось сказать «не уходи никогда», но какие права может иметь шестая любовница в Ледяной империи демонов? Никаких.

— Уверена?

— Да.

* * *

Следующие несколько часов заняли в памяти самые почётные места. Растянулись на целый год, навсегда зафиксировались маленькими отпечатками счастья. Рин любил меня до утра, каждым толчком, каждой лаской уговаривая принять его. Но я не смогла. Проснулась на его груди, Рин обнимал меня обеими руками и даже хвостом. С кисточкой в форме сердечка. Потёрлась щекой о ледяную пластину и начала плетение. «Ведьмино чутьё», защита, нити дрожат в руках, но я плету. Спешу. Вот-вот разбужу его и скажу, что хочу остаться, поэтому надо бежать. Срочно.

Закончила, неслышно соскользнула с кровати и услышала его голос:

— Вызвать слайдер?

Рин меня не провожал. Приехала его мать, благодарила, помогла собрать вещи. Потом был путь домой, долгий и тёмный, потом — слепящие огни Феалы, штрафные проценты, ключи от новой квартиры и пустота. Вроде мечта сбылась, но на её место вторглась новая и размазала меня по стенке. Стою у огромного окна, смотрю на огни и тоскую. Дошла до того, что включила кондиционер, занавесила окна и сижу в темноте и холоде. Думаю. А думать-то не о чем. Не мечтать же о домике на улице демоновых любовниц?

* * *

Дни сложились в месяцы, а я так и застряла в мыслях о Рине. Каждый новый клиент, каждый звонок вызывает дрожь — а вдруг? Всем известен сценарий настоящей сказки: на пороге появляется плачущая аара и сообщает, что на империю напали драконы, и только я могу спасти Рина. Я бросаюсь на помощь, мы осознаём, что не можем друг без друга, он разрывает брачный контракт, выгоняет любовниц и женится на мне. «Долго и счастливо».

Вот же, драконы, никакой от вас пользы. Неужели так трудно напасть на демонов?!

Я ждала сказки шесть месяцев, а потом перестала. И, как водится, судьба выбрала именно этот момент, чтобы подкинуть мне очередную странную работу.

— Клиент наслышан о вашем пребывании в Ледяной империи и хочет, чтобы вы сплели защиту для его дома, — сообщила мне удивлённая Даша по скайпу. Видимо не ожидала, что я выживу у демонов. — Оплата почасовая, клиент предоставит транспорт и полный пансион в Ниируте.

Полный пансион — это замечательно, но…

— В какой стране находится Ниирута?

— Это и есть страна, новая.

Набираю поиск в телефоне: суверенное государство в Скандинавии, там, где сотни лет назад, до великого заморозка располагалась Швеция. Территория мне ни о чём не говорит, численность населения неизвестна, а другой информации нет.

— Даша, а кто клиент?

— Анонимный, — и смотрит в сторону.

Анонимный, значит. Что ж. Еле успела собраться, запрыгнула в слайдер и жадно впилась взглядом в пилота. Он аж отшатнулся от неожиданности. Как приехали, разочарование нахлынуло на меня горячей волной.

— А почему здесь светло?

— Так день же. — Пилот покрутил пальцем у виска и отчалил, а я осталась стоять около самого обычного дома. Высокого, но совсем не сказочного. Вот же, дура, размечталась. Вокруг — сад, прохладное лето, мошкара. А в дверях стоит…

И я рванула к нему. Бросилась на шею, плюнула на традиции и разум, повисла на нём, жадно целуя ледяную шею. И он тоже не отстаёт, сжимает меня до боли, бормочет, что скучал, что от меня одни проблемы и прочее. Ругается, короче, но прижимает с такой силой, что внутри зачинается буря.

— Что, довольна, ведьма?

Звучит грубо, но к словам не придерёшься, так и есть. Но всё равно обижаюсь. Я долго его ждала, часто плакала, а он не прислал ни слова, а просто вызвал меня к себе. Через шесть месяцев.

— Чем я должна быть довольна? Мы согласились расстаться, а ты вызвал меня в эту дыру, непонятно, зачем. Кто на тебя здесь покушается, кроме комаров? — Вроде ругаюсь, а надежда потрескивает в голосе, как лучина.

— В дыру??? — Рин отстранился и сверкнул глазами. — Ты считаешь Ниируту дырой??

— А чем ещё? Что это за место такое? Кроме одного бешеного аара, здесь ничего нет. Сплету защиту и уеду домой.

— Если ты уедешь, я сам придумаю законы Ниируты, и тебе придётся им подчиняться.

— Какие ещё законы? Я не собираюсь подчиняться вашим варварским законам!

— Не «вашим», а «нашим». Если ты останешься, Ниирута станет нашей страной.

Он что, серьёзно? Неужели он…

— Прошло шесть месяцев, и ты не давал о себе знать!

— Я! КУПИЛ! СТРАНУ! Ты хоть понимаешь, как это трудно? Я сделал Ниируту суверенным государством, отрёкся от моих корней и традиций. Женщина, ты семь лет копила на квартиру, не тебе меня осуждать!

— Мог бы и предупредить! А то я жду-жду, а тебя всё нет. — Ну вот, я уже плачу. Ведьма из меня никакая, вместо коварства одни всхлипы.

— Ты попросила, чтобы я подарил тебе сказку, — тихо сказал он, взял меня за руку и повёл в дом. — На это потребовалось время, но теперь у нас есть собственный мир. Вот, смотри.

Обычный такой коридорчик, даже газеты на столике и дрова кучей на полу. Рин закрывает за нами дверь, и передо мной послушно раскрывается сказка. Сильная рука на талии, а вокруг — сотни огней и лёд. Рин построил для нас ледяной дворец, с башнями, прозрачными лестницами и скульптурами по углам.

— Так растает же, — скольжу по бальной зале, ловлю фонарики и кружусь, как заправская фигуристка.

— Я — повелитель льда, Ева. Ты во мне сомневаешься?

Сомневаюсь ли я в мужчине, который создал для меня целый мир?

— Нет, не сомневаюсь.

— Каждый выбирает свою сказку, — Рин улыбался, но взгляд оставался серьёзным. — Я бы хотел, чтобы ты выбрала мою. Нашу.

— А как же традиции, любовницы, брачный контракт?

— У нас с тобой — суверенная страна. Никаких традиций, кроме тех, которые мы создадим сами. Не бойся, никто не в обиде, я обо всех позаботился.

— Но ведь мы друг друга совсем не знаем. Уверен, что я тебе не наскучу?

— Лет, этак, через сто — может быть. А пока буду потихоньку выяснять, что в тебе такого особенного, что всю жизнь мне перевернула. Настоящая ведьма, сил без тебя нет.

— А как же граница с драконами?

— Я патрулирую её три раза в неделю, летаю в империю только для работы.

— Одного не отпущу, полетим вместе.

Рин усмехнулся и подошёл ближе.

— Это — единственное условие?

— Я только начала.

— Не доверяешь?

— Нисколько.

— Ведьма!

— Демон!

* * *

Я осталась в его сказке. Ведь если не рисковать, то можно пропустить самое невероятное волшебство и затеряться в рутине. Смешаться с другими людьми в серую массу. Можно ошибиться и не поверить в то, что счастье восхитительного демона замкнётся на самой обычной ведьме. Настолько, что он придумает сказку размером с целый мир.

Несколько лет спустя.

Справка из интернета: Ниирута — суверенное государство на Скандинавском полуострове. Абсолютная монархия.

Король: Ринивиор Таллиатьери.

Королева: Женевьева Таллиатьери.

Население: 27. Один ледяной демон, одна ведьма, пятеро полукровок, двадцать низших демонов.

В переводе с древнего языка ледяных демонов «Ниирута» означает «моя ведьма». Ниирута знаменита самым большим в мире парком ледяных развлечений «Сердце демона». Также является местом расположения штаба охранной компании «Ведьмино чутьё».

Остальная информация отсутствует.

Content

Лара Морская
Ведьма в подарок