Александр Н. Жизнь в волшебном мире

Часть III. Глава 1. Известия приятные и не очень.

- Доброе утро, миссис и мистер Дурсль, - достаточно громко произнес Саша. От звука его голоса Петунью и Вернона синхронно подбросило, а Дадли тихо пискнул.

- Утро, - буркнул дядюшка, как будто признавая факт наступления утра как такового, но не желая никого убеждать в доброте этого утра. И все только лишь потому, что ненавистный племянник спустился на завтрак. – И почему ты не можешь провести и эти каникулы Там?

- Сам бы рад, - кивнул Саша, - но возможности нет.

Этим летом у Дамблдора нашлись какие-то невероятно важные дела, и Сашу просто поставили перед фактом: в этот раз ему придется пожить на Тисовой. Впрочем, что здесь, что в школе он был предоставлен сам себе, и если бы не желание хоть немного наполнить желудок, он бы вообще из комнаты не выходил. Конечно, можно было заказывать совиной почтой всяческие лакомства, но тогда он бы спустил все средства с Гринготтского счета. Так что приходилось изо дня в день спускаться на кухню и наблюдать кислые рожи Дурслей. Впрочем, в этом плане мир был справедлив: родственники от Сашиного вида тоже не получали удовольствия.

- Ты не мог бы, - осторожно начала Петунья, подвигая к нему тарелку, на которой лежал маленький кусок яичницы, из которого сиротливо поглядывал один кружочек колбаски, - ты мог бы не скрипеть своим пером хотя бы ночью?

- Тетушка, я же учусь, - убийственно ласково проговорил Саша.

- Мы приютили тебя, мы дали тебе возможность выжить, - завелся с пол-оборота Вернон. – Мы даже не сдали тебя в приют…

- За что я вам премного благодарен, - закончил Саша. – Хорошо, ночью буду писать карандашом.

- С сегодняшнего дня ты не будешь писать ничего! – рявкнул дядя, и кусочки яичницы на его усах опасно колыхнулись. Саша на всякий случай отодвинулся.

- Поймите, дядюшка, если я не выполню летнюю работу, - вкрадчиво проговорил он. – Меня отчислят, и я поселюсь у вас насовсем.

Такая перспектива, судя по исказившимся физиономиям Дурслей, не прельщала никого.

- И как мы объясним Мардж скрип перьев? – прокряхтел Вернон.

- Тетушка Мардж приезжает? – обрадовался Саша, отчего Дурсли еще сильнее расстроились.

- Да, сегодня, - буркнул мистер Дурсль. – Мы еще не придумали, что ей сказать про место твоей учебы.

- Не переживайте, я сам что-нибудь совру, - закивал Саша, запихивая в рот весь кусок яичницы. В этот самый миг в распахнутое окно влетела Совунья и уронила в тарелку Дадли кучу писем. Дадли пискнул и рухнул со стула.

- Прошу прощения, - пробормотал Саша, забирая конверты и просматривая адреса отправления. Рон, Гермиона, Невилл, Дин, Симус, Хогвартс. Саша решил начать с письма из школы. Оттуда выпало небольшое извещение о дате начала учебного года и еще один не виданный ранее листочек, который оказался разрешением на посещение волшебной деревни Хогсмид.

- Подпишете? – он протянул бумагу Вернону.

- Вот еще, - фыркнул дядя. – Ничего я подписывать не должен.

Саша нахмурился и убрал лист. В конце концов, он надеялся, что сегодня приедет тетушка Мардж и получится достать Вернона через нее.

С сестрой дяди Вернона у Саши сложились неожиданно хорошие отношения. Поначалу эта дама, конечно, была против того, чтобы в доме ее брата жил приемный ребенок. Саше (в теле Гарри) было тогда пять лет, и Мардж спустила на него своего бульдога. Однако у Саши был опыт общения с собаками, и он сладил с псом. Вместо того чтобы гонять ребенка по всему саду бульдог по кличке Злыдень неожиданно послушался команды «Сидеть» и даже позволил Саше с ним играть. В тот момент тетушка Мардж, для которой никого важнее собачек не существовало, оттаяла. Следующая их встреча состоялась через два года. Дадли получил игрушечного робота, а Саша – пакетик недорогих леденцов. По сравнению с собачьим печеньем – его тетушка привезла в самый первый раз – это определенно могло считаться проявлением благосклонности. Саша исправно гулял со Злыднем, тот, в свою очередь, послушно выполнял команды, и тетя Мардж добрела буквально на глазах. Она, конечно, не поменяла отношения к покойным Лили и Джеймсу, но к Саше была лояльна. «Я думала, будет хуже», - говаривала Мардж, и Саша понимал, что могло быть действительно намного хуже.

Остаток завтрака прошел в тишине, и Саша собирался было отправиться наверх, в свою комнату, чтобы в спокойной обстановке разобраться с письмами. Уже на лестнице он услышал, как заговорил диктор во включившемся телевизоре.

- Напомним, Сириус Блэк был осужден за массовое убийство с использованием огнестрельного оружия. Вероятно, на данный момент Блэк вооружен. Убедительная просьба: всем, кто знает о местонахождении Блэка сообщить об этом по специальной горячей линии.

Дальше Саша ничего не слышал. Его как будто по голове ударили, и он пошел в комнату, не видя и не слыша ничего вокруг.

«Что ж ты, крестный, такого натворил?» - вопрошал сам себя Саша. Образ Сириуса, который еще был жив в памяти – веселого, жизнерадостного молодого мужчины, который заливисто хохотал в ответ на Сашины бесполезные попытки дотянуться к палочке – никак не вязался с информацией о жестоком преступнике, причастном к массовым убийствам. Саша раздраженно захлопнул учебник по зельеварению и свернул недописанное сочинение. Распечатывать все пришедшие письма желания не было. Даже посылка, обнаружившаяся на окне, не заинтересовала его ни на йоту. Саша улегся на кровать, заложил руки за голову и принялся смотреть в потолок. Он чувствовал, что его предали. «Если я еще что-то понимаю в этой жизни, - думал он, - то по идее Сириус должен был своего крестника хоть как-то оберегать. Наблюдать за ним, что ли. Присматривать. Но почему его на убийства-то понесло?» Саша решительно ничего не понимал.

- Дадли, не хочешь прокатиться со мной? – раздался с первого этажа бас дядюшки.

- Я поеду! – крикнул Саша, чувствуя в голосе какое-то отчаяние. Ему хотелось куда-то идти, ехать, лететь, лишь бы не думать о том, что – по сути – Сириус его предал. Вместо того чтобы взять на себя ответственность за крестника, Блэк натворил каких-то глупостей и сел за это в тюрьму – и Саша расценивал это как предательство.

- Тогда собирайся, да поживее! – Вернон возник в дверях и теперь буравил племянника ненавидящим взглядом.

- Уже, - буркнул Саша, ногой запихивая чемодан под кровать.

- И сделай что-то с птицей!

- Совунья, - он приоткрыл клетку и погладил своего питомца. – Пожалуй, эту неделю тебе придется пожить в парке. Прости. Если мне надо будет отправить письмо, я приду туда.

Сова понимающе ухнула, клюнула его за палец и вылетела в окно. Саша затолкал пустую клетку под кровать и вышел из комнаты.

Дорогу до вокзала провели в молчании. Саша смотрел в окно и думал о чем-то своем. Получалось откровенно плохо. Причиной тому было радио, которое постоянно клацал дядюшка, стремясь найти хоть что-нибудь сносное. Но, как на зло, все станции вещали лишь о побеге Сириуса. Информации было очень много, но в потоке слов бесконечно сменяющих друг друга дикторов он так и не смог уловить, откуда же сбежал Блэк. Судя по всему, Вернона занимал тот же вопрос, потому что дядюшка принялся разглагольствовать на эту тему, от чего Саше стало только хуже.

Тетушка Мардж уже ждала их на парковке. Саша мигом подхватил ее чемодан и помог Вернону уложить его в багажник. Все это время Злыдень рвался с поводка. Когда наконец чемодан был уложен, Мардж ослабила поводок, и бульдог тут же подлетел к Саше, встал на задние лапы и принялся молотить передними по его ноге.

- Ну привет, привет, - Саша потрепал пса по шее. Тот немедленно облизал ему руки.

- Мой хороший мальчик так скучал по своему другу, - умилилась Мардж и потрепала Сашу по щеке. Александр почувствовал, что карман его немного потяжелел. Он опустил глаза и увидел уголок пакетика с леденцами, выглядывающий из кармана.

- У кого-то день рождения, - хитро шепнула тетушка, и Саша удивленно кивнул. Известия о Сириусе совершенно выбили его из колеи. А то, что кто-то с фамилией Дурсль помнил об этой дате, и вовсе было фантастикой.

Злыдень изъявил желание ехать домой на руках у Саши, отвлекая того от грустных мыслей по поводу Блэка.

- А где ты учишься? – спросила вдруг Мардж, и Саша уловил красноречивый взгляд Вернона. Мол, выкручивайся, племянничек, раз пообещал.

- В закрытой школе, - туманно ответил Саша. – С углубленным изучением естественных наук. Мне особенно нравится химия.

- Не рановато ли для химии? – удивилась Мардж.

- Ну, это же специальная школа, - пожал плечами Саша.

- Как ты туда вообще попал?

- Мои родители, - осторожно проговорил Саша, стараясь как можно нейтральнее пройти по теме, невероятно раздражающей Мардж, - внесли предоплату почти сразу после моего рождения. Так что мне еще повезло.

- Хоть что-то полезное сделали, - буркнула Мардж. Саша почуял, что разговор рискует уйти в совершенно ненужное русло и быстренько переключился на режим питания Злыдня, что невероятно польстило тетушке.

Так и обосновалась Марджори Дурсль на Тисовой. Дадли стоически сносил ее бесконечные объятия, за которые получал хрустящие купюры, Петунья и Вернон стелились перед гостьей и всячески старались ей угодить, а Саша…

А Саша просыпался рано утром, брал какую-нибудь книжку и уходил в парк. Правда, нужно было брать с собой Злыдня, но пес, давно воспылавший к Саше безграничной любовью, не мешал. Наоборот, Александр только наслаждался прогулкой с собакой, вспоминая о том, что где-то там, в другом времени и пространстве остался его собственный пес.

В день приезда тетушки Мардж Саша только ночью добрался до своих писем. В большинстве своем это были поздравления от ребят, но Рон похвастался выигранной поездкой в Египет – газетная вырезка прилагалась, а Гермиона рассказывала о том, как отдыхает во Франции. Остальные же проводили лето довольно прозаично. Последней Саша вскрыл странную посылку и тут же беззвучно охнул. В посылке оказалась книга, которая тут же решила укусить его за палец.

- Сидеть, - тихо, но четко, приказал он, и книга на удивление послушалась. «Чудовищная книга о чудовищах», - прочитал Саша на обложке и решил перевязать ее чем-то от греха подальше. Под рукой были те же бечевочки, которыми была упакована посылка, и Саша перехватил ими книгу. Бумагу, в которую была завернута книга, он приспособил под обложку для учебника по зельям. Книга, замотанная в желтоватую бумагу, ни у кого не могла вызвать вопросов. Саша наспех написал всем ответы, запечатал их, вложил в учебник и провалился в сон.

Семь дней были похожи один на другой. Ранним утром Саша завтракал, брал Злыдня и уходил в парк, где читал до тех пор, пока не стемнеет настолько, что невозможно будет различить буквы. В обед в парк приходила тетушка Мардж и приносила Злыдню еду, а Саше перепадала пара бутербродов. Впрочем, одно Сашу печалило: он так и не выкроил минутки, чтобы попросить тетушку Мардж уговорить Вернона подписать разрешение. В принципе, он планировал сделать это в последний вечер, когда старшие выпьют немного бренди и придут в благостное расположение духа.

В последний день тетушка Мардж пришла в парк в самом хорошем настроении.

- Петунья говорит, что в половине девятого тебе нужно быть дома. В девять будет ужин, и она хочет, чтобы все было идеально, - проговорила она, протягивая Саше бутерброд с сыром. – Жаль, Злыдень меньше побудет на свежем воздухе.

Саша рассеяно кивнул и уткнулся в книгу. Пока тетушка Мардж обнималась со своей собакой, он мог внимательно перечитать особо сложный абзац и вникнуть в написанное. Вникал он так долго и так старательно, что даже не заметил, как тетушка ушла, оставив их одних.

Саша опомнился только когда свет начал становиться мягче. Это значило, что солнце начало клониться к закату, и что пора поторопиться домой. Саша захлопнул книгу и поднялся на ноги, как вдруг Злыдень зашелся неистовым лаем, чего раньше с ним не случалось. Пес брызгал слюной и рвался в сторону ближайшего куста. Саша потянул Злыдня за поводок, но тот словно намертво прирос к земле. Сквозь лай бульдога послышался новый звук: утробное, низкое рычание, доносившееся из-за куста. Саша попятился, глядя, как на поляну выходит огромный черный пес с горящими глазами.

Злыдень испуганно заскулил и попытался спрятаться за Сашиными ногами. Александр вовремя это понял и подхватил тетушкиного питомца на руки. Огромная черная псина продолжала наступать, и Саша пожалел, что нельзя было воспользоваться палочкой и хотя бы заморозить псину на время, достаточное для того, чтобы убраться на безопасное расстояние. Впрочем, палочка с прочими волшебными принадлежностями лежала в чемодане, а Саша стоял посреди парка со Злыднем на руках. Даже книга по зельеварению выпала у него из рук, да так и осталась лежать под деревом. Черный пес гавкнул и приготовился к прыжку. В этот самый момент над головой раздался шум крыльев, и Совунья спустилась псу на голову, отвлекая его. Саша прыжком достиг дерева, поднял с земли книгу и рванул что есть сил к дому.

Тетя Петунья смерила удивленным взглядом запыхавшегося племянника, но не проронила ни слова. Саша быстро поднялся наверх, швырнул книгу на диван и мельком взглянул на время. Так или иначе, он пришел на целых десять минут раньше условленного времени.

На следующий день тетушка Мардж уехала, и Саша искренне пожалел, что не уговорил ее помочь с разрешением. Причина была в том, что весь предыдущий вечер его мысли занимал огромный черный пес. Судя по всему, Дадли все-таки заметил, что родственник предается каким-то нелегким думам, и поэтому не преминул его поддеть.

- Что, Поттер, соскучился уже по собачке? – насмешливо проговорил Дадли, соизволивший даже зайти в Сашину комнату.

- Иди, куда шел, - буркнул Саша, но его вмиг осенила догадка. – Хотя нет, погоди-ка.

- Что? – Дадли тупо уставился на него.

- Милый братец, - Саша сделал самый доброжелательный тон, - а ты хотел бы попробовать сладости из моего мира?

- Вот еще, - фыркнул Дадли.

- Ты уверен, - Александр подошел чуть ближе, - ни лакричные палочки? Ни шоколадные лягушки? Неужели даже бесконечные конфеты тебя не прельщают?

- Бесконечные? – младший Дурсль тяжело сглотнул.

- Со временем они, конечно, заканчиваются, - пожал плечами Саша. – Но месяц-другой грызть можно.

- Хочу, - глаза Дадли маниакально заблестели.

- Я тоже, - признался Саша. – Но, к сожалению, я не смогу тебе их прислать, потому что дядюшка не подписывает разрешение на посещение волшебной деревни. А там как раз и продаются бесконечные конфеты. Я бы даже прислал тебе коробочку-другую, но, как понимаешь, не судьба.

Саша трагично вздохнул и принялся листать свою книгу.

- Дело только в этой бумажке? – Дадли, очевидно, пытался соображать.

- Да. Одна подпись – и ты счастливый обладатель коробки бесконечных конфет.

- Давай сюда свою бумажонку, - младший Дурсль выхватил у Саши разрешение и с громким топотом побежал вниз. – Папа! Папа, немедленно подпиши Поттеру его бумажку!

Саша ухмыльнулся, прислушиваясь к происходящему внизу: к недовольному сопению Вернона, к нытью Дадли, к его тяжелому пыхтению, с которым братец поднимался по лестнице.

- Только попробуй обмануть, - пригрозил ему Дадли, отдавая подписанное разрешение. – И мы тебя изобьем.

- Боже упаси, Дадли, - Саша хлопнул его по спине. – Помнишь мою сову? Советую относиться к ней поласковее, ведь именно она будет носить тебе посылки.

Дадли потопал в свою комнату, а Саша сложил вчетверо разрешение, упрятал его в книгу по Истории Магии и уложил ее на дно чемодана. Пора было паковать вещи, ведь с утра Рон прислал письмо с предложением встретиться в Косом Переулке, чтобы сделать покупки, переночевать в «Дырявом котле» и уже оттуда отправиться в школу. Несмотря на то, что до встречи оставалось полторы недели, Саша начал собираться уже сейчас, чтобы ничего не забыть.

Часть III. Глава 2. Покупки и разговоры

С горем пополам Саше удалось уговорить дядю Вернона отвезти его в Лондон. Дядюшка ворчал, метал в Сашу сердитые взгляды, хмурился и всем своим видом показывал, что его машина не предназначена для перевозки чемодана, доверху набитого вещами волшебника, совиной клетки и – о, ужас – метлы. Впрочем, Саша клятвенно пообещал, что увидятся они только следующим летом. Чтобы умаслить дядю, он решил, что последнюю ночь перед поездом можно провести и в съемной комнатке в «Дырявом котле». Это подействовало на Вернона самым благотворным образом: он даже сам загрузил в машину Сашины вещи. Дадли не остался в стороне от происходящего в доме. Героически оторвавшись от просмотра очередной телепередачи, младший Дурсль вышел в переднюю, чтобы проводить Сашу тычком под ребра – судя по угрожающему виду Дадли, это должно было стать напоминанием о заключённом между ними договоре. Саша и без напоминаний не собирался нарушать их соглашения: хорошо пораскинув мозгами, он пришел к выводу, что братца стоит прикормить на случай, если в школе еще когда-нибудь понадобится подпись дяди Вернона. Петунья прослезилась от восторга, углядев в манёврах Дадли проявление хороших манер. Впрочем, тётушка могла плакать и от радости по поводу отъезда племянника – уточнять Саша не стал.

Комнату в «Дырявом котле» Саша снял сразу – уж больно неприглядной показалась ему перспектива расхаживать по Косому Переулку со всеми своими пожитками. Вспомнив о полученном днем ранее письме от Уизли, Саша внимательно присмотрелся ко всем присутствующим в маленьком пыльном зале, но не увидел ни одной рыжей макушки. «Небось, спят еще», - подумал Саша и вышел на задний дворик. Письмо от Рона пришло предыдущим вечером: друг писал, что они с семейством вернулись из Египта и решили не заезжать домой, а остановиться в «Дырявом котле» на пару дней, что оставалась до поездки в школу. Саша ничего не имел против Рона и его семьи, но ему бы хотелось сохранить в тайне ото всех свои небольшие махинации с золотом. В конце концов, это было его личное дело. Именно поэтому он перво-наперво отправился в «Гринготтс», где ему предстояло более часа провести, общаясь с пожилым дотошным гоблином. Саша прошёл к банку по пустому Косому Переулку. Первые лучи утреннего солнца робко золотили крыши домов, а свежий ветерок гонял одинокую обертку от жвачки «Друбблс» по каменной мостовой. Но, несмотря на ранний час, банк уже встречал Сашу гостеприимно распахнутыми дверьми. Александр сделал глубокий вдох и вошел в холл.

Спустя час он стоял на белых мраморных ступенях и щурился от яркого солнца, чьи лучи заливали своим светом весь Косой Переулок. После мрачного кабинета гоблина-управляющего, где царил полумрак, а от отблесков дрожащего пламени свечи кружилась голова, на улице даже здоровый человек потерялся бы в пространстве. Что было говорить об Александре, зрение которого пострадало от темных чар и, несмотря на регулярное использование глазных капель, не улучшалось ни на йоту.

- Гарри! – услышал он знакомый голос и попытался сфокусировать зрение. Грейнджер стояла по ту сторону переулка, возле магазина с волшебными животными и махала ему рукой. Саша обреченно махнул в ответ и поплёлся к ней.

- Привет, - он кивнул, подойдя ближе. У стены магазина было немного тени, и Саша не упустил возможности спрятаться от солнца, которое проходило через толстые линзы очков и опаляло глаза, подобно греческому огню.

- Рон понёс свою крысу на осмотр, - сообщила Гермиона самым будничным тоном, - а я увидела тебя и решила подождать. Мне нужен будет ваш совет.

Саша скептически хмыкнул, но всё же пошёл за Грейнджер к магазину, где уже беседовал с продавщицей Рон.

- У меня в сентябре будет день рождения, - сказала Грейнджер, - и я хотела бы купить себе что-нибудь. Рон удивился, что я ищу подарок не в книжном магазине.

- Какая ему разница, - перебил её Саша. – Это же твой подарок, где хочешь – там и ищешь.

- Как же хорошо, что ты меня понимаешь, - благодарно улыбнулась Гермиона. – Дело в том, что я хочу завести какого-нибудь питомца. Думала остановиться на сове, но совершенно не умею их выбирать.

Совы, сидевшие на своих насестах под потолком, заинтересованно заклекотали и повернули свои головы к Гермионе.

- Да я и сам в этом не мастер, - пожал плечами Саша. – Сейчас дождемся, пока продавщица договорит с Роном, и попросим её помочь.

Рон тем временем извлек из внутреннего кармана мантии свою крысу и положил её на прилавок. В тот же миг откуда-то сверху раздалось утробное ворчание, и на прилавок опустилось рыжее нечто. Короста пискнула – Саша удивился, как у нее не случилось инфаркта – и с невиданной прытью бросилась прочь из магазина. Рон припустил за ней. Саша развёл руками и посмотрел на Грейнджер, которая вдруг протянула руки к комку рыжего меха, по-царски восседавшему на прилавке. Комок меха на поверку оказался пушистым котом с приплюснутой мордой.

- Он у вас часто так прыгает? – осведомился Саша на всякий случай. – Судя по морде, приземления у него получаются через раз.

- Не обижай Глотика, - продавщица восприняла шуточный выпад в адрес кота почти как личное оскорбление. – Он уже триста лет тут живет, и всегда таким был.

Саша смерил продавщицу подозрительным взглядом, но не стал уточнять, действительно ли все триста лет кот прожил под её присмотром. Зато Грейнджер не смогла удержать язык за зубами и принялась задавать вопросы, из которых самым главным был один – не продается ли этот кот.

- Конечно, милая, забирай, - в голосе продавщицы звучала неприкрытая радость, и Саша отчасти понимал её. «Если эта мохнатая ерунда на всех посетителей так прыгает, - подумал он, - я бы прыгал от радости, что её наконец заберут». Тем временем продавщица наскоро объясняла Гермионе особенности ухода за котом. Сам же кот – Живоглот, как назвала его продавщица – повис в руках у Грейнджер словно меховая тряпка и перестал подавать признаки жизни.

- Я бы взял ещё переноску, - невпопад сказал Саша, - тебе же нужно как-то везти его в поезде.

Продавщица тут же засуетилась и принялась извлекать из-под прилавка самые разнообразные корзинки. Грейнджер бестолково топталась на месте, пока Саша расплачивался за переноску, напоминавшую размерами скорее маленький вольер.

- Считай это моим подарком на день рождения, - бросил Саша, когда Гермиона попыталась что-то возразить.

- Кстати, ребята, - спохватилась вдруг продавщица, - мальчик, который стоял перед вами, забыл микстуру для своей крысы.

- Это наш друг, - быстро сказала Гермиона и забрала с прилавка пузырек. – Мы ему передадим.

Рон обнаружился возле квиддичного магазина. Карман его мантии трясся, и Саша сделал однозначные выводы о местонахождении Коросты.

- Ты что, купила эту тварь? – возмущению Рона не было предела. – Он чуть не сожрал мою крысу.

Грейнджер, прижимавшая к себе переноску с котом, попыталась что-то возразить о том, что это кот и ничто кошачье ему не чуждо, что он будет жить в ее спальне, но Саша слышал всё это словно сквозь вату. Внезапно накатившая волна головной боли была такой сильной, что Александр покачнулся и прислонился к стенке, чтобы не упасть. Спорящие Рон и Гермиона этого совершенно не замечали.

- Пойдемте уже за книгами, - протянул Саша, и его спутники замолчали, восприняв его горестный стон на свой счет.

- Я уже всё купил, - буркнул Рон. – Мы ещё вчера прошлись по магазинам.

- А я заказала всё совиной почтой, - развела руками Гермиона. – Мы были во Франции, когда пришло письмо со списком книг.

- Ладно, сам схожу, - Саша неопределённо махнул рукой, - вы всё равно будете спорить до посинения.

Он оторвался от стены и побрёл в сторону книжного магазина. Рон с Гермионой, пристыженные, но всё ещё воинственно сопящие, двинулись за ним.

- Смотри, - Рон бросился к небольшому столику посреди зала, как только они вошли во «Флориш и Блоттс». – Я хотел её купить, но мама не позволила. Сказала, что я с ума уже схожу со своими предсказаниями.

- И была права, - отрезал Саша, глядя на книжонку, которой потрясал Рон.

- Это Грим! – распалялся Рон. – Это самый…

- Обычный пёс, - перебил его Саша. – Я такого в парке видел, когда с тёткиной собакой гулял. Тоже мне, нашли чудище Баскервиль-холла. Вот в «Чудовищной книге» твари реально жутковатые.

- Ты её открывал? – удивлённо воскликнули Рон и Гермиона в один голос. – Как?

- Как-как. Руками, - Саша хмыкнул и отошел к стенду с книгами по нумерологии. Рон с Гермионой проводили его недоумёнными взглядами.

После того, как Саша обзавёлся всеми необходимыми книгами, Рон чуть ли не за ногу потащил его смотреть новую метлу.

Гермиона, к мётлам хладнокровная в принципе, предпочла отправиться в «Дырявый котёл» вместе с переноской.

- Молния, - благоговейно простонал Рон, приникая к витрине всем телом.

- Я говорил вам об её анонсе ещё в прошлом году, - лениво протянул Саша, которому больше всего на свете хотелось сложить с себя ношу в виде учебников и наконец-то подкрепиться. Причем с очередностью он ещё не определился. Неподалёку мелькнула знакомая светлая макушка, и Саша требовательно дернул Рона за рукав.

- Эй, ты чего?

- Есть охота, - соврал Саша. Почему-то он был уверен, что не стоит сообщать Рону о том, что неподалёку бродит Малфой. Эти двое были в таких прекрасных отношениях, что разнимать их пришлось бы покупателям всех окрестных магазинчиков. В «Дырявый котёл» они направились довольно бодрым шагом.

В баре на первом этаже «Дырявого котла» сидел рыжеволосый мужчина и читал газету. Завидев ребят, он отложил газету и немного подвинулся.

- Пап, познакомься, это Гарри, - гордо сообщил Рон.

- Очень приятно, мистер Уизли, - Саша пожал протянутую руку. Новый знакомый определённо ему нравился. Он рассматривал Сашу с интересом, но без того раболепного обожания, присущего большинству членов волшебного общества. Впрочем, к ним тут же подошёл бармен и поставил перед посетителями по тарелке супа. Все тут же принялись за еду, однако Саше почему-то показалось, что простыми переглядками дело не кончится.

- Гарри, ты не против короткого разговора? – поинтересовался мистер Уизли, когда с супом было покончено, и перед ними появились чашки с ароматным чаем.

- Держись, Гарри, - засмеялся Рон. – Отец обожает всякие маггловские штуковины. Это часа на три, не меньше.

И всё-таки Саша кивнул и даже поднялся со своего места, когда входная дверь распахнулась, и в зал вошли Фред, Джордж и Джинни, подгоняемые матерью. И все они первым делом бросились к Саше. Джинни рассказывала что-то о Египте, Фред с Джорджем поочерёдно вставляли ехидные комментарии, а мистер и миссис Уизли стояли в сторонке. Однако стоило ребятам подхватить сумки и отправиться в свои комнаты, как миссис Уизли накинулась на Сашу с вопросами. Её волновало абсолютно всё: не голодал ли он, не обижали ли его Дурсли, а самое главное – не утомил ли его мистер Уизли своими разговорами.

- Что вы, мы ещё даже не начали, - с улыбкой ответил Саша, но миссис Уизли всё же метнула в мужа предупреждающий взгляд и тоже пошла в комнаты.

- Мы быстро, - проговорил мистер Уизли, съёжившись под взглядом жены. Саша прищурился, глядя в спину удаляющейся миссис Уизли, и подумал, что, видимо, есть что-то, что мистер Уизли может рассказать такого, чего ему, Саше, знать не следует.

- А давайте выйдем, - предложил Саша самым доброжелательным тоном. – Здесь так шумно, просто ужас.

По деревянной лестнице как раз с громким топотом спускались близнецы, а в спины им нёсся голос миссис Уизли. Мистер Уизли кивнул, и они, воспользовавшись небольшой суматохой, вышли в маггловскую часть Лондона.

Машины, ездившие по улице, приводили мистера Уизли в восторг. Они с Сашей перешли через дорогу и сели на скамью у небольшого магазинчика.

- Ну, что вы хотели спросить?

- Скорее, рассказать, - полушепотом проговорил мистер Уизли, наклоняясь к нему и воровато оглядываясь по сторонам. – Сириус Блэк сбежал из-за тебя.

- Что? – Саша опешил и уставился на мистера Уизли.

- Министр мне рассказал, - прошептал мистер Уизли, - слушай внимательно и не вздумай никому об этом рассказать. Министр Фадж был в Азкабане, когда Блэк еще не сбежал. В тюрьме все сходят с ума. Все. А Блэк остался нормальным. И он повторял одну и ту же фразу: «Он в Хогвартсе». Гарри, будь осторожен.

- Зачем же я Блэку? – Саша был настроен весьма скептически, ведь убить его никто не смог бы даже при очень большом желании. А особенно - Сириус. Но ни про неубиваемого Поттера, ни про сохранившуюся память мистеру Уизли знать не стоило, поэтому Саша сделал милое учтиво-заинтересованное лицо и продолжил слушать.

Услышанному Александр не поверил ни на секунду. Сириуса обвиняли в убийстве, Сириуса обвиняли в пособничестве Волдеморту, Сириуса обвиняли в том, что он-де хочет убить крестника и сбежал ради этого из тюрьмы.

- Спасибо за предупреждение, мистер Уизли, - Саша вежливо улыбнулся и легонько кивнул головой. – Я так понимаю, и вас, и вашу супругу, и министра беспокоит лишь моя безопасность.

- Гарри, ты такой рассудительный, - мистер Уизли легонько хлопнул его по плечу. – Пока Блэка не поймают, твоя безопасность – один из важнейших вопросов. Ты ведь…

- Живая легенда, я в курсе, - Саша поморщился. – Хорошо, я даю вам слово, что не буду никуда ходить в одиночку, не нарушу ни одного школьного правила и вообще буду сидеть тихонечко, покуда Блэка не поймают. Более того, я не расскажу ни вашей супруге, ни министру – если встречу его, конечно – о нашем разговоре.

- Гарри, пообещай ещё кое-что, - мистер Уизли нахмурился, - пообещай, что не будешь сам искать Блэка.

- Помилуйте, мистер Уизли, - Саша не удержался и хохотнул. – Этим занимаются специально обученные люди. Зачем там я? Но если вам нужно, я обещаю, что не буду искать Блэка.

«Сириус сам меня найдёт», - подумал Саша, но вслух этого не сказал.

Часть III. Глава 3. Худшее воспоминание Александра Н.

Ни одному слову, сказанному мистером Уизли, Саша не поверил, однако погрузился на весь вечер в раздумья. Он, конечно, спустился на ужин и даже умудрялся вежливо кивать и делать заинтересованное лицо, но мысли его были далеки от происходящего в «Дырявом котле».

«Сириус был в тюрьме все эти годы», - этот факт не вызывал сомнений, только недоумение. Саша помнил Сириуса – и никому необязательно было об этом знать – живым и веселым молодым мужчиной с отрывистым лающим смехом и широкой улыбкой. В их первую встречу Саша очень сильно удивился, что Сириус хватает Лили на руки и вообще ведет себя как третий член семьи, но постепенно привык к тому, что Джеймс относится к другу как к брату, да и Лили всегда была о Блэке хорошего мнения. Да, Сириус носил длинные волосы – за которые Саша пару раз его дернул ради шутки – и весьма экстравагантно одевался, даже по меркам волшебников. Да, у Сириуса был мотоцикл, который таинственным образом был способен летать. Но на уголовника Сириус был похож меньше всего. Даже невозможно было представить, за какие грехи его отправили за решётку.

«Сириус был пособником Волдеморта», - это уж было вообще несусветной чушью в Сашиной системе координат. Александр худо-бедно да разбирался в людях, и не мог сказать, что Сириус похож на предателя. Точнее, из всех, кто захаживал в дом, Сириус последний был похож на предателя. Более того, Сириус как-то раз даже предупреждал Джеймса, чтобы тот не высовывался из дому и не подвергал семью опасности. Насколько Саша помнил, Блэк пытался их защитить. «Если Волдеморту так нужна была наша смерть, а Блэк действительно был его пособником, - Саша мысленно подчеркивал слово «действительно», - незачем было всё так сложно обставлять. Блэк был вхож в дом, он не раз и не два оставался на ночь. Прирезал бы всех троих в постелях и всё».

«Сириус остался нормальным и не сошёл с ума», - на этой фразе Сашу крепко заклинило. Он силился, но никак не мог вспомнить даже отрывочных сведений, связанных с волшебной тюрьмой, но то, что Блэк остался здоровым, неизменно радовало. «Скорее всего, тюрьма сделана так, что преступники сходят с ума. Сириус остался нормальным – это ли не доказательство его непричастности ко всей той ерунде, в которой его обвиняют?» Впрочем, Саша даже не знал, в чём именно обвиняют крёстного, и за что тот получил срок. Саша сделал мысленную заметку, что это предстоит выяснить. Сам-то он не собирался искать Блэка, он был уверен, что крёстный рано или поздно явится. Это нужно было ему просто так. «Для общего развития», - оправдал Александр своё любопытство.

«Сириус сбежал из Азкабана», - это должно было пугать, но Саша мысленно аплодировал. Судя по тому, с каким благоговейным ужасом об этом говорили, побег был явно не самым легким делом. Впрочем, если верить словам Фаджа, которые передал мистер Уизли, Сириус сбежал из-за него, Саши. Тут Александру оставалось только мысленно извиниться за все те проклятия – тоже мысленные – которые он посылал Сириусу все двенадцать лет. Он ведь и правда раз в неделю-две вспоминал о крёстном и ругал его за то, что тот даже не пытается навестить крестника. Будучи в Хогвартсе, Саша подзабыл о Блэке, но видимо Блэк о нём не позабыл и даже сбежал из Азкабана ради встречи с крестником.

«Сириус хочет тебя убить», - в это Саша не верил, это Саша отрицал и перегрыз бы глотку каждому, кто ещё раз выдаст такую бредовую версию, если бы это не обнажало его сущность. Он не должен был помнить о Блэке, он не должен был помнить эпизодов из детства. Каждый раз, прокручивая в голове эту мысль, Саша прикусывал губу и особенно отрешённо смотрел куда-то в пространство.

Ужин уже закончился, все уже разбрелись по комнатам, а Саша так и сидел за столом с чашкой остывшего чая и думал, думал, думал. Кто-то осторожно постучал его по плечу, но Саша только раздражённо мотнул головой, отгоняя особенно назойливого собеседника.

- Вот видишь, ты напугал его своими разговорами! – взвизгнул женский голос, от которого Александр дёрнулся. – Мальчику и так тяжело, а ты еще сильнее запугиваешь его! Бедный ребёнок теперь будет мучиться из-за твоей глупости и неумения держать язык за зубами.

- Я должен был его предупредить, - сквозь пелену мыслей Саша узнал голос мистера Уизли и решил делать вид, что всё ещё пребывает в задумчивости.

- Зачем? Ты видишь, что напугал его? Гарри весь вечер сам не свой, и заметь, это случилось после вашей милой беседы!

- Ты знаешь, их постоянно куда-то носит: то в Запретный лес, то по замку. Он должен быть осторожен!

«Это Рона по лесам носит, а не меня», - хотел было возразить Саша но вовремя вспомнил, что он якобы не слышит спора.

- Посмотри на него! Он же боится! – миссис Уизли, кажется, постепенно переходила на ультразвук.

- Он просто устал, - мистер Уизли был немного ближе к истине. – Засыпает на ходу, вот и всё.

- Гарри, - миссис Уизли дёрнула Сашу за плечо чуть требовательнее, но по-прежнему осторожно. – Ты не устал?

«Кажется, можно отмереть», - решил для себя Саша и дёрнул головой, будто пришёл в себя.

- Я? Да, спасибо, - он специально говорил невпопад. – Я, кажется, уже засыпаю. Пойду в комнату, наверное. Завтра рано вставать.

Одним махом Саша осушил чашку чая – и скривился. Погружённый в свои мысли он даже забыл положить туда сахару – и побрёл к себе в комнату. Саша был уже на лестнице, когда миссис Уизли окликнула его.

- Гарри, дорогой, отнеси Рону крысиную микстуру, будь так добр, - она протягивала небольшой пузырёк. – Он вечно всё забывает.

Саша кивнул, взял бутылочку и побрёл наверх.

- Ты сам не свой, - Рон окинул его подозрительным взглядом. – Всё в порядке?

- Устал, - коротко бросил Александр.

- Ой, я тоже устал, - выдохнул Рон и шёпотом добавил, - Перси меня просто доконал. Когда мы уже поедем в школу?

- Завтра, - пожал плечами Саша. – Надо выспаться.

Уизли согласно кивнул, закрыл дверь, оставив Сашу наедине со своими мыслями.

***

Утро прошло в суматохе, и Саша даже не успел особенно уйти в себя. Перси метался в поисках своего значка, распекал Рона за пролитый чай, близнецы хихикали в углу, Джинни с Гермионой пытались уговорить Живоглота залезть в переноску. Мистер Уизли то и дело выскакивал на улицу, словно кого-то или чего-то ждал.

Кого и чего ждал мистер Уизли, стало понятно через полчаса, когда к «Дырявому котлу» подъехали две машины – по словам мистера Уизли, министерские – и вся компания принялась грузиться. Саша уселся в первую и погрузился, наконец, в свои мысли. Из того, что Рон попытался утром устроить ему допрос, Александр понял, что его беседа с мистером Уизли уже давно не является тайной. В машине вместе с ними ехал Перси, и у Рона не было возможности повторить попытку допроса, да и министерский водитель смущал. Так что в машине царила тишина, и Саша вновь задумался. Проблема Сириуса отошла на второй план, сейчас ему предстояло выдумать более-менее приличные объяснения для Рона и Гермионы, которая – в этом-то можно было не сомневаться – тоже полезет к нему с расспросами.

«Думаю, можно сказать им, что Сириус ищет меня, - прикидывал Саша, пока они ехали на вокзал, - более того, можно немного приврать, мол, он знает, что они со мной дружат. Хотя бы не будут шляться где ни попадя. Ещё можно не говорить, что Сириус сохранил рассудок, наоборот, надо сказать, что он полный псих». Более того, Саша понимал, что либо ему придется свести общение с однокурсниками к минимуму, либо приучиться постоянно контролировать себя, чтобы ни словом ни жестом не дать понять, что помнит Сириуса и хорошо к нему относится. Саша кое-что понимал в происходящем и был уверен: раз Сириуса считают матёрым уголовником, то выказывание тёплых чувств может сулить большие неприятности.

В поезде было шумно и людно, и компания насилу отыскала свободное купе. Точнее, купе было не совсем свободно – в углу у окна дремал незнакомый мужчина.

- Может, не стоит? – разочарованно протянул Рон, когда девчонки вошли в купе к незнакомцу.

- Можешь ехать в тамбуре, мы не против, - бросил Саша, усаживаясь рядом со спящим попутчиком. Такое соседство его порадовало: вряд ли Рон захочет сплетничать в присутствии старшего, который хоть и спал, но проснуться мог в любой миг.

Рон проворчал что-то и уселся рядом с девчонками.

- Кто это вообще такой, - поинтересовалась Джинни.

- Профессор Р. Дж. Люпин, - сообщила Гермиона и пояснила, - это значится на его вещах.

Саша прищурился. Фамилия попутчика показалась ему знакомой. Он попытался рассмотреть его, но тот прикрыл лицо потрёпанным плащом.

- И зачем он едет в школьном поезде? – недоумевал Рон.

- Вероятно, на работу, - желчно бросил Саша. – Если ты подзабыл, то я напомню: ваш драгоценный Локонс дёрнул из Хогвартса, когда его попросили сотворить великий подвиг.

Рон пожал плечами и замолчал. Тишина продлилась недолго, видимо, любопытные друзья пытались оценить риск внезапного пробуждения нового преподавателя, а Саша тем временем силился вспомнить, откуда же он знает фамилию Люпин.

- Так, вроде крепко спит, - прошептал наконец Рон. – Рассказывай, о чём папа тебе говорил.

- Да так, - Саша лениво потянулся. – Блэк сбежал, чтобы убить меня. Ничего удивительного, как по мне.

Реакция собеседников была предсказуемой – даже слишком, что заставило Сашу почти презрительно сморщиться. Рон вскочил и стукнулся макушкой об багажную полку. Гермиона в ужасе закрыла рот руками, а Джинни просто выпрямилась и замерла, словно каменная.

- Он псих, полный, - прошептал Саша в полной тишине. – Двенадцать лет только и думал, чтобы меня угробить. Уж не знаю, захотите вы со мной общаться после такого или нет.

Он делано вздохнул, и Джинни быстро схватила его за руку.

- Конечно захотим, не говори глупостей.

- Ну как же так? – зашептала Гермиона, стараясь не разбудить таинственного Люпина. – Блэк такой опасный. Он сбежал из Азкабана, его ищут все. Ох, скорее бы его нашли.

Рон сидел с перекошенным лицом и только молча кивал. Гермиона не знала, куда деть руки и принялась доставать из переноски своего кота, который, судя по всему, хорошенько там обжился и не хотел наружу.

- Подумай о Коросте! – предупреждающе проворчал Рон и прижал руку к внутреннему карману мантии, который уже мелко трясся.

- Ты можешь посадить в переноску свою крысу, - предложил Саша. – Она там будет в безопасности.

Так они и сделали. Как только Живоглот сдался и позволил Гермионе помочь ему покинуть переноску, Рон молниеносным движением закинул на его место крыску и захлопнул дверцу. Короста мигом заскреблась в переноске, и кот попытался было запрыгнуть на багажную полку, но Гермиона уже сжимала его в крепких хозяйских объятиях.

Они ехали уже довольно долго. Живоглот перестал реагировать на скребущуюся в его переноске крысу, Рон рассказывал что-то про Египет с таким интересом, что даже забывал смотреть на Сашу, как на того, кто в любой миг может упасть и умереть.

Внезапно поезд дёрнулся и остановился. В коридоре послышался топот множества ног: видимо, ученики повыбегали в коридор, желая узнать, что же происходит. Все лампы в поезде потухли и в вагоне воцарилась темнота.

- Ты наступил мне на ногу! – воскликнула Гермиона. Судя по звуку, Рон отшатнулся, и рядом послышался вздох Джинни. Дверь купе отворилась, и ввалился ещё кто-то.

- Вы не в курсе, что произошло?

- Невилл?

- Джинни?

Звуки небольшой толчеи, образовавшейся в купе, перекрыл хрипловатый голос.

- Тихо! – незнакомец наконец проснулся. Раздался слабый треск, и купе осветилось небольшим огоньком, горевшим прямо в руках у Люпина. Саша рассматривал серое измождённое лицо профессора и не мог понять, почему оно кажется таким знакомым. Словно Саша уже где-то видел этого человека. Давно. Очень давно.

Люпин уже начал двигаться к двери, как та медленно открылась, и пламя в руках Люпина осветило высокую фигуру в чёрном плаще. Живоглот зашипел и спрыгнул с рук Гермионы. Где-то наверху заскреблась в переноске Короста. Но Саша всего этого не слышал, потому что его барабанные перепонки разрезал оглушающий гудок, похожий на автомобильный. Глухой и низкий, он предупреждал о чем-то, он пугал, как пугал и тонкий девичий крик, раздавшийся рядом.

- Саша, тормози!

Он вдавил правую ногу в пол скорее инстинктивно, чем осознанно. Живоглот заверещал дурным голосом на всё купе, но в Сашиной голове этот вопль заглушали вопли девушки и пронзительный скрип. Затем в голове окончательно помутнело и вокруг воцарились тишина и темнота.

Часть III. Глава 4. Новые уроки и новые хлопоты.

- Ёкарные черти. Вся жизнь перед глазами пролетела.

С этими словами Саша пришёл в себя. Он лежал на чем-то мягком, и запахи, витавшие в помещении, были смутно знакомыми, но он никак не мог понять, где оказался. Над головой раздался знакомый голос, не суливший ничего хорошего.

- Поттер, придержите язык, раз не способны на элементарную благодарность.

- Профессор Снейп! – Саша резко сел и судорожно принялся шарить руками вокруг себя в поисках очков. – Где я? Что происходит?

Что-то мягкое и влажное шлепнулось к Саше на колени. Холодная и жёсткая рука профессора помогла Саше справиться с условиями плохой видимости, с силой – и ощутимым раздражением – впечатав несчастную оптику в переносицу. Картинка тут же приобрела резкость. Серый фон оказался стенами больничного крыла, белые разводы – постелями, а чёрное пятно, нависавшее над Сашей – профессором Снейпом. Саша опустил глаза, чтобы посмотреть, что упало ему на ноги. Он поднял сложенную в несколько раз тряпицу и принялся было ее рассматривать, но профессор быстро выдернул ее из его рук, смочил в небольшой миске, стоявшей на тумбочке, и с очевидной злостью приложил к Сашиному лбу.

- Дементоры, - раздался из-за спины Снейпа голос мадам Помфри. – Какое безответственное отношение к жизни детей!

- Де-кто? – тупо переспросил Саша, вызвав тем самым холодный смешок Снейпа.

- Не сомневался в вашей тупости, Поттер, - холодно бросил он. – Дементоры – стражи Азкабана, а остального вам знать не следует.

- Профессор, - негодующе воскликнула мадам Помфри. – Мальчик такое пережил! Ему нужен покой.

Снейп смерил ее презрительным взглядом, развернулся и стремительным шагом направился к выходу. Мадам Помфри вздохнула, взмахнула палочкой, и Сашину голову опутали бинты, приматывая компресс ко лбу.

- Выпейте, Поттер, - мягко сказала она, протягивая Саше чашку. – Не придумали еще лучшего средства для восстановления после общения с дементорами.

- Шоколад? – удивленно спросил Саша, уловив знакомый аромат.

- Пейте, - настойчиво повторила мадам Помфри, и Саша покорно принялся пить.

Через пять минут двери больничного крыла распахнулись, и в помещение ворвались Рон, Гермиона и Джинни.

- Гарри, ты как? – младшая Уизли чуть не плакала.

- Все в порядке, - Саша слабо улыбнулся. – Отлежусь и пойду в башню.

- Ты его видел! – распалялся Рон. – Такая тварь! Меня чуть не стошнило. Ты кстати Живоглоту на хвост наступил. Он так орал! Вовремя ты в обморок упал, а то Гермиона бы тебя прикончила.

- Рон, я здесь вообще-то, - возмущенно воскликнула Гермиона.

- Ну-ка не шуметь, - крикнула мадам Помфри из своей комнатушки.

- А профессор Люпин, - шепотом продолжил Рон. – Он такой! Сказал какое-то заклинание – и этого черного как ветром сдуло.

- Это был дементор, - раздался за спинами у друзей уставший голос. – Один из дементоров Азкабана.

- Профессор Люпин, - радостно воскликнул Рон и подвинулся, уступая преподавателю место у Сашиной кровати.

- Здравствуй, Гарри, - грустно проговорил профессор. – Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, спасибо, - Саша даже смог улыбнуться, скрывая за улыбкой то, что он изучал лицо профессора. Люпин казался ему знакомым. – Что со мной произошло?

- Дементоры, - Люпин помрачнел, - в их присутствии все мы вспоминаем самое страшное, самое плохое, что когда-либо с нами происходило. То, что пережил ты, Гарри, ужасно. Вот почему они так на тебя подействовали. Пей шоколад.

Саша дернулся и удивленно уставился на профессора. Его поразила ужасная догадка, что Люпин каким-то непостижимым образом узнал, что под личиной Гарри Поттера скрывается совсем другой человек. И лишь по тому, какими сочувствующими взглядами смерили его Рон, Джинни и Гермиона, Саша понял, что Люпин говорил о смерти Лили и Джеймса.

«Нужно как-то дать понять, что они правы, - быстро соображал он. – Смерть Поттеров, они кричали в ту ночь. Пытались остановить Лорда».

- Да, - нехотя проговорил Саша, - я слышал родителей. Мама так кричала.

Лицо Люпина, покрытое шрамами, исказила странная гримаса, выражавшая одновременно боль, сожаление и сочувствие. Саша прикусил губу, понимая, что Люпин реагирует на воспоминания о Джеймсе и Лили не так, как остальные. «Все обычно делают скорбное лицо, - судорожно вспоминал Саша выражения лиц других волшебников, - а этот. Ему больно, действительно больно. Может, он был близок к семье Поттеров? Может, я видел его в их доме в Годриковой впадине? Но почему не помню так отчетливо, как того же Блэка?»

- Поттер, вы допили шоколад? – мадам Помфри коршуном нависала над ним, отвлекая от мыслей и не давая ухватиться за догадку, царапавшуюся на границе сознания.

- Да, - Саша одним глотком осушил чашку.

- Можете идти в башню, - нехотя проговорила она. – Уизли, вам придется менять ему компрессы.

- Хорошо, - быстро согласился Рон и подхватил с тумбочки миску. Гермиона и Джинни помогли Саше подняться с кровати, и вся компания покинула больничное крыло. Уже закрывая дверь, Саша увидел, как Люпин что-то тихо говорит мадам Помфри, а та лишь кивает.

- Кстати, что там с нашим расписанием? – спросил Саша по пути в башню.

- Завтра раздадут, - отмахнулся Рон. – И все-таки эти дементоры – просто жуть.

- Дамблдор говорит, что это сделано для нашей же безопасности, - назидательно проговорила Гермиона.

- Что сделано? – непонимающе мотнул головой Саша.

- Дамблдор говорил за ужином, - тихо сказала Джинни. – Дементоры будут стеречь территорию школы. Он считает, что если Блэк пойдет в школу, дементоры его остановят.

- Глупости какие. Он уже один раз ушел от них, - отмахнулся Саша, и тут же вспомнил, что он должен быть якобы против Блэка. – При побеге из тюрьмы. Думаете, он не сможет прорваться в школу и убить меня? Думаю, лучше мне поехать домой.

- Ты с ума сошел, - Джинни вцепилась в его руку, как будто он уже пытался сесть на поезд. – На Тисовой ему будет еще проще найти тебя.

- Но там пострадают только Дурсли. А здесь я ставлю под удар всю школу, - хмуро бросил Саша и мысленно добавил: «Сириус просто хочет меня увидеть и все объяснить. Но прорыв через оцепление может плохо для него закончиться, а вот на Тисовой ему никто не помешает».

- Не выдумывай. Мы защитим тебя, если придется, - выпалила Гермиона.

- Ты опять? – Саше захотелось выть. – Ну почему вы не можете просто учиться?

- Не нервируй его, - вспылила вдруг Джинни. – Он еще слаб!

Рон и Гермиона смерили ее удивленными взглядами, но все же замолчали. Остаток пути проделали в тишине.

В башне Саша сказался больным и сразу ушел в спальню, не в силах выносить сочувственных взглядов однокурсников. Рон честно сменил ему компресс, и Саша провалился в сон.

Наутро Сашу ожидал неприятный сюрприз. Войдя в Большой Зал, он обнаружил, что его обморок обсуждают за столом Слизерина – во всяком случае, картинные обмирания и закатывания глаз в исполнении Малфоя можно было расценить только так.

- Эй, Поттер, сзади тебя дементоры! – взвизгнула Паркинсон.

- Гарри, не обращай внимания, - простонал Рон.

- Гарри, пожалуйста, - вторила ему Гермиона, но Саша уже гаденько улыбнулся и помахал слизеринцам.

- Эй, Паркинсон, у тебя жир на заднице! – крикнул он в ответ на ее выпад. Весь факультет Гриффиндор и половина хаффлпаффцев рассмеялись этой шутке. Паркинсон покраснела, показала Саше неприличный жест и отвернулась. Александр лишь коротко хмыкнул и уселся возле близнецов Уизли.

- Расписание, - Джордж протянул ему пергамент. – А на Малфоя не обращай внимания. Вчера в поезде он прибежал в наше купе. Так трясся, мы думали, обделается от страха.

- Малфою-то что от дементоров, - пожал плечами Саша. – Сомневаюсь, что в его жизни было что-то хоть сколько-нибудь плохое. Мажор несчастный.

- Отцу раз пришлось съездить в Азкабан по работе. Страшнее места нет, - Джордж поморщился. – Дементоры ведь питаются человеческой радостью, теплом. Большинство заключенных просто сходят с ума.

- Да и вообще, вздуем Малфоя на квиддиче – посмотрим, как он обделается там, - хохотнул Фред.

Саша криво улыбнулся и открыл свое расписание.

- Ну ничего себе, - выдохнул он. – Почти все новые предметы в один день. Нумерология первая. Потом трансфигурация, это старый предмет. А вот после обеда – волшебные существа.

- Кстати, мы ведь тебе вчера не сказали, - будто очнулся Рон. – Уход будет вести Хагрид! Предыдущий профессор ушел, и Дамблдор позволил Хагриду занять его место.

Саша бросил взгляд на преподавательский стол, где сидел зеленоватый от волнения Хагрид. Рядом с ним на столе лежало что-то, напоминавшее тушку какого-то зверька. Саша предпочел отвернуться.

- Гермиона, а что с твоим расписанием? – спросил вдруг Рон.

- А что с моим расписанием? – переспросила Гермиона, пытаясь спрятать пергамент, но Уизли уже выдернул у нее из рук лист.

- Вот, например. В девять часов у тебя прорицание. Изучение магглов тоже в девять, и нумерология в девять! Ты же не собираешься быть в трех местах одновременно!

- Как бы у меня это получилось? – язвительно спросила Грейнджер, отнимая у Рона свое расписание. – И вообще, я все обсудила с учителями.

- Рон, не лезь не в свое дело, - поддержал ее Саша, и Гермиона вдруг испугано посмотрела на него.

- Я что-то не так сказал? – спросил Саша, и она медленно покачала головой. – Раз ничего, то приятного тебе аппетита.

Сашу мало заботило расписание Гермионы. Он думал о том, что ему следует переговорить со Шляпой, потому как проблема дементоров почему-то казалась ему более масштабной, чем это виделось окружающим.

После завтрака они разделились: Рон и Гермиона поспешили в Северную Башню, где должен был проходить урок прорицаний, а Саша побрел в кабинет нумерологии, расположенный напротив кабинета Трансфигурации. «Хоть идти недалеко», - порадовался Саша. В кабинет начали сходиться студенты – большинство из них были с Рэйвенкло, но была и пара Хаффлпаффцев, а также одна девочка в мантии Слизерина. Саша с тоской подумал, что Гермиона, вероятно, будет чередовать посещение предметов, и на этой неделе не придет на нумерологию.

- Свободно? – мальчик в рэйвенкловском шарфе указал на место рядом с Сашей, и тот поспешно убрал свою сумку со стула.

- Да, конечно.

- Терри, - коротко представился новый сосед. – А ты Гарри, да.

Саша хмыкнул, пожал соседу руку и принялся раскладывать пергаменты.

Дверь хлопнула, и все обернулись. В аудиторию вошла высокая сухая дама, окидывавшая аудиторию острым орлиным взором. Саша заметил, что за задней партой копошится Гермиона, и очень удивился. «Наверняка, передумала идти на свои дурацкие гадания», - решил Саша, но тут преподавательница заговорила, и Саша вместе со всеми повернулся к ней.

- Меня зовут профессор Вектор, - проговорила она, и голос напомнил Саше профессора Снейпа. – Нумерология достаточно сложна для тех, кто не обладает усидчивостью. Однако если вы достаточно настойчивы в своем стремлении изучить предмет и строго будете следовать моим рекомендациям и требованиям, экзамен покажется вам несложным.

Все вздохнули.

- Сегодня мы поговорим об истории нумерологии. Как известно, у истоков нумерологии в современном ее понимании стоит Пифагор. Однако нумерология существовала и до него, хоть и в разрозненном и отрывочном виде. В любой цивилизации нумерология имела большое влияние на жизнь, поэтому до нас дошли упоминания об арабской, финикийской, египетской нумерологической системах, а также о нумерологической системе друидов. Почему вы не записываете?

Студенты вздрогнули, выйдя из ступора, в который их ввел поток непонятных слов и быстро заскрипели перьями.

Спустя час Саша выполз из кабинета, ощущая приятную усталость. Гермиона уже куда-то убежала, оставив его недоуменно стоять посреди коридора.

- Ты на какие еще курсы записался? – раздался рядом голос нового знакомого.

- Я? – Саша дернулся и повернулся к Терри. – На руны и на уход за существами.

- Ну, существа не совсем мое, - вздохнул Терри, - а вот на рунах увидимся!

- Увидимся, - пожал плечами Саша и побрел в кабинет Трансфигурации.

Спустя пять минут туда пришли и остальные, явно чем-то подавленные.

- Ну, как гадания? – спросил Саша у Рона, который плюхнулся рядом и принялся озадаченно вертеть палочку в руках.

- Представляешь, она предсказала, что Невилл разобьет чашку, - выдохнул Уизли. – А Гермионе сказала, что книги не во всем помогут ей.

- Гермионе? – удивился Саша, но быстро взял себя в руки. Видимо, Грейнджер все-таки покривила душой, когда сказала, что не умеет быть в двух местах одновременно, но Рону не следовало об этом знать.

- Да, представь ее разочарование.

- А тебе что наговорили? – хмыкнул Саша.

- Мне ничего, - поморщился Рон. – Но вот всем нам она кое-что сказала. Сейчас, как же это.

Рон замялся, будто припоминал что-то.

- Вот. «Есть тот, кто не с нами ментально, но и физически он нас скоро покинет». Это она о тебе, Гарри, - шепотом закончил Уизли.

- Глупости какие. Это почему же?

- Потому что ты ментально не с нами. В смысле, мозгами, - пояснил он, - ведь ты не ходишь на ее уроки. А физически – это значит, что тебя… Что ты…

Рон не договорил и скорбно вздохнул.

- Бред какой, - отмахнулся Саша.

- Ничего не бред, - Рон стукнул кулаком по столу. – Потом мы гадали на чаинках, и в моей чашке был Грим. Ну, помнишь, тот черный пес. Но его пасть была направлена не на меня, а наоборот – от меня. Это значит, что смерть настигнет кого-то из моих близких друзей.

- Чаинки, надо же, - Саша саркастически ухмыльнулся. – Рон, меня не так-то просто угробить.

- Но ведь Блэк, - начал Рон. – И Невилл разбил чашку.

- У меня просто были мокрые руки, - проворчал Невилл, сидевший за столом перед ними.

- Вот тебе и пояснение, - хохотнул Саша, и хотел было еще что-то добавить, но в класс вошла МакГонагалл, и пришлось замолчать.

Первое занятие в семестре профессор МакГонагалл посвятила рассказу об анимагах, но вскоре обнаружила, что никто кроме Саши ее не слушает.

- Мистер Поттер, вы что, заколдовали весь класс? – строго спросила она.

- Нет, профессор, - Саша смиренно склонил голову. – Они сами заколдовались. Просто они ходили на гадания, а я в этот момент был на нумерологии.

- Что делает вам честь, - недовольно проговорила МакГонагалл. – И кому на этот раз она напророчила скорую смерть?

- Поттеру, - тихо проговорил Симус.

- Мистер Финниган, не морочьте мне голову, Поттер не посещает прорицания.

- Но она сказала, что тот, кто не с нами ментально, - начал Дин Томас.

- А теперь послушайте меня, - оборвала его МакГонагалл. – Профессор Трелони работает в школе не первый год, и каждый раз, знакомясь с классом, она пророчит одному из студентов скорую и мучительную смерть. Но ни одной смерти так и не было, так что я вас попрошу меньше об этом думать.

- Все равно, - гнул свою линию Рон, когда они шли на обед, - ты видел пса. В моей чашке был Грим. Все сходится.

- Да ничего не сходится, Рон, - Саше уже порядком надоели эти разговоры о гаданиях и Гримах. – Если тебе хочется моей быстрой и мучительной – придется подождать.

- Не хочется, что ты, - замахал руками Рон. – Просто все сходится, и я подумал…

- Это для тебя нетипично, так что впредь оставь эти попытки, - бросил Саша и ускорил шаг, оставляя однокурсника позади.

После обеда они вышли на улицу и побрели по влажной от дождя траве к опушке, на которой стояла хижина Хагрида. Саша держался поодаль от Рона, который все еще не отбросил тему пророчеств. Гермиона догнала его, и принялась распинаться:

- Нет, это прорицание – совершенно неточная наука, профессор МакГонагалл права.

- А скажи-ка мне, малыш, - тихо проговорил Саша, убедившись, что его никто не слышит, - а как ты могла расстроиться на гаданиях, если сидела в этот момент в одной аудитории со мной?

Гермиона шумно вздохнула и опустила голову.

- Гарри, это не моя тайна, - тихо проговорила она. – Я не имею права. Просто пообещай ничего не говорить Рону.

Гермиона чуть не плакала, и Саша успокаивающе хлопнул ее по плечу.

- Меня это не касается вовсе, - отмахнулся он. – Если что, я могу тебя прикрыть. Только учти, я буду рассчитывать на ответную услугу.

- Все, что хочешь, - закивала Гермиона.

- Я потом скажу, если понадобится, - Саша криво улыбнулся. – А может, и не понадобится.

Гермиона хотела еще что-то сказать, но Саша ткнул ее в бок, заметив, что их однокурсники останавливаются. Присмотревшись, он увидел, что Хагрид уже вышел из своего дома и теперь собирает всех вокруг себя. Более того, чуть поодаль стояла группка слизеринцев – Саша заметил там девочку, которая была на нумерологии – а это не предвещало ничего хорошего.

- Все за мной, - Хагрид махнул огромной ручищей. – Какой урок я для вас приготовил! Идемте-идемте.

Он двинулся вдоль опушки, и Саша волей-неволей опять оказался возле Рона. Впрочем, тот был так заинтересован, что и думать забыл о предсказаниях.

Класс остановился у изгороди, и Хагрид попросил открыть учебники, вызвав тем самым язвительные смешки со стороны слизеринцев.

- Надо ее просто погладить, - проговорил Хагрид, будто дело шло о коте или псе. Саша развязал веревку на своей книге, и та зарычала.

- А ну, тихо, - твердо сказал он. – Открывайся.

Книга послушно раскрылась, и весь класс изумленно воззрился на Сашу.

- А что, звери любят твердую руку, - бросил он.

- Какие же мы глупые, - презрительно бросил Малфой.

- Я думал, они милые, - в голосе Хагрида поубавилось уверенности.

- Рекомендовать учебник, готовый оттяпать руку! – продолжал распаляться Малфой.

- Да лучше б она тебе язык оттяпала, - бросил Саша. – Больше пользы было бы.

Пока они препирались, Хагрид пошел в глубину леса, но вскоре вернулся, ведя за собой с десяток удивительных существ: задняя часть их была лошадиная, зато передние лапы, крылья и голова явно были от какой-то хищной птицы – скорее всего, от орла. Класс восхищенно – с ноткой страха – вздохнул и замер.

- Гиппогрифы, - провозгласил Хагрид. – Если хотите, можете подойти ближе.

Рон тут же ринулся к ограждению, и Гермиона последовала было за ним, но Саша осторожно наступил ей на мантию.

- Не лезь, - тихо сказал он, предпочитая рассматривать дивных животных с безопасного расстояния. Малфой со своими вечным подпевалами, Крэббом и Гойлом, отошли под раскидистое дерево и теперь шептались о чем-то, пока Хагрид вещал о том, насколько гиппогрифы консервативны. Саша с огромным усилием повернулся к Хагриду и принялся слушать его слова.

- Кто хочет познакомиться? – спросил Хагрид таким тоном, будто речь шла о безобидных хомячках, и все – даже Рон - отпрянули от изгороди. Видимо, никого не вдохновляли острые когти, которые, по словам Хагрида, были крепче стали.

- Совсем никто? – разочаровано переспросил Хагрид.

- Гарри? – умоляюще шепнула Гермиона.

- Вот еще, - Саша повернулся к ней и негодующе окинул подругу взглядом.

- Представь, как он расстроится, - Гермиона чуть ли не плакала.

В списке самых нелюбимых в мире вещей Александра Н. женские слёзы занимали почетное второе место.

- Ладно, давайте я, - быстро бросил он, глядя на Грейнджер, которая уже начала вытирать глаза. Саша легко перепрыгнул изгородь и оказался в загоне.

- Ты внимательно слушал? – уточнил Хагрид, положив ему на плечо трясущуюся руку. – Смотри в глаза и не моргай. Затем – поклон. Если поклонится в ответ – можно гладить. Нет – уходи очень быстро. Думаю, Клювокрыл тебе подойдет.

Быстрым движением Хагрид отвязал сизого гиппогрифа и отошел, оставляя Сашу наедине со зверем.

Не мигать оказалось сложно. Гиппогриф сверлил Сашу подозрительным взглядом, глаза слезились, но Саша так и не мигнул.

- Доброго вам дня, - тихо проговорил он, кланяясь. Гиппогриф слегка повернул голову, будто удивляясь, и согнул колени передних, птичьих лап.

- Если вы позволите, - так же учтиво проговорил Саша, протягивая руку к огромному клюву, и зверь подался чуть вперед, позволяя его погладить.

Из-за изгороди раздались аплодисменты, и басовитый голос Хагрида провозгласил:

- Отлично! Думаю, он тебя покатает.

Саша не успел понять, что произошло, но мир вокруг странно закружился, ребра его сдавили чьи-то руки, и он с удивлением обнаружил себя сидящим верхом на чудо-звере.

- За перья не дергать, - предупредил Хагрид и звонко хлопнул Клювокрыла по крупу. – Пошел, родимый!

Зверь моментально расправил свои огромные крылья и взмыл в небо. Саша ухватился за шею животного и постарался не смотреть вниз. Отыграв два года за факультетскую квиддичную команду, он понял, что высоты не боится, но рисковать не хотел. Его бросало в такт взмахам крыльев, и пару раз он достаточно опасно наклонился, но от падения все же удержался. Гиппогриф описал аккуратный круг и пошел на посадку. Саша напрягся, посильнее вцепился в шею и зажмурился.

Глаза он открыл только тогда, когда Хагрид вернул его на землю. Саша поморщился – езда без седла никогда не была безболезненным занятием – и побрел к изгороди, где однокурсники встречали его аплодисментами.

- Кто-то еще хочет? – спросил Хагрид, и студенты, воодушевленные Сашиными подвигами, поспешили перелезть через хлипкое ограждение. Сам же Саша справедливо рассудил, что ему на сегодня боле чем хватило общения с миром животных. При своем мнении он оставался до тех пор, пока Малфой вместе с Крэббом и Гойлом не перелезли через ограждение.

Голову пронзила боль, перед глазами все поплыло, и Саша мотнул головой. Картинка вновь обрела четкость, и он увидел, что Малфой со своими дружками приближаются к тому самому гиппогрифу, который катал его, Сашу. Ноги сами понесли Александра следом за троицей слизеринцев.

Малфой даже снизошел до поклона, и внушительный зверь поклонился в ответ.

- Вот видите, - Малфой гладил клюв, обращаясь к своим подпевалам, - ничуть не опасный. Даже этот Поттер справился. Простая скотина, тупая, уродливая…

Все произошло в один миг – Клювокрыл встал на дыбы, Саша рванулся вперед, отбрасывая Малфоя толчком в ребра, и встал перед гиппогрифом, который уже опускался вниз, выпустив огромные когти. Послышался треск рвущейся ткани, затем руку пронзила дикая боль. Саша почувствовал, что падает куда-то вниз, проваливаясь в тишину и темноту.

Часть III. Глава 5. Болячки и переговоры.

Саша очнулся от того, что в ноздри ему ударил незнакомый резкий запах. Откуда-то справа раздавались чьи-то рыдания, похожие больше на рев раненого зверя. Александр поморщился и открыл глаза: он снова был в больничном крыле, жуткий запах источала его правая рука, а возле его кровати сидел Хагрид и рыдал.

- Клювик бы никогда, - всхлипнул лесничий в очередной раз. – Клювик бы ни за что. Вы ведь поладили.

- Мы-то поладили, - прокряхтел Саша, усаживаясь на кровати, - а вот с Малфоем приключилось недоразумение.

- Так это Малфой? – Хагрид удивился настолько, что даже забыл о рыданиях. – Ну, я ему устрою.

- Не надо ничего устраивать, - проворчал Саша. – Считай, что ничего не было.

- Как же, - начал Хагрид, но Александр перебил его.

- Я сам разберусь. Если у тебя что-то и спросят, просто говори то же самое, что и я.

- А что ты говоришь? – недоуменно спросил лесничий.

- А вот это мы сейчас и узнаем, - проговорил Саша, глядя на вошедших в больничное крыло. – Слушай и запоминай.

Дамблдор шел впереди, за ним поспешала МакГонагалл, а позади шел Снейп с самым суровым выражением лица.

- Мистер Поттер, - голос МакГонагалл дрожал. – Объясните, что произошло. По школе гуляют самые неимоверные слухи.

- Мы были на уроке по Уходу за магическими существами, - начал Саша, стараясь сохранять самое невинное выражение лица. – Профессор Хагрид провел лекцию о том, как правильно обращаться с гиппогрифами, а потом предложил закрепить это на практике. Я вызвался первым познакомиться с гиппогрифом, и у меня получилось. Профессор Хагрид присудил мне за это баллы. Потом и остальные ребята тоже захотели пообщаться с этими животными. Пока профессор Хагрид помогал Симусу, я заметил, что мистер Малфой, мистер Крэбб и мистер Гойл не выполнили одно правило и решил им помочь. Но я запамятовал, что гиппогрифы не любят резких движений. Все произошло полностью по моей вине.

Саша покаянно опустил голову и вздохнул.

- Как это трогательно, - презрительно протянул Снейп. – Поттер и дня не может прожить, чтобы не спасти кого-нибудь от вымышленной опасности.

- Северус, - мягко осадил его директор. – В этом случае мистер Поттер поступил верно, хотя по-хорошему следовало позвать преподавателя.

Хагрид закрыл ладонями лицо и мелко затрясся.

- Мадам Помфри, - обратился Дамблдор к подошедшей медсестре. – Будьте добры, дайте профессору Хагриду успокоительную микстуру. Нам всем нужно успокоиться.

Мадам Помфри быстро ушла в свою комнатку, но скоро вернулась, неся два стакана. Один – судя по всему, с успокаивающей микстурой – достался Хагриду, а второй она сунула в руки Саше.

- Что это? – осведомился Александр, осушив стакан.

- Зелье сна без сновидений, - сказала она, и Саша почувствовал, что вновь проваливается в мягкую вату, сквозь которую еле-еле донесся остаток фразы. – Вам нужно отдохнуть.

Следующее пробуждение наступило поздним вечером. Саша обнаружил на тумбочке ужин и пергамент, исписанный ровным почерком Гермионы Грейнджер – видимо, она решила, что мадам Помфри позволит ему заниматься заданиями. Впрочем, был еще пергамент, исписанный незнакомым почерком – резким и угловатым. Только по формулировке заданий Саша опознал в авторе профессора Снейпа. Он испустил тяжелый вздох и призадумался. Видимо, травма не была для Снейпа уважительной причиной, и к пятнице Саше предстояло выполнить длинную письменную работу по Защите от темных искусств. Саша попенял на себя за это, ведь профессор по Защите уже сменился, но видимо Снейп счел нужным продолжить дополнительные занятия. Александр попробовал пошевелить пальцами и вздохнул: рука еле двигалась, будто была деревянной. Справедливо рассудив, что до завтра его вряд ли выпишут, Саша принялся за ужин. Услышав стук ложки, мадам Помфри выглянула из своей комнатки и поспешила к нему.

- Опять спать? – возмутился Саша, увидев протянутый стакан.

- Без разговоров, мистер Поттер. Я влила в вас уже полпинты Кровевосстанавливающего зелья, а оно лучше действует, когда вы спите.

Саша поморщился, но зелье все же проглотил и моментально провалился в сон.

Следующее утро началось с неприятностей. Саша не успел еще толком проснуться и лежал в блаженной полудреме, когда двери распахнулись, пропуская посетителей.

- Мистер Поттер, - тихо проговорил знакомый голос, и Саша открыл глаза. Около его кровати стоял Люциус Малфой собственной персоной, и ничего хорошего это не предвещало.

- Доброе утро, - нехотя поздоровался Саша, хотя подумал совершенно другое.

«За каким хреном тебя черти принесли?» - недоумевал он, всеми силами изображая вежливую заинтересованность.

- Я очень сильно озабочен последним инцидентом, - с нажимом произнес Малфой-старший. – И не только я. Разве это правильно – показывать опасных животных классу, в котором учится надежда всего волшебного мира.

То, как прозвучала фраза о «Надежде мира» Саше не понравилось. Однако теперь кое-что прояснялось. «Видимо, Драко специально подставился под гиппогрифа, чтобы создать Хагриду проблемы, - соображал он. – А когда я его выручил, папаша придумал, как развернуть это в свою пользу. Чем им Хагрид-то не угодил?»

- Лекция, которую провел профессор Хагрид, была достаточно информативна, - тактично попытался оправдать лесничего Саша, назло Малфою выделяя слово «Профессор». – Однако некоторые студенты были недостаточно внимательны, и я решил помочь им усвоить материал.

- Вот видите, Люциус, - заметил Дамблдор, спокойно улыбаясь. – Мистер Поттер говорит это и без профессора Хагрида. Нет оснований полагать, что он лжет.

- И все же, директор, я обеспокоен тем, что пострадал такой одаренный ученик. К сожалению, никто кроме нас с вами не может позаботиться о мистере Поттере, так что нам придется, - Люциус деланно вздохнул, - разбирать это происшествие в судебном порядке.

- Почему же некому? – встрял Саша. – У меня есть опекуны.

- Магглы, мистер Поттер, - с некоторой брезгливостью бросил Малфой, - неспособны понять всей опасности, что нависла над вами и другими учениками школы.

- Но они способны оценить вред нанесенный моему здоровью, - продолжал Саша. – А поскольку мадам Помфри уже практически вылечила меня, и моей жизни ничего не угрожает, думаю нет смысла тратить время судей.

- Не вам решать, мистер Поттер, - Люциус улыбался так, словно у него свело лицевые мышцы. – Вам нужен покой. Я ни в коем случае не преуменьшаю ваших заслуг, да и Драко очень тепло отзывался о вас и вашем поступке.

«Тепло, как же, - подумал Саша. – Наверняка психовал из-за того, что ваш чертов план провалился».

- Однако вопрос компетенции профессора Хагрида решать не вам, - Люциус выдавил из себя еще одну улыбочку. – А вам нужен покой. Всего доброго, мистер Поттер. Скорейшего выздоровления.

Саша просто кивнул, боясь, что может сказать что-нибудь нелицеприятное, и Люциус удалился, забыв попрощаться даже с Дамблдором. Мадам Помфри проводила его недовольным взглядом и хотела было подойти к своему пациенту, но директор коротко качнул головой, и ей пришлось уйти в свою комнатку.

- Итак, Александр, - тихо начал профессор, - что вы об этом думаете?

- Думаю, что оба Малфоя – редкие сволочи. Младший специально подставлялся под Клювокрыла, чтобы у старшего был повод поднять шум и добиться увольнения Хагрида.

- Люциус говорил о казни Клювокрыла, - озабочено проговорил Дамблдор. – Думаю, одного из двух ему удастся добиться.

- Если выбирать из двух зол, - Саша задумчиво посмотрел на директора, - то лучше просто отстранить Хагрида. Клювокрыл действительно не виноват.

- Думаю, Малфой доведет дело до суда, - только теперь Дамблдор позволил себе выказать настоящие эмоции.

- Но они не могут не заслушать пострадавших, - Саша чуть дернулся, и директор положил руку ему на плечо.

- Конечно, не могут, - кивнул он. – Только ради всего святого, не дергайтесь, вам нужен покой.

- Хорошо, - Саша нетерпеливо кивнул. – Думаю, мне стоит появиться на суде. Возможно это?

- Вполне, мой юный друг, вполне, - Дамблдор грустно посмотрел на него поверх очков. – Я никак не могу привыкнуть, что передо мной не маленький мальчик. Что ж, пора нам вернуться к своим делам. Мадам Помфри, того и гляди, выгонит меня.

Словно услышав его слова, медсестра выглянула из своей комнатки и смерила Сашу неодобрительным взглядом. Дамблдор коротко кивнул и пошел к выходу, оставляя своего собеседника один на один с мадам Помфри и ее снотворными зельями.

- Последняя порция, мистер Поттер, - произнесла она, подходя к Сашиной кровати. – Вечером я, так и быть, позволю вам почитать.

Саша обреченно вздохнул и осушил стакан.

Вечером к нему наконец-то прорвались Рон с Гермионой и Джинни.

- Ты пропустил нумерологию, ты в курсе? – начала Грейнджер, но Рон грубо перебил ее.

- Гермиона, что ты говоришь? Ему чуть руку не отрезали, о каких занятиях может быть речь?

- Кто мне чуть руку не отрезал? – поинтересовался Саша. – Тут что, до ампутации чуть не дошло?

- Ну, этот, гиппогриф, - Рон почесал в затылке.

- Да ладно? – Саша чуть отодвинул бинт и посмотрел на свою руку. Через предплечье тянулся достаточно глубокий порез, который – видимо, под воздействием мазей и зелий – уже начал затягиваться. – Царапинка как царапинка, ничего глобального.

- Царапинка? – переспросила Гермиона.

- Так, если будете стонать – позову мадам Помфри, - поморщился Саша. – Давайте уж лучше о занятиях.

- Ты пропустил нумерологию, - снова завела Гермиона. – Но она сказала, что ты должен будешь к ней подойти и взять индивидуальное задание, когда тебя выпишут.

- Подойду и возьму, - кивнул Саша. – Руны были уже?

- Да, сегодня было первое занятие. Ничего сложного, в следующий раз будет опрос. Я тебе тему напишу.

- Без проблем, - бросил Александр, и Гермиона заскрипела пером. – Еще что-то было интересное?

- МакГонагалл в расстройстве, - начал Рон. – Хагрид заперся в своей хижине и говорит, что уйдет с поста преподавателя. Малфой злится, но старается не подавать виду.

- Оно и понятно, - фыркнул Саша. – Ко мне с утра старший заходил.

Трое друзей недоуменно воззрились на него, и Саше пришлось в общих чертах пересказать разговор.

- Хагрид напился вчера ужасно, - шёпотом сообщила Гермиона. – Боится, что его уволят.

- Поверь, зайка, из всего, что может придумать Малфой, увольнение будет самой безвредной мерой.

- Он что-то еще сказал? – удивился Рон.

- Не сказал, это пока что домыслы. Не будем пока что об этом, - Саша отмахнулся как от назойливой мухи.

- А вот Трелони сказала, - начал было Рон, но Гермиона и Джинни в один голос шикнули на него.

- Да ладно, что сказала? – Сашу даже начинали веселить эти гадания. – Что сбылись ее бредни? Рон, не смеши меня.

- Но Гарри, - попробовал поспорить Уизли.

- Я хотел еще почитать, - проговорил Александр тоном, не терпящим возражения, и друзья закивали.

- Ну, мы зайдем еще, - неуверенно проговорил Уизли, - выздоравливай.

Все трое жизнерадостно кивали, пятясь к выходу, но в коридоре оптимизма у них явно поубавилось.

- Рон, из-за тебя он опять не захочет с нами общаться, - гневно зашептала Гермиона.

- Ты всегда всё портишь, - вторила ей Джинни.

Саша слегка подался в сторону двери, чтобы расслышать еще хоть что-нибудь, но дверь больничного крыла уже закрылась, оставив его в одиночестве. Александр вздохнул, открыл книгу по рунам, принесенную заботливой Гермионой, и погрузился в чтение.

Часть III. Глава 6. Заглянуть в глаза своему страху.

Мадам Помфри выписала Сашу только к пятнице. Да и с последним осмотром она затянула так, что Александр опоздал не только на завтрак, но и на первый из двух уроков Зельеварения. Идти на второй не было абсолютно никакого желания.

«Снейп с меня шкуру спустит, — размышлял Саша, бредя по безлюдной школе в башню Гриффиндора, чтобы сложить лишние вещи. — Уж лучше вообще не идти. Завернуть, например, к преподавателю Древних Рун или к этой строгой даме по Нумерологии. Она как раз обещала дать дополнительное задание».

Открытая настежь дверь кабинета Нумерологии, мимо которого как раз проходил Саша, будто поставила точку в его тяжелых размышлениях. Профессор Вектор казалась ему ничуть не лучше Снейпа, но если по зельеварению Саша мог отыграться на дополнительных занятиях, то перспектива заиметь проблемы с новым преподавателем была неприятной. Скрепя сердце, Саша на всякий случай стукнул по косяку двери и вошел.

— Профессор Вектор, добрый день. Гермиона говорила, вы хотели дать мне индивидуальное задание?

— Да, мистер Поттер, — взгляд преподавательницы напоминал Саше взгляд хищной птицы, и он почувствовал себя неуютно, но все же сел на стул у преподавательского стола и приготовился записывать задание.

К вящему удивлению Александра, профессор Вектор оказалась не только строгой, но и справедливой. К следующему занятию ему нужно было всего-навсего приготовить доклад об особенностях шумерской нумерологической науки и ответить на вопросы по пропущенному занятию. Она даже любезно позволила не переписывать конспект, пока рука полностью не заживет, в отличие от Снейпа, письменное задание которого Саша выполнял, будучи в больничном крыле. Это вызывало у мадам Помфри праведный гнев, но Саша ничего не мог поделать. Нарываться на неприятности в самом начале учебного года ему не хотелось.

Он вышел от профессора Вектор за десять минут до начала обеда и решил, что успеет еще завернуть к преподавательнице рун, но у нее, как оказалось, шло занятие. Саша заглянул в расписание — после обеда была только Защита от Темных Сил, и тоже с новым профессором — и пошел в башню.

Он спустился на обед, когда все уже пришли с занятия, и можно было подумать, что Сашу только-только выписали. Впрочем, он понимал, что вечером на индивидуальном занятии со Снейпом выслушает много интересного в свой адрес, поэтому не обольщался мыслями о том, что прогул так просто сойдет ему с рук.

— Ты как, нормально? — спросил Рон, когда Саша занял место напротив него за обеденным столом.

— Вполне. Снейп не зверствовал?

— Не особо, — ответила вместо него Гермиона. — Прошелся, конечно, по поводу твоего отсутствия, но не зверствовал.

— Да, если не считать того, что напустился на нас с Дином, — буркнул Симус. — Подумаешь, две крысиных селезенки вместо одной взяли. Не его же мы селезенку, в конце концов, в зелье кладем.

Саша вздохнул и уставился в тарелку. Если сейчас начать объяснять принципиальную разницу, они точно решат, что он — потерявшийся брат Гермионы, не меньше. Впрочем, Гермиона и без него прекрасно справлялась. Дин и Симус сидели с самым несчастным видом, пригибаясь, будто слова Гермионы могли ненароком влететь в их головы и закрепиться там на веки вечные.

— Отстань от них, — попросил Рон спустя десять минут. — Им Снейпа с головой хватило.

— Рон, но ведь я просто хотела объяснить, — Гермиона мигом переключилась на нового благодарного слушателя.

— Гермиона, ты когда-нибудь думаешь о других? — вспыхнул вдруг Рон. — Или только о себе? Конечно, ты прочитала Дину и Симусу нотацию, выставила себя умнее всех. А им и без тебя тошно!

— Рон, когда ты научишься есть с закрытым ртом? — перебил его Саша. Гермиона же вмиг погрустнела и как-то осунулась.

— Я пойду, наверное, раз я всем мешаю, — тихо проговорила она, поднимаясь из-за стола.

— Молодец, — резюмировал Александр. — То есть ты намного лучше поступил, да? Наорав на нее, лично ты, Рон, умнее не стал.

Он резко поднялся со своего места, задев локтем стакан с тыквенным соком, и двинулся к выходу.

Гермиону он догнал на втором этаже. Она поднималась по лестнице, еле волоча свою тяжелую сумку. Саша перехватил ее ношу, и Грейнджер вздрогнула.

— Ну, и что на дурака внимание обращать? — спросил Саша, глядя в ее заплаканные глаза.

— Я не думала, что это так ужасно выглядит, — всхлипнула она.

— Зайчик, — он осторожно отвел Гермиону в сторону, — здесь не только ты виновата. Я, конечно, не в восторге от нравоучительных лекций, да еще и в обеденное время, но и Рону стоит быть более терпимым по отношению к окружающим.

— Это все из-за кота, я уверена, — вздохнула Гермиона. — Живоглот опять пытался догнать Ронову крысу.

Саша вздохнул.

— И что ему, не жить теперь? — продолжала Грейнджер, утирая слезы. — Он ведь кот, а для котов естественно желание поохотиться. Я не могу его запирать!

Саша похлопал ее по плечу.

— Не обращай внимания на дурака, — повторил он. — И успокойся, скоро урок по Защите, на котором ты опять всех порвешь.

Гермиона подняла глаза и слабо улыбнулась.

Профессор Люпин производил впечатление человека, который страдал от систематического недосыпания. Гермиона и Саша пришли на урок первыми, однако буквально вслед за ними начали входить в класс и остальные студенты. Саша успел заметить, что Рон хмурится и не решается подходить к ним с Гермионой, когда вдруг профессор Люпин двинулся к выходу из кабинета, и все ученики побрели за ним.

— Я прослушал, куда мы идем, — шепнул Саша Гермионе.

— Я не знаю, — так же тихо ответила она, — просто сказал, что у нас практическое занятие. Как думаешь, это не опасно? У нас ведь не было занятий по теории.

— Не думаю, — бросил Саша после минутного размышления. — Если верить вашим словам, и он действительно прогнал из купе дементора, то он не производит впечатления человека, способного подвергнуть студентов опасности.

— Совершенно согласна, — кивнула Гермиона. Стоя в самом хвосте колонны, они совершенно не обратили внимания на то, что Люпин прогнал Пивза шуточным заклинанием, как не обратили внимания и на то, что пришли в учительскую, и на то, что там был Снейп.

— Мистер Поттер, — прозвучал у Саши над головой его неприятный голос с ноткой презрения. — Я смотрю, ваше драгоценное здоровье уже позволяет вам заниматься учебой.

— Да, сэр, — проговорил Саша и, вспомнив о письменном задании, принялся рыться в сумке.

— Шесть часов вечера, Поттер, — проговорил Снейп и вышел из учительской, так и не дождавшись, пока Саша найдет пергамент. Гермиона же подергала Сашу за рукав и нетерпеливо потащила вперед, где профессор Люпин что-то рассказывал, указывая на старый шкаф.

— Боггарт, значит, — пожал плечами Саша, которому уже доводилось писать работу по боггартам в прошлом году. — Хоть посмотрю, как эта штука в реальности работает.

Тем временем профессор Люпин начал задавать вопросы, на которые Гермиона ответила слету, попутно заработав для факультета десять баллов. Саша украдкой глянул на Рона — тот косился куда-то в сторону, как будто это не его подруга отлично отвечала на вопросы.

Первым выйти один на один с боггартом решился — после непродолжительных уговоров — Невилл.

— Чего ты боишься сильнее всего? — спросил Люпин, и класс затих, вслушиваясь в ответ Невилла.

— Профессора Снейпа, — недовольно проговорил Невилл, глядя в пол.

— Снейпа? — удивился Саша. — Невилл же нормально справляется с зельями. С чего бы ему бояться профессора?

— Он действительно боится, — шепотом сказала Гермиона. — Просто старается не подавать виду, потому что, видите ли, ты ему так сказал.

Саша хмыкнул.

— А чего ты боишься, зайчик? — ехидно спросил Саша. — Двоек что ли?

Грейнджер не ответила и отвернулась, подчеркнуто внимательно глядя на Снейпа, выходящего из шкафа.

Невилл произнес нужное заклинание, и профессор Снейп оказался наряженным в платье и шляпку — те самые, в которых Саша видел бабушку Невилла. Все громко расхохотались, и боггарт принялся испуганно озираться.

— А теперь по очереди! — выкрикнул профессор Люпин, и студенты принялись строиться в шеренгу. Саша осторожно, не привлекая внимания, отошел к стеночке. «В этом мирке мне бояться нечего, — подумал он, — а вот если боггарт обернется чем-то, чего я боялся в своей прошлой жизни, это вызовет множество вопросов». Саша почему-то представил, что из шкафа вывалится военком с повесткой в армию и приказом об отчислении из университета, и ему вмиг стало дурно.

«И объясняй потом, что это за мужик, да еще и говорящий на незнакомом языке», — Сашу передернуло, но это было скорее следствием воспоминания о военкоме, чем из-за перспективы что-то объяснять юным волшебникам.

Однокурсники, оказывается, боялись совсем уж примитивных вещей: орущую ведьму, змей, лис, и даже пауков — особенно крупный экземпляр боггарт показал Рону. Саша посмотрел на стремительно тающую очередь и подумал, что ему таки придется бороться с боггартом. Впрочем, оставалась еще Гермиона, но та тоже как-то не горела желанием идти к шкафу.

Спасительный удар школьного колокола прозвучал как раз в тот момент, когда подошла очередь Парвати Патил — она замыкала шеренгу учеников. Люпин вызвал Невилла, чтобы тот добил боггарта, и Долгопупс прекрасно справился с задачей. Все стали разбредаться, а Гермиона вдруг подошла к Саше.

— Почему ты не попробовал?

— Не знаю Мало ли, какой Волдеморт из шкафа выскочит, — хохотнул Саша, но было заметно, что он храбрится. Профессор Люпин повернулся к ним и изобразил на лице самую доброжелательную улыбку.

— А я вот побоялась, что остальные посмеются над моим страхом, — тихо призналась Гермиона.

— Можешь попробовать сейчас, — голос Люпина был тихим и каким-то уставшим. — Мы никому не расскажем.

— Можно, да? — Гермиона робко улыбнулась и на негнущихся ногах пошла к шкафу.

— Готова? — Люпин дождался ее кивка и распахнул шкаф.

— Мисс Грейнджер! — МакГонагалл выглядела особенно взбешенной. — Вы провалили все экзамены! Вы будете отчислены из школы! Немедленно в башню за вещами.

— Провалила экзамены! — раздался голос Рона, а вскоре и сам он выскочил из шкафа. — А еще строила из себя самую умную! Так тебе и надо, выскочка.

— Вот именно, грязнокровная выскочка, — Драко Малфой вышел из шкафа и противно ухмыльнулся. — Грязнокровкам нет места в нашем мире.

— Мы гордились тобой, — расстроенная женщина, очевидно, была матерью Гермионы. — Мы думали, ты такая умница. Ты так нас подвела. Ты навсегда останешься без образования и без работы, а когда мы умрем, ты потеряешь дом и будешь жить под каким-то мостом.

Гермиона разревелась, громко, навзрыд, бросив палочку и закрыв лицо руками.

— Ридикулус, — бросил Саша, и у всех вышедших из шкафа выросли огромные уши, которые обернули головы коконом. Люди стали смешно крутиться вокруг себя, сталкиваясь друг с другом, и, покачиваясь и спотыкаясь, вернулись в шкаф.

— Не плачь, — Саша склонился над Гермионой, которая прямо посреди учительской опустилась на колени и рыдала, захлебываясь и шумно всхлипывая. — Сядь хотя бы в кресло, не то простынешь.

— Малфой обижает ее? — тихо спросил Люпин, когда Саша вернулся к шкафу.

— У нее был тяжелый день, профессор, — Саша скривился. — Небольшие разногласия, не более.

— Ты уверен? — спросил Люпин, когда Александр занял место напротив шкафа.

— Я попробую, — кивнул он. — Я просто хочу знать, чего я боюсь на самом деле.

— Если что, я помогу, — заверил его Люпин и распахнул дверь шкафа.

Протяжный гудок огласил учительскую, и из шкафа вылетел огромный красный КАМАЗ, фары которого, несмотря на ясный день, ослепили Сашу дальним светом. Он видел даже перекошенное лицо водителя.

Саша замер как вкопанный, глядя на приближающуюся махину, готовую раскатать его в лепешку, как вдруг Люпин быстро встал между Сашей и его страхом. Гудок мигом стих, будто кто-то выключил в помещении звук, и перед профессором повис молочно-белый шар.

— Ридикулус, — улыбнулся Люпин. Шар превратился в муху и улетел в шкаф.

— Гарри? — Гермиона уже не плакала и лишь смотрела на него широко распахнутыми глазами.

«Нужно выкручиваться», — мелькнуло у Саши в голове, хотя КАМАЗ все никак не хотел покидать его мыслей.

— Я, ну, — Саша замялся. — Дурсли все детство рассказывали мне, что родители погибли в автокатастрофе. И теперь я боюсь больших машин, грузовиков, и… И вообще, у меня стресс.

Для правдоподобности Саша дернулся и громко выразительно сглотнул.

— Тебе нужно выпить чаю, — тихо сказал Люпин. — А лучше — шоколаду. И тебе, Гермиона. Идемте.

Люпин повел их в свой кабинет, невзирая на протесты.

— Гарри, — дернула Сашу Гермиона, когда они просидели у Люпина уже полчаса и успели успокоиться. — А что это за машина такая? У моих родителей тоже есть машина, но водитель там сидит справа. А у твоего грузовика водитель сидел слева.

Она уставилась на Сашу, ожидая ответа, да и Люпин явно заинтересовался и придвинулся поближе.

«Вот это влип», — подумал Саша и на сей раз неподдельно сглотнул.

Часть III. Глава 7. О благих намерениях

Впоследствии Саша так и не смог разобраться, как он выкрутился из этой ситуации. Он нес какую-то околесицу о том, что слабо представляет себе грузовик, о том, что это первый детский страх, и о том, что его подсознание само придумало столь абсурдную картину. В итоге профессор Люпин мягко потрепал его по плечу и подвинул к Саше чашку с горячим шоколадом. Гермиона, подозрительно рассматривавшая друга, списала все на стресс и на то, что боггарт отражает страхи, а не воспоминания. Саша же для себя сделал выводы более чем однозначные.

«В этом мирке становится все сложнее и сложнее, - думал он, лежа очередной бессонной ночью на своей кровати и рассматривая полог, - а этот Люпин хоть и кажется милым и добродушным, чуть не спалил меня. И где я его мог видеть? Определенно, я знаю его. Вот только откуда?»

Будучи не на шутку взволнованным инцидентом с боггартом, Саша еще неделю подозрительно поглядывал на Гермиону и с опаской относился ко всякому вопросу Люпина. Но, казалось, и Гермиона, и профессор даже думать забыли о произошедшем, так что вскоре беспокойство сошло на нет и жизнь Саши в замке потекла своим чередом.

Кому и повезло меньше, так это Невиллу. Рассказ о том, какой вид принял его боггарт, вмиг облетел замок и достиг ушей Снейпа. И если прочие профессора отнеслись к рассказам о первом уроке Защиты от темных сил с хорошей долей юмора, то Снейп будто с цепи сорвался. Невилл, казалось, стал бояться профессора зельеварения с удвоенной силой и зарылся с головой в книгах о зельях, потому как на каждом уроке Снейп устраивал ему показательный расстрел. Чего он хотел этим добиться, Саша так и не понял, а спрашивать было явно не комильфо. Более того, раздражение профессора находило выход не только на уроках, но и на дополнительных занятиях, которые теперь затягивались практически до отбоя. Из подземелий Саше приходилось возвращаться чуть ли не бегом, а ведь помимо зелий были и другие предметы.

Впрочем, Саша был искренне благодарен Снейпу, за то, что хотя бы два дня в неделю был избавлен от сидения в башне, поскольку атмосфера там была накалена. А все дело было в том, что кот Гермионы развернул целую кампанию по поимке Коросты и теперь Рону приходилось оберегать крысу от рыжего монстра. Ситуация усугублялась тем, что Гермиона с боем защищала своего питомца, доказывая Рону – и всем окружающим – что у кота просто хорошо развит охотничий инстинкт. Саша в принципе был с ней согласен, но в глазах общественности Гермиона выглядела бездушным монстром. Рон же апеллировал к тому, что крыса его больна, что ей нужен покой и забота, хотя Саша ни разу не видел, чтобы Короста пила микстуру. Устав от их бесконечных разборок, Саша заимел привычку уходить в библиотеку и делать домашние задания там.

Из-за всего этого Саша совершенно забыл о Сириусе Блэке, пока в один прекрасный день на доске объявлений не появилась запись о том, что на конец октября запланирован поход в Хогсмид.

- Загляну в «Зонко», - распалялся Фред. – У меня как раз заканчиваются драже-вонючки.

- А мне нужно будет в магазин сладостей, - Александр вдруг вспомнил об обещании, данном Дадли.

- Ты всерьез собрался в Хогсмид? – Гермиона возникла у Саши за спиной будто бы ниоткуда.

- А что в этом такого? – Саша резко повернулся к ней. – У меня и разрешение есть. Хочешь – покажу.

- Но Сириус Блэк, - робко начала Гермиона, - он ведь может подстеречь тебя. И…

- И в таком случае тебе лучше не идти в этот момент рядом со мной, - бросил Саша, и Гермиона залилась краской.

- Во все-то ты лезешь! – завелся Рон. – Ты не можешь ничего запрещать Гарри, ты ему даже не родственник! И не МакГонагалл!

- Я его друг и забочусь о нем! – воскликнула Гермиона.

- Позаботься лучше о своем дурацком коте и запрети ему охотиться на мою крысу, - язвительно бросил Рон, сжимая в руках сумку. Судя по негодующему писку, исходившему из нее, Короста сидела именно там.

Гермиона покраснела и бросилась прочь. Саша пожал плечами, сел в свободное кресло и извлек книгу по древним рунам. Ему нужно было прочитать длиннейший и скучнейший анализ первого атта рунического ряда, и откладывать это в долгий ящик не хотелось. Рон разложился рядом и принялся заполнять карту звездного неба. Откуда ни возьмись на колени к Александру запрыгнул Живоглот и принялся тереться об уголок книги.

- Брысь, - рявкнул Рон, и Саша сам чуть не выпал из кресла.

- Рон, какого хрена? – недоуменно уставился он на друга. – Что кот тебе сделал?

- Он существует, - буркнул Рон, и сумка, стоящая на столе, задрожала в подтверждение его слов.

- Странная у вас пищевая цепочка получается. Кот питает теплые чувства к крысе, ты к коту, а к тебе… Ну, тоже кто-то питает, - пожал плечами Саша. – Интересно, на ком эта цепочка замкнется?

- Ни на ком, - Рон исподлобья зыркнул на Живоглота, - когда-нибудь я пришибу эту бессовестную тварь и на этом все закончится.

- Не рой другому яму, - наставительно проговорил Саша и сгреб кота в охапку. Тот немного подергался, но в конце концов повис безвольной тряпкой на руке. – И отнеси сумку в спальню. Не испытывай судьбу.

- Вы все заодно, - проворчал Рон, поднимаясь на ноги.

- О да, весь мир восстал против бедной крыски, - нараспев произнес Саша, и кот согласно ткнулся носом ему в руку.

Рон удалился в спальню, бубня что-то невразумительное, а Саша вернулся к своей книге, надеясь расквитаться с параграфом о первом атте за вечер.

Весь следующий день Рон изводил Сашу и Гермиону своей подозрительностью. На травологии он молчал и сопел, пока они срезали стручки с какого-то цветка. Гермиона бросала на Сашу вопросительные взгляды, но тот только пожимал плечами или многозначительно закатывал глаза. Рон, видимо пытавшийся подловить их на доказательстве преступного сговора, то отворачивался к цветку, то поворачивался как можно более резко. На доказательстве сговора он, конечно, никого не поймал, зато умудрился поймать момент, когда Гермиона держала в руках полную миску бобов, которые уже были извлечены из стручков. Естественно, при повороте Рон умудрился зацепить плечом Гермиону и выбить миску из ее рук. Посудина описала широкую дугу, рассыпая бобы, и с треском приземлилась на пол, расколовшись при этом на две части. Бобы посыпались на пол, где прорастали вмиг.

- Уизли и Грейнджер! – возмущенно воскликнула мадам Стебль, и смущенные Рон с Гермионой бросились собирать ростки.

Прозвенел звонок, и Саша незамедлительно покинул теплицу. Он уже шагал к замку, когда Рон с Гермионой его догнали. Они все еще дулись друг на друга, что не укрылось от Сашиного взгляда.

- Прекращайте, - бросил Саша. – Хватит того, что на травологии устроили беспорядок, но если вы и на трансфигурации набедокурите, я за это не отвечаю.

- Да ты и не должен, - протянул Рон, лицо которого цветом напоминало помидор.

- Рад, что мы это уяснили, - саркастично изрек Саша и прибавил шаг.

У кабинета трансфигурации уже было столпотворение, и Саша отчетливо расслышал чьи-то всхлипы. Подойдя ближе, он увидел Лаванду Браун, плачущую навзрыд. Парвати Патил обнимала подругу за плечи и что-то горячо объясняла Дину, Симусу и Невиллу.

- Что случилось? – спросила Гермиона, подходя ближе.

- Ей пришло письмо из дома, - грустным полушепотом пояснила Парвати. – Ее кролика, Пушистика, задрала лиса.

- Мне очень жаль, - Гермиона слегка опустила голову.

- А ты помнишь, - всхлипнула Лаванда, - помнишь, какое сегодня число? Шестнадцатое октября!

Она бессильно взвыла и уткнулась подруге в плечо.

- При чем тут число? – недоуменно спросил Симус.

- «То, чего ты боишься, случится шестнадцатого числа», - изрекла Браун, не отрываясь от плеча Парвати. – Все получилось так, как она и говорила.

- Да кто «она»? – спросил Саша, теряя самообладание.

- Профессор Трелони!

- О господи, - вздохнул Александр и заметил, что Гермиона возвела глаза к потолку. – Ну неужели ты все это время, вот прям постоянно боялась, что кролика съест лиса?

- Необязательно, - прорыдала Лаванда. – Я боялась, что с ним вообще что-то случится.

- Он был такой старый? – спросила Гермиона.

- Нет, совсем крошечный, - ответила Браун и снова обняла подругу.

- Тогда почему же ты боялась, что он умрет? – в один голос спросили Саша и Гермиона.

- Лаванда, не слушай их, - рявкнул вдруг Рон. – Этим двоим плевать на чужих животных и на чужую боль.

Лаванда горестно взвыла, и если бы не поддержка Парвати, она наверняка упала бы на пол и принялась кататься.

Женские слезы всегда занимали почетное второе место в списке самых нелюбимых вещей Александра Петровича Н.

- Рон, закрой рот, - бросил Саша и подошел к Лаванде, - не плачь, пожалуйста.

- Пушистик. Такой маленький, такой милый. Ну почему? – та продолжала заходиться рыданиями, но теперь уткнулась в плечо Саше.

- А ты подумай о том, что Пушистик сейчас, м-м-м, - Саша на секунду задумался, - в кроличьем раю.

- Что? - Браун подняла на него заплаканные глаза.

- Точно-точно, в кроличьем раю. Ну, там много моркови, травы, нет никаких лис и всегда тепло. Так что, он однозначно в лучшем мире. Понимаю, жалко животинку, но не стоит так уж расстраиваться.

- Но ведь Трелони говорила,- попробовал вклиниться Уизли.

- Рон, повторяю, закрой рот, - шикнул на него Саша, глядя, как Лаванда потихоньку успокаивается.

В конце урока трансфигурации МакГонагалл принялась собирать у всех разрешения на посещение Хогсмида. Увидев, что Саша сдал свой лист, Гермиона, которая дошла уже было до выхода из кабинета, рванула обратно к преподавательскому столу.

- Ничего не выйдет, птичка, - пропел Саша ей в ухо, - нет такого правила в школе, чтоб лишить посещения Хогсмида студента, у которого есть разрешение и который нигде не накосячил. Но попытаться можешь. Ариведерчи.

К обеду Гермиона явилась с опозданием и выглядела рассерженной. Она плюхнулась на скамью напротив Саши и принялась сверлить его гневным взглядом.

- Только не говори, что я был прав, - нараспев произнес Саша. – Я уже устал от собственной правоты. Прям так и хочется где-то протупить.

- Ты о чем? – подозрительно прищурился Рон.

- МакГонагалл согласилась со мной, - раздосадовано произнесла Грейнджер. – Она тоже считает, что поход в Хогсмид будет для тебя небезопасным, но способа тебе его запретить действительно не существует.

- А я о чем говорил, - хмыкнул Саша и отправил в рот кусок пудинга.

- Почему тебе всегда до всего есть дело? – Рон с силой стукнул кулаком по столу и гневно воззрился на Гермиону.

- Потому что Гарри – мой друг, и я хочу, чтобы с ним все было в порядке. А если тебе наплевать, то, - она не договорила, а просто молча сгребла свои вещи и гордо отправилась на другой конец стола.

- Я бы поинтересовался, почему тебе всегда надо на нее орать, - протянул Саша, глядя на Рона, - но мне уже кажется, что это твоя внутренняя потребность. Так что я просто промолчу.

Рон покраснел и уткнулся взглядом в тарелку.

Примечание к части

Автор вернулся из скитаний по больницам и принес главу. А еще я хочу поздравить замечательную Redberd с днем рождения. Дорогая, пусть это будет моим тебе подарочком. Ура, товарищи.

Часть III. Глава 8. Прогулка по Хогсмиду.

Утро тридцать первого октября выдалось ясным. Саша проснулся от того, что лучик солнца проник через окно в спальню и теперь блуждал по лицу. Саша посильнее закутался в теплое одеяло и лежал так, раздумывая о предстоящем походе в Хогсмид. Какое-то странное чувство одолевало Сашу, хотя выход в волшебную деревню ничем экстраординарным не был. Чувства его были смесью ожидания, волнения, сомнения и страха. Откуда взялся страх, Александр и сам не понимал, поэтому просто постарался успокоиться и выбросить из головы все мысли. Так он и лежал, пока на соседней кровати не начал ворочаться Рон, а Невилл не принялся протяжно зевать. Через минуту Дин заворчал, а Симус просто сел на своей кровати и принялся оглядываться по сторонам, словно крот, выползший из норы на свет. В гриффиндорскую башню пришло утро.

- Всем утро, - бросил Саша, нехотя выпутываясь из одеяла.

- Доброе утро, - в один голос проговорили Симус и Рон, а Невилл особенно протяжно зевнул.

- Ты что, задания делать собрался? – спросил Рон, глядя, как Саша извлекает из сумки пергамент и перо. – Эй, мы же идем в Хогсмид! Или ты решил послушать Гермиону и остаться в замке?

- Ни в коем случае, - Саша картинно содрогнулся. – Просто напишу себе список покупок, а то еще забуду что-нибудь.

Рон пожал плечами и принялся одеваться.

- Ты все-таки идешь? Очень, очень опрометчиво.

Кара небесная настигла Сашу спустя неполный час, когда он все же спустился на завтрак и сел напротив Рона. Рядом с ним незамедлительно материализовалась Гермиона, решившая все же отговорить Сашу от похода в Хогсмид.

- Да, птичка, иду, - Саша с самым невозмутимым видом забрал банку апельсинового джема у нее из-под носа и принялся как ни в чем не бывало намазывать блинчик. – Ты видишь в этом проблему?

- Да, я вижу в этом проблему.

- Очень жаль, что я – нет, - бросил Александр. – Но если ты готова предоставить новые аргументы, я с удовольствием тебя выслушаю.

Сказано это было таким тоном, что любой другой промолчал бы, а то и вовсе убрался подальше, но только не Гермиона.

- Гарри, пойми, пока Сириуса Блэка не поймали…

- Я, несомненно, в большой опасности. Но в такой же опасности и ты, и Рон, и любой другой ученик школы. Посуди сама, Блэк ведь не знает, как я выгляжу. Он может напасть на любого мальчика третьего курса. Вероятно, что и четвертого. Откуда бы Блэку знать, когда я пошел в школу? А если ты будешь идти рядом с тем, кого Блэк посчитает мной, он избавится от тебя, - Саша выразительно провел пальцем по горлу, - и глазом не моргнет.

Гермиона побледнела и звучно сглотнула. Саша же с самым беспечным видом отправил в рот блинчик и принялся его жевать.

- Джем кисловат, - вынес он вердикт спустя минуту и продолжил, - так что, птичка, можешь попытаться запретить всей школе походы в Хогсмид, ведь Блэк – псих и никто не знает, что придет ему в голову. Но за такую инициативу тебя сожрут и даже не намажут этим невероятно кислым джемом. Рон, будешь?

- Давай, - кивнул Рон и забрал у Саши банку.

- Или у тебя есть вариант оставить всех в покое, что пойдет на пользу как твоей репутации, так и нервам окружающих.

Гермиона смотрела на него, явно выбирая, какую из пришедших в голову мыслей ей стоит озвучить, но в итоге не сказала ничего.

- Рад, что мы друг друга поняли, птичка, - улыбнулся Саша, глядя, как Гермиона чуть ли не с остервенением намазывает блинчик джемом. – Крайне не рекомендую. Он кислый.

Осушив одним махом стакан с тыквенным соком, он встал и направился к выходу из Большого Зала. Уже в дверях он столкнулся с Джинни.

- Привет, - улыбнулся Саша. – Ты долго сегодня. Чуть не проспала завтрак. Кстати, джем не бери, он кислый.

- Я просто не хотела вставать, - призналась Джинни, понурив голову.

- Что такое? – Саша дернул ее за рукав. – Ты чего раскисла?

- Ну, просто вы уйдете, - сбивчиво проговорила Джинни, - а я останусь в замке.

- Не грусти. В следующем году все вместе пойдем. А пока что я могу тебе что-нибудь принести.

- Можно, да? – она робко подняла взгляд. – Мне бы хотелось сахарное перо.

- Коробки хватит? Или лучше две?

- Одно перо, Гарри, - Джинни округлила глаза. – Просто одно сахарное перо.

- Две коробки. Я запомнил, - бросил Саша и быстро выскочил из Большого Зала, пока Джинни не принялась с ним спорить.

На выходе с территории школы стоял Филч и крайне подозрительно всматривался в лица студентов. Задачей школьного смотрителя было отмечать по списку всех выходящих и следить, чтобы кто-нибудь, у кого не было разрешения, не проскользнул в толпе. С задачей своей Филч справлялся просто блестяще. Саша даже подумал, что смотритель не отказался бы лишить Хогсмида и половину тех, у кого разрешение было, но, благо, это было не в его компетенции.

Еще Сашу немного озаботили двое дементоров паривших неподалеку. Он бы решил, что они принюхиваются к толпе, если бы был уверен, что у них есть органы обоняния. Но поскольку о дементорах Саша ничего не знал, да и вели они себя исключительно неагрессивно, он скоро выбросил из головы все, что с ними связано, и, смешавшись с разновозрастной толпой, вышел за территорию Хогвартса. Рядом шагал Рон, который придумывал маршрут их прогулки, чуть впереди шли Невилл, Дин и Симус, а Гермиона брела в одиночестве, видимо, не решаясь подойти к Саше с Роном.

Чем ближе подходили они к Хогсмиду, тем сильнее расползалась толпа. Некоторые бросились вперед, стремясь первыми занять очереди, которые, несомненно, должны были образоваться из-за наплыва студентов. Некоторые отделялись и шли к так называемой Визжащей хижине, о репутации которой Саша уже слышал от Рона.

- Там живут привидения, - возбужденным полушепотом вещал Рон, - вот бы залезть туда.

- Да ладно, - Саша скептически ухмыльнулся. – То есть Хогвартских привидений тебе мало?

- Ну, они же уже привычные. Надоели. А вот в Визжащей хижине они бесчинствуют, орут и звенят цепями.

- Кровавый Барон тоже звенит цепями, - напомнил Саша.

- Да ну его, это к слизеринцам спускаться. Много чести, - фыркнул Рон и замолчал.

Первым делом они направились в магазин «Дэрвиш и Бэнгз», который оказался магазином волшебных принадлежностей. Ни перья, ни пергаменты, ни даже новая чернильница никому не требовались, поэтому Саша, Рон и все же увязавшаяся за ними Гермиона просто поглазели на стеллажи и витрины и покинули магазинчик. Следующим на очереди стал «Зонко», в котором Рон, невзирая на увещевания Гермионы, все же купил упаковку навозных бомб и коробочку драже-вонючек. Все время, что они шли до паба «Три метлы» Гермиона продолжала вещать о том, что Филч категорически против навозных бомб, и запустить их в школе все равно не получится, и что Рон только зря потратил деньги. Успокоилась она только тогда, когда они вошли в паб, подошли к барной стойке и замерли в ожидании барменши. Когда она подошла к ним, Рон вдруг покраснел до корней волос и потупил взгляд. Саша недоуменно посмотрел на него и на всякий случай толкнул локтем в ребра.

- Чего желаете, молодые люди?

Рон вдруг горделиво вскинул голову, приосанился и выпалил:

- Трсвочихпива!

- Прости? – барменша удивленно посмотрела на Рона.

Саша попытался рассмотреть доску с меню за спиной женщины, когда к стойке подошло двое мальчиков с Хаффлпаффа.

- Мадам Розмерта, дайте нам, пожалуйста, два сливочных пива.

- Конечно, мои хорошие, - барменша отвернулась, чтобы налить в бокалы напиток, а Саша вдруг сообразил, что пытался заказать Рон.

- Ну, определились? – мадам Розмерта повернулась к Саше и его спутникам.

- Простите моего друга, мадам, у него пересохло в горле от жажды, - при этих словах Саша ощутимо наступил Рону на ногу. – Мы бы хотели заказать три бокала сливочного пива.

Мадам Розмерта широко улыбнулась и поставила перед ними три бокала, над каждым из которых подрагивала шапка пены.

- Рон, да что с тобой такое? – возмутилась Гермиона, когда они уже шли со своими бокалами к свободному столику.

Рон, красный как помидор, молчал и каждые пять секунд оглядывался на барную стойку. Естественно, ни к чему хорошему это не привело: он врезался в столик, за который уже сели Саша с Гермионой. Александр мигом выхватил из рук товарища бокал, а Гермиона вскочила и вцепилась Рону в плечо. Сам же Уизли явно не замечал, что друзья уже нашли свободное место и пытался еще куда-то идти, не глядя перед собой.

- Рон, да усядься ты уже, - одернул его Саша, и друг быстро плюхнулся на стул.

- Все нормально, - невпопад ляпнул Рон, покосившись еще пару раз в сторону барной стойки, и уткнулся взглядом в стол.

Сливочное пиво было теплым, а на вкус больше всего напоминало Саше молоко с медом, но уж никак не пиво. Однако он не мог бы сказать, что ему не понравилось. Наоборот, напиток согревал, разливая по организму ощущение уюта и спокойствия. Уже позже, когда они допили и расплатились, Саша сообразил, что сливочное пиво, вероятнее всего, не было пивом в полном понимании этого слова. «Раз его продают даже малолеткам, - размышлял он, пока они шли к магазину сладостей, - то и алкоголя в нем, скорее всего, нет, и пиво – всего лишь название».

Пока он размышлял, они дошли до «Сладкого королевства», где тоже было столпотворение. Вообще весь Хогсмид кишел студентами, и Саша даже не мог представить, как деревенька живет в другие дни недели.

- Да что с вами такое? – возопила Гермиона. – Рона как будто по голове ударили, ты весь поникший! Гарри, вы же так рвались в Хогсмид!

- Зато ты не слишком-то сюда хотела, - парировал Саша, отвлекаясь от своих мыслей. – И я не поникший, а задумчивый. Кстати, не видишь нигде Сириуса Блэка? А? А то что-то на меня никто не покушается, даже скучновато стало.

Гермиона фыркнула и отвернулась.

- Нет, птичка, я серьезно, - Саша развернул ее к себе, - почему, если он собирался на меня покушаться, он не покушается на меня прямо сейчас? Я ведь сейчас представляю собой достаточно легкую мишень.

- Я не знаю, Гарри, - раздраженно бросила Гермиона и отвернулась.

«И почему он не подойдет просто поговорить? – мысленно продолжил Саша. – Наверняка, дело в этих двух балбесах. Надо как-то от них отвязаться и найти безлюдное местечко. Хотя где я возьму безлюдное местечко, когда вокруг слоняются толпы народу».

Пока Саша размышлял, подошла их очередь. Рон купил пакет тыквенного печенья и маленькую упаковку драже «Берти Боттс», Гермиона и вовсе ограничилась сахарными перьями, а вот Саша заставил продавца побегать, собирая посылку для Дадли, затем удивил Рона фактом покупки двух больших коробок сахарных перьев, а себе взял пачку перечных чертиков и два пакета тыквенного печенья.

- Если б я знала, я б свои перья не покупала, а попросила бы у тебя, - с досадой сказала Гермиона.

- У Джинни, - уточнил Саша, - это ей.

- Джинни попросила у тебя две коробки перьев? – возмутился Рон. – Это уже ни в какие ворота! Придется написать матери, что…

- Рон, осади, она ничего у меня не просила. Это жест доброй воли, - Саша широко повел рукой, свободной от покупок. – Ну что, в Хогвартс?

- Я хотела отправить письмо родителям, - сказала Гермиона и направилась в сторону здания Совиной Почты.

- А я хотел посмотреть Визжащую хижину, - сокрушался Рон, пока они брели за Гермионой к почте.

- Ладно, посмотрим, - кивнул Саша, - только смысла я не вижу. Заходить туда нельзя, а издалека ее рассматривать скучно.

- Неправда, очень даже интересно! – вскинулся Рон.

Саша закатил глаза в молчаливом согласии и прислонился к стене почты.

С отправкой письма Гермиона справилась быстро, и все трое пошли в сторону Визжащей Хижины.

- Нет, ну какой смысл пялиться на пустую хижину, да еще и издалека? – периодически вопрошал Саша, но ответа неизменно не следовало.

Впрочем, кое-что интересное возле Хижины все-таки обнаружилось. На поляне перед покосившейся хибарой с заколоченными окнами сидел огромный черный пес, до того худой, что кости проглядывали под натянутой кожей.

- Эй, иди сюда, - подозвал его Саша, отходя в сторону от Рона и Гермионы. Пес тряхнул головой и покорно поплелся к нему, еле передвигая лапы.

- Прости, мяса нет, - сказал Александр, присаживаясь около собаки на корточках, - но, может, ты будешь печенье?

Саша достал из пакета тыквенное печенье, и пес с радостью выхватил его из протянутой руки и принялся с хрустом грызть, после чего облизнулся и вильнул хвостом. Тогда Саша протянул ему еще одно печенье, затем еще одно, затем плюнул на это дело и протянул псу весь пакет. Пес с радостью засунул туда морду и принялся чавкать. Вскоре он наступил лапой на пакет, вытащил из него морду и выжидающе уставился на Сашу.

- Прости, больше ничего нет. Перечные чертики вряд ли придутся тебе по вкусу.

Пес чихнул и мотнул головой, после чего ткнулся влажным носом в Сашину руку.

- Молодец, молодец, хороший мальчик, - Саша усмехнулся и потрепал пса по голове. – Ладно, нам пора. Веди себя хорошо.

С этими словами он выпрямился и окликнул Рона с Гермионой.

- Эй, вы говорили, что мы не задержимся тут надолго!

- Да, Гарри, конечно, - Рон подошел тут же, а за ним поспешила и Гермиона. – Все, идемте.

Все трое двинулись по направлению к школе, и черный пес неотрывно следовал за ними. Иногда Саша оборачивался чтобы шикнуть на него, и тогда пес замирал и вроде даже начинал пятиться, но стоило Саше отвернуться, как он снова шел за ними. Отстал он только когда до ворот Хогвартса осталось меньше трети мили. Вдоль ограды скользили дементоры, и пес, коротко взвизгнув, юркнул за ближайшее дерево.

- То-то же, - ухмыльнулся Саша и пошел дальше.

Они подходили все ближе и ближе, и холод, который распространялся от дементоров, становился все более ощутимым. Они уже почти дошли до школы – даже Саша со своим ужасным зрением мог различить Макгонагалл, беседующую у теплиц с мадам Стебль – как вдруг один из дементоров резко развернулся и стремительно понесся к ним троим.

Тишину последнего октябрьского дня вдруг разрезал низкий автомобильный гудок, и Саша почувствовал, что силы оставляют его. Со стороны леса раздался оглушительный лай, неподалеку визжала Гермиона, орал Рон, со стороны школы послышались крики бегущих преподавателей. Но Саша этого не слышал и ничего не видел вокруг себя. Только покрытые струпьями руки, который крепко держали его за плечи. Только воющее дыхание твари, которая склонялась над ним все ниже и ниже, выпивая всю радость, выпивая весь воздух вокруг, выпивая…

Часть III. Глава 9. Слишком много новостей

Саша пришел в себя в больничном крыле и попытался нашарить на тумбочке очки. Нащупав, наконец, их – и чуть не своротив с тумбочки какую-то банку – Саша нацепил очки, сел и понял, что у него дико кружится голова.

- Ох, мать его налево, - простонал он, и на его голос из своей комнатки вышла мадам Помфри.

- Пришли в себя, мистер Поттер? Просто прекрасно, - проворчала она, подавая Саше большую кружку горячего шоколада. – Я как чувствовала, что добром эта история с дементорами не кончится!

- Что случилось? – тупо переспросил Саша, перебивая причитания медсестры.

- Дементоры, вот что случилось, мистер Поттер! – воскликнула она, всплеснув руками. – Дементоры охраняют школу. Да от них самих нужно всех охранять! Я говорила, я предупреждала, что добром это не кончится.

- Мадам Помфри, - Саша осторожно откашлялся, привлекая к себе внимание, - а со мной-то что случилось?

Мадам Помфри уже открыла рот и хотела было в красках описать Саше несомненно вопиющий инцидент, как дверь больничного крыла со стуком распахнулась и на пороге показался Дамблдор в сопровождении белой, как простынь, МакГонагалл.

- Мистер Поттер, - МакГонагалл с видимым облегчением выдохнула. – Вы пришли в себя. Просто прекрасно.

- Минерва, - мадам Помфри бросилась к ней, - Минерва, если бы не вы, мальчик…

Она не договорила и всхлипнула. Да и сама МакГонагалл промокала слезы клетчатым платком.

- Поппи, я и сама не могу представить этого. Если бы я не решила заглянуть к Помоне, могло бы произойти непоправимое.

- Да что произошло, в самом-то деле? – Саша чувствовал, что еще чуть-чуть, и он потеряет самообладание, а этого допустить было нельзя.

- Альбус, объясните ему, - МакГонагалл приложила к глазам свой платок и отошла от Сашиной кровати.

- Мистер Поттер, - Дамблдор смотрел на Сашу поверх своих очков-половинок, - дементор собирался применить к вам Поцелуй.

- Простите, - Саша понизил голос почти до шепота и постоянно оглядывался на причитающих МакГонагалл и Помфри, - но что значит этот Поцелуй и почему из-за него все так переполошились?

- Видите ли, мистер Поттер, Поцелуй Дементора – это своеобразная процедура казни, которая применяется только к самым страшным преступникам, - тон у директора был невеселый, - во время него дементор высасывает из человека его душу.

- Душу? – переспросил Саша. – Но ведь мою душу нельзя… Или можно?

Дамблдор грустно посмотрел на него поверх очков и покачал головой. То ли от того, что Дамблдор был заметно озадачен, то ли от затянувшегося молчания Сашу прошиб холодный пот.

- Быть того не может, - медленно проговорил Александр.

- Зайдите ко мне в кабинет как только мадам Помфри сочтет вас достаточно здоровым для того, чтобы покинуть больничное крыло, - тихо сказал директор и повернулся к нему спиной. - Пойдемте, Минерва. Нас ждет праздничный ужин. Распорядитесь, чтобы мистеру Поттеру доставили его порцию.

МакГонагалл кивнула и торопливо зашагала за Дамблдором. Саша же уселся поудобнее и принялся ждать, пока ему принесут еду. Слова директора о том, что дементоры, оказывается, способны выпить его душу, не на шутку взволновали Сашу. От такого волнения у него даже желудок заворчал. Ну или же Саша просто пропустил обед и был голоден.

- Выпей это, - мадам Помфри протянула ему стакан, и Саша уловил резкий аромат, совершенно не похожий на запах горячего шоколада, которым его пичкали после прошлой встречи с дементором.

- Что это? – на всякий случай поинтересовался он.

- Бодроперцовое зелье. Ты еще и простыл вдобавок.

- Я не простыл, - возразил Саша.

- Я слышала, ты кашлял. Пей, - мадам Помфри еще настойчивее ткнула ему стакан, и Саша не стал разубеждать медсестру. Он залпом осушил стакан и поморщился. Зелье мало того что было противным на вкус, так от него еще и из ушей потянулись тонкие струйки пара. Саша прокашлялся и вернул мадам Помфри стакан. Глаза ужасно слезились, Саша снял очки и принялся тереть глаза. Когда жжение в глазах наконец стихло, он надел очки и обнаружил на тумбочке тарелку с едой. Кто и когда успел принести ее, Саша не заметил и не понял. По крайней мере, это не был кто-то из его однокурсников – любой бы остался поболтать. Ворчание желудка намекало на то, что подумать о таинственном возникновении тарелки можно и после ужина, поэтому Саша схватил вилку и принялся за еду.

После достаточно плотного ужина Саше пришлось выпить огромную кружку горячего шоколада – на этом настояла мадам Помфри. После всего съеденного и выпитого совершенно ни о чем не хотелось думать: ни о том, кто принес тарелку, ни о дементоре, ни о том, почему директор так взволнован произошедшим инцидентом. Саша завернулся в теплое одеяло, устроился поудобнее и уснул.

Утро пришло в больничное крыло довольно поздно по Сашиным меркам. Проснувшись, Саша лежал, не шевелясь, пока школьные часы не начали отбивать удары. Насчитав девять, Александр потянулся, сел и взял с тумбочки очки. Надев их, он с удивлением обнаружил, что на тумбочке уже стоит тарелка с завтраком. На сей раз к блинчикам полагался малиновый джем, и его Саша нашел более чем достойным. Стоило Саше приступить к завтраку, как мадам Помфри вышла из своей комнатки, очевидно, услышав, что ее пациент проснулся. Саша уже видеть не мог горячий шоколад, но кружку честно принял и принялся пить ароматный напиток, заедая его блинчиками. Мадам Помфри тем временем чересчур пристально рассматривала его, как будто пытаясь увидеть признаки недомогания. Но Саша был бодр и здоров, так что школьной медсестре пришлось его отпустить.

Выйдя из больничного крыла, Саша первым делом направился в кабинет к Дамблдору. За то время, пока он шел к директору, сложилось впечатление, что школа охвачена паникой. Все ходили словно пришибленные, а троица понурых первокурсников с Рейвенкло с громким визгом бросилась врассыпную, едва завидев, что Саша идет навстречу.

- Идиоты малолетние, - буркнул Саша, у которого от визга заложило правое ухо. Врочем, он не мог не заметить, что не только первокурсники, но и студенты постарше косятся на него с явной опаской либо же с неодобрением. Чем он им не угодил, Саша понять не мог.

- Я к профессору Дамблдору, но я опять не знаю пароля, - сказал Саша горгулье, которая охраняла вход в кабинет директора.

- У директора посетитель, - холодно каркнула горгулья.

- Ладно, подождем, - кивнул Саша и прислонился к стене справа от горгульи.

Прошло долгих десять минут, прежде чем горгулья пришла в движение, выпуская из кабинета того, кто успел раньше Саши завладеть вниманием Дамблдора.

- Доброе утро, профессор Люпин, - вежливо проговорил Саша. Люпин выглядел еще более нездоровым, чем обычно: под глазами залегли тени, лицо было бледным, а руки заметно дрожали.

- Гарри, - профессор вцепился в Сашино плечо, - я слышал о вчерашнем. Как ты? Ты не пострадал? Сильно испугался?

- Нормально вроде. Испугался, конечно. Точнее, сначала не испугался, а вот когда директор рассказал, что дементор собирался сделать, - Саша выразительно замолчал и отметил, что Люпина всего передернуло.

- Не думай об этом, Гарри. Постарайся не думать об этом.

- Да, сэр, - Саша кивнул.

- Гарри, - раздался с лестницы голос Дамблдора, и Люпин с Сашей резко повернулись.

- Уже иду, - Саша поставил ногу на нижнюю ступеньку лестницы. – Спасибо за беспокойство, сэр. Всего доброго.

Люпин молча кивнул и закутался поплотнее в мантию, так что со стороны могло показаться, что профессор нечеловечески замерз. Саша подумал, что, вероятно, Люпин действительно приболел и его знобит. Он хотел было предложить профессору заглянуть к мадам Помфри за Бодроперцовым зельем, но вовремя себя одернул. «Не маленький же он, в самом деле. Взрослый дядька, сам может разобраться, куда ему идти и чем лечиться».

- Дорогой мой Александр, - проговорил директор, как только дверь кабинета за ним и Сашей закрылась, - мы с вами попали в пренеприятнейшую историю из-за побега Блэка и дементоров.

- Я так и понял, - Саша пару раз кивнул. – Но почему вы вчера были так напуганы? Вы ведь говорили, что я защищен магией перемещения, и ничто не может…

- Ничто, - согласился директор, - кроме Поцелуя дементора. Дементоры способны извлекать душу из тела, и с вашей душой могут проделать ровно то же самое. Это не смерть, это намного страшнее, чем смерть.

- Но ведь тогда я вернусь домой, - неуверенно протянул Саша. – Раньше срока, конечно, да и условие не выполню, но вернусь. Или нет?

- Молодой человек, - раздался со стороны стеллажей знакомый скрипучий голос, - а вот здесь вы заблуждаетесь. Душа Гарри Поттера – настоящего, разумеется – до момента выполнения условия находится где-то в другом месте. Если дементор высосет вашу душу, и вы не исправите всех ошибок, душа мистера Поттера в свое тело попасть не сможет, поскольку не исправлены ошибки. И ваша душа – а вы здесь являетесь именно чужеродной душой – тоже не сможет вернуться в свое тело.

- То есть я останусь внутри дементора? – брезгливо сморщился Саша.

- Навечно, - скрипнула Шляпа. – Как и мистер Поттер, который всю вечность проведет там, где он сейчас.

Саша не мог и слова вымолвить. До этого разговора он думал, что нет в магическом мире, таком нелепом и смешном, силы, которая могла бы ему всерьез навредить.

- Но почему дементор хотел применить Поцелуй? – спросил он, чувствуя, как в горле растет ком. – Я ведь не преступник, я даже школьного правила ни одного не нарушил.

- Видимо, дементоры почувствовали, что тело мистера Поттера занимает чужая душа, и решили от нее избавиться, - медленно проговорила Шляпа, - и теперь, вероятнее всего, дементоры объявят на вас негласную охоту.

- Видите, друг мой, в какой ловушке мы с вами очутились, - Дамблдор грустно вздохнул, - я не могу убрать дементоров из школы, пока Блэк не будет пойман, ведь я не могу подвергать жизни студентов такой опасности. Но в то же время я не могу подвергать опасности и вашу жизнь.

- А что мне-то делать? – спросил Саша, и в голосе его открыто звучали панические нотки.

- Сторониться дементоров, - Дамблдор задумчиво посмотрел в окно. – Это наибольшее, что я вам могу предложить.

- А как же Хогсмид? Я так выкручивался, чтобы достать разрешение, и все зря что ли?

- Выходит, что Хогсмид вам пока что противопоказан. Либо же вам стоит постоянно быть в толпе, где дементорам сложнее будет различить ваши чувства среди чувств других. Но такой путь опасен, действуя так, вы подвергнете опасности своих друзей. Запомните, дементоры не ведают ни жалости, ни сострадания.

- Я понял, - Саша кивнул. – Можно идти?

Дамблдор сделал широкий жест рукой, и Саша вышел из кабинета, тихо притворив тяжелую дверь.

У входа в гостиную Сашу ждал сюрприз. Портрета Полной Дамы не было, зато на ее месте красовался маленький рыцарь на пухленьком пони, при чем последний флегматично жевал нарисованную траву.

- Попробуй пройти, жалкий трус! – вскричал рыцарь, соскакивая со своего пони и обнажая меч. То ли меч был для нарисованного рыцаря тяжел, то ли доспехи, но рыцарь растянулся посреди полянки, пытаясь встать.

- Гарри! – окликнули Сашу. По коридору к нему бежали Невилл, Дин и Симус. – Гарри, как ты?

- Нормально, - хмыкнул Саша. – Что это за больной? И где Полная Дама?

- А, ты ведь не знаешь, - протянул Невилл и повернулся к рыцарю. – Победа и честь.

- Проходите, юные сэры, - рыцарь опустил забрало, и проход в башню открылся.

- Так где Полная Дама? – повторил Саша вопрос, и снова был прерван налетевшей на него рыжей молнией.

- Гарри! – Джинни повисла на нем и разрыдалась. – Мы все так волновались!

- Я бы повременила с дружескими объятьями, - раздался рядом голос Гермионы, и Джинни покорно отпустила Сашу и отступила на два шага, утирая слезы.

- Да, повременила бы, и не смотрите на меня так! А что, если слухи правдивы? Нужна какая-то проверка, - Гермиона выглядела решительно.

- Какие слухи? Какая проверка? Птичка, тебя кто-то стукнул «Историей магии» и теперь ты бредишь? – Саша сморщился.

- Пожалуй, это все-таки он, - хохотнул Рон, стоявший у Гермионы за спиной. – Блэк бы просто тебя вырубил.

- Какой Блэк? Какие слухи? Что произошло? – Саша уже не сдерживался.

- Гарри, этим вечером Блэк был в замке. Он пытался пробраться в башню Гриффиндора, пока все были на праздничном ужине, - пояснил Рон.

- Говорят, у него был нож, потому что он порезал холст Полной Дамы, а сама она очень испугалась и убежала, - подхватил Симус.

- А с утра все почему-то стали думать, что ты – это не ты, а Сириус Блэк под оборотным зельем, - заключил Дин. – И все потому что на тебя напал дементор, и тебя не было на ужине, а ведь как раз во время ужина Блэк пытался прорваться в башню.

- Феерические кретины, - выдохнул Саша и плюхнулся в ближайшее кресло. Ему нужно было переварить всю ту информацию, что свалилась на него с момента пробуждения.

Часть III. Глава 10. Маленькие хитрости и большие неприятности

Всю следующую неделю Саша был просто нечеловечески зол. Оказалось, что новости и слухи по школе расползались очень быстро. Абсолютно все студенты, от мала до велика, свято верили в то, что Саша на самом деле – Блэк под Оборотным. Первое же появление Александра в Большом Зале вызвало немалый ажиотаж.

- Смотрите, это Поттер! Точнее – Блэк. Прячьтесь! Бегите все, спасайтесь, - завопил кто-то за столом Хаффлпаффа, и целая стайка учеников бросилась наутек, побросав вилки.

- Нужно внимательно за ним наблюдать, - вещал мальчишка за столом Рейвенкло, сверля Сашу взглядом. – Оборотное зелье нужно пить с некоторыми промежутками времени, чтобы постоянно сохранять образ Поттера. Если внимательно за ним наблюдать, рано или поздно он либо начнет превращаться в себя настоящего, либо раз в час будет отлучаться туда, где у него спрятано зелье.

- А давайте сдадим его дементорам, - громко предложил Малфой. – Нам объявят благодарность, снимут со школы эту жуткую охрану. Вот, например, мой отец по этому поводу говорит…

- Руки убери, - рявкнул Рон, когда какой-то щуплый мальчуган с Хаффлпаффа попробовал ухватить Сашу за мантию.

И такие разговоры повторялись три раза в день: за завтраком, обедом и ужином. Более того, на уроках, которые проходили вместе с другими факультетами, студенты впадали в панику при одном только появлении представителей факультета Гриффиндор.

- Кретины! – распалялся Саша, когда они шли из теплиц. – Нет, ну скажите, что я неправ!

Ни Гермиона, ни Рон, ни Дин с Симусом не решились ему перечить.

- Может, доказать им как-то, что ты это ты, - предложил Невилл.

- Я не собираюсь ничего доказывать этим идиотам, - взорвался Саша. – Не собираюсь! В прошлом году они думали, что я наследник, и что получилось в итоге? В этот раз пускай думают, что хотят. Может, когда они во второй раз поймут, что неправы, то перестанут про людей небылицы выдумывать.

На травологии Сашу взбесили особенно сильно. Робкие хаффлпаффцы, которые боялись в открытую обвинять Сашу – а ну как и впрямь это бы оказался Блэк под оборотным, и пришиб бы их на месте – предпочитали спасаться бегством каждый раз, когда встречались с Сашей. Но на уроке бежать было особо некуда, поэтому они просто тряслись так, что дрожали все столы. А когда Саша попросил у какого-то парнишки – Эрни, кажется – лейку, тот не нашел ничего умнее, чем забиться под стол. За лейкой пришлось тянуться самому. И что было особенно неприятным, даже увещевания мадам Стебль, которая была деканом Хаффлпаффа, не спасали ситуацию.

На нумерологии было еще веселее. Мальчишка по имени Терри пересел от Саши как можно дальше, да и вообще никто не горел желания сидеть с Сашей за одной партой. И за соседними к Саше партах тоже. Так вокруг него образовалось своеобразное кольцо изоляции. Профессор Вектор, конечно, удивилась, но смолчала. Гермиона, вскочившая в класс буквально за секунду до звонка, быстро заняла место возле Александра.

- Она ничего не сказала? – шепотом спросила Грейнджер.

- Нет, что ты, она всю перемену читала им лекцию о влиянии Гарри Поттера на психическое состояние окружающих, определила даже радиус поражения моей зловещей ауры. А ты как раз находишься в эпицентре взрыва.

- Мистер Поттер, - прервала его профессор Вектор. – Надеюсь, вы рассказываете мисс Грейнджер о свойствах числа четыре в нумерологических системах народов мира? Тогда не стесняйтесь, поведайте эту бесценную информацию всем нам.

- Профессор Вектор, - прошептала девочка с Хаффлпаффа, - будьте осторожнее, это не Гарри Поттер, это Сириус Блэк под оборотным зельем.

- Да ладно, - Саша не выдержал и резко повернулся к ней. – А что ж так мелко? Всего лишь Сириус Блэк. Почему не Волдеморт? Недооцениваете, да?

От произнесенного вслух имени девочка пискнула и опасно качнулась на стуле.

- Минус десять баллов с Хаффлпаффа за несусветную чушь. Минус десять с Гриффиндора за грубость и разговоры на уроках. А теперь, мистер Поттер, извольте выйти вперед и рассказать всем нам о свойствах четверки.

Благо, к нумерологии Саша был готов, и быстро вернул потерянные десять баллов, рассказав все, что знал о четверке и ответив на пару каверзных вопросов. Но даже это не вернуло ему хорошего настроения. Не то чтобы он был душой компании, и теперь его расстраивало то, что никто с ним не разговаривает, вовсе нет. Ему было совершенно наплевать на происходящее вокруг. Он просто дико не любил, когда начинали молоть ерунду. Особенно – ерунду, не подкрепленную фактами.

Но самым неприятным было то, что по поводу курсировавших вокруг Сашиной персоны слухов прошелся даже Снейп. Случилось это в конце недели, когда Саша умудрился буквально на одну несчастную минуточку опоздать на дополнительное занятие.

- О, мистер Поттер, - желчно проговорил Снейп. – Или все же мистер Блэк? Или вы успели еще как-то назваться? Задержались ради стаканчика оборотного зелья?

- Простите, профессор, - пробормотал Саша. – Такого больше не повторится.

-Надеюсь, - бросил Снейп. – Напомните мне, почему я трачу свое драгоценное время на такого нерадивого ученика как вы?

Саша молчал, отчаянно стараясь ни давать воли своему раздражению, накопившемуся за целую неделю и теперь жаждавшему вырваться наружу.

- Если вы, Поттер, Блэк или как вас там, не поняли, я поясню. Почему я должен тратить время на ваши каракули? Или в гостиной Гриффиндора так плачевно обстоит дело с горизонтальными поверхностями, что вам пришлось писать доклад, держа пергамент на коленях?

- Простите, сэр, - буркнул Саша, глядя в пол. Почерк его и впрямь был далек от каллиграфического, но еще никто из преподавателей не прохаживался по этому поводу.

После занятия Саша, выжатый и измученный, практически приполз в башню, где его уже поджидал Оливер Вуд.

- Гарри, почему ты пропустил тренировку? Завтра первый матч сезона со Слизерином, а ловец позволяет себе пропускать тренировки!

- Ох, Оливер, - вздохнул Саша. – Прости. Серьезно, я замотался и забыл тебя предупредить, что у меня индивидуальное занятие со Снейпом.

- Надеюсь, во время завтрашнего матча у тебя никаких занятий не назначено? – ехидно поинтересовался Оливер.

- Нет, все нормально.

- Кстати, с рукой-то как? – спросил Вуд, бросив взгляд на руку, пострадавшую после знакомства с Клювокрылом. – Играть сможешь?

- Как будто есть варианты, - сварливо проворчал Саша. – Другого ловца у нас все равно нет.

- Мы еще можем поменяться с кем-то и перенести нашу игру, - предложил Оливер. – Рейвенкло достаточно часто выходили на тренировки, а у Хаффлпаффа сыгранная команда. Нет, серьезно, я сбегаю на какой-нибудь факультет, договорюсь, чтоб подменили нас.

Саша бросил осторожный взгляд на часы. До отбоя оставался еще час, Оливер вполне мог успеть и договориться с другой командой, и предупредить МакГонагалл.

- По правде говоря, рука и впрямь ноет, - нехотя признался Саша. – Видимо, погода меняется.

- Гарри, почему ты раньше не сказал? – вскинулся Вуд.

- Команду не хотел подводить.

- Гарри, прекрати. Я сбегаю на Хаффлпафф, думаю, они согласятся поменяться. А ты скажи всем остальным, что мы завтра сидим на трибунах. А то у них настроение отнюдь не боевое.

Саша вздохнул с облегчением и побрел к камину, у которого грелись Фред и Джордж. Саша ведь и вправду последние три дня мучился от болей в руке, но ставить Вуда в известность не хотел, не зная о том, что можно поменяться с другой командой.

- Гарри, ты пропустил тренировку, - покачал головой Фред.

- Ты должен поклясться нам, что больше так не будешь, - поддакнул Джордж.

- Ребят, завтра не будет игры, - быстро сказал Саша, потому что судя по лицам близнецов, на него должен был выплеснуться поток шуточек.

Фред и Джордж, услышав его слова, вмиг замолкли и непонимающе уставились на Сашу.

- То есть как это – не будет?

- А вот так, - пожал плечами Саша. – У меня болит рука, Вуд предложил поменяться с Хаффлпаффом. Зато у нас будет время еще немного потренироваться.

- Это уж точно. Хотя вообще-то, - Джордж назидательно поднял вверх указательный палец, - Гриффиндор еще никогда не переносил игры.

- Все бывает в первый раз, - Саша пожал плечами, плюхнулся в кресло и раскрыл учебник по зельеварению.

Анджелина, Алисия и Кэти не пришли в восторг от новости про перенос матча и долго читали Саше нотацию о том, что можно было бы и потерпеть, что можно было бы попросить у мадам Помфри мазь от боли, что он позволяет себе отлынивать от тренировок.

- Я не отлынивал, я был у Снейпа, - Саша раздраженно захлопнул книгу и поднялся с кресла. – Доброй ночи.

Впрочем, на следующее утро все недовольные взяли свои слова обратно. Погода была настолько отвратная, что Саша даже смотреть матч не хотел, решив, что поле будет видно и из башни. Однако за завтраком Малфой сверлил гриффиндорскую команду таким злобным взглядом, что Саша решил пойти-таки на поле единственно за тем, чтобы посмотреть, как Малфой будет мокнуть.

Саша с Роном и Гермионой выбрали самую высокую трибуну. Рон, конечно, сначала хотел занять место в первом ряду, но стоило ему усесться на скамеечку, как за шиворот ему полилась вода с зонта сзади сидящего. Так что Сашино предложение о том, чтобы занять места позади всех, было воспринято с особым энтузиазмом. Гермионе квиддич как таковой был глубоко неинтересен. На игры она ходила только лишь затем, чтобы поддержать факультетскую команду. Именно поэтому Рону пришлось чуть ли не со скандалом тащить ее на стадион, когда Саша поведал друзьям, что Гриффиндор не выйдет на поле.

- Я могла бы позаниматься в тишине и спокойствии, - распалялась Гермиона. – В гостиной все равно никого нет! Гарри, скажи ему.

- Говорю ему, - пожал плечами Саша. – А толку?

Толку действительно не было. Ни на тирады Гермионы, ни на Сашины оклики он внимания не обращал, лишь рассуждал о предстоящем матче.

- С одной стороны, конечно, плохо, что мы не вышли, - разглагольствовал он. – Это нехорошо по отношению к Хаффлпаффу. Но команда Слизерина готовилась к матчу с нашими, а мы им подсунули Хаффлпафф с совершенно другой тактикой. Теперь им придется на ходу менять схему.

Гермиона тяжело вздохнула и отвернулась.

На Малфоя было смешно смотреть, и Саша не сдерживал откровенный смех. Видимо, новость о замене команды-соперника настигла его совершенно недавно, и теперь он выглядел так, будто его ударили бладжером по голове. Другого объяснения растерянному выражению лица Малфоя Саша не находил.

Метлы взмыли в воздух, матч начался, и Саша поднял голову вверх, чтобы наблюдать за игрой. Вдруг в руку ему что-то ткнуло.

- Рон, не толкайся, - попросил Саша, даже не глядя на соседа. В руку что-то ткнуло еще раз, уже сильнее. Саша опустил глаза и увидел у своих ног мокрого черного пса, который тыкался головой Саше в руку, будто бы желая, чтобы его погладили.

- А, это ты, дружище. Привет, - Саша потрепал пса по холке, и тот довольно закатил глаза. – А смотри, что у меня есть.

Жестом фокусника Саша извлек из сумки пирожок, который он прихватил с собой за завтраком. Вообще-то, Саша и сам намеревался съесть его во время матча – эту привычку, корнями уходящую в старую жизнь, было не искоренить. Поглощение пищи во время просмотра любых спортивных мероприятий стало чем-то вроде рефлекса. Не зная, как долго продлится матч, Саша без зазрения совести ссыпал в сумку все пирожки с блюда, что стояло перед ним. И вот теперь их время настало. Один пирожок Саша все же пожертвовал псу, а сам достал из сумки второй.

Матч шел своим чередом: пару голов закатил Слизерин, но Хаффлапафф вскоре сравнял счет, и даже на пару десятков очков вырвался вперед. Саша флегматично жевал пирожок и наблюдал за тем, как мечется по полю Малфой, будто не может решиться: искать ли снитч самому или сесть на хвост ловцу соперника. Пес, наевшийся до отвала, лежал у Саши в ногах и только издавал глухое рычание, когда гол забивал Слизерин. Когда же гол забивал Хаффлпафф, пес вилял хвостом, ударяя при этом по Сашиной ноге.

- Наш человек, в смысле, пёс, - хохотнул Саша, - знает, за кого болеть.

- Ловец Слизерина, кажется, уснул на метле и не видит, что ловец Хаффлпаффа, Седрик Диггори уже заметил снитч и несется к нему, - провозгласил Ли Джордан.

Трибуны радостно взревели, Саша тоже перевел взгляд на Седрика, который мчался к своей цели. Даже через пелену дождя, в залитых водой очках Саша смог различить маленький золотой мячик, к которому тянулась рука Седрика. Малфой же тем временем только развернул метлу и пытался найти взглядом хотя бы Диггори.

Трибуны радостно взревели, когда пальцы Диггори сомкнулись на снитче, а сектор Слизерина издал горестный стон, который невообразимым образом вдруг перерос в вопли ужаса. Взгляды всех, кто был на стадионе, переметнулись с Седрика на Малфоя, который обмяк на метле и вот-вот мог упасть, а вокруг него смыкалось кольцо дементоров. Пес, мирно лежавший у Саши в ногах, вскочил на ноги и оскалился. Из пасти его вырвалось низкое рычание, а шерсть встала дыбом. Гермиона в ужасе прижала руки к лицу, а Рон, кажется, не знал, бояться ему или радоваться.

Что-то белое и сверкающее пронеслось через весь стадион и влетело прямиком в гущу дементоров. Те вмиг оставили Малфоя в покое и быстро направились прочь со стадиона. Саша подумал бы, что они побежали, но не был уверен, что у дементоров есть ноги.

Драко Малфой на стадионе вскинул руку, будто хотел за что-то ухватиться, и шлепнулся в грязь. Метла его послушно спланировала и упала рядом с ним в мокрую грязную траву стадиона.

Спустя минуту с трибун спустилась перепуганная мадам Помфри, хмурый Дамблдор и Снейп с абсолютно непроницаемым лицом. Мадам Помфри немедленно наколдовала носилки, на которые уложили обморочного Малфоя, и вся процессия двинулась к школе.

- С ним же все будет в порядке? – осторожно переспросила Гермиона.

- Гермиона! – вскинулся Рон. – Ты что, переживаешь за Малфоя? За этого слизняка? Да хоть бы он и сдох, всем бы только лучше было!

- Рон, заткнись, - бросил Саша, - не засоряй карму ни себе ни окружающим. Каким бы мерзким ни был Малфой, желать ему смерти – последнее дело. В конце концов, это не по-Гриффиндорски, - Саша решил нажать на святая святых – факультетские устои. – Нормально с ним все будет, мадам Помфри меня уже два раза на ноги ставила после налета дементоров, попрактикуется теперь на Малфое. Разницы-то никакой. Другое дело, что наш Дракошка может из этой ситуации выкрутить вместе со своим папашкой.

Гермиона мелко закивала, а Рон, обиженный на то, что Саша его не поддержал, шумно сопел и молчал.

Когда убежал черный пес, Саша не заметил.

Буря, как и ожидал Саша, не преминула разразиться. Вечером того же дня Люциус Малфой стремительным шагом пересек вестибюль школы и направился по лестнице вверх, очевидно, в кабинет директора. Саша как раз выходил с ужина и юркнул за ближайшую колонну, надеясь, что Малфой-старший его не заметит. Но тот, судя по виду, был так взвинчен, что совершенно не смотрел по сторонам и не заметил бы Сашу, даже если бы столкнулся с ним нос к носу.

Впрочем, Саша рано решил, что его это происшествие обошло стороной. Не успел он зайти в гостиную и усесться в кресло, как в портретный проем шагнула Джинни Уизли.

- Гарри, - она тут же подошла к Саше. – Гарри, профессор Дамблдор хочет видеть тебя у себя в кабинете.

Александр вздохнул и поднялся с места.

- Уверен, это Малфою припекло со мной пообщаться, а не Дамблдору, - буркнул он и вышел из гостиной.

Уже подходя к кабинету директора, Саша осознал, что так и не удосужился поинтересоваться паролем. Ругая на все лады свою дырявую голову, он подошел к винтовой лестнице и с удивлением обнаружил, что горгулья уже стоит в стороне.

- Мне можно пройти? – осторожно спросил Саша.

- Вас ждут, - коротко скрипнула горгулья, и Александру ничего не оставалось, кроме как подниматься вверх по винтовой лестнице.

Саша вошел в кабинет директора, в котором царила напряженная тишина. Дамблдор, впрочем, казался расстроенным, но при этом сохранял спокойствие, а вот Малфой-старший буквально кипел от возмущения.

- Мистер Поттер, - он потер руки, будто предвкушая что-то. – Драко говорил, вы не раз страдали от нападений дементоров.

- Я бы уточнил, в каком тоне Драко вам об этом рассказывал, но не стану. Правды я все равно не услышу, - тихо проговорил Саша с натянутой улыбкой. – Если основываться на фактах, то – да, дементоры мной интересовались. Что породило некоторые кривотолки в рядах учеников.

- Какие вам еще нужны доказательства, Дамблдор? – мой сын и мистер Поттер пострадали от нападения дементоров! Что это, если не халатность руководства школы? Вы держите на территории учебного заведения опаснейших и страшнейших тварей магического мира. А ведь здесь так много невинных детей! Что если дементоры перестанут вам подчиняться и решат полакомиться?

- Поверьте, Люциус, дементоры оказались в школе не из-за моей большой любви к ним, а по приказу Министра. Он почему-то считает, что беглый Блэк непременно захочет попасть в школу.

- Почему-то? – Люциус холодно рассмеялся. – Уж не по вашу ли душу он сюда рвется? Уж не себя ли вы решили обезопасить, нагнав сюда множество дементоров, ослабив охрану Азкабана и подвергнув опасности наших детей.

Люциус потянулся к Саше, видимо желая потрепать его по голове наигранным отеческим жестом, но Саша поморщился и отступил на шаг назад.

- Блэк уже был в школе, - продолжил Люциус намного более грубым тоном. – Если дементоры не смогли предотвратить его побег из Азкабана, то как же они смогут помешать ему напасть на школу?

- Мистер Малфой, я всего лишь выполняю указ министра Фаджа, - развел руками Дамблдор. – Если хотите, давите на него, жалуйтесь ему на эти происшествия.

- Кстати о Фадже, - Люциус противно ухмыльнулся, и Саша подумал, что ничего хорошего от этой улыбки ждать не стоит. – Я собирался с ним переговорить, как только закончу некоторые свои дела, но этот прискорбный инцидент… Пожалуй, я отложу свои дела и встречусь с Фаджем завтра же. Это касается не только дементоров, Дамблдор. Я так понимаю, тот гиппогриф все еще жив и здравствует?

- Мы же уже решили с гиппогрифом? – вклинился в разговор Саша.

- Я тоже думал, что мы все решили, - делано грустным голосом проговорил Малфой. – Я тогда понадеялся, что царапиной все и обошлось, что дело можно замять. Но прошло уже столько времени, а эта рана все еще не дает вам покоя. Пожалуй, я смею настаивать на казни этой твари.

«Вот, а ведь девочки правильно ругались из-за переноса матча, - подумал Саша, - надо было их послушаться. И чего я к этой ноющей руке прицепился? Поныла бы и перестала».

- Мистер Малфой, - осторожно начал Саша, - рука уже почти зажила. Просто из-за погоды шрам ноет.

Он откатил рукав мантии, показывая сухую и чистую царапину.

- Тем не менее, - кивнул Малфой. – Поверьте, мистер Поттер, я не живодер, и никакого удовольствия от казни не получу, ни в коем случае. Но закон есть закон.

- Что ж, в таком случае я жду вызова на суд, - улыбнулся Саша.

- На суд, мистер Поттер? – Малфой явно не ожидал этой фразы. Вероятно, он ожидал чего угодно, но только не этого.

- Да, мистер Малфой, вызова на суд, - повторил Саша. – Меня как пострадавшего должны опросить, и я с радостью отвечу на вопросы уважаемых судей.

- Конечно, мистер Поттер, - Малфой развернулся к двери, судя по всему, у него уже челюсть сводило от улыбочек. – Учтите, как бы вас не запугивали в школе, на суде придется говорить правду.

- Только чистейшую правду, - кивнул Саша, и Люциус покинул кабинет, хлопнув дверью.

- Что, думаете, пойдет он к Фаджу? – спросил Саша, повернувшись к Дамблдору.

- Не только пойдет, но и попытается найти способ обойти вас вниманием, - кивнул директор. – Если в школе вы могли сказать, что помогали Драко усвоить материал, то на суде вам придется сказать правду. Кстати, как было на самом деле?

- Это не столь важно, - улыбнулся Саша. – Мы с Драко знаем правду, а это значит, что кто-то из нас должен отступиться от гиппогрифа. И, будьте уверены, я не отступлюсь.

- Тогда доброй ночи, молодой человек, - Дамблдор улыбнулся, и Саша поспешил покинуть кабинет.

Часть III. Глава 11. Вопросы без ответов

Из-за происшествия на квиддичном матче, из-за общей загруженности, из-за ноющей руки и периодически саднящего шрама Саша окончательно запутался во времени, в местах и людях. Направляясь на общий со Слизерином урок по Защите от Темных сил, Саша так задумался, что на полном ходу врезался Симусу в спину.

- Ты чего в дверях застрял? – поинтересовался Саша. Впрочем, рядом с Симусом замерла в дверном проеме и Гермиона, так что в голову к Саше закрались смутные подозрения.

- Эй, мы что, урок перепутали? Массовое помешательство?

- Рон, все чисто, заходи, - махнула Гермиона.

- Что чисто? – переспросил Саша.

- Урок в этот раз Люпин ведет, - пояснил Рон. – Ты что, проспал, что ли прошлую Защиту?

- А что с ней не так было? – недоумевал Саша. На этот вопрос друзья отреагировали более чем странно. Гермиона заботливо приложила руку к его лбу, видимо рассчитывая почувствовать болезненный жар или горячку. Рон просто сочувственно похлопал его по плечу и отвернулся, а Симус толкнул Дина локтем и выразительно покрутил пальцем у виска.

- Гарри просто заработался, - попробовал оправдать его Невилл.

- Да ты что? – прищурился Рон. – Даже Гермиона не способна заработаться так, чтобы не заметить, что урок ведет не Люпин, а Снейп. А может Гарри действительно не Гарри, а Блэк под Оборотным?

- Отвали, - Саша оттолкнул его и сел на свое место. – Я уже настолько к роже Снейпа привык, что она меня не удивляет. Да явись он в полночь в Гриффиндорскую башню, я не удивлюсь.

- Ты и правда настолько сильно устаешь? – сочувственно взяла его за руку Гермиона.

- А по мне не видно? – огрызнулся Саша, обводя пальцем круги у себя под глазами. Да, он и впрямь всю прошлую неделю так сильно уставал, да еще и пребывал в постоянном раздражении из-за дурацких слухов, что даже не заметил, что Защиту вел не Люпин. Он просто увидел Снейпа и автоматически подстроился под модель поведения на его занятии, а что там диктовали и спрашивали, не запомнил. В этом году у него частенько случалось такое состояние, когда все вокруг происходило словно в тумане, а звуки доносились как будто бы через плотную вату.

- Люпин так Люпин, - резюмировал Саша и положил голову на учебник.

- Гарри, ты какой-то странный, - осторожно проговорила Гермиона.

- Да ты что, серьезно? – он прищурился, глядя на нее. – Половина школы решила, что я – Блэк под оборотным, вторая половина считает меня симулянтом, специально придумавшим боль в руке, чтобы отменить матч, но – нет, что ты, странный тут я. Птичка, серьезно, отвали, ради всего святого. Я сейчас такой злой, что еще укушу тебя и ты тоже станешь странной. Этого твоя правильная до мозга костей душа точно не перенесет.

По поводу симуляции Саша, конечно, немного преувеличил. Половина школы точно так не считала. Хаффлпаффу грех было жаловаться, они выиграли прошедший матч с хорошим разрывом. Рейвенкло пока что наблюдали, но особо дуться из-за замены, похоже, не собирались. А вот за столом проигравших отчетливо были слышны не самые достоверные версии и крайне нелицеприятные эпитеты, которыми награждали Сашу лично и всю команду Гриффиндора в целом.

- Мистер Малфой, проходите, - Люпин, сидевший за преподавательским столом, сделал широкий жест, словно был гостеприимным хозяином, приглашавшим дорогого гостя в дом. – Что же вы замерли в дверях?

- Я не буду сидеть с ним в одной аудитории, - презрительно фыркнул Малфой, показывая пальцем на Сашу. Последнего это окончательно вывело из себя.

- Что ж такое, Малфой? – язвительно спросил Саша. – Чем на этот раз моя персона тебе не угодила?

- А тем, что это из-за тебя на поле пришли дементоры! Если они в первый раз до тебя не добрались. Они решили схватить тебя на квиддичном поле, и просто перепутали. А ты – ты прекрасно знал это, Поттер, поэтому и попросил поменяться с Хаффлпаффом, - выпалил Малфой, лицо которого от злости слегка позеленело.

- Малфой, ты когда в грязь шмякнулся, у тебя что-то сотряслось, - презрительно бросил Саша. – Не знаю что, но точно не мозг. Даже воспаленный, он не в состоянии выдавать такой бред.

- А у тебя, Поттер, явные проблемы с законом! И дементоры здесь не ради Блэка, - Малфой практически выплевывал слова, - а ради тебя. И я клянусь, мой отец узнает, что ты натворил.

- А не задолбало за папашкиными штанишками прятаться? – Саша окончательно вышел из себя. – Слушай сюда, немочь бледная: отцепись от меня, и родителя своего отцепи, а то, знаешь ли, на злобненьких лестницы падают и котлы плюются.

- Все слышали? Поттер мне угрожает! – заверещал Малфой.

- Я просто предупредил, - процедил Саша.

- Молодые люди, прекратите, - раздался над ними тихий голос Люпина. – Мистер Малфой, займите, наконец, свое место. А тебе, Гарри, я бы советовал прогуляться в Больничное крыло и попросить у мадам Помфри Успокаивающую микстуру.

Саша и сам понимал, что без Успокаивающей микстуры ему будет тяжко: руки крупно тряслись, пришлось спрятать их в карманы мантии, а то он с легкостью мог бы прослыть еще и психопатом. Да еще и глаз дергался, что тоже не добавляло ему баллов в глазах окружающих. Казалось, даже волосы от злости топорщились сильнее, чем обычно.

- Не переживай, Гарри, наверстаешь потом, - миролюбиво проговорил Люпин, положил руку Саше на плечо и повел его к выходу из класса. – Заглянешь после урока, побеседуем в спокойной обстановке.

- Да, сэр, - коротко кивнул Саша. Люпин выглядел таким больным и измученным, что гнев на однокурсников вмиг отступил, и на место его пришел стыд.

«Вот, человек еще не оправился от болезни, пришел к нам на занятие, а мы тут сцены закатываем», - ругал себя Саша, хотя сам и понимал, что его вины тут немного. Малфой его спровоцировал, но сегодня Саша был настолько раздражительным, что сорвался, хотя по большому счету, от Малфоя стоило просто отмахнуться.

- Поттер, что на сей раз? – устало спросила мадам Помфри.

- Можно мне Успокоительной микстуры? – тихо спросил Саша, глядя в пол, дабы не пугать медсестру своим дергающимся глазом.

- Поттер, это только третий курс, - всплеснула руками мадам Помфри. – Что ж вы будете делать, когда придет время сдавать СОВ?

- Не знаю, - Саша как будто ненароком вынул руки из карманов, и мадам Помфри непонимающе уставилась на них.

- Мерлин, мистер Поттер, да вас же трясет! Ох, говорила я, что эти дементоры до добра не доведут. Тут и здоровый-то человек нервами заболеет, а уж такой хрупкий организм, - причитала мадам Помфри, перебирая баночки и скляночки в поисках Успокаивающей микстуры.

- Кстати о хрупких организмах, - ввернул Саша, - мистер Малфой тоже какой-то весь нервный и, похоже, бредит. Кажется, общение с дементорами на него тоже плохо повлияло.

- Да вы что!

- Да, у нас сейчас совместный урок по Защите, и у мистера Малфоя очень болезненный вид, - проговорил Саша с самым невинным выражением лица. Мадам Помфри, которая была не в курсе их взаимной неприязни, похоже, приняла этот рассказ за чистую монету.

- Мистер Поттер, вот, - она протянула Саше стакан с зельем, - выпейте и немедленно отправляйтесь в башню, а я схожу за мистером Малфоем.

Саша кивнул, но мадам Помфри, уже развернувшаяся к двери, этого не видела. Она явно вознамерилась забрать Малфоя с урока по Защите, и Саша даже не думал ее разубеждать. Допив микстуру и поставив стакан на стол, он вышел из Больничного крыла, поднялся по лестнице на один пролет и стал ждать.

Вопли Малфоя раздались через каких-то пять минут. Он верещал так, что у Саши аж уши заложило. Его вопли разносились гулким эхом по пустому коридору, и Саша насилу разобрал отдельные слова и фразы, напоминавшие: «Я здоров», «Я напишу отцу», «Не имеете права!» Саша пытался выглянуть с лестницы и в то же время остаться незамеченным. Он даже посетовал на то, что оставил мантию-невидимку в Башне. Но все же Саше удалось разглядеть, как мадам Помфри, преисполненная решимости, ведет отчаянно сопротивляющегося Малфоя по коридору к Больничному крылу. Уж кто – кто, а Саша-то знал, что если мадам Помфри вознамерилась кого-то вылечить, лучше сдаться сразу.

- И тебя вылечат, - захихикал Саша, когда за Малфоем и мадам Помфри захлопнулась дверь Больничного крыла. Александр на цыпочках спустился по лестнице и подошел к двери, из-за которой слышались протестующие вопли, сменившиеся бульканьем. Саша подавил в себе желание расхохотаться во весь голос, засунул руки в карманы и пошел на урок по Защите, разве что не посвистывая от удовольствия.

- Уж не твоими ли стараниями? – подозрительно спросила Гермиона, подойдя к Саше. Он подпирал стену у кабинета Защиты, когда закончился урок, и из кабинета потянулись студенты.

- Что – моими стараниями? Птичка, выражай свои мысли более внятно, - хохотнул Саша.

- С середины урока Малфоя забрала мадам Помфри, - нахмурилась Гермиона. – А перед этим ты ушел в Больничное крыло. Только не говори мне, что это просто совпадение.

- Ладно, не скажу, - пожал плечами Саша, - но это действительно совпадение. Я принял микстуру и пошел в Башню, чтобы отлежаться. Когда урок подходил к концу, я спустился сюда, потому что профессор Люпин просил к нему подойти. А про Малфоя я вот сейчас от тебя услышал.

Александр придал лицу максимально удивленный вид, и Гермиона, кажется, поверила.

- Ну ладно, - она кивнула, - поговори с Люпином и спускайся на обед.

- Нет, блин, не спущусь, - фыркнул Саша. – Котик, не надо этого командного тона, он на меня все равно не действует.

- Кстати, сочинение по оборотням можно не сдавать, - Рон подошел к ним и уставился на Сашу. – Ты как, в порядке?

- В полнейшем, - заверил Саша и направился в пустой кабинет по Защите, где его уже ждал профессор Люпин.

- Я хотел бы извиниться, - начал Александр, закрыв за собой дверь, - за этот жуткий инцидент. Такого больше не повторится, профессор.

- Гарри, - Люпин добродушно улыбнулся, - я представляю, как тебе сейчас непросто. Я краем уха слышал эти сплетни, которые курсируют по школе, и, надо сказать, школьные сплетники не теряют своих позиций. Когда я учился в школе, народ тоже были горазд на выдумки.

- Все равно, я не должен был так реагировать, - под мягким, почти отеческим взглядом профессора Саше вдруг стало до ужаса стыдно, - вы только оправились после болезни.

- О, пустяки, - отмахнулся Люпин. – Лучше расскажи мне о дементорах. То, что говорил мистер Малфой в пылу ссоры – надеюсь, это сплетни.

- К сожалению, не совсем, - вздохнул Саша, - дементоры и вправду питают ко мне какой-то нездоровый интерес. Тогда в поезде, потом по дороге из Хогсмида. Я думаю, если бы я был на поле во время матча, они бы тоже двинулись ко мне.

- Дементоры, Гарри, питаются эмоциями и чувствами, они вызывают у нас воспоминания о самых темных, самых ужасных моментах нашей жизни. Неудивительно, что они так тянутся к тебе, ведь то, что ты пережил, - Люпин тяжело вздохнул и не договорил. Саша даже не нашелся, что и ответить, и просто поджал губы. Ему-то была известна истинная причина повышенного интереса дементоров к его персоне.

- Мы с профессором Дамблдором решили, что мне пока лучше не ходить в Хогсмид, - невпопад сказал Саша, - я имею в виду, пока дементоры охраняют школу.

- Это неприятные меры, Гарри, - кивнул Люпин, - но необходимые. Иногда стоит пожертвовать чем-то малым ради намного большего. Могут ли походы в Хогсмид сравниться с твоей безопасностью и безопасностью твоих друзей? Ведь если дементоры интересуются тобой, они могут задеть и твоих товарищей.

- Мы с директором тоже так подумали, - закивал Саша. – Лакомства того не стоят.

- Рад, что ты отнесся к этому решению ответственно, - улыбнулся профессор. – Твои родители гордились бы тем, что ты столь благоразумен.

«Не понял, - подумал Саша, - он что, знал Лили и Джеймса, раз берется предсказывать их реакцию?»

- Простите, профессор, - уточнил он, - вы знали их?

- Да, Гарри, знал, - тяжело вздохнул Люпин, - твоя мать была очень добра ко мне, даже когда все остальные готовы были отвернуться. А отец был самым большим храбрецом, которого я только знал. Это были самые светлые люди на моем жизненном пути. Боюсь, эта рана никогда не затянется.

Саша опустил глаза и начал соображать, как бы перевести тему. Разговор рисковал перерасти в психотерапевтическую беседу, а он этого ужасно не любил.

- Простите, профессор, - легонько улыбнулся Саша. – Так что с пропущенным уроком?

- Ах да, урок, - Люпин словно очнулся от каких-то мыслей. – Сегодня мы проходили болотных фонарников. Я попрошу тебя сделать к следующему уроку небольшой доклад по этой теме и зачитать его перед всем классом.

- Да, сэр, разумеется, - быстро согласился Саша. – И простите еще раз за этот инцидент.

- Все в порядке, Гарри, - Люпин протянул руку, будто желая потрепать его по плечу, но одернул сам себя. – Беги на обед, а то все без тебя съедят.

Попрощавшись, Саша покинул кабинет Защиты от Темных сил и побрел в сторону Большого Зала, однако мысли его были далеки от обеда.

«Итак, Люпин знал Джеймса. Сириус часто гостил в доме у Джеймса, - он пытался свести воедино все, что знал о прошлом. – Могли ли быть Сириус и Люпин знакомы, либо Джеймс общался с ними по отдельности и эти двое никогда не пересекались?»

Саша попытался воскресить в памяти всех гостей, что бывали в доме Лили и Джеймса. Он прекрасно помнил мисс Бэгшот с ее сказками. Прекрасно помнил Сириуса, еще молодого и веселого. Смутно припоминал каких-то людей, которые всего лишь по одному разу забегали в дом, всего на минуточку. Он прекрасно помнил визит Дамблдора. Даже перепуганного трясущегося человечка, которого Лили называла Хвостиком, он припоминал, но Люпина среди них не было.

«Или мне только кажется, что не было, - Саша остановился посреди коридора и задумался. – За тринадцать лет его могло здорово потрепать. Если попробовать мысленно убрать шрамы и морщины, может лицо мне и знакомо». Как назло, воображение отказывалось работать в школьном коридоре. Особенно не до размышлений стало, когда какая-то девочка врезалась в Сашино плечо.

- Поттер, отомри, - бросила она, и пошла дальше, а Саша даже толком и не сообразил, кто это и откуда он ее знает. Все вокруг опять кружилось в тумане. Не особо различая, куда идет, скорее, по привычке, чем целенаправленно, он все-таки добрался до Большого зала и уселся за стол.

- Гарри, с тобой все в порядке? – раздался справа озабоченный голос. Саша повернулся и попытался сфокусировать взгляд. Рядом с ним сидела Джинни, которая рассматривала его с явной тревогой.

- А, Джинни, это ты, - выдохнул Саша. – Все в порядке. Я просто слегка перенервничал, потом выпил Успокаивающей микстуры, и, видимо, она меня слишком сильно успокоила.

- Тогда тебе стоит прилечь, - заботливо проговорила Джинни. – Сразу после обеда иди в Башню и ложись спать.

- Нет, спать точно нельзя. У меня вечером дополнительное по Защите со Снейпом. Он с меня шкуру сдерет, если я хоть на минуту опоздаю.

- Ох, Гарри, ты так перенапрягаешься, - вздохнула Джинни, и сидящая напротив нее Гермиона подняла голову.

- Кто перенапрягается? – удивленно спросила она.

- Гарри, - Джинни кивнула на Сашу. – Опять собрался на дополнительное. Совсем себя не жалеет.

- Дружище, я понимаю – Гермиона, та не может жить без того, чтобы не нагрузить себя чем-то. Но ты-то вроде благоразумный человек, - встрял Рон.

- Поверьте, я перенапрягусь куда сильнее, когда Снейп будет спускать с меня шкуру, - прошипел Саша, оглядываясь на преподавательский стол. Сидевший там Снейп как раз сверлил всю их компанию самым неприятным взглядом, так что Саша поспешил отвернуться.

После обеда они направились в Башню, где Саша даже поднялся в спальню и даже улегся на кровать. Правда, спать он не стал, а взял с тумбочки учебник по Защите и принялся читать. Ему предстояла встреча со Снейпом, и Саша догадывался, что тот спросит с него сочинение. Он и так с трудом переварил информацию, что длиннейший реферат про оборотней задал не Люпин, а Снейп, и коль скоро Люпин позволил не сдавать эту работу, да и вообще ее не делать, то уж Снейп точно захочет ее увидеть. Саша уставился в учебник, раскрытый на параграфе об оборотнях, но буквы упорно не хотели складываться в слова. Он все еще пытался представить Люпина молодым и не таким потрепанным. В тишине спальни это почти получалось. Картинка складывалась, фрагмент за фрагментом, пока перед Сашиным внутренним взором не предстал образ молодого, чуть грустного и постоянно уставшего мужчины.

- Есть! – Саша сам не заметил, как вскочил на кровати. – Я его знаю!

От звука собственного голоса он вынырнул из мыслей и огляделся. Чего сейчас стоило избегать, так это лишних вопросов. Но, к счастью, никто из соседей по комнате не возжелал забыться послеобеденным сном. Саша был в спальне один.

«Отлично, - принялся размышлять он, - итак, Люпин был в доме у Лили и Джеймса. Хотя бы раз, но был, я его вспомнил. Но тогда он должен знать, что Блэк ни при чем. Или не должен? Спросить что ли у него напрямую? Пожалуй, не стоит. Откуда бы мне знать, что они были знакомы и даже вхожи в дом Джеймса. Я даже не должен был его узнать, ни его, ни Блэка. Интересно, он в школе за тем, чтобы присматривать за мной или просто удачно нашел работу? Ага, как же. Удачно нашел работу. Только услышал, что Сириус сбежал, так сразу и бросился в школу наниматься. Одно точно ясно: Люпин каким-то образом догадался, что Сириус попытается со мной встретиться, вот и решил поработать в школе. Вот только непонятно, какие у него мысли и намерения насчет Сириуса».

Вопросов было и так больше, чем ответов. Саша настойчиво пялился в книгу на случай, если кто решит заглянуть в спальню, а в голове его крутились одни и те же вопросы. Короткий осенний день уже подходил к концу, солнце садилось, а Саша даже не подумал, что мало кто поверит тому, что он может читать в потемках. Дверь спальни скрипнула, и до Сашиных ушей донесся голос Рона.

- Гарри, Гарри, эй! Проснись! Скоро ужин!

- Да? – Саша мотнул головой, прогоняя прочь назойливые мысли. – Да, ужин, точно.

Он схватил с пола сумку, засунул туда книгу, проверил, на месте ли сочинение и поплелся к выходу из спальни.

За ужином он ел мало и без аппетита, что не укрылось от внимания Джинни.

- Гарри, что-то ты совсем расклеился, - обеспокоенно произнесла она.

- Джинни, пожалуйста, не начинай. Я сегодня на всех срываюсь, не хотелось бы и на тебя накричать.

- Это правда, он срывается, - Гермиона кивнула. – Особенно на тех, кто пытается ему помочь.

- Птичка, ради всего святого, - простонал Саша, одним глотком осушив кубок тыквенного сока, - еще хоть одно слово, и наш дневной разговор тебе покажется невинным щебетанием.

Гермиона насупилась, но спорить не стала. Джинни тоже решила не испытывать терпение и продолжила поглощать свой ужин. Саша же, окончательно потеряв интерес к еде, закинул сумку на плечо и побрел в подземелья.

- Мистер Поттер, потрудитесь объяснить, каким образом мистер Малфой очутился сегодня в Больничном крыле? – спросил Снейп, как только Саша вошел в его кабинет.

- Что, простите? – Александр решил делать вид, что ничего не знает. – Мистер Малфой в Больничном крыле? Какая жалость! Нужно будет обязательно навестить его.

- Прекратите паясничать, Поттер, - прикрикнул Снейп. – Мисс Паркинсон утверждает, что вы с мистером Малфоем чуть не подрались на уроке у профессора Люпина, после чего в Больничное крыло отправились сначала вы, а затем и Малфой.

- Но мы даже не доставали палочки, - Саша посмотрел на Снейпа чистым и невинным взглядом. – Может, мистер Малфой не до конца вылечился после встречи с дементорами?

Снейп нахмурился, но промолчал, быстро отвернувшись от Саши.

- Кстати, профессор Снейп, я мог бы вас попросить? Это касается дементоров. Они проявляют ко мне повышенный интерес и было бы неплохо если бы вы научили меня их прогонять, - самым благовоспитанным тоном проговорил Саша.

- Прогонять дементоров? – переспросил Снейп.

- Да, я видел, как профессор Дамблдор, профессор МакГонагалл и профессор Люпин творили такие чары, после которых дементоры уходили. Я подумал, может быть, - Саша слегка замялся, - просто вы – самый лучший специалист по Защите от Темных сил, и наверняка смогли бы научить меня этим чарам.

- Вы, мистер Поттер, слишком самонадеянны, полагая, что я буду тратить время еще и на это, - желчно проговорил Снейп. – Вы видели, как другие творят эти чары, так почему бы не обратиться к ним? Уверен, и директор, и ваш декан не откажут вам в помощи. А особенно я бы рекомендовал Люпина. Он с радостью будет нянчиться с вами, как со щенком, - последние слова Снейп произнес так, будто вложил в них всю ненависть ко всему живому. Саша покаянно уткнулся взглядом в пол и протянул Снейпу свиток с сочинением.

- Что это?

- Сочинение, сэр, по оборотням, - пояснил Саша, - вы задавали его на том уроке, когда заменяли профессора Люпина, и я подумал, что его нужно сдать.

Снейп, казалось, готов был взорваться.

- Сегодня, - выдавил он, - занятия не будет. Свободен, Поттер.

- Но вы же проверите сочинение? – уточнил Саша.

- Вон, - прошипел профессор, и Александр быстро выскочил за дверь, недоумевая, что такого он сказал. Впрочем, стоило попытать счастья у Люпина.

«Если Люпин был другом Джеймса, - размышлял Саша по дороге в кабинет Защиты от Темных сил, - вряд ли он откажет в помощи его сынульке. Пора уже что-то решать с этими дементорами».

Часть III. Глава 12. Подозрения

- Ты точно решил? Может все-таки попробуешь? У тебя же есть разрешение.

- Рон, отвали. Мы говорили об этом миллион раз и повторять в миллион первый я не хочу, - Саша нахмурился и отвернулся.

Утро, как, впрочем, и десяток предыдущих, началось с того, что Рон пытался уговорить Сашу на вылазку в Хогсмид, которая должна была состояться в конце месяца. Саша же сопротивлялся и приводил доводы, которые были понятны всем: и Гермионе, и Симусу, и Дину, и Невиллу. Всем, кроме Рона.

- Но он прав, Рон, - вклинилась в разговор Гермиона и назидательно подняла указательный палец вверх. – Гарри обсуждал это с профессором Дамблдором. Они пришли к такому выводу не просто так.

- Спасибо, котик, - кивнул Саша, - стоит признать, иногда твои невыносимые нравоучения бывают весьма кстати.

Рон удивленно посмотрел на Сашу, но, к счастью, промолчал.

- Как прекрасно, что мы наконец-то решили закрыть эту тему, - выдохнул Саша. – А теперь пошевеливайся. Если ты опоздаешь на урок к Хагриду, он этого не переживет.

- Кстати, о Хагриде, - Гермиона сжала губы. – Что слышно с разбирательством по поводу Клювокрыла?

Саша пожал плечами и повернулся к Рону. Тот проделал точно такой же жест, и оба они воззрились на Гермиону.

- Помочь хочешь? – спросил Саша, хотя о том, каким будет ответ, он догадывался.

- Конечно, Гарри! – пылко проговорила она. – Хагрид наш друг, и мы не можем бросить его в беде.

- Хагрид наш преподаватель, дорогуша. Это во-первых. Во-вторых, нам по тринадцать лет, мы не сильны в магическом законодательстве. В-третьих, есть в этом мире хоть что-то куда ты не хочешь совать свой очаровательный носик?

- Прорицания, - сходу ответила Гермиона. – Туда у меня точно нет желания ходить.

- Так не ходи, - фыркнул Саша. – Я вот не хожу, и прекрасно себя чувствую.

- Но я же записалась, - робко попыталась возразить Гермиона.

- Так отпишись, - бросил Саша, ставя точку в этом разговоре.

- Хорошо, - Гермиона, видимо, считала, что последнее слово все же должно остаться за ней. – Вот семестр закончится, и откажусь.

- Прекрасно, - Саша застегнул мантию и вышел из Гриффиндорской гостиной.

Ноябрь выдался ветреный и дождливый. По дороге к опушке леса, на которой стояла хижина Хагрида, Саша раз десять чуть не грохнулся в грязь, а навстречу им попалась группка Хаффлпафцев, таких грязных, будто они были мандрагорами и их только-только достали из горшков. Пейзаж – серое небо, мокрые стены замка, голые деревья в лесу и болото под ногами - был настолько унылым, что Сашу клонило в сон. Он даже не удивился, когда не обнаружил у хижины ни одного студента со Слизерина.

- Странно, куда это все слизеринцы запропастились? – озвучил его мысли Рон.

- Может, задержали на предыдущем уроке? – предположила Гермиона.

- Неужели вы двое настолько соскучились по их мерзким рожам? – презрительно бросил Саша. – Как по мне, так пусть бы и вовсе не являлись. Им вкатают взыскание, оштрафуют как минимум баллов на двести за сорванный урок. Для нас ничего плохого не вижу.

- Мне просто показалось это подозрительным, - принялась оправдываться Гермиона, но тут из хижины вышел Хагрид.

Вид у лесничего был потрепанный и растерянный, и стал еще более растерянным, когда он увидел, что класса Слизерина на уроке нет. Саша даже ощутил что-то, похожее на сочувствие: Хагрид волновался за Клювокрыла, опасался, как бы на уроках больше не случалось неприятных инцидентов – и из-за этого не показывал больше опасных зверей. Уже месяц студенты таскались на уроках по Уходу с флоббер-червями и Саша предложил бы переименовать этот предмет в «Уход за флоббер-червями», но подавленный вид преподавателя не располагал к шуточкам. А теперь Слизерин еще и вздумал сорвать урок.

- Все в порядке? – спросил Рон, подойдя к Хагриду.

- Да, конечно, - удрученно кивнул лесничий и махнул в сторону хижины. Студенты пожали плечами и пошли туда, разбирать своих червей.

- Профессор, он какой-то вялый, - сообщила Лаванда, извлекая своего подопечного из ящика.

- Попробуй покормить его салатом, - предложил Невилл, который уже извлек на свет своего питомца и теперь пытался засунуть ему в рот лист салата.

- Невилл, это, кажется, хвост, - хихикнула Парвати. Невилл хохотнул и попробовал запихнуть лист салата с другой стороны. Это не возымело успеха, существо было безразлично к салату.

- Куда это слизеринцы запропастились? – спросил Хагрид, остановившись возле Рона и Саши.

- Наверное, не захотели ползти по такой погоде в замок. Боятся измараться, - предположил Рон.

- Так и знал, что преподаватель из меня никудышный, - вздохнул Хагрид. – Попробовали к кому другому вот так не прийти всем классом.

- Нормальный ты преподаватель, - ободряюще улыбнулся Рон, и вдруг неподалеку раздался всхлип.

- Лаванда, ты чего это? – заспешил к ней Хагрид.

- Профессор, он… Он… Ему, кажется, плохо, - прошептала Лаванда, указывая на своего червя. С ним и впрямь происходило что-то странное. Он завалился на бок и бил хвостом по земле, вздымая в воздух брызги грязи. Лаванда присела перед ним на корточки, и ее лицо моментально покрылось точечками от брызг, но она, казалось, не обращала на это ни малейшего внимания.

- Червячок, миленький, ну пожалуйста, - прохныкала она, поглаживая без тени брезгливости слизкий бок флоббер-червя. Парвати попробовала оттащить подругу, но Лаванда не желала двигаться. Червь сделал еще три удара хвостом и уронил его на землю. Браун взвыла от огорчения.

- Эй, успокойся, - Саша решительным шагом подошел к ней, взял за плечи, поднял на ноги и потряс, заставляя смотреть в глаза. – Прекрати. Это всего лишь червяк.

- Червяк, за которым я должна была ухаживать, - всхлипнула Лаванда. – Его поручили мне, и он… Он, - она не договорила и расплакалась навзрыд, размазывая брызги грязи по личику. – Сначала Пушистик, теперь червяк! Что я за человек такой?

- Хагрид, я отведу ее в Больничное крыло. У мадам Помфри прекрасная успокаивающая микстура, - не дожидаясь разрешения, Саша взял Лаванду за руку и потащил ее прочь от опушки леса.

- Почему это происходит со мной, Гарри, почему? – выла Браун, пока Саша месил ногами грязь. Она брела очень медленно, иногда останавливаясь, вырывая у Саши свою руку и порываясь вернуться к хижине.

- Я не собираюсь переть тебя на своем горбу, - раздраженно процедил Саша после пятой такой остановки. – Я понимаю, у тебя стресс, но будь ты человеком, избавь меня от этого нытья.

- Сначала Пушистик, теперь червь, - повторяла она как заведенная, не слыша ни слова из того, что говорил ей Саша.

- Так, слушай сюда, - Саша резко остановился, повернулся к Лаванде и поднял пальцем ее подбородок, чтобы она не могла избежать прямого взгляда в глаза. – Ты ни в чем не виновата. Пушистика не стало, когда ты была в школе. Твоей вины в этом нет, ты не могла его защитить, будучи за сотни миль от дома. Червя ты исправно кормила и выгуливала. Может ты и не заметила, но они все какие-то полудохлые. Если внимательно прочитаешь про них параграф в учебнике, то поймешь, что эти создания вообще живучестью не отличаются. Разводят их чисто ради слизи. Как думаешь, сколько ее собрала мадам Помфри с такого прекрасного экземпляра как у тебя? Мне кажется, что предостаточно. А теперь перестань меня раздражать своим нытьем и топай в замок пока я добрый.

- Ты очень злой, Гарри, и говоришь злые вещи, - Лаванда шмыгнула красным опухшим носом.

- Я говорю правду, дорогая моя, и я не питаю надежд, что правда кому-то понравится. А так – да, я очень злой. Рон в сотню раз добрее, но у него и мысли не возникло о больничном крыле. Доходит?

- Наверное, нам нужно вернуться, - прохныкала Лаванда. – У Хагрида умирают его червячки и нам надо его поддержать.

Саша раздраженно то ли рыкнул, то ли откашлялся, поднял Браун с земли, перекинул ее через плечо и зашагал к замку.

- Что у вас всех за патологическое стремление всюду лезть? Вы дураки или притворяетесь? – ворчал Саша. – Куда ты сейчас попрешься? И так ревешь, а если червяки начнут дохнуть пачками, ты там рядом с ними в обморок и хлопнешься. Браун, оставь свой гриффиндорский героизм и включи здравый эгоизм. Тебе еще как-то день пережить, а ты только и можешь, что реветь из-за червя да трястись как осиновый лист.

Лаванда – за что Саша был ей безмерно благодарен – не сопротивлялась и не спорила. Она не пыталась ни вырываться, ни убежать, напротив – она повисла на его плече кулем и только всхлипывала.

- Опять дементоры? – всплеснула руками мадам Помфри, когда Саша ввалился в Больничное крыло, сгрузил Лаванду на ближайшую кровать и развернулся к выходу.

- Просто у нее нервное потрясение, вот и все. Никаких дементоров, - бросил он через плечо.

- Стоять, Поттер, объясните нормально. Вы что, забрали ее с урока в таком состоянии? – вскинулась мадам Помфри. – На каком уроке с девочкой такое случилось?

- У профессора Хагрида, - подала голос Лаванда.

- Опять гиппогрифы или еще что похуже! – возмутилась мадам Помфри.

- Что вы, - замахал руками Саша, - всего лишь флоббер-черви!

«Не хватало еще, чтобы из-за этой припадочной у Хагрида проблем добавилось. И так уже погряз по уши», - подумал он, но вслух, разумеется, ничего не сказал.

- Но ведь флоббер-черви безобидные, - мадам Помфри в растерянности замерла у кровати Лаванды и недоуменно уставилась на Сашу.

- Червячок! – взвыла Лаванда и снова залилась слезами – Червячок умер! Я недоглядела за ним. Профессор Хагрид не виноват, не жалуйтесь на него, пожалуйста!

- Конечно-конечно, дорогая, - мадам Помфри заботливо погладила Лаванду по руке и налила в стакан Успокаивающей микстуры. – Можете быть свободны, Поттер.

- Благодарю, - буркнул Саша и вышел из Больничного крыла. На урок возвращаться не было никакого желания. Несмотря на то, что в замке сквозило из всех щелей, в нем было намного комфортнее, чем на опушке леса.

- Поттер, - окликнули Сашу, когда он спускался вниз, к выходу из замка.

- Добрый день, профессор Снейп, - Саша повернулся и посмотрел на Снейпа в упор.

- Почему не на уроке? – Снейп буравил его взглядом, и Саша счел уместным сказать истинную правду.

- Лаванде стало плохо и я отводил ее в Больничное крыло. Сейчас вернусь на урок. К слову, вашего факультета нет на занятии по Уходу за магическими существами. Вы не знаете, с чем это связано?

- С чем это связано, Поттер, вы сейчас и сами узнаете, - холодно проговорил Снейп. – Профессор Дамблдор ждет вас у себя в кабинете.

Саша смерил Снейпа подозрительным взглядом и побрел в Башню директора.

Горгулья была отставлена в сторону – Сашу, очевидно, ждали. Поднимаясь по винтовой лестнице, он услышал голоса директора и Драко Малфоя, а также еще один голос – знакомый и не предвещавший ничего хорошего.

- Добрый день, - Саша открыл дверь и подчеркнуто вежливо кивнул Люциусу Малфою.

- А, мистер Поттер, - холодно проговорил Малфой-старший. – Вас-то мы и ждали. Итак, Дамблдор, вы уверены, что мальчик не совершал ничего дурного? Противозаконного? Я не вижу других причин, по которым дементоры питали бы к нему такой интерес.

- Нет, Люциус, - улыбнулся Дамблдор и подмигнул Саше поверх очков. – Я уверен в этом так же, как и в том, что вы стоите сейчас в моем кабинете.

- Слишком долго этот кабинет был вашим, - покачал головой Люциус. – Студенты боятся мистера Поттера. Профессор Снейп говорит, что весь его класс отказался идти на совместный урок с Гриффиндором только лишь потому, что там учится Поттер.

- Да вы что, - не выдержал Саша. – А может, потому что они просто измываются над Хагридом? Вам такое в голову не приходило?

- О, еще и урок профессора Хагрида? – Люциус покачал головой. – Опасный громила, мальчик с криминальными наклонностями и дементоры неподалеку – уроки-то на улице проходят. Действительно, слишком опасное предложение.

- У меня нет криминальных наклонностей, - прошипел Саша.

- На него охотятся дементоры, - напомнил Драко. – Из-за него они набросились на меня на матче по квиддичу.

- Ага, перепутали, - фыркнул Саша, - да у тебя самого наклонности. Иначе дементоров бы к тебе не потянуло.

- Ложь и клевета, - вскричал Драко и попытался броситься к Саше, но Люциус вовремя положил руку ему на плечо. Драко сразу как-то сник и опустил голову.

- Профессор Дамблдор, я думаю, чтобы окончательно оправдать мистера Поттера, вы могли бы провести осмотр в гостиной его факультета и в его спальне.

- Обыск что ли? – возмутился Саша.

- Назовем это осмотром, мистер Поттер, - улыбнулся Малфой. – Если вам и вашим однокурсникам действительно нечего скрывать, то и бояться вам нечего.

- Мы соберем весь Гриффиндор только после уроков, - строго сказал Дамблдор. – Я не позволю нарушать учебную дисциплину. Хватит на сегодня и одного сорванного урока.

- Конечно, профессор, - мерзко улыбнулся Люциус и вышел из кабинета. Драко, видимо, хотел еще что-то сказать, но Саша показал ему кулак, и он поспешил вслед за отцом.

- Могу я идти, профессор? – спросил Саша, стараясь не смотреть Дамблдору в глаза.

- Все будет в порядке, мальчик мой. Я уверен в Гриффиндорцах. Вам нечего скрывать.

«Нечего, как же, - думал Саша, спускаясь к выходу из замка, - особенно если судить по тетради близнецов и их записям. Абсолютно ничего криминального, разумеется. Предупредить их что ли?»

С такими мыслями Саша вышел из замка и двинулся в сторону хижины Хагрида. Проходя мимо теплиц, он заметил в одной из них две рыжие макушки. «Вот и они, - подумал Саша. – Весьма кстати».

- Простите, мадам Стебль, - Саша приоткрыл дверь теплицы и посмотрел на преподавательницу самым невинным взглядом, - профессор МакГонагалл хочет срочно поговорить с Фредом Уизли. Можно я его заберу?

- Да, конечно, - кивнула мадам Стебль, и с ее шляпы в цветочный горшок, стоявший перед ней, упал внушительный комок земли. – Мистер Уизли, не забудьте вернуться на урок.

Фред кивнул и быстро вышел из теплицы.

- Что она хочет?

- Кто?

- МакГонагалл, конечно. О чем она хочет со мной поговорить? В этом месяце мы вели себя как мышки, - удивленно проговорил Фред.

- Да не она, а я с тобой хочу переговорить, - ответил Саша, и ответом ему стал облегченный вздох. – В школу приехал Люциус Малфой. Он пытается убедить директора, что я малолетний уголовник и поэтому мной заинтересовались дементоры. Из-за этих его подозрений вечером будет осмотр башни. Просто поверь, если тебе есть, что спрятать – сейчас самое время.

Фред ахнул и бегом бросился в замок. Саша еле за ним успевал.

- У нас есть пара коробок, которые никому лучше не видеть, - на ходу пояснял Фред. – И пара пергаментов весьма щекотливого свойства. Я не представляю, как мы будем это нести, а главное – куда, но это надо вынести из башни.

- Есть у меня одно помещеньице, - загадочно улыбнулся Саша, - да и можно накрыть коробки мантией-невидимкой, чтоб никто не видел, как мы их несем.

- Прекрасно, - в глазах Фреда зажглась шальная искорка.

В комнате братьев Уизли царил бардак. Саша рассматривал комнату, а Фред сметал с горизонтальных поверхностей банки, склянки, колбы, пробирки, пакеты, упаковки и листки в большую коробку.

- Чем-то интересным занимаетесь? – спросил Саша.

- Скажем так, экспериментальное зельеварение, - подмигнул Фред.

- Вы же Снейпа ненавидите, - недоуменно воззрился на него Саша.

- Снейпа – да, а предмет – нет. Столько веселья можно устроить, когда знаешь, как правильно обращаться с котлом.

Саша кивнул и пожал плечами.

Спустя десять минут Фред уже накрывал коробку с вещами мантией-невидимкой, которую любезно принес Саша.

- Проверь, чтоб на нашем пути никого не было, - он бросил Саше какой-то пергамент.

- Прости, что? – переспросил Саша, глядя в абсолютно чистый лист.

- А, прости, забыл сказать, - Фред подошел к нему и навел палочку на карту. – Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.

Саша не поверил своим глазам, когда на бумаге начали появляться кабинеты и коридоры Хогвартса.

- Быть того не может, - восхищенно выдохнул он.

- Сюда смотри, - указал Фред на точку с подписью «Аргус Филч», перемещавшуюся по Залу Почета.

- Тут же все, кто есть в замке, - Саша чуть не задохнулся от восторга, глядя на точку с подписью «Дамблдор», которая описывала ровные круги по директорскому кабинету.

- И в его окрестностях, - Фред с улыбкой ткнул пальцем в изображение опушке леса, где стояли точки всех Сашиных однокурсников. – Где там твое помещеньице?

- Тут недалеко, - улыбнулся Саша и посмотрел на коридор пятого этажа. – Все чисто, пошли.

Фред подхватил коробку и первым вышел из спальни. Саша проводил взглядом его точку на карте и почувствовал, что его прошиб холодный пот. Посреди спальни близнецов стояла маленькая точка, над которой значилось: «Александр Н.»

Часть III. Глава 13. О догадках и воспоминаниях

Как и следовало ожидать, осмотр башни Гриффиндора ничего не дал. Пока Дамблдор, МакГонагалл и Малфой-старший бродили по комнатам, весь факультет собрался в Общей Гостиной. Многие выглядели подавленными, видимо, переживая, как бы в их комнатах не обнаружили что-нибудь недозволенное. Саша пытался не смотреть на близнецов Уизли, но те сияли как пара новеньких галеонов, и привлекали этим внимание не только Саши, но и доброй половины собравшихся.

- Чего они так радуются? У них же у самих наверняка есть, что конфисковывать, - шепотом поинтересовался Рон. Саша в ответ только пожал плечами и мотнул головой.

- Безобразие, - проворчал какой-то четверокурсник. – Если мой дядя об этом узнает, он устроит скандал.

- Скандал, говоришь? – Саша оживился и подошел ближе к говорившему. Мозг его усиленно заработал. – Скандал бы нам не помешал. Как тебя там?

- Кормак, - бросил паренек.

- Кормак. Вот и прекрасно, - Саша пожал протянутую руку. – А скажи-ка мне, Кормак, что будет, если твой дядя узнает об этом обыске. Желательно в деталях.

- Да у Дамблдора будут такие проблемы, - начал Кормак, и Саша хмыкнул.

- А что, если я скажу тебе, Кормак, что обыск инициировал Малфой-старший, а Дамблдор был против, - вкрадчиво проговорил Саша.

- Малфой, - Кормак осклабился, - еще лучше. Слишком много стало этого Малфоя в последнее время. Дяде Тиберию это не нравится.

- Вот и я о том же, - коварно улыбнулся Саша. – А ведь его в прошлом году выдворили из Совета Попечителей. По какому же это праву он продолжает лезть в дела школы?

Кормак коротко ругнулся, лицо его вспыхнуло румянцем, и он умчался прочь из гостиной, подхватив сумку.

- С кем это ты разговаривал? – подозрительно прищурился Рон, когда Саша вернулся на место.

- Да так, неважно, - Саша не улыбался, но сиял так, что даже Фред с Джорджем на пару не могли составить ему конкуренцию. Оставалось только надеяться, что слова Кормака имеют подоплеку, и он действительно сын какого-то влиятельного штриха, а не просто записное трепло.

- Ничего себе неважно, - вздохнул Рон, - это ж МакЛагген. У него дядя вроде с Главой Мракоборческого центра на короткой ноге. Хотя, ты же герой, для тебя это могут быть и мелочи.

Рон снова тяжело вздохнул и отвернулся.

- При чем тут это? – спросил Саша, но его вопрос остался пустым сотрясанием воздуха.

Минут через двадцать по лестницам спустились МакГонагалл, Дамблдор и Малфой-старший. Судя по раздраженному виду Малфоя, а также по лукавой улыбке Дамблдора и горделиво вздернутому подбородку МакГонагалл, в башне было кристально чисто.

- Я не раз говорил Министру, мистер Малфой, что не поддерживаю идею об охране школы дементорами. Как видите, нападают они даже на невинных и чистых детей, коими являются мистер Поттер и ваш Драко, разумеется. Я вынужден буду отписать Министру, чтобы он применил какие-нибудь другие меры по поимке Блэка.

- Я и сам могу с ним поговорить, - процедил сквозь зубы Малфой-старший и вышел из гостиной, бросив напоследок злобный взгляд на Сашу.

Студенты потихоньку расходились по спальням, и Фред с Джорджем тоже направились было к лестнице, но были остановлены профессором МакГонагалл.

- Я приятно удивлена, Уизли, - сказала она, слегка улыбаясь, - я думала, в вашей комнате у нас возникнут проблемы, но, признаюсь, такой чистоты и порядка я не видела ни у кого из мальчиков.

- Спасибо, профессор, - Фред и Джордж улыбнулись и даже слегка смутились. Впрочем, стоило МакГонагалл выйти из гостиной, как они звонко хлопнули ладонями в воздухе и повернулись к Саше.

- Гарри, мы твои должники, - сообщил Фред.

- Поэтому, если тебе что-либо понадобится, - продолжил Джордж.

- Или кто-либо, - вклинился Фред.

- Просто дай нам знать, - хором закончили они.

- Ребят, да мне тут карта ваша приглянулась, - тихо проговорил Саша, стараясь выглядеть как можно более непринужденно. В карте он видел большую опасность для себя. Прожив тринадцать лет в чужом теле – а последние три еще и в волшебном мире - Саша четко понимал, что должен сохранять секретность. И если Дамблдору он и открылся, то остальным вовсе необязательно было знать, что на самом деле он – не Гарри Поттер. А теперь, когда он убедился в отсутствии логики у большинства обитателей замка, можно было смело предположить, что раскрой Саша свою истинную сущность, его тут же объявят злым духом и попытаются сжечь. И то, что он не сгорит, только подтвердит их догадки. В общем, карта представляла опасность, покуда она находилась в руках близнецов. Хотя они, вроде бы, не были склонны к досужим разговорам, Саша не мог точно знать, что они не проговорятся кому-нибудь менее сдержанному.

- Карта? – переспросили близнецы.

- Да, - Саша не мог понять, расстроены Уизли его заявлением или же обрадованы. – Отдаете мне карту, и никаких долгов.

- Да на здоровье, - Фред протянул Саше пергамент. – Как заставить карту проявиться, ты помнишь. А чтобы стереть – скажи просто: «Шалость удалась».

- Прекрасно. Спасибо, ребят, - Саша убрал пергамент в карман и пожал руки близнецам.

***

Дни потекли своим чередом. Саша не особо интересовался, что там МакЛагген и его дядюшка решили с Малфоями, как продвигается дело с Клювокрылом, да и вообще, по сути, особо ничем не интересовался. Он даже не подошел к Люпину, чтобы напроситься на дополнительные уроки. Со Снейпом их общение закончилось: придя на следующее дополнительное занятие, Саша обнаружил наглухо запертую дверь. Постояв под ней минут десять и бестолково подергав ручку, он ушел, одновременно и обрадовавшись и огорчившись такому повороту. В принципе, теперь у него было больше свободного времени, которое можно было потратить на тренировки – Вуд уже готов был съесть его живьем. С другой стороны, из-за дополнительных занятий Саша был на уроках Зельеварения на особых правах. Снейп его не спрашивал и, казалось, вообще не замечал. И вот теперь, когда Снейп по необъяснимой причине прекратил занятия, Саша не знал, будет ли и дальше профессор так к нему относиться, или же возьмется за него по полной программе на уроках. Филонить Саша, конечно, не собирался, но он уже так привык к такому положению вещей, что даже как-то грустно было что-то менять.

Впрочем, МакЛагген подошел к нему сам в последнюю неделю семестра. Все получилось почти так, как Саша и рассчитывал: дядя Кормака слегка макнул Люциуса в грязь, напомнив, что тот не является членом Совета Попечителей, долго и пространно говорил о недопустимости подобных инцидентов – а Кормак это долго и пространно пересказывал Саше.

- Так что решили?

- Решили, что Малфой неправ, - пожал плечами Кормак.

- Да это и без тебя ясно, - Саша чуть не сплюнул от досады. – А конкретика? Конкретика где?

- Нигде, - вздохнул МакЛагген. – Малфою напомнили, чтоб он не лез в дела школы, но дело касательно гиппогрифа не остановили. Он ведь выступает там как отец.

- Да? Ну ладно, и на том спасибо, - Саша пожал Кормаку руку и побрел на занятие по нумерологии.

- Не за что, - крикнул ему вслед МакЛагген, и Саша даже был с ним согласен. Благодарить тут действительно было не за что, все осталось на своих местах. Ну, разве что Малфою-старшему слегка прижали хвост и напомнили, что он не всевластен.

Рон уже оставил свои попытки уговорить Сашу на Рождественскую вылазку в Хогсмид. В принципе, Саша раздумывал над подарками дражайшим родственничкам, но если выбирать между сохранностью души и капризами Дадли, он выбирал сохранность души. Впрочем, близнецы любезно согласились купить и отправить все необходимое, так что за договоренности с Дадли можно было быть спокойным. Тем более что у Саши еще были на дядю Вернона кое-какие планы, поэтому расположение братца было бы весьма и весьма кстати.

Кто и радовался тому, что Саша не идет в Хогсмид, так это Джинни. Она переспрашивала каждый день, не изменил ли он свое решение, и неизменно улыбалась, когда слышала, что решение остается в силе.

- Нет, Джинни, я не передумал, я останусь в замке и мы пойдем к Хагриду пить чай, - выпалил Саша, когда Джинни за завтраком позвала его. Это было как раз накануне похода в Хогсмид, и передумывать было уже поздно.

- Прости, Гарри, я просто хотела попросить банку с джемом, - Джинни покраснела и заехала локтем в блюдо с блинами.

- На здоровье, - улыбнулся Саша, - и джем я тебе передам, и к Хагриду сходим. Ты, главное, не нервничай. Нормальненько все.

- Ты какой-то странный, - Гермиона подозрительно прищурилась и посмотрела на Сашу. - Слишком добрый.

- Грейнджер, вот что ты за человек? – вздохнул тот. – Никогда тебя ничего не устраивает. То я слишком добрый, то я слишком злой. Ты определилась бы уже.

Гермиона фыркнула и отвернулась.

- Нет, Грейнджер, серьезно, - Саша почти силой развернул ее к себе. – От всех не отфыркаешься. Вот, Рон с тобой уже не разговаривает. Теперь на меня решила фыркнуть.

- Рону нужно внимательнее следить за своим животным, - назидательно произнесла Гермиона.

- Ой, да кто бы говорил, - моментально вскинулся Рон, - кто мне обещал, что этот монстр будет закрыт в комнате?

- Глотику скучно сидеть в комнате целыми днями!

- Зато Коросте очень весело постоянно от него убегать и прятаться!

- А вам не надоело? – вклинился между ними Саша. – Постоянно грызетесь.

- Пусть она закроет кота, - Рон ткнул в Гермиону пальцем.

- Пусть он сам следит за своей крысой, - парировала уязвленная Гермиона.

- Так, Рон, если твоих навыков не хватает, я сам трансфигурирую тебе клетку для крыски. Гермиона, у тебя вообще есть для кота достаточно просторная корзина. Кинь туда пару игрушек, и проблема решена.

- Зачем было вообще брать этого кота, - проворчал Рон.

- Зачем было вообще брать эту крысу? – ответила Гермиона.

- Она досталась мне от брата! – вспыхнул Рон, отшвырнул вилку и встал из-за стола.

- Молодец, Грейнджер, - протянул Саша, - наступила ему на главную мозоль – и довольна.

Гермиона фыркнула и встала из-за стола.

- Приятного аппетита, - бросила она таким тоном, что если бы ее пожелание сбылось, Саша бы уже подавился каким-нибудь особенно крупным куском и задыхался бы на полу в Большом Зале.

- Какие все нервные, - резюмировала Джинни, провожая Гермиону взглядом.

- Да вообще, - кивнул Саша. – Как у тебя там с учебой? Как семестр закончила?

Джинни звонко рассмеялась.

- Гарри, ну ты и спросил. Как будто это не ты проверял мои сочинения по трансфигурации!

Саша вздохнул и кивнул.

- Прости, совсем замотался.

Он и впрямь чувствовал себя вымотанным до предела. Мало того, что подготовки к урокам не уменьшилось, а напротив – только увеличилось. Так еще и Оливер Вуд прознал о том, что Снейп прекратил дополнительные занятия, и теперь те часы, что Саша проводил бы в лаборатории зельеварения, он мотался над квиддичным полем, примерзая к верному «Нимбусу».

- Ты так и не поговорил со Снейпом? – спросила Джинни, слегка наклонив голову.

- Нет. Да что тут говорить? – Саша покосился в сторону преподавательского стола, где профессор зельеварения старался не смотреть в сторону Люпина – или хотя бы не смотреть со столь явным пренебрежением. – Он по необъяснимым причинам прекратил наши уроки, а нарываться на грубости и зарабатывать штрафные баллы я как-то не горю желанием.

- А на уроках он тебя не задевает?

- Нет. Он, похоже, вообще решил делать вид, что меня не существует. Это тяжеловато, потому что я постоянно пытаюсь что-то у него уточнить.

Джинни хихикнула и уткнулась в свою тарелку.

***

Саша и Джинни стояли на крыльце и махали уходящей в Хогсмид колонне студентов. Если бы у Саши спросили, жалеет ли он о том, что не пошел в волшебную деревню, он бы не думал над ответом. Конечно, сладости и всяческие развлечения были достаточно привлекательны, но в дополнение к ним шли препирательства Рона и Гермионы, а они Саше уже порядком поднадоели. Зато Джинни его не раздражала, наоборот – она внимательно его слушала, и даже если была с ним в чем-то несогласна, не пускалась в нравоучения, а спокойно продолжала беседу. Чего греха таить, Саше было комфортно с ней общаться, хотя он прекрасно понимал, что за этим общением стоит.

- Ну что, к Хагриду? – спросил Саша, и Джинни кивнула.

В хижине у лесничего их уже ждал горячий чай. Раскрасневшиеся с мороза, с волосами, припорошенными снежком, Саша и Джинни отогревали руки чашками, напоминавшими небольшие ведра, размачивали кексы и болтали обо всем и ни о чем сразу.

- Как там с Клювокрылом? – вскользь поинтересовался Саша.

- Пока тихо, - Хагрид сразу как-то осунулся и погрустнел.

- Не парься. Победим мы их. Малфой решил подключить папашку – молодец. Но у меня-то тоже родственнички есть. И надо сказать, весьма дотошные родственнички.

- Ты про магглов своих что ли? Думаешь, сможешь их уговорить?

- Думаю, смогу, - Саша хитро прищурился и посмотрел куда-то за окно, на заснеженные верхушки деревьев.

Спустя полчаса Джинни вспомнила, что не вернула в библиотеку книгу, и они засобирались в замок.

- Да я и сам хотел уходить, - признался Хагрид, - пропустить кружечку-другую в Хогсмиде. Говорят, министр сегодня там будет.

- Ты его если увидишь, скажи, чтоб с Блэком уже разобрались и убрали этих жутких дементоров, - попросила Джинни.

- Кстати о Блэке, - Хагрид как-то резко погрустнел, почти так же, как когда Саша спросил про Клювокрыла. – Уж не знаю, Гарри, говорили тебе или нет, я молчать не могу. Ты ж, горемычный, правды-то и не знаешь. Этот Блэк – крестный твой.

«Прости, Хагрид, но знаю», - подумал Саша, но вслух ничего не сказал, а только изобразил удивление и даже попытался изобразить страх, но не был уверен, что у него получилось. Зато Джинни удивление со страхом изобразила просто на «Превосходно».

- Гарри, какой ужас!

- Вот никто тебе не хотел говорить, боятся, что ты его искать будешь. А он-то, Блэк-то, опасный шибко.

- Не буду я его искать, говори, - отрезал Саша, понимая, что подбирается к последнему кусочку этого паззла.

- А то, что Блэк был хранителем тайны у твоих мамы с папой. Он-то и сдал Лили с Джеймсом Тому-Кого-Нельзя-Называть.

- Волдеморту, я понял. Еще скажи, что чистосердечное написал и его за это посадили, - Саша скрестил руки на груди.

- Нет, посадили его за убийство. Он ведь магглов перебил – видимо-невидимо!

- То ли двенадцать, то ли тринадцать человек, - вклинилась Джинни.

- Да, и своего лучшего друга, Питера Петтигрю, - продолжал Хагрид. – Они ж все вместе и дружили.

- Я понял, - Саша сделал вид, что ему резко перестала быть интересной эта тема, хотя на самом деле он узнал то, что ему необходимо, а пристрастные оценки публики его не слишком интересовали. В конце концов, детали он мог прочитать и в подшивках старых газет. И то, что Джинни забыла сдать книгу, было очень кстати.

В башню Гриффиндора они вернулись только к вечеру, и тут же налетели на Рона с Гермионой.

- Вы где были? – раскричался Рон, не дав Саше даже опомниться.

- Господи, чего так кричать? В библиотеке мы были, в библиотеке. Не веришь – иди спроси у мадам Пинс.

Рон поморщился, но замолчал. Зато Гермиона явно воодушевилась.

- И что там интересного? Что читали?

- Старые газеты, - простодушно ответила Джинни. – Искали статьи про преступления Сириуса Блэка.

- Это еще зачем? – возмутился Рон.

- Да так, интересно стало, - быстро сказал Саша и покосился на Джинни, покачав головой. Она кивнула и сжала губы, показывая тем самым, что будет молчать.

- Просто интересно стало? – подозрительно прищурился Рон.

- Да так, Хагрид обмолвился, но у него было мало времени, вот и решили сами почитать, - пояснил Саша таким тоном, что Рону разом расхотелось с ним спорить.

- Да ну просто зачем бы тебе это, - пожал он плечами и побрел в спальню. Вслед за Роном разбрелись и остальные, уставшие после длительной прогулки по морозу. Гостиная опустела, и Саша остался у камина совсем один – если, конечно, не считать Джинни, которая стояла за спинкой его кресла.

- Гарри, мне так неловко, - тихо проговорила она. – Я влезла в твои семейные дела, и…

- Джинни, прекращай, - добродушно улыбнулся Саша, - в конце концов, вместе влезли. Тем более ты мне не чужой человек.

Саша искренне постарался не расхохотаться, когда увидел, что Джинни от этих слов покраснела до корней волос.

- Знаешь, спокойной ночи, Гарри, - быстро проговорила она и бросилась к лестнице, ведущей в спальню девочек. Теперь Саша точно остался совершенно один.

«Итак, что мы имеем, - обратился Саша сам к себе, сцепив руки в замок. – Все газеты того времени утверждают, что Блэк убийца. Якобы он смертельным заклятием перебил гору народу и одного своего давнего друга. Кроме того, есть мнение, что это Блэк сдал Лили и Джеймса. А вот тут нестыковочка. Помнится, был у Джеймса разговорчик с Дамблдором. И разговорчик был как раз про Питера Петтигрю», - пораженный собственной догадкой, Саша уставился в камин невидящим взглядом. В его мозгу крутились воспоминания двенадцатилетней давности. Он совершенно точно помнил Петтигрю – трусливого, скользкого человечка, единственного, кто не взял маленького Сашу на руки. Единственного из всех, кто был вхож в дом Поттеров. «Знал он сразу, или решил предать нас уже позже? Он знал. Конечно, он знал. Он не хотел привязываться, чтобы не струсить. Чтобы не спасовать и не подставиться самому. Вот почему Сириус его убил. И жаль что убил. Я бы сам был не против подержаться за горло этой с*ки».

Саша сам не заметил, как задремал в кресле у камина.

Часть III. Глава 14. Не самое счастливое рождество, ч.1

Саша и не понял, как умудрился задремать. В ту ночь ему снился сначала Блэк, еще молодой и веселый, подбрасывающий его, Сашу, в воздух, затем та ночь, когда в дом Поттеров пришел Волдеморт. Уже совсем под утро приснился короткий визит Питера – единственный на Сашиной памяти. От этого сна Саша очнулся, как от ведра холодной воды, пытаясь прогнать из памяти трясущегося человечка посреди гостиной Поттеров, и то, как ласково Лили называла его Хвостиком. Как заботливо она предлагала чай тому, кто уже, судя по всему, готовился предать и ее, и ее семью. Трясся он от той новости, что принес – Саша смутно помнил, но в тот день, кажется, кого-то убили – то ли от понимания, что эти люди, его друзья и соратники, обречены на гибель, что он своим предательством сам должен подписать им приговор.

«Понять бы только, когда», - проворчал Саша, встал и побрел наверх, в свою комнату, и лучи рассветного солнца, отраженные от снега, больно резали глаза через линзы очков.

Первый день Рождественских каникул Саша решил провести в блаженном бездействии. Он почти до обеда провалялся в кровати, после чего все же сполз в общую гостиную. Он, конечно, и не рассчитывал, что ему что-то подарят, и поэтому был немало удивлен, обнаружив конверт со своим именем. В конверте нашлась рождественская открытка от Дадли лично, что вогнало Сашу в еще больший ступор. Впрочем, особо душевных поздравлений там не было, коротенькое «С праздником» было первым и последним, что относилось к Саше непосредственно. Впрочем, к чести Дадли, тот не поленился расписать подробно, что из угощений ему понравилось и что присылать в следующий раз.

- А братец-то от скромности точно не помрет, - резюмировал Саша, дочитав до конца послание Дадли, которое, по сути, сводилось к просьбе присылать всего и побольше. По крайней мере, Саша был точно уверен, что сладости волшебного мира Дадли пришлись по вкусу, а коль скоро он был единственной ниточкой юного Дурсля к волшебному миру, то это значило одно: Дадли можно было подкупить. Вопрос был только в цене.

В гостиной кроме Саши, Рона и Гермионы никого и не было. Все разъехались на Рождество по домам. Джинни пять раз меняла решение, постоянно переспрашивая у Саши, ехать ей или оставаться, и в итоге все же решила уехать – предварительно изведя Сашу вопросами, не обидится ли он. Он не то что был не против – он ощущал прекрасное фиолетовое чувство по поводу отъезда Джинни, и только такт и обходительность мешали признаться ей в этом напрямую. Так что приходилось кивать, пожимать плечами и отделываться общими фразами, вроде: «Как хочешь», или: «Как посчитаешь нужным», а то и вовсе: «Решай сама, я тебе не указ». В конце концов, Джинни все же уехала.

- А давайте сходим к Хагриду, - предложил Рон, когда Саша закончил разбирать свои подарки.

- Гарри нельзя выходить из замка! Где-то рядом бродит Блэк! Он может напасть на него! – мигом вскинулась Гермиона.

- А кто говорил, что я собирался выходить из замка? – искренне удивился Саша. – Да и у Хагрида я вчера был. Идите без меня.

- Как это – «Вчера был»? – возмутилась Гермиона. – Ты же говорил, что вы в библиотеку ходили.

- Ну да. Сначала заглянули к Хагриду, потом он засобирался в Хогсмид, а мы пошли в библиотеку. И не надо так удивляться, птичка, - Саша ухмыльнулся, - ты вчера сама слышала, что я рассказывал о наших с Хагридом разговорах. Или твоя догадливость на сей раз тебя подвела?

Гермиона густо покраснела и как-то стушевалась.

- Так ты не пойдешь?

- Нет. Идите вдвоем. А я поваляюсь тут на диванчике у камина, подумаю о вечном.

Рон с Гермионой переглянулись, пожали плечами и ушли, оставив Сашу одного в теплой и тихой гостиной, у камина, в котором весело плясало пламя и потрескивали поленья. В ту минуту Саше не хотелось думать абсолютно ни о чем. Ни о Блэке, которого – он был в этом нечеловечески уверен – осудили несправедливо, ни о дементорах, которые где-то там за окном нарезали круги вокруг территории школы, ни о Дурслях и их заморочках, ни о каких предметах. Саше просто хотелось хоть раз в году побыть обычным, самым обычным человеком, который не путешествовал между мирами и не вселялся в чужие тела, не беседовал с бородатыми волшебниками и не боролся с призрачными злодеями. Просто блаженно закинуть ноги на спинку дивана, свесить голову вниз и слушать, как трещит горящее дерево, чувствовать волны жара, идущего от камина, на своем лице. По сути, он не так-то и много хотел.

Впрочем, мысли из головы его никуда не делись. Он снова и снова прокручивал в голове тот визит Питера, разговоры с Дамблдором по поводу Хранителя – здесь Саша сделал мысленную пометку, что надо бы разобраться, о каких Хранителях шла речь. Если вчера ему казалось, что вся картина лежит перед ним как на ладони, то каждая новая мысль, каждый новый вопрос вытирали линию за линией, пока Саша не осознал, что перед ним, фактически, чистый лист. И на этом чистом листе Саше предстояло вновь выстраивать картину событий двенадцатилетней давности.

- Итак, - сказал он самому себе, - Питер совершенно точно знал, что Поттеры обречены. Похоже, что да. Меня он на руки взять не захотел не потому что побоялся, что навредит ребенку, а потому что боялся привязаться и пойти на попятный. Пока что похоже на правду.

Неподалеку раздался негодующий писк. Саша повернул голову, и увидел, что у камина скребет мятый кусок пергамента Ронова крыса, Короста. Быстрым движением Саша поймал зверька, поднял его в воздух и принялся рассуждать дальше.

- Итак, Питер прекрасно все знал. Но, дорогая моя крыска, это только первый слой пирога.

Крыска пискнула, но Саша держал мохнатого собеседника мертвой хваткой.

- А дальше у нас добрый крестный, Сириус Блэк, который, очевидно, желал своим кумовьям только лучшего. Что он там говорил? «Джеймс мне как брат», - так он сказал тогда. Да, дружочек, как брат. Но Сириус согласился передать тайну Питеру, маленькому скользкому засранцу, который спалил всю контору. И когда это открылось, Сириус пошел и грохнул Питера. И правильно грохнул.

Короста, видимо, была так удивлена хладнокровностью этого вывода, что даже пищать забыла.

- Нет, ну а что? Не грохнул бы Сириус, грохнул бы я. Разницы никакой. И Сириуса посадили. Это второй слой пирога. А вот под ним начинается интересное. Почему Питер? Там еще Люпин гулял, могли они Люпину поручить эту тайну? Могли. А почему не поручили?

Саша недоуменно посмотрел на Коросту. Короста отвечала ему взаимностью. Видимо, Рон с ней вообще никогда не разговаривал, раз она так выпучила глаза.

- А потому что так посоветовал Дамблдор, - протянул Саша. – Старый жук решил сыграть на эффекте неожиданности и прогадал. Или он тоже знал, что Питер предаст? Знал Дамблдор, что Питер предатель, или нет? Знал или нет?

Саша поднялся на ноги, машинально сунул крысу в карман мантии и вышел из башни.

- Мой юный друг, какой сюрприз, - Дамблдор встретил Сашу с улыбкой. – Лимонную дольку? Лакрицу? Имбирное печенье?

- Предпочту ответ на вопрос, - Саша сел в кресло, машинально перебирая в кармане шерсть Коросты.

- Спрашивайте, мой юный друг, - Дамблдор сел за стол и посмотрел на Сашу поверх очков.

- Профессор, насколько я помню, вы отсоветовали Джеймсу брать Сириуса в Хранители. Почему?

- Мальчик мой, постоянно забываю, что вы все помните, - вздохнул Дамблдор и сцепил длинные тонкие пальцы в замок.

«Да, помню, - мысленно ответил ему Саша, - и поэтому мне намного сложнее напарить фигни». Но вслух он, конечно же, сказал совершенно другое.

- Так почему же?

- Мой юный друг, Блэки были достаточно ненадежным семейством и, к сожалению, Сириус, который сначала показался нам достойным доверия, оказался таким же, как и вся его семья. Жаль только, что это понимание досталось нам ценой жизней Лили и Джеймса…

- Профессор, я прекрасно помню, как вы советовали в Хранители некоторого Питера. Значит, предатель он. И вы это знали. Не нужно отпираться, вы прекрасно знали это.

- Ты не допускаешь, что Сириус успел продать вас Лорду раньше, чем мы поменяли Хранителя?

- Нет. Лорд был настроен решительно, он сознательно шел убивать меня. Думаю, он не стал бы ждать Хэллоуина, чтобы привести свой план в исполнение. Он примчался бы, как только Хранитель обмолвился о тайне. Значит, продал-то нас не Сириус, а Питер. Тогда почему Сириуса осудили? Почему не осудили Питера?

- Сириуса осудили не за предательство, а за убийство Питера и тех магглов, что случайно попали ему под руку.

- Послушайте, профессор, - Саша посильнее сжал в кармане шерстку Коросты, стараясь не нервничать сильно и не нагрубить профессору, хотя и очень хотелось, - все считают, что предатель Сириус. Вы ведь даже не оправдали его в глазах остальных!

Вы виделись с ним перед судом? Говорили с ним? Должны быть какие-то объяснения.

- Сириус, - Дамблдор понурил голову, - Сириус сошел с ума от горя. Он убил тринадцать человек и даже не попытался скрыться. Мы нашли его в практически невменяемом состоянии на том же месте, где он и совершил преступление.

- И вы даже не попытались его вытащить? – негодующе воскликнул Саша. – Вы ведь могли!

- К сожалению, не попытался, - признал Дамблдор.

- Значит, попытаетесь, - выпалил Саша. – Нам нужно добиться пересмотра его дела. Я не верю, что мой крестный – предатель и убийца. Нужно его выслушать. Нужно найти свидетелей.

- Уже слишком поздно, друг мой, - вздохнул профессор.

- Никогда не поздно, - поморщился Саша. – И что бы там про меня ни подумали, я считаю, что Петтигрю получил по заслугам.

- Петтигрю посмертно получил Орден Мерлина Первой степени.

- За предательство не положены ордена, - процедил Саша. – Я ведь все равно докопаюсь до правды, с вашей помощью или без нее.

- Я понимаю. Я понял это в тот день, когда ты появился на пороге моего кабинета.

Александр уже дошел было до двери, но вдруг его осенила еще одна мысль, и он повернулся к Дамблдору.

- Профессор, у меня сложилось ощущение, что все происходящее – это части какого-то вашего плана. Я не знаю, так ли это, я не знаю, какие цели этот план преследует, но я уже понял, что в нем слишком много крови. И, поверьте, я не допущу, чтобы крови стало еще больше.

- Если у меня и есть какой-то план, так это план поражения Волдеморта. Ты же не думаешь, что это плохой план?

- План хороший, а вот методы подкачали, - поморщился Саша. – Я хочу добиться того же, но меньшей кровью. Для начала добейтесь пересмотра дела Блэка, прошу вас. И помогите Хагриду с Клювокрылом, пожалуйста. Он безоговорочно верит вам, профессор, и если вам нужен этот человек, то спасением Клювокрыла, вы еще сильнее привяжете Хагрида к себе. Даже если и нет никакого плана, все равно. Хагрид очень тепло о вас отзывается.

- Я делаю все, что в моих силах, - Дамблдор вздохнул и откусил кусочек от имбирного печенья.

- Тогда желаю вам удачи. И вы мне пожелайте.

- Удачи, друг мой, - улыбнулся Дамблдор, и Саша притворил за собой дверь.

«Итак, что мы имеем? – размышлял Саша по пути в башню. – А по сути и ничего. Сомневаюсь, что Дамблдор рискнет подать прошение на пересмотр дела. Интересно, могу ли его подать я? Наверное, нет. По поводу того, знал он или нет, что Питер окажется предателем, тоже непонятно. Вот же хитрый жук, не говорит ни «да», ни «нет». Только время зря потратил».

В гостиной обнаружились Гермиона с Роном, которые уже вернулись от Хагрида и, судя по их виду, у них были не самые радостные новости.

- Что слышно? – спросил Саша.

- Ее кот сожрал-таки мою крысу, - выпалил Рон, красный от возмущения.

- Ничего подобного! Я его вообще в комнате закрыла, как ты и просил, - вспылила Гермиона.

- Значит, ты его закрыла уже после того, как он сожрал!

- Рон, осади, - хохотнул Саша, - никто твою крысу не жрал.

И он жестом фокусника извлек Коросту из кармана мантии.

- Гарри, но как? – удивился Рон.

- Да вот как-то так. Я тут отдыхал, а она ползала у камина. Я ее поймал, а потом захотел прогуляться по замку и машинально сунул в карман, - пожал плечами Саша. – А вообще, я серьезно говорил насчет клетки. Меньше проблем будет.

Рон проворчал что-то нечленораздельное, забрал у Саши крысу и потопал в комнату.

- Не обращай внимания, - поморщился Саша, повернувшись к Гермионе.

- Гарри, у нас есть проблемы посерьезнее, чем Рон и его крыса, - грустно проговорила Гермиона. – Мы были у Хагрида.

- И что там? – Саша плюхнулся в кресло и закинул ноги на подлокотник. – Его оправдали, я надеюсь?

- Его – да, а вот Клювокрыла, - Гермиона вздохнула и поджала губы.

- Что – Клювокрыл? – не понял Саша.

- Клювокрылом будет заниматься Комиссия по обезвреживанию опасных существ. Хагрид считает, что они все в кармане у Малфоя, и что Клювокрыла казнят. Я, конечно…

- Только не говори, что ты туда влезла, - Саша закатил глаза и тяжело вздохнул. В принципе, Гермионе можно было ничего и не отвечать, и впервые за все их время, что они были знакомы, она так и сделала.

Когда Гермиона удалилась в свою комнату, Саша воровато оглянулся, проверяя, чтобы ни Рон, ни Грейнджер не вернулись в гостиную, и достал карту.

- Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость, - прошептал Саша, и на пустом пергаменте начала проявляться карта. Саша вздохнул, глядя на точку с подписью «Александр Н.», которая обнаружилась рядом с камином в гостиной Гриффиндора, и начал бесцельно рассматривать замок. Точка Дамблдора маячила у камина в его же собственном кабинете, Снейп метался по своей лаборатории, профессор Люпин внезапно нашелся в Больничном крыле. «Что-то совсем плох стал», - подумал Саша, и тут его внимание привлекла одна надпись. Надпись, которой по законам логики, здравого смысла, рассудка – да Бог его знает, по каким еще законам – там быть не могло и не должно было. В спальне мальчиков третьего курса Гриффиндора расхаживал Рон, это было понятно. Но вот то, что на его кровати сидела точка, подписанная именем Питера Петтигрю, Саша объяснить не мог. Он торопливо свернул карту, даже не стерев ее, и со всех ног бросился наверх, в спальню.

Часть III. Глава 14. Не самое счастливое рождество, ч.2

- Рон! – Саша вломился в комнату, захлопнул дверь и огляделся. Рон стоял у своей тумбочки и разворачивал свой новый свитер, присланный матерью.

- Что, Гарри? – Рон повернулся и недоуменно воззрился на Сашу.

Саша обежал взглядом комнату и пришел к выводу, что никого кроме него и Рона в комнате нет. Тогда он снова заглянул в карту – Петтигрю значился на кровати у Рона.

- Что там у тебя? – Рон заглянул ему через плечо, и Саша прикрыл пальцем свою точку, чтобы Рон ничего не заметил.

- Да так, карта. Показывает всех, кто есть в замке, - отмахнулся Саша.

Рон восхищенно вздохнул.

- Вот это да! – он посмотрел на тот край карты, в котором Дамблдор как раз отошел от камина и теперь расхаживал туда-сюда по кабинету.

- Да, Рон, смотри сюда, - Саша вернул его внимание к спальне. – Вот ты, вот тут я. А на твоей кровати… Прочитай сам, а то я не уверен в своих силах. Мало ли, вдруг у меня галлюцинации.

- Питер Петтигрю, - медленно прочитал Рон. – Кто такой Питер Петтигрю?

- Тварь, которая предала моих родителей, - проворчал Саша сквозь зубы, и тут точка Петтигрю пришла в движение. Она перемещалась в сторону двери.

- Стоять! – рявкнул Саша и повернулся к двери, поблагодарив самого себя за то, что захлопнул ее.

- Гарри, не шуми, тут никого нет. Только Короста. Кажется, это шуточная карта.

- Стоп, - Саша прищурился, глядя на Рона. – А ну-ка, возьми ее в руки.

Рон послушно поднял с пола свою крысу, а Саша взглянул на карту, где точки Петтигрю и Рона теперь накладывались одна на другую.

- Рон, это не крыса. Это Петтигрю. Вот только я не могу понять, как это может быть. Держи его крепче, я наколдую клетку.

Саша оглянулся по сторонам в поисках того, что можно было бы превратить в клетку. На глаза попалась только книга, оставленная Невиллом на тумбочке.

- Он расстроится, - предупредил Рон.

- Ой, да пофиг, - отмахнулся Саша. – Потом превращу обратно в книгу. Нет – новую ему куплю. Делов-то.

Саша отложил карту, схватил книгу с тумбочки и достал из кармана свою палочку. Прищурившись, он внимательно посмотрел на книгу, представляя, как она увеличивается в размерах, как ее страницы скручиваются, удлиняются, как становятся прутьями клетки, как между прутьями появляется расстояние, настолько небольшое, что даже столь худая крыса, как Короста, не смогла бы пролезть через прутья. Четко восстановив в голове процесс, Саша глубоко вдохнул и произнес заклинание. Книга замерцала и стала превращаться в клетку почти так, как Саша себе и представлял. Спустя полминуты в Сашиных руках вместо книги была клетка. Словно ставя последний штрих, Саша легонько повел палочкой, и в клетке появилась дверца, которая скрипнула и открылась.

- Сажай сюда крысу, - он протянул клетку Рону, и тот покорно сунул животное в клетку. – А теперь бегом к Дамблдору.

- Что у вас за шум? – дверь комнаты со скрипом отворилась, явив Саше и Рону стоящую на пороге Гермиону.

- Да так, крысу в клетку заточали, - хохотнул Саша.

- А у Гарри есть такая карта! Такая карта! – захлебываясь возбуждением принялся рассказывать Рон. – И на ней написано, что моя крыса – это не крыса, а Питер Петтигрю. Правда, я не знаю, кто такой этот Питер Петтигрю, но это детали.

- Что за карта? – Гермиона подозрительно прищурилась, и Саша мысленно проклял Рона и его неспособность держать язык за зубами.

- Карта как карта, ничего особенного, - отмахнулся Саша.

- Гарри, покажи ей!

- Ох, ну ладно, - вздохнул Александр, понимая, что ничем хорошим это не обернется.

«Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу», - прозвучало у него в голове, когда Грейнджер взглянула в карту с явным недоверием. Полагать, что ее выбьет из колеи фамилия Петтигрю и она не заметит, что еще одна точка подписана не тем именем, Саша даже не собирался. Однако когда Грейнджер с непроницаемым видом подняла на Сашу глаза, а потом вновь взглянула в карту, он понял, что пропал.

- Да, Петтигрю – это очень странно, - протянула она, возвращая Саше карту, и тот понял сразу две вещи: во-первых, Грейнджер его все же просекла, во-вторых, она не собиралась обсуждать это при Роне – что не могло не радовать.

- Идемте же к Дамблдору, - взмолился Рон, у которого в руках была клетка, где крыса так отчаянно скреблась и пищала, что он не мог этого больше выносить. Саша отчасти мог его понять, ведь с одной стороны, Ронова крыса оказалась левым мужиком, непонятно как оказавшимся в зверином тельце. С другой стороны, Рон довольно долго считал крысу своим любимцем, и теперь не мог смириться с мыслью о том, что его обманули.

В кабинет Дамблдора Рон чуть ли не бегом бежал. Оно и понятно, буквально пять минут назад он обнаружил, что у его крысы куда большие проблемы, чем Живоглот и необходимость пить крысиную микстуру. Гермиона и Саша неслись за ним с примерно одинаковой скоростью: Гермионе, видимо, не терпелось настучать Дамблдору на карту, Сашу и вообще в принципе на несовершенство мира, а Саша решил проконтролировать, чтобы Рон еще раз не сморозил лишнего. Крыса верещала на весь замок и просто металась по клетке, будто это могло ей помочь. Все вместе они создавали достаточно много шума, который эхом разносился по коридорам опустевшей на время Рождественских каникул школы.

На винтовой лестнице, что вела в кабинет Дамблдора, Рон умудрился запутаться в собственных ногах и грохнуться, благо, Саша успел выхватить у него из рук клетку с крысой. И если он успел перепрыгнуть через растянувшегося на ступеньках Уизли, то Грейнджер к такому повороту событий оказалась не готова, и, споткнувшись об ногу Рона, тоже упала. Саша же влетел в кабинет директора, сунул в руки опешившему Дамблдору клетку и выпалил:

- Сейчас сюда вломятся Грейнджер и Уизли и будут много говорить. В-основном, нести полную чепуху, но здравое звено в их рассуждениях есть. Просто не удивляйтесь.

Стоило Саше договорить и выдохнуть, как в кабинет влетели Грейнджер, потирающая локоть, видимо ушибленный во время падения, и Рон, держащийся за бок.

- Профессор Дамблдор, это не крыса! Это какой-то чужой мужик! – возопил последний, тыча пальцем в клетку.

- Мистер Уизли? – Дамблдор удивленно воззрился на Рона поверх очков.

- Да, человек по имени Питер Петтигрю! – вставила Гермиона.

- Мисс Грейнджер, я предупреждал, что ваша учебная нагрузка слишком велика, и что перенапряжение может привести к самым неожиданным последствиям, - усмехнулся Дамблдор, но тут перехватил взгляд Саши, качавшего головой, и уточнил, - с чего вы вообще это взяли.

- У Гарри есть карта, и на ней написано, - в один голос выдохнули Рон и Гермиона.

- Карта? – Дамблдор сдвинул очки на самый кончик носа. Саша разложил карту на столе перед директором и одними губами прошептал: «Потом объясню, сэр». Дамблдор странно покосился на Сашу, но в карту все же взглянул. Долгих десять минут он молча разглядывал карту в целом и свой кабинет в частности, после чего наконец выпрямился и внимательно посмотрел на крысу, которая забилась в угол клетки и притихла, дрожа всем своим жалким облезлым тельцем.

- Мне нужно кое-что проверить, - протянул директор и принялся водить палочкой над картой, бормоча при этом какие-то заклятия. Видимо, о таких не слышала даже Грейнджер, потому что волосы ее буквально на глазах становились еще более растрепанными. Саша готов был поспорить, что будь у Гермионы короткая стрижка, волосы встали бы дыбом. Сам он не понимал, почему Грейнджер так взволнована, да, впрочем, и не пытался понять. Так же, как и он, Рон, смотрел на Гермиону с удивлением, потом бросил это неблагодарное дело – объяснений от нее он бы все равно не дождался – и принялся рассматривать директора с благоговейным ужасом в глазах. Тем временем Дамблдор закончил проверку карты и вздохнул.

- Видимо, мои юные друзья, ошибки тут нет. Карта не лжет, и, я боюсь, вы действительно заключили в клетку Питера Петтигрю, - при этом Дамблдор бросил на Сашу пронзительный, почти рентгеновский взгляд, и Александр понял, что директор пытался ему сказать.

«А что если Петтигрю на самом деле погиб, а его душа просто переселилась в крыскино тельце, так же как и я переместился в тело Поттера. Погодите, не хочет же он сказать, что я погиб там, дома. Так нечестно!» - подумал Саша, но вслух сказал совершенно другое.

- А нет никаких заклятий, которые бы могли проверить, крыса там или человек? – он задумчиво посмотрел на Дамблдора. – И как вообще может крыса оказаться человеком?

- Гарри, ты все прослушал! Снейп же рассказывал про анимагов, когда подменял профессора Люпина!

- Про кого? – удивленно переспросил Саша.

- Спал ты что ли? – возмутилась Гермиона. – Анимаги – это волшебники, которые способны превращаться в животных. Профессор МакГонагалл, например, анимаг, она превращается в кошку. Она даже должна быть занесена в реестр анимагов, который ведет Министерство.

- В – куда? – туповато переспросил Рон.

- Ох, Рон, - вздохнула Грейнджер. – Министерство ведет учет всех анимагов, оно собирает данные об их анимагической форме и об их особых приметах!

- Совершенно верно, мисс Грейнджер, пять баллов Гриффиндору, - Дамблдор легонько похлопал в ладони. – Вот только я уверен, мистера Петтигрю никогда в том реестре не было. Из этого следует что либо мистер Петтигрю является незарегистрированным анимагом, либо же мы столкнулись с очень древней и таинственной магией.

- Так, погодите, - мотнул головой Саша. – Можно ведь как-то проверить, анимаг эта крыса, или подверглась этой древней и таинственной магии.

- Можно, мой юный друг, конечно можно, - улыбнулся Дамблдор, поднимая палочку, - и именно это я сейчас и сделаю.

Пока Дамблдор водил палочкой над клеткой, Саша отчаянно старался не расхохотаться. А повода у него было целых три на выбор: Гермиона, выпучившая глаза, будто старалась запомнить каждое движение директора посекундно, Рон, который нелепо открыл рот и высунул язык, и собственно подопытная крыса, у которой был такой вид, будто она сейчас схватится за сердце – если только крысы умеют хвататься за сердце.

- Что я вам скажу, дорогие мои друзья, - Дамблдор выпрямился и повернулся к ученикам, и Саша с немалым удовольствием отметил, что лицо директора выражает одновременно заинтересованность и некоторую растерянность. – Перед нами действительно анимаг.

- А его можно расколдовать обратно? – спросил Саша с некоторой долей ехидства.

- Можно, А… - запнулся Дамблдор, но тут же поправился, - мистер Поттер, все можно. Вот только давайте проделаем это завтра. Сегодня нас ждут на Рождественском ужине.

- Ужин, - повторил Рон, еще не вышедший из своего потерянного состояния.

- Профессор Дамблдор, если это действительно Петтигрю, то тогда тот разговор, что состоялся у нас с вами днем, становится весьма актуальным. Может, стоит пригласить Министра?

- Стоит, однозначно стоит, - согласился директор. – А теперь ступайте, собирайтесь на ужин.

Рон с видимым удовольствием развернулся и потопал прочь из кабинета, а вот Грейнджер почему-то замешкалась.

- Мисс Грейнджер?

- Профессор, я хотела вам кое-что сказать. Гарри, можешь остаться.

- Ну, спасибо, разрешила, - сварливо протянул Александр, сворачивая карту.

- Нет, карту оставь, - повелительно проговорила Грейнджер, и Саша даже слегка опешил. – Профессор Дамблдор, вы не замечаете ничего странного на этой карте? Я имею в виду, помимо присутствия Питера Петтигрю?

- Ничего, мисс Грейнджер, - Дамблдор был в этот миг просто апологетом непоколебимости.

- И даже то, что на карте нет имени Гарри Поттера, не кажется вам подозрительным?

- Совершенно, - улыбнулся Дамблдор, а Саша закрыл лицо руками и горестно застонал.

- Так вы знаете? – Гермиона, казалось, готова была упасть от удивления.

- Знаю ли я, что в тело одного из моих учеников, переместилась душа другого человека? Вероятно, знаю, - хитро улыбнулся Дамблдор. – Идите, вас ждет Рождественский пудинг и вкуснейшая индейка.

- А. Да. Мы пойдем, - пролепетала Грейнджер и бочком вышла из кабинета.

- Смотри, опять не свались, - хмыкнул Саша и поддержал ее под локоть, когда они уже были на лестнице.

- Ты… Ты ненастоящий Гарри, - раздосадовано пролепетала она.

- И никогда им не был. Настоящий Гарри – лопушина, кстати, тот еще – сидит где-то не в этом мире и терпеливо ждет, пока я исправлю его косяки.

- И ты знаешь, что исправлять? – восхищенно спросила Гермиона.

- Если б знал, слинял бы от вас еще после первого года, - фыркнул Саша. – В смысле, в свой мир бы слинял. А так, я о том, что должно у вас тут произойти знаю не больше чем ты. И пожалуйста, Грейнджер, не трепли эту тему при Роне. Да и вообще ни при ком не трепли.

- Хорошо, - кивнула Гермиона. – У меня тоже есть маленький секрет, я умею хранить тайны.

- Маленький секрет? – хмыкнул Саша. – Ты случайно не о том, как тебе удалось заявиться на нумерологию, не прогуливая при этом прорицания и не выходя с них даже на секунду?

Гермиона густо покраснела – похоже, Саша попал в точку.

- Никому не говори, что ты заметил, Гарри. Точнее, не Гарри, а… Как тебя называть?

- Птичка, называй как раньше. Меньше вероятность провала, - фыркнул Саша и бодренько зашагал к башне Гриффиндора. Судя по звуку, Гермиона некоторое время простояла на месте, а затем побрела следом, шаркая подошвами по каменному полу коридора.

Часть III. Глава 14. Не самое счастливое рождество, ч.3

Когда Саша спустился в Большой Зал, Рон уже был там.

- Вы где потерялись? – спросил он, глядя на Сашу и на плетущуюся позади него Гермиону.

- Мне нужно было кое о чем переговорить с директором, - пожал плечами Саша. – А Грейнджер – ну, ты же знаешь Грейнджер, без ее длинного носа ни одно дело не выживет.

- Что же вы стоите, садитесь, - МакГонагалл подтолкнула обоих к столу, накрытому на двенадцать человек. Все ученики разъехались по домам на Рождество, так что факультетские столы были сдвинуты к стене, а в центре зала остался один-единственный стол, за которым, судя по всему, предстояло обедать как студентам, так и преподавателям. За столом уже сидело двое робких первокурсников, которые постоянно переглядывались и, казалось, порывались пуститься наутек, и мрачный пятикурсник со Слизерина, чей вид выражал полнейшее непонимание обстоятельств, по которым он тут оказался и незнание того, как себя вести дальше. Весь преподавательский состав за исключением профессора Люпина был тут же. Саша вклинился между первокурсниками и пятикурсником, дабы хоть за одним обедом не отвечать на вопросы Рона и не слушать Грейнджер.

- Будь другом, передай тарелку с пудингом, - повернулся Саша к Слизеринцу и на всякий случай легко толкнул его локтем. Слизеринец повернулся, смерил Сашу оценивающим взглядом и, вроде собирался что-то сказать, но потом передумал и молча передал тарелку с пудингом.

- Спасибо большое, - проговорил Саша, стараясь, чтобы в тоне было как можно меньше язвительности, но, видимо, это не удалось, поскольку пятикурсник с силой сжал вилку в кулаке, и Саша услышал, как хрустнули суставы пальцев.

«Лучше б Грейнджер слушал, - промелькнуло в голове у Саши. – Просто жуй и молчи, не нарывайся на спор, тем более за праздничным столом».

Впрочем, его мысли достаточно быстро переключились на предобеденные события, и слизеринец, хрустящий кулаками, перестал его занимать. Саша корил себя за то, что так неловко прокололся, да еще и перед Грейнджер. И за неимением возможности «отмотать» назад время и избежать прокола, Саша принялся размышлять, какую выгоду он может извлечь из своей ошибки.

Грейнджер была невыносимо занудна, дотошна и упорна, но именно из этого Саша и собирался получить выгоду. Еще по дороге в Большой Зал он сообразил, что можно просто задать Грейнджер задачку по его возвращению домой в кратчайшие сроки, а потом усесться поудобнее и с удовольствием наблюдать, как она будет искать решение, перерывая тонны книг и стучась головой обо все стеллажи в библиотеке. Саша прекрасно знал, насколько энергична может быть Грейнджер в своем стремлении установить истину, поэтому прикинул, что как только Грейнджер начнет путаться у него под ногами, он просто подтолкнет ее в нужном направлении. Он-то знал, что пока всех ошибок Поттера не исправит, на возвращение можно не надеяться. Но этого не знала Грейнджер, так что это был хороший способ ее нейтрализации. Да и, чем черт не шутит, она могла бы найти более доступный путь возвращения домой.

Поток мыслей прервало появление в Зале еще одного персонажа. Саша никогда еще не видел эту даму, но – судя по реакции Рона и Гермионы – остальным она была знакома.

- Сивилла! Вот так сюрприз! – всплеснул руками Дамблдор, а Рон с Гермионой тем временем издали горестные стоны.

- Я глядела в магический кристалл, профессор, - прошелестела вошедшая, - и увидела себя, покидающую свое одинокое убежище.

- Захотелось прогуляться – так бы и сказала, - буркнул Саша, - а то разводит тут балаган.

Сашин сосед как-то странно фыркнул и низко опустил голову.

- Слышишь, а это кто вообще такая? – Саша толкнул соседа в бок.

- Профессор Трелони, преподаватель предсказаний, - шепотом пояснил сосед, слегка картавя, пока профессор предсказаний распиналась по поводу того, как много она увидела в своем кристалле.

- Но ведь нас будет тринадцать, - взвизгнула она под конец, и Саша повернул голову. Мысли моментально сложились в четкую цепочку: профессор предсказаний, из-за которой весь класс ходил как в воду опущенный, и о которой долго и упорно вещала в свое время Лаванда, тринадцать человек за столом, и собственно Саша, точнее Гарри Поттер. Который был бы просто идеальным объектом для пророчеств. «Беги!» - возопил в голове тоненький голосок, обычно просыпавшийся вместе с инстинктом самосохранения.

- Ради всего святого, присаживайтесь, - Саша встал из-за стола и жестом указал ей на свое место. – Я уже наелся, так что схожу пока проветрюсь.

- Гарри, подожди меня, пожалуйста, - вдруг одернула его Грейнджер. – Я кажется, тоже уже сыта. Рон?

- А я еще поем, - Рон покачал головой и поставил перед собой полную тарелку сарделек. Гермиона странно дернулась и вышла из-за стола. – Еще раз Счастливого Рождества.

Она быстрым шагом направилась к выходу из Большого Зала, и Саше ничего не оставалось, кроме как махнуть всем рукой и тоже выйти прочь.

- Я просто не могу! Она невероятно, ужасно меня раздражает, - распалялась Грейнджер, идя по коридору.

- Так почему ты до сих пор не отказалась от ее предмета? Не ходишь на предсказания, не пересекаешься с Трелони, и жизнь прекрасна. Как у меня, например.

Грейнджер остановилась у окна.

- Да, ты прав, пожалуй. Завтра же откажусь.

- Завтра директор будет немножечко занят, тебе так не кажется? – улыбнулся Саша.

- Ну вот, как раз пойдем на разоблачение крысы, и я заодно откажусь от предсказаний.

- Ты собралась идти?

- Не говори глупостей, конечно, я собралась идти. Вспомни, как мой кот реагирует на эту крысу. Тем более, если это окажется не крыса, я буду требовать, чтобы Рон…

- Я понял, - оборвал Саша поток речи Грейнджер. – Я все понял. Хочешь идти – иди, но если тебя оттуда выдворят, не обижайся.

Он повернулся и посмотрел в окно, где неподалеку от Гремучей Ивы резвился огромный черный пес. Он катался по снегу, прыгал с разбегу в сугробы, вздымая в воздух белые облачка снежной крошки.

- Вот уж кто радуется Рождеству, - внезапно осипшим голосом проговорил Саша.

- А у тебя ведь раньше был другой дом, правда? – тихо спросила Гермиона.

- Грейнджер, ради всего святого, не здесь, - Саша мотнул головой и пошел к лестнице.

- Куда ты идешь?

- Туда, где нас точно никто не подслушает, - бросил Саша через плечо, и подумал: «Вскрываться, так вскрываться полностью. Она все равно не отстанет, пока все из меня не вытянет». Впрочем, Грейнджер заткнулась и весь путь до маленького кабинетика на пятом этаже проделала молча.

Гермиона даже не удивилась или сделала вид, что не удивилась – когда Саша почесал кота за ушком и картина с ним отъехала в сторону, открывая проход в комнатушку. Камин тут же вспыхнул, и поленья в нем уютно затрещали.

- Кофе будешь? – будничным тоном спросил Саша, наполняя чайничек водой с помощью заклинания Агуаменти и подвешивая его над камином.

- Нет, наверное, нет, - покачала головой Гермиона.

- А я выпью, - пожал плечами Саша и взял с каминной полки старую пачку с кофе и на всякий случай понюхал содержимое. – Так о чем ты хотела спросить?

- Обо всем. Почему ты не Гарри?

- Ну, наверное, потому что я не Гарри, - хохотнул Саша. – А если серьезно, то Дамблдор сказал, что это какая-то магия перемещения. Я по этому поводу ничего не нашел, да и, по правде говоря, не особо искал.

- То есть, ты из другой реальности? – уточнила Грейнджер.

- Скорее, времени, - кивнул Саша. – В моем времени вся эта история уже произошла, была вписана в книги, по ним сняли фильмы, ну, сама понимаешь.

Грейнджер кивала.

- Как же хорошо, что ты жила в маггловской семье. Второго пояснения о кинематографе я бы не перенес.

- И естественно, ты знаешь, что будет дальше и должен предотвратить какие-то события?

- Да, должен предотвратить, но не знаю, что именно. Книги прошли мимо меня, фильмы смотрел вполглаза, периодически засыпая.

Грейнджер цокнула языком и покачала головой.

- Какой же ты…

- Так, вот не надо! – Сашу аж передернуло от того, как сильно Грейнджер в этот момент напомнила его девушку, когда на ту нападало желание читать морали. – Так получилось. Все. Этого уже не исправить, прими как данность.

- Ладно, допустим. И когда ты у нас оказался?

- С самого рождения. Смешно звучит, но да.

Грейнджер с опаской наблюдала, как Саша снимает с огня чайник и наливает в чашку кофе.

- Нет, Грейнджер, я не псих, не буйнопомешанный и не страдаю раздвоением личности, шизофренией и прочей хренью, которую ты себе придумала.

- Тогда скажи, что будет дальше.

Саша застонал и закатил глаза.

- Грейнджер, говорю тебе: не знаю я.

- Но хоть в общих чертах ты должен знать. Какие-то знаковые моменты!

- Ну Волдеморт вернется, это я точно помню, - фыркнул Саша, и Грейнджер тихо пискнула.

- Как, при каких обстоятельствах? И что будет с Клювокрылом?

- Не помню. Клювокрыла как такового помню, что с ним будет – не помню. Грейнджер, пойми, я сначала не обращал на эту историю никакого внимания, а потом еще десять лет просидел в чулане под лестницей. Как думаешь, много я смог вспомнить? Особенно о том, чего и не знал никогда.

- Думаю, не очень, - Грейнджер поморщилась.

- Тогда теперь моя очередь задавать вопросы. Грейнджер, скажи, ты не знаешь, совершенно случайно, как можно обойти магию перемещения? Я тут и так тринадцать лет уже просидел, и дальше тут сидеть желанием не горю совершенно.

- Я не знаю. Я попробую найти, - неуверенно проговорила Грейнджер. – Я вот только одного не могу понять. Допустим, это правда, это не какая-то игра и не болезнь, ты действительно переместился к нам из другого мира. Но ведь ты же учишься магии и все такое.

- Да, потому что Гарри Поттер должен был ей обучиться.

- А когда ты вернешься, останутся с тобой твои умения или же потеряются? И что будет с настоящим Гарри, когда тебе придет пора вернуться домой? Он-то магии не учился!

- Поверь, птичка, это будут уже не мои заботы, - фыркнул Саша и отхлебнул кофе из чашки. – Я тут только ваши косяки исправляю, не более. А как вы тут дальше жить-быть будете, меня не волнует совершенно.

Он отвернулся к окну и принялся пить ароматный кофе, глядя на то, как резвится в снегу большой черный пес и стараясь не слушать грустных вздохов Грейнджер.

Часть III. Глава 15. Крыса или не крыса?

На следующее утро Саша проснулся с гудящей головой. Внутри черепной коробки как будто кипел спор множества голосов, но вычленить из этого гула хоть один голос и прислушаться, о чем же там речь было просто-таки невозможно. Саша потер виски пальцами и нашарил на тумбочке очки. Сев на кровати и свесив ноги, он обвел комнату мутным взглядом. Рона не было, вероятно, он уже пошел на завтрак. Саша и сам думал, что неплохо было бы подкрепиться в начале этого дня, который весьма однозначно обещал быть сложным и насыщенным. За время пребывания в магическом мирке Саша уже вполне уяснил для себя, что если день начинается с мигрени – это явный признак того, что с ним будет происходить очередная невообразимая ерунда. А раз уж он попал сюда без минимальной информационной подготовки, то хотя бы физически следовало настроиться. С этими мыслями он оделся, спихнув со своих вещей, горой сваленных на стуле у кровати, беспардонного Живоглота, который еще прошлым вечером заявился в комнату и всем своим видом дал понять, что теперь он будет обитать тут. Даже Рон, пришибленный вестью о своей крысе, не возражал. Он вообще не обращал внимания на кота, который еще буквально пару дней назад считался чуть ли не его кровным врагом. Рон, вообще, судя по всему, никак не мог перестать переживать из-за крысы – которая, вероятно, могла оказаться вовсе и не крысой – и поэтому ни на что не реагировал.

Спустившись в Большой Зал, Саша столкнулся в дверях с мрачным слизеринцем, который прошлым вечером сидел около него за Рождественским столом. Поздоровавшись с ним кивком головы, Саша прошел в сам Зал, где по-прежнему был один общий стол, за котором уминал пудинг Рон и задумчиво рассматривала кексик Гермиона. Что Рон, что Гермиона были крайне взволнованы предстоящим визитом к Дамблдору, хотя сам директор сидел рядом с ними и с самым невозмутимым видом что-то рассказывал профессору Люпину. Последний имел явно нездоровый вид, что, впрочем, объясняло его вчерашнее отсутствие на Рождественском ужине. Люпин слушал Дамблдора с самым сосредоточенным, даже напряженным видом и кивал. Саша занял место около Дамблдора и принялся слушать, о чем говорит директор. Впрочем, ничего нового он не услышал. Дамблдор просто пересказывал Люпину вчерашние события, говоря о Петтигрю будто о старом знакомце, что только подтвердило Сашины догадки о том, что Люпин был знаком с Джеймсом и Сириусом.

«Петтигрю был вхож в дом Поттеров, - думал Саша, поглощая тосты. – Дамблдор говорит о нем с Люпином, как говорил бы со мной о Роне или Гермионе. Значит, Люпин таки был связан с Петтигрю, а значит и с остальными».

- Я уже связался с Министром, - долетел до Сашиных ушей обрывок фразы. – Он будет у нас к десяти, а это через десять минут. Надеюсь, профессор Люпин, вам будет интересно присутствовать на этой встрече.

- Да, профессор, конечно, - Люпин, казалось, был удивлен этим приглашением, но согласился с радостью.

- Тогда нам стоит поторопиться, - Дамблдор одним махом осушил свой стакан с тыквенным соком и повернулся к Саше, - вы готовы, мой юный друг?

- Я? Да, конечно, - быстро кивнул Саша, допивая свой чай, и кивнул Рону с Гермионой. Грейнджер вернула кекс на блюдо, даже не притронувшись к нему, а вот Рон вскочил со своего места, на ходу дожевывая пудинг. В руке у него Саша заметил тост с джемом и горестно вздохнул. Видимо, Рон собирался есть на ходу. Впрочем, сумки при нем не наблюдалось, а это значило, что, по крайней мере, встреча с Министром пройдет без его чавканья на заднем фоне.

В кабинет поднялись быстро – Рон-таки жевал на ходу, но за гулом шагов, разносившимся эхом по коридорам пустого замка, это было не слышно. На столе в кабинете директора стояла клетка с крысой, которую, судя по реакции узнали не только Саша, Рон и Гермиона. Люпин подошел ближе и принялся рассматривать крысу слишком внимательно, отчего та забилась в угол клетки и снова принялась крупно дрожать.

- Кстати, очень хорошая работа, мой друг, - Дамблдор положил руку на Сашино плечо. – Трансфигурирующие чары ваших однокашников развеялись бы еще ко вчерашнему вечеру, а ваши пришлось только слегка подновить поутру.

- Спасибо, профессор, - Саша кивнул, и этот момент дверь кабинета отворилась, пропуская внутрь странного человечка в шляпе-котелке и зимней мантии. За спиной его маячили двое дементоров, которые – в Сашиному огромному изумлению – не двинулись с места, а просто остались стоять в дверном проеме. Феникс Дамблдора коротко вскрикнул и взлетел под потолок, Гермиона дернула Сашу за рукав и отошла к окну, подальше от дементоров. Рон отскочил туда, как только открылась дверь. Саша двинулся туда же, еле переставляя моментально ставшие ватными ноги и стараясь не слышать разрывающий барабанные перепонки визг девушки и скрип тормозов.

- Итак, профессор Дамблдор, вы хотели мне что-то показать, - министр окинул взором всю собравшуюся в кабинете компанию.

- Да, Фадж, и я категорически не понимаю, по какой причине вы явились с охраной, если можно так выразиться, - Дамблдор смерил долгим сердитым взглядом дементоров. Министр коротко кивнул, повернулся к стражам и махнул рукой. Дементоры выплыли из кабинета, и Фадж затворил за ними дверь. Саша отметил, что в кабинете сразу стало как-то легче дышать.

- Тяжелые времена, Дамблдор, - прокряхтел Фадж. – Но вы правы, здесь, в столь милой компании мне совершенно ничего не угрожает.

Он почему-то задержал взгляд на Люпине, а тот предпочел повернуться к Саше, Рону и Гермионе. В кармане у профессора обнаружилась плитка шоколада, которую он извлек на свет и теперь разломил на три части.

- Все дело, дорогой мой министр, вот в этой крысе, - Дамблдор взял со стола клетку. – У меня есть все основания предполагать, что эта крыса на самом деле никто иной, как Питер Петтигрю, которого мы с вами до сегодняшнего дня считали безвременно почившим.

- Да вы спятили, Дамблдор, - фыркнул министр. – Петтигрю погиб, от него остался один лишь палец.

- Присмотритесь, у крысы на лапе не хватает пальца, - улыбнулся Дамблдор.

- Но Петтигрю не был анимагом!

- Петтигрю не был зарегистрированным анимагом, министр, - подал голос Люпин. – Однако превращаться в животное он умел и превращался именно в крысу. И поверьте, даже спустя тринадцать лет я узнаю в этой крысе Питера Петтигрю.

- Я прекрасно знаю, зачем вы это задумали, Дамблдор, - министр даже глаза закатил. – А пригласив сюда Люпина, вы только подтвердили мои догадки. Вы спекулируете на одном, давно погибшем члене вашей компании, чтоб спасти другого, живого, который сейчас находится в бегах. Да, Люпин, не смотрите на меня так. Магический мир очень мал, и в нем все друг друга знают. Вы хотите вытащить Блэка из волчьей ямы, это очевидно.

С лица Люпина сбежала всяческая краска. Если он и до этого выглядел не слишком здоровым, то теперь был просто-таки мертвенно бледен. Саша почувствовал, что где-то в словах министра кроется намек, но где – понять было невозможно. Впрочем, Грейнджер, кажется, поняла, потому что смотрела на министра с явным неодобрением.

- Фадж, вы можете сами проверить, правы мы или нет. Вы ведь знаете заклинание, превращающее анимага обратно в человека. Давайте же, наведите палочку на эту крысу.

- Дамблдор, я, - Фадж замялся. – Право слово, это сущая ерунда.

- Ну так тем более, - Дамблдор сделал маленький шаг к министру.

- Если вы пригласили меня только за тем, чтобы играть тут в детские игры, я немедленно же ухожу, - вспылил Фадж.

- Похоже, наш дражайший министр просто-напросто забыл нужное заклинание. Что ж, я вам помогу, Фадж, - Дамблдор сверкнул глазами и наставил палочку на клетку.

Грейнджер даже рот открыла от восхищения, когда директор произнес сложнейшую формулу, и из палочки его выстрелил прямо в крысу огонек заклятия. Фадж тоже открыл рот от изумления, когда крыса вдруг стала увеличиваться в размерах, будто в нее послали Раздувающими чарами. Клетка с треском сломалась, и крыса упала на пол. Саша рванулся было к ней, опасаясь, что она может пуститься наутек, но ей было явно не до этого. Или ему. Спустя несколько минут на полу кабинета директора Хогвартса лежал толстенький человечек, на руке у которого не хватало пальца.

- Это что за фокусы? – взвизгнул Фадж совсем как девица.

- Это Питер Петтигрю, - грустно заключил Люпин, и человечек, услыхав голос Люпина, бросился к нему. Что, впрочем, показалось Саше странным. Он на месте Питера все же попытался бы штурмовать дверь.

- Ремус! Мой дорогой друг! – заговорил человечек, и Саша узнал его голос. Впрочем, если убавить ему года, даже его внешность была Саше знакома. Сомнений не было. Посреди кабинета стоял Питер Петтигрю. Точнее, пытался стоять, постоянно порываясь бухнуться на колени.

- Почему ты инсценировал свою смерть, Питер? – ласково спросил Люпин. – Почему двенадцать лет жил в облике крысы?

- Ты же знаешь Блэка! Он страшен, Ремус! Он готов был меня убить, - захныкал Питер, и Сашу вмиг затошнило.

- Но не убил, - выдохнул пораженный Фадж. – Мы посадили Блэка за убийство, но вас, мистер Петтигрю, он не убивал.

- Вот именно, - рыкнул Саша. – Может он и магглов не убивал, а? Может это он, Питер Петтигрю, посчитал жизни доброго десятка ни в чем не повинных людей достаточной ценой за сохранность своей жизни?

- Мне, - Питер захлебнулся собственным волнением. – Мне надо было спасаться. Блэк грозился разорвать меня.

- И поделом, - в голосе Люпина прорезались рычащие нотки. – За что бы Сириусу разрывать тебя? Это ведь не ты продал Джеймса и Лили Волдеморту? Или все же ты?

Питер кинулся было к двери, но налетел на огорошенного Фаджа и незамедлительно рухнул перед ним на колени.

- Министр, поймите хотя бы вы! Сделайте хоть что-то!

- Да, мистер Фадж, - кивнул Люпин. – Например, заключите его под стражу.

- Отдайте его дементорам, - проворчал Саша, из последних сил боровшийся с мигренью, да такой сильной, что к горлу волнами подступала дурнота.

- Темный Лорд был так силен, - проблеял Петтигрю. – А я всего лишь маленький слабый человек.

- Фадж, давайте прекращать этот балаган, - Дамблдор спокойно смотрел на Петтигрю, корчившегося в ногах у Фаджа. – Забирайте Петтигрю в Азкабан, допрашивайте его всеми известными вам методами, а еще – мой вам дружеский совет – снимите с Блэка обвинения.

Фадж, все еще пребывая в прострации, открыл дверь, за которой ожидали дементоры, и кивнул, будто бы давая команду заходить в кабинет. И тут случилось невероятное. Петтигрю начал сморщиваться, уменьшаться. Дементоры, которые сначала потянули было к нему свои руки, теперь бестолково крутились на месте, чем серьезно рассердили Фаджа.

- Хватайте его! Вот же он! Это Петтигрю! Это он убийца!

Но было уже поздно. Петтигрю снова стал крысой и выскользнул из кабинета.

- Ловите его! Он превратился! Ловите! – орал Фадж. Дементоры бестолково кружили на месте и хватали руками воздух перед собой. Рон свалился в обморок. Феникс под потолком закричал высоким голосом. Сашу оглушил скрип тормозов, раздавшийся в голове, и его беспардонно стошнило прямо на директорский стол.

- Фадж, ради всего святого, - воскликнул Дамблдор. – Уберите отсюда дементоров, здесь же студенты.

- Пошли прочь! Вон! Поймайте эту крысу! – закричал Фадж уже заметно охрипшим голосом, и дементоры покинули кабинет. Люпин вызвался доставить Рона в Больничное Крыло и тоже ушел. Гермиона, которая на удивление тихо и спокойно себя вела, принялась отчищать заклятиями директорский стол, отчего Саша густо покраснел.

- Простите, - буркнул он, и Дамблдор сочувственно похлопал его по плечу.

- Дамблдор, вы позволите воспользоваться школьной совой? – поинтересовался Фадж. – Нужно отправить письмо в «Ежедневный пророк». Будем объявлять Петтигрю в розыск.

- А еще неплохо бы снять с Сириуса обвинения, - улыбнулся Дамблдор.

- Да, конечно, - Фадж кивнул. – Пускай явится в Министерство, и там с него снимут и обвинение, и судимость. Ох, мы разоримся на моральных компенсациях. Это же Блэки, любители золота.

Дамблдор усмехнулся в бороду, а Саша еле сдерживался, чтоб не приняться хохотать от радости.

- А как Петтигрю превратился? Где он взял палочку? – спросила вдруг Гермиона. – Если бы у него палочка при себе, он мог бы на нас напасть!

Все тут же принялись хлопать себя по карманам. Кроме самой Гермионы, которая уже прибралась на столе и теперь взирала на всех вопрошающим взглядом.

- Вот гаденыш! Украл мою палочку! – вздохнул Фадж. – Видимо, вытащил из кармана, когда падал на колени. Дамблдор, я воспользуюсь еще и камином? Супруга расстроится, если я не явлюсь к ужину. Сегодня должна нагрянуть ее дражайшая сестрица, и с моей стороны будет крайне невежливо…

- Разумеется, министр. Но только после того, как вы снимете с постов всех дементоров и отошлете их обратно в Азкабан.

- Но ведь Петтигрю убежал! – возмутился Фадж.

- Такая трусливая, мерзкая тварь как Петтигрю ни за что не вернется в Хогвартс, - проворчал Саша.

- В словах мистера Поттера есть рациональное звено, - проговорил Дамблдор и подмигнул Саше. – Пройдемте в совятню, заодно снимем охрану вокруг школы, а потом, так и быть, я позволю вам вернуться домой, на ваш милый семейный ужин.

Дамблдор распахнул двери, и Фадж первым вышел из кабинета. Саша с Гермионой проследовали за ним. Сам директор покинул свою обитель последним и плотно затворил двери.

- Я же не спросила министра о гиппогрифе! – сообразила Грейнджер, когда они уже почти дошли до Гриффиндорской башни.

- Ну вот, только зря ходила, - хохотнул Саша. – А я почти доволен.

- Почему «почти»? – удивилась Гермиона. – И вообще, почему ты доволен?

- Милая моя Грейнджер, - Саша остановился и пристально посмотрел на нее. – Если ты не поняла, я все помню. В том числе и младенческие годы. Ну разве не приятно, что моего дорогого крестного оправдают?

- Блэк твой крестный? Ох, мамочки, - выдохнула Грейнджер. – Ну тогда поздравляю. Вот только как Рону об этом сказать?

- Соврем, что проболтался Дамблдор, - пожал плечами Саша и продолжил путь к башне, где его ждала теплая мягкая кровать и уютный треск поленьев в камине.

Часть III. Глава 16. Беседы приятные и не очень

«Преступник или жертва?

Новые обстоятельства в деле Сириуса Блэка могут кардинально изменить ситуацию. Как стало известно журналистам «Ежедневного пророка», Сириус Блэк может быть невиновен в массовом убийстве магглов, за которое он был осужден двенадцать лет назад и до недавних пор отбывал заключение в Азкабане. Сенсационное заявление министра магии Корнелиуса Фаджа может придать делу неожиданный оборот. По словам министра, в ходе поисков Блэка открылись новые детали, способные пролить свет на произошедшее. В частности, обнаружен живым и практически невредимым Питер Петтигрю, считавшийся погибшим.

- Я видел его собственными глазами, - признается Корнелиус Фадж. – Все это время Петтигрю был жив и скрывался под личиной крысы. Мы склонны предполагать, что магический взрыв, унесший жизни магглов, был устроен не Блэком, а именно Петтигрю.

Министр также выказывает глубочайшее сожаление в том, что расследование по делу Сириуса Блэка не было проведено должным образом.

- Ох, ну такие были времена, да. Тот-Кого-Нельзя-Называть сгинул, и мы, естественно боялись появления последователей. Вполне вероятно, что мистер Блэк действительно был осужден несправедливо.

Министерство Магии убедительно просит мистера Сириуса Блэка явиться в Отдел Обеспечения Магического Правопорядка для дачи более подробных показаний. Кроме того, до окончания повторного следствия с мистера Блэка будут сняты все обвинения. В случае, если мистера Блэка оправдают, ему будет выплачена моральная компенсация.

Министерство Магии также обращается ко всему магическому сообществу: если вы располагаете сведениями о возможном местонахождении Питера Петтигрю, незамедлительно просим передать информацию в Министерство Магии. Вознаграждение в размере 5 тыс. галеонов гарантируется».

Саша сложил газету и усмехнулся.

- А они, оказывается, способны на здравые шаги, - пробормотал он, надеясь, что никто не услышит. Однако Гермиона явно проблем со слухом не знала.

- Ты о чем? – переспросила она, вперившись в него выжидающим взглядом.

- А вот о чем, - Саша бросил ей газету, и Гермиона пробежала взглядом по статье на передовице.

- Вот и прекрасно, - вынесла она свой вердикт после прочтения статьи.

- Кому прекрасно? – хмуро спросил Рон. С момента разоблачения и побега Петтигрю прошло уже три дня, и все это время Рон пребывал в крайне раздраженном состоянии и постоянно ворчал.

- Да всем прекрасно, Рон, - вздохнула Гермиона. – Ну неужели не понятно: настоящий преступник, скорее всего, Петтигрю, а мистер Блэк был невинно осужден. Чем плохо, если его оправдают и вернут ему доброе имя? Это же справедливо.

- Очень справедливо, - бросил Рон. – Мало того, что крыса мне досталась от брата, так теперь она еще и оказалась убийцей. Если для кого-то это и справедливо, то точно не для меня.

- Как ты можешь так говорить? – вскинулась Грейнджер. – Человек ни за что, ни про что отбыл в Азкабане целых двенадцать лет! Тебе от пяти минут с дементорами уже тошно, а тут – двенадцать лет! Рон, подумай! Неужели для тебя крыса важнее человека?

- Я пойду пройдусь, - Саша поднялся из-за стола, за которым уже намечался скандал, и принялся заворачивать в пергамент куриные ножки. Еще перед завтраком, выглядывая в окно спальни, он заметил черного пса у Гремучей Ивы, и подумал, что неплохо было бы подкормить его. Тем более, собака не скандалила, не ворчала и не несла отборного бреда, коим разразился Рон в ответ на выпады Грейнджер.

Свежесть морозного утра бодрила, и Саша даже почти чувствовал себя счастливым, пробираясь по снегу к иве и щурясь от света утреннего солнца, что отражался от снега и больно резал глаза.

- Эй, иди сюда! – окликнул Саша пса, как только тот появился в зоне видимости. – Смотри, что у меня есть.

Он достал куриную ножку из сумки и махнул ею. Пес со всех лап бросился к Саше, видимо, вольная жизнь таки не предусматривала постоянного питания.

- Держи, - Саша бросил ножку псу, и тот с радостным чавканьем принялся ее есть. Саша же положил на снег сумку, достал из нее ком пергамента, в который был завернут завтрак, и уселся на сумку сам.

- Слышал новости? – спросил у пса Саша, бросая ему вторую ножку. – Тут такое творится, мужик. Петтигрю нашелся, но тут же потерялся. Министр объявил его в розыск, а с Блэка решил снять обвинения.

Пес повернулся к Саше и застыл, выронив из приоткрытой пасти недогрызенную ножку.

- Да ты жуй, жуй, - Саша потрепал пса по шее. – Прикинь, как будет круто, если Сириуса действительно оправдают. У меня будет настоящий крестный. Он же нормальный мужик вроде, ну если только в Азкабане у него крыша окончательно не поехала.

Пес радостно хрустел куриной ножкой и, как показалось Саше, кивал. Впрочем, сам Саша списал это на блики и отсветы, так что продолжил.

- Хоть бы он додумался прийти в Министерство. Если он продолжит скрываться и не даст показания, с него так и не снимут обвинения. Понимаешь, брат, в чем фишка? Министр видел Петтигрю своими глазами, тут уж он хрен отвертится. А, да, эта крыса мелкая еще и палочку упер. У самого министра.

Пес подошел к Саше, старательно обнюхал его, поставил лапы ему на плечи и вздохнул, практически как человек.

- Ну, чего ты, хвостатый? – Саша потрепал пса за ухо. – Нормально все будет. Ты-то откуда взялся? Хогсмидский или бегаешь просто так? Если просто так, прибился бы ты к Хагриду. Условия конечно аховые, но хоть в дом пустят, если сильно тяжко. Ну и при еде всегда.

Пес ткнулся Саше в шею мокрым носом и засопел.

- Ты прекращай это, - Саша похлопал пса по спине. – Ну, давай, прекращай. А насчет Хагрида я серьезно.

Пес убрал лапы с его плеч и уселся на снег, глядя своими огромными черными глазами прямо в глаза Саше.

- Ты чего? – Саша погладил его и вздохнул. Пес лизнул его руку, встал и побежал в сторону леса, и снег за ним взвивался маленькой метелью.

Только когда пес скрылся из виду, Саша понял, что начинает замерзать. Он поднялся на ноги, сжег заклинанием промасленные пергаменты и побрел к замку, искренне надеясь, что Рон с Гермионой уже закончили ругаться на пустом месте.

Но до гостиной Саша так и не дошел. Поднимаясь по лестнице на третий этаж, он столкнулся нос к носу с профессором Люпином, который выглядел уже вполне сносно.

- Добрый день, - Саша вспомнил, что хотел кое о чем спросить. – Как ваше самочувствие?

- Хорошо, Гарри, спасибо, - Люпин слабо улыбнулся. Было в этой улыбке что-то болезненное, что-то нездоровое, но допытываться Саша не стал.

- Профессор, я бы хотел спросить вас о моих родителях.

- С чего ты решил, что я их знал? – тон Люпина был удивленно-веселым, и Саша понял, что, в принципе, догадка его была верна, и теперь нужно только выдать более-менее сносную логическую цепочку.

- С чего решил? Ну, наверное потому, что вы знали мистера Петтигрю. А мистер Петтигрю, насколько я понял, довольно близко общался с Пот… моими родителями. Точно так же, как и Блэк. Следовательно, вы знали Блэка, Петтигрю и – я склонен предполагать – что и родителей.

- Верно, Гарри, знал, - вздохнул Люпин. – Хотя, признаюсь, после твоего рождения мы несколько отдалились.

- Ну, не думаю, что вас бы кто-то в этом упрекнул. Я, должно быть, отнимал у них слишком много времени, - попытался пошутить Саша.

- Дело не в тебе, Гарри, - Люпин удрученно покачал головой, - а во мне. Я, как ты заметил, частенько болею, и, скажем так, опасался, что могу тебя заразить.

«Врет, - звякнул у Саши в голове колокольчик. – Определенно врет. Не болеет он. Тут что-то другое».

- Да, профессор, я понимаю, - кивнул Саша. – И все же, мне не понять одного. Почему отец согласился сделать Петтигрю Хранителем. Почему не вас и не Блэка?

- А почему он должен был сделать Хранителем Блэка? – хитро прищурился Люпин.

- Ну, он же мой крестный, значит – лучший друг отца. Да-да, профессор Дамблдор нечаянно проговорился, - вставил Саша, заметив недоумение Люпина, - и я теперь знаю, что Блэк – мой крестный. Но почему было не сделать его еще и Хранителем до кучи? И в чем вообще суть этого Хранителя? Зачем было городить огород, уж простите.

- Слишком много вопросов, Гарри, - улыбнулся Люпин. – Так на ходу и не ответишь. Как насчет чая?

Саша согласно кивнул и пошел за Люпином в его кабинет, не испытывая ни капли жалости по поводу того, что профессор явно намеревался заняться какими-то своими делами, и что пришлось его от этого бессовестно отвлечь. За те три дня, что прошли с момента побега Питера, Саша прокрутил в голове не один десяток догадок, и все они касались предназначения Хранителя. Он очень хотел разобраться в том, чем может ему грозить побег Петтигрю, а ради этой информации он готов был наплевать на всяческие приличия.

В кабинете Защиты от Темных Искусств все было уставлено клетками и аквариумами, в которых скреблись, рычали, бормотали разные существа. Половина из них была Саше уже знакома по содержательным урокам профессора, вторая же половина – исключительно по книгам. Даже шкаф для боггарта был на месте, и Саша готов был спорить, что приблизься он шкафу, оттуда послышался бы далекий гудок автомобиля, ведь тварь даже через дверцу чувствовала, чего он боится больше всего на свете.

- Итак, Хранитель, - Люпин уселся за свой стол и сложил руки перед собой. На самом столе уже стояло две чашки, от которых шел ароматный дымок. Саша занял свое место и взял чашку в руки, приготовившись выслушать, наконец, ответы на свои вопросы.

- Заклятие Доверия позволяет защитить свой дом от любых врагов. Врагом твоих родителей, Гарри, был Волдеморт и его приспешники, думаю, это понятно, - проговорил Люпин, и Саша кивнул. – Так вот, Заклятие Доверия, наложенное на дом, защищало его от проникновения врагов. Для этого твоим родителям и нужен был Хранитель – человек, который берег бы тайну дома.

- Но ведь дом был расположен…

- Да-да, в этом-то и суть заклятия. Дом был расположен на виду и одновременно защищен ото всех, кто не знал адреса. Назвать местоположение дома и выдать его мог только Хранитель. Не зная адреса, Волдеморт со своими приспешниками могли хоть год кружить вокруг дома, но не увидели бы там ничего, даже загляни они в окно. Это очень сложная магия, Гарри, она лежит где-то между Трансфигурацией и Защитой, и она намного глубже и серьезнее, чем вам преподают в школе.

- И Хранитель может быть только один? – уточнил Саша.

- Да, разумеется. После того, как чары наложены на дом, в него могут войти только его обитатели или же Хранитель.

«Так вот почему Сириус перестал заглядывать к Поттерам», - подумал Саша, а вслух сказал:

- Но почему тогда все подумали, что нас предал Сириус Блэк? Ведь Хранителем был Петтигрю.

- Я беседовал об этом с Дамблдором. Дело в том, что тебя и твоих родителей защищало не только Заклятие Доверия, но и множество других чар, наложенные множеством человек.

- Мы были так важны? – вот тут Саша удивился.

- Да, Гарри, чрезвычайно важны. Точнее, важен был ты. О, не спрашивай почему, - быстро поднял он руки, предваряя вопрос, который уже вертелся у Саши на языке. – Я и сам не знаю, почему. Так сказал Дамблдор, а мы все просто выполняли его поручения.

«С таким же успехом Дамблдор мог бы приказать кидаться головой в навоз, - подумал Саша. – Неужели вы бы пошли и на это, вопреки здравому смыслу. Надо бы прояснить у Дамблдора эту часть вопроса. И, кстати, кто такие эти «Все», я у него тоже спрошу. Мимоходом».

- Ладно, предположим. Но все же, почему вы решили, что предатель – Блэк?

- Потому что это логически верно, Гарри, - Люпин поморщился, очевидно, тема была ему глубоко неприятна. – Ведь я рассуждал точно так же, как и ты: Блэк был самым близким другом Джеймса, он был твоим крестным, и наиболее логично было бы сделать Хранителем именно Блэка. Поэтому когда я узнал о том, что на дом будет наложено заклятие, я тут же подумал, что Хранителем будет Блэк. К сожалению, я был занят немного другими делами, поэтому возможности уточнить этот вопрос у меня не было. Да это было и не нужно, я был нечеловечески убежден, что именно Блэк – Хранитель. А потом грянула новость о предательстве. Я сложил два и два.

Тут Саша даже и поспорить не мог. Все казалось настолько простым и логичным, особенно для легковерных идеалистов, коими, очевидно, были эти таинственные «Все», о которых заикнулся Люпин. И, в принципе, их можно было понять. Предательство обычно приходит оттуда, откуда его меньше всего ждешь.

- Предательство, Гарри, обычно приходит оттуда, откуда меньше всего ждешь, - грустно сказал Люпин, дублируя Сашину последнюю мысль. Саша, в свою очередь, пожал плечами и отхлебнул из чашки чай.

- Так вы рады, что Блэк оказался невиновным? – спросил он, прищурившись. Люпин меланхолично помешивал чай и, казалось, вопроса не слышал. Поэтому когда он заговорил, Саша слегка вздрогнул.

- Рад ли я тому, что один из моих лучших друзей оказался невиновен в убийствах? Думаю, да, Гарри. Я рад, что Сириус непричастен к этому. Но Питер… Признаюсь, меня это страшит.

- Почему же? – Саша сложил локти на стол и отхлебнул еще чая.

- Мы дружили еще со школьной скамьи. Мы были не разлей вода, все четверо. Я, Сириус, Питер и твой отец, Джеймс.

Саша кивнул и сделал крайне заинтересованный вид, хотя, в принципе, он знал это. Что-то помнил, о чем-то догадался, но в общих чертах был в курсе происходившего в те годы.

- Сириус был из чистокровной семьи, знатной и богатой. Джеймс – баловень судьбы, любимый и единственный ребенок своих родителей. Ох, Гарри, какой же неконтролируемой силой они были, ты не представляешь.

- Как близнецы Уизли? – хмыкнул Саша.

- Да, достаточно емкое сравнение. Я же был болезненным и не думал, что меня примут в какую-то компанию. Но они стали со мной дружить.

- Так хорошо же, - Саша слегка вздернул бровь. – Так чего вы опасаетесь?

- Питер, - вздохнул Люпин и опустил глаза. – Петтигрю был всегда самым тихим, незаметным. Я мог бы ожидать такого от Сириуса – решил бы, что Блэковская кровь взяла свое. Я бы еще поверил, что Джеймс на такое пошел – мало ли, внедрение в стан Волдеморта. Но Питер… Питер не был похож на предателя. Никогда.

- То есть, вы не знаете, с какого момента Питер «сливал» вас Волдеморту? – Саша прищурился.

- Да, Гарри, именно. Питер всегда был таким тихим, практически незаметным, что невозможно точно сказать, в какой момент он начал сотрудничать с Волдемортом. И теперь я думаю, что смерти многих наших соратников могут быть и на его совести.

Саша и сам думал об этом. Он вспоминал тот день, когда видел Петтигрю в доме у Лили и Джеймса. Он говорил что-то о погибших людях, МакКиннонах, кажется, и весь дрожал. И теперь, после предположения Люпина, Саша подумал, что дрожать Питер мог и от осознания того, что они погибли именно по его вине. Давящее молчание затянулось. Люпин все так же помешивал чай, не сделав и глотка, а Саша грел руки о чашку. Наконец, чай окончательно остыл, и Саша выпил его одним глотком.

- Простите, профессор, что получился такой разговор, - он даже чувствовал себя виноватым.

- Гарри, я прекрасно все понимаю, - Люпин улыбнулся, вот только улыбка эта получилась какой-то грустной. – Тебе нужно это знать. Ты бы все равно узнал все это, рано или поздно.

- Думаю, вы правы. И я рад, что узнал это от вас, профессор. Еще раз извините.

Оставив Люпина наедине с чашкой и, судя по всему, тяжелыми думами, Саша бочком протиснулся в приоткрытую дверь и покинул кабинет Защиты от Темных Сил.

Часть III. Глава 17. Чужие секреты

Начался новый семестр, и все потянулось своим чередом. Вернувшиеся в школу студенты оживленно обсуждали новости о невиновности Сириуса Блэка, о Петтигрю, который внезапно оказался живым, но больше всего радости принесла им весть о том, что оцепление дементоров снято. Но больше всего этим фактом был удовлетворен, конечно же, Саша. Он даже оформил подписку на «Ежедневный пророк», чтобы не проворонить тот счастливый момент, когда Сириус явится в Министерство и даст повторные показания. Каждый новый выпуск он разворачивал трясущимися от предвкушения руками, но, пролистав все по диагонали и не найдя там вожделенной статьи, отбрасывал газету прочь и мрачнел. Из всех студентов, кому доводилось наблюдать этот утренний ритуал, истинная природа вещей была понятна только Рону, Гермионе и Джинни, которую Саша сам посвятил в детали событий, произошедших за время ее отъезда из Хогвартса. Глядя на неизменную реакцию друга, Рон лишь опускал глаза – будто бы в том, что Сириус еще не посетил Министерство, могла быть его вина – Гермиона пожимала плечами, а Джинни, всегда занимавшая место рядом с Сашей, гладила его по руке, от чего Рон еще сильнее опускал глаза и крепче сжимал вилку. Так продолжалось около недели или даже полутора, пока в одно утро все не изменилось.

Саша проснулся невероятно бодрым, с четким ощущением того, что мир вокруг него прекрасен и удивителен. Это, несомненно, было прекрасно, но Саша сам удивился такому настроению, еще и с самого утра. Он достаточно быстро собрался и спустился на завтрак. Даже обнаруженная на столе овсянка с кусочками фруктов показалась ему не гадостью – а именно такое мнение о ней он высказывал раз за разом, питая стойкую нелюбовь к этому блюду еще с прошлой своей жизни. Гермиона и Джинни, пришедшие в Большой зал сразу следом за ним, поразились такому непривычному состоянию.

- Все нормально? – на всякий случай переспросила Джинни, усаживаясь за стол рядом с Сашей.

- О, да, лучше не бывает, - безмятежно улыбнулся он.

Гермиона нахмурилась, судя по всему, подозревая, что его опять подменили.

- Ты уверен? – уточнила она, пристально глядя на Сашу, будто пытаясь просверлить его взглядом.

- Совершенно, птичка, - кивнул он, - посмотри, как прекрасен мир вокруг тебя. Неужели это не повод хоть разок улыбнуться, а не сидеть букой?

Гермиона пожала плечами, но все же выдавила из себя жалкое подобие улыбки.

- Вот, так-то лучше, - удовлетворенно кивнул Саша, а Рон уставился на Гермиону так, словно видел ее впервые в жизни.

Над головами раздалось привычное уханье сов, и Саша не глядя поймал спикировавшую на него газету и с воодушевлением развернул ее. Прошло полминуты, прежде чем Большой Зал огласил его торжествующий вскрик.

- Есть, - Саша лихо махнул в воздухе кулаком и разложил газету на столе. Фотография Сириуса Блэка – прилично одетого, гладко выбритого, с аккуратно причесанными волосами – украшала передовицу «Пророка», а поперек фотографии плясали буквы, волшебным образом складывающиеся в слово «Оправдан», стилизованное под печать. Блэк улыбался и махал с волшебной фотографии, и Саша даже махнул ему в ответ, прежде чем успел сообразить, что Сириус его не видит. Бегло прочитав статью, Саша удовлетворенно кивнул, сложил газету и убрал ее в сумку.

- Ты не дал мне дочитать, - возмутилась Гермиона.

- А что там читать, птичка? Министерство признает поспешность выводов, извиняется перед благородным семейством Блэков, призывает общество принять Сириуса как одного из достойнейших людей, прочее в том же духе и – ай!

Вскрик был реакцией на то, что что-то болезненно ущипнуло Сашу за палец. Он повернул голову в поисках источника угрозы, и обнаружил сидящую около него сову, сжимавшую в клюве письмо.

- Наглая птица, - сварливо проговорил Саша и распечатал конверт. В следующий миг он почувствовал, как сердце забилось еще сильнее, а кровь в голове зашумела.

«Дорогой Гарри.

Надеюсь, ты уже читал «Ежедневный пророк» и знаешь, что я невиновен. Вчера я был полностью оправдан, и теперь могу с чистой совестью признаться: я твой крестный, Гарри, и мне очень жаль, что обстоятельства сложились таким образом, и я не смог поучаствовать в твоем воспитании. Это единственное, в чем я раскаиваюсь сильнее, чем в том, что не успел разоблачить Петтигрю раньше, чем он сдал твоих родителей Волдеморту. Я бы очень хотел встретиться с тобой, Гарри. Если ты готов принять крестного с таким тяжелым прошлым, сообщи мне дату вашей следующей вылазки в Хогсмид. Твой крестный, Сириус Блэк».

- Когда следующий поход в Хогсмид? – выдавил Саша, пытаясь сглотнуть комок из радостных воплей, который желал вырваться и разнестись по всему замку и его окрестностям.

- Зачем тебе? – Гермиона прищурилась.

- Просто. Когда следующий поход в Хогсмид? – по слогам переспросил Саша.

- На следующих выходных, а что? – удивительно, но ответил ему Рон. Саша ничего не сказал, лишь достал из сумки пергамент и принялся строчить ответ с невероятной скоростью, разбрызгивая вокруг чернила и протыкая бумагу в тех местах, где стояли точки. Джинни осторожно заглянула за плечо, и Саша даже не стал прикрывать письмо рукой – все равно он планировал все рассказать, поэтому не переживал за то, что кто-то прочитает это раньше времени. Дописав послание – при этом заляпав себя чернилами – он свернул его и прикрепил к лапе совы. Та довольно ухнула и вылетела прочь из зала.

- Сириус спрашивал, когда у нас вылазка в Хогсмид, - пояснил Саша, успокоившись. – Он теперь оправдан и очень хочет со мной встретиться.

Джинни, Рон и Гермиона понимающе кивнули и вернулись к своим тарелкам. Саше же от волнения кусок в горло не лез, но он все же сделал над собой усилие и прикончил свою тарелку овсянки, после чего одним глотком осушил свою чашку с какао и выжидающе уставился на Гермиону.

- У нас сейчас руны. Идешь?

- У Гермионы сейчас прорицания, - проворчал Рон.

- Я, – Грейнджер замялась. – Рон, я не пойду на прорицания. Я не могу. Этот предмет – я хочу сказать, он, конечно, полезен – но я от него отказываюсь. Передашь Трелони, что я больше не буду к ней ходить?

Рон от удивления пронес ложку мимо рта.

- Как это – не будешь? – тупо переспросил он.

- Наверное, ногами, - ехидно ухмыльнулся Саша. – Вот знаешь, Рон, бывает такое, что ты идешь – ногами, естественно – на какую-то встречу или занятие, и это автоматически подразумевает, что в это время ты больше никуда не идешь. Логика понятна?

- Но раньше же ходила, - стоял на своем Рон.

- А теперь не хочет, представь себе, - Саша развел руками, показывая, что тут он бессилен.

- Рон, Гермиона и так учит предметов больше, чем ты, - вклинилась Джинни. – И то, что она хочет отказаться от одного из них, вполне объяснимо. Скажи, вот ты устаешь?

- Да, я ужасно устаю, - кивнул Рон.

- Интересно, от чего, - съязвил Саша. – Скатывать домашку у меня и Гермионы, конечно, очень утомительно, но тяжелее всего, наверное, храпеть безмятежно, пока мы все дописываем. А, еще плюй-камни. Очень большая нагрузка.

- Ты ничего не понимаешь, - взвился Рон.

- А, ну разумеется, - протянул Саша и повернулся к Гермионе. – На руны идешь?

- Да, сейчас. Ты иди, я догоню, - закивала Грейнджер. Саша встал со своего места и направился к выходу из Большого Зала. В дверях он обернулся и увидел, что Грейнджер так и сидит на месте, что-то говоря Рону с самым что ни на есть извиняющимся видом.

- Идиотка, - Саша подавил в себе желание сплюнуть на каменный пол и вышел из Зала. Его ждала наука толкования рун, а это было на пару порядков логичнее, чем толкование Роновых перепадов настроения.

Гермиона догнала его уже в коридоре, ведущем к кабинету профессора Бабблинг, преподавателя рун.

- И почему ты перед ним оправдываешься? – Саша как будто продолжал оборвавшийся разговор. – Сначала из-за кота, теперь из-за прорицаний. То он доказывает, что ты на себя много нагрузила, теперь – когда наконец-то к тебе вернулись мозги и ты решила немного разгрузиться – он опять что-то имеет против.

- Ох, ну ты же знаешь Рона, - вздохнула Гермиона. – Он честно пытается быть лучше.

- Значит надо перестать пытаться. Потому что получается не ахти.

За разговором они дошли до кабинета рун и расселись по своим местам. Профессор Бабблинг уже стояла за кафедрой – невысокая полноватая женщина с большими глазами и всегда румяными щечками, она крутила палочку в непропорционально длинных пальцах. Саша как раз выложил на стол пергаменты и перья, когда прозвучал удар школьного колокола, возвещавший о начале занятия.

- Итак, дорогие мои, - начала профессор Бабблинг своим бархатным с хрипотцой голосом, - вы все славно потрудились на прошлой неделе, составив именные рунескрипты и расшифровав их значения. На этом мы пока что закончим изучение Старшего Футарка и познакомимся с рядом, который нам намного ближе – с Нортумбрийским рядом. Кто может рассказать что-то о Нортумбрийских рунах?

Гермиона вскинула руку и замерла.

- Да, мисс Грейнджер, - преподавательница улыбнулась.

- Рунический ряд из тридцати трех знаков, называемый также Нортумбрийским, возник в Англии на рубеже восьмого и девятого веков. К трем аттам Старшего Футарка добавился четвертый, который открывается руной «Ас». Иногда этот четвертый атт называют «аттом богов», посвященным богам скандинавского мира — асам. Руны этого атта ассоциируются с теми или иными деревьями, что говорит о кельтском его происхождении или, во всяком случае, о том, что, столкнувшись с друидами, мастера рун не избежали влияния кельтского учения. Расположение первых двадцати четырех знаков этого ряда совпадает с расположением рун Старшего Футарка, хотя названия их несколько изменены с точки зрения фонетики, что связано с влиянием староанглийского языка.

- Отлично, десять баллов Гриффиндору, - просияла Бабблинг. – А теперь нам с вами понадобится расширенный словарь рун, хотя бы по одному экземпляру на стол. В следующем году он войдет в рекомендованный список литературы, а пока что я попрошу мисс Грейнджер сходить в библиотеку и принести, - профессор на полминуты умолкла, подсчитывая, сколько экземпляров ей нужно, - двенадцать словарей.

- Профессор Бабблинг, - Гермиона выглядела испуганной, и Саша не мог понять, почему, - у меня болит нога. Подвернула на лестнице.

Саша ощутил тычок локтем в ребра, и сообразил, на что ему намекают.

- Давайте я схожу, - вскочил он со своего места.

- Благодарю, мистер Поттер. Двенадцать экземпляров «Расширенного словаря рун».

Саша кивнул и вышел из аудитории.

В библиотеке было светло и тихо. Кое-где за столами у стеллажей сидели ребята с шестого и седьмого курсов и писали, скрипя перьями. Мадам Пинс прохаживалась между рядами, следя за порядком, но в этом не было нужды: все были увлечены работой.

- Меня прислала профессор Бабблинг, - полушепотом проговорил Саша, стоило мадам Пинс подойти к нему. – двенадцать экземпляров «Расширенного словаря рун», на одно занятие.

Мадам Пинс кивнула и махнула рукой на один из шкафов. Саша немедленно направился туда. Шкаф действительно был уставлен разнообразными словарями, и вынуть из него двенадцать необходимых книг не составило труда. Он повел взглядом чуть вправо, и глаза его непроизвольно расширились. Чуть поодаль за столом сидела Грейнджер и что-то писала.

- Птичка, какими судьбами, - шепнул Саша над самым ее ухом, бесшумно преодолев расстояние до ее стола. Грейнджер вздрогнула и чуть не перевернула чернильницу.

- Гарри, - взгляд ее был умоляющим, - Гарри, пожалуйста, сделай вид, что ты меня не видел, а я тебе все объясню.

- Только честно, - Саша хитро прищурился, и Грейнджер съежилась под его взглядом.

- Честно, - шепнула она одними губами. Саша, удовлетворившись этим ответом, побрел прочь, а Гермиона, казалось, еще сильнее закопалась в свитки пергаментов.

До кабинета рун Саша дошел быстро, чему профессор Бабблинг весьма обрадовалась. Гермиона же, сидевшая на своем месте, посмотрела на него с самым виноватым видом.

- Ножка болит, говоришь? – издевательски шепнул Саша, усаживаясь рядом с ней. – Птичка подвернула крылышко, перебегая из библиотеки на руны быстрее меня? Или же это сестра-близнец?

- После урока, Гарри, - страдальчески прошептала Грейнджер, - я все объясню после урока.

- Да, ты уже говорила, - фыркнул Саша и раскрыл словарь, который профессор Бабблинг положила между ними. До конца занятия Гермиона просидела тихо, как мышь.

Стоило колоколу отбить конец занятия, как все потянулись к выходу. Саша собрал словари и понес их в библиотеку. Там второй Гермионы уже не обнаружилось, так что он быстро отдал книги мадам Пинс и отправился на следующее занятие, которым была трансфигурация. В кабинете МакГонагалл Грейнджер еще не было, так что Саша бросил сумку на стол и вышел в коридор, где оперся спиной о стену чуть поодаль от кабинета и стал ждать, скрестив руки на груди. Грейнджер показалась из-за поворота спустя какую-то минуту.

- Ну, - насмешливо выплюнул Саша, когда она подошла, - я жду объяснений.

- Гарри, это очень большая тайна. Если МакГонагалл узнает, что я проболталась хоть кому-то…

- Птичка, ты всерьез думаешь, что я побегу жаловаться нашему дорогому декану? – Саша кривовато ухмыльнулся. – К тому же, так нечестно: ты мой секрет знаешь, а я твой – нет.

- Ох, ну хорошо, - Гермиона вздохнула, доставая из-под мантии небольшой медальон на цепочке. – Это – маховик времени. МакГонагалл дала мне его, чтобы я могла посещать все занятия. Разрешение выдает Министерство Магии, и если бы ты только знал, каких трудов нам стоило убедить этих стариков, что я буду использовать его только для учебы.

- И что он делает? – Саша скептически покосился на медальон, который Гермиона уже торопливо прятала под мантию.

- Он перемещает назад во времени. Так я посещала несколько предметов одновременно. Просто забегала в уборную, и там поворачивала маховик. Так одна я шла на руны, а другая я – на прорицания.

- Так же склеиться можно. Это же за час в мозг поступает в два раза больше информации. Завязывала бы ты с этим баловством.

- Ну, вот, например, от прорицаний я уже отказалась. Но сегодня решила все равно повернуть маховик, чтобы во время рун успеть позаниматься еще делом Клювокрыла. А то мне вечером нужно дописывать доклад по маггловедению. Понимаешь, почему я отказалась идти за книгами? Если бы мадам Пинс увидела двоих Гермион, она бы подумала, что спятила.

- Это понятно. Но зачем тебе маггловедение? – Саша пожал плечами. – Этот предмет нужен тем, кто зажигалку в глаза не видел. Ты-то там что забыла?

- С магической точки зрения маггловская культура представляется совсем по-другому, - возразила Грейнджер.

- Птичка, - Саша вздохнул, - серьезно. Ты спокойно можешь ответить на любой вопрос программы седьмого курса по этому предмету. Зачем давать организму такую перегрузку? Ты вон, на ногах еле стоишь, а семестра прошло чуть. Это, конечно, не мое дело, решение принимать тебе. Но будь я на твоем месте, я бы отказался.

Гермиона понурила голову и побрела на Трансфигурацию, а Саша так бы и остался стоять в коридоре, если бы не удар колокола, приведший его в чувство. Выкинув из головы Грейнджер, ее расписание и маховик времени, Саша поплелся в кабинет.

Часть III. Глава 18. Встреча века

Утро было морозным и солнечным. Саша проснулся рано, когда все еще спали, и повернулся на другой бок, к надежде еще чуток вздремнуть, но сна не было ни в одном глазу. Он взял с тумбочки очки и спустил ноги с кровати. Босые ступни коснулись чего-то теплого и мягкого, а с пола донеслось недовольное ворчание.

- Прости, парень, - Саша поднял с пола Живоглота, который с момента разоблачения Петтигрю завел привычку через день спать в спальне мальчиков. Рон утверждал, что кот таким образом пытается загладить свою вину – каким образом кот был виноват, что Ронова крыса оказалась человеком, было до конца непонятно, но никто особо не вникал - и раз по пятнадцать за ночь с недовольным ворчанием сбрасывал его со своего одеяла. В итоге кот окончательно разочаровался в идее поладить с Роном и перебазировался под Сашину кровать, где иногда устраивал игрища с носками. Саша усадил кота на свою кровать и принялся снимать с его усов комки пыли, которые тот неизвестно где умудрился найти. Кот довольно урчал и щурился, когда блики солнца, отраженные от снега на карнизе, попадали ему в глаза.

Саша чувствовал, что волнуется. Ему было радостно думать о предстоящей встрече с Сириусом, который, возможно, был самым родным существом. Он не знал, о чем говорить с ним, но думал, что Сириус сам найдет тему. А еще Саше безумно хотелось пригласить Сириуса на матч с Рейвенкло, к которому они с командой так старательно готовились. После того, как осенью Слизерин с треском продул Хаффлпаффу, а в первые же выходные после каникул провалился – правда, с не слишком громким треском – на игре с Рейвенкло, Вуд дошел до помешательства, понимая, что их команда вполне может стать фаворитом сезона и снова получить кубок. Из-за этого – а также из-за того, что Саша теперь мог тренироваться в любую свободную минуту, не опасаясь дементоров – Вуд довел число тренировок до пяти в неделю, и Саша на пару с близнецами учинили ему грандиозный скандал, выторговывая себе поход в Хогсмид. Вспомнив бурю, которая разразилась в гостиной предыдущим вечером, Саша даже поморщился.

- Вам лишь бы сладости и развлечения! – кричал Вуд так, что портреты зажимали уши. – Все уйдут в Хогсмид, и у нас будет уникальная возможность отработать новую тактику без посторонних глаз.

- Вуд, мы и так все отрабатываем без посторонних глаз, - проворчала Анджелина. – Летаем дотемна. Вон, Кэти чуть в лес не улетела.

На последней тренировке Кэти действительно взяла уверенный курс на Запретный лес, не разобравшись в темноте, куда лететь. Хорошо, что Фред вовремя заметил это и схватил ее за прутья метлы, иначе команда бы долго искала свою охотницу.

Рон всхрапнул особенно громко, и кот под Сашиной рукой опасливо дернулся.

- Да ладно тебе, - усмехнулся Саша, сгреб кота под мышку и пошел в гостиную. Стоило ему спуститься, как камин весело вспыхнул и затрещал. Судя по часам, висевшим над каминной полкой, до завтрака оставалось еще полтора часа, и Саша удобно устроился в кресле, подмяв теплого мягкого кота под бок, и открыл учебник по нумерологии, чтобы как-то скоротать время.

Гермиона показалась на лестнице первой. Она спустилась в гостиную и почесала за ушком Живоглота, который даже покинул насиженное место под Сашиным боком.

- Эй, куда, - недовольно буркнул Саша, не отрываясь от книги. – Теплый кусок меха, иди сюда.

- Доброе утро, Гарри, - рассмеялась Гермиона.

- А, это ты. Привет, - он закрыл книгу, отметив закладкой страницу, на которой остановился. – Он меня грел.

- Волнуешься? – без обиняков спросила Гермиона.

- Ну, есть немного.

- Думаю, будет лучше, если мы не будем тащиться за тобой на эту встречу. Вам столько нужно друг другу сказать, а Рон как всегда что-то лишнее вставит.

- Да, наверное. Я тоже об этом думал, - кивнул Саша, а мысленно добавил: «Только не знал, как от вас отвязаться».

- Только не знал, как нам об этом сказать? – с улыбкой закончила за него Гермиона, и Саша кивнул.

- Вроде того. Нет, я, конечно, вас потом познакомлю. Но первая встреча, я думаю, должна пройти без, - он замялся, подбирая слово, - без третьих лиц. И вообще, как думаешь, можно мне пригласить Сириуса на матч с Рейвенкло. Наверное, он был бы рад видеть, как я летаю.

«Конечно, был бы рад, - продолжил он мысленно, - побежит, теряя ботинки. Хоть что-то сложится, как они с Джеймсом мечтали».

- Думаю, он был бы счастлив, - Гермиона присела на подлокотник возле него. – Тем более, он был другом твоего отца…

- Грейнджер? – Саша приподнял бровь.

- Ах, ну да. Другом Джеймса. И ему, наверняка, будет приятно думать, что к тебе перешли его таланты.

- И не говори, Грейнджер, - вздохнул Саша. – Я вот вспоминаю тот год, что провел в доме у Поттеров. Сириус тогда подарил мне игрушечную метлу. Она не особо высоко летала, но они с Джемсом представляли, как приедут ко мне на игру. Они, понимаешь, были нечеловечески уверены, что я буду в школьной сборной.

- Ох, - Гермиона утерла с глаз выступившие слезы. – Тогда почему ты, зная это, помня это, еще сомневаешься, звать ли Сириуса на игру?

- Действительно, глупость спросил. Вот как раз на игре и познакомитесь. Он же будет с вами на трибунах, - Саша улыбнулся, и Грейнджер кивнула.

- Пойдем завтракать, - предложила она, и Саша поднялся из кресла.

- Я вообще думал Джинни дождаться еще, - пожал он плечами, снимая со свитера шерсть Живоглота.

- А я уже здесь, - раздался с лестницы звонкий голосок. Джинни стояла на верхней ступеньке и улыбалась.

- Доброе утро, - Саша непроизвольно улыбнулся в ответ, когда луч солнца мазнул по ее волосам, на которых тут же заплясали огненные блики. – Тебе что-то купить в Хогсмиде?

- Нет, спасибо, Гарри, - Джинни чуть покраснела. – Правда, не надо. У меня еще перья не закончились.

- Тогда куплю то, что посчитаю нужным, - хохотнул Саша, окончательно вогнав Джинни в краску.

До Хогсмида Саша все-таки дошел с Роном и Гермионой, а там пришлось применять чудеса изворотливости, потому что Рон никак не желал понимать, почему Саша хочет встретиться с Сириусом в одиночку.

- Рон, как же ты не понимаешь? – вздохнула Гермиона, воздев очи к небу. – Это же крестный Гарри, им нужно много о чем поговорить. Мы там будем только мешать.

- Как мы можем мешать? – удивился Рон. – Мы же друзья.

- Рон, да пойми же ты, - простонала Гермиона. – Есть некоторые ситуации, в которых мы будем явно лишними. Вдруг Сириус не захочет при нас разговаривать. Или решит, что Гарри привел подмогу, потому что не доверяет ему. И при посторонних он не будет до конца честен и открыт с Гарри.

- Мы не посторонние, мы друзья, - упрямо повторил Рон.

- Рон, ты знаешь, что такое чувство такта? – одернула его Грейнджер. – И вообще, Гарри хочет идти один. Ведь так, Гарри?

- Рон, прости, но первое общение должно состояться наедине, мне кажется. Я вас обязательно познакомлю, честно. Просто сегодня мы, скорее всего, будем беседовать о моих родителях.

Рон насупился и замолчал.

- Рон, успокойся, пожалуйста, - проговорила Гермиона, которая, казалось, готова была расплакаться. – Если хочешь, сходим в «Сладкое королевство». Или в «Зонко». Или посмотрим сов.

Рон молчал.

- Я даже не пойду в книжный.

- Рон, подумай, это серьезная жертва, - хохотнул Саша. – Кстати, Гермиона, если тебя все же занесет в книжный, прикупи «Расширенный словарь рун». Хотя бы один на двоих. Я тебе свою долю отдам.

- Хорошо, постараюсь, - кивнула Гермиона и снова повернулась к Рону.

Они уже вошли в Хогсмид, и теперь нужно было расходиться. Рон с Гермионой направлялись в центральную часть деревеньки, где уже делали покупки их соученики, а Саша, махнув им рукой, свернул вправо и побрел окольными путями к «Кабаньей голове», где – он надеялся – его уже ждал Сириус.

«Кабанья голова» была маленьким и, определенно, не самым чистым трактирчиком со скрипучей дверью. Открыв дверь, Саша первым делом чихнул от того количества пыли, которая витала в воздухе. Взгляд его уткнулся в барную стойку, на которой в беспорядке столпились мутные стаканы, рядом лежала засаленная тряпка, а за самой стойкой стоял трактирщик, чья одежда пестрела масляными пятнами, и вполголоса переговаривался с высоким стройным мужчиной. Собеседник трактирщика был его полной противоположностью: аккуратно причесанные темные волосы, новенькая, словно только из-под палочки кудесницы, мантия, начищенные до блеска ботинки.

- Мальчик, ты что здесь забыл? – неприветливо гаркнул трактирщик, едва заприметив Сашу. Тот уже открыл было рот, желая сказать, что у него тут запланирована встреча, но тут повернул голову его собеседник.

- Мерлин милостивый, - выдохнул он, - Гарри.

- Сириус? – на всякий случай уточнил Саша, но в этом нужды не было. Он узнал это лицо, которое рассматривал каждый вечер на газетном листе, будто стремясь заучить его наизусть, до черточки, до морщинки, до самых незначительных мелочей.

- Мерлин милостивый, - повторил Сириус, и в глазах его блеснули слезы. – Такой же. Совершенно такой же. Идеальная копия.

Он медленно двинулся к Саше, который уже окончательно растерял все предубеждения о беглых уголовниках, и теперь неуверенно сделал шаг навстречу крестному.

- Усядьтесь вы уже, - трактирщик протер тряпкой ближайший стол, насквозь пропитавшийся каким-то пойлом и заросший хорошим слоем воска от свечей. Сириус незамедлительно уселся за стол и жестом пригласил Сашу.

- Не стесняйся, Гарри, - добродушно проговорил он. – Расскажи мне все. Как ты жил? Как твои дядя с тетей к тебе относились? Как твоя учеба? Мерлин, Гарри, рассказывай все, что угодно!

- Ну, я, - Саша замялся, - я нормально, в общем-то. Тетя с дядей ворчат, конечно, куда без этого, но не сказал бы, что бедствую. В школе нормально, вроде пока все предметы мне даются. Ну, такое что-то.

- Точная копия, - проговорил Сириус, будто бы Сашин рассказ был как минимум описанием полета до Луны и обратно. – Такой же беззаботный, как Джеймс. Вечный оптимист. Всегда «Все в порядке», да, Гарри? А что не в порядке, то пойдем и победим, угадал?

Саша рассмеялся.

- Ну а что поделать, если и ходили, и побеждали.

- Ты серьезно? – Сириус явно был удивлен. И тут Сашу прорвало. Он говорил о первом курсе, о событиях вокруг философского камня, о том, как Рон с Гермионой подозревали во всех смертных грехах Снейпа, а Саша им не верил, как они с младшим Малфоем пробирались по подземельям, разгадывая загадки. Говорил о втором курсе, когда чудище Слизерина чуть не угробило половину школы. Ну и, разумеется, о последних событиях. О разоблачении Петтигрю с помощью чудесной карты, о его позорном бегстве и о том, как министр хлопал себя по бокам в поисках палочки.

- Одно только жаль, - подытожил Саша, тяжело вздохнув, - пес куда-то убежал. Хорошая была псинка, умная.

Тут настал черед Сириуса смеяться и хлопать себя по бокам.

- Гарри, дорогой мой крестник. Черный пес, который встретил тебя и того маленького жирного мопса в парке, тот пес, которого ты встретил в Хогсмиде, на квиддичном матче и которого кормил у замка, это, - Сириус достал палочку, - это был я.

Он не издал ни звука, но так же, как и Петтигрю принялся изменяться. Чуть уменьшился, вытянулся, и вот перед Сашей уже стоял старый знакомец. Вот только и пес изменился. Вместо побитой облезлой дворняги перед Сашей стоял холеный красавец с мощными лапами и лоснящейся шерстью.

- Круто, - выдохнул Саша, и пес снова начал меняться. Через минуту Сириус снова стоял перед ним в человеческом облике. Отряхнув мантию и небрежно отбросив прядь волос, он вернулся за стол и широко улыбнулся.

- Это называется…

- Анимагия, да. Мы проходили анимагов. Профессор Люпин болел, и его подменял профессор Снейп. Делали сравнение анимагов и оборотней.

- Профессор Люпин? – Сириус улыбнулся. – Профессор Снейп? Да, мы не молодеем. Давно ли они были Лунатиком и Нюнчиком.

- Лунатик? – Саша вцепился в столешницу. – Бродяга, Лунатик, Сохатый и Хвост с той карты. Значит, профессор Люпин – один из ее составителей.

- А я второй, - подмигнул Сириус. – В школе меня звали Бродягой. Хвост – это Петтигрю, и я мечтаю поймать эту крысу за ее длинный хвост.

- А Сохатый?

- Сохатый, - Сириус грустно вздохнул и приложился к бутылке сливочного пива, которую трактирщик весьма кстати поставил на стол. – Сохатый – это Джеймс. Твой отец.

Саша кивнул и тоже отхлебнул сливочного пива.

- Так как ты сбежал? – Саша решил сменить тему, чтобы сейчас воссоединение родственных душ не превратилось в поминки.

- О, это просто. Многие сходят с ума в Азкабане. Ты сталкивался с дементорами, правда ведь?

Саша тяжело кивнул.

- Они не видят и не слышат, зато прекрасно реагируют на состояние души. На человеческие мысли. Многие заключенные со временем теряют ясность ума, их мысли становятся все примитивнее и примитивнее. Я же превращался в собаку. Они чувствовали, что мысли становятся проще, и не обращали на меня никакого внимания. Когда я отощал настолько, что смог пролезть между прутьями решетки, я убежал.

- Круто, - восхищенно улыбнулся Саша. – А меня научишь? А то у меня небольшие проблемы с дементорами. Видимо, из-за всех моих переживаний, я для них слишком уж лакомый кусок. Они тут разве что охоту на меня не открыли.

- Видел тогда, - кивнул Сириус, - правда, я тогда решил, что это из-за меня.

- Ну так что, научишь превращаться? – Саша поедал Сириуса жадно горящим взглядом.

- Эх, дружище, если у тебя проблемы с дементорами, то надо потолковать с Лун… то есть, с Рем… ох, прости, с профессором Люпином. У него есть в арсенале заклятия, отгоняющие дементоров.

- Это хорошо, - кивнул Саша, - поговорю с ним. Но в зверя превращаться очень уж хочется научиться.

Сириус одним махом влил в себя бутылку сливочного пива и посмотрел на Сашу.

- Попробуем, - махнул он рукой, - за попытку по шее не получишь. В конце концов, потом можешь сходить и зарегистрироваться.

- А ты зарегистрирован?

Вместо ответа на вопрос Сириус принялся заинтересованно рассматривать потолок.

- Сириус, надо, - строго проговорил Саша, - тем более что история твоего побега может заинтересовать Министерство. Вдруг в следующий раз сбежит кто-то и впрямь опасный? Например, если Петтигрю поймают.

- Ты прав, - кивнул Сириус, - и не смотри на меня так! А то я словно опять возвращаюсь в школьные годы, и твоя мама отчитывает меня за провинность.

Саша непонимающе посмотрел на крестного.

- Лили была старостой. Ох, сколько раз она распекала нас за шалости, - Сириус мечтательно закатил глаза и откинулся на спинку стула. – А что, дружище, не прогуляться ли нам по Хогсмиду? Интересно, помнят ли меня в «Зонко»?

- Думаю, помнят, - улыбнулся Саша и тоже допил свое сливочное пиво.

- Ну, тогда у нас большая программа! – Сириус хлопнул в ладони. – Грандиозная прогулка по Хогсмиду, а потом – если ты, конечно, позволишь – я схожу с тобой в школу. Очень уж хочется поздороваться со всеми.

- Конечно не против, - Саша просиял. – И еще. У меня к тебе будет маленькая просьба. У нас скоро игра. С Рейвенкло. Я ловец. Ты придешь?

Вместо ответа Сириус вскочил с места и обнял Сашу так, что у того аж ребра хрустнули.

Часть III. Глава 19. Тревожные звоночки

Ночь была беззвездной. Вокруг не было ни души, но он знал, что на самом деле это не так. Душ вокруг было предостаточно, но его волновали не души. Тела. Но на поляну, где он обосновался, ни одно тело не забредало уже давно. Два года. Два долгих года в окружении черных деревьев и пожухлой травы, будто бы она могла чувствовать тяжелое дыхание смерти, подстерегавшей всех, кто осмелится забрести сюда. На краю поляны показалась мышь, и он бросился к ней, пронзая тонкую шкурку, взмокшую от предчувствия неизбежного, заполняя маленькое тельце полностью. Он не успел даже отдать мозгу команду повернуть голову, когда почувствовал, что покидает тельце. Он завис над маленьким трупиком, скрючившимся на холодной земле. Он не был разгневан, он сам был гневом, и от этого даже ветер, скрипевший ветвями деревьев, унялся. Он метался между стволами, сгусток чистейшего зла, непобедимый и бессильный одновременно. Он жаждал разрушить до основания все вокруг – и не мог, врезаясь в деревья и проходя сквозь них темным облаком, невидимым в темноте леса.

Поглощенный своей яростью, он не сразу услышал шипение. Остановившись на миг, он вновь завис над поляной единственно за тем, чтобы увидеть огромную змею, что вонзила длинные зубы в тельце мыши. Она была огромной и величественной, блестящая и гибкая, свивала она свои кольца. С мышью было покончено быстро, и вот змея уже подняла голову, обратив свой взгляд точно на него. Невидимый долгие годы, он наконец почувствовал на себе взгляд живого существа, и гнев сменился ликованием. Он спустился чуть ниже, и змея отследила его движение, словно убеждая его в верности принятого решения.

Он прошел сквозь ее блестящую кожу привычным движением, но чувства, затопившие его, были непривычны. Холодная и скользкая, змея дарила ему внезапное ощущение тепла, будто мать, согревающая дитя, что вернулось к ней после долгой разлуки. Он не знал матери и не знал этого чувства, но ощущение цельности, законченности было восхитительным. Он повернул голову вправо, затем влево – и поразился тому, что ему не надо отдавать приказы мозгу. Змеиное тело слушалось его как собственное – давно забытое ощущение. Он изогнулся всем телом и зашипел, разрезая тишину ночи, радуясь тому, что наконец-то покинет эту проклятую поляну и отправится туда, где его ждало величие и власть. Земля была холодной, и это невероятное, невообразимое чувство холода было почти так же приятно, как понимание собственного бессмертия. Он вновь открыл рот и…

- Да ну нахер, - рявкнул Саша на всю спальню, резко усевшись на кровати. На соседней кровати заворочался Рон, а с кровати Невилла донеслось невнятное бормотание.

- Гарри, ты чего кричишь? – голос Симуса был сонным, и Саше даже стало немного стыдно.

- Половина третьего, - сообщил Дин Томас. – С ума сошел?

- Ага. Кошмары снятся, крыша едет. Не обращайте внимания, парни, - Саша решительно встал с кровати, и спальню тут же огласил пронзительный кошачий вопль. Саша скосил глаза вниз: на полу сидел обиженный Живоглот и всеми силами пытался выдернуть пушистый хвост из-под Сашиной ноги.

- Глупый кусок меха, - проворчал Саша, сходя с хвоста. – Хочешь спать – спи уже на кровати, я не запрещаю.

- А ты куда собрался? – проворчал Симус, ворочаясь на кровати.

- А тебя с собой взять? Экскурсию провести? – фыркнул Саша. – Или ты меня проводишь? Я до уборной могу и без посторонней помощи добраться.

- Тьфу ты, - фыркнул Симус и завернулся в одеяло.

Саша вышел из спальни и спустился в пустую гостиную. В камине тлели угли, но при Сашином появлении они разгорелись, словно по волшебству, согревая остывший воздух гостиной. Саша опустился в ближайшее кресло и устремил взгляд в камин. Противный, липкий сон потихоньку отступал, уступая место раздумьям. Саша не мог понять, откуда в его голове мог взяться этот темный лес и эти образы.

- Если хорошо подумать, - сказал он сам себе, - любой сон – это переосмысление предыдущего дня, которое мозг интерпретирует в какие-то образы. То, что в начале сна я был каким-то духом, прямо связано с моим положением в этом магическом мирке. Я не принадлежу ему, здесь только моя душа. Во сне дух пытается вселиться в кого-то другого. Так же как и я, примеряю на себя чужую роль. Вроде все логично.

Он тяжело вздохнул и тупо уставился в камин.

- А теперь заминка. Мышь во сне сопротивлялась, будто бы в одном теле было два сознания. И в итоге погибла. Это мое подсознательное ожидание возвращения настоящего Гарри и вытеснения меня из его тела. Только что-то мне не очень хочется, чтобы он помер. Даром я что ли тут горбачусь на его благо?

Никто не ответил, и Саша снова обхватил голову.

- Ну и змея. Это мое внутреннее, еще не осмысленное сознание того, что по возвращению домой я могу измениться, стать другим. Ну, это и так понятно, - Саша стукнул кулаком по подлокотнику кресла и поднялся на ноги. Все-таки в той маленькой лжи Симусу о том, что его путь лежит в уборную, было рациональное звено.

Кафель неприятно холодил ноги, привыкшие к теплу гостиной. Саша открутил кран и опустил голову под струю ледяной воды. Головная боль отступила практически мгновенно, словно ее смыло потоком. Он тряхнул головой, как отряхиваются собаки после купания, и вернулся в гостиную. После холодного кафеля теплый ковер с длинным ворсом был просто наслаждением. Саша разлегся в кресле, блаженно улыбнулся, закинул руки за голову и провалился в полудрему.

Шаги, раздавшиеся около кресла, разбудили его. Саша открыл глаза и попытался сфокусировать зрение, чтобы узнать расплывчатую фигуру человека, который ходил кругами неподалеку.

- Оливер? – спросил Саша, согнав дремоту.

- Да, Гарри, мне тоже не спится. А ты что, волнуешься перед матчем с Рэйвенкло?

Саша хотел было сказать, что матч его заботит менее всего, но увидев лицо Вуда, предпочел соврать.

- Конечно, Оливер. Мы все волнуемся, - сказал он, и Вуд довольно улыбнулся от понимания того, что не его одного квиддич довел до бессонницы.

- Еще и Чанг, - вздохнул Оливер.

- Что такое Чанг и почему тебя это так расстраивает? – хмыкнул Саша.

- Чжоу Чанг. Ловец команды Рэйвенкло, - Вуд тяжко воздел глаза к потолку. – Достаточно сильный ловец, надо сказать. У нее была травма и я, честно говоря, понадеялся, что она не сможет выйти в этом сезоне.

Саша честно попытался вспомнить ловца Рэйвенкло, но образ в голове упорно не вырисовывался. То ли кошмар еще не до конца отступил, то ли ему просто было безразлично.

- Да ладно тебе, Оливер, - Саша махнул рукой. – Слизерин, вон, вообще весь на две тысячи первых «Нимбусах», а толку? Дуют как девчонки, причем девчонкам на «Чистометах». Прорвемся.

- Прорвемся, - кивнул Оливер. – У нас есть неделя до матча, тренироваться будем день и ночь.

- И ночь? – поморщился Саша. – И день? Ты что же это, со всех уроков нас отпрашивать будешь?

- Если бы было можно, отпросил бы, - с азартом произнес Вуд, и Саша порадовался, что уж МакГонагалл на это точно не согласится. И Флитвик. И, вероятно, профессор Вектор. Реакцию Снейпа, с которым в этом году и так сложились достаточно напряженные отношения, Саша даже не рискнул бы предугадывать. Впрочем, Вуд и сам, похоже, понимал это, а потому лишь вздохнул и обошел еще пару раз вокруг кресла.

- Вместо занятий нам, конечно, никто не даст тренироваться. Но есть обед, которым можно пожертвовать, - задумчиво проговорил он.

- Ага, - хмыкнул Саша, - а еще завтрак, ужин и сон. Оливер, если мы будем тренироваться голодными и сонными, то много не налетаем, только хуже будет. Вымотаемся и на матче будем как тряпки.

- Согласен, - насупился Вуд. - Ну и что делать?

- А зачем что-то делать? – ответил Саша вопросом на вопрос. – У нас и так достаточно неплохой режим тренировок. Должны вытянуть. Еще, конечно, все зависит от морального настроя команды. Постарайся хоть иногда не кричать, а хвалить. Я-то понимаю, что ты на взводе, но у нас в команде все-таки есть девчонки.

Вуд согласно кивнул и уселся в соседнее кресло.

- Слушай, я тут думал над новой тактикой, - проговорил он спустя пару минут молчания.

- Рассказывай, - махнул рукой Саша. – Все равно не спится.

За обсуждением тактики Саша и Оливер просидели до самого утра. Когда в гостиную начали спускаться первые ученики, Саша даже пожалел, что ночь так быстро закончилась. Обсуждение получилось действительно интересным, хоть он особенно и не болел квиддичем – играл себе, пока играется, прекрасно понимая, что квиддич в его жизни – явление временное. Пройдет еще пара-тройка лет, он исправит все ошибки и вернется домой, где вся магия будет казаться лишь сном. Веселым, интересным, чуточку опасным, но все же сном. Поэтому-то Саша и не видел для себя резона слишком уж чем-то увлекаться, и даже одергивал себя, когда какой-то предмет или занятие слишком затягивало его.

- Ты тут так всю ночь и просидел? – раздался у кресла недовольный голос Рона.

- Ну да, - кивнул Саша. – Не думал, что обязан перед кем-то отчитываться.

- Перебудил всех и свалил. Очень по-твоему, - проворчал Рон.

- Что значит – «Очень по-моему»? – Саша заметно напрягся.

- А то, что ты у нас слишком хорош: индивидуальные занятия с преподавателями, квиддич с первого курса, метла из новых моделей. Полгода общения с дементорами только потому, что они, видите ли, твою персону от Блэка защищали. Конечно, можно орать среди ночи. Конечно, можно уйти, ничего не сказав.

- Да ты что? – саркастично выплюнул Саша. – В чем я еще виноват? Может, в твоей лени?

- Да пошел ты, - Рон развернулся по направлению к выходу.

- Я-то пойду, не переживай. Но сначала ты меня выслушаешь. Дементоров я ставить не просил – это инициатива министра. И – если ты не забыл – у меня с ними отношения, мягко говоря, не сложились. Кстати, как тебе тот факт, что опасным для общества оказался не Блэк, а кое-кто другой? Кое-кто, достаточно тебе знакомый. И ты, по крайней мере, рос с родителями. Так что если у тебя ко мне есть претензии, я их с радостью выслушаю и отвечу на каждую.

- Что за крики? – раздался с лестницы сонный голос Джинни.

- Крики? Какие крики? – деланно удивился Саша. – Никаких криков, дорогуша, просто оживленная дискуссия.

- И прекрати так общаться с моей сестрой!

- О, ты и впрямь так считаешь? – Саша криво усмехнулся. – Хорошо, больше не буду. Хотя я все-таки думал, что Джинни сама может сказать, если ее что-то не устраивает.

- Я могу! – подала голос Джинни.

- А вы можете кричать еще громче? А то не на всех этажах слышно, - Грейнджер, явно не особо выспавшаяся, спустилась по лестнице и теперь стояла рядом с Джинни.

- О, птичка, доброе утро. Серьезно не везде слышно? Какая жалость. А теперь я, пожалуй, пойду, пока не оказался виноват в том, что у Ронни не завязаны шнурки. Грейнджер? – он посмотрел на Гермиону, намеренно игнорируя стоящую рядом Джинни. Безусловно, последняя была ни в чем не виновата, но Саша подумал, что она может неплохо нажать на Рона, а потому изобразил безразличие. Впрочем, он не мог не заметить, что глаза у Джинни подозрительно начали краснеть, а это значило, что Саше впору смыться из гостиной, дабы не стать участником семейной ссоры. Тем более, что зачинщиком он уже стал.

- Да, иду, конечно, - огорошенная Гермиона спустилась по лестнице и первая вышла из гостиной. Саша выскользнул в портретный проем сразу вслед за ней, но все же успел услышать громкий и злобный крик Джинни.

- Рональд Уизли, а ну-ка, стоять!

Портрет Полной Дамы встал на свое законное место, отрезав Сашу от происходящего в гостиной.

- Я полночи не спала, - сказала Гермиона, когда они спускались на завтрак. – Читала книги, которые могут помочь Клювокрылу.

- Ну-ну, - Саша кивнул, намеренно делая вид , что ссоры с Уизли только что не было.

- Так вот, мне кажется, тебе нужно письмо, - Гермиона сонно потерла глаза. – Письмо от дяди Вернона, что он не имеет претензий к Клювокрылу. Все-таки Малфой-старший абсолютно противозаконно сует нос в это дело. Хоть со стороны все выглядит довольно мило: меценат, заботящийся о благе героя-сироты. Но мы же оба знаем, каковы его истинные мотивы.

- Отлично. Когда надо это письмо? – кивнул Саша.

- Чем раньше, тем лучше.

- Тогда мне чем раньше, тем лучше нужна большая коробка сладостей.

- Но Хогсмид только через пару недель, не раньше, - вздохнула Грейнджер.

- Не забывай, птичка, у меня есть карта и мантия-невидимка, - Саша подмигнул и продолжил свой путь.

- Погоди, не поняла, что ты собираешься делать?

- Я рассматривал карту, на ней есть пара-тройка проходов из замка в Хогсмид. Проберусь туда, куплю пару коробок сладостей и отправлю дорогому Дадлику вместе с письмом. Письмо напишем сами, дядюшке Вернону останется только поставить на нем автограф, - Саша хохотнул. – Правда, изящное решение?

- Вполне, - согласилась Грейнджер, явно успокаиваясь. – Кстати, из-за чего вы с Роном поругались?

- Наверное, из-за того, что он идиот, каких поискать, - фыркнул Саша. – Так легко найти виноватого и свалить ответственность за свои неудачи на него.

- Ну, постарайся его понять, - мягко, но с легким нажимом произнесла Гермиона. – Живут они не слишком хорошо, он мечтает играть в команде.

- Его игра в команде от меня не зависит, - отрезал Саша. – У нас сыгранная сборная. Как можно выгнать кого-то ради того, чтобы взять Рона?

- Я это понимаю, - Гермиона вздохнула.

- Ну, тогда донеси это до него. У меня лично сил не хватит. А насчет денег – знаешь, если бы не предусмотрительность Лили с Джеймсом, я бы таскал мантию еще хуже, чем у него и занимался бы по подержанным книгам. Если родителям Рона хочется дать ему магическое образование, то мои родственнички вообще не видели в этом смысла и планировали пристроить меня в самую обычную маггловскую школу. И желательно подешевле.

- Ладно, давай подумаем лучше о письме, - Гермионе явно не нравилось то, в какие дебри завел ее вопрос.

- А что тут думать? Ты наверняка видела в книге пример такого письма. Вот и напишешь, я отправлю, получу подпись Вернона, и передадим бумаженцию в Министерство. А то, что я сваливаю написание на тебя – так прости, у тебя почерк намного приятнее, чем мои каракули.

- Ох, надеюсь, это поможет, - улыбнулась Гермиона.

Саша выполнил свое обещание сразу же после вечерней тренировки. Правда, пришлось немного поднапрячься, особенно учитывая то, что Вуд отпустил команду практически за полчаса до отбоя. Зато еще перед тренировкой он все же выяснил у близнецов, каким ходом лучше воспользоваться, чтобы побыстрее добраться до Хогсмида – и получил больше, чем рассчитывал. Ход под статуей одноглазой ведьмы вел прямиком в «Сладкое королевство», чему Саша оказался несказанно рад.

Как только тренировка закончилась – а закончилась она достаточно позитивно, потому что Вуд принял рекомендации Саши и потратил добрых десять минут на то, чтобы расхвалить девчонок – Саша рванул в замок, даже не переодевшись. Набросив мантию-невидимку на грязную спортивную форму, он чуть ли не бегом добрался до нужной статуи. Оставив метлу у стены в самом начале потайного коридора, он засветил огонек на кончике палочки и торопливо пошел по коридорчику, искренне надеясь, что не переломает ноги. Впрочем, он даже умудрился ни обо что не споткнуться. Так что через каких-то десять минут он уже открывал люк «Сладкого королевства».

Потайной ход привел Сашу не в сам магазин, а, по всей видимости, в его подсобное помещение. Тут и там были расставлены коробки с товаром. Саша выбрал две ближайших коробки и быстро переставил их в потайной ход, после чего вытряс из кармана несколько звонких монет и положил их на то место, где стояли коробки. Саша не был вором, даже напротив – иногда он был слишком уж честным и принципиальным. Он представил реакцию хозяев магазина, когда они обнаружат пропажу, и докинул сверху пару сиклей. «За испорченную нервную систему», - сказал он сам себе. Хотя Саша и так оставил немного больше, чем стоили сладости. Он бы даже написал записку, но ни пера, ни пергамента с собой не взял, да и времени у него было в обрез: рисковать, блуждая по замку после отбоя, да еще и с коробками из «Сладкого королевства» не очень хотелось. Хоть мантия-невидимка и не подводила его ранее, Саша решил, что не рисковать лучше, чем рискнуть и не попасться. Закрыв люк в полу подсобки магазинчика сладостей, он подхватил коробки и двинулся обратно.

В гостиную взмыленный Саша влетел буквально за минуту до отбоя и водрузил коробки перед Гермионой, которая нервно подскочила на месте.

- Я уж думала, ты не успеешь, - выдохнула она.

- Точность расчета, Грейнджер, - проговорил Саша, чувствуя, что слегка запыхался. При этом он вовсе не собирался ставить Грейнджер в известность о том, что пришлось слегка пробежаться. – Что с письмом?

- С письмом все прекрасно, - Гермиона продемонстрировала ему исписанный аккуратным почерком свиток пергамента. – Дело за подписью.

- Будет подпись, - махнул рукой Саша, и тут же на его плечо уселась сова. – О, ты уже и за Совуньей сходила? Я думал, до утра дело подождет.

- Я просто прикинула, - уверенно произнесла Грейнджер, - если она потратит ночь на дорогу, то успеет застать Дадли прежде, чем он отправится в школу. А значит, он успеет подписать наше заявление с утра и отправить его обратно.

- Согласен. Тогда в школу она вернется после уроков, перекусит, передохнет, и вечером мы отправим ее в Министерство.

- Да, и к следующему утру наше письмо будет уже там, как раз к началу рабочего дня. Если бы оно пришло к обеду или вечером, его рассмотрение отложили бы на один, а то и два дня. Так что мы выигрываем время.

- Отлично, Грейнджер. Хорошо прикинула. Я бы так не смог, - похвалил ее Саша и тут же услышал странный всхлип.

- Это Джинни, - проговорила Гермиона, наклоняясь к нему через стол, - они с Роном ужасно повздорили, и он опять запретил ей с тобой общаться.

- Детский сад какой-то, - фыркнул Саша. – Ладно, дай еще какой-нибудь кусок пергамента, надо изложить Дадлику наши требования.

Гермиона быстро протянула ему кусок пергамента и перо, а сама принялась стягивать коробки волшебным скотчем.

- Хоть бы это помогло, - пожал плечами Саша, дописав послание для Дадли.

- Я уверена, что поможет. Они должны принять во внимание мнение твоего законного опекуна.

- Там шуршит Малфой, не забывай, - Саша нахмурился, - так что в законности происходящего я сомневаюсь.

- Я тоже, Гарри, я тоже, - вздохнула Гермиона, выпуская в окно нагруженную сверх меры сову.

Часть III. Глава 20. О квиддиче, весне и сливочном пиве

Две недели пролетели как один день. Несмотря на достаточно выматывающий график тренировок и резко возросшее количество домашних заданий, он чувствовал себя довольно бодрым, и мог бы даже сказать, что все прекрасно, если бы не одно «но»: тот сон взял манеру повторяться как минимум каждую третью ночь. Саша никому об этом не рассказывал, чтобы окружающие не решили, что он окончательно съехал с катушек. Просыпаться он старался как можно тише, чтобы соседи по комнате ничего не поняли, тихо выскальзывал из спальни и коротал остаток ночи в гостиной, почитывая какую-нибудь книгу, догоняя домашнее задание, а то и вовсе читая материал, который им только предстояло пройти. Впрочем, он планировал наведаться в библиотеку после матча с Рэйвенкло. Вуд уже сказал, что после этого матча даст команде неделю передышки, и эту неделю Саша планировал посвятить изучению сновидений. Не с предсказательной точки зрения, разумеется.

Вечером накануне матча он отчетливо чувствовал, что в команде витают в некоторой мере панические настроения. Стук по стеклу окна гостиной прогремел, будто набат, и все вздрогнули.

- Это просто моя сова, было бы от чего дергаться, - проворчал Саша, открывая створку. Совунья принесла ему письмо от Сириуса, которое он тут же распечатал, забыв даже закрыть окно.

- Дует, - недовольно проговорила Анджелина и поежилась. Саша не обратил на это ни малейшего внимания, пробегая взглядом по строкам.

«Дорогой Гарри. Спешу сообщить тебе, что я уже приехал в Хогсмид и с нетерпением жду завтрашнего матча. Надеюсь, ты не слишком переживаешь. Сириус».

Саша хмыкнул, быстро нацарапал ответ и выпустил сову, после чего наконец закрыл окно.

- Извиняюсь, - ехидно проговорил он. – Так нормально?

- Да, спасибо, - кивнула Анджелина и снова повернулась к Фреду, с которым они вполголоса что-то обсуждали.

Саша кивнул и вернулся в свое кресло. Рон проводил его недобрым взглядом. С того момента, как они высказали друг другу претензии, ничего не изменилось. Рон так и продолжал на него злобно зыркать, Саша же, погруженный в свои дела, не замечал этого. Мириться первым он не собирался. На Роне круг его общения не замыкался: он по-прежнему был в хороших отношениях с Дином и Симусом, частенько беседовал с Невиллом, Грейнджер насела на него с делом Клювокрыла и, похоже, не собиралась отставать. Кроме того, на нумерологии ему поручили проект, который нужно было выполнять с парнишкой-рэйвенкловцем, кажется, Терри. Так что от потери компании Рона Саша ни капельки не пострадал. Зато страдала Джинни. Ее вздохи уже порядком раздражали, вызывая желание пойти и настучать Рону по голове. Саша не знал, что именно ей наговорил братец, но Гермиона в очень приблизительных чертах это разведала, и была, мягко говоря, не в восторге. Однако в последнее время ее мысли были полностью заняты Хагридом и Клювокрылом, так что разбираться с семейными проблемами Уизли ей было попросту некогда.

- Птиц, что у тебя с заданием по нумерологии? – спросил Саша, оторвавшись от пергамента. Гермиона подняла на него задумчивый взгляд.

- А что с ним не так? – устало переспросила она.

- Ну вот, десятый номер. Не сходится с ответом, - Саша подавил в себе желание сплюнуть. Он бился над задачей уже полчаса, но она ему не давалась.

- В десятой? – Гермиона подтянула к себе учебник и пробежалась взглядом по десятой задаче. – Так здесь же Халдейская система. Девятка не считается.

- Черт, не обратил внимания, - Саша выдохнул и воздел глаза к потолку.

- Неудивительно, что после тренировки нумерология не идет. И вообще, шел бы ты спать, завтра матч.

- Вот нумерологию доделаю и пойду. Что там еще на неделе сложного планируется?

- У тебя – ничего, - проворчала Грейнджер. – Еще руника. Кто придумал это задание с разбором имени по рунному кругу? У тебя хоть имя небольшое, а у меня – просто беда. Еще и буква О.

- Ну, обозначь О как руну Одина, - пожал плечами Саша. – Ничего умнее мы все равно не придумаем.

- Точно! – Грейнджер хлопнула себя по лбу и с новой силой принялась водить пером по бумаге.

- Ладно, я отнесу книги в библиотеку, - Саша встал со своего места и поднял стопку книг, которую он принес днем ранее, когда готовил реферат по зельям. – Есть еще время до отбоя?

- Полчаса, - бросила Грейнджер, не отрываясь от работы. Саша кивнул и двинулся в сторону выхода, старательно избегая взгляда Джинни.

Путь до библиотеки не занял много времени. В последние полчаса перед отбоем в школе было немноголюдно, что уменьшало возможность встретить кого-то, кто задержит разговором. Саша вошел в библиотеку и сложил книги на стойку к мадам Пинс.

- Я хочу отдать книги, - тихо проговорил он, и мадам Пинс сощурилась, придирчиво глядя на него. Видимо, подозревая Сашу в осквернении всех ее драгоценных книг, она пролистала каждый том, изучая его на предмет порванных страниц, чернильных пятен, жирных отпечатков пальцев и прочих улик, свидетельствовавших бы о непотребном обращении с книгами. Не найдя таковых, мадам Пинс удовлетворенно кивнула и отпустила Сашу. Он уже двинулся к выходу из библиотеки, когда заметил девочку, которая тащила к выходу непомерно большую стопку книг. В библиотеке было уже пусто, так что Саша терпеливо дождался, пока мадам Пинс перепишет книги в свой ветхий журнал и распахнул перед девочкой двери.

- Ох, спасибо, - выдохнула та.

- Да, в общем-то, не за что. Помочь?

- Пару книжек, если не сложно, - на лице у нее странным образом сочеталось желание принять помощь и стеснение. Саша забрал у нее практически всю стопку, оставив две самые тонкие книжки, и посмотрел на нашивку с орлом на ее мантии. Ни слова ни говоря, он направился вниз по лестнице.

- Эй, ты куда? – удивилась его новая спутница.

- В гостиную Рэйвенкло, куда ж еще. До отбоя совсем немного, так что сомневаюсь, что у тебя урок.

Девочка звонко хихикнула и пошла за ним следом.

Разговаривать с ней Саша не собирался, знакомиться тоже. Ему было о чем подумать. Прошло уже два дня без кошмаров, так что – если система, которую он вычислил, действительно работала – его ждала веселенькая ночка перед матчем. Впрочем, Сашина спутница и сама не собиралась нарушать молчание, что делало ей честь в определенном смысле.

Через несколько минут они уже стояли перед входом в гостиную Рэйвенкло.

- Спасибо, дальше я сама, - она мило улыбнулась и забрала у Саши книги. – Спокойной ночи.

- И тебе, - Саша пожал плечами и пошел в свою гостиную, засунув руки в карманы. Как она будет разбираться со входом в гостиную, его не волновало. Самой большой заботой был кошмар, возвращение которого Саша уже предвкушал.

К его вящему удивлению, ночь прошла спокойно. Видимо, сознание настолько было загружено нумерологией и матчем, что вытеснило всяческие кошмары. Всю ночь Саше снилось, что он гоняется за снитчем, а его преследуют бородатые халдеи с криками: «Девятка не считается!»

- Ну, хоть не Пифагор, - выдохнул Саша, проснувшись поутру. Если бы во сне к нему явился сам основоположник нумерологии, он бы точно вместо квиддича направил стопы в больничное крыло, и даже причитания Вуда его не остановили бы.

День выдался достаточно погожим. Светило солнце, ветра почти не было, и Саша пружинисто шагал вместе со своей командой к раздевалке. Вуд был на удивление спокоен, и все единогласно сочли это хорошим знаком.

На трибунах Саша первым делом заметил Сириуса. И не он один.

- Это что, Блэк там, на наших трибунах? – удивленно спросила Анджелина.

- Ну да. Он вроде как мой крестный, вот я и пригласил его посмотреть игру, - Саша попытался придать голосу максимально равнодушную интонацию, хотя сам он непонятно почему ликовал. В кои-то веки кто-то на трибунах болел не за факультет в целом, а за него лично. Около Сириуса обнаружилась Гермиона, что-то увлеченно рассказывающая, и – к немалому удивлению – Рон с Джинни. Саше даже захотелось оседлать метлу раньше свистка, подлететь к трибунам и попросить Рона убраться подальше. Но он сдержался и перевел взгляд на стадион, чтобы не нервничать лишний раз. Но тут его тоже ждало удивление. Из раздевалки Рэйвенкло уже выходила команда, и Саша увидел среди них ту девчонку, которой помогал вчера с книгами. Она шла на месте ловца и, когда команда остановилась перед мадам Трюк, оказалась аккурат напротив Саши.

- Это и есть та Чанг, о которой ты говорил? – спросил Саша у Вуда.

- Да, - шепотом ответил Оливер. – Именно она. Нехорошо так говорить, но лучше бы она не успела восстановиться.

Саша кивнул и отвернулся от Вуда, снова встретившись взглядом с Чжоу, которая тут же ехидно подмигнула ему. Он, в свою очередь, коротко усмехнулся и впился взглядом в золотой снитч в руках у мадам Трюк.

Раздался свисток, и команды взмыли в воздух. Саша пару раз облетел поле кругом, понимая, что еще рано ловить снитч. Как они с Вудом и говорили, нужно было получше пройти по очкам, так что Саша пока просто выжидал, давая команде набить побольше голов. Так или иначе, он вмиг раскусил приемчики Чжоу. Эта хитрая дамочка явно не собиралась искать снитч сама, а просто пристроилась за Сашей и с самым непринужденным видом нарезала круги над стадионом.

- Не хочешь сама попробовать поискать снитч? – крикнул Саша через плечо. Чжоу только хихикнула.

- А может, я хочу просто полетать? – лукаво усмехнулась она.

- Полетать? Ну хорошо, давай просто полетаем, - согласился Саша и набрал скорость. Чжоу устремилась за ним.

«Полетать хочешь? – смеялся Сашин внутренний голос. – Думаешь, я сделаю круглые глаза и исполню на метле ритуальный танец индейцев, когда увижу снитч? Ну-ну».

Но вслух он этого, конечно, не сказал, вместо этого он сначала долго и нарочито медленно летал вдоль трибун, пару раз махнул Сириусу, пару раз насладился тем, насколько кислая физиономия у Малфоя. Золотая вспышка сверкнула у ворот и пропала, но Саша не торопился, разворачивая метлу туда.

- Что это ты развернулся? – хитро прищурилась Чжоу.

- Меняю направление круга, - улыбнулся Саша. – А то у тебя еще голова закружится.

- Только не говори, что ты обо мне заботишься, - она улыбнулась, обнажая белые зубки.

- Ладно, не скажу, - пожал плечами Саша, медленно приближаясь к кольцам Гриффиндора. Ли Джордан, бессменный комментатор всех матчей, уже разливался в восторгах по поводу Кэти Бэлл и девятого гола гриффиндорской команды, а это значило, что с псевдоромантическими прогулками на метлах пора заканчивать. Снитч мелькнул у самого основания колец, и Саше совсем не нужно было, чтобы Чжоу его заметила.

- Прекрасная погода, мисс, не так ли? – улыбнулся он, широко поведя правой рукой и придерживая древко метлы только левой.

- Смотри не упади, - со смехом проговорила Чжоу, отбросив назад хвост волос.

- Как не упасть? Вот так? – Саша резко вильнул вправо, от чего Чжоу дернулась. – Или вот так? – такой же маневр, только влево, застал ее врасплох, и она нервно вздохнула.

- Никак не упади.

- Почему? – Саша пространно повел рукой и описал круг около Чжоу. – Прекрасная погода. Солнце, легкий ветерок. Почему бы не поваляться на травке?

Чжоу рассмеялась, запрокидывая голову назад.

- Дурак ты, Поттер, - сказала она, но весь ее сияющий вид говорил об обратном.

- Конечно, дурак, - широко улыбнулся Саша, облетев её еще раз. – А теперь еще и дурак со снитчем.

Он продемонстрировал Чжоу маленький золотой мячик, и увидел, как очаровательная улыбка сползает с ее лица.

- Он крутился у тебя за ухом, - добродушно пояснил Саша. – Я не говорил, что увязываться за мной – не самая лучшая идея, нет? Так вот, это была действительно не самая лучшая идея.

Где-то на трибунах разливалось ликование, Ли Джоржан объявлял счет, а Чжоу так и смотрела на Сашу обиженным взглядом.

- Прекрасный день, мисс. Мое почтение, - Саша отсалютовал ей снитчем, развернулся и поспешил к своей команде, которая уже приземлилась на стадионе и теперь ждала только его.

- Гарри, что ты с ней сделал? – удивленно спросил Вуд.

- Не слишком этично, зато действенно, - хохотнул Саша. – Немного заговорил зубы, не более.

С трибун уже бежали Гермиона, Рон и Джинни, а за ними свободной походкой шагал Сириус.

- Гарри, как ты его поймал? – выдохнул Рон.

- Я бы предпочел сначала услышать извинения, - безразлично проговорил Саша, стараясь не смотреть на него.

- Да хватит вам уже, - простонала Джинни, и бросилась обнимать Сашу. – Гарри, ты чуть не упал, я видела!

С другой стороны Сашу обняла Гермиона, а за ней на него налетела вся команда.

- Да он финтил, - усмехнулся подоспевший Сириус. – Финтил ведь, признайся.

- Да я как-то и не скрываю, - кивнул Саша.

- А что, дорогой крестник, будет у вас завтра поход в Хогсмид? – спросил Сириус, когда Саша наконец выпутался из объятий Джинни, Гермионы и всей команды. – А то я мог бы задержаться тут еще на вечерок.

- Будет, - кивнул Саша. – Как раз завтра мы должны идти в Хогсмид, так что если ты к нам присоединишься, буду только рад.

Все зрители потихоньку брели в замок, а команда пошла переодеваться. На поле оставались только Саша, Рон, Гермиона, Джинни и Сириус.

- Слушайте, такая погода. Давайте хоть у озера посидим, - предложил Сириус. – Тем более, у меня кое-что припасено.

Саша только теперь заметил пакет в руках у крестного, и поспешил заглянуть туда.

- Нормально так, - кивнул он, увидев около десятка бутылок сливочного пива. – Посидим. Сейчас только переоденусь.

Через полчаса они уже расположились на какой-то коряге у озера. Рон изо всех сил пытался казаться хорошим другом, отчаянно шутил и смеялся. Впрочем, победа и сливочное пиво привели Сашу в благостное расположение духа, так что его это почти не раздражало.

- Гарри, как ты думаешь, - начал вдруг Сириус. – Как твои дядя с тетей посмотрят на то, чтобы ты лето – или хотя бы большую его часть – провел у меня в гостях?

- О, весьма положительно, - улыбнулся Саша. – Думаю, мне придется зарулить к ним как минимум на недельку, а там уже хоть к черту в зубы. Очень уж мы друг друга любим.

Сириус рассмеялся, и смех его был похож на лай собаки.

- О, Сириус, а у вас есть камин? – спросил Рон.

- Есть, конечно, - кивнул Сириус. – И давай-ка на «ты», я все-таки еще не такой беспросветный старик.

- Я просто подумал, что нам с Гарри было бы намного проще ходить друг к другу в гости летом, ну, через камины. У меня около дома есть большое поле, где можно хоть целый день играть в квиддич. Ну, я имею в виду, - Рон замялся.

- Я сказала ему, что Вуд учится последний год, - призналась Гермиона, видя, что у Рона, покраснели уши и шея. – И поэтому он решил, что попробует попасть в команду. И он намекает, что хотел бы потренироваться, наверное.

- Отличная идея, - кивнул Саша. В конечном счете, если бы Рон попал в команду, то хоть от этого предмета зависти он бы уже избавился. – Погонять тебя? Без проблем. Привлечем еще Фреда с Джорджем. Думаю, они против не будут.

- Вы доучитесь сначала! – погрозила им пальцем Гермиона. – Гарри занимается, а вот у тебя, Рон, есть все шансы завалить экзамены.

Вся компания звонко рассмеялась, глядя на покрасневшего до корней волос Рона, а Саша подумал, что хорошо было бы всегда сидеть вот так, на старой коряге, пить сливочное пиво, смеяться над шутками Сириуса, подкалывать Рона и не думать ни о сбежавшем Петтигрю, ни о ночных кошмарах со змеей.

Часть III. Глава 21. Приговор

То ли то, что Гермиона пристыдила его в присутствии Сириуса, сыграло свою роль, то ли у Рона прорезалась совесть вперемешку со страхом быть отчисленным, но он взялся-таки за учебу. Вечером Рон уселся между Сашей и Гермионой и принялся за уроки, при этом пыхтя от натуги и вздыхая, что предметы слишком сложные, а объем заданий – неподъемный.

- Не поверишь, Рон, они всегда такими были, - фыркнул Саша. – Если бы кто-то меньше гонял в плюй-камни, мы бы сейчас этого не выслушивали.

- Да, Рон, - кивнула Гермиона, - давно пора было кроме развлечений подумать и об учебе тоже.

Рон с тоской посмотрел на стол в углу гостиной, за которым как раз развернулась партия игры в плюй-камни, и подчеркнуто сосредоточенно уставился в книгу, словно закрывая ту картину, что могла столкнуть его с праведного пути.

- И как должна выглядеть эта формула? – вздохнул он, возведя глаза к потолку и украдкой покосившись на Гермиону, которая ничего не заметила, увлекшись своими вычислениями по нумерологии. Зато – на его беду – заметил Саша.

- Отличный прием, Рон. Ты думаешь, кто-то тебе принесет схему трансфигурации на блюдечке с золотой каемочкой?

- Было бы неплохо, - рассмеялся Рон, и Гермиона, оторвавшись от своих рукописей, смерила его недоброжелательным взглядом.

- Жаль, что не прокатит у тебя этот фокус, - Саша покачал головой, - Гермиона этого еще не делала, а я не собираюсь давать тебе списывать. Просто из вредности.

Рон открыл было рот, чтобы возмутиться, но был прерван раздавшимся стуком. На карнизе окна сидела школьная сипуха и методично стучала клювом по стеклу.

- Кто это не мог до утра подождать? – буркнул Саша, а Гермиона встала со своего места и подошла к окну. Сова незамедлительно перелетела к ней на плечо, стоило только открыть створку. Гермиона отвязала письмо от лапы совы и распечатала конверт.

- Это от Хагрида, - удрученно проговорила она, пробежав взглядом по строкам, и в тоне ее Саша почуял неладное.

- Что там? – спросил он, уже предчувствуя ответ, и Рон тоже выжидающе уставился на Гермиону.

- Наша хитрость не сработала, - с горечью в голосе проговорила она. – Клювокрыла казнят.

- Что? - В один голос переспросили Саша и Рон.

- Наше письмо, Гарри, - Гермиона грустно опустила голову.

- Да-да, я понял, что письмо, - перебил ее Саша. – Но почему оно не сработало?

- Ох, я не знаю, - Грейнджер издала звук, похожий на всхлип. – Хагрид не написал, почему.

- Тогда что он вообще написал? – Рон поморщился.

- Рон, не тупи, - простонал Саша, предчувствуя реакцию Грейнджер.

- Клювокрыла приговорили к казни! – взвыла та на всю гостиную, и все присутствующие неодобрительно на нее покосились.

- Так, успокоилась, живо, - Саша схватил ее за плечи и встряхнул. – Ты привлекаешь ненужное внимание.

Грейнджер захлебнулась рыданиями и уткнулась носом в Сашино плечо. Рон недоуменно смотрел на нее, не зная, что делать.

- Ронни, не стой столбом, - тихо бросил Саша. – Найди Джинни, она нам сейчас нужна.

Рон задумчиво обвел гостиную взглядом. Джинни обнаружилась в дальнем конце гостиной корпящей над докладом по зельям. По крайней мере, Саша видел в ее руках книгу по зельеварению, так что решил, что Джинни занята докладом. В любом случае, ей на это занятие оставалась отведенной ровно одна минута, потому что ее дражайший братец, Рон, уже двигался к ней, не видя ничего на своем пути. Об этом свидетельствовало то, что по дороге он сшиб пару кресел. Саша чувствовал, как мантия на его плече стремительно намокает от слез Грейнджер. Он забрал из ее руки письмо и прочел строки, чернила на которых расплывались. Видимо, Хагрид и сам пролил над этим листом пергамента немало слез, а потом еще и Грейнджер добавила сырости. Но слова хоть и расплывались, Саше удалось сложить их в предложения.

«Клювокрыла решили казнить. Спасибо, что пытались нам помочь. Лондон Клювику очень понравился».

- Гермиона, что случилось? – Джинни буквально силой оторвала ее от Саши.

- Клювокрыл, - коротко ответил вместо нее Саша, а Рон только мелко закивал, не прекращая при этом вздыхать.

- Пойдем, Гермиона, - Джинни взяла ее за руку. – Тебе надо успокоиться. Пойдем. Хочешь умыться? Я знаю, ты хочешь умыться.

Гермиона не отвечала, но вздрогнула и пошла за Джинни. Саша рухнул в кресло и обхватил голову руками.

- Но почему, черт возьми? – пробормотал он, напрочь забыв о том, что Рон стоит рядом. – У них было письмо от моих опекунов. Так почему вынесен такой приговор? И вообще, почему никто даже не удосужился взять у меня показания?

- Я не знаю, Гарри, - Рон озадаченно почесал в затылке.- Я не силен в магическом законодательстве. Может, попробовать спросить у Сириуса?

- Сириус и магическое законодательство? – Саша расхохотался, вновь привлекая внимание остальных учеников. Теперь все, кто был в гостиной, смотрели на него, как на сумасшедшего. – Какая тонкая ирония, Ронни. Я от тебя не ожидал.

- Нет, Гарри, я серьезно, - Рон то ли надулся, то ли просто был настроен решительно.

- Правда? – Саша на миг призадумался. – Слушай, а ведь и реально. Можно попробовать. Сыграть на репутации несправедливо осужденного, например?

Рон смотрел на него с восхищением в глазах, и это вернуло Сашу к реальности.

- Нет, Рон. Это конечно все круто – то, что мы тут напридумывали, но во взрослом мире все может оказаться далеко не так радужно.

- Но спросить у него, что делать, мы можем? Просто спросить.

- Можем, - мысли в голове упорядочились. – Даже странно, что мы не сделали этого раньше. Почему мы вообще решили написать Дурслям? Ведь у меня же теперь есть еще и Сириус.

- Ну, думаю, ты еще не привык к этому, - у Рона неожиданно прорезалась рассудительность. – Дурсли были твоими опекунами целых двенадцать лет, а Сириус вошел в твою жизнь пару месяцев назад Естественно, что в первую очередь ты подумал о Дурслях.

- Для тебя нетипично, но в целом логика присутствует, - хмыкнул Саша. – И тем более, я что, зря покупал расположение Дадли?

- Ты просто веселился, играя на его жадности, - раздался над головой голос Гермионы.

- О, птичка, - Саша улыбнулся и обернулся. За его спиной стояли Гермиона с Джинни, мокрые, будто попали под ливень, но уже спокойные.

- Тебе лучше? – Рон заглянул в заплаканные глаза Грейнджер.

- Немного, - Гермиона выдавила слабое подобие улыбки.

- Знаешь, птиц, собирай-ка вещички и топай спать. Завтра сходим к Хагриду, поговорим с ним и выясним, что именно не понравилось судьям. Потом у нас запланирована встреча с Сириусом Блэком – ну, ты знаешь, он в курсе современной судебной системы. А еще он мастер по побегам, но, думаю, до этого не дойдет.

Гермиона вымученно рассмеялась и принялась собирать со стола свои вещи. Джинни на минутку отлучилась, но вернулась, сжимая в руках свою сумку, из которой беспорядочно торчали перья и пергаменты: видимо, Джинни просто ссыпала все в сумку, не особо заботясь о порядке.

- Пойдем, Гермиона, - она мягко взяла Грейнджер за руку.

- Спокойной ночи, девочки, - Саша слишком бодро махнул им вслед рукой.

- Ты напишешь Сириусу сейчас? – спросил Рон, когда девчонки удалились.

- Нет, Ронни. А смысл? Поговорим, как только станет понятно, почему письмо от Дурслей не возымело должного эффекта, - Саша захлопнул книгу по нумерологии и устало потер виски. – А теперь я пойду спать.

- Я посижу еще немного, - пробормотал Рон и уткнулся в учебник по трансфигурации.

В спальне мальчиков третьего курса Гриффиндора было тепло. За день солнце хорошо прогрело большую круглую комнату, а теперь здесь горел камин, поддерживая тепло и уют. Саша забрался под мягкое одеяло и моментально вырубился, стоило только его голове коснуться подушки.

Утро наступило раньше, чем думал Саша. Во всяком случае, по ощущениям прошло не более пяти минут. Казалось, он только-только откинулся на подушку, а вот уже настырный Рон стоит над душой и трясет за плечо.

- Гарри! Гарри, вставай. Нужно идти на завтрак, а сразу после него – к Хагриду.

- То есть варианта «Дать Гарри выспаться спокойно» не предвидится? – буркнул Саша, садясь на кровати.

- Но ты же обещал, - недоуменно развел руками Рон.

- Когда я обещал, я не говорил, что ради этого меня надо будить в восемь утра.

- Гарри, не будь занудой, - отмахнулся Рон. – Тем более, ты и сам прекрасно знаешь, что Гермиона не успокоится, пока мы все не выясним.

- Разбудил меня в восемь часов утра в воскресенье и требует не быть занудой. Логика есть? – Саша воздел руки к потолку и сам же ответил на свой вопрос. – Логики нет.

Поворчав еще немного, он все же встал с кровати и принялся собираться на завтрак. Джинни и Гермиона уже ждали в гостиной.

- Почему вы так долго копались? – накинулась на них Грейнджер. – Скоро поход в Хогсмид, а нам еще надо наведаться к Хагриду.

Саша смерил ее самым недовольным взглядом и молча пошел к выходу из гостиной.

В Большом Зале еще никого не было, даже за преподавательским столом были свободные места. Саша с товарищами был чуть ли не первым, кто вошел в зал. Впрочем, сразу за ними вошла пара первокурсников с Хаффлпаффа, несколько незнакомых слизеринцев и Чжоу с подругой. Она махнула Саше рукой, и он ответил тем же, после чего занял свое место за столом и принялся сверлить взглядом пустую тарелку.

- Еще даже еды нет, - недовольно проворчал он. – Какой был смысл просыпаться в такую рань?

Стоило ему сказать это, как стол стал наполняться блюдами.

- Теперь доволен? – усмехнулся Рон.

- Вполне, - Саша взял кусок пудинга с общего блюда и даже подумал, что в ранних пробуждениях нет ничего дурного, когда Гермиона вдруг толкнула его в плечо. От неожиданности Саша выронил вилку и недовольно воззрился на Грейнджер.

- Птичка, блин! Мало того, что вы не дали мне поспать по-человечески, так теперь еще и поесть спокойно не даете. Чего тебе?

- Хагрид пришел, - выпалила Гермиона, кивнув в сторону преподавательского стола. Хагрид и впрямь протискивался к своему месту, стараясь не сшибить ничего на своем пути и не поднимая глаз.

- Ну и вид, - Саша покачал головой. – Такое ощущение, что он всю ночь напролет пил или плакал.

- Зная Хагрида – и то, и другое одновременно, - вздохнул Рон.

- Да как же вы не понимаете, - перебила их Гермиона. – нам не нужно никуда идти! Мы можем улучить момент и поговорить с Хагридом после завтрака. Сэкономим время.

- Ну да, логично, - Саша кивнул. – А теперь можно, я все-таки позавтракаю?

- Да, конечно, Гарри, - Гермиона улыбнулась и принялась набирать еду в свою тарелку.

Завтрак затянулся, только укрепив мысль Саши о том, что не было никакой необходимости так рано вставать. Сами они уже позавтракали и теперь выжидали, пока трапезу закончит Хагрид. А он, судя по всему, с этим не торопился.

- Как бы нам его не упустить, - вздохнула Гермиона, и Саша с Роном бессовестно расхохотались в ответ на это заявление.

- Я бы еще понял боязнь упустить Флитвика, - простонал сквозь смех Рон. – Но Хагрида!

Саша и вовсе ничего не мог выдавить, хохоча почти истерически и разве что не икая от смеха.

Наконец, Хагрид встал со своего места и поплелся к выходу. Тут пришла Сашина очередь толкать Гермиону локтем. Все четверо быстро поднялись со своих мест и поспешили к выходу из зала.

В коридоре было не слишком людно. Те, кто позавтракали с утра пораньше, уже ушли собираться, а основная масса народа все еще была в Большом Зале, так что Саше и его компании не пришлось даже толкаться, пока они догоняли Хагрида.

- Хагрид, нам так жаль, - бросилась к нему Гермиона. За ней поспешили и Джинни с Роном, а Саша чуть замедлился, стараясь придать лицу как можно более скорбное выражение.

- Спасибо, друзья, спасибо, - Хагрид уже начинал всхлипывать. – Вы мне так помогли!

- А давайте все успокоимся и выйдем на свежий воздух, - громко предложил Саша, завидев выходящего из Большого Зала Малфоя. Вся компания, на удивление, его послушала, и через пару минут они уже выходили во внутренний дворик школы.

- А теперь объясни. Почему не подействовало мое письмо? – Саша внимательно рассматривал Хагрида, щурясь от яркого весеннего солнца.

- Судьи сказали, что Дурсли твои не понимают всей опасности, - всхлипнул Хагрид. – Мол, магглы они, гиппогрифов не видали, не осознают все опасности. А Люциус-то Малфой еще и такую волынку завел, дескать, я тебя и Дурслей твоих запугал.

- Ладно, разберемся, - Саша поморщился.

- Когда разберемся? Клювокрыла решено казнить, - взвыл Хагрид так громко, что с ближайших деревьев вспорхнули птицы.

- Насколько я знаю, - робко начал Рон, - точнее, ну, отец рассказывал. Есть такая штука, как апелляция.

- Вот именно, - Саша хлопнул Рона по спине, от чего тот закашлялся. – Подадим апелляцию, найдем более весомые аргументы.

- И когда вы их найдете? – с безнадежностью в голосе спросил Хагрид.

- А вот сейчас и начнем искать, - решительно произнес Саша. – Иди, отсыпайся, а мы за аргументами.

Хагрид на радостях обнял всех четверых до хруста костей и потопал к своей хижине.

- Ну, и где ты собрался брать аргументы? – недоверчиво покосилась на Сашу Гермиона.

- Как это – где? В Хогсмиде, разумеется. Если ты не забыла, нас ждет мистер Сириус Блэк, так что марш собираться.

Рон с Гермионой наперегонки припустили к замку, а Джинни так и осталась стоять посреди внутреннего дворика.

- Опять раскисаешь? – Саша строг посмотрел на нее. – Не куксись, Джинни. Осталось всего ничего, и будешь ходить в Хогсмид с нами. Хочешь, я тебе что-то куплю?

- Да я туда не за покупками хотела ходить, - проговорила Джинни, еле сдерживая слезы. – Не за покупками, а с вами!

Саша посмотрел в глаза, начинавшие наполняться слезами, приобнял Джинни за плечи и медленно повел к замку.

- Слушай, серьезно, я бы тоже не пошел, но сегодня надо встретиться с Сириусом. Это поможет Хагриду, понимаешь? Но я обещаю, что в следующий раз останусь в школе. Идет?

Джинни просияла и кивнула.

- А теперь пойдем. Меня уже ждут Рон с Гермионой, а тебе, - он замялся, - а тебе нечего тут самой стоять, мало ли какая слизеринская гадость выползет.

В Хогсмид шли бодрым шагом. Саша даже подумал, что чересчур бодрым, и постоянно одергивал Гермиону, которая, казалось, готова была бегом бежать. Поэтому к «Кабаньей голове» они пришли весьма взмыленными и запыхавшимися.

- Все, Грейнджер, можешь не лететь, - выдохнул Саша. Погода была уже весенней, и он жалел, что надел лишний свитер. Но Гермиона его будто не слышала, решительно распахнув двери. Саше и Рону ничего не оставалось, кроме как следовать за ней.

Сириус уже сидел за одним из столиков. Перед ним стояла чашка ароматного кофе. Трактирщик, протиравший грязной тряпкой засаленную стойку, смерил вошедших неодобрительным взглядом, но смолчал.

- Доброе утро, - улыбнулся Сириус, сверкнув белозубой улыбкой. – Долго рассиживаться не будем, а то старина Аб опять начнет бубнить, что я развращаю молодежь. И, в принципе, я с ним согласен: его заведение хоть и отличается лояльностью к посетителям, это все же не лучшее место для юных волшебников вроде вас.

- Но здесь никому нет дела до того, что мы хотели бы с тобой обсудить, - прищурился Саша. – А наш вопрос как раз требует минимального количества осведомленных в нем лиц.

- Гарри? – Сириус удивленно воззрился на него.

- Все законно! – Саша поднял руки в предупреждающем жесте.

- Тогда рассказывай, - сдался крестный.

Саша, Рон и Гермиона заговорили наперебой, и чем больше они рассказывали, тем сильнее мрачнел Сириус.

- Узнаю руку Малфоев, - рычащим голосом проговорил он, когда Гермиона рассказала о письме Хагрида и о грядущей казни.

- Что думаешь, Сириус? Можно что-то сделать? – Саша переклонился через стол.

- Можно-то оно можно, - покачал головой Сириус. – Я только одного в толк не возьму, почему вы мне сразу не написали? Почему обратились к Дурслям.

- Не подумали, - Гермиона понурила голову и всхлипнула.

- Ну, полноте, - махнул рукой Сириус. – Казнь не сегодня, можно еще побороться.

- Так ты поможешь? – обрадовано спросила Гермиона.

- Конечно. В конце концов, с Хагридом дружите не только вы. У нас с ним долгая история, - Сириус подмигнул и одним глотком осушил свою чашку. – А теперь – гулять.

Саша, Рон и Гермиона бросились к выходу, а Сириус немного задержался у стойки, рассчитываясь за кофе.

- Что я говорил, птичка? – усмехнулся Саша. – Сириус мировой мужик, он поможет.

- Хотела бы я на это надеяться, - вздохнула Гермиона. – Хотела бы я на это надеяться.

Часть III. Глава 22. Последний матч Оливера Вуда

После заверений Сириуса в том, что он поможет с Клювокрылом, Гермиона заметно успокоилась и снова с головой ушла в учебу. Тем более, что близились пасхальные каникулы, которые были для нее своеобразным маяком. Саша уже заметил, что после пасхальных каникул Грейнджер начинает сходить с ума по поводу экзаменов. А в этом году, когда у нее добавилось предметов, сумасшествие грозило стать еще сильнее. Уже за неделю до каникул напряжение при общении с Грейнджер начинало ощущаться. Она зарылась в нумерологические таблицы с головой, и Саша думал, что на остальных предметах ее ждет провал, и даже приготовился прикрывать ее задницу. Но Гермиона принесла на зельеварение настолько длинный и подробный реферат, что Саша заподозрил неладное. Самым логичным, что он смог сделать, чтобы подтвердить или опровергнуть свои догадки – это перехватить Грейнджер после занятия, когда Рона на пару с Симусом оставили отмывать кабинет зелий: они умудрились взорвать котел, и Саша счел это достаточно справедливым взысканием.

- Грейнджер, дорогая, - проговорил Саша, осторожно беря ее под локоток. – Ты угробила вчерашний вечер на нумерологию, я сам видел. Откуда доклад по зельям?

Грейнджер ничего не ответила, только ускорила шаг.

- Кто-то не сдал маховик?

- Ох, пожалуйста, не здесь, - полушепотом проговорила Гермиона, кивнув на идущих правее Лаванду и Парвати.

- Но я прав, - Саша улыбнулся. – Где пряталась?

- В библиотеке, - нехотя призналась Гермиона.

- Почему ты его не сдала? – Саша настаивал на своем. – Ты развязалась с предсказаниями, почему ты его не сдала?

- У меня совпадали не только предсказания, - пояснила Гермиона. – По времени у меня пересекались еще рунология и маггловедение.

- Зачем тебе маггловедение? – Саша поморщился.

- Понимаешь, - начала Гермиона.

- Понимаю, приятно быть самой умной, - фыркнул Саша. – Ты и так на каждом предмете самая умная. А на маггловедении ты, наверное, разбираешься в предмете лучше преподавателя. Приятно, да? Или Дамблдор дал тебе ставку и ты бегаешь на маггловедение в качестве преподавателя?

- Глупостей не говори, - Гермиона прыснула от смеха.

- Так откажись от маггловедения, - Саша пожал плечами.

- Наверное, придется, - вздохнула она. – С этими прыжками во времени голова совсем не варит. Но есть один плюс.

- Можно возвращаться во времени и доделывать домашку, - подсказал Саша.

- Точно, - Гермиона улыбнулась.

- Ты представляешь, как ты перегружаешь мозг? Грейнджер, это не шутки.

- Знаю, - она вмиг посерьезнела. – Я обещаю, что откажусь от маггловедения. Сразу же после экзамена пойду и откажусь.

- Грейнджер, мне глубоко фиолетово, откажешься ты или нет, это твои мозги и твой будущий нервный срыв. Но если ты попадешься, влетит не только тебе. Маховик ведь не в свободном доступе, я угадал? Или их можно запросто купить в Косом Переулке?

- Ты прав, - Гермионе этот разговор явно не нравился. – Маховики выдаются в Министерстве. МакГонагалл выбила один для меня. Ты даже не представляешь, сколько сил мы потратили на то, чтобы убедить Министерство в моей исключительной благонадежности.

- И тем серьезнее будут проблемы, если ты на чем-то проколешься, - пропел Саша прямо ей в ухо. Гермиона вздрогнула.

- Да-да, я знаю. Я откажусь после экзамена, честно.

- Рад, что ты это понимаешь, - Саша улыбнулся и ускорил шаг. У него были и свои заботы.

Кроме надвигающихся экзаменов, о которых Саша предпочел бы вовсе не думать, близился матч со Слизерином, из-за которого Вуд просто взбесился. А взбесившийся Вуд кого угодно мог довести до нервного срыва. Не ранее, чем перед зельеварением, Вуд поймал его в коридоре и заговорил разве что не до смерти. Именно поэтому вместо игл дикобраза он по ошибке растолок в ступке иглы наргла. А потом по глупости подставил эту ступку Рону под руку. И, конечно же, Рон перепутал ступки. Саша понимал, что должен чувствовать себя виноватым. Но совесть молчала. Напротив, он искренне считал виноватым Вуда, и только его. Хотя какой-то неприятный червячок все же грыз его изнутри. От этого у Саши категорически испортилось настроение, и он нашел единственный доступный выход для своего раздражения – прочитал нотацию Грейнджер. Впрочем, к тому моменту, как Саша вышел из подземелий, он уже и об этом жалел. В конце концов, Грейнджер могла подумать, что для него это имеет значение.

- Гарри! – раздался откуда-то слева голос, и он вздрогнул.

- А, Кэти, это ты, - выдохнул Саша.

- Нервничаешь, да? – Кэти криво усмехнулась. – Вуд совсем допек?

- Поймал меня перед зельями, рассказывал про распасовку. Я не думал, что меня можно перепутать с Анджелиной.

- А мне советовал тренировать удар левой рукой, - хихикнула Кэти. – Я больше похожа на Фреда или на Джорджа?

- Сама у него спроси. А вот и он, - Саша указал рукой в конец коридора, где уже замаячила макушка Вуда. – Было приятно поболтать, но мне пора.

Саша бегом бросился в сторону Большого Зала.

- Нет уж, мистер ловец, подожди меня! – крикнула Кэти и бросилась за ним следом.

- Гарри! Кэти! – донесся до них крик Вуда, но они уже мчались со всех ног по лестнице и останавливаться не собирались.

Впрочем, на вечерней тренировке Оливер отыгрался на всех. Как оказалось, в разное время от него спаслись позорным бегством все без исключения члены команды, за что Вуд устроил долгий и крайне детальный разбор полетов, а под конец еще и показательно обиделся. Хотя долго его обида не продлилась: как может капитан молча летать около ворот, когда команда, оказывается, может играть и без его ценных указаний. Это уже потом, после тренировки к Оливеру пришло осознание того, что они точно следовали его же собственной тактике.

- Ладно, ребят, извините, - сказал Оливер уже в гостиной, когда они вернулись со стадиона. – Вы все молодцы. Просто это моя последняя игра, и мне очень хотелось бы окончить ее победой.

- Не переживай, Оливер, - рассмеялся Фред.

- Мы тебе устроим такую последнюю игру, что ты ее вовек не забудешь, - поддакнул Джордж.

- В хорошем смысле, - подытожил Саша, заметив, как побледнел Оливер от таких слов. Девчонки-охотницы бросились его обнимать, от чего Вуд уже через минуту сиял, как новенький галеон.

Всю оставшуюся до матча неделю было решено посвятить тренировкам. Оливер фактически озверел, и это озверение передалось команде. Не иначе как воздушно-капельным путем. Тренировались до упаду, до полного изнеможения, до ломоты в мышцах. Саша поначалу думал, что до добра это не доведет: они все умотаются за неделю, и к матчу будут походить на вареные овощи, не способные пошевельнуть ни рукой, ни ногой.

Самая ужасная тренировка у Гриффиндорской команды получилась в четверг. Саша вымотался настолько, что не нашел в себе сил спешиться с метлы. Гудящие ноги его просто не слушались. Тогда он снова поднялся в воздух и просто полетел к замку. Найдя окна своей гостиной, он завис на месте и несколько раз стукнул по стеклу, при этом моля всех существующих и несуществующих богов, чтобы этой выходки не заметили преподаватели: Саша запамятовал, является ли вход в гостиную через окно грубым нарушением.

Окно открыла Джинни и недоуменно уставилась на Сашу.

- Открой пошире и отойди, - бросил он, выходя на разворот.

Джинни распахнула створку настолько, насколько позволяла обстановка, и послушно отошла. Саша прямо на метле влетел в окно, завис над одним из кресел, перевернулся спиной вниз, разжал руки и упал прямиком в плюшевые объятия подушек.

- Ну ты даешь, - выдохнул Рон, оторвавшись от какого-то эссе. – Ничего, что дверь есть?

- Рон, иди ты, - огрызнулся Саша. – Эти тренировки меня доконают.

- Может, чем-то помочь? – участливо спросила Джинни.

- Да, спасибо, что спросила. Будь добра, отрежь мои ноги и положи на полочку. Я потом заберу.

Джинни и Рон уставились на него, как на ненормального, и даже Гермиона оторвалась от работы.

- У тебя нездоровый вид, - заключила она. – Может, стоит сходить в Больничное Крыло?

- Милая Грейнджер, для меня слово «идти» и любые его производные сейчас являются ругательными, - Саша смог изобразить улыбку. – Угадай, как далеко я тебя пошлю, если еще раз такое услышу.

- Ну, если хочешь, я схожу, - предложила Джинни. – Попрошу у мадам Помфри какое-нибудь зелье от боли в мышцах.

- Буду премного благодарен, - Саша свесил руку с кресла.

Джинни бегом выскочила из гостиной, но в этот момент вернулась вся команда. Анджелина и Алисия непонимающе уставились на Сашу.

- И как ты умудрился? - задала Кэти вопрос, который читался в глазах у остальных членов команды. – Ты еще летал, когда мы уходили со стадиона.

- Через окно, - пояснил вместо Саши Рон. – Влетел через окно, будто так и надо.

- Чего мы-то не сообразили? – удрученно спросил Фред и рухнул в одно из кресел.

- То есть, ты думаешь, это нормально? – вскинулся Рон.

- Вполне, - хохотнул Фред.

- Если бы ты только что тренировался с нами, ты бы вообще влетел сразу в спальню, - добавил Джордж. – Кто как, а мы завтра так и сделаем.

- Это вряд ли, - подал голос Вуд. – Завтра сделаем передышку перед матчем. В субботу мне нужна сильная команда, а не тряпки на метлах.

- Вот за что я люблю Оливера, так это за умение вовремя остановиться, - простонал Фред и забросил ноги на спинку кресла, свесив голову вниз.

Через несколько минут Джинни вернулась из Больничного Крыла с большой банкой согревающей мази для мышц. Она никак не ожидала того, что к этому моменту в гостиной будет очень много желающих запустить руку в спасительную баночку. Так или иначе, ее ждал невероятно теплый прием.

Как бы ни парадоксально это было, Вуд действительно отменил пятничную тренировку. В силу этого вместо того, чтобы выкладываться на стадионе, вся команда устроила в Башне форменное бесчинство. Особенно старались Фред с Джорджем, которые просто орали как ненормальные, цеплялись ко всем подряд и вообще бесцельно перемещались по гостиной. Вуд просто ушел к себе в комнату, когда начался балаган. Анджелина, Алисия и Кэти хохотали надо всем, что видели, и в этом смехе было что-то истерическое. Весь факультет вслед за командой решил предаться безделью. Даже Гермиона отложила в сторону огромный том «Современной рунической науки» и с улыбкой наблюдала за остальными. Рон, почуяв вседозволенность, рванул к игрокам в плюй-камни. И только Саше было не до веселья. С самого утра его мучила невероятно противная головная боль. Посидев в гостиной с полчаса для проформы, он поднялся в спальню, разделся, лег в кровать и вырубился.

Трава была высокой. Она гладила холодную кожу, она ласкала живот теплом, накопленным за день. И все же она шелестела, и этот звук выдавал Его в ночной тиши. Но и в этой густой траве были прогалины. Иногда на такую прогалину выскакивала мышь, и тогда Он замирал, давая ей возможность почувствовать угрозу. Но глупые создания не видели и не чувствовали притаившейся в траве угрозы. Он выжидал еще миг, а затем делал молниеносный бросок, гибельный для глупых зверушек. И тогда над травой звучал короткий отчаянный писк. Последний писк бесполезной угасающей жизни, после которого наступала тишина. И лишь шорох травы звучал под бездонным весенним небом. Он не чувствовал ни отвращения, ни сожаления, лишь необходимость. Жестокая, несущая боль необходимость, требование этого тела – не более. И Он упивался этими маленькими, незначительными смертями, не чувствуя ни жалости, ни раскаяния, лишь удовлетворение. Эти мучения теплых беззащитных комочков делали Его еще более безжалостным, еще более хладнокровным, и к тому же, они приносили чувство сытости этому телу. А уж за сохранность этого тела Он пока что переживал.

Неподалеку раздался шорох, и Он вновь замер. На очередную прогалину выскочила мышь. Даже не мышь, а крыса. Он уже приготовился к броску, но этот зверек, очевидно, Его заметил. Повернувшись туда, где затаилась ее верная смерть, крыса повела носом и внезапно поднялась на задние лапы, выставив перед собой передние. На одной не хватало пальца. Он никогда еще не видел, чтобы жертва смогла не только почувствовать Его присутствие, но и точно определить, где Он. Ему подумалось, что с этой крысой происходит что-то странное, и решил проверить свою догадку. Он вырвался из тела и бросился к крысе бесплотным облаком, желая завладеть этим юрким маленьким тельцем, но наткнулся на незримый блок.

Этого просто не могло быть. Невозможность такого развития событий ввела Его в ступор, и Он завис над поляной в полном недоумении. И только раздавшееся тихое угрожающее шипение вырвало его из этого состояния. Змея, оставленная без Его контроля, поддалась своим инстинктам и теперь готовилась к броску. Он налетел на нее подобно дуновению ветра, овладевая ее сознанием, вынуждая ее успокоиться и отложить нападение до тех пор, пока Он не выяснит, враг перед ним или друг. Он распахнул змеиную пасть, вынуждая того, кто был перед ним, раскрыть свою истинную суть. Крыса вытянулась на задних лапах и начала расти. Прошло чуть больше минуты, и посреди поляны стоял человечек с бегающими глазками.

- Я нашел вас, мой Лорд, - проговорил он, опускаясь перед змеей на колени.

- Ебучий случай, - выдохнул Саша и резко сел на кровати. Недовольное мяуканье и глухой удар оповестили о том, что Живоглот рухнул на пол.

- Совсем с ума сошел? – проворчал Рон сквозь сон, и Саша молча встал с кровати.

В гостиной было тихо. Камин лениво разгорелся, плюнув в воздух искрами. Саша сел в кресло и нехотя посмотрел на часы.

- Половина четвертого, - выдохнул он. – Вот и выспался перед матчем.

Тепло камина успокаивало после кошмарного сна. Саша проваливался в тягучую полудрему. Мозгом он понимал, что если он задремлет сейчас в кресле, к утру спину будет сводить болью, и он не то, что на метлу – за стол сесть не сможет. Если, конечно, вообще доползет до Большого Зала. В спальню же возвращаться не хотелось еще сильнее, чем терпеть боли в спине. Как будто подушка могла хранить остатки того жуткого сна. Не придумав ничего лучше, Саша собрал со всех кресел пледы и маленькие декоративные подушки, соорудил на полу перед камином лежанку и уснул в этом своеобразном «гнезде».

Проснулся он, как ни странно, в приподнятом настроении и сразу встал, не дожидаясь, пока кто-то из студентов об него споткнется. Как оказалось, вовремя.

Он даже не успел разложить по местам все пледы и подушки, когда в гостиную начали спускаться его товарищи по команде.

- Быстро завтракаем и идем на поле, - скомандовал Вуд вместо приветствия. – Выясняем погодные условия – и в бой.

Судя по лицам, остальные игроки старательно делали вид, что разделяют его энтузиазм.

- Дайте только одеться, - бросил Саша и поплелся в свою спальню.

К его радости все еще спали. Саша здраво рассудил, что не хочет сейчас оправдываться за ночные выкрики, а посему до игры им с соседями по комнате лучше не пересекаться. А после матча, чем бы он там ни завершился, про Сашины крики все равно никто не вспомнит: в случае победы в гостиной должны были закатить бурную вечеринку. В случае поражения про Сашины истерики тоже никто бы не вспомнил. Скорее всего потому что в случае поражения все бросились бы спасать Вуда от самоубийства. В любом случае, до игры с соседями пересекаться не стоило. И Саша успешно с этим справился: он оделся так быстро, что получил бы высший балл от заведующего военной кафедры, если бы конечно, был в институте. Но он был в Хогвартсе, и оценить его скоростной сбор было некому.

Впрочем, это оценил Вуд.

- Молодец, а ты быстрый! – воодушевленно проговорил он, когда Саша спустился в гостиную в квиддичной форме и с метлой наперевес. – Все учитесь у Гарри!

Команда тяжело вздохнула и поплелась к выходу из гостиной.

Погода выдалась невероятно удачной. Солнечный и почти безветренный день был идеален для квиддича.

- Налетать лучше со стороны солнца, я думаю, - бросил Саша Оливеру.

- Молодец, Гарри, только хотел сказать, - Вуд широко улыбнулся и повернулся к команде. – Все поняли? Подлетаем со стороны солнца.

- Да, Оливер, мы поняли, - протянули хором Фред и Джордж, и их тон подозрительно был похож на то, как они разговаривали с матерью. Девчонки-охотницы промолчали, но их красноречивые взгляды сказали все лучше самых громких слов.

Впрочем, на скандалы времени не оставалось: шум на стадионе нарастал, становился все громче, прокатывался волнами по трибунам. Зрители стекались из замка, и матч должен был вот-вот начаться. Саша осторожно выглянул из раздевалки и потерял дар речи: казалось, на стадионе полыхал пожар – столько красного было на трибунах. По случаю финального матча другие факультеты облачились в цвета поддержки, и красный явно превалировал. Зеленый островок смотрелся жалко в бушующем море красного.

- Все готовы? – голос Оливера дрогнул.

- Готовы, - одновременно выдохнули все остальные.

- Ну, Мерлин нам помогай, - выдохнул Вуд, решительно распахнул двери и вышел на стадион.

- Сборная Гриффиндора выходит на поле, - прокатился над стадионом магически усиленный голос Ли Джордана. Возможно, он хотел еще что-то сказать, но конец фразы утонул в реве болельщиков. В орущей и беснующейся толпе Саша нашел своих. Это было несложно: на трибуне около них сидел Хагрид. Рядом обнаружились Рон, Невилл, Дин и Симус с флажками, Джинни и Гермиона, размахивающие факультетскими шарфами, а еще – Сашино сердце сделало кульбит – Сириус. Увидев крестника, он взмахнул палочкой, и над их трибуной развернулось неимоверных размеров алое полотнище с золотым львом. Толпа взвыла еще громче.

На поле вышла команда Слизерина, но Саша даже не смог расслышать, как Ли объявляет их выход – такой шум создавали болельщики Гриффиндора.

Четырнадцать метел поднялись в воздух по свистку, и Саша занял свою привычную позицию, зависнув выше других игроков. Он прекрасно помнил наставления Вуда: не трогать снитч, пока отрыв в пользу Гриффиндора не будет равен хотя бы пятидесяти очкам.

- Спиннет, Уоррингтон, бладжер Джорджа Уизли, Джонсон! – от голоса Ли Джордана Саше было немного не по себе. – Джонсон выходит один на один с вратарем, и… Есть! Десять ноль в пользу Гриффиндора.

- Давайте, набейте побыстрее, я поймаю снитч и покончим с этим, - проворчал под нос Саша.

В следующие несколько минут на поле творилось что-то невообразимое: охотники учинили самую натуральную бойню за квоффл, причем если охотницы Гриффиндора еще держались в рамках правил, то слизеринцы обнаглели вкрай, в пылу борьбы хватая девчонок то за руки, то за ноги, то за головы, то за метлы. Загонщики не отставали, «путая» с бладжерами игроков. Мадам Трюк назначала пенальти за пенальти, толпа ревела так, что комментарии Ли Джордана расслышать было просто невозможно. Саша пытался сам подбивать счет, но необходимость следить за тем, чтобы Малфой не обнаружил снитч раньше него, здорово сбивала с толку. Впрочем, у Саши был запасной план. Малфой висел в воздухе аккурат напротив него, выжидая, когда же он заметит снитч. Саша усмехнулся. «Ничему его не учат поражения других команд», - мелькнула в голове шальная мысль, и Саша сорвался с места. Малфой тут же бросился за ним. Все финты, которые Саша отрабатывал на тренировках, нашли теперь свое применение. Он резко входил в пике, разгонялся и резко разворачивался прямо у трибун, проносился перед бладжером в последний момент. И все это с единственной целью: до предела вымотать Драко Малфоя.

- Что ты делаешь, Гарри? – крикнул Вуд, когда Саша на бешеной скорости облетел кольца ворот.

- Снитч ловлю, - достаточно громко крикнул Саша, надеясь, что Малфой его услышал.

Судя по тому, как неотрывно за ним следовал Малфой, все было понятно и без слов. Сашин ответ его раззадорил еще сильнее, и теперь глаза Малфоя горели просто-таки бешеным огнем. А Саше только этого и хотелось. Он уже давно заметил, что Малфой, потеряв самообладание, начинает допускать ошибки.

Мадам Трюк назначила еще пенальти за то, что кто-то из слизеринских загонщиков «перепутал» Кэти Бэлл с бладжером. Бедняжка выполнила бросок, держась за ребра, после чего побледнела и начала медленно опускаться на поле. Саша краем глаза увидел мадам Помфри, сбегающую с трибун и озверел. А в моменты злости он, в отличие от Малфоя, становился невероятно собранным, а действия доходили до автоматизма. Саша прищурился, вглядываясь вдаль, а затем рванул на всех парах к слизеринским кольцам. Малфой пристроился ему в хвост, а на подлете к кольцам и вовсе поравнялся с Сашей. Лицо его выражало злобное удовлетворение своим превосходством, а глаза блестели от предвкушения триумфа. Однако он допустил одну большую ошибку: поравнявшись с Сашей он смотрел ему в глаза, скаля зубы в издевательской улыбке и совершенно не глядя при этом вперед. Поэтому он не сразу понял, почему в какой-то момент Саша хитро подмигнул и вильнул вправо. Когда же он сообразил, что что-то нечисто, было уже поздно. Этот хруст Саша услышал даже сквозь вопли болельщиков. Он поднял голову, чтобы кивнуть Сириусу, и чуть не ахнул. Аккурат над центром поля кружила его добыча – маленький золотой мячик. Анджелина пробила по воротам Слизерина, и Саша наконец-то услышал счет: сто двадцать – шестьдесят. Он стремительно рванул вверх.

Казалось, мир содрогнулся от торжествующего крика, донесшегося с трибун, когда пальцы ловца Гриффиндора сомкнулись на золотом мячике. А затем Саша словно оглох. Остался только гул крови в ушах и бескрайнее ослепительно-синее небо. В таком оцепеневшем состоянии он и начал спускаться в бушующее красно-золотое море болельщиков.

Часть III. Глава 23. От сессии до сессии...

Эйфория от завоевания кубка по квиддичу не спадала еще долгих три дня. Особенно долгими они показались Саше, который сбросил квиддич со своих плеч и теперь вознамерился ударно потрудиться на благо своего магического образования. Но, видимо, остальные его соученики не разделяли этого мнения, а потому каждый обитатель башни Гриффиндора, будь то первокусник, семикурсник или, прости, Мерлин, призрак считали своим святейшим долгом отнять минимум десять минут времени рассказом о том, как именно они восхищены Сашиным талантом ловца. Если в вечер после матча это еще было уместно, то на следующий день, это немного стало неприятно, еще через день начало раздражать, а на третий откровенно взбесило.

- Слушай, а ты нумерологию на третьем курсе как сдавал? – спросил Саша, особо не пытаясь скрыть злости, когда здоровенный шестикурсник выхватил у него учебник, захлопнул его и принялся живописать все прелести пикирования.

- Я не помню, - пацан почесал в затылке и на секунду задумался, после чего на него снизошло озарение. – А, так я же не сдавал нумерологию.

- Понимаешь, в чем фишка, друг? – Саша прищурился, что любому, кто достаточно долго его знал, этого было бы достаточно для того, чтобы закрыть рот и убраться подальше. В идеале – на соседнюю планету.

- В чем? – пацан явно не осознавал своей ошибки.

- А в том фишка, дружище, - голос Саши сочился ядом, - что если я сейчас не дочитаю этот чертов параграф про неопифагорейцев, у меня есть все шансы тоже не сдать нумерологию. Но с той маленькой поправочкой, что если ты этот курс не проходил как таковой, то у меня он есть. И, черт возьми, я совершенно не собираюсь оставаться на второй год или отрабатывать то взыскание, которое тут положено за несданные экзамены, только по той простой причине, что какому-то хмырю приспичило со мной потрындеть!

Шестикурсник недовольно посмотрел на него, но все-таки отдал Саше учебник и пошел по своим делам.

- Как ты с этим живешь? – спросила Джинни, глядя на Сашу поверх длинного реферата по трансфигурации.

- Ужасно, если честно, - признался он. – Если б я знал, я бы обходил квиддич, Вуда и вообще метлы десятой дорогой.

- А не жалко зарывать такой талант? – пробормотала Гермиона, не отрываясь от словаря рун.

- На другой чаше весов мое душевное спокойствие, - напомнил Саша.

- Нет, вы посмотрите на него, - Рон швырнул на стол учебник по зельеварению, - он еще и жалуется. Да если бы у меня была такая популярность, я бы точно не страдал.

Он откинулся на спинку кресла и мечтательно закатил глаза.

- Напоминаю, большая популярность – большие проблемы, - устало выдохнул Саша. – Мне не давали покоя три дня. Три чертовых дня, Рон!

- Мне б твои проблемы, - злобно процедил Рон и пнул стол ногой.

- Не психуй, - Саша чувствовал, как на него накатывает злоба. – Как хотите, а я пошел работать в библиотеку. Там хотя бы есть мадам Пинс, которая не дает разговаривать.

Он поднялся и сгреб вещи в сумку. Джинни тоже засобиралась, видимо, желая пойти с ним, но Рон ухватил ее за мантию.

- Сядь. Хватит за ним бегать, - рявкнул он, и Джинни замерла, а в глазах ее застыли слезы. Саша стиснул зубы, чтобы не раздувать скандал, и молча вышел из гостиной.

В библиотеке было тихо, и ему наконец-то удалось поработать. Где-то через полчаса дверь скрипнула, пропуская Гермиону. Она бесшумно прокралась между стеллажами и села рядом с Сашей.

- Совсем допек? – одними губами спросил тот.

- Сил нет, - кивнула Гермиона. – Джинни ушла в спальню, говорит, видеть его не может.

- Надо как-то выбить из Рона эту зависть, - Саша недовольно поморщился. – Понимаешь, мне завидовать особо поводов нет.

- Ну, он зацепился за квиддич, - пожала плечами Гермиона.

- Птичка, а посмотри на всю мою жизнь. В комплексе, так сказать, - он ехидно прищурился. Гермиона с минуту смотрела на него не говоря ни слова, после чего понимающе вздохнула.

- Я это понимаю, Гарри.

- А теперь постарайся еще вложить это понимание в его бестолковую рыжую голову, - Саша сложил руки перед собой и уткнулся в них лбом.

- Мало того, что судьба Гарри сама по себе незавидна, так ты еще и должен исправлять какие-то ошибки, чтобы вернуться домой, - проговорила она, наклонившись к Саше.

- Вот именно, - он повернул голову, чтобы видеть Грейнджер. – И все это усугубляется тем, что я нихрена из этой истории не помню. Если б я еще знал, что исправлять. А так я просто делаю непонятно что, и в последнее время мне кажется, что я косячу еще сильнее, чем настоящий Гарри.

Он вздохнул и снова повернул голову вниз, глядя то ли на свои колени, то ли в пол, то ли в никуда.

Впрочем, после этого случая с шестикурсником от Саши наконец-то отстали, и он смог зарыться в учебу. Все пасхальные каникулы он посвятил тому, что подгонял образовавшиеся за время подготовки к финальному матчу хвосты. Если древние руны, нумерологию и зелья он выполнял будучи даже в самом разбитом состоянии, то по остальным предметам он позволил себе немного филонить, надеясь, что ловцу команды-победителя все простят. Хагрид особо ничего и не задавал по своему предмету, будучи занятым с делом Клювокрыла, по астрономии и хвостам-то не было откуда взяться – карты звездного неба они заполняли прямо на занятиях. Профессор МакГонагалл пребывала в самом благостном расположении духа. Саша зашел к ней в первый день каникул. Декан Гриффиндора сидела за своим столом и любовно поглаживала квиддичный кубок, стоявший перед ней.

- А, мистер Поттер, - она улыбнулась, - проходите. Я как раз согрела чай.

Саша застыл там, где стоял: МакГонагалл, обычно строгая и холодная, светилась счастьем, как юная девчонка.

- Спасибо, профессор. Я хотел поговорить об учебе, - он осторожно присел на краешек стула напротив МакГонагалл. Она одарила его самой теплой улыбкой, чего от строгого профессора Саша никак не мог ожидать.

- У меня по вашему предмету завал. Может, вы назначите мне темы для дополнительной работы? Мне нужно как-то выходить на экзамен.

- Никаких тем, Поттер, я назначать не буду, - отрезала МакГонагалл. – Вы в последнее время и так перегружены.

- Но я ведь не выйду на экзамен!

- Выйдете, - в лице профессора промелькнуло что-то кошачье. – Хватит мне ваших дополнительных рефератов. Вы в первом семестре наработали на два года вперед. А если вы, Поттер, так переживаете об экзамене, я дам вам список тем, которые могут оказаться в вашем билете.

Саша ничего не ответил, просто достал пергамент и приготовился записывать.

- И еще, Поттер, - МакГонагалл посмотрела на него поверх очков. – В мисс Грейнджер я не сомневаюсь, но проконтролируйте мистера Уизли, чтобы он готовился к экзаменам.

Саша молча кивнул и принялся записывать первый билет.

Такой же теплый прием ждал его также у профессора Стебль и профессора Флитвика. Последний был в совершеннейшем восторге от Сашиного пилотажа, и поэтому довольно долго не мог получить ответов на свои вопросы, выслушивая дифирамбы – он искренне надеялся, что последние в этом сезоне. И терпение его было вознаграждено сполна: Флитвик не просто выдал ему список заклинаний, которые решил вынести на экзамен, но еще и подробно рассказал, что он хочет увидеть и как этого достичь. В общем, если пришел к нему Саша в полдень, то ушел так поздно, что в Башню можно было уже не подниматься, а сразу спускаться на ужин. Что он, собственно, и сделал.

- Где ты был? – накинулась на него Грейнджер.

- Потом расскажу, - заговорщицки подмигнул Саша. – Тебе точно будет интересно.

Гермиона накинулась на еду так, будто ее не кормили неделю.

- Мне просто хочется поскорее узнать, что там, - пояснила она, увидев удивленные взгляды остальных.

После ужина они отправились в Башню, где Саша, наконец, поведал Гермионе – и Рону, все равно он ошивался рядом – великую тайну о том, что ждет их на экзамене.

- Конечно, они тебе все сказали, - протянул Рон. – Мне бы МакГонагалл ни за что вопросы не дала.

- Может потому что надо хотя бы делать вид, что учишься? – предположил Саша. Гермиона же, не говоря ни слова, выхватила у него лист с вопросами и бросилась переписывать себе.

- Если составить план и готовиться по плану, - мечтательно протянула она, - то мы прекрасно все успеем.

- Грейнджер, развею твои мечты: это вопросы по двум экзаменам. Остальное я добыть не в состоянии, уж прости, - Саша пожал плечами.

- Да ладно, остальные подготовим по программе, - пожала плечами Гермиона.

Остаток семестра прошел под знаком подготовки к экзаменам. Саша не замечал уже, сколько он ест и спит, делает ли он это вообще, и уж тем более ему было не до запоминания снов. А может, ему просто ничего и не снилось. Время пролетело просто как в тумане, дни слились в один большой день. И этот один день оказался посвящен учебе.

К моменту выхода на экзамены все возможные, а также парочка невозможных вопросов были отработаны почти до автоматизма. Поэтому первый экзамен, которым была трансфигурация прошел без сучка и задоринки. По крайней мере, у Саши с Гермионой. В процессе подготовки они превратили с десяток чайников в черепах, так что еще одно подобное превращение прошло достаточно легко.

- Но я же готовился! – завывал Рон от бессилия. – Почему на панцире моей черепахи остались цветочки?

- Ты не сосредоточился, - пожала плечами Гермиона. – Но ты все равно молодец. Уж куда лучше, чем у того мальчика с Хаффлпаффа. Его черепаха плевалась кипятком.

Все трое расхохотались и отправились на обед. После обеда их ждал экзамен по заклинаниям, и Саша искренне надеялся, что его не поставят в пару с Роном. Днем ранее, готовя этот вопрос, Рон довел его Веселящими Чарами до истерики, и бедняге Джинни пришлось бежать в Больничное Крыло за Умиротворяющим Бальзамом. Так что на самом экзамене Саша от греха подальше встал в пару с Гермионой. Рону достался Невилл, и все, на удивление, обошлось без происшествий, если не считать легкой икоты у обоих, которая к вечеру прекратилась.

Следующий день начался с экзамена по Уходу за Магическими Существами. Вот тут-то никто подвоха не ожидал, потому что Хагрид был слишком подавлен, чтобы придумывать хоть сколько-нибудь сложные вопросы, а потому просто вынес классу большой таз флоббер-червей, которые к концу экзамена должны были просто остаться живы. Вот тут-то у Лаванды и случилась истерика, так что Саше пришлось снова тащить ее в Больничное Крыло. Впрочем, экзамен им все равно засчитали. Об этом за обедом сообщили Гермиона и Рон.

- А еще он сказал, что ему написал Сириус, - рассказывала Гермиона. – У Хагрида же послезавтра суд, и Сириус уже выдвигается в сторону Хогсмида.

- Отлично. Тогда пойдем все вместе, - отрезал Саша. – Ни меня – главного пострадавшего, ни свидетелей так и не опросили. Надо исправлять это вопиющее упущение.

- Да, согласна, - Гермиона кивнула и отставила тарелку. – На салат даже смотреть не могу после этих флоббер-червей.

После обеда всех уже ждал в подземельях профессор Снейп. С морочащей закваской Саша справился без проблем, и профессор, очевидно, был этим крайне недоволен. Судя по его дернувшемуся глазу, он был бы не прочь перевернуть котел и вылить все зелье то ли на пол, то ли самому Саше на голову, после чего поставить ему ноль за невыполненное задание билета. Саша до сих пор не понимал, почему впал в немилость. Вроде бы он ничего такого не говорил, если не считать вопроса о патронусе, но Снейп как раз после этого и взбеленился. Весь год он присматривал за Сашей с маниакальной бдительностью, словно желая найти хоть что-то, что позволит выдворить его из школы, опорочить в глазах других студентов или хотя бы элементарно снять баллы. Но Саша был кристально чист и поводов не давал, что еще сильнее злило Снейпа. Вот и сейчас на экзамене он выполнил задание билета так, что придраться было невозможно. После безупречного зелья Гермионы, Сашина закваска, похоже, резанула Снейпа не хуже разделочного ножа. Зато следующим на его пути был Рон и его полный провал. Вот там-то Снейп и отыгрался.

Через пятнадцать минут Рон, пунцовый до корней волос, чуть ли не бегом покинул подземелья под хохот и свист студентов Слизерина.

- Это непедагогично, - возмутилась Гермиона, когда они вышли с экзамена.

- Зато дешево, надежно и практично, - пожал плечами Саша. – У дядечки комплексы, дядечке надо отыгрываться. Если при полнейшем попустительстве Дамблдора ему это сходит с рук, то ничего ты не поделаешь. И не пытайся, птичка. Сожрет и не спросит, как звали.

Рон обнаружился в башне, расстроенный сверх всякой меры.

- У Гойла вообще окаменело зелье. И что? Ни слова ему не сказал. А у меня оно, видите ли, недостаточно прозрачное.

- Знаешь, Рон, что я тебе скажу? Гойл безнадежен, а из тебя еще может выйти толк. Может, он думает, что надо тебя немного разозлить, чтоб ты начал нормально работать? – предположил Саша.

- Сейчас уже поздно, - кивнул Рон. – А вот на следующем курсе, честное слово, возьмусь за зелья всерьез.

Саша сдержался, чтобы не засмеяться.

- Надо повторить астрономию, - проговорила Гермиона, ставя галочку напротив зельеварения в списке экзаменов.

Ночной экзамен по астрономии Саша счел удачным для всех троих. Ночь была звездная, небо было хорошо видно, карты заполнили достаточно быстро и Рон даже особо не истерил – однозначно хороший знак.

Зато следующий день выдался просто невозможным: до обеда третий курс томился на экзамене по истории магии в душном кабинете. Профессор Бинс, будучи призраком, не ощущал духоты и не видел практической ценности в открывании окон. А вот живым людям пришлось пострадать. После экзамена Саша с Гермионой затеяли обсуждение содержания и количества написанного, от чего Рон загрустил. После обеда все отправились на экзамен по травологии в оранжереи, где было так жарко, что прямиком с экзамена пришлось направиться в Больничное Крыло за мазью от ожогов. Перед ужином Саша с Гермионой еще сбегали на экзамен по рунологии, где всем раздали по табличке с руническим текстом, которую нужно было перевести. Саша управился за сорок минут, а Гермионе понадобилось на пять минут меньше. После экзамена они побрели в Большой Зал, чувствуя себя вымотанными до предела.

На следующий день первым была Защита от Темных Сил, которую Саша чуть не завалил. Профессор Люпин устроил целую полосу препятствий, конечным пунктом которой было дупло старого дуба. Если всех тварей, что поджидали его на этом диковинном пути, Саша поборол с легкостью – недаром Люпин всех их приносил на уроки – то в дупле чуть не вышла беда.

Он с легкостью подтянулся на ветке и влез в отверстие. Сначала было темно и тихо, а затем мир огласил автомобильный гудок, а мрак разрезал свет фар. Саша даже не сразу понял, что это боггарт. Первым делом он инстинктивно закрыл руками голову. В следующий миг он сообразил, что огромному грузовику просто не поместиться в дупле дерева, и наставил на него палочку.

- Ридикулус, - машина начала уменьшаться в размерах, пока перед Сашей не появился детский автомобильчик, мигающий лампочкой под противную электронную мелодию.

- Отлично! Ты смог побороть свои страхи, - Люпин, возникший непонятно откуда, хлопнул его по плечу. Саша выбрался из дупла, где уже ждал своего часа следующий участник импровизированной гонки – Гермиона. Она не без труда залезла в дупло, но вылетела оттуда уже через десять секунд с диким визгом.

- Там профессор МакГонагалл! – Грейнджер, казалось, вот-вот расплачется. – Я все завалила! Меня отчисляют!

- Это боггарт, дуреха, - Саша сгреб ее в охапку и потащил к замку.

- Эй, вы видели? – Рон, закончивший полосу препятствий еще перед Сашей, плелся за ними, но теперь внезапно остановился, указывая куда-то на склон холма.

На холме стоял министр магии и рассматривал окрестности Хогвартса.

- Я хочу поскорее отсюда убраться, - проговорил Саша.

- Поскорее? – возмутился Рон. – Мы и так уже почти бежим.

- Значит, придется бежать, - он припустил к замку, и его спутники еле успевали за ним.

- И зачем тебе только вздумалось убегать от министра? – когда они вбежали в холл замка, Рон держался за бок.

- А затем, что мы все равно сегодня увидимся, а разговаривать с ним сейчас у меня нет совершенно никакого желания. Дурное предчувствие, что ли.

- Ох, не говори о предчувствиях, - попросил Рон.- У меня прорицания после обеда.

- А у нас нумерология, - пожал плечами Саша. – Так что я бы поспорил, кому из нас хуже.

Гермиона при этом вела себя подозрительно тихо, словно вообще старалась казаться незаметной.

Обед пролетел быстро, и они разделились. Рон отправился на предсказания, а Саша с Гермионой – на нумерологию.

- Птиц, я чего вспомнил, - Саша посмотрел на нее, щуря правый глаз, - а ты магглов когда сдавать будешь? Сегодня же последний день экзаменов.

- Магглы совпадают с нумерологией, - прошелестела Гермиона, стараясь, чтоб ее никто не услышал. – После нумерологии раскручу маховик и пойду на маггловедение.

- Может, тебя подстраховать где-то? – спросил Саша с тревогой в голосе. – У тебя голова еле работает, можешь и накосячить.

- Если ты не против, я воспользуюсь той твоей комнаткой на пятом этаже, - Грейнджер виновато улыбнулась.

- Да, на здоровье, - отмахнулся Саша и зашагал в сторону кабинета нумерологии.

Грейнджер прибежала за пару минут до начала экзамена, и Саша понял, что маховик уже раскручен. На щеке у Грейнджер красовалось чернильное пятно, которого после полосы препятствий там быть не могло.

- Птиц, палишься, - бросил он после экзамена.

- Что? – не сразу поняла Грейнджер.

- Мы якобы пришли с экзамена по защите, который проходил на свежем воздухе. Письменных заданий там не было, так откуда, позволь спросить, эта очаровательная клякса?

Гермиона потерла щеку, а в глазах ее мелькнуло что-то, отдаленно напоминавшее страх.

- Я перепутала, - проговорила она, - я пошла сначала на маггловедение, а потом уже на нумерологию. Черт, надеюсь никто не заметил.

- Всем, мягко говоря, пофигу, - усмехнулся Саша. – Но подумай, птичка, вынесешь ты еще один такой годик, или нет?

- Нет-нет-нет, - Грейнджер взмахнула руками. – Сегодня же несу маховик МакГонагалл.

- Завтра уже отнесешь, - отмахнулся Саша. – Сегодня еще к Хагриду, да и перекусить надо. Ты и так уже разве что не вареная.

- Это точно, - вздохнула она.

На подходе к гостиной их нагнал Рон.

- Сейчас на прорицаниях такое было! – выдохнул он. – Ни за что не поверите!

- Ну-ну, - Саша скептично ухмыльнулся и наклонил голову.

- Я забыл сумку, - начал рассказывать Рон. – Так бежал от нее и от ее дурацких шаров, что забыл сумку. Спустился уже до самого низа башни и понял, что сумки нет. Поднимаюсь обратно – а там она!

- Удивительно, - хохотнул Саша.

- Нет, ну она всегда странноватая. А тут стоит – глаза вращаются в разные стороны, вся застыла. И говорит такая, что, мол, Лорд! Встретился со слугой! Ищет путь к возвращению! Я ее тронул – а она вся холодная! Представляете, настоящий транс был. А потом она как-то так вздрогнула и спрашивает: «А что, я задремала?»

- Да уж, - Гермиона цокнула языком, - на обычный ее спектакль это непохоже.

- Вот и я говорю – может она прорицать. Когда хочет. А то заладила «Один из нас на Рождество нас покинет», - а сама смотрит, боимся мы или нет.

- Бред какой-то, - подытожил Саша. – Точнее, сейчас-то может и не бред. Петтигрю ведь только и может теперь, что Лорда искать и с ним быть, потому что сам Министр знает, что он анимаг.

- Кстати, о министре, - спохватилась Грейнджер. – Кидаем вещи и бежим к Хагриду.

Они оставили вещи в спальнях и бросились со всех ног на опушку Запретного Леса.

Часть III. Глава 24. Справедливость торжествует

На опушке Запретного Леса их уже ждал Сириус.

- Ну что, готовы? – он весело усмехнулся. – Я, правда, не знаю, стоит ли Рону и Гермионе туда идти?

- Они свидетели, они были на том уроке, - со всей возможной серьезностью ответил Саша.

- Да, точно, - Сириус почесал в затылке и рассмеялся. – Ладно, тогда – вперед, спасать безвинных зверей.

Безвинный зверь, привязанный позади них на грядке с тыквами, заклекотал и захлопал крыльями.

- Все будет в порядке, - Грейнджер повернулась к нему. – Просто поверь нам.

Клювокрыл снова заклекотал, уложил голову на передние лапы и приготовился терпеливо ждать.

- Дамы вперед, - Саша распахнул дверь хижины, пропуская Гермиону. Следом зашел Рон, затем сам Саша. Последним вошел Сириус и закрыл за собою дверь.

В хижине не то, что яблоку, огрызку упасть было некуда. За столом сидел расстроенный Хагрид с красными глазами, за спиной его стоял профессор Дамблдор, напротив них - Министр магии, а в углу, опираясь на огромную секиру, слегка покачивался палач.

- Добрый день, - Саша лучезарно улыбнулся.

- Ребята, если вы по поводу экзаменов, то сейчас не самый подходящий момент, - грустно проговорил Дамблдор.

- Нет, профессор, сэр. Мы не по поводу экзаменов, - Саша улыбнулся еще шире.

- Здравствуйте, мистер Фадж, - улыбка Сириуса по ширине не уступала Сашиной. – Простите, что вмешиваюсь, но, кажется, вы кое-что забыли.

- И что же?

- Опросить моего дорогого крестника. В ходе расследования вы не запротоколировали его показания, а на суд его и вовсе не вызвали. Хотя он как раз является одним из ключевых фигурантов происшествия.

- Да, мистер Фадж, сэр, - кивнул Саша. – А письмо моего дядюшки почему-то было проигнорировано.

- Пойми, Гарри, - Фадж пытался произвести впечатление добродушного, но очень уставшего человека. – Твои родственники – магглы, и они не понимают всей опасности гиппогрифов. Они даже не могут представить, что такое гиппогриф.

- Зато я могу, - встрял Сириус. – А я являюсь официальным опекуном Гарри наравне с Дурслями. Так что, мистер Фадж, вам придется нас выслушать. Или судебная система не претерпела никаких изменений с далекого восемьдесят первого?

Фадж быстро замотал головой.

- Что вы, мистер Блэк. Конечно же, все изменилось. Мы готовы разобраться в деле, мы готовы потратить на это столько времени, сколько нужно для установления истины.

- Да? Именно по этой причине вы пригласили на апелляцию палача? – язвительно поинтересовался Сириус.

Рон испуганно икнул. Он, наверное, и представить не мог, что можно так дерзко разговаривать с самим министром. Но Сириус-то был немного на других правах, поэтому особо не стеснялся.

- Хорошо, мистер Блэк, - Фадж устало вздохнул и вытер лоб платочком. – Ужасно жарко сегодня, вы не находите?

- Итак, вы выслушаете показания Гарри и его однокурсников, после чего вынесете действительно справедливое решение.

- Разумеется, - министр вздохнул, и тут Саша заметил, что Дамблдор улыбается. Судя по всему, он однозначно одобрял происходящее. Хагрид оторвал взгляд от стола и теперь с надеждой смотрел на Сириуса.

- Отлично, - тот хлопнул в ладони. – Итак, Гарри, расскажи министру, что произошло в тот день.

- Мы пришли на урок по Уходу за Волшебными существами. Профессор Хагрид, - Саша подчеркнул слово «Профессор», - провел лекцию о гиппогрифах, в которой неоднократно подчеркнул, что эти создания требуют уважительного отношения, что обращаться с ними нужно очень и очень осторожно, и что они не потерпят грубости. Мистер Малфой в этот момент стоял с мистером Крэббом и мистером Гойлом и о чем-то разговаривали. Они не слушали профессора Хагрида.

- Хорошо, - Фадж кивнул. – Что было дальше?

- Дальше профессор Хагрид спросил, не хочет ли кто-то попробовать на практике пообщаться с гиппогрифом. Я вызвался добровольцем, потому что мне очень понравился этот зверь. Я выполнил все указания профессора Хагрида, и гиппогриф по имени Клювокрыл спокойно дал себя погладить.

- И даже покатал тебя. Клювик такой хороший мальчик, - всхлипнул Хагрид.

- Что было дальше, Гарри? – спросил Фадж.

- Увидев, что гиппогриф не несет опасности, если, конечно, соблюдать все указания профессора Хагрида, остальные студенты также захотели пообщаться со зверями. Я увидел, что в загон вошел мистер Малфой и вспомнил, что он невнимательно слушал профессора, поэтому пошел за ним, чтобы подсказать ему, что делать.

- Гарри всегда помогает нам на уроках, - ввернул непонятно зачем Рон.

«И когда такое было?» - мысленно удивился Саша, но вслух ничего не сказал.

- Итак, вы с мистером Малфоем оказались в загоне. Что дальше?

- Дальше мистер Малфой допустил грубейшую ошибку и назвал Клювокрыла глупым зверем.

Фадж округлил глаза.

- Быть того не может, - выдохнул он. – Мистер Малфой воспитывался в чистокровном семействе и с детства знал, что гиппогрифов злить нельзя.

- Мы сами слышали, - громко сказала Гермиона. – Малфой действительно назвал Клювокрыла глупым зверем.

- Вот именно, - Рон часто закивал. – Какой дурак будет ругаться с гиппогрифом?

- Мистер Уизли, - Дамблдор погрозил пальцем, но улыбку скрыть был не в силах.

- Что было потом?

- Потом я оттолкнул Малфоя и подставился под когти гиппогрифа.

- Очень по-гриффиндорски, - улыбнулся министр, бросив быстрый взгляд на нашивку на Сашиной мантии.

- Но я не имею претензий к гиппогрифу по имени Клювокрыл, потому что он сделал это не нарочно. У него был повод так реагировать.

- Мистер Поттер, иметь или не иметь претензии может только ваш опекун, поскольку вы еще не понимаете всей опасности для вашей жизни и здоровья.

- Хорошо, министр, - кивнул Сириус. – Я опекун Гарри. Я его крестный. Я реабилитирован перед законом. Если я скажу, что оценил нанесенный здоровью вред, счел его незначительным, и поэтому не имею претензий к гиппогрифу, вы зачтете это?

- У меня нет другого выхода, - Фадж снова промокнул лоб платочком.

- Отлично. Тогда я скажу: я не имею претензий к гиппогрифу. Мой крестник быстро восстановился после нанесенной травмы, а потому я прошу отменить казнь и назначить за гиппогрифом министерский надзор. В случае необходимости я готов внести за него залог.

- Мистер Блэк, можно вас на пару слов?

- Да, разумеется, - Сириус открыл дверь, выпуская министра. Как только они вышли, Саша, Рон и Гермиона бросились к открытому окну и затаились. Хагрид снова поник, а Дамблдор качал головой, будто и сам все прекрасно знал.

- Понимаете, Блэк, Люциус Малфой, - донесся до них тихий голос министра.

- Малфой, конечно, - протянул Сириус. – Я не сомневался в том, что Малфой неспроста вцепился в это дело.

- Просто представьте, в какой ситуации я оказался, - Фадж явно был расстроен и не знал, как выкрутиться.

- Давайте будем честны, - отрезал Блэк. – Сколько вам заплатил Малфой, чтобы вы казнили гиппогрифа? Поверьте, золотые запасы у Блэков не меньше, чем у Малфоев. Я дам вам больше, чем Малфой за то, чтобы Клювокрыл остался у Хагрида. И добавьте мое разочарование тем, что система не поменялась. Справедливость у нас по-прежнему продается и покупается. Не без ваших усилий, Фадж.

Саша ликовал. Он был бы рад сам растереть вот так вот самого министра, да не дорос еще. А вот Сириус, с учетом его прошлого, имел на это негласное право.

- Если вас ничему не научила моя история, я могу оплатить вам этот урок.

- Дело не в деньгах, - Фадж пытался юлить.

- А в чем? В вашем слове?

- Мое слово и моя честь, - практически простонал Фадж.

- Честь? Честь, видимо, состоит в том, чтобы поверить клевете и казнить зверя, которого попросту подставили? – прорычал Сириус.

- Возвращаемся, - прошептал вместо ответа Фадж и сам открыл дверь хижины. Саша еле успел отскочить от окна.

Министр выглядел подавленным, взгляд его блуждал по потолку, словно ища там простой и красивый выход, который удовлетворил бы всех. Но ответа там не было. Молчание затягивалось. Палач перестал раскачиваться и теперь смотрел на Фаджа, не мигая.

- Именем министерства, - начал министр, и голос его звучал надтреснутым. – Выслушав все стороны конфликта , а также принимая во внимание ходатайство официальных опекунов, постановляю.

Он закашлялся. Хагрид всхлипнул. Дамблдор прикрыл глаза. Саша и Сириус были похожи на две натянутые струны, Рон, кажется, мечтал оказаться как можно дальше от хижины Хагрида, а Гермиона уже приготовилась рыдать.

- Постановляю, - продолжил министр. – Гиппогрифа по имени Клювокрыл признать невиновным в умышленном нанесении телесных повреждений Гарри Джеймсу Поттеру. Произошедшее классифицировать как несчастный случай. Отменить казнь и сменить меру пресечения на арест под надзором министерства. В случае, если министерский сотрудник сочтет гиппогрифа по имени Клювокрыл безопасным в рамках его классификации и не обнаружит отклонений от нее, он будет реабилитирован.

Казалось, мир взорвался от торжествующего рева Хагрида. Если бы не стоявшие перед дверью гости, он рванул бы на улицу, сшибая все на своем пути. У Саши заложило уши. Гермиона плакала от радости. Дамблдор улыбался, похлопывая Хагрида по плечу. Недоволен был только палач. Он вышел из хижины, и злобно бросил топор на землю.

- Кстати, я могу поздравить вас с окончанием экзаменов, мистер Поттер? – Фадж выдавил улыбку.

- Теперь можете, - Саша усмехнулся. – Думаю, ваш палач близок к тому, чтобы зарубить кого-то от расстройства.

- Да, мы пойдем, пожалуй, - министр вышел из хижины и посмотрел снизу вверх на палача. – Идемте, Макнейр.

- Отличный денек, правда? – Саша пожал Хагриду руку. – Мои поздравления Клювокрылу.

Мимо них в направлении тыквенной грядки промчалась Гермиона. Она остановилась перед Клювокрылом, поклонилась, и он потянулся к ней.

- Как я рада, - она обвила шею зверя двумя руками. – Как я рада, что все так хорошо закончилось.

- Никто не хочет выпить сливочного пива по такому поводу? – спросил Сириус, когда они уже шли от хижины к замку. Дамблдор остался с Хагридом, видимо, присматривать за тем, чтобы он не слишком лихо праздновал.

- Хорошо бы, да кто нас пустит в Хогсмид, - пожал плечами Рон.

- Есть тут у меня одна идейка, - подмигнул Блэк. – Вы со мной?

Он резко развернулся и зашагал в сторону Гремучей Ивы.

- Эй, ты серьезно? – воскликнул Рон. – Она нас чуть не убила, эта чертова ива. Я не настолько безрассуден, чтобы мило прогуливаться возле нее!

Ива, видимо, тоже была не в восторге от гостей, потому что принялась размахивать ветвями-плетями. Однако Сириус знал какой-то секрет. Что он сделал, так никто и не понял, но ива вдруг замерла, словно замороженная.

- Идем, - бросил Сириус и направился к дереву.

- Мне это не нравится, - простонал Рон. – Мне это совсем не нравится. А вдруг она отомрет в самый неподходящий момент?

- Не отомрет, - Сириус подошел к стволу, наклонился и полез в какую-то нору у самых корней дерева. Саша толкнул Рона, и тот тоже принялся протискиваться в нору.

- Дамы вперед, - второй раз за день проговорил Саша, - мисс Грейнджер, извольте проследовать в нору.

- Благодарю вас, мистер Поттер, - рассмеялась она. Саша полез вслед за ней.

Нора оказалась входом в довольно высокий коридор.

- Ничего себе, - выдохнула Грейнджер. – И куда ведет этот тоннель?

- Сейчас узнаешь, - крикнул Сириус, засветил огонек на кончике палочки и пошел вперед. Остальные последовали за ним. Саша шел последним и корил себя за то, что не взял с собой Карту. Он точно помнил, что этот проход на ней есть – он еще гадал тогда, какому дураку в здравом уме придет в голову лезть к Иве. Но вот куда он ведет, Саша запамятовал. Оставалось только довериться Сириусу.

Коридор закончился комнатой, которая выглядела просто ужасно: перевернутая мебель, стены все в глубоких царапинах, окна заколочены. Грейнджер подошла к одному окну, заглянула в цель между досками и выдохнула:

- Мы в Визжащей хижине!

- Да, ты права. Мы в Визжащей Хижине, - Сириус широко улыбнулся. – Сидите тут, не показывайтесь, а я сейчас сбегаю за сливочным пивом.

Саша с Роном перевернули диван и уселись на него. Гермиона так и стояла у окна.

- Как думаете, что тут происходило? Кто или что учинило такой погром?

- Ой, Грейнджер, да пофигу. Хотя соглашусь, местечко жутковатое.

- Говорят, что в Визжащей Хижине живут призраки, - Рон шмыгнул носом.

- Ага. Один сейчас вылезет из-под дивана и цапнет тебя за ногу, - криво

ухмыльнулся Саша. – Рон, ты три года провел в Хогвартсе и до сих пор боишься призраков?

- Ну, наши призраки, школьные – это одно. А здешние – совсем другое дело. Рассказывают, что они воют, кричат, визжат. Недаром же хижина называется Визжащей.

- Рон, а как бы они перевернули диван? – скептически поднял бровь Саша. – Если ты не забыл, привидения проходят через предметы. Да и стенку они бы вряд ли поцарапали. Ну и самое главное: они бы не ограничивались только хижиной, но и блуждали бы по Хогсмиду. Так что никаких призраков тут нет. Сиди спокойно.

- Очень логичное рассуждение, Гарри, молодец, - раздался из коридора знакомый голос.

- Профессор Люпин, здравствуйте, - все трое приветственно улыбнулись. – А что вы тут делаете?

- Долгая история, - поморщился Люпин. – Лучше расскажите, как там Клювокрыл. Сдается мне, что вы трое точно в курсе дел.

- Да лучше некуда, - рассмеялся Саша и принялся пересказывать произошедшее в доме Хагрида. К нему подключились Рон с Гермионой, и через каких-то двадцать минут Люпин уже знал все подробности происходящего.

- А потом Сириус Блэк привел нас сюда, а сам пошел за сливочным пивом. Он и вас пригласил? – простодушно закончил рассказ Рон.

- Нет, он меня не приглашал. Я тут по делам, - профессор улыбнулся.

- Будете призраков исследовать? – восхищенно выдохнул Рон. – А можно с вами?

Где-то в доме раздались шаги, и в комнату вернулся Сириус с полным пакетом бутылок.

- Ремус, здравствуй, - Сириус пожал ему руку и полушепотом добавил, - я уже понял, что мы не вовремя. Сейчас уйдем.

Саша, стоявший ближе всех к ним, был единственным, кто это услышал.

- Ты же знаешь, Сириус, зачем я сюда прихожу.

В глазах Блэка мелькнуло нечто, похожее на беспокойство.

- Ребят, чего сидеть в этой пыльной конуре? Такой день! Идемте к озеру! – преувеличенно бодро заявил Сириус.

- К озеру? Звучит просто замечательно, - подхватил Саша и махнул рукой.

- Почему мы оставили профессора Люпина там? – недоумевал Рон, идя вместе с ними по коридору. – Зачем ему там сидеть, если можно гулять и наслаждаться жизнью.

- Как-нибудь потом объясню, - шепнул ему Саша.

- Нет, объясни сейчас, - настаивал Рон.

- Дай только из норы выберемся, я сразу тебе все объясню.

Они расположились под деревом на берегу озера, открыли свои бутылки и Рон выжидающе уставился на Сашу.

- Рон, все в порядке? – спросил Сириус.

- Почему профессор Люпин с нами не пошел?

- Это очень тяжело понять, - осторожно начал Блэк.

- Да просто потому что он оборотень, - в один голос заявили Саша и Гермиона.

- Вы знаете? – пораженно уставился на них Сириус.

- Судя по всему, ты тоже, - хохотнул Саша. – Лично я понял это на Рождество, когда он не пришел на ужин. Тогда я подумал, что он частенько болеет. Вот взять даже тот матч, когда на поле пришли дементоры. Люпин тогда тоже был нездоров. Я прикинул – заболевает раз в месяц. А потом я добыл лунный календарь. И все встало на свои места.

- Молодец, - Сириус кивнул. – А ты, Гермиона?

- Когда Снейп задал нам реферат про оборотней.

- Сволочь, - процедил Сириус. – Снейп хотел, чтобы кто-то догадался и рассказал всем. Тогда Люпина бы уволили.

- Я никому не говорила, - тихо сказала Гермиона. – Только вам сейчас – и все.

- Я тоже.

- Один я не понял этого, - вздохнул Рон.

- Погоди-ка, Сириус. Вы ведь дружили, да? Вы вчетвером?

- Ну да.

- А скажи-ка, Сириус, твои анимагические способности никак не связаны с болезнью Люпина?

- Догадливый. Весь в отца, - довольно кивнул Сириус. – Конечно, связаны. Мы точно так же, как и ты, в свое время догадались о причине, по которой Ремус иногда пропускает занятия. Он признался, что его уводят в комнату под Ивой. Мы знали, что пока мы в человеческом облике, он для нас опасен. Но для животных…

- И вы стали анимагами?

- Да. Питер – самый верткий, отключал Иву, чтобы мы могли пройти. Я по виду ближе всего к волкам, мог вразумить Ремуса-волка. Ну а если уговоры не помогали, подключался твой отец. Джеймс.

- И в кого превращался Джеймс? – Саша даже забыл, что должен говорить «отец».

- В оленя. Большой, красивый, и – что немаловажно – сильный зверь мог остановить даже волка. Ох, какими побитыми мы иногда приходили с этих прогулок. Мадам Помфри никак не могла сообразить, где мы постоянно ранимся.

Саша допил свою бутылку и посмотрел на гладь озера.

- То есть, Лунатик – это профессор Люпин. Хвост - Петтигрю. Ты, должно быть, Бродяга. А отец, - тут Саша не допустил оплошности, - Сохатый.

- Карта. Да, мы ее создали, - кивнул Сириус. – За все те ночи, что мы бродили по окрестностям, мы неплохо их изучили. До того как стать анимагами, мы много раз гуляли по школе под мантией твоего отца. Так что кому, как не нам, создать эту карту.

- Действительно, - Саша кивнул. – Почему бы и нет.

- А давайте о каникулах поговорим, - взмолился Рон, и Гермиона пустилась в пространные рассуждения о том, какие книги она хочет прочитать за лето. Саша смотрел, как солнце тонет в Черном озере и ему казалось, что все вокруг какое-то неправильное. Но он предпочел не задумываться об этом. Все стало неправильно давно, с того самого момента, как он попал в тельце Гарри Поттера. Он не знал правил, поэтому делал все неправильно. Делал так, как считает нужным он.

Часть III. Глава 25. Год окончен

Он был в коконе, в своем укрытии, достаточно твердом, чтобы защититься от внешнего мира, но, в то же время, достаточно хрупком, чтоб пробить его, когда придет время. Оно уже близилось, с каждым днем, с каждым часом надвигалось огромной черной тучей на весь этот нелепый мирок, клубясь в его душе ликованием. Он смог. Он нашел способ, такой простой и изящный, такой очевидный. Для перерождения ему нужно было хотя бы родиться. И змея – Он называл ее Нагайной – ему в этом помогала. Они свили гнездо в корнях старого дерева на кладбище – Он знал, что это за кладбище, знал, кто тут лежит. И оттого чувство собственного превосходства было еще сильнее. Они все: предатели, отступники, жалкие и трусливые людишки – будут гнить в этой земле под массивными камнями с высеченными на них пафосными лживыми словами, а Он – Он возродится назло им всем. И никто не посмеет назвать его имени. Никогда.

Он снова чувствовал то самое переполняющее душу желание расплаты, которое становилось больше него, стремилось вырваться, излиться на всех карающим огнем. Оно было таким сильным, таким всепоглощающим, что его кокон, его маленькая крепость дала трещину. Тихий хруст прозвучал на безлюдном кладбище подобно грому, и Он шевельнулся. Невероятное чувство. За долгие годы он и забыл, каково это, когда мышцы покорно отзываются на малейшее намерение, когда не приходится отдавать приказы, и затем ждать их исполнения, а делать все самому вот так запросто. Трещина росла, ширилась, и наконец две половинки его убежища с тихим стуком упали. Он лежал между ними, совершенно один. Но длилось это недолго.

- Наконец-то, - раздалось рядом тихое шипение, а затем раздался подобострастный шепот Хвоста.

- Мой Лорд, я так ждал. Мы все этого ждали, - теплые руки подхватили его, и он ощутил дрожь, пробиравшую сгорбленного человечка, который кланялся тому, кого держал в своих же руках.

- Ты боишься? – спросил Он, и звук собственного голоса был для него самой дивной песней. – Все будут бояться. Все.

Саша резко вдохнул и сел на кровати. Он наконец-то научился выходить из кошмара без криков и матов, за что был безмерно горд. Кошмары кошмарами, а лицо перед окружающими надо было сохранять. Саша взглянул на часы. Маленькая стрелка замерла на отметке «Три».

- Как всегда, - выдохнул он и улегся обратно на подушку. Несмотря на то, что проспал он достаточно долго, в голове все еще немного гудело. Хотя как можно было не отпраздновать освобождение Клювокрыла?

В принципе, Саша был доволен предыдущим днем: они немного посидели на берегу озера, расслабились, отдохнули, посмеялись. Затем сходили еще разочек к Хагриду, который на радостях где-то добыл огненного виски. Сириус решил остаться, но перед этим решил побыть строгим крестным и безапелляционно заявил, что Саша, Рон и Гермиона должны отправляться в замок. Впрочем, с ним никто и не спорил: разморенные от теплого весеннего солнца и сливочного пива, они неторопливо побрели к замку. Однако в гостиной их ждал сюрприз: близнецы Уизли, кажется, не теряли зря времени и прогулялись по одному из потайных коридоров до Хогсмида, где набрали сливочного пива на весь факультет. Так что в башне Сашу и его товарищей ожидало самое безобразное и шумное веселье, которое только можно было представить. Перси тщетно пытался разогнать по комнатам хотя бы первокурсников, которые яростно сопротивлялись и путали его тем, что они со второго курса – в принципе, это было наполовину правдой. Выпускные экзамены они сдали. Второкурсники тоже, по большому счету, на Перси внимания не обращали, апеллируя к тому, что они уже почти третий курс, а значит, скоро пойдут в Хогсмид и попробуют сливочное пиво.

- В самом деле, братишка, - рассмеялся Фред, - два месяца раньше, два месяца позже. Неужели это настолько принципиально?

Перси ничего не ответил и ушел спать, напоследок сообщив всем, что разбираться с МакГонагалл они будут сами. Правда, никто особо и не испугался. Даже самые робкие первокурсники никуда не ушли.

Вспоминая это веселье, Саша невольно подумал, что слегка переборщил. Голова гудела, и он не мог с точностью сказать, был ли этот гул последствием сна, или все же бурный вечер давал о себе знать. Просидев на кровати еще минут пять и так и не найдя ответа на свои вопросы, он сходил умыться и попить воды, после чего вернулся в спальню, упал на кровать и уснул.

Когда он проснулся, часы показывали, что завтрак уже безвозвратно пропущен, а если не поторопиться, то таковым окажется еще и обед. Саша быстро собрался и пулей вылетел из спальни.

Рон, Гермиона и Джинни обнаружились в Большом Зале.

- Ну ты и соня, - рассмеялась Джинни. Саша улыбнулся ей в ответ, кивнул и беглым взглядом осмотрел зал. Чего-то не хватало.

- А где Люпин? – он недоуменно уставился на Рона.

- А, Люпин, - тот поморщился. – Не хотел бы расстраивать, но за завтраком Снейп устроил тут форменное представление.

- Только не говори мне, что он знал, - Саша воздел взгляд к потолку.

- Мало того, что он знал! Мало того, что он готовил ему противоядие весь год! Теперь он еще и проболтался, - Гермиона так яростно тыкала вилкой в свой бифштекс, что, казалось, хотела убить его второй раз.

- И теперь профессор Люпин собирает вещи, - грустно вздохнула Джинни.

- Я бы хотел с ним поговорить напоследок, - задумчиво протянул Саша, - но для начала я бы все-таки пообедал.

- Да, - кивнула Гермиона. – Мы и сами хотели сходить к нему. Как преподаватель он очень хороший.

- Вот именно, - кивнул Саша и принялся за еду.

Профессор Люпин выглядел усталым. Он уже собрал вещи и теперь просто сидел за столом, словно чего-то ждал. Чего-то или кого-то.

- Я знал, что вы придете, - он чуть улыбнулся, от чего его изможденное лицо даже посветлело.

- Профессор, не уезжайте, - Джинни смотрела на него с грустью.

- Да, какая разница, что вы оборотень, - сказал Рон, и Саша тут же с силой пнул его по ноге.

- Нет, Рон, как раз в этом и разница, - Люпин вздохнул. – А что, если бы я забыл вчера выпить противоядие? Если бы кто-то из студентов решил прогуляться – и не оправдывайтесь, я знаю, что такие есть. Простили бы мне это? Простил бы это я сам себе?

- Вы могли бы подождать еще недельку и уехать вместе со всеми, - предложил Саша. – Не показывать Снейпу, что его слова как-то вас задели.

- О, его слова меня не задели, не переживай. Он просто констатировал факты, не более. А вот то, что его слова задели студентов – это отрицать глупо. Сегодня они напишут – если еще не написали – родителям. Завтра на столе директора уже будет гора писем с требованием убрать меня как можно дальше от детей. Я не буду этого ждать. Я просто уеду сам.

- Все равно вы замечательный, - Гермиона ободряюще улыбнулась.

- Спасибо, Гермиона, - профессор Люпин улыбнулся ей в ответ. – Если для тебя это важно, я поставил «Превосходно» за экзамен, несмотря на инцидент с боггартом. И я бы тебе посоветовал быть чуть более уверенной.

- Гермионе? Еще более уверенной? – рассмеялся Рон.

- Да, именно. Несмотря на все ее успехи, Гермиона очень критично к себе относится, - Люпин стал серьезнее. – Поэтому я и даю ей такой совет.

- Спасибо, профессор, - Гермиона покраснела. – Я постараюсь.

- Я проверю, - Люпин подмигнул. – Думаю, мы с вами еще увидимся когда-нибудь. Поэтому я не прощаюсь. Я говорю: «До свидания».

Он поднялся из-за стола и пошел к двери. Все четверо просто махнули рукой, будучи не в силах что-то еще сказать. Девчонки начали шмыгать носами. Саша пошел за Люпином, оставив Рона утешать Джинни и Гермиону.

- Я знал, что ты пойдешь, Гарри, - Люпин словно спиной почуял его приближение. Наверняка, его звериные инстинкты еще не уснули.

- Почему же? – Саша прищурился и наклонил голову.

- Потому что ты догадался, что я и тебе хочу кое-что сказать. Ты не Гарри.

- Как вы догадались?

- То есть, ты не будешь этого отрицать, - удовлетворенно кивнул Люпин. – В тебе нет ничего от характеров Джеймса или Лили. Ты не отсюда. Ты лишь гость. Я не понял пока, друг ты или враг.

- Друг, - быстро сказал Саша.

- Я очень хочу в это верить. И когда мы встретимся, я хотел бы, чтоб ты был готов открыть правду. В этом мире слишком мало правды, слишком мало. И какой бы губительной она ни была, лучше раскрыть ее, чем потерять доверие тех, кто остается на твоей стороне.

- Это слишком долгая история, чтобы рассказывать её на бегу, - Саша покачал головой.

- Вот поэтому я ее и откладываю. Всего доброго, друг, - Люпин пожал ему руку и зашагал к выходу из замка.

Остаток семестра Саша провел не в самом радужном расположении духа. Он прокручивал в голове весь предыдущий год, прикидывая, где же мог проколоться и как избежать этого в будущем. Не найдя ни одного объяснения, он совсем загрустил. Последние два дня он бесцельно бродил по замку, пока не наткнулся на Грейнджер.

- Ты чего? – спросили они друг у друга в один голос.

- Отдавала МакГонагалл ту вещь, - ответила она первой.

- Загрузился из-за последнего разговора с Люпином, - Саша кивнул. – Слушай, Грейнджер, вот ты меня поймешь. Мне надо выговориться. Там, где нас никто не подслушает.

Гермиона кивнула и побрела за ним на пятый этаж, туда, где их уже ждал холст с котом. Стоило проему закрыться за ними, как Сашу прорвало. Он говорил, не останавливаясь, о том, что ничего не изменилось, о том, что Люпин его то ли подозревает, то ли что еще. О том, как дико хочется домой. О том, как надоело ото всех прятаться. А Грейнджер кивала и молчала. Когда у него, наконец, закончились слова, и в кабинете повисла неловкая тишина, Гермиона легко вздохнула.

- Не бери в голову, - она мягко улыбнулась. – Думаю, Люпину надо рассказать. Он же преподавал Защиту от Темных искусств, вдруг он знает, что это за чары.

- Понимаешь, Грейнджер, что это за чары, знаю и я. Я даже знаю, как их снять. Вот только я не знаю, приблизил я или отсрочил исход всего этого дела. А может и вовсе, время осталось на месте. Я ничего не знаю, Грейнджер, и это раздражает.

- Верю, - тихо проговорила Гермиона и кивнула.

Огромный красный поезд выпускал клубы пара на перроне. Саша нехотя тащился к нему в толпе студентов и думал о том, сколько ему еще предстоит. Он силился вспомнить хоть что-то, но прошедшие тринадцать лет хорошо поработали над его памятью. Он не помнил практически ничего о том, что должно произойти. Оставалось только надеяться, что память услужливо подбросит ему какой-нибудь огрызок информации в нужный момент. Оставалось только надеяться.

Часть IV. Глава 1. Дорогой гость

Утреннее солнце было особенно ярким. Его луч проник в комнату через неплотно задернутые занавески и больно резанул по глазам. Даже через закрытые веки пробился его свет, разрушая сладкий сон. Саша заворчал и повернулся на бок, подставляя лучу спину. Наглый луч перескочил на зеркало на шкафу, отбиваясь солнечным зайчиком в лицо. Саша пробормотал что-то нелицеприятное и натянул одеяло на голову. Глазам сразу стало намного легче. Стук, раздавшийся в следующий миг, окончательно взбесил его. Саша сбросил одеяло, порывисто вскочил на ноги и рванул занавеску в сторону.

- Какого черта? – выругался он, когда гардина, не выдержав подобного обращения, слетела с креплений и стукнула его по макушке. Сова, сидевшая на карнизе по ту сторону окна, глухо ухнула и хлопнула крыльями.

- Что там у тебя? – раздался снизу крик тетушки.

- Началось утречко, - пробормотал Саша себе под нос и уже громче добавил. – Ничего! Все нормально, просто гардина слетела и мне письмо пришло.

- Гардина? – дверь в комнату отворилась, впуская тетушку Петунью в комнату.

- Да, гардина, - невозмутимо повторил Саша, глядя на ее вытянутое лицо.

- Впусти сову, - буркнула тетя после полуминутного молчания. – Она сейчас карниз оборвет, и к тому же, она привлекает внимание.

- Да ладно, - Саша лучезарно улыбнулся.

- Твое счастье, что Вернон на работе, - Петунья скрестила руки на груди, глядя, как Саша открывает окно. Сова недовольно ухнула, когда влетела в комнату. Она уронила письмо Саше в руки и нагло уселась на подушку.

- Кыш! – возмутилась Петунья и махнула на сову рукой. Сова не преминула клюнуть ее пальцы.

Саша рассмеялся и распечатал письмо. Он впился взглядом в беспорядочный почерк, которым был исписан лист пергамента:

«Дорогой Гарри.

Помнишь, я не раз говорил тебе о том, чтобы ты провел у меня часть летних каникул? Я повторяю свой вопрос. Какое бы решение ты ни принял, я жду ответа. В любом случае я уважаю твой выбор. Сова отнесет мне твой ответ. Сириус.

P.S. Сова немного агрессивна».

- Ах ты глупая, гадкая птица! – тетя Петунья отдернула руку, на которой выступила пара капель крови.

- Сириус написал, что птица слегка агрессивна, - улыбнулся Саша.

- Сириус? – заинтересованно спросила тетя. – Это который Блэк?

- Он самый, - кивнул Саша.

- И что пишет? – Петунья отодвинулась от совы и на всякий случай сложила руки на груди.

Саша ухмыльнулся и передал ей письмо. Петунья встряхнула пергамент и принялась читать. Это было непривычно, но вполне ожидаемо. Коль скоро Сириуса кроме всего магического мира разыскивал еще и весь маггловский, то после того, как выяснилось, что Сириус невиновен, маггловскому правительству пришлось так же, как и коллегам-волшебникам, оправдываться перед своими подданными. В попытке восстановить справедливость, маггловское правительство малость переборщило, объявив Сириуса чуть ли не национальным героем. Так что Дурсли спокойно – а Вернон даже с гордостью – отнеслись к тому, что Сириус оказался крестным Саши. Если бы дядя Вернон не стеснялся самого факта Сашиного существования, он бы уже извел всех своих знакомых, их соседей и соседей их соседей рассказами о том, что «Тот Самый Блэк» оказался крестным его племянника. Но, к сожалению, с того момента, как Саша отбыл в Хогвартс, дядюшка старательно делал вид, что никакого племянника у него нет. И вот теперь, когда мимо него проплыло всеобщее уважение и восхищение, он скрипел зубами, потрясал усами, багровел, но молчал. Саша откровенно забавлялся, ведь Вернон был до неприличного смешон. Правда, в качестве побочного эффекта Саше досталась роль телевизора: теперь вместо просмотра вечерних телешоу, Вернон донимал племянника расспросами про «невинно осужденного аристократа, известного мецената и национального героя Сириуса Блэка». Кому Сириус был известен в качестве мецената, оставалось открытым вопросом.

В тот момент, когда Сириус прислал Саше письмо, Вернон, благо, был на работе, а Дадли ушел к какому-то своему приятелю – Саша их не различал – и дома была только Петунья.

- Так я поеду к Сириусу в гости? – спросил Саша, выждав достаточно времени, чтобы тетя могла прочитать письмо от начала до конца, от конца к началу и пару раз по диагонали.

- Мы поедем к нему? – ответила она вопросом на вопрос.

- Что вы, тетушка, - ласково проговорил Саша. – Вам не стоит так утруждаться. Я попрошу его заехать за мной.

Петунья охнула и раскрыла рот. Она была удивлена так, что не заметила, как агрессивная сова Сириуса подобралась к ней и принялась снова клевать пальцы.

- Надеюсь, дядя Вернон не будет против, - вкрадчиво проговорил Саша и извлек из стола чистый пергамент, откупорил чернильницу, обмакнул в нее перо и заскрипел им. Петунья с благоговением смотрела, как он царапает на пергаменте слово за словом.

«Привет, Сириус. Буду рад уехать из этого прекрасного гнездышка, где меня двенадцать лет старательно не замечали, а теперь, кажется, решили залюбить до смерти. Ну да это лирика. Зайди за мной завтра часиков в пять. Если один вечер в компании милейших родственников я еще переживу, то два – это уже перебор. Подробнее при встрече. Весь в ожидании, Гарри».

Саша не удержался и поставил в конце письма подпись из своей прошлой жизни. Маленький лихой росчерк, напоминающий звездочку. Запечатав письмо, он щелкнул языком, подзывая сову.

- Все пальцы тетушке объела? – строго спросил Саша, привязывая письмо к ее лапе. – Все, лети к Сириусу. И больше не пытайся никого заклевать.

Сова ласково ткнула его клювом и вылетела в окно. Зато на плечо Саше тут же уселась Совунья. Вот она-то не преминула больно клюнуть его за ухо.

- Эй, прекрати, - Саша почесал пальцем ее голову. – Это была элементарная вежливость. Люблю я тебя и только тебя.

Совунья ухнула и вернулась к своему совиному печенью, которое до этого поклевывала на подоконнике.

Петунья даже не дождалась утвердительного ответа Сириуса и пулей вылетела из комнаты. Она готовилась принимать самого Сириуса Блэка в своем доме.

На следующий день Саша проснулся с дичайшей головной болью. Возможно, пробуждение было бы не столь болезненным, если бы весь предыдущий вечер дядюшка не носился, как оглашенный, по всему дому, видимо, желая убедиться, что к приходу дорогого гостя все готово.

- Да что за черт? – проворчал Саша ближе к полуночи. – Такое ощущение, что Сириус не на пару минут, а на пару месяцев собрался в эту дыру.

Совунья глухо ухнула и вылетела в окно, то ли на охоту, то ли просто подальше от дядюшкиного воодушевления.

-Ты можешь причесаться? – тетушка дрожащими руками приглаживала Сашины волосы. До пяти – Сириус согласился на время, назначенное Сашей, и именно это время он сообщил Дурслям – оставалось каких-то пять минут, и все честное семейство уже десять минут как выстроилось у двери.

- Право, тетушка, Сириус видел меня таким не раз и не два, - отмахнулся Саша.

- Не шумите, - шикнул на них Вернон. – Иначе мы не услышим, как мистер Блэк звонит в дверь.

С улицы вдруг донесся далекий рев, похожий на звук работающего двигателя, который, к тому же, приближался. В конце концов, рев стал оглушительным настолько, что у Дадли, казалось, вот-вот встанут дыбом волосы.

- У кого-то неисправности в выхлопной системе, - проворчал Вернон, а Петунья молча поморщилась. Словно угадав их желания, двигатель заглох, и с улицы раздался зычный гудок клаксона. Дадли и Вернон подпрыгнули на месте, а Петунья дернулась и бросилась открывать дверь.

Саша мог ожидать чего угодно, но только не этого. Он был готов к тому, что Сириус заявится в мантии волшебника, он бы понял, если бы Сириус попытался одеться по-маггловски и даже не расстроился бы в случае провала. Он был готов к тому, что Блэк выпадет у них из камина, или появится просто посреди столовой. Но видеть Сириуса в полной экипировке, да еще и со шлемом на руке – это было чересчур даже для Саши.

- День добрый, - Сириус ослепительно улыбнулся. – Петунья, отличный дом. Вы, я полагаю, Вернон? Очень рад. Дадли, здравствуй, вижу, волшебные лакомства тебе по душе, - Сириус пожал руку Дадли, косясь на его свисающие бока.

- Вы знакомы? – к Вернону вернулся дар речи.

- Виделись разок, - усмехнулся Сириус. – И этот разок длился бы чуть дольше, если бы кое-кто не сбежал со свадьбы собственной сестры.

Петунья покраснела и стушевалась.

- Я, если честно, никого не запомнила, - пробормотала она.

- Ладно, это неважно, - махнул рукой Саша, ощутив всю неловкость момента. – Сириус, у нас чай и кексы. Будешь?

Все семейство затаило дыхание. Создавалось ощущение, что от того, примет Сириус приглашение или нет, зависела вся их жизнь.

- Не откажусь, - Сириус поставил шлем на тумбочку у входной двери и прошествовал на кухню. Дурсли семенили за ним.

За столом Сириуса и Сашу мариновали долго. Вернон принялся на все лады критиковать правительство – совершенно не разбирая, маггловское или магическое – особенно судебную систему, которая работает спустя рукава, сажая всех без разбору.

- И вот что из этого получается! – громыхнул Вернон, указывая чайной ложкой на Сириуса. Тот вздернул бровь, но промолчал, степенно попивая чай с кексом.

- Прекрасные кексы, Петунья, - улыбнулся Сириус. Тетушка раскраснелась и потупила взор.

- О, выпечка Петуньи всегда была выше всяческих похвал, - горделиво выпрямился Вернон и пустился в пространные рассуждения о пользе домашней кухни. Сириус ухмылялся, но молчал.

Когда чаепитие наконец-то закончилось и все поднялись из-за стола, стало ясно, что Сириусу и Саше уже пора. За окном вечерело.

- Думаю, мы отправим вещи вперед, а сами рванем на мотоцикле, - Сириус заговорщицки подмигнул Саше.

- Что? – в один голос переспросили тетушка и дядюшка.

- Круто, - выдохнул Саша. – Пойдем, покажу комнату.

Саша уверенно двинулся вверх по лестнице.

- Вам лучше не ходить, - повернулся Сириус к Дурслям. – Я не хотел бы нарушать Статут о Секретности.

Дурсли послушно остановились, глядя на Сириуса если не как на божество, то как минимум как на члена королевской семьи.

В комнате Сириус вздохнул с явным облегчением.

- Ну и семейство, - бросил он. – Они всегда такие?

- Обычно еще хуже, - Саша развел руками. – Дурсли ненавидят все волшебное, и меня до поры до времени тоже ненавидели. А теперь, когда ты стал знаменит даже среди магглов, все поменялось.

- Я знаменит у магглов?

- Ловили тебя не только волшебники, но и маггловская полиция. И опровержение магглы тоже давали. Но их журналисты малость перегнули палку.

- Теперь понятно, почему они на меня так глазеют, - Сириус выпучил глаза, изображая Вернона, и они с Сашей громко расхохотались. Отсмеявшись, Сириус взмахнул палочкой, и все Сашины вещи, включая клетку Совуньи, исчезли.

- А как Совунья меня найдет?

- О, не стоит недооценивать сов. Это очень умные птицы. Ну, в крайнем случае, она прилетит в школу к началу учебного года.

- Точно, - Саша так широко улыбнулся, что у любого здорового человека уже свело бы челюсть. Но он был слишком рад происходящему, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как судороги или сведенные челюсти.

- Тогда в путь, - бодро махнул головой Сириус.

В прихожую они спустились почти бегом.

- Петунья, дорогая, мы бы с радостью еще немного посидели с вами, - Сириус взял в руки шлем. – Но дорога зовет. Кексы были просто прекрасны. Вернон, мое почтение. Прекрасный дом. Дадли…

Дадли икнул и пожал протянутую руку.

- Было очень приятно познакомиться, - закончил Сириус. – Или снова встретиться. Петунья, не сбегай больше со свадеб, а то комплименты про то, как шикарно ты выглядишь в бирюзовом, так и будут ходить мимо тебя.

Петунья покраснела и попыталась спрятаться за Вернона.

- Все, Дадли, - Саша пожал руку двоюродного брата, - пиши, звони, высылай деньги. Кстати, ты так и не сказал, что из лакомств тебе больше всего понравилось.

- Перья, - тихо пробормотал Дадли.

- Отлично, значит подкину тебе еще немного, - кивнул Саша, и они с Сириусом вышли из дома номер четыре по Тисовой улице.

Часть IV. Глава 2. Благороднейшее и древнейшее семейство Блэков

Стоило Саше устроиться у Сириуса за спиной, как к нему пришло давно забытое ощущение. Он мог летать на метле, мог трястись в вагоне «Хогвартс-экспресса», он даже оседлал гиппогрифа, но стоило запаху кожи и бензина коснуться его носа, как сердце учащенно забилось от предвкушения. Несмотря на то, что в прошлой жизни он передвигался преимущественно на автомобиле, душа его полностью и безраздельно принадлежала мотоциклам. Его память услужливо подкинула старый отцовский мотоцикл, в котором они с братом ковырялись ночами напролет, пока не починили. В те редкие выходные, когда брат приезжал домой, они вместе гоняли по дороге, ведшей на заброшенный завод и теперь пустовавшей. И вот, когда Сириус ударил по газам, а услужливый двигатель взревел, как зверь, готовый к прыжку, Саша на миг прикрыл глаза, представляя, что снова дома.

Зверь совершил свой прыжок. Мотоцикл рванул с места и помчал по улицам Литтл-Уингинга.

- Хочешь, покажу одну штуку? – крикнул Сириус, перекрывая шум ветра.

- Валяй, - в тон ему ответил Саша. Сириус стукнул по какой-то кнопке на приборной панели, и они вдруг взлетели.

- А магглы? – спросил Саша, докрикиваясь до Сириуса через гул в ушах.

- Дома объясню, - бросил Сириус. Оставалось лишь кивнуть и прикрыть глаза, подставляя лицо потокам воздуха.

Прошел час – а может быть, всего несколько минут – когда они приземлились на какой-то площади. Саша даже не думал, что в Лондоне может быть настолько невзрачное место. Сириус заглушил двигатель и спрыгнул с мотоцикла. Саша последовал его примеру. Впрочем, Сириус так и остался стоять посреди площади, не делая ни шага. Прошла минута, прежде чем он задал вопрос:

- Ничего странного не замечаешь?

Саша всмотрелся в дома. Они были настолько обычными, если не сказать – непримечательными, что один этот факт уже вселял опасение. За три года общения с магическим миром Саша крепко-накрепко уяснил для себя, что заурядное, простое, невзрачное обычно представляет наибольшую опасность. Простой люк в полу может скрывать целую цепь комнат и переходов, на другом конце которой хранится древний артефакт. Нерабочий кран обязательно будет дверью к опасности, а чахлая крыса может оказаться вовсе и не крысой. Да что там говорить, если даже статуя или портрет может быть проходом в потайной коридор. Мнительность и подозрительность, бывшие отличительными чертами Саши еще в старой его жизни, после общения с волшебным миром просто-таки цвели и пахли.

- Обычные? – Сириус рассмеялся.

- Да, именно, что обычные. Даже чуточку слишком обычные, - Саша подозрительно прищурился. – Так что вполне может статься, что за ними скрывается секретная улица, а то и целый квартал.

- Хорошая идея, но нет, - Сириус протянул ему сложенный вчетверо пергамент. – Читай. Только не вслух.

Саша развернул лист и уставился на надпись: «Площадь Гриммо, 12».

- Ну, предположим, прочел, - кивнул он и посмотрел на Сириуса.

- Теперь повтори это про себя.

Стоило Саше подумать, про Гриммо, 12, как дома перед ним пришли в движение. Они расступались, позволяя чему-то между ними выдвинуться вперед, занимая свое законное место.

- Ну, добро пожаловать, - улыбнулся Сириус, подходя к двери.

- А мотоцикл? – Саша не на шутку распереживался за технику.

- Ничего с ним не случится. Я наложил чары рассеивания внимания. Магглы не увидят его, даже если ткнутся в него носом.

- Удобно.

Сириус открыл дверь и они оказались в темном длинном коридоре, на стенах которого вспыхнули газовые рожки.

- Миленько, - констатировал Саша. – Правда, мрачновато. Это потому что ты Блэк?

- Вроде того, - хмыкнул Сириус. – Не то, чтобы я сильно любил этот дом, но за неимением других вариантов…

- Ага, я так и понял. Если не можешь иметь то, что любишь, придется любить то, что имеешь.

Сириус открыл рот, чтобы что-то сказать, и внезапно чихнул.

- Вот и я говорю, пыльновато тут. Даже для Блэковского фамильного гнезда. Уборку бы тут сделать, влажную, - невозмутимо продолжал Саша.

- Это можно, - Сириус кивнул. – Кикимер!

Раздался громкий хлопок, и посреди коридора появилось нечто в истертом, потасканном полотенце. Судя по морщинам, шаркающей походке и ссутуленным плечам, нечто было старым.

- Явился, - прокряхтел Кикимер. – Предатель рода и осквернитель крови. Если бы моя бедная госпожа это видела, о, в каком гневе была бы моя бедная госпожа.

- Мы с твоей «бедной госпожой» уже пообщались, - сердито проговорил Сириус. – Точнее, с ее портретом. Так что уж коль скоро я последний Блэк в этой дыре, будешь меня слушать. Для начала – влажная уборка во всем доме. И плафоны помой, а то света почти не видно за вековой пылью.

- Слушаюсь, - каркнул Кикимер и с треском исчез.

- Не сказал бы, что ты у него в почете, - фыркнул Саша.

- Наплюй, - отмахнулся Сириус. – Любимый эльф моей дражайшей матушки. И характер почти как у нее.

- Ты сказал, что общался с портретом, - Саша понимал, что затрагивает не самую радужную тему, но поделать ничего не мог. – Надо понимать, ее уже нет?

- Совершенно верно.

- Соболезную, - момент действительно получался неловкий.

- Что ты, нечему тут соболезновать, - фыркнул Сириус и снова чихнул. – Дражайшая матушка сжила со свету папашу, а моему очаровательному братцу так запудрила мозги идеей чистокровности, что у него помутился рассудок.

- Серьезно? – Саша опешил.

- В здравом уме на службу к Волдеморту не просятся.

- Ох ты ж божечки, - выдохнул Саша. – Ты прости, но мне просто дико интересно.

- Умер, - коротко бросил Сириус. – Причем, поговаривают, Волдеморт его сам прикончил.

- Жуть, - Сашу передернуло.

- Пошли есть, - голос Сириуса звучал так обыденно, будто они не о семейных драмах говорили, а о погоде или о ремонте мотоцикла. – Кексы у Петуньи, конечно, отменные, но гуляш – хоть его и готовил чертов Кикимер – все же лучше.

Каким бы зловредным ни был Кикимер, стряпня у него действительно была отменной.

- В чем прикол? – спросил Саша, когда они наелись до отвала. – Он же тебя, вроде, не жалует. А еда вкусная.

- О, это особенность домовых эльфов, - усмехнулся Сириус. – Не могут они плохо приготовить. Такова их природа. И, предвидя следующий твой вопрос, отравить они тоже неспособны. По крайней мере, умышленно.

Саша даже не нашел, что ответить.

После ужина решено было переместиться в гостиную.

Сириус даже заставил Кикимера принести чай.

- Ну, чем займемся? – спросил Сириус. – Давай позовем кучу всякого народа и устроим веселье. Мне, знаешь ли, после Азкабана безумно хочется веселья, толпы людей и всего такого.

- Можно позвать Уизли. У Рона есть братья, которые знают толк в развлечениях.

- Напиши им. Сегодня же. Пускай приходят завтра, скажем, часа в три. Они ведь подключены к каминной сети?

- Думаю, да, - Саша замешкался.

- Ну вот, уточни это и дай им адрес. Будем веселиться, - Сириус воодушевленно взмахнул руками.

- Я бы все-таки уборку для начала сделал, - буркнул Саша.

- Уборка никуда не убежит, - отмахнулся Сириус.

Они просидели за разговорами до глубокой ночи. Сашу клонило в сон, и в какой-то миг он предательски зевнул.

- Мерлин, времени-то сколько! – спохватился Сириус. – Идем, покажу тебе комнату.

На лестнице было уже чуть светлее: Кикимер не посмел ослушаться прямого приказа и начал перемывать плафоны. То ли в силу возраста, то ли просто из-за нежелания работать, дело у него продвигалось медленно. Он что-то бормотал под нос, периодически поглядывая на портрет безобразной сухой старухи в чепце, которая безмолвно открывала и закрывала рот.

- О, а вот и матушка, - брезгливо выплюнул Сириус.

- А что с ней?

- Наверняка поносит нас последними словами. Но Силенцио у меня крепкое. Так что от голоса милейшей Вальбурги мы избавлены.

Саша лишь молча кивнул и двинулся вслед за Сириусом вверх по лестнице.

Спальня, которая ему досталась, была, по словам Сириуса, небольшой, а по сравнению с комнатой на Тисовой – огромной. Саша не стал уточнять, что, по мнению Сириуса, является нормальным размером комнаты. Стоило им войти, как на плечо опустилась Совунья.

- Умница моя, - Саша погладил ее клюв. – Сейчас отнесешь письмо Рону.

Он бросил на стол пару кусков совиного печенья, а сам взялся за перо.

«Привет, Рон.

Я сейчас гощу у Сириуса в Лондоне. Как насчет того, чтобы заглянуть в гости? Бери близнецов, Джинни и двигай сюда, скажем, завтра к трем. Дом большой, поместимся все. Жду ответа.

Гарри»

В этом письме подпись он ставить не стал.

Ответ измотанная донельзя Совунья принесла под утро. Она уселась на широкий карниз и принялась методично тарабанить клювом по стеклу. Саша зевнул, потянулся и открыл глаза. Чем ему нравилась эта комната, так это тем, что окна выходили на северо-запад, и поэтому вместо прямых солнечных лучей в окне его приветствовал приглушенный рассеянный свет.

«Привет, Гарри!

Спасибо за приглашение, мы обязательно придем, когда ты сообщишь адрес. Сириус ведь подключен к каминной сети? У меня тоже есть для тебя пара новостей, весьма приятных, кстати. Но об этом при встрече.

Пока. Рон»

Саша сложил письмо и крепко задумался. Еще раз гнать Совунью с письмом было бы просто бесчеловечно. Бедная птица даже печенье не доклевала, уснув над кусками. Он запустил пятерню в волосы, думая над внезапно возникшей проблемой, когда в комнате раздался треск, и на ковре возник склонившийся в поклоне Кикимер.

- Сын моей бедной госпожи велел послать за молодым гостем. Кикимер приготовил завтрак. О, если бы моя бедная госпожа видела, кого ее непутевый сын притащил в дом.

- Ох, бедная твоя госпожа, - Саша делано всплеснул руками и бросился обнимать Кикимера. – Как жаль, что я ее не застал! Удивительной красоты женщина, да еще и таких строгих нравов. Всецело соболезную твоей утрате.

И оставив Кикимера, замершего соляным столбом, посреди комнаты, Саша бросился вниз.

- Утро, мадам, - отсалютовал он портрету Вальбурги на лестнице. – Надеюсь, вам хорошо спалось.

Вальбурга, видимо сыпавшая до этого ругательствами, замерла, ошарашено хлопая выпученными глазами. Саша хохотнул и продолжил свой путь.

Сириус покачивался на стуле, когда Саша вихрем ворвался в столовую.

- Так, ну Уизли согласны. Один вопрос: я им адрес не сказал. Совунья спит, ее вымотали все эти перелеты. Я возьму твою сову-неадеквата?

- Да ради Мерлина. Она где-то на чердаке. Позавтракаем – отведу тебя туда.

Саша кивнул и принялся поглощать овсянку с тостами.

Сразу после завтрака Сириус повел его на чердак. При виде сына Вальбурга открыла было рот, но завидев Сашу, быстро его захлопнула.

- Что ты ей сказал? – изумленно спросил Сириус.

- Ничего особого. Элементарная вежливость.

Сириус хмыкнул и побрел дальше.

На чердаке было так пыльно, что оба расчихались, как только открыли дверь. Сова, как оголтелая, носилась под потолком, звонко вереща.

- Эй, неадекват! – позвал ее Саша. – Записку отнесешь?

Сова спикировала вниз, уселась ему на руку и принялась топтаться по ней.

«Гриммо, 12. Ждем», - нацарапал на пергаменте Сириус и привязал записку к лапе совы.

- Все, лети, маленький неадекват, - Саша легонько щелкнул сову по клюву. – Девон, Нора, неподалеку от Оттери-Сент-Кэчпоул.

Сова заклекотала и вылетела в окно, которое распахнул Сириус.

- Кстати, как ее зовут? – спросил Саша, когда сова исчезла на горизонте.

- Без понятия, - Сириус пожал плечами. – Прибилась ко мне в Хогсмиде. Имя я придумать так и не смог.

Саша расхохотался так, что с потолка посыпалась пыль и начали падать пауки.

- Что?

- Ничего, - Саша смахнул слезу из уголка глаза. – Просто глупая птица решила, что неадекват – это ее имя.

Оба оглушительно расхохотались.

- Кикимер! – крикнул Саша, когда смех перешел в непрерывное чихание, а оно – в удушливый кашель.

- Ты гость, и эльф вряд ли, - начал Сириус, но был прерван громким хлопком.

- Молодой гость звал меня? - эльф склонился в поклоне, не замечая Сириуса.

- О, дружище, какой ты быстрый. Со всем моим уважением к твоему возрасту, сделай милость, прибери здесь хотя бы пыль и пауков.

- Кикимер служит благороднейшему и древнейшему семейству Блэков и его дому, - прокряхтел он.

- Ну так тем более, - Саша искренне изобразил заинтересованность. – Негоже благородному дому утопать в пыли.

Саша вложил в эти слова столько пафоса, что Кикимер стукнулся макушкой об пол, кланяясь ему.

- Молодой гость прав. Кикимер уберет, - прокаркал домовик и принялся выгонять Сашу с Сириусом с чердака.

- Ты где так наловчился? – спросил Сириус, спускаясь по лестнице.

- Долгая история, - отмахнулся Саша. – Просто некоторым надо говорить то, что они хотят услышать, вот и все.

- С Вальбургой, полагаю, то же самое было?

- Вроде того, - Саша кивнул и засунул руки в карманы.

Они расположились в гостиной и коротали время за игрой в волшебные шахматы, пока к полудню, весь в пыли и паутине, к ним не вломился Кикимер и не заставил спуститься к обеду.

- Прекрасная баранина, дружище, - Саша поднял вверх большой палец. – И простирнул бы ты свое полотенце. Все-таки эльф – лицо дома!

Кикимер охнул и принялся панически осматривать свое одеяние, после чего спешно ретировался.

- Ловко ты его пронял, - рассмеялся Сириус. – Надо запомнить.

После обеда они снова переместились в гостиную, где успели сыграть всего одну – зато достаточно сложную – партию в волшебные шахматы. Когда Сириус, наконец, отдал своему слону приказ поставить мат Сашиному королю, камин вдруг затрещал, вспыхнул, и из него выскочил Рон. За ним в гостиную выпала Джинни с Фредом, а Джордж прибыл последним, зато весьма эффектно: зацепившись штаниной за каминную решетку, он растянулся на всю гостиную и своротил стол, на котором стояла доска. Фигуры посыпались во все стороны.

- Зато мир не увидел моего позора, - Саша протянул руку, помогая Джорджу подняться.

- Да ладно, - Сириус усмехнулся. – Ты достойно держался.

- Ребят, знакомьтесь: это Сириус, мой крестный. Сириус, - Саша широко улыбнулся, - это Фред и Джордж, а это Джинни. С Роном вы уже знакомы.

Близнецы по очереди пожали протянутую руку, Джинни же просто коротко кивнула.

- Ничего себе домина, - выдохнул Рон.

- Давайте его обследуем, - глаза Фреда вспыхнули неподдельным интересом.

- Ой, а что это тут жужжит? – спросила вдруг Джинни.

Все присутствующие замерли и прислушались. В длинных бархатных шторах – точнее, из-за них – раздавался тяжелый гул, словно там был внушительный рой пчел.

- Ну-ка, отойдите, - тихо скомандовал Сириус, и вся компания послушно сделала шаг назад. Сам же он протянул руку к шторе и легонько ее встряхнул. Из-за шторы тут же вылетела пара существ, покрытых черным мехом. Гул издавали крылья созданий, похожие на крылья жука, а четыре миниатюрные ручки были сжаты в кулаки.

- Да это же докси, - в голосе Фреда послышалась радость.

- Остолбеней, - брезгливо произнес Сириус, и существо со стуком упало на ковер, выбив облачко пыли. Саша тут же чихнул.

- Что такого веселого в докси? – удивился Сириус, когда все закончили чихать и кашлять.

- Мы хотели, - Джордж явно подбирал слова, - немного их исследовать.

- Зачем это? – Блэк подозрительно прищурился, и Фред, стоявший ближе всех к Саше, ткнул его локтем в бок и выразительно покосился на Рона и Джинни.

- О, еще немного, и у меня будет аллергия на пыль, - Саша закатил глаза. – Давайте пойдем в столовую!

- Я помогу Сириусу с докси, - выпалил Джордж.

- И я, - поддержал Фред. – Рон, Джинни, вам лучше пойти с Гарри. Если у вас будет аллергия или еще какая-нибудь дрянь, мама с нас шкуру спустит.

Рон с Джинни неохотно побрели к выходу из гостиной.

- Расскажете потом, чем закончилось, - бросила Джинни.

- О, конечно, сестренка. Даже не волнуйся. Выложим, как на духу, - наперебой заговорили Фред с Джорджем.

Саша почти силой вытолкнул Рона и Джинни из гостиной и захлопнул дверь.

- Чай! – возвестил он, распахнув двери в столовую. – Кикимер, дружище, ты где?

Кикимер появился с громким хлопком.

- Осквернители крови и предатели, - запричитал он, едва заметив Рон и Джинни. – Если бы моя бедная госпожа была жива…

- Кикимер, - Саша слегка задрал подбородок и принялся тянуть слова, старательно копируя интонации внезапно пришедшего на ум Малфоя. – Нет в мире места, более подходящего для перевоспитания предателей крови, чем дом наиблагороднейшего семейства.

Кикимер замер, словно громом пораженный, а потом рухнул на колени и принялся бить поклоны.

- Молодой гость бесконечно прав. Молодой гость может приказывать.

- И как была бы счастлива прекраснейшая Вальбурга, лучезарная мадам Блэк, если бы узнала, что один только дух ее древнего рода способен вернуть на путь истинный заблудшие души этих юных чародеев, - Сашу несло, и Джинни горестно обхватила голову руками.

- Молодой гость желает, чтобы Кикимер приготовил розги?

- Для начала ограничимся лекцией. А к хорошей лекции нам нужен твой прекрасный чай.

Кикимер исчез, чтобы появиться через минуту с подносом, на котором стояло в ряд три фарфоровых чашки, вазочка с вареньем, тарелка тыквенного печенья и большой заварник.

- Кикимер рад служить делу Блэков, - он снова поклонился.

- А, ну раз ты рад, - Саша отправил в рот тыквенное печенье, - загляни еще в гостиную. Там ужасно пыльный ковер.

Кикимер низко поклонился и исчез.

- Что? – негодующе протянул Рон, как только они остались одни. Джинни же тихо смотрела в стол, видимо, прикидывая, стоит ли биться об него головой.

- А что? - Саша ухмыльнулся и отпил чай. – Говоришь этому помешанному то, что он хочет слышать, и – вуаля! – шелковый домовой эльф к вашим услугам.

Рон с облегчением рассмеялся, и Джинни тоже вздохнула спокойно.

- Нет, ну ты так говорил! Прям вылитый Малфой, - Рон сделал огромные глаза. – Я уж думал, что он на метле расшибся, а дух каким-то образом вселился в тебя.

- Не расшибся, - уверенно проговорила Джинни.

- А тебе-то откуда знать? – Рон аж подскочил на месте.

- А вот оттуда, - Джинни подняла указательный палец вверх, - что если бы с Малфоем что-то случилось, об этом кричали бы все газеты.

- Логично, молодец, - похвалил Саша и отправил в рот ложку варенья.

- Слушай, Гарри, тут такое дело, - Рон откинулся на спинку стула, стараясь казаться непринужденным, но что-то во взгляде выдавало его смущение.

- Я весь внимание, - Саша сцепил пальцы в замок.

- В-общем, мой отец может достать билеты на Финал Чемпионата мира по квиддичу. У него, понимаешь, есть какой-то знакомый в Департаменте магических игр и спорта.

- Круто-круто, - с явным воодушевлением сказал Саша. Впрочем, он больше радовался тому, что у мистера Уизли нашлись хоть какие-то связи, чем квиддичу.

- Ну, и я подумал, может, рванули бы все вместе? Гермиону возьмем, ты Сириуса пригласишь, думаю, он с радостью, ну, после Азкабана-то.

Хоть Рон и хорохорился, от Сашиного взгляда не укрылось, что при упоминании Гермионы у него покраснели уши, а Джинни странно дернулась.

- Отличная идея, - Саша хлопнул ладонью по столу. – Когда там этот финал?

Саша широко улыбнулся. Это лето точно должно было пройти нормально.

Часть IV. Глава 3. Немного о даре убеждения

Его холодный живот скользил по сырой земле неслышно и быстро, и лишь изредка, когда на пути попадался пучок жухлой травы, к шорохам ночи добавлялся ее тихий шелест. В траве перед ним иногда пробегали мыши, но сегодня ему не было до них дела. Его ждали, его звали, его инстинкты сегодня были всецело в руках того существа, что овладело им в далеком лесу. Вместе с этим существом они преодолели сотни миль, пока оно не прошло сквозь него, не вобрало всю натуру, весь яд и не вышло наружу, воплощая все самое темное, черное настолько, что сама ночь содрогнулась от ужаса. И сейчас это существо звало его к странному дому из дерева и железа, претившему самой его природе. Но именно оттуда тянулась тончайшая нить зова, что манил его, заставляя забывать обо всем на свете.

Он преодолел запущенный двор и старый скрипучий порог, не издав ни звука. Лестница, ступени которой прогнили и провалились, далась ему с небольшим трудом – но что могут сделать гниль и старость против зова, голоса, пусть холодной и черной, но все же родной крови.

Однако у двери, из-за которой лился голос, его ждала неожиданность. Прильнув к замочной скважине, сгорбившись и тяжко дыша, там стоял человек. От него пахло старостью и смертью. Завидев его, старик шарахнулся в сторону.

- Там человек, - проговорил он, обвиваясь кольцами вокруг кресла. – У двери.

- Что? – голос молодого человека у окна прозвучал слишком резко, отчего человечек, бывший некогда крысой, вздрогнул и пугливо принялся озираться по сторонам.

- Хвост, открой дверь. Если верить Нагайне, один старый маггл стоит возле этой комнаты и слышит каждое наше слово.

Он не вдавался в короткий разговор старика и пугливого человечка. Все его внимание было приковано к сморщенному созданию, что Он сам породил. Блеснул зеленый свет, и ему инстинктивно захотелось спрятаться от неминуемой смерти, что нес этот луч. Но спокойствие его порождения принесло успокоение, и он обвил кольцами кресло, презрительно глядя на пугливого человечка, так и не растерявшего крысиных повадок, и на молодого, словно надломленного, человека.

- Молодой гость в порядке? – каркающий голос над самой головой заставил Сашу вздрогнуть.

- Все нормально, - пробормотал он, не раскрывая глаз, и услышал стук. Глаза пришлось все-таки открыть – и увидеть, что Кикимер рухнул ниц.

- Молодой гость говорит на Парселтанге? – уважение во взгляде Кикимера резко сменилось раболепной покорностью.

- Прости, не хотел напугать, - Саша посмотрел на эльфа с удивлением.

- Молодой гость, - в смятении бормотал Кикимер. – Молодой господин. Что вам угодно?

- Мне угодно стакан воды и доспать хоть пару часов, - бросил Саша. Кикимер щелкнул тонкими пальцами, и на тумбочке тут же возник стакан.

- Благодарю, - Саша кивнул. – Ни одна живая душа не должна знать, что ты слышал сегодня ночью. И помни: все, с кем я общаюсь, независимо от их родословной, рано или поздно послужат моему великому делу.

Кикимер испуганно закивал, тряся сморщенными ушами, и исчез, оставив Сашу в одиночестве. Тот посидел еще немного на краю кровати, вернулся под легкий плед и уснул. В новом сне не было ни змееподобного детеныша, ни Хвоста, ни незнакомого молодого человека.

Утро началось с того, что в дверь комнаты кто-то весьма настойчиво стучал. Саша, тихо матерясь, сполз с кровати, нацепил очки и открыл дверь. На пороге стоял всклокоченный Сириус. Стоило ему увидеть крестника, как он уставился на того шальным взглядом.

- Ты что с Кикимером сделал? – почти панически спросил Сириус.

- А что с ним? – вяло поинтересовался Саша.

- Что-то очень странное. Кухня блестит. Столовая блестит. Малая гостиная начищена до невозможности: ковры как новые, шторы выстираны, окна вымыты. Он даже статуэтки на каминной полке надраил. Разбудил меня тем, что соскребал вековую грязь с двери моей комнаты. Когда я спросил, что тут, собственно, происходит, он рассыпался в извинениях и отходил себя щеткой.

- Оу, - Саша почесал в затылке. – Мне ночью захотелось пить, и я, как бы сказать, внушил ему немного уважения к обитателям дома и их гостям.

- Ну-ка с этого места поподробнее, - нахмурился Сириус. – Я не представляю, что надо было сделать, чтобы Кикимер стал таким. Сказать по правде, он даже к указаниям Вальбурги относился не так щепетильно. О, кстати о Вальбурге.

- А с ней что?

- Закрыла занавески на портрете, - удивленно произнес Сириус. – И я близок к тому, чтобы заглянуть, как она там. А ну как померла во второй раз.

- Ну глянь, - Саша пожал плечами. Он почему-то был уверен, что обожаемой госпоже Кикимер все же поведал о ночных приключениях. По большому счету, живой душой портрет Вальбурги назвать нельзя было, так что Саша решил впредь быть чуть более точным в формулировках.

Сириус тем временем уже побрел к портрету матери. Саша, желая проверить свою догадку, поплелся за ним.

Дойдя до портрета Вальбурги, Сириус остановился в нерешительности.

- До сих пор ее побаиваюсь, - шепотом проговорил он.

- Открывай давай, - буркнул Саша, и Сириус отдернул занавески.

Завидев Сашу, Вальбурга сорвала с головы чепец и изобразила поклон.

- Доброе утро, мадам Блэк, - Саша легко улыбнулся.

- Сириус. Сын, - проскрипела Вальбурга. – Я верила. Я до последнего надеялась, что ты встанешь на правильный путь. Этот день настал! О, как бы я хотела обнять тебя.

Вальбурга смахнула со щеки слезинку и уставилась на оторопевшего Сириуса.

- Мадам Блэк, - Саша решил, что пора брать дело в свои руки. – Я рад, что ваш дом служит правому делу. Благодарю вас за сына.

Последнюю фразу для пущей убедительности он сказал на Парселтанге. Вальбурга то ли восторженно, то ли испуганно пискнула,и занавески сами по себе закрылись. Саша сильно сомневался, что она что-то поняла, но, по всей видимости, один только звук языка змей внушал ей благоговейный трепет.

- Гарри, я надеюсь, ты объяснишь, - протянул Сириус, еще не пришедший в себя.

- Только после хорошего завтрака и только за стенами дома.

- Ну, тогда сразу после завтрака отправимся в Косой Переулок, - Сириус, похоже, махнул рукой на все странности этого утра и решил отпустить ситуацию.

- А что в Косом? – настала очередь Саши озадаченно чесать в затылке.

- Нам же еще палатку для Чемпионата надо приобрести. Или ты завтра дома посидишь?

- Черт, Чемпионат! – Саша словно наконец-то проснулся.

До Чемпионата действительно оставался один день. Уизли уже прислали билеты, сумки ждали своего часа. Дело было только за палаткой.

После быстрого завтрака – Кикимер, похоже, решил превзойти самого себя – они отправились к камину.

«Дырявый котел» встретил их гомоном и стуком стаканов. Саша с Сириусом легко протиснулись через толпу и выскользнули на задний двор.

- Стоп, - Саша остановил руку Сириуса в дюйме от кирпичной стены. – Ты хотел объяснений. Изволь.

И Саша выложил ему все: начиная со своих снов, где он был в теле змеи, и заканчивая тем, что Кикимер и Вальбурга, кажется, приняли его за реинкарнацию Салазара Слизерина.

- А вот это уже плохо, - пробормотал Сириус, задумчиво потирая подбородок. – Я о твоих снах про змею. Выходит, Лорд вернулся.

- Переродился – да, - нехотя кивнул Саша. – Но о полноценном возвращении говорить пока рано. Я его видел – вот в чем штука. Сейчас он выглядит, как гибрид человека и змеи, но очень мал. Не крупнее годовалого ребенка. Конечно, способности к убийствам у него от этого не меньше, но он по крайней мере не может самостоятельно передвигаться. С ним Хвост и какой-то молодой. Не знаю, никогда его не видел, даже на движущихся фотографиях.

- Может, кто-то из старой гвардии примкнул к своему хозяину? – предположил Сириус. – Надо будет поднять старые газеты и посмотреть, кого судили в прошлый раз. Вдруг кого узнаешь.

- Старые газеты, - Саша практически чуял запахи пыли и старой бумаги, что неизменно царила в архивах. – Это только в Хогвартсе.

- Не только. На Гриммо есть библиотека. Думаю, там остались старые подшивки газет. А по теме Пожирателей Смерти в моем доме есть неиссякаемый источник информации.

- Пожирателей Смерти? – переспросил Саша.

- Да. Так называли себя приспешники Волдеморта, - Сириус поморщился. – Гадкое название, и люди премерзкие. Ладно, не будем о них сейчас.

- Подумаем об этом позже? – Саша усмехнулся.

- Как вернемся с Чемпионата – сразу станем думать. И Ремуса позовем, а то засел в своей норе, и носа не кажет, - Сириус постучал палочкой по стене, открывая проход в Косой Переулок.

- Кстати, ты его не приглашал на Чемпионат? – поинтересовался Саша, шагая рядом с Сириусом по залитой солнцем улице.

- Отправил ему сову, - Сириус передернул плечами. – Открещивается он. Пушистая проблема, сам понимаешь. Как раз на время Чемпионата.

- Вот же гадость, - разочарованно протянул Саша. – Ладно, привезем ему флажок.

Они с Сириусом не сразу направились за палаткой. Сначала было поедание невероятно огромных порций мороженого, покупка совиного печенья и просто прогулка по Косому Переулку. В магазин «Все для квиддича», где по случаю Чемпионата продавались еще и палатки, Саша с Сириусом попали только к обеду.

- Гляди, «Молния», - Сириус почти что тащил Сашу к стойке с выставленными метлами. – Давай тебе такую купим!

- Да у меня нормальная метла, - вяло сопротивлялся Саша, хотя, если честно, перспектива владения «Молнией» была достаточно радужной. Он представил себе Малфоя, покрывающегося плесенью от зависти, и ухмыльнулся.

- Я знаю, что нормальная, - продолжал Сириус. – Но это же «Молния»!

- В честь начала учебного года купим, - как бы неохотно согласился Саша. – И у нас денег с собой только на палатку.

- Беда что ли? Гринготтс недалеко, - у Сириуса, похоже, руки чесались купить метлу.

- Лень аж туда идти. Берем палатку – и домой. Завтра рано вставать, надо отоспаться.

Сириус не соглашался, пока Саша не заверил его в том, что примет «Молнию» в качестве подарка по случаю начала учебы сразу после Чемпионата.

На площадь Гриммо они вернулись к трем часам пополудни. Дом встретил их чистотой и дивными ароматами, доносившимися с кухни. Кикимер, заслышав хлопок входной двери, тут же выполз из столовой, склоненный в поклоне.

- Хозяева изволят обедать?

- Да, хозяева изволят обедать, а потом пойдут спать. Портключ на завтрашний матч уже прислали? – Сириус говорил с легкой ленцой. Видимо, такой интонации Кикимер и ждал, потому что тут же бухнулся на пол и принялся стучать лбом об него.

- Да, хозяин. Портключ на столе в зеленой гостиной. Кикимер старался. Кикимер готовит сумки. Кикимер не отпустит хозяев голодными.

- О, так та гостиная все же зеленая? – усмехнулся Саша.

- Кикимер вымыл. Кикимер поборол докси, - домовик протянул руки к Саше, демонстрируя искусанные пальцы. – Кикимер хотел успеть к вашему возвращению.

- Бедняга Кикимер, - усмехнулся Сириус. – Ничего, вот отправимся на Чемпионат, будет у тебя время все обстоятельно вымыть.

- Кикимер повинуется, - домовик склонился в поклоне, и Саша с Сириусом прошествовали мимо него в столовую. Из прихожей тут же послышался шорох: Кикимер упаковывал палатку в сумку с вещами. Саша с Сириусом принялись за обед. Впереди их ждало веселое приключение, перед которым стоило хорошенько поесть и подольше поспать.

Часть IV. Глава 4. Предчувствия не приходят просто так

Утром Саша искренне порадовался тому, что они с Сириусом приняли решение лечь пораньше. По крайней мере ко входу к лагерю зрителей они прибыли бодрыми и полными сил, в отличие от семейства Уизли и Гермионы. Все они позевывали, почесывались, а Рон так и вовсе засыпал на ходу. Исключение составляли разве что близнецы, которые чем-то были явно раздражены.

- Что, ранний подъем дался нелегко? – подмигнул им Саша, после того, как понял, что остальные на него реагируют, как сонные мухи. Мягко говоря, никак.

- Дражайшая матушка конфисковала все шуточные сладости, - проворчал Фред.

- Полгода работы дракклу в то-самое-место, - хмуро поддержал его Джордж.

- Привет! – Сашу кто-то толкнул в плечо. Он обернулся и увидел ловца Хаффлпаффа, Седрика, кажется.

- О, утро доброе, - Саша пожал протянутую руку. – И раннее к тому же.

Седрик кивнул.

Сириус шел впереди, болтая с отцом Седрика и с мистером Уизли. Семье Диггори досталось место на втором поле, а Саше, Сириусу и семье Уизли – на первом. Вскоре им пришлось разделиться, и Седрик махнул рукой. Саша пожал плечами, но ответил тем же.

- Так, если вы собираетесь дальше киснуть, можете валить домой, - с деланной злостью бросил Саша. – Ваши рожи испортят всем остальным Чемпионат.

Фред и Джордж переглянулись.

- Шучу, расслабьтесь, - Саша хохотнул. – Вот скоро в школу поедете, и все свои наработки восстановите. Даже лучше, чем было. Хотя я слабо представляю, чем вы там занимаетесь таким.

- Да мы так, по мелочи, - Фред покосился на мистера Уизли и Сириуса.

Саша намек понял и чуть притормозил, выжидая, пока все уйдут вперед и не смогут слышать их разговоры.

- Спасибо, Гарри, - кивнул Фред. – Видишь ли, мы тут решили, что нужно организовывать свой бизнес. Знаешь, чего не хватает сейчас юным волшебникам?

- Чего?

- Веселья. Вот, например, мы придумали леденцы, от которых язык растет просто до неимоверных размеров. Это же весело!

- И как потом ходить? – нахмурился Саша.

- Ну, ты что, решил, что это навсегда? – Джордж, похоже, слегка обиделся. – Чары нестойкие, максимум на часок. Ну и всегда есть конфетка-нейтрализатор. Вообще, мы хотели такой набор сладостей придумать, чтоб можно было незаметно их съесть и сбежать с урока, якобы в Больничное Крыло. Ну да это пока в разработке. У нас только конфетки, увеличивающие язык были. И те мать конфисковала.

- Конфисковала конфеты, но не рецепт, - хитро подмигнул Саша. – Конечно, я от самой концепции не то, чтобы в восторге, но сама идея организовать свое дело мне очень нравится.

Близнецы, похоже, воспряли духом. По крайней мере, они прекратили ворчать и даже изобразили на лицах подобия улыбок. Фред, кажется, хотел что-то еще сказать, но впереди идущие стали останавливаться, и разговор пришлось свернуть.

- А вот и наши места, - радостно провозгласил мистер Уизли и принялся извлекать из своего рюкзака потрепанное нечто, в ближайшем рассмотрении оказавшееся видавшей виды палаткой.

- А мы все туда поместимся? – с подозрением в голосе спросила Грейнджер.

- Ох ты ж господи, птичка, ну можешь поместиться у нас, - Саша легонько толкнул ее в плечо. – А то мы, кажется, немного промахнулись с размерами.

Сириус тем временем с легкостью развернул новенькую палатку. Пока Саша судорожно пытался вспомнить хоть что-то из того, что им рассказывали в школе на туристическом кружке, Сириус с палаткой уже расправился. Мистер Уизли, намертво запутавшийся в шнурах и колышках, смотрел на него, как на героя.

- Продавец утверждал, что она просторная, - улыбнулся Сириус и сделал приглашающий жест рукой. Гермиона тут же заглянула внутрь.

- Ничего себе, - восхищенно выдохнула она.

- У нас тоже замечательная палатка, - вклинился в разговор Рон. – И вместительная к тому же.

- Прекрасно, - пожал плечами Саша. – У всех сомневающихся есть выбор.

Мистер Уизли как раз закончил со своей палаткой, и Саша решил проверить слова Рона. Внутри действительно было предостаточно места. Вслед за ним заглянули и остальные. Гермиона, хоть и убедилась в том, что палатка Уизли вместит всех, всё равно изъявила желание разместиться у Саши с Сириусом. Вслед за ней напросилась и Джинни.

- Все нормально, просто, - она мялась, явно подбирая слова, - скоро прибудут Перси, Билл и Чарли, будет немного шумно. А я очень хочу отдохнуть.

- Да какие вопросы, проходи, - Саша приподнял матерчатую «дверцу», пропуская подругу в палатку.

Когда все распределились и расположились, Сириус развел костер, а Фред с Джорджем отправились набрать воды для чаю.

- И как у вас это получается, - мистер Уизли с благоговением смотрел на Сириуса и недоуменно покручивал в руках коробок спичек, - вы прямо как настоящий маггл!

- Полгода в бегах, - пожал плечами Сириус. – И не такому научишься. Не скажу, что советую всем так жить, но опыт бесценный в своем роде.

- Я слышал, - заговорщицки прошептал мистер Уизли, - вы разбираетесь в мотоциклах?

Сириус залился хриплым лающим смехом, и беседа их приняла новый оборот.

Саша внезапно ощутил приступ ноющей боли где-то в затылке и скривился.

- Ты как, нормально? – испуганно спросила Джинни, а Гермиона посмотрела на него с плохо скрываемой тревогой.

- Да нормально все, - отмахнулся он. – Пойду прилягу, должно полегчать.

С этими словами он скользнул в палатку и рухнул на раскладушку.

«Что-то приближается, - мелькнуло в голове. – Черт, я даже знаю, что именно. Чертов Волдеморт переродился и теперь, похоже, собирается вернуть себе полную силу. Если мне не изменяет память, мне придется с ним столкнуться. Нос к носу. Если б не он, этот дурацкий мирок вполне можно было бы считать пригодным для жизни». Больше всего Саша боялся уснуть, вот только не мог решить, по какой причине: то ли проспать матч не хотел, то ли надоело видеть эту змею в своих снах.

Прошло часа два, а то и больше, прежде чем в палатку заглянул Сириус.

- Эй, с тобой там все нормально?

- Да, голова просто гудит, - отмахнулся Саша, которому к тому моменту уже немного полегчало. Вот только Сириус от этого лишь сильнее распереживался.

- Нет, это не дело, - он присел у Сашиной раскладушки. – Может, расскажешь Дамблдору о своих снах? Думаю, ему будет не лишним знать о том, что происходит в твоих снах.

Саша был с ним категорически не согласен. Он еще после случая с Тайной комнатой не особо доверял директору, а уж позволять ему лезть в голову – увольте.

- Может, обойдемся? – поморщился он. – Не хочу его тревожить. И без меня дел хватает.

- Ты серьезно? Гарри, это не шутки, - Сириус почти рассердился. – А что, если это не сны, а правда? Я в этом не силен, но мало ли, между вами какая-то связь установилась?

- Не дай боже, - Сашу передернуло. – Ладно, скажем так: если слишком часто будет сниться эта дрянь, я наведаюсь к директору. А из-за двух-трех снов его тревожить неохота.

Сириус все еще буравил его подозрительным взглядом, и Саша поспешил перевести тему.

- Кстати, сколько еще до матча?

- Полтора часа – и выдвигаемся. Давай, приходи в себя и выползай к народу, пока чайник горячий.

- Чайник это хорошо, - Саша потянулся. – Сейчас выйду.

Сириус остался более, чем доволен таким ответом и вышел из палатки.

Раскладушка была на удивление удобной, но остальные и впрямь могли начать волноваться. А их волнение неизменно сопровождалось градом идиотских вопросов, так что Саша решил выйти на улицу от греха подальше.

Стоило ему выглянуть из палатки, как Джинни тут же бросилась к нему с чашкой.

- Гарри! Тебе легче?

У костра обнаружилось семейство Уизли в полном составе – настолько полном, что имен двоих старших ребят Саша даже не знал, но догадался, что это могут быть Чарли и Билл, о которых Рон рассказывал. Еще на траве у костра сидел достаточно крупный мужчина в мантии, раскрашенной на манер осы. Когда человек повернулся, Саша увидел, что на груди у него изображена оса. Нос у него, похоже, когда-то был сломан, так что Саша смело заключил, что незнакомец когда-то играл в квиддич. Но чашка, протянутая Джинни, приятно грела руку, отвлекая от мыслей о незнакомце.

- О, благодарю, намного, - он улыбнулся, глядя чуть сверху в широко распахнутые глаза Джинни, и с благодарностью принял у нее из рук чашку чая. Тот, естественно, был переслащенным, но на Сашу внезапно обрушился приступ любви ко всему живому, а в этом состоянии он был не в состоянии сделать даже замечания по поводу лишней ложки сахару.

Сидеть у костра оказалось весело. Конечно, в сумерках или ночью это было бы намного более атмосферно, но вечером должен был быть матч, а сидеть у костра, пока все болеют за свою команду, было бы глупо.

- Кстати, - Саша как будто опомнился, - а где тут флажки продают?

- Возле поля должны стоять лавочники, - отмахнулся Сириус, - будем идти на матч и все купим.

- Мы хотели Люпину флажок купить, - пояснил Саша Гермионе, которая недоуменно вслушивалась в их разговор. – Но мы не знаем, за какую команду он болеет, поэтому возьмем два.

Сириус рассмеялся было, но внезапно сжался, а лицо его исказила гримаса, напоминающая оскал пса, что готовится броситься на обидчика.

- Блэк, - раздался за Сашиной спиной неприятный, чуть надтреснутый голос.

- Крауч, - в голосе Сириуса послышалось рычание.

- Мистер Крауч, - Артур Уизли вскочил со своего места, - очень рад вас видеть.

- Изображаем примерного гражданина, Блэк? – проговорил Крауч с недоверием в голосе.

- Я и есть примерный гражданин, - огрызнулся Сириус. – Оправдан по всем пунктам, если вы забыли.

- Я помню, - поморщился Крауч. – Как помню и суд над тобой, Блэк.

- Серьезно? – Сириуса охватило какое-то злое веселье. – Я-то думал, вы предпочитаете вычеркнуть из памяти свои ошибки. Меня, сына – может, еще что-нибудь подзабыли?

- Я найду, - Крауч захлебнулся своим возмущением.

- Не найдете, - фыркнул Сириус. – Ни мое прошлое, ни настоящее к международным связям отношения не имеет, так что в вашем ведомстве можете хоть обыскаться. А сунетесь в другие – я вспомню, что я Блэк. Вам напомнить об их методах?

- Не надо угрожать, - Крауч нервно дернул головой.

- Это вам не стоит мне угрожать, - парировал Сириус и отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Однако Саша продолжал безмолвно взирать на Крауча, у которого рука странно дергалась, будто пыталась нащупать палочку. Постояв так с минуту, Крауч, видимо, понял, что выглядит не особо уместно, и предпочел удалиться.

- Что это с ним? – тихо спросил Саша, когда мистер Уизли и Перси закончили причитать о том, что Сириус надерзил Краучу.

- А что с ним? – Сириус реагировал так, словно ничего экстраординарного и не произошло.

- Дерганый он какой-то.

- Ну, я ж ему про сына напомнил, - пожал плечами Сириус. – Там есть от чего задергаться.

- Дома расскажешь, - Саше показалось, что история о сыне Крауча не из тех, что рассказывается на бегу, в перерывах между чаем и сборами на стадион.

- Обязательно, - кивнул Сириус и переключился на мистера Уизли и Перси, которые были в шоке от такого обращения со столь высокопоставленной особой.

За разговором время пролетело незаметно. Наконец, настала пора выдвигаться на стадион, и Саша примкнул к близнецам.

- А что это был за человек? Ну, в полосатой мантии, - поинтересовался он.

- О, это Людо Бэгмен. Начальник Департамента магических игр и спорта. Раньше в квиддич играл. А еще он будет комментировать сегодняшний матч. Мы у него ставки сделали. Отец, конечно, недоволен, но ты представляешь, сколько можно денег на этом получить?

- Круто, - Саша пожал плечами и хотел еще что-то добавить, но вокруг начали появляться торговцы, и компания бросилась врассыпную. Саше это было не особо интересно, он и раньше, в старой жизни не разделял увлечения подобного рода продукцией, поэтому и теперь считал всякие фигурки и шляпы лишней тратой денег. О чем не преминул сообщить Джинни, которая оказалась единственной, кто не бросился скупать мелочевку.

- Ну, омнинокль-то нам точно понадобится, - Джинни кивнула в сторону одной палатки. – Так просто смотреть удобнее.

- Ну, омнинокль так омнинокль, - Саша безразлично пожал плечами и подошел к торговцу. Тот тут же начал живописать все возможности чудо-техники. Впрочем, Саша прекрасно умел отличать сведения о товаре от попыток впарить ему ненужную вещь, и поэтому проникся большим уважением к пожилому волшебнику, который просто изложил все функции омнинокля.

- Два, - Саша высыпал в ладонь продавца горсть монет, и Джинни испуганно пискнула.

- Гарри, ты что, не надо!

- Спокойно, - он повернулся и посмотрел на нее долгим взглядом. - Я все равно бы их потратил.

Джинни приняла омнинокль, но все же насупилась, молчаливо упрекая Сашу в транжирстве. Впрочем, дулась она ровно до тех пор, пока не увидела, сколько всего накупили остальные. Поющие розетки, шляпы, движущиеся фигурки спортсменов – все это он считал совершенно лишним, поэтому восторгов не разделял.

- Давайте уже двигаться в сторону стадиона, - взмолился он, когда Рон в десятый раз продемонстрировал ему уменьшенную копию ловца сборной Болгарии. На удивление, мистер Уизли его поддержал, чуть ли не подталкивая остальных в спины, направляя к арене.

Стадион был огромным. По словам мистера Уизли, там было сто тысяч мест, не меньше. Компания влилась в весело галдящую толпу, и Саша на всякий случай придерживал Джинни за руку – чтоб не потерялась и не отстала. Мистер Уизли тем временем громко рассказывал о том, сколько труда вложило Министерство в создание стадиона, и всем оставалось только кивать. Впрочем, в Сашиной голове мелькнула крамольная мысль о том, что на подобных сборищах частенько творятся непотребства: начиная от массовых беспорядков и заканчивая терактами, но вслух этого, разумеется, не сказал. Вокруг было слишком людно, чтобы оставаться беззаботным, и Саша на всякий случай поглядывал по сторонам, запоминая расположение лестниц, выходов и проходов. В общем, он был пессимистом, по какому-то невероятному стечению обстоятельств попавшим на праздник жизни и теперь ожидавшим подвоха.

Их места были в верхней ложе, и Саша хмуро подумал, что падать им придется с невероятной высоты. Никто, кроме него, похоже, о подобном и не думал, потому что все хохотали над очередной шуткой близнецов. Серьезным оставался лишь Перси, пытавшийся держать лицо непонятно для кого, и Джинни, которой передался Сашин настрой, и теперь она с тревогой вглядывалась в его лицо.

- Тебе плохо?

- Нет, все нормально, - отмахнулся он, не желая пугать ее своими размышлениями, и проверил, как быстро он сможет дотянуться до своей палочки.

Впрочем, ничего не предвещало беды. Все болтали и шутили, неподалеку Саша заприметил домового эльфа, безумно похожего на Добби. Он не стал вникать в подробности. «Даже если это и был бы Добби, - рассудил Саша, - свободный эльф имеет полное право сходить на матч. Мне-то какое дело?»

Внезапно Перси заерзал на месте и нечаянно толкнул Рона.

- Эй, осторожнее, - возмутился тот.

- Тихо ты, - шикнул на него Перси и вскочил, приветствуя кого-то. Очки соскользнули с его носа и разбились, и Перси пришлось чинить их заклинанием.

- Министр, - Артур Уизли встал со своего места вместе с сыном.

- Здравствуйте, Артур, здравствуйте, Перси, - министр кивнул. – Гарри, мальчик мой. И вы здесь, мистер Блэк, мое почтение!

На лице Перси читалась такая гамма чувств, что Саше стало нехорошо. Похоже, Перси всячески пытался зарекомендовать себя на работе, поэтому-то ему было весьма неприятно, что все его старания остаются незамеченными на фоне Поттера или Блэка.

- Это Гарри Поттер, - громко сообщил своему спутнику Фадж. – И Сириус Блэк.

- О! О! – спутник министра ткнул пальцем в шрам на Сашином лбу, а затем указал на Сириуса, после чего что-то залопотал на чужом языке.

- Это министр магии Болгарии, - пояснил Фадж. – Не особо понимает английский, но вы двое – персонажи известные.

- Я стесняюсь поинтересоваться, - произнес Сириус безо всякого стеснения, - меня и в Болгарии искали?

- Ну, понимаете, - Фадж стушевался и покраснел.

- Сириус, тебя наверняка даже в Арктике искали, - рассмеялся Саша, и министр, странно дернувшись, потянул безымянного Болгарского министра дальше по проходу.

- Блэк, - раздался над их головами еще один знакомый голос, который Саша предпочел бы не слышать. – И Поттер здесь, и все семейство Уизли.

- Люциус Малфой, - констатировал Сириус, напрягаясь.

- Проводишь благотворительные акции, Блэк? – презрительно спросил старший Малфой. – Вряд ли Уизли бы могли позволить себе билеты в эту ложу.

- На самом деле нет, - Сириус небрежно отбросил волосы со лба, - билеты как раз являются заслугой Артура. Я в этом месяце поиздержался. Знаешь ли, больница имени Святого Мунго переживает не лучшие времена. Как они бедные держатся-то?

- Наша медицина, - Малфой приосанился, - переживает расцвет. Те пожертвования, что я вношу…

- И эти жалкие подачки ты называешь пожертвованиями? – расхохотался Сириус. – Неудивительно, что они были так рады моему чеку.

Обычно бледный, Люциус Малфой пошел пятнами, а маячивший за его спиной Драко сжал кулаки. Саша одарил его лучезарной улыбкой.

- Нарцисса, милая, - тон Сириуса стал чрезмерно любезным, - как твои дела? Прекрасно выглядишь. Вот только я бы советовал тебе сменить парфюм. Не стоит пользоваться тем, что не нравится тебе самой.

- Спасибо, милый Сириус, - процедила сквозь зубы женщина, стоявшая за спиной у Драко. Нос ее действительно был сморщен, словно в него бил неприятный запах. – Думаю, тебе стоит пересмотреть гардероб. Дядюшкины рубашки плохо на тебе сидят.

Она вернула Сириусу улыбочку.

- А кто этот милый юноша? – Сириус пропустил шпильку Нарциссы Малфой мимо ушей. – Неужто мой племянник? Гарри, вы же учитесь вместе. Потрудись представить мне моего родственничка.

- Драко, поздоровайся с дядюшкой Сириусом, - процедила Нарцисса, усмотрев во фразе Сириуса очевидный намек на то, что Драко дурно воспитан.

- Добрый вечер, - Драко скривился похлеще матушки, но все равно протянул Сириусу руку для рукопожатия.

- Прекрати нас унижать, Блэк, - прошипел Люциус Малфой, отталкивая Драко.

- О, в этом нет нужды, - Сириус лучезарно улыбнулся, - ты прекрасно справляешься с этим сам. Мизерные пожертвования в Мунго, невоспитанный сын и неспособность выбрать духи для жены…

Малфой замахнулся на Сириуса тростью.

- Молчу, - хохотнул Сириус. – Прости, на чай не приглашу, все равно не явитесь.

Малфои скрипнули зубами. Саша знал, что Люциус Малфой привык оставлять последнее слово за собой, но Сириус был в крайне веселом настроении, а значит, мог переговорить любого. Видимо, это поняла и миссис Малфой, подтолкнувшая мужа и сына в спины.

Все семейство Уизли хмурилось. Встреча с Малфоями никому не принесла положительных эмоций, но Саша прекрасно понимал, что если бы Сириуса не было, весь словарный запас Малфоя-старшего обрушился бы на Артура и его детей.

- Я тебе поражаюсь, - выдохнул Артур, когда Малфои удалились на безопасное расстояние. – Если бы он мне такое сказал…

- Тебе бы он сказал совершенно другое, - отмахнулся Сириус, - и поверь, при министре вы бы не затеяли потасовку.

Артур открыл рот, чтобы сказать еще что-то, но в этот самый миг в ложу желто-черным вихрем ворвался Бэгмен.

- Все готовы? Сейчас начнется! – он был похож на маленького ребенка, которому разрешили распечатать огромный рождественский подарок.

- По твоей команде, - кивнул министр.

- Давай, зажги их всех! – крикнул Сириус, настраивая омнинокль.

- Сонорус, - Бэгмен направил палочку на свое горло, и в следующий миг его голос прокатился надо всем стадионом.

Следующие два часа стали настоящим безумием. Сначала на поле вышли талисманы команд. Болгары привезли вейл, и Саша изрядно повеселился, глядя, как все мужчины, присутствовавшие на стадионе, сходили с ума во время их танца. Сам он каким-то образом оказался совершенно хладнокровным, и на его лице ни одна мышца не дрогнула, пока на поле длилась пляска вейл. Чего нельзя было сказать об остальных: мужчины натурально сошли с ума, и даже их спутницы не могли ничего поделать. Некоторые особенно отчаянные даже почти прыгнули с трибун, благо, танцовщицы вовремя остановились. Ирландцы не остались в долгу и выпустили лепреконов, которые принялись разбрасывать повсюду золото. Многие бросились жадно собирать монеты – в их числе был и Рон – но Саша благоразумно рассудил, что от халявного золота добра ждать не стоит, а потому сохранял спокойствие сам и даже убедил Джинни не рваться за монетками.

- Лепреконское, - бросил мистер Уизли, и Сириус его поддержал.

- Часа за два превратится в какую-нибудь ерунду.

Рон после этих слов поостыл и вернулся на свое место.

Сам по себе матч ни капли не был похож на тот квиддич, что был у них в школе. Игроки вели себя намного жестче, а события развивались так стремительно, что многие по достоинству оценили способности омниноклей к замедлению и повтору.

- Невероятно, - выдохнула Джинни, когда игроки стали напоминать стремительные разноцветные точки.

- Ну, так у них и техника – не чета нашей, - Саша пожал плечами. – Это не дряхлые школьные метлы, это «Молнии». Ну и тренируются они целыми днями. Не то, что мы: после уроков, пару раз в неделю, как-нибудь.

- Ты прав, - с улыбкой произнесла Джинни и заставила омнинокль повторить гол в замедленном варианте.

Наконец, Болгарский ловец исхитрился и поймал снитч, после чего стадион разразился аплодисментами. Больше всех ликовали близнецы.

- Эй, вы же за Ирландию болели, - напомнил им Саша.

- Так Ирландия и выиграла, - расплылся в улыбке Фред.

- А снитч поймал Крам, - добавил Джордж. – А как раз на такой исход матча мы и ставили.

- Старику Людо придется раскошеливаться, - Фред потер руки и двинулся к Бэгмену. Джордж направился следом за ним. Когда Людо Бэгмен попрощался с аудиторией и вернул своему голосу обычную громкость, его уже ждали две протянутые руки.

В лагерь вернулись в праздничном настроении. Спать не хотелось никому, поэтому Саша, Сириус и Гермиона заново разожгли костер, мистер Уизли вынес из своей палатки сумку, в которой обнаружились сосиски, которые можно было жарить над костром. Джинни водрузила на огонь чайник и раздала всем чашки. Над головами их было бездонное звездное небо, вокруг шумело человеческое море. Многие пели песни, неподалеку несколько волшебниц устроили танцы, на которые вмиг подтянулись благодарные зрители. До вейл барышни, конечно, не дотягивали, но все равно было весело. Саша даже подумал о том, что зря подозревал неладное, и отбросил тревоги, позволив себе горланить песни вместе с остальными, шутить, смеяться, пить обжигающий травяной чай и попросту радоваться жизни.

А потом все рухнуло. Где-то вдали раздался женский визг, который поначалу все приняли за крики слишком разгульного веселья. Но крик повторился, и за ним последовал топот чьих-то ног. В толпе ширилась паника, а когда над лагерем взметнулось в воздух чье-то тело, стало не до смеха. Гермиона и Джинни закричали от страха, близнецы заметались, Сириус, Артур, Билл, Чарли и Перси поднялись на ноги.

- Отставить панику! - рявкнул Сириус. – У кого есть разрешение на аппарацию? Билл, Чарли?

Ребята мигом замерли и коротко кивнули.

- Гриммо, двенадцать, - коротко бросил Сириус. – Быстро туда, пока не навесили антиаппарационный полог.

Билл схватил Гермиону за плечо, Рон вцепился в его руку, и они с треском исчезли.

- Артур, Перси? – коротко бросил Сириус.

- Останемся, - ответил за двоих Артур. – Мы сотрудники Министерства, будем помогать нашим. Заодно прикроем вас, если что.

- Спасибо, па, - Чарли сгреб близнецов в охапку. – Будьте осторожнее.

С этими словами он поднял палочку и с треском исчез.

- Если понадобимся – сообщайте, - бросил Сириус и схватил Сашу за руку. Тот обхватил Джинни за пояс и в следующий миг почувствовал, будто его протягивают через узкую трубу.

- Что за шум? – каркающий голос Кикимера и тишина дома больно резанула по ушам.

- Спокойно, - Саша принялся крутиться на месте, проверяя, все ли нормально добрались. – Случился форс-мажор, пришлось вернуться раньше. Кикимер, приготовь гостевые комнаты, если места не хватит – постели в гостиной. Дамы должны спать на кроватях.

Кикимер часто закивал и исчез.

- Вот черт, и палатки там остались, - протянул Рон.

- Ноги унесли – и хорошо, - фыркнул Фред.

- Ты в порядке? - Саша повернулся к Джинни. – Аппарацию нормально перенесла?

Джинни кивнула и вдруг разрыдалась. Саша прижал ее к себе и принялся гладить по спине, бормоча что-то успокаивающее и мысленно умоляя, чтобы это поскорее закончилось. Он ненавидел женские слезы. Каждый раз, когда рядом начинала плакать девчонка, он неизменно чувствовал себя виноватым. Особенно глупо это было вот в таких случаях, когда его вины не было и быть не могло.

- Ну, все в порядке, - кивнул он, когда Джинни подняла голову. – Мы убрались оттуда, здесь нас никто не тронет.

- А как же папа? Как же Перси? – она взвыла и снова уткнулась лицом в его плечо.

- Ох ты ж боже, - Саша сам чуть не взвыл. – С ними все будет в порядке, обещаю. Гораздо хуже было бы, если бы мы остались там. Тогда им пришлось бы за тебя переживать. Думай о том, что они сейчас могут полностью заняться спасением остальных и себя, а не переживаниями за нас. Пойдем, Кикимер сделает нам чаю.

Джинни всхлипнула и кивнула.

- Гермиона? – бросил Саша через плечо. – Ты как? Нормально?

- Да, - она зябко поежилась. – Трясет немного.

- Так, - Сириус громко хлопнул. – Всем пить чай, срочно. А потом по кроватям. Утром выясним, что там случилось. И свяжитесь с матерью через камин.

- Думаю, не стоит, - возразил Чарли. – Официальной информации об инциденте нет. Она не знает о том, что произошло на стадионе. Если мы ей сейчас скажем, что отец и Перси остались там, она глаз не сомкнет.

- Если только она не смотрит на свои чудо-часы, - Билл удрученно покачал головой.

- Что за часы? – тихо спросил Саша у Джинни, когда они направлялись в столовую.

- У мамы есть часы, которые показывают, где находятся члены семьи. Представляю, что там сейчас. Папина стрела и стрелка Перси наверняка указывают на «Опасность», а наши – что мы в гостях. Ох, она наверняка не находит себе места.

- Ничего, все будет в порядке, - Саша сжал ее плечо посильнее и погрузился в раздумья. Он корил себя за то, что расслабился, что никому не сказал о дурных предчувствиях.

До утра так никто и не уснул. К четырем часам утра Саша с боем отправил девчонок спать. Остальные же сидели за столом, сверля друг друга тяжелыми взглядами.

- И все же, - Фред поднял голову, - что там произошло.

- «Пророк» будет к семи, - пожал плечами Билл. – И я буду очень удивлен, если там не будет ничего об этом.

- Думаю, будет, - буркнул Чарли.

- Подождем сов, - Саша потер переносицу. – Осталось каких-то три часа. Кикимер, кофе!

Кикимер с подносом возник незамедлительно, и на столе выстроились в ряд чашки. Саша отхлебнул из своей и мрачно посмотрел в окно.

- Надеюсь, нам ничего не будет за то позорное бегство с места событий? – поинтересовался он.

- Ничего, - отмахнулся Сириус, - если что-то попробуют сказать, мы спасали несовершеннолетних. В случае чего – мы не собираемся скрываться от следствия. Дадим любые показания в любое время дня, но, простите, не ночи. Ночью приличные люди спят.

- Ты про себя что ли? – хохотнул Саша. Все рассмеялись, и атмосфера чуть-чуть разрядилась.

Когда сова стукнула в окно, часы показывали пятнадцать минут восьмого. Саша, Сириус, Фред, Джордж и Чарли вскочили со своих мест и наперегонки бросились открывать.

- Так, успокоились, - бросил сквозь смех Билл, когда увидел, что Фред и Джордж столкнулись лбами, при этом оттоптав Саше ногу. Наконец, Сириус открыл форточку ,забрал у совы газету и разложил ее на столе. Все тут же склонились над газетным листом.

«Черная метка на финале Чемпионата Мира по квиддичу», - кричал заголовок. Следующие десять минут все были увлечены чтением, после чего Сириус треснул кулаком по столу, Рон издал звук, напоминающий рычание, Фред с Джорджем сжали кулаки, Чарли вцепился пальцами в волосы, Билл бросился к камину, а Саша с силой пнул стул, перевернув его.

Билл вернулся через несколько минут.

- Мама уже поняла, - коротко бросил он, - увидела на часах. Даже не спросила, где мы. Отец был дома часа в четыре, сказал, что мы у Сириуса. Просила, чтоб мы хотя бы не пропадали со связи.

- Да без проблем, - отмахнулся Фред.

- С отцом и Перси все в порядке, - уточнил Билл, и все с облегчением вздохнули. – Пропадают на работе, там сейчас нужен каждый министерский сотрудник.

- Вот и прекрасно, - кивнул Саша. – Надо успокоить девчонок, как проснутся.

- А мы и не спим, - в дверях столовой стояли Гермиона и Джинни, позевывающие и встрепанные. – Все в порядке?

- С отцом и Перси – да, - кивнул Билл. – В газете пишут, что жертв нет. Мать говорит, что вроде все живы.

- Ну раз все живы, - Джинни протяжно зевнула, - то немедленно отправляйтесь по кроватям.

- Слушай, мы понапивались кофе и не уснем, даже если сильно захотим, - Саша попытался сопротивляться, но Джинни ощутимо ткнула его в плечо.

- Спать, живо! – она была жутко похожа на мать в этот момент, и Саша счел разумным подчиниться.

- А вы чего встали? – Джинни уперла руки в боки и посмотрела на братьев. – Марш по кроватям!

Так или иначе, пришлось расползаться по комнатам. Саша, в чьей комнате расположилась Джинни, раскинул матрас на полу и взял себе пару одеял.

- Нет, серьезно, я не усну, - попытался он возразить, но под строгим взглядом Джинни все же улегся.

- Просто полежи с закрытыми глазами, - предложила она.

- Просто полежу, - согласился Саша, закрыл глаза и отрубился.

Часть IV. Глава 5. Жажда обладания

Следующее утро Александр встретил с головной болью. Проспав целые сутки, пропустив отбытие Уизли по домам и отлежав спину на твердом полу, он пребывал теперь в крайне мрачном расположении духа. Это не укрылось ни от Кикимера, который заглянул в комнату, чтобы поинтересоваться, будет ли молодой господин завтракать, ни от Вальбурги, которая торопливо закрыла шторы на своем портрете, едва завидев спускавшегося по лестнице Сашу.

- Как там с уборкой? – строго спросил он у Кикимера, усевшись за стол и пододвинув к себе чашку чая.

- Кикимер чистит, - эльф склонился в глубоком поклоне. – Молодой хозяин может посмотреть.

- Посмотрю, не переживай, - почему-то это простое утверждение прозвучало зловеще. Кикимер коротко крякнул и исчез с громким хлопком.

Даже Сириус заметил, что крестник в дурном настроении. Гермиона, которая решила остаться на Гриммо, уже не обращала на это внимания, привыкнув к тому, что у друга случаются иногда подобные перепады настроения.

- Все нормально? – осведомился Сириус, с тревогой глядя на Сашу.

- Голова побаливает, - буркнул тот. – Слишком долго спал.

- Немудрено, после таких-то потрясений.

- Кстати, что слышно по поводу расследования?

- Ничего хорошего, - скривился Сириус. – Артур заходил вчера вечером. Я не стал тебя будить. Как только мы аппарировали, до нашего поля добрались виновники произошедшего.

- Имена? Фамилии?

- Ничего. Все в балахонах Пожирателей Смерти и масках. До конца неясно, то ли это те, кого обвиняли в причастности и потом оправдали, то ли просто какие-то идиоты решили пошутить. В итоге сожгли лагерь, до смерти перепугали магглов-смотрителей и половину волшебников.

- А с Меткой что? – Саша чувствовал, как головная боль постепенно отступает.

- Артур говорит, это самое интересное. На месте, из которого в небо запустили метку, нашли домового эльфа Барти Крауча.

- Это, кстати, жуткая несправедливость, - вставила Гермиона. – Откуда бы эльфу знать это заклинание?

- Она как раз могла знать это заклинание, Гермиона, - Сириус скривился.

- Но откуда? – Грейнджер опешила. – Мистер Крауч, если я не ошибаюсь, был тем, кто ловил Пожирателей.

- А мне кажется, тут дело не в Крауче, - Саша прищурился, глядя на Сириуса. – В той перепалке в лагере ты что-то бросил про его сына и ошибку, и Крауч весь побледнел. Ты на что тогда намекнул?

- Все-таки ты умнейший человек, Гарри, - удовлетворенно кивнул Сириус. – Я очень надеялся, что это хоть кто-то заметит. Дело в том, что сын Крауча был осужден за пособничество Пожирателям Смерти. Именно Барти-младший помогал Лестрейнджам пытать Фрэнка и Алису, именно он довел их до сумасшествия. Я был у них в Мунго весной. Они все так же плохи, хотя прошло уже тринадцать лет.

- Сын мистера Крауча? – удивилась Гермиона.

- Кто такие Фрэнк и Алиса? – Саша наклонил голову.

- Фрэнк и Алиса Долгопупсы, - грустно проговорил Сириус. – Я знаю, их сын учится с вами на факультете. Замечательные были ребята. Но Лестрейнджи и Крауч-младший после того, как Волдеморт исчез, решили, что Долгопупсы имеют к этому отношение. Они явились в дом. Пытали их заклятиями, пока ребята не сошли с ума. Хорошо, что их сын с госпожой Августой были в отъезде.

- Бедный Невилл, - Гермиона, казалось, готова была расплакаться. – Он никогда не говорил о родителях.

- Знаешь, Гермиона, я видел их состояние. Поверь, о таком не говорят. Фрэнк меня вроде узнал, а Алиса вообще посмотрела как на пустое место.

- Ну так что с сыном Крауча? – нетерпеливо постучал Саша ложкой по блюдцу. – Папашка его вытащил?

- Нет, Гарри. Наоборот. Крауч отказался от сына и отдал его дементорам. Барти умер в тюрьме спустя год после заключения. Он был еще очень молод. Едва успел школу закончить.

Гермиона открыла рот от удивления.

- Даже не знаешь, что хуже, - протянул Саша, отхлебывая из своей чашки. – Так что, Крауч решил, что сын научил эльфа запускать эту чертову Метку? Но где эльфиха взяла палочку?

- Говорит, что подобрала с земли. Кто-то из убегавших, видимо, выронил. В общем, Крауч ее выгнал. Думаю, боится, будто кто-то припомнит прошлое и решит, что он сам надоумил сына примкнуть к Пожирателям.

- Кому бы такое в голову пришло? – возмутилась Грейнджер.

- Знаешь, Гермиона, к Пожирателям обычно шли потомки чистокровных семейств. Не сказать, что большинство, но многие. Малфои, Крэббы, Гойлы, Нотты, Лестрейнджи, мой брат. Меня только лишь за принадлежность к чертовому чистокровному семейству отправили в Азкабан. Будь я хотя бы полукровкой, дело бы рассматривали куда детальнее.

- Малфои? Крэббы? Гойлы? – Саша пристально посмотрел на Сириуса. - Почему же их оправдали?

- Они якобы были под Империусом, - отмахнулся Сириус. – Многие чистокровные не рисковали открыто поддерживать Лорда, но были к нему лояльны. Те же Паркинсоны и Буллстроуды.

- Почему я не удивлена? – язвительно спросила Гермиона.

- Чему не удивлена?

- Птичка хочет сказать, что ты перечисляешь весь факультет Слизерин пофамильно, - пояснил Саша.

- Вы же понимаете, что это только между нами? – предупредил Сируис.

- Ага, - торопливо согласился Саша. – Никому не скажем, но будем иметь в виду.

- Ну Рону-то можно? И Джинни.

- Пока, думаю, не стоит, - Саша покачал головой. – Джинни еще мала, а Рон слишком вспыльчив. Он будет разбрасываться этой информацией при первом же удобном случае, а нам это ни к чему.

- Справедливости ради скажу, что не все чистокровные были такими. Те же Поттеры, Долгопупсы и Пруэтты оказывали активное сопротивление режиму Волдеморта. Уизли и МакМилланы были весьма лояльны к движению сопротивления. Гринграссы и Слизнорты держали нейтралитет. Поймите, ребята, это были очень сложные времена, и поэтому люди до сих пор страшатся даже упоминания о них. Знаете ли, это страшно: не знать, друг твой собеседник, или враг, действует он по своей воле, или же уже попал под чье-то влияние.

- Как можно попасть под чье-то влияние? – недоуменно спросил Саша.

- Можно, - дверь распахнулась, пропуская в столовую Люпина. – Например, заклятие Империус. Оно полностью подчиняет волю. Еще могли пытать, принуждая к содействию.

- Профессор Люпин! – радостно воскликнула Гермиона.

- Да какой я профессор, - махнул рукой Люпин. – Просто Ремус. И к чему эти исторические лекции с утра пораньше? Никак из-за происшествия на матче?

- Именно из-за него, - Сириус поднялся и пожал приятелю руку. – Артур вчера забегал. Говорит, под Меткой нашли эльфиху Барти Крауча с волшебной палочкой.

Ремус покачал головой.

- Неспроста это все, ох, неспроста.

- Ты посидишь тут или со мной пойдешь полюбоваться трудами Кикимера? – спросил Саша Гермиону, когда Ремус с Сириусом принялись перебирать события матча и пытаться сопоставить их с событиями тринадцатилетней давности.

- Посижу, послушаю, - покачала головой Гермиона. – Мне интересно.

- Ну и ладно, - Саша пожал плечами и вышел из столовой, направляясь в малую гостиную.

По сравнению с тем, что было, когда Саша только перебрался на Гриммо, малая гостиная изменилась до неузнаваемости. Шторы были отстираны и теперь играли всеми оттенками изумрудного. На каминной полке не было ни пылинки. В шкафу, где раньше пылилась бесформенная груда вещей, теперь были развешены аккуратно отглаженные мантии Сириуса.

- А где все то добро, что тут раньше лежало?

- Мы с моей дорогой госпожой посоветовались, и решили, что лучше упаковать вещи в сундуки и убрать на чердак до лучших времен.

- Да ладно, - фыркнул Саша и продолжил осматривать гостиную. Его внимание необъяснимым образом привлек шкаф со стеклянными дверцами, все полочки которого были уставлены разнообразными колбами и бутылочками. Все, кроме одной. На самой верхней полке было пусто, если не считать пузырька с чем-то черным и тяжелого на вид медальона.

- Кикикмер, зачем это все здесь? – он поморщился, показывая на полки.

- О, это реликвии Блэков, - домовик согнулся, но глаза его блеснули. – Нажитые веками богатства. Некоторые, конечно, запрещены, некоторые очень опасны, а парочка даже смертельны, если молодой господин понимает, о чем я.

- Я понимаю, - Саша кивнул, мысленно прикидывая, насколько целесообразно держать такие «реликвии» на видном месте посреди дома. – Я взгляну.

Кикимер сжался, разрываемый желанием отдернуть Сашину руку от дверцы шкафа и невозможностью запретить что-то молодому господину.

Бутылочки и колбы Саша проигнорировал. Он не обратил внимания на массивное ожерелье, покоившееся на бархатной подушечке, он безразлично скользнул взглядом по лакированному рогу какой-то твари. Нет, его манил медальон. Саша питал к нему необъяснимую, нерациональную тягу.

«Это просто медальон, - сказал он сам себе, смыкая пальцы на цепочке, - как только я посмотрю на него, интерес пропадет. Такое бывает».

Холодный камень украшения лег в руку так, словно никогда не покидал ее. Саша смотрел на то, как играет свет в изумруде, как тонкая полоска искр пробегает по серебряной оправе, как вот-вот ударит хвостом и скрутит свои кольца маленькая змейка, выгравированная на нем.

- Откуда он тут? – грубо спросил Саша. Кикимер шарахнулся от него и рухнул ниц на блестящий паркет.

- Кикимер не понимает Парселтанга. Кикимер не хотел злить молодого господина, - взвыл эльф. Саша глубоко вдохнул, беря себя в руки, и уже чуть мягче повторил вопрос.

- Кикимер, откуда в доме эта вещь?

- Господин меня накажет. Господин будет в гневе, - кряхтел Кикимер. – Но Кикимер не скажет, Кикимер не выдаст тайны молодого хозяина.

- Это Сириуса? – Саша поднял медальон за цепочку, рассматривая его в косых лучах солнца.

- Нет, нет, Кикимер не скажет, Кикимер не может, - эльф принялся колотиться головой об пол.

- Все, довольно, - Саша мотнул головой, пытаясь погасить нараставший внутри гнев, и сжал медальон в кулаке. – Рано или поздно я повторю этот вопрос, и ты должен будешь на него ответить.

Кикимер трясся от страха, но ослушаться не мог. Саша положил медальон на полку, и на него обрушилось чувство ужасной пустоты, как если бы ему отрезали руку или ногу. Хотя нет, пустота была такой, словно ему вырвали из груди сердце. Он закрыл шкаф, прикрыл глаза и потряс головой, приходя в себя.

Открыв глаза, он увидел испуганного Кикимера, глядевшего на него снизу вверх. Саша часто заморгал, глядя на ни в чем не повинного эльфа. «С чего это я на него накинулся? – недоумевал он. – Ну медальон, ну лежит, подумаешь. Сколько тут еще дряни в доме – не сосчитать. Что на меня нашло?»

- Кикимер, - абсолютно спокойно проговорил Саша, глядя на бедолагу. – Все в порядке. Ты хорошо потрудился. Береги медальон. Это приказ. Убери его как можно дальше, закрой где-нибудь и никому не показывай.

Это было похоже на помешательство. Это было чистейшее безумие. Саша, который в жизни не привязывался ни к чему особо, за несколько мгновений ощутил такую жажду обладания, с которой не могло сравниться ничего. Он видел эту вещь впервые, но уже хотел постоянно видеть его, быть в курсе, что с медальоном, где он, не трогал ли его кто-то руками.

«Да ты к девушке своей так не относился, как к этой дрянной побрякушке!» - возопил голос разума.

Но Саша чувствовал, что это не такая простая побрякушка. В ней что-то было, что тянуло его, словно магнитом, и он поклялся разобраться с этим как можно скорее.

- Кикимер, чай, - скомандовал Саша и двинулся в столовую.

Там его уже ждали сбитые с толку Сириус, Люпин и Грейнджер.

- Это я попросил чай, - быстро сказал он, заметив, с каким удивлением они рассматривают чашки, стоящие на столе.

- Ты в следующий раз сначала в столовую заходи, а потом уже чай заказывай, - Сириуса передернуло. – Мы чуть не поседели.

- Гарри, что с тобой? – Гермиона тронула его за плечо. – На тебе лица нет. Что-то случилось?

- Ничего, - Саша коротко мотнул головой. – Ничего, все нормально. Кстати, птичка, завтра за покупками. Список набросала?

- Да, конечно, - Грейнджер закивала.

- Вот и прекрасно, - он откинулся на спинку стула и заложил руки за голову, - потому что мне безумно лень этим заниматься. Сегодня предпоследний день каникул, так что я хочу предаться блаженному бездействию.

В конце концов, все вопросы можно было решить когда-нибудь потом.

Часть IV. Глава 6. По дороге в школу

Саша то задремывал, то просыпался под мерный перестук колес поезда. Поутру зарядил дождь, и теперь добрую половину учеников клонило в сон. Они ехали в Хогвартс-Экспрессе уже около часа, и Саша краем уха слышал рассказы Рона о том, как события на финале Чемпионата отразились на работе Министерства. Мистеру Уизли теперь предстояло дневать и ночевать на работе, да еще и с самого утра с ним связался отец Седрика и сообщил, что на какого-то их старого знакомого то ли напали, то ли напугали. Саша особо ничего не понял и предпочел снова задремать. Джинни, по-прежнему безмолвная и слегка напуганная, сидела рядом, обескуражено глядя на Сашу. Гермиона же явно была более спокойна, и вместе с Роном строила какие-то совершенно безумные версии. Невилл, сидевший вместе с ними в купе, не знал, радоваться ему или огорчаться из-за того, что его дражайшая бабуля не захотела ехать на Чемпионат.

- А еще я более чем уверен, что во всем этом замешан отец Малфоя! – выпалил Рон

- Брось, Рон, - протянула Джинни. – У тебя на все события один и тот же подозреваемый. Уже даже не смешно.

- Да уж, - Гермиону передернуло. – Главное, что мы вовремя успели убраться.

- Радуешься, что вовремя унесла ноги, грязнокровка? – дверь купе отъехала в сторону, и в проеме появилась фигура Малфоя собственной персоной. Рон с Невиллом сжали кулаки, Джинни и Гермиона напряглись, Живоглот зашипел в переноске, а Саша лениво приоткрыл один глаз, приготовившись наблюдать за этим цирком.

- Если ты еще раз так назовешь ее, Малфой, - угрожающе начал Рон.

- То что, Уизли? Ты без указки Грейнджер или Поттера даже пальцем шевельнуть не можешь. А Лонгботтом решил побыть самым умным и вообще не поехал?

- Малфой, Малфой, Малфой, - нараспев проговорил Саша, не открывая глаз. – Что-то не помню тебя в толпе бегущих и паникующих. Мне кажется, или ты унес ноги даже раньше нас? Или просидел в кустах все время?

- Пошел ты, - Малфой развернулся на пятках и грохнул дверью так, что стекло в ней жалобно звякнуло.

- Откуда он знает? – донесся из коридора озадаченный голос Крэбба.

- Заткнись, Крэбб, - непривычно резко оборвал его Малфой, и в вагоне снова воцарилась привычная атмосфера веселья. Правда, чуть более тихого веселья, чтобы не мешать задремавшим из-за дождя товарищам.

- Кстати, как думаете, зачем в списке парадные мантии? – спросил Невилл, видимо, желая разрядить обстановку.

- Парадные мантии? – недоуменно переспросила Джинни.

- А что, в твоем списке не было парадной мантии? – удивился Рон. – В моем была, но мама всучила мне какую-то старомодную, которая пахнет, как бабушка, если не как прабабушка.

- Что за несправедливость, - выдохнула Джинни. – Почему мне никогда не выпадает ничего интересного? В прошлом году вам разрешили ходить в Хогсмид, а мне было еще рано. В этом году мне можно в Хогсмид, но вас ждет что-то праздничное, а третьему курсу туда, скорее всего, нельзя. Почему я всегда…

- Успокойся, - пробормотал Саша, не открывая глаз, и положил руку ей на плечо. Джинни как-то странно дернулась, но замолчала. Остаток пути они провели в молчании. Саша дремал, Рон и Невилл, судя по звуку, играли в волшебные шахматы, Гермиона и Джинни шелестели страницами книг. За окном лил дождь.

Платформу просто-таки затопило. Если Саша и раньше особо не рвался к выходу из поезда, то сегодня, похоже, добрая половина вагона решила последовать его примеру. Студенты в нерешительности толклись у дверей, не решаясь выйти прямиком под ливень.

- Первокурсники, шевелитесь! – раздался с платформы зычный голос Хагрида, и ребята, ехавшие в Хогвартс впервые, засуетились.

- Это им по озеру плыть, - вздохнул Невилл. – Даже представить себе это не могу.

Саша зевнул, спрыгнул с подножки поезда и принялся месить грязь вместе с остальными студентами, шагавшими к каретам. Когда они подошли, оставалось всего две или три кареты, поэтому пришлось быстро занимать места, чтобы не ждать под ливнем, пока подъедут следующие.

- Я вымок до нитки, - вздохнул Рон.

- Ты так говоришь, будто мы сухие, - Саша фыркнул. – Представляешь, ливень не только над твоей головой идет. Он по всей стране.

Рон явно намеревался что-то ответить, но передумал и молча уставился в окно.

До школы доехали в полном молчании и так же молча вышли из кареты и дошли до дверей замка. Только Джинни один раз взвизгнула, поскользнувшись на грязи, и Саше пришлось поймать ее под локоть.

- Осторожнее. Держись за меня, - предложил он, и Джинни тут же схватилась за протянутую руку.

В вестибюле был потоп.

- Интересно, что тут произошло? – спросила Гермиона, оглядывая залитый водой каменный пол.

- Ничего особенного, - проговорила МакГонагалл, возникшая так внезапно, что все пятеро аж подпрыгнули от неожиданности. – Пивз бушевал. Идите в Зал.

- И так мокро, а тут еще и Пивз, - ворчал Рон, поднимаясь по лестнице.

- Ну, ты же его знаешь. Постоянно пакостничает, - примирительно проговорила Джинни.

- Ты бы так не говорила, если бы в момент, когда он делал пакость, рядом проходили мы, - вскинулся Рон.

- Спокойнее, - Саша поморщился. – Хватит спорить. Не попали – и хорошо.

Невилл и Гермиона согласно кивнули, и все пятеро вошли в Большой Зал. Саша старался не смотреть на хмурого Рона и думал о том, что ему становится все тяжелее общаться с этим человеком. От мрачных мыслей его отвлек сэр Николас, возникший прямо из стены.

- Ну и погода, - он поморщился. – Сочувствую вам, живым. Хорошо еще, что банкет поздно вечером.

- А что случилось? – Гермиона оторвалась от своей тарелки и посмотрела на сэра Николаса.

- Да что могло случиться, действительно, - Саша закатил глаза. – Это замок, полный магии, и к тому же в нем есть Пивз. Ничего нового не случилось, уверен.

- Да, дело в Пивзе, - сэр Николас кивнул, и его голова опасно качнулась. – Прорвался на кухню и устроил там погром. Эльфов перепугал.

- Бедняжки, - сочувственно покачала головой Джинни. – Ну, закончилось-то все хорошо?

- Раз ужин на столах, значит, хорошо, - отрезал Саша и налил себе еще тыквенного сока.

- Интересно было бы посмотреть на этих эльфов, - протянула Гермиона.

- Да нет в них ничего интересного, - Саша отмахнулся. – Мелкие ушастые паникеры.

- Ты что, - Рон чуть не подавился пудингом. – Эльфы это очень классно. Не каждая семья может позволить себе эльфа, даже одного. У нас вот нет, приходится самим все делать.

- А что должны делать эльфы? – Грейнджер ощутимо напряглась, и Саше показалось, что разговор сворачивает в какое-то неправильное русло.

- Да так, помогать по дому. Мы только по рассказам знаем, - Рон скривился ткнул вилкой бифштекс.

- А давайте сменим тему, - предложил Саша. – Поговорим о чем-то более приятном.

- О чем? – Рон продолжал хмуриться.

Саша осмотрел зал, словно пытался найти тему для разговора, который был бы приятен всем, и взгляд зацепился за преподавательский стол.

- Кстати, Люпин же уволился. Как думаете, кто теперь будет защиту вести? – ухватился он за спасительную соломинку.

- Не знаю, - Гермиона озадаченно посмотрела на преподавательский стол. – Ни одного нового лица я не вижу.

- А может, это невидимка? – предположил Рон.

- Не накручивай, - отмахнулся от него Саша. – Все равно директор после банкета будет говорить речь, вот и узнаем. Уверен, он упомянет об этом.

- Согласна,- поддакнула Джинни.

Наконец, когда все наелись и чуть приободрились, профессор Дамблдор поднялся со своего места. Он всегда привлекал внимание студентов, обходясь без покашливаний и прочих призывов прислушаться.

- Мы рады вновь приветствовать вас в школе, - начал Дамблдор. – Я хочу напомнить, что Запретный лес по-прежнему является территорией, которую студентам посещать нельзя. Равно как и Хогсмид – туда могут ходить только студенты третьего курса и старше, и исключительно при наличии письменного разрешения от родителей или опекуна. Кроме того, я вынужден сообщить, что в этом году межфакультетский чемпионат по квиддичу проводиться не будет.

Это заявление было встречено шквалом гневных выкриков и громким недовольным гулом.

- Это связано с другим, не менее интересным событием, - продолжал Дамблдор, пытаясь перекричать студентов, но его голос тонул в море негодования. Тишина настала только после оглушительного хлопка двери, на который все обернулись, резко замолкнув.

На пороге Большого Зала стоял человек, укутанный в дорожную мантию, с которой потоками стекала дождевая вода. Незнакомец опирался на посох, а лицо его было сокрыто капюшоном. Громыхнул гром, нежданный гость зашагал через весь зал к столу преподавателей, и каждый шаг сопровождался странным клацаньем. Незнакомец скинул капюшон, и вспышка молнии осветила его лицо. По залу прокатился испуганный вздох: лицо было покрыто шрамами, рот выглядел как неаккуратный разрез, но самый большой ужас внушали глаза – один был маленьким и темным, а второй – большим, размером с галеон, и пронзительно-синим. Ученики замерли, наблюдая, как гость жмет руку профессору Дамблдору.

- Позвольте представить, - провозгласил директор, которого, похоже, появление человека в шрамах ни капли не впечатлило, - наш новый преподаватель Защиты от Темных сил, профессор Грюм. Прошу любить и жаловать.

Зал разразился аплодисментами, Фред и Джордж даже затопали и засвистели. Краем глаза Саша заметил, что все как один студенты Слизерина остаются неподвижными. Некоторые из них лишь чуть сильнее стиснули зубы.

- Грюм, представляешь! – Рон, похоже, был в восторге. – Это на него утром напали, помнишь, я говорил! А ему хоть бы хны. Вот, преподавать приехал. Разве что на ужин немного опоздал.

- Ничего, голодным не уйдет, - усмехнулся Саша.

- Он невероятный, - встрял в разговор Фред.

- Самый лучший, - добавил Джордж. – Бывший аврор. Пожирателей арестовывал просто пачками.

- Смотри, как Слизерин напрягся, - Рон кивнул в сторону их факультетского стола. – Многие их родственники обвинялись в пособничестве. Думаю, Грюм тут из-за них. И из-за событий на Чемпионате.

- Рон, ты опять? – Джинни закатила глаза.

- Нет, все сходится, - упорствовал Рон. – На Чемпионате мы видели Малфоев. А после матча вышли люди в масках и начали издеваться над магглами.

- Рон, Грюм здесь затем, чтобы преподавать нам защиту. В Темных силах он разбирается, в Защите от них – тоже. Все остальное – твои домыслы. И отстань от Малфоя, - фыркнул Саша. – Сопля он бледная, а не пожиратель.

Пока Саша с Роном препирались, Грюм уселся на свое место за преподавательским столом, и Гермиона пискнула.

- Что еще? – нервно дернулся Саша.

- Смотри, - она указала на Грюма. Точнее, на его ноги. Одна, обутая в мокрый ботинок, подозрений не вызывала. Но вторая была выточена из дерева, и заканчивалась когтистой лапой.

- Вот, что клацало, когда он шел по залу, - сообразила Джинни и с самым невозмутимым видом воззрилась на остальных.

- Итак, вернемся к тому, что я хотел сказать сначала, - произнес Дамблдор, безмятежно оглядывая зал. – В этом году межфакультетского соревнования по квиддичу не будет, потому что нас ждет другое, не менее захватывающее событие. Наша школа принимает у себя Турнир Трех Волшебников.

- Вы шутите, - выдохнул Фред, и в напряженном молчании, которое повисло в зале с момента появления Грюма, этот возглас был отчетливо слышен.

- О, нет, я вовсе не шучу, - улыбнулся Дамблдор. – Но если вы хотите анекдот, то пожалуйста…

МакГонагалл многозначительно откашлялась.

- Но сейчас не время. Турнир Трех Волшебников! Древнейшее состязание, корни которого теряются в веках, проводится между студентами трех школ: Хогвартса, Шармбатона и Дурмстранга. Раньше турнир проводили каждые пять лет, но потом он был отменен из-за возросшего числа жертв.

- Жертв? – переспросила Гермиона, а Невилл вздрогнул.

- Мы неоднократно пытались возродить эту традицию, но, к сожалению, безуспешно, - продолжал Дамблдор, как ни в чем не бывало. – Надеюсь, эта попытка будет куда более удачной, чем предыдущие. Претенденты от Шармбатона и Дурмстранга прибудут в октябре, а в канун Дня Всех Святых беспристрастный судья выберет тех троих, кто достоин соревноваться, тех, кто будет отстаивать честь школы, тех, кто будет бороться за золотой кубок и персональный приз – тысячу галеонов.

- Я хочу участвовать, - глаза Фреда полыхнули нешуточным азартом. Судя по всему, он был не единственным, кто загорелся подобной идеей. Зал заметно оживился, и Дамблдору пришлось приложить усилия, чтобы вновь добиться тишины.

- Отмечу, что наши Министерства магии и руководство всех трех школ, после долгих совещаний установили разумное возрастное ограничение. Подать заявку на участие смогут только те студенты, которые достигли семнадцатилетия. Я снова повторю, делегации от других школ прибудут к нам в октябре, и наш первоочередный долг – показать радушие и гостеприимство. Я рассчитываю на ваше благоразумие. А теперь – спать! Завтра вам нужно быть бодрыми и отдохнувшими.

Сказав это, директор вернулся на свое место за столом и принялся о чем-то говорить с Грюмом, а студенты, напротив, поднялись со скамей и потянулись к выходу.

- Они не могут так поступить, - Джордж просто-таки бесновался. – Нам семнадцать исполнится в апреле!

- Ничего, - хлопнул его по плечу Фред. – Поверь, братец, мы найдем управу на их беспристрастного судью. Тысяча галеонов, ты только представь.

- Гарри, что думаешь? – Рон дернул Сашу за рукав. – Как было бы круто – поучаствовать!

- Знаешь, Рон, я сыт приключениями по горло, - Саша покачал головой. – И я невероятно, просто безумно, аж до истерики рад, что они установили возрастной ценз. Я лучше запасусь попкорном и посмотрю это с трибун. Можно хоть один год не рисковать своей шеей, а просто постоять в сторонке?

- Разумное решение, Гарри, - одобряюще улыбнулась Гермиона, шедшая слева.

- Учись, Рон, как принимать разумные решения, - подхватила Джинни.

- А я понял, - вдруг встрял Невилл. – Парадные мантии включили в список затем, чтобы мы достойно встретили гостей.

- Я опозорюсь перед тремя странами в тех лохмотьях, - простонал Рон, и все рассмеялись.

За разговором они не заметили, как дошли до башни. Рон остался в гостиной, обсуждая с близнецами и Ли Джорданом предстоящий Турнир и ругая Дамблдора на чем свет стоит, а остальные разбрелись по спальням. После того сна, что Саша увидел на площади Гриммо, кошмары более не возвращались, и потому он с радостью рухнул на кровать, чтобы провалиться в сон за каких-то пять минут

Часть IV. Глава 7. Всевидящее око

Утро первого учебного дня выдалось ненастным. На завтрак Саша спустился, засыпая на ходу, и теперь клевал носом, сидя между Гермионой и Джинни. Напротив него Рон изучал расписание и сокрушался на весь Большой Зал. Впрочем, было от чего: всю первую половину дня им светило провести на улице.

- Травология с Хаффлпаффом, а потом Уход. Еще и со Слизерином. Хуже быть просто не может, - Рон возвел глаза к потолку, которые отражал состояние осеннего неба и настроение доброй половины студентов, а потом вновь вернулся к расписанию. – А, нет. Может. Сдвоенные прорицания.

- Бросал бы ты свои гадалки, - Саша протяжно зевнул. – Мозги целее будут.

- Руника и Нумерология, - сообщила Гермиона, заглянув в свое расписание.

- Вот, нормальные предметы. Не то, что твои эти предсказалки, - фыркнул Саша, и Джинни хихикнула.

- Да ладно. Зато считать ничего не надо, - попробовал защитить предмет спора Рон.

- Ага. Вот только я как-то слабо представляю задания и их проверку. Не то что Нумерология. Тут ответ либо правильный, либо нет. Или та же Руника. Ты либо верно перевел текст, либо нет. Никаких предположений и домыслов.

- Кстати, Гарри, - Джинни вдруг дернула его за рукав. – Я тоже выбрала древние руны. Поможешь, если что?

- Да, разумеется, - Саша кивнул и чуть улыбнулся. Джинни неизменно радовала его тем, что, в отличие от Рона, она способна была мыслить, ну или хотя бы прислушиваться к советам окружающих.

- А Нумерологию не взяла? – с жаром поинтересовалась Грейнджер.

- Нет, - Джинни поморщилась. – Побоялась, что не потяну. Взяла маггловедение. Буду просвещать папу.

Все четверо дружно засмеялись.

Основательно промочив ноги, четвертый курс доплыл до теплиц. Профессор Стебль уже ждала их, встречая такой безоблачной улыбкой, что на миг даже стало веселее.

- Доброе утро, дорогие мои, - она радушно повела рукой, указывая на уставленные горшками столы. – Берите защитные перчатки, сегодня мы будем выжимать гной бубонтюберов. Будьте внимательны и осторожны! Неразбавленный гной может натворить немало беды.

Симус Финниган брезгливо поморщился. Остальные тоже встретили объявление без энтузиазма, но спорить никто не решился. Поэтому все покрутили носами, но все же принялись лопать бугорки на бубонтюберах, из которых тут же выплескивалась зеленая жижа с запахом, напоминавшим запах бензина. Профессор Стебль тем временем вещала о том, как полезен гной бубонтюбера, для чего его применяют и как будет счастлива мадам Помфри.

К концу урока Саша был рад выползти из теплицы, провонявшей парами бубонтюберов, на свежий, хоть и излишне влажный воздух. У него как раз начинала кружиться голова, так что прохлада улицы взбодрила и придала сил.

- Чуть не задохнулся, - выдавил он, сглатывая тяжелый ком, вставший в горле. – Как прекрасен свежий воздух.

- Поверь, через час ты его возненавидишь. Целый урок на улице, не забывай, - недовольно проворчал Рон.

- Слушай, ты как бабка старая, - Саша вдруг вспылил. – Все-то тебе не так. В теплице – плохо, на улице – плохо, я даже не знаю, что ты скажешь после предсказаний. Тебе хоть что-то вообще нравится?

- Нравится, - буркнул Рон.

Остаток пути до хижины Хагрида они проделали в молчании. Рон, конечно, что-то бубнил себе под нос, но Саша не мог разобрать, что именно. Впрочем, он уже свыкся и с вечным недовольством Рона, и с подколками слизеринцев, которые подошли на опушку леса буквально сразу же после них. Хагрид стоял у хижины, любовно глядя на корзины, из которых слышалась какая-то возня.

- Фе! – Лаванда Браун подошла к одной из корзин, и тут же отпрыгнула.

- Соплохвосты! – провозгласил Хагрид с некоторой гордостью в голосе. – Мы будем их выращивать!

- А зачем? – протянул Малфой, не рисковавший подходить ближе после реакции Лаванды.

- За шкафом, Малфой, - огрызнулся Саша. – Откажись от предмета, не насилуй ни себя, ни наши уши.

Малфой скривился.

- Так зачем они нужны, эти соплохвосты? – повторил он вопрос.

- Ну, это, - Хагрид мялся, - вам это надо будет выяснить. Можете даже проект по этому поводу составить. А сегодня вам надо будет их накормить. Я не знаю, что они едят, конечно. Вот приготовил салату, печень лягушачью, ужа. Просто дайте им всего понемногу.

Класс к предложению отнесся без энтузиазма: слизеринцы по причине природной брезгливости, гриффиндорцы еще не отошли после травологии и гноя бубонтюбера. Гермиона с жалостью посмотрела на Хагрида и протянула руку за печенью. Рон, Дин и Симус последовали ее примеру. Лаванда и Парвати все еще стояли в сторонке, не в силах перебороть отвращение. Малфой взял кусок ужа и ткнул его в корзину.

- Оу! – раздался возглас Дина. – Ребят, он меня прям шибанул.

- Круто, - обреченно выдохнул Саша и подошел к Хагриду, пока остальные со странной смесью брезгливости и интереса рассматривали соплохвоста, который устроил небольшой взрыв и ошпарил Дина.

Саша дождался, пока Хагрид разберется с ожогом Дина и вернется к хижине.

- Слушай, Хагрид, тебе не кажется, что это немного опасно? Совсем чуточку? – Саша прищурился, косясь в сторону соплохвостов. – Что это за твари вообще такие? Где ты их взял? Я перечитал «Волшебных тварей» и «Чудовищную книгу» на прошлой неделе и могу с уверенностью сказать, что ни там, ни там нет главы о соплохвостах. Хагрид, откуда они?

Хагрид молчал.

- У одних есть жало, другие с присосками и взрываются. Напоминает гибридов. Хагрид, кто их вывел?

Хагрид с преувеличенным интересом принялся рассматривать то, как Рон и Гермиона просовывают в корзины муравьиные яйца.

- Хагрид! – Саша немного повысил голос. – Это опасно. Вспомни прошлый год. Тебя жизнь ничему не учит? Если эта хрень обожжет Малфоя, Люциус тут камня на камне не оставит. И никакой Дамблдор тебе не поможет.

- Тише, - с мольбой в глазах прошептал Хагрид. – Ну хорошо, приходи после уроков на чай и я все расскажу. Можешь Рона и Гермиону взять.

- Обязательно, - Саша кивнул и направился к корзинам. Правда, в качестве наблюдателя.

Наконец, занятие закончилось, и студенты Гриффиндора с радостью выдохнули. Им предстояло вернуться в теплый замок.

После обеда – Джинни в восторге рассказывала о первом занятии по Древним рунам – Саша с Гермионой отправились на Нумерологию, а Рон вместе с остальными потащился на прорицания.

- Итак, - профессор Вектор, похоже, сама засыпала на ходу из-за сырости, - на первом занятии мы проверим, что осталось в головах с прошлого года. Сейчас вы напишете небольшой тест по Пифагорейской нумерологической системе. Мисс Грейнджер, можете не переживать, это всего лишь небольшая проверочная работа, оценка за нее ни на что не повлияет. Этот тест больше для вас, чем для меня, вы должны увидеть, на что вам стоит обратить внимание в новом учебном году.

Гермиона, едва начавшая нервничать, вмиг успокоилась и выдохнула. Впрочем, тест оказался несложным, хоть и объемным. Написание проверочной работы заняло все время занятия, и профессор Вектор отпустила класс, как только собрала листы с ответами.

- А как же домашнее задание? – спросила Гермиона, и остальные зло зашикали на нее.

- Домашнего задания не будет, - миролюбиво сообщила профессор Вектор. – Вы сами знаете, что вызвало у вас сложности в этом тесте, вот и повторите этот материал. А со следующего занятия мы начнем изучать новую тему, очень сложную и серьезную, так что считайте это последним глотком свободы перед напряженной работой.

В отличие от профессора Вектор, профессор Бабблинг начала с изучения новой темы. Весь урок она диктовала лекцию по магическим алфавитам, и с ударом колокола сообщила о том, что не сказала классу даже половины материала. Поэтому она не задала домашнего задания, сказав лишь, что ближайшие два занятия пройдут в том же ритме и лучше запастись чернилами и перьями.

У входа в Большой Зал Саша и Гермиона столкнулись с остальными однокурсниками, которые просто-таки кипели от гнева.

- Что, много задали? – ехидно спросила Гермиона, увидев выражение лица Рона.

- Чертова летучая мышь! – воскликнул тот. – Это займет все выходные!

Саша покосился на Рона, побагровевшего от негодования, но ни слова не сказал. Все равно его слова не были бы услышаны.

С противоположной стороны стола близнецы увлеченно вещали о том, как хорош Грюм и его урок.

- Он у нас только в четверг, - вздохнул Рон, сверившись с расписанием.

- Угу, - Саша кивнул и наклонился к Гермионе. – Как насчет сходить к Хагриду вечером?

- Почему шепотом? – в тон ему спросила Гермиона.

- Не хочу, чтобы Рон слышал. Просто, - он даже не знал, как это объяснить, - нужно будет уговорить Хагрида избавиться от соплохвостов, а Рон нам в этом явно не помощник.

- Вы идете? – буркнул Рон, когда с ужином, наконец-то, было покончено.

- Нет, - быстро выпалила Гермиона и обернулась на Сашу, ожидая подсказки. – Нам нужно…

- В библиотеку, - отрезал Саша, будучи уверенным, что куда-куда, а туда Рон за ними точно не увяжется.

И впрямь, Рон вздохнул, поднял сумку и удалился, бубня что-то о невыносимых заучках.

- Это я-то заучка? – вскинулся Саша, но Гермиона быстро его осадила.

- Не связывайся. Видишь, у него настроение с кем-то поругаться.

- Вы точно не идете в башню? – робко спросила Джинни, поднимаясь со своего места.

- Нет, мы идем к Хагриду, - Саша закинул свою сумку на плечо. – Хочешь – пойдем с нами, только обещай быть убедительной. Нам нужно отговорить Хагрида от одного очень рискованного мероприятия.

Джинни бросила долгий взгляд в сторону преподавательского стола, из-за которого как раз поднимался Хагрид, и дернула Сашу за рукав.

- Тогда идем, - она улыбнулась. Саша кивнул и двинулся к выходу. Девчонки поспешили за ним.

Догнать Хагрида было не так-то и сложно.

- Привет, - непринужденно поздоровался Саша, поравнявшись с ним, как будто они шли не о соплохвостах разговаривать, а о птичках и погоде. – Как настроение?

- Нормально, - Хагрид улыбнулся в ответ. – Где Рона потеряли?

- Некоторая летучая мышь задала ему много домашки, - ехидно проронил Саша, - поэтому Рон пошел заниматься. А у нас свободный вечерок выдался.

Хагрид хохотнул и открыл дверь своей хижины, пропуская гостей вперед. Клык тут же сорвался с радостным лаем.

- Хороший пес, - рассмеялся Саша, потрепав его за холку, и покосился на составленные в углу ящики с соплохвостами. – А теперь к тому, ради чего мы тут и собрались.

- Да, Хагрид, - Гермиона строго посмотрела на него, и Саша расхохотался бы от этого зрелища, если бы не вся серьезность ситуации. – Твои соплохвосты.

- А что соплохвосты? – недоуменно спросил Хагрид. – Ну, немного жгутся, да.

- Хагрид, какой у них класс опасности? – Гермиона нахмурилась.

- Ну, это, не знаю я, - Хагрид почесал в затылке. – Никакого.

- Быть того не может, - Джинни выпрямилась, будто готовилась отвечать урок. – У любого существа, зарегистрированного как вид, есть Министерская классификация. Поэтому просто не может такого быть, чтобы у соплохвостов не было класса опасности!

- Может, милая, - подозрительно тихо проговорил Саша. – Может, если Министерство о них не знает. Если это, например, результат экспериментального скрещивания. Но ведь это не так, Хагрид?

- Ну, я того, вывел их, да, - Хагрид вместо того, чтобы выглядеть пристыженным, очевидно, гордился собой. – Красавцы получились, скажите?

- Красавцы-то красавцы, - Саша покачал головой. – Вспомни прошлый год. Тебе мало гиппогрифа? Тогда Малфой был в корне неправ, гиппогрифа спровоцировали, а правила обращения с ними черным по белому вписаны в Министерский реестр. А теперь подумай, что будет, если Люциус Малфой узнает о соплохвостах. В реестре их нет, как с ними себя вести, никто не знает, но ты даешь изучать их на уроке. В лучшем случае, Министерство уничтожит весь выводок и оштрафует Дамблдора и школу. В худшем случае, если, не приведи, Боже, кто-то серьезно пострадает, тебя попросту закроют.

- Закроют? – недоуменно переспросили Гермиона и Джинни.

- Я имел в виду, посадят в тюрьму, - отмахнулся Саша.

- Но они мне как дети! – Хагрид затрясся всем телом, не обращая внимания на то, что один из ящиков с «детьми» уже начал дымиться.

- Я не говорю о том, что ты должен уничтожить их сам. Я говорю о том, чтобы не подпускать к ним студентов. Если только на четвертом курсе на два класса есть такой Малфой, который докладывает все влиятельному папаше, подумай, сколько таких детей вообще в школе.

- У нас на Хаффлпаффе есть девочка, - ввернула Джинни. – Ее старшая сестра работает в Отделе регулирования.

- Вот, что я тебе говорил, - Саша с благодарностью посмотрел на Джинни. – Эта девочка проболтается о том, с какими милыми зверями их познакомил профессор Хагрид, а сестрица поймет, что это экспериментальное скрещивание.

Хагрид уронил на стол крупную слезу и кивнул.

- Ну, не надо так расстраиваться, - Гермиона погладила его по руке. – Ты будешь наблюдать соплохвостов где-то там, в лесу. А потом покажешь исследования Министерству, и их сделают официальным видом волшебных существ, а ты войдешь в историю. Замечательно, правда?

Хагрид заметно повеселел и кивнул. Еще час они провели за чаем и разговорами. Даже соплохвосты в ящиках присмирели, очевидно, осознав всю опасность.

В школу Саша, Джинни и Гермиона вернулись за полчаса до отбоя.

- Тебе вообще что-то задавали? – вдруг спохватился Саша, повернувшись к Джинни. – А то ты так спокойно с нами пошла.

- Все в порядке, Гарри, - она рассмеялась. – Завтрашний день посвящен новым предметам.

- Вот и славно, а то моя совесть этого не пережила бы.

Джинни и Гермиона звонко рассмеялись.

В гостиной обнаружились хохочущие Рон, Невилл, Дин и Симус.

- По какому поводу веселье? – осведомился Саша.

- Вы такое пропустили! – задыхаясь от смеха выдавил Невилл.

- Да, - Рон исступленно стучал ладонью по подлокотнику кресла и, казалось, к связной речи был неспособен.

- Малфой, - простонал Дин, разве что по полу не катаясь. – Хорек. Ой, не могу.

- Что у вас произошло? – недоуменно спросила Гермиона.

- Малфой попробовал нас достать, - проговорил Симус, пытаясь отдышаться после продолжительного смеха. – Но, на его беду, поблизости проходил Грюм.

- И превратил его в хорька! – закончил Рон, согнувшись пополам. – Только у нас! Драко Малфой – удивительный прыгающий хорек!

Гермиона с Сашей обменялись непонимающими взглядами.

- Все хорошо, что хорошо заканчивается, - философски изрекла Джинни и отправилась в спальни девочек. Гермиона поспешила за ней.

- Ладно, хотите смеяться – смейтесь, а я пойду вздремну немного. Часиков так восемь, - бросил Саша, и ребята только руками махнули, продолжая веселиться.

- Классный мужик, этот Грюм, - расслышал он реплику Невилла, прежде чем закрыть дверь комнаты.

Насколько классный Грюм, четвертый курс смог судить уже в четверг.

- Сегодня Защита, - провозгласил Рон с самого утра, заглянув в расписание.

- Очень хорошо, - кивнул Саша, намазывая тост джемом.

- А вам не кажется, что Снейп немного побаивается Грюма? – спросила Гермиона, глядя в сторону преподавательского стола.

- С чего бы? – Саша пожал плечами.

- А с того, что Грюм – аврор, хоть и бывший, - принялся пояснять Рон. – А Снейп – ну, по нему же видно, что он любит темные искусства.

- И ничего по нему не видно, - отрезал Саша. – Просто мрачный мужик. И вообще, завязывал бы ты подозревать Снейпа во всех смертных грехах.

Рон стушевался и остаток завтрака молчал. Видимо, он ожидал найти поддержку в своей нелюбви к Снейпу, а ожидания его не оправдались.

Когда Грюм вошел в класс, студенты только доставали учебники, и его окрик застал их врасплох.

- Можете убрать книги! Они вам не понадобятся.

Грюм прохромал к преподавательскому столу и принялся осматривать класс, щуря настоящий глаз. Вставной при этом вращался, как ненормальный. Саша опустил голову и уткнулся взглядом в парту. Гермиона незамедлительно толкнула его локтем.

- Что такое?

- Голова кружится, - соврал он. – Из-за Грюмовского глаза. Вращается.

- Гарри, - зашептала Грейнджер. – Я читала об этом. Волшебный глаз позволяет видеть сквозь предметы.

- И? – Саша чуть повернул голову.

- Вы должны убрать это, мисс Браун, когда я разговариваю! – рявкнул тем временем Грюм.

Весь класс тут же повернулся к Лаванде.

- Вот видишь, он видит сквозь парту, - зашептала Гермиона. – Где гарантия, что он не увидит твою настоящую сущность?

- Об этом я как-то не подумал, - пробормотал Саша и дернулся, когда Грюм подошел к их столу.

- Вы очень сильно отстали в плане заклинаний, - говорил он, очевидно, продолжая фразу, начатую ранее. Саше стоило невероятного труда сконцентрироваться на словах преподавателя и не думать о том, что его ждет в случае разоблачения.

- Кто из вас может назвать заклятия, применение которых наиболее строго карается магическим законодательством?

- Ну, - неуверенно протянул Рон, подняв руку. – Есть такое заклятие. Империус или что-то вроде того.

- Твой отец будет Артур Уизли? – рявкнул Грюм. – Недавно он здорово мне помог, и – да, Империус. Эти чары доставили в прошлом немало хлопот.

Он резко открыл ящик стола, да так, что класс подскочил от неожиданности, извлек оттуда банку, в которой сидело трое пауков – Рона передернуло – и извлек оттуда одного.

- Сейчас покажу, как оно работает. Империо!

Паук дернулся и повис на нити, раскачиваясь наподобие акробата. Грюм опустил палочку и с неприятной ухмылкой наблюдал, как тварь раскачивается и прыгает, приземляется на стол, становится на две лапы и отбивает что-то вроде чечетки под дружный смех класса.

- Смешно? – рявкнул Грюм. – А если на его месте окажется кто-то из вас?

Смех вмиг умолк и в аудитории воцарилась гробовая тишина.

- Полное, безоговорочное подчинение, - медленно произнес профессор. – Были времена, когда сотнями людей управляли с помощью этих заклятий. Министерство было в полном тупике: попробуй, разбери, кого принудили, а кто действует по доброй воле.

Саша покрутил головой и увидел, что класс замер в подобии шока.

- Его можно побороть. Я научу вас. И первое, что нужно при борьбе с темными силами – это постоянная бдительность!

Саша дернулся и скривился от громкого звука. От увлекательного урока начинала побаливать голова, и он с радостью бы променял аудиторию и Грюма с его пауками на мягкую кровать в Башне Гриффиндора, ну, или в крайнем случае, на жесткую койку в Больничном Крыле.

- Кто-нибудь знает еще заклятия? – спросил Грюм, возвращая замученного паука в банку, и извлекая оттуда другого.

Рука Невилла застыла в воздухе.

- Лонгботтом? – спросил Грюм, криво ухмыляясь. – Конечно, Лонгботтом.

Саша снова почувствовал тычок в ребра и, не поворачивая головы, кивнул. Конечно, Гермиона догадалась, какое заклятие знает Невилл, да Саша и сам вспомнил тот разговор с Сириусом.

- Круциатус, - тихо проговорил Невилл, не поднимая взгляда.

Грюм кивнул, словно все понимал, и увеличил паука, сидевшего на ладони – Рон при этом отъехал на стуле как можно дальше и теперь явно боролся с желанием спрятаться под стол.

- Круцио, - практически приказал Грюм, направляя палочку на паука, и тот вмиг перевернулся на спину, и задергался так безумно, словно его пытали. Впрочем, его на самом деле пытали. Но самым страшным было не это. Саша обернулся, оглядывая класс. Многие сидели с выражением явного отвращения на лице, но Невилл… Он вжался в стул, вцепился пальцами в крышку стола и был белым, как мел.

- Прекратите, пожалуйста, - твердо сказал Саша, осмелившись посмотреть Грюму в глаза.

Грюм бросил на него странный взгляд, но заклятие снял.

- Боль. Адская боль. Это заклятие сильнее, чем все средневековые пыточные комнаты вместе взятые, - проговорил он, при этом уменьшая паука до нормальных размеров и возвращая его в банку. – У нас осталось последнее заклятие. Кто может его назвать?

Вопрос, якобы заданный всему классу, был обращен к Саше непосредственно. Грюм сжимал в узловатых пальцах последнего паука, и наклонялся к Саше, глядя прямо ему в лицо и напрочь игнорируя Гермиону, которая тряслась от напряжения.

- Авада Кедавра, - проговорил Саша, не отводя взгляда.

- Кому, как не мистеру Поттеру его знать, - так же твердо проговорил Грюм, все еще изучая Сашино лицо. Спустя полминуты он резко выпрямился.

- Самое худшее. Заклятие Смерти, - Грюм бросил паука на стол, и бедная тварь заметалась по полированной поверхности, словно догадываясь о том, что за участь ему уготована.

- Авада Кедавра! – вспышка зеленого света вырвалась из палочки Грюма, и паук рухнул замертво. Девчонки взвизгнули, Рон упал со своего стула. Грюм смахнул мертвого паука на пол, как мусор, и снова вперился взглядом в Сашино лицо.

- Никаких предупреждений. Беспардонно. Нагло. Мгновенная смерть.

Саша сощурился, чувствуя, как острая головная боль вскрывает его череп, но взгляда не отвел, продолжая так же смотреть профессору в глаза.

- Однако оно требует определенных навыков. Вы можете хоть всем классом достать палочки и попытаться меня убить, но сомневаюсь, чтобы меня хотя бы простуда прохватила.

Он замер в нескольких дюймах от Сашиного лица, так близко, что глаза – волшебный и настоящий – сливались в один.

- Проверять не будем, - выдохнул Саша так, чтобы это слышал только Грюм.

- Записывайте! – профессор резко выпрямился и грохнул кулаком по столу.

Остаток урока он задиктовывал классу длинные и подробные пояснения по каждому заклинанию, и Саша чувствовал, как боль отступает.

- Ты как, в порядке? – спросил Саша у Невилла, когда они вышли из кабинета. Бедняга Лонгботтом и так не особо быстро двигался, а сейчас вообще почти полз, разве что не придерживаясь за стену.

- Да, нормально все, - полушепотом ответил Невилл и окончательно остановился, пропуская остальных.

- Невилл, ты чего? – Рон подлетел к ним, и Саша кивком показал Гермионе, что Уизли сейчас будет неуместен.

- Рон, помоги, пожалуйста, мне надо принести из библиотеки огромную стопку книг! – деланно спохватилась Гермиона и, не дав Уизли опомниться, потащила его за руку по коридору.

- Понимаешь, Гарри, - начал было Невилл.

- Я знаю, - отрезал Саша, желая поберечь друга. – Я все знаю. Летом я был у Сириуса, и он мне все рассказал. Мне жаль твоих родителей, Невилл.

- Сириус? Был у них? – Невилл непонимающе уставился на Сашу.

- Да. Они вместе боролись с Лордом, и Сириус зашел к ним в больницу. Навестить.

- Эй, парни, все в порядке? – рявкнул за их спинами Грюм.

- В полнейшем, - Саша резко развернулся к профессору, искренне надеясь не высказать сейчас всего, что он думал о его педагогических методах. – Мы с Невиллом решаем, когда пойдем в теплицы помогать профессору Стебль.

- Все в порядке, - Невилл кивнул, и они с Сашей зашагали по коридору.

- Я редко у них бываю, - стоило им убраться из поля зрения Грюма, как Невилл продолжил прерванный разговор. Вообще, Саша понимал, что об этом с кем угодно не поговоришь, но, видимо, Невилл так долго держал все в себе, что теперь ему жизненно необходимо было выговориться. И это можно было считать доказательством высшей степени доверия.

- Понимаю, - Саша кивнул.

- Иногда я думаю, что я плохой сын. Но мне больно видеть их такими. Мама еле-еле меня узнает, и ни слова не может сказать. Отец еще хуже.

- Сочувствую, - на Александра накатила тоска по родному дому. – Но они по крайней мере живы. Ты можешь их обнять. Или они тебя. А я…

Он тряхнул головой.

- Я у своих так и не был, - проговорил Саша, только теперь сообразив, что для поддержания легенды стоит напроситься на могилы к Лили и Джеймсу.

- Живы, - эхом повторил Невилл. – Но к чему такая жизнь? Если честно, я не знаю, что хуже. Иногда я думаю об этом. Что они так мучаются. Что лучше было бы, если…

Он сглотнул и прошел с десяток шагов в молчании.

- Прости, это слишком циничные мысли. Жестокие. Мне нельзя так думать, - Невилл попытался незаметно утереть лицо рукавом мантии. Саша тяжело вздохнул. Он и сам не знал, что лучше: погибнуть в один миг, или жить вот так, мучая и себя, и всех вокруг.

- Все в порядке, - он потрепал Невилла по плечу. – Я не осуждаю тебя. Это очень тяжело и мысли бывают разные. Главное, что ты их любишь.

Невилл кивнул.

- Кстати, тебе не кажется, что Грюм из-за чего-то на тебя то ли рассержен, то ли что? – неуверенно спросил Невилл.

- Кажется, - кивнул Саша, моля всех богов, чтобы догадка Грейнджер о Грюме, его глазе и способности видеть всех насквозь во всех смыслах оказалась ошибочной.

Часть IV. Глава 8. Догадки без доказательств

Ближайшие две недели Саша провел под знаком ударной учебы: зельеварение и трансфигурация стали значительно сложнее, МакГонагалл и Снейп задавали такие громоздкие задания, что стонал весь четвертый курс. По нумерологии и рунам начались тяжелые для понимания, обширные темы, и, хоть заданий по ним пока что не было, Саша уже чувствовал, как накатывает невероятная мигрень.

Помимо всего этого он рассказал Гермионе о своем сне и о предположениях Сириуса касательно того, что сон был непростым. Грейнджер, как и Сириус, посоветовала наведаться с этим к Дамблдору, но была награждена за совет лишь презрительным фырканьем.

- Понимаешь, какое дело, птичка, - объяснял Саша, когда его запас презрительных взглядов и саркастичных ухмылок иссяк. – Я не могу заявиться к Дамблдору и заявить, мол, господин директор, снился мне давеча Волдеморт, только маленький, в компании Петтигрю и еще какого-то чмыря, и сидели они в какой-то хате полуразваленной. Улавливаешь, насколько это неточная информация? Мне надо как минимум разузнать, что это за мужик с ними был.

Грейнджер смерила его непонимающим взглядом.

- И как ты это узнаешь, позволь спросить.

- Сириус нашел вполне резонное объяснение, - произнес Саша после минутного раздумья. – Он предполагает – и в целом я с ним согласен – что если Волдеморт вернулся, он может начать собирать старых сторонников. А значит, мужик из моего сна – его давний соратник, каким-то образом избежавший наказания.

- Ну конечно! – Грейнджер просияла. – Вспомни, что рассказывал Грюм: многие были под заклятием Империус, и некоторые могли просто притвориться, что действовали не по своей воле.

- Да, верно, - Саша кивнул. – Сириус предлагал пересмотреть старые газетные подшивки, надеялся, что я кого-то узнаю.

- Замечательно, - Грейнджер хлопнула в ладоши. – Значит, мы идем в библиотеку.

Стремление Гермионы докопаться до истины было таким сильным, словно она разгадывала свою собственную загадку, а не чужую. Впрочем, Саша списал все на обычное женское любопытство. Да и, несомненно, в компании Гермионы ему было не так скучно листать старые газеты, к тому же она здорово разгружала его. День за днем они наскоро делали задания и мчались в библиотеку просматривать газеты в поисках того лица из сна.

- Люциус Малфой, - прочитала Гермиона в один из таких дней и потянула Сашу за рукав, привлекая его внимание. В этом не было нужды. Услыхав знакомую фамилию, он и сам прильнул к выцветшему газетному листу с фотографией. Запечатленный на ней человек ни капли не был похож на того холодного мага, которого они видели на Чемпионате по квиддичу. Он выглядел так, словно не спал несколько суток: под глазами залегли тени, руки дрожали – Саша по достоинству оценил движущиеся фотографии – но взгляд его был спокоен, словно Малфой был уверен в том, что его оправдают.

- Вспомни, что говорил Рон, - тихо проговорила Гермиона.

- Ну а что ты хотела? – Саша пожал плечами. – Многие семьи обсуждают своих соотечественников и их достижения, пусть и такие сомнительные. Рон вполне мог услышать один из таких разговоров.

Гермиона кивнула и углубилась в чтение.

- Малфой был оправдан, - изрекла она через несколько минут.

- Я заметил, - Саша хмыкнул.

- Он уверял, что был под заклятием Империус. Уверена, он солгал.

- Иди, докажи, - Саша закатил глаза. – Дело Сириуса пересмотрели со скрипом, а уж на Малфоев с их влиянием и подавно никто не позарится. Себе дороже.

Гермиона вздохнула и уткнулась в газету. Впрочем, вскоре она опять привлекла Сашино внимание.

- Смотри, это отец Крэбба, - она ткнула пальцем в лист.

- Наследственная дружба у них что ли? – хохотнул Саша, рассматривая хмурого мужчину с землистым лицом и глубоко посаженными глазами.

- Не знаю, не знаю, - задумчиво проговорила Гермиона и перевела взгляд на другую половину разворота. – А вот и Гойл-старший.

- Неудивительно, - Саша даже не повернул головы.

Остаток вечера они провели в молчании. Конечно, изредка Гермиона толкала его локтем, показывая знакомые фамилии, на что Саша лишь пожимал плечами.

- Пошли спать, - он отложил очередную газету и устало потер глаза.

- Смотри, - Гермиона подвинула к нему еще один лист.

- Самой еще не надоело? – презрительно спросил он.

- Ты помнишь, что Сириус говорил про сына Крауча? – спросила она, начисто игнорируя его воздетый к потолку взгляд. – Смотри, тут и про него есть.

Саша нехотя перевел взгляд на газетный лист и обомлел: с движущейся фотографии на него смотрел тот самый человек из сна.

- Гермиона, это он, - выдохнул Саша.

- Кто – он?

- Тот человек из моего сна!

- Этого не может быть, - Грейнджер покачала головой и посмотрела на него, как на душевнобольного. – Он умер спустя год в камере Азкабана.

- Знаешь, Грейнджер, ты ничему не учишься, - Саша встал из-за стола и поднял сумку. – В прошлом году вы все были уверены, что Петтигрю мертв. И?

- Гарри, двух одинаковых случаев не бывает.

- Я докажу, что бывает, – упрямо пробормотал Саша и вышел из библиотеки, не обращая внимания на Гермиону.

Какими бы далеко идущими ни были Сашины планы по поиску и разоблачению Краучей – а он был нечеловечески уверен, что появление сыночка на свободе явно не обошлось без любящего папаши – все они расшиблись вдребезги о суровую реальность.

Одно дело – узнать имя, но совсем другое – определить, где скрывается Лорд с приспешниками. Ни из сна, ни тем более из газеты тринадцатилетней давности определить адрес той развалюхи Саша не мог. Конечно, он написал Сириусу о результатах своих поисков, но не ожидал, что ему поверят.

Ответ пришел через два дня, и Саша был немало удивлен реакции Сириуса.

«Дорогой Гарри, прости, что тянул с ответом. Мы с Ремусом долго думали, могут ли твои предположения оказаться верными. После долгого обсуждения того, что произошло в прошлом году с нами всеми, мы пришли к выводу, что ты прав. Если я или Петтигрю были незарегистрированными анимагами, то почему Барти не мог? Мы, хоть и учились некоторое время вместе, я почти его не помню, так что утверждать точно ничего не могу. Остается одна загвоздка, маленький вопрос: я помню, как Барти сидел в Азкабане. Я помню, как он кричал, как бросался на решетки, как звал отца и мать. А потом – такое со многими бывает – он сломался и перестал так орать. Только плакал, тихо-тихо. А потом и вовсе умер. Поэтому, Гарри, подумай: если Барти-младший действительно избежал Азкабана, кто погиб за него? Чье тело вынесли из его камеры дементоры? Кто похоронен на внутреннем дворе тюрьмы?

Насколько я понял, ты еще не говорил директору о своих предположениях. Здесь наши с Ремусом точки зрения разнятся. Он считает, что тебе стоит немедленно идти к Дамблдору, а вот я думаю, что пока рановато. Сейчас твоя теория полна провалов. Погоди, пока у тебя не наберется достаточно доказательств. Я, конечно, и не мечтаю о том, что Барти удастся принести к директору или министру в трансфигурированной клетке, как ты проделал с Петтигрю, так что остается лишь собирать доказательства.

Передавай привет Рону, Гермионе, Джинни и близнецам. Кикимер следует твоим заветам неотступно, дом просто сияет. Сириус».

Саша перечитал письмо три раза, прежде чем понял все, что изложил Сириус. Сова принесла его аккурат к завтраку, и Саша после долгого и вдумчивого перечитывания заметил, как смотрит на письмо Рон, и поспешил спрятать пергамент в сумку. От Сашиного взгляда не укрылось то, с каким разочарованием Рон наблюдал за этими манипуляциями. Саше оставалось только хмыкнуть – если он и собирался поделиться своими мыслями и подозрениями с Роном, то только в последний момент. А вот Гермионе, несмотря на ее категорическое несогласие с этой теорией, Саша передал письмо в первый же удобный момент, на занятии по древним рунам. Пока профессор Бабблинг вещала о магическом алфавите друидов.

- Что это? – недовольным тоном спросила Гермиона, когда Саша царапнул ее руку уголком пергамента.

- Письмо от Сириуса, - Саша выразительно округлил глаза. – Я писал ему о предположениях касательно Барти-младшего.

- А после занятия этого сделать нельзя? – поморщилась Грейнджер.

- Оставь место, перепишешь потом у меня, - Саша снова потыкал ее уголком пергамента. – Просто не хочу пока лишних глаз.

Грейнджер закатила глаза, но письмо все же взяла и, спрятав за толстым «Расширенным словарем рун» принялась читать. По мере прочтения она все выше и выше вздергивала брови, однако, дочитав, почти безэмоционально свернула лист и вернула его Саше.

- Кажется, кто-то идет со мной пить кофе после занятий? – весело спросил Саша, намекая на небольшой кабинет на пятом этаже, и Грейнджер кивнула.

- Сириус прав, - выпалила она, стоило им войти в кабинет. Саша повесил чайник над огнем и наполнил его водой.

- Я думала над этим с того момента, как мы нашли газету. Я понимаю Сируиса: слишком много аргументов, которые подтверждают твою теорию, но и опровергнуть ее тоже можно многими способами.

- Согласен, - Саша кивнул.

- Вот только я поддерживаю позицию профессора Люпина, - продолжала она. – Нужно рассказать обо всем Дамблдору.

- Рано, - отрезал Саша, заваривая кофе.

- Ничего не рано, - Грейнджер взяла у него свою чашку. – Хотя бы о своих снах с ним переговори. Это же самые настоящие кошмары!

- Обязательно, - насмешливо фыркнул Саша. – Дай только в каком-то из снов подсмотрю указатель с названием улицы - и тут же пойду рассказывать Дамблдору. Пойми, птиц, пока что мои сны – единственная возможность отслеживать его передвижения.

- Ты же не хочешь сказать, что нарочно вызываешь эти сны? – ужаснулась Гермиона.

- Нет, - он покачал головой. – А что, это возможно? Просто, это могло бы здорово нам помочь.

- Даже не думай о таком! – воскликнула Грейнджер, и Саша рассмеялся.

- Шучу, расслабься, - он улыбнулся и отхлебнул кофе из своей кружки.

Но заниматься вплотную вопросом Крауча-младшего почти не было времени. Учеба поглотила Сашу с головой. Две недели прошли как в тумане, слившись в один сплошной поток дней, в котором перемежались Большой Зал, классы, библиотека, гостиная, спальня и снова Большой Зал. И так по кругу, пока в один день невероятная задумка Грозного Глаза не разрезала унылое полотно реальности подобно острым ножницам.

- Я проверю каждого из вас, - вещал он, заклинанием раздвигая парты, - на способность сопротивляться заклятию Империус.

- Но это незаконно! – воскликнула Гермиона, и Саша даже не успел ее одернуть.

- Дамблдор хочет, чтобы вы на собственном опыте познали всю опасность этого заклинания, - произнес Грюм тоном, не терпящим возражений. – Но если ты предпочитаешь путь раба, безвольной куклы, не отдающей отчета в собственных действиях…

Скрюченный палец Грюма указывал на дверь, а немигающий взгляд пронзительно-голубого волшебного глаза буравил ее вмиг сникшую фигуру.

Покинуть класс Гермионе, очевидно, не позволяла совесть, так что ей пришлось первой выйти в центр кабинета и продемонстрировать жалкие попытки сопротивления Непростительному заклятию. Хотя, по сравнению с тем, что показали остальные, Гермиона вообще казалась мастером. По крайней мере, до того момента, когда в центр класса вышел Саша.

- Итак, Поттер, посмотрим, - проговорил Грюм, и в его голосе Саше померещилось какое-то садистское удовольствие. – Империо.

Первым пришло ощущение, словно в голову, и без того заполненную до предела, пытаются всунуть что-то еще.

- Подчиняйся, - пробормотало то, что рвалось в голову. – Прыгай на стол, подчиняйся.

- Никого нет дома! – мысленно возопил Саша. – Занято! Пошел вон отсюда, и без тебя голова трещит.

- Прыгай на стол! – повторил голос, доносившийся теперь словно откуда-то издалека, словно из плохо настроенного приемника.

- Да пошел ты на**й со своим столом, - Сашу уже начинало мутить от надвигающейся мигрени, он наплевал на то, что в голову к нему ломился профессор, и всеми силами пытался его оттуда вытурить.

- Грубо, топорно, но результативно, - провозгласил Грюм, опуская палочку. – Посмотрите все на Поттера. У меня не получилось подобраться к нему. Очень хорошая сопротивляемость. Наверное, стоит повторить.

- Не стоит, - пробормотал Саша, всеми силами стараясь побороть желание обложить Грюма матом вслух.

- Империо, - без предупреждения выпалил профессор, и от головной боли у Саши поплыло в глазах.

- Отвали, - он старательно выталкивал голос Грюма из головы бедного Гарри Поттера, которая от переизбытка сознаний готова была взорваться. Он зажмурился, пытаясь почувствовать, нащупать очаг боли. Это оказалось несложно. В макушку будто вонзилась толстая игла, от которой расходился болезненный жар. Скорее инстинктивно, нежели намеренно, он нащупал в кармане мантии палочку и сжал ее, представляя, как игла стремительно вылетает наружу.

По классу прокатился ропот, и Саша открыл глаза. Боль оступала, и ему удалось сфокусироваться на окружающих его предметах и людях. Студенты были то ли чем-то напуганы, то ли удивлены, а Грюм опирался на одну из парт и тяжело дышал.

- Урок окончен, - пробормотал он, смерив Сашу недобрым взглядом, и приложился к своей фляге.

- Как ты это сделал? – Рон вцепился в Сашино плечо, как только они вышли из кабинета.

- Я читала о таком, - вещала по другую руку Грейнджер. – Но это очень сильный прием ментальной магии, не все опытные волшебники способны на такое.

- А теперь объясните, что я такого сделал, - проворчал Саша, и Рон с Гермионой недоуменно уставились на него.

- Ты что, правда не понял? – разочарованно протянула Гермиона.

- Ты такое устроил! – восхищался Рон. – Просто невероятно! Грюм на тебя заклятие наложил, а ты стоишь, зажмурился, и тут Грюм как отлетит!

Саша слабо улыбнулся и даже хотел было что-то сказать, как вдруг почувствовал чей-то взгляд, направленный ему в затылок. Саша повернул голову и увидел Грюма, что стоял в дверях своего кабинета. Увидев, что Саша повернулся, он вдруг странно дернулся и прихрамывая, зашагал в сторону Большого Зала.

- Странно это все, - протянул Саша, особо ни к кому не обращаясь, и решил, что пора бы наведаться к Шляпе.

Помимо горы приемов против Империуса, которую задал изучить Грюм, Саше предстояло еще достаточно объемное эссе по истории магии, поистине километровая нумерологическая таблица, перевод невероятно сложного текста – тут они с Грейнджер взвыли хором – многоступенчатая схема трансфигурации и подробный разбор противоядий. Зато Хагрид порадовал. О том, что с соплохвостами покончено, Саша узнал от Терри с Рейвенкло, когда они пересеклись на нумерологии.

- Что у Хагрида было? – без особой надежды поинтересовался Саша, и к его удивлению Терри широко улыбнулся.

- Насмеялись вдоволь! Видимо, Хагрид понял, что соплохвосты популярности не снискали, и поэтому привел откуда-то целый выводок шишуг. Мы, конечно, потренировались в чарах Разнаваждения немного, а потом весь час кидали апорты.

Поэтому, когда на следующее утро Малфой распалялся на весь Большой Зал о том, что к Хагриду на урок больше не пойдет, Саша только расхохотался.

- Что смешного, Поттер? Я не хочу быть поджаренным или ужаленным этими тварями.

- Не очкуй, - отмахнулся Саша. – Никто не поджарит твой тощий зад. Хотя, знаешь, не ходи. Общество только вздохнет спокойно без твоей кислой рожи.

Видимо, позволить обществу спокойно вздохнуть Малфой не мог, и поэтому поплелся на занятие по Уходу, скрипя зубами и ворча.

- Какие милые! – донесся с опушки леса визг сразу нескольких девчонок. Помимо голосов Парвати и Лаванды – с ними и так все было понятно – и Дафна Гринграсс, которая была более-менее адекватной, Саша с удивлением различил голоса Паркинсон и даже необъятной Булстроуд.

- Там что, не соплохвосты? – удивился Рон. – Или девочки массово сошли с ума?

- Не знаю, - бросила Гермиона, всматриваясь вдаль. – Я не… О! О, какая же прелесть!

Грейнджер ускорила шаг, оставив остальных в полном недоумении.

- Шишуги? – Малфой, похоже, был приятно удивлен. – У меня таких пять. Это отличные охотничьи собаки, чуют дичь за милю. Охота с ними превращается в удовольствие. Только хвост надо зачаровывать.

Саша посмотрел вниз и обнаружил у своих ног пушистый комок с глазами, который можно было смело назвать щенком терьера Джека Рассела, если бы не раздвоенный хвост. Комок меха тронул Сашу лапой, улегся пузом на траву и завилял хвостом так, что этих хвостов, казалось, стало четыре, если не восемь.

- Смотри, он умеет быть нормальным? – Гермиона, державшая на руках еще одного щенка, дернула Сашу за рукав. Он подхватил на руки своего щенка, который тут же лизнул его в ухо.

Саша повернулся в ту сторону, в которую показывала Гермиона. Малфой присел на корточки перед щенком, который повалился на спинку и теперь радостно дрыгал лапами в ответ на почесывание пуза.

Если бы можно было давать премию за образцовые уроки, в тот день она бы досталась Хагриду. Даже Малфой увлекся возней со щенком и вел себя сравнительно нормально. Остальные же и вовсе пребывали в неподдельном восторге. Сразу после занятия Гермиона вместе с остальными девочками бросилась к Хагриду, практически умоляя о том, чтобы на следующем занятии тоже были щенки. Хагрид расчувствовался, прослезился и клятвенно заверил, что щенки до следующего занятия останутся, и даже немного подрастут. Мужская часть коллектива с девчонками была согласна, хоть и не подавала виду. Комки меха, бегущие в высокой, чуть влажной траве за апортом, вызывали улыбку даже у Крэбба с Гойлом.

Вечером Саша все же выкроил полчаса на визит в директорский кабинет. Дамблдор даже не удивился, услышав, что Саша хочет побеседовать со Шляпой.

- Вполне нормальная реакция, молодой человек, - заверила его Шляпа, когда Саша поведал ей о происшествии на занятие по Защите. – В вашей голове и так два сознания: дремлющее Поттеровское и бодрствующее ваше. Поэтому на прорыв третьего вы реагируете особо остро. Профессор Грюм рассказывал, что чувствуют другие волшебники, когда в их сознание вторгаются?

- Да, говорил.

- А вы, дорогой друг, как изначально гостевое сознание, реагируете на подобные вторжения в сто раз острее. Ведь вы воспринимаете это как попытку выдворить вас из головы мистера Поттера.

- Хорошо, тогда другой вопрос: тот, кто ломится в мою голову, может увидеть, что там два сознания?

- Если вы имеете в виду профессора Грюма, то он видел это и без попыток проникнуть в вашу голову. Так что урок только подтвердил его догадки. Если же вы не о профессоре Грюме, то, в целом – может.

- Волшебный глаз, - вздохнул Саша. – Ну вот, теперь еще и Грюм знает. А ведь я старался не афишировать свою особенность.

- И правильно старались, - согласилась Шляпа и замолкла, давая понять, что аудиенция окончена.

Из кабинета директора Саша вышел в самом мрачном расположении духа. Для него все складывалось не лучшим образом.

Часть IV. Глава 9. Гости дорогие

По возвращению в гостиную Саша обнаружил небывалый ажиотаж. Все что-то с энтузиазмом обсуждали, сновали туда-сюда, и он с трудом пробрался к дивану, на котором сидели Гермиона, Джинни и Рон.

- Что за пожар? – спросил Саша, усаживаясь между девочками.

- Через неделю приезжают делегации из других школ, Шармбатона и Дурмстранга, - радостно сообщил Рон. – Будет праздничный ужин.

- А что, обычно нас не кормят? – спросил Саша с плохо скрываемым сарказмом.

- На самом деле, культурный обмен очень интересен, - встряла Гермиона. – Это же налаживание международных магических связей! Представь, как полезны могут быть новые знакомства.

Джинни молчала, искоса поглядывая на Сашу.

- Что-то случилось? – осведомился он, заметив, что она не в духе.

- Нет-нет, все нормально, - Джинни встряхнула головой, словно отгоняя какие-то мысли.

- Ну, вот и славно. А теперь я хотел бы заняться заданиями. Делегации, гости – а нагрузку никто не отменял.

Школа, казалось, сошла с ума. Филч беспрестанно что-то тер, мыл, и вообще таскался повсюду с ведрами и швабрами, срываясь на учеников.

- Ходят! – верещал он, тыкая пальцем в группку первокурсников. – Топчут!

- А что им, блин, делать, если у них урок в том кабинете, перед которым ты помыл, - пробормотал Саша, и Рон прыснул от смеха.

Впрочем, с ума сошел не только Филч. Все преподаватели теперь считали своим долгом ткнуть студентов в ошибки и прочитать длинную и печальную нотацию о том, как подобная ошибка может опозорить их школу в глазах гостей.

- Простите, профессор, а они будут сидеть у нас на уроке? – поинтересовался Саша у МакГонагалл после того, как она устроила Симусу выволочку за неправильно сработавшее заклинание.

- Разумеется, нет, Поттер, - МакГонагалл посмотрела на него поверх очков. – Но если, не приведи, Мерлин, кто-то увидит…

- Где? – тут же задал он второй вопрос. – В коридорах колдовать нельзя, на уроках они у нас сидеть не будут. Где они увидят?

- Не задавайте глупых вопросов, Поттер! – отрезала МакГонагалл и – видимо, в наказание – закатила всему классу дополнительный реферат.

- Ну, попытаться все равно стоило, - резюмировал Рон, когда они вышли из кабинета трансфигурации.

К всеобщей радости, суматоха приготовлений длилась всего неделю.

Утром в день прибытия делегаций Большой Зал просто преобразился. На стенах висели огромные флаги всех четырех факультетов, а над преподавательским столом красовался огромный герб Хогвартса.

- Показуха, - буркнул Саша, усаживаясь за стол. – Они будут думать, что у нас всегда так. А у нас так далеко не всегда.

Джинни была с ним согласна, зато Гермиона и Рон заняли противоположную позицию.

- Мы должны произвести на гостей самое благоприятное впечатление. Неужели ты не понимаешь, что первые ощущения всегда играют самую большую роль?

- Я хочу сказать, что незачем разводить этот балаган, если они все равно проживут здесь год и прекрасно сами все увидят, - сварливо отозвался Саша, намазывая тост маслом.

Чуть поодаль сидели Фред и Джордж, непривычно тихие, и о чем-то шептались.

- Что это с ними? – удивленно спросил Рон и приподнялся, собираясь подойти к братьям, но Саша его остановил.

- Не суйся, а, - протянул он. – Как только тебя это коснется, уверен, они расскажут.

- Может, помощь нужна? – неуверенно спросил Рон, и Саша только хмыкнул.

- Ну-ну, вперед. Давно по носу не получал?

Рон упрямо пошел к тому месту, где сидели близнецы. Саша, Джинни и Гермиона абсолютно без удивления наблюдали за короткой перепалкой, после которой Рон, красный от возмущения, вернулся на свое место.

- Они что-то темнят! – вспыхнул он.

- Они просто не хотят, чтобы ты лез в их дела, вот и все, - Саша пожал плечами. – Надо будет – сами расскажут, чего из людей жилы тянуть?

Рон надулся.

Последний урок окончился на полчаса раньше, и студенты бегом направились в башню. По плану, они должны были оставить вещи и спуститься для торжественного приветствия. Поскольку последним было Зельеварение, шевелиться надо было быстро, чтобы все успеть.

- Да черт бы побрал этих гостей, - ворчал Саша, спускаясь к главному входу в замок.- Надо было либо весь последний урок отменять, либо им назначить на более позднее время. Мечемся тут, как свадебные лошади, а толку чуть.

МакГонагалл выстроила всех у входа в замок и теперь оглядывала строй, изредка выкрикивая, кому стоит поправить шляпу, у кого перекосилась мантия или съехал значок. Наконец, она изогнула губы в полуулыбке, явно довольная результатом и повернулась к ним спиной. Дамблдор в это время блаженно смотрел в небо, явно наслаждаясь моментом.

- Сдается мне, что делегация Шармбатона уже близко, - безмятежно произнес он.

Все тут же принялись крутить головами и искать хоть малейший намек на делегацию. В толпе послышались робкие предположения о том, что они прилетят на метле, приедут на поезде. Самые смелые считали, что гости просто появятся из воздуха. И вдруг на задних рядах кто-то радостно вскрикнул, указывая в небо над Запретным Лесом.

То, что там летело, было намного больше метлы и даже группы метел. Оно стремительно приближалось, и вскоре все смогли разглядеть силуэт огромной кареты, запряженной дюжиной исполинских лошадей.

- Нормально, - выдохнул Саша.

Карета стремительно шла на снижение, и первые ряды учеников инстинктивно отшатнулись. Огромные лошади с грохотом ударили копытами о землю и сверкнули горящими глазами. Двери кареты распахнулись, и с облучка спрыгнул мальчик в голубой мантии. Он быстро развернул золотые ступеньки и отпрыгнул назад, давая дорогу женщине, вышедшей из кареты.

Сказать, что она огромна, было ничего не сказать. Ростом с ней мог помериться разве что Хагрид, а остальные выглядели на ее фоне и вовсе песчинками. Саша попытался представить, сколько портных трудилось над ее атласным платьем, и не смог. Тем временем мадам протянула Дамблдору руку, украшенную перстнями с вычурными камнями, которую тот тут же поцеловал.

- Добро пожаловать в Хогвартс, мадам Максим.

- Дамблдор, - чуть картавя, проговорила она. – Благодарю за теплый прием. Мои ученики.

Она небрежно махнула рукой в сторону пары десятков ребят, которые вышли из кареты и теперь дрожали на холодном ветру, отчаянно пытаясь укутаться в свои тоненькие шелковые мантии.

- Пройдете в замок? – участливо поинтересовался Дамблдор, глядя на учеников.

- Да, вот только кони, - протянула мадам Максим. – Им нужен сильный конюший.

- Думаю, Хагрид с ними справится, - усмехнулся в бороду Дамблдор.

- Тогда не забудьте передать мсье 'Агриду, что они пьют исключительно ячменный виски.

- Хагрид будет рад, - хохотнул Саша, наклоняясь к уху Гермионы.

И снова потянулось томительное ожидание.

- Я замерзла, - прошептала Джинни, и Саша чуть поправил ей шарф.

- Потерпи еще немного. Зайдем в замок – отогреешься.

Джинни кивнула и нахохлилась, желая сохранить жалкие крохи тепла. Казалось, прошла вечность, прежде чем водная гладь Черного озера забурлила, образуя воронку, из которой стал медленно подниматься огромный черный корабль. Вода сбегала с него потоком, разбиваясь на мельчайшие капли, жемчужинами сверкавшие в лунном свете. По двору школы пронесся восхищенный гул, когда с борта начали спускаться люди. Первым шел высокий худой человек с седыми волосами, одетый в серебристые меха.

- Дамблдор! – воскликнул он, раскидывая руки в приветственном жесте.

- Профессор Каркаров, - улыбнулся Дамблдор. По мере того, как Каркаров со своими учениками подходили ближе, первое впечатление о нем рассеивалось, как рябь на воде. Если поначалу Саше показалось, что Каркаров и Дамблдор чем-то похожи, то с приближением делегации Дурмстранга становилось ясно, что они абсолютно разные. Борода Каркарова была намного короче, чем у Дамблдора, а седина не такой густой. Глаза Дамблдора всегда лучились теплом, в то время как у Каркарова был холодный и абсолютно непроницаемый взгляд. Но более всего Сашу занимало то, что он уже где-то видел этого человека.

- Грейнджер, - он дернул Гермиону за рукав. – Тебе не кажется…

- Да, Гарри, - прошептала она, пока директора приветствовали друг друга. – Я его узнала, это…

- Крам! – восхищенно выкрикнул Рон, как и несколько десятков других голосов. Из-за спины Каркарова действительно вышел ловец Болгарской сборной по квиддичу.

- Заткнись, - бросил Саша ликовавшему Рону и повернулся к Гермионе. – Я не о Краме. Я об их директоре.

- Я тоже, - Грейнджер говорила вполголоса, не боясь быть услышанной. Их разговору никто бы не придал значения, коль скоро все были увлечены появлением прославленного игрока в квиддич. – Их директор, да.

- Где я мог его видеть? – Саша напряженно вглядывался в лицо Каркарова.

- Ну же, Гарри! Подшивки «Пророка»! Мы искали информацию о бывших приспешниках Волдеморта. Мне попадалась статья о слушании дела Каркарова. Думаешь, это он?

В голове как будто что-то щелкнуло, и паззл сложился.

- Ну конечно, - протянул Саша. – Это он. Отбрось десяток лет, убери седину и бороду. Конечно, на казенных харчах он раздобрел по сравнению с той фотографией с судебного заседания, но сомнений нет. Это он.

- Но ты же не думаешь, что он…

- Грейнджер, я уже не знаю, что думать, - Саша покачал головой. – Сначала мертвый Петтигрю оказывается нифига не мертвым, а вполне себе живым. Потом Барти-младший появляется в моем сне вместе с этой крысой и Лордом. Теперь вот Каркаров возвращается в Британию. Добавь шоу на матче по квиддичу с милыми спецэффектами. И что мы получаем на выходе?

- Опасность? – Грейнджер прижала руки ко рту.

- Это не опасность, птица. Это п**дец.

- Грубо, но правда, - вдруг вклинилась Джинни, которая, оказывается, как раз слушала разговор.

- Блин, - только и выдохнул Саша. – Джинни, прости, но тебе не полагалось этого слышать.

- Я никому не расскажу, - горячо заверила она. В это время студенты Хогвартса двинулись внутрь замка вслед за гостями, и у Саши с Гермионой и Джинни получилось отойти в сторонку.

- Никому, - он строго посмотрел на Джинни, которая, похоже, испугалась. – Особенно Рону. Мы пока что не говорим ему о своих догадках.

- Не то, чтобы мы ему не доверяли, - робко вставила Гермиона. – Просто, ну, ты же знаешь Рона.

- Паникер тот еще, и рубит с плеча, - кивнула Джинни. – Если честно, я бы тоже не стала ему рассказывать.

- Я рад, что мы прояснили этот момент, - Саша удовлетворенно кивнул. – Тогда продолжим.

- Да, все это очень странно. Пожиратели активизировались на кубке по квиддичу, как раз вскоре после того, как ты увидел сон. Как думаешь, это представление устроили по приказу Лорда?

Саша открыл рот, чтобы высказать свои догадки, но тут его кто-то толкнул в плечо.

- В сторону, - послышался противный голос Малфоя.

- Мы и так в стороне, - Гермиона смерила неприятеля недовольным взглядом.

- О чем болтаем? – с елейной улыбочкой спросил Малфой. – Даже нет, не так. Почему не скачем вприпрыжку за Крамом, как ваш дружок и братец? Готов спорить, вы никогда не сможете увидеть его так близко.

- Да так, вспоминаем чемпионат, - спокойно ответил Саша, отодвинув в сторону кипящих от негодования девчонок. – И ваш победный марш с меткой в небе. Что, Лорд приказал, и вы поскакали не хуже, чем Рон за Крамом?

От гнева у Малфоя перекосилось и пошло багровыми пятнами лицо.

- Какой нахрен Лорд, Поттер? – презрительно фыркнул он. – Совсем с катушек съехал? Знаешь, иногда полезно напоминать грязнокровкам, кто хозяин в этом мире.

Скорчив полную презрения гримасу, Малфой двинулся дальше.

- Спорим, сам к Краму побежал подмазываться? – весело спросил Саша.

- Как он может так говорить? – вспыхнула Джинни. – Про нас, про Рона, про Гермиону?

- Малыш, а ты не заметила, что он только что выболтал кое-что очень важное? – лукаво улыбнулся Саша.

На миг они замолчали, повторяя в мыслях слова недавнего собеседника.

- Ну конечно! – Гермиона просияла. – Гарри, ты гений! Они не по указке Лорда устроили это шествие.

- Вот, - кивнул Саша. – Это мы выяснили. Хотя я и так думал, что Лорд к этому шествию отношения не имеет.

- Почему? – в один голос спросили Гермиона и Джинни.

- Ну, посудите сами: и Петтигрю, и Крауч-младший считаются мертвыми уже довольно долго. Представьте, что было бы, если бы кто-либо из них появился на пороге дома любого из бывших Пожирателей.

- Но разве они не знают, что Лорд вернулся? – недоуменно спросила Гермиона.

- Как – вернулся? – ужаснулась Джинни.

- Я потом расскажу, - бросил ей Саша и повернулся к Гермионе. – Согласен, еще одна загвоздка. Если Петтигрю и Крауч примкнули к Лорду, значит он мог их позвать. Но вот остальные… Хотя, он был мелким совсем, там, в моем сне. Может, силы хватило только на Крауча? Петтигрю его вроде как сам нашел.

Гермиона поджала губы и покачала головой.

- Сворачиваем обсуждение, - вдруг проговорила Джинни. – Сейчас будет много лишних ушей.

Они и не заметили, как дошли до Большого Зала, где им предстояло сидеть за одним столом с однокурсниками, которым пока что не стоило знать о надвигающемся ужасе.

- Спасибо, - Саша улыбнулся Джинни и заговорил о древних рунах. Гермиона поддержала разговор с таким энтузиазмом, словно они обсуждали перевод текстов друидов с самого начала.

- Вот черт, - выругался Рон, глядя на слизеринский стол.

- Что на сей раз? – спросил Саша уставшим голосом.

- Малфой, - коротко бросил Рон. – Смотри, как к Краму подлизывается.

Студенты Дурмстранга действительно заняли места за слизеринским столом и теперь Малфой, разве что не светясь от счастья, переговаривался с Крамом.

- Ну вот, я же говорил, - Саша пожал плечами. – Кто бы говорил про прыжки вокруг Крама. А ты, Рон, забей. Они еще год у нас пробудут, успеете пообщаться.

Рон насупился и уткнулся в свою тарелку.

Тем временем Филч, даже принарядившийся в честь приезда гостей, выставил по обе стороны от Дамблдора еще по два стула.

- Почему четыре? – Саша склонил голову, наблюдая за происходящим. – Приехало два директора. А стульев четыре. Кто-то еще решил заглянуть на огонек?

Гермиона пожала плечами, Джинни хмыкнула, а Рон, похоже, вообще ничего не заметил, продолжая пожирать взглядом Виктора Крама. Внезапно над их головами раздался звонкий голос.

- Передайте, пожалуйста буйя-а-бес, - Саша повернул голову и увидел очаровательную блондинку в форменной мантии Шармбатона. Рон недовольно повернулся, но замер с открытым ртом, не в силах вымолвить и слова.

- Вот, пожалуйста, - Саша легко улыбнулся и подал ей блюдо. Рон что-то невразумительно булькал. Девушка поблагодарила их и отправилась к столу Рейвенкло, за которым расположились гости из Шармбатона.

- Какая красивая, - протянул Рон, глядя ей вслед. – Таких красивых, наверное, в целом мире нет.

- Есть, - Саша фыркнул и невольно покосился на Джинни. – Даже лучше есть. Просто глаза надо пошире раскрыть.

Джинни зарделась, как маков цвет, и с повышенным интересом принялась изучать свой пудинг. Гермиона, впрочем, ее любви к пудингу на сей раз не разделила, и смерила Рона презрительным взглядом. Очевидно, она намеревалась еще что-то сказать, когда дверь Большого Зала отворилась, и в нее вошли Людо Бэгмен и Барти Крауч. По залу пронеслись шепотки

- Взять бы сейчас старшего за жабры да расспросить хорошенько, - проворчал Саша, глядя на изможденное лицо Крауча-старшего.

- Да, было бы неплохо, - Гермиона кивнула и поджала губы.

- Он так ужасно выглядит, - расстроено проговорила Джинни. – На чемпионате он выглядел куда лучше, а ведь прошло не так много времени. Как будто постарел лет на десять.

Саша вгляделся в лицо Крауча, который действительно выглядел неважно.

- Я думаю, столько всего навалилось! – вклинился вдруг Рон. – Сначала организация чемпионата по квиддичу, теперь Турнир Трех Волшебников. Интересно, он вообще спит?

Саша с Джинни переглянулись, а Гермиона молча поджала губы. Кто угодно из них мог бы сказать, что дело не только в недосыпании, вот только Рону этого знать пока что не следовало.

Пока между друзьями шла безмолвная беседа, Дамблдор успел объявить, что Крауч и Бэгмен, как организаторы Турнира, войдут в судейскую комиссию наряду с директорами школ-участниц, и теперь рассказывал о том, что предстоит участниками Турнира. Рон весь превратился в слух, и Саша снова наклонился к Гермионе.

- Ты на Грюма посмотри, - шепнул он, и они вместе повернулись к преподавательскому столу. За пару месяцев Саша уже успел привыкнуть к тому, что Грюм крайне подозрителен и в большинстве своем на окружающих взирает с недоверием. Но теперь его словно разрывало. Обычно с явно выраженной враждебностью Грюм рассматривал только Сашу, но с появлением Каркарова и Крауча его внимание было рассредоточено, словно он пытался двумя глазами уследить за троими.

- Похоже, он сейчас с ума сойдет, - прошептала Гермиона, и Саша прыснул.

- На самом деле ничего смешного, - нахмурилась Джинни. – В последний день каникул отцу пришлось поехать к Грюму в гости, потому что тот расстрелял заклятиями мусорные баки. Ему показалось, что там что-то шевелится.

- Вот псих ненормальный, - проворчал Саша. – Как его только преподавать взяли.

- Не знаю, - Джинни пожала плечами. – Конечно, не думаю, что в стенах школы он сможет причинить кому-то вред, но я бы на твоем месте держалась осторожнее.

- Да ладно, - Гермиона улыбнулась. – Превратил же он Малфоя в хорька. Даже не побоялся его именитого отца.

- Отец небось сам Грюма боится, - Саша скривился. – Ладно, разберемся. В конце концов, подойду и в открытую у него спрошу, чем я ему так не угодил.

Конечно, тут он душой покривил. Саша прекрасно был осведомлен, чем именно он мог не угодить Грюму. Если этот человек и впрямь положил всю жизнь на борьбу с темными силами, то ничего удивительного в том, что он относится к пареньку, в которого вселилась чужая душа, с большим сомнением.

- Кубок огня! – провозгласил Дамблдор, и Саша невольно повернулся к чаше, в которой плясали языки пламени. Впрочем, через минуту Дамблдор сообщил, что начертит запретную линию для всех, кто младше семнадцати, и большая часть учеников взвыла от досады.

- Несправедливо! – выкрикнули Фред с Джорджем. – Нам семнадцать через пару месяцев.

- Прекрасно, - выдохнул Саша и развалился на скамье как король. – Хоть в эту дрянь меня не запрягут.

- Ты что? – разочаровано протянул Рон. – Это же слава! И тысяча галеонов.

- И пара переломов – и то, если легко отделаешься, - продолжил Саша его мысль. – Я лично буду безмерно рад хоть раз в жизни побыть просто наблюдателем. Надо заранее запасаться попкорном, а то потом весь разберут.

Джинни с Гермионой согласно закивали, а вот Рон, похоже, поддерживал Фреда с Джорджем, которые, похоже, всерьез вознамерились поучаствовать в Турнире.

Серьезность намерений Уизли предстала во всей красе уже на следующее утро. Поскольку профессор Дамблдор дал на размышления всего сутки, действовать им пришлось решительными методами. Фред, Джордж, Ли Джордан и – к Сашиному глубокому удивлению – Рон спустились с лестницы практически бегом.

- Идиоты, - констатировал Саша, глядя, как они мнутся перед запретной линией.

- Что происходит? – окликнула их Гермиона. – Вас не пропустит линия!

- Да, - кивнул Саша. – Хотите позориться – позорились бы ночью, хоть не видит никто.

- Мы выпили зелье старения, - Рон назидательно поднял палец вверх, - и поэтому Запретная линия нам теперь не преграда. Смотрите!

Он прыгнул в круг первым, за ним прыгнули Фред и Джордж. Все трое радостно расхохотались и бросили в Кубок Огня кусочки пергамента с написанными на них именами. И тут раздался оглушительный хлопок. Девчонки взвизгнули, у Саши заложило уши. Вспышка яркого света ослепила всех присутствующих, и троих братьев выбросило из заколдованного круга. Видимо, этого хитрому заклятию показалось мало, потому что Зал огласил второй хлопок, и троица хитрецов вмиг преобразилась. Они таращились друг на друга, не в силах понять, откуда взялись бороды, а потом принялись покатываться со смеха. Веселье охватило весь зал, Саша и сам смеялся над их глупыми рожами, когда среди всего этого шума послышался голос Дамблдора.

- Я же предупреждал, - с укоризной проговорил директор, хотя в глазах его плясали озорные черти. – Я бы предложил вам наведаться к мадам Помфри. Она уже помогает с подобной проблемой мисс Фоссет и мистеру Саммерсу. Хотя ваши бороды, конечно, превзошли их во много раз.

Ли Джордан повел близнецов и Рона в Больничное Крыло – наверное, хотел подольше наслаждаться видом бородатых ребят.

Стоило Ли удалиться, как к Кубку подошла Анджелина Джонсон и бросила туда имя.

- О, привет, - Саша махнул ей рукой. – Решила поучаствовать?

- Ну, если выберут, - улыбнулась Анджелина, поправляя свои бесчисленные косички.

- Выберут, - горячо заверила ее Гермиона, - уж ты-то намного лучше чем Уоррингтон или Диггори.

- Ну, это Кубку решать, - смущенно проговорила Анджелина.

Впрочем, сидеть и смотреть, как подходящие по возрасту претенденты на звание Чемпиона школы бросают свои имена в Кубок оказалось до зубовного скрежета неинтересно. Так что компания разделилась: Гермиона отправилась в Больничное Крыло проведать близнецов и Рона, а Саша с Джинни решили сходить в библиотеку. На то было две весомых причины: во-первых, нужно было посвятить Джинни в суть происходящего, а во-вторых Саше нужно было проверить одну свою догадку.

- Итак, что мы имеем? – полушепотом проговорил Саша, когда спустя два часа поисков он наконец склонился над газетным листом. Он уже успел по ходу дела объяснить Джинни, чем они с Гермионой так увлечены, и теперь она с полным пониманием дела рассматривала коротенький некролог.

- Как интересно, - протянула Джинни. – В некрологе Камиллы Крауч не забыли упомянуть о том, что она любящая мать. Хотя о сыне Крауча ни журналисты, ни сам Крауч предпочитают не говорить.

Двумя выпусками позже обнаружился и некролог Барти Крауча-младшего, от чего Саша впал в совершеннейший ступор.

- Да быть того не может, - он покачал головой. – Оба умерли. И правды не добьешься.

- Как думаешь, может Барти-младший просто прикинулся мертвым?

- Ох, не знаю, - Саша вздохнул и покачал головой. – Сдается мне, что в деле замешана мать. Но как? У самого Крауча не спросишь.

- Это точно, - Джинни нахмурилась, глядя в газету. – Ну не бывает такого. С разницей в две недели.

- Самое странное не в том. Краучу должны были сообщить, что сын умер. Сириус писал, что Барти-младшего похоронили на внутреннем дворе Азкабана. Получается, Крауч не забрал тело? Не смог? Был убит горем?

- Слушай, мне кажется, ему плевать было и на жену, и на сына, - отрезала Джинни. – Нормальный человек уже с ума бы сошел. А Краучу – хоть бы хны. Знаешь, что мне Перси рассказывал? Крауч же его начальник.

Саша кивнул.

- Так вот, Крауч до сих пор вспоминает, как не смог участвовать в выборах нового министра магии. Я так понимаю, это из-за сына?

- Да, - Саша почесал в затылке, взъерошивая волосы еще сильнее. – Об этом было коротко в той статье про суд над сыном. Мол, вот, не сможет теперь старик Барти стать министром, коль за сыном не уследил.

- Интересно, что его сейчас так подкосило?

- Не знаю, - Саша сложил подшивку газет и убрал на место. – Идем на ужин?

- Да, конечно, - Джинни поднялась со своего места. – Тем более что сегодня выбирают Чемпиона.

В Большом Зале царил шум. Все оживленно переговаривались, толкали друг друга локтями и изредка замирали, восхищенно глядя на Кубок Огня, в котором все так же плясали огоньки пламени.

Шум продолжался и во время ужина, и даже после него, пока Дамблдор не поднялся со своего места. Все вмиг стихли, даже ученики других школ. Впрочем, это могло объясняться тем, что студенты Дурмстранга были более дисциплинированны, а студенты Шармбатона побаивались Дамблдора, да и, похоже, всего замка в целом.

- Кубок вот-вот примет решение! – провозгласил Дамблдор, и все уставились на голубое пламя. – Осталась одна минута, и у меня еще есть время сделать одно объявление. Когда я объявлю имена Чемпионов, им следует пройти вот в эту дверь, - Дамблдор махнул рукой на небольшую дверь позади преподавательского стола, - и там получить инструкции касательно первого тура испытаний.

Все принялись аплодировать. Даже Рон и близнецы, пострадавшие от ограничений, пребывали в предвкушении. Похоже, они решили, что раз уж им не дано поучаствовать, то стоит наслаждаться зрелищем и ни в чем себе не отказывать. Для большего накала страстей, не иначе, Дамблдор взмахнул палочкой и погасил все свечи.

Внезапно пламя налилось красным, и над Кубком взметнулся столп искр. Дамблдор выставил вперед раскрытую ладонь, в которую мягко опустился обгоревший кусочек пергамента.

- Чемпионом Дурмстранга становится Виктор Крам.

Зал загрохотал аплодисментами. Отовсюду раздавались выкрики радости, но сам Виктор, похоже, восторга толпы не разделял. Он поднялся со своего места, ссутулился и побрел к двери за преподавательским столом.

- Чемпион Шармбатона – Флер Делакур!

Очаровательная блондинка – Рон утверждал, что она вейла – поднялась со своего места и легкой походкой направилась к двери, одаряя всех вокруг лучезарной улыбкой.

- Чемпион Хогвартса – Седрик Диггори! – выкрикнул Дамблдор, когда третий кусок пергамента упал в его протянутую руку.

- Да ну, - негодующе закричали Фред с Джорджем, но их возгласы не были слышны в реве сотен голосов.

- Все равно Анджелина намного больше подходит в Чемпионы, - упрямо проговорил Фред, от чего Джонсон смутилась и потупила взгляд.

- Да ладно тебе, - отмахнулся Саша. – Дайте уже бедному Хаффлпаффу поучаствовать. Тем более, что Седрик нормальный парень. Вот, в прошлом году согласился поменяться на квиддиче.

- Ну ладно, - проворчал Фред, видимо, вспомнив о заслугах Диггори. – Ну не Уоррингтон – и на том спасибо.

- Итак, теперь мы знаем имена Чемпионов! – Дамблдор просиял. – Помните – Чемпионы будут защищать честь ваших школ. Окажите им поддержку, будьте им добрыми друзьями. Ведь плечо друга…

Кубок вдруг покраснел и вновь выстрелил искрами. Под удивленный вздох из него вылетел кусок пергамента и принялся медленно опускаться вниз.

- Да что ж за хрень? – проворчал Саша, глядя на происходящее.

Изумленный Дамблдор подставил руку и поймал лист, на который воззрился с удивлением. Он медлил с объявлением имени, рассматривая надпись на обгоревшем клочке так пристально, что, казалось, хотел бы нацепить на нос вторые очки. Наконец, в кромешной тишине прозвучал приговор:

- Гарри Поттер.

- Ну пи**ец, - выдохнул Саша и закатил глаза.

Часть IV. Глава 10. Принятые решения

- Никуда я не пойду! – гаркнул Саша, стоя посреди маленькой комнатушки, куда его разве что не пинками загнал Дамблдор. – Никуда я не пойду и участвовать ни в чем не буду! Это противозаконно! Мне нет семнадцати. Я буду жаловаться, в конце концов. Вы меня не заставите!

Дамблдор, Каркаров и мадам Максим смотрели на него с плохо скрываемым неодобрением, зато мистер Бэгмен и мистер Крауч выглядели удивленными.

- Гарри, - Бэгмен положил руку ему на плечо. – Ты понимаешь, что с сегодняшнего дня ты связан с Кубком Огня магическим контрактом, который подразумевает обязательное участие?

- Не подписывал я никаких контрактов, - взорвался Саша. – Это шантаж! Произвол! Я еще не знаю и половины того, что может мне попасться.

- Он прав, - проговорила Флер, очаровательно картавя. – Он еще очень маленький.

- Как любезно с вашей стороны, мадемуазель, - Саша изобразил легкий полупоклон в ее сторону, - я от участия отказываюсь. Можете записать это в протокол. Имени в Кубок я не кидал, так что можете искать того, кто меня так подставил. А я пошел к своим. Желаю приятной игры.

Невзирая на протесты Бэгмена и вялые реплики Крауча о магическом контракте, Саша прошествовал к выходу и с силой захлопнул двери, ставя точку в этом разговоре.

Зал уже почти опустел. За каждым столом оставалось человек по пять, не более, и за Гриффиндорским Саша увидел Гермиону и Джинни, которые, очевидно, его и ждали.

- Ты быстро, - Грейнджер чуть улыбнулась.

- Не буду я участвовать, - буркнул Саша и посмотрел на стол с пониманием того, что уже совершенно не голоден. Похоже, аппетит был безнадежно испорчен. – Вы долго еще?

- Как это – не будешь участвовать? – с ужасом в голосе спросила Джинни.

- А вот так, - он рубанул ладонью воздух. – Мне ни в хрен не уперлось проходить огонь, воду и медные трубы. Вон, есть добровольцы, пусть они и идут. Я бы даже если по возрасту подходил, все равно бы имя не бросил.

- Но Гарри, - негодующе воскликнула Гермиона. – Я читала об этом Кубке. Все участники связаны магическим контрактом. Тот, кто кидает имя в Кубок, обязуется в случае назначения Чемпионом пройти все туры. Ну, если не погибнет, разумеется.

- Я имени не кидал, - настойчиво повторил Саша.

- Но оно там оказалось. И это значит, что ты – или кто-то на твое имя – заключил магический контракт. Ты не сможешь не участвовать.

- Разговор окончен, - Саша поднялся и собрался уходить, но Джинни дернула его за рукав.

- Слушай, Гарри, мы на твоей стороне. И мы знаем, что это очень опасно, мы понимаем, почему ты не хочешь участвовать. Но Гермиона права, твой отказ может иметь не очень приятные последствия.

- Джинни, солнце, плевал я на эти последствия, - уже спокойнее проговорил Саша. – Если я не хочу что-то делать, я не буду этого делать, и никакой дурацкий кубок меня не заставит. А теперь я хотел бы вернуться в гостиную.

Гермиона с Джинни переглянулись, кивнули и, одним глотком осушив свои чашки с чаем, поднялись с мест.

- Хорошо, идем, - Джинни кивнула.

- Слушай, Гарри, - осторожно начала Гермиона. – Мы с Джинни верим, что ты имени в Кубок не кидал. Но, думаю, тебе стоит быть готовым к тому, что не все так думают.

- Я понимаю, - Саша только теперь подумал, что в гостиной его может ждать всё, что угодно: от восторгов и поздравлений, как было после выигрыша матчей по квиддичу, до всеобщего презрения, как было в то время, когда все считали его наследником Слизерина. В любом случае, общественность должна была отреагировать. И прямиком в зубы к этой общественности Саша сейчас и направлялся.

Факультет встретил его торжествующим ревом и аплодисментами. В гостиной бесновалась толпа, и Саша понимал, что просто так через нее не продраться. Его то и дело хватали за руки, поздравляя и желая удачи на Турнире, у него спрашивали, как он умудрился пересечь запретную черту, оставшись при этом без бороды.

- Если ты не ответишь на вопросы, они додумают сами, ты же знаешь, - шепотом подсказала Джинни. Саша, в принципе, был с ней согласен, поэтому решил прояснить все раз и навсегда. В конце концов, прямое заявление будет лучше сотни сплетен.

- Стоп! – крикнул он и забрался на ближайший столик. Все взоры вмиг обратились к нему, а в гостиной повисла тишина. – Я хочу сразу сказать, что имя в Кубок я не кидал! И вообще, все это дико противозаконно, поэтому я от участия отказался.

Отовсюду донеслись разочарованные и даже гневные выкрики.

- Ты с ума сошел? – спросил Фред, когда Саша сошел со своей импровизированной трибуны.

- Спятил, точно, - рядом тут же возник Джордж. – Неужели ты позволишь Седрику представлять Хогвартс на Турнире?

- А что Седрик? – недоуменно спросил Саша.

- Да он же с Хаффлпаффа, - Ли Джордан тоже протиснулся к ним. – Что это за позорище – школу представляет Хаффлпафф?

- Я думал, у нас с их факультетом нормальные отношения, - Саша почесал в затылке.

- Нормальные, да, - Фред закивал, - но не позволять же им представлять школу! Как будто нет нормальных факультетов.

- Да вы ж сами за него радовались, - он развернулся, желая уйти в спальню.

- Ну радовались, да, - Джордж пожал плечами. – Точнее мы радовались тому, что Кубок выбрал не какого-нибудь Уоррингтона или другую слизеринскую гадину.

- Ребят, серьезно, - Саша чувствовал, что сейчас снова раскричится, поэтому произносил слова медленно, тщательно подбирая их. – Возрастные ограничения ввели не зря. Я могу элементарно не знать нужного материала. Или физически не смогу выполнить задание. Мне что, позорить Гриффиндор?

- Ты уже его опозорил, - вдруг раздался за спиной голос Рона. – Своим нечестным поступком.

- Да пошел ты, - Саша развернулся, чтобы посмотреть ему в глаза.

- Что, думал, самый умный? Когда бросил имя? Ночью? А теперь устроил тут спектакль. Мало тебе того, что ты – знаменитый Гарри Поттер, победитель Волдеморта, крестник Блэка, а теперь еще и Чемпион школы? Ты просто самовлюбленный кретин, который любит покрасоваться!

От захлестнувшей злости стало тяжело дышать. Саша не мог прямо сейчас сказать, что он вообще-то никакой не Поттер и вообще предпочел бы оставаться дома, попивать чаёк и вообще никогда не знакомиться с этой историей, но вовремя вспомнил о предупреждении Шляпы. Нужен был другой аргумент, что-то, что подходило самому Гарри Поттеру, а не Александру Петровичу, волей судьбы и какой-то чертовой магии засевшему в его теле.

- Что, гадина, даже сказать нечего? – зло процедил Рон. Все эти раздумья и впрямь выглядели так, словно ему нечем крыть.

Аргумент нашелся в мгновение ока. Сашин кулак с силой врезался в скулу Рона, тот отлетел в ближайшее кресло, но тут же вскочил и бросился на Сашу.

- Перестаньте! – взвизгнули Гермиона и Джинни, и повисли на Сашиных руках. Фред с Джорджем перехватили Рона и удерживали его от ответного удара.

- Урод очкастый, - крикнул Рон. – Небось приплатил кому-то? Или Сириус все купил? Ну конечно, ты же можешь себе позволить.

- Да пошел ты нахер, - Саша сбросил с себя Гермиону. Джинни вцепилась в него мертвой хваткой, но причинять ей боль не хотелось.

- Джинни! Немедленно отойди от него! Я запрещаю тебе с ним общаться!

- Да хватит мною помыкать! – взвилась Джинни. – Постоянно одно и то же «Джинни, не ходи туда!», «Джинни, не ходи сюда!», «Джинни, я тебе не разрешаю!», «Джинни, я тебе запрещаю!» Да кто ты такой вообще?

- Я твой брат! – рявкнул Рон и дернулся так, что Саша отодвинул Джинни плечом, становясь перед ней.

- Фред и Джордж тоже мои братья! – Джинни еще было чем крыть. – Но они почему-то живут своей жизнью и не трогают меня! А ты? Ты посмотри на себя! Только и делаешь, что пытаешься меня контролировать.

- Джинни, успокойся, - Грейнджер потянула ее за рукав. – Пойдем, тебе надо умыться.

- Никуда я не пойду!

- Даже со мной? – Саша повернулся и посмотрел на нее сверху вниз.

- Отвали от моей сестры, придурок! – воскликнул Рон и все же вырвался из рук близнецов. Фред взмахнул рукой, пытаясь удержать Рона. Джордж уцепился за край мантии. Раздался треск рвущейся ткани, на который Саша обернулся. И вовремя – Рон уже почти ударил его. Саша оттолкнул девчонок, перехватил руку Рона и вывернул ее в другую сторону.

- В спину бьем? – прошипел Саша ему на ухо. – Крысеныш. Как и твой бывший питомец.

Он отбросил Рона в руки Фреда и Джорджа и решительно направился к выходу, куда Гермиона уже утащила Джинни.

- Не хочу возвращаться в комнату, - покинув гостиную, Саша опустился на ступеньку и уткнулся взглядом пол. – Этот козел не уймется, а он спит на соседней кровати.

- И что, ты теперь так и просидишь тут всю ночь? – спросила Грейнджер, глядя на него с тревогой.

- Мне кажется, даже тут лучше, чем с этим идиотом в одной спальне, - фыркнул Саша. – Если что, пойду спать на пятый этаж.

- Как ты пойдешь? Отбой скоро, - Джинни поджала губы, безумно напомнив Молли.

- Как-нибудь пойду, - он отмахнулся и встал. – Вы идите в гостиную, нечего тут маячить.

- Гермиона, - Джинни повернулась к Грейнджер и умоляюще посмотрела на нее. – Ты не могла бы заглянуть в гостиную и посмотреть, не ушел ли Рон. Я не хочу его видеть, и… Ну, ты понимаешь.

- Да, конечно, - Гермиона успокаивающе погладила Джинни по плечу и побежала в гостиную.

- Спасибо, - Джинни подняла взгляд на Сашу. – Ты заступился за меня.

- Да ладно, - он фыркнул. – Это тебе спасибо. Без поддержки мне было бы совсем хреново.

- Пустяки, - она осторожно взяла его за руку, - я же…

- Рон ушел, - Грейнджер выглянула из портретного проема. – Фред с Джорджем отправили его спать.

- Иди, - Саша стиснул пальцы Джинни и кивнул на портрет Полной Дамы. – Все нормально. Я справлюсь. Приятных снов и до встречи за завтраком.

Джинни кивнула и скрылась за дверью Гриффиндорской башни, а Саша засунул руки в карманы и побрел по лестнице вниз, посвистывая.

До кабинета на пятом этаже Саша добрался без приключений. Видимо, Филч так перенапрягся, готовя замок к приезду гостей, что на ночное патрулирование у него уже попросту не осталось сил. Саша без сил рухнул в мягкое кресло и вытянул ноги к камину.

- Устал? – полюбопытствовал Тимофей, почесывая голову о край рамы.

- Очень. Ты уже, наверняка, все знаешь, - Саша чувствовал, как тепло, идущее от камина, блаженной волной растекается по всему телу, и разговаривать стало лень.

- Знаю, - промурлыкал кот. – И это очень, очень нехорошо. Я бы даже сказал, плохо.

- Самому не нравится, - кивнул Саша, закрывая глаза. – Завтра буду со всем этим разбираться. А сейчас я, с твоего позволения, вздремну.

- Разумеется, - Тимофей свернулся калачиком на нарисованном кресле и тихо замурлыкал. Саша сложил руки на груди, устроился поудобнее и задремал.

Пробуждение было более чем болезненным. От того, что уснуть пришлось в неудобной позе, все тело затекло, а от попытки потянуться позвонки громко хрустнули.

Время было раннее, и Саша спустился в Большой Зал, умудрившись ни с кем не столкнуться. Первым, кого он увидел, был Рон. Бывший друг – а о какой дружбе могла идти речь после событий прошедшего вечера – сидел на привычном месте за столом и поглощал запеканку. Увидев Сашу, он на миг перестал жевать, а затем отвернулся и с силой ткнул вилкой в ни в чем не повинную тарелку. В ушах загудело от злости, и Саша уселся на первое попавшееся место на самом краю стола. Только через пару мгновений, подняв голову, он понял, что и здесь лишний. Напротив сидели Фред с Джорджем, и он явно помешал их разговору.

- Простите, ребят, я сейчас уйду, - Саша оперся о скамью, приподнимаясь, но Фред махнул рукой.

- Сиди, Гарри. Если ты подумал, что мы на стороне Рона – ты ошибся. Ему стоит поумерить пыл. Особенно в отношении Джинни.

- Ну, теперь-то он поумерит, - хохотнул Джордж. – После твоего вчерашнего пинка даже я бы притих.

- Блин, серьезно, - Саша стукнул ладонью по столу. – Я очень не хотел бы влезать в дела вашей семьи, но он иногда слишком много на себя берет.

- Знаешь, Гарри, - Фред наклонился к нему через стол. – Мне кажется, он просто пытается выделиться. Ну, знаешь, в нашей семье очень сложно чем-то удивить родителей. Вот он и бесится.

- Все равно, по-дурацки это, - Саша поморщился. – И вообще, я, наверное, пересяду. Вы о чем-то говорили, я не хотел мешать.

Близнецы вдруг выпрямились и переглянулись, словно безмолвно споря.

- Давай у него спросим, - предложил, наконец, Фред.

- Не против. Спрашивай, - Джордж кивнул, и братья повернулись к Саше.

- Слушай, тут такое дело, - начал Фред полушепотом, от чего становилось ясно, что вопрос, который сейчас будет задан, немного переступает рамки правил. – В общем, помнишь, на Чемпионате по квиддичу мы делали ставки на тотализаторе?

- Ну, вы вроде выиграли, - Саша кивнул, воскрешая в памяти события двухмесячной давности.

- Ну да. Вот только Бэгмен заплатил нам лепреконским золотом, старый жук, - хмуро произнес Фред. – Пропало оно на следующее утро.

- Мы ему, конечно, написали, - протянул Джордж. – И он, конечно, обещал нам все вернуть. Говорит, по ошибке дал лепреконское золото.

- Вот только все наши совы теперь как в пустоту летают. Вчера пробовали к нему подойти – он нас избегает.

- Знаете, у меня такое чувство, - Саша посмотрел сначала на Фреда, потом на Джорджа, - что он вас нае… - он закашлялся, - обманул. И лепреконское золото он вам дал не случайно.

Фред с Джорджем переглянулись и понурили головы.

- Отцу говорили?

Близнецы синхронно покачали головами.

- Вот даже и не знаю, правильно это или нет, - Саша задумчиво посмотрел в тарелку с запеканкой. – Бэгмен может давить на то, что вы на момент заключения сделки были несовершеннолетними, так что отдать вам выигрыш для него равносильно тому, что признать нарушение закона. Да и отец вам бы то же самое сказал. Хотя, он изначально был против того, чтобы делать ставки.

- Но это же были все наши сбережения, - вздохнул Джордж. – Теперь ингредиентов не купить. Еще и котел кое-кто расплавил.

Он покосился на Фреда, и тот состроил гримасу.

- Тем более, Бэгмен с вашим отцом – старые друзья.

- Ага, - Фред кивнул. – Людо ему наплетет, что не принимал у нас ставок, а папа, ну, ты его знаешь.

- Легковерный он, - заключил Джордж. – Мы на него тоже повлиять не можем. Не знаю, что делать.

- Вот если бы у нас был кто-то вроде Люциуса Малфоя, - мечтательно проговорил Фред, глядя в сторону слизеринского стола, за которым Драко что-то показывал однокурсникам, - такой, чтоб его уважали и боялись все. Вот ему бы Людо точно врать не смог и деньги бы отдал.

- У нас нет Люциуса Малфоя, - обрубил его Джордж. – И нам не мечтать надо, а делом заниматься.

- Ну, предположим, Люциуса Малфоя у вас нет, - Саша наклонился к ним, - но у вас есть Гарри Поттер. А у Гарри Поттера есть Сириус Блэк. Смекаете?

Близнецы переглянулись, и их лица озарили улыбки.

- Вы ничего не видели? – раздался вдруг над их головами голос Гермионы.

- А что мы должны были видеть, птиц? – спросил Саша, повернувшись к ней. Близнецы тоже обернулись.

Грейнджер покрутила головой по сторонам, как будто пыталась что-то увидеть.

- Гермиона, скажи ему, - тихо проговорила Джинни и уселась рядом с Сашей.

- Ты понимаешь, - осторожно начала Грейнджер. – Не все радостно восприняли то, что тебя выбрал Кубок Огня.

— Прости, что? — Саша поморщился.

— Значки, — прошептала Джинни.

— Какие еще значки? — Фред с удивлением смотрел на девчонок.

— Что, Поттер, наслаждаешься успехом? — нараспев проговорил с другой стороны Малфой. — Смотри, какая прелесть.

Он указал пальцем на круглый значок, приколотый к его мантии, на котором значилось «Поттер — смердяк».

— Ой-ой-ой, — Саша картинно закатил глаза и приложил руку ко лбу. — Помогите, умираю от обиды.

Фред, Джордж и Джинни с Гермионой с удивлением уставились на него. Выдержав театральную паузу, Саша выпрямился и рассмеялся.

— Малфой, если ты не понял еще, поясню: мне не то, что наплевать, мне просто пофигу на твое мнение. Если ты так горячишься по поводу Турнира, то я тебя уверяю, он останется Турниром Трех Волшебников. Улавливаешь? Трех. Я снял свою кандидатуру еще вчера. Так что можешь исходить ядом, сколько в тебя влезет — точнее, сколько из тебя вылезет — я и глазом не моргну. Усек? А теперь брысь отсюда.

— Что? – Малфой уставился на него круглыми глазами. — Поттер, ты, видимо, не просто смердяк, ты еще и идиот! Нельзя разорвать магический контракт, это известно каждому чисто… А, погоди, ты же жил с магглами.

— И что? – Саша фыркнул. — Плевал я на магические контракты. Так что все, снимай значок, шоу окончено, спасибо за внимание.

Огорошенный Малфой отошел от гриффиндорского стола и побрел к выходу из зала.

— Слушайте, мне его даже жалко, — Саша продолжал смеяться. — Всю ночь, небось, угробил на эти значки, выпендриться хотел, а я ему всю малину обломал. Надо было распереживаться для приличия хоть на денек.

Джинни рассмеялась первой.

— А мы-то с Гермионой думали, как тебе сказать поласковее, чтоб ты не расстроился, — выдавила она сквозь смех.

— Ой, забудь, — отмахнулся Саша. — Еще я не переживал из-за Малфоевских комплексов. Пусть он переживает. В конце концов, это его комплексы.

Даже когда стало ясно, что значки носит добрая половина школы, Саша не обратил на это внимания.

— Ты так спокойно ко всему относишься, — удивлялась Гермиона, когда они прошли мимо группы учеников со значками, и Саша только фыркнул.

— Птиц, понимаешь, какое дело: я абсолютно невосприимчив к критике. Может, в этом и вся беда? Тем более, кандидатуру я свою с Турнира снял.

— Все равно, — повторила Грейнджер с ослиным упрямством, — я думаю, они заставят тебя участвовать.

— Я Сириусу напишу. Сегодня вечером. А завтра поутру отправлю. Посмотрим, как они заставят крестника Блэка плясать под их дудку.

Гермиона скептически посмотрела на него и пожала плечами.

— Я бы на твоем месте все же подготовилась. Хоть немного.

— К чему? Птичка, я тебя умоляю! Огонь, вода и медные трубы. Предлагаешь купить огнетушитель и акваланг?

— Как минимум, — проворчала Грейнджер, — почему ты вообще думаешь, что будет огонь и вода? Тебе кто-то подсказал?

— Нет. Просто, — Саша неопределенно повел рукой. — Считай, что это закон жанра.

— Да? Ну ладно, — Грейнджер кивнула и поспешила сменить тему.

К вечеру количество ребят, носящих значки, значительно уменьшилось.

— Интересно, это как-то связано с тем, что ты на них не реагируешь? — спросила Джинни, которая вместе с Сашей и Гермионой шла из библиотеки.

— Ну разумеется, связано, — Саша улыбнулся. — Шутка неинтересна, когда на нее не реагируют.

— Гарри! — окликнул вдруг Сашу знакомый голос. Все трое повернулись и увидели Седрика Диггори, который догонял их.

— Все в порядке? – спросил Саша, когда Седрик подошел к ним.

— Гарри, честно, все эти значки — не моих рук дело. Я был против того, чтобы ребята с моего факультета их носили. Я просил их не трогать тебя. Уверен, этот инцидент с Кубком — какая-то чудовищная ошибка.

— Вот и я так думаю, — Саша хлопнул его по плечу.— Я не буду участвовать. Я снял свою кандидатуру, хотят они этого или нет, ты сам вчера слышал.

— Да, — Седрик кивнул. — Но после твоего ухода Крауч сказал, что, вероятно, Кубок не позволит тебе избежать участия.

— Ох, поверь, мне наплевать. Я не участвую. Буду болеть за тебя, за единственного чемпиона от Хогвартса, — Саша понизил голос. — Так хочется хоть год спокойно пожить, сил нет.

Седрик смотрел на Сашу с нескрываемой благодарностью.

— В конце концов, пора и вашему факультету проявить себя. А то мне кажется, что в последнее время вас недооценивают. Покажи им всем, Седрик.

— Спасибо, — Диггори расплылся в улыбке. — Можно я нашим расскажу, что ты отказался? И вообще разговор перескажу.

— Валяй, — отмахнулся Саша. — Тут мне скрывать нечего.

Прошло уже около двух недель. Малфой еще пытался пронять Сашу, но тот не реагировал, и вскоре издевательства прекратились. Саша так и не понял, что и кому сказал Седрик, но студенты с Хаффлпаффа значки сняли в первый же вечер, а через пару дней значки пропали и с мантий студентов Рейвенкло. Слизеринцы держались дольше всех, но когда стало понятно, что волну никто не поддержал, тоже плюнули на это. Сириусу Саша все же написал и попросил встретиться в ближайший же день в Хогсмиде. Ему нужно было что-то решать с Кубком, и к тому же он пообещал Фреду и Джорджу, что они нажмут на Бэгмена. Сириус согласился приехать, и теперь Саша с замиранием сердца ждал, пока объявят поход в Хогсмид. Джинни пару раз заикалась о том, что стоит переговорить с Дамблдором, но Саша был непреклонен. Памятуя о гневной реакции директора на вылетевшую из Кубка записку с Сашиным именем, он не хотел ни о чем с ним разговаривать.

«Знает же, что я не собираюсь лезть на рожон, — думал Саша. — К чему эти глупые подозрения? Лучше бы подумал, кто мог меня так подставить». Но, в целом, все восприняли отказ от участия вполне серьезно, и забыли о том, что Кубок махнул лишнего и выбросил две бумажки.

Жизнь в школе текла своим чередом, пока в один день, который ничем не отличался от остальных, на занятие по Зельеварению не прошмыгнул Колин Криви.

— Криви? В чем дело? — лицо Снейпа выражало крайнее недовольство, и по-хорошему, Колину стоило бы немедленно убраться с его глаз.

— Гарри Поттера вызывают наверх, сэр, — пропищал Криви.

— Поттер, покиньте помещение! — рявкнул Снейп, который продолжал политику игнорирования Саши. — Только быстро! Если сегодня я не получу вашу работу по противоядиям, можете забыть о том, что когда-то изучали Зельеварение.

— Колин, какого хрена? — проворчал Саша, поднимаясь за Криви по лестнице.

Интервью, — благоговейно проговорил тот. — Велели позвать тебя.

— Ах, интервью, — Саша разозлился. — Будет им интервью.

Дверь в маленькую аудиторию, в которой собрались Чемпионы, Саша открыл пинком. Грохот привлек внимание Виктора Крама, который стоял в углу, Флер Делакур, которая щебетала с Седриком, мистера Бэгмена и странной особы непонятного возраста. Ее волосы были крайне странно уложены, на каждом пальце было по несколько колец, от красного маникюра ее у Саши зарябило в глазах. Особа при виде Саши хищно прищурилась и сжала в пальцах ядовито-зеленое перо.

— Добрый день, — язвительно проговорил Саша. — Зачем меня позвали?

— О, а вот и наш четвертый Чемпион! — Бэгмен радостно всплеснул руками.

— Мистер Бэгмен, — обманчиво тихо проговорил Саша. ¬— Я, кажется, уже говорил, что назначать меня Чемпионом противозаконно? Я не подхожу по возрасту для участия в Турнире, и, если хотите знать, мой крестный уже заинтересовался данным инцидентом. Если кто-то еще не понял — в чем я лично сомневаюсь — то повторюсь: я снимаю свою кандидатуру и не собираюсь участвовать в Турнире. А теперь прошу простить – меня ждут противоядия.

Саша вышел, громко хлопнув дверью, и даже не заметил, что зеленое перо, которое держала незнакомая дама, носилось по пергаменту со скоростью света.

Часть IV. Глава 11. Походы и разговоры

Спустившись в понедельник утром на завтрак, Саша не сразу понял, что происходит. Стоило ему войти, как взгляды всех присутствующих тут же обратились к нему, и Саша вполне логично счел это дурным знаком. Никогда еще хороший день в Хогвартсе не начинался со всеобщего внимания.

Он занял свое новое место напротив близнецов, и теперь наблюдал, как Рон на противоположном конце стола разворачивает газету, пробегает взглядом по строкам и вдруг резко сминает ее и бросает в тарелку.

— Что с ним такое? — спросил Джордж, от которого не укрылось более чем странное поведение младшего брата.

— Дурак, — Фред пожал плечами и тоже развернул газету, лежавшую перед ним. — Я бы даже сказал, завистливый дурак.

— Да что там, черт дери, такое? — Саша перегнулся через стол, заглядывая в газету. И тут же испустил горестный стон.

Передовица была украшена его собственной фотографией, сделанной, видимо, за миг до того, как он покинул комнату для Чемпионов. Злой до ужаса Саша то и дело выкрикивал что-то и захлопывал дверь. Фред с Джорджем переглянулись.

— Да, было громко, — кивнул Саша. — Хорошо, что эти фотки звука не передают.

— Ты почитай, что пишут, — Фред протянул ему газету.

«Гарри Поттер обвиняет», - гласил заголовок. Саша читал по диагонали, выхватывая отдельные фразы. «Подросток негодует», «Министерский произвол», «Обвиняет мистера Бэгмена». На второй странице шло интервью с самим Людо, и Саша испытал мстительное удовольствие, глядя на фото Бэгмена, который краснел, бледнел, и все порывался спрятаться за маячащего рядом Крама.

— Я просто сказал, что не буду участвовать, — недоуменно пробормотал Саша. — Как журналисты столько выкрутили из трех слов?

— Это Рита Скитер, — пояснила севшая рядом Джинни. — Говорят, она из чего угодно может сделать скандал. Ушлая дама. Папа ее не любит.

— Ладно, давайте о хорошем. На следующих выходных Хогсмид, — вклинилась в их разговор Гермиона, и Саша вздрогнул.

— Так это же круто! — обрадовано выдохнул он и пояснил, — Сириус обещал, что приедет, и мы встретимся. Фред, Джордж, как раз можно будет обсудить с ним ваш вопрос.

Близнецы синхронно кивнули.

После статьи Скитер школа разделилась на два лагеря. Одни считали, что Саша прав, отказавшись от участия в Турнире. Они объясняли это чем угодно: начиная от недостатка магических знаний — в чем были, несомненно, правы — и заканчивая тем, что он банально испугался Седрика — это был уже совсем бред. Седрика Саша не боялся, даже если бы тот пообещал настучать ему по голове, но спорить с теми, кто признал его правоту в общем смысле слова, не стал. Другие считали, что Саша форменный идиот и своим отказом только беды наделал — себе и школе. Как ни странно, Рон был в этом лагере. Это выяснилось после того, как Саша нечаянно подслушал в уборной его разговор с Дином на перемене.

— Идиот, — говорил Уизли. — А ну как выиграл бы? С жиру бесится. Отказывается от тысячи галеонов.

«У меня не такое бедственное положение, чтобы рисковать ради денег. Если кто и рад сдохнуть за тысячу галеонов — так это не я», — подумал Саша, но раскрывать свое присутствие не стал. Рон с Дином еще немного повздыхали и отправились на урок прорицаний, а ему нужно было идти на руны.

После выхода статьи Скитер Саша подумывал о том, чтобы натравить Сириуса еще и на нее, но потом, поразмыслив, пришел к выводу, что не сильно-то эта статья на него и повлияла. Тем более Блэку светило целых два разбирательства с Бэгменом, и потому крестного стоило поберечь.

Утро субботы выдалось чуть морозным. Пожухшая трава хрустела под ногами, а ветви деревьев чуть поскрипывали на ветру. Саша шел в компании Джинни, Гермионы, близнецов и Ли Джордана в самом хвосте группы, которую выпустили в Хогсмид. Впереди тащились пятеро ребят с Хаффлпаффа, которые строили версии касательно первого задания на Турнире, а позади вышагивали ребята с Рейвенкло, вполголоса обсуждавшие магические контракты и возможность Саши увильнуть от участия.

— Я даже не буду ничего им говорить, — Саша покачал головой, поймав предупреждающий взгляд Джинни. — Пусть только попробуют меня заставить — Сириус с них шкуру спустит.

— Я бы на твоем месте все же подготовилась, — осторожно начала Гермиона, но Саша только закатил глаза и ускорил шаг.

В «Кабаньей голове» как всегда было грязно и безлюдно. Сириус сидел за столом и потягивал кофе. Когда Саша сотоварищи ввалились в трактир, Блэк радостно замахал руками, приглашая присоединиться.

— Сириус, у нас тут два вопроса, — начал Саша.

— Помню, - оборвал его Блэк. — Давай по порядку. Твой отказ от участия — это, конечно, очень благородно, но Кубок Огня действительно заключает магический контракт со всеми, чьи имена в него попадают.

— А если я не бросал имени? Это обман, Сириус. Меня кто-то подставляет, уверяю тебя, — Саша чувствовал, что внутри вновь поднимается волна гнева.

— Хорошо, я попытаюсь поговорить с Краучем или Бэгменом, — Сириус нахмурился. — Но ты понимаешь, что вряд ли я успею что-то решить до вторника?

— Ты что, хочешь сказать, мне придется участвовать?

— Надеюсь, не придется, — Сириус вздохнул.

Саша посмотрел на близнецов, которые явно не хотели озвучивать свою проблему при Джинни и Гермионе, и встал.

— Девчонки, а кто хочет сладостей? Давайте сходим в «Сладкое королевство»?

— А Фред с Джорджем? — недоуменно спросила Джинни.

— Сестренка, нам предстоит очень скучный разговор, — Фред улыбнулся. — Мы скоро вас догоним.

Фред, Джордж и Сириус и впрямь присоединились к ним через двадцать минут, причем близнецы сияли, как новенькие галеоны — не лепреконские. К тому моменту девочки уже накупили сладостей, так что вся компания направилась в «Три Метлы». Стоило им занять столик, как Саша заметил приближающегося к ним Хагрида.

— Привет всей честной компании, — радостно махнул рукой тот и заспешил к их столику.

— Присаживайся, — Саша подвинулся, но Хагрид покачал головой.

— Нет-нет, мы с профессором Грюмом уже уходим, — он указал кивком на входную дверь, у которой и впрямь ждал Грюм. Сашу передернуло от взгляда его волшебного глаза.

— Да ладно вам, посидите с нами, — жизнерадостно предложил Сириус, и Хагрид совсем сник.

— В общем, Гарри, ты, того, можно тебя на минуту?

— Мне нечего скрывать от этих людей, — Саша обвел взглядом присутствующих. — Говори как есть.

Хагрид понурил голову и виновато оглянулся по сторонам.

— Короче, Хагрид, друг мой, — Саша похлопал его по руке, — я понимаю, что ты пытаешься сжульничать. Я догадываюсь, что ты хочешь как-то мне помочь. Но я напоминаю: я не участвую в Турнире.

Хагрид тяжело вздохнул.

— Так что если хочешь сжульничать — иди, помоги Седрику. Он не будет против. Тем более, что от остальных директоров я честной игры не жду.

Хагрид совсем смутился и быстрым шагом вышел из «Трех метел».

— Зачем ты с ним так? – робко спросила Джинни.

— Все правильно! — поддержали Сашу Фред, Джордж и Сириус.

— Впрочем, я не думаю, что они позволят тебе избежать участия, — добавил последний. — Магические контракты — вещь достаточно опасная. Тот же Непреложный Обет. Если его нарушить, ты попросту умрешь. Не думаю, что Кубок Огня заключает с участником именно Непреложный Обет, но я бы на твоем месте поостерегся.

— Все равно я не буду участвовать, — упрямо повторил Саша, и все присутствующие вздохнули.

Тремя часами позже Саша, Джинни и Гермиона вернулись в замок. Фред с Джорджем хотели еще что-то докупить и чуть отстали, а Сириус пошел договариваться с хозяином «Кабаньей головы» по поводу комнаты. Во вторник ожидался первый этап Турнира, и комнаты занимали заранее. Так что в школу возвращались втроем. По приходу Сашу ожидал не самый приятный сюрприз: в вестибюле маячил Грюм, явно кого-то поджидая. И Саша даже догадывался, кого.

— Принципы, Поттер! — проговорил он, хватая Сашу за плечо. — Принципы это хорошо. Решил бороться честно? Молодец. Вот только учти: ни мадам Максим, ни этот Каркаров принципиальностью не отличаются, а потому их Чемпионы будут прекрасно осведомлены о том, что ждет их во вторник. А ты будешь стоять как идиот с палочкой посреди поля и пялиться на опасность.

— Не буду, сэр, — максимально учтиво произнес Саша. — Смею напомнить, что я отказался от участия в Турнире Трех Волшебников и готов повторить это столько раз, сколько понадобится.

— Все равно ты будешь участвовать, Поттер! — взревел Грюм, и девочки поежились.

— Принуждать несовершеннолетнего участвовать в Турнире — противозаконно. Никто из организаторов не захочет проблем, — уверенно выпалил Саша и чуть ухмыльнулся. — А теперь прошу меня простить. Скоро ужин.

— Ох, зря ты с Грюмом пререкаешься, — вздохнула Гермиона, когда они сели на свои места. — А ну как он тебя заколдует, и ты начнешь творить какую-то ерунду.

— Брось, птиц, — Саша рассмеялся. — Не забывай, у меня хорошая сопротивляемость.

Следующее утро выдалось пасмурным. Рон все еще дулся, и Саша с Джинни и Гермионой сидели напротив Фреда с Джорджем. По дороге на завтрак Невилл как раз поведал им, что Рон упорно не верит в то, что Саша отказывается участвовать в Турнире, считает это показухой и вообще обиделся на полмира.

— Ну и дурак, — резюмировали Саша, Фред и Джордж, а Джинни выразилась настолько грубо, что Гермиона покраснела и зашикала на нее.

— Солнышко, леди так не выражаются, — Саша с улыбкой погрозил ей пальцем.

— Гарри! — окликнули его, и вся компания обернулась, с непониманием глядя на бегущего к ним Седрика.

— Доброе утро, — Саша кивнул и пожал ему руку. Тот покосился на близнецов и девочек, но Саша покачал головой. — Я доверяю им как себе.

— Драконы, — выпалил Седрик. — В первом туре будут драконы.

— Сочувствую, — Саша поморщился и похлопал Седрика по плечу. — Я бы порекомендовал огнетушитель.

— А что будешь делать ты? — Седрик ошарашено посмотрел на него.

— Я? Сидеть на трибунах, жевать попкорн, болеть за единственного Чемпиона Хогвартса. А об огнетушителе все-таки подумай. Удачи.

И не обращая внимания на огорошенных друзей, Саша пошел по своим делам.

Часть IV. Глава 12. Пожарный поневоле

Утро вторника было туманным, и на Истории Магии Саша отчаянно зевал, пытаясь уследить за нитью рассуждений профессора Биннса. Этим, похоже, был занят только он один. Внимание всех его соучеников было приковано к его же скромной персоне. Многие смотрели на него с подозрением, часть – как на смертельно больного, и только Малфой со своей компанией были откровенно враждебно настроены. Впрочем, в этом-то ничего нового не было. А вот то, что Грейнджер отпросилась у профессора Биннса и куда-то убежала вместо урока, было странным, очень странным. Саша попытался вернуться мыслями к войнам великанов, но это было очень тяжело. Еще и невероятная головная боль, не дававшая ему покоя еще с ночи, усиливалась с каждой секундой, и Саша был близок к тому, чтобы тоже отпроситься и сходить к мадам Помфри за каким-нибудь зельем. Под конец занятия он чувствовал себя выжатым, и потому принялся высматривать в толпе знакомые лица.

— Гринграсс, — слабо окликнул он. — Эй, Дафна.

Девочка, шедшая в компании Малфоя и Паркинсон, обернулась и смерила его безразличным взглядом.

— Дафна? — Малфой презрительно посмотрел на нее. — Ты общаешься с этим слизняком?

— Гринграсс, передай, пожалуйста, профессору Вектор, что я опоздаю. Мне срочно надо в Больничное Крыло, — выпалил Саша и, заметив выражение лица Дафны, торопливо добавил, — с меня шоколадка.

Презрительная гримаса на лице Дафны сменилась вежливой улыбкой, и Гринграсс кивнула.

— Ладно, передам, — бросила она, не обращая внимания на недовольное шипение Малфоя и фырканье Паркинсон.

В Больничное Крыло Саша вошел, держась за стенку.

— Опять мигрень, Поттер? — уставшим голосом спросила мадам Помфри.

— Да, с ночи еще, — пробормотал Саша, стараясь не делать резких движений.— Дайте, пожалуйста, какое-то зелье.

— Зелье, Поттер? Нет уж, я оставлю вас на больничном, — мадам Помфри указала на ближайшую кровать. — И я обязана поставить в известность директора.

С этими словами мадам Помфри вышла и закрыла Больничное Крыло снаружи, фактически заперев Сашу.

— Да что ж за дрянь, — простонал Саша и подошел к стойке с зельями, желая самостоятельно найти нужное.

Он перерыл множество склянок, когда дверь Больничного Крыла распахнулась, и на пороге появился Дамблдор в сопровождении мадам Помфри.

— У мальчика частые мигрени, — вещала она.

— Друг мой, — Дамблдор посмотрел на Сашу поверх очков, — вы понимаете, с чем это может быть связано?

— Ох, даже не знаю, — Саша подавил в себе желание скептически фыркнуть, — может, с тем, что профессор Грюм постоянно ломится в мою голову? Или с тем, о чем вы прекрасно знаете? Или кто-то позавидовал Чемпионству, от которого я, напомню, отказался, и наложил на меня проклятие постоянной мигрени?

— Поппи, дайте ему необходимую микстуру. Поттер, вы отправитесь со мной.

Прозвучало это так, как будто Дамблдор забирал его как минимум на расстрел, но поделать Саша ничего не мог.

В кабинете у Дамблдора было непривычно тихо. Обычно в рамах переговаривались портреты прежних директоров, на своей жердочке клекотал феникс, а разные приборы, расставленные на столиках, тихо жужжали. Однако в этот раз тишина стояла просто-таки гробовая.

— Не далее, чем сегодня утром, — начал Дамблдор, — у меня был профессор Грюм. Он уверен, что твой отказ от участия в Турнире Трех Волшебников ничем хорошим не кончится и уверен, что ты должен выйти на поле сам.

— А какое Грюму дело? — Саша поморщился. Голова потихоньку переставала болеть, но до полного выздоровления еще было долго. — Он так рьяно заставляет меня участвовать, как будто в этом есть его интерес.

— Профессор Грюм — опытный аврор, друг мой. И он представляет себе последствия невыполнения магических контрактов, — Дамблдор вздохнул и посмотрел на Сашу поверх очков. — Особенно для такого, как вы.

— Но я несовершеннолетний, — Саша почувствовал, что начинает злиться. — Я не мог заключить этот контракт.

— Для всех — да, — Дамблдор кивнул. — Но мы с вами оба знаем, что ваше сознание — совершеннолетнее. Кубок Огня не смотрит на возраст тела, и поэтому он воспринял вас, как взрослого человека. Я поражаюсь вашей догадливости

— Да не кидал я ничего в этот чертов Кубок! — вскричал Саша. — Больно надо! Я хотел отдохнуть от всяких событий в этом году. Что я, не человек что ли?

Дамблдор выглядел изумленным.

— Не верите? — Саша вздохнул. — Да хоть в голову ко мне влезьте и посмотрите, что я к Кубку и близко не подходил.

— В голову я к вам лезть не буду, — тихо ответил Дамблдор. — Но если вы настаиваете, можете поделиться своей памятью самостоятельно.

Пришла Сашина очередь смотреть с удивлением.

— А так можно, да? И вы мне после этого поверите? И заставите поверить остальных?

— Заставить я не могу, — профессор покачал головой, — но если я увижу подтверждение ваших слов, я всецело буду на вашей стороне.

— По рукам, — удовлетворенно кивнул Саша. — Что делать надо?

Дамблдор достал палочку и приставил ее к Сашиному виску.

— Просто постарайтесь воскресить в памяти тот день, когда все кидали имена в Кубок.

Саша прикрыл глаза, и картины того проклятого дня сами собой замелькали перед глазами, а от палочки Дамблдора разлилось приятное тепло.

— И что это получилось? — спросил Саша, глядя на то, как Дамблдор сбрасывает с палочки легкие серебристые нити в какую-то чашу.

— Это — ваши воспоминания, — пояснил директор. — Теперь я могу посмотреть вашими глазами на тот день, когда Кубок делал свой выбор.

— Классная штука! — Саше в голову пришла гениальнейшая идея. — А нельзя так выдернуть воспоминания из прошлой жизни? И посмотреть, что там было в тех фильмах, ну, про нашу нынешнюю реальность?

— Это будет очень сложно, — Дамблдор покачал головой. — Во-первых, эти воспоминания уже достаточно старые, и мне придется досконально изучить вашу память, чтобы их извлечь. А, как вы помните по урокам профессора Грюма, вы и ментальная магия несовместимы. Во-вторых, ваше внимание никогда не концентрировалось на тех фильмах и книгах, поэтому в лучшем случае мы получим размытое пятно и отдельные картинки, обрывочные настолько, что я не вижу смысла мучить вас ради них.

— Вот засада, — протянул Саша. — И кстати, давно хотел спросить: профессор Грюм применяет к нам заклинание Империус. Это противозаконно, насколько я помню. Почему его никто не накажет?

— Он делает это в учебных целях, друг мой. Что-то грядет, что-то надвигается, и всем нам лучше быть настороже. К тому же, — он улыбнулся, — я всецело доверяю профессору Грюму. Это не тот человек, который способен навредить детям.

Саша нахмурился. Рассказ о Грюме, неспособном навредить детям, никак не вязался с недавней стычкой в вестибюле, во время которой профессор практически заставлял Сашу участвовать в Турнире. Впрочем, Саша решил не говорить об этом сейчас. Он хотел дождаться хотя бы того момента, когда Дамблдор просмотрит его воспоминания и снимет с него все подозрения.

— Я пойду, пожалуй, — сказал Саша, пятясь к выходу, — я и так безобразнейшим образом опоздал на Нумерологию.

— Да-да, друг мой, до встречи, — рассеянно кивнул Дамблдор и повернулся к чаше, в которой плавали Сашины воспоминания.

Уже закрывая за собой дверь, Саша увидел, как профессор опускает в чашу голову.

На Нумерологию Саша пришел уже почти перед концом урока.

— Могли бы уже и не приходить, Поттер, — профессор Вектор смерила его свирепым взглядом. — Тем более что вам нужно готовиться к Турниру.

— Простите, профессор, но на Турнир я иду в качестве зрителя, — учтиво возразил Саша. — И мне ужасно стыдно за опоздание. Я готов выполнить любую дополнительную работу, которую вы мне поручите.

— Хорошо, Поттер, — профессор Вектор свела брови к переносице, и теперь напоминала ястреба, увидевшего добычу. Во всяком случае объем реферата, который она поручила выполнить, был невероятным.

— Да тебе всю неделю без сна надо промучиться, чтоб его сделать! — возмущалась Грейнджер, когда они спускались на обед.

— Кстати, а ты чего Биннса пропустила? Тоже заболела?

—Я? Мне, — Грейнджер замялась, — я тебе потом расскажу. И уверена, ты еще будешь мне благодарен.

— Ну что, Гермиона? — Джинни возникла, как чертик из табакерки. — Все получилось?

— Да, он почти милый, — Грейнджер улыбнулась.

— Кто милый, черт возьми? — вспылил Саша. — Что тут происходит?

— Надеюсь, что нам это не понадобится, — Джинни, казалось, не обращала внимания на его присутствие.

— Ну ладно, интриганки, я с вами потом поговорю, — пригрозил Саша, и девчонки хихикнули. — Давайте уже обедать.

Они расселись за столом, но поесть им спокойно не дали.

— Поттер, все Чемпионы уже ушли, — МакГонагалл нависала над Сашей, как туча.

— Я искренне желаю им удачи, — кивнул он и отправил в рот кусок пудинга.

— Поттер, вас уже ждут в палатке! — МакГонагалл была неумолима, но и Саша не собирался сдаваться.

— Простите, профессор, но я не участвую. И я говорил об этом уже раз десять, если не двадцать. Поэтому нашим Чемпионам придется обойтись без меня.

МакГонагалл вздохнула, пробормотала что-то про Джеймса и семейные черты характера, после чего отправилась восвояси. Джинни и Гермиона смерили его неодобрительными взглядами, но промолчали.

— Гарри, ты заигрываешься, — покачала головой Грейнджер, но Сашина совесть молчала. И даже появление Бэгмена не смогло ее пробудить.

— Гарри, ты почему еще здесь? Все давно в палатке! — розовощекий Бэгмен разве что не подпрыгивал на месте. — Давай, нас все ждут.

— Лично меня там никто не ждет, и я, пожалуй, не стану их разочаровывать. Понаблюдаю с трибуны, сэр. Я болею за Седрика.

— Но Гарри, — Бэгмен выглядел разочарованным.

— Кстати, мистер Бэгмен, сэр, — обманчиво ласково проговорил Саша, — мой крестный, Сириус Блэк с вами не разговаривал о моем участии в Турнире?

Бэгмен тихо крякнул и поспешил к выходу из зала.

— Ох, Гарри, мне кажется, что добром это не кончится, — Джинни тихо вздохнула.

— Что, Поттер, струсил? — Малфой нагнал Сашу и девчонок уже по пути на трибуны. — Запаниковал?

— Просто играю честно, если ты знаешь, что значит это слово, — Саша усмехнулся. — Хотя о чем это я?

Малфой скрипнул зубами и хотел еще что-то сказать, но дорожка, ведущая к трибунам, как раз разветвлялась, и Малфою пришлось идти в свой сектор в то время как Саша с девчонками направились в Гриффиндорский.

Сириус уже ждал их на первом ряду.

— Ты что, с утра тут сидел?

— Вроде того, — хмыкнул Сириус. — Позавтракал, прибежал сюда, обернулся псом. Классная штука — шерсть.

— Добрый-добрый-добрый день! — магически усиленный голос Бэгмена разнесся над трибунами, и разговор пришлось спешно свернуть. — Добро пожаловать на первый этап Турнира Трех Волшебников! Первым выступает Седрик Диггори, Хогвартс! За ним — Флер Делакур, Шармбатон. Затем — Виктор Крам, Дурмстранг. И закрывает сегодняшний этап Гарри Поттер, Хогвартс.

— Я протестую! – Саша вскочил и махнул кулаком в сторону судейской трибуны. — Я отказался!

Впрочем, в общем гомоне его голос остался неуслышанным.

— Как вы успели заметить, сегодня наши Чемпионы должны сразиться с очень суровым противником! — продолжал Бэгмен, и все взгляды устремились к возведенному на стадионе загону.

— Интересно, что это? — прокричал Саша в ухо Джинни, пытаясь заглушить голос Бэгмена. — Спорим, Хагридовы соплохвосты?

Над полем прокатился ропот, а Джинни вместо ответа коротко пискнула и вцепилась в Сашину руку. Саша повернулся в сторону поля и обмер: в загон вползал настоящий дракон.

— Как замечательно, что я не пошел на этот дурацкий Турнир, — пробормотал Саша и вытер рукавом мантии испарину, выступившую на лбу.

— Седрик Диггори, Хогвартс! — провозгласил Бэгмен, и в следующий миг из палатки Чемпионов в загон вышел Седрик, бледный, как мел. Ноги его явно отказывались гнуться и вообще как-либо двигаться, и Саша его понимал. Диггори почти полз к своему противнику, как будто на эшафот. Хотя это и было эшафотом.

— Мистеру Диггори предстоит забрать у дракона золотое яйцо, — вещал Бэгмен так безмятежно, словно в этом не было ничего сложного. — Дракониха-наседка, естественно, будет всеми силами охранять кладку. Итак, мы начинаем!

Словно по сигналу Седрик взмахнул палочкой, и ближайший к нему валун превратился в собаку, которая тут же оглушительно гавкнула и побежала к кладке. С замиранием сердца Саша наблюдал, как собака нарезает круги вокруг драконихи, пока та, наконец, не сорвалась с места, желая ухватить непрошеного гостя.

Седрик бегом бросился к кладке. Зрители на трибунах зашумели, и Саша сам издал торжествующий вопль, когда Седрик схватил яйцо.

В следующую секунду рев дракона оглушил всех, а крики радости сменились дружным горестным стоном. Дракон, видимо, заметил Седрика боковым зрением, когда тот двигался уже обратно к палатке, и плюнул в беднягу пламенем. Диггори, охваченный огнем, упал навзничь, и из медицинской палатки со скрещенной палочкой и костью на брезентовой стенке тут же выстрелило какое-то заклятие. Тело Седрика поднялось в воздух и поплыло к палатке. С другой же стороны загона донеслись крики, и к драконихе подбежало четверо крупных парней, которые принялись усмирять разбушевавшуюся наседку.

— Чарли! — взвизгнула Джинни и побледнела. — Гарри, там мой брат!

— Джинни, все будет хорошо, — Саша постарался ее утешить, — он работает с драконами не один год, он знает, что делать.

Это было правдой. Чарли и его сотрудники достаточно быстро усмирили дракона и вывели его из загона. Однако уже через полминуты, не более, в загон выполз другой.

— Валлийский Зеленый, — прошептала Джинни, прижав руки ко рту и побледнев. Флер Делакур, вышедшая из палатки Чемпионов, выглядела не лучше. Бледнее обычного, она казалась почти прозрачной, и Саша даже подумал на миг, что легчайший поток ветра сможет сбить ее с ног. Дракон смотрел на Флер, изредка моргая янтарно-желтыми глазами, и чего-то ждал. Внезапно Флер подняла руку и застыла. Ветер трепал ее легкую мантию, путал тонкие волосы, даже сама Делакур качнулась. И, ко всеобщему изумлению, дракон тоже качнулся. А затем еще раз, и еще.

— Как она сделала это без палочки? — пробормотал Саша и огляделся в поисках того, кто мог бы ответить на его вопрос.

— А ты на остальных посмотри, — насмешливо выплюнула Джинни. И впрямь, мужская половина зрителей тоже покачивалась вместе с Флер и драконом. Явись в тот момент Волдеморт собственной персоной, его бы никто не заметил.

— Неужели она вейла? — спросил Саша, вспомнив, что точно такой же массовый психоз он наблюдал на Чемпионате мира по квиддичу.

— Похоже на то, — кивнула Гермиона, глядя, как Флер шаг за шагом подходит к кладке, не сводя глаз с дракона, как осторожно берет из гнезда золотое яйцо и пятится к палатке Чемпионов. Однако дракон, даже пребывая в трансе, оставался драконом. Он всхрапнул, и из приоткрытой пасти вырвался огонь. Юбка Флер вспыхнула. Делакур нелепо взмахнула руками и молниеносно достала палочку, но момент был разрушен. Зрители зашумели, спрашивая друг друга, что только что произошло и удивляясь тому, как они умудрились пропустить сие действо. Саша увидел, как на слизеринской трибуне Панси Паркинсон стукнула Малфоя кулачком в плечо.

Флер потушила юбку водой из палочки, дракона сменили, и теперь посреди загона восседал Китайский Огненный Шар, к которому уже шел Виктор Крам.

— Конъюктивус! — коротко выкрикнул он, и дракон взревел, очевидно, от боли. Он метался по загону, давил настоящие яйца, а среди всего этого, не мигая и не делая лишних движений уверенно шагал Крам.

— Какой же он, — выдохнула Гермиона, — хладнокровный.

Китайский Огненный Шар скрылся за забором загона, и на арене появился следующий дракон.

— А этот кому? — удивился Саша.

— Наверное, тебе,— прошептала Гермиона и тяжело сглотнула.

— Венгерская Хвосторога, — пролепетала Джинни. — Это самый свирепый и опасный дракон. Гермиона!

— Сумка при мне, — быстро произнесла Грейнджер.

— Так, либо вы немедленно объясните, что тут происходит, либо…

Договорить Саша не смог. Он почувствовал, как все тело словно стянуло обручами и куда-то потащило. Ощущения напоминали то, как они с Дамблдором аппарировали перед Сашиным вторым курсом, вот только сейчас он видел все вокруг. Его просто тянуло будто невидимым магнитом в загон, прямиком в пасть к Хвостороге.

— Это что за дрянь? — недовольно воскликнул Саша, глядя на Хвосторогу.

— Как вы видите, магический контракт все равно исполняется, — с явным торжеством в голосе провозгласил Бэгмен.

Хвосторога с подозрением посмотрела на Сашу, замершего перед ней, фыркнула дымом и отвернулась, видимо, приняв его за камень. И впрямь, было бы неплохо сейчас превратиться в кусок скалы, но он этого еще не умел. Как не умел и камни в собак превращать. Вейловской магией он тоже не владел, а заклятие, которым воспользовался Крам, без тренировки пробовать не решился. Саша принялся озираться по сторонам в поисках решения как вдруг что-то привлекло его взгляд.

Гриффиндорские ало-золотые трибуны казались бушующим морем, но в этом море он разглядел фигурки Джинни и Гермионы, которые поднимали над головой огнетушитель.

Банальный, обычный, прозаичный маггловский огнетушитель.

Манящими чарами Саша пользоваться умел. Лучше него ими овладела только Гермиона. Флитвик был в восторге, когда они перетаскали друг у друга со столов все книги, пергаменты перья и даже чернильницы, не пролив ни капли чернил. Так что теперь у Саши даже не возникало вопроса, как достать огнетушитель с трибуны.

— Акцио, огнетушитель! — палочка взметнулась в воздух, и через пару мгновений по трибунам прокатился удивленный вздох.

Хвосторога недовольно взревела, когда перед ее глазами пронеслось что-то красное, и раскрыла пасть, но Саша уже выдернул фиксатор и прицелился в дракона.

— Давай, малышка, открой ротик, — Саша желчно улыбнулся, глядя, как дракониха разевает пасть и быстро нажал на рычаг. Раздалось громкое шипение, и из раструба повалила пена. Дракону она, видимо, по вкусу не пришлась, потому что он начал отплевываться, но вместо огня из пасти вырывался только густой черный дым. Саша бросил пустой огнетушитель и рванулся за яйцом.

— Наглость, мистер Поттер! — провозгласил Бэгмен. — Очаровательная, восхитительная наглость!

Чарли и его сотрудники бросились укрощать Хвосторогу, а Саша бочком вышел из загона. В его плечо тут же впилась цепкая рука мадам Помфри и втащила Сашу в медицинскую палатку.

Часть IV. Глава 13. Горечь победы

Где-то неподалеку слышались голоса близнецов и Ли Джордана, произносившие что-то подозрительно напоминавшее: «Мы же говорили». Девчонки из квиддичной команды просто обнимали его и говорили, что он молодец, Колин Криви щелкал камерой со скоростью пулеметной очереди, но Саша принимал поздравления без особой радости. Если быть до конца честным, он высматривал в толпе тех, кто должен был ответить на пару вопросов.

Наконец, толпа чуть схлынула, и Саша смог рассмотреть позади всех Сириуса, Гермиону, Джинни и непонятно как прицепившегося к ним Рона.

— Я жду объяснений, — произнес Саша, подойдя к ним, и скрестил руки на груди.

— Я, — начал Рон, — прости, Гарри, я все понял.

— С тобой потом поговорим, — отмахнулся Саша и смерил строгим взглядом Джинни, которая от этого как-то съежилась и попыталась спрятаться за Грейнджер.

— И почему я не удивлен? — спросил Саша, глядя на Гермиону. — Рассказывай.

— Может, подождем, пока объявят результаты?

— Нет, не подождем, — отрезал Саша. — Я искренне надеюсь, что Сириус найдет способ избавить меня от второго тура, так что баллы меня не волнуют. А вот то, каким образом у вас появился чертов огнетушитель, кажется мне безумно занимательной историей.

— Гарри, — Сириус рассмеялся. — А где же благодарность?

— Только после увлекательной истории, — Саша прищурился и перевел взгляд с крестного на Гермиону.

— Ох, ну хорошо, — вздохнула та. — Когда Седрик сказал тебе о драконе, ты его не послушал. Так что мы с Джинни решили действовать. Я написала Сириусу и попросила его купить огнетушитель.

— Но я оказался не настолько сведущ в маггловских штуках. — Сириус развел руками. — Я предложил девочкам написать твоему кузену.

— Дадли? — недоверчиво переспросил Саша. — И он согласился?

— Ну, пришлось подкупить его парой шоколадных лягушек, — туманно ответила Джинни.

— И пообещать сладкий подарок на Рождество, — добавила Гермиона. — И вообще, главное — результат.

— Да, — у Джинни, похоже, сдали нервы, и она порывисто обняла Сашу. Рон, явно желавший что-то сказать по этому поводу, застыл в крайне нелепой позе, выражавшей одновременно и стремление оттолкнуть Сашу от сестры, и желание примириться.

— Вы молодцы, — чуть тише сказал Саша, поглаживая Джинни по плечу. — Спасибо.

— Слушай, я был неправ, — громко заявил Рон. — Я вообще не могу поверить, что кто-то мог сам захотеть в этом участвовать.

Возле палатки повисло неловкое молчание. Все уставились на Сашу и Рона. Даже Джинни поняла, что рискует оказаться между двух огней, а потому выскользнула из Сашиных объятий и отскочила в сторону.

— Так, пойдем-ка, поболтаем с глазу на глаз, — с Сашиного лица вмиг исчезла улыбка, и теперь его чувства скрыла маска равнодушия.

— Да это же самоубийство, — распалялся Рон, пока они шли за палатку, — ты не думал, может, кто-то задумал убить тебя таким хитрым способом?

— Послушай, Рон, — начал Саша, лениво поигрывая палочкой, — у нас есть одна небольшая проблема. Видишь ли я привык, что друзья мне доверяют, как и я им. И я бы хотел, чтобы так было и дальше. Поэтому у тебя есть простой и незамысловатый выбор: Либо ты мне доверяешь, и я, так и быть, попытаюсь забыть об этом инциденте, либо мы остаемся просто приятелями. В этом случае — сам понимаешь — ничего серьезного ни я, ни мои настоящие друзья тебе не доверим.

Судя по лицу Рона, тот уже давно сделал свой выбор и понял, где совершил ошибку. Саша все же не мог отказать себе в удовольствии додавить его до конца.

— Я тебе доверяю, — сипло произнес Рон и протянул ладонь для рукопожатия.

— Надеюсь, — произнес Саша непроницаемым лицом, но протянутую руку всё же пожал и заметил, что Рон разве что не светится от радости.

— Пойдем, посмотрим твои оценки! — он воодушевленно махал руками, но Саша не разделял его энтузиазма.

— Зачем? — хмуро осведомился он, — всё равно я дальше участвовать не собираюсь.

— Тебе неинтересно? — Рон выглядел удивленным, даже огорошенным.

— Ничуть, — Саша пожал плечами и собирался уже выдвигаться к замку, когда услышал окрик Гермионы.

— Гарри! — Она бежала по жухлой траве и явно была чем-то обеспокоена.

— Что еще? — недовольно спросил он.

— Тебе выставили оценки, — выдохнула запыхавшаяся Грейнджер, — все поставили тройки, кроме Бэгмэна. Он поставил десять за наглость.

— Ну и дурак, — фыркнул Саша. — Так теперь получается, я вылетел из турнира?

— Нет, — Гермиона покачала головой, — просто у тебя самые низкие баллы, но ты идешь дальше.

— Вот черт, — не сдержался Саша.

— Но это не самое плохое, — продолжала Грейнджер, — тебя хочет видеть профессор Дамблдор.

— Час от часу не легче, — вздохнул Саша.

— Он мог бы подождать, — проворчал Рон, — ты только что прошел серьезное испытание. Тебе надо отдохнуть.

— Видимо за этим и хочет, — вздохнула Гермиона, — понимаешь, первое задание должно было стать для Чемпионов сюрпризом, но Седрик откуда-то узнал, что будут драконы.

— Откуда-то, — фыркнул Саша, — Хагрид ему сказал, кто же еще.

— Ну вот, Хагрид сказал Седрику, тот сказал Гарри, а мы с Джинни слышали их разговор и решили перестраховаться.

—Ага, — хохотнул Саша, — с этим огнетушителем спалили всю контору. Я вообще-то пошутил тогда.

— Ну уж извини, — проворчала Гермиона.

— Нет, птиц, оно, конечно, спасибо и все такое. Но нам же теперь влетит всем: Хагриду за то, что проболтался, Седрику за то, что проболтался мне, мне за то, что втянул вас. Ну и вам троим за то, что влезли.

— Троим? — переспросил Рон. — A мне-то за что?

— Ну ты же с нами помирился, вот за компанию по шее и получишь, — Саше стало окончательно смешно. — Ладно, пойдем к Дамблдору.

— Он не сказал, что ждет тебя сейчас, — уточнила Гермиона, — он сказал, чтобы ты пришел после ужина.

— После ужина — так после ужина, — согласился Саша и побрел к палатке, где его уже ждали Сириус и Джинни.

— Всё в порядке? — спросили они, и Саша кивнул.

— Погодите пару минут. Мне надо кое-что обсудить с Седриком.

Все переглянулись, но, к их чести, вопросов задавать не стали, и Саша с тяжелым сердцем вошел в палатку.

Седрик, видимо, порывался сбежать от мадам Помфри, которая в свою очередь явно вознамерилась долечить его до конца: одна сторона его лица было густо намазана оранжевой противоожоговой мазью.

— Есть дело, — без обиняков начал Саша, подойдя к Седрику.

— Классно выступил, — тот, видимо, решил соблюсти все приличия.

— Спасибо, ты тоже. С трибун это выглядело невероятно, — Саша почти не покривил душой. — В общем, тут такое дело: меня Дамблдор к себе вызвал после ужина, наверняка будет из-за огнетушителя ругаться. Всё-таки мне нельзя было знать.

— Да все знали! — вспыхнул Седрик почти как дракон, разве что огнем не плюнул. — Слушай, давай я с тобой пойду и расскажу, как все было.

— Как раз об этом я и хотел тебя попросить, — Саша почувствовал, как с плеч рухнула гора. Он протянул Седрику руку, и тот с улыбкой пожал ее. В следующий момент в палатку вошли Флер и Крам, а за ними ворвался Людо Бэгмен.

— Вы все молодцы! — воскликнул он, обводя взглядом четверых Чемпионов. — Вы прошли первый тур! До второго почти три месяца, но это не значит, что можно расслабиться! У драконов вы отняли не просто яйца, вы держите в руках подсказки. Разгадайте их — и узнаете, что вас ждет дальше. А теперь — отдыхать.

Саша вышел из палатки и уже направился к Сириусу, Джинни Гермионе и Рону, когда в его плечо впились чьи-то пальцы. Он обернулся и посмотрел прямо в глаза той самой журналистке, Рите Скитер. Её странное зеленое перо уже застыло будто в боевой готовности над пергаментом.

— Гарри! Пару слов, — прощебетала Скитер. — Ты использовал маггловское изобретение. Скажи, ты знал заранее что оно пригодится или просто принес с собой?

— Простите, мэм, — Саша с опаской посмотрел в хищно блестящие глаза, — но мне кажется, что несовершеннолетние не могут давать интервью без согласия опекуна.

Скитер заливисто расхохоталась.

— Гарри, милый, ты все путаешь, — она улыбнулась, неестественно широко растягивая губы. — Это касается допроса несовершеннолетних. А я просто с тобой немного поболтаю, только перо будет записывать.

— Называйте, как хотите, — улыбнулся Саша, — всё равно Сириус уже идет к нам.

Сириус и впрямь приближался. Завидев его, Скитер почему-то вмиг стушевалась и даже приоткрыла сумочку, в которую, словно мелкий зверек, юркнуло перо.

— Рита, душечка, — Сириус улыбнулся напомнив Саши скалящегося пса. — Как давно мы не виделись! Уже познакомилась с моим крестником?

— Я… — неуверенно протянула Скитер, — я хотела поздравить Гарри с удачным выступлением.

— Как мило с твоей стороны, — чуть рыча проговорил Сириус, — кстати, не хочешь прогуляться по Косому Переулку, скажем, во вторник? Можно было бы выпить кофе или чего-нибудь покрепче.

— О, нет-нет, спасибо, Сириус, — она попятилась, — сам понимаешь, много работы: нужно осветить Турнир как можно более подробно. Ох, прости, я вижу Диггори.

— Да, конечно. Увидимся.

Скитер как-то странно икнула и поспешила прочь, торопливо перебирая каблучками.

— Сириус? — Удивленно спросил Саша.

— Это слишком веселая и слишком долгая история, чтобы рассказывать ее на бегу.

— А если вкратце?

— Ну, скажем так, Рита меня малость опасается. Пойдем, нас уже заждались.

Несмотря на то, что всё время для ужина они гуляли у озера, несмотря на вкусный ужин, который приготовили домовики, несмотря на поддержку Седрика, в директорский кабинет Саша шел, словно на Голгофу.

Дамблдор сидел в своем кресле, задумчиво глядя перед собой. Заметив вошедших Сашу и Седрика, он рассеянно улыбнулся, а затем нахмурился.

— Я не вызывал мистера Диггори.

— Если вы по поводу этого несчастного огнетушителя, я объясню, — перебил его Саша. — За пару дней до выступления ко мне подошел Седрик.

— Да, я решил рассказать Гарри о драконах, — выпалил Седрик. — Просто я очень удивился, когда профессор Хагрид попросил меня помочь ему с лукотрусами. Я пришел в назначенное время, и он сказал, чтобы я сделался невидимым. Мы уже проходили Дезиллюминационные чары, так что я решил воспользоваться ими. Профессор Хагрид просил меня идти за ним и пошел в сторону леса. На опушке он встретился с мадам Максим, и мне показалось это странным, а потом я увидел драконов. Профессор Хагрид показывал их мадам Максим, и она слишком заинтересованно слушала. Тогда я понял, что с лукотрусами всё в порядке. Это был лишь повод выманить меня из замка, чтобы показать драконов. Я решил возвращаться в школу, и на обратном пути встретил профессора Каркарова. Получается, все Чемпионы знали о драконах, а Гарри нет. Хоть он и отказывался от участия, я решил ему сообщить.

— Да, — вступил Саша, - Седрик сказал о драконах, но я был в коридоре с Джинни и Гермионой. Они услышали мою шутку о том, что дракону вряд ли понравится огнетушитель. Ну и связались с моим кузеном Дадли который прислал им этот чёртов...

— Чрезвычайно занимательный рассказ, — Дамблдор тепло улыбнулся, — честности на Турнире Трех Волшебников ждать никогда особо не приходилось. Это было предсказуемо, но я горжусь вами, мистер Диггори: даже в нечестной борьбе вы показали себя наиболее достойно.

— Спасибо, профессор, — Седрик смущенно улыбнулся, — я могу идти? Мадам Помфри велела еще раз нанести мазь перед сном.

— Разумеется, мальчик мой. Всего доброго.

— Я тоже могу идти? - спросил Саша без особой надежды в голосе.

— Нет, — Дамблдор покачал головой. — Нам с вами нужно еще кое-что обсудить.

Ответ был таким предсказуемым, что Саша даже разочаровался.

— Итак, — произнес директор, когда дверь за Седриком закрылась, — надеюсь, молодой человек, вы уже поняли, что от Турнира вам не уйти?

— Я надеялся, что еще можно, — проворчал Саша. Признавать собственную несостоятельность в данном вопросе не хотелось.

— Но разговор сейчас не о Турнире. Вы что-нибудь вспомнили?

Саша почувствовал, как его затапливает чувство невероятного стыда: он не мог признаться директору в том, что даже не пытался ничего вспомнить.

— Я работаю над этим, — как можно более уверенно сказал он.

— Замечательно, — профессор удовлетворенно кивнул. — Дайте знать, как только сдвинетесь с мертвой точки.

— Разумеется, — Саша закивал.

— Я не хочу на вас давить, мой юный друг¸ — мягко продолжал Дамблдор, — но меня беспокоит побег Питера Петтигрю. Всё магическое сообщество уверено, что Волдеморт сгинул. Я и сам хотел бы в это верить, но что-то подсказывает мне, что он просто лишен сил.

— Он вернется, — тихо, почти шепотом сказал Саша. Он полагал, что Дамблдору не следует знать о его снах, но о том, что Волдеморт постепенно набирает силу, умалчивать не следовало.

— Так я и думал, — с какой-то обреченностью в голосе вздохнул Дамблдор. — Что ж, ступайте, отдыхайте.

— Всего доброго, — Саша уже взялся за ручку двери, когда вновь услышал вздох профессора.

— Я был уверен, что вы вспомнили о драконе и просто неудачно пошутили.

— Я неудачно шучу последние лет тридцать, — Саша хмыкнул, — еще в прошлом теле начал. Еще раз спокойной ночи.

На сей раз у Саши получилось-таки покинуть директорский кабинет.

Возвращение в гостиную не принесло долгожданного покоя. Факультет встречал его, как героя: звучала музыка, отовсюду доносился смех и радостные возгласы. Завидев Сашу, все бросились к нему, и каждый пытался его обнять, потрепать по плечу, пожать руку или просто потрогать. Саша же старался увернуться от этих людей, будучи в принципе не любителем прикосновений.

— Сливочного пива? — предложила Джинни, когда он наконец уселся на подлокотник ее кресла.

— Пожалуй, откажусь, — он выдавил улыбку.

— Гарри! — Фред и Джордж обрушились на него подобно лавине. — Что сидишь? Ешь, пей, веселись. И принеси яйцо, нам всем жутко интересно, что там внутри.

— Что, серьезно? — фыркнул Саша. — Слушайте, может не сегодня? Я ужасно устал.

— Давай быстро откроем, посмотрим подсказку и закроем, — настойчивости Фреда можно было позавидовать.

— Что вы к нему пристали? — проговорила Джинни, но Саша уже поднялся с места.

— Только если быстро, — он покачал головой и пошел в спальню, куда занес золотое яйцо перед ужином.

— Сейчас будет подсказка! — закричал Джордж, и весь факультет взревел, как громадный лев.

Когда Саша вернулся в гостиную, там царило безмолвие. Все рассматривали яйцо, затаив вдыхание.

— Давай, открывай, — прошептал Колин Криви, которого потряхивало от восторга.

— Открывать? Ну ладно, — Саша осмотрел яйцо, опоясанное тонким желобком. Тишина стала просто-таки гробовой, казалось, даже сердца перестали биться. Он осмотрел гостиную и со вздохом поддел желобок ногтем. Внутри яйца было пусто.

В следующий миг гостиную огласил жуткий скрежет. Студенты возмущенно закричали и закрыли уши руками. Саша поморщился и захлопнул яйцо.

— Вот и вся подсказка, — Саша пожал плечами. — Всем спокойной ночи. Я пошел спать.

К превеликой радости, останавливать его никто не стал.

В спальню Саша ввалился с чугунной головой, однако уснуть сразу не вышло. Сначала он пытался уложить яйцо так, чтобы оно не раскрылось ненароком среди ночи и не перебудило всех вокруг. Потом долго крутился, стараясь не обращать внимания на грохочущую в гостиной музыку. В конце концов, сон и усталость победили, однако долгожданного покоя это не принесло: перед ним застыл образ рыжеволосой девушки с карандашом за ухом, бесконечно повторявший одну и ту же фразу: «Русалки это высокоорганизованные магические существа! У них свои города и они очень умные». Не забытый, но поблекший в воспоминаниях, образ причинил почти физическую боль. Хотелось обнять ее, ту, что знала этот мир вдоль и поперёк, хотелось попросить совета, но она была лишь видением, повторявшим одну и ту же фразу.

Наутро Саша проснулся с дикой головной болью и навязчиво зудящим в мозгу вопросом: «Клюет ли русалка на блесну?»

Часть IV. Глава 14. Приглашения

Жизнь в замке шла своим чередом. Рон филонил, Гермиона ворчала на него и на поклонниц Виктора Крама, близнецы что-то замышляли, Саша же внезапно затосковал. Ему все чаще и чаще снился дом и любимая, от чего он каждое утро просыпался с головной болью. Это мешало думать, а думать приходилось много: близился конец семестра, а из-за постоянных мигреней получалось только копить хвосты: заклинания не удавались, трансфигурация превратилась в сущую каторгу, на зельях Саша вообще пытался держаться подальше от котлов, цифры на нумерологии никак не желали становиться в ряд, руны, наоборот, складывались исключительно в матерные слова. Единственным стабильно предметом оставалась защита от темных сил. С больной головой присутствие Грюма, продолжавшего испытывать класс на прочность и устойчивость к Империусу, ощущалось на порядок сильнее, поэтому Саша с легкостью вышвыривал из головы беспардонного преподавателя, едва тот начинал накладывать чары. А еще Саша искренне не понимал, за что Грюм так на него взъелся. Если сначала Саша думал, что ему просто кажется, будто Грюм предвзято к нему относится, то после первого испытания их отношения переросли почти в неприкрытую конфронтацию. Это заметили все без исключения одноклассники. Гермиона даже предлагала поговорить об этом с Дамблдором.

— Это переходит все границы, — ворчала она, сидя вместе с Сашей в библиотеке после очередного урока по защите. — Ты должен с ним поговорить! Да, может, Грюм и видит в тебе опасность, но ведь Дамблдор знает о твоей особенности.

Саша мрачно кивнул.

— Ты что-то вспомнил? — поинтересовалась Гермиона как бы между делом. Она постоянно так делала: задавала вопрос невзначай, будто бы походя, и застывала в ожидании ответа, полностью превращаясь в слух.

— Да, — буркнул Саша. Он не считал информацию о русалках жизненно важной, потому не говорил Грейнджер, что его память наконец-то сменила гнев на милость.

— Серьезно? — Грейнджер аж подскочила на месте. — Это же замечательно! И что ты вспомнил?

— Что во втором туре были — точнее, будут — русалки.

Судя по лицу, Грейнджер подавила разочарованный вздох.

— Птиц, я знаю, что ты скажешь, — Саша закатил глаза. — Я пытаюсь вспомнить. Каждый день пытаюсь.

— Я вовсе не то хотела сказать, — она поджала губы. — Просто я думаю что из-за этих попыток у тебя и разыгралась мигрень. Попробуй расслабиться и отпустить эти мысли, отвлекись на что-то.

— Странная ты, птиц, — Саша криво ухмыльнулся, — вчера читала мне лекцию о том, как важно вспомнить всё, а сегодня говоришь совершенно противоположное. Почему?

— Потому что у тебя есть прогресс, потому что ты уже чуть ли не зеленый от боли и потому что, — она осеклась, увидев, кто вошел в библиотеку. — Пойдем скорей отсюда. Опять этот Крам!

— Не любишь Крама? — Саша хмыкнул.

— Крам мне безразличен, — проговорила Гермиона, склонившись над сумкой, в которую торопливо складывала вещи, — а вот поклонниц его терпеть не могу.

Саша искоса посмотрел на прошмыгнувших в библиотеку девочек и тоже стал собираться.

— Честно говоря, я не понимаю этой беготни за популярными людьми, — призналась Гермиона, когда они шли в гостиную. Саша многозначительно молчал, пока Гермиона распалялась о недопустимости подобного поведения.

— Да взять хотя бы тебя! Ты же не хотел этой популярности! Она не принесла тебе ничего, кроме боли. Ты просто пытаешься жить с этим грузом дальше.

— Не совсем я, Гермиона, — напомнил Саша шепотом.

— Да какая разница, — отмахнулась она, — ты меня вообще слушаешь? Я вот думаю, что Краму популярность тоже не нужна. Видел, как он себя ведет? Он забивается в самой глухой угол и просто ищет спокойствия.

— Да, не заметил, чтобы он кайфовал от публичности.

— Он просто хорошо летает, вот и все! И он просто хочет летать за сборную своей страны, — Гермиона остановилась и стукнула кулаком по подоконнику. — Чего они все к нему пристали?

— О Боже, Грейнджер, успокойся, — Саша похлопал ее по плечу. — Крам сам разберется.

— Разумеется, — она рассеянно посмотрела в окно, словно чём-то задумалась.

— Птиц, всё в порядке? — Саша уже давненько заметил, что с ней происходит что-то неладное. — Ты сама не своя.

— Да, есть немного, — она задумчиво погладила подоконник. — Странное состояние: иногда мне кажется, что я могу свернуть горы, но уже на следующее утро я чувствую себя разбитой и опустошенной.

— Не верю, — Саша рассмеялся, — ты всегда такая энергичная. Гермиона смущенно улыбнулась.

— Приходится.

“И скоро придется совсем несладко”, — хотел сказать Саша, некстати вспомнив про свой сон и Волдеморта, но вслух произнес совершенно другое.

— Всё будет в порядке.

Студенты Хогвартса уже практически свыклись с присутствием гостей в замке: студенты Дурмстранга почти всё время просиживали на своем корабле, приходя в замок только на завтраки, обеды и ужины. Ну и в библиотеку, разумеется. Так же вели себя и студенты Шармбатона.

— Чем там можно заниматься целыми днями? — недоумевал Рон.

— Не поверишь, учиться, — фыркнула Гермиона.

— Всё равно там ужасно холодно, — настаивал Рон.

— Ты о Согревающих чарах слышал? — Гермиона рассмеялась. — Для волшебника ты поразительно невежественный.

— Наверняка слизь плюй-камней дурно повлияла на твой мозг. Не припомню, чтобы ты что-то делал, пока мы были в ссоре, — скептически хмыкнул Саша. Рон насупился и уткнулся в свои пергаменты.

— Похвально, мистер Уизли, что вы занялись учебой, — возле их стола возникла профессор МакГонагалл. Саша, хоть и не делал ничего запретного, непроизвольно вздрогнул, как и Гермиона.

— Однако вы у меня на уроке, поэтому вам следует выслушать объявление, как и всем присутствующим, — продолжала МакГонагалл. — Как вы уже успели заметить, в школе проходит Турнир Трех Волшебников.

В аудитории послышались редкие смешки.

— Простите, Поттер, четверых, — Макгонагалл едко ухмыльнулась, — и одной из частей турнира является Святочный Бал. Это должно стать шагом к укреплению международных культурных связей.

— О, да, культурных, — Саша не удержался. Дин с Симусом прыснули в кулаки и попытались скрыть смех за кашлем.

— Надеюсь, ваше остроумие понравится вашей партнерше для танца, мистер Поттер. Как и вашим, мистер Томас, мистер Финниган.

— Какой еще партнерше? — Симус вмиг сменил веселье на замешательство.

— Обычной, — МакГонагалл сжала губы.

— Что непонятного, Симус: две руки, две ноги, волосы, — хохотнул Саша.

— Бал для старшеклассников, начиная с четвертого курса. Однако партнершу, как метко подметил мистер Поттер, с руками, ногами и волосами, можно пригласить и с младших курсов.

Лаванда и Парвати неприкрыто захихикали.

— Форма одежды парадная, — продолжала МакГонагалл. — Начало бала в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом Зале. Бал продлится до полуночи.

— Детский утренник, — проворчал Саша, пока МакГонагалл читала нотации о том, как следует вести себя на балу. Благо, это не затянулось надолго: удар школьного колокола возвестил об окончании занятия и все принялись собираться.

— На пару слов, мистер Поттер, — МакГонагалл с некоторым усилием перекричала класс, и Саша понурил голову: ничем хорошим дело не пахло.

— Профессор, я всего лишь пытался донести до Рона, что он совсем забросил учебу. — Саша решил оправдаться сразу по всем пунктам. — А если вы о шутке, то я просто хотел развеселить всех.

— Нет, Поттер, я не о шутке и не о мистере Уизли. Я о том, что Чемпионы и их партнеры открывают Бал.

— Правда? Весело.

— Вы тоже Чемпион, Поттер, — она, похоже, готова была выйти из себя. — Вы можете устраивать шоу с отказами сколько угодно, но Бал вы откроете. Начинайте искать партнершу.

Судя по тону профессора, этот отказ мог ему дорого стоить, так что лучшим выходом было согласиться.

— Ну, тогда я пойду искать, — Саша выдавил самую невинную улыбку, на которую только был способен.

В гостиную Саша возвращался в приподнятом настроении. Ему почему-то было безумно весело. Он шел по коридорам и уже видел робкие переглядки мальчишек и хихикающих девчонок.Саша вспоминал школьные годы и попытки пригласить девочку на дискотеку. Тогда он, конечно же, облажался: будучи не слишком популярным, полноватым мальчиком, он решил пригласить самую красивую девочку в классе. Естественно он чуть оробел, от чего начал мямлить. Тогда девчонка рассмеялась ему в лицо. Но кем он был? Самым обычным пацаном? А сейчас он был Гарри Поттером, Мальчиком-Который-Выжил, крестником Сириуса Блэка, а теперь еще и стал четвертым Чемпионом на Турнире Трех Волшебников. Наверняка любая девчонка согласится пойти с ним на бал. Так что в гостиную Саша вошел с улыбкой на лице. Гермиона, видимо, уже убежала в библиотеку, Рон сидел в компании Дина и Симуса и играл в плюй-камни, Невилл листал толстую книгу по травологии и, похоже, не думал пока о бале. Джинни сидела в своем любимом кресле и тыкала палочкой в маленький фарфоровый чайничек, ничего вокруг себя не замечая. Саша обошел гостиную так, чтобы не попадать в поле зрения Джинни, встал за спинкой ее кресла, прицелился в чайничек и прошептал заклинание. Чайник звякнул и превратился в черепаху. Джинни восторженно пискнула, подскочила на месте и захлопала в ладоши. Саша фыркнул, чем и выдал себя. Джинни повернулась на звук и удрученно вздохнула.

— Ты просто слишком зациклилась на неудачах, — произнес Саша успокаивающим тоном. — Тебе надо развеяться. Хочешь какао?

— До ужина еще три часа, — вздохнула она.

— Но мы можем сходить на кухню, — Саша подмигнул, - Фред с Джорджем рассказывали, как туда пройти.

Близнецы и впрямь обмолвились о том, как попасть на кухню. Еще они сказали, что домовые эльфы с радостью кормят всех, кто к ним забредет. Тем более что Саша хотел увести Джинни из гостиной: он собирался переговорить с ней о том, что вряд ли одобрит Рон.

— Да, пройдемся, — Джинни поднялась, убрала чайничек в небольшой шкафчик и вышла из гостиной вслед за Сашей.

В школе была на удивление людно. Стайки хихикающих девчонок из Шармбатона то и дело пробегали мимо, провожаемые взглядами угрюмых Дурмстрангцев.

— Что происходит? — Джинни крутила головой по сторонам. — Все такие странные.

— А, это, — протянул Саша, словно бал был самым обыденным делом. — Да так, затевается Святочный Бал. Четвертый курс и старше просто сходят с ума.

— Несправедливо, — Джинни насупилась и скрестила руки на груди, — когда вы ходили в Хогсмид, я сидела в замке. Теперь вы идете на бал, а я сижу в гостиной. Просто прекрасно.

Саша закатил глаза и вздохнул. Беседа явно уходила не в то русло. Он собирался поговорить именно об этом, но в коридоре такой разговор был неуместен.

— Сначала какао, — сказал он вслух, и Джинни напряглась.

— Сначала какао, а потом?

— А потом посмотрим, — он громко рассмеялся. — Пришли.

Они стояли перед натюрмортом, за которым скрывался проход, ведущий на кухню.

Домовики были созданиями весьма суетливыми: на кухне царила суматоха, они сновали туда-сюда с подносами, тарелками и кастрюлями. Завидев двоих студентов, они оживились еще сильнее, хотя, казалось, это невозможно.

— Чего желаете? — раздался из-под ног писклявый голос домовика.

— Две чашки какао, пожалуйста, — попросил Саша, и домовик испарился, чтобы появиться спустя минуту с двумя чашками ароматного напитка.

— Спасибо, — Саша с улыбкой передал Джинни чашку, и вдруг неподалеку раздался радостный визг.

— Гарри Поттер, сэр!

— Добби? Привет, — Саша помахал ему рукой, — как ты тут очутился?

— Добби искал работу, сэр. После того, как старые хозяева дали Добби свободу, он искал работу. Добби решил навестить Винки и увидел, что она тоже свободна.

— Винки? Кто такая Винки?

Добби помахал ручкой куда-то в сторону дальней стены.

— Это же эльф мистера Крауча! — Джинни узнала домовика, который лежал у стены. — Помнишь, Гарри?

— Не помню, — признался Саша.

— Ну, ты наверное был увлечен матчем. Просто я увидела на соседнем ряду эльфа, который занял место. Наверняка, хозяину. Уже дома я спросила у отца, что это был за эльф, ведь хозяин так и не пришел.

— И это домовик мистера Крауча?

— Да, — кивнула Джинни. — Странно, что он выгнал эльфа.

— Винки очень грустит, — пропищал Добби. — Она много пьет и не хочет работать.

— Мы, пожалуй, не будем здороваться, — поморщился Саша, — я не люблю пьяных. Еще сильнее не люблю пьяных женщин. А как я отнесусь к пьяной женщине-домовику, даже страшно подумать.

— Это ужасно, сэр, — пропищал домовик, принесший какао. — Нам надо работать. Извините, сэр.

— Конечно, — Саша улыбнулся. — Мы еще поболтаем, если вы не против. Куда чашки поставить?

— Вот сюда, пожалуйста, — пропищал Добби. — Был рад встретиться, сэр.

— Я тоже. Еще зайдем как-нибудь, — Саша махнул рукой и Добби унесся по своим делам, оставив Сашу и Джинни.

— Как тебе какао?

— Чудесное, спасибо, — она улыбнулась. — Я тут подумала, может я недостаточно полно расписала схему трансфигурации?

— Джинни, — Саша замялся. Ноги почему-то начали неметь и пришлось привалиться к стене. — Я тут подумал… Тоже подумал. Не про трансфигурацию, конечно. Кое о чём попроще.

— Гарри, ты, похоже, слишком задумался, — Джинни захихикала. — Ты какой-то странный.

— Да? — глуповато переспросил он. - Наверное, есть немного. Просто дело серьезное.

— Ты же говорил, что простое, — она улыбнулась и поставила чашку на столик, — определись.

— Я думаю, это ты решишь, — пробормотал Саша. — В общем, да. Так. Ты права: на бал не позволено приходить третьекурсникам, только если их кто-то не пригласит.

— Серьезно? — ее глаза вспыхнули интересом, но тут же погрустнели. — Но кому придет в голову приглашать меня?

— Даже не знаю, — Саша отставил чашку и запустил пятерню волосы на затылке. — Может быть, мне?

Он выпалил это и замер, глядя на то, как Джинни изменилась в лице. Она застыла, хлопая глазами и глуповато приоткрыв рот. Саша не выдержал и расхохотался, чувствуя, как напряжение отступает.

— Ты чего смеешься? — удивилась Джинни.

— Ты бы себя видела, — простонал он сквозь смех.

— Сам не лучше, — она снова улыбнулась. — А сразу нельзя было сказать?

— В гостиной был Рон, — пожал плечами Саша.

— О, да, только его криков сейчас не хватало! Вы же только помирились. Хотя нам надо придумать, как объяснить ему все это.

— То есть, ты идешь со мной? — Саша довольно улыбнулся.

Впоследствии выяснилось, что успешно пригласить кого-то на бал получилось только у Саши: остальные либо не задумывались об этом, либо терпели неудачи. Зато задумывались девочки. Саша получал приглашение за приглашением. Только в первую неделю их было три или четыре, и на все Саша дал вежливую отповедь, что у него уже есть пара.

— Меня пугает такая настойчивость, — бормотал он, когда они с Джинни, Гермионой и Роном сидели в общей гостиной. — Я близок к тому, чтобы сделать значок “У меня уже есть пара” и носить его, не снимая.

Джинни и Гермиона расхохотались.

— Кстати, кто она? — спросил Рон, и смех мигом стих. Девочки заметно напряглись.

— Она самая чудесная девушка в мире, — с легкой полуулыбкой ответил Саша, и Джинни бросилась копаться в сумке. Даже несмотря на то, что ее лицо скрылось за волосами, было заметно что она покраснела.

Семестр близился к концу, а Рон так никого и не пригласил, и изводил Сашу бесконечным нытьем на эту тему.

— Ну вот как тут кого-то пригласить? — вздыхал он, глядя на очередную группу девчонок. — Они же поодиночке не ходят.

— Я знаю минимум одну девочку которая ходит одна.

— Это какая же? Элоиза Миджен, которая вместо прыщей удалила нос с лица? Вот спасибо. Или еще какой-нибудь тролль?

— Вообще-то я имел в виду Гермиону, — от бестактности Рона Саша скривился. — Мог бы пригласить ее.

Рон замялся.

— Я… Ну… Она же друг! Разве можно?

— Можно, — Саша пожал плечами, — а что в этом такого? Она нормальная.

— Да, — Рон задумался, — тем более, я не думаю, что ее кто-то пригласил. Она же просиживает в библиотеке всё время. Кому придет в голову искать пару на бал в библиотеке?

— Так иди и пригласи ее, — пожал плечами Саша.

— Слушай, а ты мог бы с ней поговорить? — неуверенно спросил Рон. — Я, конечно, уверен, что ее никто не пригласил, но мало ли.

— Ну и трус ты, Рон, — фыркнул Саша. — Ладно, поговорю. Всё равно хотел книгу отнести.

— Спасибо, — Уизли выдохнул и побрел за стол к Дину и Симусу, которые уже развернули доску для плюй-камней.

— Я иду в библиотеку. Не хочешь со мной? — Саша подошел к Джинни.

— Нет, наверное. Я все-таки хочу разобраться с трансфигурацией, — она с ожесточением ткнула в чайник палочкой.

— Ладно, я быстро, — Саша взял со стола книгу и вышел.

В библиотеке было тихо, лишь изредка раздавался шелест страниц да перешептывания фанаток Виктора Крама. Сам Крам вышел из-за стеллажа и коротко кивнул и знак приветствия.

Гермиона обнаружилась за тем же стеллажом: она сидела за столом и судорожно листала учебник, явно пытаясь найти какую-то информацию.

— Грейнджер, как успехи? — спросил Саша, усаживаясь рядом.

— Гарри, это ты! — она повернулась, и Саша удивился. Ее щеки были пунцовыми.

— Что это с тобой? — Саша прищурился. — Ладно, давай я быстренько скажу, а потом тебя выслушаю.

Гермиона кивнула, сложила руки на стол и уставилась на Сашу внимательным взглядом. Пожалуй, даже чересчур внимательным.

— Такое дело, — начал Саша, — Рон совсем отчаялся кого-нибудь пригласить, и поэтому решил попытаться позвать на бал тебя, но попросил узнать, не пригласил ли тебя кто-нибудь другой.

Грейнджер покраснела, схватила книгу со стола и закрыла ею лицо.

— Птиц, вот только не надо этих восторгов, — фыркнул Саша. — Тем более, что кандидат сомнительный, ну да ладно. Так я посылаю к тебе Рона?

— Нет, — пискнула она из-за книги.

— Нет? — Саша потянул томик на себя и увидел, что Гермиона, красная до корней волос, смущенно улыбалась.

— Меня уже пригласили, — она виновато улыбнулась.

— О, кто-то оказался умнее Рона и не стал тянуть кота за хвост? — Саша испытал какую-то мстительную радость. — Ну, и кто же наш новый друг?

— Это секрет!

— Нет, так не пойдет. Ты знаешь про нас с Джинни, так что я рассчитываю на ответную услугу.

Гермиона замотала головой и попыталась снова спрятался за книгой.

— Слушай, птиц, — Саша улыбнулся еще шире. — А твой “Это секрет” никак не связан с тем, что когда я пришел, из-за этого стеллажа чуть ли не бегом выскочил Виктор Крам?

Гермиона пискнула и таки уткнулась в книгу.

— Мы пока решили никому не говорить, — раздался позади голос Крама, — Герм-ивона думает, что ее друзья неправильно поймут.

Саша повернулся и посмотрел на Крама. Тот был невероятно серьезен и не похоже было, что он шутит.

— Я ее друг и я всё понимаю, — Саша протянул руку для рукопожатия. — Она славная.

Виктор пожал протянутую руку, а Грейнджер вдруг бросилась обнимать Сашу.

— Да ладно тебе, птиц, — тот смутился, — я ничего не скажу ни Рону, ни кому-либо еще. Сама скажешь, когда сочтешь нужным. Ну что, на ужин идем?

— Идем, — кивнула Гермиона. — Мы пойдем раньше, Виктор выйдет чуть позже.

— Ну ты и шпион, Грейнджер, — рассмеялся Саша, когда они вышли из библиотеки. — Джеймс Бонд отдыхает.

— Я просто не хочу, чтобы его армия фанаток знала о том, что на бал с Крамом иду я.

— Резонно, — согласился Саша. — Зайдем в гостиную?

— Да, разумеется.

В гостиной их ждал сюрприз: Рон сидел в кресле с самым отрешенным выражением лица, а вокруг него суетились Джинни, Дин и Симус. Невилл с остервенением листал книгу о волшебных растениях.

— А что тут происходит? — вполголоса спросил Саша стоявших неподалеку близнецов.

— Только постарайся громко не смеяться, — попросил Фред.

— Он пригласил Флер Делакур, — сообщил Джордж.

— Ребят, ваш брат сошел с ума, — заключил Саша.

— На самом деле, нет, — хмуро произнес Ли Джордан. — Тут по школе ходит слух, что Делакур — вейла. Ну, точнее, в ее роду были вейлы.

— Бабушка, — неожиданно для всех сказала Гермиона, — сердцевина ее палочки — волос вейлы. Делакур обмолвилась об этом, когда Олливандер проверял палочки Чемпионов перед Турниром. И не спрашивайте, откуда я знаю, — добавила она, заметив недоуменные взгляды близнецов и Ли.

— Гарри, — жалобно позвал Рон, — а у тебя как успехи? Ну, ты спросил?

— Да, Рон, спросил, — Саша понимал, что сейчас Рона ждет еще один удар, — ее уже пригласили. И не поверишь где: в библиотеке!

Рон закашлялся и вскочил с места.

— Быть того не может!

— Это было при мне, — соврал Саша.

— И кто это? — Рон прищурился.

— Если Гермиона захочет, она сама расскажет, — ответил Саша, и Рон совсем сник.

— Вы на ужин собираетесь? — раздался рядом голос Парвати Патил. Они с Лавандой только что спустились из спален.

— Ты! — крикнул вдруг Рон, от чего Парвати вздрогнула, но тут же исправился. — Парвати, ты пойдешь на бал? Со мной?

— Пойду, — она опустила глаза и улыбнулась.

— Ну, раз уж все при парах, может, пойдем ужинать?

— Пойдем, — Рон схватил Парвати за руку, смерил всех странным взглядом, и они первыми вышли из гостиной.

— Идиот, — констатировала Джинни, — Гермиона, с кем ты идешь?

Грейнджер что-то прошептал ей на ухо, и та восхищенно округлила глаза.

— Я думаю, Рону лучше пока не рассказывать, — хитро подмигнула Джинни и вышла из гостиной.

Часть IV. Глава 15. Бал

За неделю до Рождества студентам организовали вылазку в Хогсмид, где Саша купил и, не долго думая, отправил Дадли большую коробку волшебных сладостей. Он уже понял, что братца можно подкупить таким образом, и что его помощь в пересылке огнетушителя в Хогвартс была следствием регулярных поставок лакомств. Впрочем, останавливаться Саша не собирался. Если он правильно понял смысл своих воспоминаний четырнадцатилетней давности, Дадли мог снова пригодиться, причем в ближайшее время. По поводу бала, казалось, переживал только Рон и, может быть, еще Невилл. Тот слышал, как Рон приглашал Парвати Патил на бал и вспомнил, что у неё была сестра на Рейвенкло. Слово за слово, Невилл уговорил Парвати поговорить с Падмой или организовать встречу, чтобы Невилл мог сам пригласить Патил на бал. Уже спустя два дня он появился в гостиной с самым довольным видом и рассказал что Падма была удивлена — они особо не пересекались — но на бал пойти согласилась.

Рождественское утро традиционно началось с подарков. Саша проснулся от того, что в спальне раздавался шелест разрываемых упаковок. Он открыл глаза и посмотрел на гору подарков у своей кровати. “Грейнджер, семья Рона, Джинни отдельно, Хагрид, Невилл, Добби, открытка от Дадли, — перечислял он про себя, — и за что мне это? С половиной из них я бесцеремонен, даже иногда груб”. Подобные угрызения совести были регулярными, практически рождественским ритуалом, да и в бытность свою Александром он не переставал удивляться тому, что люди, к которым его отношение было далеко от дружелюбного, относились к нему доброжелательно, если не сказать — с симпатией. И каждый год он обещал стать добрее к окружающим, но неизменно оказывался неспособным сдержать свое слово. Вот и теперь он ощутил жгучий приступ любви ко всем, даже к Дурслям. А потом он добрался до самой большой коробки, которая стояла в самом низу. Узнав росчерк Сириуса на оберточной бумаге, Саша принялся раздирать упаковку чуть ли с остервенением. Внутри обнаружилась парадная мантия бордового до черноты цвета. Саша усмехнулся: именно от покупки парадной мантии он открестился летом, посмеявшись, что наряжаться не намерен даже на случай выхода в люди. “Ну какие мероприятия могут быть в Хогвартсе”, — недоумевал он тогда. Зато теперь, узнав, что планируется Святочный Бал, пришлось написать Сириусу письмо, в котором он сообщил, что пригласил Джинни, но всё же слегка переживает по поводу самого Бала. Пожалуй, в письме прорезались некоторые панические нотки, но он списал это на то, что уже четырнадцать лет никуда не водил девушек. А для Гарри это вообще был первый раз. В общем, Сириус должен был правильно всё понять.

— Знатная мантия! — выдохнул Рон, когда увидел подарок Сириуса. — Не то, что мои лохмотья.

— Показывай, — скомандовал Саша, и Рон нехотя полез в чемодан.

— Выглядит так, словно я ограбил старушку в Косом Переулке, — проворчал Рон, встряхивая мантию.

— Хорошо что не в Лютном, — расхохотался Симус.

— У моей бабушки такая была, — выдавил Невилл и, не выдержав, тоже прыснул.

— Слушай, а с этими оборками нельзя ничего сделать? — задумчиво протянул Дин Томас. — Без них было бы вполне приличная мантия.

— Нет, Дин, ты что! — воскликнул Саша. — Мы же не в школе волшебства! Да и трансфигурации нас никто не учил. Придется идти так.

Все рассмеялись, а Рон хлопнул себя по лбу.

— Ну конечно же! Сейчас я ее переколдую, — он прицелился палочкой в оборки на рукаве и пробормотал заклинание. Полыхнул свет, и кружева исчезли, оставив после себя лишь воспоминания в виде бахромы истрепанных ниток.

— Как будто ты ее не палочкой отрезал, а тупым ножом, — вынес свой вердикт Саша, глядя на плоды Роновых трудов.

— Ну, попробуй ты, — буркнул Рон. — Ты же у нас мастер трансфигурации.

— Ну да, я же не провожу вечера напролет за плюй-камнями, — фыркнул Саша, но всё-таки наставил палочку на злополучную мантию и произнес заклинание. Комнату вновь озарил свет, и когда он потух, на кровати Рона лежала строгая мантия приятного кофейного цвета. Что примечательно — без каких-либо оборок.

— Высший класс, — выдохнули хором Дин с Симусом, а Рон лишь молча пожал руку. Лицо его отражало чувство глубочайшей признательности.

— Ну, раз мы разобрались со всеми проблемами, может, пора подкрепиться? — предложил Саша, и все согласились.

Гермиона и Джинни уже ждали в гостиной.

— Мама прислала парадную мантию, — сообщила Джинни, едва завидев Сашу. — Такая красивая.

— А тебе зачем парадная мантия? — подозрительно прищурился Рон. — Ты же на третьем курсе.

— Затем, что я ее пригласил, — отрезал Саша.

— Ты с ума сошел! Он она же еще маленькая!

— Чего расшумелись? — раздался за их спинами голос Фреда.

— Вы знаете, что он сделал? — Рон повернулся к братьям. — Он пригласил Джинни на бал!

Он обвиняюще указывал на Сашу пальцем, но должного эффекта это не возымело.

— Молодец, Гарри — Джордж похлопал Сашу по плечу.

— Да вы представляете, что будет, если мама с папой узнают? — не унимался Рон.

— Вообще-то, мама знает, — тихо проговорила Джинни, и в голосе ее послышалась угроза. — Я ей написала, что Гарри меня пригласил, и что мне нужна парадная мантия. И — не поверишь — она меня поздравила с первым балом и пожелала нам хорошо отдохнуть!

Рон подавился своим возмущением и теперь беззвучно открывал и закрывал рот, чем напоминал выброшенную на сушу рыбу.

— Рон, иди-ка сюда, — Фред нахмурился, а Джордж скрестил руки на груди. Вместе они выглядели не слишком дружелюбно. Рон вздрогнул и замер.

— Вы идите, я догоню, — он махнул рукой, и Саша первым вышел из гостиной.

— Вот об этом я и говорила, — расстроенно пробормотала Джинни, когда они спустились в Большой Зал.

— Ну, теперь у него нет причин возмущаться раз мама знает и одобряет, — Саша пожал плечами.

— Надеюсь, Фред с Джорджем его немного усмирят, — Гермиона вымученно улыбнулась.

— Нет, я понимаю что он волнуется и всё такое, — Джинни словно на миг стало стыдно, — но иногда Рон перегибает палку. В конце концов, Гарри меня не обидит. Ладно, если бы я пошла на бал с кем-то с другого факультета, кого он не знает. Но Гарри спит с ним под одной крышей! Целых четыре года! — Она резко повернулась к Саше, — вы же знаете друг друга, как облупленных.

Саша молчал, не зная, что и ответить: с одной стороны, ему безумно надоели заскоки Рона, и он мог бы много об этом сказать, но, с другой стороны, это не стоило того, чтобы портить Джинни Рождество.

— Хочешь, сходим после завтрака к Хагриду? — предложил Саша. — Или заглянем к домовикам на пару чашек какао?

— К Хагриду, — Джинни улыбнулась и заметно повеселела. — Гермиона, ты как, с нами?

Грейнджер дернулась.

— Нет, пожалуй. Я… Мне надо в библиотеку.

Джинни проследила за ее взглядом, направленным в сторону слизеринского стола, за который на время Турнира посадили студентов Дурмстранга. Саша легонько пнул Джинни под столом, и та отвернулась.

— Оу, ну хорошо, — торопливо пробормотала она. — Мы передадим от тебя привет.

— Гарри, — рядом с Сашей плюхнулся Рон и хмуро уставился на бокал тыквенного сока, — Гарри и Джинни. Простите, я погорячился. Был не прав. Я обещаю, что больше не буду пытаться влезть в твою жизнь. Но если тебя кто-то обидит, пожалуйста, дай мне знать.

— А если меня обидишь ты? — беззлобно рассмеялась Джинни.

— Тогда нам, — с другой стороны от них уселись Фред и Джордж. Рон нервно усмехнулся и принялся за еду.

— Ну вот и замечательно, — примирительно произнесла Джинни. — К Хагриду идете?

— Вообще мы хотели закидать Рона снежками в качестве наказания, — ехидно улыбнулся Фред, а Джордж просто подмигнул.

— Мы пас, — замахала руками Джинни.

— Гермиона? — спросил Рон, словно ища у неё поддержки.

— Я иду в библиотеку, — Гермиона в два глотка допила свое какао.

— Гермиона, Рождество же! — удивлённо воскликнул Рон.

— Увидимся за обедом, — она вскочила со своего места и почти бегом бросилась к выходу.

— Она спятила, — вздохнул Рон.

— Ну, это же Гермиона, — пожала плечами Саша. Он не стал говорить, что минутой ранее из зала вышел Виктор Крам.

У Хагрида было тепло и уютно: в камине потрескивал огонь, над чашками с чаем вился ароматный дымок, а кексы по-прежнему были испытанием для зубов. И все же Саша с каждой секундой все сильнее и сильнее волновался по поводу бала. Джинни же, судя по всему, была уже в предвкушении предстоящего вечера и просто светилась от счастья. Услышав, в чём причина такого состояния, Хагрид невероятно обрадовался.

- Поздравляю, ребята, вы такие молодцы, — он захлопал и даже чуть подпрыгнул, от чего посуда в шкафчике жалобно звякнула.

— Хагрид, не надо так уж радоваться, — Джинни покраснела. — Мы просто сходим потанцевать. Правда, Гарри?

— Ну да, это конечно не замуж позвать, — благодушно хохотнул Хагрид, и Саша поперхнулся чаем.

— Куда? — переспросил он, прокашлявшись.

— Шучу, Гарри, — засмеялся Хагрид. — Я приду, посмотрю, как вы танцуете. Может, пропущу пару рюмок.

Саша бросил короткий взгляд на вешалку, где висел коричневый пиджак и жуткого вида галстук чудовищного желтого цвета.

— Довольно праздничный наряд, — хмыкнул Саша, а Джинни попыталась скрыть смех за кашлем.

Уже стало темнеть, когда Саша и Джинни засобирались в замок. Особенно торопилась Джинни.

— Конечно, - Хагрид понимающе усмехнулся, — даме надо наряжаться. Тем более вы будете открывающей парой.

— Какой парой? — недоуменно переспросила Джинни.

— А, я тебе не сказал? МакГонагалл говорила, что Чемпионы открывают бал.

— Тогда нам тем более нужно идти, — Джинни засуетилась, и Саша подал ей теплую мантию.

По возвращению в спальню Саша плюхнулся на кровать и схватился за голову. “Во что я влез? — мысленно возопил он. — Какой турнир? Какой бал?”

Хлопок двери отвлек Сашу от тоскливых мыслей. В спальню ввалились Рон, Дин, Симус и Невилл, все в снегу, вымокшие до нитки, но довольные и веселые.

— Зря вы с нами не пошли, — воскликнул Рон, увидев Сашу, — Фред и Джордж, конечно, что-то там обещали по поводу очень холодной мести, но мы вчетвером практически превратили их в снеговиков! Еще и Ли под руку попался.

— Молодцы, — рассеянно пробормотал Саша.

— Эй, ты чего? — Рон присел на кровать рядом с ним. — Из-за бала волнуешься? Брось, мы все ведем на бал девушек, и ничего.

— Ну да. Разумеется, — Саша саркастично хмыкнул. — Ты пригласил Парвати просто потому, что она мимо проходила. Симус пригласил Лаванду, когда они случайно пересеклись в гостиной. Дин пригласил девочку с Хаффлпаффа, с которой они общались один раз в поезде перед первым курсом. Невилл пригласил Падму Патил просто потому, что вспомнил о ее существовании.

— Гарри, не кипятись! Ты же победил дракона, после такого любая из них пошла бы с тобой, не раздумывая.

— Но Джинни не любая, — Саша стукнул кулаком по подушке, — и она не дракон. Я пригласил ее не потому, что она мимо проходила и не потому, что она на третьем курсе и это такой способ протащить ее на бал. Я пригласил ее, потому что она мне не безразлична, черт возьми, а теперь мне кажется, что я все испорчу.

Рон сочувственно похлопал его по плечу.

— Она говорила о тебе днями и ночами, когда я написал маме, что знаком с тобой. И она постоянно на твоей стороне. Мне кажется, ты просто не можешь испортить этот вечер.

— Погоди, ты же был против того, чтобы Джинни шла на бал со мной?

— Я был против того, чтобы она вообще шла на бал, — поморщился Рон, — но потом Фред с Джорджем сказали, что всё нормально, что ты точно ее не обидишь. Конечно, они еще много чего сказали, но сейчас не об этом.

— Я бы сейчас тоже много чего сказал, — нервно усмехнулся Саша. — Ладно, пора собираться.

Он нарочито медленно принялся переодеваться, словно надеясь, что промедление отсрочит возможную неудачу. Саша прекрасно общался с Джинни каждый день, но на Балу он должен был вести себя иначе, и это вгоняло в глубокий ступор. Нельзя было делать вид, словно они на еще одной вылазке к Хагриду, но для того, чтобы относиться к ней как к потенциальной девушке было рано, ведь Джинни действительно была еще мала для отношений. В чем-чем, а в этом Рон был прав.

Сам Рон явно был настроен не слишком радужно. Первым из спальни убежал Невилл: ему нужно было встретить Падму у гостиной Рейвенкло. Вслед за ним убежал Дин, которым предстояло забрать свою спутницу у гостиной Хаффлпаффа. Симус собрался слишком быстро, учитывая, что Лаванда явно будет долго копаться, но все же спустился в гостиную. В спальне остались Саша и Рон. В комнате царило напряженное молчание, и первым нарушил тишину Уизли.

— Я хотел пригласить Гермиону, — пробормотал он. — Не понимаю, как ее мог пригласить кто-то другой.

— Понимаешь, Рон, дело в том, что ты не единственный парень в Хогвартсе. И далеко не единственный, кому нужна была пара на бал. И уж точно не самый зрячий, раз увидел в Гермионе пару почти в последний момент.

— Я знаю, что сам виноват, поверь, я сам об этом уже подумал не один раз. Может, поговорить с ней?

— Не вздумай, — Саша покачал головой. — Хотя бы не сегодня. Вероятно, ей будет комфортно с… Ну, тем, кто ее пригласил, раз она согласилась. Так что будь добр, не порть вечер ни себе, ни Грейнджер.

Рон вздохнул и кивнул.

— Ладно. Идем.

В гостиной уже толпился народ: парни ждали девчонок, девчонки с младших курсов рассматривали наряды. Парвати спустилась почти одновременно с ними, и Рон сразу же увел ее в Большой Зал, видимо, не желая сталкиваться с Гермионой. Саша же присел в любимое кресло Джинни и уставился на свои руки.

«Надо было самому пригласить Гермиону, — думал он. — Надо было просто пойти с другом. Я бы не парился так сильно и не боялся бы все испортить».

— Давно ждешь? — раздался над головой голос Джинни. Саша повернулся и не смог вдавить ничего, кроме улыбки. Она была очень красива в новой серебристой мантии.

— Нет. Не то, чтобы. Все нормально, — невпопад ляпнул Саша, вставая с кресла. — Ты прекрасно выглядишь. Ну что, идем?

— Да, — она чуть порозовела, когда Саша взял ее за руку.

— Джинни, послушай, — проговорил он, когда они спускались в Большой Зал. — Я хотел бы заранее извиниться, на случай, если что-то пойдет не так. Я просто могу повести себя, как идиот, и…

— Гарри, я тоже волнуюсь, — с улыбкой призналась Джинни. — Поэтому тоже извиняюсь, если поведу себя, как идиотка.

Они посмотрели друг на друга и расхохотались от того, как глупо это прозвучало.

— Два идиота. Отличная пара, — выдавил Саша.

— Мистер Поттер, мисс Уизли! — профессор МакГонагалл уже поджидала их у Большого Зала. — Вам пока не стоит входить в зал. Когда все усядутся, появитесь вы. Для Чемпионов и их партнеров будут отдельные столы, за которыми вы и разместитесь. Приветственный вальс также на вашей совести, и я прошу вас, Поттер, никакой импровизации.

— Все будет в порядке, профессор, — ответила за Сашу Джинни, и ему оставалось только кивнуть.

Вскоре к ним подошли Флер Делакур с Роджером Дэвисом, Седрик с ловцом Рейвенкло, Чжоу Чанг, и Виктор Крам с Гермионой.

— Я тебя не сразу узнала, — восхищенно проговорила Джинни, рассматривая Гермиону.

— Спасибо, — Грейнджер мягко улыбнулась. Она и впрямь не была похожа сама на себя, и Саша поймал себя на мысли, что с Роном она бы не выглядела такой цветущей. Саша пожал Краму руку и вновь стал вслушиваться в слова МакГонагалл, хотя ничего нового та не сказала.

Когда, наконец, все студенты расселись по местам, МакГонагалл подала Чемпионам знак, что они могут входить. Крам взял Гермиону под руку, пропустил вперед Флер с Роджером, и двинулся вслед за ними.

— Гарри? — Седрик сделал приглашающий жест, но Саша замотал головой.

— Иди. Это твой Турнир. Меня тут вообще быть не должно.

Седрик улыбнулся и зашагал в Зал. Саша с Джинни последовали за ним.

Чемпионы шли между столиками, которые заменили на вечер факультетские столы, и неизбежно привлекали внимание студентов всех трех школ.

— Это Гермиона Грейнджер? — раздалось со стороны Слизеринского стола возмущенное шипение. Саша повернулся на звук и увидел Панси Паркинсон, которая от зависти разве что не позеленела в тон флагам факультета.

Впрочем, появлением Гермионы была шокирована не только Паркинсон. Отовсюду слышалось возмущщеное шипение девчонок, и Джинни нахмурилась.

— Бедная Гермиона. Кажется, ей лучше не отходить сегодня от Крама.

— Да, вы, дамы, способны на многое, — хохотнул Саша. — Хотя, по правде сказать, я считаю, что Гермиона заслуживает такой пары на балу.

Джинни кивнула, соглашаясь с ним.

Чемпионам полагались места за судейским столом, и Саша с удивлением отметил на месте мистера Крауча Перси. Тот приветственно помахал и отодвинул стул.

— Гарри, Джинни, замечательно выглядите! — он светился от радости.

— Привет, Перси, — Джинни улыбнулась.

— А где мистер Крауч? — Саша нахмурился.

— Ему нездоровится, — Перси улыбнулся еще шире. — Но он назначил меня своим личным помощником и поручил заменить его на вашем балу.

— Ну, поздравляю, — Саша выдавил улыбку, — а Краучу скорейшего выздоровления.

— Переутомление, — с умным видом сказал Перси. — Представь, сколько на него навалилось: сначала квиддич, потом Скитер со своим Прытко Пишущим Пером, потом Турнир, да еще и эта домовуха его ужасно расстроила. Тинки, кажется.

— Винки, — исправила его Джинни. — Кстати, что она такого сделала?

— Уж не знаю, что там такое, но мистеру Краучу пришлось ее выгнать. А самому вести домашнее хозяйство, да еще и в его возрасте — сам понимаешь, дело нелегкое.

— Ага, — Саша кивнул и посмотрел на виньетку с меню. — Что с этим делать?

— Заказывать, — пожал плечами Перси, и в этот самый миг взял свое меню Дамблдор. Он внимательно посмотрел на перечень блюд, произнес название нужного, и оно тут же появилось в его тарелке.

— Здорово, правда? — Саша улыбнулся Джинни, и та кивнула.

Все было намного лучше, чем он себе представлял. По крайней мере, за столом Саша чувствовал себя вполне комфортно, да и еда привела его в благостное расположение духа. Они с Джинни непринужденно болтали ни о чем и в то же время обо всем на свете. Саша даже подзабыл, что ужин рано или поздно закончится и придет время танцевать.

Наконец, Дамблдор поднялся со своего места, и все студенты последовали его примеру. Короткий взмах палочки — и столы сдвинулись к стене, освобождая пространство. Вдоль правой стены, повинуясь заклинанию, выросла сцена, на которой уже стояли инструменты. Наконец, на сцену вышел ансамбль «Ведуньи», который был встречен аплодисментами. Судя по тому, как были рады их появлению студенты, группа была довольно известной.

— Ну, начали, — выдохнул Саша и протянул Джинни руку. Она хихикнула, вложила пальцы в его ладонь, и они вместе вышли в центр зала. «Ведуньи» заиграли медленную композицию, и четыре открывающие пары закружились в танце.

Саша смотрел на улыбающуюся Джинни и сам невольно начинал улыбаться. Медленный танец закончился, и начался другой, быстрый. А затем еще один, и еще, потом снова медленный. Саша, который никогда не был любителем танцев, даже не подумал о том, чтобы присесть хотя бы на минуточку. Впрочем, где-то через час к ним подскочила Гермиона.

— Виктор пошел за лимонадом! — она перекрикивала музыку.

— Круто! — у Саши от громкой музыки закладывало уши.

— Он и для вас возьмет! Вы не против, если мы будем танцевать все вместе?

— Так даже веселее! — взвизгнула Джинни, схватила Гермиону за руки, и обе девчонки принялись прыгать.

— Гарри! Не скучать! — раздались рядом голоса близнецов. Фред держал за руку Анджелину Джонсон, Джордж же посадил на плечи Алисию Спиннет, которая забавно пищала, когда он начинал прыгать.

— Невилл, идите к нам! — крикнул Саша, заметив его неподалеку. Невилл почему-то топтался возле Парвати и Падмы, которые веселились в свое удовольствие. Заметив Сашу, Лонгботтом замахал руками и подтолкнул обеих Патил к стремительно увеличивающейся компании. Следом за ними подошла и Кэти Бэлл, тащившая за собой Ли Джордана, а с другой стороны уже хохотали Лаванда с Симусом. Виктор Крам, вернувшийся с лимонадом, был встречен в лучших традициях гриффиндорского радушия.

«Может быть, как свидание бал загублен безнадежно, — думал Саша, когда они танцевали в одном большом кругу, — но никто не сможет упрекнуть меня в том, что я испортил вечер».

— Так здорово, — выдохнула Джинни, когда заиграла медленная музыка, и компания вновь разбилась по парочкам.

— Кстати, а где Рон? — спросил Саша, глядя на растерянную Парвати, одиноко стоящую среди кружащихся пар.

— Парвати сказала, что он пошел проветриться, — буркнула Джинни. — Дурак он. Бедная Патил.

— Недолго она была бедной, — усмехнулся Саша, увидев, что к Парвати подскочил паренек из Шармбатона и пригласил ее на танец.

— Ребят, познакомьтесь, это Шарль! — крикнула Парвати, когда начался быстрый танец, и их круг снова собрался вместе.

— А вот и сливочное пиво! — крикнул Ли Джордан, выхватывая у пробегающего мимо домовика полный поднос бутылок. — Налетай, ребятки!

Когда в полночь Дамблдор объявил об окончании бала, вся их дружная компания недовольно загудела.

— Несправедливо! — кричал Фред.

— Ну хоть до часу! — вторил ему Джордж.

— А может, продолжим в гостиной? — заговорщицки подмигнул Ли. — Только, к сожалению, без Падмы, Виктора и Шарля.

— Продолжим, — вскричали все, кроме тех троих, которым вход в Гриффиндорскую башню был закрыт.

Виктор вызвался проводить Гермиону до башни, и его в этом поддержал Шарль, который держался за руку Парвати и заглядывал ей в глаза. Невилл же вспомнил о том, что надо доставить Падму в ее гостиную.

— А давайте все проводим Падму! — предложил Саша, у которого в голове приятно гудело. Вероятно, это как-то было связано с парой-тройкой литров сливочного пива, влитых в желудок под оглушительную музыку, но у остальных состояние было таким же или близким к тому, потому что вся компания сочла конвоирование Падмы до гостиной Рейвенкло действительно хорошей идеей.

По дороге они решили, что необходимо поздравить всех волшебников, изображенных на портретах с Рождеством, поэтому путь слегка затянулся. Сделав крюк через пятый этаж, они добрались до гостиной Гриффиндора, перед которой устроили долгие прощания с Виктором и Шарлем.

— А давайте их тоже отведем! — предложил Джордж, но Виктор и Шарль вежливо отказались от такого предложения.

В гостиной было тихо. Видимо, весь факультет уже вернулся с бала и теперь спал. Саша посмотрел на часы. Было два часа ночи и, хотя душа требовала продолжения веселья, тело наотрез отказывалось совершать какие-либо движения.

— Вы как хотите, а мы спать, — сформулировала Анджелина мысль, которую ни один из компании не мог высказать, и потянула Алисию в сторону спален девочек.

— Превосходная мысль, — согласилась Гермиона. Лаванда поддакнула, а Джинни, зевавшая так, что Саше приходилось придерживать ее за талию, просто кивнула.

— Спасибо за вечер, — проговорил Саша. Джинни сонно клюнула его в щеку и пошла вслед за Гермионой к спальням девочек.

Невилл, Симус и Саша поднялись в свою спальню и обнаружили там храпящего Дина Томаса. Кровать Рона пустовала. Стянув с себя мантию, Саша рухнул на перину, задернул полог кровати и провалился в сон. Когда вернулся Уизли, он не слышал.

Часть IV. Глава 16. После бала

Наутро Саша проснулся с гудящей головой. Он сел на кровати, огляделся, и понял, что в спальне остался он один. Часы показывали, что завтрак он проспал и был близок к тому, чтобы проспать обед. На скорую руку он собрался и спустился в общую гостиную. Но там, как назло, было пусто. Складывалось такое ощущение, что башня Гриффиндора попросту вымерла, и Саша испытал жгучее желание закричать: «Эй, есть кто живой?», когда наверху хлопнула дверь и на лестнице показалась заспанная Джинни.

— Вовсе необязательно меня ждать, — пробормотала она, подойдя к Саше.

— Ну, не то, чтобы я прям ждал, — он приобнял ее, — просто собирался на обед и не мог понять, где все.

— Наверное, уже ушли, — Джинни зевнула и тряхнула головой. — Ну что, идем?

Неожиданно для самого себя Саша взял ее за руку, и они вместе вышли из гостиной.

В Большом Зале их уже ждали Рон с Гермионой, которые что-то вполголоса обсуждали.

— Доброе утро, толпа, — Саша уселся напротив них и пододвинул банку джема для Джинни. — О чем болтаем?

— Рон вчера во время Бала немного прогулялся, — сообщила Гермиона. — Помнишь, Парвати сказала, что он выходил?

— Ну и? — Саша безразлично пожал плечами.

— Вчера я не хотел оставаться на этом дурацком балу и решил прогуляться на улице. Угадай, кого я встретил?

— Боюсь даже представить. Небось, соплохвоста в балетной пачке?

— Каркарова и Снейпа! — Рон переклонился через стол, чуть не смахнув кувшин с соком на пол. — И Каркаров что-то показывал Снейпу на руке.

— И? — непонимающе спросил Саша.

— А вот это серьезно, — пробормотала Джинни. — Отец рассказывал, что у приспешников Того-Кого-Нельзя-Называть были какие-то отметины на руках. Такой же символ, как и тот, что выпустили на Чемпионате по Квиддичу.

— Получается, что Каркаров и Снейп были, — протянул Рон.

— Да, — отрезал Саша. — Мы видели информацию о судах над ними в старых подшивках, да вот вчитаться времени не было.

— Зачем вы вообще читали старые подшивки?— недоуменно спросил Рон.

— Да так, искали одного человека, — туманно проговорил Саша.

— Так, Гарри, мне кажется, что уже можно сказать, — решительно проговорила Гермиона. — В общем, Рон, мы считаем, что сын мистера Крауча жив.

— Слушайте, а ведь мистер Крауч выгнал Винки, — задумчиво проговорила Джинни. — Как вы думаете, это может быть связано с сыном?

— Нужно спросить у нее, — отрезал Саша. — Только, Бога ради, без меня. Женщины-алкоголички — не мой профиль.

— Я спрошу, — закивала Джинни. — Мы с Роном сразу после обеда идем и спрашиваем у нее, что известно по поводу сына мистера Крауча.

— Тогда мы с птицей идем в библиотеку, — Саша посмотрел на Гермиону. — Нам нужно все, что касается Каркарова, Снейпа и Барти-младшего.

— Заметано, — стукнул по столу Рон и принялся уплетать обед.

— Рон тебе ничего не наговорил? — спросил Саша, когда они с Гермионой поднимались в библиотеку.

— Ну, наговорил, конечно, — вздохнула Гермиона. — В то время, как организаторы Турнира говорят о налаживании международных связей, Рон уперся рогом и считает, что я предаю Хогвартс тем, что общаюсь с Виктором.

— Большей глупости я в жизни не слышал, — фыркнул Саша. — Серьезно, птиц, он идиот. Не воспринимай его всерьез.

— Даже не думала, — проговорила Грейнджер и улыбнулась, увидев на другом конце коридора Крама.

— Ну, думаю, после бала вам не надо прятаться, — усмехнулся Саша. — Беги к кавалеру.

Грейнджер помахала рукой и чуть ускорила шаг. Крам тоже ускорил шаг и, когда они сошлись, обнял Гермиону. Саша смотрел на них и чувствовал щемящую тоску в сердце. С тяжелыми мыслями он вошел в библиотеку, уселся за конторку и достал подшивку газет.

— Виктор изучает справочники, а я пока помогу тебе, — Грейнджер уселась справа от него.

— Слушай, есть один разговор, — тихо проговорил Саша. — Но это не для библиотеки.

— Ты уверен, что ты сможешь сидеть и разбирать газеты? Или этот разговор важнее?

— Для меня — да, — прищурился Саша. — Но по сравнению с мировой революцией… Хотя, по сравнению с мировой революцией мы два четырнадцатилетних школьника, которые ничего не докажут.

— Но ведь факты…

— Птичка, напряги мозг, — Саша закатил глаза. — На первом курсе вы с Роном спасали дракона Хагрида. Чем это обернулось, помнишь? Кажется, наказанием. На втором курсе я мозоль на языке натер, доказывая директору, что всех надо эвакуировать, но никто и бровью не повел, хотя директор немного в курсе того, что меня надо немного слушать. В прошлом году никто не верил нам, пока мы не притащили Петтигрю собственной персоной под нос Министру.

— Но Гарри, — неуверенно протянула Гермиона.

— Птиц, один раз — случайность, два — совпадение, три — уже статистика. Нам никто не верит и не поверит, пока мы не притащим Барти-младшего за шкирку под нос Фаджу. Желательно, в комплекте со старшим, потому что мне кажется, он приложил руку к побегу сыночка.

— Ты прав, — Гермиона вздохнула. — И что нам делать?

— Рыть под Краучей и молчать в тряпочку, — отрезал Саша. — А теперь пойдем, пожалуйста, на пятый этаж, я безумно хочу кофе и выговориться.

— Хорошо, конечно, — Гермиона выглядела слегка огорошенной, но все же поднялась со своего места и последовала за Сашей к выходу из библиотеки.

Чайник с металлическим лязгом грохнулся на стол — Саша решил, что нечего брать горячий металл руками, если есть заклинание левитации — затем чуть поднялся, и кипяток полился в чашку.

— Тебе? — спросил Саша, пожалуй, слишком грубо для человека, который хотел поговорить по душам, но Грейнджер, похоже, этого не замечала.

— Да, спасибо.

Он придвинул к ней одну чашку, сам взял свою и глубоко вдохнул, одновременно наслаждаясь ароматом напитка и готовясь выплеснуть то, что клокотало в его душе с того момента, как он пригласил Джинни.

— В общем, Грейнджер. Ты уж прости, но говорить об этом я могу только с тобой. Ну еще, может быть, с Дамблдором, но его вряд ли заботят мои дела сердечные. Как ты заметила, его вообще мало что заботит, кроме его великих планов и дел.

— Ты о том, что было в твоей, ну, старой жизни?

— Да, — Саша отхлебнул кофе и скривился. Естественно, он забыл сахар. Но несладкий кофе был мелочью на фоне его терзаний.

— Ты говоришь, что еще Грюм, — осторожно напомнила Грейнджер.

— Ох, птиц, точно! Как же я не сообразил! Пойду с Грюмом о девушках посудачу, терять-то нечего! Мало он меня ненавидит непонятно за что.

— Прости, — Грейнджер сникла.

— Короче. Беда такая: в моей старой жизни у меня была девушка. Все было серьезно. Мы жили вместе. Мы собирались пожениться. А теперь я попадаю из-за чьей-то дурацкой шутки в тело этого долбанного Гарри Поттера, знакомлюсь с Джинни, и — Грейнджер, ты не поверишь — она мне нравится. И вот весь этот расклад мне нихрена не нравится. Я люблю свою невесту. Я хочу к ней вернуться. Но какого хрена мне нравится Джинни? И как мне себя вести теперь, после этого драного бала? Она-то думает, что все в порядке, что я Гарри. А я нихрена не Гарри и меня это дико бесит.

Гермиона смотрела на Сашу круглыми от удивления глазами.

— Ох, ну, — она поставила чашку на стол и схватилась за голову. — Это все очень, очень сложно и я действительно не знаю, как себя вести в этой ситуации. Ты прав, но ведь Джинни будет больно, если ты ее оттолкнешь сейчас, тем более, что ты два с половиной года вел себя, как ее добрый друг, почти как брат.

— Почти как ее парень, Грейнджер. Учись называть вещи своими именами.

— Но ведь в твоем мире вся наша история — просто книга. И твоя настоящая девушка ни за что не узнает, что на самом деле Гарри — это ты.

— Двойная мораль, птиц, — бросил Саша. — Мы должны поступать по совести, но если никто не узнает, можем и приврать, так, что ли? Мне это не нравится.

— Слушай, а ты не помнишь, были ли Гарри из вашей истории и Джинни вместе? И как твоя невеста к этому относилась?

— О, ну уж это-то я помню, — Саша возвел взгляд к потолку. — Постоянно возмущалась, когда этот чертов Поттер пытался завести отношения с другими девчонками.

— Ну вот! Видишь, — Гермиона победно вскинула в воздух кулак. — Значит, твоя невеста наоборот, будет только рада, если Гарри — то есть, ты — начнет отношения с Джинни пораньше, минуя стадию других девочек.

— Да мне вообще было побоку на отношения, птиц, — Саша устало вздохнул. — И дальше было бы побоку, если бы я не чувствовал себя последней дрянью с самого утра.

— Ох, — Гермиона мягко улыбнулась, — ты очень хороший человек. И очень совестливый.

— Да ладно? — перебил ее Саша. — А кто говорил, что я злой и желчный тип?

— Ты пытаешься таким казаться, потому что когда-то в твоей прошлой жизни добро не обернулось для тебя ничем хорошим.

Саша нахмурился, вспоминая всех псевдодрузей, которые заняли денег и канули в Лету, всех, кому он помогал и кто потом выставил его крайним, всех к кому он был добр и кто ответил ему подлостью.

— Да, птиц, от добра добра не ищут, — пробормотал он.

— Но не здесь. В твоем мире — да, но не здесь.

— Везде, птиц. Везде так. Тебе повезло, что ты еще не встречалась с примерами.

— Не стану спорить, — Грейнджер покачала головой, и Саше показалось, что она слишком уж мудра для своих пятнадцати лет. — А по поводу Джинни скажу вот что: ты сейчас проживаешь жизнь Гарри так что, как ни крути, отношений ему не миновать. И тебе вместе с ним.

И что самое удивительное — Саша был с ней согласен.

В библиотеку все же пришлось вернуться. Саша воздал хвалу Гермионе и ее феноменальной памяти — она с первого раза умудрилась схватить нужную подшивку газет со стеллажа. Перевернув два или три листа, Саша чуть не закричал от радости.

— Вот оно, птиц, — толкнул он локтем Гермиону, и они вместе склонились над газетой.

«Дамблдор поручился за Северуса Тобиаса Снейпа.

Вчера, на разбирательстве дела о причастности Северуса Снейпа к деяниям так называемых Пожирателей Смерти, Альбус Дамблдор сделал громкое заявление.

— Северус был нашим двойным агентом, — сообщил Дамблдор. — Он поставлял информацию о планах Пожирателей в Орден Феникса, и кто знает, насколько больше жертв мы бы понесли, если бы не он.

В связи с этим Северуса Снейпа оправдали большинством голосов в зале суда. Р. Скитер».

— Да ладно, — удивился Саша, дочитав до конца. — Она уже тогда кропала свои статейки? Что-то мелковато для нее.

—Наверное, еще перо не наточила, — усмехнулась Гермиона. На газетную подшивку упал маленький жук, и она смахнула его на пол.

— Раздавить надо было, — поморщился Саша и глянул под ноги. — Вот зараза мелкая, уполз. Надо сказать мадам Пинс, пусть побрызгает тут чем-то.

— Как у вас дела? — за спинами раздался голос Крама. — Бьетесь над вторым туром?

— Нет, Гарри еще не просил помочь, — растерянно проговорила Гермиона.

— А я и так все уже решил, — отмахнулся Саша. — Сегодня последний штрих — и я готов.

— Отлично, — Крам кивнул и вдруг его глаза округлились. — Это что такое?

Его палец уткнулся в газетный лист. Видимо, не желая, чтобы Виктор видел статью об их преподавателе, Гермиона перевернула страницу со статьей о Снейпе, и теперь с разворота на них взирал Каркаров.

— Это было давно, — протянула Гермиона.

— Можно я прочитаю? — спросил Крам, не выказывая абсолютно никаких эмоций, и Саша с Гермионой подвинулись, позволяя Виктору втиснуться между ними.

«Слушания по делам Пожирателей Смерти продолжаются. Сегодня состоялся повторный суд над Игорем Каркаровым, который обвиняется в причастности к пыткам магглов и магглорожденных волшебников. Мистер Каркаров избрал стратегию откупа от суда, которой придерживается уже третье заседание подряд. Однако в этот раз он все же был оправдан и выпущен на свободу в обмен на новую порцию имен. Среди раскрытых Каркаровым фамилий фигурируют Яксли, Долохов, Руквуд, а также Бартемиус Крауч-младший. Суд счел данные сведения стоящими того, чтобы отпустить Игоря Каркарова из-под стражи. Видимо, магистры Визенгамота очень быстро забывают ужасы террора, а справедливость и правосудие в магической Британии по-прежнему продаются и покупаются. Р. Скитер».

— А вот теперь я ее узнаю, — вздохнул Саша и посмотрел на Крама.

— Каркаров, если честно, не слишком хороший педагог. Да, меня он жалует, да и то лишь из-за того, что я играю в квиддич. Остальные же у него в немилости.

— Неудивительно, — хмыкнул Саша. — То есть, я не хочу сказать ничего дурного.

— Хуже, чем в этой статье, уже не скажешь, — Виктор криво ухмыльнулся. — И даже если отбросить все, что написала эта журналистка, Скитер, остается факт: профессор Каркаров служил этому вашему Лорду.

— Факт, — согласился Саша, а Гермиона лишь вздохнула.

— Но мы в любом случае не считаем тебя таким же, — заключил Саша, и Виктор благодарно пожал ему руку.

— Я, пожалуй, пойду поужинаю, а потом на корабль. Мне надо переварить эту мысль.

— Извини, что так вышло, — сказал Саша по-русски, чем удивил Крама и Гермиону.

— Все в порядке, — ответил Виктор на ломаном русском, хотя, признаться, он был все же лучше английского.

—Ты знаешь их язык? — Гермиона вцепилась в Сашу словно клещ, стоило Виктору скрыться.

— Нет. Его родной язык — болгарский, с ним у меня даже косвенного знакомства не было. Русский знаю, но, видишь, за четырнадцать лет знатно подзабыл, да и с произношением беда. Веришь, пару минут слова подбирал. Не мог вспомнить слово, прикинь?

— Слушай, это же ужасно, — Гермиона всплеснула руками и зашептала. — Когда ты только появился в теле Гарри, ты как бы учился вместе с ним. И разговаривать тоже. Но ведь тебе придется вернуться назад, домой. Ну, рано или поздно ты же вернешься. И кто знает, в какой момент жизни тебя забросит?

— Ох, птиц, ты права. Второй раз за день. Надо отметить это галочкой в календаре. Но сейчас об этом думать еще очень рано. Что-то мне подсказывает, что я тут еще пару лет точно проведу.

В гостиную они решили уже не возвращаться, а направились сразу в Большой Зал, где столкнулись нос к носу с Джинни и Роном.

— Ну, что у вас? — быстро спросил Саша.

— В общем, Винки действительно выгнали, — вздохнул Рон. — Она не говорит ничего конкретного, потому что все еще считает Крауча своим хозяином, да вдобавок пьяна.

— Но кое-что из ее стенаний понять можно, — вставила Джинни. — Крауч, судя по всему, поручил ей какое-то задание. И Винки его провалила, за что ее и выгнали. Но теперь она плачет и боится, что Крауч сам не справится, и мне думается, что она явно не о домашнем хозяйстве печется.

— Да уж, ничего хорошего, — хмыкнул Саша. — Думаете, Крауч скрывал сына дома? Ну, все эти годы. А в этом году произошло что-то, что начало им мешать.

— Сын начал сопротивляться? Или попытался убежать?

— Погоди! — Гермиона вцепилась в руку Джинни. — Ты говорила, что Винки, этот эльф, держала место для Крауча, но он так и не пришел?

— Ну да, — пробормотала Джинни.

— Ты хочешь сказать, что Крауч пришел? Но не тот, о котором мы думаем.

— Точно, — выдохнул Рон. — Надо идти к Дамблдору.

— Вперед, — Саша кивнул в сторону преподавательского стола. — Прямо сейчас. Он тебе, разумеется, поверит и побежит искать Крауча-младшего. Рон, в прошлом году нам поверили только после того, как мы принесли им Петтигрю в наколдованной клетке. Не ранее. И то, что я водил хороводы вокруг директорского кабинета, ничего мне не дало. Ничегошеньки. Я бы на твоем месте десять раз подумал, прежде чем донимать руководство неподтвержденными догадками. Сириус был прав: нам нужно иметь на руках как можно больше фактов, когда мы соберемся идти к Дамблдору с этим.

— Согласна, — кивнула Гермиона.

— Я еще кое-что узнал вчера, — прошептал Рон, наклоняясь над столом. — Даже не знаю, какая из новостей более взрывная.

— Ох, Рон, да ты на славу Риты Скитер замахнулся, — рассмеялся Саша.

— Хагрид, оказывается, полувеликан, — выпалил Рон.

— И что? — в один голос спросили Саша с Гермионой.

— На самом деле очень даже что, — расстроенно протянула Джинни. — Великаны считаются злыми и свирепыми, и если Хагрид действительно полувеликан… Да как ты вообще это узнал?

— Они с мадам Максим разговаривали, — попробовал оправдаться Рон. — Я просто мимо проходил. И тут он говорит, что мол, вот, вы тоже как я, полувеликан. А она как раскричится: «Муа? Ничуа подобного!»

— Прям «Ничуа»? — Саша бессовестно расхохотался.

— Вообще, полукровок не очень жалуют, особенно если это не просто смесь маггловской и волшебной крови, а смесь крови волшебника и другого магического народа. Например, с гоблинами. Посмотри на Флитвика, сильно он распространяется о своих родителях?

— Да ладно тебе, — Саша недоверчиво покачал головой, — я думал, он просто мелкий какой-то.

— Ну, гоблины это еще полбеды, — снова вклинился Рон. — Они хотя бы умные и банк содержат. А вот великаны — это жуть. Свирепые убийцы!

— Ой, Рон, да всем вообще пофигу, — отмахнулся Саша.

Он даже не догадывался, как сильно заблуждается.

Часть IV. Глава 17. Прямота и коварство

Первое в новом семестре занятие по уходу за волшебными существами вогнало Сашу в глубокий ступор. Придя, как всегда, на опушку Запретного Леса, они с Роном, Гермионой и остальными однокурсниками увидели отнюдь не Хагрида. На привычном месте стояла какая-то посторонняя дама.

— А где Хагрид? — Резонно поинтересовался Рон, в чем его поддержала Гермиона.

— Приболел, — отрезала дама. — Меня зовут профессор Граббли-Дерг и сегодняшнее занятие проведу я.

— Приболел, — вполголоса протянул Саша, особо ни к кому не обращаясь. — Это ж какая зараза его может прохватить?

— Это называется стыдом, Поттер, — раздался над самым ухом вкрадчивый голос Малфоя. Все рефлексы вмиг возопили, желая развернуться и заехать в нос гаденышу, нарушающему личное пространство,и Саше стоило огромных усилий сдержаться.

— Да ладно, ты знаешь это слово? — процедил он сквозь зубы, повернувшись к лучащемуся радостью Малфою.

— Представь себе. Может и тебе стыдно станет за дружка, когда прочитаешь утренний выпуск «Пророка». — Он сунул Саше в руку газетный лист.

— Ну-ну, — без особого энтузиазма произнес Саша и развернул газету. — Что тут у нас? Свирепый великан, опасность для учеников, несчастные случаи… О, укус флоббер-червя? Крэбб, да ты неженка, раз тебя укусило создание, у которого и зубов-то нет как таковых. Слушай, Малфой, куда интервью дать?

— Хочешь потребовать опровержение? — усмехнулся тот.

Рон с Гермионой тем временем выхватили у Саши газету и тоже принялись читать.

— Хочу поведать миру, какой ты мудак. — Он повернулся к Малфою спиной. — Рон, Гермиона, бросайте это гиблое дело. Там интервью со слизерницами, а им, болезным, в подземельях все мозги сквозняком выдуло.

— Надо было еще рассказать о том, какой ты неадекватный псих, — донеслось в спину Саше.

— Из тебя, говорят, хорек офигенный вышел? — Саша даже не счел нужным повернуться. — А я вот думаю, Грюм напутал со зверушкой. Крыса ты подвальная, Малфой.

— Ах ты дрянь! — воскликнул Рон, добравшийся до конца статьи, и бросился к Малфою. Дин и Симус его в этом поддержали.

— А ну, прекратите немедленно! — Граббли-Дерг нависла над ними, как коршун. — Уизли, Финниган, Томас, Поттер! Минус десять очков с каждого. К директору. Живо.

— А мне-то за что? — искренне не понял Саша. — Я ж ничего, я ж рядом стоял.

— К директору, мистер Поттер, пока я не сняла с вас еще десять баллов.

— Рон, ты дебил, — процедил Саша, когда они брели к замку по хрустящей мерзлой траве. — Я провоцирую Малфоя, чтоб он первым полез в драку и получил штраф, а ты влетаешь, не разобравшись. Ну вот зачем?

— Все равно нам бы не дали его как следует проучить. — Дин потирал костяшки пальцев, которые немного повредил о скулу Гойла.

— Да, — согласился с ним Симус. Их с Крэббом стычка не успела даже начаться.

— Зато теперь мы — несдержанные дикие идиоты, а Малфой — бедненький пострадавший. Мордобоем мы ничего не добьемся, тут надо что-то тоньше.

— Помнишь, ты как-то подсунул Малфою кусачую чашку? — спросил вдруг Рон.

— Ну, было дело, — хмыкнул Саша, догадываясь, к чему идет разговор.

— Мне кажется, было бы неплохо подсунуть ему еще что-то эдакое. Раз уж мы не можем решить вопрос по-человечески.

— Вот, Рон, я к чему и веду. Можно еще переговорить с Фредом и Джорджем, они знают толк в розыгрышах.

Рон явно воспрял духом. Тем более, что разговор с Дамблдором оказался скорее формальностью, чем серьезным наказанием.

— Я прекрасно вас понимаю, мистер Уизли. — Дамблдор взирал на Рона поверх очков, а на столе лежала та злосчастная газетенка со статьей. — Но, к вашему сожалению и во благо всей школы, дуэли запрещены правилами, равно так же, как и драки.

— Но поступок Малфоя, — попытался возразить Рон.

— Мистер Малфой действует в рамках правил. Нет правила, запрещающего давать интервью.

— А давайте впишем, — ляпнул Симус, за что удостоился удивленных взглядов всех присутствующих.

— Мистер Финниган, мы не будем перекраивать правила из-за недостойного поведения мистера Малфоя. Я понимаю и разделяю ваше негодование.

— Из-за него у Хагрида могут быть проблемы, — подал голос Дин.

— Мистер Томас, я еще директор, — усмехнулся Дамблдор. — И поверьте, у меня и в мыслях не было увольнять профессора Хагрида или устраивать ему прочие, как вы выразились, проблемы.

— Но Малфой…

— Господа, я был бы вам признателен, если бы вы разрешили конфликт между вами и мистером Малфоем, не переходя установленных рамок, — чинно проговорил Дамблдор и неожиданно подмигнул.

— И я с ним согласен, — произнес Саша, когда они вышли от директора и побрели в сторону Большого Зала. — Мы должны оставаться в рамках закона и правил.

— То есть? — переспросил Рон.

— То есть нам нельзя светиться, — пояснил Саша. — Мы можем насолить Малфою, но без прямых доказательств.

— Мантия-невидимка? — Рон с надеждой посмотрел на Сашу.

— Не только, — туманно ответил тот.

— Студенты! Студенты прогуливают занятия! — раздался над их головами визг Пивза, школьного полтергейста.

— О, Пивз, дружище! А мы-то тебя везде ищем, — радостно крикнул Саша, и его спутники застыли в недоумении.

— Пивз, Дружище? — хитро переспросил полтергейст. — А ничего ли ты не перепутал, Поттер?

— О, мне так жаль, так жаль, — делано сокрушался Саша. — Мне даже пришлось уйти с занятия, чтобы тебе рассказать. В общем, Пивз, я о Драко Малфое.

— И какое мне дело до Драко Малфоя?

— Только что на занятии он говорил, что ты самый никчемный, самый скучный и унылый полтергейст из всех, что он видел.

— Я самый скучный? — взвыл Пивз. — Малфой, говоришь? Ну, он у меня поскучает!

Издав слишком громкий и чрезвычайно неприличный звук, Пивз умчался в сторону подземелий, и Саше оставалось только гадать, как будет выглядеть месть Пивза.

Судя по всему, обида Пивза не знала границ, потому как всю следующую неделю каждое появление Драко Малфоя на публике оборачивалось полнейшим фиаско: совершенно из ниоткуда на него проливались чернила и краска, на мантии, шарфе и галстуке прорезались дыры в виде не самых пристойных фигур, а еда за столом сама по себе отодвигалась от несчастного. И что самое удивительное: Пивз оставался абсолютно бесшумным, чего от него никто не ожидал. В пятницу Малфой, злой до невозможности и с красными пятнами на бледных скулах без спросу выскочил с занятия по Трансфигурации, потому что на его галстуке образовалась дыра, очертаниями напоминающая мужское достоинство. Девчонки покраснели и захихикали, а парни бессовестно заржали. И ведь это в тот самый момент, когда профессор МакГонагалл вызвала его к доске для проверки знаний. За позорное бегство он был лишен двадцати баллов, а еще десяток профессор МакГонагалл сняла вдогонку «За появление на уроке в виде, порочащем честь учащегося». За такой витиеватой формулировкой скрывалась все та же фигура, но уже начертанная белым мелом на черной школьной мантии, и в значительно увеличенном размере.

— И что самое интересное, мы вообще ничего дурного не сделали, — радовался Рон, когда они с Сашей вернулись в спальню. — А то, что с Пивзом поговорили — так это правилами не запрещено.

— Вот, Ронни, ты уже начинаешь проникаться, — Саша кивнул и достал из чемодана пергамент. На выходные была назначена вылазка в Хогсмид, и было бы неплохо отправить Дадли посылочку с письмом. Как-никак близился второй этап турнира, а Сириус, к несчастью, присылал только жалкие отписки, что от Магического Контракта отказаться не получится. После каждой подобной записки Саша клялся на учебнике по Трансфигурации, что задушит голыми руками того, кто так его подставил.

В первую после Роджественских каникул вылазку в Хогсмиде было людно. Тут и там толпы студентов бесцельно слонялись по улочкам, забредали в кафешки и магазины. Продавцы были безмерно рады: из-за Святочного бала никто не ездил домой, а значит, продукция имела спрос.

— Ох, январь обычно самый неприбыльный, — улыбалась мадам Розмерта, подавая Саше и Сириусу кружки со сливочным пивом. — Все только из дому: ничего покупать не хотят, сладостями закормлены, писем не пишут. А тут — январь ничуть не хуже других месяцев. Вы б там передали господину директору, пускай он Святочный Бал ежегодным сделает.

— Сама ему скажешь, — подмигнул Сириус. — Не говори, что он не захаживает к тебе по понедельникам.

Мадам Розмерта захихикала и сгребла в кассу монетки. Саша и Сириус устроились за столом, где уже сидели Джинни, Рон и Гермиона.

— Что, говоришь, ты заказал? — переспросил Рон. — Кавалан?

— Акваланг, Рон, — поправила Гермиона. — И кого ты попросишь принести его на площадку?

— Тебя. Или Джинни. Или Рона. Или Сириуса. — Саша по старой, совершенно непривычной в здешних местах привычке загибал пальцы, а остальные смотрели на это с удивлением. — Ну а если вы все окажетесь козлами, я приманю его из башни. Грейнджер, ты как мозг всех операций, скажи: добьют туда Манящие чары?

— Теоретически при достаточной подготовке — должны. — Гермиона смерила Сашу оценивающим взглядом. — Добьют, если ты о себе.

— Ну вот и прекрасно. Тогда отбой, никто никуда ничего не несет. Буду косить под дурачка, делать вид, что для меня это все ужасная неожиданность.

— О, кого я вижу, — Сириус прищурился, глядя в дальний угол зала. Там за столиком сидел мистер Бэгмен в окружении гоблинов, лица у которых отнюдь не выражали добродушия. Если лица гоблинов вообще способны выражать добродушие.

— Я сейчас, не скучайте, — бросил Сириус и двинулся к намеченной цели. Саша посмотрел на остальных.

— Это неправильно, — протянул Рон продолжая начатый еще утром разговор, и Гермиона с Джинни закатили глаза.

— Рон, ты достал. — Саша вздохнул.

— Это предательство. Продала нашу школу за приглашение на бал,— с жаром возразил Рон.

— Ну а ты тогда всю страну продал, раз болел на Чемпионате за Болгарию, — парировал Саша. За столом повисло неловкое молчание.

— Гермиона сама разберется, — подала голос Джинни.

— Я пекусь о ее безопасности. Он намного старше, — настойчиво продолжал Рон. — Мало ли, чего он захочет с ней сделать.

Грейнджер с силой грохнула своим бокалом о стол.

— Знаешь, Рон, если ты думаешь только об одном, это не значит, что все вокруг такие же. Как ты мог обо мне такое подумать!

Она вскочила со своего места и бросилась к выходу.

— Так я же… Не это… Хотел… — раздосадовано протянул Рон.

— Она права, Рон, — вспыхнула Джинни. — Ты немедленно должен извиниться.

— А откуда она знает, о чем ты думаешь? — задумчиво спросил Саша. — Да уж, я был о тебе лучшего мнения.

Дверь «Трех метел» стукнула, кудрявая макушка Гермионы мелькнула за окнами и скрылась в начинавшейся метели.

Часть IV. Глава 18. Черное озеро

На сей раз Грейнджер обиделась серьезно. Она не плакала, не перебирала без конца недостатки Рона, не отворачивалась демонстративно. Просто было похоже, что человек по имени Рональд Уизли стал для нее пустым местом. Саша избегал говорить с Гермионой о том, что произошло в «Трех метлах», тем более, что у нее были более серьезные новости.

— Я узнаю, как она выведала про Хагрида. Ох, я узнаю! — Саша застал Грейнджер в библиотеке, листающую толстенную книгу «Методы магического подслушивания».

— Грейнджер, если тебе интересно, я не считаю тебя предательницей, легкомысленной или чем-то в этом роде, — осторожно проговорил Саша, усаживаясь за стол рядом с ней.

— Я знаю. Я поняла. Неважно. Есть намного более серьезные вопросы, — бросила она, не поднимая головы.

— Ты о ком?

— Скитер, — Гермиона стукнула кулаком по столу и соизволила, наконец, поднять на Сашу полный гнева и негодования взгляд. — Мы пересеклись с ней в Хогсмиде. Она хочет написать про директора Дамблдора какую-то гадость только из-за того, что он не уволил Хагрида. Гнусная падальщица!

— Птиц, я ничего не понял, но конечно, занимайся своими делами. Просто я хотел сказать, чтоб ты не принимала близко к сердцу слова…

— Мне абсолютно неинтересны фантазии отдельных наших однокурсников. И совершенно нет желания продолжать беседу об этом.

Саша удивленно хмыкнул. Однако же девчонки умели быть убийственно холодными.

— Сам не хочу, — он кивнул. — Но если что — я на твоей стороне.

Благо, на разборки Рона и Гермионы у Саши времени не было. Проблем и без того хватало. От идеи использования акваланга пришлось отказаться в первый же день тренировок.

Когда Саша вышел к Черному озеру, уже начинало темнеть. На берегу обнаружился Виктор, который накладывал на себя Согревающие чары. Судя по всему, только что вынырнул из озера: на волосах повисли водоросли, с тела стекала вода.

— Как успехи? — осведомился Саша, бросив свою сумку возле Виктора.

— Уже намного лучше, — уклончиво ответил Крам. — В подсказке был час, я продержался пятьдесят минут.

— Круто, — Саша кивнул и принялся раздеваться. Когда он вытащил акваланг, Крам испустил возглас недоверия.

— Что-то не так? — поинтересовался Саша.

— В нем воздуха на полчаса, — фыркнул Крам. — На каком курсе у вас проходят заклинание Подзаправки?

— Я не знаю, — Саша пожал плечами. — Я еще точно не проходил.

Он потихоньку начинал понимать, к чему клонит Крам: если баллона хватит на полчаса, Саше придется либо магически заправляться воздухом на ходу, либо же подниматься на поверхность, и тогда задание будет провалено.

— Об этом я не подумал, — протянул он, засовывая акваланг в сумку. — Ладно, придется подумать над этим вопросом. В библиотеку идешь?

— Да, конечно, — Крам кивнул, и они оба принялись одеваться.

— Да как я сразу не сообразила! — вскинулась Гермиона, когда Саша и Виктор вернулись в библиотеку и поведали Грейнджер о возникшей неувязке. — Гарри, тебе срочно надо выучить заклинание Подзаправки. Правда, его проходят только на шестом курсе, и оно невербальное, но ты должен справиться.

— Или быстро придумать какой-то другой способ провести под водой час, — хмуро предположил Саша.

Его пессимизм оказался весьма и весьма оправданным: следующие две недели они с Гермионой бились над заклинанием, но оно, словно назло, не желало поддаваться.

— Надо искать какой-то другой способ, — ворчал Саша, глядя на наполовину пустой стакан, воды в котором ни на миллилитр не стало меньше.

— Надо просто стараться, — попыталась возразить Грейнджер.

— Да ты что? Серьезно? — вспыхнула Джинни и соскочила с кресла. Они заперлись в секретном кабинете на пятом этаже, и Джинни уже две недели наблюдала за попытками освоить заклинание.

— Нет, я не хочу сказать, что Гарри не старается, — Грейнджер пошла на попятную. — Просто…

— Просто это не тот метод, — процедил Саша. — Гермиона, я не могу справиться, даже произнося заклинание вслух. Нужно попробовать что-то еще.

— И что же?

— Да что угодно! Вот, профессор Стебль про какую-то траву рассказывала, от которой жабры вырастают.

— Жабросли? Как ты их достанешь?

— Проще за неделю добыть жабросли, чем освоить сложные чары на два года раньше положенного, — резонно заметила Джинни.

— Интересно, Жабросли входят в состав каких-то зелий? Может, заказать почтой? — пробубнила Гермиона, глядя в пространство.

— Зелий? — Сашу словно обухом по голове ударило. — Может, имеет смысл попросить у Снейпа?

— Я бы даже в случае смертельной опасности не рискнула у Снейпа что-то просить. — Джинни поежилась.

— Да брось, нормальный мужик. За вопрос морду не бьют, — отмахнулся Саша. — Я пошел в подземелья, а вы топайте в гостиную.

Гермиона с Джинни вздохнули и вышли из кабинета. Саша затворил проем картиной и бросился вниз, к кабинету профессора Снейпа.

— Поттер, — Снейп явно не был в восторге от позднего визита. — Пожалуй, мне стоит обвести этот день в календаре и начать праздновать.

— О, право, не стоит, — Саша оценил юмор и ухмыльнулся. — Если вы не возражаете, я бы хотел попросить вас об одной услуге.

— Предположим, я возражаю, хотя вряд ли вы мне оставляете выбор.

— Скажем так, — Саша облокотился о стену и прищурился. — Я рассматривал вариант вашего отказа, ведь дело касается ваших личных запасов ингредиентов для зелий.

Снейп презрительно изогнул губы.

— И что же вам, Поттер, понадобилось от моих личных запасов?

— Сущий пустяк. Жабросли.

Презрение на лице Снейпа удивительным образом смешалось с изумлением.

— Видите ли, профессор, на втором задании мне нужно час пробыть под водой. Я самонадеянно решил воспользоваться аквалангом, но не учел того, что баллон рассчитан на полчаса. Так что эту идею — хоть и эффектную — пришлось отбросить.

— Вы идиот, Поттер, и, надеюсь, я не первый, кто вам об этом говорит.

— Профессор, я могу заплатить за жабросли.

— Клинический идиот, — пробормотал Снейп, поднялся из-за своего стола и удалился в кладовую. Впрочем, уже через пару минут он вернулся, неся в руке банку, наполненную водой, на дне которой колыхалось что-то серо-зеленое.

— Проглотите перед прыжком в воду. До этого хранить в банке, в темном месте. Это понятно?

— Понятно, — кивнул Саша. — Сколько я вам должен?

— Вы должны оставить меня в покое, — отрезал Снейп. — Немедленно!

Дважды повторять не пришлось. Саша мигом выскочил из кабинета Снейпа и помчался вверх, в гостиную, срезая путь по секретным ходам.

— Ну что? — в гостиной обнаружились Джинни и Грейнджер, изнывавшие от нетерпения.

— Порядок, — Саша продемонстрировал банку с жаброслями. — Теперь можно не насиловать свой мозг этим дурацким заклинанием. Зато я тут пока шел, подумал еще кое о чем: а только ли русалки водятся в нашем Озере?

— Думаю, что не только, — Грейнджер заметно напряглась. — Я бы на твоем месте открыла учебник по Уходу, учебник по Защите и просмотрела всех тварей, чьей средой обитания является вода. Помнишь, профессор Люпин в прошлом году показывал водяных?

— Да, я тоже об этом подумал, потому и спросил, — кивнул Саша. — Ладно, спокойной ночи.

— Спокойной, — Грейнджер уткнулась в книгу, а Джинни чмокнула его в щеку на прощание, за что удостоилась неодобрительного взгляда от Рона, сидевшего с Дином и Симусом за доской для плюй-камней.

Неделя пролетела немыслимо быстро. Саша пытался читать книги о водных тварях, но его постоянно кто-то отвлекал. То Рон, заведший очередную воспитательную беседу об отношениях с Джинни, то близнецы, примчавшиеся с восторгами: видимо, Сириус все же надавил на Бэгмена, и тот выплатил Фреду с Джорджем все причитающиеся им деньги.

— Что вы с деньгами собираетесь делать? — поинтересовался Саша, взирая на них поверх учебника. — Родителям отдадите?

— Ну, и это тоже. Есть у нас идейка, — Фред хитро подмигнул.

— Магазин приколов, — сообщил Джордж заговорщицким шепотом.

— Круто. Правда, для начала не помешало бы сделать исследование рынка, узнать, что хочет потенциальный потребитель. Ниша достаточно свободная.

— Да там только «Зонко» и есть, в нише-то, — выпалил Джордж. — Целая сеть. Но мы-то свежая кровь, мы знаем, что нужно молодежи.

— Согласен. Какие-то идеи есть?

— О, множество, — выдохнул Фред. — Правда, ингредиенты были нам не по карману. Точнее, не все. А теперь-то мы можем начать воплощать это в жизнь.

— Ребят, это все очень круто, но можно мы поговорим об этом после второго тура?

— Да, конечно. Просто хотели поблагодарить.

— Сириуса благодарите, не меня, — улыбнулся Саша.

— Его мы уже поблагодарили. И поблагодарим еще раз, когда будем открываться.

— Да, Фред хочет предложить ему долю в бизнесе. Ну, в качестве благодарности за услугу, — полушепотом сообщил Джордж.

— Разумно, — согласился Саша, и, наверное, сказал бы еще что-то, но тут к нему подсели Джинни и Гермиона.

— Ну как, все помнишь? — чуть ли не в один голос спросили они.

— Вроде того, — Саша кивнул и закрыл книгу.

— Кстати, Джинни, Гермиона, вас вызывает профессор МакГонагалл, — вспомнил Фред.

— Наверное, хочет устроить выговор за то, что вы с мальчиками общаетесь, — проворчал Рон, сидевший неподалеку.

— Мы пойдем, — Джинни быстро схватила Гермиону за руку и утащила прочь, пока та не успела ничего сказать и снова не разразилась буря.

— Как ты меня достал, кто бы знал, — зло бросил Саша и поплелся в спальню.

На следующее утро Саша проснулся с таким ощущением, словно его всю ночь били по голове. Он сел на кровати и долго не мог понять, где он находится. Всю ночь ему снилась какая-то ерунда: подсознание странно переплело картинки из прошлой жизни, Питера Петтигрю, Джинни и почему-то Седрика, и теперь Саша пытался сообразить, что это было и к чему.

— Вот поэтому я на прорицания и не пошел, — сказал он в пустоту спальни, — такая фигня снится, что растолковать ее можно только как верную смерть. Причем в психиатрической клинике.

Он бросил короткий взгляд на часы и стал собираться на завтрак.

— А где Джинни и Гермиона? — спросил Рон, когда Саша спустился в Большой Зал и принялся за свой завтрак.

— Не знаю, — он пожал плечами. — Я думал, они уже позавтракали ушли.

— Нет, — Уизли посмотрел на него с подозрением. — Я вообще их не видел со вчерашнего вечера. С того самого момента, как они ушли к МакГонагалл.

Саша посмотрел в сторону профессорского стола. МакГонагалл невозмутимо поглощала блинчики и кивала чему-то, что говорил ей Дамблдор.

— А ну-ка, я мигом, — Саша встал со своего места и решительным шагом направился к преподавателям.

— Простите, профессор, что прерываю. Вы не знаете, где Гермиона Грейнджер и Джинни Уизли?

МакГонагалл и Дамблдор воззрились на него с недоумением.

— Поттер, готовьтесь к испытанию, — бросила МакГонагалл.

— Нет, профессор, я не могу выйти на поле, пока не удостоверюсь, что с моими друзьями все в порядке, — Сашу захлестнула необъяснимая волна гнева.

— Поверьте, мистер Поттер, с ними все в порядке. Более того, с ними все будет в порядке, если вы выйдете на поле, — отрезал Дамблдор и снова повернулся к МакГонагалл, давая понять, что беседа окончена.

Саша побрел назад, к своему столу, когда Крам быстрым — настолько, насколько позволяло его плоскостопие — шагом подошел к нему.

— Послушай, ты не видел Гермивону?

— Гермионы и Джинни нет со вчерашнего вечера, — Саша наклонил голову. — Они ушли к профессору МакГонагалл и с тех пор…

— Вот черт, — выругался Виктор. — Я что-то подобное и подозревал. Песня-подсказка, помнишь?

Саша хмуро кивнул. Естественно, он не мог говорить, что песню-подсказку не слышал, а вспомнил о втором задании по прошлой жизни.

— Я думал, они украдут что-то неживое, но важное. Я не думал, что песня настолько буквальна.

— И у нас есть час, — протянул Саша, втайне надеясь на то, что Виктор поймал волну мысли и продолжит говорить.

— У вас есть час, потом пропажи не сыскать. За точность цитаты не ручаюсь, — Крам кивнул.

— Нет, они не могли засунуть на дно озера девчонок. Это противозаконно и, я уверен, их родственники были бы не в восторге.

— Ты чего тут застрял? — раздался у Саши за спиной недовольный голос Рона. — Тоже предатель?

— Рон, не говори глупостей. И без тебя все непросто.

— А, ну конечно! — Уизли закатил глаза. — Эти ваши чемпионские штучки. Куда уж там всякой черни. Пойду, сделаю ставку на то, что кто-то из вас помрет, авось и выиграю.

— Да чтоб тебя… — начал Саша, но осекся, поймав взгляд Крама. — Что делать будем?

— Будем очень быстро проходить испытание. Других вариантов нет, — Виктор вздохнул. — Встречаемся у озера.

— Идет. — Саша пожал Виктору руку и направился к своему столу.

После завтрака, показавшегося пресным, Саша опрометью бросился в спальню, выудил из-под кровати банку с жаброслями и открыл ее. Серо-зеленые водоросли, скользкие от воды, постоянно выскальзывали из руки, и пришлось извлекать их из банки с помощью Акцио. Кинув противный комок в карман и застегнув его, Саша покинул спальню.

— Ох, надеюсь, меня не стошнит, когда я съем эту гадость, — бормотал он, пробегая этаж за этажом, перепрыгивая ступеньки и бросаясь то в один, то в другой секретный проход. Так он выбежал из замка и помчался к озеру, около которого уже переминался с ноги на ногу Виктор Крам, глядя на пустые трибуны.

— Нет, вот же сволочи, — выдохнул Саша и схватился за бок, в котором так некстати закололо. — Делают шоу из наших волнений.

— Похитили самое дорогое, что у нас есть, — глухо произнес Крам.

— Ладно, для меня на данный момент Джинни — одна из главных в жизни. Но ты-то! У тебя же точно есть что-то, дороже Гермионы?

— Может и есть, я не знаю. Вероятно, в условиях чужой школы, Гермивона действительно единственное, что по-настоящему мне дорого.

— Вы не видель Габг’иэль? — раздался за их спинами взволнованный голос Флер. Саша повернулся и внимательно посмотрел на нее. Всегда красивая и надменная, Делакур была сама на себя не похожа. Растрепанная, с мешками под глазами, с трясущимися руками, которые, казалось, и палочку-то не удержат, она переводила полный паники взгляд с Саши на Крама и обратно.

— Прости, кто такая Габриэль? — участливо поинтересовался Саша.

— Моя маленькая сестг’енка, — Флер закатила глаза. — Скажите, что вы ее видель?

— Нет, мы ее не видель, — покачал головой Саша и поймал себя на том, что ненамеренно копирует манеру разговора. Пожалуй, Флер могла бы принять это за издевательство. — А когда пропала Габриэль?

— Вчег’а вечег’ом, — в голосе Флер звенели слезы.

— Прости, не хочу тебя расстраивать, но у нас пропали Гермиона и Джинни. Мы думаем, они на дне озера и нам надо будет их спасти.

— Самое дог’огое сокг’овище, — протянула Флер. — Я могла догадаться.

— Ребят, никто не видел Чжоу? — крикнул Седрик, и все трое обернулись на голос. Диггори бежал от замка, и было видно, что он взволнован.

— Так, господа Чемпионы, — Саша обвел взглядом своих соперников. — Этот Турнир становится все гаже и гаже. Сначала могли погибнуть мы. Теперь организаторы решили подвергнуть опасности жизни наших самых дорогих людей.

— Я боюсь, — призналась Флер.

— Тихо, — Саша с силой сжал ее предплечье. — Нам надо как можно быстрее пройти этот этап. А это значит, что действовать надо сообща.

— Мне подсказал Каркаров, что, возможно, нас будут пропускать по одному, — хмуро бросил Крам.

— Хорошо, допустим, — согласился Саша. — Тот, кто прыгнет в озеро первым, просто подождет остальных. Последний догоняет. Если мы будем слаженно работать, это повышает наши шансы быстрее добраться до наших пропаж. Усекли?

Все насупились и кивнули.

— Никому о нашем плане не говорим. Закончим с этим заданием и попробуем нажать на организаторов. Ладно, вы вызвались на Турнир и знали, на что идете. Но ни Габриэль, ни Чжоу, ни Гермиона не собирались подвергать свои жизни опасности.

— Согласна! — с огнем в глазах воскликнула Флер.

— Идут, — выдохнул Седрик, повернувшись к замку. Остальные последовали его примеру и увидели толпу, шагающую к озеру.

— Ладно, по местам, — Саша рубанул воздух ладонью, и они побрели к вышкам, украшенным гербами школ.

Первыми появились Дамблдор, мадам Максим и Каркаров. За ними спешил и Людо Бэгмен в сопровождении крайне недовольного Перси Уизли. Саша посмотрел на последнего и невольно вздрогнул. Он и вообразить не мог, какой будет реакция Перси, когда он узнает, что Джинни на дне озера.

— Вы уже в сборе? Какие молодцы! — Бэгмен радостно всплеснул руками. — Сейчас дождемся зрителей и будем начинать. А пока что я вас расставлю.

С этими словами он подхватил под руку бледную, как смерть, Флер и повел к ее месту. Делакур повернулась к Саше и посмотрела на него полным паники взглядом. Саша же ободряюще кивнул и чуть поднял в воздух палочку, крепко сжатую в кулаке.

Крам к указанному Бэгмену месту прошел с ледяным спокойствием. На его лице не шевельнулся ни один мускул, и Саша невольно вспомнил, что сказал о нем Рон на Чемпионате по квиддичу: «Не человек, машина!»

Седрик явно нервничал. Даже на некотором отдалении было видно, как его колотит.

— Ты знаешь, что делать, Гарри? — раздался над самым ухом встревоженный голос Бэгмена.

— Более чем, — хмыкнул Саша и принялся стаскивать с себя тяжелую теплую мантию. Благо, он выучил Согревающие чары, и теперь незамедлительно наложил их на себя. Флер, видимо, от волнения позабыла обо всем на свете, и стояла, устремив невидящий взгляд в черноту озера, нашептывая что-то посиневшими от холода губами. Седрик хоть и переживал, но все же сохранил крупицы разума, потому как Саша уловил легкое, почти незаметное движение палочки. Судьи, вероятно, ничего не заметили, но Флер стало очевидно меньше дрожать, а губы из синих стали светло-розовыми.

— Сейчас соберутся зрители, и мы начнем, — ободряюще сказал Бэгмен, ни к кому особо не обращаясь. От этих слов Флер выпрямилась и стала похожа на стрелу. Седрик тоже натянулся в струну, а Крам излучал такую мрачную решимость, что, казалось, дай ему волю — и он начнет рыть землю ногой. Саша же мысленно перебирал в голове возможные варианты развития событий и искренне жалел о том, что толкового плана у них нет.

— По моей команде! — скомандовал Бэгмен, когда ревущая толпа обосновалась на трибунах. Краем глаза Саша заметил, что Флер и Седрик подняли палочки, а Крам неуверенно переступил с ноги на ногу.

— Три! — Флер взмахнула палочкой, и вокруг головы ее вырос пузырь. Седрик чуть помедлил, и сделал то же самое.

— Два! — Саша засунул ком жаброслей в рот и стал молить все возможные силы, чтобы его не стошнило. Крам, стоявший неподалеку, повел палочкой, и голова его стала вытягиваться.

— Один! — Флер дернулась, Саша почувствовал, как противные водоросли скользнули вниз по пищеводу, и шею его ожгло огнем.

— Пошли! — рявкнул Бэгмен, и все четверо рванули в озеро. Саша ощутил острую нехватку воздуха и плюхнулся в воду, оцарапав живот камешками на дне. Рядом что-то упало, и Саша увидел Крама — точнее, то, во что он превратился. Тело у него по-прежнему оставалось человеческим, а вот голова стала акульей. Саша махнул ему рукой, и увидел, что между пальцами появились перепонки.

Кто-то ухватил его за плечо, и пришлось перекувыркнуться в воде. Сзади маячили Седрик и Флер, которые указывали руками куда-то вперед, к середине озера.

— Поплыли! Держимся вместе, — бросил Саша, но изо рта вырвались только пузыри. Однако остальные разгадали его замысел и двинулись вдоль дна, держа палочки наготове. Они плыли над светло-зелеными водорослями и изредка переглядывались. Флер то и дело оборачивалась, словно кто-то гнался за ней. Внезапно Саша почувствовал неладное, и сделал круг, чтобы замыкать процессию. Но Флер все равно то и дело поворачивала голову, проверяя, все ли с ним в порядке. Так что, когда на Сашиной ноге сомкнулись чьи-то холодные тонкие пальцы, Делакур стремительно подплыла к Краму, возглавлявшему их процессию, и тронула его за плечо, привлекая внимание. Виктор обернулся, и гриндилоу, которого Саша только успел распознать, быстро скрылся в зарослях водорослей. Седрик подплыл ближе и похлопал Сашу по плечу. «Ты как?» — прочитал тот по губам и поднял большой палец вверх, показывая, что все нормально. Крам махнул рукой, показывая, что они перегруппировываются. Теперь первым поплыл Седрик, за ним — Флер с Сашей, а Крам замыкал группу, видимо, затем, чтобы контролировать ситуацию.

От частичного превращения Крама они только выиграли. Тот гриндилоу был далеко не последним, эти твари еще несколько раз пытались напасть на Чемпионов, но при виде Виктора поспешно ретировались. Вскоре — по Сашиным подсчетам прошло около получаса — послышалась песня, и Седрик замахал рукой, призывая остальных ускориться. Саша активнее заработал руками и ногами, а движения Флер стали почти истеричными.

— Минуло полчаса, спеши, скорей пропажу забери! — раздалось вдалеке.

«Мы уже полчаса в воде, — подумал Саша. — Как бы девочки не заболели, ведь их, очевидно, поместили под воду намного раньше».

Из тьмы показались очертания небольшого городка, и в голове прозвучал до боли знакомый голос.

— Ты совсем дурачок? Русалки — высокоорганизованные магические существа!

Сашу передернуло. Флер тронула его за руку, и он покачал головой, чуть поморщившись, мол, все нормально, я о своем.

Поселение русалок и впрямь было спланированным городом. Улицы расходились от центральной площади, словно круги на воде. Впрочем, все сразу поняли, куда им нужно направляться. На самой площади возвышалась фигура тритона, высеченная из камня, у которой собрался целый русалочий хор. К хвосту скульптуры были привязаны пленники.

Крам не выдержал — видимо сдали нервы — и рванул вперед, распугав своим видом подводный народ. Дождавшись, пока каждый Чемпион возьмет за руку свою пропажу, он одним движением мощных челюстей перекусил все четыре веревки, обхватил Гермиону за талию и помчался к поверхности. Седрик, придерживавший Чжоу, не отставал.

— Давай вперед, чтобы я тебя видел! — крикнул Саша Флер, которая принялась обнимать сестренку. Делакур кивнула и стала подниматься. Саша перехватил Джинни поудобнее и поплыл рядом.

Крам ждал их где-то в середине пути. Гермионы не было, но Саша поднял голову и увидел, что Седрик быстро поднимает ее и Чжоу на поверхность. Крам махнул рукой, подгоняя Сашу с Флер, и поплыл за ними.

Воздух был колючим и морозным, Саше казалось, что он задыхается. Он провел рукой за ушами: жабры все еще были на месте. Пришлось нырнуть, чтобы подышать немного, но затем он снова высунулся из воды, ища взглядом профессора Снейпа. Тот обнаружился на хогвартской трибуне, взирающий на водную гладь с каким-то мрачным удовольствием. Саша снова нырнул, чтобы глотнуть воды, и, поднявшись, посмотрел на Снейпа с ужасом. Этот мстительный гад не сказал, как отменить действие водорослей. Впрочем, через минуту Саша уже мысленно извинялся перед профессором за «мстительного гада», потому что тот повел палочкой, и вода снова стала соленой, а воздух холодным, но таким приятным. Рядом барахтались остальные, Крам уже вернул себе полностью человеческий облик, а Бэгмен мчался к кромке воды и призывал поскорее выбираться на берег.

— Устроим ему, — бросил Саша, и остальные Чемпионы кивнули.

На берегу суетилась мадам Помфри с теплыми пледами. Увидев, что все Чемпионы вышли из воды практически одновременно, она подозвала старосту школы — Саша не помнил его имени — и они принялись быстро набрасывать пледы на холодных и мокрых ребят.

— Не забывайте о сушащих и согревающих чарах, — причитала мадам Помфри, а староста вздыхал, но не произносил ни слова.

— Джинни! — на Перси лица не было, а руки крупно дрожали. — Гарри, Гермиона. Святой Мерлин, как вы?

— Нормально, — кивнул Саша, у которого зуб на зуб не попадал.

— Я сейчас. Я мигом, — Перси метался, не зная, что сейчас главнее. — Там судейский состав. Мы не можем решить, как начислять баллы за это испытание.

— Начислите по лицу тому, кто его придумал, — посоветовал Саша. — Ты иди, с мадам Помфри не пропадешь.

Перси кивнул и умчался.

— Ну, все нормально? — Саша повернулся к Джинни и впился в ее лицо изучающим взглядом.

— Да-да, все хорошо, — скороговоркой ответила она.

— Немедленно отойди от нее! — раздался рев Рона. Саша повернулся и увидел, что тот мчится к ним на всех парах, а за ним торопливо шагает профессор МакГонагалл.

— Мистер Уизли!

— Из-за тебя она могла утонуть! — рявкнул Рон, и прежде, чем Саша успел что-либо понять, с размаху ударил его в челюсть. Саша сильно качнулся, но все же устоял. Рон замахнулся для следующего удара, но его оттащил подоспевший Перси. Крам с Седриком оттеснили Сашу назад, Гермиона оттащила Джинни. От трибун бежали близнецы и Сириус.

— Минус пятьдесят очков, мистер Уизли, — выдохнула МакГонагалл, захлебываясь возмущением. — Если я еще раз увижу, что вы деретесь, я буду вынуждена написать вашим родителям.

Рон понурил голову и потянулся к Джинни, но та отпрянула и спряталась за Гермиону.

— Не подходи ко мне, ненормальный!

— Тише-тише, — нашептывала Гермиона, поглаживая Джинни по волосам. — Мы все перенервничали, нам надо успокоиться.

— Гермивона, у тебя жук, — Виктор потянулся к запутанным волосам Грейнджер. — Погоди, я сниму.

В волосах у Гермионы действительно обнаружился водяной жук. Крам снял его и бросил в озеро. Саша невольно поймал себя на мысли, что он бы раздавил жука.

— Судьи идут, — прошептала Джинни, которая вновь подошла к Саше, пока тот предавался каким-то странным размышлениям.

— Судьи в замешательстве, — над озером прокатился магически усиленный голос Бэгмена. — Никто не ожидал от вас командной работы. Однако предводительница тритонов и русалок утверждает, что вы показали блестящую работу в команде, а также заботились не только каждый о своем, но и о чужих пленниках. Мы считаем, что вам стоит присудить одинаковое количество баллов.

Трибуны взревели.

— Каждый участник получает по сорок баллов. Штраф в десять баллов судьи объясняют тем, что каждый должен был справиться с заданием самостоятельно, и командная работа является нарушением.

— Сириус, — вполголоса позвал Саша, и Блэк чуть наклонился к нему.

— Да, Гарри. Говори.

— Мы считаем, что это было против правил — подвергать опасности тех, кто не является Чемпионами. Я о жертвах. К тому же они все несовершеннолетние. Кроме, может быть, Чжоу. Я бы уточнил, но все равно. Все участники — даже, черт с ним, я

— знали, на что идут и были в курсе того, что испытания опасны. Но девчонки не соглашались на такое. Попробуешь копнуть в этом направлении?

— Хм, резонно, — Сириус кивнул. — Я поговорю с Дамблдором и Бэгменом.

— Вот и славно, спасибо.

Сириус решительным шагом направился к судьям, а Саша поудобнее завернулся в плед и подумал о том, что пора бы и в башню вернуться. Точнее, в свой потайной кабинет — в башне мог быть смертельно разобиженный Рон, а общаться с ним сейчас совершенно не было настроения.

Часть IV. Глава 19. Слава - неверная подруга

Впрочем, Саша все же направился в спальню. Пока они добрели до замка, стало ясно, что Рон, его возможные обиды и неудовольствие меркнут перед той усталостью, что ломила мышцы. Казалось, вымоталась каждая клетка в теле, а коль скоро до ужина было еще очень много времени, вздремнуть часок-другой в спальне казалось не таким-то и плохим решением.

Как только Саша переступил порог спальни, послышался звук задвигаемой шторы — Рон задернул полог своей кровати. «Как будто это меня волнует», — мысленно фыркнул Саша, стянул с себя мантию, рухнул на кровать и провалился в сон.

Он брел по каким-то зарослям, не разбирая дороги. Тропа была такой узкой, что ветви царапали лицо, а заросли настолько густыми, что Саша не мог разглядеть неба, когда поднимал голову. Справа слышалось надсадное дыхание, словно что-то пробиралось через эту чащу вместе с ним, но ничего не было видно. Лишь тусклый огонек на кончике палочки, сырая утоптанная земля подногами да хищные ветви, которые словно лапы неведомого чудища хватали и тянули назад, не давая пройти. Саша прислушивался, надеясь различить хоть малейший намек на то, где же он оказался, он весь обратился в слух. Но в этом месте царила тишина и темнота, и не было ничего, кроме напряжения всех чувств, кроме звона оголенных нервов.

— Рональд Уизли! — от вопля на высокой частоте остановилось сердце. Саша и сам от неожиданности закричал и рухнул с кровати.

Он сидел на полу у своей тумбочки и потирал ушибленный затылок. За окном начинало смеркаться и, судя по всему, близился ужин. Рон обнаружился тоже на полу у своей кровати, огорошенный и напуганный, а над ним нависло маленькое красное письмо.

— Перси написал мне о твоем поведении и я крайне им недовольна! Вместо того, чтоб поддержать друга в нелегкий час, ты ведешь себя как последний эгоист!

Рон тяжело сглотнул и приоткрыл рот, но, видимо, вспомнил, что оправдываться перед письмом смысла нет.

— Конечно же профессор Дамблдор связывался с нами и конечно же мы были в курсе того, что Джинни будет задействована во втором испытании. Рональд Уизли! В школе есть еще два брата Джинни и я запрещаю тебе вмешиваться в ее жизнь!

Саша возликовал. Причем, сразу по двум пунктам: во-первых, можно было не скандалить с Дамблдором, да и он оказался не дураком, что делало ему определенную честь. Во-вторых, после выволочки от матери — не на весь Большой Зал, всего-то на всю спальню — Рон должен был присмиреть. Впрочем, никто не исключал того, что крик миссис Уизли, усиленный письмом, слышали и соседние этажи.

— Фред и Джордж давно писали мне о твоем поведении! Мы с отцом разочарованы! Мы не так тебя воспитывали! — выкрикнуло письмо и повернулось к Саше, словно знало, что тот в спальне. — Гарри, милый, ты такой молодец. Не переживай, Джинни ничего не угрожало, мы были в курсе ее участия в Турнире.

— А, ну хорошо, спасибо, — пробормотал Саша. Письмо вспыхнуло и сгорело в мгновение ока, и в спальне повисла напряженная тишина.

— Я, — осторожно начал Рон.

— Опять влез не в свое дело, — Саша пожал плечами.

— Да. Прости. Просто я никак не могу перестать думать о том, что ты участвуешь в Турнире, что ты Чемпион, хотя это не положено по возрасту, и…

— И завидуешь, — заключил Саша. — Слушай, я бы с радостью поменялся хоть с тобой, хоть с кем-либо другим из числа желающих, но этот чертов магический контракт не дает.

Они немного помолчали, пока Невилл, Дин и Симус приходили в себя после криков Молли.

— Слушай, я знаю, что веду себя как последний идиот. И что я уже обещал после первого тура, что успокоюсь. Просто… Вы с Джинни пошли на бал, Гермиона общается с Крамом, да и вы тоже.

— Если бы ты вел себя нормально, думаешь, мы не взяли бы тебя в компанию? Рон, ты пойми, мы ж не звери. Просто твоя реакция зачастую выводит из себя.

Рон вздохнул и понурил голову.

— Попробуй проще ко всему относиться, — продолжал Саша. — Ты слишком все усложняешь. Когда пора будет усложнять, мы скажем, не переживай. А пока попробуй просто наслаждаться жизнью. И нет, я не устраиваю тебе выволочку. Я просто говорю правду.

— Ты всегда говоришь правду, только звучит она… Не очень, — признался Рон.

— Какая правда, такое и звучание, — отмахнулся Саша.

— Ну так что, мир? — Рон поднялся с пола, подошел к Саше и протянул ладонь для рукопожатия.

— Мир. Но больше чтоб таких заскоков не было.

В общей гостиной их примирение восприняли как радостную новость.

— Если б вы только знали, как достали меня со своей грызней, — Джинни обняла брата. — Гарри еще ничего, просто не комментирует и находит дела поважнее, а вот ты как с цепи сорвался, и это так ужасно.

— Прости, Джин, серьезно, — Рон похлопал ее по плечу. — И ты, Гермиона, прости. Разумеется, это очень круто, что ты общаешься с Крамом.

— Он замечательный. И совсем не такой, как ты мог подумать. Он очень простой. Вот увидишь, — Грейнджер улыбнулась, а Рон просиял. Если отбросить шелуху, ему только что пообещали знакомство с Крамом, звездой мирового квиддича.

На следующее утро их ожидала новая головная боль: когда Саша, Джинни, Гермиона и Рон вошли в Большой Зал на завтрак, все присутствующие, словно по команде, повернулись к ним.

— Что, Грейнджер, допрыгалась? — донесся со стороны слизеринского стола голос Панси Паркинсон.

— Я сейчас чего-то не понял, — Саша хищно прищурился.

— На, почитай, — Малфой встал со своего места, прошел к Саше, сунул ему в руки газету и вышел из Большого Зала. За ним, как всегда неотступно, следовали Крэбб и Гойл.

«Меркантильность молодого поколения ведьм ужасает.

Вчера закончился второй этап Турнира Трех Волшебников, в рамках которого у Чемпионов было похищено самое ценное. Как ни странно это звучит, самым ценным для молодых ребят оказались девушки. Гермиона Грейнджер посетила Святочный бал с Виктором Крамом и, видимо, стала для него весьма ценным приобретением, равно как и Джиневра Уизли для Гарри Поттера, самого молодого Чемпиона. Большинство читателей может испустить вздох умиления, однако давайте рассмотрим ситуацию подробнее.

Мисс Уизли происходит из чистокровного, но заметно обедневшего рода, в то время, как мистер Поттер окружен славой и всенародной любовью. Мисс Грейнджер и вовсе из семьи магглов, в то время как Виктор Крам является звездой квиддичного спорта международного класса. Кроме того, по свидетельству множества учеников, девушки достаточно дружны. Видимо, молодые ведьмы решили пробиться в общество благодаря своим спутникам и их славе, что явно не делает юным леди чести.

«Такое поведение просто омерзительно, — заявляет одна из служащих Министерства, пожелавшая остаться анонимной. — В магическом сообществе ведьмы вполне способны пробиться и без помощи влиятельного спутника» (Наша собеседница занимает достаточно высокий пост в Министерстве – прим. авт.)

То, что мисс Грейнджер и мисс Уизли решили заработать легкой славы и признания, связавшись с популярными молодыми людьми, несомненно, заслуживает общественного порицания. Так, мисс Грейнджер уже получила приглашение в Болгарию, а мисс Уизли, по словам очевидцев, регулярно получает от мистера Поттера подарки. Нам же остается только жалеть мистера Поттера и мистера Крама, которые пока что ослеплены и не видят, что их спутницы, по сути, представляют собой пиявок. Будем надеяться, что прозрение будет быстрым и не слишком болезненным.

Специально для «Ежедневного Пророка», Рита Скитер»

— Что? — в один голос выдохнули Саша, Джинни и Гермиона и принялись крутить головами в поисках Виктора. Тот обнаружился за слизеринским столом, едва различимый за целой стаей сов, что топталась перед ним по столу.

— Чепуха, — пробормотал Рон. — Джинни же совсем не ради денег. Джинни, ты же не ради денег?

— Сейчас по шее получишь, — хмуро бросила та. — Гарри, я же говорила, что не надо мне ничего покупать.

Глаза Гермионы наполнились слезами.

— Эй, птиц, успокойся, — Саша встряхнул ее за плечо. — Да любой знает, что ты лучшая на курсе, а Скитер просто несет околесицу. Где ты ей на хвост наступила?

— В Хогсмиде. Помнишь, я говорила, что мы с ней немного повздорили? — Гермиона задумчиво уставилась в пространство. — Как она узнала о приглашении в Болгарию? Виктор сказал это, пока вы с Роном ругались.

— Странно. Ее не было на втором задании, — Рон почесал в затылке.

— Так, решаем вопросы по мере поступления, — скомандовал Саша. — Для начала надо позавтракать.

Но спокойно позавтракать им тоже было не суждено. Гриффиндорский стол просто-таки атаковали совы. Часть писем предназначалась Саше. Видимо, читательницы восприняли слишком серьезно статью Скитер, потому что на его бедную голову сыпались предложения от дам всех возрастов. Все, как одна, перечисляли свои заслуги и суммы на банковских счетах, неизменно завершая послание фразой «И уж точно не собираюсь выехать в люди за ваш счет». Письма сопровождались фотографиями, и от обилия лиц у Саши закружилась голова. В итоге он стал сжигать письма еще на подлете, и пара сов даже опалила перья.

Джинни и Гермионе повезло меньше: они получали послания с угрозами, а в паре конвертов даже нашлись какие-то вещества. Грейнджер взвизгнула, когда из конверта на нее выплеснулся какой-то сок, и руки вмиг покрылись волдырями. Джинни же получила конверт с неизвестным порошком, от которого стала чихать без остановки, а лицо ее приобрело синюшный оттенок.

— Бегом в Больничное Крыло,— скомандовал Саша и подхватил Джинни под руку. Рон и Невилл помогали рыдающей Гермионе.

Они быстро шагали по коридору, когда их нагнал Виктор.

— Что случилось? — с ужасом в голосе спросил он, увидав руки Гермионы.

— Письма от женщин, недовольных ее поведением. — Неожиданно нормальным тоном ответил Рон. — Да что бы они понимали, наша Гермиона не такая!

— Скитер, — простонала Грейнджер сквозь слезы, — я выясню, как она это делает.

— Конечно, выяснишь, — Крам осторожно взял ее под руку, отодвинув Невилла. — Гермивонна, ты очень большая умница.

Мадам Помфри пришла в ужас, увидев девчонок.

— Так, Крам. Бегом к умывальнику и промывать ее руки большим количеством воды. Уизли, не стойте столбом, помогайте.

Рон и Виктор подхватили Гермиону разве что не на руки и бросились к умывальнику в дальнем конце палаты.

— Агуаменти, — скомандовал Крам, и из его палочки вырвался поток воды.

— А-агуаменти, — попробовал Рон, но окатил их троих водой. Впрочем, уже через пару мгновений он совладал с чарами, и теперь они с Виктором поливали руки Гермионы из палочек, смывая густой сок.

— Неразбавленный гной бубонтюбера, — пробормотала Гермиона. — Никто не запомнил адрес? Надо послать ей детеныша соплохвоста.

Рон нервно хохотнул.

Мадам Помфри тем временем занималась Джинни, которая уже начинала задыхаться. С ней было сложнее, и Сашу попросили не мешать. Он подошел к умывальнику, желая хоть чем-то помочь.

— Если слава имеет такие последствия, то ну ее к черту, — пробормотал Рон.

— Не ругайся, — моментально отреагировала Грейнджер.

— Еще и семью мою обозвала. Ну, Скитер, найти бы, как ты подслушиваешь.

— Найдем, — уверенно ответил Крам.

— Слушай, пойду-ка я с Сириусом поговорю! Уверен, по Джинни прошлись для того, чтобы задеть меня. Я не дал Скитер интервью и сослался на запрет Сириуса. Тогда она отступилась, а теперь, видимо, решила отыграться. Пускай Сириус напомнит ей о себе.

— Пускай, — согласился Рон. — Да пусть хоть загрызет ее.

— Ну, я тогда пошел. Чем раньше мы начнем с этим разбираться, тем лучше.

Часть IV. Глава 20. Прозрение

После второго испытания Саша впал в невероятное, необъяснимое состояние, которое Джинни называла усталостью, Грейнджер — апатией, а сам он характеризовал коротко и емко: «За*бался». Джинни помучилась с раздражением носоглотки еще пару дней, Грейнджер проходила со своими волдырями около недели, но в целом все было спокойно. Сириус, видимо, поговорил со Скитер, потому как в воскресном выпуске «Ежедневного Пророка» снова появилась статья о Саше с Джинни и Гермионе с Крамом, правда уже в совершенно другом тоне. Саша побаивался, как бы читатели не начали присылать цветы и поздравительные открытки, но все было тихо. Жизнь в школе текла своим чередом. Даже Рон успокоился и теперь вместе с остальными захаживал в библиотеку, где — к вящему удивлению Гермионы — даже занимался домашкой. Вероятно, попросту рисовался перед Крамом, а может и впрямь решил взяться за ум. Тем более что экзамены не отменял никто. Так что к Пасхальным каникулам все уже были просто-таки на взводе. Более того, Гермиона всерьез зацепилась за Риту Скитер, невзирая на то, что воскресная статья вполне могла называться милой, и все свободное время посвящала изучению методов магического подслушивания.

— Как будто у тебя мало дел, — ворчал Рон, косясь на длинный свиток с докладом по Зельеварению.

— Я много сделала наперед, — отмахивалась Грейнджер, пряча уже готовый доклад в сумку, и Рон тоскливо вздыхал — ему не хватало еще дюймов пять до заданной длины. — И все же, как она это сделала?

— Жаль, что ты маховик сдала, — усмехнулся Саша. — Сейчас бы отмотали назад да посмотрели по карте, где Скитер была.

— Слушай, — Гермиона прищурилась и посмотрела на него долгим тяжелым взглядом. — Карта. Серьезно. Можно по ней проверить, где Скитер.

— Только если она в Хогвартсе, — Саша развел руками. — Но я сомневаюсь, что она тут постоянно обретается. Скорее, бывает наездами. Заметь, все ее статьи выходят после событий, так или иначе связанных с Турниром.

— Значит, нам надо дождаться третьего этапа и посмотреть по карте, где она будет,

— Рон нахмурился. — Только так все на свете пропустить можно, это же придется пару дней глаз от карты не отводить.

— То-то и оно, — Саша развел руками. — А других вариантов у нас нет. Конечно, можно попробовать спросить напрямую у Малфоя или Крэбба, как они давали Скитер комментарии для той статьи про Хагрида, но я очень сильно сомневаюсь, что они так нам правду и скажут.

— Это точно, — Гермиона прищурилась еще сильнее, отчего казалось, что она и вовсе зажмурилась. — Надо что-то придумать. Я спрашивала у Грюма — мантию-невидимку она не использует.

Саша с Роном обменялись непонимающими взглядами.

— Ну, у Грюма волшебный глаз. И он видит сквозь мантию-невидимку.

— Спасибо за предупреждение, — Саша кивнул. — Я так понимаю, обычные методы прослушивания ты отбросила сразу?

— Да, — Гермиона фыркнула. — Маггловские технические средства не работают в Хогвартсе. Слишком много волшебства.

— И что? — Саша недопонял.

— С точки зрения маггловской науки это не объясняется. Вероятно, магия создает какие-то помехи, которые мешают работе приборов.

— Предположим. И что у нас остается?

Вместо ответа Гермиона похлопала ладонью по толстой книге «Методы магического подслушивания. От древности до наших дней» и тяжело вздохнула.

То, что Грюм видит через мантию-невидимку, стало для Саши неприятным сюрпризом. Конечно, он не бродил после отбоя и уж точно не собирался сталкиваться с Грюмом ночью в темном коридоре, но эта информация его скорее расстроила. Ему меньше всего хотелось бы пересекаться с Грюмом. Хватало того, что он делал на уроках. После того, как Саша половину семестра умудрялся практически вышвыривать Грюма из своей головы, они перешли в стадию холодного противостояния. Грюм давал классу материал по защитным чарам, но Саша ощущал попытки пробраться к нему в голову. Иногда эти попытки были такими настойчивыми, что хотелось встать посреди урока и спросить: «Зачем вы лезете в мою голову?» Впрочем, до этого пока не дошло, и Саша очень надеялся, что и дальше не дойдет. Гермиона, с которой он поделился этими размышлениями, считала, что Грюм увидел в теле Гарри чужую личность и просто пытается выяснить, насколько эта личность опасна, не враждебна ли она.

— Не враждебна, если не донимать личность своими попытками ковырнуть мозг, — огрызался Саша, и на этом разговор обычно заканчивался. Ровно до следующего занятия по Защите от Темных Сил.

Так прошли Пасхальные каникулы и снова началась учеба.

— Ну вот, — тихо проговорила Анджелина Джонсон в один из вечеров, стоя у окна гостиной и глядя на маячащие вдалеке квиддичные кольца. — Мы бы сейчас могли готовиться к финалу кубка школы по квиддичу.

Остальная команда выразила безмолвное согласие. Саша и сам слегка затосковал без квиддича, без тренировок и веселых моментов.

— Скучно без квиддича, — признался он шепотом, склонившись к уху Джинни.

— Да ты что, — та рассмеялась. — Ничего, скоро третий тур, вот уж где ты повеселишься.

При упоминании Турнира Саша снова впал в прострацию.

В ней он и пребывал, когда МакГонагалл сообщила о том, что ему, да и всем остальным Чемпионам, нужно собраться на квиддичном поле вечером. Сашу эта информация настигла в библиотеке, когда он пытался вникнуть в особенно сложный рецепт зелья.

— Гарри, МакГонагалл велела передать тебе, что в девять часов нам надо быть на квиддичном поле. Приедет мистер Бэгмен и даст нам указания касательно третьего тура, — Седрик появился так внезапно, что Саша чуть не выронил толстый талмуд.

— Я болен. Я никуда не пойду, — проворчал Саша, прячась за книгой о зельях.

— Гарри, не дури, все нормально, — Диггори рассмеялся, не обращая внимания на то, что собеседник смотрит на него, как на душевно больного.

— О, точно, — Крам, сидевший с ними за одним столом, встрепенулся. — Я думал, ты знаешь. Каркаров сказал еще утром.

— Просто прелесть, — процедил Саша. — Ладно, пойдем, чего уж там. До девяти времени еще много, я успею дописать хотя бы этот доклад.

Седрик похлопал Сашу по плечу, взял с полки какую-то книгу и уселся за соседний стол.

— Как думаешь, что вам надо будет сделать? — спросил Рон, глаза у которого горели от любопытства.

— Бэгмен расскажет — поделюсь, — пожал плечами Саша. — А гадать я смысла не вижу. Это ты у нас ходишь на прорицания. Напророчь мне что-то, глядя в стол.

Рон принялся раскачиваться из стороны в сторону, изображая предсказателя.

— Вижу, что ты идешь, — начал он.

— Спасибо, что не ползу, — фыркнул Саша, и оба расхохотались.

— А я и без всяких прорицаний вижу, что если вы не будете серьезны, на экзаменах вас ждет полнейший провал, — проворчала Гермиона, оторвав взгляд от своего пергамента. Рон тут же обиженно засопел и уткнулся в книгу. Саша же благостно откинулся на спинку стула и принялся перечитывать свой доклад, проверяя, все ли свойства желчи броненосца он указал. Наконец, убедившись, что все в порядке, Саша отложил доклад по зельям, взял учебник по трансфигурации и принялся читать, чуть покачиваясь на стуле и совершенно не обращая внимания на укоризненные взгляды Грейнджер.

Было около половины девятого, когда Седрик поднялся с места, и Виктор последовал его примеру.

— Ты идешь? — спросил последний у Саши, и тому ничего не оставалось, кроме как подняться и вслед за ними выйти из библиотеки.

— Слушай, есть разговор, — Седрик выглядел взволнованным.

— Виктор свой, — Саша перехватил настороженный взгляд Диггори. — Так что говори смело.

— С Бэгменом что-то неладно, — выпалил Диггори после секундного замешательства. — Он предлагал мне денег.

— Каких? — недоуменно переспросил Саша.

— Сотню галеонов. Он обещал мне сотню галеонов если я проиграю. Отказаться нельзя, но можно намеренно проиграть.

— В каком это чертовом смысле? — Саша подавил желание сплюнуть.

— В самом прямом. Мне кажется, он темнит. Но я не понимаю, почему. Подошел ко мне еще перед вторым туром, в Хогсмиде.

— Ваши судьи очень странные, — протянул Виктор. — Этот старик, Крауч, прислал своего заместителя.

— Перси сказал, что Крауч болен, — неуверенно протянул Седрик. — Я слышал, как он говорил это Гермионе. Еще на Святочном Балу.

«Сказал бы я, чем он болен, — подумал Саша. — Сынок его, небось, заколдовал какой-то гадостью, когда убегал. Эльфиху он выгнал, некому подтвердить, болен Крауч или заколдован».

— Я думаю, они погорячились с этим Турниром, — протянул Крам. — Ваше Министерство еще не отошло от организации Чемпионата мира по квиддичу, а тут же взялось за Турнир. Можно было выждать год, я думаю.

— Да, они погорячились, — бездумно согласился Саша.

— Где они и погорячились, так это с нашим полем! — воскликнул Седрик. Они как раз дошли до стадиона и теперь Саша с недоумением взирал на изрытую землю.

— Почему вы так кг’ичать? — прозвенел неподалеку голос Флер.

— Это было наше поле для квиддича! — в один голос воскликнули Саша и Седрик.

— Я вижу, команда Чемпионов уже в сборе! — Бэгмен спешил к ним от школы и махал рукой. — Право, я все еще в легком шоке от вашей выходки на втором туре.

— А мы — от вашей, — фыркнул Саша. — Если бы кто-то захлебнулся…

— Гарри, Гарри, не переживай. Директора школ-участниц достаточно сильны в магии, чтобы позволить четверым ученикам проспать в течение часа под водой без ущерба для здоровья.

Саша нахмурился, но все же промолчал.

— Итак, о третьем туре. Вы видите живую изгородь, которую любезно высадил Хагрид. Угадайте, что это такое?

— Похоже на лабиринт, — задумчиво протянул Седрик.

— Вот именно! — радостно воскликнул Бэгмен. — Это лабиринт. Задание будет простейшее: в центре будет стоять Кубок Трех Волшебников, и тот, кто первым до него дотронется, тот и окажется победителем.

— Почему мне кажется, что все не так просто? — Саша нахмурился.

— Угадал! — Бэгмен рассмеялся. — Будут некоторые препятствия, да. Хагрид подготовит некоторых волшебных существ. Ну и чары, да, некоторые чары. Первыми в лабиринт войдут те, у кого больше очков. Однако это не значит, что шансы на победу неравны. Так что готовьтесь и пусть победит достойный.

Все четверо Чемпионов вздохнули и переглянулись.

— Да-да, — Бэгмен хихикнул. — В этот раз у вас не получится пройти испытание всем вместе. Мы учли эту недоработку. Если вы и сможете встретиться, то только внутри самого лабиринта. Но особо можете на это не рассчитывать: вход зачарован так, что даже проходя через одну и ту же арку, вы окажетесь не там же, где предыдущий участник. Возможно даже вы попадете на другой конец лабиринта. Кубок будет стоять в центре.

Саша испытал странное чувство: голова закружилась, что-то на границе сознания царапнуло, словно затупленным ножом. Какая-то мысль или даже воспоминание упорно билось в черепной коробке, но так и не могло найти выхода.

— Идем в замок, — бросил Виктор, и Саша, кивнув, побрел за ним.

Спустя пару часов Саша с Гермионой сидели в потайном кабинете на пятом этаже и размышляли.

— Что будешь делать с последним заданием? — спросила Грейнджер, отхлебывая какао из своей чашки.

— Знаешь, я близок к тому, чтобы послать этот Турнир ко всем существующим и несуществующим чертям. Войду в лабиринт, встану и буду стоять, пока кто-то не схватит кубок. Вот и вся арифметика. Даже, наверное, на траве посижу. Терять-то нечего.

В этот миг виски взорвались мучительной болью, от которой у Саши потемнело в глазах, и он чуть не рухнул со стола, на котором восседал с чашкой кофе.

— Что? — обеспокоенно спросила Грейнджер, в голосе ее прозвучали далекие нотки паники.

«Седрик!» — прозвучал в Сашиной голове далекий женский вопль, а затем раздался хриплый смех.

— Я пойду, — решительно заявил Саша, и Грейнджер встретила это заявление озадаченным взглядом.

— Ты же не собирался, — растерянно протянула она. — Ты только что говорил.

— Я вспомнил, птиц, — пробормотал он, и Гермиона с грохотом опустила чашку на стол.

— Что? — она прижала руки ко рту.

— Седрик. В моей реальности он погиб в лабиринте. Точнее, не совсем в лабиринте. Ему нельзя трогать Кубок. И никому нельзя. Кроме, пожалуй, меня.

— Ты уверен?

— На двести процентов, — отрезал Саша. — И там было кое-что еще. После смерти Седрика.

Грейнджер испытующе посмотрела на него.

— Волдеморт вернется.

Часть IV. Глава 21. Что-то пошло не так

— Тебе немедленно нужно рассказать об этом Дамблдору! — воскликнула Грейнджер, как только переварила это известие.

— И что тут рассказывать? Я не помню подробностей в упор. Помню, что возвращение Волдеморта напрямую связано с Турниром — а дальше все, как в тумане.

— Все равно, — упрямо повторила Грейнджер. — Он хотя бы будет знать, что ты достиг определенного прогресса.

Саша поморщился. Гермиона, конечно, кое в чем была права, но к Дамблдору идти не хотелось совершенно.

— Ладно, — скрепя сердце согласился он. — Но для начала я бы посмотрел, нет ли у него посетителей. Знаешь ли, не хочу лишний раз нарываться на Грюма. Его и так слишком много.

Гермиона кивнула и достала из ящика стола карту, которую они предусмотрительно решили хранить в потайном кабинете. Сильнее всего Саша переживал, чтобы никто ненароком не увидел подпись над его точкой. Дамблдор был в кабинете один.

— Отлично. Грюм где?

— Грюм у себя в кабинете, — бодро отрапортовала Грейнджер. — Смотри-ка, Крауч!

Саша склонился над картой и пристально вгляделся в подпись над точкой, на которую указывала Гермиона.

— И впрямь, Крауч. Странно это. Опоздал что ли на объявление задания Турнира?

— Подозрительно, — Гермиона почесала нос. — Рон говорил, Крауч очень серьезен и не позволяет себе опаздывать. А сейчас на него что-то нашло: не приехал на второй тур, на Святочный Бал, опоздал на объявление задания.

— Нужно идти в лес, — решительно выпалила Гермиона. Срочно.

— Сначала необходимо наведаться к Дамблдору, — Саша покачал головой. — Возможно, он знает о том, что Крауч в школе.

— Тогда живо к Дамблдору! — отрезала Гермиона и поднялся с места.

Отбоя еще не было, так что Саша с Гермионой достаточно быстро пробежали по этажам и остановились перед горгульей.

— Драже Берти Боттс, — бросил Саша, и горгулья послушно шагнула в сторону.

— Погодите! — раздался позади них знакомый голос. Саша с Гермионой повернулись и застыли в изумлении. Перед ними стоял Барти Крауч-старший. Вид его был ужасен. Перси не ошибся, сказав, что Крауч болен. Это было очевидно: всклокоченный, трясущийся, с обезумевшим взглядом, в волосах запутались мелкие веточки — все говорило о том, что он проделал немалый путь, равно как и о том, что путь этот был весьма и весьма тернист.

— Мне надо к Дамблдору. Немедленно, — просипел Крауч, и Саша любезно пропустил Крауча вперед.

Директор был немало удивлен, увидев поздних посетителей.

— Гарри? Гермиона? Мистер Крауч? Что происходит? — он уселся за свой стол и принялся внимательно изучать вошедших, словно всех их видел в первый раз.

— Мы тут шли к вам с очень важным сообщением, — осторожно проговорил Саша. — Это касается моих воспоминаний. Но по дороге мы встретили мистера Крауча, и, похоже, его дело куда важнее, чем наше.

— Барти? — Дамблдор легонько кивнул, приглашая Крауча начать разговор.

— А они? — испуганно спросил мистер Крауч, и голос его дрожал. — Они — свои?

— Свои, Барти, не переживай, — мягко произнес Дамблдор.

— Сын, — прохрипел Крауч. — Сын… Жив. Держал его дома. Империус. Он освободился. Заклял меня. Голова… Голова.

— Тише, Барти, ты в безопасности, — ласково произнес Дамблдор, словно мистер Крауч был не пожилым магом, а глупышом-первокурсником, испугавшимся движущейся лестницы.

— Проклял. Сбежал. Я не знаю, где он… Винки молчала. Уволил…

— Так, ты хочешь сказать, что твой сын все это время был жив, ты держал его дома под контролем Непростительного заклятия, но он все же улизнул. Как он улизнул, Барти? — в голосе Дамблдора прорезалась сталь.

— Они пришли. Ночью. Двое. Он вернется, вернется!

— Кто вернется, мистер Крауч? — испуганно переспросила Грейнджер.

— Он! — воскликнул Крауч и рухнул на пол.

— Он жив? — Грейнджер в ужасе прижала руки ко рту. Саша со знанием дела опустился перед Краучем на одно колено и прижал два пальца к шее.

— Пульс есть, — пожал он плечами. — Жить будет, я думаю. Правда ему бы врача.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь жужжанием какого-то жука, что запутался в шторе.

— Мерзкий звук, — Саша скривился и подошел к окну. Крупный жук, похожий на майского, только с круглыми отметинами вокруг глаз, и впрямь запутался в шторе. Саша брезгливо взял жука двумя пальцами.

— Выбрось в окно, — бросила Гермиона, наблюдавшая за его действиями.

— Как же я ненавижу жуков, — процедил Саша, швырнул насекомое на пол и с силой наступил на него. Послышался хруст ломающегося панциря, а затем полыхнул яркий свет. Послышался хлопок, Сашу отбросило на добрую пару метров, и он не слишком удачно ударился поясницей о столик с приборами, которые тут же жалобно зазвенели.

— Мерлиновы кальсоны, — пораженно выдохнул Дамблдор, и, чуть замявшись, добавил, — вы этого не слышали.

— Профессор, нам хватит и того, что мы видели, — протянула Гермиона. Саша часто моргал, ослепленный вспышкой, пока, наконец, не вернул себе способность видеть.

Посреди директорского кабинета на полу распласталась Рита Скитер.

— Пульса нет, — пробормотала Гермиона, которая опустилась на пол, чтобы осмотреть журналистку.

— Ты поняла, да? Она была жуком, — выпалил Саша. — Вот как она подслушивала!

— Гарри, это уже не наши проблемы, — тихо проговорила Гермиона.

— Да, — Дамблдор сцепил пальцы в замок и покачал головой. — Мисс Грейнджер, если вас не затруднит, поднимитесь в кабинет Защиты от Темных Сил и пригласите ко мне профессора Грюма. Затем отправляйтесь в башню Гриффиндора и не покидайте ее до рассвета.

— А я? — без особой надежды спросил Саша.

— А вы, мой юный друг, еще хотели поведать мне нечто чрезвычайно важное.

— Точно, — Саша кивнул и еще раз осмотрел распластанные на полу тела.

— У вас есть время до прибытия авроров, — коротко сообщил Дамблдор и сотворил из палочки молочно-белого феникса. Гермиона восхищенно пискнула напоследок и пулей выскочила из кабинета.

— Я вспомнил, — выдохнул Саша, когда они наконец-то остались одни. — Волдеморт вернется и это напрямую связано с Турниром Трех Волшебников. Я еще помню, что Седрику Диггори категорически нельзя трогать Кубок, иначе он погибнет. Вот.

— Деталей, я полагаю, память пока не раскрывает? — спросил Дамблдор, на что Саша лишь покачал головой.

— Ну, что есть, то есть, — Дамблдор откинулся на спинку кресла. — Что-то еще?

— Да. Я еще осенью знал, что сын мистера Крауча жив. Мне приснился сон, еще перед школой. Там был Крауч-младший, Петтигрю и, я даже не знаю, как это назвать… Нынешняя форма Волдеморта. Он как ребенок. Но говорит, как взрослый. И с ними огромная змея.

— Плохо. И хорошо, — протянул Дамблдор. — Плохо, что Волдеморт возвращается, но хорошо, что мы знаем об этом заранее. Еще что-то?

— Да. Попросите, пожалуйста, Грюма не лезть в мою голову. Меня замучили мигрени.

— Ты чувствуешь, как Аластор пытается влезть в твою голову? Но зачем? — Дамблдор нахмурился.

— Ну, мы с Гермионой считаем, что он с помощью волшебного глаза увидел, что я ненастоящий Гарри, и теперь пытается понять, не представляю ли я опасности. И да, я прекрасно чувствую, что мне в голову пытаются проникнуть.

— Интересный побочный эффект магии перемещения, — Дамблдор чуть усмехнулся. — Что ж, я переговорю с Аластором. Идите, друг мой, отдыхайте. И поберегите голову, вы и так уже очень хорошо продвинулись в своих попытках вспомнить хоть что-то о нашем мире.

— Спасибо, профессор, я пойду. Доброй ночи.

Выйдя из директорского кабинета, Саша сразу свернул в секретный проход. Грейнджер пошла за Грюмом, а сталкиваться с ним сейчас не особо хотелось.

— Гермиона нам все рассказала, — выпалила Джинни, как только Саша вошел в гостиную.

— Прекрасно, — он кивнул. — Все равно я сейчас не хочу ничего пересказывать, да и вообще мечтаю поскорее добраться до кровати.

— Ну тогда марш спать, — Джинни мягко чмокнула его в щеку и вернулась к раскрытому учебнику. Рон сделал вид, что его это совершенно не касается, и Саша спокойно прошел к лестнице. Впрочем, уже на подходе к комнате Рон нагнал его.

— Круто! — выдохнул он. — Когда Гермиона клялась раздавить Риту Скитер, я не так красочно это представлял.

— Да чего крутого-то? — Саша вздохнул. — Уверен, авроры захотят меня допросить по этому поводу. Я убийца, если что. Начинай просить у МакГонагалл другую комнату.

— Да ладно тебе. И нарлу понятно, что это несчастный случай.

Саша рассмеялся.

— Сравнение что надо. Особенно учитывая мнительность нарлов.

Сидевшие в спальне Дин, Симус и Невилл восприняли информацию о произошедшем точно так же.

— А она была зарегистрированным анимагом? — подозрительно спросил Невилл. Остальные пожали плечами.

— Завтра узнаем. Гарри думает, что его будут допрашивать авроры.

— Вот увидите, — хмуро бросил Саша и забрался под одеяло. — Доброй ночи. И закройте вы окна, а то еще какого-то жука впустите, похлеще Скитер.

Наутро первым занятием стояло Зельеварение, и Саша спускался в подземелья без особого энтузиазма. Не то, чтобы он переживал за реферат о свойствах желчи броненосца — с этим как раз проблем не было. Он практически дословно переписал все, что было в библиотеке об этом веществе, так что его задание вышло даже длиннее, чем у Грейнджер. На два дюйма. Правда, сама она объясняла это тем, что у Саши просто почерк крупнее, не более.

— Ваши доклады просто ужасны, — начал Снейп, как только все расселись по местам. — Я искренне надеюсь, что большинство из вас провалит годовые экзамены, а затем и СОВ, которые ждут вас на пятом курсе. Так что нам недолго осталось терпеть друг друга.

Все вздохнули и опустили головы.

— Исключение составляют разве что мистер Малфой и мисс Грейнджер. А, ну и Поттер, к великому моему сожалению.

— Почему к сожалению? — шепотом спросил Рон. — Разве это не хорошо, что его предмет хоть кто-то учит?

— А тем, Уизли, что в случае успеха Поттера на СОВ нам придется сносить общество друг друга еще два года, что, поверьте, ни мне, ни ему удовольствия не доставит. И да, минус пять очков с Гриффиндора за неуважительные комментарии в адрес предмета.

Пожалуй, Рон мог бы еще что-то сказать и заработать еще пару штрафов, но в дверь аудитории требовательно постучали.

— Я извиняюсь, — раздался звонкий женский голос, когда Снейп лениво повел палочкой и тем самым заставил двери открыться. — Мне нужен мистер Гарри Поттер. Надеюсь, я не ошиблась классом?

Снейп сжал губы в презрительной ухмылке, и Саша мог поклясться, что это презрение касалось не только его.

— Поттер, покиньте аудиторию. Живо.

— Что вы, профессор, мы не торопимся, — махнула рукой совсем молоденькая девчонка-аврор, и все присутствующие отчетливо услышали звук бьющегося стекла.

— Живее, Поттер, пока аврор Тонкс не разгромила мою лабораторию! — рявкнул Снейп. Девчонка обиженно фыркнула, и волосы ее из русого стали зеленоватыми. Саша быстро сгреб свои вещи в сумку и пулей выскочил из аудитории. Перспектива быть допрошенным его, конечно, не радовала, но всяко лучше, чем слушать излияния Снейпа.

— Гарри, меня зовут аврор Тонкс, — представилась девчонка. Как только дверь кабинета Зельеварения за Сашей закрылась. — Сейчас мы с тобой немного побеседуем. Ничего страшного в этом нет, не переживай. Профессор Дамблдор уже все нам объяснил, так что осталась просто формальность. Заходи!

Она легко открыла дверь аудитории, в которой уже сидела профессор МакГонагалл.

— Поскольку мы не имеем права допрашивать тебя без разрешения родителей или опекуна, а вызвать магглов в Хогвартс не представилось возможным, мы решили, что твой декан может выступить в качестве замены. Если ты хочешь привлечь кого-то другого — из взрослых, разумеется — пожалуйста, скажи мне.

— Да бога ради, — Саша пожал плечами. — Странно, что не вызвали Сириуса, моего крестного, но я ничего не имею против профессора МакГонагалл.

Та кивнула и едва заметно улыбнулась Саше, видимо, в знак поддержки.

— Отлично, — аврор Тонкс развернула пергамент и схватила перо. — Гарри, скажи, ты знал, что Рита Скитер была незарегистрированным анимагом?

— Нет. А она была?

— Далее, — произнесла аврор Тонкс, хитро улыбнувшись. — Знал ли ты, какую анимагическую форму принимает Рита Скитер.

Саша удивленно посмотрел на нее и на всякий случай поправил очки и почесал ухо.

— Не надо так на меня смотреть, это стандартный опросник, — аврор Тонкс замахала руками, и МакГонагалл еле успела схватить со стола чернильницу.

— Нет, не знал, — Саша тоже позволил себе улыбнуться. Эта аврор Тонкс казалась ему неплохой девчонкой, а то, что бюрократическая глупость не знала границ — так это вовсе не ее вина.

— Знал ли ты, что Рита Скитер находится в людском или анимагическом облике в окрестностях Хогвартса или непосредственно в школе?

— Нет.

— Хорошо, — аврор Тонкс с заметным облегчением выдохнула. — Расскажи, что произошло вчера вечером.

— Мы с Гермионой Грейнджер поднялись в кабинет профессора Дамблдора, чтобы побеседовать с ним. В ходе беседы я услышал, что в кабинете что-то жужжит. Это оказался жук, который запутался в шторе. Я его смахнул на пол и раздавил.

— Почему ты не выкинул жука в окно?

— Давайте спишем это на подростковую агрессию? — Саша хохотнул, и аврор Тонкс тоже хихикнула. — Ну вот не люблю я жуков, и все тут. Тем более тут дерева дофи… много. А ну как сгрызет что-то.

— Мистер Поттер, в настоящий момент ваши деяния классифицируются как убийство по неосторожности. Также хочу сообщить, что смягчающим обстоятельством является то, что Рита Скитер была незарегистрированным анимагом.

— А если бы была зарегистрированным? — брякнул Саша прежде, чем сообразил, что именно и у кого спрашивает.

— В случае, если анимагическая форма волшебника внесена в реестр, ваша вина была бы полной. Кроме того, к вам была бы применена сыворотка правды, с целью выявления злого умысла в ваших деяниях.

— О, господи, всего-то жука раздавил! — Саша закатил глаза.

— Мистер Поттер, вы отдаете себе отчет в том, что убили человека? — в ужасе спросила МакГонагалл.

— Неумышленно, — Саша пожал плечами. — И вообще, что она подслушивала в половине десятого в кабинете у Дамблдора?

— Этого мы уже не узнаем, — МакГонагалл опустила голову.

— Будем считать, что допрос окончен, — аврор Тонкс поставила точку на своем пергаменте — та не преминула расползтись небольшой кляксой.

— Что мне теперь будет? — поинтересовался Саша.

— На самом деле ничего, — отмахнулась аврор Тонкс. — Это и так проходит как несчастный случай, я больше для процедуры уточнила. Тебя даже в Визенгамот не вызовут, насколько я поняла. Да и тем более, у нас есть происшествие поважнее несчастного случая с незарегистрированным анимагом.

— Это какой же? — Саша переклонился через стол, а МакГонагалл закатила глаза.

— А ты не знаешь? — с азартом спросила аврор Тонкс, и ее волосы стали ярко-розовыми, как жвачка. — Ночью был взрыв в больнице Святого Мунго. Одну палату разворотило полностью.

— О господи. И много пострадавших? — МакГонагалл в ужасе прижала руки к лицу.

— Это была одиночная палата, — аврор Тонкс как-то резко погрустнела. — Персонала в тот момент в палате не было.

— И кто там был? — спросил Саша, мысленно молясь, чтоб его догадка не оказалась правдивой.

— Мистер Барти Крауч.

— О, Мерлин! — выдохнула МакГонагалл и приложила руку к груди, словно пытаясь удержать сердце на месте.

— Сейчас все наши ищут, кому мешал Крауч, — с досадой произнесла аврор Тонкс.

— А я…

— Я знаю, кому он мешал! — выпалил Саша. — Сыну!

— Гарри, у тебя шок, — аврор Тонкс ласково погладила его по руке. — Сын мистера Крауча уже более десяти лет мертв.

— Пойдемте, Поттер, я отведу вас в Больничное Крыло. — МакГонагалл поднялась с места. — Мадам Помфри с радостью даст вам Успокаивающего зелья. Всего доброго, Тонкс.

— Всего доброго, — аврор Тонкс кивнула, и МакГонагалл вывела Сашу из кабинета.

Часть IV. Глава 22. Приближение конца

— Гарри! Гарри! — раздался из камина до боли знакомый голос.

Была уже глубокая ночь, и в гостиной никого, кроме Саши, Джинни и Гермионы не было. Грейнджер писала длиннейший доклад по рунам, Джинни решила попрактиковаться в трансфигурации, но не рассчитала сил и теперь клевала носом. Саша же отрабатывал движения волшебной палочкой для особенно сложного заклинания. В преддверии третьего тура он взял у МакГонагалл разрешение на работу с Запретной секцией, натащил оттуда книг по Защитным чарам и теперь искал, на ком бы попрактиковаться. Рон с Дином и Симусом пообещали, что обязательно нападут на него на этой неделе и уползли спать, а Саша пока разучивал теорию. Голос Сириуса, донесшийся из камина, заставил его отвлечься. Гермиона вздронула и поставила на докладе кляксу, а Джинни спросонья не сориентировалась в пространстве и грохнулась с кресла.

— Сириус! — радостно прошептали все трое и ринулись к камину.

— Привет, ребятки, — Сириус выглядел как всегда беззаботным. — Как дела?

— Отлично, — отрапортовал Саша. — Я готовлюсь к третьему туру, вот, набрал книг в Запретной секции. МакГонагалл дала разрешение.

— Вот и прекрасно, — Сириус усмехнулся. — Я по поводу дела Скитер. Тебе невероятно повезло: весь аврорат занят взрывом в больнице, так что несчастный случай с незарегистрированным анимагом прошел мимо них. Делом занималась Тонкс, и это еще лучше.

— Почему? — в один голос спросили все трое.

— Да потому что она моя двоюродная племянница, — Сириус снова рассмеялся. — Когда ты невзначай обмолвился о том, что я твой крестный, Тонкс тут же вызвала меня в Министерство. В итоге мы решили, что любой из студентов мог ненароком раздавить жука, так что во всех бумагах дело превратилось из непредумышленного убийства в несчастный случай. Все равно Скримджер занят взрывом в Мунго, так что бумаги подписал, практически не вчитываясь, и отправил дело в архив.

— Кто такой Скримджер? — недоуменно спросил Саша.

— Нынешний глава аврората, — сонно пояснила Джинни. — Папа говорит, неплохой дядька.

— Если только этому дядьке не вздумается поднять дело из архива, — Саша нахмурился.

— Не вздумается, — Сириус хитро улыбнулся. — В любом случае, ты там проходишь как свидетель.

— Вот никогда не любил решение проблем через родственников, но, пожалуй, пересмотрю свои позиции, — проворчал Саша. — Ты на третий тур приедешь?

— Приеду, разумеется, — горячо заверил Сириус, — уже и билеты взял.

Саша почувствовал, как с плеч рухнул тяжелый камень. Он не знал, как и чем мог бы помочь Сириус в том, что затевалось на третьем туре, но с ним однозначно было бы полегче.

После ночной беседы с Сириусом дела пошли на лад. Саша выбил у МакГонагалл еще и пустой кабинет для практических занятий перед третьим туром, и теперь Дин, Симус и Рон пытались на него напасть в специально отведенных для этого местах, а Саша, естественно, защищался. Гермиона и Джинни наблюдали за этим с нескрываемым восторгом. Грейнджер на удивление быстро чинила сломанные срикошетившими чарами столы и стулья, а Джинни взяла на себя обязанности полевой медсестры и подлечивала ссадины и ушибы. Это было резонно: если бы после каждой тренировки ребята направлялись в Больничное Крыло, мадам Помфри хватил бы удар.

Более того, за неделю до третьего тура Сашу перехватил в библиотеке Седрик.

— Ну что, готов? — спросил он, и у Саши в груди защемило. Безумно хотелось рассказать Диггори обо всем, предупредить, как-то помешать ему войти в лабиринт. Но мозгами Саша понимал, что и так раскрылся непозволительному количеству человек: Грейнджер, Дамблдор, Грюм. Причем если первым двоим он раскрылся добровольно, что принесло немало пользы, то третий узнал все сам, и ничем хорошим это пока что не обернулось.

— В принципе, да, — коротко ответил Саша. Седрик посмотрел на сидевшего неподалеку Крама. Тот тоже кивнул.

— Г`ебята, — раздался за спиной у Седрика голос Флер. — Есть дело.

Саша махнул Краму рукой, и тот, отложив книгу, подошел к троим Чемпионам.

— Мадам Максим мне г`ассказала — я не знаю, как ей удалось узнать — из волшебных животных будут сфинкс, акг`омантул и какой-то соплохвост, но мадам Максим не знает, что это.

— Я знаю, — поморщился Саша.

— И я, — гримаса Седрика тоже не выражала восхищения или радости. — Помесь мантикоры и огненного краба. Жуткая тварь. Правда мы их видели маленькими, а до каких размеров оно выросло сейчас — лично я представить не могу.

— Ну, если Хагрид выяснил, чем оно питается, то откормил до размеров слона, — угрюмо произнес Саша. — И я вижу в этом повод для опасений.

Флер и Крама передернуло.

— Надеюсь, наши пути не пересекутся, — бросил Крам, и остальные кивнули в знак молчаливого согласия.

Тем же вечером по дороге из библиотеки Саша столкнулся нос к носу с МакГонагалл.

— Мистер Поттер, я как раз вас искала, — она внимательно посмотрела на него поверх очков, и Саша начал судорожно соображать, что он мог сделать не так.

— Вечер добрый. Иду из библиотеки. Отбоя еще не было. Никого вроде не обидел. Книги в Запретную секцию вернул.

— Нет, мистер Поттер, я верю, что ничего предосудительного вы не сделали, — МакГонагалл покачала головой и посмотрела на Сашу с некоторой теплотой. — До третьего тура меньше недели. Я надеюсь, у вас все в порядке?

— Да, в полнейшем, — бодро кивнул Саша, умолчав о том, что даже образно не представляет, как можно побороть соплохвоста. Особенно если он раскормлен до размеров слона.

— Что ж, это хорошо. Я искала вас затем, чтобы сообщить одну важную новость: участники Турнира не сдают годовые экзамены. Так что подготовьтесь к заданию. Я беседовала с преподавателями — у вас неплохая успеваемость, даже профессор Снейп согласился выставить вам экзамен по текущим оценкам.

— Ну хоть что-то, — выдохнул Саша с облегчением.

— И по поводу того инцидента с Ритой Скитер, — МакГонагалл понизила голос.

— Не утруждайтесь, Сириус Блэк уже сообщил мне о том, что дело закрыто.

— Я очень рада, что все так обошлось. Что ж, доброй ночи, мистер Поттер.

— Доброй, профессор, — Саша кивнул и поспешил в башню.

Сильнее всего в последнюю неделю перед третьим туром Саше хотелось закричать: «Время, сволочь, остановись!» Дни летели с бешеной скоростью, и когда в одно утро на площадке перед замком появились миссис Уизли и Сириус, Саша не поверил своим глазам.

— Что, уже? — огорошено спросил он, рассматривая прибывших. Чуть поодаль Седрик беседовал с отцом.

— Уже сегодня, — миссис Уизли ободряюще потрепала Сашу по плечу. — Ну, ты готов?

— Думаю, да, — протянул он.

— Гарри готов на все сто, Молли, не сомневайся! — Сириус зашелся в лающем смехе.

— Мам? А ты почему тут? — недоуменно воскликнул Рон, завидев Молли.

— Ну как это? Во-первых, такой случай повидать вас всех чуточку раньше. И Билл скоро прибудет.

— Билл? — радостно переспросила Джинни.

— Ну конечно, — Молли лучезарно улыбнулась. — У отца полнейший завал на работе, а у Билла образовался выходной в Гринготтсе. Я ведь не сказала о второй причине, по которой мы тут. У Гарри, конечно, есть Сириус, но, думаю, наша поддержка не помешает. Правда, Гарри?

— Конечно! — в один голос заявили Рон с Джинни, а у Саши не нашлось слов от избытка чувств, и он просто обнял миссис Уизли.

К завтраку в Большом Зале за преподавательским столом добавилось два места. Вместо погибшего мистера Крауча за столом восседал сам Министр Магии, мистер Фадж. Он тихо переговаривался с Дамблдором, и оба были крайне встревожены. Бэгмен, как всегда, лучезарно улыбался, и казалось, что вокруг сплошной праздник. Саша перевел взгляд на Грюма и снова почувствовал давление в висках.

«Ну уж нет, мистер», — мысленно проворчал Саша и выдавил сознание профессора из собственного. В конце концов, Дамблдор должен был с ним поговорить. Саша весьма оптимистично надеялся, что этот разговор вообще состоялся.

После завтрака все вышли на прогулку, и Саша нет-нет, да и поглядывал на Седрика, на то, как он лучезарно улыбается отцу и матери — маленькой, чуть испуганной ведьмочке.

— Перестань, — прошептала Грейнджер и одернула Сашу, заставляя отвернуться от семейства Диггори. — Все будет хорошо, слышишь? Ты справишься.

— Я просто никак не могу перестать думать об этом. Это ведь изменения в ходе истории. Думаешь, будет лучше?

— Думаю, да, — отрезала Гермиона и повернулась к Виктору.

— Ты молодец, отлично летаешь, — Билл как раз вел с Крамом беседу. — Но почему родные к тебе не приехали?

— Не знаю. Если честно, за все то время, что я играю в квиддич, я уже привык обходиться без их поддержки, — Виктор пожал плечами. — Надеюсь, мне перепадет часть поддержки Гермионы.

Грейнджер захихикала и чуть порозовела.

Флер Делакур выглядывала из-за плеча матери и с интересом рассматривала Билла, пока тот смеялся с Крамом и Гермионой. Саша перевел взгляд на Билла. Что ж, это был именно тот типаж парней, который нравится девушкам: высокий, стройный, с длинными волосами, забранными в хвост, и серьгой в ухе. Делакур поймала Сашин взгляд и подмигнула. Он ответил тем же.

День пролетел незаметно, и первые зрители потянулись к квиддичному стадиону.

— Пора, — сообщил Сириус, и Саша тяжело вздохнул.

— Слушай, — прошептал он на ухо Гермионе, когда их компания двинулась вместе со всеми к стадиону, — а что если я незаметно вырублю Седрика? Сложу где-то в уголке, пускай отлежится.

— Гарри, не забывай, где-то в лабиринте ползает соплохвост и бродит акромантул, — испуганно зашептала Гермиона. — Не думаю, что это хорошая идея.

— Тьфу ты черт, точно, — Саша ударил себя по лбу. — Тогда надо быть очень быстрым или очень везучим. Как думаешь, может приманить Карту Мародеров?

— Но это против правил! — возмутилась Грейнджер. — Вы должны войти в лабиринт с одной лишь палочкой.

— Твое слепое следование правилам может погубить человека, — проворчал Саша и почему-то посмотрел на свои руки. Ничего необычного, но на какой-то момент они привлекли его внимание. Руки как руки. Он тряхнул головой и посмотрел вперед.

— Ну, иди, — Сириус легонько подтолкнул Сашу. Как они успели так быстро дойти до стадиона?

— Удачи, — Билл пожал руку Саше и Краму. Рон сделал то же самое. Гермиона и миссис Уизли бросились обнимать их обоих, а Джинни легонько пожала Виктору руку, потом приподнялась на носочки и клюнула Сашу в щеку.

— Я в тебя верю, — прошептала она на ухо, и от этого по телу пробежали теплые волны. Саша коротко кивнул, и остался с Виктором у подножия трибун. Остальные же принялись взбираться наверх, к своим местам.

— Приветствуем вас на финальном, третьем туре Турнира Трех Волшебников! — провозгласил совсем рядом Бэгмен. — Я прошу всех чемпионов подойти ко мне.

Саша, Виктор, Седрик и Флер подошли к нему.

— Ну, ребята, как я и говорил. Ни драконов, ни русалок. Только пара-тройка магических существ, которые могут вам и не встретиться, пара простеньких чар. Главная опасность в том, что за шаг до победы мы все меняемся. Будьте осторожны. Если что-то пойдет не так, выпустите в воздух красные искры, и организаторы Турнира заберут вас из лабиринта. Естественно, это будет означать проигрыш.

Все четверо кивнули.

— Итак, первым идет Крам. Вторыми Седрик и Гарри. Флер, вы третья.

Флер кивнула.

— Ну, удачи нам, — прошептал Саша, пока Бэгмен делал последние объявления.

— Первым идет Виктор Крам! — провозгласил Бэгмен, и Виктор двинулся к лабиринту. В Высоченных, в три раза больше человеческого роста кустах живой изгороди зияли четыре черных прохода, но как только Крам вошел в предназначенный ему вход, тот вмиг зарос. Саша услышал, что Седрик тяжело сглотнул.

— Седрик Диггори и Гарри Поттер! — провозгласил Бэгмен.

Седрик подошел к входу, на который указывал Бэгмен, Саше же махал Грюм.

«Опять этот чертов старик!» — мелькнуло в голове, но ноги словно сами сделали два шага, отделявшие контур лабиринта от поля. За спиной раздался шорох, и мир вокруг поглотил полумрак, а на уши обрушилась густая тишина. То, что Саша всей душой желал отсрочить, началось.

Часть IV. Глава 23. Лабиринт и не только

Все чувства словно отключились, и Саша на миг замер в растерянности. Он не знал, куда идти, не знал, что делать с Седриком и где он сейчас, не знал, где Флер и Крам. Если эти трое отчаянно боролись за Кубок, то Саше предстояло не подпустить к Кубку никого из них. Днем ранее они с Грейнджер долго и мучительно думали над тем, почему для Седрика прикосновение к Кубку равносильно гибели, Саша измучил свою память, но та, как назло, молчала. Впрочем, они пришли к выводу, что для Флер или Крама победа также может обернуться гибелью, и поэтому никому из них Кубок трогать нельзя.

«А может это ты убил Седрика?» — звякнул в голове непрошеный колокольчик, и Саша напрягся.

— Никого я не убивал. Я бы запомнил, — произнес он, не веря себе самому.

«Да ты что? — продолжал голос. — Ты убийца и пора бы это признать. Сейчас нет ни друзей, ни крестного, ни горы книг, за которыми можно спрятаться от очевидного факта. Ты убил Риту Скитер. И как бы вы с Сириусом это ни обставили, факт будет фактом».

— Пошел к черту, — выругался Саша и закрыл глаза. В голове определенно кто-то был. Кто-то, кроме него самого и спящего сознания Поттера. Это был точно не Грюм. Тот действовал топорно, ввинчиваясь в мозг словно сверло. Тут же было что-то другое, что-то намного тоньше.

«И не надейся. Я — твоя совесть», — сообщил голосок.

— А сходи-ка ты лесом, дорогая, — выплюнул Саша. — Не до тебя сейчас.

Выдавить голосок из головы оказалось не намного сложнее, чем того же Грюма. Однако как только голос замолк, растворившись в вязкой тишине лабиринта, у Саши будто второе дыхание открылось. Ноги сами понесли его вперед.

— Мне надо оказаться быстрее остальных у Кубка, — бормотал он, делая шаг за шагом. — Давай, родимая. Кто-то же забросил меня сюда — так оправдывай уже мое пребывание тут, веди.

Что-то незримое едва ощутимо толкнуло его в спину, ноги ускорились, Саша перешел на бег. Та магия, о которой говорил Дамблдор, похоже, сжалилась и решила прийти на помощь. В какой-то момент его с непреодолимой силой потянуло вправо, и Саша свернул. Остановившись на миг, чтобы отдышаться, он обернулся и увидел бредущего по дорожке соплохвоста. Тварь курсировала как раз там, где Саша был еще пару мгновений назад. А еще через секунду проход затянулся, отрезая тварь от возможной жертвы.

Где-то совсем рядом прозвучал женский визг, а затем вопль Седрика: «Ты что, гад, делаешь?»

— Мне нужно туда! — Саша дернулся, чтобы свернуть налево, но магия упорно тащила его вправо. Слева над лабиринтом рассыпался сноп красных искр, и Саша понял, что кто-то призывает организаторов.

— Кого-то вырубили, — хмуро пробормотал он. В тот же миг сила, с которой магия тянула его, стала просто непреодолимой, и Саша послушно свернул вправо.

Он метался по лабиринту, ведомый только лишь заклятием, сворачивал и останавливался абсолютно бездумно. Пожалуй, это было самое ужасное ощущение, которое только можно было испытать. Он словно был марионеткой в чьих-то руках, куклой, направляемой чужой рукой. Пару раз Саша даже впал в отчаяние и попытался понять, нет ли кого чужого в его голове — уж слишком это состояние напоминало то, что описывалось в главе, посвященной заклятию Империус в учебнике по Защите от Темных Сил. Но нет, никакого постороннего воздействия он не чувствовал. В конце концов, он сам призвал магию на помощь, и теперь должен был расплачиваться подчиненным состоянием. К тому же, избавленный от необходимости гадать, куда же бежать дальше, Саша получил возможность подумать о том, что оставалось где-то за гранью рассудка во время подготовки к Третьему туру.

Он и впрямь был убийцей.

Как бы он ни отгораживался от этого факта книгами, чем бы ни забивал свой мозг, выдавливая эту мысль, он убил человека. Пусть не самого лучшего, пусть это было несчастным случаем, но он убил. И Сириус с Гермионой, и Джинни с Роном могли говорить что угодно. Для них это было просто приключением, но не для него. Саша не признавался им в том, что пару раз просыпался среди ночи от того, что вновь слышал под ногой хруст чешуек, видел свет и распластанное тело Скитер. И от этого было гадко. Тем более, что он привлек к делу Сириуса. Отмазался, как последний мажор. После такого он бы сам с собой за один стол не сел, но остальные, похоже, считали, что все в порядке, и даже сочувствовали ему.

Бег остановился, и Саша тряхнул головой, вырываясь из тяжелых мыслей. Он стоял на небольшой круглой полянке, и перед ним переливался светом Кубок Огня.

— Остолбеней! — раздался голос из ближайшего прохода.

— Гарри, беги! Виктор спятил! — воскликнул Седрик. Он уже мчался во весь опор к Кубку.

— Остолбеней! — Голос Крама был чужим и холодным, и Саше хватило одного лишь взгляда на Виктора, чтобы понять: он под заклятием. Отсутствующий взгляд и механические движения выдавали Империус полностью.

— Кру… — начал Крам, но Седрик оказался проворнее.

— Остолбеней!

Обездвиженный Виктор рухнул на траву, и Седрик отряхнулся и спокойным шагом пошел к Саше.

— Ну что, вместе? За Хогвартс? — он широко улыбнулся.

«Седрик!» — воспоминание снова вспыхнуло в мозгу, и Саша тряхнул головой.

— Нет уж, не в этот раз, — он одним прыжком пересек полянку и схватился за кубок.

Мир вокруг закружился, до Саши донесся удивленный возглас, и тут же пропал, словно кто-то переключил канал в телевизоре.

Приземление оказалось довольно болезненным.

— А вот и наш гость, — прозвучал высокий, холодный голос, стоило Саше выронить кубок.

Место, куда он попал, казалось отдаленно знакомым. Словно он уже где-то видел его, даже бывал здесь. Спина, ушибленная при падении, заныла, и Саша перевернулся на живот, шумно вдохнув.

Осознание обрушилось на него лавиной.

Он словно снова был змеей, шуршащей в траве, огибающей холмы и камни, стремящейся к своей цели. Вот только холмы и камни оказались теперь могилами и надгробьями, а целью был он сам. Судя по звуку, к нему кто-то спешил.

Саша поднял голову и увидел Питера Петтигрю. Он торопливо перебирал ножками, одной рукой придерживая какую-то ношу. Давний сон стал реальностью, Саша понимал, что за существо покоится в тряпках на руках у Хвоста, и совершенно не хотел этого увидеть.

— Ты, — прохрипел Саша, поднимаясь на ноги, — мерзкая тварь. Предатель.

Хвост лишь мелко захихикал.

— Ты бы не распалялся так, мальчик, если бы знал, что я задумал и кого тебе предстоит встретить.

— Твоего хозяина? — Саша фыркнул. — Поверь, я не боюсь маленьких змеек.

Из травы донеслось возмущенное шипение.

— Как и больших, — Саша наклонился, чтобы рассмотреть огромную змею, которая обвивалась вокруг его ног. — Отпусти.

— Не в этот раз, — прозвучал над кладбищем холодный голос Волдеморта. — Нагини подчиняется только мне.

Кольца змеи в один миг сжались так сильно, что Саша рухнул на землю. Краем глаза он видел, как Хвост аккуратно положил на землю сверток из тряпья, как тот шелохнулся, как Хвост поднял палочку и взмахнул ею.

А потом почувствовал, как отрывается от земли и плывет по воздуху. Его путь был недолгим — и вот спина ощутимо коснулась холодного камня, а руки и ноги стянули тугие веревки.

— Эй, аккуратнее! — возмутился Саша. — Я и так ушибся, когда рухнул тут с вашим идиотским кубком.

— А ты догадлив, мальчик, — прошипел голос Волдеморта. — Мой верный слуга в школе превратил кубок в портал.

— Да уж, отшибло тебе память, — проворчал Саша. — Забыл, как меня зовут.

— Мой слуга, — продолжал голос Волдеморта, — тот, что присматривал за тобой в Хогвартсе, обнаружил кое-что удивительное: ты не Гарри Поттер. Ты лишь занял его тело.

— Грюм, — выдохнул Саша и дернулся, но веревки были достаточно крепкими.

— Я хочу смотреть ему в глаза. Хвост, начинай.

Петтигрю пропал из поля зрения, зато поблизости раздалось его пыхтенье — словно он тащил что-то тяжелое.

«Левитировал бы, придурок», — подумал Саша, но вслух этого говорить не стал. Слепящая боль в спине прошла, и теперь он мог оглядеться. Хвост примотал его к надгробью, и Саша даже догадывался к чьему. В затылке зазудело, словно кто-то пытался вскрыть черепную коробку тоненькой отверткой, и Саша напрягся, отгоняя непрошеного гостя.

— О да, теперь я понимаю, о чем говорил мой самый преданный слуга, — прозвучал голос Волдеморта. — Ты и впрямь не Гарри Поттер. Они тоже призвали сильную магию. Вот только кто? Не Поттеры, нет. Лили Поттер хватило лишь на жертву, которая обезопасила ее ребенка. Ее муж? Или Дамблдор? Скорее, старик. У Поттера-старшего вряд ли хватило бы ума на такое сложное магическое воздействие.

Хвост мелко захихикал, и Саше отчаянно захотелось пнуть его.

«Вот же мелкая тваришка, — подумал он. — Предал, а теперь еще и ржет».

Наконец, Хвост установил перед надгробьем котел и разжег под ним пламя. Жидкость, заполнявшая котел, почти в тот же миг стала пузыриться, а через пять минут она уже полным ходом кипела.

— Все готово, мой Лорд, — благоговейно прошептал Хвост, глядя на искрящееся зелье, от которого поднимался зеленоватый пар.

— Пора, — приказал голос Волдеморта, и Хвост торопливо развернул тряпки. Саша уставился на змееподобного детеныша, которого видел во сне в конце лета. Он не мог отрицать того, что существо заметно подросло.

Дрожащими руками Петтигрю отправил создание в котел.

— Да уж, — не удержался Саша, — он тебя четвертует, если узнает, какое отвращение у тебя вызывает эта процедура.

Хвост дернулся. И впрямь, его гримасу тяжело было не заметить.

— Кость отца, взятая без согласия, возроди своего сына, — пролепетал Петтигрю, и земля под Сашиными ногами разверзлась, и из трещины тонкой струйкой взвился прах. Да, определенно, прах. Пожалуй, это было отвратительным или пугающим, но на Сашу напало какое-то удивительное безразличие. Он был всего лишь зрителем здесь. Не героем — в детской книжке герои были добрыми, мудрыми или смелыми, Саша же не блистал добротой или мудростью, а смелость была вызвана скорее желанием попасть поскорее домой, чем всерьез кому-то помочь.

— Плоть слуги, отданная добровольно, — в отчаянии пискнул Хвост, и протянул над котлом руку. В другой руке блеснул кинжал.

«Интересно, если меня сейчас вырвет в этот котел, я сильно разрушу им планы?» — мелькнула в голове мысль, когда отрезанная кисть с плеском упала в котел, а Хвост издал вопль боли. Саша и впрямь чувствовал, что его тошнит.

— Кровь недруга, взятая силой, — проскулил Хвост у самого Сашиного лица.

— А не пошел бы ты нахер, — буркнул Саша и мотнул головой. Лбы глухо стукнулись, и Хвост, видимо, не до конца пришедший в себя, отшатнулся.

«Ну, давай, переверни котел», — мысленно взмолился Саша, но чуда не произошло. Петтигрю поймал равновесие в дюйме от котла, отдышался, спрятал в карман кинжал и достал палочку.

— Остолбеней, — прошептал он, направляя палочку на свою жертву.

С такого расстояния не промахнулся бы даже слепой, и Саша почувствовал, как его впечатало в надгробье.

— Взятая силой, — повторил Хвост, взрезая Сашину руку. — Воскреси своего хозяина.

Единственным плюсом обездвиживающих чар было то, что Саша абсолютно ничего не почувствовал. Он видел, как его кровь наполняет небольшой пузырек. Видел, как выливается оттуда в котел. Оттуда взметнулся столб пара, а затем воцарилась тишина. Даже змея замерла в траве, и Хвост перестал хныкать от боли.

«У них не получилось. Я не Гарри Поттер, моя кровь не помогла», — подумал было Саша, но тут пар, шедший из котла, стал приобретать человеческие очертания.

— Одень меня, — прокатился над кладбищем властный голос, и Хвост заметался, накидывая на худую вытянутую фигуру длинный плащ.

Босые ноги коснулись травы, и змея победоносно зашипела.

— Хвост, — прошелестел Волдеморт. — Палочку.

Петтигрю протянул ему волшебную палочку и снова захныкал.

— Мой Лорд… Моя рука…

— Разумеется, Хвост, твоя жертва велика, как никогда, но прежде я бы хотел побеседовать с нашим другом. Наедине.

Саша тяжело сглотнул, пытаясь представить, что в понимании этого психопата попадает под определение беседы. Спектр получался довольно-таки неплохой: от взаимных унижений до болезненных пыток.

— Ты, видимо, решил, что твоя кровь не поможет, — тихо произнес Лорд, опасно близко подойдя к Саше.

— Раз уж мы оба знаем, что я не Поттер, — Саша пытался держаться непринужденно.

— О, да. — Волдеморт чуть качнул головой. — Когда мой слуга сообщил нам эту новость, я усомнился в благоприятном исходе дела. Но после долгих рассуждений понял, что твое перемещение не играет роли. Мы не рождаемся врагами, мы становимся ими.

Саша замер с приоткрытым ртом. Эта чертова змея была права.

— Мы встречались с тобой три года назад, и ты горел желанием удержать философский камень в своих руках. Ты пылал если не ненавистью ко мне, то хотя бы гневом. Твой гнев, твое желание меня одолеть делает нас врагами. И в этом мы похожи, Александр.

Саша дернулся.

— Ты не ожидал этого, правда? Не спорю, магия перемещения подарила тебе невиданные способности к Окклюменции — хотя ты и не знаешь, что это. Но пока ты силился выдавить меня из своей головы, я взял оттуда то, что мне необходимо. Всего лишь имя. Я знаю твое истинное имя — и ты уязвим передо мной.

— Я тоже знаю твое истинное имя, Том Риддл, — выплюнул Саша.

Он и сам не понимал, на что рассчитывал, произнося это. Вероятность того, что сказанное хоть немного заденет Волдеморта, была мизерной. Но попытаться все же стоило.

— Как кстати ты вспомнил о моем маггловском имени и маггловском папаше, — Волдеморт лишь рассмеялся. — Что ж, почему бы не почтить его память, раз уж он сыграл свою роль в моем воскрешении. В конце концов, вы оба принимали живейшее участие. И Хвост, разумеется.

— Хозяин, пожалуйста, — прохныкал тот откуда-то справа.

— Хвост, руку.

— О, Хозяин, — пролепетал Петтигрю, протягивая обрубок.

— Другую, — в голосе Волдеморта был лед. Петтигрю снова заныл, но все же протянул левую руку.

— Время бесед истекло, настала пора собрать всех, — бросил Волдеморт и задрал рукав мантии Петтигрю, обнажая предплечье, на котором красовалась уродливая татуировка: череп, изо рта которого выползала змея. Волдеморт прикоснулся к ней пальцем, и окрестности огласил истошный вопль Петтигрю.

— Они испугались, увидав ее прошлым летом. Посмотрим, не побоятся ли они явиться, — протянул Волдеморт и отшвырнул Петтигрю. Тот упал на траву, прижал к себе покалеченную руку и принялся качать ее, как дитя. Только теперь Саша вспомнил, где видел этот рисунок: точно такую же фигуру запустили в воздух на Чемпионате мира по квиддичу.

Примечание к части

А я напоминаю, что самые вкусные спойлеры и самые свежие новости водятся вот тут: https://vk.com/jero_text

Часть IV. Глава 24. Смерть на кладбище

Потянулись мучительные минуты ожидания. Обездвиживающие чары с Саши давно пали, и теперь он безвольно болтался на веревках, чувствуя, как руки и ноги начинают затекать. Над кладбищем царила тишина, и Саша уже грешным делом понадеялся, что никто не явится и это будет самым грандиозным провалом в истории, когда неподалеку послышался шорох чьей-то мантии.

Саша оглянулся. Со всех сторон появлялись фигуры в черных балахонах. Они двигались медленно, и в их поступи чувствовалась опаска. Похоже, это ощутил не только Саша, но и Волдеморт.

— Воздух насквозь пропах виной, — прошипел он, когда прибывшие встали кругом. Саше отчего-то показалось, что в их строе есть какая-то упорядоченность, и теперь с недоумением рассматривал пустующие места.

— Мои дорогие, верные Пожиратели смерти, — начал Волдеморт, и люди в кругу вздрогнули. — Тринадцать лет прошло со дня нашей последней встречи. И сегодня вы ответили на мой зов, словно это было вчера. Вы все так же верны, все так же преданны. Или нет?

Он резко развернулся, вглядываясь в маски, скрывавшие лица его приспешников, и Саша даже пожалел, что нельзя принять позу поудобнее и принести ведерко попкорна, потому что намечавшееся зрелище было достаточно интересным.

«Раз уж убить меня нельзя, и Волдеморт вряд ли сможет со мной что-то сделать, в Хогвартс я рано или поздно вернусь. А вот понаблюдать за отношениями в стане врага, посмотреть изнутри устройство их организации — это дорогого стоит», — рассудил Саша и постарался максимально расслабиться, чтобы веревки, которыми он был опутан, не пережимали так сильно кровеносные сосуды.

Пока Саша размышлял, Волдеморт распинался о том, что силы Пожирателей вовсе не иссякли, раз они так быстро явились, и о том, что никто из них не пытался его найти. Наконец, над кладбищем прокатился вопль боли. Лорд перешел от слов к действию и теперь пытал одного из своих соратников.

— Встань, Эйвери,— приказал Лорд, и человек, извивавшийся минуту назад от боли, поднялся на ноги. — Темный Лорд ничего не забывает и ничего не прощает. Тринадцать лет верной службы — и тогда я, быть может, прощу вас.

Из-под ног Волдеморта послышался стон. Саша уже и подзабыл о том, что Хвост по-прежнему корчится от боли, а его стенания уже стали почти привычным звуковым фоном.

— Хвост уже отплатил часть своего долга, — с усмешкой произнес Волдеморт. — Встань, Хвост, и протяни руку. Темный Лорд награждает тех, кто помогает ему.

Взмах палочки — и в воздухе заклубился серебристый пар. Постепенно он принял очертания человеческой кисти. Петтигрю заворожено смотрел на то, как серебряная кисть опускается к нему, как прирастает к руке вместо обрубленной плоти.

— Мой Лорд, — благоговейно прошептал Хвост, упал ниц и стал целовать край мантии Волдеморта.

Когда Петтигрю занял одно из пустующих мест в кругу, Волдеморт двинулся дальше.

— Люциус, мой скользкий друг, — прошипел он. — Мне говорили, ты не отрекся от прошлой жизни, хоть и вынужден был изображать приличного человека. Однако же, ты бежал от моей Метки.

Саша чуть не расхохотался во весь голос, когда услышал, как Малфой-старший оправдывается, явно опасаясь, что его будут пытать, как и этого Эйвери.

Впрочем, Люциусу Малфою повезло больше: Лорд не стал применять к нему Круцио, а обошелся лишь выволочкой. Он двигался дальше вдоль круга. Останавливался он даже у пустых мест, говоря о тех, кто должен был там стоять. К присутствующим он обращался пофамильно, видимо, не задумываясь о том, что Саша еще здесь и слышит все. Тот же узнал фамилию Макнейра, того самого палача, что притащился вместе с Фаджем на апелляцию к Клювокрылу. Крэбб и Гойл не стали для Саши каким-то удивительным открытием, он что-то подобное и подозревал, с того самого момента, как прозвучала фамилия Малфоя. То же и с Ноттом. Его сын, худой бледный мальчишка, учился на Слизерине, хотя и не выпендривался так сильно, как Малфой.

— А здесь должен стоять мой верный слуга, который снова вернулся в наши ряды. Лучший из всех моих Пожирателей. Именно он превратил Кубок Огня в портал, и именно благодаря ему с нами сегодня наш юный друг, — Лорд махнул рукой в сторону Саши.

— О, право, не стоит, — Саша выдавил вежливую улыбочку. — Простите, господа, что не могу поздороваться. Видите ли, ваш начальник решил, что гостя стоит держать связанным. Мне-то, скудоумному, невдомек, может, это основа гостеприимства в чистокровных семьях: привязать гостя покрепче, чтоб не упал ненароком от восторга.

Волдеморт взмахнул палочкой, и веревки упали. Саша не удержался, упал с надгробья и больно саданулся коленом.

— Что ж, раз уж нашему дорогому гостю так не терпится пообщаться, я, пожалуй, отложу свой рассказ о чуде воскрешения. Круцио!

Саша уже приготовился к боли, он видел, словно в замедленной съемке, как красный луч устремляется из палочки ему в грудь, но не почувствовал того, о чем рассказывал Грюм. Никаких адских мук. Как будто кулаком стукнули. «Ну вот, — в некоторой мере раздосадовано подумал Саша, — только синяк и останется».

В рядах Пожирателей прокатился ропот.

— Мой Лорд, — в ужасе запищал Хвост, — я все сделал так, как вы говорили.

— Мой Лорд, ваши пытки все так же болезненны, как раньше, — прошелестел Эйвери.

— Круцио! — красный луч снова ударился в незадачливого Эйвери, и он взвыл от боли. Следующий взмах палочки достался Хвосту, потом Крэббу, Нотту, Гойлу. Краем глаза Саша уловил фигуру Малфоя, метнувшуюся за надгробье.

— Там мистер Малфой за могилой, — любезно подсказал Саша, — и Макнейр за кустом.

Волдеморт разбрасывался чарами направо и налево, и в голосе его слышалась паника.

— Ну же, не стоит так кипятиться, — Саша улыбнулся, — просто на меня это не действует.

— Круцио! — вскрикнул из своего укрытия Люциус. Саша увернулся и метнул в него Оглушающими чарами. Судя по глухому стуку, заклинание достигло своей цели.

— И-и-империо, — промямлил Хвост.

«Пади ниц», — неуверенно приказал голос в голове.

— Спасибо, мне и на ногах неплохо стоится, — Саша рассмеялся. — Петрификус Тоталус.

Хвост вытянулся и рухнул на спину. Макнейр почти достал Сашу какими-то чарами, но тот успел выпалить: «Протего», и заклинание срикошетило в Нотта. Самому же Макнейру достались Разоружающие чары, и он негодующе вскрикнул, когда палочка, описав дугу, скрылась в зарослях.

— Довольно, — холодно произнес Волдеморт, и все замерли.

— О, сир, вы тоже нашли это увлекательное занятие до смерти бесполезным? — Саша лучезарно улыбнулся.

— Ты не подчиняешься Империусу, а Круцио не приносит тебе боли, — прошипел Лорд. — Посмотрим, как тебе понравится это.

Саша не успел даже поднять палочку. Крик «Авада Кедавра» пронесся над кладбищем, зеленый луч осветил все вокруг, пронесся над землей и ударил Сашу в грудь в районе сердца. Тело сдавило, словно обручами и куда-то понесло.

Он падал в пустоте бесконечно долго. Абсолютное ничто поглотило его. Он был нигде — и в то же время везде. Он был ничем — и в то же время всем. Падение длилось вечность, но не прошло и мгновения, как он ударился коленом о что-то твердое.

— Ну вот, опять, — Саша потер злополучное колено, которое уже два раз за вечер пострадало, и теперь ныло.

— Привет, — раздался неподалеку знакомый голос. Саша оглянулся по сторонам.

Он оказался на небольшой улочке какой-то деревушки или очень маленького городка, перед небольшим аккуратным домиком, на ступеньках которого сидела до боли знакомая фигура.

— Гарри Поттер? — Саша не верил своим глазам.

— Здравствуй, Александр, — в голосе Гарри слышалась грусть. — Я наблюдал за тобой.

— Ты умер? — Саша недоверчиво покосился на настоящего Гарри.

— Скорее, не рождался, — тот грустно улыбнулся и развел руками. — Магия перемещения отправила меня сюда, дожидаться, пока ты что-то исправишь. Потом мы, конечно, поменяемся. Так что я наблюдаю за тобой, чтобы знать, кто и как к тебе относится.

— И как? Нравится? — Саша позволил себе усмехнуться.

— Если честно — нет, — Гарри встал со ступенек и качнул головой, приглашая обойти дом кругом. — Ты груб с теми, кто может стать тебе хорошим, добрым другом.

— Ты про Рона? — Саша хмыкнул. — Ну да, вы же дружили с ним. Скрывать не стану, он меня малость раздражает. Иногда его зависть играет с ним плохую игру.

— Его можно понять, — возразил Гарри, — попробуй, поживи в такой бедности.

— Ты вспомни, как я жил. Мы жили, — исправился Саша. — Технически, мы с тобой вдвоем проживаем эту жизнь. Так что подумай, нас ли упрекать.

— Ладно, может, ты и прав, — Гарри поморщился. — Что ж, насколько я понял, одну ошибку ты исправил. Седрик.

— Да, — не без гордости согласился Саша. — Может и грубовато, зато все живы.

— Кроме тебя, — Гарри грустно улыбнулся.

— Да ладно. Дамблдор говорил, убить меня нельзя.

— Он не попадал под влияние этих чар и не знает их механизма, — возразил Гарри. — Каждый раз, когда ты умираешь, ты перемещаешься сюда, ко мне. И тут уж мы решаем, возвращаешься ты в наш мир, или я занимаю законное место. Вот только тогда у меня остается одна жизнь.

Саша рассмеялся.

— Ну и игрушка. По-твоему получается, что сейчас ты можешь занять свое место, а я — вернуться домой.

— Да, — Гарри кивнул. — Меняемся?

— Волдеморт только что вернул себе силу. И тебе предстоит пекло. И ты можешь наворотить дел.

— А ты хочешь домой, — напомнил Гарри. — Загляни сюда.

Он указывал на одно из окон дома, вокруг которого они бродили, беседуя. Саша послушно схватился за карниз и посмотрел в окно.

За столом сидела Она и читала. Такая же красивая, как и в тот день, когда они в последний раз виделись. Она так же морщила нос и закусывала губу, вчитываясь в строки. Саша даже узнал книгу, лежащую перед Ней. «Общая теория железобетона».

— У нее тоже идет время? — спросил Саша. — Я пропал?

— Нет, — Поттер покачал головой. — Она замерла в том дне, когда ты вернешься.

Саша приложил руку к стелку, желая прикоснуться к Ней, к Ее волосам хоть на миг.

— Где мы? — спросил он.

— Не узнаешь? — ехидно спросил Гарри. — Дом моих родителей. Такой, каким он мог бы быть, если бы Волдеморт не попытался убить меня. Нас.

— Печально это все, — Саша покачал головой и подошел к соседнему окну. — А тут что?

— Не знаю. Не смотрел.

Саша прильнул к стеклу, но вместо комнаты увидел какое-то место, отдаленно напоминающее платформу на железнодорожном вокзале. Вдоль стены тянулся ряд сидений, и под одним из них Саша увидел младенца. Маленький, серый, завернутый в тряпье, он бился и корчился.

— Что это? — спросил Саша у Гарри, который тоже прильнул к стеклу.

— Не знаю, — тот пожал плечами. — Наверняка тебе стоило это увидеть. А может, наоборот, не стоило. Спроси у Дамблдора. Или я спрошу.

— Думаешь, надо? — Саша поморщился, но Гарри кивнул.

Они помолчали немного, рассматривая друг друга, и Саша никак не мог отделаться от вопроса, кого же видит Гарри: свою копию или же настоящий Сашин облик.

— Ну что, меняемся? — вкрадчиво спросил Поттер.

— Я понимаю, тебе не терпится прийти в свой мир и занять свое место, — Саша отлип от окна и посмотрел Гарри в глаза. — Общаться со своими друзьями, гулять с Джинни. Но, прости, боюсь, у тебя есть еще пара неисправленных ошибок. Хотя, если ты знаешь, как их исправить…

— Тут есть одно окно, — чуть помешкав, произнес Гарри. — Я не могу в него заглянуть. Меня отбрасывает от него. Может, у тебя получится.

Они вновь побрели в обход дома, к ступеням.

— Вот, — Гарри указал на небольшое окошко у двери. — Я не могу в него заглянуть.

Саша прижался лбом к стеклу.

Картинка была черной, как ночь, лишь редкие вспышки высвечивали лица, которые Саша не мог различить, а некоторые и не узнавал. Он напрягал зрение изо всех сил, но вдруг тьму разрезал луч света, и Саша увидел фигуру Сириуса, падающую в какую-то арку. Барабанные перепонки чуть не разорвались от визгливого смеха какой-то женщины.

— Я убила Сириуса Блэка! — воскликнула она. Саша расцепил руки и отпрянул от окна.

— Ну, что там? — Гарри нетерпеливо подергал его за рукав.

— Твоя следующая ошибка, дружище, — Саша поджал губы. — Ладно, попробуем что-то с этим сделать.

— Значит, ты возвращаешься, — решительно сказал Гарри и присел на ступеньку. — Ладно. Я подожду.

— Как вернуться? — Саша посмотрел на него сверху вниз.

Вместо ответа Гарри отодвинулся, пропуская его к двери дома.

— Удачи.

— Спасибо, — Саша улыбнулся. — Не скучай тут.

Он схватился за ручку и дернул дверь.

Часть IV. Глава 25. Жизнь после смерти

В лицо ударил свежий воздух, а вдалеке послышались голоса.

— Отправим Дамблдору тело его любимчика. Старик должен узнать, что Поттер мертв, и что никакая магия не уберегла его от меня, — голос Волдеморта доносился как из плохо настроенного приемника. Послышался смех.

— Вложите ему в руки кубок, — голос Малфоя-старшего звучал торжествующе. — Жалкая посмертная награда для жалкого героя.

Позади хлопнула дверь, и Саша почувствовал, как в руки ткнулось что-то металлическое. Тело вновь сжало, он почувствовал, что летит куда-то.

«Еще одно такое перемещение — и мой вестибулярный аппарат не выдержит», — запоздало подумал Саша и приземлился.

— Бля*ь, — выругался он, в третий раз за последний час ударившись поврежденным коленом о камень.

— Гарри! — кто-то бросился его обнимать, и судя по голосу это была Джинни Уизли.

Саша огляделся по сторонам. Лабиринта не было. Зато был до смерти перепуганный Седрик, над которым хлопотали мадам Помфри и миссис Диггори. Была Молли Уизли, которую обмахивали платками Рон, Фред и Джордж. Был Крам, над которым коршуном навис Каркаров. Была Флер, бледная и испуганная, над которой водил палочкой Билл Уизли, а мадам Максим держалась за сердце. Под руку ее придерживал Хагрид.

— Гарри, ты как, в порядке? — участливо поинтересовался Дамблдор.

— Я вам потом расскажу, — пробормотал Саша. — А сейчас нам нужно найти того, кто устанавливал кубок в лабиринт.

— Мы доверили это профессору Грюму, — недоуменно произес Дамблдор. — Я знаю Аластора уже сто лет и…

— Хватайте его и живее, — Саша почувствовал, что выходит из себя. — Он — приспешник Волдеморта! Это он превратил Кубок в портал.

— Не может этого быть, — Дамблдор выглядел огорошенным.

— Может, — выпалила подбежавшая Гермиона Грейнджер. — Вот, поглядите. Это не Грюм.

В руках она держала Карту Мародеров, чем несказанно удивила Сашу.

— Птиц?

— Как только ты пропал, Седрик запустил сноп искр в воздух. Преподаватели бросились на помощь. Когда он рассказал, что Кубок оказался порталом, и что ты исчез, я призвала Карту с помощью Акцио и стала искать твою точку в окрестностях замка. Но вместо этого нашла вот что.

Гермиона ткнула пальцем в кабинет Защиты от Темных Сил.

— Я увидела, что профессор Грюм не покидает своего кабинета. Точка с его именем там. Но я видела его своими глазами возле профессора Каркарова, но…

— Он бежит в замок! — простонал Саша, глядя вдаль. Грюм и впрямь поспешно хромал к школе.

— Это не Грюм. Посмотри сам. — Гермиона протянула Саше карту. Тот покрутил ее пару мгновений, отыскивая стадион, а потом ахнул. Справа раздался тяжелый вздох профессор Дамблдора.

К школе двигалась точка, подписанная именем Барти Крауча.

— Но мистер Крауч, — протянул Саша. — Он же мертв. Погиб в больнице после взрыва в палате.

— Его сына тоже зовут Барти, — напомнила Гермиона.

— Аластор! Погодите! — воскликнул Дамблдор и с невиданной прытью бросился к школе.

— Что происходит? — недоуменно воскликнула МакГонагалл, и Грейнджер бросилась к ней. Спустя минуту МакГонагалл бросилась вслед за Дамблдором.

— Поттер, что тут у вас? — мадам Помфри нависла над Сашей хищной птицей.

— Колено, мэм. Безумно болит. Я расшиб его раза три за последний час и теперь подозреваю перелом.

Мадам Помфри взмахнула палочкой, и Сашина нога оказалась зафиксирована шиной.

— Мисс Грейнджер, мисс Уизли, я думаю, вы сможете отлевитировать Поттера в Больничное Крыло, — строго сказала мадам Помфри. — Да, не двигайте ногу. Мы все перебираемся в замок. Билл, будь добр, позаботься о мадемуазель Делакур.

Билл кивнул и подхватил все еще слабую Флер на руки.

Остаток дня Саша провел в Больничном Крыле, и даже Снейп, явившийся пару раз, чтобы забрать Сашу по какому-то очень важному делу, был с треском выставлен прочь. Мадам Помфри могла быть строгой, когда дело касалось ее пациентов.

За полчаса до отбоя Сашу, наконец, выпустили из Больничного Крыла. Перелома не было, всего лишь выбил коленную чашечку, с чем мадам Помфри совладала в считанные минуты, но для профилактики все же продержала в койке несколько часов.

— Тебя искал Дамблдор, — выпалила Джинни, как только Саша переступил порог гостиной.

— До отбоя уже мало времени, — поморщился он. — С утра схожу.

— Ты не понял, — подошедший Рон покачал головой. — Он искал тебя срочно. Все учителя знают, что сегодня тебе можно пройтись после отбоя. Правда, мы так и не поняли, почему.

— Извини, вам я расскажу завтра, — вздохнул Саша. — Но произошел конкретный пи*дец, ребят.

Джинни гневно стукнула его по плечу.

— Ну-ка, не ругаться!

— Хорошо, не буду, — привычно отмахнулся Саша. — На всякий случай спокойной ночи.

Он вышел из гостиной, оставив остальных ждать следующего утра.

Горгулья пропустила его без пароля, и Саша счел это не самым добрым знаком. Хотя теперь, когда Лорд был снова жив и здоров, все знаки были недобрыми.

Дамблдор сидел за своим столом, подперев подбородок кулаком.

— Сэр, — Саша кивнул. — Волдеморт вернулся.

— Я до последнего надеялся, что это неправда, — профессор казался особенно старым. — Мы поняли это по некоторым косвенным признакам.

— Я хочу знать, — выпалил Саша. — Рон говорил что-то о Снейпе…

— Да, Северус. Наш человек в стане Пожирателей. Когда мы сняли заклинания с лабиринта, он показал мне свою Метку. Она горела, и это значило, что Волдеморт призывает своих слуг. Я отослал его так скоро, как только смог.

— Давайте по порядку. Барти Крауч?

Дамблдор нахмурился.

— Это самое неприятное. Мы с Минервой все же поймали его и привели в мой кабинет. Северус принес нам Сыворотку правды, и Барти выдал нам все. Рассказал, как Петтигрю явился к нему. Рассказал, как он вырвался из-под власти отца, как напал на Аластора — настоящего — в его собственном доме, как пленил, как держал год в заточении, вырывая клоки волос для оборотного зелья.

— А настоящий Грюм?

— Направлен в клинику Святого Мунго.

— И не боитесь нового взрыва? — скептически ухмыльнулся Саша.

— Нового взрыва не будет, — Дамблдор покачал головой. — Барти тогда сопроводил отца в клинику и сам устроил этот взрыв. А теперь он уже ничего не сделает.

— Из Азкабана он уже сбежал однажды, — напомнил Саша. — И может сбежать еще раз. Лорд что-то говорил о Лестрейнджах. Говорил, что Азкабан скоро перестанет быть тюрьмой. И ваш Барти снова окажется на свободе.

— Барти не окажется на свободе. И в этом моя вина, — Дамблдор понурил голову. — Я думал, будет правильным выдать его властям. Я думал, правосудие восторжествует. Правосудие, Александр, а не самоуправство Фаджа.

— Что-то пошло не так? — Саша нахмурился.

— Да. Он привел дементоров. Увидав Барти-младшего, он приказал им применить Поцелуй Дементора.

— Вот черт, — вырвалось у Саши. — Но теперь-то он видел Крауча-младшего, он знает, что Волдеморт вернулся.

— Нет. Он видел беглого заключенного. Для Фаджа, друг мой, это ничего не значит. Но я хочу услышать о том, что же было, когда ты перенесся с территории школы.

— Это было кладбище. То, где похоронен Риддл-старший. Лорд взял его прах, взял мою кровь, а Хвост отрезал руку. Я не знаю, как работает это зелье.

— Я знаю, — кивнул Дамблдор. — Это темнейшая магия и, боюсь, есть кое-что, чего мы не знали о Волдеморте. Если мои догадки подтвердятся, это будет значить, что нам предстоит очень долгий и тяжелый путь.

— Он призвал своих Пожирателей, — продолжал Саша. — Раз вы говорите, что у нас есть агент, нет смысла называть имена. Он пытал их, гневался за то, что они не пытались его найти. Потом он попробовал помучить меня Круциатусом.

— И?

— Ничего, — Саша пожал плечами. — Я больнее упал, когда кубок меня перенес. Кстати, выбил коленную чашечку. Потом они пытались на меня напасть. Я отбивался как мог. А затем Волдеморт применил Убивающее заклятие.

Дамблдор молчал, глядя на Сашу, но напряженная поза выдавала любопытство.

— Я попал куда-то, где был настоящий Гарри. Он ждет, пока мы снова поменяемся.

— И что это за место?

— Он говорил, что это дом Поттеров, каким он мог быть. Я заглянул в одно из окон, и увидел там свою реальность.

— Там все в порядке? — участливо спросил Дамблдор.

— Время там словно замерло. Будто ждет моего возвращения.

— Очень хорошо, — Дамблдор кивнул.

— А вот в другом окне, — Саша вспомнил, что именно надо рассказать Дамблдору. — Было что-то вроде железнодорожной платформы. Только там никого не было, кроме маленького ребенка под сиденьями. Что это?

— Это то, чего я опасался, — Дамблдор порывисто встал с места и принялся кругами бродить по кабинету. — Я думаю… Нет, я должен все проверить, но нам пока рано об этом беседовать.

— Ну хоть направление мысли можете сказать?

— Нет, пока не проверю все досконально. Он взял вашу кровь, Александр, и это говорит об определенной связи между вами. Но в то же время, если мои догадки верны, эта связь должна ослабнуть. Мне нужно перечитать некоторые книги. И да, как сильно вы хотите провести лето с родственниками?

— Никак, — признался Саша. — А что, можно не ехать?

— Пробудьте на Тисовой недельку, чтобы поддержать жертву Лили. Пока дом Петуньи Дурсль остается и вашим домом тоже, защита действует.

— Какой смысл меня защищать, если я не могу умереть?

— Не вас, Александр, — Дамблдор покачал головой. — Их. Как думаете, какова вероятность того, что приспешники Волдеморта будут шантажировать вас жизнью и здоровьем тетки и кузена?

— Все зависит от того, как много они обо мне знают. А они не знают ничего, — до Саши начало доходить. — Хорошо, я пробуду там неделю. А потом?

— Потом мне нужно будет кое-что проверить. Вы можете быть как спасением нашего мира, так и главной угрозой. Нам нужно знать наверняка.

— Спасибо за честность, сэр, — Саша усмехнулся. — Я, пожалуй, пойду.

— Доброй ночи, друг мой, — Дамблдор взял из стола какую-то книгу. — И, да: завтра в полдень торжественное награждение. Вы все же выиграли Турнир Трех Волшебников.

— Да кому он нужен, — пожал плечами Саша и вышел из директорского кабинета.

Эпилог

На следующий день Саша проспал до одиннадцати, и проснулся с ощущением того, что все события минувшего дня были сном, что ему только предстоит войти в дурацкий лабиринт. Он спустился в Большой Зал и увидел Седрика, махавшего со стороны стола Хаффлпаффа. Это было очень и очень странно: осознавать, что этот веселый, улыбчивый пацан должен быть мертв. В этот самый миг Седрика Диггори уже не должно было существовать.

— Ты чего? — Грейнджер села рядом за стол и толкнула его в бок.

— Странное чувство, — протянул Саша, найдя в себе силы отвернуться от Диггори. — Птиц, понимаешь, он должен быть мертв. А он смеется и улыбается.

— Ну, ты же исправил ошибку, — Гермиона пожала плечами и положила в свою тарелку кусок пудинга.

— А если это не было ошибкой? Если это не надо было исправлять?

— Не нагнетай, — отмахнулась Гермиона. — Ты спас жизнь. Целую жизнь, понимаешь? Это в любом случае достойный поступок. Так что ешь и не задумывайся об этом.

Только Саша собрался последовать ее совету, как со своего места поднялся Дамблдор, и все взоры устремились к нему.

— Мы прожили чрезвычайно интересный, полный событий год, — провозгласил директор. — Мы нашли много новых друзей, мы узнали своих старых знакомцев с неожиданной стороны. Пришло время подвести итоги.

Воцарилась гробовая тишина.

— Как вы все видели, к Кубку Огня первым притронулся Гарри Поттер. И, несмотря на тот небольшой переполох, который устроил нам Кубок, мистер Поттер с нами и пребывает в добром здравии, а потому позвольте взять на себя ответственность и поздравить мистера Гарри Поттера в победой в Турнире Трех Волшебников!

Грянул гром аплодисментов. Гриффиндорцы взревели, Хаффлпаффцы расхохотались и захлопали, Рэйвенкло зазвенели бокалами. Студенты Шармбатона выпустили в Сашину сторону стайку мерцающих бабочек, а Дурмстранцы так резко грохнули по полу своими палицами, что на столах подпрыгнула посуда. Лишь Слизеринский стол безмолвствовал. Саша перехватил взгляд Малфоя. В нем явно читалось разочарование. Наверняка они с папашей уже успели связаться, и теперь Драко знал, что Саша должен был прибыть в Хогвартс мертвым. Представить, как рвал и метал Волдеморт, Саша не мог, но Снейп, целый и невредимый, восседал на своем месте. Правда, Каркарова не было видно. Саша поднялся и побрел к преподавательскому столу, где его уже ждал Дамблдор с призовыми галеонами.

— А почему вы? — шепотом спросил Саша. — Где Фадж и Бэгмен?

— Долгая история. Расскажу после обеда, — шепнул Дамблдор и подмигнул.

— Спасибо, — проговорил Саша, и зал резко замолк. Наверняка от него ждали благодарственной речи или чего-то в этом роде. — Большое спасибо. Я не готовил какой-то особенной речи, я просто хочу сказать… Все было круто. Я познакомился с прекрасными людьми, с которыми мне пришлось соревноваться. Любой из них заслуживает этой награды так же, как и я, а возможно и больше. Спасибо тем, кто поддерживал меня в этот нелегкий год. Берегите себя, вы все.

Он спрыгнул с помоста и пошел обратно к Гриффиндорскому столу, а зал снова разразился аплодисментами.

— Но и это еще не все, — произнес Дамблдор с таким задором, словно у него было еще по мешку галеонов для каждого студента. — Наше соревнование факультетов никто не отменял. И я рад сообщить вам, что в этом году разрыв в баллах был так мал, что у нас три места. На третьем месте Рейвенкло и Слизерин, у которых по четыреста десять очков.

Слизерин и Рейвенкло захлопали.

— На втором месте Гриффиндор, у которых четыреста двадцать очков.

— Спорим, роль сыграли те десять баллов, которые третьего дня сняли с Малфоя в библиотеке? — хихикнула Гермиона, пока Гриффиндорцы ликовали.

— Ну и на первом месте Хаффлпафф, набравший четыреста пятьдесят два очка!

Саша аплодировал, наверное, громче всех.

— Здорово, что им достался кубок школы, — улыбнулся Рон, когда они выходили из Большого Зала. — Вроде Седрику не так обидно.

— Чемпион, — Седрик нагнал их и теперь поздравлял Сашу.

— Я рад, что ваш факультет победил. Это справедливо, — Саша пожал протянутую руку.

— Поздравляю, — к ним подошел Крам и пожал руки Седрику и Саше.

— Погоди, он же вроде… — Саша нахмурился.

— Империус, — покачал головой Седрик. — Его осматривал сам Дамблдор, и сказал, что кто-то наложил на Виктора Империус.

— Мне бы и в голову не пришло, — попробовал оправдаться Крам. — Даже Гермиона поначалу мне не верила, но поверила вашему директору.

— Кстати, — Саша вспомнил кое-что. — А где ваш Каркаров? Что-то не видно его.

— Сбежал ночью, — Виктор пожал плечами. — Мы проснулись, а его нет. Ну ничего, у нас есть старший по корпусу.

— А как вы домой-то? — поинтересовался Рон.

— Каркаров даже не управлял кораблем. Все решал старший по корпусу, а мы выполняли его команды. Так что без него мы справимся. Пойдете нас провожать?

Все кивнули.

После обеда и впрямь отбывали гости, и прощание чуточку подзатянулось. Саше хотелось, чтобы все поскорее уехали, потому что проводы отнимали время у Дамблдора, а Саше нужно было кое о чем с ним побеседовать.

— Так все же, — он подкрался к директору, смотревшему, как Дурмстрангцы грузятся на свой корабль. — Где Бэгмен и Фадж?

— Людо исчез в неизвестном направлении. Фадж отбыл еще вчера вечером. Ему нужно проверить те слова Крауча, которые не вызывают сомнений.

— Это какие же?

— Например то, что Берта Джоркинс, пропавшая сотрудница Министерства, была убита Питером Петтигрю в Албании, куда она направилась в отпуск. Вот откуда они узнали о том, что сын Крауча жив и о том, что в Хогвартсе будет Турнир. Берта проболталась.

— Жаль, — Саша поджал губы. — Снейп был у Него?

— Да, — Дамблдор понизил голос. — И весьма вовремя появился, стоит отметить. В разгар празднества по поводу твоей безвременной кончины. Когда же Северус сообщил, что ты вернулся живым, они устроили совещание. Насколько я понял, Лорд собирает старые силы и поднимает старые связи. У нас есть год отсрочки, пока они будут в подполье. Нам нужно выступить открыто, нужно рассказать людям, что Волдеморт вернулся, хоть Фадж и не считает это правдой.

— Нет, сэр, — Саша покачал головой. — Нам тоже стоит уйти в подполье. Открытое выступление против линии правительства может дорогого вам стоить. Пускай Фадж рассказывает, что никакого Лорда нет. Пускай. Мы будем вести подпольную борьбу. Мы не переубедим всех сразу без веских улик. У нас нет ни единого трупа, кроме Берты. Но Албания, знаете ли… Это мог быть кто угодно, не только Пожиратели.

— Ты говоришь страшные вещи, — Дамблдор нахмурился.

— Я пытаюсь понять ход мыслей Фаджа. Заявите сейчас, что Лорд вернулся — и начнется паника. Естественно, что Фаджа захотят сместить. А он будет в свою очередь цепляться за власть. Как бы он не решил, что наши заявления — это провокация с целью пошатнуть его рейтинги. Нет, мы должны вести подпольную борьбу.

— Поговорим об этом на каникулах, — кивнул Дамблдор. — Мне нужно обдумать твои слова.

Наконец, Дурмстрангский корабль отчалил, а карета Шармбатона поднялась в воздух. Студенты Хогвартса еще немного постояли на улице и побрели в замок, за вещами.

В купе набились все вместе: Саша с Джинни, Гермиона, Рон, Фред и Джордж.

— А Бэгмен-то бежал, — протянул Фред. — Хорошо, что Сириус успел выбить из него наши деньги.

— Да, — кивнул Джордж. — Он нам писал потом, Сириус, говорил, у Бэгмена какие-то проблемы с гоблинами. Впрочем, это уже проблемы Бэгмена.

— Выйдем? — предложил Саша, и близнецы выскользнули за ним из купе.

— Я тут подумал, — начал он, глядя на проносящиеся за окном поля и луга. — Куда мне столько денег? Тысяча галеонов, ребят, это ж застрелиться и не жить. В-общем, я решил стать вашим инвестором, как и Сириус. Напомните, какую долю вы собирались ему предложить?

— Три процента, — ответил Джордж. — Он пытался отказаться, но я настоял.

— Отлично. Я согласен на пять в перспективе открытия, а мешок с тысячей галеонов ваш уже сегодня.

Близнецы издали вопль и принялись обнимать Сашу.

— Чего кричите? — из купе высунулась Гермиона, и близнецы бросились обнимать еще и ее.

— Ну вас, глупые, — она еле вырвалась из объятий братьев и подошла к Саше. — Как ты?

Он опустил взгляд и принялся рассматривать свои руки.

— Грейнджер, — пораженно прошептал он, зацепившись взглядом за одну деталь, — посмотри.

— Ну, твои руки, — Гермиона недоуменно пожала плечами. — Не вижу повода для беспокойства.

— А я вижу. Когда я шел на Третий тур, я засмотрелся на свои руки. И они были чистыми, — сообщил Саша. — А теперь посмотри внимательно. Что ты видишь?

— Шрам, — пробормотала Грейнджер. — Будто бы от ожога.

— Так и есть, — Саша кивнул. — Мне было пять, мы со старшим братом бесились и я на спор засунул руку в электрокамин.

— Разве Дадли старше тебя? — она нахмурилась.

— Я говорю не про Дадли. Я про своего настоящего брата. В моей реальности. В старой жизни. Птиц, ты понимаешь, что это значит?

Гермиона смотрела на Сашу с приоткрытым ртом.

— И твои глаза, — прошептала она. — Они были зелеными, а теперь у них появился коричневый оттенок. Получается, ты становишься собой?

— Да, — Саша снова посмотрел на некрасивый шрам от ожога.

— Но тебе нельзя, — если ты сейчас станешь собой, то потом, когда вы с настоящим Гарри поменяетесь, могут быть некоторые трудности.

— Я о том же, Птиц.

Они замолчали, глядя на мелькающие за окном деревья.

— Надо пережить это чертову неделю. Если повезет, потом попаду на Гриммо. Там хорошая библиотека, может удастся что-то выяснить.

— Не переживай, Гарри, — Грейнджер сжала его плечо пальцами. — Все будет хорошо. Мы справимся.

Саша искренне хотел, чтобы ее слова оказались правдой.

Примечание к части

Новая часть о пятом годе начата по ссылке: https://ficbook.net/readfic/5491083

Content

Александр Н. Жизнь в волшебном мире

Часть III. Глава 1. Известия приятные и не очень.

Часть III. Глава 2. Покупки и разговоры

Часть III. Глава 3. Худшее воспоминание Александра Н.

Часть III. Глава 4. Новые уроки и новые хлопоты.

Часть III. Глава 5. Болячки и переговоры.

Часть III. Глава 6. Заглянуть в глаза своему страху.

Часть III. Глава 7. О благих намерениях

Примечание к части

Часть III. Глава 8. Прогулка по Хогсмиду.

Часть III. Глава 9. Слишком много новостей

Часть III. Глава 10. Маленькие хитрости и большие неприятности

Часть III. Глава 11. Вопросы без ответов

Часть III. Глава 12. Подозрения

Часть III. Глава 13. О догадках и воспоминаниях

Часть III. Глава 14. Не самое счастливое рождество, ч.1

Часть III. Глава 14. Не самое счастливое рождество, ч.2

Часть III. Глава 14. Не самое счастливое рождество, ч.3

Часть III. Глава 15. Крыса или не крыса?

Часть III. Глава 16. Беседы приятные и не очень

Часть III. Глава 17. Чужие секреты

Часть III. Глава 18. Встреча века

Часть III. Глава 19. Тревожные звоночки

Часть III. Глава 20. О квиддиче, весне и сливочном пиве

Часть III. Глава 21. Приговор

Часть III. Глава 22. Последний матч Оливера Вуда

Часть III. Глава 23. От сессии до сессии...

Часть III. Глава 24. Справедливость торжествует

Часть III. Глава 25. Год окончен

Часть IV. Глава 1. Дорогой гость

Часть IV. Глава 2. Благороднейшее и древнейшее семейство Блэков

Часть IV. Глава 3. Немного о даре убеждения

Часть IV. Глава 4. Предчувствия не приходят просто так

Часть IV. Глава 5. Жажда обладания

Часть IV. Глава 6. По дороге в школу

Часть IV. Глава 7. Всевидящее око

Часть IV. Глава 8. Догадки без доказательств

Часть IV. Глава 9. Гости дорогие

Часть IV. Глава 10. Принятые решения

Часть IV. Глава 11. Походы и разговоры

Часть IV. Глава 12. Пожарный поневоле

Часть IV. Глава 13. Горечь победы

Часть IV. Глава 14. Приглашения

Часть IV. Глава 15. Бал

Часть IV. Глава 16. После бала

Часть IV. Глава 17. Прямота и коварство

Часть IV. Глава 18. Черное озеро

Часть IV. Глава 19. Слава - неверная подруга

Часть IV. Глава 20. Прозрение

Часть IV. Глава 21. Что-то пошло не так

Часть IV. Глава 22. Приближение конца

Часть IV. Глава 23. Лабиринт и не только

Примечание к части

Часть IV. Глава 24. Смерть на кладбище

Часть IV. Глава 25. Жизнь после смерти

Эпилог

Примечание к части