Мелани Милберн

Загадка ее чар

The Most Scandalous Ravensdale © 2016 by Melanie Milburne

«Загадка ее чар» © «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

* * *

Глава 1

– Я не стану обслуживать клиента за девятым столиком!

Мод покраснела и в сопровождении своей коллеги Марни понеслась на кухню небольшой кафешки. Конечно, она хочет стать актрисой, однако эта пьеса не из ее репертуара. И вообще, с этим господином в костюме с Бонд-стрит никто не собирается любезничать. Да, она не хотела бы сейчас терять эту должность. Для начала ей нужно получить первую роль, которая поможет навсегда забыть обо всех мелких низкооплачиваемых работах, на которых ей приходилось вкалывать.

Марни посмотрела на гостя, потом снова на Мод:

– Он очень похож на Флинна Карлана. Знаешь, этот звездный юрист, который работает с Ричардом и Элизабет Равенсдейл.

– Да, это он, – процедила Мод сквозь зубы и начала метать ножи в посудомоечную машину, будто это было лицо звездного адвоката. Как, черт побери, ему снова удалось отыскать ее?

Мод не хотела, чтобы ее начальство или даже коллеги-приятели узнали, кем она была на самом деле. «Позорный секрет Ричарда Равенсдейла» – именно такие заголовки красовались в бульварных таблоидах последние три недели. Повезло, что никто так и не смог раздобыть ее теперешние фотографии. Она оказалась дочерью знаменитого актера и простой буфетчицы в отеле, с которой у него был роман продолжительностью ровно две ночи.

Ей бы не хватило слов, чтобы описать свое отношение к биологическому отцу. Его поступок – верх низости. Узнав о беременности своей подруги, он просто откупился от незаконной дочери, словно от головной боли.

До последнего момента ее никто не узнавал. Она то и дело меняла прическу и носила неброскую одежду, словом, делала все, чтобы не иметь ничего общего с фотографиями, которые репортерам все-таки удалось раздобыть. Ей даже пришлось сменить имя, чтобы комар и носу не смог подточить. Тем не менее последние два месяца ее буквально преследовали. Флинн сделал все возможное, чтобы убедить ее вступить в отчий дом и полюбить родного отца, но она не собиралась поддаваться на его уговоры, отказываясь встречаться с биологическим родителем под любыми предлогами. Уж точно не в этом году, не в этой жизни. И если этот адвокат думает, что достаточно лишь помахать перед ее носом чеком с внушительной суммой или изводить ее, появляясь то на одной, то на другой ее работе, ему нужно стараться лучше.

Марни глядела на нее глазами круглыми, как блюдца.

– Насколько хорошо вы знакомы?

– Достаточно, чтобы знать, что он всегда пьет двойной эспрессо со стаканом холодной воды.

Брови подруги поползли вверх.

– Уверена, что не хочешь?

– Абсолютно. – Она выразительно хлопнула дверцей посудомоечной машины. – Дарю, наслаждайся, он весь твой.

Марни робко двинулась к девятому столику, за которым Флинн читал свежую газету. Они обменялись парой фраз, и раскрасневшаяся Марни вернулась на кухню, виновато переступая с ноги на ногу.

– Сказал, если ты не подойдешь к его столику, он обещает вызвать менеджера.

Мод бросила взгляд на своего босса. Джо стоял за кофемашиной, выполняя добрую половину дневных заказов. Если ее вынудят покинуть и это место, ночлег окажется под вопросом. Она и так слишком долго загостилась в квартире у приятельницы. Мод отчаялась накопить достаточно средств, чтобы снять хотя бы комнату. Но по крайней мере у нее останется работа в Ноттинг-Хилле, где она вызвалась присматривать за домом. К сожалению, ее услуги понадобятся только на ближайшие четыре недели. Значит, уже к первому февраля она официально станет бездомной, если не удастся найти что-то другое.

Мод вздохнула, собравшись с силами, улыбнулась и направилась к столику въедливого посетителя.

– Добрый день. Вы готовы сделать заказ?

Его черные как ночь глаза лишь ненадолго задержались на ее лице, а потом опустились к бейджу, приколотому к тесемке передника.

– Кейти? – Его губы медленно растянулись в улыбке.

Мод игнорировала его ликование. Всякий раз, когда они оказывались в непосредственной близости, у нее начинали сдавать нервы.

– Вам как обычно, сэр?

Его глаза просияли.

– Только на этот раз, пожалуйста, в чашку. Вкус совсем не такой, когда кофе выливают на колени.

Ну уж нет, ее не так-то просто вывести из себя!

– Принести что-нибудь к кофе? – Она посмотрела в блокнот. – Круассан? Кекс? Тост? Яичница с беконом? Холестерин надежно запечатает вам сосуды.

Краешек его рта едва заметно дернулся. Ладно, пусть первый раунд останется за ним.

– Во сколько заканчивается твоя смена?

Мод бросила на него насмешливый взгляд:

– Сэр, я не информирую посторонних о продолжительности моего рабочего дня.

Флинн как ни в чем не бывало перелистнул страницу и бросил взгляд на ее босса.

– Джо знает, что ты представилась ему вымышленным именем?

– Нет. И мне бы хотелось, чтобы все оставалось как есть. – Мод нетерпеливо постукивала ручкой о блокнот. – Определились с заказом?

– Ричард устраивает грандиозный вечер по случаю своего юбилея. Твоему отцу исполняется шестьдесят. Разве это не прекрасный повод встретиться с семьей? Я хочу, чтобы ты тоже была там.

Это показалось ей вопиющей самоуверенностью с его стороны. Да кем он себя возомнил!

– Почему ты думаешь, что я захочу посетить столь сомнительное мероприятие, где каждый второй, а то и первый, будет восторженно описывать достоинства моего отца, который, к слову, хотел оплатить аборт моей матери?

И Ричард снова попытался дать денег. Теперь, спустя много лет, когда общественности открылось его недостойное прошлое, он пожелал подкупить собственную дочь. О, как он был нужен ей, маленькой девочке, которая не всегда ела досыта и нуждалась в отцовской любви, заботе и защите! Она молилась, чтобы он внезапно появился, как добрый дух.

Да просто чтобы находился рядом.

Ричард оказался настолько низок, что даже не снизошел до встречи с ней, своей дочерью, лично. Вместо этого подослал своего пронырливого адвоката, который должен был представлять его интересы.

– Мне кажется, между тобой и твоей лучшей жизнью стоит лишь гордость, – вдруг обронил Флинн.

Конечно же существуют весомые причины, чтобы вести себя подобным образом. Ее мать умерла, и единственное, что у нее осталось, – гордость. Мод наклонилась к нему так, чтобы ее не мог услышать клиент за соседним столиком.

– Читай по губам: нет.

Он посмотрел на ее губы, и придвинулся к ней.

Мод ощутила запах кофе и аромат лосьона после бритья. Интригующий аромат цитруса и кедра напомнил ей о чаще прохладного леса. Флинн был чисто выбрит, но она заметила, как пробивается свежая щетина – признак мужской силы.

Его взгляд опустился ниже, в вырез блузки, сверху были расстегнуты лишь две пуговицы, которые никак не смогли бы обнажить грудь, однако Мод казалось, что она стоит перед ним полностью обнаженная. Девушка резко выпрямилась.

Понимая, что совершает ошибку, она все же не смогла отказать себе и теперь откровенно любовалась его ртом. Флинн улыбнулся так, словно их обоюдное влечение стало очевидным. Как получилось, что мужчина, которого она ненавидела, обладает такими восхитительными губами – полными, чувственными, зовущими? Ее сводила с ума даже ямочка на подбородке.

Мод мысленно приказала себе забыть о его привлекательности. Совершенно очевидно, что во всем виновато воздержание. Она поспорила с Марни, и они на всю зиму отказались от интимных отношений. Правда, у Мод были свои причины. Она не хотела идти по пути своей матери – одно неудачное свидание за другим. Конечно, секс – обычная потребность, но она не желала чувствовать себя униженной.

В конце концов, разве это сложно – прожить без секса каких-то три месяца?

Она сможет. Во что бы то ни стало сможет.

Кто-то из посетителей двинулся к выходу и толкнул Мод. Ей пришлось прислониться к столику Флинна. Она почувствовала бедром его ногу, и это прикосновение стало почти обжигающим.

– Эспрессо? Вода? Лед? – Она выразительно постучала ручкой по блокноту.

– Теперь он твой единственный родственник, – заметил Флинн.

Мод бросила на него выразительный взгляд:

– От такого родственника ребенок захочет сбежать в приют.

На мгновение он стал серьезен, а потом на лице воцарилась все та же ленивая улыбка.

– Так ты принесешь мой кофе?

– А ты примешь мой отказ? – парировала она.

Он снова посмотрел на ее губы, и его глаза почернели еще больше. Чувствовал ли он к ней столь же сильное влечение? Мод всем телом ощущала желание.

В кафе вошел новый клиент. На этот раз девушка оказалась куда расторопнее. Теперь она повернулась к Флинну спиной, но тотчас поняла свою ошибку, почувствовав, как его глаза шарят по ее телу. Развернувшись, она сделала серьезное лицо.

– Что ты делаешь после ужина?

Мод подбоченилась:

– Не знаю. Но уж точно с тобой никуда не пойду.

Флинн присвистнул:

– Достойный вызов. Мне это нравится.

Рядом возник Джо с подносом кофе.

– Кейти, ты работаешь или флиртуешь с клиентами?

– Простите, мистер Перуцци. Я не сразу поняла, о чем именно идет речь.

– Счета на седьмой и десятый столы! – игнорируя ее объяснение, приказал Джо. – Убрать второй и восьмой столы и накрыть заново. У меня кафе, а не дом свиданий.

Мод натянуто улыбнулась:

– Здесь нет ни одного мужчины, с которым бы я хотела пойти на свидание.

– В таком случае, может, принесешь кофе? – поинтересовался Флинн, когда Джо ушел.

Она выдержала его насмешливый взгляд.

– Пусть я лишусь и этой работы, но ты не станешь указывать мне что делать.

Флинн откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. Нет, он явно никуда не торопится.

– Кстати, мне понравилась реклама туалетной бумаги. Ты была очень убедительна.

Мод подумала, что еще немного – и у нее начнут крошиться зубы. Сниматься в той рекламе было ужасно, а еще ужаснее – узнать, что это увидел ее враг.

– Кофе с ядом?

Он лишь усмехнулся:

– С куском пирога.

– Что там сейчас произошло? Ты красная, как помидор. – Марни кинулась с расспросами. – Я думала, тебя хватит удар.

– Я точно взорвусь, если снова вернусь туда. – Мод закатила глаза. – Как столь неприятный тип может пользоваться успехом у женщин? Пусть красив, да, но ведет себя безобразно.

– А мне кажется, он просто неотразим. – Марни мечтательно рассматривала Флинна, который после перепалки спокойно вернулся к газете.

Или делал вид, что читает. – У него такие карие глаза, такие темные и загадочные.

Мод снова фыркнула и, отрезав огромный кусок пирога, щедро сдобрила его взбитыми сливками.

– Вот. Если это не убьет его, я сдаюсь.

– Мне кажется, он в прекрасной форме. Похоже, часто посещает спортзал. А еще, он такой высокий. Заметила, как он пригнулся, когда вошел в зал? Видела?

– Пожалуйста. – Мод поставила перед Флинном поднос с заказом: кофе, вода и пирог.

– А что, приборы мне не полагаются?

– Кто бы мог подумать, что ты умеешь пользоваться столовыми приборами!

Флинн искренне рассмеялся:

– Тебе действительно нужно выступать на сцене.

– Вот я и стремлюсь.

– Успешно?

Мод не собиралась делиться с ним информацией о предстоящем прослушивании в Вест-Энде. Грандиозная пьеса Альберта Герни «Сильвия». Второго такого шанса у нее просто может не случиться. Это ее любимое произведение, в глубине души она чувствовала, что роль Сильвии создана для нее. Зрителей по всему миру невероятно увлекал этот персонаж, человек, который изображает собаку. Если прослушивание пройдет успешно, это может стать первой ступенькой к головокружительной карьере театральной актрисы, о которой она так мечтает. Кроме того, она желает получить эту роль самостоятельно, без каких-либо поблажек из-за своего происхождения, которым, собственно, и гордиться-то особо нечего. Мод не доверяла Флинну, чтобы делиться с ним подобным. Не хотела, чтобы ее звездный папаша или кто-то из его клики открывал перед ней двери, которые она собирается распахнуть сама.

– Сейчас принесу вилку. Уверен, что знаешь, как ею пользоваться?

Он смотрел ей прямо в глаза:

– Я бы хотел встретиться с тобой сегодня вечером.

– Нет. – Мод покачала головой, развернулась и ушла.

Флинн не сводил глаз с ее упругих ягодиц, обтянутых униформой, пока девушка не скрылась на кухне. Его всегда интриговал элемент преследования в самом начале знакомства, но с Мод Винвуд, очевидно, все иначе.

С самого начала она изо всех сил выказывала свою ненависть к нему. Проклинала землю, по которой он ходит, желала отравить воздух, которым он дышит.

Но за нарочито агрессивным поведением крылось что-то еще. Он это чувствовал. Нечто, в чем она никогда бы не призналась даже самой себе. Мод влечет к нему. Всякий раз, когда они оказывались в непосредственной близости, ее зрачки расширялись, как чернила, растекающиеся по бумаге, а глаза словно магнитом притягивались к его губам.

Да и Флинн чувствовал к ней самое дьявольское влечение. Рано или поздно она признается себе в этом. Тем не менее сопротивление делает ее еще более желанной, а он действительно привык добиваться желаемого. Всегда получал женщин, которые ему нравились. Ходить на свидания стало скучно. Он начисто забыл те времена, когда женщины его отвергали или хотя бы брали тайм-аут, чтобы подумать, прежде чем лечь в его постель.

По крайней мере, ни одна из тех, что появлялись в его жизни после Клер, которая разорвала их помолвку.

Флинн осекся. Ну вот, опять. Он ведь запретил себе вспоминать то время, когда чувствовал себя одиноким и подавленным. Тогда он очень хотел иметь семью, наглухо закрыть дверь в прошлое ради светлого будущего.

Теперь он совсем другой человек. Приходит, видит – побеждает. Уходит и никогда не перезванивает.

А с Мод Винвуд ему захотелось игры.

Он грезил ее телом, жаром дыхания на своей коже и тем, как она выкрикивает его имя. Пусть сейчас она играет роль Снежной королевы, ничего, совсем скоро – о, а он в себе уверен! – растает и уступит ему. Мод еще не знает, но в ближайшем времени они окажутся друг к другу гораздо ближе, чем она могла себе представить.

Глава 2

Мод настороженно вошла в дом, в который ее направило агентство. Он находился в фешенебельном районе Ноттинг-Хилл, внутри похожий на настоящий дворец. Именно это и не давало покоя. Она обвела глазами пространство, но не увидела причин для беспокойства.

Даже воздух в доме был словно пропитан достатком – какое-то явно дорогое эфирное масло. Она мечтала о таких удобствах все время, что жила в Глазго, в районе, застроенном муниципальными домами. Она плотно затворила дверь, однако порыв холодного ветра успел всколыхнуть хрустальные подвески люстры, освещавшей холл.

Мод слегка поежилась, уж очень это напоминало звон оков древнего привидения из сказки. Она усмехнулась. Кому здесь еще находиться, она совершенно одна. Давало о себе знать волнение в преддверии проб на следующей неделе. Даже сейчас оно ее не покидало, тревожило, как рой гудящих ос. Если все получится, ей больше не придется работать в кафе или присматривать за такими пугающе-роскошными домами. Когда она начнет регулярно выходить на сцену, сможет обзавестись собственным жильем. Снимет квартиру, а может быть, даже купит дом и обставит его с таким же вкусом.

Обычно ее направляли в жилища значительно скромнее, но чего уж тут жаловаться. Хотя Мод уже предчувствовала, как непросто после этаких-то удобств будет вернуться в ее жалкую лачугу. В любом случае прежде нужно найти место, куда вернуться, после того как истекут четыре недели контракта.

В доме работало отопление. Мод подумала о том, что оставить его включенным очень мило со стороны хозяев, к тому же, помимо дома, она должна присматривать за котом по имени Монти. Она вообще-то предпочитает собак, но, судя по всему, кот также не стремился знакомиться с ней и скрывался где-то в глубине дома. Глупо отказываться от такой приятной работы из-за каких-то предубеждений относительно семейства кошачьих.

К тому же нелишне помнить, что она актриса и обязана успешно притворяться, будто любит кого угодно и что угодно.

Мод задумчиво бродила по комнатам, высматривая питомца, и попутно интересовалась фотографиями пары, которая владела этим первоклассным жилищем. Картеры, насколько ей стало известно, были профессиональными адвокатами. Мод увидела на фотографиях их детей – прекрасных мальчика и девочку, обоим на вид не больше пяти. Ее проинструктировали, что она должна присматривать за домом и ухаживать за котом, пока семья гостит у родственников в Австралии.

Трудно равнодушно смотреть на радостные лица, глядящие на нее с фотографий. Детство Мод даже отдаленно не напоминало жизнь этих счастливых детей. Во-первых, у нее не было отца. То есть теоретически он существовал, но это отдельная история. Во-вторых, лицо ее матери редко бывало расслабленным и счастливым, как у этой женщины с фотографий. Мать еле сводила концы с концами. Что касается путешествий, их поездки ограничивались редкими визитами на Внешние Гебридские острова, где проживали набожные дедушка и бабушка. Отдых длился не более двух-трех дней, по истечении этого времени мать, устав от лекций и обвинений строгой бабушки, снова собирала чемодан, и они возвращались домой.

Мод увидела больше фотографий, когда переступила порог гостиной. Окна-двери выходили прямиком в сад. Даже сейчас, в январе, когда на густых кронах не осталось ни листочка, это место все равно было идеальной игровой площадкой для детей, которые могли дышать свежим воздухом, пока их родители общаются друг с другом в гостиной, слушают музыку и пьют вино. Мимо проехала машина. Свет ее фар выхватил алмазную россыпь дождевых капель на стекле снаружи.

Около окна стоял внушительных размеров стол с еще большим количеством фотографий. Одна из них была сделана под Рождество. Вся семья, счастливая и нарядная, устроилась перед елкой. Кстати – о елке. Мод окинула взглядом дерево. Одним из заданий было снять до приезда хозяев украшения с елки. Мод вернулась к фотографии, на которой было не менее десяти – двенадцати человек. Неужели это такая большая и дружная семья? Маленькие впереди, старшие расположились позади. Мод прищурилась, не веря своим глазам, взяла снимок в руки, чтобы рассмотреть поближе. Чушь какая-то! Что он мог здесь делать? Позади всех, по правую руку от хозяина дома, стоял очень-очень высокий и хорошо знакомый ей мужчина.

Мод подчеркнуто бережно вернула фото на место. Развернувшись на каблуках, она принялась вышагивать по комнате взад-вперед.

Какое отношение к этой семье имеет Флинн Карлан?!

Теперь она всерьез начала что-то подозревать. Ее сразу насторожило то, что хозяева дома не провели с ней личное интервью. Это странно, ведь они оставили своего кота на ее попечительство, а ведь иногда хозяева относятся к своим котам или собакам значительно щепетильнее, чем к собственным детям. Менеджер сказала, что ее рекомендовали. Кто?

Мод заподозрила Флинна. От всей этой затеи буквально смердело его дорогим одеколоном.

Чего он пытается добиться?

Мод совершенно четко обозначила свою позицию: ни при каких условиях не переступать порог дома своего отца.

Ей не нужны его фамилия, деньги, влияние. От него она не примет ничего.

Несмотря на недели преследования прессой, она ни разу и словом с ними не обмолвилась. Старалась держаться тише воды ниже травы, чтобы ее наконец оставили в покое. Всякий раз, выходя на улицу, Мод пыталась выглядеть неброско. Прятала волосы под шапкой, лицо – за широкими солнцезащитными очками. Конечно, солнечные очки зимой были тем еще чудачеством, но, по крайней мере, так она чувствовала себя спокойнее. Чтобы ограничить вмешательство отца или Флинна, Мод даже на прослушивание записалась под вымышленным именем. По-другому она поступить не могла. Если хотя бы кто-нибудь узнает, что на пробы пришла внебрачная дочь Ричарда Равенсдейла Мод Винвуд, она сможет получить роль по совершенно иным причинам. Будущие коллеги заранее решат, что она бездарность, которая пробилась на сцену благодаря громкой истории. Мод хотела получить эту роль только потому, что считала себя талантливой. Она не желает иметь ничего общего с человеком, который не хотел ее рождения.

Что творится в голове у богачей? Неужели они всерьез полагают, что могут сначала отделаться от тебя, а потом вернуть, оплатив требуемую сумму?

Почему ее просто не оставят в покое?

Безусловно, ей хотелось увидеть Миранду. Как-никак, единокровная сестра. Необычно узнать, что у нее могла бы быть такая большая семья. Помимо Миранды, у нее есть два брата-близнеца. Подумать только, Миранда старше ее всего на два месяца. Какая низость со стороны отца! Ричард все еще продолжал видеться с ее матерью, после того как вымолил прощение у законной жены Элизабет Альбертини.

Несмотря на то что скучала по некоторым членам семьи Равенсдейл, Мод по-прежнему отказывалась идти на контакт. К тому же откуда ей знать, как они относятся к ней? Пока все, кто знался с семьей отца, отталкивали ее.

Мод привыкла к тому, что была единственным ребенком. Потом не стало матери, и, соответственно, семьи. Смириться с этим до сих пор было непросто, несмотря на натянутые отношения с матерью. Мод чувствовала себя невероятно одинокой от нередких конфликтов с ней из-за недопонимания. Если невозможно поделиться своими проблемами с мамой, куда еще податься?

Нет, Мод не желала, чтобы ее неофициальная могущественная и богатая семья вмешивалась в ее дела теперь. Она всего добьется сама, так было всегда. В связи с этим участие в судьбе сексуального юриста, выслеживающего ее с упорством, достойным лучшего применения, также крайне нежелательно.

Что общего между Флинном и семьей Картер? Неужели он учился в одном колледже с отцом семейства? Или они коллеги? Неужели это было спланировано? Они ведь могут встретиться снова, и он попытается ее охмурить, а потом и вовсе подчинить своей воле.

Никогда! Ничего у него не выйдет! Флинн Карлан принадлежит именно к тому типу мужчин, которых она сторонится, – слишком красив, слишком богат и чересчур уверен в себе.

Услышав мяуканье, Мод обернулась и увидела огромного черного перса, прогуливавшегося по дому так, словно он ему принадлежит. В сущности, так оно и есть.

– Ну привет, котик. – Она опустилась на колени рядом с ним. – Мы какое-то время поживем вместе. Надеюсь, ты не против?

Животное лишь меланхолично моргнуло и отскочило от протянутой руки.

– Ну и ладно. – Мод выпрямилась и отряхнула колени. – В таком случае смирись и будь паинькой.

Кот с тем же пренебрежением поднял хвост и с достоинством удалился. Мод закатила глаза перед его высокомерием. Именно поэтому она отдает предпочтение собакам, те, по своей природе, начисто лишены снобизма.

Часом позже Мод вернулась, чувствуя, что больше не сможет сделать ни шагу, но была вынуждена снова выйти из дома, чтобы сделать кое-какие покупки. Пусть хозяева и оставили вдоволь еды для кота и угощение для гостьи, она предпочитает покупать себе еду самостоятельно. Конечно, можно заказать пиццу или китайскую еду, только вот баланс кредитки все еще равен нулю после всех трат, которые последовали в связи со смертью матери. Когда Мод впервые встретилась с Флинном и тот предложил кругленькую сумму за встречу с отцом, ее переполняло негодование. Она слишком горда, чтобы принять деньги.

Нет, ее расположение нельзя купить.

Если бы рассчитывала получить выгоду, Мод могла бы написать в любой журнал, предложив купить интервью и фотографии. А если бы захотела вступить в лоно семьи, сама бы пришла к отцу. Но Мод не чувствовала к этому человеку ничего, кроме ненависти за то, как он обошелся с ее матерью. Пусть в ее жилах и течет его кровь, она никогда не сможет переступить через себя. Где он был, когда их и без того непростое положение усугубилось болезнью матери? Она надрывалась, растила дочь одна, не получала от отца никакой помощи. Деньги, которые Ричард передал матери, закончились раньше, чем Мод исполнился год. Большую часть ее детства они провели почти в нищете.

Она никак не могла забыть то время. Мать меняла работу за работой. Увольнялась, или ее увольняли. У нее был непростой характер. Она быстро загоралась, предвкушая новую должность, но потом так же быстро гасла и становилась равнодушной. Мод чувствовала себя бессильной что-либо изменить. Депрессии матери длились неделями, затем наступало просветление и все начиналось сначала.

Еще ребенком Мод пообещала себе, что сделает все возможное, чтобы облегчить их жизнь. Думала, если все наладится, мама станет такой, о которой она мечтала.

Но, к сожалению, ничего не вышло. Теперь матери нет в живых. Конечно, к тому времени, когда у нее диагностировали онкологию, условия их жизни несколько улучшились, но недостаточно для того, чтобы примирить Мод с биологическим отцом.

Да, она злилась. Да, было больно оттого, что он испытывал такое чудовищное равнодушие к их жизни. Просто вычеркнул их из своей жизни.

Тяжело вздохнув, Мод убедилась, что не сможет припарковаться перед домом. Почти все было занято большими дорогими автомобилями хозяев. Тем не менее она решила попытаться снова. Машины все прибывали: хозяева возвращались домой. Кто-то недовольно посигналил ей. Мод занервничала и собиралась было опустить стекло, продемонстрировав нахалу справа неприличный жест, но тот вышел из машины.

Мод запаниковала. Неужели он так взбешен, что набросится на нее? Она уже видела заголовки: «Подающая надежды молодая актриса избита до смерти неуравновешенным водителем». Эта новость живо разлетится по миру, как и записанное видео. О ней станут слагать пугающие городские легенды. Вот тогда, наконец, она обретет столь желанную славу, от которой уже не будет никакого проку.

Она собралась встретиться с обидчиком лицом к лицу, но, вопреки ожиданиям, мужчина улыбался. Улыбался!

– Какого черта ты здесь делаешь? А, нет, неинтересно. – Она начала поднимать стекло.

Флинн положил на него руку – пришлось остановиться.

– Хочешь, я припаркую твою машину?

Их взгляды встретились. Его глаза таинственно блестели. Он был так близко, что она заметила легкую щетину, пробившуюся на безупречно выбритом лице. Несколько прядей, обычно гладко зачесанных назад, упали ему на лоб. Этого оказалось достаточно, чтобы вызвать у Мод сердечный приступ.

– Ничего подобного! Я не пущу тебя за руль моей машины! – Она почти крикнула ему это в лицо.

Надо признать, Мод испытывала трудности с обратной парковкой, особенно при оживленном движении. Она смогла сдать на права только с третьей попытки.

Уголки его губ слегка приподнялись.

– Ну хорошо.

Мод плотно сжала губы. Сзади снова раздались раздраженные гудки. Какое унижение! Повернувшись к ней спиной, Флинн махнул рукой водителям. Она могла коснуться его пальто, на вид чистейший кашемир, хотя что она об этом знает. Девушка еще крепче вцепилась в руль и вскинула глаза к небесам. В чем она провинилась? Почему именно этому человеку удалось увидеть ее в таких неблагоприятных обстоятельствах?

Он повернулся и похлопал по крыше ее машины:

– Теперь можно. Аккуратнее, позади мой автомобиль.

Она моргнула:

– Твой?

– Ну да. Мы соседи. Разве я не сказал?

Он снова улыбался. Ох, надо будет спустить ему шины! Ничто не смогло бы доставить ей большего удовольствия.

Припарковавшись, Мод вышла из машины, стараясь не обращать внимания, насколько убого выглядит ее автомобиль, втиснутый между двумя дорогими моделями.

Она подошла к Флинну, отряхивая пальто.

– Ответь на один вопрос: имеешь ли ты какое-нибудь отношение к моему трудоустройству?

– Мои соседи искали надежного человека, который мог бы присмотреть за их домом. Твое имя как-то само пришло на ум.

– Но ведь ты ничего обо мне не знаешь!

– Вы заблуждаетесь, мисс Винвуд. Я достаточно осведомлен о вас.

– Например?

– Например, Ричард.

– Что еще?

– Почему ты не хочешь дать ему шанс?

– Я в замешательстве. Когда мы встретились в первый раз, он попытался купить мое молчание, которое я и не собиралась нарушать. Теперь настаивает на том, чтобы я встретилась с ним. Интересно, что будет завтра?

Флинн лишь пожал широкими плечами. Мод принялась размышлять, как он добился такой формы. Спортзал? Гребля? Черная магия?

– Он изменил свое решение. Хочет исправить ошибки. Ему жаль, что для тебя и твоей матери все так сложилось.

Мод взорвалась приступом истерического смеха. Ее нервы были на пределе.

– Все так сложилось?! Это все его вина! Он хотел, чтобы мама сделала аборт! Относился к ней по-свински. Занервничал только из-за шумихи в газетах. Потому и переживает, ведь его грязный секрет раскрыт. Я уверена: то, что сейчас происходит, – это стратегия его пиарщика. Он просто боится, что люди узнают, какой он на самом деле.

– Но с тобой хотят встретиться и другие члены семьи. Они-то уж ни в чем не виноваты ни перед твоей матерью, ни перед тобой.

Она тоже хотела этого, но сопротивлялась. Останавливало то, что это сыграет на руку Ричарду и этому его прихвостню в дорогом костюме.

– Неужели? И даже его жена Элизабет? Что-то сомневаюсь, будто она ждет не дождется принять меня в теплые семейные объятия.

– Она могла бы изменить свое мнение, если бы ты показала себя с лучшей стороны.

Мод бросила на него мрачный взгляд:

– Я думала, что они разводятся.

– Развод будет стоить им слишком дорого.

– Тебе-то что.

– Эта семья для меня уже гораздо больше, чем просто клиенты. Равенсдейлы – выдающиеся люди. А теперь, если ты не против, я бы хотел укрыться от дождя.

Она только сейчас обратила внимание на то, что промокла до нитки. Страшно представить, на кого она похожа. Хотя какая разница, что подумает этот мужчина. В любом случае она не из его лиги. Ее ладони сжались в кулаки.

– Объясни, чего ты пытаешься добиться, поселив меня за соседней дверью?

Его лицо было непроницаемым.

– Если тебя что-то не устраивает, просто позвони в агентство.

Мод обязательно бы так и поступила, если бы не деньги. Семья платит ей вдвое больше. Условие – каждый вечер она должна выходить в видеочат, чтобы они могли пообщаться с котом. Забавно! Остается лишь уповать на то, что Монти позволит ей взять себя на руки.

– Я никогда не пасую перед трудностями.

– Впрочем, как и я. – Подмигнув на прощание, он скрылся в своем доме.

Флинн неторопливо потягивал виски в теплой гостиной, просматривая сообщение от клиента. Пес по кличке Спарк шумно храпел на ковре у его ног. Мужчина снова и снова отвлекался, вспоминая последний разговор с Мод Винвуд. Конечно, это было мало похоже на светскую беседу. Она держалась молодцом, настоящий боец.

Впервые он увидел ее в прошлом октябре и с тех пор не мог забыть. Даже если бы Ричард распорядился прервать с ней какие-либо переговоры, Флинн бы продолжал преследовать ее, но теперь уже в своих целях.

Она невероятная.

Его привлекали ее зеленые глаза, темные чуть вьющиеся волосы с рыжими всполохами и соблазнительная фигура. Но окончательно он почувствовал себя сраженным, услышав обворожительный северный акцент во время их первого обмена колкостями. Ему не терпелось изучить до самого дна ее характер, яркий искристый коктейль из крайностей.

Поэтому, когда обеспокоенные соседи обратились к нему за помощью, он сразу же нашелся с ответом. Почему Мод? Он знал, что ее ценят в агентстве. Если она станет работать в соседнем доме, это, несомненно, окажется ему на руку.

Флинн вздохнул, отложил ноутбук и прикрыл глаза. Он действительно не понимал ее мотивации. Если бы Мод примирилась с отцом, это бы благотворно отразилось на всех сферах ее жизни. Конечно, он не глуп, не наивен и прекрасно понимает мотивы клиента. Ричард ни на минуту не сожалел о том, как обошелся с беременной любовницей много лет назад. Единственное, что его заботило, – собственный имидж. Он чудовищно обошелся с матерью Мод, а теперь пытался вернуть себе расположение общества путем примирения с дочерью. Флинн понимал, что, если Мод согласится на эту сделку, все пройдет без сучка без задоринки. Ричард очень убедительный актер.

Однако Мод оставалась верна собственным принципам. Флинн прекрасно понимал это, но ей действительно нужно отставить в сторону свои пре дубеждения и каким-то образом наладить контакт с отцом. Да, все сложилось невероятно скверно, но она хотя бы знает, кто ее родители.

В отличие от него. Он не знал ни матери, ни отца.

Последнее время он думал о Мод слишком часто. Мысли о ней преследовали его и днем и ночью.

Он никак не мог взять в толк, что именно влечет его к этой женщине. После расставания с Клер у него было много любовниц. Больше, чем ему бы того хотелось, но ни одна не привлекала так сильно и надолго. Он с нетерпением ждал встречи с ней, предвкушая препирательства. Она, несомненно, умна, обладает искрометным чувством юмора. Слыша ее акцент, он не может сдержать улыбку. А еще она энергична, как быстро вспыхивает, так стремительно и остывает. Ему остается лишь фантазировать, насколько она чувственна и эмоциональна в постели.

Как бы то ни было Мод должна была присутствовать на вечеринке. Добиться этого – его миссия. Дело даже не в том, что это ему поручил Ричард. Просто Флинн никогда не оставляет стаканы наполовину полными. У него есть цель, а своих целей он всегда добивается.

Иначе и быть не может.

Вечеринка будет похожа на реалити-шоу. Ричард пригласил съемочную группу популярного телеканала. Сейчас на кону его репутация. Все ждут, что он приведет Мод, а та, в свою очередь, со слезами на глазах бросится ему на грудь. Он просто не может подвести Равенсдейлов. В его профессиональном словаре отсутствует понятие «поражение».

Совершенно ясно, почему Мод противится встрече с отцом. Он всецело разделяет ее чувства и до известной степени восторгается ее мученичеством. Однако дело не только в Ричарде и Мод. Все члены семьи хотят познакомиться с ней, потому что они порядочные люди и прекрасно понимают весь ужас пережитого Мод. Собственно, больше у нее никого не осталось. Флинн не понимал, почему она отказывается стать частью одной из наиболее прославленных семей Англии. Ее официальное родство могло бы открыть ей двери во все театры, помочь подняться на любую сцену. Спарк поднял морду и коротко гавкнул.

– Ну дела, – ухмыльнулся Флинн. – Неужели хочешь прогуляться?

Собака сорвалась с места, принялась описывать круги вокруг него и возбужденно лаять.

Флинн рассмеялся:

– Именно поэтому моя мать пыталась от тебя отделаться.

Не слушая хозяина, Спарк ринулся в прихожую и вернулся с поводком. Флинн прицепил поводок к ошейнику.

– Вот непоседа. Если мы попадем в метель и собьемся с пути, не говори, что я тебя не предупреждал.

Глава 3

Мод собиралась ложиться в постель, когда вспомнила, что не видела Монти после того, как покормила его ужином. Ну, или, по крайней мере, попыталась это сделать. Понюхав еду, кот удалился восвояси. Встреча с семьей также прошла непросто. Руки и колени Мод теперь были сплошь покрыты царапинами, хотя ей и удалось увидеть обитателей дома вживую. Они оказались такими же милыми, как и на фотографиях. Они извинились и пообещали, что, как только Монти начнет ей доверять, вмиг превратится в нежного котенка и будет урчать у нее на руках. Они ни разу не упомянули о своем соседе, и это вызвало у Мод подозрение. Флинн был запечатлен на самом снимке в кругу их семьи. Почему же они и словом о нем не обмолвились?

Всякий раз, входя в гостиную, Мод бросала взгляд на этот снимок. Ее привлекала не столько его белоснежная улыбка, сколько расслабленность рядом с детьми. Малыш Джон на снимке смотрел на него, смешно запрокинув голову, и в его глазах Флинн, должно быть, выглядел настоящим героем. В кабинете была и другая фотография. На колене Флинна сидела трехлетняя девочка Белла. Малышка непринужденно облокотилась о Флинна и слушала историю, которую он читал ей из большой книги с яркой обложкой.

Конечно, Мод было любопытно, планировал ли этот человек остепениться и завести собственную семью. У него сложилась определенная репутация, однако его подвиги были гораздо скромнее, чем романы Джейка Равенсдейла, который даже теперь был помолвлен. Правда, если Флинн и встречался с кем-то, и это было серьезно, он мастерски скрывал это. Настолько надежно, что Мод так ничего и не удалось узнать.

Единственная, с кем он виделся достаточно регулярно, как ни странно, была именно она.

Мод заглянула в каждую комнату – Монти нигде не было видно. В спальне хозяев она безошибочно определила вмятину, оставленную котом на белоснежных простынях, тем не менее его не было и там.

Проверив все окна, она решила, что он никак не смог бы выбраться наружу. Но когда в очередной раз зашла в прачечную, она увидела специальное отверстие в двери. Мод даже не подозревала о том, что Монти выходил наружу. Это ведь домашнее животное. Она чистила его туалет около часа назад. Коту не было нужды выходить туда, где было ветрено и холодно, и совсем недавно кончился дождь. Она представила себе одинокого, беззащитного кота, бредущего по улице, и похолодела.

А что, если он в доме? Мод снова исследовала все комнаты. Когда она вернулась, услышала шум дверцы для кошки. Та открылась и закрылась. Стало быть, Монти цел и невредим! Приободрившись, она вошла в прачечную и застыла в ужасе.

Да, она читала об этом и знала по рассказам. Домашние животные, каждое по-своему, выказывают свою благодарность. Мод замутило. Монти сидел перед ней, слегка помахивая хвостом. Вот! Именно поэтому она и не любит кошек! Глаза девушки распахнулись от ужаса, когда она увидела, что было во рту у кота.

Мод завопила что есть мочи. Таким криком можно было разбудить соседей. Даже если они уеха ли во Францию на прошлых выходных.

Монти не убивал свою добычу! Как только он выпустил ее изо рта, мерзкое животное ринулось между ног Мод и скрылось под диваном. Она, в свою очередь, бросилась вон из прачечной. На бегу схватила пальто с вешалки, начисто позабыв о перчатках. К черту! Она бы не смогла натянуть их на побелевшие дрожащие руки. Захлопнув за собой дверь, она столкнулась с Флинном.

Он ухватил ее под локоть.

– Что случилось? Я слышал, как ты кричала.

Мод указала пальцем на дом. Слезы крупным градом покатились у нее по щекам.

– Там… Монти принес…

– Что?

– Я… Я не могу это произнести… Но пожалуйста, пожалуйста, убери это оттуда! Ты сделаешь это? Я не усну, если буду знать, что это в доме.

– Да о чем ты?

Мод не плакала. Вообще никогда не плакала, только если это не было прописано в сценарии. Но страх вперемешку с облегчением едва не толкнул ее в объятия Флинна. Она была готова разрыдаться, как ребенок.

– Я в ужасе. – Она мужественно прикусила губу. – Ощущаю панический страх перед… Ничего не могу с собой поделать.

Он мягко положил руку ей на плечо. Несмотря на слои ткани, она почувствовала тепло его ладони.

– Монти принес домой мышь?

– О-о, прошу, не произноси это вслух! – Мод зажмурилась, будто он размахивал несчастным животным у нее перед лицом.

Теперь он взял ее за руку.

– Мод, посмотри на меня.

Она открыла глаза. Нет, он не смеялся. Напротив, выражение его лица было спокойным, даже серьезным.

– Оно убежало. Монти выпустил это изо рта, и теперь оно под диваном.

Флинн слегка сжал ее руку.

– Мы со Спарком об этом позаботимся.

Собака у его ног словно понимала всю серьезность происходящего. Вот тебе на. Мод не представляла, что у человека вроде Флинна есть такой чудесный пес. Животное было чуть больше футбольного мяча, определенно безродное, тем не менее невероятно милое лохматое существо со смешным тонким хвостиком с кисточкой на конце.

– Знакомься, мой помощник и моя правая рука.

Мод страдальчески улыбнулась:

– Я буду вам так благодарна!

– Побудешь у меня дома?

Гора спала у нее с плеч.

– Ты правда не против?

Он улыбнулся и взял ее под руку:

– Нам туда.

Мод сокрушалась про себя. Ужасно. Ужасно, что она так и не смогла побороть свой страх перед этими маленькими несчастными существами, которые наверняка боялись ее еще сильнее.

Несмотря на расстройство, ей представилась прекрасная возможность хорошенько рассмотреть жилище Флинна, пока он сам отсутствовал.

Впустив ее, мужчина незамедлительно вышел, предложив ей расположиться и чувствовать себя как дома, и пообещал, что скоро вернется. Спарк пребывал в возбуждении, предчувствуя кровавую расплату. Какой ужас!

Когда дверь за ними закрылась, Мод принялась неторопливо осматриваться. Планировка у домов была одинаковой. Правда, у Картеров на стенах – масса семейных фотографий, а у Флинна на обозрение не было выставлено ничего, что могло бы хоть как-то пролить свет на его семью и близких. Ни одного снимка, зато она приметила пару интересных произведений искусства. Словом, дом был обставлен дорого и со вкусом. Одна из дверей вела из гостиной в рабочий кабинет. Мод пришла в восторг от письменного стола, сделанного из кедра, и кресла, обтянутого черной кожей. Рядом стоял такой же диван, напротив – полки с книгами: труды по юриспруденции, классика, книги по истории и горстка современных писателей, авторов триллеров.

Вернувшись, она с удивлением обнаружила пианино и пробежалась по клавишам. Мод совершенно не умела играть, а потому оставила инструмент в покое. У нее защемило сердце, ведь она могла бы научиться многому, если бы отец поддерживал их с матерью материально. Она не сомневалась, что его дети смогли развить в себе таланты, заложенные природой. Они получили образование в лучших частных школах и университетах. Путешествовали в свое удовольствие, никогда не знали нужды.

А что было у нее?

Ничего. Ноль. Именно поэтому сейчас Мод так непросто устроиться в жизни. Разрыв со сверстниками был практически непреодолимым. Она не могла позволить себе педагога по технике речи. Конечно, на данном прослушивании акцент ей не помешает, но она хотела стать универсальной актрисой.

Она хотела блистать в Вест-Энде.

Это было ее мечтой с самого детства. Хотя, конечно, дело не в славе, нет. Ей нравилось лицедействовать, перевоплощаться на сцене. Непередаваемая атмосфера увлеченной аудитории, зрители, которые плачут и смеются вместе с актерами. Именно ради этого она вставала каждое утро. Из-за мечты. Мод желала овладеть профессией, которая помогала бы ей, пусть и ненадолго, убегать от самой себя. Забывать проблемы, боль, личные переживания.

Услышав шаги, она отпрянула от пианино, метнулась к дивану, и устроилась среди подушек с таким видом, словно сидела здесь все время. Первым в комнату вбежал Спарк, всем своим видом излучая удовлетворение.

– Мы все уладили.

– Оно мертво?

– Твой гость отправился на небеса.

Она расслабила плечи.

– Не знаю, как тебя и благодарить.

Флинн ухмыльнулся:

– Мне известен один способ.

Она подскочила с дивана, как ужаленная.

– Даже не пытайся шантажировать меня! Я не стану встречаться с отцом!

– Я, по крайней мере, хотя бы попытался. – Он подошел к двухъярусному столику с напитками. – Выпьешь что-нибудь для успокоения нервов?

Ей бы следовало отказаться.

– Ну, если только капельку.

Он сделал ей виски.

– Думаю, это напомнит тебе о доме.

Мод взяла бокал из его рук. Они снова прикоснулись друг к другу. Второй раз за один день. Эффект был таким же сокрушительным.

Она подобрала под себя ноги.

– Ты живешь один?

– Да.

– Неужели без девушки?

Он сел напротив и подмигнул ей:

– Я в процессе отбора подходящей кандидатуры.

– И как?

– Надеюсь, уже очень скоро закрою вакансию.

– И какие у тебя критерии?

– Давай лучше поговорим о тебе.

– В смысле?

– Ты с кем-нибудь встречаешься?

Мод вопросительно изогнула бровь:

– Кажется, ты должен знать ответ на этот вопрос.

– Я знаю о тебе многое, но не все. Думаю, ты действительно одна вот уже пару месяцев.

Почему он так решил? Неужели думает, будто никто не хочет с ней встречаться? Мод было любопытно, отвечает ли она его стандартам? Оставалось надеяться на то, что Флинн не в курсе ее интрижки с Чарльзом. Подонок забыл предупредить ее о том, что женат.

– Почему ты так решил?

– Просто мне так кажется.

– Раньше я всегда думала, что адвокаты опираются на доказательства.

Он снова улыбнулся:

– Иногда стоит довериться собственным инстинктам.

Мод поджала губы и окинула взглядом уже хорошо знакомую гостиную.

– Давно живешь здесь?

– Лет семь. У меня есть еще один дом.

– Только один? – Мод театрально закатила глаза.

– Да, ты права, мне нравится коллекционировать вещи. Недвижимость в том числе.

– Это богатство дает тебе чувство удовлетворения?

– Меня успокаивает стабильность.

– Вырос с серебряной ложкой во рту?

– Мои родители принадлежали к среднему классу.

Мод пробежала взглядом по картинам. Ни одна из них не походила на копию. Неужели это подлинный Пикассо? У нее закружилась голова.

– Они, вероятно, гордятся своим выдающимся отпрыском?

Он ответил не сразу:

– Им нравится получать дивиденды от моей востребованности.

Мод невольно посмотрела ему в глаза. Странный ответ. Что бы это значило?

– Вы близки?

– У каждого из нас своя жизнь.

Его лицо ничего не выражало. Почему он так переменился, когда они заговорили о семье?

– У тебя есть братья или сестры?

– Два младших брата.

– Чем они занимаются?

– Феликс – сантехник, Фергюс – строитель, пошел по стопам отца, живет в Манчестере, – ответил он безучастно. – Когда я появился на свет, мама перестала работать. Сейчас ведет бухгалтерию отца и братьев.

Мод удивилась. Значит, он родом из Манчестера. В отличие от нее, его речь была чиста.

– Давно ты пустил корни в Лондоне?

– Перебрался сюда лет в десять. Выиграл стипендию. Ходил в школу вместе с младшими Равенсдейлами. Вскоре стал проводить больше времени в школе, чем дома.

– А твои братья? Они не получили стипендию?

– Нет.

– Завидовали, наверное?

Он потер затылок.

– Они, скажем так, не очень любили учиться. После того как окончили школу, ушли в подмастерья.

– Вы не очень-то похожи.

– Это так.

Мод опустила глаза в бокал. Как получилось, что у Флинна так мало общего с его семьей? Все они – рабочие, а он стал преуспевающим адвокатом в Лондоне. Вероятно, его головокружительная карьера способствовала отчуждению с семьей, а образование явилось причиной если не разлада, то пропасти между прошлой и настоящей жизнью? Или же у него, как у многих прочих востребованных специалистов, просто не остается времени на близких?

У него не было семейных снимков. Его дом свидетельствовал о достатке и статусе, безупречном вкусе и взыскательности хозяина. Всему нашлось свое место, сохранялся баланс.

Мод была вполне здравомыслящей, но всякий раз, оставаясь наедине с Флинном, она утрачивала эту способность без остатка. Она чувствовала его присутствие каждой клеточкой тела, хотя до встречи с ним никогда не испытывала такой близости с мужчиной. Так сложилось с самого первого дня, едва он переступил порог кафе и представился. Ее тело моментально отреагировало на его присутствие.

Предвкушение нового прикосновения будоражило всякий раз. У него красивые руки пианиста, с длинными пальцами и аккуратными короткими ногтями.

Мод осеклась. Наклонившись, потрепала Спарка за ухом.

– Славный малый. Давно вы вместе?

– Он у меня с Рождества.

– Ты что, взял его из приюта?

– Можно сказать и так.

Вот оно. Снова. Едва заметная пауза перед ответом.

Мод нахмурилась:

– Что это значит?

Флинн поставил бокал на столик. Похоже, он выпил больше, чем планировал.

– Мама любит собирать всякие диковинки, а когда они надоедают, избавляется от них.

Девушка опустила глаза. Имеет ли это какое-либо отношение к самому Флинну? Каким на самом деле были его детство и отношения с матерью?

– А мне, знаешь, всегда хотелось иметь собаку. Однако мы не могли завести ее, потому что постоянно перебирались с квартиры на квартиру.

– Но ты ведь можешь завести ее теперь, разве нет?

– Нет. Видишь ли, с тех пор ничего не изменилось. Нельзя заводить домашнее животное без дома. Я постоянно перебираюсь с места на место, ищу возможность получить роли.

– Есть какие-то определенные перспективы?

Следовало оставаться начеку. Каким бы привлекательным Флинн ни был, он непосредственно связан с Ричардом.

– Не особенно.

– Тебе всегда хотелось быть актрисой?

– Как только смогла осознать, что это значит. – Она тепло улыбнулась. – Моей первой, не побоюсь сказать, ролью стал осел. Ослик, который присутствовал при рождении Христа. Детская рождественская постановка, только и всего. Помню, как впервые увидела со сцены море лиц. Когда все подошло к концу, меня пришлось утаскивать со сцены, так мне не хотелось, чтобы все заканчивалось. Конечно, мама знала, почему я так увлечена сценой, но ничего не рассказывала об отце. Обмолвилась только за пару дней до своей смерти. До того момента я не понимала, почему она отказывала мне во всем, запрещала даже танцами заниматься. И уж точно, никакой театральной студии.

Флинн внимательно слушал ее.

– Наверное, ты была потрясена, когда узнала, кто твой отец. Как ты вообще жила до этого? Как сдерживала любопытство?

– Мама утверждала, будто не знала, кто мой отец. – Мод пожала плечами. – Когда я достаточно подросла, она поведала, что провела единственную ночь с мужчиной, чье имя так и не узнала. Я поверила ей, поскольку у нее часто были какие-то ухажеры и регулярно сменяли друг друга. Первый раз она вышла замуж в восемнадцать лет и ушла из дому. Когда они развелись, ей было всего двадцать. С мужчинами ей не везло. Она не разбиралась в людях и раз за разом совершала ошибки.

– Вы были близки?

Раньше Мод так казалось. Но на самом деле у них было мало общего, а ее вера пошатнулась, когда мать раскрыла такой большой секрет. Ее поведение было неправильным. В отличие от нее Мод была энергична, амбициозна.

– Я любила ее, но мне было грустно оттого, что она не смогла добиться лучшей жизни. В первую очередь, для себя самой. Она была слишком безразлична, что ли. Мы еле сводили концы с концами, она убирала в отелях, прислуживала в барах и никогда не пыталась учиться новому или приобрести профессию.

Мод осеклась и выпрямилась. Что она делает? Неужели изливает душу этому человеку? Неужели совсем утратила осторожность, после того как Флинн выручил ее? Она прониклась к нему доверием, потому что он не посмеялся над ее страхами?

А ведь почти никому не рассказывала о своей жизни. Даже самая близкая подруга Марни немногое знала о ее детстве.

Взросление давалось непросто. Мод всегда ощущала себя изгоем. Девочка в поношенной одежде и обуви, волосы, никогда не знавшие салонной стрижки.

Они с матерью сменили множество квартир, и каждое новое жилище оставляло желать лучшего.

Денег не хватало никогда, при этом нельзя сказать, что мать была лишена возможности поправить плачевное состояние. С годами Мод стала замечать, что стала полной противоположностью матери. В противовес почти преступно безразличной матери превратилась в амбициозную, целе устремленную девушку.

Все это время Флинн пытливо всматривался в ее лицо.

– Вы с отцом очень похожи. Даже слишком. Ты же знаешь, он впервые вышел на сцену в возрасте пяти лет. Впрочем, как и ты. Они с Элизабет неоднократно пытались передать мне свои ощущения от сцены. Для них это своего рода наркотик, без театра они уже просто не смогут существовать.

Подобное сравнение с отцом вызвало у Мод противоречивые ощущения. Она знала, что унаследовала его зеленые глаза, а цвет волос от матери, и действительно благодарила свою счастливую звезду за то, что ее внешность может быть востребована. Но сейчас осознавать это сходство почти неприятно. Вся она лишь доказательство того, как бесчеловечно Ричард Равенсдейл использовал ее мать.

Однако Мод – трезвомыслящий человек и понимает, что не предательство сломило мать. Ее жизнь пошла под откос гораздо раньше, задолго до встречи с Ричардом. Он стал лишь очередным ухажером, который способствовал тому, чтобы мать утратила всякое самоуважение. Когда в больнице Мод узнала о том, кто ее отец, поинтересовалась, почему мать не связалась с Ричардом, не рассказала, что родила от него дочь. Как оказалось, подобая мысль ей и в голову никогда не приходила. Она просто взяла предложенные деньги, ни больше ни меньше, и покорно испарилась из его жизни.

– Как бы то ни было, я не стану видеться с ним. Заруби себе это на носу.

– Но он мог бы поспособствовать твоей карьере! Ты же мечтаешь об этом!

– Вероятно, такой способ распространен среди адвокатов, – презрительно фыркнула Мод. – Но мне не нужна его помощь. Слишком поздно для столь широких жестов.

– А почему ты не думаешь о том, что он действительно хочет узнать тебя ближе? Наладить хотя бы какую-то связь?

– Я этого не хочу. Мне теперь не нужен отец.

– У тебя остался хоть кто-то после смерти матери?

Мод подумала, что она совсем одинока. Похожие ощущения испытывает человек, потерпевший крушение, но тем не менее выживший. И вот он застрял посреди океана без всякой надежды быть найденным. Дедушки и бабушки не стало с разницей два года, это произошло много лет назад. Мама была единственным ребенком, поэтому у Мод не осталось ни тети, ни дяди.

Рождество было ее самым нелюбимым праздником. Прошлое она встретила в одиночестве, вместе с банкой тунца, продрогшая на влажной кровати. Мод не могла перестать думать о счастливых семьях, которые собирались за праздничным столом, поздравляли друг друга, обнимались, разворачивали подарки.

– Слушай, я привыкла к одиночеству. Меня все устраивает. По крайней мере, я лишена необходимости запоминать дни рождения и мучиться, выбирая подарки.

– Нет худа без добра, – невесело усмехнулся Флинн.

Между ними повисло молчание.

Он разглядывал ее лицо, любуясь выразительно очерченными бровями, высокими благородными скулами. Затем его взгляд оказался прикован к полным губам.

Они оба почувствовали, как душно стало в просторной гостиной. Безусловно, виной всему взаимное притяжение.

– Хочешь остаться здесь на ночь, – неожиданно предложил он.

Мод рассмеялась, прикрыв рот слегка подрагивающей рукой. Искушение провести ночь в его доме было слишком велико.

– Нет, пожалуй, мне нужно попытать счастья и адаптироваться в дикой природе за дверью.

– Я не предлагаю спать со мной.

Она залилась густым румянцем.

– В любом случае это малоприятная перспектива.

– Врушка. Данная перспектива пленила тебя еще во время нашей первой встречи. Именно поэтому ты ни с кем не встречалась всю осень.

Мод оторопела. Откуда он узнал такую интимную информацию? Неужели за ней велась слежка? Она очень рассчитывала на то, что никто не узнает о ее романе с женатым мужчиной, иначе, если кто-то оповестил бы общественность о связи с Чарльзом Лонгмором, карьера могла оказаться под угрозой. К счастью, горе-любовник был не меньше ее заинтересован в том, чтобы все осталось в тайне. Развода с женой он боялся как огня, поскольку предприимчивая супруга наверняка бы обобрала его до нитки. Да и скандал бы разразился особенно пикантный, если бы стало известно, что он переспал с дочерью Ричарда Равенсдейла.

– Ты смешон. Я ни с кем не встречалась, потому что поспорила с подругой. Никаких мужчин до февраля.

– Ладно, я подожду. – Он взглядом пытался испепелить на ней одежду.

– Ты не производишь впечатления терпеливого человека.

– О-о, не сомневайся. На мой вкус, ожидание делает все только пикантнее.

Понятно, почему его так высоко ценят в деле. Но Мод не так-то легко сбить с толку.

– Не торопись заказывать столик в ресторане. Скорее всего, твоя спутница не придет.

– Уверен, она прибудет вовремя.

Глава 4

Флинн вышел проводить ее до дома. Шел снег. Несмотря на то что им предстояло пройти всего лишь несколько метров, Мод нервничала. Манящее тепло его тела дразнило. Она размышляла над тем, какое удовольствие получает от их перепалок. Это похоже на фехтование. Надо всегда оставаться начеку, чтобы отразить очередной выпад.

Интересно, придет ли он завтра в ее кафе? Мод предвкушала очередную встречу и по-прежнему сокрушалась из-за того, что ее так влечет к этому неправильному мужчине. Однако он выручил ее сегодня вечером, и это несколько подняло его в ее глазах. Приятно, что Флинн не посмеялся над ее страхами и ни разу не упомянул об этом после того, как кризис миновал, а просто решил ее проблему, быстро и тактично.

На прощание Мод повернулась к нему:

– Спасибо за все.

– Всегда пожалуйста. – Он пожал плечами. – Кошачью дверцу я тоже закрыл.

Она следила за его губами, будто только так могла уловить смысл его слов.

– Спасибо за то, что не посмеялся надо мной.

Флинн нахмурился:

– Почему я должен был посмеяться?

– Ну, этот мой глупый страх.

Он сморгнул снежинки, упавшие на ресницы и ослепительно улыбнулся:

– В детстве я до чертиков боялся темноты. Дома спал с включенным ночником. Можешь представить, какое развитие эта история получила, когда я перебрался в школу-пансион. Пришлось брать себя в руки.

– Мне сложно представить, что тебя может что-то пугать.

Мод любовалась его губами, представляла, какой на ощупь может быть щетина. Пальцы покалывало от желания коснуться его лица. Она провела кончиком языка по пересохшим губам. Его глаза следили за каждым ее движением. Флинн не двигался с места, словно выжидал, пока Мод первая сделает шаг ему навстречу. Уже несколько месяцев она не знала мужской ласки. Никто не прикасался к ней, не обнимал ее. Она почти забыла, что это такое – быть желанной.

Его руки легли ей на плечи, он склонил голову, глядя ей в лицо, не делая ничего более.

Минута шла за минутой. Мод разрывалась от противоречивых чувств, испытывая возбуждение небывалой силы. Ее руки как-то сами собой оказались на его груди. Пальцы утонули в мягкости и тепле кашемира.

– Если не примешь решение сейчас, утром мы оба проснемся с простудой.

– Вместе? – Мод пленительно улыбнулась и отступила. – Думаешь, это так просто?

Флинн скрестил руки на груди и лукаво улыбнулся:

– Понимаю, тебе нужно больше времени.

– Даже не мечтай.

Он прищурился:

– Ты должна кое-что узнать обо мне. Я всегда побеждаю.

Мод лишь покачала головой. Она, в свою очередь, обожала доказывать людям обратное. Флинн бросил ей вызов, уверенный в том, что она не сможет противиться его чарам. А она непременно выиграет этот спор, как бы трудно это ни было. Пока они друг от друга на расстоянии, она не сомневается в собственных способностях.

– Твоя самоуверенная позиция хороша только в суде. На меня эта бравада не производит никакого впечатления.

Он провел пальцем по ее нижней губе.

– Когда мы впервые встретились, я размечтался о том, как поцелую тебя.

Мод слегка отвела голову и опустила глаза.

– Вот уж не думала, что тебе нравятся женщины вроде меня.

А он снова залюбовался ее губами.

– Обычно нет.

– Недостаточно роскошная и утонченная?

– Вот, значит, какого ты о себе мнения. – Флинн нахмурился.

Нет, это ей внушили другие люди. Она стала жертвой классовой дискриминации задолго до того, как узнала об этом понятии. Положение ее матери-одиночки и сомнительная работа никак не могли обеспечить дочери достойное положение в обществе.

– Каждый сверчок знай свой шесток. Так, кажется, говорят? Мы из разных миров, это ясно как день.

Между его нахмуренными бровями пролегла глубокая складка.

– Об этом нельзя говорить с уверенностью. Я не знаю своих настоящих родителей.

– Но ты сказал…

– Они не моя настоящая семья.

– Так тебя усыновили?

Его лицо стало мертвенно-бледным. Губы вытянулись в нитку. Очевидно, Флинн уже сожалел о сказанном. Однако, переступив с ноги на ногу, все же решил идти до конца.

– Мне было восемь месяцев.

– О-о, я этого не знала. Подумать не могла. Но ты ведь знаешь, кто твои настоящие родители?

– Нет.

– Ты не смог это узнать?

– А зачем?

– Неужели тебе безразлично?

Снег все усиливался. Флинн плотнее запахнул пальто. Мод чувствовала, как он закрывается от нее.

– Не стой на морозе, – вдруг сказал он. – Доброй ночи.

И удалился, даже не удостоив ее взглядом на прощание.

Плотно закрыв за собой дверь, Флинн выругался. Что это на него нашло? Неужели мозг не может функционировать нормально, когда эта женщина попадает в поле зрения? Он явно теряется, когда Мод Винвуд оказывается поблизости. Зачем он вывалил на нее столь интимные подробности, ведь прежде вообще ни с кем не говорил о семье.

Спарк почувствовал настроение хозяина и не решился подниматься ему навстречу. Вздохнув, Флинн потрепал пса за ухом.

– Это все я виноват, дружище.

Даже его друзья, близнецы Равенсдейлы, не знали о нем так много. Да, им известно, что он воспитывался в приемной семье, но ни одна живая душа не знала, что Флинн подкидыш. Его просто оставили на пороге дома, а когда обнаружили, при нем не оказалось ни записки, ни одной памятной вещицы, ничего, что могло бы указывать на дату рождения или принадлежность к семье.

Ничего.

Чувство покинутости и одиночества жило в нем, росло с годами. С ранних лет он чувствовал, что может положиться лишь на себя, и ниоткуда не ждал помощи.

Как только паре, которая усыновила его, удалось зачать собственных детей, она утратила всякий интерес к своему первенцу-подкидышу. Флинн очень болезненно переживал возникшую отчужденность приемных родителей. Феликс и Фергюс почти вытеснили его, требуя к себе много внимания. Он чувствовал себя чужаком на домашних посиделках и во время праздников. Дедушка и бабушка ворковали над родными внуками, практически забыв о его существовании. Флинн понимал, насколько сильно кровное родство, и мечтал обрести его. Ему очень хотелось узнать, чей он ребенок, однако прошлое представлялось чистым листом.

Флинн – человек без истории.

У него не было возможности узнать о своих предках. Он наводил справки, но тщетно. Он никак не мог взять в толк, что могло заставить мать оставить его, как ненужную вещь, на улице. Почему она не захотела воспитывать ребенка? Почему ее окончательным решением стало подкинуть его в чужой дом? Ему тогда было не больше недели от роду. Факт рождения зарегистрирован не был, при нем не оказалось свидетельства.

Флинн – человек, появившийся из ниоткуда.

Что случилось с его матерью дальше? Была ли у нее семья, другие дети? Кто его отец? Любили ли они друг друга хотя бы немного? Почему она отказалась оставить их ребенка? Знал ли отец о его существовании?

Мысли о прошлом и родителях тяготили его. Всякий раз, когда он видел детей, задавался вопросом: чем он так провинился перед матерью, что она, дав ему жизнь, отказалась от него?

Эта причина была в числе тех, по которым он отказался от других отношений после расставания с Клер. Когда ему было за двадцать, он сгорал от желания заполнить пустоту в сердце, завести семью, остепениться. Спустя пару месяцев после начала отношений его девушка поделилась своими опасениями: подозревала беременность. Флинн был на седьмом небе от счастья и тотчас же сделал любимой предложение. Ему казалось, что совсем скоро его мечта о семье воплотится. Однако это оказалась лишь задержка, гормональный сбой. Клер расторгла помолвку и ушла от него. Для Флинна это было как нож в спину. Он подумал о своей матери. Его снова покинули.

После всего, что случилось, он чувствовал себя опустошенным. У него не осталось душевных ресурсов, которые требуются, чтобы сформировать какие-либо продолжительные отношения. Он больше не мог вкладывать свои чувства в человека, чтобы тот в любой момент переменился к нему и сокрушил все его надежды и мечты.

Теперь отсутствие информации о происхождении его пугало. Вдруг в нем течет дурная кровь? Что, если он просто не способен стать хорошим мужем и отцом?

Ему было уже за тридцать, и он с тоской наблюдал за свадьбами и рождениями наследников у своих коллег, ощущая пустоту. Среди друзей он остался последним холостяком и, в сущности, одиноким мужчиной. Томас Равенсдейл был женат на Холли, Джейк Равенсдейл и Джоан недавно обручились, Миранда и Леон готовились к свадьбе, которая должна состояться уже в марте.

А он был по-прежнему одинок.

Почему из всех он выбрал Мод? Почему рассказал ей о себе так много? Она немного напоминала ему самого себя. Пыталась казаться сильной и безразличной перед трудностями, одержать победу любой ценой.

Все в этой женщине восхищало его, лишало дара речи. Ее поведение, воспитание, фигура. Пронзительные зеленые глаза, обрамленные густыми темными ресницами. Белоснежная чистая кожа без единого изъяна. Густые волосы, волнами спадавшие ниже плеч. Ее аромат казался ему уникальной симфонией, он улавливал цветочные нотки. Фиалки, лилии и чего-то неуловимого, чувственного, присущего только ей одной.

Флинн мечтал о ней. Ночами долго не мог уснуть, представляя себе ее образ. Фантазировал, как они занимаются любовью. Поначалу он не был уверен, что привлекает ее, хотя пользовался определенным успехом у женщин, но это не вскружило ему голову. Теперь же он мог чувствовать ее. То, как Мод смотрела на его губы, притягивавшие ее внимание против воли. Когда устремляла на него взгляд своих чудесных чистых глаз, он видел, как от удовольствия едва заметно расширяются ее зрачки. Флинн сходил с ума, когда удавалось заставить ее покраснеть. Это, как ничто другое, обнажало ее истинное отношение к нему. Им нравилось вовлекать друг друга в словесные поединки.

Это походило на прелюдию. Его возбуждала одна мысль о том, что они могут оказаться в его постели.

Каждая клетка его тела торжествовала. Мод бросила ему вызов. Он истосковался по этому. Флинна возбуждала перспектива бороться за ее расположение. В последнее время все дамы вокруг стали его разочаровывать. Он мог заполучить любую интересовавшую женщину, лишь удостоив ее продолжительным, манящим взглядом. Однако ему хотелось большего. Интриги, преследования, ощущение себя не хищником, а искушенным соблазнителем.

Обстоятельства сталкивали их с Мод лбами. Она не отступала, и это заводило его еще больше. Эта женщина не собиралась сдаваться без боя.

Ее отказ видеться с отцом стал камнем преткновения. Ричард причинил ее матери немало страданий, и Мод хотела, чтобы восторжествовала справедливость, считая это своей миссией. Она сознательно наказывала отца, не понимая, что из-за этого страдает не только он, но и ее родственники, и она сама.

Флинн не собирался отступать, пока не достигнет своей цели. Мод Винвуд посетит юбилей отца – и точка.

Утром за чашкой кофе Мод могла наблюдать за тем, как ее соблазнительный сосед выводил на прогулку собаку. По всей видимости, он встал еще раньше – дорожка перед домом была очищена от навалившего за ночь снега. Но когда она выглянула наружу, с удивлением поняла, что ее дорожка тоже свободна от снега. Какими бы ни были его мотивы, это благородный поступок.

На Флинне было уже хорошо знакомое ей пальто, перчатки и шляпа. Не забыл он и о своем четырехлапом друге. Мод наблюдала, как потешно Спарк вышагивает по снегу в своем комбинезоне и ботиночках. Флинн наклонился, потрепал собаку по голове, и они продолжили прогулку.

Мод недоумевала: откуда у Флинна мог появиться такой потешный домашний питомец? Единственное, о чем она помнила, – его мать быстро уставала от тех, кто начинал казаться ей неудобным. Видимо, так же она поступила и с Флинном. Это просто бесчеловечно. Неужели его родители утратили к нему интерес после появления братьев? Их также усыновили? Или приемным родителям удалось завести собственных детей, поэтому они отправили его в школу-пансион.

У нее возникала масса вопросов. Она пыталась оправдаться перед самой собой. Ее интерес носил платонический характер. Мод не могла, не хотела допустить близости с этим мужчиной. Иначе, если уступит ему, последствия будут необратимы.

Вечер выдался просто ужасным. Мод валилась с ног от усталости, вынужденная обслуживать весь зал в одиночку. Марни позвонила боссу и сказалась больной. Ситуация на дорогах была плачевной, снег шел весь день не переставая. Местами образовалась гололедица, мало кто из водителей, включая Мод, оказался к этому готов. С первого раза она припарковаться не смогла – нигде не было свободного места. Ей пришлось проехать три круга, прежде чем выдалась возможность припарковаться перед автомобилем Флинна. Вероятно, он вернулся совсем недавно, машина блестела так, словно только что спустилась с конвейера. В данный момент мужчина выгружал какие-то документы с заднего сиденья. Пытка возобновилась. Мод разворачивала машину, но снова и снова была вынуждена сдавать, поскольку оказывалась слишком близко к автомобилю соседа.

Флинн сунул папку под мышку и подошел к ней:

– Хочешь, я припаркую ее?

Мод снова взбунтовалась. Он делает это уже второй раз. Неужели она так бездарна? Конечно, она еще не успела поблагодарить его за то, что он убрал снег перед ее домом, но, в самом деле, что он о себе возомнил? Если сейчас она позволит ему сесть за руль, что дальше? Неужели ляжет к нему в постель?

Колени предательски задрожали. Голова пошла кругом.

– Нет. Сама справлюсь.

То, что произошло дальше, она помнила плохо.

Снова сдала назад, Флинн отошел куда-то в сторону. Она не следила за ним, решила, что он вошел в дом. Проезжающий мимо водитель прикрикнул на нее, и она вовсе растерялась.

Машина наехала на что-то, Мод услышала крик. Глаза распахнулись от ужаса. Позади ее автомобиля каким-то образом материализовался Флинн. Его лицо побелело от боли. Сорвав с себя ремень безопасности, она буквально выпала из салона на тротуар.

– Господи! Ты цел?

Флинн опирался на свою машину. Его лицо было искажено болью.

– Что ты делал позади моей машины?!

– Не хотел, чтобы ты наехала на меня сбоку! Я подавал тебе сигналы! Ты вообще следила за мной?

Оттолкнувшись, Флинн попытался сделать несколько шагов. Тщетно. Он не мог опереться на ногу.

– Мне вызвать скорую?

– Не нужно.

Мод старалась не терять самообладания. Сейчас он мог быть в шоковом состоянии. Ему больно.

– Мне так жаль, я не успела поменять шины, колеса скользят.

– Ты ездишь на летней резине?! – почти взревел он. – Ты хотя бы понимаешь, как это опасно?!

Мод вздернула подбородок. Пусть отчитывает ее за летние покрышки. Наверняка он даже не в курсе, сколько это сейчас стоит. Флинн может позволить себе новую машину, если захочет. Но она-то не может. Мод даже не могла оставить машину в сервисе. У нее есть работа и прослушивания, которые находятся в разных концах города.

Она поджала губы:

– Ладно. Уверена, что у тебя все будет в порядке. Наверняка ты просто нытик. Как и все мужчины, которые впадают в панику от легкого недомогания.

Он лишь покачал головой:

– Нет, это просто невероятно!

Мод развернулась и ушла, не сказав ему ни слова на прощание. Нечего переживать о том, что она наехала на его ногу. Будь ее воля, она бы переехала его машиной на безлюдном шоссе.

Глава 5

– Перелом?

Флинн, недоумевая, рассматривал рентгеновский снимок своей стопы.

– В трех местах, – уточнил врач. – Что с тобой приключилось?

– Ох, не спрашивай.

Хоаким Барратес лучезарно улыбнулся:

– Как поживает северяночка? Вы уже сходили поужинать?

– Я работаю над этим.

– Воздержитесь от дансингов, – прыснул приятель, но осекся, увидев мрачный взгляд Флинна. – Серьезно, сколько это уже продолжается? Кажется, ты теряешь хватку? Флинн, пойми, надо увереннее стоять на своем.

Хоаким от души подначивал незадачливого приятеля.

Флинн страдальчески закатил глаза:

– Я просто изменил тактику. Больше никаких блицкригов.

– Да, не торопись. Вот. – Ему подали пару костылей. – В любом случае отдых пойдет тебе на пользу. Гипс накладывать не нужно, будешь носить тугую шину.

Флинн вздохнул. Куда это годится? Он не может посещать заседания на костылях. Но не брать же больничный. Что он будет делать без работы? Его нельзя назвать домоседом. В таких условиях он не сможет покататься на лыжах. Его также не привлекала мысль отправляться в путешествие в теплые страны. Не хватало еще поскользнуться на скользком полу около бассейна. Не хотелось даже думать о последствиях. Перспектива воссоединяться с семьей на Рождество его также не прельщала, особенно после того, что произошло в прошлом году. К тому же кто позаботится о собаке?

Все сложилось. О-о, месть будет сладка. Конечно, это чистый шантаж, но Мод сама напросилась. Неужели она думает, что выйдет сухой из воды, нанеся ему такие увечья? Да, пусть это неумышленное нанесение повреждений, тем не менее за любое преступление следует нести соответствующее наказание. Флинн предвкушал, как заставит девушку стать медсестрой и сиделкой. Они будут часто видеться. Каждое утро, каждый вечер.

Какая уникальная возможность сблизиться!

– Я могу водить?

Хоаким покачал головой:

– Проблема в том, что это правая нога. Если что-то случится, страховая даже не станет рассматривать подобный случай. Разве вы, гадкие адвокатишки, не можете заплатить за такси?

– Смешно, да? Сам знаешь, это не смешно! Именно к нам, гадким адвокатишкам, прибегают провинившиеся врачи, на которых подают в суд.

Приятель постучал по деревянной крышке дорогого письменного стола:

– Бог миловал!

Мод выглянула в окно, желая убедиться, что снег прекратился. Она увидела, как перед домом назойливого соседа остановилось такси. Сердце ушло в пятки, когда она наблюдала за тем, с каким трудом мужчина выбирается из автомобиля и встает на костыли. Что же она натворила!

Флинн – адвокат высокого уровня. В случае иска он бы ободрал ее как липку. Конечно, она мало чем владеет, но и этого бы не стало. Ей не давала покоя мысль о том, что она могла нанести кому-то столь серьезное увечье. После перепалки у машины прошло достаточно времени, чтобы она остыла. Чувство вины накрепко засело в душе.

Она виновата.

Парковка всегда давалась ей с трудом. Давно следовало признать это и вести себя соответственно. Отпустив штору, Мод торопливо сбежала вниз, накинув на ходу пальто. Холодный воздух обжег ей лицо.

Когда она поравнялась с Флинном, он собирался преодолеть первую ступеньку крыльца.

– Неужели это перелом?

– В трех местах, – сокрушенно вздохнул мужчина.

– Я оплачу все твои медицинские счета! – Мод судорожно вздохнула, серьезно опасаясь, что едва ли сможет себе это позволить.

– Забудь.

– Но я должна что-то сделать для тебя!

Он оперся о костыль и погрузился в раздумья.

– Есть у меня одна мысль. Готовить умеешь?

– Да, но…

– Чудно. В таком случае я хочу горячий ужин каждый вечер, за исключением выходных дней. В выходные мне нужен завтрак, обед и ужин, если, конечно, я не предпочту пообедать где-нибудь. А это крайне сомнительная перспектива ввиду моей травмы.

Мод нахмурилась:

– У тебя нет экономки?

– Нет, ко мне приходит милая женщина, убирает дважды в неделю. Кстати, мне понадобится еще кое-что, например, ходить по магазинам, выгуливать Спарка. Сам я едва ли с этим справлюсь. Что думаешь?

Мод старалась держать лицо. Конечно, обидно, что он собирается отвести ей такую роль. К этому чувству примешивалось абсурдная мысль, словно он мог все это спланировать. Она опустила глаза на его шину. Вот ведь незадача, Флинн уверен в себе и слишком красив, даже на костылях.

– Этого будет достаточно? Мне кажется, у тебя есть средства, чтобы получить квалифицированную помощь.

– Но почему я должен платить кому-то другому, если колеса твоего автомобиля поставили меня в такое затруднительное положение?

Разумно.

– Стало быть, я не могу отказаться.

– В таком случае решено. Почему бы тебе не зайти и не ознакомиться с моей кухней. – Он игриво подмигнул. – У меня даже есть фартук. Хотя, конечно, можешь захватить свой.

Как только он открыл дверь, Спарк выбежал к ним навстречу. Мод опустилась перед ним на колени.

– Хороший мальчик. Какой славный мальчик.

Спарк сходил с ума от блаженства. Мод поднялась.

– Извини мне эти вольности.

Флинн лишь хмыкнул.

Мод последовала за ним, взяла его костыли, помогла снять пальто. Ткань все еще была теплой и пахла им. Помогая ему раздеться, она обращалась с ним как с бомбой, которая могла взорваться от любого неосторожного движения. Мод старалась не прикасаться к его телу, поддерживала благоразумную дистанцию. Вопрос сорвался с губ сам собой:

– Твоих братьев тоже усыновили?

Флинн оперся на костыли. Она опасалась, что он посоветует ей не совать нос в чужие дела. Но его глаза и поза оставались спокойными. Наконец он заговорил:

– Нет. Матери удалось зачать естественным путем.

Ясно, почему он сторонился их. Просто стал не нужен. У них появились свои, родные дети, а его отослали из дома под предлогом учебы.

– Они стали относиться к тебе по-другому?

Он пожал плечами. Разве такие вещи нужно объяснять?

– Приемный ребенок никогда не становится родным.

Сердце Мод дрогнуло. Несчастный малыш. Как ему было одиноко, когда он почувствовал, что стал не нужен.

– Это просто бесчеловечно с их стороны, – отчеканила Мод. – Когда они взяли тебя в семью, то приняли на себя бессрочные обязательства. На всю жизнь.

Он лишь грустно улыбнулся:

– Все не всегда складывается так, как нам того хочется. Вероятно, я был трудным ребенком. Когда у них появились собственные сыновья, они почувствовали, что мне не место в их семье.

Мод нахмурилась.

– Это лишено смысла. Они усыновили тебя совсем крохой. Нельзя отказываться от ребенка, если он не отвечает твоим ожиданиям. Каждый ребенок уже личность. У всех свой путь. Родитель, не важно, родной или приемный, должен дать ему возможность развиться и стать самим собой.

Мод замолчала, почувствовав, что Флинн не расположен обсуждать с ней столь деликатные темы. Однако он просто молчал, почесывая собаку. Она не собиралась отступать:

– Вчера ты сказал, что бессмысленно искать твоих биологических родителей. Что это означало?

Флинн оставил собаку, и направился на кухню, путь внезапно показался ему невероятным длинным.

– Я кормлю собаку два раза в день. Гуляю так же. Обычно мы выходим на полчаса после завтрака и на полчаса сразу после ужина.

Она шла за ним по пятам.

– Флинн, почему мы не можем поговорить о твоих родителях? Ты уходишь в себя всякий раз, когда поднимается эта тема.

Флинн указал костылем в сторону буфета:

– Там мешок с сухим кормом. Консервы в нижнем ящике холодильника.

Он закрылся от нее. Окончательно. По крайней мере на сегодня, так ей хотелось думать. Мод перешла все границы, именно это он демонстрировал своим поведением. Но чем сильнее он отталкивал ее, тем ближе она пыталась подобраться. Нет, определенно он не тот, за кого она его принимала всего несколько дней назад. У него было прошлое, темное, безрадостное прошлое, которое до сих пор довлеет над ним.

– Тебя беспокоит нога?

Он устало провел рукой по лицу.

– Мне дали обезболивающее в больнице, но думаю, пора прилечь.

– Я погуляю с собакой и приготовлю поесть. У тебя есть запасной ключ?

– В коридоре, на синем кольце, в вазе.

Она вернулась через сорок минут. Они со Спарком прогулялись по улице, пес вел себя как примерный ученик. Шел рядом, время от времени останавливался, но никогда не вынуждал себя окликать. Правда, когда они пришли на площадку для собак, питомец Флинна открылся Мод с другой стороны. Пес отчаянно кидался на приближавшихся больших собак и звонко лаял. Она никак не могла с ним совладать, хозяева других собак выказывали молчаливое неодобрение, и они потихоньку ретировались.

По дороге домой Мод была рассеянна. Дата прослушивания неотвратимо надвигалась на нее, как грозовое облако. Пьеса повествует о мужчине средних лет, который находит в парке собаку по кличке Сильвия и приводит домой. Его жена недовольна этим поступком. Мод рассчитывала получить роль Сильвии. Это исключительная роль, которая помогла бы ей раскрыться. Она знала актера, который будет исполнять роль мужа, Грега. Однако информация о том, кто играет его супругу, тщательно замалчивалась. Такова задумка режиссера, труппу оповестят в самом конце, когда она будет полностью сформирована.

Мод действительно мечтала об этой роли. Персонаж Сильвии неизменно имел успех у публики, задавая тон игре других актеров. Если она преуспеет, перед ней откроются двери в новый, желанный мир.

Тщательно перемешав салат, Мод поставила миску рядом с воздушным омлетом. Спарк все время ходил за ней хвостиком. Она не представляла, где именно Флинн устроил для себя спальню, но полагалась на знание планировки соседского дома. Распахнув дверь, Мод поняла, что не ошиблась. Мужчина спал на кровати, подложив под пострадавшую ногу подушку. На другой ноге все еще красовался дорогой кожаный итальянский ботинок. Его расслабленное лицо выглядело нежным и безобидным. Это шло вразрез с профессиональной репутацией.

Едва дыша, она приблизилась к постели. Не хотела потревожить его сон, но ее влекло вперед, как магнитом. Она замерла, желая убедиться, что он все еще спит. Его губы были слегка приоткрыты, он дышал ровно и глубоко.

Словно в трансе, Мод склонилась над ним и, едва касаясь, провела рукой вдоль его щеки. Этого оказалось достаточно, чтобы у нее закружилась голова, а он проснулся.

Флинн мягко, но уверенно удерживал ее запястье.

– Неужели ты так быстро передумала?

– Я, – она силилась отстраниться, – просто хотела убедиться, что у тебя нет жара.

– Ну и?

– Не важно. Я принесла тебе ужин. Потом оставь поднос рядом с постелью. Уберу утром.

Флинн отпустил ее руку и, отстранившись, похлопал по покрывалу:

– Сядь. Пообщайся со мной.

Мод мысленно сокрушалась, что вошла в комнату без стука. Этого оказалось бы достаточно, чтобы он проснулся сам. Она не придумала ничего лучше, чем коснуться его. Катастрофа. Ее захлестнули эмоции, желания, страсть распустилась в теле диковинным огненным цветком. Его лепестки ласкали внутренности, сводя с ума. Такие ощущения сдерживать невозможно. И все это проделал с ней Флинн.

– Только если ненадолго.

Она опустилась на краешек кровати как можно дальше от хозяина дома.

Какое-то время они просто смотрели друг на друга.

– Очень мило с твоей стороны остаться и помочь мне. Признаться, я не был уверен, что ты пойдешь мне навстречу.

Мод лишь повела плечами:

– Велика ли важность приготовить омлет.

Он коснулся ее руки:

– Жаль, что мы встретились при таких неприятных обстоятельствах. – Его большой палец ласкал бьющуюся жилку на ее запястье. – Если бы все сложилось по-другому, сейчас мы бы лежали в одной постели.

Мод отняла руку:

– Наша первая встреча стоила мне работы в кафе.

– Знаю. – Он пожал плечами. – Хорошо, что я почти успел увернуться от кипятка, которым ты хотела меня облить.

Флинн взялся за вилку, а Мод погрузилась в воспоминания. В тот день дождь лил как из ведра. Только вчера она опустила гроб с телом матери в землю и не чувствовала под собой ног, вымотанная физически и морально. Затем вошел Флинн, представился, начал предлагать ей чек на крупную сумму. Говорил, будто Ричард сожалел, что не смог посетить службу. Он рассчитывал на то, что она поведет себя благоразумно и примет его соболезнования и деньги. Это переполнило чашу ее горя и терпения. Ей нанесли оскорбление. Мод глубоко возмутило то, что ее равнодушный отец заплатил кому-то, чтобы за ним прибрали.

Мод стало невыносимо больно.

Это не должно было случиться, но она тем не менее рассчитывала на то, что между ними могут возобновиться отношения.

Однако отец снова попытался откупиться от нее. Не хотел, чтобы кто-то узнал о его интрижке. На сегодняшний день Ричард Равенсдейл пожелал прилюдно объявить себя отцом еще одного ребенка.

Зачем? У нее нет доверия к этому человеку. Какую цель он преследует? Неужели хочет поднять свой и без того баснословный рейтинг? Угодить общественности? Его может волновать что угодно, только не ее благополучие. В этом Мод убеждена.

В одном Флинн прав. Если бы они познакомились в другом месте и в другое время, она бы не отказалась от романа с ним. Он самый интересный мужчина, которого она знала. Один взгляд на него – и у нее подкашиваются ноги. Но он не просто красив. Точнее, не только красив, а еще умен, образован и дьявольски харизматичен.

– Прости за то, что произошло. Просто тогда это было уже слишком, – негромко оправдывалась Мод. – Сам посуди, только вчера я вернулась из Глазго и представить не могла, что кто-то мог узнать такие подробности моей жизни.

– Очевидно, кто-то из знакомых твоей матери слил информацию в газеты. Это единственное, что я могу предположить.

– Знаешь, иногда я сожалею о том, что согласилась пройти тест на установление отцовства.

– По крайней мере, теперь ты знаешь наверняка, кто твой отец, а некоторые до сих пор блуждают в потемках.

Мод вскинула на него глаза. Флинн не смотрел на нее, обратив взгляд куда-то в себя. Почему он так противился разговору о родителях? Многим удавалось восстановить связь с родителями, с которыми некогда разделили обстоятельства.

– Если бы они искали встречи с тобой, ты бы хотел увидеть их?

Он отложил вилку.

– Не думаю, что это когда-нибудь случится. Во всяком случае не тридцать четыре года спустя.

– Надежда умирает последней.

Он опустил глаза в тарелку, пряча улыбку.

– Твой отец частенько использует это выражение.

Мод не хотела думать об отце.

– Как твоя нога?

– Нормально.

Она поднялась.

– В таком случае, завершай трапезу и отдыхай.

Он поймал ее за руку и слегка сжал:

– Спасибо.

Девушка опустила глаза. Их руки были все еще соединены. Его кожа выглядела значительно темнее, чем ее. Вероятно, недавно он отдыхал в теплых краях. Интересно, с кем он нежился на солнце? Она опомнилась, заметив светлую полоску, оставленную ремешком часов.

– Мне действительно жаль, что так получилось.

– Я знаю.

Когда она вышла из комнаты, он задремал.

Утро не принесло желанного облегчения, шина все еще находилась на своем месте и очень мешала ему. Нога болела. Когда Флинн выбрался из влажной скользкой душевой кабины, превратившейся после травмы в настоящую западню, он непрестанно чертыхался. Он проспал. Пакет, повязанный поверх шины, лег неплотно. Он чувствовал, что нога промокла. Еще немного – и придется перенести утреннюю встречу с первым клиентом. Нехорошо.

Когда Флинн выпрыгнул из ванной, обернувшись полотенцем, застал в комнате Мод. Она собирала оставленную вечером посуду.

Девушка резко отвернулась.

– Прости! Я думала, ты все еще в душе. – Она выучила урок и в этот раз настойчиво стучала.

– Ничего. – Он быстро натянул нижнее белье и рубашку. – Ты уже гуляла со Спарком?

– Да. – Мод продолжала стоять к нему спиной.

– Почему ты меня не разбудила?

– Меня не проинструктировали о такой необходимости.

– Шина промокла.

Она обернулась через плечо:

– Бедняга.

Бросив на нее недовольный взгляд, Флинн защелкнул на запястье браслет дорогих часов.

– Я не успею позавтракать. Подай, пожалуйста, брюки.

– Эти?

– Нет, серые.

– Лови.

– А из тебя получится славная женушка, – подмигнул он ей.

– У меня есть амбиции, – процедила Мод сквозь зубы.

Флинн торопливо застегивал брюки.

– Твои планы на установление мирового господства никак не пересекаются с браком и парой славных детишек?

– Карьера для меня на первом месте.

Он задумался. Неужели Мод действительно верит в то, что говорит? Он встречал множество женщин, которые хотели семью. Он и сам хотел того же, пока не лишился такой возможности. Это заставило его пересмотреть приоритеты. Последнее Рождество лишь убедило в том, что семья – не тихая гавань. А после того, как он вернулся домой в компании нового друга Спарка, соседи неожиданно пригласили его к себе.

Флинн был потрясен тем, насколько разными бывают семейные праздники. Среди соседей, их родственников и множества детей он наконец смог выдохнуть. Ему то и дело предлагали выпить; гости, находившиеся в приподнятом настроении, травили анекдоты, а малыши, кажется, выстроились в очередь, чтобы посидеть у него на коленях. Что уж говорить о хозяевах дома. Было невыносимо видеть, какими нежными и любящими взглядами украдкой обмениваются Нил и Анна поверх голов детей, похожих на них, как две капли воды.

Конечно, Флинн еще сравнительно молод и совершенно точно знает, как распорядиться свободным временем, когда оно выдается. А что будет через пару лет? Его уже успели изрядно утомить свидания, разворачивающиеся всегда по одному и тому же сценарию. С возрастом все эти ужины стали напоминать собеседования. Он то и дело задавался вопросом: каково это – возвращаться в дом, где его ждут жена и дети? Они любили бы его не из-за его влияния или достатка, а просто за то, кто он для них.

Последствия праздника оказались плачевными. Это походило на похмелье. Утром он проснулся в своей одинокой постели. Постепенно эмоции от того вечера рассеялись, и Флинн вернулся к своему обычному существованию.

– Ты не могла бы выбрать мне галстук?

Мод, почти не глядя, извлекла один из его любимых шелковых галстуков.

– Устроит?

– Да. Теперь завяжи его для меня.

Она страдальчески закатила глаза:

– Почему-то мне кажется, что ты бессовестно пользуешься сложившимися обстоятельствами.

Он лишь улыбнулся, а когда ее руки ненадолго заключили его шею в кольцо, почувствовал тепло и аромат ее тела. Эта близость была ему приятна. Их губы находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Флинну пришлось взять волю в кулак, чтобы не поддаться искушению.

– Мне показалось, или ты решила меня задушить?

Мод упрямо молчала. Пока завязывала узел, ее руки заметно дрожали. Когда она коснулась его затылка, у него подскочил пульс. Собранная, увлеченная своей миссией – овладеть галстуком, – Мод слегка покусывала нижнюю губу. Вот это пытка!

– Все, готово.

Она едва ли не с облегчением отстранилась от него.

– На что вы поспорили с подругой?

– В смысле?

– Ну, ваш спор.

Мод вспыхнула:

– Какое тебе до этого дело?

– Просто хочу знать, как ты держишься.

Она слегка запрокинула голову.

– Неужели ты думаешь, что мне это так уж сложно?

Флинн смотрел ей прямо в глаза.

– Я знаю, что ты хочешь меня.

Ее глаза метали молнии.

– Ложь.

– Сколько еще времени тебе нужно, чтобы убедиться в обратном?

Она фыркнула:

– Ты решительно невыносим, избалован женским вниманием! Очнись, ты меня не интересуешь.

– Я имею определенное сомнение. Хочу поделиться им с тобой. Так вот, мне кажется, ты выдумала эту историю со спором. Хороший ход, но этот план провалится. С первого взгляда мы оба поняли, что рано или поздно…

– Что за вздор! Теперь я поняла, почему у тебя такие хрупкие кости! Им приходится нести на себе твое раздутое самомнение!

– Кстати, отнеси, пожалуйста, мой портфель с бумагами вниз. Как ты верно заметила, мои кости хрупки, и мне нужны обе руки, чтобы спуститься.

Она взяла его портфель.

– Как ты доберешься на работу? Тебе можно вести машину?

– К сожалению, нет.

Она опустила глаза:

– Я могла бы…

– Ну уж нет, увольте. Вверю свою жизнь в руки более-менее опытного таксиста. Но не переживай, я буду собирать чеки для тебя.

Глава 6

Флинна еще не было дома. Девушка, немного приуныв, отправилась выгуливать собаку. Куда он запропастился? Хотя это вовсе не должно ее интересовать. Лучше пусть они совсем не встречаются. В ее памяти все еще свежи воспоминания того, что произошло утром. Тело этого мужчины так же красиво и привлекательно, как и мысли. Когда она вернулась, то уже издалека увидела свет в его доме. Она не включала. Вопреки ожиданиям, Мод обнаружила на пороге Миранду Равенсдейл. Она сразу же узнала ее благодаря недавнему скандальному освещению их семьи в прессе. Фотографии Миранды красовались почти на каждом развороте.

Женщина застенчиво улыбалась:

– Привет. Меня зовут… Я – Миранда. Надеюсь, ты не против того, что мы здесь? Флинн сломал ногу, и нам хочется сделать что-нибудь для него. Мы привезли домашней еды. Но мы совсем ненадолго, да, Джоан?

Прежде чем она успела что-нибудь ответить, на пороге показалась Джоан Коннелли. Мод помнила ее. Девушка, которой удалось увлечь Джейка Равенсдейла настолько, что тот оставил разгульный образ жизни и сделал ей предложение. По всей видимости, она была выдающейся личностью.

– Приветики! Славно, что мы наконец встретились! Спарк, малыш! – Джоан увлеченно тискала собаку. – Ну, как тебе твоя новая соседка? Она так мила, что гуляет с тобой два раза в день!

У Мод складывалось впечатление, будто обе гостьи не в курсе произошедшего покушения на их фамильного адвоката. Все выглядело так, словно Мод от чистого сердца оказывает услугу привлекательному соседу. Она не могла отвести взгляд от Миранды. Это было сродни впечатлению от встречи со знаменитостью. В хорошем смысле слова. Удивительно видеть сходство между ними – те же черты лица, улыбка. Подумать только, ее сестра!

– Мне приятно познакомиться с вами.

Миранда опустила глаза, потом перевела взгляд на Джоан:

– Все это так неловко. Если хочешь, мы можем уйти. Ведь так, Джоан?

– В смысле? – Молодая женщина выпрямилась в полный рост. – А мне показалось, что мы собирались поужинать все вместе?

Они обменялись взглядами.

– Ничего страшного. Вы не должны менять планы. Я просто отведу Спарка домой.

– И ты не останешься? – Миранда смотрела на нее с надеждой. – Мы много приготовили. Можно было бы пригласить соседей. Если ты переживаешь из-за братьев, они не смогут присоединиться к нам сегодня. Работа, сама понимаешь.

Единственное, что понимала Мод, им нельзя отказать. Встреча с ними выбила ее из колеи. Наверняка за этим стоял Флинн. Негодяй! Как он мог так с ней обойтись! Она не хотела, не была готова к этому! Мог бы еще и отца пригласить к себе без ее ведома!

– Где Флинн? – Она прятала замешательство за улыбкой.

– О-о, он в гостиной. Нужно было дать отдохнуть ноге. Я настояла на том, чтобы он оставил все хлопоты нам. Мне кажется, он пренебрегает указаниями врача. Мужчины, они такие, всегда думают, будто лучше всех знают, как поступить.

Мод неторопливо снимала перчатки.

– Он не рассказал вам, как получил травму?

– Свалился с лестницы, – фыркнула Джоан. – Странно, он ведь недурной танцор, да, Миранда?

Она рассмеялась:

– Нет, мне кажется, такая неловкость совсем не в его стиле.

Мод открыла и снова закрыла рот. Что происходит? Почему он ничего не рассказал им?

Джоан рванула с места в карьер.

– Итак, как давно вы вместе?

Мод опешила:

– Мы не… Я не… Я просто…

– Да-да, я знаю, устроилась присматривать за соседским домом. Как изобретательно!

– Послушайте, это действительно так. Мистер Карлан дал мне рекомендацию, поэтому меня и наняли. Это единственное, что нас связывает.

Джоан игриво толкнула Миранду в бок.

– Ну, разве они не хороши? Мод, он что, называет тебя мисс Винвуд?

Миранда глядела на сестру широко распахнутыми глазами. Бедняжка. Ей эта встреча давалась так же нелегко, как и Мод. Она не хотела даже думать, каково ей, девушке из респектабельной уважаемой семьи, видеть доказательство неверности отца матери Мод? Ей стало неловко. Пресса была безжалостна к ним. Доходило даже до того, что писали о том, что дочь от неизвестной женщины превосходит красотой его законную дочь. Прежде Миранду без устали сравнивали с ее ослепительной матерью, говорили мерзости. Писали, что порой природа отдыхает на детях великих людей и прочие низости. Ужасно. Теперь ее сравнивали с сестрой. Что она думает? Это ее злит, расстраивает? Хочет ли Миранда каким-то образом поквитаться с Мод?

Пока молодая женщина лишь стремилась произвести приятное впечатление. Очень-очень старалась завести дружбу с сестрой, о существовании которой узнала совсем недавно.

– Что я должен сделать, чтобы мне дали чем-нибудь промочить горло?

Джоан ринулась в комнату.

– Смешивать лекарства и алкоголь – последнее, что ты должен делать, пока мы здесь.

Миранда совсем смутилась.

– Я понимаю, для тебя это потрясение. Мне известно, что ты не хотела видеться с нами. И я принимаю любое твое решение. Сейчас все выглядит очень плохо, но, поверь, я хочу быть тебе другом. В том, что происходит, нет твоей вины. Никто из нас, его детей, не думает о тебе плохо. Конечно, есть еще мама, но давай не будем об этом.

– Спасибо тебе. – Мод улыбнулась. – Это просто так неожиданно. Мне нужно немного привыкнуть и освоиться в новых обстоятельствах.

Сестра заметно расслабилась.

– Не обращай внимания на Джоан. Она резка, но у нее доброе сердце. Она может вести себя немного дерзко, просто ей хочется, чтобы все вокруг были так же счастливы, как и она. Ты наверняка знаешь о помолвке. Кстати, ты последняя из Равенсдейлов, кто не остепенился и не завел семью. Понимаю, ты еще не думаешь о себе как об одной из нас. Впрочем, что за вздор я несу. Прости, я всегда много говорю, когда нервничаю.

– Когда начинаю нервничать я, из меня слова приходится вытягивать по одному, – неожиданно призналась Мод.

– Правда? Мне так хочется, чтобы ты встретилась с близнецами. Им не терпится познакомиться с тобой. Конечно, если ты не против. Кроме того, ты не должна чувствовать себя обязанной видеться с отцом. Иногда он бывает слишком требовательным. – Она закатила глаза. – Ну а мама… Думаю, ты и сама понимаешь, каково ей.

Мод тоже заметно расслабилась.

– Знаешь, а ведь она – одна из моих кумиров.

– Правда?

– Она великолепная актриса. Я могла бы бесконечно наблюдать за ее игрой.

Миранда едва заметно улыбнулась.

– Порой мамина популярность становилась мне в тягость. Конечно, я понимаю, она обладает редким талантом перевоплощения, но иногда кажется: вот я открою дверь, а она окончательно перевоплотилась в одного из своих персонажей. Не знаю, сможешь ли ты меня понять.

Мод загрустила:

– Думаю, мы обе плохо понимаем, что такое нормальные родители. Моя мама тоже не всегда оправдывала мои ожидания.

Миранда участливо коснулась ее плеча:

– Я искренне соболезную твоей утрате. Ты прекрасно держишься.

Теперь Мод охватило чувство стыда. Она не пребывала в депрессии после того, как матери не стало. Признаться, она даже не скучала по ней. Не так, как, например, чья-то другая дочь. Она выдохнула с облегчением, когда поняла, что ей больше не придется решать их проблемы. Алкоголь. Депрессии, следовавшие одна за другой. Мод никогда не знала, что ждет ее дома после долгого рабочего дня. Она коротко поблагодарила Миранду:

– Спасибо.

Спарк вновь присоединился к их компании.

– Кажется, он здорово к тебе привязался.

Мод, улыбаясь, смотрела на пса.

– Это взаимно.

Миранда скрылась в доме. Отправилась помогать Джоан накрывать на стол к ужину. Мод решила воспользоваться моментом, чтобы переговорить с Флинном с глазу на глаз. Как только она переступила порог гостиной, они столкнулись взглядом.

– Что ж, вот ты и познакомилась с доброй половиной твоей семьи. – Он довольно улыбался, похожий на сытого кота. – Рано или поздно, но это должно было произойти. Знаешь, Миранда и Джоан мне как родные сестры. Я знаю их с пеленок.

Мод скрестила руки на груди.

– Ричард тоже придет на ужин? – Она злилась на него и не боялась открыто демонстрировать свои эмоции. – Если он переступит порог этого дома, меня здесь уже не будет, имей это в виду. И меня не волнует, что это некрасиво по отношению к ним. – Она бросила быстрый взгляд на двери кухни.

Флинн молча рассматривал ее насупленное лицо.

– Не знал, что девушки захотят меня навестить. Сегодня я говорил по телефону с Джейком и обмолвился о том, что из-за травмы не смогу составить ему компанию в спортзале. Вероятно, он рассказал об этом Миранде, а дальше пошло-поехало. Когда они приехали, я выходил из такси.

Она не сводила с него пристального взгляда.

– Почему ты не рассказал им правду? Зачем придумал эту небылицу с лестницей?

Флинн пожал плечами:

– Мне не хотелось ставить тебя в неловкое положение.

– Странно, мне казалось, что ты всю дорогу пытаешься сделать мне как можно хуже.

– Не понимаю тебя. Очевидно, девушки хотят наладить с тобой общение, даже дружить. Зачем говорить, что именно ты нанесла мне такие увечья? Они могли расценить это как акт агрессии по отношению к своему другу.

– Увечья?! Я повредила тебе три крохотные косточки! Не ломай комедию!

– Мне чертовски больно!

Заметив у него в руках выпивку, Мод выхватила стакан.

– Это запрещено! Ты слышал, что сказала Джоан? Нельзя смешивать алкоголь с лекарствами, которые тебе прописал врач!

Его улыбка сбивала ее с толку.

– Ты еще никогда не переодевалась для мужчины в униформу медсестры? Уверен, тебе бы пошло.

– Сейчас же прекрати, – зло зашептала Мод. – Они могут нас услышать!

– Не можем же мы допустить, чтобы девушки решили, будто между нами что-то есть, ведь так, мисс Винвуд?

Мысленно она осыпала его проклятиями.

Джоан как ни в чем не бывало ворвалась в комнату, подобно легкому морскому бризу, неся поднос, нагруженный закусками.

– Здесь как-то душно, не находите? – Она игриво подмигнула обоим. Да, надо признать, Флинн обзавелся крепким тылом в лице семьи Равенсдейл. – Милая, – Джоан обернулась к Мод, – надеюсь, мистер Карлан не позволил себе ничего лишнего?

– Ты же меня знаешь, – ответил за нее Флинн. – Чем выше планка, тем самозабвеннее я стремлюсь к цели.

– Давненько ты так не заглядывался на женщин, Флинн. Уж и не помню тебя таким после расставания с Клер.

Ее слова произвели эффект разорвавшейся бомбы, бесшумной, но не менее смертоносной.

Игривый огонек в глазах Флинна мгновенно потух. Мод бросила взгляд на Джоан, однако девушка нисколько не смутилась такой перемене в его настроении.

Миранда оказалась более чувствительной к гнетущей атмосфере, воцарившейся в гостиной.

– Что произошло? – Она переводила взгляд с одного на другого.

– Ничего, я просто произнесла имя на букву «К». – Джоан невозмутимо хлопнулась на диван и, закинув ногу на ногу, отправила себе в рот аппетитное канапе.

Флинн с видимым усилием поднялся со своего места.

– Простите, дамы, но я вынужден отклонить ваше предложение поужинать вместе.

Мод отступила, давая ему пройти. Он даже не оглянулся на прощание. Но ей и не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, насколько он задет очевидной бестактностью подруги. Интересно, что здесь произошло сейчас?

– Кто такая Клер?

Джоан самозабвенно поглощала приготовленные закуски.

– Его бывшая. Они разбежались. Дай-ка припомнить. Одиннадцать лет назад! С того момента наш приятель места себе не находит от обиды.

– Джоан, ну зачем ты так! – Миранда сокрушенно качала головой. – Ты же знаешь, как ему неприятно, когда кто-нибудь напоминает ему об этом.

Девушка проигнорировала упрек и, театрально отправив в рот очередное канапе, сделала большие глаза.

– Одиннадцать лет назад! Мод, можешь представить? Вот ведь неженка! У меня за плечами три расторгнутые помолвки, я ни дня не печалилась по этому поводу. А теперь, когда появился Джейк, боюсь, я даже и не вспомню имена предшественников!

– Как долго они были помолвлены?

– Несколько недель. – Миранда слегка покачивалась с ноги на ногу. – Вероятно, он очень сильно любил ее. Когда она оставила его, он долго не мог найти себе места. Месяцами отказывался говорить на эту тему, до сих пор держит в секрете причину их расставания. Ну, по крайней мере, мне она неизвестна.

– Мне кажется, все дело в его усыновлении.

Миранда сделала Джоан страшные глаза.

– Не обязательно говорить об этом сейчас.

– Все в порядке, – заверила Мод. – Это мне известно.

– Действительно? – Миранда была потрясена.

Джоан снова кивнула головой, словно все это время вела внутренний диалог.

– Видишь? Что я тебе говорила.

– Ты встречалась с его семьей? – поинтересовалась Мод.

Джоан взяла Спарка на руки.

– Виделись как-то в прошлом году. Его мать еще ничего. Правда, ведет себя с Флинном как-то настороженно. Словно не очень понимает все, что он ей говорит. Мне кажется, ее смущает его интеллектуальное превосходство. Нет, он вовсе не пытается самоутверждаться на приемных родителях или братьях. Просто они слишком разные.

– Флинн сказал, что не пытается узнать, кто его биологические родители. Ты знаешь что-нибудь об этом? – Мод понимала, что слишком открыто демонстрирует свой интерес. Пусть.

– Мне кажется, иначе и быть не может. Мужчинам не дано понять, как женщина может отказаться от собственного ребенка.

– Думаю, рано или поздно он сам тебе все расскажет, – предположила Джоан, лукаво глядя на Мод.

– Я не слишком-то рассчитываю на такое доверие с его стороны.

Миранда, Джоан и Мод расстались пару часов спустя, к тому времени общаясь как давние приятельницы. Между ними незамедлительно завязалась симпатия. С аппетитом поужинав, они вдоволь наговорились на темы более легкие и приятные. Мод уже не могла вспомнить, почему так старательно избегала этих интересных, обаятельных молодых женщин на протяжении трех последних месяцев, а когда они ушли, почувствовала себя одиноко. Именно этого ей не хватало в детстве. У нее никогда не было близких подруг. Ни с кем она не чувствовала себя так расслабленно и спокойно, как с ними. В их обществе не боялась быть самой собой. Когда она была ребенком, они с матерью то и дело меняли одну съемную квартиру за другой. В таких условиях трудно заводить друзей и поддерживать дружбу на расстоянии. В каждой новой школе Мод приходилось начинать все заново.

Она размышляла над тем, насколько безопасно видеться с ними. Как долго они смогут поддерживать общение без необходимости встречаться с Ричардом? Мод не была уверена в том, что когда-нибудь внутренне подготовится к этому. Как она сможет посмотреть в глаза человеку, который в свое время, несомненно, желал, чтобы она никогда не появлялась на свет.

Перспектива встретиться с близнецами была более чем интригующей. Миранда отзывалась о них с теплотой. Мод горько сожалела о том, что за ее спиной никогда не было двух сильных, храбрых, любящих братьев. Какой могла быть ее жизнь, если бы все сложилось по-другому?

Мод сервировала легкий ужин для Флинна и понесла его наверх. Оставив поднос на небольшом столике в коридоре, девушка постучала в дверь его спальни.

– Флинн, ты не спишь?

Ей никто не ответил. Мод открыла дверь. Флинн лежал на постели с закрытыми глазами, однако она была уверена в том, что он бодрствует. Тело было слишком напряжено, на лбу обозначились морщины. Его тревожила травма, которую ненароком нанесла она, или травма, вызванная не желательными воспоминаниями прошлого? Мод терялась в догадках. Пыталась представить влюбленного Флинна. Тщетно. Да, он может быть галантным, милым, невероятно обаятельным, но всему знает меру. По всей видимости, он принадлежит к тем мужчинам, которые никак не могут свыкнуться с отказом. Хотя, возможно, это расставание усугубило травму, перенесенную в детстве, и он второй раз почувствовал себя брошенным.

Мод присела на краешек постели и положила руки себе на колени.

– Кажется, Джоан была недостаточно тактична.

– Забудь. Это уже в прошлом. Мне не нравится, когда кто-то упоминает об этом. Неприятно.

Рука Мод находилась в опасной близости от его ладони. Если бы она пошевелила мизинцем, он почувствовал бы это.

– Миранда мне очень понравилась, – продолжала Мод, – она оказалась совсем не такой, как я предполагала. Я опасалась, что она будет относиться ко мне враждебно.

– Она – сокровище. Ее будущему мужу очень повезло.

Мод опустила глаза. Их руки стали еще ближе. Кто из них сокращал расстояние?

– Ты любил ее?

– Кого?

– Клер. Мужчина плотно сомкнул губы.

– Я пойму, если не захочешь отвечать на вопрос.

Она бросила ему вызов.

Флинн странно смотрел на нее.

– Может быть, хочешь обсудить и твой роман с женатым мужчиной?

Мод почувствовала, как заливается краской.

– Но как ты узнал?

– Мужчины вроде Чарльза Лонгмора недостаточно воспитанны. Он всем хвастался, что переспал со знаменитостью.

Ее сердце часто забилось в груди. Голова закружилась, во рту пересохло. А кто еще может знать? Неужели это станет очередной сенсацией, которую подхватят таблоиды? Ведь во всем и всегда обвиняют женщину-разлучницу. Никто не пытается пристыдить мужчину, который предает законную супругу. Мод обвинят в распутстве, отсутствии моральных принципов, и никто не сможет постоять за нее.

– Какой кошмар!

– Все в порядке. – Его тихий голос подействовал успокаивающе. – Нам с ним удалось прийти к своеобразному согласию по этому вопросу.

Мод провела рукой по лицу:

– Вы знакомы? Но как…

– Общие друзья.

Она сцепила руки перед собой.

– Мне не было известно, что он не свободен. Он обманул меня. И не только в этом. Когда я узнала о том, что он женат, сразу ушла от него. Это было неприятно. Меня всегда ужасали мамины отношения, которые происходили по такому же сценарию. Это неправильно.

Флинн накрыл ее руку своей большой теплой ладонью.

– Не суди себя строго. Чарльз придурок. Лжец. Ему так никто и не поверил.

– Почему?

– Все решили, что ты слишком хороша для него.

Мод слегка качнула головой:

– Вот, значит, как. Это комплимент, мистер Карлан?

Он наконец-то улыбнулся:

– Именно так, мисс Винвуд.

Мод поднялась.

– Тебе нужно отдохнуть. Пойду, пожалуй.

– Я не был влюблен в Клер.

Откуда это необъяснимое чувство облегчения?

– Она подумала, что забеременела. Я хотел поступить правильно. Ради нее и нашего общего ребенка.

– Хорошо, что ты не предложил ей решать эту проблему по-другому.

Он снова опустил глаза.

– Конечно, все это произошло неожиданно, слишком неожиданно, слишком рано. Я не планировал создавать семью так быстро. Тем не менее подумал, что, если мы объединимся ради общей цели, все сложится благополучно. Но прошла еще пара дней, и она поняла, что это ложная тревога, и, убедившись в этом, ушла от меня.

Мод силилась найти в его лице отражение внутренних переживаний. Что он чувствовал, когда жизнь снова приняла столь неожиданный оборот. Сначала он узнает о беременности подруги. Пугающая перспектива для юноши. Потом подруга расстается с ним. Но может быть, он испытал облегчение?

– Ты не подумал, что так было лучше для вас обоих?

– Понимание пришло, но не сразу.

– Почему это было так важно для тебя? Из-за того, что тебя усыновили?

– Не совсем так.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я – подкидыш.

Наконец он смог произнести это вслух!

– Меня просто оставили на пороге дома без каких-либо документов или вещей, которые помогли бы установить мое родство с кем-нибудь.

Мод оторопела:

– То, что ты рассказал, ужасно. Неужели тебя никто не искал?

– Нет.

Коротко и окончательно. Ответ человека, который уже давно оставил всякую надежду.

Мод взяла его за руку. Их пальцы переплелись сами собой.

– Мне трудно представить, через что тебе пришлось пройти.

Он рассеянно поглаживал ее руку.

– Я убеждал себя, что, наверное, мне лучше вовсе не знать, кто мои родители. По крайней мере, я даже не рассчитываю, что кто-то из них может оказаться знаменитостью.

Она высвободила руку.

– Ты считаешь, что я несправедлива к Ричарду?

– Он – единственный твой родственник.

– Но он мне не нужен.

– Порой выбирать не приходится.

Она решительно поднялась с кровати и подошла к окну.

– Я не готова.

– Над этим мы также не властны. А вдруг вы все-таки столкнетесь где-нибудь в людном месте? Что ты будешь делать?

Она резко обернулась:

– Неужели ты сделаешь это? Опять неожиданно пригласишь еще одного гостя на ужин?

– Я никого не подговаривал, если ты об этом.

– Однако устроил так, что мы живем в соседних домах.

– Ну и?..

– Как я могу тебе доверять?

Флинн шумно выдохнул:

– А тебе можно доверять?

Девушка нахмурилась:

– Что ты такое говоришь?

– Я рассказал тебе такие вещи, подробности о себе, своем детстве. Никто, кроме тебя, не знает об обстоятельствах моего усыновления.

Мод пришла в отчаяние. Неужели теперь он сожалеет о сказанном? Больно это осознавать.

– Почему ты рассказал мне?

Он потянулся за костылями.

– Понятия не имею. Кажется, перебрал обезболивающих и алкоголя.

Она же представляла себе это совсем по-другому. Хотелось думать, что Флинн разглядел в ней родственную душу.

– Никто об этом не узнает. Даю слово.

– И ты всегда держишь слово. Это мне уже известно.

Мод начинала сожалеть о договоре, который заключила, поскольку в настоящий момент умирала от желания поцеловать его. Флинн стоял перед ней, из-за костылей он был чуточку ниже. Их губы могли легко встретиться друг с другом.

Флинн подался ей навстречу. Его дыхание едва касалось ее кожи. Еще мгновение – и его губы коснулись уголка ее рта.

Она почти отпрянула:

– Ты поцеловал меня!

– Вовсе нет. Это не поцелуй.

– Но ты…

– Вот что такое поцелуй.

Глава 7

В последствии Мод так и не смогла определить, кто первым сократил дистанцию между ними. Он прижал ее к себе. Они не могли оторваться друг от друга. В конце концов, ее благоразумие одержало верх над чувствами которые явно выходили из-под контроля.

– Я не стану спать с тобой. Это неправильно.

– Но ты ведь хочешь этого.

Конечно хочет. Этот великолепный мужчина очень долго будоражил ее воображение. Ей не раз приходилось прибегать к актерским навыкам, чтобы скрывать свое томление по нему. А что произойдет, если вдруг она расслабится? Заводить отношения с Флинном слишком небезопасно.

– Я не буду с тобой.

– Ты ведешь себя так, потому что я приближенный твоего отца?

Дело не только в этом. И вовсе не в ее споре с подругой. Мод отчетливо понимала, что с Флинном у нее не получится легкой, необременительной интрижки. Никогда еще до него мужчины не вызывали в ней столь сильных эмоций. Мод просто никогда не влюблялась. Но это объяснимо. Чтобы полюбить человека, недостаточно полюбить его тело, нужно познать его душу. А она всегда держалась особняком.

С Флинном все произошло по-другому.

Она узнавала его все больше и больше. Его ценности, интересы, жизненные принципы и предпочтения. Ее глубоко тронуло то, что он доверил ей тайну своего происхождения. Это заставило почувствовать себя особенной.

А что чувствовал он сам?

Миранда и Джоан запугали ее, утверждая, что у него выработалась неприязнь к отношениям и браку. Неужели он демонстрировал ей свой интерес только для того, чтобы всеми правдами и неправдами привести на юбилей Ричарда?

Или, может быть, его влекло к ней настолько сильно, что он не мог подавить в себе это желание?

Мод смерила его взглядом:

– Ты утверждаешь, что близок с моим отцом. А вообще, близок с кем-нибудь по-настоящему?

Блеск померк в его глазах.

– Прекрати анализировать меня.

Он сел на постель и отложил костыли.

– Почему у тебя не было отношений после Клер?

– Зачем? Плавали, знаем.

– То есть ты не собираешься когда-нибудь остепениться?

– Нет.

Снова короткий уверенный спокойный отказ.

– Дуешь на воду? Не слишком-то оптимистичный подход к жизни. А что, если ты влюбишься?

– Не влюблюсь.

– Никогда не говори никогда.

– Мне пока не встретилась женщина, с которой хотелось бы провести остаток своих дней.

– Все может измениться в самый неожиданный момент. Ты можешь встретить женщину, которая перевернет твой привычный мир вверх тормашками.

Он посмотрел ей прямо в глаза:

– Все, что ты сейчас говоришь, может произойти и с тобой.

Мод сдалась первой. Трудно выдерживать его прямой взгляд. Флинн снова лег на кровать.

– Могу я попросить тебя развязать мой ботинок?

Мод улыбнулась против воли:

– Может, еще стакан скотча и набить трубку?

Он плотоядно улыбнулся:

– Если бы ты знала, о чем именно мне хочется попросить тебя, покраснела бы до кончиков ушей.

Девушка чопорно поджала губы. Его перебинтованная нога заметно распухла.

– Тебе нужно дать еще обезболивающее?

– Нет. Зато можешь унести ужин. Я не голоден. – Он утомленно прикрыл глаза.

– Уверен, что чувствуешь себя нормально?

Он вдруг открыл глаза и лукаво подмигнул:

– Я совсем не против поцелуя на ночь.

Ее губы все еще покалывало. Ну уж нет, это нельзя повторять. Второй раз сила воли может покинуть ее.

– Ты во всем идешь до конца, не так ли?

– Просто мы хотим одного и того же. Все просто.

– Отношения никогда не бывают простыми. Даже самые непродолжительные.

– Кажется, тебе не везло с партнерами.

Она была готова залиться краской.

– Думаешь, можешь достойно ответить за свои слова?

Его глаза мерцали, как звезды на ночном небосклоне.

– Испытай меня.

У нее пересохло во рту.

– Откуда в тебе столько уверенности?

Ее тело изнемогало от близости к нему.

– Мне было достаточно единственного поцелуя, чтобы понять, что мы можем дать друг другу. Ты ведь тоже почувствовала. Именно поэтому не рискнешь повторять. Боишься, что не сможешь устоять передо мной.

– Ты правда так думаешь?

– Ну что, может быть, докажешь обратное?

– Флинн, все, что сейчас происходит, – полный абсурд.

– Мод, я хочу тебя, хотя и готов подождать, пока ты не придешь к этому сама.

– Чего ты хочешь? Секс на одну ночь? Необременительный роман без продолжения? Убедить меня увидеться с отцом? Мне нужно идти. И вовсе не из-за того, что ты сейчас наговорил. Уже поздно, а мне утром гулять с Спарком.

– Пообедаем завтра?

– Я работаю.

– Хорошо, но у тебя есть час на обед. Не так ли?

– Завтра я работаю не в кафе, – нехотя призналась она. – У меня прослушивание.

Он едва заметно приподнялся на локтях:

– И что за постановка?

– Ничего особенного.

– Если бы ты встретилась с отцом и поделилась с ним карьерными амбициями…

– У нас уже был разговор на эту тему. Мне не нужна его помощь. Если я и получу эту роль, то только из-за собственного таланта.

– У тебя все получится. Театр, игра, все это у тебя в крови. К тому же ты – боец. Никогда не остановишься, доведешь до конца все, что начинаешь.

Мод слегка склонила голову.

– Мне кажется, или сейчас ты описываешь себя.

– Это качество свойственно нам обоим. Удачи тебе завтра.

По дороге на прослушивание позвонила Марни. Мод не могла игнорировать ее дальше.

– Привет. – Она старалась звучать как можно более радостно. – Я как раз хотела тебе перезвонить. У меня было столько дел.

– Это правда, что ты с недавних пор соседствуешь с Карланом?

– Откуда такая информация? – Мод несколько опешила от прямоты подруги.

– Вы – самая популярная тема в «Твиттере». Ты переспала с ним?

– Нет, конечно же нет. Я помню о нашем пакте.

– Ну, вы хотя бы поцеловались?

– Я… Ну… Так вышло, что…

– Ты ответила ему?

Все это становилось слишком неловко. Что она могла сказать? Да, это был лучший поцелуй в ее жизни.

– Словом, я не позволила этому зайти слишком далеко, – резюмировала Мод.

– И насколько далеко это успело зайти?

Достаточно для того, чтобы она не находила себе места.

– Значит, кто-то нас сфотографировал?

– Ты увиливаешь. Кажется, кто-то проспорит мне кругленькую сумму.

– Мы не оговаривали поцелуи!

– Там, где поцелуи, может быть и большее. Лучше скажи, на какой половине кровати он обычно спит.

– Не имею понятия! И знать не хочу.

Марни заливисто засмеялась:

– Я знала, что ты первая сломаешься. Ты просто не можешь держать себя в руках, ведь так? В него несложно влюбиться.

– Я не влюблена. У него красивое тело, вот и все.

– Да, настолько, что даже костыли не портят.

– Ты знаешь и об этом?

– Все из фотки, попавшей в социальные сети. Ты бы ее видела. Глубокий вечер, фонари, снег, ты, он и смешная собачка вьется у ваших ног. Голливуд отдыхает! Настоящий ромком.

Комедии в их общении явно недоставало. Все происходящее грозило обернуться драмой. Актуально противиться собственным желаниям, когда мужчина мечты на расстоянии вытянутой руки. Как бы ни тревожили общие дела Флинна с Ричардом, ей не терпелось повидать того.

– А ведь это я сломала ему ногу.

– Как?

– Случайно. Ты же знаешь, с парковкой у меня туго. Словом, теперь я помогаю ему по дому. Ну да, в том числе выгуливаю собаку по утрам и вечерам.

– Представляю, как мешают ему костыли, – хихикнула Марни.

– Как ты сама? – Мод все это время скучала по подруге.

– Я, в отличие от тебя, строго соблюдаю нашу договоренность.

– Ой ли?

Повисла пауза.

– Ну, мне надо время от времени навещать бабушку, и ты знаешь, с кем приходится сталкиваться там.

– Серьезно? Брендон? Вы же давно расстались?

– Это сложно. После удара у дедушки с памятью стало еще хуже. Мама утверждает, если скажем ему о том, что мы расстались, это его расстроит. Это всего лишь на выходные. Два дня. Чего уж тут жаловаться. Ладно. Хотела пожелать тебе удачи на прослушивании. Позвони мне, когда все закончится. И помни, я знала тебя еще до того, как ты стала знаменитой!

Глава 8

Так вышло, что в очереди на прослушивание Мод оказалась последней, и к тому времени, как ее вызвали, находилась почти в беспамятстве. Нервничала, проклинала весь свет. Она – бездарность, никуда не годится. Прослушивание было провалено еще до начала. Мод чувствовала себя неподготовленной. Все эти дни она ни разу не репетировала должным образом, не тренировалась у зеркала, не делала растяжку. На что она вообще рассчитывала?

– Мисс Макграт, начинайте, когда будете готовы.

Ей понадобилось добрых две минуты, чтобы понять, что режиссер спектакля обращается к ней.

– Я… Ох…

Вздохнув, она приняла позу. Скудный завтрак просился наружу. Становилось трудно дышать. На лбу выступили бисеринки пота. Свет софитов грозился испепелить ее заживо. Все недостатки фигуры предстали на всеобщее обозрение. Кроме того, нужно было найти время и деньги, чтобы сходить в парикмахерскую. Почему она не обзавелась пусть одним, но дорогим профессиональным набором косметики?

Мод заметила незнакомку, притаившуюся в партере за плечом режиссера, в неприметной одежде. Аура, окружавшая женщину, была таинственной и интригующей. Хотя Мод не смогла рассмотреть ее лицо, оно показалось отдаленно знакомым.

– Мисс, с вами все в порядке? – В голосе режиссера слышались нотки раздражения.

– Простите. – Мод слегка помахала руками. – Просто вхожу в образ.

– Может, вам бросить кость?

Слова женщины сочились чистейшим ядом.

Мод выгнулась дугой, как кошка. Это, конечно, нежелательно, ведь ее персонаж собака. Вздохнув, она перевоплотилась, превратившись в Сильвию. Мод переняла повадки Спарка, его живость, непредсказуемость, отрывистые движения, и теперь заливалась счастливым лаем.

– Спасибо, Кейти. Достаточно. Мы свяжемся с вами.

Женщина позади него выпрямилась во весь рост.

– Нет, мы приняли решение. Она нужна мне в этой постановке. Точка. Она – лучшее из того, что мы сегодня видели.

Мод оторопела. Незнакомка оказалась Элизабет Альбертини. В чем подвох? Неужели жена Ричарда отнесется к ней так же благосклонно, как и ее дети? Неужели она все еще пребывает в неведении? Мод самоотверженно решилась пойти на рискованный шаг.

– Простите, я хотела внести ясность. Мое настоящее имя не Кейти.

– Мод Винвуд. Да, нам это известно.

Режиссер, вопреки утверждению, находился в замешательстве.

Мод выдержала пристальный взгляд Элизабет. Она что, пытается уловить в ней черты матери, женщины, внесшей раскол в их семью?

– Благодарю вас за уделенное время, но, если у вас не найдется возможности поработать со мной…

– Мод, у вас что, бананы в ушах? – Элизабет вопросительно изогнула бровь.

– Просто я думала…

– Меньше думайте, больше работайте над пластикой. Роль ваша. – Она повернулась к режиссеру. – Роджер, ты позаботишься о формальностях, не так ли? Репетиции начинаются в понедельник, Мод. Будьте пунктуальны.

Мод все еще не могла оправиться от потрясения. Что сейчас произошло? Сама Элизабет Альбертини настояла на ее участии в постановке!

Почему? Следствие ее таланта или своего рода рекламный трюк, вызванный разгоревшейся шумихой вокруг семьи Равенсдейл? Какова мотивация Элизабет на самом деле? Что, если это попытка саботировать, загубить ее карьеру?

Режиссер рассеянно протер очки:

– Поздравляю. Вы получили роль.

– Спасибо.

Внутренне Мод кидало из стороны в сторону.

А вдруг ее таланта не хватит, а Элизабет просто захотела унизить ее? Столкнуться лбами на сцене, чтобы сбить спесь с девчонки, которую муж прижил на стороне?

– Ступайте в гримерную. Руби, наш костюмер, снимет с вас мерки. – Режиссер рассеянно собирал бумаги. – Я направлю ваши контактные данные нашему агенту.

В своей гостиной Флинн просматривал документы, полученные от клиента, а когда повторно прочитывал очередную страницу, ему позвонил Джейк Равенсдейл.

– Птичка прочирикала, что ты влюблен. Можем устроить двойной мальчишник, это веселее и дешевле.

Флинн почти раздраженно отложил бумаги.

– Моя цель – доставить Мод Винвуд на праздник твоего отца.

– Мы оба прекрасно понимаем, для чего это ему. Ричарду до Мод нет никакого дела. А вот Миранда и Джоан от нее без ума. Ну, и когда ваша свадьба?

– Ты просто уморителен. – Флинн рассеянно почесывал собаку за ухом. – Я считаю, что она должна увидеть отца. Это принесет пользу им обоим. Пусть она согласится на это лишь для того, чтобы высказать ему все, что о нем думает.

– Любопытно будет посмотреть. Как нога? С переломом ты уже не так сногсшибателен для Мод.

Мод открыла дверь в дом Флинна собственным ключом, не желая доставлять ему неудобства. Она задержалась – помимо прослушивания ей нужно было накормить Монти и поучаствовать в его свидании с семьей. Картеры убедились, что их драгоценный питомец находится в безопасности дома, и о нем заботятся должным образом.

Флинн вышел к ней.

– Прости, я поздно. Много дел.

Он выразительно окинул взглядом ее руки.

– Неужели ни одной царапины?

Мод лишь усмехнулась:

– Я сейчас погуляю со Спарком.

– Даже не думай. Погода – дрянь. Как прошло прослушивание?

– Я получила роль.

– Что-то ты не слишком-то рада.

Она знала, что тщетно скрывать свои переживания от этого человека.

– Мне кажется, что я получила роль, которую не заслуживаю.

– Неужели режиссер тебя узнал?

– Нет. Но на прослушивании присутствовала Элизабет Альбертини. Она играет роль Кейт. Если бы знала, я бы дважды подумала, прежде чем идти на прослушивание.

– Вероятно, ты была на высоте. Она очень требовательна к партнерам.

– Я была плоха.

Взгляд Финна лучился нежностью.

– Тебе нужно больше уверенности в себе.

– Я боюсь, что она может испортить премьеру. Думаешь, она хочет отомстить мне?

– Я мог бы переговорить с ней.

– Даже не думай!

– В таком случае, может, поужинаем вместе?

Мод часто заморгала:

– Ужин?

– Нужно же отпраздновать твой успех. Первый успех на сцене.

– Ну, я не знаю.

– Ой.

– Тебе больно? – Мод с тревогой посмотрела на его ногу.

– Сейчас пострадала моя самооценка, а не нога. Сколько мне упрашивать тебя?

– Мы же говорим об ужине, а не…

– Я бы предложил тебе потанцевать, но, увы и ах.

Мод вымученно улыбнулась:

– Я и сама дурно танцую. Постоянно наступаю партнерам на ноги.

Флинн усмехнулся.

– Думаю, ты просто пока не нашла хорошего партнера.

Ресторан, в который они пришли, принадлежал одному из клиентов Флинна. Их посадили за лучший столик вдали от основного зала. Он заказал дорогое шампанское и произнес тост в ее честь.

– За твою будущую сценическую карьеру.

Мод пригубила шампанское. Голова закружилась от внимания, которым ее окружил этот восхитительный мужчина.

– Мод, посмотри на меня.

– М-м-м…

Ее кожу покалывало от пристального внимания. Она жадно ловила на себе его взгляды.

– Ты нервничаешь.

– Вовсе нет.

– Когда последний раз ты ужинала в компании мужчины?

Мод вздохнула и принялась вертеть в руках сияющую солонку.

– В прошлом сентябре, кажется. Тот самый Чарльз. Когда я узнала о том, что он женат, мне стало очень стыдно. Это так унизительно. Нет, я узнала не только о жене, представляешь, тогда у него только-только родился ребенок. – Она подняла глаза на Флинна. – Как мужья могут так обходиться с собственными женами?

Флинн покачал головой:

– Боюсь, мне нечего сказать. Люди такие разные, их поведение невозможно предсказать. Если я начну рассказывать о том количестве исков об отказе от выплаты алиментов, которые прошли через мои руки…

Мод нервно поигрывала бокалом.

– Это действительно обидно. Ему удалось обвести меня вокруг пальца.

Флинн накрыл ее руку своей:

– Но ты поступила правильно, оставив его, как только узнала об обмане. Сразу видно, как этот неудачный опыт отразился на тебе.

Мод была заворожена сплетением их рук. Загорелая кожа его рук подчеркивала белизну ее бледных тонких пальцев.

– Я всегда гордилась собой. Считала себя разборчивее, чем моя мать. Она была слепа. Все мое детство она выпутывалась из одних бесперспективных отношений только для того, чтобы вступить в такие же. Я никогда не знала, какой мужчина будет сидеть на кухне и есть бутерброды, когда вернусь вечером из школы. Порой это пугало. Я никак не могла взять в толк, почему она так охотно впускает в наш дом всех этих незнакомцев. Даже тогда, ребенком, я понимала, что это могло иметь неблагоприятные последствия для нас обеих.

Флинн слегка сжал ее руку:

– Ее мужчины… Они никогда не досаждали тебе?

Мод отняла свою руку и откинула волосы. Ее тревожили его прикосновения, лишая воли.

– Ничего ужасного со мной не произошло. Меня не обижали, никто не пытался растлить. Я старалась достучаться до матери, убедить отказаться от такой жизни, но она много пила.

Он нахмурился:

– Но ты продолжала любить ее?

Мод улыбнулась:

– Я же ее дочь. Мы зависели друг от друга. Хотя в последние годы она зависела от меня больше. Да, я любила свою мать.

– Ты поэтому не хочешь заводить детей? Боишься, что не сможешь стать им хорошей матерью?

Мод снова принялась играть своим бокалом – нужно было чем-то занять руки.

– Может, ты и прав. Но дело в том, что сначала я хочу состояться как актриса. Если отдам предпочтение семье, у меня никогда не получится реализоваться профессионально.

– А если ты пока еще не понимаешь последствий такой жизни? Быть знаменитостью непросто.

– Дело не в славе. Сколько себя помню, я мечтала о театре и не успокоюсь, пока не займу свое место на сцене. Это нужно, в первую очередь, мне самой. Хочу доказать себе, что я чего-то стою.

– Все равно: бесконечные репетиции, выматывающие премьеры, удачные сезоны, неудачные сезоны… Хорошие отзывы, критика, не оставляющая камня на камне от твоей уверенности. Ты действительно готова к этому?

– Думаешь, я не справлюсь?

– У тебя нежное сердце. Все мы: Миранда, Джоан, я и даже Спарк чувствуем это. Мне кажется, Элизабет тоже почувствовала это во время вашей первой встречи. Именно поэтому у нее получилось запугать тебя.

Мод погрузилась в размышления. Флинн прав. Он понимает ее, как никто другой. Сложно противиться его обаянию, особенно когда он такой искренний.

– Думаешь, мне стоит встретиться с братьями?

– Они постараются не причинять тебе не удобств. Мод, пойми же, все они поддерживают тебя. Как и я.

– Все, кроме Элизабет. – Она поджала губы.

Он накрыл ее руку своей ладонью.

– Пусть за тебя говорит твой талант. Не сомневайся в своих способностях.

Мод почувствовала, как с теплом руки в нее перетекает и часть его уверенности. Их взгляды говорили сами за себя. Сообщение, которое они передавали, было интимным, эротичным, откровенным.

Она не могла больше сопротивляться ему. Все это предопределено для них с самого начала. Влечение было непреодолимым. Сейчас она готова на все – принять его таким, какой он есть. С его прошлым, нерешенными конфликтами, смутными перспективами на совместное будущее. Он первый и единственный мужчина, рядом с которым ее чувственность распускалась, подобно диковинному цветку, и тянулась ввысь, к солнцу.

Мод собиралась совершить ошибку, пусть так, тем не менее она не тешит себя иллюзиями. Ей необходимо избавиться от томления, сковывающего душу.

– Если бы мы вдруг решили быть вместе, чего бы ты хотел?

Его пальцы ласкали ее руку.

– Ты имеешь в виду, помимо секса?

Ее сердце сделало сальто в груди.

– Как можно это назвать? Роман? Интрижка?

Он раскатисто рассмеялся:

– А как насчет твоего пари с подругой?

– Она первая призналась в том, что собирается его нарушить, и теперь у меня руки развязаны.

– Кому принадлежала эта идея?

– Мне. Меня утомили мужчины, которые не интересовались мной как личностью, лгали в лицо.

– Что же, я не женат и даже не помолвлен.

– В таком случае, я думаю, никакие причины не препятствуют нашему роману?

Он подмигнул:

– Поехали домой, и я продемонстрирую тебе его достоинства.

Глава 9

Когда они снова оказались в такси, которое везло их обратно в дом Флинна, Мод испытывала невероятное возбуждение. Он удерживал ее руку, она ощущала тепло его тела под шелковистой тканью брюк и страстно желала пробраться дальше. Флинн опустил глаза и подмигнул ей:

– Даже не думай. Здесь камера.

Однако она могла думать только о его теле. Хотелось прикасаться к нему, гладить, ласкать пальцами, пробовать на вкус. Все это он с легкостью мог прочитать в ее взгляде.

– Не могу дождаться, когда мы окажемся наедине друг с другом.

– О-о, будь нежна со мной. У меня травма.

– Это…

– Это будет нелегко, но вполне возможно.

Флинн заглянул ей в глаза, и она увидела отражение собственных переживаний – желание, страсть, влечение. Мод не могла вспомнить, смотрел ли на нее так хотя бы раз кто-нибудь из бывших любовников? Сейчас ей казалось, что для него она единственная женщина на земле.

– Когда ты в последний раз?.. – Вопрос повис в воздухе.

– В сентябре.

Мод вскинула брови:

– Интересно почему?

Он смотрел ей прямо в глаза:

– Потому что я не позволяю себе отвлекаться, однажды решив добиться чего-то по-настоящему стоящего.

Мод провела языком по сухим губам:

– И сколько ты намеревался этого ждать?

– Столько, сколько бы понадобилось.

– А если бы я не заинтересовалась твоим предложением?

– Это было предрешено. Для нас обоих.

Почувствовав, что не сможет отказать этому мужчине, она провела рукой по его щеке.

– Надеюсь, я не разочарую тебя.

Он улыбнулся.

– Тебе необходима уверенность в себе.

Мод фыркнула:

– Вам, мужчинам, легче. Для женщин, в частности для меня, это не так просто.

Он привлек ее к себе.

– Обещаю, тебе будет хорошо.

– Костыли не помешают?

В его глазах плясали веселые искорки.

– Поверь, тебя ничто не спасет.

Выставить Спарка за дверь оказалось труднее, чем они думали. Собака скулила и просилась обратно.

– Думаешь, он успокоится, – с тоской в голосе спросила Мод.

Флинн уверенно стянул с шеи галстук.

– Я не собираюсь заниматься с тобой любовью в присутствии собаки.

– Но он так жалобно скулит.

– Успокоится. Подойди, я хочу раздеть тебя.

Он едва стоял на ногах.

– Может быть, я раздену тебя? Хотя бы в этот раз?

– Чувствуй себя как дома. – Его глаза заблестели.

Мод помогла ему сесть, устроилась между его ног, опустившись на колени, и принялась неторопливо расстегивать рубашку. Она стягивала с него одежду, оставляя горячие поцелуи на загорелом теле, и чувствовала, как участилось его дыхание. Флинн отстранил ее:

– Я хочу, чтобы это было по-другому.

– Что мне сделать?

– Раздевайся. Только не торопись.

От возбуждения ее кожа покрылась мурашками.

Мод поднялась и медленно освободилась от туфель. Затем, не сводя с него глаз, стянула чулки. Настала очередь платья, которое упало у ее ног. Потом нижнее белье. Она спустила одну бретельку кружевного бра, потом вторую. Флинн любовался ее обнаженной грудью. Несмотря на опыт, она все еще сомневалась относительно своего тела. Хотя сейчас, стоя перед Флинном в одних кружевных трусиках, чувствовала себя естественно и непринужденно, думая о себе, как о самой соблазнительной женщине на свете.

Спарк за дверью все не унимался.

Флинн негромко выругался:

– Да что же это такое!

Мод лишь улыбнулась:

– Давай впустим его, я не против.

– Я против секса втроем.

Она сделала шаг ему навстречу.

– У тебя был такой опыт?

– Что? Нет. А у тебя?

– Мне, знаешь, как-то предлагали. Сам понимаешь, я рассталась с тем человеком.

– Приятно знать, что не я один консервативен в своих предпочтениях.

Она слегка спустила трусики.

– Насколько консервативен?

Его улыбка заставила ее вздрогнуть от восторга.

– Подойди, и я покажу тебе.

– Все это так странно.

Мод обвела пальцем его губы.

– О чем ты?

– Ты и я в одной постели.

– А по-моему, это просто восхитительно.

Она вглядывалась в его лицо. Было ли ему так же хорошо, как и ей?

– Лучше, чем обычно?

Выражение его лица было непроницаемым. Однако он быстро взял себя в руки и улыбнулся:

– Напрашиваетесь на комплименты, мисс Винвуд?

Она слегка прикусила губу:

– Ты расскажешь о нас Равенсдейлам?

Настала его очередь всматриваться в нее.

– Тебя волнует, что они узнают?

Мод задумалась:

– Нет. В конце концов, между нами нет ничего серьезного.

Он кивнул и провел рукой по лицу.

– У меня иммунитет к свадебной лихорадке, которая начинается в их семье.

– Мне сразу так показалось. Ты не похож на человека, который готов остепениться.

Он оживился:

– Почему ты так решила?

– Просто ты не знаешь, что это…

– У меня есть семья.

– Но вы не близки.

– Ну и что? – Он бросил на нее короткий взгляд. – Множество людей не близки со своими родственниками. Не созваниваются каждый день, редко видятся, в чем проблема? Это же не значит, что они не любят друг друга.

Мод подтянула колени к подбородку.

– А ты любишь свою семью?

– Конечно. Они дали мне все.

– Говорил ли ты им об этом когда-нибудь?

Флинн поискал глазами брюки.

– У нас так не принято.

Мод наблюдала, как он отдаляется. В прямом и переносном смысле. Он с усилием поднялся и натянул одежду.

– Скажи, ты злишься на меня?

Он резко обернулся:

– С чего ты так решила?

– Ты одеваешься так, словно создаешь между нами преграду.

Флинн вздохнул:

– Уже поздно, я думал, ты хочешь уйти к себе.

С деланым безразличием Мод поднялась с постели вслед за ним. Правда, не собиралась одеваться. Вместо этого обошла кровать, встала вплотную к Флинну и прикоснулась к его груди.

– Ты хочешь, чтобы я ушла к себе?

– Не теперь.

Они слились в поцелуе.

Глава 10

Проснувшись ночью, Флинн обнаружил, что Мод все еще рядом с ним. Конечно, ему нередко случалось делить постель с женщиной, но он был крайне щепетилен в этом вопросе. С Мод ему было хорошо. Он хотел оставаться с ней долго насколько возможно, и это чувство почти пугало. Однако ему всегда находилось чем успокоить себя. Флинн уже давно не просыпался с кем-то; то, что происходило в его жизни сейчас, придавало всему пикантности. Все это между ними могло длиться дни, недели или даже месяцы и, по обоюдному согласию, не иметь никаких серьезных последствий.

Он наблюдал за Мод, спящей и умиротворенной. Губы растянуты в полуулыбке, словно ей снится приятный сон. Что-то невнятно пробормотав, она придвинулась чуть ближе. По его коже побежали мурашки, когда она обвила его руками и ногами.

Он ласкал ее, слушая мерное дыхание. Рука Мод опустилась ему на живот. Флинн был возбужден. Немного погодя она открыла глаза:

– Ты уже проснулся?

– Еще рано, но, боюсь, мне уже не уснуть.

✽ ✽ ✽

Когда все было кончено, она без сил повалилась ему на грудь. Ее волосы накрыли его шелковистой волной. Он ласкал ее обнаженную спину, потом начал дремать и мечтать. Каково было бы просыпаться с Мод каждое утро и засыпать каждую ночь? Ее глаза и губы, улыбающиеся только для него? Он думал о ней и о детях, которые у них могли бы родиться.

Флинн открыл глаза. Почему он постоянно думает о таких вещах, когда она рядом? Они оба не собираются заводить семью. Мод довольна подобными отношениями, поскольку они были легки и необременительны, не отвлекали ее от карьеры.

Не стоит забывать, что она молода, между ними вообще более десяти лет разницы. Несмотря на это, она гораздо более зрелая и взрослая, чем его бывшие любовницы. Он в восторге от ее целе устремленности, блестящего чувства юмора и ума. Ему нравится то, что Мод старается держаться вдали от Ричарда Равенсдейла. Большинство, оказавшись в ее положении, не преминули бы воспользоваться этим. А она не сдает позиции. Отказывается быть купленной. Противится любой манипуляции.

Тем не менее Флинн хотел, чтобы она пришла на юбилей отца. Нет, не ради него, а ради нее самой. Он желал, чтобы она воссоединилась с другой частью своей семьи – братьями и сестрой. Ей станет лучше, когда она почувствует себя частью семьи. Старшие братья и отзывчивая сестра, к которым она всегда сможет обратиться, придадут ей уверенности в себе. Даже общество Джоан с ее уникальной способностью нести околесицу, будет полезно для Мод. Все это восполнит заботу и интерес, которых она, по всей видимости, была лишена в детстве.

– Пора вернуться и проведать Монти, – забеспокоилась Мод.

Флинн слегка помассировал ей затылок.

– Не переживай, он в порядке. Кошки – существа довольно самостоятельные.

Она подняла голову:

– Уверен, что хочешь, чтобы я осталась на ночь? Он потрепал ее по щеке.

– Разве не так поступают люди, которым хорошо вместе?

Мод проснулась от ощущения, что кто-то лижет ей щеку. Нет, не Флинн.

Спарк. Она со смехом оттолкнула собаку.

– Фу!

Флинн вышел из ванной одетым и готовым к новому рабочему дню.

– Я бы охотно принес тебе завтрак в постель, но, сама понимаешь, с костылями это не так-то просто.

– Приятно, что ты вообще об этом подумал. – Мод накинула на себя рубашку Флинна и ощутила его запах от ткани и самой себя. Это вызвало воспоминания о прошлой ночи. По коже побежали мурашки. Интересно, что чувствует Флинн?

– У меня утром встреча с клиентом. Ты сможешь выгулять пса?

– Конечно. Я изучаю его. Похоже, именно поэтому мне удалось пройти пробы.

Флинн лишь улыбнулся:

– Приятно знать, что он оказался тебе полезен. Вчера вечером я был готов отвезти его на передержку.

– Не говори этого, ты бы никогда так с ним не поступил. Ты слишком его любишь.

Он отвел глаза и достал что-то из верхнего ящика комода.

– Поужинаем сегодня вместе в ресторане?

– Я приготовлю что-нибудь сама.

– Уверена, что это тебя не затруднит?

– Разве это не моя прямая обязанность?

Он слегка нахмурился:

– Я не стал бы тебя принуждать готовить для меня, да и вообще мог найти кого-нибудь другого, чтобы выгуливать собаку.

– Тогда зачем настаивал на том, чтобы это делала именно я?

«Попался».

– Я хотел проводить время с тобой. Узнать тебя ближе.

У нее потеплело внутри.

– Ты всегда пытаешься узнать своих любовниц?

– Время от времени.

Такой ответ не мог не разочаровать. Мод хотелось быть той единственной, кто заинтересовала его глубоко, такой же особенной, как он для нее.

К своему ужасу, ей стало казаться, что она безвозвратно влюбляется в этого мужчину.

Флинн приблизился и приподнял ее лицо:

– Где ты?

– В смысле?

– Тебя сейчас не было со мной. Когда у тебя на лице такое выражение, я понимаю, что ты над чем-то задумалась.

Она расслабленно улыбнулась:

– Раздумываю, что бы приготовить на ужин.

Вернувшись домой после долгого рабочего дня, Флинн еще с порога учуял божественные запахи, витавшие по дому. Спарк выбежал навстречу и принялся виться вокруг ног хозяина. Флинна окутало неведомое доселе ощущение уюта, защищенности, чувство дома. Тепло обволокло все тело, словно мягкое одеяло.

Мод в длинном темно-синем фартуке выглянула из кухни, что-то помешивая в глубокой миске.

– Как прошел твой день?

– Он был слишком долгим и утомительным.

– Ужин будет готов уже совсем скоро. Осталось нарезать ростбиф.

– Ты приготовила ростбиф?

Она погрустнела:

– Неужели ты не любишь его?

Он коснулся ее щеки.

– Что ты, обожаю.

Мод снова просияла улыбкой, подобной первому солнечному лучу, осветившему пасмурное небо после непогоды.

– Пойди сядь, я смешаю тебе напиток.

Он ухмыльнулся:

– Я открыл дверь и попал прямиком в девятнадцатый век. Этот фартук тебе идет значительно больше, чем мне.

Она поджала губы:

– Я даже не стану спрашивать, сколько дамочек его перемерило.

– Ни одна. В сущности, его вообще никто не носил. Это подарок от Джейка на мой день рождения. Он тот еще шутник. Можно подумать, у меня есть время готовить.

– Когда твой день рождения?

– В мае. Не знаю точную дату, где-то между десятым и пятнадцатым числом.

– Стало быть, ты Телец, – фыркнула она. – Что же, это действительно многое объясняет.

– Упертый, как бык, хочешь сказать? Да, немного похоже на меня.

Она слегка покусала нижнюю губу.

– Разве это не странно – не знать дату своего рождения?

– Дни рождения не имеют для меня значения. – Он довольно долго работал над этим. Так долго, что теперь время или точная дата рождения его действительно мало интересовали.

Она нахмурилась:

– Думаю, ты уже в курсе, когда мой день рождения. Наверное, весь мир в курсе, что я родилась на два месяца позже Миранды.

Он погладил ее по щеке:

– Ты изменила решение по поводу встречи с Ричардом?

Она моментально отстранилась от него.

– Еще чего!

– Но хотя бы подумала о Джейке и Томасе? Готова увидеться с ними?

– Может быть.

Это оказалось маленькой победой. Тем не менее времени до вечеринки оставалось все меньше и меньше, а Флинну хотелось, чтобы Мод там присутствовала. Все ждали, что он сдержит свое обещание. Нет, она не обязана оставаться там надолго, сможет уйти в любой момент, когда пожелает.

Он провел большим пальцем по ее поджатым губам.

– Мод, они действительно хорошие люди. Не нужно ставить их в один ряд с твоим отцом. Он всегда был сам по себе.

Она натянуто улыбнулась:

– Сейчас принесу тебе выпить.

Когда Мод вернулась в гостиную, Флинн уже сидел в кресле, подняв ногу. Спарк свернулся клубочком неподалеку. Мужчина просматривал что-то в телефоне, но, как только она вошла, отложил его.

– Да, будет непросто вернуться к готовым обедам.

– Ты совсем не умеешь готовить?

– Я уже говорил, что нет времени, да и охоты готовить только для самого себя.

– Понимаю. Со мной то же самое.

Он похлопал по дивану рядом с собой:

– У тебя есть минутка?

– Ага.

Она села рядом, он обнял ее.

– Я думал о твоей работе в кафе. Похоже, будет непросто совмещать ее с репетициями.

– У меня все получится.

Между ними повисло неловкое молчание.

– А если я буду тебе платить?

Мод распахнула глаза:

– За что?

– Ни за это! Ты помогаешь мне по дому, выгуливаешь собаку.

Мод не потребовалось много времени, чтобы даже подумать о его предложении. Она слишком горда, чтобы принимать деньги от мужчины. По крайней мере, не раньше, чем это будет урегулировано трудовым договором.

– Нет. Исключено.

– А вдруг твоя смена совпадет с репетицией?

– Значит, урежу свои часы в кафе. Поменяюсь сменами. У меня куча вариантов.

Флинн сокрушенно вздохнул:

– Мод, это просто деньги. У меня их много.

– Дело не в этом!

– Пусть это станет твоим беспроцентным кредитом!

– Не хочу чувствовать себя обязанной.

– Я все понял! Думаешь, я попытаюсь тебя этим шантажировать? Настаивать на том, чтобы ты пришла на юбилей к отцу?

Она скрестила руки на груди:

– Это не так.

– Значит, ты слишком горда?

Она не удостоила его ответом.

– Нервничаешь из-за репетиции в понедельник?

– Немного.

– Я могу тебе чем-то помочь? Может, пройдемся по сценарию?

– Я справлюсь.

– Мод. – Он произнес ее имя почти нежно, она подняла на него взгляд. – Ты так долго делала все сама, что забыла, как это – принимать помощь. Особенно когда тебе предлагают ее безвозмездно. Я хочу, чтобы эта пьеса стала для тебя успехом.

– Почему?

– Просто уверен, что каждый заслуживает шанс показать, что он может дать миру.

Она шумно выдохнула:

– Хорошо, если ты не против, конечно. Мне было бы полезно снова повторить текст.

– Я вовсе не против. Конечно, я пьесу не видел. Так, несколько отрывков из обзоров, не более. Можем заняться этим на выходных.

Несмотря на это, Мод нервничала. Общие дела связывают людей теснее, чем многие слова любви. Но ей надо сохранять спокойствие. В конце концов, так поступил бы любой друг. Друг? Неужели они теперь друзья? Ну, уж точно не враги.

Флинн легонько коснулся кончика ее носа.

– Лучше бы тебе не проваливаться на сцене. Элизабет проглотит тебя целиком и не подавится.

Мод часто заморгала:

– Я принесу ужин. Не двигайся, подам его на подносе.

Выходные пролетели незаметно. Понедельник заявил свои права. Мод чувствовала, что не готова к этому. Нет, роль она выучила, поняла и прочувствовала полностью. Время уходило слишком быстро, ей уже давно не было так хорошо, как с Флинном. С ним легко, интересно и приятно. Ему удалось вселить в нее уверенность, они снова и снова проходились по самым непростым местам пьесы. Он даже потрудился найти весь текст в Интернете, распечатал его так, чтобы подбрасывать реплики, читать за остальных действующих лиц.

Она представляла, каким бы прекрасным партнером стал для нее Флинн. То, как он поддерживал, подбадривал ее, бросал вызов, заставляя стараться лучше, невероятно раскрывало ее. Вечера они проводили за неторопливым ужином, болтали обо всем и ни о чем. Он обладал уникальной способностью оценивать события с разных точек зрения, был невероятно эрудирован.

Но больше всего ей нравились их ночи вместе. Не сам секс, который, несомненно, превосходил сам себя из раза в раз, а та невероятная близость к нему. Мод начинало казаться, что Флинн чувствует ее так глубоко, как до него не удавалось никому другому.

Ее глубоко тронуло то, что в понедельник утром они завтракали вместе. Безусловно, Флинн понимал, насколько ей важна его поддержка, и не колеблясь перенес свою утреннюю встречу. Как это произошло? Мод до сих пор недоумевала, как вышло так, что человек, которого она считала своим злейшим врагом, превратился в главного союзника.

Она все еще чувствовала его губы на своих, когда вошла в театр через служебный вход. Элизабет была уже на месте, разговаривала с режиссером и партнером, исполнявшим роль Грега. По сцене сновали работники. Мод встретилась взглядом с Руби, костюмером, с которым она познакомилась в день прослушивания.

С самого начала репетиции стало совершенно очевидно: что бы она ни сделала, Элизабет все было недостаточно. Та настаивала, чтобы Мод повторяла сцену снова и снова, несмотря на то что режиссер был удовлетворен ее игрой. Но, очевидно, мнение примадонны имело больший вес, и он, скромно опустив глаза, передавал инициативу в ее руки.

Мод была утомлена сверх меры, ошибочно полагая, что имеет дело с человеком достаточно профессиональным, чтобы не переносить личные проблемы на работу. Девушка во что бы то ни стало хотела завершить репетицию, не огрызнувшись в ответ. Она выслушивала колкую критику, не реагировала на обидные обвинения в бесталанности и перенаправляла негативную энергию в игру.

– На сегодня все, – наконец объявил режиссер. – Продолжаем завтра в десять утра. Все молодцы.

Элизабет бросила на нее презрительный взгляд:

– Ты должна работать усерднее. Я совершенно разочарована тем, что увидела сегодня.

– Но ведь я понравилась вам на прослушивании. Что изменилось?

Элизабет метнула в нее злобный взгляд.

– Думаешь, если ты его дочь, которую он прижил с какой-то женщиной, значит, смеешь вести себя со мной так надменно?

Мод расправила плечи и подняла подбородок.

– Сейчас мы в театре. Коллеги. А потому я буду говорить с вами так, как мне удобно.

Элизабет заметно задрожала от злобы.

– Ты ему не нужна и прекрасно это знаешь. Все, что он делает, это лишь напоказ. Для общественности и глянцевых журналов. Он хочет, чтобы все считали его хорошим отцом.

– Я в курсе. Именно поэтому и не желаю иметь с ним ничего общего.

Ее брови сошлись на переносице.

– Значит, ты не идешь на его юбилей?

– Нет.

Плечи Элизабет едва заметно расслабились.

– Почему?

– А вы бы хотели общаться с человеком, который пытался откупиться от вас?

Элизабет покусала губы, словно тасовала слова, как карты, прежде чем ответить.

– Что между тобой и Флинном Карланом?

– Ничего.

Женщина скрестила руки на груди и снова надменно улыбнулась:

– Значит, ему это удалось.

– О чем вы?

– Он переспал с тобой.

Мод зажмурилась. После долгого изнурительного дня у нее не нашлось сил сопротивляться колкостям.

– Моя личная жизнь вас не касается.

– Не привыкай к этому. К нему, – доверительно сообщила Элизабет. – Он не сможет предложить тебе ничего большего, чем какое-то, вероятно, очень краткое время в своей постели. Так было всегда.

– Мисс Альбертини, давно хотела сказать, что вы невероятная актриса, мой кумир и идеал, к которому я всегда стремилась. Однако как личность вы стали для меня полным разочарованием.

Сначала Мод подумала, что Элизабет отвесит ей звонкую пощечину. Однако та выпрямилась, откинула назад густые каштановые волосы с серебристой проседью и громко рассмеялась. Оставалось ждать, когда она остановится. А что за этим последует? Кто, находясь в своем уме, может позволить себе так разговаривать с одной из самых выдающихся английских театральных актрис своего времени? Неужели Мод только что собственноручно разрушила собственную карьеру?

Она уже собиралась рассыпаться в извинениях, однако на лице Элизабет по-прежнему играла полуулыбка.

– Мод Винвуд, вы мне нравитесь, смелая и решительная.

Мод продолжала молча смотреть на нее.

– А в нашем деле это едва ли не самое главное. Увидимся завтра. Чао.

И, запахнув сценический бархатный плащ, Элизабет скрылась за кулисами.

Глава 11

Когда Флинн вернулся с работы, Мод зашла в дом после прогулки со Спарком.

– Как прошел твой день?

Мод вдруг поняла, как приятно находиться рядом с кем-то, кому можно вечером пересказать то, чем занимался днем. В других обстоятельствах она бы просто вернулась домой в пустую постель.

Конечно, можно было бы позвонить приятельницам, но гораздо приятнее чувствовать именно его поддержку. Она всем естеством ощущала заботу, безопасность.

– Все прошло неплохо.

– Элизабет хорошо вела себя?

Мод приняла у него пальто и прижала к груди, хотя могла бы просто повесить рядом со своим, но оно источало аромат его тела и одеколона, и она не находила в себе сил быстро расстаться с ним.

– Она была несколько взвинчена во время репетиции, но, когда все разошлись и мы остались один на один, нам удалось достичь своего рода перемирия.

Его темная бровь вопросительно изогнулась.

– Звучит интригующе. Расскажи, что произошло.

Мод бегло пересказала свой разговор с Элизабет.

– Имей в виду, что я ей не доверяю. Она как хамелеон. Адаптируется в любой ситуации и стремится получить выгоду.

– Именно поэтому все говорят о ней, как об актрисе, – заметил Флинн. – Она может перевоплотиться в кого угодно. Тем не менее ты тоже не промах. Редко кто осмеливается сказать ей что-либо поперек. Слишком боятся ее звездного статуса.

Мод нахмурилась:

– В сущности, она груба и неприветлива лишь к тем, от кого чувствует угрозу.

Он провел ладонью по ее лицу.

– Она немного напоминает мне тебя. Пока ты не начинаешь доверять кому-то, ведешь себя, как колючка. Вероятно, она разглядела в тебе это качество.

Призадумавшись над его словами, Мод повесила пальто на вешалку. Поправив блузку, обернулась:

– Что бы ты хотел на ужин?

Его взгляд, обращенный к ней, показался странным. Губы уже не улыбались, между бровями залегла глубокая складка. Флинн моргнул, и в его взгляд вернулась ясность.

– Прости, что ты сказала?

– Я спросила, что бы ты хотел на ужин. У меня не было времени сходить в магазин после репетиции, но я могла бы сделать это сейчас.

– Нет, довольно. Ты не должна постоянно ждать меня. Я могу заказать еду из ресторана, но только при условии, что ты поужинаешь со мной.

Соблазнится ли она общим ужином? Его прельщала мысль провести с ней еще одну ночь. Очень-очень соблазнительная перспектива. Интересно, то, что сказала Элизабет, было правдой? Что, если он с ней только до того момента, пока это ему нужно? Как долго это продлится? Неделю? Месяц? Или до того, как закончится вечеринка Ричарда?

Мод не понимала, почему изводится такими мыслями. Это интрижка. Они никогда не длятся долго. Она пыталась не думать о том, что влюбилась и, страшно сказать, действительно захотела замуж за этого человека. Вопреки страсти к карьере.

Когда привезли еду, она накрыла на стол. Флинн произнес тост в ее честь.

– За самую талантливую актрису Вест-Энда.

Мод лишь фыркнула:

– Ну, не знаю, не знаю. Мне нужно еще многому научиться. Тем не менее это большой шаг. Актрисе из рекламы туалетной бумаги дали возможность играть Сильвию.

– Ты заслужила. Эта роль тебе по плечу.

Она провела пальцами по кромке бокала.

– Правда? Но, может быть, Элизабет выбрала меня для того, чтобы унизить и тем самым отомстить Ричарду?

Флинн накрыл ее руку своей.

– Мод, посмотри на меня. – Его глаза стали серьезными. – Каким бы ни был ее мотив, ты должна взять себя в руки. Все зависит от тебя. Актерам приходится постоянно работать в непростых условиях. Хорошие актеры не переносят личные переживания на сцену. Ты станешь Сильвией, а не непризнанной дочерью Ричарда Равенсдейла. Поняла меня?

Мод тяжело вздохнула и улыбнулась:

– Да, ты прав. Как обычно, совершенно прав. Спасибо за эти слова. Если тебе когда-нибудь надоест заниматься правом, становись мотивационным спикером.

Он невесело улыбнулся:

– Да, я, как говорится, сапожник без сапог. У меня получается решать только чужие проблемы.

Мод посмотрела на него:

– У тебя какие-то проблемы? Хочешь об этом поговорить?

Выражение его лица вмиг стало непроницаемым.

– Нет.

Его ответ показался ей слишком резким, но очень определенным. Наверняка он уже сожалеет об этих отношениях. Ему хочется скорее расстаться с ней?

Дальше они ели молча. Мод не покидало ощущение, что Флинн над чем-то крепко задумался. Всякий раз, когда она поднимала взгляд, он хмурился. Конечно, держит себя в руках, когда замечает, что она на него смотрит, но улыбка не достигает глаз.

Его тревожит нога? Недомогание препятствует работе? Ее душило чувство вины за его травму. Как случилось, что отношения между ними враз изменились, стали развиваться по-другому. Вдвоем они проделали путь от врагов до любовников. Правда, подобные отношения слишком хрупкие. С прежними партнерами ее это вовсе не волновало. Все шло само собой, и у нее никогда прежде не возникало щемящей боли в груди при мысли о расставании. Раньше она не задумывалась о будущем: яркая карьера, преданный и любящий муж, дети, дом и питомцы.

Однако, переспав с Флинном единственный раз, ей захотелось повторить это. Провести с ним не только следующую ночь или несколько ночей, но все время, что ей отпущено на земле.

А чего хочет Флинн? Он неоднократно давал ей понять, что в обозримом будущем не собирается остепеняться. Даже Элизабет, знавшая его лучше других, подтвердила ее опасения.

– Я тебе кое-что принес, – вдруг сказал он.

Мод удивленно подняла глаза:

– Что? О чем ты?

Он откинулся на спинку стула и потянулся за небольшим свертком, уже стоявшим некоторое время на краю стола. Мод даже не замечала его до последнего момента. Он передал ей сверток.

– На самом деле отчасти это от Спарка. В благодарность за то, что ты проводишь с ним столько времени.

Мод развязала ленту и обнаружила футляр из магазина знаменитого ювелирного дома. Украшение? Что за украшение? Внутри оказалась великолепная подвеска на длинной цепочке – белоснежная жемчужина необычной формы, обрамленная платиновым венком. Она где-то читала, что каждое из таких украшений – уникально. Неуже ли он пытается что-то сказать этим подарком? Неужели считал ее чем-то столь же уникальным и неповторимым? Мод наконец взглянула на Флинна:

– Не знаю, что и сказать. Очень красивая вещица. Тебе не нужно было…

– Спарк настоял, к тому же это так, пустяк.

«Пустяк?»

Мод снова обратила взор на жемчужину, даже не представляя, сколько это может стоить. Еще никто и никогда не дарил ей столь ценных украшений. Честно говоря, за двадцать четыре года количество полученных ею подарков можно пересчитать по пальцам. У матери никогда не было лишних денег, как и у ее бойфрендов, раз из раза ограничивавшихся простеньким букетом.

Мод наклонилась к Спарку и потрепала его за шею.

– Что же, Спарк, большое тебе спасибо. Ты заставил меня почувствовать себя особенной. Я буду хранить эту вещь, как зеницу ока.

Пес словно понял каждое ее слово и бешено застучал хвостом по полу.

– Безумная собака. – Флинн расслабленно улыбался.

Мод заглянула ему в глаза.

– Знаешь, по мне, так он самое славное существо, которое я знаю.

Она имела в виду их обоих.

Мод разглядывала подарок, положив его на ладонь.

– Спарк выбирает такие приятные мелочи для всех твоих любовниц?

– Нет, ты единственная. Я завел собаку на прошлое Рождество.

Девушка убрала подарок в футляр и захлопнула крышку. Скорее всего, не единственная, а лишь первая. Почему же так тошно от этой мысли?

– Что случилось с твоей семьей, если в конце концов ты остался с псом?

Он задумчиво гонял остатки вина по бокалу.

– На Рождество случилась неприятная сцена. Хотя они случаются по поводу и без.

– Что именно произошло?

Он шумно выдохнул:

– Мне не нравилось, как родители обходились со Спарком. Он не из тех собак, которых можно просто так оставить на улице. Они поступали так, когда он был щенком. Мы заспорили, все закончилось тем, что отец захотел усыпить его.

– Да что ты!

– Ну, вот я и забрал его. Мы встретили то Рождество с Картерами. Оно стало и лучшим и худшим в моей жизни, если ты понимаешь, о чем я.

– О да. Неудивительно, что пес обожает тебя.

Его улыбка заставила ее растаять.

– Ума не приложу, что делать с ним, когда снова начну ездить в командировки. Он не слишком похож на болонку, которая могла бы сопровождать меня постоянно.

Мод снова потрепала животное за ухом.

– Ты славный-славный пес.

Когда она подняла глаза на Флинна, он снова странно смотрел на нее.

– Что-то не так? У тебя такой взгляд:

Его лицо вновь стало непроницаемым.

– Какой?

– Не знаю, словно тебя что-то беспокоит, ну, или ты колеблешься между чем-то.

Он снова наполнил бокалы.

– Слишком много работы. Не бери в голову.

– Да, это весомая причина, чтобы избегать брака. Столько бракоразводных процессов в наше время, а ты видишь всю изнанку. Неудивительно, что подобная перспектива тебя отталкивает.

Он вернул бутылку в ведерко со льдом.

– Не все браки заканчиваются так скверно. Кто-то расходится, но сохраняет человеческие отношения. Никогда нельзя знать наперед, чем закончится радостная во всех смыслах свадьба.

– Верно. Думаешь, это вопрос удачи или работы над отношениями?

– Всего понемногу. Когда я вижу твоих братьев и сестру с их возлюбленными, не могу представить обстоятельства, которые бы толкнули их на столь крайнюю меру, как развод. Но жизнь порой принимает самые неожиданные повороты. Отношения могут пострадать от разного рода обстоятельств, например болезнь, финансовые трудности, дети или их отсутствие, вмешательство родственников. Список поистине бесконечный.

– Мне кажется, важно находить общий язык. Хорошо, когда двое могут говорить обо всем, что взбредет в голову. Если долго держать в себе обиду, а затем выпалить обвинения в пылу ссоры, последствия могут быть необратимыми.

Он едва заметно улыбнулся:

– Только послушай нас. Мы эксперты в области, в которую никогда не заглядывали.

Мод тоже улыбнулась, но это получилось натужно.

– Я никогда не говорила, что не хочу замуж. Просто сейчас это невозможно.

Между ними повисло продолжительное молчание. Было слышно, как тикают часы на каминной полке.

– Трудно найти себе партнера, когда ты знаменит, – вдруг признался Флинн. – А еще трудно понять, чего хочет человек, ищущий твоего внимания, – тебя или привилегии, которые идут вместе с тобой. Твои собственные братья сталкивались с такой же проблемой.

– А Миранда?

– Она потеряла возлюбленного, когда оба были подростками. Его жизнь унес рак. С тех пор она ни с кем не встречалась. Леону удалось завоевать ее, лишь выманив в Ниццу под предлогом наследства. Он много лет любил ее, все видели это, кроме, как оказалось, самой Миранды.

Снова молчание.

– Это с тобой случалось? – неожиданно спросила Мод. – Ну, то, о чем ты говорил? О трудностях. Ты, как никто, близок с Равенсдейлами. Люди пытались использовать тебя?

– Любовницы? Да, вероятно. Но, честно говоря, меня это вовсе не тревожило.

– Потому что ты не хотел от них ничего, кроме секса?

Он поднял на нее взгляд, потом отвел глаза.

– Грубо говоря, да.

От нее он хотел того же. Разве это удивительно?

Их влечет друг к другу бешеная химия. Это не тот фундамент, на котором можно строить стоящие отношения, у них нет никакого будущего.

– Думаю, я должна быть польщена, коль скоро ты позволяешь мне готовить для тебя, выгуливать твою собаку, выполнять мелкие поручения и поддерживать светскую беседу.

Его улыбка вышла немного кривой.

– Я хочу быть с тобой по многим другим причинам.

У нее все внутри похолодело, несмотря на горячность его тона.

– Ты хочешь, чтобы я пришла на вечеринку к Ричарду, будь честен. Это так? Это было твоей целью с первого дня?

Он покачал головой:

– Не скрою, мне бы хотелось, чтобы ты пришла. Но теперь это не главное.

Она провела кончиком языка по пересохшим губам.

– Что же?

Он не сводил с нее темных глаз.

– Давай помогу тебе убрать со стола, а потом поднимемся в спальню, и я тебе все покажу.

Поздно ночью Флинн пробудился от тревожного сна. Ему понадобилось время, чтобы понять, что это действительно лишь дурной сон. Сердце часто билось в груди. Ему приснилось, будто он на необитаемом острове посреди океана совсем один. Совершенно беспомощный. Было темно, ни огонь ка, ни крова над головой. Ни единой возможности с кем-то связаться. На горизонте показался корабль, но ему бы не удалось привлечь его внимание, не говоря уже о том, чтобы добраться вплавь. Вокруг острова кружили акулы. Словом, любой путь к спасению был отрезан.

Обернувшись, он хотел отдохнуть взглядом на спящей Мод, но ее место занимал Спарк.

– Что ты здесь делаешь? Ты должен быть на своем месте!

Собака стыдливо спрятала морду в лапы, но не двинулась с места.

Флинн не нашел в себе сил согнать пса. Он стал гораздо эмоциональнее, чем раньше. Чувствовал то, что не хотел, думал о многом. Что-то произошло, и жизнь, устраивавшая его раньше, изменилась до неузнаваемости. Вчера, вернувшись домой почти в одно время с Мод, он увидел, какой могла бы быть его жизнь, если бы они стали настоящей парой. Не просто любовниками, а семьей.

Весь день он предвкушал, как вернется домой. Его то и дело отвлекали мысли о том, как они будут вместе ужинать, разговаривать, играть со Спарком и заниматься любовью. Это происходило спонтанно, и он ничего не мог с собой поделать. Флинн много раз проходил мимо витрины ювелирного магазина, но что-то заставило его зайти внутрь. Когда он увидел подвеску, тотчас же представил ее на белоснежной длинной шее Мод. Украшение было таким же редким и уникальным, как и эта женщина.

Откинув одеяло, он отыскал в полутьме костыли. Нога почти не тревожила его, но все еще доставляла неудобства. Его раздражало то, что она мешала ему передвигаться свободно.

Где же Мод? Неужели ушла в свою спальню? Когда он спустился, увидел, что ее пальто пропало. Перчаток и шляпы тоже не было на месте. Флинн почувствовал себя опустошенным.

Он остался один.

Как только Мод приехала утром, тотчас же почувствовала, что он не в настроении. Она ушла из его постели, потому что прошлой ночью он спал очень тревожно. Она решила, что его беспокоит нога, и предоставила ему всю кровать.

Но это еще не все. Далеко не все, хотя она и отказывалась предаваться грустным мыслям.

Хозяин дома был на кухне, неторопливо помешивал кофе в чашке. Нервный жест, учитывая, что в нем не было ни сахара, ни сливок. Флинн был одет по-деловому – брюки и рубашка. Казалось, даже атмосфера вокруг него накалилась. Даже Спарк вел себя излишне сдержанно.

– Доброе утро, – как ни в чем не бывало улыбнулась Мод.

– Ага.

– Как ты спал?

– Нормально.

Она немного постояла в дверях, но он так и не повернулся.

– Что-то не так?

– Нет.

Девушка закатила глаза.

– Почему ты все еще стоишь ко мне спиной?

Флинн обернулся, но сделал это слишком резко и выронил костыль. Тот с грохотом рухнул на плиточный пол. Собака испугалась и, разразившись лаем, принялась нарезать круги по кухне. Выругавшись, Флинн потянулся за костылем, но Мод его опередила.

– Спасибо, – пробормотал он.

– Ты что, встал не с той ноги этим утром? Сколько еще я должна выспрашивать, что стряслось?

– Почему ты ушла прошлой ночью?

– Мне платят за услуги сиделки, но это не значит, что я должна постоянно сидеть с тобой. Мне некомфортно получать деньги за работу, которую выполняю не должным образом. Прости уж мне эту педантичность!

Выражение его лица слегка расслабилось.

– Прости. Кажется, я перегнул палку.

Мод участливо коснулась его руки.

– Я переживала, что тебе неудобно спать со мной. Ты без конца вертелся, я боялась, ты заденешь меня ногой и тебе будет больно.

– Ты занимаешь не так много места.

– Пойду успокою пса. – Мод отвела глаза. – Он всегда так пугается шума?

– Дело не в этом, просто отец как-то швырнул в него ботинок. Думаю, это случалось неоднократно.

Мод поджала губы:

– Кажется, теперь мне не нравятся оба твоих родителя. Не очень-то хочется встречаться с ними лично. Обычно предпочитаю держать свое мнение при себе.

Он улыбнулся:

– Вот я и узнал.

Не сдержавшись, Мод поднялась на мыски и поцеловала его в губы:

– Доброе утро.

– Доброе утро. Хочешь позавтракать? Я приготовил кофе.

– Кофе – это не полноценный завтрак. Тебе нужно хорошо питаться, поскольку телу необходимо восстановление.

Он легонько потянул ее за локон:

– Да, дорогая.

Мод лишь посмеялась над его кривляньями.

– Будто ты хотя бы раз позволял женщине распоряжаться собой.

Он ничего не ответил, и Мод ушла на поиски Спарка, а когда она обернулась, чтобы проводить его взглядом, Флинн больше не улыбался. На его лице застыло угрюмое задумчивое выражение.

Следующая пара недель прошла незаметно. Мод много репетировала, совмещая театр с работой в кафе. Почти каждый вечер проводила с Флинном, но настаивала на том, чтобы ночью возвращаться в свою постель. Совсем скоро должна была вернуться семья Картер, и она хотела быть уверенной в том, что к их приезду все будет в лучшем виде.

Во время репетиции Элизабет оставалась верна себе. Бескомпромиссная и взыскательная, она требовала от девушки полной самоотдачи, тем не менее совсем скоро Мод уже с нетерпением ждала их совместных сцен. Ее вдохновлял талант опытной партнерши, и она начала понимать, что та пытается заставить ее раскрыться, потому что чувствовала, на что способна Мод. Они обе обожали театр, игру, огни рампы.

Поначалу было неловко с женой своего отца. Однако впоследствии Мод стала ощущать, как между ними начала формироваться связь. Этого она никак не могла себе представить. Конечно, это еще нельзя было назвать дружбой или даже приятельством, но приятно думать, что твой талант признают, а тебя будут уважать как личность. В то же время Мод охотно училась у Элизабет. Порой случалось, что та открывалась с совершенно неожиданной стороны, например как-то она неожиданно поделилась с Мод, какое горе обрушилось на нее, когда она узнала об измене Ричарда.

– Я ненавидела их обоих. – Элизабет наклонилась к зеркалу, подправляя помаду. Плотно сжала губы, снова расслабила их. – Но хуже всего то, что, несмотря на наше примирение, он продолжал видеться с ней.

– Знаю. Не представляю, чего вам стоило сохранить брак. Я бы развелась не задумываясь.

Женщина развернулась к ней. Лампы, окружавшие зеркало в гримерной, эффектно подчеркивали черты лица, на котором воцарилось тоскливое выражение.

– Ты когда-нибудь была влюблена?

Мод приоткрыла пересохшие губы:

– Я… Ну…

– Я полюбила Ричарда с первого взгляда, – вдруг призналась Элизабет. – Просто взглянула ему в глаза и поняла, что пропала. Вот так. Конец истории. Но я и ненавидела его. Иногда верх брала ненависть, иногда любовь. А сейчас я не чувствую ничего определенного.

– Думаете, он усвоил урок?

Элизабет вздохнула и, отвернувшись, взялась за гребень для волос. Опустив глаза, она рассматривала расческу.

– Не знаю. Некоторых мужчин может исправить только могила.

Мод немного помолчала, прежде чем спросить снова:

– Думаете, мне стоит прийти на вечеринку? То есть вас лично это не расстроит?

Ее рука замерла в воздухе. Элизабет взяла себя в руки и принялась неторопливо приглаживать волосы.

– Меня это не касается. Поступай как знаешь.

Если бы Мод не была начинающей актрисой, она бы с легкостью поверила жене Ричарда. Однако она приняла ее ответ к сведению. Ее безразличие – лишь маска. А если она действительно расстроит свою партнершу, появившись на празднике ее мужа? Что может быть хуже для репутации Ричарда Равенсдейла, чем незаконнорожденная дочь, заявившаяся на его юбилей? Ее отношения с Элизабет могут пострадать из-за этого поступка, а карьера повиснуть на волоске, слишком многое зависит от мнения опытной актрисы, обладающей неограниченным влиянием. Слишком многое стоит на кону. Налаживание отношений с Ричардом не является ее приоритетом.

А Флинн?

Он должен понять ее позицию и уважать принятое ею решение. По крайней мере, Мод хотелось так думать.

Так было днями. Вечерами она не желала думать ни о чем постороннем. Всякий миг, который они с Флинном проводили вместе, был бесценным. Тем не менее она чувствовала, что совсем скоро придется объявить ему свое окончательное решение. Он не отказался от своего намерения, хотя дал ей время, затаился и ждал. Они не поднимали этот вопрос открыто. Но вечерами, выгуливая Спарка, Мод с тоской наблюдала за тем, как догорает день, и понимала, что от того, каким окажется ее решение, теперь зависит слишком многое.

Флинн уже более часа выслушивал важного денежного клиента, который скабрезно отзывался о бывшей жене и делился своими планами. После развода он непременно женится на своей новой подруге, которой годится в отцы. Это был уже четвертый такой клиент за день. Один за другим, – они изливали перед ним душу. Мужчины – изменники и предатели – торопились выпутаться из брака с разочаровавшими их женами, сохранив свое имущество нетронутым. Несмотря на поток бранных слов, вздохов и нервного обмахивания дорогими шелковыми платками, Флинн размышлял над положительными аспектами брака.

Когда клиент принялся упрекать супругу в том, что спустя два месяца после рождения ребенка к ней не вернулся былой сексуальный аппетит, Флинн не выдержал. Ведь они давали друг другу клятвы любить друг друга «в болезни и здравии». Разве не так? Неужели эти слова совершенно ничего не значат?

Он размышлял и над решением, которое со временем, а, точнее, уже очень скоро примет для себя Мод. Время от времени Флинн пытался шантажировать ее в шутливой форме, но совершенно ясно, что какими бы ни стали их личные отношения, ею невозможно манипулировать. Отказавшись от его материальной поддержки, она много работала. Несмотря на театр с выматывающими репетициями и утомительными сменами в кафе, она придерживалась собственных обещаний, выгуливала его собаку, а каждую свободную минуту они пытались проводить вместе.

День ото дня он нуждался в ней все больше. Это желание постепенно начало простираться дальше совместного времяпрепровождения в постели. Раньше секс был потребностью, которую он удовлетворял, не вкладывая глубоких чувств. Но с Мод все иначе. Он чувствовал, как скучает по ней, ему хотелось разговаривать с ней, слушать, видеть ее. Любить ее.

Любить.

Впервые он не оттолкнул от себя эти мысли. Не боролся с ними. Расслабившись, позволил этому теплому чувству омывать, исцелять его изнутри. Сомнений не осталось. Он любит ее. Влюбился в эту женщину с первого взгляда. Ее непреклонная натура распалила его интерес, а их первый поцелуй соединил их навек. Флинн чувствовал, что находится в одном шаге от того, чтобы сделать Мод предложение.

Вместе навсегда.

«Пока смерть не разлучит нас». Ему не терпелось произнести эту клятву и, более того, воплотить обещание, данное от всего сердца, в жизнь. Совершенно очевидно, все эти годы он сторонился брака лишь потому, что не смог найти ту самую единственную, с кем бы захотел разделить свою жизнь. До этого момента брачные клятвы казались ему рамками, ограничивающими свободу.

Теперь все встало на свои места.

Когда Мод со Спарком вернулись с прогулки, Флинн уже был дома. Вместо того чтобы, по обыкновению, сидеть на своем любимом месте на диване, он стоял и глядел в окно с непроницаемым выражением лица.

– Привет. Я ждал тебя.

– Привет. Что-то случилось?

Поцелует ли он ее как обычно? Почему он встречает ее стоя? Похоже, вообще не замечает присутствия Спарка. Пес прыгал вокруг него, пытаясь привлечь внимание, но, поняв, что сейчас всем не до него, сел на место.

Флинн лишь сдержанно улыбнулся, но так ничего и не ответил. Мод повесила пальто на вешалку, стянула перчатки и положила их на столик.

– Помню, предупредила, что буду поздно. У нас была костюмная репетиция. Элизабет довольно долго выясняла отношения с гримершей. Ей не понравилась ее прическа. Честное слово, иногда она может быть настоящей занозой.

Между ними снова повисло неловкое молчание. У Мод часто забилось сердце.

– Почему ты так смотришь на меня?

Его глаза потеплели.

– Знаешь, я никогда не думал, что сделаю это снова.

– Сделаешь – что?

– Сделаю предложение.

Мод потрясенно замолчала, лишь разомкнула и сомкнула губы, как рыба, выброшенная на берег. Его слова потрясли ее до глубины души. Почему он зовет ее замуж, не любя! Флинн никогда не признавался ей в своих чувствах, даже не намекал. Ни словечка. Приблизившись, он оперся на костыль, а второй рукой ласково провел по ее лицу.

– Прости, что не могу опуститься перед тобой на одно колено, как того требуют обстоятельства. Мод, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Пожалуйста, прими мое предложение.

Все ее мысли сбились в кучу. Нет, невозможно поверить такому счастью. Этого просто не может быть. Не с ней. Вероятно, он пошел на этот шаг, чтобы обеспечить ее присутствие на юбилее. Если она даст согласие, то не сможет отказаться от присутствия, ведь всем известно, что Флинн Карлан – семейный адвокат Равенсдейлов. Его невеста не может проигнорировать такое событие, как юбилей его клиента, который к тому же приходится отцом невесте.

Она задрожала от волнения. Сомнение, волна за волной, накрывало ее. Как можно убедиться в чистоте его помыслов? Ведь Флинн во что бы то ни стало хотел, чтобы она пришла на юбилей Ричарда. Пробиваться к цели любой ценой, разве не таково его профессиональное кредо?

– Все это так неожиданно.

– Знаю, но когда я принимаю какое-то решение, то не могу откладывать это. Давай не будем больше притворяться, что ничего не испытываем друг к другу. Мы должны быть вместе, и оба почувствовали это, когда впервые встретились.

Как же ей хотелось ответить заветное «да». Но она сомневалась. Ей нужно время. Она тревожится из-за карьеры ведь перед ней открываются слишком соблазнительные перспективы.

– Ты любишь меня? – Нежное выражение его лица перевешивало ее сомнения.

– Как ты можешь в этом сомневаться?

Мод обвила его талию руками. Неужели это происходит на самом деле? Она и мечтать о таком не могла. Старалась держаться от него на расстоянии, не раскрывать своих чувств, не позволять эмоциям одержать верх над рассудком, но все оказалось тщетно. Невозможно сопротивляться Флинну Карлану. Невозможно не влюбиться в этого мужчину.

– А я думала, что ты против брака.

– Когда дело касается тебя, – он взял ее лицо в ладони, – у меня нет сомнений. Не могу представить другого человека, с кем бы хотел разделить жизнь. А ты?

Мод улыбнулась:

– Нет.

Его темные глаза заблестели.

– Это значит «да»?

Она прильнула к его губам:

– Да.

Они целовались, когда у него зазвонил телефон. Эта мелодия была ей незнакома. Отстранившись, она посмотрела на Флинна:

– Ты ответишь?

– Это не важно. Это Ричард.

Она похолодела:

– Почему он звонит тебе?

– Он часто звонит. По поводу и без. Он мой клиент.

Мод всмотрелась в его лицо. Нет, теперь она уже не уверена. Что-то не так. Она не могла понять, что именно. Все шло просто чудесно, пока не зазвонил телефон. Этот звонок показался ей предвестником беды.

Звонок смолк. Флинну пришло сообщение.

– Могу я его увидеть?

– Нет.

Мод вопросительно изогнула бровь:

– Почему?

– Это конфиденциально.

– Но я твоя невеста. У нас теперь не может быть секретов друг от друга.

Его челюсть напряглась.

– Но я не могу рассказывать тебе о моих клиентах.

– Но Ричард мой отец, разве не так?

– В данном случае это не имеет никакого значения.

Она прекрасно понимала, что он имеет право утаивать от нее информацию. Но все это лишь подлило масла в огонь. Их общее будущее было под вопросом.

– Значит ли это, что, когда мы поженимся, я не буду иметь доступ к твоему телефону?

На его лице отразилась борьба. Логика силилась взять верх над эмоциями.

– Если ты настаиваешь.

– Да, настаиваю.

Телефон снова ожил. На этот раз Флинн не смог его игнорировать.

– Ричард, я сейчас занят.

– Ты убедил ее прийти на мой юбилей?

Этот властный скрипучий голос было невозможно не узнать.

Мод словно сразила молния. Она онемела. Взяла себя в руки, расправила плечи и выпрямила спину. Она станет великой актрисой.

– Дай мне телефон. – Она требовательно вытянула руку.

– Мне кажется, это не лучшая идея.

– Дай мне трубку.

– Это Мод, да? Дай мне с ней поговорить!

Флинн нехотя передал девушке трубку.

– Мод, милая моя. – Голос Ричарда источал елей. – Так приятно слышать твой голос! О-о, прошло столько лет. Скажи, дорогая, ты ведь придешь ко мне завтра? Мне было бы так приятно. Надеюсь, Флинн убедил тебя принять мое приглашение, как я просил его?

Мод сжала телефон так сильно, что даже побелели костяшки пальцев. Комната медленно плыла перед глазами.

– Нет, – жестко ответила она. – Я окончательно решила не приходить на вечеринку.

– Но, сахарная моя, – залепетал Ричард. – Без тебя все будет не так.

– Переживешь. – Она протянула телефон Флинну.

Он нажал отбой, ничего не сказав Ричарду на прощание.

– Мод, ты же не думаешь, что я сделал тебе предложение ради него?

– Не знаю. Я вообще мало знаю тебя. Но как вышло, что ты решил сделать мне предложение именно сейчас? Почему не мог дождаться конца вечеринки?!

– Нет, ты серьезно? – На его лице заиграли желваки. – Как ты могла подумать такое? Неужели последние несколько недель не показали, как я к тебе отношусь? Неужели это для тебя ничего не значит? Я сказал самое главное. Я люблю тебя и не хочу ждать. Что за глупые условности?

Мод молча сняла пальто с вешалки и взяла перчатки. Как можно быть такой глупой и наивной? Противоречивая информация разрывала ее на части. Да, хотелось поверить Флинну. А вдруг это всего лишь хитрость, чтобы заманить ее? Флинн не из тех, кто может смириться с поражением. С самого начала он поставил перед собой цель и во что бы то ни стало желает ее достигнуть. На войне все средства хороши. Но зачем было заходить так далеко и делать предложение?

– Я не стану просить тебя снова. Оставайся или уходи.

– За последние несколько недель ты должен был понять, что я не приемлю ультиматумов, – парировала Мод, прежде чем переступить порог его дома.

– Я попрошу кого-нибудь другого выгуливать Спарка, – бросил он ей вдогонку. – Ты больше мне ничего не должна.

Она опустила глаза и пожала плечами:

– Ты ведешь себя по-детски.

– Я? – Он нервно рассмеялся. – Посмотри на себя. Ты стала настоящим параноиком. Отказываешься от наших отношений, отступаешь просто потому, что боишься трудностей.

– Я не люблю тебя, – прошептала Мод, не смея поднять на него взгляд. – Единственное, что важно, – моя карьера.

– Желаю удачи. Надеюсь, работа согреет тебя в постели, потому что, когда погаснут огни рампы, а восторженные поклонники разойдутся по домам с твоим автографом на программке, ты, Мод, останешься один на один с самой собой.

Глава 12

Флинн с нетерпением ждал конца вечеринки.

Видеть братьев Равенсдейл в компании их обворожительных жен и невест было для него медленной, мучительной пыткой. Он то и дело вспоминал последний разговор с Мод. Он был груб, непростительно груб. Вел себя как чудовище и теперь лишился этой женщины. Никто больше не смотрел на него мерцающими колдовскими глазами лесной феи. Никто украдкой не бросал в его сторону любящие многообещающие взгляды. Ему было некого приобнять за талию или взять под руку.

Он остался один.

Подошла Миранда с тарелкой, полной аппетитных закусок.

– Жаль, Мод не пришла.

– Ничего не поделаешь, я старался.

– Может быть, ей просто нужно больше времени.

– Сколько именно? – Он не мог больше скрывать расстройство. – Ты же знаешь, что я…

Глаза Миранды округлились.

– Так ты сделал ей предложение?

Он провел рукой по лицу, силясь стереть воспоминания о своем главном разочаровании. Как он мог так заблуждаться?

– Видимо, мне нужно было взять пару уроков актерского мастерства, чтобы быть более убедительным.

– Дело не в этом. Ты ошибся со временем, слишком поторопился.

Флинн посмотрел ей в глаза. У Миранды красивое лицо в форме сердечка, но сейчас оно было искажено волнением. Он сделал предложение не вовремя? А может ли он получить другой ответ, если попытается еще раз? Или ему суждено навсегда остаться одному?

– Все это время она много нервничала. Много работы, усталость, юбилей отца, – пыталась объяснить Миранда. – Она просто запуталась в чувствах.

В его душе возрождалась надежда.

– Думаешь, она любит меня?

Миранда бросила на него насмешливый взгляд.

Пожалуй, он и сам понимал, насколько глупо выглядит со стороны.

– Мужчины! Удивительно, какими слепыми вы можете быть.

– Но она ничего не сказала. Ну, то есть словами.

– Порой между мужчиной и женщиной устанавливается связь гораздо глубже, и тогда слова не нужны.

Словно в подтверждение этого Томас отвлекся от разговора с Ричардом и нашел глазами жену. Его взгляд говорил сам за себя. Совершенно ясно, ему не терпелось, чтобы вечер подошел к концу.

Миранда едва заметно покраснела.

– Пожалуй, мне нужно спешить на помощь Леону, ему приходится выслушивать уже третий монолог о выдающемся зяте.

У Флинна сжалось сердце, когда он увидел, как Томас приобнял и привлек к себе жену, его снова охватила тоска. Проходившая мимо официантка предложила супругам шампанское. Холли решительно покачала головой. Ее рука невольно легла на живот. Томас смотрел на женщину с нескрываемым обожанием.

Откуда-то возникла Джоан.

– Чего такой унылый, – с привычным ехидством поинтересовалась она.

Флинн бросил на нее недовольный взгляд:

– Где Джейк?

– Приходит в себя после нашей возни в гардеробной. О-о, вот и он.

Джейк шел им навстречу, поправляя галстук. Его глаза интригующе блестели. У Флинна не осталось сомнений относительно возни, которую они устроили, запершись в гардеробной. Распутники! Джейк привлек Джоан к себе.

– Поищи себе другую девушку, а это моя. Флинн вымученно улыбнулся:

– Не премину воспользоваться твоим советом, когда восстановится нога.

Джейк обвел взглядом зал:

– Мод все еще нет?

– Не-а.

– Плохо дело, друг?

– Ага.

Между молодыми людьми повисло тяжелое молчание.

– У вас это серьезно?

– У меня с ней – да.

– Ты уже сделал ей предложение?

– Да.

– Правда?

– Да, она отказала мне.

– Когда успел? Неужели додумался сделать это до вечеринки? Вот ты осел!

Осел? Да. Более того, влюбленный осел. Он просто не может ждать до конца вечера, ему необходимо встретиться и поговорить с Мод.

Флинн страдальчески вскинул глаза к потолку.

– Почему мой промах очевиден для всех, кроме меня?

– Ты глупец. Скорее лови такси.

– Я дал обещание твоему отцу.

– Разве не заметно, как он расстроился, не увидев дочь в числе приглашенных? Думаю, мама – единственная, кто получает удовольствие от этой вечеринки.

Флинн посмотрел на Элизабет. Она обожала быть в центре событий и сейчас мастерски удерживала на себе внимание гостей. Несмотря на то что угрожала манкировать мероприятие, тщеславие взяло верх. Соблазн украсть внимание, предназначенное мужу, был слишком велик.

Флинн задумался. Неужели желание Мод держаться подальше от отца оказалось сильнее того, чтобы воссоединиться с братьями и сестрой?

Флинн окинул комнату взглядом, но ее нигде не было видно. Тем не менее какое-то время он не мог отделаться от ощущения, что за ним пристально наблюдают. Откуда-то раздался заливистый лай Спарка. Собака, как приказано, осталась снаружи на время праздника и довольствовалась компанией курильщиков. Но сейчас пес никак не мог успокоиться. Флинн улыбнулся. Похоже, он понял, что это значит. Спарк узнал кого-то из гостей.

Мод понадобилось меньше суток, чтобы понять, что она очень хочет повидаться с близнецами и Мирандой, хотя и не желала устраивать сенсацию своим появлением, играть по правилам Ричарда.

Девушка решила проникнуть на юбилей, присутствовать там, но остаться незамеченной для прессы и фотографов. Она хотела увидеть Флинна, понять, принял ли он ее отказ. Могло ли так случиться, что он перешагнул через их отношения и уже уделял внимание какой-нибудь обаятельной гостье? Или же он переживает случившееся так же глубоко, как и она? Мод была подавлена и опустошена.

Она никак не могла знать о том, что даже на время праздника Флинн не захочет расстаться со своим преданным четырехлапым другом.

Ее внешний вид мог обмануть фотографов, облепивших подъездную дорожку особняка, менеджера, которому она представилась вымышленным именем девушки, нанявшейся обслуживать банкет. На Мод были парик, позаимствованный в театре, и грим, который она нанесла сама. Идеальное прикрытие. Первую половину вечера она обслуживала гостей в правом крыле и не могла видеть Флинна. Но Спарка не провести. Как только она вышла на террасу с напитками для гостей, пес узнал ее, принялся скакать вокруг на задних лапах и отчаянно вилять хвостом. Отставив поднос, она опустилась перед ним на колени.

– Тсс. Ты меня раскроешь. Мне не нужно быть здесь.

Когда собака немного успокоилась, Мод выпрямилась. Пес следовал за ней как тень. Она хотела было вернуться в дом, но Флинн вышел ей навстречу и устроился на террасе. Она чуть было не спросила, как его нога, но осеклась. Это могло показаться недопустимой вольностью.

– Спарк, оставь официантку в покое.

Мод закатила глаза. Ну конечно, он не узнал ее. Этим вечером она перевоплотилась в блондинку в смешных очках в толстой роговой оправе. Пусть это глупо и слишком сентиментально, но она считала, что, если бы он любил ее по-настоящему, узнал бы в любом облике.

Не сводя с нее взгляда, Флинн откинулся на перила.

– У вас что-то осталось?

Мод сделала несколько шагов ему навстречу.

– Только апельсиновый сок.

Она гордилась своим северным акцентом и даже теперь не хотела избавляться от него.

Приняв сок из ее рук, он осушил половину бокала.

– Спасибо.

Мод знала, что нужно оставить его в покое и идти заниматься своими делами, но ей было досадно, что он так и не узнал ее.

– Что-то еще?

– Нет, спасибо.

Он вернул бокал, так и не взглянув ей в лицо.

Она сделала небольшую паузу и дала ему последний шанс:

– Может быть, принести вам какие-нибудь закуски?

– Нет, не нужно.

– Бокал шампанского?

– У меня не праздничное настроение.

– Почему же?

– Это слишком долгая история. – Он глубоко вздохнул. – Не буду отнимать ваше время, вам, вероятно, нужно работать.

– Вовсе нет. – Мод осеклась. – Я хотела сказать, что у меня есть пара свободных минут.

Он бросил на нее мимолетный взгляд. Таким одаривают человека, которого видят первый и наверняка последний раз.

– Вы когда-нибудь любили?

Мод опустила глаза на Спарка, невозмутимо устроившегося у ее ног.

– Было такое.

– Ужасно, не правда ли?

Она снова посмотрела на Флинна. Мужчина хмуро разглядывал свою ногу.

– Почему вы так думаете?

– Ужасно, когда твои чувства остаются безответными.

– Откуда вы это знаете?

– Она никогда не говорила мне об этом.

– Но значит ли это, что она не любила? Просто она засомневалась, что твое предложение сделано от чистого сердца.

– Откуда ты знаешь, что я сделал предложение?

– Флинн. – Мод рассмеялась. – Неужели ты не узнал меня?

– Узнал. Прекрасный грим. – Он хлопнул в ладоши. – Это правда. Ты любишь меня?

– Да.

– Сможешь повторить это, когда я надену кольцо тебе на палец в присутствии священника?

Мод разрывали противоречивые желания. Она хотела толкнуть Флинна и одновременно броситься в его объятия. Желание снова ощутить тепло его губ взяло верх. Она едва не столкнула их с террасы.

– Неужели ты хочешь повенчаться в церкви?

– Я согласен на что угодно, чтобы ты стала моей женой.

Она не могла перестать улыбаться.

– Прости, что отказала тебе в первый раз. Я хотела быть уверенной в том, что ты действительно любишь меня.

Он стянул парик с ее головы и распустил волосы.

– Я и не представлял, что смогу полюбить кого-то так крепко, как тебя. Без тебя вся моя жизнь становится бесцветной, бессмысленной, пустой.

Мод нежно провела ладонью по его лицу.

– Последние несколько дней стали для меня настоящей пыткой. Еще никогда я не чувствовала себя такой несчастной и одинокой. Я не могу без тебя.

– Как тебе удалось прокрасться сюда мимо Ричарда?

– Пришлось приложить немало усилий, но Спарк все равно раскрыл меня.

– Как только он начал лаять, я понял, что ты где-то рядом. Я чувствовал твое присутствие.

Мод улыбнулась:

– И я.

Флинн прижал ее ладонь к своей груди.

– Пора встретиться с семьей. Или хочешь остаться инкогнито?

Мод нахмурилась:

– Как к этому отнесется Элизабет? Не хочу расстраивать ее. Ты же помнишь, что нам с ней придется провести целый сезон.

– Ты могла бы снова надеть парик, но мне понадобится много времени, чтобы объяснить братьям, почему я целуюсь с незнакомой блондинкой. А если этого не сделаю, боюсь, Томас или Джейк сломают мне вторую ногу. – Он улыбнулся, наслаждаясь ее звонким смехом. – Каково бы ни было твое желание, уже поздно. Смотри, они идут сюда.

Мод увидела их, входящими через распахнутые французские двери. Они казались почти нереальными, похожими друг на друга, и это сходство лишь усилилось, когда они, словно по команде, улыбнулись, поняв наконец, что происходит.

– Добро пожаловать в семью. Надеюсь, ты знаешь, во что ввязываешься, – просиял Томас.

– Думаю, я справлюсь.

Брат обнял ее за плечи:

– Добро пожаловать домой.

Потом на террасу вышли Джоан, Миранда и Холли, окружили Мод, осыпав поцелуями, снова и снова заключая в теплые объятия. Ее сердце переполнилось нежностью и благодарностью к этим людям настолько, что стало трудно дышать.

Ее семья.

На террасе показался кто-то еще.

Ричард. Отец.

Когда он подошел к ней, Мод сделала глубокий вдох. Она не любит его. Он даже не нравится ей. Но ради новой семьи надо держать лицо.

– Здравствуй.

Отведя в сторону вежливо протянутую руку незаконнорожденной дочери, Ричард, натужно улыбнувшись, заключил ее в объятия. Однако это продлилось ровно столько, сколько потребовалось фотографу, чтобы сделать эффектные снимки.

– Добро пожаловать в семью, дорогая.

Элизабет выскочила, словно из ниоткуда с полупустым бокалом шампанского. На ее лице застыло привычное выражение скуки, но Мод не обманешь – Элизабет торжествовала. Это был момент ее триумфа. Теперь она еще больше возвысится в глазах поклонников, благодетельница, принявшая дочь мужа от другой женщины.

– Ну что, Флинн, вы все выяснили?

– Не совсем.

– Что еще?

Мод наблюдала за тем, как он, откинув в сторону костыли, опустился перед ней на одно колено.

– Я не сдвинусь с места, пока ты не примешь мое предложение.

Она игриво улыбнулась и склонилась к нему:

– Уже довольно холодно. Надолго ли тебя хватит?

– Прежде чем мы поженимся, должен предупредить, что я всегда добиваюсь своей цели.

Она взяла его лицо в свои ладони:

– Как и я, Флинн. Как и я.

Content

Мелани Милберн
Загадка ее чар

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12