Скарлет Уилсон

Нашей сказке суждено сбыться

Christmas in the Boss’s Castle © 2016 by Harlequin Books S. A.

«Нашей сказке суждено сбыться» © «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

* * *

Глава 1

Грейс торопливо смахнула снег с воротника и нырнула в дверь служебного входа отеля «Армстронг» в лондонском Челси. Было начало седьмого, улицы тонули в предрассветной мгле, но ее следы четко отпечатались на свежем снегу.

Следом за ней в отель вошел Фрэнк, старший портье. Его лицо просияло улыбкой при виде любующейся снегом Грейс.

– Ну наконец-то, – пробормотал он, стряхивая снег с пальто и напевая известный рождественский гимн «Очень похоже на то, что это Рождество». Он легонько толкнул ее локтем. – Ты слишком молоденькая, чтобы знать этот гимн.

Грейс изумленно подняла брови:

– Фрэнк, тебе пора бы запомнить, что мне известны все когда-либо существовавшие рождественские хоралы.

Они прошли в раздевалку для персонала.

– Тебе в чьем исполнении нравится этот гимн? Джонни Мэтиса, Фрэнка Синатры или Майкла Бабла? – Она принялась подпевать ему, собирая длинные каштановые волосы в пучок. Затем Грейс повязала белый фартук горничной поверх униформы черного цвета, состоявшей из рубашки и юбки.

Грейс обожала Рождество. Она вспоминала праздники, проведенные с бабушкой в их небольшой квартирке в бедной части Лондона. Они жили очень скромно, но любви им было не занимать. Грейс впервые должна была провести в одиночестве приближающееся Рождество. Но она не намерена печалиться и скучать, бабушке это не понравилось бы.

Фрэнк облачился в темно-зеленую с золотыми кантами форменную куртку и начал застегивать пуговицы.

– Клянусь, эта проклятая штука усаживается всякий раз, когда я снимаю ее вечером и убираю в шкаф.

Грейс рассмеялась, запирая свой шкафчик. Подойдя к Фрэнку и стянув полы куртки на широкой талии, она помогла ему застегнуться. Он продолжал напевать. Грейс вздохнула:

– Как бы мне хотелось, чтобы слова гимна были правдой.

Фрэнк нахмурился, одернул куртку и, взглянув на себя в зеркало, вышел из раздевалки. Они вместе шли по служебному коридору. Грейс снова вздохнула.

– Хорошо бы проникнуться духом настоящего Рождества, но я пока его не чувствую, – огорченно сказала она. – Во всех других крупных отелях в холле установлены огромные пушистые елки, украшенные гирляндами, фонариками и игрушками. Кругом висят рождественские венки.

Отель «Армстронг» входил в цепочку «люкс» по всему миру: Лондон, Париж, Токио, Рим и Нью-Йорк. Государственные деятели, политики, рок-звезды и голливудские знаменитости были здесь частыми гостями. Отель составлял разительный контраст с жилищем Грейс, и ей втайне нравилось наблюдать за жизнью богатых и респектабельных постояльцев.

Они поднялись по служебной лестнице в главный вестибюль. Фрэнк придержал дверь, пропуская Грейс вперед. Он прекратил напевать песенку, и его лицо приняло серьезное выражение. Но Грейс было не остановить.

– Я знаю, что мы работаем в эксклюзивном отеле. Но почему у нас рождественские украшения в стиле минимализма? – Она вновь недовольно покачала головой. – Украшения выглядят… э-э… холодными.

Фрэнк лишь вздохнул в ответ, направляясь к своей стойке с гранитным покрытием. Затем, окинув взглядом вылизанное до блеска фойе, выполненное в унылой серо-черной гамме, тихо сказал:

– Я знаю, – и взглянул на маленькую стеклянную табличку, где черными буквами было выведено: «Отель «Армстронг» желает вам счастливого Рождества».

Табличка была установлена на основной стойке портье. Это был единственный присутствующий здесь знак приближающегося праздника. Фрэнк проверил лежащий перед ним гроссбух и передал Грейс конверт.

– Раньше отель сиял эксклюзивными, дорогущими рождественскими украшениями неописуемой красоты. Повсюду царил дух Рождества.

Грейс автоматически открыла конверт с заданием на день.

– И что же случилось?

Фрэнк секунду помолчал.

– Ребрендинг, – коротко ответил он.

Грейс нахмурилась. Вопросы роились у нее в голове, как пчелы в улье. Но Фрэнк, портье со стажем, был сама осмотрительность. Грейс знала, что ничего больше от него не добьется.

Она помахала конвертом с заданием.

– Как бы я хотела заняться ребрендингом здесь и сейчас. – Грейс закружилась по фойе. – Я бы разбрызгала кругом сказочные блестки, развесила бы гирлянды с серебристыми огоньками вот здесь, а красные – вон там. Поставила бы нарядную елку у стеклянных дверей. А как насчет разноцветной гирлянды над стойкой портье? И кипы подарков в ярких обертках в нише при входе в бар? – Она замерла с закрытыми глазами и прижатыми к груди руками. Грейс на секунду представила себе эту картинку. Как все могло бы выглядеть празднично, радостно и красиво.

Фрэнк скупо улыбнулся:

– Мечтать не вредно, Грейс.

Девушка открыла глаза, снова окунувшись в черно-серую скуку фойе.

– Я могла бы сделать так, чтобы здесь запахло Рождеством, – мечтательно сказала она. – Печенье. Коричные палочки. Клюква в сахарной пудре. Запах сосновой смолы и рождественских специй в свечах, а не просто липкий воск.

Фрэнк, выгнув бровь, наклонился к ней поближе:

– Я уверен, что в подвале много чего найдется от прежних времен. Но вряд ли мы все это когда-нибудь увидим снова. – Фрэнк грустно покачал головой.

– Возьми что-нибудь домой. Тебе пригодится.

Девушка улыбнулась. Он знает от других горничных, что она осталась в одиночестве на это Рождество. Ей не нравилось, когда ее жалели. Но Фрэнк наверняка предложил ей это из лучших побуждений. Она не могла на него обижаться. Грейс была уверена, что однажды он сам выступит в роли Санты.

Отель «Армстронг» – шикарное заведение, но его главное богатство – персонал. Грейс поступила на работу в агентство «Горничные Челси», которое и направило ее в этот отель. Девушка считала, что ей крупно повезло. После смерти бабушки Грейс решила не откладывать жизнь на потом. Во время тяжелой болезни бабушки Грейс ухаживала за ней и несколько лет довольствовалась лишь временной работой. Теперь у нее постоянная работа. Вряд ли многие молодые девушки считают работу горничной пределом мечтаний, но Грейс устраивала зарплата, да и коллеги стали ее друзьями.

Работа в отеле была разнообразной. Здесь останавливались постоянные клиенты. Крупные корпорации держали номера для приема зарубежных партнеров. Несколько люкс-апартаментов всегда оставались свободными. Жили здесь и знаменитости.

За несколько месяцев работы Грейс столько всякого насмотрелась, что могла бы снабдить скандальной информацией таблоиды на год вперед, прилично на этом заработав. Но конфиденциальность была прописана в контракте, заключенном с «Горничными Челси», и Грейс держала рот на замке.

Сегодняшнее задание отличалось от предыдущих. Грейс подошла к стойке портье.

– Аня, хочу уточнить. Мне нужно убрать пентхаус «Ноттингдейл»? За время моей работы в нем никто не останавливался.

Аня проверила информацию по компьютеру.

– Да, номер будет заселен. Гость ожидается к семнадцати часам.

– Кто там обычно останавливается?

Аня улыбнулась:

– Точно не знаю. Прошел слух, что приедет сам владелец цепочки «Армстронг».

У Грейс отвисла челюсть от изумления.

– Правда? Это мужчина или женщина? Как его или ее зовут?

Аня вскинула руки вверх:

– Откуда мне знать? Ты работаешь здесь дольше меня.

Грейс покачала головой.

– Я не люблю сплетни и никогда не была в пент-хаусе. – Она подмигнула Ане. – Похоже, меня ждет приключение.

Утро пролетело незаметно. Грейс пребывала в приподнятом настроении. Она убрала несколько номеров. Сделала несколько заказов по просьбе постоянных постояльцев. Распаковала семь огромных чемоданов гостя, который остановился всего на две ночи. Затем провела почти час в обществе Элис Арчер, ее любимой постоялицы восьмидесяти девяти лет. У Элис был фантастический гардероб по моде сороковых годов в безупречном состоянии: пышные юбки, короткие жакеты до талии, клетчатые платья, шейные платки и шарфики всех цветов радуги, тонкие свитера, несколько роскошных вечерних нарядов из натурального шелка. К каждому наряду полагалась сумочка и туфли в тон.

Элис причесывалась в парикмахерской дважды в неделю, любила яркую помаду и хорошую косметику. Грейс готовила для нее лимонный чай каждое утро, после того как помогала ей одеться. Она напоминала Грейс бабушку, конечно, не стилем жизни, а острым умом и добрым сердцем.

– Что вы сегодня делаете? Приглашены на ланч или файф-о-клок?

– Сегодня четверг, стало быть, чай в отеле «Ритц». У меня встреча со старым другом. – Она шутливо подтолкнула Грейс локтем. – Знаешь, он однажды посватался ко мне.

– Правда? Интересно, почему же вы ему отказали?

Элис хмыкнула:

– Гарри? Ни за что на свете. Светский щеголь. Я не хотела остаться с разбитым сердцем. – В ее красиво подведенных глазах промелькнула грусть.

Грейс подумала, не сожалеет ли Элис о том, что отказала Гарри. Сама Грейс никогда не стремилась к коротким интрижкам или влюбленностям. Она знала, что такое быть отвергнутой. Она – нежеланный ребенок: мать родила и бросила ее, уехав на другой конец света, где встретила своего нынешнего мужа и создала новую семью. Грейс вырастила бабушка. Девушка ждала принца на белом коне и романтическую любовь, поэтому до сих пор оставалась одна.

– Уверена, что он будет счастлив увидеть вас снова, – сказала Грейс, закончив застегивать пряжки на туфлях Элис.

Старушка молчала, погрузившись в свои мысли. Затем встрепенулась и спросила:

– Ты решила наконец, чье предложение примешь?

Грейс зарделась. Элис постоянно пыталась найти ей подходящую партию. Но, похоже, их вкусы в данном вопросе не совпадали. Грейс перебрала в уме последних кавалеров. Байкер Ленни искал дешевое жилье и приглашал Грейс на свидание в тайной надежде остановиться у нее. Банковский служащий Алан, получивший от Грейс кличку Осьминог, распускал руки, как только спускалась темнота. Росс, студент колледжа, искал в девушке скорее кухарку. Что же до Натана, поначалу он показался идеальным кавалером: красивый, вежливый, трудолюбивый, – но первый поцелуй оставил обоих равнодушными.

Грейс по-прежнему мечтала о принце на белом коне. Иногда ей становилось грустно. Все ее подружки вдруг стремительно начали выходить замуж. Вот и владелица «Горничных Челси» Клио объявила о помолвке с давним приятелем Энрике. Они собираются пожениться на Новый год. Грейс чувствовала себя неприкаянной.

– Боюсь, что нам с вами придется загадать себе подходящих женихов на Новый год, – весело сказала Грейс.

Элис усмехнулась:

– Было бы здорово. Какие у тебя еще задания на сегодня?

Грейс взглянула на часы и заторопилась.

– Мне пора. Я должна убрать пентхаус «Ноттингдейл». Говорят, что в нем остановится сам владелец цепочки «Армстронг».

Элис пристально взглянула на Грейс.

– Что, неужели вы знаете его – или ее? – нетерпеливо спросила она.

Элис поджала губы. Она явно колебалась. Наконец старушка улыбнулась:

– Я давно здесь останавливаюсь. Могу его знать.

Грейс немедленно почувствовала себя заинтригованной.

– Расскажите, что вы о нем знаете. Он кажется загадочной личностью. Никто толком ничего о нем не знает.

Элис покачала головой:

– Нет, Грейс. Таинственность интригует. Уверена, что ты с ним познакомишься в свое время.

Грейс направилась к двери.

– Элис Арчер, у меня сложилось впечатление, что вы знаете гораздо больше, чем говорите. Приятного чаепития, – пожелала ей Грейс, выходя из номера.

Она поднялась в пентхаус на специальном лифте, который привел ее в восторг. Он будто скользил по воздуху. Кабина была отделана деревом изнутри, в углу изящная банкетка, обшитая черным бархатом, на стене набор бронзовых кнопок с номерами этажей. Грейс слышала свое дыхание. Когда двери открылись, она едва не выпрыгнула наружу, толкая перед собой тележку.

Грейс оказалась перед массивной черной дверью. Стеклянная табличка справа гласила: «Пентхаус «Ноттингдейл».

У Грейс пересохло во рту. Она нервничала. Почему?

Она вставила служебную карточку в прорезь замка. Электронный голос нарушил безмолвие, возвестив: «Грейс Эллис, горничная». Грейс ахнула от неожиданности. Надо же, карточка ее идентифицировала? Невероятно. Конечно, она повсюду использовала ее, но Грейс никогда не слышала своего имени, произнесенного вслух. В этом было что-то футуристическое.

Дверь бесшумно отворилась, и у Грейс перехватило дыхание. Из французских окон открывался великолепный вид. Челси был виден как на ладони. Грейс обозрела владения, которые предстояло убрать. Воздух был спертый. Видно, что здесь давно никто не останавливался. Однако в спальне она заметила большой кожаный чемодан. Значит, постоялец заходил, хотя бы для того, чтобы оставить чемодан.

Грейс застелила кровать. Затем распаковала чемодан. В нем оказались мужские вещи. Она почти закончила, когда заметила небольшой сверточек во внутреннем кармане. Оберточная бумага была потертой, будто сверток не открывали несколько лет. Грейс аккуратно развернула бумагу и восторженно ахнула при виде изящного рождественского ангелочка из керамики. Немудрено, что он был так тщательно упакован. Грейс приподняла ангела за тонкий шнурок, и он будто завис в воздухе, слегка покачиваясь. Прекрасная игрушка, достойная висеть на елке в чьем-нибудь доме, а не покоиться на дне чемодана.

Может быть, этому бизнесмену придется провести Рождество вдали от семьи? И эта изящная вещица послужит напоминанием о близких?

Грейс с бьющимся сердцем осмотрелась вокруг, и неожиданно ей в голову пришла идея. Фрэнк сказал, что в подвале сохранились игрушки. Что, если придать этим комнатам более праздничный вид?

Грейс спустилась в подвал и благодаря четким указаниям в гроссбухе быстро нашла небольшую елочку и украшения. Заодно полюбовавшись восьмиметровой елью, которая в былые времена украшала главный холл.

Два часа спустя она достигла желаемого эффекта. Пушистая елочка в углу гостиной весело поблескивала разноцветными огоньками. На верхушке красовалась золотая звезда. Грейс укрепила светящуюся гирлянду на карнизе в спальне, а другую гирлянду с красными рождественскими безделушками повесила над зеркалом в ванной.

Люкс преобразился. В каждой комнате чувствовалось приближение праздника. Украшения были ненавязчивыми, но создавали приятную атмосферу. Грейс расставила ароматические свечи, усилившие ощущение праздника. Девушка осталась довольна своей работой.

Последний штрих. Грейс бережно положила керамического ангела на подушку в спальне. Она давно не ощущала себя в таком приподнятом настроении. На душе было так хорошо.

– Идеально, – прошептала она.

– И что вы, позвольте спросить, здесь делаете? – услышала она ледяной голос у себя за спиной.

Финлей Армстронг чувствовал смертельную усталость. Он не спал три ночи, перелетев из Японии в США, а теперь вот в Англию, отражая постоянные звонки своих заботливых родителей. Это были горячие деньки. Когда же они наконец поймут, что он намеренно изматывал себя, чтобы не думать о предстоящем празднике. Он уже заказал ужин в номер по дороге из аэропорта и сейчас мечтал только о том, чтобы перекусить и поспать хотя бы несколько часов, забыв обо всем.

Он никак не ожидал присутствия постороннего в пентхаусе. Тем более не ожидал, что чужие руки будут трогать дорогую его сердцу вещь.

Он сильно разозлился. Он ненавидел Рождество. Ненавидел рождественские открытки, гимны, чулки с подарками для детей над каминными полками, семейные обеды. Все это напоминало ему, что прожит еще год без Анны.

Крошечный ангелочек, единственное, что он сохранил в память об ушедшей жене. Это была ее любимая игрушка. Она сделала ангела своими руками, когда была совсем девочкой, и с гордостью вешала его на елку каждый год. После смерти жены Финлей не мог смотреть на игрушку, поэтому и прятал ее в чемодане, хотя сознание того, что ангел с ним, успокаивало.

Но чтобы кто-то чужой касался его? Разворачивал его? Он рассвирепел. Перед глазами мелькали красные круги. Девушка попятилась к двери.

– О, извините. Я готовила комнаты к вашему приезду.

Он нахмурился, не узнавая ее. Каштановые волосы, выбившиеся из пучка, прядями висели вдоль лица. На щеке темнело странное пятно. Неужели грязь?

Он окинул ее взглядом. Что за незваная гостья в его апартаментах? На ней была униформа, но не отельная, на шее висела служебная карточка.

– Кто вы такая? – грозно спросил он, срывая карточку.

Она испуганно охнула и прижалась к стене, в защитном жесте сложив на груди руки.

Он помахал карточкой перед ее носом:

– Кто такие «Горничные Челси», черт побери? Где моя штатная прислуга?

Грейс содрогнулась от ужаса. Незнакомец все больше распалялся с каждой секундой. Перепуганное выражение ее лица не помогало. Он забыл, как сильно проявляется его шотландский акцент, когда он злится. Окружающие с трудом его понимают. Наконец Грейс выдавила:

– Агентство «Горничные Челси» принадлежит Клио Колдуэлл. Я работаю там несколько месяцев. До этого я работала в фирме «Найтсбридж». В пентхаусе я впервые, – бессвязно бормотала Грейс. Незнакомец явно нервировал ее.

Он указал на ангела на подушке:

– А трогать то, что вам не принадлежит, и копаться в чужих вещах – тоже часть вашей работы? – Он окинул взглядом комнату и покачал головой. Он ничего не мог с собой поделать. Подойдя к шторам, он так сильно дернул за гирлянду, что она погасла и упала на пол. – Развешивать дешевые рождественские украшения в номерах «Армстронга»? Этого только не хватало. – Его снова начал душить гнев. – Где вы это взяли?

Грейс потрясенно молчала.

– Вы что, язык проглотили? – сердито спросил он.

Грейс наконец обрела дар речи.

– Они совсем не дешевые. На коробке было написано, что их стоимость пятьсот фунтов. – Она посмотрела на испорченную гирлянду в его руке и побледнела. – Надеюсь, вы не вычтете ее стоимость из моей зарплаты. – Глубоко вздохнув, Грейс посмотрела прямо на незнакомца и спросила: – А вы кто такой?

Финлей готов был лопнуть от злости. Его допрашивают в собственном отеле! Только этого ему не хватало!

– Я Финлей Армстронг, владелец данного отеля и многих других по всему миру, – едва сдерживая гнев, ответил он. Он просто устал и не хотел пугать ее. Но кто бы ни была эта девушка, она его раздражала. – Полагаю, я и есть тот, кто платит вам жалованье, хотя не уверен, как долго еще.

Задрав подбородок, Грейс посмотрела ему прямо в глаза:

– Я должна была бы сказать, что рада познакомиться с вами, мистер Армстронг, но мы оба знаем, что это неправда.

Он едва не улыбнулся. Ее глаза цвета кофейных зерен бесстрашно уставились на него.

Он был голоден и страшно хотел спать, но эта женщина привлекла его внимание.

Ее независимый вид и вздернутый подбородок понравились ему. Она была довольно красива. Под униформой угадывалась стройная фигура, белый фартук подчеркивал тонкую талию.

Девушка кашлянула и продолжила:

– Клио не любит, когда с ее служащими говорят на повышенных тонах.

– Я не кричал на вас, – возразил он.

– Кричали, – твердо произнесла она. Наклонившись, Грейс подняла испорченную гирлянду. – Прошу прощения, что вам не понравились украшения. Они ваши. Я принесла их из подвала. – Облизав пересохшие губы, она продолжила: – Отели обычно выглядят безликими. Но в канун Рождества те постояльцы, которые вынуждены встречать праздник без семьи, вероятно, хотели бы тоже ощущать праздник. Я просто хотела создать рождественское настроение, – искренне сказала она.

Внутри у него все перевернулось. Именно этого он и хотел избежать. Не нужен ему рождественский дух. Он намеренно убрал из отеля все, что напоминает Рождество.

Сейчас он впервые почувствовал сожаление. Но не за себя, а за стоящую перед ним девушку, у которой в душе свои демоны.

Сжав губы, она начала собирать оставшиеся украшения, затолкала елочку в мешок для белья, сняла гирлянды и венки.

– Что вы имеете против Рождества? – неожиданно спросила она.

– Моя жена умерла, а Рождество без нее для меня невыносимо, – просто ответил он.

За последние пять лет никто и никогда не задавал ему этого вопроса.

Все ходили вокруг него на цыпочках, шептались, избегали смотреть ему в глаза. Друзья перестали приглашать его на свадьбы и крестины. Это не было неуважением. Они так выказывали свою чуткость и такт. И ему бы в голову не пришло отправиться на празднество к друзьям без Анны. Ему было невыносимо видеть, как его друзья живут полной жизнью, такой, какой бы он мог жить с Анной.

Финлея прорвало:

– Я ненавижу Рождество. Ненавижу елки, подарки. Ненавижу видеть счастливые семьи, улыбки, веселье. Мне не нужны лишние напоминания о той, которой нет рядом со мной. Мне не нужно, чтобы незнакомка рылась в моих вещах и выкладывала мне на подушку единственную вещь, которую я храню в память о жене. Разве это вернет мне Анну? Разве Рождество станет для меня приятнее? – Он мерил шагами комнату, распаляясь все больше и больше. – Нет, нет и еще раз нет. Потому я и не праздную Рождество. И довольно об этом.

Он повернулся к Грейс. Девушка смотрела на него расширившимися от ужаса глазами, зажав рот рукой.

Он на секунду замер и оборвал готовые слететь с губ очередные горькие признания.

Воцарилось неловкое молчание. Глаза Грейс застилали слезы.

– П-простите меня, пожалуйста, – заикаясь, промолвила она и, развернувшись, пулей вылетела за дверь.

Финлей даже не пошевелился. Он так и остался стоять в пальто.

Что он натворил?

Он понятия не имел, что это за агентство «Горничные Челси» и кто такая Клио Колдуэлл. Но ни секунды не сомневался, что встреча с ней будет не из приятных.

Глава 2

Слезы градом катились по щекам Грейс. Она остановилась около лифта и машинально потянулась за карточкой. Нет, карточка осталась у него.

Грейс осмотрелась. Можно спуститься по пожарной лестнице, больше никак.

Открыв дверь запасного выхода, она пошла наверх, вместо того чтобы спускаться вниз. Ей срочно был нужен глоток свежего воздуха. Грейс заметила серую дверь. Боже мой, неужели в этом отеле есть только два цвета – серый и черный? Толкнув дверь, Грейс оказалась на плоской крыше отеля.

Холодный воздух обжигал щеки, проникал под тонкую рубашку. Но Грейс, казалось, не замечала холода. Ее мысли были заняты Финлеем Армстронгом.

Она вспомнила быстро сменяющиеся выражения его лица: сначала гнев, затем отвращение, на какую-то долю секунды веселье и, наконец, душераздирающий взгляд.

И в этом виновата только она.

Она доставила ему столько боли неосторожным словом. Грейс невольно задрожала всем телом, а слезы так и текли по щекам.

Приближается Рождество. А она потеряла работу. Чем ей платить за квартиру? Ей и без того тяжело впервые встречать праздник без бабушки. Она своими руками только что разрушила надежду на тихое и мирное Рождество.

И зачем только она взяла в руки этого ангела? Почему ей взбрело в голову украсить пентхаус? И зачем, зачем она задала ему этот вопрос про Рождество?

Какое у него сделалось лицо! Какая боль плескалась в синих глазах! Он потерял жену. Он не выносит праздники, особенно Рождество.

Грейс понимала его чувства. Ей и самой очень тяжело в это Рождество. Малейшее напоминание о бабушке, будь то запах ее любимых духов или вкус ее любимых бисквитов, вызывало у Грейс слезы. Но вряд ли это может сравниться с болью от потери любимой жены.

Ее бабушка прожила долгую жизнь, а его жена умерла молодой. Неудивительно, что он зол на весь мир.

Грейс дрожала от холода. Крупные снежинки кружились в воздухе, падая ей на плечи и лицо. Смеркалось. Далеко внизу светился яркими огнями праздничный Лондон, похожий на рождественскую открытку. Слезы полились с новой силой.

Идеальное Рождество. Без работы. Без семьи. С воспалением легких в придачу. Лучше и быть не может.

Осознание содеянного послало Финлея в нокаут. В голове шумело. Он никогда себя так не вел. Что на него нашло? Мысли о еде и сне мгновенно испарились.

Он выскочил в холл. Куда она делась? Тележка горничной одиноко маячила у лифта, находящегося на этаже.

Что-то врезалось ему в руку. Ее пластиковая служебная карточка. Он же сорвал ее с шеи Грейс. Она не могла вызвать лифт.

Финлей вернулся в номер и позвонил портье. Фрэнк ответил с первого гудка.

– Что я могу сделать для вас, мистер Армстронг?

– Фрэнк? Кто такие «Горничные Челси»?

Вопрос явно застал старшего портье врасплох, он растерянно помолчал, затем сказал:

– Горничные из этого агентства работают у нас в отеле последние четыре месяца, мистер Армстронг. У нас возникли небольшие проблемы с собственными горничными, и мистер Спирс обратился в это агентство по совету коллег из дружественного отеля. – Фрэнк замолчал, а затем продолжил: – Девушки прекрасно справляются. Миссис Арчер, к примеру, очень довольна Грейс и всегда вызывает ее, если та на смене.

– Какие именно проблемы, Фрэнк? – не отставал Армстронг.

Портье снова помолчал. Эти вопросы были в компетенции управляющего, мистера Спирса, но его только что прооперировали по поводу аппендицита, и он находился в больнице. Именно поэтому Финлею пришлось приехать в отель.

– Мелкие кражи, сэр. А высокая текучка среди горничных не позволяла решить проблему.

– Кто посоветовал Робу обратиться в «Горничных Челси»?

– Алиса Холлер. У агентства отличная репутация, и у нас нет с ними никаких проблем. – Фрэнк снова помолчал, а затем сказал: – Мистер Армстронг, у меня есть кое-что для вас.

– Что?

– Миссис Арчер оставила для вас рождественский подарок.

Финлей удивился. Естественно, он получал подарки на Рождество. Но миссис Арчер? Ему стало любопытно.

– Хорошо, я заберу его чуть позже, Фрэнк. Вы, случайно, не видели сейчас Грейс Эллис? – неожиданно спросил он у портье.

– Грейс? – встревоженно переспросил Фрэнк. – Что с ней?

– Все в порядке, так когда вы ее видели?

– Часа два назад.

– Благодарю вас, Фрэнк.

Финлей положил трубку. Она легко могла уйти, но что-то подсказывало ему, что она здесь. Финлей снова вышел в коридор и направился к лестнице. Открыв дверь, он почувствовал сквозняк.

Она вышла на крышу. В два прыжка он оказался там же и увидел ее, стоящую у кромки карниза и смотрящую на раскинувшийся далеко внизу город. Не думает же она…

Нет. Но он не крикнул ей отойти от края. Он молча подошел к ней и увидел, что ее бьет крупная дрожь. Он дотронулся до ее плеча, и она подпрыгнула от неожиданности.

– Грейс? Что вы здесь делаете? Вы простудитесь.

Она узнала его голос, но не обернулась. Он обошел ее и посмотрел ей в лицо. Губы ее посинели от холода, на щеках видны дорожки от слез.

Чувство вины окатило его, словно волна прилива. Это он заставил девушку плакать.

Почему? Прошло пять лет, он почувствовал, что готов двигаться дальше. Но Рождество всегда было для него тяжким временем. Он злился, что мир празднует, а у него лишь печальные воспоминания.

Слава богу, что он в пальто. Финлей быстро сдернул его с плеч и накинул на Грейс.

Она молча смотрела на него огромными карими глазищами, которые спровоцировали его на такой выплеск эмоций. Почему это произошло? Он всегда прекрасно владел собой и не позволял ни жалеть себя, ни лезть в душу. Друзья знали об этом и не говорили об Анне.

– Простите меня, – хрипло сказал он. – Я не должен был на вас кричать.

Грейс моргнула, уставившись на свои ноги.

– Мне не следовало украшать ваши апартаменты. Извините, – прошептала она.

Он покачал головой:

– Нет, Грейс. Вы хотели сделать гостю приятное. – Его голос дрогнул. Ему давно никто не делал приятного.

Она прикусила нижнюю губу.

– Я… я иногда забываю, что некоторые люди не любят Рождество. Мне следовало быть более осмотрительной. – По ее щеке скатилась слезинка. – Вы пришли сообщить мне, что я уволена?

– Что? Нет, конечно. – Он не верил своим ушам. Он и думать забыл об этом.

Грейс выглядела смущенной.

– Но вы сказали…

– Забудьте, что я говорил. Я идиот. Просто я не спал три ночи и смертельно устал. Это плохое оправдание, но прошу меня простить.

– Мне так жаль вашу жену, – прошептала она.

Что-то дрогнуло в его сердце. Он сотни раз слышал эту фразу, но Грейс произнесла ее так, будто знала, что значит чувство потери. Это было самое искреннее соболезнование, когда-либо им слышанное. Она снова посмотрела на него. В ее взгляде сквозила такая ранимость, что ему немедленно захотелось ее защитить. По ее щеке катилась слезинка. Не сдержавшись, он смахнул ее большим пальцем, ощутив гладкую прохладную кожу.

– Не нужно. Мне жаль, что я заставил вас плакать.

– А я искренне сожалею о вашей потере.

Финлей упрямо сжал губы.

– С Рождеством связано слишком много воспоминаний. Я знаю, что пора пережить горечь утраты и жить дальше, и, может быть, мне удастся преодолеть себя, – хрипло усмехнулся он. – Что же до рождественских украшений в отеле, их действительно маловато.

Финлей Армстронг никогда раньше не бывал в такой странной ситуации. Если бы сутки назад кто-нибудь сказал ему, что он будет стоять на крыше своего отеля в зимний вечер в компании загадочной женщины, которая поможет ему прозреть по прошествии пяти лет, он бы рассмеялся ему в лицо.

Он не шутил насчет отсутствия рождественских украшений в отеле. Роб Спирс писал ему, что некоторые гости жалуются на то, что в «Армстронге» не чувствуется приближение праздника. Управляющий намекал, что это негативно сказывается на заполняемости отеля.

Грейс удивленно вскинула брови:

– Вы правда так думаете?

Он приобнял ее за плечи:

– Здесь ужасно холодно. А у нас одно пальто на двоих. Давайте зайдем внутрь, – предложил он.

После секундного колебания Грейс утвердительно кивнула.

– Чтобы вы могли объявить о моем увольнении в тепле?

– Вы все время будете напоминать мне о моей глупости?

– Возможно, – ехидно ответила она.

Он отворил дверь, пропуская ее вперед.

– Как насчет чашки горячего шоколада в баре? Хочу поподробнее узнать про «Горничных Челси». У вас такой фанат в лице миссис Арчер.

Грейс кивнула:

– Но вы сказали, что не спали три ночи. Совсем не обязательно беседовать со мной. Инцидент исчерпан, и я могу пойти домой.

– Нет. Так просто вы от меня не отделаетесь. Нам многое нужно обсудить.

– Неужели? – удивленно спросила она.

– Вы не хотите выпить со мной горячего шоколада? – вопросом на вопрос ответил он.

– Ну только если с зефирками и сливками. А не то я подумаю, что вы скряга.

Он рассмеялся, и впервые за пять лет на душе у него стало легко. Они вошли в лифт и начали спускаться в бар.

Грейс не могла понять, что происходит. Сначала мистер Суперзвезда устроил ей взбучку, грозясь уволить, а потом извинялся и заставил ее сердце остановиться, когда смахнул слезинку, дотронувшись до ее щеки. Это было самое странное из всех испытанных ею ощущений. Несмотря на холод, она почувствовала на щеке горячую искорку в том месте, где его палец коснулся ее кожи.

Они молча спускались в фойе. Фрэнк заметил их внизу, но они прошли прямо в бар и расположились на удобных стульях, обитых черным бархатом. Грейс погладила обивку.

– Черная. Красиво, – сказала она, глядя ему в лицо. Он покачал головой:

– У меня такое чувство, что вы заставите меня раскошелиться.

Сейчас Грейс прониклась к нему большим доверием. Что-то она в нем разглядела там, на крыше. Ей показалось, что она сумела заглянуть к нему в душу, почувствовать его боль, грусть и тоску.

Казалось, он подошел к тому периоду своей жизни, который ей пока еще не суждено понять.

– Я? Заставлю вас платить? С чего вы так решили?

Он показал рукой на помещение, в котором они сидели.

– Я намеренно выбрал черно-серую гамму. Мне нравится это строгое сочетание цветов. Сразу видно, что перед вами серьезное заведение. Белый цвет ассоциируется с больницей. А любые другие цвета – сплошное легкомыслие и быстро приедаются. Черный и серый – цвета вне времени.

– Если их вообще можно назвать цветами, – ответила Грейс.

Официант принес кружки с дымящимся горячим шоколадом, украшенным сверху зефирками и взбитыми сливками, и ложки с длинной ручкой. Аромат ванили и корицы приятно ласкал обоняние.

Финлей подцепил ложкой и отправил в рот облачко взбитых сливок, причмокнув от удовольствия.

– Похоже, вам не нравятся выбранные мной цвета для отделки интерьера отеля.

Грейс улыбнулась, пытаясь поймать ложкой несколько зефирок, пока те не растаяли.

– Готова поспорить на что угодно, что вы потратили на отделку столько, сколько я не заработаю и за десять лет.

Он перестал размешивать шоколад и взглянул на нее в упор.

Грейс съежилась. Неужели она действительно произнесла это вслух?

Во рту у нее все слиплось от сладких зефирок и сливок. Еще секунда – и она подавится. Грейс быстро отпила глоток шоколада, чтобы проглотить зефирки, прежде чем ей понадобится медицинская помощь. Она и без того уже привлекла к себе достаточно внимания.

– Каким образом вы хотели бы заработать больше денег?

Слишком поздно. Она закашлялась, прыснув зефирками и сливками во все стороны. Неужели он и правда задал подобный вопрос?

Как только слова слетели с его губ, а Грейс поперхнулась, Финлей Армстронг начал смеяться. Он похлопал Грейс по спине и произнес сквозь смех:

– Я совсем не то имел в виду, Грейс. Все в порядке. Вам не стоит симулировать приступ и вызывать скорую.

Кашель постепенно стих. Финлей сделал знак официанту принести воды. Он все еще смеялся.

Ее щеки порозовели, вернее, зарделись, как маков цвет. Она была сильно смущена и тем, что поперхнулась, и тем, какие неуместные мысли возникли у нее в голове. Она не могла разобраться, была ли она удивлена или рассержена его вопросом.

Подошел бармен в черной униформе с бутылкой воды и стаканами со льдом. Она выпила воды, моментально испытав облегчение, затем прочистила горло.

– Я ничего такого и не подумала, вы знаете, – быстро сказала она.

Финлей еще пуще расхохотался.

– Нет, подумали. Моя вина. Я неправильно выразился. Но я не имел в виду ничего такого.

Она отпила еще глоток. Теперь, когда они были на публике, его поведение слегка изменилось. Вся уязвимость, которую она заметила в его взгляде на крыше, исчезла. Он выглядел строгим и уверенным в себе владельцем отеля, несмотря на то что в данный момент смеялся. Ему надо поддерживать репутацию, да и ей тоже.

Она отставила стакан с водой и почувствовала, что начала согреваться. Она сбросила с плеч пальто Финлея, на которое так пристально смотрел наливавший ей воду бармен. Грейс расправила на коленях юбку и попыталась пригладить выбившиеся пряди волос.

Финлей с удовольствием за ней наблюдал.

– Оставьте, вы в порядке. Давайте обсудим кое-что.

Грейс заерзала на бархатном стуле. Интересно, о чем это он собирается с ней поговорить?

Обхватив руками кружку с шоколадом, он сказал:

– Хочу предложить вам другую работу в отеле.

Грейс подалась вперед. Любопытство буквально распирало ее.

– Что вы имеете в виду?

– Вы сказали, что в отеле не чувствуется Рождество. Думаю, вы правы. Роб Спирс, мой управляющий, того же мнения. От гостей поступили жалобы, что отрицательно сказывается на бизнесе. Настало время подумать о переменах.

Грейс склонила голову набок и спросила:

– Вы хотите, чтобы я принесла из подвала украшения?

Он отрицательно покачал головой:

– Нет. Я не хочу развешивать старые украшения. Вы могли бы разработать рождественскую концепцию для отеля, сделать его более привлекательным в сезон празднеств, но сохранив его престиж?

У Грейс отпала челюсть.

– Что?

Он слегка вздрогнул:

– Естественно, я заплачу вам. Гонорар дизайнера плюс корпоративная карточка на покрытие расходов по закупкам и доставке.

Грейс подумала, не ослышалась ли она. Не больше часа назад он безжалостно сорвал украшения, развешанные ею в пентхаусе, назвав их дешевыми и безвкусными. А сейчас предлагает ей декорировать весь отель?

У нее помимо воли вырвался нервный смешок.

– Финлей, вы знаете, какое сегодня число?

Он наморщил нос.

– Шестнадцатое? Нет, семнадцатое декабря. Извините, я пересек столько часовых поясов, что запутался.

Грейс покачала головой:

– Точно не знаю, но мне кажется, что другие отели готовятся к Рождеству за несколько месяцев. А с середины ноября уже украшают интерьеры.

– Это слишком рано, – ответил Финлей.

Грейс наклонилась к нему через стол.

– Я не уверена, что ваши идеи совпадут с моими.

– Что вы хотите этим сказать? – поинтересовался он.

– Меньше часа назад вы заявили, что ненавидите Рождество и все с ним связанное. Что заставило вас изменить точку зрения?

Он явно колебался, обдумывая ответ. Грейс затаила дыхание. Финлей обхватил голову руками и надолго задумался, а когда снова взглянул на нее, Грейс увидела перед собой не безупречного бизнесмена, а простого человека, потерявшего жену и себя. В его глазах плескалась неприкрытая боль.

– Время пришло, – глухо произнес он.

Грейс ничего не могла с собой поделать. У нее всегда было доброе сердце. Не думая о приличиях и возможных сплетнях, она накрыла ладонью его руку, едва сдерживая слезы. У нее не было ни должной квалификации, ни опыта, но она хотела ему помочь.

Финлей расправил плечи.

– Это деловое предложение, – сказал он, отнимая у нее руку.

Грейс осторожно ему улыбнулась:

– Если вы уверены, что это деловое предложение, тогда я принимаю его.

Он откинулся на спинку стула с явным облегчением.

– Но должна вас предупредить, что наши вкусы могут не совпадать. – Осмотревшись вокруг, она улыбнулась во весь рот. – Заранее предупреждаю, что, как бы стильно и современно с вашей точки зрения они ни смотрелись, черных елок отелю «Армстронг» не видать.

Его глаза озорно блеснули.

– Не видать, значит? – дразнящим тоном осведомился он.

– В моем Рождестве никогда не бывает черных елок. Я постараюсь выдержать стиль, о котором вы радеете, но Рождество – это буйство красок. Это как ливень с радугой, как яркий луч солнца в сумрачный день.

Финлей согласно покивал:

– Я дам вам кредитку. Что еще вам нужно?

Грейс облизнула пересохшие от волнения губы. Во что она вляпалась? Но мозг уже лихорадочно работал.

– Телефон. Компьютер. Рабочее место в офисе.

Финлей поднялся.

– Я обо всем позабочусь, – деловым тоном сказал он. Бизнесмен вернулся.

Затем она увидела искорку в его глазах. Финлей протянул ей руку. Она нервно поднялась со стула и пожала ее.

– Грейс Эллис, добро пожаловать в отель «Армстронг».

Глава 3

– Что с тобой сегодня, милая? – спросила Элис.

Грейс уставилась в окно, чувствуя себя совершенно разбитой после бессонной ночи.

Она повернулась к Элис:

– Извините, все в порядке. Я просто немного устала.

Элис, прищурившись, улыбнулась:

– Мне и раньше приходилось видеть такой рассеянный взгляд, но не у тебя.

Грейс закончила застилать кровать и посмотрела на Элис:

– Не понимаю, о чем вы.

Она ни за что не призналась бы Элис в причине бессонницы. Грейс легко могла бы сказать, что это из-за волнения о новой работе и о том, справится ли она. Но правда заключалась в том, что сна ее лишил мужчина, о котором она грезила.

В Финлее Армстронге было нечто загадочное. Не традиционно привлекательная внешность, синие глаза или сексуальный шотландский акцент. Что-то гораздо большее. И не она одна это чувствовала. Грейс ничего не знала о его личной жизни. Пять лет – большой срок. Случались ли у него романы после смерти жены? Наверное, даже скорее всего. Но Грейс даже думать об этом не хотела.

Она вспоминала тот момент на крыше… Выражение его глаз. То, как он посмотрел на нее, когда вытер слезинку с ее щеки. В тот момент все ее мысли были только о нем.

– Грейс? – Элис тронула ее за локоть.

– Ох, простите, Элис. Я была далеко.

Старушка лукаво улыбнулась:

– А если конкретнее?

– Мне нужно украсить отель к Рождеству. Я полночи искала подходящие украшения.

Элис дружески похлопала ее по руке:

– Уверена, что ты выбрала лучшее. Хорошо, что в отеле поселится рождественское настроение.

Грейс улыбнулась:

– Вы правы. Рождественское настроение – главный мотив моей темы.

Элис подошла к бархатному креслу в стиле Луи XV и медленно в него опустилась.

– Сделай мне, пожалуйста, чаю с лимоном.

– Конечно. – Грейс быстро заварила чай, отрезала ломтик лимона и поставила тонкую фарфоровую чашку на антикварный столик рядом с креслом Элис.

Та благодарно вздохнула. В ее глазах читалась усталость, несмотря на безупречный грим.

– Тебе, вероятно, потребуется помощь. Кто-то должен поддержать тебя словом и делом.

Грейс удивилась:

– Вы хотите поехать со мной? Было бы здорово.

Элис рассмеялась и покачала головой:

– Нет, я не себя имела в виду. Есть один человек, которому необходимо поднять настроение…

Грейс прекрасно поняла ее намек.

– Не думаю, что это подходящая идея. Он слишком занят работой и не станет отвлекаться на подобные пустяки.

Элис смотрела на Грейс проницательным серым взглядом. В этот момент она напомнила ей бабушку, видевшую Грейс насквозь. Ей стало неловко, будто Элис прочитала ее секретные мысли о Финлее.

– Это он попросил тебя украсить отель, да?

Грейс утвердительно кивнула.

– Значит, он возрождается к нормальной жизни, – сказала Элис прозаически, но попала в точку. – И ты, девочка, станешь той феей, которая совершит это рождественское волшебство, – закончила миссис Арчер.

Час спустя Грейс покончила с обязанностями горничной. Она быстро сменила черную форменную рубашку на блузку теплого розового цвета с симпатичным маленьким галстуком, распустила по плечам копну блестящих каштановых волос, проведя по ним щеткой, тронула губы помадой. Затем надела черный пиджак, который принес ей удачу на интервью с Клио, сменила черные туфли на низком каблуке на шпильки и, взглянув в зеркало, осталась довольна собой. У нее не было дизайнерской одежды, но сейчас Грейс выглядела вполне презентабельно для предстоящей миссии. Она достала из бокового кармана сумки сережки в виде золотых капелек, подарок бабушки на двадцать один год. Грейс надевала их по особым случаям. Как же ей недоставало бабушки! Сережки придали ей уверенности. Расправив плечи, Грейс взяла папку с бумагами и вышла из раздевалки.

Рождество придет в отель «Армстронг», чего бы ей это ни стоило.

Финлей услышал какое-то неясное шуршание под дверью. Он отложил бумаги, с которыми работал.

– Кто там? – спросил он.

Снова шарканье и писк. Он улыбнулся.

– Неужто мыши завелись? – с наигранным испугом воскликнул он. – Срочно вызываю дезинсекторов.

– Что? Нет, не нужно. – Грейс бочком протиснулась в дверь. – Надеюсь, я не отвлекаю вас, мистер Армстронг.

Он показал ей на стул.

– Называйте меня Финлей. Не то я буду думать, что у меня за спиной отец, к которому все обращаются «мистер Армстронг».

Грейс нервно улыбнулась, направляясь к указанному стулу.

Финлей старался не рассматривать ее. Она и без того уже слишком привлекала его. Сейчас она была не в униформе горничной, а в черном костюме и на каблуках.

Финлей Армстронг видел миллион женщин в черных костюмах и на шпильках, но ни одна не была похожа на Грейс. На ней была розовая блузка с забавным галстуком. Цвет блузки поразил его – теплый и живой, он оттенял ее кожу и как нельзя лучше подходил ей. Развевающиеся волосы и легкая походка – Грейс будто сошла с рекламного щита. Он тряхнул головой, пытаясь вернуться в действительность.

Девушка села на стул напротив и, взглянув шоколадными глазами, что-то подвинула ему.

– Я хотела бы кое-что уточнить, – пролепетала она, нервно облизнув розовые губы. – Как этим пользоваться?

Он непонимающе уставился на корпоративную кредитку.

– Что вы имеете в виду?

Она прикусила губу и закинула ногу на ногу. Финлей отвел взгляд.

– Я имею право подписывать чеки или нужен ПИН-код?

– Разве вам не приходилось иметь дело с корпоративной кредиткой? – вопросом на вопрос ответил он. Такая мысль ему в голову не приходила.

Она отрицательно покачала головой. Девушка явно нервничала.

– Простите меня, Грейс. Я должен был оставить инструкцию. – Он нацарапал несколько слов и протянул ей бумажку. – Вот что нужно делать.

Грейс наклонилась ближе, забирая записку, и он уловил тонкий аромат ее духов с фруктовой ноткой.

– У вас уже есть идеи и тема?

Она кивнула и разложила на столе бумаги, которые принесла с собой.

– Я знаю, как важно для вас качество, но мы начали подготовку слишком поздно. Мне не удалось сделать предзаказ и договориться о скидках. Я подготовила три прайс-листа. Вы выберите наиболее подходящий, и я примусь за работу.

Финлей отмахнулся:

– Цена меня не интересует, Грейс. Главное – качество.

Она поникла. Разве он неправильно ответил, дав ей карт-бланш? Другой дизайнер немедленно выкатился бы из кабинета, заслышав такие слова.

Грейс начала торопливо собирать бумаги.

– Что-то не так? – осведомился он.

– Все в порядке, – не поднимая глаз, ответила она, продолжая складывать листы в стопку.

Финлей почувствовал раздражение. Он подвинул к себе бумаги. Ему хватило беглого взгляда, чтобы оценить ее каторжный труд. Он начал считать:

– Девять, десять, одиннадцать, двенадцать… Грейс, сколько вы сделали вариантов?

– Первый вариант содержит то, что хотелось бы мне. Потом я подумала, а вдруг вы не захотите большую елку или гирлянды, и я сделала еще несколько вариантов.

Финлей не верил глазам. Она получила задание только вчера вечером. Последнее дизайнерское бюро, с которым он работал, представило предварительные наброски через три месяца.

Он покачал головой.

– Сколько времени у вас это заняло?

Она явно не хотела отвечать.

– Грейс?

– Почти всю ночь, – неохотно призналась она.

Он понял, что она проработала ночь напролет.

Финлей все больше убеждался, что перед ним не обычная девушка. Помимо ангельской внешности в ней угадывались цепкий ум и умение постоять за себя. Он вспомнил их первую стычку в пентхаусе. Она достойно ему ответила. Вместе с тем в ней чувствовалась ранимость и незащищенность. А еще она светилась теплом и добротой.

Сигнал смартфона о получении нового сообщения прервал его размышления. Финлей бегло просмотрел сообщение, решив, что ответит позже.

– Итак, как по-вашему должен выглядеть отель в Рождество?

Грейс всплеснула руками:

– Я хочу, чтобы в отеле царило рождественское настроение. Здесь его явно не хватает, и вы прекрасно об этом знаете. Вы сами дали мне задание найти это настроение.

– Скажите мне, куда вы направляетесь, я закажу машину, – сказал он, поднимая телефонную трубку.

Грейс покачала головой:

– Я прекрасно доеду на метро.

Пришел его черед удивляться.

– Разве вы не собираетесь делать покупки?

Грейс зажала рот рукой:

– Упс.

Он снова спросил:

– Так куда вы едете?

– Сначала «Селфридж», затем «Хэрродз», потом «Фортнум и Мейсон», – не колеблясь ответила она.

– Вы действительно думаете, что управитесь за один день?

Грейс улыбнулась:

– Мне хватит и полдня. Вам явно не доводилось встречать профессионального рождественского покупателя, Финлей.

Она впервые назвала его по имени. Ему очень понравилось, как его имя прозвучало с ее безупречным лондонским акцентом.

Он быстро распорядился насчет машины и улыбнулся ей, скрестив на груди руки.

– Пожалуй, вы правы.

Он вручил ей корпоративную кредитку. В этот момент зазвонил телефон.

– Отправляйтесь скупать оставшиеся в продаже рождественские украшения, – весело сказал он, ответив на звонок. – Автомобиль ждет вас внизу. С нетерпением буду ждать возвращения профессионального покупателя с добычей.

Час спустя от веселого настроения Финлея не осталось и следа. Он выглядел так, будто вот-вот взорвется, потеряв остатки самообладания.

Увидев, как он широко шагает через магазин, направляясь к ней, Грейс съежилась. Она и без того была напугана. Рядом стояли три охранника, готовые в любой момент выдворить ее из магазина. И все из-за того, что она забыла ПИН-код карточки и не сумела ответить на вопросы по безопасности. Финлей подошел к кассе:

– В чем проблема?

Грейс затараторила:

– Я выбрала огромную елку для главного фойе, две поменьше для бара и ресторана. – Она указала рукой на кассиршу с серьезным лицом. – Я хотела заплатить, подошла сюда и… – Она беспомощно протянула ему бумажку со смазанными цифрами ПИН-кода, которые невозможно было прочитать. – Пожалуйста, скажите им, что я работаю в отеле. Меня нет в списке пользователей картой, и я не смогла ответить ни на один из вопросов, – беспомощно закончила она.

Финлей повернулся к кассирше и безупречно вежливым тоном произнес:

– Я владелец отеля Финлей Армстронг. Я могу ввести правильный ПИН-код или ответить на любые вопросы по безопасности.

Женщина согласно кивнула:

– Боюсь, вам придется сделать и то и другое, сэр. И вот еще что, мистер Армстронг, если вы включаете в список на пользование корпоративной карточкой нового сотрудника, вам необходимо ставить нас об этом в известность.

Грейс готова было провалиться под землю от стыда. Ее план шопинга срывался. Она уже опаздывала с покупками. Финлей оплатил покупки и спросил Грейс:

– Сможете воспользоваться кодом, если я снова продиктую вам цифры?

Менеджер торгового зала деликатно кашлянула за его спиной.

– По правде говоря, мистер Армстронг, карта уже попала в особый список, и если воспользоваться ей еще раз сегодня, то вопросы по безопасности возникнут непременно.

Грейс судорожно сглотнула:

– Что это значит?

Финлей взглянул на часы:

– Сколько еще времени вам потребуется на шопинг?

Грейс посмотрела на список. Ей хотелось сказать «пять минут», но в Лондоне близится время пробок.

– Как минимум пара часов.

Финлей закатил глаза. Потом уставился взглядом в пространство.

– Нам нужны украшения для отеля, – пробормотал он. – Хорошо, поехали. Машина ждет снаружи.

Холодный воздух на улице жалил, как пчела, Грейс задрожала.

– Где ваше пальто? – спросил Финлей.

Грейс только пожала плечами:

– Я была так взволнована предстоящим шопингом, что, получив от вас карточку, выскочила из отеля в чем была, напрочь позабыв про пальто и перчатки. Но это и не важно. Все равно мы большую часть времени проведем внутри магазина.

Он открыл дверь подъехавшей машины. Она скользнула в тепло салона, а он устроился рядом и вынул телефон – даже в дороге ему приходилось работать.

Его близость возбуждала. Она чувствовала терпкий аромат его одеколона после бритья с сандаловыми нотками. Ворсинки его пальто касались ее руки, вызывая странные ощущения.

Финлей взглянул на часы. Грейс исподтишка смотрела на него, отмечая скульптурные черты лица, четкий рисунок высоких скул и твердую, мужественную линию подбородка, на котором пробивалась едва заметная щетина. Вкупе с синими глазами его внешность могла свести с ума любую женщину.

Ее сердце трепетало. Столько ожиданий. А что, если он не одобрит ее идеи? Что, если он сочтет, что ее дизайн не вписывается в концепцию отеля? Он закрыл телефон и обратился к водителю:

– Долго еще ехать?

– Минут десять, – ответил шофер.

Грейс нервничала. Его близость будоражила ее.

Она подумала, что легкая беседа поможет разрядить обстановку.

– Вы как-то упомянули родителей. Вы с ними встречаете праздник?

Он нахмурился. Грейс испугалась, что снова попала впросак с вопросом.

– Нет. Родители остались в Шотландии. Моя сестра скоро станет мамой в первый раз. Родители хотят присутствовать при этом знаменательном событии, – неохотно ответил он.

Грейс поняла, что тема Рождества все еще болезненна, несмотря на его согласие украсить отель.

Она хотела еще что-то спросить и нечаянно коснулась его рукой.

– Грейс, ваши руки холодны как лед! – воскликнул он и принялся растирать ее закоченевшие ладони своими крупными, сильными руками.

Изумлению Грейс не было предела. Только что он был грозен как туча, а теперь такой дружественный и заботливый жест. От его энергичного растирания в воздухе почувствовался запах крема для рук с ароматом розы и лаванды, которым она пользовалась.

Машина остановилась у одного из самых старых и известных универмагов, «Фортнум и Мейсон».

Грейс выскочила из автомобиля, не дожидаясь, пока шофер откроет ей дверцу, и махнула рукой Финлею:

– Поторопитесь, копуша. Нам нужны гирлянды и венки.

Она ловко лавировала между витринами и толпой покупателей, направляясь к эскалатору. Финлей едва за ней успевал. Повсюду царило радостное оживление, звучали рождественские гимны. Грейс немедленно начала подпевать. Рождество, куда ни глянь.

Похоже, он спустил с поводка опасного зверя. Он давно не наблюдал подобного энтузиазма. Ему вспомнилось, как его пятилетняя сестренка с таким же энтузиазмом требовала в подарок лошадку-качалку, которую и получила.

Финлей отогнал нахлынувшие воспоминания, грозившие напомнить не только о сестре. Он сам решил, что пора двигаться вперед. Тоска по ушедшей жене постоянно терзала его сердце. Утихнет ли она когда-нибудь?

– Обожаю здешний отдел рождественских игрушек и украшений. Там столько всего можно найти! – возбужденно болтала Грейс, направляясь в сторону лифта.

В лифте было тесно. Он моментально почувствовал себя защитником в таком ограниченном пространстве, положив руку на талию Грейс.

Она улыбнулась, склонив голову набок:

– Вы слышали хоть одно слово из того, что я сказала?

Он отрицательно покачал головой:

– Ни слова.

Она мягко похлопала его по груди:

– Это шок. Помните только, что не станете жаловаться на цены.

Он закатил глаза:

– Грейс, что вы здесь собираетесь покупать?

– Я же говорила, венки и гирлянды для украшения фойе, бара, ресторана, коридоров и лифтов, – повторила она со счастливой улыбкой, загибая пальцы.

Он моргнул. Надо же, венки. Он забыл, как часто теперь используют венки в качестве рождественских украшений. Будто мир не помнит об их первоначальном предназначении.

Им повезло: на подъезде к последнему этажу они остались в лифте одни. Лифт зажужжал, дернулся и остановился.

– Приехали, – бросила через плечо Грейс, прислонившись к нему, когда кабина покачнулась при открытии двери. Финлей застыл. Несмотря на ее шуточки, он был молодым мужчиной и остро среагировал на пусть и ненамеренное прикосновение женского тела.

Грейс, казалось, ничего не замечала. Выскочив из лифта, она вприпрыжку понеслась к прилавкам. Отдав ему корзинку, она принялась выбирать разноцветные игрушки тонкого стекла. Затем подошла к кассе.

– Я сделала специальный заказ по телефону. Венки и гирлянды. Вы обещали отложить.

Продавщица утвердительно кивнула:

– Все готово. Хотите посмотреть, прежде чем оплатить?

Финлей не вмешивался. Грейс прекрасно управлялась сама. Сейчас она совсем не походила на ту потерянную женщину на крыше. Перед ним стояла деловая сотрудница, знающая, чего хочет. Через пару минут он оплатил счет, а Грейс позаботилась о доставке.

Вдруг Грейс звонким голосом вскричала:

– Это моя самая любимая песня, «Последнее Рождество», давайте подпоем вместе.

Он с удивлением на нее воззрился:

– Ваша любимая? Но она не такая уж веселая, не так ли?

Но Грейс уже подпевала, забыв обо всем на свете. Несколько покупателей, находившихся рядом, с улыбкой смотрели на них. Но Грейс было все равно.

Ее щеки горели нежным румянцем, который удивительно ей шел. Но больше всего его привлекли пляшущие искорки в ее шоколадных глазах.

«Осторожно, парень. Грейс Эллис может быть заразной», – промелькнуло у него в голове.

Песня закончилась. Грейс тронула его за руку:

– Мне еще кое-что нужно приобрести. Ждите меня здесь, это сюрприз. Я скоро.

Он нахмурился. Какой еще сюрприз?

Финлей прошелся по залу, наблюдая за покупателями, выбиравшими украшения. Гирлянды и венки были чудо как хороши. Неожиданно для себя он и сам ими залюбовался.

Финлей смотрел на венки, и впервые они не ассоциировались у него с Анной. Его охватило чувство вины. В последние несколько месяцев он почти не думал о ней. Кажется, туман, застилавший его разум последние пять лет, начинает рассеиваться. Но Рождество – особенное время. Оно приносит больше воспоминаний, и стремление двигаться вперед становится не очень надежным.

Финлей почувствовал легкий толчок – на него наткнулась девчушка, засмотревшаяся на лошадку-качалку. Он наклонился, чтобы поболтать с ней. Она была похожа на куколку: двубортное шерстяное пальтишко красного цвета, темные кудряшки выбиваются из-под черной шляпки. Девочка никого и ничего не замечала: ее глазенки были прикованы к белой длинногривой лошадке с красным седлом. Она тихонько вздохнула.

– Пойдем же, Молли, – раздался измученный голос. – Мы зашли на минутку. Пора идти.

Финлей тут же поднял голову. Женщина выглядела усталой, как и ее одежда. Поношенные башмаки, на старом жакете не хватает нескольких пуговиц, невзрачный шарф мышиного цвета. Но его внимание привлек акцент женщины.

Распрямившись, он протянул ей руку:

– Привет. Я Финлей Армстронг. Из какой части Шотландии вы родом?

Вопрос привел женщину в замешательство. Она несколько секунд молчала. Ему так и слышался собственный акцент, когда она ответила на его рукопожатие.

– Привет. Меня зовут Карен. Я из Эйршира.

По тому, какая тоска прозвучала в ее голосе, Финлей понял, что она не просто гостит в Лондоне.

Он задержал ее руку:

– Как долго вы в Лондоне?

Она вздохнула:

– Три года. Я вынуждена была приехать на заработки.

Он кивнул в сторону лошадки-качалки:

– Вашей дочурке очень понравилась игрушка.

Женщина поморщилась:

– Знаю. Ребенком я тоже такую просила каждое Рождество. – Она посмотрела на дочку, а затем перевела на него взгляд. – Мечтать никому не запрещено.

Финлей с шумом втянул воздух. Когда он в последний раз сделал что-то хорошее? Он так погрузился в свой траур, что не замечал ничего вокруг последние пять лет. Он даже рождественские подарки поручал своему личному помощнику, снабжая ее списком и деньгами.

Он вспомнил о красиво упакованном подарке, который ему оставила у портье миссис Арчер. Он его так и не открыл. Финлей тихо спросил у женщины:

– Как насчет того, чтобы Молли получила на Рождество то, что хочет?

На лице Карен отразилось изумление, сменившееся негодованием. Он покачал головой:

– Я работаю в крупной компании. Каждый год мы совершаем добрые дела. Никто о них не знает. – Он вынул из кармана кредитку. – Никакого подвоха. Я вам обещаю. Просто сообщите кассиру адрес и удобное время доставки.

Карен судорожно сглотнула.

– Я не хочу быть чьим-то добрым делом, – ощетинилась она.

Он понимающе кивнул:

– А как насчет подарка от шотландского соотечественника, который тоже тоскует по дому?

Ее глаза наполнились слезами.

– Ох, ну это совсем другое дело.

Он посмотрел на Молли и улыбнулся:

– Вот и отлично. Дайте информацию продавщице. Я позабочусь об остальном.

– Не знаю, что и сказать, кроме спасибо. Счастливого Рождества!

Он благодарно кивнул:

– И вам с Молли того же. – Он быстро ретировался, погладив Молли по головке.

Он впервые за пять лет пожелал кому-то счастливого Рождества. Невероятно, но факт.

Финлей услышал счастливый смех и увидел Грейс, входящую в зал в сопровождении одной из продавщиц. Раскрасневшаяся Грейс что-то оживленно рассказывала продавщице.

Похоже, она действительно обожает Рождество.

В какой-то части его души шевельнулась зависть, другая часть вернула его в реальность. Ему было удобнее прятать голову в песок, подобно страусу, последние пять лет. Рождественские хлопоты возвращали его в прошлое, а воспоминания не всегда были приятными.

Но в данный момент он понял, что в нем возрождается способность чувствовать. Он намеренно подавлял это в себе со времени смерти жены.

Финлей тронул за руку продавщицу, все еще беседовавшую с Грейс.

– Мне нужно кое-что добавить к заказу.

Грейс резко обернулась:

– Что такое? – Но ее лицо тут же изменилось. – Правда?

Он кивнул, указав на белую лошадку-качалку.

– Даму в темном пальто зовут Карен, – сказал он, указав на женщину. – Договоритесь с ней о доставке.

– Конечно, без проблем, – ответила продавщица, внося покупку в счет.

Что он делает? Финлею вдруг стало не по себе.

– Нам пора, пойдемте, – почти приказал он Грейс.

Она слегка удивилась, но решила, что он задумал доехать до следующего универмага до часа пик.

Финлей достал телефон и сделал короткий звонок по пути к машине. Начало смеркаться, и вечерний Лондон засверкал огнями рождественских витрин. Поездка в «Хэрродз» заняла меньше времени, чем он ожидал.

Грейс восторженно вздохнула при виде знакомых зеленых навесов.

Финлей тронул ее за локоть:

– Нам нужно зайти еще в один отдел, прежде чем мы продолжим покупку украшений.

Грейс удивилась:

– Вам нужны подарки для семьи?

Он отрицательно мотнул головой:

– Подарки есть. А вот об этом я должен был подумать раньше.

Они вышли из машины и направились к служебному входу в универмаг к ожидавшей их элегантной женщине в черном костюме, отделанном золотым шить ем.

– Мистер Армстронг?

Он кивнул.

– Сюда, пожалуйста, – сказала женщина, направляясь к служебному лифту.

Через несколько секунд лифт остановился на этаже с дизайнерской женской одеждой. Грейс, нахмурившись, посмотрела на Финлея:

– Нам нужно в отдел рождественских украшений, не так ли?

Он отмахнулся:

– Через несколько минут. Сначала приобретем кое-что здесь.

Он повернулся к персональному продавцу:

– У вас есть что-нибудь в тон ее блузки? И черные кожаные перчатки на подкладке, пожалуйста.

Грейс непонимающе уставилась на него:

– Для кого это?

– Для вас.

– Что? – На ее лице появилось точно такое же выражение, какое он видел недавно на лице Карен. – О чем вы говорите?

Финлей вскинул руки вверх:

– Посмотрите на меня. Я таскаю вас по промозглому снежному Лондону, а вы в легком костюме. Я чувствую себя полным идиотом в теплом пальто рядом с вами. Вы, наверное, промерзли до костей.

Грейс склонила голову набок.

– Так снимите ваше пальто и не мучайтесь угрызениями совести. Внутри тепло, – спокойно сказала она.

Финлей не сдавался:

– Но когда мы выйдем на улицу, вы снова начнете дрожать как осиновый лист, да еще и простуду можете подхватить. Вы все время потирали руки во время шопинга в предыдущих магазинах. Вам было холодно.

Появилась продавщица с шерстяным пальто точно такого же цвета, что и блузка Грейс. Она показала его Финлею:

– Это то, что вы хотели?

Он расплылся в довольной улыбке:

– Идеальный цвет. Примерьте его, пожалуйста, Грейс.

Она на секунду потеряла дар речи. Затем выдавила:

– Надеюсь, вы не собираетесь покупать мне пальто.

Взяв пальто у продавщицы, он подал его Грейс.

– Вы правы, это не я покупаю вам пальто, а отель «Армстронг». Воспринимайте его как часть вашей рабочей униформы.

Она продела руки в шелковую подкладку рукавов, и Финлей опустил пальто ей на плечи. Эффект оказался потрясающим. Цвет очень подходил к ее каштановым волосам и темно-карим глазам, выгодно подчеркивая розовые щеки и губы. Пальто было словно создано для нее.

У Финлея перехватило дыхание. Грейс смотрела на себя в зеркало, автоматически застегивая пуговицы. Пальто сидело как влитое.

Продавщица принесла деревянный поднос с ассортиментом перчаток. Грейс в изумлении уставилась на ряды перчаток, а затем растерянно взглянула на Финлея:

– Они все одинаковые. Как тут можно выбирать?

Продавщица с оскорбленным видом начала выуживать перчатки из углублений в подносе, приговаривая:

– Эта короткая и обтягивающая до запястья, эта более длинная с гофрированным раструбом, у этой кашемировая подкладка. У нас есть перчатки на шелковой и шерстяной подкладках, перчатки до локтя и любой другой длины. Вам нужно что-то определенное?

Грейс была сражена наповал этой тирадой и стала похожа на застывшего истукана.

Финлей взял дело в свои руки. Проведя пальцами по рядам перчаток, он тут же почувствовал мягкость кожи одних по сравнению с другими. Выбрав пару, он вывернул их наизнанку.

– Похоже, эти на кашемировой подкладке. И кожа хорошего качества. Хотите примерить?

Он понятия не имел, какого они размера или длины. Как и Грейс, на вид они все показались ему одинаковыми, но не на ощупь.

Пальцы Грейс скользнули в перчатки, и она улыбнулась:

– Очень красивые, но слегка великоваты.

Продавщица немедленно протянула ей пару другого размера. Грейс поменяла пары и с удовлетворением отметила:

– Эти в самый раз.

– Отлично. Включите их в счет, пожалуйста, – обратился он к девушке-продавцу. – А мы отправимся в рождественский отдел.

– Но я еще ничего не решила, – сказала Грейс.

– Зато я решил, – ответил Финлей, пожав плечами. – Оно прекрасно на вас сидит, и длина подходящая. Что еще нужно?

Финлей направился было к выходу, но остановился, услышав слова Грейс.

– Я не уверена, что мне это нужно. А если я хочу красное пальто, или синее, или черное? А если я вообще не люблю и не ношу пальто?

На них стали оборачиваться другие покупатели.

Финлей быстро подошел к Грейс и повернул ее лицом к зеркалу.

– Грейс, вы и это пальто просто созданы друг для друга.

Ее шоколадные глаза уставились на него в упор. На секунду он утонул в глубине этого взгляда, которым одарила его девушка с каштановыми локонами в идеально сидящем, тепло-розовом пальто.

Ее подбородок был слегка вздернут. Неужели она продолжит с ним спорить?

Грейс отвела взгляд и снова посмотрела на себя в зеркало.

– Никто и никогда не делал для меня ничего подобного, – прошептала она слова, предназначенные ему одному. Она сняла с руки перчатку и намотала на палец каштановый локон, не отрывая взгляда от зеркала.

– Просто скажите «да», – прошептал он в ответ.

Грейс на секунду зажмурилась, а затем сняла вторую перчатку и пальто, передав их продавщице.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она Финлея.

– А теперь вперед, на штурм отдела рождественских украшений. Нам предстоит работа.

Она не шутила, отдел буквально кишел покупателями. Но Грейс была непревзойденным специалистом в шопинге. Отказавшись от услуг персонального помощника, она ловко лавировала между туристами, пенсионерами, детьми, зеваками и нерешительными покупателями, складывая в корзину игрушки.

Финлей нахмурился, увидев, что она выбирает украшения одного цвета.

– Как это будет выглядеть? – неуверенно спросил он.

– Прекрасно, поверьте мне. – Она подмигнула ему, подув на сложенные в щепоть пальцы. – Это будет нечто волшебное.

Она сама в этот момент была похожа на фею-волшебницу из рождественской сказки.

Он в оцепенении держал три корзинки, доверху наполненные игрушками: светящимися гирляндами, необычной мишурой, рождественскими лампочками и огромным количеством волшебных снежных шаров разного размера. Он с детства таких не видел.

– Правда? – снова переспросил он.

Она взяла в руки шар среднего размера и слегка встряхнула. Снежинки закружились вокруг саней Санты веселым хороводом.

– Народ обожает волшебные снежные шары. Это часть нашей рождественской темы, – добавила она.

«Нашей темы», – повторил он про себя. Она имела в виду отель и ничего больше. Но взгляд, которым она его одарила, произнеся эти слова, отозвался в нем непроизвольной дрожью. Ему хотелось думать, что дело не только в отеле.

Может быть, это была не совсем удачная идея. Его пугал энтузиазм Грейс. Готов ли он к таким кардинальным изменениям и празднованию Рождества с подобным размахом?

Она потянула его за рукав:

– Финлей, вы мне нужны.

– Что такое? – поморщившись, спросил он. У него внезапно испортилось настроение. По правде говоря, он и сам не до конца понимал, что вообще здесь делает и насколько ему это нужно.

Пять лет назад он был словно неживой, проводя все дни в сентябре и октябре у постели угасающей жены. А за год до этого он с одержимостью маньяка рыскал по всему миру в поисках нового чудодейственного средства. Но тщетно. В ноябре следующего года Анны не стало.

Анна стоически перенесла сначала ужасное известие о неизлечимой болезни, а затем и новость об отсутствии действенного лекарства. Но она не хотела умирать в больнице. Ее привезли домой, и она ушла в его присутствии.

Никому не хочется наблюдать, как слабеет любимый человек с каждым днем, но Финлей знал, что тысячи людей на земле оказывались в сходной ситуации.

Грейс озабоченно смотрела на него.

– Что случилось? – участливо спросила она.

– Ничего, – покачал он головой. – Что от меня нужно?

– Подошла наша очередь. Нужно оплатить покупки.

Платить. Это он может сделать легко, не думая ни о чем.

Он подал кассирше кредитку. Персональная помощница начала упаковывать товар. Она хотела было завернуть и пальто, но Финлей остановил ее:

– Не нужно упаковывать, просто срежьте бирки. Грейс его наденет.

После секундного колебания Грейс продела руки в рукава поданного им пальто.

– Спасибо.

– Всегда к вашим услугам, – галантно ответил он.

На улице бушевала настоящая снежная буря. Снег покрыл тротуары, проезжую часть и здания.

Грейс застегнула пальто и надела перчатки, пока служащий универмага загружал их покупки в просторный багажник машины.

Обратный путь они проделали в полном молчании.

Он честно пытался возродить в себе рождественское настроение, несмотря на печальные воспоминания, наполнившие его чувством вины и отчаяния.

Грейс без конца шевелила пальцами в новых перчатках. Она смотрела из окна автомобиля на мелькающие яркие витрины. Ее лицо было серьезным, а глаза задумчивыми. Интересно, о чем она думает?

Когда они подъехали к отелю, он быстро вышел из машины.

– У меня международная видеоконференция, – обронил он на ходу.

– Вот и отлично, – обрадовалась она.

– Что? – не понял он, останавливаясь на полпути.

– Я хочу, чтобы вы увидели готовый результат. Я попрошу Фрэнка и подруг помочь мне. Это будет для вас сюрприз.

Казалось, что она оставила угрюмое настроение в машине, превратившись в прежнюю энергичную и деловую Грейс, жаждавшую завершить возложенную на нее ответственную миссию.

Он почувствовал огромное облегчение. Он мог вернуться к привычной работе и перестать мучить себя вопросом, зачем он купил лошадку-качалку дочке совершенно незнакомой женщины и пальто с перчатками сотруднице, чья зарплата вряд ли позволяла подобное транжирство.

Два швейцара приступили к разгрузке машины. Один из них толкнул ее под локоть и подмигнул.

– Фрэнк сказал, что в отделении для багажа тебя ждет доставка.

Она была занята своим делом и больше не нуждалась в его помощи.

Финлей быстро прошел к себе через фойе, не глядя по сторонам. Его тоже ждала работа.

Наконец все было закончено. Грязь и пот привели в негодность ее розовую блузку и черную юбку. Она сменила шпильки на лодочки на низком каблуке и обнаружила дырку на колготках. Волосы, скрученные на затылке в конский хвост, лоснились. Видок у нее был еще тот.

Эмма вздохнула, бросив взгляд на гигантское дерево:

– Если бы я знала, что ты имела в виду, когда попросила помочь…

Софи закатила глаза:

– Ты ведь все равно не смогла бы отказать.

Эшли прислонилась к стене, скрестив руки на груди.

– Выглядит потрясающе. Оно того стоило.

Грейс нервно мерила шагами холл.

– Вы правда так думаете? Как насчет вон той светящейся гирлянды? Может, стоит ее перевесить? – тараторила она. – А как вам цветовая гамма? Нет ли перебора?

Девушки обменялись насмешливыми взглядами. Но Грейс продолжала сновать туда-сюда.

– Нужно ему показать. Я должна быть уверена, что ему понравится.

Софи подошла к Грейс и, положив руку ей на плечо, сказала:

– Кем бы он ни был, надо быть безумцем, чтобы такое не понравилось.

Эшли, оторвавшись от стены, подошла к Грейс и спросила:

– Надеюсь, он заплатил тебе за эту работу, Грейс? Не хочется думать, что этот человек воспользовался твоей добротой.

Эмма, сложив руки на груди, спросила:

– Так все же кто он? Ты толком не сказала.

Грейс колебалась. Она не знала, что сказать. Она попыталась уйти от ответа, обняв подругу.

– Спасибо, что пришла на помощь. Ты ведь уже не работаешь в «Горничных Челси». Может, нам уже следует обращаться к тебе как к титулованной особе?

Но Эмму не проведешь. Она тоже обняла Грейс, а затем сказала:

– Надо будет спросить у Джека, что ему известно о Финлее Армстронге.

Грейс отрицательно покачала головой:

– Не думаю, что он что-то узнает.

Она повернулась и снова посмотрела на украшенную ель.

– Девочки, спасибо вам огромное. Я обязана вам этой красотой.

– Думаю, это намек на то, что нам пора уходить, – сказала Эшли. – Пойдем посидим в соседнем баре, я угощаю.

Они по очереди обнялись с Грейс и, попрощавшись, направились к выходу.

Подождать или позвать его прямо сейчас? Она не знала, который час. По ее просьбе в холле приглушили основное освещение, чтобы елка смотрелась более выигрышно.

Она медленно подошла к двери его офиса и прислушалась, надеясь, что видеоконференция завершилась. Из приоткрытой двери кабинета не доносилось ни звука.

Грейс тихонько постучала и просунула голову в дверь. Финлей стоял у окна, уставившись в темную ночь. Из его кабинета тоже открывался великолепный вид на фешенебельный Челси, хотя и не такой захватывающий, как из пентхауса. Даже удивительно, что городские власти не додумались ввести пропуска на въезд в эту часть города.

Он выглядел отрешенным. Грейс постучала чуть громче. Финлей вздрогнул.

– Грейс. Что вы сделали со своими волосами?

Она только сейчас вспомнила о своем непрезентабельном виде: рубашка в пятнах грязи, волосы как мочалка, а ведь ей так хотелось выглядеть профессионально.

Она виновато покачала головой.

– Я проделала большую работу. Елка сама не наряжается, – с нервным смешком сказала она. – Пойдемте со мной. Посмотрите сами и скажете, как вам это нравится.

Он вскинул брови и слегка улыбнулся.

– Вы уже сами говорите, что мне должно понравиться.

– Только в том случае, если у вас хороший вкус, – парировала она.

Он понятия не имел, как она нервничает. Он ведь тот, кто ненавидит Рождество, по его собственному признанию. Вчера он самолично сорвал украшения, развешанные ею в пентхаусе.

Это мужчина, бегущий от рождественских воспоминаний. Если она все сделала не так…

Грейс встала перед ним:

– Будет лучше, если вы закроете глаза.

– Волнуетесь, Грейс? – подначил он.

– Ничуть, – ответила она, потянувшись к его руке. – Закройте глаза и следуйте за мной. Я скажу, когда можно будет смотреть.

В какой-то момент ей показалось, что он откажется. Она не знала, насколько еще хватит ее бравады. Она уперла руки в бока:

– Ну же, поторопитесь. Иначе придется заплатить мне сверхурочные.

Он засмеялся и, взяв ее руку в свою, закрыл глаза.

Тепло от его руки волной прокатилось по Грейс. Она не должна чувствовать ничего подобного. Она и думать не смеет о…

– Так мы идем? – спросил он.

– Конечно, – спохватилась Грейс, отгоняя крамольные мысли. Она приноровилась к его шагу, и они пересекли фойе под недоуменным взглядом Магды, которая работала сегодня за стойкой портье.

Грейс выбрала оптимальную точку, с которой, по ее мнению, елка смотрелась наиболее выигрышно. Похлопав его по плечу, она сказала:

– Можно открыть глаза.

Может быть, он торопит события. Может, ему не стоило затевать эту возню с рождественскими украшениями. Он сам не ведал, что творит. Последние несколько часов он пытался отделаться от образа Грейс в розовом пальто.

Он открыл глаза и быстро зажмурился. Затем снова открыл глаза.

Отель преобразился до неузнаваемости. Он никогда не видел его таким.

Освещение в главном фойе было приглушено. В обычных обстоятельствах черно-серый интерьер выглядел бы просто темным при таком освещении.

Но сейчас интерьеры светились пурпуром. Он не мог описать этот оттенок словами. Как загипнотизированный, он пошел по направлению к роскошной рождественской ели, установленной на противоположном конце фойе. Она притягивала к себе, словно магнит.

Традиционное зеленое дерево было высоким и очень пушистым. Оно освещалось лиловыми лампочками, которые перемежались с белыми гирляндами мерцающих огоньков. Крупные фиолетовые игрушки и стеклянные снежинки красиво отражали пурпурный свет. Оригинальная мишура разных оттенков пурпура ненавязчиво пряталась в ветвях. На стенах по бокам елки светились дополнительные лиловые огоньки, создавая странный эффект присутствия внутри волшебного пространства. Игрушки и гирлянды перемежались с волшебными снежными шарами разной величины.

Сзади послышалось приглушенное дыхание. Обернувшись, он увидел лицо Грейс в пурпурных бликах с огромными глазами, наполненными слезами.

– Что скажете? – пискнула она.

Он все еще пребывал в шоке, тщетно пытаясь обрести дар речи.

Рождество пришло в отель «Армстронг». Она сумела уловить рождественский дух и не утопить его в нем. Дерево было огромным, но монохромное освещение скрадывало размер, делая его эксклюзивно изящным. Волшебные шары были развешаны таким образом, что гости отеля могли их трогать и держать в руках. Все пространство фойе купалось в волшебном пурпурном свете.

– Финлей, – снова позвала она дрожащим голосом. – Каков приговор?

Он еще секунду полюбовался пурпурной красотой, прежде чем взглянуть на Грейс.

– Думаю, что Санта ошибся.

Ее глаза расширились от изумления.

– Что вы имеете в виду?

– Его жилище. Оно должно быть пурпурным. – Он покрутился, наслаждаясь царившим вокруг волшебством.

Ему не только понравилось, он буквально влюбился в преображенный интерьер.

Скажи ему кто об этом день назад, ни за что на свете не поверил бы, что можно получить такое эстетическое удовольствие.

Он схватил Грейс в охапку и закружил ее по фойе. Грейс взвизгнула, ухватившись за его плечи, но ей было нужно вербальное подтверждение.

– Вам нравится? Это хорошо?

Он поставил ее на пол.

– Это не просто хорошо. Это фантастика. Не могу поверить, что вы это сделали. Вам удалось уловить то, что я хотел видеть в отеле «Армстронг», без… – Он замолчал. Продолжить означало открыть нечто очень личное.

Грейс подошла ближе. Напряжение отпустило ее. На лице читалось понимание и сочувствие. Она дотронулась до его руки.

– Без того чтобы вернуть вас туда, куда вы не хотите возвращаться, – закончила она. – Мне хотелось, чтобы вы увидели что-то новое и необычное. – Она опустила взгляд. – Хотя и воспоминания имеют право на существование. Просто нужно время, чтобы справиться с ними.

Его переполняли чувства. Он так мало о ней знал. Эта женщина, которую он едва вчера не уволил, не побоялась противостоять ему, шутила с ним, выказала сочувствие, разбудила в нем давно забытые и запрятанные в глубине души чувства. Он отгородился от мира каменной стеной, переживая боль утраты в одиночку.

Но оказалось, что мир вокруг не так уж и враждебен. Грейс помогла ему это понять и принять.

Пора начинать жить заново, проявляя интерес к окружающим. И он точно знал, с чего начать.

Он взял ее за руку:

– Я должен вам гораздо больше, чем пальто.

Она автоматически покачала головой:

– Нет, не должны. А пальто шикарное. О таком можно только мечтать. Правда, совсем непрактичное. Спасибо еще раз, – мягко сказала она и посмотрела на него выразительными карими глазами. – Каждая девушка мечтает иногда побыть принцессой.

В груди у Финлея кольнуло.

– Будьте моей дамой на корпоративной вечеринке, – предложил он.

– Что вы сказали? – удивленно переспросила она.

– Я приглашаю вас от души.

Грейс разевала рот, как выброшенная на берег рыба, не в состоянии вымолвить ни слова.

– В отеле каждый год проходит корпоративная вечеринка по случаю Рождества. Я не ходил на нее последние пять лет. Настало время перемен. – Он пожал плечами. – Не могу обещать, что буду танцевать или сыграю роль Санта-Клауса. – Он серьезно взглянул на нее. – Но обещаю, что будет музыка, вкусная еда и шампанское. Если хотите побыть принцессой, станьте моей спутницей на вечеринке.

Грейс по-прежнему выглядела слегка ошарашенной.

– Я слышала о корпоративной вечеринке. Не уверена, хочу ли на нее пойти. Что подумают остальные служащие, если мы составим пару?

Он махнул рукой:

– Кому какое до этого дело?

– Мне, – серьезно сказала она.

Покачав головой, он взял обе ее руки в свои и сказал:

– Грейс, все посчитают, что я таким образом выражаю вам благодарность за то, как вы украсили отель. За то, что вы вселили в отель рождественский дух и сделали это с большим вкусом, стильно и классно. И они безусловно будут правы.

Она взглянула на елку и улыбнулась.

– Ну если вы так ставите вопрос…

Глава 4

Элис за версту чуяла неприятности.

– Что с тобой сегодня, Грейс? Ты то говоришь без умолку, то в прострации смотришь в окно. И все это с каким-то странным выражением лица.

Грейс вздрогнула.

– С каким выражением? – быстро спросила она, вешая в шкаф пальто Элис.

Старушка понимающе улыбнулась:

– С таким, которое бывает у влюбленных девушек.

Щеки Грейс мгновенно залились краской.

– Не понимаю, о чем вы.

Но Элис трудно провести. Она просто сменила тему, чтобы зайти с другой стороны.

– Отель выглядит как конфетка, – задумчиво сказала она. – Я, по правде говоря, сомневалась, вернется ли Рождество в отель «Армстронг» когда-нибудь… Но тебе отлично удалось возродить былой рождественский дух. – Она осторожно взглянула на Грейс. – Кто бы мог подумать, что лиловый цвет может выглядеть так нарядно и празднично. – Элис взяла в руки волшебный снежный шар, который ей принесла Грейс, и, слегка встряхнув его, наблюдала за крутящимися в геле снежинками. – Люблю, когда происходят перемены.

Грейс развешивала платья в шкафу, сортируя их по цветовой гамме.

– Он пригласил меня на корпоративную вечеринку, – сказала Грейс, выдав себя с головой.

– Что он сделал?

Проклятие, сама сыграла на руку Элис.

Старушка поднялась из кресла и подошла к Грейс.

– Финлей пригласил тебя на вечеринку? Мне казалось, что он не по этой части, – добавила она.

Грейс посмотрела на нее:

– Вот и я так думаю.

Грейс провела бессонную ночь. Дневные волнения, успех ее дизайнерской работы, долгие часы, проведенные за украшением елки, вымотали ее. Она должна была бы заснуть, едва коснувшись подушки. Но не тут-то было. Ее тело налилось свинцовой усталостью, но разум бодрствовал, продолжая перебирать события дня.

Едва она переступила порог дома, ее охватило одиночество. Так бывало каждый день после смерти бабушки. Она послала сообщение Клио с просьбой о дополнительных рабочих сменах в отеле. Грейс физически не могла оставаться одна дома. Работа отвлекала ее от грустных мыслей.

Она не знала, что и думать о происходящем между ней и Финлеем. Он был с ней откровенен. Он все еще скорбит по ушедшей жене. Рождество для него тяжелое время. Он ее босс. Он был так зол на нее, что чуть не уволил.

Но он не был ее боссом тогда на крыше, когда она раздумывала о том, какое одинокое Рождество ей предстоит. В тот момент она почувствовала с ним связь на какое-то мгновение.

И еще раз, когда он смахнул слезинку с ее щеки.

И еще раз, когда он смотрел на нее в зеркале во время примерки пальто в «Хэрродз».

И еще раз, когда он радовался пурпурным украшениям и рождественской елке в главном холле отеля.

А что, если она все это выдумала?

Когда она в последний раз была на настоящем свидании?

Минутку. Разве это свидание?

– Он пригласил меня на вечеринку, – еще раз повторила она вслух. – Это всего лишь знак благодарности за мою работу по декорированию отеля.

Элис коротко кивнула.

– Да неужели? – с видом знатока переспросила она.

Грейс запаниковала.

– Это всего лишь благодарность, – пискнула она.

Элис вернулась в кресло.

– Я не знаю ни одного случая, чтобы он кого-либо когда-либо приглашал на какую-либо вечеринку.

– Никто не делал для него рождественского декорирования, – парировала Грейс, затворяя дверцы платяного шкафа.

Ей пора перестать думать об этой треклятой вечеринке. Он выразился совершенно ясно.

– Он сказал, что мы будем там недолго. Сказал, что не танцует. Но обещал вкусную еду и шампанское.

Элис расплылась в широкой улыбке.

– Если вы там ненадолго, то куда пойдете потом?

Грейс автоматически ответила:

– Думаю, что отправлюсь домой. – Ее рука застыла на полпути к мусорной корзинке в ее тележке. Она действительно пойдет домой? Или Финлей пригласит ее куда-нибудь еще?

– Что ты наденешь на вечеринку?

– О нет! – Грейс в ужасе прикрыла рот руками. Ей и в голову не пришло подумать о наряде. Все ее мысли были заняты тем, что значило это приглашение. Она не могла отделаться от мысли, что впервые в жизни получила приглашение от такого интересного мужчины. Его волевое лицо, бархатный голос, а эти ярко-синие глаза…

Грейс судорожно сглотнула, запихивая мусор в корзинку. Она видела, как смотрели на него женщины во время их похода по магазинам. Она и на себе ловила красноречивые взгляды, говорившие сами за себя: «Интересно, что он делает в компании этой невзрачной девицы?»

Грейс мысленно перебрала свой скудный гардероб: маленькое черное платье с распродажи из дешевого магазина, узкие черные брюки и полупрозрачная блузка цвета фуксии, довольно странное зеленое платье с блестками, купленное четыре года назад на свадьбу подруги.

У нее решительно не было ничего подходящего для такой вечеринки.

– Понятия не имею, что надеть, – растерянно сказала она, прислонившись к стене.

– Позволь мне об этом позаботиться. Здесь не все мои платья. У меня есть кое-что в камере хранения. – Она смерила Грейс взглядом. – Кажется, я уже знаю, какое платье тебе идеально подойдет.

– Правда? – с надеждой спросила Грейс.

Элис улыбнулась:

– Я буду твоей волшебной феей. Приходи сюда в день вечеринки. Это сюрприз.

Финлей был не совсем уверен, что делает. В почте скопилось три сотни писем. На рабочем столе – стопка документов. Секретарша оставила несколько контрактов на подпись. Нужно решить вопрос с рабочим графиком служащих нескольких других отелей на период рождественских каникул. А еще ему пришло сообщение от Алисы Холер, управляющей цепочкой отелей «Корминстер», их конкурентов, в котором она интересовалась его мнением о работе горничных из рекомендованного ею агентства «Горничные Челси».

Вероятно, до нее дошли слухи о рождественском декоре отеля. Видно, у конкурентов есть информатор в «Армстронге». Но это дружеское соперничество. Несколько лет назад у Алисы умерла от рака сестра. Когда не стало Анны, она прислала Финлею соболезнования и предложение управлять его отелем столько времени, сколько ему понадобится, чтобы пережить кончину жены. Он отсутствовал всего восемь дней, но до сих пор с благодарностью вспоминал ее доброту и участие.

Он набрал номер телефона Алисы, и она тут же ответила, будто ждала его звонка.

– Я слышала, вы все в пурпуре.

Финлей подавил смешок.

– Это прекрасный цвет.

Последовала секундная пауза.

– Я рада за тебя, Финлей. Пора. – В ее голосе было столько тепла и искренности, что он даже и не подумал оскорбиться. – Может быть, мне придется украсть твоего дизайнера.

Финлей напрягся. Алиса не может ничего знать.

– А разве твой дизайнер не выбрал фиолетовую гамму для декора в этом году? – невинно спросил он.

Алиса вздохнула, и он представил, как она положила ноги на стол.

– Увы, если бы это было так, я бы публично обвинила тебя в плагиате. Мы бело-золотые, и это так банально. Скажи, кто у тебя работал, и я украду их на следующий год. В конце концов, долг платежом красен, это я порекомендовала тебе «Горничных Челси».

Он почувствовал, что она приготовилась записывать.

– Горничные работают прекрасно, спасибо тебе. Но я попрошу Роба нанять больше постоянных сотрудников в новом году. – Он откинулся в кресле. – А может, и нет. – Он задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Некоторым нашим постоянным гостям нравятся «Горничные Челси».

– Я думаю, Финлей, истина в том, что мы получаем то, за что платим. Горничные из агентства обходятся дороже, но они дружелюбны, вежливы и обладают хорошими манерами. Они отлично делают свою работу, а многие еще и скрывают таланты. Вчера я говорила с девушкой из агентства, у которой степень по маркетингу, другая работала в волонтерских миссиях на четырех континентах. Мне это нравится.

Финлей подумал, что и у Грейс много скрытых талантов. Она прекрасно справилась с работой дизайнера-декоратора. Не пора ли ему поближе познакомиться с девушкой, которую он пригласил на корпоративную вечеринку?

– Но ты так и не дал мне имя дизайнера, – напомнила Алиса.

Он улыбнулся:

– Ее зовут Грейс Эллис, но тут тебе ничего не светит, Алиса. Она работает только на меня.

Он положил трубку, предвкушая, какое сообщение по электронной почте вскоре получит от Алисы.

Финлей вышел в холл и подошел к стойке портье. Фрэнк только что закончил беседу с вновь прибывшими гостями.

– Не знаете, где Грейс, Фрэнк?

Фрэнк махнул рукой влево:

– Она в подвале. У нее появились еще идеи.

Финлей осмотрелся вокруг. Даже днем обновленный рождественский интерьер смотрелся великолепно. Кроме того, он учуял восхитительный аромат. Финлей не знал, что это, но пахло вкусно. Это напомнило ему детство.

Грейс продолжает работу над декорированием отеля? Надо будет заплатить ей сверхурочные и премию.

Он спустился в подвальное помещение. Оно было хорошо освещено, и кругом царил порядок. Все хранящиеся вещи были каталогизированы и имели бирки.

Войдя в подвал, он услышал неясный шум и увидел торчащие из большой бочки ноги в черных туфлях.

– Грейс? – Он бросился на помощь.

– Ой-ой-ой, Финлей! Помогите!

Он старался сдержать смех, когда склонился над бочкой и, ухватив девушку за талию, вытащил на поверхность.

– Финлей! – снова воскликнула она, опустившись на пол подобно тряпичной кукле. Сегодня на ней голубая рубашка. Этот цвет шел ей не так, как теплый розовый, но зато на рубашке недоставало верхней пуговки, что нравилось Финлею. Волосы Грейс были перевязаны черной шелковой лентой.

Он рассмеялся, и Грейс вслед за ним тоже.

Она похлопала руками по полу.

– Я такого никак не ожидала. – Она проследила за его взглядом и неловко одернула юбку.

Он заглянул в бочку:

– Зачем вы туда полезли?

Грейс указала на бирку:

– Вчера, когда я уходила домой, вдруг подумала, что хорошо бы украсить главный вход снаружи. Фрэнк сказал, что раньше над входом висела гирлянда. Вот я и отправилась ее искать.

Он нахмурился, пытаясь вспомнить, как выглядела гирлянда. Она была сделана в Америке и стоила кучу денег.

– Да, была гирлянда огней снаружи. Она должна была храниться в этой бочке? Думаете, что она в рабочем состоянии?

Грейс пожала плечами:

– Я подумала, что стоит попробовать. Если она испорчена, можно будет заказать дополнительные фиолетовые лампочки и украсить вход снаружи.

Какая предусмотрительность, подумалось ему.

Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

– Грейс, могу я вас кое о чем спросить?

Он потянул ее за руку чуть сильнее, чем следовало, и она уперлась руками в его широкую грудь.

– Прошу прощения, – сказала она, слегка отстранившись от него. – О чем вы хотели спросить?

Он не мог вспомнить. Сейчас он чувствовал только тепло ее ладоней сквозь тонкую ткань рубашки.

В этот момент Грейс охнула. Он увидел два темных следа от ее грязных ладоней, отпечатавшиеся на его белоснежной рубашке.

Для окружающих это могло бы выглядеть забавным, а для него?

И зачем он вообще здесь оказался? Он пришел сюда в поисках Грейс. Он хотел больше узнать о ней. Это предательство памяти Анны? У него на груди красовались отпечатки рук другой женщины. И ему понравилось ее прикосновение.

Он злился на себя. Его раздражала тяга к этой женщине и стремление ее защитить. Одновременно он был заинтригован Грейс. Но как глубоко он хотел ее узнать? Грейс прервала ход его мыслей.

– Финлей?

Он взглянул на нее:

– Как насчет ланча?

– Что? – непонимающе переспросила она.

– Не хотите пойти на ланч вместе со мной? – спросил он.

Она взглянула на свою перепачканную одежду и на его испорченную рубашку.

– Не думаю, что мы можем выйти на ланч в подобном одеянии.

Он пожал плечами:

– У меня есть запасная рубашка.

Грейс прикусила губу.

– Я, пожалуй, смогу одолжить форменное платье у официантки из бара.

Он кивнул:

– Встречаемся в лобби через пять минут, – и направился было к выходу.

– Финлей, – серьезным голосом позвала она.

– Да?

– Могу я выбрать место ланча?

– Разумеется. – Он сам еще не знал, куда им пойти. Ее предложение позабавило его. – Тогда до встречи, – сказал он.

Грейс старалась не дышать. Единственная официантка в баре оказалась на размер меньше. Грейс с трудом застегнула молнию на платье. И как ей в таком платье обедать?

Почему он пригласил ее на ланч? Он хочет обсудить новые идеи по украшению отеля? Она уже опаздывала. После ухода Финлея Грейс не утерпела и проверила гирлянду, из-за которой она оказалась в бочке. Огоньки приветливо засветились.

Затем она сделала срочный заказ на фиолетовые лампочки. Их обещали доставить через несколько часов.

Финлей ждал ее у выхода. Грейс старалась не обращать внимания на любопытные взгляды персонала.

Она натянула на голову шерстяную черную шапочку с блестками, которую купила на распродаже в супермаркете. Шапка совсем не подходила к дизайнерскому пальто, но в настоящий момент это было все, что она могла себе позволить.

Увидев ее, Финлей улыбнулся. Он сменил белую рубашку на голубую, которая еще больше подчеркивала яркую синеву его глаз. Сердце Грейс невольно затрепетало.

– Куда идем? – спросил он.

– Что вы предпочитаете на ланч?

– В еде я неприхотлив. А вы что любите?

Они пошли вдоль улицы.

– Вы не возражаете против поездки на метро? – спросила Грейс.

– Вы хотите ехать в другой район?

Она облизала губы.

– Я, как правило, не ем здесь, – честно ответила Грейс. В округе было полно супермодных и дорогущих кафе, в которых бутерброд стоит в три раза дороже обычного.

Они спустились в метро. Грейс приложила к турникету транспортную карту и прошла. Финлей порылся в карманах в поисках мелочи и пошел было к билетному автомату.

– Просканируйте в турникете вашу кредитку, и стоимость поездки спишется с карты, – подсказала Грейс.

Он нахмурился, но последовал ее совету. К счастью, поезд подошел довольно быстро. Грейс повернулась к нему лицом, держась за поручень.

– Предлагаю на выбор лучший завтрак в округе или фантастические круассаны с начинкой.

Финлей осторожно на нее взглянул:

– Это все подают в одном месте?

Грейс рассмеялась:

– Нет, несмышленыш вы этакий. Есть два разных кафе. Я думаю, в какое нам пойти.

– Я завтракал в шесть утра. Давайте попробуем круассаны.

Грейс торжественно кивнула.

– Но предупреждаю заранее, вы можете рассердиться.

– Почему это?

Она привстала на цыпочки и шепнула ему прямо в ухо:

– Потому что кофе там на порядок вкуснее, чем подают в вашем отеле.

Финлей притворно насупился:

– Быть такого не может.

– Может, – заверила она.

Поезд остановился.

– Пойдемте. Скоро сами убедитесь.

Грейс чуть не вприпрыжку подвела его к обычному на первый взгляд кафе, каких в Лондоне пруд пруди. Но стоило ему открыть дверь и оказаться внутри, как он тут же почувствовал разницу. В воздухе витал дивный аромат кофе-бобов и выпечки. Пахло яблочными тарталетками, свежим бисквитом и ванильными булочками. Если вы не были особенно голодны, входя в кафе, то через несколько секунд на вас нападал зверский аппетит. Надо запомнить это местечко.

Они уселись за стол и сделали заказ. Как только официантка отошла, Грейс начала нервно теребить прядь волос.

– Похоже, я кое-что натворила, – выдавила она.

– И что же вы сделали? – осторожно осведомился он.

– Я заказала фиолетовые и белые лампочки для гирлянд, чтобы повесить снаружи, чтобы гости понимали, что их ждет внутри.

Он кивнул:

– Кстати, мне сегодня звонила управляющая сети отелей наших конкурентов и спрашивала про вас.

Глаза Грейс расширились от удивления.

– Она спрашивала обо мне?

Он кивнул:

– Алиса хотела узнать у меня имя дизайнера. До нее дошли слухи о том, как чудесно выглядит «Армстронг» в рождественском убранстве.

Грейс наклонилась к нему через стол:

– Уже? Я ведь только что закончила.

– Но это же Лондон. Слухи разносятся со скоростью света.

Грейс покачала головой:

– Но я не профессиональный дизайнер. Я одна из горничных, работающая в агентстве «Горничные Челси».

– Нам нужно об этом поговорить.

– Почему? – насторожилась Грейс.

Финлей вынул из кармана пиджака чек и положил его перед Грейс.

– Я должен заплатить вам за работу.

Грейс взглянула на чек и зажмурилась. Затем открыла глаза и, побледнев, снова моргнула.

– Нет. Вы не можете мне платить.

– Хотите, чтобы Клио выставила мне счет? Но я не понимаю почему. Это ведь не та работа, которую вы выполняете через агентство.

Ее руки дрожали.

– Вы не можете заплатить мне так много, – выдавила она.

– Грейс, я сделал расчет на основании того, сколько мы платили предыдущему дизайнеру, с поправкой на инфляцию. Насколько я знаю, это нормальная плата за такого рода услуги.

Подошла официантка с их заказом. Она услышала конец фразы и, мельком взглянув на лежащий перед Грейс чек, непроизвольно прикрыла рот рукой, подавив возглас удивления.

Грейс было явно не по себе. Финлей махнул рукой и посмотрел на принесенную еду.

– Берите, Грейс. Вы это заслужили за свою отличную работу.

Он, как и Грейс, заказал круассан с тунцом и мягким сыром. Зеленый салат и нашинкованная капуста были поданы на отдельной тарелке. Снова подошла официантка, неся на подносе чашки с дымящимся кофе. Она подмигнула Финлею.

– Советую попробовать пирог с ревенем. Язык проглотите.

Он едва не рассмеялся ей в лицо. Официантка видела чек и явно рассчитывает на щедрые чаевые. Что ж, он может себе это позволить.

– После такого ланча я бы не прочь прилечь, – сказал он, подбирая с тарелки остатки салата.

Грейс все еще смотрела на чек, будто он мог ее укусить. Он взял его со стола и засунул ей в сумку.

– Где вы живете? – неожиданно спросил он.

– Что? – Вопрос вывел Грейс из задумчивости. – Зачем это вам?

Он пожал плечами:

– Просто хочу побольше узнать о девушке, с которой обедаю.

Она не хочет говорить, где живет?

Грейс подняла вилку и нож.

– Я живу в Уолтемстоу, – тихо сказала она.

– Вы там и в школу ходили?

Грейс молча кивнула.

– Как долго вы работаете в «Горничных Челси»?

Она слегка расслабилась.

– Несколько месяцев, – взглянув на него, ответила Грейс. – По правде говоря, это лучшая моя работа. Наша начальница Клио – очень милая женщина, и все сотрудники как одна семья.

Семья. Интересное определение для коллектива сотрудников.

– А до этого вы чем занимались?

Она улыбнулась:

– Да чем только я не занималась.

Его брови поползли вверх, и Грейс расхохоталась.

– Нет, конечно, есть вещи, которыми я не стала бы заниматься ни за что на свете. Но у меня было много разных работ. – Она принялась загибать пальцы: – Я работала в местной библиотеке, потом секретарем в различных офисах, продавщицей в парфюмерном отделе крупного универмага. Но мне пришлось уйти по семейным обстоятельствам. А когда я снова смогла работать, устроилась в «Горничные Челси».

– Семейные обстоятельства? У вас дети?

Она засмеялась, качая головой:

– О нет. Сначала хотелось бы найти мужа.

Ему и в голову не приходило, что у нее могут быть дети или муж. Что это с ним? Он решил поддразнить ее и вызнать еще детали из ее личной жизни.

– Стало быть, мужа вы пока не нашли.

Грейс покачала головой:

– У меня не было времени. – Она взглянула ему прямо в глаза. – Я ходила на свидания иногда, но для настоящих отношений у меня просто не хватало времени.

По семейным обстоятельствам? Финлей понимал, что больше не стоит на нее давить и продолжать что-то выпытывать.

– А вы, полагаю, выросли в Шотландии, – в свою очередь начала расспросы Грейс.

– Что навело вас на эту мысль? – улыбнулся он.

Грейс улыбнулась и отпила глоток кофе.

– Ваш отец, случайно, не Шон Коннери? – лукаво спросила она.

– У Шона Коннери не было ни единого шанса. Мои родители дружили с детства. Они жили по соседству с пяти лет.

Грейс отложила вилку и нож.

– Надо же, как здорово, – искренне восхитилась она.

Это и правда прекрасно. Брак его родителей оказался прочным, как скала. У многих его сверстников в школе были неполные семьи.

– Они по-прежнему живут в Шотландии?

– Да. Они никогда не стремились переезжать.

– А вы почему уехали? – пристально глядя на него, поинтересовалась Грейс.

После секундного колебания он коротко ответил:

– Бизнес. – За лаконичным ответом стояло гораздо большее. У него есть в Шотландии замок – его гордость и радость. Он не был там целый год. Сейчас его домом был пентхаус. Ему срочно требовалось сменить тему. – Расскажите мне про Рождество.

Грейс быстро проглотила еду.

– Что вы имеете в виду?

В этот момент Финлей глотнул кофе.

– Вау, – только и произнес он.

– Ну, что я вам говорила? – улыбнулась Грейс.

Он втянул носом аромат кофе, блаженно прикрыв глаза, и сделал еще глоток. Он никогда такого раньше не пробовал, хотя слыл большим знатоком напитка.

Финлей бросил взгляд в сторону кофемашины и девушки-баристы.

– Пожалуй, надо выяснить, что это за сорт.

– Вам повезет, если они откроют секрет, – по-прежнему улыбаясь, сказала Грейс. – У них отличный кофе, сколько себя помню. Мы с бабушкой сюда частенько заглядывали.

Грейс притихла. Финлей почувствовал, что дальнейшие расспросы будут попыткой сунуть нос в чужие дела. Оно ему надо?

Он решил вернуться на нейтральную территорию.

– Почему вы так любите Рождество? – повторил он вопрос.

Она осторожно на него взглянула и тихо сказала:

– Я обожаю Рождество. Это всегда был мой любимый праздник и любимое время года. – Она дотронулась кончиками пальцев до его руки. – Простите, я знаю, что вы не любите этот праздник.

Он глубоко вздохнул. Здесь отличный кофе и на удивление вкусная еда. Что же до компании… он заинтригован.

Грейс вежливая и воспитанная девушка. Хорошо знает свое дело. И прекрасно справилась с неожиданным поручением по декорированию отеля. Кроме того, она удивительно привлекательна своей неброской красотой. Блестящие каштановые волосы и темно-карие глаза, в глубинах которых таятся бесчисленные секреты. Но его привлекала не таинственность, а искренность девушки.

Грейс не похожа на человека, который может солгать. Она честная и чистая натура. Все сотрудники отеля любят ее. Даже Фрэнк покровительствует ей.

– Не то чтобы я не люблю Рождество, – начал Финлей, сделав глубокий вдох. – Я знаю, что сам это сказал.

Она снова дотронулась до его руки.

– Нет, вы сказали, что ненавидите его, – поправила она.

Он кивнул:

– Да, я сказал – ненавижу. Но только последние пять лет. Так было не всегда. Ребенком я обожал Рождество. Мы всегда встречали его с родителями и сестрой.

Грейс сжала губы.

– А я проводила Рождество с бабушкой. Моя мама… – Грейс умолкла, подыскивая нужные слова. – Мама родила меня очень рано. Я никогда не знала отца. Меня воспитывала бабушка.

– Вашей мамы не было рядом?

Грейс покачала головой:

– Она редко бывала дома. А сейчас живет в Австралии с новой семьей. У меня два сводных брата. – Грейс упорно смотрела в тарелку. – Она вполне счастлива.

– Вы поддерживаете отношения?

Грейс подняла взгляд:

– Да. Но довольно редко. У нас формальные отношения.

– Что это значит?

Грейс, пожав плечами, вздохнула:

– Мне двадцать восемь. Что толку обижаться на кого-то, кто не сумел справиться с ребенком, потому что сам был тинейджером? Я жила с бабушкой, и у нас всегда были незабываемые праздники.

– Поэтому вы так любите Рождество?

Она снова улыбнулась, и ее глаза заблестели.

– Мы с бабулей обожали смотреть старое, черно-белое кино. Особенно рождественские фильмы. Мы сами делали украшения. Раскрашенные спреем сосновые шишки – мои любимые елочные игрушки. Мы пекли много вкусностей. Мы не могли себе позволить елку на каждое Рождество, но у нас всегда был венок из еловых веток, и я обожала его запах. – В ее голосе и интонации звучала такая нежность, что было понятно – она делится счастливыми воспоминаниями.

Он тоже поделился с ней главным событием в жизни. Пусть в гневе, но она знает про него самое важное.

А он совсем мало о ней знает. Но она ему потихоньку открывается. И чем больше он ее узнает, тем больше она ему нравится.

Грейс посмотрела в окно.

– Особенно я люблю, когда в Рождество идет снег. Все вокруг становится волшебным. По вечерам я смотрю на заснеженные крыши домов и мне хочется взглянуть на небо в надежде увидеть мчащуюся по небосклону оленью упряжку с Сантой.

– А не староваты ли вы для Санта-Клауса? – шутливо спросил он.

Глаза Грейс мечтательно блестели. Она искренне верила в магию Рождества. А он утратил это чувство за последние пять лет.

Финлей вдруг с грустью понял, чего себя добровольно лишил. Он самоустранился. Конечно, многие в мире не любят и не справляют Рождество.

Но когда этот праздник долгие годы был частью твоей жизни, а потом ты сам его разрушил, это неправильно.

Грейс отложила вилку и нож.

– Финлей Армстронг, вы хотите сказать, что Санты не существует? – тепло и по-дружески воскликнула она.

Ее милый голос вернул Финлея в действительность из его мрачных размышлений. Он отодвинул тарелку.

– Грейс Эллис, я ничего подобного не говорил.

Она шутливо погрозила ему пальцем. В этот момент у нее зазвонил телефон.

– Прекрасно, лампочки доставлены в отель. – Она взяла пальто и шапку. В глазах вновь появился озорной блеск. – Пойдемте, Финлей. Внесем в «Армстронг» еще больше Рождества!

И как он мог отказаться от такого предложения?

Глава 5

– Я нашла для тебя идеальное платье, – воскликнула миссис Арчер, хлопая в ладоши. – Оно непременно тебе понравится.

– Что? – Грейс будто вынырнула из облака мечтательности, которое окутывало ее последние дни. Облако звалось Финлей Армстронг.

Финлей вызвал пятерых электриков, мобилизовал сотрудников отеля и сам возглавил операцию по развешиванию светящихся гирлянд над входом в «Армстронг».

Когда они перешли на другую сторону улицы, чтобы полюбоваться результатом своей работы, Финлей по-дружески подтолкнул Грейс локтем:

– Смотрится великолепно. Вы были правы, Грейс. Спасибо.

Прежде застегнутый на все пуговицы, сдержанный и замкнутый, погруженный в свои переживания, Финлей начал потихоньку выбираться из скорлупы. У Грейс сложилось впечатление, что он до настоящего момента сидел в глубокой, темной пещере, занимаясь исключительно работой.

Теперь он больше улыбался, внутреннее напряжение постепенно его отпускало. После их первой встречи он никогда больше не повышал голос, не был грубым. Даже Фрэнк прокомментировал позитивные изменения в боссе за последние несколько дней, хотя обычно никогда не позволял себе обсуждать руководство вслух.

Грейс тоже подтолкнула его в ответ.

– Берегитесь, Финлей. На будущий год придумаю такое, что окончательно разорю вас, – озорно подмигнула она, счастливая и возбужденная тем, что ее задумки сработали.

Подмигнула и тут же съежилась в ожидании его реакции. Но ее ненавязчивый флирт не отпугнул Финлея. Они были практически неразлучны последние два дня: без конца обсуждали вопросы декорирования бара, ресторана и коридоров, уточняя детали.

Они еще раз вышли вместе на ланч, несколько раз пили кофе, соорудили импровизированный ужин в офисе, заказав доставку из китайского ресторана.

Грейс даже поведала ему о том, как однажды в магазинчике утильсырья обнаружила антикварные стулья елизаветинской эпохи и несколько недель сама реставрировала их, поменяв обшивку.

Всю прошлую ночь она не сомкнула глаз, тщетно пытаясь анализировать происходящее между ними. Что значит его внимание и интерес к ней? Она так давно ни с кем не встречалась, что разучилась распознавать сигналы.

– Та-да-да-дам! – раздался голос миссис Арчер, вернувший ее в настоящее.

Старушка распахнула створки шкафа, и Грейс увидела изумительной красоты серебряное вечернее платье из шелка, украшенное стразами Сваровски по лифу и декольте.

На вешалке рядом красовалась белая меховая накидка. Грейс было страшно до нее дотронуться.

– Не волнуйся, – сказала Элис Арчер, – это искусственный мех.

Сердце Грейс бешено колотилось в груди. Она напрочь забыла, что миссис Арчер обещала позаботиться о ее наряде на предстоящую вечеринку. Когда вчера Финлей вручил ей этот огромный чек, она едва не лишилась чувств. После смерти бабушки Грейс было нелегко справляться с оплатой счетов.

Небольших пенсий бабушки и дедушки, когда те были живы, хватало на плату за аренду жилья. Оставшись одна, Грейс с трудом сводила концы с концами. У нее не было лишних денег на новое платье. Она планировала отправиться в благотворительный магазин в Челси в надежде подыскать подходящий наряд.

– Оно просто великолепно, – прошептала Грейс, осторожно дотрагиваясь до тонкого шелка, такого нежного на ощупь.

– Цвет будет тебе к лицу, – уверенно заявила Элис. – Я сразу подумала о нем, когда ты упомянула про вечеринку.

– По какому случаю вы надевали его, Элис? Платье просто роскошное.

– Не говорите Финлею, но я была в этом платье на новогоднем балу в отеле «Ритц», когда мой Робин сделал мне предложение.

Грейс немедленно отдернула руку.

– Ох, Элис, я не смогу надеть это великолепное платье. Оно для вас так много значит. Я не переживу, если нечаянно испорчу его.

Элис энергично покачала головой:

– Глупости. Я настаиваю. – Она пробежала пальцами по материи с мечтательным выражением в глазах. – Я всегда считала, что наряды нужно выгуливать. Это платье принесло мне удачу, – она улыбнулась Грейс, – надеюсь, что и тебе в нем повезет.

✽ ✽ ✽

Грейс посмотрелась в зеркало, увидев в нем отражение незнакомки. Эшли сделала ей прическу. Софи наложила вечерний макияж.

На шее Грейс красовался серебряный медальон, подарок бабушки на совершеннолетие. Эмма одолжила ей пару блестящих сережек. Грейс подозревала, что это настоящие бриллианты, хотя Эмма не обмолвилась об этом ни словом. Она просто заверещала от восторга, увидев Грейс в серебряном платье, заявив, что серьги сделают ее образ абсолютно законченным.

И она оказалась права. Из зеркала на Грейс смотрела сказочная принцесса. И совершенно не важно, что из всего наряда ей принадлежали лишь медальон, белье и туфли.

Вечеринка проходила в зале приемов отеля. Оркестр наигрывал приятную мелодию, свет был приглушен, царила приятная атмосфера. Грейс немного нервничала. И кажется, не она одна. Финлей мерил шагами пространство у входа в зал. Она улыбнулась. Подруги засыпали ее вопросами, пока наряжали.

«Что между вами происходит? Это свидание? Тебе он нравится? Ты хочешь с ним встречаться?» – Грейс снова перебирала в голове бесчисленные вопросы подруг. У нее закружилась голова. Она не знала ответа на первые два вопроса. А последние два? Она не решалась думать о них.

– А вот и вы, Грейс. – Финлей в два шага оказался рядом с ней, не сводя с нее глаз. – Вы потрясающе выглядите.

– Вас это удивляет?

Он покачал головой:

– Нисколько. Вы всегда прекрасны. Но… – он жестом показал на платье, – сегодня вы просто обворожительны. Это платье и накидка. Вы похожи на кинозвезду. Мне собрать прессу? – Он наклонился чуть ближе, и Грейс уловила терпкий аромат одеколона. – Что вы сделали с глазами, Грейс?

– Это называется макияж, Финлей. Женщины делают его каждый день.

Она в свою очередь внимательно его осмотрела. Его безупречно сидящий костюм, вероятно, стоит целое состояние.

– Вы и сами отлично выглядите.

Он пристально взглянул на девушку:

– Грейс?

– Да?

– Спасибо, что согласились пойти со мной, – серьезным тоном поблагодарил он. – Вы знаете, что я не появлялся на вечеринке последние несколько лет.

Грейс облизала пересохшие губы.

– Почему же решили прийти в этом году? – мягко спросила она.

Этот мужчина нравился ей гораздо больше, чем следует. Она толком не знала, что между ними происходит. Ей казалось, что он делает ей какие-то тайные знаки. Интересно, он сам это понимает? Или это просто игра ее воображения?

– Пришло время, – сказал он, покачав головой.

Ее сердце упало.

Время.

Так же как пришло время позаботиться о рождественском украшении отеля. Для чего еще необходимо время?

Серьезное выражение его лица сменилось улыбкой. Он согнул руку в локте и галантно произнес:

– Мисс Эллис, вы готовы проследовать со мной на корпоративную вечеринку по случаю Рождества?

Взяв его под руку, она ответила:

– Пожалуй. Я следую за вами, сэр.

Вечеринка была замечательной. Мелькали знакомые лица: другие горничные, сотрудники бара, службы портье, носильщики и швейцары, персонал кухни и ресторана. Фрэнк нарядился в костюм Санта-Клау-са и выглядел очень похоже.

Огромный стол ломился от закусок, сладостей и напитков.

Финлей подтолкнул ее локтем:

– Вы думали, тут будут одни трюфели и канопе?

Грейс улыбнулась:

– Я не ожидала такого изобилия.

– В первый раз так оно и было. Фрэнк в приватной беседе сообщил мне, что народ ушел с вечеринки голодным. После этого я дал шеф-повару карт-бланш в организации стола на вечеринку. С той поры ни один гость не ушел голодным.

Грейс смеялась, пока они шли к бару.

– Какой рождественский коктейль вы хотели бы попробовать?

Грейс удивилась:

– Здесь подают рождественские коктейли?

– Конечно. У нас есть «Праздничный салют»: смесь шоколадно-малинового мартини с мятным шнапсом, гранатовым сиропом и мятным кремом, «Рождественский леденец»: клюквенная водка, мятный шнапс и крем-какао и мой любимый «Олень Рудольф»: ром, клюква, персиковый шнапс и сок лайма.

Грейс в восхищении покачала головой:

– Вы знаете состав всех коктейлей?

Финлей сделал знак бармену:

– Два «Рудольфа», пожалуйста.

Он уселся рядом на барный стул, подперев голову локтем.

– Ваше платье меня приятно удивило. Где вы такое достали?

– Вы ожидали увидеть меня в униформе? – саркастически спросила она.

Он не отводил от нее глаз, на его лице играла заинтересованная улыбка.

– Разумеется, нет. Но вы похожи на сказочного эльфа, снятого волшебной феей с рождественской елки.

Она тоже подперла голову рукой, скопировав его и взглянув ему прямо в глаза, спросила:

– Это хорошо или плохо?

Он не ответил сразу. Бармен принес их коктейли.

Грейс отпила глоточек, почувствовав вкус рома и фруктов, и снова облизала губы. Финлей неотрывно смотрел на ее рот, и она знала об этом.

– Платье мне дали напрокат. И я обещала вернуть его в целости и сохранности, – тихо сказала она.

– Кто вам его одолжил?

– Хороший друг.

– Дизайнер?

Ага, его беспокоило, что она одолжила наряд у мужчины-дизайнера, судя по его тону. Она сделала еще глоток.

– Это родственная душа.

Финлей нахмурился. Она играет с ним в игры.

Он положил ладонь на ее руку.

– Это кто-то, кого я знаю?

Грейс улыбнулась:

– Это кто-то, кого вы уважаете. И я уважаю. Мне сказали, что платье приносит удачу. Ее муж сделал ей предложение, когда на ней было это платье.

В его глазах на секунду мелькнуло странное выражение, заставившее ее внутренне сжаться. Неловко получилось. Она не хотела делать никаких намеков.

До него наконец дошло, и лицо озарила довольная улыбка.

– Так это платье Элис Арчер! – воскликнул он, снова оглядывая Грейс с головы до ног. Она уже начала привыкать к его взгляду. – Платье просто великолепно. Я и не подозревал, что оно винтажное. Выглядит очень современно.

Сердце Грейс затрепетало. Платье стало хитом. Надо будет купить Элис благодарственный подарок.

Зазвучала веселая рождественская песня, гости заторопились на танцпол. Грейс потягивала коктейль.

– Хотите потанцевать? Она покачала головой:

– Не под эту мелодию. Я люблю наблюдать за быстрыми танцами, а танцевать предпочитаю медленные.

Она непроизвольно посмотрела в его синие глаза и почувствовала, как между ними зародилась химия. Это не было плодом ее воображения, это была реальность.

– Ловлю вас на слове, – хрипло пробормотал он и попросил официанта освежить их коктейли.

Все чувства Финлея обострились до предела. Цветочный аромат ее духов обволакивал, кончики пальцев пощипывало от прикосновения к ее шелковистой коже, гортанный шепот будоражил кровь, и сердце билось так, будто он бежал марафон. Его глаза ловили то ее затуманенный взор, то чувственные губы, то разметавшиеся по спине локоны. Ну а какова она на вкус, можно только предполагать…

Самое странное заключалось в том, что он не мог обуздать взбунтовавшуюся плоть.

У него были женщины после смерти Анны. Но это были короткие встречи, преследовавшие единственную цель.

Но с Грейс он чувствовал себя по-другому. Он хотел видеть ее, быть рядом с ней. Она его по-настоящему заинтересовала и даже заинтриговала.

Он не ходил на свидания двенадцать лет. Одной встречи с Анной было достаточно, чтобы он понял, что это его женщина. Сейчас он пребывал в полном смятении чувств. Он не знал, что делать. Вернее, знал, но не думал, что будет настолько захвачен эмоциями.

Он быстро прикончил еще пару коктейлей и повернулся к Грейс. Она по-прежнему сидела рядом, демонстрируя безупречную фигуру, а ее взгляд проникал в самую душу.

– Вы хотите напиться или меня напоить? – спросила она.

Финлей сделал знак официанту.

– Это мой третий коктейль, а ваш второй. Думаю, мы справимся.

Они чокнулись и выпили.

Зазвучала медленная музыка. Оркестр играл «Последнее Рождество».

– Вам нравится?

– По правде говоря, это моя любимая мелодия, – ответила Грейс.

Не думая ни о чем, он протянул ей руку:

– Тогда позвольте пригласить вас на танец.

Грейс подала ему руку, он приобнял ее за талию, и они вышли на танцпол. Финлей кивнул по дороге нескольким сотрудникам, приветствуя их.

Они привлекали к себе любопытные взоры, но Финлею было все равно.

Грейс обвила его шею руками. Это была обычная позиция в медленном рождественском танце. Все остальные пары танцевали точно так же.

Его руки обнимали ее за талию, и они медленно кружили в такт музыке. Грейс тихонько подпевала с полуприкрытыми глазами.

– Эй, похоже, эта мелодия появилась задолго до вашего рождения?

Грейс открыла глаза:

– И что с того? Мне все равно. Я просто обожаю эту вещь. А от видео я вообще без ума. Я в юности пересматривала его сотни раз.

Финлей напряг память, пытаясь вспомнить клип.

– Это то видео, где девушка бросает парня и на следующий год приходит с кем-то другим?

Грейс расхохоталась, откинув голову, и он увидел нежную выпуклость груди в вырезе платья. Его зубы впились в нижнюю губу, таким нестерпимым было желание попробовать ее грудь на вкус.

– Да, таков сюжет, – подтвердила Грейс, не замечая его мучений. – Мне больше всего нравится падающий снег и сама мелодия.

Ее тело слегка прикасалось к нему в танце. Он притянул ее чуть ближе и прошептал:

– Не могу поверить, что это ваша любимая рождественская мелодия.

Чуть отстранившись от него, Грейс приподняла его руку и закружилась под ней. Подол ее серебряного платья завертелся, сверкая и отражаясь от диско-шаров, а стразы на лифе искрились всеми цветами радуги.

Глаза Грейс блестели так же ярко, локоны разметались по плечам. Она сама была похожа на рождественское украшение. Закончив кружиться, она положила руки ему на грудь.

Финлей едва не задохнулся от этого прикосновения. Слышит ли она, как громко бьется его сердце, лишая его возможности соображать?

Грейс поймала на себе несколько любопытных взглядов сослуживцев, наблюдавших за их танцем. Но ей было все нипочем. Она хорошо поработала, вдохнув в отель рождественское веселье и новую жизнь.

Как только мелодия закончилась, он схватил ее за руку и потащил к выходу. Его охватил неожиданный приступ клаустрофобии. Кругом слишком много глаз. Слишком много перешептываний. Он не хотел делить Грейс со всеми этими людьми.

Он хотел, чтобы она принадлежала только ему.

– Эй, Финлей, что случилось?

Он быстро взял из гардероба ее меховую накидку, оставив на стойке чаевые. Он слышал, как Грейс спешит вслед за ним, едва успевая за его размашистым шагом.

Они буквально выскочили в морозную ночь. Повернувшись, он накинул палантин на ее плечи. Грейс тяжело дышала. Он видел, как вздымается ее грудь под мехом накидки в сливочно-желтом свете фонаря, под которым они остановились.

– Что на вас нашло? – беспокойно спросила она.

Он глубоко вздохнул, не имея представления, что делает.

Он дотронулся пальцем до ее щеки, так же как в тот вечер на крыше.

– Мне необходимо было выбраться оттуда, – выдохнул он. Прикосновение к ее гладкой коже зажгло сигнал тревоги в его мозгу, но он достиг точки невозврата.

Грейс прикрыла ладонью его палец, задержав на своей щеке.

– Почему, Финлей? Почему вам захотелось сбежать из зала?

В ее голосе сквозило искреннее беспокойство. Она ни о чем не догадывалась. Не понимала, что это связано с ней.

Вместе с выбросом адреналина его охватило чувство вины. Он снова обрел способность чувствовать. И это напугало его.

Большинство мужчин ни за что не признаются в этом ни себе, ни друзьям. Но они и не любили всем сердцем, как Финлей. И их чувства не были похоронены в холодной могиле вместе с любимой. Зачем снова входить в ту же реку? Зачем подвергать себя испытаниям, эмоционально привязавшись к человеку, которого можно потерять? Он едва пережил уход Анны. Как можно снова подвергать себя такому риску?

Куда делся его инстинкт самосохранения? В присутствии Грейс он испарялся. Сейчас Финлей мог думать только о том, как ему хочется касаться этой женщины.

Она по-прежнему вопросительно смотрела на него своими шоколадными глазами.

Он перестал думать.

– Потому что я не мог дождаться, чтобы сделать вот это, – хрипло пробормотал он, изо всех сил прижимая ее к себе.

Он на секунду остановился, давая ей время отстраниться. Но Грейс не шелохнулась.

Финлей жадно прижался к ее губам, ощутив вкус коктейля и шоколада. Сладкая. Он так и предполагал. Одной рукой он зарылся в копне ее каштановых локонов, а другой накрыл выпуклое бедро, скрывающееся под шелком платья. Он поймал свою добычу и не собирается ее отпускать.

Финлей ощутил, как Грейс расслабилась и их тела теснее приникли друг к другу. Она обвила его шею руками, целиком отдавшись во власть его поцелуя.

Это была настоящая эмоциональная связь. Он ни одну женщину так не целовал после смерти Анны. Вот что чувствуешь, когда целуешь женщину, которая тебе нравится и которую уважаешь. Он почувствовал, как пальцы Грейс нежно погладили его скулу с пробивающейся темной щетиной. Другой рукой она провела по его волосам, а затем снова опустила руку ему на грудь. Ему нравились ее прикосновения, если бы еще рубашка не мешала…

Поцелуй становился глубже. Его тело реагировало. Он знал, чем все может закончиться.

Грейс неохотно оторвалась от его губ и вздохнула. Она прижалась лбом к его лбу, пытаясь восстановить дыхание. Он чувствовал, как ее груди распластались по его груди.

Его рука зарылась в ее волосах, они так и продолжали стоять неподвижно, соприкоснувшись лбами.

Наконец он выпрямился. Следует ли ему извиниться? Кажется, поцелуй был обоюдно желанным. Но они стояли посередине улицы, вряд ли это самое подходящее место для первого поцелуя. Он мог бы пригласить ее в пентхаус, но это показалось ему неправильным. Кроме того, он был уверен, что Грейс непременно откажется.

– Спасибо за прекрасный вечер, – тихо сказал он.

Ее голос слегка дрожал, когда она ответила:

– Пожалуйста.

Он сделал шаг назад:

– Как насчет того, чтобы отельный шофер отвез вас домой?

Он понятия не имел, который час, но в любом случае ему не хотелось, чтобы она добиралась домой одна.

Он доверял шоферам, служащим в «Армстронге». Грейс будет в надежных руках.

Она кивнула.

– Это было бы прекрасно. Благодарю вас, – довольно бесстрастным тоном сказала она. Неужели она пожалела о поцелуе?

Он подвел ее ко входу в отель и обратился к швейцару:

– Каллум, пригласите, пожалуйста, водителя для Грейс. Пусть он отвезет ее домой.

Грейс потуже закуталась в палантин.

– Хотите, чтобы я принес вам что-нибудь теплое?

Грейс отрицательно покачала головой, стараясь избегать его взгляда.

– Спасибо. В машине будет тепло.

Пару минут они стояли в неловком молчании.

Финлей понятия не имел, что ему делать дальше. Более того, он не знал, хочет ли продолжения. Лицо Грейс было непроницаемым.

Подъехал черный лимузин. Шофер выскочил из машины, чтобы открыть Грейс дверцу.

– Благодарю за чудесный вечер, Финлей, – сказала Грейс, забираясь в машину.

– Взаимно, – ответил он, захлопнув дверцу и глядя вслед удаляющемуся лимузину.

Одно было ясно. Финлею Армстронгу предстояла бессонная ночь.

Глава 6

Грейс ощущала в душе такую зияющую пустоту, которую невозможно описать словами.

Она автоматически читала шутливые эсэмэски от подружек, считавших, что она от души повеселилась на вечеринке.

Так оно и было, почти…

Но когда вчера вечером она открыла дверь и оказалась в холодной пустой квартире, самообладание покинуло ее.

Стояла оглушительная тишина. Это было просто невыносимо.

Дом, наполненный раньше любовью и счастьем, разбился вдребезги. Она почти физически ощущала лежащие у ног руины.

Грейс включила свет, но в доме продолжала царить темнота и пустота.

Она расплакалась до того, как лечь в постель. Несмотря на то что она надела теплую фланелевую пижаму, накинула на плечи бабушкину шаль и закуталась в одеяло, ничего не спасло. Ее била крупная дрожь, холод пробирал до костей.

Чувство одиночества было невыносимым. Где-то на другом конце планеты ее мать, должно быть, сидела в обнимку с мужем или за столом со своими двумя детьми.

Умом Грейс понимала, что материнство в шестнадцать лет – тяжелое испытание, но сердце отказывалось принять тот факт, что мать навсегда могла покинуть ее и начать новую жизнь, не взяв в нее дочь.

Это вселило в Грейс решимость не заводить интрижек и не становиться легкой добычей. Она всю жизнь чувствовала себя отверженной: несмотря на замечательные отношения с бабушкой, ей чего-то в жизни не хватало.

Вот и поцелуй под фонарем был прекрасен. Между ними явно было взаимное притяжение. Но насколько искренней была эта связь? Грейс не была уверена, что, целуя ее, Финлей думал только о ней одной.

Девушка дрожала всю ночь. В квартире было тепло, но ничто не могло растопить ее окоченевшую душу.

После вечера, проведенного с Финлеем, она оказалась на краю пропасти.

Она чувствовала себя абсолютно и бесповоротно одинокой.

Она думала, что сверхурочная работа в Рождество отвлечет ее.

Увы, ничего не помогало. Ничто не могло заполнить пустоту, образовавшуюся после ухода бабушки.

Мать прислала рождественскую открытку с фотографией своей семьи и традиционным подарочным купоном от крупного сетевого универмага. Безликий и вежливый жест, которого можно было бы ожидать от коллеги, но никак не от матери.

По дороге на работу этим утром Грейс видела счастливые лица взрослых и детей. В воздухе витал рождественский дух. Обычно и она была наполнена ожиданием чуда. Но в это Рождество она ощущала лишь холодное одиночество.

Сегодня вечером она вернется в пустую квартиру и проведет сочельник одна.

Она не могла и не хотела грузить своими проблемами подруг, у которых были свои планы на Рождество.

В прошлом году ее душа была полна радостного предвкушения праздника, а завтра ей предстоит приготовить рождественский обед на одну персону. Она гнала от себя грустные мысли, но ничего не помогало. Грейс достала телефон и набрала Клио.

– Клио, есть на завтра работа? – Грейс почти физически ощущала, как в голове начальницы зажужжали вопросы.

– Грейс? Что случилось?

Девушка глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в голосе и готовые политься слезы.

– Просто мне нелегко в это время года, – с трудом выдавила она.

– Ты скучаешь по бабушке. Понимаю. Но ты точно хочешь провести Рождество на работе? – Участие, звучавшее в голосе Клио, еще больше расстроило Грейс.

– Да, – коротко ответила она.

Послышался шелест переворачиваемых страниц.

– Можешь отработать обычную смену в «Армстронге». Есть заявка.

– Отлично, спасибо, – поблагодарила она, чувствуя облегчение. – И еще, Клио, мои искренние поздравления с помолвкой. Веселого Рождества тебе и Энрике.

Грейс быстро переоделась и принялась за работу. На сегодня у нее было много заданий. У большинства сотрудников выходной день. Но Грейс была довольна: чем больше работы, тем меньше времени на раздумья.

Поток гостей, прибывающих в отель на Рождество, всегда огромен. Люди навещают родственников и друзей.

Восемь часов спустя Грейс мечтала переодеться и уйти домой. Но неожиданно к ней обратилась коллега:

– Не могла бы ты помочь мне? Остался еще один заказ, а я немножко выбилась из графика.

Грейс знала, что у Салли четверо детей и она торопится к ним.

– Конечно, нет проблем, – улыбнулась она.

Салли обняла ее:

– Спасибо тебе, Грейс. Счастливого Рождества.

Грейс взглянула на задание, и ее сердце екнуло. Ей предстояло убрать пентхаус Финлея. Она бросила взгляд в сторону его офиса. Он, должно быть, еще работает. Если она поторопится, то он не узнает, что она на работе.

Ее вновь охватили воспоминания о его объятиях и поцелуе. Крошечный огонек, тлевший в ее сердце, стал разгораться с новой силой.

В пентхаусе было не так пусто, как раньше. На столе лежал один из волшебных снежных шаров, купленных ею на Рождество, а рядом – изящно упакованный в серебристую бумагу и перевязанный красной лентой с бантом небольшой пакет. Увидев надпись, Грейс улыбнулась, узнав почерк Элис Арчер. Как это мило с ее стороны.

Грейс принялась за дело. Не прошло и часа, как ванная, кухня, спальня и гостиная сияли безукоризненной чистотой.

Она посмотрела в окно на сгущавшиеся сумерки. Через несколько часов сочельник закончится. Когда она вернется домой, можно сразу лечь спать. А рано утром она снова отправится на работу.

Она на секунду зажмурилась.

«Пусть поскорее закончится это Рождество», – промелькнуло у нее в голове.

– Грейс? – Менее всего он ожидал увидеть именно ее в это время суток. – Что вы здесь делаете? – Слова вырвались у него прежде, чем он увидел у двери тележку.

Грейс подскочила от неожиданности.

– Финлей, – только и промолвила она.

Она снова была в униформе. Но воображение рисовало ее в серебряном платье. Этот образ навсегда запечатлелся в его памяти.

Грейс по-прежнему хранила молчание. Ситуация становилась неловкой.

Он не знал, как вести себя с Грейс после вчерашнего поцелуя.

Это не было незначительным моментом. Это не было ошибкой. Это не было интрижкой. Это не было простым увлечением. Так что же это было?

Грейс вздохнула и направилась к тележке. Ни он, ни она не могли заставить себя сделать вид, будто вчера ничего не случилось.

– Счастливого Рождества, Финлей, – натянуто произнесла Грейс, направляясь к выходу.

– Счастливого Рождества, Грейс, – автоматически ответил он. Хотя впервые за пять лет он почувствовал, что искренне поздравил Грейс. Он хотел, чтобы девушка весело провела праздник.

Что, если?..

Идея родилась сама собой, по крайней мере, ему так казалось. Он собирался в Шотландию к родителям на День подарков. Похоже, что сегодня он видит Грейс в последний раз перед каникулами.

Ему вспомнились разные моменты их встреч. Грейс на крыше. Он смахивает слезинку с ее щеки. Они вместе пьют горячий шоколад. Выражение ее лица, когда она примеряла розовое пальто. Ее растрепанные волосы и выбившаяся из юбки блузка, когда они собирали гирлянды из сотен лиловых лампочек. Ее всплеск руками, когда он впервые увидел наряженную елку в фойе отеля.

И ощущение ее губ на его губах. Мягкие изгибы ее тела. Нежный шелк ее серебристого платья под его руками.

Он буквально ожил и обрел способность чувствовать за последнюю неделю, чего не случалось с ним за последние пять лет.

И все это благодаря Грейс.

Он дотронулся до ее руки:

– Рад был повидаться с вами сегодня. Отдыхайте и веселитесь.

Его слова лишь усугубили ситуацию.

Шоколадные глаза Грейс налились слезами, нижняя губа дрожала.

– У меня завтра обычная рабочая смена, – едва слышно сказала она.

Он непонимающе моргнул:

– Что вы такое говорите? Разве у вас нет планов провести праздник с семьей и друзьями?

Он тут же пожалел о сказанном. Из глаз Грейс потоком хлынули слезы.

Он схватил ее за руки:

– Что с вами, Грейс? Скажите мне, ради бога.

Грейс выдавила сквозь слезы:

– У меня нет семьи. Моя бабушка умерла несколько месяцев назад. Теперь у меня никого не осталось. – Она умоляюще взглянула на него. – Я думала, что справлюсь. Я думала, что если буду много работать, то не останется времени грустить о бабушке. – Грейс горестно покачала головой. – Но все оказалось гораздо хуже, чем я ожидала. Куда бы я ни пошла, везде счастливые семьи, встречающие Рождество. Даже миссис Арчер не может мне помочь, хотя я очень ее люблю и она так напоминает мне мою бабушку. – Грейс смотрела в пол, сцепив руки. – Скорее бы кончилось это Рождество, – выдохнула она.

У Финлея все внутри похолодело. Он понимал, что чувствует Грейс, как никто другой.

Он положил руки ей на плечи:

– Грейс, вам не нужно работать в Рождество. Вас подменят. Возьмите выходные. Последнее, что вам нужно, так это наблюдать за счастливыми семьями за рождественским столом. Оставайтесь дома. Залезайте в кровать. Объедайтесь шоколадом. Смотрите старое кино.

Казалось, он говорит правильные вещи, пытаясь утешить ее. Но Грейс отпрянула от него, как от прокаженного.

– Что вы такое говорите? Неужели вы думаете, что я хочу оставаться в праздник одна? Что может быть хуже рождественского обеда на одну персону?

От ее вопросов он внутренне съежился, так неловко ему стало. Ему было нестерпимо видеть в ее глазах так хорошо знакомую ему боль.

Он потряс ее за плечи.

– Тогда скажите мне, Грейс, как бы вы хотели провести Рождество? – взволнованно спросил он.

Грейс вся дрожала. Как же он раньше не догадался о ее тоске и одиночестве? Они ведь родственные души.

Но Грейс в его присутствии всегда была оживлена и энергична, и он не заметил признаков печали или депрессии.

Он был потрясен искренностью Грейс. Она не задумываясь открыла ему свою душу. Да, у них разные ситуации, но в этом году она чувствует себя такой же одинокой и потерянной, каким он был все эти долгие пять лет.

А что, если?..

Мысль возникла ниоткуда. Он не знал, что с ней делать. Финлей снова повторил:

– Скажите мне, Грейс, каким вам видится идеальное Рождество?

Она не заслуживает одиночества в праздник. Грейс добрая и славная девушка. У него достаточно денег, чтобы исполнить любую ее прихоть.

Грейс открыла рот, но не сумела произнести ни слова.

– Так что же, Грейс, – мягко настаивал он.

– Я хочу настоящее Рождество, – выдохнула она. – С настоящим снегом, костром из поленьев, огромной рождественской индюшкой, едва помещающейся в духовке, – сказала она. – Хочу настоящую елку, чтобы самой нарядить ее, хочу испечь рождественские кексы, чтобы их запах витал в доме. – Она на секунду зажмурилась. – И совсем не хочу оставаться одна в рождественскую ночь.

Финлей был потрясен до глубины души. Она не упомянула про подарки и всякие штучки-дрючки. Она не хотела ни духов, ни украшений. Ничто материальное ее не интересовало.

Она хотела провести время в хорошей компании.

Он посмотрел в окно на заснеженные лондонские крыши. Всю последнюю неделю в городе шел снег.

– Что вы имеете в виду под настоящим снегом? – осторожно спросил он.

Она открыла глаза, и он снял руки с ее плеч.

– Вы разве не знаете, что такое настоящий снег? Такой пушистый и толстый слой, что вы проваливаетесь в него по колено при ходьбе. Сугроб, в который можно упасть спиной, раскинув руки, чтобы получился снежный ангел. Снег, из которого можно слепить снежную бабу, поиграть в снежки. Белое бесконечное пространство, простирающееся перед вами, насколько хватает глаз, – с восторгом закончила она. Глаза Грейс снова заблестели, она ярко представляла себе то, о чем говорила. – А когда войдешь в дом, то почувствуешь запах елки и маффинов, услышишь, как потрескивают в камине поленья, присядешь у камина, чтобы согреться и высушить одежду, – улыбнулась она.

Перед ним была прежняя Грейс Эллис. Она точно описала свое Рождество. И он точно знал, где она может встретиться со своей мечтой.

– Собирайся, – скомандовал он, перейдя на «ты».

Она непонимающе нахмурилась. Он быстро прошел в спальню и достал из шкафа теплые вещи. На севере сейчас холодно.

– Заедем к тебе за вещами. Я покажу тебе настоящий снег. Я разожгу настоящий костер. Мы можем изваляться в снегу по самые уши, налепить уйму снеговиков, до изнеможения наиграться в снежки, наделать хоть дюжину снежных ангелов, – весело перечислил он.

Грейс по-прежнему хмурилась:

– Финлей, сейчас почти восемь вечера. Куда ты меня тащишь? Разве у тебя нет планов в сочельник?

Он помотал головой, продолжая запихивать вещи в черный рюкзак.

– Нет. Я планировал поехать к родителям на День подарков. Мой вертолет стоит на приколе. Мы можем вылететь немедленно.

– Куда? – изумилась она.

– В Шотландию, разумеется.

Глава 7

Дальше все было как во сне.

Финлей схватил ее за руку, и они направились к лифту. Тележка горничной сиротливо маячила у двери. Финлей кому-то позвонил, и через пару минут они уже были на кухне. Финлей буквально припер к стенке шеф-повара Алека, безапелляционно заявив:

– Мне нужна корзинка с деликатесами и провизией.

Алек, колдовавший в это время над праздничным блюдом, бросил недовольный взгляд на Финлея:

– Что такое?

Финлей удивленно посмотрел на шеф-повара.

– Корзинка с рождественскими гостинцами, – повторил он и начал открывать дверцы огромных холодильников. – Что тут у вас есть вкусненького?

Грейс хотелось провалиться сквозь землю. Алек явно намеревался послать босса куда подальше, но после секундного размышления обратился к одному из помощников:

– Ридли, принеси из кладовки корзинку и сумку-холодильник и помоги их наполнить.

Финлей брал с полок все, что привлекало его внимание, ничуть не смущаясь тем, что мешает персоналу.

Пармская ветчина, паштет, сыры «Чеддер» и «Стильтон», овсяные лепешки, виноград, шоколад в специальной упаковке уже лежали в корзинке.

– Какое вино ты любишь? – спросил Финлей. – Или предпочитаешь шампанское?

Алек увидел панически растерянное лицо девушки.

– Куда конкретно вы направляетесь?

– В Шотландию, – ответила она.

Алек и глазом не моргнул. Он дал новое распоряжение другому помощнику.

– Луис, приготовь две фляжки с супами.

– Какие супы? – поинтересовался Финлей, хрустя на ходу крекером.

Алек что-то быстро писал на бумаге и ответил, не взглянув на Финлея:

– Суп из сельдерея со свежим тимьяном и трюфельным маслом и суп-пюре из тыквы с орехами, копченым беконом и чесноком.

По лицу Финлея разлилась блаженная улыбка.

– Фантастика.

Ридли почти до краев заполнил корзинку.

– Не забудьте рождественский пудинг, – добавил Финлей.

Алек протянул Финлею клочок бумаги.

– Что это? – недоуменно спросил тот.

Алек вскинул брови:

– Это рецепт приготовления индюшки, которую мы положили в сумку-холодильник. – Шеф улыбнулся Грейс. – Не хочу, чтобы вы отравили эту прекрасную леди.

Финлей засунул бумагу в карман шерстяного пальто.

– Отлично. Спасибо.

Подошел Луис с фляжками супа и бумажным пакетом с хлебом.

– Вино прихватим по дороге, – деловито сказал Финлей. – Ты хочешь еще чего-нибудь, Грейс?

Она отрицательно покачала головой. Неужели она и впрямь согласилась на поездку в Шотландию с Финлеем? Грейс не помнила, что выразила это словами. Тем не менее она почувствовала, что черные тучи, сгустившиеся над ней в последние несколько дней, начали рассеиваться. Финлей был полон энтузиазма, а в душе у Грейс поднималось радостное волнение в предвкушении чего-то необыкновенного.

Рождество с настоящим снегом. Не это ли всегда было ее заветной мечтой? И не важно, что праздник продлится всего пару дней, ведь Финлей известный трудоголик. А уж путешествие на вертолете…

– Грейс, ты готова? – Голос Финлея вывел ее из состояния мечтательной задумчивости.

Она кивнула.

Не успела она опомниться, как машина с водителем припарковалась у ее дома. Эта часть Лондона разительно отличалась от Челси. Грейс была слегка смущена, что придется показать Финлею ее более чем скромное жилище. К счастью, у него зазвонил телефон. Грейс выскользнула из машины, бросив на ходу:

– Я быстро.

Финлей только кивнул.

Грейс носилась по квартирке подобно урагану, забрасывая вещи в небольшую дорожную сумку. Она быстро переоделась в джинсы и свитер, надела теплые ботинки. Схватив розовое пальто, шапку и перчатки, она остановилась перевести дух. Как неожиданно все переменилось. Утром она плакала и страшилась одинокого Рождества, а сейчас отправляется в волшебное путешествие.

– Я люблю тебя, бабулечка, – прошептала она в темноту. – Счастливого Рождества.

Она тихонько притворила за собой дверь. Ей предстояло самое необычное в ее жизни Рождество.

При виде вертолета Грейс заверещала и попятилась назад. Финлей подумал было, что она откажется лететь. Он приобнял ее за талию.

– Пошли, не бойся. От него просто много шума.

В ее шаге чувствовалась неуверенность, но он знал, что Грейс сразу же успокоится, как только окажется внутри. Вертолет взлетел, оставляя под собой огни праздничного Лондона, и взял курс на Шотландию.

Справившись с первым страхом, Грейс обрушила на Финлея град вопросов:

– Какая у вертолета скорость? Сколько лететь? Нужна ли дозаправка?

Финлей рассмеялся:

– Нам предстоит пролететь более шестисот километров. Да, мы остановимся на дозаправку, и это займет еще пару часов. А сейчас расслабься и отдыхай.

На минуту Грейс прилипла носом к окну, но была слишком возбуждена, чтобы молчать.

– Где мы остановимся? Твоя семья тоже будет там? Можно мне будет нарядить елку, или там уже все готово?

Финлей на секунду напрягся. Его спонтанные действия могут иметь последствия, о которых он не подумал. Родители не ждут его раньше Дня подарков. Он им не позвонил, а сейчас уже поздно, и ему не хочется беспокоить стариков. У них гостит его сестра. Он знает, что есть его старая комната, но двух свободных комнат в доме родителей нет. Ему не хотелось бы, чтобы родители делали скоропалительные выводы. Ситуация становилась неловкой.

Он судорожно сглотнул. Обычно он более предусмотрителен. Что на него нашло? Конечно, вблизи от загородного дома родителей есть отели.

Он вынул телефон и начал поиск.

– Я ничего предварительно не бронировал. Но уверен, что мы можем найти отличный отель.

– Отель? – переспросила она.

– Да, – ответил он, продолжая печатать, но, когда поймал ее взгляд, его пальцы замерли над клавиатурой.

– Мы едем просто в другой отель? – недоверчиво сказала она.

Финлей много разъезжал по миру по делам бизнеса. Когда бывал в Англии, то останавливался в «Армстронге». Его нога не ступала в замок со смерти Анны.

На лице Грейс читалось глубокое разочарование. Она указала на корзинку.

– Зачем нам тогда еда? Разве в отеле нет ресторана? – Ее лоб прорезала морщинка. – А ты уверен, что можешь заказать номера в отеле в праздничный сезон без предварительного бронирования?

В ее вопросе сквозила паника. Конечно, ей не хотелось встречать Рождество в одиночестве, но праздновать на обочине дороги – перспектива не из приятных.

– Дай мне пять минут, – сказал он.

Он сделал быстрый звонок, а затем наклонился к пилоту, о чем-то его спросив.

– В том районе слишком много снега. Отель стоит в отдалении, а посадочная площадка там имеет много нареканий, – ответил пилот. – Не стоит туда лететь, мистер Армстронг.

Финлей верил своему пилоту. Они вместе не первый год.

– Родители не ждут меня раньше Дня подарков. Я нашел один отель, но пилот не доверяет посадочной площадке в такой снегопад.

Глаза Грейс расширились.

– И что же нам делать?

– Есть у меня в запасе еще одно место, – осипшим от волнения голосом сказал он. Не зря же он приготовил корзинку с провизией.

– Где? – спросила Грейс.

Он молчал, уставившись в темноту за окном.

Последний раз он был в замке…

Грейс дотронулась до его руки.

– Куда мы все-таки летим, Финлей? – осторожно спросила она.

– Ко мне домой, в замок Драмган, – быстро ответил он, чтобы не передумать.

У Грейс отвисла челюсть.

– Что? У тебя есть замок?

Он утвердительно кивнул. Надо ее подготовить к тому, что их может ожидать.

– Я довольно долго там не был.

– Почему? – Как только вопрос был задан, Грейс прикрыла рот рукой, поражаясь собственной бестактности. – Прости, – прошептала она.

– Замок законсервирован. Понятия не имею, в каком он состоянии. Надеюсь, что отопление работает.

Он схватился за голову руками и, подавшись вперед, пробормотал:

– Хоть бы водопровод был в исправности. Хоть бы электричество работало. Господи, что я делаю?

Грейс снова положила ладонь на его руку.

– Финлей, если тебе неприятно, не нужно туда лететь, – прикусив нижнюю губу, сказала Грейс. – Но пять лет – большой срок. Может быть, пора возвращаться? Может, пора решить, нужен тебе замок или нет? – Она сжала его руку. – Может, не так плохо, что ты будешь там сегодня не один?

Он чувствовал, что Грейс искренне старается ему помочь. Ее не пугает возможное отсутствие воды, тепла или электричества в замке. Она переживает за него.

Неожиданно Финлей почувствовал огромное облегчение.

Раньше он любил замок Драмган. Любил видеть, как его очертания вырастают по мере приближения к холму, на котором он расположен.

Но после ухода Анны он боялся туда возвращаться. Финлей представлял, что откроет дверь, а воспоминания о былом счастье хлынут как из прорвавшейся дамбы.

Хотя присутствие Грейс его странным образом успокаивало. Она могла заставить отчаявшегося человека увидеть свет в конце тоннеля.

Он накрыл ее руки своей крупной ладонью.

– Пожалуй, ты права.

Она так старается помочь ему. А что для нее сделал он?

– Тебе нужно было рассказать мне про бабушку, – тихо сказал он.

Она покачала головой:

– Я не могла. После того как ты сказал мне про Анну. Я чувствовала себя такой виноватой. Разве может мое горе сравниться с твоим? Это совсем разные вещи.

Она изо всех сил старалась, чтобы ее слова звучали убедительно, хотя он уловил нотку колебания в ее голосе. Ее переживания совсем свежие, а его?

Он продолжал держать ее за руку.

– Никакой разницы нет, Грейс. Ты потеряла любимого человека. Это твое первое Рождество без бабушки. Я тебя понимаю, поверь мне, – сказал он с грустной улыбкой, притягивая ее к себе.

Грейс положила голову ему на плечо. Он прикрыл глаза. Его разбудил голос пилота:

– Через пять минут садимся.

Финлей тихонько толкнул Грейс:

– Просыпайся, соня. Мы приземляемся.

Грейс протерла глаза и посмотрела из окна в густую черноту ночи.

– Куда, скажи на милость, мы приземляемся?

Он улыбнулся:

– На вертолетную площадку. Освещение включается автоматически. – Не успел он произнести эти слова, как все вокруг осветилось ярким лучом белого света. – Площадка подогревается автономным генератором, чтобы снег ее не засыпал.

Грейс прижалась носом к стеклу.

– Площадка рядом с замком? Я ничего не вижу. – Уперев руку в бок, Грейс повернулась к Финлею. – Финлей Армстронг, у тебя правда есть замок? Может, ты обманом завлек меня в старый автофургон на колесах без отопления и электричества у черта на куличках?

Финлей состроил забавную рожицу:

– Поверь мне, увидев замок, ты можешь пожалеть, что перед тобой не автофургон.

Грейс откинулась в кресле:

– Спорим, что не пожалею. Перестань беспокоиться.

Вертолет совершил мягкую посадку, и они вышли в холодную ночь. Мороз был нешуточный.

– Ничего себе! – воскликнула Грейс. – А я-то думала, что в Лондоне холодно.

– Я не зря советовал тебе взять теплую одежду. Надо было мне проследить за тем, что ты положила в дорожную сумку. – Он шутил лишь наполовину. Деловой звонок отвлек его от того, чтобы последовать за Грейс в ее квартиру. Ему было любопытно взглянуть на место, где Грейс была столько лет счастлива с бабушкой.

Он кивнул пилоту, и вертолет снова поднялся в воздух. Рядом с площадкой стоял гараж. Финлей нажал на кнопку, и спустя несколько секунд автоматическая дверь со скрипом поднялась. Внутри стоял джип. Финлей нашарил ключи на полке под крышей, молясь, чтобы машина завелась. Он знал, что отец втихаря от него пользуется автомобилем, чтобы тот «был на ходу», как любил он говорить.

Он положил вещи в багажник, и Грейс уселась на переднее сиденье. Прежде чем сесть в машину, Финлей включил внешнее освещение замка.

Грейс восхищенно ахнула. В луче белого света ее взору предстали башни, главный вход и длинный подъезд к замку от площадки, выросшие словно из-под земли.

Девственная белизна снега, покрывающая пространство, насколько хватало глаз, придавала замку вид сказочного сооружения.

Она изумленно уставилась на Финлея:

– Это твой замок?

– А чего ты ожидала? – вопросом на вопрос ответил он.

Финлей включил зажигание, и мотор дружелюбно заурчал. Грейс выглядела ошарашенной.

– Не знаю. Я просто не ожидала… такого. Посмотри на снег, – восхищенно выдохнула она.

Финлея охватила безысходная печаль. И не потому, что он тосковал по Анне. Он неожиданно понял, что слишком долго здесь не был и страшно соскучился по замку.

Замок Драмган был его гордостью. Он был построен из серого камня и, казалось, вырастал прямо из зеленого холма, на котором возвышался.

– Как тебе замок?

Странно, но ему было важно ее мнение. Ему хотелось, чтобы замок ей понравился.

– Сколько в нем комнат? – несколько озадаченно спросила она.

– Комнат или спален? – уточнил он.

– И тех и других. – Она по-прежнему не отрывала взгляд от замка, пока они ехали по подъездной дороге.

– В замке два крыла. В каждом крыле по шесть спален. Две основные кухни. Буфетная. Бальный зал. Пять гостиных. Три столовых. Несколько кабинетов.

Почти в каждой спальне есть собственная ванная комната. Несколько бывших комнат прислуги на последнем этаже остались в первозданном виде.

– Так вот где ты меня поселишь, – снова развеселилась Грейс. – Ни кровати, ни простыней, ни занавесок, ни отопления, – она обняла себя руками, – я там насмерть замерзну, – притворно жалобно заскулила она.

Он постучал по рулю:

– Помолись, чтобы отопление работало.

Финлей притормозил у главного входа с резными дверьми, к которым вела парадная лестница.

Грейс вышла из машины. При ярком освещении она выглядела бледной и слегка дрожала, несмотря на теплое розовое пальто. Она явно нервничала. Он достал из багажника вещи, корзинку с провизией и сумку-холодильник. Она подошла помочь, и они вместе поднялись по ступеням.

Слегка повозившись с неподатливым замком, Финлей отпер его и открыл массивную железную дверь, навалившись на нее плечом. Дверь со скрежетом отворилась, и они вошли. Он быстро отключил сигнализацию. Наружный свет лился в холл чрез стеклянный купол, о котором Финлей забыл упомянуть. Он появился при предыдущем владельце – архитекторе и инженере-конструкторе, явно опередившем свое время. Отражающийся свет и мерцающие звезды на ночном небе представляли захватывающее зрелище.

Корзинка выпала из рук Грейс и со стуком упала на пол. Она встала под купол и покружилась, не отрывая взгляда от неба.

– В жизни не видела ничего подобного, – восторженно воскликнула она.

Улыбнувшись, он подошел к ней.

– Купол и впрямь удивительный. Это было первое, что я заметил, когда приехал осмотреть замок. – Он указал рукой вверх. – По крайней мере, я знаю, что электричество работает не только снаружи, но и внутри.

Она с любопытством на него взглянула:

– Откуда тебе это известно?

Он продолжал смотреть вверх.

– Сенсоры. Подумай сама, купол должен быть покрыт снегом, как все вокруг. Но инженер знал, что купол может треснуть под тяжестью снега. Он спроектировал первые температурные датчики. Купол слегка подогревается, чтобы снег не собирался. Лет десять назад я пригласил специалиста обновить технологию. Он не поверил своим глазам.

Перестав кружиться, Грейс уставилась на Финлея своими шоколадными глазами.

– Это удивительное место. Не могу дождаться, чтобы поскорее увидеть весь замок. – Она тронула его за руку. – Ты в порядке?

Все еще думает о нем. Все еще проявляет заботу. Анне очень бы понравилась Грейс Эллис.

– Я в порядке. Пошли.

По дороге он зашел в небольшую комнатку, чтобы включить отопление и воду.

Финлей открыл дверь в гостиную, включил свет и замер на пороге. Ему в лицо пахнуло спертым пыльным воздухом. Грейс, шедшая сзади, уткнулась в его плечо. Сделав шаг внутрь, Финлей чуть не задохнулся от пыли, поднявшейся с пола. Все пять окон были закрыты ставнями, мебель зачехлена. На чехлах лежал толстый слой пыли.

Грейс громко чихнула:

– Извини.

Он резко обернулся, подняв с пола новый слой пыли.

– Это ты меня прости. Я не ожидал, что все так запущено. – Он покачал головой. – Я просто… просто… – Он не мог закончить фразу.

Она дотронулась до его щеки:

– Все в порядке, Финлей. Это твой дом. Здесь нужно немножко прибраться.

– Немножко прибраться, – как попугай повторил он. – О чем ты, Грейс? Как можно здесь находиться? Ты что, и впрямь хочешь затеять уборку? – Он не мог в это поверить.

– Почему бы нет? – спросила Грейс, сняв пальто и засучивая рукава. – Но сначала проверим кухню. Надо кое-что положить в холодильник.

Финлей поморщился, представив, в каком состоянии они найдут кухню.

Но кухня выглядела на удивление чистой. Грейс провела рукой по столу, открыла несколько ящиков.

– Кто-то наводил здесь порядок. Все довольно чистое. Но еды ни крошки. Хорошо, что мы прихватили корзинку с провизией.

Что-то щелкнуло у него в голове.

– Это моя матушка постаралась. Они предложили приглядывать за замком, но я отказался, – сказал он, почувствовав стыд. – В холле тоже довольно чисто. Она прибиралась только там, куда могла попасть. Все двери в комнаты были заперты.

Грейс кивнула:

– Нужно лишь слегка протереть поверхности. – Открыв смежную дверь в небольшую кладовку, она удовлетворенно сказала: – Здесь достаточно моющих средств.

Грейс хотела было разгрузить корзинку, но Финлей ее опередил. Тогда она принялась вытаскивать продукты из сумки-холодильника и складывать их в настоящий холодильник.

– Почему бы тебе не разложить содержимое корзины по шкафам, а потом мы примемся за гостиную, – предложила Грейс.

Энергия Грейс казалась неистощимой. Но Финлей покачал головой и сказал:

– Пожалуй, пора позаботиться о ночлеге.

Ее руки замерли на полпути к холодильнику. Вынырнув из его глубин, Грейс взглянула на Финлея:

– Что?

Он рассмеялся:

– Я имел в виду, что мы оба устали. Разложим продукты и пойдем в то крыло, где я включил отопление. Белье в вакуумных упаковках, так что можно будет застелить постели. Боюсь, что и спальни будут такими же пыльными, как и гостиная.

Грейс закрыла холодильник.

– Хорошо, пошли, – согласилась она.

Он включал свет, пока они шли по коридорам.

Грейс дрожала от холода, несмотря на быструю ходьбу. Она оставила пальто на кухне. Он открыл первую дверь и задержал дыхание. Вся спальня в пыли, как и гостиная. Грейс закашлялась.

– Посмотрим еще одну, – предложил Финлей.

Вторая спальня оказалась в гораздо лучшем состоянии. Финлей быстро смекнул почему.

Здесь настоящий камин с дымоходом, а его каждый год чистят. Вот почему воздух здесь чище и почти нет пыли.

Но в комнате только одна, хоть и королевского размера, кровать. Он взглянул на Грейс.

– Можно поискать еще одну подходящую спальню, – предложил он.

Грейс вопросительно приподняла бровь:

– В скольких еще спальнях в этом крыле есть камин?

– Только в этой, – удрученно признался он.

Она вздохнула и подняла вверх руки.

– У тебя много сил осталось? – Она уперла руки в бока. – В комнате все еще чертовски холодно. Будем спать в одежде.

Она сказала это так прозаично, что он рассмеялся вслух. Сам он не стал ничего говорить, опасаясь, как бы она не подумала, что он завлек ее сюда с определенной целью.

У него внутри все переворачивалось. Это был его семейный дом. Хотя их с Анной спальня находилась в другом крыле, но Грейс – первая женщина, которую он привел в дом после смерти Анны.

Грейс казалась невозмутимой. Она подошла к занавескам и тряхнула их. Облачко пыли закружилось вокруг ее головы. Она чихнула и схватила стул.

– Я сниму их и положу в стиральную машину. Если они выдержат стирку, мы завтра повесим их на место.

Она указала на камин.

– Почему бы тебе не разжечь камин? Я положу шторы в стирку, а затем заправлю постель. Если я не лягу в ближайшее время, то засну стоя.

Она уже снимала шторы с карниза.

Чувство неловкости испарилось. Рядом с Грейс все становилось простым и понятным.

Он проверил камин, тот оказался чистым и готовым к использованию. Финлей вышел за дровами.

К моменту его возвращения на черном свитере и джинсах Грейс виднелись серые полоски пыли от снятых занавесок, но дело было сделано.

– Шторы в стирке, – довольно сказала она. – Но мне нужно будет сполоснуться, после того как я застелю постель.

Она развернула простыни и мгновенно застелила огромную кровать. Финлей старался не думать о том, как соблазнительно выглядит кровать с горой подушек, толстыми одеялами и хрустящими простынями.

– В ванной есть горячая вода? – спросила Грейс, положив ему руку на плечо.

Он кивнул.

– Тогда я приму душ.

Он быстро поднялся, потирая руки.

– Как только я разведу огонь, пойду поищу еще комнату.

Грейс снова покачала головой.

– Честное слово, не стоит беспокоиться. Я абсолютно уверена, что мы выспимся в одной кровати, не скомпрометировав друг друга, – улыбнулась она. – Ты не представляешь, сколько защитных слоев я могу на себя нацепить.

Она скрылась в ванной вместе с дорожной сумкой. Несколько секунд спустя послышался шум воды. Он начал разжигать камин, когда ее голова высунулась из ванной.

– Если решишь пойти на кухню и заварить чай, я бы не возражала. Мы ведь захватили с собой чай?

Финлей утвердительно кивнул:

– Чай, молоко и бисквиты. С чаем я, пожалуй, справлюсь.

Язычки пламени весело плясали в камине, и Финлей распрямился и потянулся всем телом, расправляя затекшие мышцы.

Слава богу, что он устал и взволнован возвращением в родные пенаты. Если бы не это, он истерзал бы себя мыслями о том, как держать Грейс на расстоянии, когда они одни в замке. Он потряс головой, направляясь в кухню. Раньше надо было думать. Если уж он не мог удержаться от поцелуя под фонарем после вечеринки, как же ему не думать о том, чтобы коснуться ее? Он представлял себе, как сейчас теплая вода ласкает ее обнаженное тело…

К тому времени, когда он вернулся в спальню, Грейс сидела в кровати, завернутая в огромное одеяло и с тюрбаном из полотенца на голове. Похоже, на ней была старомодная байковая пижама, которая должна ему показаться непривлекательной и несексуальной.

Проблема в том, что его влекло к Грейс независимо от того, что на ней надето. Он поставил поднос с чашками дымящегося чая и тарелкой шоколадных бисквитов на прикроватный столик. Она кивнула в сторону ванной.

– Я оставила душ включенным для тебя. Подумала, что тебе тоже захочется смыть дорожную пыль. – Она заговорщически наклонилась к нему. – Не выдавай меня хозяину, говорят, он не разрешает попусту лить воду.

Он передал ей чашку.

– Я с ним договорюсь, – улыбнулся он.

Грейс отпила глоток чая.

– Неплохо, – похвалила она. – И заметь, Алек не давал тебе письменных инструкций.

Расхохотавшись, он направился в душ. Грейс оставила гель для душа и шампунь. Он не раздумывая встал под теплую струю и намылился, почувствовав явно девичий запах клубники. Смывая с себя гель, Финлей снова ощутил томление. Грейс на все смотрела просто. Будто делить постель с малознакомым мужчиной для нее привычное дело.

После смерти Анны у него были женщины. Но только, чтобы переспать с ними, а не провести всю ночь в одной постели. Это большая разница. Он не спал рядом с женщиной и не просыпался с ней в одной постели после ухода Анны.

Именно это и не давало ему покоя.

Он не мог отрицать, что Грейс его привлекает. Его тело реагировало на нее. Он убедился в этом во время их единственного поцелуя. Он остервенело тер голову, смывая шампунь. Затем сделал воду холоднее, ледяные струи душа немного отрезвили его, укротив зов плоти.

Схватив слегка влажное полотенце, он принялся энергично вытираться, стараясь не думать, что недавно этим полотенцем пользовалась Грейс.

Он взглянул на свой все еще закрытый чемодан. Он никогда не надевает пижаму для сна. Что же ему надеть на сегодняшнюю ночь? Боксеры? Жаль, что в замке нет рыцарских доспехов. Самое время было бы в них облачиться, чтобы контролировать возможную предательскую реакцию своего тела. Он нашел футболку, а затем ему попались под руку широкие и длинные, до колена, шорты для фитнеса. Он захватил их с собой в надежде потренироваться в спортзале «Армстронга». Финлей мысленно вознес молитву к небесам за такой подарок. Пока чистил зубы, раздумывал, о чем поговорить с Грейс перед сном. А вдруг он храпит? Или она? Он никогда так не нервничал в присутствии женщины. Он казался себе четырнадцатилетним пубертатом.

Финлей нервно провел руками по влажным волосам. Он смешон. Он просто устал. Возвращение домой сыграло с ним злую шутку, возродив воспоминания.

Хотя возвращение было не таким тяжелым, каким он себе его представлял. И все благодаря Грейс. Сейчас, вероятно, уже глубоко за полночь. Он просто пожелает ей счастливого Рождества и поблагодарит за то, что она с ним. Надо кончать мучиться сомнениями и проявить радушие хозяина.

Войдя в комнату, он ощутил тепло. Камин делал свое дело.

Финлей затаил дыхание. Слышалось веселое потрескивание поленьев в камине и еще какой-то звук. Это было глубокое и спокойное дыхание. Грейс безмятежно спала. Ее темные локоны разметались по белоснежной подушке. Розовая фланелевая пижама была застегнута криво, обнажая бледную впадинку у горла.

Она выглядела уставшей. Разговор перед отходом ко сну не понадобился.

Он взял в руки чашку чуть теплого чая, обошел кровать и осторожно сел, стараясь не потревожить сон Грейс. Он пробыл в душе слишком долго. Сделав глоток чая, он отставил чашку и залез под одеяло. Кровать была огромной. Между ним и Грейс оставалось много места. Подперев голову рукой, он несколько минут смотрел на спящую Грейс. Даже во сне она выглядела красавицей. Безупречно гладкая кожа, пухлые розовые губы, длинные густые ресницы. За несколько дней их знакомства она разбудила в нем чувства и эмоции, дремавшие все эти пять долгих лет.

Какая-то его часть была ей за это благодарна. Другая часть была напугана. Он не знал, что все это значит.

– С Рождеством, Грейс, – прошептал он и, закрыв глаза, тут же провалился в глубокий сон.

Глава 8

Ресницы Грейс задрожали, и она открыла глаза.

Пару секунд она пыталась понять, где находится. Кровать была такая удобная. Ее пальцы и кончик носа слегка замерзли, но остальному телу было уютно и тепло под мягким одеялом.

Вспомнив вчерашний вечер, Грейс напряглась. Она заснула, не дождавшись, пока Финлей выйдет из душа. Она пыталась бодрствовать, но тепло и усталость сделали свое дело: веки отяжелели, и она провалилась в сон.

Грейс осмотрелась. Вчера она сняла шторы. Сегодня надо повесить их обратно, чтобы они высохли. Сейчас в бледном свете утра она рассмотрела интерьер спальни, выполненный в кремово-голубых тонах. Спальня, несмотря на огромные размеры, выглядела стильно и изящно, именно так, как и должна выглядеть спальня в замке. Интересно, остальные комнаты выглядят так же? Вчера она не успела толком разглядеть гостиную.

Грейс услышала глубокое дыхание. Она слегка повернула голову, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить спящего.

Из-под одеяла виднелись мощные плечи и мускулистые руки. Внезапно у Грейс пересохло во рту. Она впервые видела Финлея полностью расслабленным. Его лицо выглядело безмятежным и умиротворенным. Все мелкие морщинки на лбу и вокруг глаз разгладились. Во сне он выглядел другим человеком – спокойным и еще более красивым.

Как бы ей вылезти из кровати, не разбудив его?

В этот момент раздался сигнал ее телефона, возвестивший об эсэмэске. Резкий звук эхом отозвался от высокого потолка.

Финлей открыл глаза, потянулся и пригладил волосы.

Сердце Грейс затрепетало, когда он повернулся к ней и, глядя на нее все еще сонными голубыми глазами, прошептал:

– Доброе утро.

– Доброе утро, – пробормотала она в ответ.

Уголки его губ поползли вверх.

– Или лучше будет пожелать тебе счастливого Рождества?

Приятное тепло разлилось у нее внутри от этих слов. Она много раз представляла себе нынешний праздник, но всегда была в нем одна.

В самых радужных мечтах она и вообразить себе не могла, что рождественское утро застанет ее в замке в Шотландии, нежащейся в уютной постели со своим боссом. Ей хотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, не грезит ли она.

Грейс улыбнулась в ответ:

– С Рождеством, Финлей.

Он потянулся еще раз и, откинув одеяло, встал с кровати, натягивая футболку.

– С вечера я сильно натопил, но к утру тепло выветрилось, в этом недостаток камина.

Грейс кивнула и тоже вылезла из-под одеяла. Взглянув в окно, она замерла. Перед ней, насколько хватало глаз, простиралась белая снежная пустыня.

– Вау, – только и смогла вымолвить она.

Она остро чувствовала его присутствие за своим плечом.

– Ты хотела снега, – тихо сказал он.

– Да, мои мечты сбываются, – ответила она.

Он кивнул:

– Давай позавтракаем. Затем, думаю, нужно поставить индейку в духовку, прежде чем отправиться гулять. И еще нужно достать игрушки для елки. Я знаю, где они, но понятия не имею, в каком они состоянии.

Грейс пожала плечами:

– Не важно. Украшения нам не понадобятся раньше вечера. Елку можно нарядить перед ужином. Нам еще нужно убрать гостиную.

Он заколебался:

– Ты уверена? Мне следовало бы вызвать уборщиков.

– Ты можешь это сделать после Рождества. А сейчас в кухне у нас чисто. Я повешу шторы в спальне. А уж с парой комнат мы как-нибудь управимся. Это всего лишь пыль, – уверенно закончила она.

Но они оба знали, что это не совсем так.

Это было ее первое Рождество без бабушки. Грейс знала, что ей будет тяжело. Но в новой обстановке и в компании Финлея ей было намного легче. Тот факт, что кто-то проявил о ней заботу, много значил для Грейс. Ей всегда было трудно довериться другому человеку. Проще держать чувства на замке, чтобы не испытать страха и боли быть покинутой, когда ты любишь.

А что происходит сейчас? С каждой минутой Финлей становился ей ближе. За последние дни он открылся ей с новой стороны. Она, может быть, даже немножко в него влюбилась. Но ведь он ее босс. У них абсолютно разные жизни.

Но тогда почему они оказались здесь вместе?

Они стояли у окна, взявшись за руки, и любовались снегом. Чувства переполняли Грейс. Ей так много хотелось ему сказать.

– Пора одеваться, – прозаично сказал Финлей, нарушив очарование момента.

Ее телефон снова подал сигнал. Грейс увидела сообщение от Софи:

«Ты где? Я заходила к тебе».

Пальцы Грейс запорхали по кнопкам. Она улыбнулась, заранее предвкушая, каков будет ответ.

«Я с боссом в Шотландии», затем быстро добавила: «Увидимся на балу Снежинок» – и убрала телефон в сумку, зная, что подруги продолжат бомбардировать ее вопросами. Но сейчас ей было не до переписки.

Энергии Грейс можно было только позавидовать. За все утро она практически не присела. Быстро позавтракав, она повесила шторы в спальне и приступила к уборке гостиной.

Тем временем Финлей топтался на кухне, пытаясь справиться с индейкой. Он достал из кармана инструкцию Алека. Буквы слегка размазались, и читать было трудно. Как бы ему не пришлось проторчать на кухне до вечера, раздосадованно подумалось ему.

В этот момент в кухню влетела улыбающаяся Грейс с грязным пятном на носу. Он тут же стер пятно большим пальцем, коснувшись ладонью ее подбородка.

Она хотела было что-то сказать, но замерла на полуслове, уставившись на него огромными карими глазами. На секунду у него перехватило дыхание.

Все его мысли были о том, чтобы ее поцеловать. Как же ему хотелось попробовать на вкус ее пухлые розовые губы, запустить руки в струящийся шелк ее волос, перевязанных розовой лентой. На ней был розовый свитер и синие облегающие джинсы стретч. На лице ни грамма косметики. Она была прекрасна, как всегда. И тем не менее что-то в ней сегодня изменилось. Грейс выглядела счастливой и расслабленной.

Он почти физически ощущал ауру безмятежного спокойствия вокруг нее. Он правильно поступил, что привез ее сюда. Это было нужно им обоим.

Они как бы находились на одной волне.

– Как проходит твое Рождество? – прошептала она.

Он не мог отвести от нее взгляда.

– Гораздо лучше, чем я мог надеяться.

Она взяла его за руку:

– В таком случае давай уложим старушку на противень и поставим в духовку. Я нашла елочные игрушки, но не могу найти елку.

Он поднял поднос. Индейка оказалась тяжелее, чем он предполагал. Финлей взял луковицы, начинку, свиные сардельки, которые полагались к индейке по рецепту Алека, и положил их обратно в холодильник.

– Их можно добавить к индейке позже.

Захлопнув крышку духовки, он выставил нужную температуру. Грейс стояла облокотившись о кухонный стол. Финлей натянул синий шерстяной свитер и посмотрел на ноги Грейс:

– У тебя есть другая обувка?

– Зачем?

– Затем, что у меня нет искусственной елки. За окном целый лес. Надо выйти и срубить деревце.

Глаза Грейс расширились.

– Правда? Ты срубишь настоящую рождественскую ель?

– Как бы не спугнуть снежных ангелов, – с притворным испугом произнес он.

Ее глаза сверкнули.

– Я опережу тебя и предупрежу их.

В конце концов она так и не надела теплое розовое пальто, подаренное Финлеем. Они надели старые теплые непромокаемые куртки, найденные Финлеем в шкафу, прихватили тачку и электропилу и отправились в лес.

– Я слегка разочарована, – поддразнивала его Грейс по дороге к лесу.

– Почему? – удивился он.

Грейс шла, утопая по колени в снегу. Финлей не шутил, когда говорил, что они промокнут насквозь.

Она лукаво на него посмотрела:

– Я думала, что ты срубишь дерево топором, закинешь на плечо и отнесешь в замок.

– Что ж, я могу это сделать, – сказал Финлей, указывая на полуметровую молодую елочку на опушке. – Вот это и будет рождественская красавица. Хочешь такую?

– Шутишь? Финлей Армстронг, ты же знаешь, как я люблю Рождество.

– Да, это мне известно, Грейс Эллис. – Он приобнял ее за талию. – Вот я и хочу, чтобы мы нашли идеальную рождественскую ель. Как только увидишь ее, она вся твоя.

Она внимательно на него взглянула.

– Вся моя, – повторила она. – Мне нравится, как это звучит.

Он облизнул губы. Если бы неделю назад кто-нибудь сказал ему, что в Рождество он будет бродить в лесных угодьях замка Драмган в поисках елки в компании красивой женщины, он ни за что бы не поверил. Такого просто не могло с ним произойти.

И тем не менее он здесь. И рядом с ним Грейс. И впервые за долгие годы он чувствует себя счастливым. И это не игра его воображения. Все по-настоящему. Между ним и Грейс образовалась настоящая связь.

– Снегопад усиливается, – подмигнула Грейс. – Наверное, знает, что я здесь. Снежные ангелы ждут. Давай искать дерево, Финлей. У нас свидание в снегу.

Свидание в снегу.

Он точно знал, что она имеет в виду. Свидание. У них ведь уже было несколько свиданий? Он ходил на свидания и не сознавал этого?

Она пошла вперед. Через некоторое время он услышал взволнованный вопль. Финлей напрямую продрался сквозь деревья. Она прыгала на месте и хлопала в ладоши.

– Вот наше дерево. Я нашла его. Оно идеально будет смотреться в гостиной. Согласен?

Ее энтузиазм заражал. Дерево и впрямь было роскошным. Нужной формы и высоты, с ровными пушистыми ветками.

– Не такое уж оно идеальное, – вслух сказал он, приблизившись к ней.

– Разве нет? – озабоченно спросила она, чуть подавшись вперед.

– Нет, – ответил он, схватившись за ствол и тряхнув дерево, – слишком много снега.

Он продолжал трясти дерево, и снежные шапки валились с веток прямо на них. Взвизгнув, Грейс отскочила и, потеряв равновесие, свалилась в сугроб.

Она лежала несколько секунд неподвижно, пытаясь выровнять дыхание. Он отнял руку от ствола и склонился над ней:

– Эй, внизу, как ты, в порядке?

Она лежала и смотрела в небо.

– Отнюдь. Я попалась на удочку хитрого шотландца, – притворно обиженным тоном произнесла она, протянув ему руку.

Он взял ее руку и хотел вытянуть ее из сугроба. Но Грейс оказалась проворнее. Она так сильно рванула его на себя, что он от неожиданности нырнул носом прямо в сугроб рядом с ней. Ее звонкий смех эхом прокатился по лесу. Перевернувшись на спину и стряхнув с лица снег, Финлей от души расхохотался.

– Ты мне кое-что обещал, – сказала она серьезно. Он перестал смеяться и, лежа рядом с ней, спросил:

– Хорошо. И что же я обещал?

Она нежно коснулась рукой его щеки и прошептала:

– Ты обещал снежных ангелов. И я хочу их получить.

Он придвинулся к ней чуть ближе. Возможно, она действительно имела их в виду. Но их тяга друг к другу разгоралась ярким пламенем, способным растопить сугроб. Он поймал ее мягкие губы. Щеки Грейс были холодными. Шапка слетела, и ее каштановые локоны разметались по снегу, так же как вечером по подушке. Это воспоминание заставило его кровь забурлить.

Финлей снял перчатку и зарылся рукой в ее волосах. Грейс обхватила его рукой за шею, отвечая на поцелуй. Он был уверен, что их влечение взаимно. Он был удивлен, когда она прервала поцелуй и слегка отодвинулась. Однако на ее лице сияла улыбка.

– Я промокла до нитки и скоро начну замерзать, – пробормотала она. – Пора собрать снежных ангелов.

Он засмеялся и кивнул. Целоваться в сугробе – не очень хорошая затея.

Он посмотрел на нетронутый снег чуть подальше от деревьев.

– Для снежных ангелов нужна целина. Вон там подходящая площадка. – Он махнул рукой в сторону деревьев.

Он помог ей подняться из сугроба. Они не сделали и нескольких шагов, как Грейс воскликнула:

– Смотри!

– Что? – спросил он.

– Это падуб, – выдохнула она, указывая на куст.

Проследив за ее рукой, Финлей заметил торчащие из снега зубчатые зеленые листики с красными ягодами. Грейс схватила его за руку:

– Ты можешь срезать несколько веточек. Было бы здорово украсить гостиную свежими веточками падуба.

Опять этот ее заразительный восторг и энтузиазм. Если бы она могла разливать его по бутылкам и продавать, наверняка стала бы миллионершей. Он обнял ее за талию.

– Сначала снежные ангелы, затем елка, а потом падуб. Ты насмерть замерзнешь.

Она кивнула и поежилась от холода.

– Похоже, я уже продрогла до костей.

Взяв ее за руку, он провел Грейс на небольшую полянку.

– Здесь, думаю, подойдет.

Грейс согласно кивнула.

– Тогда вперед, – ухмыльнулся Финлей и, раскинув руки, шлепнулся спиной прямо в пушистый снег. Грейс тут же последовала его примеру. Они неподвижно полежали несколько секунд, глядя в голубое небо и слушая снежное безмолвие.

– Как здесь красиво, – выдохнула Грейс.

– Да, – согласился он.

Им было холодно, но они продолжали лежать в снегу. Грейс начала во все горло распевать рождественские гимны.

Финлей давно не чувствовал себя таким свободным и счастливым. И все благодаря Грейс.

– Спасибо, Грейс.

– За что? – удивилась она.

– Вот за все это, – мягко сказал он. – За то, что помогла мне вернуться домой.

– Просто пришло твое время, Финлей, – уверенно сказала она.

Он согласно кивнул:

– Вероятно, ты права.

– Я тоже хочу сказать тебе спасибо.

– А мне-то за что? – искренне удивился Финлей.

Грейс улыбнулась, встав на колени:

– За то, что превратил Рождество в настоящую сказку с замком и снегом. О чем еще может мечтать девушка? – Она стряхнула с куртки снег. – За исключением того, чтобы не подхватить воспаление легких.

Он тоже поднялся.

– Ты права. Срежем елку, наломаем веток падуба и домой, в замок.

С момента их возвращения в замок ситуация, казалось, изменилась. Они приняли душ и переоделись.

На этот раз Грейс надела единственное привезенное с собой маленькое черное платье с блестками по воротнику и обшлагам. Она всегда любила наряжаться к рождественскому ужину и надеялась, что Финлей оценит ее старания. У нее не было времени, чтобы соорудить прическу, она лишь высушила волосы феном и связала розовой лентой.

Финлей колдовал над индейкой на кухне, вынув ее из духовки и поливая растопленным жиром.

Грейс подтолкнула его в бок:

– Может, упростим процесс?

– Каким образом?

– Давай сложим картофель, начинку и сардельки на один противень с индейкой, – предложила Грейс.

– Думаешь, это сработает?

Она пожала плечами:

– Почему бы нет? И пора разогреть на пару рождественский пудинг. А нам еще елку нужно наряжать.

В его глазах промелькнуло странное выражение. Он кивнул и сложил всю еду на противень с индейкой.

– Если что не так, у нас есть суп. На худой конец, разогреем его. Он-то уж точно съедобен.

Грейс поставила на плиту широкую сковородку с водой, установив сверху пароварку, в которую положила завернутые в муслин кусочки рождественского пудинга для подогрева.

– Все готово, – объявила она.

В гостиной их поджидали коробки с игрушками.

Финлей уже установил елку на подставку и разжег камин.

Когда они шли из кухни в гостиную, она почувствовала в Финлее беспокойство и неохоту.

Ароматы рождественских блюд пробудили в Грейс воспоминания о том, как она готовила обед вместе с бабушкой. Как же тяжело встречать Рождество без нее. Грейс смахнула навернувшуюся слезинку. Она хочет получить удовольствие от этого Рождества и доказать себе, что по-прежнему обожает праздник, даже если его приходится встречать в непривычной компании.

Больше всего Грейс пугали чувства, которые она начала испытывать к человеку, устроившему ей это волшебное Рождество в замке. Ей было трудно бороться с собой.

Порывшись в коробке, Грейс услышала тихий звон колокольчиков. Он напомнил ей о фильме, который они смотрели с бабушкой. Теплое чувство разлилось в душе. «Я люблю тебя, бабуля», – пробормотала она едва слышно. Достав из коробки розовую мишуру, Грейс намотала ее на шею. Она включила радио. Звуки известной мелодии «Падает снег» наполнили комнату. Повернувшись к нему, Грейс спросила:

– Думаешь, они знали, что мы будем здесь?

– Возможно. – Его голос стал более серьезным, чем раньше, а взгляд был прикован к коробкам с игрушками.

Грейс подошла и положила руки ему на грудь. Он выглядел элегантно в черной рубашке с длинным рукавом и безупречно сидящих черных брюках. «Так бы и любовалась им всю ночь», – промелькнуло в голове у Грейс. Вместо этого она тихо сказала:

– Нам не обязательно наряжать ее, Финлей.

Он покачал головой:

– Мы обязательно нарядим елку.

Она отступила, давая ему возможность подойти к коробке и вынуть игрушки. Каждая игрушка была аккуратно завернута в мягкую бумагу. Она видела по его выражению лица, что его наполняют воспоминания.

– Если бы я сейчас была дома, я бы чувствовала себя точно так же, – успокаивающе сказала она. – Некоторые игрушки мы хранили много лет. Другие сделали собственными руками. А несколько игрушек я бы просто не смогла повесить на елку в этом году. Но я справлюсь с этим.

Финлей благодарно взглянул на Грейс своими васильковыми глазами. В них сквозила боль, но одновременно и облегчение.

Он передавал ей игрушки, а она вешала их на елку. Иногда он едва заметно кивал.

– Вот эту мы привезли из Германии, а эту из Нью-Йорка.

У Грейс все внутри сжалось. Его воспоминания неизменно были связаны с Анной. Она и не ждала, что он забудет ушедшую жену. Но ей необходимо было верить, что, когда он целует и обнимает ее, он не думает о ком-то другом. Она не хочет быть заменой кого-то. Многие его действия показывали, что он готов двигаться вперед. Тем не менее его все еще гложут сомнения. Грейс кое-что прихватила из Лондона, но не была уверена, правильно ли поступила и сработает ли это.

Заглянув в коробку, Грейс улыбнулась:

– Эй, а почему здесь нет лиловых лампочек?

Финлей улыбнулся в ответ:

– Увы, но я все предусмотрел. Подожди секунду.

Он выбежал из гостиной, и Грейс услышала эхо его шагов в холле. Она осмотрела комнату. В камине весело потрескивал огонь. По гостиной разливалось долгожданное тепло. В воздухе витал аромат индейки и пудинга. Роскошная елка источала запах свежести и хвои. В гостиной ощущалось настоящее Рождество.

Вернулся Финлей с гирляндой пурпурных лампочек. Грейс ахнула:

– Ты привез лиловые огоньки?

Он кивнул:

– Я и сам не знал, что приеду сюда. Но я знал, что световые гирлянды в замке испорчены. Мне так понравились гирлянды в отеле, что я прихватил несколько с собой.

Он принялся развешивать гирлянды по веткам, а закончив, включил их.

За окном уже смеркалось. Сейчас гостиная освещалась только оранжевым пламенем из камина и пурпуром гирлянд. Вместе с рождественскими ароматами и елкой все выглядело так, будто в замок Драмган вернулось настоящее Рождество.

Сердце Грейс затрепетало. Оставалось сделать последний шаг. Она считала, что поступает так ради Финлея, хотя в глубине сердца надеялась, что и ради себя тоже. Ей необходимо было удостовериться, готов ли он к дальнейшим переменам.

– Я тоже кое-что прихватила. Я сейчас.

Она выбежала в холл и скоро вернулась с маленьким белым сверточком. Финлей оглядывал комнату. Она не могла прочесть выражение его лица.

Глубоко вздохнув, она протянула ему сверток.

Сейчас или никогда. Настало время узнать, что уготовано ей будущим.

Финлей едва не задохнулся от охватившего его волнения. Ему не нужно было разворачивать сверточек. Он точно знал, что в нем.

Рука Грейс дрожала, и он это видел. Он осторожно взял сверточек.

– Ты привезла это?

Она молча кивнула, а потом дрожащим от волнения голосом сказала:

– Я подумала, что это может быть важным для тебя.

Он развернул бумагу и достал керамического ангела, передав его Грейс. На этот раз при виде его он не почувствовал ни страха, ни отчаяния, ни злости, ни сожаления. Он смотрел в глаза женщины, которая держала его в руках. Она выглядела так, будто держала в руках свое сердце.

Он точно знал, что она в этот момент чувствует.

Грейс привезла ангела. Несмотря на то что ей было грустно и одиноко, она подумала о нем.

Сейчас он увидел, насколько она уязвима. Все было написано у нее на лице. Он протянул руку и дотронулся до ее щеки. Его охватило чувство умиротворения.

Анна. Она была здесь, рядом с ним. Он чувствовал, как она ему улыбается. Анна заставила его дать обещание, что он продолжит жить и обретет новую любовь.

Он запер это воспоминание в самом дальнем уголке своей души, потому что не верил, что такое возможно.

Но он не предполагал тогда, что судьба сведет его с Грейс.

Интересно, знает ли она, как соблазнительно выглядит в этом черном платье, которое так выгодно подчеркивает ее прелести?

Он взял Грейс за руку, и они вместе подошли к елке. Финлей повесил ангела на верхнюю ветку. В этот момент снаружи донеслись залпы салюта. Снопы разноцветных блестящих огней взорвали чернильную темноту рождественского неба.

Все встало на свои места. Он протянул руку к волосам Грейс и развязал розовую ленту. Каштановые локоны рассыпались по плечам.

– Ты всегда их завязываешь. Мне больше нравится, когда они распущены, как сегодня в снегу или вчера, когда ты спала.

Глаза Грейс блестели и лучились теплотой. Печаль испарилась.

– Мы не подумали о том, кто где будет спать сегодня ночью, – хрипло сказала она. – Мы не успели подготовить вторую спальню.

Он притянул ее к себе:

– У меня есть идея получше.

– Какая? – спросила она, вопросительно взглянув на него.

Он кивнул на камин и лежащий перед ним ковер.

– Я подумал о пикнике. Рождественский пикник с индейкой, картошкой, сардельками и пудингом у горящего камина.

Она облизала нижнюю губу:

– Я согласна. Это будет здорово. У нас есть вино или шампанское?

Склонив голову, он мягко потерся губами о ее нежную кожу на шее.

– Думаю, найдется.

Она засмеялась и чмокнула его в щеку.

– Тогда ты на кухню за едой и шампанским, а я в спальню за одеялом, – скомандовала она.

Финлею так не хотелось отпускать ее от себя.

– Сколько тебе понадобится времени? – спросил он. Грейс подмигнула:

– Я управлюсь быстрее тебя. Ты неси сюда весь поднос, ножи и вилки. – Она поднялась на цыпочки и шепнула ему на ухо: – Тот, кто вернется последним, заплатит штраф.

– Какой? – поинтересовался он.

– Потом узнаешь, копуша, – ответила Грейс, быстро направляясь к двери.

Ему нравилось, когда она над ним подшучивала. Он решил, что позволит ей выиграть.

– Вот еще что, Грейс.

– Да? – Она обернулась.

– Забудь о фланелевой пижаме, тебе она сегодня не понадобится.

Глава 9

Этим утром Грейс вместо мягкой постели в спальне проснулась на жестком полу в гостиной у потухшего камина, но в крепких объятиях Финлея. Она чувствовала его теплое дыхание на своей шее и слышала мерное биение его сердца. Жаркая волна залила все ее существо. Она не смогла сдержать стон наслаждения, и Финлей тут же откликнулся.

– Как насчет маленького путешествия в День подарков? – прошептал он ей на ушко.

Грейс теснее вжалась в его тело:

– Что ты имеешь в виду?

Финлей прочистил горло:

– Помнишь, я говорил, что собираюсь навестить мать, отца и сестру на День подарков? Составишь мне компанию?

Она перевернулась на спину, чтобы разглядеть его лицо.

– Ты хочешь познакомить меня с родителями? – изумленно спросила она. Для Грейс прошлая ночь стала откровением. Между ними возникла такая связь, о которой она не смела и мечтать. Она чувствовала себя в замке как дома.

Все встало на свои места. А какие чувства испытывает Финлей? Его приглашение в дом родителей о многом говорило.

Она обвила его шею руками:

– Буду очень рада познакомиться с твоими родителями и сестрой. Думаешь, они не станут возражать против нежданной гостьи?

Финлей тихо засмеялся.

– Думаю, что мама тут же примется выбирать для тебя пару подходящих домашних тапочек. Не беспокойся, ты им понравишься, – ответил он, нежно целуя ее в губы.

Ей приятно было отвечать на его поцелуи, несмотря на то что разум сосредоточился на предстоящей встрече с семьей Финлея. Кажется, Рождество преподносит ей немало неожиданных и приятных сюрпризов.

Нужно было видеть выражение лица миссис Армстронг, когда она открыла дверь. Обвив шею сына руками, она пристально разглядывала Грейс.

– Это Грейс, – торопливо представил он, взяв девушку за руку для пущей уверенности. – Мы познакомились на работе, и она приехала со мной в замок встретить Рождество.

У его матери отпала челюсть.

– Фрейзер! – громко воскликнула она. – Эйлин!

Финлей мгновенно представил, как отец выскакивает из кресла, услышав мамин вопль.

– Вы встретили Рождество в замке? Но зачем? Почему не приехали к нам?

Он взглянул на Грейс и улыбнулся. У них вчера было идеальное Рождество.

– Ты знала, что я приеду сегодня, и этого вполне достаточно, – ответил он.

Из гостиной появился отец. Поздоровавшись с Финлеем, он заключил Грейс в медвежьи объятия и, не стесняясь быть услышанным присутствующими, громко шепнул ей на ухо:

– Берегись Эйлин. Она беременна и капризна и засыплет тебя миллионом вопросов.

Это был прекрасный день для Грейс. У Финлея оказалась любящая семья, напомнившая ей их с бабушкой отношения.

Эйлин и правда подвергла Грейс строгому допросу, но в весьма дружелюбной форме.

Было ясно, что семья довольна тем, что Финлей привел в дом гостью. Они желали ему счастья. Иногда в разговоре всплывало имя Анны, но только в качестве дани ее памяти. Грейс радовалась этому, хотя по-прежнему не была уверена в том, есть ли у нее с Финлеем будущее.

Настольные игры после ужина проходили в острой борьбе.

Грейс не раз победила отца Финлея. Становилось поздно. Мать Финлея поманила Грейс на кухню, где собиралась заварить чай.

– Я приготовила для вас обоих комнату Финлея, – просто сказала она. – Нет необходимости возвращаться в замок. Вечером мы пьем чай, а потом вино или портвейн с рождественским тортом.

Грейс улыбнулась. Ей понравилось, как Фрэн тактично разрешила ситуацию, дав понять, что ей здесь рады.

Грейс взялась за поднос с чайником и чашками.

– Спасибо, Фрэн. Я отнесу это в гостиную?

Фрэн взяла бутылку портвейна, поднос с тортом и, подтолкнув девушку локтем, весело произнесла:

– Пошли.

Финлей встретил их в дверях гостиной. Фрэн не дала ему сказать ни слова:

– Я только что обсудила с Грейс вашу ночевку у нас. А сейчас давайте выпьем. И еще, мне показалось, что в последней игре кое-кто мухлевал.

Финлей положил руку на плечо Грейс:

– Ты согласна здесь переночевать?

Грейс подтолкнула его бедром:

– Да, конечно. А сейчас я хочу защитить титул победителя. Берегитесь, господин Армстронг.

Финлей проснулся среди ночи. Сон как рукой сняло. Многое случилось с ним впервые в это Рождество.

Впервые со смерти Анны он позволил украсить отель к Рождеству. Впервые привез гостью в замок. Впервые что-то почувствовал, целуя другую женщину. Впервые представил новую подругу семье. Впервые за пять лет получил удовольствие от Рождества.

Семья с радостью приняла Грейс. Он ощущал облегчение родителей и сестры, что наконец-то возродился к жизни.

Финлей прислушался к глубокому и спокойному дыханию спящей Грейс, но вместо умиротворения на него накатила волна паники.

Сегодня они возвращаются в Лондон. Реальность беспощадна. Каковы будут их отношения в повседневной жизни?

Он трудоголик. Он мотается по всему миру, управляя цепочкой отелей. У него нет времени на отношения с женщиной.

Его словно обдало волной арктического холода.

Чувство вины окутывало душу. Он привез женщину в замок Драмган и переспал с ней. Он позволил Грейс убрать и украсить свой дом. Ему нравилось проводить время с Грейс. Он почти не вспоминал об Анне. Грейс привезла керамического ангела, его последнюю физическую связь с Анной. Именно о ней должен был думать он, а никак не о Грейс.

Он вздрогнул, увидев, что Грейс открыла глаза.

– Доброе утро, – соблазнительно улыбнулась она.

У него участился пульс. Откинув одеяло, он быстро встал с кровати.

– Доброе утро. Мне нужно несколько часов поработать. Мама приготовит тебе завтрак, – сказал он, торопливо натягивая джинсы и футболку.

Грейс села в постели, откинув с лица пряди волос, озадаченная и даже немного обиженная его тоном.

– Ладно. Не проблема. Я сама о себе позабочусь.

Финлей ничего не мог с собой поделать. Ему необходимо побыть одному и все обдумать.

Срочная работа стала хорошей отговоркой, чтобы поручить Грейс заботам семьи. Через несколько часов они отправились на вертолетную площадку в замке.

Фрэн, обнимая сына на прощанье, прошептала ему в ухо:

– Она замечательная. Я полюбила ее. Привози ее сюда снова, как можно скорее.

Всю дорогу к замку Финлей молчал, яростно сжимая руль. Наконец не выдержал:

– Хочу быть до конца честным с тобой, Грейс. Мы чудесно провели время. Но замок – это не реальная жизнь, извини. Думаю, что совершил ошибку, пригласив тебя сюда. Я пока не готов к новым отношениям, Грейс. Я не смогу дать тебе то, что ты заслуживаешь: домашний очаг, семью и любовь. Я не тот, кто тебе нужен. Прости меня, Грейс.

✽ ✽ ✽

Грейс не слышала и не видела ничего вокруг. Рождественская сказка закончилась, как только они проснулись сегодня утром. Что на него нашло? Она почти с облегчением простилась с близкими Финлея. У Грейс не было возможности откровенно с ним поговорить, и это ее злило. Подарив ей Рождество, о котором можно было только мечтать, он тут же ее бросил. Мог бы подождать до возвращения в «Армстронг», чтобы она прямиком направилась в бар.

Она пыталась отбросить злые мысли. Финлей выглядел ужасно. Он был бледен как смерть, бессмысленно теребил руками воротник пальто. Он совсем не походил ни на хладнокровного и отстраненного человека, встреченного ею в пентхаусе, ни на энергичного и успешного бизнесмена. Так кого же она в таком случае полюбила?

Ее сердце затрепетало при воспоминании об их встрече на крыше, о покупке рождественских украшений, о корпоративной вечеринке и их первом поцелуе под фонарем.

Он распознал ее боль и одиночество, увидел в ней родственную душу. В замке Драмган они открылись друг другу. Они любили друг друга на ковре у камина. Он познакомил ее с семьей. Все было в розовых облаках. Неожиданно начался шторм. Почему? Что она сделала не так?

Грейс нервно облизала губы. За последние несколько дней она не только влюбилась, но почувствовала уверенность в себе. Она посмотрела на Финлея и, глубоко вздохнув, сказала:

– Понимаю, что нынешнее Рождество в замке было для тебя не из легких. Но я должна тебя спросить. Пять лет ты отвергал любовь. Сможешь ли ты снова полюбить кого-то?

Финлей избегал ее взгляда:

– Ты подарила мне потрясающий праздник, Грейс. Но мой ответ – нет. Не думаю, что я смогу полюбить снова.

Грейс едва сдерживала слезы. Как же она жестоко ошиблась! Финлей Армстронг вдребезги разбил ее сердце.

Грейс послышался голос бабушки. Она собрала волю в кулак. Он прав. Она заслуживает большего. Она любит его всем сердцем и не станет довольствоваться подачками.

Закусив губу, Грейс ровным голосом произнесла:

– Спасибо за сказочное Рождество, Финлей. А теперь каждому из нас следует вернуться в свою реальную жизнь.

Глава 10

Он чувствовал себя таким жалким и несчастным, словно на него спустилось облако горя и страдания.

Он испытывал горе и раньше. Но в этот раз все было по-другому.

Он потерял Грейс. Сильная, гордая женщина продолжала работать в отеле. Она ни разу не посмотрела в его сторону, ни разу не пыталась с ним заговорить. Его жалкие попытки поздороваться игнорировались.

Но не это заставляло его чувствовать себя чудовищем.

Когда Грейс думала, что ее никто не видит, она ходила с поникшей головой и опущенными плечами, вытирая глаза платком.

Грейс, девушка с огромным, добрым сердцем, обворожительной улыбкой и теплым взглядом. И он тому виной.

Он никогда не считал себя трусом. Что же заставило его так легко ретироваться? Неужто он и впрямь испугался? Ему было ненавистно это чувство. Он ненавидел себя за причиненные Грейс страдания.

Солнечный луч блеснул, отразившись от серебряной упаковки на столе. Подарок миссис Арчер. Он так и не открыл его.

Финлей взял сверточек в руки. Повозившись с хитро завязанным бантом, он развернул бумагу и увидел черную бархатную коробочку. Он открыл ее и залюбовался серебряным сердечком тонкой работы с гравировкой: «Воспоминания о прошлом мы храним, а новые истории лишь добавляем к ним».

Сердечко висело на длинной алой ленте. Это было рождественское украшение. Его следовало повесить на елку рядом с керамическим ангелом.

На подходе к дому ей послышался неясный шум. Грейс застыла. Мало ей неприятностей. Она хотела прийти домой, переодеться в пижаму, сделать тост и забраться в постель.

Подойдя ближе к дому, она узнала голоса. Завернув за угол, она увидела подруг и расправила плечи.

– Эмма, Софи, Эшли, что вы здесь делаете?

– Грейс! – разом воскликнули они.

Их вопль, наверное, услышали все соседи в доме.

Она моментально очутилась в объятиях подруг, и на глаза навернулись слезы.

– Мы не виделись на Рождество, – улыбнулась Эмма, потрясая пакетом, в котором что-то звякнуло.

Эшли подняла еще один пакет, и в приглушенном свете вестибюля на ее пальце сверкнуло обручальное колечко. Софи держала огромную стеклянную миску с рождественским десертом.

– Что у вас с боссом произошло?

Грейс не могла больше сдерживаться и разразилась рыданиями.

– Грейс? Грейс? Что случилось?

Эмма выхватила у нее из рук ключи. Через пару минут на столе появились стаканы и вино было разлито. Подруги сняли с нее пальто и усадили на диван. Эшли открыла огромную коробку шоколада, пристроив ее на коленях у Грейс.

Она еще пуще расплакалась, оценив заботу подруг.

Час спустя подруги выглядели настолько ошеломленными, что потеряли дар речи.

– Ну почему же ты нам ничего не сказала? Ты могла бы провести Рождество с любой из нас.

Грейс покачала головой:

– Не хотела никого грузить своими проблемами в праздник.

Глаза Софи сузились.

– А во что Финлей превратил твое Рождество?

Грейс вздохнула:

– Он здесь ни при чем. Я сама попалась на его удочку. Я знала с самого начала, что он вдовец. Мне не следовало в него влюбляться.

Эшли взяла Грейс за руку:

– Не всегда можно контролировать сердечные порывы. Финлей пригласил тебя на вечеринку, поцеловал тебя, привез в замок, переспал с тобой, познакомил с семьей. – Эшли покачала головой. – Не важно, как я это расцениваю, Грейс, но он обманул тебя. Он не думал о твоих чувствах.

– Любовь, к сожалению, не всегда взаимна, – ровным голосом ответила Грейс.

Софи стукнула кулаком по столу:

– В таком случае он полный идиот. – Она подняла бокал. – Что бы ни случилось в будущем, мы всегда с тобой, Грейс. Мы теперь твоя семья.

От этих слов у Грейс потеплело на сердце.

– Спасибо вам, девочки. Это много для меня значит. Но я знаю, что мне делать. – Грейс упрямо тряхнула головой. – Мне не нужен тот, кто будет решать за меня. У меня свои планы. Если Финлей не хочет поддержать меня, значит, он не мой человек. – Она подняла было бокал, чтобы произнести тост, но что-то щелкнуло у нее в мозгу. Она повернулась к Софи. – Эшли сказала, что в мое отсутствие ты встречалась с симпатичным итальянцем. Хочу подробностей.

Грейс была готова слушать что угодно, только бы отвлечься от своих переживаний.

Одно было ясно. Следующий шаг станет самым трудным.

Он больше не мог выносить эту муку ни секунды. Четыре дня слишком долгий срок.

Ему взглянуть бы на нее хоть на секунду.

Она стояла с тележкой у лифта, собираясь подняться наверх. Он подошел и тронул ее за локоть:

– Можно тебя на минуту?

Грейс, занятая своими мыслями, вздрогнула от неожиданности. Он застал ее врасплох.

– Нам не о чем говорить. Все уже сказано, – твердо произнесла она, не глядя на него.

Финлей нервно взъерошил волосы, пытаясь подобрать нужные слова.

– Мне невыносимо видеть тебя в таком состоянии.

– В каком? – спокойно уточнила она.

– В жалком, вот в каком. Особенно когда я знаю, что это по моей вине.

– Приятно слышать, что мы хоть в чем-то совпадаем. – Сслова невольно сорвались с языка. – Я взрослая женщина, Финлей. Да и ты не зеленый юнец.

Он подошел ближе. Аромат ее духов вернул его в рождественскую ночь.

– Может быть, мы можем встречаться, когда я в Лондоне? Пообедать вместе или выпить кофе?

Грейс смертельно побледнела:

– Скажи мне, что ты пошутил.

Не того ответа он ожидал.

– Почему?

Он увидел, как у нее задрожала нижняя челюсть, явный признак ярости. Он никогда не видел Грейс в таком состоянии.

– Почему? – взвизгнула она так, что он поморщился. Наверняка их могли слышать посетители бара.

Она подошла к нему почти вплотную.

– Я объясню тебе почему, Финлей Армстронг. – Она ткнула пальцем в его грудь. – Я заслуживаю гораздо большего. Я не хочу прожить жизнь в тени другой женщины. Мне это не нужно, и я этого не заслуживаю. Не смей предлагать мне частицу себя, этого недостаточно. И никогда не будет достаточно. – Гнев Грейс пошел на спад, и она на шаг отступила. Ее руки дрожали.

Он увидел, как она глубоко вздохнула, пытаясь снова овладеть собой. Он хотел сделать как лучше, а получилось еще хуже.

– Я не хочу больше работать в «Армстронге» и видеть тебя. Я попрошу Клио перевести меня в отель «Корминстер» в другом конце города. Мы там тоже работаем.

– Что? – в панике переспросил он.

Расправив плечи, Грейс направилась к выходу:

– Утром получишь мое официальное заявление об уходе.

Она на секунду замедлила шаги. У него в голове вертелась тысяча мыслей. Он добивался совсем не этого.

Голос Грейс неожиданно потеплел.

– Прощай, Финлей, – сказала она и скрылась за дверью.

Глава 11

Он провел на крыше почти всю ночь. Под утро его нашел там Фрэнк.

– Мистер Армстронг? Что вы здесь делаете? Вы совсем закоченели, – обеспокоенно произнес Фрэнк, накидывая свою форменную куртку на его плечи.

Он не думал оставаться здесь так долго. Но пребывал в таких расстроенных чувствах, что ему хотелось биться головой о стену пентхауса. Он вышел на крышу, чтобы никого не видеть и не слышать. Здесь ему стало получше. Жаль, что не надел пальто. В одной руке он держал керамического ангела, которого прихватил с собой, когда они уезжали из замка. В другой руке у него был подарок миссис Арчер – серебряное сердечко. Ангел символизировал утраченную любовь, а сердечко – обретенную новую.

Темнота предрассветного Лондона, освещенного лишь рождественскими огнями, вызывала навязчивые воспоминания. Огни должны быть не бело-красными, а лиловыми. Пурпур – гораздо более праздничный цвет.

Фрэнк помог ему подняться на ноги и повел по лестнице вниз. Только попав в тепло, Финлей понял, что продрог до костей.

Фрэнк проводил его до пентхауса и сделал быстрый звонок.

– Я заказал вам завтрак и кофе. – Он чуть помедлил и снова позвонил. – Забудьте про кофе, вам нужно кое-что другое. – Фрэнк включил отопление на максимум. Затем прошел в ванную и вернулся с теплым фланелевым халатом, который Финлей надевал крайне редко.

– Вот, наденьте это. Мне необходимо кое-что сделать, но я вернусь проверить вас через десять минут.

Он начал понемногу согреваться, чувствуя покалывание в онемевших пальцах.

Финлей пристально рассматривал два рождественских украшения. Он наделал столько ошибок и сейчас не знал, с чего начать их исправлять.

Он на секунду прикрыл глаза, мысленно желая, чтобы некоторые сказанные им слова исчезли навсегда. Когда умерла Анна, он искренне думал, что большая его часть умерла вместе с ней. Как же он заблуждался! Он просто не мог справиться с горем.

Тогда он с головой ушел в работу. Это было единственным спасением, но и злом одновременно.

Отношения с друзьями испортились. Он избегал их сочувствия и жалости. Ему было гораздо проще отгородиться от окружающих каменной стеной. Ему стало неловко от мысли, что он практически вычеркнул из жизни мать, отца и сестру.

Сестра два года назад вышла замуж. Он с трудом заставил себя присутствовать на свадьбе и просидел весь вечер в баре со стаканом виски.

Сейчас она ждет первенца и страшно переживает. А он сказал ей хоть раз, как счастлив, что станет дядей? Сказал, как рад будет ее видеть с малышом на руках?

В кого же он превратился?

Раздался стук в дверь. Привезли еду из ресторана. Он поднял серебряную крышку: блины, яйца и бекон. Необычный набор. Финлей поискал глазами кофейник, но его не было. Вместо кофе он обнаружил кружку горячего шоколада с пышной пеной взбитых сливок и зефирками, припорошенными тертым шоколадом.

Финлей откинулся в кресле. Фрэнк. И откуда он только все узнает?

Сделав первый глоток, он удовлетворенно вздохнул. Через пару минут он уже расправился с блинами, беконом и яйцами. Открыв компьютер, он быстро нашел нужную информацию и сделал несколько звонков.

Затем позвонил домой.

– Мам, привет. Да… да. У меня все нормально. Нет, не нормально. Но я сам разберусь. У меня к тебе просьба. Я вызвал в замок бригаду уборщиков и реставраторов на шестое января. Ты можешь приехать в замок и проконтролировать их работу?

Удивительно, но этот простой шаг вернул ему способность четко мыслить и действовать.

Его мать говорила долго. Он знал по опыту, что ее лучше не прерывать. Время от времени он вставлял короткое:

– Да… да… да… спасибо…

Ее последние слова вызвали слезы в глазах взрослого мужчины. Он положил трубку в тот момент, когда в комнату вошел Фрэнк.

Гостиная выглядела приветливее и светлее в лучах утреннего солнца. Фрэнк одобрительно посмотрел на пустые тарелки.

– Вы поели, и это хорошо. Теперь вы лучше выглядите.

Финлей поднялся из-за стола. Он хотел принять душ, переодеться и начать действовать. В голове окончательно прояснилось. Его деловая хватка не пострадала за эти пять лет, но во что он превратил личную жизнь?

Фрэнк оставался в комнате.

– Что-то не так? – спросил у него Финлей.

– У вас посетительница. Она хотела что-то оставить в офисе, но я посоветовал ей встретиться с вами лично.

Финлей вздрогнул. Лицо Фрэнка было очень серьезным.

– Я захвачу это, – быстро сказал он, беря пустой поднос со стола. Его лицо оставалось бесстрастным, но слова, которые он пробормотал себе под нос: – Только посмейте ее обидеть, – говорили сами за себя.

У Финлея сложилось мнение, что, если бы он сейчас тонул, Фрэнк не протянул бы ему руку помощи. Зеленая куртка Фрэнка исчезла за дверью.

Насколько ему известно, Фрэнк проявлял такую отеческую заботу только об одном человеке.

Сердце Финлея бешено колотилось.

– Грейс? – Он выглянул за дверь.

Грейс неподвижно стояла в прихожей, сжимая в руке белый конверт.

– Грейс? – повторил он.

Их взгляды встретились. Он никогда не видел в ее глазах такой решимости. У него душа ушла в пятки.

Грейс расправила плечи. На ней было стильное черное пальто необычного покроя, который подчеркивал ее тонкую талию. Из-под пальто виднелось ярко-красное платье с высоким воротником-стойкой.

Помимо прочего, Грейс излучала уверенность. С каждой новой встречей она все больше восхищала его.

Она приблизилась и протянула ему конверт.

– Я хотела оставить это у тебя в офисе, но Фрэнк настоял, чтобы я передала конверт тебе в руки. Это заявление с просьбой об увольнении.

Казалось, что все его радужные надежды немедленно слились в одно целое с наихудшими опасениями.

Грейс немного изменила прическу и подкрасила губы красной помадой.

Она ему кого-то напомнила, и через пару секунд он понял кого.

– Ты сейчас похожа на Элис Арчер, – тихо сказал он. Он протянул было руку к ее волосам, но Грейс отшатнулась. Финлей судорожно вздохнул. – Только у тебя волосы другого цвета. Ты изумительно выглядишь, Грейс.

Ее брови взлетели вверх.

– Неужели? – Она по-прежнему протягивала ему конверт. На руках Грейс были купленные им черные перчатки.

Он покачал головой:

– Я его не принимаю.

Грейс нахмурилась:

– Ты не имеешь права меня удерживать. – Его отказ только подстегнул ее. – Ты не смеешь меня останавливать. У меня планы. Я намерена поступить в колледж на отделение по дизайну интерьеров. Клио обещала составить для меня удобный график работы. Я двигаюсь вперед, Финлей. Я не собираюсь оставаться здесь работать и наблюдать, как ты бродишь по отелю словно призрак в тумане.

Ее щеки пошли красными пятнами. Она была настроена весьма решительно, и это ему нравилось.

Он подошел к ней и положил руки на плечи:

– Грейс, это самые замечательные слова, которые мне доводилось слышать. Ты станешь фантастическим дизайнером. Это твое. Но тебе не нужно увольняться, чтобы осуществить свои планы.

На ее лице появилось испуганное выражение.

– Нет, нет, я увольняюсь. Я не могу и не хочу находиться рядом с тобой.

Сердце сжалось у него в груди.

– Даже если я скажу, что люблю тебя? Даже если я скажу, что был круглым дураком? – Он остановился перевести дыхание. – Грейс, впервые за долгие пять лет ты заставила меня проснуться и оглядеться вокруг. Все эти годы жизнь проходила мимо. – Он нервно взъерошил волосы. Ему нестерпимо захотелось принять душ и переодеться. – Я не только забросил замок Драмган, я забросил друзей и семью.

– Что это значит? – озадаченно спросила Грейс.

Он протянул к ней руки:

– Это значит, что я готов двигаться дальше и наконец сам себе в этом признался.

Она с явным сомнением покачала головой. Но Финлей только крепче сжал ее руки:

– Прости меня. Я совсем забыл правила ухаживания. – Он приложил руку к сердцу. – Я знаю только, что, когда встретил тебя, снова почувствовал себя живым. У меня появился жизненный стимул. Я никогда не забуду Анну, но последние дни я чувствовал угрызения совести, потому что практически не вспоминал о ней. Все мои мысли были заняты только тобой, Грейс. Я вспоминал твою улыбку, твои шутки, твою печаль, твою любовь к Рождеству, твою искренность, когда ты рассказала мне про бабушку. Я восхищался твоей способностью любить и жертвовать собой ради других. Я сомневался, смогу ли тебе соответствовать.

Грейс моргнула и облизала напомаженные губы. Ее взгляд был по-прежнему непреклонным.

– Что ты делаешь со мной, Финлей? Откуда взялись эти мысли?

Он засмеялся, указывая на свою голову:

– Отсюда, – а затем приложил руку к сердцу, – и отсюда. Я провел почти всю сегодняшнюю ночь на крыше в размышлениях. Холод прочистил мне мозги и привел мысли в порядок. И знаешь, после некоторых размышлений я решил, что рождественские огни в Баттерси-парке должны быть лиловыми.

Уголки ее губ поползли вверх.

– Но я по-прежнему хочу все или ничего. Я не согласна на половинчатые отношения. Анны больше нет, Финлей. А я есть. И я не намерена тебя ни с кем делить, ни с живыми, ни с мертвыми.

Грейс говорила очень серьезно. У него снова сжалось сердце при мысли о том, какую боль он ей причинил.

– Я люблю тебя, Грейс Эллис. Сколько времени нужно человеку, чтобы влюбиться? Это может случиться через несколько часов, несколько дней, несколько недель? Я так понимаю. Прости меня за то, что наговорил тебе по дороге от родителей. Прости за мое вчерашнее гнусное предложение. Я не хочу разовых встреч с тобой. Я хочу видеть тебя рядом каждый день. – Он нежно коснулся ее щеки. – Каждый божий день до конца жизни.

В ее глазах заблестели слезы.

– Не знаю, Финлей. Просто не знаю. Ты очень меня обидел.

У него дрожали руки.

– Я знаю. Прости меня. Я не святой. Но обещаю тебе, что каждый день до конца жизни буду доказывать тебе свою любовь. Ты нужна мне. Я не могу без тебя. Позволь мне доказать мою любовь, Грейс.

Он опустил руки и отошел. Он должен уважать ее желания. Он уже однажды растоптал ее сердце.

Грейс повернулась к окну и смотрела на заснеженные лондонские крыши.

– Как долго ты был на крыше? – неожиданно спросила она.

– Что? – переспросил он недоуменно.

– Сколько времени ты провел на крыше?

Он покачал головой:

– Точно не знаю. Я поднялся туда вчера вечером, а Фрэнк нашел меня там рано утром сегодня.

– И ты не замерз насмерть?

– Как видишь, нет. Там было мало снега, и мне не с кем было делать снежных ангелов. Мой час еще не настал.

– Как я узнаю, что все это правда?

Он кивнул и подошел к кухонной стойке.

– Сегодня утром я позвонил маме с просьбой присмотреть за бригадой уборщиков и реставраторов в замке. Она пригрозила мне тяжким телесным наказанием, если я не привезу тебя к ним в гости в ближайшем будущем.

Грейс резко обернулась:

– Твоя мама хочет, чтобы мы встречались?

Он улыбнулся:

– Нет, она хочет, чтобы мы обвенчались. Но сначала мне нужно вымолить у тебя прощение.

Грейс шумно вздохнула и обняла себя за плечи. Она стояла, раскачиваясь вперед-назад.

– Ты собираешься навести порядок в замке?

Он утвердительно кивнул:

– Да, начиная с шестого января. После генеральной уборки мне нужно будет подыскать дизайнера, чтобы обновить интерьеры. – Он выгнул бровь. – У тебя случайно нет никого на примете?

Она приблизилась к нему на шаг.

– Возможно, есть. Тебе надо подумать о человеке, который считает пурпурный цвет рождественским и праздничным. Она декорировала один из самых престижных лондонских отелей. – Он кивнул и улыбнулся. – Но я слышала, что она дорого берет, – улыбнулась Грейс.

Он взял рождественские украшения со стола.

– И последнее, что мне нужно сделать, чтобы все было официально. – Он протянул ей руку. – Пойдем со мной.

Она помедлила пару секунд, прежде чем вложить свою руку в его ладонь. Они спустились в главный гостиничный холл на частном лифте.

Наступил канун Нового года. В отеле было много гостей, приехавших встретить праздник. Финлей прошел вместе с Грейс прямо к рождественской елке.

Он глубоко вздохнул и произнес:

– Несколько недель назад ты кое-что нашла у меня в чемодане и положила мне на подушку. – Он достал из кармана керамического ангела и повесил его на елку. – Ты не забыла привезти его в Шотландию. – Он дотронулся до ангела рукой. – Это память об Анне, я всегда буду уважать и ценить ее. – Он вынул что-то еще. – Но у меня есть еще подарок. Его оставил для меня в офисе наш общий друг. Тактичный. С тонкой интуицией. Все понимающий. Такой совершенный, каким я вряд ли когда-нибудь стану. – Он поднял сердечко и повесил его на елку. – Элис подарила мне его еще до нашей встречи. Она уже все про нас знала.

Он перевернул сердечко, чтобы Грейс могла прочитать надпись.

Грейс медленно прочла вслух: «Воспоминания о прошлом мы храним, а новые истории лишь добавляем к ним». Она ахнула, прижав руки к губам.

– Тебе это подарила Элис?

Он кивнул и, обняв ее за талию, повернул к себе лицом.

– Как насчет того, чтобы у нас были новые совместные воспоминания, связанные с отелем «Армстронг» и замком Драмган?

Она лучезарно улыбнулась и обвила его шею руками.

– Звучит заманчиво. Думаю, что смогу поддаться на твои уговоры.

Он заметил блеск в ее глазах.

– И как же мне это сделать?

Она рассмеялась:

– Есть несколько способов. – Приподнявшись на цыпочки, она что-то прошептала ему на ухо.

Он приподнял ее и закружил в воздухе.

– Грейс Эллис, но мы же у всех на виду! – притворно испуганно воскликнул он, поставив ее на пол.

– Но надо же где-то начинать, – парировала она.

И Финлей принялся целовать ее снова и снова.

Content

Скарлет Уилсон
Нашей сказке суждено сбыться

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11