Кошечка из Сакурасо 5

Реквизиты переводчиков

Над переводом работала команда RuRa-team

Перевод с японского: Rindroid

Редактура: Бурда

Работа с иллюстрациями: Kalamandea

Самый свежий перевод всегда можно найти на сайте нашего проекта:

http://ruranobe.ru

Чтобы оставаться в курсе всех новостей, вступайте в нашу группу в Контакте:

http://vk.com/ru.ranobe

Для желающих отблагодарить переводчика материально имеются webmoney-кошельки команды:

R125820793397

U911921912420

Z608138208963

QIWI-кошелек:

+79116857099

Яндекс-деньги:

410012692832515

PayPal:

paypal@ruranobe.ru

А так же счет для перевода с кредитных карт:

4890 4943 0065 7970

Версия от 18.02.2017

Любое распространение перевода за пределами нашего сайта запрещено. Если вы скачали файл на другом сайте - вы поддержали воров

Начальные иллюстрации

Пролог

Весна: сезон истоков.

Тогда, давно, я думал, что год — это долго.

Зима: сезон исходов.

Вот сейчас этот год кажется коротким.

Чем ближе подкрадывался Новый год, тем стремительнее проносились дни.

Презентация, прослушивание, экзамены… Да ещё и выпуск сэмпаев.

Есть место, куда я хочу пробиться, потому должен отправиться в путь.

Все понемногу меняются, чтобы стать тем, кем хотят.

Может, если от этих мыслей мне становится одиноко, то я до сих пор не набрался сил?

Хотя нет, я хотел быть сильнее, чтобы с чистой совестью отринуть их.

Глава 1. Битва за Сорату

Часть 1

«Отправляемся от Кокуры, следующая остановка Хаката — конечная».

Пока в вагоне проговаривалось объявление, поезд выехал через тоннель Синкаммон и прибыл на Кюсю. Время немного перевалило за полшестого вечера. Хотя из Сакурасо отправились сразу после полудня, за окном уже стемнело.

До конца долгого путешествия оставалось недолго. В теле накопилась усталость, и скорое прибытие по-настоящему радовало. Должно было радовать, но лицо Канды Сораты выглядело мрачным.

«И как я дома всё объясню?»

Парень покосился на соседнее сиденье. Причина упадка его настроения заключалась в… нет, она сидела прямо там.

— Что?

Заметив взгляд Сораты, соседка посмотрела на него. Её звали Сиина Масиро. С прозрачными глазами, хрупкая и хилая на вид, она очаровывала с первого взгляда, не давая себя забыть уже никогда. Однако её внешняя хрупкость обманывала.

Она с самого детства посвятила себя одному только рисованию, и общих представлений о жизни в итоге ей ой как не хватало. Если за ней никто не будет присматривать, она не сможет даже выйти в люди, не говоря уже о бытовых делах.

Потому Сората, будучи «дежурным по Масиро», стирал её одежду, выбирал ей трусы, готовил бэнто, ел то, что ей не нравилось, и даже убирался в её комнате. Уже девять месяцев он так жил и к нынешнему времени успел привыкнуть.

Но под конец года Сорате бросили новый вызов.

Последней остановкой поезда Нодзоми была Хакута — префектура Фукуока. И там жила семья Сораты. Да, сейчас он держал путь именно домой.

«Ну и что мне теперь делать…»

Совершенно не ведая о мыслях Сораты, Масиро на своей волне совала в рот сладости в форме ростков бамбука.

«Что бы я ни придумал, всё бесполезно».

Отчаяние и смирение шли нога в ногу, и парень удручённо свесил голову.

Тут Масиро поднесла к его лицу белоснежную, красивую руку.

— Вот, держи.

В ней оказалась конфета в форме гриба.

— Я вообще любитель бамбуковых ростков.

Едва Сората сказал, как Масиро кинула себе в рот последний росток бамбука. А потом прожевала его, как маленький зверёк, и звучно проглотила.

— Грибы тоже вкусные.

— Тогда почему у тебя остались одни грибы?!

— Потому что Сората не ест.

— Может, потому, что ты ешь бамбук, бамбук, бамбук, бамбук, бамбук, бамбук, гриб, бамбук, бамбук, бамбук, бамбук!

— Сората только на меня и смотрит.

От встречной смертельной, хладнокровной атаки Сората невольно поперхнулся. Сделал глоток чая и привёл себя в порядок.

— По-потому что, когда я не смотрю на тебя, не знаю, что ты можешь учудить!

— Я любитель бамбука.

Его оправдание пропустили мимо ушей.

— Если вдруг окажется, что ты любишь грибы, я точно взорвусь!

Больше Сорату подобное не удивляло. После девяти-то месяцев. Да и если брать конкретно нынешний случай, ему нравилось вспоминать былое, глядя на тупорылую Масиро. До вчерашнего дня… до сочельника, когда они помирились, они примерно месяц не разговаривали, и настроения ходили опасные. Из-за того что Масиро поранилась во время готовки...

То, что они могли вновь нормально разговаривать, по-настоящему радовало.

— Нет, если я думаю, что так говорить — нормально, то у меня проблемы...

Сората посмотрел вдаль через окно.

— Канда-кун, не говори сам с собой. А то люди вокруг странно поглядывают.

Его пожурила, словно ребёнка, сидящая напротив Аояма Нанами.

Место возле неё сейчас пустовало — сидевший там временно встал.

— Аояма.

— Что?

— Если я веду себя странно, не могла бы сказать честно?

— Если хочешь честности, то одна эта твоя фраза уже странная.

— Благодарю за указку...

Сората уже догадывался, но ему теперь подтвердили. Ничего тут не поделать. Он жил в общежитии… в Сакурасо, в окружении проблемных школьников, и неудивительно, что за полтора года мозги у него съехали набекрень.

— Это правда, что окружение меняет людей.

— Ты же сам попросил меня говорить честно. Вот, держи мои бамбуковые ростки, не кисни.

Нанами подала пластиковый лоток со сладостями. Среди них было пять ростков бамбука.

— Во всём мире только ты ко мне добра, Аояма.

— Д-да нет, вряд ли.

Когда Нанами протянула ему сладости, возник закономерный вопрос.

— Сиина-сан? Почему дала их Аояме, а мне — нет?

— Нанами — мой друг, — немедля ответила Масиро.

— А я?

— Сората...

Теперь она скосила голову и призадумалась. Если раньше она не обратила бы никакого внимания на обстановку и ответила «хозяин», то почему сейчас не так? Оставался риск, что она скажет что-то ещё более опасное, потому нельзя было терять бдительность.

— В последнее время Сората...

— Я?

— Не понимаю.

Как раз когда он приготовился, его застигли врасплох.

— Веди себя хорошо.

— Я ещё и виноват?!

— Веди себя хорошо.

— По сравнению с Сииной я очень даже хорош!

— Канда-кун, не шуми в поезде.

— Прошу прощения.

От предупреждения Нанами парень понизил голос.

— Ну же, веди себя хорошо.

На горделивый тон Масиро Сората в сердцах прокричал: «От тебя это слышать не хочу!»

Прежде всего нужно съесть бамбук Нанами и успокоиться. Когда Сората подумал об этом, из туалета вернулась Камигуса Мисаки, на год старше парня. Сведя вместе ноги, она присела рядом с Нанами. И облокотилась на окно.

— Эх… — безрадостно вздохнула она. Вечно взбалмошная девушка сегодня выглядела хмуро, и в её взгляде, равнодушно устремлённом вдаль, ощущалась безразмерная печаль.

— Сэмпай, поешь бамбуковые ростки?

Сората рискнул предложить понурой Мисаки сладость. Девушка не отреагировала сразу. Спустя томительные пять секунд она дрожащими глазами посмотрела на руки Сораты.

— Угу… — едва слышно прозвучал слабый голос. Мисаки робко протянула руку, подхватила бамбук и поднесла к приоткрытому рту.

Будь она привычной собой, взяла бы лоток и высыпала все сладости себе в рот. И стала бы походить на хомяка с разбухшими от семян щеками.

«Бамбук прорастает, чтобы я его съела!» — радостно прокричала бы она. Сората живо мог представить себе такую картину, но сейчас лицо Мисаки приобрело мрачный вид и совсем не походило на образ в его голове.

«Наверное, главная проблема — это Мисаки-сэмпай».

Целая гора проблем. Сорате предстояло за зимние каникулы решить ворох личных дел. Вчера пришло уведомление о том, что его игровой проект прошёл отбор на «Давайте сделаем игру». С наступлением нового года состоится презентация, которая требовала тщательной подготовки.

Проблем в самом деле навалилась такая гора, что вершины её не разглядеть.

Вот сейчас парень ушёл из Сакурасо и с кипящими мозгами ехал на синкансэне. Да ещё и трёх девушек с собой прихватил — Масиро, Нанами и Мисаки… Разумеется, не просто так. Примерно десять часов назад… утром, произошло событие, послужившее тому причиной.

25 декабря. Рождественское утро началось крайне неприятно.

Продрав глаза, Сората вышел на кухню и увидел там Мисаки в пижаме, сидящую за своим привычным местом за круглым столом. Она апатично смотрела в никуда. По заплаканным глазам и измождённому лицу становилось понятно, что прошедшей ночью девушка почти не спала.

«Сегодня я хотела… чтобы Дзин ранил меня!» — сказала вчера ночью Мисаки, сидя в одном банном полотенце у входа. Услышанное всё звучало в ушах.

Сората не мог даже представить себе, что чувствовала Мисаки.

Как она могла желать получить рану от того, кого любит?

Сората хотел обращаться с девушками нежно и ждал от них того же. А ранить — это прямо противоположно.

Но он уже не мог взять и спросить подробности у Мисаки. Не найдя нужных слов и не в силах выносить её вид, Сората отправился будить Масиро. Потом пересёкся с Нанами, которая сама встала, и они вместе приступили к завтраку, стараясь вести себя как ни в чём не бывало.

И тогда нарисовалась Сэнгоку Тихиро, комендант Сакурасо. Они не заметили, но учительница вернулась поздно ночью.

Жилец соседней комнаты 102, Акасака Рюноске, отсутствовал. Сората слышал, что тот на период зимних каникул остановился в деловом отеле и с головой ушёл в программирование.

И последний обитатель, жилец из комнаты 103 Митака Дзин, с прошлой ночи так и не вернулся.

Хоть они и приступили к еде, давящая атмосфера никуда не улетучилась и даже глупые шутки не помогли разговориться.

Причина заключалась в Мисаки. Она едва слышно поприветствовала всех с добрым утром и медленно принялась откусывать хлеб, хотя обычно проглатывала куски целиком.

— ...

Тишина давила. Хотелось сказать что-нибудь умное. Но что именно подойдёт для их ситуации, Сората придумать не мог. Наверное, Нанами чувствовала то же самое. Она недовольно сжала губы, и лицо у неё было мрачным.

Вчера… в канун Рождества, между Мисаки и Дзином что-то произошло, но точно Сората не знал. Но по состоянию Мисаки он ясно мог себе представить, что у неё с Дзином, когда они остались наедине в Сакурасо, произошло что-то критическое. Потому что Мисаки никогда прежде не вешала нос, когда её отвергали, — всегда принимала поражение с гордостью.

Чтобы прервать удушающую тишину, Сората заговорил про зимние каникулы, которые начались сегодня.

— Кстати говоря, Сиина, а что ты планируешь на каникулах?

— Рисовать манускрипт, — тотчас же спокойно ответила Масиро.

— Спрошу на всякий случай, а где именно?

— В Сакурасо.

— Вот так вот...

— Вот так вот.

— Я ведь говорил? Тихиро-сэнсэй на зимние каникулы улетает в Австралию, потому в Сакурасо не остаться.

Названная персона, которая попивала кофе, вздохнула. Она не стала включаться в разговор. А хотелось бы, чтобы она как-то растолкала Мисаки.

— Потому-то отправляйся домой.

— Я слышала.

И снова ответ удивил Сорату.

— Тогда пакуй вещи в Англию!

— Это работа Сораты.

— Не могла бы ты не говорить что-то такое офигенное с таким офигенно спокойным лицом?!

— Канда, ты опять говоришь во сне?

Зевая, Тихиро влезла в разговор.

— Где это я сплю?

— Вообще, тебе надо бы знать, что билет заказать она не может.

— Точно, — констатировала Масиро.

— Ты чего, умная стала, да?!

Он воспринял её ответ в штыки, но поделать ничего не мог. Всё он понимал. Как и сказала Тихиро. У Масиро такое не получится.

Но перед Рождеством Масиро порезалась, из-за чего им было неловко разговаривать, потому они не успели поговорить про зимние каникулы.

— Видимо, теперь её в Англию не сослать, потому бери на себя ответственность и вези к себе домой.

— Серьёзно?

— Хорошая идея.

— Слышь, не соглашайся так быстро! Ты же не думаешь на самом деле, что это хорошая идея?!

Пока они спорили, у сидящей за Масиро Нанами отчего-то задеревенело лицо.

— Аояма. Плохо выглядишь.

— Д-да ничего такого.

Но так не казалось.

— Лицо у тебя прям что-то с чем-то… погоди, неужели ты...

— В-всё в порядке! Голова у меня была забита сочельником, вот и забыла...

— Ты забыла о большой проблеме!

— Н-не беспокойся, попрошу Маю или Яёй.

Указанные Такасаки Маю и Хондзё Яёй были подружками Нанами по классу.

Держа тост во рту, она немедля отправила сообщение с мобильного.

— Аояма, а ты не можешь просто поехать домой? Максимум, что придётся, это занять у нашего ужасного учителя на дорогу до Осаки.

— Домой не вернусь… Разве я уже не говорила?

— Ага...

Точно. Вопреки запрету отца, Нанами захотела стать сэйю и ради этого приехала сюда. Потому она говорила, что не вернётся, пока не достигнет своей цели.

Потому ей пришлось понадеяться на подружек-одноклассниц.

Прежде всего стоило решить вопрос с Масиро.

— Ага. Сэнсэй, а допэкзамены? В общем, у Сиины под конец семестра нули по девяти предметам. Пока не сдадим, не видать нам каникул, да? О не-ет, как так, вместо каникул пахать.

— Что за чушь ты несёшь? Я заставила её сразу пересдать и уже всё проверила.

— Куда вы нос суёте!

— Я не позволю сорвать мне отпуск.

— Когда затронуты ваши интересы, вы и рады стараться!

Если бы существовала необходимость сдавать допэкзамены, это спасло бы их и позволило остаться в Сакурасо, но и тут Тихиро подгадила. Вот теперь Сората конкретно оторопел, не зная, что ещё придумать.

— Кстати, Сиина.

— Что?

— Неужто ты намылилась ко мне?

Где это видано, чтобы старшеклассница ехала жить к старшекласснику? Если Сората объяснит ситуацию семье, то ему дадут добро, вот только сначала нужно было много о чём другом позаботиться...

— Скоро будем благодарить твоих родителей.

— В-в каком смысле?

— Потому что я стольким обязана.

— Это уж точно, обязана ты мне по гроб!

— Сората тоже согласен.

— Вообще не в тему сказанула!

Сората нажал на неё, но Масиро стала пить какао из кружки с картинкой кошки, попросту закончив этим разговор.

— Короче, сэнсэй, напутствие будете давать?!

— Правильно предохраняйтесь.

— Ничего себе напутствие!

Не обращая внимания на отчаявшегося Сорату, Тихиро устало зевнула.

Тем временем Нанами получила ответ. И загадочно уставилась на экран телефона.

— Аояма?

Когда парень позвал её, взгляд Нанами устремился в пустоту.

— Это...

— Всё в порядке?

— Наверное, не всё...

— Что ты имеешь в виду?

— Маю с семьёй поехала в путешествие, а Яёй в софтбольном лагере, их обеих нет...

— И что делать?!

— Тогда тебе можно и о ней позаботиться, — без колебаний и стеснения выдала Тихиро.

— Что вы несёте?! С головой всё в порядке?! По-моему, нет!

— Одна девушка, две девушки — невелика разница.

— Может, и так, но просто поехать с кем-то — уже большая проблема!

Их глаза встретились, и во взгляде Нанами появилось некое ожидание. Но девушка словно тут же передумала и замотала головой влево-вправо.

— К-к парню домой я точно не поеду! — изо всех сил запротестовала Нанами.

— Тогда как поступишь? Есть другое решение?

— Э-это...

Она потеряла дар речи.

— Сората, ты такой жестокий парень, раз готов бросить аппетитную девушку на морозе.

— Эй, вы чего опять нагородили! Я уже не знаю, к чему докапываться!

Сорате уже надоело говорить с ней вежливо.

А потом нанесли добивающий удар.

— Я сегодня днём тоже уезжаю, потому собирайтесь до обеда.

Тихиро уложилась в короткий отрезок времени. Уже перевалило за девять. Времени, чтобы заваливать просьбами друзей, не осталось. Не найдя ответа, Нанами перевела взгляд на Мисаки.

— Ка-Камигуса-сэмпай, что будешь делать?

Она обратилась к своей последней надежде — Мисаки, которая сидела на стуле, обхватив колени.

— Камигуса, ты же поедешь домой?

— Не хочу...

— Сэмпай?

— Если вернусь, буду вспоминать Дзина.

Мисаки и Дзин родились и выросли в одном городке — настоящие друзья детства. Если она вернётся в родные места, накатят воспоминания, от которых заболит сердце.

Дзин мог на зимних каникулах ночевать каждую ночь по очереди у своих шести девушек, но если он вдруг поедет домой и там невзначай столкнётся с Мисаки, она от страха не сможет посмотреть ему в глаза.

Зажатая Мисаки закрыла коленями лицо и повторила: «Не хочу». Отчего-то сейчас она напоминала выброшенную кошку. Сората и заметить не успел, как у него возникло резкое нежелание оставлять девушку одну.

— Тогда поехали ко мне, сэмпай? — предложил он.

Мисаки неспешно подняла лицо.

А что произошло дальше, не требовало пояснений.

— Комати, это синкансэн. Быстрый, правда?~

Он поднял кошачью клетку на уровень окна и показал улицу тёмно-коричневому полосатику Комати. Парень взял с собой только одну кошку. Было бы трудновато привезти домой всех семерых, потому их решили попросить подержать по одной в магазинах давних знакомых в торговом квартале.

Но время поджимало, всем семерым кошкам убежище бы не нашли, и потому Сората решил забрать домой хотя бы Комати, которая до смерти боялась незнакомцев.

— Это Нодзоми. Нодзоми, как чёрная кошка Нодзоми.

— Канда-кун, даже если будешь разговаривать с кошками, чтобы сбежать от реальности, лучше от этого не станет.

— Нет-нет, попробуй смотреть шире. В последнее время с нами творится не пойми что, как ни крути, а привыкаешь. И теперь как я должен определять, что нормально, а что нет?

— Угомонись ты уже.

— А мне и так нормально! Если в такой ситуации я ничего не буду чувствовать, то вообще человеком перестану быть!

Пока они препирались, поезд прибыл на станцию Кокура и точно по расписанию снова двинулся в путь. Сората так и не придумал, как можно объяснить родителям их ситуацию и как представить девушек, но до конечной станции, Хаката, оставалось минут пятнадцать...

— Всё-таки жалеешь? — с досадой спросила Нанами.

— Что сделано, то сделано, лучше думать о будущем...

Сората недовольно скривил губы.

— Ты оптимист, который настроен на плохое?

— Так если настраиваться на плохое, то оптимизм становится пессимизмом?

— Не цепляйся к словам. Я хочу помочь.

Взгляд Нанами упал на Масиро, потому Сората без лишних уточнений понял, о чём она.

— За Масиро у тебя дома присматривать буду я, не беспокойся.

— Аояма...

— Или мне лучше ничего не делать?

— Д-да ну ты брось! Пожалуйста, как хочешь!

Он тут же проверил Масиро на соседнем сидении.

— Вот так вот. Поняла, Сиина?

— Больше нет бамбуковых ростков.

— Не возвращайся к старому разговору!

— Остались грибы.

— Бедняжка, бери и ешь их!

Масиро подцепила один гриб и поднесла ко рту Сораты.

А потом, ни много ни мало, состроила милое личико и выдала:

— А~м.

— Ч-чтобы дома такое не вздумала вытворять.

— Хмм… а сейчас можно? — надуто уточнила Нанами и прищурилась. — Может, и не нужно помогать.

Ужасные вещи она говорила.

— Нельзя сейчас, в прошлом и в будущем!

— У-у-у.

Масиро с расстроенным видом скормила гриб Мисаки.

Она правда слушала?

«В скором времени прибываем на конечную станцию — Хаката. Благодарим за пользование синкансэном. Надеемся, вы воспользуетесь нашими услугами вновь».

Услышав деловой голос вещателя, Сората опять вздохнул. Проблему они так и не решили. Но хотя бы разобрались с самой опасной частью — уходом за Масиро, потому Сората почувствовал некоторое облегчение.

— Кажется, остальное всё решится само.

— Так ты уже почти смирился, хоть и ворчишь?

От беззаботного заявления Нанами у Сораты одеревенело лицо. Парень всерьёз забеспокоился, получится ли благополучно дожить до нового года.

Часть 2

Компания прибыла на Хаката, протряслась ещё минут тридцать на местной ветке метро и приехала на станцию, ближайшую к дому Сораты.

Все четверо вышли на платформу.

— Уже близко?

— Не в пяти минутах, но и не больше десяти.

Сората, Масиро и Нанами пошли бок о бок, а Мисаки молчаливо поплелась следом. В ней не чувствовалось ни энергии, ни стремлений. Казалось, если за ней не следить, она забредёт куда-нибудь не туда.

— Сората.

— А? Что, Сиина?

Сората размышлял о Мисаки, потому ответил Масиро, не задумываясь. Но следующее её заявление полностью завладело его вниманием.

— Понеси меня на спине.

На миг Сората подумал, что спит. На самом-то деле он прикорнул, пока ехал в поезде. Но хотя сейчас его удивили настолько, что сердце в груди подпрыгнуло, парень не почувствовал, что просыпается. Нечему было удивляться. Потому что всё происходило в реальности.

— Ладно, для начала объясни зачем!

Сората напрягся, готовясь к худшему. Если он будет слушать беспечно, то сам не заметит, как Масиро окажется у него на спине.

— Надоело.

— Идти?! А ты не могла хотя бы сказать, что просто устала?!

— Устала, понеси меня.

— Короче, фиг тебе!

Как и всегда, он не мог заранее определить, что она скажет.

— Ясно. Тогда можно взять на руки.

— Ты как будто одолжение делаешь! Хотя наоборот повышаешь сложность!

— А вчера ты сам меня нёс.

Масиро слегка надула губы.

— Э-это из-за того, что ты где-то посеяла обувь, а на дворе декабрь! Я же не настолько гад, чтобы бросить тебя!

— Так ты стесняешься.

— Если уж так хочешь слышать, я злюсь!

— ...

— Че-чего ещё?!

— Подумай хорошо.

— Я внимательно подумал и отказываюсь.

— ...

Хотя Сората отказал ей вполне естественно, Масиро недовольно скривилась. Но теперь до неё наконец дошло, что он не намерен носить её на себе. Девушка сердито промычала. Хотел бы Сората, чтобы она не смотрела на него так брюзгливо, задевая его мужское достоинство. Невольно ему захотелось взвалить девушку на спину, и чувства к ней, которые со вчера накопились на душе, едва не вырвались наружу.

Сората замотал головой из стороны в сторону и растерянно утрамбовал чувства обратно в себя.

— С-слушай, пошли уже.

И как же ему в таком состоянии возвращаться домой… как знакомить девушек с семьёй? Хотя Нанами вызвалась помочь, невозможно было предсказать, что в следующую секунду ляпнет Масиро, потому, сколько головой о стену ни бейся, ничего не придумаешь. Вывод напрашивался очевидный. К тому же парень не знал, когда эмоции у него всё-таки вырвутся наружу. А ведь только вчера решил сосредоточиться на своих проблемах...

— Вот что значит сгустились тучи...

Сората потащил своё тяжёлое тело вперёд, в сторону контроля билетов. Но как только сделал шаг вперёд, его потянули сзади за капюшон пальто.

— Гхе-е!

От удушья он издал дурацкий звук.

— Я же сказал, что не понесу тебя, Сиина! — прорычал парень, яростно развернувшись.

— Это не я. — Голос Масиро раздался сбоку.

Капюшон потянула Нанами, и теперь она смущённо опустила голову.

— Аояма, что делаешь? Злишься на меня? Если да, просто скажи!

— Н-нит!

— Что нит?

— Всё ж таки я краше до дома!

Нанами внезапно развернулась и пошла обратно на платформу.

— Если ты назад, то тебе на противоположную платформу.

— П-просто, если останусь дома у парня, как на меня будет смотреть твоя семья?

— Говоришь это только теперь?..

— Э-это… когда мы выходили из Сакурасо, я была в порядке, но как-то вот внезапно.

Словно желая показать, как дико у неё бьётся сердце, Нанами поднесла к груди руку.

— И во-вообще, э-это, как же мне представиться твоим родителям, Канда-кун?

Проще говоря, она разволновалась и потому схватила Сорату за капюшон… наверное. Её можно было понять. Окажись они в противоположной ситуации, когда Сорате пришлось бы остановиться дома у Нанами, он бы пустился наутёк.

— Прошу, только не говори, что я неуч, который ничего не понимает.

— По-почему ты так говоришь, Канда-кун?! Та-такое я не скажу даже в шутку...

— Я это говорил в основном тебе, Сиина. Поняла?

— Доверься мне.

— И почему мне так стрёмно от твоего ответа?!

Парень повернулся к Мисаки и проверил, как она. Вроде бы она слушала разговор, но никак в нём не участвовала.

— Сэмпай, это, тебя тоже прошу.

— Угу...

Мисаки вряд ли сейчас создаст ему какие-то проблемы. Но лучше бы она вела себя не так уныло, а взбалмошно, как обычно, а то смотреть больно. Сорате очень хотелось, чтобы она стала прежней.

Миновав платформу, ребята с Соратой во главе прошли мимо пункта контроля билетов.

Перед станцией, где ни на миг не замирало движение, располагался только один автобусный терминал, и время там словно замедлило свой ход. Возможно, в том числе из-за отсутствия высотных зданий. В ряд выстроились мелкие магазинчики, а чуть дальше виднелись крыши жилого района.

Когда тёмно-коричневую полосатую Комати достали из клетки, она замяукала и принялась играться у ног Сораты. За долгую поездку кошка успела понервничать, но вела себя спокойно, чему Сората несказанно радовался.

Комати понеслась к Мисаки, которая наконец прошла через пункт контроля билетов, и запрыгнула ей на руки. Единственный человек, к кому привязалась Комати, помимо Сораты, была Мисаки.

Пускай она выглядела одинокой, Мисаки чуть улыбнулась. Молодец, котейка.

Отдав девушку на откуп Комати, Сората осмотрелся. Он не приезжал сюда весной и летом, потому это его первый визит за год.

Казалось, ряды магазинчиков изменились, но не то чтобы Сората хорошо помнил, как тут было раньше. Изначально их семья жила перед станцией около университета искусств Суймэй, а потом из-за работы отца они переехали в Фукуоку. Как раз когда они переезжали, Сората поступил в Суйко и не успел пожить здесь. Потому-то, пускай тут и находился его дом, родным он вовсе не казался.

— Ладно, пойдём навстречу смерти?

Когда Сората преисполнился то ли решимости, то ли смирения, раздался знакомый голос:

— Бра~тик!

По дороге, идущей прямо от станции, прибежала маленькая девочка, на вид младшеклассница. Она улыбалась до ушей и размахивала руками так, что могла вот-вот взмыть в небо. А на спине во время бега трясся большой рюкзак.

Когда Сората остановился и посмотрел на неё, девочка, не добежав трёх метров, споткнулась о ступеньку.

— Ах!

Завопив, девочка на полной скорости рухнула на землю.

— Ай!

Она пропахала носом асфальт. От одного взгляда стало больно. Более того, рюкзак раскрылся, и во все стороны разлетелось его содержимое: многочисленные конфеты, сладкие палочки и шоколад.

Внезапный инцидент привлёк внимание посетителей станции. Все они думали об одном: какая бедняжка...

Не желая иметь с ней ничего общего, Сората сказал:

— А, мой дом там.

Затем зашагал, ведя за собой Масиро и Нанами.

Девочка лежала лицом на земле и не шевелилась. Стоило им пройти мимо, как Сората услышал звук, с которым девочка поднялась на ноги.

— Б-братик?! Ты меня забыл?

Пришлось остановиться. Но парень разворачиваться пока не стал.

— Она так смотрит на Канду-куна...

Нанами сравнивала Сорату и девочку.

— Не то чтобы я её не знал.

Точнее сказать, знал. Определённо.

И тут девочка забила последний гвоздь.

— А, я стала совсем взрослой, потому-то ты не узнал меня? Ну, ничего не поделать, братик. Всё нормально. Сколько бы я ни вырастала, ты для меня единственный.

Терпение Сораты достигло предела. Он захотел сотню раз дать ей по шее.

— Да ты вообще за год не изменилась! — развернувшись, указал ей парень.

Пускай она училась в средней школе, от младшеклашки, которая только что прошла мимо с мамой, мало чем отличалась.

— А может, ты наоборот скукожилась?

— Н-не скукожилась! Выросла! Так, братик, раз ты не забыл меня, больше не игнорируй! Я разодрала коленку!

— Ты, поди, нарочно упала на колено...

Продолжая сидеть на асфальте, девочка вытянула обе руки, словно говоря «подними меня». Не желая привлекать ещё больше внимания окружающих, Сората подошёл к девочке, собрал сладости и помог ей подняться.

Девочка тут же обхватила спину Сораты и зарылась лицом ему в грудь.

— Запах братика.

— Постыдилась бы. Отойди.

Он попытался отодрать её от себя, но она вцепилась в него мёртвой хваткой.

— Сората, что это?

Позади раздался голос Масиро.

— Н-никакого «сан»?

Пока что Сората проигнорировал удивление Юко и объяснился:

— А, это младшая сестра — Юко.

Когда её так назвали, Юко недовольно заворчала и глянула на девушек за Соратой.

— Я же говорил много раз? У меня есть младшая сестра.

— ...

Масиро глядела на Юко с безразличным лицом, не показывая совершенно никаких мыслей. Та тоже не отводила взгляд от Масиро. Неужели между ними возникло некое напряжение?

— Б-братик, кто этот красивый человек?

В голосе Юко звучали суровые нотки.

— Н-неужели фея-сан? Её вижу только я?

— Может, ты не так далека от истины, но это человек.

— П-правда? А по-моему, она другой расы.

— Тогда и ты тоже не человек, Юко.

— Что?! Вон оно как?

— Ладно, хватит пучить глаза. Я шучу. Это, ну, подруга… по школе, Сиина Масиро.

Разговор зашёл куда-то не туда, и Сората смог наконец представить девушку. Парень было подумал, что беседа вернулась на нормальные рельсы, как вдруг влезла Масиро:

— Не подруга.

— В-вы больше, чем друзья?!

Юко поразилась до глубины души.

— Больше, чем хозяин и слуга.

— Чего?!

От удивления у Юко даже ноздри расширились.

— Прости, о чём она?

— ...

— ...

Когда вовсе не хотелось, чтобы они молчали, Масиро и Юко закрыли рот и опять агрессивно уставились друг на друга. Хотя Юко пряталась в тени Сораты...

Она настороженно смотрела на безэмоциональную Масиро, и первой заговорила блондинка.

— Ты девушка из телефона.

— У тебя такая реакция, как будто ты застукала мужа с кем-то!

Сората вдруг припомнил, что Масиро как-то раз взяла трубку, когда звонила Юко… Они всего-то обменялись парой фраз, но Масиро до сих пор не забыла, и Сората невольно почувствовал, будто его в самом деле спалили за изменой.

— Т-ты тоже телефонная женщина!

— А? И ты туда же, Юко?

— Отойди от Сораты.

— Решительно отказываюсь! Братик принадлежит мне!

Даже отступая назад, Юко отчаянно давала бой.

Но её сопротивление держалось недолго.

— Я принадлежу Сорате.

— Э!

От взрывоопасного высказывания Масиро Юко застыла с открытым ртом. Казалось, она испустила дух. Но теперь появился шанс. Надо бы взять над ситуацией контроль, пока Юко не пришла в себя.

— Ладно, таймаут, таймаут! Пересмотрим стратегию! Вставайте рядом!

Он подозвал Масиро. Не говоря ни слова, она подошла к нему. Далее пришли наблюдающая за ними Нанами и обнимающая кошку Мисаки.

— Я ничего ещё не говорила.

— Я тоже...

— Да, именно. Во всём виновата Сиина! Я ведь говорил? Не произноси ничего странного!

— Тогда Сората мой?

— А теперь ты похожа на типичного японского отморозка!

— Я вынуждена.

— Что вынуждена?! Давай, объясни, почему именно ты не можешь просто успокоиться?!

— Торчащий гвоздь забивают.

— Может, ты и собиралась забить Юко, но больше всего досталось мне! Хотя я вообще никуда не лез! А загнали меня по самую шляпку! Что аж прям не видно! Не могли бы хоть чуть-чуть под углом бить?

— Но она слишком уж для тебя близкая знакомая.

— Да потому что младшая сестра!

— ...

Масиро резко замолчала. Без слов посмотрела на Сорату и всмотрелась ему прямо в глаза.

— Ч-что?

— Кого выберешь среди нас — её или меня?

— Не надо вываливать на меня всякий бред, а потом резко ставить перед таким выбором!

— Ах~ братик, позволь позаботиться о тебе~

Юко пришла в себя раньше, чем ожидалось, и сзади потянула Сорату за руку. Из-за этого тот оказался зажат между Масиро и ней, защищая последнюю от нападок первой. И Масиро крайне недовольно зыркала на девочку.

— А-а ты… кто? — спросила Юко у Нанами, высунувшись наполовину из-за Сораты. Похоже, девочка решила, что Масиро не представляет угрозы, и сосредоточилась на новой цели. Хотела её запугать, но с плотно закрытыми глазами Юко выглядела так, словно сдерживала слёзы.

— Ну, я...

Потерявшая дар речи Нанами переглянулась с Соратой. «Как ответить?» — вопрошала она глазами. Как и ожидалось от Нанами. Она правильно оценила ситуацию. «Скажи, что одноклассница», — сделал Сората мощный посыл, и Нанами кивнула в знак понимания.

Зрительный контакт вышел на редкость удачным.

— Я — одноклассница Канды-куна...

— И-и?

— Я Аояма Нанами, живём в одном общежитии.

— И какой толк от зрительного контакта!

— Ого~ Братиком крутят плохие городские женщины~!

— Не говори всякие непотребства перед станцией! И вообще, отойди от меня!

Масиро какое-то время, не отводя взгляда от Сораты, делала ему посыл: «Отойди от Юко». Такими темпами она его проклянёт.

— Я упала, коленку поранила. Не могу идти! Братик, возьми меня на спину!

С радостным возгласом Юко запрыгнула на брата.

— Она… залезла на спину.

Масиро злилась всё больше и больше. И Сората решил, что ему вовсе не показалось, что та остановила на чём-то взгляд.

— Юко, иди сама!

— Мне больно, не могу ни стоять, ни идти, даже мунсолт[1] не могу.

— Последнее ты и в идеальной форме не можешь!

— Не советую меня переоценивать.

— Ты имела в виду недооценивать, да?.. — виновато поправила Нанами.

— Прости, Аояма. Думаю, ты уже заметила, но моя сестра дурочка.

— Я не дурочка!

— Прости, забыл добавить супер. Ты супердурочка.

— Грубиян! Соседи всегда говорят, что я очень энергичная.

— Не знала? «Энергичная» — это такая вежливая замена слова «дурочка».

— Что? Тогда суперэнергичная — это супердурочка?! Меня такому не учили в школе!

Судя по выражению лица, Нанами конкретно озадачилась. Наверное, думала о том, что и в старшей школе такому не учат.

— Короче, если и дальше будем шуметь перед станцией, люди будут пялиться на нас, как на уличных клоунов. Давайте уже пойдём, пока мне не захотелось деньги с них брать...

Когда Сората встретился взглядом со зрителями, остановившимися вокруг, те словно вспомнили о своих делах и зашагали вновь. Потеряв к ним интерес, Сората отправился в сторону дома с Юко на спине.

По пути он представил сестре Нанами, Мисаки и тёмно-коричневую полосатую Комати. И парень не сомневался, что позади него раздавалось недовольное ворчание Масиро.

Дом Сораты располагался в тихом уголке жилой зоны. Там группировались простые двухэтажные домики, гармонирующие своим экстерьером с окружением, и если выделить какую-то характерную их часть, то это будет заострённые крыши.

Как только они прошли через ворота и открыли двери, Юко спрыгнула со спины Сораты, скинула обувь и унеслась в дом.

— Мама~! Беда, беда! Братик вырос в похабника!

— Кто тут похабник?! — пожаловался парень, снимая обувь, но ему не ответили.

И вскоре:

— Ну что за шум?

Пришла ошарашенная мама в фартуке. А позади плелась Юко.

— Вот, смотри! Три девушки!

Девочка указала по очереди на Масиро, Нанами и Мисаки.

— Да ещё и до жути красивые.

— Ох, так это друзья, о которых ты говорил по телефону? Такие прелестницы.

— Мама, прекрати хвалить врага.

Интересно, кого это она назвала красивыми?

— Ладно-ладно. Помолчи немного, Юко.

— Почему?!

— Потому что шумишь.

Попала в самую точку.

— Ну ты!..

— К тому же когда ты говоришь, не можем поговорить мы.

— Уаа~ папа! Даже мама дразнится~!

Теперь позвав на помощь отца, Юко утопала в глубину дома. И кто же недавно уверял, что не может ни стоять, ни идти, ни совершить мунсолт? Хотя Сората с самого начала понимал, что она симулировала...

Не уделяя особого внимания Юко, мама, как бы извиняясь, улыбнулась Масиро, Нанами и Мисаки.

— Ну, ребята. Наверное, вы устали после долгого пути. Проголодались?

Солнце полностью ушло за горизонт, уже настало восемь часов вечера.

— Быстро приготовлю что-нибудь на ужин, ну же, проходите, проходите.

— Простите, что добавили хлопот.

Первой поприветствовала её Нанами.

— Премного благодарны, — вежливо ответила Мисаки.

— Я несмышлёная, но… — наконец, подала голос Масиро.

— Я разве не запретил тебе нести чушь?! — оборвал Сората.

— Я наоборот думала, ты хочешь.

— Не могла бы ты не перевирать острые желания людей, лишь бы рассмешить кого-то.

— Кажется, у нас будет очень весёлый Новый год.

Мама выслушала приветствия всех и вместо ворчания о лишних хлопотах высказала радостную мысль. Если подумать, мама такой всегда и была...

Затем пришла Юко, приведя с собой отца.

— Ты вернулся, Сората?

Несмотря на выходные, отец сегодня работал, если судить по рубашке и галстуку.

— А, ага, я дома.

— Так.

Сложив руки на груди, отец по очереди осмотрел Масиро, Нанами и Мисаки.

Затем кивнул.

— Сората.

И немного суровым тоном обратился к сыну.

— Ч-чего?

Неужели он всё-таки скажет, что брать с собой трёх девушек было безрассудно? Если да, то впереди ожидается один напряг. Отец относился к тем ещё упрямцам со странностями.

Сората поднапрягся. Отец повернулся к нему и с жутко серьёзным видом сказал:

— Не припомню, чтобы разрешал многожёнство.

— Какая разница, если в стране оно не разрешено!

Сората ожидал от него нормальной реакции, но, похоже, это изначально было ошибкой. Когда приняли решение переехать по работе в Фукуоку, он заявил, что обязательно заберёт с собой Юко, а что до Сораты, то скучать по нему не будет. Таким вот он был — собственному сыну выказал, что тот может идти куда пожелает.

— Рад, что так далеко приехали. Чувствуйте себя как дома.

Проигнорировав Сорату, отец обратился к Масиро, Нанами и Мисаки.

— Ты ещё со мной не договорил!

— Не веди себя как размазня только потому, что наконец-то дома! Мне нечего тебе сказать!

— А мне есть!

— Как же невыносимо иметь сына, который не может сдержать любовь к отцу, Сората.

— Никто такого не говорил! Сам же вынуждаешь… это, э-э-э~ короче, ладно. Всё-таки давай закончим.

Даже если продолжил бы, Сората просто измотал бы себя ещё больше. К тому же отец пропустил его последние слова мимо ушей и ушёл с Юко в гостиную. Здесь им уже не поговорить, да и Масиро, Нанами и Мисаки смотрели. Не очень-то парень хотел показывать им всю подноготную своей семьи.

Нет, уже стало слишком поздно. Юко и отца они увидели… Единственно нормальной осталась мать.

Вздыхая про себя, Сората опустил плечи.

— Как бы это сказать, Канда-кун, у тебя необычная семья.

— Аояма, можешь не сдерживаться и называть мою семью странной.

— Я-я и не думала, но...

— Но?

— Кажется, я понимаю, как тебе удалось прижиться в Сакурасо...

— Ага, мне тоже так кажется.

Ломая голову, как представить Масиро, Нанами и Мисаки, Сората недооценил собственную семью. Но в итоге всё вышло не так уж плохо. Минус на минус уравновешивали друг друга, а детали уже не интересовали. Всё-таки он смог благополучно представить семье трёх девушек, которых привёз с собой на Новый год.

— Вот так вот люди и становятся сильнее.

Если на то пошло, проблемой оставалась Мисаки.

Она скинула обувь и прошептала, прижимая к груди Комати:

«Дзин, ты хорошо ешь?»

Часть 3

Выкроив немного времени перед ужином, Сората притащил багаж в свою комнату на втором этаже. Хотя вещей он взял не то чтобы много: одно старое шмотьё, чтобы переодеться. Вещи Масиро же для ежедневного пользования составляли девяносто процентов багажа.

Сейчас три девушки, включая Масиро, обживались в соседней гостевой комнате. На втором этаже всего было три комнаты — ещё в одной жила Юко. Спальня родителей при планировке 4LDK[2] располагалась на первом этаже. Поскольку обычно в доме жили только родители и Юко, имелись незанятые комнаты.

Сората впервые за долгое время улёгся на домашнюю кровать. И у него не возникло никаких приятных воспоминаний. Парень привык жить в комнате 101 в Сакурасо. А здесь даже пахло иначе.

Он взял мобильник и вызвал из телефонной книги номер Дзина.

Раздались гудки. Оставалось только молиться, чтобы ответили.

Сората прождал один гудок, два гудка — не отвечали. На третий тоже. На четвёртый раздалось звуковое подтверждение соединения.

— Тебе резко захотелось услышать мой голос?

Голос несомненно принадлежал Дзину.

— Точно.

— Не перестаёшь меня радовать.

Отчего-то Сората успел за день соскучиться по его болтовне. Хотя бы успокоился теперь.

— Дзин-сан, где ты сейчас?

— А? Живу на халяву у президента школьного совета.

— Что?

Дзин выдал нечто совершенно неожиданное. Кого он имел в виду под президентом школьного совета?

— А, наверное, у бывшего президента.

В любом случае Сорате пришёл на ум один и тот же человек.

— Этот президент учсовета… бывший президент… ну, ты про типа в очках с чёрной оправой, на которого я наорал, когда просил разрешение участвовать в школьном фестивале?

— Да, и что?

Сората думал, Дзин был не в лучших с ним отношениях...

— Дзин-сан… а разве он тебя не презирал?

— Может, у него характер такой, что он холоден с теми, кто ему нравится.

— И в каких вы отношениях?..

— Сказал бы, в таких, о каких не расскажешь людям.

— Я серьёзно.

— Какой ты неинтересный~

— Ну так что?

— Да не злись ты так. Мы с ним три года учились в одном классе. Сама судьба свела нас вместе.

Как всегда, Сората не мог понять, серьёзен Дзин или нет. Он в самом деле три года учился с ним в одном классе, а вот пункт про тесную дружбу вызывал вопросы. Но раз Дзин остался в его комнате, то походило на правду.

Когда Сората задумался об этом, в телефонной трубке раздался знакомый, немного истеричный голос:

— Это кто тут близкие друзья?! Не пугай меня!

Вне всяких сомнений, бывший президент учсовета. Бывало, он орал и на Сорату, потому парень запомнил его голос.

Похоже, Дзин в самом деле находился в комнате бывшего президента. Отношения между ними становились всё более и более неясными.

Изначально Дзин мог заночевать в куче других мест, не прося о помощи бывшего президента.

— И что ты забыл у бывшего президента? У тебя столько любовниц.

— Каких-таких любовниц?

— Четверокурсница Асами-сан с театрального факультета.

— Когда я сказал ей, что сдаю экзамены в осакский университет, она врезала мне по лицу и выкинула на улицу.

— Э? Ну тогда медсестра Норико-сан?

— Когда я рассказал про экзамены в осакском университете, она заявила: «Это был чудесный год».

— Кана-сан из цветочного?

— Когда я рассказал ей, что сдаю экзамены в осакский университет, мне сказали: «А я как раз выхожу замуж».

— Т-тогда молодая жена Мейко-сан?

— Когда я… короче. Сказала: «Ясно. Самое время. Кажется, муж уже заметил…»

— А королева гонок Судзуне-сан?

— Мне чётко сказали: «У меня правило, никаких отношений на расстоянии».

— Офисная Руми-сан...

— Пожелала удачи… с экзаменами.

— То есть.

— Меня послали на все четыре стороны.

— В-вон оно что...

Геройство под стать Дзину — выдержать шесть от ворот поворотов подряд.

— Ну, что звонишь?

— Даже если не скажу, ты же узнаешь. Я сейчас дома у родителей в Фукуоке...

— Знаю. Слышал от Тихиро-тян. Взял с собой Масиро-тян, Нанами-сан… и Мисаки? Моё тебе уважение.

— Такое ощущение, что ты смеёшься надо мной!

— Горячо.

Дзин раскатисто засмеялся.

— Короче, ты же понимаешь, в каком состоянии Мисаки-сэмпай?

Энергию у Мисаки украл именно Дзин. Сората не знал, что именно произошло между ними на сочельник, но своими словами и отношением Дзин полностью её опустошил.

— Сделай что-нибудь.

— Сделал, и вот что вышло.

— ...

— Потому я уже ничего не могу.

— Что у вас приключилось?..

Раздумывая, спрашивать или нет, Сората в итоге всё-таки задал вопрос, который не смог задать Мисаки. Потому что иначе они не сойдут с мёртвой точки. Потому что кроме Дзина никто не сделает её счастливой.

— Что произошло в рождественскую ночь?

— ...

В трубке раздался лишь вздох.

— Что ты сказал Мисаки-сэмпай? Что ей сделал?

— Да ничего такого особенного.

— Дзин-сан.

Напряжение Сораты сказалось на тоне голоса. Парень не мог сдерживать эмоции. Но Дзин не показывал недовольства, наоборот, мягко засмеялся.

Повисла короткая пауза.

Сората подождал, и рот открыл Дзин.

— Я всё-таки сказал Мисаки, что она мне нравится.

Его фраза прозвучала так, словно Дзин здоровается поутру. Потому-то Сората не сразу понял. Дзин никогда не сказал бы подобное так просто, тем более это не вязалось с нынешним состоянием Мисаки. Наверняка было что-то ещё.

— Что? — немного заторможенно отреагировал Сората.

— Чего? Не услышал? Я признался Мисаки.

— ...

Ему не послышалось. Дзин в самом деле это сказал.

— Алло~? Сигнал плохой?

— Нормальный. Отлично слышу.

— Тогда не буду говорить трижды.

— Нет, но, это… что?! В каком смысле?!

Если бы Дзин признался Мисаки, то их ждал бы хэппи энд.

— Прошу прощения. У меня что-то с мозгами, ничего не понимаю...

Тогда… в сочельник, по возвращении в Сакурасо Сората увидел хныкающую Мисаки, которая вцепилась в него мёртвой хваткой.

— Сказал ей, что люблю её, и попросил дать время.

— Время?

— Потому что пойти в осакский университет — моя мечта. Вот я и хотел подавить чувства к ней и сосредоточиться только на своей цели. Иначе я не смогу стать тем, кем хочу.

— ...

— Но Мисаки не пожелала ничего слушать. Она хотела встречаться сейчас. Хотела, чтобы обнял её сейчас. Чтобы прижал к себе сейчас...

— ...

— В конце зашёл разговор о том, чтобы поехать в Осаку вместе. Но я решил, что так не пойдёт. Она совсем не понимает, почему я туда захотел. Очень на Мисаки похоже.

— Да… пожалуй.

— К тому же… ей нужно ходить в академию Суймэй. Здесь отличная база для факультета видео. Там есть театральный зал, студия звуко- и видеозаписи, а ещё сервер для обработки. Где ещё найдёшь такое оснащение, если не в университете искусств Суймэй?

— Так-то да, но… чего ещё ожидал? Мисаки-сэмпай всегда только и ждала, что ты посмотришь на неё!

— Но всё равно я не могу отказаться от своих целей и стать обычным парнем.

— Это...

— У меня тоже есть цель.

— ...

— Хочу создать с Мисаки лучшую работу. Хочу создать с ней то, что можем только мы. А для этого мне нужно много чему научиться.

— А нельзя встречаться с Мисаки-сэмпай и заниматься этим?

— Если бы мог, то уже бы, наверное, встречался.

Из-за Мисаки Сорате хотелось подержать Дзина на проводе чуть дольше. Но слова застряли в горле и не могли выйти наружу. Потому что парень осознал, каково Дзину. Хоть и не до такой степени, но его ситуация напоминала Сорате Масиро. Как ему казалось.

Время ещё не пришло. Нужно пройти ещё немного вперёд. Сората хотел не гнаться за девушкой, а идти рядом. Хотел смотреть с ней на мир одними глазами. И не мог просто так сдаться.

Потому-то он закрыл свои чувства на замок.

И прикусил язык. Оставалось только терпеть, подавить эмоции и двигаться вперёд.

— Возможно и такое, что мне просто боязно трогать Мисаки...

Его голос прозвучал как-то одиноко. Сорате показалось, что говорил Дзин не ему, а себе. И парень даже не подумал просить у Дзина уточнений.

— Ну, вот как-то всё так. Временно оставляю Мисаки на тебя.

— Да ничего я не смогу.

— Тип, который ничего не может, поехал бы домой в гордом одиночестве, а не взял бы с собой девушек.

— Я не это хочу услышать. Я просто хочу, чтобы у тебя и Мисаки-сэмпай всё сложилось!

— Не проси от меня того, чего не можешь сам, Сората, — мягко сказал Дзин. Но вместе с тем Сората почувствовал мощный протест.

— Думаю, у тебя как раз всё получится.

Теперь Дзин не ответил. А потом он вновь заговорил, уже обычным тоном.

— Если буду долго с тобой болтать, бывший президент обзавидуется, так что я всё.

За миг до того, как Дзин со вздохом закончил разговор, послышалась жалоба бывшего президента: «Хватит нести чушь».

На этом телефонный разговор наконец прервался.

Прошло три минуты, и появилась Юко, чтобы сообщить о готовности ужина.

Часть 4

На ужин были овощи в соевом соусе с чесноком — наверное, мама выбрала меню Фукуоки. Отец, мать, Юко, Сората, Масиро, Нанами и Мисаки собрались вокруг горячего горшка набэ, и Сората заканчивал представлять семье девушек.

Потом пошли разговоры о недавнем школьном фестивале, новой продукции у пекаря — отец с матерью общались с тремя девушками совершенно естественно. Раньше семья Канда жила перед станцией у Суйко, потому общих тем для разговоров хватало.

Жаловалась только Юко. Перед едой она отказалась уступить место рядом с Соратой Масиро.

— Рядом с братиком всегда сижу я.

— Там моё специальное место.

И между ними заискрилось.

— Целый год прошёл, почему бы тебе не уступить, Масиро?

Если бы Нанами не уладила спор, он продолжался бы ещё долго.

— Хорошо, братик, поешь чеснок.

Довольная победой Юко села рядом с Соратой и наложила ему в тарелку чеснока. А поскольку стул она приставила вплотную, Сорате стоило лишь немного двинуться, как он упирался плечом в её. А Юко только радовалась...

— Поди суёшь мне только то, что не любишь.

Парню показалось, что на каждый съеденный кусок потрохов он съел пятерную норму чеснока.

— Нет. Так я выражаю свои чувства.

— Неужели ты думаешь, что я обожаю чеснок?..

Сората уже не понимал, что происходит. Юко поставила его в довольно неловкую ситуацию.

Масиро, сидевшая напротив, с самого начала ужина недовольно глядела на парня.

Похоже, она тоже хотела переложить чеснок в тарелку Сораты, но обеденный стол оказался достаточно широким, и она не дотянулась бы. Потому о её чесноке позаботилась Нанами, которой это явно претило.

Хотя менее вкусной еда не становилась...

К ней добавилась тресковая икра со специями, а в завершение в горячий горшочек закинули лапшу. Благодаря этому животы под конец трапезы оказались набиты до отказа.

Когда закончили есть, отец тут же сказал, что примет ванну, и ушёл в гостиную.

— Он стесняется из-за кучи молоденьких девушек, — пояснила навеселе мать, вставая со стула и собираясь убирать со стола.

— Ах, я помогу.

Нанами собрала оставшуюся пустую посуду и понесла её за матерью.

— О как, приятно. Похоже, Сората нашёл себе невесту.

Как раз тогда Сората пил чай и от услышанного изо всех сил выплюнул его. Да так успешно, что попал Юко прямо на лицо.

— Ай! Г-горячо! Вернее, нет! Братик, ты чего?!

— А-а, ты что несёшь, мама?!

— Я-я… чтобы невеста Канды-куна...

— Т-ты не думаешь, что это грубо по отношению к Аояме?

Пока Сората вытирал полотенцем лицо Юко, успел немного успокоиться.

— Да не грубо… — пробурчала Нанами.

— М?

— Н-ничего.

— Ты уж прости моего сына.

— Н-нет, ничего!

Покраснев, Нанами пошла мыть с матерью посуду.

— Сората, хочешь невесту?

— Е-если хочешь выйти замуж за братика, сначала победи меня!

Юко вцепилась в руку Сораты.

— Сората, хватит к ней липнуть.

Масиро слегка надула щёки. Опять она давила своей миловидностью, и это доставляло проблемы. Как бы то ни было, Сората отвёл взгляд и прогнал наваждение. Если его потрясло нечто такое, то сможет ли он держать себя в руках в дальнейшем?..

— Ты же мой дежурный.

— Сиина-сан, это немного...

Хоть Нанами и согласилась за ней присматривать, это не будет иметь смысла, если всё раскроется.

— Братик, о чём она? Объясни, чтобы и я поняла.

— Время для дере-дере.

— Вот и нет! Она младшая сестра!

— И такая неряха.

— За языком следи!

— Не игнорируй меня!

Юко задёргала Сорату за руку.

— Да ничего такого, можешь не волноваться.

Он нежно погладил её по голове. Когда он так делал, Юко тут же утихомиривалась.

— Б-братик, стыдно перед другими.

Довольная Юко робко улыбнулась. Затем взяла себя в руки и посмотрела прямо на Масиро.

— Вот как мы близки, — самоуверенно заявила она. — Я тебя и на миллиметр к нему не подпущу, Масиро-сан. Да, братик?

— Тут уж я не соглашусь.

— Не нужно стесняться. Я родилась младшей сестрой, чтобы ты заботился обо мне.

— А вот я родился старшим братом не для этого!

— В-вот потому откажись от братика, Масиро-сан.

На прямое объявление войны Масиро даже не повела бровью. Она просто продолжила моргать в своём ритме.

И спустя короткую паузу она спокойно ответила:

— Ладно.

— З-здорово, братик!

В отличие от воодушевлённой Юко, Сората не смог прогнать дурное предчувствие. На лице Масиро не проступили мощные эмоции, потому он не мог так просто её понять, но она была поразительной эгоисткой и поразительно не умела проигрывать. То, что она возьмёт и смирится, не укладывалось в голове. Нет, она точно не смирится.

— Поставим Сорату на кон.

Масиро встала со стула.

— Т-то есть не будешь отказываться от братика?

Оказалось, недавнее «ладно» означало готовность к бою.

— Без Сораты мне не жить.

— И-и мне!

Юко тоже встала, принимая вызов.

— Я докажу, что мне Сората нужнее.

— Б-братик нужнее мне!

— Стойте, стойте, успокойтесь и сядьте! Эй, Сиина!

— Я взвешенно подумала, и я отказываюсь.

— Да уж, ты до одури спокойна!

Будто сказав Сорате всё, что хотела, Сиина повернулась к Юко. И следующим резким заявлением создала эффект разорвавшейся бомбы.

— Сората каждый день готовит мне трусы.

Леденящая душу фраза, от которой остановилось время, эхом пронеслась по черепу Сораты.

— Э-эй, Сиина! Что ты несёшь?!

— А м-меня братик каждый день всю моет в ванне!

— Юко, ты тоже тупая?!

— О-о-о… ванне, да? — холодно отозвалась Нанами с кухни, не прекращая мыть тарелки. — Когда вы жили вместе… и когда Канда-кун ходил в третий класс средней школы, ты ходила в первый? Как-то это совсем неправильно...

— Нет-нет, это было только до начальной школы, не делай такое лицо! И ты тоже, Юко, не преувеличивай!

— Сората будит меня каждое утро. Расчёсывает. После ванны сушит феном. Пижаму, нижнее бельё, школьную форму стирает тоже Сората. Он и бэнто готовит.

Юко от провокационных фактов поёжилась.

— Н-настолько?! А с Юко… с Юко он каждый день спал!

— Нет-нет, не каждый день.

— О-о-о, но иногда вы, значит, спали...

— Нет-нет, мы тогда были детьми.

Пускай Сората и отыскал оправдание, посмотреть в глаза Нанами не отважился.

— Короче, вы не соревнуетесь из-за меня, а хороните меня для общества. Хватит уже.

— Не могу.

— Не могу я!

Голоса Масиро и Юко наложились друг на друга.

— В жизни порой бывают битвы, которых нельзя избежать, — пышно высказалась Юко, пускай её голос и дрожал.

— Как по мне, этот бой нужно непременно избежать!

— Сорате ещё выбирал мне трусики на удачу.

— Т-трусики на удачу?!

Юко покраснела, как помидор, и захлопала ртом, как золотая рыбка.

— Провал! Полный провал! Пожалуйста, вырежьте эту сцену!

— Не выйдет, Канда-кун, мы в прямом эфире.

Закончив с мытьём посуды, Нанами вернулась к обеденному столу.

— Б-больше не могу терпеть. Если уж на то пошло, придётся достать секретное оружие.

— А мне-то как терпеть?! Вот почему говорят, что у современной молодёжи нет выдержки!

— М-мы с братиком не связаны кровью!

— Не устраивай тут сцен! И не городи ерунды! Уже слишком, Юко!

— Ма-Масиро-сан тоже учудила. Почему ругаешь только меня?! Нечестно!

— ...

— ...

Сората невольно заткнулся, не придумав ответ. Масиро и сама не заметила, как тоже замолчала. А Мисаки, сидевшая перед телевизором на софе, потягивала чай.

Наступила многозначительная тишина. Да ещё и на удивление гармоничная.

— П-почему замолчали?

Юко всё-таки что-то заметила.

— Что? А? Правда? Не-неужели… в-враньё!

— Р-разумеется. Как иначе-то.

Хоть Сората и попытался отчаянно рассмеяться, у него задеревенело лицо. А голос охрип.

После того как Юко оторопело о чём-то задумалась, на её лице наконец-то проступило потрясение.

— В-всё, что сейчас говорила Масиро-сан, это правда?!

— Правда.

— Эй, Сиина!

— М-мама! Б-братик совсем испортился!

— Именно так.

— Прости меня, Сиина! Мне жаль и всё такое, но не могла бы ты меня слушать?!

— Не могла бы.

— А если попрошу?!

— Врать плохо.

— А как же ложь во благо!

— Да уже поздно...

Нанами, сидевшая около Масиро, выразилась, по сути, верно. И удивилась она тоже изрядно.

— Кто-нибудь, нажмите на кнопку перемотки назад! Или создайте машину времени!

— Сората, ты встречаешься с Масиро?

Раздался голос матери, убирающей тарелки в шкаф.

— Н-не встречаюсь.

— Тогда расскажи потом всё.

Даже в нынешней ситуации мать отчего-то радостно улыбалась. Точнее, Сората вообще не припоминал, чтобы мать своим видом когда-нибудь пугала. Даже когда отец без предупреждения пропадал и заявлялся пьяный поздно ночью, она улыбалась вот прям как сейчас. Хотя тогда отец вроде как намотал галстук на голову и упал перед ней на колени...

— Те-теперь остаётся только одно — следовать плану А! Юко поступает в Суйко!

— О, вот так сюрприз~

Сората уже слишком устал, чтобы бузить.

— Я попаду в Суйко и буду защищать братика от Масиро-сан.

— Тогда я использую на тебе план C.

— Убийство под запретом!

Парень проверил Нанами. Не поняв, с чего бы это Сорате на неё глядеть, девушка тихо хмыкнула. Счастье в неведении. Не могла же она думать, что уже давно существует план по её ликвидации. Речь шла про «план С».

— Торчащий гвоздь нужно забивать.

— Успокойся, Сиина. Если вспомнить оценки Юко, она просто фантазирует.

— Я серьёзна!

Конкретно утомившись, Сората встал из-за кухонного стола и присел рядом с Мисаки, тихо-мирно смотрящей телевизор. Там крутили прогноз погоды на следующий день.

— Завтра в Фукуоке тоже ясно?

— А? Мы уже закончили про мои экзамены?!

— Ага, закончили. Ещё до того, как начать.

— Ну~у, раз уж я только что заговорила об этом… А? Я-то не заканчивала?

— Юко, отец против твоего поступления в Суйко, — влезла в разговор мать, пришедшая с кухни.

Если подумать, отец, который души не чаял в Юко, вряд ли позволил бы ей пойти в удалённую старшую школу.

— Потому тебе нужно убедить его, братик.

— А я-то тут при чём?

— Короче, пока не убедишь папу, не видать тебе еды!

— Почему бы тебе сначала не помочь маме, а потом лезть ко мне?

Помогала-то с посудой Нанами...

— Е-если не разберёшься с папой, быть беде!

— А самой с ним разобраться?

— Я занята, с Масиро-сан разбираюсь. Началась битва, которую я не могу проиграть!

— Давай завязывай. Головной боли мне и так хватает.

— Всё нормально, Сората.

— И где ты тут нормальное увидела?

Силы его покинули.

— Всё решится быстро.

— Я-я не проиграю! Держись, братик, ладно? Одолей папу!

По возможности Сората не хотел бы разговаривать с отцом тет-а-тет. Ничем приятным оно не кончится, да и парень понимал, насколько он в убеждении плох.

Когда Сората задумался об отце, тот как раз вылез из ванны и явился за пивом. Как только Сората заметил его появление и развернулся, отец принялся наливать в стакан пиво и сказал:

— Я не одобряю поступление в Суйко.

Похоже, он слышал разговор. Ну, неудивительно, раз они так шумели.

— Я решительно против. На этом всё.

Словно показывая, что разговор окончен, отец осушил стакан и без промедлений ушёл в спальню.

Сората и Юко молча проводили взглядом фигуру отца, который буквально возвёл вокруг себя неприступный ров.

— ...

— ...

— Так, пойду-ка я тоже к себе.

Если он останется здесь ещё хоть немного, его тело не выдержит. Просто поедет крыша.

Желая, чтобы его уже оставили в покое, Сората собрался покинуть гостиную.

— Сората, ты же не забыл про обещание рассказать мне всё потом? — с улыбкой напомнила мать.

— Д-да. Конечно, я помню.

Парень глубоко вздохнул про себя. Получится ли у него безопасно встретить Новый год? С наступлением января приблизится время презентации по программе «Давайте сделаем игру», и Сорате предстояло за зимние каникулы подготовиться к ней. Именно это он должен был сделать своим главным приоритетом.

Но перспективы открывались нерадужные. Впереди маячила целая гора проблем. И Сората не знал, решит ли он все из них.

Но в то же время он знал, что ни к чему лишний раз волноваться.

— Просто возьму и сделаю.

Его фраза эхом разлетелась по лестнице.

В тот день в дневнике души Сораты выскребли следующее:

«Три часа сидел в сэйдза и рассказывал маме про Сиину. Хуже занятия не придумать…»

Глава 2. Предновогодняя суета

Часть 1

Борьба Масиро и Юко за Сорату хорошенько ударила ему по мозгам. Но со следующего дня он взял себя в руки и решил посвятить себя подготовке к презентации.

— Ладно, сделаем это!

Зимние каникулы он ожидал долго. Можно было не ходить в школу, и потому свободного времени хватало.

Парень закрылся в своей комнате, раз за разом перечитывал проект и обдумывал объяснения. Размышлял, в каком порядке всё рассказывать, дополнял информацию там, где её не хватало, и урезал там, где казалось много.

Когда план сформируется, предстоит заняться карточками-подсказками. Несмотря на наличие времени, это не означало, что его было в избытке, потому требовалось планомерно выполнять поставленные задачи одну за другой.

До сих пор Сората получал отказ, но теперь наконец выпал шанс показать себя. Парень не мог его упустить.

— На этот раз я добьюсь хорошего результата.

В прошлый раз… в конце лета, когда Сората впервые попытал удачу на презентации, он не просто не добился желаемого результата — он оказался у разбитого корыта. Его заставили понять, насколько наивно и скудно он мыслил.

— Одного ужасного раза хватит.

Именно поэтому теперь Сората идеально подготовится и идеально проведёт презентацию.

Парень сам себя обязал.

Но несмотря на решимость Сораты, по прошествии трёх дней, двадцать восьмого числа, подготовка презентации продвигалась вперёд не шибко хорошо.

А всё из-за того, что каждый день к нему в комнату наведывалась настырная парочка.

— Братик, не будь таким серьёзным и побалуй сестрёнку.

С утра до вечера Юко ходила за ним по пятам и просила с ней поиграть. Но это ещё не самое страшное, что может произойти, когда живёшь с ней под одной крышей.

— Братик, пойдём вместе купаться, — заявила она вчера, а сегодня дело дошло до того, что она попыталась пойти вместе с ним в туалет — младшая сестра вообще не отлипала от брата.

Сората понимал, почему Юко так ведёт себя с ним. Из-за Масиро. И вот прямо сейчас, пока он лежал на кровати и проверял проект, она уткнулась ему в спину, словно это само собой разумеющееся. Юко это совсем не нравилось, и в ней пылал дух соперничества.

— Масиро-сан, отодвинься от братика.

— Отодвинься ты, Юко.

— Эй, вы, хватит ругаться.

— Братик, чью сторону примешь?!

— Мою.

— Дура?!

— Ни на чьей я стороне!

Вот такие споры разгорались снова и снова.

На кровати валялись аж трое, потому стало тесновато. И хоть Сората менял положение, парочка намертво прилипла к нему, потому ничего не менялось. Вчера, когда он отправился за письменный стол, на единственный стул уселись сразу трое.

Как только Сората вернулся в Фукуоку, такое творилось постоянно.

Из-за этого вокруг него всегда стоял шум и гам. Сорате очень хотелось отсыпать своего веселья унывающей Мисаки.

С каждым днём она говорила чуть больше. Восстановилась она достаточно, чтобы нормально отвечать, когда Сората и Нанами к ней обращались. Но вот сама Мисаки активность не проявляла и почти целыми днями играла с Комати и грелась на солнце.

Нанами же по приезду в Фукуоку постоянно помогала матери с домашними делами. Вплоть до уборки, стирки и готовки. Дошло до того, что сегодня днём она пошла в соседний супермаркет за покупками. Сората пошёл с ней в качестве носильщика.

По пути он сказал, что ей необязательно помогать, а Нанами ответила, что сама хочет.

— Аояма, у тебя уже скоро прослушивание?

— Потому-то и помогаю. Лучше что-то делать, чтобы отвлечься. Когда куча времени, сразу в голову лезет один негатив, правда?

— А тебе не надо готовиться или учиться?

— Готовлюсь морально.

— А вообще, как проходит прослушивание?

— Обычно в три этапа. На первом зачитываем вслух выбранный манускрипт. Наверное, получим их с началом года.

— Хм～м.

— На втором — обычная игра на сцене. Правда, довольно короткая и в основном одиночная. Плюс к чтению манускрипта добавляется сценарий.

— А третий?

— Слышала, что тему объявляют в последний день и будет импровизированная игра на сцене. Более того, темы будут разные для всех, и выбирать мы их будем по жребию.

— Прям жуть в конце.

— Да уж. Заранее не подготовиться, приходится полагаться на случай. Но я думаю, актёру необходима гибкость. Наверное, проверяют наши скрытые силы.

— Ясно… выходит, тебе в самом деле только и остаётся, что готовиться морально?

— А ты думал, я ношусь как заведённая, потому что хочу помочь?

— Нет, не то чтобы.

А на самом деле думал...

— Как-то неуверенно ты говоришь. Но так оно и есть. Если бы могла, я бы готовилась, но пока не выйдет. Как же тут успокоишься, да? Но по правде, помощь твоей матери меня успокаивает.

— Раз такое дело, то ладно. Мама тоже довольная.

Пока они болтали, Сората проникся ещё большим уважением к решимости Нанами. Он прекрасно понимал, насколько трудно подавлять бушующие внутри эмоции, ведь сам не прекращал это делать. Невидимая сила медленно, но верно снедала душу.

Равнодушная с виду Масиро вошла в режим концентрации и никак не реагировала на суету, создаваемую Юко. Художница окопалась позади Сораты и самозабвенно водила карандашом по планшету с листом, вырисовывая черновик.

Решив не упускать шанс, Юко, игравшая на портативной приставке, придвинулась ближе.

— Братик, этот тип сильный! Победи его!

Сората не хотел тратить время на отговорки, потому взял и по-быстрому победил сильного врага.

А потом:

— А теперь куда? — спросила она. — Что этот тип умеет?

Не унималась.

— Поиграй со мной~ — закапризничала она, и уж теперь-то готовиться к презентации точно не получится. Накопившийся внутри стресс дал о себе знать, и забурлило в животе.

И в итоге терпение относительно быстро подошло к концу. Нет, учитывая тотальную нехватку времени на подготовку, Сората ещё достойно терпел последние три дня.

— Братик не обращает на меня внимания, вот мне и скучно.

Юко продолжила тянуть его за руку, что стало толчком.

— Так, всё! Не мешай мне!

— А-а-а!

Сората неожиданно рявкнул, и Юко издала странный крик. Бумага, на которой расписывали проект, с шелестом затанцевала в воздухе.

— У меня на этих выходных куча дел!

— Я тоже хотела много во что с тобой поиграть.

— А у тебя точно всё нормально с подготовкой?

— У...

— Ты же на следующий год пойдёшь в Суйко?

— Сейчас… у меня просто перерыв, — пробурчала Юко в оправдание и стыдливо опустила голову. По приезду домой Сората ни разу не видел её за учебниками.

— Вот правда, если ты хочешь пойти в Суйко, хотя бы нормально занимайся! Неудивительно, что отец против!

— От правды людям больно! Глупый братик!

Юко резко подняла лицо, готовая расплакаться. Затем попыталась оттолкнуть Сорату обеими руками, но сил не хватило, и убежала из комнаты, будто что-то задумав.

Послышался стук соседней двери.

— Эх, — понуро вздохнул Сората. Вся его концентрация сошла на нет.

А Масиро тем временем даже не оторвалась от планшета — с головой ушла в своё дело.

— Эта твоя черта действительно потрясает.

Само собой, Масиро не ответила и теперь.

Спровоцированный ею, Сората собрал разбросанную бумагу.

Парень прошел к столу и включил ноутбук, позаимствованный у Мисаки. Не став ждать, пока включится компьютер, Сората просмотрел места в плане, которые собирался переделывать.

Затем некоторое время он самозабвенно стучал по клавиатуре.

Поскольку общее направление уже определилось, на внесение правок ушло не так уж много времени, и примерно через час работа закончилась. Затем Сората решил проверить, не нужно ли ещё немного упростить объяснительную часть по теме игрового процесса.

На этом работа, которую он намеревался сделать, подошла к концу.

По его мнению, материал теперь читался и воспринимался значительно легче. Благодаря иллюстрациям, которые Масиро нарисовала ранее, обошлось без дополнительных объяснительных сентенций. Но если он настолько проработал вопрос, можно ли сказать, что полностью всё готово? Приблизился ли он к идеалу, к которому стремился? Так как верного ответа Сората не знал, ему оставалось только продолжать работать, но и это не приносило успокоения: тревога накапливалась внутри и отзывалась болью в животе.

Пытаясь отвлечься от тягостных мыслей, Сората откинулся на спинку стула.

Перевёрнутая вверх ногами Масиро перечитывала черновики. Серьёзный у неё был взгляд — в нём присутствовала непоколебимая решимость.

— Кстати, Сиина.

Ответила бы она с вероятностью пятьдесят на пятьдесят.

— Что?

Глаза Сиины не оторвались от работы.

— С манускриптом третьей главы всё в порядке? Она ведь попадёт в журнал за следующий месяц?

Журнал выходил каждый месяц двадцатого числа. По-видимому, если приходилось задерживаться, материал разрешали отсылать в редакцию хотя бы за неделю до публикации, но изначально в расписании такого не стояло. Если главу не отправить в самом начале нового года, будет явно нехорошо.

— Уже закончила. Отправила Аяно.

— О как.

— Палец… зажил, теперь нормально рисую.

Масиро посмотрела на парня, словно чего-то ожидая, потому Сората выпрямился и развернул стул в сторону кровати.

— Ясно. Угу… Как ожидалось от тебя, Сиина.

— Угу...

— ...

— ...

Разговор заглох, но девушка не отвела взгляд. Её рука, перелистывающая страницы тетради, остановилась.

— Ч-что?

— Так пойдёт?

— А?

— Такая я, которая нравится Сорате.

— Э-эй! Ты...

В рождественскую ночь царила особая атмосфера, и Сората всякого ей наговорил.

«Ты мне нравишься с тех самых пор».

Девушка, которая преследует исключительно свою цель, не отвлекаясь по сторонам...

— Ответь.

Сората пытался помягче уйти от ответа, но Масиро пресекла его попытку.

— ...

Она смотрела на него. Смотрела прозрачными глазами. Обычно в них теплился мощный свет, но сейчас казалось, что уверенность Масиро в себе немного пошатнулась. Будто в неё закралось беспокойство. Хотя это могло оказаться лишь его воображением.

Потому Сорате оставалось только говорить правду.

— П-пойдёт.

— Хорошо.

Вроде бы успокоившись, Масиро слегка расслабила губы. Если бы Сората не смотрел на неё внимательно, то и не заметил бы. Но всё же заметил.

При виде такой Масиро эмоции, которые он запирал на замок, снова вышли наружу. Теперь, когда в комнате остались лишь они вдвоём, ему непросто было делать вид, что не хочется побольше поговорить с ней о всяком разном и коснуться её кожи. Но Сората напомнил себе, что сейчас не время. Его ждала презентация.

— Слишком уж ты идеальна. Вот вообще... — не в меру тихо высказался он, и Масиро его слова не достигли.

А может, она и услышала. В любом случае итог выходил одинаковый. Выражение лица Масиро немного смягчилось, но девушка уже вернулась к работе.

Слишком много Сората о себе думал, надеясь ей не проиграть. Но оттого-то в нём и забила ключом энергия, от которой загорелось тело. Очень приятное чувство.

Сората развернулся к столу и включил на ноутбуке слайдшоу. Зачитывая текст оттуда, парень начал готовить карточки-шпаргалки.

На них он понятными словами расписывал цель проекта, общую идею игры, концепт, целевую аудиторию и выгоды.

Если сегодня он закончит их, завтра можно будет попрактиковаться в выступлении перед Нанами и Мисаки, а там найти, что улучшить в материале и его подаче.

— Но… так уж идеально получается?

Озвученный вопрос отозвался печалью в груди. Нынешняя подготовка выглядела воспроизведением прошлых ошибок.

Когда Сората начал вспоминать опыт предыдущей презентации летом, ему показалось, что тогда он не смог найти общий язык с комиссией. Во время выступления у него совсем опустела голова, но всё же Сората довёл запланированное объяснение до конца… Что, впрочем, ему не помогло, и отклика он не добился.

— Может, я где-то ошибся...

Если да, то где? Сложно умозрительно отыскать то, что скрыто от глаз.

Не в силах усидеть на месте, Сората встал со стула и принялся расхаживать по тесной комнатке. Когда в голову приходила какая-то идея, парень останавливался, но когда идея оказывалась не очень, он опять начинал ходить.

Его окликнула Масиро:

— Сората.

— М?

— Изображаешь обезьяну?

— А похоже?!

— На орангутана.

— Вот и нет!

Минут тридцать Сората вот так препирался, пытаясь выдать хорошую идею, но та всё никак не приходила.

— В такие времена не помешает с кем-нибудь посоветоваться.

Если думать в одиночку, уйдёшь не в ту степь.

В соседней комнате в Сакурасо жил одноклассник, на которого Сората мог положиться, — Акасака Рюноске. Он реализовал себя как полноценного программиста, но даже у Рюноске были изъяны. Один из них — презентации. Пускай он хорошо себя проявлял в разговоре с машинами, с людьми испытывал неимоверные трудности.

Но больше полагаться было не на кого.

Сората запустил программу чата и нашёл Рюноске в списке имён.

По счастливому стечению обстоятельств Рюноске как раз залогинился.

«Акасака, есть время?»

«Рюноске-сама в настоящий момент бла-бла-бла».

Ответила программа-автоответчик, разработанная Рюноске, — Горничная. Её обновляли каждый день, и она, судя по всему, могла общаться в чате.

«В каком смысле “бла-бла-бла”?!»

«О, как странно. Разве в книгах не говорится, что когда люди не хотят вдаваться в подробности, им позволено ограничиться этим?»

«Ничего такого людям не позволено, да и вообще, как Горничная может что-то не хотеть?!»

Можно ли горничной отказываться от своих обязанностей? Закралась мысль, что в Горничную добавили функцию отказа, что ещё немного прибавляло ей человечности. Что же Рюноске хотел в конечном итоге создать?

«Ну нет, Сората-сама. Разумеется, я шучу. Легко и утончённо шучу. Обычное дело в Мире горничных».

«Что за Мир горничных? Ты же не про Пограничный мир?»

«Кстати говоря, что вы хотели обсудить?»

«Игнорируешь вопрос? Вот, значит, как».

«Как раз сейчас я разбираю почту, которую продолжает слать иностранная муха».

Она до сих пор цапалась с Ритой...

«Если сразу к делу, то речь о презентации к “Давайте сделаем игру”».

«Презентация?»

«Да. Процесс идёт, но я вот не уверен, как сделать презентацию хорошей».

«Тогда почему бы вам не попробовать взглянуть на неё с другой стороны?»

«Другой стороны?»

«Если бы вы заняли позицию слушателя, как бы оценили проект и выступление?»

«Понятно, значит, сменить перспективу».

«Речь я веду не только о самой презентации, ключ к успеху — ещё и понимание собеседника и хода его мыслей. Когда дело касается презентации, вы ведь понимаете, как нужно думать?»

«Прошу прощения. Можно на всякий случай уточнить?»

«Если ближе к делу, как бы это сказать, необходимо учитывать “то, что нравится собеседнику"».

«А-а-а, понятно».

Что сказать, способности Горничной понимать так много поражали. Возможно, она даже превосходила в этом Сорату… Когда он только приехал в Сакурасо, она была куда глупее...

— Учитывать интересы собеседника… да?

Требовалась невероятная сила убеждения. Всё-таки трудно передать другому то, что хочешь сказать, и понять чужие предпочтения. Ведь вкусы разнятся от человека к человеку.

«С повседневной жизнью не то же самое? Если есть общие увлечения, людям легко заговорить и они становятся друзьями. И наоборот, разве людям не потребуется больше времени на взаимопонимание, если их предпочтения не совпадают?»

Вроде бы Сората понимал. По крайней мере понял, в каком направлении копать. Если с этим всё пойдёт гладко, то получится довести содержание презентации до ума.

«Спасибо, Горничная».

«Не за что меня благодарить».

«Нет-нет, ты очень помогла. Если можно, хотел бы выразить благодарность».

«Вот как? Тогда у меня к вам одна просьба, Сората-сама».

«И какая?»

«Не могли бы вы сгонять в Англию и утопить кое-кого?»

Поступил невероятный запрос.

«Прости. Такую работу не выполняю».

«Ох, нет. Я же говорю серьёзно».

«Ты хотела сказать, что это шутка?»

«Буду с нетерпением ждать результатов».

«Ты ведь про результаты презентации, да?!»

Горничная не ответила. Похоже, в неё добавили функцию автоматического выхода из чата.

— Сделаю вид, что последнее я не услышал.

Повторяя про себя эту фразу, Сората закрыл программу чата.

Всё-таки разговор вышел полезным. Если хватит мозгов, он найдёт применение услышанному.

— Учитывать интересы собеседника, да?..

Как общая идея сгодится. Оставалось придумать, как это сделать.

Хмыкая, парень напряг голову. Достал блокнот и записал в столбик пришедшие на ум слова и связанные с ними фразы. Игра, идея проекта, увлекательность, ЦА, концепт, выгода, как играть, система, руководство… всё это он уже отразил в тексте проекта.

На перепроверку всех пунктов ушёл примерно час.

— Не знаю...

Сората навалился на спинку стула и задрал голову. Масиро, которую он видел боковым зрением, сидела на полу, обхватив колени, и молча двигала одними лишь руками.

Раздался стук в дверь, и Сората глянул в её сторону.

— Входите.

Дверь приоткрылась немного запоздало. И в проёме появилось лицо Юко.

— Б-братик, можно?

— Что?

— Э-это… прости за недавнее.

— Да ничего, я уже не злюсь.

— Правда?

— Да правда. У меня нервы сдали, меня тоже прости.

— Нет, я не должна была мешать. Но знаешь, это… у меня к тебе просьба.

— Просьба?

Девочка медленно открыла дверь до конца.

— Э-это.

Она боялась, что на неё ещё злятся.

— Я правда не злюсь на тебя, давай говори.

— У-угу. Если буду учиться, поможешь мне?

Как оказалось, Юко прижимала к груди справочник по математике.

— Я не всё понимаю.

— А ты хоть что-нибудь понимаешь? — иронично поинтересовался Сората.

— Н-немного понимаю, — хмуро захихикала Юко.

— Немного? Ну ладно. Если будешь заниматься, то гляну.

Поменять пластинку не помешает.

— Правда? Ура~ Тогда лучше у меня давай.

Шумно зайдя в комнату, Юко потянула Сорату за руку. Когда её взгляд упал на Масиро, Юко не забыла угрожающе буркнуть:

— Быстрее, быстрее.

Сорату потащили и вывели из комнаты. А потом завели в соседнюю — комнату Юко.

За ними хитроумно поплелась Масиро, совершенно не беспокоясь о взглядах Сораты и Юко, и с невозмутимым видом заняла место на кровати Юко.

— Почему сюда пришла Масиро-сан?!

— Потому что здесь Сората.

— З-зачем притягиваешь за уши...

Юко невольно запнулась.

— Что? Куда притягиваю за уши?

Хоть Сората не совсем понимал их, у Масиро и Юко система ценностей в чём-то совпадала.

Как бы то ни было, он уже давно не бывал в комнате младшей сестры. Осмотрев убранство, парень не заметил, чтобы что-то там изменилось. Много мягких игрушек. Юко издавна любила сёдзё-мангу, потому на книжных полках плотными рядами стояли комиксы и журналы по подписке. И среди журналов Сората нашёл кое-что знакомое.

Он протянул руку и пролистал страницы. И не ошибся. У него в руках оказался журнал, в котором публиковалась Масиро.

— Слушай, Юко.

— Что?

— Какая манга тебе здесь понравилась?

— Хмм~ Сейчас вот эта.

Юко перевернула страницу в журнале у Сораты. И к удивлению парня, открыла страницу на манге Масиро.

— Её нарисовала Сиина Масиро-сэнсэй. Ещё только второй выпуск, но рисует она потрясно. История пока рваная, но точно будет хитом!

— В-вон как?

— А?.. Кстати, у Масиро-сан ведь такое же имя.

— Да потому что она и есть автор этой манги.

— Э~ надо же.

— ...

— ...

Продолжая смотреть на лицо Сораты, Юко удивлённо хлопала глазами.

А затем дрожащими губами удивлённо завопила: «Что?! Автор?!»

— Н-но… что?! Врёшь~ Не может быть...

— Сиина, рисунки, покажи ей.

Масиро ответила глазами, перевернула тетрадь для эскизов и показала изображения персонажей. Пускай это был черновик, линии получились сплошными, потому при беглом осмотре вполне можно было принять рисунок за готовый манускрипт.

— Прям настоящая-настоящая?!

— Настоящая.

— Круто! Обожаю! Я твой фанат! А, ну, мне нравится твоя манга, но ты пытаешься соблазнить моего братика, потому ты мне не нравишься!

— Что ты несёшь?

— Короче, дай автограф!

— С чего бы короче?

Масиро взяла предложенный блокнот и расписалась латиницей. Вдобавок нарисовала рядом главного персонажа манги.

— Кру～то! Так бы～стро! Су～пер! — не щедрилась на эмоции Юко.

— Эй, ты как будто ешь гюдон[3].

— Но я не отдам тебе братика.

— И опять, что ты несёшь? Права на меня есть только у меня. Разве нет?

— Ах~ Я тронута~ круто~ Но моего братика нельзя!

Юко каким-то образом успевала и восхищаться, и угрожать, и уважать, и оставаться настороже.

— Эй, Юко, что там с учёбой?

— Я готова!

Юко встала в приветственную позу, а потом села перед столом. Сората поставил рядом складной стул спинкой вперёд и уселся на него. Масиро тихо-мирно вернулась к своим делам. Наверное, заявления Юко так и не достигли её.

Справочник, который открыла Юко, оказался на удивление затасканным. Виднелись надписи, и книга попросту выглядела грязной. Насколько Сората знал Юко, она не стала бы готовиться даже перед экзаменом. У неё ветер гулял в голове, и за собственным столом она не могла усидеть и пяти минут.

Краем глаза Сората осмотрел полки на столе. Помимо математики, там были сборники экзаменационных вопросов по английскому, японскому, естествознанию и обществознанию. Где-то половина этих книг досталась ей от него. Пока Юко решала задачу, Сората взял с полки один сборник вопросов.

Пролистал страницы. И нашёл признаки того, что его использовали. Сестра, внезапно, готовилась к экзамену прилежно. Складывалось впечатление, что она говорила про Суйко на полном серьёзе.

Но на поверку оказалось, что она испытывает сложности с задачами для первогодок средней школы, потому для Суйко ей очень не хватало учебной базы.

Старшая школа при университете искусств развивалась, приезжало много поступающих из других префектур, а количество успешно сдавших вступительные экзамены превысило средний уровень в пять раз. Сдавали английский, математику, японский, естествознание и общество, а в довершении всего ещё проводили собеседование.

Для эмоционально незрелой Юко даже собеседование не дастся легко.

Но Сората не высказывал вслух свой негатив, чтобы не пошатнуть её целеустремлённость.

— Эй, Юко.

— Что-о?

Бьющаяся с уравнениями Юко подняла лицо.

— Когда экзамены в Суйко?

— 13 февраля. Прям перед днём Святого Валентина. Привезу тебе любимый шоколадик!

— Давай без странных словечек. И любимый шоколад — как-то слишком, лучше подари его отцу. Он растрогается до слёз.

Хоть Сората и занял холодную позицию, боковым зрением проверял Масиро, которая продолжала молча работать. Интересно, получит ли он в этом году шоколад от кого-то, кроме семьи? И когда он вдруг понял, о чём думает, замотал из стороны в сторону головой.

— Кстати, Юко, осталось только полтора месяца, у тебя точно всё в порядке с базой для первогодок?

— Вот потому ты мне и объяснишь гору всего. Ты же поступил?

Юко несла какую-то околесицу, смеясь при этом, чем заслужила удар по макушке.

— Больно-о!

— Я вот полагался на себя, когда готовился.

— Э~ А вот я не видела, чтобы ты занимался.

— Это потому что ты уже спала.

Здесь он говорил правду. Внезапно вспомнилось, как мать каждый день готовила ему ночной тормозок.

— Так, продолжай заниматься.

— Ты же сам первый спросил.

— Извиняй.

Сората вернул на место задачник, одновременно подсказывая Юко с уравнением.

Некоторое время он помогал ей с учёбой, а потом в дверь постучали.

— Да, входите, — сказал он вместо Юко.

Сората думал, что пришла мать, но из темноты дверного проёма возникла Нанами. Наверное, мать попросила её принести ночной перекус: в руках она держала поднос с чаем.

— Можно войти?

— Ты единственная, кто будет спрашивать.

Нанами слегка улыбнулась.

— Тогда простите за вторжение.

Она поставила поднос на складной столик в центре комнаты. Сев перед столиком, она налила чай из маленького чайника. После того как Сората равнодушно поглядел на поднимающийся пар, непроизвольно посмотрел и на часы.

— Уже столько времени.

Перевалило за десять.

— Если проголодался, поешь.

Сората взял предложенные Нанами онигири. Сегодня парень ещё планировал поработать, потому подзаправка пришлась очень даже кстати.

Водоросли приятно хрустели во рту. Рис с горчицей словно пожарили по-китайски, и его вкус тоже навевал воспоминания. Когда Сората готовился к поступлению, мать часто готовила ему именно такой тормозок.

— Давно уже не ел его.

— О~х, спасибо, Нанами-сан.

Тут же отстранившись от парты, Юко прыгнула к столику. Широко распахнула рот и кусанула онигири.

— Масиро, если ты ещё не спишь, поешь тоже.

— Угу.

Не успел Сората взглянуть на Масиро, как та отложила карандаш. И принялась понемногу откусывать от полученного онигири.

— А ты не будешь есть, Аояма?

— Не рискую есть углеводы в такое время, — немного сварливым тоном высказалась она.

Нанами определённо беспокоилась о своём весе. Даже когда вовсе не выглядела толстой...

— Канда-кун, как подготовка?

— М? Ну, вроде всё нормально.

— Это как?

— Недавно мне дал подсказку Акасака, точнее, Горничная. Нужно ещё кое-что обдумать, но если вдруг появится ещё какая-нибудь хорошая идея, будет только лучше.

— Хм~ Что за совет?

— Не надо говорить только о том, о чём сам хочешь, говори ещё и о том, что хочет жюри.

— А… Понятно.

— Ну, хочу вот разобраться. Будь ты в жюри, Аояма, что бы ты хотела услышать?

— Я? Уф-ф, трудно сказать. Я ведь в играх мало понимаю.

— Да нет, сгодится что угодно, буду благодарен, если расскажешь любые мысли. Я пытался сам придумать, но всё время упираюсь в одно и то же. Я бы сказал, нужна иная точка зрения.

— Раз такое дело, как бы сказать… Вот взять большую шишку в компании, думаю, его будет интересовать, продастся игра или нет.

— А, вполне похоже на истину.

Сората думал лишь о том, интересная у него выходит игра или нет, потому не обратил внимание. Если думать в широком смысле, то лучше отдать приоритет тем идеям, которые можно продать.

Недавно он даже видел заявление типа «То, что интересно, необязательно хорошо продаётся» в интервью разработчика в журнале.

Зайдёт разговор про коммерческий успех — и сразу интерес появится.

Но разве об этом нужно задумываться игровому разработчику? Изначально он стремится к увлекательности и оригинальности своего проекта, а как он продастся — уже другой разговор.

И почему теперь, когда ситуация вынуждает думать в первую очередь о продажах, он почувствовал себя в тисках?

— ...

— Канда-кун?

Нет, он не хотел зря отбрасывать идеи из-за сомнительных изъянов. Сейчас не тот случай, чтобы привередничать.

Да и если презентация пройдёт успешно и его продукт отправится в мир, придется как следует постараться, чтобы игра понравилась игрокам.

Существовало множество игр, которые, несмотря на увлекательность, показывали недостаточно хорошие продажи. Презентация сама по себе подразумевала убеждение судей в коммерческом успехе. Возможно, в первую очередь стоило сосредоточиться вовсе не на увлекательности продукта, а на более прагматичных аспектах.

Вероятно, в этом-то и состояла привлекательность игры.

— Прости. Я сказала что-то странное?

— Да нет, почему. Помогла.

Сората был рад в такое время услышать мнение кого-то другого. Потому что, если думать в одиночку, мысли выйдут чересчур однобокие.

— Ага, кажется, теперь я справлюсь.

— Тогда хорошо.

— Я кое-что потрясное понял. Спасибо тебе, Аояма.

— Да ничего такого особенного я не сказала.

Если долго ломать голову над одним и тем же, то перестанешь замечать очевидное.

Видимо, Сората изрядно оголодал, потому что за время разговора умял два онигири.

— Спасибо за угощение.

— ...

Вздохнув, он почувствовал на себе взгляд Нанами.

— А? Что?

— Ничего...

— ...

— Ничего.

— Зачем два раза?

Что ни думай, она явно хотела что-то сказать. Глядя вниз, Нанами предложила чай в чашке.

— Онигири.

— Онигири?

— Как… они?

Девушка подняла на него блестящие глаза, полные ожидания.

— Вкусные.

— Ясно.

— Угу. Вкусные.

— То-тогда ладно...

— Я всё же ещё не очень… А! Так ты подмешала в один рисовый колобок васаби?! Сиина, Юко, а вы в порядке?

— Зачем мне это делать?! Блин… я же так старалась, готовила.

— А?

— Меня научили их готовить… вот я и приготовила.

Сората не почуял подвоха, потому что вкус показался таким родным. он был уверен, что онигири приготовила мать.

— Мама настолько тебя загоняла? Правда, прости.

— Я же сама захотела, потому не надо извиняться, а то мне как-то стыдно. К тому же, когда придёт сценарий, я попрошу тебя помочь мне с репетицией.

— Даже если бы ты не подлизывалась с ночным перекусом, я бы всё равно тебе помог, чем смог.

На заявление Сораты Нанами округлила глаза.

— Я сказал что-то удивительное?

— Почему?

Теперь она спросила серьёзно.

— Это потому что я желаю тебе успеха с прослушиванием.

— Почему?

Повторно прозвучал тот же вопрос.

— Потому что я весь год диву даюсь твоему усердию. Живёшь сама, платишь за уроки в спецшколе, да ещё и подрабатываешь. Потому что я тебя такой знаю.

Сората столько раз видел, как после школы одноклассницы звали её с собой в караоке, как звали её пройтись по магазинам в воскресенье, но Нанами приходилось им отказывать.

В этом смысле Нанами тоже отбрасывала обычную школьную жизнь и поражала, прям как Масиро. Сората хотел, чтобы у неё всё получалось, потому не хотел видеть её неудачи — такой картины он бы не выдержал.

— В спецшколе все стараются. Не я одна такая.

— Я знаю только тебя, потому и поддерживаю тебя.

— Ну точно.

— Если честно… может, я это всё ради себя делаю.

Пока он говорил, в груди пробудились эмоции.

— Ради себя?

— Может, хочу, чтобы ты своим примером доказала, что усилия не пропадают даром.

— ...

Сказав это вслух, Сората понял, что это его истинное мнение.

— Прости, наговорил лишнего.

— Да нет. Значит, мне нужно добиться успеха и ради тебя.

— Всё-таки прежде всего ради себя.

— Конечно. Потому-то я так далеко зашла.

— Давай постараемся вместе.

— Ага.

Сорате предстояла презентация. Нанами — прослушивание.

— ...

Почувствовав на себе взгляд, он развернулся и понял, что Масиро всё время смотрела на них. Есть свои онигири она закончила. Юко, закончившая есть раньше всех, вернулась к учёбе.

— Что такое, Сиина?

— Меня не спрашиваешь?

— А?

Что она имела в виду?

— Ты про то, что было бы, будь ты в жюри?

— Да.

Масиро источала уверенность.

— О, появилась какая-то идея?

— Нет.

— И всё же ты решила поднять закрытую тему!

— ...

И тут же Масиро стала угрюмой.

— Тебя что-то выбило из колеи?

— Не выбило.

— Да ты точно дуешься. По твоей физиономии, правда, трудно судить, но в последнее время я немного научился.

— Я просто...

— Просто?

— Я тоже хочу постараться.

В комнате резко воцарилась тишина. Слова Масиро медленно пропитывали тело Сораты.

Ему показалось, что она сказала нечто важное для себя. Но в ответ от него раздалась лишь заурядная фраза.

— Ты уже достаточно стараешься, Сиина.

— Угу, тоже так думаю.

Нанами его поддержала.

— Вот и нет.

Но Масиро не разделяла их чувств.

— В смысле нет?

— Хочу как Сората и Нанами.

— Сиина...

— ...

Стыдливо свесив голову, Масиро уставилась в одну точку в полу.

— В последнее время так много непонятного происходит.

— Масиро...

Нанами рядом с Соратой отчаянно подыскивала слова. Но у неё так ничего и не получилось, и она растерянно бросила взгляд на Сорату.

— Посоветуюсь с Ритой.

— У-угу.

Масиро поднялась с кровати, прижала к груди тетрадь для зарисовок и молчаливо пошла из комнаты. Наверное, за телефоном.

И ей на замену в комнату заглянула мать.

— О, уже спит?

Подумав, о чём это она, Сората посмотрел на Юко за столом и обнаружил, что та отрубилась. У неё даже слюни потекли...

На часах уже перевалило за одиннадцать.

— Уже столько времени, для Юко это поздно.

Насколько знал Сората, она ложилась спать каждый день полдесятого.

— Юко в последнее время занимается допоздна.

— Правда?

— Каждый день, примерно до полуночи.

— Хм~м.

— Не будешь говорить «что за чушь»?

— Посмотреть в справочник и вопросники и сразу видно — занимается.

Юко доказывала, что решила готовиться к экзаменам в Суйко вовсе не после того, как Сората привёз домой трёх дивчин. У неё были свои причины стремиться в ту школу. Да и не видел Сората в этом ничего удивительного.

Они оба родились и выросли в том городе, потому парень прекрасно понимал, чем привлекала Суйко. Они с улицы наблюдали, как старшеклассники с радостными лицами туда ходят… И Сората знал, что ему это не казалось. С поступлением в старшую школу мир становится больше. Когда его изгнали в Сакурасо, он испытал сильнейший в жизни шок. Теперь же он отыскал для себя цель, и школа вновь приносила радость.

— К несчастью, отец против учёбы Юко в Суйко.

— Зачем ты мне это говоришь? Скажи отцу, и он мигом разрешит.

В общем-то, отец не мог сказать и слова поперёк матери.

— А ты не думаешь, что игра с известным исходом неинтересная?

Порой мать было не понять. Хоть обычно она вела себя мягко, в некоторых делах соблюдала строгость.

— Да и попросила помочь Юко тебя, да?

— Тогда скажи отцу. Мне нужно с ним поговорить, пусть выбирает время.

— У тебя с давних пор слабость перед Юко, Сората.

— Не надо городить лишнего.

— Да-да.

Отчего-то мать выглядела радостной.

— А, да, Нанами-тян.

— Д-да?

Нанами в ответ на подзывание наклонилась к матери.

— Как онигири?

— По-потрясающие.

Две женщины о чём-то секретничали.

Поёжившись от их хитрого вида, Сората решил разбудить Юко.

— Эй, Юко. Если спишь, иди в кровать.

— У~ Спа-ать. Если поспишь со мной, братик, я встану.

— Не веди себя как ребёнок.

Сората легонько шлёпнул её по голове.

— Ау~ за что? Мы же всегда спали вместе.

— И как мне спать с младшей сестрой, которая уже в третьем классе средней школы?

— О нет, братик. Ты теперь заметил?

Отчего-то Юко засветилась от счастья.

— Да нечего замечать.

— Ты ещё не видел мои взрослые места.

— Хорошо, ты продрала глаза. Давай-ка чисти зубы и дуй в кровать.

— Уй! Ты специально спровоцировал меня, как не стыдно!

Особо-то Сората её не провоцировал, потому не нашёл, чего тут стыдиться.

— Н-но ведь в кровати Масиро-сан… Пропала?!

— Сиина вернулась в гостевую.

Судя по всему, на сегодня все дела закончились.

Сората заявил, что отправляется к себе, и отстранился от Юко.

— Мама, сделай, как я попросил.

Покидая комнату, Сората на всякий случай повторил.

— Да-да.

— Братик, что ещё такое?

— Скоро ты поймёшь, только не жди многого.

Наконец он вышел из комнаты.

Нанами последовала за ним.

— Думаешь, я слишком мягок с сестрой?

— Думаю, можно и построже.

Перекинувшись парой слов с ней перед дверью в комнату, Сората распрощался с одноклассницей.

Потом зевнул.

Но сегодня парень ещё хотел поработать. Возможности так и маячили у него перед носом.

Преисполненный энтузиазма, Сората вошёл в свою комнату и в следующий миг внезапно замер.

На его кровати спала Масиро: свернулась калачиком и довольно посапывала. К груди она прижимала раскрытый мобильник. Если вдруг она перевернётся во сне, запросто его разломает.

Сората вытащил аппарат из её руки. И пока закрывал, на глаза попался отрывок из сообщения.

«Сората холодный».

Лучше бы он не видел. И что же ещё она написала? Посмотреть бы украдкой. Как только внутренний демон нашептал это, мобильник в руке затрясся.

— Оёй!

Перепугавшись, парень чуть не выронил телефон. Судя по всему, Рита ответила. Сората привёл мысли в порядок, благоразумно закрыл мобильник и положил его на кровать.

Укрыл одеялом спящую Масиро.

— Эй, я не холодный.

Неизвестно зачем сказанная фраза эхом разлетелась по тихой комнате.

Масиро спала крепко. Пристально посмотрев на её спящее лицо и убедившись в этом, Сората выдавил из себя:

— Л-ладно, пора готовить презентацию.

И сел за стол.

Однако тем вечером он не мог выкинуть из головы содержание увиденного письма и, как следствие, не мог сосредоточиться.

Часть 2

За стеной ванной комнаты где-то вдалеке слышался храмовый колокол. До конца года оставалось всего несколько минут.

Уже закончилось и новогоднее соревнование певцов, и год на календаре сменился, когда Сората оставил гостиную, где все ели традиционную новогоднюю лапшу, и отправился один в ванную.

— И что тут делать?..

Парень погрузился в воду и хоть глазел в потолок, мозги отдыхать отказывались.

Не то чтобы он беспокоился из-за подготовки к презентации. Благодаря Горничной и Нанами он более-менее определился с курсом действий. Дальше нужно будет репетировать объяснительную часть — пока всем не понравится.

Презентацию назначили на 7 января, потому времени на тренировку хватало.

Юко, которая вела себя как игривый щеночек, с двадцать восьмого числа с головой ушла в учёбу, потому не мешала ему. А Нанами со вчерашнего дня ещё и выполняла роль домашнего репетитора для Юко.

Пускай сначала Юко с пеной у рта требовала, чтобы её учил Сората, как только прошёл первый час занятий с Нанами, у девочки засветились от счастья глаза.

— С Нанами-сан я наверняка поступлю в Суйко.

Судя по всему, методы обучения у Нанами оказались хорошими.

Но кроме успехов Юко в подготовке, ещё требовалось, чтобы отец дал разрешение сдавать экзамены в Суйко. Как раз над этим сейчас ломал голову Сората.

Как-никак он должен был убедить отца, но из-за предновогодней суеты поговорить с ним не удалось.

Но всё же скоро их ждут посленовогодние хлопоты, и поскольку от мамы Сората узнал, что четвёртого отцу уже на работу, в январе будет особо не расслабиться.

Сората хотел по возможности разобраться с проблемой сегодня, в канун Нового года, но...

— Невезуха...

Когда его возглас отразился от потолка, Сората почувствовал чьё-то присутствие за дверью. Кто бы это мог быть? Только парень навострил уши, опасаясь увидеть Масиро или Юко, как вдруг:

— Сората, — раздался отцовский голос.

— Ч-что?

— Я вхожу.

— А?

Несмотря на удивление Сораты, отец распахнул дверь в ванную.

— А-а-а!!! Ты что вытворяешь?!

Перед глазами парня стоял голый мужчина за сорок, даже не удосужившийся прикрыть перед.

— Хотя бы перед прикрой!

— Зачем?

— Потому что я прекрасно вижу твои постыдные места!

— На моём теле нет такого места, которого я стыжусь.

Сделав помпезное заявление, отец уверенной походкой вошёл в ванную, разместился перед душем и стал лить на себя горячую воду из ванны, в которой отмокал Сората. Потом намылил мочалку и принялся энергично тереть себя.

— Нет, эй, а теперь что вытворяешь?!

— Мою свои важные места.

— Кто сказал тебе вести прямую трансляцию?! Блинский блин, что вообще происходит?! Мне сложно принять то, что происходит у меня на глазах! Кто-нибудь, скажите, что это сон!

— То есть ты хочешь увидеть сон со своим отцом? У тебя всё в порядке с головой?

— Где там в порядке?! Я вижу кошмар наяву!

— Не повышай голос в ванной. Эхо по ушам бьёт.

— Уже слишком поздно изображать адекватного!

— Чем ты недоволен? Прими кальций. Поешь кильку.

— Всем недоволен! Почему докатилось до того, что я должен принимать ванну с отцом?! Да ещё в канун Нового года!

— Не будь эгоистом. Если бы я выбирал, с кем принимать ванну, то принял бы её с Юко. Но она уже четыре года мне отказывает. Поскрипев зубами, я решил потерпеть тебя.

— Если так терпишь, то не входил бы! А то как-то это мерзко! Я тоже отказываю! Полностью и беспрекословно!

— Не стесняйся ты так.

— Я покраснел на сто процентов из-за ярости! Попробуй сперва мыслить здраво, а потом действовать!

— Тебя всё ещё это пронимает? Жаль. Очко жим-жим, да?

— И что же ты имеешь в виду, говоря такое, пока подмываешь себе очко?

— Мой свою собственную сраку.

— Нет-нет, вот и нет! Боже! Мне не выдержать это испытание!

— Не говори так. Возможно, это наш последний шанс помыться вместе.

— Неужели ты скоро уйдёшь, потому что обнаружил во время обследования опасную болезнь? Точно, давай уже уходи!

— Не говори ерунды. Я совершенно здоров. Я тот, кто во время рентгена желудка нечаянно выпил лишнюю порцию бария, и доктор даже написал мне в справке «Больше не приходите».

— Они сказали тебе не приходить, потому что ты им проблем насоздавал! Сними розовые очки! Короче, спрошу ещё раз, что ты творишь?! Умоляю, хватит чинить неприятности людям! Стыдно за тебя!

Словно не желая слышать нелестные слова в свой адрес, отец принялся мыть под душем волосы.

Сората радовался, что хоть немного передохнёт, пока отец не вымоет голову, но тот выключил душ и намерился залезть в ванну с Соратой.

— Стой, стой, вот теперь точно стой! Задумал убить меня?!

Прижиматься к отцу в тесной ванне смерти подобно. Одного этого уже достаточно, чтобы сгореть со стыда, если кто пронюхает.

Но отец даже не думал останавливаться на этом: он повернулся к Сорате грязной задницей.

— Жопа!

Выбора ему не оставили, и Сората уступил место отцу, выбравшись из ванны. И решил уйти. Да, так и надо. Почему нет? Побыстрее выйти, и дело с концом. С появлением отца улетучилось всякое спокойствие.

— Ты куда намылился, Сората?

— Выхожу!

— Ты же хотел поговорить? Я узнал от матери.

— А? Нет, погоди, так ты за этим пришёл?

— Давай выкладывай.

— Вот бы нам поговорить после ванной.

— Давай-ка научу тебя одной премудрости жизни.

— И какой же?

— Шанс человека не ждёт. Если будешь оправдываться тем, что не готов, и упустишь шанс перед собой, следующий не появится.

— О таком поговорить я хотел бы в одежде!

Отец говорил что-то дельное, но совершенно не к месту.

— Я про Юко.

— Никакой тебе Юко.

— Я твой сын! Зачем мне кровная младшая сестра?!

— ...

— Э, чего замолчал?

— Нет...

— Что, отводишь взгляд? Так мы на самом деле не родные? Что за секретный статус у меня?

— К сожалению...

— Серьёзно?!

— Ты наш ребёнок.

— Не говори «к сожалению»! А то я сам уже сожалею! А, но ты сейчас сказал «ты»? Неужели Юко...

— Именно.

— Это...

— Она тоже наш ребёнок.

— Так и хочется огреть тебя по башке!

— Уже слишком, завязывай.

— Давай не будешь говорить, как мне злиться! В смысле, не мог бы ты обращаться со мной как с сыном?

— И сколько раз мне нужно повторить «Хватит говорить такую мерзость», чтобы мой мужик остался доволен?

— Заходить в ванную в тысячу раз мерзостнее!

— И всё-таки что-то ты хотел обсудить. Но я так и не понял что.

У отца был вымученный вид.

— И почему мне кажется, будто я виноват… Короче, дело в экзаменах Юко.

— ...

— Она прилежно занимается, почему бы не разрешить ей сдавать экзамены в Суйко? Строго говоря, с её-то знаниями она вряд ли поступит.

— ...

— Если она завалит экзамены, то должна будет смириться. И если потом она пойдёт в местную школу, разве ты не вздохнёшь с облегчением?

— ...

— Ну что, батя?

— Ты стал немного смышлёнее.

— А?

Отец почему-то опустил взгляд.

— Ты к кому обращаешься?!

— К сыну.

— Пожалуйста, сдохни уже.

— Ты как разговариваешь с отцом?

— А ты как выражаешься? К сыну, как же.

— Я же тебя похвалил.

— Да какой сын во всём мире будет рад, когда отец его так хвалит?! Будь я хомяком, умер бы уже от стресса!

— Теперь ты решил перейти на шутейки?

— Зачем мне и дальше отшучиваться, когда уже можно живот надорвать?!

Лучше на него забить, подумал Сората, сел перед душем и нажал на бутылку с шампунем. И принялся тереть голову.

— Это, Сората.

— ...

— Это, сын.

— ...

— Как ты хочешь, чтобы я тебя звал?

— Да не в том проблема! Чего ты хочешь-то?

— Какая девочка нравится больше?

От неожиданного вопроса Сората жутко закашлялся. А от шампуня заболели глаза.

— Чего ты задаёшь вопросы, которые годятся для школьной экскурсии?!

Не обращая никакого внимания на реакцию Сораты, отец продолжил:

— Что касается матери… та девочка с хвостом, Аояма-сан, да? Вот она ей вроде приглянулась.

— Стоп! Немедленно прекрати!

— Мне особо без разницы. Если человек хороший, то пусть будет с тобой.

— Я же сказал, прекрати!

— Но всё-таки я против полигамии.

— Хочешь, чтобы я эмигрировал в полигамную страну и там натурализовался?!

— Ну, тоже вариант.

— Вариант?! Тогда закроем тему.

— А ты уже решил, чем будешь заниматься в жизни?

— ...

— Ну так что?

Похоже, прежде всего об этом и хотел поговорить отец.

— С нынешними баллами, наверное, будет жестковато поступать в университет искусств по эскалаторной системе, но Суймэй у меня первым пунктом в списке желаний.

Сората уже всё решил, потому ответил немедля.

— Что будешь делать, если эскалаторная система не пройдёт?

— Тогда буду сдавать обычные экзамены на факультет медиа Суймэй.

— Если завалишь?

— Всё равно хочу туда...

Если он станет ронином, то придётся хотя бы раз вернуться сюда. Наверное, так оно и будет.

— ...

Отец ничего не говорил.

— Нельзя, что ли?

Учитывая плату за обучение и расходы на жизнь, даже с помощью семьи прожить будет непросто.

— Ну, если не получится, найду подработку и как-нибудь сведу концы с концами. Я всё равно думал, что нужно будет искать подработку.

Когда Сората глядел на Нанами, прекрасно понимал, как его балуют родители. Из-за того что их выперли на зимние каникулы из общежития, Нанами не смогла ходить на подработку и жаловалась, что ей теперь едва хватало на жизнь. Сорате ещё не довелось познать подобных невзгод. Но даже если такое случится, было то, что он хотел сделать. Если будут подстерегать препятствия на пути, Сората их преодолеет.

— Если всё решил, то проблем нет. Действуй, как знаешь. Можешь даже устроиться на подработку. Но об оплате за обучение не волнуйся. Тебе… нет, тебе и Юко на обучение мы уж накопим.

— А?.. Отец?

— Повторять не буду.

Похоже, что бы он ни говорил, он заботился о Юко. Сората подумал, что за это его действительно стоит уважать.

— Ну, что касается Юко, ей в Суйко поступить едва ли удастся.

— Я тоже так думаю.

Ничего не ответив на это, отец рассеянно позвал парня:

— Это, Сората.

— Чего?

— Голова закружилась, двигаться не могу. Помоги.

— Извинись передо мной за то, что разрушил образ крутого мужика! Тогда и помогу.

— Может, не стоило пить.

— Не принимай ванну подшофе!

— Не говори ерунды. Где ты найдёшь отца, который может говорить с сыном на трезвую голову?!

— Не говори с важным видом что-то настолько жалкое!

Далее Сората получил тяжелейшую физическую и душевную травму, вытаскивая отца из ванны.

Такой опыт ему не забыть за всю жизнь. Проделанное выжгло на мозге шрам, который уж точно невозможно будет вывести.

— Сората.

— Чего, ещё о чём-то хочешь полялякать?

— С Новым годом.

— Я не в настроении праздновать!

И вот так наступил следующий год.

Часть 3

6 января. С прошлой ночи неплохо так похолодало, и восход солнца не принёс тепла. Дыхание побелело, и от прохладного воздуха Сората поёжился. Может, свою роль сыграл и вид храма, куда парень по традиции пошёл впервые в новом году.

Сегодня после обеда Сората и остальные покинут Фукуоку. Уже и билеты купили на синкансэн. А перед тем решили поутру наведаться в храм.

Выйдя на станции Дасайфу, Сората и девушки неспешно пошли по дороге, идущей прямо от точки билет-контроля до храма.

Несмотря на то, что первые три дня нового года уже прошли, в храме собралось множество людей, среди которых было немудрено потеряться. Ребята ожидаемо не смогли пробиться к главному храму даже спустя двадцать минут, на что обычно уходило от силы десять. Наконец они увидели храмовую арку. Если всё оказалось настолько плохо шестого числа, то первого, наверное, и вовсе не вышло бы подойти к храму.

Подумав о том, что с ним Масиро и Юко, Сората понял, что правильно отложил посещение храма на сегодня.

Как бы то ни было, продвижение вперёд давалось с трудом. Хотя отнюдь не только из-за жуткой толпы вокруг...

— Это, Сиина.

— М?

— Отодвинься немного.

С самой станции к его правой руке прилипла Масиро.

— Если Юко отодвинется, тогда подумаю.

Потом Сората перевёл взгляд на левую руку. На ней повисла, словно игрушечная обезьянка, Юко.

— Вот так, Юко.

— Масиро отодвинется, и подумаю.

— Вот так, Сиина.

— И как же мне оставить Сорату?

Если ребёнок потеряется в такой толпе, можно опускать занавес.

— Ладно, ни в коем случае не отпускай меня.

— И мне! Скажи это и мне!

— Если пропадёшь, то я конкретно попаду!

Потому-то Масиро продолжала цепляться за его правую руку, а Юко — за левую

— Тогда и я. Ух!

Вместе с криком позади Сората почувствовал что-то мягкое у себя на спине — Мисаки. Она ещё отнюдь не вернулась в своё прежнее состояние, но после встречи Нового года постепенно приходила в себя. Вчера она даже победила Юко в поедании моти.

Повисшая на шее Мисаки щекотала Сорату своим дыханием. От волос, которые упали парню на нос, исходил довольно приятный аромат.

— Сэ-сэмпай, отстань!

Парень завопил на редкость дёрганно.

— А~ Мисаки-сан, нечестно-о. Юко тоже хочет на спину!

— Канда-кун, а ты популярен.

Нанами отвернулась, явно находясь не в духе.

— Ты чем-то недовольна?

— Недовольна.

Что есть, то есть.

— Тебе настолько неприятно, когда другие веселятся?

— Так ты всё же веселишься. Ну точно. Когда Камигуса-сэмпай к тебе липнет, наверное очень приятно. Ты отвратителен.

Нанами задавила в себе эмоции, и её взгляд стал холодным.

— Нет, стой, всё не так! Это я протупил! Для меня тут вообще ничего приятного!

— Ничего не знаю.

Нанами резко отвернулась.

— Нанамин, у Кохай-куна ещё впереди свободно. Хватайся за него.

— ...

— Аояма, о чём это ты задумалась?

— Ни… ни о чём, и я не хочу хвататься.

— И хорошо, а то я уже не уверен, что вернусь в Сакурасо из храма живым!

Кое-как уйдя с дорожки, Сората и остальные наконец-то явились к главному храму. Сората отметил, ещё когда они шли по дороге: среди прихожан оказалось множество его ровесников. Нормально для храма Дадзайфу Тэммангу. Здесь обитал покровитель студентов, которые сдают экзамены.

Сората и дивчины выстроились в линию и начали молиться.

Юко рядом с парнем воодушевлённо сложила вместе руки. Хоть Сората и не слышал её, он понимал, что она вымаливает успешное поступление в Суйко.

Сорате было неловко обращаться к всевышнему с невозможными просьбами, но всё же он начал с вступления «Понимаю, насколько бесстыдное у меня желание, но…» и помолился об успехе Юко на экзаменах.

И.

«Чтобы Аояма хорошо выступила на прослушивании», — твёрдо пожелал он. Затем ещё: «Чтобы Мисаки приободрилась», — старательно попросил он.

Уступая место следующим прихожанам, Сората и девушки передвинулись к храмовой лавке.

И там Сората понял, что позабыл нечто важное.

— А, чёрт.

— Что такое? — озадачилась Нанами.

— Забыл помолиться о презентации.

— Всё в порядке. — И сказала это Масиро.

— Что именно?

— Я загадала желание.

— В-вон оно как?

Немного неожиданно.

— Угу.

Такой она была, Масиро. Не стала бы молиться и просить успеха её серийной манге. Если спросить её почему, она ответит, что как-нибудь справится сама.

— Я тоже загадала желание. Для Канды-куна, — прошептала Нанами.

— Спасибо вам обеим.

Подобное заставляло Сорату как стесняться, так и по-настоящему радоваться.

— У-у… Юко тоже загадала желание для братика. Такой хороший был шанс заработать много баллов...

— Если ты желаешь что-то со злым умыслом, то обойдусь.

— Жах! Баллы братика сгорели...

— Я ещё пожелала, чтобы Юко-тян сдала экзамены.

— Правда?! Спасибо, Нанами-сан. А братик? Братик пожелал что-нибудь для меня?

— Ага, только мне очень жаль.

— Почему?!

Разумеется, потому что желание вышло абсурдное.

— Уверен, будь на моём месте Акасака, он бы сказал, что, если есть свободное время на молитву в храме, продуктивнее его потратить на запоминание английских слов… или типа того.

Внезапно в голове возникли мысли о соседе по Сакурасо. Акасака Рюноске не подходил этому месту ещё больше, чем Масиро, хотя по другой причине.

— Какой крутой.

Нанами отреагировала с недовольным видом.

Итак, что делать теперь? Когда Сората подумал, его за руку потянула Юко.

— Братик, хочу туда.

Она понеслась к нагромождению эма[4] возле урны для бумажек пожеланий.

— Раз уж мы сюда пробились, давай напишем что-нибудь.

Они купили в лавке в целом пять эма.

— Здесь будете их расписывать?

— Да.

— Тогда вон там можете взять ручки.

Приняв предложение мико, Сората раздал всем эма и переместился туда.

Схватив ручку первой, Юко большими буквами написала:

«Попасть в Суйко!»

А Масиро нарисовала на своей эма портрет Юко. Она вообще понимала, что такое эма? Нет, кажется, не понимала. Объяснять ей было уже поздно, потому Сората решил помолчать. Получившийся портрет, как и ожидалось от Масиро, поражал воображение. Она мигом изобразила девочку одним лишь фломастером. Её мастерство как поражало, так и ужасало.

«Чтобы преуспеть на прослушивании», — красивыми буквами вывела Нанами.

Сората остановился на:

«Чтобы Юко прошла в Суйко».

Не то чтобы он последовал примеру Масиро, но тоже решил, что как-нибудь сам выкрутится со своей презентацией. На этот раз он не допустит ошибки и сделает всё правильно. И добьётся результата. Определённо… Сората не просил этого у богов, а поклялся сам себе, что всё у него получится.

Тем временем Мисаки не выпускала из рук ручку и уже заканчивала роспись.

— Братик, пошли вешать.

Когда ребята ушли за главный храм, увидели там кучу висящих эма.

— Ого, как их много.

Эма висели многочисленными рядами. Сколько же их здесь? Картина по-настоящему изумляла. При беглом осмотре обнаружилось, что об успешной учёбе просили просто невероятное число раз.

Желали успеха в учёбе для себя. Желали успеха в учёбе для детей. И даже попадались пожелания от школьных учителей, которые желали успеха всему классу. Прям драма какая-то.

— Братик, сюда. Повесим их рядом.

Когда Сората попытался повесить эма вместе с сестрой, его резко потянули за руку. Это оказалась Масиро.

— Сората повесит рядом со мной.

— Ю-Юко попросила первой.

Масиро и Юко начали на редкость усердно испепелять друг друга взглядами, разбрасывая вокруг искры.

— Ладно-ладно, не ссорьтесь.

Они повесили рядом в одну линию три эма: Масиро, Сората и Юко. Теперь девочки не должны жаловаться, потому что обе рядом с Соратой.

Но парочка всё равно явно не пошла на примирение.

Не в силах больше их терпеть, парень пошёл искать Нанами и Мисаки.

Нанами решила уйти в немного отдалённое место. Там она с серьёзным видом свела вместе руки.

Что до Мисаки, она спокойно вешала свою эма. И что же такого она написала? Привычная Мисаки написала бы что-то вроде:

«Чтобы был мир во всём мире».

Из интереса Сората переместился поближе к ней.

И когда заглянул сбоку, увидел:

«Чтобы Дзин поступил».

Из фразы, написанная Мисаки милым почерком, били эмоции.

Заболело в груди. И не просто заболело, боль пульсировала.

Даже плача, Мисаки желала Дзину счастья.

Её несгибаемый вид сжимал Сорате сердце.

Когда Мисаки приходила в храм, она обязательно желала Дзину успехов.

И для себя не вымаливала ничего...

— Всё равно Дзин поступит, даже если я ничего не пожелаю.

Улыбка на лице Мисаки вызывала жалость. Потому что она заставляла себя улыбаться.

— Я немного понимаю Дзина-сана.

— Кохай-кун?

— Мисаки-сэмпай невероятна. Я подумал об этом, когда мы вместе делали Няборона для школьного фестиваля. Понял, что хочу создать что-нибудь такое снова.

— Тогда давай.

— Но в следующий раз я хочу быть более полезным. Точнее сказать, хочу внести больший вклад. Как Мисаки-сэмпай и Сиина...

— ...

— Но на самом деле я сейчас мало что могу, потому хочу развить навыки. Много чего переживу, одолею, выучу… Чтобы смочь то, чего раньше не мог.

— Я больше не могу ждать.

Вне всяких сомнений, Мисаки выразилась искренне. Каждое слово вызывало боль. Но Сората не стал молчать, пускай так он бы избавил себя от боли. Он продолжил терзать себя.

— Думаю, я тоже.

— Я только хочу быть с Дзином. Если получится, то и ладно. Если будем дышать вместе, то и ладно. Если Дзину оно надоело, я даже брошу аниме.

— Сэмпай!

— Что такое, Кохай-кун?

У Сораты затряслись кулаки от злости. Но парень отчаянно задавил её в себе.

— Не вздумай сказать это Дзину-сану.

Дзин мечтал создать что-нибудь потрясающее вместе с Мисаки. Она служила ему целью.

— Разве не печально смотреть, как кто-то отбрасывает то, чего он сам желает?

— ...

— Ты забыла про Риту?

Дорогая подруга Масиро, которая гналась за ней, вознамерившись перегнать, но в итоге ранившая себя.

— Риттан...

Мисаки спокойно прикрыла глаза в раздумьях. Когда она подняла лицо, на нём появилась немного одинокая улыбка.

— Вон как. Ну точно.

— Точно.

— Прости. Кохай-кун, я соврала.

— А?

— По правде, я не могу бросить аниме. Ведь уже столько его наделала. Весело же.

До чего простецкая причина. Эта простота была сильной стороной Мисаки, а также её талантом. Она знала, что ей самой нравится. Понимала, что может её развеселить. И знала, какой смысл это имеет для неё. Звучит просто, но на деле оказывается неожиданно сложно.

— Даже сейчас… хочу вернуться в Сакурасо и создать что-нибудь. Я вроде и думала постоянно о Дзине с самого сочельника, но… Голова была забита мыслями и о том, чтобы попробовать выдержать другой угол или поэкспериментировать со стереозвуком...

— Думаю, Дзин-сан хочет всё это сделать вместе с тобой. Для него это, наоборот, как стимул.

— ...

Сората не знал, достигали ли его слова Мисаки. Она лишь молча глядела на эма, которую расписала.

Спустя некоторое время Мисаки подала голос.

— Слушай, Кохай-кун.

— Да?

— А можно мне купить Дзину оберег для экзаменов?

— Почему бы и нет.

Чтобы сделать это, им понадобится вновь встретиться.

— Я попробую… Потому что Дзин должен быть со мной.

Как считал Сората, Мисаки и тут руководствовалась простыми причинами, как и в случае аниме. Именно потому она не могла всё бросить. И по-другому Сората заставить себя думать не мог.

Закончив загадывать желания на эма, Сората и остальные послушали Юко, которая захотела вытянуть записки с предсказаниями, и вновь пришли к главному храму. Юко, Масиро, Мисаки, Нанами и Сората выстроились в ряд и принялись вытягивать записки.

Масиро и Мисаки удалось вытащить пожелание большой удачи.

— Я всегда только и вытаскиваю самое удачное предсказание. Может, там другого и нет?

Мисаки городила нечто пугающее.

— Точно есть!

Сората показал Мисаки обычное пожелание удачи.

— Здорово же, Кохай-кун. Редкий предмет.

— Серьёзно, не надо на ушах стоять!

А вот Нанами вытащила малое пожелание удачи и со странной покорностью произнесла: «Ну, и такое бывает».

Если говорить о Юко, которая вытянула предсказание первой, она свесила от стыда голову. Ничего не поделать. В смысле, она вытащила самую большую редкость — предсказание неудачи. Не то чтобы Сората увидел у неё что-то совсем уж плохое, когда взглянул сбоку. Подряд шли кое-какие предупреждения об учёбе, здоровье и любви.

— Важные вещи говорят, Юко, учиться нужно ежедневно.

— Спасибо, мистер очевидность.

— Тогда что ты хочешь услышать?

— Что-то типа «Поступление гарантировано».

— Это уже за гранью реальности.

— Бу~

Сората положил руку на голову надувшейся Юко.

— Это… братик.

— М?

— Спасибо за то, что поговорил с папой.

От резкого перехода на уважительное отношение Сората застеснялся.

— Ничего… Он всё равно собирался разрешить тебе, дело не во мне.

— Угу, но всё равно спасибо. Я рада, что ты мой братик.

— Э-это ты к чему?

Сората зачесал щёку и отвёл взгляд в сторону. Слишком уж он засмущался.

— Ну а как же иначе. Ладно, давайте подвяжем предсказания.

— А, подожди.

Привязав предсказания, Сората и девушки перед уходом зашли в чайный домик за главным храмом и отведали умэгаэ-моти.

— Вкусненько. Кохай-кун, давай придём сюда ещё.

— Согласен, если не на целый день.

Раньше она уже брала его с собой в Осаку поесть такояки и летала в Саппоро поесть рамэн. Сората с полным правом мог назвать это не путешествием, а штрафным наказанием.

Нанами рядом с Соратой будто бы подумала о том, как её везут в Нагасаки на промысел водорослей, и скривилась.

По пути от чайного домика до станции ребята решили съесть на обед нечто под названием «Бургер поступления», который заметила Юко. Между хрустящих булочек положили куриную котлету, и получился гамбургер, пускай и незнакомый на вкус, но невероятно аппетитный.

Когда Сората доел обед и глянул на часы, увидел, что совсем скоро им пора будет выдвигаться к станции Хаката.

Успокаивая Юко, которая ещё не навеселилась, ребята направились к станции, чтобы сесть на синкансэн. На этом визит домой подошёл к концу.

Проехав примерно полчаса на электричке, они добрались до Хакаты. Там они встретились с матерью Сораты, которая привезла на машине багаж и Комати.

Она даже прихватила множество сувениров. Солёная икра минтая, тушёные в соевом соусе овощи, сувенирные сладости… целую кучу навалила в руки Сораты.

— Благодарим за заботу в столь хлопотные новогодние праздники.

Нанами отвесила матери вежливый поклон.

— Благодарю за заботу, — подхватила Масиро.

— Благодарю, — заключила Мисаки.

— Ну что вы. Благодаря всем вам у нас был весёлый Новый год. Приезжайте снова, когда захотите.

— Б-больше не приезжай~ — промямлила Юко в адрес Масиро, выглядывая из-за спины матери.

— А, точно, Сората.

— Что?

— Тебе сообщение от папы.

— Не особо хочу его слушать.

— «Если ты мужчина, неси ответственность».

— Чего-чего?!

— И ещё: «В следующем месяце Юко поедет сдавать экзамены, потому позаботься о ней».

— Я так и собирался. И вообще, ты, что ли, отправишь Юко одну?

— Ты же есть, зачем волноваться?

Сората не мог ничего возразить в ответ.

— Ну, думаю, не надо.

Но если её поселить в Сакурасо, разве она сосредоточится на экзаменах? Всё, что она запомнила, выветрится за одну единственную ночь. Ещё нужно заранее уведомить Тихиро. Раз она родственница, проблем возникнуть не должно.

— И ещё одно от мамы.

До одури счастливая мать подозвала Сорату рукой поближе.

— Что?

— Дай-ка мне ухо.

Оставленный без выбора, Сората приблизил к матери ухо.

— Твоя мама будет рада такой невесте, как Нанами-тян.

— Ч-что ты несёшь?!

— Как, не нравится?

— Дело не в этом, просто я думаю, ей самой не очень понравится.

— А если Нанами-тян не будет возражать, что скажешь?

— ...

— Вот я думаю, Нанами-тян заботливая и внимательная, милая девочка.

Ну, по сути, как и говорила мать. С Нанами было легко разговаривать, и Сората во многом ей симпатизировал. Мог на неё положиться, потому она привносила в его жизнь успокоение. Но он знал, что у неё есть слабые стороны, которые она старается не показывать.

— Что же ты, Сората, думаешь?

— Это...

Она приходилась ему одноклассницей. Но не обычной одноклассницей. А близкой подругой, с которой они вместе жили в Сакурасо. Она стремилась к карьере сэйю, и Сорате хотелось поддержать её, он правда хотел, чтобы её мечта исполнилась. И не очень понимал, как охарактеризовать их отношения.

— Вот и всё, что я хотела сказать.

Мать подтолкнула Сорату в плечо и отправила его прочь. И тогда он заметил, что Нанами стоит рядом.

— Что тебе сказали?

— Н-ничего.

Из-за всего сказанного матерью Сората увидел Нанами в новом свете.

— Правда, ничего!

— Канда-кун, ты странный.

— Н-ничего подобного.

— Сората подозрительный.

Даже Масиро влезла.

— Не подозрительный!

Мать с ухмылкой глядела на Сорату, который лихорадочно отнекивался.

— Так, скоро уже синкансэн.

Он сам не заметил, как заговорил быстрее. И стало очевидно, что он дрожит.

Нанами ещё разок поклонилась в знак признательности. Затем мать помахала рукой в ответ, а Юко показала Масиро язык со звуком «бе».

Мисаки пошла вперёд и прошла проверку билетов. За ней последовала Нанами. Пропустив Масиро, Сората достал и свой билет.

Юко ещё что-то говорила, но из-за толпы получилось только развернуться и помахать рукой.

— Вот и закончились зимние каникулы.

На лице Нанами, сказавшей это, читалось лёгкое напряжение: девушка думала о прослушивании в следующем месяце.

Когда Сората вышел на платформу, у него полностью переменилось настроение.

Завтра, 7 января, будет церемония начала третьего семестра. Но для Сораты — не только это. После церемонии предстояло сделать то, чего он ожидал больше всего.

Время начала — в 4 часа дня. Презентация в рамках «Давайте сделаем игру».

Сората приготовился уже как только мог. Кучу раз репетировал. Теперь осталось идеально провести настоящую презентацию.

Когда парень набрался решимости, он заметил, что у него дрожат ноги.

Но он не думал, что выглядит жалко. И его не одолевало нетерпение.

Но…

«Опять ты?»

Обратился Сората к возникшему на душе чувству.

И по сути своей оно было тревогой, которая съедала его тело. Прошло четыре месяца с их последней встречи, и от воспоминаний парню стало как-то приятно на душе. Да и немного веселило то, как он теперь относился к подобному.

Глава 3. Демон по имени «Презентация»

Часть 1

7 января. Начался новый семестр. После завершения церемонии открытия и классного часа Сората отправился в класс искусств, чтобы встретить Масиро.

Он шёл по привычному прямому коридору. Но несколько неуклюжей, неестественной походкой. Да и лицо растеряло цвет и живость.

Таким Сората был с самого утра. Тело как будто в чём-то плавало и казалось ему чужим. Да ещё и вдвое легче обычного.

Сорату охватило такое напряжение, с каким уж точно не совладать. Вплоть до костей, до последней капли крови он страшился демона по имени «презентация», которая поджидала его впереди.

Вчера оставался ещё день в запасе, и потому напряжение даже немного веселило, но сегодня парень вспомнил, каким глупым и робким он выглядел.

Прошла одна единственная ночь, и ноша стала давить на плечи заметно сильнее.

Когда он покидал класс, Нанами, спешащая на работу, даже заволновалась за него:

— Канда-кун, плохо выглядишь.

— Всё нормально. Просто перенервничал.

Сората попытался отшутиться, но судя по тому, как Нанами печально свела брови вместе, лицо у него выражало отнюдь не веселье.

Волоча непослушные ноги, он кое-как двинулся дальше по коридору.

— Подготовился я нормально. Теперь надо выступить так же, как на репетиции.

Хоть Сората и понимал это, с каждым шагом напряжение накатывало на него с новой силой.

— На репетиции я объяснял всё без запинки.

Потому получится и во время настоящего выступления. Должно получиться. Чтобы вкусить успех от удачной презентации. Чтобы показать, насколько он изменился со времён прошлого раза, когда ничего не понимал.

Так или иначе, в классе факультета искусств, куда Сората пришёл, не оказалось ни единого ученика: классный час уже закончился.

— Масиро в комнате искусств, — раздалось из коридора. Даже не глядя, Сората опознал Тихиро.

— Неужели она занимается с самого первого дня?

На сегодня в расписании стояли только церемония открытия и классный час.

Рядом с Тихиро маячила Сирояма Кохару, учительница современного японского, — её давняя подружка. Они шли после классного часа в учительскую.

— Пришёл запрос из университета. На картины Масиро… сколько их там? Короче, они хотят украсить ими какое-то лобби.

— Сиина-сан потрясная~ — высказалась Кохару, хотя непонятно, насколько искренне.

— Хм.

Теперь Сората уже не удивлялся, что вокруг Масиро ходили такие разговоры. Больше поражало то, что она, будучи известной на весь мир гениальной художницей, живёт с ним в Сакурасо и ходит в японскую старшую школу.

— Кстати, сэнсэй, а как Австралия?

Вчера он не успел потолковать с ней, потому что только вернулся из Фукуоки и устал после долгой поездки. — Не привезли сувениров?

— Как же паршиво тебя воспитывали родители, если ты требуешь подарки от учителя.

— Так-то я рос, как в Спарте.

С каждым годом Сората всё больше понимал, насколько странная его семья.

— Ладно, забудем про меня. Как Австралия?

— Это, чего вы двое всё об Австралии?

Навострившая уши Кохару задала вопрос. Она постоянно тёрлась вместе с Тихиро, но последняя могла и не сказать ей о своих зимних планах на Австралию. В общем-то, Сората удивился, что Тихиро, не имея парня, уехала без Кохару.

— Тихиро-тян ведь все зимние каникулы провела в Японии. Мы даже вместе ходили в храм, чтобы загадать себе женихов в новом году.

— Чё?

Кохару выдала нечто непонятное.

— Тебе, поди, приснилось.

— Ну зачем ты врёшь?

— Сэнсэй, что всё это значит?

Поняв, что дальше сопротивляться бесполезно, Тихиро прицокнула языком.

— Появились небольшие проблемы, и я не полетела

— А?! Что-о?!

Сората по-настоящему удивился.

— Выходит, мне не надо было увозить девушек к себе домой?

— Да уж, зря старался. Вынеси урок.

— Вон оно как, сэнсэй? Вы меня ненавидите? Презираете? Что я вам сделал?!

— Да не особо я тебя ненавижу или презираю.

— Ну уж нет! Хоть как-то объяснитесь!

— Неужели ты ещё ничего не рассказала, Тихиро-тян? — беззаботно протараторила Кохару.

Сората призадумался, что же тут происходит, но не слишком беспокоился. Его озадачило только то, как лицо Тихиро напряглось, а взгляд стал колким.

— О чём не рассказали?

— Какой прок рассказывать о том, что ещё не решено?

Она не ответила на вопрос Сораты, а бросила фразу в адрес Кохару. И в её голосе промелькнули нотки раздражения.

— Сэнсэй.

— Но это ведь вопрос времени.

Кохару ответила привычным тоном. Парочка стала игнорировать Сорату, и тот оказался лишним в разговоре.

— Вы о чём говорите?

Но он не отступил.

— В данный момент тебя это не касается.

— Если потом будет касаться, то расскажите всё сейчас.

Тогда он сможет заранее морально подготовиться.

— Это, Канда-кун.

— Кохару, не смей говорить лишнее.

Под острым взглядом Тихиро Кохару несвойственно для себя потупилась и сказала:

— Ну вот, Канда-кун.

— Канда, у тебя же сегодня презентация? Вот и думай о ней.

— Ладно.

Тихиро вела себя немного не так, как обычно. Бывало, она выпьет в Сакурасо и теряет контроль над словами, но настолько гнетущая аура вокруг неё никогда не витала.

— Давай быстрее уходи.

Сората не думал успокаиваться, но даже продолжай он гнуть свою линию, ему бы ничего не рассказали. Парень это прямо-таки чувствовал по виду Тихиро.

Как ему и сказали, сейчас лучше сосредоточить мысли на презентации.

— Тогда я пойду.

— Канда.

— Что?

— Только не надо всё доводить до идеала.

— А?

Слишком уж неожиданно Тихиро это произнесла, потому Сората сразу её не понял. Но проморгав несколько раз, он догадался, что она дала ему нелепый совет для презентации.

Вот только парень не совсем понял его смысл.

— А, ага, возьму ноги в зубы и постараюсь.

— Нет, ты вообще не понял. Я тебе говорю, чтобы ты не старался.

Бросив это напоследок, Тихиро взяла с собой Кохару и ушла прочь.

— Тогда объясните, чтобы я понял.

Сората принялся прокручивать в голове слова Тихиро.

«Только не надо всё доводить до идеала».

И как прикажете понимать?

«Я тебе говорю, чтобы ты не старался».

Он вообще не понимал. Разве не нужно постараться? Ради этого Сората пожертвовал новогодними праздниками в Фукуоке. Чтобы идеально подготовиться и провести идеальную презентацию.

— Ну, поди, ничего особенного она не имела в виду.

Что уж тут говорить, её лени мог позавидовать любой тунеядец в мире. Отбросив тревожные мысли, Сората затопал к классу искусств в смежном здании.

Перед классом Сората пересёкся с группой людей, похожих на персонал университета. Один из них нёс под мышкой большую картинную раму — наверное, чтобы украсить какое-то лобби, как и говорила Тихиро.

Сората сунул нос в класс и увидел там одну-единственную Масиро.

Присев на стул в углу, она увлечённо читала мангу — сёдзё-мангу, которая года два назад стала большим хитом и дала начало аниме. Картина была не то чтобы странная, но почему-то Сорате стало не по себе.

Пускай Масиро была новичком, она уже стала признанным мангакой, чью мангу серийно выпускали в ежемесячном журнале. И то, что она читала мангу, не выглядело странным. Работы других людей могли научить чему-нибудь. Но, говоря по правде, Сората впервые увидел, как Масиро самозабвенно читает.

С наступлением утра она уселась читать. Она не отрывалась от своего занятия даже по пути в школу, и Сорате пришлось тащить её силком. Если Масиро так себя вела утром и сейчас, то как же обстояли дела на церемонии открытия и классном часу? Утром она читала первый том, а сейчас, словно подтверждая опасения, держала уже седьмой.

— Сиина, пошли.

— ...

— Эй, Сиина.

Как только Сората позвал её снова, Масиро встала. Но не оторвалась от манги. Оставленный без выбора, он взял девушку за локоть и вышел с ней из класса.

— Чего ты внезапно подсела на мангу?

— Учёба.

— Аяно-сан тебе сказала?

С ней без ведома Сораты связалась её редактор?

— Совет Риты.

— А?

Сората припомнил, как Масиро говорила про консультацию у Риты.

— И что у тебя за учёба?

— Секрет для Сораты.

— Когда так говоришь, мне становится ещё интереснее.

— Эй, Сората.

— Чего?

— Ты знаешь, что такое Валентин?

От безбашенного вопроса у Сораты, идущего по лестнице, окаменели ноги, и Масиро ударилась о его спину.

— Да просто день, когда можно узнать ценность своей жизни, а что?

Ответ Сората подобрал действительно жалкий, но чего ещё ожидать от него, раз никаких приятных воспоминаний об этом дне у него не осталось. Во всяком случае, его ответ звучал намного лучше, чем у Рюноске, который описал бы праздник как день, когда шоколадные компании сбывают свой товар по всей Японии.

— Если знаешь, то хорошо.

— Думаю, только ты одна во всей Японии не знаешь.

— ...

— Ты хоть слушаешь?..

Вообще, в Англии тоже отмечали День Святого Валентина. Хотя из просмотра телевизора Сората помнил, что праздник в разных странах отличался.

Спустившись на первый этаж, он заметил знакомую спину.

В тени от колонны в коридоре пряталась Мисаки. И глядела она в сторону обувных шкафчиков.

— Мисаки-сэмпай, чем занимаешься?

От приветствия у той дёрнулись плечи, и она развернулась.

— А, Кохай-кун? Ты меня напугал.

— Даже сэмпаи пугаются, да?..

Само её существование пугало...

— Ты за кого меня держишь, Кохай-кун?

— За внеземной организм.

— Вот земляне с точки зрения инопланетян тоже инопланетяне.

Наконец-то она признала себя инопланетянкой.

— Сората.

Тут послышался голос Масиро. Она глядела прямо за колонну, куда недавно таращилась Мисаки.

— Что такое?

— Там Дзин.

Уловив суть, Сората тоже высунулся из тени колонны. Дзин был там. Но не один. А с президентом школьного совета… нет, с бывшим президентом. Они уже переобулись и теперь болтали. Нет, бывший президент жаловался в одну каску.

— Иди домой, Митака.

— Ну так. Я тоже жду Хаухау.

С учётом ситуации, имя прозвучало на редкость неожиданно. Ну, скорее, это было прозвище, нежели имя. Мисаки упоминала какого-то друга Хаухау, который отвечал за звук в её любительском аниме. Он учился на третьем году музыкального направления и мог создавать как впечатляющую фоновую музыку, так и звуковые эффекты, он же помог в создании «Галактического кота Няборона» для школьного фестиваля. Сорате до сих пор не довелось познакомиться с ним.

— Прячьтесь, вы двое!

Мисаки потянула Сорату за воротник. И сразу же вдали раздалось:

— Всё мне кажется, что там кто-то есть.

Бывший президент повернулся к колонне, за которой прятались Сората и остальные.

— Ква-а, ква-а.

Пытаясь сбить его с толку, Мисаки принялась странно кричать.

— Откуда здесь лягушка-бык?! — тихо возопил Сората. Для их ситуации больше подходила кошка или крыса. Хоть ни того, ни другого в школе не водилось… но встретить их можно было с большей вероятностью, чем лягушку-быка.

— Когда дело касается имитации лягушек, я в себе уверена!

— Засунь свою уверенность знаешь куда!

Теперь, когда они так расшумелись, кому-то придётся выйти. Мисаки не очень-то хотела, а Масиро не смогла бы уладить ситуацию. Альтернатив не осталось, потому Сората решил сделать вид, будто ведёт Масиро домой, и вышел с ней к Дзину и бывшему президенту.

— О, Дзин-сан.

В ответ на наигранное удивление Дзин кисло улыбнулся. Наверное, сразу заметил, что за колонной прячутся Сората и прочие. Они жили вместе достаточно долго, чтобы Дзин догадался по одному лишь голосу.

— Идёте домой в обнимку?

От услышанного Сората переглянулся с Масиро.

— Не так уж и в обнимку.

— Идём в обнимку.

Масиро и Сората одновременно выдали прямо противоположные ответы. И опять переглянулись.

— Давай сегодня без мандзай, быстрее дуй домой. У тебя же презентация? Хватит бить баклуши.

— Так-то да… но порой баклуши бить полезно.

Сората выбрал немного дерзноватый тон, намекая, что пора бы Дзину подумать о Мисаки.

Но это не проняло.

— А ты бесцеремонный. Стал замечать, каким ты становишься тугим.

— А чего ещё ожидать, конечно же, у меня с самого утра тело как каменное.

— Тогда ты умело это скрываешь.

— Дзин-сан, ты не собираешься в Сакурасо?

Краем глаза Сората заметил бывшего президента. Встретился с ним взглядом, на автомате поклонился, и на лице экс-президента появилось трудно описуемое выражение. Наверняка вспомнил школьный фестиваль.

— Ну, я решил до конца экзаменов остаться в комнате президента… то есть бывшего президента школьного совета.

— Эй, не решай за всех. Разговор шёл только о зимних каникулах!

— А, ну тогда попрошу прямо сейчас.

— Ещё чего!

— Если тебя это беспокоит, я всегда буду выходить, когда позовешь Хаухау.

— Д-да кто тут беспокоится?! И вообще, я и Саори...

Судя по разговору, так по-настоящему звали Хаухау.

— Значит, вы не держались за руки?

— Э-это...

Опять Сората встретился взглядом с бывшим президентом — тот сверлил его глазами. Выдержкой Дзина Сората похвастаться не мог, потому-то не хотел испытать на себе гнев экс-президента...

— Судя по реакции, уж за руки вы держались?

— Я-я не обязан обо всём тебе докладывать.

— Понятно, так вы даже поцеловались.

— ?!

Отведя взгляд, бывший президент вскипел и покраснел до ушей. Похоже, слова Дзина вывели его из себя.

— Прости, Соитиро-кун. Заставила ждать.

Тут к ним затрусила одна школьница. На коротких развевающихся волосах она носила большущие наушники. Для девушки она поражала ростом и длиной конечностей. И взглядом, и видом она источала уверенность, и Сорате девушка показалась по-настоящему красивой.

— Что, и Митака с тобой?

Подошедшая школьница, увидев Дзина, недовольно скривилась.

— Выходит, Хаухау игнорирует всех, кроме Соитиро-куна?

— Само собой. Он же мой парень.

— Вот так, Соитиро-кун.

— Не зови меня так, Митака, мерзко.

— Ну вот, Хаухау.

— И не называй так Саори, сколько раз тебе повторять?! Ты это понимаешь, но почему постоянно стебёшься надо мной?

— Думаю, потому что ты настолько бурно протестуешь.

Непроизвольно влез Сората. Обстоятельства говорили о том, что красавица перед ним была тем самым Хаухау. Одновременно вспомнилось, что бывшего президента школьного совета зовут Татэбаяси Соитиро.

Эта Хаухау заметила Сорату и пристально на него уставилась.

— Я...

— Канда Сората-кун, а это Сиина Масиро, да?

Неудивительно, что она знала гениальную художницу Масиро, но чтобы ещё и Сорату — это уже изумило.

— Я много чего слышала о вас от Мисаки.

Сорате стало интересно.

— Это, я Канда Сората. Рад знакомству… Хаухау-сан?

— Химэмия Саори. Отныне зови меня Химэмия-сан.

Всем своим видом она показывала, что не оставляет иных вариантов. И что лучше у неё не спрашивать о происхождении прозвища «Хаухау».

— Э, ну, да. Химэмия-сэмпай.

— Похоже, тебе не нравится прозвище Хаухау.

— Сколько тебя и Мисаки ни проси, всё равно не прекращаете.

— Раз Мисаки не прекратила тебя так называть, то не так уж оно и противно, а?

— Э-это...

У запротестовавшей Саори заплёлся язык.

— Ну так что, Саори, уже домой?

— Прости, Соитиро-кун. Нужно поговорить с учителем насчёт учёбы за границей, иди один.

— Раз так, подожду здесь.

— Да ладно. Холодно ведь.

— Пока не выпустились, хочу ходить домой с тобой как можно больше.

Бывший президент говорил тихо, отведя взгляд. Для Сораты, который видел его исключительно как уверенного в себе парня, он предстал в совершенно новом свете.

Дзин разъяснил Сорате, что Хаухау после выпуска будет учиться за границей, в Австралии.

— Угу… поняла. Вернусь как можно скорее.

— Нет. Обсуди всё с учителем нормально. Важная тема, как-никак.

— Спасибо. Тогда я пойду.

Слегка помахав рукой, Саори быстрым шагом удалилась.

— Такая неиспорченная~

— Если и дальше будешь надо мной смеяться, не позволю оставаться у меня.

— Да я особо и не смеюсь.

Со стороны всё выглядело иначе.

— Тогда что с твоим отношением?

— Типа завидую тебе.

— ...

Бывший президент заткнулся, чтобы уловить истинные мотивы Дзина.

— На самом деле я тоже хотел вторую половинку… Вот.

Дзин поднял взгляд к далёкому небу, которое ширилось за выходом, и прикрыл глаза от ослепительного света. Но солнца не было. Потому что тучи застелили всё небо.

— Не суши мне мозги.

— А я и не сушу, я говорю серьёзно.

— Я не про то.

— Тогда про что?

— Ты добровольно сдался и типа завидуешь другим, вот на что я злюсь.

— Неплохо~ Какой ты прямолинейный, экс-президент. Такие, как я, до сих пор живы благодаря людям, которые их отчитывают.

— Опять чушь несёшь, — произнёс бывший президент, но Сорате подумалось, что Дзин не врал. Несмотря на то, что Дзин никогда не выкладывал всю правду, всё-таки казалось, что какая-то истина в его словах пряталась. Вот как сейчас.

— Ладно, пойду первым домой. Приготовлю поесть и подожду.

Помахав рукой за спиной Сораты, Дзин утопал в одиночку.

— Митака.

— М?

— У тебя же нет ключа?

Бывший президент окликнул Дзина, который уже вышел наружу, и кинул ему ключ. Тот поймал его одной рукой и расплылся в ухмылке. Затем, жалуясь самому себе на холод, сунул обе руки в карманы, смешался с другими учениками и растворился на дороге, ведущей к школьным воротам.

Сората и Масиро остались, а вместе с ними и экс-президент.

— Если дел у вас больше нет, берите лягушку и топайте домой, — сказал экс-президент и, чтобы уйти от сквозняка в коридоре, направился к торговому автомату у лестницы. Там он и будет ждать Саори.

Когда Сората обернулся к колонне за спиной, оттуда высунула голову Мисаки, напоминая испуганное животное. К груди она что-то прижимала обеими руками, что-то ценное. Купленный в Фукуоке оберег для экзаменов. Наверное, хотела передать его Дзину. Но после рождественской ночи не могла с ним даже заговорить.

— Сэмпай, пошли тоже домой.

— Угу.

Мисаки вяло вышла из тени колонны.

Переобувшись, троица вместе пошла наружу.

— Хаухау-сэмпай… нет, Химэмия-сэмпай красавица, правда?

— Угу.

— Да ещё и с бывшим президентом встречается.

— Ага.

— Прям удивительно. Но что самое удивительное...

Сората обернулся к торговому автомату, где должен был остаться экс-президент. Отсюда его фигуру уже было не разглядеть.

— Он… раскусил твою имитацию лягушки.

Одно это делало из него необычного человека.

Часть 2

Дыхание давалось с трудом. Даже когда он глубоко втягивал в себя воздух, чувство удушения не пропадало. Разумеется, и ослабление галстука на воротнике рубашки не помогло.

Пройдя билет-контроль в метро, Сората, одетый в деловой костюм, осторожно пошёл по лестнице, отчаянно пытаясь привести дыхание в норму.

Но как бы медленно он ни шёл, сколько бы ни дышал глубоко, никакого эффекта не добился. Ещё бы. На самом деле дыхание никак не ухудшилось. И кислорода очень даже хватало.

Нога ступила на последнюю ступень длинной лестницы. Не привыкший к чужой одежде Сората вышел на поверхность, заставил себя собраться и поднял лицо.

После церемонии открытия он вернулся в Сакурасо, немногим раньше обычного пообедал, ещё раз отрепетировал презентацию и направился к месту проведения.

Его, поднявшегося из подземки, поприветствовал главный офис платформодержателя. Таким образом, они не виделись примерно четыре месяца.

В прошлый раз подходило к концу лето. С приходом зимы картина производила уже другое впечатление — то ли из-за одежды снующих туда-сюда прохожих, то ли из-за другого воздуха.

Удивило то, что здание выглядело меньше, чем вспоминалось.

— Вряд ли это я вырос, скорее уж навоображал себе дом более внушительным.

Глядя вверх на офисное здание, Сората сухо посмеялся самому себе. Если он не будет искусственно поддерживать себя в уверенном состоянии, напряжение, засевшее в животе, проглотит всё его тело.

Парень посмотрел время на телефоне: три часа сорок пять минут после полудня. Договаривались на четыре, потому Сората немного поспешил.

Когда он подумал, как бы убить минут пять, в руке завибрировал мобильник.

На экране появилось уведомление о сообщении.

Палец, которым Сората попытался нажать на кнопку, потерял в подвижности. Конечно же, виной послужил не холод.

Убеждая самого себя, что он в порядке, парень открыл сообщение.

Его отправила Нанами.

«Может, это на тебя надавит, но я всё равно хочу сказать».

Здесь текст делал паузу. Но ниже продолжился. И когда Сората пролистнул вниз на пять строчек, появилась концовка:

«Постарайся!» — одно единственное слово. Но от него Сората внезапно прикусил нижнюю губу. А потом ещё и зажгло в уголках глаз.

Они пообещали друг другу, что постараются изо всех сил, потому её фраза принесла радость. И означала она не пожелание слепой удачи, а призыв выложиться на полную. Потому-то Сората и нашёл в себе силы. Потому что она тоже выложится на полную.

Короткий возглас Нанами нежно колыхнул струнки его души.

Совсем немного, но напряжение в теле ослабло.

Непослушными пальцами Сората набрал ответ.

«Всё будет!»

Он вставил мощное высказывание. А потом ещё добавил пустых строк и подытожил:

«Ну, так уверенно заявляю, потому что пишу».

На экране появился значок конверта, который потом взмахнул крыльями и улетел адресату.

Убедившись в успешной отправке, Сората потопал ко входу в здание. Ответа ждать не стал. Нанами вряд ли отправила бы его сейчас. Наверняка она и над этим сообщением долго раздумывала, колеблясь между тем, отправлять его или нет, но в итоге всё-таки решилась. Вполне в её духе.

Набравшись храбрости, Сората уверенной походкой миновал вход. Ему даже удалось ответить на приветствие охранника лёгким поклоном.

Повесив пальто на руку, Сората встал у ресепшена, где его встретили три девушки.

— Разрешите обратиться. Меня зовут Канда Сората. Я по поводу презентации «Давайте сделаем игру», — немного быстро протараторил Сората, но слова не зажевал.

Хотя бы это успокаивало. Сегодня он поставил перед собой цель провести презентацию без единой ошибки. И не мог завалить в том числе и приветствие.

— Очень приятно, мы всегда рады вам услужить. В настоящий момент руководитель организует приём, поэтому не согласитесь ли немного подождать? Присядьте.

Молодая дама за стойкой указала Сорате на стул за его спиной. Затем парень записал своё имя в журнале посещений и повесил на шею карточку гостя.

Следуя указаниям, Сората занял стул позади и принялся ждать.

Просторное лобби давало чувство свободы, а если поднять глаза, взгляду открывался поистине красивый вид. В прошлый раз он не обратил внимание. Из-за предельного напряжения не заметил то, что было у него перед глазами.

Сейчас, когда Сората начал вспоминать, в памяти оказалось много тёмных пятен.

Спустя где-то три минуты ожидания его окликнула знакомая сотрудница. Она же встречала его и в прошлый визит.

— Я не ошибаюсь, вы Канда-сан?

— Да. Безмерно благодарен вам.

— Мы тоже вам безмерно рады. Хорошо, давайте я немедля провожу вас к месту встречи.

Использовав карточку гостя, Сората прошёл через контрольный пункт, похожий на пункт проверки билетов на вокзале. Потом вошёл в лифт, который приятно прозвенел, и без остановок доехал до 25 этажа.

Пока что всё выглядело, как в прошлый раз, потому и удивляться было нечему.

После прибытия на 25 этаж Сорату отвели в зал заседаний номер 7, который выделили для участников презентации.

Но там Сората больше никого не увидел.

— Не могли бы подождать здесь?

— Конечно.

Медленно выдыхая, Сората сел на ближайший к двери стул. Спокойно прикрыл глаза. И стал прокручивать у себя в голове начало презентации.

К счастью, в туалет он сходил на станции.

Ощущение времени притупилось, и парень не мог ясно сказать, прошло ли уже пять или десять минут.

Как только дверь в зал открыли снаружи и появился сотрудник компании, Сората решил, что пришла его очередь.

— Канда-сан, приношу извинения за спешку, но я хотел бы уже начать вашу презентацию. Вы готовы?

Если бы Сората мог ответить на услышанное «подождите немного, пожалуйста», то ни о чём бы потом не волновался.

— Да, — коротко ответил он и встал.

Сотрудница офиса проводила взглядом Сорату, который, чтобы не потеряться в хитросплетениях коридора, шёл по пятам за мужчиной.

Слегка выдохнув, он сосредоточился на ощущениях. Обострил чувства. И настроился на бой.

Всё в порядке. Я много репетировал, и выходило отлично. И сейчас тоже всё получится. Я ещё покажу. Боевого духа мне не занимать.

— Прошу сюда.

По приглашению сотрудника Сората вошёл в зал заседаний.

Там оказался не тот конференц-зал, как в прошлый раз. Сората заметил это, когда поклонился сидящим в ряд членам жюри, и переместился к ноутбуку перед экраном.

И как только он поднял голову, его ошарашило. Комната оказалась узкой. Жюри сидело настолько близко, что парень отчётливо видел выражение их лиц. Он не мог с уверенностью сказать, те же это люди, что в прошлый раз, или нет. Исполнительного директора компании в центре и гейм-дизайнера Фудзисаву Кадзуки справа Сората узнал, но остальные трое ничем не отличались от прочих взрослых.

С такого расстояния не составляло труда различать даже мелкую реакцию судей.

Совершенно такого не ожидав, Сората стремглав перепугался и проглотил слюну, давя в себе желание убежать.

Поле зрения медленно сужалось. Разум застилал туман. Всё это ещё сильнее разжигало в Сорате нетерпение и взбалтывало мысли.

В любом случае, лучше будет что-то говорить. А там, глядишь, получится взять себя в руки.

— Я Канда Сората. В вашем полном распоряжении.

От растерянности он сорвался на фальцет. Судьи вполне могли бы посмеяться над ним, но не подали виду.

На раз-два растеряв отвагу смотреть вперёд, Сората, лишь бы опустить от стыда голову, поклонился мужчинам. И ударился лбом о микрофон.

Тут же раздался тяжёлый звук, разлетевшийся эхом по тихому конференц-залу.

Не выдержав, один из судей всё-таки захихикал. Фудзисава Кадзуки.

— Фудзисава, — строго пожурил директор, сидящий в центре.

— Простите. Впервые вижу, как кто-то ударяется головой о микрофон. Увидеть такое своими глазами — бесценный опыт.

Директор одним лишь взглядом заставил Кадзуки, который от смеха уже схватился за живот, замолчать.

От стыда у Сораты словно загорелась голова и раскалилось лицо. Ещё и уши раскраснелись.

Вроде как представился шанс выправить недавний промах, но идеально уже не выступить, потому что конкретно оступился в самом начале. А ведь ещё даже не начал объяснять содержание проекта...

Уже не получилось набрать высший балл.

Но сейчас Сората не мог повесить нос.

Он поднял взгляд. К удивлению, перед глазами ничего не плыло, как недавно.

В голове, которую заволакивала пелена тумана, тоже прояснилось.

«Не вздумай стремиться к идеалу».

Внезапно вспомнилась фраза Тихиро.

А может, дело было вот в чём. Смышлёно, красиво и идеально. Если руководствоваться этими принципами и стараться не допустить ни единой ошибки, то повесишь на себя лишний груз и как раз таки возникнут огрехи.

Наоборот, если допустить небольшой промах и относиться к нему как к чему-то неизбежному, он не нарушит ритм работы и удастся спокойно продвигаться к своей цели.

Вот что имела в виду Тихиро.

— Что-то не так?

Обеспокоившись тем, что Сората погрузился в мысли, мужчина в очках, сидящий рядом с директором, окликнул его. Лет ему было за сорок.

— А, прошу прощения. Всё в порядке.

Теперь голос Сораты звучал нормально и не сорвался в фальцет.

Думая о том, что высший балл в любом случае уже не светил, парень расслабился и настроился на дело.

Он обратился к слушателям:

— Позвольте начать презентацию «Ритмичного бойца».

Непринуждённо потянувшись к мышке, Сората сделал один клик. Пальцы ещё не слушались полностью, годилось и одно то, что просто двигались.

На экране, где отображался титул игрового проекта, сменилась страница — теперь вывелась суммарная информация.

— Для начала рассмотрим основное содержание.

Всё шло нормально, и голос не дрожал. Немного трясло, но в пределах ожидаемого.

— Жанром выбран ритм-экшн. Если дать простое описание, то… это игра, в которой нужно попадать в ритм мелодии, в такт нажимать на кнопки, и тогда персонаж будет наносить удар по противнику, а цель — до конца мелодии сокрушить врага.

Глядя на экран, Сората продолжил:

— Сведение вместе изображения и музыкальной композиции станет ключевой особенностью данного проекта. Изображение, с которым заканчивается мелодия, в случае воспроизведения превращается в красивое музыкальное видео.

Он перелистнул страницу.

— Целевая аудитория — от учеников средних классов до студентов, но управление будет простым, поэтому должно стать интуитивным независимо от возраста и пола.

Почувствовав себя немного более уверенно, Сората переместил взгляд на экран.

— Но я думаю, основной аудиторией игры будут ученики средних и старших классов и студенты. По той причине, что именно эта возрастная группа заинтересуется «комбинацией видео и музыки», являющейся ключевой особенностью данного проекта.

Парень использовал лазерную указку, чтобы заострить внимание на списке видео-сайтов.

— В последние годы получили распространение смартфоны, коммуникаторы и портативные плееры, на которые легко загружать данные и с помощью которых можно в любом месте наслаждаться «видео» и «музыкой». Для молодого поколения, в том числе меня, просмотр видео-сайтов уже стал частью повседневной жизни.

Этот элемент Сората добавил уже потом, сформулировав его на основе рекомендаций Горничной и советов Нанами.

Парень не знал, правильно ли говорил. Узнает после завершения презентации.

— Неотъемлемыми элементами являются возможность просматривать видео в любое удобное время, оставлять комментарии, а также легко загружать его в сеть. Любой может предлагать своим друзьям контент и делиться комментариями, что создаёт новую форму общения, и она-то привлекает множество людей, не правда ли? Я считаю, что эта особенность позволит сделать данный проект востребованным. Потому что пользователи получат средство для загрузки на видео-сайты своих игровых записей, которые выражают их индивидуальность. К тому же, если видео и музыка будут хорошими, они соберут ещё больше комментариев и просмотров, а потом привлекут внимание людей, не знакомых с играми… другими словами, получат широкую огласку.

Договорив, Сората сделал небольшую паузу.

Затем:

— В самой сути общества скрыта возможность привлечь к данному проекту большое число пользователей, что позволяет сделать такое предложение.

Если бы их глаза встретились, Сората бы занервничал, потому он посмотрел в сторону пятерых судей, но ни на кого конкретно. Реакцию они показали непонятную: каждый член жюри молча хмурился.

— А теперь позвольте рассказать о проекте более детально.

Сейчас раздумья ничем не помогли бы. А если и оглядываться на своё выступление, то уже после его окончания. До сих пор Сората говорил чётко, всё благодаря бесконечным репетициям. Если бы он лишь прокручивал речь в голове, точно не смог бы нормально выступить. Потому нужно было верить в накопленные навыки. И в утомительный труд.

Снова перелистнул дальше. При беглом взгляде на экране появилось изображение традиционного файтинга. Внизу экрана располагалось подобие партитуры, а сверху справа налево двигались иконки, имитирующие ноты и воплощающие собой идею ритм-экшена.

— Начну с того, что целью игрока является попадать в ритм и победить противника. Но как именно противник будет побеждён, зависит от игрока. Во время боя игрокам позволено выбирать кнопки. Например, если нажать ◯, идёт атака «мечом». Если использовать ╳, удар магией. △ запускает атаку ногами, а ⬜ — позволяет сбить противника тараном. Получается, можно использовать только ◯ и победить противника одним мечом, но также можно задействовать все четыре кнопки: сначала рубануть «мечом», потом подбросить противника «ногой» в воздух, сразу же поразить его «магией», а когда упадёт, встретить его «тараном»... то есть игрок может свободно комбинировать атаки. Комбинирование атак станет главным плюсом данного проекта, что позволит игрокам в полной мере насладиться своим собственным «великолепным боевым стилем» и «восхитительными умениями».

Далее Сората продемонстрирует схему комбинаций с помощью иллюстраций Масиро — с их-то помощью точно получится передать всю суть.

— В случае применения комбинированной атаки враг получает дополнительный урон.

На схеме «выбранная комбинация и большой урон» выделили крупными буквами.

— Также при определённой последовательности нажатий появляется возможность применить «Убийственную атаку». Например, при использовании комбинации ◯◯◯╳△ идёт тройной удар «мечом», далее атака «магией» и подбрасывание противника «ногой» в воздух, а потом в дополнение активируется «убийственная техника» с ярким спецэффектом.

В центр страницы выскочила фраза «Выбирай убийственную технику!», а рядом появилась картинка, изображающая персонажа, который обрушивает огромный меч на противника в небесах.

— Помимо убийственных техник, есть более мощные «Суперубийственные техники». Они точно так же активируются специальной комбинацией кнопок. По сравнению с убийственными техниками они выглядят более эффектно, и независимо от успешности попадания в ритм, персонаж будет выполнять их автоматически. Но чтобы не терялся смысл в правильном ритме, конечный урон суперубийственных техник будет зависеть от него. Разумеется, при успехе урон получится во много раз больше.

Объясняясь до сих пор на одном дыхании, Сората медленно выдохнул.

— При этом в случае непопадания в ритм противник наносит урон, и персонаж теряет выносливость. Если в итоге выносливость упадёт до нуля, это будет означать поражение и конец игры. Получилось немного упрощённо, однако это основная суть игры. Теперь позвольте перейти к объяснению прочих аспектов.

Перелистнув страницу, Сората открыл раздел, посвящённый кастомизации персонажа.

— Облик и экипировку персонажей игроки могут менять согласно личным предпочтениям. Оружия тоже в избытке, например, с «мечом» и «ружьём» бой будет протекать совершенно по иной схеме, что добавит увлекательности.

Он стал рассказывать о следующих пунктах.

— Также я раздумываю о возможности совместной игры. Она позволит игрокам без особых проблем разделять между собой сложную по прохождению мелодию, при этом игроки будут шумно веселиться и получать от игры больше удовольствия.

Сората разом проглотил слюну, подступившую к горлу.

Раз он дошёл досюда, осталось объяснять немного.

— Что касается сеттинга, предлагается электронный мир. Баги и вирусы — это монстры, так сказать, вражеские существа, и чтобы пресечь их размножение, игроки посылают в бой своих персонажей.

На большом экране открылся впечатляющий вид на игровой мир. Его нарисовала Масиро, и только лишь в тот миг все пятеро слушателей подняли лица.

Как и ожидалось от рисунка Масиро. Именно сейчас сердца судей затрепетали. Сората обладал достаточной выдержкой, чтобы лишь посмеяться про себя.

— Я закончил, позвольте подвести итоги данного проекта.

На экране открылась последняя страница.

— «Удовольствие от прохождения крутой мелодии в сочетании с крутой победой над врагом» — главная мысль данного проекта. В соответствии с ней в сердцах пользователей поселится азарт веселья, и одновременно у них расцветёт желание «поделиться с кем-нибудь», сформируется феномен «передачи от индивида к индивиду». Моя цель — создать игру, в которую «будет весело играть» и которую «весело просто смотреть».

Оторвав глаза от экрана, Сората развернулся к судьям.

— На этом презентация «Ритмичного бойца» завершена. Благодарю за внимание.

Он молча склонил голову в поклоне. И между делом сделал глубокий вдох.

Он сделал то, что следовало. В самом начале из-за напряжения он допустил нелепую ошибку, но благодаря ей, наоборот, смог в итоге расслабиться, и лицо не побелело, как в прошлый раз.

По собственной прикидке, Сората выступил отлично. Нет, вышло не совсем идеально, но хотелось думать, что близко к идеалу. Ещё лучше он вряд ли бы смог.

Если и этого окажется недостаточно, придётся задействовать ещё больше скрытых резервов.

Сората приготовился к серии вопросов и ответов.

— ...

Первым в поле зрения попал директор, сидящий в центре. Он не двигался, прикрыв глаза и сложив на груди руки. Люди вокруг, включая Фудзисаву Кадзуки, ожидали первого слова директора.

В прошлый раз директор незамедлительно указал на провал. Из-за той психологической травмы Сората отвёл взгляд.

Подскочил пульс. Аж в груди заболело. Мощные удары сердца стали слышны даже снаружи. Тишина давила. Если вопросов нет, Сората хотел быстрее узнать результат. Но не мог сделать нечто ужасное — потребовать его. Тем более рот пересох.

Разумеется, не ведая о настроениях Сораты, директор грузно заявил:

— Фудзисава. Если бы ты занялся разработкой, сколько бы ушло средств?

— Что, почему так внезапно?

Несмотря на смущённый тон, выражение лица Кадзуки нисколько не поменялось. Но в воздухе повисла более дружелюбная атмосфера.

— Ответь на вопрос.

— Не могу сказать наверняка, но если приблизительно, то с учётом отладки мне понадобится как минимум сто миллионов, — назвал он, как ни в чём не бывало, столь внушительную сумму.

— ...

У Сораты буквально отвисла челюсть.

Теперь слово вставил мужчина в очках, сидящий возле директора:

— При стоимости пятьсот йен понадобится 200 тысяч скачиваний, поэтому идея непрактична.

И одновременно передал директору какую-то записку.

Тот взглянул на неё.

— Если речь зашла о выгоде, я думаю, есть вариант компенсировать затраты, создав дополнительный платный контент. На окупаемость потребуется время, но качественная реализация вместе с новыми песнями, оружием и одеждой для покупки принесут свои плоды. Особенно новые песни. Но минус в том, что тогда неизбежно придётся менять кор-аудиторию.

На предложение Кадзуки директор нахмурил брови.

— Ты теперь ставишь продажи во главе стола?

— Я всего лишь заостряю внимание на возможности. Потому что директор Футаго в чём-то запутался.

— А если вывести вовне?

— Тестовое производство потребует десять миллионов, а полный продукт — наверное, семьдесят. Куда ни выводи, радости много не будет, — словно приготовив ответ заранее, немедленно выдал Кадзуки.

— Десять миллионов на тестовик, хорошо живём.

— И правда. В моё время на весь проект хватало десяти.

Он на что-то намекал.

— Фудзисава, если хочешь что-то сказать, говори.

— Нет… хорошее было время, когда целеустремлённость разработчиков могла справиться с производственными затратами… я просто ностальгирую. И я благодарен вам, директор Футаго, за то, что позволили получить такой опыт.

— Не могли бы вы вернуться к делу? — вмешался недовольный мужчина в очках, метая взгляды в сторону Сораты. Наверное, не хотел, чтобы посторонний это слушал.

— Тогда, может, продавать полным комплектом?

— А лицензии на музыку, как нам с ней поступить? — уточнил мужчина в очках. Ответил ему Кадзуки:

— Если позволим загружать игровое видео, понадобится записать музыку специально для игры. Этим решим проблему авторских прав, и можно будет не беспокоиться о лицензии. Напротив, если будем использовать музыку, на которую нет прав, действия пользователей станут незаконными.

И директор глубокомысленно кивнул.

— Если так, то с учётом предполагаемых продаж один комплект должен стоить 2200 йен. Окупаемость будет уже при 45000. Чтобы выбить бюджет, нужно нацеливаться на 100000.

На слова мужчины в очках директор задумчиво посмотрел в потолок.

Затем бросил взгляд на проект Сораты и отчётливо сказал:

— Неплохо.

Это не значило, что он нахваливает задумку игры. Это-то Сората понимал. А вот то, что директор пустился в непринуждённое обсуждение и улыбался, многое говорило.

Сората, про которого забыли, мог лишь стоять столбом.

Когда все замолчали, в дверь постучали.

В комнату сунула лицо сотрудница в очках.

— Приношу извинение за вмешательство, но время...

Она виновато обратилась к директору. Вероятно, выполняла задачи секретаря.

— Хорошо.

Директор сделал секретарю жест рукой, и девушка отошла к двери.

— Если возможно, нельзя ли сразу рассказать ему результат? Он уже долго стоит и ничего не понимает, — заметил Кадзуки. Раз он всё понял, Сората хотел, чтобы тот его быстрее спас.

— Канда-сан, мы были рады сегодня вас послушать.

— Х-хорошо. Я благодарен вам за выделенное время.

— К сожалению, вынужден заключить, что нашей компании не получится профинансировать данный проект.

— Да...

Всё-таки так просто ничего не получилось бы. От недавнего разговора в Сорату закралась лёгкая надежда, но в итоге всё упёрлось в деньги...

— Однако если вы не возражаете, Канда-сан, не могли бы вы подрихтовать содержание проекта, наш персонал поможет.

— А?

— То есть одобряем наполовину, — пояснил Кадзуки оторопевшему Сорате.

— Директор, время… — с виноватым видом вмешалась секретарь.

— Знаю. Фудзисава, остальное на тебе.

— На мне?

Директор не обратил внимания на протест Кадзуки.

Мужчина быстро встал.

— Канда-сан, приношу извинения за сумбурность. Остальные вопросы с вами решит персонал.

— А, хорошо.

Слегка поклонившись, директор вместе с тремя судьями и нетерпеливой секретаршей покинули комнату. Остался лишь Фудзисава Кадзуки.

— Ну и ну, любит же директор Футаго подкидывать проблем. Хотя с моим-то графиком надо поручать судейство «Давайте сделаем игру» кому-то снизу, — непринуждённо пожаловался Кадзуки. — Итак, с чего начать? Прежде всего нужно проверить твои намерения. Что думаешь?

— Э-это, у меня вопрос.

— Спрашивай.

— В каком смысле мне помогут? Что меня ждёт далее?

За неимением догадок Сората растерялся.

— А, точно. Плохая у меня привычка — считать, что если я что-то понимаю, то понимают и другие. Та~ак, думаю, ты осведомлён, что в последние годы затраты на производство игр резко возросли.

— Да.

— Это влияет и на критерии проведения прослушивания, и если говорить начистоту, большинство идей из заявок отклоняются из-за вопроса бюджета.

Взрослый мужчина обращался к Сорате как к равному собеседнику — удивительное ощущение.

— В моё время хватало десяти миллионов, потому, когда позволяли работать с таким бюджетом, я гораздо чаще принимал на вооружение предлагаемые идеи.

— А теперь уже нельзя?

— Ага. Ты знал? В настоящее время даже добротные игры на мобильные телефоны стоят по двадцать миллионов.

— Т-так много?!

Недавно Сората испугался суммы в сто миллионов, но и двадцать миллионов впечатляли. Да что там, разговоры даже о десяти миллионах давали по мозгам...

— Десять лет назад при нехватке бюджета мы били себя грудь и как-то справлялись, но теперь так не выйдет.

Кадзуки горько улыбнулся. Словно вспоминал былые времена.

— Более того, продажи не увеличиваются вместе с бюджетами.

— Да.

— Потому, если посмотреть на заявки, большинство идей оказываются нерентабельными.

— ...

— Разумеется, важно оценивать увлекательность игры во время выборки, поэтому учёт БП… бизнес-плана не играет значимой роли. При взгляде извне не получится оценить, сколько денег потребует конкретный проект. Профессионалы же могут приблизительно это сказать, взглянув на объём игры.

— Понятно.

— В последние годы мы много помогаем перспективным проектам. С точки зрения бизнеса, мы оцениваем потенциальную прибыль, после чего выносим проект на обсуждение — выделять на него бюджет или нет… В общем, доводим его до стадии производства.

— Если он проходит...

— От двух до трёх месяцев уходит на тестовую версию. На деле она нужна для того, чтобы в ходе производства оценить, будет ли конечная игра такой же интересной, как на бумаге.

— А если нет?

— Проект могут закрыть, а могут продлить тестовое производство на месяц.

— ...

— Теперь уже не нужно волноваться.

— Д-да, именно так.

— И если тестовая версия покажет класс, в производство ныряют с головой. Я ответил на вопросы?

— Да. Большое спасибо.

Рассказал невероятно доступно.

— Ах, да. Идею разработал ты, Канда-сан, и если бюджет утвердят, проект будет идти в соответствии с твоими пожеланиями, не волнуйся. Можем предложить тебе поработать с нашей командой, быть связующим звеном со сторонней компанией, возможен и вариант организовать свою команду, ничего такого. Не станет проблемой даже организовать свою компанию.

— К-компанию?!

Разговор зашёл о чём-то настолько далёком, что Сората не мог себе этого толком представить.

— Хотя с нынешним размахом игр вдвоём-втроём её сделать не получится, потому легко не будет.

— Правда?

Что-то подобное не поддавалось пониманию. Если говорить о создании чего-то, мысль приводила к «Галактическому коту Няборону». Тогда и объёма задач хватало. Но справиться с ними помогла сила отдельных личностей: Масиро, Мисаки и Рюноске.

— Много работы с персонажами, оружием, одеждой и монстрами, и если не оптимизировать её, дизайнеры перегреются. А ещё анимация. Но разговор сейчас идёт о том варианте, если задействовать всё как есть...

— Вон как.

— Кстати, на этапе определения бюджета возможен вариант покупки проекта.

— ...

Рефлекторно подняв голову, Сората уставился на Кадзуки.

— Всё-таки хочешь создать её сам, да? Прошу, успокойся. Ничего у тебя не отберём.

Сорату видели насквозь.

— Ну, теперь, когда ты столько выслушал, что намерен делать?

Попасть на заседание с действующим разработчиком игр было восхитительно. И проект обговорили, и сам Сората узнал кучу интересного. Какие же дискуссии будут впереди… Сердце уже трепетало от ожидания. Каких-то причин для отказа парень не видел.

— Буду рад поработать с вами.

— Ясно. Раз так, я тоже не могу убежать. Да и директор Футако попросил.

Кадзуки встал со стула, подошёл к Сорате и вручил ему визитку.

Сората раньше уже получал её. Хотя тогда его попросили передать визитку Тихиро...

— Здесь мой контактный адрес. А, компания указана не та, что здесь, потому что я из другой компании.

— Это я знаю… нет, догадывался.

На визитке значилось «исполнительный директор». Но название компании не показалось особо известным. Потому что компания Кадзуки не продавала игры сама, а распространяла их через компанию-платформодержателя, куда сейчас явился Сората. Его имя не мелькало в рекламе. Но если назвать конкретные игры, многие сказали бы: «А, знаю».

Тут их прервал стук. Дверь открылась, и появилась девушка, которая вела Сорату от ресепшена до этого этажа.

— Вы ещё беседуете?

Кадзуки остановил девушку, которая собралась выйти.

— Как только вернёшься домой, напиши. Когда здесь всё будет готово, решим дату следующей встречи.

— А, да, огромное спасибо. И ещё, это...

— Да?

— Прошу прощения.

— Чего так внезапно?

— Я передал визитку Тихиро-сэнсэй, но она её разорвала в клочья и выкинула в мусорку.

— ...

На миг Кадзуки оторопел, но потом залился смехом.

— Ладно. Я разве не говорил? Так было бы в любом случае.

— О чём вы разговаривали? — спросила сотрудница в дверях, заинтересовавшись диалогом Сораты и Кадзуки.

— О личном.

— Удивительно. Фудзисава-сан, которого интересует лишь работа, говорит о личном.

Сотрудница ехидно хихикнула. И этим поразила Сорату, который привык, что она не убирает с лица серьёзной маски.

— Не будь такой жестокой.

Кадзуки не стал отнекиваться. Видать, в какой-то степени согласился с её словами.

— Ладно, на сегодня всё.

— Да. Большое вам спасибо.

— Я уже это слышал.

По приглашению Кадзуки Сората вышел из конференц-зала. Пройдя с девушкой по коридору, они вместе зашли в лифт.

— Как только вернусь, напишу вам.

— Ага. Ладно, до скорого.

Кадзуки помахал рукой на прощание, и Сората поклонился в лифте. И даже после закрытия дверей парень какое-то время не разгибался.

Прибыв на первый этаж, Сората вернул карточку на ресепшен и покинул здание.

Небо уже почернело. Но благодаря окружающей иллюминации темнота не поглотила всё.

В голове было пусто. Но ощущения полностью отличались от того, как если бы все воспоминания вдруг исчезли и перед глазами побелело. Сората попросту ни о чём не мог думать. Его не охватила тревога, он всего лишь освободился от любых тягостных мыслей.

Парень пошёл в подземку, перебирая ногами каждую ступеньку лестницы. Пройдя контроль билетов и выйдя на платформу, он стремительно направился к ближайшему месту посадки.

Поезд появился на противоположной платформе. Его остановка привела к шуму от толпы. Зазвучало предупреждение об опасности суетливой посадки.

Двери закрылись, поезд снова тронулся и оставил платформу.

И тогда Сората наконец понял, какая радость в нём бурлила.

Он резко сжал правую руку. Разулыбался. Но рядом ехал мужчина в костюме, потому Сората лихорадочно успокоился. Всё тело охватил порыв запрыгать на месте. Едва удалось сдержаться.

Чтобы он там ни пытался, он стал перемещаться взад-вперёд на тесной платформе. Как бы ни пытался унять ноги, те сами ритмично подпрыгивали. А от возбуждения тряслось тело.

И улыбка всё-таки пробилась на лицо.

«Точно. Нужно всем рассказать!»

Ему много в чём помогали.

Сората достал мобильник и вызвал из телефонной книги Масиро, Нанами, Мисаки, Дзина и Рюноске. Но хоть парень и решился, что именно следовало написать — сообразить не мог.

К тому же успеха он добился лишь наполовину, это не значит, что всё кончилось.

— А-а-а, задолбало!

Встрепенувшись, Сората написал:

«Презентация прошла мегауспешно!»

А потом добавил:

«Это благодаря вам всем! Спасибо!»

Стоило нажать на кнопку отправки, как поезд заехал на платформу.

И кто же ответит первым?

Размышляя об этом, Сората буквально запрыгнул в поезд.

Часть 3

Проехав примерно час на том же поезде, каком ехал на презентацию, Сората прибыл на знакомую станцию перед университетом. Лишь пройдя контроль билетов, парень по-настоящему почувствовал, что вернулся домой.

Сората не задержался в торговом районе и сразу направился к Сакурасо.

Он предвкушал что-то хорошее, но лицо радостью не блистало. Хотя ещё недавно ему изо всех сил приходилось сдерживать улыбку...

Со сложным выражением лица парень уставился на экран мобильника.

Почему-то ни от кого не пришло ответа.

Сората уже начал жалеть, что отправил столь эмоциональный текст. Уж кто-то да мог бы ответить.

Ну, если Масиро рисовала манускрипты, то могла и не заметить SMS. Нанами, если ушла на работу, не могла отвлекаться на телефон, даже написать ответ не могла. Если вспомнить про состояние Мисаки, на неё жаловаться тоже не стоило. Дзин и Рюноске, пускай во многом мыслили по-разному, ответить могли так, что у Сораты глаза вылезут, потому вполне можно было им это списать.

— Да что с ними?

Он ожидал, что все порадуются вместе с ним, потому разочаровался и почти впал в уныние.

Жалуясь себе под нос, Сората примерно десять минут шёл до Сакурасо.

— Э...

Неожиданно посмотрев на пустующий соседний участок, он заметил, то туда привозят строительные материалы. Наверное, будут строить.

Боясь скатиться в полное уныние на ровном месте, парень прошёл через ворота.

Впереди ожидало Сакурасо, как и всегда. Может, презентация и прошла успешно, облик общежития не изменился и красивее оно не стало.

— Мне уже и порадоваться нельзя?..

Неужели нельзя иногда проживать такие счастливые дни, угрюмо подумал Сората, опустив плечи, и открыл двери Сакурасо.

С опущенной головой он вошёл в прихожую.

И в следующий миг раздались голоса:

— Поздравляем~!

Взорвался добрый полтинник хлопушек, и Сорату с головы до ног засыпало бумажными полосками и конфетти.

Перепугавшись от неожиданности, он упал на задницу, и где-то наполовину его похоронило в бумаге. Типичное Сакурасо: там не знали ни границ, ни пощады.

— Вы...

Сидя на полу, Сората поднял взгляд на трёх девушек, стоящих в прихожей. В центре стояла Мисаки, а по бокам — Масиро и Нанами. В руках они держали охапку опустевших хлопушек.

— Думал… сердце остановилось.

— Убийство в Сакурасо! «Трое подозреваемых!», да?

Мисаки встречала его улыбкой во весь рот. Сората давненько не видел её такой и оттого ещё сильнее встрепенулся.

— Каких трое?!

— Эмм… Нанамин среди них.

— Н-нет! Я как раз просила меньше хлопушек!

Если так, почему же Нанами держала их целую кучу?

Заметив, куда смотрит Сората, она спрятала пустые хлопушки за спину. Потом, типа избавляясь от улик, выбросила их подальше в коридор и показала руки, за которые Сората взялся и поднялся на ноги.

С опозданием жахнула ещё одна хлопушка. За спинами девушек стоял, навалившись на стену коридора… скучающий Акасака Рюноске.

— В общем, поздравляю.

— Да, пасиб!

Сората был перед Рюноске в долгу за то, что тот объяснил основы составления плана и научил держаться во время выступления.

— Передай благодарности и Горничной.

— А, она как раз пишет.

— Пишет?

— «Если хочешь поблагодарить, сделай то самое. Спасибо».

То самое. Наверное, она имела в виду отправиться в Англию и кое с кем разобраться. Очевидно, у Сораты не получилось бы, потому надо бы потом обсудить с электронной горничной другие варианты.

— То самое? — спросила Масиро, навалившись на него.

— Некоторые вещи лучше не знать.

— У тебя уже секретики с Горничной, ай да Кохай-кун!

— Не настолько всё у нас!

По возможности Сората хотел с кем-нибудь всё обсудить. Но кому можно довериться, когда его просят об убийстве?

— Он вернулся, давайте устроим «Вечеринку для Кохай-куна»! Меня переполняет энергия, и я наготовила восхитительные блюда, жуй вдоволь, Кохай-кун! — сказала Мисаки и шумно унеслась на кухню.

Снимая обувь, Сората огляделся. Не хватало ещё одного человека, которого он хотел увидеть. Хотя даже Рюноске вышел ради него из комнаты.

— Я пригласила и Дзина-сэмпая, но… как видишь.

— Ясно...

— Угу, но он передал.

— Что?

— «Поздравляю». Вот.

— Незамысловато.

Учитывая, что это Дзин, он постарался бы подколоть...

— Может, у Дзина-сэмпая не очень много времени?

— Экзамены близко.

— Да нет… Я про Мисаки-сэмпай.

— А… Ну, наверное.

— Эй, Кохай-кун! Если не поторопишься, я всё одна слопаю!

Потеряв терпение от ожидания, Мисаки прибежала обратно.

— Ладно, переоденусь и сразу приду, подожди минутку.

— Тридцать секунд!

— Принято!

Сорату, который снял в комнате костюм и явился на кухню, встречал огромный котелок в центре круглого стола.

Судя по виду, такой агрегат использовали в школьных столовых и ресторанах, и по одному лишь взгляду сложно было сказать, какую ораву людей из него можно накормить.

И внутри оказался рис не белый, а цвета бобов адзуки.

— Знаю, спрашивать бесполезно, но всё-таки спрошу! Почему красный рис?!

— Потому что особый случай!

Сорате показалось, что праздновать собрались вовсе не его победу, а что-то другое.

— Так, сначала Кохай-кун, давай налетай! — крикнула Мисаки и раздала всем деревянные ложки.

— А? Вот так и будем? — поинтересовался он, при этом не зная, какие ещё идеи катили. Севшая рядом Масиро пристально уставилась на ложку и о чём-то задумалась. Нанами на миг растерялась. И один только Рюноске вёл себя равнодушно.

— Это как есть окономияки лопаткой, — заметил он.

Как бы то ни было, Сората радовался, что может вот так отпраздновать. Никто не ответил на его SMS, и он подумал, что за дела, а оказалось, ребята попросту захотели устроить сюрприз, вот и молчали.

— Ну, тогда вперёд!

Сората опустил ложку в красную массу, зачерпнул побольше риса и набил им щёки.

Присыпка из кунжута делала вкус мягче, приправы с солью тоже идеально добавили. Было невероятно вкусно, в чём свою роль сыграла и деревянная лопатка.

Вслед за Соратой в бой вступили Мисаки, Масиро и Нанами. А потом присоединился и равнодушный Рюноске.

— Я, конечно, безумно рад поздравлению, но на самом деле всё не так просто.

В конце концов, успеха он добился лишь половинчатого. Взгляды всех сосредоточились на нём, и Сората рассказал, что ему предстоит общаться с разработчиками и урезать свой проект. А потом ждет новое испытание в виде комиссии, которая оценит рентабельность и перспективность проекта...

— Потому-то по большому счёту я не победил.

— Потому-то, когда победишь, отпразднуем ещё потряснее!

Мисаки вернула свой привычный запал. Иное для неё не годилось.

— Угу, как и сказала Камигуса-сэмпай.

— Тогда я снова постараюсь, чтобы потом отпраздновать.

Сората не очень понимал, в какой форме будут проходить его встречи с разработчиками. Смутно он мог представить, но на деле встречи наверняка обернутся чем-то иным. Думал, если спросить у Рюноске, то что-нибудь узнает, но предпочёл не спрашивать. Незнание порождало беспокойство, но беспокойство приятное.

Сорате уже не терпелось. И даже пир вместе со всеми не унимал зуд в теле и желание пуститься в бег.

— Аояма, спасибо за сообщение.

— Угу… Я не помешала?

— Получил его прямо перед входом в офис и настроился на бой.

На его лице появилась естественная улыбка.

— Ясно. Тогда хорошо.

Нанами облегчённо улыбнулась.

— Сообщение? — спросила Масиро.

— Перед презентацией Аояма написала «Постарайся».

Масиро пристально уставилась на Нанами.

— Сората обрадовался сообщению?

— Ага, Обрадовался. Силы прибавилось.

— Тогда подожди.

Встав со стула, Масиро ушла с кухни. Тихий звук шагов переполз на второй этаж.

— Подожди чего?

Адресата вопроса не было, но Сората решил спросить у Нанами.

— Да кто его знает, — отвадила вопрос Нанами, хотя и напряглась.

Немного погодя у Сораты запел мобильник — уведомление о сообщении.

«Удачи».

Отправителем значилась Масиро, недавно исчезнувшая на втором этаже.

Когда Сората не стал отвечать, а просто подождал, Масиро вернулась на кухню.

— И что это за шутка?

— Ты же сказал, что радуешься сообщениям.

— Если пишешь сейчас, не могла бы написать хотя бы «Поздравляю»?! Или ты имеешь в виду, чтобы я ещё больше старался? От тебя такое слышать совсем паршиво!

— Не так, как с Нанами.

Масиро немного разочарованно прищурила глаза.

— А как ещё?!

— По-разному к нам относишься?

— Нет!

— Подлый, тебе Нанами важнее.

— Подлая тут ты.

— Сората угождает только Нанами.

— Да каждый день тебе угождаю, скажешь нет?

Пускай Сората констатировал факт, Масиро ещё дулась. Точнее даже сказать, выглядела она раздражённо.

— Кстати, спасибо тебе за рисунки для проекта.

— ...

— Благодаря тебе объяснения мне дались на редкость просто.

— Правда?

— Ага, без твоих картинок у меня бы точно вышло всё паршиво.

— Тогда я тебя прощаю.

— Ну спасибо.

— Но...

Придержавшая язык Масиро уставилась на Нанами.

— М? Что со мной?

Набивая щёки красным рисом, та отреагировала на взгляд Масиро.

— Ничего.

— Сиина?

— Немного подумаю.

В последнее время Сората плохо понимал Масиро. Нет, он и раньше не особо-то её понимал, но теперь казалось, что загадки её характера поменяли полюс. По крайней мере раньше она не сказала бы, что не понимает себя.

Тоже что-то надумав, Нанами потупила взор.

И тогда со стороны прихожей раздался звук открывающихся дверей.

Первой отреагировала Мисаки: она наверняка ждала прихода Дзина.

Но на кухню зашла не любовь Мисаки, а комендант Сакурасо, Тихиро.

Она взглянула на красный рис на столе, отметила взглядом Масиро с Нанами, после чего спросила у Сораты:

— Ну, и с кем ты?

— Сэнсэй, я забуду только что услышанное, а вы, пожалуйста, давайте заново!

— Сколько ни повторяй, я буду говорить одно и то же. Уверен, что выдержишь?

— Точно сломаюсь! Хватило и одного раза!

Нанами застыла с покрасневшими щеками.

— Аояма, если подашь на сэнсэя в суд за сексуальное домогательство, выиграешь дело. Не волнуйся, я даже выступлю в качестве свидетеля.

— Сэ-сэнсэй, что вы говорите?! — с небольшим опозданием запротестовала Нанами, позабыв стандартный японский.

Но Тихиро пропустила мимо ушей и с невозмутимым видом продолжила тему:

— Ну, и кого тут поздравляют?

— Канда-кун хорошо выступил на презентации, поэтому мы празднуем! Ничего больше! Я тоже сомневалась насчёт красного риса, но когда пришла с работы, Камигуса-сэмпай уже его приготовила...

Более-менее пришедшая в себя Нанами быстро всё объяснила. Тихиро не особо заинтересовалась.

— Ну если Камигуса, то ничего не поделать.

Одного упоминания её имени хватило, чтобы понять ситуацию, что лишний раз заставило устрашиться Мисаки.

— А, сэнсэй.

— Что?

— За моим проектом будет смотреть Фудзисава-сан.

— И что с того?

— Нет, просто подумал, что лучше сказать.

Не желая слушать и это, Тихиро отобрала у Сораты ложку и набила рот красным рисом.

— О как, неплохо.

И снова напихала его в рот.

— А, точно, Аояма.

— Что вам?

Из-за недавнего Нанами ответила учителю с прохладой.

— Тебе пришло.

Тихиро показала конверт размером А4.

В тот миг, когда Нанами взяла его, её лицо полностью переменилось. Недавняя лёгкая атмосфера исчезла, девушка напряглась, её взгляд стал колючим.

Казалось, даже дыхание у неё сбилось.

Она понятия не имела, что находится в не очень толстом конверте.

Вероятно, там был сценарий для прослушивания, которое пройдёт в следующем месяце.

— Аояма, вот.

Сората взял с полки, выделенной под канцелярию, нож для писем и подал Нанами.

Молча приняв его, девушка распечатала конверт.

Взгляды всех сосредоточились на ней.

Из конверта высыпался десяток листков. Массой они не выделялись, но значением для Нанами обладали весомым. Сценарий послужит проверкой способностей, которые она копила в течение двух лет. Будет ли она смеяться или плакать, победит или проиграет — всё решится за один единственный раунд. Прослушивание в следующем месяце определит судьбу. Попадёт ли Нанами в компанию или нет… Слишком суровая развилка ждала впереди: если Нанами провалится, отец вынудит её вернуться в Осаку.

Она слегка прикусила нижнюю губу, и в её взгляде появилась подлинная решимость. Медленно вздохнула. А затем тихо прошептала, словно перемалывая в голове каждый день, через который упорно продиралась вперёд:

— Вот и настало время...

Глава 4. Девичий бой

Часть 1

После того как Сората выступил с презентацией, в Сакурасо отчего-то повисла напряжённая атмосфера, но деньки пошли спокойные и тихие. У каждого была цель, и каждый сосредоточился на том, что от них требовалось.

Сората правил содержание проекта. Масиро рисовала и читала мангу. Мисаки повторно взялась за аниме. Рюноске продолжал программировать. Нанами готовилась к прослушиванию, которое определили на 14 февраля. Дзин, который так и не вернулся после рождественской ночи, тоже готовился к скорым экзаменам.

Потому-то, хоть каждый и трясся над своим, январь проходил терпимо.

Тем временем Сората и Кадзуки провели две встречи. Сората принимал советы, которые помогли бы пройти итоговую комиссию, а дома выбирал из общей массы те идеи, которые приглянулись.

Указания Кадзуки били в самую точку, и каждое сказанное им слово убеждало, что такое-то решение пойдёт игре на пользу. Выражался мужчина действительно на доступном языке. Сората чувствовал, что Кадзуки специально разговаривает с ним на языке старшеклассника.

На первой встрече речь пошла о привлекательности проекта — «Ритмичного бойца», — и там Сората понял всю важность используемой музыки, выступающей лицом игры.

— Простота и отзывчивость управления, интерфейс очень важны, но поскольку у нас музыкальная игра, нужно учитывать главный фактор, который делает её привлекательной. Как говорится, игра-то музыкальная.

— Так-то да… Какой тип музыки нам использовать?.. Я смутно представлял себе, что пойдут мотивы наподобие боевых тем из RPG, но никакой конкретики не вывел.

— Что ж, следующим пунктом идёт выбор концепта музыки, давай этим и займёмся на следующей встрече.

Далее, на второй встрече, они определили главный курс, в котором будут развивать музыкальную сторону.

Когда выпадала свободная минутка, Кадзуки делился жизненным и профессиональным опытом. Среди всего прочего он вспоминал качества, необходимые разработчику.

— Как думаешь, какое качество необходимо разработчику?

— Коммуникативные способности?

— Почему так думаешь?

— Потому что часто вижу это в интервью с разработчиками в журналах.

— Почему ты думаешь, что коммуникация важна?

— Потому что игры создают в команде… это командная работа.

Опять он цитировал журнал.

— И как ты точно охарактеризуешь навыки коммуникации?

— Это способность установить с командой контакт… и привить дух сотрудничества, наверное?

А вот с конкретикой Сората попал впросак.

— Понятно, дух сотрудничества? Определённо, если рассматривать создание игры как командную работу, коммуникативные навыки необходимы.

— Я не прав?

— Не то что не прав. Коммуникативные навыки, конечно, важны. Но ты ошибся в их интерпретации. Ну, ты неправильно понял из-за того, что люди, которые говорили о необходимости коммуникативных навыков, неожиданно сами не понимают всю глубину этого понятия.

— Вон… как?

— Да. Не такая уж и редкость, когда проглатываешь где-то услышанную фразу о важности коммуникативных навыков и читаешь её себе как мантру, не задумываясь о смысле.

— Если так, то...

Не то чтобы Сората ничего не понимал. В конце концов, он только и делал, что цитировал журнал.

— Но тебе это не кажется странным? Изначально коммуникация предполагает общение, в процессе которого люди приходят к взаимному пониманию, да? Но почему тогда те люди, которые восхваляют «коммуникативные навыки», любезно не объяснят, что они имеют в виду под сказанным, чтобы у людей не возникло недопонимания?

— ...

— Ладно если просто хватает места на странице или разработчик простофиля, но как я недавно сказал, людей, которые сами не понимают, что говорят, на удивление много. А если ещё перенимаешь их слова, то это уже совсем никуда не годится.

— Понятно.

— В общем, я думаю, что коммуникативные навыки — это способность самостоятельно делать вывод из полученной информации и способность адекватно поделиться с другими людьми собственными идеями.

— ...

— А также это способность слышать собеседника, уловить суть в его словах и дослушать его до самого конца. Не всегда говорящий имеет возможность выразить словами всё, что хочет сказать. Думаю, участие слушателя тоже необходимо. Таким образом, коммуникативные навыки не означают способность читать атмосферу, задвигая свои мысли назад и ставя мнение других во главе стола, и не ограничиться поверхностным понятием духа сотрудничества.

— ...

— Я немного затянул разговор, но, когда общаешься, нужно понять собственные мысли, прежде чем передавать их другому, а когда слушаешь другого, нужно держать ухо востро и улавливать суть… Вот так лично я представляю себе «коммуникативные навыки». Если ими владеешь, то при взаимодействии с людьми будешь меньше использовать фразы «но» и «однако» по отношению к чужому мнению и беседа приобретёт конструктивный вид.

— Точно...

Сората только и мог восхищённо кивать.

— Но нельзя, чтобы тебя дурили.

— А?

— Я сам верю только в половину из того, что сказал.

— Половину?

— Я о качествах. Тех, которые необходимы разработчику.

— И что с ними?

Сората хотел узнать во что бы то ни стало.

— Конечно, я думаю, коммуникативные навыки необходимы. Но если ты влился в общество, какое бы занятие себе ни выбрал, захочешь ими обладать, так? А не кажется ли тебе, что само по себе это звучит уныло?

Заявление вышло вполне в духе Кадзуки, который продолжал выпускать новые игры.

Но какие ещё качества?

— ...

— Не понимаешь? На самом деле ответ прост. Даже если обе стороны найдут общий язык и сойдутся на одном мнении, если качество конечного продукта будет неудовлетворительное, а в нашей работе иной вариант не годится, то труды пропадают даром.

— То есть...

— Проще говоря, без творческого начала, которое может реализовать идеи, наша работа теряет смысл. Потому слова порой кажутся ненужными.

— ...

— Я говорю немного абстрактно, да?

— Нет, я отлично понял.

— Отлично?

— Тот, кто рисовал для моего проекта картинки, как раз такой.

Преодолеть разные трудности и добиться результата. Возможно, внутри Масиро существовал некий порядок действий, но Сората его почувствовать не мог, не мог увидеть глазами. Потому казалось, что в ней и вовсе отсутствовал всякий порядок.

Масиро лишь проводила кистью, и на белоснежном холсте рождался новый мир. Такой Сората видел её до недавнего времени.

Даже когда он попросил её нарисовать наброски для проекта, она подготовила для него именно такие изображения, какие он задумывал у себя в голове, словно прочла его мысли.

— В моей компании тоже есть противные программисты. Они терпеть не могут собрания и отмалчиваются на них. Общаться вообще не умеют и даже не пытаются научиться, из-за чего я временами злюсь.

— А такое можно говорить?

— Всё нормально, я как раз хотел их похвалить. Ведь всегда считал программистов краеугольным камнем в разработке игр. Никакую идею без их помощи не воплотить в жизнь. Даже с одним выдающимся программистом можно перевести качество продукта на новый уровень. Сколько игровые движки и инструменты разработки ни улучшай, это не изменится.

Сората смутно вспомнил лицо Рюноске.

— В конце концов проектом занимаются директор, продюсер, а помимо них программисты, художники, мастера звука. Без творческой силы настоящего создателя не получится придать их действиям нужный вектор и что-то сотворить.

Походило на правду. Если вспоминать Няборона, единственное, что Сората реально «сделал» для его создания, — подал идею.

— Потому я хочу, чтобы ты стал руководителем проекта, на которого все полагаются и который способен учитывать индивидуальность каждого. Если ты на это настроен, думаю, сам собой решится вопрос коммуникации, о котором я только что говорил.

Разговор с Кадзуки помог эмоциям, которые у Сораты ещё не приняли ясный вид, обрести форму понятных слов. К чему нужно стремиться? Теперь путь стал таким отчётливым, словно на него указывала стрелка компаса.

Встречи в середине и конце января с Кадзуки, который основывался в своих заявлениях на опыт, пошли Сорате на пользу.

Оставаясь в приподнятом настроении, он изо дня в день трудился не покладая рук.

Воодушевившись, он не только подкорректировал содержание проекта для итоговой комиссии, но и провёл генеральную уборку, которую не смог провести в конце года, а помимо этого ещё и помог Нанами подготовиться к прослушиванию.

Что касалось репетиций, Нанами попросилась раз в неделю часа на два в звукозаписывающую студию университета, чтобы никому не мешать, где тянула голос.

Там она могла записывать речь и тут же проверять её звучание.

— Правда свой голос кажется странным?

— Поначалу так и было, но теперь уже привыкла. Если бы не слышала его, не смогла бы его улучшать. Когда выступаешь, хочешь показать больше эмоций, но вложить их в голос на удивление трудно.

Сората выступал в роли жюри и оператора звукового оборудования.

Для прослушивания прислали два сценария: для чтения вслух — всем известную японскую сказку, для отыгрыша — шекспировского Гамлета.

Шекспира Сората не читал и не смотрел, не знал в подробностях сюжет, но, глядя на выступление Нанами, прекрасно понял, что сокращённая для прослушивания сцена играла важную роль в истории.

В этой сцене девушка по имени Офелия, которую играла Нанами, навсегда прощалась с Гамлетом.

Поскольку читать Сората мог как угодно монотонно, он пару раз поучаствовал в репетиции Нанами в качестве партнёра.

Их действо записывалось на камеру, но Сората не набрался храбрости взглянуть на себя на записи. А Нанами захихикала — наверняка потому, что воочию видела его игру.

— Чего ты хочешь от новичка, Аояма?

— Какой-то новый Гамлет.

— Гамлет как Гамлет!

— Когда будет тяжело, я это припомню.

— Забудь, немедленно!

Каждый раз к ним присоединялась Масиро, которая сидела на софе в дальнем углу микшерной комнаты и молча читала сёдзё-мангу. В последнее время она читала один за другим хиты прошлых лет.

— Сиина, эта манга интересная?

— Не уверена.

— Ясно...

Вот только какую бы мангу она ни читала, отвечала всегда одинаково. Раньше Масиро говорила, что учится, но чему именно — оставалось загадкой.

Тихие, но продуктивные дни шли своим чередом, и дата на календаре перевалила за 10 февраля.

12 февраля. Суббота. Сегодня в Сакурасо приезжала младшая сестра Сораты — Юко, чтобы сдавать вступительные экзамены в Суйко. Заранее извещённый о том, что она приезжает на вечернем синкансэне, парень отправился к станции, готовясь терпеть её выходки.

Придя в Сакурасо, Юко зашла в комнату Сораты и воодушевлённо там осмотрелась.

— Ого~ Столько кошек. А что за обои? Няборон? Ах, здесь пахнет братиком.

Долгое путешествие длиной полдня никак на ней не сказалось.

— Ты не устала?

— Я бодрячком, в поезде отоспалась.

— Там абитуриенты должны готовиться, а не спать. Если не выспишься ночью и завтра отрубишься прямо на экзамене, я тебе ничем не помогу.

— А?! Я не думала о таком. Что же делать, братик? Наверное, я никуда не гожусь.

— Успокойся. Ты в любом случае никуда не годишься.

— Ну, так-то да… нет, я гожусь.

Если она была бодрячком лишь настолько, то к ночи успеет устать и хорошо выспится.

— Братик плохо ко мне относится, за это я раскрою его секреты! — заявила Юко и нырнула под кровать.

— А, дура! Там...

— У тебя точно есть диски, где с младшими сестрёнками делают всякое разное!

— Да кто такое будет у себя хранить?!

Схватив Юко за обе ноги, Сората вытянул её из-под кровати. Он даже не беспокоился о том, что мог увидеть её трусы под задравшейся юбкой.

Но он опоздал, потому что Юко уже что-то сжимала в руках.

— У меня сокровище братика!

То, что с криком вытащила Юко, оказалось мангой.

— Э… что?

Да ещё и сёдзё-мангой, что объясняло удивление Юко.

— Почему в комнате братика журнал, где публикуется Масиро?

Разумеется, потому что он купил его.

— Почему ты прячешь его под кроватью?

Потому что решил хранить это в секрете.

— Неужели братик поменял пол?!

Вовсе нет. Просто он подумал, почему бы не увеличить продажи хотя бы немного, и стал втайне от Масиро каждый месяц покупать очередной выпуск.

В любом случае надо было забрать у Юко журнал и вернуть под кровать. Ведь Сората не знал, когда может заявиться Масиро. И только он подумал о ней, как послышались шаги.

— Сората.

Голос, раздавшийся позади, парень узнал бы из тысячи. Какое подходящее время она выбрала.

Сората стремглав выхватил журнал у Юко и закинул под кровать. Затем принял невозмутимый вид, будто ничего не произошло.

— Братик, обращайся с мангой Масиро-сан бережно.

— А что такое с моей мангой?

Масиро склонила голову набок, стоя при этом в опасном виде: в одном лишь полотенце. От плеч, рук и груди поднимался пар, а белая кожа стала пунцовой и пахла сладким — невероятно эротичная картина. С влажных волос падали капли воды.

— А, нет, ничего. Ну, то есть… это… Говорили о том, что у тебя с мангой в последнее время.

— Определились с цветами для обложки и первой страницы на следующий месяц.

— О, правда? Круто.

То, что она украшала обложку, доказывало её состоявшуюся популярность. Что и ожидалось от Масиро. Пока Сората с языком через плечо делал шаг вперёд, она перешагнула гору.

— Но халтурить нельзя.

— Это тебе сказала редактор Иида-сан?

Сиина утвердительно кивнула.

— Результаты опроса хорошие, но всё дело в художественных навыках.

— Вон как.

— Если её не покажут по телевизору, рейтинги упадут.

— Иида-сан сказала, да?

Масиро кивнула в очередной раз. Похоже, своими покупками Сората всё-таки повлиял на что-то. Теперь и раскрыть секрет мог, вот только не в силах был так просто решиться, ведь долго его скрывал.

— Вот что, сейчас не время радостно болтать! — резко повысила голос Юко. — Масиро-сан, что за вид! Б-братик, беги! Нападают!

— Ну, Сиина, и что ты делаешь?

Пропустив завывания Юко мимо ушей, Сората обратился к Масиро в одном полотенце

— Я принимала ванну.

— Я бы удивился, если бы ты в таком виде пошла в туалет! Почему ты без одежды?!

— Потому что Сораты не было.

Конечно, каждый день Сората готовил ей сменную одежду.

— Я же говорил, что выйду ненадолго, чтобы встретить Юко.

— Я слышала.

— Тогда ты знала, что меня не будет.

— У тебя получилось бы, если бы попробовал.

— Я не могу разорваться на две части! Потому что обычный землянин!

— Сората.

— Чего?!

— Долго будешь смотреть?

Масиро поспешно отвела взгляд. Цвет её щёк слегка переменился, и вряд ли из-за ванны.

— На моё бесстыдное тело.

— Слышь!

— И-именно! Братик, ты извращенец, похабник, маньяк!

— Если соображалка у тебя работает, не разгуливай в таком виде! Что, если я сорвусь на глазах сестры?!

— Братик — животное! А животное — это братик!

Юко разошлась вовсю и заколотила Сорату по спине, перейдя на бессвязный бред.

Оставив пока что её на семерых кошек, он повёл Масиро на второй этаж, чтобы переодеть.

Приготовив нижнее бельё, пижаму и даже толстый кардиган, Сората вздохнул и поплёлся обратно к себе.

А там его на кровати в вызывающей позе ждала Юко. Хотя Сората уже не боялся...

— Братик, садись туда.

— Да-да.

Он уселся на край кровати.

— В сэйдза.

— Я тебе кто?

— Подумай о своём поведении!

Надувшая щёки Юко схватила Сорату за плечи, начала трясти взад-вперёд и недовольно вопить.

Но она тут же устала и запыхалась.

— Б-братик, у тебя няш-мяш с Масиро-сан?

— Никаких няш-мяш.

— Но она приходит к тебе в полотенце?

— ...

— Ясно. У вас плотские отношения.

— Нет!

— Тогда что у вас?

— Сам хочу знать...

Думал, что хотел. Какие же у него с Масиро отношения?

Когда Сората задумался о вопросе, ответа на который не знал, вернулась переодевшаяся Масиро. Одежды на себя она нацепила более чем достаточно, а в руке держала фен.

Масиро молча подошла к сидящему на краю кровати Сорате и села у него между ног, после чего передала через плечо фен.

Она так всегда делала, потому Сората нисколько не удивился. Он совершенно естественно взял фен, всунул его в розетку и стал сушить Масиро волосы.

Юко наблюдала за развитием событий с отвисшей челюстью.

— Ч-ч-что вы делаете, братик?!

— Как-то странно ты говоришь.

— Потому что трясусь!

— Я сушу ей волосы. Что не так~

— ...

— ...

Их дурачество вылилось в то, что воздух вокруг застыл.

— Врёшь! Вы точно крутите шуры-муры!

— ...

И тогда Сората попытался взглянуть на себя со стороны.

Он сел на кровать. Между его ног сидела Масиро. И он сушил ей волосы феном.

— ...

Похоже, Юко оказалась права. Совершенно права.

Сората думал, что раз Масиро уже не в одном полотенце, то ничего страшного, но никогда ещё он так не ошибался.

— Не делай из мухи слона, — опередив Сорату, который искал оправдание, сказала Масиро.

Неужели она подала ему руку помощи?

— Ничего тут необычного.

А вот и нет.

— Не сыпь мне соль на рану!

— Просто Сората попал в беду.

— Теперь я в ещё большей беде!

— Всё в порядке.

— Что всё?! Где?! В каком месте?!

В глазах Масиро, которая повернулась к Юко, читался некий призыв.

От этого та впала в ступор, бурча себе под нос «мне снится кошмар…». У неё прямо-таки душа в пятки ушла.

— Да у неё мозги выгорели!

Сможет ли Юко в таком состоянии завтра сдать экзамены? С её-то уровнем знаний изначально не надеялись на успешную сдачу, а после пережитого шока она и вовсе забудет всё то, что выучила. Незавидная судьба.

— Сората.

— Чего?

— Лев даже на зайца охотится в полную силу.

— Потому что львы хреновые охотники!

Сората вдруг подумал, что своими никому не нужными сведениями о царе зверей он выставляет себя такой же бестолочью, как Масиро.

Дождавшись, когда Юко придёт в себя, Сората пошёл с ней и Масиро в комнату 201 проведать Мисаки, а потом они собрались за ужином.

В последнее время Мисаки ради работы над аниме надолго закрывалась у себя. Поскольку у третьегодок после февраля заканчивались обязательные уроки и появлялась некоторая свобода, Мисаки, уже решившая поступать на факультет видео в Университете искусств Суймэй, почти всё свободное время уделяла работе.

Даже если она и выходила на улицу, шла только в университетскую студию по записи и обработке видео, и жила она как не пойми кто. По крайней мере, не как обычная старшеклассница.

— Как там видео, нормально идёт?

— Осталось немного анимации и фонов, а потом звуковые эффекты.

Мисаки одно за другим лопала блюда, приготовленные Соратой.

Выглядела она вполне здоровой, но только если забыть про её обычную инопланетную реактивность. Сората понимал почему, поэтому специально не заострял внимание.

Дзина не было рядом. А для Мисаки он был всем.

— Завтра у Дзина-сана тоже ведь экзамены?

— Угу… — едва слышно ответила Мисаки. Как Юко приехала сюда, так и Дзин направился в Осаку.

В итоге Мисаки не смогла отдать Дзину талисман на удачу, купленный в Фукуоке. Да что там талисман, с начала года она с ним ни разу не заговорила.

Временами Сората замечал в школе Дзина, смотрящего на Мисаки из-за лестницы или через окно, но только лишь смотрящего. До самого конца...

— Ты и потом займёшься работой, сэмпай?

— Не. На сегодня хватит. Нужно кое-что сделать.

Сказав, что наелась, Мисаки встала из-за стола, вытащила из кухонного ящика плитку кондитерского шоколада и покрошила её в миску. Потом поставила миску в кипящую воду на плите и медленно растопила шоколад.

Как только масса растопилась, Мисаки с помощью лопатки залила шоколад в формочку в виде сердечка. Затем села на стул, обхватив колени, и стала пристально глядеть на процесс застывания.

В этом году она решила ограничиться самым простым вариантом. Хотя в прошлом году отлила целый кирпич шоколада и выстрогала из него свою фигурку для Дзина.

— Откуда бы ты начал есть, Сората? — поинтересовалась она у парня. — Я не смогла отдать ему талисман на удачу… Но в этот раз я постараюсь.

— Здорово будет, если получится.

— Ага...

Мисаки не шелохнулась, пока шоколад не застыл. Наверняка она думала о Дзине, а о Сорате вовсе забыла. И лицо её стало нежным.

Масиро с некоторой завистью наблюдала за ней, но так и не решилась сказать, что тоже хочет попробовать. Она не выкинула из головы опыт прошлой готовки, когда поранилась и Сората её отругал.

Но если она и готовила бы, кому бы потом дарила? Сорате невольно стало любопытно.

— Братик, хватит пялиться на Масиро-сан!

— Я не пялюсь!

— Сората вечно съедает меня глазами.

— Больно надо тебя есть!

Оставаясь в стороне от болтовни ребят, Мисаки положила затвердевший шоколад в подготовленную коробочку, обернула её в розовую бумагу и завязала сверху ленточку. Бережно держа готовую валентинку в обеих руках, Мисаки пошла обратно на второй этаж. Сората со смешанными чувствами проводил её взглядом.

Он действительно хотел, чтобы у неё получилось передать его Дзину.

Дождавшись, пока Юко наконец доест, Сората заварил чай.

— Слушай, братик. А Нанами-сан?

— По субботам она подрабатывает и ходит в спецшколу, потому придёт, наверное, после десяти.

— Что… Как так. Я хотела у неё кое-чего спросить.

— У Аоямы нынче тяжёлые времена, так что не надо её докучать лишний раз.

Прослушивание, которое решит её судьбу в компании, состоится 14 февраля… послезавтра.

Даже вечно собранная Нанами не могла найти себе места последнюю неделю. Забывала о своей очереди делать покупки и приходила домой с пустыми руками, забывала подогреть воду и чуть было не залезла в холодную ванну, а три дня назад аж умудрилась проспать и едва не опоздала в школу. Сората заметил и разбудил её, и они побежали в школу, на удивление всем, втроём.

— Ты не можешь ночью спать?

— Угу… не могу заснуть.

И не спала она вплоть до рассвета.

Потому-то Сората уже три дня выполнял её обязанности по Сакурасо.

Поначалу он предложил ей помощь, не надеясь на согласие, но внезапно Нанами не спорила.

— Почему ты удивился, Канда-кун?

— Да не удивляюсь я.

— Врёшь, не ожидал, что я соглашусь.

— Ну-у...

— Не хочу опять выслушивать твои нотации, как летом.

Нанами закончила фразу шутливым смешком. Не сказал бы Сората, что читал ей нотации...

— Я дома.

Легка на помине. Хотя наступила ещё только половина девятого, пришла Нанами. И сразу сунулась на кухню.

— А, Нанами-сан.

— С приездом, Юко-тян. Учёба продвигается?

— Ага, хочу поступить!

— Одного желания мало...

Нанами горько улыбнулась.

— Аояма, если проголодалась, еда есть, будешь? Разогрею быстро.

— А, угу. Не было времени поесть перед работой, буду тебе благодарна.

— Ванна горячая, сперва её примешь или поешь?

— М?

Отчего-то Юко удивилась.

— Очень тебе благодарна. Я поем.

Нанами быстро поклонилась.

— И ещё, у тебя бельё сушилось, я его сложил и отнёс к тебе в комнату.

— М-мог бы оставить.

— Братик добренький… — недовольно прошептала Юко.

— Нет, просто подумал, ты и сегодня припозднишься.

— С-спасибо.

Нанами сушила нижнее бельё у себя в комнате, и хоть Сората и сказал, что унёс туда её вещи, дело ограничилось блузкой и носками.

До появления Масиро Сората нервничал бы от одного лишь касания к женской одежде, а теперь мог со спокойной совестью её складывать. Не то чтобы он гордился этим...

Нанами сказала, что отнесёт сумку, и исчезла на втором этаже.

— Б-братик, что это значит?!

— Чего ты так резко?

— Конечно, резко! Я сейчас взорвусь! Признавайся, что у тебя с Нанами-сан!

— Чё?

— Почему ты как ни в чём не бывало говоришь ей «Если хочешь есть, давай что-нибудь приготовлю», нежно говоришь «Давай примем ванну вместе» и заботливо говоришь «Я постирал для тебя вещи»? Почему, почему, как так, почему?

— А не слишком ли ты переврала?

— Память-то девичья!

— А, тогда ничего не поделаешь.

— Почему братик столько всего делает для Нанами-сан? Странно, очень странно!

— Сората и для меня много делает.

— С тобой он вынужден возиться, Масиро-сан!

Сказанное Юко удивило даже Масиро.

— То, что братик готовит, предлагает ванну и даже стирает бельё для Нанами-сан, которая и так прилежная, — большая проблема! Такое ощущение, что вы уже не просто встречаетесь, а второй год живёте вместе, как взрослые!

— Откуда у тебя такие правдоподобные цифры?..

— Ваши разговорчики до жути естественные!

Юко глубоко задумалась.

— А! Понятно!

И что-то вроде поняла.

— Бояться мне надо было не Масиро-сан, а Нанами-сан. Юко слепошарая!

Она выдала нечто ещё более странное, чем обычно.

— Да ты всегда слепошарая.

— Ещё чего!

— Раз уж выпал шанс, я скажу: ты очень назойливая девочка.

— А кто больше, я или Масиро-сан?!

— Вы на равных.

— Даже так?!

Учитывая удивление Юко, она надеялась оказаться лучше Масиро хотя бы тут.

— Сиина, можешь тоже позлиться.

— Не о том сейчас разговор.

Неожиданно Масиро направила свою враждебность на Сорату.

— Т-точно! Мы говорим о братике и Нанами-сан! Молодец, Масиро-сан!

Крича «Да!», Юко попыталась дать пять Масиро, но неправильно выбрала момент и конкретно промахнулась.

— ...

— ...

Подувший ветер усугубил деликатную обстановку. Чего же они добивались?

— К-короче, братик, что ты думаешь о Нанами-сан?

— В смысле что?

— Видишь в ней женщину?

И в этот прекрасный миг до кухни добралась Нанами, переодевшаяся в домашнее. Во рту она держала резинку для волос и прибирала длинные волосы.

— Я что-то слышала о себе, о чём говорите?

Нанами обеими руками потянула волосы, и Сората как-то неосознанно сосредоточился на линии её неприкрытой шеи.

— А~ братик похотливо смотрит на Нанами-сан.

— Э-э-э, Канда-кун?!

Резинка выпала у неё изо рта.

— Н-не несите ерунды! Ничего не похотливо! Смотрю, как и всегда!

— Тогда Сората всегда похотливый, — прошептала между делом Масиро.

— Куда я попал, куда вы дели Сакурасо?!

Наконец закончившая с волосами Нанами посмотрела на Сорату так, словно он злодей.

— Не могла бы ты не корить меня так явно?

— Не...

— Не?

— Немножко можно.

— А?

— Похотливо на меня смотреть.

У Сораты отвисла челюсть.

— А… н-нет! О чём вы вообще говорите?!

— Говоришь тут ты!

— Н-ничего я сейчас не говорила! И во-вообще, надо спать! Пойду в ванную!

Нанами шумно вышла из кухни и унеслась в ванную.

— Стой! А как же рис?!

— П-после ванны!

Голос Нанами затих в коридоре… в районе ванны.

— Вы оба похабники!

— Не похабники мы!

— Бесит! Маме тоже понравилась Нанами-сан… Вы встречаетесь? Поженитесь? Как так, братик?!

— Слушай, давай-ка ты будешь думать об экзамене.

— Уходишь от вопроса.

Юко надула щёчки.

— Не ухожу!

— Уходишь, — подключилась Масиро.

— Не ухожу! И вообще, когда вы успели подружиться?!

Эти вопросы не прекратились, даже когда Нанами пришла из ванны и стала ужинать.

Часть 2

На следующий день, в воскресенье, 13-го, с самого утра за окном буйствовала пурга, а небо затянула серая дымка.

И по такой погоде Сората отвёл Юко до школы, где намечались экзамены.

Сперва предстояло сдать пять предметов: английский, математику, японский, естествознание и обществознание, а потом готовиться к собеседованию. Учитывая, что всё это планировалось в один день, задача предстояла тяжёлая.

На время экзаменов появилось свободное время, чтобы вернуться в Сакурасо, и когда Сората пошёл за Юко обратно в школу, ноги у него утонули в выпавшем снеге.

Время перевалило за полпятого после полудня, и через школьные ворота вышла измотанная Юко. Для девочки, у которой изначально были проблемы с концентрацией, сегодняшнее расписание выдалось особенно жёстким.

Поздравив Юко с завершением тяжёлого дня, Сората повёл её к остановке.

— Я хотела побыть с братиком подольше.

О возвращении в Фукуоку сразу после экзаменов заранее решил отец, купивший билеты на сегодняшний синкансэн. Наверное, хотел, чтобы любимая дочка вернулась не позднее, чем через день.

— Папа вечно боится.

— Я немного его понимаю.

— А? Братик настолько меня любит?

— Хватит об этом, как экзамены?

— Я правильно написала имя.

Не слишком ли низок у неё уровень притязаний?

— А собеседование?

— Мне сказали, что я очень энергичная. Уж наверняка я поступлю!

— В твоём случае «энергичная» — это завуалированно «тупая».

— Значит, они не против того, что я тупая? Ну точно поступлю!

— Было бы неплохо.

Сорате стало лень объяснять.

Прибыв на станцию, он передал Юко бэнто, чай и вдобавок сувениры и сладости, которые она выпросила.

А потом Юко достала из рюкзака на спине небольшую коробочку и в качестве благодарности сунула Сорате.

— Хоть и на день раньше, но это тебе.

Юко ни с того ни с сего подобрела.

— М-мама помогала, но всё же на этот раз шоколад сама делала.

— Да-да, спасибо.

Сората немного постеснялся, потому принял подарок сдержанно.

— Я не проиграю Масиро-сан и Нанами-сан.

— Не очень понимаю, о чём ты, но скоро пора ехать, иди уже.

— Ладно, ещё приеду в апреле!

Юко разулыбалась, нисколько не сомневаясь в сказанном, и вернулась в Фукуоку.

Результаты объявят через неделю. Каждый год перед входом скапливались огромные толпы. Само собой, Юко не могла приехать из Фукуоки, чтобы самой узнать, потому придётся идти Сорате.

— То есть это мне надо будет рассказать Юко про её неудачу.

Осознав это, Сората, пускай и не зная, как будет лучше для сестры, искренне пожелал ей успехов.

После экзамена Юко миновала одна ночь. Сората проснулся намного быстрее и сразу почувствовал себя как-то не так. Вне всяких сомнений, его одолевала тревога.

14 февраля. Для всего мира наступил День святого Валентина, но голову Сораты захватили мысли о прослушивании Нанами.

Пускай конкретно его это не касалось, тело стало будто ватным.

Когда Сората подался на кухню, увидел там Нанами, которая уже переоделась в форму.

— Аояма, утра.

— Утра, Канда-кун.

После обмена короткими фразами девушка, нервничая, сказала, что пойдёт вперёд, и поспешно направилась в школу.

Проводив её, Сората отправился будить Масиро.

К превеликому удивлению, та сама спускалась по лестнице. Более того, она уже полностью укомплектовалась школьной формой, пальто и перчатками, а в руках держала сумку, которую ей вечно собирал Сората.

— Сиина, ты сама собралась?

— А как ещё.

— Звучит неубедительно!

На первый взгляд, Масиро оделась полностью… но едва Сората это подумал, как увидел на ней лишь один носок.

— Это такой стиль?

Масиро опустила взгляд на ноги.

— Только один носок нашла.

— Потому что носки не парами разлетаются по углам!

Не желая зря тратить время на жалобы, Сората поднялся в комнату Масиро, откопал второй носок и вернулся.

Заставил её натянуть его, и тогда стало отлично. Просто замечательно. Но так просто Сората не успокоился бы. Сколько уже раз он попадал впросак из-за небрежности Масиро?

Нужно было проверить, всё ли в порядке в тех местах, которые он не видел.

— Ты же не устроила себе ню под юбкой?

На завуалированный вопрос девушка склонила голову набок.

— Ты же напялила трусы?

— Надела.

— Ясно.

— Миленькие взяла.

— Такое я не спрашивал!

— ...

— А верх тоже прикрыла?

— Вместе с трусами.

— Говори по сути! Не надо лишних подробностей!

Пока что с её одеждой всё было в порядке. Оставалась сумка. Лучше бы посмотреть, всё ли необходимое Масиро положила.

Когда Сората невозмутимо потянулся к сумке, Масиро с невиданной доселе прытью притянула сумку к груди. И крепко обхватила, давая понять, что не отдаст.

— А? Чего творишь?

Он аж озадачился.

— Заглядывать в сумку девочки нельзя. Ты ужасен.

— Если это ужасно, то как же ты тогда показывала мне свои похабные места?

— Ты животное.

— Почему ты с утра такая бука?

— Сумку не дам.

— Если что-то забыла, я не виноват. Выкручивайся сама.

— Положила всё важное.

— Надо же.

— Вложила и боевой дух.

— В душе не представляю, о чём ты, но ладно. Не буду смотреть. Не посмотрю. Никогда в жизни.

— Можно завтра.

— Чё?

— Покажу тебе каждый уголок.

Сегодня запретила, а завтра разрешит.

— ...

Сегодня праздновали День святого Валентина. Можно чего-нибудь ждать?

— Н-ну, короче. Позавтракаешь, и пошли в школу.

— ...

Пока Масиро ела, Сората вернулся к себе и закончил собственные сборы. И даже когда переодевался, не мог выкинуть из головы сумку Масиро.

Перед выходом Сората даже позабыл, что на текущей неделе взял на себя обязанности Нанами ходить за покупками.

Обуваясь у входа, он всё-таки вспомнил и вернулся за общим кошельком, хранимом в кухонном шкафу. Все жильцы складывали туда деньги на месяц.

Затем вернулся к дверям, где его ждала Масиро.

— Ну, пошли.

— Пошли.

Сората ещё раз удручённо бросил взгляд на сумку Масиро. Чем большего он будет ожидать, тем больнее потом станет. Тем более Масиро очень не хватало здравого смысла. Говоря себе это, Сората изучал список покупок и вышел из Сакурасо с Масиро.

Придя в школу, они как обычно разошлись у шкафчиков в разные стороны. Ведь класс искусств Масиро располагался в противоположной части коридора от класса Сораты.

Сората смешался с остальными учениками и поднялся по лестнице.

Все выглядели какими-то нервными, и вряд ли Сорате показалось. Подозрительно себя вели и парни около шкафчиков. Наверное, удивились, нежданно-негаданно получив шоколад. Обзавидуешься.

Несмотря на предварительный звонок на урок, в классе Сораты ещё и половину мест не заняли. Ну, такое всегда бывало, потому ничего страшного.

Сората встретился взглядом с Нанами, которая ушла в школу раньше. Пускай урок ещё не начался, она сидела с выпрямленной спиной. Его место располагалось по соседству, и парень уселся без лишнего шума.

— Отдохнула бы сегодня.

— Я успею после уроков, ни к чему отдыхать.

— Ясно.

— Угу.

— ...

— ...

Перед началом классного часа в кабинете воцарилась непринуждённая атмосфера — типичное утро, происходившее много раз прежде. Но вокруг Сораты и Нанами витал отнюдь не повседневный или валентиновый настрой.

Словами обменивались неуклюже и вообще чувствовали себя не в своей тарелке.

После уроков Нанами ждало прослушивание, которое решит, попадёт ли она в коллектив сэйю. Уж никак она не могла вести себя по-обычному.

— Это… прости, — лишь бы прервать удушающую тишину, произнёс Сората.

— За что извиняешься?

— Не могу придумать, что бы умное сказать.

— Всё в порядке.

— А?

— Я ничего не жду, — натянуто улыбнулась Нанами. Сората почувствовал себя жалким за то, что волнуется больше неё самой. И чем он ей хотел помочь?

— Ты меня ранила.

— Прости.

— Нет, я шучу.

— Ты хотя бы понимаешь, каково мне. Уже от этого я рада. Правда рада.

В классе стоял гам, но шёпот Нанами достиг ушей Сораты.

— Не боишься?

— Прослушивание будет всего один раз, потому я совру, если скажу, что не боюсь. Но...

Оборвав фразу на полуслове, Нанами подняла лицо и посмотрела прямо на Сорату.

— Канда-кун придал мне храбрости.

— Я?

— Канда-кун доказал, что усилия воздадутся.

— А… ага.

Точно.

«Может, я и хотел доказать Аояме, что усилия вознаграждаются», — сказал однажды Сората.

Очень он хотел доказать это кому-то. Точнее, не кому-то, а именно Нанами.

Прошло два года. Она покинула родные пенаты, подрабатывала, чтобы обеспечивать себя и платить за уроки в спецшколе, преследуя одну единственную цель. Тратя кучу времени и сил...

Нанами старалась во много раз больше Сораты. Именно поэтому мысль о том, что всё пойдёт прахом, ужасала до глубины души.

Но Нанами этого не показывала. Хотя это не значило, что она не боялась.

Словно два года она потратила впустую. А ещё против неё выступал отец, и если Нанами провалится, ей придётся вернуться домой. Сората не хотел такого будущего. Лишь представил себе его, и по телу пробежало неприятное ощущение. Потому-то желал Нанами успеха. От всего сердца. Но не он определял итоги прослушивания и то, что за ним последует.

— Помнишь обещание?

— А?

Выдернутый из глубоких раздумий Сората немного оторопел.

— Забыл?

Обещание — на ум пришло только одно.

— С прошлого сочельника?

— Ага.

Она сказала, что по завершении прослушивания хочет кое-что спросить.

— Я прекрасно помню.

— Ну тогда хорошо. Рада, что помнишь.

— У-угу.

И тогда раздался звонок.

В класс устремилось несколько школьников. Вслед за ними вкатился ещё один человек, Рюноске, и, когда звонок утих, вальяжно уселся к себе. Нанами сидела прямо перед ним, а Сората — спереди по диагонали.

— Утра, Акасака.

— Ага.

Коротко ответив, Рюноске вытащил из сумки ноутбук и разложил его на парте. Но когда потянулся к кнопке включения, вдруг остановился. Словно обдумав что-то, он закрыл компьютер и убрал обратно в сумку.

— Что такое?

Неужели забыл зарядить? Нет, даже если и так, Рюноске наверняка прихватил кабель зарядки и мог воткнуть его в розетку. Обычно он так и делал даже в середине урока, лишь бы обеспечить себя энергией.

— Сегодня у Хвостика прослушивание, да?

— Да, и что?

Нанами, которая совершенно с ним не ладила, тут же насторожилась.

— Неужто тебе интересны её дела?

— Если она не сможет сосредоточиться из-за шума моих клавиш, я потом не вытерплю её жалобы.

— Я не буду жаловаться.

— Женщины — это существа за гранью логики, нет им доверия. А ещё они злопамятные.

— Ты говоришь про кого-то конкретного, да?

Рюноске скривился, что подтвердило догадку Сораты. В памяти всплыла радостная физиономия Риты.

— Ну, если не будешь шуметь, спасибо.

— Как тебе угодно. Когда меня благодарит Хвостик, приятного мало, тебе лишь бы себя удовлетворить.

— Тогда не буду благодарить! И вообще, всё из-за тебя!

Пропустив слова Нанами мимо ушей, Рюноске начал копаться в смартфоне.

Чуть позже запиликал мобильник Сораты. Решив, что ему написал Рюноске, Сората проверил сообщение, но к удивлению увидел в графе отправителя Масиро.

«После школы буду ждать на крыше».

— Ась?

И как понимать?

— Что случилось?

— Сообщение от Сиины.

— И?

— «После школы буду ждать на крыше», вот.

Спустя мгновение Нанами многозначительно хмыкнула:

— Хмф~

Ни утренним поведением, ни сообщением Масиро не походила на привычную себя. Может, на неё в самом деле повлиял День святого Валентина.

Сората подумал о ней, и его охватил страх, теперь уже не за прослушивание Нанами. Чувства к Масиро, которые он запечатал, медленно просочились наружу сквозь трещину, и не успел Сората заметить, как стал ждать конца уроков.

Часть 3

Из-за томительного ожидания уроки, которых сегодня было шесть, длились жутко долго.

Сората хотел поскорее отправиться на крышу, но дошла его очередь убираться в классе, да ещё и мусор пришлось выкидывать из-за проигрыша в камень-ножницы-бумагу.

Сората понёс мусорную корзину по коридору, где царило послеурочное веселье. Повсюду маячили парочки, а всё из-за шоколадного дня.

По пути к мусорке за школой Сората заметил у шкафчиков знакомую пару.

— Сэмпай, — тихо позвал он миниатюрную Мисаки. Она развернулась, рядом оказалась высокая, худая третьеклассница, Химемия Саори. На шее у неё висели наушники.

— Кохай-кун, ты проиграл в КНБ?

— Именно так.

Сората и Саори встретились глазами и кивнули друг другу в знак приветствия.

— Здравствуй, — холодно поприветствовала Саори.

— Что делают семпаи?

— Ждут Дзина.

— А, ясно.

Сората спросил очевидное. Потому что Мисаки сжимала в руке валентинку.

— А Дзин-сан пришёл сегодня в школу?

У третьегодок было свободное посещение, и ради экзаменов Дзин должен был уехать в Осаку на прошлых выходных.

— Утром он поехал назад и вроде уже вернулся. Соитиро-кун сказал, что обязательно приведёт его, потому ошибки быть не может.

— Хау...

— Хау?

Когда Сората едва не назвал её по прозвищу, его окатили враждебным взглядом.

— Н-нет, Химемия-сэмпай… твой парень, то есть бывший президент его приведёт?

— П-парень — слишком громко сказано.

Она умела держать себя в руках, но эта тема была для неё больной.

— П-похоже, я мешаю, извиняй.

— Ага.

— Мисаки-сэмпай.

— Что, Кохай-кун?

— Я за тебя.

— Ага, я постараюсь.

Мисаки воодушевлённо кивнула, а Саори прошептала:

— Хороший у тебя кохай.

Оставив девушек, Сората вышел через чёрный ход и поспешил к мусорке.

Он не мог заставлять Масиро ждать ещё больше. Да и у самого от ожидания трепетало сердце.

Вытряхнул содержимое мусорной корзины в контейнер.

По пути назад перешёл чуть ли не на бег.

И тогда в кармане завибрировал мобильник. Неужели недовольная Масиро написала? Но нет, Сорате звонили.

Когда парень извлёк телефон и посмотрел на экран, увидел имя «Аояма Нанами».

Первым отреагировало тело. Сердце подскочило в груди, и немного погодя накатило дурное предчувствие. Чтобы успеть на прослушивание, Нанами ушла сразу после классного часа. Сората не удивился бы, если бы она уже села на поезд на станции перед университетом. И парень не мог представить, зачем ей звонить ему сейчас. Не о покупках на вечер же просить.

Он нажал на кнопку приёма и поднёс мобильник к уху.

— Аояма?

— Что мне делать, Канда-кун?!

Голос Нанами, перешедшей на кансайский, источал беспокойство — казалось даже, что она там вспотела от волнения.

— Что такое? — как можно спокойнее ответил Сората.

— Всё пропало.

— Успокойся. Что случилось?

— Поезда встали.

— Авария какая-то?

— Угу… Люди пострадали.

— Движение восстановят? Что-нибудь объявляли?

— Не знают они, когда поедут… Люди на станции...

Чтобы растормошить полусонный мозг, Сората мотнул головой.

— Ну как так. Что за день такой.

— А связалась со школой? Если расскажешь им, они должны понять.

— Уже связалась, но даже если они отодвинут время, дату не изменить… Прослушивание вообще поздно поставили. И если не приеду до шести, остальные уже закончат...

Время на телефоне Сората не видел, потому не мог сказать точно, но они отучились шесть уроков, а потом он ещё уборку провёл, и наверняка уже натикала половина четвёртого. Или ближе к четырём.

Если поезда пойдут, она доберётся до места где-то за час. Но когда именно пойдут, никто не знал, а ждать Нанами не могла. В худшем случае на восстановление движения уйдёт много времени, и тогда ей не успеть вовремя.

— Всё нормально.

— Канда-кун?

— Аояма, на какой станции ты сейчас?

— Рядом с университетом.

— Я скоро, жди.

— А?

— Ты же можешь выйти из поезда?

— Ага, я звоню с платформы.

— Тогда жди около контроля билетов. Я уже иду, — заверил Сората, оставил корзину и сорвался на бег.

Дождавшись от Нанами короткого «угу», он повесил трубку.

Надёжнее всего было бы взять машину Мисаки, но именно сегодня они не могли на неё положиться. Мисаки решала свои проблемы. Если Сората дёрнет её ради них, Нанами потом никогда себя не простит. Он не мог этого позволить.

И тут Сората вспомнил про Масиро. Сходить на крышу? Нет, времени не хватало. Счёт шёл на минуты и секунды.

Сората достал мобильник и дрожащими пальцами поспешно выбрал в телефонной книге Масиро.

Зазвучала мелодия вызова, но девушка не брала трубку. Когда Сората уже взмолился, соединение установилось.

— Сиина, прости. Немного опоздаю...

Протараторив без остановки, Сората понял, что говорит с автоответчиком. Раздался звуковой сигнал, и парень выдал в трубку сообщение:

— Немного опоздаю. Нанами застряла в электричке. На улице холодно, подожди в классе.

Тут же парень захлопнул мобильник и вновь сорвался на бег.

Когда он, оставаясь в сменке, нацелился на выход, с велопарковки унёсся велосипед.

— Осторожно!

Ученик на велосипеде резко вдарил по тормозам. По ушам проехался мерзкий звук, но Сората предпочёл пропустить его мимо ушей.

— Извини. Не увидел… А? Канда?

Учеником на велосипеде оказался Мияхара Дайти, с которым Сората делил комнату в обычном общежитии до изгнания в Сакурасо.

Сората бросил, не подумав:

— Мияхара, дай погонять велик!

— Чего так внезапно? Гонишься за карманником?

— Аояма застряла в электричке! А сегодня прослушивание.

— ...

— Короче, надо спешить!

— Да уж, серьёзно. Залезай!

— Мияхара?

— Давай уже.

Положив руки ему на плечи, Сората забрался на заднее колесо, и Дайти энергично закрутил педали.

— Эй, вы двое, ездить вдвоём запрещено!

— Потом нас поругаете, закройте пока глаза! — заявил Дайти физруку, провожающему учеников около ворот.

— Мияхара, пожалуйста, к станции рядом.

— Так точно.

Дайти ещё больше ускорился, не беспокоясь о Сорате позади. Хоть дорога пошла немного вверх, скорость не сбавили. Ожидаемо для активного члена клуба плавания. Выносливости ему не занимать.

— А что с твоим клубом?

— Сегодня отдыхаем.

— Прости. Испортил тебе выходной.

— Я планировал тренироваться на дороге, так что без разницы.

— Да ты повёрнут на спорте.

— Да, ты прав.

Даже отвлечённая болтовня не сказалась на ритме Дайти, который продолжил размеренное движение и приблизился к резкому подъёму, который шёл от станции перед университетом к следующей станции. Между двумя станциями возвышался холм, и путь через него походил на взбирание на гору.

Где-то на середине Дайти всё-таки замедлился.

— Я слезу и побегу.

— Сиди давай!

Дыхание сбилось. Руками Сората чувствовал, как Дайти трясётся.

— Не принижай клуб плавания!

И вот так Дайти покорил холм, вставший между двумя станциями.

Однако сил хватило ровно до вершины, и велосипед остановился. Хотя дальше шёл спуск.

— Эй, Мияхара.

Дайти, чуть ли не падая, встал с велосипеда, отдал его Сорате и упёрся руками в колени. Что-то ещё попытался сказать, но из-за сбитого дыхания не вышло ничего внятного. Удалось только выдавить:

— У меня… топливо того… Дальше один… дуй!

По обрывкам фраз Сората понял, почему Дайти не дал ему слезть на полпути. Дайти так решил с самого начала. Много чего Сората хотел ему сказать, за многое поблагодарить. Он объяснил Дайти ситуацию скомкано, но тот догадался, что сейчас дорога каждая минута и секунда, и потому сделал всё возможное, чтобы Сората добрался до Нанами как можно быстрее.

— Пасиб!

— Канда!

— Что?

Унимая дыхание, Дайти шатко выпрямился и положил руку на спину Сораты на велосипеде.

— Если не подумаешь как надо, я тебе лицо сломаю.

— А?

— У Аоямы полный попадос, и звонит она тебе!

Сорату мощно подтолкнули в спину, и он моментально покатился с горы.

— Отвечай добром на добро!

Голос быстро угас вдалеке.

Сората не стал оборачиваться. Но слова Дайти оставили глубокий след в его груди. Подумать можно и потом. А сейчас прежде всего надо добраться до Нанами.

Самую сложную часть дороги проехал Дайти, потому Сорате осталось просто катиться вниз по холму до следующей станции.

Прямо перед ней Сората затормозил и принялся высматривать Нанами.

— Канда-кун!

Обернувшись на отчаянный голос, Сората увидел её. Лицо у неё было такое, словно наступил конец света.

— Аояма, сюда.

Встав с велосипеда, Сората схватил за руку Нанами, которая что-то попыталась сказать, и потащил её на остановку такси. Там стояло трое, но двое из них уже поймали машину, потому остался один.

— У меня денег нет, — на границе слышимого прошептала Нанами.

Сората пошарился по карманам униформы и достал до жути цветастый кошелёк, который принадлежал точно не ему.

— Это из Сакурасо...

В этот кошелёк клали деньги все жильцы, чтобы на всех покупали еду. Утром Сората проверил его содержимое: две купюры по 10 тысяч и куча мелочи.

— Возьми.

Сората всучил кошелёк Нанами.

— Но...

— Никаких «но».

Последний оставшийся человек уселся в такси. И уже подъезжало следующее.

— Но ведь...

— Никаких «но ведь».

Такси остановилось, и Сората открыл заднюю дверь. И силой запихал туда Нанами, которая до сих пор колебалась.

— Такси ведь дорогое?

— Ты два года пахала!

— !

Нанами вздрогнула, но когда посмотрела на Сорату вновь, её взгляд переменился.

И она медленно, но уверенно кивнула.

— Не знаю, хватит ли, вот тебе ещё.

Он дал ей свой кошелёк, и теперь Нанами приняла его без вопросов.

— Водитель, пожалуйста, успейте вовремя.

Лицо водителя в зеркале изумилось. Но серьёзный настрой Сораты возымел эффект, и мужчина закивал.

— Аояма, постарайся.

Сората захлопнул дверь такси, решив не отнимать зря у Нанами время.

Девушка опустила стекло.

— Спасибо, Канда-кун. Правда, спасибо.

Сората подал знак водителю, чтобы тот уже отправлялся.

Даже когда такси пришло в движение, Нанами не отлипала от окна и повторяла «спасибо». Сората ничего не говорил вслух, но про себя безостановочно наговаривал: «Постарайся». Он хотел, чтобы два года тяжёлого труда воздались по заслугам. Хотел, чтобы мечта Нанами осуществилась.

Хотя такси уже скрылось из виду, Сората ещё какое-то время неподвижно стоял перед станцией.

Послышалось объявление:

«В настоящий момент сообщение не восстановлено. Приносим извинение за неудобства».

Слушая краем уха, Сората вернулся к оставленному без присмотра велосипеду. И когда немного прокатил его, вспомнил кое-что важное.

Расслабиться он не мог.

«После уроков встретимся на крыше».

Сората заставил Масиро ждать в школе.

Парень повернул велосипед к длинному подъёму и уселся на сидушку.

Часть 4

Сората поехал по той же дороге, но по пути выдохся и стал толкать велосипед. На вершине повстречался Дайти, и до Суйко Сорату уже довезли.

У школьных ворот они с Дайти разошлись.

— Мияхара, — окликнул он парня, который уже сорвался с места.

— Чего?

— Ты спас нас.

— Я спасал не тебя, а Аояму.

— ...

— Ну, меня уже кинули. Бывай.

Дайти неспешно укатил на велосипеде. Проводив его взглядом, Сората вернулся в школу и поспешил в кабинет искусств.

Парень так и не переобулся перед уходом, потому проскочил мимо шкафчиков. Одним махом взлетел по лестнице. И когда наконец-то добрался до класса искусств, Масиро там не обнаружил.

Сумки и пальто тоже отсутствовали.

— Да где она...

Тут он припомнил сообщение.

«После уроков встретимся на крыше».

— Неужели...

Масиро легко могла не послушать автоответчик. Внезапно Сората понял, что она могла попросту не знать, как пользоваться им.

— Вот такая она, — буркнул Сората по пути на крышу.

На лестнице он перепрыгивал через несколько ступенек, а когда добежал до двери на крышу, упёрся руками в колени и перевёл дыхание. После окончания уроков Сората только и делал, что носился по округе, и теперь у него одеревенели ноги.

Сделав глубокий вдох, он отворил железную дверь. В лицо подул пронизывающий, ледяной ветер, от которого парень поёжился.

Крыша, озаряемая закатным солнцем, пустовала.

Ничто не закрывало небо и уходящее за горизонт светило. Наступала безоблачная ночь, и над головой проступали зимние созвездия.

Фигура Масиро быстро попалась на глаза. Она неприметно сидела на самой дальней скамейке. На ней были уже привычные пальто, шарфик и рукавицы.

Сората медленно подошёл к ней и неизвестно в который раз назвал по имени:

— Сиина.

Масиро подняла лицо, как всегда бесстрастное, и посмотрела прямо на парня, который всё так же не мог прочесть её мысли.

— Прости. Опоздал.

— ...

— У Аоямы сломался поезд, я поехал к ней, чтобы заплатить за такси.

— Сората быстро нарушает обещание.

— Потому-то и прости.

— Не это.

Сората нахмурился от непоняток.

— Когда мы наедине.

— А, точно… Масиро. Так нормально?

В последнее время она не напоминала ему об этом, потому Сората и не подумал.

— Это, ты не проверяла автоответчик? Я оставлял тебе сообщение: «Холодно на улице, подожди в классе».

— Проверяла.

— Тогда почему ты на крыше?

— Здесь лучше.

— Лучше?

Сората и теперь не очень-то понимал мысли Масиро.

Тем временем она встала со скамьи, сунула руку в сумку и достала небольшую коробку.

Подала её Сорате и произнесла:

— Вот, это тебе.

Сората рефлекторно взял её в руки. Это оказалась запечатанная упаковка со сладостями в форме ростков бамбука.

Сората попытался взять себя в руки и разобраться в ситуации. Да и думать особо не надо было, ответ вырисовывался лишь один.

— Неужели...

— Сегодня шоколадный День святого Валентина.

— Это мне?

— Уже сказала, тебе.

— У-угу, спасибо.

На самом деле парень ждал этого с нетерпением, потому правда обрадовался.

— Ты ждала, чтобы отдать его мне?

— Да.

— Могла бы и дома.

— Нельзя.

— Почему?

— Я хотела здесь.

— А?..

— Хотела, чтобы как у всех.

— ...

— На крыше много девушек дарят шоколад.

— Я-ясно.

— И в манге тоже.

На этот раз она достала из сумки мангу и открыла её на середине для Сораты. Там парень и девушка старших классов стояли друг напротив друга на крыше и обменивались шоколадом. Рисунок дополняли мягкие линии, которые выражали неловкость ситуации.

Масиро имела в виду это, когда говорила про учёбу? Она училась не как мангака… она изучала, как проводят время обычные старшеклассники.

— Но как-то неожиданно.

— Ничего такого.

— ...

— Я же не обычная.

В голосе Масиро не мелькало никаких помпезных ноток. И лицо её не выражало ничего необычного. Но именно потому у Сораты засосало под ложечкой.

— Ты...

— Не понимаю Сорату в последнее время.

— А? Меня?

— Сората далёкий.

— В каком смысле?..

Скорее уж Сората чувствовал такое. Он постоянно гнался за Масиро, но не мог угнаться.

— И что ты хочешь сказать?

— Сората и сегодня пошёл к Нанами.

— Ну а как иначе? Сегодня у Аоямы очень важный день! Ты же понимаешь?

Почувствовав, что его укололи, Сората непроизвольно повысил тон.

— Я понимаю.

— Тогда...

— Но сегодня и для меня важный день.

— ...

— Ждала его с нетерпением.

— ...

Она не показывала виду, вот Сората ничего и не замечал. И когда же она купила ростки бамбука? Когда он представил, как Масиро тайком готовится к сегодняшнему дню, на него нахлынули самые разные эмоции — радость, смущение, страх, — мысли в голове перевернулись вверх дном.

— Слушай, Сората.

— Ч-что такое?

— Постоянно — это сколько?

— А?

— Раньше ты сказал. Постоянно на меня смотришь… И сколько это?

— ...

— После окончания школы Дзина и Мисаки ведь больше не будет?

— А, ага.

Ни мыслями, ни эмоциями он не поспевал за Масиро. Пускай они каждый день проводили вместе, она ни разу не поднимала вопрос о выпуске третьегодок. Сората не замечал перемен в Масиро. Он и не думал, что у неё вообще могли возникнуть такие мысли.

— Ну, и что Сората?

— ...

— Сколько Сората будет со мной?

Он не мог ответить. Обещание на словах гроша ломаного не стоило. При взгляде на Масиро это становилось особенно понятно.

— Сората ладит с Юко.

— Ну так сестра.

— А Нанами?

— ...

— Сората добрый с Нанами.

— Я добрый ведь не только с ней.

— Но мне ты ничего такого не говорил.

— Чего такого?

— «Постараемся вместе».

— ...

Наверняка он сказал это Нанами, когда поехал домой в Фукуоку. Но тогда они вместе наметили цели, к которым стремились: Сората готовился к презентации, а Нанами — к прослушиванию.

Такое он не смог бы сказать Масиро, которая убежала далеко вперёд. Ну никак.

— Вот почему Сората далёкий.

— …

У Сораты возникли мысли, что они недопонимают друг друга. Масиро убежала далеко вперёд, и он не видел даже её спину. Но не видел не только он — когда Масиро оборачивалась назад, она его тоже не видела. Конечно. Расстояние между ними было для обоих одинаковым… Но Сората не понял даже этого. Оттого он иногда чувствовал, как Масиро отстраняется от всех.

— Сората — мой, так?

— ...

Парень буквально кожей почувствовал беспокойство Масиро. Её глаза дрожали. Впервые Сората видел её такой.

Как раз потому, что Масиро не знала, как разобраться с этим, она просила совета у Риты, читала сёдзё-мангу, изучала жизнь обычных людей и готовилась ко Дню святого Валентина. Масиро в своём стиле подумала о том, что необходимо сделать, лишь бы оставаться с Соратой… и нашла для себя ответ. Лишь стать с ним ближе.

Хотя Сорату с головы до ног завалило вопросами, это-то он понимал.

— Прости… Не знаю сколько.

Он думал, что успокоится, если выскажет свои безответственные желания. Но Сората не мог.

— Ясно.

Масиро опустила взгляд.

— Но даже если на один день дольше, я хочу быть рядом с тобой.

Ему только и оставалось говорить с ней вот так до глупости честно, продолжать работать над собой, чтобы когда-нибудь его мысли приняли отчётливую форму.

Это лучшее, что он пока мог.

Нет, он мог сказать ещё одно.

— В общем...

— Что?

— Я тоже… с нетерпением ждал этот день.

— Сората?

— Думал, а вдруг подарят шоколад.

Разумеется, думал он о Масиро.

— Когда ты написала утром… захотелось быстрее уйти с уроков.

От смущения у него запылало лицо.

— Занятия вообще мимо меня прошли. Думал только о том, как бы поскорее они закончились.

Сората не мог смотреть в лицо Масиро прямо.

— Правда?

— П-правда.

— Ты рад шоколаду?

— Я же любитель бамбуковых ростков.

— Здорово...

Вдруг Масиро засияла, и девушка расплылась в улыбке. Конечно, не впервые в жизни, но сейчас она предстала для Сораты в самом милом образе. И тут же его стали переполнять эмоции, которые он запечатал с самого сочельника. Ему сразу же захотелось обнять её и показать, как сильно он к ней привязан.

Чтобы скрыть свои чувства, Сората протараторил:

— Ещё простудимся, давай вернёмся.

Не став ждать ответа, он попытался вернуться внутрь школы. Оставайся они наедине и дальше, и тогда Сората не знал, что бы произошло.

— Сората.

Но Масиро тут же окликнула его.

— Что? — остановился и спросил он.

— Пообещай, что не откажешь.

— Смотря что попросишь.

— ...

Масиро немного печально покосилась на него.

— Хорошо. Я не откажу, выкладывай.

Долго Сората такого её вида не выдержал бы.

— У меня просьба.

— Расскажи.

— Можно взяться за руки?

Подошедшая ближе Масиро подняла взгляд, который выражал беспокойство и нетерпение.

— Как будто я когда-то сопротивлялся.

— Что ответишь?

— Ты такая настойчивая.

Странный разговор парочки разлетался по пустой крыше, и Сората отчего-то засмущался. Не в силах выдержать этого, он отвёл взгляд.

— Ответь нормально.

Масиро тоже спрятала глаза. От столь милой картины терпение Сораты подошло к концу.

— Х-хорошо. Можно.

Масиро со вздохом облегчения потупила взгляд. Девушка коснулась руки Сораты, который уже подрывался с места. Он и не заметил, когда Масиро сняла перчатку. И сжал в ответ её тонкие, мягкие пальцы.

— ...

— ..

Они вернулись в помещение молча, держась за руки.

Они и раньше брались за руки. Но тогда из-за беготни не получалось так расслабиться. И пускай парень пытался найти слова, чтобы избавиться от тишины, голова не варила. Да и Масиро свесила голову и не открывала рот.

Когда Сората подумал, что вот-вот провалится под землю, на лестничном пролёте Масиро отпустила его руку, хотя прошли они едва десять метров.

— Масиро?

— Всё-таки нет.

— Ч-чего ты теперь?

— Просто не могу успокоиться, — сказала Масиро и сложила руки на груди. — Сердце так и колотится.

— Потому что ты жива.

— А Сората?

— Не меньше твоего! — непроизвольно повысил голос парень. — Т-так, холодина, пошли домой!

На этот раз левую руку подал Сората. И Масиро, немного призадумавшись, положила на неё свою правую.

— ...

— …

И опять они замолкли. Но теперь уже не разнимали рук.

Затем, за минут двадцать ходьбы до Сакурасо, парочка не проронила ни слова. Перебарывая неловкость ситуации, они немного ускорили шаг и дошли до дома.

Минувшие мгновения показались чем-то невероятно ценным: впервые Сората был с Масиро на одной волне.

Часть 5

Сората и Масиро остановились перед фасадом Сакурасо.

Они держались за руки.

— Сората, пришли.

— А, ага. Точно.

Само собой, они никак не смогли бы подняться в таком состоянии. Когда они призадумались об этом, изнутри послышался топот.

— Что такое?

Не успели Сората и Масиро переглянуться, как дверь со скрипом распахнулась, и наружу отчаянно выскочил Рюноске. И Сората оторопело выпустил руку Масиро.

Как только Рюноске заметил Сорату, он забежал ему за спину и съёжился, как будто прятался от хищника.

— Акасака, оказывается, и таким бывает, — обратился к нему Сората, чтобы как-то успокоить.

Рюноске растерял привычную собранность.

— Потом я дам исчерпывающее объяснение. А пока не могу. Канда, останови эту женщину! — на одном дыхании протараторил он и указал пальцем из-за спины Сораты на дверной проём.

— Да?

Уши Сораты, который ничего не понимал, уловили знакомый голос.

— Эта женщина… не зови меня, пожалуйста, так, словно мы незнакомы.

Из дверей вышла красавица с блестящими золотыми волосами и голубыми глазами. Её взрослая улыбка до сих пор не выветрилась из памяти.

— Рита.

Стоящая рядом Масиро приблизилась к Рите, словно та поманила её. И две девушки нежно обнялись.

— Масиро, не хвораешь?

— Нет.

— Давно не виделись, Сората.

— Э, Рита?!

— А не поздно ли удивляться?

— Н-ну, всё равно! Почему ты здесь?!

В нынешней ситуации было бы странным не удивиться.

— Задаёшь такие скучные вопросы, чего ещё от тебя ожидать.

— Н-ну извини.

— Какой сегодня день? — спросила Рита, показывая небольшую коробку, обёрнутую красной бумагой и даже любезно перевязанную ленточкой.

— День святого Валентина.

— Правильно. Разве ты не получил от милой девушки шоколад?

Рита оценивающе поглядела на Сорату и Масиро, намекая, что всё про всех знает.

— Я промолчу.

— Ты рад?

— Промолчу!

— Если хочешь сохранить эти воспоминания только между вами двумя, то ладно. Я тоже приехала выразить свою любовь.

Рита ярко улыбалась. И вне всяких сомнений, смотрела она на Рюноске, который забаррикадировался за спиной Сораты. И опасался он не без причины. Ведь раньше она подловила его и поцеловала в щёку, чем нанесла непоправимую душевную травму.

Рюноске внешне сам напоминал девушку, но при этом терпеть их не мог. Когда они к нему приближались, его передёргивало, когда подходили ещё ближе, он покрывался гусиной кожей, а когда касались — вообще падал в обморок.

Насколько знал Сората, только одна персона доводила Рюноске до обморока. И это была красавица-блондинка Рита, стоящая сейчас перед ними.

— Так что, Сората, если не хочешь отведать пинка, отдай мне Рюноске, пожалуйста.

— Канда, ты же на моей стороне?

— ...

И как ему поступить? Сората симпатизировал в том числе и Рите, которая двенадцать часов летела из далёкой Англии, только чтобы подарить шоколад. Но поскольку Рюноске до глубины души ненавидел девушек, найти решение Сората не мог.

— Рюноске, чем я тебя не устраиваю?

— Всем.

— Обычно, когда за кем-то гоняется такая милая девушка, как я, принято плакать от радости.

Страшные вещи она говорила. Хотя говорила по делу, и Сората не мог просто взять и отказать.

— Не неси ерунды! Где ты видела мужчин, которые радуются, когда им чем-то типа монтировки взламывают дверь?

— Э, серьёзно?

— Скорее всего, она планировала забраться ко мне в кровать, пока я спал, обставить всё так, словно мы переспали, и заставить меня взять ответственность.

— Не до такой же степени.

— Ах, меня раскрыли?

Рита согласилась как ни в чём не бывало. Уже никто не мог уловить ход её мыслей.

— Кстати, не что-то типа монтировки, а монтировка. Я решила, что ты не откроешь мне, потому не ошиблась. Правильно сделала, что подготовилась.

У Сораты отнялся язык. Получится ли у них поговорить вдвоём?

— Кстати говоря, чем именно ты во мне недоволен?

— Минуту назад я сказал. Всем.

— А вот я думаю, что фигурой удовлетворю любого парня, — сказала Рита и сложила руки на груди, подчеркнув свои достоинства, которые приковали к себе взгляд Сораты.

— Сората, ты куда смотришь?

Масиро надуто поглядела на него.

— Я всегда смотрю в завтрашний день.

— В общем, прими шоколад.

— Говорю, я не приму. Если исполню одну твою просьбу, не знаю, чего ещё пожелаешь.

— Не приравнивай меня к террористам, пожалуйста.

— Но ты и есть.

— ...

Рита грустно опустила взгляд. Когда девушки делают такое лицо, ранят этим в самое сердце.

— Акасака, нет ничего плохого в том, чтобы принять подарок.

Ради этого Рита приехала из далёкой Англии.

— Если приму, эта женщина потребует у меня в следующем месяце что-нибудь сумасбродное.

— Когда я рассказала, что меня интересует парень, родители захотели непременно с ним увидеться.

Рита с невинным видом говорила нечто пугающее. Рюноске оказался не так далёк от истины.

— Понял, Канда? Это женские уловки. А такие, как она, кто абсолютно уверен в себе, хуже всех. Они думают, что все мужчины мира склонятся перед ними. Это самые презренные существа на Земле. Блин, я кучу мерзостей про них вспомнил...

— Каких таких мерзостей?

— ...

Будто сказав лишнее, Рюноске резко замолчал.

— Эх… Ну, если тебе настолько противно, не могу тебя заставить. Если не можешь его принять, то всё бессмысленно.

Рита занесла упаковку шоколада, чтобы выбросить на дорогу.

— А, стой!

В последнее мгновение вмешался Сората.

— Акасака, ну-ка бери.

— Хочешь, чтобы я в следующем месяце летел в Англию? Не смешно.

— Рита, тебе ведь надо, только чтобы он принял? Ему не надо будет лететь в Англию?

— Да. Если он примет подарок. А, но хотелось бы, чтобы он съел его прямо здесь.

— Просто съесть?

Рюноске немного призадумался.

— Хорошо… Не хочу тратить на это больше времени. У меня обновление программы контроля движения.

Сразу полегчало. Пока что ситуация нормализовалась.

— Эй, бывшая нахлебница.

— Не мог бы называть меня Рита?

— Если я приму шоколад и съем тут, ты в следующем месяце не примешься за старое. Ясно?

— Да, обещаю. Ну, вот.

Рюноске робко протянул руку к шоколаду, который подала ему Рита. Спиной Сората чувствовал напряжение в его дыхании.

Рука Рюноске благополучно добралась до лакомства. Он тут же разорвал упаковку и схватил шоколад. На плитке в форме сердца белым шоколадом нарисовали картинку — портрет Риты. А под ним значилось: «Съешь меня», отчего Рюноске скривился. Потому-то Рита и попросила в дополнение, чтобы шоколад съели у неё на глазах. Никаких случайностей.

Рюноске вгрызся в шоколад так, словно не хотел тратить на него ни одной лишней секунды, а Сората за ним наблюдал. Прошло немного времени, и Рюноске закинул в рот последний кусочек.

Жуя, он поплёлся один в Сакурасо, бросив напоследок:

— Вот так.

— А, подожди, пожалуйста, — окликнула Рита, когда парень проходил мимо неё

— Я выполнил условия.

Рюноске совершил ошибку: когда он обернулся к Рите, та внезапно прильнула к нему. А затем обвила его шею руками, и они уткнулись друг в друга лицами.

— !..

Рюноске не смог даже удивлённо закричать.

— А!

Вместо него воскликнул Сората.

А всё потому, что губы Рюноске плотно сцепились с губами Риты.

— ...

Прошло аж секунд пять. Наконец Рита отпустила его и игриво облизала губы. Вид у неё был невероятно возбуждающий.

— Ты же сказал, что следующий месяц тебя не устраивает, вот я и получила ответный подарок сразу.

И как только Рита ему улыбнулась, Рюноске потерял сознание и завалился назад.

— А… Акасака!

— Это мой первый поцелуй, ты несёшь за него ответственность.

— Он не слышит!

— Тогда передай ему, пожалуйста, когда очнётся.

Рита кокетливо улыбнулась, словно демон, строящий из себя ангела. Получается, она всё время водила Рюноске за нос...

Сората поднял упавшего парня и взвалил себе на спину, ведь не мог же позволить ему лежать на холоде.

— Ну, что будешь делать, Рита?

— Сегодня заночую в комнате Масиро, а завтра вернусь.

— Ты и правда приехала, чтобы подарить шоколад.

— Я та, в ком пылает любовь.

Энергия в ней так и кипела, раз Рита прилетела из Англии с одним лишь шоколадом. А для Рюноске это означало очень плохие новости.

Сората последовал ко входу вслед за Масиро и Ритой.

Только они закрыли за собой дверь, как её открыли снаружи.

— Я дома… — сказали изнеможённо. Вернулась Мисаки. Не поднимая взгляда и не замечая Риту, она сняла обувь и поплелась на второй этаж.

— Мисаки? Что случилось?

Услышав своё имя, Мисаки остановилась.

— А, Риттан...

Только сейчас её и заметила.

— С приездом… — ответила она инертно. И это ещё слабо сказано.

Лишь одно могло вогнать Мисаки в уныние.

— Не получилось подарить Дзину-сану?

— Угу...

И опять Мисаки опустила взгляд. Рита, которая не знала ситуации, стояла в непонятках.

По полу застучали слёзы.

Мисаки достала из сумки упаковку шоколада, грубо её разорвала и, прежде чем Сората её остановил, вгрызлась в собственное творение. От одного вида девушки, которая приготовила шоколад с мыслями о Дзине, а теперь уничтожала его, Сорату изъело чувство омерзения.

— Мисаки-сэмпай...

— Кохай-кун, шоколад солёный.

— ...

— Я больше не могу...

— Да ничего...

...Такого. Нет, он не мог легкомысленно бросаться фразами утешения.

— Я уже не знаю, что говорить Дзину...

Мисаки присела на корточки в углу лестницы.

— Я боюсь того, что скажет Дзин...

Она тихо всхлипывала, зарыв лицо в колени.

Только Сората открыл рот, чтобы как-то утешить Мисаки, как в его кармане завибрировал телефон, уведомляя о сообщении.

Думая, кто бы это мог быть в такое-то время, Сората двинулся в сторону своей комнаты. На экране высветилось имя Кадзуки. Отказаться от разговора Сората не мог. Потому ответил, несмотря на Мисаки и остальных за спиной.

— Да. Это Канда.

— Тысяча благодарностей. Это Фудзисава.

— И вам того же.

— Я не отвлекаю? Много времени не отниму.

— А, хорошо.

Пусть Сората говорил с Кадзуки, всё равно не мог сосредоточиться. Но удивление скрыть не смог, услышав, что Кадзуки сказал далее.

— Назначена дата заседания по твоему проекту «Ритмичный боец».

— Э-э-э?!

— 7 марта, понедельник.

— Д-да.

— Давай встретимся на следующей неделе.

— Хорошо.

— Сегодня просто сообщаю это, а детали по датам вышлю позже.

— Да.

Попрощавшись, Кадзуки повесил трубку. Глянув напоследок на экран, Сората захлопнул мобильник и глубоко выдохнул. Перепутье, предначертанное судьбой, приближалось.

«7 марта?»

Какую дату он только ни ожидал. В итоге выбрали день, предшествующий выпускной церемонии 8 марта.

Когда Сората развернулся, Мисаки ещё сидела на корточках у лестницы, а Масиро и Нанами беспокойно смотрели на неё.

Уже была середина февраля, и окончание учёбы приближалось широкими шагами. До выпускной церемонии оставалось всего-то три недели, но именно теперь Сората почувствовал это особенно живо.

Всё ли будет у Мисаки и Дзина хорошо?

— ...

Нет, не будет...

Глава 5. Еще рано вспоминать

Часть 1

Когда он проснулся не по будильнику в тот день и посмотрел на часы, немного перевалило за восемь.

В обычный день Сората ударился бы в панику, но сегодня было воскресенье, потому ничто не мешало опять закрыть глаза и продолжить нежиться в футоне.

Но всё же, переборов соблазн погрузиться обратно в сон, парень собрался с духом и вылез на холод.

Семь кошек, которые забрались под футон, угрожающе завыли.

— Да-да, понял.

Сората вернул кошкам футон и вышел из комнаты, повторяя: «Холодно-о-о».

Несмотря на воскресенье, у него были дела снаружи. Со Дня святого Валентина прошло шесть дней, и сегодня, 20 февраля, объявят результаты экзаменов.

Очень уж Сората не хотел, но убедиться в неудаче Юко предстояло ему.

По пути на кухню ему довелось повстречать у дверей Тихиро, которая сделала полный макияж и надела поверх делового костюма пальто.

— Сэнсэй, и сегодня работаете?

— Встреча, на которую не хочу идти, — недовольно сказала Тихиро, обуваясь.

— Спасибо за ваши труды.

— Ну точно.

Бросив напоследок короткую фразу, Тихиро вышла на улицу.

Когда её фигура скрылась из виду, Сората предался монологу:

— Сэнсэй, у вас настройки поломались?

Обычно при виде физиономии Сораты она несла околесицу, но сегодня повела себя на редкость смиренно.

— Ну, это лучше, чем когда она без причины унижает меня.

Когда он договорил, к его ногам подошла белая Хикари, а следом из комнаты выбежали остальные шесть кошек. Стоял лютый холод, но они, движимые голодом, предпочли перетерпеть его.

Зевая, Сората зашёл на кухню и первым делом приготовил кошачий корм. И на него одновременно налетели все кошки.

Наблюдая за питомцами, Сората неспешно завтракал и сам. Временами зевал, но мысли уже прояснились, и больше думалось не о заседании 7 марта, а о Мисаки и Дзине.

Со Дня святого Валентина ничего у них не поменялось.

Может, вина в этом лежала на Рите, которая нагородила лишнего за единственный день пребывания в Японии.

— Мирить их придётся Сорате.

— Почему это мне?

— Потому что ты их всё равно не оставишь.

Нет смысла отрицать. Всё как и сказала Рита.

Не оставит. Они всегда были вместе, сколько он живёт в Сакурасо. Инопланетянка Мисаки вечно Сорату донимала, Дзин постоянно прикалывался, едва не переходя границу, но всё же благодаря этой парочке все они смеялись, злились, кричали, носились как угорелые… В общем, деньки проходили радостно и шумно.

Теперь, когда приближался выпуск, Сората начал это понимать.

На колени задумчивому Сорате запрыгнула тёмно-коричневая Комати.

Вырванный из своих раздумий парень глянул на часы, а там едва перевалило за половину девятого.

Результаты экзаменов объявят в девять.

«Я буду дежурить у телефона, потому иди проверяй ровно в девять!» — велела ему Юко, так что и дальше вальяжно рассиживаться Сората тоже не мог.

Чтобы переодеться, он оставил кошек на кухне и вернулся к себе. Накинув поверх школьной формы пальто, он направился к выходу, а когда сел там, чтобы обуться, его окликнула Нанами, спускающаяся со второго этажа.

— О, куда ты?

— Узнать результаты Юко.

— А, ясно, так сегодня.

— Ага.

Недолго думая Нанами спросила:

— А мне с тобой можно?

— Можно, но что у тебя со спецшколой?

Сората слышал, что весь февраль у Нанами забит занятиями.

— Прослушивание в понедельник. Сегодня мне дали выходной.

— А работа?

— Если не буду временами отдыхать, ты меня отругаешь.

— Я тебе мамочка?

— Порой так оно и есть… А, ну я переоденусь, подожди меня.

— Ладно.

Ещё до того, как Сората ответил, Нанами унеслась вверх по лестнице.

Вернулась она через добрые пятнадцать минут. И только Сората подумал, что у девушек больше всяких заморочек, как рядом с Нанами появилась Масиро в школьной форме.

— Откуда вас столько?

— Масиро тоже пойдёт.

Нанами выглядела немного сбитой с толку.

— Да ладно? — Теперь он спросил у Масиро.

— Важен результат Юко.

— Насколько?

— Повлияет на мои дальнейшие планы.

— И что будет в случае успеха Юко?..

— Буду серьёзной.

— Чего, неужели будешь трансформироваться в новую форму?

— Не буду.

— Это… ты с такой уверенностью отрицаешь, мне прямо не по себе.

— Канда-кун, прости, что заставила ждать, но, может, пойдём уже?

Времени изначально хватало, но теперь, когда Сората прождал девушек, его поубавилось.

Он крикнул «Я ушёл», чтобы услышали остальные в Сакурасо, и вышел.

А там троица, с Соратой посередине, пошла вверх по дороге. Утренняя атмосфера удивительно отличалась от будней, хотелось расслабиться.

Масиро, которая шла справа, читала сёдзё-мангу. И опасно шаталась. Сората подхватил её за локоть и вернул равновесие, и вот так они пошли дальше. Подобное происходило на постоянной основе после начала третьего семестра, потому уже стало привычным.

Идущая слева Нанами молчала с самого начала и не проронила ни слова, даже когда они проходили мимо детского парка. Девушка свесила голову, несколько раз вздохнула и крепко вцепилась в сумку.

По поводу прослушивания она обмолвилась:

— Думаю, я сделала всё, что могла. Всё благодаря тебе, Канда-кун.

Но пока не узнает результаты, она всё равно не успокоится. Что касается даты оглашения, Сората услышал от Нанами:

— Обычно оглашают к началу марта.

Потому-то сейчас думать бесполезно. До оглашения результатов ещё оставалось время. Но несмотря на страх, хотелось узнать поскорее. Глядя на то, как Нанами последние дни постоянно вздыхает, Сората чувствовал, как она метается от одного к другому.

— Слушай, Аояма, — позвал он девушку, когда они остановились перед красным сигналом светофора. Он подумал, что не помешает о чём-нибудь поговорить, лишь бы отвлечься...

И реакция Нанами оказалась неожиданной:

— А? Ч-что? Ч-что такое?

Он просто назвал её по имени, зачем так теряться?

— Ты чего так?

— Н-ничего.

— Оно и видно… Тебя что-то беспокоит?

Только вот её беспокойство явно не походило на то, когда близилось прослушивание.

Она вполне себе могла думать и про Юко с её экзаменами.

— Если дело в Юко, то можешь не переживать, она всё равно завалит.

— Д-да нет.

Похоже, Юко была ни при чём. Раз так, то совсем непонятно.

На светофоре загорелся зелёный, и они продолжили путь, а Нанами, чутка опоздав, побежала вдогонку.

— К-Канда-кун.

На середине пешеходного перехода она пронзительно закричала. Её щёки залились краской, а взгляд убежал на фонарный столб неподалёку.

Её беспокойство заразило и Сорату.

— Ты чего так резко?

Пускай он и ответил, Нанами на него не посмотрела.

— Примешь от меня?

Она выставила вперёд руку, в которой что-то держала. Небольшая коробка, обёрнутая бумагой небесно-голубого цвета.

— П-просто… 14 февраля я шла домой после прослушивания и заметила кондитерскую. Ну, Канда-кун много чего сделал… подменял меня, заботился, вот хотела тебя поблагодарить… — едва понятно протараторила она. Даже перешла на кансайский диалект, на котором говорила с детства, но всё равно уверенности в голосе не прибавилось. И раскраснелась она вплоть до тыльной стороны шеи.

— У-угу.

У Сораты сильно заколотилось сердце, и он не смог посмотреть Нанами в глаза.

— Правда, опоздала на неделю… Но тогда у Камигусы-сэмпай много чего творилось. Неловко бы вышло, потому-то не стала тебе ничего дарить.

— Н-ну ясно, — едва ли понимая, буркнул Сората.

— Выбрасывать как-то не дело. И есть самой тоже как-то. В общем, вот… Ну, это, примешь их?

— У-угу. Спасибо.

Сората лишь слегка задел руку Нанами, но почувствовал, как она дрожит.

— Вы-выполняю свой долг.

— А?!

— Э-это тебе в благодарность, я же говорила.

— Д-да ясно.

Неким непостижимым образом между ними повисла неловкая атмосфера.

— ...

— ...

Стоило им замолчать, как неловкость ситуации возросла многократно, а острая необходимость что-то друг другу сказать только всё усугубляла.

Сората попытался не обращать внимания, но вышло наоборот. Глядя на лицо смущённой Нанами, он вспомнил день… день её прослушивания, и что тогда сказал Мияхара Дайти. Нет, слова Дайти постоянно терзали его сердце, не позволяя о себе забыть.

«Отвечай добром на добро».

Сората понимал, о чём говорил Дайти. Понимал, но как правильно реагировать на такое заявление, в школе не учили. Хорошо было бы, если бы объясняли не дифференциалы и интегралы, а как выкручиваться из неловких ситуаций.

С каждой прошедшей секундой всё больше и больше хотелось убежать.

Трясину, которая затянула парочку, растрясла, к всеобщему удивлению, Масиро.

— Сората, Нанами, у вас лица красные. Заболели?

— Нет!

— Вот и нет!

Их голоса наложились друг на друга, из-за чего парочка опять смутилась.

— Сората, вот.

Внимание Масиро привлёк шоколад, полученный от Нанами.

— Аояма дала.

Он хотел сказать обычным тоном, но фраза прозвучала грубо.

— ...

Масиро молчаливо подняла на него взгляд.

— Ч-чего?

— Сората, ты, похоже, рад.

— Э-это плохо?

— Больше рад, чем со мной.

— П-правда, что ли?

Нанами позади него что-то прошептала. Но что ответить на это, Сората не сообразил.

— О-одинаково! Что ты такое говоришь, Сиина… ну в самом деле!

— ...

Масиро всё больше и больше расстраивалась.

— Неважно.

По ней не скажешь.

— Тогда не могла бы ты убрать эту кислую мину?

— У меня не кислая мина.

— А вот и кислая!

— Я злюсь.

— Ещё лучше!

— К тому же я серьёзна.

— Значит, всё-таки важно!

— Сората опять относится к Нанами по-особому.

— Нет, говорю! И вообще, почему это я должен оправдываться?..

— Да, интересно.

Сората без задней мысли переглянулся с Нанами, которая ответила на его бурчание.

— ...

— ...

Они поспешили отвести взгляды друг от друга.

— И опять вы близко общаетесь.

— Сказал же, нет!

— Нет!

— Вот, близко.

И вот так они препирались, пока не дошли до школы.

Когда они подошли к школьным воротам, атмосфера там стояла отнюдь не привычная для выходного. От станции тянулся поток поступающих, одетых в разную форму старших классов, и лица у них были смиренные. Воздух потяжелел. Даже в улыбках чувствовалось напряжение, и местами Сората замечал учеников, которые закрыли глаза в молитве.

Он припомнил, как два года назад пережил то же самое, но вспомнил не очень подробно. В памяти сохранился только его экзаменационный номер, который вывесили на табло.

Слившись с другими учениками, пришедшими посмотреть результаты, Сората и девушки прошли через ворота. Школа, куда они ходили каждый день, сейчас казалась другой, в ней царила совершенно иная атмосфера.

Вход уже оккупировала толпа, и там установили большую доску для объявлений. Но пока что её закрывала чёрная ткань, чтобы результаты не было видно.

— Впервые такое вижу, как-то нервничаю.

— Надо же, а разве ты не ходила смотреть свои результаты, Аояма?

— Неа, на следующий день прислали извещение. Потому-то я не поехала из Осаки.

Пока они болтали, из школы вышло двое мужчин-учителей, ответственных за проведение экзаменов, и приковали к себе всеобщее внимание.

— Э-э-э… Итак, поскольку настало время, пора объявить номера тех, кто успешно сдал экзамены.

Учителя встали по обе стороны доски и деловито стянули чёрную ткань. Никакого отсчёта, никакой игры на публику.

Без какого-либо предупреждения обзору открылись разом все номера.

Тут же раздались удивлённые крики. Кто-то кричал восторженно, а кто-то буквально взорвался от гнева. Одна девушка впереди присела на корточки, закрыв лицо руками.

Здесь решалась судьба: прошёл или не прошёл. Жестоко так говорить, но в этом суть конкурса.

Оказавшись в центре водоворота из восторга и отчаяния, Сората извлёк из головы экзаменационный номер Юко — 99. Парень бегал глазами по рядам цифр и дошёл до 90. У нескольких номеров подряд, 91, 92 и 93, был успех. Удивительный коэффициент прошедших, подумалось Сорате. Череда успеха продолжалась вплоть до номера 98. И теперь Сората искал критически важный номер 99.

— ...

Нет. После 98 шло 100.

Сората вернулся к 90 и перепроверил.

— ...

Всё-таки нет.

Масиро неподвижно уставилась на доску объявлений, а Нанами понуро вздохнула.

— Ну, ничего не поделаешь, — как можно непринуждённее бросил Сората и отошёл вместе со спутницами от доски. Теперь ему предстояло позвонить Юко.

Когда парень достал мобильник и набрал дом, ответили ещё до первого гудка. Как Юко и заявляла, она дежурила перед телефоном.

— Ну как, братик?

— Ну, как бы сказать.

— Юко поступила?

— А-а-а~ нет, завалила.

Оттягивать не было смысла, потому Сората выдал всё как есть.

— Вот зачем ты шутишь в такую рань?

«Ну что с тобой делать», — сокрушённо заявила Юко.

— Ты правда завалила.

— Опять ты.

— Нет-нет, я серьёзно.

— Братик, хорош уже. Ты же пытаешься запудрить мне голову, а потом поздравить?

— Я на полном серьёзе. Ты завалила.

— Хватит уже, братик!

Сорату постепенно начинало напрягать.

— Ладно, понял. Завтра всё равно пришлют письмо, сама проверишь.

— ...

И тут Юко резко вдохнула.

— Я-я правда завалила? Ну и дела!

— Это я предполагаю.

— Врун, иди посмотри ещё раз!

— Я два раза смотрел. Все из 90-х прошли, только твоего номера 99 нет. Немного не хватило до идеала.

— Как жестоко! Не могли и меня заодно принять. Почему только я?

— Наверное, баллов не хватило.

— Мог бы и помягче слова выбирать, у меня же горе.

— Куда уж мягче! И вообще, не особо-то ты и расстроилась.

— Ничего подобного. Расстроилась. И когда мне теперь запускать поздравительный летающий фонарь?

— Я знаю?

Точнее сказать, зачем она вообще такое нагородила?

— Я же три ночи готовилась.

— Какие-то неправильные у тебя методы.

— И как быть, братик? Лучше запустить его?

— У тебя ведь экзамены в местную школу в следующем месяце? Прибереги шар на потом.

— А, ну да.

Наконец-то она согласилась.

— Ладно, раз ты уже не грустишь, я вешаю трубку.

— Ага… Стой! Да кого волнует шар?!

— Говоря начистоту, эту тему подняла ты.

— Вот и нет, я про экзамены, экзамены! Я правда не поступила в Суйко?

— Вообще не поступила.

— Но я же учила!

— А конкуренты учили ещё больше.

— Фм~ ясно. Ну тогда ладно.

Младшая сестра не блистала умом, но порой быстро всё понимала.

— Я просто не угадала ответы.

— Да, теперь я ещё больше уверен, что тебя правильно отшили.

Сорате уже не терпелось закончить разговор. А когда окинул взглядом окружение, приметил парочку знакомых людей у входа: бывший президент школьного совета Татехаяси Соитиро и девушка, Хаухау… Химемия Саори.

Что привело их сюда сегодня?

Парочка прилипла к другой доске объявлений, для музыкального направления, и проверяла список поступивших.

Как ни верти, редкая возможность спросить у бывшего президента о Дзине, и для этого нужно было закончить разговор по телефону.

— Братик, слушаешь?

— Ага, слушаю, слушаю.

Разумеется, не слушал.

— Вот как раз потому.

— Что потому?!

— Передавай привет папе и маме. Пока.

Проигнорировав вопли Юко, Сората закончил звонок и сунул мобильник в карман.

— Как Юко-тян? — спросила немного взволнованная Нанами.

— Она всегда туго соображала. Уже настолько привыкла падать, что научилась автоматом вставать обратно на ноги.

— Хм~ хорошо ты её понимаешь.

— Ну, сестра ведь. Ты это, лучше туда погляди.

Сората перевёл взгляд в сторону бывшего президента и Саори.

— Спрошу про Дзина-сана.

— Мы тоже пойдём.

Позади Сораты раздались шаги Нанами и Масиро.

Сората подошёл к высокорослому бывшему президенту со спины.

— Прошу прощения.

Бывший президент медленно развернулся и вместе с Саори поглядел на него.

— Канда Сората?.. Не ожидали тебя тут увидеть.

— Сестра поступала, пришёл за результатами. Ну и как-то оно так.

— Мне жаль.

В глазах Саори действительно промелькнуло сочувствие.

— А, нет, сестра у меня не особо преуспевает в учёбе, с самого начала мы понимали, как это сложно.

— Ясно.

— Это, а вы здесь зачем?

— Мой брат в следующем году решил поступать на музыкальное направление.

— Это здорово.

Заинтересовавшись, Сората поглядел на доску объявлений, где вывесили номера поступивших на музыкальное направление. Пускай такое происходило каждый год, принятых номеров было на редкость мало. Число мест ограничивалось десятью, потому и номеров было десять.

По сравнению с общим направлением, на музыкальное принимали раз в десять меньше учеников, а часто — даже в двадцать раз.

— Поздравляю, — сказала Нанами Саори, выглядывая из-за спины Сораты.

— Спасибо.

— Хау… нет, Химемия-сэмпай, а у тебя упорный брат.

— Ну, типа того.

Неясный смешок Саори породил вопросы, но разговору не дали продолжиться.

— Сората, — позвала Масиро и схватила парня за локоть.

Она будто намекнула: не забывай о своей цели. Похоже, Масиро по-своему беспокоилась за Мисаки.

— Это, президент.

— Бывший президент.

— А, извини. В общем, я по поводу Дзина-сана, как у него дела?

— Ему, похоже, нравится ежедневно создавать мне проблемы, — недовольно заявил бывший президент.

— Мои соболезнования.

— Канда-кун, забери быстрее Митаку обратно в Сакурасо.

Саори тоже не особо радовалась.

— Из-за Мисаки я не могу ходить к Соитиро-куну, чтобы приятно проводить время вместе.

На её заявление бывший президент замешкался и покраснел. Было видно, что он хотел оправдаться, но не нашёл слов.

— Соитиро-кун, что такое?

— Э-это...

— Думаю, это из-за того, что бывший президент запретил Химемии-сэмпай заходить к себе в комнату.

— Это… ну...

Вероятно, Саори осознала, что сказала, и беззвучно захлопала ртом.

— Н-нет, я ничего такого не имела в виду. Вот когда я хотела что-нибудь приготовить, Дзин помешал… Да ещё он на удивление хорошо готовит, куда там мне… это, о чём я говорю?

— Я понял, что Дзин-сан, который живёт в комнате бывшего президента, мешает вам двоим заниматься всяким интересным.

— Ты неправильно понял… Ну, не то чтобы неправильно, но, это, поговорить я хочу о Мисаки. Хочу как-нибудь ей помочь.

Как только речь зашла о Мисаки, Саори нахмурилась, а на её лице появилась растерянность. Она действительно беспокоилась о ней.

— Мисаки без Митаки совсем расхлябалась...

Сората думал точно так же. Такого человека, как Мисаки, устроит только Дзин...

— Ладно. Наверняка ты хотел услышать не это.

Бывший президент прокашлялся, чтобы прочистить горло.

— О Митаке хотел спросить, да? Он сейчас в школе.

— А?

— Появились результаты его экзаменов, вот он и приехал отчитываться перед учителем.

Поступил он или нет, Сората понял по безрадостному лицу бывшего президента.

— Теперь он с апреля будет в Осаке.

Правда навалилась тяжким грузом. Привычная Мисаки посмеялась бы и заявила, что не проблема потратить три часа на дорогу до Осаки, вот только они не говорили по-нормальному с Дзином со времён Рождества.

Если они разъедутся в таком состоянии, Сората не представлял себе светлого будущего для них. Будет катастрофа, если не дать им поговорить до отъезда Дзина в Осаку, хотя бы за день до выпускной церемонии.

— 8 марта, — внезапно сказал бывший президент. Сората прекрасно знал, что это за день. Выпускная церемония.

— Осталось всего две недели, — глубокомысленно пробурчала Саори.

Это был знак. От осознания грядущего кризиса Сората весь напрягся. Он уже не мог ждать с моря погоды и как только подумал об этом, по телу забегал пульсирующий жар.

— Аояма.

— Поняла. Пойду в Сакурасо и приведу Камигусу-сэмпай. — Нанами проказливо улыбнулась оторопелому Сорате. — Я же полгода уже в Сакурасо, всё понимаю.

— Хорошо. А я задержу Дзина-сана подольше.

Нанами кивнула и побежала к школьным воротам, а Сората, не провожая её взглядом, взял Масиро и поспешил внутрь.

Часть 2

Пробежав по коридору, наполненному тишиной, Сората и Масиро оказались перед учительской. Заглянув через окно двери в комнату, они увидали спину Дзина, который вёл разговор с Такацу-сэнсэем — куратором по послешкольному обучению.

— У вас новое хобби — подглядывать за учительской?

— Уй.

От внезапного укора Сората испуганно дёрнулся. А обращалась к нему Тихиро.

— А, Митака.

Тихиро, поднявшись на носки позади Сораты, тоже заглянула внутрь. И лицом изрядно приблизилась к парню.

— С-сэнсэй.

— Что такое, обольщён взрослым ароматом?

— Показушный запах.

Учительница прописала ему щелбан.

— Ай. Я против насилия.

Не обращая внимания, Тихиро потянулась к двери в учительскую.

И тут проговорила будто себе под нос:

— Похоже, Митака решился именно в сочельник.

— А? В каком смысле?

Вопрос Сораты заглушила открывающаяся дверь.

— Можешь спросить, что у него в кармане.

Тихиро подкинула непоняток и исчезла в учительской. Теперь Сората уже не мог пойти за ней и спросить.

Что она имела в виду, говоря про решение Дзина? И ещё его карман… Парень ни грамма не понимал.

Пока Сората пытался найти смысл в услышанной бессмыслице, прошло пять минут, и в коридор вышел Дзин.

Сората немедля погнался за ним и позвал:

— Дзин-сан.

Услышав его, Дзин пожал плечами, как бы говоря «ну и ну», и неспешно развернулся.

— Чего такое страшное лицо у тебя? — спросил он шутливым тоном, чтобы разрядить обстановку.

— Не мог бы ты составить мне компанию?

Но лицо Сораты выражало подлинную серьёзность.

— Запретная любовь.

— ...

— Ладно. Неспроста же у тебя такой пугающий вид. Как тебе будет угодно.

Сората привёл Дзина на крышу, и Масиро позади них закрыла дверь.

Сегодня было солнечно, потому даже холодный воздух не морозил сильно, и сквозь пальто чувствовалось приятное тепло солнечного света.

Дзин ухватился за ограду и поглядел на вход прямо под ней. Сората встал рядом и сделал точно так же, но не понял, о чём Дзин размышлял. И эмоции на его лице прочитать не мог.

Неужели он вспоминал день три года назад, когда сам сюда поступал? Тогда и Мисаки была ещё с ним?

— В средних классах молодняк.

К девушкам это относилось в меньшей мере, но среди парней встречались ученики с детскими чертами лица.

— Ну, и зачем ты притащил меня на крышу? Ты же не будешь признаваться мне в любви?

— Дело касается Мисаки-сэмпай.

— Да неужто.

— Ты знаешь? Знаешь, что Мисаки-сэмпай написала на эма после Нового года?

— Предположу, что попросила для меня удачи на экзамене.

Дзин хоть и попал в самую точку, Сората нисколько не удивился.

— Поди ещё оберег прикупила, да? — будто самому себе проговорил Дзин.

Сората спокойно кивнул. Дзин по-настоящему хорошо понимал Мисаки.

— А потом, поди, и валентинку.

— Именно так.

В конце концов ни оберег, ни шоколад не попали в руки Дзина.

— Ну и о чём ты хотел поговорить?

— Если ты настолько понимаешь Мисаки-сэмпай, зачем спрашиваешь?!

— ...

Дзин не ответил. Игнорируя нетерпеливого Сорату, он вздохнул и навалился спиной на ограждение.

— Чем она занималась последнее время? — додумался спросить Дзин.

— Дзин-сан!

— Делала аниме, — сообщила ему Масиро, до сих пор молчавшая.

— Ай да Мисаки. Поди, уже забыла про меня.

— Ты серьёзно?

— Значит, если я шучу, то всё в порядке?

Его мутная речь и поведение бесили Сорату. В противовес попыткам успокоиться его эмоции с каждой секундой раскалялись всё сильнее.

Дзин делал вид, будто ситуация его забавит, и этим превратил кровь Сораты в магму.

— Ничего не в порядке, — сдавленно произнёс Сората. — Прошу, поговори с Мисаки-сэмпай.

— Поговорить о чём?

— Это...

— Я еду в Осаку, с Мисаки я не могу встречаться, и она знает. О чём ещё говорить?

— ...

— И вообще, разве у тебя есть время беспокоиться о других?

— Заседание по моему проекту через две недели, всё нормально.

— Понятно, значит, у самого всё хорошо идёт, и пришёл покопаться в моём мусоре. Шустрый ты малый.

Дзин перевёл взгляд на Сорату, провоцируя его.

— Ты на самого себя не похож!

— Чего, да я такой всегда.

— Ты всегда выглядел крутым, умным, взрослым, надёжным, помогал советом. Когда я падал духом, ты тут же прибегал на помощь, да и вообще о всех в Сакурасо беспокоился, но не подавал виду, любил отвешивать шуточки… Потому иногда я тебя неправильно понимал, но всё равно для меня ты был путеводной звездой!

— Значит, ты во мне видел не того человека. Признай уже.

— И что я должен признать?!

— Не перекладывай на меня свои проблемы! — эмоционально ответил Дзин на гнев Сораты и стрельнул в него взглядом. То же сделал и Сората.

— Вот что! Если Дзин-сан что-то не может, то и я не могу!

В глубине души Сората знал, что всегда хотел найти для Дзина ответ. Как ему вести себя с талантливой Мисаки. Как превзойти её. Хотел показать ему. И Сората знал, что и Дзин это замечал.

Потому, даже когда его тыкали носом, Сората не чувствовал стыда. И преследовал он не какие-то свои интересы — он лишь желал, чтобы у Дзина и Мисаки всё было хорошо. Сората нисколько не сомневался в искренности своих чувств.

— Как ты и говорил. Я многое от тебя ожидал. Но не только. Не только из-за этого я не могу сдаться! Как ты мог подумать, что я сдамся и оставлю тебя и Мисаки-сэмпай?! Ты издеваешься?!

Поддавшись эмоциям, Сората схватил Дзина за воротник и прижал к изгороди.

— И ты вот так вот поедешь в Осаку?

— И что, если да?

Непоколебимость Дзина окончательно вывела Сорату из себя.

— Если Мисаки-сэмпай уведёт кто-то другой, если они начнут встречаться, если она будет улыбаться кому-то, но не тебе, неужели ты смиришься?!

— ...

— Ты ещё не понял, Дзин-сан?

— Понял что?

— Я спрашиваю, не против ли ты, если твоя любимая Мисаки достанется кому-то другому! Ты не понимаешь?!

— !..

Внезапно Дзин потянулся обеими руками и схватил Сорату за запястья.

— Лучше следи за языком, ты!

Не успел Сората сообразить, как Дзин напрягся и стряхнул его руки. Более того, локтем он заехал Сорате прямо в левую щеку.

Щеку охватила жгучая боль, и тело Сораты рефлекторно двинулось.

В голову ударили эмоции, и кровь в жилах обратилась магмой из жерла бушующего вулкана.

— Тогда не заставляй меня это говорить!

Издав горловой вопль, Сората со всей дури ударил Дзина: правым прямым ударом в лицо и последующим хуком слева по плечу. Кулаки разболелись.

С лица Дзина сорвались очки и упали на пол.

— Блин~

На уголке рта выступила кровь.

— Чёрт. Какой, на хрен, умный, взрослый и надёжный?! Глаза раскрой!

Выпустив свой гнев, Дзин обжёг Сорату взглядом.

Его кулак устремился к Сорате, который был наготове. Благодаря высокому росту удар пошёл сверху, и Сората невольно отклонился назад.

— Я был уже на последнем издыхании! Решил ехать в Осаку, хотя понятия не имел, поступлю или нет! О Мисаки вообще не думал! Понимаешь?! Мне признаться Мисаки совсем не просто! Нужно быть готовым всегда быть вместе! Это тебе не шпили-вили!

— Ты уже давно решился, Дзин-сан, что ты несёшь?!

Движимый злостью к Дзину и к собственной неуклюжести, Сората понёсся на парня, видя перед собой лишь его.

Но тут же остановился: когда Сората занёс руку для нового удара, Дзин почему-то повернулся спиной. В следующий миг из-за пределов видимости вылетела правая нога Дзина и со свистом влетела Сорате в лицо. Невероятный удар с разворота.

— Ах.

Масиро, маячившая где-то сбоку поля зрения, открыла рот.

У Сораты не было времени, чтобы прочувствовать боль. Картинка перед глазами поехала. Словно потеряв ориентацию в пространстве, парень отшатнулся на три шага и завалился на спину.

— Сората!

Масиро позвала его по имени. Он хотел ответить, но не получилось. Даже небо над головой поплыло.

Хоть Сората и не совершал значительных телодвижений, дыхание полностью сбилось, и его звук доносился откуда-то издалека.

А потом он почувствовал сквозь пальто твёрдость и прохладу асфальта. И она сейчас приносила удовольствие — может, из-за того что Сората взмок от внутреннего жара.

Парень глубоко задышал, к нему понеслась Масиро.

— Живой?

— Буду признателен, если просто помолчишь.

До чего в нелицеприятном виде он предстал перед Масиро. Но она пристально глядела на его голову, чутка нахмурив брови, — она беспокоилась.

— Эй, Сиина.

— Что?

— Если будешь там стоять, я увижу трусы.

— Не смотри, — прошептала Масиро и резво потянула обеими руками юбку за низ. И одновременно выронила мангу, которая упала на голову Сораты. Да ещё и углом на лоб.

— Уф-ф!

На вид книжка массой не впечатляла, но боль причинила изрядную. Сората стал корчиться и извиваться.

— Ты и под юбку смело заглядываешь, да ты точно вырос.

Дзин поднял очки и вернул на положенное место.

— Вообще-то, всё из-за того, что ты меня вырубил!

При разговоре Сората ощущал во рту вкус крови: что-то он там повредил.

— Никогда не дрался, но всё равно полез.

— А ты где научился, Дзин-сан?

Обычно в драке не бьют с вертушки.

— Когда ты такой красивый, до тебя постоянно докапываются компании на улице.

— Вот за такие слова до тебя и докапываются.

Щека, принявшая удар, теперь пылала. Может, и опухла.

— А ещё я раньше часто отгонял компании, которые облизывались на Мисаки.

— Если она тебе настолько нравится, то, может, хватит?..

— В смысле?

— Даже если ты себе не позволяешь, я тебе позволю. Прошу, встречайся с Мисаки-сэмпай.

Дзин обессиленно рассмеялся, подошёл на два метра к Сорате и уселся на пол, раскинув ноги. Руками упёрся в землю за спиной и посмотрел на небо.

— Правильно сделали, что пошли в Суйко, — ни с того ни с сего выдал он.

— Кстати говоря, а почему вы поступали в Суйко?

До нынешнего дня они не говорили об этом.

— Мисаки. Всё она.

Голос Дзина смягчился.

— Какое у тебя положение в группе, какую дистанцию выдерживать с другими… обычно такому учишься в начальной школе, да? В общем, как вести себя с людьми.

— Точно, — ответил Сората и поглядел на небо. Лишь голос Дзина раздавался над головой. Странное ощущение, но не неприятное.

— Но Мисаки не такая. Она ничего не боялась с тех пор, как научилась говорить, и такой оставалась в детском саду, младшей и средней школе.

— ...

— Обычно будешь быстро уставать, если постоянно стоять на ушах. И она без стеснения нарушала социальную зону других людей. В средней школе её считали назойливой, а Мисаки совершенно не замечала, но в течение трёх лет одноклассники её игнорировали, холодно к ней относились и как только ни унижали.

— ...

Сората не мог подобрать слов. Потому что впервые услышал о Мисаки времён средней школы и потому что не ожидал от Дзина таких подробностей. Но теперь, когда всё рассказали, Сората вполне мог себе представить окружение Мисаки в те времена, пускай и не видел его воочию.

Детали могли отличаться, но подобное бывало повсюду. Каждый сталкивался с тем, что в группе кого-то одного делали врагом, лишь бы остальным жилось хорошо. Сората мог и не заметить, как сам участвовал в чём-то таком.

И вот в средней школе, куда ходил Дзин, врагом сделали Мисаки. Открывшаяся правда душила.

— В итоге за три года у Мисаки не появилось никого, похожего на друга.

— И как это связано с Суйко?

— Может, Мисаки не Масиро-тян, но она с младых лет постоянно творила. И в отличие от Масиро-тян, её не подгоняли ни родители, ни окружение. Они просто позволяли ей делать то, чего она хотела… как по мне, хорошие у неё родители.

Вот только это не подходило месту под названием школа. Когда отличаешься от остальных, неизбежно отрываешься от группы, выделяешься из толпы и становишься лёгкой мишенью.

— Если посмотришь на стены в её комнате дома, придёшь в ужас. В молодости Мисаки изрисовала их вдоль и поперёк. Ну, у меня в комнате не лучше.

— ...

— В нашем городке постоянно валил снег. Нормальные десятилетние дети будут лепить снеговика или строить домики? А вот она лепила перед домом медведя. Прохожие посреди ночи, когда видели его, орали от страха, и дело доходило даже до полиции.

— Чего уж там говорить, у неё шило в одном месте.

— Она даже делала осенью загадочные круги на полях.

— Типичный пришелец.

— А ещё она нарисовала на школьной спортивной площадке гигантский геоглиф, и он попал в газеты.

— Она делала это и в Суйко.

Когда Сората ещё был первогодкой. Правда, в газеты всё-таки не попало...

— Кроме того, она разрисовала заднюю стену спортивного зала и попыталась разрисовать потолок в пустом классе.

— Она себе на уме...

— Да, хуже некуда. Потому-то она одна. Классный учитель постоянно следил за ней — одинокой инопланетянкой. У старого дядьки были белоснежные волосы, и его прозвали «горцем». Почти все учителя забили на Мисаки, а вот он единственный присматривал за ней.

— ...

— Этот самый горец посоветовал Суйко. Он сказал: «Как жаль, Камигуса. Похоже, в нашем городке нет твоих инопланетных друзей. Но если пойдёшь в другую школу, то можешь встретить сородичей, которых занесло на Землю. Почему бы не попробовать старшую школу при университете искусств Суймэй?»

— До одури хороший учитель.

— Тоже так думаю. Он сказал такое с серьёзным лицом. Когда я услышал об этом, впервые подумал о взрослых как о взрослых, и мне захотелось стать таким же.

— Если такое крутое услышать, то вовек не забудешь.

— Ага. Но не только это не забудешь. Мисаки… она дослушала горца до конца, молча и даже не моргая. Спину выпрямила, ноги свела вместе, губы плотно стиснула, будто что-то терпела. И вот тогда я заметил. Ага, и Мисаки тоже поняла. Что отличается от окружающих. Поняла и то, что она совершенно одна...

Получается, Мисаки поступила в Суйко, чтобы найти друзей? Звучало неожиданно, хотя Сората чувствовал, что это очень на Мисаки похоже.

— Дзин-сан, а ты почему пошёл в Суйко?

— Я… в конечном счете заволновался о Мисаки. Когда решил поступать туда, думал, что хочу жить самостоятельно, что мне интересно искусство, много всякого навыдумывал, поругался с Фуукой… А оно вон как оказалось. Сам себя не понимал и последовал за Мисаки, потому что выбрал её.

— ...

— Но всё же хорошо. Хорошо, что пошёл в Суйко.

Было понятно почему, без лишних вопросов. Потому что у Мисаки появились друзья. Хаухау с музыкального направления. Бывший президент, который хоть и делал вид, что ей не друг. А ещё ребята из Сакурасо. Особенно важным стало появление Масиро. Характерами они полностью отличались, но в плане редкостных талантов очень друг на друга походили. Обе были инопланетянками, которых прибило к Земле.

— Хорошо, что она встретила тебя.

— А? Меня?!

— Сам не замечаешь, да? С тех пор как Мисаки попала в Суйко, больше всего времени она проводит с тобой.

— Да ничего… такого особого во мне.

— Не могу выразить словами, как я рад, что кто-то настолько серьёзен с Мисаки.

Дзин безмятежно улыбнулся, глядя в небо. Думая при этом о Мисаки...

— Раз не замечаешь, я тебе объясню.

— Мне?

— Ты легко общаешься с Мисаки, Масиро-тян и Рюноске. Думаю, есть в тебе что-то такое, Сората.

— Что-то такое… Да я самый обычный.

— Не такой уж и обычный. Если у тебя хватает выдержки взаимодействовать со странными людьми, которые всех бесят, утомляют и создают проблемы, то в этом совершенно точно твоя сильная сторона. Что-что, а это я тебе гарантирую.

В обычной ситуации Сората подумал бы, что Дзин над ним издевается. Но сейчас Сората чувствовал, как тот серьёзен. Пускай он не мог проглотить это так просто, Сората хотел бы стать таким, каким его описывал Дзин. Чтобы доказать верность его слов.

— Дзин-сан.

— Чего так формально?

— Аояма сейчас приведёт Мисаки-сэмпай, прошу, поговори с ней нормально.

— А она придёт?.. — загадочно спросил Дзин.

— Она придёт. Она хотела поговорить с тобой, но ты постоянно её избегал.

— Избегал? Сората, ты всё не так понял.

— Что именно?

— Последнюю половину месяца избегали скорее меня.

— А?

— Перед уходом из Сакурасо увеличил дистанцию между нами я, но потом я кучу раз звонил ей и писал. Я даже в школе пытался с ней заговорить, но она убегала.

Дзин пробурчал: «А я ведь хотел ей кое-что передать».

Сората не мог сразу согласиться, но что раньше говорила Мисаки?

«Я не знаю, как теперь заговорить с Дзином …»

А потом:

«Я боюсь того, что Дзин скажет…» — сказала она сквозь слёзы.

Когда Мисаки видела Дзина в школе, хоть ей и выпадал шанс, она только лишь смотрела на него из укрытия.

Если обдумать её поведение в последнее время, то всё получалось именно так, как говорил Дзин.

— Даже если так, Мисаки придёт.

— С чего бы тебе так думать?

— Аояма обязательно её приведёт. Потому...

— Понял. Чего уж там, поговорю с ней по душам.

— Дзин-сан.

— Вот только вряд ли итог выйдет таким, какой ты ждёшь, — сказал Дзин, поднялся на ноги и сунул руки в карманы пальто. Тут Сората вспомнил слова Тихиро.

— Что у тебя в карманах?

— И что же ты услышал от Тихиро?

Пусть Дзин не стал отпираться, но не рассказал. Он что-то сжимал в кармане.

Только Сората попытался надавить на Дзина, как дверь на крышу со скрипом открылась.

Первой появилась Нанами. А за её спиной пряталась Мисаки, опустив голову.

— Канда-кун, что-то случилось?

На лице сорвавшейся в бег Нанами проступило смятение.

— Что случилось?

— Сюда идут учителя.

Сората в панике зашёл в школу и посмотрел в низ лестницы. Шаги раздавались близко. И тут же парень встретился взглядом с четырьмя учителями, выбежавшими с лестничного пролёта.

— Значит, драку на крыше устроили сакурасники?!

Бегущий первым физрук в свитере уже покраснел от злости.

— Что вы творите?! Да ещё и в день объявления результатов!

— Вы имеете полное право злиться, но у нас дела!

— И что?!

Убежав от несговорчивых учителей на крышу, Сората захлопнул дверь и навалился на неё всем телом. А запереть её снаружи было нельзя.

— Мисаки-сэмпай! Дзин-сан!

Если придётся начинать всё сначала, эта парочка может уже не поговорить нормально. Потому Сората хотел дать им поговорить сейчас.

Мисаки всё ещё глядела в пол и не могла заставить себя посмотреть на Дзина.

В дверь заколотили с внутренней стороны.

— Эй, Канда! Ты открываешь?! — раздался голос физрука. А он ещё и курировал бейсбольный клуб и был повёрнут на тренировках. Дверь грозились вышибить. Сората упёрся ногами в пол и как-то пытался выдержать напор. Тут же Нанами подбежала к нему и тоже навалилась на дверь, но вряд ли они долго продержались бы.

— Сиина, тоже помогай!

— Поняла.

Масиро, простоявшая всё время бревном, пошла к ним.

— Шевели булками!

Она подбежала к Сорате и стала толкать его спину.

— Ты толкаешь или щекочешь меня? Или делаешь массаж?

Он знал, что она слабенькая, но чтобы настолько.

— А как хочешь?

— Толкай!

Сейчас ему было не до Масиро.

— Дзин-сан, быстрее!

Ужасные стуки продолжали сопровождать вопли учителя, а Мисаки так и не подняла головы и не увидела лица Дзина.

— Ну и надоедливый же ты кохай. О чём ты думал? Срамота, да и только.

И губы Дзина расплылись в улыбке.

— Хотя порой такое даже полезно.

Развернувшись к Мисаки, он медленно пошёл к ней. Но не дойдя трёх метров, остановился. Наверное, разволновался от той мысли, что Мисаки избегала его.

Пара встала лицом к лицу, почти в самом центре крыши. Прямо как сцена из кино.

— Мисаки.

— Дзин...

Мисаки едва лишь подняла лицо.

— Я поступил.

— Угу… Поздравляю.

— С апреля я в Осаке.

— Угу...

— Потому, Мисаки.

— Что?

— Не беспокойся обо мне и делай то, что действительно хочешь.

— !..

Удивлённая Мисаки наконец-то взглянула на Дзина.

И что же она действительно хотела сделать? Не аниме ли? Сората не понял, что имел в виду Дзин.

— Няборон на школьном фестивале получился интересным, правда?

— Угу...

— Масиро-тян вдохновила ведь своими рисунками?

— Угу. Каждый день трясло от волнения. Тоже хотелось сделать что-то такое же потрясное.

Мисаки расплылась в улыбке.

— Ты в последний момент всё бросала и переделывала с нуля, лишь бы повысить качество. Потому что не могла позволить себе проиграть. Потому что могла ещё лучше. И такое с тобой было впервые.

— Дело не только в Масирон. Дракон[5] тоже откликнулся на мою просьбу. Нет, они делали даже больше, чем я могла себе представить… То было самое весёлое время моей жизни… каждый тот день!

— Хочешь сделать что-то ещё более весёлое, да?

— Угу, хочу...

— Тогда ты уже поняла? Из меня сценарист ещё тот.

— ...

Мисаки мрачно опустила голову.

— Честная ты.

Дзин внезапно перешёл на смех. Из всех людей он лучше всего понимал это.

— Прости. Твои сценарии никуда не годятся… Они не трогают меня так, как Масирон и Дракон.

— Каждый раз, когда я заканчиваю сценарий, ты недовольно кривишься.

— Прости.

— Извиняться нужно мне. Я сковываю твой талант.

— Ничего подобного!

— Четыре года.

— Дзин...

— Через четыре года, когда стану сценаристом, достойным Камигусы Мисаки, я вернусь.

— ...

— Потому...

Дзин неспешно сократил последние три метра. А потом вытащил из кармана руки и нежно обхватил ими руку Мисаки. От удивления та широко распахнула глаза. И когда Дзин отпустил её, всё стало понятно. В глаза Сорате, который упёрся ногами в пол и подпирал спиной дверь, ударил яркий свет. И шёл он от серебряного кольца, надетого на безымянный палец Мисаки.

— Э-это… Дзин...

— Это оберег против других мужчин. Не нужен — выброси.

— А...

Мисаки не смогла придать чувствам форму слов.

— Ни за что не сниму… — кое-как выдавила из себя она и обхватила драгоценный палец так, словно возносила хвалу.

— Слушай, Дзин.

— Чего?

— Четыре года — это долго.

— Знаю.

— У меня терпение лопнет.

— Знаю, ты та ещё эгоистка.

— Всё-таки хотелось бы сейчас.

— Вот потому и давай всё обговорим. До выпуска ещё две недели.

— Угу… Поняла, Дзин.

Мисаки наконец-то улыбнулась. Тут же силы покинули тело Сораты, дверь распахнулась и пустила его, Масиро и Нанами в недолгий полёт.

Следом на крышу залетело четверо учителей.

— Вы! Живо в учительскую!

— А пяти минут на всё хватит? — укоризненно бросил Дзин.

— Сегодня мы выбьем из вас всю дурь, лучше готовьтесь.

— Вот так вот, Сората.

— Почему ты валишь всё на меня одного?!

— Да не, просто в такой ситуации принято выгораживать других.

— Ты только что убил во мне такое желание!

— Ну, Кохай-кун, летс гоу в учительскую!

Как ни глянь, Мисаки нисколько не боялась предстоящей ругани. Но в этом-то вся Мисаки, которую знал Сората и которой на весь земной мир гордилось Сакурасо. С яркой улыбкой она заряжала энергией всех вокруг и в то же время вываливала на голову тонну проблем.

— Камигуса, можешь не ходить.

Лицо физрука одеревенело от страха перед тем, что ему промоет мозги инопланетянка.

— Я как раз хотела поблагодарить учителей за три прошедших года!

— Ты уже поблагодарила. Так что, Камигуса, иди домой. Нужны только Митака и Канда. По ранам на лице ясно, что дрались вы.

— Да-да. Мы поняли. Ладно, пошли уже.

Дзин пихнул Мисаки в спину и переглянулся с Соратой. Как ни гляди, задумал он неладное.

— Сиина, пошли. И Аояма.

Позвав парочку, Сората зашёл в школу. Четверо учителей оторопело смотрели в спины ребят, удивлённые их внезапной покорностью. Затем учителя последовали за Дзином, держась от него за пять шагов.

Это вполне устраивало. Пропустив Мисаки вперёд, Дзин последним из ребят вошёл в школу и с живительной улыбкой развернулся к учителям.

— Благодарим за три года с нами, — произнёс он замечательные слова и с невинным лицом захлопнул дверь, закрыв заодно на замок.

— Эй, Митака, открывай!

В дверь шумно заколотили.

— Вот теперь нормально.

— А-а-а так правда можно? Потом ещё больше разозлятся, — оторопело и смущённо поинтересовалась Нанами.

— Пойдёт. Всё равно ругать будут Сорату.

— Тебя тоже.

— У меня свободное посещение, завтра в школу не приду, потому отдуваться будет Сората.

— А! Ты настолько всё продумал?!

Пропустив слова Сораты мимо ушей, Дзин в одиночку пошёл вниз по лестнице. За спиной учителя до сих пор долбились в дверь и без конца повторяли: «Открывайте!»

— Ну же, идёмте домой.

Остановившись в пролёте, Дзин поднял глаза к четвёрке: Сорате, Масиро, Нанами и Мисаки.

— Домой...

— Сакурасо, что ещё, — сказал Дзин и как-то натянуто улыбнулся. А когда снова пошёл, Мисаки тут же последовала за ним. На миг переглянувшись, Сората, Масиро и Нанами будто по сигналу сорвались с места и побежали вниз.

Покинув школу, компания неторопливо двинулась по привычному маршруту.

Три девушки с Мисаки в центре шли впереди Сораты и Дзина и непринуждённо болтали — пережёвывали тему только что полученного кольца.

Мисаки прожужжала все уши и Сорате. Дизайн серебряного кольца основывался на любимом персонаже Мисаки — медведе, и оно отлично подходило милому личику Мисаки, которая теперь ещё и сияла от счастья.

— Ты не приходил в Сакурасо, чтобы этим помочь Мисаки-сэмпай?

— Я просто увлёкся издевательством над бывшим президентом.

Оправдание в стиле Дзина. Хотя Сората не знал, сколько правды в его словах, Дзин наверняка понимал, что, если придёт в Сакурасо, собьёт Мисаки настрой. Если бы он вернулся под конец зимних каникул, Мисаки могла бы уйти из Сакурасо. Так Сорате теперь казалось.

— Я много чего не так понял… это, прости меня.

— Да ладно. Поругать меня не помешает.

— Но где ты вообще собирался разговаривать с Мисаки-сэмпай?

Дзин приготовил всё вплоть до кольца. Может, он и задумал что-то в своём стиле, но Сората вынудил его действовать сегодня.

— Ну, кто знает.

Дзин неясно улыбнулся, так и не сказав правду, а Сората и не думал давить на него. Мисаки впереди радостно смеялась, и раз уж Дзин умиротворённо глядел на неё, всё встало на свои места.

О чём они будут говорить до выпуска и к какому решению придут, ещё оставалось неизвестным. С высокой долей вероятности они не сойдутся во взглядах, поругаются, и отношения у них не заладятся. Но именно потому Сората считал, что им это необходимо.

Когда они дошли до спуска к Сакурасо, внезапно стало больно на душе. А всё от мыслей о том, что Дзину и Мисаки осталось тут ходить меньше десяти раз. И почему подобное замечается именно в такие моменты?

Сорате хотелось поговорить с ними ещё. Много чего ещё хотелось с ними поделать.

Чтобы воспрять духом и отогнать депрессивные мысли, Сората уверенно поднял лицо. Если уж осталось мало времени, провести его нужно с пользой. Хотелось чуть подольше смотреть туда же, куда смотрели Дзин и Мисаки. Ни к чему сожалеть ещё до того, как их время выйдет.

— Два месяца меня тут не было, как-то даже соскучился, — одухотворённо произнёс Дзин, когда они достигли Сакурасо. Не приходил он с сочельника, потому его слова звучали правдоподобно.

Мисаки прикрикнула «Я дома» и забежала внутрь. Радуясь за оживившуюся Мисаки, Сората вместе с Нанами и Масиро тоже переступил через порог.

Но сделав один шаг, он замер: впереди него Мисаки, Масиро и Нанами резко остановились.

— Чего вы? — задал вопрос Дзин позади.

Ответ Сората хотел получить у Тихиро, выжидающе стоявшей у дверей. Судя по всему, встреча, на которую она не хотела идти, закончилась неожиданно рано.

Показался и Рюноске, вышедший в коридор из комнаты.

— Все в сборе, хорошо, — произнесла Тихиро, и её лицо помрачнело. — Должна вам кое-что сказать. Извиняйте, но я созываю собрание.

— Чего вы такая серьёзная? — в попытке смягчить атмосферу лёгким тоном указал Сората.

Но сказанное в ответ Тихиро в одно мгновение развеяло всю непринуждённость атмосферы.

20 февраля.

В тот день в дневнике собраний Сакурасо сделали следующую короткую запись:

«Сегодня на прошедшем заседании старшей школы при университете искусств Суймэй принято решение демонтировать в этом году Сакурасо». Записано: Сэнгоку Тихиро.

До выпускной церемонии оставалось шесть дней…

Послесловие

С вами Камосида Хадзимэ, над которым в последнее время язвительно смеётся его редактор Араки-сан, когда готовим манускрипт.

Шутки в сторону, дело дошло уже до пятого тома.

Серия «Кошечка из Сакурас» подразумевает слаженную работу Араки-сана и ответственного за иллюстрации Мидзогути Кэдзи, но на деле каков нужно выдерживать баланс в работе писателя, редактора и иллюстратора, сказать неожиданно трудно.

Потому-то я решил сделать это темой нынешнего послесловия.

Когда мы определились со временем собрания по «Кошечке», временами ходили втроём обедать. И часто так получалось, что успевали на свою электричку в самое последнее время. Интересно почему?

И о чём же говорить? Явно не о том, что «соседний посетитель ест хурму», или «захотел навалиться на бамбуковую стенку, потому навалился», или «на завтрак ел помидоры». Ну не те это занятия, о которых можно рассказать здесь.

Помимо прочего, мы говорим «хочу сделать так» или не говорим… Бывает, говорим о нынешней серии, а бывает, и нет… По-разному.

Ещё мы глазеем на работника, который закидывает продукты в котелок. Наверное, мы его смущаем. Как неприятно, давайте прекратим.

А насчёт следующего тома — наконец будет выпускная церемония… но перед ней мы запланировали выпустить сборник коротких историй. Они тесно связаны с 4 и 5 томами, потому, я думаю, приобретать новинку лучше всего после них. Разумеется, когда отдельные истории будут публиковаться в Dengeki Bunko Magazine, читать их нужно по мере публикации.

Запланировано на осень.

Я премного благодарен тем двоим, чьи имена звучали ранее, за всякую помощь в создании 5 тома. И вот теперь я доставил большие неудобства ещё и дизайнеру Т-сама.

Всем вам, кто был со мной до конца, выражаю искреннюю благодарность.

Послесловие команды

От Rindroid (перевод)

Наконец-то мы закончили 5 том Кошечки! Жаль, не получилось опубликовать его аккурат к 14 февраля, вышло бы в тему. Но почти попали. С прошедшим Днём святого Валентина! Надеюсь, он прошёл у вас продуктивнее, чем у местных героев-любовников. Позади уже множество событий, Сората уверенно движется к своей цели, что не может не радовать[6]. А Дзина жалко, такой гарем распустил. Но его можно понять. Будем болеть и за него.

Впереди том 5,5 — сборник побочных историй. С одной стороны, они менее ценные, чем основной сюжет. Но с другой — их не было в аниме, что наконец-то позволит сказать, что перевод обогнал экранизацию... Правда, в 6 томе экранизация опять догонит перевод, но это детали. В общем, до встречи в новых томах. Хотел бы сказать, что они появятся быстрее, чем 5 том (хотя его задержка была вызвана не мной, а редактором, да), но всё-таки сначала мне нужно закончить Run Over (уже почти закончен) и очередной том Объекта.

А сейчас я отодвигаю клавиатуру и собираюсь в путь, меня ждёт ночь в кинотеатре и три фильма. Всё бы хорошо, но первый из них — это Больной ублюдок 2. Не смотрите на меня так, меня вынудили. Короче, приятного чтения!

От Бурда (редактура)

/посвистывает в ответ на фразу о задержке/

В общем, давно не виделись. Ну как давно, всего-то 2.5 месяца. Было бы о чем грустить. Не понимаешь ты, Рин, не понимаешь!

Короче, осталось всего-ничего. До чего? Разумеется, до конца экранизации. Как уже сказал товарищ выше, следующий том полон неведомых нам рассказов. Даже интересно, о чем они будут. Хотя подозреваю, что без треша, угара и содомии не обойдется. Сакурасо же, а уже тем более рассказы. А вот дальше последний экранизированный том. А за ним — неизведанные территории, о да. К слову, по идее, в 6 томе должно появиться трио новых героев — жителей Сакурасо. Посмотрим, что с ними сделают. Ня-ха-ха-ха-ха.

Немножко о сюжете. Совсем немножко. Том можно спокойно обозвать «Война тянок». Причем у каждой своя война. Основной задел, разумеется, идет на Мисаки, но исход хорош, к тому же мы знаем, чем все закончится у них с Дзином (по крайней мере, в плане минимум). А еще Рита тащит. Воистину тащит. Круче нее только Нанами. Но все же, хоть в этом томе у героев и были радостные подвижки в их любимых увлечениях, дальше все будет куда драматичнее (это не спойлеры! это уже экранизировали!). Но сначала сборник рассказов.

Тем временем, закончив этот том, я осознал, что число отредаченных мною томов уже перевалило за 30. Больше 30, чтоб их, томов за 3 года! Че-то как-то жуть. Надо расслабиться, сбавить темпы... Впрочем, из-за «всяких» анлейтеров и так это происходит. Только вот не порасслабляешься. Особенно жаль, что такое происходит, когда ты жаждешь почитать про шикарную лольку (ну и поредачить, ага). Короче, меня опять понесло о больном (горите, чертовы анлейтеры, горите!).

Что ж, через некоторое — очень некоторое — время увидимся вновь, а пока читайте и порицайте Сорату, ибо бака он.

Пока!

От Kalamandea (обработка иллюстраций)

Всем привет. Вот и закончился очередной том Сакурасо.

В этом томе я проклинал Сорату за презентацию, пусть старается лучше.

Спасибо Рину за перевод.

Спасибо Бурде за редактуру.

Примечания

1

Прием в рестлинге, когда рестлер стоит спиной к сопернику на верхней стойке, прыгает на него и делает заднее сальто, а потом накрывает его своим телом.

2

Планировка включает в себя 4 комнаты, гостиную, столовую и кухню.

3

Японское блюдо, состоящее из риса, покрытого вареной говядиной и луком.

4

Небольшие вотивные дощечки из дерева светлых пород, на которых синтоисты записывают свои прошения или молитвы. После заполнения эма оставляют в святилище, чтобы боги получили обращенные к ним послания.

5

Если кто не помнит, это Рюноске. Первое кандзи его имени — Рю — переводится как «дракон».

6

Какой цели? Очевидно же, что он стремится к бакаСорате (хотя он уже... но есть куда расти). Так что тут грустить надо. (Бурда)

Content

Кошечка из Сакурасо 5

Реквизиты переводчиков

Начальные иллюстрации

Пролог

Глава 1. Битва за Сорату

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Глава 2. Предновогодняя суета

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Глава 3. Демон по имени «Презентация»

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Глава 4. Девичий бой

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Глава 5. Еще рано вспоминать

Часть 1

Часть 2

Послесловие

Послесловие команды

Примечания