Олеандр Олеандров

Играя со стилями – 2

(Сборник рассказов чёрного юмора)

Предисловие

Новая книга от автора многочисленных сборников "чёрного юмора". И кажется теперь – автор переплюнул сам себя. Книга только для взрослых.

Настоящее имя автора – Квятковский Олег Вадимович, живёт он в городе Львов (Украина). Литературный сайт автора в интернете:

http://www.proza.ru/avtor/oleanmdr

Рецепт Бугало

– Не хочу! – Сказала она глядя на мой диван.

У меня было тысячи причин почему она должна сделать это.

Во первых, я встречаюсь с ней уже пол года.

Во вторых – я люблю её.

И в третьих – я готов ради неё на все…

– На все? – Переспросила она и глаза её сузились как у дикой кошки – А если я попрошу доказать это?

Кто бы из Вас, читатели, покачал головой в этот миг – мол не надо… я пошутил…

Конечно, таких дураков нету.

По секрету, между нами…

У неё рост, – 168 см. Волосы – шатенка. Ноги – как у стюардессы.

Характер – как у ангела.

– Мы должны пожениться сначала? – Уточнил я.

Она рассмеялась – Нет! – И вдруг совершенно серьёзно посмотрела мне прямо в глаза – Лучше принеси мне рецепт Бугала. Если любишь, дорогой.

В моей душе всё возликовало. В первый раз она назвала меня "дорогой".

Но не долго я радовался.

В справочниках, рецепта я не нашёл. В кухонной книге своей бабушки – тоже.

Перерыв весь интернет я выяснил что его знали только трое кулинаров, но они умерли ещё в 17 века унеся его в могилу.

Оставив на память лишь призовое место на каком-то конкурсе – за отличные вкусовые качества… и ещё какую-то дурацкую легенду. Про фурий, которые вместо того чтобы перевозить души умерших на тот свет – попробовали рецепта и превратились в людей.

Короче, смылись с работы.

Сказав на прощание – нах!

– Вот блин! Где же я достану его? – Опечалился я. – Из под земли, что ли?

Ночью мне приснилась – она, с глазами дикой кошки. Лежит со мной рядом… положила голову на грудь… обнимает… – Ты смог достать его, дорогой… ты самый лучший!

На следующий день, с самого утра, я взял свою записную книжку и стал звонить нужным людям – сослуживцам, коллегам, знакомым.

Договаривался черт знает с кем, пришлось даже свою замшевую куртку подарить – какому-то человеку.

Но результат – был.

Через неделю мне позвонил незнакомец и с иностранным акцентом представился, что он пастор (название церкви я не расслышал). Понизив голос до шёпота, сообщил что всё выяснил.

Один из авторов рецепта – попал в рай после смерти, другой – в ад, а третий – стал привидением.

– Приплыли! – Воскликнул я – Финал истории любви!

Но сдаваться я не собирался.

На следующее наше свидание – я купил ей огромный букет цветов. С огромной нежностью смотрел ей в глаза… ласково шептал – любой твой каприз!

– Нет ! – Ответила она и строго посмотрела снова. – Только рецепт.

Вот тогда я совсем потерял голову.

Встал вспоминать всех своих знакомых, корешей, школьных друзей.

Многие из них – сидели. Другие – исчезли. Третьи – в бегах.

Но не напрасно я тратил время… через одного крутого кореша – вышел на нужных людей. И те пообещали что организуют встречу – с тем самым мужиком что находился в аду.

– Только не молись накануне – Попросил меня по телефону чей-то сиплый потусторонний голос.

Я так и сделал.

Мы встретились ровно в полночь, у входа на кладбище.

Нужные люди выглядели странно – в татуировках, с кольцами в носах.

Один из них стал хвастаться про проходит сквозь стены.

– Хе – хе – улыбнулся я – Только мне не цирк нужен. А рецепт, брателло!

И они поняли меня.

Мой крутой кореш сказал им – Начнём пацаны!

И мы пошли в какой-то подвал… затем – к пустырю… к озеру. Наконец сели в лодку и поплыли.

Но не долго.

Уже через час – нас встретил жар ада, который красным огнём полыхнул мне прямо в лицо.

Какие-то люди – бегали… ползали… кричали.

В общем, ад, оказался гораздо ближе чем я думал.

Но не картины я пришёл я рассматривать сюда.

Кореш показал мне на одного обгорелого, сказал – это тот кого ты искал. Он знает рецепт.

– Слышь мужик – Подошёл я к нему – Тут проблема нарисовалась. Рецептик твой потерялся… нехорошо…

Тот вылез из кипящего котла и недоуменно уставился на меня как будто увидел инопланетянина.

– Кто Вы? Как тут оказались? Это же невероятно… нонсенс!..

– Слушай мудак, не гони дурочку тут… – Отозвался кореш за моей спиной и угрожающе сжал кулаки – Да что с ним разговаривать!

Долго рецепт выбивать из него не пришлось. Уже через пол часа мы возвращались домой – той же дорогой.

Я с наслаждением вдыхал аромат свежего ночного воздуха – в аду действительно климат был ужасный.

– Возьми – Сказал я своей девчонке на следующий день и протянул часть рецепта – Понимаю… это ещё не все… но уже что-то…

Он недоуменно смотрела на него, а моя рука уже ласкала её шею… волосы… постепенно опускаясь вниз – по пуговкам кофточки расстёгивая их по одной.

От её тела несло жаром – как будто тем самым что обжигал меня в аду.

Только он теперь – не отталкивал, а притягивал.

– Сожги меня – Вдруг тихо попросил я – Хочу я этого. Очень.

И в ответ, она как-то странно посмотрела на меня.

На последней пуговке – вдруг остановила мою руку и строго спросила.

– Стой… а где другая часть рецепта?

Я молчал.

Но понял… на этой фразе – всё и кончилось.

– Я жду… – Сказала она мне на прощание. И улыбнулась – Милый…

Вдруг я подумал – А ведь она… умная. Только не знаю, хорошо это или плохо.

На следующий день я снова приуныл.

– Как же я попаду в рай?

Делать было нечего – пришлось снова звонить по корешам, по пацанам, по братве.

Уже к вечеру, мне пришлось распрощаться с новенькой магнитолой, и с охотничьим ружьём деда. Но результат – был.

Через пару дней, какой-то незнакомый чувак по прозвищу "Жердяй" – позвонил и пообещал связать с нужным человеком.

И он действительно связал.

Человек оказался высоким блондином с голубыми глазами.

Заперев дверь комнаты на ключ, он стал опасливо поглядывать по сторонам, затем попросил меня выложить из карманов сигареты, деньги, мобильник.

– Не любят там развлечения. – Виновато пояснил он и показал глазами на потолок.

Потом он хлопнул в ладоши и в комнате погас свет.

Тут же что-то грохнуло… я слышал как упали тарелки на пол…

Когда свет появился снова – мы уже были не в комнате а на каком-то огромном белом ковре. Под ярко голубым небом.

– Вот он – Сказал блондин и подтолкнул меня к каком-то мужику с крыльями. – Слышь, тут к тебе пришли… разговор есть…

– Что? Что ? Что? – Ошарашенно переспрашивал тот выпучив глаза – Разговор?

– Хватит чудить – Недовольно поморщился я.

Но и это не помогло.

Мужик с крыльями упорно отказывался верить что я тут, возле него…

Что я только не делал!

Даже пришлось рассказать – какая у меня замечательная девушка, как я люблю её. И как мы гуляем вместе – уже пол года.

Тот слушал, но не отвечал. И рецепт – не отдавал.

Тогда я описал размер её грудей, талии, длину ног.

Он слушал более внимательно, но всё ещё упрямился.

И тогда я пожаловался, что она не даёт мне расстегнуть последнюю пуговку – на кофточке… за которой спрятан лифчик… за которым спрятано её тело… которое сжигает меня. Через лифчик.

– Хватит – Сказал он. И почему-то подобрел.

Наконец выложил мне рецепт.

Точнее – его вторую часть.

Стоит ли говорить, что моей радости не было предела.

Уже через час, мой указательный палец набирал номер её телефона – Привет, это я. У меня… я нашёл…

– Не может быть – Прошептала она.

Уже вечером, моя рука снова расстёгивала пуговицы – на её кофточке. Только теперь – она не останавливала её.

А я… жаждал её всё сильнее… всё настойчивее… всё страстнее…

Наконец, снял с неё кофточку, расстегнул лифчик, и вот уже… её ноги… такие красивые… чудесные…

– Стоп! – Вдруг сказала она. И перестала учащённо дышать – А где же третья часть рецепта?

Пришлось мне идти домой не солоно хлебавши. Искать последнюю часть рецепта.

Снова перезванивал всем друзьям, знакомым. Даже вспомнил друзей детства.

Наконец, через посредников – вышел на какого-то качка, который только с зоны вышел. За мой ноутбук он и согласился привести меня к привидению.

Ноутбук действительно того стоил – с новым жёстким диском, с огромной оперативной памятью (игры на нём просто летают).

В назначенный час, глубокой ночью, я встретился с качком у ворот полуразваленной старой церкви, и сразу сказал что ноутбук – я отдам ему лишь после…

Как говорится – доверяй но проверяй!

– Ладно – Печально кивнул качок головой.

И повёл меня глухими тропами… в направлении, куда падал свет Луны.

Наконец мы остановились у какой-то стены.

– Вот – сказал он и протянул руку.

Присмотревшись я увидел нечто похожее на облако, со смутными очертаниями головы и ног.

– Слышь, мудак, хватит дурью маяться! – Крикнул ему качок – Тут люди к тебе пришли… разговор есть!

Облако изменило форму, материализовалось и превратилось в мерзкий, полуразложенный труп. С трудом подбиравший слова чтобы с нами поздороваться.

Качок дал ему какую-то траву, затем что-то белое…

И речь у привидения стала более разборчива.

Костлявыми пальцами он нацарапал мне что-то на бумаге – Вот, держи пацан.

И улыбнулся пустым ртом.

Как я возвращался домой – не помню. Как будто летел на крыльях.

Сразу же кинулся к телефону – Есть!

Короткое, простое слово.

Как крик.

И она – сразу поняла его.

Примчалась ко мне… раскрасневшаяся… запыхавшаяся… взволнованная…

Потом долго сидела – соединяла части рецепта.

А я – расстёгивал все пуговицы на её лифчике. Затем – на джинсах.

Уже ночью, она положила мне голову на грудь. Я ещё тяжело дышал, лишь наблюдая за ней краем глаза.

– Ты заслужил это, любимый – Прошептала она нежно.

– Я знаю. – Тихо ответил.

– Но только… как? Скажи мне – как?

– Что? – Не понял я.

– Как ты достал его… оттуда??? – Её глаза вдруг снова сузились и засветились в темноте. Как у дикой кошки.

– Какие странные глаза у неё в темноте – Вдруг мелькнуло в голове… – Не такие как у людей… – И в тот же миг, странная ужасная догадка промелькнула у меня в голове.

А она, как будто перехватил мой взгляд – тут же резко отвернула голову.

– А впрочем… что это меняет? – Подумал я – Где я найду другую такую – как ты?

С любовью посмотрел на неё. И тихо сам себе ответил – Нигде.

А раз так, то мне плевать – кто ты, И откуда – появилась здесь.

Потому-что, лишь одно – понял я в тот миг.

– Пока ты ничего не знаешь… будешь ты моя.

Всегда.

А раз так… то…

– Не скажу – Улыбнулся я – Ведь мы про это – не договаривались.

– Не договаривались – Повторила она как эхо, и её кошачьи глаза потухли снова.

Потом она зевнула снова. И голова её… плавно, медленно… опустилась на мою грудь.

– Любимый… – Лишь прошептала засыпая.

– Спи, уже… – Прошептал я. Засыпая тоже.

Последняя тайна Элвиса Пресли

Чего боялся Элвис Пресли?

Я задумался об этом когда узнал что король поп музыки, в последние годы своей жизни, не открывал шторы в своём доме. Предпочитая солнечному свету – яркий свет неоновых ламп. Которые никогда не выключал.

Сначала я подумал что это розыгрыш.

Но на улице было не 1 апреля.

Был июнь месяц. а передо мной лежала газета с этим сообщением.

– Нет. Всё равно это не правда – Сказал я.

И меня можно было понять.

Я был ещё молод, а пацаны с улицы звали меня играть в футбол.

Ветер, солнце и друзья с мячом – как можно жить без всего этого?

Вдобавок, запереться в доме, закрыть окна плотными шторами чтобы даже малейший лучик солнечного света не пробился сквозь них…

Жутковато как-то.

Но Элвис – так действительно делал. Сообщение было правдивым.

Шли годы, а я всё думал об этом.

В чем была разгадка?

И лишь на старости – я понял.

Вот он.

Правильный ответ.

Я не знаю, что будет после смерти – ад или рай.

И не знаю, что будет освещать мой загробный путь – Солнце и Луна.

Свет или тьма.

Одно лишь знаю наверняка – его не будет освещать электрическая неоновая лампочка.

Запомни читатель!

Пока ты открываешь глаза и видишь что она светит в комнате – значит ты ещё на этом свете. А не на том…

Ты сам управляешь свой жизнью, а не кто-то другой.

Ты можешь встать с дивана, решать – куда тебе идти и зачем.

Можешь радоваться. Или печалится.

Грешить. Или благодействовать.

Трудиться.

Или спать как лентяй

Значит, ты ещё жив. А значит – хозяин своей жизни.

Но лишь пока… ты открываешь глаза и видишь – яркий свет неоновой лампочки…

Маленький лучик искусственного света, созданный человечеством.

Летящего в неизвестность на маленькой песчинке посреди жуткого бескрайнего космоса,

Где смерть – буквально по всем.

В огромных расстояниях.

В огромных промежутках времени.

В скоростях.

И даже в лучах Солнца.

Как смогло выжить человечество?

Я не знаю.

Но свет неоновой лампочки, вместо солнечного – в пустой комнате, это не просто свет.

Это сообщение… кому- то неизвестному… стоящему за дверью…

– Я ЕЩЁ ЖИВ.

А значит – отстаньте от меня!

Сколько тебе осталось жить? 50 лет? 20? Или год?

Ответ – простой.

Посмотри на лампочку в своей комнате – если она светит- значит ещё не всё кончено… ты можешь бороться…

По настоящему, тебе будет страшно, если вместо неё – увидишь Солнце, или Луну, или что-то ещё… – вот тогда, приятель, хана тебе.

Наверное.

Потому что потом будет – Суд, кара.

А может – рай, наслаждение.

Не знаю. Одно лишь наверняка – там будет ещё… огромная тоска за маленькой неоновой лампочкой.

Которая в краткий миг твоей жизни – вдруг стала светить в твоей комнате – вместо Солнца.

Как будто протестуя против законов природы. Краткости жизни и вечности смерти.

Болезней и слабости.

Отчаяния и безысходности…

Как будто желая показать что она – сильнее Солнца.

Да и всего хренова космоса.

Вместе с его законами…

Её света – не должно быть в космосе. Но он есть.

Вопреки всему.

А значит, борьба за твою жизнь – будет всегда… пока она светит.

Эта маленькая неоновая лампочка.

В твоей комнате, за задёрнутыми шторами.

Экзамен

Шла последняя пара. Денис сидел на последней парте и мечтал как летом, он поедет в студенческий отряд… на море.

С гитарой.

С друзьями.

И с девчонками из экономического факультета. Они тоже этого хотели.

Солнце из окна светило прямо в глаза, а ему казалось что он лежит в высокой траве, где-то на поле… рядом шумит лес…

И голос той девчонки, высокой, темноглазой… с экономического факультета – "Я люблю тебя, Денис"…

– А что это у нас тут такое? – Вдруг раздался чей-то скрипучий голос над головой. Подняв глаза к верху Денис тут же пришёл в себя…

Преподаватель кафедры сопромата, профессор Реонский с любопытством смотрел в его рабочую тетрадь. Где рука Дениса непроизвольно нарисовала лежащее голое женское тело. С острыми грудями. В точности как там, на поле…

– Любопытно… – Процедил преподаватель… Не уверен что это относится к моему предмету…

В аудитории раздался смешок.

– Тихо! – Вдруг резко рявкнул профессор, вернулся обратно к доске где были написаны какие-то формулы, и начал делать перекличку.

Дойдя до фамилии Дениса, он одел очки и внимательно посмотрел на него, затем отметил что-то в журнале.

Прямо возле его фамилии.

Хуже всего что это была последняя пара.

И впереди были экзамены.

Тяжёлые, трудные.

После которых, одних – ждал летний отдых.

А других – позорная пересдача. А возможно – отчисление и армия.

– Ну что же… – Медленно проговорил преподаватель растягивая слова – Желаю Вам сдать успешно у меня экзамен. Как Вы помните – он у нас завтра, в 10 часов утра.

Улыбнувшись он показал ряд золотых коронок и добавил:

– Трудно конечно будет.

Внезапно улыбка исчезла с его лица а взгляд стал колючим и злым:

– А особенно… – И наклонившись к журналу, профессор прочитал по слогам фамилию Дениса. – Вот вам, молодой человек, надо будет особенно тщательно готовится…

– Пипец! – Прошептал сосед справа от Дениса и отодвинулся от него подальше.

– Я не знаю этого парня – Сказал сосед слева и одним прыжком пересел на другую парту.

Только теперь, Денис понял в полной мере, что означает слово "пипец". На перемене, от него шарахались, не узнавали, не здоровались старые приятели. Зато подходили какие-то незнакомые люди и похлопывали по плечу, ободряли- Ничего, поступишь потом в какой-нибудь другой институт. После армии, конечно…

Домой он шёл один – друзья почему-то пошли другой дорогой.

Уже ночью, лежа в постели, Денис горько расплакался:

– Я хочу туда… на поле… в студенческий отряд… с ребятами… и с той девчонкой – с экономического факультета…

И не заснувшее ещё сознание Дениса, вдруг заработало подкидывая отчаянные планы спасения – один за другим…

Сначала, ему представилось что он должен написать анонимку на преподавателя по сопромату – мол, опустившийся, деградированный человек, пьёт, берет взятки, совращает студенток, заодно продал всё оборудование кафедры. Даже деревянные стулья – поменял на наркотики…

Денису вдруг привиделась картина как профессора выкидывают из института – тянут за ноги к выходу, затем ставят, поворачивают спиной к двери и дают пинка под зад.

– Пошёл отсюда, негодяй!

– Правильно! – Хлопает радости в ладоши Денис стоящий рядом – Нашему институту такие люди не нужны!

Но счастливый сон продолжался недолго – затем ему приснились какие-то люди из органов… в чёрных плащах… экспертиза проанализировала подчерк… выяснила кто автор анонимки… и вот уже заплаканного Дениса тянут за руки… в суд – Что же ты каналья, честного человека опозорил?

Как ты мог?

Короче – в армию тебя… на 2 года!

Судья встает с кресла и бьёт молотком по столу – Одеть на него сапоги и и каску – прямо в зале суда!

– А- а- а! – Кричит Денис отбиваясь руками и ногами.

Но всё напрасно…

Лишь раскатистый хохот преподавателя – слышен с последней скамьи комнаты судебных заседаний.

Нет! – Вскочил с дивана Денис. – Не хочу.

И вот уже, сознание рисует ему другую картину. Он приходит ночью и ставит у двери преподавателя – литровую банку с грибами. Доверху набитую мухоморами и поганками. Затем на крышке банки пишет крупными кривыми литерами – "Это от твоей бабушки. Кушай на здоровье!".

Денис представил как преподаватель набивает себе щеки грибами, затем ковыряется в зубах. Наконец крякает от удовольствия.

– А что потом? – Спросил сам себя Денис.

И вот снова – суд.

Преподаватель держится за живот и показывает толстым пальцем на съёжившегося Дениса – Эта каналья мне поганки подсунула. Уже вторую неделю опорожняюсь не переставая! Безобразие, господин Судья, с туалета не выхожу!

Судья внимательно смотрит на пустую банку с надписью "от бабушки".

И проводит пальцем по пустому дну банки.

– В армию. На 2 года. В войска особого назначения! – Звучит короткий приговор суда.

– Нет – Жалобно пробормотал Денис. – Так тоже не пойдёт.

И вот уже третья ситуация вырисовывается в голове – он тайком пробирается в квартиру преподавателя, и подсовывает рюкзак ему под стул. С динамитом. И детонатором.

Затем тихо выходит и ждёт за углом дома.

Наконец появляется преподаватель… заходит в квартиру… открывает пиво, берет воблу… и что-то напевая – садиться в кресло.

– Вот и все! – Шепчет Денис нажимая на детонатор. – Теперь я поеду летом – вместе со всеми…

Бабахх!

Возле Дениса со свистом пролетает голова с выпученными глазами – Ни х..я себе!

Денис поворачивается спиной к ней и уходит цедя сквозь зубы на прощанье – Кто куда… а я на море!

Но затем – снова… суд. В зал заходит преподаватель – к его голове пришиты ноги, руки, жопа, уши.

Голова возмущена, кричит на весь зал – влепите этому дебилу два года – в военно морском флоте. Нет, лучше три… четыре…

Денис грустно вздохнул.

И вот уже новый вариант – как избавится от преподавателя.

Тот, ни о чем не подозревая, в хорошем настроении возвращается домой, подвыпивший, с двумя проститутками. Из кармана дорогого пальто выглядывает бутылка шампанского. И шоколадка.

А в тёмном подъезде, прямо за лифтом стоит Денис, с автоматом Томпсона. В барабане которого 100 патронов 45 калибра, то бишь 12 миллиметров каждый.

– А почему я? – Спрашивает преподаватель недоуменно глядя на Дениса.

– Потму-что ты завалишь меня на экзамене…

Проститутки с визгом отскакивают в сторону. И Денис нажимает на гашетку..

Тра – та – та! – Слышится грохот автомата. Смешанный с визгами профессора – Завалю! Завалю! Непременно завалю!..

И вот снова – суд. Преподаватель пришёл весь в пластырях. Жалуется судье… – Уже две недели, в туалете опорожняюсь одними пулями 44 калибра. Чуть жопу себе не порвал…

– Нехорошо как-то… – Соглашается судья. – В туалете надо другим срать, Короче, пойдёшь служить во внутренние войска!

И бьёт молотком по столу.

– Не то… – Грустно вздохнул Денис.

И вот уже, видит следующую картину – на улице к преподавателю подходит какой-то человек – в белом халате. И с криком – Это прививка от насморка! – Втыкает ему огромный шприц в жопу.

Набитый под завязку – холерой, тифом, СПИДом, сибирской язвой, гепатитом и чумой.

– От насморка – это хорошо! – Радуется преподаватель. – Насморка я не хочу никак…

И вот снова – суд.

– Смотрите! – Говорит преподаватель, и снимает штаны – Какой огромный прыщ выскочил из-за этого мерзавца!

Судья неодобрительно качает головой:

– В армию его! В инженерные войска… пусть в маскхалате… с лопатой… ямы и рвы копает…

Преподаватель с радостью захлопает в ладоши – Правильно! И на моей даче – пусть тоже поработает!

Удар молотка по столу.

Денис ещё раз тяжело вздохнул, затем встал с дивана и взял конспект в руки.

Утром, на экзамене, он выглядел невыспавшимся, к тому же вытянул самый трудный билет… запутался в ответах… да и задачу не решил тоже…

Наконец, обречённо уставился куда-то в угол – в общем, полный завал!

Финиш.

– Ну, ты хоть кого тогда нарисовал… в конспекте? – Чуть смущаясь вдруг тихо спросил его преподаватель.

– Нинку, с экономического… – Так же тихо ответил Денис.

– А-а-а-а – С уважением протянул преподаватель и задумался. – Помню такую… чёрненькую.

Внимательно посмотрел на Дениса. О чем-то думая своём, как бы вспоминая что-то…

А потом нацарапал в зачётке – "Удовлетворительно".

Человек в космосе

Вселенная состоит из камней которые всё время сталкиваются и превращаются в мелкую пыль.

Которая покрывает все планеты во вселенной.

Включая Землю.

Миллиарды лет затем – эта пыль лежит под солнцем. И лишь вечность проносится над ней в вышине космоса.

То, что человек возник из этой пыли – никто не сомневается.

Потому что другого строительного материала во вселенной – нету.

Только почему?.. Почему однажды, она приняла форму человека – с двумя ногами и руками?

И маленькой головой сверху?

Никто не знает.

Может ей скучно просто было…

Едва появившись – человек повёл себя по хозяйски.

Мерил шагами расстояние… что-то щупал… трогал… нюхал.

А его маленькая голова о чем-то напряжённо думала.

– Хреновато тут! – Наконец процедил он сквозь зубы.

Взяв в руки лопату, и сплюнув на ладони – начал менять всё на планете… копать, строить, сверлить.

Залил бетоном.

Высушил озера, истребил деревья.

И затем крикнул во весь голос – Эгегей!

От хорошего настроения.

И планы у него были – очень большие.

– Дайте мне точку опоры и я переверну этот мир! – Завопил он. На своих тонких длинных ногах – важно ходит заложив руки за спину и захлёбываясь слюной рассказывает – как он поменяет русло рек, колонизирует Марс, взорвёт Луну. Потом – научится преодолевать гравитацию, а Солнце – окружит плазменными батареями.

Чтобы свет напрасно не пропадал.

Да и вообще, всю вселенную – он усовершенствует. Межзвёздными перелётами. И великими победами.

Он энергичен и активен.

– Тут всё херово – Смотрит он в небо и от избытка энергии – глаза у него косятся в разные стороны. – Надо всё переделать!

Я поменяю тут климат! Изменю законы природы! Преодолею время!

И вот уже, он грохнул на планете атомную бомбу.

Затем – пытается создать огромный атомный коллайдер… чтобы грохнуло ещё сильнее.

А когда не получилось – то свирепо топает ногами… ругается, кричит, скандалит.

Он всё время недоволен!

Все ему не так… всё ему не нравится.

Ни Луна, ни Солнце. ни космос, ни пространство.

Он уже планирует колонизировать параллельную вселенную, иные миры, пространства.

– Это всё моё! – Кричит он. Но достать не может.

Лишь по вечерам, сердито глядит в звёздное небо – Я ещё доберусь до Вас!

На своих длинных тощих ногах, он ходит и снова о чем-то напряжённо думает своей маленькой головой.

Затем делится новыми планами – Я изучу потусторонний свет… преодолею смерть… стану как Бог…

И снова энергично махает руками – Я всё тут разнесу… поменяю… исправлю…

А однажды, он так махал руками что внезапно потянул спину, упал и… сдох.

И стал обратно – превращаться в пыль.

Сначала от него отвалились его тощие ноги.

Затем руки.

И наконец – всё остальное.

Ничего не осталось от его прежней важности и свирепости.

Лишь голый белый череп, пустыми глазницами глаз – всё так же недовольно смотрит в небо…

Как будто хочет ещё – что-то перестроить… поменять… исправить…

Только и он потом – превратится в пыль.

Станет как прежде – лежать под солнцем.

Спокойно и мирно.

Миллиарды лет

Наблюдая за вечностью.

Проносящуюся в вышине.

Где лишь лёгкий ветерок, иногда нарушает её неземной покой.

Лишь свет далёких звёзд – рисует неземные причудливые тени…

Лишь капли росы, появляясь порой – добавляет чудесные краски.

Потому-что она – хозяин вселенной

И так было, есть и будет.

Сантиметр

Она закричала когда я двинул тазом вперёд… и её накрашенные ногти впились мне в спину.

Но деваться ей было некуда.

Я выиграл её в карты.

Почему так сложно всё в моей жизни?

И я не повёл её в кино, на мороженное? Ни признался в любви… не подарил цветы?

Да я и не прочь был вроде. Да только… не хотят они… теперь.

А раньше, лет 40 назад – всё было по другому!

Я снова толкнул тазом вперёд и она резко вскрикнула – Ты же обещал!

– Ах, да, я обещал…

Так про что я?

Что было 40 лет назад?

Ах да!..Меня хлестали по щекам, плакали на моей груди, даже расстёгивали ширинку… иногда.

Все изменилось через лет 20-ть.

– Дядя, а Вы не слишком старый со мной знакомится?

– Папаша, идите к своей мамаше!

– Вы что мне предлагаете, многоуважаемый? Я же в дочки Вам гожусь!

– Постыдились бы!

Вот тогда и пришлось мне, научится договариваться. И вместо моей молодости – делать им подарки. Начиналось с дешёвого – шампанского, вино, водка. А потом – новый мобильник, сапожки, и т.д.

Я снова толкнул тазом вперёд. И услышал:

– Стой!.. Это же больше чем 1 сантиметр!

Ах, да! Я забыл сказать что выиграл в карты у неё – только сантиметр.

Один.

Единственный.

Мои дела стали совсем плохи – когда ещё прошло 20 лет.

– Старый извращенец!

– Мудак!

– Притырок!

– Иди к своей бабке греться, на печь…

И вот тогда, я стал играть в карты.

Секрет был прост.

Карты – это удовольствие.

А за удовольствие – человек готов многое отдать.

Вообще, то у человека есть три центра удовольствия в теле.

Половой орган, желудок и мозг.

Если вы потеряли половой орган – то отчаиваться не стоит. У Вас ещё остаётся два.

Желудок – обеспечит Вас немыслимыми удовольствиями и наслаждениями – изысканная кулинария… сладости… напитки…

И жизнь – опять покажется Вам раем.

Но если и желудок у Вас не работает – то дела Ваши значительно хуже. Но и здесь – отчаиваться не стоит!

У Вас остаётся последний центр удовольствий – мозг.

Читайте книги, смотрите телевизор, издевайтесь над родными и соседями.

И жизнь – снова покажется Вам весёлой и увлекательной!

Так вот, я понял что больше не покорю девиц – ни своей красотой, ни кулинарными способностями. Ни отменным сексом. И только третья дверь в её теле – остаётся открыта для меня. Её мозг.

И я поймал её – на азарте… мы сыграли в карты.

И на кону были – моё желание переспать с ней, или… мой компьютер.

В той игре – мне везло.

Я побеждал раз за разом. И она – снимала одежды с себя, постепенно теряя свой стыд тоже…

И когда я снова победил, а снимать ей было уже нечего – я предложил ей это…

Она подумала, посмотрела на мой компьютер, и согласилась – сыграть на половой акт. Но только частично… на глубину 1 сантиметр. Не более.

Понимая, что удача в карты, может изменить мне в любую минуту – я согласился на сантиметр.

И вот теперь, она лежит подо мной, тяжело дышит и раздвинула ноги… а я засунул туда, ровно – на 1 сантиметр.

И вожу им – в разные стороны, отчаянно пытаясь кончить.

Она крепко сжала свой кулак в трубочку, держит на входе – чтобы удерживать его.

И большая часть моего агрегата – остаётся в её кулаке, лишь меньшая, попадает туда.

Но ничего!

– Так нужно – Сказала она – Чтобы не ошибиться с размерами.

И вот уже, она снова недовольна – Стой! Кажется уже полтора!

– Не может быть… Хрипло отвечаю, и двигаю его обратно.

Правила у нас – строгие.

Только, как же трудно кончить, когда глубина – 1 см только.

Блять!

Однажды я познакомился с одной милашкой. Высокой, красивой, стройной.

Мне ещё давали за просто так – я был молод и красив.

И я спросил милашку нежным голосом – была ли она уже с кем-то в постели?

Конечно, я ожидал услышать очередную сказку про жениха – лётчика, который разбился перед свадьбой. Или лейтенанта, который погиб геройски защищая родину.

Но внезапно, она рассказала мне правду.

Простую и житейскую.

И я был поражён…

В ресторане, по пьяни… со старый администратором… который затащил обманом её в раздевалку… предложил подарить оставленный кем-то дорогой мобильник.

Там он кинулся ей, полупьяной, прямо под ноги… признался в любви… расплакался от страданий одиночества.

Милашка была пьяная и весёлая. Но не дурная.

А старый администратор – был хитрый и похотливый.

И он договорился – за 1 сантиметр только.

– И как? – Спросил я искренно заинтригованный её рассказом.

– Он был гадом… сантиметр, у него стал дециметром. А я была пьяная и не сразу поняла…

– Так ты уже не девочка? – После долгой паузы, уточнил я и положил ей руку на колено.

Она покраснела. Но руку не убрала. И не ответила.

– И наверное… он кончил, прямо в тебя? Раз ты была пьяная… – Не унимался я. Она всё так же молчала…

– А ты не забеременела?

Она чуть опустила голову. И покачала ею в разные стороны.

– А ничего венерического не подхватила? Ты ходила к доктору?

Я забрал руку с её коленки. А она – лишь ещё ниже опустила глаза.

– Знаешь – Задумчиво продолжил я – Ты конечно мне нравишься, но браки… ведь совершаются на небесах. А значит – там, твоим первым мужем – всегда будет считаться он, а не я. Всегда…

Мы встали со скамейки, и не прощаясь – разошлись в разные стороны.

А на следующее утро, я сказал сам себе – Блять! Лучше бы она придумала сказку – про жениха лётчика. Как все делают…

Но её рассказ про сантиметр – надолго засел у меня в памяти. До самой старости.

И вот сейчас, я резко упёрся ногами в диван и снова двинул тазом вперёд.

– Это уже два сантиметра! – Раздался негодующий визг у моего уха. И накрашенные ногти снова впились мне в спину.

Я отодвинул таз назад.

Когда я стал совсем старый, я хотел развлекаться не сексом. А по другому. Как все.

Вышел на автобусную остановку в 6 часов утра.

Там уже стояло 20 или 30 пенсионеров. И я стал ожидать чего-то интересненького.

Но ни одной симпатичной старушки – я не заметил.

Все были, как будто из гроба. Или на пути к нему.

Но я, как оптимист по жизни – не сдавался… попытался оживить свой член рукой в кармане – глядя на одну из них – которая была более или менее живая ещё, но тот – упорно не желал даже шевелится.

– Пусть я лучше сдохну – Говорил он мне.

И оставив это дело – я сел вместе с пенсионерами в автобус.

– Ох..еть просто! – Поприветствовал нас водитель когда увидел что весь салон автобуса заняли старики и старухи. Ведь проезд для них – бесплатно. А значит, водитель не получит ни копейки выручки за них.

– Трогай милый! – Крикнула какая-то старушка божий одуванчик. И весь салон автобуса радостно загалдел вставными челюстями.

– Чего стоим? Поехали! Опаздываем!

И автобус тронулся.

– Афанасьевна! Спой любимую! – Закричал какой-то полуживой труп лет 95-ти.

И в салоне послышался мерзкий визгливый писк похожий на песню – Ландыши! Ландыши!..

Но публика была от него в восторге.

Какой-то старик задёргался… то ли в конвульсиях, то ли в танце.

Одноногий инвалид попытался обнять толстушку и пригласить на танец – но упал ей под ноги… раздался то ли хрип… то ли хруст…

Тощая бабулька в платке – сняла его и радостно замахала им через окно прохожим. – Душа гуляет!

В салоне слышались крики… топот… кто-то читал стихи… кто-то молился… кто-то пел… кто-то умирал и дёргался на полу…

Но всем было пофиг.

Веселье в салоне – только набирало обороты.

– Быстрее! – Верещала какая-то бабка воителю на ухо – Я люблю чтобы свистело! – И попыталась поцеловать его.

– Настоящий сокол! – Похвалил его одноногий поднявшийся с пола.

Остановка мелькала за остановкой – но никто не садился в автобус. Переполненный полуживыми пенсионерами. А те – кажется не собирались выходить до вечера.

– Нах – Вдруг заорал водитель и резко остановился. – Нах все с автобуса.

И стал вынимать всех с салона.

Затем он подъехал к остановке, набрал нормальных пассажиров которые заплатили за проезд, и поехал дальше.

– Конец!

Старики, ещё не придя в себя от радостного возбуждения – долго рассасывали как чудесно они провели время.

Потом стали договариваться о встрече, на следующее утро.

На другом маршруте автобуса.

Но только не я… Я не хотел так проводить остаток своей жизни.

И вот сейчас, я играю в игру под названием "сантиметр".

Мой член крутится вправо и влево… её ногти впиваются мне в тело, а голос злобно шипит – это уже два, не чувствуешь, что ли?

И я снова кручу им, только чуть вынув.

– Только сантиметр, помнишь? – Повторила она мне и её голубые глаза посмотрели на меня строго.

Сколько ей? 21? 23?

А может спросить?

Только вместо ответа… я вдруг застонал… расслабился… обмяк…

– Кончил – Прошептал ей на ухо.

Сладко и нежно…

Упав ей на грудь своей головой. Седой и старой.

На молодую и упругую.

– Все! – Сказала она чуть морщась и обождав слегка – столкнула с себя – Игра закончена.

Затем повернула голову посмотрела на мой компьютер с сожалением, и вздохнула.

– Так и не стал моим…

– Сегодня – Поправил её.

– Сегодня – Согласилась она. И улыбнулась,

Кажется. мы поняли друг друга.

Игра ещё не закончена.

– До встречи!

Два придурка

В субботний вечер, открыв бутылку пива я лёг на диван и протянул ноги…

Моя рука попыталась найти пульт от телевизора.

Приподнял голову… как вдруг – встретился с чьим-то злобным пристальным взглядом, наблюдающим за мной из под дивана.

Он принадлежал моему коту – двух лет отроду, тупому созданию с хищными глазами.

С плохо скрываемой завистью он смотрел как я разлёгся на диване. И в его взгляде читалось – чтобы я подавился… отравился пивом… сдох и разложился…

Я не обращал на него внимание… пил пиво… развлекался… переключал каналы, но взгляд кота становился всё мрачнее и угрюмее.

Наконец, пиво перестало идти мне в глотку.

– Наверное, кот привык к дивану… – Подумал я – Спит на нём – пока я на работе. Ну и хрен с ним! Не ссорится же из-за этого.

Я встал, и пересел в кресло.

После чего, кот тоже встал – лёг на моё место.

Взгляд его явно подобрел. А глаза – даже пожелали мне счастья. Вкусного пива. И хороших телепрограмм.

– Вот и ладно! Ну и хорошо!

И я – стал снова щёлкать пультом от телевизора.

Но не долго.

Немного подремав, кот вдруг открыл глаза… и стал медленно перемещать свой взгляд по комнате. Проверяя всё ли в порядке. Пока наконец – не остановился на мне… Его глаза – тут же перестали мигать и застыли. Как будто он увидел огромную крысу. В своём любимом кресле.

Предчувствуя недоброе, бутылка с пивом вздрогнула в моей руке.

А кот, продолжал не отрываясь смотреть на меня. Как будто говорил своим взглядом. – Когда же подавишься наконец своим чёртовым пивом, а?

– Неужели, сидеть в этом кресле – мне тоже не полагается?.. – Растерянно спросил я.

Но не хотелось ссориться с котом – в такой прекрасный вечер!

Напоминать, что я взял его с улицы.

Грязного и голодного.

По причине жалости.

Была суббота, в правой руке у меня была бутылка пива, а в левой – пульт от телевизора.

Я хотел наслаждаться жизнью.

Миром и покоем.

Поэтому мои губы произнесли миролюбиво – Прости дружище… я наверное сам виноват… ведь знал же, что после обеда – ты любишь часок полежать в этом кресле. Почесать себе за ушком.

И вздохнув, я пересел на табуретку.

Не желая портить свой выходной – отвратительным скандалом.

Или грязной ссорой.

Кот, одобряюще подмигнув – встал с дивана и пересел в моё кресло.

– Главное, это покой в доме! – Назидательно сказал я ему, наслаждаясь своей мудростью. И терпеливостью.

Но не долго…

Минуту подремав, кот открыл глаза снова… и его взгляд уставился на меня – только теперь в нём светилась неописуемое волнение.

– Что опять не так? – Забеспокоился я.

Взгляд кота опять стал тяжёлым и злобным. – Куда ты сел??? – Читалось в нем. – Лучше бы ты сдох чем сел туда…

Я наконец вспомнил – Ах да! На этой табуретке он любит лежать с утра, после завтрака.

– А где же моё место в этой квартире? – Едва не сорвавшись, спросил я мерзкого кота. Но постарался взять себя в руки.

– Главное, мир и покой в семье. Права дружище?

Кот, не мигая – внимательно следил за мной.

– Мы решим эту проблему! – Примирительно сказал я и пересел на подоконник.

Кажется, это было правильное решение…

Глаза кота опять подобрели.

Минут пять он глядел на меня с теплом и радушием, как вдруг – снова его глаза перестали мигать… было видно что кот – о чем задумался.

Крепко и основательно.

Не прошло и пять минут как его взгляд снова стал наливаться свинцом… превратился в мрачный, злобный.

Я вспомнил – на этом подоконнике, он греется на солнце, с 14.00 до 16 00.

– Кто его знает… – Читалась во взгляде кота. – Может ты собираешься жить на этом подоконнике? Где же тогда я буду греться с 14.00 до 16 00?

И с нескрываемой ненавистью – он не мигая уставился на меня снова.

Пиво перестало идти мне в глотку.

Хуже всего что в этой квартире – идти мне было больше некуда.

Разве что, за холодильник. На войлочный коврик.

– Правильно – перехватил мой взгляд кот. И взгляд его смягчился.

Но едва я пересел туда, как снова поймал тяжёлый взгляд кота.

Ах да… я забыл, что возле коврика – стоит холодильник. А в нём – рыба принадлежащая коту. И я теперь – сижу рядом с ней…

– На черта мне твоя рыба? – Завопил я – Не нужна она мне! Лишь вечер хороший…

Но кот, по видимому думал иначе.

– Знаю я таких… все хотите украсть у меня рыбку… гады…

И напрасно я уверял кота что нету у меня подобных мерзких планов.

Показывал ему диплом об высшем образовании, поощрительные грамоты, и благодарности полученные за трудовые достижения и высокий моральный облик.

Взгляд кота лишь становился ещё угрюмее, недоверчивее.

И всё что я читал в нём – это глубокое убеждение что я, конченый мерзавец. Для которого сдохнуть за холодильником в субботний вечер – было бы лучшим выходом в жизни.

В квартире – назревал кризис.

Но к счастью – за окном внезапно раздался шум.

Мы оба кинулись к окну и увидели как соседский кот – играется пустой банкой от пива, прямо под нашим подоконником.

– Это разве не твоё место? – Спросил я кота и показал пальцем на участок территории, шириной один метр на полтора.

С пустой банкой из под пива – лежащей посредине.

Издав какой-то неописуемый звук, кот спрыгнул с подоконника (я живу на первом этаже).

И понеслось по новой…

Я долго смотрел как коты – делили этот пятачок, с пустой банкой… как шипели… как шерсть встает на них дыбом. И как потом – с воплями вцепились в друг друга… лишь хвосты замелькали в клубах пыли. И клочья шерсти полетели в стороны.

– Два придурка! – Крикнул я им. Помолчал, и добавил своему придурку – А ты, раньше утра – не появляйся в доме.

После чего, закрыл окно.

Лёг снова – на диван. С бутылкой пива, и с пультом от телевизора.

С наслаждением вытянув ноги.

Усы

Я зауважал себя когда мне уступили место в трамвае. Это была молодая девушка, она сидела, а я стоял прямо над ней, пытаясь заглянуть в кофточку и увидеть её лифчик.

Белого цвета.

Как вдруг она подняла голову и поймала мой пристальный взгляд.

Я съёжился, ожидая ругательств или мата.

Но она лишь улыбнулась:

– Пожалуйста, садитесь дедушка!

И уступила мне место.

Это было круто.

Ошарашенный я плюхнулся на ещё тёплый стул. Пока девушка не передумала.

– Возможно она меня разыгрывает – Вдруг мелькнула тревожная мысль – Сейчас рассмеётся и скажет – Ты не понял дядя… Я только поправить кофту хотела… чтобы всякие придурки в лифчик не заглядывали… а ну давай, вали с моего стула!

Я ждал этих слов, но она по прежнему – смотрела на меня, и улыбалась. Почему-то…

Вот тогда я – серьёзно задумался.

Даже напугался слегка.

– Что-то странное творилось в моей жизни.

Вчера, со мной поздоровался сосед.

Я решил что он прочитал мою диссертацию которую я написал 20 лет назад. О проблеме охраны окружающей среды. Но при моих вопросах – я понял что он даже не подтёрся бы ею…

В туалете.

Потом, со мной поздоровался начальник на работе.

Хотя до этого не замечал меня…

– Наверное мои приключенческие рассказы понравились! – Радостно улыбнулся я. Но на мои осторожные вопросы, я получил ответ что в гробу он их видел.

И вот, наконец мне уступили место в трамвае.

Может я похож на Шварценеггера или Сталлоне?

Не выдержав я встал и тихо спросил у девицы:

– Скажите… умоляю Вас… Почему Вы уступили место – именно мне?

И она ответила мне прямо. – Уважаемого человека за версту видно.

После чего – вышла на ближайшей остановке.

– Кого – кого? – Ошарашенно переспросил я ничего не понимая. И снова плюхнулся на стул. – Ох..еть можно!

А чудеса продолжались – водитель автобуса терпеливо ждал пока я не сел в салон.

Продавщица в магазине не обсчитала и не нахамила.

Даже местный бродячий пёс не гавкал на меня и не пытался укусить за ногу.

Придя домой, я нервно ходил по комнате, и наконец решился… спросил жену прямо – Что со мной не так?

Я рассказал ей про автобус, про начальника. Даже про девицу.

И жена, призналась мне начистоту… – Это усы.

– Что? – Не понял я.

– У тебя красивые усы! – Как-то странно улыбнулась она.

Я кинулся к зеркалу, и действительно…. как будто увидел их впервые – седые, пушистые, они солидно торчали по сторонам моей худой физиономии.

– Так значит вот в чем дело!

И вдруг я вспомнил что с женой познакомился – когда усы стали пробиваться наружу.

А хорошую работу нашёл когда усы стали чуть длиннее.

Да и диссертацию защитил – когда усы у меня стали пушистыми.

Я чувствовал что ноги у меня слабеют почему-то. А голова кружится.

– Так вот что оно! – Ошарашено думал я – Вся моя жизнь текла вокруг усов. А я, как идиот – чего-то добивался… горбатился на работе… перевыполнял план…

Затем долго ходил по комнате и вспоминал как все мои достижения были связаны с усами. Так или иначе.

А усы – слушали меня и важно покачивались в знак согласия.

– Вот блин! – Сказал я. И упал на диван в отчаянии. – Всё было напрасно!

Ночью я плохо спал, под утро встал и снова подошёл к зеркалу – долго разглядывал свои усы… они торчали бодро и уверенно.

– Мы всё можем! – Как будто говорили мне. – Нам всё по плечу!

А я всё смотрел на них. И на своё лицо – выглядывающее из-за них… несчастное, худое, на свой прыщавый нос, впалые щеки, нездоровый цвет глаз…

И снова затем – глядел на усы.

Бравые и весёлые.

И опять на лицо.

Конченного неудачника.

И тогда я вдруг всё понял.

– Идиот! Я всю жизнь… был полным идиотом!

Счастье – оно ведь… всегда было рядом…

А я не замечал его.

Нах мою диссертацию!

Нах моё образование!

Нах мои рассказы!

И все достижения на работе!

Усы – вот кто по настоящему сделал меня счастливым!

– Ну и ладно. – Наконец сказал я. – Моя жизнь, теперь меняется!

Раз такое дело – буду стараться быть достойным своих усов… куплю себе костюм – белого цвета.

Может даже трость с набалдашником.

Или пенсне позолоченное.

Под стать усов…

– Правильно? – И я снова посмотрел в зеркало.

Там мои усы – важно качались – вверх- вниз. Только, кажется уголки – чуть загнулись к низу… И это мне не понравилось…

– Простите, что разбудил Вас в столь ранний час – Извинился я.

Затем на цыпочках, пошёл на диван – спать опять. Осторожно и медленно… боясь потревожить усы – громким голосом или резким движением головы.

– Вот и хорошо!

– Вот и ладно!

Приятно сознавать, что жизнь удалась.

Даже если это сделал – не ты. А твои усы.

Оплодотворение

– Встать! Суд идёт!

Хлопнули крышки стульев и несколько десятков человек встали со своих мест.

– Начинается судебное заседание по делу гражданина Ивашева, который незаконно оплодотворил гражданку Петрову. Студентку 1 курса экономического факультета,прямо в Дворце Культуры.

Снова шум – люди сели обратно в кресла.

Первым выступил адвокат со стороны гражданки Петровой.

– Граждане судьи! Это же полное безобразие! Гражданка Петрова, всего лишь хотела сходить на танцы. Как полагается в таких случаях – одела белое нарядное платье, чулки, сделала причёску, подкрасила губы… Тем самым, она хотела подчеркнуть своё уважение к данному мероприятию.

В зале кто-то недоверчиво хмыкнул. И адвокат повысил голос:

– Особо хочу отметить – чудесные душевые качества потерпевшей – весёлая и жизнерадостная студентка, душа факультета… даже не подозревала что на танцах встретит гражданина Ивашева, в потрёпанных джинсах и футболке, который втёрся в доверие, пригласил прогуляться. И в конце концов – оплодотворил невинную девушку. Самым непристойным образом. Прямо в раздевалке. При этом, помяв ей платье и испортив чудесную причёску на голове – стоимостью 12 рублей 50 копеек. Вот справка.

– Постойте – Воскликнул адвокат со стороны обвиняемого – Во первых, Ивашев увидел студентку Петрову в белом платье и чулочках, резонно предположил что она пришла на танцы – не танцевать а для оплодотворения. И путём ненавязчивых вопросов, он подтвердил свои предположения. Стоимость причёски, он согласен оплатить гражданке Петровой!

– Я возражаю! – Воскликнул первый адвокат. – Белые чулки и платье она надела лишь потому что это делало её нарядной. И вызывало желание потанцевать с ней…

– Вот – вот! – Радостно закричал второй адвокат – Привлекает внимание. И потом в раздевалку… Ха -ха

– Не хотела она там оплодотворяться!

– Хотела!

– Тише! – Рявкнул судья. – Гражданка Петрова. Почему Вы надели белые чулки в тот вечер? И согласились пойти в раздевалку с гражданином Ивашевым?

– Я думала… – Краснея замялась худенькая девушка – Что мы идём покурить туда просто…

– Врёт! – Заорал гражданин Ивашев… – С самого начала она желала чтобы её оплодотворили… я сразу догадался!

– Откуда? – Воскликнули все вместе. И судьи и адвокаты.

– Ну… – Задумчиво произнёс Ивашев после некоторой паузы – Судите сами… Почему она выбрала белое платье?

– Почему?

– Чтоб бы её заметили. И пригласили на танец. А почему она накрасила губы?

– Почему?

– Чтобы я хотел поцеловать их. А затем… почему она надушилась духами?

– ??

– Чтобы у меня от запаха – встал в штанах. А почему она надела белые чулки?

– Почему?

– Чтобы я прижался в ним… и мой член – ощутил тепло её ног…

– Неправда! – Заорала Петрова покраснев – Не хотела я члена в себя!

– Хотела!

– Не хотела!

– Хотела!

– Хватит! – Рявкнул судья. – Скажите, гражданка Петрова, а Вы сильно потели когда гражданин Ивашев оплодотворял Вас?

– Да – Покраснела Петрова.

– А Вы Ивашев?

– Да, даже очень.

– Всё ясно. – Сказал судья и как-то странно улыбнулся.

– Вы не поняли – Вскочила Петрова – Я не хотела потеть в раздевалке! Я хотела потеть в другом месте – танцуя, веселясь, развлекаясь… а не раздвинув ноги и оплодотворяясь.

– Тогда почему Вы раздвинули их?

Петрова замялась – Я думала что мы с Ивашевым про спорт разговариваем. И он пообещал что покажет мне хорошее упражнение. Только, мол, ноги раздвинь…

– Ха – ха -ха! – Расхохотался Ивашев… – Она не понимала…

– Да, не понимала!!! О том что меня оплодотворяют, я догадалась лишь когда он меня к стене прижал… лицом… и стал сзади дёргаться… при этом мне причёску испортив – за 12 рублей50 копеек. И кстати, оплодотворение не входило в стоимость билета на танцы. Вот инструкция по проведению культурных мероприятий.

Судья повернулся к Ивашову: – Вы знали что оплодотворение не входит в стоимость билета?

– Нет, гражданин судья!

– Придётся Вам доплачивать разницу… в виде алиментов…

– Помилуйте… -Взмолился Ивашев.

– Правильно – Обрадовалась Петрова – И пусть за пропущенный учебный год в институте, тоже оплатит.

– Сколько это? – Насторожился Ивашев.

– Мы планировали летом, с нашей группой в горы поехать, вершины покорять, потом поработать в стройотряде, а ещё я хотела выступить на конкурсе молодых талантов, в местном доме Культуры… и вот теперь, когда меня оплодотворили… – я столько прекрасного потеряю в жизни! – Захныкала Петрова – …Столько пропущу интересного… на тысячу рублей… не меньше!

– Боже… – Схватился за сердце Ивашев.

– А ещё пелёнки, кроватку детскую… – Тараторила Петрова – Пусть за оплодотворение – он несёт ответственность. А заодно, и потерю которую я понесла во время её….

– Какую потерю? – Вскочили все в зале со своих мест.

– Да знаете, сколько пота я потеряла тогда… вся мокрая вышла из раздевалки!

– Да я и сам потел не меньше! – Резко возразил Ивашев – Под мышками пот лился… по спине… а со лба – так вообще тек рекой…

– Да, претензии к потере пота – мы отклоняем.

– А за страдания?

– Какие страдания? – Переспросил судья насторожившись.

– Ну как же… – Покраснела Петрова опустив глаза – Он порвал мне девичью невинность… в двух местах… вот справка… и знаете, как потом я переживала на следующий день… как болело там…

– Да у меня самого болело… член так встал на её белые чулки что потом неделю вспухший был… и красный…

– Отклоняем!

– А за моральные лишения?

– Лишения?

Петрова достало носовой платок и приложила его к глазам:

– Ведь девичьей невинности, он лишил меня незаконно… без соответствующей печати в паспорте. И подписи уполномоченного лица от государства… что потом скажет будущий муж? Мой принц для которого я берегла её… лелеяла…

– Отклоняем!

– Правильно! – Повеселел Ивашев.

– Где же справедливость? – Взвизгнула Петрова и переклонившись через стол попыталась поцарапать лицо Ивашову.

Но не достала.

– Будет тебе справедливость! – Сиплым голосом сказал судья. – За оплодотворение – придётся ответить! – И громко стукнул молотком по столу – Начиная с алиментов, покупки коляски, и кончая стоимости операции по сшиванию невинности. Незаконно порванной в двух местах… что не входило в стоимость билета на танцы, ценой в 25 копеек. Или может… хотите стать её принцем? Прямо сейчас устрою…

Зал замер в ожидании.

Ивашев стал медленно оседать на пол…

Я умный

Я умный. Наверное в маму. Когда мне было 10 лет, её кавалер кинул кирпич нам в окно – я сидел на диване. Учил уроки.

Брызги стекла посыпались по комнате и холодный ветер ворвался во во внутрь.

Мне стало страшно что следом полетит другой кирпич.

Выглянув в окно я увидел кавалера мамы.

Длинновязый верзила лет 30-ти.

Он не кричал что убьёт или зарежет.

В руке у него в руке не было – ни ножа, ни топора.

Он ласково улыбнулся и сказал мне – не бойся, малыш. Скажи маме пусть выйдет.

– Хорошо. – Послушно сказал я.

– Поссорились – Виновато пояснил кавалер.

Через два дня кавалер вставил новое окно.

И через год, я даже полюбил его. Только боялся – когда он начинал сердится.

Потому что я – не кидаю кирпичи в окно когда сержусь.

Может поэтому, он оказался в тюрьме.

А я остался на свободе.

Но сильные эмоции – не обошли меня тоже. Это случилось когда я влюбился. Впервые.

В 19 лет. Я провожал её домой… целовал… касался ног… грудей.

Она позволяла мне это делать, улыбалась…

У неё было больше опыта.

А я – терял контроль… с каждым днём.

Писал ей стихи.

Признавался в любви.

Наконец, мои мечты и телесная похоть – сплелись в один клубок. И я с восторгом смотрел на него по ночам… наслаждаясь неведомым счастьем истекающим из него… розовым цветом и теплом… но однажды – оттуда выглянула маленькая головка, злобно посмотрела на меня и укусила… прямо за грудь.

– Ой! Сука! – Взвизгнул я но отскочить не успел.

И вместо счастья, на пол полилась моя кровь…

– Блять. – Ползал я по полу и ругался. Впервые в жизни.

Так я стал другим.

Разница в возрасте – была первым препятствием у нас с нею.

А ещё – она была с другого города… не имела ни профессии, ни престижной работы. Её знакомые – вызывали у меня отвращение.

Как и базар где она работала.

Я тщательно скрывал ту рану что образовалась на груди… улыбался… шутил… наблюдая как ей звонят другие мужчины… а иногда даже провожают домой.

Лиши скулил и зажимал грязными платками рану.

Я умный. Я знаю.

Что выживу. Как выжила – моя мамаша.

– Почему ты со мной? – Спросил её прямо – Хочешь жениться? Вселится в мою квартиру? Получить штамп в паспорте?

Она пожимает печами. Молчит Мы снова идём в кино… парк… в кафе…

Я жду ответа.

А его нету.

– Послушай – Чуть не кричу – Я лишь пытаюсь оседлать машину, под названием "Я". С груди которой капают капельки крови.

На снег.

– Понимаешь?

– Нет…

Лишь на прощание… как-то внимательно смотрит мне в лицо… своими блятскими голубыми глазами в которых – виден тот клубок.

Счастья и боли.

Её глаза жмурятся как у кошки… затем прижимается ко мне… целует в губы… а когда я обнимаю её в ответ, то чуть ослабевает своим стройным телом, и едва заметно раздвигает ноги.

Я знаю, они – такие красивые.

Нежные.

И я не могу…

Я всё прощаю.

– Ты теперь не ревнуешь меня больше, правда? – Слышу её тихий голос

Убивать любовь – трудно только сначала. Рана на груди – нестерпимо жжёт… по ночам ты метаешься… плачешь…

Я убивал её по разному – обзывал нехорошими словами, имел по 8 раз за ночь как последнюю шлюху, обещал что никогда не женюсь… что ненавижу… не прощу что любила других до меня и была уже не девочка…

Её блятские глаза – наполнялись слезами… её речь становилось тише, а ноги – раздвигались ещё послушнее…

И я снова проваливался в неё.

Как в трясину. Как в провал.

Вопя от отчаяния – Ненавижу!

Затем падал на колени и впивался губами ей в ноги…

– Прости родная.. люблю…

Но убивать любовь – не перестал

И однажды – я предложил переспать втроём. Я, она и её подруга.

Я умный. Я знаю.

Надо говорить так – "Мы молоды… нужно испытать все ощущения… если не сейчас то когда ещё… будет нам что вспоминать на старости…"

И она согласилась.

Может она точно блять?

В один из вечеров, пришла вместе с подружкой и пару бутылок вина.

Чтобы не стесняться.

Забыться и расслабиться…

Нет. Только – забыться. Не вспоминая ни о чем на свете.

Смущаясь и подшучивая над собой – мы сняли сначала верхнее белье. Затем – нижнее.

– Кто первый начнёт?

Подруга моя, привычным движением взяла мой член в руку и он тут же напрягся…

Мы начали разминку… смеясь и подбадривая друг друга… она первой легла на спину и раздвинула ноги, я несколько раз засунул в неё, затем она поворачивает голову к подруге:

– Ты чего? Ложись рядом… мы же договаривались.

И вот уже – я засунул подруге тоже.

Первый облом -у подружки… там сухо. Совершенно.

Может, она стесняется ведь подружка – это секреты… это тайны… это ходить вместе по магазинам..

И вот теперь, они лежат вместе, и делят мой член… решают кому из них я кончать буду первой.

И я сначала – имею ту, сухую.

Затем снова имею – свою.

У моей – тёплое, нежное, влажное. У меня встает на неё – как стальной.

У подруги – сухой, тесный,

И я с трудом туда заталкиваю.

Ей больно.

Ей стыдно

А значит – наливай вина.

И вот уже – мы смеёмся.

Снова веселимся.

Забывая – кто мы и что мы…

Все крутится – вокруг члена. И их писек.

Целуем… лижем… пихаю член снова… кончаю.

Вода с мылом. И опять.

Стакан вина.

И хохот.

Затем я беру свой старый фотоаппарат – новый хохот.

– Давай!

Расставляются ноги – щёлк!

Засунул – щёлк!

Выливается оттуда – щёлк!

Счастливая улыбка… щёлк… щёлк… щёлк…

Лишь к утру мы разошлись. Довольные, пьяные и весёлые.

Однажды, подружка придёт снова.

Когда мы вдвоём – будет лежать на диване.

Поставит бутылку вина на стол и робко спросит – можно я с Вами снова?

– Как она… – Равнодушно отвечу я и кивну на свою.

– Нет – Скажет та. – Не хочу… не сегодня.

И подружка ушла…

Навсегда

Наверное… нельзя мешать дружбу и секс.

Лишь фотки остались.

Со счастливыми лицами. На фоне писек.

Через пол года – всё кончилось… она сказал мне что имеет другого.

И сказать ей это – прямо мне в лицо – было несложно, после того как мы спали втроём.

И теперь она повторила всё что говорил я…. что она молода, что нужно всё попробовать, и если не сейчас, то когда же…

Я смотрел на неё и думал – я кретин. Полный.

Он оказался кубинцем. Учился на доктора. И влюбился в неё по самые уши. Блятские глаза – они как волшебные.

Она притягивают к себе… смеются и плачут… говорят что им нравится а что нет… И они – не врут.

Никогда.

От них не уйти – просто так.

И кубинец вляпался… как и я.

По ночам, мне теперь снилось как она обнимает его, целует, даёт… как сосёт ему… и они -лежат на берегу океана в далёкой стране. Голые, загорелые и счастливые.

И лишь я, в далёком холодном городе, на засранной пустынной улице – один в пустой комнате, лежу на диване и зажимаю грязными кусками материи – ту рану на груди… полной гноя и зловониями.

– Блять!

Убить любовь?

Как?

Фотки…

Я вспоминаю про них… нахожу… и с какой-то странной застывшей улыбкой на лице иду к Оперному Театру… знаю что что он ждёт её там, в 7 часов вечера. Как когда-то – там ждал я…

– Слышь мужик… – Подхожу к нему сзади – Возьми… это она… передала тебе…

Даю фотки и отхожу.

Какая же я сука. Гнида. Сволочь.

Что знаю я о себе?

Стою вдалеке и вижу как у него руки трясутся, как он плачет…

Я осуждал того… что кинул мне кирпич в окно когда-то…

А теперь я сам – кинул кирпич, и осколки моей души разлетаются по сторонам.

Сдохнуть мне хочется. А не жить.

Но пути назад нет. Я обрезал пуповину – питающую любовь.

И это конец.

Рву рубашку на груди – а там рана – до самого живота… и всё тело в крови…

Кто-то сдохнет скоро.

Или я.

Или любовь.

Она звонила мне больше.

Я тоже.

Лишь огромная рана на груди – постепенно стягивалась.

Оставляя ужасный рваный рубец на теле.

Я буду прикрывать его рубашкой. Много лет. Свитером или пальто.

Буду делать всё – чтобы никто не видел.

Буду стараться забыть – и днём и ночью

Потому что я – умный.

Хотел быть.

Однажды.

Пофигин

– Жопа! – Сказал кто-то в трамвае. И все оглянулись на меня.

Да, не буду отрицать – это сказал я.

Потому что ехал домой расстроенным.

Через окно, смотрел на красивых женщин в коротких платьицах. На улыбающихся парней. На поющих птичек на деревьях. И каждому хотел сказать на ухо – Жопа!

– Почему? – Спросите Вы.

И я отвечу:

Во первых – у меня зарплата маленькая.

Во вторых – зубы шатаются.

В третьих – я никогда не был в Париже. Да и в Лондоне тоже.

– Жопа… кругом одна лишь жопа… – мрачно бормотал я сквозь зубы. Даже какая-то старушка сидящая со мной рядом – перекрестилась и пересела на другое место

– Всё равно жопа! – Упрямо сказал я ей вдогонку.

Как вдруг кто-то положил мне руку на плечо.

– Наверное инвалид какой-нибудь. Или больной… – С досадой подумал я – хочет чтобы я место уступил. – Вот не повезло! – С досадой процедил я сквозь зубы – Опять жопа!

– Нет, это я! – Раздался радостный возглас над моим ухом. Я медленно поднял голову, и к своему изумлению увидел старого школьного приятеля.

Он сильно отличался от меня – розовощёкий, полный,

Сразу видать, у него всё в жизни нормально!

Моё настроение упало ещё ниже… и я спросил мрачно – Как там, в Париже?

– Где? – Удивился тот – Да не был я никогда в Париже!

– И в Лондоне тоже? – Недоверчиво уточнил я.

– И в Лондоне тоже. – Покачал головой тот и вдруг весело рассмеялся.

– Ну, наверное у тебя здоровье отменное, и того… зубы не шатаются? – Пытался выяснить я причину его отменного настроения.

– Да нет… болячек море – язва, грыжа, колит, подагра… – И он стал хохотать так что он согнулся даже… – А зубы мои, так вообще, отправились в полет, как космонавты!

– Ни хрена себе! – От удивления я аж встал со своего места. -Тогда наверное у тебя зарплата озверенная… бабла немеряно… машина… любовница…

– Да безработный я! – От очередного приступа хохота мой одноклассник даже прослезился, достал платок и протёр глаза – В трамвая катаюсь с самого утра… А -ха -ха-а!

Я не выдержал и улыбнулся тоже… но изумление не оставляло меня…

– Послушай… а чему ты тогда радуешься?

Тот наконец перестал смеётся, ещё раз вытер глаза и ласково посмотрел на меня. Прошла минута… две… по видимому, он о чем-то думал.

– Ладно – Сказал наконец, – открою тебе тайну.

Он оглянулся проверяя или нас никто не подслушивает, затем засунул руку в карман и достал какие-то таблетки – Месяц назад в аптеке купил… "Похуин" называется. Только для пенсионеров…

– Что? – Не понял я.

– Похуин! Выпил – и всё пох! А-ха-ха-ха!

– Похуин… – Недоверчиво переспросил я. – Никогда не слышал про такие… И что? больше никаких проблем в жизни?

– Никаких – Кивнул головой тот – Я даже стал лучше выглядеть… поправился! – И он с удовольствием похлопал себя по животу – Жизнь хороша!

– Пошёл нах! – Крикнул я ему и оттолкнув в сторону кинулся к выходу из трамвая. Прямо на ходу выпрыгнул из него и побежал в ближайшую аптеку. Вдогонку мне, из трамвая доносился раскатистый хохот – "Похуин!.. не перепутай с "Проблемаином"! А ха -ха- ха!!!

В аптеке, я тут же купил на свои последние деньги пачку "Похуина".

Небольшая, на ней было нарисовано смеющееся старческое лицо. И надпись чуть ниже – "Да пошло всё на х..й!"

Торопливо раскрыл её и засунул розовую таблетку прямо в рот, ничем не запивая.

И только выйдя из аптеки, я заметил наконец, что женщины вокруг – прекрасны, что люди – веселы. А мир чудесен, огромен.

Мир стал таким, каким он должен быть.

Красивым, светлым.

И это я – исправил его!

– Похуин – Ласково сказал я и с любовью посмотрел на пачку таблеток – …Счастье то какое…

И сел в трамвай снова.

– А разве деньги на билет у тебя – ещё остались? – Спросит меня кто-то.

– Нет. – Отвечу я.

А -ха -ха -ха!

Бриллиант

Вечер обещал быть романтическим и Вячеслав ещё раз осмотрел комнату.

Возле стены – диван накрытый покрывалом. С рисунком изображающим цветочное поле.

Он знал что под одеялом, находится белоснежная простынь, а под нею – спрятана клеёнка. Ведь кто знает… может Надя ещё девочка… чтобы оббивку дивана не испачкать.

Рядом, на столе лежали конфет, цветы…

А в углу- стоял магнитофон.

– Ничего не забыл? – Мелькнула тревожная мысль.

И в этот момент в комнате раздался резкий звук… звонок в дверь.

– Она!!! – С волнением воскликнул он и бросился открывать двери.

Надя была раскрасневшаяся, с мороза.

– С днём Рождения! – Поздравила Вячеслава и подарила ему коробку перевязанную ленточкой.

– Можешь не открывать – Смущаясь призналась – Это мобила. Ту, про которую ты мечтал.

– Спасибо. – Прошептал он.

Подарок был дорогой.

И вечер обещал быть незабываемый.

Сначала они открыли шампанское, потом коньяк, конфеты… он рассказывал смешные истории из своей жизни, потом плавно перешёл про свои планы будущее… и наконец – признался что любит Надю.

– Не надо так говорить… – Покраснела она сразу – Ведь для меня это не просто слова.

Он поцеловал её руку… – И для меня тоже!

Затем включили музыку, немного потанцевали… перед глазами всё кружилось – шампанское приятно кружило головы… а в теле – лёгкая усталость. И вот уже – они сидят на диване.

Он ласково гладит её плечи… что-то говорит на ухо… а она смеётся.

Потом, когда его поглаживания становятся всё ниже и ниже – она смущается.

– Не надо – Выдыхает жарко. – Всё слишком быстро…

Но он лишь что-то говорит ей тихо… нежно и ласково… и вот она снова улыбается ему.

Вскоре, его рука уже – у неё на платье, затем, проскальзывает под него… она уже не так сильно возражает. Может потому что – шампанское слишком сладкое. Коньяк слишком крепкий. Или речи его – слишком нежные.

А его рука, уже совсем осмелев – ласкает её прямо там, внутри…

И вдруг…

– Ой! – Сказал Владислав.

– Что? – Встрепенулась Надя как будто очнувшись.

– Кажется у меня перстень… я там зацепился им за что-то… вроде за резинку трусиков…

– И что? – Покраснела Надя.

– Вот – Показал Владислав на свой указательный палец. Действительно, на нём был перстень с каким-то странным углублением – Смотри, отвалился бриллиант. А перстень этот – папаши моего. Фамильный.

– Где отвалился ? – Удивилась Надя.

– Говорю же, в трусах за что-то зацепился и отвалился…

– И как далеко ты засунул свой палец с перстнем ?

– Прямо внутрь – Покраснел Владислав… он маленький такой, бриллиантик, но папаша убьёт меня за него.

– И что будем делать? – Растерянно спросила Надежда.

– Ты ложись, а я попробую найти его там – он должен быть близко.

Надя замялась но Владислав был неумолим – Папаша у меня такой строгий, что не простит… лучше я найду его там чем найдёт папаша!

Надежда покраснела до самый кончиков ушей представляя как всё семейство Владислава будет искать там. И согласилась.

Владислав даже не знал с чего начать поиски – потом вспомнил что сначала – он пальцем гладил её по кромке трусиков.

Стащив с лежащей Надежды трусики он долго тряс их, осматривал каждый шов, каждую ниточку. Наконец вывернул наизнанку и повторил снова.

Но бриллианта там не было.

Тревога нарастала.

– Раздвинь ноги. – Глухим голосом произнёс Вячеслав. И просунул во внутрь Надежды свой указательный палец – Я тоже там гладил – Пояснил он ей.

Покрутив пальцем в разные сторону он вытащил его обратно.

– Нету – Сказал хмуро.

– Что же делать? – Взволновано спросила Надя.

– Эврика! Есть идея! – Радостно воскликнул Владислав. Встал с дивана и притащил к дивану настольную лампу со стола.

Приблизив её вплотную к влагалищу Надежды, он раздвинул боковые стенки ладонью руки, и нагнулся вплотную пытаясь рассмотреть что там внутри.

Внимательно изучив каждую складку, он кажется наконец что-то увидел… засунув внутрь другую ладонь – стал шарить ею – пытаясь на ощупь найти бриллиант.

– Ой… больно… не надо так глубоко… – Взвизгивала Надежда.

– Обожди, кажется нашёл! – Перебил её Владислав. Но это был не бриллиант и какая-то складка внутри кожи.

– Кажется она опустился дальше… во внутрь… – Сказал Владислав и засунул ладонь туда полностью, стал шарить вплотную к матке.

– Блин! Мне же больно! – Заорала Надя и грязно выругалась. Впервые в жизни.

– Вот! Вот ! – Радостно закричал Владислав что-то вытаскивая наружу.

– Пошёл в жопу! А-а-а-а!!!! – Завопила Надежда. – Это же складки.. идиот!

И вдруг перестала кричать – показала пальцем на пол – А это что?

Прямо перед диваном лежал бриллиантик. Маленький, гранённый. Он ярко играл цветами при свете настольной лампы.

– Ура! Наконец нашёлся!!! – Закричал Владислав и радостно захлопал в ладоши.

– Смотреть надо было лучше…. козел. – Прошипела Надежда – Всю пи..ду мне порвал.

И схватив пальто, она вылетела на улицу хлопнув дверью на прощание.

Так сильно что посыпалась штукатурка сверху…

Форма

Я увидел их в автобусе. Девушки в военной форме. Лет по 20-ть каждой.

На рукавах – какие-то нашивки, на ногах – широкие штаны.

А волосы – распущены. Красивые, волнистые, густые.

Мне вдруг стало неловко за себя… вспомнил что ещё совсем недавно я умолял Господа чтобы военкомат забыл мою фамилию. И отчество тоже.

Нехорошо как-то…

Лица у девчонок – загорелые, обветренные.

Наверное ползали в траншеях, а над ними – пролетали снаряды, пули.

Но они не сдались Они выжили.

И глаза их теперь – сверкают бодро, по боевому.

– Такие, с автомата – выбивают десятку. Не промахнутся!

Мне почему-то стало неуютно на душе… – Я так не умею.

И я – разглядываю их дальше.

У девчонок – груди выпирают из под гимнастёрок.

Острые, высокие. От них веет потом, жаром, молодостью.

Такая… если расставит ноги – то плевать что они в штанинах защитного цвета. Всё равно – потом приснятся.

Сильные, стройные.

На таких ногах – весь мир стоит, что вокруг меня…

А я…

Что делаю я – в этом мире?

Прячусь за этими ногами?

Мне стало не по себе.

И я почувствовал что должен принять какое-то решение… сделать что-то важное.

В ушах девчонок – одеты серёжки.

Зачем?

Они и так красивые.

Они прекрасные.

И я знаю, эти девчонки… будут снится мне потом. Много лет.

– Вперёд! – Вдруг крикнет мне одна из них – В атаку!

И я встану, побегу. Даже если мне в лоб – будет смотреть пулемёт 12-го калибра.

Плевать!

А если я упаду и трусливо буду ползать в траве – она пнёт меня своей ногой в сапоге… и тогда я снова встану…

– В атаку! – Крикнет она мне.

– Любой каприз… – Тихо отвечу я… не отрывая глаз от её ног… в сапогах – только ещё раз пни меня… пожалуйста…

– Стоп! О чем это я? – Вдруг поймал я себя на дурацкой мысли. И мне стало неловко – Не о том сейчас думаю. Не о том…

Трамвай заскрипел тормозами и остановился. Девчонки в военных формах вышли и направились к повороту.

О чем-то тихо переговариваясь между собой…

Только я – смотрел им вслед.

Долго и печально.

Чувствуя в душе – тревогу и волнение.

Понимая что должен – успокоить себя.

Принять правильное решение.

Только какое?

И я нашёл его!

Ночью, я одел на жену свою старую военную форму… и попросил накрасить губы.

– А – а-а! – Потом кричал я ползая по дивану. Воображая что я сейчас там… на поле боя… рядом с теми, что были в трамвае.

Молодыми и сильными.

Отважными и смелыми.

Вот одна из них – толкает меня ногой. Кричит – Вставай трусливая сволочь!

– Да… да… – Бормочу я вцепившись в её другую ногу… и тяжело дыша при этом.

– Только толкни… ещё раз… ещё…

И я дёргаюсь… потом – почему-то дико извиняюсь… умоляю о пощаде… целую ноги… и затем вдруг проваливаюсь – в какой-то экстаз. Нескончаемый, долгий, сладкий.

– О Боже!

Потом я долго смотрел в потолок, лёжа рядом со спящей женой. Думая о себе, и о девчонках.

– Хорошо что я не с ними. И не на поле боя.

Наверное, не будет мне там удачи.

Ни славы.

Ни почёта.

И повернувшись к стене, я заснул снова. Тихо посапывая себе под нос.

Ненависть

Убийство четырёх уважаемых людей – двух кавалеров орденов славы, одного орденоносца и одного Героя Советского Союза.

Это -доказанный факт. Но по слухам – их было значительно больше.

Потрясает другое – немыслимая история о человеческом безумии. И ненависти.

Начиналось всё так.

Из Парижского отеля на бульваре Сен-Мишель выскочил человек и отчаянно крича "Помогите" бросился бежать по улице. Но не далеко – на первом же поворот его сбило такси.

Он долго лежал на мостовой с выпученными глазами, а из из его рта текла кровавая пена.

Прохожие с ужасом отворачивались а он всё пытался ползти куда-то как будто спасаясь от чего-то неведомого, пугающего. Приподнимался на руки и снова падал…

– Пы – гы… хрипел бедняга и лишь немногие могли догадаться что он просит защитить его от кого-то.

Водитель такси вопил что не виноват и начал собирать фамилии свидетелей.

В больнице, пострадавшего внимательно осмотрели… картина была ужасная – колеса автомобиля раздробили ему ребра, которые в свою очередь проткнули желудок и печень.

Шансов выжить – не было

И кажется он чувствовал это…

– Полицию… сюда… скорее – Вдруг зашептал губами.

Полиция уже стояла за дверью. И дежурный комиссар через минуту наклонился к нему – Вы хотели говорить? Или лучше поговорим завтра?

Комиссар знал что до завтра – несчастный не протянет а значит хлопот меньше…

Случайная авария.

К тому же у таксиста – масса свидетелей…

Но умирающий вдруг схватил ослабевающей рукой комиссара за рукав – Наклонитесь… прошу Вас…

Комиссар едва скрывая досаду наклонился к его лицу.

И несчастный стал что-то тихо говорить. Иногда вытирая другой рукой – кровяную струйку стекающую по губам и падающей красными каплями на белоснежную простыню.

Выражение лица комиссара стало меняться – со скучающего, оно стало недоверчивым, а затем на нём появилось выражение крайнего изумления.

– Не может быть! – Отпрянул он от умирающего.

Но тот кто лежал на кровати – не был похож на шутника.

Да и на это – у него уже не было времени.

Чокнутая.

Как мог сотрудник дипломатического корпуса СССР находящийся во Франции – влюбиться в чокнутую?

Впрочем, то что она чокнута, он узнал слишком поздно – когда они уже лежали в постели. В номере гостиницы на улице…

Она, расслабленная после секса – лениво смотрела ему в глаза. Чуть кривя свои красивые губы как будто намекая что ей стало скучно.

– Развратная сучка – подумал дипломат. Но эта мысль ему почему-то понравилось.

– Расскажи что-нибудь про себя. – Попросила любовница затягиваясь сигаретой.

Её звали Ирэн… и она была женой французского чиновника высокого ранга. Это официально.

А не официально – просто молодая сучка, красивая, стройная и развратная.

Почему, такие нравятся мужчинам?

Это – не знает никто.

– Что тебе рассказать? – Спросил дипломат чуть повернув к ней голову. Эта стерва хорошо вымучила его во время секса. Когда хотела быть то снизу, то сверху. Прыгала, извивалась, кричала, заставляя его кончать раз за разом.

Но тело – у неё было отменное.

И груди тоже.

– Ты убивал когда-нибудь? – Вдруг спросила она.

– Что???? – Дипломат лишь пристально посмотрел в ответ – Уж не шпионка ли? Французская, немецкая?

Но зелёные глаза сучки лишь скучающе смотрят на него – в них светится настоящее любопытство.

Не более.

– Она же графиня по происхождению! – Вдруг вспомнил дипломат и улыбнулся – такие всегда были чокнутые.

– Так убивал или нет? – Не унималась графина ведя себя как капризная девочка.

– Да. – Вдруг признался ей.

Зачем он сделал это?

Хотел казаться ещё более интересным – в глазах молодой красавицы?

Увидеть восторг в её глазах?

Или ужас?

Всё может быть… ведь он был молод, так же как и она.

Всего лишь – 26 лет.

И вспоминать его прошлое – действительно интересно.

Ведь за окном сейчас -1925 год, а значит закончилась мировая война, отшумели революции. Оставив после себя огромную кровавую бойню с миллионами трупов по всей земле.

– А многих людей ты убил? – Она ласково положила голову ему на руку.

Знает стерва как понравится.

– Да, многих. – И дипломат загадочно вздохнув, закурил сигарету.

Кажется, её зацепило…

– Расскажи о первом? -

Её рука вдруг полезла под одеяло и коснулась его члена…

– Ну расскажи, а?

И дипломат чуть помолчав для важности, стал вспоминать – как из окопа он выстрелил и попал немцу в грудь. Из трёхлинейки. Это было 10 лет назад, в Польше.

– И тяжело тот умирал? – В глазах любовницы появилось что-то странное.

– Ну, сначала согнулся, от боли наверное, потом посмотрел в сторону выстрела, даже кажется заметил меня… затем громко застонал и упал на колени… так и стоял минуту, глядя как кровь льётся по шинели из дымящейся дырки… потом выставил вперёд собой руки как будто желая смягчить встречу с землёй… и всем телом оперся на них… затем медленно повалился на землю. Умирать.

– Он плакал при этом? – Спросила графиня тихо.

Только теперь дипломат заметал как странно смотрят её глаза… как щеки покраснели, как рука застыла на члене под одеялом, перестав его гладить. И вдруг крепко сжалась… как от боли.

Он понял, что рассказ о смерти возбудил её почему-то… И теперь, при каждом новом свидании в гостинице, он рассказывал ей дальше… про смерть которую видел в своей жизни.

Чувствуя как с каждым рассказом – секс между ними становится ярче… всё страстнее… безумнее…

– Ещё! – Просила графиня – Рассказывай ещё!

Они встречались каждую неделю. Теперь они пили шампанское, курили, смотрели в окно. Затем он рассказывал ей – как убивал.

Сначала – в первую мировую, затем – в гражданскую. Даже когда служил в ЧК – он тоже убивал.

Потому что время было такое.

Так надо было…

Она слушала как загипнотизированная. А когда рассказ заканчивался, в ней как будто что-то прорывалось… она неистово сдирала с себя всю одежду оставляя на полу и кидалась на него… как тигрица, царапая от страсти и воя от какого-то странного наслаждения.

Сначала это забавляло его. Но вскоре, он подумал – а она точно нормальная?

Не понимая, как близок он к истине.

Какую жуткую страсть он будит в душе молодой девушки.

Порождая безумные мысли, фантазии, видения, мысли.

И очень скоро – ту, которую он считал развратной сучкой – превратится в настоящего монстра чьи руки будут по локоть в крови, боли и страданиях.

Однажды он рассказал ей про особенный случай, произошедший с ним во время начала гражданкой войны.

Тога, он был простым солдатом,и нёс караул. Мальца лет семи, в оборванных штанишках заметил когда тот уже был на крыше сарая – наверняка хотел украсть зерно. Или хлеб.

И тогда он поднял винтовку.

Графиня вдруг сжала губы. – Это мальчик смотрел тебе в лицо, когда ты выстрелил?

– Да. – Признался дипломат. И каким-то чужим хриплым голосом продолжил – Не только смотрел… он плакал… не надо дядя! Мамочка… мама… забери меня отсюда…

– Но ты все-таки выстрелил? – Глаза графина запылали снова каким-то странным огнём.

– Да.

– И смотрел ему прямо в глаза при этом?

Дипломат почему-то не ответил.

И графина прицелилась ему пальцем в груди… – Я понимаю. Ты такой сильный… ты решал кому жить а кому умереть… ты был богом… Это же такое замечательное чувство!

– Да, это особенное чувство – Согласился дипломат.

Графиня задумалась – Ну, с мальчишкой понятно… он был виноват – хотел украсть. Но убивал ли ты когда-нибудь – совершенно невинного человека? Просто так… ни за что? Какое это чувство?

Дипломат закурил сигарету и задумался.

– Ну, говори. – Рассмеялась графиня и снова пощекотала его под одеялом – Давай!

– Да, – Наконец нехотя признался дипломат. – Один раз… мы вчетвером были в карауле, на одной железнодорожной станции. Голодные замершие, злые. Увидели как с поезда вышел как-то фраер – в дорогом пальто. С красивой женой. Такие счастливые. Смеялся, шутил с ней. Так мы отвели его за вагон и расстреляли.

Чтобы больше не шутил и не смеялся.

– Просто так? – Выдохнула графиня.

– Просто так.

– И какое это чувство… убивать просто так… ни за что?

– Простое. Тот мужчина даже не понял что его ведут за вагон убивать. По дороге что-то рассказывал смешное жене… а когда всё понял, то у него язык провалился в жопу… лишь молча открывал рот глядя как мы передёргиваем затворы, губы двигаются – а из рота ни слова. Не получается. Лишь смотрел на нас как будто не веря что можно убить его просто так… в когда в вагоне чай ждёт… остывает.

У жены его – тоже недоумение на лице. Застыло прямо с улыбкой А может она просто не так быстро поняла как он… тупая баба.

– За что? – Наконец вдавил из себя мужик.

Первую пулю, всадил мой приятель… и мужика откинуло к стене, затем он плюхнулся в грязь. Прямо в своём дорогом пальто. С меховым воротником.

И тут дамочка его – завизжала со всей силы. Как будто прорвало.

– А -а -а -а!

Затем, упала на колени. И стала кувыркаться в грязи… возле него… чокнулась, что ли?

От её крика, мужик вдруг очнулся… захрипел… и стал колотить ногами разбрасывая грязь во все стороны.

И тогда мы пустили по пуле тоже…

– В неё?

Нет… только в него…

– О Боже! – Вздрогнула графиня – Наверное он снился тебе потом?

– Ага – Кивнул дипломат. – Не раз.

– Вот это да! – Глаза графини снова засияли каким-то странным огнём – И ты чувствовал себя Богом когда убивал его, правда?

– Правда…

– Это же так просто – Задумалась графиня… лишь оружие в руках… и жертва, которая думает что жизнь – зависит от него самого – такого умного образованного, воспитанного. С детства верил наверное что вокруг него – всё зависит от законов, от морали, от веры…

И вдруг – получает пулю в грудь!

На грязном перроне.

Катается в грязи, в крови и слезах, только теперь понимая как он ужасно ошибался… она зависила не от тебя, а от кого-то другого – голодного, холодного, в порванной шинели и грязных сапогах. Держащего винтовку в руках.

В этот момент, понимаешь истинную цену жизни.

Но уже поздно.

Бах!

История эта так понравилась графине, что она просила дипломата рассказывать её снова и снова. Во всех деталях. – Как потом сложилась судьба его друзей? Снился ли им тоже – тот несчастный? Чувствовал ли каждый из них себя – Богом? И хотели бы повторить снова?

– Тот мужик?.. Наверное им не снился! – Смеялся дипломат. Однажды он вдруг представил как при расстреле – с ним стоят не его приятели, а сама графиня. И неприятный озноб пробежал по телу.

Почему – так и не понял. Лишь рассказал ей про это, улыбнулся – Смешно ведь, правда?

Но встретившись с ней взглядом, вдруг отпрянул назад… подсознательно почувствовал опасность… глаза её широко открылись, стали какими-то безумными. Бешеными. В тот же миг он пожалел что сказал ей это

– Лучше не надо, Ирэн… ты же чокнутая слегка…

Хотел перевести всё в шутку. Но было поздно.

Графиня как ужаленная вскочила с дивана.

Даже не попрощавшись ушла с отеля.

– Да ты вправду чокнутая… – Крикнул ей вслед. – Я же пошутил!

Ссора продолжалась две недели.

Наконец она позвонила.

– Простила?.. Слава Богу!.. На старом месте?.. Буду ждать…

Она пришла к нему снова, но была какой-то другой – поникшей… похудевшей мрачной.

– Что такое? – Удивился он разительной перемене в ней.

– Ничего.

Как обычно – она направилась в душ… затем выпили шампанское. Постель уже расстелена.

То, что потом произошло… было как страшный сон…

Он проснулся – со связанными руками и ногами.

– Ты что? – Удивлённо посмотрел на неё – Что делаешь?

Она медленно достала из сумки револьвер и направила ему в лицо.

– Вот и все, милый!

– Что??? – Он не понимал что происходит.

Мелькнула мысль что эта сучка совсем чокнулась – хочет попробовать секс с мазохизмом. Привязанные руки к кровати… плётка… а может револьвер? Для острых ощущений…

– Ты ещё не узнал меня? – Вдруг тихо спросила она его каким-то чужим голосом.

И от этого негромкого вопроса – ему стало по настоящему страшно.

Замотал головой. – Нет.

– А ты вспоминай. – Так же тихо продолжала она.

Он ощутил вдруг что должен сказать ей – хоть что-то, иначе произойдёт непоправимое. Может она действительно чокнулась? Или он видел её когда-то раньше?

Отчаянно стал перебирать в памяти – где мог видеть её?

– Тот мужчина, на станции… помнишь? – Графиня посмотрела ему прямо в глаза – Вспоминай!

– Нет… – замотал головой дипломат. – Не помню.

– Даже ту женщину что стояла с ним рядом? Помнишь как она ползла к тебе на коленях… умоляла пощадить мужа…

В глазах графини блестело сейчас что-то безумное, страшное. Как будто это были глаза старухи – колючие, потухшие, выплаканные.

– Нет! – Выдавливает из себя дипломат – Этого не может быть!

– Вспомни, в тот день – на ней была одето зелёное пальто, не правда ли? А на её муже – тёмное пальто, а ещё – в руке он держал трость, и хромал на правую ногу. Я правильно говорю?

Она медленно подняла револьвер и приставила ко лбу дипломата.

И он вдруг действительно вспомнил… сжался телом… и каким-то детским голосом залепетал… – Нет… нет…

Потом расплакался… – Не хочу… не надо…

Она нажала на курок – раздался щелчок. – Осечка. – Сказала ровным равнодушным голосом и виновато улыбнулась. – Ничего. Сейчас другой попробуем.

Из под ног дипломата полилась струйка…

– Фу, обоссался – Скривилась графина. И отступила шаг назад. Чтобы не испачкаться.

– Я не хотел тогда… прости… мне приказали… это они сказали – убей его…

– Их уже нету… – Задумчиво произнесла она и отвела дуло револьвера чуть в сторону.

– Как нету? – И любопытство на миг пересилило ужас происходящего в комнате.

– Ты думаешь, где я была эти две недели? – На губах её появилось жалкое подобие улыбки.

Графиня не врала.

Как напишут потом в газетах – несмотря на молодость, она была далеко не дурой. Потеряла мужа во время гражданской войны. Затем уехала во Францию где вышла замуж во второй раз – за высокого чиновника. И вот на одном из официальных приёмов, случайно опознала в одном из гостей – того солдата, что был тогда на перроне и расстреливал её мужа.

История невероятная. Похожая на вымысел.

Но это была правда. Так случилось.

Почему… она не помешалась мозгами – в тот же день?

Не кинулась царапать ему лицо, визжать и кусаться?

Не обратилась в полицию, не написала заявление?

Может потому… что она была графиней.

Со своими правилами, манерами, привычками…

И тогда вместо мести – она вдруг стала его любовницей.

Не прошло пол года как она выяснила фамилии тех кто был рядом с ним в тот день, кто расстреливал её мужа. Так что теперь ей оставалось только одно – посетить Советский Союз.

– Ты угадал… именно там я и была! – Сказала она дипломату.

– Чего? Чего ты хочешь от меня? – Закричал тот пытаясь освободится от верёвок. – Ты ничего не понимаешь… мы все тогда убивали… и если бы я не убивал в гражданскую – то не стал был дипломатом. И не встретил бы тебя…

– Тот дедушка… в трамвае… – Задумчиво сказала графиня глядя куда-то в окно.

– Какой ещё дедушка? – Не понял дипломат.

– Тот что ехал в Смольный, 7 ноября 17 года. Добренький такой… с бородкой… Миллионы людей ещё не знают что если он доедет до него – то будет революция. Люди – ещё живут своей жизнью, рожают детей, покупают коляски, радуются солнцу, любви – а дедушке осталось только 2 остановки. И потом он станет убивать их страшной смертью… сначала, в ходе гражданской войны – умрут миллионы людей. Затем в красный террор – ещё миллионы. В голод и разруху – снова миллионы… В тюрьмах и ссылках – миллионы… в годы репрессий – миллионы… миллионы… миллионы. Они все умрут… только пока не знают об этом. Что огромная серая крыса – уже едет в трамвае и ласково глядит вокруг.

Недолго ей осталось ехать – до Смольного только остановка.

Их смертей – будет дедушке мало… умрут целые поколения… и тех кто ещё не народился и не народится никогда уже. Чего Вы молчите, люди? Кричите! Вопите! Собирайтесь и бегите за трамваем… вытащите наружу эту грязную крысу пока она не доехала… разорвите на части… втоптайте в землю… грызите зубами… пока не поздно! Ей осталась только одна остановка.

Думаете – пронесет? Сможете отсидеться? Спрятаться? Стать счастливыми – тайком, чтобы она не знала… выучить детей, внуков…

Поздно.

Крыса уже приехала к Смольному. Выходит из трамвая.

Копайте могилы – себе. И своим семьям. Крыса будет веселится.

Дипломат с ужасом смотрел в обезумевшие глаза графини.

– Что ты наделала?

– Там, в СССР – я травила Вас как крыс… всех твоих друзей… они теперь на кладбище. Так что теперь пришла твоя очередь. Но сначала…

Графина размахнулась и со всей силы ударила рукояткой револьвера дипломату в лицо. Осколки зубной эмали полетели по комнате. Кровь хлынула на лицо. И дипломат повалился на пол – Сука! Бешеная сука!

– Это тебе за мальчика, того что просился отпустить к маме.

Наклонилась над ним, она несколько раз еще нанесла удары…

Дипломат захрипел.

– Сколько же Вас крыс развелось – Задумчиво произнесла графиня – Не справляюсь я со всеми. Ну ничего… для тебя, у меня найдётся особенное…

И выйдя в другую комнату она вернулась с ножницами в руке – Снимай штаны гнида.

– А -а-а-а – Заорал дипломат захлёбываясь кровью и извиваясь телом – Лучше сразу убей, сука поганая! Всё равно всех нас не перебьёшь…

– Ты ещё интернационал спой! – Улыбнулась графиня и размахнувшись со всей силы ткнула ножницами ему в ширинку.

Мы-м-м-м – Раздался какой-то животный вой.

По его штанам потекла кровь смешанная с какими-то белыми пузырями.

– Ты не графиня… – Вдруг хриплым голосом выдавил из себя дипломат. – Нет. Ты не графиня…

– Почему? – Вдруг выпрямилась та. Кажется вопрос задел её за живое. – Настоящая графиня, как есть.

– Нет, ты просто быдло… – Продолжал дипломат – Такое же – как и я. И убиваешь – так же. Как мы убивали… Ну и как тебе – чувствовать себя Богом? Признавайся – правда классно? – И он сплюнул кровавую слюну на пол… – Сука.

– Нет. Ты ошибаешься. Я графиня – Задумчиво произнесла та и взяла в руки револьвер снова…

Дипломат заплакал. В комнате появился слабый запах дерьма.

– Фу – произнесла графиня. – Быдло.

И помолчав минуту продолжила – Только ты прав. Графини не опускаются до быдла. Сами себя потом сожрёте… будете визжать, пищать от боли… писать доносы на друг друга… и пожирать, пожирать, пожирать…

Дипломат послушно кивал головой не понимая о чем это она говорит.

Графиня с отвращением посмотрела на него – Только страну жалко… хорошая была страна. Пока Вас, крыс не было…

И положив револьвер в сумочку, вышла из комнаты.

Дипломат извиваясь телом выполз в коридор, и пока она снова не вернулась – покатился вниз по лестница, где наконец смог содрать с себя верёвки и воя от ужаса кинулся к выходу.

Он мчался от проклятой гостиницы подальше, не разбирая дороги. И кровь от разбитого лица заливала глаза. Напрасно он не остановился в тот момент, не вытер лицо… ведь навстречу ему – уже ехало такси.

Совсем по другому – умирала молодая графиня. Понимая что оставшийся свидетель – это смертельный приговор ей, она через пол часа пришла в кафе,села у столика и выпила кофе. Потом подозвала молодого официанта и задала странный вопрос – Вы не знаете, как умирают графини?

Тот изобразил улыбку, ничего не понял. – Нет мадам.

– Тогда я Вам покажу – Сказала она и странно улыбнулась.

Через минуту, в кафе раздался выстрел. Графина пустила себе пулю в висок.

Как писали газеты, в её сумочке нашли предсмертную записку – "Я сама".

Только она, записка – ничего уже не меняла.

Два трупа – были похоронены в разницей в один день, на одном кладбище.

Только хотели ли бы они этого – при жизни… никто уже не узнает.

Фотографии молодой графини – можно увидеть в интернете.

Ее полное имя – Ирэн, Яковлева-Тернер (Iren, Yakovleva-Terner). На момент смерти ей было 26 лет.

Фамилия дипломата (ее любовника) попавшего под машину – Сергеев.

Его друзей участвующих в расстреле ее мужа на перроне – Мальцев, Тушкевич, и некий Степан Николаевич.

Кафе в котором она застрелилось – носило название "Le Lutece".

День в который это случилось – 06.06.1926 года.

Газеты написавшие об этой истории – Ives Gauthier. La Russie a genoux.

Пятьсот

500 произведений!

Краткий итог моего творчества!

Обслюнявив карандаш я долго считал их на бумаге. И наконец довольная улыбка появилась на моем лице:

– Много!

Чему я радовался?

Ответ прост…

Однажды, я уйду на тот свет, встречу на небесах Толстого или Достоевского. И спрошу их – Слышь ребята, а сколько у Вас произведений?

– 100. – Ответит один.

– 200. – Ответит другой.

– Ха – ха – Рассмеюсь я – А у меня 500. – И немного помолчав для солидности, важно добавлю – Нах с дороги!

Растолкаю их плечом – пойду дальше. Ловя завистливые взгляды себе в спину.

Потом я стану привидением, Прилечу в чью-то квартиру, например в Вашу, стану рыться на книжной полке.

– Тургенев, Пушкин, Чехов… – Буду медленно читать фамилии по слогам, потом с досадой сплюну себе под ноги, скину книги на пол и поставлю на их место – свои.

В этот момент – и случиться неожиданное!

Вдруг скрипнет дверь за моей спиной.

Это Вы – услышав шум в комнате, вошли и уставились на меня изумлённым взором.

– У меня 500 произведений. А у них – меньше… – Поясню я Вам. И покажу рукой на пол – Неси их в макулатуру!

Потом я полечу в местный парк Культуры и Отдыха. Там где установлен памятник Шолохову.

Утром Вы придёте туда, может даже – со своей семьёй, детьми. Погулять, скушать мороженное, посмотреть на замечательный памятник. И бац! – А там стою я. С широкой улыбкой. Расставив огромные бронзовые ноги.

И надпись внизу – "У меня 500 произведений!".

Рядом Шолохов лежит. Угрюмо смотрит в небо.

Его можно понять.

У него только 30.

Только вот проблема – до 500 произведений, мне ещё чуток не хватает. Так что придётся нажать на творчество. Прямо сегодня.

Депутатка.

Почему она стала депутатом – несмотря на молодость? Такая красивая, стройная…

Я догадывался о причинах столь стремительного роста, задумчиво почёсывая рукой у себя в промежности.

А вскоре – она стала ещё и министром.

Что окончательно свело меня с ума.

Судите сами.

У неё – ласковое лицо. Нежное, загадочное. Но глаза – злые, колючие.

Они всегда недовольны.

И я не знаю – чем именно.

Я бы кончал на ней – всю ночь. Лишь чтобы сделать её глаза – добрыми, ласковыми. Привести её лицо – в порядок Чтобы в нём была – гармония.

Но догадываюсь… Не получится. Её глаза – будут становится лишь злее. А губы – тоньше. И вот уже она, шипит мне в ухо – Слабак.

– Кто? Я?

Да, ты!

Но она не знает… мой х..й – упрямый парень!

И он – напрягается снова. Хочет доказать, заставить её расслабится, подобреть, хочет доказать что он – сильнее…

Но она – лишь презрительно смеётся в ответ… всё шире раздвигает ноги.

И повторяя – Слабак… слабак… слабак…

Пока наконец – я не сдохну… прямо на ней. С выпавшим членом умоляющим о пощаде.

И она, почувствовав моё холодное бездыханное тело на себе – лишь громко расхохочется.

Крикнет:

– Следующий!

И скинет меня на пол.

Как мусор.

Впрочем, помирать мне ещё рано. Как же тогда – я допишу свои 500 рассказов?

Нет, не буду я залазить на неё – даже в мечтах!

Пока что.

Только вот другая проблема – как же блин, меня тянет к ней… лизнуть каждую клетку её тела… понюхать… поцеловать…

И наверное, не одного только меня.

Вот сейчас, по телевизору – она читает какой-то доклад.

Обещает улучшить жизнь трудовому народу. А значит- и мне тоже.

Спасибо!

Как вдруг…

Мельком опускает глаза – к низу…

Туда где её ноги.

Что?

Что там происходит?

Может она почувствовала – чей-то х..й между ногами?

Например телеоператор студии – не выдержал, бросил телекамеру и просунул его сзади – ей между ног?

Нет, её голос даже не дрогнул!

И глаза по прежнему – такие же злые, голодные. Лишь красивое лицо – пылает жаром.

А из её уст – непрерывно вылетает:

– Мы выполним… мы обещаем… мы достигнем…

И я чувствую что возбуждаюсь снова.

– Давай! Обещай! Говори ещё… ещё… ещё…

Как вдруг – она снова кидает быстрый взгляд куда-то вниз.

Может это директор телеканала, пролез ей под стол и щекочет промежность пальцами?.. Вот он ласкает ей коленки… ляжки… подымаясь пальцами всё выше и выше?

– Не нужно быть такой сердитой… – Шепчет он ей тихо – Милая.

И его его пальца уже ощущают её влагу…

Но нет – её голос снова не дрогнул, Теперь она рассказывает как уменьшит цены на продукты. И повысит зарплаты.

– Но меня не проведёшь!

Я знаю. Вижу по её глазам. Она хочет – не этого… а другого – она хочет кончить

Сладко. Томно. Нежно.

Только это поможет её глазам – стать другими.

Добрыми, нежными, ласковыми.

– Опс!

Она снова кинула свой взор – книзу!

Наверняка, чувствует что там внизу… снова, кто-то сидит… и тяжело дышит. Дёргается всем телом. Как-то невпопад.

Да, должен признаться – это теперь я.

Я вылез через экран телевизора, прополз по студии и сейчас лежу у неё между ног. Рассматривая их вблизи. Осторожно раздвигаю края платья, так что мне становятся видны – её трусики.

Вот и первые выводы, которые я сделал друзья.

Когда она обещает улучшение для народа – они у неё чуть подвигаются вперёд, прямо своей белой кромкой. Как бы приглашая население во внутрь.

А когда она говорит о неудачах и трудностях – то кромка отодвигается назад. – Двери закрываются!

Пора возвращаться домой, трудовому народу!

Должен признаться – она нравится мне всё больше и больше!

Где же я раньше был?

Только теперь я понимаю по настоящему – насколько она прекрасна!

Чудесна!

Волшебна!

И медленно приближаю своё лицо – к белой кромке. Спрашиваю.

– Сколько гостей принимала эта дверь? Приветливо распахивалась?

– Ты куда лезешь? – Звучит злобный голос сверху… Опс! Это она – опять смотрит вниз, И глаза её сейчас – ещё более злые, буквально испепеляют меня огнём.

– У меня 500 рассказов – Поясняю я. – Точнее, почти 500.

– А – а – а. – Кивает она головой. – Ну тогда, другое дело.

И вдохнув, как будто встретившись с неизбежным – раздвигает ноги ещё шире.

– Правильно. И ты кончишь обязательно… – Шепчу я… – Обещаю! Только дай мне шанс. Не закрывай их снова! – И я приближаясь лицом вплотную, обсыпаю поцелуями её ноги.

Мы оба знаем… только кончив – она станет другой. И её взгляд – больше не будет ни злым ни колючим.

Это и есть лекарство.

Выписанный мною.

Я начинаю проводить лечение.

Касаюсь руками кромки её белых трусиков… она такая тёплая… задираю её в сторону.

И вот предо мной – её маленькая дырочка, розового цвета.

Но пусть, её маленький размер – не обманывает Вас.

Она и есть – основа.

Которая может заставлять женщину – смеяться. Или – плакать. Мечтать. Или ненавидеть.

Любить. Или презирать

Может позвать кого-то – в гости. Или выгнать.

Она может сделать с женщиной – что угодно.

Эта маленькая дырочка.

Между стройных ног.

Трудно даже представить, что можно иметь такую огромную силу над над женщиной.

Как имеет она, маленькая дырочка.

Чуть розового цвета.

Едва прикрытая сверху – половыми губками… какими-то бледными. скривленными.

Поэтому кажущимися печальными.

Может их кто-то обидел?

– Кто обидел Вас? – Спрашиваю тихо. Но они молчат. Лишь печально смотрят на меня в ответ.

– Вас не ласкают по ночам? Не гладят? Не целуют?

И они вдруг – едва шевелятся. Как будто отвечают – А ты нам поможешь?

Сверху на меня – снова смотрят её сердитые глаза. Колючие, холодные. Но сейчас – - они бессильны… ибо я – у руля всего механизма.

Слишком близко к пульту управления.

И я знаю… если я сделаю её губкам приятно – то и глаза её – станут другими.

Они хотят этого.

Я чувствую.

Приближаюсь к ним губами – и они… движутся ко мне навстречу.

– Давай… скорее…

Ещё миг – и мы коснёмся…

Как вдруг – какое-то движение сверху. Ноги закрываются.

Белая кромка трусиков – возвращается на место.

– Ты сказал… почти 500? – Строгий голос сверху.

– Почти…

– А ведь нужно – ровное число!

И ноги захлопываются полностью.

– Иди, пиши дальше.

Да, я знал, что нарушаю правила. Что нужно иметь ровно 500 рассказов – чтобы быть счастливым в жизни. Чтобы тебе было место – на книжной полке. Чтобы памятник тебе – стоял в парке. И чтобы её ноги – слушались тебя. Послушно раздвигались. По одному твоему слову.

Открывая – свой руль управления… показывая половые губки. И розовую дырочку.

Между ними.

Она и есть – основа всего.

Как альфа и омега.

Как врата рая. Или ада.

Как жизнь. И смерть.

Я был так рядом с нею… сегодня.

Уныло ползу по студии назад – к телеэкрану. А депутатка, смотрит мне вслед – чуть странно улыбаясь.

– Я вернусь -Оборачиваюсь и шепчу ей.

– Не сомневаюсь – И она чуть раздвигает ноги, чтобы видел только я.

Мы оба знаем, там внутри, из темноты… на меня сейчас опять – смотрит её белая кромка трусиков. За которой выглядывают губки – что-то шепчут мне на прощание.

И я слышу…

– Вернёшься? Не обманешь?

– Вернусь. Не обману!

– Хватит. – Улыбка исчезает с её лица. И глаза становятся снова – колючими и злыми.

Я обратно заползаю – в экран телевизора.

Чтобы возвратится в свою комнату.

И дописать до числа – 500.

Мифического. Волшебного.

И такого долгожданного.

Первое правило в космосе

Я увидел её на улице… она едва передвигала ноги шаркающие по мостовой.

Ей только 20 лет, но у меня походка лучше.

Я смотрю на неё в упор, а она меня не видит. Глаза опущены, в ушах наушники.

Одна щека накрашена, другая – серая.

Одежда – с секонд хенда.

С дырками на коленях.

А может – из магазина?

Наверное просила папашу – Купи… купи…

Скулила – месяц… два.

Вот и купил.

– Отъеб..сь наконец – Сплюнул тайком.

В носу – кольцо.

Ни просвета интеллектуальности – в глазах.

Не замечает даже – что я разглядываю её.

Пиво? Вискарик? Энергетик?

Где ночь ты провела?

В баре?

У приятелей?

Но молчит она. Слушает наушники.

И я разглядываю её дальше.

Что-то гнилое светится в ней.

В её губах.

В её глазах.

В её фигуре – тощей и бесгрудой.

Ноги – шаркают по мостовой едва передвигаясь. Как будто в жопе слиплось.

Или они – отваливаются от болезней и слабости.

– Куда ползёшь ты? А может… тебя выеб..л кто-то за мусорным ящиком. 5 минут назад. Положив на пакеты – с отбросами и гнилыми объедками?

Сказал тебе – Ложись.

И ты, не меняя выражения – равнодушно расставив ноги. Продолжая слушать наушники. И тупо глядя перед собой.

Потом встала и пошла.

Лишь твой пустой взгляд – пробежал по мне и снова уплыл в сторону.

– Удивительно – Прошептал я – Порода, человеческая! Как ты могло стать главной на Земле?

Не ты конечно – идущая сейчас по улице. А твои предки.

Это они – обеспечили твоё будущее.

Расчищали место на на Земле – среди других пород животных.

Много тысяч лет.

Убивали, резали, стреляли…

Их руки были по локоть в крови. Их уши оглохли от воплей и стонов. Их глаза слепли от вида крови.

Посмотри себе под ноги… таи, под асфальтом – миллионы костей уничтоженных когда-то животных… они когда-то тут – жили, размножались.

Теперь их нету.

Истреблены целые породы.

Уничтожены леса, реки, озера…

Уничтожено все.

Больше никого вокруг…

Лишь ты – шаркаешь тощими ногами по дороге… в своих порванных джинсах… гнилая и потухшая….

А предки её, откуда с небес – смотрят сейчас молча.

И тихое слово п..здец" – - доносится оттуда.

Кто знал?

Кто осудит их за это?

Не они были виноваты. А первый закон природы.

"Убивать – ради своей породы".

И в этом правиле – нету исключений.

Оглянитесь.

На планете Земля – миллионы разных пород существ.

Живых тварей.

И все они – пожирают, поедают, уничтожают – другие породы, расчищая путь своей породе.

Но только – не могут победить.

Победила – лишь одна порода.

В этом – и вся разница между ними.

Только вот другое… меня волнует – почему Вы решили, что если на других планетах – есть тоже формы жизни, то у них другие правила? Ведь на Земле, это правило – одинаково для миллион пород, без исключений?

НЕТУ ИСКЛЮЧЕНИЙ.

А значит… не сомневайтесь… не будет никаких улыбок. Не будет приветствий, не будет радости.

Первый закон природы ("своя порода – превыше всего") – сделает своей дело.

Все повторится снова… кровь, смерть, ужас…

И миллион костей под асфальтом.

Чтобы однажды, какая-нибудь новая тварь, как кусок гнилого дерьма. будет шатаясь идти по асфальту.

Шаркая ногами..

Выеб..нная обдолбанная.

Прокуренная и тупая.

До тех пор… пока другая форма жизни – с новой планеты – не покорит эту тоже.

И кто знает… может поэтому – такая тишина в космосе.

Не потому что инопланетяне не могут послать сигнал.

А потому что – не хотят. Зная про первый закон природы.

И если моя теория правильная – не пройдёт и 100 лет, как человеческая раса – сделает всё – чтобы вернуть все свои сигналы в космос – обратно. Все свои космические зонды и спутники посланные к другим мирам.

Потому что… нету исключений из первого правила.

Не было.

И не будет.

Жужа – новое возвращение

Почему он позвал меня – в её квартиру?

Потому что – священник?

Потому что – мой приятель?

Или потому что в школе, я когда-то крал вместе с ним – пирожные в школьной столовой.

Но наверное потому что больше – никого не было рядом.

– Я ничего не могу с ней сделать – Грустно пояснил он. И посмотрел на свой крест висящий на груди.

Меня всегда интересовало – он сделан из золота или меди?

Но приятель – не давал ответ. История с пирожными в школьной столовой – не прошла даром.

И тогда он повёл меня к ней. В 12-ю квартиру. На 6-м этаже.

– Не бойся – Тихо сказал мне. – Она не кусается.

И не царапается.

И не махает кулаками.

Она – привязана.

Да, я знал что такое случается – экзорцизм.

Что-то чужое вселяется – в человеческое тело. И оно больше не принадлежит тебе.

Ни твоим родным. Ни друзьям.

А кому-то другому. За гранью нашего понимания.

Итак, мы заходим в 12-ю квартиру, сразу замечаю – шторы в комнате задёрнуты.

Света нету.

Хватаю приятеля за руку – чтобы не потерять.

И так мы стоим на месте – несколько минут.

Наконец различаю на диване – женщину… привязанную… смотрит открытыми глазами – не мигает.

Мой приятель начинает махать крестом – какую-то песнь заводит… непонятную и нудную.

Та – начинает выть… вырывается с верёвок… тело её извивается… со рта брызжет слюна.

– Вот видишь – Грустно говорит приятель. Смотрит на меня. – Не помогает.

Теперь она поворачивает голову и смотрит на меня тоже.

Глаза у неё – красные… зрачки расширены…. смотрит, не отрываясь.

И мне становится страшно.

Как вдруг, она перестает изгинаться, рот у неё открывается… и оттуда выдавливается – А.

Только одна буква – А.

И ничего больше.

– Не понял – Бормочет приятель – Она тебя знает?

А с баба на диване – вдруг начинает кивать мне головой… улыбаться… затем её рот открывается ещё шире и оттуда начинает вываливается что-то тёмное.

Сначала – как струйка воды.

Потом становится чуть шире.

Баба начинает стонать.

У кровати собралась лужица.

Её голова падает на подушку, а лужица – меняется по форме. Собирается во что-то непонятное… как облако…

Баба на диване – теперь отрубилась и заснула.

А мой приятель священник – делает шаг вперёд и начинает неистово молится.

Существо возле кровати – из бесформенного вдруг приобрело облик.

Вроде, внешне похож на козу, только стоит на задних лапах.

Короткие рога между длинных остроконечных ушей… красные глаза выглядывающие на морде… копыта вместо ног.

– Господи помилуй!!! – Мой приятель повалился на пол. И стал отползать куда-то в угол комнаты…

А существо стало медленно приближаться ко мне – внимательно рассматривая. Как будто действительно – где-то виделись.

– Жужа? – Нерешительно спросил я.

И тварь вдруг кинулась ко мне… обняла… прижала к себе… стала облизывать своим длинным языком – мне лицо.

Приятель в углу – перестал молится и замолчал. Как будто язык провалился в жопу.

– Жена моя. – Пояснил я ему – Первая…

Приятель стал медленно падать куда-то вбок.

– Пипец! – Кто-то сказал в комнате. То ли он… то ли баба на диване.

И я понял что нам с Жужей пора удалятся из квартиры.

– До свидания. – Вежливо говорю я всем.

И закрыл за собой двери.

Вечером мой телефон стал разрываться – Кто это? Что происходит? Какая к черту жена? – Вопил в трубку приятель – Мы же с тобой пирожные со столовой крали! Уроки списывали! Дрались с пацанами с соседней улицы! Но что это за тварь сейчас рядом с тобой???

Пришлось ему рассказать, что с Жужей я познакомился давно, и что у нас было всё серьёзно, пока она не пропала…

Жужа стояла рядом и слушала наш разговор.

С самого утра – я опилил ей рога, постриг шерсть на морде, намазал щеки пудрой а губы – помадой. Под конец – побрызгал одеколоном.

На человека, она конечно не стала похожа, но всё же – так привычней.

Весь день она не отпускала меня из квартиры опасаясь чтобы снова не пропал.

Тыкалась широким носом мне в лицо пытаясь целоваться.

Тёрлась щеками…

Я даже подумал – напрасно по телеку ей порно показывал.

И читал Есенина.

Но всё равно – было приятно.

И ещё – она всё помнила.

Как прежде – вымыла все тарелки на кухне..

Даже нашла свои старые джинсы – потёртые и порванные.

Столько лет – они ждали её в шкафу…

– Я скучал по тебе, Жужа – Тихо сказал ей на ухо. И ласково ткнулся лицом ей в морду – Как это делала она.

На следующий день Жужа куда-то собралась.

И теперь я уже стал переживать – как бы она вернулась ко мне снова.

Во первых – ночью, возле моего дома, кто-то поставил плакат – "Тут живёт упырь".

И воткнул в землю осиновые колья.

Чтобы я не вышел.

Неверное.

Во вторых – мой телефон разрывался… и едва я брал трубку как слышал то проклятия, то рыдания, то просьбы – помочь встретится с нечистой силой.

– Нах! – Кричал я и бросал трубку – Идите все нах!

Напрасно было объяснять что мы – просто любим друг друга.

Не это хотели слышать от меня…

Наконец мне позвонил мой приятель. Священник.

– Слушай… я всё понимаю… но ты не чокнулся случайно?

Вас поместят в лабораторию!

Проклянут в церкви!

Убьют на улице!

Кто ты?

И кто она???

В этот момент меня осенило.

– Тогда мы обвенчается!

Жужа выронила тарелку и как то странно посмотрела на меня. Затем медленно подошла… ткнулась мне в лицо снова.

– Это правда – Тихо сказал ей на ухо. – Я люблю тебя, Жужа.

И она – нежно потёрлась об мою щеку. Как кошка.

– Завтра свадьба – Твердо сказал я в телефонную трубку. – Ждём тебя, приятель.

Уже с утра, едва проснувшись я открыл глаза и заметил что обстановка в квартире изменилась.

Стены приобрели какой-то серый оттенок. Шкаф и телевизор исчезли. Зато появился огромный стол и стулья.

– Для гостей – догадался я.

Жужа закатав рукава что-то готовила в кухне.

Первый гость появился из под дивана. Жужа погладила его по голове и подвела ко мне.

– Домовой – С трудом выжимая из себя слова представился он.

Я уже переоделся в свой новый костюм – кремового цвета. Идеально выглаженный и подогнанный (гордился им с того момента как мне пошили его).

– Домовой? – Переспросил я внимательно рассматривая гостя.

Он был низенького роста, коренастый, морда как у медведя, с длинными когтями.

Я вдруг вспомнил… когда-то в детстве… по ночам он выглядывал из под дивана и пугал меня.

И домовой, как будто угадав мои мысли, кивнул головой:

– Ага.

– Как же рад увидеть тебя снова! – Радостно улыбнулся я и широко раскрыв объятия обнял домового. – Я знал что мы когда-нибудь встретимся!

Сев у стола, я посадил гостя возле себя, рассказывая ему как люблю Жужу, как был одинок в жизни, что меня никто не понимал, и вот теперь, уже почти на пороге старости – я снова встретил ту, которую полюбил когда-то…

– Сам знаешь приятель – Говорил я ему. – За этой невзрачной внешностью с клыками и копытами, скрывается нежная, тонкая, ранимая душа…

Жужа у умывальника – повернула голову и улыбнулась.

– Родная моя! – Тихо прошептал я ей и послал воздушный поцелуй.

А гости продолжали прибывать снова.

Из под двери подул ветер, затем появился песок который собрался и реализовался в двух кикимор – высокие и сухие как спички, со сплюснутыми головами и выпученными глазами.

Жужа подвела их ко мне и что-то хрюкнула.

– Подружки?

Кикиморы потянулись ко мне носиками и я потёрся с ними.

– Садитесь девочки! – Подвинул им стулья и посадил их с левого бока.

Из стены появился упырь – толстый мужик с приплюснутым лицом на котором не было ни лба ни носа.

Затем – леший, прямо из зеркала. Выгнутый как вопросительный знак и с руками до земли.

– Дорогие гости! – Радостно сказал я и налил шампанское в бокалы – Милости прошу… и моя жена Жужа… очень рады!

Наклонившись к упырю и лешему – поцеловался с каждым и стукнулись бокалами:

– За знакомство ребята!

Кикиморы что-то оживлённо залепетали на своём языке… а гости в такт стали подпрыгивать – кажется они что-то хотели.

И я встал – чтобы было видно мой костюм. Идеально пошитый – без малейших изъянов.

Гости тоже все встали, и приветливо смотрели на меня.

Жужа подсунула мне своё рыло пол нос.

– Горько? – Понял я. И нежно поцеловал её, прижав к своей груди свободной левой рукой.

Жужа легонько упиралась обеими лапами лапами – как будто чуть робея перед гостями…

Оживление за столом возрастало.

Леший что-то пел… кикиморы тянули меня танцевать…

А гости всё прибывали… откуда-то появилось огромное существо, покрытое черной шерстью, оно прижало меня к груди и расцеловало.

– Папаша? – Я вопросительно посмотрел на Жужу.

Но она лишь чуть присела показывая уважение к нему.

– Почётный гость! – Крикнул я и присел тоже – показывая и своё уважение.

Мохнатый что-то хрюкнул, и все радостно запрыгали вокруг нас.

– Свершилось!

Мы с Жужой стали прыгать тоже, держать друг за друга.

Веселье было в самом разгаре когда я вдруг заметил в окне чью-то физиономию с выражением крайнего изумления.

– Мой приятель… пришёл всё таки! – И показав кикиморам на него – попросил привести сюда

Они смылись с такой скоростью что я даже не понял – как?

Но священник через секунду сидел уже рядом.

– Всё будет в шоколаде, приятель! – Поплескал его по спине. – Главное, совет да любовь в семье, правда Жужа?

Она повернулась и радостно захрюкала снова.

Приятель вцепился в стол, и смотрел на нас не мигая… в этот момент оборотень стал визжать и прыгать вокруг стола, а кикиморы – гонять по стенам. Домовой догонял и пытался щипать их – за тощие задницы.

– Хорошо то как! – Радостно улыбнулся я – Свадьба удалась на славу! Правда? – Повернулся к приятелю снова – но тот лежал уже под столом… отключился.

– Горько! Горько! – Выдавливали из себя гости. Кажется они немного научились человеческому языку.

И мы с Жужей – целовались снова.

Снова и снова… с каждым разом – всё жарче.

Все нежнее.

Все дольше…

Она уже не упиралась лапами мне в грудь…

А шампанское – уже оставляло пятна на моем костюме. И я не вытирал его.

Да плевать на это!

– Главное… это душа… – говорил я полупьяным голосом тому что был покрыт черной шерстью – Ты не смотри дружище, что мы разные по внешности, зато души у нас одинаковые… понимаешь?

Кажется шампанское, ударило мне в голову основательно.

– Как он мог понимать меня?

Мохнатый долго смотрел на меня. Потом ласково притянул к себе соприкоснувшись носами…. обнял своими огромными лапами и потащил нас с Жужой танцевать на середину комнаты.

И всё закружилось у меня перед глазами… в каком-то непрерывном безумном танце.

Я то падал… то вставал…

То целовался… то обнимался…

То пил… то засыпал… то снова просыпался…

Наконец, как будто из-за пелены тумана, до меня донеслись какие-то крики.

Танец постепенно стал замедляться, затем остановился.

Пройдясь по комнате, я обнаружил что они раздаются за окном…

Гости вдруг стали растворятся…

– Светает? – Удивился я. – Так быстро? – Нет… это огни фар машин светят в окно.

Это чей-то голос доносится из динамиков -Откройте дверь! Выпустите заложника! Сдавайтесь!

– Да ну Вас нах! – Крикнул я в форточку – Тут свадьба, не видите?

– Зомби! – Крикнули мне в ответ. И звук разбитого стекла смешался со звуком выстрела.

– А ну девочки, разберитесь! – Повернулся я к кикиморам.

И те выскочили на улицу.

Оттуда раздался какой-то визг, крики. Кто-то молился во весь голос, кто-то проклинал…

И через минуту, вся улица осветилась светом фар ещё большего количества машин.

С истошными криками – Полиция! Сдавайтесь!

– Слышь мужик, они не понимают – Повернулся я к оборотню.

Тот, перестав танцевать на столе, пошёл на улицу тоже.

Свет фар стал светить в другую сторону – кажется оборотень перевернул машины.

Звуки выстрелов раздались снова. Только теперь они стали непрерывными – по видимому стреляли очередями.

Затем раздался новый звук… уже с неба… то ли вертолёт кружил над нами, то ли самолёт.

– Ничего не понимаю – Пожаловался я тому что был чёрного цвета, мохнатый.

– Ничего не понимаю – Повторил он мою фразу тщательно выговаривая каждую букву.

И вышел на улицу.

Тут же там стало светло как днём, а затем что-то грохнуло как будто земля под нами разверзлась пополам.

Домовой взвизгнул и полез под стол, где растворился… кикиморы влетели в окна и стали залазить обратно в зеркало…

– Спасибо за свадьбу! -Крикнул я им вслед – Всегда Вам рад!

Жужа потянула меня за рукав пиджака и притянула к себе…

В тот же миг что-то грохнуло ещё сильнее и дом стал разваливаться на части. Жужа прижалась ко мне… что-то взвизгнула… и мы вдруг провались куда-то…

Я увидел звезды… Луну… что-то проносилось рядом с неимоверной скоростью…

Оставляя лучи разного цвета.

Красивые… тонкие…

Мы висели в каком-то пустом пространстве… в полной невесомости… и Жужа – обнимает меня.

Ласково и нежно.

– Где мы? – Тихо спросил я.

И вдруг увидел что она меняется… из морды – появляется симпатичная девичья головка. А из козлиной фигуры – чудесное тело.

Она сбрасывала старый образ – как шелуху.

Внимательно глядя мне в глаза при этом. И улыбаясь…

– Я знал… – Шепчу ей снова. – Знал это, Жужа…

И она рассмеявшись, вдруг впилась в мои губы поцелуем – долгим, страстным…

– Спасибо – Говорит мне на ухо.

– Люблю тебя – Отвечаю ей так же тихо… – Всегда любил… больше всего на свете…

– Больше всего? – Недоверчиво смотрит на меня.

– Больше всего…

– На свете?

– На свете! Больше неба… больше Солнца… больше звёзд на небе…

– Ну, раз так… – Сдавленным голосом произносит она. И закидает голову к верху… – Да будет так!

Мы начинает падать куда-то вниз… и я ощущаю что погружаюсь куда-то… то ли в непрерывный экстаз… то ли небесную эйфорию…

– Люблю… люблю… люблю… – Лишь звучит её голос в ушах.

И я забываю обо всем на свете.

Я очнулся на траве.

Вокруг уже светало. Холодный утренний ветер.

Вышел на просёлочную дорогу – обнаружил что там собралось куча людей.

– Что такое?

– Слышали?

– Инопланетяне напали!

– Нет, это эпидемия! Вот… огородили все…

– Да что вы? Это бомба с военного самолёта упала… случайно… целый посёлок разнесла к черту!

Нет, это инопланетяне…

Только теперь замечаю – над головой непрерывно проносятся самолёты, вертолёты.

А вдали, где был мой дом и посёлок – подымаются клубы огня, дыма.

– Хана посёлку – Говорит какой-то мужчина. – У меня там знакомый жил…

Я повернулся и пошёл по дороге не зная куда… что это было? Может приснилось?

Куда мне теперь?

Где мой дом?

Что делать?

Опять одиночество? Старость?

Утираю слезу на лице… как вдруг чувствую… что -то не так со мной… что-то изменилось…

Оглядываю тело… ноги… затем руки…

И… застываю на месте.

Там, на безымянном пальце – у меня колечко маленькое.

Золотое.

Блести, играет на Солнце.

Переливается всеми красками радуги.

– Так это всё было… Жужа…

И я – задрав голову к небу – улыбаюсь снова.

P.S.

Начало рассказа ("Жужа" и "Возвращение Жужи") – можно прочитать в моем сборнике: 200 рассказов Олеандрова – часть 2.

Первое мая

С утра я просыпаюсь в приподнятом настроении.

1 мая.

Когда я был маленький, мама ходила со мной на парад. Запомнилось – мелкий дождик… солнышко сквозь тучи.

Лёгкий ветерок в лицо.

Музыка… люди… цветы… плакаты…

Мама даёт мне конфетку.

И вдруг – лучик солнца мне прямо в лицо.

Я смеюсь…

Потом я подрос. И мне уже не так весело.

Снова парад.

Явка обязательна.

Нас, студентов – по списку проверяют.

Моя фамилия.

Отвечаю – я!

Пропустить – нельзя.

Исключат.

Хлеб – по 16 копеек. Колбаса – по 2 рубля 10 копеек. Конфеты – 40 копеек.

И я – молодой. Красивый. Девчонок вокруг – море. А в голове – мечты… мечты… мечты…

И наконец – сейчас. Я старый. дряхлый.

Просыпаюсь – а на календаре – 1 мая.

Где моя мама?

Где солнце в лицо?

Где капли дождика?

И список – кто пришёл на парад? А кто – отсутствует?

На душе тоскливо.

Но я не сдаюсь

Знаю – что умный.

И вот уже… я перегораживаю в квартире все проходы… письменным столом, стульями, диваном.

Беру лист бумаги, пишу – "Труд, мир, май"… крупными буквами.

Жена смотрит с тревогой.

– Это плакат. – Говорю. – На парад.

Включаю люстру на потолке.

– Это вместо солнца! – Объясняю ей.

Тревога в глазах жены – всё больше.

Подымаю лист… топая ногами обхожу стулья – Иду на парад. – Говорю жене.

И топаю теперь вокруг стола.

Жена, берет лист бумаги и по моему сигналу кричит мне время от времени – "Слава КПСС!", "Делу Ленина и партии – будьте готовы!", "Привет работникам социалистического соревнования!".

– Ура! – Отвечаю я.

Задираю голову кверху и мне кажется что я снова там, на параде… Как когда-то в молодости.

– Ура!..

Поворачиваю голову вправо – там лучи солнца из окна.

Влево – там жена читает с бумаги. С ужасом в глазах.

– Не ходила ты на парады – Шепчу ей. Но незаметно чтобы не портить праздник.

Нет. Надо смотреть только вправо.

Она не понимает что я стараюсь в этом день – повторить как было когда-то в молодости.

Топаю ногами в прихожей, и раскидываю ботинки по полу (я так всегда делал когда учился в институте).

Затем жарю макароны на сковороде, пью стакан чуть прокисшего молока.

Включаю радиоприёмник – настраиваю на "Голос Америки".

Жена изображает соседа – и выглядывает из-за штор (следил сука за мной).

Я прячусь под одеяло и пол часа слушаю последние новости – "из-за бугра".

Время от времени жена становится надо мной и гудит басом (изображает глушилку в эфире).

Потом я сплю часик.

За это время жена наряжается в пионерскую форму, и звонит мне в двери.

Я достаю из дипломата бутылку дешёвого вина и иду открывать её.

– Приветик Зинка! – Говорю ей

– Я за конспектом! – Отвечает смущаясь. Глаза опущены.

– Может зайдёшь в гости? – И в моей руке появляется бутылка вина. – Пластинки послушать?

( Всё как в молодости!)

Через пол часа из моей квартиры начинают доносится гулкие удары – это кровать бьётся об стену.

Соседи стучат в батарею…

– Всё как было когда-то – Улыбаюсь я. И выхожу на лестничную клетку застёгивая ширинку.

Затем возвращаюсь, достаю из холодильника помятую консервную банку "Килька в томате", завариваю грузинский чай.

Как когда-то, в институтском общежитии.

А вот уже – вечер наступил.

Включаю телевизор (в нем, предварительно я отключил все цвета – он стал черно-белый. И только одна программа осталась – с новостями и народными песнями).

Но недолго мы наслаждаемся им… вскоре я достаю паяльник и начинаю что-то паять в нем.

– Чтобы лучше показывал. – Поясняю жене. – Антенна отстает от штекера.

Ужас в глазах жены появляется снова.

Вся квартира – в дыму.

Изображение дёргается.

Паяльник упал на ковёр и прожёг дыру.

Наконец телевизор вообще перестает работать.

Жена идёт в ванну, а я начинаю стучать молотком по стене – типа, полочку прибиваю.

Журнальную.

Из-за стенки раздаётся чей-то истошный вопль про упавшую штукатурку.

Тогда резиновой палкой – я в туалете начинаю пробивать канализацию.

Снова вопли… из-за стены… про всплывшее гамно.

Тогда гаечным ключом – откручивая и меняю резиновую пробку в кране. Он начинает капать…

Да хер с ним!

Под конец вечера, я разбиваю две тарелки в кухне – объясняю жене что гонялся за тараканом.

Все как тогда… в молодости.

Доедаю холодные макароны на сковороде (они даже горячими не станут лучше), ложусь на диван – достаю и читаю старую потрёпанную книгу.

– Что это? – Спрашивает жена. Она в жутких бигудях и в халате – фабрики "Звезда востока". – Раньше не видела у нас…

– Булгаков…

Жена делает изумлённые глаза – Никогда не слышала…

Минут 20-ть я рассказываю про него, потом о том – как я люблю Битлз.

Жена с восторгом смотрит на меня (за день до этого – я помог ей отрепетировать этот взгляд у зеркала)

Под конец вечера, рассказываю ей на ухо (чтобы соседи не заложили) – парочку антисоветских анекдотов.

И жена хохочет.

Пора спать.

Я достаю презерватив, и баночку с глицерином. Ставлю рядом.

– Не надо – жена загадочно смотрит на меня… у меня задержка…

Теперь моя очередь непонимающе смотреть на неё.

– Давно?

– Два месяца… – Отвечает тихо и обнимает меня – Милый…

– Как… ??? – Дар речи у меня пропадает.

– Те презервативы которые ты купил в аптеке № 45 на прошлом месяце – дырявые оказались.

Выключает свет, ложится рядом.

За пять минут полночь.

Мне становится грустно. – Это конец!

Всё возвращается обратно – и старость, и годы, и болячки.

Завтра… надо будет опять – поставить стулья на место, стол, вернуть цвета телевизор. И все программы – тоже.

1 мая – закончилось.

Олег и биоритмы

Чистое лицо, нежный взгляд, густые волосы.

Олег знал что нравится девушкам. Проблема была в том что он нравился – толстушкам, дурнушкам. Кривым и тупым.

А умные – обходили его стороной.

Олег страдал, мучился из-за этого. Даже плакал иногда по ночам под одеялом (3 раза в год).

И вот однажды – умная на попалась на его крючок. Не буду обманывать Вас… уверять что крючок был в виде хорошего образования… любви к классической музыке… или литературе.

Как и у любого парня, он был в виде кривого крючка, длиной 14 сантиметров. Или 13?

Впрочем, об этом позже.

Как и подробности о его внешнем виде.

Это случилось на танцах, в Доме Офицеров.

Просто невероятно, но она сама подошла к нему. Пригласила на танец. И заговорила о чем-то…

Танец был медленный. Его руки обняли её за талию. И притянули к себе.

Крючок длиной 13 с половиной сантиметров, сразу же напрягся показывая что готов подцепить эту наживку. А сама наживка, закинув голову кверху – почему-то смеялась показывая ряд ослепительно белоснежных зубов.

Красивая и умная! – С изумлением думал Олег. – Это случилось! Наконец-то!

И ста медленно подтягивать удочку – к своему берегу.

Рыбка сначала дёргалась, потом через месяц (или два) поняла что попалась (она же умная) – и дёргаться перестала. Наконец, в один прекрасный вечер, когда они целовались на диване, она позволила снять с себя трусики – бери меня, Олежка.

Первая, вторая ночь – самые сладкие.

Об этом писал ещё Пушкин.

И Олег с радостью наблюдал как рыбка болтается на его крючке.

Как жарко обнимает – на прощание.

Как сияют её глаза – когда встречает его.

Как готова исполнить любое желание…

Всё – как в сказке.

Пол которую писал Александр Сергеевич Пушкин.

Всё, кроме одного…

Почему она… не кончает в постели?

Глупый вопрос…

Дурацкий…

Недостойный внимания классиков. Но он есть…

– А где же экстаз? Господа…

И слегка стесняясь такого идиотского вопроса, Олег ответил сам себе – Я знаю. Всё будет потом – и экстаз. И удовольствие.

Ведь главное – что она умная. И красивая.

Правда?

Через год они расстались.

Она так и не кончила.

Ни разу…

Книги классиков – в отчаянии относятся в макулатуру. А вопросы – остаются.

Может член у него – не того размера?

Может он не так стоит? Или лежит?

А может она в постели – слишком податливая?

Или с половым органом у неё – что-то не так?.. (Простите за излишнюю фривольность, господа… понимаю Ваши осуждающие взгляды… давайте включим лучше Баха… послушаем вместе…)

А впрочем, ну Вас всех нах.

Ответа хочу.

А его – нету.

Внутри Олега – что-то сломалось.

И теперь он с тревогой рассматривает себя в зеркало ничего не понимая.

Даже дурнушки – не смотрят на него больше.

– В чем была моя ошибка? – Мучается по ночам он обливаясь потом.

Просыпается утром и задирает голову к небу… шепчет кому-то в вышине что жить без ответа не может.

Что сожрёт себя – терзаниями и мучениями.

Мнительностью и неуверенностью в себе.

– Ответ… дай мне ответ, отче!

Почему????

Самое ужасное, что Олег чувствует – его слышат… там, в небе… кто-то смотрит на него. Молчит, поглаживая свою мягкую седую бороду.

Он что-то знал.

Но что?

И вот наконец – ответ. Через месяц, на глаза Олегу случайно попадается статья в журнале. Про биоритмы. Что есть такая теория… для тех, кто кончить не может… в постели. Сладко и красиво.

В глазах Олега – вдруг мутнеет.

– Это ответ, Господи? Или подсказка?

Начинает искать всё что написано про биоритмы.

Но мало информации… чертовски мало!

И тогда он сам – заполняет пустоты.

Пробует на себе – свои предположения, теории и версии.

Через месяц, он забывает про свой крючок… про Дом Офицеров… и толстушек.

Биоритмы – их мало. Только трои маленькие тонкие линии. Но именно они – определяют твою судьбу.

Всю твою жизнь.

Ты можешь лишь – выбрать человека. В самом начале. Который будет рядом с тобой.

И всё.

Конец.

Больше – ты не можешь ничего. И ничего не решаешь.

Дальше – всё определяют биоритмы.

Они решат твою судьбу – счастье, здоровье, удачу, карьеру… и даже то, какими будут твои дети.

Ты лишь можешь – принимать это.

Любое твоё сопротивление – бесполезно.

Всё уже предрешено заранее…

Как просто.

И страшно.

Неужели… это правильный ответ? Господи?

Что наша судьба с той, что была на танцах – уже была предрешена с той секунды как мы познакомились?

Но молчит Господь. Ответа – нету с неба.

Лишь тихий шёпот… в виде шелеста листьев. Лишь – сладкие сны по ночам.

Где какой-то старик – гладит по головке. И шепчет – Ты найдёшь ответ. Я знаю мальчик… не сдавайся.

И вот однажды – его осеняет… ответ на все загадки… он же рядом! Совсем рядом!

И по спине вдруг пробегает мороз.

– Как же я сразу не догадался?

Те, кто жил до него, и кто лежит сейчас на кладбище – они оставили ответ.

Вот он… прямо перед глазами – на надгробных плитах.

Там, указаны даты рождения похороненных супругов.

А дальше – делается простой анализ.

Состояние плит – заброшенные они или ухоженные – расскажут про отношения в семье.

Их художественное оформление – про благосостояние. И достаток.

А свежие цветы и венки у подножья – насколько счастливы их дети, потомки. И благодарны им.

Что ещё нужно для работы?

– Спасибо тебе Господи, за ответ – Шепчут губы. И слабая улыбка появляется на устах. Впервые, за пол года. – Спасибо!

Олег начинает переписывать цифры – с надгробных плит.

И наблюдать – совместимость… вот какая она была – у одной пары, умершей 40 лет назад… у другой, третьей… их уже становится сотни… тысячи…

Он сопоставляет результаты…

И у него волосы – становятся дыбом.

– Что это??? – Шепчет изумлённо. – - Не может быть!

Господи! Почему такое идеальное совпадение??

Неужели действительно, биоритмы – это и есть то, что управляет нашей судьбой?

Значит, из-за них, та умная что познакомилась в Доме Офицеров – ушла когда-то.

Потому что физическая совместимость между ними – была равна нулю.

А значит – она не могла кончить.

Легко и просто.

В априори… с самого начала.

Зато интеллектуальная совместимость – 100 процентов.

Поэтому она – казалась умной…

Для него.

Истина в том, что нету ни дурных ни умных. А то, как они выглядят в наших глазах. И это – определяют биоритмы.

Простота теории биоритмов – ужасает.

И притягивает одновременно.

И теперь Олег знает наверняка – как стать счастливым.

Как не повторить ошибку.

Как и то – почему на кладбище, некоторые надгробья – заброшены.

А другие – ухожены.

Он всё теперь знает…

И может выбрать свою судьбу – самостоятельно.

– Свобода! – Кричит в небо. – Теперь я свободен! По настоящему!

– Только, зачем ты дал мне всё это? – Вдруг появляется странная мысль в голове. – Что хочешь взамен?

А в ответ – молчание.

– Сам догадайся.

Мальчик.

Конец.

Больше общения с небом – нету.

И старик больше – не снится тоже.

Олег теперь смотрит на окружающий мир – совершенно другими глазами… вокруг тысячи семей… счастливых, и не очень… которые думаю что решают свои проблемы. Делают планы на будущее… не понимая что всё уже предрешено заранее.

Их счастье и беды.

Радости и удачи.

Что причина ссор – не дурной характер супруга. А лишь несколько тонких линий.

Разного цвета.

Выкидывайте все учебники по психологии. И заодно – и по философии.

За тысячи лет – они так и не дали правильного ответа.

Да и не могли дать.

Потому- что развивались – не в том направлении.

Олег снова стоял у зеркала и рассматривал своё лицо – почерневшее, похудевшее за эти несколько лет. Лишь глаза – как-то странно горят.

– Готово ли человечество к правильному ответу?

Миллиарды семей которые уже поженились – как они воспримут истину?

Что будет с ними?

Нет, не он открыл – что существуют биоритмы.

Это открыли сотни лет назад.

До него.

Но он – сумел пояснить как они работают. По каким законам – они меняют психику человека.

Что делает их – настоящей прикладной наукой.

Как математика. Или физика.

– Как приятно господа!

Кривая улыбка появляется на его лице.

– Только человечество пока не готово… что будет когда миллиарды людей узнают про это?.. Начнут разводится, искать себе идеальную пару… это же будет коллапс! Катастрофа!

И всё это… наделал я! – Вдруг ему кажется ,что в ушах – он слышит проклятия брошенных и оставленных… дома, квартиры, дети… все приходят в движение… всё меняется… и всё это – наделал я?

Нет. Не хочу.

Мне – страшно.

Рукопись по биоритмам – прячется в шкаф. Надёжно. На замок.

Чтобы никто не увидел её.

Ни одной страницы.

Пока что…

А там – разберёмся.

Проходит 20 лет.

Он снова смотрит на себя – в то же зеркало.

– А что если спрятав биоритмы – я сделал ошибку?

И меня ждёт наказание… молнии… болячки?

Я провалюсь в ад?

Рукописи снова вынимаются из шкафа.

Принимается решение:

– Я покладу их в сейф. Бронированный и охраняемый. И напишу в завещании – чтобы открыли его через 100 лет. Может тогда человечество поумнеет до такой степени чтобы получить замечательный инструмент как биоритмы.

Ох и будет тогда счастье на Земле… песни на улицах, танцы, гулянья, салюты!

И портрет Олега – в огромной рамке.

Только вот… денег на сейф – нету.

Рукописи снова идут в стол.

Проходит ещё 20 лет.

Никаких намёков, подсказок с неба – нету.

Что делать?

Олег не выдерживает и создаёт небольшую консультацию. По биоритмам. Приглашает всех желающих – проверить совместимость. Получить советы.

На его приёмах – не скучно… то скандалы… то восторг…

– Откуда Вы знаете что у нас с женой проблемы в постели? Кто Вам сказал это? Отвечайте!!!

Он показывает линии биоритмов… поясняет… но его не понимают… крестятся. И уходят хлопнув дверью.

В глазах очередного посетителя – опять… испуг и удивление.

– Как???? Не может быть!!! Вы же всё знаете!! Объяснитесь!!! Я требую!!!

– Нет. Это не я всё знаю. А три линии – тоненькие, разноцветные.

Смотрите! Они знают про Вас – что было.

Что есть.

И что будет с Вами.

А я лишь поясняю – что они хотят сказать Вам. Не более того…

– Медиум! – Кричит клиент и показывает на него пальцем другим сидящим клиентам.

Его – то проклинают. То благословляют.

Несут подарки.

И просят. – Сделай нас счастливыми!

Сделай!

Прошу тебя!

Ради всего святого…

Сделай…

В глазах Олега, впервые появляется страх.

– Вы ошиблись. Я не баба Ванга. И не Вольф Мессинг. – Он поясняет каждому что биоритмы – эта наука. Которую он хочет популяризировать. Сделать академической. И ничего более, граждане…

– Так ты не хочешь сделать меня счастливыми?

Но молчит Олег. Ответа нету.

– Вот гнида… ну и пошёл нах… – Очередной посетитель уходит опять хлопнув дверью. – Я ведь думал что ты хороший человек…

Консультация – закрывается.

Прошло ещё 20 лет.

Он все-таки – издал свои рукописи. В печатном варианте.

Потом – выложил в интернет. Сделал доступными для всех.

Разрешил свободно перепечатывать.

Но что это?

Никто не приглашает его – работать в институт.

Не хочет популяризировать науку про биоритмы.

Не даёт ему студентов.

Лишь у зеркала теперь – стоит старик. Седой. С потухшими глазами.

– Конец. – Шепчет он. – Как смешно… только теперь, на старости я понял… они же просто – ленивые и тупые, хотят чтобы кто-то – всё сделал за них… обеспечил счастьем… взял ответственность – за их судьбу.

Потому что им самим – страшно.

Намного приятнее – упрекать другого, что он ошибся.

А не ты…

И плевать – что тот, дугой, чувствует при этом… они будут месяцами скулить – Это всё ты… ты виноват… Виноват что зарплата маленькая. Что жена растолстела. Что пиво тёплое. Что дети шалят…

Это всё ты… ты гнида…

Вот и вся благодарность.

Тогда, 2 тысячи лет назад, один человек – уже вкусил всё это.

Сполна.

Лицо в зеркале вытягивается и хмуро смотрит на само себя.

– Ну, тогда раз так, то х..й Вам, а не консультация!

Не захотели академическую науку по биоритмы – так и оставайтесь с шарлатанами и дилетантами. Карьеристами и шулерами.

Размножайтесь, сношайтесь и хнычьте по ночам – что несчастливы. Что Вас не понимают. Что дети не любят. Что на работе считают придурком.

Будьте оптимистами!

Сочиняйте стихи про любовь – в период случки, весной. И бейте друг другу морды – в промежутках. Грызите друг друга целый день и портите нервы. Ищите любовниц на стороне и распространяйте триппер.

Молитесь о прощении, и грешите – как только выйдете из церкви.

Никто не смог исправить этот мир.

А биоритмы – могли бы.

Только человечество – настолько тупо и лениво, что все изменения в нём – происходят лишь из под палки. Благодаря пинкам и подзатыльникам.

Штрафам и наказаниям.

Под вопли, хныканье и жалобы…

– Почему этого не сделал я? – Вы спрашиваете. – Старик замолкает, о чем задумывается.

Стоит минуту, другую.

Затем тихо произносит – А пошло оно всё нах!.. – Он криво ухмыляется… – Не я… а Вы – не захотели стать лучше!

Я сделал для Вас – что мог.

Никаких претензий ко мне.

Точка.

И помните – не существует для меня больше биоритмов.

Я забыл про них.

Навеки.

Задирает голову к небу. Смотрит на Солнце щуря глаза.

– Мне в рай? Или в ад теперь? Скажи мне отче.

Солнце ослепляет. Но старик – не сдаётся. Не отворачивается.

Потому что кажется ему – Господь оттуда… смотрит в ответ.

Молчит почему-то…

Лишь улыбается ему – тоже.

Портал во времени

Это было давно. Когда я учился в институте.

Сидел я на паре (последней).

Во дворе -солнце светит.

Окно – чуть приоткрыто, доносятся глухие звуки ударов – кажется где-то строительные сваи забивают. Дом строят.

Преподаватель у доски – что-то нудно гундосит.

– Боже правый! Когда же пара кончится?

Смотрю на часы ("Восток") а пара – идёт только 15 минут.

Значит – ещё пол часа.

– Я не выдержу это!!!!

И как в наказание – над моей головой начинает летать муха.

Вот села на парту… потом – поднялась к потолку.

Затем – на стену.

Преподаватель отвернулся.

Звуки отбойного молотка за окном – то громче то тише..

И снова муха.

Уже рядом.

– Блин! Да я же засыпаю!

И в этот момент, я вдруг понимаю – что время замедлилось.

Это невероятно!

Оно не движется!

Парта, муха, солнце… звуки с окна.

Все как будто застыло…

И я вдруг – фиксирую в себе это.

Всех их… вместе с тем углом здания – где расположен продуктовый магазин. Совсем рядом.

Где можно купить мороженное – по 11 копеек.

Или конфеты – по 25-ть (мне мама даёт один рубль в институт – могу купить сразу после пары).

Дальше – трамвайная остановка.

И вот всё это, вместе с магазином, мухой и спиной преподавателя – застывает на мгновение… и фиксируется в моем сознании.

Навеки.

Вы не поняли ещё?

Тогда я объясню.

Прошло потом 10 лет… 20… 30… 40…

А зафиксированное – не исчезает.

Когда мне скучно, или грустно, или одиноко в душе – я закрываю глаза.

И вынимаю из памяти – этот застывший снимок.

Я не понимаю что затем происходит но все проблемы моментально исчезают.

И я снова там, за старенькой партой, мне снова скучно, я вижу всё ту же муху над потолком.

Все те же звуки забиваемой сваи – доносятся с открытого окна.

А преподаватель – вот он, стоит… четырёх шагах, повернулся ко мне спиной – что-то чертит мелом на доске.

Я даже разглядел недавно – что именно он чертит там… странно, 40 лет назад – не мог, а сейчас разглядел.

Потом я снова возвращаюсь в своё время – и мне кажется, чувствую – что-то изменилось во мне.

Может потому что что я отдохнувший?

Или потому что часы – показывают на 10 минут вперёд.

Где я был это время?

Спал?

Или моё сознание – действительно возвращается во времени… ведь я даже запахи ощущаю в том помещении – что доносятся с открытого окна… это запах сирени.

И пиджак у преподавателя – я разглядел внимательно… серый, немного помятый.

А муха – всегда движется по одной и той же траектории.

Никогда не меняя…

Может действительно, наша жизнь – повторяется по спирали… снова и снова.

Миллионы раз…

Почему она никогда – не сворачивает в сторону?

Лишь сейчас я кажется начал понимать – что заставляет нас идти по одному и тому же пути.

Не даёт свернуть оттуда – нечто, наподобие кнута. Который бьёт нас – из нашего подсознания.

К примеру, если ребёнок, не чувствует родительской ласки – он несчастлив. Жизнь становится для него не в радость И время для него – как бы замедляется.

Это признак – что человек не попал в правильное русло. Которое было приготовлено для него.

Или, если до 20 лет – он не начнёт мечтать, увлекаться чем-то и не иметь друзей – то время опять замедляется, жизнь становиться в тягость, не приносит ощущение радости.

Если до 30 лет – не переболеть романтикой, любовными свиданиями или вообще не женится – то жизнь снова становится обузой, время замедляется, как будто вместо автомобиля несущего тебя по дороге жизни – ты начинаешь идти пешком, или вообще – ползти по ней на четвереньках…

Если тебе уже за 30-ть а у тебя нету детей – то время снова остановится. Каждый новый день – не будет приносить радость. А лишь список проблем изложенных на бумаге – которые надо решить сегодня. И ничего более. Лишь по ночам – тебе будет страшно. Почему-то…

Если после 50-ть лет – у тебя нету внуков – жизнь снова замедляется. Перестает приносить радость а начинает пугать тебя. День становится не в радость.

Что будет после 70-ть? Я не знаю ещё.

Мне надо дожить. Может тогда – в сознании запрограммированы проблемы со здоровьем? Или склероз? Подагра? Провалы в памяти?

Не знаю… лишь одно наверняка – как только попадаешь в правильное русло – жизнь летит вперёд. Как самолёт.

Верный признак – ты не ошибся!

А если не попал в русло – то она тянется едва лишь. Тускло и серо.

Это и есть – кнут.

Ну ладно.

Разоткровенничался я с Вами сегодня.

Пойду лучше снова туда, на пары – в 1978 год. Посижу там.

Ведь знаете… там хорошо!

Там солнце светит за окном – ярко. Там запах сирени.

Там моя парта – в последнем ряду.

И серая муха – снова летает под потолком.

Даже звук отбойного молотка что доносится издалека – я люблю его.

Потому что знаю – так будет всегда.

В той комнате – вечность.

И тихо шепчу, когда возвращаюсь оттуда – Спасибо тебе за то – что тогда, в 1978 году – ты сделал это.

Оставил тот миг – в своём сознании.

Таком ещё – детском.

Но непонятном… ни для тебя самого… ни для современной науки.

Да черт с ним, что я не понимаю. Что не знаю сам – что тогда случилось.

Просто… спасибо тебе за это.

Потому что знаю, однажды – этот миг спасёт меня.

Я даже знаю – как это произойдёт.

Придёт время – пора мне будет умирать.

Все будет как у всех стариков, кто уходит навсегда. Сначала – тревожный звонок… взволнованный голос в трубке… скорая помощь… белые стены в больничной палате.

Медсестра со шприцем – склонится надо мной.

И я вдруг приду в сознание. Оглянусь. Ужаснусь.

Как же мерзко тут и страшно. Кто-то воет на соседней койке.

Кто-то стонет – с другой.

Молоденький врач – Как Вы сегодня? – Спрашивает. А в глазах его – плохо скрываемая скука

Вонь. Смрад. Смерть. Боль.

– Как я? – Улыбаюсь ему. – Сегодня ещё не моя очередь… может завтра…

Рука немеет от укола шприца… в груди немеет – от безысходности.

– Что? – Не понимает он.

Дурак ты врач. Не понимаешь. Думаешь – выхода отсюда у меня нету.

А он есть. В виде старой застывшей картинки.

Смотри, как я исчезну.

Вынимаю её из подсознания.

И вставляю себе в душу.

Голос врача, теперь доносится как будто из далека… – Что с Вами? Вы меня слышите?

– Да какая тебе разница?

Я уже далеко. Снова там, в солнечной комнате. Сижу за партой.

Я знаю там каждую мелочь. Каждую пылинку.

Все тот же звук ударов из окна.

Все там же преподаватель, стоит у доски. Что-то пишет.

Все та же муха – над потолком.

Только теперь, я вдруг встану из-за парты. Спрошу его – Можно выйти?

Он обернётся и кивнёт головой.

И я наконец – выйду наружу. На улицу. Вздохну полной грудью. Улыбнусь солнышку.

Достану мелочь из кармана, что дала мне мама. Пойду в магазин. Куплю мороженное. А потом – поеду домой. На трамвае номер 2.

Я знаю, там, дома – меня ждёт моя комнатка. Моя приятели. Моя мама. Книги.

И снова время побежит… быстро быстро…

Потому что буду я в русле -в том самом, правильном.

– Прощай доктор! – Крикну я напоследок. Может услышит. А может нет. Какая разница теперь

Я просто улыбнусь.

И уйду – в другую жизнь.

Навсегда теперь.

Ошибка Символа – с планеты Робинсон

Все совпадения с реальными событиями и историческими персонажами – чисто случайны и не имеют к данному произведению никакого отношения

****

– А-а-а-а! – Закричал он и выгнулся всем телом чувствуя как в задний проход ему запихивают что-то большое – грубо и сильно.

Я видел его другим – на старых, пожелтевших фотографиях.

Там он, идёт по улице с высоко поднятой головой, а за ним – свита, человек двести. Гордые, сильные, красивые. Не только взрослые но и дети

У всех – мундиры с саблями, награды на груди – ордена, кресты, медали… высокомерный взгляд, уверенность в жизни.

Это – сливки общества, элита.

Склонись и ты перед ними – читатель.

Потому что за ними – история насчитывающая столетия. Страна, армия, народ.

Как они скажут – так и будет.

На всей планете.

Их охраняют полиция и законы…

Вот они останавливаются, поворачивают головы к фотоаппарату.

Щёлк.

И готово фото.

Сегодня он – в белом мундире с огромной золотой звездой на кителе.

Красивый, высокий, стройный, с аккуратно подстриженной бородкой. Жена и дети стоят рядом – как ангелы, в белых платьицах.

Он – тут главный.

Он символ империи.

И в глазах его светится – так будет всегда!

Только… ой, всегда ли?

Знает ли он, как бывает изменчива судьба?

Что завтра – он может ошибиться. Принять одно неправильное решение и затем… не пройдёт пять лет как:

– А- -а-а-а! – Кричит он истерическим голосом в каком-то грязном подвале старого дома. И в этом крике будет всё – что его сейчас поставили на карачки, сдирают с него одежду… трогают грязной рукой промежность между ног.

– Ты ошибся парень. – Шепчет ему на ухо усатый мужичок стоящий сзади – Слышь, Волдамиром меня звать. Не помнишь чай поди?

Бывший символ империи с трудом поворачивает голову – смотрит на незнакомца.

У того – серое измождённое лицо, жиденькая бородка, усики. И злые глаза – Слышь, брата моего, Алексиандрона, сука замочил…

– Помилуйте, милейший – Шепчет стоящий на карачках символ – Да я в глаза не видал Вашего брата!

– Ну, тогда твой папаня, какая разница. – Из рота незнакомца раздаётся противный смешок с мерзким запахом от гнилых зубов.

Бывший символ империи торопливо вспоминает… да, что-то такое было… покушение на его папашу… но как же давно это было! Гражданин!

Папаня давно умер а у меня – всё по другому… дочки подрастают, сынок, жена красавица. Посмотрите на них – они же ангелы! Не обижайте их! Давайте всё забудем… простим… папаша мой хоть конечно виноват был, но понять его можно – ведь мятежников всегда казнили… при любой власти… вот и при новой власти – тоже так будет… не правда ли?

Незнакомец, стоящий сзади, медленно обходит стоящего на четвереньках символа и становится спереди – только сейчас символ может разглядеть его внимательно – какой-то невзрачный, серый, неприметный, низенького роста, в помятой кепке и сером стареньком пальто. Смотрит в глаза символу а затем – громко, издевательски хохочет. И проверяет – надёжно ли связаны руки у него и ноги.

Затем расстёгивает ширинку, достаёт что-то оттуда, снова заходит сзади – и начинает пихать этим – прямо в зад символу… грубо и сильно.

– А-а-а-а! – Кричит тот истошным голосом – Помогите!

Перед носом его – та самая фотография. Где в тот далёкий день… он, такой гордый и лучезарный – идёт впереди, а за ним – его свита.

Где над ним – сияет солнце.

Где дети – в белом.

Где корабли – отдают ему салют.

И слышно троекратное "Ура!"

Что же??? Что случилось потом? Кто проклял его в тот день? Что за наваждение случилось?

Когда не прошло и пять лет – как чей-то огромный х..й запихивают ему сзади… разрывая дырку… до крови… до боли…

Лишь крики о помощи изрыгаются с его глотки… лишь чей-то издевательский смех – в ответ.

– Что это????

– Ошибка. – Шепчет бывший символ – Случилась ошибка.

Только теперь он понимает… и проклинает на чем свет стоит тот далёкий день когда стоя на пьедестале, в лучах славы и почитания – он принял решение ввязаться в войну. Где теперь – его свита? Где армия? Полиция?

– Помогите!!! – Кричит ещё отчаяние. Ещё громче. А в ответ – тишина.

– А может и не ошибка была – Лишь хрипит голос сзади – Ведь кончаю я… – И ойкнув, незнакомец валится на него всем телом.

Символ с надеждой прислушивается – может незнакомцу, этого будет достаточно? Отпустит его?

– Слышь мудак… – Снова подаёт голос тот – Не тебя я вы..бал сейчас, а всю твою империю, и твой мир, вместе с тобой. Потому что теперь – моя власть будет…

Он снова смеётся. Только теперь – как то тихо, приглушённо. Снова заходит спереди и засовывает свой грязный большой палец – прямо в рот связанному по руками и ногам символу… начинает крутить им в разные стороны… – Вот так! Вот так!

Из рота символа выступает кровь.

Затем вытирает грязный палец – об лицо символа, а свой член выглядывающий из ширинки – об его белый китель.

Символ не шевелится… только теперь он понимает что имеет дело с сумасшедшим… боится пошевельнутся…

А тот продолжает. Медленно засовывает руку в карман – раздаётся тихий щелчок револьвера.

– За что? – Выдавливает из себя бывший символ.

– Надоел ты мне. – Незнакомец срывает с его кителя звезду и кидает себе под ноги. Вдавливает её каблуком в грязь, так что та исчезает совсем.

Затем достаёт из штанов револьвер и приставляет ко лбу символа.

– Потому что, ты теперь – блять, а не символ. И это я тебя сделал таким, приятель…

Они смотрят друг другу в глаза.

В одних – слезы и отчаяние.

В других – любопытство и веселье.

– Ну ладно. – Раздаётся снова скрипучий голос незнакомца. – Пора заканчивать с тобой… а то там, меня ещё твоя семья дожидается…

– Что? Что? Что? – Взвизгивает символ.

– Может получше чем ты будут…

– Это же ангелы!!! Ты не можешь!!! Будь ты пр….

Но пуля, с оглушительным хлопком – уже влетала в лоб. Разбросав мозги символа по стене.

– Ошибка говоришь. Ну что же, на то она и ошибка братец.

И незнакомец, постояв минуту, медленно направился по лестнице, на второй этаж дома.

Как я работал в журнале

Про работу в литературном журнале – я даже не мечтал. Но когда увидел объявление что им нужен образованный, порядочный человек – задумался.

– Это же я – Смущаясь признался сам себе. И начал подбирать соответствующий костюм для визита.

Подошёл светло-розового цвета. Но мне вдруг показалось что в нём – я похож на сутенёра, поэтому надел другой – ослепительно белый.

Сутенёр из зеркала – исчез, зато теперь в нём появился высокий красавец, лет 60-ти, украшенный седыми волосами указывающие на его жизненную мудрость.

Шляпа, трость, плащ от дождя – дополнили образ. А ещё томик Пушкина – который я взял под другую руку (ведь в литературный журнал иду все-таки).

Так и направился туда.

У высокого старинного здания меня окликнул охранник. – Простите, Вы куда?

Я обернулся и хорошо поставленным голосом где чувствовался бас и некоторая хрипота на верхних нотах – пояснил что направляюсь к главному редактору. Что ждут меня там с нетерпением и волнением…

– Конечно… конечно! – Затараторила охранник (женщина лет 50-ти) и впустила меня во внутрь.

Кабинет главного редактора был на 3-м этаже и пока я поднимался туда – у меня появилась одышка.

Зато лицо – помолодело, на щеках появился румянец а плечи расправились. Так что взвесив все "за" и "против" – я решил зайти в кабинет не отдыхая.

– Вот, пришёл по объявлению. – Сказал я, важно снял шляпу и склонил голову в знак приветствия – Добрый день!

Когда-то я в фильме видел – именно так входят в помещение очень интеллигентные люди. Профессора, учёные, академики..

И кажется, это действительно сработало…

Главный редактор, невысокий мужчина с небольшой полнотой в теле – почему-то засуетился, вскочил из-за стола, подошёл и первым подал мне руку.

Я постарался не сильно пожать её, но и не вяло, так как это подсознательно может навести на мысль что я слаб или болен.

– Замечательно что Вы пришли! – Редактор приветливо улыбаясь смотрел на меня – Простите, не знаю как к Вам обращаться, Уважаемый…

– Олеандр Олеаандров – Подсказал я и тоже приветливо улыбнулся лишь самими краешками губ показывая что меня никак не смутила эта неловкая ситуация, что моё имя он не знал заранее…

– Ах, да Олеандр Олеандров! Простите… Вы наверное уже знаете, нам нужен человек имеющий отношение к писательской деятельности…

Улыбка на моем лице стала шире и приветливее – Вот именно. Как раз я и имею… самое прямое…

В глазах редактора появился уже неподдельный интерес.

– Ради бога… простите что сразу не догадался… какая неловкость получилась… право, ещё раз простите… а в каких издательствах Вы издавали свои книги, если не секрет?

– Пока только в интернете – Важно ответил я не переставая приветливо улыбаться но чуть изменив при этом свою интонацию голоса на более строгую, показывая что мне было неприятно узнать что кто-то ещё – не читал меня. И даже не слышал о моей фамилии.

– Ах да, кончено… в интернете, глубокоуважаемый Олеандров! Как же я сразу не догадался… ради бога простите… сейчас я посмотрю там… простите, романы пишите? Стихи? Поэмы?

– Да так… по разному…

Редактор одел очки и стал клацать мышкой ища меня в интернете – Вот… нашёл Ваше… уже читаю… одну минуточку…

Он читал а его лицо вдруг стало постепенно бледнеть – А что это Вы тут пишите – "Мой х..й имел длину 15 сантиметров поэтому я с трудом засунул его в…

– Ой! Что это Вы читаете? Ах да… это из моего раннего… ради бога… почитайте другие произведения… знаете ли – творческий поиск… ошибки молодости…

– Да, да, ошибки. – Пробормотал редактор и стал читать другое произведение.

– "Моё лицо теперь находилось между её красивых нежных ножек и приблизив его к трусикам я впился губами прямо в её горячую киску…"

– Котов люблю – Пояснил я как можно спокойным, уверенным голосом – Вы опять кажется, не то произведение открыли. У меня есть хорошие…

Редактор стал лихорадочно листать другие мои произведения а на его лбу выступили капельки пота – Вы что? Издеваетесь на до мной? Куда не глянь – всюду "Ва..бал", "Нах..й", "Блять", "В п..зду", "В жопу"… Это Ваше творчество?

– Помилуйте – Сказал я чувствуя что между нами появились некоторые проблемы – Я же объяснил Вам что это было давно. И я очень изменился с тех пор… ОЧЕНЬ ИЗМЕНИЛСЯ… – я повторил это ещё раз чуть повысив голос для убедительности.

И выдвинул руку показав что там у меня там находился томик Пушкина.

– А вот тут… что это? Вы пишите что мечтаете встретить поклонницу, которая Вам скажет: – "Я хочу отсосать тебе, дедушка" – Редактор вытер пол со лба. И почему-то перешёл на шёпот: – Это Вы о себе, гражданин?

– Ну, с какой стороны посмотреть… к примеру Набоков, тоже мечтал…

– До свидания. – Поднял голову редактор. Лицо у него стало красным а очки слетели, упали и оставшись лежать у монитора.

– Вы не поняли… это же литературный образ дедушки.

– До свидания.

– Но я же не романы писать устраиваюсь в Ваш журнал! И не своим творчеством заниматься.

– Это не творчество!!!!

– Да чего ты вообще приеб..лся к моему творчеству?

– Выйдете из кабинета!

– Куда хочу туда пойду, блять!

– Вон!

– Да еб@л я твой журнал вместе с тобой.

– Охрана! – Завизжал редактор.

Меня выкидывали из здания – трое охранников. А я отчаянно упирался руками и ногами, стараясь плюнуть им на пол, крича во весь голос – Да я Вашим грёбаным журналом буду жопу подтирать!

На этом и закончилось моё официальное литературное творчество.

Не поняли меня там. И мою тонкую душу.

Наплевали в неё. Обидели.

Ну и хрен с ним.

У меня интернет есть.

И компьютер – пока ещё не сгорел….

Незваный гость

Оно всплыло из унитаза когда я слил воду.

Я сливал ещё два раза но он не тонуло.

Пришлось одеть очки и разглядеть его внимательнее.

Необычно большого размера.

И длины тоже.

Сразу скажу – я человек образованный, культурный, спокойный. Окружающие говорят что даже мудрый. Поэтому я не стал впадать в панику.

А причины были.

Главная – сегодня должны были придти гости. С цветами, подарками, может с тортом и шампанским.

Другая – что я только что принял ванну с запахом хвои.

Жена дала мне новую рубашку.

И я наодеколонился.

Наконец последняя – у меня просто оставалось мало времени, и я хотел потратить его чтобы придумать хороший тост или каламбур, а не чтобы топить дерьмо в унитазе…

Короче, я стоял и задумчиво глядел на всплывшее, пытаясь найти выход из данной ситуации – с присущей мне разумностью и трезвостью.

Наконец, решил подойти к проблеме логически.

Почему – оно всплыло именно сегодня?

Что вообще оно из себя представляет?

И самое главное – чьё оно?

Ведь если моё – то вроде бы не чужое. Может и договоримся.

Я глядел на него, ждал что с ним будет дальше и шептал что если оно слышит меня, то должно понимать – негоже в такой день появляться из унитаза.

Плавать на виду у всех. Что может навести моих гостей на мысль – что не я главный в квартире, а оно.

Хотя бы даже – в туалете.

Какая разница…

– Ты сам подумай! – Говорил я – Ведь рано или поздно каждый захочет туда зайти.

Это может случится в любой момент – например после шампанского с кремовым тортом. Или после мороженного с орешками.

Человек откинется на спинку стула, вытрет салфеткой вспотевшее лицо, встанет из-за стола, пойдёт в туалет чтобы покурить, поправить галстук, освежится одеколоном.

Откроет дверь, а там – плавает оно, дерьмо… и смотрит на него.

– Нехорошо как-то… – Покачал я головой и строго посмотрел на всплывшее. – Постыдилось бы!

В этот момент – вдруг случилось наконец то чего я ожидал – оно как будто услышало… заколыхалось… и погрузилось снова вниз.

В унитаз.

– Вот и хорошо… – Я знал что обладаю даром убеждения. На душе – как-то сразу стало легче.

Ещё раз, восхищаясь своей мудростью и красноречием, я вышел из туалета и как раз вовремя – зазвучал дверной звонок.

– Гости – Понял я.

И пошёл открывать двери.

Сначала – всё было чудесно и прекрасно!

Меня поздравляли, целовали, дарили цветы, подарки. Комната наполнилась ароматами дорогой косметики, запахом роз. А украшения на грудях дам – казалось переливаются каким-то волшебным сиянием. Как и дорогие запонки – на рубашках мужчин.

– Спасибо… спасибо… Шептал я принимая подарки, поздравления. А на моих глазах проступали слезы…

Стол уже стоял накрытым.

И мне было не стыдно за него… блюда готовились всю ночь.

Они подавались без задержки… салаты… напитки… закуски…

Через час, наговорившись и насмеявшись, первый гость наконец встал и пошёл в ту дверь… за которой находился мой унитаз розового цвета.

Вышел он оттуда каким-то другим… то ли оглушённым… то ли притихшим… больше не шутил, не смеялся, а румянец на щеках – исчез куда-то.

Молча сел за стол не проронив больше ни слова.

Потом пошёл второй – но сразу же выскочил оттуда. Схватил пиджак и едва попрощавшись – ушёл. Сказав что на работе – срочное совещание.

По правде говоря, я как-то забыл про утренний инцидент, но в этот момент вспомнил и почувствовал неладное.

С замиранием сердца зашёл в туалет – и остановился поражённый увиденным… там, в моем французском розовом унитазе, плавал он – мой утренний незнакомец.

Весело и беззаботно.

– Ну ты и дерьмо! – Прошептал я злобно… – И с каким-то нечленораздельным возгласом бросился на него.

Я давил его резиновой палкой запихивая обратно… поливал кислотой… спускал воду раз десять, но он казалось – лишь радовался этому – всплывал раз за разом и весело колыхался… снова и снова… как будто хотел показать мне – как хорошо мы с ним развлекаемся. Что только с ним – я проведу своё лучшее время в этот вечер, а не с другими гостями.

– Да на хер ты мне нужен! – Не соглашался я поливая его раствором для чистки канализационный труб "Утёнок".

Мои гости давно разошлись… жена закрылась в спальне и не отвечала.

Вечер заканчивался бесславно и безобразно.

Лишь только я был всё ещё в туалете – возился с ним.

Наконец устало сел на пол… – Гамно! – Хрипло сказал ему. – Весь праздник испоганило!

А оно – плавно качалось в воде, наверное показывая этим что полностью со мной согласно.

Лишь поздно вечером, в воде что-то булькнуло и оно погрузилось обратно в унитаз.

И в этом бульканье, мне послышалось – Спасибо за чудесный вечер, друг!..

Но я не ответил ему взаимной радостью.

Лишь наклонился… крикнул вдогонку – Гамно ты натуральное!..

Но оно – больше не отвечало..

Вот пожалуй, на этом и все.

Мой праздничный вечер – подошёл к концу.

Так что не повторите мою ошибку друзья.

Не доверяйте никому.

Даже гостю.

Дорогому или не очень.

Близкому или далёкому.

Никакому…

Тем более, если он – всплыл из унитаза.

Козел

– Почему ты смотрел на меня тогда, 20 лет назад? – Спросила меня одна женщина. – Может ты влюбился?

Я не отвечал, лишь хмуро смотрел себе по ноги.

– Понимаю. – Продолжала она схватив меня за руку – Ты был молодой, стеснительный, робкий, правда? А я была продавщицей на базаре… очень красивая блондинка…

Я поднял голову и стал смотреть куда-то в небо.

Она продолжала.

– Я ведь замечала, ты всегда приходил на базар, останавливался метров в двадцати от меня, но делал вид что не замечаешь… лишь тайком косился в мою сторону. Целыми часами…

Я повернул голову куда-то в сторону но снова не ответил.

– А иногда, ты решался наконец – краснел и шёл прямо ко мне… но никогда не заговаривал.

– Ну и что? – Хриплым голосом выдавил я.

– Я никогда не могла понять, почему ты иногда стоял и смотрел на меня издалека… а иногда наоборот – подходил совсем близко, но всё равно молчал… лишь ходил взад вперёд… в чем была разница?

Я покраснел, но снова не ответил.

– Наверное, ты сочинял стихи про меня, и когда получалось – хотел дать их мне, но не решался?

– Ну, вроде того – Соврал я.

– А может ты хотел признаться мне в любви? Не спал ночами… мечтал, страдал? Ну скажи мне правду, скажи!

Она продолжала крепко держать меня за руку и глаза её сверкали.

– Я поняла! Ты хотел назначить мне свидание… пойти в ресторан… в кино… но в последний момент стеснялся, робел… а потом мучился на следующий день, проклинал себя…

– Угу – Буркнул я. И покраснел ещё сильнее. У меня никогда не получалось врать. И кажется она это чувствовала.

– Послушай… я никак не могу понять, и это загадка не даёт мне покоя уже 20 лет…

– Чего не можете? – Я понял что мне от неё не вырваться.

– Спрашиваю ещё раз… почему ты иногда смотрел на меня часами, издалека, а в другие дни – подходил совсем рядом и ходил кругами? От чего это зависело? Может от моего платья? От моей причёски? От погоды наконец?

Я видел что она нервничает но боялся дать правильный ответ.

И она поняла меня – Не бойся, я приму любой ответ. Не обижусь, только скажи мне правду… скажи.

Она встала прямо передо мной перегородив путь. И смыться теперь мне было невозможно.

– Ладно. – Промямлил я. – Если так хочешь… всё зависело от направления ветра.

– Что? – Теперь у неё вдруг пропал голос.

– Понимаешь, ветер… иногда он дул от тебя – ко мне…

– И что давал тебе ветер? – Её глаза сузились почему-то.

Теперь моя наступила очередь удивляться.

– Как что? Твой запах…

– Чего именно? Моих духов? Дезодоранта? – Не унималась она.

Я угрюмо промолчал стараясь не встретится с ней взглядом. Мне не хотелось вспоминать все подробности. Но она была упрямая.

– Так чего запах?

– Тела – Буркнул я стараясь отцепить её руку и уйти. Но она не дала. Глаза её блестели а губы дрожали..

– Запах… моих волос?

И тогда я не выдержал. Я знал что блондинки бывают глупы но не знал что настолько.

– Да каких волос? – Раздражённо отцепил её руку от себя: – Если он дул от тебя – в мою сторону – то я мог уловить запах твоей пиз..ды. Тогда и подходил поближе к тебе.

– Вот блять. – Сказала она покраснев… – А я то думала что ты стихи сочиняешь.

– Нет – Покачал я головой – Я только запах ловил.

– Ну и поймал его? – Голос у неё стал каким-то чужим, даже хриплым. Она отпустила мою руку.

– Не помню… а в принципе – какая разница, может нам встретится вечерком… пойти на свидание – в ресторан, кино?

Её глаза злобно сверкнули – Да пошёл ты нах. Я же мечтала про тебя… козел вонючий…

Тайна Большого взрыва вселенной

Чем старше я становлюсь – тем ближе смерть.

Ругаться, жаловаться, вызывать участкового – бесполезно.

Где-то бродит старуха вокруг моего дома…

С каждым новым днём приближаясь. Вот она – уже на моей улице.

Глядит на мой балкон. А я оттуда – на неё.

– Не спеши – Кричу ей. – Ещё долго!

– Ничего! – Отвечает. – Я обожду!

И мы оба смеёмся.

Вот она делает шаг вперёд. А я показываю ей – неприличные жесты.

– На-ка, выкуси…

Я знаю, она не может сделать два шага – в один день.

А я – могу.

Двигаться.

Это и есть – жизнь.

Главное что нужно сделать едва вылезши из утробы матери – это шевелится.

Всё остальное – будет потом… радость, любовь, учёба, спорт…

Шевелись только…

– Старуха, я правильно понимаю? – Кричу ей с балкона.

Она подымает голову – улыбается.

Один раз я спустился к ей, чтобы рассмотреть поближе.

И она – перестала улыбаться.

Нет, я не остановился.

Хотя и не из самых смелых…

По ночам, я часто смотрю на звезды

Иногда мне кажется что небо – это совсем не то что мы думаем.

Всё что летает в космосе – планеты, кометы, астероиды – это неудачные попытки живых душ – шевелится.

Вот летит комета А1252S12. Но это Вы так думаете… а в действительности – это Иван Петрович Супченко, то бишь – так его звали при жизни.

– Слышь! – Кричу ему. – Иван Петрович, а правда ли что Вы летаете в виде камня, потому что хотите шевелится?

– Правда – Отвечает он хриплым басом.

– И Вам не надоело?

Вместо ответа, Иван Петрович меняет направление, и грязно выругавшись врезается в планету Марс.

– Еб..сь всё в рот!

– Надоело – Понимаю я. Но вскоре, вижу как комета разлетается на миллионы кусочков. И они двигаются снова куда-то – с ещё большей скоростью

– Для этого Вы и врезались? Чтобы и другим дать возможность шевелится?

Но он уже – меня не слышит.

Улетел.

Так вот, спускаюсь я к старухе, хочу посмотреть на неё поближе. Мне страшно, ведь нельзя – не по закону.

По закону – я сейчас жену еб..ть должен, ведь время то – позднее. Или пиво пить на диване.

А я – черт знает чем занимаюсь…

Но не один я такой… многие хотят взглянуть на смерть.

Вот кто-то – делает опасные трюки на крыше.

Другой – прыгает с самолёта и открывает парашют в последний момент.

Третий – переплывает океан на резиновой лодке.

– Хотим увидеть её… или хотя бы – почувствовать рядом!

Однажды я почувствовал её – когда переходил дорогу. В детстве.

Грузовик без тормозов – вылетел на огромной скорости из-за поворота и полетел – прямо на меня.

То что происходило дальше – запечатлелось в моей жизни до самой старости.

То, что мы называем смертью – очутилось в секунду и встало рядом.

Мы оба смотрели как автомобиль мчится на меня.

С интересом и любопытством.

Я видел как водитель не может ничего поделать… как он кидается по кабине автомобиля… но двери, как будто заклинило… и он вдруг стал хохотать в истерическом припадке.

Доли секунды в тот момент – превратились для меня в минуты.

Я даже успел вспомнить что могу двигаться – сделал шаг назад.

Это и спасло меня.

Машина с водителем пронеслась мимо.

Смерть – тут же испарилась.

Оставив лишь холодок ужаса и беспомощности – на прощание.

Да, я мог умереть в тот день… погрузиться в неподвижность, в вечность.

Затем – быть в таком состоянии триллионы лет.

Вместе с другими – такими же душами, пока…

Пока не взбесившиеся от неподвижности души – в порыве отчаяния не взбунтуются…

Тогда и случится – главное.

Раздастся гигантский взрыв в космосе… из невидимой точки, из ничего – создастся вселенная которую мы видим – звезды и галактики.

Но разве… из ничего?

Посмотрите внимательно – это не вселенная.

Это вырвавшиеся наружу души – разлетелись по космосу. Чтобы двигаться. А значит – делать свой выбор.

И каждый в ней двигается – как может.

Двигаться – это и есть смысл существования вселенной.

Перестав двигаться – она умрёт.

Застынет навеки.

Пока однажды – не раздастся новый взрыв – и снова, его обеспечат души.

Может поэтому в Библии говорится "Вначале было слово".

Вот я уже – на улице, подхожу к старухе.

– Какая она? Хотите знать?

Ладно. У неё нету лица.

Лишь холодом веет.

Как будто ты – стоишь в подземном переходе…

Она и есть – переход.

И наши чувства – рисуют её облик.

Когда человеку ещё далеко до смерти – он не боится её. Он рискует жизнью, совершает глупости, безответствен к своему физическому телу.

Когда он подходит поближе – тогда начинает бояться, лечится, молится, исповедоваться, просить прощение. На лице появляется отпечаток ужаса.

Но когда до смерит остаются минуты – ужас сползает с лица. И на нём – появляется умиротворённость, покой.

Боялось – умирающее тело.

Оно – останется в могиле.

А душа, в момент смерти понимает – что и без тела может существовать. И боятся перестает.

Вот и исчезает гримаса ужаса с лица умирающего.

То что будет потом – оно настолько другое что человек перестает вспоминать своё земное прошлое, близких друзей, родственников.

Лишь иногда, пересекаются сны – из разных миров. Где душа была раньше – и там где она находится сейчас.

И что-то мне подсказывает, что ни сам Бог, ни черт, ни будь кто ещё – не знает, как это работает.

Почему душа вспоминает – родных из прошлой жизни, передаёт им приветы, обнимает, целует, предупреждает об опасности…

А потом – забывает. Постепенно и плавно.

Уходя навсегда – в неизвестность.

Далёкую. Неизвестную.

Чтобы жить там – снова…

Самка богомола

Я давно слышал что самка богомола – единственная тварь убивающая своего самца.

Долго глядел на её фото – зелёного цвета, похожая на длинного червя качающегося на тонких щупальцах где вместо концовок – огромные мерзкие клешни.

Прыщавая морда заставит любого содрогнутся – на ней, глаза и уши – поменялись местами самым невероятным образом. А чёрные дыры по всей морде – заставляют вспомнить самые жуткие фильмы ужаса. Даже глаза у неё – не нормальные, а висят на каких-то мерзких нитках по бокам морды.

Посредине морды – огромная зубастая пасть из которой капает слюна.

Вдобавок её голова всё время меняет форму – из продолговатой, она становится овальной, затем – эллипсоидной… и где сейчас находятся её ужасные смертельные зубы – не понять. Разве что… то место откуда непрерывно капает слюна – может подсказать это… Она всегда готова напасть. И вызывает у всей природы – лишь страх… ужас… омерзение.

О которого мороз подымается по коже.

Одного лишь не могу понять – Как у самца богомола встает на неё?

Почему у меня к примеру не встает на неё?

Вопрос действительно интересный.

И глядя на её фото – я даже достал свой член, стал трясти им.

Но лишь напрасно время терял…

От вида её огромной прыщавой морды – он всё ниже опускался.

– Или самец богомола – очень сексуальный… – Сделал я вывод – Или у меня стоит только на наших баб.

После эксперимента с фотографией, мне ночью приснилась наша баба – высокая стройная, – но почему-то с небритыми ногами.

Напрасно я тыкался в них губами… кроме волос ничего не находил там.

Всю ночь мучился. А она ругалась.

Наконец под утро, она послала меня нах и ушла.

А я проснулся.

– Даже у самки богомола – ноги гладкие! – Бормотал я ей вслед вставая с кровати. – Хоть и с клешнями.

Теперь уже не самка богомола, а её самец заинтересовал меня.

Весь день он стоял у меня перед глазами – маленький, невзрачный жучок.

Я представлял… вот он лезет по дереву и вдруг видит – нечто неописуемое идёт к нему навстречу… огромное по размеру, пасть на всю морду из которой выглядывают острые зубы. А злобные глаза – качаются где-то сбоку. И клешни как у чудовища.

Выглядит пострашнее чем "Чужой" и фильма ужаса.

Но вместо того чтобы с воплями убегать или притворится дохлым – он приветливо машет ей лапой – незнакомка кажется ему загадочной, интересной, даже возбуждает малость. Он краснеет, робеет, наконец говорит ей смущаясь – Привет, красавица!

Самка богомола в изумлении останавливается…

Глаза качаются на своих нитках – всё медленнее, и затем вообще застывают.

– Что? Вправду красивая?

– Очень – кивает он головой. А межу ногами у него уже выглядывает то что никогда не обманывает… она действительно в его вкусе.

– Во блин! – Садится самка – Офигеть и не встать!

Она смотрит на себя в отражении росы на листьях дерева. И ничего не понимает. А богомол, воспользовавшись её растерянностью – уже обошёл сзади и толкает её прямо в хвост, обнимая передними лапами за туловище.

– Сладенькая моя!

Огромная зубастая пасть самки раскрывается на весь рот и оттуда выпадает длинный чёрный язык.

– Кто? Я?

– А кто же ещё? – Ласково говорит он.

– Да… да… да… – Шепчет изумлённая самка – …Я сладенькая… я всегда знала… чувствовала это…

Поворачивается к нему

– Скажи мне… ещё раз… что я красивая…

Поворачивается сильнее – чтобы лучше видеть его. Слышать его.

– Вправду! – Бормочет сексапильный жучок.

– И желанная?

– Желанная!

– И мы будем всегда вместе, заботиться друг о друге?

– Будем!

– Родной мой! – Капают слезы из глаз самки, колыхающихся на тонких ниточках по бокам морды. – Любимый!

– Да не шевелись тварь… – Бормочет богомол у которого вдруг выпал из неё. Потому что самка всё время оборачивается. – Дай закончить.

Самка слышит это… она ошарашена… опускает голову и грустно смотрит куда-то вниз, себе под клешни. Она всё поняла.

– Сам ты тварь…

Через пару минут, она пойдёт дальше, по своей дороге, одинокая и печальная, бормоча себе под нос – а ведь обещал любить, заботиться…

А где-то на дереве – самец богомола – остался лежать перекушенный пополам.

Лишь член его – по прежнему торчит вверх.

А морда улыбается.

И слышится прощальный шёпот – Вот бля, оторвался!..

Дед и баба

В детстве я не мог понять – почему меня не сажали за общий стол?

В праздник, когда стол накрыт… вокруг сидят гости… звучат песни.

Сначала это не сильно печалило так как нас, детей, садили за отдельный стол в соседней комнате – со сладким, фруктами, минералкой. Даже с красным вином – когда мы чуть подросли.

Его приносил мой дед – бывший учитель школы. Он был главный в квартире.

Ставил на стол, подмигивал и уходил обратно – в другую комнату, чуть пошатываясь.

Оттуда, из другой комнаты – слышался весёлый хохот.

Там было интересно.

Кто-то вдруг начинал орать песню… и все подхватывали пьяными голосами. Потом слышался звук вилок, звон стаканов… снова хохот… снова песня…

Один раз я попытался перебежать к ним, туда – за взрослый стол.

Меня не сразу заметили… я увидел вокруг раскрасневшиеся лица, весёлые глаза, заплетающиеся языки… каждый рассказывал что-то своё… но никто не слушал другого. Через каждую минуту – раздавался оглушительный хохот. А ещё через 10 минут – кто-то запевал и все подхватывали… Яркий свет люстры отражался в стёклах тарелок – и слепил глаза. А в углу комнаты – телевизор горланил на полную громкость. Делая из звуков в комнате – полную какофонию… под которую кто-то танцевал посредине размахивая руками.

– Гоп! Гоп! Гоп!

Наконец меня заметили – кто-то показал на меня пальцем. И снова раздался оглушительный хохот… вытирая глаза от выступивших слез – меня выпроводили назад к другим детям.

Я так ничего и не понял.

Почему они смеются?

О чем говорят?

Что поют?

И вообще, как называется этот праздник?

Когда я подрос и стал студентом – праздники продолжались, только гостей за столом поубавилось. Впрочем, на веселье это не отразилось. Мне объяснили что плевать если кому-то – врач запретил пить… а кому-то – есть. Даже были такие которым запретили танцевать… до меня доносились разговоры про подагру… уколы… повышенное давление… и вскоре потом снова – хохот… хохот… хохот…

Между которым гремели песни. И тот же старый телевизор – на полную громкость.

Как 10 лет назад.

Лишь только… больше не было детской комнаты. Я сидел за общим столом, разглядывая гостей, пытаясь понять что тут в конце концов происходит?

Если нельзя человеку пить – то почему он пьёт?

Если нельзя танцевать – то почему он скачет как дурной?

Если нельзя кушать – то почему тот толстяк напротив – обожрался оливье и сейчас сидит с красным лицом – ему плохо?

Почему? Почему? Почему?

Лишь одно понял наконец – самым главным за столом – был мой дед. Это от него исходила инициатива.

– Наливай, бабка! – Раздаётся его зычный голос.

И как волна смеха и веселья – проносится над гостями снова..

Чувствуя что я не понимаю происходящего и не вижу причины для веселья – я тихо пересел на диван.

Но никто даже этого не заметил.

Лишь хохот, звук тарелок, песни…

Телевизор.

Когда мне стукнуло 25-ть – за столом больше не было ни деда ни бабы.

Да и гостей тоже – стало меньше.

Место деда попыталась занять мама. Но больше времени она возилась на кухне – готовила.

И тогда – место деда попробовал занять я. Во первых – больше было некому. А во вторых – мне было любопытно… как это? На его месте…

В тот день, мы сидели за столом, с гостями и смотрели… они на меня, а я на них. Только теперь я смог разглядеть их внимательнее.

У одного зубов нету… другой от старости – согнулся, стал лысым… у третьего рука парализована… у четвёртого давление под двести двадцать – глаза вылазят из орбит и стали разного цвета.

Но все они – терпеливо сидят за столом. И смотрят на меня.

Почему-то печально.

И даже тревожно.

Кажется, ждут чего-то…

Я глядел на них… и вдруг понял что праздники для них были – как глоток свежего воздуха.

В жизни – всё просто… кто-то увлекается коллекционированием марок. Это даёт ему отдых, покой.

Кто-то другой – литературой. Это для него – отдушина от проблем.

Третий – дачей и огородом.

Каждый человек должен иметь что-то – для души.

Иначе он погибнет – наделав глупостей от скуки.

Застолье – это и было их хобби. Дающим им глоток счастья в жизни.

Нет, они не спивались за столом.

Не деградировали.

Не становились хуже.

Они просто отдыхали таким образом… набирались сил… чтобы дальше жить.

Это просто, было их хобби. Увлечение.

И вот, сейчас, они с тоской смотрят на меня как будто ждут чего-то…

Поняв половину из того что происходило – я не смог понять другую половину загадки – чего они ждут от меня?

И это что-то… было очень важное. Без него – они угасали прямо на моих глазах… с каждым новым застольем их лица становились серее, печальнее, а их тела – дряхлее и немощнее. Они угасали.

А я никак не мог понять – чего они ждут от меня?

Почему приходят ко мне снова?

Я честно пытался восстановить всё как было при деде – приглашал их на праздник, садил за стол, включал телевизор на полную громкость. И как было раньше – наливал во все рюмки, не принимая отказа. И заставляя – пить до дна, при каждом тосте.

Попробовал шутить даже (рассказывал фельетоны из юмористического журнала), и попытался спеть песню (из репертуара "Машина времени") но в ответ – всё тот же тусклый печальный взгляд…

Значит – было напрасно.

Так как было раньше – больше не возвращалось

Оно ушло с дедом и бабой.

И вот пришёл момент, когда гости пришли в последний раз. Сели за стол и смотрят на меня…

Опять чего-то ждут… только чего?

Я так и не нашёл ответа. И больше ко мне – никто не приходил. Ни через год… ни через два….

Праздники стали серыми, скучными. Зато теперь понятные для меня и правильные.

Я мог пойти в горы, поехать в экскурсию на байдарках, или посидеть в библиотеке.

Наслаждаться вечерним закатом, ароматом воздуха.

Все было прекрасно!

Только иногда, я встречал их на улице… здоровался. И видел – огромную тоску в глазах. И ещё… они почему-то внимательно рассматривали меня… как будто ожидая увидеть во мне что-то новое.

Но что?

Через несколько лет у меня появились дети.

Вот тогда и случилось вторая непонятная вещь, те кто уже почти не замечали меня и здоровались на улице едва кивнув головой – в день крестин, вдруг пришли в мой дом снова… все те кто был за столом когда-то… теперь они стояли и с интересом смотрели в детские коляски. А их глаза – светились каким-то странным огнём.

– Что происходит? – Не понял я.

Но ответа не услышал.

Они лишь смотрели и смотрели на детские коляски, улыбаясь почему-то…

Прошло 5 лет… 10… 20…

Они пристально следили за мной теперь – я стал замечать их у подъезда чуть ли не каждый день, они звонили, приходили по любому поводу, и всё время спрашивали – Как они, дети? Не надо ли чего им? Только скажи…

Я ничего не понимал, лишь вежливо отвечал что всё нормально.

И вот, когда они выросли – я всё понял.

Это случилось месяц назад, когда был выходной день и кажется – какой-то праздник. Я как обычно провёл день в библиотеке и вернувшись домой вдруг увидел как сияют окна в моей квартире… как гремит телевизор… как звучат песни, хохот.

Зашёл, и увидел гостей… хоть и постаревших зато снова – счастливых и радостных..

Как будто время для них – вернулось снова.

– Ваши дети… они так похожих на Ваших деда и бабу! – Кто-то шепнул мне на ухо. Я не понял кто именно да и какая разница.

Главное другое… я вдруг понял – чего они ждали. Почему ходили за мной. Внимательно разглядывая…

И вот я снова – сижу за столом… гляжу на их счастливые полупьяные лица… слушаю разговоры, в которых не понимаю ни слова. Шутки, которые меня не смешат. Песни – которых я не знаю…

Вижу своих детей – сидящих на тех стульях что были деда и бабы.

Пересаживаюсь на диван – и меня снова никто не замечает.

Всё как раньше… было когда-то.

Гости – вдруг бросают костыли, таблетки в сторону… начинают плясать. Как здоровые.

– Ну и ладно – думаю про себя. – Главное, что они довольны…

Только не понимаю – почему они знали… что дед и баба – вернутся снова?

Откуда?

Каким образом?

Это же невероятно просто!

Но ответа – у меня нету. Лишь чувствую – я не понимаю ничего, что связано – с этой компанией.

Которая называет себя – моими родственниками.

И пляшет от радости сейчас в моей комнате.

Тайна улыбки Джоконды

Я раскрыл эту тайну. Путь так и запишут себе историки, библиографы и все кто интересуется живописью.

Пусть больше никто не говорит Вам про загадку картины.

Нету больше загадки.

Испарилась.

Уверен, что однажды, это будет отмечено во всех книгах, журналах и энциклопедиях.

Но, не буду спешить. Ведь сделал я это совершенно случайно, решая свои маленькие житейские проблемы.

Вот с них и начну пожалуй.

Я всегда знал что попаду в рай. Слишком мало у меня грехов. Точнее один – я хочу выеб..ть соседку, с соседнего дома.

Зачем?

Ведь в раю мне будет хорошо – там ангелы, сладкие песни, синее небо…

А в юбке соседки – ничего этого нету. Лишь ноги – высокие, красивые, наглые и стройные.

Да ещё промежность. Потная и жаркая.

Я нюхом чую.

Выбор тем более сомнительный, что на небе – мне будет покой и вечная радость.

Счастье и любовь.

А в юбке соседки – лишь белые трусики, мягкая волосня, п..зда, волнение и учащённое сердцебиение. Зато рукой там – я буду гладить каждую волосинку её… долго-долго… делать пробор между ними. Пока наконец… не проведу пальцем – по её п..зде.

Потной и мокрой.

Она вскрикнет слегка.

И расставит ноги шире.

Мой парень в штанах – затрясётся… не веря в своё счастье.

Ведь ему сказали только что – Добро пожаловать!

Да что я о п..зде только… поговорим о прекрасном лучше – о её лице.

Оно восхитительно…

Молодое… в веснушках…

С ямочками на щеках…

Так что теперь, мы плавно переходим к самому главному (держитесь крепче за стул) – соседка моя, похожа на Мона Лизу с картины Джоконда – с такой же загадочной улыбкой на чудесных устах.

Она просто копия!

Только есть одна маленькая проблема… недавно я понял, что она еб..нутая слегка – когда ругается на своего мужа – то её визг слышится на весь дом.

До утра…

Никто не спит.

Все матюкаются.

Зато утром, когда идёт по улице – на губах светится всё та же – улыбка… нежна и загадочная. Как будто ничего ночью не было…

Вот так я и понял тайну улыбки Джоконды – она просто была ебн.тая.

Как и моя соседка.

Признаюсь честно, мечтаю я что однажды, соседка еб..нется настолько что придёт ко мне ночью и ляжет в постель.

К примеру, перепутав двери, кровати…

Вижу прямо уже сейчас как она стоит возле моего дивана… в сиянии Луны и звёзд… загадочно улыбаясь… снимает с себя платье… лифчик… трусики…

Высокие груди повёрнуты ко мне…

Соски напряжены…

И она идёт в постель.

Я просто уверен, что её еб..нутость – положительно отразиться на той энергичности с которой она сядет на мой х..й.

Постарается накрыть его всего целиком и полностью.

Вжав меня в диван – всей тяжестью своего таза.

И тогда наконец – я ощущу её п..зду – жаркую, потную. Такую желанную… и глубокую… в исступлении буду гладить её ноги… груди. Целовать губы.

Шепча небесам – Что ещё нужно для счастья? Скажите мне…

Да только… поймут ли небеса?

Простит ли Господь – мне этот грех?

Кто знает…

А может и поймёт… положит её наконец – ко мне в постель.

Даст насладиться.

Почувствовать радость.

Перед тем как забрать меня – к себе на небо…

Как договориться со своими генами

Почему богатые – бывают несчастны?

Может потому что у некоторых людей – "чувствовать себя несчастливым" записано в генах?

И нет разницы, есть ли у них яхта, машина, и миллиард долларов на счету – они всё равно они будут несчастливы.

Причина – может быть любая.

Ну например, потому что на улице идёт дождь… или потому что жена – купила что-то лишнее. Или авторучка плохо пишет.

Что угодно…

Они всегда несчастливы.

Поэтому они и вешаются – миллионеры и миллиардеры. Вызывая недоумение у остального мира.

Савелий стоял на балконе, смотрел на прохожих и думал об этом… вывод напрашивался один – если это так – то надо исправить свои гены – убить, заглушить в них это чувство, быть несчастливым.

– Ведь, черт возьми, бывает же у некоторых наоборот – всё в жизни наперекосяк, жена бросила, работы нету, куча проблем – а он смеётся и бодр.

Это тоже – гены.

Только ему, Савелию, с генами не повезло.

Он чувствовал – они расположены быть несчастливыми.

Может быть в прошлой жизни, тот кто пользовался его душой – был очень несчастен по разным причинам – воевал, страдал или был болен…

Вот и зафиксировалось это ощущение несчастья – в последующем поколении.

Лучше бы это исправить – вернутся в прошлую жизнь. Решить проблемы. Но увы… это невозможно.

Надо уметь – с этим жить.

Большинство людей – не понимают этого… сопротивляются… ищут причину в настоящем, тщетно пытаясь что-то исправить в теперешней жизни. Но лишь мучают себя и тех кто рядом.

Лишь время теряют.

Настоящая причина – не в этой жизни, а в прошлой.

Которая скрыта теперь, и иногда лишь отображается – по ночам… в снах… в странных картинах которые всплывают из глубины подсознания и волнуют душу… поразительными красками которые ты никогда не встречал наяву, сюжетами, образами людей которых не знаешь… но то чувство которое остаётся после них – как будто ты встретил что-то близкое и родное.

Что это?

Откуда?

Может ты не помнишь, но подсознание – помнит.

И эти странные воспоминания – пугают тебя и привлекают одновременно.

Далёкие… непонятные… они почему-то кажутся – родными и дорогими.

А может – так и должно быть?

Ведь даже Господь говорит что душа вечна.

Но тогда странно, почему воспоминания в генах – остаются лишь с прошлой жизни.

Но с позапрошлой – никогда.

Это -тоже тайна.

Лишь оттуда, из чёрного подсознания организма где спрятаны гены – подымается иногда нечто в виде необъяснимой тревоги, страха, волнения. Они цепляются своими острыми когтями в душу и терзают её… разрывая на куски… как будто пытаясь вернуть тебя в прошлое… что-то исправить там…

И только утром отпуская на волю.

Какая была твоя прошлая жизнь?

Почему она волнует душу – даже после смерти?

И не даёт покоя – после нового рождения?

Но если нельзя вернутся в прошлое и исправить, то бороться за свою душу – можно и сейчас.

Савелий вдруг подумал что гены – можно обмануть.

Ведь они – порождение прошлого.

Зато разум – порождение настоящего.

И он – принадлежит ему, Савелию.

Если цель борьбы – душа, то бороться за неё можно! – Думал Савелий – Нужно лишь постоянно говорить душе что её страхи – беспочвенны, и причин быть несчастливым – нету. Успокаивать её.

Прошлое, что пугало её – умерло в другой жизни.

Но, поймёт ли душа?

Успокоиться?

И самое главное… надолго ли?

Ведь проблема в том что разум – не может бороться за душу – 24 часа в сутки (ровно столько гены атакуют душу), а ему нужно заниматься и чем-то другим… кормить семью, зарабатывать деньги.

Ведь зачем – ты живёшь то?

Ответ простой – чтобы быть счастливым!

И если совсем просто – то пить пиво, водку. иметь семью, машину…

Савелий улыбнулся.

А раз так, то надо помочь организму – задавить гены, не только разумом.

Но как?

Ведь учёные, вместо того чтобы решить проблему – всё усложнили и придумали целую науку – психология. И судя по её финансированию – неплохие деньги заколачивают. Ребята хорошо устроились – машины купили, на курорты ездят…

Да только проблема то – не решена…

Улыбка сползла с лица Савелия.

А значит, чтобы противостоять генам – придётся самому бороться…

Для начала – наверное надо попробовать взбодрить организм, поднять настроение, увеличить оптимизм.

– Может пить крепкое кофе по утрам?

Савелий вдруг вспомнил как выглядит отец. Он пьёт кофе – каждый день, уже 50 лет (наверное – тоже гены переламывает). Картина удручающая – серое лицо, учащённое сердцебиение, дрожащие руки, гипертония…

И это всё – кофе.

– Нет, не то. – Скривился Савелий.

А может – таблетки с антидепрессантом? Каждый день – по таблетке. Так многие люди в других странах делают…

Подымает тонус, настроение.

И всё что с глубин подсознания – лезет с прошлых жизней по ночам – отступает, исчезает.

Уходит в небытие – откуда пришло.

– Прощай! – Лишь остаётся махнуть рукой вслед.

Он вспомнил как в каком-то фильме видел героя который сидел на антидепрессантах. Общительный, активный, весёлый. Закончил колледж с отличием. Создал свою фирму, заработал денег. А потом… на старости…

Савелий поморщился – фильм закончился плохо.

Потом – к нему пришла постоянная головная боль, болезни, впалые глаза, потеря памяти, склероз…

В итоге, потерял карьеру, деньги.

Его бросает жена. И он оказывается выброшен на улицу.

Конец.

Как ни старался он продолжать пить антидепрессанты – они больше не действовали.

– Нет – Поморщился Савелий. – Только не это.

Начал вспоминать, какие есть другие лекарства. И вспомнил глиццин.

Много читал про него когда-то…

Помогает сконцентрироваться, собраться, ускоряет мыслительные процессы.

Савелий знал механизм его работы.

Закрыл глаза и представил… вот перед ним стоит очень умный и инициативный молодой человек.

Делает всё быстрее чем другие, соображает стремительно, на работе даже указывает начальнику на его ошибки. И исправляет бухгалтерский отчёт который делали всем отделом…

Но у глиццина – есть побочные эффекты.

Между приёмами таблетки – ужасная раздражительность, вокруг все кажутся дебилами, придурками, тупыми идиотами. И бесят его…

Как и он их – тоже.

Вместо карьеры и успеха – ссоры с начальником, затем с коллегами на работе.

– Одни идиоты вокруг! – Становится его любимой фразой.

И вот его – наконец увольняют.

В дождливый день он пришёл забрать свои вещи, и тихо шепчет себе под нос – Столько лет на Вас, дебилы потерял…

А они с ухмылкой смотрят в спину – Иди-иди, умняга…

Это и есть – глицин.

– Тьфу! – Сплюнул Савелий – Лишь потеряю лучшие годы своей жизни. И ничего больше. Плохое лекарство!

Настроение упало.

Савелий начал перелистывать медицинский справочник.

– А может Баклаоффеен? – Вдруг снова воспрянул духом. Прочитал аннотацию, закрыл глаза и представил…

Вот он, стоит в чёрном дорогом костюме – спокойный, уверенный в себе, собранный. Любая фирма мечтает о таком представителе…

Замечательно!

Но что это?.. – Савелий открыл глаза – Умственные способности этого лекарства…

с этим будет катастрофа!

За внешним лоском, будет находится тупейший дебил который через некоторое время забудет даже где находится его работа.

Видел он одного такого – ходил, по мусорникам и бутылки собирал. Зато вид у него – самоуверенный, важный и довольный. Как у председателя совета безопасности ООН.

Это и есть – Баклаоффеен….

– Нет – Грустно произнёс Савелий. – Не то.

А может анаболики?

Теперь, перед глазам вдруг предстал здоровый спортсмен с накаченными бицепсами. И… с маленькой головкой как у упыря, с огромными оттопыренными ушами.

Нет…

Может первиаатоотин?

Тогда он будет выкладываться за один день, а потом три дня – приходит в себя, с трудом узнавая жену.

С таким карьеру тоже не сделаешь

Витамины? Энергайзеры?

Он станет весёлый, живой, остроумный… – но с обратным эффектом через 5 лет – в виде больной печени, кашля, слабых костей и бородавок по всему телу…

Опять не то…

Савелий стал отчётливее понимать что ничего не удаётся подобрать.

И как будто поняв его – в глубине души что-то откликнулось… зашевелилось. А затем снова появилась – душевная тревога.

– Что же я натворил в прошлой жизни? – Озабоченно спросил Савелий у своего подсознания. – Открой мне секрет.

И подсознание – вдруг ответило. Чётко и ясно.

– Не в той жизни, а в этой.

Савелий насторожился. – Ну, продолжай…

– У тебя послезавтра экзамен – Продолжали гены. И после небольшой паузы добавили – Иль может ты в армию захотел? Так мы подсобим… скажи только…

Савелий, что-то нечленораздельно хмыкнув, кинулся в комнату, к столу на котором были разбросаны учебники.

– Ещё немного и в следующей жизни, кто-то другой – не имел бы покоя тоже…

Но вслух лишь сказал:

– Черт с Вами, если так хотите – приходите. Но только по ночам. Ладно?

Случай с стриптизёршей

х..й

х..й

х..й

(это я ручку расписывал)

Теперь к рассказу.

Звонок к в дверь Ниночки раздался неожиданно. Она даже вздрогнула – ведь как раз собиралась работу. А работу у Ниночки, надо сказать была особенная – стриптизёрша на ночном телеканале.

Подскочив к двери, она накинула цепочку и открыла.

На пороге стоял человечек маленького роста, с характерной восточной внешностью, где особо выделялся на лице большой нос и миндалевидные глаза.

– Пгостите – Сказал он проглатывая буквы "р" – Могу я видеть Нину Владимировну Тимощак?

– Д, это я – Сказало Ниночка интуитивно чувствуя что надвигаются какие-то неприятности, ибо такие носатые типы – появляются на пороге только если им – надо чего-то, а не тебе…

И она не ошиблась – неприятности тут же начались.

– Вот – Сказал он – Подаю на Вас в суд. – И протянул листок бумаги.

– Не поняла – Сказала Ниночка чуть отступая от двери.

– Разрешите зайти? – Человек за дверью чуть склонил голову, показывая что он тут по официальной причине.

Ниночка, немного помедля, открыла дверь и мужичок зашёл.

– – В чем дело?.. Не понимаю. – Нина растерялась.

– Вы работаете стриптизёршей на телевидение, не так ли?

– Да, работаю.

– Так вот, это Вы показывали стриптиз на мужском телеканале – "Ночные штучки" – в прошлый четверг?

– Ну, я – С трудом выдавила из себя Ниночка.

– Так вот – Продолжал посетитель строгим официальным голосом – Вы так крутили своими голыми бёдрами что я стал инвалидом.

– Чего? – Не поняла Ниночка.

– Поясняю. Из-за Вас я стал инвалидом! – Упрямо повторил незнакомец. И для большей убедительности положил свою правую руку себе на штаны, прямо там где ширинка.

– Что? Руку вывихнули? – Не поняли Ниночка. – А причём тут я?

– Не совсем руку. – - Продолжал незнакомец – Но раз Вы не догадались, то поясню подробнее… Вы же понимаете что возбуждаете мужчин, не правда ли? Ведь для этого и раздеваетесь…

– Ну да, понимаю.

– Так вот, Вы – перестарались. Вы так сильно меня возбудили что я сломал себе х..й.

– Что?

Мужчина медленно по слогам повторил ещё раз и теперь в его голосе появились стальные нотки. – Милочка, Вы слишком сильно укрутили своими прелестями у телеэкрана. В итоге, это привело к трагедии… я сломал себе х..й.

– А я тут при чем? – Чуть не закричала Ниночка.

– Как при чем? Вас наняли на работу чтобы просто возбуждать… слегка так сказать волновать… а Вы что наделали? Прямо у телекамеры – махали трусиками, крутили голым лобком и тазом – делали вращательные движение… так нельзя милочка…

– Да ты просто придурок! – Вдруг догадалась Ниночка. -Уходите отсюда!

– Тогда продолжим в суде. – Голос у мужичка стал скрипучим и визгливым. – У меня есть все факты… видеозапись где зафиксировано как Вы чересчур быстро крутите бёдрами. Задавая опасный темп мужчинам которые Вас смотрят. И мой бедный сломанный х..й – тому доказательство.

Мужчина вдруг прослезился, достал из кармана платок и вытер глаза.

– Убирайся дебил! – Заорала Нина.

– Хорошо… но только учтите, я потребую компенсацию за увечье. В размере 100 тыс. долларов. В суде.

– Что?? – Нина чуть не упала на стул.

– Вы же сделали меня инвалидом, милочка – Грустно пояснил мужчина – …Так что теперь, у меня не будет никогда ни жены, ни детей… да и работы наверное тоже… так что буду требовать чтобы Вы, в таком случае – содержали меня – до конца моих дней. По решению суда. Как говорится – пусть справедливость восторжествует!

– Во блин! – Тихо выругалась Ниночка.

– А не надо было так резко крутить своим торсом! И трясти лобком… – Укоризненно побормотал мужичок. – Инвалидом, наверное не только меня одного сделали… – И чуть подумав добавил – Да и на лечение пожалуй, тоже иск в суд предъявлю. Говорят что в лучших клиниках Парижа и Лондона – помогают…

Ниночка вдруг почувствовала что у неё какая-то тёмная пелена опустилась перед глазами.

– А может того… можно самим как-то исправить? – Нерешительно пробормотала понимая что влипла.

– Как это самим? -Теперь уже растерялся мужичок. – Я не доктор.

– Он сильно сломался?

– Вот. Посмотрите. – Мужчина спустил штаны и показал свой член. – Тот действительно был очень кривой.

– Может, попробовать его как-то выровнять? – Покраснев сказала Ниночка. -Я помогу.

– А что? – Обрадовался мужичок – Может и получится!

Немного подумав, Ниночка схватилась за него рукой и стала сжимать. Но тот оставался кривым и не вставал.

– Вот-вот! Аккурат после Вашей телепередачи – не встает больше! – Горько пожаловался мужичок. – А может того… попробуйте потанцевать… как тогда, в четверг – члену очень нравилось.

Нина, покрасневшая как рак и смущённая, встала на середину комнаты и начала танцевать крутя тазом, то приседая то привставая… и – о чудо! Через пять минут член действительно чуть напрягся.

– Неужели? – Радостно воскликнул мужичок показывая него пальцем – Кажется получается! Давай милая! Давай!

Нина стала скидывать с себя одежду… на пол полетело платье, затем лифчик, трусики… Нина старалась как могла…

И член постепенно выпрямлялся… медленно но верно.

– Не останавливайся! Давай! Давай! – Подзадоривал мужичок.

Нина стала делать круговые движения тазом – как будто засовывая его в себя и выталкивая.

Судя по всему, члену это очень нравилось – он ещё больше стал напрягаться и выпрямляться.

Теперь мужчина и она – не отрываясь смотрели на него.

– Неужели получилось?

Звонок мобильного телефон в комнате – раздался неожиданно громко.

Мужчина вздрогнул и неловко потянулся к карману… тот выпал и плюхнулся прямо на пол, возле ног Нины. На экране светилась надпись – "Твоя любимая жена".

– Но Вы же говорили что не женаты? – Сиплым голосом выдавила из себя Ниночка.

– Да? – Мужчина покраснел и вдруг стал попятится к двери… – Ну, того… это Вы не так поняли… танцуйте дальше… давайте…

– Я тебе дам… инвалид! – Заорала Нина с какой-то неописуемой ненавистью и схватив лежащий на полу туфель швырнула им в мужичка – тот развернулся и как пуля кинулся к двери но туфля успела попасть ему в спину – Ой! Противно скуля он выскочил за дверь – Кажется у меня теперь и спина сломана!

– Вон отсюда!! – Заорала Нина и побежала за ним вслед. Догнав на лестничной клетке, она пнула ногой в зад. И мужичок ещё стремительнее помчался вниз по лестнице, повторяя на каждом лестничном проёме – Хулиганка… бескультурщина… откуда Вас берут таких на работу…

Обезумевшая

Дело, которое в судебной криминалистике стало легендой. И по которому затем училось не одно поколение сыщиков и оперов.

Все началось в квартире номер 45 по улице Новокроневская.

Заявление о пропаже человека принесла гражданка М. По её словам, муж вечером вышел из дому – сказал что идёт в кабак.

Но не вернулся ни ночью, ни под утро.

Прошло ещё пару дней и напуганная супруга побежала в милицию.

Молодой опер (старший лейтенант Игоровский) сразу же опросил свидетелей.

Все они утверждали – пропавший гражданин вышел из кабака с какой-то незнакомой блондинкой.

Попытались составить фоторобот – и вот уже с листа бумаги на опера смотрит молоденькое, весёленькое лицо, с нежными глазами и пухлыми губами.

– Это же она… – Задумчиво побормотал сказал опер. И все кто был в комнате – содрогнулись. Догадались что у опера – возникли самые ужасные предположения.

Может он видел её где-то?

Может встречал раньше?

Но опер молчал, лишь глаза у него стали колючими и злыми. Лишь тихо пробормотал себе под нос – Это снова она…

Через некоторое время – новое ЧП. Пропал студент машиностроительного техникума Иванищенко. Молодой парень приехал учится из села, тем не менее быстро освоился в новом коллективе, вступил в самодеятельность. Да и на комсомольской работе проявил себя положительно.

Его встреча с молоденькой блондинкой – оказалась роковой.

На студенческой дискотеке, он пригласил её на танец – она стояла в дальнем углу зала и делала невинные, стеснительные глаза.

О чем-то поговорили немного… и вот уже студент направился с ней к выходу.

И все.

Больше про него никто ничего не слышал.

Новый фоторобот – и все узнали всё то же лицо – юное, весёлое. Только ода новая деталь – талия у неё стройная, ноги длинные.

– Понятно. – Зловеще сказал старший лейтенант Игоровский.

И все кто был с ним в комнате – снова содрогнулись от самых страшных предчувствий.

Новый Чикотило, только теперь в юбке?

Но почему тогда нету – следов от пропавших?

Ни кусков разрезанных тел?

Ни отделённых ног от туловища?

Ни голов в мусорном баке?

Старший лейтенант лишь хмуро смотрел на её фотографию. И лишь желваки гуляли по скулах.

Кажется, этот случай был даже пострашнее…

И вот новая жертва – дворник Петров который поругался с женой, вышел перекурить во двор и не вернулся больше.

Его жена билась в истерике… пила успокоительное… умоляла найти хоть тело мужа. Чтобы похоронить по человечески.

И вот на стол лейтенанта – положен новый лист бумаги. Это опять фоторобот. И всё то же – детское, чуть наивное лицо незнакомки.

Именно в тот момент лейтенант понял что все жертвы – имели нечто общее… это была лысина на макушке, дешёвое пальто серого цвета и очки.

А ещё – от них пахло одеколоном Красная Москва.

Поколдовав над картой города лейтенант выяснил что все пропажи происходили в радиусе 400 метров от городского Дома Культуры.

И тогда, в его голове родился поистине гениальный план.

Конечно, это на бумаге выглядит красиво когда сыщик переодевается и изображает из себя подставную жертву. Но на деле – это выглядит ужасно… крики начальства, угрозы уволить, выгнать в шею со служебной квартиры.

Наконец после клятвенных обещаний повысить по службе, а затем ещё пору матов для убедительности – старший сержант Володин согласился изображать из себя потенциальную жертву.

Лысина у него уже была.

Серое пальто – ему дали.

Оставалось выйти на улицу, к Дому культуры. И смешаться с толпой – как серая неприметная вошь. Только с запахом "Красная Москва"

И вот, тринадцатого числа месяца июля, в 20.00 он вышел на вечернюю улицу. Следом за ним ехал автомобиль с аппаратурой наблюдения, и чуть поодаль – автобус с вооружёнными автоматчиками.

Невероятно, но им повезло в первый же вечер!

Не прошло и часа. как он встретил ту саму блондинку.

Это случилось случайно, когда он сел на лавочку чтобы завязать шнурок, а она – споткнулась об его ботинок.

Тихо выругавшись, она повернула своё лицо и вдруг они встретились глазами.

Подав тайный знак рукой своим товарищам, старший сержант завёл с ней разговор. Прошло 5… 10… 20 минут напряжённого ожидания.

И вот уже – он пошёл куда-то с ней.

Приблизительно через пол часа они вошли в дверь квартиры номер 45.

То что произошло дальше – не вписывалось ни в какие правила. Прошёл час… два… три – а сержант не выходил.

Район где находилась её квартира – был окружён двойным кольцом милиции, были даже привлечены армейские подразделения.

Чуть позднее – в небе стали кружить авиация, вертолёты.

Наконец из квартиры вышла блондинка но… одна. И пошла в гастроном где купила два плавленных сырка и 300 грамм докторской колбасы.

В окнах оставленной ею квартиры – было темно. Свет – погашен.

– А где же сержант?

Расчленён?

Зарублен?

Выпотрошен?

Но наверняка – не съеден, раз она пошла в магазин за продуктами. Это и успокаивало оперативников.

Команда автоматчиков покинула автобус и ворвалась в квартиру. Увиденное ими наводило ужас и тревогу – в полупустой комнате стоял расстеленный диван, стол, комод… и больше нечего.

Они перерыли все закоулки, даже заглянули за подоконник – но сержант попал без следа.

В этом момент и вернулась блондинка..

Что было дальше?

Это – не для слабонервных.

В полутёмной комнате стояла блондинка, с мертвенно-бледным лицом… в руках у неё торчал свёрток… и в бликах огней рекламы виднеющейся за окном – её лицо казалось воистину ужасным и зловещим.

Команда автоматчиков инстинктивно отпрянула к стене – передёрнула затворы… кто-то не выдержал – упал на пол и закрыл голову руками.

Напряжение возрастало…. счёт пошёл на секунды. До развязки оставались мгновения.

Лишь блондинка – всё ещё оставалась спокойной. Как будто застыв – смотрела на оперативников.

Затем произнесла – Вот блять!

Старший лейтенант Игоровский – несмотря на молодость был опытным опером. И первым взял себя в руки.

– Где он? – Спросил сиплым голосом.

– В п..зде – Так же сипло ответила она.

Тогда лейтенант приказал ей лечь и раздвинуть ноги.

Но блондинка даже не пошевелилась.

И тогда десятки дул автомата Калашникова направились прямо на неё… затем, вдобавок – кто-то ещё вытащил гранату…

И тогда она поняла – сопротивляться бесполезно.

Легла на диван… раздвинула ноги.

Она не обманула, сержант действительно был в п..зде. Оттуда раздавались крики и какие-то чмокающие звуки.

– Он сам туда залез – Виновато пояснила блондинка. – Обещал, хорошо время проведём, вина куплю, шампанского. Потом полез целоваться, стал гладить ноги, целовать коленки. Наконец… вообще туда залез. Пол часа напрягалась животом – чтобы вылез. А он не вылазит.

Два оперативника, вытерев руки полотенцем, стали шарить руками у неё в промежности.

В комнате стало тихо.

Её широко расставленные красивые ноги, в вечерней комнате казались особенно стройными и белыми – один из молодых оперативников вдруг пошатнулся, глаза его стали мутными, и он потеряв над собой контроль -медленно подошёл к её ногам, затем нагнувшись – стал обнимать их, целовать и пытаться залезть внутрь между ними. К счастью, его более опытные товарищи – тут же подхватили под руки и оттащили в сторону.

Он ещё некоторое время – пытался вернутся туда, плакал, умолял отпустить. Затем успокоился, повалился на пол и заснул.

А в это время, другие оперативники во главе с старшим лейтенантом Игоровский – вынимали из неё сержанта.

Тот сопротивлялся, брыкался, плевался… просил оставить его там навеки… наконец придя в себя, стал благодарить товарищей за спасение. И умолять – не рассказывать жене.

Но было уже поздно – слухи о ужасах происходящих в квартире 45-ть – быстро распространились по городу и жены пропавших – уже стояли у двери квартиры.

Всех вынимали по очереди – дворника Протасова… студента Иванищенко… каких-то ещё незнакомых людей…

Жены – с криками радости бросались к ним. Однако радость быстро сменялась на истерические крики и скандалы – Где зарплата? Где машина? Где дача?

– В п..зде – Хмуро отвечали мужья. И это была правда.

Даже студент остался без стипендии.

– А я никого туда не звала – Блондинка хмуро смотрела на спасённых, лишь изредка повторяя что они сами туда залезли.

Одному из спасённых вдруг стало плохо – пришлось вызывать скорую. Жена ударила его чем-то тяжёлым по голове за то что потерял там свою сберкнижку. Десять лет – на неё деньги копил.

– Значит не надо было с нею – к п..зде приближаться, на такое опасное расстояние. – Строго сказал старший лейтенант – Очень опасная это вещь! Я и сам, два раза в штаны кончил пока возле неё находился… хорошо что ещё денег в карманах не было…

Опасная п..зда была взята под стражу. И увезена в тюрьму под усиленным конвоем – с автоматчиками и собаками.

А лейтенант… затем долго бродил по утренним улицам и смотрел – как город просыпается.

Как в часы утреннего рассвета – улица и дома оживают чудесными красками. Как пение птиц наполняет тишину.

Теперь – ничто не угрожала тишине,покою и порядку вокруг.

Никакая строптивая п..зда – теперь не будет поглощать его граждан. Ни и их покой. Ни их сбережения, ни их семьи и имущество.

И лейтенант улыбнулся, вдохнув воздух на полные груди.

Как я был альпинистом

В мире – миллиарды книг. Но Вы читаете мою сейчас…

И я не знаю – смогу ли удержать Ваше внимание долго.

А может и удержу… кто знает?

Я ведь покорил высочайшие вершины мира, Эльбруса, Памира.

Падал со скал и снова подымался.

Я ведь сильный. Умный. И смелый.

Об этом и расскажу Вам сегодня.

Только… на секунду задумался я вдруг.

Слово "умный"… нет, это компьютер бывает умный.

А не человек.

Лучше написать – "талантливый". Это правильнее.

Итак, я очень талантлив по своей натуре.

Мой талант раскрылся недавно – когда я написал киносценарий к роману "Анна Каренина".

Ультрасовременный, необычный.

Но он – способен изменить все наши представления о современной кинематографии. Перевернуть отношение к классике.

Изменить современную режиссуру.

И кто знает… может даже актёрскую игру – тоже.

Суть сценария в том что съёмки фильма будут проводиться кинокамерой – направленной под юбку главной героини. Прямо между её ног.

И никуда больше.

Представьте себе какой скрытый ранее от нас смысл – появится в фильме! Когда все душевные переживания в жизни, волнения и тревоги главной героини – будут отображаться в виде движений – её стройных ляжек ног. И промежности – в частности.

Тут я думаю, на Оскара тянет.

Короче, написал я сценарий и отослал во все киностудии, но пока что оттуда молчание.

Наверное переваривают. Обсуждают на совещаниях. Подсчитывают смету будущих съёмок.

И мой гонорар.

Наверное, слово "смелый"… я тоже уберу из своей характеристики.

Не бывает смелых людей.

Бывают – склонные к риску. Хитрые.

И я тоже не смелый.

Но хитрый.

Вот недавно ходил к зубной врачихе… там я и открыл себя с новой стороны.

Врач – была женщина лет 30-ти. Она мне сразу не понравилась.

Глаза холодные, насмешливые, и таинственные слегка… у меня вдруг появилось странное чувство что я её где-то видел…

К сожалению, я не покинул её кабинет сразу же, а сел в кресло.

Вспомнил где я видел её – слишком поздно, когда она ткнула мне длинным пинцетом в дупло коренного зуба.

– Это же подруга моей жены… знакомое лицо.

Когда она ткнула ещё раз – я понял что всё это – подстроила моя жена. И зубную боль ночью, и совет идти к врачу.

Чтобы избежать дальнейших пыток и истязаний – я честно признался во всех грехах, изменах, даже покаялся. Пообещал больше не изменять жене. И не прятать заначку за шкаф а отдавать всю зарплату.

Даже честное слово дал.

И слезу пустил в знак раскаяния.

Но как я ошибался!

Таинственные глаза врачихи – лишь потемнели… из светло зелёных – они стали похожими на чащу тёмного дремучего леса. В них появилось что-то зловещее не предвещающее мне ничего хорошего.

Она вдруг достала иглу.

Длинную, толстую. И стала медленно ввинчивать в мой бедный зуб.

У меня помутилось в голове.

Я уже понял что ошибся… она не подруга моей жены… но кто тогда??

И что ей надо от меня?

Кинул глазом по её фигурке и причёске… я вдруг всё понял.

Она одинока. Кем-то брошена… или разведена.

Вот откуда жестокость к мужчинам.

Вот откуда злоба.

И ненависть

Не теряя ни секунды пока она не вообще не обезумела от негативного отношения ко мне как к представителю мужского пола – я нежно признался что люблю её… сделал ласковые глаза… прошептал что искал её всю жизнь. Мол, как только увидел её сегодня… то понял что нашёл. И прошлое для меня теперь – не имеет значения… что у нас будет много детей… машина… и каждый год я буду возить её на курорт.

Любить и лелеять.

Носить на руках.

Она молча слушала и рука её вкручивающая длинную игру в мой зуб – вдруг остановилась.

Прошла минута… другая… а мы всё смотрели в глаза друг другу.

Я ожидал услышать – да. И долгожданную свободу… но случилось неожиданное.

У неё вдруг расстегнулась пуговица на халате.

Мы оба посмотрели на это место… и на то, что выглянуло оттуда.

Тут же её взгляд изменился – стал холодным, жестоким, колючим. Я понял что увидел под халатом – нечто запретное. Чего не должен был видеть.

Но я увидел это…

После чего застыл на месте. Чувствуя как холод пробегает по спине.

Я просто не верил своим глазам.

Оттуда взглянула чёрная униформа… точнее – её небольшая часть но этого мне было достаточно – я узнал её.

Вот и всё.

Тайна раскрыта.

У меня больше не оставалось времени.

Развязка была близка.

Глаза у врачихи стали совершенно полоумными и бешеными.

И сжав кулаки до боли в суставах, я хриплым голосом признался что знаю где прячутся партизаны. Название отряда и фамилию командира.

Она слушала всё так же медленно вкручивая проклятую иглу в мой зуб.

Я ещё добавил что составил список всех подпольщиков и сочувствующих им. Имею адреса и явки.

Да, я не ошибся.

Глаза у врачихи стали какими-то очень внимательными и она медленно вынула иглу из зуба.

Я пояснил что списки сегодня не имею с собой но обязательно принесу их в следующий раз…

К сожалению, она оказалась не такой наивной как я думал. И это понятно… чёрную форму – за спасибо не дают. Такую – легко не проведёшь!

И не успел я порадоваться что нашёл с ней общий язык как она зажгла свечу и стала раскаливать иглу добела. Затем снова- поднесла к моему рту.

– А -а -а -а! – Заорал я

После чего выдал все явки и пароли, а также назвал название леса где прячутся партизаны. Показал даже маршрут к ним – проводя пальцем на её халате.

Но увы… это не помогло мне.

Резкая боль опрокинула меня на спинку кресла.

Она стала медленно вкручивать в мой зуб раскалённую иглу, лишь глаза её насмешливо глядели в мои.

Расстёгнутый халат врачихи вдруг раскрылся ещё шире и я увидел что это не униформа а просто – чёрная блузка.

– Проклятие! Я снова ошибся! – Эта мысль поразила меня до глубины души.

Не паролей, ни явок партизан – она не хотела от меня…

Но что тогда?

Понимая что осталось жить недолго, мой хитрый мозг лихорадочно работал – Чего же она хочет от меня?

А врачиха в это время – неистово колотила инструментом в моей зубе.

Что?

Что?

И вдруг я понял. Мысль эта – заставила меня содрогнуться и снова похолодеть от ужаса… Ведь с самого начала было в ней нечто – что удивило меня как только увидел её…

А именно – она… не мигает.

Представляете – все люди мигают, а она нет.

Вот теперь – всё стало на свои места.

Она чужая… с другой планеты.

Вот откуда это нечеловеческая жестокость. Немыслимое равнодушие. И злоба в немигающих глазах.

– На мне проводят опыты!!!

И тогда я снова поменял тактику.

Замогильным голосом сказал ей что задание выполнил – которое состояло в том чтобы следить за этой планетой. За 30 лет я составил карту всех полезных ископаемых которые можно вывезти отсюда. Я также открыл секрет – - в недрах планеты крутиться огромное металлическое ядро.

Которое надо непременно выкачать.

И я готов помочь ей в этом.

Врачиха подумав немного, покачала головой, затем включила бормашину и стала неистово сверлить мой зуб…

Моя голова мелко задрожала.

– Не то… не то… – Закрутилось в ней как будто на быстрой карусели.

И тогда я признался ей – что сам чужой тоже. Что мой корабль прилетел с Альфы Центавры. Но разбился. А я выжил..

И теперь я готов передать ей его. Вместе со всеми тайнами моей планеты.

А заодно рассказать – как покорить вселенную.

Врачиха внимательно слушала меня, затем не спеша застегнула пуговицу на своём халате и положила пломбу в мой зуб.

– Готова – Сказала наконец. И отвернулась.

На шатающихся ногах я вышел с комнаты – а оттуда вслед мне раздались громы хохота.

Проклятой врачихи и её помощницы – молоденькой, смазливой медсестры.

– Дуры! – Повернул я голову. – Никого я не собирался предавать. Шутил просто.

Но хохот за спиной лишь усилился.

– Точно дуры! – Ещё раз пробормотал я себе под нос. И с досадой сплюнув, закрыл дверь.

Ладно, слово "Смелый" – я пожалуй тоже удалю со своей характеристики.

Не смелый я.

Лишь хитрый.

Да и слово "альпинист" – я тоже убираю.

Потому что никогда не лазил по горам, не срывался со скал и не покорял вершины.

Впрочем, фамилии многих кто был там – я знаю точно…

С их адресами и приметами.

Чтобы не забыть – записал себе на бумагу.

Просто так, как говорится – на всякий случай.

Мало ли что…

Звёздочка

Закидаю голову ввысь – капли мелкого дождя хлещут по лицу.

Как будто девка которую я обманул когда-то в молодости.

Как будто одиночество – вместо расплаты за неё.

Холодное и пустое

Как ночное небо. С миллиардами звёзд – как льдинки замерших людских сердец когда-то…

Судьба одной знакомой женщины… она не даёт мне спать по ночам.

Тревожит.

Днём и ночью.

Я знаю, она там – на небе, в виде маленькой замерзшей льдинки.

Но когда-то – она была чистой водой… источником… влагой…

Потом стала грязной лужей.

Пока наконец – не застыла навеки.

Но сначала, много лет назад – всё было не так.

Маленькая девочка которая радовалась и смеялась.

Шутила и смеялась.

Постоянно… когда ей мама заплетала косички.

Когда папа – рассказывал сказки.

Когда бабушка – целовала перед сном.

Милая и славная.

Может поэтому, "Звёздочка" – было её прозвище.

Потом была школа – первая пятёрка. Первая двойка.

Первая подружка по парте.

И первая книга.

В потрёпанной обложке.

Однажды осенью, одна из звёздочек на небе – вдруг раскрасилась в разные цвета радуги… с утра могла быть синей, вечером – зелёной.

И только родители знали. Это их девочка – сочиняет стихи.

Она плохо знает таблицу умножения. Забыла про природоведение.

Но она открывает штору – сморит в окно, тихо шепчет строки.

И тогда, там за оном – деревья вдруг опускают ветки, как будто кланяясь ей…

Ветер перестает шуметь… – ласково колышет траву у мостовой.

Потому что знают они… это не девочка сочиняет стихи.

А маленькая звёздочка на небе.

И сам Господь – с нею.

Но годы пройдут.

Звёздочка – вырастет.

Познакомится с парнем.

Красивым, сильным, первым в классе.

Он знает про её прозвище. Удивляется. Шутит.

– "Звёздочка" – Прошепчет ей однажды на прощание. Ласково, нежно.

И она поднимет лицо к небу.

Посмотреть на своих сестричек – звёздочек.

– Привет родные!

А потом тихо добавит – Он любит меня.

Смотрит и не верит своим глазам. Вдруг дрожь бежит по спине…

Там, звезды – начинают своей танец. Потрясающий, волшебный. Как будто взволновавшись от чего-то – они начинают кружиться всё сильнее набирая скорость.

Проходят дни… месяцы…

Вот уже свадьба…

Через год – ребёнок.

Другой…

Она теперь – швея на фабрике.

А он – безработный. Но сильный и крепкий. Собирает деньги с торговцев.

Он стал рэкетиром.

– Хорошо это или плохо? – Думает она.

Задирает голову к небу… но её звёздочка – всё в том же диком хороводе который всё быстрее набирает скорость.

Смотрит на неё и ничего не понимает…

– Господи, ты со мной ещё? – Тихо спрашивает.

А ответа – нету.

И она – опускает голову.

Потом она вообще – больше не сморит в небо.

Лишь на него.

Одного.

Сильного и смелого.

Рэкетира с улицы.

Работать бандитом – выгодно. Если ты умный. И внушаешь страх.

Он внушал его – сполна.

Платили ему исправно. И много.

И вот уже они – переселятся в новую квартиру.

У них теперь пять комнат.

Трое детей.

Машина. Дача. И всё чего душа пожелает…

– Звёздочка! Ты сияешь теперь не на небе, а в огромной квартире.

С люстрой на потолке. С позолоченной посудой.

И весёлой компанией.

Счастье… Вот оно!

Держи его за бороду!

Из их квартиры – каждый вечер доносится веселье, танцы, музыка.

А холодильник завален продуктами.

Лишь те, кого ограбил рэкетир – плачут где-то далеко… в своих пустых квартирах…

И те кого избил он или покалечил – проклинают.

Но их не слышно.

Да и кого волнует это!

Плевать.

Лишь соседи шепчутся.

Но боятся.

Проходит десять лет. Двадцать.

Ночное небо – теперь её пугает…

Слово "Звёздочка" – наводит на грусть.

А года – бегут дальше.

Ей уже сорок. А её мужу – 42.

Он заводит любовницу. Но его можно понять… для бандита это вроде как обязательно – образ такой.

Со временем, любовниц у него становится много.

Слишком много…

– Ты этого хотела, звёздочка, когда мечтала у окна в детстве?

И она вдруг вспомнила – что гордая. Что стихи писала. Что Господь – был в её душе.

Когда-то.

А вспомнив – начала бороться – за себя.

Только не поздно ли, милая?

Ведь и за него – решила бороться тоже…

Ссоры, скандалы, упрёки…

Однажды собрала вещи, и поехала на вокзал. Вот тогда вдруг случилось невероятное.

Её муж, старый рэкетир и бандит – сломался.

Прямо на улице – встал перед ней на колени.

– Прости… не будет больше любовниц… лишь ты, родная…

Той ночью, когда он сказал ей это – она с замиранием сердца подошла к окну, открыла шторы и как в детстве когда-то – долго смотрела в звёздное небо.

Тихая улыбка вдруг сползла с её лица.

Вдруг поняла что конец близко.

И с ужасом закрыла шторы.

Действительно – дальше начался ужас.

Кривые ухмылки друзей приятелей.

Разговоры.

Тот, кого все боялись и уважали – оказался слабым и хилым.

Это снаружи – он казался таким сильным, страшным, крепким. Но взял и сломался.

В глазах его теперь растерянность: – Я слабый… – ты доказала мне это! Спасибо родная…

Через месяц, все клятвы – летят коту под хвост.

У него снова появилась любовница. Затем другая…

И в наказание – теперь он ломает её.

Жестоко и больно.

Мстит за своё унижение.

За то что сломала его…

Выгоняет её из дому.

Потом – возвращает.

Снова выгоняет. И снова – возвращает.

То ползает на коленях перед ней. Раскаивается.

То проклинает.

То любит.

То лупит.

И так – проходит ещё 10 лет

Теперь их семью называют дурдомом.

Дети выросли и разъехались по другим странам, стараясь держатся от них подальше.

Друзья рэкетиры – сочувственно вздыхают.

Их можно понять – вожак должен быть жестоким. И сильным.

Не правда ли?

Им уже по 60-ть. Она нашла спасение – убегает из дома каждый раз когда он сходит с ума. Бьёт её или приводит очередную любовницу.

– Это судьба – Лишь тяжело вздыхает… – Значит мне придётся мучиться с ним… правильно? Да и куда мне – уйти от него? Некуда…

Смотрит в ночное небо – и вдруг отшатывается в ужасе.

Там звезды, начинают свой последний танец – похожий теперь на взбесившуюся небесную карусель.

Или это снежинки – падают с неба?

Когда они поссорились в очередной раз – он не позвал её обратно.

Прошла неделя, месяц…

Она не выдержала, вернулась сама.

Вошла в комнату и ахнула – на её кровати лежала молодая девчонка. Лет 18.

– Ты кто? – Изумлённо лепечет.

Тут же из соседней комнаты выскочил её муж. Кричит – Пошла вон отсюда! – И выталкивает в шею.

– Звёздочка, ты ещё не поняла?

Ты – романтическая идиотка… которая за 40 лет не расписалась с ним даже.

Потому что верила – в свои стихи на бумаге.

В свою душу – от Господа.

И сестёр – на небе.

Вот тебе и наказание.

Молодая девка, в возрасте 18 лет, взявшаяся неизвестно откуда – забеременела от её мужа, в возрасте 60 лет.

И старый дурак – вдруг тронулся умом… поверил что с ней – снова станет молодым.

Сильным.

Красивым как 40 лет назад.

Ложитесь от смеха друзья и читатели!

Вытирайте глаза платком и держитесь за животы!

Старый кретин – вдруг расписывается с молодой девкой.

Реально чокнулся!

Хотя порой – рассудок возвращается к нему… – и тогда он снова ищет старую жену, умоляет её – простить его, помочь спастись и вырваться от молодой стервы.

Но уже поздно.

У неё – маленький ребёнок в коляске.

– На тебя похож – Улыбается её красивый рот. И складывается в трубочку – целуй меня.

Бери!

И тогда он снова – ползёт к ней обратно.

Надолго ли?

Наконец молодая жена – ставит последнюю точку.

Уговаривает старого рэкетира – доказать что он любит её по настоящему и раздавить прежнюю жену.

Превратить её в ничто.

В ничтожество.

И он начинает действовать – жестоко и больно. Сначала добивается чтобы её выгнали с работы и больше никуда не брали… затем, делает так чтобы жить ей было негде… и не на что… чтобы все друзья отвернулись. И родные.

Делает всё – чтобы она подохла с голоду.

На мусорнике.

И та, очутившись в реальной жизни, оказалась непрактичной и бессильной – опустилась, стала жить по сараям… и пустым брошенным дачам. Питаясь объедками и отбросами.

Заработался болячку.

А молодая бабёнка – колыхать коляску в её новой квартире. Напевая сладкие песни. В полурасстегнутом халатике.

И тогда случилось то, что часто происходит в жизни.

Однажды та, которую он называл "Звёздочка" – приползла к нему на коленях.

Больше нет упрёков. Нет надежд.

Ни гордости в глазах.

Лишь потресканные губы – шепчут ему тихо – прости меня… или убей…

А потом добавляет едва слышно – Вспомни, у нас ведь тоже были дети.

И старый рэкетир, подумав немного, берет лопату и выкапывает яму возле дома – говорит ей – Ладно, если хочешь, то живи тут. Если сможешь. Но смотри мне… если молодуха пожалуется на тебя, или криво посмотришь в её сторону – удавлю….

Вот и все. Конец этой истории – близко. Впрочем, в ней нет счастливого конца.

Теперь она живёт в подвале и стирает трусы молодой, красивой жене, её лифчики и платки.

Унижается перед ней, угождает.

А рэкетир молча смотрит на это и криво ухмыляется стараясь не встретится с ней глазами.

– Ты ещё слабее чем я…

Только он не знает – насколько близок конец этой страшной сказки.

В одно прекрасное утро – он вдруг хватается за сердце.

– Что это? – В изумлении хрипит и падает на пол. Крутится но встать не может.

Ползёт к к двери.

Звать на помощь.

Но молодой жены нету дома – гуляет по магазинам.

Он выкатывается за дверь и извиваясь телом пытается доползти до подвала. "Звёздочка" – хрипит он страшным голосом захлёбываясь в блевотине. Но подвал далеко. А руки перестают его слушаться.

– "Звёздочка" – Снова воет как зверь но из глотки вырывается лишь глухой рык.

Тогда он переворачивается на спину чтобы отталкиваясь ногами доползти до неё.

Но вдруг посмотрел в небо и затих.

– Пи..ец! – Были его последние слова.

Он лежал на улице а его глаза – с ужасом уставились в небо.

Как будто он увидел там нечто такое что парализовало его окончательно.

Никто не знал что с ним, почему он не мигая – смотрит ввысь.

И холодеет умирая…

Может быть небеса – вынесли свой приговор.

За "Звёздочку".

А может что другое…

Да какая разница? Ведь сути – она тоже уже умерла.

Даже раньше него.

Лишь тело её – пока ещё двигается.

После смерти рэкетира, она молча глядела как молодая жена – развлекается в огромной квартире её бывшего мужа. Как нашла себе нового – молодого, красивого.

Как вместе они жили потом – счастливо и долго. На всем готовом.

Радовались.

Смеялись.

Ездили на курорты.

Никто не вспоминал старого рэкетира. Не ходил на его могилу.

Она вообще потом – просто ушла в землю.

Исчезла.

Вот и конец истории.

Лишь иногда, из подвала по ночам выглядывает бледное безжизненное лицо.

Но не на молодых оно смотрит.

И не на окружающих.

А на небо.

Что-то ищет там упорно.

Ночью и утром.

Но никак не находит…

Может печалится что не видит больше на небе – ни ярких весёлых звёзд.

Ни карусели.

Лишь звезды – в виде замерзших льдинок. Как большое кладбище.

Лишь ищет глазами одну единственную звёздочку – что была когда-то в детстве – её радостью, а теперь на старости – стала её могилкой.

Но тоже нигде не находит.

– Почему? – Тихо спрашивает небо.

Но оттуда никто не отвечает

Лишь чёрная огромная пустая бездна над головой.

И тишина – в ответ.

По дороге на работу

Моё тело – редкая гнида. Ленивое, жадное, завистливое…

Долгими часами оно могло лежать на диване и ехидно ухмыляться пока моя нежная ранимая душа читала ему стихи, поэмы. Пыталась поднять культурный уровень, воспитывала его…

Но всё было безуспешно. Это тварь к 30-ти годам приобрела лишь огромное брюхо и потеряла два передних зуба когда грызла свиную кость с жаркого…

Я хотел заставить его заниматься спортом. Плаваньем, бегом, Занимать призовые места на соревнованиях, чтобы фотография его висела на доске почёта.

Но тварь лишь преуспела в одном – онанизме. И пожирании чипсов.

Я включал ему познавательные программы по телевизору. Про красоту мира и гармонию природы. Но тварь предпочитала порнушку и эротику.

А когда однажды я познакомил его с прекрасной дамой из высшего общества- то норовило стащить с неё трусы и поставить раком.

Нет, не такое тело я мечтал иметь.

Вконец набравшись стыда за его поведение, я решил заставить его пойти работать. На стройку. Как все нормальные тела у людей.

Но тварь как-то пронюхав про это – тут же заявила что заболела. И упала на диван.

Представляете! Мне нужно идти на собеседование к 15.00 – а тело лежит как мешок с гамном и скулит что в нём болят все кости. И жилы тоже.

Но моя душа – не столь глупа… за 30 лет я хорошо изучил эту сволочь. Поэтому пообещал ей что угощу пивом если она встанет с дивана и пойдёт в контору.

И пока эта толстая тупая туша подпрыгивая от радости натягивала грязный носок на свою правую ногу – я сунул трудовую книжку себе в карман.

Хитро улыбнувшись при этом – скоро ты гнида по другому запляшешь. С кирпичами на горбу. И мешком цемента в руках.

Но тварь была не лыком щита – по моим хитрым глазам она что-то заподозрила и тут же начала хромать на правую ногу мерзко скуля что это у нее подагра разыгралась.

Блять!

Мне пришлось пообещать ей – 2 бутылки пива. Чтобы туша наконец поволоклась к трамвайной остановке.

И вот я стою у двери конторы.

Огромное высокое здание за воротами которого слышно удары отбойных молотков и крики "Майна – Вира!"

Лишь боюсь чтобы сволочь раньше времени не узнала о моем вероломном плане.

Дёргаю за ручку двери и не верю своим глазам – она закрыта.

Читаю бумагу – "Сегодня в конторе выходной день".

– Оппс!!

Туша которую я приволок сюда – начинает подпрыгивать от радости.

Только теперь я понимаю что она – развела меня и бросила на 2 бутылки пива.

Уверен, что наверняка эта гнида знала что сегодня не приёмный день.

Только вот… кажется правая нога действительно болит всё сильнее.

Может и вправду – разыгралась подагра?

– Николай Петрович? – Вдруг голос сзади прерывает мои мысли.

– Вы обознались – Поворачиваюсь и застываю на месте не успев договорить до конца фразу.

Возле меня стоит двухметровый верзила с плечами как шкаф.

– Рад Вас видеть! – Говорит он и подаёт мне руку. Гляжу – ладонь у него огромная как лопата.

Осторожно кладу туда свою. И тот с радостной улыбкой пожимает её.

– А-а-а-а!

Из глаз у меня вдруг посыпались искры. И я приседаю.

Как будто в тиски руку гад засунул.

– Ы-ы-ы-ы! – Вылетает у меня из глотки.

– Рад был повидаться! – Радостно говорит верзила. И идёт куда-то дальше.

А я, как парализованный продолжаю стоять на полусогнутых ногах и с ужасом смотрю на свою ладонь где пальцы перестали двигаться.

Сначала они краснеют, потом белеют.

– Ты что сука сделал? – Наконец выдавливает из себя тело с какой-то непривычной ненавистью в голосе.

– Это не я – Бормочу оправдываясь – Это вон тот верзила, он по ошибке…

– Какая нах ошибка??? – И туша грязно выругавшись приказала мне ехать домой обратно. Обзывая по дороге самыми нехорошими словами.

Пальцы на правой руке – так и не разжимаются. А левая нога – разболелась ещё сильнее.

Хромая костыляю домой. А тут ещё – проливной дождь… как с ведра.

В итоге туша заставила меня купить 5 бутылок пива.

– Может завтра пойдём устраиваться на работу снова? – Робко спросил я её.

И туша показала мне дулю.

– На больничном я теперь, понимаешь?

Содержание сборника:

Рецепт Бугало

Последняя тайна Элвиса Пресли

Экзамен

Человек в космосе

Сантиметр

Два придурка

Усы

Оплодотворение

Я умный

Пофигин

Бриллиант

Военная форма

Ненависть

Пятьсот

Первое правило в космосе

Жужа – новое возвращение

Первое мая

Олег и биоритмы

Портал во времени

Ошибка Символа – с планеты Робинсон

Как я работал в журнале

Незваный гость

Козел

Тайна Большого взрыва вселенной

Самка богомола

Дед и баба

Тайна улыбки Джоконды

Как договориться со своими генами

Случай с стриптизёршей

Обезумевшая

Как я был альпинистом

Звездочка

По дороге на работу

Content

Олеандр Олеандров
Играя со стилями – 2
(Сборник рассказов чёрного юмора)

Предисловие

Рецепт Бугало

Последняя тайна Элвиса Пресли

Экзамен

Человек в космосе

Сантиметр

Два придурка

Усы

Оплодотворение

Я умный

Пофигин

Бриллиант

Форма

Ненависть

Пятьсот

Первое правило в космосе

Жужа – новое возвращение

Первое мая

Олег и биоритмы

Портал во времени

Ошибка Символа – с планеты Робинсон

Как я работал в журнале

Незваный гость

Козел

Тайна Большого взрыва вселенной

Самка богомола

Дед и баба

Тайна улыбки Джоконды

Как договориться со своими генами

Случай с стриптизёршей

Обезумевшая

Как я был альпинистом

Звёздочка

По дороге на работу

Содержание сборника: