Луи Бриньон

Ловите невесту

Глава 1

ЛОНДОН.

Утро в Лондоне выдалось дождливым. Прохожие при первой же возможности исчезали в дверях «Британского музея». В то время когда большая часть людей искала убежище от дождя, двое мужчин, вооружившись зонтами, двигались в сторону Рассел-сквера. При этом идущий справа настороженно поглядывал в сторону своего спутника и докладывал о результатах работы. А второй, тот, что находился слева, внимательно слушал.

– Русская разведка обнаружила наш канал и сумела расшифровать коды. Они всё отслеживают. В таких условиях не представляется возможным осуществить намеченные планы. Операция на грани провала.

Эти слова были сказаны тихо и с некоторой долей отчаяния. Принадлежали они мужчине лет сорока восточной внешности с неприятным, рваным шрамом под правым глазом. Его спутник, мужчина приблизительно того же возраста с европейской внешностью, держал в руках трость и усмехался.

«Европеец» ответил только после того как они вошли в сквер и достигли памятника, сооружённого в честь герцога Бедфорда. Правда, сделал он это не сразу. Какое-то время он, слегка приподняв голову, смотрел на край своего зонта, где скапливалась вода, а затем в виде частых капель струилась вниз, на землю.

– Третий день идёт. Придётся снова менять обувь, – судя по интонации, этот человек чувствовал себя гораздо уверенней, нежели его собеседник. Он перевёл взгляд вниз, на свои мокрые туфли. – Не стоит паниковать. Русские работают хорошо. И это обстоятельство нам только на руку.

– Я не понимаю вас…

– Не перебивайте, – в голосе европейца отчётливо послышались жёсткие нотки. – Только слушайте.

«Европеец» бросил короткий взгляд на своего спутника. Отследив покорный кивок, он уверенно продолжил:

– У нас есть преимущество. Русская разведка засекла канал, но не знает, что мы в курсе событий. И мы воспользуемся этим обстоятельством. Как? Мы решили перенести операцию на субботу. К нам поступили сведения, что интересующий нас объект, в этот день поедет ужинать в ресторан. Мы сняли квартиру в пятистах метрах от ресторана и провели анализ предстоящей операции. В итоге наши специалисты пришли к выводу, что наиболее высокие шансы будут в случае, если выстрел будет сделан в момент, когда объект подойдёт к машине. Ты должен проследить за тем, чтобы это условие было выполнено в точности. Полетите вместе со стрелком. Вылет в пятницу, как и планировалось. Документы и деньги получите перед самым отлётом.

– Отход?

– Отход через канализационный люк во дворе. Всё покажет наш человек. Он будет ждать тебя в аэропорту. Жёлтое такси. Водитель будет держать в руках букет цветов… три розы, три тюльпана и две гвоздики. Он встретит вас и отвезёт на квартиру. Он же покажет путь отхода. Отход будут прикрывать две группы. Оружие уже находится на месте. Вам надо сделать один выстрел и сразу уходить. Мы постарались максимально снизить риск провала. Важно действовать строго по намеченному плану и тогда всё получится.

– Но угроза со стороны русских всё ещё остаётся!

– Мы ликвидируем эту угрозу с помощью приманки!

– Они быстро разберутся!

– Не разберутся. Мы знаем, в какой точке они возьмут приманку, и устроим небольшие неприятности. Этого хватит, чтобы направить их по ложному следу и выиграть один день. А нам больше и не надо. Поскольку операции с подачей приманки и реальный план будут осуществлены в один день.

– Не поможет. Русские знают о цели операции. Они ждут стрелка.

– Мы им и дадим стрелка… – Европеец загадочно улыбнулся и не прощаясь направился к выходу из сквера.

На следующий день поздно вечером, в аэропорту Домодедово появилась супружеская пара в национальной восточной одежде. На таможенном контроле они представили документы на имя Фейсал и Шада Аль-Харбия. Пройдя все необходимые процедуры, они сели в такси и не привлекая к себе внимания, покинули территорию аэропорта.

Глава 2

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. КРОНШТАДТ.

С утра в субботу стояла просто чудесная солнечная погода. Уже к девяти часам перед зданием Кронштадтского ЗАГСа собралась внушительная толпа. Пять пар в сопровождении друзей и родственников готовились стать супругами. Свадебные процессии располагались отдельными группами, вдоль фасада трёхэтажного жёлтого здания с множеством маленьких, но весьма изящных крылечек. Часть из них была занята молодыми людьми. Они сидели на ступеньках и размахивая руками, что-то говорили, приправляя свои слова раскатистым смехом.

В общем и целом, перед зданием ЗАГСа, как и всегда в таких случаях, царило шумное веселье. Многие держали в руках фото и видео камеры. Чаще всего они использовались на противоположной стороне улицы, где по обыкновению стояли три Фаэтона с открытыми верхами. Тяговой силой для каждого Фаэтона служила пара лошадей богато украшенных разноцветными ленточками. На козлах сидели возницы в импровизированных расписных рубашках и чёрных сапогах. Такое сочетание лошадей и возниц вызывало повышенный интерес. За небольшую плату, возницы с удовольствием фотографировались со всеми желающими.

Чуть поодаль, под тенью деревьев расположилась самая многочисленная процессия. Человек тридцать бурно обсуждали…прошедшую Олимпиаду. В центре стояла красивая пара. Высокий мужчина в белом костюме и молодая девушка в свадебном платье с длинным шлейфом и серебристой короной на голове. Вдоль очаровательного лица волнами спускались завитые локоны. Девушка обладала дерзким взглядом, яркими голубыми глазами, и веснушками, отчего её лицо приобретало рыжеватый оттенок. Она часто улыбалась. Когда это случалось, тонкие губы раскрывались в прелестной улыбке. Но не только жених с невестой являлись предметом внимания.

Особенно выделялась юная особа, которую все называли «Катюша». На вид ей можно было дать не более четырнадцати лет. Она доводилась младшей сестрой невесте и была похожа на неё как две капли воды: «Невысокого роста, с длинными русыми волосами, с веснушками, со смеющимися глазами и слегка вздёрнутым носом. Она единственная из всех пришла на свадьбу в спортивном костюме. На левой стороне груди красовалась надпись «Россия». И не только. У неё ещё и на шее висела золотая олимпийская медаль. Много незнакомых людей, проходящих мимо неё, с откровенным удивлением поглядывали на костюм и медаль. Когда это случалось, Катюша брала медаль в руки и показывая её, гордо объясняла:

– Это настоящая медаль. Моя сестра – олимпийская чемпионка по стрельбе по движущимся мишеням. Она сегодня выходит замуж. Вот она.

Медаль опускалась обратно на грудь, а руки Катюши в сопровождение сияющего взгляда устремлялись в сторону невесты, Маши Панкратовой. Маша в таких случаях всегда краснела и бросала на младшую сестру укоризненный взгляд. Правда, она тут же начинала улыбаться, поскольку не способна была долго злиться. И вообще, злиться. Во всяком случае, она сама так считала. Даже сейчас, она то и дело повторяла своего будущему супругу одни и те же слова:

– Я человек добрый и не способна на ненависть. Пожалуйста, постарайся не использовать эти качества против меня.

– Подведёшь её, и она тебя пристрелит! – тут же предостерегала Катя глядя прямо в лицо жениху.

Раздавался смех. Смеялись все за исключением жениха. Он ещё и ещё раз заверял её в своей преданной любви.

Жених обладал высоким ростом и привлекательной наружностью. Одежда состояла из светлого костюма и чёрных туфель. Он постоянно улыбался и бросал нежные взгляды в сторону невесты, которая в эту минуту взяла его под руку и с увлечением стала рассказывать друзьям историю покупки платья.

– Представляете, повезло с первого раза. Захожу в магазин, а там висит это платье, – невеста отпустила руку и покрутилась перед гостями. Сразу же после пируэта невеста продолжила взбудораженным голосом. – Шлейф, как я хотела. Спина вся на шнуровках. Открытые плечи с красивым декольте. Кружева просто чудо. В четыре ряда. До пояса в обтяжку, а дальше распускается как бальное платье. В общем, через час после похода в магазины, платье моей мечты уже лежало в сумке. Но вот с туфлями…намучилась. Представляете, целый месяц искала в Питере. Не нашла. Потом поехала в Москву. И там ничего не нашла. Потом посмотрела каталог. Бесполезно. И уже в самом конце повезло. Одна знакомая порекомендовала заказать туфли ручной работы. Я так и сделала. Обошлось в несколько раз дороже, но оно того стоило. Потом – это единственный экземпляр. Ничего похожего нет нигде.

Невеста приподняла платье и выставила вперёд ногу, показывая серебристый туфель покрытый множеством тонких, золотых лепестков. Все они имели разную форму. А в целом, лепестки напоминали…лебедя, раскинувшего свои крылья и устало опустившего голову. – Я эти туфли на всю жизнь сохраню…

А вот венок, – она показала указательным пальцем правой руки на свою голову. – Мне подарили девчонки из сборной. Они все подойдут к десяти часам.

В то время, как невеста с увлечением рассказывала о своих туфлях, платье и подругах из сборной, с угла проспекта Ленина появился микроавтобус с затемнёнными окнами. Микроавтобус являлся командным центром операции, которая проводила внешняя разведка под руководством полковника Исчуна. Он сам, и его помощник, майор Андрей Малышев, а вместе с ними ещё трое сотрудников находились в микроавтобусе и координировали все действия. Все были одеты в обыкновенные джинсы и рубашки с коротким рукавом. Внешние камеры фиксировали всё, что происходило снаружи и передавали на два монитора, за которыми сидел оператор.

Микроавтобус мягко припарковался напротив ЗАГСа, за чередой фаэтонов, которых всегда приезжали сюда по выходным дням в надежде на заработок.

Не успели они остановиться, как полковник Исчун коротко приказал доложить обстановку. Почти сразу же в автомобиле раздался отчётливые голоса:

– Спецназ! Находимся в соседнем дворе. Время подхода пятнадцать секунд.

– Внутренне наблюдение! Находимся внутри ЗАГСа. Контролируем всю обстановку. Назначенное время «клиентов» 10.00.

– Наружное наблюдение! Перед ЗАГСом находятся пять свадебных групп. Наши «клиенты», стоят под кривым деревом.

Полковник Исчун бросил беглый взгляд в сторону майора Малышева. Тот в этот миг приподнял край рубашки, вытащил пистолет, снял с предохранителя и тут же вернул на место. Затем поправил рубашку и сделал движение по направлению к двери в задней части автомобиля, но уловив взгляд своего шефа, остановился.

– Нет! – коротко сказал полковник Исчун. – Пойду я. Поговорю с ними по душам. Эти ребята никуда от нас не денутся. Поэтому попробуем их переманить на нашу сторону. К тому же, мы не можем исключать присутствие второй группы. Исходя из всего сказанного, активная часть операции остаётся на самый крайний случай.

– Может, лучше мне пойти? – осторожно спросил майор Малышев.

– Пойду я. Я один. – Полковник Исчун невольно улыбнулся, заметив хмурый взгляд своего подчинённого. Невысокий, худощавый майор, являлся гордостью управления. В особенности, когда дела касалось активных действий. В свои двадцать девять лет, он имел за плечами более четырёх десятков таких операций. Его отличало умение быстро разобраться в любой обстановке, умение делать правильный анализ ситуации и отличные физические данные. Полковник Исчун мог бы и дальше перебирать в уме качества своего подчинённого, однако его внимание привлекло движение возле ЗАГСа. Группа людей вместе с женихом и невестой стала входить внутрь здания.

– Наши «клиенты» следующие, – раздался голос.

Полковник Исчун наклонился над одним из операторов и попросил дать ближнюю картинку. Изображение на экране сразу начало увеличиваться.

– Двадцать женщин и девять мужчин. Дай-ка лицо жениха, – попросил полковник Исчун оператора.

Оператор приблизил камеру. В этот миг, жених стал беспокойно озираться по сторонам.

– Нервы сдают, – довольным голосом пробормотал полковник Исчун и снова попросил. – А теперь дай главного «клиента».

Изображение переместилось левее. Вначале показалась фата из под которой опускались витые локоны, затем курносое лицо с веснушками и голубые глаза. Лицо невесты буквально источало обаяние и счастье.

– Ну что тебе ещё надо? – наблюдая за лицом невесты, с отчётливой неприязнью пробормотал полковник Исчун. – Жених красавец…завела бы семью и жила бы как все нормальные люди. Нет, надо в опасные игры поиграть, а заодно и страну продать за пару долларов. Опасная штучка…во всём поведение и намёка нет на беспокойство или страх. Только и делает, что смеётся, крутится во все стороны, и показывает свои туфли. Может неспроста она это делает? Дай-ка на них посмотреть поближе…

С минуту, полковник Исчун пристально разглядывал туфли, а потом попросил перевести взгляд на пояс платья.

– От груди до пояса в обтяжку, а ниже…слишком пышное. Раз, два, три, четыре ряда с кружевами. Под каждым рядом можно спрятать взрывчатку или пару гранат. В каком же месте она может прятать оружие? Что думаешь?

Полковник обернулся в сторону майора Малышева. Тот в ответ указал пальцем на экран и только потом ответил:

– Вырез платья…на груди, сделан в виде двух сердечек. За каждым сердечком может скрываться тайник. Места достаточно и доставать удобно.

– Пожалуй, я с тобой соглашусь, – полковник Исчун одобрительно кивнул, затем перевёл взгляд на часы, – без четверти десять. Пора начинать. Останешься за меня, майор.

Полковник Исчун прихватив фотоаппарат, покинул микроавтобус. А майор Малышев занял его место возле монитора. Почти сразу же после этого на экране появилось изображение мужчины лет сорока пяти с фотоаппаратом на шее. С совершенно беззаботным видом, он направился в сторону ЗАГСа. Одновременно с этим по всем группам разнёсся голос майора Малышева.

– Внимание! Началась первая фаза операции! Кодовое слово для начала активных действий «Ловите невесту».

Глава 3

«Ловите невесту»

– Вы бы не согласились сфотографироваться на одном из этих фаэтонов? Мы делаем журнал для молодожёнов. Ваши фотографии будут на первой странице. И платить не придётся. Я сам заплачу за фаэтон. А заодно предоставлю вам снимки совершенно бесплатно. Что скажете?

Полковник Исчун, замер в ожидании ответа. Для начала ему просто необходимо было отделить жениха с невестой от остальных гостей. Это действие позволяло спокойно переговорить с «клиентом». Именно такого разговора он и добивался.

Услышав предложение, вся свадебная церемония шумно двинулась в сторону фаэтонов.

– Только жених и невеста! – остановил их полковник Исчун. – Мы снимаем только жениха и невесту.

– Мы скоро! – озорно бросила невеста и приподняв платье рванулась к фаэтонам. Жених поспешил следом за ней. Они быстро перебежали дорогу, и остановились, с умилением поглядывая на лошадей. Последним подошёл полковник Исчун.

Полковник Исчун выбрал карету с открытым верхом, которая стояла где-то посередине между остальными фаэтонами. Это обстоятельство затруднило или даже сделало бы невозможным побег, в случае если бы они на него решились. Он попросил будущих супругов подняться в карету и там встать во весь рост. Пока они поднимались и занимали нужное положение, он снял с груди фотоаппарат, стал прикладывать руку ко лбу и переходить с места на место, словно подыскивая лучший угол съёмки.

– На руки! На руки! На руки! – раздался громкий хор голосов.

Жених заулыбался. Поскольку они уже стояли в карете, он подхватил невесту на руки. А она с радостным визгом обвила его шею двумя руками. Затем оба устремили взгляды в сторону мнимого фотографа. Полковник Исчун в это самое время положил ногу на подножку кареты и как мог вежливо заговорил с будущими супругами. Благо их никто другой за исключением возницы услышать не мог.

– У меня к вам предложение, ребята. А заключено оно в следующем. Вы помогаете нам, а мы сделаем так, чтобы вы отсидели лет десять, не больше. Ещё и тюрьму подберём приличную. В противном случае пожизненное заключение. Отвечайте быстро и не делайте резких движений.

Жених медленно поставил невесту на ноги и устремил на него совершенно растерянный взгляд. Тогда как лицо невесты выражало откровенное изумление.

– Что это значит? – гневный вопрос жениха был адресован невесте.

– Понятию не имею. Это, наверное…шутка. Точно шутка. Нас разыграли… – она засмеялась, однако тут же замолчала и ещё больше растерялась. Перед глазами парами появилось удостоверение.

– Даже не думайте дёргаться, – предостерёг полковник Исчун, незаметно пряча удостоверение обратно в карман. – Я возглавляю отдел внешней разведки. Знаете, что это значит? – он оглядел обоих жёстким взглядом. В ответ, и жених, и невеста отрицательно затрясли головами.

– Это значит, что я прямо сейчас могу вас застрелить, и мне за это медаль дадут. Господи Андрей Некрасов, и госпожа Маша Панкратова, для вас же лучше, если вы начнёте сотрудничать с нами. И не вздумайте дёргаться, – предостерёг он снова, увидев, что невеста поддалась вперёд, собираясь заговорить. – На крыше домов сидят снайперы. Сделаете шаг в сторону, и они выстрелят без команды. Всё понятно?

– Но за что? – выдавил из себя жених. – За что? Мы ничего не сделали…

– По поводу вас ничего не могу сказать. Ваше участие не является доказанным. Скорее всего, вы просто жертва. А вот ваша, так называемая «невеста», работает на иностранную разведку, и планирует провести крупный террористический акт. Она вас использует. Не дёргайтесь! – жёстко повторил полковник Исчун, заметив, что у невесты появилось возмущённое лицо, и она снова собирается заговорить. – На вас дана установка «желательно взять живьём». Желательно, но не обязательно. Понятно? Поэтому отвечаем, когда спрашивают. Первый вопрос…

– Стерва! – по всей улице разлетелся истерический крик жених. Несмотря на предостережения полковника Исчуна, он спрыгнул с кареты и повернувшись лицом к своей невесте, заорал ещё громче. – Стерва, змея. Вот почему ты не хотела заниматься со мной сексом? «Не будем попугайничать», «Сделаем всё красиво», «насладимся нашей любовью в медовый месяц»… Хотела сделать из меня идиота, и сбежать в Испанию? Только хрен ты угадала. Я всё расскажу. Всё. Пусть все знают, какая ты стерва…

В это мгновение к жениху побежала Катюша. Она слышала все слова и кипела праведным возмущением, которое тут же обрушила на него.

– Не смей унижать мою сестру, ты, – закричала Катюша, но так и не смогла закончить.

– Да пошла ты вместе со своей сестрой, – жених толкнул девочку и быстро пошёл прочь. Она упала. В то же мгновенье, рядом с каретой раздался оглушительный взрыв. На несколько мгновений всё вокруг кареты окутало дымом, поэтому никто не заметил, как лошади от испуга рванулись вперёд, как слетел с козел кучер, как в воздух взметнулось белоснежное платье.

Всю улицу огласили дикие крики. Люди одновременно рванулись с мест, и позабыв обо всём на свете, бросились прочь от ЗАГСа.

Когда дым немного рассеялся, Исчун увидел мчавшихся по улице лошадей без кучера. По обе стороны Фаэтона развевалось белое платье.

– Сбежала, – вырвался у него крик досады, – «Ловите невесту»! «Ловите невесту»! – закричал полковник Исчун и побежал обратно к машине.

Минутой позже вдогонку за каретой понеслись три чёрных микроавтобуса. На первом же перекрёстке они разделились. Одна понеслась дальше за каретой, а две другие машины поехали в обход, надеясь отрезать беглянке путь к отступлению. Одновременно с этим, в УВД и УФСБ поступили сведения о взрыве перед зданием Кронштадтского ЗАГСа.

Когда к зданию ЗАГСа подъехал красивый автобус с надписью «Россия», там никого не осталось кроме Катюши. Она стояла, облокотившись о дерево и горько плакала, утирая слёзы рукавом куртки.

Одна за другой, из автобуса вышли двенадцать девушек. Бросив вокруг себя удивлённые взгляды, они подошли к Катюше и стали забрасывать её вопросами.

– Андрей её обидел, и она ускакала! – сквозь слёзы ответила Катюша.

– Что значит, «ускакала»? – послышался среди девушек изумлённый вопрос.

– А то и значит, села на лошадь и ускакала. Ей сейчас плохо. У неё свадь…ба расстроилась, – Катюша всхлипнула и бросила умоляющий взгляд на девушек, – давайте её найдём. Умоляю. Она сейчас спрячется и начнёт плакать, или…наложит на себя руки от горя. Я её знаю.

– Поехали! – раздался решительный голос.

Прихватив Катюшу, девочки сели обратно в автобус и поехали на розыски невесты.

Глава 4

Ловушка

Двух микроавтобусов хватило, чтобы перегородить улицу Карла Маркса. Сотрудники расположились цепью по обе стороны автомобилей с оружием наперевес. Лошади не могли пробиться через такой заслон. Полковник Исчун и майор Малышев заняли позицию в непосредственной близости от пешеходного моста, пролегавшего через обводной канал. Заметив укоризненный взгляд своего подчинённого, полковник Исчун развёл руками.

– Учебная граната и дымовая шашка, скорее всего. Она обвела меня вокруг пальца и сбежала. Что тут скажешь? Профессионал высокого уровня. Но сейчас ей точно не уйти. Мы… – он замолчал, и поднял руку к уху, прижимая наушник. В ушах раздался отчётливый голос:

– Преследуем «невесту». Карета несётся по улице Карла Маркса, вдоль Обводного канала и по направлению улицы Восстания.

– Прямиком в наши руки идёт. Всем приготовиться! – закричал полковник Исчун, делая знак майору Малышеву. Тот кивнул, давая понять, что всё слышал и понял.

Оба с оружием в руках присели на корточки, и устремили напряжённые взгляды вперёд. Очень скоро послышался характерный шум приближающейся кареты. Шум усиливался. Вскоре, все отчётливо увидели пару гнедых несущихся во весь опор. Никого, по-прежнему не было заметно в Фаэтоне, но края развевающегося платье точно указывали на присутствие невесты.

– Спряталась. Брать живьём! – не оборачиваясь, закричал полковник Исчун. – Стрелять только в самом крайнем случае, и только по ногам.

Расстояние начало сокращаться с каждым мгновением, но бег лошадей казалось, только ускоряется. Самой беглянки всё ещё не было заметно. Видимо, опасаясь выстрелов, она залегла на дне. Так, во всяком случае, посчитал полковник Исчун.

– Да она же разобьётся, – прошептал майор Малышев, наблюдая за приближением кареты, – сейчас надо остановить лошадей, или будет поздно.

Но лошади и не подумали останавливаться. Больше того, на глазах изумлённых сотрудников внешней разведки, лошади резко повернули вправо и понеслись в сторону пешеходного моста.

– С ума сошла! – вскакивая, закричал Малышев. – Там же узко. Карета не пройдёт.

Он, а за ним и все остальные побежали к пешеходному мосту. В этот миг раздался сильнейший треск сопровождаемый множеством самых разных звуков. Карета на всей скорости врезалась в железные опоры, в начале моста. Все четыре колеса взлетели в воздух вместе с подножкой, частью скамьи и множеством мелких деталей и щепок. Одно из колес опустилось на верхнюю опору, и прокатившись по железным швеллерам, с грохотом упало в воду.

Лошади понеслись по пешеходному мосту впритирку с железным ограждением и таща за собой остатки кареты, над которой всё ещё развевался край свадебного платья.

Полковник Исчун издал поток непристойных ругательств.

– Ну всё! Я своими руками задушу эту девку, – прорычал он с неописуемой яростью и тут же громко добавил, – Внимание всем! Вниманием всем! Она снова ушла. «Ловите невесту»! «Ловите невесту»!

С другой стороны улицы показались два полицейских автомобиля. Обе машины подъехали к микроавтобусам и резко затормозили. Из машин вышли четыре человека, и один из них, моложавый мужчина лет сорока пяти в штатском, заговорил в приказном тоне:

– Кто главный? Подойдите ко мне!

Никто не отреагировал. Мужчина повторил свои слова более жёстким голосом.

Полковник Исчун с неудовольствием направился к нему. Молча достал удостоверение, показал всем четверым, а потом коротко изрёк.

– А теперь валите отсюда. Это дело вас не касается.

– Нас не касается? – переспросил мужчина в штатском. Он приблизился к Исчуну и насмешливо поинтересовался. – Вы это мне говорите? Я Андрей Океанский, начальник УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Если вы не объясните что происходит, я прикажу арестовать вас. И вам уже в камере придётся объяснять всю эту историю.

– Ловим опасного преступника, господин генерал! – Исчун вытянулся в струнку. Тот недолго думая приступил к вопросам.

– Что за преступник?

– Молодая женщина. 23 года. В данный момент она находится на территории Кронштадта и пытается скрыться.

– В чём её обвиняют?

– Есть предположение, что она готовит покушение на первых лиц государства! – он очень не хотел говорить правду, но не посмел соврать генералу ФСБ. Тому такая откровенность явно пришлась по душе. Он похлопал полковника Исчуна по плечу. А потом, наклонившись многозначительно поинтересовался.

– Ведь вы же не собирались провести такую важную операцию, не поставив нас в известность?

– Мы собирались вас известить.

– Собирались? Конечно, собирались, – не переставая улыбаться, генерал ФСБ подозвал одного из своих сопровождающих и нарочито громко приказал. – Поднимайте всех наших сотрудников и подключите полицию к поискам преступницы. Да, – добавил он, обращаясь к Исчуну, – мы как вы понимаете, справимся и без вашей помощи. Сообщите об этой маленькой детали вашим агентам, иначе…они могут ненароком пострадать.

Полковник Исчун откровенно раздражённым взглядом провожал отъезд генерала УФСБ. Они столько время разрабатывали операцию, а ФСБ, хочет получить плоды, не прикладывая никаких усилий.

– Чёрта с два вам! – пробормотал под нос полковник Исчун. Повернувшись, он осмотрел своих людей и гневно добавил. – Планы меняются! Мы должны первыми захватить Панкратову, или, по меньшей мере, помешать ФСБ захватить её первыми.

Глава 5

Как стреляют женщины?

Два сотрудника ДПС, один худощавый, другой с солидным брюшком – зевали, оглядывая пустынную улицу. Рядом с ними стоял полицейский джип. Двери джипа были открыты. Из рации постоянно доносились голоса.

Неожиданно оба насторожились. Где-то за углом улицы послышался грохот. И он быстро нарастал. Они опомниться не успели, как из-за угла выскочила нечто очень странное. Раздался треск. Вожжи влетели в воздух. Что-то похожее на корыто запрыгало по асфальту. Спустя мгновение мимо них пробежали две лошади с пеной на губах. А то самое «корыто» со скрежетом остановилось прямо перед ними. На дне корыта усыпанное щепками и обломками… лежало что-то светлое. И не только лежало, но даже двигалось и стонало. Прошло не меньше минуты, прежде чем из всего этого хаоса появилась молодая девушка. Шатаясь, она встала на ноги, двумя руками схватилась за голову и громко застонала.

Платье за эти короткие мгновения полностью изменило свой фасон. Шлейф превратился в изорванные лохмотья и почему-то висел на волосах. Кружева из горизонтального положения перешли в вертикальное, и больше напоминали… гирлянды. Нижняя часть платья вплоть до колен отсутствовала вообще. Относительно целой, могла считаться материя выше пояса.

Венок порвался и запутался в волосах. Руки и ноги сплошь были в царапинах и кровоподтёках. Пока девушка с ужасом оглядывала своё платье, один из сотрудников ДПС кашлянув вежливо произнёс:

– Ваши документы!

– Ты что совсем дебил? – раздался в ответ злой голос. – Я тут еле выжила. В меня стреляли, взрывали, бросали… у меня наконец, сегодня свадьба, а он документы, – она бросила взгляд на ноги и… радостно завизжала. – Туфли целы. Туфли целы.

Маша приподняла край платья, хотя нужды в таком действии не имелось, и снова радостно завизжала. И действительно. Как ни странно, туфли совершенно не пострадали после того, что ей пришлось вынести.

Сотрудник ДПС мягко, но настойчиво повторил свой вопрос. И не только, но и дополнил его новыми подробностями.

– У вас должны иметься при себе документы. Потом эти лошади с…прицепом. Если прицеп, значит гужевая повозка. А раз гужевая повозка, значит документы. Если их нет, придётся оформлять протокол. Будьте добры…

Один за другим раздались несколько выстрелов. Стреляли в воздух. На расстояние не более ста шагов от них появилась группа людей в бронежилетах, касках и автоматах. Они быстро залегли в цепочку и снова начали выкрикивать предупреждения.

– ФСБ! Всем сложить оружие! Немедленно! Сложить оружие и боеприпасы! Встать на колени и заложить руки за голову. При попытке бежать будем стрелять на поражение!

Сотрудники ДПС подняли руки и стали кричать: «Мы свои, мы свои»

В ответ снова раздался грозный голос:

– Предупреждаем последний раз. Боеприпасы и оружие на землю. Встать на колени и заложить руки за голову! Через 15 секунд откроем огонь на поражение. Это касается всех. Если «наши», разберёмся и отпустим.

Сотрудники ДПС вытащили пистолеты и положили их на землю. Затем достали по две обоймы и положили их рядом с пистолетами. После всего этого, оба опустились на колени и скрестили руки на затылках.

– Маша Панкратова приказываем вам сложить оружие! Положите оружие перед собой, опуститесь на колени и заложите руки за голову, – раздался новый крик.

– Да что это с вами? – Маша не на шутку разозлилась. – Мало свадьбу расстроили, платье мне испоганили, ещё им оружие на коленях преподнеси. У меня нет оружия. И я не буду вставать на колени. Это настоящее издевательство над честными гражданами.

– Выполняйте наши требования или мы открываем огонь! У вас одна минута на размышление.

Оба сотрудник ДПС смотрели на неё как на сумасшедшую. Но Маша смотрела только вперёд, на залегшую группу спецназа.

– У меня нет с собой оружия, – закричала она им, потом помахала руками и сделала полный оборот, показывая, что у неё и на самом деле ничего нет. – Дома есть. И вообще, как вы себе представляете невесту, притащившую снайперскую винтовку на собственную свадьбу? Глупо. Потом, я не сделала ничего такого, из-за чего вы можете отобрать у меня оружие. Я не… – она не договорила. Раздался звук выстрела. У неё подкосилась правая нога. Маша перевела взгляд на ноги. Пуля попала прямиком в каблук и разнесла его на части. По улице разнёсся крик полный ярости:

– Я эти туфли месяц подбирала!

Она опустилась, но не для того чтобы встать на колени. Маша спокойно подняла оба пистолета, сняла их с предохранителя, и преспокойно направила в сторону вооружённых людей.

– Не делайте глупостей! – раздалось с другой стороны. – Нас десять человек. И стреляем мы совсем не так как женщины.

– А вы видели, как стреляют женщины? – закричала в ответ Маша. – Как насчёт левого запястья того здорового парня, который отстрелил мой каблук?

Она спустила курок. Раздался выстрел. Снайпер о котором она говорила, выронил оружие и схватившись за руку закричал от боли.

– Третий слева. Правая нога выше колена! – последовал второй выстрел. Указанный человек схватился за ногу, и перекатываясь по асфальту стал изрыгать потоки проклятий.

– А сейчас я начну вам всем мозги вышибать!

Не успели отзвучать эти слова, как весь отряд исчез за углом.

– Получили? – с откровенным злорадством закричала им вслед Маша. Вот теперь у меня и правда есть оружие. Попробуйте ещё раз ко мне сунуться, – она пригрозила кулаком в сторону угла улицы.

Прижавшись к стенам с оружием в руках и опасаясь выглядывать за угол, спецназовцы стали слушать переговоры своего командира со штабом.

– Она уходит. Она уходит. Прошу разрешения на ликвидацию Маши Панкратовой! – запрашивал раз за разом командир группы спецназа. В ответ раздался жёсткий голос:

– Приказываю взять живьём. Только живьём. Объект имеет огромную ценность. К вам с минуты на минуту прибудет подкрепление. Ждите.

Бойцам спецотряда отправленными на захват особого опасного преступника, ничего не оставалось, как подчиниться.

Облегчение не принесло появление ещё одной машины с символикой ФСБ. Из неё вышли четверо. Один из них сразу же решил предостеречь своих коллег:

– Будьте внимательны, ребята. На эту Машу Панкратову пришли данные. Она олимпийская чемпионка по стрельбе, по движущимся мишеням. Стреляет одинаково хорошо с обеих рук. Считается одним из самых лучших стрелков в стране. Что не так? – добавил он, заметив странные взгляды. Несколько человек одновременно указали ему на двух раненных. Одному перевязывали руку, второму ногу.

– Мы уже знаем! – раздался угрюмый голос. – Иначе не сидели бы здесь и не ждали подкрепления.

Маша на глазах у растерянных сотрудников ДПС, спокойно подобрала все четыре обоймы и так же спокойно направилась к полицейскому джипу. Оба отчётливо расслышали её бормотание.

– Заберу джип и поеду обратно в ЗАГС…найду этого подлеца и пристрелю. Шесть месяцев, каждый день твердил мне о своей любви…чуть ли не Африку обещал завоевать ради меня…а на деле сбежал как только дымом запахло. Да ещё и Катю ударил…гад, сволочь. Не мог меня спросить…этому болвану с фотоаппаратом поверил. Ну как можно жить с человеком, который верит всему, что о тебе скажут? И слава Богу, что так получилось. Я бы ничего, но он меня унизил. Несправедливо унизил. Ещё и Катя…нет, надо его пристрелить, или по крайней мере, подстрелить. Я даже знаю куда стрелять…

Она уселась за руль джипа и осмотрелась. Ключи торчали в замке. Она повернула ключ. Машина завелась. О дальнейших действиях у Маши имелись весьма смутные познания. Она несколько раз пыталась научиться водить, но так как у неё ничего не получалось, она бросила это занятие.

– Почему она не едет? – Маша устремила вопросительный взгляд в сторону сотрудников ДПС, которые так и не изменили своей позы. Оба с испугом следили за всеми её действиями.

– Надо нажать пе…даль, она вни…зу…справа, – заикаясь ответил тот, который спрашивал у неё документы.

– Понятно…

Маша посмотрела под ноги. Туфля из под которой торчали обрывки кожи, легла на педаль газа.

– Она не едет! – на этот раз Маша бросила на сотрудников ДПС угрожающий взгляд.

– Это автомат…ручка справа…надо её передвинуть вперёд, а потом нажать на педаль.

Спустя мгновение раздался глухой удар. Джип резко отъехал назад, ударился в стену дома и отскочил обратно.

– Пардон, я первый раз за рулём, – Маша бросила извиняющий взгляд на сотрудников ДПС, и передвинув ручку вперёд снова нажала на педаль. На этот раз джип послушно выскочил на дорогу. Маша едва не перевернулась, поворачивая налево. И всё оттого что она никак не могла найти педаль тормоза. Она нагнулась и посмотрела на ноги. В этот момент раздался мощный удар. Она подпрыгнула так высоко, что ударилась головой об потолок автомобиля. Но поскольку машина всё ещё ехала по дороге, она потёрла ушибленную голову и продолжила поиски пропавшей педали. Как ни странно она не обратила ни малейшего внимания на чёрный микроавтобус, который от прямого удара полицейского джипа, опрокинулся навзничь. Из окон лежащего на боку автомобиля начали вылезать агенты внешней разведки. Протиснувшись наружу, полковник Исчун потёр ушибленное плечо и с досадой проронил:

– Опять прозевали. Как только ей удаётся так быстро реагировать на наши действия! Надо заменить микроавтобус. Этот не годится для операции.

– Она меня начинает злить. Второй раз ушла, – раздался рядом гневный голос майора Малышева, – я один её возьму.

Не обращая внимания на предостерегающие окрики полковника Исчуна, он быстро направился на противоположную сторону улицу, где был припаркован чёрный «БМВ». В это мгновение хозяин машины как раз садился за руль. Малышев предъявил ему удостоверение, потом вытащил из машины, забрал ключи и сев за руль, уехал. Растерянный хозяин машины достал телефон и начал звонить.

Глава 6

ЗАГС или не ЗАГС?

– Да где этот проклятый ЗАГС? – гневно вопрошала себя Маша. Она никак не могла сориентироваться, чтобы найти знакомое место. По её подсчётам улица со знакомым зданием уже должно была появиться.

Неожиданно джип тряхнуло с правой стороны. А потом последовал ещё один удар с левой стороны. Она бросила два быстрых взгляда по сторонам. Её зажали с двух сторон два чёрных джипа. Удары последовали один за другим. От ударов у неё включилась полицейская сирена.

– Да, отстаньте от меня, – закричала Маша.

Но поскольку её предостережение осталось без внимания, она сжала зубы и прорычала. – Ну, подождите у меня…

Она резко повернула руль влево, а потом ещё и ещё раз. Четыре быстрых ударов основательно помяли джип идущий слева от неё. Маша даже успела сострить злорадную гримасу мужчине, который высунул голову из окна, и угрожающе помахав руками, показал на заднюю часть своей машины. Маша невольно посмотрела туда, куда он показывал. На задней дверце виднелись три буквы «ФСБ». Буквы «С» и «Б» были вогнуты внутрь, и судя по всему не без её участия.

Мужчина скрестил два указательных пальца, показывая, что ждёт Машу, если она не остановится. Она в ответ просунула большой палец между указательным и средним, и в таком виде высунула из окна, одновременно указывая на дверь своей машины, где была надпись «Милиция». Она увидела, как увидев надпись, мужчины в джипе закричали от ужаса, замахали руками и стали резко отставать. Испуг преследователей вызвал у Маши довольную улыбку. Если бы она подняла голову и посмотрела вперёд, то увидела что летит прямиком на пятиэтажный дом с зелёной крышей.

Майор Малышев появился на улице в тот миг, когда оба чёрных джипа повернули в разные стороны, но не смогли избежать столкновения, и на полном ходу боком ударились об стену дома, отскочили и задымили. А полицейский джип, проскочил в арку под домом и исчез.

Малышев влетел в арку вслед за полицейским джипом, проехал насквозь двор, и выехав из другой арки прямо на дорогу, двумя ногами резко затормозил. Впереди возникла маленькая площадка. А за площадкой деревянное ограждение и канал.

На его глазах, обломок дерева снёс сирену, установленную на крыше полицейского джипа. Затем в воздух взмыли десятки таких же кусков. Разрушив заграждение, полицейский джип взлетел в воздух. Со своего места, Малышев отчётливо видел, как крутятся в воздухе все четыре колеса. Полёт длился одно, короткое мгновение. Джип приземлился на другой стороне канала и, подпрыгивая начал сносить улья. На полицейскую машину мгновенно ринулись полчища рассерженных пчёл, но этого Малышев уже не видел.

Он развернул машину собираясь ехать в обход. У него в голове не укладывались все эти трюки. Вначале карета, теперь автомобиль. А потом будет самолёт. Надо её остановить. Этот дьяволёнок способен осуществить любую, даже самую сложную операцию. На это счёт, у него больше не осталось сомнений. Но уехать ему так и не удалось. Рядом остановился микроавтобус. А чуть позже раздался взбудораженный голос полковника Исчуна.

– Давай сюда, Андрей. Рация в машине, которую украла Панкратова, включена. Мы можем слышать всё, что там происходит.

Бросив машину, Малышев побежал к микроавтобусу.

Почти в то же самое время, начальнику УФСБ докладывали обстановку.

– В районе «Немецкого кладбища? – переспросил генерал. – И как она там оказалась? Я же приказал перекрыть все дороги.

– Дороги все перекрыты. Не понимаем, как это могло случиться.

– Закрыть всё! – закричал генерал. – Всё. И в первую очередь «КАД». Взять её. Взять живьём. Она не должна выбраться из Кронштадта. А если ей каким-то непостижимым образом удастся пробраться в Санкт-Петербург, все кто участвовал в операции, окажутся в очереди на увольнение.

Глава 7

Пчёлы

– Гады, сволочи, растолстели на казённых харчах…да отвалите от меня…

– Слышишь? – Исчун кивнул головой в сторону рации, из которой раздавались эти слова. – Видно ребята из ФСБ берут её в оборот.

Тем временем из рации начали доноситься ещё более яростные крики.

– Не приближайтесь ко мне…не сметь, клянусь я убью любого кто это сделает…прочь тварь, прочь от меня…ой, ой, ой…ну подождите у меня….я сейчас всех перестреляю…

– Окружили! – полковник Исчун и ещё трое агентов разведки, включая Малышева, буквально прилипли к рации.

– Кто же вас на свет породил, твари полосатые? Ну вы не на ту нарвались. Я всю вашу породу выведу прямо сейчас,…пуль хватит на всех…а если не хватит…я вас всех голыми руками передушу. Да отстаньте от меня…чёрт, чтоб ты сдохла толстая корова…получай, получай ещё…сдохни наконец… – в рации понеслась отборная брань, – я вам ноги и руки по отрываю, а носы зажарю и отдам кошкам…а ваше толстое брюхо вспорю и выволоку оттуда всё, что вы успели нажрать с рождения…

– Да её нельзя брать живьём, – пробормотал один из агентов, – это же чудовище, живодёрка. Надо спасать ребят…

Тем временем, крики в рации усиливались. И звучали всё более яростно.

– Я сейчас тебе голову оторву скотина…а потом ещё и твоему наглому другу голову оторву. А потом вырежу всю вашу семью и семью ваших соседей…каждого буду убивать ржавым ножиком… убивать и смотреть как они мучаются…Ай, ай, ай… – послышались звуки ударов. А вслед за ударами стали раздаваться звуки выстрелов и мужские крики. И все мужские крики звучали одинаково. Вернее это было только одно слово «Спасайся».

– Она что, врукопашную на них пошла? – у полковника Исчуна челюсть отвисла от изумления.

Но лицо полковника ни шло, ни в какое сравнение с лицами дорожных рабочих, которые буквально в километре от них строили дорожное покрытие для автомобильной стоянки. Человек двадцать, бросив работу, следили за полицейским джипом, который скакал по кучкам щебёнки. Внутри машины сидела всего лишь одна, но очень странная женщина. Она постоянно размахивала руками и кому-то постоянно угрожала. Вначале они ничего не могли понять, но потом когда джип развернулся в их сторону, и из окон автомобиля высыпала туча пчёл, рабочие бросили лопаты и с криками стали разбегаться в разные стороны.

А Джип вылетел из площадки, пересёк улицу и врезавшись в стену, наконец, остановился.

По рации раздался жёсткий голос:

– Всем полицейским в районе «Немецкого кладбища». Ищем Машу Панкратову, молодую девушку, одетую в свадебное платье. Среднего роста, с веснушками. Волосы русые, глаза голубые. При обнаружении вызывать подмогу. Стрелять только из укрытия и только по ногам. Панкратова снайпер. Она очень опасна. Имеет при себе два пистолета и гранаты. Возможно, есть и другое оружие, взрывчатка, снайперская винтовка.

– Немецкое кладбище?

Исчун с Малышевым переглянулись. А в следующую минуту, Малышев выскочил из микроавтобуса и побежал к БМВ.

Маша просто уверилась в том, что у неё во рту не осталось ни языка, ни единого целого зуба, а на коже не осталось живого места. Вначале она почувствовала резкий удар, а потом, когда машина стала…прыгать, все её внутренности вместе с челюстью вывернулись наизнанку. Тут ещё эти пчёлы… у неё всё тело горело от укусов. Больше всего досталось рукам. И не удивительно. Поскольку она именно ими и отбивалась от них.

А в конце всей этой ужасной череды невезений, последовал ещё один удар. Правда, не такой сильный как предыдущий. Машина ударилась правой стороной об стену и остановилась. Как только машина остановилась, она первым делом проверила зубы. Как ни странно, все они оказались целы. Она повернула зеркало, чтобы посмотреть на своё лицо и тут же закричала от ужаса.

Под правым глазом красовался здоровенный синяк. Лицо сплошь было покрыто красными пятнами. Из носа и разбитых губ проступали капли крови. В волосах торчали какие-то деревяшки и смятая железка, из которой торчал кусок белой ткани. Она не сразу сообразила, что это тот самый свадебный венок, который укладывали в салоне красоте целых два часа. Она поискала взглядом пистолеты. Нашёлся только один. Он валялся на полу, под соседним сиденьем. Там же она нашла две обоймы. Всё это она запрятала у себя на груди, потом поправила волосы, чтобы они не смотрелись так ужасно, и постоянно почёсывая укушенные руки, вышла из машины.

Только сейчас находясь снаружи, она смогла увидеть плачевное состояние автомобиля. Джип словно прилип к стене. На нём живого места не осталось. Все фары и стёкла разбиты. Бампер превратился в верхние две стороны треугольника.

– Да и чёрт с ней. Расплачусь как ни-будь, – пробормотала Маша.

До её слуха донеслись звуки сирены. – Наверняка за мной. Ну, никак не хотят отстать.

Она быстро осмотрелась по сторонам. Её взгляд сразу привлекла стена справа. Да и перебраться через неё не составляло труда. Поскольку крыша джипа находилась лишь немного ниже верхнего уровня стены. Не долго думая, Маша залезла на капот. Оттуда перебралась на крышу. А потом потянулась к стене, но тут же в ужасе отпрянула назад. В глазах зарябило от большого количества крестов и надгробий.

– Ну уже нет. Только не кладбище. Я терпеть не могу мертвецов. Вернее я их боюсь до смерти.

Она уже собиралась слезть, как до её уха донеслись крики, а следом стали раздаваться выстрелы. Несколько пуль ударились об стену, совсем рядом с ней.

– «Ловите невесту». «Ловите невесту», – звучали крики снова и снова.

Шагах в двухстах от машины появились два десятка вооружённых людей. И все они побежали в её сторону.

– Чтобы вас всех…жёны бросили, – в сердцах пожелала им Маша. Потом она перевела взгляд на туфли. Несмотря на плачевное состояние, расставаться с ними не хотелось. Но выхода не оставалось. Она сбросила туфли на крышу автомобиля и полезла на стену. Оттуда перелезла на дерево, растущее внутри кладбища и начала осторожно спускаться.

– Главное, никого не побеспокоить. Если их не беспокоить, они тебе не станут мстить, – повторяла Маша, вплоть до той поры пока не оказалось на узком пятачке между трёх могил.

– Как же лучше пройти…да чтоб вас, – вырвалось у неё. Над стеной появились сразу четыре головы. Подхватив платье, она перепрыгнула через одну могилу, вторую, затем понеслась вперёд по узкой тропинке. Тропинка закончилась неожиданно. Впереди возникли заросли. Маша решила прорваться сквозь заросли на полной скорости. Времени совсем не оставалось. Она чувствовала, что ещё немного и её настигнут. Но…заросли оказались обыкновенными ветками. Вылетая из кустов, она только увидела что-то чёрное. И это чёрное шевелилось.

– Мама! – крик полный ужаса разнёсся по всему кладбищу в тот самый момент когда Маша оказалась лежащей поверх полной женщины с гневным взглядом.

– Ты что на аттракцион пришла? Слезь с меня, – прошипела женщина.

Маша вскочила на ноги, испытывая глубочайшее облегчение. Ей на миг показалось, что это не совсем живой человек. Она побежала вперёд, ловко петляя между могилами.

Женщина стала подниматься, но в этот момент из кустов вылетел мужчина и навалился на неё всем телом. Далее на них налетели ещё несколько человек.

– Прочь изуверы, прочь Богохульники! Добрые люди, помогите… насилуют прямо на кладбище! – придавленная нескольким телами, снизу, скорбно взывала женщина.

Сотрудников ФСБ как ветром сдуло.

Да когда же закончится это кладбище? – думала Маша. Она неслась вперёд так быстро, как только позволяла тропинка и старалась не смотреть в сторону могил. Позади себя она слышала полную тишину и уверилась в том, что ей удалось оторваться от преследователей. А вот и ворота. Завидев выход, она сразу же устремилась к нему. Она выскочила на площадку, где сидели несколько старушек и торговали цветами, а оттуда, через калитку выскочила наружу и…едва не нарвалась на похоронную процессию. В центре большого скопления людей стоял бортовой «УАЗ». Несколько человек находились на борту и помогали опускать гроб с телом на землю. Один держал в руках портрет престарелого мужчины.

Маша оглянулась по сторонам. На лице появилась ярко выраженная досада. И слева и справа, дорога была перекрыта полицейскими машинами. Рядом с машинами, и с той и с другой стороны, стояли десятки людей в униформах.

Да почему они никак от неё не отстанут? Положение казалось безвыходным.

– А потом удивляются почему у нас в стране преступность растёт, – гневно пробормотала под нос Маша, – вместо того чтобы заниматься делом, охоту на меня устроили. Ну вы ребята не на ту напали. Я вас всех заставлю побегать, да так, как вы никогда в жизни не бегали.

Она не замечала, что старушки оставив цветы, вышли вслед за ней и сейчас смотрели на неё с откровенным ужасом. И было отчего. Свадебное платье, пусть и не очень презентабельное на вид в связке с почерневшими ступнями и спутанными волосами могли внушить ужас далеко не самому трусливому человеку.

– Вот она! – раздался злорадный крик позади Маши. – Попалась ведьма!

– Ведьма? Ну это уж слишком…

Маша даже не оглянулась назад. Она знала, что преследователи уже настигают её. Следовало незамедлительно бежать. Но куда? Всё вокруг окружено полицией. Решение пришло мгновенно. Она ринулась вперёд и стала пробиваться к гробу, издавая душераздирающие крики:

– Пропустите меня! Пустите меня к любимому…

Люди один за другим отшатывались в сторону, пропускали, а затем возвращались на место чтобы проводить её остолбенелым взглядом. По этой причине сотрудникам ФСБ пришлось напрячь гораздо большей усилий, чтобы преследовать беглянку, чем ей убегать от них.

А Маша тем временем пробралась к гробу, и протянув руки в сторону покойного громко запричитала:

– Не вернуть мне его, не вернуть никогда. Вас всех не простит Бог! Мы с ним собирались пожениться, но вы сделали всё, для чтобы разлучить нас, и убить моего возлюбленного. Вот он может подтвердить, что мы любили друг друга, – Маша наугад ткнула в одного из мужчин. И он видел нас вместе, – она ткнула во второго. – А этот нам давал квартиру для встреч, – она ткнула в третьего.

– Квартиру давал? – пожилая женщина в траурном платье подскочила к третьему мужчине и начала давать пощёчины.

– Ты что? – отступая от разъярённой женщины, заорал мужчина. – Совсем взбесилась? Какая квартира? У меня же дом на окраине…

– Я тебе покажу дом на окраине! Сводник… – закричала женщина. Она мгновенно пришла в бешенство, и вцепившись ему в волосы, стала тянуть их на себя. Одновременно несколько мужчин попытались отцепить женщину, но не тут было. Ей на помощь поспешила поддержка из двух крепко сбитых женщин. Раздавая мужикам пощёчины направо и налево, они начали прорываться на помощь подруге.

– Все мужики предатели и изменники! Бейте их! – закричала Маша, ловко взбираясь в кузов той самой машины, которая привезла покойника. Поднявшись, она пригибаясь побежала в конец кузова, здесь остановилась и обернулась назад. На её лице появилось подлинное изумление, когда она увидела, что похоронное процессия превратилось в поле битвы. Но тут же на её лице появилась злорадная улыбка. Она увидела как с одного из агентов ФСБ, женщины стащили бронежилет и начали осыпать крепкими тумаками. Одновременно с этим действием, она увидела как полицейские побросав свои посты, ринулись разнимать дерущихся.

Маша закинула ноги в окно, а спустя мгновение скользнула в кабину «УАЗа». Сидевший за рулём водитель, устремил на неё удивлённый взгляд. В ответ она вытащила пистолет и указала дулом на полицейские машины. Водитель посмотрел на машины, а потом перевёл на неё непонимающий взгляд.

– Разгонишься до ста до конца улицы, останешься в живых! – коротко объяснила Маша.

Майор Малышев неторопливо повернул налево и тут же резко затормозил. Он только и успел увидеть, как от удара небольшого грузовичка, прямо на него летит полицейская машина. Последовал удар. «БМВ» перевернулся на левый бок. Чертыхаясь и изрыгая проклятья, Малышев выбрался из машины.

– Да что с тобой? – шипел он в ярости на самого себя. – Она всё время тебя опережает. Надо найти её, найти. А вот когда я её найду… – он оглянулся по сторонам. Завидев полицейскую машину, в которой никого не было, он быстро направился к ней. Он уже собирался сесть за руль, когда увидел нечто, что заставило его на мгновение забыть обо всём на свете. Пожилая женщина в чёрном платье, нагнулась над гробом и дала пощёчину покойнику со словами:

– Подлец. Ты всю жизнь меня обманывал!

В рации раздался отчётливый голос:

– Внимание! Подозреваемая выехала на Кронштадтское шоссе и направляется в сторону форта «Риф».

– Тупик! Конечная точка. Дальше пути нет. И как ты на сей раз выпутаешься? – пробормотал Малышев, трогая машину с места.

В машине снова раздался тот же голос:

– Всем свободным полицейским машинам следовать к форту «Риф». Операция «Ловите невесту» продолжается…

Глава 8

Погоня продолжается

Майору Малышеву пришлось свернуть на Южную дорогу. Кольцо КАДа полностью перекрыли полицейские машины. Какое-то время ему пришлось лавировать среди скопления автомобилей. До его слуха то и дело доносились гневные реплики водителей по поводу невозможности добраться в Санкт-Петербург.

Только он выехал на Южную дорогу, как рация в очередной раз ожила. Малышев скосил взгляд на рацию, откуда доносился беспокойный голос:

– Внимание всем! Преступник на бортовом автомобиле УАЗ выехал на грунтовую дорогу, ведущую к форту Риф. Преследование ведут двенадцать машин полиции. На все приказы «остановиться», никто не реагирует. Всем кто находится поблизости, приказываем немедленно включиться в погоню.

Маша бросила ещё один, короткий взгляд в сторону водителя. Тот вцепился двумя руками в руль, и не мигая смотрел вперёд. С его лица потоками струился пот, а лицо стали почти зелёного цвета.

Они неслись со скоростью сто километров час по узкой дороге окружённой деревьями и сопровождаемые оглушительным воем сирен.

– Приказываем немедленно остановиться! Приказываем остановиться! – повторялось раз за разом.

Маша спокойно переложила пистолет в левую руку, а правую руку высунула из окна и показала средний палец. Она продержала его до того самого времени, пока не увидела в зеркале как из окна одной машины высунулся человек в полицейской форме, и начал целиться. Палец исчез раньше, чем прозвучали выстрелы.

– Приказываем остановиться или мы открываем огонь по машине!

Маша снова посмотрела в зеркало. Никто больше не целился в них. Во всяком случае, из машин. То и дело в зеркале мелькала правая часть полицейской машины, которая преследовала их по пятам. И происходило это через определённые промежутки времени. Дождавшись удобного момента, Маша сжала пистолет обеими руками и высунувшись из окна, прицелилась. В прицеле появилось колесо. Она спустила курок и тут же…остолбенела, увидев результаты своего выстрела. Полицейская машина взлетела в воздух и перевернувшись опустилась прямо на заднюю часть кузова, а затем с грохотом опрокинулась на землю. УАЗ так сильно подбросило, что Маша едва не вылетела из окна. Сломанный борт повис в воздухе. Она быстро юркнула в кабину и прислушалась. Судя по звукам, позади творилось нечто невообразимое.

Маша снова высунулась и посмотрела назад. Груда полицейский машин, взгромоздились друг на друга, практически полностью перекрыв дорогу от одного края до другого. Но нескольким из них всё уже удалось прорваться. Как следствие, они стали быстро сокращать расстояние. Стали раздаваться беспорядочные выстрелы.

– Думаю, я этих ребят по-настоящему разозлила. Надо сваливать пока не поздно, – пробормотала Маша. В этот миг, впереди справа, показался крутой съезд.

– Поворачивай, поворачивай, – закричала Маша указывая на дорогу.

Водитель резко затормозил. А потом и повернул автомобиль. Спустя мгновение он навалился двумя руками на руль, пытаясь удержать автомобиль и не дать ему перевернуться. УАЗ поднялся на два колеса до критической отметки, ударился об деревья, встал на колёса, и подпрыгивая понёсся вниз.

Они выехали в какой-то овраг. Впереди показался тоннель. Он был сооружён в холме и больше напоминал грот. Никакой дороги, ни возле тоннеля, ни где-то рядом, не было заметно.

– Дороги нет. Остановиться? – водитель с надеждой посмотрел на Машу.

Она пригрозила ему рукояткой пистолета.

– Я тебе покажу «остановиться». Только вперёд.

– Но там тоннель!

– Значит в тоннель!

– Он слишком узкий, Мы не пройдём, – испуганно закричал водитель.

– Сколько пройдём, или пристрелю! Разгоняйся! – Маша направила пистолет в сторону водителя. Тот выжал педаль газа до отказа и зажмурил глаза. УАЗ на полном ходу «втиснулся» в тоннель, со скрипом проехал метра три и намертво застрял. Как только автомобиль остановился, Маша выстрелила в лобовое стекло.

– Не убивайте меня, пожалуйста, не убивайте, – закрыв лицо руками, в исступлении закричал водитель.

– Не бойся. В этой истории никто не умирает. Мне просто надо выйти отсюда. А другого выхода, кроме как сломать лобовое стекло, нет.

Маша взяла домкрат лежавшей между сидений и начала им бить возле пулевого отверстия. Несколько ударов и половина лобового стекла упала вниз. Послышался глухой звук и всплеск воды.

– Включи-как фары, – попросила Маша.

Водитель молча выполнил её просьбу. Свет фар осветил черноту и воду на дне тоннеля. Никакого выхода. Во всяком случае, в пределах видимости.

– Спасибо за всё. На самом деле, я и не собиралась тебя обижать. Мне просто нужна была помощь. Спасибо.

Маша ловко пролезла в окно, а через мгновение спрыгнула вниз и побежала по тоннелю в свете фар.

Малышеву пришлось оставить машину из-за невозможности проехать к месту главных событий. Когда по рации объявили что преступник ушёл от преследования, он не поверил своим ушам. В который раз она показывала профессионализм самого высокого уровня и умело уходила от погони.

Бросив машину на обочине, он спустился к тоннелю. По периметру всего рыскали оперативные группы с собаками. Два десятка полицейских машин. Трактор у самого тоннеля. И группа высокопоставленных чинов, среди которых Малышев узрел знакомое лицо. Увидев своего подчинённого, полковник Исчун подошёл к нему и взяв за руку отвёл в сторону, к одиноко нависавшей берёзе.

– Они упустили её, – первым делом и с откровенным злорадством сообщил Исчун. – Упустили и след потеряли. Вызвали два вертолёта для поисков.

– Найдут! – уверенно предположил Малышев.

– Как же, найдут. Не найдут. В пятнадцати минутах отсюда проходят чемпионат по водным лыжам. Там несколько тысяч народа, яхты, катера. Уж если туда добралась, так оттуда наверняка уйдёт. Она, наверное, уже сидит на катере и попивает холодный сок. В общем, переносим операцию в Питер. Будем искать контакты, группу. Она наверняка действует не одна.

– Позвольте мне остаться здесь и продолжать операцию, – попросил Малышев.

Исчун нахмурился.

– Эту девчонку будет трудно поймать!

– А я попытаюсь.

– Зачем? Пусть у ФСБ голова болит. Нет. Возвращайся в Питер.

– Я хочу помочь ей! – эта мысль только что пришла в голову Малышева. Ему она показалась стоящей в отличие от Исчуна.

– Ты что, совсем память потерял? Ты на нашу разведку работаешь. Не забыл?

– Помочь, и войти к ней в доверие, – поправился Малышев. – Выйдем на всю группу и разом всех возьмём.

– Вот оно что, – приятно удивился Исчун, – ну если так, дерзай. Только не забудь взять с собой связь. Заберёшь медальон с камерой и повесишь себе на шею. Я хочу знать, как идёт операция, – добавил он, бросая выразительный взгляд, – всё понятно?

Малышев кивнул.

Глава 9

В потёмках

– И где я? Что это за место? Уж точно не ЗАГС…ой, чёрт, собака…

Маша запрыгала на одной, ноге изрыгая проклятия. Потом застыла и подтянув ногу руками, на ощупь вытащила из под ступни кусок проволоки. Затем осторожно поставила ушибленную ногу на землю и несколько раз притопнула. Боль почти не чувствовалась.

– Как темно? Где же тут дверь? – пробормотала она и сделала то, что делала последние четверть часа, постаралась разглядеть, что находится впереди. Но снова безрезультатно. Вокруг сплошной мрак. Ничего не видно. Положившись на свои чувства, она раскинула руки в разные стороны и медленно двинулась вперёд. Под ногами снова захлюпала вода.

Буквально через минуту справа от неё показалась полоска света. Маша со всех ног ринулась туда и…вскоре наткнулась на стену. Она задрала голову. Наверху зияло круглое отверстие. И тут у неё вырвалось радостное восклицание.

– Ура! – закричала она, увидев прикреплённую к стене ржавую лестницу. Недолго думая, она ухватилась за неё руками и начала быстро подниматься. А вот и отверстие. Маша высунула голову, собираясь выбраться, и оказалась лицом к лицу с…овчаркой. Её держал на поводке полицейский. И собака, и полицейский, смотрели на неё с откровенным удивлением.

– Не обращайте на меня внимания! – пробормотала Маша и быстро юркнула обратно.

Следом раздался заливистый лай и окрик «Стой». Окрик несколько раз повторился.

– Я скоро вернусь! – закричала в ответ Маша. Она соскочила с лестницы, выбежала обратно в тоннель и бросилась бежать в кромешной тьме, не разбирая дороги. Позади неё раздался отчётливый шум. Потом послышал топот ног, и замелькали светлые огоньки. Маша споткнулась и растянулась прямо в воде. Послышался громкий всплеск. Но она не обратила на него внимания. Спустя секунду она снова была на ногах. Оглянувшись назад, она увидела, что огоньки приближаются. До неё донеслись отрывки фраз.

– Назад пути нет. Только вперёд! – пробормотала она, срываясь с места. Бежать ей долго не пришлось. Слева показалась ещё одна полоска света. Она вбежала в проход и увидела такую же лестницу, что и раньше. Не раздумывая, Маша быстро поднялась по ней наверх. Высунув голову из отверстия, она осмотрелась, а потом подтянулась на руках и выбросила тело наружу. Встав на ноги. Маша снова осмотрелась. Место, в котором она оказалась, очень напоминало большой винный погреб, только без бочек. Маша стояла в середине длинного коридора с множеством полуразрушенных арок. Повсюду валялись сломанные кирпичи. Тот же тоннель, только здесь гораздо светлее и всё видно, – подумала она, – куда же идти? Направо ли налево?

В этот момент, с правой стороны показался спецназовец атлетического сложения. Она схватилась за грудь, и сразу поняла, что дело плохо. Пистолета на месте не оказалось. Видимо, она выронила его в тоннеле. Оставался один выход.

– Налево! – пробормотала Маша, разворачиваясь в обозначенном направлении.

– Стой! – заорал спецназовец, бросаясь за ней следом.

Маша бежала так быстро как могла, но чувствовала, что он нагоняет её. Её взгляд заметался по сторонам. Справа показался узкий проход. Она не сбавляя скорости ринулась туда. Проскользнув под аркой, она побежала вдоль глухой кирпичный стены, затем свернула ещё раз направо так как другого пути не имелось и упёрлась в лестницу. Маша быстро вскарабкалась по ней, и оказалась…на открытой площадке. Впереди стояли две старые пушки дулами направленные в сторону моря. И всё. Никаких лестниц или иного способа она не увидела. Маша на мгновение остановилась, пытаясь оценить положение, но тут позади неё раздался шум, а вслед за ним прозвенел злорадный голос:

– Попалась!

Маша бросилась в конец площадки. Спецназовец погнался за ней. Ветер бил ей в лицо, не позволяя бежать быстрее. Она чувствовала, что ещё одно мгновение, и её схватят.

– Ну, всё. Тебе конец, тварь! – раздался позади неё злобный крик.

И в этот миг, Маша почувствовала, что у неё земля уходит из под ног. Она полетела вниз, и ударившись обо что-то, распласталась на земле. Под мышками и в коленах возникла резкая боль. Но почти сразу же стала стихать. Над её головой раздался настоящий вопль.

– Помогите! Помогите мне!

Мгновением позже, раздался другой голос, в котором слышалось откровенное раздражение.

– Кто же тебя откормил так…

Маша приподняла голову с земли и убрав с лица волосы, оглянулась. Какой-то грот. В десяти шагах от неё было сооружено нечто похожее на большую дверь. У основания двери виднелся край лестницы. И она определённо куда-то вела. Возможно, это и есть выход, – подумала Маша. Она встала и стала отряхивать платье, но так и застыла. Позади неё раздалась возня. Она резко обернулась и…расхохоталась.

На уровне её головы торчали чьи-то колени. По всей видимости, спецназовец решил последовать её примеру и…застрял в дыре, поскольку была она не так широка как его тело. Как следствие, половина – нижняя часть тела чуть ниже груди прошла, а верхняя – нет. Судя по тому, с какой частотой двигались ботинки, его пытались выудить из ямы.

Больше всего Машу заинтересовало снаряжение на поясе спецназовца. Она подтянулась на носки, и какое-то время рассматривала кобуру, а потом отщёлкнула замок и выудила оттуда оружие.

– «Стечкин» – довольно громко произнесла она, рассматривая пистолет. Голоса наверху мгновенно замолкли. Ноги спецназовца застыли в позе прыжка. – Тут ещё есть три обоймы и…граната. – Выговаривая все эти слова, Маша отцепила от пояса боезапас, а потом и гранату. Две обоймы и гранату она положила на землю, а остальное запихнула за грудь и собиралась уже уйти, когда сверху раздался осторожный голос.

– Не делайте этого!

– Почему же не делать? – откликнулась Маша, придавая голосу злые нотки. – Вы же меня пытались убить. Потом ни у меня, ни у вас нет выбора. Мы на разной стороне. Кто кого убьёт. Но я дам шанс на спасение. Сейчас я сниму шнурки с ботинок, – Маша приправила слова действиями и стала быстро расшнуровывать ботинки. – Далее, я соединю их вместе, – она вытащила шнурки и начала обвязывать их вокруг колена, – соединяю…вот получилось…один конец креплю к ногам, второй к чеке. – Гранату накрываю камнем. Вот, накрыла. – Ничего этого, она конечно, и не думала делать. – Смысл понятен? Сейчас вы уже сможете его вытащить. Вернее, сможете вытащить только верхнюю часть, поскольку как только дёрнете, всё, что торчит с моей стороны так и останется здесь.

Маша послала воздушный поцелуй своим недругам, и довольная своей выдумкой побежала к лестнице.

Несколько минут спустя, когда Исчун с Малышевым обговаривали последние детали новой операции, в микроавтобусе заговорила рация:

– Внимание всем! Подозреваемая захватила в плен бойца из спецназа ФСБ, заминировала и скрылась.

Исчун с Малышевым переглянулись.

– Будь осторожней, Андрей. Ты же видишь, что она творит, – предостерёг Исчун.

– Справлюсь! – последовал уверенный ответ.

Глава 10

Пляж

Тем временем, Маша, не без труда, но выбралась из развалин. Справа располагались какие-то строения, слева лес, прямо…сплошная вода и паруса. Они насчитали три паруса и порядка десятка кораблей или яхт. С места, где она стояла, трудно было определить размер судна. Она села на траву, потом оторвала кружева от своего платья и начала вытирать засохшую кровь с ног. Видимо, она случайно наступила на стекло когда вылезала из машины. Благо ранки казались маленькими и не причиняли ей особых хлопот. Закончив с ранами, она поднялась и несколько раз притопнула босыми ногами. Бедные ножки, – она тяжело вздохнула, – а туфли…ничего, куплю новые. А ноги даже не болят. Босиком удобнее бежать. Тут её взгляд выхватил группу людей возле строений. Впереди шла худенькая женщина и что-то рассказывала. Её голос донёсся до Маши:

– Это место особенное. В 1746 году здесь произошла таинственная история. Невеста одного из офицеров, не выдержав измены жениха, повесилась. Офицер долго горевал по своей любимой и однажды снова увидел её. Она явилась к нему в очень странном свадебном наряде и протянув руки навстречу, стала умолять спасти её. С тех пор, офицер её начал видеть всё чаще и чаще. И не только он. С той поры многие видели «призрак невесты».

Вся группа одновременно издала крики ужаса, и замерла в оцепенении. Это произошло по причине того, что рядом с ними словно ниоткуда появилось то самое «привидение», которое им только что описали. И не только. Оно ещё заговорило.

– Я бы этого жениха пристрелила. Кстати сказать, у меня ещё всё впереди. У меня тоже есть жених. Вернее был. И я его обязательно пристрелю…как только найду. А где тут выход? Как убраться с этих развалин?

Несколько рук одновременно указали направление. А потом ещё долго стояли и смотрели вслед белому платью с развевающими кружевами.

После короткого разговора, Маша добежала до одиноко стоявшей вышки и вскарабкалась по лестнице. Она хотела понять, в каком месте находится и куда следует бежать. Добравшись до верхней площадки, она оглянулась по сторонам, тут же взвизгнула от восторга и начала быстро спускаться обратно. Буквально совсем рядом от неё виднелся пляж полный людей.

Спустя пять минут, она уже встретила первую группу. Молодые люди уселись возле самого берега на каменной плите, и пили пиво. Завидев Машу, они стали махать рукой и выкрикивать издевательства.

– Иди сюда чудище! – смеясь, кричали они. – Иди сюда, «Кикимора».

Маша молча показала им пистолет. В ответ раздались взрывы смеха и новые издевательства.

– Спрячь игрушечку, пока её у тебя не забрали!

Маша остановилась, повернулась, прицелилась и выстрелила. Пуля насквозь пробила пивную банку, которую держал один из молодых людей. Струя пива хлынула ему прямо в лицо. Молодые ребята все как один оцепенели.

Маша спрятала пистолет на груди, и спокойно продолжила свой путь. На пляже стоял такой шум, что на выстрел никто, кроме участников события не обратил внимания.

Двигаясь в толпе, Маша слышала отдельные слова. Вскоре она поняла, что здесь проходят соревнования по водным лыжам. Ей всё чаще стали попадаться навстречу юноши и девушки в купальниках и жилетах, с лыжами под мышками. Время от времени, она бросала взгляд в сторону яхт и катеров мирно дрейфующих недалеко от берега. Над головой постоянно проносился голос диктора, объявляющий о старте очередного спортсмена.

Маша находилась почти в центре всей этой человеческой массы, когда её слуха достиг, собачий лай. Заметив группу из четырёх молодых людей в купальниках, которые перебрасывались мячом, Маша направилась прямиком к ним, а потом передумала и направилась к вышке, где сидели спасатели. Она поднялась по лестнице и не взирая на вопросы спасателей, осмотрелась. Её окружали и готовы были вот – вот настигнуть. Она увидела несколько групп полицейских с собаками. И они надвигались сразу с двух сторон. Времени почти не оставалось. В этот миг её взгляд выхватил внизу девушку с водными лыжами. Она зашла в кабинку переодеваться. Маша буквально слетела по лестнице вниз и побежала в сторону кабинки. А затем влетела в неё с криком:

– Отдай мои лыжи!

– Мамочки! – Девушка подняла руки и прижавшись к стенке кабинки завизжала, одновременно от неожиданности и испуга.

Маша схватила лыжи, и выбежав из кабинки, понеслась в сторону мостика, откуда стартовали спортсмены. Путь к мостику был закрыт плотной массой человеческих тел. Маша заработала локтями так быстро, как только могла. Послышались возмущённые крики. Именно благодаря им, люди впереди начали оборачиваться назад и расступаться давая ей дорогу, а потом провожали недовольными взглядами. Человеческая масса закончилась внезапно. Маша вылетела вперёд, и не удержав равновесия, свалилась на стол. Стол обрушился вместе с членами жюри, которые за ним сидели. Опираясь руками на их головы, Маша поднялась и устремилась к мостику. Вскочив на мостик, она пробежала несколько шагов, а потом запрыгала на одной ногой, пытаясь на ходу обуть лыжи. Ей всё же пришлось остановиться для того чтобы выполнить желаемое действие. С берега стали раздаваться крики и свист. Уже в лыжах она допрыгала до места где на мостике сидел очередной спортсмен.

– Пардон, мне некогда ждать! – Маша выхватила у него из рук рукоятку, столкнув при этом самого спортсмена в воду. – Поехали! – она помахала рукой людям на катере и подёргала трос, проверяя на прочность. Человек с катера начал кричать, чтобы она ушла. В ответ, Маша вытащила пистолет и выстрелив воздух, направила дуло в сторону этого человека с криком:

– Старт!

В эту минуту Малышев, услышав выстрел, поспешил в сторону мостика. Выбравшись из толпы, он только и успел заметить, как катер набирает ход, и погружается в воду знакомое платье. Спустя мгновенье, оно снова показалось на поверхности и двигаясь по центру фарватера катера понеслось по водной глади в сторону Санкт-Петербурга.

Завидев спасательный катер, Малышев со всех ног бросился к нему.

Глава 11

Катер, подпрыгивая, и разрезая носом воду, нёсся вперёд. Малышев не сводил напряжённого взгляда с маленькой фигуры, что двигалась параллельно с ним и впереди него. Он так и не смог решить, стоит ли перехватывать её до берега. Если нет, поиски серьёзно осложнятся, поскольку искать придётся уже в Санкт-Петербурге.

Внезапно, где-то наверху раздался шум. Малышев быстро поднял голову. Прямо над ним пролетал вертолёт с символикой ФСБ.

– Уберите вертолёт! – закричал Малышев и замахал руками, показывая, что им надо улетать. В ответ никакой реакции. Вертолёт продолжил полёт в том же направлении. Тогда он поднёс медальон к губам и закричал ещё громче. – Убери вертолёт!

– Да не могу я его убрать, – раздался в ушах раздражённый голос полковника Исчуна. – Это операция ФСБ. Надо их обставить и забрать Панкратову.

– Понятно!

Малышев приподнялся на носках и устремил напряжённый взгляд вперёд. Впереди что-то происходило. Нет, никакой ошибки нет. Он быстро нагоняет впереди идущий катер. Но почему? Прошло меньше минуты, а он уже отчётливо видел фигуру, скользящую на лыжах вслед за катером. Их сопровождал вертолёт. Неизвестно по какой причине, но катер резко повернул влево, а потом остановился. Люди с катера попрыгали в воду. Малышев догадался, что они действовали по приказу с вертолёта, хотя и не слышал никаких слов. Он повернул катер туда, где разворачивались события.

В итоге манёвра катера, фигура на лыжах подлетела в воздух, а затем упала и исчезла в воде. Однако ненадолго. Малышев ясно увидел, как кто-то поднялся на борт катера. И в ту же минуту услышал выстрелы. Стреляли с вертолёта по катеру. Катер мгновенно вспыхнул. Загорелась задняя часть катера с двигателем.

Малышев понял, что времени осталось совсем немного.

– Иду на абордаж, шеф! – буркнул он в медальон. – Иначе нас опередят.

– Андрей, оставишь ФСБ с носом, можешь рассчитывать на мою вечную признательность.

– Вы мне это уже говорили!

– Повторить никогда не поздно. Не подведи наше управление!

Малышев прибавил скорость, но уже через несколько мгновений сбросил её полностью и начала сближаться с горящим катером. На него полыхнуло жаром. Он взял немного правее, и тут…увидел женскую фигуру, которая суетилась возле руля. Расстояние между ними сократилась до нескольких метров.

– Сюда! – закричал Малышев, протягивая руку.

Маша услышала крик. Увидев рядом с собой катер, она не медля ни мгновения, разбежалась и прыгнула в воду. Раздался всплеск. Малышев с напряжением следил за её действиями. Она сделала несколько гребков и уцепилась за борт. Он бросился ей на помощь. Схватив её за руки, он подтянул Машу и перебросил на дно катера. Она сразу же перевернулась на бок и резко закашлялась. Но причиной была не вода, а дым, который успел попасть в лёгкие.

Над головой прозвучала пулемётная очередь.

– Меня сейчас убьют. Что делать?

– Беги! – раздался в ушах встревоженный голос Исчуна.

Малышев бросился к рулю и до отказа выжал рукоятку хода.

Катер рванулся с места и набирая скорость двинулся навстречу суднам береговой охраны, которые быстро приближались к месту событий. Спустя несколько секунд, он проскочил между ними и понёсся в сторону Санкт-Петербурга. В этом был и весь расчёт Малышева. Пока береговые суда развернуться, он уже будет вне досягаемости. Если конечно, не принимать во внимание вертолёт. Он знал, что их начнут преследовать с воздуха. И оказался прав. Как только вертолёт появился над ними, он начал петлять, бросая катер то вправо, то влево. Тем временем, суда береговой охраны развернулись и бросились им вдогонку.

– Только бы успеть, – пробормотал Малышев, поворачивая штурвал резко вправо.

– Чтоб тебя, – раздался сзади крик. А за ним раздался шум падающего тела.

Малышев обернулся. Маша в этот момент встала на четвереньки и бросила на него гневный взгляд. Она успела прийти в себя, но никак не могла подойти к рулю, поскольку катер всё время вилял.

– Ты меня уронил! – закричала она.

– Похоже ты уже в порядке!

Пробормотав эти слова, Малышев снова повернулся к ней спиной и сосредоточился. Берег приближался слишком стремительно, но он даже не представлял, как поступить. Куда направить катер?

– Держи прямо!

Рядом с ним возникла фигура Маши. Малышев даже не оглянулся. Только прямо. Иного пути не оставалось.

– Держись крепче! – закричал Малышев Маше, когда увидел, что судна береговой охраны вот – вот нагонят их. Он направил катер в сторону большого корабля, который медленно двигался вдоль берега.

Проскочив перед самым носом у «Сухогруза», он направил катер к узкому разветвлению, за которым начиналась Нева и Санкт-Петербург. Ещё минута, и по обе стороны от них замелькали здания. Малышев поднял голову и посмотрел назад. Вертолёт никак не хотел от него отставать. Что же с ним делать?

В этот миг он почувствовал, как катер резко понесло влево. Он только и успел заметить нос какого-то судна, а чуть позже и лестницу. Она выходила прямо из воды, и вела куда-то наверх. Катер взлетел на эту лестницу, а потом, уже по инерции подпрыгивая, поскакал наверх, прорвал ограждение, и остановился посередине автомобильной дороги, чтобы тут же получить ещё удары. Несколько автомобилей одновременно врезались в катер. В воздухе зависла отборная ругань и автомобильные гудки.

Маша насилу вытащила Малышева из под штурвала. Он двумя руками держался за голову. Сквозь пальцы проступала кровь. Взгляд Малышева выражал полную бессмысленность. Маша помогла ему выбраться из катера, а затем, подхватив за руку, быстро повела к ближайшему дому.

Глава 12

– Эй…как тебя там… ты меня слышишь?

Малышев поморщился, когда женский голос проник в его сознание. А потом застонал и схватился за голову. Пелена с глаз начала спадать. Перед ним замаячило лицо в веснушках и… шапка. Странная шапка…такая, как у…Монгольских ханов. Сбоку торчит то ли палочка, то ли железка с куском материи. Прямо как флажок…

– Я на футбольном поле?

– Ты в гараже!

Малышев огляделся. Огляделся с откровенным удивлением. Он действительно сидел в каком-то гараже. На полках полно старых запчастей, а впереди, у открытых ворот стоит старенький «москвич». Рядом с машиной стоит дед с бородой. В руках у него тряпка и какая-то железка. Он её тщательно протирает. А кто эта девушка, которая стоит перед ним и отжимает мокрое платье? Платье странное. Но…она так плотно облегает её стройную фигуру. Мокрые ножки…всю жизнь бы смотрел на них. Да и грудь такая…когда же я с ней познакомиться успел? Лакомый кусочек. Надеюсь у меня с ней… Чёрт, – его словно током пронзило. На лице Малышева стало появляться растерянность. Неужели…Маша Панкратова? Точно она. Он окончательно пришёл в себя.

– Как я попал сюда? – выдавил он из себя хриплым голосом. Его взгляд остановился на Маше. Мысли в голове стали быстро восстанавливаться.

– Как тебя зовут? – слова словно издали донеслись от него.

– Андрей!

– И этот Андрей. Подставь-как голову. Она у тебя вся в крови. Видно поэтому и соображать перестал.

Маша взяла свисавшие с платья кружева, и прихватив голову Малышева начала осторожно вытирать с неё кровь.

– Жить будешь, но только недолго.

Когда она отстранилась, Малышев против своей воли снова устремил взгляд на мокрое платье плотно облегавшее стройное тело. И тут до него дошла совершенная очевидная вещь.

– У тебя что, нет оружия? – растерянно спросил он.

Маша проследила за его взглядом и почти сразу же нахмурилась, поскольку точно поняла, на что он смотрит.

– Ничего глупее в жизни не слышала. И вообще, кто ты такой?

– Кто? – растерялся, было, Малышев, но тут же собрался и вполне внятным голосом ответил. – У меня тоже проблемы с полицией. Тоже в бегах. Думал, может у тебя есть чем защищаться от них. Эти ребята меня так достали, что живым я им в руки не дамся.

Маша нахмурилась, услышав эти слова.

– Уголовник? Грабишь и убиваешь?

Малышев совершил оплошность. Осознание это факта принудило его искать спасительный ответ.

– Да, нет же, – изобразив обиженное лицо ответил он, – меня вообще без причины задержали. Потом долго избивали. А под конец заставили подписать признание в преступлении, которое я не совершал. Сказали, если не подпишу, меня убьют. Вот и сбежал. Теперь за мной гонятся.

– Правильно сделал. Нельзя склонять голову перед жестокостью и насилием.

Кто бы говорил, – подумал Малышев, наблюдая за гневным лицом Маши. – А эта девица не промах. Интересно, убедил я её или не убедил?

– Давай со мной. Я помогу тебе. Ты спас мне жизнь. Я у тебя в долгу.

Маша протянула ему руку. Малышев пожал её с наигранной радостью. Маша развернулась и направилась в сторону того самого дедушки, который чистил железку. В это мгновение, Малышев вспомнил о медальоне. Он быстро посмотрел на грудь. К его облегчению медальон оставался на месте.

– Шеф! – не упуская из виду Машу, тихо произнёс Малышев. В ушах сразу же раздался радостный голос.

– Молодец, Андрей. Считай, повышение у тебя уже есть. Бери её пока она без оружия.

– Рано! Уверен, мы можем взять всю группу.

– А если упустишь Панкратову?

– Головой отвечаю за результат операции. Она профессионал, и не стала бы предлагать мне помощь без причины. Она идёт. Всё.

– Мы будем рядом, если что!

Маша что-то взяла у деда и направилась в сторону Малышева.

Поблизости стал раздаваться вой полицейских сирен, но она никак на это не отреагировала.

– Умеешь водить? – Маша поставила банку на полку и помахала перед его носом ключами.

Малышев перевёл взгляд на «Москвич».

– Ты шутишь? На этой таратайке от лошади не сбежишь.

– Выбора нет! Если хочешь, можешь оставаться, я сама поведу.

Не дожидаясь ответа, Маша неспешно направилась к машине.

– Чёрт! – выругался Малышев и побежал к дверце водителя. Там уже успела устроиться Маша. По его знаку она отодвинулась на соседнее сиденье. Малышев сел за руль и повернул ключ. Из глушителя начали раздаваться хлопки, по звуку напоминающие паровозные гудки.

– На этой машине и в девятнадцатом веке западло было ездить! – Малышев несколько раз ударил двумя руками по рулю. Удивительно, но машина среагировала на это действием самым положительным образом. Хлопки прекратились.

Малышев тронул «Москвич» с места». Машина несколько раз дёрнулась, но как ни удивительно, всё же поехала. Огромный квадратный двор был практически пуст. Малышев обрадовался. Всё идёт как надо. Главное, добраться до группы Панкратовой. А там он разберётся. Но как назло, в том момент, когда они выезжали из гаража, справа показалась полицейская машина.

Чёрт! Придётся выпутываться!

– Они едут сюда. Может, ты поедешь, наконец? – спокойно спросила у него Маша. Она ни на миг не выпускала из виду полицейскую машину. Полицейские направлялись прямиком к ним и видимо, собиралась отрезать дорогу. Малышев резко нажал на газ, направляя машину в сторону спортивной площадки. Его целью была арка метрах в двухстах позади площадки. Но полицейские разгадали манёвр и резко повернули вправо, отрезая им путь к отступлению. Две машины мчались к арке так быстро, как только могли. Малышев понял, что не успеет проехать, и резко вывернув влево, поехал вдоль дома. Полицейская машина помчалась за ними следом. Как только Малышев повернул к гаражам, полицейские начали их обгонять справа. Улучив минутку, Малышев резко повернул руль. Удар «Москвича» откинул полицейскую машину к воротам гаражам. Вторым ударом «Москвич» намертво прижал полицейских к воротам гаража. Они оказались в положение, когда видели нарушителей, но не имели возможности даже дверь открыть, чтобы призвать их к ответу.

Лицо Маши оказалось напротив лица упитанного полицейского, что сидел за рулём полицейский машины.

– Сдавайтесь! – закричал полицейский.

– Может, выйдешь и арестуешь меня…толстый? – с откровенным злорадством поинтересовалась у него Маша.

Не дожидаясь конца этой милой беседы, Малышев рванул машину вперёд, со всей скоростью направляя её в сторону арки. Позади них завыла сирена. Но отрезать им путь они не успеют. До арки оставалось совсем немного, когда Маша заметила, что её спутник выглядит совершенно растерянно.

– Что? – спросила Маша, настороженно оглядываясь по сторонам.

– Тормоза не работают!

Старенький синий «Москвич», на глазах у прохожих, полицейских и водителей, вылетел из арки, свободно пересёк дорогу, взломал ограждения и взмыл над Невой. Несколько сотен пар глаз прослеживали за полётом. И столько же изумлённых вздохов раздалось когда «Москвич» приземлился на крышу прогулочного теплохода, и с грохотом провалился куда-то вниз.

Компания из двадцати человек праздновала в кают-компании серебряный юбилей своих близких друзей, когда раздался страшный грохот, потолок провалился, и деревянные обломки посыпались на стол. Следом за этим действием в дыре наверху появились…четыре автомобильных колёса. Все двадцать вскочили из-за стола, прижались к стенам, потом подняли головы, и остолбенело уставились на колёса. До них не сразу дошло, что это такое. Уж если они и поняли, что это машина, так объяснить как она здесь оказалась, никто даже и пытаться не стал. И тут откуда-то сверху до них донёсся раздражённый мужской голос:

– Да ты просто опасна для окружающих. К тебе неприятности так и липнут. Ведь это как должно не повезти? Тормоза не работают, на дороге полсотни машин стоят, полиция, катер валяется…но для нас свободное место находится…и пароход ждёт. Ты наверняка его заранее заказывала. Иначе как вообще такое могло случиться?

– Чего? Да кто за рулём сидел? Водить не умеешь, нечего садиться за руль, – раздался сверху ещё один гневный голос, уже женский.

– Я не умею? – люди не опускали головы пытаясь уяснить для себя суть этой беседы. – Да ты знаешь, что я на уровне профессионального лётчика управляю вертолётами и самолётами. Я умею управлять кораблём. Да я даже подводной лодкой управлял.

– А вот машиной не научился. И нечего на других спихивать свои недостатки. Все вы такие. На словах, чуть ли не Африку готовы завоевать, а как до дела доходит…бежите поджав хвосты.

– Я тебя не бросал, а помог. Так что не смей меня сравнивать с другими.

– Да, и на грудь, и на ноги мои ты не смотрел? Оружия у тебя нет? Ты что и правда думаешь, что я не поняла настоящий смысл этого идиотского вопроса?

– Что…о? Ты думаешь, я спас тебя, потому что ты мне понравилась?

– А ради чего ещё? Почему ты мне помог?

– Я…добрый…

– Ты врун!

– Можно подумать ты говоришь правду?

– Я всегда говорю правду. Всегда. И если мне человек нравится, я прямо об этом и говорю, а не начинаю разглядывать части его тела.

– Ты мне не нравишься! Я тебе просто помог. Понятно? Мне вообще не нравятся такие как ты. И никогда не нравились.

– Неужели? А почему ты всё время смотришь на мои ноги? В глаза стыдишься посмотреть? Или оттого, что я тебе так не нравлюсь?

– Это из жалости!

– Из жалости?

– Да. У тебя ноги кривые…вот я и сочувствую…

– Да пошёл ты…

Послышался скрип отворяемой двери, а вслед за ним раздался отчётливый треск. Обвалился ещё одна часть потолка вместе с…женщиной и свалилась на пол. Никто из тех что стоял у стен не сдвинулся с места. Они только и могли, не мигая смотреть на то, как женщина поднимается и отряхивается. Сверху раздался злорадный хохот.

– Так тебе и надо…

Последнее слово совпало с ещё одним треском. «Москвич провалился в дыру, ударился об стол и исчез вместе с ним. Теперь на месте стола зияла дыра, и торчали сломанные доски.

Маша осторожно подошла к краю дыры и заглянула вниз. «Москвич» лежал на боку, в полутёмном помещении. Из окна торчала голова Малышева. Он только собирался вылезти из машины, как сверху раздался злорадный голос:

– Тебе удобно?

Глава 13

События развиваются

Маша вышла из капитанской каюты и направилась к трапу. Она только мельком бросила взгляд в сторону Малышева. Тот стоял, облокотившись локтями на поручни, и хмуро наблюдал за ней.

– Скоро мост. Капитан говорит, что от верхней части судна до основания моста меньше метра. Придётся перебираться. Здесь оставаться нельзя – бросила она Малышеву и стал подниматься по лестнице.

– Ты куда? Разобьёшься! – закричал ей вслед Малышев.

– Обойдусь без сочувствия!

– Ну и иди…одна.

Маша поднялась наверх и вскоре исчезла из виду. Малышев сделал вид, будто его вообще не волнует судьба Маши. И тут в ушах раздался жёсткий голос Исчуна.

– Андрей, ты что, совсем из ума выжил? Она тебе не подруга, на которую можно злиться. Она враг. И ты должен следовать за этим врагом. И не только. Ещё и прощения попросишь. Если надо и в любви признаешься. Нам тут все понятно, что девчонка к тебе неравнодушна. Так используй преимущество которое она сама даёт тебе в руки. Всё уяснил?

– Иду, иду. Сделаю всё как надо, шеф, – проворчал Малышев. Он поднялся наверх и тут же замер, наблюдая за тем, как Маша подпрыгнула, схватилась за железные решётки, а потом, почти без особых усилий перебралась через перилла. Половина теплохода уже прошла под мостом. Времени на раздумья не оставалось. Малышев застыл на краю в ожидании, когда поравняется с мостом. Краем глаза он наблюдал за Машей. Мост приближался. Он подпрыгнул, ухватился за решётки и перекинув тело через перилла, побежал вслед за ней. Она успела пройти мост и теперь неторопливо шла вдоль набережной. Уже через минуту, Малышев поравнялся с ней и покаянным голосом попросил прощения.

– На самом деле, я ничего такого не хотел сказать, – сказал он, – правда, не хотел. Скажи куда тебе нужно и положись на меня. Я не подведу.

– Тогда беги!

– Чего? – Малышев открыл рот собираясь узнать причину, но не успел. В воздухе замелькали голые пятки и развевающиеся кружева. Не понимая этого странного бегства, он оглянулся по сторонам и тут же сам, издав досадное восклицание, сам побежал вслед за Машей. Причина состояла в двух десятках полицейских, которые бежали в их сторону.

Маша почти не оглядывалась. Она чувствовала, что её собрат по несчастью бежит за ней следом. Она бежала, не разбирая дороги и пугая прохожих, которые шарахались от неё в разные стороны. Внезапно, впереди показались несколько полицейских машин. Их окружали. Маша повернула и на полном ходу устремилась к отрытым дверям, через которые проходила большая масса людей. Сбив с ног какого-то мужчину с пакетом, она влетела внутрь здания, которое оказалось продовольственным рынком, и здесь остановилась.

– Куда бежим? – рядом с ней остановился запыхающийся от бега Малышев.

– Надо подумать, – начала Маша, но увидев, что в здание вбегают полицейские, коротко изрекла. – За мной! И не отставай!

Она побежала вдоль фруктовых рядов и начал обеими руками опрокидывать сложенные на прилавках фрукты. Малышев едва успевал перескакивать через всю эту груду бананов, ананасов, арбузов, яблок и всех прочих фруктовых. Полицейский везло меньше. Они поскальзывались и падали, зачастую увлекая за собой очередную партию фруктовых и заодно ближайших прохожих. В воздух повисли ругательства и крики сразу на нескольких языках. Миновав ряды, Маша вбежала в проход, а оттуда выскочила на автомобильную стоянку. Ей сразу же бросился в глаза грузный мужчина, который нёс несколько пакетов и шумно дышал. Между пальцами у него был зажат брелок с ключами. Маша подбежала к нему и со словами «Давайте помогу», ловко выхватила из пальцев брелок, отбежала и нажала на кнопку. В правой части автомобильной стоянки замигали фары представительского «Мерседеса». Она бросилась к нему. Сзади раздался настоящий рёв:

– Стой! Стой!

Мужчина бросил пакеты на землю и переваливаясь побежал за следом Машей. В это время, Маша уже садилась за руль. Она быстро вставила ключ, завела автомобиль и со словами «ручка вперёд» нажала на педаль газа. Мерседес, ударившись об соседнюю машину, выехал из ряда. Когда она проезжала мимо хозяина, тот попытался открыть дверь, но не успел. Маша повернула к выходу. Он затрусил следом.

– Закройте шлагбаум! – заорал мужчина на всю стоянку. – Не выпускайте чёрный Мерседес.

Его крик услышали сторожа и быстро закрыли выезд. Маша надавила на газ. Автомобиль рванулся вперёд и разнёс шлагбаум. В этот миг, с правой стороны к Мерседесу подскочил Малышев и открыв заднюю дверь на ходу запрыгнул в машину. Одновременно с этим раздался яростный вопль:

– Ты что делаешь? Машина новая. Найду, задушу своими руками.

Пока мужчина ревел и яростно тряс руками, мимо него пробежали около десятка полицейских. Они погнались за машиной в тот момент, когда она сворачивала на дорогу с открытой задней дверью. Но не успели. В самый последний момент дверь Мерседеса закрылась и он набирая скорость начал быстро отдаляться от рынка.

– Вы полицейские или кто? – гневно кричал мужчина, указывая рукой на уходящий Мерседес. – Догоняйте их. Это моя машина. Они уехали на моей машине.

– Значит это твоя машина?

Двое полицейских из числа тех кто гнался за Мерседесом по пятам, подошли к мужчине и заломив руки быстро застегнули на запястьях наручники.

– Вы что делаете? – закричал мужчина, когда его схватили за руки и повели в сторону ближайшего отделения полиции.

– Ты же говорил, что они уехали на твоей машине! – раздался спокойный ответ.

– Они её украли.

– Все так говорят!

Глава 14

Мышка

Две полосы в каждую сторону. Дорога всё время сужается. Благо ряды автомобилей идут не так плотно как это обычно бывает. Все эти детали не имели существенного значения, поскольку Мерседес несся по левой полосе, и обгоняя впереди идущие автомобили часто выезжал на встречную полосу. Вплотную за Мерседесом летел разукрашенный Hammer. Он постоянно сигналил и мигал фарами, требуя у Мерседеса проезда.

Малышев тем временем, успел перелезть на переднее сиденье. Его взгляд невольно задержался на Маше. Она выглядела сосредоточенной, постоянно хмурилась, и судя по всему, о чём-то напряжённо размышляла.

Что ещё зреет в этой страшной головке? – подумал Малышев.

– Где здесь тормоза?

– Чего? – Малышев разинул рот от удивления, но потом захлопнул и задумался о смысле вопроса. Неспроста она его задаёт. Неспроста. Что она снова задумала?

– Ты не знаешь? – послышался голос полный разочарования.

– Не знаю? Да там всего две педали. Справа та которую ты нажимаешь, а слева другая. Это и есть тормоз…Чёрт! – закричал Малышев, но тут же лишился дара речи по той простой причине, что его лицо прилипло к лобовому стеклу. Тут же сзади раздался сильный удар, от которого машина аж подпрыгнула. А следом за ударом послышалась отборная ругань адресованная водителю Мерседеса.

Малышев оторвал лицо от стекла и уже хотел высказать Маше всё, что о ней думает, но так и не сделал этого. В этот миг, её лицо буквально пылало от гнева. И слова в точности соответствовали выражению лица.

– Ручку вперёд…а потом назад…

Она дёрнула машину вперёд, а потом передвинула ручку передач назад и до отказа нажала педаль газа. Мерседес рванулся назад. От мощного удара Hammer буквально отбросило назад.

– Ещё разок…чтобы научить этого гада вежливым манерам…

Она в точности повторила прежние движения. К тому времени водитель Hammera успел выйти из машины, видимо собираясь подойти к ней, но так и не сделал этого. Поскольку последовал ещё один удар, сильнее прежнего.

– Пардон! – Маша высунула руку в окно и приветливо помахала рукой водителю Hammera. – Счёт пришлёшь в управление ФСБ!

Она бросила было довольный взгляд в сторону Малышева, но Тут рядом с ней раздался вежливый голос:

– Документы, будьте добры!

Маша быстро убрала руку из окна и сделал самое добродушное лицо, какое только можно себе представить.

– Не красиво поступаете гражданка! – вежливо заметил сотрудник ДПС. – Ещё и оскорбляете других граждан. Разберёмся. Ваши документы!

– У меня нет документов, и никогда не было. Я сирота. Неужели вы будете осуждать сироту за то, что она была лишена родителей?

Маша сделала глубоко печальное лицо. Малышеву оставалось следить за этим лицедейством и в очередной раз позавидовать профессионализму этой девушки.

– Выйдите из машины! – тем временем потребовал сотрудник ДПС.

– Не могу. Машина краденная. В тюрьму посадите.

Маша помахала ему рукой и нажала педаль газа. Мерседес рванулся с места и полетел вперёд.

– Перекрёсток! Поздно! Красный загорелся! – закричал Малышев, пытаясь остановить Машу, но было уже поздно.

Мерседес на большой скорости врезался в поток автомобилей, которые только начинали движение. Удары последовали один за другим. Машину бросало в разные стороны. Всё пространство над перекрёстком наполнилось грохотом и автомобильными гудками. Малышев только и успел заметить, как «Ока» отлетела на тротуар, и перевернувшись встала на крышу.

Получив не менее десятка ударов, Мерседес, виляя из сторону в сторону, перескочил перекрёсток и полетел дальше.

– Главное не сворачивать!

Я тебе покажу «не сворачивать» – думал Малышев, с угрозой поглядывая в сторону Маши. Лицо спокойное, – он посмотрел на её руки, – уверенные движения. Ни намёка на волнение. Вот это выдержка. Ну ничего, дай мне добраться до твоих сообщников…я с тобой такое сделаю…все нервы мне вымотала…

– Чего ты там бормочешь? – Маша бросила в его сторону хмурый взгляд. – Если тебе не нравится как я езжу, можешь поехать на троллейбусе.

– А почему на троллейбусе? – съязвил в ответ Малышев. – Может, я хочу на метро или на такси?

– С таким… – Маша очертила правой рукой своё лицо.

– С таким? С таким, что? Что ты хотела сказать? – Малышев чувствовал, что понемногу теряет самообладание. – С таким физиономией? С таким мордой? Тебе моё лицо не нравится?

– А почему оно должно мне нравиться? – в голосе Маши послышалось откровенное удивление.

– Да ты, – начал было Малышев, но тут же подпрыгнул на сиденье и закричал указывая рукой вперёд. – Поворачивай, поворачивай…

– Не успею…

Мерседес ударился об тротуар, взмыл в воздух и влетел в огромную витрину, заставленную птичьими клетками. Затем начал сносить все прилавки и полки расположенные в правой части магазина. Наконец, машина ударилась об стену и застыла. Сверху на неё посыпались клетки, корма, аквариум с рыбками и даже зверьки. Капот, крыша и лобовое стекло Мерседеса превратились в импровизированный зверинец. Беспокойные птичьи голоса сливались с гортанным хрюканьем и шипящим свистом.

Напуганные продавцы бросились в рассыпную как только машина врезалась в витрину. Все как один посчитали, что к ним залезли грабители. Под потолком магазина металась с криками стайка пернатых. Они перелетали из одного конца в другой, видимо и не подозревая, что могут с лёгкостью покинуть это место.

Спокойнее, спокойнее, – внушал себе Малышев, расстёгивая ремни безопасности, – у тебя ещё будет время её убить.

Он бросил угрюмый взгляд в сторону Маши и… замер. С ней определённо происходило нечто необычное. Они прижалась спиной к сиденью и держала руки перед собой так, словно собиралась от кого-то отбиваться. А её глаза…они были полны неописуемого ужаса и смотрели только в одну точку. Малышев проследил за её взглядом. На капоте валялись клетка. В клетке крутился барабан. Рядом с клеткой ползала…Игуана. Точно Игуана. Он отчётливо увидел, как она махнула хвостом. С Игуаны Малышев перевёл взгляд на деревянный желобок. От удара в лобовом стекле, со стороны Маши, образовалась небольшая дырка. И край этого желобка торчал почти у самой дырки. Но Маша явно смотрела не на желобок. Её взгляд был устремлён в сторону…белой мышки, которая затаилась на самом краю желобка и смотрела прямо на неё. Ещё мгновение, и мышка, прыгнув, зацепилась за дырку, а потом, не удержав равновесия, свалилась на приборную панель.

– Мама!

Крик был такой силы, что Малышев зажал уши руками. Он только и успел заметить, как Маша выскочила из машины и куда-то побежала. В этот миг справа от него раздался отчётливый голос:

– Гад!

Он повернул голову и чуть не закричал. На окне сидел большой зелёный попугай и смотрел прямо на него. Затем внимание к своей особе, попугай начал переминать ногами и крутить головой.

– Только тебя не хватало!

Малышев стряхнул его с окна и стал выбираться из машины. Ему пришлось несколько раз ударить дверью об стол, который оказался с противоположный стороны, прежде чем она открылась настолько, чтобы он смог пройти. Не обращая внимания на живность, которая летала и ползала вокруг него, и стараясь как можно осторожнее ступать среди всего этого хаоса, Малышев стал искать взглядом Машу. И почти сразу же увидел её. Она в это мгновение вбегала в здание на противоположной улице. Малышев не поверил глазам, когда увидел вывеску возле двери этого здания. Там было написано два слова «Отделение полиции».

– Вот так дела, – Малышев расхохотался, – оказывается, всего-то надо было пару мышек ей подкинуть, а мы всё управление на ноги подняли. Это же надо настолько забыться…

– Что у вас там творится? – раздался в ушах раздражённый голос.

– Пока не знаю. Возможно, придётся снова выручать Панкратову!

Он вышел через разбитую витрину и уже собирался перейти через улицу, как дверь милиции распахнулась и оттуда вылетела Маша. Она сразу побежала в сторону станции метро, над которой возвышалась буква «М». Вслед за ней, один за другим стали выскакивать полицейские с автоматами и в бронежилетах.

Малышев не нашёл ничего лучше, как побежать за Машей. Он стартовал с такой скоростью, что сумел обогнать полицейских и первым подлететь к дверям, за которыми уже успела исчезнуть Маша. Малышеву повезло. Ему удалось проскочить через дверь почти никого не задев. Первое, что он увидел, вбегая на станцию метро – был мужчина с разбитым носом. Он лежал на полу и проклинал всех девушек на свете. Пока он осматривался в толпе, в поисках Маши, мимо него пробежали несколько полицейских с автоматами. И тут он заметил Машу рядом с высоким мужчиной. Мужчина вложил карточку и собирался пройти через турникет, но она его опередила. Маша проскользнула в турникет перед самым его носом и побежала к эскалатору. Там уже успела скопиться порядочная очередь. Толпа двигалась медленно. Маша усиленно протискивалась между людей, но недостаточно быстро, чтобы уйти от полицейских. Несколько полицейских прошли турникеты и готовы были её схватить.

Расталкивая прохожих, Малышев перемахнул через турникет, и со всего размаху ударившись в задние ряды людского потока начал быстро работать руками, освобождая себе путь. Вокруг него постоянно раздавались возмущённые возгласы, но он не обращал на них никакого внимания. Его взгляд был устремлён в сторону копны волос, над которой реял флажок с белым полотном.

– Да ловите же её! – раздался гневный крик. – Ловите невесту!

Малышев не поверил своим глазам. Маша, она внезапно взмыла над толпой, а потом так же внезапно исчезла.

– Что за чёрт? – изумлённо пробормотал Малышев.

Ему наконец удалось втиснуться на эскалатор. Он тут же вытянул голову, стараясь рассмотреть внизу знакомую фигуру и…не поверил своим глазам. Маша возвышалась над всеми. Она держалась за светильник, который медленно плыл между двумя эскалаторами. Затем отпустила его и заскользила вниз, к следующему светильнику. Малышев недолго думая, решил последовать её примеру. Он дождался приближения первого светильника, и схватившись за него запрыгнул на поручни, но…не удержал равновесия и свалился на людей стоявших на эскалаторе. Перебирая руками по их головам, он попытался закинуть тело на пространство между двумя эскалаторами. Поскольку его всего отталкивали, сделать это удалось гораздо легче, чем ему казалось. Он схватился за следующий светильник, а потом отпустил его, взмахнул руками и заскользил вдоль поручней.

– Отдай парик, гад! – раздался позади него гневный крик.

Малышев только сейчас заметил, что у него в правой руке зажаты чьи-то волосы. Следующий светильник. Он повернулся и боком проехал мимо него. При этом он несколько раз взмахнул руками и едва сумел удержать равновесие.

Несколькими светильниками ниже скользила Маша. Она вела себя как «лыжник». Пригибаясь, скользила, при приближении светильника быстро разворачивала тело на девяносто градусов, а потом скользила дальше. У неё так ловко это получалось, что Малышев невольно позавидовал её проворству. Сам он несколько раз больно ударился об светильники.

С такой же ловкостью Маша соскочила с поручень. И в ту же минуту, слух Малышева прорезал истошный вопль:

– Террористы. Они хотят взорвать станцию. Бомба. Здесь бомба. Она взорвётся. Мы все умрём.

На эскалаторе мгновенно началось движение. Люди едущие вниз, развернулись и попытались подняться наверх. А иные полезли на поручни пытаясь перелезть на противоположный эскалатор который двигался вверх.

Малышев соскочил с поручень и тут же был сбит с ног бежавшей толпой. Он несколько раз поднимался и его столько же раз сбивали. Наконец ему удалось не только встать на ноги, но и прорваться к правой платформе, где стоял пустой поезд с открытыми дверями. Забежав на платформу, он сразу же увидел Машу. Она стояла в самом начале поезда, возле кабины и махала ему руками. Когда Малышев подбежал к ней, он увидел, что кабина открыта, а машиниста на месте нет.

– Сбежал вместе с остальными, – довольным голосом сообщила ему Маша и тут же указала рукой на кресло в кабине. – Ты вроде говорил, что умеешь управляться с подводной лодкой? Надеюсь, справишься с паровозом?

– Это не паровоз!

– Ладно, разберёмся. И не такие проблемы решали. На худой конец, я ведь и сама могу порулить!

– Нет уж, лучше я, – Малышев буквально вбежал в кабину и быстро занял место машиниста. Маша вошла следом. Двери закрылись. Поезд медленно тронулся с места.

Глава 15

Поезд

Кабеля на стенах, рельсы и сплошной, чёрный тоннель. Яркий свет высвечивал едва ли каждую деталь на пути.

Малышев сидел в кресле машиниста перед приборной панелью. Левая рука лежала на рычаге скорости, а правая – на тормозном кране Скорость движения не превышала шестидесяти километров в час. На этот факт указывал датчик.

Маша стояла слева, опираясь ладонью на край приборной панели, и напряжённо всматривалась в бегущую впереди дорогу. Малышев украдкой посматривал в её сторону, и каждый раз делал для себя всё новые и новые выводы. Её взгляд, вид, манера поведения, да вообще всё, составляло резкий контраст с тем, что ему доводилось видеть раньше.

Даже сейчас, когда на ней целого места не осталось, она ведёт себя с непонятным достоинством, и смотрит так, словно ничего плохого не совершила. Нет страха, даже беспокойства нет. Откуда такая удивительная выдержка в таком хрупком создании?

Малышев бросил в её сторону ещё один быстрый взгляд. На голове опять торчит этот флажок. Волосы превратились в беспорядочную массу с колечками. Несколько таких колечек висят прямо над её носом, но она этого не замечает. Лицо в кровоподтёках, под глазом красуется синяк. Веснушки местами стали голубого оттенка. Платье…превратилось в маскарадный костюм. Некая такая мини юбка с жалюзи. Странно, что она всё ещё остаётся белого цвета. Лишь местами видны тёмные пятна. А ноги? – Малышев только и мог покачать головой. – Одни раны. Везде пятна крови. А ступни стали багрового цвета. И не различишь где кровь, а где грязь. И как же она умудряется при таком виде, смотреть с такой гордостью? – Малышев перехватил именно такой взгляд брошенный Машей в его сторону. – Довольна собой, и своими проделками, – понял он. Ну подожди у меня, – подумал он с внезапной злостью.

– На этой ветке ещё четыре станции. Какая наша? – Маслов бросил вопросительный взгляд в сторону Маши.

В ответ, она безразлично махнула рукой.

– Мне без разницы! Давай до конца, а там посмотрим.

Малышев собирался ответить, но в это мгновение «заговорила» рация. В кабине раздался грозный мужской голос:

– Немедленно остановите поезд и сдайтесь полиции. Немедленно. Ваши действия представляют серьёзную угрозу для общества и могут быть квалифицированы как «терроризм». Поймите, мы в первую очередь пытаемся помочь вам.

Маша сняла с приборной панели трубку.

– Если хотите помочь, передайте моему жениху, что я его пристрелю. И больше не звоните. Дайте человеку спокойно умереть.

Маша повесила трубку и снова устремила взгляд на рельсы.

– Из твоих друзей? Подвёл тебя? – Малышев задал эти вопросы очень осторожно. Он и хотел вызвать её на откровенный разговор, и боялся отпугнуть.

– Жених! Бывший жених! – выразительно ответила Маша.

– Кличка? Понимаю, – Малышев одобрительно покачал головой, – наверное, он тебя сейчас ждёт?

– Не думаю! – Маша бросила в сторону Малышева насмешливый взгляд. – Он знает, какой у меня характер. Если я разозлилась, значит ему конец. Сбежит, если уже не сбежал. Гад.

– Пригнись! – приказал Малышев.

– Чего? – Маша нахмурилась.

– Скоро будет станция. А там могут стоять снайперы!

– Да плевать я хотела на них. Пусть стреляют.

Малышев даже удивиться не успел. Они, не останавливаясь, пролетели пустую платформу, и снова въехали в тоннель. Незаметно для Маши, он потянул ручку назад, и сбавил скорость до тридцати километров.

– Не понимаю, – Малышев и на самом деле не мог понять эту девушку. Она всё время вела себя совершенно непредсказуемо. Но какой террорист в здравом уме станет говорить такие вещи? А может её подставили или использовали? – возникла в голове мысль. Она принесла с собой непонятное облегчение. Как только злость ушла, все его сомнения вернулись назад. Более того, он смог признаться себе, что с первой минуты почувствовал симпатию к Маше. И несмотря на все попытки, никак не мог от этой симпатии избавиться. Все эти мысли и вылились в следующих словах. – Зачем тебе всё это? Жила бы как все люди. Вышла бы замуж, семья, дети, собачка, дача. Разве не здорово? Бегаешь от полиции, пугаешь людей, похищаешь машины и поезда. Ты уже столько натворила, что наверняка ближайшие двадцать лет проведёшь в тюрьме. Это в лучшем случае.

Маша очень внимательно его выслушала, а потом и с выражением полной безысходности изрекла одно слово: «Тупица»

– Ты меня назвала «тупицей»?

– Тебя конечно. Здесь же никого больше нет.

– Меня ещё никто так не называл! – Малышев бросил на неё предостерегающий взгляд. – И тебе не советую этого делать.

А как тебя ещё назвать? – издевательским тоном поинтересовалась Маша. – На мне свадебное платье, я говорю о женихе, а ты советуешь мне выйти замуж. Да я ещё утром собиралась выйти замуж! – прямо ему в лицо гневно закричала Маша. – Он шесть месяцев твердил, что готов едва ли не Африку ради меня завоевать, всю жизнь будет на руках носить, по сто раз в день о своей удивительной любви твердил, говорил, что она пришла к нему от Бога, а когда появился этот болван с фотоаппаратом, предал меня, оскорбил и убежал.

Это она о шефе, – понял Малышев. – Наверняка он всё слышит.

– Ты хочешь сказать, что у тебя была…настоящая свадьба? – недоверчиво спросил Малышев.

Маша выпрямилась и устремила на него изумлённый взгляд.

– А какие ещё бывают свадьбы?

– Тогда возникает очень простой вопрос: Почему и от кого ты бежишь?

– Я ни от кого не бегу. Это они за мной бегают, – внесла поправку Маша.

– Хорошо. Пусть так. Почему ты сбежала со свадьбы? – Малышев торжествовал, поскольку пребывал в уверенности, что сумел поставить её в тупик своим вопросом. Но всё оказалось совсем иначе. Между ними завязался короткий, но очень выразительный разговор.

– Кто это тебе сказал, что я сбежала со свадьбы? – поинтересовалась у него Маша.

– Я слышал…по радио передавали, – нашёлся Малышев.

– По радио? Да они врут. Они всегда врут. Им главное чтобы слушали. Какая разница…кто говорит и о чём говорит.

Малышева разозлила её самоуверенность. Он всё видел своими глазами, а она ему в лицо врёт. Ей не удастся выкрутиться.

– Ну уж нет, дорогая моя. Всё правда. Там находились свидетели. И они собственными глазами видели, как ты ускакала.

– Я не могла ускакать.

– И почему же ты не могла ускакать?

– Потому что, я не умею скакать. Это лошади ускакали.

– Не пытайся увиливать, – Малышев пытался себя успокоить, но злился всё больше и больше. Его всегда возмущала ложь. Особенно такая наглая как эта. – Или придётся напомнить, как ты ещё проехалась по пешеходному мосту без колёс. Не умеет она скакать? Да ты на такой скорости залетела на мост, что людей, которые стояли рядом едва ветром не унесло.

У Маши появился удивлённый вид.

– Откуда ты знаешь?

– Радио!

– Чёрт! Может, и вправду всё так и было? – она по непонятной причине попыталась поправить волосы, но сразу поняла, что это бесполезное занятие. Тут могли помочь только радикальные меры. Только колечки над носом переместились к правому виску.

– Не помнишь? Ты это хочешь сказать?

– Вот именно! – язвительно ответила Маша, а потом задумалась и вполголоса пробормотала. – После того как этот мужик с фотоаппаратом что-то взорвал…у меня полный провал.

– Мужик с фотоаппаратом взорвал? – Маша не замечала, что на неё направлен угрожающий взгляд. Она пыталась восстановить в памяти обрывки утренних событий и ничего не замечала.

– Ну, да. Он вроде из какой-то разведки. Удостоверение показал. Потом…вроде хотел нас арестовать. Меня обвинял. А вот в чём, я так и не поняла. Я его хорошо запомнила. Плешивенький такой… с гаденькой улыбочкой. Наверняка его все ненавидят. Настоящих шпионов поймать не может, поэтому и решил мне, всю жизнь испортить. Потом это гад, бывший жених, – пояснила она заметив недоумённый взгляд Малышева, – начал меня оскорблять. Потом он ударил Катю и убежал. Ну я его найду. Свадьбу ещё прощу, а за сестру…душу вытрясу. Ну да ладно…Что было дальше? Точно, мужик с фотоаппаратом устроил взрыв, потом…я почувствовала, как у меня из под ног уходит земля. Я упала и выключилась. А когда очнулась, надо мной стоял какой-то идиот, и просил показать документы. Я их показать не могла по той простой причине, что документы остались у подруги. Потом появились эти люди и начали кричать, чтобы я отдала оружие. Конченные болваны. Какое оружие? Какая невеста берёт с собой оружие на свадьбу? А потом, – Маша побагровела и устремила гневный взгляд на свои босые ноги. – Кто-то из них выстрелил и попал в мои туфли. Я его потом подстрелила. И ещё второго подстрелила. Пистолеты я забрала у тех двоих, которые требовали документы. Ну а потом все бросились меня ловить. Но я им поддала жару. – Под конец речи у Маши на губах появилась злорадная улыбка.

– Ты открыла огонь по спецназу из-за того, что они тебе туфли испортили? И ты думаешь, я поверю в эту ерунду?

– Я эти туфли месяц искала!

– Издеваешься?

– Не веришь? Хорошо. Когда ты в последний раз женился?

– В последний раз? Да я вообще не женился. У меня нет жены, и никогда не было.

– Вот так всегда. Опыта никакого, а туда же лезут судить. Ты знаешь, как тяжело готовится к свадьбе? Не знаешь. Да откуда вам вообще знать? Ходите всю жизнь в одних ботинках, одних брюках, одних трусах и одних носках.

– Это наглая ложь. Но даже если и так, мы же не стреляем в людей за туфли.

– А вот мы стреляем! Ещё вопросы? – Маша бросила на Малышева вызывающий взгляд, приправив его злорадной улыбкой.

– Ладно, – в сердцах бросил Малышев, – туфли так туфли. Чёрт с ними. Сделаю вид, будто поверил… – он на мгновение отвлёкся, чтобы сбавить скорость. Впереди показался свет. Они проехали пустую платформу, и снова въехали в тоннель. Маша только и делала, что хмурилась и бросала раздраженные взгляды в сторону Малышева. Как только тот снова повернул к ней лицо, она сострила ему смешную гримасу. Но услышав его слова, снова нахмурилась. – А что скажешь по поводу притворства?

– Какого притворства?

– Где здесь педаль тормоза? – передразнил её Малышев и издевательски продолжил, – хочешь сказать, будто водить вообще не умеешь? А кто на полицейском джипе погоню устроил, скинул с себя двух профессиональных водителей, а потом и через канал перемахнул. А потом целую бойню устроил. Не ты?

– Какую бойню? – не поняла Маша. – Я кого-то убила? Когда?

– Когда? – снова передразнил её Малышев. – Когда через канал перелетела. По радио передавали, как ты там обещала всех вырезать.

Малышев ожидал услышать всё что угодно, но не такого откровенного издевательства. Маша расхохоталась ему прямо в лицо.

– Так это я с пчёлами воевала. Они ко мне залетели после того как я улья разбила. А канал перелетела, потому что не смогла затормозить. Случайно получилось.

– Случайно? Ты думаешь, я идиот? Хорошо. Допустим, я тебе снова поверил. А как насчёт спецназовца, которого ты захватила и заминировала?

– Я захватила? Да он сам застрял, когда полез за мной в яму. И не минировала я его. Просто решила подшутить чтоб не надоедали. Сняла шнурки с ботинок, забрала гранату и положила всё на землю, а им сказала, что всё заминировано.

– У тебя на всё есть ответ. Удивительно просто!

– Хочешь сказать, что я обманываю? – Маша насупилась и бросила в сторону Малышева обиженный взгляд. На него этот взгляд произвёл гораздо больше впечатление, чем все её слова. Так обычно смотрела на него сестра, когда он несправедливо с ней обращался. В душе Малышева появилось смятение. А смятение принесло с собой ожидаемый вопрос: «А если она говорит правду?

Слишком честные глаза. И отвечает, не моргнув глазом. Правда без тормозов, делает всё назло нам и, говорит что думает…манера поведения честно человека. Странно, очень странно. Хотя почему?

Ведь по большому счёту нас могли вычислить. Если так, враги вполне могли использовать её в качестве наживки. Малышев подпрыгнул в кресле и хлопнул себя по лбу.

– Кончено, – закричал он так, что вслед за ним и Маша от испуга подпрыгнула, – олимпийская чемпионка по стрельбе. Это же стрелок, человек которого ждут. Шеф, я полный болван.

– Шеф? – приятно удивилась Маша. – Ну если ты с таким уважением ко мне относишься, пожалуй я рискну рассказать тебе и про всё остальное.

– Про всё остальное? – Малышев насторожился. Неужели он поторопился с выводами?

– Шесть месяцев назад, как только мы стали встречаться с моим бывшим женихом, я пошла в церковь и пообещала Богу, что буду заниматься сексом только после венчания. Тогда я была просто уверена, что надо потерпеть всего шесть месяцев, поэтому и пообещала. Хотела устроить красивый медовый месяц. Сам понимаешь, у меня больше такой возможности не будет.

В конце речи Маша бросила в сторону Малышева многозначительный взгляд.

– Ты хочешь заняться сексом? Со мной? – Малышев растерялся. Он ожидал услышать всё что угодно, но только не это.

– А с кем ещё? Здесь же никого больше нет.

– Прямо здесь? Осталось две станции. Не…

– Я не для того терпела шесть месяцев чтобы заниматься сексом «две станции». Потом, ты упустил самое главное, – Маша бросила в его сторону ещё один многозначительный взгляд.

У Малышева удивлённо вытянулось лицо.

– И что я пропустил?

– Обет. Я человек верующий и не могу его нарушить. Но и ждать нет времени.

– То есть…я должен жениться?

– Мы можем вместе это сделать, а потом…

– Потом? Да ты в своём уме? Кто женится для того чтобы заняться сексом?

– Мы это можем сделать прямо сейчас.

– Мы? – теряя способность хладнокровно рассуждать, закричал Малышев. – Да я тебя впервые вижу, и только потому, что хотел прикончить. Ну или на худой конец арестовать. Я иду ловить преступницу, а она мне жениться на себе предлагает? Ну это вообще ни в какие ворота не лезет. Сделала из нас всех посмешище, так тебе этого мало, надо ещё сделать из меня козла отпущения, чтобы всё управление разведки надо мной потешалось. Сейчас, разбежался…кроме камеры тебе ничего не светит, – Малышев осёкся. До него со всей очевидностью дошло, что он проболтался. Осознав эту истину, он бросил осторожный взгляд в сторону Маши. Её взгляд буквально исторгал одну молнию за другой.

– Вот почему ты мне помог? Решил медаль заработать?

– Послушай, я не хотел… – раскаянно начал было Малышев, но Маша не дала ему досказать.

– Останови поезд!

– Маша…

– Повторять не буду. Останови поезд! – в её словах прозвучала отчётливая угроза.

Малышев молча передвинул кран. Поезд замедлил ход, а потом и вовсе остановился. Маша, не глядя на Малышева, нажала кнопку на приборной панели. Дверь открылась. Она тотчас же выскочила из кабины и исчезла. Малышев несколько мгновений сидел, а потом вскочил и подбежав к двери высунул голову. Ни справа, ни слева, Маши не было заметно.

– Маша! Вернись! – что было силы, закричал в темноту Малышев. – Я согласен. Если хочешь, я даже попрошу ребят, и они привезут «Батюшку» прямо сюда.

Малышев ещё долго стоял у двери и прислушивался, но ответа так и не последовало. В таком положение его и застал спецназ ФСБ. Малышева скрутили, надели наручники и повезли на поезде к ближайшей платформе.

Глава 16

«Батюшка»

Тем временем, среди сотрудников управления разведки царило полнейшее уныние. Пять человек, включая полковника Исчуна, слышали каждое слово из разговора Малышева с Машей. Все они сидели в микроавтобуса и молча переглядывались. Наконец, молчание прервали.

– Как поступим? – слова были адресованы полковнику Исчуну.

Тот пожал плечами.

– А как тут можно поступить? Понятно, что ошиблись. Девчонку без причины затравили. Нам-то что…свернули операцию и все дела. А вот ФСБ так просто от неё не отстанет. У них двое ранены, да ещё полно всего. Да и полиции есть, что ей предъявить.

– Смолчим? Как обычно?

Полковник Исчун нахмурился.

– Не тот случай. Да и что мы скажем Андрею? Думаю, мы все понимаем, как он относится к Панкратовой. Тут, как ни крути, придётся эту девчонку вытаскивать.

После этих слов, все в микроавтобусе оживились. Полковник Исчун поднял кверху указательный палец.

– Только аккуратно. Никакой самодеятельности. Всё в пределах закона. Прикрываем девчонку тихо. Никаких выстрелов и удостоверений. На сегодня рабочий день закончился. Мы отдыхаем. Так вот, в качестве места первого отдыха, духовного отдыха, я бы предложил…церковь. Есть желающие помолиться?

Все кто находился в микроавтобусе, одновременно подняли руки.

– Только двое. Выберите сами, кто поедет молиться.

Завязался короткий, но жаркий спор. По итогам этого спора, двое бесшумно выскользнули из микроавтобуса. Не прошло и минуты после их ухода, как оператор, сидевший за монитором сделал всем знак и снова включил громкую связь. В машину ворвались громкие голоса среди которых отчётливо звучал голос Малышева.

– С ФСБ воюет. А ну-ка поехали, – распорядился полковник Исчун.

Спустя пять минут, микроавтобус припарковался у тротуара, напротив входа метро. Когда полковник Исчун вышел из машины, он увидел Малышева стоящим в окружение двух человек в чёрных костюмах. Чуть поодаль стояли ещё два десятка бойцов спецназа с символикой ФСБ. Отдельно цепочкой стояли полицейские. Они перекрывали вход в метро и никого внутрь не пропускали.

Малышеву что-то выговаривали те двое. Малышев отвечал резко и с откровенной неприязнью. Полковник Исчун подошёл, представился, потом извинился и прихватив Малышева повёл его за собой.

– Вот-вот, уберите его отсюда этого слезливого неудачника, – раздался им вслед насмешливый голос.

– Чего? – Малышев резко развернулся, собираясь грубо ответить, но полковник Исчун не позволил ему этого сделать.

– Ты последние остатки мозгов потерял, – тихо сказал ему полковник Исчун.

– Вы не понимаете. Она не виновата. Её вынудили так поступать, а теперь травят как зверя в тоннеле. Я не могу этого допустить. Не могу. Я должен ей помочь.

– Ну и помогай. Зачем ФСБ рассказывать о своих планах?

У Малышева появился удивлённый взгляд.

– Вы…на моей стороне?

– Все на твоей стороне, но помогать надо тихо. Пусть ФСБ её ловит, а мы постараемся помочь ей выбраться из всей этой заварухи. А это ещё что такое?

Полковник Исчун и Малышев остановились с удивлениям наблюдая за странной парочкой. Невесть откуда появились две девушка. Одна совсем юная, другая постарше, но не более двадцати пяти лет. Обе были одеты в спортивные костюмы с надписью «Россия». У одной, кроме всего прочего и медаль висела на шее.

– Кто здесь главный? – грубо спросила старшая девушка. Она осмотрелась по сторонам. Увидев тех двоих, которые разговаривали чуть ранее с Малышевым, а теперь смотрели на них, она прихватила маленькую за руку и смело направилась к ним.

– Вы ещё кто такие? – донёсся до Исчуна с Малышевым насмешливый голос.

– Кондратьева! – остановившись прямо перед ними, ответила старшая. – Знакомая фамилия?

– Нет. И здесь вам не место. Покиньте его немедленно.

– Нет уж, здесь нам самое место, – возразила та, которая назвала себя «Кондратьева», – мы точно знаем, что вы пытаетесь убить нашу подругу, Машу Панкратову. Так вот, я пришла предостеречь вас. Даже не думайте её обижать.

– Мы ведь вас можем и арестовать, дамочка! – раздался в ответ тот же насмешливый голос. – Я полковник ФСБ. И возглавляю спецоперацию. А вы мне угрожаете.

– Пока только предостерегаю. Нас двенадцать человек и все призёры олимпийских игр и чемпионата мира. А теперь угадайте, по какому виду спорта?

– У ФСБ сегодня совсем не праздничный день, – пробормотал полковник Исчун, наблюдая за этим разговором.

– Ну и по какому же виду спорта?

– Стрельба по движущимся мишеням. Мы все работаем ещё и инструкторами, в том числе учим стрелять сотрудников ФСБ. Двенадцать точек. Снайперские винтовки с убойной силой до 1200 метров. В пределах трёхсот метров никто из нас не промахивается. Если вы хоть волосок тронете на голове нашей подруги, вам придётся по Питеру на бронетехнике разъезжать.

– А Машка с восемьсот метров в орех попадает. Сама видела, – добавила с угрозой маленькая.

– Надеюсь, вы всё поняли. Пошли, Катюха!

Старшая потянула младшую за руку, они повернулись и с гордым видом зашагали прочь.

– Ну тут, мы просто обязаны спасти жизни наших коллег. Что скажешь? – полковник Исчун незаметно усмехнулся.

– Меня больше беспокоит, как сама Маша отнесётся к своему спасению, – признался Малышев.

– У нас будет такой аргумент, против которого она не сможет устоять. Так что лучше думай о том, как незаметно провернуть операцию.

– В смысле? Какой ещё аргумент? – с недоумением спросил Малышев.

В ответ, полковник Исчун расхохотался.

Почти в то же самое время, в церкви раздался душераздирающий крик.

– Побойтесь Бога, Антихристы!

Десятки прихожан стали свидетелями ужасного преступления. Двое крепких мужчин подхватили Отца Матвея под руки и несмотря на яростное сопротивление, вынесли из церкви.

Глава 17

В темноте

– Да где же эта паскудная дорога?

Маша в очередной раз свернула в какой-то тоннель. Но и здесь рельс не оказалось. Всё выглядело как обычно, кабеля, свет…всё за исключением рельс. Она пошла вдоль право стены, а потом незаметно для себя самой передвинулась в центр. Она шла и даже не оглядывалась назад.

– Может, стащили и сдали в «цветмет», – пробормотала она передвигаясь в центр тоннеля. Звук шагов почти не слышен. Основание под ногами твёрдое и очень холодное. Но Машу занимали мысли о недавнем разговоре, и потому она почти ничего не замечала. Только и делала, что шла вперёд. Она не задумывалась о том, куда может привести дорога. Куда приведёт, туда и приведёт.

– Предатель, – то и дело гневно бормотала она под нос, – пристроился, чтобы выслужиться перед начальством. Какие же подлые люди бывают на свете…интересно, все мужики такие или только мне встречаются. Это же какая у них коварная сущность. Как о сексе речь пошла, так на стол стал посматривать и остановки считать. А как жениться, так скорее страну продаст чем согласится…

– Маша тяжело завздыхала.

Куда делась романтика? Нет, чтобы взять на руки и сказать: «Милая, скажи только «да», и я на руках отнесу тебя в церковь. «Попрошу ребят, и они привезут Батюшку» – передразнила она слова Малышева. Маша хорошо слышала его последние слова, но останавливаться не стала. После того, что она узнала? Никогда. Она думала, что он помог, поддержал её только по одной причине…

– Вот ведь жизнь какая, – с откровенным удивлением пробормотала Маша, – шесть месяцев встречалась с Андреем и ничего. Семью хотела создать и всё такое… Позвонит – хорошо, нет – да и не надо. А этот предал…скотина, но так и тянет обратно. Хочется ещё разок его увидеть. И даже очень хочется. А ведь и не такой красивый, как мой бывший…как такое бывает? – Маша снова тяжело вздохнула. – Почему нет кнопочек? Нажала и забыла обо всём. Нет, обязательно кто-то сидит внутри тебя и обязательно должен напомнить, если вдруг забудешь. Сплошное гадство. И неправда всё…мы никого сами не выбираем. Вот тот, кто сидит внутри нас, тот и выбирает. А попробуешь, что сказать против, он тебя достанет так, что жить не захочется. А чего думать? – она махнула рукой убегающим вперёд линиям кабелей, – чего ушло – того не догонишь. Сегодня у меня день такой, одни предатели попадаются. Кушать хочется, – Маша остановилась и огляделась по сторонам, словно надеялась увидеть кафе или ресторан в тоннеле. – Надо было на свадьбу пару бутербродов с колбасой захватить. Нет, лучше с ветчиной… а сверху положить колбасу. Ладно, выберусь и поем…назло Андрею. Или не Андрею? Наверняка и имя фальшивое, как и он сам. Где же тут…выход? А вот, нашла, – Маша заулыбалась, завидев впереди себя двух человек, которые крепили кабель к стенам тоннеля. Спустя минуту она остановилась у них за спиной и негромко спросила:

– Как пройти к выходу?

Оба вздрогнули, и медленно повернулись к ней. Потом, неожиданно для Маши побросали кабеля и помчались от неё прочь.

– Да мне просто нужно выйти из этого чёртова тоннеля. Сама я не найду выход. Подождите, да подождите же, – закричала Маша, бросаясь вслед за ними.

Группа итальянских рабочих занималась прокладкой кабеля для новой станции метро, когда тоннель огласился криками ужаса:

– Fantasma! Fantasma!

Вскоре они увидели и двух своих соотечественников, которые неслись в их сторону с непостижимой скоростью. Следом за ними бежало странное существо, и изрыгала поток проклятий.

Этого хватило чтобы началась всеобщая паника. Все рабочие побросали работу и подхватив крик «Fantasma» со всех ног понеслись к выходу.

Под огромным передвижным краном стояли два человека и бурно обсуждали текущие работы. Чуть поодаль стоял чёрный лимузин. У дверей лимузина курил водитель. На противоположной стороне, рядом с трубами и стопкой бетонных плит, самосвалы разгружали щебёнку.

Именно в этот момент из под земли вынырнул один из рабочих и пробежал мимо них. Те двое что стояли под краном, проводили его удивлённые взглядами. Один из них заметил с неудовольствием:

– Вот поэтому и не укладываемся в сроки. Люди покидают… – он не договорил, потому что, вслед за первым стали появляться ещё люди в спецодежде и касках. Все они пробегали мимо них, поворачивали за лимузином и исчезали из виду. Это действие продолжалось до тех пор, пока не появился последний человек. В отличие от других, она не пробежала мимо лимузина, а села в него на место водителя под носом у самого водителя, и резко сдала назад. Лимузин ударился об заднее колесо самосвала, который в этот момент разгружал щебёнку. Часть щебёнки посыпалась на багажник лимузина. Он задрал нос, затем ударился об землю, подскочил и понёсся к воротам.

Как только лимузин выехал из ворот, туда въехала полицейская машина. Сделав небольшой круг, автомобиль остановился рядом с теми двумя которые всё ещё стояли под краном, и никак не могли прийти в себя. Один из полицейских покинул автомобиль, подошёл к ним, и вежливо спросил:

– Вы не видели тут девушку в свадебном платье?

– С флажком на голове, которая украла наш лимузин?

– Чёрт! – закричал полицейский и побежал к машине.

Полицейский автомобиль резко развернулся и с громким воем исчез за воротами.

Спустя несколько минут жители города стали свидетелями удивительной погони. Чёрный лимузин нёсся по встречной полосе. Следом за ним с включёнными сиренами неслись пять полицейских автомобилей. Погоня, вынуждала все прочие автомобили, останавливаться и прижиматься к правой стороне дороги.

Малышев и Исчун ехали в своём микроавтобусе, когда оператор дал им знак, а потом переключился на полицейскую волну и включил громкость. Кто-то из полицейских кричал по рации:

– Преследуем чёрный лимузин. Номера «три семёрки». Панкратова украла его у президента компании, которая ведёт строительство метрополитена. Она едет со скоростью сто километров в час по улице Декабристов, в направлении Театральной площади. Чёрт…она только что протаранила нашу машину без опознавательных знаков…как только смогла вычислить…она сбавляет скорость…останавливается…мы её окружаем…сейчас возьмём. Да что б тебе… – раздался отборный мат, а после него снова прежний голос, – она пробила забор, и залетела на территорию строительной площадки…нам не проехать, на пути плиты…едем к воротам, просьба поддержать группой спецназа…

– Определить точное место и быстро туда! – распорядился Исчун.

Глава 18

На стройке

Перед глазами Маши стояла сплошная жёлтая стена, а слева, через окно, открывался вид на длинное, строящееся здание с пятью законченными этажами. Она открыла дверь и шагнула за порог. Из её груди вырвался короткий крик по той простой причине, что под ногами оказалась пустота. Она упала на песок и скатилась вниз. Лишь поднявшись на ноги, она всё поняла. Нос лимузина торчал в большой куче песка на высоте нескольких метров.

Разобравшись с машиной, Маша быстро оглядела место, в котором оказалась. Это была одна, огромная строительная площадка. Повсюду груды кирпичей, железа, бетонных плит и досок. Целых четыре высотных крана и…ни одной живой души.

Она пригнулась и побежала к ближайшему проёму. Судя по всему, это мог быть один из многочисленных входов в строящееся здание. Так оно и оказалось. Вбежав внутрь, она быстро осмотрелась в поисках дальнейшего пути, но не увидела никакой лестницы. Только две бочки стояли у стены. А на них лежали доски. Но над досками зияло квадратное отверстие, достаточно широкое, чтобы пролезть сквозь него. Она так и сделала. Залезла на доски, а оттуда пролезла в отверстие, и оказалась на большой, сквозной площадке без окон. Везде лежали шпалы и обломки кирпичей. Она заметалась по площадке в поисках выхода или правильнее сказать, входа. В одном из тёмных проёмов она заметила лестницу, и тут же бросилась на ней. Лестница, привела её точно на такую же площадку, только несколькими этажами выше. Здесь Маша подошла к краю площадки и заглянула вниз. На её лице тут же появилась злорадная улыбка. Перед воротами, ведущими на территорию строительства, скопились полицейские машины. Сами полицейские вышли из машин и что-то кричали двум мужчинам в форме охранников. Те в ответ отрицательно качали головой. Не дожидаясь результата этой беседы, Маша нашла ещё одну лестницу и стала быстро подниматься наверх. Она поднималась до тех пор, пока лестница не закончилась.

Очередная площадка. Только над головой небо, а вокруг торчат бетонные колонны. И ветер. Правда, ветер слабый и почти не чувствуется. Бегло осмотревшись вокруг, она снова подошла к краю здания и заглянула вниз. Ворота были уже открыты. Внизу столпилось много полицейских. Часть из них уже входила в здание.

– Выхода отсюда нет, – пробормотала Маша. И тут её взгляд упёрся в широкую железную конструкцию. Она очень напоминала…клетку, только без крыши. Снизу и по бокам сетка и крест-накрест расположенные стойки. Конструкция висела в воздухе, на расстояние не более одного метра, если считать от основания площадки. Справа от конструкции лежала огромная бадья полная кирпичей. Бадья была связана с конструкцией толстым тросом. Все эти детали, Маша выхватила взглядом буквально за одно мгновение. Затем, проследила за всей конструкцией. Она оказалась частью башенного крана. В дальнем конце выделялась стеклянная кабина. И она сразу привлекала внимание Маши.

Недолго думая, она подошла к конструкции, и ухватившись за неё двумя руками, прищурила левый глаз, прикидывая расстояние по длине и высоте, до стоящей напротив «пятиэтажки». Вернее, расстояние до плоской крыши этого дома.

– А ведь может и получиться, – с откровенным удивлением пробормотала она себе под нос, – если перелезть по этой железке до кабины…потом повернуть эту «железку» на сто восемьдесят градусов…потом спуститься на крышу и…оставить всех снова с носом. Так и сделаю.

Маша ухватилась за край конструкции, и подтянувшись, влезла в неё. А потом медленно поднялась и посмотрела под ноги. Основание конструкции составляли прутья, поверх которой лежала железная сетка. Маша несколько раз ударила ногой по сетке, проверяя её на прочность. Убедившись, что под ногами всё надёжно, она схватилась двумя руками за железки, которые шли поверх боковых ограждений, и быстро перебирая ногами, двинулась вперёд.

– Главное, вниз не смотреть, – напоминала она себе ежесекундно, и продолжала двигаться вперёд. Над головой показались мощные тросы. Кабина с каждым шагом становилась всё ближе и ближе. А вот и она. Прямо перед ней показалась крышка люка. Она опустилась на колени и взялась за ручку люка. Крышка люка откинулась. Показалась лестница.

– Чёрт, до чего же приятно, прямо как аттракцион, эти ребята всё предусмотрели.

Она спокойно спустилась в кабину и сев в кресло стала осматриваться. Все эти рычаги и кнопочки, не были похоже на то, что ей приходилось видеть до сей поры. На лице Маши появилась растерянность. Она не предполагала, что управление краном окажется отличным от управления автомобилей. Однако, это маленькое недоразумение ничуть её не расстроило.

– Разберёмся! – пробормотала она и начала двигать и щёлкать всё, что находилось у неё перед глазами.

Тем временем, микроавтобус разведки заехал на территорию стройки и остановился. Все сотрудники, включая Исчуна и Малышева, вышли из машины. Не упуская из виду полицейских и спецназ, они отошли в сторонку. Полковник Исчун стал знаками показывать, куда и кому следует пойти. Но разойтись они не успели. В то время, как они собирались отправиться на спасение Маши, недалеко от них раздался громкий крик:

– Она сидит в кабине крана! Она там!

Все кто находился на территории строительства, одновременно задрали головы кверху, и увидели…огромную бадью. Управляемая краном, она медленно передвигалась над их головами, на высоте пяти – семи метров. Неожиданно бадья застыла, а потом начала медленно крениться на бок. Оттуда что-то выпало и полетело на землю.

– Кирпич! – раздался предостерегающий крик.

Этот крик совпал с оглушительным грохотом. Кирпич ударился об капот одной полицейской машины и разлетелся на осколки. На лобовом стекле появились трещины, а на капоте осталась глубокая вмятина. Не успели все внизу переварить эту ситуацию, как раздался настоящий вопль:

– Спасайся, кто может!

Бадья в этот миг накренилась ещё больше, и из неё градом посыпались кирпичи. Все бросились в рассыпную. Стал раздаваться непрерывный грохот. Сотни кирпичей обрушились на стоявшие во дворе машины, подвергая их самой настоящей бомбёжке.

– Ужас, да и только. Она убьёт нас прежде чем мы успеем ей помочь, – пробормотал полковник Исчун наблюдая за тем, как полицейские машины покрываются вмятинами. Хорошо, они остановили свой микроавтобус в стороне от других автомобилей, иначе бы и ему сейчас досталось. – А где Андрей?

Не успел он задать этот вопрос, как увидел Малышева. Тот бежал по направлению к крану, по всей видимости, собираясь подняться наверх и остановить Панкратову. Он следил за Малышевым до той поры, пока тот не начал подниматься по лестнице, а затем побежал к воротам и оттуда стал наблюдать за разворачивающимися событиями.

Бадья, сыпля одиночными кирпичами переместилась за забор и ударившись об стену, замерла. Железная конструкция, под которой висела бадья, несколько раз дёрнулась и застыла вслед за ней. Край конструкции, покачиваясь, завис над крышей пятиэтажного дома.

Глава 19

Когда в кабине раздался громкий стук, Маша аж подпрыгнула в кресле. Она устремила растерянный взгляд, на люк, лежавший под ногами. Оттуда раздался рассерженный голос Малышева:

– Ты что делаешь? Мы тут все не знаем, как тебе помочь, а ты хочешь нас всех на тот свет отправить? Открывай люк немедленно. Надо поговорить.

– А, это ты, Брут! – у Маши на губах появилась злорадная улыбка. – Пришёл ещё одну медаль получить? Только тебе она не светит.

– Открой! – раздался снизу яростный крик. – Открой сама, иначе пожалеешь. Когда поймаю…

– Сначала поймай!

Маша вскочила с кресла и бросилась к лестнице. По ней она взобралась наверх и быстро побежала в сторону пятиэтажки. А в кабине тем временем, стали раздаваться мощные удары. Защёлка слетела с петель, и в кабине показалось разъярённое лицо Малышева. Оглянувшись по сторонам, он полез по лестнице вслед за Машей и закричал, адресуя свои слова полковнику Исчуну:

– Шеф, давай пожарную машину к пятиэтажке!

– Уже едет! – раздался в ушах Малышева спокойный голос.

Малышев вылез из люка, поднялся на ноги, и пригнувшись побежал по направлению к крыше. Впереди замелькала фигура Маши.

Он находился в середине пути, когда она исчезла из виду. Мгновением позже, он увидел висящую на руках фигуру. А потом, как эта фигура спрыгивает на крышу «пятиэтажки». Он ускорился настолько, насколько это вообще представлялось возможным. Достигнув края, он только мельком взглянул под ноги. Крыша находилась не более чем в двух метрах ниже конструкции. Он перелез через ограждение, и сразу же спрыгнул вниз. Не удержав равновесия, он растянулся во весь рост на битумном покрытии. Но уже через мгновение вскочил на ноги, и побежал на противоположный край крыши, где металась одинокая фигура.

– Не подходи близко! – ещё издали закричала ему Маша.

Малышев сбросил обороты. Хотя в нём всё ещё клокотала ярость, он перешёл на медленный шаг и даже попытался снова поговорить с ней.

– Я здесь только для того чтобы помочь тебе. Честно. Скоро сюда подъедет пожарная машина, и мы вместе уйдём отсюда. А потом я тебя спрячу на время и постараюсь утрясти все проблемы. Только больше ничего не разрушай. Хорошо? Я тебе друг!

Малышев медленно приближался к Маше. Он достаточно хорошо видел её лицо, чтобы определить выражение глаз. Маша смотрела на него с подозрением.

– Я правда на твоей стороне! Мы все, наши сотрудники, наше управление…на твоей стороне. Верь мне…

– Верить? Ты только и способен предавать.

Маша смотрела куда-то позади него. Малышев резко обернулся и тут же издал негодующий возглас. На другом конце появились несколько бойцов спецназа.

– Маша… – от увиденного у Малышева волосы на голове встали дыбом. Она нагнулась и ощупывала руками край торчавшей над крышей, водосточной трубы. – Не смей! – закричал Малышев.

– Думаешь, смелости не хватит? – раздался в ответ язвительный голос.

– Я знаю, что у тебя хватит глупости спуститься с крыши пятиэтажного дома по ржавой трубе! Но ты не должна этого делать! – закричал Малышев.

– Не попадайся мне на пути, иначе убью!

Маша встала на четвереньки, обхватила трубу двумя руками, потом по очереди перекинула ноги и бросив на него насмешливый взгляд, стала сползать вниз. Через мгновение, она полностью исчезла из виду.

– Дура! – заорал Малышев, бросаясь вперёд. Добравшись до края, он заглянул вниз. Маша уже висела в метре под ним и продолжала спускаться. Вернее, обхватив двумя руками и ногами водосточную трубу, она медленно сползала вниз.

– Во даёт! Попробуй, возьми такую живьём, – раздался рядом с Малышевым удивлённый голос. Он повернулся. Рядом с ним стояли два спецназовца и подобно ему следили за передвижениями Маши.

– В неё нельзя стрелять! – На всякий случай Малышев предъявил им своё удостоверение.

– У нас своё начальство, – развязно отозвался один из них, и тут же закричал, указывая рукой вниз, – смотрите, труба отваливается.

Малышев дёрнулся, и мгновенно устремил взгляд вниз. Из его горла вырвался сдавленный крик. Маша всё ещё сползала вниз, но труба, не выдержав тяжести, слегка отошла от стены. Но этим дело не закончилось. Послышался лёгкий звук. И этот звук стал быстро нарастать, превращаясь в тягучий скрип. Труба стала быстро отходить от стены. В этот миг, Маша подняла голову. Её взгляд встретился с взглядом Малышева. Маша гордо улыбнулась и громко закричала:

– Принесёшь цветы на мою могилку!

Затем обхватила крепче трубу и закрыла глаза.

– Держись Маша!. Кто ни-будь помогите ей! – что было силы закричал Малышев.

Он не сводил взгляды с трубы. Она начала крениться всё больше и больше, затем…верхняя часть вместе с Машей оторвалась и подобно маятнику пошла вниз. За эти несколько мгновений, перед глазами Малышева, вся его жизнь пролетела.

Труба обрушилась на дерево, а из листвы уже вылетел кусок трубы вместе с Машей, и пролетев несколько десятков метров, грохнулся в открытый кузов грузовика набитый матрасами.

Маша некоторое время лежала на матрасах, прижимая к груди обломок трубы. А потом поднялась, перелезла через кузов, и вручив изумлённому водителю злополучную трубу, побежала к арке под домом.

– Ну всё, я сам её убью. Своими руками придушу!

Малышев развернулся и со всех ног понёсся вслед за Машей.

Глава 20

Не обращая внимания на выпученные глаза прохожих, Маша быстро перебежала площадь и торопливо направилась по тротуару.

– Повезло этому предателю. Не придётся тратиться на цветы, – Маша только это и успела сказать.

Раздался вой полицейских сирен. Более того, позади неё появились вооружённые люди. Впереди всех бежал…Малышев, и угрожающе махал ей руками приказывая остановиться. В ответ она изобразила несколько не очень понятных жестов, которые, тем не менее, разозлили всех, кто находился рядом с ней. Часть прохожих относящихся к сильному полу бросились к ней, надеясь задержать и наказать за подобное неуважение, но её и след простыл. Маша понеслась к красивому на вид зданию. Спустя несколько мгновений, она залетела внутрь здания, и приветственно помахав швейцару, побежала дальше.

– Лабиринт какой-то, – бормотала Маша, петляя по зданию, – ну и хорошо. Не найдут, если только сама к ним не прибегу.

Внезапно до её слуха донеслись голоса. Вернее один, но очень красивый голос напевающий ноты. Маша помчалась на этот звук. Она пробежала какое-то помещение с большим количеством людей, и забежала в коридор. Здесь она столкнулась нос к носу с женщиной в красивом платье.

– Какой чудесный костюмчик! А это…знамя у вас на голове, просто очаровательно, – воскликнула женщина. – Какой балет? Впрочем неважно. Вы перепутали, милочка. Балет у нас только на следующей неделе…

– Расписание сменили, – буркнула Маша, чтобы отделаться от женщины. И проскользнув у неё под рукой, побежала дальше по коридору.

– Подумать только! – в голосе женщины прозвучал еле сдерживаемый гнев. – А я собралась на сцену идти. Вместо того чтобы посылать одну из актрис, директор мог бы и лично меня известить. Никакого уважения к артисту.

Сотни людей затаили дыхание в ожидание начала концерта. Дирижёр взмахнул палочкой. Полилась нежная мелодия. Оркестр замолчал так же внезапно, как и заиграл. Дирижёр бросил несколько раздражённых взглядов в сторону сцены. Она была совершенно пуста. Видимо, это обстоятельство и вызвало у него раздражение. Ещё взмах, и оркестр второй заиграл вступление. И снова никого. Музыканты стали удивлённо приподниматься с мест, но уловив выразительный взгляд дирижёра, быстро опустились на свои места, а через мгновение заиграли уже третье вступление.

Как только музыка смолкла в третий раз, среди зрителей раздались взрывы хохота. С правой стороны, выбежал очень странный персонаж, пересёк всю сцену и скрылся из виду.

– Да кто она такая? Из какой труппы? И почему балет? – бросая растерянные взгляды на хохочущую публику, вполголоса произнёс дирижёр.

– Маэстро, солистка ушла домой. Сказала, что расписание сменили, – раздался голос рядом с дирижёром.

– Расписание сменили? Без моего разрешения? Кто посмел? – вскричал было дирижёр, но осёкся и остолбенело, уставился на сцену.

По ней, только в обратном направлении, снова пробежал тот же персонаж. За ней гнался молодой человек в джинсах и размахивая руками кричал:

– Стой, Маша! Стой, или я тебе обе ноги сломаю, чтобы ты никогда больше бегать не смогла.

– Брут слюнявый…подотрись, иначе замечтаешься… – раздался женский голос откуда-то из-за кулис. Как только оба исчезли, на сцену выскочили вооружённые люди. Их было человек двадцать. Не меньше. Все они бросились вдогонку за этими двумя.

– Проходной двор ей Богу, – дирижёр в сердцах развернулся и зашагал прочь.

Маша тем временем, влетела в какую-то гримёрную и заперла за собой дверь на замок. Затем побежала к открытому окну и высунула голову. Снова удача. Это всего лишь первый этаж, а она чёрт знает что возомнила. Прямо под ней стоял маленький грузовик с квадратным, белым кузовом. На кузове со всех стороны были нарисованы животные. Она даже увидела водителя. Вернее его голову. Она торчала из окна. Судя по всему, он спал.

– Открой! – в дверь раздались мощные удары. – Открой, Маша!

Маша различила голос Малышева.

– Я переодеваюсь. Потерпи минутку!

Маша закинула ноги через окно, и без труда спрыгнула на кузов грузовика. Машина дёрнулась. Маша осторожно высунула голову. Водитель всё ещё спал. Она набрала в грудь побольше воздуха и что было закричала:

– Хватит дрыхнуть. Зверей кормить пора.

Снизу раздалось кряхтение. Двигатель машины заработал. Маша распласталась на крыше и тут,… до неё донёсся гневный голос Малышева:

– Это мы звери? Да мы убили бы тебя давно, если б были зверьми. Вместо этого мы бегаем по всему городу пытаясь спасти твою жизнь. Ломайте дверь!

Машина тронулась. Маша перевернулась на спину и помахала рукой в сторону окна из которого только что вылезла. Минутой позже дверь слетела с петель и в комнату ворвались несколько человек во главе с Малышевым. Они тут же бросились к окну. Однако, ни в комнате, ни снаружи, никого не было видно. Маша исчезла.

Глава 21

В зоопарке

Малышев влез в микроавтобус и тяжело опустился рядом с полковником Исчуном. Тот бросил на него сочувственный взгляд.

– Нелегко пришлось?

– Просто уму непостижимо, – неожиданно для всех тех, кто находился в автомобиле, взорвался Малышев, – я уйму матёрых преступников переловил, а с этой никак сладить не могу.

– Не ты один. Мне кажется, эта Панкратова могла бы нам пригодиться, – многозначительно заметил Исчун.

– О чём это вы? – не понял Малышев.

Но договорить им не дали. Дверь микроавтобуса открылась. Внутрь втолкнули священника и тут же закрыли за ним дверь. Малышев с откровенным изумлением уставился на священника, а Исчун сделал жест рукой, показывая на сиденье рядом с оператором.

– Садитесь, батюшка!

– Антихрист вам Батюшка! – гневно ответил отец Матвей, усаживаясь на указанное место. – Доколе? Доколе продолжительны будут сии муки? Если имеет место причащение заблудшей души, как о том известили меня Бесовские дети…те что супротив воли вынудили слугу Божьего покинуть стены церкви и скитаться по городу, – пояснил священнослужитель заметив два удивлённых взгляда, – или на то проклятие скудоумством вам послано, или во грехе живёте как Содом и Гоморра, иже будете наказаны Господом. А душа та, навеки вечные сгинет в Геенне огненной. Того ли вы желаете для несчастной души обрекая служителя Божия на страдания? Несчастные, заблудшие, потерянные во тьме и не видящего благодатного света…

– Всё. С меня хватит, – Малышев так резко поднялся, что ударился головой о потолок. Оттого и разозлился ещё больше. – Вначале, эта девчонка издевается надо мной, а теперь и Батюшка со своими проповедями.

Малышев вышел из машины и резко захлопнул за собою дверь. Полковник Исчун бросил извиняющий взгляд в сторону священнослужителя.

– Простите нас, Батюшка. Ведь мы не со зла. Девушка есть одна. Дела у неё плохи, но хуже всего, что она никого не хочет слушать. Нижайше прошу вас остаться с нами ещё на несколько часов. Поможем ей, а потом, мы не только отвезём вас в церковь, но и выполним любую вашу просьбу. Всё, что только скажете.

У отца Матвея на губах появилась довольная улыбка.

– Месяц покаянных молитв в церкви, под моим присмотром!

– Чего? – растерялся Исчун.

– А ты как хотел? Грехи надобно замаливать. Святейший Патриарх…

– Согласен, согласен, – быстро ответил полковник Исчун.

– И тех двоих Антихристов с собой приведёшь!

– Как скажете, Батюшка!

Малышев с угрюмым видом наблюдал за приближением двух своих сослуживцев.

– Что, Батюшка? – с опаской поглядывая на дверь микроавтобуса, спросил один из них. – Сильно злой?

– Так это вы его забрали из церкви? – догадался Малышев. – А зачем? Зачем он вам нужен?

– Зачем? – оба бросили на него обиженные взгляды, но отвечал только один. – А кто кричал в тоннеле? Кто «просил ребят привести Батюшку? Мы же для тебя старались.

– Для меня? А почему он тогда про «причащение» твердит?

– Да так. Успокоить хотели. Батюшка никак униматься не желал.

Малышев неожиданно для самого себя, расхохотался.

– Сумасшедший дом, слово нельзя сказать…настоящий зоопарк, – выдавил он сквозь смех. Но почти сразу же перестал смеяться. На его лице стало проявляться изумлёние. – Точно! Зоопарк. Вот что она имела в виду. Слева от входа стояла машина с нарисованными животными. А на левой двери была надпись «Зоопарк». Чёрт! Едем!

– Мы за вами!

Оба развернулись и пошли по направлению к джипу, припаркованному у тротуара в десяти метрах позади микроавтобуса. Малышев же, вошёл в микроавтобус и усаживаясь на прежне место негромко проронил:

– Едем в ближайший Зоопарк! Она там! – Малышев бросил взгляд на отца Матвея и добавил. – Батюшку надо вернуть в церковь. Я не хочу, чтоб он видел, как я её убиваю.

– Душегуб! – коротко изрёк отец Матвей. – Господь повелевает мне находиться рядом с несчастным дитём, ибо гонима она и преследуема Бесовской ратью.

Маша успела задремать на крыше автомобиля. И только когда он дёрнулся и остановился, она открыла глаза, а потом и приняла сидячее положение. Первый же взгляд заставил её открыть рот от изумления. Буквально в четырёх шагах от неё была сооружена железная ограда. За оградой, внизу был сооружён круглый бассейн. И в нём купались два Бегемота. Справа от бассейна была сооружена площадка. От края бассейна к площадке вела каменная лестница. Сама площадка вплотную примыкала к соседней ограде. Что находилось за той оградой, не представлялось рассмотреть из-за множества густых зарослей.

Да, я похоже попала в Зоопарк, – подумала Маша. Она сползла с крыши и повисла на руках. Затем отпустила руки и мягко приземлилась на асфальт. В нескольких шагах от неё торговали мороженым и воздушными шарами. Но внимание Маши было обращено в сторону Бегемотов. Она подошла к ограде, и схватившись руками за решётки стала наблюдать за тем, как они лениво поднимают голову и открывают рты.

– Вот свинья, – пробормотала она под нос.

– Это Бегемот, а не свинья! – раздался рядом с ней тонкий голосок.

Маша обернулась и увидела мальчика лет пяти с воздушным шариком. Чуть поодаль стояли двое взрослых людей и о чём-то разговаривали приглушённым голосом. Видимо, это были родители мальчика. Бросив на них короткий взгляд, Маша присела на корточки перед мальчиком и спокойно заметила:

– Его можно по-разному назвать!

– Нет – это Бегемот! – упрямо повторил мальчик.

– С одной стороны ты конечно прав, – не могла не согласиться Маша, – но с другой стороны, это в других странах все животные как животные. А у нас не так.

– Ты меня обманываешь? – мальчик по взрослому нахмурился и бросил на неё, откровенно недоверчивый взгляд.

– У вас дома собака есть? – вместо ответила, спросила Маша.

Мальчик кивнул.

– И как собаку называют твои родители?

– По – разному. Папа «Ласточка», «Обезьянка», «Кобыла». Мама – называет «Коза», «Крокодильчик», и «Мохнатая скотинка».

– Вот видишь. А Бегемот можно назвать «свиньёй» или «коровой», – Маша потрепала мальчика по голове, – и это вовсе не обидные прозвища. Например, некоторых людей тоже можно обозвать «скотиной»…

– Например, меня? – раздался рядом с ней вкрадчивый голос.

Маша закричала и поддавшись назад прижалась к решётке. Напротив неё стоял Малышев. А позади него ещё четверо людей. Все они быстро обступили Машу, отрезая все пути к отступлению. Она быстро оглянулась по сторонам.

– Все выходы заблокированы спецназом. Придётся сдаться, – на губах Малышева показалась примиряющая улыбка. – Хватит Маша. Достаточно уже этого цирка. Тебе придётся сдаться. Операция должна быть завершена. Все вопросы должны быть закрыты. Просто доверься мне…

– Изыди, душегуб!

Откуда ни возьмись, появился отец Матвей. Он прикрыл своим телом Машу и схватив с груди крест, выставил его вперёд.

– Прокляну всех!

Он принял воинственный вид. Вокруг него раздались разъярённые крики. Воспользовавшись суматохой, Маша быстро вскарабкалась на ограду, и через мгновение спрыгнула с обратной стороны. Затем пригнувшись, побежала в сторону бассейна.

– Куда? – закричал Малышев. Прижавшись к решётке, он с горящими глазами следил за Машей. Поэтому и заметил то, на что она не обратила внимания. Один из Бегемотов в её лице почувствовал угрозу и стал выбираться из воды, как только она оказалась на его территории.

– Да стой же! – что было силы, закричал Малышев.

Маша остановилась и издевательски помахала ему рукой. Тем временем, Бегемот выбрался из воды за её спиной и начал понемногу разбегаться, собираясь видимо атаковать её. Малышев выхватил пистолет и тут раздался громкий крик отца Матвея.

– Брось, брось Антихрист!

– Ты чего? Тут пушка нужна чтобы свалить его с ног, а ты пистолет…

Малышев не обратил внимания ни на первые слова, ни на вторые слова. Понимая бесполезность пистолета, он начал усиленно махать руками, показывая, чтобы Маша повернулась.

Когда вся за оградой, включая священника, мальчика и случайных прохожих стали ей махать руками, Маша повернулась назад и замерла. Переваливаясь с боку на бок, прямо на неё бежал Бегемот. Она рванулась в сторону и побежала в сторону площадки. Бегемот тоже свернул, видимо, собираясь, перегородить ей путь. Маша уже видела возле себя огромную тень, когда вскочила на первую ступеньку и понеслась быстро наверх. Лестница была слишком крутая для Бегемота. Он покрутился возле неё, а потом медленно побрёл обратно.

Маша следила за ним до той поры, пока он не влез в воду.

– Ишь ты, – гневно пробормотала она, – толстый какой, а бежит быстрее меня.

– И сколько ты будешь сидеть в клетке с Бегемотами? – донёсся до неё голос Малышева.

– А тебя это не касается, – закричала в ответ Маша, – сколько захочу столько и буду сидеть.

– Я люблю тебя, Маша, – донёсся до неё голос Малышева, – правда люблю. Я хотел выполнить твой обет. Даже священника привёл с собой.

– Лжёт, Бесовский сын, – Маша увидела, как между решёток протиснулось лицо священника, – извести тебя хочет. А меня привезли, чтоб причастил перед смертью.

– Не слушай его, – раздался голос Малышева.

– Ах вы, – Маша несколько раз гневно топнула ногой, – о смерти моей мечтаешь? Ну, подождите у меня. Я вам покажу. Буду отстреливать по одному, пока всех не перебью. Понятно вам, – в бешенстве закричала Маша в сторону ограды.

Вслед за её словами возникла пауза. А за паузой раздался гневный голос Малышева:

– Вытаскивайте её оттуда без меня. У меня терпение заканчивается. Я и правда, могу её убить.

Маша только собиралась ответить грозной репликой, но не сделал этого. На её глазах, четыре человека перелезли через ограду, и пригнувшись, побежали прямиком в её сторону.

Упрямо тряхнув головой, Маша перебралась с площадки на верхушку соседней ограды, а оттуда спрыгнула на траву, и быстро побежала между деревьев в сторону двух больших камней. Услышав топот шагов позади себя, она остановилась и издала крик полный ярости. Её преследователи, все четверо, остановились в нескольких шагах от неё, и стали медленно расходиться в разные стороны, показывая, что собираются её окружить.

– У меня есть оружие, – закричала Маша, пряча правую руку за спину. – Ещё один шаг и я буду стрелять.

К её величайшему удивлению, угроза подействовала моментально. И не только. Все четверо внезапно изменились в лице, развернулись, и со всей скоростью понеслись в сторону противоположной от неё ограды, за который столпилась масса народа. Ей только оставалось поражаться той ловкости, с которой все четверо перебрались через железную ограду. Она была едва ли не вдвое выше той, через которую пришлось перебираться ей. Бросив торжествующую улыбку в сторону толпы, которая по непонятной для неё причине совершенно затихла, Маша гордо повернулась и неторопливо продолжила путь к камням. Тропинка вилась как раз между двумя камнями.

Тут она подняла голову и увидела двух львов. Каждый из них лежал на камне и ленивым взглядом следил за её приближением.

– Какие красавцы! Так вот кого они испугались! – улыбаясь, пробормотала она, а в следующую минуту спокойно прошла между двумя камнями на которых лежали львы, и двинулась дальше по тропинке. Однако сделав несколько шагов, она застыла как каменная и стала быстро меняться в лице. Взгляд её был устремлён на траву. Буквально в двух шагах от неё сидела громадная крыса. Внезапно крыса подпрыгнула и понеслась по траве. Тишину разорвал душераздирающий крик:

– Мама!

– Дошло! – раздался чей-то облегчённый голос за оградой.

Маша понеслась вперёд с дикой скоростью. Она не разбирала дороги и не видела куда бежит. Инстинкт управлял всеми её поступками. Вот ещё какая-то ограда. Она взлетела наверх, и не удержав равновесия, рухнула с другой стороны на что-то мягкое и быстро зацепилась за него руками. Потом её куда-то понесло. Она только и успела увидеть пожилого мужчину с ведром и распахнутые ворота.

Чуть ранее, толпа людей начала смещаться вправо, к следующей ограде. Все хотели узнать, что случилось с девушкой в странной одежде. И все увидели её одновременно. Прямо у них перед носом из открытой двери выскочила…Зебра. Девушка сидела у неё на спине, накрепко обхватив руками шею животного.

Зебра поскакала по тротуару в сторону выхода из Зоопарка. Все только и могли, что провожать её растерянными взглядами.

– Ей сам Господь помогает! – раздался пророческий голос отца Матвея. Он вслед за остальными засеменил к выходу. И тут услышал голос Малышева:

– Скакать она не умеет? А ведь я ей почти поверил…

Глава 22

Водители, вытянув головы из окон, наблюдали за Зеброй с одной стороны, прохожие – с другой. Зебра галопом мчалась вдоль тротуара, и с удивительным проворством избегала все препятствия, которые возникали у неё на пути.

Слева от неё появился красивый автобус с надписью «Россия». Почти тот час же, в автобусе раздался глубоко изумлённый голос:

– Машка…на Зебре скачет!

Первой прильнула к окну Катя, младшая сестра Маши. А за ней, и все остальные девушки. Они смотрели и не верили своим глазам. Точно, Маша Панкратова скачет на Зебре. Всех настолько потрясло это зрелище, что они и слова не могли вымолвить. Только не отрывая глаз, смотрели на Зебру которая скакала рядом с автобусом.

Впереди загорелся красный свет светофора. Автобус затормозил. Зебра стала замедлять ход, и вскоре совсем остановилась. Остановилась, напротив передних дверей автобуса. Все девушки молча наблюдали за тем, как Маша слезает с Зебры. Когда раздался стук в дверь, все вздрогнули.

Двери отворилась. В автобус поднялась Маша с совершенно хмурым лицом. Её рука устремилась в сторону сестры.

– Жди дома!

Катя была настолько поражена поведением сестры, что даже не нашлась что ответить.

– Сколько патронов? – Маша подошла к передним справа сиденьям, на которых лежала сумка. В таких сумках, они обычно держали патроны.

– Сорок! – раздался робкий ответ.

– Хватит для этого гада!

Она перекинула сумку через плечо, а потом взяла снайперскую винтовку, которая лежала зачехлённая здесь же, рядом с патронами. А потом кивнула всем одновременно. И вышла из автобуса. Все прильнули к окнам, только уже с противоположной стороны. Они увидели, как Маша вбежала внутрь многоэтажного здания.

По просьбе девушек, водитель припарковал автобус здесь же. Они собирались выйти из автобуса, когда показались полицейские машины. Они быстро перекрыли улицу в обе стороны. За ними стали быстро прибывать новые группы вооружённых людей.

В фойе находилось несколько десятков человек. Но тем не менее, приход Маши не остался не замеченным. Двое охранников неторопливо направились в её сторону. Она не стала дожидаться когда они подойдут. Заметив, что в лифт входят пассажиры, она со всех ног устремилась туда, и успела втиснуться последней. Двери закрылись. Лифт стал подниматься. Загорелась цифра «4». Двое вышли из лифта. Стало посвободней.

Маша дотянулась до табло и нажала самую верхнюю кнопку с цифрой «19». Лифт снова остановился, теперь уже на седьмом этаже. Вышли ещё четверо. С Машей остались двое мужчин и одна женщина. Не обращая на них ни малейшего внимания, она сняла с плечо чехол, опустилась с ним на пол, расстегнула молнию и стала вытаскивать части снайперской винтовки.

В лифте раздались лёгкие крики ужаса. Не успел лифт снова остановиться, как все трое выскочили наружу и начали громко звать на помощь. Двери закрылись. Лифт снова начал подниматься. Маша по привычке, уверенными движениями быстро собирала винтовку. Вот и прицел, щёлкнув, лёг на место.

Девятнадцатый этаж. Маша оставила чехол в лифте, прихватила винтовку с сумкой и вышла. По коридору сновали несколько человек. Весь этаж был просто напичкан офисами. На этот факт указывали десятки дверей с разными табличками. Справа от неё был проход. Она заглянула туда и увидела лестницу ведущую наверх. Не раздумывая ни одного мгновения, она быстро скользнула на лестницу и стала подниматься на следующий этаж. Уже через минуту она видела перед собой с надписью «ТехЭтаж». Здесь Маша опустилась на ступеньку, вытащила из сумки патрон и загнав его в патронник, передёрнула затвор. Затем перекинула через плечо сумку, взяла винтовку в руки и открыла дверь.

Перед ней лежал длинный коридор с белыми стенами, на которых горели круглые светильники.

Слева коридор упирался прямиком в стену. В той стороне не имелось ни единой двери. А вот справа от входа она была. Железная дверь с глазком. Маша подошла к двери и взявшись за ручку, слегка нажала. Дверь открылась. Не успела она войти внутрь, как раздался строгий голос:

– Вам сюда… – и всё. Мужчина в спецодежде, вышедший ей навстречу, замер, не сводя взгляда с винтовки.

– Сколько человек здесь?

– Дв…ое, – заикаясь ответил мужчина.

– Где второй? Зови. Быстро! – скомандовала Маша.

Не успела она договорить, как появился второй мужчина в таком же комбинезоне.

– Что происходит? – начал он, но Маша резко перебила.

– Ключи от двери на пол, и валите отсюда!

Видя, что мужчины мнутся, она подняла дуло к потолку и спустила курок. Выстрел мгновенно привёл обоих мужчин в чувство. Они куда-то убежали. Потом прибежали обратно, положили связку ключей перед Машей, и тут же выскочили за дверь.

Маша прислонила винтовку к стене, положила сумку на пол, подняла ключи и направилась к двери. Ей удалось быстро найти нужный ключ. Она заперла дверь, затем побежала осматривать место, в котором оказалась.

Две большие комнаты, уставленные всем, что только можно себе представить, начиная от принтеров заканчивая горшками с цветами. В каждой комнате по окну. На окнах жалюзи. Маша и не думала обращать внимания на обстановку. Её интересовали окна и дверь. Именно эти места следовали защитить. И она занялась этим незамедлительно.

Первым делом она измерила расстояние от двери до дальней стены. Потом взяла четыре коробки с принтерами, уложила в два ряда, в двух метрах от стены. Оставила в середине зазор между коробками. Затем сняла с полок несколько комплектов спецодежды, и раскидала их поверх коробок. А уж в конце забрала со стола в первой комнате несколько папок с бумагами, и разбросала их поверх одежды. Получилось нечто похожее на свалку.

Она тут же испробовала укрытие. Она легла позади свалки, и вставило дуло винтовки в зазор. Обзор был отличный. Вся площадь вплоть до входной двери, просматривалась очень чётко. Любой, кто решит войти в дверь, окажется у неё на мушке. Она оставила винтовку и слегка умяла руками одежду, лежащую над зазором чтобы надёжнее скрыть огневую позицию. Потом отошла к двери и оттуда, всё внимательно осмотрела.

– Отлично! Ничего не видно, – пробормотала она. – Пусть только сунутся…

Она взяла винтовку и подошла к окну. Следовало и здесь принять необходимые меры предосторожности. Маша слегка раздвинула жалюзи, и стала разглядывать лежащие перед ней здания. Взглядом знатока, она разом отмела почти все здания по той простой причине, что они находились значительно ниже её позиции. Оставалось только одно. Оно единственное могло представлять опасность. Она открутила прицел и бегло осмотрела здание. Потом подняла жалюзи и начал бить по стёклам окон прикладом винтовки. Стёкла посыпались на пол. В окне образовалась большая дыра, сквозь которую на неё хлынул свежий ветер. Она отбила осколки стёкол у нижнего основания рамы по всей длине. То же самое, она проделала с окном в первой комнаты.

Потом закрыла жалюзи и снова вернулась к свалке. Здесь, в углу стояли несколько горшков с растениями. Выбрав самый большой горшок с множеством зелёных листьев, она вернулась назад и установила растение в правом углу, как это и бывает обычно.

Следом она притащила стол из первой комнаты и приставила его к подоконнику. Затем, уже на стол, равномерно разложила стопки документов. И уже в конце установила винтовку. Дуло она замаскировала между листьев, а приклад положила на бумаги, которые лежали на столе. Получилось чуть ниже, чем требовалось. Она навела прицел на крышу, и приникла к окуляру.

– Сто девяносто метров, – пробормотала Маша, – выше моей точки и полно дымоходов. Если и будут стрелять, так только оттуда.

Она ушла в первую комнату за креслом и факсимильным телефоном. Телефон она положила на стол, подальше от приклада, а кресло прислонило к стене. После этого она опустилась в кресло, положила правую руку на приклад и закрыла глаза. Оставалось только ждать когда он придёт.

В то же самое время, Малышев с полковником Исчуном вошли в фургон служивший штабом на время операции.

– А разведка… – генерал Океанский приветствовал их приход ироничной улыбкой. – Хотите посмотреть, как работает ФСБ?

Оба приветствовали генерала как того и требовала субординация. А следом, Малышев с молчаливого одобрения полковника Исчуна, сразу перешёл к делу, которое и привело их сюда:

– Что происходит, господин генерал? – голос Малышева выдавал сильное беспокойство. – Зачем столько спецназа? Мы только у входа видели человек сорок. Потом полиция…

– А что прикажете делать? – перебил его генерал Океанский. – Панкратова забаррикадировалась на девятнадцатом этаже. Как нам выбить её оттуда? Может, вы знаете ответ?

– Могу я с ней поговорить? – спросил у него Малышев.

– Вы думаете, это поможет?

– Я попробую её уговорить. Только никаких снайперов, – предостерёг Малышев. – Она сама снайпер и быстро вычислит любого. Такая затея может закончиться плохо для ваших сотрудников. Панкратова сейчас зла на всех. Как только злость пройдёт, она сама выйдет и сдастся.

– Хорошо. Никаких снайперов! – согласился генерал Океанский.

– Точно не будет никого? – уточнил Малышев.

– Я же обещал!

По знаку генерала Океанского один из сотрудников ФСБ передал Малышеву наушники с микрофоном, и одновременно включил громкую связь, для того чтобы все находящиеся в фургоне слышали этот разговор.

Глава 23

Телефон зазвонил внезапно. Маша ждала звонка, но не ожидала услышать знакомый голос. Когда она нажала кнопку на телефоне и включила громкую связь, раздался голос Малышева.

– Маша, ты меня слышишь? Это я, Андрей!

– Неужели настоящее имя? – глядя на телефон насмешливо спросила Маша. – А я то думала, что имя фальшивое, как и ты сам.

– Маша. Ты не справедлива ко мне. Мне очень больно, когда ты ведёшь себя так, словно я действительно пытался тебя убить.

– Значит, Батюшка врёт? – у Маши появилось злое лицо. Но оно тут же перешло в откровенную растерянность, когда она услышала ответ Малышева.

– Нет. Батюшка не врёт.

– Сам признаёшься? Удивительно просто. Решил в откровенность поиграть?

– Маша, всё не так как тебе кажется. Батюшку забрали из церкви мои друзья. Они услышали, что я кричал, когда ты уходила, и решили помочь нам. А ему сказали про причащение, чтобы он не убежал, пока мы не поженимся. Вот и вся правда.

– Ты врёшь? – Маша против воли начала широко улыбаться.

– Ты знаешь, что я говорю правду. Сколько у меня имелось возможностей для того чтобы тебя убить? Я не сделал этого, когда считал тебя террористкой. Ну глупо же в самом деле верить, будто я желаю тебе смерти. Посмотри на всё с точки зрения логики. В твоих словах её нет вообще.

– Какая к чёрту логика? – разозлилась Маша. – Мне всю жизнь исковеркали. Вы тут все, с самого утра за мной гонитесь. И я ещё виновата?

– А ты? – раздался в ответ раздражённый голос. – А ты что сделала? Только машин перебила на несколько десятков миллионов. Двоих сотрудников ФСБ ранила. Ещё одного по твоей вине отвезли в больницу. С ним случился удар.

– Ну и правильно, – Маша изобразила злорадную гримасу телефону, – нечего было столько витаминов жрать. Или не надо было лезть за мной в яму. Он за мной гнался и мог убить, это нормально. А я пошутила, так сразу преступник. Почему вам можно, а мне нельзя? Вы ребята должны точно понимать…если лезете на кого без причины, он вполне может дать сдачи. Я так и сделала. Чего вы жалуетесь теперь? Я вот без свадьбы осталась и не жалею.

– Правда? – голос Малышева раздался после коротко молчания. На этот раз он прозвучал необычайно мягко.

– Правда! Только не приписывай это на свой счёт. Я просто рада, что избавилась от такого козла. И всё!

– А я думал…что нравлюсь тебе!

– Думал? Если б у тебя мозги были, ты бы не думал. Ну разве непонятно что значит, когда девушка предлагает тебе жениться на себе? Конечно, ты ей нравишься и даже очень. Можно даже сказать, что она влюбилась в тебя. И наверное она надеялась услышать в ответ нечто наподобие «Ты самая прекрасная девушка на свете. Я полюбил тебя с первого взгляда и с радостью стану твоим мужем». А вместо этого, он говорит о том, что использовал тебя.

– Я может быть и осёл, но ты мне сразу понравилась. И это правда. Возможно, я даже влюбился в тебя, просто логически не смог объяснить такое отношение. Но я мог бы всё исправить.

– Ну теперь уже поздно!

Маша, пожалуйста, прекрати воевать. Сдайся прямо сейчас. Обещаю…чтобы ни случилось с тобой, я буду рядом.

– Что со мной будет?

– Скорее всего, посадят!

– Надолго!

– Как суд решит!

– Значит надолго… – пробормотала Маша. Она собиралась снова заговорить, но её взгляд уловил движение на противоположной крыше. Она быстро припала к прицелу.

Показалась плоская крыша с чередой блестящих дымоходов. За одним из таких дымоходов, она увидела человека в бронежилете и снайперской винтовкой. Она передвинула прицел левее. Ещё один. Залёг на краю крыши. Дурак. Подал себя на блюдечке. Только щёлкай. Слева от него она увидела ещё двоих снайперов. Всего четыре снайпера. Один за дымоходом и трое на краю крыши.

– Маша! – раздался в телефоне голос Малышева.

– А не может ли быть, – Маша припала к окуляру, и навела прицел на снайпера, стоявшего за дымоходом. Её палец лёг на спусковой курок, – что ты Андрей, специально заговариваешь меня. Возможно, пока мы с тобой говорим, снайперы уже целятся в меня?

– Нет никаких снайперов. Маша, не надо начинать всё заново.

– Уверен? – Маша стала медленно опускать дуло. Центр прицела остановился на прикладе винтовки. Он слегка выступала из-за нижней части дымохода.

– Да!

Маша спустила курок и увидела, как пуля разнесла приклад. Снайперская винтовка отлетела в сторону. А сам снайпер прижался к крыше.

– Я только что сделал один, предупредительный выстрел. Я вам даю ровно оду минуту на то, чтобы вы убрали всех снайперов. После этого, я начну их убирать одного за другим.

Маша выключила телефон и прижавшись к стене, стала отсчитывать до ста.

Услышав гудки, Малышев повернулся и устремил глубоко мрачный взгляд на генерала Океанского.

– Вы ведь обещали?

– Обещал! – закричал генерал Океанский. – А мне что прикажешь делать? Президент страны обедает в трёхстах метрах отсюда, а мы тут с девчонкой сладить не можем. Я просто обязан был исключить любую случайность. Хорошо ещё, что ресторан, в котором обедает президент, и дом, в котором засела Панкратова, находятся на одной стороне улицы. Иначе, мы уже применили бы спецсредства. Вам понятно?

– Уберите снайперов, – попросил Малышев, – я знаю её. Она действительно всех перебьёт.

– Хорошо, хорошо. Я уберу снайперов. А вы, – генерал встал и ткнул рукой в сторону Малышева, – как хотите, так и вытаскивайте оттуда свою…будущую жену или кто она там. Я могу дать вам два часа. Не больше. После этого я верну снайперов обратно и дам приказ начать штурм.

Глава 24

– Сто!

Маша снова припала к окуляру и внимательно осмотрела крышу. Никого. Ушли. Она довольно заулыбалась, но тут же снова нахмурилась и гневно пробормотала под нос:

– Эти ребята так просто не уйдут. Наверняка где-то сидят.

Она стала внимательно осматривать все близлежащие здания. Ничего не обнаружив, она переключилась на дальние объекты. В прицел попал фитнес центр. Через окна было хорошо видно девушек, которые выполняли упражнения на тренажёрах. Она прошлась по всему здания, этаж за этажом, но так и ничего не обнаружила. Оставалось осмотреть только жёлтое-зелёное здание. Хотя оно и находилось далековато от неё, хороший снайпер мог достать и оттуда.

Она начала осмотр с четвёртого этажа. Потом выше и выше. На уровне двенадцатого этажа прицел остановился. Во втором окне слева, она ясно увидела две растопыренные ножки. А над ними дуло винтовки. Она подняла прицел чуть выше. Появился и сам снайпер. Судя по волосам, это была женщина. Её палец лежал на крючке. С минуты на минуту она готова была выстрелить.

– Зря вы не послушали моего предостережения… – Маша вся сжалась. Прицел переместился правее и остановился чуть выше левой груди снайпера. Она затаила дыхания, как делала это всегда перед выстрелом, и спокойно нажала на спусковой крючок. Прогремел выстрел.

Маша увидела, как снайпера отбросило от винтовки. К её удивлению, место за винтовкой тут же занял второй снайпер. И снова прицелился.

Маша быстро перезарядила винтовку и снова навела на цель. Прозвучал ещё один выстрел. Второй снайпер тоже исчез из виду.

Внизу прекрасно слышали выстрелы.

– Выясните, в кого она стреляет! – приказал генерал Океанский.

А Малышев тем временем, напряжённо ждал ответа. К его величайшему облегчению, она, наконец, взяла трубку.

– Теперь у вас есть повод для того чтобы меня застрелить, – раздалось в фургоне.

– Что ты сделала? – только и смог спросить Малышев.

– Сняла двух ваших снайперов.

– Каких снайперов?

Малышев мгновенно пришёл в ярость.

– Тех, что сидели в доме напротив. На двенадцатом этаже. Жёлтый такой с зелёными полосками. Не припоминаете? Двумя выстрелами сняла. Ни одного лишнего патрона не потратила. Кстати сказать. У меня ещё осталось тридцать шесть патронов.

– Ты что с ума сошла? Людей убивать… – закричал Малышев, но так и не смог договорить. В фургоне раздались прерывистые гудки. Она бросила трубку.

Малышев собирался разразиться гневной тирадой, но его взгляд привлёк генерал Океанский. Да и не только его взгляд. Все в фургоне смотрели на генерала. И смотрели с откровенным удивлением. И было отчего. Лицо генерала стало совершено серого цвета, а в глазах читался настоящий ужас. И голос генерала прозвучал под стать взгляду:

– А ведь у нас нет снайперов в этом доме!

– Чёрт!

Несколько сотрудников ФСБ сорвались с места и выбежали из фургона. Снаружи начали раздаваться отрывистые приказы. А вслед за ними раздался топот ног. Группа спецназа двинулась в сторону жёлтого дома.

В фургоне воцарилась мёртвая тишина. Генерал Океанский нервничал. И очень сильно. Он постоянно мял пальцы и с надеждой смотрел на оператора. Но тот молчал. Полковник Исчун бросил многозначительный взгляд на Малышева. Тот вначале недоумённо нахмурился, а потом хлопнул себя по лбу и попросил оператора снова соединить его с Машей.

После первого же гудка раздался недовольный голос:

– Чего тебе?

– Маша, пожалуйста, не стреляй больше. Там могут быть наши люди, – умоляюще закричал Малышев.

– Что значит «ваши»? А до этого кто был?

– Сами пока не знаем. Просто не стреляй.

– Хорошо, – раздалось после короткого молчания, – я вижу ребят в бронежилетах, но трогать не буду. Пускай убираются оттуда и отовсюду. Я не хочу никого видеть рядом с собой. Попытаетесь снова обмануть, начну отстреливать всех по одному.

В фургоне раздались гудки. Возникла тишина, но ненадолго.

– Товарищ генерал, – раздался радостный мужской голос, – вы даже представить не можете, кого мы тут нашли.

– Кого? – генерал аж привстал с места.

– Мы их семь лет по всему миру искали. Ева. И не одна. С ней Фехир. Оба тяжело ранены, но жить будут. Ещё одного взяли во дворе. Здесь на окне установлена снайперская винтовка. Направлена, прямиком на машину президента. Она их обоих уложила. Поверить не можем. Расстояние до здания, в котором сидит Панкратова, почти километр.

Генерал Океанский широко заулыбался и коротко изрёк:

– Молодцы! – потом повернулся к полковнику Исчуну и радостно добавил. – Вы тут сами разбирайтесь. А у нас есть дела поважнее. На свадьбу не забудь пригласить, – бросил он с улыбкой Малышеву, уже выходя из фургона.

Полковник Исчун и Малышев вышли вслед за ним. В считанные минуты, ФСБ и полиция, сняли оцепление и уехали.

Почти тотчас же, из автобуса, стоявшего на противоположной стороне улицы, высыпала группа девушек.

Полковник Исчун коротко обрисовал девушкам ситуацию После этого, они все вместе вошли в здание чтобы попробовать уговорить Машу сдаться.

Понимание сложности стоящей перед ним задачи, появилась уже после первой минуту пребывания возле двери. Маша наотрез отказалась выходить. Никакие уговоры не помогали. Даже просьбы сестры не действовали на неё. В то время, как девушки наперебой стучали в дверь, Малышев смотрел на то, что находилось под дверью. А там имелся зазор высотой не боле чем в два сантиметра.

– Надеешься пролезть? – насмешливо спросил у него полковник Исчун, заметив этот интерес.

– Я скоро вернусь!

Малышев ничего, не объясняя вышел.

Когда он вернулся обратно, все девушки сидели на корточках и раздражённо поглядывали на железную дверь. Полковник Исчун встретил Малышева угрюмой улыбкой.

– Я вызвал наших ребят. Они мигом разберутся во всём. Она не хочет выходить и всё тут. Даже сестру младшую не слушает, – он указал рукой на Катю, у которой по щекам катились слёзы. Судя по выражению её лица – это были слёзы досады и злости.

Это излишне! – Малышев показал пакет, который принёс с собой.

– Взрывчатка? – поинтересовался полковник Исчун.

– Нет. Но этого вполне достаточно для того чтобы она сама открыла дверь и сдалась.

– Быть того не может! – усомнился полковник Исчун.

– Поспорим? – предложил Малышев и снова показал пакет. – После того как я опорожню его, она откроет дверь в течение одной минуты.

– На зарплату?

– Можно на годовую зарплату!

– Ты выглядишь слишком уверенно. Давай на квартальную?

Идёт!

Они пожали друг другу руки. В этот момент раздался страдальческий голос Кати.

– Она не выйдет. Никогда не выйдет!

Малышев прошёл мимо девушек, и опустился на корточки перед дверью.

– Засекай, шеф! – бросил он переворачивая пакет.

– Уже! – полковник Исчун посмотрел на часы.

Тем временем, раздался отчётливый писк. Девушки заслышав его, мгновенно вскочили на ноги и с интересом стали наблюдать за тем, как маленькие, белые мыши, одна за другой исчезают под дверью. Малышев бросил пустой пакет, и встал возле прохода, отрезая единственный путь к выходу. Все затихли.

Тишину разорвали истошные вопли. Спустя несколько мгновений железная дверь распахнулась и из неё выскочила Маша. Она пронеслась мимо всех, и побежала в дальний конец коридора. Малышев вытащил из заднего кармана наручники, и медленно пошёл следом за ней. Уткнувшись в стену, Маша развернулась и бросилась обратно. Малышев схватил её, повернул к себе спиной, и быстро защёлкнул на запястьях наручники. А потом прижал к стене и тихо прошептал:

– Ты арестована и будешь препровождена в тюрьму. Да, и сними это дурацкий флажок со своей головы. Он меня раздражает.

В следующее мгновение он склонился, собираясь поцеловать её, но так и не смог этого сделать. Между ними встал полковник Исчун. Бросив на Малышева непреклонный взгляд, он негромко проронил:

– Очень жаль, Андрей, но мне придётся посадить её.

Глава 25

– Так хотел поцеловать или нет?

Этот вопрос мучил Машу с того самого момента когда её привезли в полицию, и посадили в камеру. Она впервые оказалась в таком месте. Но как ни странно, это обстоятельство и возможные последствия своих действий, волновали её гораздо меньше, чем поступок Малышева. Она видела как он потянулся к ней, но так и не смогла точно понять для чего он это сделал. Возможно хотел поцеловать. А может хотел сказать что-то, чего не должны были слышать другие. Если б не этот фотограф…то бишь полковник. Как он назвался? Маша напрягла память. Исчун? Точно. Полковник Исчун. Кто только дал ему такую фамилию. Хотя почему дал? Может он сам её выбрал, чтобы соответствовать работе.

– Ну и местечко… – пробормотала она осматривая холодные стены и двух ярусные нары без постельного белья. – Окон нет, дверь одна и то из железа. Никакой романтики. Почему в тюрьме всё так мрачно? Да потому что её мужики придумали. Они и правила придумали. Мы бы сделали всё с душой. А что там сказал…этот Исчун?

Маша положила руки на нижние нары и навалилась на них всем телом.

– Прочные, – она улеглась на нары и скрестила руки на груди, – сколько же лет мне придётся вот так лежать?

Щёлкнул замок, но она даже не двинулась с места. Просто скосила взгляд в сторону двери. Она открылась, пропустила полковника Исчуна и снова закрылась.

– Не страшно со мной наедине находиться? – поинтересовалась Маша. Она даже позы своей не сменила. Только нахмурилась когда заметила с каким ужасом Исчун разглядывает её.

– Да, – пробормотал он окидывая лежащую фигуру неприязненным взглядом, – тебя срочно нужно привести в порядок иначе вся охрана от испуга разбежится. Избитая, грязная, порванная, да ещё и нагло смотрит. Тебе не стыдно появляться на людях в таком виде?

– Где вы тут людей видите? – удивилась Маша. – Если вы про себя, так вас сюда никто не звал.

– Неужели? – полковник Исчун незаметно усмехнулся. – А может я пришёл тебе помочь?

– Враньё! – лениво отозвалась Маша. Но это было всего лишь притворство. Она незаметно скосила глаза в сторону Исчуна и стала пристально за ним наблюдать.

Исчун сделал несколько шагов и встал у неё над головой. А потом вытащил из внутреннего кармана ручку, сложенный листок, и всё это положил ей на грудь.

– Чего это? – Маша снова скосила глаза, но только для того чтобы посмотреть на бумажку.

– Твоя свобода. Поскольку Андрей в тебя влюблён, я решил помочь, и переговорил с начальством. Они согласны всё забыть, но только на определённых условиях. Условия эти описаны в бумажке которая лежит у тебя на груди.

– Влюблен? – недоверчиво переспросила Маша. – Вы это нарочно сказали?

Полковник Исчун только и мог, что развести руками.

– Ей свободу предлагают, а она о чём думает? Давай с делами закончим сначала. Вот когда закончим, тогда я отвечу на все твои вопросы, если они у тебя останутся.

– Договорились!

Не в силах радостной улыбки, Маша взяла бумажку с ручкой, и тут же приняв сидячее положение, стала читать. Минутой спустя раздался донельзя удивлённый голос:

– В разведку? Я? Вы это серьёзно?

– А почему бы и нет? Ты нам подходишь. Пройдёшь курсы…хотя нет, – Исчун почесал затылок, – пожалуй, это излишне. Обучим кое-каким мелочам. Получишь звание лейтенанта. И вперёд. Только работать будешь строго за рубежом. Можешь выбирать любую страну, которая тебя понравится. А когда приедешь туда, сможешь сделать всё, что только захочешь. Мы тебе мешать не будем.

– С одним условием!

– Здесь я выставляю условия!

Маша подняла взгляд на Исчуна, и свела большой и указательный палец вместе.

– Что это ещё за ругательство? – Исчун нахмурился, заметив жест Маши.

– У меня маленькое условие.

– Никаких условий!

– Тогда маленькая просьба!

– Я её выслушаю, но обещать ничего не могу.

– Договорились. – Не выпуская из рук бумажку с ручкой, Маша поднялась и устремила на Исчуна испытывающий взгляд. – Андрей знает о вашем предложении?

Исчун отрицательно затряс головой.

– И лучше если не узнает. Можешь сказать, скажем…через месяц. Он слишком много пережил за сегодня. Не стоит его травмировать ещё больше.

Маша широко заулыбалась.

– Тогда всё просто. Вы приводите сюда Андрея, священника, парочку свидетелей…и мы договорились.

– В камеру? – растерялся Исчун. – Ты хочешь венчаться в тюремной камере?

– Если не брать в расчёт некоторых мелочей, это место не хуже любого другого. Так что?

– Идёт. Подписывай. – Исчун кивнул на листок и тут же предостерёг. – Помни. Этот документ имеет юридическую силу. После того как ты его подпишешь, ты станешь частью внешней разведки и обязана будешь выполнять все приказы. Слова «не хочу» или «не могу» будут расцениваться как предательство со всеми вытекающими последствиями.

– Держите! – Маша быстро поставила подпись внизу документа и сразу же передала его в руки Исчуна. – Теперь ваша очередь выполнять обещание.

– Ещё до полуночи все они будут здесь! – не скрывая довольного вида, Исчун спрятал документ в кармане и покинул камеру.

Оставшись одна, Маша негромко пробормотала:

– Сейчас проверим какая у него любовь…

Глава 26

До последней минуты, Маша просто не верила, что Малышев придёт. Однако она ошиблась. Маша встретила его приход стоя. Всем своим видом она пыталась показать холодное равнодушие, хотя внутри у неё всё бурлило в предвкушение предстоящего разговора.

Он вошёл, прикрыл за собой дверь. А потом устремил на неё долгий взгляд и с нежностью произнёс:

– Я люблю тебя и никогда не оставлю!

– Значит, ты согласен жениться на мне? – уточнила Маша.

– Жениться? – Малышев растерялся. – Когда? Прямо сейчас?

У Маши появилось печальное лицо.

– Ты снова соврал…

– Я спросил. Просто спросил. Могу я задать вопрос?

– Можешь. Ответ утвердительный. Так как?

– Я согласен!

– Я тоже согласна!

– Кто бы сомневался? – пробормотал под нос Малышев. И уже громче добавил. – Ты разговаривала с шефом. Что он тебе сказал?

– Пообещал помочь со свадьбой. Привести священника и свидетелей.

Услышав эти слова, Малышев вышел, оставив дверь камеры открытой. Спустя минуту, до Маши донёсся гневный голос отца Матвея.

– Перед Господом ответишь за свои деяния, Ирод!

Спустя минуту, в камеру гуськом вошли Малышев, отец Матвей, полковник Исчун и ещё один, незнакомый Маше человек. Не дожидаясь слов, Маша взяла за руку Малышева и встала вместе с ним перед священнослужителя. У того на лице появилось лёгкое удивление, которое тут же сменилось досадой.

– Место Бесовское! Одеты как безбожники. Не могу я вас венчать. Не могу, – отец Матвей отрицательно затряс головой.

И тут в камере раздался печальный голос Маши:

– Батюшка, неужто, дитя придётся в грехе зачать?

Малышев неожиданно для самого себя расхохотался. Однако увидев осуждающий взгляд отца Матвея, быстро захлопнул рот.

– Не возьму грех на душу, – отец Матвей тяжело завздыхал, – так и быть, обвенчаю вас.

Церемония оказалась очень короткой и длилась меньше пяти минут. Ко всему прочему, отец Матвей старался не затягивать венчание. Всем своим видом он показывал, что хочет побыстрее покинуть это место. И он покинул его почти сразу же после того, как объявил их «мужем и женой». В то время когда новоиспечённые супруги соединили губы в поцелуе, отец Матвей в сопровождение сотрудника разведки, покинул камеру. Исчун собирался последовать за ними, но тут раздался счастливый голос Маши.

– Вы ведь позволите мне провести эту ночь с мужем? – прильнув к груди Малышева спросила у него Маша. – Утром я вернусь обратно. Обещаю.

– Чего? – Исчун раскрыл рот от изумления, но увидев, как она подмигивает, быстро кивнул головой. – Конечно. Только в девять утра быть как штык в полиции. Я распоряжусь, чтобы вас обоих пропустили.

Едва Исчун как Маша радостно взвизгнула и обвив руками шею Малышева, тихо спросила:

– Ты счастлив?

– Ещё не знаю!

Эпилог

– Что значит «ещё не знаю»?

Время было около полуночи. Они вышли из полицейского участка и медленно побрели вдоль набережной. Город буквально источал красоту и умиротворение. Несколько грузовых автомобилей выстроившись в ряд, разбрызгивали по улице струи воды. Маша выглядела рассерженной, а Малышев, наоборот – всё время улыбался.

– Это значит, что я смогу ответить на твой вопрос только утром.

– Вот как? – Маша вся засветилась, услышав эти слова. Она прижалась к его плечу и счастливым голосом прошептала. – У меня настоящая свадьба. А впереди настоящая брачная ночь. Только подумать…шесть месяцев. Тебе придётся нелегко, – она отстранилась и бросила в сторону Малышева лукавый взгляд. Потом тут же изобразила серьёзный вид и добавила. – Утром я должна вернуться обратно в камеру. Возможно потом мне придётся всю жизнь провести за решёткой. Так что у нас с тобой только эта ночь. Мы не должны терять ни одной минуточки.

– Значит, я должен за одну ночь всё успеть? – улыбаясь, спросил Малышев.

– Мы должны успеть, – поправила его Маша, а потом неожиданно предложила. – Давай проведём необычную ночь?

– Только так и надо, – поддержал её Малышев, – ведь она у нас последняя.

Они дошли до постамента со львом. Чуть далее был сооружён точно такой же. А между двумя постаментами пролегала лестница. Верхний край лестницы начинался у края тротуара, по которому они шли, а нижний – уходил в Неву. Таких лестниц в городе имелось множество. Но разве может быть место романтичнее? Именно эти слова произнесла Маша, опускаясь на ступеньку у самой кромки воды. Малышев опустился рядом. Он не сводил взгляда с Маши. Она окунула ноги в воду, а потом устремила мечтательный взгляд в сторону Невы и прошептала:

– Вот бы провести брачную ночь на Неве…чёрт, а ведь это мысль…

Заметив, что Маша пришла в возбуждённое состояние, Малышев насторожился.

– Что? – только и спросил он.

– Рядом с лестницей стоял джип с прицепом!

– Ну и что из того? – не понял Малышев.

– На прицепе стоял белый катер. Он высокий. Наверняка там и каюта есть, – нетерпеливо пояснила Маша.

– Понятно, – насмешливо протянул Малышев, – сейчас ты предложишь поискать кран, чтобы снять катер с прицепа. Вернее, украсть катер с прицепа.

– Мне не нужен кран!

– А что тебе нужно! – Малышев устремил непонимающий взгляд на Машу. От него ускользал ход её мыслей.

– Пистолет! – коротко ответила Маша.

– Какой пистолет?

– У тебя что, нет пистолета? Ты же в разведке работаешь.

– У меня есть пистолет. У меня даже их два. Только…

– Дай один, – попросила Маша.

– Хочешь начать всё сначала?

– Только продолжить. Никто не пострадает. Честно, – Маша бросила на него такой взгляд, что Малышев без излишних слов склонился к правой ноге, задрал штанину и вынув из кобуры пистолет, молча протянул его ей.

– Я скоро!

Маша схватила пистолет и побежала по лестнице наверх. Малышев проводил её уход недоумённым взглядом, потом перевёл взгляд на реку и с отчётливым беспокойством пробормотал:

– Чувствую, она не успокоиться пока мы оба не окажемся в камере!

Некоторое время стояла полная тишина. Потом его слух уловил громкие голоса, но слов он разобрать не смог. А спустя ещё несколько минут он услышал глухой удар.

– Да что же такое она там творит?

Не выдержав неизвестности, Малышев поднялся и перепрыгивая через ступеньки, побежал наверх. Едва выскочив на тротуар, он отчётливо услышал голос Маши.

– Давай, поддай газку…

Малышев глазам своим не поверил. Машина, которая поливала улицы…упёрлась передком в заднюю часть прицепа, на котором стоял катер и медленно проталкивала его вперёд, к лестнице. Маша сидела рядом с водителем и угрожая пистолетом, говорила что надо делать. Джип медленно, но двигался вперёд. После нескольких минут таких усилий, он почти достиг середине лестницы. И тогда снова раздался голос Маши:

– Так не пойдёт. Мы едем всё время прямо, а ведь нам сейчас надо повернуть направо. Сдай-ка назад, обойди слева и как следует, поддай джипу, чтобы он свернул на лестницу.

Несколько человек из числа редких прохожих, заинтригованные происходящим, стали подходить к месту событий. Почти все указывали рукой на грузовик, который в эту минуту начал разгоняться. Увидев это действие, Малышев отбежал от лестницы подальше. На его глазах, грузовик резко взял вправо и ударил джип в правую переднюю дверь. Удар развернул джип на девяносто градусов. Передние колёса автомобиля зависли над лестницей. Грузовик сдал назад, и снова упёрся передком в заднюю часть прицепа. Одно мгновение, второе, третье, и джип с грохотом покатился вниз. Все кто оказался поблизости, прильнули к перилам, наблюдая за тем, как автомобиль медленно погружается в воду, таща за собой прицеп с катером.

Маша выскочила из грузовика и побежала к лестнице. Достигнув верхнего основания, она остановилась и закричала Малышеву.

– Скорей, иначе не успеем.

Малышев схватился двумя руками за голову, но тем не менее побежал вслед за ней. Когда он выскочил на лестницу, Маша успела взобраться на прицеп. Оттуда она перебралась на катер и помахала ему рукой.

Малышев зацепился за край катера, когда он вслед за джипом начал погружаться в воду. Уже находясь в воде, Малышев подтянулся и перелез через борт.

Прохожие не отрывая глаз, смотрели на происходящее. Ещё несколько минут, и катер, ярко освещаемый луной, медленно поплыл по течению.

– А вдруг, катер закреплён на тележке? Тогда мы пойдём ко дну, – раздался обеспокоенный голос Малышева.

Следом прозвучал насмешливый голос Маши:

– Ты думаешь, я об этом не подумала? Прежде чем толкать катер я попросила водителя отсоединить крепления.

– Попросила? С пистолетом в руках?

– Где твоя романтика, Андрей? Обращаешь внимание на всякие мелочи…

Так сложилось, что полковнику Исчуну в эту ночь тоже не спалось. Он шёл вдоль набережной, когда увидела белый катер, плывущий в его сторону. А следом до него донёсся раздражённый женский голос:

– Тебе всё не нравится и всё не так. Не хотел жениться, так бы и сказал.

– Я не хочу жениться? – раздался ещё один раздражённый голос, но уже мужской.

Узнав голоса, полковник вытянул шею, с откровенным удовольствием прислушиваясь к ссоре.

– Да, ты! Андрей, ты мне ни одного доброго слова, ни сказал. Никаких тёплых слов, никаких чувств. Одни упрёки…что я должна думать?

– А может я хотел взять на руки любимую девушку и всё время говорить ей самые прекрасные слова на свете? А может я хотел венчаться с ней в церкви, а она отвела меня в камеру как преступника и устроила этот идиотский спектакль.

– Так ты всё знал?

– Я разведчик, и сразу понимаю, когда мне говорят неправду. А ты целый час врала. Да ещё пыталась меня убедить в том, что это наша последняя ночь. Сама начинаешь нашу жизнь со лжи, а обвиняешь во всём меня.

– Я убью этого плешивого старикашку!

– Кого ты имеешь в виду? Исчуна?

– Да. Разве не он тебе всё рассказал?

– Нет. А что он должен был мне рассказать?

– Неважно. Тогда откуда ты узнал, что меня освободили?

– Откуда узнал? Да ты спасла жизнь президента страны, когда подстрелила снайперов. Ты раскрыла крупную шпионскую сеть. Тебя не только освободили, но ещё и к ордену представили.

До слуха полковника Исчуна донеслась отборная женская брань. А вслед за ней зазвенел гневный крик.

– Он меня обманул. Подсунул бумажку. Сказал, отпустим, если подпишешь.

– Какую бумажку?

– Мы вроде как…коллеги. Теперь, я тоже служу в разведке.

До уха полковника Исчуна снова донеслась брань. Но на сей раз голос был мужской.

– Как ты могла принять такое решение без моего согласия?

– Ты тоже без моего согласия устроился в разведку!

– Это было восемь лет назад! Мы не были знакомы с тобой.

– Какое это имеет значение? Мы с тобой оказались в одинаковом положении. Поэтому предлагаю обо всём забыть и заключить мир…нет, лучше заключить любовь. Я шесть месяцев терпела и ждать больше не хочу. А с этим старикашкой я потом разберусь. Он ещё не знает, какой бывает месть женщины.

– Уже знает!

– Ты это о чём?

– Джип то принадлежал шефу. И эта посудина тоже его. Он десять лет копил деньги, чтобы купить катер, а ты всё уничтожила…

– Эй, эй – гневно закричал Исчун подпрыгивая и размахивая обеими руками, – это мой катер. А ну-ка быстро пришвартовались…

Его заметили. Грянул смех. Катер поравнялся с местом, где стоял Исчун, а потом поплыл дальше.

– Стойте! – заорал полковник Исчун. Он развернулся и бросился по набережной вслед уплывающему имуществу. – Я вас обоих разжалую в рядовые, я вас на Северный полюс ушлю…верните мою ласточку…

В ответ ему снова и снова звучал заразительный смех. Полковник Исчун вбежал на мост, собираясь снова закричать, но так и замер на месте при виде картины, которая ему представилась…на воде рядом с катером, появилось отражение двух сплетённых рук и одного тела. Купаясь в лунном свете, отражение медленно перекатывалась через волны…

– Да чёрт с ним…с катером…ещё увидимся, обязательно увидимся… – непроизвольно улыбаясь вслед уходящему катеру, прошептал Исчун…

Конец книги

Content

Луи Бриньон
Ловите невесту

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог