Линси Сэндс

Бессмертный охотник

Пролог

— Ну почему так долго?

Деккер Аржено Пиммс оторвал скучающий взгляд от своих рук, услышав вопрос Гаррета Мортимера. Он наблюдал, как блондин нервно вышагивает перед ним, делая, по всей видимости, уже не первый круг.

— Я уверен, что они скоро будут.

Когда Мортимер просто проворчал и продолжил в том же духе, Деккер откинул голову на темную кожаную кушетку и закрыл глаза, казалось, будто комната наполнена беспокойством и тревогой, и ему хотелось быть где-нибудь подальше отсюда. К сожалению, это был его дом. В это время он должен был быть в отпуске, который вылетел в трубу после первого же телефонного звонка: на третий день Люциан, его дядя, но, что еще важнее, Глава Совета бессмертных и его босс, позвонил с новостью о нескольких нападениях на смертных в его районе. Два представителя Совета направились на север, чтобы найти преступника. На вопрос, мог ли Деккер им помочь в поиске с предоставлением своего дома в качестве временного штаба, он как идиот ответил «да».

Деккер поморщился от собственной глупости, но выбора особо не было. Он также был частью Совета, своего рода охотником. Его работа заключалась в том, чтобы выследить отступника, который угрожал благополучию не только смертных, но и их народа. Если не брать много крови, то шанс серьезно навредить человеку при укусе довольно мал, но даже такое нападение ставило под удар всю расу бессмертных: увеличивался шанс обнаружения их существования. Поэтому, сразу после появления банков крови, кусать смертных в Северной Америке стало запрещено, ну, конечно, за исключением чрезвычайных ситуаций. К сожалению, некоторые предпочитали старые пути и продолжали рисковать, подвергая опасности их всех, питаясь, как они это назвали, «от дойной коровы». Те немногие, кто это делал, для безопасности остальных были найдены и ликвидированы охотниками, такими как Деккер и Гаррет Мортимер.

Большую часть времени Деккер получал удовольствие от своей работы, защищая свой народ и смертных от отступников, однако, сейчас это был не тот случай. Его отпуск пострадал ни за что, они провели последние две недели в поисках бессмертного, который, как оказалось, не был тем, кто им нужен.

Он открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на предполагаемого «преступника», сидящего на противоположном конце кушетки. Стройный темноволосый человек, который называл себя Грантом, хотя Деккер даже не потрудился узнать, было ли это его имя или фамилия. Он был слишком раздосадован, так как в итоге его вызвали из-за некого офисного сотрудника, работающего в «Банке крови и плазмы Аржено», который поссорился с Грантом и сознательно задерживал поставки крови, что вынудило второго питаться смертными между поставками. Это определенно была чрезвычайная ситуация, что оправдывало Гранта, который беспокойно грыз ногти и выглядел столь же взволнованным, как и Мортимер. Деккер не винил их в этом, поскольку перспектива предстать перед Люцианом Аржено была довольно пугающей. Глава Совета был одним из самых древних бессмертных и довольно жестко придерживался своих убеждений.

— Может быть, я должен пойти и посмотреть все ли нормально, — пробормотал Мортимер.

Деккер переключил свое внимание обратно на светловолосого мужчину, когда тот остановился перед ним, и покачал головой:

— Не очень хорошая идея, мой друг.

Мортимер нахмурился, недовольно хмыкнул и снова начал ходить взад-вперед, то и дело бросая взгляд на лестницу в конце комнаты. Деккер знал, что спокойствие не продлится долго, поэтому не особо удивлялся, что Мортимер с трудом держит себя в руках: уж очень сильным было его желание подняться на верх к Саманте. Деккер понимал его чувства, ведь он поступил бы точно так же, если бы эта женщина была его парой.

Он вновь устало закрыл глаза, думая, что единственной хорошей вещью, которая вышла из всей этой охоты, было то, что Мортимер нашёл Саманту. Для любого из их вида найти спутника жизни — всегда радостное событие. Это было просто ужасно, что женщина Мортимера происходила из человеческой семьи, в которой после смерти родителей, три сестры остались одни без поддержки своих родственников. Это означает, что Саманта ради сестер может отказаться быть превращенной, так как должна будет исчезнуть из их жизни через десять лет, чтобы не показать тот факт, что не стареет. Из-за этого решения она была сейчас наверху, допрашиваемая Люцианом, а Мортимер медленно сходил с ума, ожидая прояснения по поводу его будущего.

Если Люциан решит, что она не представляет угрозы ни для одного из народов, то Саманта сможет остаться с Мортимером без превращения. Но, если этого не случится, Саманте придется либо согласиться на превращение, либо ее память будет стерта, и она не будет помнить, что встречала вампира, в настоящее время протирающего дырку в ковре гостиной Деккера. Мортимер же будет помнить все, в том числе и любовь, которую он нашел и потерял, и больше никогда не сможет находится рядом с Самантой из-за страха, что сможет воскресить ее воспоминания о времени, проведенном вместе с ним. Пережить что-то подобное, как пройти все круги ада, и Деккер искренне надеялся, что сам никогда не столкнется с подобной ситуацией.

Низкий стон заставил его открыть глаза — Мортимер прекратил шагать и теперь мрачно пожирал глазами лестницу. Испугавшись, что мужчина достиг предела и уже собирается совершить какую-либо глупость, о которой потом бы определенно пожалел, Деккер попытался отвлечь его и спросил:

— Я слышал, что ты возможно возглавишь новую штаб-квартиру?

Мортимер оторвал взгляд от лестницы и пожал плечами.

— Когда Люциан встретил свою спутницу жизни, он обнаружил, что неудобно использовать свой собственный дом в качестве штаба, когда мы работаем на его территории. Поэтому новый штаб был решением — он купил ещё один дом неподалеку, в окрестностях Торонто, и предложил работу по управлению им мне.

Деккер кивнул, делая вид, что не подслушал их разговор и уже в курсе всех дел:

— Это позволит тебе всегда находиться рядом с Самантой.

— Да, — Мортимер вздохнул и добавил с горечью: — Если нам позволят быть вместе.

Деккер нахмурился, коря себя за непонимание, что этот разговор приведет обратно к Саманте и возникшим проблемам. Он пытался придумать что-нибудь, о чем еще можно поговорить, когда услышал звук отодвигаемого кресла по деревянному полу над головой. Затем последовали мягкие шаги по ковру.

— Похоже, они закончили разговор.

— Слава Богу, — пробормотал Мортимер, но Деккер не мог не отметить, что это не успокоило его друга, наоборот, мужчина стал еще более напряженным, боясь услышать вынесенный приговор.

Деккер посмотрел в сторону лестницы, наблюдая, как сначала появилась Саманта, а за ней спускался Люциан. Он не стал смотреть на своего дядю, по каменному выражению лица которого все равно ничего нельзя было прочесть. Вместо этого он сосредоточил внимание на Саманте, но она была столь же бесстрастна, как и мужчина позади нее, скорее всего в силу ее специализации — она была юристом. Он подумал, что подобная маска пришлась бы там как нельзя кстати, и попробовал прочесть ее мысли: смятение, гнев и облегчение. Люциан в своей властной и устрашающей манере объяснял Саманте, что наказанием за разглашение тайны о присутствии бессмертных в мире людей будет смерть. Но в конце концов он согласился, что она может остаться с Мортимером в качестве спутницы жизни без обращения. Деккер обнаружил также, что Люциану удалось убедить ее уйти из юридической фирмы и перейти на работу сотрудником в их организацию. Он очень удивился, потому что до встречи с Мортимером, ее карьера в престижной юридической фирме была просто центром вселенной. К счастью, за последние две недели она поняла, что ей наплевать на работу, и, хотя Саманта не была готова отказаться от своих сестер, она бросила свою человеческую жизнь, чтобы быть с Мортимером. Помогло конечно и то, что Люциан убедил ее помогать в решении юридических вопросов, которые оставались после выслеживания и нейтрализации очередного отступника. В нынешнем мире средств массовой информации люди не могут просто исчезнуть в никуда, даже бессмертные.

— Сэм согласилась работать на нас, — заявил Люциан, когда спустился с лестницы. — Она сделает все, что будет в ее силах, чтобы помочь нам организовать штаб-квартиру и обрабатывать любые правовые вопросы, которые возникнут в процессе деятельности организации.

От Деккера не укрылось облегчение, мелькнувшее на лице Мортимера, когда он направился к Саманте, обнял ее за талию и привлек к себе. Поглощенные друг другом, они не обратили внимание на Люциана, который остановился перед Грантом и мрачно смотрел на темноволосого бессмертного.

— Как я понимаю, у Вас были проблемы с поставками крови, и Вы были вынуждены питаться от смертных? — спросил он.

Грант кивнул, страх отразился на его лице, когда Люциан направил на бессмертного свой пристальный взгляд. Деккер был уверен, что Люциан читает мысли. Очевидно он был удовлетворен тем, что там нашел, так как кивнул и сказал:

— Мой человек уже изучает ситуацию с сотрудником, который брал Ваши заказы. Я также принял меры по установке нового генератора, чтобы во время отключения электричества, Ваш холодильник бесперебойно работал, не допуская порчу крови. Это должно удержать Вас от нападения на местных жителей. Но, — добавил он резко, — если у Вас возникнут в дальнейшем проблемы, Вы должны сразу позвонить Мортимеру. Я не прощу еще один подобный инцидент.

Грант вжался в холодную кожаную подушку от услышанного:

— Это не моя вина. Я…

— Ты забываешь, что я могу читать твои мысли, — перебил Люциан мрачно. — Гордость — это причина твоих бед, если бы ты доложил о возникшей проблеме, то получал бы кровь. Учитывая тот факт, что ты предпочитаешь употреблять еду теплой, это обстоятельство дало тебе идеальный предлог, чтобы питаться от людей. Если ты действительно хочешь кормиться этим путём, тебе лучше всего переехать в Европу. Здесь это не допускается! В следующий раз, когда подобная ситуация произойдет с твоим участием, ты найдешь себя сожженным или искалеченным. Понял?

— Д-да, сэр, — пробормотал Грант.

Удовлетворенный сказанным, Люциан обратил внимание на Мортимера и Деккера:

— К счастью, нам не придется за ним убирать. У Гранта, по крайней мере, хватило ума, чтобы питаться на большой территории далеко на севере, начиная от Парри Саунда[1] вплоть до Миндена[2]. Это означает, что он сумел избежать возникновения подозрений среди смертных, так что вы, ребята, можете собрать свои вещи и …

— Извините меня, — произнес Грант робко с дивана.

Люциан нахмурился и повернулся к мужчине:

— Что?

Бессмертный съежился под его взглядом, а затем, запинаясь, нервно сказал:

— Я никогда не питался ни в Парри Саунде, ни в Миндене…

Люциан смотрел на него с минуту:

— У нас были сообщения от других бессмертных, которые видели следы укусов в Парри Саунде, Беркс Фолсе[3], Нобеле[4], Хантсвилле[5], Брейсбридже[6], Грейвенхерсте[7], Миндене и Хэлибертоне[8].

Грант покачал головой:

— Я никогда не заходил южнее Брейсбриджа. Грейвенхерста, Миндена и Хэлибертона это был не я. И в Пэрри Саунде я не был — он далеко на севере. — Он облизал губы, а затем предложил, — Возможно, я не единственный, кто испытывал затруднения с поставками.

Еще минута молчания, Люциан снова читал Гранта. Он выругался и повернулся к Деккеру:

— Боюсь, что ваша работа здесь ещё не закончена. Вам придется разделиться и проверить Север и Юг, но сначала необходимо связаться с Бастьеном, чтобы посмотреть, кто еще получает поставки из «Банка Крови Аржено», и могут ли у других бессмертных быть такие же проблемы как у Гранта. Мы начнем работу с них.

Деккер поднял бровь при упоминании его кузена — Бастьен Аржено, глава «Аржено Энтерпрайзис». Его взгляд скользнул в сторону окна, где на горизонте начиналось зарево.

— Поднимется солнце, сейчас Бастьен покидает свой кабинет и отправляется домой.

Люциан поморщился.

— И к тому же, после встречи с супругой, он начал отключать свой телефон на время сна, за исключением экстренной ситуации, придется ждать. — Он подумал с минуту, а затем взглянул на Гранта. — Вы знаете здесь какого-нибудь другого бессмертного?

— Не много. Я больше волк-одиночка, — сказал Грант извиняющимся тоном.

— Пора с этим завязывать, — прорычал Люциан. — Бессмертный без семьи и друзей больше похож на отступника!

— У меня есть друзья, — сказал Грант быстро, но потом неохотно добавил: — Хорошо, всего один друг. Он живет к северу от Миндена, я навещаю его каждые пару недель. — Видимо боясь, что Люциан ему не верит, произнес: — Вы можете спросить у Николаса. Он поручится за меня.

— Николас? — Спросил резко Деккер, реагируя на знакомое имя. — Какой именно Николас?!

— Николас Аржено, — сказал Грант, недоумевая, как они сами не догадались. — Я встретил его в последний раз, когда направлялся к своему другу. Он должен помнить этот момент и обязательно подтвердит мои слова.

Люциан остался неподвижным, а Мортимер выругался. Деккер почувствовал, как кровь застыла в его жилах, казалось, все вокруг остановилось, только эта новость эхом звучала в его голове.

Сэм, спросила шепотом:

— Что случилось? Кто этот Николас Аржено?

— Он мошенник, который бегает от нас почти пятьдесят лет, — проворчал Мортимер.

— Что? — Грант побледнел и вжался в кушетку, как будто боялся, что Люциан подойдет к нему и задушит голыми руками. Он начал кричать:

— Я не знал, что Николас изгой! Я переехал сюда пятьдесят лет назад, чтобы выбраться из города, и ничего про него не слышал! Я бы позвонил сразу в «Аржено Энтерпрайзис», если бы знал, что Николас изгой.

— Иди домой, — приказал Люциан мрачно.

Когда мужчина с облегчением вздохнул и сломя голову бросился к лестнице, добавил:

— И больше не кусайся, а то я лично приеду за тобой.

Учитывая, что из-за угрозы Грант чуть ли не забыл, как дышать, с этой минуты его хорошее поведение гарантировано. Отдышавшись, мужчина поспешил вверх по лестнице. Все в комнате сохраняли молчание, пока дверь, ведущая на улицу, не хлопнула.

— Итак, — сказал Мортимер спокойно, прерывая гнетущую тишину. — Что мы будем делать с Николасом?

Пристальный взгляд Деккера встретился с непроницаемым Люциана, который холодно произнес:

— Мы будем охотиться на него…

Глава 1

— Куда, черт побери, это он собрался? — пробормотал себе под нос Деккер, когда вырулил внедорожник вниз по изрезанной колеями проселочной дороге, следуя за белым фургоном.

— Черт возьми, да если бы я знал, — ответил Джастин Брикер.

Деккер бросил короткий взгляд на юного бессмертного — его временного партнера для этой охоты, но не стал объяснять, что он разговаривает сам с собой. Он сконцентрировался на дороге, щурясь в попытке увидеть, куда он едет. В то время как их род мог видеть в темноте лучше, чем смертные, здесь даже он напрягался в почти полном отсутствии света. Это была беззвездная ночь, и Деккер выключил фары несколько миль назад для того, чтобы их не заметил Николас. Двигатель внедорожника имел несколько модификаций, поэтому можно было завести машину без столь ненужного в данный момент автоматического включения фар.

— Я не ожидал, что его будет так легко разыскать, — внезапно сказал Джастин.

Деккер хмыкнул, скрывая собственное неверие, ведь Николас Аржено был отступником уже добрые пятьдесят лет, в течение которых никто его даже не видел. Ему казалось слишком легким, что им понадобился всего-навсего один день для опрашивания местных с фотографией Николаса. Это делало Деккера подозрительным и осторожным. Почему Николас не стер воспоминания у смертных, с которым встречался? Ведь он всегда практиковал это в прошлом, оставаясь вне поле зрения охотников, а тут вдруг такое упущение. Казалось, что он специально оставлял следы, такие ясные, как радиоактивные зеленые крошки печенья.

Сидевший рядом с ним Джастин сыпал проклятиями и хватался за приборную панель, пока «дорога» из грязи и ям не подошла к концу, и они проследовали за фургоном, подпрыгивая уже на кочках и сухих кустарниках.

— Может быть, он просто устал от всего, — предложил вдруг Джастин сквозь стиснутые зубы, без сомнения, чтобы не откусить свой язык, когда их в очередной раз подбросило. — И хочет, чтобы его поймали.

Деккер ничего не ответил. Он не думал, что Николас готов был сдаться, и даже не представлял, что, черт возьми, все это значит, но постоянная потребность Джастина Брикера говорить начинала сводить его с ума. Он понятия не имел, как его терпел Мортимер — предыдущий напарник Джастина все эти годы.

— Он остановился.

— Я вижу это, — пробормотал Деккер сквозь зубы, введя джип к обочине дороги. Он остановил машину в лесу, настолько далеко насколько мог, чтобы не застрять в грязи. В надежде, что из-за расстояния жертва не заметит их, он выключил мотор и приказал:

— Наблюдай за ним.

Деккер перелез через сиденье и оказался сзади внедорожника, где были холодильник с кровью и боеприпасы. Он сначала двинулся к холодильнику, чтобы взять пару пакетов крови, и бросил их через сиденье на колени Джастина.

— Пей. Тебе понадобится вся твоя сила.

— Ты, как я понял, не думаешь, что он сдастся, как только увидит нас? — спросил сухо Джастин, а затем направил мешок в рот.

Деккер фыркнул от этого заявления. Он ждал, когда его собственные клыки удлинятся, и одной рукой прикрепил на них мешок с кровью, а второй, на всякий случай, взял ближайший пистолет и взвел курок. Он взглянул на склад боеприпасов внутри машины, вероятность убить бессмертного из пистолета довольно мала, но зато его можно обездвижить или временно вырубить, особенно с помощью пуль, покрытых транквилизатором, который разработал военный инженер Бастьена.

— Он выходит из фургона, — объявил Джастин.

Деккер взглянул вперед, увидев, что Джастин уже допил свой пакет и запихнул его в маленькую сумку у ног, наполненную мусором из-под фаст-фуда. Он отметил, что его помощник говорил всякую чушь и употреблял всякую дрянь, покачав головой, он сделал тщетную попытку разглядеть хоть что-нибудь во тьме. Снимая опустевший пакет с зубов, Деккер спросил:

— Что он делает?

— Обходит фургон сзади… открывает дверь… роется внутри, что-то достает…я думаю, что он достает оружие. — Джастин оглянулся, беспокойство было на его лице, когда он спросил Деккера: — Как ты думаешь, он нас заметил?

Рот Деккера напрягся. Он отбросил в сторону пустой пакет и повернулся к Джастину.

— Давай встретим его в полной боевой готовности.

— Мы должны позвонить Люциану или Мортимеру? — спросил Джастин, присоединяюсь к нему.

Деккер обдумывал этот вопрос, пока доставал два пистолета и подходящую коробку патронов, покрытых транквилизатором. Люсьен отправил их на север так же, как и Мортимера с Самантой на запад, просто ради предосторожности. Сам же Люциан, вместе со своей супругой Ли, искали в области Хэлибертона, где, судя по словам Гранта, и должен был быть Николас. Деккер подозревал, что его дядя специально разделил их, чтобы быстрее обнаружить отступника, поэтому обе пары были достаточно далеко от сюда. Он покачал головой:

— Это займет не менее часа, а, учитывая ведущую сюда дорогу, может и два. Мы сами займемся этим делом.

Джастин медленно кивнул, а затем превратился из добродушного, веселого парня, любящего фаст-фуд, в жестокого охотника. Когда он начал выбирать оружие из сумки, его плечи были расправлены, выражение лица стало мрачным.

Не желая рисковать, ведь Николас легко мог напасть, пока они были отвлечены, Деккер взял два пистолета и ящик с патронами и перебрался на сиденье водителя. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — Николас тоже вооружился: у него за спиной весел колчан, полный стрел, и арбалет. Деккер, не отрывая от него взгляда, заряжал оба пистолета. Николас по-прежнему копался в фургоне, когда Джастин сел возле него на переднее сиденье внедорожника.

— Что теперь? — спросил он, не спуская взгляд с отступника. — Попытаемся приблизиться и подстрелить?

— Звучит просто замечательно, — пробормотал Деккер. Он потянулся за ключами в замке зажигания, но затем передумал, ведь если Николас узнает об их присутствии, то ему ничего не стоит вскочить в свой фургон и удрать, и Деккер не хотел лишний раз возиться, засовывая ключи в замок зажигания. Он протянул руку и отключил внутренний свет внедорожника так, чтобы он не загорелся, когда двери откроются. К счастью, в машине есть функция отключения звукового сигнала, предупреждающего, что ключи остались в зажигании, поэтому они смогли тихо и незаметно выскользнуть из автомобиля.

Боясь, что даже тихий щелчок мог выдать их присутствие, Деккер просто прикрыл дверь, не закрывая ее полностью. Джастин сделал то же самое, и двое мужчин осторожно двинулись вперед, ступая по траве как можно тише. Не сговариваясь, они разошлись, чтобы приблизится к фургону с разных сторон. Деккер на протяжении десятилетий оттачивал свои навыки охоты с прежним напарником — Андресом, поэтому они выработались практически до автоматизма. Джастин же его удивил, хоть сегодня они впервые работали вместе, но Деккер не мог не отметить, что действовал тот довольно профессионально. Наверно годы работы с Мортимером дают о себе знать. Поэтому он перестал беспокоится о новом напарнике, ведь тот, по всей видимости, вполне мог позаботиться о себе сам. Полностью сосредоточив свое внимание на добыче, они молча приближались к фургону.

Когда до Николаса оставалось менее шести фунтов[9], тот неожиданно выпрямился и сказал:

— Вы так долго собирали в кулак свои яйца и продумывали свой гениальный план, я уже было заволновался, что придется ждать до рассвета.

Деккер и Джастин сохраняли спокойствие и не делали резких движений. Все трое молчали. Николас поднял руки и медленно повернулся, как и ожидалось, время совсем его не изменило: темные волосы были немного длиннее, чем вспомнил Деккер, серебристо-голубые глаза, все так же по-прежнему красив, с тонкими чертами лица, да, в свое время он разбил не одно женское сердце. Единственным изменением стало то, что легкая улыбка и обаяние, которое он раньше источал, сменились холодным, мрачным выражением лица, более привычным для Люциана. У него также в двух руках были пистолеты, но в настоящее время они указывали в небо.

— Мы выбирали и перезаряжали оружие, — объяснил Джастин, видимо, задетый комментарием.

Николас торжественно кивнул, но его взгляд остановился на Деккере.

— Должно быть, трудно выбрать, чем стрелять в свою родню?

Деккер лишь пожал плечами, но признал про себя, что напускное равнодушие ему давалось нелегко, ведь Николас все ещё его семья, хотя и стал отступником.

— Как давно ты узнал о слежке?

— Начиная с ресторана. Вы заставили меня ждать, — сообщил он им, и затем мрачно добавил: — Я лишь надеюсь, что это не займет много времени.

— Что значит «долго ждал»? — спросил Деккер подозрительно. — Как ты узнал о нашем местонахождении?

— А кто по-вашему это подстроил, — сказал Николас, как вещь абсолютно очевидную. — Почему вы думаете, я позволил Гранту увидеть меня, когда мы оба остановились на одной заправке?

— Ты хотел, чтобы мы приехали и нашли тебя? — спросил Деккер.

— Да. — Он презрительно усмехнулся, когда Деккер не смог скрыть своего неверия, и добавил:

— Когда я увидел Гранта, то сразу понял, что наше знакомство сыграет мне на руку, поэтому решил подойти поздороваться. Я знал, что он рано или поздно сообщит обо мне Люциану, который отправит вас на охоту. — Николас помолчал, а затем продолжил недовольно, — Я просто не понимаю, вы, ребята, настолько тупые, по моим расчетам, эта встреча должна была произойти ещё позавчера. Я оставил ясный след, и все же мне пришлось ждать вас два дня.

— Грант не сообщил о встрече, он не знал, что ты отступник. Нам повезло, что он рассказал о тебе сегодня утром, — Джастин снова объяснялся, что заставило Деккера сердито посмотреть на него. Они не должны ничего доказывать этому мужчине. Николас прищурился на эту новость, а потом вздохнул и кивнул.

— Тогда я не могу винить тебя в смерти девушек, — пробормотал он и с сожалением покачал головой. — Теперь это только моя ошибка: я слишком полагался на вас.

— Какие, к черту, девушки? — спросил Деккер. — И почему ты хотел быть обнаруженным?

— Потому что я выследил целое «гнездо» отступников, понимая, что мне нужна помощь, я попался на глаза Гранту. После столкновения с ним на заправке, я даже не сомневался, что он тут же радостно побежит сдавать мою задницу куда следует. По крайней мере я так думал до сегодняшнего дня, — добавил он с горечью, а затем занялся самобичеванием. — Я не должен был рассчитывать на него, надо было самому предпринять что-нибудь! Возможно, тогда эти девушки были бы живы. — Николас помолчал, а затем торжественно произнес: — Вот с кем действительно надо бороться, Деккер.

— Не все отступники плохие? — спросил в надежде Джастин.

— Я предполагаю, что они реальные животные: убивают невинных, купаются в их крови и радуются жизни, пока вы тут разглагольствуете, — продолжил Николас усталым голосом.

— Иисусе, — Джастин выдохнул.

Деккер подозрительно посмотрел на Николаса:

— Ты пытаешься сказать мне, что по-прежнему охотишься на отступников, хотя сам стал одним из них? Зачем тебе это надо?!

— Трудно отказаться от старых привычек, — произнес Николас. Он с нетерпением переступил с ноги на ногу. — Теперь, я объяснил достаточно. Мы должны выдвигаться, прежде чем они убьют следующих двух девушек.

— Постой, — Деккер остановил Николаса, когда тот опустил руки и отвернулся, чтобы начать опять рыться в фургоне. — Мы никуда не пойдем, пока ты не объяснишь, кто эти две девушки, о которых ты все время говоришь?

Николас оглянулся через плечо, сказав:

— Они — это две несчастные, которых эти негодяи похитили с автостоянки продуктового магазина прямо перед вашим носом. Как только они схватили девушек, я не мог больше ждать подмоги. К счастью, вы подоспели как раз вовремя. Теперь мы можем…

— Как ты узнал, что они захватили двух девушек в продуктовом магазине? — прервал Деккер. — Ресторан, где мы выследили тебя, находиться довольно далеко от…

— Иисусе, — Николас нетерпеливо перебил. — У нас нет времени для выяснения всей этой чепухи! Разве ты не слышишь их крики?

Деккер открыл рот, собравшись настаивать на своем до тех пор, пока Николас все не объяснит, как вдруг услышал душераздирающий крик, доносившийся от куда-то перед ними. Черт, он слишком увлекся препираниями с Николасом и не услышал их сразу: эти отчаянные крики, практически заглушенные жестоким мужским смехом.

— Стреляй мне в спину, если хочешь, — отрезал Николас. — Но я видел, что эти ублюдки сделали, и я не могу просто стоять здесь, распинаясь перед тобой, в то время как они разделывают этих женщин.

Он развернулся и побежал вперед, ловко обходя деревья.

— Подстрелить его? — спросил Джастин, нацеливая пистолет на быстро исчезающего Николаса.

Деккер заскрипел зубами и покачал головой:

— Нет пока.

Услышав ещё один крик он и перешел на бег, догоняя своего двоюродного брата, зная, что Джастин последует за ним.

* * *

Дани посмотрела через плечо Стефани на сообщение «нет сигнала» на телефоне, вздохнув, она убрала его обратно в карман, обняла молодую девушку рядом, шепча:

— Все будет хорошо, Стеф.

Это была ложь, сказанная с одной целью: заставить их почувствовать себя лучше, но Стефани не поверила ей. Руки напряглись вокруг ее талии, и девочка зарыдала:

— Нет, не будет.

Сердце сжалось в ответ на отчаяние в голосе, Дани посмотрела поверх ее головы, чтобы взглянуть на человека, который стоял позади девочки. Высокий и тощий, с длинными белыми волосами, его оставили стоять на страже, пока остальные собирали дрова, разводили костер и выполняли другие свои обязанности. Он так пристально наблюдал за ними, что ее бросало в дрожь, и, что самое страшное, большую часть своего внимания он уделял Стефани.

Дани бережно сжала руки вокруг своей сестры, а затем с опаской взглянула на остальных похитителей, уже возвращающихся один за другим. Появившись из темноты, подобно бледным призракам, они встали в круг вокруг костра — шесть мужчин, настолько похожи внешне, что могли сойти за родственников. Дани и Стефани сидели на одном из четырех бревен, расположенных квадратом вокруг костра, мужчины сели на оставшиеся три, полностью окружая собой пламя. Отблески факелов и костра мерцали на их лицах, словно пламя ада, взгляды были обращены на двух молодых девушек. Они изучали их, как голодный кот изучает пару мышей, Дани не могла больше сидеть в гнетущей тишине под взорами этих сумасшедших.

— Что вы собираетесь делать с нами?

В то же мгновение, когда слова сорвались с ее губ, она захотела вернуть их обратно. Вопрос вызвал жестокие удивленные улыбки и смех, когда мужчины переглянулись. Даже хуже, один из них встал и прошел через поляну. Дани настороженно замерла, когда он остановился у огня и наклонился, чтобы схватить одно из горящих бревен. Подняв импровизированный факел над головой, он направился в их сторону, свободной рукой схватив ее за предплечье.

Стефани вцепилась в руку Дани, отчаянно стараясь удержать ее на месте, но похититель резким движением поставил ее на ноги.

— Нет! Оставьте ее в покое! — завопила Стефани и ногтями впилась в другую руку Дани, ещё не понимая, что все ее усилия напрасны, и нисколько не мешают мужчине тащить сестру через поляну.

Дани продолжала бессмысленно бороться, когда человек остановился, чтобы оглядеться вокруг. Сначала она не увидела ничего, кроме темноты перед ней, но затем ее похититель поднял горящее бревно, и она рассмотрела перед собой край неглубокого оврага. Дани начала вырываться, боясь намерения сбросить ее вниз, но он лишь подбросил горящее бревно, которое пролетело сквозь тьму, вращаясь, прежде чем приземлиться с мягким стуком. Она увидела, что, хоть обрыв и был крутой, он был не очень глубоким, не более чем десять футов[10]. Что-то лежало на дне оврага, между низкой травой и кустарником. Не в состоянии вырваться, она перестала сопротивляться и подалась чуть вперед, пытаясь разглядеть то, что находится внизу, о чем сразу же пожалела. Работая врачом, она видела много ужасных вещей, но даже не могла себе представить, что увидит что-то настолько ужасное: на дне лежали растерзанные и окровавленные тела. Но самым страшным было ее осознание того, что она и Стефани обречены. Нет никакой надежды. Им предназначено присоединиться к двум женщинам, которые лежали, разлагаясь в том овраге, и, судя по состоянию тел внизу, это будет долгий и мучительный процесс.

«Этого не происходит на самом деле, это сон», — слабо подумала Дани, ее разум не в состоянии был принять такой ход вещей. Она просто врач, проводящий большую часть своего времени на работе. Эти выходные должны были стать ярким пятном в ее жизни, мигом, наполненным солнцем и морским песком в кругу семьи. Четыре дня и три ночи смеха, плавания, рыбалки и просто наслаждения компанией друг друга. Дани впитывала в себя это счастье и была расслаблена, ведь впервые за много лет она вернулась домой.

После восьмичасового путешествия они остановились для перекуса и… этого не должно было случится с ними. Ведь это была Канада, такая безопасная и предсказуемая, где просто не могло произойти что-то настолько чудовищное. Истошный крик Стефани вывел ее из оцепенения. Она повернула голову, увидев, как девочку тащит другой мужчина, чтобы показать содержание оврага. «Теперь она тоже узнает, насколько безнадежно их положение», — подумала с сожалением Дани.

Когда крики Стефани стали громче и отчаянней, Дани снова начала борьбу, неистово, чтобы добраться до сестры, но рука, державшая ее, была твердой и сильной, и все ее удары и попытки укусить просто развлекали их. Эти животные, казалось, нашли их ужас и попытки вырваться забавными, это заставило ярость бурлить внутри Дани, и она удвоила свои старания для освобождения от захвата и спасения сестры.

— Она так громко кричит, — провозгласил похититель, державший Стефани, трясясь от смеха так, что ее вопли несколько вибрировали, и это веселило его ещё сильнее.

Дани просто желала, чтобы у нее был пистолет, и она могла бы расстрелять ублюдка, но он внезапно напрягся, удивление отразилось на его лице. Он выпустил Стефани, и, когда повернулся спиной к Дани, она смогла рассмотреть торчащую между его лопаток стрелу. Сей факт настолько удивил Дани, что она прекратила борьбу и просто смотрела, как мужчина медленно повернулся по кругу, как собака, которая ловит свой хвост, пытаясь добраться до стрелы. Все остальные застыли, кроме Стефани. Всхлипывая и скуля, пробираясь через грязь и траву, ее сестра пыталась отползти подальше. Это вывело Дани из оцепенения, но, возникший из ниоткуда свистящий звук, заставил ее замереть — стрела пронзила руку мужчины и теперь дрожала совсем рядом с ее щекой.

Она пришла в себя от шока, когда похититель, ревя от боли, откинул ее в сторону. Она с трудом сохранила равновесие на краю оврага, учитывая, что находилось внизу, упасть туда было не самой лучшей идеей. Дани судорожно схватила какую-то ветку, чтобы удержаться, но захват развернул ее боком, и она заскользила по краю ногами, начиная скатываться по крутому склону. Она игнорировала царапины и порезы, которые оставляли на ее руках скользящие ветви и сучки. Дани держала ветку как можно крепче, пытаясь хоть как-то затормозить, пока та не оборвалась под тяжестью ее веса. Она выпустила ее, отчаянно пытаясь зацепиться за что-то другое, чтобы спасти себя, но под руки попадались только комья грязи, и теперь она стремительно сползала вниз.

К счастью, ее манипуляций было достаточно, чтобы остановиться на полпути. Она закрыла глаза и послала безмолвную молитву благодарности перед тем как перевести дух.

Сверху доносились громкие и хаотичные звуки борьбы. Она услышала крик сестры, к которому присоединились мужские голоса, и звуки выстрелов, было очевидно, что прибывшие приехали вооруженными. Мысли о Стефани подгоняли Дани как можно быстрее выбраться из ямы, и ее сердце гулко стучало, эхом отзываясь на выстрелы. Добравшись до края обрыва она с трудом сумела перекинуть через него одну ногу, и, теперь балансируя на уступе, она огляделась по сторонам в поисках Стефани. Трое из шести похитителей лежали, двое других укрывались за большими деревьями и отстреливались от нападавших, постепенно окружающих их. И Дани никак не могла найти свою сестру.

— Дани!

Крик послышался справа от оврага, Стефани тащил, используя в качестве щита для отхода в лес, шестой похититель. Чертыхаясь, Дани проигнорировала пули, пролетающие возле нее, и из последних сил попыталась выбраться.

* * *

— Один из них уходит!

Крик Джастина отвлек внимание Деккера от двух отступников, стреляющих в них из своего укрытия, и он посмотрел на убегающего через лес мужчину, тянувшего за собой молодую девушку, больше похожую на подростка.

— Я возьму его, — рявкнул Николас и, выбравшись из-за дерева, за которым прятался от пуль, побежал через лес, огибая поляну.

— Нет! Подожди, Николас! — взревел Деккер, и рванул за ним, чтобы догнать, но крик Джастина заставил его остановиться. Повернувшись он посмотрел туда, куда указывал молодой бессмертный, и увидел женщину, которая пыталась взобраться на выступ на другой стороне поляны. Деккер видел, как она слетела с обрыва после того, как Николас подстрелил из арбалета отступника, державшего ее в руках. Он боялся, что она либо мертва, либо серьезно пострадала от падения, но, раз она сумела самостоятельно выбраться, серьезных ранений у нее нет. В этот момент женщина поскользнулась и начала сползать в овраг. Она с отчаянием пыталась уцепиться руками за мягкую землю, чтобы хоть как-то остановить падение, и он боялся, что если она сорвется — это убьет ее. Выругавшись, Деккер побежал через поляну к смертной, настолько быстро, насколько мог. Пули свистели, пролетая мимо него, хоть и не покрытые транквилизатором, но все же при попадании причиняющие боль и замедляющие бег. Попади они в сердце, им бы ничего не стоило подойти к его лежащему телу и добить.

Деккер, мягко сказано, был удивлен, когда ему удалось добраться до смертной и не словить ни одной пули. Он схватил ее за руку как раз в тот момент, когда ее пальцы соскользнули с края… попутно ловя одну из пуль. Она вошла в спину, причиняя сильную боль, и он едва не упал с обрыва во время всей этой спасательной операции, с трудом удерживая равновесие. Он рванул женщину на себя, падая на бок спиной к поляне, отбросив ее на несколько фунтов в сторону, в безопасное место. И это практически лишило его последних сил.

Вторая пуля прошла через его тело и застряла в груди, чуть ниже ключицы, выбивая воздух из легких. Заставив себя не обращать внимание на боль от находящегося внутри него металла Деккер поднял руку, в которой сжимал пистолет. Вставая на ноги, он стал стрелять в сторону двух мужчин, нашедших укрытие за поваленным деревом, быстро перемещаясь в сторону от смертной женщины. Он должен попытаться увести нападавших подальше от нее, пока ещё в сознании. Оба отступника выбрались из укрытия и теперь стреляли стоя, один — в него, а другой в Джастина, который пытался перезарядить пистолет на другой стороне поляны.

Видя это, Деккер перестал двигаться, прицелился и выстрелил в одного из мужчин, попадая прямо в грудь, удивление отразилось у того на лице, когда он начал падать назад. Деккер резко повернулся, целясь во второго бессмертного, но тот уже был ранен точным выстрелом Джастина.

Деккер посмотрел на женщину, которая уже бежала в лес в направлении, по которому ранее направился Николас. Оставив Джастина разбираться с мужчинами на поляне, он погнался за ней, намереваясь так же найти своего брата. Он следовал за звуком шагов женщины, который доносился из подлеска, плавно переходящего в дорогу… на которой они оставили свой внедорожник, которого он сейчас там не наблюдал, собственно, как и фургона Николаса.

Деккер закрыл глаза. Он оставил ключи в джипе, и, видимо, изгой воспользовался преимуществом и угнал автомобиль. Чертыхаясь, Деккер обратил свое внимание на фигуру, стоящую на месте, где раньше был его внедорожник. Она стояла спиной к нему, но, услышав, что он вышел из леса, повернулась, и он смог мельком рассмотреть ее: средний рост, пышные формы, светлые волосы, доходившие до талии и немного завивавшиеся возле ее лица. Это было все, что он успел увидеть, так как заметив его она резко замерла, бросив обеспокоенный взгляд в сторону дороги. Когда женщина снова посмотрела на него, в ее глазах застыли страх и неуверенность. Она беспокоилась за похищенную девушку и определенно сомневалась, стоило ли ему доверять.

Деккер мог попытаться проникнуть в ее голову, чтобы успокоить, но он был слишком уставшим, и его тело болело от полученных ран, последнее что он хотел в настоящий момент — это копаться в мыслях обезумевшей смертной. Кроме того, у них совсем нет на это времени: он и Джастин должны навести тут порядок, а потом отправиться за Николасом… опять. Деккер попытался взять под контроль разум этой женщины, но, к его огромному удивлению, ничего не вышло. Этот факт заставил его посмотреть на нее повторно, отмечая новые детали: голубые глаза, широкий рот, прямой нос. Она не была красивой в классическом понимании этого слова, но эти индивидуальные черты делали ее очень привлекательной. И эту женщину он не мог прочитать… Было ли это из-за только пережитого ею стресса или из-за его ранений? Он не мог знать. Или, может, причина совсем в другом?

Деккер колебался, а затем, концентрируясь, еще раз попытался проникнуть в ее мысли, но встретил неприступную стену, которая была твердой и непроницаемой.

— Кто ты?

Он хмуро посмотрел на нее, прерывая концентрацию, и она отвернулась, чем удивила его.

— Деккер Аржено, — сказал он, а затем, нахмурившись, добавил: — Я имею в виду Пиммс.

Он не использовал фамилию «Аржено» уже более века, т. к. она несла на себе определенное клеймо, вызывая уважение, если не почитание, у его вида, а Деккер не хотел предвзятого отношения к себе. Он предпочитал зарабатывать репутацию своими собственными поступками.

— Хорошо, ты Деккер, может быть Аржено, может быть и Пиммс, не важно. — Женщина казалось мрачной. — Это не объясняет кто Вы и что здесь делаете, может, мне уже стоит бежать подальше от Вас?

— Ты в безопасности, — сказал он, что ее совсем не успокоило. — Мы только что спасли твою жизнь, дамочка.

Она минуту колебалась, а затем спросила:

— А моя сестра Стефани? Ваш друг пошел за ними, он вернет ее?

— Я не знаю, — признался Деккер, — И он мне не друг.

Она хмурилась.

— Вы были вместе.

— Нет. Джастин и я преследовали его, — объявил Деккер, доставая свой телефон из кармана, на экране которого высветилось «нет сигнала».

— Телефоны тут не ловят сеть. По крайней мере, мой не работал. А где ваш автомобиль? Мы должны найти мою сестру!

— Надо дождаться Джастина, — пробормотал Деккер, не желая объяснять, что их внедорожник угнали. Он проигнорировал ее и поднял телефон к небу, в надежде поймать сигнал. Поскольку это не сработало, он со вздохом убрал бесполезную вещь обратно в карман. Повернувшись, Деккер заметил, что блондинка направляется вверх по дороге.

Рассеянно потирая грудь, он попытался в очередной раз взять ее под свой контроль, впрочем, результат не отличался от двух предыдущих. Чертыхаясь, он сдался и поспешил вперед, чтобы схватить ее за руку и заставить остановиться.

— Стой!

Блондинка резко повернулась и недовольно посмотрела на его руку у себя на предплечье. Деккер, вздохнув, спросил:

— Куда ты идешь?

— За моей сестрой, — ответила она лаконично, и, дернула свою руку. Освободившись, продолжила свой путь.

— Пешком? — спросил он с раздражением, не отставая от нее.

— Да, по крайней мере до тех пор, пока не доберусь до города, там я смогу попросить помощь.

— Ты не можешь пойти за этими ребятами в одиночку, они далеко не обычные преступники. Мы сами разберемся с этой проблемой — это наша работа.

Она остановилась и повернулась, посмотрев на него в растерянности.

— Ты коп или что-то вроде того?

— Что-то вроде того, — неопределенно сказал он и взял ее за руку, чтобы отвести обратно, не обращая внимание на подозрительный взгляд устремленный на него.

— Ты из ППО[11]?

— Нет. Мы не из Провинциальной полиции Онтарио.

— КККП[12]?

— Нет, к Королевской канадской конной полиции мы отношения не имеем.

Женщина остановилась, отказываясь двигаться дальше. Желая успокоить ее, он сказал:

— Смотри, мы работаем в организации, которая занимается поиском плохих парней, какая тебе разница, знаешь ли ты ее название или нет? Я ничего тебе не скажу, просто представь, что это секретная информация.

Она удивленно посмотрела на него:

— Ты имеешь в виду как CSIS[13]? Ты секретный агент?

Деккер колебался, у него не было ни малейшего желания представляться тем, кем он не был, но он уже сказал «нет» всем обычным правоохранительным органам, и не мог открыть ей правды.

— Что-то вроде этого.

Когда она открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, он поспешно перебил ее:

— Как тебя зовут?

— Даниэлла Мак-Гилл.

— А другая девушка — твоя сестра Стефани?

— Младшая сестра, ей всего пятнадцать, — сказал Даниэлла, скользнув беспокойным взглядом в сторону дороги.

Прежде чем Деккер успел спросить что-нибудь еще, он услышал низкий свист, оповещающий о прибытии Джастина. Его напарник посмотрел туда, где должен был быть припаркован их внедорожник, и произнес:

— Ты оставил ключи в зажигании.

В его голосе не было упрека, он просто лишний раз огласил всем и так известный факт. Джастин понимал, почему он так поступил, ни один из них не знал о «гнезде» отступников и не ожидал, что ночь закончится угоном автомобиля.

На лице Дани отобразилось отвращение, и она продолжила свой путь вдоль проселочной дороги. Деккер, все больше раздражаясь, подошел к ней и схватил за руку.

— Постой, я думал, что мы уже все прояснили.

— Я ни на что не соглашалась, — отрезала она, стряхнув его руку. — И, честно говоря, я бы скорее доверила жизнь моей сестры Остину Пауэрсу[14], чем правительственному шпиону типа тебя, который оставляет свои ключи в машине, чтобы облегчить плохим парням жизнь.

Наблюдая, как упрямая женщина удаляется от него, сквозь сжатые зубы Деккер процедил:

— Джастин, возьми под контроль эту женщину и верни ее сюда.

Джастин кивнул и начал было поворачиваться к Даниэль, но затем резко остановился, посмотрев на напарника.

— Почему ты не взял ее под контроль?

Деккер чуть ли не стер зубы в порошок.

— Я не могу.

Глаза молодого бессмертного округлились.

— Ты не можешь?

— Она не в себе, — пробормотал Деккер. — Просто посмотри, получится ли это сделать у тебя.

— Мужик, — выдохнул Джастин, покачав головой, — сначала Мортимер, теперь вот и ты. Вы, ребята, дохнете словно мухи.

— Просто останови Даниэллу, — сказал устало Деккер.

— Она предпочитает Дани, — объявил он.

— Брикер, — прорычал он.

— Хорошо, хорошо. Смотри, не выпрыгни из собственных штанов.

Джастин прошел мимо него, добавив:

— Я просто говорю, что…

Деккер его уже не слушал, он заскрипел зубами от осознания того, что именно ему хотел сказать мужчина: узнать о том, что она предпочитает «Дани», он мог лишь прочитав ее мысли. Дело не в том, что она была слишком расстроена, чтобы быть «прочитанной». Она была его суженной.

Деккер поднял глаза к небу, ожидая, что оно упадет ему на голову, или звезды взорвутся в мерцающий фейерверк, сопровождаемые громом и дождем, отмечая сей примечательный момент. Но ничего не произошло. Самое важное событие в жизни бессмертного произошло в аккомпанементе с тихим шорохом ветра в ветвях деревьев и безмятежным бризом, скользящим по его волосам.

Покачав головой, Деккер с трудом заставил себя вернуться к реальности. Они застряли в лесу посреди поляны, на которой лежало пятеро раненых отступников. Им надо срочно разгрести этот бардак до того, как ничего не подозревающие смертные приедут сюда на пикник. И им необходимо найти Николаса, не говоря уже о бессмертном, похитившим девушку.

Деккер не был уверен, что Николас последовал за отступником. Вполне возможно, что он был частью «гнезда», которое они уничтожили, или он знал о нем и, когда почувствовал за собой слежку, вывел на него Деккера и Джастина, и пока те были отвлечены разборками с бессмертными, сбежал. У Николаса, конечно, появилась возможность провернуть все это только потому, что ему крупно повезло. Но даже если он действительно намеренно привел их сюда с целью уничтожить «гнездо», это совсем не означает, что Николас все еще будет на хвосте отступника. Он в розыске. Было бы разумнее для него оставить Деккеру и другим охотникам гоняться за девочкой и ее похитителем, а самому воспользоваться представившейся возможностью, чтобы исчезнуть, как он сделал пятьдесят лет назад.

Если он так поступил, они, по всей вероятности, потеряли его снова на долгие годы. Единственный шанс встретится с ним в ближайшем будущем, только если он решит спасти девчонку, на что, если честно, Деккер не очень-то и рассчитывал.

Он снова потер ладонью грудь, вспоминая, что, в добавок ко всему, у него в настоящее время было два пулевых ранения, которые его тело пыталось исцелить, а кровь осталась на заднем сиденье внедорожника вместе с боеприпасами. «Просто идеально», — подумал Деккер с досадой. И, конечно, последний гвоздь программы — его вторая половинка. Взгляд Деккера скользнул к женщине. Дани.

Джастин ее уже остановил, и они вместе шли по направлению к нему. Ее тело было расслаблено, а лицо ничего не выражало.

— Я думаю, ты хочешь что-то мне сказать, — произнес Джастин, щёлкнув языком, наблюдая за тем, как женщина неспешно приближается к ним.

— Ты хочешь получить от меня благодарность? — спросил Деккер сухо.

— Нет, не это.

— Тогда что?

Бессмертный закатил глаза.

— Ох, я не знаю. Я думал, что ты извинишься за то, что плохо прикрывал меня на нашем последнем секретном задании. Правительственный шпион, не так ли?

— Я никогда не… — Деккер остановился, когда увидел дразнящую улыбку на лице Джастина. Ругая себя за то, что повелся на дешевую провокацию от малолетки, он рявкнул:

— Просто притащи ее сюда, и закончим с этим!

— Так точно, мистер Бонд, — весело сказал Джастин.

— Хитрая задница, — пробормотал Деккер, отворачиваясь.

Глава 2

— Эти две девочки — сестры, — объявил Джастин, догоняя Деккера, когда тот подошел к фургону похитителей. Он был припаркован на краю поляны, но они сразу не обратили на него внимание из-за возникших проблем, теперь Деккер понял, что это их выход из положения. Он остановился, чтобы окинуть взглядом Джастина, и нахмурился, когда увидел, что бессмертный тащил Дани за руку, как будто они были влюбленной парочкой.

Джастин закатил глаза, заметив его выражение лица, и взял девушку под локоть.

— Я знаю, что они сестры, — произнес Деккер, немного расслабившись. — Она сказала мне об этом.

Джастин кивнул, но продолжал перечислять то, что почерпнул из чтения мыслей Дани:

— Их семья проводила здесь выходные, но они обе были похищены из продуктового магазина на стоянке, как Николас и сказал. Их похитители были немного грубы, но кроме синяка или двух она, кажется, в порядке.

Деккер хмыкнул, его внимание занимала неровная земля, когда он обходил фургон.

— Однако, насколько я понял из ее воспоминаний, кроме уже схваченных, есть ещё отступники, — предупредил Джастин, следуя за ним.

Услышав это Деккер оглянулся:

— Они не первые жертвы, — объяснил Джастин. — В овраге находятся несколько трупов женщин, на которых Дани упала. То, что я увидел в ее памяти, просто ужасно. О, и, оказывается, овраг не очень глубокий. Она так отчаянно пыталась выбраться из-за тел.

Деккер нахмурился и посмотрел в сторону блондинки. Она казалась слишком спокойной, со стеклянными глазами, и это его обеспокоило. Ему не нравился сам факт, что Джастин взял ее под контроль. К сожалению, в данный момент это было необходимо. У него не было времени, чтобы отговаривать ее бежать в одиночку за сестрой, и у них были дела, которые нужно закончить, прежде чем они смогут покинуть поляну, и ей определенно не стоит это видеть — она не поймет.

— Твой телефон работает? — неожиданно спросил Джастин. — Я попытался позвонить, прежде чем последовал за тобой, хотел вызвать команду по зачистке, чтобы они забрали изгоев, но не смог словить сигнал.

— Я тоже не могу, — признался Деккер, двигаясь в сторону поляны.

— Я думаю, мы должны разобраться самостоятельно, — сказал Джастин, не сильно радуясь перспективе. — Что будем делать? — Прежде чем Деккер успел ответить, он добавил с надеждой: — Я не думаю, что мы можем просто обезглавить гадов и покончить с этим?

— Ты знаешь это не хуже меня, — сказал сухо Деккер. Охотники не действовали подобным образом: у них не было лицензии а-ля «Джеймс Бонд» на убийство тех, кого они только посчитают нужным. Если бы у них было задание убить этих отступников, это одно, но, как и люди, они верили в правосудие. Эти бессмертные должны предстать перед судом Совета. Деккер понимал, что это было необходимо для гарантии того, что невинные не будут наказаны по ошибке, но иногда это просто как заноза в заднице… Теперь необходимо было придумать, как обездвижить их, чтобы они не сбежали до приезда команды по зачистке.

— Итак? Что мы предпримем? — повторил Джастин, прервав его раздумья.

Не останавливаясь, Деккер пожал плечами и сказал:

— Найдем чем связать мужчин, попутно поищем у них ключи от фургона, заберем его, чтобы выбраться отсюда и, как только мы доедем до зоны действия сигнала, позвоним Люциану. Внедорожник имеет систему слежения GPS, и специалисты «Аржено Энтерпрайзис» смогут отследить его местоположение, поэтому мы без проблем начнем преследование. Люциан также сможет организовать зачистку и разобраться с этими парнями…

Деккер говорил, стоя на коленях, попутно выворачивая карманы ближайшего отступника в поисках ключей от фургона, но резко замолчал и взглянул вверх, когда Джастин закричал:

— Один из них отсутствует!

— Что? — спросил он.

— Один из отступников. Их было шестеро, — отметил он. — Тот, за которым гонится Николас, и пять других, но сейчас здесь только четыре.

Деккер выпрямился и быстро пересчитал мужчин на поляне. Он выругался, когда увидел, что Джастин прав. Один из них либо фальсифицировал ранение, либо восстановился гораздо быстрее от транквилизатора в пулях, чем должен был. Эта мысль заставила его настороженно всмотреться в других. Они должны были связать их и быстро, но веревки и наручники остались во внедорожнике.

— Почему он не забрал фургон? — спросил Джастин, отвлекая его от раздумий.

Деккер взглянул на темный фургон, припаркованный на краю поляны, и это была очередная проблема.

— У него пробито колесо.

— Его задела «шальная» пуля, — подытожил его напарник, а потом взглянул на Деккера. — Говоря о пуле, как ты себя чувствуешь?

Деккер поморщился. Он был слаб, его мучило ощущение тошноты, раны адски болели, но он всего лишь сказал:

— Жить буду.

Джастин встревоженно посмотрел на него мгновение, а затем выпустил руку Дани и отвернулся, говоря:

— Я посмотрю, есть ли запаска в фургоне.

— Нет, — быстро сказал Деккер. — Если пятый мужчина каким-то чудесным образом оправился от транквилизатора так быстро, то он скорее всего не полностью восстановился. Возможно, он просто пришел в сознание и нашел в себе силы уползти в лес. Но есть также вероятность того, что он симулировал ранение.

— В любом случае он, наверное, следит за нами, — с сожалением отметил Джастин. Они оба умолкли на мгновение, глазами сканируя лес, а затем Джастин посмотрел на отступника, которого обыскивал Деккер и спросил:

— Что если транквилизатор, которым были покрыты пули, был из бракованной партии? Они могут все восстановиться.

Деккер перевел взгляд по очереди на каждого отступника, ища признаки пробуждения. Тот, в которого Николас стрелял из арбалета, лежал со стрелой в сердце, и он не придет в себя до тех пор, прока кто-нибудь не извлечет снаряд. Деккер был уверен, что мужчина, которого он подстрелил в конце перестрелки, тоже получил пулю в сердце. Если пуля засела там и не прошла на вылет, тогда это его, по крайней мере, немного продержит в бессознательном состоянии. Однако, он и Джастин не ставили перед собой задачу такого точного попадания, так как надеялись на транквилизатор, поэтому они должны осмотреть всех мужчин на поляне, прежде чем обыскать лес.

— Проверь фургон, есть ли там что-нибудь полезное, — приказал Деккер, подходя к двум мужчинам, которые его больше всего волновали, чтобы их рассмотреть. — И проверь запаску, пока будешь все осматривать.

— Сделаем, — сказал Джастин и отвернулся.

— Джастин? — позвал Деккер. Когда парень остановился и повернулся, он мрачно добавил:

— Будь настороже.

Джастин скользнул взглядом по четверым отступникам, лежащим на на поляне, и лесу, окружающему их. Он серьезно кивнул, а затем осторожно пошел в сторону фургона.

* * *

Деккер вышел из-за деревьев и бросил в костер горящее бревно, которое он использовал в качестве факела для обыска леса, в то время как Джастин заменил колесо на фургоне. Он ничего не нашел: пятый отступник успел скрыться.

Он взглянул на остальных: они лежали там, где упали, связанные какой-то веревкой, которую Джастин нашел в фургоне. Деккер настоял на этом, прежде чем идти искать пропавшего отступника. Хотя веревка не удержит их на долго, если они проснутся, но он надеялся, что она замедлит их, чтобы он и Джастин смогли поймать их снова, прежде чем отступники окончательно оклемаются. Деккер вздохнул — он обманывает себя, эта веревка могла быть такой же полезной, как переваренная лапша вокруг их лодыжек и запястий, но она успокаивала его, пока Джастин и Дани были на поляне с отступниками, в то время как он рыскал в лесу.

Взгляд Деккера скользнул к женщине. Его женщине. «Спутница жизни», — подумал он с немалым удивлением. Она мирно спала, свернувшись калачиком у костра, за что огромное спасибо Джастину. Он не хотел держать ее под контролем другого бессмертного, но это лучшее, что он смог придумать.

— Ты нашел что-нибудь?

Деккер смотрел, как Джастин пересекает поляну, идя к нему, и покачал головой:

— Ничего.

Джастин кивнул и объявил со счастливой улыбкой:

— Я кое-что нашел, когда убирал спущенную шину в фургон.

Когда Деккер поднял вопросительно бровь, Джастин протянул руку и открыл ее, показав два небольших электронных устройства на ладони.

— Они были приклеены к колесу, как прям какой-то «Силли патти»[15].

— Как они работают? — Деккер взял предлагаемые устройства и наклонился к огню, чтобы рассмотреть их.

— Благодаря им Николас знал, что отступники схватили девушек и привезли сюда. Я почти уверен, что одно из них является подслушивающим устройством, а другое — устройство слежения.

— Хм. — Деккер рассмотрел сначала одно устройство, а затем другое. — Это многое объясняет: Николас всегда был в душе техником. Я думаю, если бы Энни была жива, он бы отказался быть «охотником за головами» и с большим удовольствием работал в технической лаборатории Бастьена.

— Энни была его спутницей жизни? — спросил Джастин.

Деккер кивнул.

— Что с ней случилось?

— Она умерла. — Деккер сжал в кулак электронные устройства и выпрямился. — Ее смерть — это то, что заставило перейти его через край.

Джастин молчал в течение минуты и затем сказал:

— Я тоже так думаю.

— Это опасно, — пробормотал Деккер почти рассеянно, взгляд его переместился к фургону, чтобы посмотреть, что изменилось, пока он искал в лесу. Джастин не просто снял спущенное колесо, он также успел надеть запаску. Они могли отправиться за Николасом.

— Ха-ха, — пробормотал Джастин, а затем сказал, — Я задаюсь вопросом, такая ли это хорошая идея оставить отступников здесь дожидаться команды по зачистке. Если они…

— Мы заберем их с собой, — перебил Деккер. Проблему с бессмертными он обдумывал, когда рыскал в лесу. Раненые мужчины могли проснуться раньше, чем команда по зачистке приехала бы за ними, или кто-нибудь мог услышать их стрельбу, и на них натолкнется патрульная машина, ищущая источник выстрелов. Если смертный коп обнаружит тела на поляне, которые потом очнуться в морге… Деккер даже не хотел думать о том, что будет после.

Когда Джастин расслабился, очевидно ощутив облегчение при этом известии, он добавил:

— Но мы не заберем их, пока, черт возьми, не будем уверены, что они не проснуться в кузове фургона и не нападут на нас.

— Что мы будем делать? — спросил Джастин.

В ответ Деккер поднял длинную ветку, которую ранее нашел в лесу. Это действие вызвало пронзительную боль в ранах, но он проигнорировал ее, в любом случае, было уже не так плохо, как раньше, и тошнота прошла.

Его взгляд скользнул к Джастину, когда молодой бессмертный сомнительно посмотрел на палку.

— Ты собираешься убить их? — спросил он неуверенно.

— Нет, — проворчал Деккер, стараясь не скрипеть зубами. Он начал ломать ветку на три части. — Мы собираемся проткнуть тех трех, которые были ранены из огнестрельного оружия. Тот, в кого попала стрела, не очнется, но другие представляют опасность, а это гарантия того, что их сердца не будут биться.

— Если мы оставим колья на слишком продолжительный промежуток времени, это их убьет — указал спокойно Джастин.

— Мы не будем этого делать: оставим колья до тех пор, пока не встретимся с командой по зачистке, — заверил его Деккер, а затем спросил, — Ты сказал, что нашел брезент в фургоне?

— Да, — сказал Джастин и приподнял вопросительно бровь.

— После того, как мы загрузим отступников в фургон, мы накроем их им, чтобы Дани не увидела тела.

— Я мог бы просто продолжать держать ее спящей, — предложил Джастин. — Нет никакой надобности ее будить.

Деккер взглянул на Дани. Наверное, это было бы лучше, если она продолжит спать, но он не хотел этого. Деккер нужно было поговорить с ней, объяснится и искупить свою вину. Сейчас женщина думала, что он неумелый идиот, и он отчаянно хотел исправить это впечатление. Но также он хотел узнать ее получше. Она была его спутницей жизни, или могла бы ей быть, если, конечно, согласится. После двухсот пятидесяти девяти лет в одиночестве, он был готов к серьезным отношениям. Он просто должен изменить ее мнение о себе и поухаживать, что бы она увидела в нем нечто больше, чем «Остин Пауэрс».

Деккер покачал головой. Обычно он был воплощением интеллекта и компетентности, и просто был застигнут в врасплох пониманием, что не может прочесть ее.

— Возможно, она сможет рассказать нам что-нибудь о человеке, который похитил ее сестру, и это поможет поймать его, — сказал наконец Деккер, но знал, что это всего лишь отговорка.

Джастин уже прочел ее мысли и наверняка получил все, что они могли бы использовать. Его напарник ничего не успел сказать по этому поводу, так как Деккер протянул ему импровизированный кол и сказал:

— Давай покончим с этим и поедем.

— Разве мы не должны обточить их? — спросил Джастин, взяв кусок ветки.

— Нет времени, — сказал Деккер. — Просто ударь сильнее.

Джастин подошел к одному из мужчин, затем оглянулся, спросив:

— А как же трупы в овраге?

Деккер взглянул на край поляны, где находился небольшой овраг. Он обдумал этот вопрос, а затем покачал головой.

— Мы оставим их. Люциан договорится с кем-нибудь и найдет их семьи, которые смогут должным образом их похоронить.

* * *

Дани резко очнулась ото сна. «Как-то неестественно», — подумала она с волнением, села на жесткой, вибрирующей кровати и огляделась. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что она на металлическом полу фургона. Память вернулась, и на мгновение она испугалось, что спасение ей приснилось, и она по-прежнему у людей, которые похитили ее и ее сестру, но потом Дани посмотрела вперед и увидела мужчину, который улыбался ей с переднего пассажирского сиденья. Не Деккера-может-быть-Аржено-может-быть-Пиммс, а другого мужчину, который ей не представился.

— Меня зовут Джастин, — сказал он бодро, а затем указал на водителя и весело добавил. — Я с Деккером-может-быть-Аржено-может-быть-Пиммс.

Дани медленно выдохнула, но не расслабилась: переживание за сестру разрывало ее сердце.

— Как ты себя чувствуешь?

Этот вопрос заставил Дани посмотреть на мужчину с недоверием. Как она себя чувствует? Она была похищена, избита группой животных, побывала в перестрелке, и, что хуже всего, ее сестра пропала без вести и до сих пор находится в лапах одного из бандитов. Как он думал, она себя чувствовала? С отвращением покачав головой, она пробормотала:

— Это лучшее, что CSIS, мог придумать? Это «Малочисленные и Гордые»[16].

— «Избранные. Гордые. Морская пехота»[17] — это американские морпехи, — сообщил ей Джастин, выглядевший скорее удивленным. — Мы мужчины CSIS… — по какой-то причине он замолчал и бросил издевательский взгляд на Деккера, а затем продолжил, — … милые, сильные, умные и сексуальные.

— Я в этом уверена, — сказала сухо Дани и попыталась разобраться, как она снова оказалась в фургоне. Последнее, что она помнила, это как спешила по дороге, полная решимости найти телефон и машину, в надежде связаться со своей семьей и сделать хоть что-то, чтобы помочь найти свою сестру. Дани понятия не имела, как смогла уснуть.

— Не о чем беспокоиться, — сказал Джастин, как если бы она сказала вслух о своих переживаниях. — Все в порядке. Мы в пути, и, надеюсь, скоро сможем словить сигнал сотового и позвонить резервной группе.

Дани оказалась пойманной его внимательным взглядом и, как ни странно, почувствовала, что мысли о том, как она сюда попала и что здесь делала, казались уже не столь важными. Поскольку беспокойство исчезло, она встала на колени между сиденьями и заглянула с любопытством в окно, увидев, что они как раз подъехали к концу травянистой тропы и выезжали на гравийную дорогу. Она не долго спала, подумала Дани, и повернулась, чтобы всмотреться в Деккера. Почему-то они ехали с внутреннем светом. Она понятия не имела, почему, но это позволяло ей получше рассмотреть мужчину, который так раздражал ее ранее. Он оказался на редкость красив, с темными волосами, тонкими чертами лица, и глазами, которые привлекали к себе внимание серебристо-голубым мерцанием. Как она поминала, он был высок и слишком хорошо сложен. Мужчина, на первый взгляд, отлично вписывался в образ Джеймса Бонда, шпиона, подумала она. Это был просто позор, что он пропустил «умный» в выданной ему квоте «милый, сильный и сексуальный».

— Не будь слишком строгой к Деккеру, — сказал вдруг Джастин, явно читая по выражению ее лица и предположив, о чем ее мысли. — В конце концов, мужчина был в шоке.

— Заткнись, Джастин, — отрезал Деккер.

Дани проигнорировала водителя и вопросительно взглянула на другого мужчину:

— Почему он был в шоке?

Джастин замешкался, и, когда заговорил, она заподозрила, что это было совсем не то, что он намеревался сказать:

— Он был ранен, когда выбежал на линию огня, чтобы помочь тебе выбраться из оврага.

— А, черт возьми, — пробормотал Деккер, когда Дани резко повернула к нему голову. Она рассеянно отметила, что он казался раздраженным и смущенным, но проигнорировал ее, когда она подалась еще немного вперед, чтобы посмотреть на его грудь. Ее глаза расширились, когда она действительно увидела пулевое отверстие.

— Ты ранен, — сказала она с тревогой. — Почему ты за рулем? Ты должен…ты перевязал рану?

Он не смотрел на нее. Его застегнутая рубашка с коротким рукавом была черной, поэтому она не могла понять, была ли на ней кровь, но ткань лежала плотно к верхней части грудной клетки без каких-либо неровностей, подразумевающих повязку под ней. Дани протянула руку, оголив кожу, и обнаружила дырку в плече с коркой засохшей крови вокруг нее… и много голой мужской груди. Заставив себя проигнорировать голый мужской торс, Дани сосредоточилась на ране. Похоже, пуля прошла через мышцу ниже лопатки, не задев кости. Это, по крайней мере, хорошая новость. Должно было быть больше крови, и Дани могла только предположить, что он хоть что-то сделал, чтобы остановить кровотечение. Но ее надо почистить, удалить пулю и наложить повязку.

— Прекрати, — пробормотал Деккер, сбив ее руку так, что рубашка упала обратно на место. — Я за рулем.

— Да, но тебе нельзя, — твердо сказала она. — Останови автомобиль, чтобы я смогла взглянуть на твою рану. Твой друг может сесть за руль.

— Джастин, — сказал «друг», напоминая ей свое имя.

Дани проигнорировала его и опять потянулась к рубашке Деккера.

— Прекрати. Я в порядке. Пуля просто задела меня.

Дани фыркнула.

— Она не просто задела тебя, она прошла через твою подлопаточную[18].

— Его под чего? — спросил с изумлением Джастин.

— Его подлопаточную, — повторила Дани, и когда он тупо уставился на нее, пояснила: — Это мышца, которая начинается под лопаткой и проходит через переднюю часть плеча. Она вращает плечо внутрь.

Брови Джастина поднялись вверх в изумлении, и тогда он спросил:

— Ты что, врач что ли?

— Да. — Она снова повернулась к Деккеру. — Остановись, чтобы я смогла позаботиться о твоем плече.

Он лишь покачал головой.

— Мы должны добраться туда, где сможем позвонить. Нам нужно подкрепление, и мы должны отследить внедорожник. Помнишь о своей сестре?

Дани прикусила губу, разрываясь между тем, чтобы настаивать на остановке машины, и тем чтобы держать свой рот на замке. С одной стороны, весомый аргумент — его рана. В огнестрельные ранения может попасть инфекция, и без лечения они могут привести к заражению и даже септическому шоку, пятьдесят процентов жертв от которого умирали. С другой стороны, была ее сестра, которая все еще находилась в лапах одного из мужчин, похитивших их, и он может причинить ей вред.

— У меня есть сигнал, — сказал вдруг Джастин, спасая ее от необходимости принимать решение.

— Хорошо, — сказала Дани с облегчением.

Джастин поднял телефон вверх, его взгляд сконцентрировался на экране. Она повернулась к Деккеру:

— Теперь ты можешь остановиться и позволить мне взглянуть на твое плечо, пока он звонит, чтобы отследить ваш автомобиль.

— Насколько сильный сигнал? — спросил Деккер, игнорируя ее.

— Одно деление, — ответил Джастин. — Но скоро он должен усилится.

Деккер кивнул.

— Ты, возможно, захочешь прибавить скорость, — предложил Джастин. — Ты же не собираешься уйти от осмотра пулевого ранения? Она врач. Будет лучше позволить ей осмотреть тебя раньше, чем позже.

Дани, нахмурившись, пыталась осмыслить произнесенные им слова. Было такое чувство, что это молчаливое послание. Если так, то она не поняла его. Деккер, казалось, понял, поскольку вдавил ногу вниз, заставляя фургон увеличить скорость. Это сделало поездку гораздо более ухабистой, и Дани полетела назад на металлическом полу. Когда ее ноги ударились обо что-то, она ухватилась за кресла, чтобы удержаться на месте, и, обернувшись, попыталась рассмотреть причину удара. Ее взгляд скользнул по массе неопределенной формы, накрытой брезентом.

— Что за…?! — начала она, и затем ее рот с хлопком закрылся, почти откусив свой собственный язык, когда они попали в выбоину на дороге. Не рискуя повторно своим языком, Дани решила сама выяснить, что лежало под брезентом, и потянула руку, чтобы поднять ближайший край. В старом фургоне света было мало, и он отбрасывал тени на сваленные в одну кучу трупы, в которых она без проблем опознала похитителей. До нее медленно доходило понимание того, что у всех их из грудин что-то торчало — это выглядело как длинные толстые ветки, вонзенные в места расположения сердец.

— Два деления, — объявил Джастин, и Дани взглянула вперед, его голова по-прежнему была склонена к телефону, не отрываясь от экрана. Он не заметил, что она осмотрела их багаж.

Опустив брезент на место, Дани передвинулась обратно к креслам, ее мысли были в хаосе, когда она попыталась осмыслить увиденное. Вид тел не шокировал: Дани видела много трупов в медицинском колледже и знала, что мужчины были убиты в перестрелке на поляне. Но эти пробоины через грудные клетки… это заставляло ее мысли бегать в голове, как маленькую собачку за своим хвостом. Что они сделали с их телами? Осквернение трупов — это не стандартная полицейская процедура, и ей вдруг пришло в голову, что она понятия не имеет, кто эти мужчины, и знает лишь только то, что рассказал ей Деккер. Дани не видела никаких значков или удостоверений личности. Они могли быть парой психов, которые так же опасны, как и те шесть мужчин.

— Что там под брезентом? — спросила она внезапно, и от нее не ускользнуло то, как двое мужчин обменялись молчаливыми взглядами, прежде чем Деккер откашлялся и произнес:

— Мужчины с поляны.

Дани молчала с минуту, а затем спросила:

— А как насчет женщин в овраге?

Они опять переглянулись, после Деккер продолжил:

— Мы должны были сейчас оставить их. Люциан, наш босс, сообщит местным властям их местоположение, как только мы свяжемся с ним.

Дани уставилась на его профиль на несколько мгновений, обдумывая его слова. Перебрасывать свою работу на местные власти казалось странным способом расследования, но она просто спросила:

— Кто тот человек, который погнался за моей сестрой и ее похитителем в другом фургоне? Он тоже CSIS?

Любопытно, но этот вопрос вызвал очень долгую паузу, прежде чем Деккер ответил:

— Он раньше был одним из нас.

Дани не успела больше ничего спросить, так как Деккер сбавил скорость фургона, и она выглянула в лобовое стекло — они уже доехали до конца гравийной дороги.

— Сколько теперь делений, Джастин? — спросил он.

— Три, — последовал мрачный ответ.

Деккер повернул налево за угол и поехал по асфальтированной дороге, ведя фургон по крутому склону, прежде чем замедлиться.

— Сейчас?

— Четыре, нет, уже пять делений.

— Достаточно, — решил Деккер, и вырулил фургон в парк на небольшой участок травы между тротуаром и рядом деревьев. — Дай мне телефон.

— Может, мне стоит самому позвонить, в то время как Дани осмотрит твое плечо, — предложил тихо Джастин. — Она — врач, и не отстанет, пока ты не позволишь посмотреть на него, и чем раньше она это сделает, тем лучше. — Он замолчал на мгновение, а затем добавил: — Или ты хочешь, чтобы я… — его взгляд скользнул к Дани, прежде чем он закончил, — … сделал кое-что.

— Нет, — резко сказал Деккер, а затем настороженно взглянул на Дани. Видя, что она слушает, он обернулся и добавил: — Я сам позвоню, пока она будет осматривать мое плечо. Это было мое решение оставить ключи в джипе, я возьму удар на себя.

Джастин пожал плечами и передал телефон, а затем повернулся к Дани.

— Я не нашел аптечку, когда до этого обыскивал фургон, поэтому придется обходиться тем, что имеем. У меня есть карманный нож, его можно использовать, чтобы вытащить пулю, но я не знаю, что использовать для повязки, и нет ничего, чем можно обработать рану.

Дани лишь пожала плечами и взяла карманный ножик, который он достал из кармана и протянул ей. У нее пропал интерес к осмотру Деккера, здесь было что-то не так, и она была уверенна, что эти двое мужчин не были из CSIS или любой другой правоохранительной организации. Дани теперь боялась, что она сбежала от одной группы психов только для того чтобы попасть в руки двух других.

Однако, она очень сильно настаивала на осмотре, и теперь возражение будет выглядеть подозрительно, что было последним, чего Дани добивалась. Она сбежит, если они будут думать, что она по-прежнему им верит и довольна нахождением в этих «надежных» руках, так что Дани просто взглянула на Деккера и спросила:

— Где ты хочешь это сделать?

Он заколебался, затем слез с водительского места и присоединился к ней сзади. Трупы под брезентом занимали большую часть грузового пространства, оставляя очень маленькую площадь для них двоих. Дани повернулась и отошла назад, пока не уперлась в боковую дверь, чтобы дать ему как можно большее пространство, а Деккер встал на колени лицом к ней.

Когда он начал расстегивать рубашку, она заметила, что следит глазами за его действиями, рассматривая каждый раскрытый сантиметр, Дани смутилась и перевела свое внимание на складной нож, который держала, занимая себя его открытием. Ее медицинская подготовка напомнила ей, что лезвие не стерильно, и ковыряние в ране грязным ножом может принести больше вреда, чем пользы.

Ее взгляд скользнул к брезенту, но Дани заставила себя отвернуться. Деккер слегка повернулся, чтобы раненое плечо было ближе к ней. Она нехотя заглянула на пулевое ранение и нахмурилась, наклонившись ближе для лучшего осмотра.

— Что там? — спросил Деккер, напряженным голосом.

— Я… ничего, — сказала она быстро, но у нее были проблемы с особенностью ее медицинской специализации. Дани не много видела пулевых ранений в своей практике. На самом деле, она их никогда не видела, но с уверенностью могла сказать, что мужчина был подстрелен по крайней мере двадцать четыре часа назад, а не пятнадцать или сколько там прошло минут после перестрелки на поляне.

— Почему ты так смотришь? Что-то не так с раной? — спросил Деккер, прежде чем она успела углубиться слишком далеко в запутанные вопросы, мучившие ее.

— Нет, — соврала она. — Она просто выглядит не настолько плохо, как я ожидала.

— Я говорил тебе, что все в порядке, — напомнил он ей.

— Да, ты говорил, — тихо сказала она, глаза ее сфокусировались на ране. Внутренне освещение фургона не было достаточно ярким, но она увидела пулю внутри раны. Это не нормально. Разве она не должна быть глубже, чем сейчас?

— Просто вытащи пулю и перевяжи, — сказал Деккер, в то время как она просто сидела там в течение минуты и пялилась на рану. — Это будет просто замечательно.

Дани замялась, а затем призналась:

— Я не хочу использовать нож, чтобы вытащить ее оттуда. Это не стерильно.

— Также как и пуля, — сказал он, пожимая плечами, а затем обратил свое внимание на телефон, набрав номер, он приложил его к уху, потом добавил добавил: — Просто вытащи, мне потом дадут какие-нибудь антибиотики и все стерилизуют.

Дани вздохнула и снова подняла нож, но остановилась и еще раз взглянула на Джастина.

— У тебя по счастливой случайности нет зажигалки или чего-то наподобие, не так ли?

— Нет, но я видел одну в бардачке. — Он исчез из поля зрения, и Дани слышала, как он роется в бардачке. Через мгновение Джастин удовлетворенно хмыкнул, а затем наклонился над сиденьем и протянул маленькую, одноразовую зажигалку.

Дани приняла ее с облегчением. Это конечно не идеально, но определенно лучше, чем ничего. Она щелкнула зажигалкой и неоднократно пробежала пламенем по лезвию, пытаясь двигаться достаточно быстро, чтобы не испортить металл, но в то же время достаточно основательно, чтобы убить любые присутствующие микробы и бактерии. Дани закончила стерилизацию, повернулась к Деккеру и обняла его одной рукой за плечо, чтобы не упасть, и наклонилась. Она была сосредоточена на оказании помощи, но не могла не вдыхать его естественный запах, когда работала. Это был пряный, древесный запах, который был настолько приятным, что заставлял ее бессознательно закрыть рот и вдохнуть его еще глубже, через нос.

— Люциан, Николас здесь, — сказал вдруг Деккер, напугав ее, что она чуть не исполосовала его грудь.

«Ему действительно следовало оставить звонок Джастину», — подумала она с раздражением, делая глубокий вдох, чтобы успокоить себя.

— Нет… были осложнения, — сказал Деккер в трубку, затем взглянул на нее и кивнул на его грудь, говоря: — Давай.

Дани сжала губы вместе, она думала, что будет лучше подождать, пока он не договорит, но, пожав плечами, наклонилась снова.

— Он был… он утверждал, что выслеживал каких-то от… по-настоящему плохих парней, — сказал Деккер, его голос стал жестким, когда она принялась выковыривать пулю. Она засела совсем неглубоко и легко вытаскивалась, что просто невероятно… разве может пистолет так стрелять, чуть глубже расположения кожных покровов?

— Да, ты не ослышался, он говорит, что по-прежнему выслеживает плохих парней… хотя ушел в отставку, — сказал Деккер.

Дани бросила пулю на пол фургона, но ее внимание было сосредоточено на том, что говорил Деккер. Казалось очевидным, что мужчина тщательно подбирает слова, и она отдала бы многое, чтобы услышать, что он действительно хотел сказать. Посмотрев на рану Дани ожидала найти открывшееся кровотечение, но крови было очень мало. Этого было достаточно, чтобы заставить ее подумать о том, что нужно вернуться в колледж и взять пару курсов по травматологии. Это не было тем, что она ожидала.

— Прежде чем я все объясню, есть пара вещей, которые мне нужно, чтобы ты сделал, — сказал Деккер, когда она оглядывалась, ища что-нибудь для перевязки раны. Хотя кровотечения не было, но, пожалуй, лучше наложить повязку, чтобы уменьшить риск попадания инфекции. К сожалению, в фургоне не было ничего подходящего.

— Мне нужно, чтобы Бастьен отследил внедорожник и посмотрел, куда он направляется, — сказал Деккер, и она оглянулась. Отследить внедорожник означало найти ее сестру, это то что она очень хотела сделать, но ей также было интересно, будь они из плохих парней, не было бы такой организованности. Это заставило ее подумать, что, возможно, она ошибается, и они из правоохранительных органов, несмотря на странные тела в фургоне.

Деккер вдруг прикрыл нижнюю часть телефона и сказал Дани:

— Этого достаточно. Почему бы тебе не выйти и немного не размять ноги, пока есть подобный шанс.

Это было больше похоже на приказ, чем на предложение, казалось, что он хотел приватного разговора. Дани не колебалась: она кивнула, повернулась, открыв дверь позади нее, а затем выскользнула из фургона. Было очевидно, что он все равно не собирается ничего говорить перед ней, а ей нужно время, чтобы решить, должна ли она попытаться сбежать или остаться с ними.

Джастин не последовал за ней, оставшись слушать разговор, и Дани обнаружила себя стоящей на обочине дороги. Она легко смогла сбежать, и никто бы ее не остановил, но Дани сомневалась, нужно ли ей это. Нахмурившись, она принялась вышагивать по дороге, обдумывая ситуацию. Казалось очевидным, что все было не так, как им представлялось. Несомненно, эти мужчины не были с CSIS. Она была уверена, что они солгали ей и утаивали информацию. С другой стороны, Деккер все же рискнул покинуть прикрытие в лесу и, делая себя мишенью, спас ей жизнь. Это просто не похоже на действия психопата-убийцы. А потом Стефани увезли в их джипе, и только эти люди имели возможность отследить его. Они были ее лучшим шансом найти сестру. Возможно, даже ее единственной надеждой.

«Я останусь рядом с ними, — решила Дани. — Но необходимо наблюдать, слушать и запоминать. Любая полученная информация может спасти Стефани и поможет выжить мне».

Глава 3

— Деккер, что, черт возьми, происходит? Что значит «отследить внедорожник»?! Ты его потерял? Как, черт тебя дери, это могло случиться?! И как ты мог позволить Николасу уйти?

Деккер поморщился из-за рычания, доносившегося из телефонной трубки, подождал, пока Дани немного отойдет от фургона, перед тем как ответить:

— Все стало немного сложнее, чем ожидалось.

— Объясни.

Отчетливо послышавшийся скрежет зубов заставил Деккера скривиться, мужчина по ту сторону телефонной линии был зол до такой степени, что, если он не будет острожен, определенно сотрет в порошок свои клыки. Откашлявшись, Деккер передал ему разговор с Николасом и рассказал все произошедшее на поляне.

Когда он закончил, последовала минута молчания, после чего Люциан произнес:

— Позвольте мне подвести итог: Николас все еще охотится, хотя сам является отступником?

— Так он сказал, — уклончиво ответил Деккер.

— И вы двое помогли ему с этим «гнездом»?

— Да. — Деккер бросил взгляд на покрытые брезентом тела. — Отступников было шесть. У них был лагерь в лесу, рядом с которым есть небольшой овраг с двумя телами на дне. После беглого осмотра стало понятно, что дело плохо. Эти отступники убивали девушек медленно и жестоко.

— Скажи мне, где это место, и я пришлю группу зачистки. Они приедут и посмотрят, нужно ли что-нибудь сделать перед тем, как мы оповестим власти, — устало сказал Люциан.

Деккер быстро продиктовал ему название дороги и указал направление к оврагу. Когда он замолчал, Люциан спросил:

— Что с этими отступниками? Вы поймали их?

— Только четырех, — признал он мрачно. — Они схватили ещё двух девушек, и нам удалось спасти одну из них: шестой отступник использовал вторую в качестве прикрытия и ушел от преследования. Он… — Деккер сделал паузу и откашлялся, прежде чем признаться: — я оставил ключи во внедорожнике на случай, если Николас сбежит и нам придется его догонять. Тотй отступник воспользовался этим и украл машину. Николас поехал вслед за ним на своем фургоне, пока Брикер и я были заняты с другими.

Люциан выругался на другом конце провода, а затем рявкнул:

— Как насчет другого отступника? Ты говоришь, он тоже сбежал?

— Да. Их было пять, когда я помчался вслед за Николасом. Когда мы вернулись на поляну, там их осталось только четверо. Либо пятый притворился раненым, либо у нас пули покрыты слабым слоем транквилизатора, и он быстро восстановился, уйдя в те несколько минут, которые мы отсутствовали.

— Что ты сделал с остальными четырьмя, они все еще там?

— Они в нашем фургоне, мы закололи их, чтобы не дать восстановиться. Это лучше, чем оставить их там: была вероятность обнаружения.

— Хорошо, хорошо, — сказал Люциан, его голос звучал уже спокойнее. — Ладно, итак, вам осталось найти Николаса и двух других отступников?

— Вот почему я попросил тебя отследить внедорожник. Если Николас преследует похитителя, то, найдя внедорожник, мы достанем его и как минимум еще одного отступника.

— И спасете вторую девушку, — пробормотал Люциан. — Я позвоню Бастьену и попрошу его заняться этим. Я предполагаю, что у вас есть автомобиль для преследования?

— Мы взяли их фургон.

— Что с кровью?

— Все запасы остались во внедорожнике.

— Вместе с оружием как я полагаю? — сказал Люциан, снова заводясь.

— Да, — тихо признался Деккер. — У нас по два пистолета у каждого, но мало боеприпасов.

— Хорошо. Сидите тихо. Я позвоню Бастьену, возьму все необходимое снаряжение и направлюсь к тебе. У меня есть координаты, осталось достать новый внедорожник с кровью и боеприпасами.

Деккер хмыкнул и подождал дальнейших инструкции, но единственным звуком были короткие гудки, он со вздохом закрыл свой телефон.

— Люциан отследит внедорожник и пошлет кого-нибудь зачистить поляну? — спросил Джастин, наблюдая как Деккер засовывает телефон в карман.

— Да. И найдет для нас другой укомплектованный внедорожник.

Джастин перевел взгляд на тела, накрытые непромокаемым брезентом.

— Было бы неплохо избавиться от этих парней. Мне кажется, я краем глаза видел, как брезент немного сместился. Я все время оглядываюсь назад, ожидая, что кто-нибудь поднимется и нападет на нас.

— Ты слишком много смотришь телевизор, — сказал Деккер с отвращением. — Их обездвижили. Они никуда не денутся.

— Да ну, я все равно буду рад расстаться с ними, — пробормотал Джастин, и затем спросил: — Тот, кто пригонит нам новый внедорожник, заберет Дани?

Деккер напрягся и покачал головой.

— Нет. Она остается с нами. Дани может быть полезной и поможет успокоить Стефани, когда мы ее найдем, — добавил он, зная, что Джастина не одурачить. Это оправдание было ни капли не похоже на правду: они смогут контролировать Стефани, как Джастин контролировал Дани, если возникнет такая необходимость.

Отвернувшись, дабы избежать пристального взгляда Джастина, он выглянул в окно, чтобы посмотреть на обсуждаемую ими женщину, а затем нахмурился.

— Где она?

Джастин последовал за его взглядом, затем повернулся и посмотрел в противоположную сторону.

— Вон она.

Деккер обернулся и заметил Дани около дороги, через добрую сотню метров.

— Ты не думаешь, что она сбежит, не так ли? — спросил Джастин, в его голосе звучало больше любопытство, чем обеспокоенность.

— Нет. — Деккер открыл дверь фургона и выскользнул наружу.

— Я говорил тебе, что ты должен позволить оставить ее под моим контролем, — сказал самодовольно Джастин. — Ей даже не пришлось бы вылезать из фургона, если бы я ее контролировал.

— Нет, — твердо повторил Деккер, обернувшись, посмотрел через открытую дверь. — Больше не делай этого, я не хочу, чтобы ты был внутри ее головы. Просто не лезь в ее сознание.

Джастин выгнул бровь.

— А если она действительно попробует сбежать?

— Тогда я остановлю ее, — твердо сказал Деккер. Он начал закрывать дверь, а затем остановился, серьезно посмотрев на «малыша». — Она моя. Не лезь к ней.

— Мне сто лет, я не «малыш», — сказал сухо Джастин, выловив эту мысль из его сознания.

Деккер лишь нахмурился, закрыв дверь, и начал обходить фургон, чтобы последовать за Дани.

Джастин опустил водительское боковое стекло и высунулся, тихо позвав.

— Только не слишком долго. Мы должны доехать до города и ждать там звонка.

Деккер оглянулся и сухо произнес:

— Дай угадаю, ты проголодался?

— Да, — признался Джастин, а потом добавил, — Но ты тоже выглядишь бледным. Тебе в ближайшее время нужна будет кровь.

Деккер пожал плечами и повернулся, продолжив идти к девушке. Он не был так уж сильно удивлен, услышав, что бледен. Он дважды был ранен, и его тело работало сверхурочно, латая себя. Это расходовало много крови, и вскоре он должен будет питаться. Если бы Деккер не был так озабочен всем происходящим, он давно бы заметил спазмы в животе: его тело подсказывало, что необходимо пополнить силы. Он, конечно, заметил их сейчас, когда Джастин напомнил, и надеялся, что Люциан быстро доставит им все необходимое.

Прохладный ветер скользнул по груди, что привлекло внимание Деккера к рубашке, которая была все еще расстегнута. К счастью, Джастин ничего не сказал, а Дани не осмотрела его спину и не заметила вторую рану. Когда он привел себя в порядок, Деккер начал задумываться над тем, что Дани, должно быть, подумала, когда обрабатывала ту рану. Было очевидно: она заметила неладное, когда удаляла пулю, если бы он был смертным, исцеление заняло больше времени. Его вид восстанавливался быстрее, вот почему Джастин все время твердил, что он должен позволить ей посмотреть рану как можно раньше. В течение двадцати четырех часов его тело вытеснит пулю из спины, и он полностью исцелится.

Как доктор, даже не смотря на быстрое заживление, Дани должна была отметить, что пуля находилась гораздо ближе к поверхности, чем должна была. Он понятия не имел, как она сама себе это объяснила, но Дани никак не прокомментировала случившееся, и, как он надеялся, удалив пулю она больше не будет над ним суетится.

Подойдя к ней, Деккер отогнал беспокойные мысли. Он хотел было погладить ее по плечу, когда она неожиданно резко обернулась и подскочила с испуганным вздохом, увидев его позади себя.

— Куда ты идешь? — спросил он.

— Я просто прогуливаюсь, надеясь успокоится, — ответила она, проходя мимо него в сторону фургона. — Так они в состоянии отследить внедорожник? Мы готовы ехать дальше?

— Они сейчас занимаются этим и позвонят, когда у них будет информация, — добавил он.

Она кивнула.

— Разве мы не должны выдвигаться? Ждать в городе? Это поможет сэкономить время, когда они свяжутся с нами.

— Или это может занять еще больше времени, если мы поедем в неправильном направлении, — отметил он, а затем покачал головой. — Мы ждем ответ от Люциана.

— Я полагаю, ты прав, — сказала она без особой радости.

— Это не должно занять много времени, — заверил ее Деккер, и затем, чтобы отвлечь, спросил: — Расскажи мне, что произошло.

Когда она молча взглянула на него, он добавил:

— Это поможет нам выяснить как действовать в ситуации, когда мы догоним твою сестру и мужчину, который ее похитил.

Дани долго молчала, и Деккер подумал, что она не собирается отвечать, но потом все же произнесла:

— Мы ездили на семейную встречу. У моего дяди коттедж с несколькими гостевыми домиками, и раз в год вся семья собирается там на выходные. — Она нахмурилась, признавшись. — Я обычно слишком занята, чтобы приехать, но мне удалось взять отпуск в этом году.

Деккер кивнул, он был очень рад, что она взяла отпуск, хотя не стал ей говорить — это было неправильно в данной ситуации, и вряд ли она разделяла его чувства по этому поводу.

— Мы должны были уехать сегодня вечером, чтобы избежать пробок после выходных. Это была моя идея, — добавила горько Дани, без сомнения думая, что если бы они как все выехали в воскресенье утром, ничего бы этого не случилось. Она взяла на себя вину за произошедшее, и Деккер судорожно соображал, как успокоить ее, когда она продолжила. — Так или иначе, Стефани захотела поехать со мной, а не в переполненном папином микроавтобусе с нашими братьями и сестрами.

— Сколько вас? — спросил он с любопытством.

— Я, Стефани — она самая младшая, двое братьев и еще две сестры, — ответила Дани и усмехнулась, подводя итог: — Фургон был сильно забит багажом и людьми на обратном пути, и я подумала, что мне не повредит компания, поэтому согласилась.

Деккер кивнул.

— Стефани захотела перекусить перед поездкой домой, и я заехала в продуктовый магазин. — Она несчастно вздохнула. — Я должна была остановиться в кафе. Я…

— В том, что случилось, нет твоей вины, Дани, — спокойно сказал он.

— Так ли это? — спросила она хрипло.

Он покачал головой.

— Мне кажется, что ты используешь любой повод, чтобы обвинить себя, но это не правильно.

Дани пожала плечами, ее взгляд не отрывался от земли, и Деккер подумал, что она не расслышала, поэтому добавил:

— Это твой дядя придумал устроить вечеринку на этих выходных. Если бы не он, тебя бы здесь не было. Ты винишь его?

— Нет, конечно нет, — последовал поспешный ответ, и он кивнул.

— На самом деле то, что ты предложила всем дождаться, пока не будет пробок, или то, что ты согласилась остановиться в продуктовом магазине, чтобы твоя сестра могла купить что-нибудь перекусить, не делает тебя виноватой. Если ты хочешь найти козла отпущения, вини мужчин, которые вас похитили.

Дани медленно выдохнула.

— Конечно ты прав.

— Но ты продолжаешь корить себя, — сухо сказал Деккер.

— Может быть, — призналась она нахмурившись. — Но я постараюсь этого не делать.

Зная, что лучшего он не добьется, Деккер отступил и спросил:

— Они схватили вас на входе или на выходе из продуктового магазина?

— На выходе, — ответила Дани, а затем улыбнулась, — Стефани словно обезумевшая выбирала продукты. Моя мама не разрешает есть нездоровую пищу, и Стеф буквально сошла с ума, добравшись до всего, что любит и в обычное время не получает. Мы обе были загружены пакетами при выходе. Фургон был припаркован рядом с нашем автомобилем, когда мы вернулись. Я не обратила на него внимание, а затем…

Деккер сузившимся взглядом посмотрел на нее, отмечая растерянность и недоумение.

— Что дальше?

— Я…Мы… Дверь фургона открылась, и мы просто… и Стефани, и я просто бросили наши пакеты и забрались в фургон. Я не знаю, почему мы сделали это, — сказала она с замешательством.

— И что случилось потом? — спросил Деккер, не желая, чтобы она задумывалась об этом. Хотя было очевидно, что отступники использовали контроль над разумом, но он едва ли мог объяснить это ей.

Дани заколебалась, все еще терзаясь за собственные действия, а затем продолжила:

— Как только мы забрались в фургон, я вдруг поняла, что мы не должны быть здесь, и схватила Стефани за руку, пытаясь заслонить ее собой. Мужчины только засмеялись, один из них ударил меня, в то время как другой схватил Стефани, притянул ее к себе на колени и начал лапать. Я пыталась помочь ей, но снова будто окаменела. Человек, который меня ударил, казалось, наслаждался этим, — добавила она со злостью, потом ее выражение лица омрачилось растерянностью, и она продолжила: — И тогда тот, кто был за рулем, сказал им, чтобы они перестали играть с едой.

Деккер поджал губы.

— Что произошло дальше?

— Парень, который держал Стефани сказала что-то вроде: «Ой, пап, да мы просто немного повеселимся».

Это запутало ее еще больше, чему Деккер не удивился: всем бессмертным на вид было лет двадцать пять — тридцать, и мужчина выглядел слишком молодо, чтобы остальные звали его «папой».

— Должно быть это прозвище, — сказала Дани, качая головой. — Они оставили нас в покое после этого, продолжив раздевающе и жадно пялиться, и от их взглядов у меня бегали мурашки по коже. Через несколько минут Стефани перестала кричать, а потом мы добрались до поляны. Они вытащили нас из фургона и заставили сесть на бревно, пока разжигали огонь. Вот тогда я узнала, что мой телефон бесполезен.

Деккер кивнул, вспоминая, как она говорила, что не смогла словить сигнал, именно поэтому отступники не забрали у нее телефон.

— Когда мужчины закончили сбор дров и разведение костра, они присоединились к нам у костра, и тогда я спросила, что они собираются с нами сделать. Но они только смеялись, а потом один из них потащил меня к обрыву и бросил горящее бревно в овраг, и там были эти женщины…

Голос Дани затих, и Деккер взял ее руки в свои и сжал.

— Ты не должна это рассказывать. Я видел их.

Она кивнула и замолчала, и Деккер обдумывал услышанное. Мужчины по всей видимости контролировали ее и Стефани, приказывая сесть в фургон, но затем снизили контроль и позволили им некоторое время бороться и полностью прочувствовать весь ужас ситуации. Они наслаждались страхом, поэтому не держали их под контролем все время.

— Бедные девушки, — с грустью произнесла Дани, — и их семьи.

— Да, — просто сказал он, и еще раз сжал ее руку.

Она взглянула на него и неохотно сказала:

— Я думаю, что обязана тебе жизнью.

— Ты никому ничего не должна, — грубо оборвал он.

Дани пожала плечами и спросила:

— Вы уже подозревали этих людей в похищении других женщин? Вы следили за ними, когда они схватили нас?

— Николас следил, — неохотно сказал он.

— Это тот, кто погнался за моей сестрой?

Он кивнул.

— Он видел, как нас забрали с парковки или…

— Нет. Он был в ресторане на приличном расстоянии, когда это случилось, — сказал Деккер, и, видя вопрос в ее глазах, пояснил, — По всей видимости Николас прикрепил жучок на колесо фургона. Он слышал, как они похитили вас, и отследил передвижение.

— А как ты и Джастин оказались там? — спросила она.

— Мы выслеживали Николаса, — ответил он.

— Почему вы выслеживали Николаса?

Деккер замялся в нерешительности.

— Когда мы доехали до ресторана, он как раз выдвигался в дорогу, поэтому мы просто последовали за вами все вместе.

Ее глаза сузились, и он предположил, что его ответ не удовлетворил Дани. Деккер не удивился, когда услышал вопрос:

— Кто такой этот Николас?

Деккер поискал в уме подходящий ответ и наконец произнес:

— Он раньше работал с нами.

— Тогда почему он не позвонил вам, чтобы рассказать, куда сейчас направляется внедорожник?

— У него нет моего номера телефона, — сказал Деккер, радуясь возможности ответить хотя бы на этот вопрос честно. В то время, когда Николас стал отступником, еще не было сотовых телефонов. Прежде чем она успела спросить ещё что-либо, он добавил, — И я также не знаю его номер.

— Ваш босс знает? — спросила она.

— Нет.

— О. — Плечи Дани опустились, они снова начали двигаться к фургону, но, пройдя лишь несколько шагов, она остановилась и взволнованно повернулась к нему. — Подслушивающее устройство!

— А что с ним? — спросил он.

— У Николаса может быть еще один приемник, — подчеркнула она и предложила: — Ты можешь продиктовать свой номер телефона и попросить его позвонить тебе.

Деккер удивленно поднял брови, услышав предположение. Это был неплохой план, или будет таким, если получиться связаться с Николасом. Слова Дани заставили его осознать, что он совершенно упустил из виду наличие жучка и следящего устройства. Николас вполне мог слышать их. Джастин положил оба устройства в один из подстаканников между передними сиденьями, и они быстро забыли о них. Николас, вероятно, подслушивал все, о чем они говорили в фургоне, включая его разговор с Люцианом, а следящее устройство указывало их местонахождение. Если бы Деккер был на месте Николаса, он бы поступил точно так же, к тому же они так спешили, что просто на просто не придали этому значения.

— Давай сделаем это. — Дани поспешила в фургон.

Деккер медленно последовал за ней. Он был уверен, что Николас не позвонит, и Дани в очередной раз будет разочарована. Она будет спрашивать себя, почему он не звонил, и начнет задавать ещё больше вопросов, на которые он не хотел или не мог ответить. С другой стороны, попытка отговорить ее от этого плана означало просто подарить ей возможность задать эти вопросы прямо сейчас.

Джастин сидел боком на переднем пассажирском сиденье, дверь открыта, а ноги болтались. Он спрыгнул вниз, когда они подошли, вопросительно поднял брови и захлопнул дверь.

Дани лучезарно улыбнулась и объявила:

— Мне пришла в голову идея: мы не должны ждать пока Люциан отследит внедорожник. Николас может сказать нам, где находится, преследуя похитителя.

— Николас? — спросил с сомнением Джастин и посмотрел на Деккера.

— Деккер сказал мне, что Николас не знает ваших номеров телефонов, но если ты скажешь ему, он ведь позвонит?

— Но… — начал Джастин, а потом замолчал, когда Деккер поймал его взгляд и покачал головой.

— Что? — спросила Дани. Джастин молчал, взгляд его не отрывался от Деккера, она вздохнула и сказала: — Вы хотите поговорить. Я подожду в фургоне.

Оба мужчины молча стояли, когда она дернула заднюю дверь, открыв ее, и забралась в фургон. В тот момент, когда дверь за ней захлопнулась, Джастин отозвал Деккера на несколько футов от фургона и произнес:

— Я забыл о жучке и чипе слежения.

— Я тоже, — признался Деккер, а затем поднял бровь, когда Джастин внезапно нахмурился и оглянулся на фургон. — Что случилось?

— Может я должен забрать их, — предложил Джастин. — Просто чтобы убедиться, что она не попытается послать сообщение Николасу.

Деккер покачал головой.

— Она не знает, что они в подстаканнике. Она подождет нас, чтобы попробовать связаться с ним.

Джастин кивнул, а затем указал на очевидное:

— Он не позвонит.

— Нет, — согласился Деккер. — Но пусть лучше она попробует, чем мы будем пытаться придумать объяснение, почему он не хочет связываться с нами. Я надеюсь, Люциан вскоре отзвониться, и она отвлечется погоней за сестрой и не заметит, что Николас не вышел на связь.

Джастин после минутного молчания сказал:

— Мы могли бы дать ей попробовать… скажем, что они сломаны, а сами сохраним жучок и следящее устройство и позже заманим Николаса в ловушку. — Когда брови Деккера поднялись, он объяснил — Если он нас слушает, то наверняка считает, что я и ты забыли об устройствах, ведь мы не таясь обсуждали наши планы. Если он продолжит думать, что мы не в курсе всех дел, мы сможем использовать это, чтобы выследить и поймать его.

Не дожидаясь пока Джастин договорит, Деккер покачал головой, заставив того замолчать, и произнес:

— Как ты сам сказал, Николас скорее всего слышал мой телефонный разговор с Люцианом и знает, что мы собираемся отследить внедорожник. Он поймет, что мы пойдем по его следу и будет начеку. Николас один из лучших. Мы не подкрадемся к нему без чертовски продуманного плана.

Джастин постоял немного, прежде чем предложить:

— После следующего звонка ты мог бы сказать, что Люциан доложил о не состоянии Бастьена отследить джип, так как не работает GPS. Сделав это мы деактивируем жучок, и Николас не узнает, в какую сторону мы двигаемся. Хотя… — добавил он, — … я не уверен, что смогу вывести его из строя, просто попытаюсь извлечь аккумулятор, если он есть. Возможно Бастьен сможет использовать следящее устройство, чтобы как-то выследить Николаса.

— Сможет? — спросил с удивлением Деккер.

— Я не уверен, — сказал младший бессмертный. — Я смотрю много научной фантастики, но я не технарь.

Деккер хмуро уставился на него. Идеи были хорошие, и он жалел, что не додумался до этого раньше сам. Сначала Дани напомнила о жучке, о котором и он, и Джастин забыли, и теперь Брикер придумывал план, как перехитрить Николаса. Куда делись его мозги? Он обычно был тем, кто соображал лучше всех.

— Не будь слишком строг к себе, — сказал Джастин, легонько хлопнув его по плечу, затем насмешливо добавил, — Найдя свою суженую Мортимер тоже превратился в идиота.

Деккер нахмурился. «Найдя свою суженую, Мортимер стал рассеянным, его мысли легко читались», — вспоминал Деккер. Он решил для себя, что ему совсем не нравится быть открытой книгой для окружающих, следует меньше отвлекаться и лучше держать блок.

— Если сможешь, — прокомментировал Джастин, видимо опять читая его мысли. — У Мортимера не очень хорошо получалось. Я сомневаюсь, что у тебя выйдет.

Деккер открыл рот, чтобы указать ему направление «куда подальше», но Джастин опередил его, спросив:

— Ты уже проголодался?

Он почти сказал «нет», но, по правде говоря, его желудочные колики усиливались, и в конце концов он признался:

— Я мог бы съесть пакет крови… или четыре.

— Четыре, да? — Джастин усмехнулся. — К сожалению, мы не располагаем едой прямо сейчас. Я имел в виду человеческую.

— Ох. Нет, я не голоден. — Он нахмурился на ответ. Неспособность прочитать женщину, возникшие трудности с сокрытием своих мысли от других бессмертных, пробудившийся аппетит к пище и сексу обычно доказывали факт нахождения своей второй половинки. Поэтому то, что он не чувствовал потребности в еде, несколько тревожило, и он спросил: — Почему я не голоден?

Джастин не выглядел обеспокоенным. Пожимая плечами, он сказал:

— Возможно, это занимает больше времени. Или просто ты должен быть рядом с едой. Как давно ты ел обычную пищу?

— Я перестал, когда мне было сто двадцать, — признался Деккер.

Брикер посмотрел с ужасом.

— Это означает, что мне осталось всего двадцать лет. — Он призадумался, потом решительно замотал головой. — Ни в коем случае… хотя, — добавил с беспокойством, — Последний гамбургер, который я ел в кафе, не показался мне по обыкновению вкусным.

— Это «кафе» было дешевой забегаловкой, — сухо заметил Деккер. — Гамбургер, по всей вероятности, был давно стухшим.

— Хм, — закончив беспокоится о еде он спросил: — Как давно ты перестал заниматься сексом?

— Восемьдесят лет назад, — ответил Деккер.

Джастин усмехнулся.

— Заняло немного больше времени, чтобы устать от секса, чем от еды, да? Я не удивлен. Я до сих пор не понимаю, как можно устать от секса. Я не могу представить тот день, когда это со мной произойдет. Я уверен, что смогу делать это каждый день, даже два или три раза в день в течении ближайшей тысячи лет, и не устану.

Деккер пожал плечами, думая, что младший бессмертный сам все осознает где-то через век или около того.

— Нет… Я не пойму даже через «век или около того», — сказал с уверенностью Джастин, все еще копаясь в его голове. — Я буду хотеть секса, пока не умру. Женщины невероятны. У каждой разные формы, размер, цвет, даже текстура.

— Текстура? — спросил Деккер, поднимая брови.

— Конечно. Некоторые мягче, некоторые грубее, некоторые между, но все красивы по-своему.

Деккер мысленно с ним согласиться. Его взгляд скользнул к фургону и женщине, которую было видно через оконное стекло, и подумал, что, хотя все женщины красивы, некоторые более привлекательны, чем другие.

* * *

Дани подождала, пока Деккер, продолжая разговор, повернется к Джастину, а затем протянула руку и незаметно закрыла окно. Ранее она выждала момент, когда можно было незаметно приоткрыть его и подслушать информацию, которая не предназначалась для ее ушей.

Она откинулась назад на корточках и обдумывала услышанное. Последняя часть была странной. Деккер перестал есть в сто двадцать? И перестал заниматься сексом восемьдесят лет назад? Мужчина не мог быть старше тридцати лет. Что за чушь он там говорил? И ответ Джастина о том, что у него есть еще двадцать лет, прежде чем ему стукнет сто двадцать, и он тоже откажется от пищи? Дани не нужна ее медицинская подготовка, чтобы понять: эти двое мужчин были полностью и совершенно сумасшедшие.

Шелестящий звук привлек ее внимание к брезенту, покрывающему груду тел за ней, когда она сместилась и задела его ногой. Дани поморщилась. Ладно, сумасшедшие — это мягко сказано. В настоящее время она была в компании двух психов. Замечательно. Не самая лучшая идея остаться с ними, но, хоть мужчины и не в себе, они ее шанс найти сестру.

Если только… взгляд Дани скользнул к подстаканнику между двумя передними сиденьями. Деккер говорил, что жучок и чип слежения лежат там, и она долго молча гипнотизировала подстаканник, ее мысли разбегались. По словам Деккера, он и Джастин просто следовали за Николасом на поляну. Итак, именно Николас был тем, кто на самом деле собирался их спасать, а не эти двое. И он теперь один преследует похитителя. Николас все еще пытается помочь ей, хотя эта парочка, казалось, больше заинтересованы в его поимке, чем в спасательной операции.

Николас также носил арбалет, а не пистолет, что удивительно. Он держал в руках довольно необычное оружие, когда бросился за мужчиной, тянувшим ее сестру с поляны. А эти двое просто выкатились из-за деревьев, стреляя из пушек, и потом, когда Дани проснулась в задней части фургона, она не увидела ни одного пистолета. Раньше ее это не сильно волновало, но теперь… насколько она знала, гражданским не разрешено носить огнестрельное оружие на территории Канады. Единственные люди, которые обычно это делали, были копами или преступниками, которые покупали огнестрел на черном рынке или добывали его другими сомнительными способами. Дани была уверена, что эти мужчины далеко не из правоохранительных органов. А недавно подслушанный разговор доказывал, что эта сомнительная парочка не прошла бы психиатрическую экспертизу. Они скорей всего все закона, и Николас единственный, кто сможет ей помочь.

Она взглянула в окно и, увидев, что мужчины по-прежнему увлечены беседой, наклонилась вперед до тех пор, пока не опустилась на колени между двумя передними сиденьями. Она бросила еще один нервный взгляд в окно и, не сводя с них глаз, заговорила рядом с подстаканником.

— Николас? Если вы меня слышите, это Дани, женщина, которую вы спасли сегодня вечером. — Она сделала паузу, облизнула губы, а затем продолжила: — Деккер и Брикер собираются устроить вам ловушку с помощью жучка и чипа слежения, которые вы оставили в фургоне. Они знают, что вы, вероятно, подумаете, что они забыли про устройства, и попытаются использовать их, чтобы поймать вас.

Дани замолчала и закрыла глаза ненадолго, прежде чем продолжить:

— Я боюсь. Деккер сказал мне, что он работает в CSIS, но это не так. Он сумасшедший. Я подслушала их разговор, и он думает, что ему сотня лет. Я не знаю, что мне делать, — призналась она. — Я разрываюсь между спасением своей жизни и тем, чтобы остаться, потому что они могут отследить внедорожник, в котором находится Стефани. Я должна найти сестру, но хочу выйти из всего этого дерьма живой. Николас, если вы охотник за головами или частный детектив, пожалуйста, позвоните мне.

Дани отбарабанила свой номер сотового телефона, а затем выждала минуту и повторила его ещё два раза, прежде чем закончить словами:

— Если вы можете, позвоните мне прямо сейчас, я не уверена, что они оставят меня снова одну, а мне нужно знать, насколько опасны эти люди. Надеюсь, вы можете сказать мне это.

К изумлению Дани, едва она замолчала, ее мобильный телефон завибрировал в кармане.

Глава 4

— Дани? — Незнакомый рокочущий голос послышался в телефонной трубке.

— Николас? — Спросила она с надеждой в голосе.

— Да. Они скорей всего не оставят тебя одну надолго. У нас мало времени, поэтому слушай внимательно. Я не знаю младшего, но Деккер мне хорошо знаком, и ты в с ним безопасности. Он никогда не навредит тебе, и я думаю, что его напарник тоже. Хорошо? — спросил он. — Тебе ничего не угрожает.

— Но они сумасшедшие, — возмутилась она, а затем прикусила губу и взглянула в окно, боясь, что сказала это слишком громко. Джастин и Деккер, казалось, не слышали ее, они продолжали удаляться от фургона, разговаривая.

— Они могут показаться сумасшедшими, но это не так. Ты в безопасности с ними. Поверь мне.

— Вам не понять, — сказала Дани с разочарованием. — Они проткнули ветками тела тех мужчин, которые похитили нас, и… они из CSIS?

— Нет, они в организации, относящейся к правоохранительным органам, но ты о такой никогда не слышала.

— В какой именно? — спросила Дани, не желая принимать размытый ответ ещё раз.

После колебания Николас ответил.

— Они из силовых структур Совета.

— Что такое «силовые структуры Совета»? — спросила она резко.

— Это не имеет значения. Важно то, что тебе ничего не грозит рядом ними.

— Но моя сестра…

— Она жива и здорова, я все еще преследую их. Твоя сестра должна быть в порядке. Он не может причинить ей боль, пока ведет машину, и я не намерен предоставить ему подобного шанса.

Дани закрыла глаза с облегчением от его слов.

— Ты еще не звонила своей семье, не так ли? — вдруг спросил он.

Глаза Дани распахнулись в изумлении, как будто ее хорошенько встряхнули. Она должна была позвонить им сразу… и сообщить в полицию.

— Нет, — призналась она наконец, а затем добавила раздраженно: — Мне следовало сделать это сразу же. Я не знаю, почему так не поступила.

— Они, наверное, внушили тебе этого не делать, — сказал он спокойно. — Я не могу понять, почему они не отобрали твой телефон сразу же после похищения.

Она хмурилась, гадая, на чьей стороне этот человек, и тогда он сказал:

— Дани, я рисковал быть пойманным, чтобы спасти ваши жизни, так что доверься мне. Оставайся с ними.

— Пойманным? — повторила она, нахмурившись. — Почему они пытаются поймать Вас?

Пауза на этот раз была очень долгой, но все же он ответил:

— Я сделал ошибку давным-давно и боюсь, что убил кого-то. Они были посланы, чтобы найти меня и привезти в суд. Они хорошие ребята Дани, это я паршивая овца в стаде.

— И Вы просите меня доверять Вам? — спросила она сухо.

— Да — сказал Николас с горьким смешком. — Так кто из нас тут сумасшедший, а?

Дани ничего не сказала. Она не знала, что и думать. Он кого-то убил?

— Я знаю, что ты боишься, Дани, но ты действительно должна поверить мне и остаться с Деккером. И, наверное, было бы даже лучше, если бы ты не пробовала звонить своей семье. По крайней мере, пока мы не найдем твою сестру, и я обещаю, что верну ее тебе, но взамен ты должна не звонить родственникам. Они в любом случае будут волноваться. Лучше чтобы они ничего не знали, пока все не закончится, и вы обе не будете в безопасности. Хорошо?

— Хорошо? — повторил он, когда Дани промолчала.

— Хорошо, — прозвучал спокойный ответ, хотя она не была уверена, что сдержит свое слово.

Прошла еще одна минута молчания, и она подозревала, что он тоже сомневается в правдивости ее слов.

— Я не позвоню снова. Они поймут, что мы говорили.

— Нет, они не узнают, — заверила она, не желая терять связь со своей сестрой. Николас был единственным, кто мог сказать ей, жива ли Стеф или лежит на дне канавы, как одна из тех женщин на поляне. — Они снаружи, я вижу их. Они не знают, что я с вами разговариваю.

— Это не имеет значения. Они узнают, — серьезно сказал Николас и добавил для пущей убедительности: — Они прочитают твои мысли и узнают все, о чем ты думала, говорила и слышала.

— «Прочитают мои мысли»? — спросила Дани как-то неуверенно, начав задаваться вопросом, весь ли мир сошел с ума, пока она была в продуктовом магазине.

— Я знаю, что ничего из этого не имеет для тебя смысла, но ты просто должна доверять мне, — сказал Николас твердо. — Я сделаю все, что смогу, чтобы спасти твою сестру, но они могут сделать намного больше. Скажи им, что мы только что проехали грузинский залив на Шоссе 400. Я думаю, он проедет шоссе, потом всю дорогу до Торонто, и попытается затеряться в толпе.

— Грузинский залив, — повторила Дани слабо. Это было почти в часе езды. Она нахмурилась в замешательстве, как они уехали так быстро и так далеко? Конечно, она не долго спала, или… долго? И что эти двое делали все это время с мужчинами, чтобы дать похитителю такую фору? Ее взгляд скользнул на брезент, покрывающий тела позади нее.

— Николас, — начала Дани, но прежде чем смогла дальше продолжить, услышала короткие гудки. Она отложила телефон и уставилась на него, ее мысли вернулись к утверждению Николаса, что он убил кого-то, и что Деккер и Джастин были посланы, чтобы отвезти его в суд. Как ни странно, все это не волновало ее так сильно, как то, что Деккер и Джастин могли читать ее мысли. Или это намек, что Николас такой же сумасшедший, как и они.

Что касается «они внушили ей не звонить родителям», это было просто невероятно. «Я не позвонила, потому что была слишком занята другими вещами», — сказала себе Дани и стала набирать номер сотового своей матери. Она обязана сообщить, что происходит, им просто необходимо это знать. Будет непросто объяснить, что случилось со Стефани, но она несет ответственность и …

Дани замерла и оглянулась, когда дверь возле переднего пассажирского сиденья резко открылась, и Деккер скользнул внутрь. Она сразу щелчком закрыла телефон и быстро засунула его к себе в карман, боясь, что его отнимут, если увидят.

Когда Деккер закрыл дверь и повернулся, чтобы посмотреть на нее, Джастин сел на водительское сиденье. Она натянуто улыбнулась и спросила:

— Все нормально?

— Да, — быстро ответил он и добавил: — Я просто хотел поговорить с Деккером кое о чем. Мужские дела.

Дани кивнула и старалась не выглядеть так, как будто проинформирована о большей части их разговора, и знает об их психологическом расстройстве. Она обрадовалась, что Джастин отвлекся, бодро предложив:

— Итак, пока мы ждем, почему бы не поехать в город и не раздобыть что-нибудь поесть?

Прежде чем Деккер или Дани могли обдумать эту идею, телефон Деккера начал звонить. Двое мужчин уставились молча друг на друга, а затем Джастин потянулся к подстаканнику за подслушивающим устройством и начал возиться с ним, в то время как Деккер вытащил телефон и приложил его к уху. Зная, что Джастин либо снял аккумулятор, либо любым другим способом отключил жучок, Дани сосредоточилась на том, что скажет Деккер:

— Привет, — последовало короткое молчание, в течении которого он слушал собеседника: — Ты можешь повторить это для Брикера?

Он протянул телефон, и Джастин положил жучок обратно в подстаканник, прежде чем взять его.

— Здравствуйте, — прослушав краткие рекомендации, он ответил: — Хорошо.

Деккер забрал обратно телефон и закончил коротким разговором, состоявшим преимущественно из того, что он слушал и иногда ворчал, затем, сунув телефон в карман, он наклонился в ее сторону и сказал:

— Они не могут отследить внедорожник. Мы возвращаемся в Торонто, чтобы скоординироваться и придумать план действий для розыска человека, у которого твоя сестра.

— Я вижу, — пробормотала Дани, и, хоть это объяснение и было ожидаемо, она почувствовала разочарование от его лжи. Очевидно, им двоим просто было сказано, что GPS во внедорожнике отслежен, и машина находится на Шоссе 400, направляясь в Торонто.

Доказательством служило еще то, что когда Джастин завел двигатель, он спросил:

— Ты случайно не знаешь, как добраться отсюда до Шоссе 400? У нас был GPS в джипе, по которому мы добрались сюда, а, разгребая фургон, я не нашел даже карты.

Дани кивнула и, сказав, посмотрела в окно:

— Я могу показать вам дорогу. Едем прямо, я скажу, когда повернуть.

Она смотрела в закрашенное окно задней двери, погруженная в свои мысли, когда проклятие от Джастина заставило ее взглянуть на него с любопытством. Он выглядел недовольным, и его хмурый взгляд периодически опускался на приборную панель.

— Нам нужен газ и желательно сейчас. Загорелась лампа индикатора топлива.

Глаза Дани расширились в тревоге, и она приподнялась на колени, чтобы всмотреться в ветровое стекло на темную дорогу впереди.

— Без паники, — сказал твердо Деккер, заметив ее беспокойство. — Я уверен, что мы найдем где остановиться прежде, чем заглохнуть.

— А если нет? — спросила она с беспокойством.

Он ничего не ответил, вместо этого повернулся и подался вперед, чтобы всмотреться в то, что находилось перед фургоном. Они ехали в молчании несколько напряженных минут, а затем Деккер выпрямился, закрыв ненадолго глаза, прежде чем вздохнуть с облегчением и сказать:

— Там впереди знак.

— Я вижу его. — Джастин кивнул, немного расслабляясь в кресле, и добавил: — Этот знак говорит, что до съезда с магистрали остался один километр.

Дани прищурилась, пытаясь разглядеть знак, но все, что она увидела, было лишь темным шоссе и задними фонарями автомобилей. Она попробовала еще раз, напрягаясь, заметив наконец зеленый знак в прерывистых огнях машин, который смогла прочесть только спустя какое-то время, и это действительно был знак съезда. Дани опустилась на корточки, думая, что либо мужчины предположили их местонахождение, чтобы попытаться оградить ее от паники, либо ей нужно проверить зрение.

В момент, когда они выехали на съезд с трассы, Дани снова встала на колени, с облегчением заметив заправку впереди.

— Там есть ресторан прямо рядом с заправкой, — сказал Джастин, когда вырулил вверх по дороге. — Если…

— Иисус, Джастин, — раздраженно произнес Деккер.

— Я хотел сказать, что если Дани нужно в туалет, я бы проводил ее, заправился и вернулся за ней, — сказал сухо Джастин. — Подобный шанс ещё представиться только при следующей заправке.

— Ох, — вздохнул Деккер и закрыл глаза.

Дани воспользовалась возможностью, чтобы хорошенько рассмотреть мужчину в свечении стоящих над ними огней автостоянки, чего не смогла сделать ранее, и причина отнюдь не в отсутствии света. Ей казалось, что каждый раз, когда она хотела взглянуть на него, он отворачивался. Теперь же, пока его глаза закрыты, она смогла оценить внешность человека, у которого, как заверил ее Николас, она была в безопасности. Он был очень красивый мужчина, подумала она, когда ее глаза прошлись по его прямому носу и твердому подбородку. У него была четкая линия рта, верхняя губа тоньше, но нижняя полная и чувственная. Тем не менее, он выглядел сейчас чрезвычайно бледным и нездоровым. Это напомнило ей о ране и заставило забеспокоится, что он потерял больше крови, чем она предположила первоначально, или что у него заражение крови.

— Впрочем, — добавил Джастин, отвлекая ее, — Теперь, когда ты упомянул о еде, если она захочет захватить для меня гамбургер или что-нибудь поесть, пока будет там, и…

— Брикер, — рявкнул Деккер, заставив его замолчать.

Дани прикусила губу, развеселившись, несмотря на раздражение в голосе Деккера. Поездка с этой парочкой в фургоне выдалась странной. Хотя Дани смотрела в окно большую часть поездки, она краем уха слушала разговор двух мужчин. Девушка не поняла всего, о чем они говорили, и подозревала, что многое было закодировано, дабы она не узнала ничего лишнего, но даже этого хватило, чтобы понять: мужчины были полными противоположностями.

Джастин, казалось, наслаждался звуком собственного голоса и много болтал, а Деккер был более спокойным, говорил только по делу. Джастин как-то сказал, что любит городскую жизнь, наслаждается посещением ночных клубов, в то время как Деккер ответил, что предпочитает тишину и покой коттеджного поселка, где у него, видимо, был второй дом. Джастину нравятся боевики и сериалы, в то время как Деккер не тратил много времени на такие вещи, предпочитая чтение хорошей книги перед камином.

Дани тоже предпочитала чтение телевизору, и уютный огонь в коттедже победит городскую жизнь в любой день недели. Она родилась и выросла в городе, в котором ей все уже осточертело. Дани также соглашалась с Деккером, когда он очередной раз раздражался из-за Джастина. Казалось очевидным, что Джастин, который казался моложе, хотя они выглядели на один возраст, намеренно дразнил и изводил Деккера.

— Дани?

Она оторвалась от раздумий и вопросительно взглянула на Деккера.

— Ты хочешь выйти, чтобы воспользоваться уборной? — спросил он.

Дани заколебалась. Она по правде не хотела в туалет, но знала, что это в любом случае было хорошей идеей: у нее будет возможность позвонить родителям и в полицию, так что она пробормотала:

— Да, спасибо.

Деккер кивнул и огляделся, пока Джастин заезжал на стоянку у ресторана, затем повернулся, снова посмотрев на нее. «У него будет растяжение мышц от постоянного оборачивания, если это он не прекратит», — подумала она раздраженно:

— Ты выглядишь бледным. Как себя чувствуешь?

— Я в порядке, — заверил он, отмахиваясь от ее беспокойства. — Мне просто нужно покормиться.

— Тогда, возможно, тебе нужно что-нибудь съесть, пока мы здесь, — заметила Дани. Она слишком переживала за сестру, чтобы самой проголодаться, но понимала, что Деккер и Джастин не чувствовали тоже самое, и к тому же они так или иначе будут в ресторане.

— Я не голоден, — ответил Деккер и отвел взгляд, смотря в лобовое стекло; Джастин замедлил и остановил автомобиль.

Она собиралась уточнить, почему он не хочет есть, если сам сказал, что голоден, но ее перебил Джастин:

— Мы заберем тебя, как только заправимся.

Дани колебалась, но затем кивнула и поползла по полу к двери, ее взгляд скользнул по брезенту, покрывавшему тела. Хотя трупы обычно не беспокоили ее, но эти начинали нервировать. «Я была бы рада избавиться от них», — решила Дани, потянувшись к дверной ручке. Прежде чем она успела прикоснуться к ней, дверь скользнула в сторону, открываемая Деккером. Она отвлекласьь и не заметила, что он покинул автомобиль, чтобы помочь ей выйти.

— Спасибо. — Дани приняла предложенную руку и сжала ее, когда поднялась на ноги и спрыгнула на землю. Резкий треск и бьющейся звук заставили оглянуться назад, глаза Дани расширились от тревоги: ее телефон лежал на асфальте, крышка от корпуса отлетела на несколько метров вместе с батареей. Она должно быть не полностью засунула его в карман, и толчок при ее приземлении выбил телефон.

— Мой телефон! — воскликнула она с тревогой, и, боясь, что аккумулятор и крышку телефона переедут, она бросилась, чтобы схватить их, в это время как Деккер поднял сам телефона.

— Выглядит не слишком плохо. Я соберу его, пока ты будешь в дамской комнате, — сказал он, протягивая руку за частями телефона, которые она спасла.

— Все хорошо, я могу сделать это сама. — Дани потянулась к нему, намереваясь забрать телефон.

— Деккер, мы должны ехать на заправку, — позвал Джастин с водительского сиденья.

Деккер замялся, а потом повернулся к фургону и сказал:

— Езжай. Я пойду умоюсь.

К ее ужасу он сунул в карман ее сотовый телефон и закрыл дверь фургона, затем поймал руку Дани и потащил ее в сторону входа в ресторан.

— Если ты вернешь его, я смогу починить… — сказала Дани, когда он подтолкнул ее в здание.

— Позже. — Голос Деккера звучал отвлеченно. а его взгляд скользил по людям, стоящим в очередях на кассы, когда они проходили мимо них. Он проводил ее в коридор, ведущий к туалетам, а потом немного подтолкнул ее по направлению к дамской комнате, сказав: — Я подожду здесь, пока ты закончишь.

Дани нехотя подошла к туалету. Казалось, ей не суждено в этот раз позвонить… если она вообще сможет это сделать. Телефон выглядел целым, кроме недостающих батареи и задней крышки, но если что-то было сломано внутри… она нахмурилась перед такой перспективой, присоединившись к очереди женщин в ожидании свободной кабинки.

— Почему в женский туалет всегда очередь? — пожаловалась рыжая перед ней, привлекая ее внимание. Дани взволновалась, увидев, что женщина пишет текстовое сообщение по мобильному телефону.

— Я не знаю. Могу поспорить, что мужской туалет не занят, — ответила брюнетка, а затем взглянула на отправленное послание подруги, и сказала: — Напиши Гарри, что мы будем дольше, чем ожидалось.

— Хорошо, — сказала первая женщина.

Дани уже обдумывала попросить женщину позвонить, когда услышала низкий голос Деккера из зала. За ним последовал высокий, женский смешок. Она с любопытством взглянула в ту сторону, но дверь была закрыта. Когда мужской голос, который казался ей Деккером прозвучал снова, она напрягла слух, чтобы расслышать, что он говорит, но все, что она смогла разобрать, был низкий гул, а затем женский голос сказал что-то похожее на «комната для метел».

— Эй мисс? Проснитесь!

Дани повернулась назад, увидев, что рыжая пропала, осталась только брюнетка.

— Я не пойду. Я просто составляла компанию Салли, — сказала женщина, когда Дани вопросительно взглянула на нее. — Третья кабинка свободна.

— Ох, спасибо, — пробормотала она и прошла мимо брюнетки к третьей кабинке. Дани вошла внутрь, быстро сделала свои дела и поспешила прочь, надеясь поймать рыжую и использовать ее телефон, прежде чем та уйдет. К сожалению, Дани вышла из кабинки как раз в то время, когда две женщины выходили из туалета, над чем-то смеясь.

Вздохнув, она подошла к раковине, ее взгляд прошелся по комнате. Пока Дани мыла руки ей пришло в голову, что она может позаимствовать другой телефон, чтобы сделать звонок. У нее была пятидолларовая банкнота и монеты в кармане — сдача из продуктового магазина. Она сможет предложить их кому-нибудь за хлопоты. К сожалению, очередь закончилась. Девушка выключила воду и подошла к сушилке, наблюдая за кабинками в надежде, что кто-нибудь выйдет, и она позвонит.

Первым вышедшим человеком, была пожилая женщина, которая, когда Дани ее спросила, сказала извиняющимся тоном, что она не заморачивается с «этими вещами». Второй была женщина средних лет, у которой телефон остался в сумочке на столе, и, поскольку она была без нее, Дани предположила, что это скорее всего правда. Она собиралась спросить третью женщину, когда дверь в туалетную комнату открылась, и темноволосая женщина спросила:

— Здесь есть Дани?

— Да, — сказала она повернувшись к двери с удивлением.

— Один парень здесь, в зале, интересуется, ты еще долго. Он, наверное, соскучился по тебе, пока был в мужском туалете.

— О. - заколебалась Дани, ее взгляд перешел к девушке, к которой она собиралась обратиться по поводу телефона, а затем обратно к женщине у двери. Темноволосая женщина подняла брови, все еще держа дверь открытой, явно ожидая, что она прямо сейчас ринется в зал. Морщась, Дани решила, что сейчас явно не время для звонков, и подошла к двери. Проходя мимо красивой женщины, она взглянула вверх, чтобы пробормотать:

— Спасибо, — а потом замолчала и остановилась.

— Что? — спросила женщина.

— У вас кровь на шее, — сообщил ей Дани. — Здесь.

Когда Дани указала на ранки, женщина криво рассмеялась и отпустила дверь, чтобы вытереть шею.

— Проклятые мошки. Они были просто сумасшедшими в эти выходные на даче.

Дани открыла рот, чтобы сказать ей, что эти две ранки в дюйме друг от друга совсем не похожи на укус насекомого, но не успела, так как женщина произнесла:

— Вам лучше поторапливаться. Глупо заставлять столь красивого мужчину ждать. Он может решить, что стоит найти другую женщину, которая не оставит его болтаться в ожидании.

— Мы не пара, — сразу сказала Дани.

Темноволосая женщина подняла брови в недоумении.

— Ну, он, кажется, думает иначе.

Дани покраснела и прошла мимо нее в холл, найдя Деккера, вышагивающего в ожидании.

— Ах, вот ты где. — Он немного напряженно улыбнулся ей, а потом схватил ее за руку, введя по коридору. — Я уже начал думать, что пропустил тебя, и ты направилась к фургону, но хотел проверить на всякий случай.

— Там была очередь, — сказала она.

— О. — Деккер покачал головой. — Они должны переместить половину кабинок из мужского туалета в женский. У нас никогда нет очередей, и я всегда слышу жалобы, что в женские туалеты очередь.

— Многие женщины об этом думают, — заверила его Дани, протискиваясь через очереди людей на открытой площадке перед кассами.

Деккер на самом деле усмехнулся, обратив на себя ее любопытный взгляд, и она не могла не заметить, что его бледность спала. Его щеки были почти розовыми. Видимо, прогулка и умывание помогли. Или у него лихорадка, подумала она, когда он проводил ее к выходу из ресторана. Дойдя до тротуара, он стал осматриваться, чтобы найти фургон, и Дани быстро встала перед ним и приложила тыльную сторону ладони к его щеке.

Деккер вздрогнул и поймал ее за руку, посмотрев на нее удивленно, и она быстро объяснила:

— Я хотела проверить, есть ли у тебя лихорадка.

Он расслабился и поднял брови.

— И?

— Нет. Ты здоров, — призналась она.

— Кажется, ты разочарована, — сказал Деккер забавляясь.

— Нет, конечно нет, — произнесла Дани, а затем призналась: — Я просто немного удивлена. Ты выглядел больным, было похоже на инфекцию, но ты сейчас отлично выглядишь, и, кажется, что боль прошла.

Деккер пожал плечами.

— Нет. Я быстро выздоравливаю и у меня отменное здоровье.

Прежде чем Дани смогла ответить, фургон подъехал к остановке и встал перед ними, Джастин высунулся в окно.

— Наконец-то! Я уже подумал, что вы двое решили развлечься. Залезайте. Мы должны отправляться в дорогу.

Дани не сопротивлялась, когда Деккер схватил ее за руку и повел вокруг фургона. Он открыл переднюю пассажирскую дверь, но вместо того, чтобы занять место, он повернулся, поймав ее за руку, когда она собиралась пройти мимо него к задней двери.

— Я сяду сзади. Ты едешь здесь.

Довольная, что не будет сзади с телами, она пробормотала «спасибо» и позволила ему помочь ей забраться в фургон. Деккер захлопнул дверь, когда Дани застегнула ремень безопасности, и сам забрался в кузов. Джастин тронулся, направляясь к развилке на шоссе.

— Что за черт?

Дани оглянулась, услышав раздраженный голос Деккера, и обнаружила его смотрящим вниз на две большие сумки и коробку с тремя огромными стаканами, все это стояло на полу между двумя передними сиденьями.

— А на что это похоже? Это еда, — сухо сказал Джастин.

— Да я так и подумал. Я просто не могу поверить, что ты заезжал сюда ради этого, — пробормотал Деккер.

— Нет. Проезжающая мимо девушка принесла это, пока я был на заправке по соседству.

— Как тебе это удалось? — спросила Дани с удивлением.

— Я использовал свое очарование, — пробормотал он, а затем добавил: — Хотя я бы не беспокоился, если бы знал, что вы, ребята, будете так долго. Я мог бы заехать за этим два раза за то время, которое потребовалось вам, чтобы воспользоваться уборной.

Дани посмотрела на Деккера, который закатил глаза на это возмущение, и тогда Джастин сказал:

— Может кто-то развернуть гамбургер для меня и передать его?

— У тебя здесь столько еды, что хватит на армию, Джастин, — сказал Деккер с отвращением, когда достал чизбургер и начал разворачивать его.

Дани не прокомментировала, но количество пищи действительно было невероятным для одного человека, и она задалась вопросом, как ему удавалось держать себя в такой хорошей форме, если он регулярно столько ел.

— Это все не только для меня, — успокоил их Джастин. — Я полагал, что, как только вы увидите мою еду, у вас проснется аппетит, поэтому я попросил для каждого из вас по гамбургеру, картофелю фри и напитку. Остальные бургеры для меня: их легче всего есть во время вождения. — Он сделал паузу и взглянул на еду, спрашивая: — Где мой бургер?

— Здесь. — Деккер поднял наполовину завернутый гамбургер.

Сняв одну руку с руля, Джастин взял его, пробормотав спасибо и съел его в два укуса. Дани наблюдала за процессом с изумлением. Она никогда не видела ничего подобного. Он был человеком «уплотнителем мусора».

Ее взгляд обратился к Деккеру, но он просто покачивал головой, было очевидно, что это зрелище для него обычно.

— Можно мне еще один, пожалуйста? — спросил Джастин. — И один из тех напитков.

Дани наклонилась, чтобы взять напиток, и поставила его в подстаканник около сиденья, в то время как Деккер работал над разворачиванием второго бургера для Джастина.

— Спасибо, — сказал он и взял стакан, затем взглянул на второй подстаканник около нее. — Ты должна будешь вытащить эти «штуки» из своего подстаканника, прежде чем используешь его.

Дани не стала уточнять какие именно «штуки», она знала, что он имел в виду жучок и следящее устройство, но у нее не было возможности убрать их. Деккер сделал это за нее, взяв одной рукой, в то время как другой он подал только что развернутый чизбургер Джастину.

— Осторожно еда! — крикнул Джастин почти панически из-за возможности того, что Деккер коленкой мог встать на один из пакетов.

— Я смотрю, — сказал Деккер с раздражением, положил электронные устройства в карман и снова сел на корточки. Он взглянул на мешки с едой и спросил: — Один из них для меня?

— Да, — сказал Джастин с полным ртом. — Попробуй его, тебе понравится.

Дани смотрела с любопытством то на одного, то на другого. Это звучало, как будто Деккер никогда не съел бургеров, только это было просто нелепо. Трудно было представить себе кого-то, кто, по крайней мере, не попробовал гамбургера. Ну, это возможно, если его воспитали вегетарианцем, предположила она, но если он вегетарианец, он бы не разворачивал гамбургер, который только что вытащил из мешка, и не стал бы откусывать здоровенный кусок.

Она смотрела на его лицо, отмечая выражения, сменяющие друг друга, и готова была поклясться, что он действительно не ел подобного прежде.

— Ты что ли вегетарианец?

Деккер взглянул на нее с удивлением.

— Нет. Почему ты спрашиваешь?

— Ну, ты как будто никогда не ел гамбургеров раньше.

— Он и не ел, — сообщил ей Джастин. — Деккер обычно придерживается жидкой диеты.

— Джастин Брикер, — потрясенно ахнул Деккер, пришедши в ужас от откровения.

Игнорируя его, Дани спросила:

— Ты имеешь в виду протеиновые напитки?

— Что-то вроде этого, — сказал Джастин уклончиво. — Это специальная жидкость с большим количеством белка и…

— Брикер! — резко рявкнул Деккер.

— Ну, это же правда, — в голосе мужчины и близко не было раскаянья, а затем Брикер повернулся к Дани: — Он утверждает, что в жизни слишком много волнений и суеты, чтобы есть настоящую пищу, и, как правило, придерживается чисто жидкой диеты.

— Ч-е-е-е-е-р-т в-о-о-о-з-ь-м-и, Брикер! — Деккер дышал праведным гневом, но звонок отвлек его от поддразниваний напарника, и он начал поиск сотового телефона в своем кармане. Его «привет», когда он выудил телефон, было не особо доброжелательным.

Дани с любопытством наблюдала, как он несколько минут слушал собеседника, затем хмыкнул, что определенно означало «до свидания», и убрал телефон подальше.

— Мы остановимся после того, как приедем в Вон. Они встретятся с нами на стоянке в «Открытом Мире».

Джастин кивнул, затолкав чизбургер в рот, она подозревала, что он даже не потрудился прожевать его.

— Я знаю, где это.

— Мы остановимся? — спросила Дани с тревогой. Остановка означала, что Стефани и мужчина, который ее похитил, успеют оторваться от них ещё больше.

— Просто небольшая остановка. Нам необходимо сменить фургон на внедорожник, — заверил ее Деккер.

Дани нахмурилась, но потом взглянула в заднюю часть фургона и пробормотала:

— Я полагаю, что это лучше, чем ездить по округе с пятью мертвецами.

— Четверо, — поправил Джастин.

— Пять, — повторила Дани. — Их было шестеро на поляне, и один сбежал со Стефани.

Мужчины переглянулись, а затем Деккер признался:

— Один пропал без вести, когда мы вернулись. Нам удалось задержать только этих четырех.

— О. — Дани нахмурилась. Она думала — их пять, когда смотрела, но свет был плохой, и тела были свалены друг на друга.

— И не волнуйся, это не задержит нас надолго, — заверил ее Джастин. — Мы сможем ехать быстрее во внедорожнике. Этот старый фургон не едет больше ста тридцати километров в час, но наши внедорожники очень быстрые. Они действительно мчаться.

Когда Дани промолчала, Джастин спросил Деккера:

— Кто встречает нас в Открытом Мире?

— Эш, — был ответ. — Она привезет новый внедорожник с припасами. Люциан и Ли тоже на пути сюда. Похоже, они немного отстали, хотя я не знаю причину.

Джастин снова кивнул:

— Они должны были приехать к месту встречи первыми, но необходимость обзвонить такое количество народу, вероятно, задержала их.

— Кто эти люди? — с любопытством спросила Дани, крутясь на своем кресле, чтобы взглянуть на Деккера. — Люциан ваш босс, верно? Но кто такие Эш и Ли?

— Эш другой… э-э… агент, как и мы, — ответил Деккер, избегая ее взгляда.

— Она одна из лучших. Эш круто пинает задницы, — сказал Джастин с ухмылкой.

— О? Эш — женщина? — спросила Дани, глядя на него с любопытством. У нее было много пациентов с интересными и экзотическими именами, но Эш никогда не попадалась до этого.

Джастин кивнул и сказал с восхищением:

— Это бомба, а не женщина. Шесть футов роста, худая, стройная и двигается как пантера. Я не хотел бы быть ее врагом. Она распугивает всех парней, даже если они и не отступники.

— Отступники? — Дани посмотрела на него с недоумением.

— Игнорируй Джастина, — серьезно сказал Деккер. — Он ушел в свой режим «Комиксы-и-Фэнтези». Скажи мне, если он начнет пускать слюни, и я найду салфетку.

Услышав ответ, Дани улыбнулась.

— Неважно, — сухо сказал Джастин, а затем сообщил ей: — Эш холодная, а Ли классная.

— Она тоже… агент? — спросила Дани, едва удержав себя от высказывания «бандитка».

— Нет. Она пожизненная спутница жизни Люциана, хотя я слышал, что она оказывает посильную помощь, — сказал ей Джастин. — Я предполагаю, что она тоже знает боевые искусства и может надрать задницы.

— «Пожизненная спутница жизни»? — спросила Дани. Это выражение она никогда прежде не слышала.

— Они еще не женаты, — вставил Деккер.

— О.

— Ли приятная. Она тебе понравится, — сказал внезапно Джастин. — Но Люциан немного твердозадый.

Дани пожала плечами.

— Не имеет значения, это сложно назвать дружеской встречей. Мы же просто сменим транспортное средство.

— Верно, но я подумал, что лучше предупредить тебя, — сказал Джастин. — Он бывает немного резким время от времени.

Дани промолчала; ее мысли были о том, что она узнала. Эш тоже была агентом, или силовиком Совета, так Николас назвал их. Большой босс, Люциан, был крутым, и Ли была его «пожизненной спутницей жизни». Она покачала головой, подозревая, что многого не знает об этих людях. Это беспокоило Дани, и она переживала за свою сестру. И зачем такая спешка со сменой транспорта? Разве так важно, продолжат ли они путь в фургоне или пересядут во внедорожник? Хотя было бы приятно избавится от тел в задней части автомобиля, но остановка замедлит их, и человек, который забрал Стефани, уже на час впереди них. И вообще, что эти тела здесь делают? Почему они не оставили их на поляне полиции, которая должна забрать по их наводке мертвых женщин из оврага? Это были вопросы, которые должны были озадачить ее в самом начале, но этого не произошло. Было много того, чему она не предавала значения, хотя следовало бы. Это подобно завесе в ее мозге, которая заставляла ее мысли быть нечеткими и медлительными. Ей неожиданно пришло в голову, что она была под действием наркотиков, наверное, именно поэтому она не могла вспомнить, как уснула. Скорей всего кто-то из этой парочки накачал ее.

Чем больше она думала, тем сильнее удивлялась, что не пытается сбежать от этих психов. Хотя Дани не могла игнорировать тот факт, что они единственная ниточка к ее сестре. Она не была уверена, что полиция сможет отследить внедорожник по той скудной информации, которую сможет найти, или которую предоставит она.

Дани сидела, все больше волнуясь и расстраиваясь, пока они мчались по шоссе. Джастин ехал гораздо быстрее, чем это было официально разрешено, не говоря уже о нарушении правил дорожного движения, но она ничего об этом не сказала. Чем быстрее они будут ехать, тем быстрее они догонят Стефани, она просто проверила надежно ли закреплен ее ремень и молилась, чтобы их не остановили.

Едва у нее появилась эта мысль, как Джастин объявил:

— У нас на хвосте коп.

Дани посмотрела в боковое зеркало, увидев там полицейскую машину с мигалками, приближающуюся на большой скорости.

— Я займусь, — ответил Деккер, и, спустя два сердцебиения, мигающие огоньки погасли, полицейская машина замедлилась и стала отставать. Она смотрела на исчезающее транспортное средства в зеркале с замешательством, не зная, что произошло. И это определенно была еще одна причина для беспокойства. Она была настолько погружена в свои мысли, что время, казалось, летело с невероятной скоростью, и поэтому ее немного ввело в шок, когда она увидела знак «Вон Миллс»[19].

— Мы на месте, — объявил Джастин, когда свернул с магистрали несколько минут спустя. — Ты сейчас встретишься с Эш и Люцианом.

Глава 5

Рабой день «Открытого Мира» подошел к концу, а стоянка была практически пуста, когда они подъехали. Деккер следил за одиноким серебристым внедорожником, внутри которого находилось трое бессмертных. По силуэту он узнал Эш, сидевшую на месте водителя, но остальные были крупнее и выше — определенно мужчины, один расположился на переднем сиденье рядом с женщиной, а второй на заднем. Деккер нахмурился: Люциан не говорил, что Эш прибудет с компанией.

— Она не одна, — прокомментировал Джастин, поворачивая руль и останавливая автомобиль за два парковочных места от внедорожника.

— Кто приехал с ней? — с любопытством спросила Дани, прищурившись она смотрела в окно, пытаясь рассмотреть пассажиров соседнего автомобиля.

— Я не знаю, — произнес Джастин. — Я никогда не видел их раньше.

Деккер тоже покачал головой, когда Джастин и Дани повернулись к нему с молчаливым вопросом, он так же не был знаком с ними.

— Наверное, просто охотники, — рассуждал вслух Джастин, Деккер обернулся и бросил на него предупреждающий взгляд, но ни он, ни Дани, казалось, не обратили на произошедшее внимания. Покачав головой, он подобрался ближе к двери фургона и открыл ее. Деккер вышел, благодарный, что не выполз на коленях от голода и усталости, а затем повернулся, чтобы открыть дверь для Дани, отметив, что Эш и ее спутники тоже покинули машину.

— Спасибо, — пробормотала Дани, прыгая на землю перед ним.

Деккер кивнул и закрыл дверь, потом взял ее за руку и повел в сторону приближающегося трио.

— Черт возьми! — выдохнула Дани, когда увидела их, и он криво усмехнулся, представляя, какое впечатление она получила. Эш была удивительной: шести футов[20] роста, как Джастин и говорил, в настоящее время одета в обтягивающий черный кожаный комбинезон, который подтверждал слова Брикера о ее фигуре. Но не это привлекало внимание Деккера. Эш обычно носила интересные и необычные прически, всегда короткие и подходящие к ее настроению. Судя по ее волосам сегодня — это была тяжелая неделя. Жесткие черные кудри, которые обычно были аккуратно уложены, стояли короткими, курчавыми волнами, среди которых просматривались черные и белые пряди, все это в итоге отдаленно напоминало огонь. Ее большие проницательные глаза сверкали золотом и тьмой, а улыбка в знак приветствия была жесткой и напоминала акулью, обнажая жемчужно-белые зубы, которые резко контрастировали с ее кожей цвета красного дерева. Женщина была красива и, как давно отметил для себя Деккер, пугающей как ад не только для людей, но и для бессмертных. Казалось, что Дани не стала исключением.

Либо это мужчины заставили ее глаза так широко распахнуться в удивлении, подумал он, и его взгляд скользнул к зеркальному отображению по обе стороны от Эш. Явно близнецы, с бледной кожей, так же, как и их спутница, были одеты в кожаное, выше ее на 4–6 дюймов[21]. У двоих были длинные темные волосы; один убрал их в хвост, а другой оставил свободно спадать вокруг лица. Они производили ошеломляющий эффект, даже если не брать во внимание их стиль одежды, походя на пару тяжеловесов, широкоплечие и с хорошо развитой мускулатурой.

По отдельности каждый из трех приближающихся бессмертных привлекал внимание; вместе на них невозможно было не глазеть, подумал Деккер, заметив, что каждый нес за ремень небольшой черный кейс. Он следил за ними с любопытством, подозревая, что это компьютеры, хотя и не был уверен для какой цели они предназначены.

— У вас были неприятности по дороге сюда? — спросила Эш, когда они подошли друг к другу.

Деккер позволил ответить Джастину, и, когда тот открыл рот, сразу же пожалел об этом.

— Не-а. У нас было коп на хвосте, но Деккер взял его разум под контроль и отправил по другому пути, — произнес тот, несмотря на присутствие Дани.

Эш кивнула, а затем немного раздраженно махнула рукой на две горы по обе стороны от нее.

— Это Данте и Томассо. Они были в офисе, когда Бастьен позвонил, и настояли на том, чтобы сопровождать меня.

Тот, что с хвостиком, которого Эш представила как Томассо, пожал плечами.

— Нам было скучно.

Другой, Данте, кивнул в знак согласия.

— Да. Кристиан всегда теперь с Маргарет и Джулиусом, и нам ничего делать, вот и торчим в офисе и шпионим за Бастьеном.

Деккер поднял брови при упоминании его тети Маргарет, ее мужа Джулиуса, и их сына Кристиана. Вдруг в его голове щелкнуло понимание.

— Вы Нотте, — сказал Джастин, подхватывая его мысли. — Двоюродные братья Кристиана из Италии. Близнецы.

Двое мужчин кивнули, а Данте сказал:

— А ты Джастин Брикер и… — его взгляд переместился на Деккера, — сын Мартины, Деккер. Тебя не было на семейном сборе.

— Я был на работе, когда Маргарет собирала всех вместе, — тихо произнес Деккер.

— Она так и сказала, — заверил его Томассо, предлагая свою руку и, когда они пожали их в знак приветствия, он признался:

— Одна из двух причин, почему мы пошли с Эш, это встреча с тобой.

— Да, — сказал Данте, когда следующим поприветствовал его, а потом, бросив лукавый взгляд в сторону Эш, добавил: — Кроме того, мы не могли позволить беззащитной леди ехать сюда одной посреди ночи.

Он получил локтем в живот, и это был не игривый толчок, а сильный удар, который заставил его сложиться в двое от боли и удивления. Эш пристально посмотрела на Томассо, когда он начал смеяться, и отрезала:

— Если вы двое, мальчики, не прекратите болтать эти глупости, я покажу вам, что эта «беззащитная леди» может сделать.

Угроза не смогла обуздать их веселье. Деккер работал с Эш и хорошо знал эту женщину, поэтому хотел было отговорить мужчин от игры с огнем, но потом решил, что пускай те учатся на собственном горьком опыте. Эш устроит грандиозное адское шоу, и они его запомнят надолго.

— Что в кейсах? — спросил Джастин с любопытством.

— Портативные компьютеры, они отследят украденный внедорожник, — объяснила Эш. — Один для Люциана, а второй для Мортимера, мы должны подождать их для передачи. Третий во внедорожнике для вас, мальчики.

— Мило, — прокомментировал Джастин.

— Лучше, чем охота в слепую, — сказала Эш, пожав плечами. — Хотя, если бы вы оба не позволили угнать свою тачку…

— Их глаза, — сказала внезапно Дани, остудив бешенство Деккера, которое удалось расжечь Эш своим комментарием. Когда он обернулся, она взглянула на него снизу вверх с замешательством. — Их глаза сияют в темноте, как у кошек. Они… — она замолчала, бросив на него изумленный взгляд. — Как… как и твои, они полностью серебристо-синие.

Деккер увидел, как Эш удивленно подняла брови, и пробормотал:

— Должно быть, игра света.

— Это та женщина, которую мы обязаны забрать? — спросила Эш. — Почему ни один из вас не взял ее под контроль?

— Я бы взял, но Деккер не позволил мне, — торжественно объявил Джастин, а затем добавил с усмешкой: — А он сам не может.

— Никто не управляет мной, — сказала сердито Дани. — И я никуда не пойду.

Заметив, как засветились недобрым огнем золотисто-черные глаза Эш, Деккер взял Дани под руку и поспешил прочь от группы, сумев оттащить ее на приличное расстояние от внедорожника, прежде чем она начала вырываться. Решив, что это достаточно далеко, он повернул ее лицом к себе.

— Было бы лучше, если бы ты подождала здесь, пока я со всем разберусь, — предложил он тихо, останавливая поток слов, который она собиралась обрушить на него.

Дани заколебалась, обратив свое внимание на остальных, и Деккер тоже оглянулся. Все смотрели на них с любопытством, а Джастин что-то увлеченно рассказывал. Деккер догадывался что именно, но решил, что ему лучше остаться в неведении, вздохнув, он повернулся к Дани, привлекая ее внимание к себе.

— Я поговорю с ними и не оставлю тебя.

Глаза Дани подозрительно сузились, и он совсем не удивился, когда она упрямо произнесла:

— Для тебя же лучше, если не оставишь. Я знаю, что ты врал мне, ты не с CSIS, и единственная причина почему я сейчас не ору как резаная в полицейском участке, это то, что ты можешь отследить внедорожник. Ты моя единственная связь с сестрой в настоящее время, Деккер, но, если уедешь без меня, я пойду прямо в полицию и расскажу им все, что знаю.

— Я понимаю, — сказал он с серьезным кивком, не потрудившись упомянуть, что у нее не будет шанса позвонить кому-либо. Эш возьмет ее под контроль, если ему не удастся убедить женщину оставить Дани с ним. Он надеялся, что этого не случится, у него действительно не было никакого намерения оставлять ее или давать кому-нибудь копаться в ее голове и контролировать, поэтому добавил: — Но, пожалуйста, останься здесь и дай мне все уладить. Хорошо?

Дани сердито скрестила руки на груди, кивнула и, как только он отвернулся, взмолилась:

— Поторопись, ведь чем больше времени мы тратим здесь, тем дальше Стефани.

Кивнув Деккер направился через стоянку к внедорожнику.

— Ты нашел свою вторую половинку, — тихо сказал Данте, когда он снова присоединился к ним. — Поздравляю.

— Спасибо, — пробормотал Деккер, а потом посмотрел на Эш.

— Мне приказали привезти ее, — сказала женщина, ее голос был жестким.

Деккер покачал головой.

— Она останется со мной.

— Тогда тебе лучше позвонить Люциану, потому что я делаю только то, что мне говорят, а мне сказали привезти ее.

Деккер фыркнул. Он собирался указать ей на то, что она делает «то-что-ей-говорят» только когда этого сама захочет, но Данте его перебил:

— Нет необходимости ему звонить, он уже здесь.

Повернувшись Деккер посмотрел по направлению взгляда Данте и увидел второй внедорожник, который парковался по другую сторону от фургона. Он нахмурился, при необходимости он бы подрался с Эш, чтобы оставить Дани при себе, но спорить с Люцианом… любой в своем уме попытался бы этого избежать. Ему придется до конца отстаивать свою точку зрения, никто, даже его дядя, не встанет между ним и Дани.

— Люциан тоже нашел свою пару, — прокомментировала Эш, в то время как тот обходил вокруг машины, чтобы открыть пассажирскую дверь для Ли. — Он может понять и оставит ее с вами.

Деккер нахмурился, он слышал от нескольких бессмертных, что Люциан смягчился, найдя Ли. Но это мало походило на правду: его дядя был мягким словно гранитный камень, насколько он мог судить по собственному опыту.

— Почему вы стоите как истуканы? — зарычал Люциан, когда подошел к ним. Он окинул взглядом группу бессмертных, остановив взгляд на Деккере. — Где отступники?

— В фургоне.

Его дядя резко повернулся и пошел к задней части автомобиля, оказавшись там, он схватился за ручку двери, а затем замер и посмотрел на Деккера.

— Он не закрыт.

— Что?! — Деккер подошел к нему и увидел, что дверь была закрыта не плотно.

— Какая небрежность, — отрезал Люциан. — Тебе повезло, что она не открывалась и тела не разлетелись по трассе. Разве не весело было бы объяснять это?

Деккер прикусил свой язык. Он признавал, что стал невнимательным, смотря как Люциан потянул дверь, но та не открылась, пока он не нажал кнопку, освобождающую фиксатор. Люциан широко распахнул двери, и все столпились вокруг, когда он приподнял один угол брезента и отбросил его, быстро осматривая тела.

— Как долго они в таком состоянии?

— С тех пор как мы покинули поляну, — сказал Деккер. — Я не хотел, чтобы они восстановились и доставили нам неприятности.

Люциан кивнул и пробормотал:

— Ветки будут удалены, только так они смогут дожить до суда.

Деккер кивнул, зная, что Совет настоит на считывании их мыслей и воспоминаний, чтобы собрать достаточно доказательств, прежде чем вынести приговор. Охотники обычно довольно хорошо проинформированы, когда начинают преследование, и, если вина доказана, они могут уничтожить отступника на месте и начать зачистку немедленно, как это было сделано в последнем случае в Канзасе. Но в этот раз они действовали вслепую, ничего не зная об отступниках и их действиях. Нужно провести расследование до окончательного вердикта.

— Кто они? — спросила Ли, просунув свою руку в ладонь Люциана, когда увидела тела.

— У них поразительное сходство с семейством Леонис, — пробормотал тот с обеспокоенным выражением лица.

— Леонис? — спросил Деккер, не узнавая имя.

— Леонис Ливиус, — уточнил Люциан. — Он был одним из немногих первых Атлантов, сбежавших после падения.

— Edentata[22], - выдохнула Эш.

— Что такое «edentata»? — послышался растерянный голос Ли.

Люциан отодвинулся и сказал:

— Edentata в переводе с латинского означает без зубов. Edentata являются бессмертные, у которых нет клыков, необходимых для питания и выживания. Этот термин мы обычно применяем только к тем, кто в своем уме, безумных и отступников обычно называем ноуфангерс[23], чтобы различать два вида. Леонис Ливиус ранее был ноуфангерс, — после минутного молчания он добавил, — но он пал в бою пару тысячелетий назад.

— Может быть, у него были дети, — предположил Деккер.

— Были, но они погибли в том сражении вместе с ним. Мы удостоверились в этом, — пробормотал Люциан, а потом наклонился, чтобы осмотреть одного из мужчин более внимательно. Он всмотрелся в его лицо, затем открыл ему рот, заглядывая внутрь, и нажал на неба позади клыков. Через мгновение он выпрямился и покачал головой. — Нет клыков.

— Как ты можешь это утверждать? — с любопытством спросил Джастин, давая понять, что он никогда не имел дело с edentata раньше.

Деккер не удивился, ведь они практически вымерли и встречались довольно редко. Он сам только раз сталкивалось с одним, в ту пору ему было двести пятьдесят девять лет.

— Если ты нажмешь на небо позади клыков, они выскользнут, хочешь ты того или нет, но у edentata нет клыков, чтобы выдвинуться.

Джастин сунул руку в собственный рот. Он, должно быть, нажал на небо позади его правого клыка, потому что тот выдвинулся вниз.

— Здорово, — сказал он, убирая свой палец и зуб ушел обратно на место. — Я никогда не знал, что мы сможем так делать.

— Почему у них не развиваются клыки? — спросила Ли. — И как же они выживают?

— Я объясню позже, — заверил ее Люциан, а затем повернулся к Деккеру. — Где девочка?

Деккер повернулся и жестом указал на то место, где была Дани, которая в настоящий момент вышагивала под фонарным столбом и бросала тени ни дорогу. Ей не терпелось ехать, он знал это.

— Что она там делает? — спросил Люциан с тревогой. — И почему никто ее контролирует?

— Она суженная Деккера, — сказал быстро Джастин, без сомнения, пытаясь смягчить жесткий нрав Люциана, но все это лишь заставило того повернуться к Деккеру и залезть ему в голову. Деккер чувствовал это, но не стал бы мешать, если бы даже смог.

— CSIS? — спросил с недоверием Люциан, заработав любопытные взгляды от всех, кроме Джастина. Деккер внутренне сжался, когда его дядя продолжил перебирать его мысли, а затем Люциан покачал головой с отвращением. — Деккер, ты еще не рассказал ей о бессмертных? Сначала Мортимер, теперь вот ты… я единственный, кто сделал все правильно со своей суженной, чтобы сберечь собственную задницу?

Деккер слышал, что Люциан был рассеян, можно даже сказать слегка не в себе, когда встретил Ли, но решил оставить эту мысль при себе.

— Я ждал подходящего момента.

— Ясно. Ну, и вот он и наступил, — объявил Люциан, и бросил взгляд в направлении Дани, крикнув: — Девушка!

Дани продолжала задумчиво выхаживать круги и не повернулась на окрик. Она, вероятно, даже не предполагала, что это предназначалось ей, подумал Деккер.

— Как ее зовут? — спросил нетерпеливо Люциан, а затем покачал головой. — Неважно.

Его глаза сузились, и он сконцентрировался на сознании Дани. Она резко остановилась, а затем повернулась и пошла, остановившись только когда настигла Люциана.

Деккер ждал, осознавая, что его дядя без сомнения сейчас контролировал и читал Дани. Он точно знал, когда Люциан отпустил ее: она мгновение стояла рассеяно, потом побледнела и произнесла.

— Что…? — резко замолчав, Дани беспокойно осмотрелась по сторонам.

— Ты не сходишь с ума, и мы не теряем здесь зря время, — сказал Люциан, видимо почувствовав беспокойство в ее сознании. — Ты не помнишь, как шла сюда, потому что я взял под контроль твой разум, заставив подойти ко мне. Я могу сделать это, потому что я бессмертный, или как вы, люди, называете нас — «вампир», — сказал он с презрением. — Также, как и каждый стоящий здесь, в том числе и Деккер, только он единственный не может контролировать твои поступки. Это происходит из-за того, что ты его спутница жизни, его пара, если конечно решишься на это.

Теперь, когда Дани молча стояла с открытым ртом, Люциан протянул руку к Эш, и, она вложила ключи от внедорожника в его ладонь, он повернулся, чтобы передать их Деккеру, говоря:

— Правильно! Теперь, когда я сделал самое сложное, отведи ее во внедорожник, и давайте шевелите своими задницами. Ты можешь объяснить остальное по пути.

— Всего минутку, — запротестовала Дани, когда Деккер взял ее за руку, чтобы отвести к автомобилю. — Я…

— Никакого «всего минутку», — холодно сказал Люциан. — У нас есть пара отступников и молодая девушка, которую необходимо спасти, я полагаю, она твоя сестра. Либо ты молча залазишь во внедорожник, либо едешь с Эш.

Деккер подозревал, что угрожать ей Эш не было необходимости; Дани прекратила вырываться из его рук в ту же минуту, как Люциан упомянул сестру. Он отвел девушку к новой машине, открыл боковую дверь и посадил ее, затем повернулся и вручил ключи Джастину.

— Ты ведешь.

Джастин принял ключи без вопросов и отвернулся, чтобы обойти вокруг автомобиля к водительскому месту. Деккер собирался забраться на заднее сиденье к Дани, когда Люциан позвал его по имени, повернувшись он встретил дядю на пол пути.

— Что-то еще? — сухо спросил он, раздраженный из-за его обращения с Дани.

Люциан кивнул:

— Я знаю, что у тебя и Джастина был какой-то план поймать в ловушку Николаса, используя жучок и устройство слежения из фургона?

Брови Деккера взлетели вверх. Они планировали поговорить с остальными и рассказать о своей идее, когда добрались сюда, но забыли.

— Откуда ты знаешь?

— Я прочел это в ее сознании.

Деккер оглянулся в сторону внедорожника, когда Люциан махнул в его направлении рукой.

— От Дани? Но она не знала…

— Она подслушала ваш разговор с Джастином, а затем заговорила в жучок и дала Николасу свой номер телефона. Он позвонил, и она все ему рассказала о вашем плане.

— Почему она…?

— Потому что она не доверяет тебе, — перебил Люциан. — Она знает, что Николас выслеживал этих отступников, и что благодаря ему они с сестрой были спасены. Ну, почти спасены. Она в курсе, что Николас сейчас преследует похитителя, а все, что она знает о тебе, окутано ложью. Ты создал такую неразбериху, пытаясь сохранить свой секрет, что она больше верит Николасу, которого видела лишь мельком, чем тебе, — вздохнув он добавил: — Деккер, тебе следует многое объяснить и постараться завоевать ее доверие, если ты хочешь остаться с ней. А теперь езжай. У нас есть работа, которую необходимо завершить.

Деккер кивнул с серьезным видом, отвернулся и побежал обратно к внедорожнику. Джастин работал на компьютере, параллельно разговаривая по сотовому телефону, когда он уселся на заднее сиденье и закрыл дверь.

— Спасибо, Бастьен. Я думаю, теперь он мой. — Джастин отключил связь и засунул свой сотовый телефон в карман, затем улыбнулся Деккеру и сказал: — Посмотри, как это круто. Я думаю, Бастьен нанял чертовых технических гениев после всех финтифлюшек, которые им пришлось пережить, чтобы отследить сотовый телефон Маргарет в Европе. Они придумали это. Вот, — он указал на экран. — Синяя точка — это мы, зеленая рядом с нашим автомобилем — Люциан, а черная — угнанный внедорожник. — Джастин нахмурился. — Он на шоссе 427 почти в Этобико[24], и движется отнюдь не в центр города Торонто, как мы ожидали.

Деккер молча кивнул, гадая, куда главарь-отступник везет Стефани. Они все были уверены, что он постарается потеряться в городе. Люциан отправил несколько бессмертных, включая охотников и волонтеров, ждать в разных частях Торонто, чтобы схватить автомобиль, когда он остановиться.

— Этобико? — спросила Дани, наклоняясь вперед, чтобы всмотреться в экран. — Это не в часе езды отсюда, да?

— Это не более полутора часов. Я быстро его догоню, — сказал бодро Джастин.

Деккер отметил кривое выражение на лице Дани и догадался, что она не сильно удивлена. Джастин ехал с такой скоростью, как будто его подгоняли черти, начиная с Пэрри-Саунда.

— Кто отмечен другими цветными точками? — спросила она.

— Охотники, — ответил Джастин. — Желтая — это мой обычный напарник, Мортимер, и его суженная, Сэм. — Его брови нахмурились, когда он заметил их местоположение. — Они на целый час или даже больше позади нас. Я надеюсь, что твой пикап не доставляет им неприятностей.

— Мой пикап не усложнит им жизнь, — заверил его Деккер, а затем, заметив любопытный взгляд Дани, пояснил: — Автомобиль, который был угнан, принадлежал компании, на нем Мортимер и Джастин приехали из Торонто. Мортимер и Сэм находятся сейчас в моем личном пикапе, у Бастьена есть его GPS.

— У него сзади в кабине даже есть кровать, — сказал Джастин, шевеля бровями. — А они, суженые, вроде как молодожены, только раз в тысячу лет. Им постоянно нужна кровать.

Деккер закатил глаза и сказал Дани:

— Да, там есть кровать, и поэтому я предложил им взять его, но не по той причине, на которую намекает Джастин. Сэм смертная, а значит у них смешанная команда. Она может осматривать территорию в течение дня, в то время как Мортимер будет спать, а он может сделать это ночью, пока отдыхать будет Сэм.

— Он всегда все портит, не так ли? — пожаловался Джастин, разворачиваясь, чтобы запустить двигатель.

Деккер устроился рядом с Дани и пристегнулся, а затем повернулся, чтобы посмотреть, как она сделает то же самое, пытаясь догадаться, какие мысли роятся в ее голове. Она еще не сказала ни слова об откровении Люциана.

Закончив с ремнем, Дани повернулась к нему и спросила:

— Люциан — твой дядя, да?

— Да.

Она задумчиво кивнула.

— Так что маразм — это у вас семейное?

С переднего сиденья послышался хохот Джастина, и Деккер кинул злобный взгляд в его сторону. Он сделал глубокий вдох, досчитав до десяти, прежде чем вернуть свое внимание к Дани. Было очевидно, что она не поверила ни единому слову Люциана, и он быстро прикинул, что может сделать, что убедить ее. И тогда у него появилась идея.

— Что ты делаешь? Остановись, — сказала Дани, когда Деккер принялся расстегивать рубашку.

— Я просто хочу показать тебе мое огнестрельное ранение, — сказал он успокаивающе.

— О, — Дани не удалось полностью расслабиться. Она не понимала, почему сама идея увидеть его обнаженную грудь была такой волнительной. Скорей всего, даже несмотря на абсурдность ситуации, он начинал ей нравиться, поэтому она с трудом натянула на свое лицо профессиональное выражение, наблюдая, как он расстегивает сначала одну пуговицу, потом вторую, ее глаза жадно скользили по каждому миллиметру его бледной кожи, пока она с трудом не отвела взгляд.

— Вот, — сказал Деккер мгновение спустя.

Дани нехотя повернулась назад, он стянул рубашку, открывая бледно-мраморную плоть. Она замерла, наклонившись ближе к нему.

— Мне нужен свет.

Джастин сразу же включил верхний свет, заполняя сильным, ярким свечением все, в том числе пулевое ранение Деккера. Дани внимательно осмотрела его, отметив, что рана уменьшилась в размерах и затягивалась. Спроси ее, насколько стара рана, она предположила бы несколько дней, возможно даже неделю. Она начала копаться в своей голове, выискивая из всей своей медицинской подготовки объяснение, как рана могла зажить так быстро, но ничего не нашлось.

Дани села обратно и просто молча смотрела с минуту на него, затем тихо сказала:

— Это не в человеческих силах.

— Это не в силах смертного, — поправил он, так же тихо.

— Покажи ей свои зубы, — подсказал Джастин с переднего сидения.

Деккер открыл рот, и она увидела, как его зубы медленно удлиняются, остановившись лишь тогда, когда стали напоминать клыки хищника. Когда она повернулась к зеркалу заднего вида, Джастин слегка поднял голову и позволил его собственным зубам показаться изо рта. Дани быстро повернулась обратно, увидев, как Деккер втягивает зубы, она опустила глаза на его грудь, где почти зажило пулевое ранение, а затем потянулась к ручке двери, намереваясь выпрыгнуть на ходу из автомобиля. Только она совсем забыла про ремень безопасности, предотвративший прыжок. Она успела открыть дверь прежде, чем Деккер среагировал, но ремень удержал ее от спонтанного выхода из внедорожника.

— Дани! — Деккер схватил ее одной рукой, когда она начала пытаться расстегнуть ремень безопасности, и закрыл дверь другой, а затем заставил повернуться к нему лицом. — Посмотри на меня. Мне нужно, чтобы ты меня выслушала. Ты в безопасности. Я не причиню вреда. Ты должна понимать это. Если бы я хотел причинить тебе боль, то давно это сделал. Ты в безопасности.

Он повторял последнюю фразу снова и снова, пока она не перестала сопротивляться и успокоилась в его руках.

— Вот и хорошо, — сказал он. — Я знаю, это трудно принять, и тебе страшно, но ты должна позволить мне все тебе объяснить. Ты передо мною в долгу, тебе так не кажется?

— В долгу перед тобой? — спросила она с удивлением, наконец подняв лицо, чтобы посмотреть на него.

— Ну, он действительно поймал несколько пуль, когда мы спасали вас. Тебе не кажется, что ты должна, по крайней мере, позволить ему все объяснить? — указал рассудительно Джастин.

Глава 6

— Несколько пуль? — Дани повернулась к Деккеру.

— Неважно, — ответил он спокойно.

Она нахмурилась, но потом решила, что он прав, и это действительно не имело значения. Важно было то, что это был самый невероятный кошмар, который она только могла себе представить, и Дани хотела положить ему конец. Она надеялась проснуться и убедиться, что все в порядке, что Стефани дома с родителями или в загородном доме, цела и невредима.

— Дани? — позвал Деккер, глядя на нее неуверенно.

Ее пристальный взгляд сосредоточился на снившимся ей человеке, и она задавалась вопросом, как ее воображение могло придумывать такой статный облик. Она видела его где-то в Виндзоре[25] или в загородном доме, посчитала его привлекательным и воспроизвела в своем сне? Если так, он должен был быть копом или просто хорошем парнем, а не клыкастым вампиром.

— Ты достаточно успокоилась, чтобы выслушать меня? — спросил Деккер из сна, беря ее за руки. Он определенно сомневался на счет ее душевного равновесия.

Тем не менее, Дани чувствовала себя совершенно спокойной, хотя это было относительное понятие в данной ситуации, и взглянула вниз на свои руки. Она попыталась стряхнуть его хватку, намереваясь ущипнуть себя, но он лишь усилил хватку, с беспокойством наблюдая за ней. Не видя никакого другого выхода, Дани отбросила голову назад, ударяясь о задние боковое окно более чем реального внедорожника.

— Что ты делаешь? — взревел Деккер, потянувшись к ней.

— Пытаюсь окончательно проснуться, — пробормотала она с сарказмом, тогда он схватил ее за плечи, мешая еще раз удариться. Он зря беспокоился; боль, проходящая через череп, была достаточной силы, чтобы убедить ее в реальности происходящего. Оказалось, она не спала и была в машине с двумя мужчинами, которые утверждали, что вампиры, а имеющиеся у них клыки только подтверждали их заявление.

— Она подумала, что спит, — тихо сказал Джастин, его обычная веселость испарилась. — Но я все же думаю, что она осознает — это правда.

— Держись подальше от ее мыслей, — произнёс Деккер, в его голосе было больше смирения, чем злости, и Дани задалась вопросом, что он имел ввиду, когда произнес это. Она не понимала и половины того, о чем они говорили, и это начинало ее очень сильно раздражать.

— Дани, — сказал твердо Деккер. — Поверь мне, это не сон.

— Почему вы, мужчины, всегда говорите мне доверять вам, а затем выдаете что-то совершенно невообразимое? — спросила она с негодованием. — Вампиры не должны быть настоящими. И почему ты выглядишь так мило, ведь все злые, подлые люди должны выглядеть такими же уродливыми, какие они и внутри.

— Мы не зл… — Деккер умолк, и сделал то, чего еще она не видела, приподнял губы в мимолетной и совершенно неуместной улыбке, спрашивая, — Ты думаешь, я милый?

— Земля вызывает Деккера, — сухо сказал Джастин. — Она думает, что ты милый злобный ублюдок.

— Точно. — Он нахмурился и покачал головой, как бы пытаясь встряхнуть в ней ее слова. — Мы не злые и не подлые. Мы даже не вампиры.

— Но у вас есть клыки, и этот парень Люциан сказал…

— Он сказал, что Ваши люди настойчиво нас так называют, — напомнил ей Деккер. — Но мы не вампиры.

— Ну, только отчасти вампиры, — поправил Джастин. — Нам просто не нравиться, когда нас так называют, по крайней мере старым кровососам. Я не знаю, почему, скорее всего из-за сексуального подтекста. — Изображая плохой поддельный акцент, он произнес: — Я есть вампир, я хотеть высосать твою…

— Джастин, — прервал Деккер, у него определенно заканчивалось терпение. — Ты не помогаешь.

— Извини, — пробормотал он. — Но у нас есть клыки, мы пьем кровь и…

— Брикер. — рявкнул Деккер, поворачиваясь, чтобы впиться в него гневным взглядом.

— Правда. Извини, я буду держать свой рот на замке, — он встретился с Деккером взглядом в зеркале заднего вида и пантомимой закрыл рот на замок. Деккер мгновение не отводил от него взгляда, потом повернулся к Дани. — Расскажи ей об Атлантиде.

Деккер расслабился, его глаза ненадолго закрылись, а затем он глубоко вздохнул:

— Да, Джастин, я как раз собирался это сделать.

— Атлантида? — повторила с недоумением Дани.

— Или, может быть, тебе лучше начать с нанос, — передумал Джастин. — Она — врач и поймет научную часть лучше.

— Да, я знаю. Спасибо, Джастин, я справлюсь с этим сам, — сердито сказал Деккер, очевидно, на грани нервного срыва. Он посмотрел на Дани и с очередным вздохом спросил: — Ты хоть выслушаешь меня?

Дани кивнула. Не похоже, что у нее есть какой-нибудь выбор.

— Ладно, — произнес Деккер с облегчением. — Мы отчасти люди. Если бы ты разрезала меня, то нашла все тоже самое, что и у любого другого мужчины, за исключением того, что все мои органы и ткани были бы на редкость здоровыми и неповрежденными.

— У нас все одинаковое помимо крови, — вставил Джастин.

— Это верно, — подтвердил Деккер. — Наша кровь отличается: в ней есть нанос. — Когда Дани просто уставилась на него, он пояснил. — Видишь ли, наши ученые пытались разработать способ восстановить поврежденные ткани и навсегда победить болезни, в том числе и рак, а также устранить серьезные повреждения, не прибегая к операции и не травмируя лишний раз тело. Вот они и разработали нанос, используя биоинженерию, которые были запрограммированы путешествовать через кровоток, используя кровь как топливо и регенерируя себя, а также излечивая организм, восстанавливая ткани и убивая любую инфекцию или заболевание, которые могли присутствовать в организме.

Дани кивнула, побуждая его продолжать. То, что он только что рассказал, было больше похоже на правду, чем на бред сумасшедшего: она читала о недавних экспериментах с использованием таких технологий для решения аналогичных задач.

— Они превзошли их ожидания, — продолжал Деккер. — Нанос справлялись, убивая любое заболевание, устраняя злокачественные опухоли и постоянно регенерируя клетки. Это было воспринято как медицинский прорыв, больные и травмированные выстраивались толпами, чтобы получить нанос. Мамины родители были среди тех, кто первыми были заражены ими.

— Стоп, отмотай назад, — прервала сразу Дани. — Родители твоей матери? Твои бабушка и дедушка?

Деккер кивнул.

— У моей бабушки, Александрии, было то, что сейчас называется рак, а мой дед, Рамсес, был тяжело ранен в результате несчастного случая. Оба были смертельно больны. Им делали вживление раз или два, они лечились одновременно, так и познакомились. Они поженились спустя три месяца, мой дядя — Люциан и его брат-близнец Жан-Клод родились чуть меньше чем через девять месяцев после этого. Они были первыми, кто родился уже зараженными.

— О, теперь поняла. — Дани откинулась на спинку кресла, качая головой. — Все шло прекрасно, вплоть до того, как бабушку и дедушку не укусили. Ты лжешь, подобной технологии не существовало пятьдесят лет назад.

— Пятьдесят? — фыркнул Джастин, встретив ее взгляд в зеркале заднего вида, когда она повернулась в его сторону. — Попробуй несколько тысяч.

Деккер воспользовался моментом, чтобы бросить яростный взгляд в его сторону, снова поворачиваясь к Дани.

— Это та часть, в которую трудно поверить. — Он замолчал, вздохнул, а затем продолжил, — Наши предки пришли из Атлантиды.

— Атлантида, — сказала она с открытым недоверием. — Атлантида, Атлантида, АТЛАНТИДА? Легендарная потерянная земля?

— Да. Как утверждают легенды, Атлантида была технологически высокоразвитой. К сожалению, она была также ужасно замкнутой и не делилась этой технологией ни с кем. Они жили, окруженные морем с трех сторон и горами между ними и остальным миром, и эта изоляция им нравилось. Поэтому, когда Атлантида пала, те, кто выжил, пересек горы, и оказался в гораздо более примитивном мире. У них не было возможностей хранить кровь или делать переливания.

— Подожди минутку, — прервала Дани. — Ты пропустил часть от чудодейственного средства до какой-то крови и переливания. Почему появилась потребность в употреблении крови?

— Нанос использует много крови, чтобы поддержать себя и тело носителя, гораздо больше, чем человеческое тело может создать. Переливания должно было дать то, в чем нуждался нанос. Это было прекрасно предусмотрено в Атлантиде, но когда она пала…

— Не было больше переливаний, — сказала она, думая верить ли ему или нет. Часть этого, на самом деле, было похоже на нелепую фантазию.

— Верно, и вот тогда нанос заставили наш народ эволюционировать, ведь они были запрограммированы восстанавливать, регенерировать и позволять носителю выживать на грани своих возможностей. Без крови, наши предки бы вымерли, поэтому нанос стали менять их тела, позволяя продолжать свое существование. Это сделало их быстрыми и сильными, чтобы они смогли добыть кровь, необходимую нанос.

— Глаза, — прошептала она. — Ваши глаза отражают свет, как у кошек или енотов.

— Потому что мы ночные охотники, как и они, — тихо сказал Деккер.

— Ты сказал, что эта Сэм, смертная, так что она может патрулировать в течение дня, пока Мортимер спит. Ты не можешь выйти на солнечный свет?

— Могу, — признал он. — Но как врач ты знаешь, что солнце причиняет вред, поэтому у нанос будет больше работы… потребуется больше крови. Мы «едим» сейчас из пакетов, но раньше, перед появлением банков крови, были вынуждены питаться нашими соседями и друзьями, поэтому делали все возможное, чтобы свести к минимуму число кормлений.

— И нанос сделали для вас клыки? — спросила она.

Он кивнул.

— Они дали нам все физические атрибуты, необходимые, чтобы сделать из нас лучших охотников.

— Я вижу, — пробормотала Дани, взглянув вниз на свои руки, пытаясь переварить услышанное. В его рассказ было так же сложно поверить, как и в старую добрую легенду о мертвых бездушных созданиях, которые вечно ходят по земле за свои грехи[26]. Наука — это одно дело, но Атлантида? Тысячи лет назад? Правда, ей попадались на глаза мифы о древнем острове-государстве, но это была всего лишь сказка, разве нет?

— Ты бы легче поверила в то, что мы проклятая нежить? — спросил скривившись Деккер. Словно читая ее мысли, подумала она, и это напомнило ей о том, что Николас и Люциан рассказывали о телепатических способностях.

— А кроме физических способностей, больше ничего нет? — спросила она, сощурившись.

Он замялся.

— Не совсем, мы можем читать мысли и управлять сознанием. Это помогает нам…

— О чем я думаю прямо сейчас?

Деккер покачал головой.

— Как сказал Люциан, я не могу читать тебя, Дани.

— Я могу, — сказал Джастин, привлекая ее внимание. — Ты думаешь о своей сестре.

Она мрачно посмотрела на мужчину.

— Это слишком легко. Конечно я буду думать о ней. Попробуй еще раз, — потребовала она, стараясь придумать что-нибудь необычное.

— Жираф, — сказал Джастин.

— Снова.

— Фиолетовый слон. — На этот раз он ответил прежде, чем она успела открыть рот. — Взять тебя под контроль?

— Можешь? — спросила она, а затем взглянула вниз с шоком: ее руки поднялись и захлопали несколько раз в ладоши.

— Достаточно, — рявкнул Деккер, взяв ее руки в свои.

— Она сама попросила. — сказал Джастин, защищаясь.

Дани уставилась на Деккера, ее руки неподвижно лежали в его руках, и спросила чуть дрогнувшим голосом:

— Как? Почему ты не можешь, если у него так легко получается?

Он встретился с ней взглядом, а затем отвернулся, не отвечая.

— Потому что ты его суженная, — произнес Джастин.

Взгляд Дани метнулся к Деккеру, и она вспомнила, что Люциан так же упоминал об этом раньше.

— Что это значит для вас?

Он выдохнул, некоторое время разглядывая собственные руки, прежде чем ответить:

— Нанос не просто позволяют читать мысли смертных, это касается так же и нас, если не поставить блок от вторжения в сознание. Это делает жизнь несколько… — Деккер покачал головой. — … утомительной. Настолько, что некоторые бессмертные избегают других насколько это возможно, просто потому, что не хотят постоянно быть настороже. Но изоляция может привести к депрессии, ярости, безумию, и бессмертный становится отступником. — Он ненадолго замолчал. — Вечная суженная — это единственная за всю мою жизнь женщина, которую я не могу прочитать, и которая не может сделать этого по отношению ко мне. Она может быть смертной или бессмертной, но быть с ней подобно «оазису спокойствия»: не бояться быть прочитанным, расслабиться и быть самим собой, не загруженным ее мыслями и воспоминаниями. Это подобно супружеству, так как мы не контролируем и не управляем друг другом, прожить долгую и счастливую жизнь вполне возможно.

Дани уставилась на него, вспоминая слова Люциана: «Я могу сделать это, потому что я бессмертный, или как вы, люди, называете нас — «вампир». Также, как и каждый стоящий здесь, в том числе и Деккер, только он единственный не может контролировать твои поступки. Это происходит из-за того, что ты его спутница жизни, его пара, если ты конечно решишься на это».

Он сказал, что это будет ее решение, значит, она сможет и отказаться? Или что она в любом случае останется «вечной суженной» Деккера, даже отвергнув его? Прежде чем она смогла спросить, послышался голос Джастина:

— Деккер?

Он нехотя отвернулся от Дани, взглянув на напарника.

— Что?

— Простите, что прерываю, но я еду очень быстро и вижу на радаре как минимум одного копа. Я мог бы попытаться справиться с ним сам, но не хочу отрываться от дороги.

— Я разберусь с этим, — сказал Деккер, и посмотрел в заднее стекло.

Дани перекрутилась в своем кресле, чтобы посмотреть повтор их первой встречи с другим офицером. Мигающие огни полицейской машины внезапно отключились, автомобиль замедлился и отстал. Когда машина скрылась из виду, девушка повернулась к Деккеру.

— Ты контролировал его, как и в прошлый раз, когда патрульная машина была у нас на хвосте?

Он кивнул.

— Но ты не можешь контролировать меня?

Он покачал головой, Дани подозрительно сузила глаза.

— Но Джастин может?

Его кивок на этот раз был неохотный, как будто он подозревал ловушку.

— Так это был Джастин! Он заставил меня спать в фургоне после инцидента на поляне? — спросила Дани, уже зная ответ. Это объясняло, почему она не могла вспомнить, как садилась в фургон и заснула.

Деккер поморщился от ее резкого тона, но ещё раз кивнул.

— Что еще он заставлял меня делать? — спросила она, в ее голосе сквозило холодом.

— Ничего, — заверил он.

— Почему я должна верить, когда ты лгал мне с первой минуты, как мы встретились?

— Я солгал только потому, что, если бы рассказал тебе правду, ты бы подумала, что мы сумасшедшие. Дани, вспомни, ты и так была достаточна потрясена произошедшим и абсолютно не верила ни одному нашему слову. Мы — охотники Совета, «копы-вампиры», если тебе так больше нравится. У нашего народа есть законы, и мы следим за их соблюдением, охотясь на отступников, которые их нарушают.

— Какие законы? — спросила Дани, немного расслабившись. Деккер был прав, она сама не была полностью уверена, смогла ли принять и поверить в это маленькое откровение с самого начала. Черт возьми, она не была уверена, что готова к этому сейчас, но страх постепенно покидал ее.

— Первым и самым важным из них является «Во время кормления не иссушать смертных полностью и не причинять им вреда».

Ей определенно безумно нравиться это закон.

— Что еще?

— Парам разрешено иметь только одного ребенка раз в сто лет.

Этот заставил ее нахмуриться.

— Почему?

— Чтобы контролировать численность популяции, так как для выживания и пропитания нам необходима кровь, и, если нас станет слишком много, начнутся проблемы, связанные с ее дефицитом.

Она могла понять это с практичной точки зрения, но это казалось неправильным. Что они делают с бессмертными, у которых рождалось более одного ребенка? Что они делают с ребенком? Прежде чем она смогла задать эти вопросы, Джастин объявил:

— Я думаю, наш отступник только что свернул на Диксон-Роуд.

— Диксон? — Дани повернула голову, чтобы посмотреть на экран компьютера, сигнал тревоги зазвучал в ее голове, заглушивший беспокойство о бессмертных младенцах. — Это там, где находится аэропорт.

Деккер выругался и отстегнул ремень безопасности, встав на колени между передними сиденьями, чтобы лучше видеть экран компьютера.

— Вот, маленькая черная точка повернула на Диксон.

— Он же не думает, что ему удастся пройти контроль и сесть в самолет? — спросила Дани, и Деккер оглянулся, увидев, что она отстегнула ремень и встала около него.

— Сядь на свое место и пристегнись, — прорычал он, прекрасно понимая, что, если на такой скорости они попадут в аварию, она точно погибнет.

Дани проигнорировала его, ее глаза были сосредоточены на черной точке на экране.

— У Стеф с собой даже нет паспорта, она не сможет…

— Он не попытается улететь, — заверил ее Деккер, хотя сам в этом не был уверен. Отсутствие паспорта не проблема, когда ты можешь контролировать сознание людей. — Теперь сядь на место и застегни ремень.

— Трудно разобрать. Слишком маленькое разрешение, — Дани снова проигнорировала его, и взглянула на Джастина. — Есть ли возможность сделать изображение крупнее?

— Я сделаю это, — проворчал Деккер, не желая отвлекать Джастина. Он использовал портативный коврик для мыши, чтобы увеличить область карты, где была черная точка, а затем откинулся на спину. — Вот.

— О, Боже, он выезжает на съезд с трассы, — сказала с ужасом Дани. — Он, должно быть, направляется прямиком в аэропорт. Если они покинут внедорожник, у нас не будет возможности отслеживать их.

— Не паниковать, — приказал Деккер, а затем указал на коричневую точку, которая также была на съезде. — Слушай, один из наших парней не отстает от него. И Николас, наверное, у него на хвосте. Кроме того, я не думаю, что в этот час много рейсов.

— Рейсы до полпервого ночи, — сказала напряженно Дани.

Деккер взглянул на часы и нахмурился: ещё не было и двенадцати, удивительно, что так мало времени. Казалось, что целая вечность прошла с тех пор, как он понял, что не может читать или контролировать Дани.

— Они доберутся до него, Дани, — произнес Джастин. К счастью, он не отвлекался от дороги, когда говорил. — Мы как Кавалерия: не оставляем наших. Его остановка означает лишь то, что скоро все закончиться, и твоя сестра снова будет с тобой.

Дани ничего не ответила, она не спускала глаз с крохотной точки, боясь, что, если она хоть на миг отвернётся, та исчезнет, и они навсегда потеряют Стеф.

Деккер хотел сказать ей, чтобы она снова вернулась в кресло и пристегнулась, но знал, что та будет до конца стоять на своем и даже подерется, если потребуется. Он почти попросил Джастина взять ее под контроль и заставить пристегнуться, но он ехал так быстро, что Деккер не захотел рисковать, отвлекая его внимание от дороги даже на такой короткий период времени. Так что вместо этого он сидел молча, его озабоченный взгляд метался между Дани, экраном и дорогой впереди, которая, к счастью, была не так загружена, как это было бы днем, но все же достаточно сильно, и Джастину приходилось исполнять опасные маневры, чтобы не сбавлять скорость.

Взгляд Деккера скользнул обратно к Дани, и его внутренности свернулись в узел от мысли потерять ее в аварии, если одна из этих машин вдруг подрежет их. Это заставило его сесть ближе к ней, и поднять одну руку, положив ее на сиденье Джастина ей за спину, готовясь схватить, если что-нибудь случится.

Сев так близко, Деккер сразу же оказался окутан ее ароматом, он был похож на клубнику, сладкий и вкусный. Он не заметил его раньше, пока она лечила его пулевое ранение, в то время его отвлек телефонный звонок Люциана и беспокойство, что она заподозрит что-то неладное. Не думая, он придвинулся ближе, повернув голову, чтобы глубоко вдохнуть пьянящий запах. Он был как вино, сладкий, но терпкий, и, по какой-то причине, он пробудил в нем голод.

— Он поворачивает, — напряженно сказала Дани.

Деккер посмотрел на экран, но взгляд его не задержался там надолго, скользнув на ее профиль, когда она беспокойно облизнула губы. Он зачарованно наблюдал, как розовый кончик ее языка скользил по губе, которая выглядела невероятно мягкой и полной.

— Как близко наши парни? — спросил Джастин, оглядываясь.

— Держи свои глаза на дороге, — зарычал Деккер, его голод добавил резкости в голос. Он нехотя посмотрел на экран: коричневая точка, представляющая один из их внедорожников, была сейчас на съезде, а серая все еще на 427, но только на несколько минут позади. Его взгляд переместился обратно к первым двум точками, и он пробормотал, — Похоже, он повернул на автостоянку, но наш парень не отстает.

— Я думаю, он остановился, — сказала Дани с тревогой.

Деккер наклонился и сделал изображение еще больше.

— Нет, он просто медленно едет вперед.

— Может быть, он до сих пор не понял, что за ним следят, и ищет парковку? — предложил Джастин.

Деккер хмыкнул.

— Наш парень сейчас прямо за ним, и остальные догоняют.

— Кто находится во внедорожнике позади него? — спросила Дани.

— Я не знаю, — признался Деккер. — Люциан не сказал мне, а я не представляю, кого он еще мог выдернуть в такой короткий срок.

Они оба молча наблюдали, как серая точка догнала две другие и все три точки остановились, почти накладываясь одна на другую.

— Они остановились, — сказала взволнованно Дани.

— Они, наверное, взяли его, — сказал с уверенностью Джастин.

— Ты так думаешь? — спросила она с надеждой.

— Если нет, то они определенно спасли твою сестру, — сказал Джастин, и затем указал на очевидное: — Она — смертельная, и замедлит его. Он либо должен отпустить ее, либо попытаться бежать в аэропорт, чтобы затеряться с ней в толпе, и он никак не смог бы обогнать наших ребят волоча ее за собой. Кроме того, уже поздно, в этот час в аэропорту не так многолюдно. Когда мы туда доберемся, у них будут либо они оба, либо у одного твоя сестра, а другой будет преследовать отступника в аэропорту.

Дани, казалось, сложилась в двое от облегчения от этих слов, Деккер успокаивающе гладил ее по спине, его голова инстинктивно наклонилась, вдыхая ее аромат.

— Держитесь, какой-то идиот… — Джастин не закончил фразу; он был слишком занят маневром, направленным на избежание столкновения с каким-то «идиотом», пытающимся быстро проехать по шоссе. Это действие отбросило Деккера вперед, и он инстинктивно поймал Дани во время падения, привлек ее к груди и держал, пока их бросало из стороны в сторону на пассажирском сиденье. Он развернулся так, чтобы принять основной удар на себя, когда они врезались в сиденья, а затем Деккер, падая назад, потянул Дани следом, когда Джастин опять ускорился и вильнул еще раз, по-видимому, объезжая еще одно препятствие.

— Извините, ребята. Все в порядке? — Джастин огляделся, щурясь, когда пытался просмотреть сквозь темноту, в которой они оказались скрыты, лежа на полу автомобиля.

— Мы в порядке. Глаза на дорогу, — напомнил Деккер, волнуясь, что другой автомобиль может выскочить на их пути, затем взглянул на Дани. Она упиралась ладонями в его грудь в тесном пространстве между передними и задними сиденьями. — С тобой все в порядке?

Дани подняла голову. Даже с его исключительным зрением, Деккер едва мог разглядеть ее в темноте, насколько он мог судить, она была в легком шоке. Он расслабился и закрыл глаза с облегчением, собираясь воспользоваться ее мимолетной близостью, чтобы успокоиться.

Ее широко раскрытые глаза и возмущенное выражение лица запечатлелись у него в памяти, она была мягкой и теплой в его объятиях, он вспомнил, как она сказала, что он милый. Дани пахла так хорошо, что он хотел ее съесть, она была праздником для его чувств, Деккер не смог устоять, и, не думая, схватил ее за плечи и потянул к своему телу, его голова поднялась сама по себе, он прижался к ее губам своим.

Деккер ощутил в начале ее напряжение, но она не вырывалась, и, когда она открыла рот в попытке запротестовать, он в полной мере воспользовался этим, и его язык скользнул внутрь, вкушая ее сладость.

* * *

Все еще потрясенная произошедшим, Дани была так поражена, когда Деккер поцеловал ее, что сначала не отреагировала, а когда к ней начал возвращаться здравый смысл, было уже слишком поздно. Она была уже окутана его теплыми, сильными объятьями, твердое тело плотно прижималось к ней, а запах пьянил.

Деккер пах приятно, Дани заметила это раньше, когда вытаскивала пулю из его плеча, но это было ничто по сравнению с тем, что она ощущала сейчас. Она была безучастна до тех пор, пока его руки не начали двигаться по ее телу, поглаживая спину, а затем спустились вниз, ладони легли на ее зад, притягивая еще ближе к нему, она потеряла голову и начала целовать в ответ. В этот момент буря желания пронеслась по ее крови, это было невероятно сильно и подавляюще, наслаждение было подобно волнам: каждый раз они накатывались все сильнее, с шумом разбиваясь, вызывая невероятно сильные эмоции и наполняя тело безумным желанием.

Деккер застонал ей в рот, вибрация заставила ее застонать в ответ, и затем они оба совершенно потеряли чувство реальности, по крайней мере, Дани точно. Она забыла, что они тесно лежали между сиденьями в дюймах от Джастина; что это не просто незнакомец обнимал ее, а настоящий вампир; она забыла свой гнев на него, ее волнение за сестру… и ее собственное имя. Дани забыла обо всем и упивалась эти мгновеньем, хватаясь за его плечи и возбужденно потираясь об его твердость, которая, как она почувствовала, давила на вершину ее бедра, одна из его рук легла на ее попку, прижимая ее ближе.

Она смутно понимала, что другая его рука двигалась вверх по ее спине, и не была готова к ощущению, которое пронеслось по ней, когда он слегка погладил под ее грудью. Дани удивленно вдохнула и обнаружила, что ее верхняя часть тела инстинктивно выгибается, плотнее вжимаясь в его ладонь. Он принял приглашение, его рука накрыла холмик и сжала его, потом рука быстро ускользнула под ткань ее футболки. Она почувствовала, как он оттягивает нежный материал в сторону, и ненадолго замерла, затем повернула голову и прижалась ртом к его плечу, кусая его, чтобы заглушить стон, когда его теплые руки сомкнулись на ее плоти.

Его рот теперь был свободным и Деккер сразу же начал покрывать поцелуями путь к ее уху, заставляя ее содрогаться от удовольствия, когда он начал покусывать мочку. Дани тонула в большом количестве удовольствия так долго, как могла, но жажда билась в ее голове, и она, наконец, повернула лицо, снова найдя его губы. Поцелуй на этот раз был жадным из-за их растущего желания, и тогда Деккер начал двигаться под ней, его руки остановились и схватили ее за бедра, поднимая.

Дани сначала, не поняла, что он делает, тогда Деккер развел коленом ее ноги и опустил ее на свое бедро, плотно прижимаясь к ее естеству. Было неудобно касаться его губ, но она изворотливо изогнулась и прижалась к ним, скользнув внутрь и посасывая его язык. Дани поместила одну свою руку на ковровое покрытие рядом с его головой и прижалась к нему в ласке, скользя по его бедру, одновременно потираясь своим собственным бедром об эго эрекцию — доказательство его возбуждения.

Деккер в ответ низко зарычал и сжал ее грудь почти до боли, она застонала, и он ослабил схватку, обратив особое внимание на ее соски. Это было слишком много для Дани; она почувствовала, как тонет в удовольствии, и, разорвав поцелуй, откинула голову назад, прерывисто вздыхая. Но Деккер был неумолим; он просто продолжал тереть ногу об ее лоно и ласкать ее грудь, затем поднял голову прижав рот к шее, которую она доверчиво предложила ему. Он пробежал губами и языком по уязвимой кожи, останавливаясь, покусывая и посасывая ее. Дани не чувствовала никакой боли; удовольствие заполнило ее и отправило ее в забытье. Только когда ее зрение начало расплываться, она поняла, что что-то не так.

* * *

Когда Дани обмякла в его объятиях, Деккер понял, что натворил. Проклиная себя, он убрал свои зубы и поймал ее, когда она упала на него.

— С ней все в порядке?

Деккер бросил свирепый взгляд на Джастина, только тот уже повернулся обратно, чтобы следить за дорогой впереди.

— Какого черта ты меня не остановил?

— Я не знал, что ты укусил ее, пока не услышал твое проклятие и не посмотрел, — сказал быстро Джастин. — Я думал, вы просто… ну, ты знаешь… лапали друг друга.

Деккер поджал губы от красочного описания того, чем они занимались минуту назад.

— Я подумал, что после восьмидесяти лет без секса, тебе, вероятно, необходимо немного выпустить пар, поэтому я просто продолжал смотреть на дорогу… и старался не слышать все эти… хрюканье и стоны.

— Спасибо, — сухо сказал Деккер, принимая сидячее положение и поднимая Дани. Деккер наклонил ее голову назад, чтобы всмотреться в лицо. Она выглядела немного бледной, но дыхание и сердцебиение казались нормальным. — Надеюсь, это был просто обморок.

— Нет проблем, — сказал Джастин. — Хотя ты у меня в долгу; трудно было устоять и не подглядывать. Это звучало довольно «Г» и «З».

— «Г» и «З»? — Деккер посмотрел на него с замешательством.

— «Горячо» и «Зажигательно», — пояснил он, а затем добавил почти с завистью: — Это было похоже, как будто вас двоих по-настоящему накрыло.

Деккер нахмурился на эти слова, его глаза опустились на две колотые ранке на горле Дани. Он слишком увлекся в тот момент, и не только укусил ее, но даже и не вспомнил, что нужно быть осторожным, в том сколько крови он берет.

Качая головой, Деккер повернулся, положив ее на седенье.

— Нам нужно было выпить немного крови в ту же минуту, как мы сели в внедорожник, — сказал Джастин с сожалением, Деккер потянул ремень безопасности Дани и пристегнул ее. — Кстати об этом… почему ты не выпил? Ты должен был быть голодным после огнестрельного ранения.

— Я перекусил в ресторане пока ждал, когда Дани выйдет из ванной, — признался Деккер, его глаза переместились с бледного лица Дани на зеркало заднего вида.

— Да? — Джастин встретился с ним взглядом. — Давно я не ел ничего, кроме тошнотворной пакетированной крови.

— Будем надеяться, что тебе никогда и не придется, — сразу сказал Деккер. Он потерял слишком много крови из-за огнестрельного ранения, и это была одна из тех экстренных ситуаций, когда такое кормление разрешено. Он изначально намеревался просто потерпеть и переждать, пока они не встретятся с Эш и не заменят фургон на внедорожник с боеприпасами и пропитанием, но, когда Деккер посмотрел на шею Дани, помогая ей выбраться из фургона, он почувствовал, как его клыки удлинились и вышли наружу. Проходя с ней через массу тел в шумном ресторане фаст-фуда, он понял — ждать не вариант. Проводив Дани в дамскую комнату, он подождал первого одинокого человека, который направлялся в зал, это оказалась молодая женщина — он заманил ее в кладовку между двумя комнатами для небольшого перекуса. Деккер взял немного крови лишь для того, чтобы снять острый голод, а потом вложил в ее мыслях, что ее покусали насекомые, и направил ее в туалет проверить Дани.

— Как это? — спросил Джастин, выезжая на съезд с трассы.

— Фаст-фуд, — пробормотал Деккер, протягивая руку, чтобы смахнуть выбившуюся прядь волос, упавшую на лицо Дани. Его взгляд опустился к ее груди, и он заметил, что что-то не так. Ее грудь выглядела немного кривой. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, что он оттянул ее бюстгальтер в сторону, чтобы освободить тело для ласк. Он был все еще сдвинут под футболкой.

— Соответственно, — сказал Джастин с насмешкой. — Это в конце концов был ресторан фаст-фуда.

Деккер почти не слушал напарника; его глаза метались между лицом и грудью Дани. Он не решался прикоснуться к ней, пока она была без сознания, но это потребует лишь секунду, вернуть ее грудь обратно в лифчик, но он боялся, что она будет смущена, если проснется и заметит, что он делает. Кроме того, возможно, если он все поправит, то она подумает, что это был всего лишь эротический сон… в том числе часть с укусом.

Не то, что бы Деккер хотел, чтобы она забыла эти моменты страсти. Но ту часть, когда он погрузил зубы в ее шею и высосал кровь, было бы неплохо забыть. Он подозревал, что она снова будет зла на него, когда вспомнит, и вполне заслуженно, она до сих пор была без сознания и бледна.

Деккер бросил взгляд в сторону Джастина, чтобы удостовериться, что он не смотрит, затем наклонился и быстро поднял ее футболку. Он намеревался просто засунуть грудь обратно в шелковистую ткань и опустить снова футболку. Но вышло несколько иначе. Во-первых, вид ее обнаженной груди, был слишком увлекательным, чтобы сразу его скрыть. Деккер просто сидел там, уставившись на нее, прежде чем его здравый смысл напомнил ему о присутствии Джастина. Он мельком взглянул на него, убедившись, что Джастин все еще смотрел на дорогу, а затем протянул руку для выполнения основной части его плана.

— Ты ужасно тих там сзади. Что ты делаешь?

— Ничего, — сказал Деккер, виновато отдернув футболку, не успев завершить начатое. Он встретил взгляд Джастина в зеркале и нахмурился. — Смотри на дорогу.

— Да, босс, — сухо сказал Джастин и покачал головой, снова обратив свое внимание вперед.

Деккер подождал, удостоверившись, что тот продолжал смотреть на дорогу, повернулся к Дани, нахмурился, боясь быть пойманным за ощупыванием потерявшей сознание женщины. Бормоча себе под нос, Деккер наклонился вперед и ухватился за край чашки бюстгальтера, с тревогой расправляя его, когда Джастин снова заговорил.

— Что случилось? Что ты там делаешь?

— Ничего, — сказал он невинно. — А что?

— Потому что ты продолжаешь нервно бормотать себе под нос и склоняешься над Дани так, будто что-то не так. С ней все в порядке? Ты не убил ее, не так ли? — Видимо, не сумев увидеть ее в зеркале, он осторожно повернул голову, пытаясь посмотреть на нее.

— Черт возьми, Джастин! Смотри на дорогу, — рявкнул Деккер, передвигаясь так, чтобы блокировать его вид на Дани. — Я просто… проверял ее пульс.

Когда Джастин отвернулся, Деккер сразу же потянулся к Дани, убрав ее грудь обратно в лифчик и быстро натянув ее футболку в место. Затем он расслабился на своем сиденье, вздохнув с облегчением: наконец-таки он выполнил свою задачу.

Джастин ехидно произнес:

— У меня есть новости для тебя, Деккер. Тебе не проверить пульс с сисек.

Деккер приподнялся и нервно встретился с ним взглядом в зеркале.

— Ох, успокойся. Твой разум как открытая книга на данный момент, помнишь? — сказал Джастин, закатывая глаза. — Я знаю, что ты не щупал ее.

Деккер откинулся на спину с облегчением.

— Даже если ты действительно хотел этого, — добавил тот определенно развлекаясь.

Деккер нахмурился, глядя на его затылок и размышляя над кровавой расправой.

— Не-а, — сказал Джастин, очевидно, все еще читая его мысли. — Кроме того, мы на месте.

Деккер сразу же посмотрел в лобовое стекло. Они заезжали в гараж, и он мог видеть три внедорожника, припаркованных бок о бок ближе к выходу, и ни одной живой души вокруг. Это определенно плохой знак.

Глава 7

Дани снился замечательный сон, в котором она и Стеф шли по покрытому цветами полю, девушка улыбнулась при воспоминании о нем, потянувшись в постели. Когда она открыла глаза, улыбка ее поблекла: она находилась в безликой пустой комнате со светлыми стенами, из мебели в ней был только матрас, на котором Дани и лежала. Он был большим и удобным, с мягкими подушками и свежими простынями, на которых были видны складки от упаковки — явно новые, все это находилось прямо на полу.

Сев, Дани, огляделась по сторонам с растерянностью, а затем откинула одеяло в сторону и замерла, осознав, что из одежды на ней только трусики, хотя она не смогла вспомнить, как раздевалась. Последнее, что она помнила… Дани напряглась, события прошедшего дня пронеслись у нее в голове: калейдоскоп ярких, радостных воспоминаний о счастливом, солнечном дне со своей семьей, затем темный ужас и беспокойство, которое закончилось почти столь же темной и отчаянной страстью.

Дани поднялась с матраца и огляделась, ища свою одежду. Облегчение затопило ее, когда она увидела, что та лежала, сложенная в аккуратную стопку, на полу. Быстро одевшись она направилась к окнам, но ей ничего не удалось рассмотреть из-за сплошного покрытия на них. В надежде определись свое местоположение, Дани подошла ближе и выглянула на балкон: комната, в которой она находилась, была на втором этаже, огибаемом террасой. Любой, прогуливающийся по ней, мог наблюдать за спящей девушкой, но в настоящий момент вокруг не было и души, поэтому взор ее устремился в даль. Дом находился на небольшом холме, высотой около ста футов[27] Он был покрыт травой, над которой возвышались тенистые деревьями, окруженные небольшими клумбами. Далее просматривалась взлетно-посадочная полоса, проходящая между двумя пышными зелеными полями, скорее всего засеянными соей. Дани почувствовала тревогу: по меньшей мере сто акров полей простирались перед ней, окруженные темным лесом.

— Где я, черт побери? — пробормотала она, а затем повернулась и окинула взглядом комнату, ища выход. В комнате были три двери, одна в стене прямо напротив и по одной на каждой стене по обе стороны от нее. Дани подозревала, что та, располагающаяся перед ней, выход, подумав, что она должна быть заперта, подошла сначала к другим двум дверям. Дверь с правой стороны от неё вела в гардеробную, такую же пустую, как и сама комната, другая в ванную с раковиной, туалетом и огромной ванной. Решив воспользоваться представленной возможностью, Дани шагнула внутрь и закрыла дверь.

Она мыла руки, когда заметила темную, уродливую метку на своей шее. Дани наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть, это был засос. «Господи Боже, у меня их не было со школы», — подумала Дани, выпрямляясь, — «что подумают люди, когда увидят его?». Она уже взрослая, профессиональный врач, а какой-то подросток. Нахмурившись, девушка скользнула рукой по отметине, мысли путались; ее первоначальное предположение о том, как она заработала этот синяк, уже не казалось таким правдоподобным, и словно змея в нее закралось сомнение. Дани отчетливо помнила запах и вкус Деккера, как он поцеловал ее, она снова почувствовала его руки, скользящие по ее телу, его пальцы, ласкающие ее соски, бедро, потирающее ее между ног, а затем его губы двинулись к шее… Эхо их стонов и тяжелого дыхания, казалось, звенело в ее памяти, и она ненадолго закрыла глаза, ее тело отреагировало, ее соски начали болеть, внизу живота вспыхнула тянущая боль.

Встряхнув головой, Дани заставила себя сосредоточиться и снова наклонилась ближе к зеркалу, исследуя остальную часть шеи, на которой, помимо синяков, располагались две колотые ранки. Она застыла, уставившись на них со смешанными чувствами, ее пальцы инстинктивно их погладили. Отметины не болели, что удивило ее, и они, казалось, уже заживали, но их вид снова ей напомнил прошлую ночь, их страсть, и то как она разорвала их поцелуй и подняла голову, задыхаясь, предлагая шею Деккеру, как жертвоприношение.

Она поступила так опрометчиво! Мужчина сказал ей, что вампир, показал ей свои клыки, и все же она не только была настолько глупа, чтобы пустилась с ним во все тяжкие во внедорожнике, но и собственноручно пригласила его укусить ее, бездумно предлагая свою шею. Это как бросить кость голодному псу, разве он откажется?

Покачав головой, она убрала руки от шеи и отвернулась от зеркала. У нее были более важные вещи, о которых стоит волноваться, чем полное отсутствие здравого смысла. Ей нужно было узнать, где она находится, и что стало с ее сестрой после того, как они спасли ее из аэропорта прошлой ночью. По крайней мере Дани думала, что это было вчера, но, по правде говоря, она не удивиться, если уже прошло несколько дней с тех пор, как она, Деккер и Джастин мчались в аэропорт за ее сестрой и человеком, который ее похитил.

Нахмурившись, Дани поспешила выйти из ванной к единственной двери, которую она еще не открывала. К ее облегчению, она была не заперта. Это хороший знак: она не пленница в этом доме. «Где бы этот самый дом не находился», — подумала Дани, выскользнув в длинный, незнакомый коридор и неуверенно осмотревшись по сторонам. Черт, она понятия не имела, куда идти, поэтому просто свернула в правую сторону.

Это направление привело ее к широкой лестнице, ведущей на первый этаж дома. Девушка медленно стала спускаться вниз, осматривая пространство перед собой. Она заметила две открытые двери, в которых просматривались пустые, немеблированные комнаты, все это, в купе с гнетущей тишиной, начинало ее до чертиков пугать.

Дани задержалась на нижней ступеньке, прислушиваясь, но до нее не доносилось ни звука. Оттуда, где она стояла, она могла видеть длинные, узкие окна по обе стороны от передние двойной двери, через стекло которых хорошо просматривался зеленый газон и нечто похожее то ли на взлетно-посадочную полосу, то ли на дорогу; передний двор так же был окружен со всех сторон лесом, выглядевшим густым и непроходимым.

— Алекс?

Дани испуганно обернулась — за ней никого не оказалось, и она решила пойти на голос. Подождав некоторое время возобновления разговора, она поняла, что говоривший — женщина, голос которой эхом разлетался по пустому дому.

— Да, конечно я в порядке. Мы просто хотели провести еще один день вместе. Кроме того, г-н Бэбкок должен мне как минимум лишний день после того, как заставил меня работать в мой отпуск.

Дани медленно начала подходить к залу справа, откуда доносились обрывки разговора.

— Нет, он не сошел с ума от моей просьбы взять дополнительный день, — заверил женщина этого Алекса, а потом добавила: — По крайней мере, пока я не отдала ему свое заявление на увольнение.

Несколько дверей находилось по пути к залу, к которому подходила Дани, и она заглядывала в каждую, находя почти пустые комнаты.

— У меня новая работа, — продолжила женщина. — И я переезжаю к….

Голос внезапно стих, и сначала Дани подумала, что выдала себя, но женщина продолжала стоять в противоположном конце комнаты спиной к ней. Она была высокой и стройной, с длинными темными волосами, убранными в пучок, одетая в темный деловой костюм, состоящий из жакета и юбки. Женщина продолжала разговаривать по телефону, и, не желая мешать, Дани с решила осмотреть кухню. Как и остальная часть дома, комната оказалась довольно пустой. В ней были холодильник, плита и микроволновая печь, но белые шкафы со стеклянными дверцами были не заполнены, и предполагаемый обеденный стол отсутствовал.

— Нет, я не сошла с ума, — сказала женщина с раздражением, вернув к себе внимание Дани. — Слушай, мне пора на работу. Я заскочу в ресторан сегодня вечером и все объясню, ладно?

Она тихо проворчала в ответ тому, с кем разговаривала, попрощалась и повернулась, чтобы положить телефон. Только тогда незнакомка заметила Дани, ненадолго замерла с испуганным выражением лица и распахнутыми от удивления глазами.

— Моя сестра, — пояснила она, установив телефон на базу, и добавила с усмешкой: — Она думает, что я сошла с ума. Теперь я просто обязана придумать как успокоить ее, при этом не говоря ни капли правды.

Когда Дани просто продолжала смотреть на нее молча, не зная, что ответить на услышанное, она поморщилась и продолжила:

— Прости, Дани. Конечно, ты понятия не имеешь, кто я, не так ли? — Ее высокие каблуки цокали по полу, пока она подходила ближе. Женщина протянула руку для приветствия: — Я Саманта Виллан. Зови меня Сэм.

Дани слегка выпрямилась, когда имя выплыло в ее памяти.

— Сэм — девушка Мортимера?

— Да. — Женщина радостно улыбнулась, когда они пожали друг другу руки, выражение ее лица перешло из равнодушного в почти в приветливое. Когда Дани улыбнулась неуверенно, Сэм склонила голову набок и сочувственно сказала: — Это довольно неприятно: проснуться в чужой постели в чужом доме, особенно в таком пустом. — Добавила она, оглядевшись вокруг, прежде чем объяснить: — Бастьен только купил его, и почти не обставил мебелью.

— Бастьен? — спросила Дани, припоминая, что Джастин и Деккер также упоминали это имя.

— Да, я сама только недавно ввязалась во все это, но, видимо, он тот парень, который решает все проблемы, — объяснила Сэм и вздохнула. — Я думаю, Люциан велел ему купить дом в качестве штаба для охотников, тут только матрацы, холодильник, плита и немного бытовой техники, все остальное должны купить те, кто будут жить здесь и работать: Мортимер и я. — Она остановилась, всматриваясь в пустые кухонные шкафчики. — Я думаю, с его стороны было довольно мило предоставить нам такую возможность, но мне как-то не до магазинов сейчас.

Дани лишь с недоумением продолжала смотреть на нее.

— Ты ведь не знаешь, где находишься? — вдруг спросила Сэм и, покачав головой, добавила: — И у меня совсем нет времени объяснять, я уже опаздываю на работу. — Она нетерпеливо постучала пальцами по мраморной столешнице, а потом с раздражением выдохнула, проходя мимо Дани. — Я думаю, мы должны разбудить Деккера. Я, честно говоря, ненавижу это делать, но это его вина: он должен был разбудить тебя прошлой ночью, но… — она пожала плечами.

— Все в порядке, — сказала быстро Дани. — Если опаздываешь, просто скажи мне, где он, и я пойду и спрошу у него сама.

— Спасибо, — сказала Сэм с облегчением, оглянувшись назад. Она сразу же направилась к сумочке, которая лежала на пустом столике рядом с дверью в дальнем конце комнаты. — Он в своей комнате. Спит. Они все спят. Это все дневной свет, и они всю ночь искали твою сестру.

— Стефани? — спросила с внезапной тревогой Дани, и, когда Сэм кивнула, спросила: — Разве она не была в аэропорту?

Сэм застыла с обеспокоенным выражением, но потом просто сказала:

— Мне действительно нужно идти на работу, Дани, и это не будет «быстрый-и-простой» ответ. Я думаю, что Деккер должен тебе все объяснить.

— Где его комната? — спросила она резко, стремясь быстрее узнать новости о своей сестре.

— Следующая комната после твоей, — сказала Сэм с явным облегчением от того, что Дани не настаивает на разъяснениях. Она взяла сумочку и перекинула ремень через плечо, добавив: — Он хотел быть рядом на случай, если ты проснешься. Не то чтобы это имело большого значения…

Кивнув, Дани повернулась, чтобы уйти тем же путем, что и пришла.

— Дани? — позвала Сэм, останавливая ее.

Та обернулась.

— Не слишком сердись на Деккера. Он хороший парень, насколько я могу судить. И, поверь, встреча со своей половинкой может поставить мужчину в тупик, — сказав все, что хотела, Сэм усмехнулась и вышла за дверь.

Дани мельком увидел гараж с тремя автомобилями, припаркованными внутри, а затем дверь закрылась. Она подождала, пока не услышала, как заводится мотор, и направилась обратно по коридору, ее гнев рос с каждым шагом. Дани была в ярости: ее опять насильно отправили спать, и теперь она опять не знает, какого черта происходит. Последнее, что она помнила, это как ехала на заднем сиденье внедорожника с Деккером. «Ехала — довольно слабое описание того, что произошло», — подумала Дани про себя. Те мгновения страсти — она никогда не испытывала подобного, они были высечены в ее памяти, подобно отметинам на ее шее. Но пылающий гнев вытеснил все ее чувства, когда она дошла до двери «своей» комнаты и двинулась по направлению к следующей.

Девушка остановилась и подняла руку, чтобы постучать, а затем замерла. Она собиралась колотить в дверь, пока мужчина не проснется, но, вспомнив о том, что сказала Сэм, заколебалась. Дани понятия не имела, кто эти «они», искавшие всю ночь ее сестру, но у нее не было желания мстить им, нарушая их отдых. Однако Деккер — это другой вопрос, она очень хотела ему двинуть раз, ну, или два. Решившись она потянулась к дверной ручке.

* * *

Деккер долго не мог заснуть, и как только ему это удалось, на него напали, он был почти уверен, что это была дикая кошка. Она шипела и рычала, потом начала царапать острыми когтями его лицо.

Резко открыв глаза, он схватил животное, инстинктивно перекатив его и прижав к матрацу, удерживая от попыток поцарапать его задними ногами. Благо, Деккер раньше имел дело с представителями семейства кошачьих.

Только когда он навалился всем своим весом и зафиксировал передние лапы, прижав их к полу, он достаточно проснулся, его зрение прояснилось, и Деккер понял, что это не кошка, а женщина.

— Ох. Дани. — Деккер опустил лоб на ее грудь и выдохнул, беря себя в руки, потом поднял голову и послал ей извиняющуюся улыбку. — Извини. Я спал и думал, что ты…

— Ты укусил меня!

Глаза Деккера опустились на ее горло, увидев там доказательство его несдержанности накануне ночью. Ощутив Дани под собой, он вспомнил, как кусал ее… и его тело, как он понял, тоже прекрасно помнило.

«Черт», — подумал Деккер, когда посмотрел на кровоподтек, он слегка перестарался и надеялся, что остальные его не заметили. Они начнут называть его Хувером[28].

— Ты укусил меня, — повторила Дани, из-за злобного шипения ее слова было почти не разобрать — это объяснило его предположение о кошачьих. Деккер застыл, когда она рассержено начала ерзать под ним, пытаясь освободиться. Он спал голым и мог чувствовать прохладный воздух на своей голой заднице, а сейчас они были плотно прижаты друг к другу, и их разделяла только простынь. Он чувствовал, как твердеет, когда она прижалась к нему в попытке выбраться.

— Тебе следует остановиться, — предупредил Деккер.

— Ты же хочешь этого, правда? — крикнула она, ее голос удивительно походил на мяуканье мокрой и злой кошки.

— На самом деле, я бы предпочел, чтобы ты продолжала, но я не думаю, что тебе понравятся последствия, — сказал он устало, прижав свою эрекцию к нее бедру, подтверждая свои слова. Удовлетворенный тем, что она замерла, он со всей серьезностью добавил: — Мне жаль, что я тебя укусил. Боюсь, я просто немного перевозбудился. Но сейчас мы квиты: ты тоже меня укусила.

— Я не… — Дани замолкла на середине фразы, вспомнив, как ее зубы впились в его плечо. Она хорошо постаралась — это был хороший укус, не какой-то там щипок, даже осталась красная отметина. К ее счастью, он был так взволнован, что почти ничего не почувствовал.

Деккер увидел, как глаза девушки с беспокойством опустились к его плечу, скорее всего она все ещё беспокоилась о его огнестрельной ране и не хотела, чтобы она раскрылась. Как он и ожидал, по завершению осмотра Дани с изумлением выдохнула:

— Ее уже нет!

Он знал, что она имеет в виду: его рана полностью затянулась ещё утром, не осталось даже шрама.

— Господи! — выдохнула она, и он подумал, что она все еще бурно реагирует на его целительские способности, пока она не взвизгнула: — Ты голый!

Деккер усмехнулся.

— Хорошо, что ты заметила. — Дани сначала просто смотрела на него, потом прошлась взглядом по его обнаженной груди, смущенно отвернулась, но спустя нескольких мгновений вернулась к созерцанию. Медленно жгучий жар разлился по ее телу, и она облизнула свои губы. Это было бессознательное действие, он был в этом уверен, но этого было достаточно, чтобы кровь прилила к его паху. Тихо зарычав, Деккер опустил голову, чтобы поцеловать ее, но ее рука предупреждающе легла на его рот.

— Стефани, — сказала Дани, ее голос снова был жестким и холодным.

Деккер замялся ненадолго, а потом вздохнул и скатился с нее, захватив с собой простынь. Затем он закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, и почувствовал, как прогнулся матрас, когда она села с ним рядом.

— Сэм сказала, что вы всю ночь искали…

Когда пауза затянулась, Деккер открыл глаза и увидел, что она уставилась на его пах широко раскрытыми главами. Проследив за ее взглядом, он не был удивлен небольшой палатке, появившейся там, в отличии от нее, хотя она должна была почувствовать эрекцию, когда он лежал на ней.

— Ты говорила…? — подсказал мужчина сухо.

— Что? — Дани подняла голову, чтобы всмотреться в его лицо, затем покраснела и прочистила горло, прежде чем продолжить. — Что случилось в аэропорту? Они не смогли вернуть Стефани?

— Нет, — ответил он просто.

Бесполезный ответ ни капли не заглушил ее беспокойство, она хмуро посмотрела на него.

— А тот, кто ее забрал?

— Он также ушел.

— Также? — спросила Дани, все больше расстраиваясь. — Ты имеешь в виду «также с ней», не так ли? Он взял ее с собой. Она же не сбежала самостоятельно!

— Мы не уверены, — сказал он, а затем сел на матрац, прислонившись к стенке, и начал объяснять. — Когда Брикер и я добрались туда, три внедорожника были припаркованы в задней части гаража, но там никого не было. Мы не знали, кто где или кому из силовиков принадлежали эти два внедорожника. Ты еще спала, и я не хотел оставлять тебя там одну, поэтому мы решили проверить угнанный внедорожник.

— Что вы нашли? — спросила она напряженно.

— Ничего.

Дани закрыла глаза, с явным облегчением. Он знал, она боялась, что там могла быть кровь или ещё что-нибудь, что говорило бы о боли, причиненной Стефани. Деккер был рад, что смог хоть немного ее успокоить, ведь больше хороших новостей не было.

— Люциан появился как раз, когда я собирался позвонить Бастьену, — продолжил он. — Он знал, какие добровольцы там были, и позвонил им. Они только что закончили осмотр аэропорта и возвращались, поэтому мы стали ждать их и …

— Добровольцы? — прервала она резко, прежде чем он смог продолжить. — Ты имеешь в виду силовиков, не так ли?

— Нет. Я имею в виду именно добровольцев. Торонто огромный, и у нас в этой зоне нет достаточного количества силовиков. Бастьен вызвал добровольцев, чтобы помочь в поиске, — признался он, думая, что, если бы отступника преследовали охотники, а не волонтеры, дела бы пошли совсем по-другому, и они несомненно доставили бы Стефани в целости и сохранности. К сожалению, все получилось совсем не так.

— Что случилось со Стефани? — нетерпеливо спросила Дани, когда он замолчал.

Вздохнув, Деккер провел рукой по волосам и начал пересказывать услышанное:

— Когда первый внедорожник догнал украденный, тот уже был в гараже, потом подъехала вторая группа, и они остановили машину похитителя, но внутри оказалась только Стефани.

— Что? — Дани ахнула от изумления, а затем покачала головой. — Нет, быть этого не может. Стефани только что исполнилось пятнадцать. У нее нет прав, она даже не пыталась попробовать их получить или научиться водить, — сказала она твердо, а затем вздохнула, добавив: — Я собиралась сама научить ее водить этим летом.

— Она была за рулем, Дани, — сказал он тихо. — Вероятно, он ее контролировал.

— О, — сказала она несчастно, а затем нахмурилась и спросила: — Как они могли ее потерять?

Деккер мрачно продолжил:

— Когда они спросили ее, где похититель, она ответила, что он приказал ей повернуть в гараж и ездить по кругу, а сам выскочил из машины, когда она замедлила ход.

— И она это сделала? — Спросила Дани с сомнением. — Почему она сразу же не поехала за помощью? Почему…?

— Он еще мог контролировать ее, Дани, — повторил мягко Деккер.

Она сглотнула и кивнула.

— Продолжай. Что было дальше?

— Мужчины побоялись, что отступник попытается сесть на самолет, они сказали ей оставаться на месте пока они не вернуться, а потом побежали его искать.

— Они просто оставили ее одну? — спросила она с недоверием. — Добровольцы они или нет, они не могли быть настолько глупы.

Деккер снова замялся. Он-то надеялся, что ему не придется рассказывать ей эту часть.

— Не одну, нет. Там был охранник. Они привели его и сказали, что они из полиции и Стефани жертва похищения, и что ему необходимо остаться с ней и успокоить, пока они будут преследовать преступника.

Он замолчал и посмотрел вниз на простыни, лежащие поперек его тела, нисколько не удивившись, увидев, что палатка упала.

— И он поверил им? — спросила с удивлением Дани. — У них же не было значков, не так ли?

— Они им не нужны. — указал Деккер на очевидное.

— О, правда. Они используют контроль над разумом или как его там, — пробормотала она, а затем нахмурилась. — Тогда где она? Что случилось? Он не позволил ей убежать, не так ли? Она может быть где-то там в ужасе от происходящего…

— Он точно не отпускал Стеф, — перебил Деккер, избегая ее взгляда. Это была самая трудная часть рассказа, но не было никакой возможности пропустить ее. — Как только волонтёры вернулись и все нам рассказали, мы прочесали парковку — Стефани там не оказалось.

— А охранник?

— Мертв.

Как он и боялся, глаза Дани расширились от страха.

— Что…? Как…? Он…?

— Его горло было перерезано, — ответил Деккер прежде, чем она смогла закончить.

Дани откинулась назад, ее лицо побледнело.

— Отступник убил этого беднягу и забрал Стефани.

— Мы тоже так подумали.

— Что значит подумали? — спросила она холодно. — Конечно, он это сделал. Она бы не пошла с ним добровольно.

— Нет, конечно, нет, — признал он. — Но мы не понимаем, как он удосужился взять ее с собой, когда было бы намного легче сбежать одному.

Дани, на минуту задумавшись, ответила:

— Это тот, кто пялился на нее все время.

— Пялился на нее? — уточнил он.

Она кивнула.

— Я заметила, что он наблюдает за Стефани в фургоне, а на поляне его оставили охранять нас, и он никак не мог оторвать от нее глаз. Он просто стоял там, его выражение лица было очень ревностным, и охранял ее так, словно его жизнь зависела от этого. Это было жутко. Я хотела… — Дани с сожалением покачала головой и попыталась выкинуть это из головы. Они оба замолчали, а потом она добавила: — Так ты все еще за ним охотишься?

Он кивнул.

— Но тогда зачем мы здесь? — вскрикнула она отчаянно. — Мы должны преследовать его.

Деккер схватил ее руку, когда она начала вставать с кровати.

— Он не вернулся к внедорожнику.

— Нет…? — Дани непонимающе на него смотрела, а затем в ужасе распахнула глаза от осознания произошедшего. — Вы потеряли ее…

Деккер поморщился, но быстро сказал:

— Мы найдем ее.

Она не выглядела так, будто поверила ему, а потом вздохнула и огляделась вокруг.

— Мне нужно позвонить родителям. Они будут волноваться.

— Все в порядке. Люциан послал пару мужчин позаботиться о них прошлой ночью.

— Позаботиться?

Дани задала вопрос так, как будто подозревала, что их люди придут и перестреляют ее родню как собак на улице. Реакция разозлила его до чертиков.

— Они попросту внушили им, что ты и Стефани остановились в Торонто на пару дней, чтобы посмотреть достопримечательности и посетить Страну чудес. Это было сделано для их же благополучия, и если ты сейчас позвонишь, то просто расстроишь и напугаешь родственников. Они сейчас счастливы и спокойны. — И не могут позвонить в полицию и вовлечь их в «дело», добавил он про себя.

Дани просто смотрела на него несколько мгновений, сверля взглядом, а затем покачала головой и сказала глухо:

— Ты должен был меня разбудить.

— Не было необходимости. Ты не могла помочь в той ситуации.

— Я бы помогла искать Стефани, — спорила она. — Еще одна пара глаз не повредила бы. Кроме того, ни один из вас даже не знает, как она выглядит.

— У каждого есть ее изображение, — заверил он ее. Это утверждение лишь заставило ее нахмуриться.

— Где ты взял ее изображение?

Деккер замялся, зная, что ей не понравится ответ:

— Из твоих воспоминаний.

— Что? — она ахнула.

— Мы получили также фотографию от родителей, — добавил он быстро. — Но она старая и не похожа на Стеф, а ее изображения в твоей памяти лучше. Они более свежие и естественные, нам так же стало ясно, во что она была одета во время похищения.

— Ты хочешь сказать, что позволил куче народа копаться в моей голове? — выдохнула с ужасом Дани, это было равносильно изнасилованию, и Деккер понимал ее чувства. Одному Богу известно, что они случайно могли там увидеть. Люциан приказал им придерживаться ее последних поверхностных воспоминаний, и Деккер доверял охотникам, с которыми работал. Однако, много этих самых воспоминаний включали его, и кое-что он бы точно предпочел сохранить в тайне: происшествие на заднем сиденье внедорожника. Деккер никогда не скажет об этом Дани, но он был уверен, что это уже стало достоянием общественности. Он не спросил вслух, однако, судя по свисту и взглядам, брошенными на него охотниками и добровольцами, почти все уже были в курсе случившегося.

— Это было необходимо, — сказал он, стараясь избавиться от мучивших его мыслей. — Мы должны иметь последние и достоверные изображения как Стефани, так и ее похитителя. Я только мельком их рассмотрел перед побегом. Ты видела их, и у тебя есть много четких визуальных образов твоей сестры и мужчины. Охотники и волонтеры искали их всю ночь, Дани.

Ее плечи поникли. Дани ненадолго посмотрела вниз на свои руки, очевидно, приняв неизбежное, и снова повернулась к мужчине.

— Они искали всю ночь, но кто-нибудь сейчас ищет их? Наверное, нет? — немного помолчав, она ответила на свой же вопрос: — Вы должны избегать солнца.

— Мы специально покрыли окна пленкой в машинах, чтобы уменьшить проникновение ультрафиолетовых лучей, поэтому большинство мужчин продолжает искать до сих пор. Я тоже искал до… — Деккер огляделся по сторонам — его комната была такой же пустой, как и весь дом, в ней был только матрац. Он взял часы, которые лежали на полу возле его джинсов, и нахмурился, когда увидел время. — Полчаса назад. Я вернулся, потому что подумал, что ты можешь проснуться и хотел рассказать тебе, что случилось. Когда я узнал, что ты все еще спишь, тоже решил отдохнуть.

— Ну, теперь я проснулась.

— Я заметил. — Деккер устало вздохнул.

— Я поведу, а ты можешь поспать. Я тебя разбужу, если найду… — Дани вдруг остановилась и сказала: — Николас.

— А что с ним? — спросил он, нахмурившись.

— Он звонил? Он их тоже потерял? Он звонил, так ведь? — повторила она нетерпеливо.

— Нет. Мы не получали от него известий, — спокойно ответил Деккер.

Дани закусила губу, задумавшись.

— Где мой мобильник?

— Все еще в моих джинсах. Что…

Он оборвался на полуслове, когда девушка вдруг перегнулась через него, опершись на руки и колени, чтобы добраться до его джинсов. Деккер хотел остановить ее, но отвлекся на ее зад, который вдруг оказался перед его лицом, когда она наклонилась над ним, ее колени по одну сторону от его бедер, на другой стороне одна рука удерживала ее вес, когда другой она потянулась к груде его одежды.

Это был очень хороший зад, решил Деккер, который слегка покачивался, когда она хлопала по его джинсам, ища телефон.

— Ага! — зад Дани пропал из поля его зрения, она выпрямилась, держа мобильный телефон в руке.

Деккер вздохнул от разочарования: он был бы не прочь продолжить осмотр ее тела и закончить начатое во внедорожнике… Но вырвавшееся из уст Дани проклятье заставило его оторваться от нечестивых мыслей.

— Что? — спросил Деккер, пытаясь перехватить ее взгляд, когда девушка села по-турецки.

— Моя батарея, — сказала Дани, осматривая свои карманы. — Должно быть, выпала, когда… — она резко замолчала, раздраженно посмотрев на него. — Кто меня раздевал?

— Сэм и Ли, — быстро ответил он, не потрудившись упомянуть, что собирался сделать это сам, когда они спугнули его и приняли на себя эту обязанность.

— Хм, — пробормотала Дани, определенно поверив в эту маленькую ложь, затем внезапно вскочила на ноги и побежала к двери.

Деккер оставил без комментариев ее стремительный побег, лишь осмотрел себя с небольшим вздохом. Простынь снова превратилась в палатку ниже талии как следствие ее последних действий. С одной стороны, постоянная эрекция — это хороший знак, особенно после восьмидесяти лет отсутствия таковой. С другой стороны, это казалось ужасно обидным, ведь она пропадает зря. Снова вздохнув, он отбросил простыни в сторону и встал, чтобы натянуть джинсы и пойти за своей девушкой.

Глава 8

Дани оглядела пол вокруг матраса, но батарею нигде не было видно. Ползая по кровати, она попеременно поднимала то подушку, то одеяло, когда в дверном проеме появился Деккер.

— Ты не можешь ее найти? — спросил он, не выглядя при этом сильно удивленным.

Сев на корточки, она покачала головой с сожалением.

— Нет. Я не знаю, где она может быть, но абсолютно уверена, что положила ее в карман.

— Скорей всего она выпала, — предположил Деккер, избегая ее взгляда. — Совсем как твой телефон.

— Да, может быть, — сказала она, медленно поднимаясь, чтобы пройти мимо него в холл.

— Ты куда? — спросил он, следуя за ней.

— Проверить внедорожник, вероятно она упала на пол, в то время как мы… — Дани резко остановила себя, покраснев из-за нахлынувших воспоминаний.

— Внедорожник не здесь.

— Что? — Она резко обернулась, услышав его заявление. — Почему его нет? Где он?

— Мортимер и Сэм пригнали мой автомобиль, поэтому он был доставлен обратно в «Аржено Энтерпрайзис». Они планируют построить для них гараж, но пока еще…

— Ну, тогда придется съездить в «Аржено Энтерпрайзис», — прервала его Дани. Но, когда она продолжила идти к лестнице, Деккер схватил ее за руку, останавливая.

— Нет смысла делать это, Дани. Его, наверное, там не будет: сейчас все средства брошены на поиски Стефани и отступника.

Она нахмурилась от такой перспективы.

— Ну, мы просто позвоним сейчас Бастьену и выясним, кому он его отдал, и сможем…

— Бастьен спит, — отрезал Деккер. — Почему бы нам просто не подождать пока…

— Я не могу ждать! Мы разбудим его, — огрызнулась Дани, а затем недоуменно покачала головой на его сопротивление. — Боже, Деккер, она моя сестра…

— Я знаю, — сказал он примирительно, пытаясь хоть как-то успокоить, бросая тревожный взгляд вниз по коридору.

Дани не хотела всех разбудить, только одного Бастьена, ведь он сможет помочь в поиске Стеф, поэтому она быстро сбежала вниз по лестнице, пройдя на кухню. Затем резко обернулась, осознав, что выход из положения довольно прост.

— Мы не будем никого будить, — объявила она, и Деккер облегченно вздохнул и расслабился. Пока она не добавила: — Мы просто возьмем твой автомобиль, поедем в город и купим другую аккумуляторную батарею.

Деккер раздраженно закрыл глаза.

— Дани, Николас не позвонит тебе. Он…

— Ты не знаешь этого, — запротестовала она, крича от безысходности. — Почему ты пытаешься остановить меня? Почему не разбудил вчера? Что ты сделал? Ты опять попросил Джастина держать меня в бессознательном состоянии?

Вина на его лице была достаточным ответом, и Дани почувствовала, как гнев и разочарование затапливают ее изнутри.

— Ты… ублюдок! — завопила она, схватив беспроводной телефон — единственную вещь, которая подошла в качестве метательного снаряда, и отвела руку назад, целясь в его голову. Дани не могла представить, что бессмертные могут так быстро двигаться. Вдруг Деккер оказался перед ней, схватив за оба запястья, сжимая их до тех пор, пока она не уронила телефон, а затем легко встряхнул.

— Слушай, — отрезал он. — Николас не герой, каким ты его считаешь. Пятьдесят лет назад он убил женщину.

— Какого черта здесь происходит?

Они оба замерли и резко повернули головы в сторону двери, услышав недовольный рев Люциана.

Деккер выпустил девушку и отошел.

— Извини. Мы тебя разбудили?

— Черт, нет, вы, мои дорогие, разбудили весь дом! — зарычал Люциан, и вошел в комнату, чтобы позволить двум другим мужчинам присоединиться к ним.

Дани закусила губу, смотря на их приближение. Она узнала Джастина, второй мужчина скорее всего был Мортимер. Ей было невероятно стыдно за ссору, которая переполошила весь дом.

— Теперь, — проворчал Люциан, — выкладывайте, что здесь, черт возьми, происходит.

— Дани хочет получить обратно батарею от своего телефона, — устало объяснил Деккер. — Она думает, что, если ее телефон заработает, Николас обязательно позвонит. Ведь он, несомненно, до сих пор преследует похитителя и всеми фибрами души спешить нам доложить его местонахождение.

— Он мне позвонит, зная, что я беспокоюсь о сестре…

— Дани, — в голосе Джастина слышалась жалость. — Николас отступник, он не может и не будет снова звонить тебе. Ему в первый раз сошло это с рук только из-за того, что мы не знали о твоем телефоне.

Она проигнорировала его и уставилась на Люциана.

— Он обещал вернуть мне ее.

Люциан молча ее считывал, а затем спросил:

— И ты веришь ему?

В прозвучавшем вопросе не было сарказма или насмешки, а только чистое любопытство, поэтому она неуверенно кивнула.

— Почему?

— Я не знаю, — сказала она, затем вздохнула и призналась: — Может быть, я просто хочу ему верить, потому что сейчас он моя единственная надежда. — Когда Люциан продолжал пристально смотреть на нее, ничего не говоря, Дани добавила: — Я знаю, что он тот, кого вы называете «отступником», и что он кого-то убил. Он мне это сказал, но…

— Боится, — пробормотал Люциан.

Дани сделала паузу и, неуверенно склоня голову на бок, проговорила:

— Я не понимаю. Боится чего?

— Ничего, — послышался поспешный ответ. — Ну, даже если он пытался позвонить, он уже бросил эти попытки. Нет смысла…

— Его номер определился.

— Что? — Потрясенно выдохнул Деккер.

Все в комнате застыли на месте, их глаза устремились на девушку, которая настойчиво игнорировала всех, кроме Люциана.

— Его номер будет в памяти моего телефона.

— Почему ты не сказала этого мне? — спросил Деккер, подкрадываясь к ней, гнев на его лице говорил лучше слов. — Ты знала, что мы следили за ним, какого черта, Дани! Почему ты не дала мне его номер? Бастьен мог бы использовать его, чтобы отследить Николаса.

— Именно поэтому я предпочла молчать. — ответила Дани. — Человек пытается спасти Стефани. Ничто не заставит меня отблагодарить его, предав в отместку.

— Не человек, он вампир и отступник, — жестко произнес Деккер. — Ты понятия не имеешь, пытается ли он хоть что-то сделать для Стеф, зачем в конце концов ему рисковать своей жизнью ради девушки, которую он даже не знает?

— Я не знаю, — призналась она. — А зачем ты словил пулю вместо меня, ведь ты тоже меня не знал? Заметь, что и Николас подставил себя под удар, пытаясь помочь нам на поляне.

— Мы не знаем, действительно ли он пытался вначале спасти вас, — сказал Деккер, игнорируя комментарий о себе. — Может, он сбежал с этой группой и соврал, чтобы спасти свою шкуру, когда мы напали на него. Может быть, он просто натравил нас на тех парней, надеясь, что мы будем отвлечены, и он сможет сбежать… что он успешно и реализовал, — с горечью добавил он.

— А может он не тот, кем ты его считаешь, — противопоставила Дани.

— Дай мне телефон, — сказал Люциан.

— Зачем? — спросила она подозрительно.

— Дай мне телефон, несносная женщина!

Дани заколебалась, потом неохотно протянула телефон. На самом деле у нее не было особого выбора: мужчина мог заставить отдать его так или иначе.

Люциан одобрительно хмыкнул и сразу же передал телефон Джастину.

— Отдай его Бастьену, пусть он посмотрит, смогут ли его люди все исправить. Скажи ему, чтобы вернули телефон Дани, как только его починят.

Глаза девушки удивленно распахнулись, она ожидала совсем не этого. Люциан увидел выражение ее лица и лишь пожал плечами.

— Это тебе Николас будет звонить, он может повесить трубку и выбросить телефон, если кто-нибудь кроме тебя ответит.

Дани нахмурилась от его слов.

— Теперь я возвращаюсь в свою кровать. Предлагаю остальным сделать то же самое. Деккер, присмотри за ней, — велел он, а затем повернулся к Дани. — А ты останешься здесь и будешь ждать возвращения своего телефона.

— Конечно, — сказала она спокойно и добавила, чтобы тот не думал, что она бегом ринется исполнять все его приказы: — Я не хочу застрять в пробке за час езды отсюда, когда мне позвонят.

К ее удивлению, Люциана это позабавило. Он повернулся к Деккеру:

— Она мне нравится, у тебя есть мое благословение. Но я предлагаю тебе перестать думать членом и хоть изредка использовать свой мозг. Просто объясни ситуацию. Я знаю, ты не любишь говорить о Николасе, но только так она поймет и увидит, что может тебе доверять и, возможно, не доверять Николасу.

Дани нахмурилась от его слов. Ее не волновало, было ли у нее его благословение и, несмотря на произошедшее вчера между ней и Деккером, у нее не было никакого интереса к этому вампиру. Но ей просто необходимо вера в Николаса, ведь ей не на что больше надеяться.

— Дани, — тихо позвал Деккер, когда остальные мужчины покинули комнату.

Она бросила обиженный взгляд в его сторону, не особо желая вообще разговаривать с ним.

— Ты не должен был позволять Джастину усыплять меня.

— Он не усыплял. Ты упала в обморок. Я просто… черт, когда ты начала шевелиться, я попросил его помочь тебе продолжить спать. Я не должен был этого делать и сожалею, — добавил он быстро, когда она открыла рот, пытаясь возразить, затем беспомощно пожал плечами. — Я хотел отгородить тебя от беспокойства и надеялся, что мы сможем найти ее прежде, чем ты проснешься и…

— Я не какая-то безмозглая идиотка, с которой нужно нянчиться, Деккер. Она моя сестра. Ты должен был разбудить меня, — сорвалась Дани, а потом добавила с разочарованием: — Мое самочувствие — не твое собачье дело. А что, если бы телефон был исправен, и Николас позвонил? Возможно, тогда моя сестра была бы уже спасена, почему бы и нет, Деккер? Вместо этого она Бог знает где и неизвестно в каком состоянии… если жива… — горько добавила она.

— Дани, прости, но он не позвонит, — повторил он серьезно.

— Ты не знаешь этого, никто не знает! — произнеся это, она вышла из кухни, пройдя по коридору, поднялась вверх по лестнице на второй этаж, понимая, что он следует за ней, но настойчиво пытаясь игнорировать этот факт. Когда она вошла в свою комнату и попыталась закрыть за собой дверь, Деккер не позволил ей этого сделать.

Дани мельком взглянула на него и тут же покачала головой, устало сказав.

— Уходи, Деккер. Мне нужно время подумать.

Он раздраженно пробежал рукой по волосам, затем вошел за ней в комнату.

— Я не могу.

Она вспомнила, что Люциан сказал следить за ней, и, будучи слишком утомленной для продолжения выяснения отношений, она огляделась вокруг в поисках спасения. Ее взор остановился на двери в ванную.

— Тогда оставайся. Но я собираюсь принять ванну и искренне надеюсь, что ты не должен следить за мной там.

— Нет, все нормально, — сказал Деккер приглушенным голосом.

Кивнув, она скользнула в ванную, плотно прикрыв дверь за собой. Но вместо того, чтобы включить воду, девушка прислонилась спиной к двери и опустила голову. Она недавно проснулась, но чувствовала себя так, будто не спала вовсе. События утра жутко вымотали, и все, что она хотела сделать в данный момент, это свернуться калачиком на полу, уснуть и не просыпаться до тех пор, пока Стефани не вернется в целости и сохранности.

Ее губы изогнулись в улыбке от этой мысли. Это было именно то, что Деккер надеялся сделать для нее прошлой ночью, а она разозлилась на него за это и накричала.

Нет, она хочет вернуть Стеф обратно прямо сейчас, живой или мертвой. Даже если отступник убил ее, то лучше узнать об этом сейчас, чем мучиться в агонии и тревоге, разрываясь между надеждой и страхом. Это просто невыносимо!

«Мы не всегда получаем то, что хотим», — пробормотала она грустно себе под нос и заставила себя наполнить ванную.

Дани уже нажала кнопку, спуская затвор, и открыла краны, наполняя ванную горячей водой, когда раздался стук в дверь. Это заставило ее нахмуриться. Зная, что это несомненно Деккер, она уже собиралась крикнуть, чтобы он проваливал, когда тот произнес:

— Дани? Я принес тебе немного мыла и полотенца.

Она моргнула от удивления, оглядываясь вокруг. В этой комнате было только маленькое полотенце для рук и мыло, которое она использовала утром, в углу стояла упаковка туалетной бумаги. Никаких банных полотенец, ни мочалок, ни мыла в ванной не было. Быстрый обыск шкафов доказал, что те были абсолютно пусты.

— Дани? — Тревога появилась в его голосе.

Морщась от осознания того, что ей все же придется снова с ним столкнуться, Дани крикнула:

— Не заперто.

Возникла пауза, а затем дверь открылась. Деккер вошел со стопкой полотенец и банными принадлежностями в руках. Он настороженно посмотрел на нее, а затем подошел к столешнице, объясняя:

— Я не думаю, что Бастьен думает обо всех этих мелочах, скорее всего это Сэм сбегала в круглосуточную аптеку вчера и купила все необходимое, а после привезла со своей квартиры полотенца. Выбери сама все, что тебе нужно. — Деккер положил свою ношу на столешницу около раковины и добавил: — Если ещё что-нибудь понадобиться, дай мне знать, я принесу.

— Спасибо, — пробормотала Дани вслед удаляющемуся мужчине. Некоторое время она просто стояла там, где он ее оставил, и часть ее желала выйти к нему и сгладить все недоразумения, возникшие между ними. Но он был неправ, держа ее в бессознательном состоянии, даже если это было сделано из добрых побуждений. Деккер не хотел причинить ей боль, и это было мило, но…

Девушка покачала головой и заглянула в ванную — она была уже наполовину полной; подойдя к столешнице она выбрала пузырек с пеной из того, что принес Деккер. Вылив небольшое количество ароматной жидкости в воду, Дани принялась раздеваться.

Она медленно села, блаженно вздыхая, когда тепло окутало ее. Откинувшись спиной на бортик, она надеялась, что вода смоет напряжение и беспокойство, хотя в глубине души понимала, что этому не бывать.

* * *

При звуке погружения в воду, Деккер перестал расхаживать по спальне… в той комнате была его женщина, которая в настоящее время, по всей видимости, его ненавидела. Он понимал, что перегнул палку: сначала был CSIS, затем укус, а потом он подвел ее, потеряв Стефани. Если рассуждать здраво, то его вины нет, ведь он делал все, что было в его силах в данной ситуации. Хотя в глубине души он признавал, что не это вывело ее из себя, основная причина — его манипуляции ее сознанием. Именно это злило девушку больше всего.

«Я не какая-то безмозглая идиотка, с которой нужно нянчиться, Деккер. Она моя сестра. Ты должен был разбудить меня! Мое самочувствие — не твое собачье дело». Ее слова всплыли в его голове, и Деккер хмуро посмотрел на дверь ванной. Конечно, это было его дело, ведь она его женщина.

Окончательно испортив себе настроение этими мыслями, он огляделся, ища место, куда сесть, но единственным предметом мебели в комнате был матрац. Вздохнув, Деккер подошел к нему и лег, скрестив ноги в лодыжках и положив руки на живот, он прислушался к звукам из соседней комнаты.

Она была уже в ванной или все еще раздевалась? Он представлял, как она стягивает футболку через голову и позволяет ей упасть на пол, как ее руки переместились за спину, чтобы расстегнуть застежку ее лифчика.

Деккер все еще помнил шелковистость, которую почувствовал, когда отодвигал бюстгальтер от ее груди, касаясь теплой кожи, он помнил ее запах и смаковал его в памяти.

Она позволила бюстгальтеру соскользнуть вниз по ее рукам и упасть на футболку. Сделав это, она потянулась к кнопке на ее шортах, и те соскользнули с ее ног на пол. В тот момент, когда они упали, она вышла из них, потом сунула большие пальцы под резинку по бокам ее трусиков и медленно их стянула, с любовью, вниз по ее бедрам и коленям, пока она не смогла выйти из них каждой ногой попеременно. Оставив свою одежду на коврике возле ванны, Дани осторожно шагнула и очень медленно погрузилась в ванну, полную пузырьков.

Тихий стон разочарования сорвался с губ Деккера, когда вода поглотила Дани в его фантазии, скрывая из вида. Он хмуро смотрел в потолок, убеждая себя, что она была его, и все рано или поздно сработает: наступит день, когда он просто войдет туда, пока она будет лежать в ванне; она улыбнется ему приветливо и поманит пальцем, затем медленно скользящими движениями приласкает его через ткань джинсов и спросит:

— Хочешь присоединиться ко мне? Ванна достаточно большая и вместит для двоих.

— Да… — выдохнул Деккер вслух, когда Дани из видения села и потянулась к пуговице его джинсов. Она расстегнула ее, а потом подняла глаза, чтобы уловить выражение его лица, пока неторопливо расстегивала молнию. Она помогла снять его джинсы с бедер, которые грудой упали у ванны. Затем коснулась его трусов и потянула их вниз гораздо медленнее, чем джинсы: эластичный пояс зацепился за растущую эрекцию, и ей пришлось сначала снять их с его члена. Игривая улыбка появилась на ее губах, и она наклонилась вперед, поцеловав его в кончик, прежде чем полностью оголить Деккера ниже пояса.

Дани подняла голову, чтобы окинуть взглядом открывающийся ей вид, и пробормотала:

— Рубашка.

Деккер взялся за ворот, стащив последний элемент одежды через голову. В тот момент, когда его лицо было закрыто мягкой тканью, и он не мог видеть, что она делает, Дани поймала его эрекцию мыльной рукой и нежно сжала, потом провела пальцами по его длине.

Вздрагивая от желания, которое прошло через него, Деккер разорвал рубашку, бросив ее через плечо, и, убирая ее руку, подошел к ванне. Дани стремительно отодвинулась, освободив для него место, и он погрузился позади нее в теплую воду. Девушка вновь расслабилась, сев между его расставленных ног, и легла на его грудь.

— Я ждала тебя, — прошептала она, глядя как его руки ласкают ее бедра под поверхностью воды.

— Неужели? — спросил Деккер. Он ждал ее двести пятьдесят девять лет. Он коснулся ее плеч, затем нежно прошелся вдоль ее рук, и она задрожала, прижавшись к нему.

— Да, — выдохнула она. — Я надеялась, что ты потрешь мне спинку.

Деккер улыбнулся, схватив кусок мыла. Он погрузил его ненадолго под воду, а потом начал растирать в руках, пока их не окутала пена. Посадив ее, он начал гладить руками ее спину, водя ими по кругу, пока каждый дюйм ее кожи не стал покрытым мыльной пеной. Деккер делал круги все шире и шире, пока его ладони не коснулись ее живота.

— О. — Дани вздохнула, поскольку пальцы Деккера беспорядочно блуждали по ее телу. Его руки легли на ее грудь, сжимая и разминая ее под предлогом мытья. Когда она прислонилась к нему, ее покрытая пеной спина соскользнула с его чистой груди. Деккер посмотрел вниз на ее тело, наблюдая за ее наслаждением, а потом поймал ее соски между пальцами и слегка ущипнул.

Действие вызвало долгий стон у Дани, ее голова откинулась назад и чуть повернулась к нему в молчаливом приглашении. Деккер опустил голову, его губы накрыли ее, и его язык скользнул с нетерпением в ее рот. Она была такой же сладкой на вкус, как он помнил, и его пальцы жадно сжали грудь.

Деккер убрал одну руку, чтобы найти мочалку и окунуть ее в воду. Он стал смывать с ее помощью мыло, которое мешало его ласкам. Затем торопливо отбросил ткань и снова накрыл ее грудь, слегка потянув за соски.

— Ох! — Наполовину вздох, наполовину стон вырвался из нее, и она накрыла его руку своей, призывая продолжить. Когда он проигнорировал ее, Дани застонала от разочарования. Однако за этим последовал удивленный вздох, когда его рука опустилась вниз по ее животу и коснулась ее бедер.

Дани ненадолго напряглась от удивления, а потом раздвинула ноги так широко, как смогла, пытаясь облегчить ему продвижение. Она постанывала в его рот, когда он ласкал ее, ее язык боролся с его, она выгибалась и извивалась в его руках. Девушка погрузила пальцы одной руки в его волосы и сжала их, призывая продолжать, а другой скользнула за свою спину в воду между их телами, найдя его эрекцию, она принялась ее поглаживать. Деккер замер, его руки остановились, он застонал и приподнял бедра навстречу ее ладони.

Теперь его поцелуи были более требовательными, а касания рук более настойчивыми. Они оба тяжело дышали, когда Деккер разорвал их поцелуй, приподнял девушку и развернул к себе, посадив боком на колени. Он проложил дорожку поцелуев по ее щеке, затем по шее и ниже, найдя и захватывая в рот один из влажных сосков.

Дани выдохнула его имя, ее рука опять нашла его под поверхностью воды и накрыла. Находясь уже на грани, Деккер отодвинул ее ладонь. Девушка неохотно позволила ему это и встала на колени по обе стороны от него. Она стала медленно опускаться, стараясь удобнее направить его в себя.

Деккер с шипением выдохнул, когда ее теплый, влажный жар сомкнулся над ним, и ему пришлось собрать все свои силы, чтобы сдержаться. Дани понимала его состояние и хитро улыбнулась, приподнялась, схватившись за бока ванны, и медленно опустилась, а затем так же неторопливо поднялась снова.

Деккер беспомощно заскрипел зубами, затем направил руку между ними, чтобы найти бугорок между ее ног. Он ласкал ее, гладя по кругу большим пальцем, снова и снова до тех пор, пока улыбка не сошла с ее лица, сменившись страдальческим выражением. Дани начала двигаться быстрее, и стал Деккер приподнимать свои бедра, вонзаясь в нее со всей силы. Она оперлась одной рукой об его плечо, пытаясь сохранить равновесие, пока он вел их к краю…

* * *

Звук выплескивающейся воды, сопровождаемый сильным кашлем, вывел Деккера из дремы, в которую он незаметно для себя погрузился. Вскочив с кровати, он бросился к двери ванной комнаты и чуть было не открыл ее, прежде чем спохватился и вместо этого постучал.

— Дани? Ты в порядке? — крикнул он громко. — Дани!

— Я в порядке — вставила она между приступами. — Просто наглоталась воды. Уходи.

Деккер замешкался, ее кашель был уже не настолько сильный как раньше, и через мгновение он повернулся и пошел обратно к кровати, задаваясь вопросом, как ее так угораздило.

Он собирался лечь обратно на матрац, но замер, когда заметил влажное пятно на передней части джинсов. Деккер уставился на него, поморщившись, и вспомнил свой сон. Это все воображение, он, должно быть, задремал, но сон был невероятно реальным. Как будто он на самом деле зашел в ванную и…

Деккер резко замер, медленно поворачивая голову в сторону двери ванной комнаты, вспомнив еще кое-что… общие сны. Только в его случае они были подобны наивной мечте.

* * *

Дани в последний раз прокашлялась и снова расслабилась в ванне. Несмотря на то, что она проспала девять часов, она как-то умудрилась отключиться и чуть не утонула. Это было просто невероятно. Более того, этот сон, в котором она и Деккер-может-быть-Аржено-может-быть-Пиммс предавались довольно горячему сексу, выглядел более чем реальным. Господи, подумала Дани с отвращением, у нее были эротические сны про мужчину, чью фамилию она не знала. Потом она вспомнила, что у нее почти был секс с мужчиной, чью фамилию она даже не знала, во внедорожнике накануне вечером. Она закрыла лицо влажной мочалкой, пытаясь разобраться во всем этом.

Очевидно, она сходит с ума. Дани не была ханжой, но происходящее определенно выбивало ее из колеи. Если подумать, сначала она была слишком занята учебой, и, пытаясь удержать свои оценки на высоком уровне, старалась не сильно увязать в отношениях в университете и медицинской школе. Потом, пройдя интернатуру, которая, по сути, была несколькими кругами ада, где сон уже за счастье, не говоря уже о сексе.

Не то чтобы она была девственницей, ведь у нее были парни, но Дани никогда раньше не устраивала горячее родео между сиденьями внедорожника, мчавшегося по шоссе за преступником.

Что с ней случилось? Это так на нее не похоже. Она никогда не чувствовала такого к незнакомцам, а этот ещё и не совсем обычный. Вампир.

Это слово холодом прошло через нее, и Дани закрыла глаза. Вампир. Суженая. Отступники. Она довольно сильно расширила свой словарный запас, соберется даже на небольшой вампирский разговорник. И ей бы точно не помешали еще кое-какие объяснения. Особенно про эти «вампирские пары». Люциан сказал, что она женщина Деккера, а тот в свою очередь, что это на всю жизнь, и подобное встречается редко. Насколько редко? Что, черт возьми, все это значит для нее?

И Стефани до сих пор не нашлась. Будет эгоистично думать о подобном в данный момент. Дани вздохнула, загнав все мысли о Деккере подальше, и нажала кнопку, чтобы опустошить ванну. С этого момента необходимо сосредоточиться на самом главном — найти Стеф.

Глава 9

Деккер подошел к окну, просматривая поля позади дома, а затем шагнул назад к кровати, только, чтобы повторить все заново. Он быстро сбегал в свою комнату, чтобы переодеться в чистые джинсы и вернулся в комнату, услышав плеск из ванной. Это не были резкие звуки, которые были ранее, сопровождающие ее кашель, поэтому он начал расхаживать взад и вперед, ожидая, когда она закончит.

Звук открывающейся двери ванной комнаты заставил меряющего комнату и летающего в своих мыслях Деккера, резко остановиться. Он повернулся, Дани шагнула в комнату. Она была румяная, ее влажные волосы зачесаны назад в ровный пробор на ее голове. Зрелище было милым, заметил он, а потом отметил, что она была вынуждена одеться в одежду, которую она одевала ранее. Им нужно достать для нее одежду.

— Ты очаровательна. — слова непрошено вырвались у него изо рта. Они принесли вспышку подозрения на лицо Дани, как будто она решила, что это сарказм.

— Спасибо, — пробормотала она наконец и добавила: — Ты ужасно выглядишь.

Смешок удивления вырвался из Деккера, он улыбнулся и сказал:

— Спасибо.

— Я имела в виду ты выглядишь уставшим, — добавила она быстро, вспыхнув.

Деккер поморщился, но кивнул и признался:

— Я устал.

— Ну, ради бога, иди тогда спать, — сказала Дани, раздраженно.

Деккеру искренне хотелось, но он не мог. Он был истощен, но покачал головой.

— Я не могу.

— Ну, конечно. Ты должен следить за мной, — сказала она с раздражением, а потом взорвалась от досады: — Это глупо. Я никуда не денусь, мне придется ждать мой телефон. И если ты сейчас не поспишь, ты будешь бесполезен, когда Николас позвонит и мы должны будем выдвигаться.

Деккер откашлялся и сказал:

— Говоря о Николасе…

— Я не хочу этого слышать, — Дани резко повернулась, и сразу же поспешила к кровати, чтобы стянуть мягкий шерстяной плед с нее. Потом она бросилась к двери.

— Ты куда? — спросил шепотом Деккер, спеша за ней в коридор.

— Загорать, — зашипела Дани в обратку, видимо стараясь снова не разбудить Люциана и других.

Он открыл рот, чтобы ей возразить, но затем спохватился и закрыл его, бросившись вниз по лестнице вслед за ней. Деккер подождал идти, пока они не зашли в кухню, прежде чем он снова открыл рот, она его опередила.

— Я буду только на газоне. Ты можешь следить за мной из дома… или мне нельзя вообще выходить на улицу? — добавила Дани и остановилась у двери рядом с уголком для завтрака, яростно поворачиваясь к нему.

Деккер замялся. Он не хотел, чтобы она чувствовала себя заключенной, и он мог приглядывать за ней из дома, но ему очень хотелось поговорить с ней о Николасе. Он знал, что Дани не хочет этого услышать, но ей придется. Люциан был прав, будет лучше, если она будет понимать истинное положение дел.

По крайней мере, Деккер надеялся, что его дядя прав, потому что он не уверен, что черт знает, что будет лучше. Проблема, разрывала его на несколько разных мотиваций. Часть его хотела защитить Дани от знаний, которые ему нужно рассказать ей, и поддерживать ее надежд, позволив ей рассчитывать на человека, который просто не может быть надежным. Другая часть была раздражена потому, как, черт возьми, у нее появилось больше доверие к Николасу, чем к нему. И все же другая часть думала, было бы лучше сказать ей, потому что это разрушит ее иллюзии, и также подготовит ее к худшему, если окажется, что Николас не на их стороне.

Деккер был оторван от своей внутренней борьбы звуком закрывающейся двери. Взглянув вверх, он увидел Дани через окно двери, идущую по деревянному настилу к траве, волоча за собой одеяло. Оказалось, она устала ждать его решения и сделала это за него.

Чертыхаясь, он двинулся к двери, посмотрев выглянуло ли солнце из-за облаков, а потом заскрипел зубами и толкнул дверь, выходя за ней.

— Что ты здесь делаешь? Вы, ребята, должны избегать солнца, — раздраженно поприветствовала Дани, когда он догнал ее на полпути вниз, во двор. Было очевидно, что она надеялась убежать от него, придя сюда. Почему-то, это заставило его быть еще более решительным, чтобы остаться с ней.

— Мы избегаем, но не все время, — сказал Деккер. — Кроме того, в доме много мешков с кровью.

Дани посмотрела на него, явно раздосадованная и отрезала:

— Хорошо, — повернувшись, чтобы продолжить путь.

— Куда мы идем? — спросил он, улыбаясь вопреки себе. Она действительно была хорошенькая, когда обижалась.

— Я… — подчеркнула она — …пытаюсь найти сухое место, чтобы расстелить одеяло для себя.

Взгляд Деккера скользнул по каплям росы на лужайке. В то время как было жарко и душно, было еще рано, и солнце еще не очень хорошо себя припекало. Деккер улыбнулся, посмотрев на облака над головой. Если он не ошибается, это были тучи. Мать-природа, казалось, была на его стороне.

Взгляд его скользнул обратно к Дани. Он позволил ей убежать вперед на пару метров и теперь уставился на нее сзади, на ее бедра и на ее стройные икры. Отвлекаясь на вид, Деккер был совершенно не готов, когда она резко остановилась и обернулась. Он почти врезался в нее, прежде чем смог остановить себя, но умудрившись вовремя остановиться… и, игнорируя хмурый взгляд, которым она его наградила…легкомысленно спросил:

— Сдаешься?

— Не в этой жизни, — заверила его Дани, с мрачным лицом она направилась обратно в дом. — Просто дам траве больше времени высохнуть, так чтобы не испортить одеяло.

Деккер кивнул, стараясь не показать свое облегчение. Несмотря на то, что он сказал, ему не нравилось быть на солнце. Ущерб будет минимальный для нее и просто ускорит процесс старения, в отличии от него. Его кожа была чуть более чувствительной к воздействию солнца, и у него будет больше повреждений из-за этого. Деккер был достаточно стар, его обучали с рождения избегать таких ситуаций. Больше солнца означает нужно больше крови, что означало больше риска обнаружения.

Несмотря на то, что они сейчас используют кровь в мешках из банков крови, они тем не менее старались не использовать больше крови, чем нужно. Смертные банки крови часто были очень мелкими на поставки, а банки крови, которыми управляли бессмертные не многим отличались. Теряя кровь, он чувствует себя виновато и некомфортно, признался себе Деккер, когда последовал за Дани обратно в дом.

Он подумал, что она намерена вернуться внутрь, но понял свою ошибку, когда она положила одеяло на перила, окружающие крыльцо, а затем повернула налево и начала уходить.

Морщась, Деккер быстро последовал за ней.

— Куда мы идем сейчас?

— Исследовать, — пробормотала она, и затем спросила: — Где мы находимся?

Дани взглянула через плечо, задавая вопрос, поймав его пялящегося на ее задницу и ноги. Деккер поднял глаза и пожал плечами, не раскаиваясь. Он был мужчиной, и, если женщина идет впереди него, он будет пялиться на ее задницу. Здесь больше не на что было смотреть[29].

— За пределами Торонто, — сказал он, отвечая на ее вопрос.

— Хмммф, — проворчала она, хотя Деккер не мог сказать наверняка это из-за того, что он на нее пялиться или из-за его ответа.

— Что мы будем исследовать?

— Амбар, — пробормотала Дани. — Ты не мог видеть его из моей комнаты. Я понятие не имела, что он здесь есть.

Деккер взглянул на амбар впереди, не то чтобы, там было на что посмотреть. Это был обычный амбар, старый, красный, прямоугольный, огромный, с большими раздвижными дверями спереди и сзади и с небольшой дверью по середине с одной из сторон. Дани направилась к небольшой двери.

Деккер автоматически ускорился, когда они приблизились, он открыл дверь для нее, с любопытством разглядывая интерьер, когда она прошла мимо него. Оказалось, что он был заполнен пустыми стойлами, которые стояли вдоль противоположной стены, занимая две третьи пространства, оставляя открытую местность. На этой стороне был тот же самое, за исключением того, что в середине не хватало кабинки, освободив место для дверного проема, через который они входили.

— Они собираются снести его и построить здесь гараж для внедорожников, — объявил Деккер, последовав за ней внутрь.

Ответом Дани было другое ворчание, когда дверь качнулась и закрылась за ними, оставляя их в темноте.

— Спокойно, — сказал Деккер. В то время как он мог видеть достаточно хорошо, чтобы передвигаться, он знал, что она, вероятно, сейчас осталась слепа, как пресловутая летучая мышь. Он вернулся к двери и попытался ее снова открыть, но полностью на этот раз, пока она не удариться о внешнюю стену. Когда он открыл ее, то кивнул головой в знак удовлетворения и отступил внутрь, но Дани уже не была там, где он ее оставил. Его голова вертелась в разные стороны, глаза с тревогой искали тени до тех пор, пока визг металла о металл не обратил его взор на огромные двойные раздвижные двери в передней части здания. Она, невзирая на тьму приблизилась к ним и открывала одну. Она оставила ржавый след, возможно, четыре фута, прежде чем полностью остановиться. Дани еще раз толкнула ее, навалившись всем телом, но дверь не поддалась дальше.

— Здесь, позвольте мне попробовать, — заявил он.

— Все в порядке. Все прекрасно, — решила Дани, когда повернулась, чтобы увидеть эффект.

Деккер последовал за ее взглядом. Сейчас намного легче было рассматривать амбар. Темные уголки еще были, и свет был немного тусклым в целом по сравнению с улицей, но достаточным, полагал он, и отошел от двери, наблюдая, как она отправилась на осмотр достопримечательностей.

— Здесь еще есть сено, — прокомментировала Дани с удивлением, разглядывая с полдюжины свежих тюков, сложенных у стены. Еще по крайней мере два лежало рассыпанными на земле перед ними. Он не мог сказать, нарочно ли их так ставили там, или они просто упали с других и рассыпались, но они образовали небольшую насыпь из свеже пахнущего сена.

— Это амбар, — сказал он, пожимая плечами. — В амбарах есть сено.

— Да, но почему предыдущие владельцы не взяли его с собой? — спросила Дани с любопытством, когда обернулась и добавила с удивлением: — И седла.

Деккер повернул голову до тех пор, пока его глаза не остановились на двух седлах, которые висели слева на стене. Он подошел ближе, чтобы рассмотреть их, отмечая плачевное состояния, в котором они находились. — Они довольно старые. От них, наверное, уже не очень много пользы.

— Сено выглядит довольно свежим, — прокомментировала Дани, и он посмотрел вокруг, видя, что она начала двигаться вдоль кабинок. С любопытством заглядывая в каждую из них, она добавила, — Я бы ожидала, что они возьмут его с собой.

— Может быть, они уже перестали заниматься сельским хозяйством и не нуждались в нем, — предложил он, отставая за ней.

— Ты обычно не выращиваешь на ферме лошадей, — сказала она, звуча удивленной. — По крайней мере, я так не думаю. Я думаю, они были заводчиками.

Деккер ничего не ответил, и озирался вокруг. Это был амбар. Деревянные стены, деревянные лавки, запах сена, и частички пыли, плавающие в лужах света, льющегося из открытых дверей. Ему все это было не очень интересно. Деккер был больше обеспокоен тем, как рассказать ей, что ему нужно рассказать… и как заставить ее слушать.

— Дани, — начал он.

Дани вздохнула с раздражением. Она просто знала, что Деккер собирался снова поговорить о Николасе, но она не хотела это слышать.

Она начала ходить быстрее вдоль кабинок, спросив:

— Как ты думаешь, долго ли мужчины Бастьена будут чинить телефон?

— Я не знаю, — пробормотал он. — Но пока мы говорим на эту тему…

— О, смотри, больше сена, — прервала Дани, как они дошли до конца кабинок.

Деккер вздохнул и приподнялся следом за ней, чтобы посмотреть на тюки сложены в конце стойла.

— Должно быть, они держали их здесь, чтобы не тащить сено от передней двери до этих кабинок, — догадалась Дани, но говорила это просто, чтобы удержать его от разговора. Она начала быстро идти обратно в сторону передней части здания. — Я всегда хотела иметь лошадь, когда была маленькая. Наверное, как и большинство маленьких девочек. Я бы сейчас покаталась, но я не знаю, как ездить верхом и …

— Он разорвал ей горло, — выскочило из Деккера.

Дани резко остановилась, вздрогнув, в конце кабинке, ее глаза уставились на открытую дверь впереди. Она стояла как раз на краю круга света, льющегося через эти двери. Все, что ей нужно было это пересечь открытое пространство с сеном и седлами, и она выйдет, уйдет от всего этого и постараеться не слышать то, что она подозревала, минимум встряхнет, и, возможно, убьет все ее надежды, которые она возложила на плечи некого Николаса Аржено, отступника, вампира. Вместо этого она медленно повернулась, ее внутренней голос победил, когда она сказала:

— Рассказывай.

Деккер посмотрел в сторону, сожаление мелькнуло на его лице, затем он прислонился спиной к кабинке позади него и скрестил руки на груди. Глядя вниз, на землю он заговорил:

— Ее звали Барбара Джонсон. Она была домохозяйкой, восемь месяцев беременности. И она, и ребенок умерли. Она была единственным ребенком в семье. У ее отца случился сердечный приступ, когда ему сообщили, ее муж повесился после тройных похорон, а ее мать стала алкоголичкой и врезалась на машине в дерево до конца того года. — Он поднял голову и с горечью добавил: — Человек, на которого ты рассчитываешь убил не только женщину, но и уничтожил всю ее семью. И это только семья жертвы. Наша же была разорвана тоже им. Его младший брат, Томас, не будем о нем говорить, а его младшая сестра… — Деккер покачал головой. — Жанна Луиза смотрела на Николаса, как на авторитет и сначала не верила, но, когда она, наконец, поверила… она даже не признала его существования. Она считает, что не имеет и никогда не имела еще одного брата.

Дани подошла, встав напротив него, пока он говорил, а теперь прислонилась спиной к стойлу, перед которым она остановилась. Его слова кружились у нее в голове, принося яркие образы. И тогда она начала качать головой, в ее голосе было недоумение, когда она сказала:

— Но он рисковал быть пойманным, чтобы спасти Стеф и меня. И он привык быть одним из вас. Ты уверен, что он…?

— Да. — Деккер устало потер затылок. — Я был тем, кто поймал его после этого. Ее кровь была на нем, все еще покрывая его зубы и язык.

Дани почувствовала, что ее сердце падает от этой новости и покачала головой в недоумении:

— Зачем он это сделал?

Деккер пожал плечами, к несчастью.

— Его спутница жизни погибла в автокатастрофе пару недель до этого. Они не виделись уже давно, и она была беременна. Я думаю, что он просто сошел с ума. Все знали, что ему плохо, и мы все пытались помочь, но он был так чертовски зол и раздражен… — Деккер покачал головой. — Он выкинул нас всех из своей жизни. Перестал работать охотником, не хотел видеть никого. — Он помолчал, а затем признался, — Николас мой двоюродный брат по маминой линии. Его отец, Арманд, ее брат. Николас также был моим партнером, прежде чем все это случилось, и несмотря на разницу в возрасте, мы были хорошими друзьями, а также родственниками. Я пошел к его дому в тот день, чтобы попытаться заставить его выйти. Я постучал, но ответа не получил и почти ушел, но тут услышал крик женщины. — Деккер скривился и признался: — Я был достаточно глуп, чтобы попробовать еще раз постучать, прежде чем решиться выломать дверь, а это время я мог бы потратить, чтобы спасти ее. Я просто не предполагал.

Дани подошла к нему, привлеченная виной и болью, отражающейся на его лице. Но оказавшись там, она понятия не имела, что сделать, чтобы успокоить его, а лишь подняла руку, положив ее на его скрещенные руки, предлагая тихий комфорт.

Этого, казалось, было достаточно. Деккер глубоко вздохнул и продолжил почти механически:

— Я взломал дверь, но нашел их в подвале было слишком поздно. Николас сидел на полу, она лежала на его коленях и… как я уже сказал… ее кровь была на нем.

— Я понимаю, — сказала Дани тихо, наблюдая за его лицом. Казалось очевидным, что Деккер винил себя в смерти Барбары Джонсон, а также то, что это убило ее ребенка, отца, мужа и мать. Сам факт того, что он знал так много про эту семью говорило ей об этом.

Деккер, поняла Дани, принял на себя ответственность за то, что Николас сделал, как она обвиняла себя в том, что ее и Стефани похитили.

— Это была не твоя вина, — сказала Дани твердо, желая помочь ему увидеть это, как он помог ей. — Николас — это тот, кто…

— Я его отпустил, — перебил Деккер.

Она напряглась.

— Что?

— Я позволил Николасу уйти, — повторил он. — Когда я увидел, что он сделал, я повернулся и сказал, что пойду наверх, чтобы позвонить Люциану. Когда я спустился вниз по лестнице, он ушел.

— Ты, наверное, был в шоке. Ты не хотел…

— Не хотел? — мрачно перебил Деккер.

Дани удивленно подняла брови и спросила серьезно:

— Хотел?

Он отвернулся и признался:

— Я провел пятьдесят лет, пытаясь выяснить это. — Деккер оттолкнулся от стойла и шагнул, добавив: — В то время я не знал, ни кто такая Барбара, ни что произошло. Она была просто странной мертвой женщиной на его руках. Николас мой двоюродный брат. Он был мне как старший брат, когда я впервые приехал сюда из Европы, приютил меня, помог мне найти жилье. Он был тем, кто ввел меня в курс дела, когда я стал двигателем. Может быть, какая-то часть меня знала, что он сбежит… и позволила ему.

Дани покачала головой.

— Ты пересматриваешь свои мотивы, Деккер, когда на самом деле их нет. Если ты думал о нем так хорошо, ты был в шоке от того, что он сделал. Любой бы был.

— Но…

— И даже если ты не был, даже если ты действительно знал, что он мог это сделать, это не делает тебя ответственным за гибель Барбары Джонсон, ее ребенка, мужа или родителей. Этот поступок сделал Николас, и это было сделано, прежде чем ты добрался до него. Ты не в ответе за эти смерти.

— А что относительно смертных, которых он, возможно, убил с тех пор? — тихо спросил Деккер.

Дани замялась, поджав свои губы. Она не верила, что Деккер намеренно позволил Николасу уйти. Она подозревала, что он просто чувствовал себя настолько виноватым, что мужчина сбежал, что винит себя за все это. Она понимала это, но это не делало его правым. Единственный ответственный за все, что Николас сделал в тот день и был сам Николас.

— А как насчет тех женщин, в овраге и твоей сестры? — добавил Деккер, вытаскивая ее из ее мыслей. — А что, если Николас был с той группой и заявил, что охотится на них, чтобы получить возможность сбежать?

Дани сразу же покачала головой.

— Я не знаю, что случилось в тот день, когда он убил Барбару. Возможно, он сорвался, разорвав ей горло, но я все равно не верю, что человек, с которым я говорила по телефону был с этими животными, или имел что-нибудь общего с нашим похищением. Он привел тебя к нам, Деккер, — сказала она почти умоляюще. — Он помог мне выжить, и погнался за тем отступником, который забрал мою сестру. Я должна верить в это… Это все, чему я могу верить.

Деккер вздохнул, его плечи поникли под тяжестью вины, она знала, что не может снять ее. Это будет висеть на нем, пока он не поймает своего кузена, или, возможно, пока не умрет.

— Правильно, — сказал он устало, проходя мимо нее, чтобы выйти на улицу. — Я думаю, нам следует вернуться в дом.

Дани медленно последовала за ним. Не было больше никакой причины избегать его. Он рассказал ей то, что она так старалась не слышать. Они могли пойти домой. Возможно, когда они придет туда, она уговорит его поспать, подумала она, а потом заметила, что он остановился у открытой двери и смотрит на улицу, нахмурившись. Это было, до того, как она узнала монотонный стук дождя по металлической крыше над головой. Она была настолько погружена в свои думы и в свои собственные мысли, что не заметила, когда начался дождь. Теперь она задалась вопросом, сколько времени он шел.

— Мы собираемся пробежаться до дома, — сказал Деккер, когда она подошла к нему. — Я думаю, что мы очень промокнем.

Дани кивнула и взяла руку, которую он предложил ей, а потом посмотрела широко раскрытыми глазами на уличу или услышала, что устойчивый шум вдруг превратился в громкий бой барабанов. Она перевела взгляд к двери, увидев, что это сейчас было почти так же темно, как ночь на дворе, и дождь барабанил по листьям.

— Может быть, мы должны подождать, пока он не утихнет, — предложила она.

Деккер замялся, наблюдая, как небо пронзила молния. После нее последовал громкий треск, а затем грохот, когда гром, покатился над их головами, и он кивнул.

— Да. Мы подождем.

Вытащив свою руку, Дани повернулась, чтобы подойти к тюкам, сложенным у стены. Она уселась на одно и вынула из него соломинку, смотря, как Деккер медленно подходит к ней, чтобы присоединиться.

Они сидели молча несколько минут, а потом… не в состоянии больше выносить это… Дани спросила:

— Так твоя фамилия Аржено или Пиммс? — Когда он взглянул на нее с удивлением, она добавила, — Ты, кажется, не был уверен в этом, когда мы впервые встретились.

Он криво улыбнулся, а затем вытащил немного соломы из тюка и стал с ней играть.

— Я родился как Деккер Аржено Пиммс. Моя мама Аржено. Пиммс пришло от отца. Но мы всегда метались между двумя именами. — Когда она подняла брови в вопросе, он пояснил, — Нашему роду, как правило, приходится переезжать каждые десять лет или около того. Люди становятся подозрительными, когда ты не стареешь. после этого периода, поэтому мы переезжаем. Наша семья чередует Аржено и Пиммс каждое столетие или около того. В этом столетии они используют Аржено. По крайней мере мои родители и сестры. Я не уверен в моих братьях.

Дани задалась вопросом по поводу этого комментария, не представляя, как можно не знать имена своих братьев и сестер, поэтому она просто спросила:

— Сколько у тебя братьев и сестер?

— Три младших сестры и три старших брата, — он ответил с легкостью.

— У тебя более многочисленная семья, чем у нас, — сказала она с улыбкой.

— Только на одного, — сказал Деккер, пожимая плечами. — И мы не так близки, как твоя семья, кажется. У нас большая разница в возрасте, — пояснил он.

— Сколько им?

— Давай посмотрим. — Он подумал, а затем сказал, — Элспет родилась в 1872 году, Джулианна и Вики…они близнецы, — пояснил он. — Я думаю, что они родились в 1983 году.

Дани смотрела на него непонимающе.

— 1872?

Деккер кивнул.

— Но, тогда её более ста тридцати лет.

— Примерно сто тридцать семь или около того, — сказал он, напоминая ей, — Закон позволяет иметь между каждым ребенком промежуток, по крайне мере, сто лет.

Дани закрыла глаза, когда все встало на свои места в ее голове. Деккер говорил Джастину, что не ел с тех пор как ему стало сто двадцать, в фургоне он говорил, что его бабушка и дедушка были вылечены наноботами в Атлантиде, и в его рассказе всего несколько минут назад, его семья использовала имя Аржено в этом веке. Они называют себя бессмертными, и она начинало понимать, что это не потому, что они быстро исцелялись. Дани не знала, почему она не додумалась до этого раньше. Она должно быть была слишком напряжена и взволнована по поводу Стефани, но теперь она начала понимать.

— Ваши люди не стареют и умирают, — сказала она.

— Мы не стареем, — согласился Деккер, — Но мы можем умереть. Я упоминал, что суженная Николаса умерла, что толкнуло его через край.

— Я предположила, что она была смертной, — пробормотала Дани с непониманием. — Сэм смертна, и я подумала…

— Сэм, единственная из смертных, потому что она не готова пока измениться, — пояснил он, а затем покачал головой и пробормотал, — Я предполагаю, что не очень хорошо объяснил все прошлой ночью. — Он сделал паузу и глубоко вздохнул, а затем сказал, — Наноботы ремонтируют любой ущерб, в том числе вызывающий старения. Они также уничтожают болезни, но они передвигаются через кровоток, поэтому если тебе вырвать сердце, они не смогут перемещаться и ничего не отремонтируют. Кровь умрет, и они тоже.

— Так получается жена Николаса умерла в результате несчастного случая, которое вырвало ей сердце? — спросила она с недоверием. — Какой несчастный случай вырвет тебе сердце?

— Нет. Жена Николаса, Энни, сгорела заживо в автокатастрофе.

— Так, огонь может убить и тебя.

Он кивнул.

— И обезглавливание.

Дани подумала, что это имело смысл, и спросила:

— А иначе ты не умрешь и не постареешь?

Деккер покачал головой.

— И твоей сестре сто тридцать семь лет?

— Около того, — подтвердил он.

— Она младше тебя?

Деккер, похоже, понял, к чему вели ее вопросы. Его губы искривились, сказав:

— Мне двести пятьдесят девять лет, Дани.

— Двести.

— Пятьдесят девять, — закончил он.

Понять это слишком тяжело для ее бедной головы, она слабо спросила:

— Ты меня разыгрываешь, да?

— Нет, — сказал Деккер серьезно, а потом обеспокоенность появилось на его лице. — Разница в возрасте тебя смущает?

Дани издала короткий недоверчивый смех, а потом нахмурилась и посмотрела на него с беспокойством.

— Деккер, ты рассказывал про пожизненных суженых, и я знаю, ты думаешь, что я твоя, но…

— Я не думаю, я знаю, — сказал он твердо, и потом напомнил ей, — Дани. Я не могу читать тебя.

— Да, но…

— И мы делим сны.

Она смотрела на него с замешательством. Единственные сны, которые у нее были, после встречи с ним, где она шла по цветущей дороги со Стефани, и… Дани замерла, спросив с тревогой:

— В ванной?

— Боюсь, что так, — огорченно сказал он. — Я заснул на кровати, ждал, пока ты закончишь принимать ванну, и… — Он пожал плечами.

Она почувствовала приступ смущения, но спросила:

— Так-то что я испытала, тебе снилось?

— Не совсем, — медленно сказал Деккер.

— Ну а конкретно? — резко спросила она.

— Из того, что я понимаю, это общая штуковина. Твой мозг поставлял то, что ты делала, а мой разум контролировал меня, так что пока я намыливал твою грудь, это была ты, кто повернулся и поднял лицо, чтобы поцеловать меня и ты, кто снова протянул руку, чтобы схватить меня…

— Интересно, дождь кончился? — прервала Дани напряженным голосом.

Она начала соскальзывать с тюка сена, но он поймал ее руку, чтобы остановить, указывая:

— Ты можешь услышать стучит ли еще по крыше.

— Да, — пробормотала она, облизывая губы и избегая его взгляда. Его слова вернули ее волнение обратно в те минуты, и его голос стал ниже, пока он говорит, становясь так чертовски сексуальным… Она хотела, чтобы он поцеловал ее. Она снова хотела поцеловать его. Она хотела… она потрясла головой, Дани потянула свою руку, освобождая, и соскользнула с тюка. Она сразу же направилась к открытым дверям.

— Дождь может идти в течение нескольких часов. Нам, вероятно, следует вернуться и… — Она остановилась от неожиданности, когда Деккер поймал ее за руку и развернул ее.

— Не убегай от меня, Дани, — прошептал он, его выражение лица было напряженным. — Я просто побегу следом.

— Я не убегаю, — прошептала она, смотря на его рот.

— Да, — прорычал он. — Убегаешь. — А затем он сделал именно то, чего она хотела: поцеловал ее.

Глава 10

Небольшой взрыв прошел через голову Дани, когда рот Деккера накрыл ее. Она не сопротивлялась и не пыталась оттолкнуть его. Вместо этого ее руки заскользили вокруг его шеи, и ее рот открылся для него, без колебаний. Дани застонала, а его язык принял приглашение и скользнул внутрь. Его язык боролся с ее языком, Деккер начал вести ее назад, его руки на ее бедрах, направляя ее так, словно они танцевали.

Закрыв глаза, Дани слепо следовала за ним, погрузившись в ощущения, оживляющие каждый уголок ее тела. Они остановились, когда она почувствовала, как спиной какую-то твердость, руки Деккера стали бродить по ее телу. Когда они нашли и обхватили ее грудь, она встала на цыпочки и простонала в его рот, затем она разорвала поцелуй на вздохе, когда он начал мять ее грудь. Деккер сразу же наклонил голову, прижав его рот к полушарию одной груди над овальным вырезом ее футболки.

Дани открыла глаза и наблюдала за его языком, скользившим по верхнему краю ее выреза, облизывая бледную кожу, а затем опускающемуся вниз к ее декольте. Он сжал и поднял одну грудь чуть выше и его рот накрыл ее через материал. Она закрыла глаза со стоном и откинулась назад на тюк сена, он поддержал ее в этом, она запустила руки в его волосы. Дани почувствовала, как Деккер рванул вырез ее футболки, и открыла глаза, когда он так же грубо убрал лифчик в сторону, чтобы открыть ее грудь. На этот раз, когда его рот накрыл ее, ничего между ними не было, и она закричала, ее глаза снова закрылись, и его язык прошелся по ее соску, превращая его в возбужденный пик.

Так же быстро, как он взял ее груди, Деккер отпустил их, подняв голову и поймав ее шею одной рукой, поставив ее в вертикальное положении для еще одного поцелуя. Дани охотно подчинилась, ее ответ был полным страстного желания и нетерпеливым, ее руки выскользнули из его волос на плечи, а затем на грудь. Она изучила широкое пространство с потрясающей лаской, погладив его грудные мышцы, а потом вниз к его твердому, плоскому животу, потом вернулась обратно погладить его соски через ткань футболки, в которую он был одет сегодня. Дани слегка поцарапала ногтями небольшие выступы, удивляясь, что это заставило его с возбуждением стонать в ее рот. Она была еще больше удивлена, когда он послал маленький толчки наслаждения через ее собственное тело, как будто она испытывала эти ласки.

Она чувствовала руки Деккера на талии, а потом он потянул ее футболку, сняв ее через голову. Он уронил ее на насыпь сена рядом с ними и тут же потянулся к застежки ее лифчика за ее спину. Дани вздрогнула, мурашки покрыли ее кожу, когда ее обдуло ветерком, и он потянул лифчик с ее плеч и вниз по рукам. Его руки накрыли ее обнаженную плоть еще до того, как кусочек кружева упал вниз и присоединиться к ее футболке, Дани потянула его голову, заставляя ее отклониться назад, чтобы она могла поцеловать его.

На этот раз она была агрессором, засовывая свой язык между его губ и призывая их тереться друг от друга, пока он щипал и гладил ее грудь и соски. Деккер позволил ей это ненадолго, а потом взял поцелуй на себя, зажав ее голову, пока она задыхалась и цеплялась за его плечи, чтобы удержаться на ногах. Его рот оторвался от ее и продолжил путь вниз по ее горлу, просто скользя по коже. Деккер остановился, чтобы прикусить ее ключицу, заставляя ее стонать и извиваться, а затем снова продолжил свой путь, следуя к ее груди. Он разделил свое внимание между ними, лизал и сосал одну, а затем повернулся, чтобы сделать то же самое с другой, его руки скользили вниз, пальцы порхали по ее животу.

Дани испуганно вдохнула, мышцы ее живота сократились, но она схватила его руки, когда они добрались до пояса ее шортов. Деккер позволил ее соску выскользнуть из его рта. Когда он поднял лицо, она опустила свое, поцеловав его. Не то, чтобы Дани хотела остановить его совсем, но она уже стояла обнаженная по пояс, а он все еще был полностью одет.

Деккер поцеловал ее в ответ, выпрямляясь, когда Дани положила руки на низ его живота. Она поймала материал его футболки в ее пальцах начали вытаскивать ее из джинсов. Она почувствовала улыбку Деккера на ее рте, а затем он помог вытащить ткань и разрывав их поцелуй, откинулся назад, чтобы они сняли футболку вместе. Она упала, присоединившись к ее одежде, Дани поддалась ближе и накрыла своим ртом один из его сосков, чтобы дать ему такое же наслаждение, как он дал ей.

Деккер застонал от удовольствия, его руки обернулись вокруг нее, они гладили ее по обнаженной спине вверх и вниз, пока она работала, и вновь она была поражена, поняв, что, доставляя ему удовольствие, казалось, оно проходит также через нее. Поймав этот момент, Дани не остановилась, чтобы проанализировать ситуацию, а продолжала то, что она делала, пока Деккер снова не потребовал ее рот.

Теперь ее голая грудь была прижата к его, короткие, кудрявые волосы щекотали ее соски. Поглощенная его поцелуям, Дани не думала, что это означало, его рука перестала ее ласкать и направилась в другое месте, и она почувствовала поглаживания между ее ног. Она слегка вздрогнула от удивления, а потом застонала в его рот, когда он потер ее через ткань шорт.

Деккер застонал в ответ, его рука отодвинулась, лишь для того, чтобы скользнуть под кромку ее шорт и погладить ее только через шелк трусиков. Они тогда застонали в унисон. Дани слегка раздвинула ноги на ласку, предлагая ему себя, и Деккер сразу же отодвинул в сторону шелк, чтобы гладить должным образом. Она стала отчаянно сосать его язык, когда он погладил один раз, затем второй раз, протянув руку вниз она начала ласкать его через джинсы. Он был тверд, эрекция давила на ткань, как будто пыталась вырваться, и Дани перестала гладить его, быстро убрав руку от его джинсов, и рванула вниз молнию, чтобы она смогла просунуть свою руку в его боксеры и найти его. Волнение внутри нее, казалось, удвоилось, когда Дани накрыла рукой его горячий член и погладила его, Деккер убрал свою руку от нее. На этот раз она не пыталась остановить его, когда он протянул руку к кнопке ее шорт, он стянул их вместе с ее трусиками вниз.

Деккер опустился на корточки, вынуждая ее выпустить его, чтобы помочь ей выйти из одежды. Он отбросил их в сторону, они присоединились к остальной одежде на горке сена. Он, однако, не поднялся, а вместо этого изучал то, что ему открылось. Дани внезапно захотелось прикрыться руками, но у нее не было шанса, Деккер протянул руку, раздвигая ее ноги в стороны, и наклонился, целуя внутреннюю часть ее бедер.

— О… я… — затаив дыхание, пробормотала Дани, хватаясь за тюки сена за ней, чтобы удержаться. Она была рада, что у нее была поддержка, когда он схватил ее за одну ногу под коленом, поднял ее и положил на плечо. Она осталась стоять на одной ноге, прижимаясь к слегка колючей соломе, пока Деккер выцеловывал нежную кожу. Когда он достиг вершины ее бедер и поцеловал там, нога Дани, на которой она стояла, ослабела и чуть не подогнулась. Рука Деккера тут же потянулась к ней, удерживая, когда он провел языком по ее нежной плоти, и тогда он поднял другую ногу, положив ее на плечо, она оказалась сидящей на его плечах, лицом к нему, откинувшись на сене, чтобы не упасть, а он зарылся лицом между ее бедер и поочередно целовал, покусывал и тер ее центр губами и языком.

Дани отбросила свою голову назад и закричала, один длинный воющий звук, когда волна удовольствия за волной накатились на нее. Ее мозг отключился, и она ощутила чистый экстаз, взбрыкнув в его руках, ее тело напряглось в ожидании того, чего он добивался. Деккер положил руки под нее, контролируя ситуацию, вынуждая ее оставаться на месте, пока он удовлетворял ее. В то самое время, когда она думала, что собирается достигнуть удовлетворения, которого они оба добивались, Деккер вдруг остановился и резко развернулся, все еще на плечах с ней, одна его рука, быстро переместилась к ее пояснице, поддерживая, когда он опустил ее на лежавшую одежду, на верху тюка сена на полу перед кабинками.

Дани удалось наскрести достаточно функции мозга, чтобы поразиться, насколько он сильный, чтобы так переместиться, но это все, о чем она смогла подумать. В следующее мгновение ее мысли рассыпались, когда он возвратился к своему ритму, облизывая ее с беспощадным нажатием, а затем остановился, сильно всосав центр ее возбуждения, перед тем как ввести в игру язык. Когда его руки заскользили по ее животу, к ее груди, Дани накрыла их, сжав его руки, когда он сжал ее грудь.

Эта поза давала ей возможность больше двигаться, что она и сделала, ее спина выгнулась, а бедра качались. Ее ноги задвигались беспокойно, пока Деккер не зацепил одну ее ногу за его тело, а другое бедро схватил, открывая ее еще шире и держа ее еще крепче. Мгновение спустя рука двинулась вниз, чтобы присоединиться к его рту, пальцы потерли поверхность, а потом вошли в нее, и Дани потерялась. Она выкрикнула его имя, ее тело дико извивалось, спина ее выгибалась вверх от удовольствия, и оно взорвалось внутри нее. Удовольствие накатывало на нее волна за волной до тех пор, пока она не понимала, где начинается одна, а где другая, и это не имело значения, Дани только почувствовала, что падает обратно на сено, когда все перед глазами потемнело.

Дани проснулась под пение птиц в ушах, пыльных старых балок сарая перед глазами и улыбкой кошки, наевшейся сметаны, на лице. Она чувствовала себя совершенно сказочно, и ни на мгновение не задумываясь почему. Когда ей захотелось растянуться, и она начала двигать ногами, только тогда поняла, что они придавлены чем-то тяжелым.

Подняв голову, она посмотрела вниз вдоль своего тела, Деккер лежал на одной ее ноге, локтем придавив другую, и уткнувшись лицом в ее колени. Она тупо смотрела на него мгновение, вспоминая, как они оказались в такой позе, а потом снова опустилась на сено.

— Теперь ты пошла дальше и сделала это, Дани Мак-Гилл, — пробормотала она. — У тебя не только было почти кувыркание во внедорожнике, у вас было реальное кувыркание в сене… Ну вроде как, — добавила она с хмурым взглядом, когда она поняла, что это было только половина кувыркания. Ведь Деккер удовлетворил ее, но она не сделала этого для него, и, видимо, ублажая ее, он так сильно устал, что отключился прямо после этого.

Дани подняла голову, чтобы снова посмотреть на него. Мужчина был мертв для этого мира. Она вздохнула и выдохнула, потом закрыла глаза и покачала головой, гадая, когда же ее жизнь стала настолько бесконтрольной… и как она собирается вылезти из-под Деккера, не разбудив его. Дани так не хотелась быть здесь, когда он проснется. Как она сможет смотреть ему в глаза? Что она ему скажет? Спасибо, Деккер, это было чудесно. Так жаль, что я заснула на тебе не отплатив?

Здорово, — подумала она с отвращением, а потом застыла, когда почувствовала вздох, и теплый вес головы Деккера отстранился у нее между ног. Кусая губы, Дани подняла голову и взглянул вниз, он смотрел вверх сонными, серебристо-голубыми глазами.

— Привет, — сказала она слабым голосом и попыталась улыбнуться.

— И тебе привет, — ответил Деккер, что в действительности было очень сексуальным рычанием, а потом он вдруг пополз по ее телу. Он осел на бок в сено, одна нога переплеталась с ее нижней частью тела, одна рука легла на живот, а другая подпирала голову, и он смотрел на нее сверху вниз.

— Извини, что я заснула, — быстро сказала Дани, вспыхнув от смущения, когда заставила себя произнести эти слова. — Я…

— Ты не заснула, — сказал Деккер, улыбаясь и зевая. — Ты упала в обморок.

Вины Дани ушла, была изгнана чисто мужским удовлетворением на его лице.

— Да, хорошо, — начала она с недовольством, но он ее прервал:

— Это еще один признак пожизненной суженой.

— Это? — она спросила, немного расслабляясь.

Деккер кивнул, рука на ее животе начала двигаться самым отвлекающим образом.

— Общее удовольствие просто слишком много для мозга, чтобы сначала с этим справиться, поэтому мозг отключается.

— Ну… это было довольно удивительно, — призналась Дани застенчиво, а потом поморщилась и извиняющимся тоном сказала: — но это не совсем общее удовольствие. Я получила его большую часть.

— Нет, ты не права, — заверил он ее сразу. — Я тоже испытал его. Вот почему это называется общим удовольствием.

— Ты имеешь в виду, что ты… — Она замолчала, не зная, как сказать то, что она хотела спросить.

— Я имею в виду, когда я делаю это… — Деккер наклонил голову, чтобы поймать ее сосок между губами, зубами покусывая самый кончик и заставляя Дани закрыть глаза, когда тихая дрожь возбуждения возникла внутри нее, он поднял голову, выпуская комочек, и ворча: — я ощущаю твое удовольствие, как свое собственное. Оно течет через тебя в меня и обратно, и каждый раз, когда я так делаю… — он провел своим языком по ее соску в другой быстрой ласки, отправив очередную ленивую волну возбуждения через нее, — … это происходит снова, — прошептал он. — Волны растут, переходя назад и вперед, и растут в силе до тех пор, пока разум не может выдержать это.

Дани заставила себя открыть глаза и всмотреться в его лицо, отмечая, что серебро преобладало над голубыми глазами. Она потянулась вверх, чтобы погладить пальцами по коже возле его глаз, но покачала головой и сказала:

— Я не могу поверить, что ты отказался от секса восемьдесят лет назад, если это было похоже на то, что я только что испытала.

Брови Деккера взлетели вверх.

— Значит, дядя Люциан был прав, ты подслушивала, когда мы с Джастином разговаривали, — сказал он со смехом в глазах.

— Извини, — пробормотала она, отдергивая руку, но он поймал ее и поднял к губам, целуя костяшки пальцев.

— Все в порядке, — заверил ее Деккер. — Но секс, от которого я отказался восемьдесят лет назад, не был таким. Я говорил тебе, общие удовольствия — это еще один признак пожизненной пары. Я никогда не испытывал этого до тебя.

Дани почувствовала удовольствие, заполняющее ее от этого объявления. Это заставило ее почувствовать себя особенной, она улыбнулась и прошептала:

— Мужчина, этого почти достаточно, чтобы заставить девушку хотеть быть вампиром, если она может испытывать это.

Его глаза коротко вспыхнули жаром, но потом Деккер серьезно сказал:

— Я бы хотел этого. Но, как тебе известно, тебе не обязательно быть бессмертной. — Когда она не стала скрывать свою растерянность на его слова, он нахмурился: — Конечно, ты же испытала это, о чем я говорю?

Дани замялась и призналась:

— Я заметила что-то странное, когда играла с сосками и… ээ… с другим, — добавила она, краснея, вспоминая, как ласкала его эрекцию, а затем все было так быстро. — Но ты заставил меня остановиться так быстро, и остальное было настолько подавляющим, что я… — Она беспомощно пожала плечами.

— Ах. — Деккер немного расслабился, но все еще выглядел обеспокоенным, а затем спросил неуверенно: — Ты хочешь попробовать и посмотреть, испытаешь ли ты это?

Дани замялась. Она хотела знать, была ли она действительно его пожизненной парой? Ощущение, которые он только что описал, конечно, убедили бы ее. Но тогда что? Они женятся и живут долго и счастливо вампирами после этого? И как она должна была объяснить это ее родителям? Мама, папа, я хочу познакомить тебя с моим женихом, Входит в Комплект Отличный Секс.

С другой стороны, Дани сказала сама себе, что умирает от желания испытать то, что он только что описал. Не всепоглощающую страсть, конечно; она уже испытала ее, хотя было бы неплохо снова испытать, но удовлетворять-его-бы-пожалуйста часть была бы увлекательной.

Это, несомненно, ее научное любопытство, желать этого, — подумала она, и чуть не фыркнула вслух на собственную ложь.

— Это неважно, — сказал вдруг Деккер. — Мы узнаем в кон… — слова прервались на вдохе, когда Дани дала молчаливый ответ, обхватив его член. Он был мягким и висячим сначала, но надулся, как спасательный жилет у самолета, на ее прикосновения. Она едва это заметила; Дани была слишком поглощена шоком от возбуждения, что пронзило ее. Она экспериментально провела рукой по его растущему пенису несколько раз, посылая больше ударных волн через себя, когда первые отступили и схлынули, и знала, что несомненно то, что она испытывала это общее удовольствие.

С закрытыми глазами, когда они закрылись, она не знала, она испугалась, когда рот Деккера вдруг накрыл ее, но это был радостный испуг и она открылась с нетерпением, принимая его, в то время как ее рука продолжала играть с ним, с его уже твердым членом, постоянно увеличивая их общее возбуждение. Но этого было мало, она хотела больше, и прижалась к его груди свободной рукой, отвернув голову в сторону, разрывая их поцелуй.

Когда Деккер поднял голову, Дани вернула его обратно… садясь, когда он позволил ей положить его вниз. Это было как наркотик, и она хотела большего. Она хотела углубить эксперимент на ступеньку выше.

Момент, и он лег на спину, Дани встала на колени рядом с ним и наклонилась, чтобы накрыть ртом кончик члена, а затем застонала вместе с ним, поскольку ее рот следовал за рукой вниз, посылая ударные волны удовольствия через них обоих. Это была самая невероятная вещь, которую она когда-либо испытывала, и создавала ее она, ублажая его. Дани на самом деле могла чувствовать то, что было лучше для него, знала, как лизать или сосать и на какой скорости доставлялось наибольшее удовольствие.

Ее чувство вины, в том, что ранее ее ласкал только Деккер, отпало, как шелковый платок, когда она лизала его своим языком. Он испытал удовольствие и радость вместе с ней, как она сейчас испытывает его растущую страсть.

Это было потрясающе! — слабо подумала она, а потом потеряла способность мыслить, когда его рука скользнула по ее спине и задней части ее бедра, прежде чем обойти вокруг бедра, чтобы найти центр ее удовольствия. Теперь она была тонула в удовольствии, которое доставлял он ей и которое она давала ему, и вскоре они оба закричали в освобождении и свет снова погас.

Дани проснулась с небольшим вздохом и улыбкой, и ее голова была между ног Деккера.

Она смотрела на член, лежащий у нее перед глазами, и могла бы поцеловала бы его головку. Она чувствовала себя очень близко к маленькому парню, и не только потому, что он был примерно в дюйме от ее носа. Дани чувствовала, что они будут хорошими приятелями.

Рука заскользила вверх по ее бедру, отвлекая ее от мыслей о ее новом лучшем друге, и Дани заставила себя передвинуться. Она села поудобнее и повернулась, всматриваясь в терновые глаза Деккера. Она не могла остановить улыбку, которая растянулась на ее губах, и когда он улыбнулся в ответ, она вдруг ляпнула:

— Давай сделаем это снова!

* * *

— Эй?

Деккер моргнул, открыв глаза, и слегка приподнял голову, осматриваясь вокруг. Его мутный, все еще спяще-озадаченный разум не сразу понял, где он, а затем он признал вес на своей груди, Дани и память быстро пришла.

Они были в последней кабинке в задней части сарая, на одном из стогов сена. Деккер настоял на перемещении в другую кабинку, после третьего раза, когда они отключились. Он не хотел быть пойманным голым в сене перед открытой дверью сарая, кто-то мог наткнуться на них, пока они были бы без сознания. Он не хотел, чтобы кто-то наткнулся на них, голых, пока они спали. Поэтому, когда он проснулся после того, как, в конце концов, занялся с ней любовью впервые, он подхватил их одежду и отнес ее сюда, где у них было хотя бы немного уединения.

— Эй?

Второй зов прозвучал немного ближе, и на этот раз Деккер узнал голос Сэма. Настало время двигаться. Он снял Дани с его груди, вызывая у нее небольшой вздох и стон. Затем он схватил свои джинсы и футболку и быстро натянул их, пытаясь оставаться согнутым и незамеченным. Одевшись, Деккер поспешил выскользнуть в сарай, прежде чем Сэм смогла дойти до кабинки и обнаружить их.

— Ой, Деккер. — Сэм остановилась на полпути к ним и улыбнулась, он быстро подошел к ней. — Я увидела открытые двери амбара, подъезжая, пришлаа посмотреть, что происходит. Сейчас слишком рано для вас, ребята, выходить, и я подумала, что может быть Дани здесь.

Деккер взглянул на часы, отметив, что сейчас половина седьмого. Мужчины, наверное, бодрствовали, но она предположила, что они не выходили, значит пока не поздно.

— Я собиралась спросить Дани, хочет ли она пойти со мной по магазинам, — добавила Сэм.

— О, да, ей… ээ… — Деккер колебался, не зная, что сказать.

— Нездоровится? — подсказала Сэм, слегка наклоняя голову в сторону, смотря на него. — Это, что солома в волосах?

Деккер потянулся к голове, быстро перебирая пальцами волосы, бормоча:

— Я вздремнул.

Сэм кивнула, а затем спросила:

— Почему ты на тебе надета Данину футболку?

— Я не… — начал он, но взглянул вниз, увидев, что на самом деле он был одет в белую футболку Дани наизнанку, и он чертовски ее растягивал. Он думал, что, казалось, был аккуратен, когда натягивал ее.

— И наизнанку, — добавила Сэм, едва в состоянии скрыть свое веселье. Покачав головой, Сэм отвернулась и направилась к двери. — Спроси ее, хочет ли она пойти по магазинам. Если так, то я ухожу через двадцать минут. Этого должно быть достаточно на быстрый душ, если ей захочется. Ты можешь тоже присоединиться к нам, — добавила она, покидая здание.

Деккер смотрел вслед женщине и вздохнул. Сама тактичность.

— Деккер?

Он повернул голову, когда Дани появилась из кабинки.

— Ах, вот ты где, — сказала она, улыбаясь, она шпионила за ним. — Я не могу найти свою футболку. Ты. — Дани замолчала, ее глаза округлились, когда он пошел назад вдоль кабинок. — Это что, моя футболка?

— Да, — признался Деккер невнятно, он вернулся в стойло, она стояла в шортах с лифчиком в руке, и по крайней мере с огромным количеством соломы, торчащей из ее спутанных волос в разных направлениях. — Сэм приходила, чтобы узнать, хочешь ли ты пройтись по магазинам. Я быстро оделся, чтобы ее остановить, чтобы она нас не нашла, и надел твою футболку по ошибке. Прости, — добавил он, хоть и вышла извинение приглушенно так, как он стягивал ее через голову. — Вот, пожалуйста.

Деккер протянул ей футболку, но Дани была слишком занята, смеясь, чтобы взять ее, что только добавило к его недовольству, пока он не заметил, как подпрыгивает ее грудь. Хмурый взгляд исчез с его лица, его глаза уставились на две движущиеся цели.

— Ну нет, — вдруг сказала Дани, отсмеявшись. — Не смотри на меня такими глазами, светящимися серебром, мистер Пиммс. Мы должны сейчас остановиться, я хочу пройтись по магазинам. На самом деле, мне теперь это нужно, ведь ты растянул мою футболку, — добавила она, одевая лифчик и отступая назад, чтобы привести себя в порядок.

Деккер молчал, наблюдая за тем, как ее грудь немного приподнялась, когда она выполнила этот маневр, едва услышав ее слова, когда она добавила:

— Кроме того, должно быть уже за полдень, по крайней мере, и я хочу убедиться, что телефон не принесли, пока мы здесь бездельничали.

— Шесть, — сказал Деккер рассеянно, его глаза путешествовали по ее телу, пока она заканчивала с лифчиком и взяла футболку из его рук.

— Что шесть? — спросила Дани рассеянно, натягивая ткань на голову.

— Сейчас около шести, — пояснил он. — Шесть-тридцать на самом деле.

— Что? — завопила она, ее голова выскочила из выреза футболки. Она молча смотрела на него широко раскрытыми глазами, а затем неуверенно сказала: — Ты шутишь.

Деккер покачал головой, немного удивленный ее шоком.

— Дани, мы занимались любовью как минимум десять раз, — отметил он, не уточнив, что это было в нескольких интересных и инновационных позиций, которые он даже не мог вообразить. Деккер подумал, он делал ли все это раньше, до того как секс стал слишком скучным для него, чтобы с этим заморачиваться, но Дани была очень творческой, особенно с седлом.

Ее брови поднялись от удивления.

— Так много? У меня все как в тумане после пятого раза. — Она покачала головой, отдергивая футболку и бормоча: — У тебя, должно быть, Виагра-насос там, где сердце должно быть.

— Это влияние пожизненных супругов, — сообщил ей Деккер. — Я думаю, что большинство пожизненных супругов ненасытны, когда находят друг друга.

Дани не стала комментировать. Она смотрела на свою футболку и хмуро разглядывала свои новые формы Деккерского размера. Она была растянута настолько, что вырез был неприлично глубоким, и свисала с нее, как блузка, а не обтягивала, как раньше. Ворча, она подтянула декольте, пытаясь сделать его более приемлемым, а затем опустила ее с одного плеча, так, по крайней мере, больше не было видно шелковых чашечек ее бюстгальтера. Затем она завязала узел на бедре так, чтобы это выглядело как мода из восьмидесятых. Видимо, решив, что это лучшее, что она смогла сделать, Дани попыталась пройти мимо него и выйти из стойла, но он поймал ее за руку, вынуждая остановиться.

— Деккер, отпусти меня, — заныла она. — Я должна пойти посмотреть, привезли ли телефон.

— У тебя солома в волосах, — сказал он с раздражением и быстро выщипал ее, а затем попытался сгладить дикую массу хоть в какой-то порядок, чтобы она не была полностью унижена, если кто-то увидит ее. Деккер захватил ее лицо руками и поцеловал ее в нетерпеливые губы, прежде чем отпустить.

— Спасибо, — пробормотала Дани, и побежала к двери, как будто боялась, что он сможет снова ее взять… и что она может ответить, несмотря на ее заботы в данный момент. Это не то, чтобы это глупо. Тело Деккера было ненасытным, и еще ее запах, когда он подошел и увидел ее полуголой, этого было достаточно, чтобы разбудить маленького Деккера. Ему стоило огромных трудов сохранить этот поцелуй целомудренным и не поддаться желанию, которое уже пылало в ее глазах, прежде чем она убежала. Они определенно спутники жизни.

Счастливо вздохнув, Деккер наклонился, схватив свою футболку и натянув ее, потом он отправился вслед за ней.

Глава 11

— Извини, что мы так долго, — задыхалась Дани, подбежав к маленькому столику в ресторанном дворике, где Сэм терпеливо сидела в ожидании их. Она с облегчением уронила полдюжины пакетов с ее покупками. — Деккер настоял на том, что мне нужно больше, чем просто футболка, шорты, трусы и заставил примерить кучу одежды.

— Все в порядке, я сама только что подошла, — сказала Сэм, когда Дани, наконец, села на стул напротив нее. — Я только хотела купить побольше простыней, так как те, что сейчас на кроватях, все, что есть в доме. Тогда я поняла, что полдюжины полотенец, которые я захватила у себя прошлой ночью надолго не хватит, я подумала о текстиле для кухни, а также… — Она пожала плечами. — Продавец должен был помочь мне донести все это до машины. Я только что купила кофе и села меньше двух минут назад.

Дани кивнула и спросила:

— Я не думаю, но кто-нибудь звонил из дома, чтобы сказать, что мой телефон вернулся?

— Нет, — сказала Сэм серьезно, — Я бы нашла тебя и сказала.

Дани кивнула. После стремительного побега из сарая в дом, она, узнав, что ее телефон все еще не вернулся, неохотно согласилась на поход по магазинам. Не потому что она не хотела пойти, просто она боялась, что телефон прибудет через минуту после ее ухода. Однако, когда Мортимер обещал позвонить в тот момент, как он прибудет, Дани позволила Деккеру затащить ее в душ, а потом затолкать в машину Сэм, чтобы поехать в торговый центр.

Они расстались в торговом центре, Сэм отправилась на поиски постельного белья для дома, а она и Деккер отправились купить пару запасных комплектов одежды. По крайней мере, таков был план Дани, пока Деккер не увидел всего один маленький пакетик вещей, которые она приобрела. Он сразу настоял на том, что ей понадобится больше одежды. Потом он настоял, чтобы она примерила каждую вещь и модель для него, прежде чем купить ее.

Все это раздражало и нервировало Дани, пока Деккер не зашел в раздевалку, чтобы «помочь» ей выбраться из последнего наряда. Кондиционер торгового центра стоял явно на полную мощность, потому что соски Дани уже стояли от прохладного воздуха, когда Деккер снимал с нее одежду.

Она вздрогнула и сделала вид, что завозилось с одним из пакетов, вспоминая, что он делал с ней в этой маленькой комнате. Ему пришлось прикрыть ей рот рукой, чтобы заглушить ее возбужденные крики, к тому времени, когда он, наконец, поставил ее на колени на стул в углу и вошел в нее. Это было страшно захватывающе. Пришли они в себя от обморока переплетенные на полу и от продавщицы, стучавшейся в дверь и громко спрашивающей, все ли с ней в порядке, хотя захватывающее для этой части, пожалуй, не подходящее слово. Паникующее, наверное, лучше подходит.

Дани не думала, что ее сердце переживет это… что бы это ни было у нее с Деккером. Мужчина ненасытен… и она с ним была такой же. Если они продолжат, вероятно, сердечный приступ им гарантирован.

— Где Деккер? — спросила Сэм, вырывая ее из мыслей.

Дани неопределенно показала рукой в сторону ресторанов, окружающих их, но она сразу же не смогла бы найти его.

— Он пошел, чтобы взять для нас пару напитков, пока я несла сумки и хотела сказать тебе, что мы здесь.

Сэм кивнула, а затем спросила:

— Как дела?

— Хорошо, — спокойно ответила Дани. — Обеспокоена по поводу Стефани, но Деккер пытается успокоить меня, что они вернут ее обратно, и делает все возможное, чтобы отвлечь меня. — Дани покраснела, когда сказала это, то почувствовала себя виноватой, как только они попали в сарай, ее разум был несколько поглощен экспериментами с Деккером, а затем и самим мужчиной. Она несколько раз думала о своей сестре в сарае и с тех пор, но все, что требовалось Деккеру — это прикосновения или поцелуй, чтобы изгнать беспокойство из ее ума.

Что-то не так, — подумала она рассерженно. Эти дела с пожизненными парами, с общим удовольствием были как наркотик и это вызывало чертовски сильное привыкание. Ей уже не хватало его, ему нужно поспешить за стол, чтобы она могла увидеть и прикоснуться к нему.

— Это довольно тяжело, не так ли? — вдруг спросила Сэм, пристально наблюдая за ней.

Дани заставила себя улыбнуться.

— Похищение Стефани достаточно тяжело само по себе, но этот зверь просто… — Она беспомощно покачала головой, стараясь не думать о том, через что ее сестре приходится переживать.

— Я не это имела в виду, хотя это также очень тяжело, — сказала Сэм, когда Дани повернулась к ней. — Я имела в виду чувства пожизненных супругов. Мортимер и я также не можем держать наши руки друг от друга подальше. Она покачала головой. — Я никогда раньше не испытывала ничего подобного. Это похоже на временное безумие.

— Так это не только на меня и Деккера так влияет? — спросила она с облегчением.

— О, Господи, нет, — твердо сказала Сэм. — Видимо, все пожизненные пары … ну…

— Выгул сексуально озабоченных и doggettes[30], — предложила она сухо.

Сэм рассмеялась, но кивнула.

— Я собиралась сказать дико поглощенные друг другом, но твое описание больше подходит.

Дани слабо улыбнулась.

— Мне стыдно признаться, но это действительно хорошо, что Люциан поручил нам проверить область Пенетангишин, а Деккеру ту область, где тебя нашли, в противном случае ты все еще была бы в лапах этих сволочей. Мортимер и я были довольно бесполезны на протяжении всего поиска. Я не могла думать ни о чем, кроме желания прикоснуться к нему, и он был не лучше. Я удивляюсь, что мы еще живы, или, по крайней мере — я, авария, вероятно, не убьет его. — Ее глаза были обращены в никуда, и Сэм пробормотала, — Я до сих пор не знаю, как он смог избежать той маленькой Тойоты.

— Тойоты? — Дани не удержалась от вопроса.

Сэм моргнула и покраснела от вопроса, вздохнув, призналась:

— Мы немного увлеклись в одном месте… — Ее губы изогнулись с чувством вины, когда она призналась, — Хорошо, мы много увлеклись и провели много времени, припаркованные на обочине дороги, раскачивая пикап, а не делая того, что мы должны были делать, но инцидент с «тойотой» был другим. — Она закрыла глаза, выглядя встревоженной тем, что произошло, а потом выболтала: — Мы ехали вниз по шоссе и я просто протянула руку, чтобы погладить его ногу… ты знаешь, ласково. — Она поморщилась. — Следующее, что я осознала, его брюки слетели, и я у него на коленях.

Брови Дани взлетели на лоб.

Сухим тоном она посоветовала:

— Я не рекомендую ни одному из вас садиться за руль, когда другие автомобиле тоже на дороге. — Сэм сделала расстроенное лицо и потянулась, растирая себе поясницу, и добавила: — У меня, наверное, до сих пор отпечаток руля на спине. Я знаю, что еще долгое время буду переживать.

Дани откинулась с изумлением на спинку стула. Это, безусловно, превзошло ее и Деккера, тискающихся на заднем сиденье внедорожника, пока Джастин вел. Господи, если даже Сэм и Мортимер не смогли найти здравого смысла съехать на обочину, прежде чем она вскочила ему на колени, какой шанс был у нее?

— Слишком много информации, не так ли? — Сэм опустила лицо на руки, как будто прячась от нее.

— Нет. — Дани успокоила Сэм погладив ее по руке. — Я рада, что ты рассказала мне. Я чувствовала себя ужасно виноватой, наслаждаясь Деккером, когда Стефани страдает где-то там, бог знает где. Я чувствую, что должна что-то сделать, чтобы найти ее, а вместо этого…

— Ты не должна чувствовать себя виноватой. Тут уж ничего не поделаешь, — твердо заверила ее Сэм, подняв голову. — Насколько я понимаю, Мортимер и Люциан думают, что твой телефон является лучшим вариантом, который у них есть на данный момент.

— Правда? — спросила она с удивлением.

Сэм кивнула.

— Попытка найти кого-то, кто не хочет быть найденным, особенно в городе размером с Торонто, это как искать иголку в стоге сена. А они даже не уверены, что они по-прежнему находятся в Торонто. Мортимер сказал, что твой телефон и Николас действительно единственный шанс найти Стефани и того, кто ее похитил.

Дани нахмурилась.

— Деккер продолжает говорить мне, чтобы я не рассчитывала на Николаса.

Сэм обдумала это и медленно сказала:

— Он, наверное, боится, что ты вознесешь свои надежды, а затем резко сильно упадешь, если Николас подведет тебя.

— Может быть, — пробормотала Дани, а затем, встретившись с ней взглядом, сказала: — Я предполагаю, что раньше они были очень близки. Мне показалось, Деккер был ближе с Николасом, чем со своими собственными братьями и сестрами. Они также были напарниками.

— Да? — спросила с удивлением Сэм. — Мортимер не говорил мне об этом.

Дани молчала, она обдумывала возможность того, что Деккер также может разрушить ее надежды так, как разрушены его. Она была уверена, что он разочарован человеком, который преследует отступника, и она не думала, что это только, потому что он винил себя в том, что позволил ему сбежать. Она знала, что расстроится, если кто-то в ее семье убьет кого-то.

— Я не удивлена, — прокомментировала Сэм.

Дани подняла пустой взгляд. Она была так погружена в свои мысли, что потеряла нить разговора.

— Что они были ближе, чем родные братья, — объяснила Сэм. — Не то, что они были напарниками.

— О-о. — Дани склонила голову набок от любопытства. — Почему?

— Ну, из того, что рассказывал Мортимер, между братьями было как минимум сто лет разницы. Это довольно большая разница в возрасте, — отметила она. — Я имею в виду, я знаю людей, братьев или/и сестер всего с десятилетней разницей, о которых едва ли можно сказать, что они близки. Я не могу представить себе, что один на сто лет старше.

Дани просто пожала плечами. Она была старшим ребенком в своей семье, больше чем на пятнадцать лет старше Стефани, которая была самой младшей, но они были близки. Она была ее основной няней, когда Стефани была еще ребенком, а теперь, когда она стала старше, чаще брала ее для ночевки или по магазинам. Осознавая, что ее мысли подошли опасно близко к беспокойству и страху, которое она испытывала за сестру, и что этому в ресторанном дворике торгового центра нет места, она оттолкнула эти мысли и взглянула на Сэм.

— Деккер сказал, что ты смертная?

— Да. Я не готова измениться, — тихо призналась она. — Я думаю, что мне когда-нибудь придется, но сейчас я счастлива сидеть на двух стульях.

Дани подняла брови.

— Мы можем быть обращены? Ты имеешь в виду в бессмертного?

— Конечно. Я так понимаю, что это просто перенос нано из их крови в человека. — Сэм нахмурилась. — Деккер не сказал тебе этого?

— Нет, — сказала она, и Сэм похлопала ее по руке.

— Он скажет, — сказала она с уверенностью. — Он, наверное, старается не перегружать тебя сразу слишком большой информацией.

Дани кивнула, но подумала, что возможно, он просто не подумал об этом пока. Объяснения пришло во фрагментах, то как они встретились, немного того, немного сего. Он не мог даже знать того, что не учел. Это не имеет значения. Она не очень загорелась идеей перевоплотиться. В теории это звучало хорошо. Кто же не хочет быть молодым и здоровым… ну… возможно, навсегда? Это звучит хорошо, пока не учтешь отказ ото всех, кого ты любишь, плюс от карьеры, которой ты отдавал свое сердце и душу десять лет. Нет, ее не привлекала возможность обернуться, подумала Дани. Но, возможно, она тоже смогла бы жить между двумя мирами и воздержаться от изменения, как Сэм. Это идея заставила ее посмотреть на Сэм и спросить:

— Это трудно?

— Что?

— Быть смертной с бессмертным приятелям, — пояснила она.

— Пока нет, — сказала Сэм с усмешкой, потом пояснила, — Но мы не так давно вместе.

Прежде чем Дани смогла спросить, как давно, Деккер подошел к столику.

— Вот и вы, — сказал он, садясь на сиденье рядом с ней и поставив поднос, заваленный едой на стол.

— Это для тебя. — Он поставил кофе, которое она просила на стол перед Дани. — И это… и это… и это…и…

— Господи, Деккер, я не смогу все это съесть, — встревожилась Дани, посмотрела на чизбургер, картофель фри и пончик, которые он уже поставил перед ней, а потом взглянула на шоколадное мороженое, которое он добавил к растущей горке. Был такой же набор на подносе для него, плюс две лепешки, два куска пиццы и две тарелки с курицей для них. Это выглядело так, будто человек побывал почти в каждом находящимся здесь ресторане.

— Я не был уверен, что из этого вкусно, поэтому взял на выбор. Просто съешь то, что хочешь, — сказал он легко, взяв в руки кусок пиццы и откусив его. Лицо Деккера было сконцентрировано, пока он жевал, а потом он кивнул, проглатывая. — Это вкусно, гораздо лучше, чем те бургеры. Ты должна это попробовать.

Отодвигая ее чизбургер в сторону, чтобы освободить место, он поставил другую тарелку, держа кусок пиццы над ней, потом поднял тарелку и теперь держал кусок у рта Дани, уговаривая:

— Попробуй.

— Я… — Дани как раз собиралась сказать, что она знает, какая пицца на вкус, но ее рот заполнился пиццей, Деккер, видимо, поставил себе задачу накормить ее.

— Кусай, — приказал он.

Дани закатила глаза и укусила, пока Сэм хохотала. Видя нелепость ситуации, она позволила маленькой улыбке изогнуть ее губы, пока жевала.

— Видишь, я же говорил, тебе понравится, — сказал Деккер, заметив ее улыбку. Он положил пиццу на тарелку для нее и продолжил есть, обратив свое внимание на свою еду.

Сглотнув, Дани заметила Сэм, глядящую на ее еду, и предложила:

— Угощайся. Я не смогу все это есть.

Деккер кивнул.

— Давай, Сэм, я купил достаточно для всех.

Женщина взяла одну тарелку с курицей, говоря:

— Я не должна была уже проголодаться. Я ужинала за моим рабочем столом, пробегаясь по показаниям для своего босса, но я в последнее время трачу так много энергии.

Дани слабо улыбнулась ее огорченному тону, подозревая, что она точно знала, куда девала энергию, а затем Дани полюбопытствовала:

— Ты работаешь в юридической фирме здесь, в Торонто?

— Да. Пока еще. Я положила свое заявление. Две недели и я свободна, — сказала она, улыбаясь, а потом добавила: — На самом деле две недели без одного дня.

Дани усмехнулась, глядя на ее довольную улыбку.

— Деккер сказал мне, что вы с Мортимером будете управлять домом силовиков. Как долго вы уже вместе?

— Мы познакомились чуть больше двух недель назад, — призналась Сэм, а потом вздохнув добавила: — Я надеялась он пойдет с нами сегодня вечером, но ему так много всего нужно сделать, чтобы все организовать в доме, что он не смог.

Дани кивнула сочувственно, но ее разум застрял на том факте, что у Сэм действительно было не намного больше опыта в этих делах пожизненных супругов, чем у нее. Она сочла это немного неутешительным. Она надеялась, что Сэм может рассказать ей, как долго продлится эта первостепенная потребность в Деккере. Конечно же, они не могут утверждать, что такой уровень жажды друг друга навсегда? Страсть, конечно, хорошо, но эта жажда, которая вытеснила все мысли из ее головы, была несколько подавляющей. Что также препятствовало ее мыслительным процессам, убирая беспокойство за ее сестру из головы, а потом это оставило осадок вины. Конечно, жажда поутихнет довольно скоро, не так ли? Дани этого не знала и сомневалась, что Сэм сможет ответить на этот вопрос. Она подумала, что должна спросить об этом Деккера, когда они вернутся в дом.

Они немного разговаривали, пока ели, чтобы быстрее покончить с едой, стремясь завершить свой поход по магазинам. Дани хотела вернуться в дом, и Сэм, казалось, тоже стремится быстрее вернуться. Дани подозревала, что это потому, что Сэм хотела видеть Мортимера, так что она могла полностью ее понять, подумала Дани, когда они встали из-за стола, Деккер взял ее руку в свою. Простое касание вызвало дрожь, и она подумала, что ему будет трудно отказать. Не то чтобы она была уверена, что придется, но у Дани не было возможности подумать над этим вопросом как следует.

Как же эти отношения повлияют на ее жизнь? Она была врачом, упорно трудилась, чтобы стать им. У Дани была процветающая практика, насыщенная и, как она думала до сих пор, полноценная жизнь, и она была, главным образом, с этим счастлива. Однако, из того, что она узнала, ей придется отдать все ради Деккера. По крайней мере, через десять лет или около того.

Деккер потянул Дани в сторону, обратив ее внимание на то, что она едва не столкнулась с другим покупателем, из-за того, что не смотрит куда идет. Понимая, что сейчас ни времени и ни место, чтобы беспокоиться обо всем этом, она пробормотала «Спасибо» Деккеру за предотвращение столкновения, и стала обращать внимание на то, куда шла.

* * *

— Оооо, мне это нравится.

Деккер поднял голову от коробки, содержащую то, что называется кольцо креветок, которое он с интересом изучал, и взглянул туда, где Дани наклонилась над замороженными продуктами, чуть впереди. Она повернулась к Сэм, сказав:

— Они так хороши.

— Я знаю, — согласилась Сэм. — Мне они тоже нравятся. Смешайте с ними салат и у Вас есть еда. Они великолепны. Мы лучше захватим их побольше.

Дани кивнула и поставила коробку, которую она держала, в корзину, а затем повернулась, чтобы взять еще несколько. — Лучшая часть это то, что они так же полезны, только десять минут в тостере и готово.

Деккер собирался вернуться обратно к коробке, которую он держал, но остановился, когда Дани вдруг выпрямилась и повернулась, нахмурившись, к Сэм.

— Есть ли тостер в доме? Я видела микроволновую печью, но.

— Нет, — пробормотала Сэм. — Нет не только тостера, нет ни кастрюли, ни сковородки или какой либо другой посуды или столового серебра.

Деккеру не нужно было видеть разочарование на лице Дани, чтобы понять, что это значит. Казалось, они поедут в другой магазин после этого. Или, по крайней мере, он так думал, пока Дани не повернулась и не положила коробки обратно, которые она только что взяла.

В тот момент, когда она закончила, Сэм повернула тележку и направила ее в его сторону. Так как девушки уже закончили с этой секцией, он предположил, что они вернутся за ним, когда он положит свои выбранные продукты в корзину, и продолжил выбирать, его брови взлетели вверх от удивления, когда Дани тут же взяла его покупки и положила их обратно, откуда он их взял, в то время как Сэм прошла мимо него.

— Эй! — запротестовал Деккер. — Я хотел это.

— Мы купим что-нибудь из этого позже, — заверила его Дани и поспешила вслед за Сэм. Он смотрел ей вслед, наблюдая за тем, как женщины вынимают какие-то товары из корзины и возвращают их туда, откуда их взяли, покачав головой в недоумение, подходя к ним.

— Леди, — сказал он, добравшись до них. — У вас, кажется, понятие покупок немного запутанное. Я думаю, вы должны положить товар в корзину, а не вынимать его.

— Нам нужны кастрюли и сковородки и прочее, чтобы приготовить все это, — объяснила Дани, положив коробку замороженного куриного мяса в морозилку.

— И? — спросил Деккер, не видя проблемы. — Мы можем заехать в другой магазин и купить все после этого магазина.

— Мы не можем, — сообщила ему Сэм. — На улице жарко и у нас нет кулера. Еда испортится, оставленная в закрытой машине, пока мы будем покупать кухонное оборудование.

— О, — пробормотал он, понимая, в чем была проблема. Они приехали в торговый центр на машине Сэма, а не на одном из внедорожников, которые были оснащены кулирами. Он поморщился, его взгляд еще раз вернулся к почти полной корзине. Это займет вечность, поставить все это обратно. — Мы не можем просто оставить тележку здесь и…

— Нет. — Обе женщины ахнули с ужасом, повернувшись к нему.

— Деккер, — начала Дани, как будто разговаривала не с очень умным ребенком. — Еда испортится просто лежа здесь в корзине. Замороженные продукты, особенно мороженое растает, и…

— Ладно, ладно, я все понял. — Он огляделся по сторонам. Выделяя человека в униформе сотрудника магазина и в кровяном фартуке возле мясного прилавка, Деккер скользнул в его разум и заставил его подойти.

— Что ты делаешь? — спросила Дани, в подозрении прищурив на него глаза.

— Заставляю его нам немного помочь, чтобы сэкономить время, — ответил он. Когда работник магазина подошел к тележке, Сэм отошла в сторонку, наблюдая с широко раскрытыми глазами, как он молча начал возвращать продукты из корзины обратно на прилавок.

— Сюда. — Деккер поймал каждую из них за руку и повел на выход. Он заметил, что Дани виновато поглядывала в сторону сотрудника, но не замедлила своего шага ни на минуту.

— Где мы можем купить то, что вам нужно? — спросил он деловым тоном, выводя их из магазина.

— В Универмаге будет все, — быстро ответила Сэм. — Это вверх и направо, дальней конец торгового центра.

— Конечно, — сухо сказал Деккер и поторопил их. Они так долго размышляли, что взять, подумал он с иронией и был уверен, что женщины останутся в универмаге навсегда.

Скоро Деккер понял, что ошибался. Дани и Сэм, казалось, стремились побыстрее выполнить задание и выбраться, как и он, катя тележку вперед более быстрым шагом, пока они складывали в нее вещи. Он смотрел, как посуда и столовые приборы, и кастрюли и сковородки летят в корзину с почти головокружительной скоростью. Было очень мало лишней суеты и обсуждения. Они шли по проходу, ища глазами нужные предметы, и иногда говорили: это замечательно выглядит, хорошая вещь или хорошо сделано, — в зависимости от вида продукции, и действовали обычно по договоренности. Казалось очевидным, что у женщин очень схож вкус. Деккер не был удивлен. Они обе примерно одного возраста и обе профессионалы в своем деле. Он подозревал, что в один момент они станут хорошими друзьями.

— Это выглядит самым лучшим из всех, — сказала Дани, читая инструкцию на коробке, держа кофейник. — Здесь есть таймер, автоматическое отключение и все такое. — Она нахмурилась, а потом взглянула на Сэм, добавив неуверенно: — Хотя он немного дорогой.

Сэм подошла к ней, рассмотрев надпись на коробке, кивнула.

— Мы возьмем его.

Дани спросила:

— Ты уверена?

— Бастьен дал мне кредитную карту компании, чтобы купить вещи для дома, — объявила Сэм.

— Ах. — Дани и Сэм обменялись улыбками, которые Деккеру показались какими-то зловещими, а затем кофейник лег в тележку и две женщины продолжили путь в раздел чайников.

— Женщины, — пробормотал Деккер, его глаза опустились на зад Дани, когда он последовал за ней.

— А что насчет женщин? — спросила Дани, видимо, услышав его. Когда она и Сэм, обе повторили вопрос, взгляд Деккера, поднялся к груди Дани, к изгибу ее плеча, а затем, наконец, к ее лицу.

— Невероятные существа, — ответил он наконец. — Красивые, сексуальные, умные, знают чего хотят и как это получить.

— И как потратить деньги? — предложила Дани, видимо, не купившись на его слова.

Деккер замялся, а потом кивнул, добавив:

— Но стоящие каждого пенни, которого они тратят и даже больше.

— Хороший ответ, — сказала Дани с улыбкой, перед тем как повернуться и продолжать путь с Сэм. Он видел, как они переглянулись, а затем услышал насмешливый шепот Дани, — Ему не понадобилось много времени, чтобы это придумать, не так ли?

— Нет, — согласилась Сэм, ее голос был таким же спокойным. — Мортимер так же сглаживает некоторые свои моменты. Я думаю, это потому, что они такие старые.

— Гериатрия[31], — согласилась Дани с торжественным кивком.

— Я удивлена, что у них столько сил и энергии в их возрасте.

— Скорее всего, это лишь временно, — заверила ее Дани. — Энергия несомненно упадет от чрезмерного использования в течение пары недель, а потом и вовсе умрет.

— Без сомнения, — согласилась Сэм с вздохом и добавила: — Такой позор. Это действительно то, что у них получается лучше всего.

Деккер напрягся на оскорбление… было чертовски много всего, чего он умел, кроме мужской силы и vigoring[32] …когда это пришло в его голову, он понял, что женщины знали, что он слышит их, и дразнили его.

Он был абсолютно уверен, тем более, когда Дани прокомментировала:

— Это и еда. Ты ведь съел большую часть еды, что купил, Деккер.

Она не повернула головы или не повысила голос, но она обратилась к нему напрямую.

Сэм посмеивалась, сказав:

— У Мортимера тоже слишком здоровый аппетит.

— Как и у Деккера, и не только еды, как я понимаю. Как твоя спина? — спросила Дани, и две женщины взорвались раскатом хохота.

Он понятия не имел, что они нашли чертовски забавного, и только покачал головой, протискиваясь между ними с тележкой.

— Хорошо, вы двое. Хватит, давайте покончим с этим и вернемся в дом.

Сэм и Дани снова начали идти быстрее, но они все еще посмеивались, когда выбирали чайник и ставили его в тележку.

Деккер покачал головой и спросил:

— Сколько еще всего вам нужно? Эта тележка переполнена.

Сэм остановилась, чтобы внимательно рассмотреть, что в тележке, а затем нахмурилась и сказала:

— Нам нужна еще одна тележка.

— Я схожу, — предложила Дани, но Деккер схватил ее за руку, останавливая, и потянул к передней части тележки, которая у них уже была.

— Оставайся с Сэм. Я схожу, — сказал он и ушел.

Первая тележка была смехотворно сильно завалена техникой к тому времени когда он вернулся, и так было и со второй, когда они направились к кассе. Менеджер пробивал коробку за коробкой, когда их выкладывали на прилавок, пока она двигалась, до тех пор, пока обе тележки не стали пустыми. Затем он озвучил общий счет. Деккер вздрогнул и чуть не застонал от суммы, но Дани и Сэм даже не моргнули.

Когда менеджер стал помогать укладывать коробки снова в две тележке, Деккер заметил:

— Это нужно отнести в машину. Почему бы вам не пойти в продуктовый магазин, а я пока займусь этим?

— Спасибо, — ответила Сэм, вручая ему свои ключи.

Деккер кивнул, взяв их, а затем наклонился, чтобы быстро поцеловать в губы Дани. По крайней мере, это должен был быть быстрый поцелуй, но Дани вздохнула в его рот, и он заставил ее губы раскрыться, чтобы его язык смог проскользнуть внутрь. Он почувствовал, как ее руки погладили его плечи, а потом Сэм весело сказала:

— Может быть, ты должна помочь ему разгрузить вещи, Дани.

— Да, — выдохнула Дани, когда Деккер разорвал поцелуй, чтобы услышать ее ответ.

— Все в порядке. Я буду в продуктовом магазине, — сказала Сэм со смешком, отворачиваясь.

Деккер просто представил себе, что они могли бы сделать, убрав все в багажник машины, когда Сэм крикнула:

— Осторожно с рулем.

Он не знал, что это означало, но Дани вдруг напряглась в его объятиях.

Дани моргнула, ее глаза широко открылись на прощальное предупреждение Сэм, ее взгляд перешел на серебряный огонь в глазах Деккера. У нее не было абсолютно никакого сомнения, что будет, если она пойдет к машине вместе с ним. Они загрузят приборы и посуду в машину, и она была уверена, что они в конечном итоге также окажутся в ней, вероятно, на переднем сиденье, так как все эти коробки не влезут в багажник и хотя бы пара поедут на заднем сидении. Дани вдруг увидела, как Сэм подходит к машине и находит их без сознания на сиденье водителя, она спиной лежит на руле, а голова Деккера лежит на ее груди, они оба не обращают внимания на автомобильный гудок, ревущий под ее спиной, и толпы любопытных зевак, которых они привлекли, что столпились вокруг автомобиля, глядя на них.

Застонав, Дани покачала головой и отстранилась от него.

Деккер нахмурился и поднял бровь в вопросе.

— Было бы лучше, в конце концов, если бы я пошла с Сэм, — сказала она, вспыхнув.

Деккер был разочарован, но кивнул и легко сказал:

— Ладно. Я догоню через пару минут.

Расслабленно улыбнувшись, что он не разозлился, она начала наклоняться, чтобы быстро его поцеловать, а затем взяла себя в руки и покачала головой.

— Лучше не надо.

Деккер рассмеялся, а затем наклонился, поцеловав ее в лоб, прежде чем повернуть ее через плечо и немного подтолкнуть в направлении к Сэм.

— Иди. Прежде чем я решу попытаться заставить тебя изменить свое решение.

Дани вышла к магазина, обернувшись через плечо. Ее глаза прошлись по его телу, когда он повернулся, чтобы поговорить с продавщицей в магазине. Деккер действительно был прекрасным мужчиной. Не столь здоровый как его дядя, который выглядел так, словно он орудует двуручным мечом всю жизнь. Деккер был более худощавым, но мускулистым, подумала она, вспоминая, как она проводила руками по его рельефному животу и широкой груди. И он был очень сильным. Господи, она не считала некоторые позиции даже физически возможными, пока они не исследовали их в тот день… и они не были только для Супермена. Для Деккера точно, подумала она с улыбкой, наконец, отворачивая голову, как только он исчез из поля зрения… как раз вовремя, чтобы увидеть широкую грудь, в которую она врезалась.

— Извини, — извинилась она и попыталась обойти мужчину, но он поймал ее за руки и удержал на месте. Дани подняла голову, улыбка исчезла с ее лица, когда она посмотрела в лицо, смотрящее на нее сверху вниз и выдохнула в ужасе: — Ты!

Глава 12

— Спасибо. — Деккер подсунул чаевые в руку продавцу и отправил его с двумя теперь уже пустыми тележками. Он не стал смотреть ему вслед, но обернулся, чтобы закрыть заднюю пассажирскую дверь и багажник. Деккер нажал кнопку на пульте дистанционного управления, запирая автомобиль Сэм, и направился к ближайшему входу, чтобы пойти и найти женщин в продуктовом магазине.

Сэм была в молочном проходе, читая заднюю часть банки йогурта. Он понятия не имел почему. Женщине не нужно беспокоиться о ее весе, она была высокой, хрупкой и тонкой.

Сэм взглянула в его сторону, подняв брови, когда увидела его. Поставив йогурт в тележку, она улыбнулась и прокомментировала:

— Ну, вы определенно быстрее, чем я ожидала.

Деккер пожал плечами, когда она повернулась обратно к полке йогуртов, не зная, почему она подумала, что это займет много времени, он спросил:

— Где Дани?

Сэм обескуражено обернулась:

— Она пошла с тобой.

— Нет, она передумала и решила пойти в магазин с тобой, пока я буду укладывать приборы в машину. Она ушла прямо за тобой, — добавил он, а затем нахмурился и спросил: — Ты хочешь сказать, что ее здесь нет?

— Нет. — Сэм закусила губу. — Может, она просто остановилась, чтобы купить что-нибудь по дороге.

— Нет. У нее нет кошелька. — Деккер с тревогой осмотрелся вокруг, в надежде увидеть ее, мчащуюся им навстречу.

— Где она может быть? — задала Сэм с недоумением вопрос.

Ругаясь, Деккер повернулся и пошел обратно, он прошелся, посматривая в каждом проходе, но не в одном из них ее не было. Сэм бегала за ним с тележкой, но остановилась, когда он остановился, предложив:

— Может она пошла к машине.

— Я же говорил тебе, что она пошла в магазин за тобой, — сказал он нетерпеливо.

— Я знаю, — сказала она успокаивающе. — Но она не знает этот торговый центр, а он большой и запутанный. Может, она заблудилась, не смогла найти продуктовый магазин, и пошла посмотреть, в машине ли ты еще.

Деккер посчитал, что это вряд ли, но сказал:

— Я пойду проверю. Ты останешься здесь на случай, если она найдет сюда дорогу.

Дождавшись момента, когда Сэм согласно кивнет, он быстро удалился. Он промчался по залам, сканировая толпы, может кто встретил Дани, когда добрался к машине Сэм.

Деккер мог сказать, прежде чем он добрался до нее, что она пуста, но все равно подошел, чтобы заглянуть внутрь на случай, если бы он не запер дверь, как он думал, и она залезла бы внутрь и уснула.

Нет такой удачи. Выпрямившись, он повернул голову налево и направо, проверяя стоянку, чтобы посмотреть не приближается ли она, а потом достал свой телефон и набрал номер сотового телефона Сэм.

— Она там? — спросил он в тот же момент, когда та ответила.

— Нет, — сказала Сэм почти извиняющимся тоном, а затем спросила: — Что будем делать? Мне позвонить Мортимеру?

Деккер постоял так еще мгновение, испытывая панику, которая пыталась вырваться на свободу внутри него, а затем сказал:

— Нет. Мы сначала сами обыщем торговый центр.

Он закрыл телефон, не попрощавшись, его глаза просканировали стоянку еще раз, а потом он отправился обратно к зданию. Они найдут ее, Деккер убедится, что найдут. Им придется. Он не может потерять Дани сейчас.

* * *

— Вот он идет: твой герой.

Дани проигнорировала это замечание от человека на водительском сиденье рядом с ней, ее внимание вместо этого было приковано к Декеру, она смотрела как он уходит. Она хотела распахнуть дверь пикапа и закричать, хотела, чтобы она могла вообще двигаться, но этот мерзавец рядом с ней твердо держал ее под его контролем. По крайней мере, физически; он оставил ей ее собственные мысли.

Он, вероятно, подслушивал их, с горечью подумала Дани. Он не скрыл от ее внимания, что он, казалось, наслаждается ее ужасом, когда он и другие похитили ее и Стефани на севере, и он, казалось, в равной степени наслаждался, когда заставил ее войти сюда, в этот старенький коричневый пикап. Дани была уверена, что люди, мимо которых они прошли ничего неладного не заметили, никто из них не мог знать, что она кричала от ужаса у себя в голове.

— Я действительно наслаждаюсь твоими восхитительными ответами на все, — согласился он, доказывая, что она была права и он подслушивал в ее голове. — Хотя я должен буду возразить насчет уродливого кусачего ублюдка. Я есть и всегда был довольно красивым. Ты так не думаешь?

Голова Дани повернулась против ее воли, ее глаза остались открытыми, когда она попыталась их закрыть, он вынудил ее смотреть на него.

— А теперь скажи правду, — настаивал он порицая. — Разве это не красивое лицо?

Она смотрела на лицо, обида и злость, и временно уменьшившейся страх под его принуждением скрылись. Он был необычайно красивым мужчиной с очаровательной улыбкой, сверкающими желто-золотыми глазами и замечательной гривой золотых волос, которые были зачесаны назад с его лица и спадали почти до плеч… и он все еще был уродливым ублюдком, мрачно подумала Дани.

— О-хо! — Он посмеялся над ее мыслями и повернулся, чтобы завести пикап, говоря: — С тобой будет так весело играть. Не могу дождаться.

Дани пыталась контролировать страх, который начал подняться в ней на этот комментарий. Она не хочет доставлять ему удовольствия, зная, что он вызывает его.

Это явно был пятый человек с поляны, тот, который убежал. Он был тем, кого остальные в фургоне называли отцом, когда она и Стефани были похищены. Дани думала тогда, что это должно быть прозвище, ведь он был слишком молод, чтобы быть отцом для других. Но потом…один день назад, Дани с удивлением поняла… она ничего не знала о бессмертных и о том, что они не стареют. Все, что она знала, что он сидел на пассажирском сиденье впереди фургона, наблюдая с небольшой улыбкой, как его сыновья терроризируют ее и Стефани, что он предположительно одобрил. Так как Мортимер объяснил, что бессмертный мог полностью контролировать смертного, и, что они могли забрать Дани и Стефани даже без их страданий и понимания того, что происходит, казалось очевидным, что он хотел видеть эти страдания. В таком случае, она собиралась сделать все возможное, чтобы не доставить ему удовольствия.

— О, теперь, ты просто зануда, — пожаловался он, поворачиваясь, чтобы взглянуть на нее, и подарить ей улыбку, которая заставила ее кожу покрываться мурашками. — Я предполагаю, что это вызов, посмотреть смог ли я получить от тебя ответ, не так ли? Может, я заставлю тебя танцевать для меня, когда мы доберемся до дома. Или я не возражал бы опробовать некоторые из тех интересных позиций, что ты и Деккер попробовали в сарае. Разве это не было бы забавным?

Не было никакой возможности предотвратить ужас от этих слов, который прошел через разум Дани, и она была беспомощна что-либо сделать, кроме как смотреть, ее разум скорчился от этой в мысли.

— Поехали. Теперь ты понимаешь суть вещей, — констатировал он со смехом. — Но ты слишком отвлекаешь меня сейчас, так что пришло время для тебя пойти баиньки. Я разбужу тебя, когда мы доберемся до дома, — пообещал он.

Дани ожидала, что он просто заставит ее спать, как она знала он мог сделать, но вместо этого он ее ударил. Она увидела его движущийся кулак и не могла ничего сделать, чтобы избежать удара, а затем боль взорвалась в ее голове и все потемнело.

* * *

— Ну? — Деккер прекратил вышагивать рядом с машиной Сэм, когда Мортимер, Джастин, и Люциан подошли. Проклятие слетело с его губ, когда его дядя покачал головой.

— Все проверено и ее нигде нет, — объявил Мортимер.

Деккер повернулся, чтобы посмотреть через быстро пустеющую стоянку. Мужчины, которым позвонил Люциан, мужчин, которые должны были искать Стефани, искали в торговом центре последний час. Они разбежались как рой, чтобы найти ее, и очевидно ничего не придумаешь. Сейчас было почти десять часов, все магазины скоро будут закрыты, и тогда все будет совершенно пустым.

— Есть ли места, которые она упоминала, в которые, как ты думаешь, она могла сбежать?. - спросил Мортимер.

— Она не сбежала, — прорычал он. — У нее не было причин сбежать от меня.

— Извини, — сказал Мортимер, пожав плечами и добавив, — Просто она не слишком была рада быть с тобой сегодня утром и могла подумать, что у нее появился…

— Это изменилось, — спокойно прервал Люциан. — Деккер и Дани уладили свои разногласия и соединились.

— Убирайся из моей головы. — Деккер нахмурился на дядю. Люциан лишь улыбнулся ему и повернулся к Мортимеру, сказав: — Пусть мужчины осмотрят дом ее семьи и ее клинику на всякий случай, но я подозреваю, что прав Деккер и она не сбежала.

— О чем ты думаешь? — спросил Мортимер.

— Я думаю, что ее исчезновение как-то связано с ее сестрой, — сказал он. Эти слова были последними, которые хотел бы Деккер услышать, и они сразу же вызвали изображение тел в овраге в его голове.

— Ты же не думаешь, что отступник и Стефани каким-то образом появились здесь, и она погналась за ним, не так ли? — спросил Джастин с недоверием.

— Это не невозможно, — Люциан задумчиво пробормотал. Он ненадолго рассматривал этот вариант, а затем покачал головой. — Но возможно, что отступник, который сбежал с поляны, последовал за вами в Торонто и похитил ее в надежде обменять на других.

— Но у него не было автомобиля, чтобы последовать за нами, — быстро сказал Деккер.

— В конце дороги был лес, — указал Люциан. — По-видимому что-то еще было на той дороге, что заставило его убежать туда. Возможно, там были коттеджи, или организации с автомобилями, который он мог украсть.

— Там были коттеджи, — тихо сказал Джастин.

Деккер что-то проворчал. Он не заметил, но он был занят выруливая по темной, ухабистой полосе без фар. Отступник, который исчез с поляны, вполне мог украсть машину и последовать за ними. У него, конечно, было время сделать это. Им потребовалось время, чтобы убрать на поляне, а потом они ждали на дороге, чтобы выяснить, куда им отправиться в первую очередь. Деккер почувствовал, как его сердце ушло в пятки, когда он понял это, но потом вернулось обратно. Если отступник надеялся выторговать Дани за других отступников, это означало, что есть еще надежда для нее, и что им скоро позвонят.

— Нет смысла оставаться здесь. Мужчины искали, и Дани нет в торговом центре, — сказал он, двинувшись к машине Сэм. Она оставила ее так, чтобы Дани смогла найти ее, если потеряется. По крайней мере, сама Сэм уже уехала домой, полчаса назад с одним из мужчин. Бытовую технику и одежду она забрала с собой. Продукты так никто и не купил.

— Деккер прав. Оставьте двух мужчин во внедорожнике ждать здесь до закрытия торгового центра на всякий случай, если Дани потерялась там, и мы упустили ее, — приказал Люциан, Деккер открыл машину и сел в нее. — Остальным вернуться к поиску отступника и Стефани.

Деккер закрыл дверь и засунул ключ в замок зажигания. Он уже запустил двигатель, когда пассажирская дверь открылась, и Люциан скользнул на сиденье рядом с ним.

Когда Деккер поднял бровь, тот сказал:

— Я еду с тобой. Джастин водит как лошадиная задница.

Рот Деккера дернулся на едкое замечание, в основном потому, что это неправда. Джастин, не стесняясь, использовал скорость, когда это необходимо, но в остальном он был очень хорошим водителем. Однако, это была не настоящая причина, почему его дядя решил ехать с ним. Деккер подозревал, что это потому что он волновался о том, как Деккер все это воспринял.

— Я никогда не волнуюсь, — зарычал Люциан, одевая свой ремень безопасности.

Деккер рассмеялся жесткий смехом неверия.

— Да, я знаю. Ты бессердечный ублюдок. и ты все еще читаешь мои мысли.

Люциан не ответил.

* * *

— Вставай.

Дани моргнула, ее глаза открылись, увидев, что она сидит на переднее пассажирском сиденье пикапа. Она чувствовала слабость, небольшую тошноту, и ужасный стук в ее голове. Поморщившись, она села, быстро закрыв глаза, когда салон автомобиля начал кружиться в тревожной манере.

— Да, я знаю. Я слишком сильно ударил тебя, и теперь ты чувствуешь себя ужасно, — последовал нетерпеливый комментарий с право. — Но у всех свои недостатки. Теперь, давай. Вставай и выходи. Мы на месте.

— Где мы? — спросила Дани нечетко, заставляя свои глаза снова открыться. К ее облегчению, мир не кружился на этот раз. Осторожно повернувшись, она посмотрела на человека, стоявшего снаружи, держащего дверь открытой. — Кто ты?

Он поднял брови в вопросе, а потом защелкал своим языком в притворном разочаровании:

— Я забыл представиться, не так ли? Это на меня не похоже. Леониус Ливиус второй к вашим услугам. — Он низко поклонился, что напомнило ей о фильмах эпохи Возрождения, а затем выпрямился и подмигнул, добавив, — Вы можете называть меня Лео.

— Дайте угадаю, — сказала она устало. — Вы родились и выросли в эпоху Возрождения?

— Очень хорошее предположение, но нет. Увы, я родился гораздо раньше, — заверил он ее. — Я, правда, наслаждался той эпохой. Длинные бальные платья были очень элегантны и помогали скрыть любые порезы, которые я делал, когда искал пищу. Я мог держать женщину месяцами до того, как найти ей замену, если был осторожен, не забирая слишком много крови.

Дани вспомнила форму тела в овраге и задавалась вопросом, что случилось бы с ними, оставаясь они в живых в течение месяца, их кровь истощали бы, их жизнь ускользала бы в то время как этот человек и другие, издевались и насмехались бы над ними. Это может быть было то, что происходило со Стефани прямо сейчас.

— Конечно, с той откровенной одеждой, что вы девочки носите в настоящее время, это не возможно.

Дани взглянула на себя сверху вниз, растянутый топ и шорты, и подумала, что он прав. Вспоминая краткую, мрачную картинку, когда она посмотрела тогда на трупы, она вспомнила порезы на всех крупных артериях у женщин в овраге.

— Чтобы удержать женщину на какой-либо срок, теперь необходимо либо спрятать их, либо одень на них платье и на себя, как хиппи. Мои сыновья, кажется, не возражают, но я нахожу это довольно грубым и неприятным стилем. — Он пожал плечами, а затем добавил: — Но каждый делает то, что должен.

— Люди на поляне все были вашими сыновьями?

— Да они моя сыновья. — Он подчеркнул настоящее временя.

Дани проигнорировала это.

— И тот, кто забрал мою сестру тоже?

— Ах да, милая Стефани. Она красивее, чем ты, — прокомментировал он, посмотрев на нее. — И так же превосходный экземпляр. Двадцать один навел ей настоящий лоск. Могу сказать точно.

— Двадцать один? — повторила она, растерянность и беспокойства за сестру боролись в ней нее.

— Леониус двадцать первый, — пояснил он. — Двадцать один для краткости.

— Ты назвал всех своих сыновей Леониусами? — медленно спросила Дани, с трудом соображая.

— Конечно. Меня назвали в честь моего отца и это правильно, продолжить традицию, так что мой первый сын был Леониусом третьим, и так далее.

— Да, но…

— Но, но, но, — перебил он нетерпеливо. — Мы говорили о сладкой крикунье Стефани.

Дани закрыла свой рот.

— Разве ты не собираешься спросить меня, все ли с ней все в порядке?

— Вы не можете знать, в порядке она или нет, вы же преследовали нас, — сказала она спокойно. Деккер сказал, что они вытащили все из карманах мужчин, ища ключи от фургона, так что Дани знала, что у него не было сотового телефона, чтобы позвонить или вызвать помощь и, вероятно, он не имел представление, где его сын, Двадцать один, как и она.

— Ах, но меня не было на поляне и Двадцать один сбежал до этого как стали обыскивать, — отметил он, видимо, прочитав ее мысли. Он позволил ей иметь надежду, что он знает, где ее сестра и все ли с ней в порядке, а потом радостно уничтожил эту надежду, сказав: — Однако, я потерял мой телефон где-то по дороге. Наверное, в овраге с девушками, — сказал он, нахмурившись. — Надеюсь, они не истратили мои минуты. Вы, женщины, так yippy[33]. — Леониус расхохотался на свои собственные слова, но Дани лишь смотрела, не считая его маленькую шутку смешной. Через мгновение он остановился и посмотрел на нее, вздохнув. — Я боюсь, тебе не хватает чувство юмора, Даниэль. Мы должны поработать над этим. Тем временем, пока у меня нет телефона, у моих мальчиков и у меня есть система для контакта друг с другом, когда мы разделяемся во время одного из наших маленьких приключениях. Без сомнения, Двадцать один оставил сообщение к настоящему времени… Как и его братья, если им удалось освободиться. Я проверю это после того, как я все здесь просмотрю.

— Но остальные умерли, — указала на очевидное Дани, чувствуя себя Алисой, которая только что упала в Зазеркалье.

— Нет. Деккер и Джастин проткнули их сердца, это правда, но я не стал бы за них беспокоиться. Я для этого все сделал. Я вытащил из них ветки так, чтобы убедиться, что они больше не пронзают их сердца.

— Вы находились под брезентом, когда мы ехали в Торонто, — сказала она с пониманием. Она думала, что насчитала пять трупов, но Деккер и Джастин уверили ее, что там их было только четыре.

— Да, я был там. Я очень стар, как ты знаешь, и очень силен. Я даже более быстро отхожу от транквилизатора, чем ожидал. Не полностью, заметь, но достаточно, чтобы убраться с поляны и спуститься в овраг к девушкам. Когда я достаточно поправился, чтобы ходить и говорить, они укладывали моих мальчиков в фургон. Я подождал, когда они обратят все свое внимание на тушение костра и на тебя, а потом я забрался под брезент к ним. Мне удалось вытащить два кола из них, прежде чем Деккер забрался в фургон и устроился, но приходилось быть очень осторожным, когда они решили разбудить тебя. Джастин постоянно оглядывался назад, чтобы поговорить с тобой. — Лео поджал губы. — Я опасаюсь, что задержка могла стоить одному или двум моим мальчикам их жизни. Ты не можешь оставлять колы слишком долго, если хочешь сохранить жизнь. Если кровь умрет от недостатка кислорода, наноботы тоже умрут, и у хозяина нет никакой надежды. Но я не уверен, на самом деле сколько времени нужно, чтобы наноботы умерли.

Дани не могла не заметить, хотя он и казался недовольным, Леониус на самом деле не выглядел расстроенным из-за потери… и не был готов рисковать быть пойманным частично из-за них.

— Вы ушли, когда мы поменялись машинами у Открытого мира.

Она видела, как Деккер и другие столпились вокруг задней части фургона и предположила, что они проверяли тела. Деккер заметил бы еще одно.

— Я оставил вашу восхитительную компанию, когда Джастин был занят заправкой бензина, а Деккер провожал тебя в ресторан, воспользовшись возможностью, — объяснил он. — Пока мои сыновья не проявляли признаков того, чтобы они приходят в сознание, я знал, что не мог ждать их и выскользнул пока была возможность. Потом меня подвезла милая пара молодых женщин. Брюнетка ехала следуя за вами, пока я кормился от рыжей на заднем сиденье. Она была захватывающим небольшим комплектом; реальная крикунья, как твоя сестра. Мне фактически трудно было сконцентрироваться, держать под контролем ее подругу и вождение, в то время как я выпивал ее жизнь. Ее звали Салли. Я думаю, вы встречались. По крайней мере, у брюнетки была память о кратком разговоре с тобой о свободной кабинке в дамскую комнату.

Дани побледнела, вспоминая двух женщин с сотовым телефоном в ресторане быстрого питания.

— Ты так восхитительно выразительна, — сказал Леониус со смешком. — Мне даже не нужно читать мысли, чтобы понять, о чем ты думаешь.

— Почему ты не читаешь мои мысли? — спросила она, только сейчас понимая, что он, казалось, углублялся и выдергивал периодически информацию. Он не был постоянно в ее голове и не контролировал ее.

— Я не желаю разделить твою головную боль или пытаться расшифровать мысли, которые, очевидны, так медлительны, как патока[34]. Я подожду, пока ты более менее не восстановишься, спасибо. Теперь мы можем выйти из пикапа?

Дани заколебалась, но сейчас мало было смысла сопротивляться. Она была слишком слаба, чтобы бежать, и он просто возьмет ее под контроль и заставит делать то, чего хочет. Кроме того, чем раньше он «разберется с делами», тем скорее он увидит, есть ли послание от Двадцать одного, и тем скорее она сможет узнать, как Стефани.

Морщась от боли, которая тут же пронзила ее голову, Дани сдвинулась на соседнее сиденье пикапа и выскользнула из грузовика. Толчок, когда ее ноги коснулись земли, направил настолько острую боль в ее голову, что ее затошнило, и ей пришлось закрыть глаза и вцепиться в грузовик, делая глубокий вдох и пытаясь удержать еду, которую она съела в торговом центре.

— Боже мой, тук-тук. Ты действительно в очень плохом состоянии. Я ударил тебя гораздо сильнее, чем думал, но ты испытывала мое самообладание. Ты должна постараться не раздражать мой характер, тогда это не повториться. Я не хочу случайно убить тебя в случае, если моим сыновьям не удастся скрыться, и они до сих пор у охотников. Я мог бы обменять тебя на них.

— Меня? — Дани медленно выпрямилась и так же медленно повернула голову, смотря на него с недоверием. — Они не будут обменивать ваших сыновей на меня.

Леониус молчал, его взгляд сосредоточился на ее лице, а затем он поднял брови. — Ты правда веришь в это. — он удивился, видимо, решив потерпеть ее головную боль, чтобы прочитать ее мысли. — Ты не представляешь свою ценность, да? Какая прелесть!

Он разразился смехом, что заставило Дани вздрогнуть, этот звук прошелся по ее нервам и усугубил ее головную боль.

— Послушай, — сказал он вдруг, смех так же внезапно умер, как и начался. — Позволь папе научит тебя паре вещей, которые ты сможешь потом использовать. — Леониус замолчал, пока она не встретилась с ним взглядом, а затем продолжил: — Пожизненная пара самое ценное, чем все остальное на этой земле. Большинство бессмертных отдаст все богатство, что они накопили, свою семью и даже свою собственную жизнь за пожизненную пару. Ты — самый драгоценный камень. Ты теперь понимаешь это?

Дани медленно кивнула, но лишь потому, что он ждал от нее этого. Она не верила, что она имела такое высокое значение для Деккера. Она просто не могла. Они только что познакомились. Дани он нравился… ну, больше, чем нравился, призналась она; ей он сильно нравился… И она определенно жаждала его и судя по его поведению тот день… если подумать, он тоже хотел ее, а может они и нравилась ему, но это не означало, что он обменяет сыновей этот убийцы на нее. По крайней мере, она надеялась на это. Дани не хотела их свободы. Как она сможет наслаждаться душевным спокойствием, зная что эти животные наживаются на невинных женщин из-за нее?

— Ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы идти? — Лео спросил заботливо. — Мы должны войти. Мы не должны заставлять наших хозяев ждать.

Дани медленно повернула голову к зданию, около которого они припарковались, ее взгляд прошелся по старому Викторианскому дому с широким белым крыльцом. Она повернулась в другую сторону, рассматривая служебные постройки и поля кукурузы и почувствовала, как ее сердце упало. Она была уверена, что это не его дом. Она также была уверена, что их «хозяева» не были им рады, и она боялась, что это все будет намного хуже, прежде что-нибудь наладится.

Глава 13

— Пойдем, у меня для тебя пару сюрпризов, и я знаю, что мы будем очень сильно ими наслаждаться. — Леониус взял под руку Дани и практически тащил ее по ступенькам на крыльцо старого дома, так как она, по его мнению, не достаточно быстро двигалась. Она поморщилась от синяков, которые он оставлял, но больше никак не отреагировала. У нее не было намерения говорить или делать что-нибудь, что может добавить ему удовольствие к этому кошмару.

— Мы на месте. — Лео наклонился мимо нее, толкнув входную дверь, а затем заставил ее войти внутрь.

Дани ненадолго закрыла глаза, когда яркий свет вызвал резкую боль в ее голове. Запах корицы и яблок дразнил ее нос и ввел ее глазам медленно открыться. Они стояли в старой кухне с белыми шкафами с широкими деревянными панелями, которые, несомненно, были такими же старыми, как сам дом. Взгляд ее скользнул по заварному чайнику формы петуха на столе, по солонке и перечнице в виде коровы, и, наконец, к источнику сладкого запаха — пирогу, не давно вытащенному из духовки. Он стоял на охладительной решетке на дальнем конце длинного разделочного стола перед ней.

— Я стоял в лесу перед домом, когда ты и Деккер зашли в сарай, — сказал Лео рядом с ней. — Когда вы не выходили оттуда очень долго, я подошел ближе под прикрытием дождя. Как только я увидел, чем вы двое заняты, я понял, что у меня есть время найти место где-то поблизости, чтобы следить за тобой и куда я смогу привезти тебя, после того, как поймаю. — Он замолчал, прежде чем опять продолжить, — Я не ожидал, что ты пойдешь в магазин или даже покинешь территорию. Я думал мне придется украсть тебя из дома, пока все остальные будут спать. Так или иначе, — продолжал Лео, призывая ее подойти к противоположному концу стола. — Я был очень рад, найдя это место. Приятно и уютно, только Мистер и Миссис, чтобы беспокоиться о… Я немного волновался о соседях, но… — он подвел их обоих к пирогу и слегка пробежался одним пальцем по корочке. Такой же воздушной, как его прикосновение, казалось, часть корки отслаивалась. Это заставило его улыбнуться, и он продолжил: — Когда я пришел, старушка только что вынула пирог из духовки. Я решил считать это хорошим предзнаменованием и рискнул.

Дани нахмурилась при упоминании старушки, интересно что с ней стало, но когда его слова дошли до нее, она поняла, как они были близко к дому силовиков. Прямо по соседству. Если бы она могла просто уйти…

— Твой пульс ускорился, — весело прокомментировал Лео, и когда она бросила испуганный взгляд в его сторону, он пояснил, — У меня очень хороший слух. У всех нас. И твое сердце колотится. О чем ты думала, интересно? — Он наклонился и прошептал ей на ухо: — Ты думала сбежать? Убежать к своему Деккеру? — Он расхохотался от этой мысли, затем покачал головой и сказал: — Так забавно, — он повернулся и повел ее к арке, ведущей в соседнюю комнату.

Это была гостиная. Без света было темно, она с трудом что-то смогла разглядеть. У Лео, казалось, не было с этим проблем, и она вновь напомнила себе, что Деккер рассказывал, что наноботы улучшили их ночное зрение, когда Лео спросил с отвращением:

— Очень колониальный, не думаешь? — Она взглянула на его лицо и подумала, что он должно быть морщит нос, и тогда Лео признался: — Я презирал колонистов. Группа нервных быдло-идиотов с оружием, которые сначала стреляли, а потом задавали вопросы. Было трудно для ТАКОГО уважающего себя ноуфангерса, как я, получить еду, не получив заряд картечи в грудь в процессе.

Ура, колонисты, — мрачно подумала Дани, хотя она понятия не имела, кто такие ноуфангерс.

Лео, очевидно, снова прочитал ее мысли, потому что он повернулся к ней и сказал:

— О, смотри, ты снова делаешь то, за что мне придется снова наказать тебя. Если ты не узнаешь, что такое немного самоконтроля, это может быть даже более болезненным, чем я планировал.

Дани молчала. Она ничего другого не могла сделать.

Кивнув с явным удовлетворением, Лео повел ее через темную комнату к двери. Он открыл ее, щелкнув выключателем включая свет, а затем позвал ее вниз, в прачечную в подвале.

Дани огляделась, бетонный пол, жизнерадостные бледно-желтые стены, стиральная машина и сушилка у стены, он прошел с ней еще несколько шагов, через арку в гораздо более просторную комнату. Это была, очевидно, мастерская мужа. На стене напротив них был стенд. Огромное множество инструментов висели каждый на своем крючке. Стена слева была занята длинным верстаком. На стене справа были полки с лаками и банками с краской, выстроенные в линию по обе стороны от широкой арки, которая, казалось, вела в небольшую, темную комнату, занятую большим котлом и другими инструментами в доме. Но Дани едва все это разглядела. Ее внимание сосредоточилось на трех стульях, стоявших в центре комнаты и пожилой паре, привязанной к двум стульям и с кляпом во рту, оставив один стул в центре пустым.

— Проходи. Позволь мне представить тебе наших хозяев.

Дани поддалась вперед, когда он потянул ее за руку, ее взгляд переходил от одного супруга к другому. Им было, возможно, больше пятидесяти ближе к шестидесяти лет. У мужа была сильно темная кожа, сказывался загар из года в год, и мрачно-решительное выражение лица, которое отказало показывать страх. У жены глаза были полные слез, страха и мольбы, когда она смотрела на Дани поверх кляпа.

— Это мистер Диннер ужин Дани и миссис Миднайт закуска Дани, — объявил Лев, когда она испуганно на него посмотрела, он объяснил, — Они — мои сюрпризы. Они помогут тебе пройти превращение, дорогая.

— Превращение? — спросила она резко. — Я думала, ты собирался обменять меня на своих сыновей?

— Собираюсь, — заверил он ее нежным голосом, а затем улыбнулся. — Вообще-то мой первоначальный план был убить тебя, чтобы наказать Деккера за протыкание моих сыновей, но потом я понял, что он только следовал приказам Люциана и это уменьшило наказание… для него, — добавил он мрачно. — Люциан это совершенно другое дело. Он помыкает остальными бессмертными слишком долго. Настало время, его… — Леониус вдруг замолчал, его гнев исчез. Пожав плечами, он сказал: — Но я отвлекся. Мы говорили о тебе. Садись.

Он подтолкнул ее к стулу в центре, взяв ее под контроль и заставляя ее сесть между пожилой парой, когда она стала сопротивляться.

Дани опустилась на сиденье и повернулась, чтобы посмотреть сначала на мужа, а затем на жену. Муж посмотрел на нее с жалостью, жена с отчаянием. Она повернулась к Леониусу и сказала первое, что пришло в голову;

— Но я не хочу быть вампиром.

— Я знаю, — прошептал он, улыбнувшись ей той улыбкой, которая говорила, что его это вовсе не беспокоит. — Так печально на самом деле. Неужели ты не понимаешь, что женщины всего мира заплатили бы хорошие деньги, чтобы быть одной из нас?

— Ну иди и преврати их тогда, — сказала она сразу.

Лео расхохотался.

— Ты так очаровательна. Нет. Боюсь, это ты или никто больше.

— Почему? — спросила Дани с разочарованием.

— Потому что Деккер должен быть наказан, — пояснил он терпеливо.

Эта логика просто изумляла ее.

— Но я его спутница жизни. Он наверняка изменил бы меня, если у него будет шанс. Он вряд ли подумает, что от тебя это наказание, превратить меня.

— Он хочет превратить тебя в одного из своего вида, — сказал Лео. — Я собираюсь превратить тебя в свой вид. Ты будешь ноуфангерс, и ему это не понравится. На самом деле, я боюсь, что он и остальные презирают наш вид, моя дорогая, так что не надейся на теплый прием и не будь глупой, чтобы сбежать. Люциан и его банда охотятся на нас со времен Атлантиды, мы почти исчезли. Они убили моего отца и всех моих братьев. Единственная причина, почему я выжил, потому что они не знали о моей матери или о том что она носила меня в своей утробе. Итак, — он безжалостно улыбнулся… — это будет наказание Деккера. Я похитил его пару и превратил ее в одного из подлых ноуфангерс, он и ему подобные так сильно ненавидят наш вид. Он действительно захочет убить меня… и тебя.

Дани смотрела на него с комбинацией растерянности и страха.

— Я не…

— Ты не знаешь, что такое ноуфангерс? — спросил он, видимо прочитав остатки конец мысли из ее головы. — Боже мой, Деккер был очень невнимателен. Но я думаю, что он был занят другими делами, не так ли?

Дани покраснела на его намек, когда его взгляд прошелся по ней, напоминая о чем он говорил ранее, что он видел, чем они занимались в сараи.

— Это след от укуса на твоей шеи, Дани? — Он вдруг наклонился, приблизив лицо ближе, чтобы посмотреть, а затем он спросил театральным шепотом: — Есть ли другие места, куда он укусил тебя, а? Более… интимные места, возможно?

Она поймала руку, которая вдруг поползла вверх по ее бедру и склонила голову, глядя на него. Этот человек сумасшедший. Одна мысль может сделать его внезапно сердитым, а другая, которая должна была его оскорбить, веселила. Она понятия не имела, что он имел ввиду, когда сказал ноуфангерс, но она ничего не хотела об этом знать.

— Это бессмертные без клыков, — сказал Лео, видимо, снова ковыряясь в ее голове.

Дани нахмурилась на это объявление и с замешательством спросила:

— Но у вас есть наноботы?

— Ох, да. У нас есть наноботы и им нужна кровь.

— Тогда как ты… — Она замолчала, вспомнив женщин в овраге с их парезами, и задалась вопросом, не нанес ли ей удар повреждение головного мозга, может, поэтому она так медленно соображает.

— Подобный этому.

Дани взглянула вниз, как ее рука, которую она использовала, чтобы схватить его, неожиданно отпустила его и перевернулась, и тогда он вытащил короткий, острый нож и прошелся им по ее запястью. Все произошло настолько быстро, что ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что он сделал, а затем появилась боль, она вдохнула сквозь сжатые зубы, наблюдая, как кровь, насыщенно-красная, вытекает из раны.

Лео тут же подняла запястье к своему рту, чтобы поймать жидкость, и начал жадно сосать.

Дани смотрела с отвращением и попыталась отдернуть руку, но он лишь крепче сжал, причиняя боль, и продолжил свою трапезу, сосать из раны до тех пор, пока кровотечение не прекратилось. Она терла скрежетала зубами, чтобы не заплакать, когда он использовал свой язык и зубы, рвал рану, чтобы получить еще больше крови.

Когда он, казалось, больше не смог выпить еще хотя бы одну каплю, Леониус поднял голову и вздохнул с удовлетворением, прежде чем взглянуть на нее:

— Нет ничего более сладкого, чем страх в крови. Весь этот адреналин и норадреналин и дополнительный кислород делают все это совершенным. — Он наклонил голову и указал на небольшое кровотечение, вежливо спросив: — Ты не возражаешь, не так ли? Это кажется справедливым, поскольку я собираюсь дать тебе немного моей крови.

— Ты ненормальный, — сказала она слабо.

— Да, разве это не чудесно? Это в крови, ты знаешь, — объявил Лев, а потом его улыбка стала жестокой, он использовал нож, разрезая свое собственное запястье, и добавил, — И теперь я собираюсь поделиться этой кровью с тобой.

Дани дернулась назад, пытаясь избежать контакта с ним, когда он потянулся за ней, но бежать было некуда. Леониус был быстрым, сильным и решительным. Прежде чем она что-либо поняла, его рука была на ее затылке, захватив в горсть ее волосы. Он злобно дернул их так, что она закричала от боли, и его запястье сразу же оказалось напротив ее полуоткрытого рта.

— Глотай, — приказал он.

Дани отчаянно отталкивала его запястье, чувствуя как кровь льется, но отказываясь проглотить ее, она пыталась встать со стула и уйти, но ее удерживала на месте рука на затылке. Когда рот был полон, и кровь стала просачиваться сквозь руку, он вдруг выпустил ее волосы и закрыл ей нос большим и указательным пальцем. Дани ахнула в панике, судорожно глотнув, когда попыталась вдохнуть воздух, и захлебнулась густой жидкостью, которую в нее вливали. Но не воздух последовал за этим, больше крови. Дани была уверена, что она либо утонет. либо задохнется, и тогда она вдруг стала свободна. Давясь и громко отрыгивая то, что осталось во рту, она, тяжело дыша, посмотрела вокруг, она увидела, что фермер пытался ей помочь. Наклоняясь вперед насколько мог связанный, он готов был наброситься на Лео, вместе со стулом, он пытался протаранить его в живот, отодвигая его от Дани. Едва она поняла это, Лео взревел от ярости и замахнулся на мужчину.

Стоя согнувшись, и тяжело дыша, со стулом, привязанным к его спине, фермер был не в силах избежать удара. Дани в ужасе закричала, едва заметив приглушенные крики жены, поскольку удар подбросил фермера и отправил его в полет в стену. Громкий треск заполнил подвал, когда он ударился об каменную стену стулом, а потом человек и, что осталось от стула, упали на цементный пол.

Дани слабо соскользнула со своего места на колени на холодный бетон, все еще пытаясь отдышаться, а затем взглянула с тревогой на женщину, когда злой взгляд Лео повернулся к ней. Она издавала отчаянные небольшие звуки через кляп и таща себя со стулом по полу, пытаясь добраться до мужа.

— Нет, — отчаянно выдохнула Дани, когда он двинулся в сторону женщины, его рука снова поднялась.

Леониус остановился и повернулся, посмотрев на нее, его одна бровь была поднята.

— Нет — это то слово, которое я не очень люблю.

Дани закусила губу, а затем вздрогнула, когда он повернулся и ударил жену фермера. В ударе, однако, было гораздо меньше гнева и силы. Но лицо женщины все равно дернулось в сторону, и кровь полилась из лопнутой губы над кляпом, она, по крайней мере, осталась на своем стуле и в сознании.

Дани прикусила язык, боясь сказать что-нибудь, что только разозлит его и заставит его причинить еще больше боли женщине, но ей пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы держать рот на замке, когда он наклонился, лизнув кровь с сжимающейся от страха женщины.

— Мммм. — Он медленно выпрямился, глаза закрыты, он смаковал вкус, а потом он улыбнулся Дани. — Боится и диабетик, непревзойденное сочетание. Ты полюбишь меня за то, что я оставил тебе такую вкуснятину.

— Никогда. — Слово… полное брезгливости… выскользнуло с ее губ прежде, чем она смогла остановить его.

К счастью, в его обычной непредсказуемой манере, Лео скорей позабавился, чем возмутился. Громко смеясь, он покачал головой.

— Это ты сейчас так говоришь, но поверь мне, когда голод нападет, ты порвешь этих двух на части, высосав все до последней капли крови.

Дани уставилась на него с немым ужасом от самой возможности и покачала головой.

— Да, — уверил он ее, вернувшись, он поймал ее руки и поднял со стула. Он молчал, потом, согнулся оказавшись к ней лицом к лицу, он добавил с восторгом: — Это займет меньше часа, для тебя это будет не так плохо, они станут похожими на пару больших сочных стейков на ногах. — Он выпрямился, продолжив: — Не долго после этого ты не сможешь контролировать себя. Боль и голод станут настолько сильными, ты начнешь вгрызаться в них.

Леониус усмехнулся от того, как она задрожала от его слов. — Не могу дождаться, только жаль, что я не подумал взять камеру, чтобы заснять это для тебя, чтобы ты смогла посмотреть позже. — Он вздохнул. — Все эти разговоры о еде вызвали у меня желание перекусить. Тех двух девушек из ресторана вчера не было достаточно, и я боюсь, что на радостях сегодня я забыл сам себя покормить.

Его пристальный взгляд повернулся жене фермера. Поскольку женщина вжалась назад в стул, Дани быстро сказала:

— Ты сказал, что она моя.

Лео повернулся, его брови снова взлетели в верх, но на этот раз кривая улыбка присоединилась к ним.

— Ты так говоришь только, чтобы попытаться спасти ее, но ты поймешь иронию в этом через час или около того. Я, по крайней мере, использую нож. Ты же будешь впиваться в нее зубами.

Когда Дани снова покачала головой, он улыбнулся и пожал плечами.

— Тем не менее, я сказал, что она твой подарок. Кроме того, я просто должен был бы выйти и принести тебе другого. Тебе понадобится как минимум два, чтобы пройти изменение. Так что… — пританцовывая, он направился в арку и к лестнице. — Я думаю, что мне просто надо сбегать и взять что-нибудь перекусить. Я хочу вернуться вовремя, чтобы с удовольствием посмотреть начало, но, к сожалению, Люциан выбрал это место в аду для своей новой штаб-квартиры. Поездка у меня может занять немного времени, но я обещаю, что вернусь так быстро как смогу. Постарайся дождаться меня, чтобы я мог смотреть, хорошо?

Леониус остановился на лестнице и обернулся. Она просто смотрела с непроницаемым лицом, поэтому он позволил глазам скользить по ней и добавил:

— Возможно, я найду себе хорошенькую пухленькую блондиночку. — Он улыбнулся. — Посмотрев на тебя и Деккера сегодня, у меня появилось настроение для кое-каких забав и игр, а я не обеспокоился этим в течение очень долгого времени. Но я обещаю, что исправлю это, когда я вернусь ты сможешь присоединиться к нам, если захочешь. — Отвернувшись, он продолжил подниматься, крикнув, — Скоро вернусь.

Дверь за ним закрылась, но Дани ждала, прислушиваясь к шагам над ней. Когда она услышала щелчок открытия двери, затем звук захлопывания, она быстро встала на ноги и подошла к фермеру, немного неуверенно стоя на ногах. Встав на колени возле мужчины без сознания, она быстро его осмотрела, уверившись, что ничто, казалось, не сломано. Кроме раны на голове, он кажется не пострадал, хотя у него, несомненно, будут синяки и побои на всем теле.

Она положила его голову мягко назад на пол и начала переводить взгляд на жену, но остановилась и подняла руку ко лбу, когда волна головокружения захлестнула ее. Запах крови сразу же ударил по Дани, и она напряглась и отдернула руку обратно. Неглубокий порез на запястье уже не кровоточил; Леониус высосал столько крови из него, сколько мог. Однако пятно свежей красной жидкости отпечаталось на ее ладони от осмотра фермера. Кровь блестела на ее коже в свете люминесцентной лампы в комнате, его запах был довольно странным сладким и приятным.

В ужасе, что эти мысли пришли ей в голову, Дани поднялась на ноги. Комната закружилась, но, она отчаянно пыталась уйти от истекающего кровью мужчины, она наткнулась на станок и вверх по лестнице, чтобы попробовать дверь. Заперто, конечно.

Паника тут же захлестнула ее, но Дани прислонилась головой к деревянной панели, заставив себя сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она запаниковала без причины. Головокружение является результатом стресса и раны на ее запястье. Она не могла превратиться так быстро, Дани уверенна в этом, но потом слова Леониуса зашептали в ее голове. Это займет меньше часа, чтобы стать плохой, они будут похожи на пару больших сочных стейков на ногах. Вскоре после этого ты не сможешь контролировать себя. Боль и голод станут настолько сильными, что ты начнешь вгрызаться в них.

Она закрыла глаза со стоном. Она должна сбежать и уйти от пары как можно дальше, подумала Дани и отвернулась от двери, чтобы вернуться вниз по ступенькам, встревожившись, когда ее трясущиеся ноги стали стойкими за столь короткое время. Изо всех сил стараясь игнорировать это, Дани оглядела прачечную, но так как там не было ничего, что она могла бы использовать для взлома замка, она перешла в мастерскую.

Муж все еще был без сознания, а жена смотрела на него с беспокойством, но одного взгляда на окровавленные женские губы заставило Дани избегать ее и вместо этого она повернула голову в сторону стенда с аккуратно весящими инструментами. Она схватила молоток, затем монтировку и начала поворачиваться назад, глаза жены скользнули к арке в котельную, до того как Дани повернулась.

Намек на то, что казалось углом двери заставило ее остановиться. Дани смотрела на него мгновение, затем положила набор инструментов на угол верстака и пошла к арке. Конечно, там была дверь, наполовину скрытая другой стороной котла. Она подошла поближе, прежде чем открыть ее и посмотрела в темноту.

Выключатель был на стене и она щелкнула им, мигнув, поскольку голая лампочка замигала над ее головой. Это была странная комната. Два фута шириной и длиной в подвал. Пахло сыростью и чувствовался озноб. Насос и водный смягчитель были на одной стене, а пустые полки на другой, предполагая, что жена в свое время использовала комнату в качестве холодной кладовой, но стена напротив нее была покрыта листьями изоляционных плит жесткого пенополистирола. Выхода не было.

Разочарованная, Дани отступила назад и закрыла дверь, отвернувшись, только чтобы закачаться и схватиться за котел, когда комната закружилась. Она закрыла глаза, убеждая себя еще раз, что это, должно быть, из-за того, что Леониус взял у нее кровь. Конечно, обращение не могло же начаться так быстро?

Тогда почему ты избегаешь пару? Почему ты не рискуешь подойти достаточно близко, чтобы развязать жену? спросило, язвительно, какая-то часть ее разума, и Дани несчастно застонала, признав, что они в серьезной беде. Лео заставил ее выпить его крови, и, вероятно, она изменялась, становясь как он.

Ноуфангерсом, подумала она несчастно. Хотя Дани до сих пор толком не знала, что это значило, но вероятно то, что она станет тем, кого Деккер презирает и, видимо, захочет убить, мысль об этом вызывала у нее тошноту. Хотя тогда она не была уверена хотела ли она жить с ним, то теперь у нее такую возможность отняли, и этого было достаточно, чтобы отмести неуверенность. Это, конечно, было бы предпочтительнее того, с чем она столкнулась сейчас.

Леониус уничтожил ее, с сожалением поняла она. Он истребил ее, и это все равно, что убить, потому что это был единственный приемлемый конец, который она теперь сама могла увидеть. Дани не собиралась позволить себе стать такой же, как он, убивать невинных людей, чтобы пить их кровь. Она стала врачом, чтобы спасать жизни, а не уничтожать их.

Неприятное чувство появилось у нее в животе, Дани закрыла глаза, сделала глубокий вдох и заставила себя спокойно подумать. Ей нужно найти способ убрать эту парочку отсюда, так чтобы они были вне досягаемости Лео к тому времени, когда он вернется… и тогда ей придется выяснить, как убить ноуфангерса и себя. Она скорее умрет, чем станет монстром.

Дани привела голову в порядок, открыла глаза и снова осторожно повернулась к арке. Она собиралась вернуться, собрать инструменты, которые она оставила на верстаке, надеясь использовать их, чтобы открыть наверху дверь, но ее остановил стон фермера. Ее взгляд скользнул к нему, он перекатывался с боку на бок. Дани начала к нему идти, но сделала только один шаг, когда сжигающее чувство в желудке переросло в краткую колющуюся боль. Она в ужасе вдохнула через жатые зубы, споткнувшись и наткнувшись на арку. Она схватилась за нее, а потом соскользнула вниз, когда боль снова пронзила ее. К тому времени, когда второй приступ прошел, она была на четвереньках, тяжело дыша.

Наконец она подняла ошеломленные глаза, найдя фермера, который ворчал и издавал другие звуки, пытаясь привлечь ее внимание. Мужчина все еще корчился на полу, пытается приблизиться к ней, кивая головой. Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что кивки его головы это молчаливый жест означавший, чтобы она подошла к нему. Взгляд ее скользнул к крови, которая все еще капала с его головы, и Дани вздрогнула, вспомнив слова Лео, что меньше, чем через час пара будет выглядеть для нее, как большие сочные стейки.

У них не так много времени. Ей придется вытащить их отсюда, смутно подумала Дани. Она должна их развязать, чтобы они могли помочь ей найти выход. Даже если они не смогут придумать что-нибудь, будет лучше, если супруги будут развязаны и смогут по крайней мере бороться с ней, если она потеряет контроль над собой.

Решительность пробежала по ней, Дани начала вставать, но застонала и снова упал на колени, когда движение принесло боль. Скуля, она подождала немного когда та стихнет, а затем поползла по полу к мужу. Кровавые слезы лились из ее глаз, когда она достигла мужа, но она проигнорировала их и развязала ему руки. Когда справилась с этой задачей, он смахнул ее руки и доделал работу по освобождению себя до конца.

Дани отступила с облегчением, когда поняла что вид и запах его крови будоражит ее. Она откатилась от него, свернувшись клубочком на полу и обняв себя за талию. Она слышала его ворчание и шорох, когда, как она подозревала, он вставал на ноги, но не смотрела. Вместо этого она прижала руки к животу, желая вывести кровь Лео и остановить боль.

Фермер прошел мимо нее, снова появившись в поле ее зрения, когда кинулся к жене. Дани смотрела, как он развязывает веревку, которой была привязана женщина к стулу, но, когда он отбросил веревку в сторону на пол, Дани сказала:

— Свяжите меня.

Фермер и его жена оба повернулись с удивлением к ней.

— Свяжите меня, — повторяла она. — Для вашей же безопасности.

Они обменялись взглядами, и затем он вернулся к развязыванию жены, сконцентрировавшись на веревке вокруг ее запястья.

— Если мы не можем выбраться отсюда, — начала отчаянно она, — Я могу…

— Не волнуйся, девочка, — прервал он. — Я знаю выход.

Дани на минуту ощутила надежду, даже подумала на минуту, что она тоже может убежать и, возможно, найдет способ остановить то, что происходило с ней, или по крайней мере получить помощь от Деккера и других. У них было больше шансов остановить Лео и сделать так, чтобы он не делал никому другому то, что сделал с ней… и они бы также не позволили ей никому навредить, подумала Дани, но потом закрыла глаза и покачала головой. Она не могла рисковать и идти с ними. Она не знает, как долго сможет контролировать себя. Ее взгляд скользнул обратно к фермеру, как он закончил развязывать руки своей жены, и она сказала:

— Свяжите меня и тогда идите без меня.

Жена сняла кляп, теперь уже свободными руками, и твердо сказала:

— Мы не оставим тебя здесь на растерзания.

— Вам нужно уйти от меня. Если он сказал правду, я могу напасть на вас.

— Что? Кровь и вампиры, он продолжал говорить эту глупость? — Муж фыркнул, когда выпрямился и помог жене встать. — Мужчина был под кайфом. Это все болтовня.

— Что он дал тебе, дорогая? — спросила с беспокойством жена, подходя к ней, когда ее муж бросился через котельную в длинную узкую комнату с насосом и смягчителем воды.

— Его кровь, — сказала Дани на вздохе. — Теперь я тоже становлюсь вампиром.

Женщина остановилась около Дани, открыв рот, чтобы что-то сказать, но передумала и огляделась вокруг, ее муж снова появился и бросился к верстаку. Они оба смотрели, как он схватил молоток, который достала Дани, а потом снова убежал. Раздался визг гвоздей, отрывающихся от дерева, а потом жена сказала:

— Как тебя зовут, дорогая?

— Дани, — ответила она устало.

— Ну, Дани, меня зовут Хейзел Паркер и это мой муж, Джон. — Хейзел опустилась на колени рядом с ней и добавила: — Я должна сказать тебе, дорогая, вампиров не существует. Этот человек подсыпал что-то тебе, прежде чем привел сюда.

Дани закрыла глаза. Она не удивилась, что они не верили. Она тоже не верила, пока Деккер не рассказал ей все, а у него были клыки. Для Хейзел и Джона, Лео, должно быть, казался просто обычным, повседневным психопатом, подумала она. Если только…

— Кто связал вас? — вдруг спросила Дани.

Замешательство ненадолго промелькнуло на лице Хейзел, но она ответила:

— Я связала Джона и тогда молодой человек связал меня.

— Почему Вы связывали Джона? Лео угрожал Вам?

— Нет, — призналась она, ее смятение усилилось. — Он даже не сказал мне сделать это, и я не хотела… Я просто… сделала. — Паника появилась в ее глазах. — Я пыталась остановиться, но как будто кто-то управлял моим телом.

— Не кто-то, — твердо сказала Дани. — Лео. Он вампир.

Хейзел неуверенно посмотрела на нее, а затем повернулась с облегчением, когда ее муж вернулся в комнату.

— Я открыл ее, — объявил Джон, бросаясь к ним. — Я не думал, что смогу. Я забил ее гвоздями добрых двадцать лет назад, но гвозди поддались, хоть и с трудом.

Он замолчал, смотря то на жену, то на Дани, а затем сжал рот и наклонился, чтобы поймать руку Дани и поднять ее.

— Давай. Он может вернуться в любую минуту.

Дани немного посопротивлялась, но ее схватка была слабой, в лучшем случае. Казалось, в ее теле не было сил, и это заставило ее сдаться и отметить, что у нее было так мало сил, что ему пришлось помочь ей поднять. Она никак не могла победить Лео такой. Если бы она осталась, он бы просто привел к ней еще больше невинных людей, чтобы питаться, а так оно и будет. Дани боялась, что она не сможет устоять.

Она хотела выйти из дома с ними, а затем отправить их в соседний дом к силовикам, пока она будет прятаться в кустах или еще что-нибудь. Потом Деккер и другие вернуться и позаботятся о ней и Лео. Это походило на хороший план Дани, и при помощи Джона, она сделала неуверенный шаг вперед, ахнув и согнувшись, когда движение снова вызвало боль. Пыхтя, как роженица, она смотрела в пол и говорила себе, что оставалось только выйти на улицу. Тогда они бы спокойно уехали, оставив ее… Дани остановилась и резко взглянула на Джона, спросив:

— Коричневый пикап не ваш, не так ли?

— Мой, — ответил Джон, призывая ее сделать еще один шаг вперед. — А что?

— Потому что именно за ним он был за рулем и вероятно и сейчас, — сказала Дани, готовая сдаться и найти какой-нибудь способ заставить их уехать без нее.

— Тогда нам придется взять его машину, — сказал твердо Джон. — Она в сарае. Я был там убирал новый трактор, когда он припарковал ее и… — Джон резко замолчал, рот напрягся от каких-то неприятных воспоминаний. — Пойдем, пойдем, или мы все еще будем стоять здесь и спорить, когда он вернется.

Дани закусила губу, но снова начала двигаться. Она старалась игнорировать боль, которая все чаще проходила через нее, пока они шли к холодной комнате, которую она ранее исследовала. Она заметила молоток и длинные гвозди, валяющиеся брошенные на бетонный пол, а затем подняла голову, увидев, что одна из плит пенополистирола была убрана, открывая каменную стену со старым окном.

От этого зрелища ее сердце с отчаянием сжалось. Она не сможет никак выбраться в том состоянии, в котором она была.

Глава 14

— Ты сможешь сделать это, девочка.

Дани повернула голову в сторону старого фермера. Очевидно выражение ее лица выдало ее, но он не сдавался, даже если она собиралась.

— Мы тебе поможем, — добавил он, когда она начала качать головой, он схватил ее с нетерпением, — Хотя бы попробуй, черт возьми! Ты тогда можешь вернуться в соседнюю комнату и использовать один из моих инструментов, чтобы перерезать себе вены, если ты не хочешь попробовать.

Она стиснула зубы на эти глупые слова. Он был прав, и она могла сделать это, или, по крайней мере, она могла дать ему эту проклятую попытку. Дани никогда не была лентяйкой, твердо веря, что только неудачники не пытаются. Эта вера вела ее в медицинском колледже и в изнурительных часах, которые она проработала в качестве стажера позже. Она прошла через все это, она также может пролезть через это дурацкое окно, твердо сказала себе Дани. И если она не сможет, то не от недостатка усердия.

Отдохнув немного, Джон помог ей подойти к окну. Потом они остановились, и Джон протянул руку и снял старый ржавый крюк крепления с отверстия. Он распахнул старомодное окно и надел крючок в отверстие в низком потолке, что удерживало окно открытым.

Нижний выступ окна был на уровне подбородка Дани. Он был шириной около двух футов[35] и высотой в два фута и на три четверти под землей. Она посмотрела в окно с металлической рамой, до вершины которой доставала трава и на звездное ночное небо, видимое с того места, где они стояли.

— Нам понадобится стул или что-то подобное, чтобы подняться, — сказала Хейзел, и повернувшись выбежала из комнаты.

Дани посмотрела на окно и несчастно сказала:

— Я замедлю вас.

— У нас есть немного времени, — сказал Джон, пожимая плечами. — В нашем городе хорошие дороги. Полчаса до ближайшего ресторана быстрого питания.

Дани не потрудилась объяснить, что это не то, что имел ввиду под фастфудом Лео.

— Вот.

Джон обернулся и отступил назад, ведя Дани за собой, когда Хейзел вошла с одним из стульев из мастерской. Она поставила его перед окном и повернулась, посмотрев на них как-то неуверенно.

— Лезь первой, Хейзел, — сказал Джон. — И затем я помогу девушке, и ты сможешь помочь ей спуститься на другой стороне. — Хейзел кивнула и вскарабкалась на стул. Она была энергична для своего возраста и размера, отметила Дани, наблюдая, как почтенной женщине удалось пролезть через окно и как она пыхтела и выдыхала вылезая.

Когда Хейзел стала на коленях и повернулась, чтобы посмотреть на них, Джон сказал:

— Выйди на газон. Если ты будешь лежать на траве, то сможешь тянуться сверху, а я помогу девушке с этого конца.

— Меня зовут Дани, — пробормотала она, наблюдая как Хейзел легко вылезла из окна.

— Приятно познакомиться, — рассеянно ответил Джон, он смотрел с беспокойством на свою жену, а потом он позвал Дани к стулу. С его помощью ей удалось подняться, чтобы встать на него и взяться за выступ. Руки Хейзел тут же появились с верху рамы, и Дани потянулась схватить их, сжимая, когда Джон схватил ее ниже бедра и прислонил плечо к нее спине, она начала подниматься вверх. Они кряхтели и задыхались, а Дани была уверена, что как минимум два слоя кожи снято с ее живота, когда ее футболка поднялась вверх, но после этого она оказалось прижатой к нижней раме.

— Ты должна попытаться подтянуться, чтобы помочь Хейзел вытащить тебя, девочка, — сказал Джон, задыхаясь, Дани обернулась и увидела его стоящим на стуле в окне. Все они задыхались от усилия, а его лицо было угрожающе красным. Глаза ее скользнули по его лбу, кровь засохла вокруг раны, и она почувствовала, что ее живот скрутило, а потом Дани застонала, когда боль снова ее резанула, это были ужасные муки. Если бы она смогла просто получить немного крови, совсем немного, она знала, что ей будет легче. Только попробовать. Может быть, она смогла бы только вылизать его лоб, как Лео сделал с лицом его жены, просто лизнуть.

— Дани?

Она покачала головой и подняла лицо, смотря в карие глаза Хейзел. Было темно, но света просачивающегося изнутри вокруг формы Джона было достаточно, чтобы она увидела внезапную тревогу на лице женщины.

— Ты ужасно бледна, малышка, — сказала она, звуча неуверенно. — С тобой все в порядке? Ты можете попробовать подняться?

Стыд окатил Дани, когда она поняла, о чем думала, и она ненадолго закрыла глаза. Ей нужно выбраться и уйти подальше от этих людей. От любых людей. Ей нужна была особая помощь, а не просто чья-то. Того, кто знал, что происходит, и кто сможет ее остановить. Ей нужен…

— Деккер.

— Кто это, дорогая? — спросила Хейзел.

— Мы должны двигаться, — сказал Джон, подталкивая ее ноги. — Ты должна встать.

Дани встала на колени, поставив свои ступни на землю. Она подтянулась за верхнюю раму окна и почувствовала руки Хейзел на себе. Когда та начала тянуть, Дани перестала бороться с болью, которая поглотила ее, и вместо этого использовала это, чтобы найти в себе силы подтолкнуть себя вверх. Она поднялась, сперва смутно сознавая, что Хейзел тянула ее, а Джон толкал ее, но большую часть работы она делала сама, заставляя ее мышцы двигаться. Движение вызывало боль в животе, распространяющуюся повсюду, стреляющую ей в ноги как кислота и бьющую по ее мозгу как молоток. Агония вытравила все остальные ее мысли, когда она выбралась из рамы. В тот момент, когда она почувствовала холодную траву под ее руками и коленями, Дани плюхнулась на землю и откатилась от окна, ну, как шар для керлинга, обхватив себя.

Она едва замечала звуки позади нее, когда Хейзел помогала Джону подняться.

Он пробормотал:

— Я пойду посмотрю, в порядке ли автомобиль. Попробуй разбудить ее. — И тогда Хейзел склонилась над ней, спрашивая ее, все ли с ней в порядке. Дани могла слышать сердцебиение женщины над ухом, почти могла слышать как бежит кровь в жилах женщины, и перевернулась.

Хейзел подсунула руки под голову Дани, подняв голову и плечи, чтобы положить их на свои колени. Затем Хейзел опустила лицо, чтобы внимательно на нее посмотреть.

— Ты такая бледная. — Слова беспокойства понесли до Дани малейший намек на кровь.

Все еще функционирующей частью сознания Дани сказала себе, что это от разбитой губы Хейзел, которую разбил Лео, но ее не это волновало, аромат вызвал в ее теле крик потребности.

Застонав, она повернула голову в сторону, глаза ее уткнулись в сгиб руки Хейзел, которая была под ее головой. В изгибе кожа была тонкой от возраста, и в мягком свете льющегося из окна, Дани могла видеть тонкие синие вены, уходящие вверх по руке. Вены, которые несли кровь, говорил ей ее разум, теплую сладкую кровь, которая заберет ее боль. Только немного, столько, чтобы только снять спазмы…

Дани оттолкнула подальше соблазн, откатившись к стене. Ощущая кирпич, прохладный и шероховатый, прижатый к ее лицу, она подняла руку и начала вставать в вертикальное положение, хватаясь пальцами одной руки за небольшие отступы между кирпичами и отталкиваясь от земли другой рукой.

— Позволь мне помочь тебе. — Хейзел снова была рядом, дразня своим запахом. Не задумываясь, Дани схватила ее за переднюю часть блузки и подтянула ее ближе, так чтобы она смогла вдохнуть запах.

— Твои глаза, — чаще задышала Хейзел, голос дрожал. — Они исчезли, стали все серебренные.

Эти слова были как удар по лицу Дани. Она немедленно вернула себе контроль, выпустила блузку женщины и оттолкнула ее.

— Беги. — Слово было отчаянной просьбой. — Я спрячусь в кустах. Вы сможете отправить мне помощь.

Хейзел посмотрела на нее недоверчиво, очевидно сражаясь с желанием убежать, а затем низкий звук, грохочущего двигателя прозвучал с задней части дома. Хейзел взглянула на нее, очевидное облегчение прошло через ее тело, мрачная решимость появилась на ее лице, и она отступила в сторону Дани.

— Мы не бросим тебя, — заявила она, поймав Дани под мышками и потянула ее вверх с удивительной силой. — Мы все трое выберемся отсюда, девочка. Так что лучше приведи свой разум в порядок и заставь ноги двигаться, или я просто потащу тебя вокруг дома к машине на спине.

Дани покачала головой, не помогая, когда Хейзел подошла к ее боку, чтобы тянуть одной рукой за плечо, и попыталась убедить ее двигаться вперед.

— Это просто вокруг дома к сараю и потом мы будем в пути, — сказала Хейзел почти умоляюще. — Пять минут и мы будем в безопасности. Пожалуйста, Дани, попробуй.

Пять минут. Слова крутились в голове Дани. Ей нужно контролировать себя в течение лишь пяти минут, и тогда Деккер разберется со всем. Он захочет обезопасить Паркеров от нее, он избавит ее от страданий, а потом он придет и позаботится о Лео. Пять минут. Конечно, она же сможет контролировать себя так долго?

Дани заставила свои ноги выпрямиться и сделать шатающийся с помощью Хейзел шаг вперед. Она услышала, но проигнорировала, как женщина выдохнула:

— Слава Богу. — Они направились за угол дома.

— Я слышала, как тот парень Лео сказал, что мы рядом с тем местом, где ты была, — проворчала Хейзел затаив дыхание, когда они пересекали лужайку. — Я думаю, он, должно быть, имел ввиду поместье Сандерсон. Оно было продано пару недель назад. Там люди тебе друзья или родственники?

Дани понятия не имела, кто владел домом раньше, но сомневалась, что дома по обе стороны от этого ранчо были выставлены на продажу и проданы, так что слабо кивнула.

— У них есть телефон? Если да, то мы можем использовать его, чтобы вызвать полицию.

— Да, — прохрипела она, зная, что этого вероятно не произойдет. Хейзел и Джона, наверное, возьмут под контроль, как только они доберутся до дома, и тогда люди придут в себя после того, как с Лео будет покончено. Она надеялась, что они разорвут его в клочья, но подозревала, что они просто схватят его и отрубят ему голову, чтобы удостовериться, что он умрет. Тогда они, наверное, уберут все следы того, что произошло в доме и очистят все воспоминания Джона и Хейзел, чтобы они продолжали жить так, как до этого, скорее всего, это была спокойная и довольная жизнь. После этого они без сомнения обратят свое внимание на нее.

— О, Джон. — Хейзл с облегчением вздохнула, когда они завернули за угол.

Дани посмотрела вверх, глядя на человека, спешившего к ним.

— Вот, позволь мне помочь. — Джон положив руку Дани на свои плечи, и они начали двигаться быстрее, в это время он объяснял, — Ключей от автомобиля не было и я не знаю, как завести эту чертову штуку, так что придется брать трактор.

Голова Дани опустилась на свою грудь. Она боялась того, что могло произойти, если она увидит или почувствует кровавую рану на его лбу… снова, Хейзел была той, кто ответил:

— Это прекрасно, — закричала старуха, чтобы перекричать двигатель, как они приблизились к фермерской машине. — Мы, так или иначе, собираемся в старое ранчо Сандерсонов. Мы можем пересечь поле на тракторе без риска нарваться на него на дороге.

— Молодец, жена, — заорал Джон, продвигаясь в сторону трактора. Когда он остановился и заколебался, Дани рискнула поднять голову, чтобы посмотреть на их транспортное средство. Первое, что она увидела, была зеленая металлическая стремянка, используемая, чтобы подняться на борт. Затем ее взгляд скользнул к открытой стеклянной двери и кабине. Это был, очевидно, довольно новый трактор, интерьер выглядел так же шикарно, как в кабине самолета с мягким сиденьем, рычагами и кнопками и даже с небольшим экраном, который натолкнул ее на мысль о GPS в ее машине. Но она не могла не заметить, что мест внутри не хватало для всех троих.

— Забирайся Хейзел, — кричал Джон. — Тебе придется управлять. Я расположу девочку на полу после того, как ты поднимешься по ступенькам, чтобы быть уверенным, что она не свалится.

Хейзел выскользнула из-под руки Дани и поднялась в кабину. Дани взглянула на Джона, который наблюдал, как его жена поднимается. Он был не очень высоким мужчиной, и его лицо было прямо перед ней, позволяя ей уставиться на кровавый след, который бежал со лба вниз по его щеке к его горлу. Она сглотнула и отвернулась, так что была застигнута врасплох, когда он вдруг повернулся, схватил ее за талию и поднял, посадив на пол кабины, так чтобы ее ноги болтались.

— Держитесь, — завопил он.

Дани прислонилась к дверной раме, схватившись за нее, когда он протянул руку, чтобы схватиться за раму открытой двери по обе стороны от нее и поднялся, встав на ступеньках перед ней. Он заблокировал ее, и его лицо было вровень с ее. Джон улыбнулся ей почти ласково прежде чем посмотреть на Хейзел.

— Поехали, Хейзел, — прокричал он. — Давай выбираться отсюда, пока он не вернулся.

Пять минут, напомнила себе Дани. Ей надо продержаться еще пять минут. Или, может быть, сейчас уже меньше, может быть только четыре, подумала она. Трактор дернулся вперед, и она упала на Джона, хватаясь за его рубашку, чтобы удержаться от падения. Она держалась только секунду, а потом почувствовала дразнящий запах, исходящий от ткани. Подняв немного голову, она посмотрела на ту часть рубашки, которую держала в левой руке, темное пятно на клочке материи, который торчал из ее сжатой руки.

Он был в крови, которая стекла с его головы и высохла там, поняла Дани глубоко вдохнув сладкий запах с металлическим привкусом в нос. Она закрыла глаза от головокружения, которое настигло ее, когда кровь в ее теле начала бурлить, как будто от кипения, а потом, прежде чем Дани поняла, что делает, ее рот всосал темное пятно, высасывая каждую капельку крови из ткани.

Трактор внезапно на что-то налетел и дернулся, а затем снова обо что-то ударился, заставив ее выпустить из рук рубашку и отодвинуться, Джон тут же посмотрел на свою влажную рубашку, поскольку она облегала ему грудь. Он посмотрел на Дани, потом нахмурился, взяв ее лицо в руки.

— С тобой все хорошо? — крикнул он. — Ты бледная, как смерть и в испарине.

Дани застонала и посмотрела мимо него на поле, которое они пересекали позади дома. Хейзел ехала по прямой линии через соседний участок, набирая скорость. Судя по направлению, по которому они двигались, ферма Паркеров находилась справа от дома силовиков. Дани как раз вспомнила от том, что она видела в тот день по дороге в торговый центр, это поле, возможно одно или два городских квартала, а потом лес.

Она не успеют, подумала с отчаянием Дани. Поле было таким длинным и они никак не смогут проехать на тракторе по лесу. Им придется пересекать лес пешком. Это не было бы проблемой, не теряй она контроль так быстро. Она уже на гране того, чтобы слизать кровь с рубашки. Что же будет дальше?

Дани повернулась, чтобы попытаться посмотреть, как далеко они добрались и что их ждет впереди, но тело Джона мешало. Тогда он тоже отвернулся, чтобы посмотреть, что впереди, вытянув шею перед ней. Дани забыла о посевных полях и беспокойстве о лесе и смотрела голодным взглядом на пульсирующую вену на шее Джона.

Понимая, что она делает, она заставила себя отвести взгляд в сторону. Теперь она глядела на его запястье, как он поправил захват на дверной раме, схватившись чуть выше, чтобы высунуться и лучше видеть впереди.

— Остановись у края леса, а я сбегаю в дом, чтобы позвать нам кого-нибудь на помощь. — Закричал вдруг Джон прервав ее внимание от его запястья.

— Хорошо, — закричала в ответ Хейзел.

Джон перевел взгляд на Дани, нахмурившись, посмотрев на нее. Он отпустил раму, чтобы приблизиться к ней, облокотившись на раму плечом, чтобы удержаться, так чтобы он смог ощупать ее лоб. Затем взглянул на Хейзел, наклоняясь немного ближе, не убирая руку с ее щеки, и закричал:

— Девочка покраснела и ее знобит. Я думаю…

Он резко остановился, когда Дани вдруг повернула голову, наклонилась вперед и лизнула его руку, которую он прижал к ее щеке.

— Эй! — Джон резко убрал руку. — Никто не облизывает меня, кроме Хейзел, девочка. Веди себя хорошо.

— Извините, тут кровь, которая осталась, когда вы вытерли лоб, — пробормотала она.

— Что это было? — Он наклонился ближе, брови его поднялись в вопросе, и внимания Дани перешло на его лоб. Его рана на голове снова начала кровоточить, и из нее текла свежая кровь. Дани смотрела, как она медленно стекала вниз через засохшую кровь, и почувствовала, как слюна собралась во рту. Дани тяжело сглотнула и облизнула губы, наклонившись немного вперед, чтобы лучше вдохнуть ее запах, и с изумлением поняла, что он пах так же вкусно, как хороший сочный стейк, как Лео и говорил.

— Что ты сказала? — Джон наклонился еще ближе, и Дани воспользовалась возможностью лизнуть ему лоб. Он сразу отдернулся в шоке, а потом хмуро посмотрел на нее и рявкнул: — Прекрати!

— Что она сделала? — спросила Хейзел.

— Она облизывает меня, Хейзел. Она хуже, чем эта проклятая твоя кошка, — проворчал он, теперь глядя на Дани с опаской.

Дани хотела было извиниться, но была слишком занята, наслаждаясь кровью, она умудрилась быстро лизать, смакуя кровь во рту, прежде чем проглотить. Она никогда бы не подумала раньше, но кровь была очень вкусной, и Дани было интересно, как она сможет уговорить его дать ей еще раз лизнуть, когда Хейзел спросила с удивлением:

— Она тебя облизала?

— Да, она продолжает… — Джон замолчал, чтобы отодвинуться назад, подальше от Дани, когда она попыталась снова лизнуть его. Действие заставило его потерять хватку на дверной раме и он закричал, свободной рукой пытаясь удержать равновесия, когда верхная часть его тела начала откланяться назад.

— Джон! — закричала Хейзел.

— Я держу его, — заорала Дани, и была слегка поражена, обнаружив, что она уже это сделала. Ее руки инстинктивно потянулись, поймав его за рубашку, и втянули его обратно в кабину с такой силой, что его грудь врезалась в ее колени, а его лицо было прямо перед ней. Она не знала откуда появилась у нее сила, это было просто внезапно. Ей было очень больно, она разрывалась, ее голод уговаривал ее подтащить Джона поближе, так чтобы она могла снова лизнуть его лоб.

— Хейзел! — зарычал Джон, отталкивая ее, но у него не хватало сил оторвать ее от себя. — Помоги мне!

Дани отвлеклась, когда ее ударили по голове, Хейзел кричала:

— Прекрати! Плохая девочка! Оставь его в покое! Хватит лизать моего мужа!

* * *

Декер услышал, как открывается дверь и резко поднял глаза, Люциан стоял в проеме, темная форма на фоне лунного света.

— Вот и ты. — Люциан оглядел сарай без света. — Сэм сказала, что видела, как ты сюда вошел.

— Есть новости? — спросил он.

Люциан покачал головой.

Деккер вздохнул. Потом он соскользнул с кипы сена, на которой сидел и подошел к двери. Он сидел там с тех пор как приехал в дом. Это заставляло его чувствовать себя ближе к Дани, быть там, где они последний раз были вместе. Он сидел там, мучая себя воспоминаниями о небольшом промежутке времени, и возможно это все, что у них было. Было бы лучше, если он вернется в дом, даже если только для того, чтобы вышагивать по своей комнате, как тигр в клетке и беспокоиться.

Он дошел до двери и остановился, ожидая, когда Люциан отойдет в сторону, чтобы Деккер мог выйти. Когда он не отошел, Деккер заметил, как дядя выпрямился, его голова слегка приподнялась, прислушиваясь, и нахмурился, играя губами.

Деккер выгнул бровь:

— Что не так?

— Мне кажется, я слышу трактор, — пробормотал Люциан, повернув голову, оглядывая все вокруг с недовольным видом. — Кто нахрен работает на полях в этот час?

Деккер пожал плечами.

— Фермер?

Люциан повернулся с раздражение к нему.

— Конечно, это фермер. Но какой идиот фермер будет работать так поздно?

Деккер снова незаинтересованно пожал плечами. Люциан, казалось, не заметил, как отпустил дверь и вышел. Деккер поймал дверь, до того как она захлопнулась и вышел за Люцианом, увидев, как тот обходит вокруг здания. Его взгляд скользнул к дому, к светящимся от света окном, а потом он повернулся и последовал за своим дядей.

Люциен исчез, когда достиг дальнего конца сарая, но Деккер мог слышать мягкий шелест его шагов по лесу и последовал за ним. Лес здесь был всего двадцать футов. Деккер шел через деревья почти бесшумно, и остановился рядом с дядей на краю поля, всматриваясь в темный силуэт трактора, остановившегося на полпути. Огни на транспортном средстве не работали, или они не были включены, но двигатель работал.

— Что…?

— Шшш, — Люциан перебил его. — Слушай.

Деккер повернулся к полю и прислушался, разбирая далекие звуки крика мужчины и визг женщины на высоких, тревожных тонах.

— Нет! — а потом: — Нет, Дани!

Ноги Деккера начали двигаться даже быстрее, чем имя успело улететь в воздух. Зная, что его дядя следовал за ним по пятам, он летел по полю, двигаясь так быстро, что ноги едва касались грязи, когда он мчался через посадки.

Сцена которую он увидел, надолго отложится в его памяти, подумал Деккер. Дани была на пожилом мужчине в джинсах и клетчатой рубашки, прижав к земле, ее колени на его плечах, она держала его голову и как безумная лизала его лоб. Она, казалось, совершенно не обращала внимания на вырывающегося мужчину, и даже на такую же пожилую женщину в платье из хлопка, которая находилась позади Дани, пытаясь оттащить ее, крича:

— Прекрати! Хватит лизать моего мужа. Ты сошла с ума? Оставь его в покое!

Деккер оттащил женщину от Дани, передав ее в руки Люциана, а затем повернулся обратно к Дани, увидев, что она бросила лоб и теперь следовала по следу засохшей кровью вниз по его щеке к шее.

— Останови ЕЕ!!!

Деккеру не нужен был крик Люциана; он уже ловил Дани и оттаскивал ее от мужчины, на которого она напала.

— Нет, — простонала она, слабо пытаясь вырваться от Деккера. — Я хочу большего.

— Дани, — рявкнул он, развернув ее.

Она подняла голову, ее глаза, сфокусировавшись на его лице, расширились.

— Деккер, — она вздохнула с облегчением. — Ты нашел нас. Слава Богу. Теперь ты сможешь убить меня.

Когда Дани обмякла у него на груди, Деккер обнял ее. Он перевел взгляд на пожилого мужчину, когда тот неуклюже вставал на ноги, а потом на пожилую женщину, прежде чем мрачно спросить:

— Что случилось?

Женщина бросилась к мужу, когда Люциан отпустил ее. Обернув рукой вокруг его талии, она сначала кинула на него взгляд, а потом посмотрела на Деккера.

— Я не знаю, — призналась она, ее взволнованный взгляд перешел к Дани. — Этот человек, наверное, подсыпал ей что — то. Она была больна, когда мы убежали из подвала, но потом, когда мы уезжали на тракторе она начала лизать Джона. Когда я попыталась остановить ее, она выбросила его с трактора, как тряпичную куклу, и выскочила вслед за ним. К тому времени, когда я остановила трактор и выскочила, она была на нем, как собака, бросившаяся на кость. — Она покачала головой и повторила: — Он, наверное, подсыпал ей что-то. Что-то не так с этой девушкой.

— Леониус, — вдруг сказал Люциан, и Деккер повернулся, увидев, что его глаза сосредоточены на Дани. Он очевидно читал, что произошло из ее головы. Дядя перевел взгляд на него и объяснил: — Леониус забрал ее из магазина и привез ее в их дом. — Он показал на дом, который был виден через поле. — Он заставил ее выпить его крови, а потом оставил ее в подвале, чтобы она ими перекусила, пока он ушел в поисках очередной жертвы для себя, но они сбежали.

— Иисус, — вздохнул Деккер, глядя на Дани. Она тяжело дышала прислонившись к нему, ее кулак был у нее во рту, она слегка покачивалась и постанывала, как будто ей было больно.

— Отведи их в дом и свяжи Дани внизу. Я пойду в их дом, чтобы дождаться Лео, — приказал Люциан. Затем он развернулся и помчался через поле в сторону соседнего дома.

Деккер проследил за ним, и затем потянулся к Дани, чтобы вытащить ее палец изо рта, морщась от боли, когда увидел, какой она ущерб себе нанесла.

— Нет, — простонала она и попыталась снова засунуть его в рот, но Деккер схватил ее за руку и заложил ее за спину, подняв ее на руки. Ему удалось зажать ее другую руку между их телами, чтобы она не начала грызть и ее. Дани тут же начала вырываться, но он лишь прижал ее ближе к себе и повернулся к паре.

Джон и Хейзел Паркер, прочитал Деккер имя в их мыслях, когда взглянул на мужчину. Он, казалось, оправился от своей стычки с Дани. Деккер кивнул в сторону леса и сказал:

— Идемте.

Кивнув, мужчина взял свою жену за руку и повел в сторону леса.

Глава 15

Что-то холодное капало на закрытые губы Дани, разбудив ее от обессиленного, почти без сознательного состояния, в котором она пребывала, когда Деккер нес ее через лес. Открыв глаза, она увидела его на коленях над ней, глядящим на нее с беспокойством, она была привязана к постели в своей комнате.

Поскольку постель была без каркаса кровати и изголовья, веревки были просто привязаны к одному запястью, каким-то образом уходили под постель, а затем появлялись с другой стороны, связывая ее второе запястье. То же было сделано с ее лодыжками. Примитивно, но эффективно, решила она, когда дернула веревку и поняла, что вес кровати удерживал ее на месте.

Дани не могла вспомнить, как она оказалась здесь, она должно быть отключилась на некоторое время. Она вспомнила, как отчаянно боролась с Деккером, чтобы он положил ее на землю или хотя бы просто отпустил ее руки, чтобы она могла снова сосать свой кулак, но он проигнорировал ее, когда провожал Паркеров в дом. Когда они добрались до дома, она отключилась. У нее были смутные воспоминания о Сэм, Мортимере, Джастине и Ли, толпившихся вокруг них, она смутно помнила, как Мортимер приказал Джастину позаботиться о Паркерах, в то время как он пойдет помогать Люциану, а затем все что она могла вспомнить, были стены и потолки, плавающие над ее головой, и теперь это.

— Открой.

Качая головой, Дани посмотрела на Деккера, отметив, что выражение его лица было мрачным и замкнутым, когда он держал пакет с кровью у ее рта.

— Я не хочу…

Слова умерли в ее горле, когда он наклонил пакет с кровью, налив холодную красную жидкость ей в рот. В тот момент, когда прохладная животворящая кровь попала на ее язык, Дани забыла, что говорила ему, что она не хотела быть таким же животным, как Лео, и что он должен был убить ее. Вместо этого она открыла рот пошире и стала глотать с жадностью, когда жидкость полилась в нее.

Это было похоже на то, как прохладную ткань положили на ожог, на короткое время, это потушило ее агонию, но очень скоро пакет был пуст, и боль, с ревом, вернулась назад как бунт хулиганов, пройдя через ее тело, требуя больше. У Дани перехватило дыхание от этой атаки, потом дверь открылась, и Сэм с Ли ворвались в комнату, неся по три пакета крови каждая.

— Мы принесли больше, — объявила Сэм, когда две женщины прошли вперед, они обеспокоенно смотрели на нее.

— Спасибо. — Деккер взял пакет у Сэм и своими зубами оторвал один уголок. Затем он склонил его над Дани, чтобы вылить содержимое ей в рот. Она с нетерпением открыла свои губы, вздохнув, когда прохладная кровь скользнула ей в горло, успокаивая бурю внутри нее.

Они прошли через это еще четыре раза, пять пакетов крови полностью были опустошены в бездонную яму ее желудка, а затем Дани напряглась, когда ее тело успокоилось. Больше не было рева в ушах, не было разъедающих спазмов в желудке, и ее сердцебиение замедлилось почти до полной остановки. Дани чувствовала, как трепет начинает подниматься по ее телу. Как затишье перед бурей, и Дани просто знала, когда она ударит, это будет ураган, уничтожающий все на своем пути.

— Что не так? — спросил Деккер. Он заметил следы тревогой на ее лице, в руке он держал пакет с кровью, но неоткрытый.

— Это ты мне скажи, — сказала она напряженно. — Ты — здесь эксперт.

— Я не эксперт. Я родился бессмертным. Я никогда не видел превращение прежде, — признался он, а потом перевел вопросительный взгляд на Ли.

— Я боюсь, что я тоже не видела. — с сожалением призналась пожизненная пара Люциана, явное беспокойство было в выражении ее лица.

Дани услышала, как Деккер вздохнул, а затем он повернулся к ней и сказал:

— Скажи мне, что происходит.

Она открыла рот, чтобы сказать, но закричала, когда все это началось заново. Рев в ушах вернулся, но теперь это был рев, который оглушал ее, заглушая все остальные звуки. Разъедающие живот спазмы вернулись с новой силой, а затем невидимые ножи хлынули вниз с потолка, впиваясь в ее живот и грудь, а затем боль распространилась во все стороны по ее телу. И ее сердцебиение начало бить быстрее, оно было таким сильным, что она боялась, что сердце выскочит из груди. Но еще хуже было то, что взрыв взорвал голову. Боль, которую она никогда не испытывала прежде разорвала ее череп на части. Затем ее тело начало биться в конвульсиях, и Дани потеряла способность видеть или даже думать. У нее были только ощущения агонии, разрывающей ее.

* * *

— Господи, что происходит? — Вопрос появился в голове Деккера, но в слух его задала Сэм, когда Дани начала биться в конвульсиях на кровати.

— Может, мне лучше позвонить Люциану и спросить, нормально ли это, — сказала Ли.

— Нет. Люциан ничего не сможем сделать, — сказал он сразу. — Позвоните Бастьену и скажите ему, пусть пришлет лекарства и капельницу.

Ли кивнула, но прежде чем отправиться на поиски телефона, Дани вдруг начала вырываться.

Деккер повернулся к постели, как раз вовремя, чтобы увидеть рывок ее руки к груди. Она, казалось, пыталась схватиться за живот, или, возможно, за сердце, но веревка останавливала ее… в течение полсекунды, и затем треск структуры пружинного матраса достиг его ушей в тоже время, как ее руки легли на живот и сердце. Край сломанного матраса загнулся вверх рядом с тем местом, где сидел Деккер, когда Дани схватилась не за грудь и живот, а за голову. Ее пальцы сгребли волосы, схватив пучки в кулаки, а потом прижали их к черепу, а потом так же быстро начали вырывать их.

Если Деккер не прыгнул бы, чтобы схватить ее руки и остановить ее, он был уверен, что Дани вырвала бы целые пучки волос из своей головы. К счастью, он схватил ее и начал с ней бороться, чтобы удержать и не дать причинить себе вред, но ее ноги слишком быстро двигались. Деккер был более чем признателен Ли за помощь, когда она набросилась на ноги Дани, но, когда он увидел периферийным зрением Сэм, подходящую к краю кровати, чтобы помочь, взяв одну из рук, он взревел:

— Нет! Оставайся сзади. Она слишком сильна. Она может убить тебя прямо сейчас, даже не осознавая этого.

— Но вы двое не можете удержать ее, — заметила Сэм, ее глаза были широко открыты.

Деккер не ответил, но знал, она права. Когда он и Ли были сильные благодаря нанороботам, сочетание нанос и боль, которую испытывала Дани, делало ее неуправляемой. Он собирался попросить Сэм позвать Джастина наверх, когда дверь в спальню открылась и он увидел своего кузена Этьена, и рыжеволосую жену Этьена, Рейчел, спешивших в комнату, неся две большие сумки.

Когда пара увидела положение вещей, они сбросили сумки и бросились к кровати.

— Что случилось? — спросила Рейчел, подойдя к другой стороне кровати, чтобы поймать руку, а Этьен решил помочь Ли держать ноги Дани.

— Она изменяется, — пробормотал Деккер. Даже держа ее в четвером, они не могли удержать ее.

— Да, мы знаем это, — сказала Рейчел. — Мы были в офисе, когда Люциан позвонил Бастьену и попросил прислать капельницу и кое-какие препараты для изменения. Мы решили привезти их и помочь, — пояснила она, а затем добавила, — Но я имела в виду, почему она уже такая? Люциан сказал, что ей вели наноботы только час назад, а Кейт потребовалось три или четыре часа, чтобы добраться до этой стадии.

Деккер нахмурился.

— Ты была на изменении Кейт?

— Я работаю в морге, но я все-таки врач, — отметила она сухо. — Знай, что Кейт попросила меня быть рядом, если что-то пойдет не так.

— И все прошло не так, как сейчас? — спросил Деккер с беспокойством. Она покачала головой, морщась, поскольку Дани почти вырвалась на свободу, и ей пришлось очень сильно насесть на руку, чтобы как-то удержать ее.

— Это началось после пятого пакета крови, — сказала Сэм, подойдя чуть ближе к кровати.

— Вы уже дали ее кровь? — спросил Этьен. — Как?

— Через рот, — ответил Деккер. — Я открывал один пакет за другим и вливал их в нее.

— Ох.

Этот тихий звук понимания обратил его внимание на Рейчел, она стояла, прикусив губу.

— Что?

— Я… Ну, я думаю, это, наверное, немного ускорило события, — призналась она. — По словам Маргарет, они обнаружили, что если кровь попадают в организм через капельницу это замедляет процесс, и потому занимает больше времени. Но это также снижает риск ранить себя или кто-то другого. Однако, если вы вылили пять пакетов один за другим в ее горло, нанос, наверное, вошли в стадию перегрузки и делают все сразу.

Деккер выругался.

— Все в порядке, — заверила его Рейчел. — Это просто означает, что она пройдет через это быстрее. — Затем она взглянула на Сэм и сказала, ее голос дрожал, так как переживание за Дани поглотили ее: — Привет, я Рейчел Аржено.

— Сэм Виллан, — сказала Сэм, отрывая взгляд от Дани и отвлеченно улыбнулась. — Пожизненная пара Мортимера.

— Бастьен сказал нам, — заверила ее рыжая. — Сэм, как ты думаешь, ты могла бы пойти, найти и принести мне в маленькой сумке один из небольших черных чехлов, находящихся внутри?

Сэм кивнула и бросилась к сумкам, казалось, радуясь, что что-то делает, чтобы помочь ситуации. Когда она вернулась с маленьким черным чехлом, Рейчел перешла к более зафиксированному месту на руке Дани, а затем взяла чехол и открыла его, там было два шприца и две ампулы внутри.

— Что это? — спросил Деккер с беспокойством.

— Сочетание паралитика и обезболивающего, — ответила Рейчел, достав один шприц и одну ампулу и подготовилась к уколу. — Он не снимет полностью боль, но значительно уменьшит и парализует ее так, что она не сможет навредить себе или кому-либо еще.

— Как долго это будет действовать? — спросил Деккер, когда Рейчел делала Дани укол.

— Довольно мало, — заявила она. — К счастью, мальчики Бастьена придумали довольно мощную штуку. Этот укол мог бы убить смертного, но нанос предотвратит это в ней. К сожалению, они также сделали его так, что бы препарат был эффективен только в краткосрочной перспективе и должен повторяться с регулярными получасовыми интервалами.

Деккер кивнул. Наноботы, как правило, имеют тенденцию бороться с последствиями каких-либо химических веществ и убирают из системы, все не естественное. Поэтому очень трудно было для их рода быть алкоголиком или наркоманом. Бессмертному, который ступал по этой дорожке приходилось постоянно принимать большее количество крови, насыщенной алкоголем или наркотиками, чтобы оставаться пьяным или под кайфом. Даже транквилизатор на пулях, которые они использовали, был эффективен лишь на полчаса или сорок пять минут, что было более, чем достаточно, чтобы заковать отступников в цепи и присмирить их. По крайней мере, обычно, подумал Деккер, вспомнив, что Лео был обездвижен лишь считанные минуты.

— Срабатывает, — прокомментировал Этьен, привлекая его внимание к Дани. Ее тело заметно расслабилось, а ее лицо не искажалось больше от боли и ужаса.

— Дорогой Бог, — вдруг выдохнула Рейчел, ее взгляд был прикован к лицу Дани. — Бастьен не сказал нам, кто это. Это Доктор Мак-Гилл.

— Ты ее знаешь? — с удивлением спросил Этьен.

Рейчел кивнула.

— Она обучалась в Торонто и проходила практику в нашей больнице за полгода до открытия своей практики… в Виндзоре, я думаю. — Она нахмурилась и повернулась к Деккеру почти обвиняюще.

— Что, черт возьми, происходит?

— Она моя пожизненная пара, — сказал тихо Деккер.

— О. — Она расслабилась. — Так ты ее обратил?

Он покачал головой.

— Не я. Лео.

— Христос, — вдохнул Этьен, встречая недоумевающий взгляд Рейчел.

— Кто такой Лео? — спросила она.

— Он ноуфангерс, которые исчезли с поляны на севере, когда они нашли Николаса, — сказал Этьен. Видимо, им кратко пересказали, по крайней мере, часть недавних событий и Рейчел просто забыла имя, потому что она сказала:

— О, — И снова кивнула.

— Ты знаешь о Николасе, брате Томаса и Жанне Луизы? — спросила Ли с любопытством.

Рейчел кивнула.

— У меня были проблемы с питьем крови, когда я впервые обратилась. Томас помог мне. Он сказал, что у его невестке была такая же проблема, и он подкинул мне пару соломинок. Я не знала о нем, пока не поговорила с Жанной Луизой на предсвадебном приеме Кейт и спросила ее о братьях и сестрах. Она сказала, что у них никого нет, только она и Томас.

Ли кивнула:

— У нас был подобный разговор, она сказала мне то же самое. Я думаю, что она плохо восприняла то, что Николай стал отступником.

— Да, — пробормотала Рейчел, а потом закончила: — Я не сомневалась тогда, то что Томас сказал, я не была уверена, правильно ли я его поняла или нет, поэтому я подождала, пока не смогла спросить Этьена об этом, и он рассказал мне о Николасе.

Тишина на мгновение повисла в комнате, а затем Ли спросила:

— Почему это так ужасно, что Лео обратил Дани? — Когда все повернулись, посмотрев на нее, она пожала плечами и добавила, — Я имею в виду, Морган был отступником, и он изменил меня, и никто, казалось, не беспокоился об этом, но все, кажется, супер расстроены, что этот отступник, Лео, изменил Дани.

— Потому что Лео не просто отступник, он ноуфангерс, — тихо сказал Деккер.

— Я знаю, но клыки действительно так важны? — спросила она. — Я имею в виду, мы все равно пьем кровь из пакетов.

— Это не в этом, — пояснила Рейчел: — По словам Бастиана, обращение в ноуфангерс опасно.

— Почему? — спросила с любопытством Сэм.

Когда никто больше не ответил, Деккер мрачно сказал:

— Потому что это означает, что у нее есть только один шанс из трех, на благополучный результат, edentate, не хватает лишь клыков, но в остальном они похожи на нас.

Глаза Сэм расширились от ужаса.

— Ты хочешь сказать, что она может умереть?

Он помялся, а потом признался:

— Один случай из трех.

— Итак, каждый третий умирает и каждый третий благополучно обращается. — Она остановилась и подняла брови. — Что же происходит с еще одним из трех?

— Они становятся ноуфангерс, сумасшедшими, как Леониус. — ответил Этьен, когда Деккер остался молчалив.

Деккер сглотнул внезапно образовавшийся комок страха, застрявший в его горле, когда они все повернулись, чтобы посмотреться на Дани. Он предпочел бы, чтобы Дани умерла во время самого изменения, чем увидеть, как она становиться такой же как Леониус. Если это произойдет, ее либо усыпят, как бешеную собаку, либо будут держать взаперти остальную часть ее жизни, которая вполне могла быть вечной. Деккеру не хотелось бы видеть Дани взаперти, но он не знал, способен ли лишить ее жизни, если она станет одной из трех, кто сошел с ума. Она была его спутницей жизни. Она, также была тем, о ком он заботился и даже любил в тот короткий период, что они были вместе. В ней было так много, что его восхищало, он не мог помочь… и сейчас он столкнулся с возможностью потерять ее.

* * *

У нее во рту был ужасный вкус. Это первое, что осознала Дани, когда начала просыпаться. Это и тот факт, что у нее во рту было настолько сухо, что ее язык чувствовался, как рулон использованной наждачной бумаги. Гоняя его по рту, она попыталась выработать хоть какую-нибудь слюну, но то немногое, что ей все же удалось сделать, лишь ухудшала вкус во рту.

Скривившись, Дани открыла глаза и оглядела спальню, это была та же, которую она использовала в первую ночь в доме силовиков, а затем она все вспомнила и резко села. Что-то коснулось ее руки, и посмотрев вниз, она сердито сжала губы, когда она увидела, что ее запястья обвиты веревками, уходящими под матрас. Дани дернула за них, немного удивившись, когда потертые концы появились и почти ударили ее по лицу.

У нее было смутное воспоминание о пробуждении, о том, что она нашла себя привязанной, но… судя по потертым концам… выглядело так, как если бы веревки были стерты. Ее взгляд скользнул на ноги, две веревки обвивали ее лодыжки. Она все еще была в одежде, которая была на ней, когда она была похищена из торгового центра.

Игнорируя веревку, она осторожно осмотрелась. Комната была пуста, как будто это был первый день, когда она проснулась здесь… разве что пакеты одежды от похода по магазинам, аккуратно были сложены у стены.

Она может переодеться в чистую одежду, подумала Дани, а потом поморщилась при мысли о том, что натянет хорошие чистые вещи на менее чистое тело. Она чувствовала себя потной, как будто она отработала восьмичасовую смену за фритюрницей.

Дани поморщилась и начала подползать к краю матраса. Затем она положив одну руку на стену, заставила себя подняться на ноги. Она была такой же неуклюжей, как новорожденный жеребенок, когда, наконец, распрямилась. Она ненадолго закрыла глаза и прислонилась к стене, пока дрожь, вызванная большой активностью, немного не спала. Затем она осторожно пошла к двери ванной, и ее рука скользила вдоль стены, пока она шла, готовая прижаться к ней, чтобы удержать вертикальное положение, так как ее ноги подгибались.

Когда она добралась до двери ванной, ее уверенность немного поднялась. Она пошла прямо в ванную, повернула кран, чтобы включить воду, а потом нажала кнопку, чтобы переключить его в режим душа. Вода сразу же начала течь на ее голову и плечи, но Дани лишь закрыла глаза, откинула голову и открыла рот, чтобы та лилась в него.

Воспоминания о прошлой ночи тут же вспыхнуло у нее в уме, и Дани напряглась, вспоминая, как Деккер лил кровь ей в рот. Застонав, она опустила голову вниз и отогнала воспоминания, не готовая еще разбираться с тем, что произошло. Выпрямившись, она начала стягивать с себя рубашку, но увидев веревки на запястьях, остановилась, чтобы снять их. Одна стянулась легко, но узлы на другой были крепко стянуты и сопротивлялись ее усилиям. Оставив ее, она обратила свое внимание на веревки на щиколотках и быстро сняла их, затем попробовала еще раз с последней веревкой на запястье.

Дани еще немного провозилась с ней, но наконец сдалась и просто сняла через нее одежду, ступив под душ и закрыв стеклянную раздвижную дверь. Вода была холоднее, чем ей обычно нравилось, но она так же и бодрила, поэтому Дани стояла под душем, позволяя воде литься вниз по ее телу прежде, чем она скорректировала температуру воды. Потянувшись за мылом, Дани начала мыться, смывая пленку жирных отходов, которые, по-видимому, были вытеснены из ее тела наноботоми. Это было единственное объяснение, которое она могла придумать для этого, но размышления об этом вынудили ее думать о прошлой ночи, Дани отодвинула эти мысли и просто сконцентрировалась на намыливании себя.

Только когда она мыла волосы, Дани стала обдумывать ее ситуацию. Теперь она была одной из страшных ноуфангерс. По крайней мере, она так думала, хотя на самом деле, кроме слабости, мучивший ее, она не чувствовала никакой разницы. Она не сходила с ума от желания порезать людей, чтобы получить кровь, или прыгать на них и лизать их открытые раны.

Дани поморщилась при воспоминании о нападении на бедного Джона Паркера. Она была уверена, что не сделала бы так, войди он в ванную прямо сейчас. В самом деле, идея слизывать кровь со лба, или даже пить из стакана просто казалась ей грубой… даже очень, так же было перед тем, как Леониус заставил ее выпить его крови. Это заставило Дани задаться вопросом, есть ли в ее организме наноботы. Возможно, ей влили не достаточно, чтобы вызвать изменение, или, возможно, ее тело отвергло как-то наноботов.

Мысль едва появилась у нее в голове, прежде чем разумная половина Дани отвергла ее. Очень маленькая вероятность, что ее тело отвергло наноботов. Более вероятно, что она была просто сейчас полна крови и жажда не сводила ее с ума, как прошлой ночью. Но это также придавало ей надежду. Она, казалось, ясно соображала, мысли не показались ей безумными и необычными. Возможно, если бы она пила много крови, она могла бы все еще быть в состоянии жить относительно нормальной жизнью. Подумала Дани, когда промывала с шампунем свои волосы, и она почти убедила себя, что это сработает, что она могла бы получать кровь из банка крови Аржено, Деккер утверждал, что так бессмертные держат себя сытыми, и продолжать работу в своей клинике… возможно, даже продолжить ее отношения с Деккером. Эта фантазия растаяла, когда она вспомнила заявление Леониуса, что бессмертные ненавидели ноуфангерсов, что они охотились на них и убивали их, и что Деккер захочет убить обоих, Леониуса и ее, когда узнает.

Прислонившись к кафельной стене, Дани закрыла глаза и попыталась обдумать внезапный плач в ее голове при одной только мысли, что Деккер презирает ее и желает убить. Она попыталась убедить себя, что он мог бы убить ее прошлой ночью, но не убил, но ее тупой мозг сразу же указал на то, что он может и не убил ее, он связал, как животное, и он был мрачным и холодным, пока вливал пакет за пакетом крови ей в рот.

Когда эти воспоминания нахлынули на нее, Дани испугалась, что Деккер теперь очень сильно ненавидит ее, но пока он еще не убил ее, может только потому, что думал, что они могли бы использовать ее. Может быть, они думали, что у нее была какая-нибудь информации о Леониусе и его сыновьях, что они могли бы использовать ее, чтобы выследить их, если они не поймали и уже не убили Леониуса.

Она должна уйти отсюда, поняла Дани. Она должна выбраться из этого дома, прежде чем кто-то поймет, что она проснулась и попытается снова привязать ее. Отталкиваясь от стены, она выключила воду и распахнула дверь. Полотенце, которое она использовала после купания в первое утро, весело на полотенцесушителе. Дани схватила его и быстро вытерлась, игнорируя мокрый кусок веревки, все еще привязанный к запястью, который бил по ней. Затем она быстро вытирала волосы, перед тем как отбросить полотенце в сторону и направилась к двери. Спальня по-прежнему была пуста, она бросилась к пакетам у стены и вытряхнула содержимое первого попавшегося на пол.

Несколько шелковых трусиков и летнее синее платье упало на пол. Решив, что будет делать дальше, она схватила ближайшие трусики и натянула их на себя, затем натянула платье через голову, отдернув его на место, и завязала узелок вокруг шеи, потом она направилась к двери. Подойдя к ней Дани остановилась, чтобы послушать, но, когда не смогла услышать ни звука, доносящихся из зала, Дани приоткрыла дверь и выглянула наружу, с облегчением обнаружив, что коридор пуст. Она, не теряя времени на цыпочках вышла на лестницу. Когда ни одного звука движения не долетело до нее с первого этажа, Дани тихо направилась к выходу. Когда она увидела яркий солнечный день на улице, она замедлилась.

Тот факт, что сейчас день объясняет, почему дом оказался пустым. Дани предположила, что Сэм на работе, а все остальные спокойно спят в своих постелях, совершенно не подозревая, что она вырвалась на свободу в какой-то момент своего изменения и теперь бодрствует и хочет убежать. Хорошо, что день. Однако, это вызывает другие проблемы, поняла она, вспомнив, как Деккер говорил, что бессмертные избегали выходить на солнце, потому что оно наносило ущерб и увеличило потребность в крови.

Это определенно проблема, призналась Дани сама себе. Она сейчас чувствовала себя прекрасно, но боялась, что не сможет пройти пешком несколько часов по пыльной проселочной дороге под палящим солнцем. Она замялась на месте, не зная, что делать, а потом подумала об автомобилях в гараже. Пожалуй, она могла бы взять одну. Это будет воровством, конечно, но она могла бы оставить ее где-нибудь, а потом позвонить, чтобы сказать им, где ее забрать. Кроме того, лучше воровство, чем нападение на кто-то в безумстве крови.

Дани развернулась и было направилась на кухню, когда услышала мягкий щелчок закрывания двери наверху. Когда быстро двигающиеся шаги послышались по направлению к лестнице, она забежала в пустую гостиную и прижалась к стене, смотря через арку в холл. Ее сердце быстро билось в страхе быть обнаруженной, когда она услышала, как кто-то сбегает вниз по лестнице. Она затаила дыхание, но звук шагов просто отдалился в сторону кухни. Она позволила себе выдохнуть с облегчением и огляделась, ища подходящее место, чтобы спрятаться.

Вот тогда Дани и увидела Джона и Хейзел Паркер. Пара сидела на пышном ковре, прислонившись плечами друг к другу у дальней стене. Они оба спали, поняла Дани, когда Джон громко всхрапнул. Вид пары ответил на один вопрос Дани. Леониуса не поймали. Если бы он его поймали, то супруги могли бы вернулся домой с измененной памятью.

Джон Паркер выпустил другой громкий храп, и Дани начала беспокоиться, что он может привлечь в комнату того, кто спустился по лестнице, чтобы проверить пару. Ее бы наверняка обнаружили тут. Настало время двигаться. Медленно пройдя через арку, ведущую в холл, она планировала проверить комнату через холл на возможность убежища, где она могла бы подумать. Но она была только на полпути, когда человек начал выходить из кухни в холл.

В панике Дани сменила направление и скользнула в пустой шкаф рядом с входной дверью, прикрывая за собой дверь и пытаясь не издать ни звука.

Глава 16

Деккер быстро вышел из кухни, с холодными пакетами крови в каждой руке; один для него и один для Дани. Он не был уверен, как долго она будет в отключке, но планировал скормить ей еще один пакет, будет она в сознании или нет. Он делал это периодически в течение ночи, пока она проходила через все испытания. Иногда кормление проходило не слишком хорошо, и его одежда перепачкалась. Когда он увидел пятна крови, покрывающие его рубашку и джинсы, он был по пути на кухню, но Деккер решил, может быть, лучше сначала переодеться.

Он не хотел, чтобы первое, что увидела бы Дани, открыв глаза, это он, весь в крови.

Деккер отправился в свою комнату, планируя переодеться, но несколько зевков и уставшие красные глаза по пути заставили его подумать, что быстрый душ, может быть тоже замечательным. Он намеревался сделать все быстро, но мысли о Дани несколько замедлили его действия, и он оказался просто стоявшим под каплями воды, и его разум был переполнен беспокойствами за нее. Деккер думал, что худшее позади и был уверен, что Дани выживет. Сейчас стоял только вопрос, выйдет ли она из этого всего нормальной или нет… и что он будет делать, если нет.

Опасение, что она может проснуться в одиночестве и испугаться, заставило его выйти из душа. Деккер уже вытерся, оделся в чистую одежду, и направился в ее комнату, когда вспомнил, что его первоначальным намерением было принести кровь из кухни. Он сходил на кухню, схватил два пакета и уже шел по коридору, намереваясь вернуться к Дани, когда заметил, как двери шкафа для пальто закрываются.

На мгновение Деккер подумал, что ему, должно быть, померещилось, но потом он услышал тихий стук и ворчание из-за двери. Он остановился в холле, глядя на нее, затем сделал пару шагов вперед и заглянул в гостиную. Его губы сжались, а взгляд стал хмурым, когда он увидел, что чета Паркеров еще там, спит. Не один из них не был там, закрывая дверь шкафа изнутри.

Деккер выпрямился и развернулся, подойдя к шкафу, думая, что это не Мортимер, не Люциан и не Джастин. Они все были в «Паркер-Хаус» ждали Леониуса. И Ли, Рейчел и Этьен уже готовились ко сну, сразу после того, как Сэм ушла на работу. Что если только… он мельком увидел потрепанный конец веревки, торчащий из-под двери, а затем он исчез внутри.

— Дани? — позвал он неуверенно, и переложил пакеты крови в одну руку так, чтобы он мог другой открыть дверь. Он повернул дверную ручку и распахнул дверь только на пару дюймов, когда она сказала «нет» и вырвала дверную ручку из его руки, захлопнув дверь.

Узнав ее голос в коротком слове, Деккер понял, что улыбка растянула его губы на ее отказ, и чуть не захихикал, когда ему пришло в голову, что женщина в гардеробе, отрицает, что это она. Это не совсем вменяемое поведение. Это также не было психозом, по крайней мере, он надеялся на это, но…

Беспокойство вгрызлось в его нервы, он снова подошел к двери.

— Дани, ты в порядке?

На этот раз у него получилось открыть ее на шесть дюймов или около того, прежде чем она резко сказала «уходи» и закрыла ее.

Теперь действительно взволнованный, Деккер положил кровь рядом с дверью так, чтобы он мог использовать обе руки на ручке, но Дани, должно быть, тоже использовала обе руки на другой стороне. Он должен был применить реальные усилия, чтобы повернуть ручку и потянуть дверь. Он почти на фут открыл ее, когда она вдруг выпустила хватку. К сожалению, Деккер этого не ожидал, все еще тяня со всей силы, и шарахнул себе по голове этой проклятой дверью. Чертыхаясь, он споткнулся и сделал шаг назад, схватившись за голову, и увидел как она снова закрыла дверь.

Вздохнув, он отпустил голову и подошел к двери, устало спросив:

— Дани, что ты делаешь?

— Прячусь. На что это еще похоже?

Деккер тоже так считал. Ее голос звучал странно, как будто она плачет или пытается казаться злой, он не знал, что именно. Он хотел было снова спросить ее, в порядке ли она, когда она вдруг сказала:

— Я не животное.

Он моргнул при этих словах, его голова слегка дернулась назад от боли в ее голосе.

— Я не хочу, чтобы ты снова связал меня, — добавила она, а затем воскликнула почти отчаянно, — Я не такая, как Леониус. Я даже не хочу крови. Я просто хочу… — ее слова умерли от рыданий, и Деккер потянулся за ручку двери. На этот раз он не встретил никакого сопротивления и понял почему, когда увидел Дани, загнанную в угол и уткнувшуюся в него лицом.

Деккер замялся, а затем шагнул внутрь, закрыв за собой дверь, он потянулся к Дани, чтобы погладить ее по спине.

Дани напряглась при его прикосновении, и бросила быстрый взгляд через плечо, показывая, что она действительно плачет. Затем она снова отвернулась к углу, ее голос дрожал, когда она спросила:

— Что ты здесь делаешь?

— Прячусь с тобой.

Эти слов произвели на нее разрушающий эффект, она обмякла, прислонившись к стене, ее плечи тряслись с мягкими всхлипами.

Испытывая боль вместе с ней, Деккер схватил ее за плечи и повернул, прижав к своей груди. Он увидел кусок веревки, болтающийся у нее на запястье, и понял, что она не смогла снять ее, в то время как все остальные сняла, он должен был снять веревку. Но потом он решил проигнорировать это и обнял ее руками, укачивая в этом темном, душном шкафу. Он гладил ее спину и шептал успокаивающие слова, и в итоге ее плач стал меньше, а потом закончился совсем. Через мгновение она прошептала:

— Теперь ты меня ненавидишь.

— Нет, — тихо сказал он, и она подняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Но я ноуфангерс.

— Нет, ты не ноуфангерс, — заверил он ее.

Дани печально покачала головой на его отрицание.

— Да, я такая. Я ноуфангерс, а бессмертные ненавидят их.

— Ты Дани, — повторил он твердо. — И ты не ноуфангерс, ты edentate. Бессмертные не ненавидят edentates.

— Edentate? — непонимающе спросила она.

— Это то, как вменяемых безклыкастых называют бессмертные, — пояснил он. — Ты edentate, Дани. Только сумасшедшие безклыкастые отступники называются ноуфангерсами.

— Edentate, — сказала она медленно, но потом покачала головой. — Но Леониус сказал, что ты возненавидишь меня, и ты привязал меня вчера как собаку. Ты…

— Мы связали тебя вчера, чтобы ты не навредила себе, — быстро заверил ее Деккер. — Ты кусала себя и металась, Дани, это было необходимо.

Когда она подняла голову с надеждой в глазах, он добавил:

— И мы не презираем какую-либо другую расу. Мы выслеживаем и убиваем только отморозков, как бессмертных, так и edentata. — Когда она посмотрела на него с сомнением, он неохотно признался, — К сожалению, половина edentata, пережившие изменение становятся ноуфангерсами, как Леониус и отступниками, поэтому силовикам пришлось убить очень многих в сравнении с бессмертными, но не все пережившие изменение становятся ноуфангерсами, — добавил он. — Я никогда не видел и не слышал о ноуфангерсов, кроме Леониуса и его сыновей, став силовиком шестьдесят лет назад, но я знаю edentate. Он работает силовиком.

— Правда? — спросила она, почти с нетерпением.

Деккер кивнул, и, когда она прислонилась к нему, вздохнув, спросил:

— Готова ли ты выйти отсюда? Я принес немного крови из кухни. Она за дверью. Мы можем пойти на кухню и…

— Я не хочу этого, — прервала Дани бормотанием. — Я не… я не… — покачав головой, она прижалась лицом к его груди и снова повторила: — Я не хочу этого.

Деккер посмотрел на ее макушку, медленно осознавая, что Дани все еще борется, с тем чтобы принять то, кто она. Стыд и даже отчаяние было в ее голосе, когда она отказалась от крови. Он понимал, но ее отрицание не поможет ей, и даже отказ от пищи не поможет. И судя по тому, какое ее лицо светилось бледностью в темноте шкафа, она нуждалась в крови, признавалась ли она в этом сама себе или нет. Чем дольше она отказывается, тем больше шансов, что она будет набрасываться на бедных ничего не подозревающих смертных в поисках пищи. Деккер недолго обдумывал проблему, а затем отодвинул ее от груди, сказав:

— Пойдем. Давай присядем.

Дани замялась, но потом села на пол спиной к стене, когда он сделал то же самое. Пока она усаживалась, Деккер открыл дверь, схватил оба пакета крови и втянул их в шкаф, прежде чем снова закрыть дверь.

— Вот, можешь подержать минутку? — Он вручил ей один из пакетов. — Я боюсь, встав на колени, я его разорву.

Дани нехотя взяла пакет, и он тут же впился зубами в другой. Он не смотрел на нее, но чувствовал ее взгляд, она наблюдала за ним в свете льющемся из-под двери, как его зубы пили из пакета. Деккер надеялся, что вид его кормления поощрит ее сделать то же самое, но она лишь молча смотрела на него. Когда пакет с кровью был почти пуст, Деккер оторвался от него, сознательно допуская несколько последних капель. медленно стекающихся по его подбородку. Он откинул пустой пакет подальше в угол, затем повернулся к ней лицом.

— Поцелуй меня, — сказал он мягко.

Дани наклонилась к нему, ее ноздри раздулись, а глаза уставились на капельку крови, и на след по которой она стекала, а затем Дани спохватилась и вскочила на ноги, уронив пакет с кровью, как будто он был в огне. Она потянулась к дверной ручке, но Деккер схватил брошенный пакет с кровью и встал на ноги, поймав ее за руку, останавливая.

— Поцелуй меня, — повторил он.

— Я не хочу, — сказала Дани, но он слышал ложь в ее голосе.

— Я хочу, — сказал он тихо, привлекая ее ближе и опуская голову к ее. — Только один поцелуй.

Деккер увидел как она сглотнула, ее глаза метались между его губами и кровью, и тогда он опустил голову, преодолев последние несколько дюймов и прижал губы к ее губам. Она сумела остаться совершенно неподвижной и не отвечать, может быть один стук сердце, а потом Деккер прошелся языком по ее губам, чтобы убедить их открыться, она застонала и открыла рот. Он знал, что она почувствует вкус крови, которую он только что выпил, это как размахивать стаканом виски под носом алкоголика, и молил Бога, чтобы это сработало, когда он скользнул руками вокруг нее и привлек ее тело к его.

Когда она начала сосать его язык, высасывая остатки крови, оставшееся там, он надеялся, что это сработает, но когда она разорвала поцелуй, чтобы слизать кровь с подбородка и горла, он точно знал, что это сработало. Слизав последнюю каплю крови, Дани положила голову ему на грудь с побежденным вздохом.

— Ты голодна, — сказал он тихо. Ее голова кивнула на его груди.

— Ты хочешь, чтобы я вскрыл для тебя пакет с кровью? — Когда она напряглась, но не ответила, он добавил: — Я отвернусь, если хочешь.

Дани со вздохом расслабилась в его объятьях, а затем смутилась:

— Я знаю это глупо, но я не хочу, чтобы ты видел…

— Все в порядке, — сказал он мягко. — Это все ново и непонятно. Мы не будем торопиться.

Дани кивнула, легкий вздох слетел с ее губ, и она отступила. Деккер использовал свои зубы, чтобы оторвать один уголок пакета, осторожно держа его, чтобы тот не пролился. Затем он передал ей его так же осторожно. В тот момент когда Дани взяла его, он отвернулся и стал ждать. Мягкий вздох сказал ему, когда она закончила, но он дал ей еще минуту, а потом повернулся.

— Спасибо, — пробормотала Дани, когда он забрал пустой мешок.

— Полегчало? — спросил Деккер, наклонившись, чтобы положить этот пустой пакет к другому. Она кивнула головой, когда он выпрямился.

— Я не думала, что я… — Она покачала головой, не желая говорить, что ей нужна была кровь.

Деккер обнял ее и привлек обратно к себе, прижав к своей груди.

— Я знаю. Ты скоро научишься распознавать признаки.

— Я хочу, чтобы мне не пришлось, — пробормотала она.

Деккер провел ладонью вверх и вниз по ее спине, а затем обхватил ее голову и заставил смотреть себе в лицо.

— Мне жаль, что это так огорчает тебя, но я не жалею, что ты теперь бессмертная. Я бы обратил тебя сам, когда ты была бы готова к этому.

— Но теперь я… — Она покачала головой с сожалением.

— Ты Дани, — сказал он спокойно. — Наноботы не изменяют. Ты Доктор Дани Мак-Гилл. С клыками или без клыков, ты бессмертна. — Протараторил он, а затем добавил, — Моя бессмертная, моя пожизненная пара, моя надежда на будущее, и женщина, которую я люблю.

Глава Дани резко дернулась назад от этих слов. Сердце ее забилось быстрее, но она смотрела на него сквозь темноту широко раскрытыми глазами и покачала головой.

— Ты не любишь меня, Деккер. Ты не можешь.

— Нет? — спросил он.

— Нет. Мы только встретились.

Деккер кивнул, но спросил:

— Что ты знаешь обо мне?

— Не очень много, — пробормотала она, а потом поняла, что это неправда. Им удалось немного поговорить между занятиями любовью в сарае. Она знала, что у него был дом на окраине Торонто, недалеко от его тети по имени Маргарет, которую он очень любил, но он не бывал там часто, потому что он всегда разъезжал по работе. Она знала, что у него загородный дом на севере, куда он иногда ездил, чтобы насладиться тишиной и покоем, что он предпочитал чтение телевидению и походам в кино. Она знала, что у него было шесть братьев и сестер…три старших брата и три младших сестры. Она знала, что он любил еду, любил секс, по крайней мере с ней, и находил Джастина раздражающим. И она знала, что он посвятил свою жизнь, чтобы оберегать и защищать людей и бессмертных от тех вампиров, клыкастые они или нет, кто решил стать отступниками и сеять хаос. Дани знала, что он был спокоен в кризисной ситуации, сильным, внимательным…

— Здесь. — Деккер постучал по ее груди, пока она оставалась погруженная в свои мысли. — Что ты знаешь обо мне здесь? Ты мне доверяешь?

Дани обдумывала этот вопрос. Хотя она не доверяла ему, когда они впервые встретились, потому что он лгал ей. Но когда он объяснил ложь и кто, и что он… У Паркеров, единственным человеком, которого она хотела видеть, был Деккер. Она надеялась, что он позаботится обо всем. Она доверяла ему. Дани кивнула.

— Да.

— Тогда, верь мне, когда я говорю тебе, Дани Мак-Гилл, что люблю тебя. Я люблю твою независимость, твою решимость, твою любовь и заботу о семье, твой интеллект, твой ум, твой…

Она закрыла ему рот рукой.

— Я верю тебе. Но это никогда не работало между нами. Даже если ты не презираешь меня за то, что я ноуфангерс…

— Edentate, — исправил он.

Она кивнула и продолжила:

— Твоя семья может. Лео сказал …

— Он лгал. Или он действительно в это верит, но он сумасшедший. Моя семья полюбит тебя, — добавил Деккер, привлекая ее обратно в свои объятия. — И несмотря ни на что, я люблю тебя, Дани. Я бы отдал свою жизнь за тебя.

Она издала небольшой смешок.

— Ты почти это сделал, прежде чем мы даже встретились на той полянке.

Деккер покачал головой.

— Ты знаешь, что ранение не убило бы меня. Я не сильно там рисковал, но я хотел бы отдать свою жизнь за тебя, Дани. Я бы отдал ее, чтобы спасти твою жизнь, и даже чтобы просто изменить то, что случилось и чтобы ты снова стала смертной и снова была бы счастлива, если бы это было бы возможно.

Дани фыркнула при этой мысли и бездумно пробормотала:

— Ну, это вряд ли сделает меня счастливой, если ты будешь мертв.

Она увидела как его губы изогнулись в улыбку и тогда поняла, что сказала, но его рот уже был на ее. Она почувствовала его руку на затылке, повернув ее туда, где он хотел, чтобы она была. Его язык оказался внутри ее рта и Дани позволила ее рукам скользить по его плечам, целовав его в ответ. Страсть, которая циркулировала через нее была потрясающе захватывающей. Это вызвало стон с ее губ, и заставило ее с нетерпением прижаться ближе к его телу, к его губам. Она могла чувствовать его эрекцию, которая давила на нее и была полностью застигнута врасплох, когда он вдруг разорвал поцелуй и отодвинулся, прислонив свой лоб к ее, его руки исчезли с ее тела.

Дани хотела притянуть его голову обратно к себе, но заставила себя ждать и неуверенно бояться, что несмотря на его утверждения, Деккер не хотел ее теперь, когда Леониус превратил подобие себя. Его тело, конечно, казалось охотно желает ее, но ум, видимо, нет, подумала она. К еще большему ее разочарования он сказал:

— Прости.

— За что? — спросила она с опаской.

Он издал смешок, как будто это должно быть очевидно, а потом сказал:

— За это. Ты только что проснулась после изменения. Ты расстроена, и мы в шкафу, ради Бога, я собирался рвануть вверх твою юбку и… — он замолчал и покачал головой.

Дани почувствовала, как облегчение затопило ее и схватила его за руку. Она опустила его руку вниз, положив на ее ногу, где заканчивался подол ее юбки и хрипло сказала:

— Рвани вверх мою юбку.

Деккер отстранился, чтобы посмотреть вниз на нее, но она лишь поймала его голову другой рукой, привлекая его рот обратно к себе, в это же время она скользнула другой рукой по внешней части ее бедра, задирая юбку вверх. Она прошептала:

— Я хочу тебя.

Это было все, что она должна была сказать; теперь Деккер взял все на себя. Он начал целовать ее, засовывая свой язык ей в рот, но он не продолжил поднимать ее юбку. Вместо этого он откинул ее руку и потянулся к узелку ее платья. Вскоре платье упало вниз, обнажая ее грудь, и Дани застонала, когда его руки накрыли ее грудь, сжимая и поглаживая, пока он поцеловал ее, посылая волну за волной страсти через них обоих. Затем он разорвал их поцелуй и опустил свою голову, чтобы поймать один из ее сосков в рот. Одна его рука теперь была свободна и он скользнул ею между ее бедер, прижимая ткань трусиков и платья к ней, когда он нашел и потер ее сердцевину.

Дани застонала ему в рот, ее рука скользнула на кнопку и молнию его джинсов. Несмотря на то, что ее так отчаянно отвлекали, ей удалось их стянуть. Она рванула вниз его боксеры, и его пенис выскочил оттуда. В тот же момент, Деккер схватил ее ногу за колено и положил ее поверх и вокруг его бедра. Он собрал ее юбку так, чтобы он мог снова добраться к ней между ног. В этот раз он убрал ее трусики в сторону.

Стон Дани, как его пальцы побежали по ней, после еще один стон, затем Деккер схватил ее вторую ногу, переложив руки на ее попку и поднял ее немного, прежде чем опустить на свою эрекцию. Он был горячим и твердым, и ощущение его наполняющего ее, заставили Дани оторвать свой рот от его с придыханием. Она тогда почти повернулась, чтобы укусить его за плечо, но остановила себя в последний момент. Дани хотела укусить, что было ужасно плохо, не для крови, просто потому что чувства, рвущиеся из нее, были слишком сильными, но теперь это было опасно.

Пытаясь снизить риск, что она могла сделать в перевозбужденном до такой степени состоянии, Дани опустила хватку на его плечах и схватилась за полку, которая проходила по всей длине гардеробной. Она схватилась за нее обеими руками и откинула голову назад, подальше от него, когда он врезался в нее.

Деккер снова впился в ее губы, целуя ее глубоко и жестко. Когда он прервал поцелуй, она оказалась прижата к стене, его плечо было слишком соблазнительно близко. Она закрыла глаза и покачала головой, отчаянно вцепившись в полку, когда он вбивался в нее снова и снова, посылая волну за волной возбуждение через нее. И только тогда, когда она дошла до критической точки, она заметила, что веревка все еще свисала с ее запястья и набросилась на нее, впившись своими зубами в толстый шнур, когда он толкнулся в нее в последний раз, а потом закричал, изливаясь в нее. Волны, которые захлестнули ее, подтолкнули ее через край, и она почувствовала, что на самом деле укусила веревку, тогда беспамятство унесло ее.

Глава 17

Самый сильный хлопок по спине разбудил Деккера. Моргая, его глаза открылись, он увидел, что дверь чулана, на которую он и Дани опирались, была открыта. Джастин, Мортимер и Люциан стояли кружком вокруг его головы, глядя вниз на него с удивлением. По крайней мере, Мортимер и Джастин казались удивленными, подумал он со вздохом. Люциан смотрел с каменным лицом, как обычно, только слегка выгибая бровь в вопросе, что это, мол, необычно, открыть дверь шкафа и найти там двух полуголых людей.

— Ну… — сказал Джастин, наконец, когда никто, казалось, не собирался заговаривать. — Я думаю, ты вряд ли когда-нибудь выйдешь из чулана.

Младший бессмертный расхохотался над своей собственной шуткой. Когда никто к нему не присоединился, он перевел взгляд с мрачного лица Деккера к Дани, которая лежала в обмороке на его груди, а потом на Мортимера и Люциана. Покачав головой, он пробормотал:

— Вы, ребята, действительно должны пойти и купить себе чувство юмора.

Круто повернувшись, он зашагал в сторону кухни. Люциан смотрел, как он уходит, а потом повернулся, бросив взгляд на Дани коротко сказал Деккеру:

— Разбуди ее и отведи на кухню. Мне нужно задать ей несколько вопросов.

— Что с Леониусом? — спросил сразу Деккер.

Люциан покачал головой и повернулся, направляясь вместе с Мортимером на кухню.

— По крайней мере он не читает мне лекцию о нашем выборе места, — Деккер пробормотал себе под нос, не отрываясь смотря на них.

— Они ушли?

Его глаза расширились от шепота Дани, Деккер схватил ее за плечи и слегка поднял. Ее лицо было полностью лишено каких-либо признаков сонливости.

— Ты не спала все это время?

— Выпадение из шкафа разбудило меня, — призналась она со вздохом.

— Почему ты не встала или… — вопрос умер, когда она многозначительно посмотрела на себя. Он проследил за ее взглядом, узелок на ее платье лежал развязанным на его груди, оставив ее грудь полностью обнаженной. Его рот наполнился слюной, но Дани тут же поднялась, встав на колени между его ног, схватила завязки и завязала их вокруг своей шеи.

Деккер вздохнул, когда она спрятала все эти прелести, но он знал, что это было к лучшему. Это также напомнило ему, что он тоже должен немного привести себя в порядок, и он быстро позаботился об этом прежде, чем встал на ноги и протянул ей руку.

— Они не взяли Леониуса, не так ли? — спросила она тихо, когда они вошли в холл.

— Нет, — ответил Деккер. Люциан лишь покачал головой в ответ на тот же вопрос, когда он задал его. Дани, конечно, не могла это видеть, в ее положении лицом вниз на его груди, но предположила ответ. Она выглядела такой несчастной, что он добавил: — Мы поймаем. Мы не остановимся, пока не достанем его.

Дани кивнула, но не выглядела так, как будто бы она в это поверила.

Джастин сидел на острове рядом с раковиной, Люциан облокотился на стойку напротив него, Мортимер стоял между двух мужчин, перед дверью, и все трое уже погрузили зубы в пакеты крови, когда Дани и Деккер вошли.

Деккер почувствовал, как пальцы Дани сжали его, когда они остановились, и он мельком взглянул, как она наблюдает за мужчинами с молчаливой завистью. То ли она позавидовала тому, что у них нет угрызений совести по поводу кормления перед другими, или тому, что они могли использовать свои клыки, чтобы сделать это в то время как она пила, как смертная, он не знал. Деккер взял ее руку в свою и нежно ее сжал в поддержке.

Дани повернулась, чтобы встретить его взгляд, и слегка улыбнулась.

Люциан вдруг оторвался от пустого пакета крови с проклятием. Когда все повернулись к нему, он сказал:

— Мы потратили время в пустую, ожидая его. Лео был там и ушел.

Все выглядели удивленными на это объявление, но именно Дани спросила:

— Откуда ты это знаешь?

— Поскольку я просто прочитал твои мысли, — ответил Люциан неизвиняющимся тоном. — Согласно твоим воспоминаниям этот дом был идеальным для проживания, когда вы приехали, и он вышел прямо после того как вас троих запер в подвале. — Когда Дани кивнула молча, признавая это, он добавил: — Но, когда я пришел туда заварной чайник петух лежал разбитый на полу, солонка и перечница лежали в осколках чайника, и яблочный пирог был разбит кулаком. — Он пожал плечами. — Леониус должно быть вернулся, пока вы ехали через поле.

— Он услышал бы трактор, — указал Мортимер. — Почему он тогда сразу же не направился прямо за ними, а не…

— Он сначала проверил подвал, — сказал Люциан с уверенностью. — Наверное, он нашел его пустым, уничтожил пирог и смел все остальное со стола на обратном пути. Лео, вероятно, действительно проверил поле, но мы уже были на месте или бежали к трактору. Наше присутствие отпугнуло его.

— Коричневый пикап в сарае? — спросила напряженно Дани.

Люциан покачал головой.

— О. — Она казалась расслабилась, а потом объяснила, — Значит он за рулем. Я боялась, что он мог бы отправиться пешком, чтобы снова следить за домом. — Она повернулась к Деккеру и объяснила, — Он наблюдал за нами в сарае, в первый день.

Деккер почувствовал, как его рот сжался, но он лишь скользнул рукой вокруг ее талии и привлек ее к себе.

— Он собирался попытаться обменять меня на своих сыновей, — добавила она.

— Его сыновья мертвы, — тихо сказал Деккер.

— Все? Как? — спросила она, удивленно поднимая брови. Когда никто не ответил, она сказала, — Леониус был в фургоне от поляны до ресторана, где мы остановились, пока Джастин заправлялся. Он был под брезентом и сказал, что он чуть вытащил палки из двух своих сыновей. Он сказал, что этого было достаточно, чтобы они восстановились.

Деккер обменялся взглядом со своим дядей, а потом признался;

— Совет о них позаботился, как только закончили читать их мысли, Дани. Они должны были. У нас нет тюрем, а отступников, как бешеных собак. Они должны были так поступить, чтобы защитить других.

Дани не стала это комментировать, но добавила:

— Леониус сказал, что транквилизатор не действует на нем так, как на его сыновьях. Он сказал, что слишком стар и силен, и он подействовал на него лишь на несколько секунд.

— Это хорошо знать, — сказал Деккер угрюмо. — Мы должны придержать стрелы для Леониуса тогда.

Остальные мужчины кивнули в знак согласия, а затем Люциан заерзал и взглянул на Мортимера.

— Ты можешь также позвонить парням и сказать им, чтобы они начали уборку, чтобы мы могли стереть воспоминания Паркерам и отправить их домой.

— Что, если он вернется? — спросила Дани, — Он может попытаться использовать их дом как место, чтобы снова шпионить, если он подумает, что вы ушли.

— Я сомневаюсь, — сказал Люциан, но повернулся к Мортимеру. — Я поставлю пару ребят на стреме, пока мы не поймаем его, просто, чтобы быть уверенными, — сказал Мортимер, и прежде чем Деккер смог что-то сказать, он добавил: — Я также отправлю пару нашему соседу с другой стороны, чтобы быть точно уверенными, что Лео не разбил лагерь там.

Люциан кивнул в согласии, а затем направился к двери.

— Я собираюсь немного поспать. Разбуди меня, если что-нибудь случится.

— Вы оба выглядите так, как будто вам тоже нужно немного отдохнуть, — внезапно заметил Мортимер, обратив внимание на Деккера. — Если хотите идите спать, я позову вас, если телефон прибудет.

Деккер замялся, он мало спал за последние две ночи, и очень устал. Дани выглядела немного поникшей и ей, вероятно, тоже требовался отдых. Она была без сознания всю ночь, но это не то, что можно было бы назвать спокойным сном. Кивнув, он развернул Дани к двери, провожая ее.

Она не сопротивлялась, и он заметил, пока они поднялись по лестнице, что выражение ее лица было встревоженным. Это заставило его задаться вопросом, о чем она думала.

Он получил ответ, когда Дани взглянула на него, войдя в ее комнату и спросив:

— Как же неполнозубые пришли к своему существованию? Они — просто мутация бессмертных?

Деккер закрыл дверь, прежде чем ответить:

— Еdentata, как неполнозубые и как ноуфангерс, являются результатом первых экспериментов с нанос.

Она шла через комнату, но остановилась, повернувшись к нему с удивлением.

— Я думала, ты говорил, что твои бабушка и дедушка были первыми?

— Они были первыми успешными испытаниями после ввода последней партии нанос, — перебил он, отойдя от двери. — Но до этого были и неудачные испытания.

— Неудачные как? — спросила она, когда он потянул ее к кровати.

— Первая партия, используемая для испытания на людях, партия, которая произвела edentata, была протестирована на шести людях. Двое погибли, двое сошли с ума, и двое выглядели нормально и у них не проблем, до падения Атлантиды, когда переливание крови стало больше не доступно.

Дани смотрела как он садиться на разрушенную кровать спиной к стене, а затем присоединилась к нему, прежде чем неуверенно сказать:

— И Лео один из тех четырех, кто выжил?

— Его отец, Леониус Первый, — поправил Деккер. — Он был одним из двух людей, которые сошли с ума во время изменения.

— Почему он сошел с ума?

— Я не знаю, — признался он. — Я не уверен, что даже создатели нанос знали, почему две трети испытуемых, умирали или сходили с ума, но этого было достаточно, чтобы они отменили испытания и попытались улучшить нанос. Они, видимо, сделал какие-то изменение, и конечный результат получили мои бабушка и дедушка.

— Что они сделали с Леониусом и другими ноуфангерс, кто сошел с ума от неисправной первой партии?

— Они были заперты, где не могли причинить вред себе или другим.

Она медленно кивнула, но ее мысли, видимо, вернулись к тому, что он говорил раньше, и она спросила:

— Что же это были за проблемы, которые обнаружились в двух других после падения Атлантиды? С двумя из шести, которые не сошли с ума? У них просто отсутствовали клыки?

Деккер замялся, а потом сказал:

— Это было самое очевидное различие. Некоторые неполнозубые также не имеют улучшенного ночного зрения, а в остальном они практически одинаковы. Они сильнее и скорость выше и умение читать и управлять разумом, как и мы.

— Так я смогу читать мысли и управлять людьми? — Она, казалась, удивленной.

Он кивнул.

— Это займет какое-то время, нужно обучиться, но да, ты будешь в конечном итоге читать мысли и управлять людьми.

— Хмм. — Дани замолчала на мгновение, все обдумывая, а затем нахмурилась. — Если Леониус был заперт, как он отец Лео? Я имею в виду, им же не разрешали супружеские свидания или что-то в этом роде, не так ли?

— Нет. — Деккер усмехнулся при этой мысли, но признался — Никто не знает наверняка, предполагается, что когда Атлантида пала или кто-то выпустил его и других, или может он просто сбежал во всей этой суматохе. — Деккер поморщился. — В любом случае, он выжил.

— А другие?

Деккер покачал головой.

— Считается, что остальные погибли в Атлантиде.

— Мне жаль, что Леониус тоже не погиб, — сказал Дани с горечью.

— Тогда бы я не встретил тебя, — отметил он спокойно. — Ты не была бы похищена, не была бы там, на поляне, чтобы я мог спасти тебя, не была бы здесь со мной сейчас.

Дани опустила голову. Она хотела сказать, что тоже предпочла бы это, но это не совсем верно. Она не могла еще сказать, что любила Деккера, она не была уверена, любит или нет, она никогда не любила мужчину. Конечно, ее сердце разрывалось от мысли, что она никогда не увидит его снова. Возможно, если бы Стефани тоже спаслась с той поляны, то это была бы совсем другая история, но она не спаслась. И Дани не могла быть счастлива, не могла в полной мере насладиться взаимоотношениями между ними Деккером. Казалось, ее ум был постоянно возвращался к беспокойству о Стефани.

Вздохнув, она откинула эти мысли в сторону и продолжила:

— Итак Леониусу удалось спастись с Атлантиды, посеять хаос и встретить свою родственную половинку и появился Леониус второй?

— У Леониуса было несколько сыновей, и он больше, чем посеял хаос, но я не уверен, что он когда-нибудь встречал свою родственную половинку.

— Тогда как…

— Леониус не только на смертных нападал, но также и на бессмертных, — объяснил Деккер с мрачным выражением лица. — Ему доставляло настоящее удовольствия похищать бессмертных женщин и заставлять их вынашивать своих детей. У Леониуса было много сыновей.

Дани подняла бровь.

— Но не дочерей?

— Видимо, они были ему не нужны и, как правило, он убивал дочерей при рождении.

— Мило, — пробормотала она.

Деккер продолжал:

— Леониус является одной из причин почему рожать можно один раз в сто лет. Он плодил детей дюжинами, держа людей как скот, чтобы накормить их, и это стало выглядеть так, как будто он создает войско из своих собственных отпрысков. Вот тогда был сформирован первый Совет бессмертных. Мой дедушка Рамзес собрался с несколькими другими бессмертными, чтобы попытаться выяснить, что сделать с Леониусом и его выводком, и после долгих размышлений, было решено, что их нужно остановить. Бессмертные создали собственную армию, напали на Леониуса и его выводок, и думали, что уничтожили их. Кажется, они упустили одного.

— Лео, — сказала она с вздохом.

Он кивнул.

Они оба молчали около минуты, а затем она спросила:

— Во мне сейчас первая неисправная партия нанос, верно?

— Ну да, не оригинальные, но клоны, которые воссоздавались со временем.

Она задумалась, а потом спросила:

— Есть ли способ это исправить? Может быть, сделаете мне переливание своих нанос, или… — Она замолчала, когда он начал трясти головой.

— Прости, Дани. Я не очень много знаю по этому поводу, но ты бы поговорила с Бастьеном. Он знает больше, но я уверен, что это не сработает. Твой нанос увидит, вторжение в тело и убьет их, как они убивают раковые клетки и вирусы.

— Верно. — Она выдохнула, играя, с теперь уже намного короче, веревкой на ее запястье, и спросила: — Так это получается, что если бы я захотела ребенка, у него был бы только один шанс из трех не появится на свет мертворожденным или безумным? — Дети рассматривались. Дани было за тридцать, и она недавно думала, о том что хотела бы выйти замуж и родить ребенка, или шесть, как ее родители.

Деккер молчал так долго, что она перестала возиться с веревкой и повернулась, посмотрев на него. Ответ был в его выражение лица, ужас, который сказал ей, что да, это так, и что он только теперь это понял.

— Мы не должны быть пожизненной парой, — сказала она тихо. — Я не буду винить тебя, если ты. — Она замолчала, когда Деккер резко повернулся к ней.

— Мы пожизненная пара, Дани, — сказал он твердо. — И я хочу быть с тобой. Это ничего не меняет. Мы просто отложим рождение детей на некоторое время. У Бастьена есть люди, работающие над такого рода вещами. Он придумает что-нибудь.

— И если он не сможет, или я уже беременна? — спросила она.

Деккер моргнул, видимо, не подумавший, что они только что занимались сексом, внизу в шкафу без какой-либо защиты, не говоря уже о нескольких раз в сарае накануне, но она была тогда смертной, не надо было беспокоиться о том, что она edantate.

Дани наблюдала как Деккер закрыл глаза с беспокойством, и вздохнула про себя, взглянув на дверь, когда Мортимер крикнул им снизу. Она повернулась к Деккеру, когда он открыл глаза; он замялся на секунду, а потом встал и помог ей подняться на ноги, сказав:

— Мы пересечем этот мост, когда доберемся до него.

И определенно отныне использовать защиту, подумала Дани, когда он тащил ее из комнаты и вниз по лестнице.

— Что это? — спросил Деккер, когда они добрались до подножия лестницы, где Мортимер стоял с мужчиной, которого Дани никогда не видела.

Новенький ответил. Шагнув вперед, его взгляд был прикован к ней, он сказал:

— Бастьен попросил меня принести это для Дани?

Она взглянула вниз, и ее глаза расширились, когда она увидела, что он протянул.

— Мой телефон! — Дани взяла его у него и благодарно улыбнулась. — Спасибо.

Он кивнул с серьезным выражением лица, а затем повернулся и вышел обратно через все еще открытую входную дверь.

— Позвони Николасу, — сразу сказал Мортимер, и когда она заколебалась, подбодрил, — Ты узнаешь, если он знает, где твоя сестра… если он ответит.

Дани открыла телефон, посмотрела список звонков, и нашла номер Николаса. Когда она начала звонить, то задалась вопросом, почему Николас не заблокировал свой номер, тогда его бы не смогли обнаружить, но потом телефон переключился, и она, забыв обо всем, стала ждать его приветствия. Вместо этого она услышала, записанное сообщение.

Дани закрыла глаза, рывком захлопнула телефон с разочарованным вздохом, и сказала:

— Этот номер больше не обслуживается.

Деккер обнял ее и прошептала;

— Мне жаль. Я знаю, как ты рассчитывала на него.

Дани кивнула, но ничего не сказала. Она знала, что Мортимер исчез, позволяя им побыть вдвоем. Вздохнув, она сунула телефон обратно в карман и подняла лицо, чтобы спросить Деккера, что они должны делать дальше, чтобы найти Стефани, когда ее телефон начал вибрировать в кармане.

Глава 18

— Дани?

— Николас? — она ахнула, узнавая его голос с их первого разговора по телефону. Ее глаза метнулись с Деккеру, когда он подошел ближе, а затем к Мортимеру, который вдруг остановился и повернул назад. Оба мужчины выглядели мрачно, и она могла чувствовать напряжение висевшее в воздухе.

— Мне жаль, что я не позвонил раньше, — сказал Николас. — Я знаю, что ты, наверное, волновалась, но я не хотел звонить, пока у меня не будет хороших новостей для тебя.

— Моя сестра? — спросила она с нетерпением, воодушевленная надеждой при его упоминании хороших новостей. — Она у тебя?

— Нет. — Он звучал виновато. — Но я знаю, где она, и что она жива.

Дани закрыла глаза. Жива было хорошо. Она была жива. Все остальное может быть восстановлено либо с консультацией, либо при наличии Деккера либо один из других мужчин сотрет память Стефани.

— Я думаю, что ты не одна? — спросил Николас.

Дани открыла глаза. Судя по их выражениям, Мортимер и Деккер слышали обе стороны разговора. Это был их нанослух, она должна признаться:

— Нет. Деккер и Мортимер со мной.

Оба мужчины выглядели расстроенными, но она проигнорировала их.

— У тебя на телефоне есть возможности микрофона с громкоговорителем?

— Да, — сказала Дани, впервые благодарна, что она позволила продавцу уговорить ее на это.

— Хорошо, тогда включи его, — попросил Николас.

Дани сделала, держа телефон перед ней.

— Говори.

— Деккер?

— Да? — спросил он угрюмо.

— Отель Четыре сезона, комната 1413, - сказал Николс. — Я дам вам пять минут, чтобы попасть на дорогу, а потом я перезвоню. — Телефон щелкнул, когда он повесил трубку.

Дани побежала до того, как звук умер, спеша по коридору в сторону кухни и гаража за кухней. Она знала, что Деккер был за ней, и что Мортимер следовал за ним, но ее ум был сосредоточен на том, чтобы добраться до гаража и автомобиля.

— Мы можем взять один из внедорожников, — предложил Мортимер.

— Фургон будет лучше, — сказал Деккер тихо, а затем добавил: — Мы не знаем, что со Стефани там.

— Он сказал, что она была жива, — объявила Дани, почти улыбаясь от облегчения.

Ее желание улыбаться пропало, когда он мягко указал:

— Жива охватывает огромное понятие, Дани. — Образ женщины в овраге сразу всплыл в ее разуме, и Дани закусила губу, ее беспокойство снова вернулось. Ум Стефани может быть вылечен или ее воспоминания стерты, но она может всегда носят шрамы от этого опыта.

— У нас нет фургона, — указал Мортимер, возвращая ее назад к текущему вопросу.

— Есть.

Они все остановились и повернулись назад на это заявление, Люциан спустился с лестницы и повернул в холл.

— Что происходит? — спросил он, идя к ним. Дани продолжала идти на кухню, когда мужчины помедлили с ответом. Ее действительно не волнует, возьмут ли они фургон или телегу, лишь бы добраться до ее сестры. Ее взгляд зацепился на Джастине, когда она вошла на кухню. Человек закрывал дверцу холодильника, с неприятным выражением лица. Повернувшись к ней, он сказал:

— У нас нет ничего из еды в этом доме. Я должен… — Он резко замолчал, когда заметил выражение ее лица, а затем посмотрел на мужчин, когда они вошли за ней. — Что случилось?

— Николас звонил. Мы должны выдвигаться, — сообщил Деккер, догнав Дани и взяв ее за руку, чтобы проводить ее в гараж.

Джастин кивнул, все мысли о еде, очевидно, вылетели из его головы, когда он последовал за ними.

Дани думала, что Люциан будет вести свой фургон, но он бросил ключи Деккеру и подошел, чтобы открыть дверцу ей, жестом приглашая ее войти.

— Ты можешь ехать с Деккером.

Она не колебалась. К тому времени, когда она застегнула ремень безопасности, Деккер и другие сели в машину. Она смотрела, как Деккер нажал кнопку на пульте, чтобы открыть дверь гаража и запустить двигатель, а потом развернулся в своем кресле, чтобы с любопытством посмотреть в заднюю часть фургона. Ее глаза осмотрели несколько изготовленных на заказ шкафов и комодов, весивших на боковых стенках сзади. У мужчин не было там много места, но это, казалось, не беспокоило их; они деловито хлопали крышками и открывали двери шкафов. По крайней мере, Люциан и Джастин; Мортимер встал, чтобы вытащить свой сотовый телефон, и стал звонить по телефону. Возможно, чтобы отправить сообщение в другие органы и волонтером об отеле, подумала Дани, ее глаза вернулись к двум другим мужчинам, когда они начали извлекать оружие. Фургон Люциана был полон Арсенала, с удивлением поняла она… и пыльников, добавила она, когда Люциан вытащил длинное кожаное пальто из шкафа и начал на его одевать.

— Разве сейчас не жарко для этого? — спросил Джастин, заряжая пулями пистолет. Дани понятия не имела, какой это пистолет, но, конечно, он выглядел впечатляюще.

— Да, — признал Люциан. — Но это будет менее заметно. Этот плащ скроет все оружие.

Дани поняла, что он имел в виду, когда она увидела, как он вытаскивает из шкафа небольшой одноручный арбалет, потом он засунул его во внутренний левый карман пальто. Колчан со стрелами он положил во внутренний правый карман. Пока Джастин раскладывал пушки, казалось, Люциан, как Николас, предпочитал старомодное оружие.

Ее взгляд скользнул к оружию, двух других мужчин, которое было заправлено в джинсы, от лишних глаз. Арбалета не было в этот раз. Леониус был устойчив к транквилизатору на пулях, его сыновья не были. Оружие все сделает.

— Какое ты хочешь оружия, Деккер? — спросил Мортимер, убрав свой телефон и косясь в их сторону.

— Мое обычное, — прорычал он.

— Используй глушитель, — приказал Луциан, а затем зазвонил телефон и выжидательная тишина заполнила фургон.

Дани взглянула вниз на определитель, автоматически отвечая на звонок и переключая на громкую связь, прежде чем сказать:

— Привет? Николас?

— Да. — Возникла пауза, а потом он извинился. — Мне жаль, что он сбежал с твоей сестрой в аэропорту, Дани. Это моя вина. Один внедорожник силовика был за мной, когда мы выехали из рампы. К сожалению, я подумал, что они смогут справиться с этим. Я припарковался, чтобы посмотреть, чем все закончиться, чтобы быть уверенным. — Голос его был злой, когда он добавил, — Это было глупо с их стороны оставить девушку одну. Как силовики, они должны были знать лучше.

— Люди, которые добрались до аэропорта первыми, были добровольцами, а не силовиками, — сказал Люциан, а потом спросил: — Ты взял ее?

— Ну, Здравствуй, дядя, — сказал он сухо. — Нет, я не взял ее. О чем ты думал, Люциан? Что я убил охранника?

— Ты убил? — спросил Деккер угрюмо.

— Нет. — Короткий ответ, а затем он продолжил по теме, — По-видимому, шестой отступник не вошел в аэропорт.

Дани сразу же сказала:

— Стефани сказала мужчинам, что он выскочил, когда она въехала в гараж.

Николас проворчал.

— В этом есть смысл. Они тогда тоже находились вне поля моего зрения. Он, видимо, выбрал автомобиль с пожилой женщиной. Он, должно быть, захватил ее и смотрел, когда ваши люди приехали. — Николай продолжил: — Как только силовики ушли, Стефани и охранник подошли к машине. Я увидел как девушка села на пассажирское сидение. Охранник обошел на сторону водителя, а затем он наклонился, исчезая из виду. Мгновение спустя автомобиль уехал… Там было три человека внутри, и я подумал, что это девушка, охранник и шестерка, не знал, что он меня обманул. Я завел мой двигатель, чтобы следовать за ними, и увидел охранника, лежащего на земле, когда я проезжал мимо. Я последовал за ними в город. Он был через три машины впереди, когда повернул. Он не припарковался, просто оставил машину у входа. К тому времени, когда я подъехал он сопровождал Стефани и пожилую женщину внутрь. Когда я зашел в вестибюль, он и женщины были уже в переполненном лифте и двери закрывались. — Разочарование в его голосе была ощутимо. — Проклятая машина остановилась на восьми этажах. Я не мог найти какой из них их, не рискуя тем, что они будут на одном этаже и убегать, пока я буду искать на другом, так что я сидел в холле и смотрел на проклятый лифт до сих пор.

— Без крови? — спросил Люциан.

— О, черт возьми, нет, дядя, я кусал каждого смертного, кто проходил мимо, — сказал Николас с сарказмом. — Вот что мы отступники делаем ради развлечения.

— Ты должен был позвонить мне, я бы привез тебе кровь, — сказал Деккер примирительно.

— Я просто уверен, что ты принес бы, кузен. — Раздался сухой смешок, и тогда Николас сказал: — Я собирался разочароваться в наблюдении этим утром и попробовать поискать на этажах, на которых лифт останавливался, когда шестой отступник прошел мимо меня и зашел в лифт.

— Он прошел мимо тебя, когда выходил, а потом вернулся? — спросил Люциан.

— Да. Хотя я не знаю, как. Я не отводил взгляда от проклятого лифта, — Николас забормотал с явным раздражением. — Он должно быть выскользнул с помощью лестницы.

Все четверо хмыкнули на это предложение.

— К счастью, не так много гостей в отеле в этот час, и был только один человек с ним, и они вышли на одном и том же этаже; четырнадцатом. Я сел в тот же лифт, когда он спустился. Горничная сидела в течение дня в зале. Она видела куда он вошел, и я сумел прочесть ее мысли, чтобы узнать в каком они номере.

— 1413, - сказала Дани, число выжженное в ее мозге.

— Да. Он, наверное, уходил на день. Но я все равно поторопился. Он был не один, когда вернулся. Светловолосый был с ним, — пояснил Николас.

— Ты не подходил к комнате? — резко спросил Деккер.

— Я не ел два дня, гнался за этим ублюдком, кузен. Я сделал тяжелую работу. Теперь ты приезжай, чтобы сделать уборку… Вы уже в центре? Должны уже быть. Я предполагаю, что Вы выехали на скоростную автомагистраль Гардинера. Где вы?

Дани быстро выпалила название пересечение впереди, заработав этим яростный взгляд от Люциана. Она проигнорировала его.

— Поверни направо, Деккер, — сказал быстро Николас.

Деккер выругался и провернул колеса, шины завизжали, когда он взял в угол на самой последней возможной секунде. Скрепя зубами, он сказал:

— Ты не в Четырех Сезонах, не так ли? Ты в другой гостинице.

— Очень хорошо, кузен. Приятно видеть, что ты так же умен, как никогда. Ты должен увидеть правильный отель впереди. Я понимаю, что у тебя, вероятно, есть небольшая армия людей уже кружащих возле Четыре Сезона, но неужели ты думала, что я буду стоять здесь, ожидая, чтобы одна из команд боевиков захватила меня, не так ли?

Мрачная тишина стояла в фургоне.

Николас продолжил:

— Я бы не стал ждать, когда мужчины доберутся сюда из Четырех Сезонов. Я предлагаю вам сразу взять номер.

— Почему? — спросил резко Деккер.

— Я же сказал вам, он был с блондином, и судя по его выражению ярости, ей было не хорошо в течение всего этого времени.

— Тогда, возможно, ты должен пойти туда прямо сейчас, — предложил Люциан.

— Я слишком слаб, мне нужна кровь, — проворчал Николас. — Я стоял в конце зала, слушая с тех пор, как нашел номер. Не было никаких звуков, чтобы предположить, что он с ней делает. — Он замолчал, а затем добавил: — По моим догадкам, теперь вы успеете в отель.

— Да, — сказала Дани, глядя в окно, чтобы увидеть куда они приехали.

— Хорошо. Это не должно занять много времени, добраться сюда. Я думаю, я пойду. — Наступила короткая пауза, и затем он добавил: — И Деккер?

— Да? — спросил он, потянувшись до дверей.

— Если ты не спасешь эту девушку после всех неприятностей, через которые я пошел, я надеру тебе задницу.

— В любое время, кузен, — сказал Деккер мрачно, когда он остановил машину на парковке и выключил двигатель. Он вышел из фургона с Дани и остальными мужчинами, перед тем как прозвучал щелчок, закончив телефонный разговор.

Она засунула телефон в свой карман, а затем догнала Деккера, который убежал на несколько шагов вперед, и взяла его за руку, которую он держал за спиной. В тот момент, когда ее пальцы скользнули в его, он оглянулся и сказал:

— Я думаю, что ты должна подождать в вестибюле.

— Она моя сестра, — сказала Дани мрачно. — Кроме того, я теперь бессмертная, не так ли?

Рот Деккера сжался, но он не пытался спорить с ней.

— Ты хочешь, чтобы Мортимер и я поискали Николаса, а ты и Деккер пойдете за шестым отступником? — Джастин задал вопрос Люциану, но ответил Деккер.

— Нет. Возвращение сестры Дани на первом месте. Мы позже можем пойти за Николасом.

Дани едва услышала ворчание Люциана. Ее глаза вернулись к Деккеру, он притянул ее через вестибюль, и она подумала, что она все-таки любит его после всего этого. Как она могла не любить? Этот бессмертный поймал пулю за нее, прежде чем даже узнал ее имени, привел ее к тем высотам страсти, о которых она никогда не подозревала, присматривал и ухаживал за ней по очереди, а потом утешал ее после этого. Это был бессмертный, который мучился чувством вины после событий, в результате которых сбежал Николас, и все же он оценил жизнь молодой девушке, которую он никогда не встречал раньше, выше поиска отступника за которым охотился пятьдесят лет. Он был хорошим человеком, бессмертным. Ее бессмертный, если она хотела его… а она хотела, призналась Дани себе, а потом огляделась вокруг, когда Деккер сбавил скорость и прижал ее к боку.

Они дошли до лифта и нажали кнопку вызова, пробравшись через большую толпу людей собравшихся там, ожидая, когда тот подойдет. Дани была совершенно уверена, что они будут ждать какое-то время, но, когда лифт прибыл, и люди стали пробиваться к нему, самые близкие чудом остановились, перегородив другим вход в него так, чтобы Деккер мог обойти всю толпу и попасть в лифт. Когда двери закрылись от недовольных людей, пытающихся пройти мимо блокады людей, Дани решила, что она не могла дождаться, когда сможет читать и контролировать мысли. Ей непременно пригодится это, как сейчас, призналась она, интересно, какие и сколько людей было воздействовано для этого маленького чуда.

— Найти горничную и возьми у нее ключ доступа, — приказал Люциан Джастину, когда они вышли из лифта и повернули в коридор, где был расположен номер 1413. Младший бессмертный кивнул и отвернулся, чтобы выполнить свою задачу, пока все остальные продвигались вперед, но потом Деккер остановился и повернулся к ней.

— Она моя сестра… — начала Дани шепотом, но он прервал ее шепот его собственным.

— Ты можешь войти, как только мы обезвредим отступников. — Дани заколебалась, но потом нехотя кивнула.

Расслабившись, Деккер быстро поцеловал ее в лоб, а затем повернулся, уходя за Люцианом и Мортимером. Трое мужчин подошли к двери и остановились, вытащив свое оружие, Джастин промчался мимо Дани. Она увидела как он дал что-то Люциану, а потом потянулась за пистолетом в заднюю часть своих джинсов.

Сердце ее застряло в горле, Дани наблюдала, как Люциан открыл дверь и держал ее открытой, а затем Деккер оттолкнул его и ворвался в комнату с тремя другими мужчинами следующими за ним. Она услышала, как первая женщина закричала. За ним последовали несколько негромких звуков хлопков, которые, как она полагала, должно быть, выстрелы через глушитель, и не могла остановить себя от того, чтобы не промчаться по коридору.

— Эта жива, — сказал Мортимер, и Деккер поднял глаза от пожилой женщины, которую он проверял.

— Эта тоже, — признался он, а затем выпрямился, чтобы нахмуриться на пару на кровати; пожилая женщина с темные волосы с проседью, и молодой человек с темными волосами. Женщина была, вероятно, та, что из гаража аэропорта, но Деккер не имел понятия, кем был этот человек.

Оба они были бледны, без сознания, и из них брали кровь несколько раз.

Его взгляд скользнул к сыну-блондину Леониуса, который кормился, когда они вошли, от женщины, которую он подцепил в то утро в лифте. Она была в истерике, завизжала, когда они вошли и пыталась сбежать от мужчины, который сосал ее рану на руке, но она сейчас тихо сидела с пустым взглядом, когда Джастин взял ее под контроль и перевязывал рану, чтобы попытаться остановить кровотечение.

— Ни одна из женщин не является сестрой Дани, — зарычал Люциан.

Деккеру не нужен был его комментарий, чтобы понять это. Быстрого взгляда на всех присутствующих в комнате, когда он вошел было достаточно для него, чтобы знать, что ее здесь нет.

— Что ты думаешь он сделал с ней? — спросил Джастин.

Деккер покачал головой, так же сделал и Люциан, а потом взглянул на молодого бессмертного, когда тот закончил перевязывать блондинку, и теперь заставлял ее спать, чтобы отнести и положить ее на кровать с двумя другими смертными.

— Дани не обрадуется этой новости, — сказал Джастин с сожалением.

— Нет, — тихо согласился Деккер, и не знал, как он собирался ей это рассказать. Устало потирая затылок, он повернулся, чтобы сделать несколько шагов к двери в коридор, думая, что чем раньше он разберется с этим, тем лучше. Она, вероятно, сходит там с ума. Он был весьма удивлен, что она до сих пор не стучала в дверь, чтобы ее впустили и могла только думать, боясь того, что могла здесь найти.

Так случилось, что она имела право бояться, подумал мрачно Деккер, потянув дверь на себя. Его взгляд скользнул туда, где он оставил ее, и Деккер замер с одной ногой все еще в комнате, удивленно открыв глаза, когда увидел, что ее уже там не было.

— Что? — Джастин спросил, двигаясь за ним.

— Она ушла, — сказал он с недоверием, а затем начал идти в холл, съедая расстояние длинными, быстрыми шагами.

— Это странно, Деккер, — сказал Джастин, поспешно шагая рядом с ним. — Дани не ушла бы.

— Я знаю.

— Она слишком беспокоилась о своей сестре.

— Я знаю, — повторил он угрюмо.

— Кто-то должно быть забрал ее, — добавил Джастин, говоря в слух страхи Деккера. — Ты думаешь, что это Леониус? Он мог бы снова следить за нами.

Он ничего не ответил, но ускорил шаг, пытаясь вспомнить, сколько прошло времени, с тех пор как он оставил Дани в коридоре, и как далеко она могла быть забрана. Они повернули за угол, и оба резко остановились, когда они увидели впереди лифты и никого не было перед ними. Деккер выругался и повернул обратно.

— Что мы будем делать? — тихо спросил Джастин.

Деккер подумал, а потом сказал:

— Мужчина должен быть здесь. Они, наверное, размещены на выходах. Мы должны начать обыск отеля.

— Я скажу Мортимеру, чтобы он начал обзванивать людей и поставил их в известность, — сказал Джастин.

Когда он кивнул, младший силовик перешел на бег и помчался обратно по коридору к 1413 номеру. Деккер продолжал быструю промотку всего в голове, но старался не отставать. Он пытался координировать все в голове, стараясь придумать все возможности и убедиться, что они ничего не упустили. Джастин исчез в комнате, где другие мужчины ждали, когда Деккер проходил мимо двери в помещение рядом с 1413. Двигаясь быстро, Деккер чуть не пропустил звук чего-то ударившегося об пол, который был почти полностью заглушен ковром и дверью. Но он слышал его, и инстинктивно остановился и подошел ближе, чтобы послушать.

* * *

Дани не могла двинуться. Леониус держал ее совершенно неподвижно, одной рукой прикрывая рот, другой держа за горло, почти душа, и его тело прижало ее к стене. Он держал ее так с тех пор, как вышел в коридор и затащил ее в комнату, мимо которой она пробегала.

Она понятия не имела, почему он просто не возьмет под контроль ее разум, она знала, что он может это сделать, но предположила, что это было потому, что он получал большее удовольствие от физических актов насилия. Тем не менее, она была благодарна, что он не взял под контроль ее разум, она перевела глаза в сторону, чтобы попытаться увидеть комнату целиком.

Леониус тоже посмотрел в том направлении, она заметила, что его рот искривился с неудовольствие. Затем он оттащил ее от стены и заставил в несколько шагов выйти из гостиной на открытое пространство спальной зоны.

Дани сразу заметила Стефани. Красивая молодая девушка сидела наполовину согнувшись на краю кровати, покачиваясь и пытаясь встать на ноги, но она оказалась слишком слаба, чтобы управлять ими. То, что выглядело как полный стакан воды, теперь лежало на полу, и мутная жидкость впитывалась в ковер большой лужей. Дани должно быть услышала его падение и удар об пол.

Она посмотрела на Стефани, с облегчением увидев, что у нее не было никаких порезов или синяков, по крайней мере, на тех частях тела, где она видела. Дани боялся, что, когда они найдут ее, Стефани будет покрыта порезами, как те тела в овраге, но у нее не было таких травм, у нее была бледная и идеальная кожа. Впрочем, Дани не могла видеть ее запястья или внутреннюю сторону ее руки так, как Стефани обнимала себя, и с ней определенно не все в порядке, поняла Дани, когда Стефани подняла потное, слишком бледное лицо, чтобы посмотреть на нее затуманенным взглядом.

— Дан…? — Имя было сразу прервано, и Дани знала, что Леониус влез в голову девушки и завладел ее разумом, заткнув. В состоянии, в котором она была, очевидно, это не было очень приятным для него, потому что его лицо исказилось от боли. Она не знала, что он сделал, но через мгновение, голова Стефани повисла и выражение его лица начало расслабляться. Вздохнув с чем-то похожим на облегчение, он взглянул на Дани.

— Я только что дал ей свою кровь и собирался связать ее, когда услышал выстрелы в соседнем номере, — сказал он приглушенным голосом, а затем прокомментировал: — Эти глушители в действительности не работают так хорошо, как на телевидении, не так ли?

Дани вздрогнула при этом известии, беспокойство за сестру сразу поднялось внутри нее на новый уровень. Нет, сейчас на это нет времени, она заставила себя сконцентрироваться на том, как она может произвести больше шума и, как она надеется, привлечет внимание людей в соседней комнате… если они еще там. Она слышала, что Джастин и Деккер говорили, когда проходили мимо комнаты за несколько минут до стука, который сделал Леониус переместив ее из зала. Они говорили о ней, и о том, что ее нигде нет, она хотела закричать, но не смогла из-за того, что Леониус держал ее.

— Я знаю, что ты хочешь сделать шум, чтобы привлечь своих друзей, но, боюсь, я не могу этого допустить, — сказал Леониус у ее уха. — Это все ужасно интересно, скрываться всего в нескольких футах от того места, где Люциан и его люди стоят, но и чревато опасностью. Если ты издашь хоть звук, я должен буду заставить тебя замолчать.

Он перенес ее поближе к кровати, так чтобы они стояли перед Стефани, а затем переместил Дани, поворачивая ее спиной к тумбочке так, чтобы он смог взглянуть на девушку. Подросток качался, сидя, ее руки хватались за живот, но она не издала не звука, и Дани не знала — это потому что он еще контролировал ее или нет.

— Двадцать один еще не добрался до нее, когда я приехал сюда час назад, — тихо пробурчал Леониус. — Как ни странно, он спорил со мной об этом. Казалось, он хочет сохранить ее, как какого-то смертного питомца. Он даже не кормил ее. — Он замолчал и затем добавил, — Я покормил, прежде чем я дал ей свою кровь… как я дал тебе. — Дани взглянула на его руку, и он широко улыбнулся. — Вы двое разделяете общий темперамент. Она пыталась бороться со мной, как и ты. — Улыбка исчезла, когда он добавил недовольно: — И двадцать один был убран, при попытке остановить меня. Он доставлял неприятности, поэтому мне пришлось отправить его в соседнюю комнату и запереть двери, чтобы сделать все без помех. Случайная удача для меня, как оказалось, но не так удачно для двадцать одного.

Он повернулся, чтобы снова взглянуть на Стефани, а потом сказал:

— Конечно, у меня большие планы на Стефани, больше чем держать ее как смертное животное; на вас обеих на самом деле. — Он безжалостно улыбнулся и добавил, — Кто-то должен принести мне сыновей, чтобы заменить тех, что я потерял на этой неделе.

Это было слишком много для Дани. Ярость взревела в ней, как приливная волна от из со Стефани перспективы быть племенными кобылами для этого животного. Леониус прижал ее достаточно близко к столу, и ей удалось дотянуться до прикроватной лампы, и, прежде чем Дани поняла, что она делает, она схватила ее и ударила ей его по голове и спине. Раздался тошнотворный хруст, когда лампа коснулась головы Леониуса, и тогда он отпустил ее, отшатнувшись назад.

Вдруг освободившись, Дани, пошатываясь шагнула вперед, столкнувшись с тумбочкой, а потом взяла себя в руки и повернулась, чтобы схватить Стефани за руку и дернуть ее на ноги. Замешательство на лице девушки и то, как она покачала головой, заставило Дани предположить, что удар по голове Лео достаточно застал его врасплох, что он потерял контроль над Стефани. Она знала, что это не продлиться долго, и толкнула Стефани вперед по направлению к небольшой прихожей, ведущей к двери, отчаянно пытаясь вытащить ее из комнаты.

Им пришлось пройти мимо Леониуса, чтобы добраться туда. Он был в вертикальном положении, но глядел растерянно и хватался за голову, Стефани наткнулась на него, когда Дани тащила ее. Одна из его рук схватила Дани за руку.

— Беги, — кричала Дани на сестру, пытаясь вырваться из хватки Леониуса. К ее облегчению, Стефани шатаясь, сделала несколько шагов по прихожей и успела ухватиться за дверную ручку. Она нажала на нее и начала открывать дверь, только снова споткнулась назад, когда внезапно дверь с другой стороны открылась.

Дани могла бы зарыдать от облегчения, когда увидела Деккера. Он понял ситуацию сразу, и начал поднимать пистолет в его руке, но потом вдруг схватил Стефани и, повернувшись спиной к комнате, прикрыл ее, когда вдруг прогремел взрыв возле уха Дани. Она не признала его как выстрел, пока не увидела кровь, разрастающуюся спине Деккера.

Крик ужаса вырвался из ее горла, поскольку Дани отметила положение раны. Она знала сразу, что если пуля не застряла в позвоночнике, то, вероятно, попала в его сердце, и с ужасом смотрела, как он рухнул вперед, захватив Стефани с собой на пол в дверном проеме. Оказавшись на полу, ни один из них не двигался.

— Пора идти, — сказал Леониус, или ей показалась, что он так сказал. Звон в ушах от громкого выстрела затруднил слух. Потом он стал заставлять ее идти вперед и Дани качнулась в сторону коридора, задаваясь вопросом, слышал ли кто-то выстрел через дверь.

— Мы должны оставить Стефани, но я найду ее позже, — заверил ее Леониус, он тащил ее, обогнув Деккера, в коридор.

Дани уставилась на Деккера, когда они двигались мимо него. Он лежал на животе, его голова рядом с ногами Стефани, и был настолько неподвижен, что будь он смертным, она боялась бы, что он мертв. Затем они прошли мимо него в коридор.

Леониус просто развернул ее, чтобы заставить идти ее по коридору к лифтам, когда прозвучала серия хлопков. Когда он внезапно отпустил ее и упал на противоположную стену, Дани развернулась, найдя Люциана, стоявшего в коридоре рядом с комнатой 1413, руки подняты, оружие в руках. В следующий момент она поняла, что оружием, которое выбрал Люциан, был арбалет с заостренной стрелой, и он не стрелял из него. Она резко обернулась к раненому Деккеру, когда он опустил пистолет и положил голову на пол.

Глава 19

— Деккер! — Дани бросилась обратно в комнату, ее взгляд скользнул по сестре. Глаза Стефани были открыты, и она тяжело дышала. Пройдя самой через изменения, и зная, что она не могла ничего сделать для нее, Дани кинулась к Деккеру и опустилась на колени рядом с ним, он застонал и начал двигаться.

Она помогла ему перевернуться, задыхаясь от ужаса, когда увидела, что отверстие в груди было намного больше, чем на спине. Леониус выстрелил в него гораздо более мощным оружием, чем его сыновья стреляли в Деккера в ту первую ночь на поляне. Беспокойство заволокло ей глаза, она нажала на рану, пытаясь остановить кровотечение.

— Я в порядке, — пробормотал он. — Посмотри, как Стефани.

Дани покачала головой, прижимая обе руки к нему, но он поморщился, а затем поймал ее руки и отодвинул их подальше. Заставляя себя сесть в вертикальное положении, прислонившись к стене, он сказал:

— Нанос поможет мне. Посмотри кровотечение замедляется. Пуля не задела мое сердце, пролетев в миле.

— Больше похоже на миллиметр, — сказала она, нахмурившись, когда заметила, что кровотечение действительно замедляется.

— Я в порядке, — подчеркнул он. — Иди к Стефани.

Она заколебалась, ее взгляд метнулся к сестре, но, когда подросток застонал и начал меняться, Дани снова встала и отошла, встав на колени рядом со Стефани, которая перевернулась на бок в дверном проеме.

— Стеф? — сказала она, положив руку на щеку девушки, — С тобой все в порядке?

Стефани моргнула открытыми глазами. Дани видела в них растерянность и боль и почувствовала, что ее сердце болит за девочку. Она точно знала, как сестра сейчас страдает.

Движение, которое она заметила угловым зрением, привлекло ее внимание в коридор. Люциан стоял над валявшемся Леониусом. Он несколько секунд всматривался в разбойника, поднял вперед арбалет, висящий у него на боку, и выстрелил зубчатой стрелой в его грудь.

Наверняка выстрел в сердце, подумала с удовлетворением Дани, тогда Люциан наклонился, схватил его за шиворот оттащить его в сторону открытой двери в комнату. Она начала поворачиваться обратно к сестре, намереваясь попытаться перенести Стефани и Деккера в сторону, но вскрикнула, когда девушка вдруг рванула вверх, поймав руку Дани и запихивая пальцы себе в рот. Стефани начала отчаянно сосать их, когда Дани попыталась забрать их назад.

Все произошло так быстро, что застало Дани врасплох, она даже не успела начать бороться. К тому времени, как она поняла что происходит, Стефани была на ней, ее ранняя слабость сменилась на невероятную силу, она лизала и покусывала руку Дани. Увидев пятна крови на руке, торчащей изо рта, Дани поняла, какую глупость она сделала. Она пыталась остановить поток крови из раны Деккера, а затем пошла к своей сестре и была так глупа, что махнула окровавленной рукой у нее под носом.

Дани услышала проклятие и огляделась вокруг, чтобы увидеть, как Деккер пытался добраться до нее, а потом удар обратил ее внимание на коридор, когда Люциан бросил Леониуса и пришел ей на помощь. Он поднял Стефани, как будто она ничего не весила, а затем перевернул ее в воздухе, чтобы посмотреть на нее.

— Она изменяется, — сказал он мрачно, и переступил через нее, чтобы отнести Стефани в комнату.

Дани вскочила на ноги, чтобы пойти на Люцианом, кинув Деккеру:

— Я скоро вернусь. Оставайся на месте.

— Отопри и открой дверь, — приказал Люциан, направляясь к двери, как и раньше, стук возобновился в гораздо более спокойной манере.

— Почему он просто не выйдет в коридор и проверит? — пробормотала Дани с раздражением.

— Потому что я приказал ему и Джастину оставаться в комнате, — ответил сухо Люциан, когда она подошла, чтобы сделать то, что он просил. — Джастин должен присматривать за сыном Леониуса, чтобы быть уверенным, что он не очухается и не смоется, а Мортимер присматривает за смертными.

— О. - вздохнула Дани, отперев и открыв дверь.

— Все уже…? — Мортимер умолк, поскольку Люциан внезапно передал Стефани ему.

Дани смотрела достаточно долго, чтобы увидеть, как тот схватил ее, а потом отвернулся, когда Люциан объявил:

— Деккер подстрелен, а эта изменяется. Она должна быть забрана в дом.

— А Леониус? — спросил Мортимер.

Дани не расслышала ответа Люциана. Она перешла в прихожую, и увидев Деккера теперь уже на ногах, медленно двигающегося по коридору, она нахмурилась и ринулась в его сторону.

— Я сказала тебе оставаться на месте, — пробормотала она, и начала вставать под его руку, но остановилась, когда она бросила взгляд в коридор отеля. Женщина с длинными светлыми волосами поднимала Леониуса, как будто он маленький ребенок, а не взрослый человек. Когда она выпрямилась с ним на руках, Дани открыла рот, чтобы крикнуть предупреждение, но голова женщины резко повернулась к ней. Клыки и серебристо-голубые глаза засверкали, Дани закрыла рот и просто стояла не в силах ничего сказать, пока женщина смотрела на нее, концентрируясь на ее лице.

— Дани? — Деккер нахмурился на то, что, вероятно, ее лицо было пустое, а потом как будто выключатель был выключен в ее голове. Она почувствовала, что падает, и последнее, что она увидела, прежде чем тьма накрыла ее, была женщина идущая к лестнице в конце коридора.

— Дани! — Деккер успел поймать ее одной рукой, когда она начала падать в обморок. Затем он притянул ее к своей груди, прислонившись к стене. Рана, которую он получил в грудь была гораздо хуже, чем те, которые он получил от сына Леониуса из духового ружья через поляну. Это ранение потребует много крови, чтобы исцелиться. Пока он не получил ее, Деккер будет слабым и страдающим.

— Что с ней случилось? — спросил Люциан, пересекая комнату по направлению к ним.

— Я не знаю, — признался он. — Она просто остановилась, посмотрела в коридор и… — Деккер замолчал, посмотрел через плечо и увидел, что коридор пуст. Тело Леониуса пропало.

Деккер услышал, как Люциан выругался, а затем его дядя прошел мимо него, выскочил из комнаты, направляясь в сторону лифтов.

— Что случилось? — спросил Мортимер, из межкомнатной двери, когда Деккер тоже выругался.

— Дани упала в обморок и Леониус ушел, — сказал он мрачно и тяжело опираясь на стену, проходя последние пару шагов до конца коридора, чтобы увидеть другого мужчину.

— Как, черт возьми, Леониус мог уйти? — спросил с тревогой Мортимер, казалось, не обращая внимания на стоны и беспокойную девочку в его руках. — Люциан только что сказал мне, что он пустил стрелу в его сердце. Это как кол в сердце. Он не должен был быть в сознании.

Деккер только покачал головой и взглянул на дверь, когда Люциан поспешно прошел мимо, направился к двери на лестничную клетку. Когда он оглянулся на Мортимера, тот держал Стефани одной рукой вокруг ее талии, доставая телефон из кармана, чтобы позвонить и предупредить людей проследить за Леониусом.

Деккер рассматривал возможность положить Дани и взять Стефани у Мортимера, чтобы тот мог помочь в поисках Люциану, но шум за его спиной заставил его оглянуться, он увидел, что Люциан возвращается в комнату.

— Ничего? — спросил Деккер, уже прочитав ответ на его недовольном лице.

— Нет, — сказал Люциан, присоединившись к нему, а затем посмотрел на Мортимера. — Позвони… — приказ застыл на его губах, когда он увидел, что Мортимер уже был на телефоне.

— Как, черт возьми, он ушел? — спросил Деккер с разочарованием.

Люциан покачал головой, его взгляд скользнул к Дани.

— Возможно, она сможет рассказать нам… или нет, — добавил он сухо, сосредоточившись на ней на мгновение. — У нее белое пятно в памяти.

Деккер нахмурился и взглянул на Дани, интересно, что она видела такого, что кто-то захотел стереть ее память, ее глаза блеснули.

— Дани? — сказал он мягко.

Ее глаза открылись, осознание медленно заполняло их, а затем она нахмурилась, так как поняла, что упала на него, ее голова на его груди рядом с раной.

— Извини, — бормотала она, выпрямляясь, чтобы удержать свой собственный вес. — С тобой все в порядке?

— Да, конечно, — заверил он ее, успокаивающе поглаживая рукой ее руку.

— Что случилось? — спросила она рассеянно. — Последнее, что я помню, я шла чтобы дать тебе чертей за то, что ты встал и пошел самостоятельно.

— Ты смотрела мимо меня, казалась встревоженная, а потом упала в обморок.

Она теперь смотрела мимо него, ее глаза осматривали пустой коридор.

— Леониус сбежал.

— Да. Ты его видела?

Дани взглянула на него с удивлением, но покачала головой.

— Нет… По крайней мере, я так не думаю.

Деккер сжал ее руку, когда она нахмурилась, ища в ее голове воспоминания, которых там просто не было. Он мягко сказал:

— Все в порядке. Это не имеет значения.

Дани подняла глаза на него и открыла рот, собираясь заговорить, но потом закрыла и покосился на сестру, когда Стефани застонала. Деккер проследил за ней взглядом, он увидел, что Мортимер выключил телефон, но девушка была более беспокойной, она начинала драться и вырываться, что ее стало трудно держать даже двумя руками. Деккер заставил себя отойти от стены, с облегчением обнаружил, что, хотя его ноги чувствовали себя немного слабыми, они больше не дрожали под его весом. Обняв Дани, он посмотрел на дядю и сказал:

— Мы должны доставить Стефани обратно в дом и связать ее.

Люциан кивнул и покосился на Мортимера. Он поднял брови.

— Ты главный.

Деккер слегка улыбнулся, когда Мортимер закатил глаза на это. Единственный главным, когда был Люциан здесь, был сам Люциан. Он брал под свой контроль большинство ситуаций, или позволял другим брать контроль, пока они не принимали решение, с которыми он не был согласен, тогда он брал контроль на себя.

— Джастин, — сказал вдруг Мортимер.

— Да? — спросил младший бессмертный из недр соседней комнате.

— Ты отвезешь этих четверых обратно в дом.

Джастин подошел к дверному проему и взглянул на Люциана, Стефани, Деккера и Дани, а затем зашел обратно в комнату, прежде чем кинуть взгляд на Мортимера, чтобы спросить:

— А как же сын Леониуса?

— Я позабочусь о нем и смертных, — ответил Мортимер, пройдя мимо девушки к Джастину.

— Что если кто-то вызвал охрану или полицию на этот шум? — спросил Деккер, когда вдруг эта мысль пришла ему в голову.

— Я уже позаботился о них, — сказал Мортимер спокойно. — Я позвонил ребятам внизу, пока ждал, когда дверь откроют. Они позаботились о безопасности отеля и пообщаются с полицией, если та появится.

Деккер кивнул, думая, что Люциан, очевидно, принял правильное решение поставив Мортимера главным. Он будет хорошим начальником для них.

— Вот. — Люциан снял свое длинное пальто и передал его в руки Деккера. — Жарко, но скрывает беспорядок на твоей груди.

Деккер взглянул на свою окровавленную рубашку и отверстие, открывающее ужасную рану, и отпустил Дани, чтобы принять пальто. Она немедленно начала помогать ему надеть его, но это по-прежнему причиняло ему немало боли.

— С тобой все в порядке? — спросила она обеспокоенно, следя за его потеющим лицом, когда застегивала четыре верхние пуговицы на нем.

Несмотря на боль, от которой он страдал, Деккер слегка улыбнулся и кивнул. Пулевое ранение или нет, он был в порядке сейчас, когда она благополучно была рядом с ним… и он собирался сделать все чертовски возможное, чтобы она осталась там.

— Пойдем. — Люциан направился к двери, говоря: — Пойдем по лестнице, чтобы не привлекать слишком много внимания.

— По лестнице? — пожаловался Джастин, поднимая Стефани, чтобы следовать за ними. — Это — четырнадцать этажей.

— Тринадцать, — исправила Дани, когда Деккер позвал ее следовать за ними. — Это действительно тринадцатый этаж. Они просто называют его четырнадцатым, потому что слишком многие суеверные люди отказываются останавливаться на тринадцатом этаже.

Джастин хмыкнул, маневрируя к двери, поворачиваясь боком, чтобы внести Стефани через нее.

— Я могу понять, почему. Это означает, что сын Леониуса действительно был в номере 1313, и что ему не повезло.

Деккер увидел, что Дани слабо улыбнулась. Но улыбка исчезла, когда они вышли в коридор и она спросила:

— Что Мортимер сделает с Двадцать первым и его жертвами?

Деккер вел ее по коридору вслед за остальными.

— Он убьет Двадцать Первого, что будет вынесено Судом, а затем, вероятно, сделает анонимный звонок, что он отчетливо слышал крики из 1413 так, что смертные органы смогут найти и помочь его жертвам.

Дани молчала, пока они шли к двери на лестничную клетку и прошли через нее. Джастина и Люциана уже не было видно, но они могли слышать их шаги на следующем пролете.

— Стефани никогда не сможет вернуться домой, да? — Сказала Дани, когда они начали спускаться вниз по лестнице. Ее слова были пронизаны грустью.

Деккер решал, должен ли он напомнить ей, что Стефани имела только один шанс из трех быть в здравом уме, но потом решил не добавлять ей переживаний. Она скоро вспомнит об этом сама.

— Нет, не сможет. Никак не получиться скрыть то, что с ней произошло от родителей. Она подросток и вновь обратившаяся и будет постоянно кормиться некоторое время… и для нее есть необходимость постоянно держаться подальше от солнца, а еще если она поранится, на ней все заживет быстрее, чем если бы она была смертной… — Он покачал головой. — Нет, она не может вернуться домой.

— Я не думала об этом, — призналась несчастно Дани. — Я только думала о Леониусе.

— О Леониусе? — спросил Деккер.

— Он сказал, что хочет, чтобы Стефани и я родили ему сыновей, чтобы заменить тех, кто погиб на этой неделе, — сказала она ему. — И когда он тащил меня в коридор он сказал, что мы должны оставить ее сейчас, но он вернется за Стефани. — Ее рот сжался. — Мои родители никогда не смогут защитить ее от него.

— Мы сможем.

Деккер замолчал и взглянул вниз, там Люциан и Джастин ждали на следующей площадке. Джастин держал барахтающуюся Стефани перед ним, он хмурился, пытаясь ее контролировать, но внимание Деккера было на дяде; Люциан, очевидно, слышал слова Дани. Его лицо было мрачным, когда он добавил:

— Мы организуем безопасность в доме силовиков. Она может остаться там. Сэм может помочь присмотреть за ней, и Мортимер, и мальчики могут тренировать ее, как выжить, будучи одной из нас. Вы двое тоже можете остаться там. — Он посмотрел на Джастина, он только что заворчал и выругался, когда Стефани пнула его в пах, в попытке убежать, а затем он развернулся обратно, рот дернулся от удовольствия. — Теперь вы двое целуетесь и говорите друг другу, что любите друг друга, так что мы смогли двигаться дальше, пока твоя сестра не сделала больно Джастину.

— Пока она не сделала? Если бы не нанос я был бы евнухом, сейчас, — пробормотал Джастин, схватив Стефани и последовал за древним бессмертным вниз по следующей лестнице.

Деккер слегка улыбнулся, но потом взглянул на Дани, когда она прикоснулась к его щеке.

— Нам еще с многим нужно разобраться, — сказала она серьезно. — И я не уверена, что нас ждет в будущем, но он прав. Я люблю тебя Деккер.

Улыбаясь, он поймал ее руку и поцеловал ее.

— Я знаю.

— Ты знаешь? — спросила она сухо. — Я говорю тебе, что я люблю тебя и ты говоришь: Я знаю?

— Ну, я уже сказал тебе, что я люблю тебя, — заметил он. — И, конечно, я знал, что ты полюбишь меня. Наноботы никогда не ошибаются.

— Наноботы никогда не ошибаются, — повторила с недоверием Дани, потом развернулась на каблуках и пошла вниз по лестнице, бормоча: — Конечно, он знал, что я люблю его. Наноботы никогда не ошибаются. Зачем тогда вообще говорить ему?

Деккер улыбнулся и пошел за ней. Он любил ее, даже когда она злилась. Она была такой милой, когда выходила из себя, он не мог не подразнить ее.

— Так романтично, — продолжала Дани, идя до следующей площадки. — Я бросаю свою практику, чтобы стать вампом, тебе в ответ нанос никогда не ошибаются. Я просто… а-ах! — воскликнула она, хватаясь за его плечи, когда он вдруг поднял ее.

— Что ты делаешь? — спросила она с тревогой.

— Даю тебе романтики, — сказал он торжественно, подходя ближе к стене, чтобы прислониться к ней.

— Ты ранен, Деккер, — воскликнула она с раздражением. — Опусти меня, пока ты не навредил себе. Дорогой Бог, ты…

Деккер поцеловал ее, чтобы она замолчала, не останавливаясь, пока она не прекратила бороться в его руках. Затем он поднял голову и сказал:

— Я люблю тебя, Дани Мак-Гилл, скоро возможно — Аржено-может быть-Пиммс.

Гнев растаял у Дани, ее глаза смягчились, и она вздохнула.

— Я тоже люблю тебя, Деккер.

— Ты не вамп, и хотя тебе, возможно, придется отказаться от твоей практики, ты все равно можешь практиковать свою профессию. Существует множество ситуаций, когда твой медицинский диплом пригодится и наши мальчики всегда могут использовать твои навыки.

— Я почему-то так не думаю, — сказала она с изумлением.

— Ты ошибаешься, — заверил он ее.

— Деккер, я гинеколог.

— Ты сказала гинеколог? — спросил Джастин, обратив их внимание на то, что он, Стефани и Люциан снова ждут их на нижнем пролете. Большая улыбка растянула его лицо, когда он сказал: — Какая потрясающая работа! Ты проводишь весь день, глядя на…

— Джастин! — Дани, Деккер и Люциан резко его оборвали.

— Мы будем ждать вас в фургоне, — заворчал Люциан, подталкивая Джастина к следующему лестничному пролету.

Деккер смотрел им вслед, а затем повернулся, найдя Дани вглядывающуюся в него. Он откашлялся и сказал:

— У Бессмертных тоже есть дети.

Она кивнула, но сказала:

— Стефани расстроится, что не сможет вернуться домой.

— Мы поможем ей справиться с этим, — сказал он тихо и увидел, как ее глаза заволокло туманом, прежде чем она склонила голову на его плечо.

— А как насчет наших родителей?

Он вздохнул и отпустил ее, стараясь не выглядеть слишком расслабленным, каким он и был. Она не была тяжелой, но он был не таким сильным, как обычно, и держать ее причиняло боль груди, хотя он никогда бы не признался в этом.

Как только она встала на ноги, она продолжала:

— Они будут думать, что мы просто отсутствуем, или…?

— Это вам решать, — сказал он серьезно. — Можно сделать так, что они не будут задаться вопросом, что случилось с вами, или мы можем организовать, чтобы они поверили, что ваши тела были найдены в овраге на севере вместе с остальными.

Она резко взглянула на него.

— Разве власти еще не были отправлены, чтобы найти женщин?

— Нет. Люциан подумал, что было бы лучше, если мы подождем и посмотрим в первую, что произошло с тобой и Стефани.

— В случае, если мы должны будем быть добавлены к телам? — поняла она угрюмо.

Он не ответил, но подозревал, что его дядя думал об этом.

— Наши родители будут расстроены, — добавила она.

— Мы можем помочь им пройти через это, сделать это менее болезненным для них, — сказал он, а затем осторожно добавил: — или мы могли бы устроить так, что они будут думают, что все в порядке. Они могут продолжать верить, что ты и Стефани просто наслаждаетесь несколькими днями в городе.

— Но она не сможет жить с ними, — сказал Дани, нахмурившись.

— Нет, но мы могли бы поместить в их сознании, что Стефани в школе-интернате и что ты только что устроилась на работу в другом месте. Таким образом, вы могли бы иногда навещать семью.

— Еще лет десять, верно? — тихо спросила она.

Деккер кивнул.

— Прости, Дани. Я хотел бы сделать это проще для вас.

— Ты делаешь это, просто находясь здесь. Я не могу себе представить все это, будь я одна. — Она сунула свою руку в его, сжав ее. — Я думаю, что это и есть любовь, делить хорошее и плохое, счастливое и печальное.

— Да, — пробормотал он. Когда они начали спускаться вниз по лестнице, он пожалел, что не может взять все плохое и печальное для нее.

— И семью.

— Семью? — спросил он неуверенно. — Ну, у меня еще будет семья с тобой.

Деккер волновался, что она имела в виду младенцев и представлял ее страдания, если у них будут мертворожденные или сумасшедшие дети, как Леониус, но когда она добавила:

— Твоя мать и отец и братья, и сестры, и тетя, которую вы так любите.

— Маргарет, — пробормотал он с облегчением.

— Да. Ваша тетя Маргарет. У нас будут они и мы друг у друга. У нас все будет хорошо. — Она вызвала улыбку на его лице и сказала, — Мы будем в порядке.

— Да. — Он наклонился, нежно поцеловав ее, а затем уверил ее, — Будем.

Когда они оторвались друг от друга, чтобы продолжить спускаться вниз по лестнице, Деккер начал строить планы; способ сохранить Дани и Стефани в безопасности, способ, которым она могла бы все еще сейчас навещать свою семью, даже наносить визиты к ее тете и кузенам… Он не мог придумать что-то еще, чтобы помочь ей пройти через это. Он знал, что не всегда будет легко, но он должен будет очень упорно работать, чтобы сделать все возможное, чтобы сделать Дани счастливой. Она не выбирала, чтобы быть превращенной, но она была его спутницей жизни, и женщиной, которая принесла мир и страсть в его жизнь. Он собирался убедиться, что они были более чем в порядке. Он собирался сделать ее…

— Я буду счастлива, — сказала она вдруг. — И удостоверюсь, что ты будешь также слишком счастлив.

Деккер улыбнулся, поскольку понял, что ее собственные мысли, должно быть, путешествовали по той же схеме, что и его. Сжимая ее руку, он заверил ее:

— Я уже.

КОНЕЦ

Над переводом работали:

Переводчик: Lfif

Редакторы: Darya (1–9 главы), дарьяна (9-19 главы)

Дизайн: Lesik

Перевод сайта http://ness-oksana.ucoz.ru/

Примечания

1

Парри Саунд (англ. Parry Sound) — город Онтарио, Канада.

2

Минден (англ. Minden) — тауншип в округе Бентон, Миннесота, США.

3

Беркс Фолс (англ. Burk’s Falls) — город Онтарио P0A, Канада.

4

Нобель (англ. Nobel) — город Онтарио P0G, Канада.

5

Хантсвилл (англ. Huntsville) — город в США, расположенный в северной части штата Алабама на плато Камберленд.

6

Брейсбридж (англ. Bracebridge) — город Онтарио, Канада.

7

Грейвенхерст (англ. Gravenhurst) — город Онтарио, Канада.

8

Хэлибертон (англ. Haliburton) — город Онтарио, Канада.

9

Шесть футов — примерно два метра.

10

Десять футов — около трех метров.

11

Онтарио имеет свои собственные провинциальные полицейские силы «Провинциальная полиция Онтарио», сокращенно «ППО».

12

Короле́вская канадская конная полиция (КККП) (англ. Royal Canadian Mounted Police, сокращённо RCMP) — федеральная полиция Канады и одновременно провинциальная полиция большинства канадских провинций.

13

Канадская служба разведки и безопасности (англ. Canadian Security Intelligence Service, CSIS [ˈsiːsɪs], фр. Service canadien du renseignement de sécurité, SCRS) — национальная служба разведки Канады. Отвечает за сбор, анализ, передачу и распространение сведений секретного характера об угрозах национальной безопасности Канады и проведение секретных и открытых операций в Канаде и за её пределами.

14

О́стин Пауэрс — главный герой комедийных фильмов-пародий на шпионские триллеры 1960-х годов о Джеймсе Бонде и Гарри Палмере.

15

Силли патти (Silly Putty) — Товарный знак «глины» для детского творчества производства компании «Бинни энд Смит» [Binney & Smith, Inc.], г. Истон, шт. Пенсильвания, отделения компании «Холмарк кардс».

16

Автор ссылается на песню Turning Point — The Few And The Proud.

17

Слоган морпехов США: «The Few. The Proud. The Marines».

18

Подлопаточная мышца (лат. Musculus subscapularis) — плоская треугольная мышца, состоящая из отдельных мышечных пучков. Приводит плечо к туловищу, вращает плечо внутрь (пронирует), а также может натягивать суставную капсулу, предохраняя последнюю от ущемления

19

Вон Миллс (англ. Vaughan Mills) — Торговый центр в канадском городе Вон был открыт в 2004 году и является первым торговым комплексом регионального значения. Его общая площадь составляет 110 000 квадратных метров.

20

Шесть футов — примерно 1,83 метра.

21

1 дюйм — 1,54 сантиметра.

22

Edentata (лат.) — неполнозубые. Прим. редактора: у многих видов млекопитающих, относящихся к отряду неполнозубых, нет и следа зубов; у других если и есть, то без передних резцов, а соседние зубы сходны с коренными и имеют простую цилиндрическую или призматическую форму. Они состоят лишь из зубного вещества и цемента и большей частью лишены эмали: клыки встречаются чрезвычайно редко. Все зубы вырастают лишь один раз, только у немногих видов происходит смена зубов.

23

No-fangers (англ.) — дословно «без клыков», решили оставить оригинал, т. к. в переводе звучит слегка по-идиотски.

24

Этобико (англ. Etobicoke, ɛˈtoʊbɨkoʊ, буква 'k' в последнем слоге не произносится) — бывший муниципалитет, ныне регион в западной части города Торонто, Онтарио, Канада.

25

Виндзор (англ. Windsor) — город на юге Канады, в провинции Онтарио. Основан в середине 1720-х годов, расположен на берегу реки Детройт. На противоположном берегу реки находится американский город Детройт.

26

Имеются в виду вампиры (прим. ред.)

27

100 футов — 30,48 м. (прим. ред.)

28

Hoover — марка пылесосов (прим. ред.)

29

Имеется ввиду на местность.

30

Кидающихся.

31

Область клинической медицины, изучающая болезни людей пожилого и старческого возраста.

32

Жизненная сила, крепость (итал.)

33

Радикально настроенный хиппи, название от аббревиатуры Y(outh) I(nternational) P(arty), визгливый, скулящий (напр., о собаке).

34

Меласса (чёрная патока, фр. mélasse) — кормовая патока, побочный продукт сахарного производства; сиропообразная жидкость тёмно-бурого цвета со специфическим запахом.

35

61 см.

Content

Линси Сэндс
Бессмертный охотник

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Над переводом работали:

Примечания