Наталья Александрова

Три курицы на Плющихе

© Александрова Н.Н., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Телефон звонил и звонил. Ирина тяжело вздохнула и оторвалась от компьютера на полуслове.

– Вот ведь не вовремя. – Она брела по квартире на звук телефона: Яша по своему обыкновению засунул куда-то трубку.

Трубка нашлась под диваном в Наташкиной комнате, но надежда Ирины на то, что кому-то надоест звонить и он отключится, не сбылась.

Звонила, конечно, подруга Катерина. Только у нее хватило бы терпения так долго висеть на телефоне. То есть как раз терпения у Катьки не было нисколько, просто если ей чего-нибудь хотелось, она с бессмысленным упорством добивалась своего. Иногда это у нее получалось. Вот как сейчас.

Без предисловий Катерина сразу начала рыдать в трубку.

– О-о, – заныла она. – Боже мой!

«Нужно было отключить телефон, – подумала Ирина. – Но вдруг какой-нибудь важный звонок?»

– Что еще у тебя стряслось? – буркнула она.

– Как же мне плохо, – вскричала Катька, – ты себе не представляешь!

– Что такое? – Ирина наконец встревожилась. – Что с тобой случилось? Болит что-нибудь?

– Все! – с силой ответила Катерина. – У меня болит все.

«Аппендицит, наверное, – всполошилась Ирина. – Или почечная колика».

– Катерина, немедленно вызывай врача! Это очень серьезно!

– С чего это мне врача вызывать? – удивилась Катька. – Думаешь, врач в моем положении поможет?

– А как же! – Ирина просто захлебнулась от негодования. – Слушай, не тяни время, промедление смерти подобно! То есть тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. Звони в «Скорую»!

– И что я им скажу? – заупрямилась Катя. – Что у меня болит душа?

– Какая душа, у тебя же аппендицит! – возмутилась Ирина.

– Кто тебе об этом сказал? – холодно поинтересовалась Катя. – Ирка, ты вообще меня слушаешь?

– Я-то слушаю, да ты же ничего толком не говоришь! – вспылила Ирина. – С чего тебе плохо вдруг?

– И ты еще спрашиваешь? – заорала Катька. – Подруга называется!

– Слушай, вот сцены устраивать будешь мужу! – рассвирепела Ирина. – А у меня, между прочим, работа срочная! В конце недели нужно роман сдать, а еще масса недоделок!

– Ирка, ты совершенно обалдела от своих романов, – с грустью констатировала Катя. – Ничего уже не соображаешь. Какой муж? Нет у меня сейчас мужа…

– То есть как это? – Ирина оторопела и надолго задумалась.

Уж не настолько она погрузилась в работу, чтобы все забыть. Катерина – близкая подруга, есть еще Жанна, они дружат много лет, но только втроем, никого не принимают в свой тесный круг. У каждой из них свои дела, родственники, друзья и знакомые, они могут не общаться неделями, но уж если встречаются, то обязательно втроем. А если понадобится помощь, всегда можно обратиться к подруге, лучше сразу к обеим. Они все взрослые самостоятельные женщины и, как ни грустно это признавать, уже не молоденькие.

У самой Ирины двое детей. Формально имеется и муж, но он уже несколько лет живет в Англии, так что видятся они очень редко. Сын сейчас тоже там, учится в Оксфорде, а дочка с ней. Только ее вечно нет дома, совершенно отбилась от рук.

Жанна со своим давно в разводе. Она сама содержит мать и сына, много работает и преуспевает. Катька же пару раз попробовала связать жизнь с мужчинами и ничего не получила – сплошные убытки. Но не отчаялась. Почему-то она все так же доверяет людям, особенно мужчинам.

Бог, как известно, охраняет таких тетех, и Катерина несколько месяцев назад совершенно случайно прямо на улице познакомилась с мужчиной, который оказался профессором кафедры африканистики и очень порядочным человеком. Правда, когда Жанна его увидела, она едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Профессор выглядел карикатурно и был старше Катьки лет на десять, но тут вмешалась Ирина и решительно пресекла Жанкину критику, тем более Катерина все равно никого не стала бы слушать. Они с профессором поженились, это Ирина помнила точно.

С тех пор подруги почти не виделись. Катерина очень изменилась. Она со страстью окунулась в семейную жизнь, заботилась о своем профессоре и звонила Ирине время от времени только для того, чтобы узнать рецепт какого-нибудь блюда из овощей. Профессор, ко всему прочему, оказался вегетарианцем.

– Ирка, ты жива там? – прошептала Катя в трубку. – Чего молчишь?

– А? – встрепенулась Ирина. – Так что с мужем у тебя?

– Так и знала, что ты все забудешь, – погрустнела Катя. – Говорила же я тебе: Валентин Петрович уезжает в экспедицию. На четыре месяца в Буркина-Фасо.

– Куда? – изумилась Ирина.

– Какая же ты необразованная! – пожурила ее Катя. – Это страна такая в Западной Африке. Муж мой – профессор-африканист, если ты забыла. Как же он может изучать Африку, сидя дома?

– Так он уехал! – догадалась наконец Ирина. – Какого же черта ты болтаешь, что у тебя нет мужа, если он есть, только в этом самом, как его, в Буркина-Фасо?

– Позавчера проводила. – Катька тут же принялась реветь. – Сутки дома сидела, ждала, что позвонит…

– У них там и телефон есть? – приятно удивилась Ирина. – Какой прогресс!

– А что ты думаешь? Они пока остановились в Уагадугу, это столица, а уж в столице-то телефонная связь с миром имеется. Валек сказал, что долетели нормально, за день разберутся со всеми формальностями и завтра выезжают в глубь страны.

– Так чего ты ревешь, если все хорошо?

– Во-первых, я уже соскучилась, – начала обстоятельно Катька, – а во-вторых, я никогда раньше с ним так надолго не разлучалась.

– Да ты замужем всего четыре месяца! – рассмеялась Ирина. – А твоему Валеку сорок шесть лет. Как же он до тебя жил?

– Очень плохо, – убежденно сказала Катя, – я точно знаю. А в-третьих, и это самое главное, в Западной Африке очень дикие нравы. Представляешь, кое-где в сельской местности еще случается людоедство.

– Ужас какой! – закричала Ирина. – Слушай, ты об этом ни в коем случае не думай, чтобы не накликать.

– Я не думаю, а оно само в голову лезет, – пожаловалась Катя. – И так стало плохо, что тебе вот позвонила. Ирка, а давай устроим девичник, а? Жанку позовем, я с ней сто лет не виделась…

Она говорила так жалобно, что у Ирины язык не повернулся отказаться. Роман, конечно, накрылся медным тазом, причем не только сегодня, но и завтра, потому что Катька, разумеется, после девичника останется ночевать, ей-то теперь торопиться совершенно некуда. Они проболтают всю ночь, потом Катька проспит до полудня…

Ирина только вздохнула.

– Хорошо, звони Жанке, – согласилась она, – и сама приезжай. От метро иди пешком, мы с Яшей тебя по дороге встретим.

– Яшенька! – умилилась Катерина. – Как же я по нему соскучилась!

– Вот, – сказала Ирина симпатичному рыженькому кокеру, который давно уже сидел рядом и слушал разговор, – сейчас пойдем встречать Катю. Выйдем пораньше, нужно еще в магазин зайти, вкусненького купить.

Кокер тут же радостно тявкнул и завилял хвостом: к Катерине он давно испытывал симпатию. И насчет магазина, само собой, был не против, потому как тоже любил вкусненькое.

От метро Катя пошла дворами. Ранние осенние сумерки уже опустились на город, фонари, разумеется, не горели, и Катя внимательно всматривалась в прохожих, чтобы не пропустить Ирину.

«Ой, да она ведь сказала, что выйдет с Яшей, а уж кокера издалека видно!» – напомнила Катя самой себе.

И действительно, не успела она додумать эту мысль, как увидела впереди стройную женскую фигуру и рядом с ней кокер-спаниеля.

Женщина наклонилась и потрепала собаку по загривку. Катя узнала Иркину светлую куртку, в которой та обычно гуляет с собакой, и громко крикнула:

– Ирка!

Но дама не обернулась, видно, было слишком далеко. Катя припустилась чуть не бегом и уже собралась было снова ее окликнуть, но в этот момент из темноты появился огромный ярко-красный джип. Даже в сумерках был виден его выдающийся цвет, удивительно напоминающий окраску пожарной машины. Из джипа выскочил рослый бритоголовый парень в черной кожаной куртке. Подхватил хозяйку спаниеля под руку и втащил в машину.

Катерина схватилась за сердце. У нее на глазах среди белого дня похищают ее лучшую подругу! Нет, конечно, насчет белого дня – это некоторое преувеличение, но в остальном все обстояло именно так.

Она преодолела внезапно навалившуюся отвратительную слабость и бросилась вперед.

Увы, не успела Катя добежать до места, как джип нагло фыркнул мотором и пропал в темноте, из которой только что появился. Хорошо хоть номер разглядела.

Она остановилась перевести дыхание.

Обычно Катя Дронова аттестовала саму себя «женщиной приятной полноты» и считала, что мужчинам нравится ее комплекция. Правда, после небольших физических нагрузок, таких как погоня за джипом, она давала себе слово со следующего понедельника обязательно сесть на диету. Или хотя бы со вторника. Ладно, пускай с первого числа следующего месяца. А если уж не на диету, тогда хотя бы не съедать за один присест больше четырех пирожных.

Отдышавшись, она огляделась и в нескольких шагах от себя увидела кокер-спаниеля. Пес озадаченно глядел на нее. Видно, хотел спросить, что случилось с хозяйкой и куда теперь ему направить свои стопы.

При виде осиротевшей собаки Катя громко всхлипнула, а глаза ее наполнились слезами.

– Яшенька, иди ко мне! – позвала пса чувствительная Катерина. – Я тебя не брошу! Поживешь у меня, пока мы не найдем и не освободим Ирку!

Она шагнула к кокеру, но тот попятился и вдруг стремглав помчался в направлении тускло освещенного пятиэтажного дома. При этом Яшины шелковистые уши развевались на ветру, как два корабельных вымпела.

– Яша, Яша! – закричала Катя, вперевалку устремившись за беглецом. – Куда же ты, милый? Ты меня не узнал? Это же я, Катя! Ты меня забыл? Ведь я всегда приносила тебе сушки!

Кокер остановился и заинтересованно поглядел на нее. Но стоило Кате приблизиться, как пес снова отбежал. Кажется, он решил, что она играет с ним в горелки, и решил получить от этой игры максимум удовольствия.

Когда Яша в очередной раз остановился, Катя поняла, что силы ее на исходе. Пришлось доставать из сумочки мобильный телефон и тыкать толстым пальцем в кнопки. Наконец через несколько секунд она с облегчением услышала голос Жанны.

– Жанночка, – Катя с трудом сдерживала рыдания, – Ирку похитили!

– Что ты болтаешь, – недовольно отозвалась подруга, – кто ее похитил? Когда?

– Только что! Бандит! Самый настоящий бандит на джипе! Жанночка, ты где?

– Подъезжаю. А ты-то где?

– Я здесь…

– Удивительно точные координаты! – не удержалась Жанна. – А поточнее нельзя? Где именно здесь?

– Здесь, во дворе Иркиного дома! Я ловлю Яшу!

– Что? – Жанниному изумлению не было предела.

– Яшу, Иркиного кокера, что непонятного? Ирка гуляла с Яшей, когда ее похитили. Ее увезли, а он остался, и сейчас я его пытаюсь поймать. Вот, почти поймала!

Все время, пока они говорили, Катя потихоньку приближалась к кокеру, и сейчас ей оставалось только протянуть руки.

Что она и сделала.

В эту самую секунду под ее ногой подломилась какая-то непрочная доска. Со страшным грохотом (или ей это только показалось?) Катя провалилась куда-то в темную глубину.

Придя в себя после такой неожиданности, она осознала сразу четыре вещи. Во-первых, она находилась в каком-то темном подвале. Во-вторых, как ни странно, была жива и даже, кажется, ничего себе не сломала. В-третьих, у нее на плечах, как горжетка на старомодном пальто, лежало что-то теплое и пушистое. И в-четвертых, при падении она, к счастью, не выронила и не разбила телефон. Из трубки в правой руке доносился Жаннин голос.

– Катерина! Катька, дуреха несчастная! Что с тобой случилось? Что это за грохот?

– Сама дура. – Катя поднесла трубку к уху. – Знаешь, кажется, я куда-то провалилась. Зато Яшу поймала.

Кто кого поймал, было не совсем ясно, но то пушистое и теплое, что лежало у нее на плечах, тихонько тявкнуло и лизнуло Катю в ухо.

– Где ты? – продолжала допытываться Жанна. – Только не говори «здесь», постарайся толком опи- сать.

– Я подошла к пятиэтажному дому, который слева от Иркиного, и тут упала в какой-то подвал. Точнее не могу сказать.

– Слева, если лицом к метро?

– Если спиной.

– Ясно. Сиди, попробую тебя найти.

Через минуту Жанна снова подала голос:

– Я около этого дома. Теперь отключи мобильник, а я наберу твой номер. Только ты не отвечай, пускай он звонит, я буду по этому звуку тебя искать.

– Ага. – Катя послушно нажала кнопку. Теперь, без голоса подруги ей стало еще более одиноко. Она прижалась щекой к теплому собачьему боку, чтобы хоть немного успокоиться.

Мобильник ожил. Услышав первые такты песни «Люблю я макароны», Катя машинально от- ветила.

– Я же тебе сказала не откликаться! – рявкнула Жанна.

– Извини, я подумала: вдруг это какой-нибудь важный звонок!

– Какой звонок для тебя важнее, чем возможность выбраться на свободу?

– Не знаю… – растерялась Катерина и дала отбой.

Телефон снова зазвонил, но на этот раз она сдержала себя.

Она сидела на полу и подпевала старой мелодии:

Люблю я макароны,

Хоть говорят, они меня погубят…

– Это точно, макароны тебя погубят, – раздался у нее над головой ворчливый голос Жанны. – Если бы не твой вес, ты бы сюда не провалилась.

– Ой, Жанночка, ты меня нашла! – Катиной радости не было предела. – Как ты быстро!

– Да ты тут так поешь, что на весь район слышно.

Жанна сбросила в подвальное окошко автомобильный трос и скомандовала:

– А ну, хватайся!

– Сначала Яшу! – самоотверженно воскликнула Катя и обвязала конец троса вокруг собачьего туловища.

Жанна вытащила кокера и снова сбросила веревку.

– Теперь сама!

– Ой, я не представляю, как я смогу выбраться, – простонала Катерина, хватаясь за трос и начиная медленное восхождение.

– Есть… надо… меньше… – простонала Жанна, изо всех сил упираясь ногами.

– С понедельника… непременно… на диету… – поклялась Катя, карабкаясь к окошку.

Через несколько минут, вконец измучившись, она добралась до окна и даже сумела протиснуть в него верхнюю часть туловища.

– Все, – проговорила она со слезами в голосе, – дальше никак. Так здесь и останусь навсегда. Брось меня, Жанка, или пристрели, все равно ничего не поделать…

– Но ведь внутрь ты как-то пролезла, значит, должна пролезть и наружу! Это закон природы! В крайнем случае придется ждать здесь, пока твой пьедестал не похудеет вдвое.

– Лучше пристрели!.. – простонала Катерина. – Смерть от голода намного мучительнее…

– Катька, – вдруг испуганно воскликнула Жанна, – там крысы!

– Где? – Катя побледнела и покрылась холодным потом.

– В подвале! Слышишь, как пищат?

Катерина вылетела из окна, как пробка из бутылки теплого шампанского, и отлетела на несколько метров.

– Да не трясись так, – Жанна насмешливо прищурилась, – нет там никаких крыс. Это я придумала, чтобы тебя вытащить.

– Да? – Катя разозлилась. – Подруга, называется! А если бы у меня от страха случился инфаркт?

– Нет на свете благодарности, – тяжело вздохнула Жанна. – Мчишься тебе на помощь, надрываешься, вытаскивая твою тушу из подвала…

– Но-но! – обиделась Катя. – Я попрошу! Между прочим, если бы ты туда упала, то наверняка переломала бы все кости. А у меня все мягко, и я отделалась легкими ушибами…

– Ладно тебе, хватит болтать, – оборвала ее Жанна. – Давай рассказывай, что здесь приклю- чилось.

– Ой, правда! – спохватилась Катерина. – Ирку похитили, а мы с тобой о всякой ерунде болтаем!

– Рассказывай подробно. И только то, что видела!

Катя покосилась на кокера, которого Жанна держала за ошейник, и начала:

– Значит, иду я от метро, смотрю по сторонам, чтобы Ирку не пропустить, и вижу, что она гуляет с Яшей. Окликаю ее, но было еще далеко, и она не отозвалась. Прибавляю шаг, но вдруг к ней подъезжает джип, из джипа выскакивает бандит, втаскивает ее внутрь и срывается с места. Кажется, все.

– Какой джип, ты, конечно, не запомнила?

– А вот и нет! – в Катином голосе прозвучала гордость. – Ярко-красный джип номер сто сорок шесть АХА.

– Точно? – Жанна посмотрела на подругу крайне недоверчиво. – Откуда вдруг такая наблюдательность?

– Мобилизовалась, осознав серьезность момента, – с гордостью ответила Катерина.

– Странно, – протянула Жанна.

– Считаешь, что я совсем ни на что не способна?

– Да не это странно. Странно, что бандиты разъезжают на такой заметной машине. Допустим, номера фальшивые. Но ярко-красный джип уж слишком бросается в глаза.

Она набрала какой-то номер и зачастила в трубку:

– Сева, привет, это Жанна Ташьян. Севочка, не в службу, а в дружбу, узнай, есть что-нибудь на красный джип сто сорок шесть АХА? Ты знаешь, за мной не пропадет! Спасибо, дорогой, жду.

После этого короткого разговора она присела на корточки и уставилась на кокер-спаниеля.

– Слушай, Катерина, – проговорила она наконец, – а ты уверена, что это действительно Яша?

– А кто же еще это может быть?

– Дело в том, дорогая, что это девочка.

– Как девочка? – Катя изумленно уставилась на собаку. – Но ведь у Ирки всегда был мальчик, Яшенька…

– Именно, – мрачно ответила Жанна.

В этот момент у нее зазвонил мобильный.

– Севочка? Что-нибудь удалось? Ах, вот как! Ясно, ясно… спасибо тебе большое! Ты знаешь, я умею быть благодарной!

Она убрала телефон и уставилась на Катерину таким взглядом, как будто была не нотариусом, а по меньшей мере прокурором. Катя почувствовала себя под этим взглядом до того неуютно, что даже отступила на шаг.

– В чем дело? Что такого узнал твой знакомый?

– Мой знакомый, между прочим, полковник управления ГИБДД. И он выяснил, кому принадлежит этот джип.

– И кому же? – окончательно испугалась Катя. – Бен Ладену? Саддаму Хусейну? Джеку Потрошителю? Почему ты на меня так смотришь?

– Потому что этот джип принадлежит Владимиру Кобчикову.

– Это еще кто такой?

– Дикая ты, Катька! Таких людей надо знать в лицо! Ты что, телевизор совсем не смотришь?

– Очень редко. – Катерина смутилась. – Да не томи, объясни, кто это такой!

– Да ты и без всякого телевизора постоянно видишь его лицо. Рекламы на транспорте, огромные щиты на улицах – и всюду Кобчиков! Он рекламирует дубленки, бритвы, зубную пасту, кетчуп… Киноартист, главная роль в сериале «Криминальная столица». Неужели ты никогда о нем не слышала?

– Вроде слышала что-то такое, – смущенно протянула Катя. – Только разве он артист? С виду самый настоящий бандит…

– Правильно, он и играет бандита. Ему же нужно соответствовать экранному образу.

– Я все поняла. – Катерина неожиданно перешла на шепот. – Этот Кобчиков на самом деле не в кино бандит! Представляешь, какая замечательная маскировка!

– Какая маскировка? Катька, о чем ты болтаешь? – Жанна уставилась на нее с таким выражением, как будто у той только что выросли на голове ветвистые оленьи рога.

– Он ведет двойную жизнь, – продолжала шептать Катя. – Днем снимается в сериале, дает интервью, выступает перед зрителями и всякое такое, а по ночам похищает людей, грабит банки…

– Катька! – Жанна выразительно повертела пальцем у виска. – Тебе что, Иркины лавры спать не дают? С такой буйной фантазией тебе тоже надо писать детективы. Сама подумай: зачем Кобчикову грабежи и похищения, если он за каждую фотографию на рекламном плакате получает несколько тысяч долларов? Скорее его самого похитят ради выкупа.

– Тогда не знаю. – Катерина пригорюнилась, поняв, что ее красивая теория дала трещину. – Но я своими глазами видела, как он похитил Ирку. А может, он это делает из любви к искусству? Или для вдохновения? Ты же сама сказала, что ему нужно соответствовать экранному образу! Вот он и совершает реальные преступления, чтобы вжиться в роль бандита!

– Кто вживается в роль бандита? – раздался за спиной у Кати хорошо знакомый голос. – Девочки, что вы здесь стоите?

– Актер Владимир Кобчиков, – машинально ответила Катерина, – он не только в кино играет бандитов, но и в жизни самый настоящий преступник. Я только что своими глазами видела, как он похитил человека…

– Какого человека? – переспросил тот же голос.

Катя повернулась, широко открыла рот и села. Она села бы прямо на того самого кокера, вместе с которым только что благополучно выбралась из подвала, но шустрая собака в последний момент успела выскочить и тем самым спасла себе жизнь.

– Ирка! – в изумлении уставилась на нее Катя. – Но я же только что видела, как он тебя похитил!

– Катька, ты что, бредишь? – Ирина помогла подруге подняться и отряхнуть плащ. – Кто меня похитил?

– Он, этот Кобчиков! Втащил тебя в красный джип и уехал…

– Сама посуди, вот я, живая и невредимая.

– Вы что, сговорились делать из меня сумасшедшую? – В Катином голосе зазвенели слезы.

– Знаешь, подруга, – язвительно вступила Жанна, – здесь и делать ничего не нужно: факты говорят сами за себя!

– А как же Яша, то есть вот эта собака? Она же мне не померещилась. Вот же она!

– Яшенька! – окликнула Ирина своего кокера. Тот был занят делом: увлеченно обнюхивался с бежевой собачкой, удивительно похожей на него. – Яша, не приставай к девочке, – строго прикрикнула хозяйка. – Она не в настроении.

Яша покосился на Ирину с неудовольствием: мол, мы и сами как-нибудь разберемся.

В это время из сгущающихся сумерек показалась женщина средних лет. Дама вертела головой и устало выкликала:

– Лора! Лорочка! Девочка моя!

– Вы не эту собачку ищете? – обратилась к ней Ирина.

Лорочкина хозяйка просияла и бросилась к новой Яшиной подружке.

– Лорочка, вот ты где! Слава богу, моя девочка, ты нашлась! И приятеля себе отыскала! – Она окинула Яшу подозрительным взглядом и проговорила несколько неуверенно: – Симпатичный! А он у вас породистый?

– Еще какой породистый! – Ирина почувствовала себя профессиональной свекровью. – Разве вы сами не видите, какой у нас замечательный экстерьер?

– Экстерьер, конечно, неплохой, но хорошее происхождение тоже многое значит…

– Ничего не понимаю! – прервала сцепившихся языками собачниц Катя. – Ведь эта собачка гуляла с женщиной, которую похитил Владимир Кобчиков. Он увез ее на красном джипе, я собственными глазами видела!

– Кобчиков, – радостно воскликнула хозяйка Лоры, – Володя? Тогда все ясно!

– Вам ясно? – обиженно протянула Катерина. – Так может, вы и нам что-нибудь объясните, а то у меня уже ум за разум заходит.

– Было бы чему за что заходить. – Вредная Жанна не удержалась от шпильки.

– В нашем доме живет мама Володи Кобчикова, Валерия Аркадьевна, – начала Лорина хозяйка, – очень милая женщина. У них с моей Лорой самая настоящая любовь. Она всегда выносит Лорочке какое-нибудь угощение. Наверное, Лора заметила Валерию Аркадьевну издалека и побежала к ней…

– Мама? – растерялась Катерина. – Но это же была стройная молодая женщина… Я не могла старушку принять за Иру! Конечно, здесь темно, но все-таки не до такой степени.

Лорина хозяйка рассмеялась.

– Хорошо, что Валерия Аркадьевна вас не слышит. Старушка! Да она так следит за своей внешностью, что ее все принимают за Володину сестру! А уж фигура у нее как у юной девушки. Так что неудивительно, что вы приняли ее за свою подругу. – Женщина окинула взглядом Ирину. – А что, действительно есть некоторое сходство, перепутать можно, особенно в сумерках. А Володя, наверное, заехал за Валерией и повез ее к косметологу или к массажисту. Он очень заботливый сын.

Она пристегнула к Лориному ошейнику поводок, попрощалась с ошеломленной троицей и пошла домой, ласково выговаривая своей любимице за непослушание.

Яша проводил новую знакомую взглядом, полным сожаления, и принялся сосредоточенно обнюхивать какое-то дерево.

– Вот, – Катя смущенно потупилась, – выходит, я снова все перепутала и устроила панику на пустом месте… А почему ты так поздно вышла нам навстречу? – Она решила, что часть вины на Ирину все же можно переложить. – Я тебя усиленно высматривала, поэтому и получилось так глупо.

– Да муж неожиданно позвонил, – неохотно проговорила Ирина.

– Муж? – одновременно воскликнули Жанна и Катька. Глаза у обеих загорелись в предвкушении сенсационных новостей. – Оттуда? Из Англии?

– Что, мы так и будем на улице разговаривать? – Ирина решительно развернулась и двинулась к дому. – Пойдемте, там все и расскажу.

Она окликнула Яшу.

Кокер обиженно поглядел на хозяйку, давая понять, что такая короткая прогулка унизительна для собачьего достоинства, но все же послушно потрусил следом. Яша вообще был очень воспитанным песиком. В свое время Катина соседка по коммунальной квартире подобрала его на улице и умолила Ирину взять собачку хоть на месяц, пока она не найдет Яше приличную семью. Старушка непременно оставила бы симпатичного кокера себе, но ее сибирский кот Тихон воспылал ревностью и поставил вопрос ребром: или он, или Яша. С болью в сердце хозяйка выбрала кота – как-никак с ним она была знакома намного дольше.

Прошло некоторое время, и Ирина так привязалась к Яше, что не было уже и речи о том, чтобы отдать его в чужие руки. Яша со своей стороны платил хозяйке горячей любовью.

По дороге заскочили еще в магазин на углу, накупили продуктов и собачьих консервов, а напоследок прихватили бутылку вина.

– Уж извините, девочки, – суетилась Ирина, накрывая на стол, – так скоропалительно мы собрались, ничего не успела приготовить.

– Да ладно тебе! – оборвала ее резковатая Жанна. – Что ты, Ирка, в самом деле…

Катерина довольно ловко открыла вино.

– Мне не наливай, – встрепенулась Жанна, – знаешь же, что я за рулем.

– Мне бы тоже еще поработать немножко, – нерешительно сказала Ирина.

– Ну вот, – расстроилась Катерина, – и выпить уже не с кем…

Пришлось Жанне с Ириной оттаять.

– Вот и славно. – Катька подняла свой бокал. – Считаю, что мы все обязательно должны выпить за меня. Если бы я вас срочно не вытащила, мы бы еще сто лет не увиделись.

– Это еще надо разобраться, кто кого вытащил, – проворчала Жанна. – Из подвала я тебя вытащила, и, надо сказать, с трудом…

– Это правильный тост, – Ирина сделала вид, что не расслышала Жанниного ворчания, – только давай сначала выпьем за твоего мужа. Чтобы у него там в Буркина-Фасо все было в порядке.

Жанна вытаращила глаза и поинтересовалась, что Катькин муж забыл в Буркина-Фасо. Катя долго и нудно принялась втолковывать насчет африканских наук и людоедства в отдельных деревнях.

– Ужас какой! – воскликнула Жанна и подняла бокал. – Выпьем за то, чтобы твоему мужу, Катька, там, в Африке, ничего важного не отъели!

– Все шутите. – Катины глаза моментально наполнились слезами. – Уж там если съедят, то до конца.

– Да не думай об этом, Катюша! – Ирина обняла подругу. – В голове не укладывается, что в двадцать первом веке такое может быть.

– Ладно, девочки. – Катерина просветлела, лихо опрокинула полбокала и алчно оглядела стол. – Ой, как я сейчас наемся! Нужно стресс снять!

«Начинается», – переглянулись Жанна с Ириной.

– Не далее как час назад ты клятвенно обещала мне сесть на диету, – строго сказала Жанна.

– С понедельника! – с готовностью закивала Катерина. – Но сегодня еще только четверг.

Она положила себе на тарелку два ломтя ветчины и обильно смазала их хреном. Этого ей показалось мало, и она подхватила еще колбаски и копченую куриную ногу.

– Катька! – не выдержала Ирина. – Мне, конечно, не жалко, но, кажется, вы с мужем не едите мяса. Не ты ли в последние месяцы осаждала меня просьбами дать рецепт какого-нибудь вегетарианского блюда?

Катерина, при всей своей любви хорошо поесть готовить абсолютно не умела.

Что бы там ни болтали насчет погоды в доме, которая важней всего, женщины с большим семейным стажем твердо знают, что мужчину нужно хорошо кормить, а для этого необходимо уметь готовить. Так что пришлось Катерине после замужества, о котором она так мечтала, обложиться поваренными книгами и выписывать рецепты в тетрадочку.

Дело осложнилось тем, что ее муж Валентин Петрович оказался сторонником здорового образа жизни и убежденным вегетарианцем. Он не ел не только мясо и все, что из него делается, но не признавал и рыбу, дичь, яйца и даже творог. Из молочных продуктов профессор позволял себе и Катьке лишь обезжиренный однопроцентный кефир.

По роду своей деятельности профессор Кряквин много путешествовал. Помимо Африки, где он занимался любимым делом, то есть изучал дикие племена, профессор бывал еще на всяческих форумах и конгрессах во всех концах земного шара. И везде он что-нибудь не ел.

Во Франции он не ел устриц, лягушек и сыр камамбер. В Китае – утку по-пекински. В Японии – рыбу фугу и суши. В Таиланде – маринованных змей и саранчу.

– Ох, девочки, – Катерина поскорее затолкала в рот огромный кусок ветчины, – ох, подружки, рассказать вам, как мы завтракаем? Две ложки проращенных зерен пшеницы с медом. Или овсяная каша – не геркулес, а овсянка, она жесткая такая, и еще без сахара и масла… На обед – тушеные овощи, на ужин – зеленый салат. Верите ли, по ночам стала видеть котлеты по-киевски. И свиные отбивные!

– Катька, не делай из еды культа! – как всегда, дуэтом заорали подруги. – Не в ней счастье!

– Но без нее, знаете, тоже как-то не сладко. – Катерина пригорюнилась было, но потом передумала кручиниться и ловко сцапала с тарелки еще один кусок ветчины.

– Что-то не очень верится, что ты четыре месяца вела такую растительную жизнь, – ехидно прищурилась Жанна. – Видишь ли, от овощей худеют, а о тебе, подруга, при всем желании этого не скажешь.

– Да уж, – улыбнулась Ирина, – выглядишь ты, Катюша, неплохо: глаза блестят, щеки румяные. Но насчет фигуры – уж извини. – Она развела руками.

– Да, захожу я иногда в кафе перекусить, и что? – перешла в наступление Катька. – Кофе выпью с пирожным, кому от этого плохо? Или бутербродик с колбаской перехвачу. Только вы меня Валеку не выдавайте!

– Зачем было замуж выходить, раз так мучаешься? – поинтересовалась Жанна.

– Это тебя совершенно не касается! – вспыхнула Катька. – Валек очень хороший, я его люблю! Только ужасно надоела проращенная пшеница… А на мед у меня вообще аллергия.

– За что боролась, на то и напоролась, – подвела итог Жанна и тут же сделала вид, что не замечает укоризненного взгляда Ирины.

– Ладно, – решительно сказала Катька и отложила наконец вилку, – со мной разобрались. Я растяпа, обжора и несерьезная личность, которая совершенно забросила работу. Признаю все!

– Действительно совсем не работаешь? – изумилась Ирина. – Ты же говорила, у тебя множество идей?..

Катя была художницей. Она не писала картины маслом, не выводила тонкой кисточкой акварели и не наносила узоры на напольные глиняные вазы. Она делала панно: нашивала на основу всевозможные лоскутки, а еще кожу, бисер и металлические пластинки. Ирина никак не могла запомнить, как называется такое искусство, но Катины панно ей нравились. Да что там, даже Жанна признавала, что Катерина талантлива.

Полгода назад Катя вернулась из Европы, переполненная впечатлениями, и заявила, что теперь запрется и будет творить. Но тут подвернулся профессор, и благие намерения были забыты.

– Как-то не до того было. – Катька махнула рукой и налила себе еще вина. – Но уж теперь, на свободе я такого наворочу! И время быстрее пролетит…

– Зачем было ограничивать свою свободу? – не унималась Жанна. – Вместо того чтобы работать, ты жаришь мужу морковные котлеты! Готовишь яблочное суфле! А ведь так с котлетами вся жизнь пройдет. Ладно бы еще, Катька, ты ни к чему не стремилась и была счастлива на кухне. Но ты ведь хочешь прославиться! Ведь ждешь же признания, скажи?

– Как и всякая творческая личность! – вспыхнула Катерина. – Вон Ирине тоже хочется, чтобы ее романы читало как можно больше людей.

Сама Ирина не принимала участия в этой перепалке. Она прихлебывала апельсиновый сок и думала, что Жанна, как всегда, права, но, как всегда, она излагает свои взгляды слишком агрессивно. Действительно, с отъездом детей Ирина стала работать гораздо более продуктивно. С другой стороны, иногда такая тоска накатывает, когда сидишь одна в четырех стенах…

Работу свою Ирина нашла себе сама, никого не просила, ни с кем не делилась. Просто в один прекрасный день она решила написать детективный роман. И написала целых два. А потом начались унизительные хождения по издательствам, где ее отфутболивали все кому не лень. Да, Ирина была никто, пришла с улицы, и качество ее романов совершенно не принималось в расчет. Сцепив зубы, она продолжала предлагать свои сочинения разным издателям и по-прежнему не спешила никого из близких посвящать в свои проблемы.

Спас ее старый приятель, которого она случайно встретила на улице, – познакомил с толковым литературным агентом. Теперь Ирина могла спокойно работать, а агент рассылал по издательствам ее романы и вел с ними переписку. И вскоре ей улыбнулась удача.

«Что это я? – встрепенулась Ирина. – Какая тоска? Я же так долго мечтала, чтобы меня напечатали! А теперь, когда дела идут хорошо, когда у меня договор на шесть романов и платят за них так, что на гонорары вполне можно жить, я еще чем-то недовольна? Мне нравится писать детективы, у меня в голове масса сюжетов. Чего еще желать?»

Подруги ее между тем продолжали препираться.

– Хорошо, – ехидничала Катька, – твои-то взгляды, Жанночка, нам очень хорошо известны. Ты преуспевающая женщина, должность у тебя солидная – нотариус, и деньги ты зарабатываешь очень приличные. Вполне можешь удовлетворять все свои капризы. И утверждаешь, что муж тебе абсолютно не нужен!

– Естественно. – Жанна пожала плечами. – Мне не нужно, чтобы он меня содержал, а его содержать – благодарю покорно, до этого еще не докатилась. Вопрос о детях уже не стоит – у меня есть сын, больше детей заводить не собираюсь. Вон у Ирки, к примеру, аж двое. У тебя, Катерина, детей нет, но ты, я думаю, тоже с этим делом заморачиваться не станешь – не девочка.

– Ты хочешь сказать, что я не могу родить? – возмутилась Катька. – Если ты забыла, мне всего тридцать восемь!

Глаза Жанны блеснули, и Ирина тут же все поняла. Жанка собиралась высказаться в том смысле, что Катька, не исключено, еще и сможет родить ребеночка, вопрос только, сможет ли ее чокнутый профессор-вегетарианец ей этого ребеночка сделать.

Пришлось Ирине больно пнуть Жанну под коленку. В пылу спора та обычно не выбирает выражения, а на такое Катерина непременно обидится, и вечер закончится скандалом.

– Будет вам, – пробормотала Ирина, – угомонитесь уже.

– Мне не нравятся ее взгляды, – упрямилась Катька. – Мужчина, видите ли, нужен только для развлечения!..

– Точно, – улыбнулась Жанна, – больше ни для чего он не нужен, а жить вместе совсем не обязательно. Пообщались – и привет, до следующего раза.

– А если он не захочет? – запальчиво возразила Катя. – Если ему нравится с тобой вечером чай пить, а утром завтракать?

– Проращенной пшеницей? – не выдержала Ирина, и все трое захохотали так громко, что прибежал Яша и залаял.

Когда все успокоились, а Яша получил солидный кусок ветчины, Катя наконец перешла к делу:

– Так, хватит заниматься ерундой! Ирка, не морочь нам голову и говори, за каким чертом звонил твой благоверный.

– Да еще задержал тебя так надолго, что Катька успела чужого кокера спереть, в подвал провалиться и меня перед полковником ГИБДД выставить в дурацком свете! – поддакнула Жанна.

Ирина тяжело вздохнула. От тяжелого разговора было не отвертеться.

– Дай сигаретку! – попросила она Жанну.

Сама она курила крайне редко, только когда на душе становилось совсем плохо. Вот как сейчас.

– Это все Наташка мне подсиропила, – начала она. – Как вернулась из Англии – просто с цепи сорвалась. Совершенно дочку не узнаю, раньше она так резко никогда со мной не разговаривала. Приехала и сразу с порога заявляет, что я просто обязана развестись с ее отцом! Я, конечно, глаза вытаращила – с чего вдруг? И ей-то какое дело, есть у меня в паспорте штамп о разводе или нет? Оказывается, есть дело. Слово за слово выяснилось, что она там у отца жутко поскандалила с его очередной подружкой. С пустяка все началось, та что-то не то та сказала, и понеслось. Отцу тоже досталось.

– Нравится мне твоя дочка, характер у нее не твой, – решительно заявила Жанна. – Ты, Ирка, уж извини, но ты настоящая амеба. Плывешь по воле волн.

Ирина вспыхнула и, конечно, немедленно обиделась. И как не обидеться: амеба – существо одноклеточное, стало быть, никаких мозгов у нее нет.

– Сама посуди. Ясно, что с мужем вы не сойдетесь. – Жанна вела свое, ничего не замечая. – Дети выросли, все понимают. Так чего тянуть? Ее, видите ли, устраивает статус замужней женщины! Да если хочешь знать, этот статус тебе только мешает жить нормально. Как говорится, ни вдова, ни мужняя жена.

– Наташка то же самое говорит. И вообще, сказала, что к отцу больше никогда не поедет, ей, видите ли, осточертели его бабы.

– Обидно ей за тебя стало, вот и все! – вставила Катерина.

– Ох, девочки… На меня Наташкины слова так подействовали, что я взяла и в тот же день написала своему благоверному письмо. Дескать, настал момент, когда нужно прояснить наши отношения, и что я сама на развод подам, а если что от него потребуется, я напишу, а он пускай с оказией вышлет. Денег попросила присылать только на дочку, а если не сможет, то мы и сами проживем, я сейчас вполне сносно зарабатываю. Это вчера было. Он, видно, прочитал, всю ночь думал, а потом звонком разразился. И такого мне наговорил! Чтобы я Наташку не слушала, что подружки его – это все несерьезно, а брак – дело святое.

– Какие слова знает! – саркастически воскликнула Жанна.

– А дальше вдруг стал подозревать меня во всех смертных грехах. – На глаза Ирины навернулись слезы. – Представляете, девочки, так прямо и спросил: кто у меня есть? Я отвечаю уклончиво…

– Это ты умеешь, – снова встряла прямолинейная Жанна. – Нет чтобы сразу послать подальше!

– А я, главное, нервничаю, что Катерина меня ждет, а он все трубку не бросает, – горячилась Ирина. – Договорились до того, что он скоро приедет. Я, конечно, его отговаривала, к чему, мол, деньги на дорогу тратить и все такое. Они там, в Европе, ужас до чего экономные…

– Это точно, – вставила Катька, которая не так давно вернулась из заграничной поездки. – Нет, ну какой же мерзавец твой муженек! Ир, ты уж извини, что я называю вещи своими именами. Пока ты от него зависела и пасла здесь его детей, он о тебе и думать забыл! А как только стала самостоятельно зарабатывать, да еще знаменитой вот-вот сделаешься – он тут как тут. Жена-домохозяйка его, видишь ли, не интересовала. Зато стоило ему уразуметь, что ты красивая самостоятельная женщина, как он сразу предъявил свои права!

– Это самолюбие у него взыграло. Не может смириться, что ты без него все решила! – поддакнула Жанна.

– Что теперь делать – ума не приложу, – вздохнула Ирина. – Вот приедет он, будем отношения до бесконечности выяснять, а у меня работа. Роман нужно закончить к сроку, хоть умри. И самое главное, снова ведь ни к чему не придем. Я уступлю, чтобы он только уехал. На открытый скандал идти не хочу: он вредный, всех родственников против меня настроит. И так уже свекровь по телефону сквозь зубы разговаривает.

– Это ты должна со свекровью сквозь зубы разговаривать! – вскипела Жанна. – И вообще, ее подальше послать, после того как ее сын с тобой так по-свински поступил. Ирка, ты сама во всем виновата! Вечно ты все сглаживаешь, боишься ссор и конфликтов. Вот и получила!

– Не об этом сейчас нужно думать! – со страстью воскликнула Катя. – Нам нужно сообразить, как Ирке помочь! А то этот тип ее совсем замучает.

– У тебя есть предложения? – насмешливо приподняла бровь Жанна и загасила сигарету.

– Есть, – энергично закивала Катерина. – Нужно, чтобы Ирка предъявила ему какого-нибудь мужика и сказала, что собирается за него замуж. Тогда он сразу отстанет.

– Ты что, с ума сошла? – встрепенулась Ирина. – Я с этим еще не развязалась, а она уже хочет меня за другого выдать!

– Катька дело говорит, – неожиданно согласилась Жанна. – Никто тебя не заставляет за этого другого замуж бежать. А сказать что угодно можно. Ты просто должна дать понять своему Андрею, что у тебя с этим мужчиной серьезные отношения.

– Он не поверит, – помрачнела Ирина.

– А ты сделай так, чтобы поверил! – запальчиво воскликнула Катерина. И еще добавила, что в каждой женщине дремлет драматическая актриса.

– Чем спорить, лучше показала бы нам твоих знакомых мужчин. Мы с Катькой должны выбрать самого подходящего. – Жанна, как всегда, подошла к проблеме по-деловому. – Нужно, чтобы человек был солидный и превосходил твоего мужа по всем статьям. Так, любовник у тебя кто?

– Нет у меня никакого любовника, – буркнула Ирина и отвернулась.

– Что? Нет любовника? То есть ты хочешь сказать, что ни с кем не занимаешься сексом? – Жанна была потрясена. – А как же ты расслабляешься?

– А я не напрягаюсь! – окончательно разозлилась Ирина.

Что они все к ней пристали! Да, она интересная женщина, это все признают, и не айсберг какой-нибудь, не засушенный лист. Все у нее в смысле секса нормально. Но не может она, как Жанка, менять любовников как перчатки. Не может ложиться в постель с малознакомыми мужчинами. Характер не такой, мама не так воспитала!

Правда, Ирина тут же одернула себя, что насчет мамы она зря: Жанкина мама Беатриче Левоновна – мама каких поискать, готовит божественно, всех вечно кормит, обожает внука Жорку и Жанне с его воспитанием очень помогает. Ребенок у Жанки всегда под присмотром. И хотя этому ребенку уже, кажется, семнадцать лет, у такой бабушки не забалуешь. Жанна купила себе отдельную квартиру и ночует там, когда хочет, приводит кого хочет – маме до этого и дела нет.

А у Ирины еще и работа такая, что требует уединения. И вообще, зря она пошла на поводу у Катьки и согласилась позвать этих двух нахалок в гости. Что они себе позволяют, интересно знать?

– Ты не находишь, что это мое личное дело? – Ирина развернулась и холодно взглянула на Жанну.

– Да я ничего плохого не имела в виду, – смутилась та, – просто я не понимаю…

– Девочки, вы не о том думаете! – Умудренная опытом замужняя Катька энергично тряхнула головой. – Ирке вовсе не обязательно заводить любовника на самом деле, главное, чтобы ее муж в это поверил. Есть у тебя знакомые мужчины? Ирка, отвечай быстро, не тяни.

– Есть, конечно, – неохотно ответила Ирина и принялась судорожно вспоминать, кого из ее знакомых мужчин можно использовать в этой ситуации.

– Был этот, журналист, как его… – Жанна раздраженно щелкнула в воздухе пальцами.

– Был, – согласилась Ирина, – только он уехал в горячую точку. И вообще, у нас с ним не сложилось. Он Яшу любил больше, чем меня.

– Тяжелый случай, – согласилась Жанна. – Ладно, он мне все равно не нравился.

– Еще агент мой литературный Дима. Хороший парень, только у нас с ним сугубо деловые отношения, и я не хочу ничего портить.

– Это правильно, – неожиданно согласилась Жанна. – Если хочешь сохранить с человеком деловые отношения, то спать с ним – ни боже мой! Последнее дело – смешивать личные и деловые проб- лемы.

– Еще редактор мой, Алексей Николаевич. Воспитанный такой мужчина, интеллигентный…

– Главное, грамотный! – оживилась Катерина. – И у вас общие интересы: ты пишешь, он редактирует, семейный подряд получится.

– Только ему шестьдесят три года, – как бы между делом вспомнила Ирина.

– Издеваешься! – вскипела Жанна.

– Правда, Ирка, мы же хотим как лучше, – поддержала ее Катя. – Когда мы в криминал вляпались, ты командовала, и мы тебя слушались. А теперь мы хотим тебе помочь, а ты упираешься.

– Есть один в издательстве, – неохотно призналась Ирина, – в отделе маркетинга. Даниилом зовут.

– И что? – тотчас вскинулась Жанна. – Имя-то при чем?

– Ни при чем, – согласилась Ирина. – Только ему всего двадцать три года.

– Слушай, да это то, что надо! – обрадовалась Катька. – Я сама в журнале читала: сейчас так модно, чтобы женщина была старше партнера лет на пятнадцать. Это круто, понимаешь? И для секса хорошо.

– Да? – не поверила Ирина. – Что же ты тогда со своим профессором?..

– Оставьте его в покое! – Катькин голос негодующе зазвенел, и Жанна с Ириной переглянулись: что-то не все ладно там с ее африканистом.

– Так что там с Даниилом из отдела маркетинга? – вернулась Жанна к главной теме. – Колись, подруга.

– Ой, девочки, боюсь, ничего не выйдет, – вздохнула Ирина. – Он вообще-то редкостный дурак. И волосы гелем мажет, а потом они в такие иголочки слипаются…

– Прическу всегда можно изменить, это не проблема, – неуверенно вставила Катя.

– Не пойдет, – решительно отрезала Жанна. – Иркин муж ни за что не поверит, что она увлеклась глупым мальчишкой. Уж настолько-то он ее знает.

– А может, этот Даниил с возрастом поумнеет?

– Вот уж это вряд ли, – фыркнула Жанна. – Говорят же, что если человек дурак, то это надолго, а если идиот, то навсегда. Кто следующий, Ирка?

– Есть еще старый приятель Женька Корабельников. Это он меня, можно сказать, в писательницы сосватал, – оживилась Ирина, – в свое время здорово помог. Только роман крутить с ним неохота.

– Так попроси его притвориться! Что ему жалко, что ли?

– Да он-то с удовольствием все для меня сделает, – отмахнулась Ирина. – Только как с мужем встретится, так напьется и по пьяни все ему обязательно выболтает. Такой уж человек.

– Снова не то, надо же! – горестно воскликнула Катя. – Ирка, ты такая красивая баба, неужели не найдется для тебя никакого завалящего мужичка?

– Мне завалящий не нужен, – обиделась Ирина. – И муж не поверит.

– Слушай, неужели ты никуда не ходишь? – Жанна о чем-то усиленно размышляла. – Бывают же у вас, писателей, свои какие-нибудь сборища.

– Бывают, – Иринины глаза заблестели, – вот я вам сейчас расскажу. Месяц назад пригласили меня в клуб детектива на какой-то круглый стол.

– Что, там тоже круглый стол? – изумилась Катька. – Насколько я помню, у короля Артура был круглый стол, чтобы никому из рыцарей обидно не было.

– Вот-вот, и здесь вроде тоже так задумано. Только никаких рыцарей: сидят несколько дам-писательниц и микрофон друг у друга вырывают. И еще смотрят по сторонам с самым зверским выражением – такое ощущение, что сейчас начнут локтями пихаться и ногами друг друга пинать.

– А мужчины-то там были?

– Были, – радостно подтвердила Ирина. – Один сразу напился, второй всюду с женой ходит, она за него прямо руками держится, к поклонницам ревнует, хотя с первого взгляда видно, что никому он ни за каким чертом не нужен. Еще один, правда, ко мне привязался – предложил до дома проводить, а сам все время веком дергает и смотрит как-то нехорошо. Думаю, вдруг маньяк какой-нибудь? Документы-то не спросишь, неудобно вроде. И отказалась.

– Все ясно с тобой, – резюмировала Жанна, – скажи спасибо, что у тебя подруги есть. Ладно, подумаю, подберу тебе кого-нибудь из знакомых. Так, для времяпрепровождения сгодится.

– Да не нужно ей с ним время проводить! – возмутилась Катька. – Ей нужно его мужу продемонстрировать во всей красе! Значит, запоминай. – Она стала загибать пальцы. – Чтобы был человек приличный – раз. Чтобы не бедный – это два. Внешне привлекательный. Чтобы поговорить мог, чтобы умный…

– Цицерона еще тебе, – заворчала Жанна. – Где я тебе возьму мужика, чтобы был семи пядей во лбу? Часто ты таких встречаешь?

– Образование, конечно, желательно, – невозмутимо продолжала Катерина, – но это уж как получится. Смотри, чтобы хоть падежи в разговоре не путал, а то Иркин муж ни в жизнь не поверит, что она с таким любовь крутит. Да, и еще аккуратный, конечно. И вежливый.

– Неужели ты думаешь, – насмешливо спросила Жанна, – что, если бы такой мужчина нашелся, его не подобрали бы сразу? Да я бы и сама не отка- залась.

Ирине наконец удалось обратить все в шутку, и дальше разговор потек в сугубо дамском направлении. Похвалили Жанкины тряпки, поговорили о косметике, о том, что будущей зимой палевая норка будет не в моде. Это Катерина вычитала в дамском журнале, пока ждала приема у зубного врача. Потом попили чай и решили расходиться: у Жанны завтра рабочий день. У Ирины почти каждый день был рабочим, она редко позволяла себе взять выходной. Катя тоже собиралась всерьез заняться своими панно, но, как обычно, с понедельника, поэтому осталась ночевать у Ирины и даже вызвалась вымыть посуду после пиршества.

Посуда давно уже сохла на полке, а Ирина все никак не могла уснуть. Наверное, Жанна, как всегда, права: она живет неправильно. Нельзя запирать себя в четырех стенах, ведь молодость уходит.

Если на то пошло, она, Ирина, уже тысячу лет по-человечески не отдыхала. Сначала не с кем было оставить детей, потом не было лишних денег. Теперь обязательно возникнет проблема с Яшей. Катя почти год провела в Европе, набралась там впечатлений под завязку, Жанка раза два в год хоть на недельку ездит к теплому морю, а она сидит в четырех стенах и дышит воздухом только на прогулках с собакой.

Ирина попыталась вообразить предстоящее объяснение с мужем и совсем пала духом. Подруги правы: нужно с этим покончить раз и навсегда. И если понадобится увлечь какого-нибудь мужчину, чтобы отвадить мужа, если действительно нет иного средства, что ж, Ирина пойдет и на это.

Она взбила подушку, перевернулась на другой бок и заснула.

Наутро Жанна поднялась довольно поздно. Вчерашний девичник дал себя знать. Обычно по утрам энергия била из Жанны, как из заряженного под завязку аккумулятора, но сегодня она чувствовала себя, как спущенный воздушный шарик. То, что она увидела в зеркале, тоже не вызывало ничего, кроме тоскливого ужаса. Можно только порадоваться, что Костик не видит ее в таком состоянии.

Костиком звали ее нынешнего любовника, крепкого спортивного парня лет на пять младше самой Жанны. Она с удовольствием проводила с ним время, но никогда не оставляла у себя ночевать и выпроваживала из дома прямо посреди ночи. Костику она объясняла, что может как следует выспаться только одна, и в этом была правда, но не вся.

Гораздо важнее было, что она не хотела показывать приятелю свое утреннее лицо. По утрам она была отвратительна себе самой, особенно после посиделок с подругами, и в такие минуты не могла не вспоминать старую поговорку: если после тридцати пяти утром у тебя ничего не болит, значит, ты уже в морге.

Жанна встала под ледяной душ и чуть не заорала от холода. Зато добилась чего хотела – к ней возвращалась жизнь.

После ледяной воды она пустила почти крутой кипяток, и так повторила еще три раза. Метод был жестокий, но действенный. Из ванной она вышла совсем другим человеком.

Чашка кофе и стакан апельсинового сока придали ей сил. Она поработала еще над своим лицом и наконец поняла, что может выйти из дома, не напугав соседей. Сходство с персонажами какого-нибудь фильма ужасов вроде «Возвращения живых трупов» или «Восставшего из ада» было окончательно устранено.

Выйти из дома нужно было обязательно. Сегодня Жанна по поручению одного клиента должна забрать из банка очень ценную вещь.

Этот клиент, крупный коллекционер и специалист по средневековому искусству, несколько месяцев назад уехал в Америку читать лекции. Перед отъездом он оставил ей на хранение дорогой предмет – италь- янскую резную камею эпохи Возрождения. Жанна не очень разбиралась в таких вещах, сама она предпочитала серебряные украшения, которые навешивала на себя в немыслимых количествах. Конечно, она знала, что камея необычайно редкая и дорогая, и прикасалась к ней с исключительным почтением. Она держала камею в ячейке, которую арендовала в солидном банке, вместе с самыми ценными своими бумагами.

Тот самый клиент из Америки вчера неожиданно позвонил и сказал, что через неделю в Эрмитаже откроется выставка итальянского искусства. Так вот, она, Жанна, должна незамедлительно передать камею сотруднику Эрмитажа, профессору Остроградскому, для включения в основную экспозицию. Жанна тут же созвонилась с профессором и договорилась, что сегодня привезет камею в Эрмитаж и на месте оформит все необходимые документы.

У банка она довольно долго выбирала место для парковки. Не так давно Жанна забрала из ремонта свой маленький двухместный «Мерседес» с поднимающейся крышей и теперь берегла его как зеницу ока и старалась парковаться только в самых безопасных местах. Наконец она пристроила его между двумя роскошными лимузинами, подхватила элегантный портфель из крокодиловой кожи и, звонко цокая каблучками, направилась в банк.

У входа дежурил знакомый охранник Стасик – приятный парень, с которым Жанна всегда перекидывалась парой слов. Однако сегодня Стасик повел себя как-то странно. В ответ на ее «доброе утро» он захлопал глазами и растерянно протянул:

– Здрасте, Жанна Георгиевна… Вы что-нибудь забыли?

Жанна посмотрела на него в недоумении, пожала плечами и вошла в банк, не придав значения этому странному вопросу.

Она прошла по коридору первого этажа, миновала кассовый зал и остановилась перед тяжелой дверью хранилища.

На ее звонок вышел дежурный – солидный мужчина лет сорока пяти, отставной офицер. Странно, но и он повторил тот же вопрос:

– Вы что-то забыли?

Жанна подумала, что не одна она накануне немного перебрала. Она молча протянула ему ключ. Отставник привычно осмотрел его, развернулся и пошел вперед по ярко освещенному коридору. В конце этого коридора сверкал хромированный штурвал, открывавший дверь в святая святых – сейфовый зал банка.

Дежурный набрал код, дождался, когда сработает электронный замок, и крутанул штурвальное колесо.

Бронированная дверь медленно открылась, и Жанна с провожатым вошли в зал хранилища. Отставник подошел к ячейке, которую арендовала Жанна, и вставил в замок свой ключ. Жанна вставила рядом второй – тот, что служил пропуском в хранилище. Только два эти ключа вместе открывали ячейку сейфа.

Замок щелкнул, и дежурный отошел в сторону, чтобы не мешать клиентке.

Жанна открыла ячейку. Она отодвинула в сторону папку со своими бумагами. Здесь, в глубине ячейки, должна была лежать шкатулка красного дерева с бесценной камеей.

Но ее на месте не было.

Жанна почувствовала, как на лбу выступает холодный пот.

Она еще раз перебрала содержимое ячейки.

Все было на месте: договоры, завещания, контракты. Она держала в этой ячейке все ценные бумаги, которые не решалась оставлять в собственном сейфе в офисе.

Все было на месте, только шкатулка с камеей бесследно исчезла.

Но этого просто не могло быть! Жанна была в банке всего три дня назад – ей тогда понадобилось завещание Варвары Ильиничны Неудобовой, вдовы академика, старухи с чрезвычайно тяжелым характером. Варвара Ильинична в очередной раз поссорилась с дочерью и решила переписать свое немалое имущество на домработницу, но пока Жанна возилась с новым завещанием, в семье снова воцарился мир, и домработница осталась ни с чем. Три дня назад Жанна вернула в сейф завещание склочной старухи, и шкатулка с камеей тогда была на месте.

Нет, вы подумайте, что же это творится? Если нельзя доверять даже хранилищу серьезного банка, как дальше жить?

Положение было просто ужасным. Камея стоила таких огромных денег, что, даже продав квартиру, «Мерседес» и все остальное, Жанна не покрыла бы и десятой части ущерба.

Не говоря уже о том, что на ее профессиональной репутации смело можно было ставить крест.

Между прочим, в наше суровое время никак нельзя недооценивать людей. Очень может быть, что давний клиент, коллекционер и специалист по средневековому искусству, связан с криминальными кругами, и теперь Жанна попадет в руки отморозков с инструментами для пыток.

Ее передернуло, как будто в помещении хранилища вдруг ударил крещенский мороз.

Жанна повернулась к дежурному, который с выражением вежливой невозмутимости дожидался, когда она закроет ячейку, и слабым голосом проговорила:

– Извините, но у меня, кажется, проблемы…

Это было глупо. Ее проблемы совершенно не касаются банковского охранника. Но Жанна так растерялась, что утратила представление о реальности.

Дежурный подошел и остановился возле нее с ничего не выражающей улыбкой.

– Проблемы? – переспросил он, не дождавшись продолжения.

Жанна схватилась за стенку. Комната поплыла перед глазами, и она с трудом удержалась на ногах.

– Вам плохо? – Дежурный подхватил ее под локоть. – Что с вами?

На этот раз беспокойство в голосе бравого отставника было искренним: не хватало ему только клиентки с сердечным приступом прямо в хранилище. И надо же, чтобы это случилось именно в его дежурство.

– Нет, ничего, все в порядке, – ответила Жанна, с трудом взяв себя в руки и вымученно улыбнувшись.

– Утром мне тоже показалось, что вы нездоровы. – Отставник окинул клиентку сочувственным взглядом и выпустил ее локоть.

– Утром? Что значит утром? – Жанна отстранилась и удивленно посмотрела на дежурного.

– Утром, когда вы приходили первый раз, – спокойно ответил он. При этом на его лице не дрогнул ни один мускул.

– Я приходила сюда утром? – в полной растерянности переспросила Жанна.

– Разумеется. – Он отвечал так, как если бы разговаривал с ребенком, не понимающим очевидных вещей.

Комната снова закачалась у Жанны перед глазами. Свет померк, как будто сразу во всех лампах понизили накал.

– Вы уже закончили работать с ячейкой? – Ясное дело, дежурному хотелось как можно скорее избавиться от этой странной женщины вместе с ее проблемами и передать ее с рук на руки другим сотрудникам банка. Ему хватает ответственности за хранилище со всеми его ценностями и совершенно не улыбается возиться с какой-то чокнутой дамочкой. – Вы закончили? – повторил он нетерпеливо.

Жанна растерянно перевела взгляд на открытую ячейку. У нее мелькнула безумная мысль, что шкатулка с драгоценной камеей сейчас окажется на месте, что все ей только показалось… Но нет, все было по-прежнему: в ячейке не было ничего, кроме деловых бумаг.

– Вы сказали, что я была здесь утром? – еще раз спросила она, машинально закрывая ячейку.

– Именно. – Тот подтвердил само собой разумеющееся обстоятельство и вставил ключ в замочную скважину.

Жанна тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от наваждения, и медленно двинулась к выходу.

Когда тяжелая дверь хранилища закрылась, она ненадолго остановилась, чтобы перевести дыхание и собрать мысли, которые стремительно разбегались.

Картина мира в ее голове, еще недавно такая цельная, разваливалась на куски, как небоскреб после взрыва бомбы.

Из обеспеченной и уверенной в себе деловой женщины Жанна на глазах превращалась в нищую, которой осталось жить несколько дней.

Да еще и сумасшедшую.

Во всяком случае, этот охранник точно смотрел на нее как на душевнобольную.

Стоп. Почему она должна верить какому-то отставнику больше, чем самой себе? Если ему показалось, что она была здесь утром, значит, это у него галлюцинации, а не у нее. И его нужно немедленно гнать с такого ответственного поста! А может, никаких галлюцинаций у него нет, просто он обчистил ее ячейку и теперь пытается отвести от себя подозрения?

Да, но откуда у него второй ключ?

Потирая ноющий висок, Жанна вышла из той части здания, где было хранилище. У дверей она столкнулась с Мариной – молоденькой сотрудницей банка, с которой поддерживала легкие дружеские отношения.

– Жанна Георгиевна, так и не прошла голова? – заботливо поинтересовалась девушка.

– Здравствуйте, Мариночка. – Жанна остановилась. – Что значит «не прошла»? Она только начала болеть, и, кстати, я хотела тебя попросить…

– Но утром вы тоже жаловались на головную боль, – перебила удивленная Марина.

– Утром? – Лицо Жанны перекосилось, как будто она проглотила лимон.

– Утром, когда вы приходили в первый раз. Мне сразу показалось, что вы заболеваете… Ой, что с вами?

Жанна снова схватилась за стенку.

Только что она хотела попросить Марину условиться о встрече с управляющим, чтобы рассказать тому о странном поведении дежурного и осторожно выяснить, можно ли проверить вещи отставника, ведь если он только сегодня обчистил ее ячейку, то камея еще в банке. Но после того, что только что сказала Марина, эта идея теряла всякий смысл. Или Марина в сговоре с дежурным?

– Ничего, Мариночка, все хорошо. – Жанна двинулась к выходу, в ужасе оглядываясь. – Все хорошо, просто здесь немного душно, а я выйду на воздух, и все пройдет…

– Может быть, вас проводить? – Девушка шла рядом и заботливо поддерживала ее под локоть. – Может, вызвать врача?

– Нет-нет, ничего не надо. – Жанна неожиданно грубо выдернула руку и вышла на улицу. Марина испуганно смотрела ей вслед.

Стасик на крыльце поглядывал на подъезжающие к банку дорогие автомобили. Жанна остановилась перед ним и судорожно глотнула воздух.

– Стас, прости, что спрашиваю…

– Да, Жанна Георгиевна? – Охранник предупредительно повернулся к ней.

– В котором часу я утром приезжала, не помнишь?

– В девять тридцать, я только дверь открыл.

На его лице не промелькнуло и тени сомнения. Значит, или он говорит чистую правду, или так блестяще играет свою роль, что ему немедленно нужно присудить «Оскар» за реализм и достоверность в искусстве. Хотя, кажется, у «Оскара» нет такой номинации.

Выходит, и Стасик, и Марина, и дежурный в хранилище – все в заговоре против нее?

Жанна в задумчивости спустилась по ступеням и подошла к своему «Мерседесу».

Его покатый корпус и изумительная серебристая окраска всегда прибавляли ей бодрости. Но сегодня она уже не способна была ничему радоваться.

Через полчаса Жанна была дома.

Заперла за собой дверь, достала из бара коньяк «Ахтамар» производства ереванского завода и налила полстакана.

Прекрасный коньяк лился как вода – не доставлял удовольствия и не снимал напряжения. Жанна, не раздеваясь, легла на диван, подложила руки под голову и уставилась в потолок.

Никаких мыслей не было, никаких надежд не осталось.

Ее хорошо организованная, осмысленная жизнь закончилась.

Начался кошмар.

Хоть сколько-нибудь разумного объяснения происходящему подобрать она не могла.

Коньяк дошел до желудка, но вместо того чтобы успокоить и согреть живительным теплом, вызвал только мучительный спазм.

В это время на столике рядом с диваном зазвонил телефон.

– Меня нет, – громко сказала Жанна.

Словно послушно повторяя за ней, включился автоответчик и протараторил:

– Вы позвонили по такому-то телефону. Меня сейчас нет дома. Если вы хотите передать что-нибудь полезное или приятное, дождитесь сиг- нала.

– Жанка, мы же с тобой договаривались! – Механический монолог прервал энергичный голос Катерины. – Ты что, забыла? На работе тебя нет, мобильник отключен…

Жанна протянула руку и взяла трубку. Хотелось наконец услышать хоть чей-то живой голос. Оставаться наедине со своими мыслями было невыно- симо.

– Катька, – прошептала она едва слышно.

– Так ты дома! – обрадовалась та. – А что же твой автоответчик врет? Слушай, ты не забыла, что мы собирались подобрать Ирке мужичка?

– Катька, – повторила Жанна, – я не могу…

– Ты что, заболела? – всполошилась Катерина. – У тебя такой голос, такой голос, что только фильмы из жизни покойников озвучивать!

– Я не заболела. – Жанна попыталась приподняться с дивана, но комната плыла перед глазами, как будто она каталась на карусели. – Нет, я не заболела, но у меня неприятности. Ох, Катька, очень большие неприятности.

Катерина посерьезнела.

– Я сейчас приеду, – безапелляционно заявила она. – Никуда не уходи!

– Да незачем тебе приезжать! – Жанна всерьез разозлилась. – Чем ты можешь помочь?

– Никуда не уходи, слышишь? – Катерина бросила трубку.

О том, чтобы куда-нибудь уйти, не было и речи: Жанна не могла даже подняться с дивана. Когда через полчаса дверной звонок залился трелью, она с трудом спустила ноги на пол и встала, держась за спинку кресла. В стеклянной дверце книжного шкафа отражалось ее лицо.

Неожиданно ей сделалось противно.

Деловая женщина не может распускаться до такой степени! Нужно немедленно взять себя в руки! Еще не хватало перед Катькой появиться в таком виде.

Жанна несколько раз глубоко вдохнула, выпрямилась и решительно зашагала к двери. Комната немного покачивалась, но не так чтобы слишком. В пределах нормы, как палуба корабля во время небольшой болтанки.

В дверях стояли Катька и Ирина. Лица у обеих были донельзя встревоженные.

– Мало того, что сама примчалась, еще и эту Агату Кристи с собой приволокла, – проворчала Жанна, пропуская их в квартиру.

– Ты бы себя сейчас видела со стороны! – воскликнула Катерина. – Неужели мы можем оставить тебя в таком состоянии? Для чего же тогда существуют подруги, если не для того, чтобы помочь в трудную минуту?

– Чтобы позлорадствовать в эту трудную минуту! – огрызнулась Жанна и плюхнулась обратно на диван.

– О, узнаю тебя, подруга, – включилась Ирина. – Значит, все пока не так плохо! Рассказывай, что с тобой приключилось. Насколько я помню, еще вчера все было в норме и ты ушла от меня, вполне довольная жизнью.

– Девочки, я, кажется, сошла с ума. – Жанна опустила голову.

– Конкретнее, – потребовала Ирина, – в чем это выражается?

– Я сегодня пришла в банк, а мне говорят, что я там уже была.

– Но ты же там действительно бываешь часто, – осторожно возразила Ирина.

– Да не прикидывайся дурой! – рявкнула Жанна. – Мне говорят, что я была там сегодня! С утра, понимаешь! Приехала якобы прямо к открытию, заходила в хранилище и открывала свою ячейку! А из этой ячейки пропала ценная вещь!

– Очень ценная? – испугалась Катя.

– Больше чем очень! Жутко ценная! И самое главное – чужая! Вещь моего клиента!

– А ты точно уверена, что не была в банке утром? – Катерина на всякий случай попыталась спрятаться за Ирининой спиной.

Жанна посмотрела на нее так, что Катин свитер едва не воспламенился.

– Ты что, сумасшедшую из меня хочешь сделать?

– Нет, Жанночка, что ты, – Катерина пошла на попятную, – я просто вспомнила роман «Лунный камень». Там герой в бессознательном состоянии перепрятал алмаз, а сам ничего не помнил, и из-за этого…

– Да читала я «Лунный камень»! – перебила ее Жанна. – Его там, между прочим, морфием угостили. А я, к твоему сведению, наркотиками не балуюсь и в последний раз ела и пила вместе с вами. С ума я тоже пока еще не сошла. И вообще, не воображай себя, пожалуйста, героиней романа. В жизни ничего подобного не случается.

– А как же тогда все это объяснить? – обиделась Катя.

– Девочки, успокойтесь! – вмешалась Ирина. – Давайте рассуждать логически.

– Ясно, в тебе проснулась мисс Марпл, – бурк- нула Жанна.

– Кто конкретно говорил, что ты уже была в банке? – Ирина предпочла никак не отреагировать на колкость.

– Все! – выпалила Жанна и принялась перечислять: – Стасик, это охранник при входе в банк, потом дежурный по хранилищу, не знаю, как его зовут, он отставной военный, потом Марина… – По ее лицу пробежала тень.

– Марина – это кто? – уточнила Ира.

– Сотрудница банка, хорошая девушка. Часто оказывает мне разные услуги, мы с ней, можно сказать, дружим.

– И ты считаешь, что они все сговорились?

Жанна закатила глаза в изнеможении:

– Да я вообще не знаю, что думать!..

Она достала пачку тонких коричневых сигарет и нервно закурила. Ирина проследила глазами за колечком дыма и тоже взяла одну. Катя тряхнула волосами и жалобно попросила:

– Дайте уж и мне.

Ирина неторопливо затянулась, выпустила дым и принялась рассуждать вслух.

– Итак, возможны три варианта. Первый: ты действительно была утром в банке.

Жанна подпрыгнула и темпераментно замахала руками. Слов от возмущения у нее не было.

– Этот вариант мы отбросим. – Ирина по обыкновению сделала вид, что ничего не заметила. – Остаются еще две версии. Или все эти люди действительно сговорились, или в банке был кто-то другой, кого они приняли за тебя. Мне лично последний вариант кажется более вероятным. Слишком много людей должно было участвовать в заговоре – если это действительно заговор. Стольким людям трудно сохранить тайну.

Жанна некоторое время помолчала, переваривая эти слова. Наконец она созрела для ответа.

– Чушь какая-то. Как это кого-то можно принять за меня?

– Конечно, ты считаешь себя единственной и неповторимой…

– Это таких, как ты, тысячи! – взвилась она. – А у меня действительно запоминающаяся внешность!

– Спасибо тебе на добром слове. – Ирина снова поднесла сигарету к губам. – Но именно потому, что у тебя такая запоминающаяся внешность, твою роль намного проще сыграть. Надеваешь черный кудрявый парик, ярко-красный костюм, обвешиваешься серебром – на лицо никто и внимания не обратит. А если еще черные очки напялить…

– Они все говорили, что я утром плохо себя чувствовала, жаловалась на головную боль, – вспомнила вдруг Жанна.

– Вот-вот, – Ирина удовлетворенно кивнула, – это тоже отвлекает. Она могла прикрывать лицо платком, кашлять, прятать глаза, чтобы труднее было заметить подмену.

– Она? – не поняла Жанна.

– Та женщина, что играла твою роль.

– А откуда она взяла ключ от ячейки?

– Ты хочешь, чтобы я так сразу на все вопросы ответила! – Ирина поудобнее устроилась в кресле и вернулась к цепочке рассуждений. – Насчет ключа сама подумай, где ты его оставляла, кому давала в руки. А вот с теми, кто тебя, то есть твоего двойника, видел утром, нужно поговорить. Может, они что-нибудь заметили? Что-то странное в поведении или во внешности, любая деталь, которая поможет нам ее найти…

– Боже мой! – Жанна схватилась за голову. – Что со мной будет! Что будет, девочки! Если я не представлю камею к выставке, мне конец!

– Не теряй голову! – прикрикнула на нее Ирина. – Когда эта выставка открывается?

– Через неделю, – простонала Жанна.

– Значит, у нас еще целая неделя. И не смей падать духом! С кого начнем?

– Да как ты себе это представляешь? Я подойду к человеку и стану его расспрашивать: «А не показалось ли вам странным мое поведение сегодня утром?» Меня тут же посчитают сумасшедшей! А при моей профессии – это гроб! Кто обратится к нотариусу с провалами в памяти? Это тебе, писательнице детективов, всякие слухи и сплетни только на пользу. Твоей репутации ничто не повредит. А нотариус должен быть безупречен!

– Не обижаюсь на тебя только потому, что принимаю во внимание твое тяжелое физическое и моральное состояние, – отчеканила Ирина. – А если ты не можешь разговаривать со свидетелями, это сделаем мы с Катькой. Как ты говоришь, нашей репутации это не повредит.

Жанна с сомнением оглядела подруг, но ничего не ответила.

– Вот, Жанночка, – ожила вдруг Катя, – ты, по крайней мере, пришла в себя, а то когда мы пришли, вид у тебя был – с пустыни на пирамиду!

Жанна прислушалась к себе и вынуждена была признать, что чувствует себя гораздо лучше.

– Так с кого мы начнем? – перешла к делу Ирина.

– Со Стасика, охранника, – ответила Жанна, не раздумывая. – Он сменяется в три, а Марина работает до шести. А отставника из хранилища я не слишком хорошо знаю…

– Ладно, со Стасика, так со Стасика, – согласилась Ирина, – до остальных потом тоже доберемся. От тебя требуется одно – познакомить нас с охранником. Остальное мы с Катериной берем на себя.

– Тогда поехали, – Жанна решительно поднялась, – а то он сменится и уедет, а у нас каждый час на счету.

– Поехали-то поехали, – протянула Ирина, – только вот на чем?

Жанна застыла на месте.

– Действительно, – проговорила она задумчиво. – «Мерседес» у меня двухместный, втроем мы в него не поместимся, особенно с Катькой…

– Но-но, попрошу без личных выпадов! – немедленно обиделась Катерина.

– Не в этом дело. – Ирина, как всегда, поспешила сгладить конфликт. – Просто твой «Мерседес», Жанночка, слишком приметный, на такой машине нельзя вести серьезное расследование. Это все равно что повесить на крышу полицейскую мигалку и включить сирену. Нам нужно что-нибудь попроще, что-то, что не бросалось бы в глаза.

Жанна зарделась. Она обожала свой серебристый двухместный «Мерседес SLK» и млела, когда ему делали комплименты, как любая мать млеет, когда хвалят ее ребенка. С Ириниными аргументами она мгновенно согласилась.

– У Игоря, соседа, всегда есть какая-нибудь свободная машина, – сообразила она после небольшой паузы. – То ли он ими торгует, то ли ремонтирует… Я его несколько раз бесплатно по-соседски консультировала, так что вроде не должен отказать.

Она оставила подруг, вышла из квартиры, а через несколько минут вернулась с кислой физионо- мией.

– Вот уж не ожидала, – проворчала она, убирая в сумочку документы, – с виду такой приличный молодой человек…

– Он стал к тебе приставать? – ужаснулась Катерина.

– Не дал машину? – нахмурилась более практичная Ирина.

– Да ну вас, – отмахнулась Жанна, – ерунду какую-то говорите. Конечно, дал, еще бы не дать. Просто это такая машина, что в ней и ездить-то неприлично! Можете себе представить – «девятка»!

– Ты же ездила на «девятке», пока ремонтировала свой «Мерседес», – напомнила ей Ирина.

– В том-то и дело! – взвилась Жанна. – До чего же она мне надоела, вы просто не представляете! И теперь по собственной воле снова сесть за руль «девятки»! Боже, за что мне такое наказание?

– Ничего ужасного, – отрезала Ирина, поднимаясь. – Наоборот, очень все кстати: скромная незаметная машина – самое то для расследования. И ты, кажется, недавно говорила, что у нас совершенно нет времени.

– Ох, Ирка, испортила тебя детективная литература, – вздохнула Жанна. – Ничего в тебе от женщины не осталось, просто какой-то опер в юбке…

Соседская «девятка» стояла прямо под окнами и оказалась не так уж плоха. Во всяком случае, завелась она с пол-оборота, и через двадцать минут троица уже подъезжала к банку. Входная дверь была заперта: клиентов здесь принимали только до обеда, а в остальное время сотрудники занимались тем, что на их волшебном языке называется проводками и прочими, еще менее понятными словами. Охранник уже освободился и скоро должен был выйти.

– А мы его не пропустили? – забеспокоилась Ирина.

– Вон он как раз выходит. – Жанна кивнула в сторону крыльца и медленно проехала мимо дверей банка.

Из служебного входа вышел плечистый невысокий парень. Вместо форменного камуфляжного комбинезона на нем были теперь обычные джинсы и коричневая кожаная куртка. Жанна медленно притормозила и окликнула его.

– Стас, тебя подбросить?

Тот удивленно оглянулся.

– Жанна Георгиевна? Да вам, наверное, не по пути…

– По пути, по пути. Садись!

Стас устроился на заднем сиденье рядом с Катей.

Стоило машине тронуться, как она с любопытством покосилась на соседа и проворковала:

– А вы охранником работаете, да?

Стас солидно кивнул.

– Как интересно! Наверное, очень опасная работа?

– Да нет, не особенно. Это только в кино банки с оружием грабят, а в реальности все делают эти, как их, хакеры. А так, водителем опаснее работать, можно запросто в аварию попасть.

– Это вы, наверное, просто скромничаете! – Катя вела свою роль так, как будто месяц по крайней мере репетировала. – Впервые вижу настоящего охранника! Расскажите нам, пожалуйста, о своих героических буднях.

– Катя, что ты пристала к человеку, – подала реплику Ирина. – Стас после работы, ему не до тебя. Дай человеку отдохнуть.

– Да нет, что вы, – отозвался вежливый Стасик, – я нисколько не устал.

– Ой, правда? – Катя улыбнулась ему улыбкой очаровательной дурочки. – Может, посидим немножко, выпьем по коктейлю, а вы нам что-нибудь расскажете? Вон там, кажется, какой-то бар…

Стасик не стал упираться. Жанна сказала, что ей нужно срочно быть у клиента, высадила подруг вместе со Стасиком возле какого-то заведения и уехала.

В баре в дневное время было малолюдно.

Вместе с новым знакомым они устроились на высоких табуретах возле стойки. Бармен покосился на Катьку. Сегодня на ней, как всегда, были ее любимые бесформенные брюки.

Когда-то давно Катерина вычитала в каком-то журнале, что полнота вовсе не портит женщину, просто ее нужно умело скрывать под свободной одеждой. С тех пор этому совету она следовала неукоснительно.

Сегодня к серо-бежевым брюкам она надела просторную кофту цвета переваренного малинового варенья, а голову повязала шелковым платком в крупных малиновых цветах. Жанна, увидев цветы, еще дома сделала такие глаза, что Катерина сняла платок и убрала его в сумку.

Бармен пялился на Катю недолго – он на своем веку всяких клиентов повидал. Стас хотел было заказать выпивку, но Ирина заявила, что они с Катей современные самостоятельные женщины, сторонницы равноправия, и сама заказала три коктейля.

Когда бармен поставил перед ними бокалы и отошел к дальнему концу стойки, Ирина пригубила коктейль и с обеспокоенным видом развернулась к Кате:

– Волнуюсь за Жанну: она последние дни что-то очень нервничает, видно, переутомилась. Надо ее уговорить поехать куда-нибудь на море.

– Да, – подхватил Стас, – Жанна Георгиевна в последнее время сама не своя. Сегодня утром даже припарковаться не могла, машину стукнула. Жалко, такая игрушка у нее – заглядение! Смотрю, сейчас уже на «девятке», «Мерседес», наверное, в ремонт отдала.

Ирина сделала стойку, как охотничья собака при виде дичи.

– Как, – она наклонилась к Стасу, – значит, Жанна возле банка разбила «Мерседес»?

– Да не то чтобы разбила, – пожал плечами Стас, – так, правое крыло слегка тюкнула. Издалека незаметно. Когда она второй раз приехала, я вообще ничего не увидел, думал, она уже успела починить. Хотя как она могла за час уложиться?

– Надо же, – протянула Катерина, – а нам ничего не сказала! Подруга называется. Я спрашиваю, где «Мерседес», а она темнит.

– Расстроилась очень, – кивнул Стас. – Когда поставила машину, подошла ко мне, а в глаза даже не смотрит, отвернулась, видно, чтобы не показывать, что переживает. Я ей говорю: «Здрасте, Жанна Георгиевна, может, вам чем помочь с машиной, здесь недалеко автосервис есть», а она только буркнула что-то непонятное и внутрь проскочила. От расстройства даже забыла что-то, пришлось второй раз приезжать. Но успокоилась – когда второй раз приехала, была уже такая, как всегда.

– Значит, правое крыло она помяла? – уточнила на всякий случай Ирина.

– Правое, – кивнул охранник. – Не сказать, чтобы очень сильно помяла, но все равно ремонт в копеечку обойдется. «Мерс»-то у нее дорогущий, купе- кабриолет…

– Это у нее костюм невезучий. – Ирина сделала глоток. – Она ведь утром в желтом костюме была? Такой с широкими лацканами и большими черными пуговицами? Она каждый раз, как его наденет, обязательно в какую-нибудь неприятность попадет. То гаишник ее остановил, оштрафовал за превышение скорости, то ногу подвернула, то с бывшей свекровью встретилась. Я уж ей говорю: «Выбрось ты этот костюм, в конце концов, или подари кому-нибудь!» А она ни в какую, говорит, он ей так идет…

Стас, который в продолжение этого монолога с все возрастающим интересом смотрел на Ирину, наконец решительно прервал ее:

– Не в этом костюме она была! Не в желтом, а в красном, и еще черный шарфик повязала. И очки черные. Я еще удивился: не такое солнце, чтобы черные очки носить.

– Черные очки? – с интересом переспросила Ирина. – Наверное, ей свет глаза резал. Такое бывает, если заболеваешь или просто голова разболится.

– Ага, – Стасик кивнул, – у нее с утра точно больной вид был. Даже шла как-то неуверенно, на крыльце споткнулась…

– А вы на посту с настоящим оружием стоите? – вклинилась Катерина. – С боевым?

– А как же, – удивленно покосился на нее охранник. – «Калашников» табельный, и запасная обойма к нему полагается. Это ж все-таки банк, а не ларек пивной!

– Вот, а вы говорили, что не опасная работа. А вы из этого, «калашникова» хорошо стреляете?

– Нормально. – Стасик гордо выпятил грудь. – У нас каждую неделю стрельбы, чтобы форму не терять.

– Ой, как интересно! – Катя придвинулась к нему поближе и округлила глаза. – Пожалуйста, расскажите же нам о своих героических буднях!

– Да нет в них ничего героического! – Стас недовольно отодвинулся подальше от экзальтированной дамы. Как-то само собой получилось, что теперь он оказался совсем близко к Ирине и посмотрел на нее с несомненным мужским интересом. – А вы с Жанной Георгиевной давно знакомы?

– Давно, – усмехнулась Ирина. – Когда мы с ней подружились, вас еще и на свете не было.

– Что вы, – Стасик рассмеялся, – в жизни не поверю! Вы же такая молодая! Хотя вообще я девчонок и не люблю, с ними поговорить не о чем. Но как же так: вы с Жанной Георгиевной давно знакомы, а я вас ни разу не видел? Если бы я вас хоть раз встретил, ни за что бы не смог забыть! – Стасик придвинулся еще ближе и положил ладонь на руку Ирины. – Мы с вами обязательно должны снова встретиться. В более, так сказать, располагающей обстановке.

Из-за его широкого плеча выглянула круглая разочарованная физиономия Катерины.

– А как же насчет героических будней?

– Героические будни как-нибудь в другой раз, – проговорила Ирина, решительно отбирая у Стасика свою руку. – Катя, ты что, забыла, что у нас через полчаса очень важная встреча? Стас, спасибо за компанию, но мы вынуждены с вами попро- щаться.

– Как, уже? – Весь облик парня выражал глубокое разочарование. – Но я вас хотя бы провожу…

– Нет-нет. – Ирина быстрым шагом вышла из бара, махнула рукой проезжающей машине, впихнула на заднее сиденье растерянную Катерину, села сама и захлопнула дверцу перед Стасиком. – Вперед! – скомандовала она водителю. – И до самого горизонта никуда не сворачиваем!

– А какая у нас важная встреча? – Катя продолжала хлопать глазами.

– Никакой! – отрезала Ирина. – Лучше скажи, что за ерунду ты несла насчет героических будней?

– Но как же, Ирочка! Я ведь поддерживала разговор… С мужчиной надо говорить о том, что его интересует. А этот Стас интересный, правда?

– Угу, – Ирина усмехнулась, – особенно когда в камуфляже и с «калашниковым» через плечо.

– А с чего ты вдруг сорвалась?

– Все, что требовалось, он нам уже сообщил.

– Так уж и все. – Катя покосилась на подругу. – Между прочим, он тобой явно заинтересовался.

– Только охранника мне не хватало!

Ирина неожиданно рассердилась и замолчала. Катерина тоже притихла. Она вспомнила своего мужа Валека и представила, как он сейчас, наверное, продирается сквозь непроходимые джунгли, а с дерева какая-нибудь наглая обезьяна бросает в него кокосовые орехи. Еще в Африке водятся львы и леопарды, а это уже серьезно. И эти дикие племена, которые Валек так обожает изучать… Еще неизвестно, захотят ли они стать объектом изучения. А может, им больше по душе употребить профессора в пищу? В этом месте Катя зажмурилась от страха и запретила себе думать о плохом.

Ирина же всю дорогу интенсивно размышляла. У дома Жанны ее наконец осенило.

– Баба, выдающая себя за тебя, приезжала на твоем «Мерседесе»! – выпалила Ирина с порога. – То есть точно на таком же, как у тебя, – серебристом, двухместном. И умудрилась его по дороге где-то стукнуть. Царапина на правом крыле. Стало быть, эту особу можно вычислить по машине!

– Пожалуй, стоит попробовать, – протянула Жанна. – Спасибо вам, девочки, дорогие! Хоть какой-то свет в конце тоннеля забрезжил.

Кате тоже было что сообщить.

– А Стасик запал на Ирку! – выдала она новость не менее важную, чем существование царапины на каком-то крыле. – Пытался ей свидание назначить.

– Да прекрати ты! – озверела Ирина. – До того ли сейчас!

Жанна позвонила знакомому из ГИБДД и попросила узнать о владельцах всех серебристых «Мерседесов SLK», какие есть в городе. Тот согласился, но попросил подождать.

– Я пока поесть что-нибудь приготовлю. – Ирина отправилась на кухню.

В холодильнике у Жанны было негусто: несколько яиц, пакет ветчины в вакуумной упаковке, полпачки финского масла и начатая коробочка французского сыра. Отделение для овощей порадовало тремя вялыми помидорами. Катьке этого, понятно, не хватит на один укус, но Ирина решила быть с обжорой построже.

– С чего это тебя, Жанночка, полковник ГИБДД так любит? – Катька решила отвлечь подругу разговорами. – Надо же, стоило тебе позвонить, как он сразу все оставил и кинулся исполнять твою просьбу.

– Помогла я ему когда-то здорово, услугу оказала. И еще помогу в будущем, поэтому он со мной дружит. То есть помогу, если на своем месте усижу. Но он-то об этом не знает, вот и старается.

– Катерина, иди сюда, пожалуйста! – позвала Ирина из кухни. – Что ты все к ней цепляешься? – напустилась она на Катьку вполголоса. – Не видишь, что человек нервничает? Ведь это действительно очень опасно. Жанка попала в передрягу, а тут ты вертишься, расспрашиваешь… Вот какое тебе дело до ее отношений с этим полковником? Помогает он ей, и слава богу.

Между делом она ловко нарезала салат из помидоров, заправила его маслом и уксусом и посыпала сухой зеленью. Запахло аппетитно, и ничего удивительного: эту зелень матери Жанны Беатриче Левоновне привозили из армянского города Севан, который стоит на берегу озера с таким же названием. Озеро, надо сказать, удивительной красоты и прозрачности. То ли воздух там особенный, то ли земля, но травы на его берегах растут особенно ароматные.

– Я же хочу как лучше! – Катя расставляла тарелки и хищно принюхивалась. – Когда Жанка в боевом настроении, она всегда злая. Я и хочу ее разозлить.

– Не ожидала от тебя. – Ирина разрезала яичницу на три части и разложила ее по тарелкам. – Ладно, зови Жанку.

Пока Жанна мыла руки и усаживалась, Катерина успела смолотить все, что было у нее на тарелке, и теперь недоуменно постукивала вилкой по столу. Оживилась она немного только при виде ветчины, но это оживление быстро прошло: упаковка была маленькой, да еще Ирина поджарила половину вместе с яйцами.

– А хлебобулочные изделия в твоем доме не водятся? – с опаской заикнулась Катя.

– Водятся. – Жанна усмехнулась и вытащила из шкафчика пачку сухих хрустящих хлебцев.

– Что это? – у Катерины от удивления глаза полезли на лоб. – «Хлебцы низкокалорийные с отрубями и топинамбуром», – прочитала она на упаковке. – Слушайте, такого даже мой Валек не ест.

– А зря, – наставительно сказала Жанна. – Я не Валека, конечно, имею в виду, а тебя. Но если ты такая голодная, могла бы напомнить: зашли бы в магазин, купили что-нибудь.

– Мне казалось, что, раз у тебя неприятности, неприлично думать о еде. – Катька надулась.

– Вот съешь салатик. – Ирина, как всякая хозяйка, не в силах была видеть, что человек за столом остался голодным.

– Спасибо, – фыркнула Катя. – Уж помидорами я у вас наелась на всю оставшуюся жизнь! Ты еще бы стручковую фасоль мне предложила!

К чаю, однако, Катерина дозрела до низкокалорийных хлебцев. Она намазывала каждый неприлично толстым слоем французского сыра, а в чашку положила целых три ложки сахара. Жанна с Ириной, глядя на такое безобразие, только пожали плечами.

В этот момент позвонил полковник Сева. Жанна выслушала все внимательно и записала нужное на бумажку.

– Вот, – сказала она, когда разговор был окончен, – оказывается, таких серебристых «Мерседесов SLK» в нашем городе всего пять штук. Это радует. Если бы мы жили в Москве, их было бы гораздо больше, так что мы бы проверяли их до пенсии. Один из этих пяти мой, его мы можем спокойно вычеркнуть.

– Кстати, ты уверена, что утром твоя машина была на месте и никто ею не воспользовался? – поинтересовалась Ирина.

– Исключено, – твердо ответила Жанна. – Ты же знаешь: все машины жильцы ставят во дворе. Двор на ночь запирается, а утром, когда все выезжают на работу и ворота открыты, специальный человек смотрит, чтобы никто посторонний не сунулся. Мы ему за это деньги платим, кстати, неплохие. Нет, он никак не мог пропустить мой «Мерседес», разве что его подкупили. Но что-то мне в подкуп не очень верится, я его давно знаю, дядька порядочный. И потом, мы же знаем, что «Мерседес» попал в аварию, а мой целый. Так быстро починить его точно не могли.

Ирина все это прекрасно знала и без объяснений. Она задавала вопросы только для того, чтобы убедиться, что Жанна способна рассуждать здраво.

– Итак, всего четыре «Мерседеса». – Жанна склонилась над списком. – И владельцев четверо. Первая – Деревянко Алена Викторовна, семьдесят пятого года рождения, проживает по адресу… Слушай, да это же совсем недалеко! Едем сейчас туда!

– А кто там еще есть? – поинтересовалась Катерина, которой после еды совсем не хотелось куда-то бежать.

– Еще Кондакова Алла Петровна, поселок Юкки. Ого, это небось загородный дом, так просто не войдешь. Еще Задунайская Елена Сергеевна и Саломатин Валерий Сигизмундович. Надо же, мужик ездит на дамской машине, – удивилась Жанна. – Наверное, просто купил на свое имя и любовнице подарил. Ладно, едем сейчас к этой Деревянко, может, она дома, и удастся поглядеть на машину.

Катерину запихнули на заднее сиденье и велели не высовываться.

Алена Деревянко проживала в красивом новом доме. Рядом была парковка, огороженная кованой чугунной решеткой. Перед воротами покуривал среднего роста коренастый мужичок в синем форменном комбинезоне. Увидев, что Жаннина «девятка» сворачивает в сторону ворот, он встал прямо перед машиной и спокойно спросил:

– И куда?

– По делу!

Из окошка высунулась Катька и затараторила:

– Простите, пожалуйста, мы хотели кое-что узнать. Мы по делу.

– Не может у вас здесь быть никакого дела! – осадил ее охранник. – У нас частная парковка, так что отъезжайте быстрее, людям мешаете.

Действительно, с той стороны ворот уже нетерпеливо сигналила наглая «Вольво». Жанна, сцепив зубы, дала задний ход и отъехала в сторонку.

– Хам какой! – громко возмущалась Катя. – Мы же только спросить!..

– Вот что бывает с теми, кто ездит на занюханной «девятке», – тяжело вздохнула Жанна.

– Катерина, ты бы лучше помолчала. – Ирина сурово глянула на бушующую Катьку. – Насчет машин мы с тобой не специалисты, так что предоставь вести дело Жанне, она что-нибудь придумает.

– Что здесь думать? – снова завелась Катька. – Нужно дать ему денег! Этот тип сразу расколется, если ему заплатить!

От волнения Катерина стала выражаться, как герои криминальных сериалов.

– И сколько ты собираешься ему дать? – хмыкнула Жанна.

– Рублей сто, – пожала плечами Катька, – больше мне жалко. Да ему и этого много!..

– Ты что, подруга? – Жанна расхохоталась. – За сто рублей ты от этого типа спокойно можешь по физиономии схлопотать. Ты видишь, какие машины он охраняет? Здесь люди даже не знают, что бывают такие купюры – сто рублей. Они меньше ста баксов и за деньги не считают!

– Безобразие! – громко возмутилась Катя, но Ирина шикнула на нее и пригрозила, что в следующий раз они точно не возьмут Катьку на дело.

Жанна дождалась, когда пространство перед воротами опустеет, и рискнула подъехать ближе. Охранник глядел косо, потом равнодушно отвернулся. Тогда она посигналила и высунула в окно стодолларовую бумажку. Бумажка была свернута в трубочку, и можно только поражаться силе зрения охранника, который сумел издали разглядеть достоинство купюры. Заметно подобревшим голосом он крикнул:

– Чего надо-то?

– Сюда иди, – приказала Жанна.

Охранник подошел, осторожно ступая и не выпуская из виду открытые ворота.

– Слушай, «мерс» двухместный паркуется здесь? – Жанна решила не тратить времени на бесполезное вступление.

– Серебристый-то? Аленкин? – Охранник внимательно разглядывал стодолларовую бумажку в Жанниной руке. – Паркуется, а как же. Эх, хороша ласточка!

– Ты кого имеешь в виду? – усмехнулась она.

– Машину, конечно. Алена тоже девка видная, ничего не скажу. Только мне на нее заглядываться смысла нет: не обломится.

Ирина подумала, что вряд ли охраннику когда-нибудь обломится и такая дорогая машина, как «Мерседес SLK», но решила помалкивать.

– И когда эта Алена сегодня уехала? – не отступала от своего Жанна.

– А вам зачем? – насупился охранник. Как видно, чувство долга в нем изо всех сил пыталось одержать верх над жадностью. И еще он явно симпатизировал Алене Деревянко.

– Въехала в нее сегодня утром какая-то дрянь на таком «Мерседесе»! – решилась Ирина. – Сама виновата была, а скрылась.

– В это въехала? – охранник пренебрежительно пнул ни в чем не повинную «девятку».

– Не в это, – отмахнулась Жанна, – на этом барахле теперь ездить приходится. Короче, когда машину со стоянки забрали, помнишь? Только не ври, все равно узнаю!

– А чего мне врать? – удивился охранник. – Сейчас сколько, полпятого? Так Алена где-то в два уехала. Весь дом знает, что она раньше часа не встает, такой образ жизни. Вернулась в пятом часу утра, моя смена как раз была, мы сутками дежурим. С утра я ее ласточку помыл – не машина, а игрушка! Вот, а в два она уехала в фитнес-клуб или еще куда, я уж не знаю.

– Так до часу он здесь стоял? – прищурилась Жанна.

– А куда он денется? – невозмутимо пожал плечами охранник. – Алена над своей машиной трясется, никому не дает, это все знают.

– Вмятины на правом крыле не было?

– Да вы что! – возмутился он. – Говорю вам, Аленка трепетно к своей машине относится. Да она сразу бы в ремонт поехала, если что.

– Ладно. – Жанна сунула охраннику деньги и тронулась с места.

– Этот «Мерседес» можно вычеркнуть, – поддержала ее Ирина. – Стоянка здесь частная, все друг друга знают. Опять же, из окон машины видно. Незаметно взять чужой «мерс» и потом поставить на место нет никакой возможности.

– Куда теперь? – подала голос Катерина.

Ей было скучно мотаться по городу, в машинах она ничего не понимала, да еще вдобавок картина мира в ее глазах здорово пошатнулась после Жанниных манипуляций с купюрой. Катерина, хоть и была, несомненно, талантлива, жила скромно, поскольку денег ее изделия приносили мало. Жанна уверяла, что Катька сама виновата: мало работает, с каждым панно возится месяцами. Катя возражала, что ее панно не бабушкины коврики, их на поток поставить нельзя. Нужно сначала обдумать идею, прикинуть на бумаге, как это должно выглядеть, подобрать материалы и цвета, которые будут сочетаться, а еще ждать вдохновения. Жанна фыркала и намекала, что, если бы она в своей работе ждала вдохновения, все клиенты давно бы разбежались.

Ирина в этом споре не знала, кого поддерживать. С одной стороны, искусство есть искусство, а служенье муз, как известно, не терпит суеты. А с другой – Катька действительно ужасная копуша. Теперь еще у нее появился муж, и работа окончательно застопорилась. Это как раз Ирина очень хорошо понимала – ей ли не знать, сколько времени и сил отнимает семья.

Словом, Катерина жила не то чтобы бедно, но довольно скромно. И замужество это обстоятельство никак не изменило, поскольку профессор Кряквин, хоть и был известен в ученых кругах, деньги зарабатывать совершенно не умел. Сто долларов представляли в глазах Катерины весьма существенную инвестицию, и то, что можно просто так отдать такие деньги грубияну охраннику за ничтожную информацию, у нее не укладывалось в голове.

Сейчас Катя скучала на заднем сиденье, а Ирина внимательно изучала карту города.

– В Юкки нам пока рано, отсюда ближе к дому Елены Сергеевны Задунайской. Хотя вряд ли мы ее застанем, время все-таки рабочее.

– Ты считаешь, что женщина, имеющая такую машину, работает посменно? – прищурилась Жанна.

– Угу. Вот как ты.

Ирина помнила, конечно, что деньги на машину Жанна не заработала, а получила, так сказать, в качестве премии. Они втроем тогда в очередной раз попали в передрягу, и все окончилось хорошо только потому, что Ирина сумела вовремя догадаться, в чем был подвох. Нужно и сейчас напрячься и помочь Жанке выпутаться из беды. Она очень расстроена, это ясно, хотя от Ирины не укрылось, что подругу занимает еще какая-то мысль.

– Нет, если ты не веришь, что такой путь приведет нас к цели… – начала Ирина.

– Да я верю, – с досадой перебила ее Жанна. – Но даже если мы узнаем, что чей-то «Мерседес» попал в аварию, что с того? Мы же не можем прямо обратиться к владельцам и попросить их отдать камею.

– Это да.

– Вот все думаю и думаю, – вела свое Жанна. – Допустим, ты права, и неизвестная женщина действительно загримировалась под меня и достала где-то такую же машину. Но вот откуда она взяла ключ от ячейки? Точно таких «Мерседесов», как мы теперь знаем, в городе пять штук, а ключ этот в единственном экземпляре и имеется только у меня. Когда я абонировала сейф, меня специально предупреждали, чтобы берегла ключ. И ведь я его действительно берегла как зеницу ока.

– Где ты его хранила?

– В сейфе на работе. Туда, кроме меня, никто не заглядывает, у каждого нотариуса в конторе свой личный сейф. Вчера я забрала ключ только потому, что сегодня утром нужно было в банк.

– Расскажи шаг за шагом, что ты делала вчера.

– Вот я и сама перебираю сейчас одно за другим. День выдался просто сумасшедший. У себя в кабинете я была только утром. Потом позвонили из одной фирмы – попросили приехать для консультации. Фирма солидная, давно с ними работаю. Дальше старуха одна, Неудобова Варвара Ильинична, снова начала фордыбачить. Вот я тебе скажу, характер! – Жанна оживилась, глаза ее заблестели. – Вот уж попортила она крови родственничкам! А ты, Ирка, еще меня ругаешь. Да я по сравнению с этой мадам Неудобовой просто невинный цветочек полевой!

– Это потому, что ты еще молодая, – послышался Катин голос с заднего сиденья. – Неизвестно, какой ты будешь в старости, не исключено, что эту самую Варвару Неудобову за пояс заткнешь!

– Можешь не волноваться, я до старости не доживу, – буркнула Жанна. – Если не удастся найти камею, я и до конца месяца не доживу.

Ирина повернулась к Кате и, грозно сверкнув глазами, показала кулак.

– Прости, Жанночка, – тут же пристыженно забормотала Катя, – я понимаю, ты нервничаешь. Но мне так скучно, а вы все время секретничаете. Договорились все делать вместе, а вы меня не посвящаете…

Это вышло так по-детски, что Жанна с Ирой рассмеялись. Катерина в своем репертуаре – совершенно не может понять всю серьезность ситуации.

– Приехали уже. – Ирина сверилась с адресом на бумажке.

Дом, где проживала Елена Сергеевна Задунайская, владелица очередного «Мерседеса», особого впечатления не производил. Самое обычно девятиэтажное здание, правда, заметно, что здесь не так давно сделан ремонт: во всех подъездах железные двери, новенькие кодовые замки сияют кнопочками, а возле дома веселенькие газончики и аккуратно подстриженные кустики.

– Все-таки я сомневаюсь, чтобы возле дома можно было оставить такую дорогую машину, – задумчиво сказала Жанна. – Где-то поблизости должна быть стоянка.

В эту самую минуту из-за угла вынырнула серебристая машина и остановилась у третьего подъезда. Из машины вышла потрясающе элегантная дама в туго стянутом двубортном плаще с косо срезанными рукавами. Безумная цена плаща была, казалось, написана на нем огромными цифрами. Что ж, оставалось признать, что такой плащ вполне под стать такому автомобилю.

Жанна с Ириной переглянулись.

– Если бы не «девятка», – тоскливо протянула Жанна, – можно было бы к ней подойти. А так она еще полицию вызовет.

В это самое время Катерина высунула голову из окна и близоруко прищурилась.

– Да это же Ленка, – вдруг взвизгнула она, – Ленка Лемке. Нет, точно это она!.. Ленка! – заорала Катерина во весь голос и шариком выкатилась из машины. – Ленка, постой!

Жанна с Ириной моргнуть не успели, как Катерина с непривычной быстротой устремилась за элегантной дамой, продолжая вопить во все горло.

– Да что она, рехнулась, что ли! – занервничала Жанна. – Неприятности же будут!

Ирина уже вышла из машины и решительно шагала за Катей. Элегантная владелица «Мерседеса» обернулась на крик, удивленно присмотрелась к несущейся к ней Катерине, потом вдруг ахнула и раскрыла объятия.

– Катька, – рассмеялась она, – откуда ты взялась?

Ирина притормозила. Скандал, кажется, отменялся: Катька и незнакомая дама радостно расцеловались.

– А я смотрю, ты или не ты? – на весь двор орала Катька. – Но ты изменилась – узнать невозможно! Футы-нуты, как прикинулась!

– Но ты ведь узнала, – улыбнулась Елена.

– Еще бы мне подружку свою школьную не узнать! Надо же, Ленка Лемке!

– Я теперь Задунайская, – просияла Елена.

– Слушай, а я и понятия не имела, что ты Сергеевна! – продолжала орать Катька. – Я ведь тоже замуж вышла, только фамилию не меняла. А то была бы Кряквина, представляешь?

Подруги детства захохотали так заразительно, что Ирина поняла: если она сейчас не вмешается, все затянется надолго. Она вежливо кашлянула и сделала шаг в их сторону.

– Ой, Ириша, познакомься, это подруга моя школьная…

– Катюша, мы же по делу.

Ирина приветливо улыбнулась Елене Сергеевне, и та сразу напряглась.

– Да погоди ты! – отмахнулась Катька. – Слушай, Ленка, а муж у тебя кто? Мой профессор, изучает африканские племена, сейчас как раз с экспедицией в Буркина-Фасо…

– Где? – Елена вытаращила глаза.

– В Буркина-Фасо, изучает там племена моси.

– Моси, – повторила Елена и рассмеялась. – Катька, только тебе могло прийти в голову выйти замуж за человека, который изучает племена моси!..

– А твой-то кто? – запальчиво спросила Катя. Она не любила, когда о ее профессоре отзывались без должного почтения.

– Мой министр, – усмехнулась Елена, – живет в Москве, а я то там, то здесь, у меня же лицей.

Выяснилось, что у Елены Сергеевны имеется любимое детище – частный лицей, и она никак не хочет бросить работу, для нее это просто немыслимо. Муж относится к этой ее страсти с пониманием, поэтому и приходится жить в ужасном темпе, все время между Москвой и Петербургом. В Петербурге у нее все расписано по минутам, иначе ничего не успеть.

– Не обижайся, что я тебя не приглашаю. – Елена погладила Катю по руке. – Заскочила домой буквально на минуту. Меня в Комитете по образованию ждут, а потом встреча со спонсором – сама понимаешь, никак нельзя опоздать.

Ирина дернула Катю за руку и показала глазами, мол, что мышей не ловишь, спрашивай скорее насчет машины, а то она уйдет.

– Понимаешь, Ленка, – затараторила Катерина, – мы вообще-то к тебе по делу. Там в «девятке» моя подруга Жанна, у нее огромные неприятности.

Ирина мысленно охнула, сообразив, что сейчас Катька выложит все о пропавшей камее. Конечно, судя по всему, эта Елена Сергеевна женщина неплохая, но все же не следует выбалтывать первой встречной чужие секреты, да еще такие опасные. Господи, когда уже Катька поумнеет?

Ирина незаметно наступила Кате на ногу, та поморщилась, но, кажется, что-то поняла.

– Сегодня утром в машину Жанны, у нее «Фольксваген-гольф», кто-то въехал на таком же «Мерседесе», как ваш, – быстро заговорила Ирина, не давая Катьке вставить слово. – Машина очень пострадала, та женщина скрылась с места аварии, а Жанна не успела запомнить номер. Вот мы и хотим ее найти и потребовать возмещения ущерба.

– Нет, это точно была не я, – вежливо улыбнулась Елена. – Сегодня я с восьми утра разъезжаю по городу, но бог миловал, ни в кого не влетела. А если бы по моей вине случилась авария, я ни за что бы не уехала, это не в моих принципах.

– Да мы верим, – Катерина замахала руками, – конечно, это не ты!

– Если была авария, тот «Мерседес», наверное, тоже побит. – Елена Сергеевна подошла к вопросу по-деловому. – А мой красавец, как видите, без единой царапины.

– Это точно. – Ирина уже успела незаметно оглядеть правое крыло.

Давние подруги на прощание обнимались и обменивались телефонами, а Ирина двинулась к «девятке».

– Вычеркивай и эту машину, она ни при чем, – бросила она Жанне.

– Что скажете? – Катерина шумно устраивалась на заднем сиденье. – Выходит, и я на что-то сгодилась? Ай да Ленка, каким человеком стала!

– Это тебе не тряпочки нашивать, – не удержалась Жанна.

Но Катька до такой степени была под впечатлением встречи, что просто не обратила внимания на шпильку.

– Едем в Юкки! – скомандовала Ирина. – Сейчас самое время.

В поселке Юкки социальное расслоение последних лет было видно невооруженным глазом. Чаще всего на глаза попадались двух- и трехэтажные дома в популярном у новых богачей стиле «тюремный ампир»: высоченные заборы с колючей проволокой поверху, в точности как на зоне, только вместо вышек с пулеметами – камеры видеонаблюдения. Встречались и более приличные здания, напоминающие швейцарские шале и виллы дореволюционной петербургской знати.

Впрочем, немало оставалось и старых полуразвалившихся домов. Стекла почти во всех были выбиты, крыши прохудились – видно, владельцы жили в ожидании того часа, когда какие-нибудь хозяева жизни купят этот участок земли и выстроят на месте развалюшки очередной архитектурный шедевр.

Пару раз попались и унылые бараки послевоенной постройки. Судя по развешанному рядом разноцветному белью и прочим вторичным признакам, в каждом из них до сих пор ютилось по несколько семей.

– Юкки – город контрастов, – припечатала Ирина. – Ладно, пускай поселок контрастов.

Жанна притормозила возле небольшого магазинчика и поинтересовалась у толстой розовощекой тетки, как найти дом Кондаковых.

– Мы не местные, – зачастила та, – только год как приехали. Сперва из Приднестровья в Рязанскую область, потом из Рязанской во Владимирскую, а потом из Владимирской сюда…

Жанна уже хотела отъехать, как тут из-под руки тетки вывернулся чумазый мальчишка лет шести. Он засунул палец в ноздрю и с деловой хваткой осведомился, что ему дадут за требуемую информацию.

– Пять рублей, – предложила Жанна.

– За пять рублей и кошка не мяукнет, – отрезал начинающий бизнесмен.

– А сколько же ты хочешь?

– Пять баксов.

– Далеко пойдешь! – восхитилась Жанна. – Главное, уже за валюту работаешь! Ладно, хватит с тебя пятидесяти рублей.

На том и сторговались. Мальчишка показал каменный дом на горе и объяснил, как туда удобнее проехать.

Жилище Кондаковых окружал типовой кирпичный забор с железными воротами. Над воротами была укреплена телекамера, а сбоку виднелась небольшая калитка с кнопкой звонка. Из-за забора выглядывала черепичная крыша небольшого дома, наверняка предназначавшегося для охранника. Впрочем, в каком-нибудь поселке попроще эта сторожка вполне сошла бы за роскошный коттедж.

Жанна заглушила мотор. Ирина вышла из машины и нажала на звонок.

– Ничего не нужно, – прозвучал откуда-то сверху недовольный голос, усиленный динамиками. – Ничего не покупаем.

– А мы ничего и не продаем, – ответила невидимому голосу Жанна и встала плечом к плечу с Ириной. – Нам нужна Алла Петровна.

– Хозяйки нет! – проговорил тот же голос, но уже немного вежливее.

– Мы что, так и будем разговаривать с привидением? – Жанна отступила от калитки и подняла глаза к камере.

Динамик кашлянул и затих. Через минуту калитка отворилась, и собственной персоной нарисовался коренастый мужчина лет тридцати с веснушчатым лицом и жесткими, коротко стриженными рыжими волосами. Одет он был в полувоенный камуфляжный комбинезон. Веснушчатый охранник остановился перед калиткой и сложил руки на груди. Стало видно, что руки у него тоже покрыты жесткими рыжими волосами.

– Я же сказал: хозяев нет! – Охранник был не слишком рад визиту гостей. – Отдыхать улетели, на Канары. Если у вас к ним дело какое-то, звоните на мобильный, роуминг работает. Или ждите, когда вернутся. А вернутся они недели через две.

– А улетели давно? – поинтересовалась Ирина.

– Неделю назад.

– Дело в том, – начала Жанна, – что я вчера попала в ДТП, в смысле в аварию. Столкнулась с двухместным серебристым «Мерседесом SLK». Виноват был сто пудов водитель «Мерседеса» – проскочил перекресток на красный свет. С места происшествия он сбежал, а моя машина здорово разбита. Вот я и разыскиваю владельца того «Мерседеса», чтобы договориться о возмещении ущерба.

Жанна перехватила пренебрежительный взгляд, которым охранник окинул ее «девятку», и высокомерно скривилась:

– Конечно, я была не на этой машине. Из-за «девятки» я бы не стала переживать. У меня BMW третьей серии, до этой аварии совсем новенькая была, так что очень жалко…

– А мы-то при чем? – осклабился охранник. – Могу вам только посочувствовать. Моя хозяйка к вашей аварии отношения не имеет.

– Мой друг, полковник ГИБДД, дал мне адреса всех петербургских владельцев таких «Мерседесов», – холодно проговорила Жанна. – Их всего четыре, троих мы уже объехали, и они ни при чем, у всех машины без единой царапины, значит, в аварии не побывали. Осталась последняя, и принадлежит эта машина Алле Петровне Кондаковой, вашей хозяйке.

Упоминание о друге – полковнике ГИБД, видимо, произвело некоторое впечатление. Охранник перестал презрительно ухмыляться, но ничего обнадеживающего от него Ирина с Жанной не услы- шали.

– И на этот раз мимо, дамочки, – ухмыльнулся он. – С этой машиной вы тоже, извиняюсь, никак не могли столкнуться. Алла Петровна перед отъездом поставила «Мерседес» в гараж, так он там и стоит уже вторую неделю, никто на нем не выезжал. Так что или вы столкнулись с иногородней машиной, или ваш полковник что-то путает.

Жанна хотела было возразить, но охранник резко развернулся и исчез. Железная дверь с громким неодобрительным лязгом захлопнулась, и подруги остались как были – перед наглухо закрытыми воротами.

– Мой дом – моя крепость! – грустно констатировала Ирина.

– Вернулись к тому, с чего начали, – вздохнула Жанна. – Этот «Мерседес» тоже не был утром возле банка.

– Девочки, – жизнерадостно воскликнула Катя, – но ведь отрицательный результат – тоже результат! Шансы растут! Теперь мы уверены, что там был последний «Мерседес» из нашего списка. Кто там на очереди?

– Валерий Соломатин. – Жанна сверила с бумажкой. – Наверняка купил машину для любовницы, так что придется долго ее искать. Что-то мне подсказывает, что ничего хорошего эти поиски не дадут.

– Жанка, разве можно быть такой пессимисткой? – Катерина распалялась все больше и больше. – Если будешь заранее настраиваться на неудачу, у тебя, конечно, ничего не получится. А ты должна верить, что все будет хорошо!

– Не тебе бы говорить, – проворчала Жанна, – не мне бы слушать.

Но список из рук она все-таки не выпустила.

– Ну-ка, где у нас живет господин Соломатин?

Валерий Соломатин проживал в недавно построенном доме, который инвесторы умудрились втиснуть между двумя мрачными домами на Петроградской стороне.

– Квартиры в таких домах особенно ценятся, – с уважением отметила Жанна. – С одной стороны, центр, старый тихий район, с другой – здание новое, хорошая планировка и никаких проблем с ржавыми трубами, а самое главное, с соседями.

Жанна проехала мимо нужного дома в поисках парковки и почти перед самым подъездом увидела знакомый стальной силуэт.

– Вот он, твой «Мерседесик»! – Катерина на зад- нем сиденье чуть не захлопала при виде восхитительной серебристой машины.

– Не совсем мой, – ревниво одернула ее Жанна. – Мой лучше, у него оттенок теплее.

– Конечно, мой ребенок лучше всех! – съехидничала Катя.

– Что ты понимаешь в детях, – огрызнулась Жанна, выворачивая руль, чтобы пристроить «девятку» к тротуару. – Черт, этот «мерс» так стоит, что правого бока не видно! Придется подойти, а возле дома охранник!

– Не придется, – остановила ее Ирина. – Кажется, хозяин появился, так что не спеши глушить мотор.

Действительно, из подъезда, над которым медленно поворачивался глазок видеокамеры, вышел высокий мужчина. Самым удивительным в нем была походка – какая-то расхлябанная, от бедра. Оглядевшись, он уверенно направился к серебристому «Мерседесу» и вынул из кармана брелок дистанционного управления. Машина приветливо отозвалась на зов и подмигнула хозяину.

– А вы думали, он любовнице «Мерседес» купил, – хихикнула Катерина. – Он сам на нем ездит, хоть и женская машина!..

– Странный какой-то тип. – Жанна осторожно двинулась вдоль тротуара. – Черт, машин понаставили – ни припарковаться, ни отъехать…

Серебристый «Мерседес» далеко уезжать не собирался. Через пару минут он остановился у подъезда с мерцающей неоновой вывеской «Салон красоты „Персефона“». Мужчина выбрался из машины и скрылся за дверью «Персефоны».

– Действительно странный какой-то. – Катерина проводила Соломатина долгим взглядом. – Женская машина – это еще куда ни шло, в конце концов, дело вкуса. Но салон красоты уже ни в какие ворота…

– Дикая ты, Катька! – обернулась к подруге Жанна. – Многие современные мужчины посещают косметологов, и ничего в этом нет странного. Желание человека выглядеть лучше совершенно естественно. Дэвид Бекхэм, тот даже ногти красит.

– А кто это такой? – заинтересовалась Катя.

– Нет, ты действительно совсем дикая! – пора- зилась Жанна. – Зачем твой муж в Африку ездит? Ему нужно собственную жену изучать! Надо же, Бекхэма не знать! Это же самый знаменитый футболист, капитан английской сборной!

– Да не интересуюсь я футболом, – немедленно надулась Катерина. – Ты тоже много чего не знаешь. Знаешь, например, кто такой Муха?

– Нашла о чем спрашивать, – усмехнулась Жанна, – что же я мух не видела? Только не такой, а такая!

– А вот и нет, я об Альфонсе Мухе. Замечательный художник, между прочим!

– Девочки, хватит препираться, – вмешалась наконец Ирина. – Мы зачем сюда приехали? Вот же «Мерседес» стоит, а вы время теряете.

– Действительно, что это мы? – опомнилась Жанна. – Ладно, пойду гляну, что там у него на правом крыле. Здесь он вроде удачно стоит, и охраны нет.

– Только ты осторожно, – напутствовала ее Катя. – Видишь, там собака привязана.

Жанна не удостоила ее ответа. В этом красноречивом молчании отчетливо звучало все, что она думала о Катином легкомыслии, робости, чревоугодии и всех ее прочих слабостях в алфавитном порядке.

Неподалеку от соломатинского «Мерседеса» кто-то действительно привязал бультерьера к фонарному столбу. Пес дремал с самым мирным видом и не проявлял, кажется, никакого интереса к окружающей действительности. Скорее всего, его хозяйка ушла в салон красоты, а собаку оставила у входа. Похоже, она поступала так не впервые, потому что бультерьер никак не выказывал нетерпения.

Жанна спокойно приближалась к машине, не ожидая от судьбы никакого подвоха. Когда же до бультерьера оставалось всего несколько шагов, тот неожиданно приподнялся и зарычал. Нижняя его губа при этом угрожающе опустилась и обнажила такие впечатляющие клыки, что Жанна невольно попятилась. Она удивленно посмотрела на собаку и как можно спокойнее проговорила:

– Хороший песик, хороший! Как тебя зовут? Джерри? Снап? Бадди?

Где-то она читала, что, если собаку назвать ее настоящим именем, она перестанет злиться и охотно вступит в переговоры. А переговоры Жанна как профессиональный юрист умела проводить блестяще.

– Черри? Спай? Бакс? – перебирала она варианты.

Бультерьер никак не реагировал на эти имена и вел себя все более недружелюбно. Он начал с того, что мягко переступил на коротких кривых лапах и сделал несколько шагов навстречу. Жанна еще немного отошла, не теряя, впрочем, надежды уладить все мирным путем.

– Дорогой, что ты так злишься? Я не собираюсь делать ничего плохого или противозаконного. Мне нужно только взглянуть на эту машинку! Я посмотрю и тут же уйду, хорошо?

Бультерьер ничего не ответил, но устрашающая пасть закрылась и рычание стихло. Жанна решила, что переговоры прошли успешно, и медленно двинулась вперед. Однако стоило ей сделать два маленьких шага, как пес снова показал клыки и зарычал ровно и мощно, как мотор бронетранспортера. Видимо, он провел по тротуару мысленную черту, переходить которую никому не дозволялось. Все, что происходило за этой чертой, его не интересовало, но если кто-нибудь оказывался ближе, пес тут же проявлял недовольство.

– Хороший песик! – Жанна снова прибегла к лести как к самому надежному средству убеждения. – Умный песик, красивый песик! Как же тебя зовут? Рекс? Билли? Рамзес?

Бультерьер никак не реагировал и на эти имена. В голосе Жанны прорезалось раздражение.

– Что тебе нужно, ты, дырокол на ножках? Это же даже не твой «Мерс», то есть не твоей хозяйки! Зачем ты его охраняешь? Что тебе, больше делать нечего? Смотри, какая симпатичная болонка идет мимо. Лучше бы ты с ней флиртовал, чем показывать мне свои клыки!

Но бультерьер это мнение не разделял. Он даже не взглянул на проходящую болонку и продолжал угрожающе рычать, давая Жанне понять, что она вторглась в запретную зону.

– Ладно, черт с тобой, не хочешь – не надо! – Жанна демонстративно отступила и двинулась в другую сторону. Пес сразу успокоился, захлопнул пасть и затрусил на прежнее место.

Однако Жанна не собиралась сдаваться, да еще на глазах у подруг. Нет уж, она покажет этим курицам, что не отступает ни перед какими препятствиями. Она сделала большой круг по тротуару и приблизилась к серебристому «Мерседесу» с другой стороны. Бультерьер, который только что невозмутимо зевал, поглядывая по сторонам с самым безобидным видом, заметил ее маневр и обогнул машину, снова заступив Жанне дорогу. Как только расстояние между ними сократилось до критического, он грозно оскалился и зарычал.

– Хороший песик! – процедила Жанна. – Хороший песик, черт бы тебя побрал! Скотина безмозглая! Что, тебе больше всех надо? Чувство долга в тебе взыграло? Обязательно нужно настоять на своем?

Бультерьер рыкнул особенно громко, давая понять, что по части твердости характера не уступит даже самой деловой женщине.

Жанна тяжело вздохнула. Она поняла, что столкнулась, выражаясь юридическим языком, с обстоятельствами непреодолимой силы, и любые дальнейшие попытки прийти к согласию обречены на поражение. Она высказала бультерьеру все, что о нем думает, развернулась и двинулась к своей машине. Пес тут же успокоился и задремал с самым невинным видом.

– Не люблю собак, – проворчала Жанна, устраиваясь на водительском сиденье. – Кроме твоего Яши, – поспешила она добавить, поскольку почувствовала, что Ирине не очень понравились ее последние слова.

– А вот интересно, – рассуждала вслух Катя, – когда выйдет Соломатин, этот зубастый сторож подпустит его к собственной машине?

Несколько минут прошло в тишине. Наконец дверь салона распахнулась, и на пороге показалась высокая худенькая девушка в чрезвычайно модном и дорогом костюме цвета мокрого асфальта. Нисколько не задумываясь, девушка направилась к серебристому «Мерседесу». Бультерьер при этом не обнаружил ни малейшего недовольства.

– Вот ведь гад, – процедила Жанна. – Кого угодно подпускает, только мне устроил показательные выступления!

Девушка в сером щелкнула кнопкой дистанционного управления, и «Мерседес» приветливо, как хозяйке, подмигнул ей.

– Все-таки Соломатин купил эту машину для любовницы, – со злостью констатировала Жанна. – Но и сам, видно, иногда ею пользуется.

– Нет, – уверенно возразила Катя, прижавшаяся носом к стеклу.

– Что значит «нет»? – изумилась Жанна.

– Не для любовницы, – ответила Катя уверенно.

– А для кого же? – в голосе Жанны звучала насмешка. – Для сестры? Или это его двоюрод- ная тетя?

– Не тетя, – беззлобно отозвалась Катерина.

– А кто? Товарищ по работе?

– Это сам Соломатин.

– Что? – Жанна от удивления выкатила глаза. – Катька, что ты болтаешь?

– Это Соломатин, – твердо повторила та. – Его фигура, его походка, его жесты. Точно тебе говорю: Соломатин!

– А ты знаешь, Катя права, – задумчиво проговорила Ирина. – Нам ведь с самого начала показалось, что с этим Соломатиным что-то не так. Походка, движения – все какое-то не мужское. Опять же женская машина и салон красоты… Катя – художник, у нее особое зрение, и она сразу поняла, что это он.

– Так он что, женщина?

– Да нет, наверное, не женщина и не мужчина, а одно из тех созданий среднего рода, о которых в последнее время так много говорят.

– Трансвестит, что ли?

– Ага, он. А в салон красоты, наверное, приезжает специально, чтобы переодеться и наложить макияж.

– Надо же, – поразилась Жанна, – с кем только не столкнешься! Но вы мне вот что скажите: почему на него бультерьер не зарычал?

– Не знаю. – Ирина пожала плечами. – Наверное, пес запомнил, что он хозяин машины, и признал его законное право… И потом, ты делаешь чересчур поспешные выводы.

Грациозной походкой манекенщицы девушка в сером, то есть вовсе не девушка, а Валерий Соломатин, по Катиной гениальной догадке, именно в этот момент подошел на критическое расстояние к бультерьеру. Пес, до сих пор не проявлявший никаких признаков волнения или недовольства, неожиданно вскочил, стремительно подбежал к красотке, ловко подпрыгнул и вцепился зубами в юбку.

Соломатин ахнул (или ахнула) и отскочил в сторону.

Юбка осталась в зубах бультерьера.

Оставшись без этой столь необходимой детали костюма, господин Соломатин повел себя как самая настоящая женщина. Он истошно завизжал и прикрыл руками то, что до сих пор прикрывала юбка. Выглядело это очень пикантно. Наглый бультерьер улегся в двух шагах от жертвы, отрезав ей путь к спасительной машине, и в упоении жевал юбку. Морда пса сияла издевательской ухмылкой.

– Какие красивые трусики! – мечтательно протянула Катя, не сводя глаз с Соломатина.

– Двести пятьдесят долларов в магазине «Дикая орхидея». – Жанна, разумеется, не могла себе позволить такого не знать.

– Надо же, какие деньги! – воскликнула Катя в сладком ужасе. – Но все-таки очень красивые…

Соломатин по-прежнему визжал, хотя и начал понемногу выдыхаться. Ситуация казалась безвыходной. Бультерьер невозмутимо дожевывал юбку. Вокруг скапливались заинтересованные прохожие.

Никто, кроме Кати, в эту трудную минуту не мог прийти на помощь несчастному трансвеститу. С удивившей подруг ловкостью она выскочила из машины, подбежала к Соломатину, вытащила из сумки злополучный платок в огромных малиновых розах и набросила его на бедра страдальца. Платок был такой большой, что вокруг тонкой талии красотки его удалось обернуть дважды. Откуда-то из своей одежды Катерина вытащила английскую булавку и ловко заколола платок, тем самым завершив процесс одевания. Соломатин прекратил визжать и уставился на спасительницу глазами, полными благодарности. Бультерьер выплюнул то, что осталось от юбки, и разочарованно отвернулся. Он рассчитывал получить от событий больше удовольствия. Прохожие тоже начали расходиться.

– Спасибо! – с чувством воскликнул спасенный Соломатин. – Просто не знаю, как вас благодарить!

Катерина смущенно отмахнулась и представилась:

– Катя.

– Лера, – отозвался трансвестит.

– У вас руки дрожат. Пойдемте к нам в машину – посидите, немного успокоитесь. А юбка эта вам даже идет! – Катя окинула взглядом стройную фигуру «Леры».

– Серьезно? – Польщенный трансвестит зарделся и направился к Жанниной «девятке».

После короткой церемонии знакомства «Лера» вытащила из пачки, которую протянула Жанна, тонкую сигарету и закурила, выпуская дым в окошко.

– Никак не могу успокоиться, – жаловалась она, красиво округляя темно-вишневые губы. – Представьте, девочки, вдруг налетает такой зверь, набрасывается, срывает юбку… Думала, умру от страха. И ведь он так устроился, что мне не подойти к своей машине!

– Надо найти его хозяина или хозяйку, – предложила Ирина. Наверняка она в салоне красоты.

– Как юрист, – вступила Жанна, – я вам советую обязательно подать на нее в суд. Бультерьер – опасная собака, ее вообще нельзя выводить на прогулку без намордника, тем более оставлять на улице без присмотра. Можно добиться возмещения ущерба.

– Да какой там ущерб, – «Лера» жеманно отмахнулась, – юбочка недорогая, всего четыре тысячи стоила…

– Ничего себе недорогая! – пискнула Катя. – Четыре тысячи это же в дол…

Жанна поспешила ее перебить:

– Четыре тысячи долларов?

– Евро, – поправила «Лера».

– Действительно, небольшая сумма. Но ведь можно потребовать возмещения морального ущерба, а это уже совсем другие деньги.

– Да бог с ними, с деньгами! Мне бы до своей машины добраться, а то этот хищник сидит там и только дожидается, когда я подойду поближе.

– Вот что, – Жанна решительно вытащила ключ из зажигания, – пойдем в салон, найдем хозяйку этого зверя и призовем ее к ответу!

Вся компания дружно проследовала в салон красоты. На пороге их встретила привлекательная блондинка средних лет в светло-розовом костюме и просияла профессиональной улыбкой:

– Дамы, чем я могу вам помочь? – Разглядев среди вошедших Соломатина, она еще больше расцвела. – Лерочка, это твои подруги?

– Подруги, – подтвердила «Лера», – только мы хотим…

– А они тоже?..

– Нет, мы не тоже, – холодно отрезала Жанна. – Мы хотим узнать, чей это бультерьер без намордника, привязанный у вашего салона, терроризирует население района?

В то же мгновение из кресла в глубине зала выскочило закутанное в простыню существо с пахучей темно-зеленой массой на том месте, где полагается быть лицу.

– Гуля! Мой Гуленька! Кто посмел его обидеть?

– Этого дикого зверя зовут Гуля? – уточнила Жанна для истории. – Его следовало бы назвать Вельзевулом. Дракулой! Это не собака, это прирожденный убийца!

– Его зовут Калигула, – существо в простыне подбоченилось. – Гуля – это домашнее имя. И я никому не позволю возводить на моего мальчика напраслину! Мой Гуленька – ангел во плоти, он ни разу в жизни не сделал ничего дурного. Он мухи не обидел! На комара не поднял лапу! Он вообще убежденный вегетарианец!

– Конечно, – невозмутимо согласилась Ирина, – Лерину юбку трудно назвать мясным блюдом.

– Виктория Федоровна! – Женщина в розовом, хозяйка или администратор салона, подскочила к созданию в простыне. – Виктория Федоровна, очень вас прошу, не волнуйтесь, а то маска не подействует как полагается! Вы же не хотите, чтобы весь курс процедур пошел насмарку?

– Как я могу не волноваться, если к вам в салон среди бела дня врываются какие-то террористки и оскорбляют моего Гулю!

– Если он такой ангел, каким вы его представляете, почему же вы привязали его на улице, а не взяли с собой в салон или не оставили в машине? – Жанна не намерена была сдаваться.

– Доктор сказал, что Гуле полезно как можно больше бывать на воздухе. Я уже не говорю о том, как он любит созерцать толпу. Мой Гуленька – настоящий философ!

– Пожалуйста, девочки, – зашептала хозяйка, повернувшись к «Лере» и ее новым подругам, – не сердите ее! Вы не представляете, просто не представляете, какая это важная особа!

– А мне наплевать! – Жанна повысила голос. – Я по суду потребую возмещения морального и материального ущерба, причиненного моей клиентке! А для начала извольте забрать свою собаку!

– Ах вот как! – завизжала Виктория Федоровна и достала из складок простыни мобильный телефон. – Сейчас позвоню мужу, чтобы прислал своих ребят. Они быстро с вами разберутся!

– Простите, – вступила в разговор Ирина, – я никого не хочу расстраивать, но только что я видела, как по улице в сторону салона шел очень большой черный кот с разорванным ухом. На днях я видела, как этот самый кот сцепился с крупным ротвейлером, которого хозяева всего на несколько минут оставили без присмотра. Ротвейлера увезла ветеринарная «Скорая», ему наложили сорок швов, но зрение спасти все же не удалось.

Виктория Федоровна завыла голосом пароходной сирены и вылетела на улицу как была – в простыне и зеленой маске.

Подруги направились к выходу.

Уже почти в дверях «Лера» задержалась перед огромным зеркалом и оглядела свое отражение.

– А что, – задумчиво проговорила она, – пожалуй, в этом что-то есть. Эти крупные малиновые цветы на оранжевом фоне… Это может быть актуально! Девчонки в клубе умрут от зависти!

На улице воцарился покой. Виктория Федоровна заперла Гулю в машину. Бультерьер был очень разочарован, но хозяйка не стала его слушать: ей показалось, что из ближайшей подворотни действительно выглянул огромный черный кот с разорванным ухом. Гуля немного утешился только потому, что тайком протащил в машину остатки растерзанной юбки.

«Лера», она же господин Валерий Соломатин, добралась наконец до своего обожаемого «Мерседеса». Она сердечно простилась с новыми подругами и совершенно не обратила внимания на то, как Жанна внимательно осмотрела и ощупала правое крыло ее машины.

Когда серебристый «Мерседес» скрылся за поворотом, Ирина с Катей повернулись к Жанне.

– Это та машина?

– Нет, – Жанна тяжело вздохнула, – ни единой царапины. Ни малейшего следа ремонта. Машина совершенно новая, и краска заводская. Снова, девочки, полный облом.

– Слушайте, расходимся по домам! – решительно сказала Ирина. – У меня Яша негуляный, и тебе, Жанка, нужно отдохнуть. А завтра со свежими силами будем искать дальше. Авось утром что-нибудь путное в голове появится.

На следующее утро Катерина позвонила ни свет ни заря. Пока Ирина пыталась оторвать голову от подушки и сообразить, что вообще происходит, Яша был настолько любезен, что принес ей трубку прямо в постель. Ирина ласково потрепала шелковистые уши кокера и еще раз благодарно вспомнила тот день, когда Катина соседка Зоя Вениаминовна попросила ее взять к себе Яшу. Рыжий кокер – единственное на свете живое существо, на которое она может положиться.

Рано утром спросонья жизнь всегда видится в мрачных тонах.

– Ирка, я должна с тобой очень серьезно поговорить! – надрывалась на том конце Катерина. – С этими Жанкиными делами мы совершенно забыли о твоей проблеме.

– Да нет у меня никаких проблем, – буркнула Ирина.

– Да? А муж? У тебя же муж приезжает и снова начнет мотать нервы!

– По сравнению с Жанкиной это не такая серьезная проблема, – протянула Ирина.

– Прекрати прятать голову под крыло, как страус, – рассердилась Катя. – Тебе давно пора подумать о себе.

– Страус прячет голову не под крыло, а в песок. И вообще, сейчас не время, – попыталась защититься Ирина, – когда у Жанки такое…

– Одно другому ничуть не мешает. Имей в виду: я от тебя не отстану! – твердо сказала Катерина. – И не надейся! Когда твой благоверный намерен посетить наш город?

– Слушай, это какой-то кошмар! – пожаловалась Ирина. – Похоже, через три дня. Вчера свекровь звонила…

Она замолчала, потому что сообразила наконец, отчего у нее с утра плохое настроение.

– Надо же, до чего его разобрало! – поразилась Катя.

– Да, понимаешь, все так совпало, – вздохнула Ирина. – Свекровь вчера проболталась, что там еще какие-то родственные дела о наследстве. Какой-то у них троюродный дядька помер, вот теперь квартиру никак поделить не могут.

– А твоему мужу из Англии тоже хочется свой кусок урвать, – протянула Катя. – Вот скупердяй! Я тут полночи не спала, все думала о твоем деле. И надумала кое-что, только это уж при встрече. Короче, встречаемся возле Жанкиного дома в кафе «Пеликан». Между прочим, очень приличное заведение, я там как-то была. Поговорим, а потом сразу к ней.

– Снова в кафе? – рассердилась Ирина. – Катька, это чревато! К приезду собственного мужа ты не войдешь ни в одну дверь.

– Твой муж раньше приедет, о нем и думай! – парировала Катя.

Ирина искала знакомую необъятную фигуру в неизменных брюках, поэтому не сразу узнала Катерину. Сегодня на той было травянистого цвета трикотажное платье, довольно плотно обтягивающее пышные формы. Отчего-то все рыжие женщины считают, что им непременно нужно ходить в зеленом.

Катерина это заблуждение тоже разделяла. Более того, она утверждала, что зеленый идет к ее глазам. Глаза у Кати были какого-то светло-болотного цвета с веселыми рыжими крапинками.

Чтобы не выглядеть в обтягивающем платье уж очень вызывающе, она надела серенькую неприметную курточку и ботинки на низком каблуке, совершенно не подходящие к платью. Ирина в который раз с грустью подумала, что несомненный художественный вкус в деле выбора собственной одежды Катьке никак не помогает. И куртку она прихватила не для того, чтобы скрыть свои пышные формы, а просто потому, что на улице сегодня прохладно.

– Очень приличное кафе, – суетилась Катя, забегая вперед Ирины. – Сейчас посидим, поговорим спокойно…

– Два черных кофе, – сказала Ирина девушке за стойкой.

– И… – заикнулась Катя.

– Никаких «и»! – железным голосом оборвала Ирина. – Мы сюда что, есть пришли?

– Тогда мне венский, со сливками, – буркнула Катя.

Ирина отхлебнула несладкий кофе и поморщилась – слишком крепкий. Катя в это время осторожно зачерпывала ложечкой шапку взбитых сливок. Сливки несколько примирили ее с жизнью, и она снова оживилась.

– Ирка, я все придумала! – затараторила она. – Значит, какой у нас был план? Найти тебе подходящего мужчину, чтобы муж поверил, будто у тебя с ним серьезные отношения. И тогда он отстанет.

– Да, но…

– Не перебивай! – отмахнулась Катя. – Раз Жанна сейчас в таком состоянии, что не может подобрать тебе подходящего мужичка – ясное дело, ей не до этого, своих проблем по горло, мы должны это сделать сами.

– У меня никого подходящего нет, ты же знаешь, – нахмурилась Ирина. – У тебя, я так понимаю, тоже.

– Ирка, пора кончать с этим дилетантством! – Катя взмахнула рукой и чуть не опрокинула на зеленое платье чашку с кофе. – Нужно подходить к проблеме по-научному!

– Как это? – оторопела Ирина. – При чем здесь наука?

– Нужно подключить к делу профессионалов! И не спорь со мной, я уже все обдумала. Поэт как сказал: «Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?» Так какое, я тебя спрашиваю?

– Если считать от Рождества Христова, то третье, – улыбнулась Ирина.

– Вот именно! – завопила Катька. – На дворе двадцать первый век, а мы живем как при царе Горохе. От этого все беды.

– Что конкретно ты имеешь в виду?

– Только то, что если существуют агентства по найму прислуги, и еще брачные, и еще те, где актеров к фильмам подбирают, то для нашего случая тоже кое-что найдется.

– Ты с ума сошла! – возмутилась Ирина. – Предлагаешь мне обратиться к мальчику по вызову?

– Такие агентства тоже есть, – невозмутимо подтвердила Катя, – но нам туда не надо. У нас совершенно другой случай. Нам нужен сопровождающий. Вот, к примеру, у кого-то назначена встреча старых подруг. Все придут с мужьями там или с бойфрендами. А одна дама, допустим, со своим бойфрендом поругалась. Тогда она обращается в это самое агентство, и ей подбирают подходящую кандидатуру на вечер. И все довольны: подруги с удовольствием рассматривают симпатичного мужчину, кое-кто даже отбить пытается, а сама дама только посмеивается и ни капельки не ревнует. Или вот женщина-бизнесмен, то есть бизнесвумен. Допустим, ей обязательно нужно на деловой ужин с партнерами. Партнеры все придут с женами, такой уж порядок. А у нее мужа нет, что же, ей одной маяться? Тогда она обращается в это агентство, и ей подбирают подходящего мужа на вечер. Компаньоны тогда успокоятся, мол, приличная женщина у них в партнерах ходит, не вертихвостка какая-нибудь…

– Не знаю, – колебалась Ирина.

– Вот вы с Жанкой надо мной смеетесь, а сама ты как будто вчера с пальмы слезла, – рассердилась Катя. – Господи, да я как о таком услышала, сразу обрадовалась. Да это же наш случай, говорю.

– Кому говоришь? – подозрительно прищурилась Ирина.

– Да я звонила в это агентство! Нашла в газете объявление и позвонила. Называется оно «Тамара».

– Что? – завопила Ирина. – Мою свекровь так зовут! Меня от этого имени трясет. Ни за что не стану иметь дело с женщиной, которую зовут Тамара!

– А вот и пальцем в небо попала, – рассмеялась Катя. – Агентство называется так не по имени его владелицы, а потому, что есть такое стихотворение Агнии Барто «Мы с Тамарой ходим парой…»

– Стихотворение, говоришь? – усмехнулась Ирина. – А знаешь, как там у Барто дальше: «Мы с Тамарой ходим парой, мы с Тамарой санитары»? Ох, Катерина, если так дальше пойдет, тебе скоро точно санитары понадобятся, из психушки. Это ж надо такое придумать – профессионалов подключить! Им еще и деньги платить нужно?

– Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – напомнила Катерина, – вы с Жанкой мне вечно об этом твердите.

– Ладно, ты не обижайся, Катюша. – Ирина обняла подругу. – Я понимаю, что ты хотела как лучше. Но я уж сама как-нибудь со своими проблемами разберусь. А сейчас идем к Жанне.

«Знаю я, как ты разберешься», – подумала упрямая Катерина.

– Ну что? – напустилась Катерина на Жанну, стоило им переступить порог квартиры. – Никаких новостей?

– А ты чего ждала? – огрызнулась Жанна. – Чтобы мне эту камею принесли домой на блюдечке с голубой каемочкой? Ой, девочки, чует мое сердце, что мы уже опоздали! Ничего мы не найдем, поздно уже… Скоро узнают все, что никакой камеи у меня нет, и такое начнется! Вчера я отговорилась болезнью, чтобы на работу не ходить. Сегодня хоть суббота, к счастью.

Похоже, Жанна совсем расклеилась.

– Не пори горячку, – строго сказала Ирина. – Лучше признавайся, ты говорила со своим Костиком?

– Никак до него дозвониться не могу, – еще больше расстроилась Жанна. – Дома никто трубку не берет, мобильный отключен, в фитнес-центре его еще нет.

– Подозрительно себя ведет твой любовничек, – припечатала Катерина. – Раз человек прячется, стало быть, ему есть что скрывать.

– А то я без тебя не догадалась! – огрызнулась Жанна. – Полночи не спала, все думала. И поняла, что ключ от банковской ячейки мог спереть только Костик. Позавчера я весь день этот ключ с собой таскала. И вдруг Костик приперся ко мне на работу и уговорил с ним пообедать. Мне некогда, а он заныл, что соскучился и что мы с ним редко видимся.

– Лапши навешал, в общем, – поняла Ирина.

– Именно. Я, конечно, растрогалась и пошла с ним в ресторан. А там тоже было приключение. Вдруг ни с того ни с сего «мерс» мой засигналил. Я, конечно, подхватилась и к нему – думала, угоняют. Но все обошлось, очевидно, случайно сигнализация включилась. Это я тогда так подумала, а теперь поняла, что все было организовано. Я сумку-то на стуле оставила. Пока бегала – спокойно можно было ключ достать и слепок с него сделать.

– Звони ему на работу! – приказала Ирина.

Жанна послушно набрала номер. На просьбу позвать Костю девица, снявшая трубку, сказала, что сейчас его поищет. Через две минуты, когда она вернулась, ее голос звучал уже не так приветливо.

– Константина нет! – отрубила она. – И сегодня не будет.

– Он что, уволился из вашего гребаного центра? – заорала Жанна.

– Дама, не хулиганьте по телефону! – крикнула в ответ девица и раздраженно бросила трубку.

– Видишь? – кипятилась Жанна. – Он явно от меня прячется. Ох, нужно туда ехать и прижать его к стенке!

– Не нужно тебе туда ехать, – сурово сказала Ирина. – Мы с Катькой сами поедем и проследим за твоим Костиком, авось он выведет нас на похитителей камеи. А если ты сама придешь в этот фитнес-центр, ничего, кроме скандала, там не получится.

– Девочки, подождите пять минут, – Жанна устремилась в гостиную, – сейчас принесу его фотографии, у меня было несколько.

– Может, пока чайку выпьем? – Катя заискивающе посмотрела на Ирину. – Все равно ведь ждать…

– Катька, сколько можно! – возмутилась Ирина. – Только что ведь из дома! И в кафе заходили!

– Да что у меня дома есть-то? – Катерина надулась. – Все некогда толком в магазин сходить, по чужим делам бегаю. А ты как свекровь какая-то… Подруги мы или не подруги? И насчет кафе ты мне лучше не напоминай!

– Ничего не понимаю. – На пороге показалась растерянная Жанна с глянцевым фотоальбомом. – Помню прекрасно, что здесь была его фотография. Я его сама снимала на фоне своего «мерсика», как только получила его из ремонта. «Мерседес», естественно, а не Костю.

Ира заглянула в альбом. Страница была пуста.

– Может, ты куда-нибудь переложила фотографию?

– Да нет, я совсем недавно смотрела – снимок был на месте. И вот здесь: мы с ним были в клубе «Провокация», и я попросила одного знакомого несколько раз щелкнуть нас вместе. Смотри, те фотки, где я одна, остались, а те, где мы с Костиком, исчезли… И еще вот на этой странице. Это мы ездили на дачу к одному интересному типу. Обычная программа – шашлыки-баня, все как полагается… Тоже фотографировались. И опять та же история: мои снимки остались, а его – как корова языком слизала.

– Странно все это, – протянула Ирина. – Ладно, ты хоть на словах его опиши, чтобы мы с Катькой узнали твоего бойфренда при встрече. То, что в полицейских сериалах называется «словесный портрет».

– На словах? – задумчиво проговорила Жанна. – Хм, прямо и не знаю, что сказать. Красивый, молодой, спортивный, но они же все такие, правда? А ничего особенного в нем, пожалуй, и нет.

– Нет, Жанка, все-таки ты неправильно живешь! – возбудилась Катерина. – Как так можно? Ведь ты, получается, впустила в свою жизнь совершенно чужого человека. Человека, о котором ты вообще ничего не знаешь! Даже описать его толком не можешь. Вот я, например, о своем Валеке абсолютно все могу рассказать: как одевается, на каком боку спит, что ест…

– Насчет того, что твой профессор ест, точнее, чего не ест, ты нам уже все уши прожужжала, – недовольно скривилась Жанна.

– И что? – не сдавалась Катя. – Я как замужняя женщина тебе скажу: жить надо с таким человеком, от которого не ждешь никаких неожидан- ностей!..

– Фу, тоска какая, – отмахнулась Жанна. – Это не человек, а железнодорожное расписание! Кстати, твой Валек тебе подкинул-таки неожиданность: взял и укатил к своим людоедам, к этим… Как называются жители Буркина-Фасо? Буркина-фасовщики?

– Да ладно вам препираться, – остановила обеих Ирина. – Хоть что-то ты можешь сказать о своем Костике? Он блондин или брюнет? Какого цвета у него глаза? Какого он роста?

– Не то чтобы блондин, – задумалась Жанна, – но уж совершенно точно не брюнет. Скорее светло-русый. Роста выше среднего, а вот глаза не могу вспомнить. Вроде бы серые. Или светло-голубые? А некоторые другие подробности… – по ее губам скользнула улыбка.

– С этими подробностями я не собираюсь знакомиться, – остановила ее Ирина. – Но все-таки хоть что-то есть, хоть какие-то приметы, по которым его можно выделить в толпе других спортивных мальчиков?

– Улыбка у него хорошая, – неожиданно вспомнила Жанна. – Он и так-то молодой, а когда улыбается, становится совсем на мальчишку похож. И его сразу хочется приласкать…

Взгляд Жанны сделался грустным и мечтательным. Она немножко помолчала и добавила:

– А еще у него на руке татуировка такая заметная, вот здесь, – она показала на запястье, – змея, кусающая себя за хвост. У него еще много татуировок, но насчет остальных я рассказывать не буду, их вы, скорее всего, не увидите. А эта на самом виду, так что может помочь.

– Хоть что-то, – протянула Ирина.

Жанна припарковала многострадальную «девятку» напротив фитнес-клуба и заглушила мотор.

– Ты нас здесь жди, – распорядилась Катерина, – а мы с Иркой пойдем на разведку.

Она распахнула дверцу и приступила к мучительной процедуре вылезания из машины.

– Постой, Катюша. – Ирина придержала ее за руку. – Ты только, пожалуйста, не обижайся, но я лучше пойду одна. Честно, ты будешь смотреться в фитнес-центре как-то не совсем уместно.

«В этом платье и в ботинках на низком каблуке, – добавила она про себя, – и с такими формами».

– Что? – Катерина втянула обратно ногу и всем корпусом повернулась к Ирине. – Что ты этим хочешь сказать? А еще подруга! Так и знай, никогда тебе этого не прощу! Еще от Жанки я бы это стерпела, она известная язва, но ты!

– Но я же думаю только о пользе дела. Вон посмотри, какие красотки сюда ходят. На их фоне ты будешь слишком бросаться в глаза.

К входу в клуб действительно одна за другой подходили девушки, при виде которых приходили в голову иностранные слова «подиум», «дефиле» и «гламур». Стройные, ухоженные, покрытые ровным золотистым загаром, они явились как будто из другой жизни, где не было и никогда не будет этого хмурого петербургского дня.

– А может, я тоже хочу стать такой, как они, для того и собираюсь записаться в этот клуб, – упорствовала Катерина. – Хотя такой я уже не стану, они меня младше лет на двадцать.

– Вот в этом ты наверняка ошибаешься, – со вздохом отозвалась Жанна. – У юных девушек нет ни денег, ни времени, чтобы всерьез заниматься своей внешностью. Да и нужду в этом они еще не осознали. Все эти тропические птички не так юны, как кажутся. Это или жены новых русских – такие фифы все силы и средства тратят на поддержание себя в форме, чтобы не упустить муженька. Или высококлассные профессионалки, «ночные бабочки», для которых внешность – источник заработка. Даже очень обеспеченные деловые дамы в такие клубы обычно не ходят. Им, то есть нам, просто некогда.

– А Ирка у нас кто, «ночная бабочка» или «новая русская»? – ехидно поинтересовалась Кате- рина.

– Ирка в неплохой форме и вполне может сойти за жену недавно разбогатевшего бизнесмена.

Катя надулась, но на участии в разведке больше не стала настаивать.

Ирина выскользнула из машины, огляделась, чтобы убедиться, что никто не видел, на чем она приехала, и с независимым видом вошла в здание.

В холле фитнес-центра негромко играла восточная музыка, журчал маленький фонтанчик в форме стоящей на хвосте каменной рыбы. Пахло сладковатыми благовониями. За компьютерным столиком сидела прехорошенькая девушка с выражением жизнерадостной тупости на лице. Девушка разговаривала с рослой темноволосой клиенткой, которая явно была чем-то расстроена.

– Сколько я сил на него, паразита, угрохала! – жаловалась клиентка. – Сколько времени у косметологов провела!

– И денег, – сочувственно вставила офисная девушка.

– Деньги не в счет, – отмахнулась брюнетка, – деньги все равно его, так что их не жалко. Но как я себя истязала, как мучила! Куска лишнего не съешь, только и знай считай калории! Тренажеры во сне вижу! И ведь, главное, что обидно – все равно уходит. И к кому!

– К кому? – Девушка сверкнула глазами и затаила дыхание в предвкушении сенсации.

– К Лидке!

– К Бесхвостовой? – От изумления дежурная едва не свалилась со стула. – Быть не может!

– Еще как может! К этой корове белобрысой! К этой рыбе бесцветной! К этой лягушке скользкой! И ведь я такую работу провела! Точно выяснила, что он предпочитает брюнеток, сделала из себя брюнетку, а он ушел к блондинке!

Дежурная задрожала от нетерпения: ей явно хотелось скорее поделиться свежей сплетней со всеми знакомыми.

– При разводе-то ты его обдерешь? – поинтересовалась она с уважением.

– Какое там, – вздохнула клиентка, – у него же все на подставных лиц записано: и бизнес, и имущество. Директором фирмы оформил девяностолетнюю тетку из Вышнего Волочка, дом записал на годовалого племянника. А городскую квартиру – вообще на пуделя!

– Как на пуделя? – изумилась девушка.

– Да очень просто. У него нотариус прикормленный, все, что надо, оформит. Хоть на морскую свинку запишет!

Поняв, что интересный разговор никогда не закончится, Ирина вежливо кашлянула.

Дежурная оглянулась на нее, окинула оценивающим взглядом, но не смогла сразу выставить точный балл и на всякий случай нацепила вежливую улыбку:

– Я вас слушаю.

– Хотела бы записаться к вам на занятия. – Ирина изобразила неуверенность.

– Очень правильное решение, – одобрила девушка. – Как говорится, лучше поздно, чем никогда.

– Что значит поздно? – Ирина нахмурилась. Она почувствовала, как нужно держаться с этой девицей, и теперь на ходу меняла линию поведения. – На что это вы, девушка, намекаете? На мой возраст? Так, уверяю вас, мне до пенсии еще очень далеко!

– Я не намекаю, я ничего такого не хотела сказать, – залебезила девица, – вы меня не так по- няли…

– Наверное, зря я выбрала ваш клуб! – продолжала гневаться Ирина. – Только потому пришла, что подруга очень хвалила одного вашего тренера. Говорила, что благодаря ему достигла просто потрясающих результатов!

– Как зовут вашу подругу? – Перепуганная девица защелкала компьютерной мышью.

– Как зовут мою подругу, вас совершенно не касается, – огрызнулась Ирина, – а тренера, которого она хвалила, зовут Константин. Пригласите его, я с ним переговорю, и если меня устроит то, что он может предложить, так и быть, куплю абонемент.

– Видите ли, – девушка попробовала оказать сопротивление, – вообще-то у нас так не поло- жено…

– А как у вас положено? Хамить потенциальным клиентам, намекать на их возраст и отпугивать от клуба? Если не хотите звать Константина, пригласите директора, мы с ним обсудим ваше поведение.

– Минутку, – девушка едва не плакала, – сейчас попробую. Она сняла трубку местного телефона и срывающимся голосом проговорила: – Томочка, найди Костика, попроси, чтобы он подошел на ресепшен! Тут одна дама, – девица покосилась на Ирину, – очень требовательная…

Через несколько минут в холле появился молодой мужчина.

Ирина поняла, почему Жанна не смогла его описать. Действительно, в нем все было каким-то средним: средний рост, среднее телосложение, неопределенный цвет волос и глаз. И еще он, безусловно, был молод и красив.

Ирина только было собралась заговорить с Костиком, как входная дверь клуба резко распахнулась, и в холл влетела очень худая коротко стриженная девушка в ярко-оранжевом костюме. Увидеть ее здесь Костик явно не ожидал.

– Ты зачем сюда приехала? Мы ведь договаривались…

– Срочно нужно поговорить! – перебила его девица. – И не здесь.

– Ты с ума сошла! – Костик попятился, оглядываясь на невольных свидетелей разговора.

– Это не я с ума сошла.

Девица резко развернулась и зашагала обратно к дверям, сделав Костику знак следовать за ней. Он послушно двинулся за оранжевым костю- мом.

– Костя, куда же ты? – в отчаянии закричала дежурная, переводя взгляд с удаляющегося тренера на разгневанную Ирину.

– В таком клубе и ноги моей не будет! – Ирина в раздражении устремилась на улицу.

– Оно и лучше, – пробормотала девица, когда скандальная посетительница уже не могла ее услышать.

Ирина влетела в машину, плюхнулась на переднее сиденье рядом с Жанной и прошипела:

– Скорее! Видишь вон ту парочку, которая садится в зеленый «Ниссан»? Мы не должны их упустить!

– Ага, – Жанна хищно оскалилась, включая зажигание, – Костик, паразит, какую-то облезлую выдру подцепил! Понятно, почему он от меня прячется… А чего это ты шипишь, как королевская кобра в полнолуние?

– Для конспирации, – недовольно отмахнулась Ирина. – Ты лучше скажи: тебе эта девица никого не напоминает?

– Нет, – Жанна тронулась за зеленой машиной, – а кого она должна мне напоминать?

– Да вообще-то… Хотя что я говорю: ты саму себя со спины, естественно, никогда не видела.

– Но-но, – Жанна ловко обошла на повороте внушительную черную «Ауди» и покосилась на подругу, – ты что, хочешь сказать, что эта стриженая моль похожа на меня? Да еще в таком прикиде? Знаешь ли!

– Не обижайся, дорогая. Ты, конечно, в тысячу раз прекраснее, но если ее одеть в твои шмотки, обвешать серебром и нацепить черный кудрявый парик, сходство будет, поверь мне. В фигуре, в походке есть что-то общее. Близких друзей не обманешь, а банковских служащих – вполне можно. Особенно если добавить черные очки и головную боль.

– Ты хочешь сказать, что мой дебил Костик обстряпал это дельце на пару со своей сушеной каракатицей? – Жанна резко нажала на педаль газа и чуть не врезалась в зеленый «Ниссан».

– Эй, не так круто! – воскликнула Ирина. – Ты чего больше хочешь, разбить ее машину или получить обратно свою, точнее, не свою камею?

– Разбить машину и морду! – прорычала Жанна сквозь зубы, но тут же взяла себя в руки и закончила совсем другим тоном: – Вернуть камею, естественно.

– Вот что такое деловая женщина. – Ирина с уважением посмотрела на нее. – Разум у тебя всегда берет верх над эмоциями.

– Девочки, – подала голос с заднего сиденья Катерина, – мне отсюда ничего не видно! Может, объясните, за кем это мы так несемся?

– Некогда! – огрызнулась Жанна.

– И еще, Ирка, – продолжила Катя, – я вот сижу и думаю, что ты очень неправа была сегодня утром.

Поскольку никто ей не ответил, Катя решила, что подруги нуждаются в разъяснениях:

– Это я о том, чтобы обратиться в агентство «Тамара».

Тут Ирина послала ей в зеркало заднего вида такой выразительный взгляд, что Катерина благоразумно решила отложить этот разговор.

Зеленая машина тем временем остановилась перед заведением с ярко пылающей вывеской «Дикая охота». Костик и его стриженая подруга выбрались наружу и направились в бар. Жанна дернулась было следом, но Ирина остановила ее суровым взглядом.

– Сиди! Жди нас здесь, если не хочешь все испортить. Они же тебя сразу заметят!

Жанна скривилась, но вынуждена была признать, что Ирина права.

Ира с Катей проскользнули внутрь. В баре было полутемно и очень шумно, что отчасти облегчало их задачу. Дамы разглядели Костика со спутницей, которые как раз устраивались за столиком на двоих в дальнем углу, и устремились следом. К счастью, за спиной у Костика обнаружилась огромная искусственная пальма в кадке, которую можно было использовать как прикрытие. Пальма была такой развесистой, что скрыла не только Катерину с Ириной, еще и место осталось для какого-нибудь домашнего животного. Кокер Яша, к примеру, сюда спокойно бы поместился. Ирина устроилась за пальмой и прислушалась.

За соседним столиком кипели нешуточные страсти.

– Какого черта ты пришла ко мне на работу? – возмущался Костик.

– А какого черта, дорогой, ты мне звонил на мобильный? Каждые полчаса названивал!

– Что же ты не отвечала? Ты понимаешь, что я беспокоился? Ты ведь отлично знаешь, что первым делом она переведет стрелки на меня.

– Ничего с тобой не случится, если будешь вести себя как нормальный человек, а не как законченный псих! – Собеседница Костика понизила голос, так что Ирине пришлось откинуться к самому стволу пальмы, чтобы не пропустить ни слова. – Конечно, если ты будешь трястись и пугаться каждого шороха, ты сам навлечешь на себя подозрения.

Катя, которой было плохо слышно, попыталась передвинуться вместе со стулом на более удобную позицию, но Ирина сделала страшные глаза и прижала палец к губам.

Катерина надулась, но вынуждена была смириться.

– Ты же обещала сразу после дела отдать мне мою долю! – истерически выкрикнул Костик.

– Тихо, – прошипела его собеседница. – На нас уже оглядываются.

Она сделала небольшую паузу и насмешливо проговорила:

– А ты жадный, Костенька! Жадный и нетерпеливый! Так я и думала, что все твои преувеличенные страхи только для отвода глаз. На самом деле ты просто хочешь денег!

– Интересно, – обиженно проворчал Костя, – кто же их не хочет? И ради чего мы все это затевали, если не ради денег? Ради острых ощущений? Вот уж спасибо! Лучше я пару раз с «тарзанки» прыгну! Только не рассказывай мне, что сама ты все делала из любви к искусству.

– Да будут тебе деньги, не переживай. Мы же договорились: рассчитаемся после операции.

– Но операция закончена!

– Сказано тебе: тише! – Девица перешла на громкий свистящий шепот. – Операция не закончена, пока мы не передали товар заказчику.

– Это твои проблемы! Ты обещала расплатиться на следующий день, я хотел тут же улететь отсюда в теплые края…

– Улетишь, никуда не денешься! Я уже сегодня встречаюсь с заказчиком и первым делом получу твою долю, раз уж ты такой нервный. Только очень тебя прошу: сиди тихо. Не высовывайся без особой причины. Я сама тебя найду! Получишь свои деньги сегодня вечером, договорились?

– Ладно, – неохотно согласился Константин.

– Вот и славно, – за пальмой скрипнул отодвигаемый стул, – только не торопись, посиди еще немного. Уйдем по очереди.

Ирина осторожно оглянулась и увидела Костину собеседницу, направляющуюся к двери.

– Катька, – она перегнулась через стол, – придется разделиться! Я пойду за этой девицей. Она именно тот, кто нам нужен, она приведет нас к заказчику. А ты проследи за Костиком.

Не дожидаясь ответа, она выскользнула из-за стола и устремилась к выходу.

Оставшись одна, Катя слегка передвинулась, чтобы лучше видеть Константина, и приготовилась к длительному ожиданию. Как всегда в случаях нервного или физического напряжения, она почувствовала неудержимый голод. Кстати сказать, Ирина ей позволила взять всего только чашечку черного кофе. Правда, со сливками, но это же не еда! Перехватив проходившую мимо официантку, Катерина заказала еще один кофе, два бутерброда с ветчиной и несколько пирожных – лимонное, с ягодкой наверху, ореховое и черничное. Немножко подумав, добавила третий бутерброд.

Официантка удалилась, а Константин неожиданно встал из-за стола.

Катерина пришла в ужас: она решила, что ее заказ пропадет и она останется голодной. Но Костя направился не к выходу, а в глубину помещения, к двери с изображением условного мужского силуэта. Катя перевела дыхание: появилась надежда дождаться пирожных и бутербродов.

Вскоре появилась официантка с подносом, плотно уставленным тарелками. Катя испытала сложное чувство, которое часто возникало у нее при виде еды: радость от предвкушаемого удовольствия и одновременно угрызения совести.

Она привычно подавила эти угрызения и принялась за еду.

Справившись с бутербродами и первым пирожным и почувствовав, что жизнь не так уж плоха, она вдруг вспомнила, что пришла в это заведение помочь подругам в опасном расследовании. Ирина ей что-то такое поручила… Ах да, ведь она должна проследить за Костиком! Что-то он подозрительно долго не выходит из туалета.

Дверь, за которой Костя скрылся Жанкин любовник, была ей хорошо видна, и Катерина не сомневалась, что он оттуда не выходил. Но что же тогда с ним произошло? Может, у человека просто проблемы с желудком?

Катя привстала и на всякий случай оглядела зал.

В это время худощавый мужчина средних лет скрылся за той же дверью с выразительным силуэтом. Не прошло и нескольких секунд, как он вылетел обратно.

«Вот ведь как быстро, – подумала Катя, – не то что этот копуша Костик!»

Но тут она увидела лицо мужчины и поняла, что с ним что-то не так. У него было такое лицо, как будто за той самой дверью он только что увидел разъяренного Кинг-Конга, налогового инспектора или в самом крайнем случае Годзиллу.

Катя обеспокоилась. Хотя подруги все время твердят, что она медленно соображает, не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что за этой дверью что-то нечисто. С Костиком явно что-то случилось. А она, Катерина, вместо того чтобы не спускать с него глаз, увлеклась бутербродами и позабыла обо всем на свете. Но что же делать, если с этой растительной пищей, которой кормит ее муж Валек в последние четыре месяца, она совершенно потеряла покой. Вегетарианство – кошмар ее жизни, теперь ей все время хочется есть. Но если она упустила объект наблюдения, не сносить ей головы, Жанка просто озвереет, может и побить. А Ирка не станет защищать, а еще и добавит.

Катя тихонько встала из-за стола и подкралась к главному месту действия. Пока возле туалета было тихо: выскочивший мужчина уже плюхнулся за свободный столик и тихо приходил в себя. Катя осторожно оглянулась, потянула на себя дверь и вошла в мужской туалет.

Она увидела кафельный пол, на котором расплывалось темно-красное пятно, и на этом полу – человека. Нет, конечно, всего человека она не видела, он был закрыт дверью кабинки, но зато она разглядела его руку. Рука была мертвая.

Как она это поняла, неизвестно, но никаких сомнений на этот счет у Кати не было. А на запястье этой мертвой руки она разглядела татуировку. Ту самую, о которой говорила Жанна, – змея, кусающая саму себя за хвост.

Завороженная этим зрелищем Катя сделала еще шаг и увидела Костика. Первая мысль была о том, что объект она, несомненно, упустила. То есть вот он, Костик, лежит перед ней, но толку от него никакого нет. И не будет, потому что от него никто и никогда уже не добьется ответа на несколько очень важных вопросов. И хотя он оказался форменным поганцем, дал себя втянуть в преступные махинации, помог обокрасть Жанну, Кате все равно его немножко жалко. Совсем чуть-чуть, как было бы жалко любого, кто десять минут назад был полон сил, а сейчас лежит на кафельном полу никому не нужный.

В это время в зале мужчина, который уже слегка очухался, перехватил проходившего мимо официанта и что-то зашептал ему на ухо. Лицо того тоже приобрело нездоровый оттенок, и он бросился к злополучной двери. Через минуту возле туалета толпился почти весь персонал «Дикой охоты».

Катя услышала голоса за дверью и вышла из своей задумчивости. Сейчас они откроют дверь, увидят ее. Что люди могут подумать при виде женщины, стоящей над трупом в мужском туалете? Правильно: что она убийца. Иначе зачем ей заходить в мужской туалет, когда женский – вот он, напротив.

Совершенно потеряв голову от страха, Катя юрк- нула во вторую свободную кабинку и заперла за собой дверь.

Возле туалета уже появился человек начальственного вида. Подчиненным он вполголоса приказал разойтись и заняться своими прямыми обязанностями. Остался только тот первый официант, который сообщил о происшествии. Ему директор, или кем там был этот начальственный тип, поручил опекать мужчину, который обнаружил труп. В том, что в туалете действительно лежит труп, директор убедился собственными глазами, приоткрыв дверь и обозрев помещение. Заходить он не стал, чтобы не затоптать следы, да и желания особого у него не было. Директор понял только, что встречи с полицией не избежать, и прикидывал в уме, кому из ментов нужно дать денег, а кого просто накормить.

– Звони! – велел он официанту Коле. – И мужику этому в подсобке коньяка налей, что ли, а то как бы не окочурился от стресса раньше времени. Только много не давай.

Катя услышала, как с наружной стороны в замке повернулся ключ, и перевела дух. Раньше она боялась даже дышать.

Кто его знает, через сколько времени приедет полиция. По всему выходило, что минут двадцать у нее наверняка есть. Но что можно сделать за двадцать минут?

Катерина подумала немного и приняла единственно правильное решение – позвонить Жанке. К счастью, мобильный телефон у нее был с собой, она машинально прихватила в туалет сумочку. «Хоть это сообразила!» – сказала она самой себе строгим Жанкиным голосом и улыбнулась.

Жанна ответила сразу, что Катю очень порадовало.

– Жанночка, – прошептала она в трубку, – просто не знаю, что делать…

– Ну? – буркнула Жанна.

– Ты только не волнуйся, но…

– Ты его упустила? – прорычала Жанна. – Я так и знала! Небось набрала гору еды и обо всем забыла?

Кате стало ужасно себя жалко, тем более что насчет еды была сущая правда.

– Не реви! – рявкнула Жанна. – Уходи оттуда, встретимся у меня дома. Позвони через полчаса.

– Но я…

– Да успокойся ты, – сказала Жанна чуть мягче, – никуда этот Костик не денется. Он мне теперь нужен только с одной целью – чтобы хорошенько начистить ему физиономию.

Катя хотела сказать, что физиономию Костику уже начистили, да так здорово, что из него и дух вон, но Жанна успела отключиться. Катя снова позвонила, но чужой равнодушный голос ответил, что абонент находится вне зоны действия сети. Все ясно: Жанка вырубила мобильник, чтобы она, Катерина, не тревожила ее по пустякам.

«Хороши пустяки», – расстроилась Катя. Она отважилась приоткрыть дверь кабинки. Костик все так же лежал на полу, никуда не делся. Катя оглядела помещение туалета и поняла, что всему конец. Выхода у нее не было.

Чтобы не оставаться наедине с трупом, она снова ушла в кабинку и немного поплакала. Легче не стало, но отчего-то стало холодно. Катя подняла глаза и увидела над собой небольшое окно. Рама была приоткрыта, из окошка немилосердно дуло. От страха Катя стала соображать гораздо лучше и поняла, что именно этим путем ушел убийца.

Действительно, кто убил Костика? Уж наверное, не та девица, с которой он сюда пришел. Она только заманила его в этот бар и показала убийце его жертву. Костик им больше не нужен, он свое дело сделал – украл у Жанны ключ от банковской ячейки и помог той девке загримироваться под Жанну, которую хорошо знал. Теперь он стал опасен: через него могут выйти на всю преступную группу. Вот ведь Катя с подругами уже проследили за Костиком и сели девице на хвост.

Катя решила позвонить Жанне и поделиться соображениями, но осознала себя в кабинке мужского туалета, с трупом за дверью и перспективой появления полиции в самое ближайшее время. Боже, как ей захотелось в эту минуту закрыть глаза, забыть обо всех ужасах и очутиться дома в собственной постели. Или хотя бы у Жанны в машине. Или на худой конец на улице, только подальше от этого несчастного бара с его туалетами и трупами.

Увы. Именно в этот момент Катерина полностью утвердилась в мысли, что никто ей не поможет и что лозунг «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих» имеет к ней самое прямое отношение.

Первым делом она внимательно присмотрелась к окошку. Да, оно слишком мало, однако убийца как-то сумел в него протиснуться. Маловероятно, что убивал двенадцатилетний ребенок, успокаивала себя Катя. Скорее всего, это был взрослый мужчина нормального телосложения. Все-таки нужна сила, чтобы убить ножом человека, да еще такого молодого и здорового, как Костик. Катерина и сама удивилась своему спокойствию. Сейчас гораздо больше убитого Костика ее занимало собственное спасение.

Мысленно попрощавшись с мужем-профессором, который, конечно, и представить не может, чем в эту минуту занимается его любимая жена, Катерина опустила крышку и взобралась на унитаз. Тот жалобно скрипнул, но выдержал. Катя посчитала это хорошим знаком и потянулась к окну. Ее роста было явно недостаточно, чтобы забраться. О том, чтобы подтянуться на руках, не могло быть и речи: руки слабой женщины не созданы, чтобы поднять такой вес. Совсем недавно она взвесилась и держала результат в глубокой тайне даже от самой себя, чтобы не проболтаться во сне.

Катя тут же представила на своем месте Жанку. Ловкая и спортивная, Жанна давно проскользнула бы ужом в маленькое окошко. Представив себе ее насмешливое лицо, Катерина вздохнула.

Оставалось последнее: бачок. Нужно было встать на бачок, оттолкнуться и тогда уже вцепиться руками в раму. Катя покачала руками хлипкое фаянсовое сооружение и отогнала от себя видение: нога провалилась в бачок, и она бежит по улице, таща его за собой, как сапог.

«Мне никогда этого не сделать! – в отчаянии простонала она. – Может, сдаться на милость полиции?»

Однако вряд ли полицейские поверят, что она не имеет отношения к убийству Костика. Возможно, потом дело и выяснится, но для начала ее непременно арестуют и запрут в камеру с бомжами и уголовниками.

Катя распахнула окно шире, повесила сумку на локоть, чтобы не мешала, и прислушалась. К счастью, бар «Дикая охота» находился на первом этаже, и окно туалета выходило во двор. Носом она уже уловила ни с чем не сравнимый запах помойки. Еще ей послышались звуки полицейских сирен, отчего сил и рвения значительно прибавилось. Катя осторожно поставила ногу на бачок. Нужно было решаться.

Мысленно пообещав себе с понедельника сесть на диету, она резко выдохнула, с боевым «хо» оттолкнулась от бачка и наступила на кнопку. Хлынула вода и очень кстати заглушила треск старой рамы.

В следующую минуту Катерина осознала себя грудью, опирающейся на раму окна. Голова, стало быть, уже пролезла. Но голова – это половина дела, самое трудное – протащить нижнюю часть, «пьедестал», как ехидно выражается Жанка.

Окно туалета выходило в самый обычный питерский двор-колодец. В том, что под окном помойка, сомнений у Кати не было. Директор бара, очевидно, был порядочный жмот, на аккуратные баки на колесиках поскупился, так что мусор здесь бросали в ржавый вонючий контейнер, который по городской традиции всегда был переполнен. Ничего удивительного, что жильцы дома накидали у контейнера гору всякого барахла: ломаные стулья, дверцу от старого автомобиля, зимнее пальто с облезлым меховым воротником, до основания съеденным молью, матрац с торчащими пружинами. Катерина обозрела все это безобразие сверху и пришла в ужас. Однако делать было нечего: полиции можно было ждать с минуты на минуту.

Катя оставила наконец в покое многострадальный бачок и продвинулась наружу. Теперь она упиралась животом, что придавало ее торчащей в окне фигуре относительное равновесие – ноги уже не перевешивали голову.

Однако дальше дело пошло хуже, а проще сказать никак. Катерина застряла.

– Этого я и боялась! – простонала она. – Нет, все-таки девочки правы насчет диеты.

Во дворе никого не было. С одной стороны, это было неплохо, выражаясь языком протокола, ни к чему было оставлять свидетелей. С другой же стороны, если бы поблизости были люди, можно было бы позвать на помощь. Кто знает, вдруг нашелся бы добрый самаритянин, который вытащил бы несчастную из окошка.

Катерина, несмотря ни на что, верила в людей.

– Эй, – позвала Катя шепотом, – кто-нибудь!

На зов явился только полосатый помойный кот. Он поглядел на страдалицу изумрудными глазами и выразил на морде недоумение. Из окошка не может вылезти, да это же так просто!

Сумка соскользнула с руки и плюхнулась в мусорный контейнер. Катерина ощупала руками стенку снаружи и уцепилась за какую-то железяку, выступающую из стены.

«Сейчас или никогда!» – сказала она себе. Стиснула зубы, втянула живот и представила, что она маленькая юркая ящерица, которая обязательно должна выбраться из сырой расщелины на солнечный свет. Она заболтала в воздухе ногами и с огромным трудом вырвалась наружу. В окне остался оторванный рукав куртки вместо отвалившегося хвоста.

Она очень удачно шлепнулась на пружинный матрац, ничего себе серьезно не повредив. Полосатый кот с предынфарктным «мяу» отскочил в сторону и удалился. Катерина ощупала себя и подсчитала потери. Сумку можно вытащить из контейнера, но вот с курткой придется расстаться, причем немедленно. Женщина, идущая по улице в куртке без одного рукава, сразу вызывает вполне уместные подозрения, что она сбежала из психушки.

Катя сбросила куртку. Стало прохладно, а тут еще на щеке обнаружилась кровоточащая царапина. Однако с этим двором нужно было срочно прощаться.

Катерина выползла из-за мусорного контейнера и огляделась. Во дворе по-прежнему никого не было. Она прихватила свою сумочку, натянула на лицо беззаботное выражение, сердечно поблагодарила за участие попавшегося на пути кота и двинулась прочь.

Отойдя на два квартала от бара «Дикая охота», Катя почувствовала, что ужасно замерзла. Все-таки не лето, чтобы расхаживать в одном платье. Она попыталась тормознуть машину и уехать домой, и пускай эти две заразы сами разбираются со своими проблемами. Жанка совершенно обнаглела, еще и хамит. Ирка тоже хороша – в чем-то она готова быть справедливой, но к Кате ужасно равнодушна.

Она успела подумать обо всем этом, пока стояла у кромки тротуара и усиленно махала рукой, пытаясь привлечь к себе внимание хотя бы одного автомобилиста. Увы, все было тщетно.

Чтобы согреться и привести себя в порядок, Катерина заскочила в ближайший продуктовый магазин. Вид в зеркале был ужасный: волосы всклокочены, тушь размазана, да еще здоровенная царапина поперек щеки. Н-да, неудивительно, что ни одна машина не остановилась.

Однако Катя не стала себя жалеть. Она сильная женщина: в одиночку преодолела все трудности, сумела уйти из бара незамеченной. Она и сейчас непременно выпутается.

– Слушайте, девушка! – злобно глянула на нее продавщица из гастрономического отдела. – У нас все-таки магазин, а не гардероб и не платный туалет. Шли бы вы в другое место красоту наводить!

Услышь Катя такое раньше, неделю назад, вчера или хотя бы сегодня утром, она бы расстроилась, испугалась, стала просить прощения и поскорее ушла, а потом еще до вечера чувствовала бы спиной злобный взгляд, которым ее проводили.

Но сегодня все изменилось. После всего пережитого Катерина стала совершенно другим человеком. Она поглядела на противную продавщицу и представила себя волчицей. Внизу в норе спят ее волчата, а она вышла на воздух, чтобы встретить папу-волка с охоты. Ничто не предвещает опасности, только вот прыгает неподалеку нахальная сорока и стрекочет что-то оскорбительное. Можно и поймать ее, да только кому она нужна…

Катя в упор глянула на вредную тетку, и та умолкла на полуслове. Ей стало неуютно, как будто повеяло вдруг откуда-то холодным ветром.

Поднявшись в собственных глазах еще выше, Катя вышла из магазина и побрела по улице к метро. Конечно, придется всю долгую дорогу ловить на себе косые взгляды всего вагона. Но по большому счету Катерине сейчас на это было наплевать.

Уже на подходе к метро в сумочке запищал мобильник.

– Катюша, ты где? – послышался встревоженный голос Ирины. – С тобой ничего не случилось?

– Вспомнили наконец, – процедила Катя. – Поздно спохватились, голубушки.

– Но мы же заняты были, – оправдывалась Ирина. – Жанна сказала, чтобы ты не беспокоилась: Костик никуда не денется, она сама с ним потом разберется.

– Передай Жанне, – свистящим шепотом проговорила Катерина в трубку, – что с ее ненаглядным Костиком разбираться не надо. Уже разобрались.

– Как это? – оторопела Ирина. – Что ты хочешь сказать?

– Костик лежит мертвый в туалете на полу, – отчеканила Катя. – Совсем мертвый, с ножом в груди.

– Ой! – пискнула Ирина. – А ты-то где?

– Я у метро, домой собираюсь.

– Двигай к Жанке, мы сейчас подъедем!

Стоило Катерине приблизиться к двери Жанниной квартиры, как эта самая дверь распахнулась и Иринины руки втащили Катю внутрь. Очевидно, подруги высмотрели ее в окно.

– Это правда? – Ирина заперла дверь и развернулась к ней. – Костя мертв?

– Катька, ты что, с ума сошла? – в прихожей появилась Жанна. – Ты рехнулась? Тебе велели за ним следить, а ты его зарезала!

– Послушайте, – с достоинством начала Катя, – я никому больше не позволю так со мной разговаривать. Я взрослая замужняя женщина и сама знаю, как себя вести!

Ирина малость опомнилась и подтолкнула подруг к комнате, подальше от входной двери и любопытных соседей. В гостиной Жанна без сил плюхнулась на диван.

– Ирка, я просто не могу больше! – простонала она. – Мало мне всего, так еще Катерина с катушек сошла. И как тебя угораздило? – спросила она горестно. – Где ты, горемычная, ножик-то взяла?

– Да уж, – подлила масла в огонь Ирина, – насколько я помню, этими ножами, что в «Дикой охоте», не то что человека убить – сыра кусок и то не отрежешь.

– Нет, у вас у обеих точно крыша поехала. – Катерина произнесла это спокойно, как доктор, который объявляет диагноз. – Вот с чего вы взяли, что я его зарезала? Русским языком вам говорят, что Костик пошел в туалет, а потом один мужик нашел его там мертвым. А убийца ушел через окно в туалете.

– Откуда ты знаешь? – уставились на нее подруги.

– Еще бы мне не знать, – Катя с гордостью повела плечами, – когда я сама в это окно вылезла!

– Не верю! – решительно заявила Жанна. – Давай в подробностях.

– Пока коньяк или ликер какой-нибудь не нальете, ничего говорить не буду! – заявила Катя. – Девочки, я правда очень замерзла!..

– Вот так номер, – пробормотала Жанна, когда Катя с подробностями изложила все, что случилось в баре «Дикая охота». – Хорошо, что мы успели выследить ту девку, а то все концы были бы обруб- лены.

Выскочив из «Дикой охоты», Ирина подбежала к Жанниной «девятке» и плюхнулась на переднее сиденье.

– Скорее за той девицей!

– А где Костик? – встрепенулась Жанна.

– В баре остался, за ним Катька следит!

Ирина уловила в Жаннином взгляде сомнение в сыщицких способностях их любимой подруги и торопливо добавила:

– Скорее за этой девицей! Она главная, Костик у нее на подхвате!

Зеленый «Ниссан» уже шустро вырулил с тротуара и влился в поток машин. Жанна повернула ключ зажигания, но в ответ мотор «девятки» пару раз ехидно чихнул и заглох.

– Вот что значит ездить на «Жигулях», – прошипела Жанна и снова безуспешно попыталась завестись. – Мой дорогой «мерсик» никогда бы не устроил мне такой подлянки!

– Зато на твоем «Мерседесе» мы были бы заметны, как топ-модель на школьной вечеринке, – успокоила Ирина.

Жанна ответила ей выразительным взглядом, выскочила из машины и нырнула под капот. Через несколько минут она вернулась, вытерла руки и снова потянулась к ключу.

– Если сейчас не заведется, сама будешь толкать! – Она сверкнула глазами на Ирину.

Мотор усовестился и заурчал, как сытый кот на теплой батарее.

– Только где мы теперь будем ее искать? – проворчала Жанна, выезжая с парковки. – Она уже могла уехать куда угодно!

– Жанночка, не кипятись. – Ирина была довольна хотя бы тем, что ей не придется толкать машину. – Поезжай прямо, может, она еще не очень далеко…

Жанна вздохнула, очень вовремя напомнила себе, что подруги помогают разбираться с ее проблемами, и покатила в том направлении, в котором несколько минут назад скрылся «Ниссан».

Свернув за угол, они оказались на набережной Фонтанки, где почти всегда выстраиваются многокилометровые пробки. Сегодняшний день не был исключением: сотни машин двигались с черепашьей скоростью. Между ними шустро сновали предприимчивые продавцы газет и просто нищие, превратившие пробки в постоянное рабочее место. Нервные водители переругивались, злобно сигналили и ожесточенно жестикулировали, высунувшись из окон. Ирина тоже выглянула в правое окошко, но не для того, чтобы выплеснуть эмоции, а чтобы поискать в этом море зеленый «Ниссан».

– Вон она, метров на сто впереди нас, – махнула она рукой.

Жанна огляделась, убедилась, что поблизости нет гаишников, и выехала на тротуар. Такой наглости окружающие водители стерпеть не смогли и засигналили еще отчаяннее. Жанна не обратила на их бибиканье ни малейшего внимания. Она проехала по тротуару метров пятнадцать и свернула во двор.

– Куда ты? – изумилась Ирина.

– Сиди! – прикрикнула на нее та. – Я тебя не учу писать детективы, так что и ты не пытайся учить меня ездить по городу!..

– Да я и не пытаюсь, – робко ответила Ирина, – хотя насчет детективов меня пытаются учить все кому не лень. Недавно на встрече с читателями одна старушка возмущалась, что в моих книгах слишком мало эротики, а группа учащихся седьмого класса написала на мой сайт, что я слишком просто пишу. Вообще почему-то все искренне считают, что разбираются в литературе, политике и воспитании детей…

Жанна ответила на это свирепым взглядом. Она уже пронырнула между железными гаражами, обогнула детскую площадку и выехала через другие ворота. Они снова оказались на набережной Фонтанки, только метрах в восьмидесяти от прежнего места. Зеленый «Ниссан» теперь маячил прямо перед ними.

– Жанночка, ты исключительный профессионал! – Ирина хорошо помнила, что лесть безошибочно действует на любого человека, независимо от пола, возраста и коэффициента IQ.

Жанна покосилась на нее, но ни слова не сказала. Кое-как им удалось втиснуться в плотный поток машин. К «девятке» приблизился парень лет двадцати с внушительной стопкой газет.

– «Комсомолка», «Аргументы», «Коммерсант», – привычно забормотал газетчик, – «Бульвар», «Досуг», «Отдохни»…

– Ничего не нужно, – отмахнулась Жанна.

– Еще что-нибудь? – непонятно спросил парень, но в это время впереди что-то произошло, и машины наконец потихоньку двинулись. Жанна чертыхнулась и поползла в потоке, стараясь не упустить из виду зеленый «Ниссан».

Наконец впереди показались кони Клодта. Зеленая машина притерлась к тротуару.

– Смотри, – прошептала Ирина и схватила подругу за руку.

– Никогда не делай этого! – завопила Жанна. – Не хватай меня, когда я за рулем! Тебе жизнь надоела, хочешь попасть в аварию?

– Жанночка, прости! Смотри, кто к ней садится!

К зеленой машине подошел крепкий коренастый мужчина с коротко стриженными рыжими волосами. На этот раз он был одет не в камуфляжный комбинезон, а в обычные синие джинсы и черную ветровку, но это не мешало узнать неразговорчивого охранника из коттеджа в Юкках. На его веснушчатом лице была написана тревога. Дверца «Ниссана» распахнулась, и охранник устроился на переднем сиденье рядом с водителем.

– Вот оно как! – Жанна от удивления резко затормозила.

Сзади громко скрипнули тормоза. Истошный голос заорал:

– Ты, придурок несчастный, первый день за рулем, что ли?

Жанна не осталась в долгу.

– Сам придурок! – рявкнула она в окно. – Не умеешь водить – держи дистанцию!

– Так это баба, – расстроился второй участник конфликта, – тогда все ясно. Кто только им права дает!..

– Жанка, – зашептала Ирина, – не высовывайся, он тебя узнает.

– Кто узнает? – Жанна удивленно покосилась на нее. – Я этого идиота первый раз в жизни вижу. И, надеюсь, последний.

– Да я не о нем! Я об этом рыжем из Юкков!

– Опять ты меня учишь! – огрызнулась Жанна, но на всякий случай спрятала голову.

– Значит, все-таки возле банка был «Мерседес» Кондаковых. – Ирина продолжала рассуждать вслух. – Охранник воспользовался отсутствием хозяев и предоставил машину этой стриженой красотке, чтобы она могла сыграть твою роль.

– Скажешь тоже, красотка, – хмыкнула Жанна. – Выдра облезлая!

– Ее внешние данные – не самый важный для нас вопрос. Гораздо важнее другое. Вот мы узнали, чья машина была у банка. И что нам это дает?

– Ровным счетом ничего, – подтвердила Жанна. – Если бы «Мерседес» принадлежал кому-то близкому к художественному миру или к торговле антиквариатом, мы автоматически узнали бы имя заказчика. А так, если хозяева машины совершенно ни при чем, мы возвращаемся на исходную точку…

– Знаешь, что я тебе скажу? – Ирина явно подошла к какому-то важному узлу в своих дедуктивных рассуждениях.

– Этого охранника наверняка убьют!

– С чего ты взяла?

– Он лишнее звено, через которое можно добраться до организаторов преступления. Он им не нужен, более того, он для них опасен.

– Нет, ты точно помешалась со своими детективами! – Жанна выразительно посмотрела на подругу.

Сзади доносились сигналы водителей, которым «девятка» мешала проехать. Жанна вздохнула и тронулась вперед.

Зеленый «Ниссан» пересек Невский, проехал еще метров сто по набережной и снова остановился. Охранник выскочил из машины и быстро зашагал в сторону цирка Чинизелли.

– Получил распоряжения и отправился их выполнять, – предположила Ирина. – Будем следить за ним или по-прежнему за девицей?

– Мне кажется, она гораздо важнее, – Жанна не сводила глаз с зеленой машины, – и может вывести нас на организатора всей операции.

Они продолжали следовать за «Ниссаном». Теперь их разделяли всего две машины. Впереди снова образовалась пробка, и опять, как из-под земли, возникли газетчики. Один из них подошел к «Ниссану», наклонился к окну. Ирина, не сводившая с него глаз, увидела, как из окошка высунулась женская рука и подала газетчику листок бумаги и крупную купюру.

Парень кивнул и побежал между застрявшими в пробке автомобилями.

– Смотри, смотри, – зашептала Ирина, – он понес какое-то письмо! Газеты она не покупала, но заплатила парню довольно прилично.

Газетчик пробежал мимо «девятки» и даже не подумал остановиться, чтобы предложить им прессу. Ему было совершенно не до того. На лице у парня было написано сознание важности порученной миссии.

Ловко проскользнув между машинами, он остановился рядом с темно-синим «Ягуаром», который двигался в левом ряду немного позади «девятки». Из окошка высунулась мужская рука и выхватила у курьера конверт. Жанна снова высунулась в окно и уставилась на «Ягуар».

– Кажется, я знаю, чей это красавец, – пробормотала она, – но уточнить никогда не мешает.

Она выхватила из кармана мобильный телефон таким движением, каким герои вестернов выхватывают «кольты». Впрочем, сотовый для современного делового человека – то же оружие, зачастую еще более смертоносное, чем «кольт».

– Сева, – затараторила Жанна, – не в службу, а в дружбу! Выручи еще раз! Проверь, кому принадлежит синий «Ягуар» с таким-то номером. Кажется, я знаю, кто хозяин, но все-таки надо проверить.

Она на какое-то время замолчала, прижимая трубку к уху. Наконец, должно быть, услышала то, что ожидала, и шумно выдохнула.

– Я так и думала, – проговорила она негромко. – Севочка, моя благодарность не имеет границ в пределах разумного. Проси чего хочешь! – Жанна сделала паузу, выслушала собеседника и расхохоталась грудным чувственным смехом: – Размечтался, шалунишка! Я же сказала: в пределах разумного. Ладно, это мы обсудим. – Она убрала телефон.

Лицо ее сделалось серьезным и напряженным.

– И что тебе сообщил твой карманный полковник? – поинтересовалась Ирина.

– Не такой уж он карманный, – усмехнулась Жанна, – но полезный, очень полезный. А сообщил он мне то, о чем я и сама подозревала. Этот «Ягуар» принадлежит Антону Аркадьевичу Суходольскому.

– Кажется, я слышала эту фамилию, – неуверенно проговорила Ирина, – только не могу вспомнить, по какому поводу…

– Антон Суходольский – крупный коллекционер. Собирает и живопись, и старинные монеты, и ювелирные изделия, и еще многое. Но настоящая его страсть – коллекционировать денежные знаки, причем в больших количествах. Поэтому его связь с этим делом говорит о многом. Хотя, знаешь, здесь, как в старом анекдоте, возможны два варианта. Или он сам организовал кражу и теперь хочет реализовать камею, или он покупатель, и наша девушка из зеленого «Ниссана» связалась с ним, чтобы обсудить условия сделки.

Домой Ирина доползла совершенно без сил. К счастью, возле метро ей посигналила машина: сосед встречал дочку, заодно подвез и Ирину до самого парадного. Уже в лифте она вспомнила, что дома голодный и невыгулянный кокер, и решила, что упадет Наташке в ноги и упросит ее погулять с собакой, если та этого еще не сделала. С этими Жанкиными делами она совершенно запустила дом, работу и собаку, не говоря уже о собственной внешности.

На звонок никто не ответил, и Яша не залаял – значит, они гуляют. Ирина сунулась в сумочку за ключами, долго искала, уронила их на пол, чертыхнулась, наклонившись, и в эту минуту дверь распах- нулась.

Почувствовав неладное, Ирина подняла глаза и оторопела: перед ней стоял ее муж Андрей Снегирев собственной персоной. Впрочем, теперь его, кажется, нужно звать мистером Снегиревым.

– Ты откуда? – растерянно спросила она. – Ты же должен был через три дня прилететь.

– Я поменял билеты, – спокойно сказал он. – Решил, что так будет лучше.

Ирину немедленно резануло это «я». Он решил, что так будет лучше, и сделал, как ему удобно, совершенно не интересуясь, удобно ли это другим.

Тут Ирина осознала, что все еще ползает по полу и ищет ключи, а он стоит над ней и смотрит сверху с несомненным превосходством. Надо же, он снова сумел застать ее врасплох!

Ирина страшно рассердилась на себя и на мужа. Злость придала силу. Она выпрямилась и холодно поглядела на гостя.

– Ты прекрасно выглядишь, дорогая. – Он пропустил ее в прихожую.

Ирина отлично знала, что он врет. Выглядит она сейчас далеко не так чтобы очень – уставшая, растрепанная, и этот брючный костюм куплен три года назад. Конечно, Ирина умеет носить вещи, и он всегда ей шел, но все же… Жанка тысячу раз права, когда утверждает, что себя нужно держать в полной боевой готовности в любое время дня и ночи. Только тогда ты будешь застрахована от неприятных минут, вот именно таких, как сейчас. За компанию Ирина разозлилась еще и на Жанку – за то, что втянула в свои проблемы, да так сильно, что некогда заняться собственными делами.

Муж приехал некстати, Ирине сейчас совершенно не до него. Впрочем, неприятности всегда некстати, и, отправляя ему письмо с просьбой о разводе, она в глубине души была уверена, что так просто это дело не обойдется.

– Где Наталья и Яша? – отрывисто спросила она.

– Гуляют, – так же коротко ответил муж, но Ирина по его интонации умудрилась понять, что дочка встретила папочку не слишком любезно.

Увидев в прихожей два чемодана, Ирина неприятно удивилась. Итак, он приехал прямо с самолета, не заходя к матери. Что бы это значило?

Она решила пока не задавать этот вопрос вслух и скрылась в ванной. Там она умылась, переоделась и навела красоту. С этим делом следовало не переборщить, чтобы муж не подумал, что она наряжается по случаю его приезда, и не возомнил о себе невесть что.

Выйдя из ванной, она почувствовала, что по квартире разливается аромат кофе. Кофе Ирине сейчас совершенно не хотелось, они с Жанкой и Катей и так в последнее время пьют его слишком много. Хотелось съесть чего-нибудь простого и незамысловатого, гречневой каши, к примеру, запить ее пустым чаем и завалиться спать. Если она выпьет кофе, тогда уже точно не сможет уснуть полночи. Впрочем, не исключено, что муж на это и рассчитывает.

– Я пытался найти какую-нибудь еду, но в твоем холодильнике пусто, как в Арктике.

И хотя он смягчил свои слова улыбкой, Ирина снова разозлилась. Уже два дня она мотается по Жанкиным делам, за это время Наташка подъела все, что было в холодильнике, а сходить в магазин, разумеется, не удосужилась.

– Тебя что, в самолете не накормили? – буркнула она.

Он поднял брови, демонстрируя удивление. Был он весь такой лощеный и гладкий, с такой слишком белозубой улыбкой, слишком гладкой кожей, слишком обтекаемыми манерами, что хотелось прямо здесь, в кухне, приложить его хорошенько кастрюлей или хоть нахамить от души. Чуткое ухо Ирины уже уловило в его речи едва различимый акцент.

«Какой-то он весь фальшивый, – с тоской подумала она. – И чего приперся, хотела бы я знать».

Вот именно, этот вопрос следует прояснить как можно скорее. Ирина взяла себя в руки и решила разговаривать с мужем спокойно.

В холодильнике действительно была ледяная пустыня, только последняя банка собачьих консервов уныло притулилась в уголке. Ирина почувствовала угрызения совести: Яшу она тоже кормит плохо, собаке нужно варить кашу и давать косточку. А еще ее нужно вычесывать, с ней нужно играть и разговаривать о жизни.

– Ты надолго? – спросила она светским тоном, усаживаясь за стол.

Кофе он сварил такой крепкий, что голодный желудок немедленно заболел. Она отщипнула кусочек засохшего кекса и исподтишка взглянула на мужа. Он пил свой кофе, не морщась и не глядя по сторонам. Ему было неинтересно снова побывать в квартире, где он не жил уже года три. Ирина тут же подумала, что он здесь уже несколько часов и, пока никого не было, наверняка успел рассмотреть все. Отчего-то сделалось неприятно при мысли, что он рылся в ее бумагах и просматривал ее файлы, хотя там не было ничего секретного.

– Надолго ли я – это зависит от твоего желания, – ответил он наконец таким приторно-любезным тоном, что Ирину затошнило. Впрочем, может, ее тошнило от крепкого кофе.

– Я-то не считаю, что тебе так уж необходимо было приезжать. – Ирина постаралась, чтобы улыбка ее выглядела безмятежной. – Хотя, конечно, дело о наследстве…

Он слегка поморщился – рассердился на мать за то, что разболтала о наследственных делах. Надо же, смазала такое эффектное появление!..

– Что ты хотел мне сообщить? – Ирина подняла глаза от чашки.

– Ты торопишь события. – Он недовольно поморщился. – Все-таки я так давно не был дома…

Ирина резко втянула воздух. Он давно не был дома! Перед ее глазами пронеслись те несколько лет, когда она жила в этой квартире с детьми. Их папочка нашел себе работу в Англии совершенно случайно. Его пригласили на три месяца преподавать русскую литературу в один из колледжей. Ирина тогда отпустила его без опасений. Через три месяца муж вернулся совершенно другим человеком. Он вручил ей и детям подарки, показал фотографии и начал добиваться долгосрочного контракта. И преуспел.

Когда он сказал, что уезжает работать в Англию на год, Ирина отважилась возразить, что год – это очень много. Но он ничего не желал слушать. По истечении этого срока он приехал уже совершенно чужим человеком. Даже не стал убирать далеко чемоданы, просто собрал кое-какие вещи и отбыл назад в Англию, сказав на прощание, что полюбил эту страну и не может без нее жить и что везти туда семью ему сейчас не с руки, его заработков не хватит на то, чтобы снять приличную квартиру.

Он присылал деньги на детей. Они ездили к отцу, Ирина – никогда. До нее очень долго доходил тот факт, что муж ее бросил, и она никак не могла понять за что. Они всегда были хорошей парой, редко ссорились, Ирина умела поддерживать мир в семье. Она даже со свекровью умудрялась ладить. И в постели все у них было нормально. И вот он просто отбросил ее со своей дороги, как кожуру от банана. Как использованный трамвайный билет.

Ирина вспомнила свое одиночество, свои обиды, сладкий голос свекрови по телефону, ехидные глаза родственников…

Она перестала видеться с общими друзьями – перед всеми ей было стыдно за него. Ему и на это было наплевать, он не поддерживал ни с кем отношения и хотел поскорее сделаться настоящим англичанином. Он преуспел – получил звание профессора, выпустил две книги.

За все это время он был в России один-единственный раз. В Москве проходил литературоведческий конгресс, и его пригласили туда с докладом. В Петербург он смог тогда вырваться только на полдня. Они не успели толком поговорить, да Ирина и не особенно этого хотела. И вот теперь он сетует, что давно не был дома!.. Ей стало ужасно обидно.

Ирина почувствовала, что если она сейчас не уйдет из кухни, то стукнет его по голове первым, что под руку подвернется, – скалкой или поварешкой.

Она сорвалась с места, стул с грохотом опрокинулся. В прихожей стояла дочка с Яшей.

– Мы тебя у метро встречали, хотели предупредить, – прошептала она, – но, видно, разминулись. Что ему надо-то?

– Понятия не имею, – честно ответила Ирина.

Она постояла немного в своей комнате, которая раньше была комнатой сына. После его отъезда в Англию Ирина обосновалась здесь, поскольку для работы ей нужен был компьютер.

В их трехкомнатной квартире не было гостиной. Дети выросли, каждому нужна была своя комната. Когда Ирина осознала, что муж никогда не вернется, ей стало тошно спать на супружеской кровати. Теперь в квартире места для них с дочкой было достаточно. Давно пора сделать полную перестановку, поменять мебель, но Ирина все откладывала это на потом, за что Жанна ее очень ругала. Она не любила недосказанности ни в чем.

Ирина чувствовала себя так, как будто ее заставили некоторое время подержать какой-нибудь балкон или карниз вместо кариатиды. Допустим, той понадобилось в парикмахерскую сбегать или еще по какому неотложному делу…

Нет, так больше продолжаться не может. Нужно признать, что сегодня вечером она не в лучшей форме и отложить важный разговор до утра. Ночью у нее будет время подумать, как выстроить их беседу, все равно после кофе она долго не заснет. А сейчас хорошо бы поскорее выпроводить благоверного к мамочке.

Бывшего благоверного, мысленно уточнила Ирина. Именно сейчас, поглядев на него вблизи, она наконец поняла, что этот человек ей совершенно чужой. Она его забыла, забыла об их совместной счастливой жизни, забыла об общих заботах. Да были ли они? И разве сейчас их прошлая жизнь имеет какое-то значение?

Главное, что он никогда ее не любил. Если бы любил, не смог бы так легко расстаться.

Из прихожей послышались какие-то подозрительные звуки. Ирина выглянула в открытую дверь и увидела, что муж с самым деловым видом переносит свои чемоданы в их бывшую спальню.

Вот он поставил их на пол и присел на кровать, прямо на чистое шелковое покрывало. В Ирине проснулась домашняя хозяйка – в уличной одежде прямо на постель. Да он этими брюками обтер два аэропорта, в Лондоне и в Петербурге, кресло самолета и еще такси в обеих странах! От злости Ирина как-то успела забыть, что на этой кровати никто давно не спит, разве что Яша, который норовит залезть на покрывало сразу же после прогулки.

– Что ты делаешь? – закричала она.

– Разбираю вещи, – с милой улыбкой ответил муж, – и надеюсь, что ты мне поможешь. Как-то, понимаешь, отвык это делать сам…

По Ирининому вытянувшемуся лицу он понял, что сказал лишнее, и прикусил язык. Но было уже поздно.

– Зачем тебе разбирать вещи? – Она пошла в наступление. – Ты что, ночевать здесь собираешься?

– Да, поживу до отъезда, – кивнул он рассеянно.

Сначала Ирина еще больше разъярилась. Снова он делает как ему удобно и даже не спрашивает, не будет ли она против его присутствия в квартире! Хотя что это, тут же опомнилась Ирина, на нее-то ему всегда было наплевать.

– Я думала, ты остановишься у матери, – пробурчала она.

– Там тесновато, – невозмутимо ответил он, – и потом…

Поскольку Ирина напряженно молчала, пытаясь понять, чем ей грозит это «потом», он оторвался наконец от своих дорогущих чемоданов и подошел к ней.

– Дорогая, – мягко начал он и погладил Ирину по плечу, – ты не считаешь, что нам нужно серьезно поговорить?

– Возможно, – не могла не признать Ирина, – но отчего непременно ночью?

– Ночь сглаживает все конфликты, ночь примиряет всех, – с той же противной улыбкой сказал муж.

«Ишь как заговорил, – подумала Ирина. – Прямо поэт! Шекспир, мать его за ногу!»

Она тут же удивилась. Никогда раньше она не употребляла грубых слов даже в мыслях. Это присутствие мужа на нее так дурно влияет.

Но с чего это ему вздумалось остаться здесь на ночь? Да еще нахально улечься в супружескую постель!

Ирина постаралась взять себя в руки. Оставалась последняя надежда на Яшу. У мужа всегда была аллергия на кошачью и собачью шерсть, поэтому раньше, когда они еще жили все вместе, в семье сознательно не заводили животных, как дети ни просили. Сейчас по некоторым признакам Ирина поняла, что муж кокеру не нравится. Но Яша был очень воспитанной собакой с хорошим характером, поэтому он просто удалился в комнату дочери и лег там тихонько на диван.

– Яшенька! – самым нежным голосом позвала Ирина. – Иди сюда, познакомься с дядей поближе.

Яша дал себя уговорить и явился. Он вежливо махнул хвостом и приблизился к мужу. Ирина ожидала взрыва негодования и требования немедленно убрать собаку, но он рассеянно потрепал Яшу за ушами и ничего не сказал.

– У тебя же аллергия на собак! – не выдержала Ирина. – Ты не боишься отека Квинке?

– Я вылечился! – радостно сообщил муж. – Теперь у меня нет никакой аллергии!

Последняя надежда растаяла как дым. Глядя, как он достает из чемодана стопки чистых трусов и рубашек, Ирина начала понемногу впадать в панику. Он твердо намерен поселиться здесь!

– Дорогая, ты не забыла, что мы все еще муж и жена? – подтвердил он ее худшие опасения. – Я думаю, наши разногласия могут прекратиться, если мы восстановим супружеские отношения…

От его слов Ирину передернуло. Словечка в простоте не скажет, прямо как в суде – «восстановим супружеские отношения». Кошмар какой! И что она будет с ним делать ночью, если этот мерзавец полезет восстанавливать отношения? Кричать караул? Звать на помощь? Защищать свою честь? Драться, наконец? Господи, как перед Наташкой стыдно.

– Об этом не может быть и речи, – твердо ответила Ирина, собрав все свое мужество. – Спать с тобой я не буду ни при каких обстоятельствах. Ты должен понять, что наша супружеская жизнь закончилась, когда ты уехал. Я тоже долго не могла осознать этого, но теперь наконец поняла. Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Мы чужие люди, и штамп в паспорте ровным счетом ничего не значит. Так что самое умное, что ты можешь сейчас сделать, – это взять и уйти. И чемоданы не забудь прихватить.

– Ах вот как! – Его голос набирал обороты. – А позволь тебя спросить, с какого это перепуга я должен уходить из собственной квартиры?

– О, – обрадовалась Ирина, – по-русски заговорил! И акцент куда-то пропал, стоило о квартире речи зайти. Оказывается, тебе квартира нужна, а вовсе не я!

– Вы здесь, в России, нищие, ничего у вас нет, только за свои халупы и держитесь, – высокомерно ответил он.

– Да? – озверела Ирина. – Тогда какого черта ты хочешь оттяпать кусок от квартиры умершего трою- родного дяди? Оставил бы бедным русским родственникам!

– Это не твое дело, – буркнул муж.

– Убирайся отсюда немедленно! – приказала Ирина. – Отныне все вопросы будем решать на нейтральной территории!

– И не подумаю, – заявил муж. – Это моя квартира, и я имею такое же право находиться здесь, как и ты.

– Значит, ты везде живешь, а я, выходит, нигде?

Но на этот вопрос Ирине уже никто не ответил. Не помня себя, она схватила чемодан и попыталась вынести его в прихожую. Посыпались какие-то мелочи, муж дернул чемодан обратно. Ирина поняла, что ей с ним не справиться. По щекам потекли злые слезы. Мало он попортил ей крови, когда уехал. Сидел там в своей Англии, слал подачки, пока она разрывалась между детьми и домашним хозяйством. Мало ей унижений, так теперь, когда все позади, когда она выкарабкалась из депрессии и нашла себе работу по душе, он приперся как ни в чем не бывало и мотает ей нервы!

– Значит, не уйдешь? – Она задыхалась от гнева.

– И не подумаю. – Он демонстративно плюхнулся на кровать прямо в ботинках, но Ирине было уже все равно.

– Тогда уйду я! – совершенно неожиданно для самой себя выпалила она.

Где-то в глубине души подняло голову всегдашнее Иринино здравомыслие и шепнуло, что так нельзя, что скандалом ничего не решить, что нужно успокоиться и попытаться договориться…

– Хватит! – крикнула Ирина всем. – Надоело!

Она бросилась в спальню, затолкала в сумку кое-какие вещи и белье, прихватила еще косметику, вытащила из серванта паспорт и протянула вошедшей дочери половину всех денег, отложенных на хозяйство.

– Мама, ты куда? – Наташка глядела испуганно.

– Не знаю, – буркнула Ирина. – Но пока он не уберется, я домой не вернусь!

– Ладно, – кивнула Наташка, – я здесь с ним сама разберусь. Мало ему не покажется!

В прихожей Ирине под ноги бросился встрепанный кокер.

– Яшенька, – Ирина даже прослезилась, – дорогой мой! Не бойся, я тебя никогда не брошу!

Она пристегнула поводок, накинула плащ и выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью.

На улице шел дождь. Единственной идеей, пришедшей в голову Ирине, был звонок Кате.

К счастью, Катя была дома, как и полагается добро- порядочной замужней женщине в отсутствие мужа, и сразу сняла трубку.

– Катюша, – заискивающим тоном проговорила Ирина, – можно я к тебе приеду? Прямо сейчас.

– Конечно, – завопила та, – ты же знаешь, как я тебе всегда рада! – Тут она осеклась, поняв, что ее бурная радость не совсем уместна, поскольку расстались они с Ириной всего каких-нибудь два часа назад, и осторожно спросила: – У тебя что-нибудь случилось?

– Не по телефону, – ответила Ирина и добавила: – Только я не одна!

– Да? – в голосе подруги зазвучало жгучее любопытство. – Но это же просто здорово! Только прихватите по дороге какой-нибудь еды, а то у меня на троих может не хватить…

Ирина повесила трубку и усмехнулась: Катьку ждет большое разочарование.

Она покороче перехватила Яшин поводок и направилась к проспекту, где рассчитывала поймать машину.

Катя открыла дверь, едва только зазвенел звонок. Похоже, она дожидалась подругу в коридоре. Глаза ее горели неуемным любопытством.

– Здравствуйте! – жизнерадостно воскликнула она, заглядывая за плечо Ирины. – Ой, а где же?.. Ирка, ты ведь говорила, что приедешь не одна!

– Конечно, не одна, – Ирина усмехнулась, – ты ведь прекрасно знаешь Яшу. Яшенька, поздоровайся с Катей!

Кокер умильно посмотрел на Катерину, склонив голову набок и чуть не до пола свесив шелковистое ухо, и вежливо протянул лапу.

– Ах, так ты о Яшеньке говорила! – Катя засмеялась и присела на корточки. – Здравствуй, здравствуй, дорогой. А я подумала…

– Вечно ты думаешь что-нибудь не то!

– Не будем же мы разговаривать на лестнице, – опомнилась Катя.

Яша вошел следом за ней в квартиру и тихонько заскулил.

– Что это с ним? – заволновалась Катя.

– Кажется, он настороженно относится к традиционному африканскому искусству. – Ирина оглядывалась по сторонам.

После замужества Катерина переехала к своему профессору в большую двухкомнатную квартиру в центре города. Ирина здесь еще ни разу не была.

Длинный полутемный коридор был увешан и уставлен всевозможными африканскими редкостями. На стенах висели маски самого устрашающего вида, вырезанные из черного дерева. Не только робкий кокер-спаниель, но и вполне решительный человек мог перетрусить при виде этих выглядывающих из сумрака африканских богов и демонов с оскаленными зубами и самым зловещим выражением на лицах. Видимо, зубов было недостаточно, и между масками то здесь, то там виднелись первобытные орудия убийства: кривые ножи и огромные копья с широкими лезвиями, кажется, они называются ассагаями. Без чучел экзотических животных тоже не обошлось: небольшой крокодил разевал зубастую пасть, серовато-голубая обезьяна испуганно выпучила стеклянные глаза…

Словом, ничего удивительного в Яшином испуге не было.

– Яшенька, не бойся, – Катя ласково потрепала собаку по голове, – они все неживые и тебя не тронут. Это Валек привез из своих экспедиций, – повернулась она к Ирине. – Вообще-то Яшу можно понять. Я сама иногда пугаюсь, если спросонья натыкаюсь на эти ужасные морды.

На кухне уже кипел чайник. Яше положили в мисочку две вареные сардельки, Катерина налила себе и подруге чаю и намазала огромный бутерброд. Когда сверху оказался солидный кусок ветчины, Катя устыдилась и разрезала бутерброд сначала пополам, а потом на четыре части. Отправив одну из этих четвертей в рот, она уселась поудобнее и уставилась на подругу.

– Ну?

– Гну, – машинально ответила Ирина и тут же возмущенно проговорила: – Что значит это твое «ну»?

– Что у тебя стряслось? Ты приезжаешь на ночь глядя, вместе с Яшенькой. Я тебе, конечно, всегда рада, и ему тоже, но все-таки хотелось бы знать… Ведь ясно же, у тебя что-то случилось, если ты уходишь из собственного дома. Для чего же существуют подруги, как не для того, чтобы поделиться с ними своими проблемами и несчастьями?

– Может быть, подруги существуют, чтобы не задавать вопросов? – Ирина сказала это и сразу пожалела о своих словах, потому что было видно, что Катька готова обидеться. Пришлось взять ее за руку и пуститься в объяснения: – Ты права, конечно. Случилось. Мой благоверный приехал.

– О господи! – Катерина откинулась на спинку стула и в волнении проглотила вторую четверть бутерброда. – Но ведь он должен был прилететь только через два дня! Или через три?

– Должен был, – подтвердила Ирина, – но он и раньше не всегда делал то, что должен. Короче говоря, он явился и попытался восстановить отношения.

– Боже! – ужаснулась Катя и проглотила третий кусок.

– Вот именно. Слово за слово, мы крупно поругались, и вот теперь я вынуждена просить у тебя политического убежища.

– Он что, выставил тебя из собственной квартиры?

– Это я попробовала его выставить, а он заявил, что имеет на эту квартиру точно такие же права, как я. Ничего не оставалось, как уйти самой, то есть вместе с Яшей, конечно же. Не могла же я оставить собаку на растерзание этому извергу! Наташки вечно нет дома, а он терпеть не может животных!

– Ужас какой! – Катя от волнения доела бутерброд и срочно намазала еще один. Когда она волновалась, на нее нападал просто-таки сверхъестественный голод. Положив сверху огромный кусок ветчины, Катя дала себе слово, что уж этот бутерброд точно будет сегодня последним.

– Как же ты… – начала она, но, поскольку рот был набит, ничего толком сказать ей так и не удалось. Катя прожевала, отпила чаю и сделала еще один заход: – Как же ты дальше собираешься строить отношения с мужем? Уступишь ему квартиру и спрячешь голову под крыло, как страус?

– Катька, я тебе уже говорила: страус прячет голову не под крыло, а в песок, – рассмеялась Ирина. – Тебе, жене специалиста по Африке, стыдно этого не знать. А если серьезно, я пока не знаю, что делать. Надеюсь, у него все-таки проснется совесть. А пока мы с Яшенькой поживем у тебя, если ты, конечно, не возражаешь.

– Что за глупости! – отмахнулась Катерина. – Сколько можно повторять, что я тебе рада, и Яшеньке, разумеется, тоже. Но, Ирка, если ты надеешься, что я сейчас от тебя отстану, то есть уложу тебя вот на том диване и оставлю в покое, то ты глубоко ошибаешься!

Ирина, которая надеялась именно на это, несколько приуныла. Катерина от сытной еды зарядилась энергией, и теперь жизнь из нее била ключом.

– Вот что я тебе скажу. – Катерина торжественно возвысила голос. – Настал момент, когда ты должна продемонстрировать мужу полную независимость! Ты должна предъявить ему другого мужчину! – Увидев, что Ирина собирается что-то возразить, Катя стукнула кулаком по столу. – И не спорь!

Яша, мирно дремавший под столом, от неожиданности подскочил и коротко залаял. Ирина нагнулась и ласково потрепала его по загривку. – Не волнуйся, Яшенька, Катя не всерьез.

– Очень даже всерьез! – возразила Катерина. Однако, почувствовав, что немного перебрала, она понизила голос. – Но это действительно необходимо, как ты не понимаешь! Иначе муж сядет тебе на шею! Поверь мне, я это говорю как замужняя женщина…

– От которой муж сбежал в джунгли Африки!

– Как тебе не стыдно! Он очень не хотел от меня уезжать, но что делать, если у него такая работа и он ее любит?

– Прости, – Ирина обняла подругу, – я вовсе не хотела тебя обидеть, просто столько всего навалилось… Да тут еще этот муж свалился как снег на голову. Не сердись!

– Да я и не сержусь. – Катерина, однако, надулась и, как обычно в таком состоянии, принялась мастерить очередной бутерброд. – Я не сержусь, – отхватив половину бутерброда, она действительно подобрела, – я не сер… Постой, сейчас дожую. И нечего на меня так смотреть: я ем на нервной почве! Из-за тебя, между прочим! – Она доела бутерброд и продолжила: – Я нисколько не сержусь, но еще раз повторяю: ты должна предъявить мужу другого мужчину!

– Да я не спорю, – отмахнулась Ирина, – только…

– Никаких отговорок! Если ты ничего не хочешь делать сама, я все сделаю за тебя! И я уже сделала!

– Что ты там сделала? – в ужасе спросила Ирина.

– Я договорилась! В конце концов, для чего существуют настоящие подруги? Именно для того, чтобы делать за тебя то, на что ты сама не можешь решиться.

– Ох, – простонала Ирина, – так о чем ты там договорилась?

– О встрече! Мы идем туда завтра, прямо с утра.

– Куда?

– В кафе, разумеется. Называется «Бочка с динамитом». Очень приличное, спокойное место.

– Да уж, представляю. Название говорит за себя.

– Ничего подобного! По названию никогда нельзя судить!

– И что мы будем делать в этой «Бочке»?

– Мы там встретимся с мужчиной твоей мечты. Все, о чем ты просила: интеллигентный, грамотный, прилично одевается, умеет поддержать беседу, начитан, неплохо выглядит…

– Интересно, где они отыскали такое сокровище? – с явным сомнением проговорила Ирина.

– Как где? – возмутилась Катя. – Это же серьезное агентство, у них есть своя база данных. Очень милая женщина со мной говорила, сказала, что обязательно решит нашу проблему, в смысле твою. Идем туда завтра прямо с утра, потому что нужно ковать железо, пока горячо! – патетически закончила Катерина и добавила уже немного спокойнее: – А Жанке говорить ничего не будем, а то она начнет ругаться или обидится, что мы ей не помогаем.

Ирина с такой постановкой вопроса вполне согласилась.

В «Бочке динамита» действительно было тихо и малолюдно. В качестве столиков здесь использовали потемневшие от времени дубовые бочки, и в этом, само собой, не было ничего удивительного. Правда, Ирина почувствовала себя за таким столиком как-то неуютно.

– А она не взорвется? – вполголоса спросила она у Кати и постучала по дубовой столешнице.

– Не болтай глупостей, – оборвала ее та и внимательно оглядела зал. – Что-то его пока не видно.

– Должно быть, точность не входит в список достоинств этого чудо-мужчины, – съехидничала Ирина.

К их столику подошла официантка и положила меню на бочку. Уходить она не торопилась, и вскоре стало понятно почему. Меню требовало квалифицированного переводчика.

– Что такое «Бикфордов шнур»? – поинтересовалась Ирина.

– Коктейль на основе текилы, ликера и лаймового сока, – охотно перевела официантка.

– Ага, что-то наподобие «Маргариты». А «Детонатор»?

– Это похоже на дайкири.

– А это что за название – «Одиннадцатое сен- тября»?

– Это виски с содовой, то, что обычно называют «Манхэттен». Сами понимаете: Нью-Йорк, Манхэттен, одиннадцатое сентября, Всемирный торговый центр…

– Однако у вас оригинальное чувство юмора. А вообще, для спиртного, пожалуй, рановато. Где у вас кофейная карта?

– Вот здесь, – официантка перевернула страницу.

– Ага, «Радость шахида» – это, наверное, кофе по-восточному?

– Вот видите, – девушка улыбнулась, – вы уже сами догадываетесь!

– Боже мой, а это что такое? «Ядерный гриб»!

– Капучино. – Официантка была невозмутима, как скала. – Шапка взбитых сливок на чашке несколько напоминает…

– Ужас какой! Неужели кто-то может пить кофе с таким названием?

– Многим нравится. – Девушка пожала плечами.

– Принесите мне, пожалуйста, кофе по-венски. Только не говорите, как он у вас называется!

– А мне, пожалуй, «Ядерный гриб», – улыбнулась Катя, – люблю сливки! И еще каких-нибудь пирожных. Вот здесь у вас написано: «Противопехотная мина». Это то, о чем я думаю?

Официантка кивнула и удалилась.

Катерина повернулась к подруге и выпалила:

– Нечего так на меня смотреть! Когда я голодная, у меня ужасно портится характер. А ты ведь не хочешь, чтобы я испортила тебе первое свидание с мужчиной твоей мечты?

– Я тебе ни слова не сказала, – отмахнулась Ирина. – Просто у них такие красноречивые названия… Надо же, «Противопехотная мина»! Это так верно отражает тот вред, который пирожные наносят твоему организму!

– Ой, – пискнула Катерина, – кажется, он пришел!

Между столиками пробирался мужчина необычайно внушительного вида. Черная кожаная куртка буквально лопалась на его могучих плечах, шея была толстой и крепкой, как телеграфный столб, а маленькие глазки терялись под мощными надбровьями.

– Что? Вот это мужчина моей мечты? – ужаснулась Ирина. – Катя, ты ничего не перепутала?

– Внешность бывает обманчивой, – неуверенно проговорила Катерина. – Может, под этой грубой оболочкой скрыты тонкая душа и могучий интеллект? Ты же видишь: у него в руке журнал «Искусство и художественная промышленность», это условный знак. А вообще, чем он тебе не нравится? Настоящий мужчина! Ты предпочитаешь заморышей с букетом хронических заболеваний?

Катя привстала, помахала рукой, чтобы привлечь внимание незнакомца, и воскликнула фальшивым театральным голосом:

– Кажется, мы с вами читаем один и тот же журнал!

Супермен повернулся и радостно устремился на этот призыв, с немалым трудом протискиваясь между столиками и сметая на пути случайных прохожих.

– Девочки! – Он склонился к подругам с улыбкой, какой на заре времен пещерный медведь приветствовал по утрам своего соседа мамонта. – Вас двое?

– Это она клиентка, – Катя несколько неуверенно указала на Ирину, – а я за компанию пришла…

– Компания – это хорошо! – Неандерталец улыбнулся еще шире, продемонстрировав полный рот крупных, как рояльные клавиши, зубов. – По жизни люблю хорошую компанию. Так, может, мы сразу выпьем за компанию? – Он начал искать взглядом официантку.

– Нет, – Ирина невольно отстранилась, – мы заказали кофе. А вы, простите, ничего не перепутали?

– Обижаете, – мужчина нахмурился, – у нас не бывает накладок. Вот же журнальчик этот. Все путем, как в карточке написано. И отзыв ваша подруга правильный назвала. Давайте знакомиться. Лично я Константин.

– Еще и Константин, – вполголоса пробормотала Ирина, – мало нам Жанкиного Костика.

Она выразительно посмотрела на Катю, но та сделала вид, будто что-то ищет под столом, чтобы не встречаться с ней взглядом.

– Все-таки я сомневаюсь. – Ирина пнула Катю под столом и перешла на шипящий шепот: – Давай откажемся, пока не поздно! Это явно не то, что нам нужно. Ты ведь говорила, что первая встреча бесплатная?

– Я извиняюсь. – Неандерталец продолжал улыбаться, но его улыбка все больше становилась похожей на угрожающий звериный оскал. – Первая встреча реально бесплатная только в том случае, если вы нанимаете меня на работу. А если не нанимаете, она оплачивается по двойному тарифу – в качестве компенсации. Залог, который внесли при подписании контракта, не возвращается, если вы не оплачиваете полный курс.

– Катька, – в ужасе воскликнула Ирина, – ты что, действительно внесла какой-то залог?

– Ага. – Катя подняла виноватый взгляд. – Мне сказали, что его вернут…

– Его обязательно вернут, если вы наймете меня на полный курс по коммерческому тарифу.

– И большой залог? – сухо полюбопытствовала Ирина.

– Пятьсот долларов. – Катя громко засопела. – Мне Валек оставил денег, и еще я панно продала…

– Какое панно? – растерялась Ирина. – Ты же в последнее время не работаешь совсем.

– Из старых запасов. – Катя отвела глаза.

– Катька, тебя убить мало!..

– Девочки, да что вы расстраиваетесь? – снова оживился мужчина мечты. – Если мы договоримся и я начну работать, вам вернут залог!

– Честно говоря, – Ирина смерила его неодобрительным взглядом, – я сильно сомневаюсь, что вы подходите для той работы, которая предстоит. Я представляла себе несколько другого человека.

– Это почему же? – Мужчина мечты побагровел. – Кто меня нанимал, конкретно до сих пор не жаловался. Конкретно ни разу! Я по жизни все могу. Мне, дамочка, такие слова даже обидно от вас слышать. Это, типа, совсем не по делу. Вы меня еще реально не видели, а уже такую пургу гоните! Если бы вы не были, типа, женщиной, так пришлось бы ответить за базар!

– Ирка, – Катерина всхлипнула, – а может, он и правда справится? С виду он такой представительный!

– Что есть, то есть, – Ирина тяжело вздохнула, – представительности у него не отнимешь. Только поможет ли она в нашем случае? Вряд ли мой муж поверит…

– Не, девочки, вы мне конкретно скажите, типа, чего делать надо?

– Надо, чтобы от нее отвязался муж, – торопливо заговорила Катя. – В том смысле, что это бывший муж. Он сам от нее уехал, а теперь вдруг возвращается и предъявляет права. Конкретно! – добавила она, чтобы собеседнику стало понятнее.

– Во козел. – Мужчина мечты привстал и угрожающе скрипнул зубами. – Я ему, типа, конкретно растолкую. Типа, что упало, то пропало, и нечего на чужие пироги пасть разевать.

– Это не совсем то, – робко вставила Катерина, – мы вообще-то хотели, чтобы муж поверил, что место занято, то есть что у Иры кто-то есть, и ему незачем суетиться…

– Чего непонятного? Не дурак! Я ему в момент это растолкую! У меня все понятливыми становятся! – Он выложил на стол пудовые кулаки. Кулаки действительно выглядели очень убедительно.

– Ирочка, – Катя повернулась к подруге, – может быть, попробуем? Вдруг что-нибудь получится?

– А что нам остается? – Ирина тяжело вздохнула. – Нам сделали предложение, от которого невозможно отказаться.

– Вот и отлично! – Неандерталец довольно потер руки. – Не волнуйтесь, все будет реально! А сейчас все-таки выпьем за знакомство! За счет фирмы! – И он снова широко улыбнулся.

Катя нажала на кнопку звонка, и из-за двери донеслась заливистая птичья трель.

– Что, она птицу какую-то завела? – Катерина удивленно уставилась на дверь. – На Жанку это совсем не похоже.

– Какую птицу, – Ирина рассмеялась, – у нее любая птица на второй день сдохнет от отсутствия ухода и внимания. Это звонок такой.

– А! А что же она тогда не открывает?

Катя еще раз позвонила. На этот раз дверь почти сразу открылась. На пороге стояла Жанна с кипой газет в руках. Чтобы газеты не рассыпались, она придерживала их подбородком, поэтому говорила несколько невнятно, растягивая слова:

– При-ивет! Вы пока иди-ите на кухню, сварите себе ко-офе…

– А ты что делаешь? – удивилась Катя. – Наводишь в доме порядок?

– Ка-какой порядок, – недовольно проговорила Жанна и по своему обыкновению попыталась энергично взмахнуть рукой. При этом все газеты, естественно, рассыпались.

Жанна опустилась на четвереньки и глухо заворчала:

– Я вам сказала: идите на кухню! Говорят тут, понимаешь, под руку…

Катя с Ириной прошмыгнули мимо нее: раздражать Жанну, когда она в таком состоянии, опасно для жизни. Ирина достала джезву и занялась приготовлением кофе. Катя открыла холодильник и грустно проговорила:

– Вот что это такое? Холодильник, как всегда, совершенно пустой. Разве так можно жить?

– Катька, прекрати, – беззлобно бросила через плечо Ирина. – Ты повторяешься!

– А если я не могу пить пустой кофе? – проворчала Катерина. – Не принимает его мой организм. Тем более что пьем мы его каждые пять минут. У меня от вашего кофе скоро глаза на лоб полезут!

– Не пей, – Ирина пожала плечами.

– Ага, вы, значит, будете пить, а я на вас должна смотреть и выделять обильную слюну?

Ирина хотела ответить, что ей самой этот кофе уже осточертел, но в это мгновение на кухню ворвалась Жанна. Она была, по выражению поэта, вся как божия гроза. Глаза сверкали, щеки пылали румянцем. В руке Жанна, как флаг, сжимала газетный лист.

– Вот оно! Я нашла!

– Что ты нашла, Жанночка? – Ирина заботливо подставила подруге стул и протянула чашку, добавив вполголоса: – Прямо не знаю, давать ли тебе кофе? По-моему, ты и так слишком возбуждена.

– Ничего я не возбуждена! – Жанна одним глотком осушила чашку, расстелила на столе газету и с победным видом ткнула в нее пальцем: – Вот, читайте! Не зря я просмотрела все городские газеты за последнюю неделю!

– Известная певица Аделаида вступила в общество защиты ангорских кроликов, – с выражением прочитала Ирина. – Жанка, почему это тебя так взволновало? Мне казалось, ты не проявляешь никакого интереса к кроликам, тем более ангорским.

– Да не там! Где ты читаешь? – Жанна схватила газету и прочла: – «Завтра в наш город прибывает американский миллионер, любитель искусства и меценат Билл Йейтс. По непроверенным сведениям, господин Йейтс намерен провести переговоры с дирекцией Государственного Эрмитажа об организации в Вашингтоне выставки шедевров из коллекции музея в обмен на петербургскую выставку полотен из своего собрания. Пресс-служба Эрмитажа, однако, не подтвердила эти сведения». И не подтвердит! – закончила Жанна. – Ирка, ты сварила кофе? Налей мне чашку!

– Но ты же только что одну выпила!

Жанна удивленно уставилась на свою чашку со следами кофейной гущи.

– Странно. Я не заметила.

Ирина села за стол напротив нее, подперла рукой подбородок:

– Ты не можешь объяснить, чем тебя так взволновала эта заметка? Я как-то не врубаюсь.

– Неужели не понятно? – Жанна смотрела на подруг, как на неуспевающих первоклассниц. – У меня крадут камею, и почти тут же прилетает Йейтс!

– Прости, дорогая, – подала голос обиженная Катерина, – может быть, я очень тупая, но мне не понятно. Я даже не знаю, кто такой Йейтс. Можешь меня расстрелять, но это так.

– А вот тебе это непростительно, ты же художник! Йейтс, если хочешь знать, крупный коллекционер, владелец частного музея. И еще он совершенный фанатик. Обычно коллекционеры не ездят сами на аукционы, не ведут переговоры – посылают своих агентов, адвокатов и специалистов по искусству. Но Йейтс не таков. Услышав, что где-то можно купить еще один шедевр, он срывается и летит на другой конец света, только чтобы скорее увидеть будущее приобретение. И платит, не торгуясь, любые деньги!

– Ты хочешь сказать, – начала Ирина, – что Йейтс…

– Я хочу сказать, что те, кто украл у меня камею, а мы теперь с большой долей вероятности знаем, что это Суходольский, связались с Йейтсом и предложили ему выгодную сделку.

– А он что, покупает краденое?

– Я же говорю: Йейтс – фанатик. Ради такого шедевра он пойдет на настоящее преступление, а покупку краденого вообще не посчитает за грех! А Суходольскому тоже очень выгодно продать камею за границу. Оставь он ее здесь, рано или поздно история может всплыть, и тогда ему обеспечены большие неприятности. Не с полицией, конечно, а с прежним владельцем камеи.

– И какие же ты делаешь выводы? – Ирину этот пламенный монолог почему-то насторожил.

– Мы должны перехватить камею раньше, чем она улетит в Америку. Пока она еще здесь, в нашем городе, у нас есть шансы, а там…

– Да, лететь в Америку мне сейчас совершенно не с руки, – задумчиво проговорила Катя. – Столько дел накопилось… И потом, я не хотела бы нарушать американские законы. У них там с этим строго, по крайней мере, так в кино показывают.

– Не болтайте глупостей, – вспыхнула Жанна, – ни в какую Америку я вас не посылаю. А если не хотите помогать, так и скажите.

– Что ты все время обобщаешь! – обиделась Ирина. – Я тебе и слова не сказала.

– Разумеется, мы будем тебе помогать, – поддержала ее Катя. – Для чего же тогда подруги, если не для этого? А что нужно делать?

Жанна немедленно усовестилась.

– Девочки, не сердитесь! Я сама не своя, третью ночь не сплю. Лежу тут одна в пустой квартире и жду, что кто-то придет меня убивать. К маме не хочу уезжать – как бы к ним бандитов не навести. И потом, мама сразу поймет, что у меня неприятности, начнет расспрашивать…

– Меньше кофе пить нужно, – проворчала Ирина. – Я сама не сплю, а тут еще как снег на голову… Ладно, сначала решим твои проблемы, потом займемся моими. Жанка, у тебя уже есть план?

– Вот интересно, – Жанна не могла удержаться от насмешек, – ты когда роман пишешь, тоже план составляешь?

– Разумеется, – невозмутимо кивнула Ирина. – Сначала план, потом тезисы, потом краткое содержание, называется синопсис. А потом по ходу дела вписываю разные замечания, чтобы не забыть. Между прочим, так работать гораздо удобнее. Итак, что мы имеем?

– Мы имеем американца, который прилетает сегодня в наш город. Самолет прибудет в пятнадцать ноль-ноль по московскому времени, плюс пока они там багаж ждут…

– На всякий случай нужно пораньше, – вставила Ирина, – вдруг американец шустрый? Или он налегке прилетит, без багажа?

– И то верно. Сейчас уже полпервого. А вы что так поздно пришли? – Жанна подозрительно глянула на свое войско.

– Да мы… – начала было Катя, но Ирина сжала ей локоть.

Ни к чему Жанке знать о громиле из агентства «Мы с Тамарой ходим парой». Она, Ирина, сейчас в таком состоянии, что Жанкиных насмешек просто не вынесет.

– Как мы узнаем этого Билла, как его там? – поинтересовалась Катя. Жанна признала вопрос резонным и заставила подруг рыться в кладовке в поисках нужного журнала со статьей об американском коллекционере. Текст статьи сопровождали многочисленные фотографии. Журнал нашелся в самом углу.

Пока они перерывали кладовку, Жанна закрылась в комнате и вела таинственные переговоры со знакомым полковником из ГИБДД.

Американец оказался пожилым толстым дядечкой с широкой улыбкой, демонстрирующей новейшие достижения стоматологии. Помимо всего прочего, он был лыс, как колено.

– Красавец! – Ирина саркастически улыбнулась и перелистнула страницу.

– Не скажи, – авторитетно заявила Катя, – есть в нем что-то такое, несмотря на возраст. Что-то в глазах отражается…

– В глазах отражается блеск его денег! – вставила Жанна, которая как раз в эту минуту вышла из комнаты.

– Знаешь, Ирка, что я подумала. – Катя мечтательно уставилась в потолок. – Если бы этого типа предъявить твоему мужу, он бы сразу отстал!

– Да где же его взять-то? – вздохнула Ирина. – Вечно у тебя какие-то несбыточные надежды.

Жанна была серьезна и решительна, как всегда.

– Сейчас по дороге заедем в одно место и возьмем там подслушивающее устройство, – заявила она. – Нужно будет в аэропорту как-нибудь это устройство засунуть американцу.

– Куда? – с неподдельным интересом округлила глаза Катя.

– Не туда, куда тебе бы хотелось, – отрезала Жанна. – Прицепить нужно к одежде поближе к голове, чтобы было слышно, как он разговаривает. Мы должны узнать, когда у него намечена встреча с Суходольским. Думаю, в аэропорту Суходольский его встречать не будет, чтобы не светиться. Вдруг кто из журналистов щелкнет этого Билла и снимок появится в газете? Суходольскому ни к чему рядом с ним мелькать, его репутация в городе хорошо известна.

Погрузились в машину и поехали в аэропорт. По дороге Жанна притормозила у небольшого тихого тупика, уставленного ларьками. Там, как водится, продавали всякую всячину: сигареты, пиво, батарейки, средство против моли. Жанна подошла к крайнему в ряду ларьку и что-то сказала продавцу, поле чего он открыл дверь и пропустил ее внутрь.

Ирина пока вышла из машины, чтобы размять ноги. В ларьке с одеждой ей попался на глаза жуткий пиджак в желтую и коричневую клетку. Продавщица вытаращила глаза, когда стройная, со вкусом одетая женщина попросила показать ей этот пиджак. Он так долго висел в окне, что даже слегка выгорел с одного бока. Впрочем, одно достоинство у пиджака, несомненно, имелось – за время, что он здесь висел, его трижды уценили, и теперь он стоил сущие пустяки. Ирина быстро смоталась к машине за кошельком.

– Катька, обновку тебе купила! – посмеиваясь, она показала ужасный пиджак.

– Ты считаешь, мне это пойдет? – с сомнением спросила Катя. Да, она все и всегда принимала за чистую монету, такая уж натура.

– Ты в нем будешь совершенно неотразима, – заверила Ирина подругу, но тут же рассмеялась и обняла ее: – Катька, можно ли быть такой доверчивой? Конечно, я пошутила! Пиджак до того ужасный, что ни одному нормальному человеку не придет в голову принимать всерьез женщину, которая так одета. Но благодаря этому пиджаку ты спокойно сможешь приблизиться к американцу и засунуть ему подслушивающее устройство куда нужно.

– Угу, значит, как самое трудное, так сразу мне решили поручить, – надулась Катерина.

– Катька, не капризничай. Жанну к этому американцу близко подпускать нельзя. Вдруг его окружение ее узнает?

– А ты? – подозрительно прищурилась Катя.

Ирина хотела сказать, что, если она наденет этот жуткий пиджак, люди сразу заподозрят неладное. Катька – другое дело, ее просто сочтут особой не от мира сего и не обратят на нее внимание. Ничего подобного вслух Ирина, конечно, не произнесла, чтобы подруга не обиделась.

– Ладно, я уж привыкла, что мне всегда все самое трудное достается, – фальшиво вздохнула Катя.

На самом деле ей было ужасно интересно. И даже переживания по поводу мужа Валека как-то отошли на задний план.

Вернулась Жанна и показала им бусинку размером с каплю воды. Нет, пожалуй, бусинка была больше похожа на какое-то насекомое – черная, блестящая, с двумя проволочными лапками.

– Прикрепляешь эту штуку к одежде, – поучала Жанна, – вот так…

Она впихнула «паучка» под воротник клетчатого пиджака. Проволочные лапки вцепились в ткань намертво. Отдирая подслушивающее устройство, Жанна мимоходом осмотрела пиджак и осталась вполне довольна.

– Отличная вещь, в нем ты будешь в полной безопасности.

В ларьке с косметикой прихватили еще жуткую помаду морковного цвета и клетчатую сумку, непременный атрибут каждой уважающей себя челночницы.

По дороге в аэропорт они, разумеется, застряли в пробке, так что Жанна просто позеленела от злости. Ирина еле ее успокоила.

– Я с вами! – заявила Жанна, когда они наконец добрались до аэропорта и припарковались на стоянке.

– И думать не смей! – сурово сдвинула брови Ирина.

В эту минуту она как раз застегивала на Кате пиджак. Пуговицы были крупные, грязно-оранжевые. Сидел пиджак не так чтобы очень, но это сейчас было не главное. Ирина от души накрасила Кате губы морковной помадой и растрепала волосы.

– Вот теперь то, что надо! А ты, Жанка, сиди тихо и даже голову в окно не высовывай! Хотя вот что… Катерина, у тебя косыночка есть?

– Есть! – Катька с тайным злорадством протянула зелененькую шелковую косыночку, которую повязала сегодня на шею.

– Да вы что? – отшатнулась Жанна. – Зеленую косынку к бордовому брючному костюму? Я лучше умру!

– Не дури! Закрой свои буйные кудри, иначе тебя кто-нибудь опознает, – рассердилась Ирина. – И не капризничай, не до этого сейчас.

Жанна только скрипнула зубами.

Оказалось, что самолет из Нью-Йорка уже приземлился. Вскоре показались и первые пассажиры.

Ирина была уверена, что коллекционер, самый толстый и неповоротливый, появится одним из последних.

Однако она ошиблась. Бил Йейтс, хоть и был толстым, двигался быстро и по сторонам не зевал. Багаж он, очевидно, получил одним из первых, потому что уже минут через десять Ирина увидела знакомую по фотографиям загорелую лысину. Толстяк весело улыбался и громко говорил что-то плечистому молодому человеку, который катил рядом с ним тележку с чемоданами. По тому, каким цепким взглядом молодой человек оглядывал встречающих, Ирина поняла, что он выполняет при миллионере функцию не только секретаря, но и охранника.

Двое миновали импровизированный коридор, который образовали встречающие, и остановились в зале. Молодой человек замешкался, высматривая, надо полагать, того, кто должен был приехать за ними. В эту минуту Катерина со своей сумкой вырвалась вперед.

– Валек! – завопила она. – Дорогой ты мой! Как же я рада…

При виде чучела в дурацком клетчатом пиджаке американец малость прибалдел. Молодой человек сделал поползновение прикрыть телом работодателя, но между ними оказалась тележка с чемоданами, куда Катька одним легким движением закинула еще свою торбу.

Приблизившись к американцу на опасное расстояние, Катерина с ходу бросилась ему на шею.

– Любовь моя, – кричала она, – как же я по тебе соскучилась!

И она запечатлела на щеке коллекционера смачный поцелуй.

– Что вам надо? – завопил по-русски очухавшийся секретарь. – Мадам, вы ошиблись!

Он сделал попытку оторвать Катьку от шефа, но не тут-то было. Ирина, наблюдая за этой сценой со стороны, поняла, что именно сейчас Катька засовывает подслушивающее устройство под воротник американского пальто. На лице ее было такое сосредоточенное выражение, что Ирина испугалась разоблачения. Однако охранник видел Катьку со спины, то есть имел возможность любоваться исключительно коричневыми и желтыми клетками. Наконец Катино лицо просветлело, и она отшатнулась от заокеанского гостя.

– Ой, – смутилась она, – я, кажется, обозналась, и вы вовсе не Валек. Но как похожи…

Билл Йейтс стоял столбом и очумело моргал. На щеке его расплывалось морковное пятно – след Катькиной дешевой помады. Катерина тут же принялась тереть эту щеку, приговаривая:

– Нет, надо же, как похож! Вылитый Валек!

Ирина вспомнила Катькиного мужа и прыснула. Менее похожих людей трудно найти.

К троице подскочил еще один плечистый молодой человек. И хотя он был похож на первого как близнец, по некоторым признакам Ирина безошибочно угадала в нем соотечественника. Российский охранник не стал тратить время на слова. Мощной рукой он оторвал Катьку от американца, всунул ей в руку клетчатую сумку и направил в сторону, придав необходимое ускорение с помощью крепкого шлепка по мягкому месту.

– Нахал! – взвизгнула Катя.

– Не переигрывай, – шепнула Ирина, которая как раз в эту минуту оказалась рядом. – Быстро уходи отсюда и садись в машину как можно незаметнее. Я сама за ними прослежу!

Катя исчезла. Американец в сопровождении обоих молодых людей тоже поспешил к выходу. Ирина проводила их до стоянки и увидела, что все трое сели в черный «Мерседес».

К Жанниной «девятке» она подлетела, когда «Мерседес» уже выруливал на дорогу.

– Вот за этим! – Она упала на сиденье и вздрогнула, услышав в машине чужие голоса.

Но по довольным лицам подруг сразу стало ясно, что у Кати все получилось и что микрофон работает. Секретарь, оказавшийся еще и переводчиком, от имени мистера Йейтса интересовался, отчего мистер Суходольский не приехал в аэропорт. Русский охранник на это ответил, что мистер Суходольский предлагает встретиться сегодня в восемь вечера в ресторане «Пастель» и там решить все деловые вопросы, а заодно и поужинать. Соединить, так сказать, приятное с полезным.

– Там они и совершат сделку. – Жанна остановилась на перекрестке и с яростью принялась стучать по клавишам мобильника.

Она позвонила в ресторан «Пастель» и заказала столик на восемь вечера. Ресторан был очень дорогим, так что свободные места в нем всегда имелись.

На шоссе «Мерседес» с американцем припустил, и Жанне оставалось только закусить удила. Однако «девятка» не отставала. На въезде в город стало легче: из-за многочисленных светофоров машины здесь двигались медленно.

– Как бы они не заметили преследования. – Ирина одним глазом поглядывала на дорогу, а сама в это время помогала Кате стереть морковную помаду.

С пиджаком Катерина расставаться не спешила.

– Можно я его себе оставлю? – Она робко заглянула Ирине в глаза. – Понимаешь, я в нем как-то раскованно себя почувствовала…

– Да уж, – рассмеялась Ирина и в красках описала Жанне всю сцену в аэропорту.

Когда они свернули на Миллионную, Жанна остановилась.

– Теперь ясно, куда его везут, – устало выдохнула она, – не в гостиницу, а в апартаменты. Дальше ехать нельзя, как бы они нас не заметили. Придется пешком.

Они осторожно вылезли из машины. Катерина просилась тоже, обещала, что снимет приметный пиджак, но Жанна была неумолима.

– А вдруг у охранника глаз наметан и они узнают тебя даже в другом прикиде? Сиди здесь и не чирикай, мы скоро.

Дом был старый, четырехэтажный, очень красивый, недавно после реставрации.

– Знаю я этот дом. – Жанна подмигнула ему, как старому знакомому. – Клиент у меня как-то был, такой богатый татарин из Казани. Всей семьей приехали: он сам, три жены и еще дети, уж не помню, сколько их было. В этом доме апартаменты сняли, татарин в гостинице жить не захотел, чтобы никто на его жен не пялился. Хотя, откровенно тебе скажу, там и смотреть-то не на что было – в том смысле, что замотаны они все по самые глаза.

Ирина пригляделась к окнам. Вот на третьем этаже дружно упали занавески.

– Там он, – удовлетворенно констатировала Жанна. – Идем к машине, Ирка, нечего здесь мая- чить.

Катя встретила их вопросительным взглядом.

– Катерина, ты свое дело сделала, можешь отправляться домой, – распорядилась Жанна, – а мы с Иркой переоденемся и пойдем в ресторан. Здесь нам больше делать нечего.

– Только я сначала Яшу проведаю. И еще домой нужно заехать, потому что вечернее платье я к Катьке не взяла.

Жанна так торопилась, что не спросила, с какого перепуга Ирина живет сейчас у Кати, да еще и не одна, а с Яшей. Условились встретиться у Жанны дома.

– Куда ты так несешься? – Катерина, пыхтя, еле поспевала за подругой. – Ирка, что вдруг за пожар?

– Что-то я за Яшу беспокоюсь, – призналась Ирина. – Оставили его одного в незнакомом доме, а он не привык долго быть один.

Дальнейшие события показали, что волновалась Ирина не напрасно. Уже на подходе к дому они заметили группу соседок у Катиного подъезда. Издалека они походили на пчелиный рой, которому предстоит выгнать из родного улья непрошеного гостя, – так же недружелюбно поглядывали на дверь и угрожающе гудели.

Ирина попыталась было незаметно проскочить мимо, но не вышло. Катя непременно должна была выяснить, что же случилось. Она громко поздоровалась сразу со всеми, и небольшая группа тут же распалась. Соседки уставились на них весьма неодобрительно.

– Катерина Михайловна, – выступила вперед крашеная тетка не первой молодости, – должна вам заметить, что это форменное безобразие!

– Какое безобразие? – растерялась Катя.

– Форменное! То, которое вы устраиваете в квартире в отсутствие вашего мужа! – сурово отрубила тетка.

От такой постановки вопроса Катя совершенно растерялась. Пришлось Ирине вмешаться.

– Что, собственно, произошло? – холодно поинтересовалась она. – Вы вообще кто?

– Что значит «кто»? – возмутилась тетка. – Я Недужная!

– Да? – Катя наконец вышла из ступора. – А с виду не скажешь, выглядите вполне здоровой.

Стоявшая ближе всех худенькая старушка фыркнула и закусила губу, чтобы не расхохотаться, а рыжая тетка налилась свекольным румянцем.

– Недужная – моя фамилия! – заорала она. – Мой муж, генерал Недужный…

– Простите, – прервала ее Ирина, – вы не могли бы покороче, мы спешим. У вас неприятности? Мы вас залили?

– Хотела бы я знать, каким образом вы можете меня залить, если квартира профессора Кряквина на пятом этаже, а я живу на шестом?

Ирина хотела спросить, какого черта тогда зловредная тетка скандалит и не дает им с Катькой пройти, но благоразумие перевесило.

– Целый день из вашей квартиры, Катерина Михайловна, стук, грохот, возня и вой! – возмущалась генеральша. – Целый день такие подозрительные звуки! Я как главный уполномоченный по подъезду имею полное право знать, что там у вас происходит. И еще хотелось бы напомнить, что муж ваш, Катерина Михайловна, в данное время в отъезде, и еще неизвестно, как он посмотрит на то, что вы устроили в его квартире какой-то вертеп! Мы здесь живем очень давно, наш подъезд в доме всегда был образцовым. И мы не потерпим, чтобы посторонние личности, которые без году неделя…

– Слушайте, со своим мужем она как-нибудь разберется без вас, – не выдержала Ирина. – Ни за что не поверю, что профессор просил вас вмешиваться в воспитание его жены.

– А зря! – припечатала генеральша и удалилась, оставив таким образом за собой последнее слово.

– Не завидую я генералу Недужному, – вздохнула Ирина.

– Правильно делаете, – согласилась худенькая старушка, – он давно умер. А наша генеральша все никак не может командирские замашки бросить. Но уж очень шумно у вас сегодня весь день, здесь она права. Я сначала и не поняла, что происходит: воет кто-то, да так жутко… Мы же не знали, что вы собаку завели. Ужас берет от ее воя, прямо собака Баскервилей.

– Да что вы, – возмутилась Ирина, – Яшенька – кокер-спаниель, очень милый и деликатный песик. И такой воспитанный!

– Вам виднее, – вздохнула соседка.

Катя пробормотала извинения и ринулась вверх по лестнице. За дверью квартиры царила тишина.

– Вот видишь, – сказала Ирина, – твои соседки просто наговаривают на Яшу. А этой генеральше я бы сказала пару ласковых слов, если бы не так торопилась.

Они вошли в квартиру и застыли на пороге, как изваяния.

Длинный полутемный коридор выглядел так, как будто здесь только что закончилась битва двух африканских племен. Жуткие маски из черного дерева, до сих пор мирно висевшие на стенах, теперь угрожающе перекосились, а одна упала и валялась на полу. Африканские копья-ассагаи упали с подставок, и одно умудрилось проткнуть пасть чучелу крокодила. Серая обезьяна еще больше выпучила стеклянные глаза, очевидно, от страха. В довершение ко всему пол в коридоре устилали пух и перья какой-то неизвестной птицы.

Ирина пришла в себя первой – долг призывал ее вырвать Яшу из лап неизвестных злоумышленников.

– Яшенька! – крикнула она.

Ответом ей была полная тишина. Такая тишина наступает после битвы, когда жестокие победители уже добили раненых, а пленников увели с собой, чтобы съесть их в более комфортной обстановке.

– Боже мой, Катька, – застонала Ирина, – Яшу, наверное, съели неизвестные злоумышленники!

– Не думаю, – зловеще прошипела Катя. – Яша, немедленно иди сюда!

Ирина уже устремилась в дебри квартиры.

– Это кабинет Валека, – завопила Катерина и грудью стала на защиту священной территории мужа, – туда даже я не захожу!

В следующей комнате были свалены какие-то тряпки, которые при ближайшем рассмотрении оказались Катиными лоскутками.

– И это тоже сделал неизвестный злоумышленник? – на глазах свирепела Катерина.

Ирина благоразумно промолчала.

– Яшенька, выйди, покажись! – безуспешно взывала она. – Мы с Катей не будем ругаться!..

Обыскали кухню, но обнаружили только большую лужу под столом и какие-то подозрительные крошки, которые при ближайшем рассмотрении оказались остатками печенья. Собака как сквозь землю провалилась.

Когда Ирина уже совершенно отчаялась, из кабинета профессора Кряквина раздались вдруг рычание и лай. Катя открыла дверь, и встрепанный Яша выскочил прямо на них.

– Боже мой, Яшенька, что с тобой случилось? – запричитала Ирина.

– С ним ничего не случилось! – рявкнула Катерина. – Это с квартирой случился форменный погром! Ой, а что это?

На письменном столе профессора стояло нечто, напоминающее пустую шляпную болванку.

– Здесь раньше был ритуальный головной убор племени моси, – нервно объяснила Катя. – Куда он подевался?

– А как он выглядел? – Ирина опустилась на корточки и заглянула под стол.

Там было пыльно и пусто. Подошел Яша и ласково лизнул ее в щеку теплым языком.

– Очень пышный, – добросовестно начала описывать Катерина, – много перьев и каких-то ленточек и ниточек…

Она остановилась и вылетела в коридор.

«Так вот откуда в коридоре пух и перья», – успела сообразить Ирина.

– Яшка, паршивец! – уже кричала Катя. – Валек меня убьет за этот убор! Он его обожает, в кабинете на письменном столе держит. От этой собаки одни неприятности!

– Просто Яша нервничает в незнакомой обстановке, – заступилась Ирина за своего любимца. – А мы тоже хороши, ушли на целый день, оставили его одного. Да от одних этих африканских масок можно со страху умереть! Вот он и выл от тоски.

– И головной убор растрепал тоже от тоски?

Ирина промолчала. Она пыталась вычесать из Яшиной шерсти пыль и какой-то странный бурый порошок.

Пришлось скормить Катьке полкурицы, иначе она ни за что не соглашалась посидеть с Яшей.

Жанна встретила Ирину уже полностью готовой к походу в ресторан. То есть это она решила, что полностью готова. Ирина оглядела алое платье от Kenzo, пышную прическу и неизменные серебряные погремушки и тяжело вздохнула.

– Ты нарочно? – пошла она в атаку. – Ты хочешь, чтобы весь ресторан пялился на тебя и Суходольский сразу же тебя узнал?

– Прикажешь парик светлый надеть, что ли? – возмутилась Жанна. – И платье в цветочек?

– Цветочек не цветочек, но ничего красного, – категорически отрезала Ирина. – Платье, конечно, шикарное, но в нем только быков дразнить. Или гусей. Волосы зачесать гладко, надеть что-нибудь скромненькое и никакого серебра!

Жанна, ворча, смазала волосы гелем и изумленно уставилась в зеркало.

– Черное ни за что не надену, иначе буду как та девица из «Матрицы»!

В конце концов, выбрали итальянский трикотажный костюм оливкового цвета, в котором Жанна выглядела даже моложе. Когда они подъехали к Ирининому дому, время уже ощутимо поджимало. Ирина дала слово, что переодевание не займет больше пяти минут и она сейчас же спустится. Жанна осталась ждать в машине.

Дома никого не было, Ирина проскочила в свою комнату и раскрыла шкаф. Какой у нее, собственно говоря, имелся выбор? К любительницам ходить по ресторанам она не принадлежала, нарядов для такого случая у нее было раз-два и обчелся.

Она решила остановиться на коротком черном платье без рукавов. Любимое платье сидело как влитое. Ирина причесалась, брызнула за уши духами и самую чуточку припудрила нос. Теперь своим отражением в зеркале она была вполне довольна.

И вдруг ужасно захотелось, чтобы в ресторане ее сейчас ждал любимый человек, ждал и надеялся. А она, Ирина, чуть-чуть опоздает, но любимый мужчина не станет ее ругать и устраивать сцену, потому что он в ней уверен, он знает, что она обязательно придет. Это даже приятно – сидеть в дорогом ресторане, потягивать аперитив и ждать, когда придет любимая женщина. И у них будет долгий и спокойный вечер, можно наговориться и наглядеться друг на друга, а потом…

В это время открылась дверь, и на пороге возник ее муж собственной персоной. Бывший муж, тут же напоминала Ирина себе.

– Привет, – удивился он, – ты дома? – Ирина ничего не ответила, и он решил продолжить: – Ты же ушла из дома? Теперь, я так понимаю, одумалась, решила не валять дурака и вернулась?

Ирина сжала зубы, отметив попутно, что вид в зеркале стал не слишком привлекательным. Она знала, что плохо выглядит, когда злится. Настроение сразу упало. Тоже тетеха, размечталась, видите ли, о любимом человеке!.. Если бы не канителилась, успела бы уйти раньше мужа. Бывшего, тут же уточнила она. Нет, принесла же его нелегкая так не вовремя!

– Я зашла взять кое-какие вещи, – холодно проговорила она и даже не подумала ответить на приветствие.

За время их короткого разговора муж успел приглядеться к Ирине и сообразить, что она явно куда-то намылилась. Платье, как уже говорилось, хоть и было достаточно скромным, соблазнительно обтягивало фигуру, глаза вызывающе блестели, а еще от Ирины пахло дорогими духами, которые она назло всем купила себе в подарок на день рождения.

В эту минуту Андрей Снегирев осознал, что его жена – красивая женщина. Собственно, он это знал и раньше, но как-то не придавал этому значения. Ирина была безупречной женой, это все признавали: она любила его и детей, вся отдавалась семье. При этом она никогда не слонялась по дому в замызганном халате и всегда была аккуратно одета и причесана. Они почти не ссорились, Ирина обладала спокойным неконфликтным характером, готова была всегда уступить или умела свести любой спор к шутке.

Из-за того, что она признавала его первенство во всем, Андрей уверился, что он самый умный и самый талантливый на свете. Ни разу за годы семейной жизни Ирина не дала ему повода для ревности. Он твердо знал, что она не станет ему изменять, поскольку семья для нее – это святое. Сам не отдавая себе в этом отчет, Снегирев ее благородство усиленно эксплуатировал.

Любой мужчина призадумался бы, оставляя красавицу жену одну на целый год. Любой, но не Андрей Снегирев. Он как раз был уверен, что Ирина не заведет в его отсутствие даже необременительную интрижку.

Одним словом, Андрей Снегирев хорошо знал свою жену, но совершенно ее не ценил. Ирина была не только красива, но и умна, причем у нее хватало такта не демонстрировать мужу свой ум. Он признавал некоторые ее достоинства, но в глубине души считал женщиной недалекой.

Его закрутила новая и интересная жизнь в другой стране, и он целиком отдался ей. Жена не устраивала сцен из гордости, и он легкомысленно решил, что так будет всегда.

Но вот дети выросли, а жена вдруг объявила, что хочет развода. Снегирев не очень-то в это поверил, решил, что это очередные женские штучки. Да, на Ирину не очень похоже, но ведь эти разговоры о разводе не могут быть всерьез? Тем не менее он все же посчитал нужным приехать, как раз и дело с наследством троюродного дяди заодно подтолкнуть.

Особого значения он не придал даже скандалу и уходу жены из дома. Подумаешь, психанула и сбежала. Вернется, куда денется.

И вот теперь, глядя на нее, он наконец сообразил, что его жена наводит красоту не просто так, а для мужчины, который где-то ее ждет. Другого мужчины!

– Куда это ты собралась? – грозно спросил он.

– Должна заметить, что тебя это совершенно не касается. – Ирина внимательно изучала себя в зеркале. – Но если тебе действительно интересно, могу сказать: в ресторан. Очень хороший новый ресторан «Пастель». Дорогой, правда, но кухня там отменная.

– Вот как? – голос его сорвался на фальцет. – А могу я поинтересоваться, с кем ты туда идешь?

Тут как раз представился удобный случай нагородить турусы на колесах, сказать мужу, что идет она в ресторан с очень интересным и богатым мужчиной, что у них давно серьезные отношения, которые подошли наконец к такой черте, когда нужно решать, как строить свою жизнь дальше. И что он, ее любимый мужчина, именно для того и позвал ее в ресторан, чтобы обсудить этот самый порог, и, вполне возможно, беседа закончится предложением руки и сердца. Именно поэтому Ирина хочет наконец освободиться от брака, который и так давно изжил себя.

Любая женщина не преминула бы воспользоваться ситуацией, чтобы повернуть разговор в свою пользу. Любая, но не Ирина. Ей вдруг стало противно врать. Ведь нет на самом деле у нее никого, никакого любимого мужчины. Да и вообще никакого мужчины в ее жизни нет. Вот такой вот парадокс: такая интересная женщина, и одна, как телеграфный столб на полянке. Противно, и больше ничего.

– Я иду в ресторан с Жанной, – сухо сказала она. – Нам нужно обсудить кое-какие деловые вопросы.

«Так я тебе и поверил, – подумал обозленный муж, – нашла идиота. Ежу ясно, что идешь ты, голубушка, к мужику. Ишь как расфуфырилась!»

– Нам нужно серьезно поговорить, – строго сказал он. – Я прошу тебя отложить поход в ресторан.

И недвусмысленно встал у двери, давая понять, что не хочет ее отпускать. Ирина незаметно перевела взгляд на часы и ужаснулась. Жанка ждет ее уже двадцать пять минут! Они могут опоздать к восьми часам и не увидят, передал ли Суходольский камею американцу. Она подведет Жанну, а ведь ее жизнь висит на волоске!

Ирина поглядела на мужа с самой настоящей ненавистью.

– Немедленно дай пройти, – прошипела она, – иначе я за себя не ручаюсь!

Стоит ли добавлять, что он очень удивился, ведь ему никогда не доводилось видеть Ирину такой разъяренной. Ишь как ее разобрало, просто несется на всех парах к мужику. И это при живом-то муже!

Мистер Снегирев впал в праведный гнев. В пылу негодования он как-то упустил из виду свои многочисленные интрижки с английскими студент- ками.

Ирина воспользовалась его временным замешательством и проскочила в дверь. Каблучки ее зацокали по лестнице, и только после этого отставленный муж опомнился.

В каждом мужчине сидит собственник. Снегирев был совершенно спокоен, когда оставил жену в России: знал, что она будет ему верна. Теперь же, когда он убедился, что это не так, владеть собой он уже не мог. Как любой ревнующий мужчина, он захотел увидеть своего счастливого соперника. Итак, он осторожно прикрыл дверь, чтобы не было слышно внизу, и стал красться по лестнице.

Он успел выйти во двор, когда машина, в которой сидели Ирина и Жанна, как раз выезжала за ворота. Увидев за рулем Жанну, он еще больше разозлился. Ни за что он не поверит, что эти две бабы отправились в ресторан вдвоем. Значит, там на месте мужиков подклеят! Он еще раньше Жанку терпеть не мог. От этой черной лахудры одни неприятности.

– Живо за этой машиной, – велел он подъехавшему бомбисту.

Жанна свернула в тихий переулок и остановилась перед залитым неоновым светом входом в ресторан. На стоянке теснились дорогие немецкие и американские машины, рядом с которыми скромная Жаннина «девятка» выглядела совершенной замарашкой. Точь-в-точь Золушка после того, как дворцовые часы пробили полночь.

– Сколько можно ездить на этом ржавом ведре, – вздохнула Жанна. – Не знаю, как ты, но я чувствую себя нищенкой, бомжихой.

– Зато на скромной машине мы не бросаемся в глаза, не привлекаем внимания.

– Да? – Жанна вскипела. – По-моему, здесь гораздо меньше внимания привлекал бы мой «Мерседес». А ржавая «девятка» возле этого заведения выглядит белой вороной, все только на нее и станут пялиться. Больше ни за что не пойду у тебя на поводу!

– Какое странное название у этого ресторана. – Ирина попыталась сменить тему.

– Что же в нем странного? – Жанна пожала плечами. – «Пастель», самое модное место в городе. В последнее время вся обеспеченная публика только сюда и ходит.

– Знаешь, звучит как-то двусмысленно. На слух воспринимается как «постель»… Сразу возникает вопрос, чем здесь занимаются.

– Ирка, ты даешь. – Жанна расхохоталась. – Конечно, каждый понимает все в меру собственной испорченности! Пастель – это художественная техника, подробнее тебе Катька объяснит.

– Ты уж меня совсем неграмотной считаешь, – обиделась Ирина. – Что я, по-твоему, не знаю, что такое пастель? Просто звучит двусмысленно.

– Мужика тебе надо завести, сразу перестанет ерунда мерещиться на каждом шагу!

– Вы что, сговорились с Катькой? Я уж как-нибудь сама со своей личной жизнью разберусь!

Скоротав время за такой приятной беседой, подруги подошли к дверям ресторана. Швейцар, отметивший, на какой машине они приехали, оглядел посетительниц весьма надменно.

– У вас заказано?

– А как же! – огрызнулась Жанна. – На фамилию Ташьян.

Дверь распахнулась, и дамы проследовали в зал.

Внутри ресторан выглядел несколько старомодно, но стильно и очень респектабельно. Белоснежные крахмальные скатерти, столовое серебро, звон дорогого хрусталя, вечерние наряды посетителей – все здесь говорило о больших и очень больших деньгах.

Невозмутимый метрдотель подвел подруг к столику неподалеку от эстрады, но Жанна, окинув зал быстрым взглядом, прикоснулась пальцами к виску, слегка поморщилась и проговорила тоном избалованной светской львицы:

– Не выношу громкую музыку, у меня от нее невыносимая головная боль! Нельзя ли найти столик подальше от оркестра?

– Громкая музыка? – удивленно переспросил он. – У нас не бывает громкой музыки! Но если вам угодно… – И он без лишних слов усадил подруг за столик в другом конце зала.

– Видишь, как удачно мы сели, – прошептала Жанна, как только мэтр удалился. – Отличный наблюдательный пункт, наш объект прямо как на ладони!

Она глазами указала подруге на соседний столик, за которым сидел высокий пожилой мужчина с аккуратно зачесанными редеющими волосами и обвисшими щеками старого бульдога.

– Антон Суходольский собственной персоной!

Антон Аркадьевич маленькими глотками потягивал минеральную воду из высокого запотевшего стакана и время от времени бросал взгляды то на входную дверь, то на свои массивные золотые часы.

– Ждет американца, – прошептала Жанна.

В этот момент в дверях ресторана появились новые посетители.

– Боже, – Ирина схватила подругу за руку, – ты только посмотри! Это ведь Катька!

– Что с ней? – Жанна схватилась за голову. – Где она откопала такой кошмарный наряд?

На Катерину стоило посмотреть.

Каким-то чудом она втиснулась в короткую прямую юбочку из темно-зеленой ткани. Необъятный бюст обтягивал переливающийся всеми цветами радуги топ, поверх которого Катя накинула непонятный пятнистый предмет, утыканный перьями. Такие же перья торчали из ее кое-как уложенной рыжей шевелюры.

– Боюсь, то, что у нее на голове, – это ритуальный головной убор вождя племени моси, – выдавила потрясенная Ирина. – Точнее, то, что осталось от убора после того, как он побывал у Яши в зубах. На плечах тоже что-то африканское.

Обе они так загляделись на Катю, что не сразу обратили внимание на ее представительного спутника. Наконец Ирина окинула его взглядом и в ужасе прикрыла глаза.

Рядом с Катей стоял огромный мужчина с толстой, как телеграфный столб, шеей и могучими плечами. Маленькие мрачные глазки прятались под мощными выпуклыми надбровьями. Под выступающими скулами перекатывались желваки. Короче говоря, это был тот самый неандерталец, мужчина мечты, которого Катерина отыскала в агентстве «Тамара». Сегодня на нем был черный костюм, который едва не лопался на его широченных плечах.

Ирина робко приоткрыла один глаз. Она подумала, как было бы хорошо, если бы мужчина мечты оказался всего лишь зрительной галлюцинацией и благополучно исчез. Увы, он никуда не исчез, более того, метрдотель вел обоих прямо к их столику. Неандерталец увидел Ирину, и на его лице заиграла довольная улыбка сытого людоеда.

– Мамочки, – прошептала Ирина, – если бы у меня была шапка-невидимка…

– Какой мужчина! – раздался рядом восхищенный голос Жанны.

– Девочки, – радостно воскликнула Катя, подходя к столу, – я подумала, что мы сможем совместить приятное с полезным!

– Что, интересно, ты считаешь приятным? – прошипела Ирина. – У тебя что, гвоздь в туфле?

– Добрый, типа, вечер! – проговорил неандерталец, склоняясь к Ирине. – Это самое, я конкретно рад вас видеть.

– Садитесь уж. – Ирина поморщилась, указывая громиле на соседний стул. – Костюм у вас хоро- ший.

– Реально Карден, – Кинг-Конг довольно осклабился, – туфту не носим!

– Ты какого черта сюда притащилась? – прошипела Ирина почти на ухо Кате. – Тебе было велено дома сидеть и Яшу стеречь!

– Ничего с твоим Яшей не случится, – оправдывалась Катька, – я его к соседке пристроила, у нее как раз тоже кокер, вместе им будет веселее. Мы же должны решить твою проблему!.. Сейчас как раз такой удобный случай.

Ирина вспомнила сегодняшнюю беседу с мужем и тяжко вздохнула.

– Катя, – обратилась к подруге Жанна, – скажи мне, дорогая, что это на тебе надето? И где ты откопала этого снежного человека?

– Тебе нравится? – Катерина зарделась, сделала вид, что не расслышала последний вопрос, и повернулась, давая возможность всем полюбоваться своим сногсшибательным нарядом. – Правда, замечательный колорит? Это я нашла у Валека, накидка из шкуры занзибарского леопарда с перьями страуса. В Буркина-Фасо такие накидки имеет право надевать только верховный шаман племени. И то только в дни большого племенного праздника, как его… заклания Великой коровы! А на голове… Знаешь, все равно этот убор немного растрепался, и я решила его переделать.

Жанна с Ириной выразительно переглянулись.

– А юбка у тебя тоже шаманская? – с интересом спросила Жанна.

– Нет, юбка самая обыкновенная, дорогая, между прочим. Я ее в бутике на Невском купила. Продавщица сказала, что это последний писк. Или крик?..

– Ясное дело, – закончила за нее Жанна, – конечно, самый последний крик. Предсмертный.

Катя никак на это не отреагировала и с удобством расположилась за столиком. Пришло время задать самый главный вопрос:

– А чем здесь кормят? Вы уже сделали заказ?

С порога послышались голоса. Ирина повернулась, и в глазах у нее потемнело. В зал быстрой походкой вошел ее собственный (хотя, можно сказать, бывший) муж. Вид у него был чрезвычайно раздраженный.

– Только этого не хватало! – проговорила она в ужасе.

Метрдотель что-то негромко втолковывал Ирининому мужу, но тот не стал его слушать, грубо отодвинул в сторону и решительно направился прямиком к столику своей непокорной супруги. Как ни отвыкла Ирина от него в последнее время, сейчас она безошибочно поняла, что бывший муж сильно на взводе.

– Что ты здесь делаешь? – начал он с ходу скандальным тоном. – Замужняя женщина не может так себя вести!

– За этим столиком только одна замужняя женщина, – с едва сдерживаемой злостью ответила Ирина, – это Катя. Ты почему-то, дорогой, не вспоминал, что женат, когда…

– Как ты можешь сравнивать, – истерически выкрикнул Андрей, – это же совсем другое дело! Я зарабатывал деньги, чтобы обеспечить свою семью, в частности тебя!

– Мне кажется, ты несколько передергиваешь, – поморщилась Ирина. – Если ты и присылал мне что-то, то только для того, чтобы откупиться. А в последнее время я и сама неплохо зарабатываю…

– И считаешь, что это дает тебе право вести себя так, будто у тебя нет семьи? – воскликнул мистер Снегирев с настоящим театральным пафосом.

– Ты не боишься, дорогой, – проговорила Ирина гораздо тише, – что тебя сейчас выведет охрана?

Действительно, между столиками к ним уже пробирался хорошо одетый мужчина с очень серьезным лицом.

Неожиданно рядом с Ириной раздался низкий рокочущий бас:

– Нам охрана, типа, без надобности. Мы и сами как-нибудь реально разберемся с этим прохиндеем!

Неандерталец медленно поднялся из-за столика – так подводная лодка всплывает из серых океанских волн, открывая могучий бронированный корпус.

– Ты, мужик, конкретно, че к моей женщине вяжешься? Тебя че, плохо в детстве воспитали?

– Это еще кто такой? – Андрей покосился на громилу и на всякий случай немного отступил. – Где ты этого монстра откопала?

– Ты, типа, базар фильтруй! – зарычал мужчина мечты. – За этого, как его, монстера конкретно ответишь!

Он медленно двинулся в сторону Андрея. Бывший муж с опаской глянул на него, еще немного попятился и проговорил, по-прежнему обращаясь только к Ирине:

– Ты меня удивляешь, дорогая. Неужели тебя могло заинтересовать это доисторическое чудовище?

– По-моему, ты к нему несправедлив, – Ирина пожала плечами, – он очень колоритный и, в отличие от тебя, умеет ухаживать за женщинами. И еще готов вступиться за них в трудную минуту.

– Не, мужик, – пророкотал неандерталец, – все-таки ты конкретно нарываешься! Ты что же, реально думаешь, если мы в приличном месте, так я воздержусь? И не надейся! Как, блин, он меня обозвал? – обернулся он к Ирине за подсказкой. – Я чего-то не врубился!

– Не волнуйся, милый, – Ирина погладила его по руке, – это он от ревности, его можно понять. Но и ты, – она развернулась к бывшему мужу, – постарайся смириться с новым положением вещей. Мне надоело чувствовать себя соломенной вдовой. Место занято, и тебе здесь ничего не светит.

– Ясно, мужик? – подхватил неандерталец. – Ничего не светит! Так что вали отсюда по-хорошему!

– Ты моя жена! – воскликнул Андрей срывающимся фальцетом и снова попятился, задев при этом соседний столик.

– Вспомнил, – хмыкнула Ирина. – Что-то ты долго об этом не вспоминал. Конечно, что имеем – не храним, потерявши плачем.

– В общем, мужик, – громила сделал шаг к Андрею и набычился, – если я тебя еще раз, типа, увижу в ближайших окрестностях, пеняй, конкретно, на себя. Конечности поотрываю реально. Будешь ползать, отталкиваясь бровями!

Чтобы усилить эффект этих слов, он угрожающе скрипнул зубами и протянул руку, будто собрался прихлопнуть бывшего Ирининого мужа, как таракана.

Бывший испуганно ахнул. Он понял всю серьезность намерений своего соперника и стремглав помчался к дверям. Ресторанный охранник, который с интересом наблюдал за развитием событий, обменялся с неандертальцем взглядом и улыбнулся одним уголком рта.

В ресторане снова наступила тишина. Жанна прошептала Ирине на ухо, не сводя при этом глаз с громилы:

– Какой мужчина!

– Флаг в руки, барабан на шею, – таким же шепотом ответила Ирина. – Мне это сокровище совершенно не нужно.

– Но, согласись, он сделал сейчас именно то, чего ты хотела. Вряд ли твой бывший рискнет еще надоедать тебе своим присутствием.

– Девочки, что вы там шепчетесь? – подала голос Катерина. – Это невежливо! Давайте лучше выпьем!

– Выпьем за дружбу! – подхватила Ирина, поднимая свой бокал.

– И за прекрасных дам! – вмешался мужчина мечты. – Мужчины пьют исключительно стоя!

И он поднялся, второй раз за этот вечер напомнив медленно всплывающую подводную лодку.

Тем временем в ресторан вошел новый посетитель.

На этот раз метрдотель вел его по залу с крайним почтением. И это было неудивительно: от этого посетителя, толстого подвижного мужчины, лысого, как колено, отчетливо исходил запах больших денег. Как известно, обслуживающий персонал ресторанов и гостиниц – портье, горничные, официанты, метр- дотели – обладает сильно развитым обонянием во всем, что касается этого специфического и чрезвычайно волнующего запаха. Хотя и говорят, что деньги не пахнут, но любой опытный официант или портье поспорит с этой латинской поговоркой.

– Йейтс, – прошептала Жанна и схватила Ирину за руку.

Метрдотель подвел американца к столику Суходольского и тактично испарился. Антон Аркадьевич привстал и радостно поприветствовал своего гостя. За соседним столиком завязалась оживленная беседа.

Ирина пожалела, что не очень хорошо понимает по-английски. Сейчас знание языка было бы кстати, ведь эти двое говорили довольно громко. Особенно шумел Йейтс. Как все американцы, он не обращал внимания на окружающих и то и дело заливался довольным громким смехом.

Насколько Ирина могла понять, пока шел обмен любезностями и вежливыми фразами ни о чем. Наконец американец понизил голос, видимо, перешел к обсуждению серьезного дела, ради которого так поспешно прибыл в Россию. Суходольский выслушал его, кивнул и что-то передал гостю под столом. Йейтс достал из кармана ювелирную лупу, вставил ее в глаз и склонился над предметом, который лежал на его ладони.

Ирина скосила глаза на Жанну. Та не сводила глаз с американца, на щеках ее горели пятна нервного румянца, а кулаки были так сильно сжаты, что костяшки пальцев побелели от напряжения.

– Это то, о чем я думаю? – прошептала Ирина одними губами.

– Наверняка, – ответила Жанна.

Йейтс несколько минут рассматривал таинственный предмет. Наконец он кивнул, достал из кармана чековую книжку и массивную паркеровскую авторучку. Снял с «паркера» колпачок, открыл книжку и медленно, картинно выписал чек. Оторвал его, передал собеседнику и спрятал во внутренний карман пиджака драгоценное приобретение.

Суходольский выглядел чрезвычайно довольным.

Он щелкнул пальцами, и тотчас возле столика материализовался официант.

– Шампанского! – распорядился Антон Аркадьевич. – «Дом Периньон» девяносто шестого года у вас есть?

– А как же! – Официант расплылся в угодливой улыбке и уже через минуту подкатил к столику тележ- ку, на которой красовалась в серебряном ведерке со льдом запотевшая бутылка.

– Радуется, скотина, – прошипела Жанна, – удачную сделку обмывает! Ворюга престарелый! Ладно. Но хорошо смеется тот, кто смеется последним!

– Эта поговорка устарела, – поправила ее Ирина. – В новой версии она звучит так: хорошо смеется тот, кто смеется без последствий.

Шампанское хлынуло в высокие бокалы, и Суходольский произнес по-английски какой-то витиеватый тост. Американец, как обычно, шумно радовался, громко смеялся и демонстрировал всему ресторану свои крупные белоснежные зубы.

– Не могу смотреть, как эти ворюги веселятся, – простонала Жанна. – Пойдем отсюда.

– Знаешь что, Катька, – сказала Ирина, когда они наконец распрощались с неандертальцем, условившись непременно держать его в курсе дальнейших движений бывшего мужа, – никогда тебе этого не прощу! Всю операцию под удар поставила! А если бы скандал разразился? Нас бы всех точно в полицию забрали.

– А по-моему, все отлично получилось. – Катерина, как всегда, сияла. – Никто нас не узнал и не заподозрил в слежке. И твой благоверный очень кстати подскочил, прямо как по заказу. Ой, как вспомню его рожу…

И три подруги весело захохотали.

– Девочки, не расслабляться, – напомнила Ирина, вытирая слезы, выступившие от смеха, – у нас впереди большое дело. Итак, теперь мы точно знаем, что камея у этого американского барыги.

– Как ты его назвала? – встрепенулась Катя.

– Барыга, а кто же еще, раз краденое скупает?

– Девочки, как хочется им всем отомстить! – мечтательно протянула Катерина. – Всем, кто Жанку подставил. Костику, той девке, что вместо Жанны в банке была, этому негодяю Суходольскому…

– Хорошо бы, конечно, но нам не до жиру, – вздохнула Жанна. – Как бы самим в живых остаться.

– А вдруг этот американец ночью улетит и увезет камею? – Катька неожиданно запаниковала.

– Нет, это было бы подозрительно, – твердо сказала Жанна. – Он здесь побудет некоторое время, походит по музеям, в Эрмитаж зайдет. Так что завтра встречаемся у меня – будем разрабатывать план изъятия камеи.

– У кого ты оставила Яшу? – с тревогой спросила Ирина, когда они подошли к Катиному дому.

– У соседки с первого этажа. – На этих словах Катин голос отчего-то предательски дрогнул.

Ирина сразу заподозрила неладное и устремилась в подъезд, ухватив подругу за локоть.

– Не сюда! – Катя вырвалась и свернула в подворотню. Когда-то в этой арке висел большой кованый фонарь, но уже давно все архитектурные излишества предприимчивые алкаши сдали в металлолом, так что теперь в подворотне было темно, как у негра сами понимаете где. Ирина оступилась и чуть не сломала каблук нарядных «лодочек».

– Это здесь. – Катя нашла невидимую в темноте дверь, которая выходила прямо в подворотню, и постучала.

На стук никто не ответил, только в глубине послышался густой лай, даже отдаленно не напоминающий лай драгоценного Ирининого кокера.

– Ты уверена, что соседка живет именно здесь? – подозрительно спросила Ирина.

– Ка-кажется, она так сказала…

Ирина разозлилась и затарабанила в дверь как при пожаре.

– Кого надо? – раздался наконец грубый голос.

– Лидию Андреевну! – пискнула Катя.

Ирина очень удивилась, когда услышала, что с той стороны двери им, кажется, отпирают. По всему выходило, что их сейчас просто пошлют по матушке, разве что напомнят, что никакой Лидии Андреевны здесь и в помине нет.

На пороге стоял лохматый бородатый мужик в грязной майке и в подштанниках. Или в кальсонах – Ирина не уверена, что смогла бы правильно определить, что надето на нижнюю часть мужика. Света в прихожей не было, да и самой прихожей как таковой в этой квартире не было, потому что нельзя ведь назвать прихожей помещение размером со стенной шкаф. Свет из комнаты падал мужику в спину, из-за чего он казался еще страшнее и огромнее.

– Вы к Лидке? – громыхнул дядька. – Так бы и сразу…

В эту секунду послышался топот, как будто по джунглям перемещалось стадо слонов, и рядом с мужиком показалось настоящее чудовище – огромная собака, такая же лохматая, как хозяин, и противно пахнущая давно не мытой шерстью.

– Ой, – пискнула Катерина, – а где же Яшенька?

– Какой еще Яшенька? – с ходу завелся мужик. – Тут только мы с Федей!

– Ты же говорила, что у соседки кокер! – зашипела Ирина. – Имей в виду, Катька: если с Яшей что случилось – в жизни тебе этого не прощу! Навеки раздружимся, так и знай!

Собаке надоело, что незнакомые люди шепчутся в ее доме, и она оглушительно залаяла. Катя от неожиданности присела, а Ирина мысленно простилась со своим милым рыженьким Яшей. По всему выходило, что он пошел сегодня на ужин этой лохматой образине.

Как только собаченция замолчала, заорал ее хозяин, причем не менее оглушительно.

– Лидка, – орал он, – тут к тебе пришли какие-то…

Долго никого не было, потом послышались шаркающие шаги, и появилась женщина в халате и с полотенцем на голове. Поскольку в «стенном шкафу» места больше не было, она остановилась в комнате.

– Ах, это вы, – протянула она, увидев Катю, и повернулась к своим:

– Федя, иди к себе.

Мужик повернулся и без слова удалился. Собака продолжала пялиться на Катерину и плотоядно облизнулась.

– Федор, я же сказала, иди к себе! – Женщина повысила голос.

Собака с сожалением поглядела на Катю и попятилась. Лидия Андреевна кивнула гостям, чтобы проходили.

– Нам бы Яшу забрать, – протянула Ирина.

– А они там с Лаймочкой, – оживилась хозяйка, – так хорошо играют.

– Вот видишь, – прошептала в затылок Катя, – а ты ругалась.

Ирина молча показала ей из-за спины кулак.

Лаймочка оказалась отвратительно подстриженной худой кокершей, явно с примесями другой породы, а то и нескольких. Манеры ее были совершенно ужасны. Она сразу угадала в Ирине Яшину хозяйку и приняла ее в штыки. Самого же Яшу она упорно и беззастенчиво соблазняла, и этот наивный дурачок поддался ее чарам. Ирина пылала негодованием. Ее ненаглядный мальчик Яша, красивый породистый кокер, собака из приличной семьи, связался с какой-то подзаборной шавкой!

– Ах, Лидия Андреевна, спасибо, что взяли на время Яшу, – соловьем разливалась Катерина. – Вы не представляете, как нас выручили!

Ирина поскорее подхватила кокера на поводок. Яша идти не хотел, даже огрызнулся пару раз на хозяйку. Лаймочка посмотрела ему вслед с такой грустью, что Ирина немедленно простила ей неопрятный внешний вид и плохие манеры. Она выложила на стул четыре банки собачьих консервов, купленных для Яши: ее кокер сегодня вполне обойдется Катькиной ветчиной. Собачка никак не отреагировала на яркие баночки, скорее всего, видела их впервые.

– Имей в виду, Катерина, – процедила Ирина, как только они оказались во дворе, – я тебе это припомню.

– Что ты возмущаешься, – оправдывалась Катя, – ничего же с Яшенькой не случилось. Вот он, целый и невредимый.

– Да? – вконец озверела Ирина. – Если хочешь знать, это просто чудо, что Яшу не съела та косматая образина, как его, Федя! А ты видела, какая у них там грязь? Наверняка Яша успел подхватить все инфекции, какие только можно: лишай, блох и глистов! Плюс что-нибудь желудочное, кожный грибок и… Собаки болеют венерическими болезнями?

– Кажется, нет, я где-то читала, – неуверенно протянула Катя.

– Раз в жизни тебя попросила, – кипятилась Ирина, – и пожалуйста: ты сейчас же бросила собаку на посторонних людей и помчалась в ресторан!

– Можно подумать, я для себя старалась, – наконец осмелилась возразить Катя. – Ты совершенно помешалась на своем Яше, и это в то время, когда тебе нужно думать, как избавиться от мужа!

– Я сама знаю, о ком думать! – рассвирепела Ирина. – Все мне диктуют, все учат, как жить. Ты бы лучше о своей семейной жизни думала. А то вон муж уехал куда-то в Африку и ни слуху от него ни духу!

По тому, как Катерина заморгала глазами, готовясь заплакать, Ирина поняла, что перегнула палку. Что это с ней в последнее время? Обычно она Жанну упрекает в излишней резкости. Наверное, все дело в том, что нервы расшатались после приезда мужа. Бывшего мужа, уточнила для самой себя Ирина.

Катьку обидеть ничего не стоит, она и сдачи дать не в состоянии. Это непорядочно. И потом, если они сейчас разругаются, придется уходить из Катиной квартиры и возвращаться домой, а там муж. Бывший, поправилась Ирина. Бывший и разъяренный.

Катерина раздумала плакать и поглядывала теперь с испугом. Яша жался к ее ногам.

– Я же хотела как лучше, – прошептала Катя, и Ирина оттаяла.

– Имей в виду: я больше с Яши глаз не спущу! – категорически заявила она. – Раз на тебя нельзя положиться, буду всюду брать его с собой.

– Нам всем нужно плотно поесть, чтобы снять стресс, верно, Яшенька? – улыбнулась Катя.

Ирина только вздохнула: Катька в своем репертуаре. И кокера на свою сторону перетянула.

Жанна остановилась рядом с красивым четырех- этажным домом на Миллионной улице.

– Здесь господин Йейтс снимает апартаменты. Весь третий этаж – шесть комнат с двумя ваннами.

– А почему он в гостинице не остановился? – поинтересовалась Ирина.

– Богатые люди имеют право на свои причуды. Йейтс никогда не останавливается в гостиницах, для него в каждом городе, куда он приезжает, снимают апартаменты. Так он чувствует себя более независимым.

– И в большей безопасности, – добавила Ирина, разглядывая бело-голубой особняк. – Смотри, здесь над входом камера, а внутри наверняка охранник. Незамеченным мимо него не проберешься.

– Конечно, – Катя с опаской огляделась, – если он держит дома такие ценности, ему приходится думать об охране. А мы тут стоим на виду, как три тополя на Плющихе.

– Не беспокойся, мы здесь долго не простоим. – Жанна вынула из бардачка небольшой плоский фотоаппарат и несколько раз сфотографировала общий вид здания, отдельно – входную дверь и окна третьего этажа.

– Нет, мы точно привлечем к себе внимание охраны! – испуганно повторила Катерина.

– До чего же ты нервная! – повернулась к ней Жанна. – Если ты так боишься, незачем было принимать участие в операции. Бери пример с Яши – видишь, как он спокойно себя ведет.

Действительно, кокер тихо лежал на коврике у Катиных ног и что-то невозмутимо жевал.

– Посмотри на камеру, – продолжала Жанна таким тоном, каким учителя разговаривают с закоренелыми двоечниками и второгодниками. – Видишь, как она установлена? Наша машина не попадает в сектор обзора, значит, никто нас здесь не видит. Можешь успокоиться.

– А она поворачивается! – испуганно проговорила Катя.

– Кто поворачивается? – Жанна уставилась на нее. – Тоже мне Галилео Галилей! «Все-таки она вертится»!

– Камера поворачивается!

– Что? – Жанна мощно развернулась и уставилась на бело-голубой дом. – Ой, правда, поворачивается. – С этими словами она торопливо повернула ключ в зажигании и переместилась подальше от опасного места.

В это время к входу в особняк подъехал голубой микроавтобус с темно-синей надписью «Аквасервис» на борту. Из автобуса выскочили двое крепких ребят в аккуратных голубых комбинезонах. Каждый из них нес по несколько пятилитровых пластиковых бутылей.

– Доставка питьевой воды, – быстро сориентировалась Жанна. – Американцы помешаны на здоровом образе жизни и считают, что нашу водопроводную воду нельзя пить даже после тройной очистки.

– Они не слишком ошибаются, – вздохнула Ирина.

Дверь особняка распахнулась, и водоносы прошли внутрь.

– Интересно, – Ирина потянулась к бардачку, – у тебя здесь где-то был справочник «Желтые страницы».

– Ищи, – отмахнулась Жанна. – Кажется, лежал на сиденье.

– Не вижу. – Ирина нагнулась. – Может, свалился на пол? Яша! – в ее голосе зазвучали удивление и обида. – Вот, оказывается, почему ты так тихо себя ведешь…

Кокер, уютно расположившийся на коврике под ногами у Кати, невозмутимо дожевывал телефонный справочник.

– Яков, – возмущенно воззвала хозяйка к совести собаки, – ты очень давно не позволял себе таких излишеств! С тех пор как на следующий день после появления у нас в доме изгрыз мои любимые французские туфли!

– Не ругай его, – вмешалась сердобольная Катя, – собаке скучно, нужно же чем-нибудь заняться. Подумаешь, пожевал справочник!.. Такие справочники продаются на каждом углу и стоят недорого. Неужели тебе жалко макулатуры для любимого существа?

– Мне ничего не жалко, – проворчала Ирина, – тем более что справочник Жанкин, но Яша уже не маленький. Собака должна быть дисциплинированной и понимать, что можно, а чего нельзя. Кроме того, ему нужно следить за своим рационом, если он не хочет набрать лишний вес.

Катя, которую проблема лишнего веса остро интересовала, не удержалась от вопроса:

– А что, разве телефонные справочники калорийны?

– Вообще-то вряд ли, – после секундного раздумья ответила Ирина, – там ведь одни сухие цифры…

– А зачем тебе вообще понадобился этот справочник? – Жанна решила, что ей пора вмешаться в этот разговор.

– Хочу найти там координаты этой фирмы по доставке питьевой воды.

– Что, на тебя так подействовал пример американца и ты тоже решила больше не пить воду из крана? Но сейчас, по-моему, у нас есть более срочные задачи! – Катя удивленно уставилась на нее и захлопала ресницами.

– Понимаете, девочки, я подумала, что мы запросто можем проникнуть в этот особняк под видом водоносов. Доставка питьевой воды – это именно то, что нужно!

– Но чем тебе поможет фирма «Аквасервис»? – не могла взять в толк Катя.

– Очень многим. – Ирина решила быть терпеливой и разложить подругам все по полочкам. – Нам понадобятся точно такой автобус и униформа, а где еще все это взять?

Яша дожевал телефонный справочник и тихонько заскулил, давая понять, что ему скучно и он совсем не против принять участие в таком увлекательном разговоре.

По пути к Катиному дому, которому на время отводилась роль оперативного штаба, они завернули в мастерскую с вывеской «Кодак». За полчаса им проявили и отпечатали фотографии бело-голубого особняка. Жанна заказала максимальное увеличение, и теперь на столе в просторной кухне профессора Кряквина лежали огромные цветные снимки.

– Так я и думала, – озабоченно бормотала Жанна, разглядывая фотографии. – На всех окнах установлены контактные датчики! Стоит разбить хоть одно стекло, и тут же примчится охрана.

– Значит, не нужно бить стекла, – пожала плечами Ирина. – Или наоборот, как раз нужно их бить, чтобы пустить охрану по ложному следу.

Жанна ответила цитатой из популярного фильма:

– Когда ты говоришь, такое впечатление, что ты бредишь!

– Не хочешь – не слушай, – обиделась Ирина, – но я сделала бы вот что. У нас не получится вломиться в такое здание и забрать камею силой. У нас нет оружия, мы не умеем стрелять…

– Я умею, – вставила Жанна, – и оружие, если нужно, раздобуду. Любое, вплоть до тяжелой артиллерии.

– Где? – загорелась Катя.

– Клиентов у меня много, хороших и разных, – улыбнулась Жанна. – Но Ирка права, мы с этим оружием и до входной двери не дойдем – охрана нас прямо на крыльце повяжет.

– Значит, мы должны сделать так, чтобы нас никто не заподозрил! – воскликнула Ирина. – То есть войти в квартиру совершенно незаметно.

– Что ты имеешь в виду? – вытаращилась Катька.

– Я имею в виду рассказ Честертона «Человек-невидимка», – терпеливо объяснила Ирина. – Хоть ты, Катька, терпеть не можешь детективы, но классику ты в детстве читала, так что напряги память.

– Да-да, – Катерина наморщила лоб, – кажется, что-то было о каком-то священнике.

– Дело не в нем. То есть патер Браун, конечно, умнейший человек, и он как раз утверждал, что люди никогда не замечают обыденных вещей. «Кто проходил мимо дома?» – спрашивает полицейский после ограбления соседей. «Никто не проходил», – честно отвечают они, хотя за это время проезжали почтальон на велосипеде, молочник со своей тележкой, а еще пробегал мальчишка из соседней булочной. Просто соседи привыкли видеть этих людей каждый день и уже не обращают на них внимания. Так и в нашем случае: нужно представиться самыми обычными людьми, которых охрана видит каждый день.

– Дворниками, что ли, переодеться и улицу возле дома мести? – насмешливо спросила Жанна. – Так они небось дворничиху в лицо запомнили. Да и нечего ей в доме делать, ее работа на улице. Вечно ты, Ирка, со своими детективами встреваешь. Нужно что-нибудь попроще придумать!

– Попроще могу предложить только нанять взвод омоновцев в камуфляже и с автоматами, – надулась Ирина. – У тебя есть связи в этой сфере? Полковник Сева помочь не может?

– Не болтай глупости! – вспыхнула Жанна. – Нашла, понимаешь, время издеваться. Третий день валандаемся! Между прочим, меньше недели осталось. Если я не отдам камею в Эрмитаж в ближайшие два дня, разразится грандиозный скандал!

– Тогда слушай меня, – строго сказала Ирина. – Судя по всему, фирма «Аквасервис» возит воду в этот дом уже давно. Давно и достаточно часто – пить-то каждый день хочется.

По мере того как Ирина излагала подругам свой план, выражение на их лицах менялось. На Катином, само собой, проступало недоумение, а на Жаннином – несомненный интерес.

– Думаешь, получится? – с придыханием спросила она, когда Ирина умолкла.

– Думаю, за оставшееся время ничего другого придумать мы просто не успеем.

– Хорошо, – Жанна тряхнула черными кудрями, – звони в этот чертов «Аквасервис».

– Погоди, – осадила ее Ирина. – Нам понадобятся отмычки и еще разные штуки, чтобы тихо и по возможности быстро открыть дверь в квартиру американца.

– А вот об этом я позаботилась! – Жанна гордо выкатила грудь.

– Ой, Жанночка, покажи! – встрепенулась Катя. – Ни разу не видела настоящей отмычки!

– Пока показывать нечего, – развела руками Жанна, – но сейчас мы поедем в специальный магазин, называется он «Шпионские страсти». Так вот, там нам продадут все, что нужно.

– Снова привет от Севы? – усмехнулась Ирина.

– Сева ни при чем, – со вздохом призналась Жанна, – он слишком многого запросил в последний раз. Вы знаете мое правило – не люблю переводить деловые отношения в интимную плоскость. Я, конечно, ничего против Севы не имею, но, Ирка, ты сама говорила: если у тебя с человеком деловые интересы, спать с ним – ни боже мой. Да, Севочка рекомендовал мне тот ларек, где мы купили подслушивающее устройство. Но если он узнает, что я раздобыла где-то отмычки, это будет уже совсем другая статья. Нет, я поступила иначе: дала денег тому парню в ларьке, и он назвал адрес магазина «Шпионские страсти». Еще и разрешил на него сослаться: он там у них постоянный клиент.

Магазинчик «Шпионские страсти» располагался в тихом переулке в центре города. Жанна припарковала машину и повернулась к Кате.

– Давай, Катерина, выходи на простор! Роль выучила?

– Ой, девочки, можно я тот клетчатый пиджак надену? – жалобно спросила Катя. – Он на меня очень положительно действует. Сразу какой-то раскованной становлюсь.

На этот раз Катьке запретили пользоваться косметикой, и она только моргала белесыми ресницами и складывала губки куриной гузкой. Ирину с Яшей в магазин не взяли, и они с достоинством прогуливались поодаль.

– Мы от Геннадия! – заявила Жанна, переступив порог магазина.

– И что с того? – нелюбезно ответил из-за стойки высокий парень с накачанными мускулами.

– Ничего такого, – не растерялась Жанна, – просто надеялись, что вы нас обслужите быстро и качественно.

– Мы всех так обслуживаем. – Парень малость оттаял. – А вы действительно покупать будете или так, посмотреть пришли?

– Молодой человек, – темпераментная Жанна как всегда быстро пришла в состояние закипающего чайника, – у нас мало времени, так что не будем тратить его на разговоры. Моей подруге срочно нужна ваша помощь!

Она вытолкнула Катю вперед, к прилавку.

– Понимаете, – прерывисто заговорила Катерина, шмыгая носом, – мой бывший муж… ужасный человек. Он разбил мою жизнь!

В этом месте она прижала руки к клетчатому пиджаку и очень натурально всхлипнула. Продавец на всякий случай отошел подальше.

– Вы не представляете, сколько сил я ему отдала! – продолжала разливаться Катька. – Я поддерживала его в трудную минуту, я не давала ему впасть в депрессию. Я, наконец, уговорила его лечиться от алкого- лизма!

– И заплатила немалые деньги, – вставила Жанна.

– Ах, да разве речь о деньгах! – горестно вздохнула Катя. Она уже полностью вошла в роль, видно, клетчатый пиджак сделал свое дело. – Разве деньги могут что-то значить? Он унизил меня, унизил морально, он растоптал мои чувства и зачеркнул все хорошее, что когда-то было между нами!

В глазах продавца появилось затравленное выражение. Он с тоской поглядел на дверь подсобки, но оттуда никто не спешил ему на помощь.

– Дамы, – осмелился он наконец задать вопрос, – чего вы хотите?

– Как чего? – возмутилась Катерина. – Разумеется, сочувствия! Сочувствия, понимания и помощи!

Продавец внимательно оглядел пиджак в желто-коричневую клетку и понял, что у тети не все дома и что разумнее всего будет намекнуть ее спутнице, чтобы они убирались из магазина по-хорошему. Если тетки заартачатся, тогда придется применить силу, но пока следует действовать убеждением. Парень поиграл мускулами и твердо поглядел на сомнительных посетительниц.

– Конкретно можете выразиться? – пророкотал он.

– Я продолжаю, – разливалась Катя как ни в чем не бывало. – Муж оказался форменным подлецом, и я решила, что наш брак был ошибкой…

Продавец явственно заскрипел зубами.

– Но я интеллигентная женщина! – в доказательство Катерина потрясла полами пиджака. – Я не стала скандалить и выяснять отношения! Я гордо сказала ему: уходи! И не приходи больше!

– И ушел? – поинтересовался продавец.

– Тотчас же, – подтвердила Катя.

– Но вернулся на следующий день, когда она была на работе, и вывез из квартиры все до последней плошки, – включилась в разговор Жанна. – Короче, обобрал до нитки. Мебель тоже прихватил, и бытовые приборы…

– Силен, – восхитился парень, – с размахом человек действует!

– Но я гордая женщина! – не унималась Катерина. – Я не стала плакать, рвать на себе волосы и жаловаться в полицию. Не стала звонить его матери. Не обивала пороги его новой квартиры, хотя имела полное право прийти и поглядеть ему в глаза! Я выбросила бы этого человека из своей жизни…

– Он и сам ушел, – тихонько уточнил прода- вец.

– Я запретила бы себе даже думать о нем! – с пафосом воскликнула Катя. – Но дело в том, что он, этот презренный тип, позволил себе крайнюю степень подлости. Он украл у меня самое дорогое – бабушкину память!

– Зря смеетесь, молодой человек, – заметила Жанна, – бабушкина память – это очень ценная вещь. И не одна.

– Платиновое кольцо с изумрудом, набор серебряных столовых ножей на подставке и плюшевый альбом с фотографиями, инкрустированный перламутром и слоновой костью с застежками из чистого серебра, – добросовестно перечислила Катя.

– Тяжелый случай, – согласился продавец. – Так чем я могу помочь?

– Нам нужны отмычки, – оживилась Жанна. – Желательно хорошие, потому что замки в квартире у ее мужа новые и дорогие.

– Ясненько, – повеселел парень. – Сделаем в лучшем виде!

Он покопался под прилавком и вытащил связку отмычек. Потом выбрал Жанну как самую разумную из двоих и показал, как ими пользоваться.

– И вот еще что, – спохватился он напоследок, – сигнализация у этого козла есть?

– Да кто же его знает, – растерялась Катя, – что у него там есть.

– Тогда держите на всякий случай подарок от фирмы. – Парень протянул Жанне жесткую пластиковую карточку. – Этим можно отключить сигнализацию. Вряд ли она у вашего бывшего какая-нибудь супернавороченная.

– Спасибо, спасибо вам! – Катерина прижала руки к груди и раскланялась. – Я вам так благо- дарна!

На прощание продавец пожелал им поскорее добыть все, что у них пропало. Он даже не подозревал в эту минуту, что попал в самую точку.

– Катька, у тебя просто талант, – прошептала Жанна, когда они вышли. – Может, тебе переквалифицироваться в артистки?

– Все дело в пиджаке, – ответила честная Катя.

Ирина, крепко сжимая в руке Яшин поводок, прогуливалась и тщательно следила, чтобы с одной стороны в обозримом пространстве находилась дверь магазина «Шпионские страсти», а с другой – Жаннина «девятка», которую тоже никак нельзя было упускать из виду. Переулок был достаточно безлюдным, чтобы автомобильные воры чувствовали себя здесь совершенно свободно.

Подруги что-то задерживались, и Ирина собралась уже было зайти в магазин, как вдруг у нее зазвонил мобильный.

– Мама, – Наташка говорила каким-то сдавленным голосом, – ты не могла бы прямо сейчас приехать домой?

– А что случилось? – Ирина мгновенно забеспокоилась. – Ты заболела?

– Нет, – Наташка едва слышно хрюкнула, – со мной все в порядке.

– А папа?

– Его нет дома. Он сегодня утром собрал чемоданы и переехал к бабушке. Ключи оставил себе, сказал, что еще зайдет, и не раз.

– В квартире все в порядке? – продолжала допрос Ирина. – Ты не залила соседей и не подожгла дом?

– Да все в норме! – отмахнулась дочь и снова захрюкала.

Наконец до Ирины дошло, что Наташка просто давится от смеха.

– Возьми себя в руки, – строго сказала она, – и расскажи все толком.

– Тут пришел какой-то тип, говорит, что он из агентства «Тамара». – Наташка замолчала, чтобы в очередной раз похрюкать.

– Такой здоровый, плечи широкие, шеи вовсе нет, а вместо нее золотая цепь? – заволновалась Ирина. – Константином зовут? Да какого черта он приперся, мы же не договаривались!..

– Ни капли не похож, совсем наоборот: маленький, плюгавенький, лет так прилично, в очках. Зовут Павел Лаврентьевич.

– Как же ты пустила в дом совершенно незнакомого человека? – рассердилась Ирина.

– Он сказал, что у вас с ним договор, что произошла ошибка и что ему обязательно нужно повидаться с Ириной Анатольевной Снегиревой, то есть с тобой. Я пыталась ему втолковать, что ты сейчас по этому адресу не живешь, но он сказал, что, раз ты отказываешься, потом должна будешь заплатить неустойку в размере пятисот долларов. У тебя что, пятьсот баксов лишние, что ли?

– Нет, конечно! – возмутилась Ирина и подумала про себя, что Катьку она непременно убьет.

– Мам, если бы ты его видела, ты бы со смеху умерла, – зашептала Наташка и снова захрюкала.

– Выпей воды, – посоветовала Ирина. – Я сейчас приеду.

Она рванула к машине и столкнулась с подругами, которые как раз вышли из «Шпионских страстей».

– Все отлично! – радовалась Катька. – Отмычки у нас есть, остается претворить в жизнь твой план, Ирка!

– Это нужно сделать непременно завтра, – по-деловому сказала Жанна, – потому что именно на завтра у Йейтса назначена встреча с руководством Эрмитажа. Пока вы кокетничали в ресторане со своим снежным человеком, мне удалось кое-что разобрать из их разговора. Охрана, разумеется, пойдет с ним, так что можно надеяться, что в квартире никого не будет.

– Катерина, – строго сказала Ирина, – что еще за история с очередным типом из агентства «Тамара»? Снова ты за свое?

– Почему сразу я? Как вчера с Костей простились, так я молчок, – открестилась от подозрений Катя.

– Костя здесь ни при чем. Ко мне домой явился какой-то Павел Лаврентьевич и утверждает, что у меня с ним договор!

Катька прижала руки к сердцу и сделала честные глаза.

– Ей-богу, ни сном ни духом!

– Говорит, если его подальше послать, придется неустойку платить – пятьсот долларов!

– Ой, – пискнула Катя, – мне же еще залог не вернули…

– Это уже серьезно, – возмутилась Жанна. – Едем сейчас к Ирке и выведем того типа на чистую воду!

Дверь им открыла Наташка, ужасно встрепанная и кусающая губы.

– Где он? – сурово спросила Жанна. – Где этот подозрительный тип?

– На кухне, – зашептала Наташка, – чаю потребовал. А у нас ничего сладкого нет, так я ему сухих баранок дала. Мама, можно я в своей комнате посмеюсь тихонько? Сил больше нет…

– Только в подушку, – строго сказала Ирина, вспомнив свое пионерское детство.

После отбоя в лагере всегда ужасно хотелось смеяться, а вожатые были злые, как черти. Вот и приходилось бедным пионерам зажимать рот подушкой.

На кухне сидел хрупкого вида мужчина и пил чай, размачивая в нем сухую баранку. Увидев трех дам, он встрепенулся, поднял голову и приятно улыбнулся. Сразу стало видно, что лет ему никак не меньше пятидесяти. У Ирины даже мелькнула мысль насчет вставной челюсти, уж больно зубы при улыбке выдавались вперед. И еще у этого типа была странная прическа: все волосы аккуратно зачесаны с затылка на лоб.

Незваный гость не спеша отодвинул чашку, потом встал с места и сказал, уставившись на Катю:

– Здравствуйте, Ирина Анатольевна! Я вас именно такой и представлял.

– Но я… – растерялась Катя.

– Ничего не говорите! – Мужчина выскочил из-за стола и устремился к дамам.

Сразу стало видно, как он похож на Катькиного мужа профессора Кряквина – те же нескладные движения, та же суетливость. Правда, насколько Ирина помнила, у профессора был намного более умный вид, а еще замечательная улыбка и приятный голос. Как-никак, несмотря на все свои чудачества, Катин муж был очень знающим и талантливым человеком.

– Разрешите представиться, – воскликнул гость, – Павел Лаврентьевич Семиренко!

Он бойко выхватил у Кати руку и со вкусом поцеловал.

– Но я вовсе не Ирина Анатольевна! – вспыхнула Катерина и отняла руку.

– Это я Ирина Анатольевна. – Ирина настороженно улыбнулась, но руки гостю не подала. – Позвольте поинтересоваться, что вас привело ко мне?

– И что вы там наболтали ребенку насчет неустойки в пятьсот долларов? – взяла быка за рога практичная Жанна.

– Хм, у вас очень милая дочь. – Павел Лаврентьевич несколько смешался. – Но позвольте мне объясниться.

– Сделайте такое одолжение, – кивнула Ирина.

Гость галантно придвинул им стулья.

– Слушаем вас внимательно, Лаврентий Павлович! – сказала Жанна, доставая сигареты.

– Во-первых, попрошу не путать мои имя и отчество, – с достоинством ответил гость, – мне это неприятно. А во-вторых, не могли бы вы не курить в моем присутствии? Я, видите ли, сторонник здорового образа жизни.

– Может, вы еще и вегетарианец? – слаженным трио выдохнули подруги.

– Не совсем, – признался Семиренко, – но стараюсь ограничивать потребление вредных продуктов, к которым, безусловно, относится мясо.

– О господи, – тихонько вздохнула Катя.

– Господин Семиренко, не отвлекайтесь. – Жанна с угрозой опустилась на стул. – У нас мало времени.

– А я никуда не тороплюсь, – с достоинством ответил гость и добавил как бы вскользь: – У меня оплата повременная.

– Вот насчет оплаты, пожалуйста, подробнее! – Глаза у Жанны уже сверкали по-боевому.

– Видите ли, в чем дело, – начал наконец Семиренко, – когда Ирина Анатольевна обратилась в агентство «Тамара», она дала словесное описание мужчины, с которым ей хотелось бы иметь дело.

– Дело в том, – мужественно проговорила Катя, – что в агентство звонила я.

Только теперь до Ирины с Жанной дошло, почему их гость так напоминает профессора Кряквина. Катька описала идеал мужчины, которого она хотела бы видеть рядом. Стоит ли удивляться, что этим идеалом оказался ее ненаглядный Валек?

– Совершенно не важно, кто звонил в агентство! – Гость так разволновался, что повысил голос. – Важно, что я подошел по всем параметрам. Сами посудите: умный, интеллигентный, образованный, могу поддержать беседу… Да-да, – заторопился он, видя что дамы недоверчиво улыбаются, – между прочим, у меня имеется кандидатская степень. До недавнего времени я занимался научной работой. Да я, если хотите знать, чуть было докторскую не защитил! И до сих пор статьи иногда публикую в журнале!

– В каком журнале? – из вежливости поинтересовалась Ирина.

– В журнале «Паразитология», – с гордостью произнес Семиренко. – Я давно этим занимаюсь, диссертация моя посвящена размножению коровьих паразитов в средней полосе.

– Ой! – Катя прижала руку ко рту, едва удерживая тошноту.

– И вы собирались с Ириной Анатольевной беседовать о коровьих паразитах? – прищурилась Жанна. – Лаврентий Павлович, вы издеваетесь над нами?

– Я бы попросил! – Гость сорвался на фальцет. – Неужели так трудно запомнить правильное имя? Но я все-таки перейду к сути.

– Уж дождаться не можем, – буркнула Жанна.

– Понимаете, на тот день было два заказа. Две встречи – со мной и с моим коллегой Константином. Он должен был встречаться с клиенткой в «Бочке с динамитом», а я – с вами в кафе «Рококо». Очень приличное место. Но диспетчер перепутала адреса, клиентку Константина направила в «Рококо», а вас – в «Бочку с динамитом».

– Та-ак, – протянула Жанна, – и после этого вы смеете являться в дом к Ирине Анатольевне, пугать ее ребенка и бормотать что-то насчет неустойки в пятьсот долларов? Да знаете ли вы, что в этом случае мы подадим в суд на агентство и выиграем дело?

– Но вы не так поняли. – Семиренко малость поубавил пыл. – Просто раз мы договаривались, то я подумал, что…

– Мы с вами ни о чем не договаривались! – отрезала Жанна.

– Скажите спасибо, что Константин оказался вполне подходящим человеком, – поддакнула Катя. – Он сумел справиться с вашими обязанностями. И в дальнейшем мы будем иметь дело только с ним. А в своем агентстве сами разбирайтесь, что делать и кто виноват.

– А как прошла ваша встреча с клиенткой, которая ждала именно Константина? – поинтересовалась Ирина с самым невинным видом.

Семиренко тотчас нахмурился и непроизвольно потер переносицу. От этого движения волосы, зачесанные на лоб, легли так, как им было более привычно, и на лбу открылся замечательный синяк, очевидно, приобретенный в ходе встречи с клиенткой в кафе «Рококо».

– Ох, не спрашивайте, – вздохнул Семиренко, – до сих пор вспомнить страшно.

В это время в кухню вбежал Яша. Он уверенно проследовал к своей миске и очень удивился, увидев, что она пуста. Вообще Яша в последнее время был не слишком доволен хозяйкой. Дома все вверх дном, все время его то куда-то уводят, то оставляют одного в незнакомой квартире, то забывают покормить, в доме толкутся посторонние… Нет, Яше такой образ жизни был решительно не по душе.

Для начала он сердито гавкнул, требуя законного ужина.

– Собака? – всполошился Семиренко. – Немедленно уберите собаку, у меня сильнейшая аллергия на шерсть и запах!

– Какой запах? – возмутилась Ирина. – Яша – очень аккуратный и чистоплотный песик.

– От всех собак пахнет псиной! – воскликнул Семиренко и зажал нос.

«От тебя самого пахнет псиной», – подумала Ирина, глядя на него чуть ли не с ненавистью.

– Задыхаюсь! – закричал кандидат паразитических наук и рухнул на стул. – Ой, воздуха не хватает!

– Потому что вы заткнули нос, – объяснила Катя, – вот вам воздуха и не хватает.

– Я не могу вдохнуть, пока в помещении собака! – кричал Семиренко, закатывая глаза.

– Катька, да забери ты Яшу! – попросила Ирина, но нахальный кокер уже умудрился залезть под кухонный диванчик, и вытащить его оттуда не было никакой возможности.

– Надо перевести его в комнату, а то еще помрет от удушья, – распорядилась Жанна.

Гость и вправду становился понемногу какого-то синего цвета. Жанна с Ириной подхватили его под руки и выволокли в прихожую.

– Маленький, а тяжелый, – прохрипела Жанна. – Куда его?

– Давай в спальню. Ой, нет, – спохватилась Ирина, – там же Яшка все время на кровати спал, куча шерсти осталась. К Наташке тоже нельзя. Давай ко мне в комнату!

Они бросили обвисшего Семиренко на диван и с трудом перевели дух.

– Слушайте, вы как? – спросила Ирина. – Живы?

– Лекарство, – простонал тот, – лекарство в кармане пальто.

По лицу его тек обильный пот, веки набрякли, губы посинели.

– У него самый настоящий отек! – всполошилась Ирина.

Она распахнула окно и протерла лицо Семиренко мокрым полотенцем.

– Сейчас все пройдет, – проскрипел больной, увидев в руках Ирины белый пузырек, – по три капли…

– Ладно, Ирка, мы пойдем вниз к машине. Этого, когда очухается, присылай, я его домой отвезу, – сказала Жанна.

Ирина наклонилась над диваном. Губы несчастного сотрудника агентства «Тамара» напоминали губы шамана так любимого Катькиным мужем племени моси – такие же пухлые и вывернутые. Нос тоже распух, так что не видно было ноздрей.

Ирина присела на диван рядом с больным и склонилась над ним.

– Чем это вы здесь занимаетесь? – прогремел рядом грозный голос.

От неожиданности Ирина капнула мимо носа и оглянулась. В дверях стоял муж. Конечно, кому еще здесь быть. И как всегда, в самый подходящий момент.

– Ты совершенно потеряла всякую совесть! – заорал он. – Постеснялась бы дочери! Среди бела дня…

Ирина в это время исхитрилась и все-таки попала в нос Семиренко.

– Вот так, – ласково сказала она, – сейчас станет легче.

– Кто этот человек, которого ты положила на свою постель? – вопил муж.

– Слушай, ты в своей Англии совершенно съехал с катушек, – устало ответила Ирина. – Не видишь – человеку плохо.

– Откуда он взялся? – не отступал муж.

– Это мой знакомый Лаврентий Павлович Антоновка. Ой, простите, – Ирина увидела, как больной гневно засверкал глазами, – Лаврентий Павлович Семиренко.

– Павел Лаврентьевич! – заорал Семиренко. Лекарство подействовало, ему становилось лучше на глазах.

Он спустил ноги с дивана и сделал попытку подняться.

– Надо же, до чего ты дошла! – воскликнул муж, разглядев Ирининого гостя. – Но в этом что тебя прельстило?

– Что ты привязался! – разозлилась Ирина. – Дай человеку пройти. Всего хорошего, Павел Лаврентьевич, надеюсь, наши разногласия полностью разрешились.

– Не знаю-не знаю, – протянул Семиренко, но в этот момент из кухни выскочил Яша, и гость мигом ретировался.

– Шел бы и ты за ним следом. – Ирина устало махнула мужу. – Все вы мне ужас до чего надоели.

Наутро преступная троица собралась у Кати. Выпили кофейку, накормили Яшу. Наконец Жанна протрубила начало операции.

– Пора! Ирка, звони в этот «Аквасервис».

Когда в фирме по доставке питьевой воды услышали, что новая клиентка хочет, чтобы воду ей привезли немедленно, буквально в течение часа, то нисколько не удивились. Предупредили только, что оплатить срочную доставку придется по специальному тарифу.

Уже через сорок минут в дверь позвонили.

Двое бравых парней в форменных голубых комбинезонах внесли в прихожую десять пятилитровых бутылей. Катя, которая их встречала, тут же унесла одну бутыль на кухню и крикнула через плечо, что сию минуту принесет деньги и рассчитается. На ее месте появилась Ирина и принялась многословно объяснять, что сегодня утром ее подруга впервые в жизни заглянула в микроскоп и увидела, сколько всякой мелкой живности содержится в капле обычной водопроводной воды. После этого она просто перестала пить, и Ирина вынуждена была немедленно заказать питьевую воду, потому что иначе подруга просто умрет от жажды.

Водоносы вежливо кивали, одобряя правильное решение обратиться в фирму «Аквасервис», и интересовались, когда же наконец с ними рассчитаются и они смогут отправиться к следующему заказчику.

В это время в прихожую влетела красная от гнева Жанна.

– Что это такое! – восклицала она, протягивая стакан с прозрачной жидкостью. – Что это такое, я вас спрашиваю?

– А в чем, собственно, дело? – Водоносы удивленно переглянулись.

– Попробуйте! – Темпераментная Жанна протянула одному из них стакан. – Это ваша, с позволения сказать, питьевая вода! Вы попробуйте, что ваша фирма продает клиентам! Это просто невозможно пить!

– Не может быть. – Один из представителей «Аквасервиса» взял стакан и отпил из него примерно половину. На его лице отразилось сомнение.

– По-моему, очень хорошая вода.

– Вы так считаете? – продолжала кипятиться Жанна. – Вы просто защищаете честь мундира, точнее комбинезона. Пусть ваш коллега тоже попробует, интересно, что он скажет!

Второй водонос допил воду и переглянулся с напарником. Оба почувствовали странный привкус воды, но не могли признаться в этом и поставить под угрозу репутацию родной фирмы.

– Отличная вода, – поддержал товарища второй дегустатор. – Не знаю, чем она вам не понравилась.

– Замечательная вода, – стоял на своем первый, мучительно зевая, – просто изумительная… кристально чистая… удивительно вкусная… настоящая… родниковая… свежесть…

Он почувствовал, что язык странным образом не хочет выговаривать самые обычные слова, а глаза неудержимо слипаются.

– Пройдемте в комнату, там вы расскажете нам о том, какие еще услуги предоставляет ваша фирма. – Ирина подхватила под локоть зевающего водоноса.

Жанна поддержала его напарника, с которым тоже случился необъяснимый приступ зевоты. Подруги с трудом дотащили обоих до комнаты и подтолкнули к дивану.

– Наша фирма предоставляет… – начал один из них заученный рекламный текст, – подставляет… то есть доставляет… ставляет… ляет… – Он повернулся на бок, обхватил диванную подушку и громко захрапел. Коллега попытался закончить похвалу фирме «Аквасервис», но его голова тоже стала тяжелой, как свинец, и неудержимо клонилась к подушке.

Через минуту оба оглашали комнату дружным храпом. Один задавал тон мощным волжским басом, другой вторил звучным лирическим тенорком.

На пороге появилась испуганная Катерина.

– Девочки, – прошептала она, округлив глаза, – вы уверены, что с ними ничего не случится? Уверены, что не наносите их здоровью непоправимый урон? Ведь эти люди ни в чем не виноваты! Если с ними произойдет что-нибудь ужасное, это будет на нашей совести!

– Ничего с ними не случится, и мы в этом совершенно уверены, – отмахнулась Жанна. – Фирма-производитель гарантирует восемь часов полноценного здорового сна без всяких негативных последствий. Даже головной боли после пробуждения не будет.

– Но ведь ты насыпала им двойную порцию! – не сдавалась Катерина.

– Не двойную, а тройную, – как ни в чем не бывало подтвердила Жанна. – Мы же должны быть уверены, что ребята не проснутся раньше времени.

– Но ведь тройная доза может оказаться для них роковой!

– Катя, – оборвала подругу Ирина, – не болтай глупости. Посмотри, какие они крепкие и здоровые. А Жанна дала им снотворное своей мамы Беатриче Левоновны, немолодой и не самой сильной женщины. Сама посуди, может ли оно причинить им какой-то вред?

Ирина подумала, что несколько покривила душой, назвав Беатриче Левоновну не слишком сильной: Жаннина мама могла запросто осадить разбушевавшегося уличного хулигана или дотащить до поезда неподъемные сумки, а в недавнее время легко держала многокилометровую очередь за апельсинами, дефицитными книгами или туалетной бумагой. Сейчас говорить об этом было ни к чему, и она решительно перевела разговор на другое:

– Катька, лучше не стой в стороне и помогай нам раздевать этих молодцов!

Катя невольно покраснела, услышав такое неприличное предложение, но дружба – великая сила. Ничего не поделаешь, пришлось засучить рукава и стащить с храпящих водоносов фирменные голубые комбинезоны.

– Одно меня беспокоит, – проговорила Жанна, переводя дыхание, – что, если внизу их дожидается шофер? Что мы будем с ним делать?

– Тоже предложим водички, – усмехнулась Ирина. – Но я думаю, что шофер – один из них. Вряд ли воду доставляют по трое, это невыгодно. Наверняка их всего двое, водитель и экспедитор. Вот, кстати, и подтверждение моей правоты!

Из кармана одного из комбинезонов выпала связка ключей.

– Явно от машины, – кивнула Ирина на связку.

– Пожалуй, ты права, – согласилась Жанна.

– Крепкие ребята. – Катерина с уважением оглядела водоносов после того, как с них стащили комбинезоны. – И в очень хорошей форме, явно в зал ходят качаться.

– Катька, – прикрикнула на нее Ирина, – нашла время мужиками любоваться! У нас каждая минута на счету. Через восемь часов они проснутся. Нужно быстро собираться и ехать на дело!

– И потом, – ехидно добавила Жанна, – ты ведь замужняя женщина. По крайней мере все время об этом твердишь.

Как бы в подтверждение ее слов один из спящих красавцев выдал особенно звучную руладу.

Катя устыдилась и принялась за сбор вещей, необходимых для удачного проведения операции.

Когда все было сложено в саквояж, Жанна и Ирина облачились в фирменные комбинезоны «Аквасервиса». Кате ни один комбинезон все равно не подошел бы, поэтому сошлись на том, что она будет ждать в машине и осуществлять, выражаясь языком шпионских фильмов, наружное наблюдение. Попросту говоря, ей предстояло трястись от страха и глазеть по сторонам.

– А как быть с Яшей? – неожиданно переполошилась Катерина.

– Что значит «как быть»? Оставить его дома, естественно! – немедленно нашлась Жанна.

Но Катя заартачилась.

– Мы его однажды уже оставляли здесь. Он устроил в квартире настоящий погром, не знаю даже, как смогу объясниться с Валеком. Не говорю уже о том, что он непрерывно выл, так что соседи чуть не вызвали полицию…

– Что же мы, с собакой на дело пойдем? – Жанна была непреклонна. – Об этом не может быть и речи!

– А если соседи на этот раз все-таки вызовут полицию? – зловещим тоном проговорила Катерина. – Вот будет здорово, когда в моей квартире, точнее в квартире Валека, обнаружат двух спящих мертвым сном полуголых мужчин! Недужная будет в полном восторге!

– Кто? – Жанна удивленно приподняла бровь. – Хворая?

– Недужная, – поправила Катерина. – Генеральша Недужная, фамилия такая. Очень, кстати, подходящая фамилия – она точно на всю голову недужная. И отличается чрезвычайно активной жизненной позицией – в том смысле, что до всего ей есть дело. Не может человек жить спокойно! Особенно генеральшу волнует мой моральный облик.

– Тяжелый случай, – согласилась Жанна. – И что же ты предлагаешь делать с Яшей? Отвезти в собачью гостиницу?

– Не успеем, – ответила Катя совершенно серьезно, – придется взять его на дело. Посидит со мной в машине, ничего страшного.

– Надеюсь, что ничего страшного, – повторила за ней Жанна, – других вариантов у нас просто не остается. Ладно, пора идти, а то скоро и времени совсем не останется.

Жанна посмотрела на себя в зеркало. Голубой комбинезон был ей, конечно, великоват и вообще не слишком подходил к смуглому лицу и черным вьющимся волосам, но что поделаешь. Она подхватила саквояж с инструментами и направилась к выходу. Ирина пристегнула к Яшиному ошейнику поводок и двинулась следом. Катя по обыкновению была замыкающей.

Она заперла дверь квартиры, прислушалась к звукам на лестнице и сделала подругам знак замереть.

– Соседки ниже этажом разговаривают, – прошептала она. – Вызовем лифт, чтобы не идти мимо них.

Действительно, снизу доносились раздраженные голоса. Слов было не разобрать, но интонация говорила о затухающем скандале.

Жанна согласилась, что в форменных комбинезонах «Аквасервиса» они с Ириной непременно вызовут нездоровый интерес соседей, и нажала кнопку вызова лифта.

Лифт в Катином старом доме тоже был старым. Тесный, дребезжащий, он ходил в узкой решетчатой шахте. С грохотом и лязгом он остановился на их этаже. Жанна распахнула дверь и пропустила Катерину. Руководствовалась она, понятно, общеизвестным правилом упаковки чемоданов – первым делом укладывать самые крупные вещи. Действительно, Катя сразу аккуратно заняла половину маленькой кабины. Жанна вошла следом, последней не без труда втиснулась Ирина. Яша тихонько тявкнул и кое-как разместился в ногах у хозяйки.

Ирина закрыла дверь и нажала кнопку первого этажа.

Лифт громыхнул своими ревматическими суставами и натужно пополз вниз.

– Хорошо хоть все поместились, – удовлетворенно вздохнула Катерина.

Не успела она произнести эти роковые слова, как лифт странно крякнул и остановился.

– Приехали, – прошипела Жанна. – Теперь на всей операции можно ставить жирный крест. Мы должны успеть на Миллионную незадолго до смены охранников!

– Девочки, но я же совершенно не виновата, – со слезами в голосе начала оправдываться Катерина.

– Тебя никто и не винит, – прошептала Ирина. – Только тише говори, а то твой голос на всю лестницу разносится.

Голоса соседей были теперь еще ближе, так что требования конспирации действительно стоило соблюдать.

– Ага, никто не винит, – всхлипнула Катя. – Вон как Жанка на меня смотрит, прямо убить готова!..

– Да замолчишь ты наконец? – разозлилась Жанна. – Я вообще могу на тебя не смотреть! Лучше придумай, что теперь делать, это ведь твой лифт!

– Да, – всхлипнула Катерина, – конечно, уже и лифт мой… Чем я виновата? Что, я его нарочно сломала?

– Может, и не нарочно, – проворчала Жанна, – но если бы я была на месте этого лифта и мне приходилось бы по несколько раз в день таскать твою тушу, я бы давно уже сломалась!

– За что, за что ты на меня так! – По Катиным щекам потянулись две дорожки слез. – Я же действительно не виновата!

– Ладно, не сердись. – Жанна почувствовала, что на этот раз действительно несколько переборщила. – Давайте думать, как выбраться из этой чертовой клетки.

– Вызвать мастера? – Катя вопросительно взглянула на подруг и потянулась к красной кнопке.

– Стой! – Ирина схватила ее за руку. – Тогда на операции действительно придется поставить крест. Мастер нас обязательно запомнит – в этих комбинезонах, с саквояжем и с собакой…

Услышав, что о нем вспомнили, Яша начал тихонько поскуливать.

– Тихо ты, – шикнула на него хозяйка. – Только собачьей истерики нам не хватает для полного счастья.

– Ирка, попробуй открыть дверь кабины и снова закрыть, – предложила наконец Катя. – Иногда это помогало…

– Ага, значит, ты уже неоднократно застревала в этом лифте! – Жанна едва не воспламенила подругу взглядом. – И заманила нас в него в такой решительный момент!

– Да уймитесь вы обе, наконец, – прошептала Ирина, берясь за створки двери, – сколько можно препираться! Чтобы открыть дверь кабины, вам придется немножко потесниться…

– Куда уж тут тесниться, – всхлипнула Катерина, – я и так совсем сплющилась! Скоро превращусь в камбалу, и Валек меня вообще не узнает!..

– До возвращения своего Валека ты, скорее всего, вообще не доживешь, – прошипела Жанна. – А ну вдавись в стенку и выдохни!

Катя сделала над собой немыслимое усилие и отвоевала несколько сантиметров пространства.

– Ирка, скорее, – еле слышно пропищала она, – я совсем не дышу! Долго мне так не выдержать!

Ирина кое-как приоткрыла дверь кабины и снова с силой ее захлопнула. После этого она нажала кнопку первого этажа.

Подлый лифт даже не шелохнулся.

С лестницы донеслось щелканье дверных замков, и голоса ссорившихся соседей замолкли. Зато Яша словно почувствовал, что вокруг остались только свои, и принялся подвывать громче.

– Яшенька, – умоляюще зашептала Ирина, – очень тебя прошу, помолчи! Только твоего воя нам не хватает для полного счастья. Пойми, я все равно не смогу дать тебе ничего вкусненького!

– И что теперь? – сухо поинтересовалась Жанна. – Будем ждать, пока ребята из «Аквасервиса» проснутся и освободят нас?

– Мы здесь от голода умрем, – жалобно проговорила Катя.

– Тебя, конечно, только это волнует, – скривилась Жанна. – На то, что операция сорвется, если мы не успеем подъехать к смене охраны, тебе наплевать. – Она замерла и прислушалась. – Что это за шум внизу?

Снизу действительно донеслись звук распахнувшейся двери, тяжелые шаги и недовольный женский голос:

– Опять какая-то зараза лифт сломала! Нет, надо вопрос поднимать! Непременно надо вопрос поднимать! Так жить нельзя! Некоторые совершенно потеряли совесть! Разве в прежние годы такое было возможно?

– Это она, – испуганно прошептала Катерина.

– Кто? – так же шепотом спросила Жанна.

– Новоприобретенный ужас моей жизни! Генеральша Недужная!

От страха перед генеральшей Катя вжалась в стенку кабины и даже как-то похудела.

– Если она увидит нас в лифте, это конец света! Это хуже, чем конец света! Генеральша объявит мне строгий выговор с занесением в книгу судьбы!

– Прекрати трястись! – прикрикнула на нее Ирина. – Не увидит тебя генеральша. Кабина хоть и допотопная, но все-таки непрозрачная.

– Пусть трясется, – возразила Жанна, – может, от такого сотрясения лифт наконец заработает.

Тем временем раздосадованная генеральша, ругая последними словами новые времена, когда вышло из строя все, даже лифты, протащилась мимо них по лестнице и скрылась за дверью своей квартиры. В подъезде снова наступила тишина.

– Пропусти-ка меня к двери. – Жанна отодвинула Ирину и протиснулась на первый план. – Попробую, может, у меня что-нибудь получится. Не стоять же здесь действительно целый день!

Она пробралась к дверям кабины, приоткрыла одну створку и выглянула в шахту лифта.

– Мы застряли как раз между этажами, – проинформировала она подруг. – Что вверх, что вниз – одинаково далеко.

– Это, конечно, очень ценное наблюдение, – ответила Ирина, – только оно никак не приближает нас к свободе.

– Не говори под руку! – огрызнулась Жанна. – Лучше дай что-нибудь острое. Какой-нибудь гвоздик.

– Шпилька не подойдет? – робко подала голос Катерина.

– Давай шпильку. – Жанна протянула руку. – Надо же, ты закалываешь волосы шпильками! В наше-то время! Сейчас все-таки двадцать первый век, а не девятнадцатый!

– Тебе понадобилась шпилька, я ее дала, а ты недовольна, – проворчала Катя. – Попроси только еще что-нибудь…

Жанна ковырнула шпилькой в механизме. Оттуда вылетели искры, и свет в кабине стал тусклым.

– Угу, – злорадствовала Катерина, – теперь еще и в темноте сидеть будем.

Словно поддерживая эти слова, Яша снова стал тихонько подвывать. Жанна по очереди испепелила взглядом каждого из соседей по заключению, включая слабонервного кокер-спаниеля, и вполголоса пробормотала:

– Спелись! Слаялись! Лучше бы придумали что-нибудь толковое. Кроме бесполезной критики, от вас ничего не дождешься!

– Убавился накал, – задумчиво проговорила Ирина, задрав голову, – значит, освещение лифта связано с тем дурацким механизмом, в который ты внедрилась. Постойте-ка, – она потянулась рукой к потолку, – а ведь плафон светильника можно отвинтить…

– Зачем? – поинтересовалась Катя. – Чтобы стало совсем темно? Мы с Яшей против этого категорически возражаем, правда, Яшенька?

Кокер негромко тявкнул в знак согласия, но Ирина не удостоила их обоих ответа. Она открыла сумку с инструментами, достала отвертку, приподнялась на цыпочки и принялась осторожно откручивать винты по краям плафона.

– Нет, ты все-таки скажи, – повысила голос Катерина, – что ты собираешься делать? Зачем ты отвинчиваешь плафон? Чтобы он свалился нам на головы и прекратились эти бесполезные мучения?

– Очень просто. – Ирина осторожно вынула первый винт. – Я сниму этот светильник, и тогда можно будет выбраться на крышу лифта. Оттуда вполне можно достать до выхода из шахты на пятом этаже. Я постараюсь открыть ту дверь, и тогда мы все выберемся.

– Что ты хочешь сказать, – Катя выкатила глаза от ужаса, – что я должна буду пролезть в эту дыру, вскарабкаться на потолок, а потом еще добраться до той двери, которая так высоко над нами?

– Именно, – ответила безжалостная Ирина, деловито отвинчивая очередной винт.

– Что я, по-твоему, цирковой акробат? – Катино лицо позеленело. – Или каскадер?

– Это не так уж трудно.

– Может быть, вам с Жанной это и нетрудно, а для нас с Яшенькой это совершенно неприемлемо!

Яша немного отодвинулся от Кати – настолько, насколько позволяла тесная кабина, тем самым давая понять, что не разделяет ее мнения и что сам он с огромным удовольствием проделает этот головокружительный цирковой трюк.

– И ты меня предал! – воскликнула Катя, еще больше бледнея и медленно сползая по стенке лифта.

– Стой! Не смей падать в обморок! Только этого нам не хватало! – Жанна попыталась удержать подругу, но это было так же бесполезно, как пытаться остановить горную лавину. Катя, в полном соответствии с законами механики, увеличила скорость падения и с грохотом обрушилась на пол лифта.

– Теперь еще с ней возиться… – начала Жанна, но тут же осеклась. От сотрясения, вызванного падением тяжелого тела, в механизме лифта что-то сдвинулось, и он неожиданно заработал. Жанна и Ирина переглянулись и одновременно приложили пальцы к губам, призывая друг друга к молчанию, чтобы не сглазить непредсказуемый механизм. Лязгая и дребезжа, кабина доехала до первого этажа и остановилась.

– Что это было? – Катя раскрыла глаза и огляделась. – Кажется, я упала в обморок?

– Главное, что ты в нем не очень долго пробыла. – Ирина заботливо помогла подруге подняться на ноги. – Мы как раз только успели доехать до первого этажа!

– Ой, правда! – Катя засияла. – Значит, мне не придется вылезать из кабины через дырку на потолке?

Яша, кажется, был не вполне доволен поворотом событий: он-то как раз совершенно не возражал против парочки цирковых трюков, которые внесли бы разнообразие в его серые будни.

Жанна без малейших препятствий открыла дверь кабины и прошептала, стараясь, чтобы Катя ее не услышала:

– Всего-то и надо было как следует ее напугать! В следующий раз прямо с этого и начнем.

– Надеюсь, следующего раза не будет, – так же шепотом ответила Ирина. – Я в этот лифт больше не войду ни за какие коврижки. И вообще, надеюсь, нам больше не придется идти на такие авантюры.

Подруги, крадучись и оглядываясь, выбрались из подъезда. Выглядели они при этом так подозрительно, что любой уважающий себя сотрудник правоохранительных органов непременно задержал бы их для выяснения личности. Особенно подозрительной казалась Жанна с ее смуглым лицом и смоляными волосами.

К счастью, ни одного представителя этих самых органов на их пути не оказалось. Зато у подъезда стоял нарядный микроавтобус фирмы «Аквасервис», на голубом борту которого была очень художественно изображена огромная капля родниковой воды.

Жанна как самая решительная из троих вышла вперед, заглянула в кабину и подала знак: путь свободен.

В машине действительно никого не было. Как и предполагала Ирина, весь ее экипаж состоял из двух человек, которые в данный момент спали крепким здоровым сном в квартире ни о чем не подозревающего профессора Кряквина.

Ирина достала связку водительских ключей и со второй попытки открыла дверцу микроавтобуса. Любознательный Яша первым запрыгнул внутрь, подруги последовали за ним. Жанна села за руль, и дружная команда отправилась на дело.

Возле особняка на Миллионной Жанна припарковалась и решительно заявила, обращаясь к Кате и Яше:

– Ждете нас здесь, никуда не уходите, что бы ни произошло! Прямо не знаю, кого из вас оставить за старшего. Пожалуй, Катя, все-таки тебя – ты хотя бы не погонишься за бродячей кошкой.

– Спасибо, дорогая. – Катя всерьез обиделась. – А может, мы пойдем на дело все вместе?

– Ага, – Жанна заметно развеселилась, – и с собакой! То-то охранникам будет развлечение! Я тебе ясно сказала: сидеть в машине и не проявлять никакой инициативы!

Ирина посмотрела на часы. До смены охранников оставалось всего пятнадцать минут, так что пора было покидать автобус и отправляться на опера- цию.

Взять по пять бутылок воды, как настоящие водоносы, Жанна и Ирина не смогли, ограничились четырьмя бутылями на двоих, что для хрупких интеллигентных женщин тоже немало. У двери особняка они остановились, и Жанна проговорила, подняв глаза к видеокамере:

– Фирма «Аквасервис», доставка питьевой воды.

Щелкнул дистанционный замок, и дверь распахнулась.

Внутри за пультом сигнализации восседал бравый охранник и разглядывал глянцевый журнал. Жанна приветливо улыбнулась ему и бросила небрежно:

– В четвертую квартиру. – Глазами она показала на нагрудный карман комбинезона, откуда выглядывала сложенная в несколько раз накладная, и добавила: – Руки заняты, бумагу предъявлю на обратном пути.

– Проходите, – равнодушно кивнул секьюрити, – второй этаж. Лифт прямо за холлом.

– Я ни за что не войду в лифт, – прошептала Ирина, – мне этого удовольствия надолго хватило!

– Я тоже, – поддержала подругу Жанна, и добавила громче, уже для охранника: – На второй этаж можно и по лестнице!

Тот никак не отреагировал на эти слова: он уже углубился в журнал.

– Выгонят его с работы, – вполголоса заметила Жанна, – непременно выгонят. И будут правы.

Подруги зашагали по лестнице. Миновали дверь четвертой квартиры, крадучись поднялись на третий этаж и замерли перед апартаментами американского коллекционера. Здесь они прислушались к звукам, доносившимся с первого этажа, и услышали голос охранника, который передавал дежурство сменщику. Воспользовавшись этим моментом, Ирина достала связку отмычек из магазина «Шпионские страсти» и начала одну за другой прикладывать их к замку.

Она и сама была удивлена, когда третья по счету отмычка плавно провернулась в скважине, и замок с тихим щелчком открылся.

– Правильно говорят, что замки – только от честных людей. – Она повернулась к сияющей Жанне. – Даже если мы с тобой при нулевом криминальном опыте так легко достали отмычки и запросто открыли не что-нибудь, а апартаменты, что уже говорить о профессиональных взломщиках?

Жанна смотрела на дверь в растерянности.

– Слушай, – наконец выдавила она, – зачем я тогда вообще дверь закрываю? Выходит, это просто пустая трата времени? Можно же, уходя на работу, просто вешать табличку: «Меня нет дома, берите что кому нужно». – Через секунду она тряхнула головой и решительно возразила самой себе: – Нет, без рекомендации нас ни за что бы не обслужили в «Шпионских страстях».

Ирина подумала, что подруга обольщается, но спорить с ней не стала – сейчас у них были дела поважнее.

– Скорее, как бы не сработала сигнализация!

Ирина открыла тяжелую металлическую дверь и проскользнула в квартиру. Оглядевшись, она заметила пульт управления сигнализацией и вставила в прорезь универсальную карту. Зеленые лампочки на пульте замигали и погасли. Жанна не могла скрыть изумления:

– Нет, ты только подумай: такая крутая квартира, а сигнализация самая примитивная, девятнадцатый век! Я себе и то более приличную поставила.

– Насчет девятнадцатого века ты, конечно, загнула, – ответила Ирина, запирая дверь, – но то, что сигнализация простая, – наше счастье. С какой-нибудь навороченной мы бы не справились.

Холл, в котором они находились, размерами напоминал футбольное поле. Пол здесь был вымощен плиткой, имитирующей грубо обработанный камень – выветренный, с неровными краями и трещинами. Казалось, еще немного, и между этими плитами начнет пробиваться трава. Сходство с итальянским двориком еще больше усиливалось благодаря тому, что стены покрывала грубая штукатурка, а вместо двери из холла в глубь квартиры вела полукруглая арка.

Жанна взглянула на часы и устремилась вперед.

По сторонам коридора, в котором они оказались, как гвардейцы на плацу, выстроились резные дубовые двери. Ирина одну за другой открыла их отмычками.

Начать Жанна решила с кабинета. Эта комната была обставлена тяжелой темной мебелью, антикварной или удачно имитирующей антиквариат. На стенах висели картины в массивных рамах: морские пейзажи, темные парадные портреты и романтические развалины. Огромный письменный стол черного дерева, отделанный бронзой, сверкал чистотой. На просторной столешнице не было ни бумажки, ни ручки – ни одного из тех многочисленных предметов, которые обязательно появляются у любого на рабочем столе. Только старинная бронзовая чернильница украшала эту матово-черную поверхность.

– Какой порядок! – завистливо вздохнула Ирина. – А у меня на столе всегда такое творится, что для того чтобы найти ручку или карандаш, нужно снаряжать поисковую группу МЧС. И я все-таки считаю себя достаточно аккуратной хозяйкой!

– Ничего удивительного, – Жанна пожала плечами, – он же, этот американец, приехал сюда совсем ненадолго и просто не успел устроить беспорядок. Нам это на руку: в такой чистоте гораздо легче найти нужную вещь!

Ирина мысленно согласилась: у себя она всегда подолгу искала любую нужную вещь, и это при том, что ни от кого ее не прятала и сама куда-то положила.

Через полчаса их оптимистический настрой угас. Порядок в кабинете нисколько не помог в поисках. Они один за другим вскрыли и тщательно проверили все ящики письменного стола, вынули книги с полок книжного шкафа и простучали его заднюю стенку, приподняли ковер, ощупали обивку дивана, одну за другой сняли со стен картины – нигде не было украденной камеи и хоть малейшего подобия тайника.

– Такого просто не может быть! – Темпераментная Жанна застыла посреди кабинета и воздела худые руки к потолку. – Здесь просто необходим сейф! Как может не быть сейфа в кабинете состоятельного человека! Ведь должен же он где-то хранить свои документы, чековые книжки, кредитные карточки, какую-то наличность, в конце концов! Не может он за каждой мелочью бежать в банк!

– Постой, – задумчиво сказала Ирина, – ты права, сейф здесь должен быть. Только не шуми, дай подумать. Нет, лучше вот что скажи: ты ведь современная деловая женщина?

– Конечно, – гордо ответила Жанна, – а что?

– Скажи, современная деловая женщина, когда ты последний раз пользовалась перьевой ручкой?

– Не помню. Очень давно.

– Я вот вообще отвыкла писать. Даже обычные записки печатаю на компьютере. Скоро вообще отучусь ручку держать.

– А к чему это ты ведешь? – Жанна подозрительно покосилась на подругу.

– К тому, что, если почти никто не пользуется сейчас перьевыми ручками, тогда зачем на столе чернильница?

– Может, у Билла такая привычка. У богатых людей бывают свои странности. Да в конце концов, просто для красоты!

– А вот мы сейчас проверим, для красоты или не для красоты. – Ирина подошла к столу и попробовала поднять бронзовую чернильницу.

Оторвать ее от стола не удалось, чернильница составляла со столешницей единое целое. Но стоило Ирине повернуть чернильницу вокруг своей оси, как у нее за спиной раздался негромкий скрип. Книжный шкаф, плавно отъехав в сторону, открыл углубление в стене.

– Вот тебе и тайник! – Ирина сделала жест, каким фокусник в цирке демонстрирует публике кролика, которого только что достал из цилиндра.

Жанна коршуном бросилась к шкафу. Здесь было все, о чем она только что говорила: паспорта, чековые книжки, кредитные карточки, приличная стопка долларов и евро. Однако ни малейшего намека на бесценную камею не было и здесь.

– Конечно, его легко понять, – разочарованно протянула Жанна, – в таком простом тайнике нельзя прятать что-то по-настоящему ценное. Этот тайник может открыть кто угодно.

– Кто угодно? – Ирина искренне возмутилась. – То-то ты никак не могла его обнаружить! Если бы не моя догадка…

– Ладно, не обижайся, – Жанна обняла ее, – конечно, ты молодец. Но если бы я сама немножко подумала…

Ирина легко отстранилась.

– Пойдем дальше, у нас еще вся квартира впереди. Кабинет мы уже тщательно проверили, здесь действительно ничего нет.

Впереди их ждали две уютные спальни с примыкающими к ним ванными комнатами, просторная гостиная, столовая, кухня, в которой вполне можно было разместить кавалерийский эскадрон, и еще одна комната совершенно непонятного назначения.

– Вот зачем одному человеку так много комнат! – с тоской проговорила Ирина, останавливаясь посреди коридора и думая, с чего начать. – Вполне хватило бы трехкомнатной квартирки. И нам было бы куда легче.

– Трехкомнатной? – усмехнулась Жанна. – Ты с ума сошла! Миллионер – в трех комнатах! Да он бы себя уважать перестал! Ему и в этих шести явно мало места. Вот погоди, Ирка, разбогатеешь и сразу поймешь, зачем нужно столько комнат. – Сказав это, она поскучнела и добавила: – Только о нас с тобой он, скорее всего, совсем не подумал.

После короткого совещания решили приступить к обыску спален и ванных. Здесь было не так много мест, подходящих для тайника.

Впрочем, им все же пришлось изрядно повозиться – перевернуть постели, заглянуть с фонариком под кровати, обследовать платяные шкафы, поднять ковры. В ванных комнатах тоже хватило работы – обследовать душевые кабинки и джакузи, причем Жанна настояла на том, чтобы отвинтить каждую душевую головку и убедиться, что в ней нет камеи.

К счастью, вещь, которую они искали, была не такой маленькой, чтобы ее можно было спрятать в тюбик пасты или в баночку крема, иначе им пришлось бы выпотрошить всю многочисленную и разнообразную парфюмерию, теснившуюся на стеклянных полочках.

Завершив работы на этом этапе, дамы перебрались на кухню.

– Ух ты, – восторженно воскликнула Ирина, увидев изобилие первоклассной бытовой техники, – вот для чего нужно зарабатывать деньги! Сколько придумано замечательных вещей, призванных облегчать нашу жизнь! Некоторых я и не видела никогда. Вот это, например, для чего?

– Бутылки пивные открывать, – отмахнулась Жанна и нервно взглянула на часы. – Нечего восхищаться, из-за этого проклятого изобилия мы провозимся здесь целые сутки!

– Действительно, – согласилась Ирина. – А пивную бутылку гораздо быстрее обычной открывалкой открыть.

Один за другим они обследовали бесчисленные шкафы, шкафчики, ящички и коробки, банки и флаконы со специями и приправами. Скоро на кухне стоял невообразимый запах, в котором перемешались ароматы кофе и корицы, гвоздики и ванили, розмарина и бергамота, тмина и кардамона. Только камеей по-прежнему не пахло.

Проверили содержимое духовки и микроволновой печи, посудомоечной машины, миксера и кофемолки. Самой длительной оказалась экспедиция в холодильник. Мало того, что пришлось проверить все его многочисленные отделения, от глубокой заморозки до легкого охлаждения, пришлось еще открыть каждый из пластмассовых контейнеров, в которых хранились замороженные полуфабрикаты.

И снова безрезультатно. Проклятая камея как сквозь землю провалилась.

Жанна посмотрела на часы и мрачно проговорила:

– Через три часа проснутся водоносы. Если к этому времени мы не вернемся, у нас появятся большие проблемы.

Ирина сдавленно хихикнула.

– Что ты нашла в этом смешного? – взвилась Жанна. – По-моему, все очень серьезно!

– Прости. – Ирина стерла с лица улыбку. – Я просто представила, как они проснутся полуголые в Катькиной квартире, среди африканских масок и обезьяньих чучел… Интересно, что они подумают?

Несмотря на всю серьезность положения, Жанна тоже рассмеялась.

Они обыскали гостиную, столовую и ту самую комнату непонятного назначения, в которой хозяин, видимо, слушал музыку – там размещался первоклассный музыкальный центр с мощнейшей акустической системой.

В этой квартире, кажется, было все. Только камеи в ней не было.

– Может, ее здесь вообще нет? – осторожно, чтобы не разозлить и без того взбешенную Жанну, предположила Ирина.

– Как нет? Как это нет? Ты понимаешь, что говоришь? Мы же сами видели, как эта скотина Суходольский передал камею Биллу!

– Передать-то он, может, и передал, но это вовсе не значит, что камея лежит в этой квартире и дожидается нас с тобой. Может быть, Билл всюду носит ее с собой и боится расстаться с ней хоть на минуту! По-моему, мы зря перерыли эту квартиру. Знаешь поговорку: трудно найти черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет.

– Я не просила тебя о помощи! – обезумела Жанна. – Ты сама вызвалась, а теперь говоришь, что все зря!

– Успокойся, – Ирина отступила на шаг, – незачем так кричать! Хочешь, чтобы на твои вопли примчалась охрана?

Этого Жанна, конечно, не хотела. Пришлось ей обуздать свой кавказский темперамент и продолжить уже гораздо тише:

– Только что же нам делать? Сворачивать операцию? Уходить ни с чем?

Катя проводила взглядом подруг и немедленно затосковала.

«Вот так всегда, – подумала она обиженно, – берут и оставляют меня одну. Сиди тут в машине и жди их!»

Рядом с ней тихонько заскулил Яша, и Катерина устыдилась. Во-первых, Ирине с Жанной сейчас куда тяжелее, чем ей. Они проникли на вражескую территорию, и неизвестно, какие опасности подстерегают их внутри и когда они выберутся обратно. Во-вторых, она не одна, с ней Яша.

Катя почесала кокера за ухом. Яша преданно прижался к ее ноге, поднял выразительную морду, свесил уши до пола и снова тихонько заскулил.

– Яшенька, что тебе?

Пес повернулся к дверце и очень доступно показал Кате, что ему просто необходимо выйти.

– Но ведь с тобой совсем недавно гуляли!

Яша дал понять, что это было давно и неправда.

– Терпи! – сурово проговорила Катерина. – Мы не можем покинуть пост. Мы должны сидеть здесь и ждать. Знаешь стихотворение «Жди меня, и я вернусь, только очень жди»? Вот и мы с тобой должны очень ждать Иру и Жанну.

Услышав имя любимой хозяйки, Яша устыдился и замолчал. Катя повертелась, удобнее устраиваясь на сиденье. Она чувствовала вполне понятное беспокойство, и это беспокойство требовало выхода. Чтобы хоть как-то отвлечься, она включила радио. Однако вместо хриплого баритона исполнителя русского шансона, который по непонятной причине слушает большинство водителей, из динамиков донесся рассерженный начальственный тенорок:

– Сорок шестой, сорок шестой, вашу мать, вы куда пропали! Вы почему диспетчеру не отве- чаете?

– Ой, кто это? – испуганно проговорила Катерина.

– Сорок шестой, совсем оборзели? У вас там что, баба? С маршрута пропали, на вызовы не отвечаете, пропали куда-то и с бабой развлекаетесь? Все, сорок шестой, считайте, что вы уволены! С завтрашнего дня! Нет, с сегодняшнего! И без выходного пособия!

– Не баба, а женщина, – возмущенно выпалила Катя. – Приучайтесь выражаться политкорректно!

– Ух ты, какие слова знает! – восхитился незнакомец в динамике. – С тобой, женщина, мы еще поговорим, а пока дай мне кого-нибудь из сорок шестого. С ними у меня будет особый разговор, такой политкорректный – закачаешься.

– Разбежался, – проворчала Катерина. – Им сейчас не до тебя.

– Ах ты… – От возмущения невидимый Катин собеседник на мгновение лишился дара речи. Справившись с временной немотой, он прошипел: – А ну дай их немедленно! И вообще, где вы, черт бы вас побрал, находитесь?

– В Караганде, – ответила Катерина и выключила радио.

Несколько секунд она посидела неподвижно. Внизу снова завозилось что-то теплое и мохнатое, и послышалось Яшино тявканье.

– Что, тебе очень нужно? – жалостливо проговорила Катерина.

Яша дал понять, что очень.

Минуту назад, точнее, до разговора с неизвестным начальником, Катя была тверда и не поддалась бы на Яшины уговоры. Но теперь ее страхи обрели определенную направленность. Она представила, что этот разъяренный тип сейчас примчится, чтобы лично расправиться с ней, и решила, что лучше хотя бы на время покинуть голубой автобус. Яшина просьба при этом выглядела вполне достойным поводом и позволяла ей сохранить лицо, хотя бы перед самой собой.

Она пристегнула поводок и открыла дверцу кабины. Яша радостно кинулся наружу и так дернул, что Катя едва не вылетела вслед за ним из автобуса, как пробка из бутылки теплого шампанского.

Кое-как удержав собаку, она выбралась наружу, заперла машину и двинулась вперед. Яша тащил ее за собой, как маленький буксир тащит большую, тяжело нагруженную баржу.

– Кто бы мог подумать, – бормотала Катерина себе под нос, едва успевая переставлять ноги. – Такой на вид небольшой, а силы – как будто всю жизнь проработал в тундре ездовой собакой! Надо будет сказать Ирке, чтобы использовала его способности, хоть покупки, что ли, из магазина на нем возить. И ведь что главное – просился на улицу, как будто у него мочевой пузырь разрывается, а сам и не думает делать свои дела…

В это мгновение впереди по курсу мелькнула тощая уличная кошка.

Яша залаял, как целая стая гончих при виде зазевавшейся лисицы, и рванул вперед с такой силой, что Катерина не удержалась на ногах, шлепнулась с размаху на тротуар и выпустила поводок.

В глазах у нее потемнело от боли и обиды. Кое-как преодолев обе эти неприятности, она поднялась на четвереньки – как раз вовремя, чтобы увидеть мелькнувший в подворотне рыжий Яшин хвост.

– Тетя, тебе больно?

Катерина оглянулась и увидела рядом мальчугана лет семи в оранжевой курточке с надписью «Юные сурки не сдаются» и физиономией, разрисованной зеленкой, как лицо индейского вождя перед битвой.

– Больно, – честно ответила Катя. Она подумала в эту минуту, что в лице этого незнакомого ребенка нашла сочувствие и сострадание.

– Очень больно? – допытывался мальчишка.

– Очень, – вынуждена была признаться Катерина.

– Это хорошо, – удовлетворенно проговорил юный сурок.

– Почему это хорошо? – возмутилась она. – Что в этом хорошего?

– Я позавчера с велосипеда навернулся, – гордо сообщил малыш, – так больно было! А шнурок мне сказал, что это хорошо и боль сделает из меня настоящего мужчину. Тетя, не переживай, из тебя тоже боль сделает настоящего мужчину.

– Я не хочу! – Катя от возмущения даже поднялась на ноги. – А кто такой шнурок?

– Ой ты тундра! – удивился мальчуган. – Шнурок – это все равно что череп. Отец в смысле.

– Здравствуй, племя молодое, – пробормотала Катя, потирая ушибленное колено и пытаясь отчистить плащ.

– А я тоже так коленку рассадил, – продолжал новый знакомый. – Кровь текла – ужас! Потом шнурки зеленкой намазали, щипало – кошмар! Хочешь, покажу коленку?

– Спасибо, – поблагодарила Катерина, догадываясь, что ей оказано высочайшее доверие. – Лучше скажи, ты моего кокера не видел?

– Это который за Дуськой побежал?

– Дуська – это кто? Кошка?

– Ага, – мальчуган пожал плечами, удивляясь, как можно не знать таких простых вещей, – это тети Клизмина кошка.

– А я думала, что она бездомная, – машинально проговорила Катя и тут же переспросила: – Тети Клизмина? Что, фамилия такая у ее хо- зяйки?

– Не-а, – малыш покрутил головой. – Она Ваньке, своему внуку, каждый вечер клизму ставит. Так и кричит в окошко: «Ванька, террорист, срочно кончай джихад, иди сию секунду домой клизму ставить!» Вот ее и называют так – тетя Клизма. А Дуська – ее кошка, только она дома не живет. Зайдет раз в день поесть и снова во двор. Тетя Клизма говорит: пришла за довольствием, ушла за удовольствием.

У Кати от обилия новой информации немножко зачесалось внутри головы. Она чихнула и прервала словоохотливого мальчишку:

– Так что, Яша за этой Дуськой убежал? А ты, конечно, здесь все дворы знаешь. Может, поможешь мне кокера поймать?

Еще свежо было воспоминание, как совсем недавно в погоне за кокер-спаниелем она провалилась в подвал. Не хотелось снова подвергать себя такой опасности, поэтому Катерина решила заручиться поддержкой опытного проводника.

– Помогу, – мгновенно согласился мальчуган, и глаза его заблестели от предвкушения охоты, – а что мне за это будет?

– Мороженое, – ответила наивная Катерина.

– Чего? – мальчишка презрительно оттопырил губу. – Я что, по-твоему, совсем сосунок?

– А чего же ты хочешь, настоящий мужчина?

– Последних хироесов, – не задумываясь, ответил он.

– Что? – Катерина от удивления попятилась. – Кого? Каких таких хироесов?

– Тетя, ты прям как вчера родилась. «Героев», игра такая компьютерная, последнюю версию! Мне шнурки не покупают, говорят, и так много времени за компом провожу, а она у всех уже есть. Даже у Ваньки тети Клизминого!

– Ладно, куплю тебе твоих «Героев», – согласилась Катерина, – только давай скорее собаку искать.

Она вспомнила о подругах, которые могут в любую минуту завершить операцию и будут очень недовольны, если не застанут ее на месте. Тем более что на завершающем этапе ей предстоит сыграть очень важную роль.

– Кстати, настоящий мужчина, мы с тобой до сих пор не познакомились. Меня зовут Катерина, а тебя?

– Валя, – неохотно сообщил мальчишка. – Шнурки выпендрились, назвали девчоночьим именем. А мне теперь всю жизнь страдать!

– Что ты, – Катерина умилилась, – это очень хорошее и самое настоящее мужское имя! Можно, я буду называть тебя Валек?

– Валек? – скривился мальчуган. – Это у дивана валики…

– Ничего подобного! – Катерина обиделась за своего героического мужа. – У меня есть один знакомый, очень хороший человек, между прочим, настоящий путешественник, так вот, его именно так зовут. Он сейчас в Африке, среди диких зверей и первобытных племен.

– Честно? – Глаза мальчишки загорелись. – Ладно, можешь звать Валеком.

Катерина тяжело вздохнула: она подумала о том, какие опасности прямо в эту минуту могут угрожать ее собственному Валеку…

– Что, Катюха, – прервал эти печальные раздумья «юный сурок», – пошли собаку твою искать?

Младший Валек залихватски напялил бейсболку козырьком назад и зашагал к подворотне, в которой незадолго до этого скрылся Яша. Оказавшись в большом дворе, заставленном железными гаражами и густо заросшем уродливо обстриженными тополями, он оглядел пространство зорким оком сына прерий и указал на невысокое кирпичное строение в дальнем углу двора.

– Дуська всегда там прячется, за кочегаркой. Пошли поглядим!

Приближаясь к кочегарке, Катя услышала возбужденный лай.

– Здесь он! – уверенно провозгласил Валек.

– Да уж и сама слышу. – Катя прибавила шаг. – Что-то он больно нервничает!

Завернув за угол, они увидели гору шлака и восседающую на ней облезлую трехцветную кошку, ту самую Дуську, о которой только что рассказывал Валек. Дуська сидела на самом верху и спокойно умывалась, делая вид, что ее ни в малейшей степени не интересует кокер-спаниель, который носится вокруг, заходясь от лая.

– Яшенька, – окликнула его Катя, – плюнь ты на эту кошку! Пойдем со мной, у нас столько важных дел!

Яша посмотрел на нее в полном недоумении. Этот взгляд ясно говорил, что нет на свете дел более важных, чем то, которым он занят сейчас: поставить на место эту облезлую помойную образину. Почувствовав, что Катя не даст ему в полной мере насладиться радостями охоты, он решил поспешить и бросился на штурм занятой кошкой позиции.

Дуська зашипела. Она выгнула спину, взъерошила шерсть на загривке и показала, что намерена дорого продать свою жизнь. Глупый кокер, которому до сих пор не приходилось сталкиваться с острыми кошачьими когтями, уже взбирался на горку…

Катя бросилась следом. Она представила, как эта Дуська сейчас располосует славную Яшину морду, и попыталась остановить дуралея. Увы, скорость у нее явно была не та. К счастью, в последний момент рассудительная кошка решила не связываться с этим придурочным лопоухим псом, от которого можно ожидать чего угодно, и ловким прыжком перескочила в строительную люльку на стене соседнего дома.

Яша не собирался отступать. Он бросился вслед за кошкой в люльку, но хитрая Дуська уже успела куда-то удрать, а люлька совершенно неожиданно поползла вверх.

Яша снова залаял, но теперь в этом лае была откровенная паника. Земля уплывала все дальше и дальше из-под лап, и вот он поднялся уже до окон четвертого этажа.

Катя заметалась, пытаясь найти кого-то из строителей, кто мог бы спустить люльку и освободить несчастного кокер-спаниеля, но никого из них поблизости не было, а какой-то человек в робе и строительной каске, выглянувший из окна седьмого этажа, никак не отреагировал на ее крики и снова исчез из виду.

Яшин лай постепенно перешел в тоскливые завывания. Видимо, несчастный пес решил, что его собираются отправить в космос, как некогда его сородичей Белку и Стрелку, или что жестокие люди хотят превратить его в летучую собаку и охотиться с его помощью на летучих мышей. Он встал лапами на край раскачивающейся люльки, свесил наружу перепуганную морду и, испуская жалобный вой, с укором смотрел на оставшуюся внизу Катерину.

Катя схватилась за сердце. Ей казалось, что еще совсем немного, и несчастный пес сорвется, разобьется, погибнет… Нет, такого трагического поворота событий она не переживет!

В тот миг, когда судьба Яши и самой Катерины, казалось, висела на волоске, рядом с ней раздался мужественный, чуть хрипловатый голос:

– Не волнуйтесь, девушка! Сейчас мы вашу собачку спасем.

Потрясенная Катерина резко обернулась.

Потрясли ее две вещи. Прежде всего, конечно, то, что ее назвали девушкой. Если стройную, молодо выглядящую Ирину никто и не называл иначе, то Катя со своими, мягко говоря, избыточными габаритами привыкла слышать в собственный адрес только «дама», «гражданка» и «женщина». Человек, называвший ее девушкой, имел все шансы произвести хорошее впечатление. Второе, что потрясло Катю, – это своевременность явления спасителя. Только что она металась в поисках помощи – и вот эта помощь сама спешит ей навстречу.

Итак, Катерина повернулась, заранее потрясенная, и застыла на месте при виде мужчины, который предстал перед ней.

Это действительно был мужчина мечты. О таком, должно быть, мечтает вся женская половина человечества. Его видят во сне школьницы пятых-шестых классов, только начинающие с интересом поглядывать на сверстников, его призывают в грезах юные красавицы, его мечтают опекать дамы преклонного возраста…

Короче говоря, это был самый настоящий супермен. Высокий, стройный, широкоплечий, с яркими голубыми глазами, с открытым привлекательным лицом, он мог бы украсить обложку любого модного журнала. Одет он тоже был сногсшибательно: двубортный кожаный плащ темно-вишневого цвета облегал спортивную фигуру, делая его удивительно похожим на героя фильма «Матрица». Ботинки, тоже темно-вишневые, так сверкали, что в них можно было смотреться, как в зеркало.

Только одна деталь не вполне понравилась Кате: голова супермена была выбрита наголо. Что поделаешь, таково требование моды.

– Не волнуйтесь, сейчас мы спасем вашу собачку, – повторил прекрасный незнакомец и стремглав унесся в подъезд дома, в котором шел ремонт. Изнутри донеслись звуки быстрых шагов, и через минуту супермен уже выглядывал из окна четвертого этажа, около которого раскачивалась злополучная люлька.

Яша, увидев, что помощь приближается, взвыл особенно жалобно и отполз в глубину люльки.

Супермен высунулся из окна и протянул руку в сторону люльки.

– Эй, как тебя, Рекс, Шарик, Джульбарс! Иди сюда!

Катерина подумала, что, если бы этот красавец-мужчина позвал ее, она кинулась бы на зов, даже если бы перед ней разверзлась пропасть Великого каньона или полыхало пламя пожара. Да и любая из трех с половиной миллиардов живущих на земле женщин поступила бы точно так же. Увы, Яша в это множество не входил, а потому еще дальше отполз от края люльки и боязливо забился в угол.

– Яша! – громко крикнула Катя, задрав голову.

– Что? – отозвался супермен.

– Его зовут Яша! – прокричала Катерина, едва не сорвав голос.

– Меня тоже! – ослепительно улыбнулся красавец и вылез на подоконник. – Тезка, хочешь не хочешь, а надо оттуда выбираться. У нас у всех есть внизу дела.

Балансируя на краю пропасти, он схватился за трос и подтянул люльку ближе к окну. Одну ногу он поставил на шаткую деревянную опору. Окончательно перетрусивший кокер не сделал и шага навстречу своему спасителю. Тогда бесстрашный супермен свободной рукой ухватил четвероногого тезку за ошейник и выдернул из люльки.

Катя, затаив дыхание, следила за этим головоломным трюком. Большой Яша одной рукой держал теперь собаку за ошейник, а другой изо всех сил оттолкнулся от люльки и снова оказался на подоконнике. Катя испуганно прикрыла глаза, а когда открыла, наверху уже никого не было – ни человека, ни собаки.

Она не успела удивиться: буквально через секунду супермен вышел из подъезда, прижимая к груди спасенного кокер-спаниеля.

– Вот вам ваш Яша, – проговорил он все тем же волнующим, чуть хрипловатым голосом. – Больше не спускайте его с поводка, а то меня может не оказаться поблизости.

– Придется вызывать МЧС, – машинально ответила Катя. Теперь она с сочувствием смотрела на супермена.

Яшин спаситель утратил прежний лоск. Сногсшибательный вишневый плащ был весь в строительной пыли, та же пыль ровным слоем покрывала некогда сверкавшие ботинки. Даже его идеально выбритый череп приобрел нездоровый серовато-белесый оттенок.

– У вас, – робко протянула Катя, доставая носовой платок, – немножко запачкалось… Можно, я почищу?

– А, не стоит, – отмахнулся супермен, – в машине переоденусь.

Эти слова показались Кате немного странными. Она обернулась, чтобы проследить за взглядом большого Яши, и увидела его машину.

Машина была под стать владельцу: огромная, сверкающая темно-вишневым лаком, с затененными стеклами. Внутри было так много места, что там вполне бы поместился не только гардероб, где можно переодеться, но даже душевая кабина и ванна-джакузи, где можно смыть строительную пыль и прийти в себя после героического спасения маленького Яши.

Только теперь Катя поняла, что делал такой безуп- речный джентльмен в углу двора за кочегаркой. Здесь, в этом углу, у него был гараж, и он выезжал отсюда на своей машине. И поняла она не только это.

«Все ясно, – с грустью подумала Катерина, – конечно, он бандит. Только у бандитов бывают такие потрясающие машины, сверкающие темно-вишневым лаком, да еще с тонированными стеклами, чтобы никто снаружи не видел, как они обделывают там своими темные дела. Как жаль! Нет, почему такой неотразимый мужчина не может оказаться законопослушным гражданином, врачом „Скорой помощи“, на худой конец программистом, любителем итальянской оперы?»

Однако справедливость требовала поблагодарить супермена за самоотверженное спасение маленького Яши. Катерина потупилась, покраснела, как итальянский автомобиль «Феррари», и, запинаясь, выдавила:

– Спасибо вам, Яша, то есть за Яшу. В общем, спасибо вам, Яша, за Яшу!..

Окончательно запутавшись, она еще больше покраснела, так что от ее щеки теперь можно было прикуривать. Супермен склонил голову и прищурился.

– А что, кажется, это именно тот случай… Такой удивительный естественный румянец, такая пластика, такая редкостная непосредственность… Кажется, это именно то, что я искал!..

«Боже мой, – в ужасе подумала Катерина, – кажется, он собирается меня похитить! Продаст на Ближний Восток в гарем какого-нибудь султана или шейха. Где-то я слышала, что на подпольных невольничьих рынках очень ценятся русские женщины!»

Катя попятилась. Красавец в присыпанном пылью плаще придвинулся к ней, по-прежнему прищуриваясь и разглядывая ее с таким интересом, с каким гурман разглядывает свежие морепродукты на прилавке дорогого магазина. Кокер-спаниеля он все еще прижимал к груди.

Катя еще немного попятилась и почти шепотом позвала:

– Яша, Яшенька! Иди ко мне!

– Ах да, – пробормотал супермен и выпустил пса из рук. Яша мягко спрыгнул на землю и устремился к Кате.

– Вы мне нужны, – строго заявил супермен, снова хищно прищурившись. – Я очень давно ищу такой типаж!

Катя тихо ойкнула и снова сделала шаг назад. При этом у нее под ногами оказалась та самая груда шлака, на которой не так давно восседала хитрая Дуська. Катя не удержалась на ногах и села на шлак. Яша (кокер, а не красавец в запыленном плаще) решил, что это какая-то новая игра, радостно подскочил к ней и упер ей в грудь передние лапы.

Катя ойкнула немного громче. Прижав пса к груди, она почувствовала себя чуточку увереннее и даже попробовала встать. Однако ноги ее не слушались. Тем временем Яша (красавец в плаще, а не кокер) подошел совсем близко и подал ей руку. Рука была сильная и горячая. Катя поняла, что спасения нет, и послушно встала.

– Вы мне нужны, – повторил супермен, все так же хищно щурясь. – Вы готовы обсудить условия контракта?

– Ка… какого контракта? – пробормотала Катерина. Рядом с этим мужчиной она теряла остатки разума и готова была не задумываясь подписать любой контракт, даже контракт о продаже собственной души, если этот мужчина – дьявол. Как видите, и такие мысли уже закрадывались в ее голову.

– Актерского контракта, разумеется, – невозмутимо продолжал искуситель. – Я хочу вас сни- мать.

– Снимать? – Перед Катиными глазами закружились разноцветные карусели, и она окончательно перестала соображать. – Где снимать? Как снимать?

– Обыкновенно, – большой Яша пожал плечами, – как всех снимают. Кинокамерой.

– А вы кто? – в радостном ужасе, дрожа и замирая, прошептала Катя.

Если бы он ответил «Вельзевул» или «Асмодей», она нисколько не удивилась бы. Однако вместо этого он протянул ей визитную карточку.

На белом прямоугольнике глянцевого картона было напечатано золотыми буквами: «Независимая кинокомпания „Тартар“. Яков Сатановский».

– Вы хотите снимать меня в кино? – выкрикнула Катя, в священном ужасе глядя на этого невероятного человека. – Это правда?

– Именно, – Яков спокойно кивнул, – в славянском фэнтези по мотивам романа Дарьи Волкодавовой. Рабочее название «Ворожея», костюмы древних славян предоставляет сам Вася Славин. Боевые сцены будет ставить китайский специалист из монастыря Шаолинь.

– Я не умею в боевых сценах, – робко проговорила Катя, оглушенная открывшимся перед ней светлым будущим.

– А вам и не надо, – отмахнулся искуситель. – Вы будете воплощать исконный славянский идеал женщины.

– Это я могу, – согласилась Катя, – только боюсь, костюмы от Васи Славина на меня не налезут.

– Ерунда, – отмахнулся Яков, – Вася перешьет. Вы мне только скажите: принципиально вы согласны?

– Надо подумать, – неожиданно для самой себя прошептала Катя. Она вспомнила, что, пока она гоняется за кокер-спаниелем и ведет переговоры с искусителем из прекрасного мира кино, ее лучшие подруги осуществляют опасную операцию. Может быть, именно в эту минуту они ее закончили, и теперь им нужна она, Катя, чтобы благополучно выбраться с места преступления, то есть с места проведения операции.

– Ой, – воскликнула Катя, – меня ждут! Мне очень срочно нужно бежать! Я вам непременно позвоню!

– Я вас подвезу, – немедленно предложил галантный Яков.

Он распахнул перед потрясенной Катериной дверцу своей машины, как распахивают дверь в новую жизнь, и Катя не смогла устоять. Она устроилась на мягком сиденье, обитом белой кожей, и огляделась. Джакузи в машине не было, как не было и душевой кабины. Зато здесь был небольшой телевизор с удивительно плоским экраном.

– Плазменная панель, – небрежно пояснил Яков, – на тот случай, если по дороге нужно отсмотреть материал.

Эти слова опьяняли. «Отсмотреть материал» – в этом было такое очарование киномира, что Катя едва снова не забыла о своих подругах. Яков сам напомнил о них.

– Так куда вас подвезти?

У злополучного бело-голубого особняка на Миллионной Катя выглянула в окно машины и ахнула. Рядом с автобусом «Аквасервиса» стояла полицейская машина с мигалкой.

«Замели! – в ужасе подумала Катерина. – Повязали! Девчонок уже взяли с поличным и теперь дожидаются меня!»

Первым ее побуждением было попросить Якова проехать мимо, добраться до собственного дома, запереться в квартире и не отвечать ни на какие звонки. Но тут же в Катиной душе проснулись верность подругам и готовность идти с ними до конца.

– Остановите здесь! – бросила она Якову, распахнула дверцу великолепного автомобиля и выбралась наружу, мысленно прощаясь с блистательным миром кино, дублями, кадрами, красными дорожками, фестивалями и автографами.

Катя подошла к голубому автобусу с таким видом, с каким, наверное, подходила к костру Жанна д’Арк.

Около автобуса стояла женщина в форме.

Это была не совсем обычная женщина. Если бы ей предстояло бороться с медведем и на исход этого поединка принимали бы ставки, на медведя никто не поставил бы и гроша. Ростом дама была под два метра, комплекцией напоминала японского борца сумо, а лицо у нее было такое, что даже маньяк Чикатило, увидев ее во сне, не проснулся бы, благодаря чему кривая преступности в Ростовской области резко пошла бы вниз.

– Это я, – проговорила Катерина, протягивая страшной женщине руки и ожидая, что сейчас на ее запястьях защелкнутся наручники.

– Что значит «я»? – рявкнула полицейская из кошмара Чикатило. – «Я» бывают разные! Автобус, что ли, ваш?

– Да, – немедленно созналась Катя, чувствуя, что еще немного, и она упадет в обморок.

– Старший сержант Овчаренко! – представилась страшная особа, надвигаясь неотвратимо, как возмездие. – А вы знак видели?

– Ка… какой знак? – в ужасе пролепетала Катя.

– Вот этот! – рявкнула мечта Чикатило и ткнула пальцем куда-то вверх. – Стоянка разрешена только по четным! А сегодня у нас какое?

– Не… не помню… – созналась Катя. Она поняла, что подруги пока не арестованы, но, судя по выражению лица старшего сержанта, саму Катерину за парковку в неположенное время и в ненадлежащем месте ожидает как минимум расстрел с конфискацией имущества.

– Что случилось? – раздался вдруг восхитительный, чуть хрипловатый мужской голос. – Катюша, у тебя какие-то проблемы?

Катя обернулась. Рядом стоял Яков. Непостижимым образом его плащ и ботинки снова сияли чистотой, голубые глаза излучали высоковольтное обаяние, а бритый череп пускал целую семью очаровательных солнечных зайчиков.

– Вот старший сержант Овчаренко, – едва слышно проговорила деморализованная Катерина.

– Старший сержант? – радостно воскликнул Яков, как будто только теперь заметил колоссальную фигуру в полицейской форме. – А как вас зовут, товарищ старший сержант?

– Люся, – призналась Чикатилиха неожиданно тонким голосом.

– Люся! – восхитился Яков. – Какое прекрасное имя! Люсенька, а вы не хотите сниматься в кино? – И Сатановский протянул оробевшей даме свою визитку.

– В кино? – Люся зарделась. – Ой, но у меня смена до десяти!

– Это ничего, – милостиво разрешил Яков, – звоните после десяти. Я вообще никогда не сплю.

Катерина почувствовала легкий укол ревности. Как легко этот киноискуситель раздает потрясающие предложения! Однако так или иначе старший сержант Овчаренко, на поверку оказавшаяся девушкой Люсей, утратила всякий интерес к Катиному правонарушению и с размягченным, порозовевшим лицом вернулась в полицейскую машину, чтобы там мечтать о светлом будущем, кадрах, дублях, красных дорожках, фестивалях и автографах.

– Видишь, как все просто! – Яков повернулся к Катерине. – Главное – это правильный подход к человеку. Но с тобой я не прощаюсь и жду твоего звонка! Помни: славянское фэнтези, и ты должна воплотить посконно – тьфу! – исконно славянский идеал женщины.

Яков сел в свою потрясающую машину и бесшумно укатил в тот сказочный мир, где под раскидистыми пальмами небожители раздают автографы, отпивая из высоких запотевших бокалов коктейль с говорящим названием «Сладкая жизнь».

– Все, – Жанна остановилась посреди холла, – надо уходить.

Кипучая энергия покинула ее. Жанна, обычно настолько энергичная, что от нее можно было прикуривать или заряжать автомобильные аккумуляторы, выглядела сейчас как спущенный воздушный шарик.

– Все, – повторила она, – проклятой камеи здесь нет. Наверное, Йейтс действительно носит ее при себе.

– Давай пройдемся еще раз, может, мы что-то не заметили, что-то пропустили. – Ирина прикоснулась к Жанниной руке, пытаясь ее успокоить. Жанна отдернула руку, как будто ее дернуло током, и взвизгнула:

– Что ты со мной, как с ребенком! Нечего меня жалеть! Отстань!

Через секунду она устыдилась, уронила руки и тяжело вздохнула:

– Прости, я сама не знаю, что говорю. Это действительно крах, незачем себя обманывать. С самого начала наш план был обречен, найти здесь камею нереально. Ладно, пора уходить. Скоро водоносы проснутся, да и Йейтс может прийти с минуты на минуту. Ко всем неприятностям не хватало только обвинения в квартирной краже. Все, Ирка, выключай свет и звони Катерине на мобильный, пускай начинает отвлекающую операцию.

Ирина хотела предложить еще раз обойти квартиру, но рука ее сама потянулась к выключателю. В глубине души она уже не верила в успех этого предприятия.

Ирина щелкнула выключателем, но свет в холле не погас.

– Что такое? – недоуменно протянула она.

– Не тот выключатель. – Жанна показала глазами. – Вот этот, от светильников в холле.

– А этот тогда что включает? – Ирина огляделась. – Вот от верхнего плафона, эти от бра, а этот от чего? Ну-ка давай отвертку!

На щеках Жанны снова заиграл румянец. Дрожащими руками она вытащила из сумки отвертку, отодвинула Ирину в сторону и попыталась отвинтить крышку выключателя, но отвертка никак не попадала на шлицу винта.

– Подожди. – Ирина осторожно отняла у нее отвертку. – Да не волнуйся ты так!

– Легко тебе говорить, – проворчала Жанна, следя, как Ирина один за другим аккуратно выкручивает винты.

Крышка выключателя упала на пол, и в руке у Ирины оказалась черная лаковая коробочка, которая выпала из стенного углубления. Палехская роспись, народное искусство.

– Это она, – прошептала Жанна прежде, чем Ирина открыла коробочку и увидела камею.

– А вот теперь пора звонить Катьке и выбираться отсюда к чертовой матери. – Ирина решительно щелкнула кнопкой настоящего выключателя.

Не успела Катя с комфортом расположиться на переднем сиденье микроавтобуса, как где-то совсем рядом истерически заверещал мобильный телефон, и она заметалась в поисках. Звук шел откуда-то снизу. Катя попыталась согнуться и залезть под сиденье, но при ее телосложении это было непросто. Вдруг Яша, уютно устроившийся у нее в ногах, сунул морду под коврик и протянул зубами телефон.

– Спасибо, Яшенька! Какой же ты молодец! – восхитилась Катя и выхватила у пса трубку.

– Катька, ты почему не отвечаешь? – Голос Ирины был напряжен до предела. – Я звоню, звоню! Приступаем к последней фазе операции! Нужно отсюда выбираться.

– Все в порядке? Это у вас? – спросила Катерина, тоже переходя на шепот.

– Некогда разговаривать. – Ирина отключилась.

Катя не успела обидеться на подругу. Только сейчас она сообразила, что совершенно не готова к той последней фазе, о которой говорила Ирина. Она еще, выражаясь киноязыком, не провела кастинг, попросту говоря, не нашла исполнителя на главную роль в маленьком, но очень ответственном спектакле, который ей сейчас предстояло сыграть.

Катерина выскочила из автобуса и огляделась.

И тут же, в каких-нибудь десяти шагах от себя увидела старого знакомого в оранжевой курточке «Юные сурки не сдаются» и с физиономией, разрисованной зеленкой, как лицо индейского вождя перед битвой.

– Валек! – обрадовалась Катерина. – Ты как здесь?

– Как-как, – проворчал «юный сурок». – Ты мне игру обещала?

– Ой! – Катя схватилась за голову. – Прости, столько событий, что совершенно вылетело из головы. Но я тебе хотела еще одно дело поручить. – И она быстро что-то зашептала в самое ухо своего малолетнего приятеля.

Перемазанная зеленкой физиономия довольно расплылась: предложение Валеку явно понравилось. Однако как настоящий сын своего времени он отстранился и деловито проговорил:

– Две игры.

– Нет вопросов, – мгновенно согласилась Катя. – Сам купишь? – Она полезла за кошельком.

– А то! – солидно отозвался Валек и протянул руку за деньгами.

Через минуту он исчез в неизвестном направ- лении.

Не успела Катерина подумать, что «юный сурок» перехитрил ее и скрылся, не отработав гонорар, как из соседнего переулка выкатила ватага мальчишек на самокатах. Все они были удивительно похожи на Валека, только бейсболки и курточки на них были разного цвета. Мальчишки с грохотом катили по тротуару, издавая дикие вопли, с какими индейцы прерий некогда преследовали бизонов.

Маленькие разбойники на полном ходу промчались мимо бело-голубого особняка и обстреляли окна первого этажа камнями.

Прочные стекла выдержали обстрел, но сигнализация на окнах сработала, и улица огласилась тонким воем. Мальчишки, отстрелявшись, скрылись в переулке. Однако через минуту, когда вой сигнализации затих, они снова выкатили на Миллионную, промчались мимо особняка в обратную сторону и еще раз закидали окна камнями.

Сигнализация снова взвыла. Из дверей особняка, размахивая кулаками и громко матерясь, выбежал разъяренный охранник.

Мальчишки уже заворачивали за угол, и дежурному осталось только посылать им вслед проклятия. Пока он на середине тротуара занимался этим достойным делом, из дверей вверенного ему здания вынырнули две гибкие фигуры в форменных комбинезонах фирмы «Аквасервис».

Ирина и Жанна вскочили в автобус. Жанна заняла водительское место и с ходу рванула на максимально возможной скорости.

– Осторожно! – предупредительно подняла руку Катя. – Не попасться бы старшему сержанту Овчаренко.

– А кто это? – Жанна покосилась на нее.

– Страшный человек!

Сотрудник фирмы «Аквасервис» Стас Коровин пошевелился.

Ему было неудобно – жестко, холодно и непривычно. Правым боком он чувствовал живое человеческое тепло, но слева ощутимо дуло.

Стас начал приходить в себя. Ему никак не удавалось вспомнить, где он находится и как сюда попал. Он помнил, что отправился на работу, а дальше все заволокло каким-то голубоватым туманом. Рядом кто-то зашевелился. Может, он у Галки? Или у Светки? Или у Ленки? Или вообще у какой-нибудь новой знакомой? Вот черт, еще ляпнешь что-нибудь не то, назовешь неподходящим именем – потом неприятностей не оберешься.

Стас осторожно протянул руку, чтобы попытаться на ощупь определить, с кем он делит жесткую и неудобную кровать.

Его рука коснулась волосатой и мускулистой мужской ноги.

Стас вздрогнул и подскочил, как будто его ударило током.

Рядом с ним на жестком кожаном диване лежал Димыч, Димка Баранов, приятель и кол- лега.

Димка, как и сам Стас, был в одних трусах.

– Свят-свят, – забормотал Стас, – что же это такое?

Выходит, не зря туман, которым заволокло его вчерашние воспоминания, был голубоватым. Стыд какой!

Димыч застонал, шевельнулся и открыл глаза.

Увидев Стаса, он их снова закрыл и забормо- тал:

– Господи, приснится же такое…

– Димыч, – хриплым от долгого сна голосом проговорил Коровин, – Димыч, проснись. Открывай глаза, короче. Ты не спишь, с нами какая-то хрень случилась. Главное, я ничего не помню.

– Я правда не сплю? – недоверчиво переспросил Баранов и осторожно приоткрыл один глаз. – А если я не сплю, что же там такое?

Стас проследил за его взглядом и вздрогнул: на него смотрела косматая ухмыляющаяся рожа. У рожи были клыки.

Стас протер глаза и пригляделся. Рожа оказалась обезьяньей, причем неживой. Это было не самое плохое, их странное пробуждение на одном диване с Димычем казалось ему куда хуже. Неужели они?..

В дверь постучали, и в комнату заглянула женщина, смуглая и кудрявая.

– Мальчики, угомонились? – насмешливо спросила незнакомка. – Мы, конечно, в чужую жизнь не вмешиваемся и взгляды имеем достаточно широкие, но то, что вы устроили, смутит кого угодно. И потом, почему это обязательно нужно делать в чужой квартире? Это вас больше заводит? – Она открыла дверь пошире и бросила им два голубых комбинезона. – Вы даете! Одежду прямо в коридоре побросали, бросились сюда, закрылись…

– Ой, – простонал Стас. Его лицо залила густая малиновая краска.

Он вскочил, торопливо натянул комбинезон, в спешке пытаясь пристроить обе ноги в одну штанину, и с мольбой зашептал: – Дамочка, я вас прошу, только никому не рассказывайте! Мы же теперь в жизни не отмоемся!

– А мне-то что, – женщина пожала плечами, – я не ханжа.

Димыч схватил комбинезон и бросился к выходу следом за напарником.

– Ой, девочки, – Жанна счастливо улыбалась, глядя на камею, лежащую на столе, – неужели мы ее нашли? Неужели жизнь моя не закончилась? Неужели этот кошмар позади? Неужели все будет как раньше? Можно спать спокойно, работать, развлекаться!..

Вспомнив о развлечениях, Жанна припомнила и своего любовника Костика и погрустнела. В следующую минуту она наткнулась на серьезный взгляд Ирины и вспыхнула.

– Ты, конечно, считаешь, что во всем виновата моя неразборчивость в связях? Ты думаешь, если бы я не меняла любовников как перчатки, твое, между прочим, любимое выражение, со мной ничего бы не случилось? – Ирина молчала, а Жанна распалялась все больше: – Конечно, некоторые предпочитают сидеть в четырех стенах, как монашки, и спокойно наблюдать, как уходит молодость! Им это, видите ли, не важно! У них впереди годы славы! Агата Кристи до девяноста лет писала свои романы, так куда спешить!

– Вот, теперь и я поверила, что все закончилось благополучно! – рассмеялась Ирина. – Раз Жанка ворчит и ругается, значит, с ней все в порядке. Но я сейчас думаю не о твоем Костике – он получил свое, и поделом. Знаешь, твой Костик, уж извини, в этом деле был самой настоящей шестеркой. Он мелкая сошка, мальчик на побегушках. Теперь мы знаем, что все организовал этот мерзавец Суходольский, а главным исполнителем была девица, которая ездит на зеленом «Ниссане». Вот она как раз здорово рисковала, когда шла вместо тебя в банк. И вот о чем я хочу спросить тебя, Жанка: неужели ты так и оставишь эту историю?

– Это только в твоих детективах, Ирка, зло всегда в конце получает по заслугам, а добро торжествует, – вздохнула Жанна. – В жизни все не так. Что мы можем сделать тому же Суходольскому? Рассказать всем, что он пытался украсть камею? Да это же несусветная глупость! И потом, у него возможностей больше, он живо меня вычислит и убьет. Не сам, конечно, а киллера наймет.

– А так получается, что пострадал один американец, – упрямо возразила Ирина. – Его, говоря сегодняшним языком, кинули на деньги. Никакого сочувствия я к нему, понятно, не испытываю: когда заключаешь сделку с ворами, будь готов к тому, что тебя надуют. Но все же хочется, чтобы справедливость восторжествовала во всем. Верно, Катя? Катерина, ты что молчишь?

Подруги внимательно поглядели на Катю и осознали, что с ней творится что-то странное. Мало того, что она молчит уже минут двадцать – почти столько же времени она не просит есть! Не предлагает купить в магазине двухкилограммовый торт и съесть его в один присест, чтобы снять стресс, не выступает с инициативой устроить девичник, иначе говоря, накупить всяких вкусностей и как следует оттянуться. Катя сидела, задумчиво уставясь в стенку перед собой. На губах ее бродила бессмысленная улыбка, глаза подернулись поволокой. Она машинально почесывала Яшу за ушами, и тот тоже выглядел чрезвычайно задумчивым.

Жанна с Ириной посмотрели друг на друга и одновременно пожали плечами.

Катины мысли бежали быстро, как вода в ручейке после сильного дождя. Перед ее глазами стояло лицо Якова, и она в очередной раз спрашивала себя, не приснилась ли ей эта встреча. Но нет, сидящий рядом Яша служил живым подтверждением того, что Катя не бредит. Яша тоже вспоминал своего спасителя и поэтому выглядел таким задумчивым.

Сейчас, когда рядом не было такого впечатляющего мужчины, Катерина несколько пришла в себя и попыталась мыслить здраво. Конечно, попробовать себя в кино можно. Если Яков говорит, что у нее получится роль славянской ведьмы, ему можно верить, он все-таки профессионал. Но вот совершенно незачем смотреть на него влюбленными глазами. В конце концов, она, Катерина, замужняя женщина и должна вести себя соответственно. Тем более что ее драгоценный муж Валек сейчас находится в опасной близости к диким племенам Западной Африки, в которых – страшно подумать! – все еще нередки случаи людоедства. Катя вздрогнула и очнулась от грез.

– Катерина, что с тобой происходит? – подозрительно спросила Жанна.

– Ты не заболела? – забеспокоилась Ирина.

– Со мной все в порядке, – твердо ответила Катя.

– Так мы тебе и поверили, – не отступала Жанна. – Сидишь и пялишься в пространство с идиотской улыбкой, а на глазах пленка, как у ошалелой курицы! Немедленно говори, что с тобой случилось!

«Ни за что», – подумала Катя.

Она не расскажет Жанке с Иркой о своей встрече с Яковом ни за какие коврижки. Пускай эти двое разрежут ее на куски и намажут маслом, как бутерброд, она и рта не раскроет. С Жанночкой все в порядке, она нашла камею, полностью пришла в себя и снова говорит всем гадости. Но у Кати осталась еще одна подруга, которая нуждается в помощи. От Жанки сейчас толку мало, но Катя просто обязана довести дело с Иркиным мужем до конца! Если не она, эта рохля так и будет молча страдать. Конечно, тогда в ресторане очень удачно получилось, что муж увидел Ирку с этим типом из агентства. Но что-то подсказывает Кате, что Иркин муж, этот негодяй и слабак, не слишком-то поверил, что Константин – Иркин любовник, он просто испугался его угрожающего внешнего вида и уступил грубой силе. А что, если представить ему в качестве сердечного Иркиного друга Якова Сатановского? От этой мысли Катя сладостно зажмурилась и вздохнула. Такой потрясающий мужчина, конечно, не должен пропадать даром.

Но этим двум кикиморам она ни за что не расскажет о своих планах. Ирка снова станет блажить, что ей никто не нужен, а Жанка, эта хищница, эта акула и пиранья в одном флаконе, пожалуй, еще и сама положит глаз на такого мужчину. И при ее энергии и целеустремленности может статься, что и добьется своего. Нет уж, решила Катя, если не ей, то только Ирке.

Нужно ковать железо, пока горячо. А то, чем черт не шутит, вдруг этому Якову подвернется еще какая-нибудь дама приятной полноты, которая подойдет на роль славянской ведьмы не хуже, чем она?..

– Девочки, – Катя так резво вскочила со стула, что Яша от испуга шарахнулся в другой конец кухни, – мне срочно нужно идти!

– Что? – изумились подруги. – И ты не хочешь отметить удачное завершение операции? Сейчас выпьем чего-нибудь, закусим…

– Некогда, – отмахнулась Катя. – Некогда мне здесь с вами рассиживаться, дела ждут!

Ирина с Жанной молча вытаращились друг на друга. Чтобы Катька отказалась от еды? Это уже серьезно.

– Ирка, ты где сегодня будешь ночевать? – тараторила Катя, надевая куртку. – Если у меня, то приходи попозже…

– Спасибо, – с обидой ответила Ирина. – Сегодня у Жанны переночую, будем вместе камею стеречь, чтобы ничего с ней не случилось.

– А завтра с утра отнесу ее в Эрмитаж и вздохну спокойно! – припечатала Жанна.

– Я побежала! – Катька затопала по лестнице.

Она позвонила Якову из первого попавшегося телефона-автомата, потому что ее мобильный разрядился.

Сон оказался явью. Сказочный, невероятный мужчина существовал на самом деле. Он встретил Катю на перекрестке, посадил в свою машину и привез в офис. Там он познакомил ее с очень приятной дамой, которая ввела Катю в курс дела и показала на компьютере всех актеров, отобранных для сериала. Между делом дама поила Катю чудесным кофе и угощала вкуснейшими булочками с шоколадом, до которых и сама была большая охотница. После того как Катерина полностью уверилась, что ей привалила самая настоящая удача и что все, что рассказывал Яков, правда и ничего кроме правды, она решила, что пора подумать о подруге.

Убирая в сумку свой экземпляр сценария, который Яков дал ей почитать, Катя как бы случайно уронила на пол книжку в яркой обложке. Яков как галантный мужчина немедленно бросился ее подни- мать.

– О, Ирина Снегирева! – улыбнулся он, увидев яркий томик. – Вы тоже ее читаете?

– А как же, – важно ответила Катя. – Читаю все, что она мне дарит.

– Как? – Яков вытаращил глаза. – Вы ее лично знаете?

– Разумеется, – невозмутимо повела плечами Катя, – она моя близкая подруга. Вот глядите, что здесь написано: «Дорогой Катюше на память от автора».

– И вы можете меня с ней познакомить? – Яков молитвенно прижал руки к сердцу.

У Кати в душе шевельнулся червячок ревности, но она тут же очень кстати вспомнила, что она замужняя женщина и что следует делать людям добро, тем более если это твоя близкая подруга Ирка.

– Могу познакомить, – с достоинством подтвердила она, но тут же не выдержала и поинтересовалась: – А вам зачем?

– Зачем? – Яков потряс книгой. – И вы еще спрашиваете? Да это же не роман, это готовый сценарий! Столько событий, такая восхитительная динамика! Интересно, наконец! Герои симпатичные… Да вы сами-то роман читали?

– Как вы можете сомневаться? – вспыхнула Катерина. – И этот, и «Убийство в кредит», и «Случайную жертву», и «Поцелуй анаконды», и «Укус скорпиона»…

– Сколько всего? – деловито поинтересовался Яков.

– Кажется восемь. Или девять?

– О-о! – Яков воздел руки к небу и потряс кулаками. – Девять отличных романов, которые так и просятся на экран! Это же уму непостижимо! Я прочел один, потом другой, потом купил все, что нашел, – пять штук, и безуспешно пытался в московском издательстве добиться, чтобы мне дали координаты автора. Молчат, как воды в рот набрали! Конечно, сам виноват: представился по всей форме, так, мол, и так, генеральный директор кинокомпании «Тартар». Вот они меня обещаниями и кормят: «не знаем», «позвоните на той неделе»… Не хотят, чтобы я напрямую с автором договаривался. Только и удалось добиться, что автор живет в нашем городе. Вот, думаю, повезло! И тут как раз вы… Катя, устройте нашу встречу, и я буду век вам благодарен! Такой материал!

Катерина решила действовать осмотрительно и держать марку.

– Вы знаете, она сейчас как раз в Москве, но я вас могу познакомить с ее агентом, то есть юристом. Вы сразу обсудите все тонкости и проблемы.

«Давай-ка, Жанночка, отрабатывай, – подумала она. – Мы тебе помогали, теперь ты для Ирки постарайся».

Уговорились, что Катерина сведет их с Жанной Георгиевной завтра же. Яков не хотел ждать.

Рано утром в квартире Жанны раздались дикие звонки в дверь – это Катерина торопилась сообщить о своей победе. Жанна с Ириной спали в эту ночь плохо: обе боялись за камею. Крепко заснуть удалось только под утро, и вот, пожалуйста, кому-то они с утра срочно понадобились.

Увидев на пороге встрепанную Катю, Жанна простонала, что она так и знала, что Катька стала просто невозможной и что она за себя не отвечает. После этого Жанна вздохнула и попыталась пройти в ванную, но Катерина ей не позволила. Она загнала подруг и Яшу на кухню, встала в дверях и одним духом выпалила все, что случилось с ней, пока они вчера искали камею.

Услышав, что Катька выпустила Яшу из машины, Ирина нахмурила брови. Осознав, что он погнался за бродячей кошкой Дуськой, она сердито забарабанила пальцами по столу. Сообразив, что Яша забежал в строительную клеть и чуть было не разбился насмерть, Ирина схватилась за сердце. Выслушав полный отчет о явлении прекрасного принца и спасении любимого кокера, Ирина выпучила глаза. А когда Катя рассказала, что принц оказался кинопродюсером и что он просто мечтает познакомиться с ней и экранизировать ее романы, Ирина откровенно разинула рот.

– Катька, врешь! – сдвинула брови Жанна. – Признайся, что ты все это выдумала!

– Ничуть, – усмехнулась довольная Катя. – Яша, иди в свидетели!

Яша немедленно подтвердил под присягой, что все чистая правда.

– Девочки, просто не верится! – Ирина мотала головой. – За что такое везение?

– Подожди пока радоваться, – Жанна была собранна и деловита, – я уж его насчет прав обдеру как липку. Даром твои романы не отдам, и не надейся!

– Где ты, Катька, назначила им с Жанной свидание? – задумчиво спросила Ирина.

– В ресторане «Пастель» в пять часов, – улыбнулась Катерина. – Небось не разорится, а мне там понравилось.

– Девочки, – Ирина глядела на них очень серьезно, – кажется, у нас есть способ отомстить Суходольскому и его девке. Нужно, чтобы американец увидел, как Суходольский передает его камею другому человеку.

– Не его камею, а краденую, – машинально поправила Жанна.

– Но он-то уже считает ее своей, – возразила Ирина. – Он, между прочим, бешеные деньги за нее заплатил.

– А вот интересно, сколько, – протянула Катя, – и каким образом? То есть мы видели, как он выписал чек, но на какой банк?

– Катька, не уходи от темы! – рассердилась Ирина.

– Твой план совершенно неприемлем! – заявила Жанна. – Во-первых, каким образом мы покажем этому американцу Суходольского? А во-вторых, что же, камеей рисковать? Да я дождаться не могу, когда ее в Эрмитаж сдам! Пускай у них там голова о ней болит!

– Да сдавай ты ее, ради бога, в Эрмитаж, только коробочку оставь, – невозмутимо ответила Ирина. – А насчет Суходольского – так он нам и не нужен. Мы предъявим американцу подружку Суходольского, ту девку в оранжевом костюме. Вот представь: несчастный обокраденный толстяк сидит в ресторане «Пастель» и вдруг видит, как подружка Суходольского передает камею одному типу. Что он подумает? Что Суходольский его кинул! Взял у него деньги, а потом его же и обокрал. И если этот янки не отомстит потом Суходольскому, то он форменный лопух!

– Точно! – с энтузиазмом согласилась Катерина.

– И где мы найдем эту его девку?

– Жанночка, – сказала Катя, – мы понимаем, что у тебя был сильный стресс всю эту неделю и только поэтому ты так медленно соображаешь.

– Что-о? – Жанна вскочила со стула.

– Она права, – подтвердила Ирина, – но я тебе сейчас все объясню. Раз та девица тогда в банке сумела выдать себя за тебя, то отчего бы тебе не выдать себя за нее? Сама посуди: американец видел ту девку пару раз мельком, стало быть, издалека он вполне может принять ее за тебя.

– Но мы же абсолютно не похожи! – возмутилась Жанна. – Вообще не понимаю, как можно принять меня за эту сушеную воблу! За эту каракатицу!

– По-моему, она довольно стройна, – Ирина на всякий случай отодвинулась от Жанны подальше, – и моложе тебя лет на восемь, а то и больше. Так что соберись, поработай над походкой и движениями. Костюмчик нужно подобрать оранжевый.

– Ужас какой, – вздохнула Жанна, сдаваясь.

Дальше началась сумасшедшая гонка. Кате поручили Яшу, а Ирина с Жанной наскоро привели себя в порядок и помчались в Эрмитаж. Там камею с рук на руки передали профессору Остроградскому и вздохнули с облегчением. То есть вздохнула Жанна, а Ирина расслабляться и не думала.

Для нее именно сейчас начиналось самое трудное. Нашли уединенный телефон-автомат и набрали номер квартиры на Миллионной улице. Тщательно подбирая слова, Ирина по-английски попросила мистера Йейтса. Когда он ответил, она поинтересовалась тихим голосом, не хочет ли он узнать, кто похитил у него очень ценную вещь. Мистер страшно рассердился, даже зарычал и заявил, что не позволит себя шантажировать и немедленно сдаст шантажистку в полицию. Тогда Ирина как могла уверила его, что вовсе не собирается никого шантажировать, но если он все же хочет узнать, где находится та самая вещь, пускай встречает ее сегодня в пять вечера у ресторана «Пастель». Вернее, она сама его найдет.

– Как думаешь, клюнет он на это? – спросила она Жанну, повесив трубку.

– Думаю, да, – уверенно ответила Жанна, – уж очень ему камею жалко. Небось деньги немалые заплатил.

Несколько часов промотались по городу в поисках оранжевого костюма. Ирина была строга и отбраковала с полдюжины неподходящих. Наконец нашли то, что нужно, в магазинчике на Гороховой.

За время их отсутствия Катя с Яшей дважды погуляли и три раза пообедали.

Ирина навела красоту, уложила волосы и, покопавшись в Жанкиных шмотках, выбрала себе костюмчик.

– А меня заставляют надевать этот оранжевый кошмар! – вздохнула Жанна, ревниво следя за подругой.

– Он тебе очень идет, – заулыбалась Катя, – моложе кажешься лет на пять…

Жанна несколько успокоилась и попыталась надеть парик, но из этого ничего не вышло: ее пышные кудри никак не удавалось пригладить.

– Кажется, придется все отменить, – растерянно проговорила она.

– Еще чего! – разозлилась Ирина. – Я так рисковала, и все зря? Нужно сделать тебе короткую стрижку!

– Ни за что, – твердо заявила Жанна, – только через мой труп!

– Не так давно ты действительно собиралась стать трупом! – заорала Катерина. – А теперь тебе волос жалко? Это даже не зубы – отрастут.

– Вы не понимаете, – отбивалась Жанна, – я стригусь у Марианны в салоне на Малой Садовой. Но сейчас она в отпуске, слышите вы, в отпуске!

– Так постригись у кого-то другого!

– Исключено: в том салоне у каждого мастера свои постоянные клиенты. Если я пойду к Анжелике, Марианна потом с ней навек рассорится!

– Значит, идем в другую парикмахерскую!

– Ни за что!

– Да я сейчас сама ее обкорнаю! – Катька кровожадно щелкнула ножницами. – Ирка, держи ее!

– Это тебе не лоскутки резать, – отбивалась Жанна, – это все-таки прическа!

Но Катерина уже успела отхватить самый пышный локон.

– Ой, лучше в парикмахерскую, – заныла Жанна.

Оказалось, что времени катастрофически не хватает. Забежали в первую попавшуюся парикмахерскую.

– Женский зал закрыт на ремонт! – встретила их тетка-уборщица.

Ирина оттолкнула ее и поволокла Жанну в мужской, где не было ни души.

– Кто хочет постричься? – Из-за занавески вышел толстый неопрятный дядечка преклонного возраста и хищно клацнул ножницами.

– Я не хочу! – закричала Жанна. – Я его боюсь!

– Вы ее не слушайте! – Ирина перевела дух и перехватила руку, чтобы удобнее было держать Жанну. – Ей срочно нужно постричься коротко! Просто необходимо!

– Давайте, давайте, – торопилась Катя, – только быстрее, время дорого!

Она ловко накинула на Жанну простыню, выхватила у дядечки ножницы и отрезала еще одну прядь.

– Однако! – Мастер нахмурился и отобрал у Катьки ножницы. – Вы, дамочки, посидите пока в сторонке, мы сами разберемся. Как будем стричь? – обратился он к Жанне. – Под канадку или под полубокс?

– О-о! – Жанна со стоном сползла с кресла.

– Я вам сейчас все объясню, – затараторила Ирина, в то время как Катя бдительно следила, чтобы Жанна незаметно не уползла из парикмахерской. – Затылок покороче, на нет сведите, а на темечке чтобы немножко ежиком…

– Сделаем. – Мастер уже вовсю орудовал расческой и ножницами. – Височки подобрать или так оставить?

– Подберите, – согласилась Ирина, – и челочку небольшую.

– Проборчик направо или налево делать будем?

– Вроде налево. – Ирина пыталась вспомнить, как обстояло дело с проборчиком у девицы в оранжевом костюме.

Мастер оказался довольно проворным, и вскоре дело было сделано. Жанна сидела, закрыв глаза и покорившись неизбежному.

– Одеколончиком побрызгать? – суетился парикмахер.

– Одеколончиком, пожалуй, не надо, – смилостивилась Ирина.

– Тогда прошу! – жестом фокусника он сдернул с Жанны простыню.

Она приоткрыла один глаз и снова зажмурилась. Потом решительно выдохнула и открыла оба глаза.

– Девочки, это не я, – жалобно сказала она.

– Правильно! – слаженно ответили подруги. – Это не ты, это девушка в оранжевом. Во всяком случае, ты здорово помолодела с этой стриж- кой.

– Видела бы меня Марианна, – прошептала Жанна.

Метрдотель понимающим взглядом окинул парочку: толстый, немолодой, лысый, как колено, американец и элегантная женщина, со вкусом одетая, с красиво уложенными светлыми волосами. Заказали отдельный кабинет. Все ясно: дамочка хочет окрутить богатенького иностранца.

– Садитесь сюда, Билл, – Ирина указала американцу место возле двери, – отсюда вам будет лучше видно.

– Что мне будет видно? – недоуменно проворчал Йейтс. – Вы объясните мне наконец, зачем мы сюда пришли?

Блондинка усмехнулась.

– Есть такая русская поговорка: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Ведь вы хотите узнать, куда подевалась камея?

– Еще как хочу! – Йейтс подумал, что эта странная блондинка подозрительно много знает, но сейчас это ему только на руку.

Он сел рядом с неплотно прикрытой дверью. Отсюда был хорошо виден общий зал ресторана. За одним из ближних столиков сидел крупный, хорошо одетый мужчина – яркие голубые глаза, наголо выбритый череп. Чем-то похож на актера Юла Бриннера в молодости.

– Видите бритого мужчину? – прошептала блондинка, пригнувшись к Биллу. – Страшный человек! Яша Сатана, один из главных боссов здешней мафии. Скупает произведения искусства и антиквариат. Его загородный дом – это второй Версаль!

– И какое мне дело до этого человека? – В голосе Йейтса тем не менее прозвучал явный интерес.

– Если мой информатор не обманул, мы с вами увидим кое-что интересное.

Бритый время от времени поглядывал на часы. Он явно кого-то поджидал и время от времени отпивал коктейль из тяжелого дымчатого бокала. Наконец в его взгляде мелькнул интерес. К столику приближалась худая, коротко стриженная брюнетка в оранжевом костюме.

– Узнаете дамочку? – прошептала соседка в самое ухо Билла.

Тот кивнул.

– Подруга Антона Суходольского, Алина.

Понял, что ляпнул лишнее, покосился на блондинку, но тут же успокоился, сообразив, что той и так слишком многое известно.

За столиком в общем зале в это время завязался деловой разговор. Официант принял заказ и удалился, а бритый бандит и брюнетка принялись что-то оживленно обсуждать. Бритый проявлял несомненную заинтересованность, брюнетка наседала. Йейтс, которому сотни раз приходилось наблюдать такие сцены, мог поклясться, что на его глазах происходят деловые переговоры. Он скосил глаза на свою привлекательную соседку. Та едва заметно улыбнулась и прошептала:

– Не пропустите самое интересное! Кажется, они уже пришли к согласию.

Действительно, в эту минуту бритый кивнул, достал из кармана тяжелую паркеровскую ручку и расписался на каком-то документе. Тут же брюнетка открыла сумочку и протянула своему собеседнику небольшой черный предмет.

Йейтс замер и перестал дышать. Он не отрывал взгляд от вещи, которая перекочевала в широкую ладонь бритого бандита.

Это была маленькая коробочка с палехской росписью на лакированной крышке. Та самая, в которой лежала бесценная итальянская камея.

– Сволочь Антон, – прошипел Йейтс сквозь зубы. – Дважды продать один и тот же товар! Вор! Мерзавец! Ну, погоди, со мной нельзя так шутить!

– Я очень рада, Яков, что нам удалось достичь взаимопонимания. Экранизация романов моей клиентки – в хороших руках. Разрешите преподнести вам этот небольшой сувенир. – Жанна протянула Якову лаковую палехскую коробочку.

– Что вы, – Сатановский улыбнулся, – это скорее я должен сделать вам и вашей клиентке ценный подарок. Права на экранизацию ее романов – чрезвычайно важное приобретение для нашей компании.

К столику подошел официант, и деловой разговор на некоторое время прервался.

– Объявляется посадка на самолет Иллирийской авиакомпании, совершающий рейс Петербург – Гиперион! – известил голос в динамике.

Антон Аркадьевич и Алина направлялись к стойке регистрации.

Вдруг из окружающей толпы, как чертик из табакерки, выскочил лысый толстяк.

– Антон! Алина! – радостно вопил Йейтс. – Я должен проститься с вами! Я так вам признателен, что не могу отпустить вас просто так, без подарка!

Суходольский слегка отстранился: радость американца показалась ему несколько преувеличенной. Хотя Билл всегда славился некоторой эксцентричностью.

Американец обслюнявил его жирными губами, потряс за плечи и протянул статуэтку – копию статуи Свободы из какого-то белого камня.

– Пусть этот скромный сувенир долго-долго напоминает тебе о благодарном американском друге!

Чемоданы были уже запакованы, и Суходольский, не желая обидеть богатого американца, с натянутой улыбкой засунул дурацкую статуэтку в дорожную сумку.

– А это вам, мисс! – Билл прижался влажным ртом к руке Алины и одновременно вложил в другую ее руку золотистую коробочку с французским парфюмом.

Алина улыбнулась, состроила богатому дяде глазки и небрежно сунула коробочку в ридикюль.

Всю дорогу до Иллирии Антон Аркадьевич жмурился, как кот, в радостном ожидании. Еще несколько часов, и он получит в центральном банке иллирийской столицы деньги по чеку Билла Йейтса. Большие деньги, просто огромные.

Большие деньги, чудесный средиземноморский остров, любимая женщина…

Он покосился на Алину, которая дремала в соседнем кресле.

Точнее, делала вид, что дремлет, чтобы старый козел не донимал ее разговорами. Ничего, терпеть его осталось недолго. Теперь главное – получить в банке деньги американца, а дальше – дело техники. Она выпотрошит старика и выкинет его, как пустую упаковку от чипсов. Как же он ей надоел – его сальные шуточки, его похотливый взгляд, его нездоровая старческая страсть…

Самолет Иллирийской авиакомпании совершил посадку в аэропорту столицы. Толпа жизнерадостных российских туристов хлынула к выходу, предвкушая неделю, а то и две отдыха в этом райском уголке Средиземноморья. Паспортный контроль в Иллирии – сугубая формальность, здесь не требовалось даже получать визу. Однако когда Антон Аркадьевич и его спутница подошли к окошечку контроля, из-за барьера с табличкой «Только для персонала» появился невысокий грек с пышными усами.

– Пройдемте со мной, – негромко сказал грек Суходольскому. – И вы тоже, – повернулся он к Алине.

– В чем дело? – Антон Аркадьевич почувствовал неприятный укол где-то под ложечкой. Происходило что-то неправильное, неожиданное, не вписывающееся в его планы.

– Пройдемте и все выясним, – вежливо повторил грек. За спиной у него появились двое рослых полицейских в опереточной иллирийской форме.

В душной служебной комнате грек перестал быть вежливым.

– Это ваш багаж? – Он кивнул на стол кожаную дорожную сумку Суходольского. Тот подтвердил, еще ничего не понимая.

– Я не имею к этому господину никакого отношения! – поспешно заявила сообразительная Алина.

– Очень хорошо, – грек кивнул, – но это – ваше? – И он потянул к себе ее ридикюль.

Через секунду он вынул из сумки Суходольского статую Свободы и поставил на край стола. Рядом с этим сувениром оказалась коробочка французских духов из сумочки Алины. Грек ударил по статуэтке рукояткой револьвера. Голова в терновом венце отлетела, и на стол посыпался белый порошок. Когда грек вскрыл складным швейцарским ножом золотистую коробочку, в ней вместо духов тоже оказался белый порошок.

– Иллирия – свободная страна! – патетически воскликнул грек. – Иллирия – прекрасная и гостеприимная страна! Но не надо злоупотреблять ее гостеприимством. Такие, как вы, разрушают здоровье нашей молодежи. Вам должно быть известно, что по иллирийским законам за ввоз в нашу страну наркотиков полагается пожизненное заклю- чение.

– Сволочь Билл! – простонал Антон Аркадьевич. Жизнь кончилась.

– Итак, – Яков остановил машину у Ирининого подъезда, – в принципе мы обо всем договорились. Завтра я пришлю за вами водителя, и мы оформим договор. Наша компания готова купить у вас шесть романов – все детали мы подробно обсудили с Жанной Георгиевной.

Он вышел из машины, открыл перед Ириной дверцу и подал руку.

– Всего доброго! – улыбнулась Ирина. Глаза ее излучали такое сияние, что Яков задержал ее руку в своей надолго.

Ирина помахала рукой Кате, выглядывавшей в окошко, и пошла было к подъезду.

В это время на углу затормозила еще одна машина, и из нее показался сотрудник агентства «Тамара» Константин с неизменной золотой цепью на шее. Широкими шагами он направился прямо к Ирине. Катя испуганно ойкнула.

– Что еще такое? – недовольно спросила Ирина, когда Константин преградил ей дорогу.

– Типа прошу извинить, – буркнул он, – но там в агентстве сильно интересуются, будете вы договор продлевать или как. Потому как действие заканчивается, и нужно или закрывать, или типа продлевать. У вас дома никто к телефону не подходит, вот я конкретно и приехал.

– И я тоже! – раздался сзади возмущенный голос, и перед Ириной предстал господин Семиренко собственной персоной.

– Господи, а вы-то зачем? – простонала она. – Кажется, в прошлый раз мы все решили!

– В прошлый раз я был не в лучшей форме, – признался Павел Лаврентьевич, – а сегодня готов убедить вас, что я подойду вам гораздо больше, чем он.

– Конкретно гонишь! – Константин был возмущен до глубины души. – До чего же ты, Лаврентьич, настырный мужик! Ведь сказано было: дело будут иметь только со мной. Так ты норовишь всюду без мыла влезть!

Тут он сообразил, что ляпнул в присутствии Ирины не совсем то, что следовало, и смешался.

– Ирина Анатольевна, какие-то сложности? – послышался сзади голос Якова.

Константин обернулся, оценил внешние данные приблизившегося мужчины и призадумался. На данный момент он не связан был с Ириной договором, кроме того, Яков был совсем не похож на Ирининого мужа, поэтому Константин только пожал плечами.

– Я позвоню в агентство и сама с ними разберусь, – сказала Ирина, грозно глядя на Катю, высовывающуюся из окна. Катька делала виноватое лицо, складывала губки бантиком и прижимала руки к груди, что должно было означать, что она хотела как лучше, а получилось как всегда.

Вдруг глаза у нее стали круглыми от удивления. Катька заморгала часто-часто, потом вытянула шею. На лице ее была написана самая настоящая паника. Ирина, чувствуя уже, что случилось непоправимое, оглянулась и замерла.

– Какая встреча! – поприветствовал ее муж. – Дорогая, у тебя возникли сложности? А, понял, ты запуталась в собственных мужиках. Бывает, знаешь ли, такое невезение: кто-то перепутал время, кто-то попал в пробку, вот они и явились к тебе все вместе. Это даже хорошо, теперь они будут иметь представление о существовании друг друга, а также о твоей потрясающей любвеобильности.

– Да замолчи ты! – выкрикнула Ирина.

Ей было ужасно неудобно перед Яковом. Она-то старалась произвести на него приятное впечатление и, кажется, преуспела в этом! Да, она пыталась убедить его, что кинокомпания не прогадает, купив шесть ее романов, и если сериал получит высокий рейтинг, они и дальше станут плодотворно сотрудничать, поскольку Ирина работает чрезвычайно быстро и качественно.

– Почему, интересно, я должен молчать? – издевательским тоном продолжал муж (бывший, черт бы его побрал). – Мне в отличие от тебя скрывать нечего. Лгать и изворачиваться мне не нужно, я приехал навестить тебя и детей и вот какую картину здесь застаю. – Он красноречиво развел руками.

Андрей Снегирев был сегодня в самом скверном настроении, поскольку дело о наследстве умершего троюродного дядюшки он безнадежно проиграл. Русские родственники вовремя подстраховались, да еще, не стесняясь, высказали ему все, что думают о некоторых господах, которым мало безбедной жизни в Англии, так они еще норовят ухватить кусок в России. Недовольство это вкупе с ревностью к жене заставило его забыть о приличиях и устроить безобразную сцену прямо на улице.

Ирине показалось, что, пока муж говорил, на лице Якова нарисовалась презрительная ухмылка. Презрение, безусловно, было, но относилось оно, само собой, к этому жалкому типу, который вместо того, чтобы навести порядок в семье без посторонней помощи, позорит женщину и устраивает скандал на глазах у всех. Ирина же отнесла эту ухмылку на свой счет. Все ясно: теперь он посчитает ее легкомысленной женщиной и не станет заключать с ней контракт. Завтра ее выгонят со студии взашей!

И виноват в этом будет он, вот этот человек, за которого она на свою беду девятнадцать лет назад вышла замуж. Где были ее глаза, почему она не разглядела его раньше? Почему не разорвала с ним отношений, когда он уехал, ведь знала же, что ничего у них больше не склеится? И вот теперь, когда она самостоятельно преодолела все трудности, нашла работу, преуспела, когда ей повезло встретить продюсера, который заинтересовался ее романами, этот тип, бывший муж, встрял со своими дурацкими обвинениями и все испортил!

Ирина сжала зубы, решительно отодвинула попавшегося на пути Семиренко, шагнула к мужу и с размаху двинула его кулаком по скуле.

Сама того не зная, она нанесла удар по всем правилам боевого искусства – завела руку назад, потом размахнулась всем корпусом, рывком перенесла тяжесть с правой ноги на левую и влепила кулаком аккуратно в челюсть с левой стороны.

Удар был хорош. Бывший муж от него отлетел метра на два и летел бы дальше, если бы у него на пути не случилась стена дома. Он медленно сполз по стене на асфальт, да так и остался там, вылупив глаза и разинув рот.

– Опа! – громко восхитился Константин. – Вот это удар! Вот это женщина!

– Ой, – проскрипел Семиренко, потирая лоб, – я, пожалуй, пойду. Мне бы кого поспокойнее…

– Идем, Лаврентьич. – Константин весело хлопнул его по плечу. – Мы им тут без надобности, она с этим козлом и так уже разобралась.

Он сунул Семиренко в свои «Жигули» и уехал.

– Яков, едем и мы, я вам все по дороге объясню! – крикнула Катя, не выходя из машины.

– Какой типаж, – в полной прострации бормотал Яков. – Какая экспрессия! Снимать! Немедленно снимать!

Яков поглядел на Ирину затуманившимися глазами и сел в машину, понукаемый Катей.

Ирина вздохнула и поглядела на мужа. Он громко сглотнул и потрогал руками челюсть. Челюсть вроде бы функционировала, но скула распухала на глазах.

– Ира, – заговорил муж, пряча глаза, – что ты так горячишься? Конечно, я согласен на развод и не стану претендовать на квартиру. Но зачем же так волноваться, ведь можно было по-хорошему обо всем договориться, мы интеллигентные люди все-таки…

Ирина бросила ему свой носовой платок и скрылась в подъезде.

Прошло около двух месяцев. Все это время подруги были ужасно заняты. Катерина круглосуточно пропадала на съемках, торопясь закончить все до приезда мужа. Ее интересы полностью совпадали с интересами кинокомпании, поскольку съемки нужно было завершить до холодов.

Ирина писала новый роман и оформляла бумаги на развод. Муж все послушно подписал.

Жанна слетала на пару недель на Канары, чтобы снять стресс, привезла оттуда нового любовника и занялась им и делами. Виделись подруги редко.

Зима наступила, как всегда, неожиданно для всех, хотя на улице стоял декабрь.

В квартире у Ирины был жуткий холод: коммунальные службы по традиции не успели проверить отопление, и трубы лопнули при первом же несильном морозе. Однако Ирина мужественно сидела у компьютера, закутавшись в плед и прижав коленки к масляному радиатору.

Телефонный звонок в пустой квартире прозвучал неожиданно.

Звонила Катя.

– Ирка, мне страшно! – начала она с ходу. – Понимаешь, сегодня должен прилететь Валек…

– Поздравляю! – вставила Ирина.

– Да погоди ты, – отмахнулась Катя, – рано радоваться. До этого от него никаких известий не было, потому что экспедиция была далеко от цивилизованных мест. Так что я и не волновалась особенно, то есть волновалась, конечно, но не так, ты понимаешь?

– Понимаю. – Ирина и подумала, что Кате очень кстати подвернулся Яков Сатановский со своими съемками – она отвлеклась и не так психовала по поводу своего профессора.

– Так вот, вчера кто-то звонил из этого самого Уагадугу.

– Твой муж?

– Кажется, нет, – неуверенно ответила Катя, – было очень плохо слышно. У них там какие-то беспорядки, взбунтовалось одно из племен союза моси… В общем, связь была очень плохая, я поняла только, что они прилетают сегодня в пять часов вечера.

– А что, откуда-нибудь по пути профессор не мог позвонить и толком объяснить? – с подозрением спросила Ирина. – Насколько я знаю, нет рейса в Санкт-Петербург из Уагадугу.

– Ох, откуда же я знаю! – с раздражением ответила Катя. – Кажется, они через Марсель… Вот поэтому-то я и волнуюсь! Ирка, я просто не вынесу, едем со мной в аэропорт!

С одной стороны, Ирине было ужасно некогда. С другой – нужно было поддержать Катерину, хотя бы одеть ее к приезду мужа поприличнее. С третьей стороны, Ирина совершенно закоченела в квартире, больше подходящей сейчас Снежной королеве, а не обычной женщине. Нужно выбираться из этого ледяного царства, иначе она схватит воспаление легких.

– Едем! – решительно сказала Ирина. – И Жанку вызвоним.

Катерина встретила подруг в новой шубе из рыжей лисы, которую купила на заработанные на съемках деньги. И хотя Катька здорово похудела за эти два месяца, пышная шуба все равно ее ужасно полнила.

– Как вам? – Довольная Катя завертелась перед подругами.

– Мой миленочек в лесу убил рыжую лису, а с моей фигурою – надо чернобурую, – фальшиво пропела Жанна.

– В целом ничего, – одобрила Ирина.

– Слушай, а зачем ты собаку с собой взяла? – недовольно заворчала Жанна, отмахиваясь от Яши, который норовил опереть лапы о ее светлое пальто.

– Ты не представляешь, какой у нас холод! – оправдывалась Ирина. – Наташка сбежала к подруге, а если Яша побудет дома, он просто примерзнет к полу. Так хоть в машине погреется.

В аэропорту, как всегда, народу было море, а самолет опаздывал на двадцать минут. Наконец на табло зажглась надпись, что он приземлился. Толпа встречающих выстроилась у выхода. Катя причесалась, дрожащими руками накрасила губы и раз пять спросила у Ирины, хорошо ли она выглядит.

Вот показались первые пассажиры. Катя встала на цыпочки и жадно вглядывалась в лица.

– Ой, вижу! Вон тот преподаватель, что с ними ездил! И студенты…

Ирина забеспокоилась. Судя по выражению Катиного лица, своего Валека среди всей компании она не разглядела. Ирина подошла ближе и взяла ее за локоть: Кате явно требовалась поддержка.

– Катерина Михайловна! – к ним спешил молодой человек, загорелый и обветренный, сразу видно, что из теплых стран.

– Что с Валентином? – Катя помертвела и пошатнулась.

– Вы не волнуйтесь, – смутился парень, – вы только не переживайте. С Валентином Петровичем все в порядке. Просто он задержится в Африке еще на некоторое время.

– Как это задержится? – удивилась Ирина. – Разве ваша экспедиция не закончилась? Он что, заболел? Тогда говорите прямо, не тяните.

– Да нет, он не заболел. Понимаете, он вступил в племя мгвангбе.

– Чего? – рявкнула подошедшая Жанна. – По-русски можете объяснить?

– Не могу, – честно ответил парень, – по-русски это не переводится. Да вот он просил передать вам письмо и еще это.

Катя выхватила из рук парня письмо, написанное на какой-то странной бумаге, свернутое в трубочку и залепленное чем-то белым. Руки ее дрожали, глаза застилали слезы.

– Ой, не могу!.. Ирка, читай ты!

«Дорогая и любимая моя жена Катя! – с чувством прочла Ирина. – Великие боги бескрайних западных болот призывают моих новых соплеменников мгвангбе, с которыми я породнился через великий ритуал единения крови, отправиться в Большой Поход. Как настоящий мгвангбе я не могу не прислушаться к зову богов. Кроме того, это позволит мне добавить одну важную главу к моей монографии. Да падет на тебя покровительство великих богов! Твой хлабонго Валек».

Подруги ошеломленно молчали.

– Хм, – первой пришла в себя Жанна, – и вы, молодой человек, утверждаете, что профессор ничем не болен? По-моему, все письмо – сплошной бред, кроме слов о монографии.

– Что это такое? – отмерла наконец Катя. – Что все это значит? Что должно на меня упасть? Где, черт возьми, мой муж? И кто такой этот хлабонго?

– Муж, наверное, – пробормотала Ирина. – Хлабонго – это твой муж и есть.

– Знаешь что! – рассвирепела Катька. – От тебя не ожидала!

– Понимаете, – осмелился заговорить парень, – мгвангбе – это племя из союза моси, они совсем дикие. Огонь, правда, добывать умеют. Так вот, они кочуют по Африке, и в районе Уагадугу появляются только раз в год. А профессор очень понравился их вождю, и тот предложил ему кочевать с ними. Их через все границы пропускают, потому что все равно не удержать.

– Ясно, – резюмировала Жанна. – Катерина, если твой муженек окончательно не одичает, увидишь ты его только через год.

– Что? – закричала Катя. – Я, как полная дура, жду его, наряжаюсь, а мне вместо мужа вручают дурацкое письмо!

– И еще это. – Парень протянул какой-то сверток и от греха подальше ретировался. – Это ритуальный убор вождя племени мгвангбе! – крикнул он на бегу.

В свертке оказалось что-то мохнатое в перьях и ленточках.

– Видеть не могу эту гадость! – Катя в сердцах швырнула убор на пол.

Яша вырвал из рук Ирины поводок, ухватил убор зубами и потащил куда-то в глубину аэропорта.

Content

Наталья Александрова
Три курицы на Плющихе