Бханте Хенепола Гунаратана

Медитация на восприятии. Десять исцеляющих практик для развития внимательности

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

By arrangement with Wisdom Publications

199 Elm Street, Somerville, MA 02114 USA

www.wisdompubs.org

Публикуется по согласованию с издательством «Виздом Пабликейшнз», Сомервилл, Массачусетс, США, и Агентством Александра Корженевского

© Bhante Henepola Gunaratana, 2014

© Перевод на русский язык. О. Турухина, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО ИД «Ганга», 2017

Предисловие

Основополагающее учение буддизма о Четырёх благородных истинах показывает, что импульсивное желание или слепая эгоистическая жажда наслаждения лежит в основе всех страданий и поддерживает цикл повторяющихся рождений и смертей, сансару. Однако в других учениях Будда подчёркивает, что причинно-следственная связь между импульсивным желанием и страданием не является незыблемой. Само импульсивное желание обусловлено и вырастает из ещё более глубокого корня, неведения. Палийское слово «авидджа», которое переводится как неведение, является отрицанием, означающим отсутствие точного знания («видджи»). Это говорит о том, что в основе импульсивного желания и других загрязнённых эмоций, таких как ненависть, гнев, гордыня и зависть, лежит ошибка познания. Мы не обладаем правильным пониманием вещей, нам недостаёт «знания и видения вещей так, как есть», и поэтому нас уносит поток импульсивного желания.

Хотя слово «неведение» является отрицанием, в суете нашей повседневной жизни неведение играет активную роль, формируя искажённые модели понимания, переворачивающие наше восприятие мира вверх дном. Под воздействием неведения наши познавательные способности пропускают мир через такой фильтр, из-за которого вещи, на самом деле являющиеся непостоянными, не приносящими удовлетворения, пустыми, или лишёнными собственного «я», и отвратительными, предстают перед нами как собственные противоположности: как нечто постоянное и приятное, как наше истинное «я», как что-то желанное. Эти «инверсии» или искажённые модели восприятия работают на нескольких уровнях. На самом грубом уровне они определяют наши фиксированные воззрения; на более глубоком уровне они проникают в наши представления и мысли; на самом же глубинном уровне они управляют даже нашими восприятиями. Таким образом, мы не только воспринимаем вещи искажённо, но и видим окружающий нас мир, а также, на самом интимном уровне, своё собственное существование как доказательство этих ложных представлений о постоянстве, наслаждении, наличии «я», а также доступной восприятию органов чувств красоте.

В этом процессе можно обнаружить замысловатый паттерн причин и следствий. Не будучи ясно осознанным, неведение проникает в наши восприятия, а через них распространяется на наши мысли и воззрения, в результате чего возникают искажённые модели понимания. Эти искажённые модели понимания вызывают и усиливают импульсивное желание, а также привязанность, отвращение, тщеславие и другие омрачения, в свою очередь крепче привязывающие нас к циклу повторяющихся рождений и смертей. Скитаясь от одной жизни к другой, мы вновь и вновь сталкиваемся с бесчисленными формами страдания: старением, болезнью и смертью, скорбью, унынием и отчаянием.

Учитывая этот причинно-следственный паттерн, путь к освобождению от страдания подразумевает не только устойчивое волевое усилие, направленное на сопротивление очарованию импульсивного желания, но и параллельные попытки трансформировать познание. Высшая цель пути, указанного Буддой, это достижение прорыва в восприятии, искореняющего неведение, таящееся в самых тёмных уголках ума. Для этого необходима тщательно проработанная стратегия. Для окончательной победы необходимо не только разорвать причинно-следственную связь между чувством и импульсивным желанием, как подчёркивается во многих суттах, но и обратить вспять последовательность событий, ведущих от неведения к искажённым воззрениям. Это подразумевает необходимость трансформации восприятия. Восприятие должно быть переориентировано таким образом, чтобы ослаблять импульсивное желание и в конечном итоге вести к искоренению неведения, а не усиливать импульсивное желание и другие омрачённые способы отношения к вещам.

Таким образом, путь к окончательной свободе можно рассматривать отчасти как процесс, в ходе которого мы учимся видеть искажённые способы восприятия так, как есть, и замещать их правильным восприятием. Этот проект тренировки ума требует немалых усилий, однако учения Будды подсказывают нам, какие виды восприятия следует развивать. Эти виды восприятия (саньня) одновременно являются темами для созерцания. Вообще говоря, палийское слово «анупассана», означающее «созерцание», буквально означает пристальное и настойчивое (ану) вглядывание (пассана). Именно такая тренировка в пристальном вглядывании, поддерживаемая и повторяемая раз за разом, достигая своей высшей точки, становится випассаной, прозрением или «особым видением». Именно прозрение ведёт к мудрости превосходящего всё мирское пути, плодом которого является окончательное освобождение.

Особое внимание тренировке правильного восприятия уделяется в тексте «Ангуттара-никая», «Сборнике наставлений, возрастающих на один член», одном из ранних сборников учений Будды, где последовательность глав определяется последовательностью чисел, возрастающих от одного до одиннадцати. Несколько текстов нескольких серий, относящихся к последним главам этого сборника, подчёркивают роль трансформации восприятия для достижения ниббаны. Эти серии впервые встречаются в «Книге пятёрок», где Будда вводит две группы из пяти восприятий, о которых говорит: «Развитые и сформированные, они приносят великий плод и великую пользу, достигая кульминации в бессмертии, – бессмертие есть их высшая точка» (5:61, 5:62). В «Книге семёрок» мы вновь видим два набора из семи восприятий, высшей точкой которых является бессмертие (7:48, 7:49), и то же самое в «Книге девяток» (9:16) и «Книге десяток» (10:56–57).

Самым известным учением Будды о трансформации восприятия в живой традиции тхеравады является «Гиримананда-сутта» («Ангуттара-никая» 10:16). В этой сутте Будда учит о десяти восприятиях, которые на самом деле являются формами созерцания. Он не просто перечисляет их, как в более коротких суттах, названных выше, но и кратко объясняет, что означает каждое из них с точки зрения практики. Таким образом, эта сутта может считаться кратким сборником тем для медитации. Однако своей популярностью «Гиримананда-сутта» обязана и другому факту: учение о ней было передано как «защитная речь» (паритта), источник благословений и средство исцеления. В обрамляющей сутту истории говорится, что Будда передал учение о десяти восприятиях ради блага больного монаха Гиримананды, который, как сказано, был «смертельно болен», то есть, возможно, был при смерти. В завершение обрамляющей истории также сказано, что, узнав о десяти восприятиях, Гиримананда действительно выздоровел, исцелившись от своей болезни.

Буддийская медитация проникла в современную западную культуру благодаря практике внимательности, которую часто представляют в отрыве от исходного контекста как секулярную дисциплину. Ей обучают не только как средству достижения освобождающих прозрений, но и используют в целях, продиктованных ценностями общества потребления, в котором мы живём, такими как материальный успех, физическое здоровье, популярность и повышенная работоспособность. Чтобы подобающим образом перенести учения Будды в новые культурные условия, базовые практики медитации необходимо сделать доступными во всей их полноте и передавать в свете буддийского философского понимания. «Гиримананда-сутта» прекрасно соответствует этой цели. Десять восприятий, о которых говорится в сутте, покрывают большой диапазон – от восприятия непостоянства и отсутствия «я» до медитаций, ведущих к бесстрастности, таких как медитация на «загрязнённой» природе тела и «опасности», заключающейся в том, что тело подвержено болезням и распаду. К ним также относятся медитация-размышление о ниббане и внимательность к дыханию – инструмент, позволяющий одновременно развивать умиротворение и прозрение.

Пришло время подробно разобрать темы, обрисованные в «Гиримананда-сутте», ради пользы тех, кто желает ближе познакомиться с широким спектром медитативных практик, описанных в ранних учениях. В данной книге Бханте Гунаратана, любимый и уважаемый многими учитель медитации, берётся за эту задачу и замечательно справляется с ней. Бханте Джи, как его часто называют, обладает набором качеств, необходимых для решения этой задачи. Будучи монахом ланкийского происхождения, он твёрдо опирается на буддийскую традицию палийских текстов, особенно на учения «Сутта-питаки», досконально освоенной им во время обучения в монастырях Шри-Ланки. Однако последние 45 лет Бханте провёл в США, и поэтому знает американскую культуру не хуже любого уроженца Нью-Йорка, Лос-Анджелеса или Среднего Запада. Его первые книги по медитации пользуются огромной популярностью, и он уже несколько десятилетий проводит медитационные ретриты в США и остальном мире.

Такая квалификация позволяет ему с блеском решить задачу изложения буддийских взглядов на восприятие, играющего как негативную роль инструмента заблуждения и страдания, так и позитивную роль посредника на пути освобождения. Центральная тема данной книги – объяснение «Гиримананда-сутты», и Бханте подходит к ней со свойственными ему ясностью и прямотой, используя лёгкий для понимания язык, доступный простому читателю. Он многократно подчёркивает то, как эти способы созерцания связаны с нашим повседневным опытом. Кроме того, автор исследует вопрос, который редко затрагивают традиционные комментарии к сутте: то, как эти темы для медитации могут способствовать исцелению от болезней, – изначальной цели, с которой Будда передал знание об этих восприятиях монаху Гиримананде.

Бханте Гунаратана оживляет древнее учение Будды перед современным читателем, показывая нам, как эти учения, переданные двадцать пять столетий тому назад, по-прежнему сохраняют актуальность в наше время запутанности и неопределённости. То, исцеляют ли эти восприятия от болезней, на самом деле не так уж и важно. Главное, что они способны исцелить от болезни, действительно лишающей нас сил, – от неведения, неотъемлемо присущего ментальным искажениям и токсичным взглядам на себя и на мир, в котором мы живём.

Преподобный Бхиккху Бодхи

Благодарности

Издатель выражает огромную благодарность Фонду семьи Херши за щедрый вклад в издание этой книги.

Я бесконечно благодарен Стиву Соннефелду за преподнесённый им щедрый дар времени и терпения. Без его огромной и упорной работы эта книга не увидела бы свет. Я благодарен Дугласу Имброгно за его любезную помощь в подготовке черновика для «Виздом Пабликейшнз». Я благодарен Бренде Роузен за проделанный ею огромный редакторский труд и Джошу Бартоку и Энди Фрэнсису за многочисленные предложения, позволившие улучшить этот текст и облегчившие его публикацию. Я также благодарен Преподобному Этхкандавака Саддадживе за предложение написать книгу на данную тему. Наконец, я очень благодарен Преподобному Бхиккху Бодхи за его драгоценное время, потраченное на написание предисловия к этой книге.

Бханте Хенепола Гунаратана

Лесной медитационный центр, Общество «Бхавана»

Западная Вирджиния

Введение

В этой небольшой книге я сосредоточусь на том, как восприятие может быть использовано в качестве объекта медитации. Согласно учениям буддизма, восприятие – это одна из фундаментальных составляющих тела и ума. К нему относится информация, которую мы получаем от пяти органов чувств, из мыслей, воображения и других внутренних источников, а также способ обработки и понимания этой информации умом. Как и другие составляющие тела и ума, описанные Буддой: форма, чувство, мысль и сознание, – восприятие можно тренировать и очищать посредством практики медитации. Поняв, что такое восприятие и как оно влияет на нашу жизнь, мы сможем использовать его, подобно любому другому объекту медитации, чтобы победить вредные мысли и действия и развиваться духовно.

Одним из важных источников учений Будды о восприятии является «Гиримананда-сутта» («Ангуттара-никая», 10:60). Как сказано в сутте, однажды, когда Будда жил в древнеиндийском городе Саваттхи, один из его монахов, или бхиккху, Преподобный Гиримананда, был поражён болезнью, причинявшей ему сильную боль. Другой близкий ученик Будды, Преподобный Ананда, обратился к нему с просьбой проявить сострадание и посетить страдающего Гиримананду. В ответ Будда попросил Ананду пойти к Гиримананде и рассказать ему о десяти восприятиях. «Возможно, – объяснил Будда, – услышав о десяти восприятиях, бхиккху Гиримананда немедленно исцелится от своей болезни».

Эти десять восприятий, о которых я позже расскажу подробнее, представляют собой основополагающий метод медитации. Десятое восприятие, внимательность к вдохам и выдохам, само по себе является полноценной практикой медитации. В процессе работы с медитацией на десяти восприятиях мы учим ум выходить за пределы обычного, поверхностного восприятия и смотреть на вещи с просветлённой позиции, ведущей к окончательному освобождению от заблуждений и страданий.

Вообще говоря, наставления «Гиримананда-сутты» призывают нас практиковать два вида медитации. Вероятно, нам лучше знаком первый из них, то, что Будда называл саматхой (санскр. шаматха) или медитацией сосредоточения. Саматха, которую иногда называют медитацией умиротворения или умиротворённым пребыванием, подразумевает мягкое сосредоточение ума на одном объекте или переживании, таком как пламя свечи, молитва или звук мантры, изображение Будды или, как в «Гиримананда-сутте», наши обычные циклы дыхания. Когда ум успокаивается на единственной фокусной точке, наш обычный эмоциональный хаос отступает, ум перестаёт неконтролируемо блуждать и становится спокойным и безмятежным.

Второй тип медитации называется випассаной, или медитацией прозрения. В этой технике используется внимательность как инструмент, позволяющий нам усилить своё осознавание происходящего в данный момент. С годами практики випассаны сосредоточенный ум постепенно проникает сквозь завесу иллюзии, отделяющую обычное осознавание от глубинного постижения того, как мы на самом деле существуем. По мере углубления прозрения мы осознаём, что ни одна часть нас самих: ни тело, ни чувства, ни восприятия, ни мысли, ни сознание – не является такой плотной и постоянной, как мы привыкли считать. Как и всё остальное, эти части постоянно меняются, становясь источником дискомфорта или болезни – того, что Будда называл страданием.

Основной процесс медитации на восприятии довольно прост. Мы используем медитацию умиротворения, чтобы успокоиться и центрироваться, и медитацию прозрения, чтобы яснее понять, как мы обычно воспринимаем собственные тело и ум, а также окружающий мир. К своему ужасу, мы обнаруживаем, что хотя наш способ ощущения и осмысления собственных переживаний кажется нам прочным и надёжным, по сути, он содержит несколько существенных искажений или ошибок. Он ведёт не к ясности и радости, а к запутанности и страданию. Это понимание подталкивает нас продолжать медитацию с целью развить очищенное восприятие так, как указывал Будда. В результате этих попыток мы продвигаемся вперёд по пути, позволяющему раз и навсегда освободиться от болезней, заблуждений и других форм физического и ментального страдания.

Я много лет учил этим двум видам медитации и писал о них. В книге «Простыми словами о внимательности»[1] я представляю простое, пошаговое руководство по медитации внимательности. То, что сейчас называют внимательностью и так широко практикуют в качестве средства снятия стресса, расслабления и исцеления, на самом деле является випассаной или медитацией прозрения, набором ментальных действий, направленных на переживание непрерывного осознавания того, что происходит от мгновения к мгновению. Книга «Восемь внимательных шагов к счастью»[2] призывает читателей использовать медитацию внимательности для продвижения по указанному Буддой восьмичастному пути от страдания к устойчивому счастью. В книге «Простыми словами о состоянии за пределами внимательности» я объясняю, как практика медитации сосредоточения может помочь нам выйти за пределы обычного сознания и достичь чрезвычайно чистых и светоносных состояний сознания. В моей последней книге, «Четыре основы внимательности»[3], разобрана «Сатипаттхана-сутта», самое ясное и краткое описание медитации внимательности, данное Буддой.

Хотя во всех этих книгах даны базовые наставления по медитации, эта тема настолько важна, что я закончу своё вступление простым описанием практики саматхи или медитации сосредоточения, заимствованным из «Гиримананда-сутты», чтобы читатели могли самостоятельно попробовать медитировать. Те, кому необходимы более подробные указания по работе с физической болью, отвлечениями и другими проблемами, могут найти эту информацию в книге «Простыми словами о внимательности». Как я уже говорил, «Гиримананда-сутта» также содержит описание метода практики випассаны или медитации прозрения. По сути, эта сутта показывает, как сочетание медитации сосредоточения и медитации прозрения может помочь нам прийти к крепкому здоровью, а также исцелиться физически и эмоционально. С этой целью в данную книгу включены несколько пошаговых инструкций по практике медитации внимательности на восприятии непостоянства.

Читатели могут рассчитывать на целый ряд положительных результатов, связанных с практикой медитации на восприятии. Развитие внимательности может помочь нам в повседневной жизни, в преодолении доставляющих беспокойство состояний ума, таких как гнев, алчность и ревность, а также усилить позитивные и здоровые чувства, такие как терпение, любящая доброта и спокойствие ума. Мы более беспристрастно и объективно наблюдаем за тем, что происходит в нашем уме и в окружающем мире, и легче избегаем ситуаций, ведущих к тревоге и страданию.

С духовной точки зрения медитация на восприятии может способствовать нашему устойчивому прогрессу на пути к освобождению от страдания. Кроме того, она может стать источником подлинного исцеления. Можно сказать, что «Гиримананда-сутта» – это не исцеление верой, а исцеление истиной. Вероятно, она работает следующим образом. Слыша истину, мы испытываем радость. Если мы понимаем услышанную истину, наше прозрение углубляется, и ум побуждает мозг и тело вырабатывать химические вещества, способствующие исцелению. Хотя медитацию не стоит считать заменой лекарству, многие люди находят в ней ценное терапевтическое дополнение к традиционным методам лечения.

Сначала мы рассмотрим то, как работает восприятие и каково место этой способности в описании реальности, данном Буддой. Затем мы обратимся к «Гиримананда-сутте» и подробно исследуем десять восприятий, о которых, в соответствии с просьбой Будды, Ананда должен был рассказать Гиримананде. Я буду начинать разговор о каждом из десяти восприятий с цитаты из сутты, чтобы читатели могли познакомиться с оригинальными высказываниями Будды. Наконец, мы рассмотрим то, как методы медитации прозрения на восприятии, прописанные Буддой Гиримананде, можно использовать для обычного и духовного исцеления. Однако для начала обратимся к сутте за практическими указаниями по медитации.

Начинаем медитировать

Начальные наставления по медитации из «Гиримананда-сутты» обманчиво просты. Будда объяснил Ананде, что в ходе медитации внимательности на дыхании практикующий делает следующее:

«Здесь бхиккху, удалившись в лес, к подножию дерева или в пустую хижину, садится. Скрестив ноги, выпрямив тело и установив внимательность впереди, он просто внимательно вдыхает и внимательно выдыхает.

Делая долгий вдох, он знает: „Я делаю долгий вдох“, а делая долгий выдох, он знает: „Я делаю долгий выдох“. Делая короткий вдох, он знает: „Я делаю короткий вдох“, а делая короткий выдох, он знает: „Я делаю короткий выдох“».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Как же начать медитацию на основе этих наставлений?

● Отправляйтесь в спокойное место. Хотя Будда советовал отправиться в лес, к подножию дерева или в пустую хижину, нам будет достаточно уединённого места для медитации вдали от повседневных забот. Если мы возьмём с собой мобильный телефон или ноутбук, вряд ли это пойдёт нам на пользу! Чтобы сосредоточить внимание, нам нужно избегать отвлечений, как внутренних, так и внешних.

● Примите стабильную и удобную позу. Будда советовал сесть, сложить ноги и выпрямить спину. В наши дни многие люди практикуют медитацию, сидя со скрещёнными ногами на полу, подложив под себя тонкую подушку. Однако можно медитировать, сидя с прямой спиной на стуле, или даже, когда тому благоприятствуют обстоятельства, стоя, в ходьбе или лёжа. Смысл в том, чтобы тело было устойчивым и расслабленным и мы могли продолжительное время сохранять одно и то же положение, не меняя и не корректируя его.

● Направьте внимание в настоящее мгновение. Как выразился Будда в своих наставлениях, мы должны установить внимательность «впереди». Следуя этому указанию, мы напоминаем себе, что прошлое ушло, а будущее ещё не наступило. Единственное время, в котором мы действительно можем присутствовать, прямо перед нами – тот миг, который имеет место прямо сейчас.

● Сосредоточьте ум на дыхании, на вдохах и выдохах. Наличие единственной точки сосредоточения помогает уму успокоиться. Место, в котором лучше всего наблюдать движение дыхания, это область, где поток воздуха во время вдохов и выдохов касается носа, кромка ноздрей.

● Осознавайте, что иногда вдохи и выдохи бывают длинными, а иногда – короткими. Это наставление не означает, что мы должны пытаться контролировать своё дыхание, заставляя себя делать длинные или короткие вдохи и выдохи. Вместо этого мы должны направлять внимание на естественные вариации ритма дыхания. Буддийская медитация – это не дыхательное упражнение. Мы используем дыхание – то, что всегда с нами, как точку фокусировки ума, что помогает нам развить сосредоточение и внимание.

● Действуйте мягко и последовательно. Медитацию часто называют практикой. Это слово напоминает нам, что не следует рассчитывать с первой попытки стать экспертами в медитации – и даже со второй, третьей или десятой. Выберите спокойное время, когда отсутствуют отвлечения. Многим людям хорошо подходят ранее утро, пока их не увлекли повседневные дела, и вечер, если в это время они бодры и не хотят спать. Выбор постоянного времени и места для повседневной медитации – мягкий способ стимулировать и поддерживать практику.

● Будьте гибкими и позитивными. Убедитесь, что период медитации достаточно продолжителен, чтобы дать уму успокоиться. Многие люди замечают, что им удобно медитировать по двадцать-тридцать минут в день, но если мы сильно заняты, будет достаточно и пяти минут. Чем дольше мы сидим и сосредоточиваемся на дыхании, тем больше ощущаем комфорт и расслабление. Если мы будем считать медитацию неприятной необходимостью или нудной обязанностью, это не пойдёт нам на пользу. Медитация должна быть тем занятием, которого мы с нетерпением ждём и которое приносит нам удовольствие, потому что дарит расслабление и наслаждение телу и уму, а также помогает нам на личностном и духовном уровнях.

Часть I

Восприятие

1

Что такое восприятие?

С точки зрения Будды, восприятие – это простая и понятная вещь. Когда глаза видят визуальный объект, они видят его неприукрашенным. В «Собрании связанных наставлений» Будда объяснил своим монахам:

«Почему же, бхиккху, вы называете это восприятием? Оно воспринимает, бхиккху, вот почему его называют восприятием. Что же оно воспринимает? Оно воспринимает синий, воспринимает жёлтый, воспринимает красный, воспринимает белый. Оно воспринимает, бхиккху, и поэтому называется восприятием».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Тип восприятия, передающий такую информацию, как цвет объекта, называется зрительным восприятием. Будда объяснил, как работает процесс зрительного восприятия. Когда открытый глаз встречается с любой формой или визуальным объектом, например, цветком, в уме возникает сознание. Встреча трёх компонентов: глаза, цветка и сознания – называется контактом. В зависимости от контакта возникает чувство. Чувство – один из пяти факторов (контакт, чувство, восприятие, мысль и внимание), входящих в состав ментального процесса. Мы чувствуем то, что воспринимаем. Затем мы думаем о том, что воспринимаем. Мышление запускает процесс сужения, ведущий к ментальной активности.

Представьте, например, что перед вашими глазами цветок. Если ваши глаза открыты, они немедленно встречаются с цветком. Тут же возникает зрительное сознание. В зависимости от этих трёх компонентов: глаза, цветка и визуального сознания – происходит зрительный контакт. В зависимости от этого зрительного контакта возникает приятное, неприятное или нейтральное чувство. Теперь ум воспринял или распознал цветок. В зависимости от цвета цветка (синего, жёлтого, красного или белого) в уме возникают такие мысли, как: «Мне нравится этот цвет» или «Мне не нравится этот цвет». В зависимости от того, какие оттенки цветов мы видели в прошлом и какие можем увидеть в будущем, наш ум начинает генерировать всё больше и больше мыслей. Развитие мысли может принимать различные направления, в зависимости от формы, размера, символизма, химического состава и способов использования цветка, а также от того, где и как он растёт. Аналогичным образом развиваются мысли о звуках, запахах, вкусах, тактильных ощущениях и мыслях. Итак, зрительное восприятие является сочетанием глаза, формы, сознания, контакта, внимания и чувства.

Сознанием, разумеется, называется ум и его активности. Оно предоставляет основу для функционирования других ментальных факторов. Контакт возникает лишь тогда, когда присутствуют органы чувств, объекты органов чувств и сознание. Внимание – это ментальный фактор, целенаправленно задействующий сознание для сосредоточения на определённом объекте. За чувством следует восприятие. Затем мы думаем о том, что было воспринято. Мышлением называется любое намеренное состояние ума, включая мысли и эмоциональные реакции. В отсутствие сознания чувство, восприятие, мышление и направление внимания на что бы то ни было не возникают.

Такой же ментальный процесс имеет место в связи со всеми нашими органами чувств. В буддийских учениях говорится о шести органах чувств: глазах, ушах, носе, языке, теле и уме. Так, например, сочетание уха, звука, сознания, контакта и чувства порождает звуковое восприятие. Подобным образом встреча носа с запахом, языка со вкусом, тела с прикосновением и ума с ментальными объектами, такими как идеи, мысли, ментальные образы и эмоции, порождает сознание, контакт, чувство, внимание, а значит, восприятие.

Функция восприятия – познавать или, выражаясь более привычным языком, распознавать объекты. Поскольку процесс восприятия происходит крайне быстро, мы можем не осознавать, что каждый акт восприятия связан с серией внутренних ментальных шагов, помогающих нам что-то понять. Вообще говоря, восприятие происходит в уме. На самом простом уровне медитация на восприятии даёт нам возможность осознать то, как ум и его активности обуславливают наши восприятия, и, что ещё важнее, что мы говорим и делаем в ответ на эти восприятия.

Восприятие так важно, поскольку вдобавок к определению очевидных характеристик объектов или ментальных образов, таких как их цвет, форма, размер и твёрдость, мысль, следующая за восприятием, также оценивает, каковы объекты, которые мы воспринимаем: приятны, неприятны или нейтральны. Будда учил, что страстное желание или страстное влечение естественным образом возникает в нетренированном уме, когда он встречается с тем, что кажется ему приятным, красивым или привлекательным. Неприязнь или отвращение возникают тогда, когда ум встречается с тем, что кажется ему неприятным, уродливым или отталкивающим. Обычно мы игнорируем то, что не кажется нам ни приятным, ни неприятным, или уделяем этому мало внимания. Как мы увидим, сами по себе объекты органов чувств не несут печати красоты или уродства, приятного или неприятного, привлекательности или непривлекательности. Их судит и относит к тем или иным категориям мышление, направляющее наши реакции.

Когда мы тщательно и внимательно исследуем процесс восприятия, мы осознаём, что восприятие действует на основе полученной в прошлом информации, сохранённой в уме. Воспоминания и переживания прошлого побуждают ум генерировать причины, объясняющие, почему мы верим, что воспринимаемое нами прекрасно или уродливо. В наши дни существует целая образовательная система, в которую входят классы понимания искусства и музыки и даже кулинарные телешоу, обучающая нас оценивать и относить к тем или иным категориям визуальные образы, звуки, запахи, вкусы, тактильные ощущения и идеи. Однако любые оценки, которые мы порождаем в отношении воспринимаемых вещей, являются нашими собственными ментальными конструктами. Хотя мы верим, что характеристики, которые мы приписываем объектам и переживаниям (маленький или большой, вкусный или невкусный, гармоничный или неблагозвучный), являются частью этих объектов, при ближайшем рассмотрении обнаруживается искусственность и индивидуальная обусловленность этих атрибутов. Точное внимание, нацеленное на очищение восприятия, это внимание, не содержащее индивидуально обусловленных компонентов, страстного влечения, отвращения и других заблуждений.

Мы можем доказать себе, что восприятие искусственно и обусловлено личным опытом, если вспомним, как часто люди спорят о красоте и уродстве, приятном и неприятном вкусе, привлекательности или непривлекательности определённого произведения искусства, стиля архитектуры, предмета одежды, блюда или музыкального произведения. Более того, обычно мнения меняются вместе со временем и местом, с десятилетием, со страной, а также с периодом нашей жизни. Например, в юности нам могла не нравиться классическая музыка, а сейчас мы её просто обожаем. Наши восприятия также меняются в зависимости от обстоятельств. Жёлтые розы могут казаться прекрасными в летнем саду и неприятными и даже причиняющими боль на похоронах друга. Подобным образом, когда мы больны, еда, которая прежде казалась нам такой вкусной, может показаться отвратительной или отталкивающей.

Итак, у вас может возникнуть вопрос: есть ли что-то истинное и надёжное в восприятии? Согласно учению Будды, единственными естественными характеристиками любого объекта или переживания являются его непостоянство, отсутствие «я», а также то, что он не приносит удовлетворения. Непостоянством называется истина о том, что со временем всё меняется, разрушается и умирает. Ни один человек не избавлен от непостоянства – никто не живёт вечно, даже Будда. Ни одна вещь не избавлена от непостоянства – какой бы прочной и вечной ни казалась нашим органам чувств гора, с каждой секундой она разрушается. Поскольку всё меняется и исчезает, ни одна сущность не может принести нам продолжительного удовлетворения. Чем больше мы привязываемся к кому-то или чему-то, тем несчастнее становимся, когда этого лишаемся. Мы теряем любимые украшения. Наши родственники умирают. Поскольку всё непостоянно, ничто не приносит удовлетворения.

По этой же самой причине тотальной переменчивости и непостоянства Будда также говорил, что вещи не имеют собственного «я». Как мы уже отмечали, ничто из воспринимаемого нами не является прекрасным или уродливым, желанным или нежеланным само по себе. Вещи и люди, включая вас и меня, постоянно в процессе изменений, постоянно в движении. То, что возникает в нашем оценочном восприятии, в конце концов исчезает; мы рано или поздно теряем то, что любим; то, что делает нас счастливыми, однажды становится источником наших страданий. Именно потому, что ни одна вещь не имеет фиксированной идентичности и плотных, устойчивых качеств, мы говорим, что ничто существующее не имеет «я» или души.

Вывод, следующий из такого осознания, указывает нам путь, по которому мы должны следовать, если хотим освободиться от страдания. Тренировка в медитации внимательности и использование прозрений, которые она предоставляет, для восприятия непостоянства людей и объектов защищают нас от страстного желания уцепиться за них. Постепенно мы осознаём, что страдание – это состояние ума. Оно возникает в нас, а не в объектах, которые мы воспринимаем. Вот почему Будда говорил, что страстное желание и страстное влечение, а точнее, желание и влечение к непостоянным, не приносящим удовлетворения и не имеющим собственного «я» вещам, это причина страдания. Медитация на восприятии позволяет нам достичь этого глубинного осознания.

Восприятие и совокупности

Как мы уже говорили, восприятие – это одна из пяти составляющих тела и ума (форма, чувство, восприятие, мысль и сознание), описанных Буддой. Эти составляющие, обычно называемые «пятью совокупностями», или скандхами, включают в себя все возможные аспекты реальности. Формой называются все материальные вещи, воспринимаемые нашими органами чувств, в том числе различные части нашего собственного тела.

Остальные четыре совокупности включают в себя все переживания ума. Как мы видели, чувства бывают приятными, неприятными и нейтральными. Мысли, воспоминания, полёт воображения и сны могут возникать в зависимости от того, какие чувства мы переживаем. Если мы съели вкусный ужин, мы можем вспомнить его и начать о нём думать. Если наши чувства неприятны, наши мысли и воспоминания о них также обычно неприятны. Как мы уже говорили, чувство возникает в уме из-за контакта органов чувств, объекта или ментального образа и сознания. Мы также говорили, что совокупность восприятия возникает в уме в результате встречи органов чувств, внешнего или внутреннего объекта, контакта, сознания, внимания и чувства.

К совокупности мысли относятся все виды ментальной деятельности, в том числе идеи, фантазии, страхи и эмоциональные реакции. Эту совокупность проще всего понять, если рассматривать мысли лишь как «ментальные объекты», доступные нашему внутреннему восприятию. Важно также понимать, что одни мысли, такие как мысли о любящей доброте или вера в Будду и его учения, позитивны и полезны, тогда как другие, такие как гнев и скептическое сомнение в том, что учения Будды могут повлиять на нашу жизнь, негативны и причиняют боль.

Вероятно, сложнее всего понять, что такое сознание – пятая совокупность. Сознание – это фундаментальное осознавание или знание. Иногда для описания этой функции используется слово «ум». Будда сказал, что сознание (или ум) светоносно, то есть проливает свет на вещи, включая наши восприятия. В сущности, такой вещи, как просто ум или просто сознание, не существует. Мы приходим к выводу о существовании ума или сознания исключительно на основании его содержимого. Таким образом, мы можем сказать, что сознание всегда связано с восприятием, мыслью, эмоциями или какими-то другими ментальными объектами.

Медитация на восприятии и совокупностях

Один из лучших способов на собственном опыте понять, что такое пять совокупностей, – быть внимательными к ним в ходе практики медитации на дыхании, которая была описана во «Введении». Медитация внимательности на восприятии пяти совокупностей опирается на наставления, данные Буддой своим бхиккху. В «Дхаммападе», своих учениях, Будда объяснял, что истинную Дхамму следует воспринимать в собственном теле:

Тот не поддерживает Дхамму,

Кто много говорит.

Если, услышав лишь немного,

Некто воспринимает Дхамму своим телом

И никогда не пренебрегает ею,

Воистину, он держатель Дхаммы.

(Пер. Гила Фронсдела)

Итак, этот тип медитации можно практиковать следующим образом:

● Сосредоточиваясь, как обычно, на циклах вдохов и выдохов, мы мягко направляем своё внимание на восприятие каждой из пяти совокупностей.

● Мы внимательно осознаём, что само дыхание – это совокупность форм. Наши органы чувств воспринимают поток воздуха, входящий в тело и покидающий его, как на кромке ноздрей, так и в движениях живота при каждом вдохе и выдохе. Мы также можем осознать тело как форму в связи с болью в спине или колене во время сидения.

● Мы внимательно осознаём совокупность чувств, воспринимая небольшой дискомфорт или тревогу, которые ощущаем, когда в наших лёгких нет воздуха, а также лёгкое удовольствие, которое ощущается при новом вдохе.

● Мы внимательно осознаём совокупность восприятия, воспринимая физические ощущения дыхания и приятные или неприятные чувства, возникающие при дыхании.

● Мы внимательно осознаём совокупность мыслей, замечая все мысли, такие как вера и сомнение, а также эмоции, такие как любящая доброта и нетерпение, возникающие при дыхании.

● Мы внимательно осознаём совокупность сознания, воспринимая изменения остальных четырёх совокупностей при дыхании: изменения ощущений в теле, чувств удовольствия и дискомфорта, восприятия внешних и внутренних объектов, а также возникновение и исчезновение мыслей и эмоций. Мы видим, что само сознание меняется от мгновения к мгновению. По сути, все пять совокупностей постоянно меняются в грубых и тонких аспектах.

● Наша цель – воспринимать всё возникающее и исчезающее с беспристрастным отношением, не цепляясь за приятные переживания и не отталкивая некомфортные переживания. Нейтральное отношение – ключ к внимательности. Мы обнаруживаем, что можем сосредоточить свой ум на каком-то объекте медитации, только если воспринимаем его беспристрастно. Если мы позволяем приятным и некомфортным чувствам окрашивать наше восприятие, сами восприятия выходят на передний план сознания, а наше осознавание дыхания отходит на задний план.

● Важнейший аспект этой медитации – внимательно осознавать каждое мимолётное мгновение восприятия, отмеченное непостоянством. С опытом, по мере углубления медитативной практики, мы учимся удерживать фокус на дыхании, воспринимая физические ощущения, чувства, мысли и эмоции как нечто непостоянное, одновременно поддерживая внимательность к беспристрастным восприятиям.

Почему важно беспристрастное восприятие

Развитие беспристрастного восприятия в ходе медитации очень важно в связи с тем, что возникающее в уме страстное желание по отношению к любой из пяти совокупностей блокирует нашу способность к освобождению от страдания. Один из монахов Будды, Преподобный Махакаччана, объяснил Халиддакани, домохозяину, или мирянину, что восприятие, как и остальные совокупности, это «дом сознания». Страстное вожделение и другие омрачения подобны цепям, приковывающим нас к совокупностям, а значит, к повторению жизней, характеризующихся непостоянством и неудовлетворённостью. В «Халиддакани-сутте» Будда говорит:

«Элемент формы, домохозяин, это дом сознания; о том, чьё сознание сковано вожделением элемента формы, говорят, что он скитается по дому. Элемент чувства – это дом сознания… Элемент восприятия – это дом сознания… Элемент ментальных формаций [мыслей] – это дом сознания; о том, чьё сознание сковано вожделением ментальных формаций, говорят, что он скитается по дому. Вот таким образом некто скитается по дому».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Когда наша внимательность стабилизируется, мы обнаруживаем, что вся Дхамма записана в нашем теле и уме. Если мы сосредоточиваем свой ум лишь на восприятии внешних вещей, то не видим Дхаммы, которую несём с собой по жизни. Мы уподобляемся слепому, который бродит с мешком алмазов, понятия не имея о ценности своего тяжёлого мешка. Если же мы сосредоточимся на восприятии собственного тела и ума, то обнаружим, что владеем сокровищем. Найдя этот внутренний клад, мы раскрываем ни много ни мало – сам путь к освобождению, к устойчивой свободе от страдания.

2

Искажённое восприятие

Как мы уже говорили, по своей природе восприятие чисто и не загрязнено. Однако оно довольно хрупко и подвержено искажению вирусом концепций. Каждый день наш ум подвергается атаке бесчисленных концепций. В нём постоянно возникают и исчезают идеи, воспоминания и представления о прошлом опыте, информация от органов чувств о текущем опыте, а также фантазии и мечты о будущем. Каждый день мы тратим много часов на то, что разговариваем, читаем, что-то изучаем и слушаем других. Вся эта информация порождает в нашем уме огромное количество концепций. Будда объяснял, что удержание слишком большого количества концепций – то, что мы называем разрастанием концепций, – сбивает наше восприятие с толку. Как мы знаем, восприятие возникает вслед за чувством. Когда мы воспринимаем внешний или внутренний объект, возникают чувства, основанные на концепциях, хранящихся в уме, окрашивая наше восприятие и ухудшая нашу способность ясно видеть то, с чем мы имеем дело.

Давайте рассмотрим пример. Представьте, что вы видите чей-то нос. Концепции, прежде сохранённые в уме, возникают в нашем сознании и убеждают нас, что этот нос красив или уродлив. Затем мы видим губы человека. И вновь сохранённая прежде информация заставляет нас поверить, что эти губы красивы или уродливы. Подобным образом мы рассматриваем глаза, брови, зубы, волосы на голове, волосы на теле и кожу людей. Наш ум хранит множество концепций, связанных с каждым из этих визуальных объектов. Вся эта информация питает наши положительные и отрицательные оценки черт внешности человека. Суммируя все эти концептуальные оценки, мы приходим к убеждению, что видим красивое или уродливое лицо. Мы также добавляем многочисленные концепции, связанные с руками, ногами, пальцами, ногтями и всеми остальными частями тела человека. В результате мы решаем, что видим красивого или уродливого человека.

Однако в реальности всё, что мы воспринимаем, это глаза, нос, зубы, кожа, волосы, руки, ноги и лицо в обычном смысле. Части тела сами по себе не красивы и не уродливы, как не красив и не уродлив сам человек в целом. Однако концепции, идеи, мнения, убеждения и множество других обуславливающих категорий повлияли на наше восприятие. По сути, наше восприятие было искажено. Только выйдя за пределы этих искажений, мы сможем воспринимать простую истину того, что предстаёт перед органами чувств.

Искажённое восприятие представляет собой проблему, так как ведёт к привязанности и отвращению. Мы привязываемся к тому, что, как нам ошибочно кажется, может принести продолжительное удовлетворение, и испытываем страстное желание по отношению к этому объекту. Мы отталкиваем и ненавидим то, что, как нам ошибочно кажется, может причинить вред и сделать нашу жизнь несчастной. Такие оценки ошибочны, поскольку ничто непостоянное не способно принести продолжительного счастья или устойчивого страдания. Более того, подобно другим атрибутам, которые подбрасывает нам ум в процессе восприятия, «я», «меня» и «моё» – это концепции, искусственные и субъективные по своей сути. Хотя мы верим, что они являются частью всего, что мы воспринимаем, на самом деле это искажения, порождённые умом.

Давайте представим, что перед нами фотография. С точки зрения данного Буддой определения восприятия всё, что мы на самом деле воспринимаем, это листок бумаги, на одной стороне которого присутствуют цвета и изображения, или образ, сложенный из цветных светящихся точек на экране компьютера. Однако вместо этого мы видим «мою фотографию», «меня» или «изображение меня». Фотография или изображение на экране не содержат концепций «я», «моё» или «меня». Эти идеи возникают из концептуальной информации, сохранённой умом в прошлом. Мы соединяем эти концепции с фотографией, так что наше чистое восприятие становится обусловленным и мы развиваем привязанность или отвращение к различным частям «моего» изображения, например, к «моим прекрасным блестящим волосам» или «моему уродливому двойному подбородку». Медитация внимательности помогает нам увидеть, что концепции возникают в уме, а не в воспринимаемом объекте. Всё подвержено изменениям. То, что мы считаем «мной» или «моим», просто непостоянный объект восприятия, и не более того.

Осознание этого имеет далеко идущие последствия. Сколько проблем возникает из-за понятий о «моей» стране и «моей» религии? Как мы реагируем, когда кто-то угрожает людям или вещам, которые мы считаем «своими»? В основе всех конфликтов – от семейных ссор до мировых войн – лежит искажённое восприятие. Родственники спорят из-за права обладания произведением искусства, поскольку каждый из них считает, что оно – «его». Битвы между странами начинаются из-за участка земли, который каждая страна считает «своим».

Подобно миражу

Искажённое восприятие подобно миражу. Обманутый миражом олень мчится к тому, что кажется ему водой. На бегу он видит, что похожий на воду мираж по-прежнему далеко. Он продолжает бежать вперёд, чтобы напиться. Устав и испытывая ещё более сильную жажду, он останавливается и оглядывается назад. Тогда он видит, что пробежал мимо воды. Когда он бежит назад, его восприятие говорит ему, что вода впереди. Так он мечется туда-сюда, пока не лишается сил и не падает на землю.

Наше искажённое восприятие подобно этому. Испытывая притяжение собственных привязанностей, мы вечно гонимся за призраками. Мы в испуге бежим от монстров, порождённых нашим собственным отвращением. До тех пор, пока восприятие остаётся искажённым, мы не в состоянии увидеть истинную природу того, что находится прямо перед нами – всего лишь постоянно меняющийся набор визуальных образов, звуков, запахов, вкусов, тактильных ощущений и мыслей или концепций. Более того, ничто из воспринимаемого нами не имеет собственного «я» или души, и ничто не может принести нам постоянного счастья или навсегда сделать несчастными.

По сути, когда восприятие искажено, мы воспринимаем непостоянство как постоянство, страдание как счастье, то, что не является ни красивым, ни уродливым, как нечто красивое или уродливое, а то, что не является «я», как «я». Страдание, которое мы причиняем сами себе таким искажением, отражено в истории, записанной в суттах. Восьмидесятилетний последователь Будды, известный как Накулапита, страдал от сильной боли. Он отправился к Будде за советом. Накулапита сказал:

«Преподобный, я стар, достиг преклонного возраста, отягощён годами, многое повидал, моя жизнь на исходе, тело поражено недугами, я часто болею. Я редко вижу Благословенного и бхиккху, заслуживающих уважения. Пусть же Благословенный даст мне совет, наставит меня, так как это надолго обеспечит мне благополучие и счастье».

«Хорошо, домохозяин, будь по-твоему, – ответил Будда. – Твоё тело поражено недугами, отягощено грузом лет, обременено. Если бы кто-то, всюду носящий на себе этой тело, заявил, что здоров хотя бы на мгновение, разве не было бы это глупостью? Поэтому, домохозяин, ты должен практиковать таким образом: „Хотя моё тело поражено недугами, мой ум свободен от них“. Вот как тебе следует практиковать».

(«Накулапита-сутта», пер. Бхиккху Бодхи)

Накулапита не смог постичь полного смысла этого краткого учения, но из уважения к Будде больше не стал задавать ему вопросов. Он поднялся и отправился к Преподобному Сарипутте, одному из близких учеников Будды, и попросил его объяснить смысл краткого наставления Будды.

Преподобный Сарипутта сказал: «Тот, кому не знакомо учение Будды, считает пять совокупностей собой. С изменением и распадом этих совокупностей в нём возникают печаль, скорбь, боль, горе и отчаяние. Так его тело и его ум поражает недуг».

Растолковав эту истину в отношении каждой из пяти совокупностей, Сарипутта объяснил, что страдание порождается искажённым восприятием: человек «считает, что восприятие – это „я“, что восприятие обладает „я“ или что „я“ в восприятии. Он живёт, одержимый верой: „Я – это восприятие, восприятие моё“. Он живёт, одержимый этой верой, а его восприятие продолжает изменяться. С изменениями восприятия в нём рождаются печаль, скорбь, боль, горе и отчаяние».

Наконец, Сарипутта заключил: «Благородный ученик, слышавший слово Дхаммы, не считает совокупности собой. Совокупности могут меняться, однако печаль, скорбь, боль, горе и отчаяние не возникают в нём. Поэтому, хотя его тело может быть поражено недугами, его ум свободен от них».

Урок, который получил Накулапита, может быть полезен и нам. Мы скорбим, когда воспринимаем признаки старения, такие как седые волосы и морщины, забывая, что это непостоянное тело старело день за днём с самого нашего рождения. Люди и вещи, которые, по-нашему, прекрасны сами по себе, способны всегда дарить нам наслаждение и принести нам устойчивое счастье, также постоянно меняются. Красота улетучивается, и то, что приносило нам удовольствие, теперь причиняет боль. Накулапита понял, и мы тоже должны понять, что восприятие – это не «я». Наши внутренние восприятия тела, чувств, мыслей и ума, а также внешние восприятия окружающего мира всегда меняются, являясь тем, что мы воспринимаем.

Ничто не является «мной» или «моим». Если бы что-то являлось «мной» или «моим», мы могли бы контролировать то, что воспринимаем, и избегать восприятий, заставляющих нас страдать. Как сказал Будда в «Анатталаккхана-сутте»:

«Бхиккху, восприятие – это не „я“. Если бы восприятие было „я“, оно не было бы подвержено страданиям, и мы могли бы сказать: „Пусть моё восприятие будет таким; пусть моё восприятие не будет таким“. Поскольку восприятие – это не „я“, восприятие подвержено страданию, и мы не можем сказать: „Пусть моё восприятие будет таким; пусть моё восприятие не будет таким“».

(пер. Бхиккху Бодхи)

То же самое относится ко всем остальным совокупностям. Тело – это не «я», чувства – это не «я», мысли – это не «я», сознание – это не «я». Подобно восприятиям, все остальные совокупности также постоянно меняются.

Узлы восприятия

Искажённые восприятия называются узлами, поскольку привязывают нас к жизням, наполненным непостоянством и страданием. Будда выделял четыре вида узлов восприятия. Первый вид, восприятие цепляния за то, что приятно, это привязанность к вещам, которые, как мы ошибочно верим, принесут нам устойчивое счастье и наслаждение. Например, ни один жених и ни одна невеста не ждут, что через несколько лет станут злейшими врагами и начнут спорить из-за имущества! Противоположность этого вида восприятия, восприятие отторжения того, что неприятно, отвращение к вещам, которые, как мы ошибочно верим, всегда будут причинять нам страдание и боль. Например, мы не ожидаем, что сосед, с которым мы всегда горячо спорили, спасёт нашу жизнь, когда загорится наш дом.

Третий узел восприятия – это восприятие жестокости. Этот узел привлекает внимание к вредоносным действиям, исходя из искажённого восприятия. Если наше восприятие отвращения к тому, что неприятно, перерастает в гнев и ненависть, иногда мы поступаем жестоко, прибегая к грубой речи и даже физическому насилию. Мы видим этот узел в действии, когда люди или даже страны сражаются друг с другом. Четвёртый узел называется «ложным воззрением». Ложным воззрением или, по-другому, неведением называется ошибочное восприятие, согласно которому люди и объекты постоянны, могут навсегда сделать нас счастливыми или несчастными и обладают собственным «я» или душой. Можно сказать, что ложное воззрение лежит в основе всех видов ложного восприятия.

Легко понять, почему эти узлы восприятия ухудшают нашу способность к освобождению от повторения жизней непостоянства и страдания. Именно из-за этих узлов мы прибегаем к вредоносным действиям тела, речи и ума. Эти действия порождают камму (или карму), то есть приводят в действие естественный причинно-следственный закон. Если причина негативна, следствие также обязательно будет негативным. Иными словами, наша собственная негативная карма является причиной того, что мы пребываем в ситуации страдания. Ум того, кто достиг освобождения – свободы от какой бы то ни было неудовлетворённости, свободен от узлов или пут восприятия. В «Магандхива-сутте» Будда сказал:

«Для тех, кто покинул восприятие, не существует узлов. Для тех, кто освободился от узлов, нет заблуждений. Те же, кто держится за восприятия и заблуждения, идя по миру, ввязываются в конфликты».

Восприятия, от которых призывает отказаться Будда, это не простые и чистые восприятия, в качестве примеров которых Будда приводил восприятие синего, восприятие жёлтого, восприятие красного и восприятие белого. Он призывал нас отказаться от восприятий, окрашенных чувствами и побуждающих нас цепляться за то, что приятно, и отталкивать неприятное. Мы реагируем таким образом, поскольку в силу четвёртого узла восприятия, ложного воззрения, воспринимаем вещи как постоянные, приятные или неприятные по своей сути и обладающие «я» или душой. Как сказал Будда, эти заблуждения заставляют нас «идя по миру, ввязываться в конфликты».

Будда более подробно осветил эту проблему в сутте, известной как «Медовик» («Мадхупиндика-сутта»). В то время Будда жил неподалёку от Капилаваттху в Баньяновом парке. Однажды вечером один из бхиккху спросил его: «Господин, какое учение учит тому, что некто прекращает конфликтовать с кем бы то ни было в этом мире… когда восприятия больше не имеют власти над ним?» Будда ответил так:

«Бхиккху, что касается источника, в котором восприятия и мнения рождаются из развития мыслей, охватывающих человека: если не обнаружено ничего, что могло бы принести удовольствие, что стоило бы приветствовать и удерживать, это конец скрытой склонности к страсти, скрытой склонности к отвращению, скрытой склонности к воззрениям, скрытой склонности к сомнению, скрытой склонности к тщеславию, скрытой склонности к желанию существования, скрытой склонности к неведению; это конец применения палок и оружия для решения разногласий, конец ссор, скандалов, споров, обвинений, злословия и лжи; здесь неблагие состояния исчезают, не оставив и следа».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Иными словами, интерпретация восприятий ведёт к разнообразным конфликтам. Цари спорят с царями, политики – с политиками, родители – с детьми, братья – с сёстрами, дяди и тёти – с племянниками и племянницами, соседи – с соседями, а страны – со странами.

Будда предлагает прямое решение этой проблемы: мы тренируемся использовать внимательность для сосредоточения на простых когнитивных аспектах восприятия, не выходя за их пределы и не прибегая к суждениям и интерпретациям. Мы напоминаем себе, что концептуальное осмысление встаёт на пути ясного восприятия, и всегда стараемся воспринимать вещи беспристрастно. Мы поддерживаем внимательность к тому, что наши восприятия, а также все остальные части нашего ума и тела постоянно меняются и никогда не принесут нам устойчивого удовлетворения или устойчивой неудовлетворённости. Когда мы глубоко осознаем, что изначальная природа всех восприятий характеризуется непостоянством, неудовлетворённостью и отсутствием «я», места для конфликтов просто не останется!

3

Очищенное восприятие

Будда указал нам способ практики, позволяющий предотвратить загрязнение восприятия. Как мы говорили, сам по себе ум (или сознание) чист и светоносен. Однако череда ментальных активностей, запускаемая, когда органы чувств встречаются со своими объектами, может загрязнить ум или сознание. Как мы уже видели, предубеждения в отношении воспринимаемых объектов окрашивают наши восприятия суждениями, порождая в нетренированном уме ментальные омрачения, такие как страстное желание и ненависть. Если мы хотим преодолеть эти омрачения, мы должны очистить своё восприятие посредством медитации.

Будда утверждал, что восприятия возникают и исчезают двумя способами. Некоторые восприятия возникают и исчезают на основании причин и условий. В силу непостоянства одни восприятия возникают, а другие прекращаются, когда причины и условия, поддерживающие их существование, изменяются или исчезают. Например, наше восприятие пасмурного дня возникает в силу сочетания температуры воздуха, скорости ветра, атмосферного давления, осадков, облачности и других погодных условий. Когда эти причины и условия изменяются и показывается солнце, это восприятие исчезает.

Однако другие восприятия возникают и исчезают в результате усилия. Будда сказал: «Одни восприятия возникают благодаря тренировке, другие исчезают благодаря тренировке». Простой пример этого процесса – то, как слушание Дхаммы, которое само по себе является актом восприятия, порождает восприятие веры и помогает устранить искажённые восприятия. Возможно, вам доводилось очень внимательно слушать, как читают или поют сутту или объясняют её смысл. Ваше внимание было настолько сосредоточено, что вы глубоко понимали смысл каждого услышанного слова. В результате в вас развивалась вера в Будду и его учения. Восприятие слушания Дхаммы может дать и другие чудесные результаты, включая исцеление от болезни. Однако в самом чтении или пении сутт нет никакого волшебства. Традиционные буддийские наставления содержат истину, а истина сильна сама по себе.

Пожелание благополучия человеку с опорой на чтение слов истины – практика, хорошо известная нам из буддийских историй. Например, когда заболел Преподобный Махакассапа, Будда отправился к нему и поведал ему о семи факторах просветления (бодджханга). Услышав эти слова, Махакассапа излечился. В другой сутте говорится о том, что когда заболел сам Будда, Преподобный Махачунда произнёс названия тех же семи факторов, и болезнь Будды отступила. Семь факторов, которые позже будут разобраны подробно, это внимательность, исследование феноменов, энергия, радость, умиротворение, сосредоточение и равностность. Эти факторы возникают друг за другом, когда мы продвигаемся вперёд по пути, проходя через высокие состояния медитации.

Другие сутты традиционно читают в особых случаях ради обретения мира, счастья и комфорта людьми, страдающими от болезней или таких эмоций, как страх. Эта практика также упоминается в традиционных историях. В «Ратана-сутте» сказано, что когда люди города Весали страдали от болезней и голода, они обратились за помощью к Будде. Будда направил в город своего ученика, Преподобного Ананду, который должен был пройти по улицам, читая краткие наставления, провозглашающие истину о Трёх драгоценностях: просветлённом учителе или Будде, учении просветления или Дхамме и сообществе последователей или Сангхе. Когда жители услышали эти наставления, все беды города прекратились.

В следующей части этой книги мы рассмотрим другой важный пример исцеляющей сутты, «Гиримананда-сутту», содержащую учение о десяти восприятиях. Когда Преподобный Гиримананда услышал эти слова и глубоко осмыслил их, болезнь отступила.

Внимательность очищает восприятие

Размышляя об использовании внимательности для очищения восприятия, мы можем заинтересоваться вопросом, как вообще восприятие становится загрязнённым. В некоторых суттах Будда говорил, что омрачения страстного желания и ненависти, загрязняющие светоносный ум, приходят извне. Это учение означает, что омрачения не присущи уму изначально. Однако согласно Дхамме, которой Будда учил в остальных случаях, внешние омрачения не могли бы проникнуть в ум, если бы в нём уже не было «следов омрачения». Ум, в котором уже есть омрачения, ищет схожих омрачений снаружи, и получает то, чего ищет.

У нас может возникнуть вопрос: откуда берутся эти следы омрачений? Будда учил, что наша настоящая жизнь – прямое следствие каммы, или кармы, причин и следствий. Неблагие действия, намеренно совершённые нами в прошлом, это причина, следствием же является текущая жизнь, полная страданий. Если бы в наших прошлых жизнях ум был свободен от любых омрачений и следов омрачений, мы бы вообще не перерождались. Тогда мы наслаждались бы состоянием чистоты и покоя, которое называется освобождением или ниббаной и запредельно страданию рождения.

Ниббана – это не место и не условие, находящееся вне нас. Она внутри. Ниббана – это полное уничтожение всех омрачений. Как только устраняются алчность, ненависть и неведение, возникает ниббана. Ключ к преодолению омрачений и достижению ниббаны – этот развитие (или тренировка) ума. Будда сказал: «Подобно тому, как дождь не проникнет в дом с хорошей крышей, страстное желание не проникнет в хорошо тренированный ум».

Что же нам делать дальше? Для начала мы должны понять, чего мы хотим достичь, и развить навык внимательности как в медитации, так и в обычной жизни. Мы используем внимательность, чтобы не позволить внешним омрачениям проникнуть в ум, бдительно охраняя свои органы чувств. Мы также используем её, чтобы не дать проявиться скрытым тенденциям, таким как страстное желание, ненависть, алчность, ревность и гордыня, следы которых присутствуют в уме. Если, несмотря на все наши усилия, скрытые тенденции всё-таки обнаруживают себя или достигают этапа проявления в словах и делах, мы применяем дополнительное внимательное усилие, чтобы преодолеть их.

Затем, вместо того чтобы волноваться об имевших место в прошлом неблагих мыслях, мы порождаем благие мысли, такие как щедрость, терпение и любящая доброта, и используем усилие для укрепления этих благих мыслей. Кроме того, мы используем внимательность для защиты органов чувств от внешних чувственных переживаний, которые могли бы пробудить неблагие тенденции. Как мы уже говорили, внимательность – это сущность випассаны или медитации прозрения. Лишь медитация прозрения способна научить ум наблюдать за собой и дисциплинировать себя с целью очищения, благодаря которому в конце концов устраняются все омрачения, включая скрытые наклонности к ним.

Давайте рассмотрим практический пример этого процесса.

● Представим, что нас беспокоит восприятие ненависти, проявляющейся как яростный гнев на другого человека, чем-то нас обидевшего. Поскольку мы слышали и глубоко осмыслили учения Дхаммы, мы видим опасность проявления ненависти.

● В результате мы соблюдаем этические принципы, защищающие наши органы чувств. Например, мы используем внимательность, чтобы не позволить себе зацикливаться на мыслях о человеке, на которого мы злимся, или обстоятельствах, при которых возник гнев. Мы также стараемся не встречаться с этим человеком и не говорить с ним, чтобы восприятие новых чувственных переживаний не пробудило наши неблагие тенденции.

● Наконец, избегая стимуляции органов чувств, мы выбираем благую тему для медитации, такую как терпение или любящая доброта, и посвящаем своё время медитации. Благодаря этому мы отбрасываем прежнее восприятие ненависти и развиваем новое восприятие благих факторов, ведущих к освобождению.

Мы можем применить этот же метод к восприятию чувственных наслаждений, ведущему к страсти и вожделению, а также к восприятию беспокойности и тревоги, отвлекающему нас от медитации, к восприятию сонливости и притуплённости, когда мы пытаемся сосредоточиться, и восприятию скептического сомнения в Будде и его учениях. В этом контексте важно осознать, что хотя мы не можем очистить ум от омрачений прошлого, мы можем попытаться не позволить проникнуть в него новым омрачениям. Более того, медитация может ослабить старые омрачения, лишив их подпитки. Не получая питания, старые омрачения ослабевают, перестают действовать и даже отмирают.

Таким образом, хотя мы не можем ничего поделать с отсутствием внимательности в прошлом, мы можем напоминать себе, что вчера были невнимательны и должны поддерживать внимательность сегодня. Отсутствие внимательности в прошлом позволило проникнуть в ум алчности, ненависти и заблуждению. Эти омрачения сделали нас несчастными, и мы не хотим позволять им проявляться вновь и вновь. Хотя мы не можем устранить их все сразу, мы можем применять внимательность, чтобы постепенно ослабить их.

На самом деле, проходя через этот процесс, мы следуем по пути, указанному Буддой. Мы применяем усилие, направленное на очищение ума от загрязнений и их следов. Когда ум очищается, восприятие также очищается. Как мы уже видели, восприятие – это один из пяти взаимосвязанных факторов работы ума (контакта, чувства, внимания, мысли и сознания). В силу неразрывной связи между этими пятью компонентами любое состояние ума, влияющее на сознание, влияет и на другие функции. Следовательно, когда мы воспринимаем нечто с чистым, сияющим умом, наше восприятие также становится чистым и сияющим.

Осознанно управляя вниманием как в ходе сессий медитации, так и во время повседневных занятий, мы начинаем видеть, как перед нами открывается путь Будды. Где этот путь и что такое путь? Он внутри нас или, можно сказать, внутри ума и его активностей. Мы не найдём этот путь больше нигде: ни в книгах, ни в магазине, ни в храме. Он внутри нас. Внимательность – это ключ, открывающий дверь к этому пути.

Очищенное восприятие и путь

Первый шаг на пути, указанном Буддой: использовать наше восприятие, чтобы услышать Дхамму. Будда учил, что люди делятся на три группы: миряне, не получавшие учений; миряне, получавшие учения, и благородные ученики, получавшие учения. Не получавшие учений миряне – это те, кто «не слышал». Разумеется, они слышали много разных вещей. Их уши воспринимали множество звуков, а их умы были наполнены множеством концепций и идей. Однако до тех пор, пока они не услышат правильных учений или Дхаммы, они остаются людьми, не получавшими учений. Эта огромная масса людей будет постоянно рождаться и умирать, находясь внутри цикла страданий жизнь за жизнью, подталкиваемые вперёд кармой. Очень мало не получавших учений мирян освобождаются из этого цикла.

Получавшие учения миряне – это те, кто использовал свой слух, чтобы внимательно выслушать правильное учение. Однако пока эти люди не начнут действовать, чтобы использовать то, что услышали, они не вступят на путь Будды. Благородные ученики, получавшие учения, не только слышали правильные учения, но и исследовали смысл услышанного и осознали его истинность. Хотя они знают, что ум светоносен, они понимают, что ум нуждается в тренировке, чтобы очиститься. По этой причине они применяют описанный выше метод и практикуют развитие сияющего ума для достижения чистоты. Поскольку практика этого пути делает тех, кто следует по нему, благородными, этот путь называется благородным. Поскольку он состоит из восьми шагов, он называется Восьмеричным благородным путём. Тех, кто следует по Восьмеричному благородному пути, называют благородными учениками.

Будда говорил о Восьмеричном благородном пути в своём первом учении. После достижения просветления Будда отправился в Варанаси, где произнёс свою первую проповедь о четырёх важнейших истинах, которые он осознал и которые называют Четырьмя благородными истинами. Первая истина в том, что жизнь характеризуется неудовлетворённостью или страданием. Вторая в том, что, дабы избавиться от страдания, мы должны избавиться от причины страдания, в первую очередь заключающейся в страстном желании или алчности, а также в ненависти, неведении и других заблуждениях. Третья истина в том, что страдание имеет конец или прекращение, которым является ниббана и которое достигается при уничтожении алчности, ненависти и неведения. Четвёртая истина – это метод, который необходимо применять для достижения цели, практика Восьмеричного благородного пути. Этот путь: правильное понимание, правильное размышление, правильная речь, правильное действие, правильный образ жизни, правильное усилие, правильная внимательность и правильное сосредоточение – является методом преодоления существующих омрачений и развития благородных качеств.

Метод достижения духовных целей, переданный Буддой, не теоретический. Пока Будда не достиг просветления, даже его ум не был абсолютно чистым. Так же как и на наши умы, на его ум влияли психические раздражители, три неблагих корня: страстное желание, ненависть и неведение, а также их ответвления: препятствия и оковы. Препятствия – это негативные тенденции ума. В «Сатипаттхана-сутте» перечислены пять препятствий: желание чувственных наслаждений, беспокойность и тревога, злоба, леность и скептическое сомнение. Эти негативные состояния ухудшают нашу способность сосредоточиваться, когда мы медитируем, тем самым препятствуя нашему духовному прогрессу. Препятствие возникает на время и может быть преодолено приложением усилия.

Оковы – это более долговечные и глубоко укоренившиеся привычки непросветлённого ума. Существует десять оков: вера в постоянное «я», скептическое сомнение, цепляние за ритуалы, желание чувственных наслаждений, ненависть, страстное желание тонкого материального существования, страстное желание нематериального существования, тщеславие, беспокойность и неведение. Эти десять негативных привычек ума жизнь за жизнью привязывают нас к циклу страдания, известному как сансара. Хотя некоторые оковы носят такие же названия, как и препятствия, оковы отличаются тем, что глубже укоренены в уме. По этой причине для их искоренения требуется больше усилий и приходится достигать более глубоких уровней внимательности и сосредоточения. Препятствия подобны побегам бамбука. Когда побег приживается, он быстро разрастается и превращается в огромный куст. Выкопать корень трудно, и пока не устранены все его части, бамбук вырастает вновь и вновь. Эта тенденция ума описана в суттах: «Подобно тому как срубленное дерево вновь пускает ростки, если его корень не выкорчеван и прочно сидит в земле, до тех пор, пока не выкорчевано скрытое страстное желание, страдание вновь и вновь пускает свои ростки».

Вступая на путь Будды к очищению ума, мы начинаем практику с общего обзора или поверхностного понимания Восьмеричного благородного пути. Мы осознанно направляем внимание на своё тело, чувства, восприятия, мысли и сознание. В осознанном внимании нет алчности, ненависти и заблуждения. Когда возникают препятствия, мы используем внимательность, чтобы не позволить им проникнуть в ум. Когда препятствия преодолены, мы узнаём силу чистого сосредоточения. Мы используем это сосредоточение, чтобы глубже понять работу ума и тем самым обнаружить и устранить оковы.

В процессе этой практики мы видим, как разворачивается путь. Каждый раз, когда мы практикуем Восьмеричный благородный путь, наш ум становится немного яснее. Однако до тех пор, пока мы не достигнем совершенства в практике, наш ум не станет совершенно чистым. В ходе практики углубляется наше понимание. С углублением понимания мы продолжаем практиковать. Затем в один прекрасный день Восьмеричный благородный путь становится настолько ясным в нашем уме, что скептическое сомнение в отношении пути исчезает и в нас начинают развиваться такие позитивные качества, как семь факторов просветления.

Конец восприятия

Далее, по мере углубления нашего опыта медитации внимательности, похожий процесс прямой внимательности помогает нам достичь высоких состояний ума, известных как джханы (дхьяны на санскрите), на пути, указанном Буддой. Джханы – это глубокие, умиротворённые состояния медитации, в которых действуют многочисленные благие факторы, гармонично сочетающиеся друг с другом. По мере нашего продвижения вперёд через эти медитативные состояния наше восприятие всё больше очищается, до тех пор пока не будет отброшено само восприятие. Вкратце эту последовательность можно описать так:

● Удалившись от чувственных наслаждений и неблагих состояний ума, мы входим в первую джхану и пребываем в ней. Первая джхана – это прекрасное, приятное ощущение, возникающее вследствие обуздания негативных состояний ума. Мы способны «погрузиться» в предмет медитации, такой как любящая доброта, с приложением мысли и устойчивостью мысли и испытать радость и счастье, рождающиеся в таком удалении. Восприятия желания чувственных наслаждений, ненависти, беспокойности и тревоги, лености и апатии, а также сомнения отбрасываются благодаря тренировке, и в уме возникает новое восприятие наслаждения.

● Во второй джхане мы отпускаем применение мысли и устойчивость мысли, и ум успокаивается. Это состояние характеризуется внутренней уверенностью и единообразием ума и наполнено радостью и блаженством, рождающимися из сосредоточения. В это время истинное и тонкое восприятие радости и счастья, рождённые из уединения в первой джхане, исчезают благодаря тренировке, и, также благодаря тренировке, возникает новое, истинное и тонкое восприятие радости и блаженства.

● В третьей джхане радость исчезает, и мы переживаем чистую внимательность в сочетании с равностностью или уравновешенностью ума. Ум становится ясным, его различающая способность усиливается.

● В четвёртой джхане мы не испытываем ни удовольствия, ни боли, ни счастья, ни страдания. Ум пронизывает истинное и тонкое восприятие равностности и внимательности. Здесь Восьмеричный благородный путь сужается до последнего шага, правильного сосредоточения. Это мощное сосредоточение воспринимает непостоянство, страдание и отсутствие собственного «я» в пяти совокупностях, а также постигает истину без мыслей и слов. Такие концепции, как «я», «моё» и «я есть», исчезают, и на их место приходят прозрение и умиротворение. Ум становится светоносным, чистым, ярким и незагрязнённым.

Четвёртая джхана радикально меняет наше восприятие. По мере того, как ум становится всё чище, восприятие начинает достигать своего предела. Хотя приятные, неприятные и нейтральные чувства по-прежнему могут возникать в результате контакта между умом и ментальными объектами, знание об этих чувствах не сопряжено с цеплянием, отвращением или неведением. Мы просто знаем о приятных чувствах, неприятных чувствах и нейтральных чувствах, одновременно понимая, что когда контакт с ментальным объектом, вызвавшим это чувство, прекратится, соответствующее ему чувство также угаснет и прекратится.

Ум пребывает в состоянии равностности, не цепляясь за приятные восприятия, не отталкивая неприятные и не игнорируя нейтральные. Мы глубоко понимаем, что все восприятия и вызывающие их появление объекты непостоянны, что их не удержать, что в них нет никакого наслаждения, что их не оттолкнуть, что в них нет ничего отвратительного, а также, что нам нечего игнорировать. Ум уподобляется чистому золоту, он очищен, ярок, послушен, податлив и лучезарен. В «Дхатувибхага-сутте» Будда описал это состояние так:

«Представьте, бхиккху, что искусный ювелир и его ученик должны подготовить горн, разогреть тигель, взять щипцами немного золота и положить его в тигель. Время от времени ювелир будет дуть на золото, время от времени – опрыскивать его водой, время от времени – просто следить за ним. Золото очистится, затем хорошо очистится, затем полностью очистится, станет безупречным, без примесей, послушным, податливым и лучезарным. Тогда, если ювелир пожелает сделать из него какое-либо украшение, будь то золотая цепь, серьги, ожерелье или золотая гирлянда, золото послужит ему. Так же, бхиккху, [ум], где остаётся лишь равностность, очищен и ярок, послушен, податлив и светоносен».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Тогда, подобно ювелиру, работающему с очищенным металлом, мы применяем свой хорошо тренированный ум к медитации, которая выходит из сферы материального первых четырёх джхан и достигает последних четырёх нематериальных состояний-джхан: восприятия безграничного пространства, восприятия безграничного сознания, восприятия пустотности и не-восприятия и не не-восприятия. Эти состояния называются нематериальными, поскольку мы достигаем их, полностью преодолевая восприятия материальной формы. С каждой следующей стадией прежние восприятия исчезают и возникают новые, более очищенные восприятия, пока не будет достигнут предел восприятия. В этот момент мы понимаем: «Ментальная активность – это хуже. Отсутствие ментальной активности – это лучше. Если бы я думал и воображал, эти чистые восприятия, которых я достиг, прекратились бы и вовне возникли бы более грубые восприятия. Полагаю, мне не нужно думать и воображать?» Итак, мы не думаем и не воображаем.

Поскольку возникают лишь очищенные восприятия, более грубые восприятия перестают возникать. Теперь равностность становится очищенной и яркой. Благодаря этому мы не порождаем ни позитивных, ни негативных мыслей и чувств, а также ни добрых, ни злых намерений в отношении людей или вещей. По этой причине мы не цепляемся ни за что в этом мире, состоящем из наших ума и тела. Если мы не цепляемся, мы не испытываем возбуждения. Если мы не испытываем возбуждения, мы достигаем прекращения – личной ниббаны, прекращения страданий. Будда так описал знание и видение, возникающие в этом состоянии: «Немыслимо освобождение моего ума. Это моё последнее рождение. Теперь существование не повторится».

Часть II

Десять целительных восприятий

4

Восприятие непостоянства

Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндика. В это время Преподобный Гиримананда был болен, страдал от недуга и был при смерти.

Тогда Преподобный Ананда пришёл к Благословенному, выразил ему почтение, сел рядом с ним и сказал ему:

«Бханте, Преподобный Гиримананда болен, страдает от недуга и при смерти. Было бы хорошо, если бы Благословенный навестил его из сострадания».

«Если ты, Ананда, навестишь Гиримананду и расскажешь ему о десяти восприятиях, возможно, что когда он услышит о них, его недуг немедленно отступит. Что это за десять?

(1) Восприятие непостоянства, (2) восприятие отсутствия „я“, (3) восприятие непривлекательности, (4) восприятие опасности, (5) восприятие отречения, (6) восприятие беспристрастности, (7) восприятие прекращения, (8) восприятие ненаслаждения ничем мирским, (9) восприятие непостоянства всех обусловленных феноменов и (10) внимательность к дыханию».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Среди множества восприятий Будда выбрал десять целительных и велел Преподобному Ананде рассказать о них Гиримананде. Почему он выбрал именно эти десять восприятий? Очевидная причина в том, что эти восприятия неискажённые. Возможно, Преподобный Гиримананда был болен, поскольку на него пагубно влияли искажённые восприятия. Будда хотел, чтобы он исцелился, увидев неискажённую истину каждого из этих десяти восприятий. Видя истину, ум испытывает радость. Будда хотел, чтобы Гиримананда испытал радость, и поэтому подталкивал его осознать и принять непостоянство всего сущего. Зная это, Гиримананда не стал бы цепляться. Не цепляясь за пять совокупностей: тело, ум, чувства, мысли и восприятия, Гиримананда бы не страдал. Будда сказал:

Полностью познав

Возникновение и исчезновение совокупностей,

Он испытывает радость и наслаждение;

Для тех, кто знает, это бессмертие.

В этой части мы рассмотрим все десять восприятий, которые перечислил Будда для Гиримананды, и исследуем то, как они могут помочь прекратить страдание. Прежде чем начать, важно понять логику целительного метода Будды. Будда, которого часто называют «врачом» или «хирургом», лечил пациентов, страдающих от различных физических и психологических заболеваний. Лекарство Дхаммы, которое он прописывал, часто состояло из прямого взгляда на истины, которых люди обычно избегают. Мы бы предпочли слышать, что вещи постоянны, полны наслаждения и поддерживаются и питаются собственным «я». Однако когда мы страдаем, мы готовы к неприятным и даже болезненным процедурам. Возможно, мы делаем это с неохотой, но всё же позволяем медсестре, помогающей врачу, проткнуть иглой нашу вену и взять кровь, чтобы провести её диагностический анализ, а после этого соглашаемся принимать любые лекарства, прописанные врачом. Аналогично этому Будда говорит, что для достижения спокойствия ума мы должны размышлять над несколькими болезненными истинами.

Так, например, Будда советовал в первую очередь медитировать на восприятии непостоянства. Людям, гордящимся своим долголетием, он рекомендовал размышлять о неизбежности смерти. Чтобы избежать горя и отчаяния, вызываемого привязанностью к близким, он советовал размышлять над истиной страдания, причиняемого расставанием с близкими. Как это ни парадоксально, размышляя о непостоянстве, мы начинаем двигаться вперёд по пути к постоянному покою.

Затем мы медитируем на отсутствии «я» во всём сущем. Чтобы лучше понять отсутствие «я» с практической точки зрения, после этого мы медитируем на отсутствии удовлетворения и страдании, сопровождающих каждого, кто обладает телом, состоящим из множества стареющих и разлагающихся частей, ни одна из которых не содержит ничего такого, что можно было бы назвать «я». Глубоко осознав, что тело и его части создают возможности для страданий, таких как боль старения, болезни и смерть, мы медитируем на отречении от причин страдания: страстного желания и вожделения. Это осознание подстёгивает нас медитировать на развитии отношения бесстрастности или отречения от болезненных и приятных переживаний этой жизни. Бесстрастность побуждает нас медитировать на прекращении, на обещании Будды, что страдание может прекратиться. Чтобы достичь прекращения, мы медитируем на отказе от последних крупиц страстного желания и даже желания новых рождений. Наконец мы снова медитируем на внимательности к дыханию, применяя общий метод, который мы использовали для достижения всех предыдущих осознаний.

В этом свете «Гиримананда-сутта» предстаёт как полноценная программа медитации, обещающая исцелить не только от болезней тела и ума, но и помочь нам приблизиться к высшему исцелению освобождением или ниббаной.

«Что же такое, Ананда, восприятие непостоянства? Здесь, удалившись в лес, к подножию дерева или в пустую хижину, бхиккху размышляет таким образом: „Форма непостоянна, чувство непостоянно, восприятие непостоянно, ментальные активности непостоянны, сознание непостоянно“. Так он пребывает, размышляя над непостоянством этих пяти совокупностей, сопряжённых с цеплянием. Это называется восприятием непостоянства».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Первое исцеляющее восприятие – это восприятие того, что пять совокупностей (форма, чувство или ощущение, восприятие, мысли или ментальные формации, а также сознание) непостоянны и непрерывно и неизбежно меняются. Во времена Будды эта истина была известна не только ему. Его современники, например, греческий философ Гераклит, также видели, что всё непостоянно. Гераклит сказал: «Нельзя войти в одну реку дважды». Однако нам неизвестно, как древние греки поступили с этим пониманием непостоянства. Одно теоретическое знание о непостоянстве не поможет нам ничего изменить. Знание должно основываться на опыте и использоваться с благой целью.

Вообще-то, заметить непостоянство не так уж и сложно. Когда я жил при Буддийской вихаре в Вашингтоне, первом буддийском монастырском сообществе тхеравады, учреждённом в США, там появился мальчик, которому было всего десять дней. Его отец очень часто приносил его в вихару. Казалось, что этот крошечный младенец был очень рад меня видеть. Когда он научился ползать, то подполз ко мне и с любовью протянул ко мне руки, чтобы я взял и подержал его. Он вырос рядом со мной, словно мой собственный сын. Однажды, когда ему было почти десять лет, я вернулся в вихару из очередного путешествия. Мальчик подошёл ко мне и хотел обнять меня. Я же сказал ему: «Ты уже такой большой, теперь тебя нельзя обнимать».

«Бханте, – согласился он, – посмотрим фактам в лицо. Всё непостоянно. Я вырос, и ты больше не можешь меня обнимать».

Даже этот маленький мальчик знал, что всё непостоянно!

Мы также признаём непостоянство, но это признание поверхностно. Глубоко в нашем подсознании сидит ощущение постоянства. Возможно, из-за этого скрытого ощущения мы восстанавливаем сломанные зубы, увлажняем сухую кожу, укрепляем ломкие ногти, красим седые волосы, выпрямляем сгорбленную спину, лечим слабое зрение и слух, сращиваем сломанные кости и решаем множество других проблем, создаваемых для этого хрупкого тела непостоянством. Подобным образом наши настроение, чувства, мысли, восприятия и воспоминания каждое мгновение подвергаются множеству изменений. Мы принимаем лекарства, обращаемся к психотерапевтам и прибегаем к множеству других способов, включая медитацию, чтобы вылечить свой ум. Однако пока мы заняты всеми этими вещами, непостоянство продолжает делать свою работу, систематически изменяя и в конце концов разрушая всё внутри нашего тела и ума. Наши внутренние органы, клетки, нервная система, состав крови, объём лёгких и даже структура костей подвергаются очень быстрым и очевидным изменениям. Сколько бы мы ни залатывали поверхность тела, под покровом нашей кожи непостоянство упорно продолжает делать своё дело. Ничто на земле: ни наука, ни технологии, ни магия – не способны остановить этих изменений.

Когда мы осознаём, как обстоят дела, возникает вопрос: что делать с этим знанием. Как мы можем извлечь из этого понимания пользу? Ответ Будды в том, что непостоянство – это ключ, открывающий ум пониманию страдания и отсутствия «я». Он указал на явную связь между непостоянством и страданием. Он считал, что страдание вызывает не само непостоянство, а скорее цепляние за непостоянные вещи. Если мы не цепляемся за непостоянные вещи, наше страдание прекращается. В «Махасунната-сутте» Будда сказал: «Я не вижу ни одной формы, Ананда, изменения которой не вызывали бы грусть, скорбь, боль, горе и отчаяние у тех, кто страстно желает этой формы и наслаждается ею».

В этом фрагменте ясно утверждается, что страдание возникает не потому, что объекты непостоянны, а потому, что мы привязаны к ним. Достигнув просветления, мы не страдаем. Однако непостоянные вещи не становятся постоянными. Непостоянные вещи остаются непостоянными вне зависимости от того, достигли мы просветления или нет. Непостоянство, заложенное в природе вещей, никуда не исчезает и существовало бы, даже если бы на свете не было никакого Будды. Просветление прекращает страдание, поскольку просветлённые существа не желают вещей, которые каждое мгновение изменяются и исчезают, и не наслаждаются ими. Наше страдание также прекратится, когда мы откажемся от своей привязанности к непостоянным вещам.

Однако, обладая глубинной мудростью, Будда пошёл ещё дальше. Он увидел, что человек не только не может войти дважды в одну реку, но и один и тот же человек не может дважды войти в реку. Иными словами, меняются не только вещи вокруг нас – мы сами каждый миг меняемся. Медитируя на пяти совокупностях собственного тела и ума, мы можем увидеть, что всё, что было, есть и будет в прошлом, настоящем и будущем, внутри и снаружи, на грубом и тонком уровнях, далеко и близко, высоко и низко, – непостоянно, меняется и исчезает, не оставляя и следа от своего существования. Ничто не является незыблемым. Ничто не длится вечно. Всё исчезает, не оставляя после себя и следа. Это понимание называется бесследностью. Как сказал Будда в «Кхандавагге»:

Форма подобна хлопьям пены,

Чувство подобно пузырю на воде,

Восприятие подобно миражу,

Мысли подобны стеблю плантана,

Сознание же подобно иллюзии.

(пер. Бхиккху Бодхи)

Осознание бесследности помогает иссушить наше цепкое желание непостоянных вещей. Оно также иссушает нашу ненависть и обиду, поскольку нет ничего постоянного, по отношению к чему мы могли бы испытывать ненависть или обиду. Само желание удержать что бы то ни было ведёт к разочарованию, вызывающему страдание. Размышление об этом страдании ведёт к освобождению от желаний. Наш обычный человеческий «список желаний» пустеет. Больше нет жажды чего бы то ни было. Такое понимание называется «отсутствием желаний». Поскольку всё исчезает, не оставляя и следа, возникает осознание отсутствия «я». Удерживать нечего и некого. Нет ни ядра, ни того, кто, оставаясь неподвижным, двигал бы всё остальное. Иссыхает даже самое представление о «я». Это понимание называется «отсутствием „я“» или «пустотностью».

Отсутствие желаний, а также бесследность и пустотность часто называют тремя вратами к освобождению. Когда мы видим, что все непостоянные вещи меняются и исчезают, не оставляя следа, и что все такие непостоянные вещи пусты, или лишены собственного «я» и вызывают лишь страдания, наше желание обладать постоянно меняющимися, порождающими страдание и не имеющими собственного «я» вещами и держаться за них испаряется. Мы желаем лишь одного: свободы, освобождения от всего этого. Как выразился Будда, «так, видя непостоянство, страдание и отсутствие „я“ во всех обусловленных вещах, он испытывает разочарование во всём».

Вследствие этого разочарования мы становимся бесстрастными, то есть ничего не желаем и ни за что не цепляемся. Бесстрастный ум позволяет нам видеть прекращение или конец всего – даже самой жизни – со спокойствием и равностностью. Эта мудрость раз и навсегда избавляет нас от привязанности. Таким образом, мы развиваем прозрение в природу реальности. Как выразился Будда, наша жизнь становится подобна не оставляющему следа на небе полёту птиц. Все представления о постоянстве и собственном «я», а также малейшие следы алчности исчезают из ума. Остаётся лишь свобода. В «Дхаммападе» сказано:

Подобно следам полёта птиц в небесах,

Сложно найти следы тех,

Кто не копит запасы,

Кто умерен в еде

И чья территория —

Свобода пустотности и бесследности.

(пер. Гила Фронсдела)

В данном случае нужно помнить, что разочарование не имеет негативного оттенка. Это позитивное и зрелое отношение, возникающее у того, кто духовно вырос. Будда использовал очень содержательную аналогию, чтобы пояснить, что он имел в виду под разочарованием. Представьте себе детей, которые строят замки из песка на пляже. Строя замки и играя с ними, дети представляют, что замки реальны. Взрослые, наблюдающие за игрой детей в замки, умиляются, размышляя над природой детского ума. В отличие от детей, они не увлекаются игрой и не притворяются, что замки реальны. Через какое-то время дети разочаровываются и устают играть с замками. Они больше не притворяются, разрушают замки и разбрасывают песок. Взрослые же не испытывают разочарования по поводу разрушения замков, поскольку никогда не притворялись, будто замки эти реальны.

Будда сказал, что подобно детям мы часто играем с замками из песка, притворяясь, что они реальны. Однако в конце концов мы начинаем видеть, что привязанность к непостоянным вещам, особенно к пяти совокупностям, вызывает страдание. Поскольку вещи меняются, не предупредив нас заранее, возникает неудовлетворённость. Поскольку непостоянство распространяется как на нас, так и на всё, что нас окружает, мы приходим к осознанию отсутствия постоянного «я» или души и своей неспособности контролировать или остановить процесс распада. Глядя на этот процесс с мудростью, мы разочаровываемся во всём, что обусловлено страданием и непостоянством. Мудрое видение непостоянства есть ключ к отречению от неблагих привычек тела и ума. Оно помогает нам развить отношение непривязанности к обусловленным вещам и в конечном итоге ведёт к прекращению страдания.

Более того, как мы узнаём из «Гиримананда-сутты», восприятие непостоянства может помочь нам исцелиться от болезни. То, как работает исцеление непостоянством, не так-то просто понять. Непостоянство не существует в вакууме. Должно быть нечто такое, что является непостоянным. Пять совокупностей (тело, чувства, восприятия, мысли и сознание) непостоянны. Внутри сознания непостоянны контакт и внимание. Как мы говорили, контакт, чувства, восприятия, мысли и внимание являются теми факторами, которые возникают в уме каждый раз, когда органы чувств встречаются со своими объектами. Все эти элементы работы ума непостоянны.

Иногда, когда мы больны или испытываем боль в теле, ум впадает в депрессию. Однако, зная о непостоянстве, мы видим, что наша болезнь и боль, которую она причиняет, также постоянно меняются. Поэтому, вместо того чтобы жаловаться, мы направляем внимание на имеющие место изменения. Когда мы направляем внимание осознанно, то замечаем, что наша боль иногда усиливается, а иногда ослабевает. Внимательно наблюдая это, мы даже можем забыть о болезненных ощущениях и беспристрастно следить за тем, как исчезает болезненное чувство и возникает нейтральное. Когда это происходит, мы также замечаем, что чувство подавленности ума исчезает и сменяется нейтральным чувством.

Если мы внимательны к этим изменениям, иногда непостоянство болезненных ощущений ведёт к ощущению счастья, возникающему вследствие того, что мы видим постепенное исчезновение своей непостоянной боли! Когда мы осознаём это, нас наполняет радость, возникает чувство наслаждения. Чувство наслаждения всегда позитивно. Оно ведёт к выбросу полезных веществ, воздействующих на тело и ум. Эти полезные вещества ускоряют процесс исцеления. Таким образом, исцеление является результатом нашего восприятия истины непостоянства болезненных ощущений. Итак, восприятие непостоянства может привести как к исцелению от боли в этой жизни, так и в конечном счёте к полному освобождению из цикла страданий, к ниббане.

5

Восприятие отсутствия собственного «я»

«Что же такое, Ананда, восприятие отсутствия „я“? Здесь, удалившись в лес, к подножию дерева или в пустую хижину, бхиккху размышляет следующим образом: „Глаз не имеет <я>, формы не имеют <я>; ухо не имеет <я>, звуки не имеют <я>; нос не имеет <я>, запахи не имеют <я>; язык не имеет <я>, вкусы не имеют <я>; тело не имеет <я>, тактильные ощущения не имеют <я>; ум не имеет <я>, ментальные феномены не имеют <я>“. Так он пребывает, размышляя об отсутствии „я“, в шести внутренних и внешних основах чувств. Это называется восприятием отсутствия „я“».

(пер. Бхиккху Бодхи)

В этом фрагменте Будда объясняет, что шесть органов чувств и их внешние или ощущаемые объекты, а также внутренние объекты или ментальные феномены, наряду с умом и телом, не содержат «я». В ходе медитации внимательности мы по очереди исследуем все эти объекты, и нам приходится заключить, что все вещи в прошлом, настоящем и будущем, внутренние и внешние, грубые и тонкие, непостоянны и не приносят удовлетворения. Более того, нет такой силы, которая могла бы сделать непостоянное постоянным и не приносящее удовлетворение приносящим удовлетворение.

При правильном и мудром видении мы можем с определённостью сказать в отношении всего существующего: «Это не моё», «Это не я» и «Это не моё „я“». Разумеется, из соображений повседневного удобства мы можем говорить: «Я здесь» или «Это принадлежит мне». Однако мы не должны обманывать себя, думая, что эти слова подразумевают наличие некой неизменной сущности, которой я являюсь или которая принадлежит мне. Напротив, как демонстрирует наше восприятие непостоянства, всё всегда течёт и меняется, растёт и распадается в соответствии с вечно меняющимися причинами и условиями. Разумеется, эти непрерывные изменения относятся и к пяти совокупностям ума и тела: форме, чувствам, мыслям, восприятиям и сознанию. Именно потому, что эти аспекты ума и тела постоянно меняются, в нас нет ничего такого, что мы могли бы назвать постоянным «я» или душой.

Учение о непостоянстве, являющееся отличительной чертой буддизма, имеет несколько важных следствий. Во-первых, оно опровергает убеждение, что жизнь возникала благодаря Богу-творцу, с которого начинается существование «я» или души и к которому «я» или душа возвращается, когда жизнь заканчивается. Некоторые люди приходят в смятение из-за исчезновения определённости, которую дарило им учение о Боге-творце, и горячо отстаивают мнение, что без такой определённости жизнь бессмысленна или безнадёжна. Однако приверженность представлениям о постоянстве и определённости может подталкивать людей к слишком строгому и негибкому поведению. С другой стороны, принятие учения об отсутствии «я» помогает нам расслабиться и ощутить удовлетворённость всем, что происходит, поскольку мы знаем, что как приятные, так и неприятные переживания являются временными условиями. Мы понимаем, что отсутствие определённости даёт нам возможность адаптироваться к меняющимся условиям и принять на себя ответственность за собственную жизнь, как и подобает духовно зрелым людям.

Более того, восприятие отсутствия «я» помогает нам излечиться от болезней, о чём говорится во многих суттах. В «Кхемака-сутте» мы знакомимся с историей одного из последователей Будды, Преподобного Кхемаки, который был поражён недугом, сильно нездоров и мучился от боли. Несколько старших учеников из сообщества последователей Будды пришли к Кхемаке и начали задавать ему вопросы, связанные с учением Будды об отсутствии «я». Пока Преподобный Кхемака объяснял смысл отсутствия «я», он сам, а также слушавшие его объяснение монахи достигли просветления.

Объяснить, почему восприятие отсутствия «я» обладает целительной силой, можно так. Говоря о смысле отсутствия «я», Преподобный Кхемака был совершенно спокоен и расслаблен. Слушавшие его старшие ученики также были совершенно спокойны и расслаблены. Отпускание тревоги и напряжения – великое лекарство как с психологической, так и с физической точки зрения. Мы все сталкивались с тем, как стресс и тревога усиливали боль, которую мы испытывали, когда болели. Например, когда мы ждём, что доктор объявит наш диагноз, наши болезненные симптомы зачастую усиливаются вследствие того, что мы воображаем и чего боимся. Когда мы узнаём, что наша болезнь излечима, мы расслабляемся, и наша боль зачастую уменьшается. Подобным образом, когда кто-то очень внимательно слушает учение об отсутствии «я», напряжение и давление, которые он испытывал, думая, будто существует «я», которое нужно защищать, ослабевают. Когда мы расслабляем ум и отпускаем напряжение и давление, мы дарим огромное облегчение уму и телу. Это облегчение является очень мощным средством освобождения позитивной энергии, ускоряющей процесс исцеления.

Что касается Преподобного Гиримананды, мы можем предположить, что его болезнь была связана со скованностью и напряжением, вызванными верой в искажённые воззрения в отношении «я». Как врач Будда правильно диагностировал болезнь и дал Гиримананде подходящее лекарство. Размышляя над восприятием отсутствия «я», Гиримананда смог в достаточной мере расслабиться, чтобы ускорить исцеление и восстановить своё здоровье.

6

Восприятие загрязнений

«Что же такое, Ананда, восприятие непривлекательности? Здесь бхиккху рассматривает это тело, обёрнутое кожей, поднимаясь от ступней своих и опускаясь от кончиков волос, как полное загрязнений: „У этого тела есть волосы на голове, волосы на теле, ногти, зубы, кожа, плоть, сухожилия, кости, костный мозг, почки, сердце, печень, плевра, селезёнка, лёгкие, кишечник, брыжейка, желудок, экскременты, желчь, слизь, гной, кровь, пот, жир, слёзы, сало, слюна, мокрота, суставная жидкость и моча“. Так он пребывает, размышляя о непривлекательности этого тела. Это называется восприятием непривлекательности».

(пер. Бхиккху Бодхи).

Слово «непривлекательность» можно заменить словом «нечистота», и здесь я предпочитаю использовать именно его. Восприятие нечистоты различных частей тела – важная часть медитации на восприятии. Когда мы смотрим на себя в зеркало, мы испытываем гордость, если наше тело кажется нам красивым, и недовольство, если оно кажется непривлекательным. Восприятие нечистоты учит нас воспринимать тело реалистично, именно так, как есть, без искажений и эмоциональных реакций привязанности и отвращения, которые мы обычно ощущаем. Ключ к правильному восприятию тела и его частей – это внимательность. Наше отражение в зеркале не может показать, что тело и его части непостоянны, не приносят удовлетворения и не имеют собственного «я». Однако когда мы исследуем тело с осознанным вниманием, мы видим эти качества-дхаммы, проявляющиеся в каждой части тела. «Нечистота» в данном контексте не означает, что части тела неприятны, хотя некоторые из них определённо таковы. Скорее, это слово указывает на истину о том, что тело и его части постоянно меняются и, по сути, разрушаются, а значит, тело не приносит удовлетворения и не имеет неизменного «я» или души.

Для нашего психологического здоровья очень важно научиться смотреть на тело реалистично и мудро. Все мы знаем людей, одержимых гордостью за свою привлекательную внешность, а также тех, кто испытывает депрессию, поскольку считает себя непривлекательным с точки зрения собственных пристрастий и причуд. Медитируя на нечистоте тела, мы перенастраиваем себя на восприятие частей тела так, как есть, без привязанности или отвращения к чему бы то ни было. Такое восприятие идёт вразрез с обычным способом восприятия и дарит уму огромное облегчение. Когда мы воспринимаем нечто именно так, как есть, мы не испытываем ни любви, ни ненависти. Мы просто отбрасываем свои концептуальные представления о красоте и уродстве и воспринимаем тело как нечто непостоянное, страдающее и не имеющее собственного «я».

Отношение к телу и его частям, которое мы хотим развить, это равностность. В «Сатипаттхана-сутте» Будда привёл полезный пример этого важнейшего отношения. Будда сказал: представьте себе мешок с зерном, в котором есть рис, суходольный рис, рис-падди, чечевица, ячмень, кунжутные зёрна, горчичные зёрна, горох и т. д. Представьте, что в мешке тридцать два вида зёрен. Мы открываем мешок и просим человека с хорошим зрением заглянуть в него. Человек, заглядывающий в мешок, может сказать: «Вот рис, суходольный рис, рис-падди, чечевица, ячмень, кунжутные зёрна, горчичные зёрна и горох». Он просто узнаёт и называет различные зёрна. Он не говорит: «Это ячмень – ненавижу ячмень». Или: «Это кунжутное зерно – люблю кунжут». Он просто опознаёт зёрна так, как есть. Такое внимательное распознавание является распознаванием с равностностью.

Легко понять, как такое реалистическое восприятие может помочь в исцелении болезни. Возможно, будучи больным, Преподобный Гиримананда чувствовал привязанность к частям своего тела, которые казались ему здоровыми, и ненависть к тем частям тела, которые казались ему больными. Правильно диагностировав его состояние, Будда тактично указал Гиримананде на то, что тот должен воспринимать свои части тела беспристрастно. Медитируя на различных частях собственного тела, Гиримананда осознал их хрупкость и подверженность заболеваниям. У него не было причин испытывать привязанность или отвращение к какой бы то ни было части тела. Такое невозмутимое и сбалансированное восприятие принесло ему психологическое и физическое облегчение, способствовавшее исцелению тела.

Поскольку медитация на нечистоте частей тела так важна и полезна, давайте подробнее разберём то, как начать её практику.

● В самом начале мы составляем перечень различных частей тела, чтобы сосредоточить своё восприятие. Как сказано в данной сутте, Будда разделил тело на тридцать две части. Первые двадцать частей – твёрдые и относятся к элементу земли. Остальные двенадцать частей – жидкие и относятся к элементу воды.

● Мы начинаем медитацию с того, что рассматриваем первые пять твёрдых частей: волосы на голове, волосы на теле, ногти, зубы и кожу. Эти пять частей идут в самом начале, поскольку являются самыми заметными, ведь именно на них падает наш взгляд, когда мы впервые встречаем человека. Именно эти части тела многие люди украшают и красят, а также меняют их форму, чтобы стать привлекательней для других. Поскольку эти части так заметны, медитирующие могут легко использовать их для развития прозрения в своё восприятие физического тела. Действительно, глубокое понимание этих пяти видимых частей помогает нам размышлять над множеством других, невидимых частей, скрытых под кожей.

● Например, волосы на голове могут быть объектом очень мощной медитации. Мы вспоминаем, что обычно волосы считаются чем-то красивым. В древнеиндийской традиции длинные волосы считались одним из пяти качеств привлекательной женщины. В западной культуре люди также тратят много денег на уход за волосами. Специалисты по уходу за волосами изобретают множество продуктов для улучшения их внешнего вида. СМИ наполнены рекламой этих продуктов, обещающей сделать волосы красивыми, естественными, роскошными, здоровыми, шелковистыми, молодыми, привлекательными и остановить их выпадение. Новая стрижка часто становится предметом всеобщего обсуждения. Если мужчина начинает лысеть, он может потратить немало времени и денег, пытаясь остановить облысение или скрыть его.

● Однако, внимательно рассматривая волосы на голове, мы можем увидеть, что наши волосы на самом деле больше похожи на мусорное ведро. На голове может скапливаться перхоть, пыль, кусочки мёртвой кожи и даже вши. Если не мыть голову пару дней, волосы начинают неприятно пахнуть и становятся сальными. Мы стараемся постоянно поддерживать чистоту волос. Мы моем их шампунем, завиваем, выпрямляем и каждый день расчёсываем. Внешний вид наших волос играет большую роль в нашем ощущении собственной привлекательности. Внимательность к усилиям, которые мы прикладываем, ухаживая за своими волосами, помогает нам осознать, какова наша ситуация на самом деле.

● Внимательность также демонстрирует нам, насколько волосы непостоянны. Возможно, мы помним, что много лет назад, когда мы были молоды, наши волосы были мягкими, здоровыми и гладкими. По мере того, как мы стареем, волосы превращаются из тёмно-коричневых, чёрных, рыжих или светло-русых в пепельно-седые или белые. Они становятся ломкими, истончаются или вообще выпадают. Это непостоянство.

● Мы также осознаём, что волосы – не самая приятная вещь. Мы восхищаемся волосами, когда они на голове, но если один из этих замечательных и прекрасных волосков упадёт в нашу тарелку с супом, мы можем просто вылить весь этот суп! Те же волосы, которые когда-то приносили нам удовольствие и радость, теперь становятся источником неудовольствия и грусти. Этот пример показывает нам, что волосы также не приносят удовлетворения.

● Наконец, мы осознаём, что волосы не обладают собственным «я». Они непостоянны и не могут принести нам продолжительного удовлетворения. Мы не контролируем происходящее с нашими волосами и другими частями тела, поскольку они не являются «я».

● В результате медитации мы приходим к выводу: «Эти волосы на голове не мои; это не я и не моё „я“». Они непостоянны и не приносят удовлетворения, как и любые другие части тела и ума.

● Если мы внимательно воспринимаем волосы на голове и развиваем равностность к частям тела, нам не важно, где находятся волосы: на голове или в тарелке с супом. Мы относимся к ним одинаково.

Развив уравновешенное и равностное отношение к своим волосам, мы по очереди медитируем на всех остальных частях тела. Какой бы ни казалась нам часть тела: заслуживающей восхищения или гадкой и отвратительной, мы пытаемся относиться к ней одинаково. Наша цель: не развить отвращение к телу, а воспринимать части тела так, как есть, без искажений и искусственных представлений, таких как идеи о красоте тела или о том, что тело является источником счастья, что оно неизменно и что в нём живёт вечная душа. Мы рассматриваем все части тела: видимые и невидимые – с мудростью, не воспринимающей ни тело, ни что бы то ни было ещё как прекрасное или отвратительное. Тело – это просто вещь, состоящая из множества частей, каждая из которых подвержена процессу постоянных изменений. Это называется «видением тела с мудростью равностности». Когда мы принимаем тело так, как есть, мы питаем его, моем его, позволяем ему спать и ухаживаем за ним так же, как обычно, однако делаем всё это с реалистичным пониманием, свободным от заблуждений и искажений.

Внимательная медитация на частях тела также помогает нам понять более глубокую истину. Поскольку все части тела, которые мы внимательно исследуем, оказались непостоянными и даже подверженными распаду, мы можем осознать и принять тот факт, что какими бы привлекательными, прекрасными, молодыми, здоровыми и сильными мы ни казались себе сейчас, в конечном итоге мы состаримся и потеряем свою привлекательность, красоту, молодость, здоровье и силу. Поскольку мы также учимся воспринимать эти изменения с равностностью, признавая, что тело и его части – это не моё «я», мы перестаём испытывать страх, видя, как наше тело проходит через эти неизбежные изменения. Когда мы отказываемся от привязанности к телу, наше страдание уменьшается, а ум успокаивается.

Знание истинной природы частей тела также помогает нам заботиться о теле без тревоги, когда что-то идёт не так. Восприятие частей тела такими, как они есть: изменчивыми, слабеющими, заболевающими и вновь выздоравливающими – помогает нам использовать внимание, сосредоточение и визуализацию для развития мощной силы воли, чтобы, когда мы заболеем, мы могли бы использовать свой ум, побуждая тело вырабатывать полезные вещества, влияющие на весь организм. Иногда получается ускорить процесс исцеления, сосредоточив ум на поражённой части тела и использовав мощную визуализацию. Однако при надлежащем понимании тела и его частей мы не испытываем чрезмерно сильных эмоций и не расстраиваемся, если исцеления не происходит, сохраняя спокойствие, даже когда возникают мысли о смерти.

7

Восприятие опасности

«Что же такое, Ананда, восприятие опасности? Здесь, удалившись в лес, к подножию дерева или в пустую хижину, бхиккху размышляет таким образом: „Это тело – источник сильной боли и опасности, ведь в этом теле возникают всевозможные недуги, такие как болезни глаз, болезни внутреннего уха, болезни носа, болезни языка, болезни тела, болезни головы, болезни внешнего уха, болезни рта, болезни зубов, кашель, астма, простуда, гипертермия, жар, боль в животе, обморок, дизентерия, колики, холера, проказа, фурункулы, экзема, туберкулёз, эпилепсия, кольчатый червь, зуд, струп, ветряная оспа, чесотка, кровотечение, диабет, геморрой, рак, фистула; болезни, возникающие из-за желчи, слизи, ветра или их комбинаций; болезни, возникающие из-за перемены погоды; болезни, возникающие вследствие легкомысленного поведения; болезни, возникающие вследствие насилия; болезни, возникающие из-за каммы; а также ощущения холода, жара, голода и жажды, опорожнение кишечника и мочевого пузыря“. Так он пребывает, размышляя об опасностях, таящихся в этом теле. Это называется восприятием опасности».

(пер. Бхиккху Бодхи)

В этом разделе «Гиримананда-сутты» перечисляются различные болезни, которые могут поразить человека. Будда говорил о сорока восьми различных видах болезней, возникающих вследствие восьми причин: ветер, желчь, слизь, соединение компонентов тела (ветра, желчи и слизи), изменений погоды, неподобающего обращения с телом, увечий, наносимых человеком самому себе, а также каммы. Читая список Будды, мы осознаём, что многие из этих болезней доставляют нам неприятности и сегодня. Хотя наше понимание причин болезней стало более утончённым, чем во времена Будды, мы сталкиваемся с теми же проблемами, поскольку, как учил Будда, человеческое тело и его части непостоянны, подвержены страданию и не имеют собственного «я».

Зачем Будда перечислил эти болезни и что мы узнаём, просматривая этот список? Традиционно, на эти вопросы даётся пять ответов. Во-первых, этот список напоминает нам о несовершенстве совокупности форм. Он демонстрирует, что это тело, здоровье которого мы так тщательно оберегаем, состоит из частей, каждая из которых подвержена нескольким видам разрушения. Это восприятие бросает вызов удобной идее о том, что тело является единой, сильной, здоровой, прекрасной и устойчивой сущностью. Оно помогает нам вспомнить, насколько мы уязвимы, а также как часто и как по-разному непостоянная совокупность форм может вызывать страдания. Во-вторых, читая перечисление болезней и их причин, мы вспоминаем, что болезнь – это повседневная часть человеческой реальности. Цель нашего размышления над этими болезнями – принять эту реальность с полной осознанностью, избегая эмоциональных реакций, таких как страстное желание и страх, обычно провоцируемых болезнью.

В-третьих, чтение этого списка в очередной раз напоминает нам, что тело непостоянно. Пока мы читаем этот абзац, все клетки, органы и системы нашего тела меняются: растут, распадаются и умирают. Сердце бьётся; лёгкие прокачивают воздух; почки, печень и желудок выполняют свою работу. Ничто не устойчиво, ничто не надёжно. Всегда возможны и, по сути, даже неизбежны, недомогание и болезнь. Осознание этой истины облегчает боль, когда мы заболеваем. В-четвёртых, памятование о постоянной возможности заболеть помогает нам избежать чувства гордыни, когда мы наслаждаемся хорошим здоровьем, и снисходительной жалости к больным. Наконец, список подталкивает нас принять меры предосторожности и изменить своё поведение таким образом, чтобы избежать этих болезненных состояний. Например, в других суттах Будда рекомендует для поддержания здоровья есть лёгкую пищу.

Во многих суттах Будда назван врачом или хирургом. Благодаря своей мудрости он способен определить природу болезни и назначить подходящее лечение. Обычно то, что прописывал Будда, не было лекарством в традиционном смысле – это был сильнодействующий эликсир Дхаммы, обладающий силой исцелять засевшие в уме ложные восприятия, раз и навсегда изгоняя боль и болезнь. В одной из сутт Будда говорит:

Среди всех лекарств мира,

Различных и многообразных,

Ни одно не сравнится с лекарством Дхаммы.

Поэтому, о монахи, испейте его.

Выпив лекарство Дхаммы,

Обретёте бессмертие и вечность.

Развив и увидев истину,

Избавитесь от жажды, освободитесь от страстного желания.

Свобода от страстного желания – сильное лекарство. Беспокойство, стресс, нервные срывы, депрессия, зависимость, ссоры и даже разводы возникают в результате негативных эмоций привязанности и гнева. Физические заболевания также тесно связаны с нашим эмоциональным здоровьем. Например, если мы позволяем себе постоянно раздражаться, в конце концов мы испытываем гнев. Неконтролируемый гнев становится ненавистью. Если нас переполняет ненависть, мы плохо спим. От недостатка сна поднимается кровяное давление, что может привести к инсульту или инфаркту. Если же ум спокоен и расслаблен, мы реже заболеваем, а если заболеваем – меньше страдаем и быстрее выздоравливаем.

Зная это, Будда прописал восприятие опасности как один из компонентов лечения Гиримананды. Каким бы физическим недугом ни страдал Гиримананда, лекарство Дхаммы прекрасно ему подошло. Дхамма не только устранила эмоциональное и физическое страдание Гиримананды, но и привела его к ниббане, даровав бессмертие и вечность. Так знание истины становится лекарством.

8

Восприятие отречения

«Что же такое, Ананда, восприятие отречения? Здесь бхиккху не терпит возникшей мысли о чувственном влечении; он отбрасывает её, развеивает её, уничтожает её и стирает. Он не терпит возникшей мысли о злобе… возникшей мысли о причинении вреда… дурных неблагих состояний, когда бы они ни возникали; он отбрасывает их, развеивает их, уничтожает их и стирает. Это называется восприятием отречения».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Отречение – это отказ или избавление от чего-то. В данном разделе Будда советует Гиримананде отречься и избавиться от мыслей о чувственном наслаждении, ненависти, причинении вреда другим, а также иных неблагих и неискусных идей и побуждений, развеять их. Восприятие отречения не пассивно. Склонность вовлекаться в мысли о наслаждении, в мысли, полные ненависти или сопряжённые с желанием причинить вред другим, а также множество других неискусных мыслей, таких как гордыня, ревность и скупость, глубоко укоренена в нашем уме. Восприятие отречения требует неустанных усилий, направленных на наблюдение за умом, – это даёт нам возможность вмешаться, если такие мысли возникнут. Как мы уже говорили, мысли всегда предшествуют действиям. Наша задача – использовать внимательность, чтобы задавить вредные мысли в зародыше, пока они не созрели и не стали неблагими действиями.

Перед тем как достичь просветления, Будда разделил свои мысли на две категории: неблагие и благие. К первой категории относятся мысли, сопряжённые с привязанностью, ненавистью и причинением вреда другим. Заметив, что в его уме возникла одна из этих мыслей, Будда размышлял о том, какие негативные последствия развитие этой мысли имеет для него самого и для других. Затем он предпринимал сознательные шаги, чтобы отбросить её. Справившись с одной негативной мыслью, он поддерживал внимательность, чтобы не позволять возникать другим неблагим мыслям.

Например, Будда знал, что привязанность к чувственному удовольствию приносит очень мало подлинного счастья и, вообще говоря, вызывает множество страданий. Испытывая удовольствие, непросветлённые люди на время становятся слепыми к последствиям потакания чувственным желаниям и поддаются импульсам привязанности. В повседневной жизни мы часто сталкиваемся с тем, что эти импульсы подавляют наши более возвышенные импульсы. Хотя интеллектуально мы можем считать, что «любовь слепа», лишь пройдя через страдание нездоровой привязанности, мы вспоминаем это расхожее выражение. Влюбившись, мы часто говорим себе, что остальной мир слеп и что лишь мы видим истинную ценность объекта нашей привязанности. Однако, размышляя о боли, которую вызывает слепая любовь, мы осознаём, что чувственное желание по своей природе таково, что делает ум возбуждённым, беспокойным и взволнованным. Пока нами владеет желание, ум не может успокоиться. Видя эту истину, Будда советовал нам оставить страстные желания, чтобы ум мог оставаться центрированным и умиротворённым.

Подобным образом ум тревожат мысли, сопряжённые с ненавистью. Ненависть не может сделать нас счастливыми. Развивая мысли, связанные с ненавистью, мы сами навлекаем на себя несчастье и поддерживаем своё страдание. Не стоит страдать понапрасну. Во время болезни мы должны быть особенно внимательны и избегать развития ненависти к телу или к его слабости. На самом деле неприятные эмоции и негативные состояния ума усиливают нашу болезнь. С другой стороны, избавление от ненависти ускоряет исцеление. Хорошо зная это, Будда советовал Гиримананде не терпеть ненависти и полностью избавиться от неё.

Даже одна мысль о причинении вреда другим может причинить вред нам самим. Если мы внимательно поразмыслим об этом, то осознаем, что мысли о причинении вреда другим вредят лишь нам самим. Они подобны ржавчине, возникающий внутри железного прута и в конце концов разрушающей прочный и цельный металл. Подобным образом мысли о причинении вреда другим подобны раковым метастазам, распространяющимся в теле и уничтожающим его здоровье и силу. Иными словами, отбросив мысли о причинении вреда другим, мы одновременно помогаем себе. Мы помогаем себе тем, что сразу же начинаем меньше волноваться и страдать и в конце концов преодолеваем побуждение к недобрым и вредоносным действиям, избегая создания негативной каммы.

Один из методов преодоления негативных мыслей, рекомендованных Буддой, состоит в том, чтобы перенаправить ум на полезные мысли. Например, мы заменяем мысли, сопряжённые с привязанностью к чувственным наслаждениям, мыслями об отречении. В данном контексте отречение – то же, что и оставление или отпускание. Это сознательное решение отпустить восприятия страстного желания, похоти, алчности, цепляния и вожделения. Это сознательное решение ограничивать органы чувств, чтобы избежать вызывающих волнение импульсов и перенаправить внимание на цель успокоения, расслабления и умиротворения ума.

Аналогичным образом мы работаем над отречением от мыслей о ненависти, замещая их мыслями, связанными с любящей добротой. Мы вспоминаем, как ненависть заставляет нас волноваться, а дружелюбие ко всему и вся успокаивает ум и делает нас счастливыми. Любящая доброта также является естественным импульсом. Когда мы отбрасываем мысли, связанные с ненавистью, на их месте естественным образом возникает любящая доброта. Когда мы перестаём что-либо отталкивать, мы дружелюбно принимаем всё существующее, даже наше собственное тело и болезнь.

Третья полезная мысль – это непричинение вреда. Когда у нас возникают мысли о причинении вреда людям или животным, мы размышляем о тех случаях, когда к нам плохо относились, и вспоминаем, какое сильное страдание способны вызвать вредоносные действия. В результате мы замещаем мысли о причинении вреда другим мыслями, связанными со сдержанностью, состраданием и заботой о других. Отказ от вредоносных мыслей помогает нам почувствовать себя спокойными и счастливыми, что в свою очередь способствует преодолению нашего собственного страдания.

9

Восприятие бесстрастности

«Что же такое, Ананда, восприятие бесстрастности? Здесь, удалившись в лес, к подножию дерева или в пустую хижину, бхиккху размышляет таким образом: „Это спокойно, это возвышенно, это остановка всех действий, отказ от всех попыток чем-то овладеть, разрушение вожделения, бесстрастность, ниббана“. Вот что называется восприятием бесстрастности».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Бесстрастность – это противоположность вожделения. Когда на нас снисходит осознание, что привязанность к непостоянным вещам вызывает страдание, мы разочаровываемся в желании мёртвой хваткой держаться за приятные чувства. Кроме того, мы осознаём, что наша склонность отталкивать неприятные чувства также является вожделением: желанием, чтобы условия были иными, чем они есть на самом деле. Поскольку условия всегда меняются, мы понимаем, что чувство отвращения также непостоянно, и разочаровываемся в нём. Каждый раз, когда ум пытается уцепиться за одну вещь и оттолкнуть другую, мы обнаруживаем, что в действительности не можем ни за что уцепиться, поскольку всё постоянно меняется. Мы осознаём, что вожделение подобно попыткам удержать горчичное зерно на кончике движущейся иглы.

В одном из своих ранних наставлений Будда объяснил, почему так важно освободиться от страстного вожделения. Через несколько месяцев после достижения просветления Будда жил в Гайе. Однажды он обратился к группе из тысячи монахов-аскетов, практиковавших поклонение огню. Чтобы искусно донести своё послание до слушателей, он использовал метафору огня. В этом учении, известном как «Огненная проповедь», разъясняется смысл бесстрастности, а также то, почему необходимо прекратить любое вожделение. Будда сказал, что единственный способ убежать от пожирающего нас пламени – это потушить его источник. Этим источником является само восприятие. Будда сказал монахам:

«Бхиккху, всё охвачено пламенем. Но что же горит, о бхиккху? Горит глаз, горят формы, горит зрительное сознание, горит зрительный контакт и все чувства, имеющие в качестве своего условия зрительный контакт, какими бы они ни были: приятными, болезненными или не приятными и не болезненными, также горят. В чём же они горят? Они горят в огне страсти, в огне ненависти, в огне заблуждения; они горят в рождении, старении и смерти; горят в печали, скорби, боли, неудовольствии и отчаянии – вот так».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Далее Будда сказал, что то же самое относится к уху и звукам, носу и запахам, языку и вкусам, телу и тактильным ощущениям, а также к уму и мыслям. В общем, все шесть органов чувств и объекты их восприятия сжигают нас огнём привязанности, ненависти и заблуждения и ведут к повторению страдания рождения, старения, болезни и смерти. Когда же осознана эта истина,

«Видя это, бхиккху, получивший наставления благородный ученик испытывает антипатию к глазу, к формам, к зрительному сознанию, к зрительному контакту, к любым чувствам, условием которых является зрительный контакт, будь то приятные, болезненные или не приятные и не болезненные чувства […] испытав антипатию, он становится бесстрастным».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Таким образом мы разочаровываемся во всех чувственных переживаниях.

Когда перед нами возникает визуальный объект, ум отвергает его с таким же небольшим усилием, которое потребовалось бы, чтобы закрыть глаза или отвернуться от того, чего мы не хотим видеть. Когда нашего уха достигает звук, ум отпускает его со стремительностью щелчка пальцев. Когда до нашего носа долетает запах, ум отпускает его со стремительностью падения капли воды с листа лотоса. Когда мы к чему-то прикасаемся, ум отпускает это ощущение так же легко, как сильный человек выпрямляет согнутую руку или сгибает прямую руку. Когда в уме возникает ментальный объект, ум отпускает его со скоростью испарения капли воды с раскалённой сковороды.

Будда сказал, что, разочаровавшись во всех чувственных переживаниях, мы становимся бесстрастными. Бесстрастность – это отношение отсутствия интереса к чему бы то ни было. Оно заставляет нас отвернуться, особенно когда происходит воздействие на наши органы чувств. Благодаря бесстрастности мы отпускаем привычный паттерн цепляния за объекты или переживания. Когда это отношение возникает естественно в результате развития нашей медитации, мы освобождаемся от страдания. В сутте сказано, что тысяча монахов, слушавших «Огненную проповедь» Будды, прекратили цепляться и достигли ниббаны, полной свободы от страдания.

Будда прописал эту часть сутты Гиримананде, чтобы направить его ум к необусловленному, ниббане. Ниббана называется «необусловленным», поскольку в этом совершенном состоянии ум спокоен и находится за пределами обусловленности и воздействия изменений. В ниббане навсегда прекращаются все страдания, включая неприятные ощущения болезни, подобные тем, что испытывал Гиримананда. По этой причине Будда призывал Гиримананду, а вместе с ним и нас развивать такую сильную внимательность к бесстрастности, при которой ум ни за что не цепляется.

10

Восприятие прекращения

«Что же такое, Ананда, восприятие прекращения? Здесь, удалившись в лес, к подножию дерева или в пустую хижину, бхиккху размышляет следующим образом: „Это спокойно, это возвышенно, это остановка всех действий, это отказ от любых попыток чем-то овладеть, это уничтожение страстного желания, прекращение, ниббана“. Это называется восприятием прекращения».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Обратившись к седьмому восприятию, восприятию прекращения, мы сразу замечаем, что его описание, данное Буддой, почти в точности повторяет описание восприятия бесстрастности. Различие лишь в том, что слово «бесстрастность» заменено словом «прекращение». Это сходство описания говорит нам о том, что, когда наша внимательность углубляется, развитие бесстрастности приводит нас к восприятию прекращения. «Прекращение» означает конец. Будда обещал, что если мы будем следовать по пути, который он указал, нашему страданию придёт конец – раз и навсегда.

В своём текущем состоянии ума мы вряд ли способны понять, каким может быть прекращение. Прекращение возникает лишь тогда, когда мы успешно устраняем все негативные состояния ума: все виды желаний и ненависть, а также всевозможные заблуждения или неведение в отношении собственного «я». Иными словами, прекращение определяется отсутствием чего бы то ни было. Оно наступает лишь в том случае, если мы потушили огонь, разгорающийся от контакта между шестью органами чувств и их объектами. Мы можем увидеть проблески прекращения, если медитируем с такой мощной внимательностью, что наши сопряжённые с заблуждением состояния ума – то, что мы ранее называли препятствиями, – устраняются. Однако мы не познаем истинного прекращения до тех пор, пока не достигнем последней стадии пути, указанного Буддой.

По мере того, как мы переходим от одной стадии медитации внимательности к другой, от первоначальных попыток сосредоточиться на дыхании к более высоким состояниям ума, называемым джханами, восприятие предоставляет нам важные ориентиры. Будда ясно выразил это в «Джхана-сутте»: «Итак, я заявляю, бхиккху, что ровно так далеко, как зашли ваши достижения-восприятия, зашло и ваше достижение полного просветления». Иными словами, наш прогресс на пути к прекращению страдания можно измерить изменением нашего понимания восприятия и отношения к нему. На данном этапе обсуждения мы можем начать понимать глубинный смысл слов Будды. На ранних стадиях пути контакт между шестью органами чувств и объектами чувств был отвлечением, ухудшавшим нашу способность к сосредоточению. Более того, мы считали объекты органов чувств, включая части нашего собственного тела, плотными, устойчивыми и способными принести «мне» продолжительное удовольствие или боль.

Однако когда мы поочерёдно медитируем на всех десяти восприятиях, ум постепенно убеждается в том, что ничто не устойчиво и не обладает чистотой, ничто не может принести постоянное удовольствие или боль и ничто не содержит вечного «я» или души. Вследствие этого осознания наше внимание смещается с чувственных восприятий и их объектов к пониманию радости уединения и глубокого сосредоточения. Будда так описал эту перемену в «Джхана-сутте»:

«Здесь, удалившись от чувственных наслаждений… бхиккху входит в первую джхану и пребывает в ней… Он считает, что все существующие там феномены, относящиеся к форме, чувству, восприятию, ментальным активностям и сознанию, непостоянны, страдают, заболевают, покрываются нарывами, жалят, вызывают мучения и боль, чужеродны, разрушаются, пусты и не имеют собственного „я“. Он отвращает свой ум от этих явлений и направляет его на бессмертный элемент».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Иными словами, начиная с первой джханы мы осознаём, что наши собственные совокупности: формы, чувства, восприятия, измышления [мысли] и сознание – непостоянны, страдают, заболевают, подвергают нас опасности, причиняют нам боль, разрушительны, пусты и не имеют собственного «я». Увидев совокупности в этом свете, мы постепенно отворачиваемся от них и направляем ум к их противоположности: к ниббане и прекращению всех страданий. Будда так описал это состояние, запредельное страданию, в «Джхана-сутте»:

«Оно спокойно, оно возвышенно, оно – остановка всех действий, оно – отказ от любых попыток чем-то овладеть, оно – уничтожение страстного желания, прекращение, ниббана».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Теперь, когда у нас есть ясная цель, мы раз за разом входим в медитативные состояния-джханы, используя присущие им чистые, ясные и усовершенствованные качества ума для полного прекращения концептуального мышления и восприятия обусловленных феноменов. Ни с чем не сравнимое умиротворение этого спокойного состояния уводит нас за пределы страстного желания обычного удовольствия, обычного хорошего здоровья и даже обычного перерождения. Как сказано в «Гиримананда-сутте», все «активности», включая представления об удовольствии и боли, болезни и здоровье и даже жизни и смерти, останавливаются, и мы отбрасываем все страстные желания, в том числе желание «обладать чем бы то ни было», включая самое высокое рождение. Теперь мы обращаем свой ум к бессмертным радостям «прекращения, ниббаны». В этой части сутты Будда напоминает Гиримананде, что обещание прекращения подталкивает нас прилагать больше усилий к медитации для достижения этих спокойных и превосходных наслаждений.

11

Восприятие ненаслаждения ничем мирским

«Что же такое, Ананда, восприятие ненаслаждения ничем мирским? Здесь бхиккху воздерживается от вовлечения и цепляния, интеллектуальных взглядов, приверженностей и лежащих в их основе тенденций в отношении чего бы то ни было мирского, отказываясь от них без цепляния. Это называется восприятием ненаслаждения ничем мирским».

(пер. Бхиккху Бодхи)

В настоящий момент нам сложно понять восприятие ненаслаждения ничем мирским. Обычно мы делаем всё, что можем, чтобы жизнь, которую мы проживаем, стала более приятной. Однако на этом этапе медитации на десяти восприятиях мы сумели убедить ум, что приятные мирские переживания обманчивы и, вообще говоря, нежелательны. Они отвлекают нас, не давая сосредоточиться и усиливая цепляние, отвращение и заблуждение. Более того, мы начали испытывать спокойствие и умиротворение, возникающие вследствие отречения от чувственных наслаждений. Мы предпочитаем более спокойные и мощные внутренние радости бесстрастности. В результате нам становится относительно легко отказаться от наслаждения обычным миром.

Мы обнаруживаем, что ум, очищенный от алчности, ненависти и заблуждения, естественно свободен от возбуждения в момент восприятия чего бы то ни было мирского. Во всём мире нет ничего настолько особенного, чтобы это могло усладить ум. С другой стороны, ум ни в чём не разочаровывается. Ничто его не удивляет. Везде присутствуют одни и те же проблемы: непостоянство, страдание и отсутствие «я». Осознав эту истину, ум становится расслабленным, спокойным и тихим.

Однако на более глубоком уровне мы можем лелеять надежду, что какая-то другая жизнь будет лучше этой. Возможно, думаем мы, в одном из будущих рождений в человеческом теле условия будут иными и обычные чувственные наслаждения перестанут представлять собой проблему. Восприятие ненаслаждения ничем мирским требует от нас осознания того, что любое рождение в сансаре, каким бы высоким оно ни было, характеризуется непостоянством и страданием.

Среди десяти оков, глубоко укоренившихся негативных привычек ума, к уничтожению которых ведёт медитация, присутствуют страстное желание тонкого материального существования, а также страстное желание нематериального существования. Эти измерения существования скорее ментальные, чем физические. Они связаны с достижением медитативных состояний-джхан. Восприятие ненаслаждения ничем мирским требует, чтобы мы оставили надежду на перерождение даже в этих возвышенных ментальных состояниях.

Будда говорит, что, оставив эту надежду, мы должны использовать уверенность, обретённую благодаря ясному восприятию истины нашей ситуации, чтобы пресечь сомнение и страх и ориентироваться на достижение ниббаны, вечной свободы от страдания перерождений. Ничто, кроме этого, не поможет ни Гиримананде, ни нам самим. В «Махамангала-сутте» Будда сказал:

Ум, что непоколебим

При соприкосновении с мирскими состояниями,

Не знает печали, незагрязнён и уверен, —

Вот высочайшее благословение.

12

Восприятие непостоянства всех ментальных формаций

«Что же такое, Ананда, восприятие непостоянства всех обусловленных феноменов? Здесь бхиккху испытывает отвращение и омерзение ко всем обусловленным феноменам, они оскорбляют его. Это называется восприятием непостоянства всех обусловленных феноменов».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Итак, мы достигли последнего шага медитационного пути к освобождению от страдания. До сих пор мы использовали для продвижения по пути Будды ум и протекающие в нём процессы. Мы использовали способность ума к сосредоточению, чтобы сфокусировать своё внимание на теле и его частях, и обнаружили, что тело, подобно всем остальным обусловленным феноменам, непостоянно, подвержено разложению и болезням и пусто, или лишено любой сущности, которую можно было бы назвать «я». Затем мы медитировали на отречении от причин страдания и принятии зрелого отношения бесстрастности к переживаниям этой жизни и даже к приятным переживаниям глубокой медитации. Бесстрастность помогла нам достичь следующей стадии – понимания состояния, запредельного страданию непостоянства, то есть понимания прекращения, ниббаны. Осознав, что это бессмертное состояние является единственной достойной целью, мы медитировали на отказе от желания любой формы рождения, даже в возвышенных состояниях бытия, запредельных физическому страданию.

Теперь же, в рамках девятого восприятия, медитация побуждает нас оставить цепляние за любые концепции, любые ментальные формации, любые обусловленные и состоящие из частей вещи, включая процесс нашего собственного ума. Говоря обо всех обусловленных феноменах, Будда подразумевал благие ментальные формации, неблагие ментальные формации, а также ментальные формации безразличия. Ментальные формации безразличия – это такие состояния ума, которые развиваются с практикой медитативных джхан. Любые состояния, в которые мы входим с достижением джхан, также непостоянны.

Иногда наши мысли кажутся нам такими глубокими и особенными, что мы испытываем желание сохранить и увековечить их в виде записи. К сожалению, даже эти особенные мысли непостоянны. Зная это, мы понимаем, что попытки удержать любую мысль, какой бы возвышенной она ни была, заканчиваются страданием. Осознание этого побуждает нас отпускать. Отпускание ментальных формаций освобождает нас от груза обладания ими.

Мы испытываем отвращение и даже ужас в отношении перспективы продолжать цепляться за что бы то ни было, включая само восприятие. Мы осознаём, что восприятие также является сложным феноменом, состоящим из шести органов чувств и их объектов, а также внимания, контакта, чувства и сознания. На этом последнем шаге, отбросив даже процесс восприятия, который мы использовали для достижения этого этапа, мы подходим к порогу необусловленного, ниббаны, состояния, в котором устранены все следы страстного желания и отброшены все непостоянные, страдающие и не имеющие собственного «я» формации всех возможных рождений. Мы готовы завершить своё путешествие по дороге, указанной Буддой.

В «Ваттхупама-сутте» Будда так описал эту заключительную стадию своим монахам:

«Когда он знает и видит так, его ум освобождается от следов страстного желания, от следов бытия и от следов неведения. С освобождением приходит знание: „Это свободно“. Он понимает: „Рождение уничтожено; прожита святая жизнь; то, что дóлжно было сделать, сделано; больше нет возвращения ни в одно состояние бытия“».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Как мы видим, лекарство, прописанное Буддой Гиримананде, обладает гораздо более широким действием, чем простое устранение дискомфорта определённой болезни. Оно ведёт Гиримананду и нас с вами к окончательному исцелению освобождением.

13

Внимательность к дыханию

«Что же такое, Ананда, внимательность к дыханию? Здесь бхиккху, удалившись в лес, к подножию дерева или в пустую хижину, садится. Скрестив ноги, выпрямив тело и установив внимательность впереди, он просто внимательно вдыхает и внимательно выдыхает.

Делая долгий вдох, он знает: „Я делаю долгий вдох“, а делая долгий выдох, он знает: „Я делаю долгий выдох“. Делая короткий вдох, он знает: „Я делаю короткий вдох“, а делая короткий выдох, он знает: „Я делаю короткий выдох“. Он тренируется так: „Ощущая всё тело, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Ощущая всё тело, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Успокаивая активность тела, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Успокаивая активность тела, я сделаю выдох“.

Он тренируется так: „Испытывая радость, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Испытывая радость, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Испытывая счастье, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Испытывая счастье, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Ощущая ментальную активность, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Ощущая ментальную активность, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Успокаивая ментальную активность, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Успокаивая ментальную активность, я сделаю выдох“.

Он тренируется так: „Переживая ум, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Переживая ум, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Наполняя ум радостью, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Наполняя ум радостью, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Сосредоточивая ум, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Сосредоточивая ум, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Освобождая ум, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Освобождая ум, я сделаю выдох“.

Он тренируется так: „Созерцая непостоянство, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Созерцая непостоянство, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Созерцая исчезновение, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Созерцая исчезновение, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Созерцая прекращение, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Созерцая прекращение, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Созерцая отречение, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Созерцая отречение, я сделаю выдох“.

Это называется внимательностью к дыханию.

Если, Ананда, ты отправишься к Гиримананде и расскажешь ему об этих десяти восприятиях, возможно, что, услышав о них, он немедленно исцелится от своего недуга».

Тогда, узнав об этих десяти восприятиях от Благословенного, Преподобный Ананда отправился к Преподобному Гиримананде и рассказал ему о них. Когда Преподобный Гиримананда услышал об этих десяти восприятиях, его недуг немедленно отступил. Преподобный Гиримананда излечился от болезни – такова история его исцеления.

(пер. Бхиккху Бодхи)

Чистое восприятие чистого дыхания

Десятое целительное восприятие, внимательность к дыханию, очень важно. Первое, что мы замечаем, когда набираемся опыта в практике медитации на дыхании, это способность воспринимать все части вдохов и выдохов без искажения. Ничто не может исказить наше дыхание. Когда мы направляем полное, нераздельное внимание на это чистое дыхание, наше восприятие всё больше очищается. Чистое восприятие чистого дыхания успокаивает ум, расслабляет тело и усиливает нашу способность к исцелению от болезней. В то же время мы становимся опытней в сосредоточении и внимательности, играющих важную роль в поддержании нашего ментального здоровья.

Кроме того, внимательность к дыханию поучительна. Используя медитацию на дыхании для исследования системы «тело – ум» так, как есть, мы обретаем прозрения в несколько важнейших моментов, связанных с дхаммами. Как сказал Будда, «Все дхаммы возникают из внимания». Мы уже отмечали, что можем использовать внимательность к дыханию для получения прямого знания о пяти совокупностях: форм, чувств, восприятия, мыслей и сознания. Воспринимая пять совокупностей дыхания с осознанным вниманием, мы замечаем, что все они состоят из трёх небольших мгновений: мгновения возникновения, мгновения жизни и мгновения исчезновения. То же самое относится ко всем существующим вещам. Этот процесс никогда не останавливается. Такова природа непостоянства. Прикосновение дыхания к ноздрям при вдохе и выдохе, а также чувства, восприятия и мысли, возникающие в сознании при дыхании, не задерживаются надолго. Они исчезают без следа. Исчезнув, они уже никогда не возвращаются. Постоянно возникают новые формы, чувства, восприятия, мысли и сознание. Наблюдение за этими переменами учит нас непривязанности и облегчает отказ от привычки цепляться за какие бы то ни было части тела и ума.

Помимо прочего, внимательность к дыханию позволяет поддерживать ясную и сосредоточенную медитацию на остальных девяти восприятиях. Дойдя до десятого восприятия, мы используем эту ясность и стабильность для медитации на четырёх основах внимательности: внимательности к телу, внимательности к чувствам, внимательности к уму и внимательности к дхаммам или феноменам. В результате практики этих разновидностей медитации в нас развиваются семь факторов просветления. Эти факторы: внимательность, исследование феноменов, энергия, радость, умиротворение, сосредоточение и равностность – возникают в указанном порядке, так что каждая стадия влечёт за собой следующую. Они ведут нас к достижению «вступления в поток», первой стадии просветления.

Четыре основы внимательности

Четыре основы внимательности представлены в «Гиримананда-сутте» в виде серии из шестнадцати объектов медитации. Каждый объект состоит из двух частей: вдоха и выдоха. Шестнадцать объектов можно разделить на четыре группы. Каждой группе из четырёх объектов, или четвёрке, соответствует одна из четырёх основ внимательности. На самом высоком уровне медитации четырём объектам медитации первой четвёрки внимательности к телу соответствуют четыре цикла вдохов и выдохов, иными словами, восемь отдельных этапов дыхания, следующих друг за другом! Во времена Будды жили монахи, которым этого было достаточно для достижения просветления в силу их ясного понимания и совершенной внимательности. Ниже приведен список объектов медитации в каждой четвёрке.

Внимательность к телу

● Долгий вдох, долгий выдох

● Короткий вдох, короткий выдох

● Вдох с осознанием всего тела; выдох с осознанием всего тела

● Вдох с успокоением активностей тела; выдох с успокоением активностей тела

Внимательность к чувствам

● Вдох с переживанием радости; выдох с переживанием радости

● Вдох с переживанием счастья; выдох с переживанием счастья

● Вдох с переживанием ментальной активности; выдох с переживанием ментальной активности

● Вдох с успокоением ментальной активности; выдох с успокоением ментальной активности

Внимательность к уму

● Вдох с переживанием ума; выдох с переживанием ума

● Вдох с порождением в уме радости; выдох с порождением в уме радости

● Вдох с сосредоточением ума; выдох с сосредоточением ума

● Вдох с освобождением ума; выдох с освобождением ума

Внимательность к феноменам или дхаммам

● Вдох с созерцанием непостоянства; выдох с созерцанием непостоянства

● Вдох с созерцанием исчезновения; выдох с созерцанием исчезновения

● Вдох с созерцанием прекращения; выдох с созерцанием прекращения

● Вдох с созерцанием отречения; выдох с созерцанием отречения

Более подробно Будда объясняет медитацию на четырёх основах внимательности в «Анапанасати-сутте». Мы начинаем с медитации на первой четвёрке, с внимательности к телу, следующим образом:

«В этом случае бхиккху пребывает в созерцании тела как тела, полностью осознанно и внимательно, не испытывая алчности и не горюя о мирском. Можно сказать, что это, а именно вдохи и выдохи, – одно из множества тел. Вот почему в этом случае бхиккху пребывает в созерцании тела как тела, энергично, полностью осознанно и внимательно, не испытывая алчности и не горюя о мирском».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Фокус этой первой медитации – это «тело-дыхание», форма или тело, возникающее, когда мы вдыхаем и выдыхаем. Мы переживаем дыхание как тело, когда его форма или очертание порождает давление, облегчение и другие ощущения прикосновения в носу, лёгких и животе. Как сказано в сутте, тело-дыхание – это «одно из множества тел». Иными словами, это одно из тел или частей, составляющих человеческую форму. Некоторым практикующим для обретения прозрения может быть достаточно полной осознанности и чистой внимательности даже к одной из тридцати двух частей тела.

Более того, медитируя на теле-дыхании как на «одном из множества тел», мы удерживаем фокус на теле как таковом, видя тело просто как часть совокупности форм, не окрашивая его привязанностями или «алчностью» в отношении приятных нам частей и не «горюя», то есть не испытывая отвращения к неприятным или разрушающимся частям. Подобно всем формам, тело возникает, какое-то время существует, а затем исчезает. Поскольку тело – это не «я сам», у нас нет повода привязываться к нему или горевать, когда оно заболевает или разрушается в результате старения.

Кроме того, мы осознаём, что дыхание, как и все остальные тела, состоит из элементов: земли, воды, воздуха и огня. Мы можем узнать эти элементы по характерным для них функциям. Функция элемента земли – создавать твёрдость или мягкость. Ощущения, которые мы чувствуем в теле при дыхании, связаны с присутствием твёрдости или мягкости элемента земли в дыхании. Аналогично этому при пониженном уровне элемента воды мы замечаем, что дыхание стало сухим. Если же мы осознаём влажность дыхания, уровень элемента воды высок. Функция элемента воздуха – это движение или энергия. Мы ощущаем движение дыхания благодаря элементу воздуха. Температура дыхания связана с элементом огня. Огонь горит то сильнее, то слабее. Когда уровень элемента огня в дыхании высок, мы говорим, что дыхание горячее. Когда этот уровень снижается, мы говорим, что дыхание прохладное.

Части тела, включая дыхание, не только связаны с четырьмя элементами, но и бывают внутренними и внешними. Элементы внутри тела называют внутренними, а снаружи – внешними. Если мы подумаем об этом делении, то можем догадаться, что воздух, который мы вдохнули, является внутренним. Когда мы выдыхаем, внутренний воздух смешивается с внешним. Этот воздух становится внешним. Мы также можем сказать, что вдох – это внутреннее тело, а выдох – внешнее тело.

В «Махарахуловада-сутте» Будда объясняет смысл слов «внутренний» и «внешний» применительно к четырём элементам тела. Так, он говорит об элементе воздуха: «Тот воздух, который внутри, который принадлежит нам… такой как восходящие ветры, нисходящие ветры, ветры в конечностях, вдохи и выдохи… называется внутренним элементом воздуха». Кроме того, Будда объясняет: «Как внутренний элемент воздуха, так и внешний элемент воздуха – это просто элемент воздуха». Эта мысль важна в силу нашей склонности цепляться за вещи, которые, как нам кажется, принадлежат нам. Взглянув на ситуацию с «надлежащей мудростью», мы осознаём, что даже воздух, который мы вдохнули, внутренний воздух, «не мой, не я и не моё „я“. Когда некто видит это так, как есть… он разочаровывается в элементе воздуха и делает ум бесстрастным по отношению к элементу воздуха».

Более того, продолжает Будда, время от времени внешний элемент воздуха становится бурным. Он «сметает с лица земли деревни и города, области и целые страны», например, когда становится ураганом или торнадо. В другое время, например, в последний месяц самого жаркого сезона, люди «изо всех сил пытаются привлечь ветер, используя опахала и мехи, но даже соломинки на краю соломенной крыши неподвижны». Эти знакомые каждому из нас сезонные изменения внешнего воздуха ясно показывают, что элемент воздуха, «как бы велик он ни был, очевидно непостоянен, подвержен разрушению, исчезновению и изменению». То же самое относится к элементам земли, воды и огня как внутри, так и вне тела. В связи с этим Будда спросил: «Что толку в этом теле, за которое цепляются с вожделением и которое так недолговечно?» Наше тело, напоминает он, как и всё остальное, состоит из четырёх элементов, которые постоянно разрушаются, исчезают и меняются. Поэтому, заключает он, «это нельзя считать „я“, „моим“ или „мной“».

Для развития восприятия радости, восприятия счастья, восприятия ментальных формаций, а также восприятия успокоения ментальных формаций, мы медитируем на второй четвёрке, на внимательности к чувствам. Эти восприятия напоминают нам, что, подобно телу, чувства можно поделить на части. В любое конкретное мгновение мы можем заметить чувство лишь одного вида: приятное, неприятное или нейтральное. Как и формы, чувства возникают, какое-то время присутствуют и исчезают.

Мы тренируемся рассматривать чувства беспристрастно, чтобы пресечь ложную веру в то, что чувства плотны и надёжны, а также в то, что приятные чувства всегда останутся таковыми. Вместо этой веры мы развиваем простое осознавание любых возникающих в настоящий момент чувств. Мы видим, что любое чувство – просто одно из множества возникающих и исчезающих чувств. Таким образом, мы демонстрируем себе, что чувства не являются «нами» или аспектами «нас». Воспринимаемые с энергичной, полностью осознанной внимательностью, даже чувства сильной боли могут ощущаться без отвращения и желания иных условий. Подобным образом мы учимся рассматривать чувства радости и счастья, возникающие в результате медитации, просто как «ментальные формации», которые «успокаиваются», когда мы воспринимаем их с чистой внимательностью.

Мы также можем использовать внимательность к дыханию для исследования природы ума. Обычно мы осознаём ум только тогда, когда направляем внимание на возникающие, пребывающие и исчезающие мысли, концепции и эмоции. Однако если ум собран и стабилизирован благодаря энергичному, бдительному и внимательному сосредоточению, он «освобождается» и выходит за пределы всех концепций, включая представления о радости и горе.

Наконец, мы используем дыхание для медитации на четырёх важнейших положениях Дхаммы: непостоянстве, бесстрастности, прекращении и отречении, или оставлении. Здесь мы сосредоточиваем ум на ментальных качествах как таковых. Осознав непостоянство всего сущего, мы испытываем бесстрастность. Бесстрастность подразумевает, что мы видим реальность так, как есть, и действуем мудро, не пытаясь ей сопротивляться. Бесстрастность не означает, что мы игнорируем коррупцию, предубеждения, дискриминацию и другие неправильные с этической точки зрения вещи. Мы делаем то, что можем, чтобы решить проблемы, которые видим, одновременно понимая: наши усилия – лишь небольшая часть условий, с которыми связано существование беспокоящей нас ситуации. Мы также знаем, что никак не можем изменить некоторые аспекты реальности. Мы стареем. Мы слабеем. Мы умираем. Разве можно что-то сделать с этими изменениями? Они заложены в природе реальности. Всё, что мы можем сделать, это принять их. Бесстрастность – это беспристрастное приятие реальности такой, какая она есть. Бесстрастное отношение помогает нам достичь цели прекращения: полного отречения или оставления алчности и горя, а также развития особой внимательности, являющейся первым из семи факторов просветления.

Однако, возможно, нам не потребуется медитировать на всех четвёрках. Даже одной первой четвёрки, внимательности к телу, может оказаться достаточно, чтобы практикующий развил семь факторов просветления. Однако если нам не удаётся развить семь факторов посредством медитации внимательности к телу, следует попробовать вторую четвёрку. Если мы не можем развить все факторы, закончив со второй четвёркой, мы пробуем третью. Если медитация на ней не помогает нам достичь цели, мы переходим к четвёртой. Эта стратегия отражает понимание Буддой того, что практикующие медитацию имеют разные способности и разный уровень духовного развития. Медитация внимательности на тридцати двух твёрдых и жидких частях тела довольно прямолинейна и поэтому полезна большинству практикующих. Однако Будда ясно дал понять, что все семь факторов просветления могут возникнуть в результате медитации внимательности на любой из этих четвёрок.

Семь факторов просветления

Мы медитируем на четырёх основах внимательности, чтобы развить семь факторов просветления. В «Анапанасати-сутте» Будда объяснил, что все семь факторов возникают в определённой последовательности, так что каждый из них ведёт к возникновению следующего.

Мы развиваем первый фактор, внимательность, когда переживаем неослабную внимательность к любому объекту медитации, например, к одной из частей тела. Чтобы наша внимательность стала фактором просветления, она должна быть энергичной, полностью осознанной и свободной от привязанности и отвращения. Когда такая внимательность возникла, её следует развивать посредством неослабевающей практики, через которую внимательность «достигает полноты» как фактор просветления.

После того как установлена неослабевающая внимательность, практикующий медитацию изучает это состояние, используя мудрость, предпринимает его всестороннее исследование. Практика начинается с аккуратного направления внимания на различия между правильными и неправильными, благими и неблагими, несовершенными и совершенными, низшими и высшими, тёмными и светлыми состояниями ума и бытия. Однако практикующему не обязательно проводить различия между внешними и внутренними состояниями: теми, что возникают в теле и уме, и теми, что возникают вовне тела и ума.

Например, практикующий может выбрать исследование зрительного сознания и визуальных объектов, таких как цветы. Как мы уже говорили, когда внешний объект-цветок встречается с глазом, внутри нас возникает зрительное сознание. При встрече глаза, цветка и сознания возникает контакт. Затем в уме возникают чувство и восприятие. Пока они возникают, цветок, глаз и сознание меняются и исчезают. С осознанием этого непостоянства практикующий перестаёт наслаждаться красотой, ароматом и свежестью цветка. Благодаря такому исследованию практикующий приходит к выводу, что внутренний глаз и зрительное сознание, а также все внешние визуальные объекты, такие как цветы и горы, непостоянны, связаны со страданием и не имеют собственного «я». По мере того как восприятие этой истины углубляется и становится универсальным, развивается фактор исследования феноменов, в конце концов достигающий полноты как фактор просветления.

Теперь практикующий медитацию продолжает исследование с неослабевающей энергией, благодаря чему возникает фактор просветления энергия, углубляющийся и достигающий полноты с практикой. Энергия порождает в практикующем четвёртый фактор, радость или восторг, который, благодаря повторению практики, достигает полноты как фактор просветления. Радость делает тело и ум умиротворёнными и порождает, развивает и доводит до полноты фактор просветления умиротворение. Когда тело и ум практикующего медитацию умиротворены, ощущение удовольствия порождает сосредоточение, развивающееся и достигающее полноты как фактор просветления. Наконец, практикующий пристально и с равностностью смотрит на сосредоточенный таким образом ум, благодаря чему возникает, развивается и достигает полноты фактор просветления равностность.

Будда также объяснил, что практикующий медитацию должен уметь различать ситуации, в большей или меньшей степени подходящие для развития различных факторов просветления. Например, если ум вялый, не время развивать факторы умиротворения, сосредоточения и равностности. В «Бодджхангасамьютте» Будда использовал простую аналогию для пояснения своего утверждения:

«Подобно этому, если человек хочет развести небольшой костёр и будет бросать в него мокрую траву, зелёные листья и сырые ветки, опрыскивать его водой и посыпать его землёй, он не сможет развести небольшой костёр».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Если ум вялый, практикующему следует развивать такие факторы просветления, как исследование, энергия и радость, оживляющие и возвышающие ум.

Подобным образом, если ум чрезмерно возбуждён, это неподходящее время для медитации, направленной на развитие таких факторов просветления, как исследование феноменов, энергия и радость:

«Подобно этому, если человек хочет потушить большой костёр, бросая в него сухую траву, сухие листья и сухие ветки, не дуя на него и не засыпая его землёй, он не сможет потушить большой костёр».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Когда ум возбуждён, практикующему лучше развивать успокаивающие факторы, такие как умиротворение, сосредоточение и равностность. Будда объяснил, что, делая это, мы словно бросаем мокрую траву, зелёные листья и сырые ветки в костёр, опрыскиваем его водой и засыпаем землёй.

Иными словами, на основании десяти восприятий мы можем взрастить семь факторов или качеств, необходимых для достижения просветления. Однако мы должны быть осторожны и внимательны и применять различающую мудрость для определения того, когда и как развивать каждый из факторов, поддерживая ум в равновесии: вызывая воодушевление, когда ум вял, и успокаивая его, когда он чрезмерно возбуждён. Хотя путь может казаться сложным, а цель полной свободы от страдания – слишком возвышенной и труднодостижимой, десятое восприятие напоминает нам, что дорога к освобождению начинается с простой внимательности к вдохам и выдохам!

Часть III

Медитация на восприятии

14

Медитация: непостоянство и шесть объектов органов чувств

Теперь, когда у нас есть определённое понимание десяти исцеляющих восприятий, давайте подробнее рассмотрим первое из них: восприятие непостоянства. В описанной ниже медитации мы используем внимательность к дыханию как основу для випассаны, или медитации прозрения, направленной на достижение прямого восприятия непостоянства. На поверхностном уровне увидеть непостоянство может кто угодно. Однако этого недостаточно, чтобы в нашей жизни что-то изменилось. Нам нужно глубоко проникнуть в непостоянство собственных переживаний. В своей медитации мы направляем полное осознанное внимание на процессы, происходящие в наших собственных теле и уме, не применяя к ним никаких предположений и предвзятых представлений. Такое беспристрастное внимание позволяет увидеть корни непостоянства. Прямое, основанное на восприятии знание непостоянства открывает дверь к видению истины о природе всех обусловленных феноменов.

Как мы уже сказали, медитация прозрения – это медитация с использованием внимательности для исследования феноменов. В практике медитации прозрения мы можем использовать в качестве точки концентрации любой объект, поскольку все объекты обладают одними и теми же универсальными характеристиками. На чём бы мы ни сосредоточивались – на дыхании, частях тела, чувствах, восприятиях, мыслях или сознании, мы всегда обнаруживаем три истины: непостоянство, страдание и отсутствие «я» во всех формах, чувствах, восприятиях, мыслях, сознании, визуальных образах, звуках, запахах, вкусах, прикосновениях и ментальных объектах. Именно их мы переживаем, когда вдыхаем и выдыхаем.

Вся практика буддийской медитации начинается с видения истины непостоянства. Как только Сиддхартха Готама, будущий Будда, увидел всю глубину непостоянства, его ум распахнулся навстречу остальным составляющим этого великого открытия: бесстрастности, прекращению и отречению. С совершенной внимательностью Будда видел непостоянство форм, чувств, восприятий, мыслей и сознания, возникающих и исчезающих вместе с дыханием. Он использовал эту фундаментальную истину, чтобы углубить своё прозрение, освободить свой ум от привязанности к непостоянным вещам и разорвать оковы, удерживавшие его в цикле страданий. Посредством усердной практики медитации, например, тех методов, что приведены ниже, мы можем сделать то же самое.

Мы начинаем с того, что используем внимательность для осознания процесса восприятия. Как мы помним, восприятие имеет место в уме и является результатом контакта между объектом органов чувств, одним из шести органов чувств тела и сознания. Направляя внимание на этот процесс с точной осознанностью, мы видим, что все аспекты нашего восприятия постоянно меняются: в процессе восприятия меняются сами объекты органов чувств, меняется наше внимание к этим объектам, меняется наше сознание. В конце концов мы воспринимаем лишь изменения.

● В начале медитации мы всегда практикуем внимательность к дыханию, как описано на с. 109.

● После того, как тело расслабилось, а ум успокоился, мы направляем своё внимание на восприятия шести видов объектов органов чувств: визуальных образов, звуков, запахов, вкусов, прикосновений и ментальных объектов.

● Например, мы слушаем крики и пение птиц: голубей, ворон, воробьёв, соловьёв, соек, попугаев и проч. Мы замечаем, что некоторые птицы издают громкие, вызывающие раздражение звуки, тогда как другие щебечут или сладко и приятно поют. Мы также слушаем звуки, которые издают люди. Подобно птицам, одни люди издают громкие и раздражающие звуки, а другие – мягкие и приятные. Слушая их, мы замечаем, что какой бы звук мы ни воспринимали, он всегда меняется. Если мы слушаем звук внимательно, без гнева, алчности и заблуждения, всё, что мы слышим, это изменения и непостоянство.

● Далее мы можем направить своё внимание на запахи. Мы вдыхаем аромат свежих цветов или запах мыла, коровьего навоза или пекущегося хлеба, направляя на него всё своё осознанное внимание. Какой бы запах мы ни чувствовали, он постоянно меняется.

● Затем мы направляем внимание на прикосновение одежды к нашей коже: одежда может прилегать плотно или свободно, быть мягкой или грубой, гладкой или царапающей, но наши ощущения постоянно меняются. Мы ощущаем прикосновение подушки, на которой сидим, и то, как это восприятие меняется с чувства мягкости и комфорта на чувство жёсткости и неподатливости. Мы переживаем эти меняющиеся ощущения с осознанностью.

● Если мы откроем глаза, то увидим листья, деревья и облака, которые находятся в движении. Всё, что видят наши глаза, движется и изменяется очевидным и тонким образом.

● Теперь мы замечаем, что всё воспринимаемое нами меняется. Вещи не возникают в каком-то определённом порядке. Осознавая звук, мы вдруг осознаём непостоянство чувства, мысли или самого сознания. Мы позволяем уму переживать эти изменения, в каком бы порядке они ни возникали. Какой бы объект ни осознавал ум, мы замечаем в этом объекте непостоянство. Нам не нужно напрягаться, чтобы увидеть его. Непостоянство прямо здесь, оно ясно даёт о себе знать. Всё, что мы воспринимаем, явно отмечено печатью непостоянства.

● Подобным образом все виды чувств: приятные, неприятные и нейтральные, возникновение которых зависит от глаз, ушей, носа, языка или тела, постоянно меняются.

● Когда возникают мысли – приятные, неприятные и нейтральные, мы направляем на них полное осознанное внимание. Всё, что мы замечаем в них, это изменения.

● Все восприятия, возникающие в зависимости от зрительных образов, звуков, запахов, вкусов, прикосновений или мыслей, постоянно меняются. Все состояния сознания, возникающие в зависимости от зрительных образов, звуков, запахов, вкусов, прикосновений и мыслей, также меняются. Пока мы направляем внимание на любое такое состояние, оно меняется.

● Под всеми этими изменениями скрывается дыхание, и оно также меняется. Чувство дыхания, восприятие дыхания, внимание к дыханию, намерение направлять внимание на дыхание, а также осознавание дыхания – всё это меняется, и ни одна сила не может остановить этих изменений. Ничто не способно остановить изменения в чём бы то ни было.

● Когда мы вдыхаем, даже воздух не остаётся неподвижным. Он меняется сам по себе. Он входит в наши лёгкие, отдаёт кислород и забирает углекислый газ, а затем выходит из лёгких. Мы не делаем ничего, чтобы вызвать этот процесс изменений. Он протекает сам по себе.

● Наше сердцебиение и кровообращение в капиллярах и артериях также представляют собой движения, естественным образом возникающие в силу того же процесса непостоянства. Излучение телом тепла и поглощение тепла окружающей среды для поддержания температуры тела происходят в силу непостоянства. Тепло в теле должно перемещаться, воздух в теле должен перемещаться, жидкость в теле должна перемещаться, и остальные элементы тела также должны перемещаться, чтобы тело продолжало работать. Все функции тела осуществляются естественным образом в силу непостоянства. Мы используем внимательность, чтобы осознать этот процесс при дыхании. Если мы не можем осознавать все эти одновременные изменения, то стараемся осознавать всё, что можем заметить во время вдохов и выдохов.

● Затем мы осознаём, что изменения заложены в природе всех форм, чувств, восприятий, мыслей и сознания всего и вся во вселенной. Всё постоянно меняется. Мы дышим с пониманием этого. Мы чувствуем, что дышим вместе со всем остальным миром, переживающим изменения так же, как и мы.

● Хотя мы можем вознамериться заставить происходящие изменения замереть и крепко вцепиться в настоящий момент, это невозможно. Течение жизни не останавливается даже на долю секунды. Наши попытки остановить настоящее мгновение подобны попыткам схватить рукой воздух. С другой стороны, внимательный ум позволяет всему происходить без желания, чтобы что-то было иначе, чем есть, и без обид на судьбу. Такое отношение известно как отречение. Замечая непостоянство, нефиксированность, прекращение и отречение, мы вдыхаем и выдыхаем.

● Замечать эти изменения без алчности, ненависти и заблуждения – такова наша практика внимательности. Мы осознаём, что дыхание, чувство, восприятие, внимание, намерение, всевозможные мысли и сознание здесь для того, чтобы помочь нам обрести прозрение в реальность непостоянства. Любой, кто направляет полное, нераздельное внимание на дыхание, чувства, восприятия, мысли, внимание, намерение и сознание, может пережить те изменения, которые испытываем все мы.

15

Медитация: ум тоже меняется

Наблюдая за изменчивой природой своих переживаний, мы замечаем, что, осознавая изменения обусловленных вещей, ум не остаётся неподвижным. Мы обнаруживаем, что, замечая изменение других вещей, ум тоже меняется. Ум – это не неподвижный двигатель. Само понятие неподвижного двигателя противоречит логике. То, что неподвижно, не может заметить движения в другом объекте, если не сдвинется с места. Когда объект движется, субъект также должен двигаться, чтобы заметить движение объекта.

Иными словами, наше осознание непостоянства также непостоянно. Вот почему ум, наблюдая непостоянство чувств, отдаляется от этого осознания. Поддерживая внимательность к изменениям звука, мы слышим другой звук. Тогда, оставив первый звук, ум переключается на второй. Это изменение фокуса показывает нам, что ум, наблюдающий за непостоянством какой-либо вещи, также меняется. Он перемещается, чтобы замечать изменения своих объектов.

Пока мы наблюдаем изменения в одном восприятии, возникает второе восприятие. Тогда ум устремляется к нему и замечает изменения в нём. Пока он занят вторым восприятием, возникает третье. Тогда ум переходит к нему. Так, пока восприятие возникает, достигает своей высшей точки и исчезает, ум проделывает всё это. Иногда, прежде чем восприятие успевает перейти от одного шага к следующему, ум переключается на другой объект. Ум не остаётся неподвижным, наблюдая то, как один объект проходит все три шага изменений (мгновение возникновения, мгновение достижения высшей точки и мгновение исчезновения). Наблюдение и замечание – динамические функции, или активности.

Мы можем заметить, как меняются наши чувства: приятные, неприятные и нейтральные. Мы заняты тем, что замечаем изменения чувства – и вдруг слышим звук. Тогда ум устремляется к звуку, прерывая осознавание изменений, происходящих с нашими чувствами. Но это не повод для отчаяния. Нам следует просто осознать тот факт, что ум, замечавший изменения наших чувств, также изменяется.

Даже наше знание дхамм подвержено непостоянству. Всё меняется, и истина может стать ложью. В «Дваятанупассана-сутте» сказано:

Взгляни на мир, включая всех богов,

Что видят «я» в отсутствие «я».

Войдя в ментальное и материальное состояния,

Они думают: «Это истина».

О чём бы они ни думали,

Это превращается во что-то иное,

Делая истину ложью.

Такова природа непостоянных вещей.

Осознав, что

Ниббана – неизменная истина,

Благородный достиг её,

Не оставив за собой и следа.

Смысл этого послания в том, что каждый раз, когда мы убеждаем себя, будто нечто постоянно, приятно, является источником счастья и обладает устойчивым «я», это нечто меняется, превращаясь в свою противоположность. Такова природа непостоянства. Глубоко осознав эту истину, мы наконец прекращаем гоняться за призраками. Чтобы прийти к этому осознанию, требуются внимательность и сосредоточение. Когда внимательность и сосредоточение стабильны и действуют сообща, мы замечаем бесчисленные тонкие изменения, одновременно происходящие в нашем уме и нашем теле. Глубокая внимательность осознаёт тончайшие изменения, проливая на них свет. Сильное сосредоточение в сочетании с внимательностью фокусирует ум таким образом, что мы можем ясно увидеть действие непостоянства.

● Чтобы увидеть изменения ума на собственном опыте, проделайте шаги, описанные выше в наставлениях по медитации на непостоянстве шести объектов органов чувств. В данном случае сосредоточивайтесь не на изменениях в объектах восприятия, а на изменениях в уме, воспринимающем эти объекты.

● Ясно замечайте, как часто ум меняет фокус своего восприятия, мгновенно переключаясь с внешних объектов на внутренние. Замечайте, что ум, как и всё остальное, вовлечён в постоянные изменения, которые невозможно остановить.

16

Медитация: ключи к нашему спасению

Существуют три вещи, которые мы должны знать прямо, абсолютно, до мозга костей. Это непостоянство, страдание и отсутствие «я». Это ключи к нашему спасению. Непостоянство – это точка входа, фундамент, от которого зависят остальные две вещи. Если мы глубоко проникнем в непостоянство, страдание и отсутствие «я» станут его прямыми и неизбежными следствиями.

● Практикуя медитацию внимательности, мы видим, как всё меняется. Мы видим непостоянство на глубинном уровне, вплоть до невероятно быстрых, происходящих от мгновения к мгновению изменений.

● Затем мы смотрим на непостоянство более широко. Мы воспринимаем его во всём, что видим, и во всём, с чем вообще можем столкнуться.

● Когда мы глубоко осознаём непостоянство всех своих переживаний, ум устаёт от непрестанных перемен. Это страдание, которое мы переживаем в непостоянстве. Будда открыл эту истину и объяснил её, когда сказал: «Всё, что непостоянно, страдает».

«Всё, что непостоянно, страдает» – это образное выражение, подобное словосочетанию «спящая деревня». На самом деле спит не деревня, а существа, которые её населяют: люди и животные. Аналогичным образом страдают не сами непостоянные вещи. Если бы страдало всё, что непостоянно, то, будучи непостоянными, должны были бы страдать деревья, столы, камни и другие объекты. Кроме того, если бы существ заставляло страдать непостоянство, то даже будды и существа, достигшие просветления, продолжали бы страдать, поскольку они всё ещё переживают непостоянство. Но эти существа не страдают, поскольку не привязаны к непостоянным вещам. То же самое относится к нам. Пока мы привязаны к непостоянным вещам, мы испытываем страдание. Чтобы положить конец страданию, мы должны прекратить привязываться к постоянно меняющимся вещам.

● К таким непостоянным вещам относятся совокупности нашего собственного тела и ума. Воспринимая страдание во всех совокупностях нашего опыта, мы разочаровываемся в совокупностях.

● Это разочарование помогает нам стать бесстрастными. Мы осознаём, что страсть – это тот клей, на котором держится «я» и весь мир. Если устранить эту склеивающую силу, возникнет отречение, ведущее к прекращению нашего страдания.

● Для достижения этой цели важно, чтобы наши внимательность и внимание оставались чистыми, то есть свободными от концепций. На данном уровне медитации идеи и мысли подобны шипам, нарывам, ранам или преградам. В отсутствие концепций мы можем сфокусировать ум на пяти совокупностях, подобно лазерному лучу.

● С ясностью и лазерной точностью восприятия ум может увидеть, что «я» существует лишь тогда, когда существуют тело, чувство, восприятия, мысли и сознание. Они же, в свою очередь, зависят от параметров непостоянства. Непостоянство сжигает всё. Мы не обнаруживаем в совокупностях никакого «я», «себя» или «души».

● Предположим, мы соединили множество элементов и изготовили флейту. Когда мы играем на флейте, она издаёт сладкий звук. Предположим, что кто-то ломает флейту на мелкие кусочки, ища внутри флейты этот звук. Этот человек никогда не найдёт то, что ищет! Подобным образом мы никогда не найдём «я» в совокупностях, на какие бы мелкие части мы их ни дробили. Так мы обнаруживаем отсутствие «я».

● Не видя непостоянства, мы цепляемся за непостоянные вещи. Чем больше мы цепляемся, тем больше страдаем, поскольку непостоянные вещи предают нас, когда мы пытаемся за них удержаться. Они обманывают нас, заставляя верить, будто что-то или кто-то может подарить нам устойчивое счастье. Обстоятельства обманывают нас. Отношения усложняются. Люди умирают. На работе происходят изменения. Видя, что непостоянство и непрерывность возникновения и исчезновения заложены в природе всех вещей, мы не даём себе обмануться. Так мы обнаруживаем природу страдания во всех обусловленных вещах.

● По мере развития внимательности мы всё больше осознаём, что непостоянство, страдание и отсутствие «я» являются не только качествами совокупностей нашего собственного тела и ума, но и качествами всего, что возникает в зависимости от причин и условий.

● Видя эту истину, мы испытываем разочарование в совокупностях и, вообще говоря, во всех обусловленных вещах. Мы осознаём, что удовольствие и боль на самом деле являются двумя сторонами одной медали. Испытывая удовольствие, мы хотим удержать это приятное чувство. Испытывая боль, мы хотим избавиться от этого неприятного чувства и испытать приятное. И то и другое – наши желания. И то и другое – страстное вожделение. Видя, что в удовольствии заложено страдание, мы разочаровываемся в удовольствии. Это бесстрастность.

17

Медитация: взаимозависимое происхождение

«Если есть это, есть и то. Когда возникает это, возникает и то. Когда прекращается это, прекращается и то». Эти важные слова служат вступлением к учению Будды о взаимозависимом происхождении. Они говорят нам о том, что всё возникает в зависимости от причин и условий и исчезает в зависимости от причин и условий. Чтобы пояснить эту мысль, Будда сказал:

«Бхиккху, распад и смерть непостоянны, возникают в зависимости от условий, проявляются зависимо, постепенно исчезают, являются исчезающими по своей природе, по своей природе исчезают полностью, по своей природе прекращаются».

Многие люди, слышавшие Дхамму, в том числе один из первых пяти учеников Будды Преподобный Конданна, достигли первой стадии просветления, созерцая непостоянство всех обусловленных вещей. Преподобный Конданна описал своё осознание непостоянства словами, которые сейчас знакомы многим: «То, что имеет в своей природе возникновение, имеет в своей природе и исчезновение».

Не видя взаимозависимости в природе всех вещей, обычные люди впадают в крайние воззрения. Одна крайность состоит в том, что всё существует постоянно, а другая – в том, что ничего не существует. Однако когда, развив мудрость, человек видит, что всё существующее возникает в зависимости от причин и условий, представление, будто ничего не существует, исчезает. Подобным образом, когда, развив мудрость, мы видим, что всё исчезающее исчезает в зависимости от причин и условий, представление, будто всё существует постоянно, также исчезает.

Возникновение и исчезновение заложены в природе непостоянства. В медитации прозрения это понимание известно как мудрость возникновения и исчезновения. С самого начала медитации прозрения мы сосредоточиваем своё внимание на возникновении и исчезновении дыхания, чувств, восприятия, мыслей и сознания. Мы также сосредоточиваем внимание на возникновении и исчезновении контакта и внимания, двух факторов ума, возникающих при встрече органов чувств со своими объектами. Видя возникновение и исчезновение, мудрые люди ускоряют свою практику, зарождая чувство безотлагательности духовной жизни. Эти люди, увидевшие непостоянство так, как есть, не пасуют перед превратностями судьбы.

● Нам не нужно ничего делать, чтобы что-то стало непостоянным. Непостоянство всегда присутствует во всём. Всё, что мы делаем, – это осознаём непостоянство.

● Нам не нужно ничего делать, чтобы породить непривязанность. В силу непостоянства непривязанность к непостоянным вещам возникает сама по себе.

● Нам не нужно ничего делать, чтобы что-то прекратилось. Прекращение происходит само по себе.

● Аналогичным образом нам не нужно ничего делать, чтобы от чего-то отречься. Когда что-то прекращается, отречение происходит автоматически.

● Мгновения существования тела непрерывно сменяют друг друга. Ничто не привязано ни к чему другому навсегда. Различные части физического тела взаимодействуют друг с другом, но не цепляются друг за друга. Все части поддерживают друг друга, осуществляя естественные и необходимые изменения. Нам стоит обратить внимание на этот пример непривязанности.

● В любой последовательности действий одно мгновение должно прекратиться, чтобы началось другое. Если одно мгновение не прекратится, следующее мгновение данной последовательности действий не возникнет. С чем бы ни были связаны эти мгновения: с воздухом, огнём, водой, теплом или землёй, любое мгновение возникает и прекращается, чтобы могло возникнуть следующее. Это прекращение.

● Прекращаясь, мгновение уходит навсегда. Его невозможно вернуть к жизни. То, что возникнет, будет новым мгновением. Внимательный практикующий медитацию позволяет этому процессу происходить, не пытаясь сопротивляться изменениям. Это отречение.

18

Медитация: восприятие непостоянства с особым видением

Непостоянство – самая скользкая истина, которая нам когда-либо попадалась! Она противоречит всему, что мы думаем или знаем о существовании. Ум сопротивляется непостоянству на тонком уровне. Непостоянство легко проскальзывает в ум и так же легко выскальзывает из него, не оказывая на него никакого воздействия. Однако для духовного развития необходимо, чтобы восприятие непостоянства оказало на нас своё воздействие. Прямое переживание непостоянства – фундаментальная истина, необходимая для нашего освобождения.

У нас может возникнуть вопрос: почему прямое переживание непостоянства так важно? Простой ответ состоит в том, что когда ум стабилизирован в полном осознавании непостоянства, ему естественным образом становится неинтересно цепляться за что бы то ни было. В конце концов, за что тут вообще можно цепляться? Всё, что вызывает в нас цепляние, меняется так быстро, что нам просто не за что ухватиться. Непостоянство властвует над всем. Всё исчезает безо всякого предупреждения.

Мы развиваем внимательность к своему отношению нецепляния, а затем естественным образом позволяем этому состоянию ума самостоятельно, когда придёт время, прекратиться. Видение непостоянства во всём пробуждает ум к реальности того факта, что изменения невозможно остановить. Нигде во вселенной нет такой силы или власти, которая могла бы положить конец непостоянству. Это осознание помогает нам увидеть, что ни в чём нет такого «я», которое дёргало бы за ниточки, нет никакого неподвижного двигателя.

Мы всегда слышим, что ничто непостоянное не приносит удовлетворения. Лишь ощущая боль, мы испытываем благодарность за непостоянство. Когда же мы ощущаем счастье или, точнее, возбуждение, мы горячо желаем, чтобы это состояние оставалось постоянным. И всё же вещи меняются без учёта наших желаний, по-своему и со своей скоростью.

Глубоко вглядевшись в переживания собственной жизни, мы можем вспомнить множество случаев, когда страдание возникало в результате нашей привязанности к непостоянным формам, чувствам, восприятиям, мыслям и сознанию. Если мы действительно хотим положить конец своим страданиям, мы должны устранить эту привязанность. Чтобы воспринимать непостоянство с особым видением, мы должны направить всё своё осознанное внимание на собственные переживания, не применяя к ним никаких концепций и предубеждений. Такое беспристрастное внимание открывает ум осознанию связи между непостоянством и страданием на самом глубоком уровне.

● Мы начинаем каждый день с медитации, используя дыхание как основной объект концентрации. Когда дыхание успокаивается, становясь тонким и расслабленным, ум также успокаивается и расслабляется.

● Медитация доставляет нам удовольствие. Каждое мгновение – новое мгновение. Каждое мгновение – свежее мгновение. Каждое мгновение дарит нам новые прозрения и новое понимание. Мы начинаем видеть вещи, которых никогда раньше не замечали. Мы смотрим на вещи под совершенно новым углом. Каждое новое переживание освежает нас, дарит нам спокойствие, прохладу, радость и счастье.

● В конце концов мы можем почувствовать, как ощущения спокойствия и прохлады распространяются по всему нашему лицу, в глазах, бровях, во лбу, в середине головы и в затылке. Мы не предпринимаем никаких искусственных или целенаправленных попыток заполучить это счастье. Оно приходит естественно при созревании определённых условий.

● Затем мы можем ощутить очень тонкие, очень спокойные, но очень острые и выраженные вибрации в шее, плечах и области груди. Продолжая дышать как обычно, одновременно с вибрациями мы можем ощутить расширение и сжатие всей верхней части тела, между плечами и низом живота. Мы можем ощутить, как вибрирует и изменяется, расширяется и сокращается с непостижимой быстротой каждая клетка тела.

● Эти ощущения не всегда бывают именно такими и не всегда возникают именно в таком порядке. Некоторые люди испытывают ощущения в других частях тела, и эти ощущения развиваются иначе. Важно не ждать возникновения определённых переживаний и не думать, что если они отсутствуют, что-то идёт не так. Суть не в порядке ощущений. Суть в том, что означают эти переживания.

● Ощущения напоминают нам, что всё подвижно. Всё динамично. Всё меняется. Всё возникает и исчезает. Возникают чувства. Всё, что кажется нам постоянным, на самом деле непостоянно и непрерывно меняется. Мы не можем сделать так, чтобы нечто оставалось неизменным даже в течение двух следующих друг за другом мгновений. Переживания определённого мгновения кажутся приятными, и ум хочет удержать их. Однако ещё до того, как ум успевает это пожелать, переживание меняется. Ум движется с непостижимой быстротой. Но как бы быстро ни двигался ум, стараясь удержать приятное переживание, переживание меняется ещё до того, как ум успевает дотянуться до него. Переживания возникают подобно сновидению. За один миг возникают и исчезают миллионы крошечных переживаний. Они подобны молнии. Нет, они намного быстрее молнии. Мы не поспеваем за стремительностью их изменений.

● Мы можем подумать: «Попробую проследить за началом, существованием и исчезновением этого переживания». Однако, прежде чем успевает возникнуть эта мысль, объекты нашего чувственного переживания уже возникли, достигли вершины своего развития и исчезли. Иногда уму удаётся застать начало переживания, но не его середину или созревание. Иногда нам удаётся почувствовать середину ощущения, но не его окончание; иногда же мы застаём конец, но пропускаем середину или начало. Тем не менее мы внимательны к изменениям. Это хорошо. По крайней мере мы способны заметить происходящие изменения. Ещё лучше, если мы замечаем, как быстро всё меняется. Мы переживаем непостоянство в течение всего дня, всей ночи, в каждый момент бодрствования.

● На данном этапе у нас может возникнуть ощущение, что мы дышим вместе со всем миром. Мы ощущаем всех существ: от крошечных муравьёв до огромных слонов, от мельчайших рыбёшек до гигантских китов, от червячков до длинных питонов. Все они дышат в нашем ритме, а мы дышим в их ритме.

● Когда мы направляем полное осознанное внимание на тело, чувства, восприятия, мысли и сознание, мы переживаем то, как постоянно меняются все их мельчайшие части. Когда наша внимательность стабилизируется, ум замечает обновление в каждой доле секунды. Каждая молекула тела, каждое чувство, восприятие, мысль и само сознание всегда меняются с невообразимой быстротой.

● Вдохи и выдохи происходят одновременно с этими изменениями. Ощущения продолжают меняться. Наше переживание изменений также меняется. Наше внимание и намерение направлять внимание на обнаружение изменений меняются. Наша осознанность меняется.

19

Свобода

В «Дхаммападе» сказано:

«Если некто видит с мудростью, что все обусловленные вещи непостоянны, не приносят удовлетворения и что все дхаммы лишены „я“, он разочаровывается в страдании, заложенном в природе всех условий, любой обусловленности и всех обусловленных вещей. Это путь к спасению».

У нас может возникнуть вопрос: что значит разочароваться в страдании? Кажется, для того, чтобы в чём-то разочароваться, прежде необходимо было этим наслаждаться. Но кто же, скажите на милость, наслаждается страданием? На самом деле, объяснил Будда, любой, кто наслаждается чувственными удовольствиями, наслаждается страданием. Поскольку всё постоянно меняется, всё, что кажется нам приятным, в конечном итоге сменяется страданием. Возможно, мы испытаем удовольствие, если съедим кусок шоколадного торта, но если мы съедим весь торт, наше удовольствие почти наверняка сменится страданием. Если мы посмотрим на общую картину происходящего, в которой присутствует как удовольствие, так и боль, то обретём понимание того, что страдание и удовольствие поставляются в одном пакете. Осознав, что боль неразрывно связана с любым удовольствием, мы разочаровываемся в удовольствии.

Если то, чем мы наслаждаемся, разочаровывает нас, мы тут же готовы от этого отказаться и начать искать то, что нас не разочарует. Наша привязанность к чувственным наслаждениям делает нас заложниками этой жизни и новых рождений среди таких же наслаждений и боли. Она препятствует достижению состояний сосредоточения или джхан. Продвигаясь вперёд в медитации, мы видим, что во всём возникающем в сансаре, мире обусловленного существования, присутствует лишь страдание. Мы осознаём, что обрекаем себя на вращение в этом бесконечном цикле, и развиваем желание освободиться из него. Осознав природу обусловленных вещей, отмеченную непостоянством, страданием и отсутствием «я», мы разочаровываемся в страдании и устремляемся к ниббане, безусловному, вечному и безличному.

Это осознание побуждает нас удвоить усилия, которые мы направляем на медитацию, дабы достичь высоких состояний сосредоточения и прозрения. Продвигаясь вперёд через состояния сосредоточения, называемые джханами, мы в конце концов достигаем состояния, в котором прекращается даже восприятие. В «Сутте о сосредоточении» Будда говорит, что это такое состояние, в котором медитирующий больше не воспринимает пять элементов, составляющих все обусловленные вещи:

«Таким образом, Ананда, бхиккху смог достичь этого состояния сосредоточения, в котором не воспринимал землю в отношении земли, воду в отношении воды, огонь в отношении огня, воздух в отношении воздуха, основу бесконечного пространства в отношении основы бесконечного пространства».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Этот медитирующий также не осознаёт состояния-джханы, через которые он проходит, и вообще ничего в этом мире или вне его:

«Он не будет воспринимать основу бесконечного сознания в отношении основы бесконечного сознания, основу отсутствия всего в отношении основы отсутствия всего, основу не восприятия и не не-восприятия в отношении основы не восприятия и не не-восприятия, этого мира в отношении этого мира, иного мира в отношении иного мира».

(пер. Бхиккху Бодхи)

«Однако», объясняет Будда далее, медитирующий в этом состоянии «по-прежнему будет воспринимать». Каким образом воспринимает такой медитирующий? – спрашивает Ананда. На это Будда отвечает:

«Здесь, Ананда, бхиккху воспринимает так: „Это спокойно, это возвышенно, это остановка всех действий, отказ от всех попыток чем-то овладеть, разрушение вожделения, бесстрастность, прекращение, ниббана“».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Пока мы остаёмся в этой жизни, спокойное и возвышенное состояние, запредельное обычному восприятию, которое описывает здесь Будда, временно. Оно возникает из медитативного сосредоточения и длится не дольше семи дней. Однако его достижение является важным шагом на пути, поскольку предвещает окончательное прекращение восприятия, сопутствующее смерти полностью просветлённого существа: ниббану, прекращение существования, угасание, состояние, раз и навсегда уводящее за пределы рождения и смерти, высшую цель пути, указанного Буддой.

В «Сутте, характеризующей отсутствие „я“», переданной Буддой своим первым пяти ученикам в Оленьем парке неподалёку от Варанаси вскоре после достижения просветления, также известной как «Сутта пяти братьев», Будда рассказал, что путь к этому высокому достижению начинается с восприятия непостоянства, страдания и отсутствия «я» в пяти совокупностях:

«Видя это, бхиккху, получавший наставления благородный ученик переживает отвращение к форме, отвращение к чувству, отвращение к восприятию, отвращение к ментальным формациям, отвращение к сознанию. Испытав отвращение, он становится бесстрастным. Через бесстрастность [ум] освобождается. Когда он освобождён, приходит знание: „Он освобождён“. Он понимает: „Рождение уничтожено, прожита святая жизнь, сделано то, что должно было сделать, этого состояния бытия больше не будет“».

(пер. Бхиккху Бодхи)

Таков путь к свободе, указанный Буддой. Он начинается с простого процесса внимательного исследования способов обычного восприятия нашего тела и ума, а также мира вокруг нас. Ключ – это само восприятие. Так давайте же отправимся в путь. Прямо сейчас.

Приложение:

«Гиримананда-сутта» («Ангуттара-никая» 10:60)

Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндика. В это время Преподобный Гиримананда был болен, страдал от недуга и был при смерти.

Тогда Преподобный Ананда пришёл к Благословенному, выразил ему почтение, сел рядом с ним и сказал ему:

«Бханте, Преподобный Гиримананда болен, страдает от недуга и при смерти. Было бы хорошо, если бы Благословенный навестил его из сострадания».

«Если ты, Ананда, навестишь Гиримананду и расскажешь ему о десяти восприятиях, возможно, что, когда он услышит о них, его недуг немедленно отступит. Что это за десять?»

«(1) Восприятие непостоянства, (2) восприятие отсутствия „я“, (3) восприятие непривлекательности, (4) восприятие опасности, (5) восприятие отречения, (6) восприятие беспристрастности, (7) восприятие прекращения, (8) восприятие ненаслаждения ничем мирским, (9) восприятие непостоянства всех обусловленных феноменов и (10) внимательность к дыханию».

(1) «Что же такое, Ананда, восприятие непостоянства? Здесь, удалившись в лес, к подножию дерева или в пустую хижину, бхиккху размышляет таким образом: „Форма непостоянна, чувство непостоянно, восприятие непостоянно, ментальные активности непостоянны, сознание непостоянно“. Так он пребывает, размышляя над непостоянством этих пяти совокупностей, сопряжённых с цеплянием. Это называется восприятием непостоянства».

(2) «Что же такое, Ананда, восприятие отсутствия „я“? Здесь, удалившись в лес, к подножию дерева или в пустую хижину, бхиккху размышляет следующим образом: „Глаз не имеет ‚я‘, формы не имеют ‚я‘; ухо не имеет ‚я‘, звуки не имеют ‚я‘; нос не имеет ‚я‘, запахи не имеют ‚я‘; язык не имеет ‚я‘, вкусы не имеют ‚я‘; тело не имеет ‚я‘, тактильные ощущения не имеют ‚я‘; ум не имеет ‚я‘, ментальные феномены не имеют ‚я‘“. Так он пребывает, размышляя об отсутствии „я“ в шести внутренних и внешних основах чувств. Это называется восприятием отсутствия „я“».

(3) «Что же такое, Ананда, восприятие непривлекательности? Здесь бхиккху рассматривает это тело, обёрнутое кожей, поднимаясь от ступней своих и опускаясь от кончиков волос, как полное загрязнений: „У этого тела есть волосы на голове, волосы на теле, ногти, зубы, кожа, плоть, сухожилия, кости, костный мозг, почки, сердце, печень, плевра, селезёнка, лёгкие, кишечник, брыжейка, желудок, экскременты, желчь, слизь, гной, кровь, пот, жир, слёзы, сало, слюна, мокрота, суставная жидкость и моча“. Так он пребывает, размышляя о непривлекательности этого тела. Это называется восприятием непривлекательности».

(4) «Что же такое, Ананда, восприятие опасности? Здесь, удалившись в лес, к подножию дерева или в пустую хижину, бхиккху размышляет таким образом: „Это тело – источник сильной боли и опасности, ведь в этом теле возникают всевозможные недуги, такие как болезни глаз, болезни внутреннего уха, болезни носа, болезни языка, болезни тела, болезни головы, болезни внешнего уха, болезни рта, болезни зубов, кашель, астма, простуда, гипертермия, жар, боль в животе, обморок, дизентерия, колики, холера, проказа, фурункулы, экзема, туберкулёз, эпилепсия, кольчатый червь, зуд, струп, ветряная оспа, чесотка, кровотечение, диабет, геморрой, рак, фистула; болезни, возникающие из-за желчи, слизи, ветра или их комбинации; болезни, возникающие из-за перемены погоды; болезни, возникающие вследствие легкомысленного поведения; болезни, возникающие вследствие насилия; болезни, возникающие из-за каммы; а также ощущения холода, жара, голода и жажды, опорожнение кишечника и мочевого пузыря“. Так он пребывает, размышляя об опасностях, таящихся в этом теле. Это называется восприятием опасности».

(5) «Что же такое, Ананда, восприятие отречения? Здесь бхиккху не терпит возникшей мысли о чувственном влечении; он отбрасывает её, развеивает её, уничтожает её и стирает. Он не терпит возникшей мысли о злобе… возникшей мысли о причинении вреда… дурных неблагих состояний, когда бы они ни возникали; он отбрасывает их, развеивает их, уничтожает их и стирает. Это называется восприятием отречения».

(6) «Что же такое, Ананда, восприятие бесстрастности? Здесь, удалившись в лес, к подножию дерева или в пустую хижину, бхиккху размышляет таким образом: „Это спокойно, это возвышенно, это остановка всех действий, отказ от всех попыток чем-то овладеть, разрушение вожделения, бесстрастность, ниббана“. Вот что называется восприятием бесстрастности».

(7) «Что же такое, Ананда, восприятие прекращения? Здесь, удалившись в лес, к подножию дерева или в пустую хижину, бхиккху размышляет следующим образом: „Это спокойно, это возвышенно, это остановка всех действий, это отказ от любых попыток чем-то овладеть, это уничтожение страстного желания, прекращение, ниббана“. Это называется восприятием прекращения».

(8) «Что же такое, Ананда, восприятие ненаслаждения ничем мирским? Здесь бхиккху воздерживается от вовлечения и цепляния, интеллектуальных взглядов, приверженностей и лежащих в их основе тенденций в отношении чего бы то ни было мирского, отказываясь от них без цепляния. Это называется восприятием ненаслаждения ничем мирским».

(9) «Что же такое, Ананда, восприятие непостоянства всех обусловленных феноменов? Здесь бхиккху испытывает отвращение и омерзение ко всем обусловленным феноменам, они оскорбляют его. Это называется восприятием непостоянства всех обусловленных феноменов».

(10) «Что же такое, Ананда, внимательность к дыханию? Здесь бхиккху, удалившись в лес, к подножию дерева или в пустую хижину, садится. Скрестив ноги, выпрямив тело и установив внимательность впереди, он просто внимательно вдыхает и внимательно выдыхает».

«Делая долгий вдох, он знает: „Я делаю долгий вдох“, а делая долгий выдох, он знает: „Я делаю долгий выдох“. Делая короткий вдох, он знает: „Я делаю короткий вдох“, а делая короткий выдох, он знает: „Я делаю короткий выдох“. Он тренируется так: „Ощущая всё тело, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Ощущая всё тело, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Успокаивая активность тела, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Успокаивая активность тела, я сделаю выдох“».

«Он тренируется так: „Испытывая радость, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Испытывая радость, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Испытывая счастье, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Испытывая счастье, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Ощущая ментальную активность, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Ощущая ментальную активность, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Успокаивая ментальную активность, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Успокаивая ментальную активность, я сделаю выдох“».

«Он тренируется так: „Переживая ум, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Переживая ум, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Наполняя ум радостью, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Наполняя ум радостью, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Сосредоточивая ум, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Сосредоточивая ум, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Освобождая ум, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Освобождая ум, я сделаю выдох“».

«Он тренируется так: „Созерцая непостоянство, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Созерцая непостоянство, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Созерцая исчезновение, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Созерцая исчезновение, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Созерцая прекращение, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Созерцая прекращение, я сделаю выдох“. Он тренируется так: „Созерцая отречение, я сделаю вдох“; он тренируется так: „Созерцая отречение, я сделаю выдох“».

«Это называется внимательностью к дыханию».

«Если, Ананда, ты отправишься к Гиримананде и расскажешь ему об этих десяти восприятиях, возможно, что, услышав о них, он немедленно исцелится от своего недуга».

Тогда, узнав об этих десяти восприятиях от Благословенного, Преподобный Ананда отправился к Преподобному Гиримананде и рассказал ему о них. Когда Преподобный Гиримананда услышал об этих десяти восприятиях, его недуг немедленно отступил. Преподобный Гиримананда излечился от болезни – такова история его исцеления.

Перевод с пали Бхиккху Бодхи в «Пронумерованные наставления Будды: перевод „Ангуттара-никаи“»[4].

Глоссарий

Бесследность: состояние ума, содержащее осознание того, что всё существующее непостоянно и что всё исчезает, не оставляя и следа или признака своего существования.

Бесстрастность: противоположность привязанности. Одно из десяти особых восприятий, возникающих в результате медитации внимательности. Будучи внимательными к тому, что всё возникающее в результате причин и условий непостоянно, не приносит удовлетворения и не имеет собственного «я», вы испытываете бесстрастность и отбрасываете веру в то, что привязанность к чему бы то ни было в этом мире может принести вам устойчивое счастье.

Благородный восьмеричный путь: четвёртая Благородная истина Будды, восемь шагов к свободе от страданий – искусное понимание, искусное размышление, искусная речь, искусное действие, искусный образ жизни, искусное усилие, искусная внимательность и искусное сосредоточение.

Бхиккху: монах с полным набором обетов. Член Сангхи Будды или сообщества его последователей.

Взаимозависимое происхождение: все вещи, существование которых зависит от непостоянных и непрерывно меняющихся причин и условий. Все такие вещи возникают, какое-то время пребывают, а затем исчезают.

Випассана: прозрение, особенно в истинную природу «я» и феноменов. Осознание того, что всё обусловленное непостоянно, сопряжено со страданием и не имеет собственного «я».

Внимание: фактор ума, целенаправленно задействующий сознание для концентрации на определённом объекте. Один из пяти взаимосвязанных факторов восприятия.

Внимательность: ясное осознавание того, что происходит, в тот момент, когда это происходит, от мгновения к мгновению.

Восприятие: ментальный фактор, возникающий в результате встречи органа чувств, объекта органа чувств, сознания, контакта, внимания и чувства.

Джхана: стадии глубокой медитации сосредоточения, способные привести практикующего от обычной медитации внимательности к серии глубоко умиротворённых, гармоничных и мощных состояний.

Дхамма (с большой буквы): учения Будды.

дхамма (с маленькой буквы): феномен. Также истинная природа феноменов, о которой говорил в своих учениях Будда, обретя глубинное прозрение в неё: все обусловленные феномены непостоянны, сопряжены со страданием и не имеют собственного «я».

Заблуждение: ошибочная вера в неизменное существование «я» или души. Мы верим в существование чего-то реального и постоянного, называем это «я» или собой и отождествляем с телом и умом или считаем, что это «я» содержится внутри тела и ума.

Камма: универсальный принцип причин и следствий. Причины – это бесчисленные действия тела, речи и ума. Наша текущая жизнь и всё, что с нами происходит, это следствия, возникающие из причин, которые мы создали в прошлых жизнях. В целом хорошие действия ведут к хорошим результатам, а плохие – к плохим.

Контакт: фактор, возникающий в уме в результате встречи органа чувств, соответствующего ему объекта и сознания, например, в результате встречи уха, пения птицы и сознания. Один из пяти взаимосвязанных факторов восприятия.

Медитация прозрения: также известна как випассана или медитация внимательности. Сосредоточенная осознанность, помогающая нам обрести прозрение в природу тела, чувств, мыслей и феноменов.

Ментальная формация: непостоянная мысль или идея, например, воспоминание, эмоция или концепция. Ментальный объект, который может восприниматься сознанием.

Ментальный фактор: непостоянный аспект работы ума, такой как контакт, внимание, восприятие, энергия и внимательность.

Ниббана: цель пути – свобода, уничтожение заблуждений, освобождение из цикла повторяющихся жизней, рождений и смертей. В некоторых буддийских традициях – «нирвана».

Оковы: десять глубоко укоренившихся привычек непросветлённого ума, связывающих нас от одной не приносящей удовлетворения жизни к другой: вера в постоянное «я», скептическое сомнение, цепляние за ритуалы, страстное желание чувственных наслаждений, ненависть, страстное желание тонкого материального существования, страстное желание нематериального существования, тщеславие, беспокойность и неведение.

Освобождение: полная свобода от страданий. Ниббана. Состояние свободы вне сансары, цикла повторяющихся рождений и смертей, движимого вперёд каммой.

Отсутствие желаний: состояние ума, содержащее осознание, что, поскольку страстное желание или вожделение в отношении обусловленных вещей ведёт лишь к разочарованию и страданию, не имеет смысла ничего желать.

Отсутствие «я»: прозрение Будды о том, что ни один человек не обладает постоянным «я» или душой и что ничто существующее не обладает неизменным ядром. Также: пустотность.

Отречение: наблюдение за умом для выявления неискусных или неблагих мыслей, идей и импульсов и избавления от них, прежде чем они созреют и проявятся как негативные действия.

Прекращение: окончание. В Третьей благородной истине Будда обещает прекращение страданий. Прекращение без новых рождений – это ниббана, освобождение, свобода от страданий.

Препятствие: негативные тенденции, мешающие нашему духовному прогрессу и ухудшающие нашу способность к сосредоточению. К ним относятся желание чувственных наслаждений, злоба, леность и сонливость, беспокойность и тревога, а также скептическое сомнение. Медитация сосредоточения на время подавляет препятствия, однако устранить их могут лишь состояния-джханы сосредоточенной медитации.

Просветление: полное и абсолютное освобождение от страданий. Достигнув просветления, Будда и араханты достигли прекращения. Устранив оковы, привязывающие существо к циклу рождений и смертей, они больше не родятся нигде и ни в какой форме.

Пять совокупностей: пять традиционно выделяемых составляющих тела и ума: форма, чувство, восприятие, мысль и сознание. Формой называются все материальные вещи, воспринимаемые органами чувств, включая различные части тела. Остальные четыре совокупности описывают переживания ума.

Равностность: совершенно спокойное и сбалансированное состояние ума, в переживании которого отсутствует как страстное желание, так и отвращение.

Разочарование: ментальное отношение отсутствия интереса и непривязанности, возникающее, когда мы осознаём непостоянную, сопряжённую со страданием и не содержащую собственного «я» природу всех обусловленных вещей.

Саматха (санскр. шаматха): медитация сосредоточения. Иногда используют перевод «умиротворённое пребывание». Такой спокойный, однонаправленный ум подавляет препятствия, делая ум тихим, спокойным и светоносным.

Сансара: циклическое повторение от жизни к жизни рождения, болезней, старения и смерти, характеризующееся страданием.

Семь факторов просветления: внимательность, исследование, энергия, радость, умиротворение, сосредоточение и равностность. На пали – бодджханга – от «бодхи», то есть просветление, и «анга», то есть член.

Совокупности: пять традиционно выделяемых составляющих тела и ума: форма, чувство, восприятие, мысль и сознание.

Сутта: буддийский священный текст, особенно повествование или наставление, традиционно приписываемое Будде или одному из его знаменитых учеников.

Четыре благородные истины: первое ключевое учение Будды, переданное им в Оленьем парке неподалёку от Варанаси после достижения просветления: (1) истина о страдании; (2) истина о причине страдания – страстном желании; (3) истина о прекращении – конце страдания; (4) Благородный восьмеричный путь – пошаговый метод прекращения страдания.

Четыре основы внимательности: осознавание тела, чувств, мыслей и дхамм, или феноменов, от мгновения к мгновению.

Четыре четвёрки: шестнадцать объектов медитации, относящиеся к десятому восприятию, описанному в «Гиримананда-сутте», которые можно разделить на четыре группы по четыре объекта, так что каждая группа будет соответствовать одной из четырёх основ внимательности.

Чувство: фактор ума, оценивающий воспринимаемый объект и относящий его к одной из категорий: приятное, неприятное или не приятное и не неприятное. Один из пяти взаимосвязанных факторов восприятия.

Об авторе

Преподобный Хенепола Гунаратана принял монашеские обеты послушника в возрасте двенадцати лет в Маландении, Шри-Ланка. В 1947 г. в возрасте двадцати лет получил второе, более высокое посвящение в Канди. Обучался в неполном колледже Видьясекхара (Гампаха), колледже Видьяланкара (Калания) и Буддийском миссионерском колледже в Коломбо. Завершив обучение, он пять лет провёл в Индии в качестве монаха-миссионера Общества «Махабодхи», помогая хариджанам («неприкасаемым») в Санчи, Дели и Бомбее. Следующие десять лет он провёл в качестве миссионера в Малайзии, где служил советником по религиозным вопросам в Обществе «Сасана Абхивурдхивар», Обществе буддийских миссионеров, а также Федерации молодых буддистов Малайзии. Он также был учителем в школе Кишон Диал и женской школе Темпл Роуд и директором Буддийского института Куала-Лумпура.

В 1968 г. по приглашению Общества «Сасана Севака» прибыл в США, чтобы занять должность генерального секретаря Буддийского общества «Вихара» в Вашингтоне. В 1980 г. был назначен президентом общества. Во время работы в Обществе «Вихара», с 1968-го по 1988 г. проводил курсы по буддизму, медитационные ретриты, а также много путешествовал с лекциями по США, Канаде, Европе, Австралии, Новой Зеландии, Африке и Азии. Кроме того, с 1973-го по 1988 г. Преподобный Гунаратана служил буддийским священником в Американском университете.

Преподобный Гунаратана продолжал учиться и получил степень доктора философии в Американском университете. Он читал курсы по буддизму в Американском университете, Университете Джорджтауна и Университете Мэриленда. Его книги и статьи публиковались в Малайзии, Индии, США и на Шри-Ланке. Книга «Простыми словами о внимательности» была переведена на множество языков и опубликована во многих странах мира. Сокращённый перевод этой книги на тайский язык вошёл в школьную программу Таиланда.

С 1982 г. Преподобный Гунаратана является президентом Общества «Бхавана», монастыря и ретритного центра, расположенного в лесах Западной Вирджинии (неподалёку от долины Шенандоа) и учреждённого им совместно с Мэтью Фликстайном. В настоящее время Преподобный Гунаратана проживает в Обществе «Бхавана», где проводит посвящение и обучение монахов и монахинь, а также ретриты для всех желающих. Кроме того, он много путешествует по миру с лекциями и проводит ретриты.

В 2000 г. Преподобный Гунаратана получил награду за выдающиеся достижения в своей альма-матер, колледже Видьяланкара.

Примечания

1

М.: Ганга, 2005.

2

М.: Ганга, 2017.

3

М.: Ганга, 2017.

4

Numerical Discourses of the Buddha: A Translation of the Añguttara Nikāya (Boston: Wisdom Publications, 2012), 1411–15.

Content

Бханте Хенепола Гунаратана
Медитация на восприятии. Десять исцеляющих практик для развития внимательности

Предисловие

Благодарности

Введение

Начинаем медитировать

Часть I Восприятие

1 Что такое восприятие?

Восприятие и совокупности

Медитация на восприятии и совокупностях

Почему важно беспристрастное восприятие

2 Искажённое восприятие

Подобно миражу

Узлы восприятия

3 Очищенное восприятие

Внимательность очищает восприятие

Очищенное восприятие и путь

Конец восприятия

Часть II Десять целительных восприятий

4 Восприятие непостоянства

5 Восприятие отсутствия собственного «я»

6 Восприятие загрязнений

7 Восприятие опасности

8 Восприятие отречения

9 Восприятие бесстрастности

10 Восприятие прекращения

11 Восприятие ненаслаждения ничем мирским

12 Восприятие непостоянства всех ментальных формаций

13 Внимательность к дыханию

Чистое восприятие чистого дыхания

Четыре основы внимательности

Семь факторов просветления

Часть III Медитация на восприятии

14 Медитация: непостоянство и шесть объектов органов чувств

15 Медитация: ум тоже меняется

16 Медитация: ключи к нашему спасению

17 Медитация: взаимозависимое происхождение

18 Медитация: восприятие непостоянства с особым видением

19 Свобода

Приложение: «Гиримананда-сутта» («Ангуттара-никая» 10:60)

Глоссарий

Об авторе

Примечания