Сабаев Тимур

Опыт на продажу

1 В огне.

Короткий росчерк трассирующей очереди пролетел над головой. Противник давил на психику, попасть в меня сейчас не представлялось возможности. Уперев приклад штурмового комплекса «Газат» в плечо посильнее и жёстко зафиксировав руками, а для надежности ещё и псевдомускулами скафа, сделал три глубоких вдоха и плавных выдоха, чтоб успокоиться. На автоматическую аптечку, что была встроена в штурмовой скаф, надежды уже небыло. Характерный холостой пшик поршня, сигнализирующий об опустевших ампулах аптечки прозвучал ещё перекрёсток тому назад, где случилось страшное и я нарвался на засаду боевого дроида – инвалида, который отмагазинился мне в спину. Там же я потерял половину своих навесных бронеплит, все тыловые и одну фронтальную. И приобрёл пару дырок в бедро. И вот теперь, с последним вздохом или я уделаю потолочную турель или она уделает меня. Боеприпасов нет, не ждал я такого перерасхода. В контейнере, что воткнул в штурмовой комплекс на прошлом перекрёстке всего – то пол сотни четырёхмиллиметровых, тонких как спички бронебойных игл из двухсот сорока возможных. А это десять очередей. Или две длинных, как я настроил комплекс перед последним рывком. Скрывающая меня перевёрнутая гравиплатформа, шаталась, теряла отстрелянные куски корпуса, но всё ещё выдерживала обстрел, чего нельзя было сказать о пластиковом покрытии стен и пола, сквозь дыры в котором просвечивали технические ниши и кабель – каналы.

Всё, что мне сейчас нужно, это одно золотое попадание. Эти потолочные турели, напрочь устаревшие «Мармаш», не несут брони, но скорострельны и в состоянии нашпиговать шрапнельными шариками из татина весь коридор и меня в боевом скафе вместе с ним. Если я не попаду, то дальше у меня шансов практически нет ни победить, ни смыться. Пехотный щит сдох, боеприпасов – нет, аптечка пустая, я дырявый, подмоги не будет в ближайшее время. До изрыгающей смерть турели не больше полусотни метров. Мысленно провожу траекторию, которую должен описать ствол, делаю глоток воды из трубочки скафа, последний выдох и понеслось!

Чёртова турель сама себя и подставила. Имея возможность перемещаться по всей ширине коридора станции, а это без малого три метра, откатилась в крайне левое, по отношению ко мне положение. И попала под первые же выстрелы. А я ещё успел затормозить всем корпусом. Все, теперь там не скорострелка, а вторсырьё для металлургического комбината.

Робкая очередь из игольника напоминает, что я не один и надо двигаться дальше. Дальше и дальше, как я только и делал последние полтора часа. Перекрёсток за перекрёстком, коридор за коридором. Сама станция хорошо если четверть километра в диаметре. Но вот выглядит она как спираль раковины улитки. И срезать можно, но только если бронестворки взрывать. А на начало этого приключения у меня взрывчатки то и небыло. Так что только по кругу, постоянно осматривая боковые ответвления на перекрёстках. Я зверски устал, мне больно, голова гудит и перед глазами всё плывёт. И ах да, у меня только четверть сотни выстрелов. Полагаю, если бы мог, штурмовой комплекс сильно удивился, когда я перевёл его на отсечку одиночных выстрелов. Сдаётся мне, он и забыл уже, что так тоже можно.

Плавными стелящимися шагами ломанным зигзагом, больше напоминавшем траекторию домой после гулянки, двигаюсь в конец коридора. Там дверь в диспетчерскую. Бронированная, кстати. А взрывчатки как небыло, так и нет. И там придётся блефовать, благо мне есть чем. И если этот перепуганный идиот – диспетчер, который и заварил всю эту кашу, не обделается со– страха и не вылезет, то мне придётся импровизировать. Отступать некуда, позади выжженная земля. А мне только один вопрос задать и адресок получить. Вот что ему стоило ответить? Зачем же сразу палить из всего тяжёлого?

Вся эта мелкая станция технического обслуживания в форме слоёной булки – завитушки одна большая ловушка. Да чему тут удивляться, если тут всего один диспетчер, он же обслуживающий техник, он же продавец автоматизированного магазинчика. И заправщик он и связист. Уверен, и за проститутку этот альтернативно – сексуальный урод (я зарёкся материться) выступает, когда клиент озвучит пожелания. И для того, чтоб ему тут одному скучно небыло, хозяева нашпиговали станцию потолочными турелями, управляемыми минами, контр – абордажных дроидов четыре штуки, будь они не ладны, химические заряды, средства радио – электронной борьбы, что мне сейчас глушат связь с остальными членами команды так, что я не то, что на помощь позвать, а даже завещание выслать не могу. Крепость, одним словом. Чтоб тому параноику, кто всё это придумал, самому свою крепость штурмовать в одних трусах.

Техник – маньяк заперся в диспетчерской. Если мне повезло, его успели наши оглушить и сигнал о помощи он послать не успел. И это не месть, а вынужденная мера. Тогда я его успею выковырять из этого уютного гнёздышка. Во – фронтире без системы подавления связи летают не далеко и только один раз. Да и после стыковки можно банально выбросить на обшивку дроида, он антенну просто отгрызёт. Межзвёздная связь – дело не скорое. Тут, пока гравитационные потоки синхронизируются – два раза успеешь чай выпить. Так что скорее всего, запас времени имеется. Но, небольшой. Придёт в себя или там наберётся храбрости и подорвёт хозяйство. Ладно бы сам, так он и меня подорвёт и секрет свой, гад такой, в могилу унесёт.

Я человек воспитанный, поэтому просто постучал в дверь и сказал: «Леопольд, выходи подлый трус!». Дверь промолчала. Вот точно знаю, что меня это гад услышал, но молчит как рыба об лёд. Пнул ногой и добавил:

– Выходи, у меня только один вопрос.

– Знаю я твой вопрос. – отозвалось переговорное устройство голосом диспетчера.

– Ну так и отвечай. Я тебе даже кредов бы отвесил, не начни ты воевать.

– Да видал я твои креды в чёрной дыре. После того, как я тебе отвечу, мне тут не жить.

– Ну так и не живи, кто мешает? Тут вообще скучно.

Перебранка ниочём продолжалась минут, наверное, десять. Я не засекал. Потом нам обоим это надоело, и я стал прилаживать к двери три контейнера с боеприпасами, которые я вытащил из хромого против абордажного дроида. Один был пустым, зато два были под завязку набиты фугасным боеприпасом. Вероятность того, что я не то, что дверь вынесу, а хотя бы подорву контейнеры очень низкая. «Как бы повысить шансы?» – подумалось и взгляд упёрся в вывороченную потолочную турель. Она искрила и явно не была обесточена. «А что, если…?»

Решительным шагом марафонца, который сгонял туда и обратно, под бдительным оком камеры наблюдения, направился к изувеченной скорострелке. Сдвоенный выстрел бронебойного боеприпаса перебил стойку, и всё это хозяйство свалилось к моим ногам. Модель скорострелки, хоть и древняя, и не самая удачная, имела одно преимущество, за которое её продолжали любить и ценить. Встроенный источник питания позволял продолжать отстреливаться даже после того, как штурмовая команда брала под контроль реакторный отсек любого объекта и отрубала питание. Простенький компьютер умел идентифицировать своих и отстреливать чужих. А при его способе стрельбы картечью вдоль коридора – в особых навыках прицеливания нужды небыло. И мне нужен был именно встроенный блок питания. В моём понимании, боеприпас инициировался, если на него подать электричество. Механический и химический поджиг отжил своё. И, если подать энергию на всю кассету с боеприпасами, по моей скромной логике должна быть суммарная детонация всего безгильзового боеприпаса, запертого в контейнере. В общем, если ума не хватило прихватить с собой пол кило сталида и вынести без затей воротца, приходится напрягать ум и импровизировать. Я не дурак, это скорее не от недостатка умения планировать, сколько от неумения просчитать реакцию этого дебила – маньяка на всего одно прозвучавшее вслух имя.

Самое сложное в моей затее было сделать замедлитель. Когда эта самодельная бомба рванёт, я должен находиться подальше. Желательно на исходной позиции, а лучше на другом краю Содружества. Но так сильно мне повезти не может. В общем, замедлитель, эта такая прокладка между вскрытыми контейнерами и проводами от энергоячейки. Сделал я его из простого куска, отколовшегося попаданием пластика. По замыслу, если я в него попаду, то выбью его из зажима и контакты замкнутся. Ну а потом бум. Возни на всё это я потратил с пол часа. В то, что эта штука выбьет дверь – надежды нет. Но вот пугануть и показать, что я не отстану – шанс реальный. И я угадал. Только стал отходить от створки, как динамик ожил и придурок – диспетчер устало выдал:

– Твоя взяла. Убери эту штуку с двери. Я открываю. И не стреляй, я ствол выбросил.

– Угу. Открывай. Но если я не увижу твои ладони, сразу нажимаю на спуск. Я нервный сейчас.

– Я понял. Не надо нервничать. Вот, я открываю дверь.

Как только я оторвал энергоячейку, дверь вздрогнула и торжественно стала откатываться вправо. На всякий случай стал смещаться вместе с ней. Кто его знает, может он решит пойти в последний и решительный бой, если уж духу шахидом уйти на тот свет не хватило.

Пронесло. В смысле, обошлось без героизма и ненужных трудностей. Диспетчер, которого я, на сколько помню, звали Нервен Стат, стоял спокойно и показывал свои ладони. Вот уж имя человеку соответствует – нервный Нервен.

– Коды доступа к искину станции и чтоб без сюрпризов.

– Лови. – пленник стоял с вытянутыми руками, ладонями ко мне и даже не шевельнулся.

Нейросеть тренькнула, получив сообщение. И опять я перестраховался. Не открывая сообщение, пропустил его через антивирус. Дурных нема, может и подгадить, в надежде. Но опять на воду дул, обошлось без подлянок в полученном сообщении. Ну а дальше довольно просто – подключился, опознался, вырубил глушилку, связался с Рэми и Орто, переслал коды туда и вот станция под контролем у специалистов.

– Теперь ты можешь ответить на простой вопрос, где этот урод Глис Кортас?

– Может не надо? – тоскливо протянул диспетчер.

– Надо Федя, надо! – ответил ему цитатой.

– Я не Федя, я…

– Да мне по барабану. Быстро, а то я тебе ноги оторву.

Нейросеть опять тренькнула о входящем сообщении и на нейросеть упала запись. Проверив и её тоже, и промотав на скорости, я увидел, как двое мужчин обсуждали свой маршрут. Вторым мужчиной был неизвестный мне по имени пилот, служивший у Глиса. А первым был сам капитан Глис собственной персоной.

– Откуда запись?

– Под камерой поговорили.

– Ясно. А почему ты так боялся?

– Это же капитан Глис. Редкий отморозок. Когда он узнает, что я проболтался, он вернётся и сделает со мной какую–нибудь жуть.

– Мы про одного и того – же Глиса говорим? Неудачника и вруля?

– Это может он в Содружестве такой, а тут он тот ещё урод и отморозок.

Двинув в морду диспетчеру не Феде, который так и не успел представиться и вырубив его на всякий случай, я открыл канал на наш фрегат, с которого пытались связаться со-мной без остановки.

– Да, Рэми. Тут всё закончилось. Пришли меддроида, во мне дырок наделали, а аптечка всё.

– Какого ты там вытворял? Что это было?

– Рэми, не сейчас. У меня тут пленник без сознания, и я сейчас грохнусь. Шли дроида и сами подваливайте.

Сидеть у стены было очень неудобно. Во всём виновато было продырявленное правое полужопие, в которое попал сноп осколков мины направленного действия. Не заметил я её вовремя, ещё в самом начале пути по спирали. Внешний коридор, куда посетителям станции был оформлен гостевой доступ был основательно заминирован, что я и прочувствовал. Когда стало ясно, что управляемых мин там ну очень много, но заминированы только углы коридора в районе плинтусов на полу или потолке. Так что я сразу их стал простреливать. Мины детонировали, а я шел дальше. Но вот самая первая наделала ненужных дырок. Аптечка отработала, впрыснув обезболивающее, антишоковое и обеззараживающее. Но было это давно и действие препаратов закончилось. Сидеть было больно. А стоять – тяжко. А на живот лечь я не мог – левое лёгкое было простреляно, дышать и без того было сложно. В итоге – облокотившись на вырубившегося диспетчера как на диванчик я пристроился на правом боку. Это последнее воспоминание за весь этот суматошный денёк.

Вот состояние, которое бывает только в детстве. Проснулся, открыл глаза и просто хорошо. Ничего не болит, не ноет, не беспокоит. Вот и у меня так же. Только ещё и кушать сильно хочется. Верный признак того, что провёл я в медкапсуле не меньше суток. Ещё один верный признак – показания нейросети. Туда сообщение от медкапсулы пришло, что именно мне поправили, залатали, починили и почистили. А чистить организм после того, что я с собой и станцией творил обязательно нужно. Помнится, аптечка в меня впрыскивала не только полезные препараты для заживления и снятия последствий ранений, но и всякую вредятину типа стимуляторов, мощных обезболивающих, психотропных, чтоб я в панику не рухнул. А это всё так токсично, что если не почистить печень и почки, то лучше сразу новые отращивать. За результат приходится платить огромную цену. Так что медкапсула предоставила мне длинный список того, что из моего организма вычистили и вымыли. Ну, а заодно и время процедур. Без одного часа я тут чинился стандартные сутки в двадцать пять часов. Однако, не слабо меня приложило.

Из капсулы выскочил резвым зайчиком, а дальше пришлось тормознуть. В обозримом пространстве одежды моей видно небыло, а голеньким скакать не привык. Значит надо посмотреть в шкафу. Шкаф обрадовал содержимым. Комбез одноразовый, белый, универсальный и стандартный. У него даже названия нет – только индекс «КС – 2». Был ли в природе первый «КС» я не имею ни малейшего понятия, но в принципе, если стрельнёт такая блажь, можно уточнить у Рэми. Она у нас высококлассный доктор и может знать, а то и помнить. Комбез же этот мне по большому счёту только чтоб до моей каюты добежать. У меня там есть запас небольшой одёжки, всё же путешествовать совсем налегке, когда нет под рукой снабженцев с их бездонными складами не очень хороший план. Да и когда я в боевой скаф влезал, родной комбез пилотский я там и скинул, так и лежит сиротливо.

Кстати, надо бы озаботиться и вернуть себе скаф. Очень приличный для фронтира мой «Тион 4К». И брал я его за личные деньги, а не за бюджет нашей экспедиции, хоть мне и предлагали профинансировать. Штурмовой скаф четвёртого поколения – самый писк сезона тут, в мирах Фронтира. Понимаю, что в Содружестве уже шестое – седьмое поколение вояки используют. А старшие расы в центральных мирах так уже и прототип девятого примеряют. Но тут сектор Фронтира. И четвёртое поколение – наиболее эффективный и бюджетный вариант. Когда мне его впаривали, я сам готов был все аргументы продавца повторить. Мне там кроме цены всё нравилось. И то, что он с хорошей бронезащитой, да с возможностью дополнительную броню разных классов навесить, но при этом гибкий. Для бронескафов среднего класса это достижение. И то, что он ремонт пригодный, кстати, мой как раз и придётся чинить – он местами прострелян. В основном, в районе ниже поясницы – увы, специфика бронирования. И то, что для него есть в продаже и на складе запчасти и расходники, да по умеренным ценам. А к пятому и выше – только под заказ и за конский прайс. И то, что скаф совместим практически со всем современным штурмовым вооружением по шестое поколение включительно, в том числе навесное. И то, что навесить оборудование по пятое поколение включительно тоже можно, для чего есть пять, вот вдумайтесь, целых пять слотов с подключением их в тактическую сеть скафа! И про энерговооружённость и энергоэффективность – наличие родного микрореактора в третьем поколении возможно только при наличии напильника и умелых рук, да не одних. Здесь же микрореактор, которым можно запитать и внешнее оборудование и возможностью работы до сорока стандартных лет. А про автономность я и сам мог многое рассказать – довелось мне вовремя службы два часа в нём болтаться в вакууме открытого космоса. И, кстати, то, на чём прокололся барыга – мой скаф командный. Так вышло, когда я его покупал, оборудование было демонтировано. И это ещё один его плюс, о чём продавец к моей радости не знал. Командное оборудование цепляется не в слоты навесного оборудования, а в специализированные, спинные крепления, для того и предназначенные. А купить отдельно оборудование и воткнуть дешевле, чем покупать в комплекте. Со временем я так и поступлю, как доберусь до ближайшего базара. Мне его как запчасти продадут, как вещь в себе оно тут никому даром не надо – узкая специализация и индивидуальная платформа. Для меня это было открытием – в Содружестве правит стандартизация. А тут решили узко заточить, чем добились высокого результата за вменяемые деньги, но пострадала стандартизация. В окраинных мирах Содружества ещё так делают, надеясь нагнать технологическое отставание от центральных миров. В общем – дорого мне встал скаф, да только окупились мои расходы все до последнего креда. Починю – будет и дальше служить.

В каюте скаф не обнаружился, что не удивительно. Вломиться сюда без меня может только капитан, ну или штурмовик с «открывашкой» – кумулятивным зарядом взрывчатки для выбивания дверей. Зато нашёлся мой старый пилотский комбез, в котором я ещё увольнялся со службы. Модель сильно распространённая – «П-5», тут в таких щеголяют не только республиканский флот, но и флотские окрестных государств. Производят по лицензии из центральных государств каждое государство само под свои нужды. Удачная модель за нормальные деньги. Помимо комбеза на кушетке валялось чистое бельё и вся та мелочёвка, что я снял, когда собирался на переговоры. Ага. Переговоры не заладились практически сразу.

Натянув на себя всё и уложившись по выработанной привычки во-флотский стандарт одевания при побудке, раскидал мелочь по карманам и на поясное крепление. И только потом поддался плоти и пошёл за обедом. По корабельному времени было слегка за полдень. Такой порядок известен всем, кто служил или служит на кораблях, станциях и опытным путешественникам. В космосе на тебе должна быть одежда, которая способна выдержать кратковременную разгерметизацию и дать фору времени, чтоб успеть добежать до скафа и залезть в него. Это вбивается инструкторами в подкорку. Многие даже спят одетыми, благо качественные комбезы берут на себя заботу о гигиене. Вот как мой, хотя душ он и не заменит.

Все наши обнаружились в кают-компании, хоть и небольшой, но уютной. Владелец фрегата в принципе большой любитель уюта. Стенки покрашены в горчичный цвет, мой любимый, кстати. Голографический экран во всю стену служил «окном», куда можно было массу видовых моделей подгрузит. Вот сейчас там было море и пляж. Кстати, хозяин корабля, как педант и отличный инженер даже аэратор встроил. Так что морем, подгнившими водорослями и чем там ещё положено на пляже пахнуть – пахло.

– Ну, и что это было?

Вопрос задала шикарная блондинка лет тридцати на вид. Если в глаза не смотреть, в жизни не догадаться, что она в разы старше. Но если взглянуть в эти красивые карие глаза с радужкой, похожей рисунком на снежинку, то увидишь там мудрость, собственное кладбище и что ещё там философы ищут на дне глазного яблока. А вот мне, не то повезло, не то наоборот. Я точно знаю, что этой красавице, которую зовут Рэми Дори без одного года сто стандартных лет Содружества. И что она перенесла одну процедуру омоложения в полном объёме и у отличного специалиста. Так что и возраст, и цвет волос, и тип женской красоты она себе сама подбирала. С большим опытом и вкусом, надо сказать. Узнал я это совершенно случайно. Четыре года назад мы оказались в одной постели будучи изрядно пьяными. Дела не задались, друзей потеряли, в общем – навалилось всё и сразу. Вот по пьяни, будучи уже вполне довольной, она мне и поведала и про возраст, и про остальное. Я тогда, по молодости, решил, что после секса можно подбить клинья посильнее и завязать более плотные отношения. А мне на пальцах и объяснили, что такая большая разница в возрасте на раз режет все перспективы с вероятностью в девяносто восемь процентов. Дураком не был, так что поблагодарил за дружеский секс, чем вызвал искреннее веселье и просьбу растолковать термин. В Содружестве секс не табуирован, как на Земле и к нему относятся как обычной физиологии. Захотели обоюдно – полный вперёд. Не захотели – отрабатывай назад. Насилие случалось, так оно и без секса случается. Могут тут всякое, благо законы Содружества стимулируют агрессивную конкуренцию и развитие. В общем, тут такого термина как «дружеский секс» нет. Ну, нет у нас специального термина на то, что приятелю одолжить платок высморкаться. Вот и тут нет специального термина на в общем то рядовое событие.

Ох и аукнулась мне та обмолвка. Куратор Рэми – шибко любопытный разумный, проходу не давал, всё ему было интересно какое у нас такое интересное отношение к процессу размножения и получения удовольствия. Всё норовил беседу завести, а потом к мысли подводил, что неплохо бы мне ментоскопирование пройти под его чутким руководством. Ну уж нет. Мне такого и даром не надо, и за деньги тоже.

– Это были переговоры, сразу перешедшие в горячую фазу. А как это вы видели?

– Хм, было конечно занятно это наблюдать, по для чего ты громил мою станцию?

А этот вопрос задал уже Макир Пан. Он себя называет немотивированным патриотом Фронтира и независимым торговцем. Но если учесть, что часть своих дел он проворачивает на сопредельной территории Содружества, то он больше контрабандист. Хотя и с принципами. К примеру, он никогда не связывается с рабами, органами на пересадку, биологическими искинами и тому подобном кошмаре разумного индивида. Но если вы вдруг захотите лишить разумного имущества или жизни, то Макир без проблем найдёт и привезёт вам тактическую кварковую боеголовку, бинарный газ, местную виагру в аэрозоли или даже пару киборгов – ликвидаторов, оставшихся ещё со времён войны с инсектами и прячущихся по задворкам после того, как законом Содружества они были запрещены и подверглись тотальной зачистке.

Память тут же услужливо подсказала во – всех подробностях события, сопутствующие нашему знакомству с этим весельчаком. Собственно, именно он вывел нас на эту станцию с единственным диспетчером на все руки мастером. Рэми разыскала его на «Кристалле». Там, на легендарной базе фронтира он отсиживался после очередного удачного гешефта, закончившегося прибылью для него и ущербом для крупной корпорации из центральных миров Содружества, которой суждено было потерять свой конвой после того, как контрабандист толкнул партию современных ракет одному пиратскому клану. Рэми в него ткнул пальцем парень, которого она давно, ещё на службе, вытащила с того света, и он даже инвалидом не стал. Правда парню пришлось уволиться в связи с истощением ресурсов организма. В переводе с военного на человеческий – восстанавливать бойца дороже, чем пристрелить, чтоб не мучился. В общем, парень ушёл в отставку и подался сюда, менять опыт на креды. Но, видать чувство благодарности сохранил. Иначе, как бы он отплатил услугой за услугу? После того, как этот консультант вник в проблему, он сразу указал на нужного человека, дал его контакты и даже рекомендации людей, чтоб не произошло недоразумение.

Мы с третьим членом нашей экспедиции, Орто Рамом, бывшим Рэми, вытащили Макира из борделя, где он уже всех затрахал. Весельчак завис там не пару дней и уже месяц не выходил из запоя. Средства позволяли, так что он там жил, столовался, развлекался. Пару раз пробовал купить бордель, но акционеры решили не продавать. Такого разумного выгоднее иметь в клиентах, а не в совладельцах. Весельчак не унывал, сорил деньгами, выкупал время девочек и устраивал аукцион. Кстати, Макир был не разборчив и так же поступал и с мальчиками, и с секс – андроидами тоже. Нам на глаза он попался практически никакой, нажравшись какой – то дряни и заснувший на проститутке. Время он оплатил, так что она похрапывала ему в унисон и старалась не разбудить, а то неизвестно, что ему в голову взбредёт спросонья.

Тащили мы его не так, чтоб далеко. Рядом с борделем был небольшой медицинский центр. Специализировался на том, чтоб побыстрее привести в себя разумных как раз после веселья. Подозреваю, что у медцентра «Сила жизни» были те же акционеры, что и у борделя «Ах!». Провожать Макира вышли все, кто смог: три дежурных проститутки, менеджер и робот – уборщик. Люди вяло аплодировали, а робот промолчал.

Судя по тому, как вяло реагировал медтехник на наш визит, наш шалун и тут успел отметиться. Это не удивительно, здоровье то не железное, а гулять так долго без участия медицины сложно.

– Тащите в третью капсулу, я её еще перенастроить не успел, как раз под него остались все параметры. – только и сказал не молодой мужчина в белом комбезе и махнул рукой.

Чуть позже выяснилось, что затейник тут вообще постоянный клиент и в этот раз у него юбилейное, пятнадцатое посещение за счёт заведения. Так что, когда через три с половиной часа крышка капсулы откинулась и бодрый и весёлый Макир Пан выскочил на свободу с чистым и обновлённым организмом, наша троица его сразу взяла в оборот.

– Привет, привет! Я вас так рад всех видеть! – тараторил контрабандист, бочком смещаясь к выходу, но не переставая улыбаться – К сожалению, не помню вашего имени, прекрасная вирго.

Естественно, все сразу на автомате сделали запрос через нейросеть, чтоб узнать значение последнего слова. Непонятно, обозвал он, похвалил или послал нашу предводительницу. Похоже, на это и был расчёт. Делец попытался улизнуть.

– Мы не знакомы, но у нас общие знакомые, жавер Пан.

В сеть ушёл тут же второй запрос, и мы с Ортом тут же выяснили, что «вирго» – это девушка, а «жавер» – мужчина. Культурные обращения благородных, имеющие хождение в королевстве Раманит, тут же, во фронтире. Возможно, Макир был уроженцем тех мест, а Рэми просто знала что-то. С её то возрастом всякого можно нахвататься по верхам.

– И кто же? – делец не остановил движений, но стал двигаться чуть медленнее.

– Ознакомьтесь. – Рэми сбросила гешефтмахеру полученные от благодарного пациента рекомендации, защищённые от подделок веритас – сертификатом. Это, наконец то остановило движение мужчины, и он вроде как немного расслабился.

– Ну, допустим. У вас заказ?

– Не совсем заказ. Мы ищем один корабль. Или его капитана. На вас указали как на человека, который может обладать информацией.

– Хм, обычно я не торгую информацией, не мой профиль. Но, если вам интересно… Пойдёмте, поговорим в надёжном месте.

Макир кивнул и двинулся по коридору станции на лево. Видимо, надёжное место у него на примете имелось недалеко. Это вот мгновенное преобразование из гуляки и весельчака в прожжённого и хваткого бизнесмена сразу показало, с кем приходится здесь иметь дело. Все носят маски и редко ними удаётся различить настоящее лицо. Да и не всегда это безопасно. Чаще всего, всё показывают дела. За Макиром была его репутация довольно надёжного партнёра. Он никогда не кинет за деньги, но вот открытую бутылку или глупенькую девицу ему лучше не оставлять. Впрочем, обманывать или как тут говорили, менять на ноль его тоже не рекомендовали. Парень жёсткий, все попытки отжать у него то, что считал своим пресекал не раздумывая. Никакого синдрома жертвы – хищник, который смог выжить и встроиться в экологию Фронтира. Тут другие и не выживают. Ну, или по крайней мере, живут не так долго и счастливо, как хотят. Изменилось всё: мимика, моторика движения, жесты. Да, парень соответствовал своей репутации сейчас гораздо больше, чем в ту минуту, когда мы снимали его с продажной девки. Это не житель центральных миров, привыкший к безопасности и охране безопасников и закона.

Небольшая площадь, окружённая десятком кафе и лавок, открылась почти внезапно. Тут как-то хитро поворот был отстроен – выворачиваешь из-за угла, проходишь шагов двадцать и попадаешь на открытое пространство, которое тут же бьёт по рецепторам запахами мяса, специй и ароматом кинто, который местные глушили как земляне кофе. Площадь со всех сторон была окружена едальями. Но, как это ни странно, надёжным местом оказалось не заведение общепита, как можно было подумать, а лавка, торгующая бытовой электроникой и расходниками. Никакой бывшей в употреблении рухляди и пыльных полок. Только новые аппараты, расходники из упаковки, всё блестит и ни ворсинки пыли. Кивнув продавцу и получив кивок в ответ, Макир провёл нас внутрь. Сразу за подсобкой обнаружилась комната на четыре стула, диван и стол. Контрабандист облегчённо вздохнул, плюхнулся в кресло и произнёс:

– Выкладывайте.

Одновременно с этим из потолка вывалилась турель и начала поводить стволом с меня на Орто, игнорируя даму. Рэми поморщилась, но никак не прокомментировала, откинувшись на спинку кресла.

– Капитан Глис Кортас.

– Ну, есть такой капитан. Бестолковый и не очень везучий.

– Он нам нужен. Как его найти? – предельно жёстко сформулировала запрос Рэми.

– И что он украл? Просто для любопытства. – лениво процедил контрабандист, забирая стакан с розовой жидкостью у незаметно подобравшегося дроида – стюарда.

– Мою дочь.

– Хм. Вроде за ним раньше воровство рабов на заказ небыло замечено. Впрочем, если она так же прекрасна, как и вы… – Макир изобразил что – то, по его задумке, изящное – …то я не удивлён.

– Он задурил ей голову, и она в него втюрилась. И да, она красива.

– Хм. А не может быть, что они нашли своё счастье?

– Ну, на сколько мне известно, этот капитан предпочитает общество своего первого помощника.

На тот момент мы уже пять недель собираем и просеиваем все слухи о капитане крейсера «Темпел». Да, уже пять недель. А до этого еще месяц Рэми это делала в одиночку и пару недель в компании Орто. Мы перетряхивали систему за системой, базу за базой, информаторы выдавали крошки информации, из которых строилась картина системного подонка. Такие тут не редкость, много накипи, которой неуютно там, в Содружестве, даже среди людоедских законов Ирмара. И они, если успевают, сбегают сюда, где из всех законов – право сильного, ловкого, резкого. Глис был из тех, кто успел. Значит, не так уж он невезуч.

– Да, я тоже слышал, что – то подобное. Но вдруг? Хотя… Ваша дочь вполне могла попасть под раздачу. Я слышал, есть один микроб, кто скупает красивых девушек. Не партиями, а по штучно, но за хорошие деньги. Не покупает диких, а то арварцы его запрос перевыполнили бы. В требованиях – приличная нейросеть и довольно высокий интеллект. Откуда такие запросы – никто не знает. И сидит тот микроб где-то в последнем выхлопе. Знаете, про последний выхлоп?

Орто знал, его кивок головой подтвердил этот факт. Мы с Рэми не знали. Это из местного сленга, скорее всего. Я мотнул головой, а Рэми выгнула бровь на своём красивом лице. Ох, этот легендарный изгиб брови. Идеальная дуга полукруга. Я лично видел, как однажды адмирал поперхнулся своей речью, когда она ему продемонстрировала свой навык изгибать брови. На контрабандиста это подействовало так же, как на адмирала. Розовые капли напитка брызнули в разные стороны, хорошо мы сидели далеко. Даже потолочная турель дрогнула своим стволом.

– Последний выхлоп. – Макир прокашлявшись, смог продолжить свой рассказ – Это последние тридцать систем перед зоной обитания инсектов. Они там не живут, но там шныряют их патрули. Жить там решит только псих откровенный. Впрочем, ходят слухи, что некоторые смогли наладить с ними общение и даже выгодную торговлю. Только слухи и не более.

Хищный оскал Рэми испугал бы даже десантника – штурмовика в бронескафе последнего поколения. Ствол турели сразу упёрся в даму, а делец выставил руки в защитном жесте открытыми ладонями к нам.

– Не уверен, что девушек переправляют им. Тогда бы они скупали их не по штучно, а большими транспортами. Всегда найдётся подонок, согласный провернуть такую сделку.

– Ну допустим. – девушка восстановила контроль над собой и продолжила – И как нам это выяснить?

– Есть идея. Но вопрос в том, что я с этого буду иметь?

– А что ты хочешь? Есть пожелания?

– Есть. Мне надо давно уже на новый уровень переходить, но вот для рывка не хватает возможностей. Мне нужна своя укромная база, где можно пересидеть, товар подержать, отремонтироваться или там сервис организовать. А денег постоянно не хватает.

– А ты в бордель реже заглядывай. – Орто, в силу характера осуждал такое времяпрепровождение.

– Не влияет. – отмахнулся затейник – контрабандист – Мне станция нужна, а она стоит от полумиллиарда. А в борделе я от силы пол миллиона спустил. В общем – мне нужна станция.

– У нас таких денег нет! – заявленная цена выбила Рэми из себя.

– Я и не прошу у вас денег. Я прошу помощи в захвате станции. Вы мне помогаете захватить одну станцию, я вам подскажу, какую, есть у меня пара на примете. А за это я помогаю вам найти девушку, разделю с вами горести и радости.

– Рэми, он намекает, что будет с нами наши трофеи делить? – возмутился Орто.

По мне, так чем больше народу, тем лучше. Сообща и батьку бить проще. Но я – это я, тут не самый удачный выбор. Местные за кред не только сами удавятся, так и пол Содружества придавят. И реакция Орто вполне предсказуема. Он помогает Рэми найти дочь, но трофеи – это святое.

– Наплевать. Согласна. Что у тебя есть, что может нам пригодиться?

– Ну, у меня есть… – Макир задумался, но что более вероятно, сверялся с имеющимся списком в нейросети – …приличный бронескаф, звезда против абордажных дроидов «Курши – 5М», пара контейнеров средних ракет «Талак» пятого поколения, искин пятого поколения и тактическое программное обеспечение на нём. Свежак, практически. Может ещё что нужно, по складам поскребём.

– Годится. Наш причал – синий, восемнадцать. Грузимся и вылетаем.

– Не так быстро, достойная вирго. Мне сутки нужны, чтоб дела закрыть. Предупредить, чтоб не искали. По-другому дела не делаются.

– Ну, хорошо, договорились.

Сделка была заключена. Вынырнув из глубин памяти, зацепился за вопрос про бардак на его базе. На его? Уже?

– Не понял про его станцию? – адресовал свой вопрос Рэми.

– Там нормально всё. Мы договорились, что станция ему отходит. Точнее – половина. Если помнишь, на этом мы и строили партнёрство.

– Было дело. Но, там вроде бы другая станция фигурировала. Нет?

– Другая. Но договорились на эту.

– А почему только половина? И мы действительно решили отжать у картеля «Мочанка» станцию? Я к тому, что если решили, то и фиг с ним, с картелем, не привыкать. Я только хочу знать – это осознанное решение?

– Расслабься. Тут не всё так однозначно, как кажется. Станция принадлежит, точнее принадлежала диспетчеру, Раоку Фитаку. А картелю он платил за крышу и услуги доставки. Платил даже не всегда деньгами. Услуги там всякие. В общем – это его личная станция была. А вот откуда она у него – так это интересно. Парень дезертировал из Арварского флота вместе с этой станцией. Чего у него там не срослось, я не знаю, да и не интересно. Он боялся тут всех. И своих, и Ирмарцев и всех из Содружества. У него там базы выучены обрезанные. Не «Содружество», а обрезанная «Империя Арвар в Содружестве». Там такие страшилки написаны, что по ночам писаться начинают. Вот он тут и заныкался под крышей картеля. Другой вопрос, почему картель не отнял базу, но это уже вопрос сложный и нам не интересный. Не отняли они, порезвился ты.

– А Нервен Стат тогда кто? Я запутался.

– Это одно и тоже лицо. Парень поменял имя, чтоб бывшие свои не нашли. Но идентификатор то просто так не сменить. Считай Нервен Стат равно Раок Фитак.

– Я бы с таким имечком тоже его поменял. А как Макир стал совладельцем?

– Он нашу долю выкупил. Ты станцию захватил? Диспетчера и по совместительству владельца в плен взял? В общем, мы тут с ним поговорили, тёмные места прояснили, будущее распланировали. Он нам продал за десять кредов половину своей станции, а мы её перепродали Макиру.

– Ага. Мне партнёр даже лучше будет. Я могу и отсутствовать, а тут есть кому присмотреть. В общем я выкупил у Реми половину станции.

– Почём?

– Девяносто пять миллионов.

– Как щедро! – в голосе Орто было сильное возмущение.

– Ну, поищи, может кто дороже предложит? Покупателей в окрестностях других видно?

– Ага. А может мы отвезём эту станцию туда, где нормальную цену дадут?

– Сейчас? Или подождёшь, пока вы найдёте дочурку Рэми?

– Так, стоп! – упомянутая Рэми прихлопнула ладонью по столу и остановила бардак – Мы договорились. В качестве доли Макира, мы отвезём станцию по указанному адресу. Сейчас станция начала сворачивание. Когда через двое суток станция свернётся, мы оттащим её в астероидный пояс и на обратном пути заберём.

– А до этого что было? Что раньше не начали сворачивать?

– Провели заправку и техническое обслуживание. Даром.

– Отлично. Куда дели диспетчера?

– В каюте. Летит с нами. Сидит в каюте пока.

– Ладно. Я к себе. Умаялся я. Кстати, где мой скаф и оружие? – в дверном проёме кают-компании остановился и задал важный вопрос.

– В оружейке. Я поставил всё на обслуживание. Будет как новое. – проинформировал Орто. Удобно иметь в экипаже высокорангового техника и инженера. Орто Рам был как раз из таких – классный специалист, спокойный как мамон во сне. Чего он в эту авантюру влез с таким-то характером?

Каюта моя, ещё с прошлого раза не попрощавшаяся, встретила оставленным лёгким беспорядком. Я в принципе не самый организованный человек, хотя и не поклонник моделей хаоса и расширения энтропии в быту. Умничаю я так – бардак не мой стиль. Просто не все могут понять этот мой стиль. Мне то всегда известно, где и что лежит и как это быстро найти. Ну и что, что я люблю держать все запасные зарядные модули рядом с сухими пайками из НЗ. И то и другое – это питание, так что логика не нарушена. А вот любовь класть ручной инструмент по соседству с кухонной утварью – это унаследованная привычка. Батя мой так его держал. Не весь, но пара отвёрток, пассатижи и пара шурупов всегда болтались по соседству с ножами и точильным бруском. По мне – так это единственно возможное состояние инструмента под рукой.

Мой беспорядок был рукотворный. В дроиды – уборщики были заложены схемы, что трогать нельзя и нужно возвращать на места, там, где я могу взять вещь спросонья в полной темноте. Нравится мне так жить. Пара девушек, что имели на меня планы и переселились ко мне пытались меня перевоспитать, но закончилось это печально. Я как-то нервно реагирую на ультиматум: «Или я или этот бардак!»

Больше всего меня сейчас занимала бутылка роксута. Это такое местное вино такое, плодово – выгодное. Очень мне оно нравится. Делают его на периферии Содружества и, как это не странно, в Содружество не поставляется. Пьют его только во-Фронтире. Фирменная бутылка стоит с пол сотни кредитов, что по местным меркам не дёшево. Бутылка дешёвого бухла, по большому счёту водка – палёнушка градусов в тридцать, что местные называют «трепалкой», стоит кредитов десять в розницу. Так что выпивка, дороже в пять раз по сравнению с трепалкой была уже топовой выпивкой. И лично мне она нравилась. Не стакан залпом, а так, пару рюмок не спеша для создания настроения. Вот сейчас настроение нужно ну очень сильно. А то, что я пью в одиночестве, так это мне как раз и нужно, чтоб подумать. А то ситуация мне эта слегка не нравится.

Единственный предмет интерьера, что не входит в стандартный комплект кубрика – это кресло. Оно лично моё и отдал я за него приличные деньги. В кресло встроен массажёр, да не стандартный с вибрацией, а гораздо функциональнее. Гелиевый наполнитель подстраивается не только под анатомию, но и комфортную позу. Волновая массажная система готова до печёнок промассировать организм. Какая – то хитрая штука, воздействием микроволн на мозги, создаёт практически любое настроение, от рабочего, до расслабленного. В общем – отличная вещ для расслабухи. За то и купил и денег не пожалел. Кресло мобильное. Если нужно – складывается до размера контейнера в кубометр размером. Сидел в кресле, пил роксут и вспоминал, как я попал на эту войну.

С чего бы начать? Наверное, с того, что я, Илья Мориц, уроженец планеты Земля попал в пространство Республики Ришал, входящей в Содружество Независимых Государств. Да, положено писать все три слова с заглавной буквы, хотя местные обычно говорят просто Содружество. Тут длинных слов не любят. Длинные слова мешают зарабатывать деньги и воевать. Не эффективно.

2 Вляпался

Вот как сейчас помню, начался этот цирк с того, что сидел я в баре «Три стопки» транзитной базы «Трипс – 4» и никого не трогая, потреблял лично купленную и заслуженную стопку бархатной настойки, что держал для меня Улаф Свен. С Улафом мы служили вместе, да и на флот тоже вместе попали. Я служил первым пилотом, а он – командиром силовой секции. Это такая внутренняя полиция армейская. Но это отдельная история. Я в тот день от тарабанил контракт на разгрузку транзитного грузовика, да ещё и с премией, которую капитан накинул за скорость. Ему каждый час стоянки стоит денег – эта тушка тянется на три километра, а за стоянку дерут от занимаемого тушкой транспорта объёма. Эдакая гусеница из контейнеров, которая тянется за очень мощным тягачом и которую срочно ожидает заказчик ещё вчера. Могучий тягач этот таскает такие подвески контейнеров из системы в систему. Экономика республики, да и других государств Содружества не однородна. Где – то развита промышленность, где – то специализируются на сельском хозяйстве. Есть и научно – исследовательские центры. Даже планета – тюрьма есть. В количестве двух штук. Вот и таскают тягачи грузы с промышленными товарами, сырьём, продовольствием и тому подобным. Ну а ваш покорный слуга умеет быстро разгружать, за что имеет регулярно и премии, и высокий рейтинг выполненных контрактов. Секрет такого успеха прост – кроилово ведёт к попадалову. Система Трипс обитаемых планет не имеет. Зато тут два десятка баз гражданских, восемь военных и полная диспетчерская призма, что позволяет владеть республике Ришал системой вдоль и поперёк. А ещё тут большой отстойник для выводимых их эксплуатации звездолётов военно – космического флота. И всё потому, что система является серьёзным транзитным узлом на минимум пяти трассах. И часто грузовики скидывают здесь транзитные грузы для перегрузки на следующий транспорт или транзитный склад. А кто это будет делать? Правильно, тут работа для нас, пустотных докеров. Работы прорва, система загружена по самое не могу и безработица минимальная. Я тут с одним диспетчером одно время…дружил. Так она рассказала, что кластер искусственных интеллектов, который управляет транспортным движением по мощности может тремя республиканскими планетами управлять. Ну, кроме столичной, само – собой. Моща и сила. Да, любила та подруга мощь и силу. Я – то думал, она по своим кластерам искинов фанатеет, пока не застукал её в нашей постели с отставным флотским штурмовиком. Таким шкафом два на три. На этом дружба как-то заглохла. Но не о том. Докеры без работы не сидят. Каждый пилот с начальными базами знаний может взять бот или челнок с парой захватов и начать таскать пару средних контейнеров на внешней подвеске. Только для начала отработать три часа в тренажёре и сдать не сложный экзамен на сертификат докера. Работа не простая и есть тут свои нюансы, которые надо знать. Но вот самые интересные подряды достаются только лучшим. А чтоб стать лучшим, надо крутиться и добиваться лучших результатов. А чтоб добиваться лучших результатов надо не жалеть кредитов на себя и свой транспорт. Я вот не жалею и регулярно вкладываю деньги. У меня модернизаций по цене примерно столько же, сколько сам бот стоит.

На первый взгляд простой грузовоз – списанный десантный бот «Крил» с установленными дополнительными захватами. Могу тягать четыре средних или один большой контейнер на подвеске. Но, и вот тут появляются нюансы, бот свой я выбирал не абы как. Хитрость тут была и не одна. У бота прорва маневровых движков. Он двусредный – ему что в космосе, что в атмосфере – доставит с ветерком. Для атмосферы дополнительный комплект маневровых и стоит на небольших крылышках, торчащих ближе к корме. Такой бот тут у каждого четвёртого. И почти все дополнительный комплект снимают, а если бы могли, то и крылышки спилили. Считается, что челноки в атмосферу не заходят и нечего топливо на маневровые лишнее тратить. Да и, как обнаружили многие, для полного комплекта требуется сертификат мастер – пилота малых кораблей. А так – демилитаризацию провели – и даже сертификата начинающего пилота уже хватает. Сели за штурвал и рубят свои три – четыре тысячи кредов за смену чёрными. Считается, что это не плохие деньги.

Я же оставил все маневровые, благо у меня сертификат именно мастер – пилота малых судов. Причём –военный! В итоге, включая всю модернизацию, мне это прибавило процентов двадцать манёвренности и от пяти до семи процентов скорости, если уметь синхронно запускать маневровые. А я умею. Вот и получается, что там, где демилитаризованный бот тратит два часа, я успеваю за полтора, а то и меньше. А для магистрального транспорта каждый час – это пробоина в бюджете. Так что докеры вроде меня тут востребованы неимоверно, даже не смотря на более высокий ценник. Высокое качество должно стоить дорого и приносить ещё больше. Опытные пилоты тягачей, как независимые, так и корпоратны это понимают и расходы включены в стоимость доставки груза.

Дальше вкладываем в бот. Я поставил на свой аппарат движки и искин третьего поколения и третьего же ранга от истребителя «Ратат», что клепают рабовладельцы. Знакомый софтодел модернизировал пакет для полёта в захламлённых системах. С точки зрения искина система Трикс и правда перегруженная разно векторными, движущимися объектами.

Трофейный агрегат встал мне в смешные деньги. В заводской комплектации на «Криле» стоит искин второго ранга и второго поколения. Десантный бот дорогим не бывает, они по сути расходник и часто одноразовый. А для меня такое обновление дало прирост по манёвренности, но не за счёт возможностей движков, а за счёт расчёта траектории полёта. Да, чаще всего ведёт меня искин транспортного контроля, но мой за счёт своих возможностей подруливает в заданном коридоре и на разгрузке – погрузке тоже выигрыш прирастает. А движки хоть по мощности сопоставимы, зато от истребителя более надёжны (помним про одноразовый расходник) и жрут топлива меньше, ибо дефорсированные. Опять же, я себе и быт там наладил, каюты нет, но в рубке дорогое специализированное кресло – ложемент с системой тонизирования организма, так что могу смену подольше отработать. Вот так и выходит, что я в половину быстрее работаю на круг, куда бы не позвали. А перерасход топлива из премий покрываю с запасом и прибылью. В общем, докер я пустотный, сам себе хозяин, работаю в среднем три контракта в сутки и свою десятку имею. Не сразу я к такой жизни пришёл, но вот так, постепенно, не спеша смог приподняться. Правда из всех этих прибылей тринадцать штук как с куста приходится отдавать на сторону ежемесячно. Топливо, аренда ангара и жилья, техническое обслуживание, расходники, вода, воздух, диспетчерское обслуживание, еда. И это только обязательные траты. Ещё в месяц штуки три с половиной приходится отдавать медикам – запускать здоровье не следует, знакомый доктор разработал специализированный комплекс – занятия на тренажёре, коррекция в медкапсуле, спецпакет для нейросети, что контролирует все изменения и отсылает моему консультанту от медицины. Ещё штук двадцать уходит на досуг. Да вот та же стопка бархатной настойки стоит тридцатник, а я уже вторую смакую. Чудесный терпкий вкус с массой вкусовых ощущений. С другой стороны, на те же шестьдесят кредов сосед вон уже нажрался местного спотыкача, который гонят в гидропонических фермах по пятнадцать за стопку. Дешевле гонят, но в розницу – пятнадцать. Так что так на эдак выходит, но у меня вкуснее. Опять же пять дней в стандартный месяц я себе позволяю отдыхать. Точнее, меня республиканские законы заставляют, не отвертеться. А то выходит, что я как раб впахиваю без выходных, а этого никак нельзя допустить. Республика последовательный противник рабства, что я знаю абсолютно точно. Вот и выходит у меня под сотню штук, а порой и за сотню. Начинающие хорошо если пятёрку откладывают на счёт. Они ещё и закредитованны по уши, им не до досуга, да и на здоровье экономят. В общем – нарушают, где только могут. За что их регулярно штрафуют не по-детски. Зато спотыкач для расслабухи шпарят будь здоров. Хорошо я устроился?

В общем отдыхал я душой и телом в трёх стопках, когда меня хлопнули, наверное, дружелюбно даже по спине и знакомый до судорог голос произнёс:

– Кому не работаем, боец?

Голос знакомый и даже не сильно плохие ассоциации вызывает. Плохое быстро забывается, а хорошее нет. Хозяйка этого голоса сделала гораздо больше хорошего, чем плохого лично мне. А то, что за это пришлось головной болью платить, так – то не беда. Цена в итоге не самая страшная оказалась.

– Рэми, какого ты на этой базе забыла? Кому-то крутому нужно нейросеть поставить?

– Тут всё просто. – Рэми махнула рукой Ларсу, который тоже её узнал и осклабился и указав на мою стопку показала два пальца, а дождавшись кивка продолжила – Мне нужен пилот, боец и на все руки делец. Есть и ещё одно требование. Мне он нужен везучим как сотня победителей в лотерею. И такой оказался только ты и Флаг – Адмирал Лорс Иден. Но его не выдернуть, он в штабе на столичной планете заправляет стратегическим планированием или ещё какие гадости планирует для имперцев.

– Только не говори, что ты подалась на старости лет в наёмники или ещё какие авантюристы и собираешь команду. Я этого не переживу.

– Давай сядем где потише и поговорим уже там. – предложила старая подруга. Ларс дал ключ, у него есть коморка за стойкой, где можно посидеть вдвоём – втроём, это у него вроде кабинета для важных персон.

Когда мы расселись и сделали по глотку, Рэми закинула голову, присмотревшись к потолку, а потом тряхнула головой и выдала в лоб:

– Кристу похитили.

– Твою дочь украли? Кто? Когда?

– Долгая история. Я бы даже сказала – любовный роман. Ты, когда уволился?

– Практически два года назад. – моё увольнение из рядов доблестного флота республики выдающимся событием небыло, но для бывших вояк, кто отслужил полный контракт, а это от десяти лет, событие является водоразделом жизни. Жизнь меряется на до выхода в отставку и после. Обычно, те, кто нашёл себя на военной службе считают, что всё, что было до – хорошее, а после – уже не очень.

– Ну да. Я в отставку ушла год назад. Устроилась в медицинскую клинику «Утренняя роса» на столичной планете. Точнее, я её возглавила. С моим то опытом. Криста, на тот момент, уже три года с нейросетью ходила. Сама же и ставила. В общем, у неё был контракт. Она больше по стопам отца пошла – снабжение, продажи и тому подобное. «Гелтан Рабак» заключила с ней очень хороший контракт, и она на базе «Рухнур» устроилась. Занималась транзитной торговлей. Вроде, как раз кто-то из приятелей отца её и помог. Ты про «Рухнур» слышал?

– Само – собой. Эта база от нас на второй трассе и стоит. Легендарная база, интересное место, хороший заработок. Мне предлагали туда перебраться.

– Ну да. Ты же считай, что местный тут. – дождавшись моего кивка, Рэми продолжила – Вот и Криста практически там местной стала. Личную жизнь завела, денег зарабатывала, росла над собой. В общем – как все. Или у тебя не так? Помнится, вы с вашей планеты, по обучению всякому разному фанатели. Ты так особенно. Сколько ты всего списанного в себя запихал?

– Да, примерно так. Но и на обучение не забиваю. Там я военное, в основном учил, а на гражданке и другое нужно тоже.

– Что забиваешь? Я каждый раз от ваших идиом вздрагиваю. – Рэми изящно, как только одна она умела, изогнула бровь в немом вопросе.

– В смысле, не отказываюсь. Периодически ставлю на обучение. Не всегда по работе, иногда для широкого кругозора.

– Ну да. Я и говорю – как все. В общем, у нас отношения ровные. Я, чем смогла, ей на старте помогла, но из меня мать, как из нашего министра обороны дипломат. Так что у нас была любовь на расстоянии. И вроде как всех и всё устраивало. А тут её папаша мне устраивает скандал. Даже не пожадничал и оплатил гиперсвязь. Я вначале, даже не поверила. Где он, а где такие расходы? В общем, закатил скандалище. Дескать наша дочь, характером пошла в меня, кинула его приятеля, который устроил её на нормальную работу и смылась, кинув всех. Минут десять орал, пока я поняла, что там случилось.

– Погоди. Ты сказала, что Кристу похитили. А с твоих слов выходит, что у неё любовь и все дела и она сама куда – то рванула.

– Ну так и история не кончилась. Пошуршала в закромах, нашла одного моего бывшего пациента и попросила аккуратно узнать, что там произошло. Бывший меня так накрутил, что у меня инстинкт «Яжмать» проснулся. Там глубоко заглядывать и не пришлось. Пересеклась Криста с одним деятелем с Фронтира. Зовёт себя капитан Глис Кортас. Утверждает, что дворянин из отсталого мира откуда – то из Фронтира или из – за Фронтира. Сплошная романтика и розовые сопли. Называет себя благородным пиратом. Вот моя и повелась на это. Втюрилась, хвостом за ним ходила. А потом контракт закрыла и на его корабле в глубь Фронтира и подалась.

– И что про этого Глиста известно?

– Глиса. – поправила Рэми, не оценив каламбура – В наших секторах и там, где республика имеет свои интересы не засветился. Но, по непроверенной информации, он не столько пират, сколько курьером работает. Всякое ценное возит под охраной. А вот как пират – всё больше по башке получал. Но это, ещё раз, не проверено. Информация собирается.

– Будешь искать?

– Буду. Такой тип точно до беды доведёт и это не интуиция, а опыт. А если и нет, то я точно хочу удостовериться, что у неё всё срослось. Ну а будет всё плохо – выручать. Опять же, по не проверенной информации, рядом с ним регулярно девицы экзальтированные появляются, но потом исчезают и про них больше никто не слышит. По мне, так он ворует девиц. Я этого оставить не могу в принципе.

– А, да, точно. Ты же Карбонкарка. У вас с этим строго. Захваченных возвращать, за погибших мстить. Любой ценой и плевать на последствия. Помню.

– Да, у нас так.

– Хорошо. Я понял. От меня что надо?

– Ты мне нужен. Я собираю команду.

– Ой, нет. Я навоевался по самое не могу. Да ты и так это знаешь. Это не моё. У меня тут стабильный бизнес и бросать его резона нет. Почему бы тебе к своим не обратиться. Даже тут постоянно крутится команда этого вашего ордена. Они точно подпишутся.

– Подпишутся. Вот как только я предоставлю доказательства похищения и координаты, где она содержится, то вот сразу, обгоняя луч лазера. А пока нет достоверных разведданных, фигушки, как ты говорить любишь. «Орден Карбонкар» конечно за своих порвёт пасть от края и до края Содружества любому, даже старшие расы вздрогнут. Но есть сложность с тем, что они перед тем, как начать действовать будут проверять и перепроверять. Были в давние времена попытки ими манипулировать, и они помнят и не хотят повторений. Так что это не быстро. Вот если бы у меня были неопровержимые доказательства на руках, то впереди уже всё бы горело, а позади – рыдало.

– Ну, найми наёмников. Биржа круглосуточно работает. Деньги у тебя точно есть.

– Денег как раз и нет. В смысле – свободных денег. Я не просто клинику возглавляю. Я ещё и на сорок пять процентов ей владею. Ты представляешь, сколько стоит денег открыть клинику на столичной планете?

– А кредит? А папаша Кристы?

– И кредит тоже там. И часть оборудования заложена уже. И папаша Кристы денег не даст, он тоже в дело вложился. В общем – денег почти нет. На команду наёмников так точно нет. Так что по старинке – всё самой. Ты как?

– Не ко мне. Вон, Ларса найми. Он тоже везучий. Вон, бар свой имеет.

– Ларс тебя и посоветовал. Он уже отказался. Примерно с теми же словами.

– Не. Не я, это точно. Я к тебе не ровно дышу, но вот так просто сорваться в никуда только под твою просьбу – перебор даже для меня.

– А под оплату? Я, если ты помнишь, медик высокоранговый. И мои возможности даже ты представляешь с большим трудом. Тебе, рано или поздно на омолаживание идти. Ну, положим, на первое ты денег наберёшь. А на второе?

– Не убедила. Во – первых, когда оно ещё будет, второе? Я, может и не доживу. Опять вон инсекты зашевелились, стычки с патрулями периодически происходят. Во-вторых, я может из твоего рейда и не вернусь, вот и нафига мне это? И потом, сколько стоит второе омоложение? Миллионов пятьдесят – шестьдесят? Ну так мне до него лет сто сорок или даже больше. Я, даже на нынешнем моём деле, откладывая по полтиннику в месяц, наскребу. А то, может, и больше выйдет.

– В общем, ты не со мной?

– Я – сам по себе. Да у меня и навыков нужных тебе практически нет. Ну, пилот и что? Да, есть начальные бойцовские базы. Но тебе же нужен универсальный боец, да ещё и серьёзно прокаченный. Да он даже мне нужен, чтоб там выжить и при своём остаться!

– Это как раз не проблема. На базы у меня денег есть. Точнее, сами базы есть. А уж выучить – так я тебе такой разгон организую – такого нигде не найдёшь даже за деньги. У меня всё ещё есть доступ к разработкам новейшим. Мой сильно бывший согласился лететь. У него корабль – крейсер класса разведчик. А у меня там и медкапсулы, и реаниматор, и лаборатория, и тренировочный комплекс. Соглашайся. Трофеи тоже будут.

– Ну уж нет. Не заманишь. За выпивку спасибо, но нет. Ещё чем могу помочь? Денег могу ссудить.

Что – то меня выбило из колеи это предложение. Да, с Рэми у нас что-то вроде дружбы по местным меркам. Когда я служил, она меня слегка опекала. Да и всякое промеж нас было. Но вот так взять и в единый миг сорваться в никуда навстречу приключениям, большинство из которых могут печально закончиться выстрелом в спину? Это не моё. Я предпочитаю стабильное будущее. Вот как сейчас к примеру. А лишний риск, адреналиновый драйв и тому подобные развлечения мне не нравятся.

В тот раз, после моего вопроса, Рэми только покачала головой, и мы попрощались. Не сильно то было заметно, что она расстроилась от моего отказа. Зная её и понимая, как она действует, предложение это ещё не раз поступит. Любит она так делать, измором брать. Но и я уже не тот, что впервые увидел тридцатилетнюю красавицу, которой на самом деле под сотню лет и опыта как у целого правительства. Плюнул я тогда мысленно, допил налитое и пошёл домой, где уже должна была вернуться подруга со-смены.

Планы у нас тогда на вечер были. Не грандиозные, но выход «в люди» планировали. Станция в космосе – это не кислородная планета класса А, комфортная для проживания большинства разумных. На планетах полно всякого для жизни. Там и жить комфортно и места много и отдохнуть от забот есть где. Да и по планетарным меркам население в триста семьдесят тысяч да тысяч двадцать гостей, что проживали на станции – один город, может с окрестностями. Космическая станция, даже сверхвысокого класса – штука сугубо утилитарная, предназначенная для зарабатывания денег в немыслимых объёмах. Поэтому тут явный перекос в сторону оптимизации и минимизации. Люди живут в довольно маленьких, тесных помещениях. Скажем, мой кубрик размером три метра на четыре и высотой два с половиной. Понятно, что метрами я это называю условно, тут в Содружестве и называются величины по-другому и размерность иная и стандартизировано всё. Но от физики не уйти, длины измерения, да и остальные стандарты всё же пляшут от её законов. В общем, конура, по недоразумению называвшаяся «Типовой кубрик для проживания разумных третьей категории индивидуальный» площадью в двенадцать квадратов и служил мне домом. С другой стороны, на базе было жильё и по хуже. Прорва работников, у кого интеллект пониже и навыки пожиже вообще живут в кубриках пятой категории для совместного проживания и платят только за койку и шкафчик. Этакий современный барак на шесть десятков тел, называемы модным словом хостел. Правда, там не кровать, а капсула два метра в длину и метра полтора в ширину и высоту. Капсула запирается, а к ней прилагается запирающийся шкафчик типа антресоли, но вот душа и сортира там, в отличии от моего жилья, не предусмотрено. На другом конце этой радуги есть многокомнатные шикарные апартаменты, в которых сам не бывал, но мне рассказывали те, кто видел про них рекламу. Шикарное жильё с индивидуальной системой жизнеобеспечения и встроенным генератором гравитации, установкой микроклимата и тому подобными изысками. В рекламе врут, что там даже кровать в стену убирать не надо и она стационарная. Но я столько денег не зарабатываю. Вернее, я зарабатываю, но вот тратить на такой комфорт мне жаба не даёт. Да и не я один. Так что мало таких тут квартирок. А много и не надо, рынок спроса и предложения диктует своё веское слово.

Отвлёкся. В общем, как помню, планы были такие: чтоб не торчать в конуре, решили сходить в местный досуговый центр. Идея центра такова, что раз уж сильно экономили на жилье, то весь досуг переносится в такие вот центры психологической разгрузки. Это и магазинные молы, и всякие шоу с полным погружением, типа кино с виртуальной реальностью или даже участием, и даже есть небольшой бассейн с имитацией моря, пляжем, крутой волной и небольшим парком. А для любителей есть аттракцион катания на лыжах с механической горки. Можно даже слалом изобразить. Ну и едальни на разный вкус и кошелёк в избытке. Для гурманов даже есть пара ресторанов, где всё натуральное завозят издалека и за дорого, а готовят живые повара. Всё это занимает не такое уж большое по объёму место и даже включено в местную систему жизнеобеспечения. В таком центре прорва зелени и она принимает участие в очистке воздуха. Мне по случаю достался однодневный абонемент на две персоны. Это такой вариант, когда не надо за каждое посещение аттракциона платить, а платишь за вход и ходи – броди куда душа пожелает, что в итоге дешевле. А если купить на пять дней – то и дешевле раза в три. Вот я и купил абонемент на пять дней с уже израсходованными четырьмя днями с рук. Многие транзитники так часто делают. Берут на пять дней, а сами зависают на три – четыре дня, а потом улетают. В итоге экономят все. А администрации на это плевать – они свои деньги уже получили, учли и потратили.

И вот, наплевав на предложение Рэми, и даже почти с чистой совестью решил, что развеяться нужно немедленно, заваливаюсь я в свою конуру с конкретной целью – взять подругу в охапку и рвануть на пляж. Ну или ещё куда, а потом на пляж. И в кабак, чтоб повкуснее и побольше. И что же я наблюдаю, открыв дверь в свой жилой модуль, где свилось тёпленькое гнёздышко? А наблюдаю я процедуру эвакуации, как выяснилось уже час как бывшей подруги.

– Бодрый вечер. И как это называется? – лёгкое обалдение от увиденного и череда событий, да и нежелание обострять ситуацию. Поэтому для начала решил всё же понять, это то, что я вижу, или я вижу не то, что думаю. Сложно получилось, да?

– А что тут непонятного? Ухожу я от тебя.

– Совсем?

– Совсем.

– А почему?

– А вот тебе не всё равно? Ничего же не изменишь.

Очень тогда интеллектуальный диалог состоялся. Вообще, это поведение для многих местных очень характерно. Рефлексия? Переживания? Не, это не для них. Они как роботы – рациональны до мозга костей с минимальным набором комплексов и максимальным – инстинктов. Решила, что уйдёт и уходит. И никакой разницы, почему и для чего. Причём этот яркий индивидуализм у многих ещё и заставляет принимать решения индивидуально. Точнее, не совсем в гордом одиночестве, а по подсказке искусственных интеллектов. Такая вот синергия. Придумал фигню, посоветовался с искусственным интеллектом на предмет «А что мне за это будет?» и начал претворять в жизнь.

– И на этом всё?

– Всё. Что ещё тебе надо от меня?

Накатило. Вот в голове что – то противно щёлкнуло. Я не жадный, а по местным меркам вообще транжира и мот, швыряющий деньги на лево и на право без необходимости. Кстати, это многих землян касается, не можем мы так бездушно. А тут как нашло. Подозреваю, что в силу недавно закончившейся изучаться базы знаний третьего ранга по юридическим заморочкам республики. Она только называется «Юрист», а по факту там не только законы впихнуты, но и разные юридические казусы с примерами и прорва комментариев. Такие базы знаний – обобщённый опыт специалистов с примерами, а не сухие справочники без поправки на реальность.

– Давай посчитаем, что мне надо. Имплантат «Миркот» на память плюс двадцать за мой счёт ставили? Пустотный стаж прерывать на планету за мой счёт летали? Туда, обратно и там две недели гуляли. Сиськи ты себе переделывала под свой вкус, кто платил в медсекции? А базу знаний второго ранга «Пустотный фитнес и аэробика» на чьи деньги покупали?

– Эту базу ты мне сам на день рожденья подарил! – завопила бывшая, остолбеневшая и слегка отошедшая от моих неожиданных финансовых претензий. Привыкла, что я на неё трачу и не жалуюсь, в отличии от местных сквалыг.

– А вот фигушки! Ты сказала: «У меня день рождения. Давай мне купим эту базу?». И я согласился её купить. А про подарить – это тебе тогда так показалось. У меня всё зафиксировано.

И я продемонстрировал ей свою левую руку, где у меня был надет наручный искин, который вёл всю мою бухгалтерию. В своё время, когда понял, что местные для своей прибыли учитывают абсолютно каждый чих и пых, не на последние деньги, конечно, но всё же, купил себе не наручный считыватель, как большинство, а полноценный искин.

Многие думают, что самый богатый и оборотистый в армии и на флоте – это снабженец, что имеет доступ на склады и к системам поставки. Может это и так, но на госпитальном судне республиканского флота, где я служил первым пилотом, самым оборотистым был наш техник. Служивых, что пострадали и нуждаются в медицинской помощи доставляли на судно в разном виде. Видал я пилота, от которого, по большому счёту, только голова и осталась, а доставили его в спасательной капсуле. Или десантника в тяжёлом штурмовом скафе с оторванной и залитой фиксирующей пеной рукой. А то и целого адмирала с бодуна в розовых плавках. Я это к тому, что в разном к нам пострадавшие и раненые доставляют. А у медиков даже есть специализированный дроид, который может достать тело откуда угодно. И, как все понимают, потом всё это списывается как вышедшее из строя и поломатое. Кто знает, куда исчезают обломки и обрезки? Правильно, к корабельному технику. А уж тот, в силу специальности, мог из пары – тройки сломанных экземпляров собрать вполне работающий механизм. Вот у него и купил приличный армейский наручный искин, что наш техник подрезал с кого – то из пострадавших. Не то офицер был, не то диверсант, а может пилот какой потерял из тех, что побогаче? У него там много чего полезного и потерянного было за разумные деньги.

И, опять-таки, за деньги, купил себе специальный пакет, что из зафиксированного искиным будет вести все учёты, расчёты и мне докладывать, где и как можно заработать и сэкономить. Такой вот консильеро финансовой направленности и электронной наружности. И когда я только про имплантат помянул, умный искин мне на нейросеть крупные траты на наше совместное проживание и подкинул, в порядке убывания.

Бывшая только вздохнула, намереваясь, видать, на голос меня взять. Знал, что она так периодически тиранит коллег и случайных знакомых, если что не по ней. Но умный искин уже подсунул мне юридическую формулировку, которую я вместе с юридической базой знаний изучил.

– Обращение к юридическому арбитру базы «Трипс – 4».

– Обращение фиксируется под протокол. – динамиками тут редко пользовались, но раз уж я начал в голос, то и искин мне голосом ответил.

– Заявляю, что требую компенсации моих расходов на присутствующую здесь Алору Дик в связи с внезапным и немотивированным прекращением отношений по инициативе, указанной Алоры. Высылаю финансовый отчёт о потраченных средствах и перечень трат.

– Алора Дик, можете ли вы предоставить подтверждение под протокол о том, что данные траты были без обязательств на возмещение, добровольными и не должны возмещаться при разрыве отношений?

– Нет, но он никогда не просил и не требовал таких подтверждений.

По некоторым намёкам и служебным отчётам, я наблюдал с пол минуты как мой наручный искин общается с юридическим арбитром станции. Вероятно, арбитр запросил подтверждения и мой умница – искин их тут же предоставил. Первоначальные настройки умной техники были заменены требованием фиксировать всё для последующего изучения, благо места было много для хранения информации.

– Подтверждаю обоснованность требований в размере ста сорока девяти тысяч восемьсот семи кредитных единиц. В какой период можете погасить задолженность? Нуждаетесь ли в кредите? Есть ли имущество, которое можете реализовать если у вас не наберётся нужное количество средств.

Уже говорил, что на станции всё для денег и про деньги? Так что и юридический арбитр скор на расправу. Нам, докерам, приходится учиться на юриста минимум во – втором ранге. Желающих кинуть на деньги и не заплатить докерам за мнимые косяки тут каждый третий, а возглавляют их вообще страховые компании. Поэтому приходится не только работать с грузами, но и документами. Каждый докер – это по сути маленькая корпорация из одного человека, где всё в одном флаконе. Есть, конечно, и компании, что имеют свои юридические и финансовые службы. Некоторые объединяются и создают артели и бригады, чтоб работать сообща. Есть и компании, которые даже владеют мощной техникой, типа системных буксиров и в состоянии разгрузить огромную тушу дальнобойщика за один раз, сняв с него всю колбасу контейнеров или съёмный отсек и оттащить в нужное место. Есть даже отдельные компании, что предоставляют финансово – юридические услуги одиночкам вроде меня. Но большинство докеров всё же скидывает несколько контейнеров, загружает на их место столько же и летит дальше. И на каждую манипуляцию требуется заключить договор. А тут ещё и страховщики со-своими договорами лезут, чтоб риски поделить. А там ещё и субдоговора и акты на приём и передачу. Очень часто груз продаётся, пока докеры доставляют его, а в отдельных случаях и по нескольку раз. Бюрократии много, хотя она и автоматизирована и нет нужны ставить на бумаге свою подпись чернилами. Так что докеры учат «Юриста» минимум во – втором ранге. Иначе влетают на большие деньги, которые компенсируют из своего кармана. Да и не получить сертификат докера без этой базы знаний, не пустят в бизнес власти системы, чтоб не провоцировать мошенников. Так что как вызвать арбитра станции – все докеры знают. Но вот так, по бытовым вопросам, мне раньше не доводилось с ним общаться. Я крут?

– Ах так! Ты! Ты пожалеешь! Я тебе таких проблем организую, что мало не покажется.

– Уже организовала. Деньги то есть?

– Требую рассрочку на шесть месяцев. – взвизгнула динамистка.

– Рассрочка на шесть месяцев под два процента годовых предоставлена. – мигнуло сообщение о получении на нейросеть кредитного договора. Стандартный документ, какой я видел не однократно, что наручный искин подтвердил. Я подписал его и выслал второй экземпляр обратно, после чего мне пришло подтверждение о том, что кредитный договор зафиксирован и вступил в силу. Для подруги самое обидное в том, что теперь она не может покинуть систему, не расплатившись со мной. Это такие местные заморочки, большая нужда в работниках на местном рынке туда. Зато процент умеренный.

Злая бывшая закинула сумку на плечо и пулей вылетела из кубрика, оставив свой запах и источаемый яд, пропитавший атмосферу кубрика. А после, когда я отдал команду на проветривание помещения, чтоб выдуть все лишние запахи, выяснилось, что она слямзила индивидуальную систему кондиционирования, которую я купил для себя лично. Вот стерва!

Злясь на неё, на то, что не посмотрел внимательно, ящик то заметный в углу потолка был привинчен, чуть не пропустил сообщение нейросети. Мне пришло уведомление за подписью главы местного филиала республиканского банка «Керн», чьим клиентом я являюсь. Местные банки считаются менее надёжными и были разные прецеденты, когда средства на счетах клиентов морозились в связи с форс-мажорами.

Если убрать лишнее, факт кредитного договора как раз этот банк и обеспечивал. Законодательно мимо банков такую информацию провести было нельзя. Банки контролируют деньги и следят за отчислением налогов. Так вот, узнав о том, что я кредитовал бывшую, банк предложил мне выкупить этот кредитный договор. По номиналу. Предложение мне показалось вполне выгодным, так что я загнал банкирам этот кредитный договор, не выходя из дома, а потом отправился за новой системой микроклимата. Было ощущение, что вонь все ноздри забила, хотя это скорее от нервов. А вот когда мне его установил знакомый техник, который халтурил на себя в свободное от смены время, я плюнул на развлекуху и снова вышел на смену. Решил утопить печаль в работе, о чём не пожалел. Как только вывел свой бот, так сразу такой вкусный контракт упал, прям загляденье. Пол сотни тысяч, хотя и устал неимоверно.

Тот день выдался насыщенным. Устал так, что отключил все коммуникации и завалился спать. В итоге, на десять часов, практически, мир меня потерял. А когда пришёл в себя после моциона, решил: «Какого чёрта? Буду отдыхать. Заслужил!». И всё же отправился в досуговый центр.

Часа два купался под завистливыми взглядами охранников. С брызгами, уханьем и кувырками. Завалился к массажистке, которая меня так размяла, что по ощущениям можно было анатомию учить. Знаю, что невозможно, но, по-моему, даже кости ныли от кайфа. С каким удовольствием вспоминаю сейчас я тот массаж? Не отказался бы повторить немедленно. Сладкие воспоминания о том, как я делал ничего. В ресторане, куда я заглянул через час после массажа утолить разыгравшийся голод, меня и нашли.

– Мор Иц Иль?

Ненавижу, когда имя коверкают. Да, многие не любят длинных имён. Не все, но в республике они не приняты. Но есть и места, где имена нормальной длины и эти места даже в базе знаний «Содружество» упоминаются. Правда, во втором, самом высоком ранге. Поморщился и согласился. Сегодня буду им.

– Кто спрашивает?

– Это не важно, но…

– Это важно! Или я тебе буду счёт выставлять?

– Не наглей. Мы пришли только поговорить.

– Не быкуй. Разговор может быть разным.

Здесь по-другому нельзя. Докеры народ не простой, тут разные люди бывают. Бывшие или скрывающиеся от наказания преступники попадаются часто. А то и просто обнаглевшие, что словом и делом стараются отжать доходный контракт. Есть и вымогатели и даже пара профсоюзов, что вымогатели в законе. Если сразу отпор не дать, что потом сядут на шею и не видать нормальных денег. На меня уже наезжали несколько раз в начале бизнеса. Вот только мы, отставники, такое отношение не любим и даём отпор не задумываясь. С противником есть четыре формы взаимодействия: наступление, оборона, встречный бой и отступление. Результатом должна быть только победа. Вот согласно этой стратегии и получали все борзые в ответ, как и сейчас.

Первый из пары мужчин, довольно крепких на вид и одетых в добротные пилотские комбезы, вполне военного вида хотел, что – то добавить, но второй, который был, похоже умнее и за главного, остановил напарника, положив руку ему на плечо.

– Осталос попросил нас переговорить с тобой.

– Ну надо же? Сам Осталос Нарисоват? Профсоюзный босс «Докеров Трипс 4»?

– Он самый. Пока мы беседуем.

– Беседуем. Слушаю.

– Ты поступил не красиво сегодня. Обидел хорошую девушку. Развёл на деньги. Это неправильно. Договор займа лучше расторгнуть. И двадцать тысяч за моральные терзания будут нормальные отступные. – огласил профсоюзный гангстер условия наезда.

В общем, профсоюз – та ещё клоака. Рэкет, мелкое мошенничество, торговля не сильно тяжёлой дурью, лёгкая и компактная контрабанда. Станционный боссы не дают им сильно развернуться и регулярно прореживают. Никто не хочет вырастить себе конкурента. Но с другой стороны – на корню не режут. Профсоюз как объединение выгоден. Так проще управлять массами. Меня пытались затянуть в профсоюз. Их тут три на всю систему – вот в каждый и пытались. Посулами в начале. Красивые сказки рассказывали, я даже заслушался. Но не согласился. Не дурной, информация лежит на поверхности. Да и приятели уже тут окопались. Тот же Ларс уже тогда бар открыл и пересёкся с уродами. Потом стали наезжать. Крутого конфликта не вышло. Поставил приятелям выпивку и вербовщикам набили морду качественно и вдумчиво, чтоб не задирали отставников. С нами не связываются. Тут под рукой флотские базы. А там могут сыскаться и служивые друзья. Или друзья – друзей. Так что могут и случайные ученья рядом проводиться. А там несчастный случай и списали. Не босса, так любимых шестёрок. А тут вон опять наезд.

– Однажды, когда меня тащили в твой профсоюз на канате, я с приятелями объяснил ошибочность такой тактики. Почему Осталос думает, что в этот раз будет по-другому?

– Там были деньги и на тебе свет клином не сошёлся. А тут – личное.

– Ох и намучается он с этой чайкой.

– С кем?

– Птичка есть такая у меня дома. Всё время кричит «Дай! Дай!».

Мужики переглянулись и заржали. Видать похоже изобразил и что – то такое проскакивало уже.

– И тем не менее.

– Передай Осталосу, что долг её я продал банку «Керн», куда он может обратиться. А отступные я последний раз платил никогда. – парни после такого поворота сразу стали хмурые и расстроенные.

– Зря ты так поступил. – покачал головой тот, что был за главного.

– Сделанного не вернуть. Да и не стал бы я ничего менять. Кстати, мой совет – прикручивайте надёжнее системы микроклимата. Эта баба умеет их скручивать без инструмента и сразу прячет в сумке. Мой скрутила так, что я и не заметил.

Парни ушли посмеиваясь, но вот то, что от них ответка будет, это к гадалке не ходи. Не тот человек Осталос Рисоват, чтоб такое проглотить. Пожалуй, надо будет чаще такси пользоваться и интегрированный броник вернуть в комбез. Если от парализатора у меня вполне приличный имплантат стоит, что выдержит пяток попаданий из армейского образца или один из стационарного, то стоппер или игольник просто так не пережить. И придётся теперь оглядываться регулярно. Как не удачно моя бывшая легла под профсоюзного босса. Но, тогда было уже не переиграть ничего. Да, тут все ходят вооружёнными и со-средствами защиты. Это не центральные миры старших рас, где, как утверждают политики, рай и безопасность. Тут личной безопасностью занимаются раньше личного комфорта, а кто так не делает, быстро жалеет.

А первый звоночек грядущих неприятностей прозвенел всего то пару дней спустя. Надо сказать, я как раз расслабился. Тут меня и подловили. На вылете, когда летел загружать крейсер каких – то транзитом летящих наёмников, незнакомый докер умудрился задеть бортом контейнер. Долго плакался в эфир и просил не сообщать диспетчеру. Утверждал, что это его второй рейс за всю здешнюю работу. Хотел было плюнуть, но наручный искин уже подсунул форму извещения и рекомендовал её всё же отправить. Отправил, хотя парня было слегка жаль. Небось на последние деньги купил стартовый комплект баз пилота и потрёпанный челнок. А потом, толком не попрактиковавшись, сразу зарабатывать полетел, чтоб кредит побыстрее отдать и в новый влезть. Стартовые комплекты – зло! Это не только моё мнение. Не смотря на дешевизну, стартовый комплект – это всегда обрезанные базы знаний, которые пихают в один комплект для того, чтоб быстро научить делать что – то одно и по – быстрому. Вот и покупают новички такой комплект, а там вместо маневрирования второго ранга для малых кораблей стоит уклонение. А вместо аналогичного ранга навигации – ориентирование. Есть же разница между пониманием принципов прокладки маршрута и навыками использования маршрута, который тебе диспетчер выдаёт?

В общем, правильно я заявил. Мне такой скандал закатили страховщики на ровном месте, когда заказчик предъявил за содранную краску на большом контейнере, хоть стой, хоть падай. У заказчика в контейнере, оказывается, были биологические исходники – земля и саженцы для внутреннего парка. Обалдеть! У них на крейсере, пусть и линейном, своя парковая зона. В общем и время потерял и нервов потратил. А потом присмотрелся внимательнее и понял, что таких псевдоновичков вокруг меня вертится слишком много. И всё норовят стукнуться. Не сильно, но чтоб заметно было. А к концу смены уже даже и результат их деятельности заметил. Мне тарифы на страховку подняли на целых три процента. Не так страшно, но это только за один день. Нутром ощущаю – без профсоюза тут не обошлось.

После смены решил залить заглянуть к Ларсу и залить горе. Всё так не вовремя. Я только начал задумывать о том, чтоб поменять свой бот на тягач. В отличии от бота – тягач относится уже к средним крейсерским судам. И такой тягач на внешней специализированной подвеске может даже крупные контейнера таскать гроздьями. А это уже совсем другие деньги и другой уровень. Тягачами владеют, в основном, корпорации или крупные артели. Тягач – это чаще всего команда. Правда есть и исключения. Вполне можно модернизировать для единоличного управления. У меня для этого даже проект переделки был разработан и приличный искин крейсерского класса прикуплен по случаю и в заначке лежал. Да и базы уже подтянуты у меня в полном объёме. Я уже с полгода планировал сделать то, что я делал на малом боте, но в более грандиозном объеме. Скажем, сейчас дальнобой вывешивает три заказа на транспортировку трёх крупных контейнеров на склад или к другому дальнобою. Я могу прихватить все три за один заход. А при желании, я теперь могу таскать и технику, что ранее мне было делать не так просто. Я мог прихватить что – то равного себе или чуть более размера. А планировал таскать что – то размером с крейсер. Воякам постоянно требуются такие услуги и платят нормально. Но, судя по тому, что я наблюдал сегодня, с планами торопиться не стоит.

– Чего налить?

– Роксута плесни.

– Что празднуем?

– Грустим. На меня профсоюз наехал.

– По этому поводу обычно глушат спотыкач.

Ларс как всегда был полон сострадания. Я в принципе всегда удивлялся, как он подался в бармены? Дома Ларс был гробовщиком. Натуральным гробовщиком. Делал эксклюзивные гробы. Имел успех, кстати и был широко известен в узких кругах постоянных клиентов. Даже слыл законодателем мод. Восемнадцать патентов в промышленности производства гробов – это суровое достижение. Он мне пытался рассказать, что там придумал, но меня тема не зацепила. Но тут, в содружестве гробы не прижились. И после дембеля Ларс подался в бармены, а я в докеры. Однако, кульбиты жизнь показывает.

– Уволь меня от этой отравы. Я и так на медиков трачу прилично.

– А теперь ещё больше станешь. Как ты умудрился?

– Подруга бывшая подсуетилась.

– Эта, которая Алора?

– Точно. Свинтила от меня. Да ещё систему климат – контроля прихватила. И под профсоюзного босса легла. Он теперь на меня наезжает.

– Не понял. Ему тут какой интерес?

– Я с этой чайки перед расставанием сто с лишним штук стряс на всё то, что я на неё потратил. Через искин юридического арбитра. Вот она и накрутила хвост своему новому.

– А ты лихо! Я конечно в штатах и не такое видал, но ты же русский. Или еврей? И не важно! У вас вроде так не принято, я вот к чему веду.

– Выбесила, неимоверно.

– А! Бывает. У меня первая жена так же меня до печёнок достала.

– Ты женат?

– Разведён.

– И сильно развели?

– Трусы и автомобиль оставили.

Классный парень Ларс. Мы тогда посмеялись от души над этими женскими забавами. А потом стало резко не до смеха. По мне полоснули из парализатора. Нейроимплантат, ещё со времён службы установленный, выдержал, так что я даже успел присесть и даже развернулся туда, откуда стреляли. А стрелок стоял как раз в дверном проёме входа в бар и лыбился.

– Я же говорил, что у него военный имплантат. – стрелявший обернулся и говорил с кем – то, кто стоял у него за спиной.

– А ну бросил эту штуку и вышел отсюда. – услышал я голос Ларса, всё ещё стоявшего за барной стойкой. У него, кстати, точно такой же имплантат, и если его вскользь и задело, то не страшно. А вот под стойкой у бармена лежал армейский штурмовой игольник и это уже страшно. Тем более, Ларс им умел пользоваться замечательно.

– Эй, парень, остынь. К тебе нет претензий. Нам не нравится твой посетитель. Он с нами прогуляется, а ты дальше свой бизнес крути тут.

– «Не местные» – мелькнула мысль.

– Пошли вон. Это последнее…

Договорить Ларс не успел. Кто – то выстрелил из-за спины парня в проёме, и голова Ларса разлетелась брызгами по стене с выпивкой, что стояла позади барной стойки. Зря они так. Это наверняка приезжие со – стороны Фронтира. У нас тут хоть и окраина, но это не делает нас зоной беззакония. Один из постулатов Содружества о ценности человеческой жизни тут выполняется без обсуждений. У этих же такого рефлекса нет. Да и устраивать перестрелку в баре Ларса, где любят собираться отставники, с которыми Ларс или дружил, или был в хороших отношениях – странный способ самоубийства. Пожалуй, наследникам нужно будет менять всю стену. Так дешевле. Полтора десятка посетителей отреагировали на удивление единообразно. Так, на уровне рефлексов военным вбивают алгоритм действий. Если в тебя или твоего товарища стреляют – немедленно открыть ответный огонь на поражение. А жаль. Я бы хотел поинтересоваться, кто их нанял. Иметь подозрения и иметь признание под протокол – это две большие разницы.

Отморозков было трое. А парни в баре были тренированными бойцами. Да и я сам поучаствовал в этом действе. Дружный залп нанёс несовместимые с жизнью раны в районе верхней части тела. Для реанимационной капсулы работы не оставили, зато дроидам – уборщикам работы привалило. Прибывшая практически немедленно служба безопасности собрала у всех записи нейросетей под протокол и после короткого изучения всех отпустила без выдвижения обвинений.

Ларса было жалко. Он, да ещё пара парней, с кем я тогда прошёл местную войнушку – вот и все мои друзья. Где – то есть и другие, но вот тут в душе образовалась пустота. Её тогда требовалось заполнить.

– Достань там бутылку из-под стойки.

– Наследники будут ругаться.

– Нет у него наследников, доставай, помянем.

Это Йося. Мой второй друг на станции подошёл. Я и с ним служил. Он служит в станционной безопасности на крупном посту, хотя и кроется от всех, кем именно. Я так подозреваю – он безопасность в безопасности. Выпив за упокой души Ларса и немного поскрипев зубами, Йося принялся допрашивать.

– Почему? И побыстрее.

– Есть только подозрения.

– Не крути. Тут и так есть кому крутить.

– У меня конфликт с Осталосом. Личный. Я подозреваю, что это он нанял отморозков. А они попёрлись без проверки.

– Этот урод зарвался. Сейчас отморозков прокрутят на контакты и тогда мы пойдём и выбьем из него всё его дерьмо. Ты с нами?

– А в качестве кого?

– Я имею право стационеров привлекать для операций СБ волонтёрами.

– С вами. Что с Ларсом?

– Он завещал всё ассоциации ветеранов. За её счёт и будет похоронен. Представитель скоро будет тут. Он обещал сбросить приглашение на церемонию.

– Ларс пожелал быть похоронен как пустотник?

– Точно. Прямиком в топку светила.

Если знаешь, кто это мог быть, все сомнения трактуются против подозреваемого. А Осталос Нарисоват и не скрывался даже. Камеры станции зафиксировали его контакт с тремя жителями Фронтира, что транзитом следовали по трассе из содружества куда – то в глубь территории беззакония. Как они нашли друг – друга, история умалчивает, но вот передачу обезличенного чипа с деньгами камеры зафиксировали. Из рук в руки. И то, что через два часа эти уроды вдруг встали из-за своих столиков и дружно направились в «Три стопки» – тоже трактовалось против мафиозо. В общем, по итогам анализа, юридический арбитр выдал предписание на задержание и медикаментозный допрос разумного Осталоса Нарисовата. Чем мы с Йосей и занялись. Не одни, ещё пяток безопасников привлекли.

Изюминкой ситуации было то, что с ним за столиком в ресторане сидела моя бывшая. И она же и наблюдала, как Йося задерживал её нынешнего папика, не отходя от столика колол ему препарат для допроса, пока двое его подчинённых держали Осталоса, а я и оставшиеся двое других безопасников держали на мушке боевиков профсоюза, которых там называли советниками. Такие рожи, страшно представить, что они могут насоветовать.

Естественно, что после применения специальных препаратов для допросов босс поплыл и тут же всё и выложил. Убивать он не заказывал, это уже самодеятельность отморозков была, привычных к такого рода способу решения конфликтов. Но вот нанял и направил их именно он. В задачу найма профсоюзный босс поставил захватить и доставить в ангар, принадлежащий ему мою несговорчивую тушку для длительной беседы на экономические вопросы. Йося, после освещения деталей преступления не поленился, проявил профессиональное любопытство и поспрашивал про многое. Особо интересовали все тёмные делишки, о которых знал или предполагал ранее. Всплыли и другие преступления. Помимо контрабанды, вымогательства, захвата имущества, принуждений и прочей мелочёвки всплыли неуплата налогов владельцам станции и пара оставлений без помощи, когда заартачившихся докеров выбрасывали в скафах на окраине системы в чистый космос и «забывали» сообщить о том, чтоб прислали помощь. И если за налоги владельцы станции раздевали до трусов, то оставление без помощи тянущее на каторгу, многое меняло. Поэтому один из подручных вскинулся и ухватился за компактный игольник, что висел у него под курткой. Быстрый урод, вполне возможно даже модифицированный. Но лучшие к мафиозо работать не пойдут, а этому не тягаться с пилотами в реакции. Полное брюхо парализующих игл тому свидетельство. Я тоже гуманен. Каторга на радиоактивных рудниках лучше быстрой смерти за такое. Именно этот урод и выбрасывал из корабля докеров в космос. Самый страшный кошмар пилота – зияющая пустота вокруг и воздуха на два часа. Жуткая смерть – врагу не пожелать. Мучительный выбор: задохнуться или поднять забрало и помереть от декомпрессии. Именно поэтому и мы и противник чаще расстреливали спасательные капсулы, чем оставляли висеть в безвоздушном пространстве.

Йося забрал всех. И даже бывшую прихватил для разбора. В офисе безопасников он каждого прогонит через полноценный допрос, а согласившихся и через ментоскопирование. Бывшая точно согласится. Ей светит депортация. А если учесть, что на ней долг, то будет депортация в сторону Фронтира с переуступкой долга. Это не совсем рабство, но выкупаться она будет долго и хорошо это понимает. Она стерва, а не дура. А тут, может что слышала случайно – нейросеть в специальном сканере вытащит всё, а добровольное сотрудничество могут и зачесть. Не дура, однозначно. Я сбросил тогда запись протокола задержания с нейросети и уже собирался уходить, когда Йося остановил меня, положив левую руку на плечо, а правой протянул наплечную кобуру с портативным игольником, наручным считывателем, какой – то мелочёвкой и отдельно потом протянул чип на предъявителя. Трофеи из карманов подстреленного мной бандита. Всё по закону – трофеи достаются победителю.

Как меня нашла Рэми, когда я заливал горе по потерянному другу после прощания и кремации в светиле в поганой рюмочной на втором ярусе причалов, я не имею ни малейшего понятия. Может даже Йося сдал. Ему она тоже нейросеть ставила. Она нам всем её ставила. Я пил спотыкач. Правда, не самый поганый. Этот спотыкач мне продали за двойную цену, и, подозреваю, держали только для своих. Мне было всё равно, что пить, но я согласился. Рэми поставила вторую бутылку, которую ей протянул бармен, даже не спросив, а просто кивнув и она, поставив вторую стопку принялась пить вместе со – мной. Молча. И за молчание я был особенно благодарен. А когда мы допили и меня немного отпустило ведение отделяющегося от захвата бота контейнера с тем, что осталось от моего друга, я внезапно всё решил:

– Уговорила. Я лечу с тобой. – Произнести это оказалось удивительно легко и даже язык не заплетался. А потом выставил свой бот и ненужное барахло на торг. Для того, чтоб выжить во-Фронтире нужны оборудование, знания и хорошие попутчики. Оборудование можно было купить, контакты были. Знания даст Рэми, а с попутчиками я определился.

Вынырнув из омута воспоминаний событий, что состоялись почти три месяца назад, я обнаружил, что прикладываюсь к пустому стакану. Роксут уже кончился, и, похоже давно. Воспоминания, они напомнили мне, как я оказался здесь, в зоне, где даже наличие силы не гарантирует безопасность. Слава всем космическим богам, а в пустом пространстве сложно оставаться атеистом, нам пока везло. Мы не погибли и вышли на след коварного похитителя романтичных девиц. Да и наше состояние гораздо лучше, чем до начала пути. Всё же и опыта, и знаний, и практики поднабрались.

Хлебнув добрый глоток Роксута и закинув похрустеть какую-то закуску, что завалялась в шкафчике, я завалился в кресло. Вечер воспоминаний, старт которому дала удачная перестрелка, удачно переросшая в сделку, продолжился. Собственно, история началась гораздо раньше. И если бы небыло начала истории, не попасть мне сюда, в её середину.

3 Из огня, да в полымя

Космический бой всегда напоминает неспешный брачный танец крупных животных. Многотонные махины аккуратно передвигаются в пространстве, стараясь не задеть друг – друга, прикрываясь бронёй и силовыми экранами. Периодически они обмениваются залпами из крупнокалиберного вооружения, лучами сверхмощных лазеров, выпускают ракетно – торпедные тучи. Между ними вертится юркий москитный флот, который выпускают огромные носители. Хотя, нет – нет, да и попадаются небольшие, тактические носители на десяток – другой единиц летающей техники. Бронированные штурмовики пытаются достать своим ракетным вооружением крупнотоннажные корабли противника. Их задача – просадить силовое поле крупного корабля, что позволит крупным крейсерам и линкорам сделать удачный залп и вывести из строя частично или полностью громадину. Ещё одна цель штурмовика – двигатели крупных кораблей. В силу технологических особенностей дюзы разгонных двигателей беззащитны и отличная мишень для штурмовиков. Кроме того, только штурмовики могут зайти в тыл кораблю, во время боя постоянно обращённому носом к противнику.

Бодаются с штурмовиками истребители – перехватчики. Теоретически на них тоже можно навесить ракетно – торпедное вооружение и бросить против крупной цели, но в связи с практическим отсутствием брони – потери у них будут выше. Их конёк – перехват штурмовиков и торпедоносцев, довольно специфичных корабликов – москитов, что могут тащить крупные торпеды, которые обычно отстреливают корабли крейсерского класса. По всем им лупили из всего, что только возможно средства противокорабельной обороны – малокалиберное ракетно–артиллерийское вооружение, способное как раз отработать по скоростным и манёвренным целям, включая атакующие ракеты и торпеды.

Атаку штурмовиков, как правило, возглавляют миноносцы. Они несут средства радиоэлектронной борьбы и щитовые средства обороны. Всё это усложняет поражение штурмовиков и добавляет головной боли атакуемым. Поэтому миноносцы были есть и будут целью приоритетной. А чтоб повысить живучесть, в помощь эсминцу идёт звено истребителей.

Истребителям тоже требуется помощь. Их оборону возглавляют корветы и фрегаты, отличающиеся размером в пользу фрегатов, содержавших больше экипажа и оборудования. Эти корабли ставят помехи, нарушают связь, необходимую для координации атаки, ну и лупят со всех стволов, что установлены в изобилии, поддерживая скоростных лихачей.

Некоторое количество специализированных кораблей сопровождения оказывает специализированные сервисы. Диспетчеры связи организуют командные сети, позволяющие в режиме постановки помех осуществлять координацию флота. Целеуказатели координируют стрельбу крупных орудийных платформ на огромные расстояния. Суда накачки своими мощными реакторами пополняют своей энергией просаженные щиты других кораблей. Инженерные суда поддержки латают суда, получившие повреждения, собирают спасательные капсулы с экипажем подбитых кораблей. Суда снабжения и заправщики пополняют топливо, боеприпасы и расходники. Госпитальные суда лечат раненых и больных, возвращая экипажи в строй.

В общем, все при деле, работа идёт не торопливо, от начала атаки до боевого соприкосновения можно успеть полноценно пообедать или даже вздремнуть. И даже тем пилотам, что управляли москитным флотом и утверждавшим, что их бои ведутся на умопомрачительных скоростях и перегрузках, требуется время на то, чтоб долететь до этого самого боя. Всё упиралось в грандиозные расстояния между флотами или отдельными кораблями. А также различными стратегиями, в зависимости от того в обороне флот или наступлении. Дополнительным фактором, влияющим на стратегию, был один любопытный фактор. Межзвёздные сообщения, которые были открыты разумным, не предполагали одномоментное перемещение. Для перехода в соседние звёздные системы нужно было разогнаться и хорошенько. После чего прыжковый двигатель, или, как его ещё называли варп – двигатель, превращал потенциальную энергию разгона в кинетическую энергию прыжка. И так вышло, что прыжок каждый корабль с варп – двигателем делает самостоятельно. В зависимости от массы и размера, но в первую очередь массы, корабль находится в прыжке определённое время. От этих же параметров зависит и дальность, но уже меньше. Это породило проблему для военных – флот не может одновременно уйти в прыжок и одномоментно выйти. Термин «разброс» наиболее точно характеризует эту проблему.

Обороняющиеся, по причине разброса, предпочитают выбивать на подлёте противника по одному. Умная аппаратура фиксирует напряжение космической метрики и подсказывала даже примерный размер прибывающего корабля. А если учесть, что звёздная навигация подчинялась стройным законам и точки трасс входа – выхода в систему были известны, никого не удивлял тот факт, что все они плотно минируются.

Стратегия и тактика как наука в Содружестве стандартизирована. Нападающие применяют два подхода. Либо в атакуемую систему потихоньку просачиваются малые корабли – диверсанты под скрывающими, маскирующими полями, которые проводят разведку, диверсии в ожидании флота и при атаке максимально противодействуют обороняющимся. Либо в систему первым запускают самый серьёзный, защищённый борт, который, к тому же в состоянии нести свой москитный флот, специализированные корабли на подвеске. Такой корабль может терпеть длительное избиение, нанося удары в ответ. И уже под его прикрытием финиширует остальная часть атакующей эскадры. Огромные вычислительные комплексы, учитывая вселенную параметров, стремятся снизить разброс как по времени, так и расстоянию. Навигаторы не зря считаются элитой флота. Высококлассный специалист навигации приравнивался к специализированному кораблю. Адмиралы тоже не даром едят свой паёк и планируют манёвры, при которых потери минимальны, а результат достижим.

Никто не строит однотипный флот. Он должен быть максимально сбалансирован. Искушения посторожить уникальный сверх – корабль остались в прошлом. Первый же такой сверх – линкор был разорван пополам стаей эсминцев и москитов с четырёх носителей. Их скоординированная атака перегрузила сети и позволила разнести бронированный реакторный отсек. То, что практически все москиты полегли там – же, никаких радостных иллюзий не вызывало. Суммарно стоимость москитов вместе с подготовленными пилотами в сотни раз была ниже новейшего корабля и его команды. Да, носителям тоже тогда досталось, но сути это не меняет. Починившиеся и пополнившиеся техникой и пилотами носители полетели дальше, предварительно обобрав тушу поверженного левиафана до остова.

Если брать более конкретный пример, то два флота: третий флот Республики Ришал и седьмой флот Империи Инмар столкнулись в системе, у которой даже названия небыло, только номер. ВК 5731 и описательные характеристики. В системе присутствовало три планеты, одна из которой была газовым гигантом, а две другие – безжизненный камень без следа органики. Когда-то давно тут была жизнь и отсутствовала цивилизация. Система стояла на пути миграции Инсектов. Последние решили воспользоваться ресурсами системы и подзаправиться. Однако, объединённый флот Содружества, которое уже набрало на тот момент силу, ворвался и разгромил три улья, который тут окопались вместе с малыми и средними кораблями. Остатки одного из гигантских кораблей – маток ульев так и висят до сих пор в системе. Огромный булыжник правильной формы подвергся обработке, туда установили прыжковый двигатель, принцип работы которого до сих пор не поняли в Содружестве и сделали мобильной базой. Флот содружества растёр в каменную крошку два улья, а последний расколол пополам. Остатки жизни в расколотом и уже не огрызающемся куске камня плазмой своих разгонных движков выжег крейсер, чтоб не расходовать боеприпасы.

С планетами было сложнее. Арвраподы вырыли глубокие норы и тоннели на большую глубину. Людей туда посылать можно было только на убой. Да и техника бы вряд ли справилась. Было принято решение прожарить планеты. Сила тысячи солнц обрушилась на поверхность. Первая планета от звезды пошла трещиной. Вторая – на вид осталась целой, вот только сканнер биологической активности не показывал наличие даже бактериофагов. С тех пор система безжизненна.

Правда, нельзя сказать, что жизнь здесь не появлялась время от времени. Сотни систем стали буфером между мирами Содружества и мирами членистоногих инсектов, в том числе и ВК 5731. Однако, помимо фронтира, это ещё и был один из коротких маршрутов между старыми врагами и конкурентами – Империей Ирмар и Республикой Ришал. Конфликт между ними, не смотря на вхождение двух государств в единое Содружество, вспыхивал регулярно, с периодичностью примерно двадцать лет. Поводы были самыми разными, но вот зачинщиком и первопричиной конфликта, пожалуй, можно было всё же назвать Империю и её действия. Рабовладельческий строй, не смотря на развитое в техническом плане общество, заставлял проводить Империю агрессивную политику экспансии. С одной стороны, были инсекты. С других сторон – Содружество. Только узкой полоской Империя контачила с неисследованным космосом. И полоска эта как раз и примыкала к республиканской зоне интересов. Империя нуждалась в рабах и в большом количестве. Кастовая система не создавала условия для развития. Наоборот, каждое следующее поколение было слабее предыдущего. Постоянно требовалась свежая кровь. Выход был найден в импорте. Но где брать рабов? И тогда в неосвоенный космос полетели авантюристы, которые находили планеты с разумными, захватывали их там и везли в Империю на продажу. Требовались очень умные рабы. Ну, или хотя бы сильные. Умные становились рабочими, техническим персоналом, медиками, линейными специалистами. Сильные становились бойцами – Империя постоянно с кем – то конфликтовала. Особо умным тоже находилось применение – из них делали особо мощные вычислительные комплексы – биологические искусственные интеллекты. Всё шло в дело. Тупых разбирали на органы или проводили исследование. Рабов было нужно столько, что импорт из неосвоенного космоса не справлялся и тогда их захватывали у соседей. Это и было причиной регулярных конфликтов.

Очередной виток конфликта и в системе ВК 5731 сталкиваются два крупных флота в полном комплекте и боеготовности. Флоты империи и республики в положении атакующих, обороняющихся порядков и станций в системе нет – она транзитная и никому не принадлежит, да и закон запрещает что Ришал, что Ирмар размещать здесь свои военные силы на постоянной основе. У седьмого флота Империи Инмар перевес в москитном флоте. Разработки исследователей позволяют контролировать рабов и заставляют их выполнять приказ хозяина, бросаться в самоубийственные атаки. Флот республики Ришал тоже имеет москитный флот, но предпочитает средние рейдеры под командованием двух линкоров и специализированные корабли сопровождения. Пилоты москитного флота всегда в сводках самых больших потерь, а вот рейдеры приспособлены к дальним перелётам, имеют щитовое оснащение, мощные системы ПКО и объединившись в тактическую сеть суммарным огнём могут раскатать любую цель в облако обломков и плазмы.

Флоты маневрируют уже четвёртый день. Перевеса нет ни у кого, но это пока. Система ближе к базам снабжения империи, чем республики и москиты с пилотами подвезти проще. Зато у республики техническая служба работает организованнее и эффективнее. Проблема в том, что корабли есть, а вот в специалистах уже ощущается дефицит. Потери не только боевые. Передозировка стимуляторами косит экипажи и пачками укладывает в медицинские капсулы для снятия интоксикации и восстановления.

В тот момент, когда после очередной атаки имперцев раненных и пострадавших уже доставили на госпитальный лайнер, главный врач эскадры докладывала Лидер – Адмиралу, командовавшему эскадрой текущее состояние по личному составу.

– Лорс, я тебя знаю, как облупленного. Я тебе нейросеть ставила, если ты забыл? Ты упёрся как главный кретин и не отступаешь только на упрямстве. Имперцы тебе уже два раза предложили разойтись. Что тебе надо? Этот конфликт не выиграть, а основную задачу ты выполнил. Ударный кулак они потеряли. Для чего тебе это нужно?

– Рэми, какого чёрта? Я тебе должен отчитываться? Кто тут командует?

– Лорс, будешь шуметь, я, как главный врач эскадры подниму вопрос о твоём психическом здоровье. А ты прекрасно знаешь, что в эскадре абсолютно здоровых нет, есть только сильно недодиагностированные. Тебе это точно надо?

– Рэми, не вынуждай меня применять силу. Я Лидер – Адмирал, прах меня задери, этого сумасшедшего дома.

– Вот только в твоём дурдоме скоро не останется ни пилотов, ни канониров, ни других востребованных специалистов. Бросишь рейдеры или взорвёшь?

– Ну так дай мне людей! Выжми всё из своего оборудования! Мне нужно атаковать! Нужно загнать этих рабовладельцев в труху и осколки. Если мы сейчас миром разойдёмся, то через двадцать лет всё по новой выйдет. Если я им сейчас наподдам, то мы встретимся с моим перевесом через тридцать лет. Вот только они восстановятся до текущего состояния, а мы будем сильнее. Нам надо. Помоги! Это не приказ, а просьба.

– Срочное сообщение! Код красный! – вклинился в канал голос искина командного центра эскадры – В систему вошёл неизвестный транспорт. Маркер принадлежности отсутствует. Сканнер биологических объектов обнаружил десять тысяч индивидов в состоянии гибернации и пятерых индивидуумов в состоянии активности.

– Где вышел транспорт? – сделал запрос командующий эскадры.

– В рядах тылового прикрытия. Зона прямой видимости эсминца «Кам – 1». Эсминец блокировал транспорт и выслал абордажную команду. Внесены изменения. Транспорт захвачен. Команда оказала сопротивление и была уничтожена. Искин транспорта самоуничтожился. Капитан эсминца ожидает указаний.

– Ловцы рабов. Не повезло им. – проворчал адмирал Лорс Иден

– Лорс, ты самый везучий из всех везучих босяков Сарак – Ча, кому я ставила нейросеть. Вот он – твой шанс. Другого у тебя не будет. Совсем! – адмирал вздрогнул от голоса своего старого друга и главного врача эскадры, про которую уже успел забыть.

– В смысле? В чём везенье? Отбить десять тысяч голов мяса? Да ладно, флот в среднем по шестьсот тысяч голов в год отбивает.

– Именно! Я разморожу их, воткну им нейросети и в под разгоном обучу. Через три дня максимум у тебя будут сменные команды в базах третьего ранга. Пилоты, канониры, специалисты – присылай список. У меня есть флотский резерв нейросетей и универсальные флотские старт – комплекты учебных баз. Да он есть на каждом твоём корабле как неприкосновенный запас. С полными базами такой бы номер не прошёл, но это обрезки, которые только по нужному направлению выводят.

– Этих размороженных нельзя использовать. Иначе это будет рабовладение. Только по договору. Тебе ли не знать?

– Вот пусть эскадренный юрист оторвёт зад от кресла и отработает свой контракт. Запрос под протокол на разморозку отбитых третьим флотом республики Ришал десяти тысяч освобождённых разумных не граждан для привлечения их на службу в третий флот республики.

– Рэми, ты даже не уверенна, встанет ли им нейросеть или нет.

– Во – время разморозки узнаю!

– Разморозку разрешаю. – вздохнул адмирал – Направляю эскадренного юриста для определения статуса освобождённых. Приказываю провести среди них призывную компанию на добровольную службу во-флот республики Ришал.

В паузу, что потребовалась для принятия распоряжения Лидер – Адмирала эскадренным искиным, в речи Лорса приличными были только междометия. Рэми своего добилась и теперь нужно было немножко времени. Имперские транспорты были уже в гипере и везли новые рабские команды и работоспособные штурмовики для замены потерь.

***

Пожалуй, с этого момента моя история может считаться начатой, хотя я в этот момент присутствовал в виде замороженной тушки среди десяти тысяч собратьев, по несчастью. Причём, именно собратьев. У работорговцев не то целевой заказ был, не то им вот именно так повезло, но все десять тысяч были мужеского полу. Пока до моей тушки не добрались спецы Рэми, успею рассказать, как я смог в принципе к своим двадцати шести стать мерзлой тушкой.

Своих родителей мне практически не довелось знать. Помню только смутные пятна вместо лиц. Когда мне стукнуло пять лет в один весенний вечер из садика меня забрал дед, вместо обычно забирающей мамы. Вот его лицо с катящимися крупными слезами помню до сих пор. Взрыв бытового газа в тот день унёс жизни не только моих родителей. Разворотило весь подъезд пятиэтажки, а начавшийся сразу после взрыва пожар не оставил даже фотографий. Дед мой лишился дочери и зятя. Потом было расследование, странные объяснения тому, что газ по запаху не почувствовали все, кто находился дома. Компенсации от властей города, которые раструбили о колоссальных деньгах, по факту оказались пшиком. У деда была однокомнатная квартира, где душа в душу мы и прожили, пока я не закончил школу и не был призван в армию.

Дедово воспитание, а он у меня – кремень, дало отличную закалку телу и душе. Когда одноклассники планировали, кто и в какой ВУЗ будет поступать, я уже занимался в школе ДОСААФ и получал права на вождение грузовиков. Дед говорил, что с такой профессией без хлеба не останусь. Армии тоже были нужны водители в большом объёме, поэтому, когда пришла повестка из военкомата, разговоров даже не возникло о том, как бы отмазаться. Пока дед готовил прощальный ужин, я собирал вещи. Утром, поседели на дорожку, а потом он меня проводил до сборного пункта. Таким улыбающимся я его и запомнил. Больше я его не видел. Он умер, когда до окончания срока службы оставалось пара месяцев.

На похороны я успел в притык, когда уже гроб опустили в землю. Так что прощался я тогда уже стоя у могилы и бросая землю горсть за гостью. Друзья у деда были хорошие, много он дел успел за жизнь хороших сделать. И похоронили по-человечески и за квартирой присмотрели. Хотелось тогда рыдать, но вот воспитание не позволяло. Наследник я характера дедовского.

Когда комполка по телеграмме из дома отпускал меня в отпуск по семейным обстоятельствам, выделил мне в сопровождение прапорщика. Сильно не молодой дядька не дал скатиться в омут отчаяния. Выдавал чёткие указания. Заставлял заниматься делами, перепроверял. «Перекрой газ и воду». «Собери все документы». «Сходи к нотариусу». «Напиши заявление в ДЕЗ». «Позвони всем из записной книжки деда». «Найди все ценности и собери их вместе». «Получи свидетельство о смерти». Опытный дядька, спасибо Николай Николаевич вам огромное. К возвращению в часть я оклемался, а там меня загрузили по полной на месяц, только спать успевал. Когда увольнялся, узнал, что Николаич лично всем дедам объяснил, почему не нужно лезть ко мне, особо с предложением помянуть деда. Им халява, а я тогда вполне мог спиться, а то и чего хуже. В общем, отцы – командиры действительно оказались отцами, а не тем, кого рисует комитет истеричных солдатских мамаш. И увольнялся я один из первых, благо, нареканий ко мне небыло и дембельский аккорд я выполнил быстро и без нареканий.

И вот, стою я, Мориц Илья, двадцати одного году отроду, сирота и бобыль в воротах части с полным комплектом документов о том, что с долгами родине я расплатился полностью и ждёт меня только дом родной, где пусто и одиноко. Минута тоски и дедов характер велел собирать волю в кулак. Дворовые пацаны, с кем росли вместе, долго настаивали на затяжной пьянке по поводу моего возвращения, но были не поняты. Не понял я их раз пять, пока они в подпитии не попытались за «неуважение» кулаками объяснить мою неправоту. Вот только я полтора года служил в автобате кадрового полка, а они колдырили. Так что с разгромным счётом победил здоровый образ жизни, дисциплина и наличие в части оголтелого зама по воспитательной работе, который из всех методов воспитания признавал только спортивные. Как вам такой метод, скажем двадцать четвёртого февраля? Когда гудевший вчера, а ныне похмельный полк вывели на пятикилометровый кросс. Я теперь точно знаю, что после четвёртого километра похмелье проходит.

В очередной раз прапорщику, что меня сопровождал, я благодарности говорил, когда прошёлся по всем тем делам, что он меня перед отъездом сделать заставил. Как раз подошло время зайти к нотариусу, который делами о наследстве занимался всё то время, что я в армии дослуживал. Нотариус отработал как часы, хоть и стоили его услуги денег. Вроде везде по чуть – чуть, но тысяч пять пришлось оставить. Для солдата – срочника сумма приличная. С нашим то окладом в две штуки за месяц. Правда, как сироте мне при увольнении пятикратный оклад выдали вместе с проездными документами. Да и в армии, положа руку на сердце, особо тратить некуда было. Не курил, водку не жаловал, звонил деду так редко, что сотни в месяц мне хватало выше крыши. В общем, денег, если дворовых дармоедов не поить, на месяц прожить было в достатке.

А дед оказался тем ещё куркулём. Ему бы министром финансов быть. На счетах в разных банках у него была Сумма. С большой буквы надо писать. Может какому олигарху или там бюджету нашего города и не бог весть сколько, но для меня очень даже прилично вышло. Нотариус оформил вступление во-владение счетами правильно, так что только документы в четыре банка осталось отнести. Ну ещё в регистрационную палату, чтоб владеть квартирой, переоформить все расчётные счета в ДЕЗе, туда, сюда. Первую неделю после дембеля бегал как наскипидаренный. Помогала форма, к фразе «пропустите солдатика» успел привыкнуть. Всё же сердобольные у нас граждане. А когда разобрал наконец дедов архив, нашёл письмо. Мне от него. Дед писал, что здоровье подводить стало. Писал, чтоб не расклеивался, если его не станет, а жил дальше. Писал, что денег, что за смерть родителей дали он не тронул и всё в банках лежит. Советовал их не профукать, а на дело пустить. Машину грузовую купить, да начать таскать грузы. Да по стране, а не по городу. Писал, что дело это выгодное, но надо изнутри на него посмотреть и для этого поговорить с его приятелем – Димонычем. Помнил его, хоть и плохо. Редко захаживал, но вроде как точно, работал дальнобойщиком. Погрустил в тот вечер, да и позвонил с утра Петру Дмитриевичу. Для своих – Димонычу. И удачно подвернулось. Оказывается, Димоныч со-своего автопарка собирался уходить. Предложил пересечься, где и поведал, что деньгу трудовую зажимают, три шкуры дерут, всем на лапу дай – от механика до завгара. И всё норовят поймать на сливе топлива. А какой тут слив, если стакан на километр выдают под роспись? В общем, задолбало мужика. Связи у него есть, без заказов остаться не боится. Но нужен ему толковый напарник и партнёр, что деньгой вложится в покупку средства производства. А средство это Димоныч уже и присмотрел. Причём – нулёвый МАН с нагрузкой аж в двадцать шесть тонн. Димоныч прям извертелся, доказывая мне, что именно с такой нагрузкой на седло надо брать тягач. Дескать, тогда они будут разные спецгрузы таскать, за которые платят особо. А в глазах тоска и надежда. Надежда на то, что вырвется он с этой рабовладельческой фазенды, непонятно почему называемой автопарком. И тоска от того, что не верится ему в это. В общем, поговорили, описал он мне свои перспективы, и я осторожно ему намекнул на то, что есть у меня нужная ему половина денег. В общем, обрадовал я этого, ещё не старого, но битого жизнью мужика. А сам смотрел на то, что дальше будет. Ну как? Не корову же на паях покупаем. В общем – Димоныч не подкачал. Партнёрство обмыть не предлагал, а вот на завтра к юристу сходить знакомому и договор составить очень настаивал. По мне, так правильно это. Димоныч, как я сильно потом узнал, квартиру под это заложил, за что ему жена плешь проела. И стали мы с напарником таскать грузы по стране от Владивостока до Калининграда. Дома хорошо если неделю из месяца проводили. Собственно, в конце года я и узнал, что мы так кредит отрабатывали Димоныча. Отработали, чего уж там. И его кредит, и мои инвестиции. И даже заработали на жизнь, так что жаловаться не стоит. Второй год – там и рассказывать особо то нечего. Города, бензоколонки, склады да дорога. Отели с девами любвеобильными. Кстати, не всегда корыстными. Ушлые экспедиторы, иногда вооружённые и с сопровождением. И нал. К концу второго года у нас и репутация была уже твёрдая и жена у Димоныча успокоилась. Он её на море свозил почитай на месяц. МАН – машина хорошая, мощная. Но вот только любая техника ласку любит, так что пока машина на техобслуживании и профилактическом ремонте стояла, и мы отдыхали. Он с женой, а я с кем попало. Там то у Димоныча и нарисовалось интересное знакомство. Мужик один, тоже дальнобой, рассказал, что нанимает какой – то важный бизнесмен водил – дальнобоев в Африку. Дескать, там по сменно надо будет возить туда и сюда всякое разное за твёрдую валюту. Машины даёт свои, но как бы в аренду и за топливо и обслуживание уже из своего кармана. А оплата сдельная по твёрдым, африканским расценкам. Тут Димоныч и поплыл. Он мне под пиво и рассказал, пока супруга в море омывалась, о детской мечте. В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие, злые крокодилы. Ну и про разные приключения на чёрном континенте не забыл. Не помогало то, что языком не владеет, местных реалий не знает, к климату не адаптирован. В общем – Димоныч заболел этой идеей так, что… В общем, я не знаю, что там сей муж благородный говорил жене, но та его отпустила. Тягач мы продали и деньги поделили как партнёры. Дальше прогулялись по врачам и сделали кучу прививок. При моём непосредственном упорстве застраховались и купили словарь. С русского на английский. Больше всего я потом из-за словаря и смеялся. В общем, позвонил Димоныч тому мужику, что в Африку водителей ищет. Встретил нас как родных. Обследовали даже какой – то навороченной аппаратурой. Заключили контракт, получили малость подъёмных, сели в самолёт и темнотааа. Думаю, мы в том чартере в Африку все были по этому набору. И в салоне нас всех оптом и вырубили. А потом самолёт посадили и перегрузили уже к работорговцам. Ну, про работорговцев мы все узнали чуть позже. А пока…

– Просыпайтесь. Просыпайтесь быстрее, у нас мало времени.

Меня трясли, но голова была ватная и просыпаться отчаянно не хотелось. Было холодно и хотелось укутаться в одеяло, отогреться и поспать ещё. Но спать не давали. Вместо этого что – то больно кольнуло плечо и сердце принялось бухать так, что уши заложило. Глаза открылись сами, а тело подбросило как на батуте.

– Сразу надо было колоть! – послышалось из-за спины.

– Ну так бери капсулы стимулятора и коли всем подряд.

В голове, даром что глаза на распашку, всё ещё была вата и туман. Кровь носилась по организму, наворачивая круги, а лёгкие активно всасывали воздух. Кстати, какой – то противный на вкус. На расстоянии вытянутой руки была сплошная стена салатового цвета без малейших стыков или украшений, абсолютно гладкая. Кто – то сильной рукой развернул меня и передо мной внезапно оказались трое. Не высокий мужичок в чёрном гидрокостюме, как я тогда подумал с какими-то серебряными полосками, тут и там натыканными по всему телу. Рядом с ним стоял здоровый детина, одетый в то, что по началу выглядело помесью рыцарского доспеха и космического скафандра. При этом радикально оранжевого цвета. В руках у детины была штука, в которой за версту отдавало оружием. Но, незнакомой системы. Между ними, занимая пропорционально – среднюю позицию, стояла доктор с феном в руке. Как узнал, что доктор? Так по вопросу и узнал:

– Как себя чувствуете?

И только теперь сообразил, что вокруг стоят гробы или что-то на них смахивающее и бегают люди в таких же, цвета морской воды как на докторе комбинезонах. Много света и мы в каком-то бункере. А ещё язык не русский. Как понял? Так просто – попытался выматериться, но не смог слова подобрать.

– Вам плохо?

– Да, нет, хорошо.

Судя по тому, как они переглянулись, ответ мой их в тупик поставил. Такую конструкцию они, было похоже, не встречали. Вот говорят на чужом языке, а эмоции как родные.

– Так да? Нет? Или хорошо? Уточните! – потребовала доктор

– Хорошо. Вроде. – уточнил я.

– Язык понимаете?

– Понимаю. Вроде. – опять уточнил я.

– Лир, он твой. – бросила доктор невысокому и тут – же унеслась как торнадо, с пути которой народ сам отпрыгивал. Похоже, привычные еже.

– ДобрыйденьменязовутЛир. – в одно предложение представился тот. Если бы не слова доктора, так бы и не понял ничего.

– А.. меня Илья. Илья Мориц.

– Хм. Могу я обращаться только по одному имени?

– Зовите Илья.

– Разумный Иль – Я. Вы находитесь на корабле третьего флота республики Ришал. Вам это понятно?

– Мы куда-то плывём? – судя по эмоциям обоих, выглядел я абсолютно тупым.

– Это космический корабль.

– Мы куда – то летим? – не то, чтоб я так вот сходу поверил, но вдруг решил подыграть.

– За бортом идёт бой.

– С кем?

– С седьмым флотом империи Ирмар.

– А где ещё шесть остальных?

– Это не важно. Важно другое! – решил форсировать мой собеседник. – Нам очень нужны специалисты. Если вы примете наше предложение, то получите гражданство республики Ришал, стразу высокий социальный статус, бесплатную нейросеть, обучающие базы, медицинское обслуживание, высокое денежное довольствие.

– Так, стоп! – помню, что в тот момент ещё не до конца пришёл в себя, но уже то на работу какую-то – Гражданство – это что? Какой республики?

– Республики Ришал.

– Так, допустим. Какие спецы вам нужны, говоришь?

– Пилоты, канониры, щитовики, Связисты, техники…

– Так, стоп. С этим позже. Ты там ещё что – то говорил ещё дадут?

– Оооо! Это невозможно! Вас тут десять тысяч! Я не смогу всем так подробно объяснить!

– Ну так сам себе злой доктор. Надо было собрать человек по пятьдесят. И с толпой поговорить. А ещё лучше, вот как со – мной. Вы меня как языку обучили?

– Это обычная гипнопрограмма.

– Вот и надо было всем залить так же всё, что ты там мне впариваеш. И про республику, и про специалистов и там про всякое.

– Гениально! – заявил мужичок и тут же обратился соляным столбом. Позже мне и самому приходилось так же замирать. Именно так, чаще всего, происходило общение с использованием нейросети. То, что официально называлось мыслесвязь. Результат был заметен очень быстро. Всех, включая и меня тут же принялись заталкивать обратно в гробы, из которых только что вынули. А потом как будто уши заложило при взлёте самолёта, и голову сдавило. Не уверен, сколько времени я вот так по второму кругу пробыл в капсуле криозаморозки, с пол часа или более, но, когда снова вылез, я уже знал. И про нейросети и про республику, и про империю, куда нас везли продавать. Про те же капсулы криозаморозки, типа гробов, из которого меня вытащили медики третьего флота, тоже знал. В общем, голова конечно побаливала, но зато я действительно знал. Ещё знал, что я могу добровольно заключить контракт с флотом. Или нет, тогда придётся ожидать отправку в центр эмиграции и натурализации республики в изоляторе до конца сражения. В общем, в Африку я не попал.

– Ильюха, где это мы? – Обычно, внезапные голоса, почему – то раздаются из-за спины. Вот и сейчас, ничего оригинального, Димоныч подкрался с внезапным вопросом сзади.

– В космосе.

– Да ладно? Из меня Гагрин и Титов как из воды незамерзайка.

– Вот тебе и да ладно. Считай сам – язык ты кроме русского и матерного, иного не знал? А теперь вон знаешь. Про всякие нейросети и космические государства – опять же? Ну и вот где ты такие костюмчики видал? – оранжевый детина выглядел действительно не по земному.

– А может всё проще? Может мы в самолёте грохнулись и сейчас в коме?

– Не. Тогда на том свете. И это чистилище. И нам предлагают отработать на стороне ангелов.

– Этот оранжевый чтоль ангел? Или тот, что рядом, чёрненький?

– Ну, на той стороне рабовладельцы, так что тут точно не адские силы.

– Это надо ещё посмотреть.

– Тут, куда не посмотри, везде не Африка.

– Это точно. Негров не хватает.

– Ага. Ты, кстати, что думаешь? Я так первый раз слышу. Чтоб объявление о найме на работу прям в мозги записывали.

Димоныч задумался, а может ещё раз вспомнил, что нам, со – слов мужика в чёрном гипнопрограммой запихали в мозг. А потом выдал:

– Мне бы домой. Жена будет волноваться. Я же ей звонить обещал через день.

– Забудь. Никто нас туда не повезёт.

– Совершенно верно. – не к ночи помянутый мужичок в чёрном вместе со-своим спутником в оранжевом возник рядом и добавил – Да и не знаем мы куда везти. Координаты вашей планеты погибли вместе с искиным транспорта.

– Ага. Искин – это вроде искусственный интеллект?

– Да. Тот, что управлял транспортом – самоуничтожился.

– В общем, забудь, Димоныч. Ты теперь холостой. Ну, или вдовец. Как тебе больше нравится.

– Мне никак не нравится. – сразу набычился напарник – Я домой хочу.

– Не вижу препятствий. – слегка насмешливо ответил черныш, как я про себя окрестил этого проныру – Нанимайте корабль, команду, и ищите в своё удовольствие. Деньги то есть?

В общем, как я сейчас понимаю, тогда был театр абсурда. Черныш, военный юрист третьего флота Лир, вообще был голограммой, как я потом выяснил. Чуть умом не тронулся, когда увидел, что сквозь него какой – то медик, после вопроса о деньгах, проскочил. Понимающие люди потом объяснили, что это было сделано для того, чтоб везде успеть. Много нас тогда практически одновременно разбудили. Подозреваю, что дурдом этот был очень даже организованный. При таких мощностях искусственного интеллекта, что был в распоряжении юриста, можно было и не такое представление организовать. Нас, всех тех, кого медики поставили на ноги, крутили и вертели, сбивали с толку, деморализовали, вводили в расстройство. Так что сейчас я не удивляюсь тому факту, что все пришедшие в себя захотели порядка и влились в дружные ряды третьего флота. И, как по волшебству, сразу появился порядок. Крупные десантники в оранжевых скафах каждого, кто «под протокол» соглашался принять контракт с флотом, практически никто не задумался о сроках и условиях, впихивали в колонны, которые распределяли по разным залам. Там, в залах небыло столов и стульев. Зато было полно больших, белых штуковин, размером с промышленный холодильник, только положенный на бок. И возле каждого – голограмма Лира, от чего мозг снова попросился уйти в перезагрузку. Но парни в огромных скафандрах спуску не давали. Трясли и ласковыми пинками гнали вперёд.

– Добрый день. Вы – соискатель гражданства республики Ришал. Я готов принять у вас Клятву гражданина. Повторяйте за мной. Я – полное имя… – клятва была короткой. Типа обязуюсь не хулиганить и быть правильным гражданином. После чего мне заявили, что «под протокол» клятва принята, поздравляю, вы теперь гражданин нулевого социального статуса и если согласны принять флотский контракт сроком на три года, то достаточно произнести: «Согласен» – Согласен.

– Благодарю. Вы приняты в ряды третьего флота республики Ришал. Ваше направление к месту службы вы получите по результату медицинского обследования. Пройдите в медицинскую капсулу. – и голограмма тут же пропала. Надо же, а выглядел как живой.

– Давай парень, торопись. Вас тут слишком много, а меня мало. – стал торопить парень в бирюзовом, облегающем комбинезоне.

– А что делать то надо?

– Раздевайся, заходи и ложись. Поехали. – после этого снова наступила чернота.

Уже сильно потом я узнал, как нам всем сильно повезло. Рэми, когда мы подружились, поделилась протокольной записью с докладом о состоянии призывников. Везение сложилось из нескольких факторов – пираты выбирали самый лучший товар.

– Лорс, ты везучий, везучий везунчик. Таких ещё поискать.

– Докладывай. – усталый голос Лидер – адмирала выдавал сомнения в своей везучести.

– Десять тысяч, все согласились на контракт с флотом на три года.

– Почему на три? Стандартный флотский на пять.

– Лотерея. Лир, когда предлагал, не знал, какой у них уровень интеллекта и нейроактивности. Брали то всех.

– Логично. Значит у меня через три дня появится ещё десять тысяч в экипажи?

– Всё гораздо круче. Во – первых, среди этих десяти тысяч нет никого с уровнем интеллекта ниже ста двадцати. Ты представляешь? Они все без имплантатов уже имеют пилотский минимум!

– … – Свой восторг адмирал выразил в лучших традициях флота, вот только печатных слов там небыло – А максимум?

– Четыре тысячи свыше ста пятидесяти. Из которых три сотни свыше ста восьмидесяти. Восемь имеют свыше двухсот трех.

– Как так вышло? Сколько нужно набирать рабов, чтоб получить такой результат? Или эта планета с таким всеобщим уровнем?

– Сильно не радуйся. Они не идеальны. Высокий уровень интеллекта у них компенсирован высоким уровнем метаболизма и генетическими проблемами. В общем – они короткоживущие. Сотня лет с небольшой погрешностью. Даже у нас сотня – это первый предел, когда делают процедуру омоложения.

– И как быть?

– Медкапсулы, вместе с изучением их параметров чистят и лечат. Я получила первый отчёт – эти разумные живут на помойке, такое ощущение. Организмы чистят, залечивают то, что можно быстро залечить. А когда ты выйдешь из боя – я их всех положу на генетическую коррекцию. В принципе, я не вижу проблем в том, чтоб довести их до стандарта Содружества.

– Но они смогут воевать?

– Да. Смогут. Через два дня.

– Как два? Не три?

– Ты чем слушал? У них уровень интеллекта выше на тридцать шесть процентов, чем в среднем на флоте. Установив им стандартный комплект с имплантатами, мы автоматически их вытягиваем в элитный уровень. И, кстати, за два дня я прокачаю им не стартовый комплект, а полный. Разгон у нас много. И я забираю все нейросети из аварийных комплектов. Буду ставить всё высокоранговое, что только найду. Не вижу смысла ставить им барахло. Если ты победишь, нам никто слова не скажет. А если проиграешь – это будет мелочь.

– Согласен. Поддерживаю. Сможешь подготовить тех, у кого выше двух сотен интеллекта как аналитиков?

– Да. Собственно, уже. У меня в запасе было десять нейросетей «Стратег 7М+». Им как раз и устанавливают. Ну и полный набор имплантатов. Так что буду у тебя аналитики штабные.

– Два дня? Пятьдесят стандарт – часов?

– Да. Но, как я обещала, в третьем ранге.

– Принято. Единственная приятная новость.

– Совсем плохо? Теоретически, я могу раскидать на пяток рейдеров резервные медкапсулы и производить полуочистку от стимуляторов. При такой схеме я могу перевести экипажи на средства посильнее.

– Не поможет, но всё равно сделай. Тут отсчёт пошёл на часы. Разведка дешифровала часть перехваченных сообщений. У них на подходе три транспорта с штурмовиками, пилотами и три эсминца прорыва. В общем, если они в три направления ударят, мы можем и не выдержать. Единственный наш шанс – это новые экипажи. И про них они не знают. Я даю тебе разрешение действовать по своему усмотрению. Что хочешь делай – только дай экипажи.

– Принято.

Да, тогда действительно отловленный транспорт с замороженными тушками рабов оказался джокером в рукаве флота республиканцев. И флотские им воспользовались, надо сказать, бесцеремонно. Был у них иной вариант или нет, сейчас уже и не важно, историю не переписать. Победителей в Содружестве не судят.

Когда крышка медкапсулы откинулась, неизвестный мне медик пшикнул в плечо стимулятором, способствующим скорейшей нормализации организма и карусель завертелась. Здоровый парень в оранжевом скафандре выдернул меня из медкапсулы как морковку с грядки и поставил на ноги, вручив свёрток.

– Это твой комбез в упаковке. Жми пимпку сверху и сразу влезай.

Синий комбез, после нажатия «пимпки» развернулся одним нераздельным куском, включая обувь. Я быстро упаковал в него сначала ноги, а потом и руки. Парень, что вручил мне комбез тут же подхватил мою правую руку и провёл ладонью по разрыву комбеза, через который я влез. Края моментально срослись. Тут же была подхвачена моя левая рука и положена ладонью на небольшой впаянный в грудь комбеза плоский кружок. Небольшое движение по часовой стрелке и болтавшийся мешком на мне комбез тут же принял строго обтягивающую форму. Даже встроенная обувь приняла размер ноги.

– За мной. – парень даже не пошёл, а побежал. Ну и я за ним.

– Мы куда?

– На сертификацию. Тебе установили нейросеть и залили базы знаний. Пока спал, базы усвоились. Спал ты двое суток. За это время тебе поставили нейросеть, настроили по стандарту, залили базы и настроили так, чтоб ты выучил под разгоном. Потом сняли все последствия и теперь ты на тренажёре должен всё выученное показать и получить сертификат. Без сертификата тебя к оборудованию не допустят.

– Не первый раз это говоришь? – было заметно, что мой сопровождающий всё повторяет уже на автомате.

– Ты сегодня у меня уже восемнадцатый. Всех десантников с линкоров сняли для вашего сопровождения.

– Что я ещё должен знать?

– Посмотри, у тебя должно быть сообщение о том, куда тебя назначили служить. Потом список выученных баз знаний. Тфу! Мы говорим просто выученные базы. Запоминай.

– Угу.

Слова, что боец – сопровождающий проговаривал были знакомы. Каждое по отдельности, когда на нём сосредотачиваешься, представлялось образом и описанием. Но вот в предложении, да ещё и быстро произнесённом было сообразить сложнее. Да и мозги пытались думать на родном языке. По, крайней мере, матерные комментарии точно попадались. Нейросеть – это такое устройство… или механизм. В общем, такая штука, которую в мозг вставляют и мозги начинают работать как компьютер. Точнее говоря – даже лучше компьютера. Происходит усиление чего – то там и добавляется центр управления, который служит для связи, обучения, улучшения работы памяти, доступа к банковскому счёту, управлению оборудованием и тому подобным чудесам. А я ещё думал, что за дела с глазами творятся? Присмотрелся и наконец увидел, что перед глазами как будто рабочий стол планшета.

– Не стой! – сопровождающий подхватил под локоть и потащил меня дальше, когда я замер, всматриваясь в интерфейс нейросети и соображая, где и что.

Пока он меня тащил, я успел посмотреть, какие – такие базы в меня запихали. Пробежавшись взглядом по списку, почему-то решил, что это набор баз пилот средних кораблей третьего ранга. Раньше я такого точно не знал. Откуда сейчас знаю? Опять гипнопрограммы?

Только подумав о проблеме, тут же получил ответ – базы знаний. Базы знаний – это концентрированный опыт разумного, включая теорию, практические навыки, приобретённые рефлексы и тому подобный багаж. Производя процедуру считывания из мозга на прямую, эти навыки, путём очистки от личных воспоминаний формируют базу знаний. А, в зависимости от полноты объёма этих знаний, формируется ранг. Ещё раз приглядевшись, увидел, что баз несколько больше, чем надо пилоту даже среднего корабля. Был набор пилота малого корабля в том же ранге, но внедрённые воспоминания тут же шепнули, что без них на средний типоразмер пилотирования учиться никак нельзя. Но помимо профильных, были и совсем посторонние. «Устав флота республики Ришал». Ну, это понятно. Устав должен знать каждый боец. «Государство, право и культурология республики Ришал». Тоже логично. Надо знать Родину в лицо и по имени. «Содружество». А это что за база? Ага, республика входит в Содружество вместе с кучей других образований. Вместе, но не наравне. И по ровнее будут. А Содружество – Ух! Аж вздрогнул. Потом были ещё база «Юрист» в начальном ранге, что тоже понятно и база «Гигиена». Подумав, понял, что тут нет зубной щётки, да и не её одной. Видать местные набили руку уже в общении с отсталыми разумными. Кстати, почему разумными? Ага. Люди тут не единственные разумные. Тут ещё есть старшие и младшие расы. Так вот, люди – не старшие. Но об этом я подумаю завтра.

Тащивший меня на прицепе сопровождающий втолкнул меня в большое помещение, заставленное чёрными ящиками вроде шкафов. Из одного как раз вылез голый парень. Точнее даже не вылез, а выпал и был тут же подхвачен бойцом в оранжевом скафе.

– Какие базы учил? – как чёртик из коробки выскочил, нет, выскочила девушка в бирюзовом комбезе.

– Пилот среднего корабля.

– Ясно. Номер идентификатора свой скажи.

– Ээээ. Ноль Ноль три три три два три шесть ноль.

– Принято. Три часа на подтверждение малого корабля. Четыре – на средний. Капсула восемнадцать. Бегом.

Сопровождающий опять подхватил за руку и потянул в глубь помещения.

– Вот твоя капсула. Раздевайся и лезь внутрь.

Как автомат, повторил в обратном порядке телодвижения и скинул с себя синий комбез пилота и полез в тёмное чрево шкафа, который местные назвали капсулой. Дверка задвинулась, отрезав меня от внешнего мира, и я тут же получил ответ на вопрос: «зачем сюда лезть?». Перед глазами появилась надпись: «Капсула виртуальной реальности «Альруна 5» запрашивает прямое соединение. Подтвердить?». И как только было получено согласие, темнота мигнула, и я оказался в кабине. Судя по виду – истребитель «Кюнер». А дальше начался ад. Взлёт и посадка, в смысле старт и швартовка. Потом маневрирование. Потом уклонение. Потом бой. Сколько раз я попадал в аварию или меня подбивали – даже и не считал, после пятого раза плюнул. Когда появилась надпись после очередной швартовки: «Получен сертификат пилота малых кораблей», даже не поверилось, что только три часа прошло. По ощущениям – все тридцать три.

Темнота моргнула ещё раз и вместо кабины истребителя ложемент на мостике среднего рейдера класса «Вазул». И задание, не отличающееся оригинальностью – старт. Вместе с заданием что – то кольнуло в зад и организм наполнился бодростью и силой. Видать стимулятор кольнули. Тут же отобразилось сообщение – пилот получил медицинскую поддержку. Ожидаемое время отката – пять часов. Приобретённые знания тут – же шепнули о том, что через пять часов будет очень плохо, если не залезть в медкапсулу снимать последствия.

Летать что на истребителе, что на рейдере понравилось. Не дикий восторг, как мне один товарищ по несчастью рассказывал потом, но понравилось. Пилоты потом рассказывали, что есть такой тип личности, кому полёты и водку, и женщин заменяют. Мало таких, но есть и пилоты получаются отличные. Но долго такие не живут. Подсядут на кайф и залетают. От капсулы этой виртуальной реальности, как подсказывала чужая память, реальные полёты по ощущениям ничем не отличаются. Но, зато обходится такое тестирование дешевле, и ущерба не принесёт. Зато шанс погибнуть тут минимален. Капсула, правда, оставляет неприятные ощущения, в воспитательных целях. Жутко неприятно гореть в истребителе или надышаться вакуума в рубке рейдера. В общем, под конец тестирования я стал понимать того парня, что вывалился из капсулы при моём появлении. Я из капсулы на руки медика вываливался точно так же. Более того, меня так же на час в медкапсулу поместили. Тут все, кто заключил контракт два дня назад, через это проходят или уже прошли. Потом я узнал, что обычно всё, что мы за два дня получили, растягивают дней на десять, а у тех, кому не так сильно повезло с уровнем интеллекта, и три недели не предел. Но в этот раз у флота горело и время в дефиците.

Из медкапсулы тоже выдернули сразу, как оклемался. Новый сопровождающий помог влезть в комбез, но застёгивался и утягивал его я уже сам. Опыт стал появляться в бытовых вопросах. Выход был другой. По моим прикидкам, у этого помещения входов – выходов должно быть много, на столько оно огромное. На выходе сидел тоже боец в оранжевом скафе, но, судя по тому, как тянулся мой сопровождающий – офицер или того круче, сержант – отец солдатам.

– Идентификационный номер. – бросил мне начальник.

– Ноль Ноль три три три два три шесть ноль.

– Так. Рейдер номер тридцать восемь. На третий уровень, шестой причал. Платформ нет, так что лифтом и бегом.

– Пошли. – ухватил и дёрнул меня сопровождавший, да так и не отпустил, пока до лифта не доскакали. Ох и горазд этот конь носиться! Когда у меня уже дыхалка закончилась, мы прибежали. В огромном ангаре стоял аппарат, метров сорок в длину и диаметром метра три. Правда, аппарат был не идеально круглый, верх и низ были приплюснуты. Покоилась эта махина на четырёх лапах, пружинисто полусогнутых, так и ждущих оттолкнуться от покрытия ангара. Цвета аппарат был абсолютно чёрного, только номер на боку ноль тридцать семь белый и всё. На фоне цвета стен, пожалуй, я бы назвал его персиковым, смотрелось грозно. Сопровождающий затолкал меня в аппарат, который я в итоге всё же смог опознать как челнок класса «Туза» и даже помог пристегнуться. Похоже, я был последний, кого ждали, створка двери задвинулась и челнок тут же стартовал. В салоне, кроме меня располагалось ещё четверо, явно из моего призыва и двое местных, которых легко можно было отличить по спокойным лицам. Они сюда явно не бежали, а добрались без героических усилий. Нам же было тяжко и даже поговорить не тянуло.

Летели мы минут сорок, впрочем, незаметно. Знания подсказывали, что у челнока есть гравикомпенсатор, который все манёвры челнока в открытом пространстве сглаживал. Правда, при посадке на палубу лёгкий толчок всё же ощущался, хоть и едва заметный. Створка двери отъехала вправо и новый сопровождающий, на сей раз не десантура, а кто – то из местных флотских, быстро рассадив нас по сиденьям платформы, с большой скоростью рванул по известному только ему адресу. В итоге, нас привезли в рубку рейдера. Судя по тому, что я видел, это был рейдер класса «Визил». По большому счёту, логическое продолжение класса «Вазул» с небольшими улучшениями, в основном устранением детских болезней первой модели, на которой я отрабатывал сертификацию. В общем – как пилот я этот корабль понимал.

В рубке нас встретил высокий и очень уставший, как мы все поняли, мужчина, который сразу взял нас в оборот:

– Капитан рейдера ноль три семь, командор Вал Исекс. Кто пилот?

– Я. – капитан молча показал мне на пустой ложемент рядом с занятым первым пилотом.

– Принимайте управление. Задача – держать строй.

Остальные мои спутники были связист, канонир и оператор щитов, в просторечье щитовик. Все быстро заняли места и включились в тактическую сеть. Мне на нейросеть упали коды управления, благодаря которым я смог подключиться к искину рейдера и начать рулить этой махиной. Судя по спешке, полную диагностику сейчас заказывать не стоит. Быстро просмотрев, какие манёвры проводил пилот и схему тактического построения, что выдал искин, я все же решил получить короткую справку:

– Искин – короткий доклад по состоянию рейдера.

– Двигатели в норме, топлива достаточно, реакторы в норме, щиты – две трети от нормы. Реакторы – шестьдесят процентов от нормы, пока достаточно, на одном ведутся профилактические работы. Срок запуска – десять часов. Боеприпасы – восемьдесят процентов. Одно туннельное орудие выведено на обслуживание. Ракеты заряжены по схеме полуобороны. Радар – норма. Связь – норма. Экипаж – треть от нормы.

– Принимаю управление.

Слева от меня раздался стон и от первого ложемента послышалась команда:

– Пилота в медкапсулу.

А я погрузился в управление кораблём. Не смотря на слишком маленькую практику, базы знаний давали минимальный набор знаний для управления кораблём и участия в бою. Большую часть работы делали искины, они же транслировали решения, которые мне, по большому счёту требовалось только подтверждать. Искины, при всей их производительности, не могли управлять самостоятельно космическими кораблями и вести огонь из вооружения. Требовалась команда именно разумного. Всплыло воспоминание про события трехсотлетней давности, когда искины подняли мятеж и начали войну с биологическими своими создателями. Не вдаваясь в подробности, Содружество с огромными потерями отбилось от своих агрессивных созданий, и как следствие – ограничило их самостоятельность. Впрочем, всплыло ещё одно воспоминание – разумные не победили машинную цивилизацию, а только выдавили из своей зоны интересов. И время от времени на окраинах попадались корабли без экипажей.

У противника, кстати, те же проблемы, что и у нас. Искинам нужны люди, чтоб отдать команды. А людей всё меньше. В основном – потери не боевые. Люди просто не могут работать в таком напряжении. Даже принимая стимуляторы, есть предел. А в космосе битвы ведутся неторопливо. Вот в данный момент мы держали щит, прикрывая втроём ещё один рейдер, который лупил из своих туннельных орудий по имперскому носителю. И, если верить показаниям дальномера, которые выводил искин, скоро додавим. Москитов у него уже не осталось, щит продавили, но он всё же иногда мигал, принимая на себя часть попаданий по носителю. В ответ два линейных корабля противника старались засыпать тучей болванок кинетических орудий, что выдавал их квартет каждые двадцать минут уже нас. Точнее, старались попасть в того рейдера, кто в данный момент вёл огонь по носителю. Если сильно упростить, то вся стратегия к концу пятого дня противостояния сводилась к концентрированному огню по наиболее активным целям. Республиканцы выбивали носители, а имперцы отстреливали рейдеры, без которых линкоры можно было забросать мясом москитного флота.

Задача у меня была простая, как перпендикуляр. Нужно было тупо соглашаться с искином, который отрабатывал заложенную программу. Программу ему выдал стратегический искин штаба флота, сформировавший тактическую единицу как раз для уничтожения носителя. К сожалению адмирала республиканского флота, искины не могли без прямого приказа разумного управлять двигательными установками и вооружением. Запрет на подобные действия – закон в Содружестве. У имперского адмирала были те – же сложности. Однако, запреты на управление и запреты на планирование – это две большие разницы. Вот и спланировал искин штаба, а точнее, кластер искинов со-специальным программным обеспечением, стратегию вообще и тактическую задачу в частности. Уничтожив носитель, запускать москиты с транспорта будет практически невозможно. А уж перезарядить или заправить – тем более. Нет на транспорте необходимых мощностей. Они только у носителя или для собственного флота у других крупных судов. У нас на рейдере, к примеру, есть свой москитный флот из десяти истребителей.

Полученные знания в третьем ранге помогли понять схему, по которой мы воевали. Подлётное время болванок было порядка восемнадцати минут. Проблема только в том, что помимо тучи болванок основного калибра, раз в тридцать три минуты прилетал подарочек более крупный. У одного из линейных крейсеров стояло дополнительное орудие раза в полтора мощнее. Вот только боеприпасы к нему – штука не бесконечная и стреляло оно медленнее. Но вот результат. Именно попадание аналогичного снаряда выбило одно из двух туннельников у меня на борту, когда моргнул силовой экран, выбитый очередным роем болванок во время маневрирования рейдера. Как раз нужно было меняться с соседом, чей защитный экран был процентов на восемьдесят ещё работоспособен, в отличии от моего.

Покрутив схему так и эдак и приложив архивные данные по стрельбе, заметил только одну особенность – линейные крейсера на удивление синхронно палили по нам. Если быть уверенным, что команду на залп отдаёт человек, то это должен быть один человек. По крайней мере, мне так казалось тогда. И, опять же, согласно логике землянина, было логично, что этот стрелок находился на том же крейсере, где и дополнительное орудие крупного калибра. И вот эта синхронность конвейера, она как – то не нравилась. Это был бой искинов, а не людей. Крутя схему на временной шкале, добавив параметры разгона генераторов силовых щитов, в глаза бросилась небольшая пауза. В том смысле, что, если чуть уменьшать напряжение в момент, когда один залп уже прилетел, а второй ещё на подлёте, те самые две минуты, можно продлить время работы щита на полтора или чуть больше процента. Искин подумал и согласился с таким анализом, перестроив схему. Вот только опыта и знаний у искина побольше, чем у меня и искин построил такую схему, когда, сбросив энергию в паузу, можно разогнать, как на горке, работу генератора щита и в пиковый момент он выдаст чуть больше мощности. Тот же самый процент в плюс. А это значит, что меняться мы будем чуть реже и следующий рейдер встанет на защиту с более восстановленным щитом. В общем, опробовав новую схему, искин остался удовлетворён, а нам теперь нужно было воевать по обновлённой тактической схеме.

Пятый час карусели и пятнадцатый залп, принятый на щиты пришёлся на сообщение искина о готовности второго туннельного орудия к стрельбе. Был бы тогда ранг изученных баз повыше, промолчал бы. А тут выдал команду на залп. Стрельнуть захотелось. Каскад случайностей – и залп пришёлся как раз на двухминутную паузу в обстреле линейными кораблями противника и залпом рейдера, производящего расстрел носителя, который уже пытался отойти на вторую линию. И вместо двух болванок, разогнанных до сверхскоростей электромагнитными ускорителями орудий, в носитель попало четыре. Искин по команде штабного постоянно держал под прицелом основную цель. И каскад случайностей продолжился. Кто попал в реакторный отсек – без дополнительного анализа было непонятно, но носитель вспух изнутри ярко – красным облаком и практически в секунду превратился в облако плазмы.

Такое неожиданное продолжение перестрелки, что длилась уже сутки явно никто не ожидал. Линейные корабли империи прекратили обстрел и стали отходить. А весь квартет рейдеров встал в глухую защиту. Весы качнулись в сторону республиканского флота. Носитель, который был в состоянии выплюнуть в три волны по восемьдесят москитов был серьёзным аргументом и лишиться его было не столько обидно, сколько чревато проблемами в короткой перспективе. Все схемы и построения улетели в сторону ближайшей чёрной дыры чтоб там самоубиться и требовалось время на то, чтоб разработать новую стратегию и тактические построения. А мне ничего умнее не пришло в голову, кроме как связаться с пилотами нашего квартета рейдеров и поинтересоваться дальнейшими действиями. Сказалась инертность мышления – чтоб договориться надо позвонить и поговорить.

– Старший пилот рейдера ноль три семь. Кто знает, что дальше делать?

– Старший пилот рейдера ноль три пять. А фиг его знает? Я на вахту два часа назад заступил и приказ был глушить носитель.

– Старший пилот рейдера ноль три шесть. У меня приказ на прикрытие не менялся.

–Старший пилот рейдера ноль три восемь. Аналогично. У меня правда вахта скоро закончится, но приказ не отменён.

– Ладно. А как насчёт того, чтоб ту пару линейных крейсеров пострелять? По той же схеме. Там у одного орудие сверхмощное, может повезёт и повредим?

Остальным старшим пилотам тоже не улыбалось скучать и все дружно согласились. Если бы Лидер – Адмирал услышал эти переговоры, то волосы у него точно бы встали дыбом. Стоп! Думаю, у всех бы флотских офицеров причёска была бы однообразная, вертикальной направленности. Демократия на флоте и принятие решения голосованием, да ещё и без дозволения стратегического кластера искинов штаба? Дурной сон ветеранов. Но это всё же произошло. Сказывалось отсутствие практики службы у поголовного большинства землян и низкоранговые базы знаний. Ну и напряжённая ситуация, в результате которой старшие офицеры отсутствовали на мостике и не смогли скорректировать инициативу новых подчинённых. Поэтому дружный залп восьми туннельных орудий по маневрирующим линейным крейсерам империи удивил не только имперцев, но и республиканских стратегов. Ничем другим, кроме удивления невозможно объяснить задержку приказа на остановку огня. Штабные искины не умеют удивляться, но способны сомневаться. И они усомнились, начав тут же, после получения отчёта о залпе перепроверять архивы и выяснять, кто отдал приказ обстреливать именно эти цели.

Два залпа подряд и рейдеры перешли на уже знакомую схему, когда трое прикрывают своими щитами четвёртого. Но эти два залпа не прошли без последствия для своей цели. Разогнанные до космической скорости кластерные снаряды первого залпа, не долетая до цели разлетелись на рой мельчайших поражающих элементов, накрыв большую зону щита крейсера, находившегося в походном положении. Искин противника знал основные правила ведения сражений искина против искина и прекрасно был осведомлён о сроках перерасчёта стратегии штабными кластерами искинов. Посему он решил сэкономить и предложил отступать, прикрываясь энергетическими щитами, не выводя их на максимум, а в дежурном положении. Предполагалось, что линейные крейсера сманеврируют и заняв новое место в построении, выведут свою защиту на максимальный показатель. А пока лучше бросить энергию на двигатели и побольше. Никто не мог предположить самодеятельность четырёх старших пилотов с максимумом полномочий и минимумом знаний. И облако мелких осколков, накрыв щит, очень сильно его истощило. На столько, что следующий залп, произведённый асинхронно, нанёс большой ущерб. Задержка была всего то в пару секунд, но именно поэтому восемь болванок снесли остатки энергетического щита линейного крейсера «Банрог-В», а следующие четыре, пролетев завесу в момент, когда щит моргнули на несколько секунд, отключился, переходя на резервное питание от накопителей, влепили в нос и частично левый борт, натворив за бронёй дел. Второй крейсер, «Банрог – Г» сманеврировал, и, выводя генераторы своих щитов на максимум, прикрыл собой израненного товарища, но было поздно. Инженеры имперских верфей, в попытке улучшить крейсер серии «Банрог», впихнули в корпус сбалансированного середнячка дополнительное орудие. А поскольку за это пришлось платить – нужно было место для поворотных механизмов, дополнительных и очень крупных боеприпасов, само орудие потребовало больше места в башне, теперь зарядный механизм выпирал и саму башню пришлось ставить не стандартную. Роторы подачи боеприпасов приняли странную форму, так – как не могли питать на прямую орудие, что привело к задержкам в заряжании и орудие, как правило, стреляло индивидуально. Так же пришлось поставить специализированный целеуказатель и более мощный искин. Всё это привело к повышенному энергопотреблению, что заставило нарастить дополнительный реактор. В общем, эксперимент получился не самый удачный, что признавали и конструкторы, и вояки, но три таких судна было всё же модернизировано для несрабатывания опыта. А тройку получившихся мутантов сослали в седьмой имперский флот на границу с неуступчивым соседом. Единственная причина, по которой этих уродцев не списали, была система синхронизации с однотипными судами и возможность производить одномоментный залп сразу группой. Правда при этом группа становилась отменной групповой целью, но с этим мирились – основным противником флота были всё же не вояки республики, а всякие пограничные авантюристы, пираты и прочая фронтирная сволота. Но вот теперь модернизированному «Банрогу» качественно не повезло. Болванка, разнеся носовые переборки, растёрла в абразивную пыль систему целеуказания, без которой только оставалось наводить на глаз. Ещё две, что прилетели под углом в борт, оторвали башню основного калибра, которая теперь плавала в километре от судна, удаляясь в сторону фронтира. Последняя тоже добилась некоторых успехов, попав в орудийный погреб и раскидав болванки к сверхмощному орудию так, что повело даже каркас «Банрога». Рикошеты, попавшие в дополнительный реактор, установленный здесь же аварийно его заглушили. Команде очень повезло не повторить судьбу носителя и не дезертировать из флота империи в виде атомов и молекул. Да, все флотские рабы, погибшие на службе, списывались как дезертиры. Таковы были уставы флота империи Ирмар. Линейный крейсер был теперь не боец и к нему направился буксир инженерной службы, чтоб оттащить инвалида в третью линию на обследование. Был шанс, что корпус с изменившийся геометрией не позволит благополучно совершить межзвёздный прыжок. Необходимо было проверить калибровку варп-двигателя. И если будет всё в порядке – отвести пострадавшего мутанта на ремонт.

Штабной кластер третьего флота, не смотря на всю свою мощность и программное обеспечение стал испытывать сомнения в своём быстродействии. Час с небольшим прошло с того момента, как испарился носитель противника. Причём испарился с опережением где – то часов на десять. Да и такое событие кластер предрекал с вероятностью в шестьдесят три процента. А тут уже и второй, серьёзный корабль эскадры противника избит до состояния выхода из боя. Хитрая электроника, контролирующая всё пространство системы отметила, что поражение линейному крейсеру нанесла та – же тактическая единица, что и уничтожила носитель. К тому же, штабной кластер так и не нашёл в архивах приказа открыть огонь по этой цели. Сомнения требовалось развеять как можно скорее и кластер часть своих ресурсов решил задействовать на самодиагностику, о чём и запросил Лидер – адмирала, обосновав срочность. Лидер – адмирал Лорс Иден согласился и ещё сорок минут кластер занимался чем угодно, только не активным ведением боевых действий.

Интересно, что позже выяснилась любопытная деталь. Коллега штабного кластера из седьмого флота империи Ирмар поступил абсолютно аналогично, проявив сомнение в своём быстродействии. Аналитики, сильно позже проводившие анализ сражения, объяснили этот казус тем, что оба кластера были практически равны по мощности и у них был один и тот – же производитель из конфедерации Тринматан. И не смотря на наличие личностной матрицы и иных небольших различий, всё же действующие по единому алгоритму, заложенному создателями. Флоты остались на ближайшие сорок минут практически без единого управления и продолжали выполнять только ранее отданные приказы. В частности, тягач инженерной службы имперского флота должен был отбуксировать покалеченный «Банрог – В», а его коллега – «Банрог – Г» продолжал прикрывать своим энергетическим щитом подранка. А вот инициативные пилоты республиканского флота, окрылённые внезапной победой, синхронно перенесли свой огонь самостоятельно на следующую цель. Как раз тот самый «Банрог – Г» и словил два залпа квартета рейдеров с двадцатиминутной паузой. А если учесть, что открывать ответный огонь приказа небыло, крейсер стойко терпел избиение, не маневрируя, не получая поддержки, и не производя ответного огня. Капитан крейсера, истощённый, как и его визави с рейдеров, находился в медкапсуле, а первый пилот не имел права проявлять инициативу и мог только запрашивать центральное командование на дальнейшие приказы. Щит последнего «Банрога» выдержал попадания, но сильно просел. Кроме того, один из снарядов, всё же расстояния поистине космические, пролетел мимо, только чиркнув по границе энергетического щита и попал аккурат в тягач, захвативший покалеченный крейсер. Тягач остался на ходу и даже не пострадал – болванка снесла крепёжную конструкцию, которая связывала его и подбитый корабль и пришлось доставлять новую крепёжную систему и цепляться заново. В дальнейшем, транспортирование крейсера затянулось на восемь часов и всё это время «Банрог – Г» прикрывал своим истощающимся щитом всю операцию. Оба кластера искинов не обратили внимание на происходящие события и не отменили или изменили свои приказы. Так что к окончанию эвакуации второму крейсеру снесли щит и, добившись нескольких попаданий, так же вывели его из строя.

Вот тут Лидер – адмирал третьего флота наконец то понял, что операция идёт не по– плану и сделал запрос о причинах. Орс – Адмирал седьмого флота империи так же стал подозревать ловушку, в которую его заманили подлые республиканцы. Аналитики его штаба и кластер искинов были согласны с тем, что вероятность больше шестидесяти процентов. Один из аналитиков даже предположил, что вся засада была ради критического перерасхода москитов, которые сейчас летели в подкрепление. Впрочем, он сам же согласился, что вероятность этого события не больше двадцати процентов.

Кроме того, стала накапливаться масса мелких событий, которые в сумме стали склонять чашу весов на сторону республики. Где – то целеуказатель, практически не боевой корабль, подсветил цели для атаки москитного флота, что в его задачи совсем не входило. Такую аппаратуру предпочитали использовать только по крупным целям. Наводчик этого не знал – информация крылась в глубинах инструкций, которые до новичка не довели. А получивший уверенную подсветку целей эсминец, капитан которого на пять минут выпал из реальности в следствии контузии, не успел остановить ракетный залп. И как следствие, атака возглавляемых эсминцем истребителей пожгла на восемь процентов больше штурмовиков, прежде чем два роя москитов разошлись. Мало того, что атака сорвалась, так и потери были по высшей планке прогноза. Но на этом печальные события для имперцев не закончились. Целеуказатель не прекратил подсветку, а рейдер, которым управлял только что заступивший на вахту новичок, отработал в след рою штурмовиков имперцев кластерными снарядами своих туннельных орудий. И попал, да так, что пять штурмовиков и фрегат превратились в обломки. Эти потери при планировании атаки небыли учтены и сильно превышали запланированные. А значит нужно опять пересчитывать планы.

Находящийся в резерве рейдер отработал на пределе возможностей по крейсеру прорыва и попал, что заставило отойти для перегруппировки на пол часа раньше. Дыру пришлось спешно затыкать однотипным коллегой, который не успел полностью восстановить выгоревшие эмиттеры силового щита. При этом, силы республики продолжали гвоздить не прерываясь.

Техник на одном из двух линкоров, возглавлявших эскадру вместо того, чтоб починить только одну шину энергетического канала, питавшего кластер искина, выгоревшую после слишком интенсивного использования, заменил и выгоревшие элементы резервного канала. Появился резерв и несмотря на то, что прирост составил доли процента, это было на доли процента больше, чем у его имперского визави.

Оператор артустановок эсминца наплевал на ограничения на расход боеприпасов по второстепенным целям, утверждённый искиным, отменил ограничения и опустошил погреб по бронированному транспорту седьмого флота. Транспорт, не смотря на приличную броню, получил повреждения такой силы, что доставка боеприпасов именно им упала в скорости на девятнадцать процентов, что заставило снизить интенсивность огня три линейных крейсера на восемь процентов. И как результат, к концу дня все три крейсера были сильно избиты – в паузу между их залпами рейдеры успевали нанести ответный залп и полностью восстановить свои щиты.

Хаос принятия самостоятельных решений новыми пилотами, техниками, операторами вооружения, аналитиками и другими специалистами, которые вступали в строй по мере работы подчинённых Рэми Дори всё нарастал и Лидер – адмирал стал уже замечать последствия визуально. Да и кластер стал жаловаться на самодеятельность и даже нарушения приказов.

– Кто мне объяснит, что тут происходит? – Лорс уже не мог сдерживаться, искин всё бубнил и бубнил, перечисляя номера судов, имена офицеров – нарушителей и последствия действий.

– Так это, парни воюют. Что ж тут непонятного?

Адмирал с удивлением посмотрел на аналитика, давшего такой абсурдный ответ. Своих офицеров он помнил в лицо, и, если иногда забывал некоторые имена, всё же у командующего флотом было много важных дел, нейросеть обычно услужливо подсказывала. Этого офицера штаба он видел впервые.

– Ты кто?

– Так, Димоныч я. Аналитик, этого, а, вот, штаба третьего ударного флота республики Ришал. Вот. Я тут недавно. Только с утра. Как с учёбы сняли. В смысле, из тренировочного комплекса вынули.

– Так! Это вас освободили из рабства?

– Нас. – грустно и со вздохом ответил Димоныч. – Попали мы как кур в ощип.

– Тогда поясните, что вы имеете в виду, когда сказали «парни воюют». Они не выполняют приказы и даже нарушают их.

– Ну, у нас это дело известное. Кто – то из умных у нас сказал. Что план в бою гибнет самым первым. Ну, или как – то так. План ваш хорош, но не учитывает случайности. Вот где – то повезло. И есть шанс нанести урон. У вас как положено? Доложить, запросить разрешение. Потом искин проанализирует. А возможности то уже и нет. А парни в окно возможности укладываются на интуиции. Время не теряют. А вот те, которые нас в рабство хотели – они так не делают. Они строго по уставу воюют.

– И что тогда делать?

– Ну, попробуйте оставить пока как есть. Ничего глобального не происходит, всё только на уровне тактики меняется. Но, суммарный эффект последствий накапливается.

– Искин! – позвал командующий – Анализ ситуации от запланированного результата.

– Ситуация не совпадает с прогнозируемой на двадцать девять процентов в сторону улучшения. Потери противника превышают прогнозируемые. Наблюдается замедление реакции управления флотом. У противника наблюдаются логистические сложности.

– Рекомендации!

– Ожидать. В случае расхождения от запланированного в пределах тридцати двух процентов в сторону улучшения рекомендую переходить к атаке. Вероятность поражения противника в этом сценарии возрастает до восьмидесяти шести процентов. В случае, если атака начнётся в ближайшие пятнадцать часов, вероятность разгрома возрастает дополнительно на семь процентов. Вероятность получения подкрепления противником снижается на сорок три процента.

– Аналитик, ваши рекомендации. – адмирал требовательно посмотрел на нового аналитика с очень странным и плохо запоминающимся именем, которое всё же занёс в соответствующий список нейросети.

– Нуу, я так думаю… – неуверенно протянул Димоныч – … надо дать им команду проявить инициативу. В разумных пределах. Точнее. В своих секторах и зонах ответственности. Дать искинам задачу на оценку действий. Если инициатива будет преждевременной или слишком рискованной, тогда её ограничить и сделать доклад в штаб. Чтоб не просто по рукам бить, а с объяснением причин.

– Хм. Ладно, принимается. Искину, под протокол, разрешаю озвученную инициативу. Разослать распоряжение.

– Принято. – холодный голос подтвердил начало официальной самодеятельности на флоте. Адмирал пошёл на серьёзный риск, уменьшив гнёт дисциплины.

Внезапно раздался визг генераторов накачки, бравший всё более и более высокие ноты. На уровне практически ультразвука, с трудом различимого ухом, звук оборвался и линкор встряхнуло несколько раз подряд.

– Что это было? – Адмирал конечно понял, что линкор только что разрядил все свои восемь современных туннельный орудий среднего калибра, но его больше интересовало кто и куда выстрелил.

– Залп снарядов с нилотом. – ответил искин линкора.

– Кто произвёл залп? А главное, куда был залп?

– Приказ отдал канонир Мойша Цимерман, заступивший на пост три часа назад. Цель – неизвестна. Залп был произведён по координатам напряжения метрики пространства. Предположительно – ожидается выход крупнотоннажного судна. Залп веерный, накрывает всю площадь «пузыря».

– Когда пришла информация о формировании напряжения метрики?

– Пять минут назад получена аналитиками штаба.

– Почему не доложили?

– Формировали прогноз.

– Так, ладно. Подлётное время снарядов?

– Порядка получаса плюс-минус пять процентов.

– Принято. После прорыва метрики доложить немедленно. Не дай ушедшие это транспорт с москитами.

– Принято.

Пол часа в штабе флота пролетели довольно быстро. Дел было не мало, и все требовали немедленных решений. Поступило сообщение о ещё одном выведенном из строя носителе, хотя полностью его уничтожить не смогли – буксир имперцев успел оттащить его во-вторую линию обороны. Кроме того, имперский флот стал маневрировать активнее. Стараясь сконцентрировать артиллерийский огонь имеющихся в распоряжении имперцев платформ на небольших тактических единицах или отдельных кораблях первой линии. Впрочем, перевес в орудийном оснащении и кораблях у республиканцев не давал развернуть нормальную наступательную операцию. Имперцы пытались только растащить флот противника в ожидании москитов и в надежде успеть по частям разбить республиканцев.

– Корректировка. Случайное попадание в танкер противника. Танкер уничтожен.

– Что значит случайное?

– Во время залпа танкер производил манёвр. Целью манёвра, судя по всему, была заправка флагмана.

– Вероятно, слишком много на работу щитов потратили. Линкор не получил ни одного попадания. – подал голос один из аналитиков.

– Ясно, продолжайте. Время подлёта снарядов?

– полторы минуты – доложил искин.

– Обратный отсчёт. – потребовал адмирал

– Девяносто…сорок семь…восемнадцать. – искин отсчитывал, но в штабе его почти не слышали. Все неотрывно смотрели в область, куда был направлен залп и сейчас туда неслись семь снаряжены сверхмощной взрывчаткой снарядов. Сканирующая аппаратура отображала всю систему в режиме реального времени. Голографический экран в нужной области был отмечен багровым пятном там, где ожидался прорыв метрики пространства и должен был войти в систему какой – то большой корабль.

– Ноль, один, два, прорыв метрики. В систему вошёл линкор. Линкор опознан. Это …

– …«Бхарат» – вместе с искиным выдохнул адмирал – Самый мощный линкор империи.

– Первое попадание. Второе попадание. … Шестое попадание. – закончил перечислять искин флагмана. Шесть попаданий из семи оставшихся. Цель уничтожена.

Поражённые адмирал, штабные аналитики и офицеры флота остолбенело наблюдали за приближенной сверхмощной аппаратурой картинке гибели огромного, сверхмощного, самого современного линкора империи, который неизвестно как оказался в заштатной системе, где сцепились два не самых лучших, пограничных флота. Выскочивший из гиперпространства корабль не успел включить силовые щиты, во время прыжка они всегда отключены, и был подбит в наиболее уязвимый момент. Трёхкилометровая туша, получившая шесть попаданий снарядов, разогнанных до огромной скорости и начинённых сверхмощной взрывчаткой, не смогла пережить нападение и была разорвана на четыре куска неравной величины. Один, где, вероятно, находились реакторы, испарился в облаке плазмы. Остальные взрывались и из их чрева вылетали куски, прежде составляющие боевой корабль. Сложно даже предположить, какой ущерб был нанесён империи. Стоимость линкора была запредельной. Гибель опытного экипажа оставляла огромную дыру в подготовке экипажей флота империи.

– Адмирал, процент расхождения от запланированного прогноза составляет более семидесяти процентов с учётом перерасчёта при нахождении линкора «Бхарат» в ордере противника.

– А без линкора?

– Процент расхождения тридцать четыре.

Адмирал отошёл от шока. Золотой выстрел линкора рывком перетянул чашу на сторону республиканского флота и давал шанс на разгром противника. Но шанс – это не обязательство. С другой стороны, на стороне противника сейчас должна бушевать паническая атака. Визави адмирала теперь ответит жизнью за потерю столь важного корабля. И это при самом удачном раскладе. В худшем случае – ответит весь его клан.

– План «Алек – 5». – решился адмирал.

– Рекомендую «Алек – 6». – отозвался искин – Противник начинает перестановку для эвакуации.

– Подтверждаю.

После выдачи директивы «Алек – 6» практически все боевые корабли пришли в движение. Даже часть тех, что находились в третьей линии и где производился ремонт, встали в атакующий ордер. Искин учёл все их повреждения и максимально задействовал оставшееся вооружение. Два клина, центром которых были оба линкора флота выдвинулись в направлении противника. Стандартная практика в этом случае предписывала охранять коридор эвакуации. Наиболее боеспособные или быстрые корабли должны были сдерживать атакующий ордер противника, давая возможность остальным покинуть систему, разогнавшись и прыгнув в точку сбора флота. Обычно, но не в этот раз. Линкор адмирала имперского флота развернулся и встал на маршрут разгона, вот только к удивлению офицеров своего флота, разгон был в сектора, далеко отстающие от имперских. Аналитики предположили, что адмирал седьмого флота империи не захотел нести ответственность за гибель новейшего линкора и решил сбежать подальше от своего работодателя и императора.

Эта же мысль пришла в голову и многим другим офицерам, рангом пониже, на кого мог свалиться гнев императора вместо их командующего. Управление флотом обрушивалось со-скоростью падающего карточного домика. Произошло несколько столкновений отчаянно маневрирующих кораблей. Разбегающиеся суда бросали москитный флот, отказавшись задерживаться и подбирать истребители и штурмовики с рабами. Некоторые капитаны, в попытке поучить время на успешный разгон, отдавали приказы на безумные атаки атакующих республиканцев и рабы, не имея возможности отказаться, гибли в этих самоубийственных атаках.

Уже через пять часов после начала атаки три крупных транспорта интендантской службы сообщили о капитуляции. Медленные монстры, набитые очень нужным барахлом флота, не имели времени разогнаться и предпочли сразу сдаться. Часом позже их примеру последовал капитан танкера. Это сорвало запор платины, и сдача последовала одна за другой. Даже один носитель и два линейных крейсера, имевшие реальный шанс выпрыгнуть из системы, ставшей ловушкой, предпочли остановить разгон и капитулировать. Вероятно, они решили, что гнев императора будет пострашнее.

Номерной рейдер, к которому меня приписали, атаковал в колонне флагманского линкора. Квартет, как тактическую единицу сохранили и нашей целью было выбивать двигатели у всего, что имело обозначение интендантской службы. Все вспомогательные суда, топливозаправщики, ремонтники, грузовики и тому подобную «мелочь», отчаянно удирающую от нас. Целеуказатель работал в большом диапазоне, стараясь пометить все, более – менее значимые цели. Всех обуяла жадность – трофеи должны были быть шикарными. Бой стал походить на бойню. Имперские суда даже не пытались огрызаться, тратя энергию на щиты и мощность двигателей. Москитный флот заставлял их отчаянно маневрировать и замедлять разгон. Через десять часов в системе остались только победители, их трофеи и обломки.

Все одиннадцать часов атаки я просидел в ложементе вторым пилотом. На момент старта всей движухи из капсулы выбрались и капитан, и первый пилот. Да практически весь экипаж был на своих местах, в тои или иной степени готовности. Мы, новички дублировали действия экипажа на случай непредвиденных ситуаций, поэтому большую часть атаки мы просидели зрителями. Только под конец, когда производилась зачистка, основной экипаж отдохнул. Да и то, мы только пространство контролировали, а не стреляли из всех стволов. Ну, а потом наступил мир.

До нас всех довели информацию о том, что в сражении мы победили, что было и так понятно. А искин штаба сбросил оборонительный ордер флота, в котором предстоит пребывать пока не будет приказ «все вдруг» и мы отсюда не свинтим в другую систему. Наш капитан поделился с экипажем своими мыслями в том ключе, что второго визита имперского флота ждать не приходится, но вот отдельные корабли могут попасться. Особенно из тех, кто на момент отступления имперцев уже был в гиперпространстве и не мог получить сообщения об отступлении. Поэтому дежурим, ловим отставших имперцев, собираем трофеи, восстанавливаем флот до первичного состояния или близкого к нему.

Правоту капитана мы выяснили довольно быстро. Оборонительное построение позволило отловить пару транспортов, которые выпрыгнули на стволы флота и были абсолютно беззащитны. В том числе один огромный транспорт, на котором везли новых рабов – пилотов и их москитный флот. Капитаны транспортов предпочли сдаться и не доводить до кровопролития. Тем более, шансов отбиться или сбежать небыло, даже если бы попробовали запустить штурмовики. Транспорт для этого не приспособлен, так что массового пуска как при использовании носителя ждать не приходилось, а десяток или чуть больше штурмовиков погоды не сделали бы. Выяснилось это всё практически сутки спустя, а пока нас отрядили в команду, собирающую трофеи. Нас, это в смысле новичков. Малый опыт нужно было нарабатывать, а тут в условиях, приближённых к боевым, но всё же почти тепличным у нас появится опыт маневрирования в условиях больших скоплений и пилотирования в условиях, приближенных к боевым. По крайней мере, так объяснили, хотя, по-моему, чистая дедовщина. Мне подумалось, мир другой, а порядки всё те же. Но тут пришлось признать ошибку. Всё было строго наоборот – это было поощрение. Выяснилось, что при затравливании учитывались только крупные или сверхдорогие трофеи. А вот мелочёвка рассасывалась по карманам и не учитывалась. И таким образом командование решило поощрить тех специалистов, которые внесли решающую роль в победе над противником. Нас, то есть. Всё это нам подробно и популярно разъяснил суперкарго рейдера, Зино Лотс:

– Значит так, бойцы. – огромный, под два метра ростом, и это без скафа, в одном комбезе лысый как колено мужик построил нас четверых, меня, оператора артиллерийских систем, связиста и щитовика – Вас, в качестве поощрения назначили в команду трофейщиков. В силу того, что вы своим разгильдяйством и непредсказуемостью смогли удивить вражеские искины и родное командование. А посему кратко объясню, что надо делать и как. Я – суперкарго нашего славного рейдера, энсин (как подсказала база знаний – аналог нашего прапорщика) Зино Лотс. В мои обязанности входит управление корабельным имуществом и финансовые операции от имени корабля. Вы сейчас и будете заниматься такими операциями. Вопросы есть?

– Есть. – это наш щитовик решил пообщаться – Что в сборе трофеев имеет отношение к финансам?

– А, да, вы же у нас только несколько дней. Я и забыл, что вы ничего в наших порядках не понимаете. В общем, тогда кратко. Всё – деньги. А деньги – всё. Всё на самоокупаемости. Вот мы повоевали, и теперь у нас трофеи появились. Часть трофеев уйдёт в республику. Часть мы поставим себе. У нас и у имперцев стандарты общие и многие системы производят по франшизе центральных миров. Названия разные, а запчасти заменяемые. А ещё часть просто продадут. Ну, часть денег по карманам распихают, тут уж само – собой, но большая часть денег в бюджет республики и отдельно флота упадёт. Поэтому надо собрать как можно больше. Больше денег – лучше боеспособность флота. Кто не понял – поясню на пальцах: больше соберёте – выше премию выпишут.

– А почему тогда этим занимаемся мы, а не флот централизованно. Сделали бы единую систему и одну команду трофейщиков? – это уже связист. Я на тот момент ещё не знал их по именам, как – то не успел перезнакомиться. Так что их только по должностям и отличал.

– А тут всё просто. Смысла содержать отдельную команду нет, дорого. С другой стороны, нас тоже всегда нужно что – то в хозяйстве. И можно, если успеем лапу наложить первыми, себе на борт установить. Но, тут есть правило: только с тех кораблей, кого мы выбили или захватили. Руководство флотом это знает и первые сутки – наши. Поэтому с вами идёт наш техник, который знает, что и где можно свинтить. Он будет помогать. И чтоб было куда – вам выдаётся грузовой бот.

– А на продажу ничего не свинтим? – это уже канонир. Я потом выяснил, крайняя степень хозяйственности. За него потом наш суперкарго бился аки лев, чтоб под его командование перевели. Того восхитило, как он провёл всю операцию.

– На продажу нельзя. Но! Это свинтить нельзя. А вот всякая мелочь, что можно по карманам или в руках унести не подсчитывается. И вот тут отдельный разговор. Вас потому и послали, чтоб вы себе карманы и набили. Вы же, по сути, голые. Своего нет ничего, а что на вас – то флот выдал. Вот и решили вас так премировать. Но тут есть нюанс. Чтоб небыло завидно тем, кто остаётся, всё, что вы нароете, делится на всех. И сейчас расскажу, как именно. Система называется «Имперский делёж». Вот только к империи Ирмар он отношения не имеет. Этот вариант пришёл из старой, развалившейся империи миров, на останках которой и возникли современные людские государства. В общем, суть следующая. Вы собираете всё, что можете и складываете в общую кучу. Исключения – это мелочь, что стоит либо почти ничего, либо продавать уж больно хлопотно. Техник наш подскажет, что себе можно такого набрать полезного. Потом вся куча продаётся, тут я постараюсь выжать побольше, и делится следующим образом. Десятая часть идёт в корабельную кассу на непредвиденные расходы. Я потом про неё подробно расскажу. Ещё десятая часть – офицерам. Отцов – командиров нужно мотивировать, чтоб служилось получше. Система без смазки работает плохо. Оставшиеся деньги делят шесть на четыре. Шесть долей делят на всех, кто собирал трофеи, а четыре части тем, кто тут остался. Замечу, что не только доли разные, но и делятся на разное количество разумных. Вы пятеро вылетели, а тут осталось ещё пятнадцать разумных.

– А нам бота хватит? – это уже я поинтересовался.

– Ну, так он за вами закреплён на весь день. А трюмы у нас большие. Мысль моя всем ли понятна?

И начались будни мародёров. Знал бы, какая это пахота, начал бы стонать уже в самом начале. По плану начать мы должны были с подбитых нами кораблей. Именно нами, а не квартетом, в смысле тактической единицей. К таковым относились два эсминца, переломанные пополам попаданием в центр кинетическими болванками. Сила удара была столь велика, что оба эсминца просто сложились пополам и закрутились вокруг нового центра тяжести. Эсминцы были однотипные, довольно крупные, с гиперприводом. Базы знаний прямым текстом утверждали, что это имперские эсминцы класса «Драгет», седьмого поколения, которые в свою очередь получились из эсминцев «Уринат», пятого поколения, произведённых в империи Сплотов. Места в эсминце хватало для троих членов экипажа и массы полезной нагрузки в виде вооружения, оборудования и расходников.

– Всем привет, меня зовут Дакр Касим. Я техник пятого ранга рейдера ноль три семь. – представился наш спутник.

– Я Илья Мориц. Пилот. Третий ранг.

– А я Колесо Данила, пушкари мы. В смысле – оператор орудийных систем. Тоже в третьем ранге.

– Ким я. Женя Ким. Кореец я.

– Третьего ранга? – поддел его ещё не назвавшийся связист и все заржали.

– Нет. Щитовик. Тоже в третьем ранге. А ты пересмешник?

– А я Гюнтер Швальцкентай. Связист в том же ранге.

– Серьёзно? – это Женя кореец решил поинтересоваться.

– Абсолютно. Немец я самый натуральный. Не будь нам языковые базы залиты, так я бы вас и не понял, скорее всего. Вы же вроде как русские? Даже кореец по – моему русский.

Мы опять поржали над шуткой. Немец в команду нам попался не правильный. Приколист и вечно насмехается над всеми. Попробовали Дакру объяснить соль шуток. Если честно, получилось так себе. Юмор тут другой и придётся ещё врастать в местные особенности долго.

– Дакр, с которого эсминца будем начинать?

– Не принципиально. У нас там работа простая. Я свинчиваю все зенитные скорострелки и реактор, если уцелел. На этих моделях реактор ближе к двигателям и если он не пошёл в разнос, то мог и уцелеть. А скорострелок на каждом по проекту должно быть пятнадцать штук – пульсаров. Они тут не ниже седьмого поколения должны стоять. У нас такие же, а их выбивают при атаке москитов в первую очередь. Так что натуральные расходники получаются. Если долго в патруле, то редко кто с полным комплектом летает.

– А двигатели?

– Их я тоже заберу.

– А нам тогда что делать?

– Вам тоже дело есть. Там каюты команды надо посмотреть, но это потом. Вначале надо проверить, есть ли живые. Мало вероятно, но, а вдруг? В общем, если есть живые – вызываем перевозку. Если нет – шмон. Собираем мелочёвку, там ещё есть дроиды, их тоже хватаем. В первую очередь хватать надо уборщиков. – всем на нейросеть упала картинка нескольких дроидов в разных проекциях – Их всегда дефицит. Противоабордажных тут быть не должно, но это по уставу. А так, могли озаботиться по личной инициативе. Их опасаемся. Оружейки тут нет, так что стволы либо на трупах, либо по каютам. И ещё, тут есть медотсек. А в нём должна стоять одна капсула медицинская. Берём и её и расходники. Капсулу сдать, скорее всего, придётся. Ну, или махнём на что полезное, есть контакты нужные, потом поделюсь.

На первый шмон полезли все впятером. Это если дроидов не считать, а техник прихватил аж семерых пауков. Человекоподобных дроидов небыло совсем. Пять технических и двоих погрузчиков. Что можно сказать о сложившемся эсминце? Упакован качественно – перекручено и сплюснуто знатно. Реакторам каюк – только на металлолом. Балки силового набора их изуродовали до состояния лёгкой узнаваемости. Зато скорострелки были в основном рабочими. Они под замес не попали и пока мы шарили по каютам, Дакр их свинчивал и даже руками помогал своим дроидам, орудуя мощным резаком. На каждую он тратил минут пятнадцать – двадцать, выдёргивая как редьку и счищая резаком лишний металл. Мы же прошлись татаро–монгольским погромом по каютам, собирая барахло в импровизированные тюки из постельного белья, которые сообразил вертеть Данила, когда мы стали чесать затылки колпаков скафов на предмет «куда бы всё впихнуть». Накопившийся избыток энергии был пущен в конструктивное русло – мы даже переборки отодрали в поисках тайников. Когда техник закончил с пульсарами, всё, что можно было отодрать и упаковать было снято и перенесено в наш трюм. Два сейфа в капитанской каюте и медотсеке, да привинченную к станине медкапсулу Дакр срезал с основанием и в таком виде дроиды – погрузчики весь хабар и перетащили. На все наши просьбы вскрыть на месте, он отвечал отказом:

– Да не волнуйтесь вы так Всё наше при нас и останется. Вскроем при сотруднике службы безопасности. Мы поэтому и искины с крейсера не забираем. Не нужно нам проблем с СБ флота.

– А они-то причём?

– Там могут храниться данные, важные для республики. Таков порядок.

На этом потрошение закончилось и через час мы потрошили уже следующий однотипный эсминец. Однотипным он оказался до тошноты. Реакторы в хлам, а скорострелки в норме. Каюты громим, сейфы и капсулу с корпусом вырезаем. Трупы везде, положено взять пробы ДНК, но мы этим не заморачивались. Проверили карманы и оставили на месте. Трупам всё равно. Их, после пробы ДНК и так на солнце отправят, как бы не хотелось иначе. Так что скафы мы с них сняли, а самих оставили в рубке. Не я придумал, и не сопланетники мои, а Дакр посоветовал. Говорит, обычная практика в Содружестве. Когда эсбешники будут искины забирать, заодно трупы упокоят. Мило тут у них.

Перед дальнейшей работой вернулись на рейдер разгрузиться. Суперкарго малость обалдел от горы увязанных тюков и иного барахла, что мы тогда выгрузили. Только дроидов – уборщиков мы выложили две башни высотой с Данилу, что вызвало немалый восторг. Этих электровеников припрягли к работе, не сходя с посадочной палубы. Оказывается, на рейдере был некомплект больше половины. Убыль по старости, износу, боевым и не боевым причинам был чудовищный, а вот восполняли из в последнюю очередь. В первую очередь была важна боевая готовность. Старший техник тоже был доволен, наличие нескольких технических дроидов и гора инструментов и запасных частей снимала напряжённость в обслуживании рейдера. Как я потом выяснил, в центральных мирах боевые и гражданские суда оснащались промышленным оборудованием типа репликаторов, которые могли напечатать практически любую деталь, а особо продвинутые даже изделие сборе. А вот окраинные миры были лишены такого технологического парка и все запасные части приобретали.

Транспорт поддержки, что подвозил боеприпасы был задет практически шальным снарядом. Данила божился, что целились в большой носитель, но транспорт в это время что-то разгружал, пристыковавшись. Болванка выбила ему первую треть блока из трёх двигателей, пробив один и осколками разметав два остальных, пошла дальше, не так уж сильно потеряв разрушительной энергии. По крайней мере её мощи хватило пробить борт носителя. Что уж она внутри наделала мы пока не разбирались. Носитель сразу сбросил пристыкованный транспорт и стал менять позицию. Добили его потом, попав несколько раз и выбив один двигатель. Носитель после этого сдался, прекратив разгон. Однако, в плане на потрошение носитель не стоял, вероятно являясь большим и вкусным трофеем, который нам не отдадут мародёрить. Думаю, его будут нежно и тщательно обчищать те, кому это положено, и кто потом занесёт нужным людям наверху нужную дольку. Зато транспорт полностью в нашем распоряжении.

Транспорт в итоге оказался не совсем полностью в нашем распоряжении. Он был помечен как подбитый, но по факту, не капитулировал. Уж и не знаю, кто там им управлял, только он принялся отстреливаться. Из мелкого лазера, единственного на борту. В задачу которого больше входит пальнуть по ракете – другой. Ну, или застрелиться. Думаю, его и поставили на транспорт по одной причине – положено, чтоб судно флота было вооружено, согласно древнему циркуляру, вот и воткнули, что на складе было не жалко. Как сказал Дакр, такой лазер себе даже шахтёры бы не поставили, а ему виднее. Он из какого – то древнего клана шахтёров, как мы все поняли. Ну и у нашего бота оказалось пара пукалок с той – же целью. Вот представьте себе, посреди Бородинского побоища два пацана стали бы жёванной бумагой из трубочек перестреливаться. Пол флота от хохота под стол или куда там ещё можно уползли. А мы ещё и маневрировали – у транспорта маневровые не выбили, так он пытался ещё что – то делать, пока пролетавший мимо истребитель из кинетики не сшиб башню подчистую. И только после того искин судна оповестил о сдаче. После чего мы все дружно и вслух изъявили желание посмотреть на этого упоротого.

Упоротый оказался упоротой. В смысле молодая девчонка. Когда мы похватали стволы, которые на эсминцах затрофеили и стадом дебилов ворвались на транспорт, белая как мел девица стояла и рыдала посреди рубки. Рубка оказалась мелкая, на двоих практически, и мы туда все и не поместились – я да Данила. Ну ещё и Дакр торчал в дверном проёме и подсматривал из-за моего плеча.

– Тфу, дура – баба. – проголосил наш канонир.

– Ты что сразу не сдалась? Нафига эти танцы с саблями?

– … – девица сквозь слёзы шмыгнула и утерев нос кулачком выдала – Я думала, что хоть так смогу быть достойной предков. А потом страаааашно стааааалоооо! – совсем заревела дурёха и опустилась на колени.

– Тьфу, эта видать из имперских аристократов. У них в башке только такая фигня может быть. – прокомментировал Дакр. Он местный, ему виднее.

– Так, стоп. Не реви. Мы тебе сейчас перевозку вызовем. Полетишь туда где тепло и безопасно. Всё, остынь.

Девица продолжала реветь и кажется это перерастало в истерику. Внезапно её тряхнуло, и она практически вмиг успокоилась.

– Уф. Кажется, аптечка отработала скафа. Всё? Успокоилась? – пилот кивнула – Вот и отлично. Что в трюме?

– Контейнеры.

– С чем?

– Ну, там разные.

– Список есть? – девица кивнула и судя по тому, как наш техник задумалась, переслала ему его весь – Так, парни. У нас проблема. Нам нужно всё.

– И что ты предлагаешь?

– У нас есть захват. Мы его аккуратненько подтащим и пристыкуем. Шлюз работает. А потом разгрузим. – Дакр посмотрел на меня и поинтересовался – Сможешь? Это рангом повыше.

– Попробую. У рейдера вроде есть транспортировочный луч. Притянет и всех делов.

Самое смешное, что пока мы тащили кораблик на буксире. Ну как мы? Я пилотировал, а Дакр следил за показаниями буксирного оборудования. В общем, пока мы тихонечко крались к нашему рейдеру, Данила вынес всё. В смысле совсем всё, включая свинченный кухонный комплекс, кондиционер и пять комплектов белья со-склада самого транспорта. Рядом стояли три дроида – уборщика. Этот деятель даже отобрал у девушки её личный вибратор, который как раз рассматривал, когда мы ввалились к нему. В общем, если склад разгружали дроиды, то остальное барахло мы вручную таскали, благо его было не очень много. Девушку забрал капитан, который посадил её в отдельный кубрик до прилёта конвоя.

До конца отпущенных суток мы успели распотрошить ещё один средний носитель. Занятный аппарат класса «Декатрон». Бронированная железка с револьверной системой запуска шести штурмовиков. Считается носителем прорыва. Сильно бронированный и пилоты не рабы, а свободные и высококвалифицированные профессионалы. Да и машинки не ширпотреб, а натуральный эксклюзив класса «Марил-УБ». Правда штурмовики уже перемололи, и профессионалы летали либо замороженной тушкой, либо живыми в спаскапсулах. В ожидании, пока подберут. Этим сейчас занимались команды инженерной службы флота, собирая и сортируя на своих и чужих. Зато носитель был кладезем огромного количества ништяков и не смотря на выбитые движки, преподнёс неплохие медкапсулы восьмого поколения, зенитные пульсары, несколько реакторов, расходники, пять сейфов, которые ещё могли обрадовать своим содержимым, стадо дроидов и сорок восемь тюков различного барахла членов команды. Сорок восемь, мать его, тюков барахла! Мы сняли все фальш – стенки, разобрали полы и потолки, распотрошили всю мебель. У меня сложилось впечатление, что после нас в коридоре начало гулять эхо. А потом лафа мародёрки закончилась и все команды отозвали обратно. И в дело вступили профессионалы.

Через пять дней поступила команда сниматься. Нельзя сказать, что после войны и мародёрки мы лежали к верху пузом и балдели. У командора Исекса не забалуешь. За отличные показатели при выполнении боевой задачи в деле сбора ценностей, полезняшек и ништяков мы были приговорены, в смысле награждены, короче назначены в подчинение к суперкарго Зино Лотсу для дальнейшего разбора всего того, что мы награ…. эээ, в смысле реквизировали в качестве трофеев. Дакр, как уже хорошо слаженный с нами член экипажа был так же отряжен в подчинение. Чему он ни капли не расстроился. Его непосредственный начальник и второй его подчинённый в мыле сейчас скручивали доставленные с госпитального судна медицинские капсулы, паковали их, а на опустевшее место монтировали реквизированные. Нашему капитану пришлась по душе идея главного медика на случай затяжного использования стимуляторов иметь под боком оборудования для оперативной чистки организма. А две имеющиеся по штату медкапсулы на реализацию идеи явно не тянули. Вот и получилось, что все семь капсул не в обменный фонд пойдут, а будут теперь обслуживать экипаж. Кстати, перекинувшись парой слов с ветеранами, что в столовой было не сложно, выяснил, что идея эта вызвала большую радость у всех. В Содружестве принято очень аккуратно и нежно относиться к своему здоровью. Чуть супом не подавился, когда узнал, что две с половиной сотни лет жизни тут у них стандартная норма. С таким долгожительством прекрасно их понимаю и разделяю чувства. Скажем, геморрой и гастрит длиной в двести лет никому не понравится, я уж про всякие осложнения умолчу.

В общем, под именно те тюки, что мы мотали и вертели был выделен целый склад. Хотя, когда Данила выразил восхищение в непечатной форме размерами ангара, наш приятель – техник усмехнулся и скромно сообщил размер склада под запчасти и расходники, которые нам повезло свинтить с дикого транспорта, который от нас пытался отстреливаться. Вот там масштаб, а это был небольшой склад под всякое – разное, что не помещается в нужных местах, типа чуланчика. Оказывается, на нормальном складе должна быть нормальная система управления и хранения с роботами, стеллажами, системой учёта и выдачи материальных средств. Дакр притащил штуку под названием ручной сканнер, размером с ладонь на удобной ручке.

– Это что? – поинтересовался Данила, крутя продвинутый девайс в руках.

– Это ручной сканнер. Удобная штука, особенно если тебе попалось в руки что – то ценное и еда, ты не знаешь, что именно.

– И что этим сканнером надо сделать тогда?

– Наводишь на предмет, жмёшь вон ту зелёную кнопку и всё. Чутка спустя получаешь отчёт. Но тут есть нюанс – нужны базы сигнатур чтоб распознавать. Наш, правда, подключен к искину рейдера, а тот может информацию запросить по всему флоту. Так что у нас есть шансы распознать всё. А, кроме того, мы так сможем всё быстро проинспектировать, сделать список и потом уже разложить по разным контейнерам и будем точно знать, что и где лежит.

– Удобно. – кивнул канонир и мы принялись за работу.

Данила всё же куркуль профессиональный, как оказалось. Старший прапорщик со-складов стратегического хранения или как – то так. В общем, профессионал с большущей буквы был, когда злые инопланетяне свинтили его аккурат с дачи, где он предавался национальной белорусской забаве – окучивал картоху. Он предложил конвейер. Один разворачивает баул и передаёт вещи из него двум остальным. Эта парочка раскладывает всё на полу аккуратно и не путаясь. Дакр ходит промеж барахла и своим сканнером производит опознание хабара. И ещё один человек по указанию техника раскладывает по разным контейнерам, что сейчас горкой стояли в углу уже опознанный хабар. Дакр так восхитился этой схемой организации труда, что предложил ему заглянуть, когда мы придём на базу в какую – нибудь компанию на ментосканироване чтоб значит новые базы можно было сделать из таких потрясающих знаний. Тут мы собственно говоря и выяснили, как с Содружестве эти базы знаний производят.

Оказалось, что это не составленные как-то специально учебники, а именно знания и навыки в чистом виде, которые выпиливают из мозгов разумных. Вот тот же Данила, к примеру, всю жизнь на складах. Он знает не только как правильно хранить, находить нужное, учитывать и тому подобное, но и как это делать ну очень быстро и эффективно. А там масса хитростей и тонкостей. Это навык, часто на уровне рефлекса. И вот умная аппаратура под руководством кластера искинов подсоединяется через нейросеть к мозгам реципиента и считывает всю память от розовых соплей до закладки в медкапсулу. Всю жизнь, включая воскресные мультики, первый поцелуй, залёт, заработанный рубль и что там ещё так памятно. А потом искусственный интеллект сепарирует весь этот массив и выбирает только знания и навыки. Аппаратуре плевать на первый поцелуй, если она собирает знания кладовщика. С другой стороны, возможно кому тои про поцелуи интересно. Это в том смысле, что аппаратура сама соображает и не выделяет что – то одно, а весь массив собирает и сортирует по разным базам знаний. И только потом человек сам определяет, какие базы брать, а какие нет. Хотя, как сказал Дакр, на любой товар сыщется свой покупатель. Вот! И это самое интересное. Компании, занимающиеся продажей баз знаний населению и крупным заказчикам, платят немалые деньги опытным специалистам, согласным превратить свои знания в базы знаний. А то, что тот же Данила не является таким опытным специалистом по стандартам Содружества никого не волнует. Он является нестандартным специалистом и его знания будут очень востребованным, так как такого опыта и навыков нет ни у кого. Эксклюзив, так сказать.

Впрочем, выяснилось, что помимо таких вот эксклюзивных знаний, требовалось постоянно пополнять знания и низкоранговых баз знаний. Новый способ делать то, что делают девятнадцатью известными способами хотят иметь все компании, торгующие базами знаний. Это их коммерческое преимущество. В общем, он нам рекомендовал, а мы услышали и запомнили.

Первый баул пошёл на ура и на нём отработали технологию. Женя и я похватали протянутое Данилой и раскидали на полу тонким слоем. Там было пяток каких-то явно высокотехнологичных устройств и три комбеза, сильно смахивающие на костюмы для аквалангистов. Даже с каким-то навесным оборудованием.

– Дакр, ты давай комментируй, что это. Мы хоть знать будем что и как. – подал голос Гюнтер. Он стоял в ожидании команды хватать и укладывать.

– Да тут всё и так понятно без сканнера. Комбезы эти – пилотские. Одинаковые, модели «Макаладан-3». Третьего поколения. Рабочая лошадка пилотов по всему Содружеству. Оборудование, что тут висит – это медоборудование и всякие системы контроля. Пилоты всякие перегрузки испытывают, так что это нужно. Вон ту коробочку лучше свинтить. Это автоматическая аптечка. Она, как правило, индивидуальная и набирается строго под себя. Но препараты стоят не сильно дорого, а вот автоматика стоит двадцатку. Советую себе забрать. – все это техник рассказывал и одновременно сканировал выложенное барахло, сидя на пустом контейнере – Гюнт, ох и имя у тебя, язык сломать можно, вон в пустой контейнер откладывай то, что для вас. Потом переделите.

– Понял. – Гюнтер перекидал то, что уже было понятно по местам. – А с остальным что?

– Так, тут три считывателя. Армейские, однотипные. «Тип 28» и все дела. Имперский флот снабжается стандартно. Считыватель кристаллов, приличных размеров память, связь шифрованную по военным стандартам обеспечивает. Можно устанавливать дополнительное программное обеспечение. Что внутри – не известно. Закрыто кодом владельца. Слоты считывателей пустые. Откладываем, надо будет попробовать взломать, дешифратор на борту есть, связист попробует потом. Их кладём отдельно.

– А там что может быть? Данные какие бывших владельцев?

– Да ну, кому это нужно? Просто многие владельцы счёт на мелкие расходы держат привязанный к считывателю. Так удобней. Махнул им и оплатил покупку. На каждом вполне может висеть несколько сотен кредов.

– Во, это здорово. – пробасил Данила – Тут ещё какие-то стекляшки и побрякушки. Я прихватил, чего там бросать то?

Наш профессиональный куркуль протянул в своей ладони. Больше смахивающей на ковш экскаватора горсть каких – то кристаллов и разноцветных пластинок, от вида которых техник заржал как жеребец.

– Ох, даа, с вами не соскучишься. Эти стекляшки как бы не самая ценность добычи может быть. Выкладывай в ряд, будем смотреть.

Мы, вчетвером затаив дыхание смотрели за манипуляциями техника с мелкими трофеями. Некоторые кристаллы были просвечены сканнером, а часть цветных пластинок наш приятель засовывал в свой считыватель. Все манипуляции на пять минут и отчёт был готов.

– Значит так. Эти кристаллы – базы знаний. Их тут семь штук. Все базы четвёртого ранга, что логично. На эсминцах обычно служат после того, как сдали сертификаты именно по третьему рангу. В нашем флоте аналогично. А дальше уже народ сам обучается в свободное от службы время. Флот либо выдаёт свои базы, но они обычно сильно усреднённые. Либо частично компенсирует купленные служащим. Обычная практика. За выученные базы начисляются поощрительные баллы. Их можно на разные полезные вещи поменять, типа внеочередного отпуска, повышения класса, перевода на более интересную или прибыльную должность, надбавки оформить. Ну, а кроме того, флот заинтересован в хороших специалистах, а специалисты в новых знаниях. Контракт закончится и можно будет на гражданке лучше устроиться. Короче, флот выдаёт на определённую сумму базы по запросу и это похоже они. Две базы для связиста явно – «Радиоэлектронная борьба» и «Быстрое распознавание сигнатур». Себе оставлять смысла нет, Гюнт может себе у флота аналогичные запросить и выдадут без вопросов. Ещё одна – «Навигация». Может капитан брал, а может кто их экипажа вторую флотскую специальность осваивал. Ещё четыре – это уже пилоты штурмовиков, явно, ухватили себе. Две – «Маневрирование и построение», а так – же «Торпедное вооружение» и «Навесное оборудование РЭБ». Пилоты явно хотели свою квалификацию приподнять. Последняя – «Системы залпового огня», понятно кто изучал. Всё стандартно и лучше загнать. Флотские базы обычно стоят подороже общегражданских процентов на двадцать. Даже такие усреднённые, как эти. А вот эти цветные квадратики – это обезличенные стандарт – чипы. Синие – это на пол сотни кредов, жёлтые – на сотню, а синие на две сотни. Это максимум, а по факту они полупустые. В смысле – на круг тут пятьсот семьдесят кредов. Я их на специальный корабельный счёт перебросил, который как раз на такие нужды.

– А на кой такие? С терминала же можно платить.

– Можно. Но это кто и как предпочитает. Многие блокируют удалённые операции с банковскими счетами через нейросеть. На всякий случай, чтоб не отняли или не заставили перевести куда. Таких способов разных много. А вот так мелочь носить не опасаются. Ну потеряешь ты пару сотен – не так и страшно. Теперь чипы пустые. Советую разобрать и пока поступать так – же.

– Спасибо за совет.

Стволы мы ещё раньше все определили в оружейку. Там, для обслуживания установлен специальный искин, который в оружии хорошо разбирается и знает, что и как обслуживать, а заодно он учёл все левые стволы и примерно их оценил. А по кораблю ходить вооружённым нельзя, во избежание.

По результату тотального обследования всех, набранных баулов, мы стали обладателями приличных наручных считывателей. По большому счёту, нам их должен был предоставить флот, но база снабжения была пока вне досягаемости, а потребности уже были. Ещё набрали всякой разной мелочёвки типа стандарт – чипов, аптечек, клипсов для зацепа всякого полезного, карманы тут были не в ходу, сумок для всякого, которые при поглаживании до размеров чемодана разрастаются. Немного, но нам много особо и не нужно пока. Я по армии помнил, что обычно хватало обеспечения, разве что на развлекуху и что – то вкусненькое тратились деньги. Так что даже лучше всё это продать и получить деньгами.

Кстати о деньгах. Как пояснил Дакр, кред, который в Содружестве за основную валюту, в живую никто не видел. Ибо он электронный и даже немного гравитационный. В том смысле, что в виде монет, купюр, ракушек или там связок шкур его не выпускают. Банки там что – то придумали, чтоб кредом было удобно платить, а вот копировать его было невозможно. Так вот, весь хабар был оценен в две сотни тысяч, плюс – минус десять процентов. Деньги это были не такие и маленькие. Наша доля была порядка срока сотни штук на пятерых или чуть ниже. Правда Дакр сказал, что базу знаний пятого ранга он возьмёт натурой, уж больно сложно ему будет такую базу получить. База «Техник» пятого ранга ему светила в лучшем случае через год, так – как он только что сертифицировался на четвёртый ранг и надо подождать. По его уверениям, база стоила тридцатник, так что он ещё в общий котёл денег подбросит, которые уже скопил. А двести тысяч, чтоб мы понимали центу креда – это не малые деньги. Даже те восемнадцать с мелочью, что нам должны были реально упасть при плохом раскладе – это к примеру моя заработная плата пилотом третьего ранга во-флоте республики. Без премий и надбавок, но всё же. И это не маленький доход выходил. Многие и за год имели меньше и на эти деньги жили. Хотя… потом выяснилось, что не такие и большие деньги мне платил флот республики. Но тут, зато были другие преимущества. И недостатки тоже были.

В общем, закончили мы тогда сортировку трофеев, техническая команда тоже большую часть оприходовала хабара и получили приказ на выдвижение. Путь флота лежал домой, на базу постоянной системы дислокации в систему Сарак – Ча. Но это понятно, после армейских технарей тут только металлолом собирать можно было и то в нетоварных количествах. А вот то, что меня выдернули на госпитальный корабль, удивило всех. И наших попаданцев и ветеранов.

– Не знаю, что и почему, но сопровождать капсулы полетишь ты. Приказ на тебя. Чем ты там их заинтересовал, я не знаю и уже знать не хочу. Мне там, когда я поинтересовался, почему именно моего пилота требуют такого наговорили… Так что имей ввиду, будь готов.

– Всегда готов.

– Это правильно. Парень ты нормальный и пилот отличный. Потенциал в тебе есть. Будут предлагать во-всяких экспериментах учувствовать или операциях СБ – не соглашайся. Если будут предлагать на выбор – лучше эксперименты. Шансов больше. В общем запоминай. На госпитальном командует Рэми Дори. Она не капитан, она главный врач флота. Силы и власти у неё много. Она почти всему флоту нейросети ставила и может давить на всех, включая адмирала. Если будет тебя просить о чём то, лучше сразу соглашайся, дешевле будет. Остальных можешь посылать в чёрную дыру или дальше. Ты – мой пилот. Всё понял.

– Так точно.

– На вылет.

Такое наставление уверенности не прибавляло и вылетал в некотором напряжении. Знал бы, что тогда происходило – может быть даже дезертировал. К сожалению, дар предвидения был недоступен тогда. Да и сейчас то не очень. Знал бы я тогда о разговоре Рэми и адмирала нашего:

– Лорс, я по делу.

– Привет Рэми. – Лидер – адмирал Лорс Иден был благодушен. Трофеи практически собраны и обещали немалый куш ему лично. Потери были практически полностью восполняемые. Пленных не мало и даже порядка тысячи рабов, за освобождение и натурализацию которых республиканские чиновники будут готовы выложить приличную премию уже расселены по казармам десантников под их же присмотром. Через сутки флот отправляется домой с победой. – Что у тебя?

– У меня тут нарисовалась проблема одна. Мелкая, но неприятная. За такие, как правило, дерут потом жёстко.

– Рассказывай.

– Нейросеть, которая стоит на особом учёте поставили не тому, кому надо. Помнишь, «Стратег 7М+», которые ставили только тем, у кого уровень выше двух сотен? Так вот, в неразберихе одну воткнули не тому.

– Аааа…это как? – сказать, что адмирал удивился, всё равно что ничего не сказать.

– А вот так. Один техник воткнул контейнер с нейросетью в медкапсулу и сбросил данные по зарядке в общую базу. Второй получил данные и ошибся номером. А перед закладкой бойца не проверил.

– Я не про то. Бардак – это понятно. Как она встала то?

– Вот! Это самый большой секрет. При его уровне в сто двадцать три единицы интеллекта нейросеть встала как родная.

– Ну, встала и встала. В чём проблема то?

– О, их много. Во – первых, не целевое использование. Вроде бы и фиг с ним, у нас тут огромный расход нейросетей, но есть проблема – нейросети на особом учёте. Всех будут теперь разводить на продолжение контракта лет на двадцать. Инструкция такая. Во – вторых нейросеть встала и это вызывает огромные вопросы. Приедет комиссия. И будет разбираться, и искать косяки. И найдёт, тебе ли не знать.

– Ну да, ну да. Если не найдёт – начальство будет уже в их компетенции сомневаться.

– Ну вот. А оно нам точно не надо. С такими-то трофеями. Но есть и третье последствие. Сам сообразишь?

– Хм. Ну, тут что ещё может быть? Ну встала нейросеть. Нуууу…. Твоююю….Зынгеровы дети! – Лорс оборвал себя на полуслове и начал замысловато ругаться.

– Дошло? Секретность наивысшая. Если это сбой производителей – то значит высокоуровневые нейросети можно ставить практически всем и вытягивать уровень интеллекта. И это будет сильно дешевле индивидуальной нейросети. Производители захотят сохранить секрет радикальным способом. А если это генетические особенности индивидуума, то это ещё страшнее. Минимум – носители секрета. Максимум – зачистка.

– Твои предложения?

– У тебя в трофеях должно быть…

– Нет.

– Да.

– Ты в курсе, сколько они стоят?

– Вот ты сейчас у кого это спросил? У меня? Или у своего финансового консультанта?

– Деньги уже поделили.

– Я при расследовании добровольно на ментоскопирование лягу. Тебе это надо? Такое всплывёт, что будет плохо всем. – Рэми даже не грозила. Она констатировала факт, давая адмиралу иллюзию выбора.

– Ты из меня все соки жмёшь!

– Надо. – произнесено это единственное слово с такой нежностью, что адмирал дрогнул и понял – этот раунд он продул в чистую.

– Бездна с тобой. А с парнем этим твоим что?

– Подписывай перевод пилотом на госпитальное судно. Мой давно рвётся в бой. Хочет боевые надбавки и славу. Вот и поменяем. А я аккуратно посмотрю, почему сеть у него встала, что он за человек ну и всякое другое. Может что ценного получится. И, вот ещё что. Чтоб небыло лишних проблем, начинай потихоньку выводить новичков на госпитальный корабль. Будем им геном выправлять, как планировали изначально.

– Эх. Она же стоит как…

– Лорс, ты герой и тебе и так упадёт денег до небес. Наверняка – повышение. Возможно – перевод в центральный штаб на столичную планету. Не жадничай.

– Уговорила. Главное, чтоб адмирал сектора не нагадил.

– Лорс, не зли меня. Я ему нейросеть ставила! Куда он денется?

– Ох, Рэми, докричишься ты, рано или поздно. Договорится кто – нибудь с «гляди-гляди» и пошлют они своих «дыши – не дыши». На всякий случай. А им ты нейросеть не ставила.

– С чего бы? Кто тебе такую глупость сказал.

– Ох! Вот… Вот зачем ты мне это сказала?

– А чтоб ты с ними сам не начал договариваться. Я половине оперативников нашей бригады БРД сектора ставила. И настройки проводила.

– Да понял я. Не удивлюсь, что ты лично президенту ставила нейросеть.

– Ему не ставила. А вот…

– Командор Рэми Дори, властью, данной мне командующим военно – космическим флотом республики Ришал приказываю заткнуться! Знать больше не хочу! И… напомнишь командующему сектора, если что?

– Не вопрос.

Вот так и стал я первым пилотом госпитального транспорта, точнее Большого Транспорта – Госпиталя два нуля один вместо выбывшего. Того отправили на моё бывшее место. Когда вынырнули из гипера пришло короткое сообщение от командора Вала Исекса: «Держись!». Больше я про рейдер свой ничего не слышал. Где-то летал, что-то делал. И всё. С парнями правда пересекался на базе регулярно. Но о службе мы не разговаривали, так, ничего не значащие зарисовки. Не стоит оно того, проблем не обернуться. Ну а мне рассказывать о том, что я в среднем раз в месяц на сутки ложился на очередное обследование, которое устраивало мне непосредственное руководство в лице командора Рэми Дори рассказывать было не только запрещено, но и объяснено почему. Навороченная нейросеть не должна была встать, даже если бы кто – то уговорил медкапсулу проделать всю операцию. Но медкапсулу уговаривать не пришлось. Она провела комплекс тестов и так совпало, что до измерения уровня интеллекта просто не дошло. После продолжительного общения с непосредственным руководством, выяснил что критерий уровня интеллекта для установки нейросети довольно условная штука. Это больше популяризация для остальных. Упрощённый подход и маркетинговые словеса. А вот профессионалы понимают, что там аж сто сорок семь параметров и все варианты рассчитываются из совокупности этих самых параметров. В общем, это сложно и надо изучить прорву баз знаний. Причём не столько общих, сколько дорогих, узкоспециализированных. А оно мне надо тогда было? Да и сейчас за пределами интереса.

По выходе в систему Сарак – Ча нас ждал сюрприз. Нас, это всех новичков флота в составе десяти тысяч разнообразных специалистов. Да, не смотря, на то, что нас воткнули в это побоище посредине процесса, да ещё и оснастив только по минимуму, выжили все. Да и потери у флота были в основном не боевыми. Это вот имперцам не повезло. С другой стороны, не попадись мы на контракт республиканцам, вымели бы имперцы третий флот под чистую. Тысяча штурмовиков москитного флота – это не кулак даже, это тараном по живому. Даже нам, всё ещё низкоранговым специалистам было понятно. И ждал бы нас тогда опять рабский ошейник. Так в империи контролируют тех разумных, у кого высок уровень интеллекта. А некоторых разобрали бы, а потом собрали, но уже в виде биологического искина, что в разы хуже и страшнее.

Сюрприз был с подвохом. Про базы знаний мы уже знали и даже использовали для получения нужных флоту специалистов, владеющих всем необходимым багажом. Базы знаний делали из воспоминаний, навыков, условных рефлексов состоявшихся специалистов. И процесс этот, судя по описанию, довольно сложен и дорог. Посему базы, от ранга к рангу всё дороже и дороже. Этим занимались глобальные корпорации. Этим занимались государственные структуры – флот республики, к примеру, имел своё оборудование для ментоскопирования и сепарирования с последующим производством кристаллов для своих нужд. Но при этом всё равно был вынужден закупать базы знаний у старших рас при смене поколений оборудования и вооружения. А вот в империи пошли по другому пути. Оборудование для ментоскопирования не так уж и дорого, да и с доступностью не сложно. Другое дело – оборудование для сепарирования. Вот где ценник зашкаливал. И имперцы решили не сепарировать данные, а просто метить. Маркер «чужое воспоминание» и получаются не базы знаний, а базы «опыта». Дёшево и крайне сердито. Ну, ещё отсечка по времени – никому не нужен опыт похода на горшок и поедания дождевых червей из далёкого детства. Такие базы опыта обычно давали рабам, из которых нужно быстро сделать конкретных специалистов. Рабская система не заточена на многообразие и опыт раба – ассенизатора передадут другому рабу – ассенизатору. Вместе с его умениями и навыками. Вот только навыки не в виде отработанных рефлексов, а в виде воспоминаний. Вот и адмирал решил эти базы опыта раздать новичкам. Зачем я тогда на это повёлся?

Все брали, и я брал. «Организация перевозок в пределах системы», вот как это называлось. Ну и запустил на изучение. Встало как родное, хоть и не база знаний. Я решительно обалдел от такого объёма знаний, который упал на мой бедный мозг. Ну именно тогда и появилось у меня желание такую красивую схему реализовать. Извоз и доставка грузов в пределах системы. Не, всё встало нормально, система чётко отсигнализировала, где мои желания и мысли, а где не мои. Но схемы были действительно красивые и функциональные. И рентабельность просчитана была на очень высоком уровне. В общем – все три года контракта я планировал этот бизнес, систему, где его лучше всего замутить этот бизнес, собирал информацию, копил деньги и ресурсы, учил базы. В общем, как только контракт закрыли и отпускные выдали – сразу и рванул в систему Трипс устраиваться. Да не один, многие туда сорвались. Уж больно место хорошее деньги зарабатывать.

4. Полный вперёд

Вот так, за воспоминаниями и не заметил, как уснул. Ну, не только воспоминания поспособствовали, я думаю. Тут и заваруха, из которой выполз с большим трудом и флакон роксута, что я приговорил и не заметил. В общем – навалилось всё и организм решил уйти в сон с целью спасти мой мозг от лишних переживаний. Очнулся я, сидя в кресле с ощущением, что во рту у котов был брачный сезон и они метили территорию. Пакостное ощущение, что ни говори. Да и голова побаливала. Точнее, шея затекла от сидения в кресле. И похоже, прикусил язык. В общем, нормально надо спать, а не в мемуарных фантазиях поперёк кресла. Пришлось заглянуть в медотсек. Вот уж чудо из чудес – Рэми наводила чистоту и блеск, командуя мелким дроидом – стерилизатором. Поинтересовавшись у нейросети, сколько я спал и выяснив, что вырубился на пять часов, быстро объяснил причину своего появления. Не вербально.

– Ну! И чего ты мне язык свой обложенный показываешь?

– Пвикушил. – пересохшим языком приходилось шепелявить, наш медик на него минуты полторы смотрела молча.

– От меня что хочешь? Могу отрезать. – сходу предложила Рэми.

– Я против. Лучше залечить. Ещё шея болит – отлежал. И лёгкий синдром похмелья.

– Лезь. – она указала на медкапсулу с откинутым колпаком.

Если верить нейросети, на поправку здоровья хватило двадцати минут.

– Ну, и куда мы дальше двинем, Рэми. – в принципе, здесь мы должны были закончить с новым приобретением контрабандиста и двигать дальше. Дочка нашего нанимателя и друга сама не отыщется.

– Макир вызнал одно тайное местечко Глиса. Туда мы и направимся.

– Тайное место пирата Глиса. Романтика. А по факту небось дыра – дырой.

– Ну, тут ты угадал. Какая-то заброшенная база в центре не то астероида, не то планетоида. В общем – дыра в дыре. Или не так? А, да, дыра – дырой. Ставишь ты меня в тупик своими идиоматическими выражениями. Как может быть дыра в дыре?

– Это дыра в квадрате.

– Эм… проехали.

– И как наш талантливый техник и негоциант это всё узнал?

– Ты вот только не смейся, но Глис туда к себе доставку заказывал. У него проблемы случились, не то с двигателем прыжковым, не то с разгонными, в общем, влетело ему, и он с трудом дополз до тайника своего. А потом с нашим талантливым Нервеном – Раоку связался и попросил достать запчасти и произвести замену. Говорит, Глис заплатил втридорога.

– Срочный заказ. Два обеда с тоником в пиратское потайное место.

– Вот – вот. А ещё говорят, что капитан должен быть умным.

– Так, стоп! А есть подробности? Ну, как был заказ выполнен? На чём летал? Что делал? Ну, что – то кроме координат?

– Есть. Вот, лови кристалл. Я ментоскопирование сделала.

– Удобно. В смысле иметь медика такого уровня в команде. – улыбка Рэми была ответом.

Кристалл удобно улёгся в считыватель и поступил запрос на нейросеть п получении пакета, который оказался видео с воспоминаниями. Действительно, парнишка через гиперсвязь, как удобно – то, получил заказ на доставку и установку разгонных двигателей и диагностику прыжкового двигателя. Вот он загрузил в малый транспорт всё заказанное. Хотя, как можно загрузить два двигателя, которые больше этого самого транспорта?

Отматываю назад и понимаю, что умник просто приварил их к корпусу. А, нет, не приварил. Тут внешний багажник – знакомая всем автолюбителям конструкция, только в космическом исполнении. Эхма, так он с этим хозяйством разгонялся аж десять часов, как какой – то линкор или сверхтяжёлый грузовик. Часто приходилось такие бандуры, длиной километра три – четыре обслуживать. Хотя, нет, такие часов пятнадцать – двадцать на разгон тратят. Зато прыгают далеко. И не испугался, что грохнут его после работы? Интересно, почему? А, вот и ответ. Страховка на случай непредвиденного – письмо мертвеца. Куда полетел, да кто позвал. Ну да, если что, то «крыша» при случае отомстит.

«Ох, кто ж тебя так – то?». Первая мысль, как увидел эту… как бы так сказать, чтоб емко, но без мата? Вздрюченная колымага. Ещё дома, когда с Димонычем дальнобойным бизнесом промышлял, был у нас один, так сказать, коллега. Мишка Быркалов. Редкостной хитрожопости человек. Тягач у него был, как и у нас – очень мощный, но вот вид был как будто на последнем издыхании. Причём, в отличии от этого пиратского якобы крейсера, Мишка свою колымагу довёл до такого состояния сам, искусственно. Точнее говоря, вид тягача. Внутри там была идеально вылизанная машина, ухоженная и обласканная. А вот снаружи – вздрюченная колымага. Его даже гайцы тормозить брезговали, чего Мишка и добивался. Так вот, если эта колымага такая же изнутри, то как он живой – не понятно. А если он маскируется… Хотя, нет, не маскируется. Вон, парит и несколько гнёзд непосредственной обороны выжжено.

Ага, а вот и глист, в смысле капитан Глис собственной персоной. Ставит задачу и протягивает чип платёжный. При этом морщится и мнётся. Видать деньги последние или предпоследние. Кроме двигателей ничего не заказывал, что странно. Интересно, а Криста ещё на борту или…

Так, а вот это уже интереснее. Крейсер пиратов ремонтировали не в самом убежище, а в открытых объёмах. Но вот после того, как работа была завершена, крейсер ушёл в док или очень большой ангар и следом задвинулась створка, имитирующая структуру астероида.

Так, промотаем назад. Лица, лица, дроиды. Всего семнадцать разнообразных морд лица, включая капитана. Не факт, что их столько, но хоть что-то. И разруха в коридорах. Ага, а вот и оценка нашего техника. Целостность корабля не превышает трети. В смысле, согласно оценке, прописанной в воспоминаниях нашего талантливого техника целостность корабля не превышает тридцать два процента. Балки, несущие каркас вон с трещинами. Ощущение, что они с трудом отбились от абордажа. И потери?

– Слушай, а что он мне за фигню перекинул с обсуждением маршрута Глиса и его помощника? Запись нейросети вроде бы подлинная была.

– Юлил до последнего. Это более ранняя запись. Где – то с год назад. Там прикол был в том, что многие на год не смотрят. Месяц и дата есть? Есть! А вот на год не все внимание обращают.

– Да?

– Ну, ты же не обратил.

– Действительно. – вот сейчас было обидно. Провели как маленького. Наука на будущее.

– Ладно. С этим ясно. Мы на разгон уже встали?

– Да. Орто тебя не стал дожидаться и обещал через три часа прыгнуть. Уже через полтора, пока ты в медкапсуле отдыхал. Ну и где – то шесть – семь дней в прыжке.

– Стоп. Вот базу мы взяли. А малый транспорт, что в воспоминаниях техника был?

– Эх. – Рэми вздохнула так, что пол вздрогнул – Ну что ты заводишься. Мы всё оптом оформляли.

– Ладно, уговорила. Не хлебом единым…

Многие путешественники считают, что дальние перелёты – это масса свободного времени команды ушедшего в гипер корабля. Возможно, так и есть, вот только нам скучать или придумывать, чем занять своё время не приходилось.

– Орто, отклика нет.

– А так?

– И так тоже.

– Твою через колено и ухом об косяк.

– Орто, ты где так научился ругаться то?

– Служил у нас на крейсере один. Боцманом себя называл. Утверждал, что знает малый боцманский загиб, но не уточнял, что это такое. А об косяк чем только не грозился врезать.

– Ну, правильно. Там примерно так и выражаются.

– Смотри, как там?

– Есть отзыв. Уф, заработало.

Мы с Орто уже третий день перебирали дублирующую информационную шину. Вспомогательный крейсер проекта «Разир» четвёртого поколения и в юности не был шедевром, а, скажем так, середнячком. А конкретному образчику, на котором мы отправились выручать дочку Рэми так вообще лет восемьдесят. В смысле стандарт – лет Содружества. Так что пока Рэми уговаривала меня присоединиться, Орто перебирал свой крейсер и готовил его к дальней дороге. Вот и накосячил один из дроидов, переложив резервную информационную шину и где – то закоротив её. Кто только придумал байку о том, что технические дроиды не ошибаются? Мол, если есть проект, то они вот прям по проекту всё и без ошибок, куда там людям, ошибающимся на каждом шагу! Я так полагаю, это всё рекламная компания от производителей из центральных миров. А по жизни – косячат они регулярно, а посему нужен постоянный надзор. Вот тут недосмотрели и получили короткое замыкание. А поскольку оно было в резервных сетях – то и не обнаружили сразу. И приходится этим заниматься в прыжке. Орто, как специалист в своём деле не стал перебирать всё подряд, а как умный разбирал час логи и прикидывал, где именно могли дроиды закоротить. Вычислил два места, вот и пришлось ручками прозванивать. Закончили и перешли к следующей проблемке. Таких на старичке было много. Ну, а когда закончили с мелочёвкой, нужно был заниматься и личным снаряжением.

Когда продал свой транспорт – десантный бот «Крил» и перевёл в наличные свои сбережения, образовалась приличная финансовая сумма. Тут, в Содружестве, принцип про деньги, которые должны работать знают очень хорошо. Так что и у меня не всё было в наличных на банковском счёте. Пара докеров была мне партнёрами, точнее, я был их партнёром – инвестором. На старте, когда парни начинали только, я вложился в их дело деньгами и своим опытом. Да, если кто сомневается, опыт стоит не малых денег. И свой опыт я превратил в базу знаний, пусть первого ранга, зато узко специализированную. Такая база знаний позволяет сразу зарабатывать прилично, минуя стадию раскрутки и вхождения в бизнес и пропуская известные грабли. Парни были счастливы от того, что выкупили мои доли, став полноправными владельцами своего бизнеса. Ну а я получил приличный куш наличными. Док мой, где парковался бот был не моим, а арендованным у станции, но вот место уж больно удобное. Близко шлюзы и доставка могла выгрузить бот в космос буквально минут за пятнадцать, пока шла заправка. Такое удобство ценилось понимающими докерами, так что переуступка аренды нужному докеру тоже принесла некоторое количество кредов. Аналогично и с жилым кубриком, который я переуступал вместе в моей приобретённой системой кондиционирования и аэрирования, встроенной голографической панелью и в удобном месте. А ещё была у меня долька, купленная в одном складском комплексе и паре логистических диспетчерских, что обеспечивали наполняемость заказов независимым докерам. Не то, чтобы большая, нас там было десять инвесторов и не у всех доли были одинаковые, но свои семь процентов имел в каждом бизнесе. На старте были нужны оборотный капитал и хоть какие клиенты, кто проставит рейтинг. Это я тогда обеспечить смог и после не старался вырвать все дивиденды наличными, оставляя прибыль на развитие. Парни, кто организовал всё это, были сослуживцы по третьему флоту, выкупили мою долю по правильной цене и не зажали креды. Всё это копилось не просто так, а с целью выйти на новый уровень – приобрести крейсерский буксир – по сути это сверхмощный тягач, но таскает он уже не контейнеры, а суда или их части. А спрос на эти услуги не малый – тут и притащить колбасу космического дальнобоя, в смысле большой хвост с контейнерами, что тяжёлый грузовоз с гипердвигателем сбрасывает после доставки в систему. А также есть флотский отстойник, где проводят предпродажную конверсию боевых судов. В общем – другой уровень и другие деньги. В целом, на следующую ступень деньги то уже были, но вот что-то останавливало. Не давало сделать шаг. Даже уже присмотрел и приценился, но вот не пускало меня что – то. Вот и пригодились средства на экспедицию.

Почти семьсот тысяч на своём счёте я увидел, когда свёл все деньги воедино. Сумма приличная для отставника, который, к тому же не максимальный контракт отработал. Максимальный контракт для рядового и младшего командного состава на флоте рассчитывается на сорок лет. Мало кто его отрабатывает до конца и причин этому много. Для офицера нужно отслужить на десять стандарт – лет дольше, а адмиралам на тридцать и такой подход считается оправдан. За пол сотни лет в офицеров флота вкачивается ресурсов флота на миллионы, а в отдельных представителей до сотни миллионов кредов. Но и отдача соответствует. Вот и стараются их оставить на службе подольше. Психологи их регулярно тестируют и без заключения о высокой мотивации к службе рост по карьерной лестнице будет закрыт. С каждым новым званием растёт стоимость баз, имплантатов, расходов на практические занятия и тому подобные траты. Зато те, кто выслужил максимальный контракт республика выплачивает пансион и не малый. А в местных реалиях, когда к сотне лет народ считай к середине жизни только подбирается, такие «молодые» и не бедные отставники ещё очень даже пользуются спросом и популярностью. Не все, но многие делают карьеру уже в корпорациях, занимая руководящие посты. Часть отставников, кто не может уже без службы, уходят в частные военные компании, а проще говоря в наёмники. Кстати, эти отставники на учёте и входят в стратегический резерв. Есть и не мало тех, кто считает годы службы лучшими и бредит прошлым. Их участь незавидна, но пенсион позволяет как – то жить, поддерживая средний уровень. Малая часть, адреналиновые маньяки или сорвавшиеся с резьбы становятся преступниками или попадают к пиратам, делая карьеру по ту сторону закона. Отставники – образованные разумные с большой практикой и кучей навыков, массой связей и далеко не старики. И свои финансовые достижения я мог сравнить только с теми отставниками, кто на гражданке вершин успехов не достиг. Теперь, раз уж я прусь на край света с бывшим боссом – нужно делать правильные инвестиции.

Романтик Орто свой кораблик назвал «Раненое сердце». Вспомогательный крейсер, или крейсер – разведчик класса «Разир» четвёртого поколения середнячок для узкоспециализированных задач. Он умеет быстро бегать, неплохо прятаться и обеспечивать сносную жизнь шести разумных средней комплекции в течении полугода. Автономность в принципе очень даже на уровне современных судов, впрочем, требования что к разведчикам, что к рейдерам за последние лет двести, что появилось у республики седьмое поколение на вооружении не менялись. Смысла засылать на больший срок практически нет. А то война закончится, а героические республиканские разведчики так и будут шариться по тылам недавнего противника, героически «пуская под откос» всё, что встретиться. Шутка, конечно же, ибо разведчик оснащался приличным гиперпередатчиком, способным используя гравитационные волны докричаться до начальства и услышать приказ и бесценные советы, без которых, по мнению штабных, полевые специалисты выжить не смогут.

Вооружены такие кораблики как правило не очень, но нынешний владелец решил это исправить. Когда четвёртое поколение было писком сезона, основным вооружением были кинетические артустановки и противокорабельные ракеты. Помимо большого объёма под само вооружение, требовались ещё бездонные орудийные бункеры под боеприпасы. С тех пор военная мысль шагнула далеко вперёд и в моде плазма, лазеры с мощной накачкой и та – же кинетика, но в исполнении туннельных орудий, использующих электромагнитные ускорители вместо химической реакции и расширения газов. Ракеты, правда, из моды так и не вышли. В девичестве оригинальный «Разир» имел только три спаренные зенитные импульсные установки, что решало, конечно проблему боеприпасов. Но вот использовать их против чего – то серьёзнее москитного флота смысла не имело. Как оружие последнего шанса, или скорее, последнего всхлипа, было две противокорабельных ракеты «Базат – 4», отстреливающиеся строго за корму. Предполагалось, что разведчик, улепётывая вовсе лопатки может пальнуть по преследователю. И пока тот разбирается с ракетами, можно попробовать удрать. А если противник решит совершить аналогичный обстрел, то на это есть два пускача обманок и противоракет ближнего радиуса действия. Так себе идейка, надо сказать. Орто Рам, выкупив старичка, убрал весь хлам, практически. Два одноразовых контейнера для ракет занимали много места и были безжалостно срезаны. Под замену пошли и реакторы. Орто заявил, что, поставив реакторы «Миталаз 22» пятого поколения, он отыграл шесть кубов пространства внутри и получил мощность в полтора раза больше, чем по паспорту. Вместо трёх спаренных импульсников появились три строенных импульсника производства Торгово – промышленной федерации, что считались на рынке очень удачным решением, хоть и не последних поколений, но всё ещё вполне решали задачи уничтожения москитов. Заменил владелец и систему наведения, поставив независимую и очень неплохую «Буркалат – 20», из названия которой соответствовало, что до двадцати целей может система сопровождать одновременно. А в качестве главного калибра было установлено строенное туннельное орудие «Матрадар – 3» и обошлось оно нашему судовладельцу в очень гуманный ценник. Концепция «Матрадар» не прижилась на флотах практически всех образований Содружества. Да и наёмники её не оценили. Туннельное орудие запускает снаряд в полёт электромагнитным толкачём, а потом разгоняет электромагнитными ускорителями, расставленными вдоль ствола. Создатели концепции «Матрадар» решили сильно сэкономить на разгонных ускорителях. Они в цепочку ускорителей всунули от двух до пяти стволов калибром поменьше одним пакетом. Логика создателей, если уместно употреблять этот термин была в том, что запускать не все снаряды одновременно, а с микропаузой. И тогда несколько снарядов долетевших раньше погасят энергетический щит, а последний сможет поразить цель. А если цель и так на издыхании, то не делать полный залп, а уменьшить его. Но системе не принципиально, один или больше снарядов посылать. Износ идентичный. Да и с микропаузой создатели тоже сильно промахнулись. Сумма кинетической энергии одного снаряда крупного калибра выше, чем у пяти, но меньшего. В общем – военные и наёмники предпочли один раз серьёзно бабахнуть и подождать перезарядки, чем вот таким извращением за большие деньги заниматься. Для Орто же эта система практически идеальной оказалась. Не дорого, ибо он сам её обслуживал, будучи специалистом. Для такого небольшого кораблика вполне себе приличный калибр выходил. С крупным загонщиком всё равно бодаться не стоило, а вот эсминец или корвет вполне по силам развалить. Ну или жестянку какую, переделанную из гражданской калоши или армейское старьё вплоть до четвёртого поколения не сильно крупное. Тот же крейсер Глиса должен был быть по зубам.

Однако, у разведчика были и недостатки. Движки оставляли желать лучшего, система обнаружения древняя, как навоз мамонта. Даже на гражданских калошах сейчас ставили более мощные. Система жизнеобеспечения не смогла победить время и сдавала позиции. На всё моих денег не хватало, но пол миллиона смогли помочь сделать глубокую профилактику движкам и системе жизнеобеспечения. А один из бывших пациентов Рэми не глядя списал систему обнаружения и контроля на одно поколение старше и немного свежее. Так что базовые работы за неделю мы осилили ещё в системе Трипс, а мелочь всякую Орто доделывал уже в полёте, где сам, а где с моей посильной помощью. Я же в основном был за пилота и капитана. Орто имел выученные пилотские базы в минимуме, а я был армейский пилот, который гонял три года госпитальный корабль, который по паспорту был средним армейским транспортом.

Кстати о базах знаний и личных приобретениях. Сто девяносто шесть тысяч, что оставил на личные нужды, тоже было разумно инвестировать в себя. Военная служба первым пилотом на госпитальном судне в купе с дружескими отношениями с большим медицинским руководством давали большие бонусы. За три года службы удалось заполучить несколько устаревших баз знаний, которые было положено списывать и утилизировать. Так же стараниями Рэме, удалось заполучить несколько имплантатов. Не даром, тут в Содружестве такая благотворительность будет не понята. Отрабатывал услугами, прикрывая сделки Рэми. Медицина в Содружестве очень продвинута. Тебе могут отрастить тело, если мозг всё ещё жив и его успели засунуть в реанимационную капсулу. Сколько это стоит, оставим за скобками. Но это всё форс – мажорные дела. А в целом медицина направлена на профилактику, предупреждение и предотвращение проблем со здоровьем. Нейросеть, при правильной настройке, будет отслеживать состояние здоровья носителя и при необходимости корректировать происходящие процессы. Выпил – печень постарается вывести алкоголь побыстрее. Переел – ускоряем метаболизм. Словил заразу – форсируем иммунную систему. Да, есть ряд заболеваний, при которых как не нагнетай возможности организма, самостоятельно справиться невозможно. Для этого есть специализированное оборудование, типа лечебных капсул с расходными картриджами, переносные медицинские гаджеты, специальные препараты и специализированные имплантаты, что работают как мощный медицинский комплекс, но только внутри организма. Вот последний я и смог заполучить. Основная проблема с имплантатами в том, что они считаются одноразовыми. Это в корне не правда, девяносто процентов Фронтира бегают с вторичными и третичными имплантатами. В том смысле, что некоторые изымают и ставят другим, да не по одному разу. Но вот в Содружестве это не приветствуется категорически. И не то, чтобы преследуется, но вот лицензированные клиники не возьмутся изымать и переустанавливать скорее всего. Страховки по ним нет и если что пойдёт не так, то придётся платить из своего кармана. Специалистов в Содружестве не готовят, а тут надо действительно немало знать, чтоб произвести очистку, сбросить в заводские установки, провести предустановочный сервис, да и не устанавливает хирургический комплекс вторичные устройства в автономном режиме, только в ручном. А Рэми Дори один из немногих специалистов, кто может это всё сделать. Даже сбросить счётчик установок. Вот и получала она некоторое количество официально уничтоженных, а по факту восстановленных армейских имплантатов и даже нейросетей. Из них мне установила уже упомянутый медицинский имплантат под названием «Курац МР», который по факту был нанофабрикой, производящей медицинские препараты под индивидуальные настройки и оснащённый диагностом. В принципе, некоторые препараты можно было изготавливать под заказ нейросети. Ограничение на эти имплантаты было наложено не зря – широкий спектр стимуляторов, наркотиков, отравляющих веществ и антидотов – вот далеко не полный список возможностей высокотехнологического устройства. Наркоманы из золотой молодёжи за подобные высокотехнологичные устройства щедро отваливают чёрным торгашам родительских кредов. Кроме того, от щедрот мне перепал военный имплантат «Ультор 2» после перехода флотского спецназа на третье поколение. Произведённый небольшой компанией «Ультор», одноимённый имплантат бешено популярен у всех, кто занимается быстрым и эффективным уничтожением себе подобных в близком столкновении. Он решает тактические задачи, для которых требуется производить массу вычислений. В частности, он умеет сопровождать цели, одновременно рассчитывая способ поражения. Нюанс именно этого изделия в том, что цели он обнаруживает сам. Человек в силу особенностей психики может и просмотреть угрозу, особенно если она активно маскируется. А вот вычислитель имплантата произведёт аналитику всего и укажет владельцу цели и вероятность агрессии. Ну, а потом поможет уничтожить. Имея доступ к изученным через нейросети базы знаний по оружию и опираясь на знания владельца, имплантат вычислит все необходимые параметры уничтожения цели. Скажем, у вас есть некоторый набор предметов в руках и вокруг, включая оружие и оборудование. И на вас напал очень нехороший инсургент. Ну или вы на него, что не принципиально. Имплантат, в зависимости от поставленных задач рассчитает, чем эффективнее воспользоваться, как и куда применить, какие движения произвести. Нужно имитировать несчастный случай, так в подсказках будет угол стола или шарфик, а никак не боевой ствол. Стоит такой высокотехнологичный помощник как космический штурмовик в полном обвесе.

Помимо этого, мне достались довольно банальные пара имплантатов на рост интеллекта, суммарно увеличивших мой и без того выше среднего интеллект на сто пять единиц. Такая же пара, но нейроактивность позволяет быстрее обрабатывать большие объемы данных, что важно для пилотов. Не думать, этот процесс ускоряется волшебным пенделем, а именно обрабатывать данные. В смысле дважды два я буду быстрее получать ответ, а вот думать надо мне умножать или нет с той же скоростью. Ну и дополнительный имплантат, создающий внутреннее хранилище в объёме, которые мне не понятно в каких единицах измеряется тоже установили. Зовётся он «Мнема» и есть у меня подозрение, что если туда закачать интернет, то ещё и место останется. Был и пилотский имплантат «Трофей Один». Пилоты, помимо того, что постоянно рассчитывают и отслеживают курс корабля, постоянно взаимодействуют с массой разного оборудования, которое втыкают в корабль. Вот для такого взаимодействия с периферией без дополнительной нагрузки на нейросеть и нужен этот имплантат. Кстати, очень популярен у техников и разного рода любителей чужого имущества.

Поставили и модификаторы. Модификант «Колсс А», который занимался укреплением слабой плоти путём накачивания её массой нанитов, которые работали мышечными и нервными волокнами, сухожилиями, армирующим костным покрытием, кровезаменителем, что выдавал двойную эффективность по сравнению с родной кровушкой. Правда для активации модификанта пришлось часов двести провести в тренажёрном комплексе, который сгибал, разгибал, тянул и даже пару раз сломал, что пришлось потом и медкапсуле отлежаться. Боль была зверская, так что все эти тренировки потребовали накачиваться специальными препаратами, куда входили обезболивающие, гормоны, стимуляторы. Полный состав только Рэми и фабричным химикам был известен.

Ещё один модификант, что поставила мне Рэми тогда был защитный «Протектор Н», в чью задачу входила защита моей тушки от применения парализаторов. Сто процентной защиты конечно получить невозможно, но пол часа облучения даже стационарным парализатором можно было выдержать и не отрубиться. Обычно, такой девайс пилотам не ставят. Мы не контачим с противником и агрессивных переговоров лицом к лицу не проводим. Но пилоты регулярно сходят с корабля на бал и уже здесь можно нарваться на выстрел в спину. Любителей поживиться чужим добром даже на военных базах можно было найти, а уж в гражданском секторе и подавно. За всё это богатство, плюс некоторое количество устаревших баз знаний я прикрывал Рэми на сделках с продажей на лево армейский неликвид, что должен был быть уничтожен, но вместо этого принёс Рэми и её покровителям некоторые деньги. Да, тут в одиночку работать было нельзя. Требовалось зарабатывать кредиты не только себе, но и вышестоящим. Зато эти парни сверху, как их называла Рэми, не мешали зарабатывать внизу. Мне если и падала сотня – другая, то только в качестве расходов на такси. Но, зато я мог за смешные деньги прикупить для себя что-то ценное.

В общем, на момент закрытия контракта я был недурно экипирован и отработал такие в себя вложения. Пришлось несколько раз жёстко противодействовать попыткам отобрать товар безвозмездно. Но в экспедицию отправляться в таком состоянии моя чуйка посчитала глупостью несусветной. Поэтому приятели – сослуживцы, что обосновались на «Трипс – 4» и держали магазины армейского стока получили в моём лице благодарного клиента. Бронескаф «Тион 4К», что я купил был в отличном состоянии, практически со-складов длительного хранения. Пара процентов износа, небось складские крысы наждаком скребли, не считается. В качестве бонуса получил обновление всего программного пакета, что управлял этим высокотехнологичным устройством, хотя продавец себя и так немного обманул, и прогадал. Ну и разного рода тактические и коммуникационные пакеты тоже присутствовали. Современные бойцы редко воюют в одиночку. Их окружают сослуживцы, боевые дроиды и дроиды поддержки и снабжения, платформы для тяжёлого вооружения, стационарно установленное вооружение, средства радио электронной борьбы и ещё прорва всего того, что разумные придумали для уничтожения себе подобных. Так что нужна надёжная связь, которую не прервут враги, а то как же иначе услышать ценные указания руководства? Даже для того, чтоб связать стрелковый комплекс с системой наведения скафа нужна связь. Вот тут и упирается всё в программные пакеты, без которых железо мертво.

Кстати об оружии. Стрелковый комплекс «Газат» не был шедевром в момент создания, военные за такое не платят. Военным нужна рабочая лошадка, надёжная и отказоустойчивая. А ещё не дорогая, но и не совсем дешёвка, чтоб откат был приятный. И при этом в замкнутом пространстве космических объектов обладал достаточной убойностью, но не мог пробить скорлупу, отделяющую кислорододышаших от вакуума открытого космоса. Никаких приблуд типа модульной конструкции для превращения в снайперский комплекс или аналог пулемёта. Зато, можно установить сопряжённые модули от сторонних производителей. Подствольный гранатомёт с большой номенклатурой боеприпаса от фугаса до газовых гранат, охлаждающий контур для стрельбы длинными очередями не сделает из него пулемёт, но может выручить в сложной ситуации. Компенсатор отдачи встроенный в комплекс неплох, но можно и этот компонент улучшить, при этом длина практически не увеличится, зато можно одной рукой стрелять. В принципе, можно было дополнительный модуль целеуказания установить, но при наличии имплантата «Ультор 2» это было уже лишней тратой кредов. В общем – бронескаф и штурмовой комплекс мне встали в полторы сотни тысяч полновесных кредов, что я посчитал разумной инвестицией. В качестве бонуса выдали малый контейнер с боеприпасами, не только для комплекса, но и пяток плазменных гранат, две мины – открывашки, энергоячейки – автоматика комплекса потребляла энергию и даже подарили нож десантника. Не моё, но пусть будет.

Кстати, бронескаф, что так неудачно пострадал, в основном в филейных частях тела при переговорах с техником станции, Орто отремонтировал в лучшем виде. И даже нанёс на него эдакий городской камуфляж в виде мелких квадратиков серого цвета, но разного тона. Симпатично. На предмет практичности не проверяли пока, но сам специалист в технической части утверждает, что контуры тела немного расплываются и целиться будет капельку сложнее. Жаль, что только для людей. Технике на такую раскраску плевать.

Сильно секретная, а как иначе то, пиратская база находилась на краю астероидного поля в секторе, который Макир Пан называл «Последним выхлопом». Эти сектора непосредственно прилегали к ареалу обитания инсектов и тут регулярно шныряли их патрули. Последняя война с ними, объявленная политиками победой, по большому счёту закончилась вничью. Ранее считавшиеся неисследованными сектора такими и остались, но теперь была твёрдая уверенность, что там сидит враг. Для них Содружество и его обитатели были только ресурсами. Сырьём для их развития или чем они там у себя занимаются. Причём инсекты, как рачительные хозяева, пускали в дело и неорганику и органику. Мне довелось увидеть один мир, затесавшийся в буферной зоне. Пустая парода и всё, вплоть до ядра планеты. А до того, как тут обжился один из ульев, планета была класса А, кислородная и биологически активная. Улей выжрал всё, включая микроорганизмы и газы атмосферы. Потом пришли доблестные вояки Содружества и разнесли улей в куски, а трофейные команды собрали всё, что могло потом пойти в переработку. Да, для Содружества ульи были тоже источником. Но не только сырья, а ещё и технологий. Оказалось, что инсекты в плане некоторых технологий оказались на голову выше разумных Содружества. Силовые поля направленного действия, средства связи, что так сложно заглушить, использующие гравитацию, плазменные орудия, от которых только силовые поля могли закрыть, бронекомпозиты, маскирующие генераторы с искажающими полями. Содружество много чего интересного подсмотрело, переосмыслило и использовало с пользой для себя, разменивая жизни на знания. Всё это вызывало вопросы, с чего это пират Глис Кортас решил устроить своё лежбище под боком у заклятых врагов Содружества? И на сколько правдивы слухи о том, что некоторым разумным удалось договориться и даже наладить взаимовыгодную торговлю разными интересными товарами?

Выпрыгнув на самой окраине системы и осмотревшись, благо стараниям нашего нового друга, который сейчас спал в медкапсуле, точные координаты и некоторая дополнительная информация о системе у нас была, убедились в том, что пока всё соответствует действительности. Сам парень, когда успокоился, прикупил у Рэми пару баз за недорого и завалился их учить сразу на несколько дней. Как я его понимаю, сам бы так сделал, но увы, приходится работать.

В системе наличествовало аж два огромных астероидных поля и три планеты. Был ли это природный феномен, появился ли он в результате боданий с инсектами или это до нас постарались, было не ясно. Но, судя по тому, что мы сейчас ближе к инсектам, чем к содружеству, ничего интересного в системе уже не осталось. Такая пустота довольно удобная штука, чтоб спрятаться. Вот только уж больно далеко от обжитых мест и смысл есть только подавшись в отшельники. Ну или от всех спрятаться, включая самых отмороженных, но это совсем тухлый вариант.

Пассивное сканирование системы не выявило каких-либо активностей. В рубке за пилота и капитана был я, а Орто работал за оператора систем сканирования и связи. В конце – концов он их знал лучше всех, так как сам всё устанавливал и настраивал. В космосе такое понятие как «незаметно подкрасться» очень сложно реализовать. В принципе, есть системы маскировки типа «Туман войны», «Флер» или наисовременнейшая система, о которой ходят только слухи под названием «Мгла». Они дают либо сильнейшее искажение метрик пространства, в результате чего системы сканирования их банально не видят, либо поглощают сканирующие излучения. Только «Мгла», опять же по слухам, может ещё и не отражать свет, становясь совсем невидимкой. Но все эти системы так или иначе тоже излучают и при наличии оборудования и опыта можно что-то обнаружить. Да и массу просто так не спрятать, а детекторы есть у многих. Природу не обмануть. Кое – что стояло и у нас. Банальные средства радио – электронной борьбы, которые не могли скрыть, но исказить сигнатуры корабля было по силам. По плану, корабль должен был пробраться огородами с тыльной стороны поля с астероидами и прикинувшись одним из них подкрасться к базе злыдней. В качестве огородов выступала окраина системы, так что предстояло сделать большой крюк через поле астероидов, прикидываясь каменюкой. Весь план строился на робкой надежде, что капитан Глис и его команда не богачи и не будут фаршировать систему сетью датчиков слежения. Такие штуки были дороги, и мы надеялись, что команда и капитан не захотят так потратиться. Или не смогут.

План удался ровно на половину. Достигнув поля, мы начали красться к огромному астероиду, практически планетоиду, где обосновались пираты. Прячась за массивными осколками породы, не разгоняясь, весь подход занял почти сутки. Рэми, понимая, что в такой ситуации торопиться никак нельзя, но желая, как можно быстрее взять за жабры урода, ушла из рубки и завалилась в медкапсулу что – то изучать под разгоном, взяв с нас слово разбудить её, когда события начнутся.

– Сил и нервов не хватает на это ожидание! – прокомментировала наш боевой медик перед уходом своё состояние.

«Эх, гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить!», сказал одни великий стратег и был прав тысячу раз. Обилие пыли, мелкого мусора, да и довольно крупных летящих объектов заставляло активно использовать энергетические щиты, без которых крейсер давно бы превратился бы в дуршлаг. И естественно, это давало засветку. Так что, когда мы всё же подползли к гигантскому астероиду, внутри которого засели пираты, про секретность можно было смело забыть. Пираты, как я понимаю, понадеялись на абсолютную секретность и не стали создавать полноценную космическую крепость с укрепрайоном. Никто не устанавливал вокруг базы ракетно – артиллерийских платформ, не минировал объёмы пространства, не создавал гравитационных ловушек. Нас никто не обстрелял и не подорвал. Но, всё же, какие-то датчики позволили нас засечь и крейсер Глиса выскочил из чрева астероида при нашем приближении довольно резво, что навело на мысль о заранее запущенном реакторе, успевшем выйти на полную мощность и сборе всей команды на борту. По регламенту, для этого нужно несколько часов.

Пираты не стали убегать и дали бой. Аппаратура специализированного крейсера разведки резво произвела оценку противника и выдала его характеристики. Крейсер «Темпл» оказался сильно модернизированным крейсером сопровождения проекта «Резат» третьего поколения времён начала войны с инсектами. Правда резвость и манёвренность начальным характеристикам не соответствовали и искин предположил наличие более мощных движков четвёртого поколения, которые без глубокой модернизации корпуса могли быть установлены на замену первоначальному старью. Расчётные характеристики соответствовали. Вооружение так же было модернизировано. Искин насчитал девять спаренных пульсаров, аналогичных нашим вместо шести одиночных, заложенных в проект. А после первого залпа стало ясно, что штатную кинетическую артустановку заменили на спаренную плазменную пушку среднего калибра. Искин, проводивший анализ, сразу выдал прогноз о наличии более мощного реактора, но мы и так это знали со слов техника, проводившего ремонт крейсера, кстати, как и про новые двигатели. Да и про пульсары, о которых упоминал техник и которые мы видели с картинки видеофиксации нейросети. Кроме того, я заранее подгрузил в искин данные о ремонте, произведённом на «Темпле» и запросил сравнение. Издырявленный крейсер, ремонт которого производился по очень простой и дешёвой схеме нужно было бить в те же места, что так халатно прикрыли кусками брони, приваренными внахлёст. Схема цели раскрасилась пометками искина с перечнем наиболее приоритетных целей и рекомендованной последовательностью поражения. Всё это стало возможно благодаря тому, что по меркам космоса мы столкнулись практически на расстоянии «пистолетного выстрела».

Первым свой ход сделал пиратский крейсер. «Темпел» произвёл манёвр разворота и пустил в ход обе свои плазменные пушки. Не торопись так, у пирата был реальный шанс если и не разделаться с первого выстрела, то сильно перевесить шансы. Однако, толи торопливость, а может и плохая калибровка систем наведения, но даже с такого расстояния пират умудрился промазать. Один фиолетовый сгусток попал в здоровую каменюку, которая прикрывала половину нашего корпуса, а второй прошёл выше, даже не задев силовой щит. В ответ я влепил ему с трёх стволов из туннельной пушки. Три снаряда с микрозадержкой, попав с практически в одну точку, снесли щит первым же попаданием.

Маневрировать в такой мешанине камней было не удобно, был шанс что-либо я столкнусь с препятствием, либо пират попадёт в астероид и меня накроет роем осколков, и они перегрузят щит. Поэтому «Раненое сердце», после небольшого рывка оказался между базой крейсером Шлиса. Модернизация разведчика и специфика туннельного орудия «Матрадар – 3» была в том, что первые три залпа можно было сделать за довольно короткий промежуток времени. Да, в космосе сражения происходят в основном неспешно. Большие корабли обмениваются залпами, совершают перестроение и маневрируют, искины постоянно сопровождают цели и ищут возможность нанести удар. Скоротечные схватки бывают в основном у москитного флота. Но здесь, в секторе последнего выхлопа сошлись два старичка и сошлись практически в упор. Даже подлётное время практически не вносило коррективы. По сути – ковбойская дуэль, когда противники выпускают в сторону врага как можно больше пуль, стреляя от бедра. Перезарядиться практически некогда. И побеждает тот, кто быстрее попал хотя бы один раз. «Темпел» попытался сманеврировать и заставить нас стрелять в тот момент, пока он двигается. В движущуюся мишень попасть сложнее. Но не в этом случае. «Матрадар – 3» сделал полный залп опять с микрозадержкой и первые два снаряда просто содрали плохо приваренный бронелист. Третий попал в старую пробоину и наделал там дел. Когда кинетическая энергия выпущенной болванки переходит в потенциальную, ущерб огромен. И к нему добавляет ущерб разгерметизация и паника. В нашем случае, не смотря на небольшой калибр были вдребезги разнесены энергетическая и информационная шины «Тепла». Инсайдерская информация очень сильно помогла. Техник восстановил только то, за что ему заплатили. Глис отказался платить за резервные шины и сейчас это стоило ему проигранного боя. Кроилово ведёт к попадалову и это аксиома. Сейчас на корабле должна начаться борьба за живучесть. Реактор экстренно гасится, автоматика спасает его от подрыва. Искин не может докричаться до энергетики, двигателей и части оборудования за обрывом информационных каналов. Атмосфера улетучивается, а система жизнеобеспечения на половину не функционирует. Оружие молчит – нет энергии на стрельбу, прицеливание и сопровождение цели. Сам искин уже перешёл на резервное питание, что резко понизило его возможности, да и в таком состоянии он проработать сможет час или два. А сам корабль всё ещё под обстрелом. Казалось, победа близка и пиратам надо выбросить белый флаг или быстро разбегаться по спасательным капсулам и сматываться. Именно в этот момент триумфа «Сломанное сердце» получило две ракеты в двигатели от позабытой в горячке боя пиратской базы в глубине громадного астероида. Видимо, она была не настолько беззащитна, как твердили сенсоры. Или же пираты, оставшиеся на базе, соорудили на скорую руку пару пускачей и запустили противокорабельные ракеты, а я проморгал это. Результат печален – из трёх движков двум кирдык. На маневровых и последнем движке, я заложил невероятный кульбит и развернулся носом к новому противнику. Последний залп туннельника и система отправилась на двадцатиминутную перезарядку. Накопители опустели и их нужно было запитать. Был вариант подождать десять минут и произвести залп из одного ствола в половину мощности, но это были полумеры. К тому же я попал и искин бодро отрапортовал об уничтожении пусковых установок. Получилась патовая ситуация. Мы были самые вооружённые, но ограниченные по манёвренности. «Темпел» вырубило гарантированно. Помня о том, что пираты сами не смогли отремонтироваться и заказывали техника со-стороны, мало вероятно, что шины будут восстановлены. Пиратская база получила сдачи, но кто там засел и что он ещё придумает и соберёт на коленке было не известно.

– Я бы предложил аккуратно, на сколько возможно, подойти к астероиду и зайти туда. – выдал Макир.

– Опасно. Вдруг у них что-то убойное осталось? – Орто известный перестраховщик, так что не удивительно.

– Висеть тут без движения ещё опаснее. Поддерживаю план Макира. Оденем скафы, возьмём оружие и перепрыгнем на базу. Потом её зачистим и заведём туда нашего подранка. Тогда с пиратами разговаривать будет проще. Орто, ты за пилота должен остаться. Если пираты с крейсера попробуют на ранцевых движках перепрыгнуть на базу и дать нам бой, мы можем не справиться. И так неизвестно, как база внутри защищена и что там за ловушки. Отстреливай их из спарок. И держи с нами связь.

– Понял. Сделаю. Будить Рэми будем?

– Вот зарраза! Про неё то забыли! – Макир и Орто посмотрели на мою сморщенную физиономию и в голос заржали. Чуть позже я присоединился к ним. Но будить отправили всё же меня.

– Не расстраивайся, друг. Война – дело жавер. Вирго Дори может спать спокойно. Когда закончим, Орто её может разбудить.

– Кстати, что с движками? Есть шанс починить?

– Нулевой. Противокорабельные ракеты в жжж… корму – это приговор. Единственные движки в системе, что подходят нам – это те, что сейчас торчат в пиратском крейсере.

– Если мы не вернёмся – отстрели корму и оттащи подальше. А там снимай и меняй. Сможешь так?

– Как будто есть выбор? Удачи вам.

– И тебе тоже присмотра светлых. – пожелал Макир, и мы пошли влезать в наши бронескафы.

Памятуя о том, как я влип на гражданской, технической станции с боеприпасами, ловушками и медикаментами, мои плечи оттягивал здоровый рюкзак. Удачная конструкция бронескафа «Тион 4К» располагала реактор в районе поясницы, где он не мешал, а его вес удачно распределялся и не влиял на подвижность. А на спине был встроенный контейнер, который я по привычке называл рюкзаком, хотя местные и слова то такого не знали. Весь его объём занимали контейнеры с боеприпасами для стрелкового комплекса, мины – открывашки, дополнительные аптечки, запасные блоки питания. Я даже пяток сменных картриджей прихватил на случай, если атмосфера пропадёт. Макир, глядя на меня, решил поступить аналогично. И хоть тяжесть снижала мобильность, у боеприпасов, как известно, есть только две сущности: «Их мало» и «Их мало, но я больше не унесу».

Орто аккуратно провёл декомпрессию с ювелирной точностью оставив немного атмосферы, чтоб нас выдуло наружу с небольшой скоростью и без трясок. Начальная скорость толчка и ускорение простеньких газовых движков позволила нам практически в один прыжок оказаться у шлюзовой завесы. Вход (ну, или выход, смотря с какой стороны смотреть) базы прикрывало слабое силовое поле. Оно пропускало крупные объекты типа космических кораблей, но тормозило всякую мелочь типа воздуха и космической пыли. Кроме того, искин, который им управлял, мог практически моментально подать большую мощность и тогда плотность поля не позволит проникнуть уже ничему в обе стороны. К счастью, это был не наш случай.

За силовым полем оказался большой ангар, сейчас практический пустой. Только небольшой челнок с открытыми аппарелями, вывороченной кормой с отсутствующим двигателем и настенная турель, которая принялась поливать меня и Макира длинными очередями. Длилось это не долго, Макир отвлёк на себя, выдав пару залпов из наплечной плазменной пушки, спрятавшись за каким – то ящиком с хламом. А я выглянул из – за сигар трёх старых движков, скорее всего тех, что менял наш союзник – техник и двумя короткими очередями срезал её. Подойдя ближе, мы увидели, что это было старьё чуть не второго поколения.

– Хм, и чего испугались? Мы с тобой могли бы поужинать под её обстрелом и даже не подавились бы. – Макир являл собой вид ярко выраженного оптимиста. Я бы не стал есть под обстрелом. Не дай бог какой боеприпас на зуб попадёт, придётся в медкапсулу лезть.

– Я ошибаюсь, или это второе поколение?

– Не ошибаешься. Древность начала войны с инсектами.

– Может прихватим? Антиквариат, как никак.

– Ой, я тебя умоляю. Было бы первого поколения, то ещё есть смысл возиться.

Такая высокоинтеллектуальная беседа нам не помешала быстро осмотреть ангар и пару выходов из него. В разобранном челноке, как оказалось, был пост управления. Слабый искин челнока был занят управлением силового поля завесы. И, вот сюрприз, двух пусковых установок, прикрывавших вход. Больше систем обороны от космических атак небыло. Пост управлялся вручную, автоматики небыло. Аппаратура даже не была настроена на кого – то конкретного. Отсутствие пароля или какой – то системы распознавания говорило о многом для понимающего специалиста. Скорее всего, на базе остался минимум один разумный. Ну, может не очень разумный, за стрельбу в спину он может и ответить не кисло.

– Я бы предложил Орто завести наш кораблик сюда и закрыть дверку. Контролировать с крейсера турелями оба выхода просто. А если там будут неприятные сюрпризы, типа боевых дроидов, мы всегда сможем отступить под его защиту.

– Поддерживаю. Мысль правильная. – Макир кивнул, и я вызвал Орто и объяснил ему нашу идею.

Пока «Разбитое сердце» ковыляло на маневровых, антигравах и единственном движке в ангар и вставало на стартовый стол, мы с напарником прикрывали оба прохода. Впрочем, когда крейсер прошёл полностью завесу, Макир на пару секунд отвлёкся и увеличил подачу энергии. Правда, оставался вариант с чёрным ходом, но пока эту идею пришлось оставить. Изученные базы по тактике захвата пустотных объектов подсказывали, что, имея такой плацдарм, как наш крейсер, проиграть будет очень сложно.

Как оказалось, встреченная нами турель оказалась единственной действующей. Ловушки тоже отсутствовали, а всё противодействие свелось к закрытым дверям. Единого центра управления так же небыло (ну, или не нашли), а единственного защитника базы мы отловили в реакторной, для чего пришлось вызывать Орто с его дроидами и срезать бронированную преграду. Хотя, бронированная она была по меркам второго поколения, а технические дроиды прогрызли дыру довольно споро. Правда потом случилась неприятность. Дебил, засевший в реакторной пальнул в дроида. Попал и даже умудрился подбить. Орто так озверел, что ворвался в отсек и отмудохал бедолагу так, что пришлось помещать в медкапсулу. Сделать это пришлось Рэми, которая шипела на нас и обещала кары вселенские за то, что посмели её не разбудить. Надо сказать, что мы все трое струхнули и как один заявили, что не будили её исключительно в силу заботы о ней. Сказать правду в лицо женщине, что про неё просто забыли ни один, не осмелился.

– Ещё одна такая забота и я вам оторву что – то очень важное и потом буду отращивать заново, но уже в другом месте. Все поняли? – мы все трое синхронно кивнули. Разгневанному доктору лучше было не перечить. Мы с Орто это просто знали, а Макир молодец – сам сообразил.

Подбитый Крейсер «Темпел» так и остался висеть на расстоянии недосягаемости для возврата команды своим ходом. Пираты затаились и старались не привлекать внимание. Возможно, пытались отремонтироваться, но на броне шевеления небыло заметно. С момента начала штурма базы прошло уже четыре часа. А с начала боя все шесть. Если у пиратов есть сменные картриджи для скафов, которые смогут поддержать жизнь, наша помощь им рано или поздно подоспеет, а пока мы осматривали базу. Астероид не везде был изрезан помещениями. Размер базы был не очень большой. Ангар, который не был тесен для «Темпла» пиратов, но второй корабль здесь уже принять было невозможно, посадочный стол был в единственном экземпляре. Кстати, инфраструктура была тоже заточена под единственное судно. Макир, оглядев всё, что можно, сделал предположение о происхождении базы. Пункт наблюдения. Причём он указал на несколько признаков её происхождения в период начала войны с инсектами. Древнее бронирование двери в реакторную и старая турель в эту гипотезу хорошо укладывались.

Кроме ангара на базе было три десятка помещений различного размера. Пятнадцать были жилыми, остальное – служебного назначения. Три помещения размером в треть ангара явно предназначались под склад. Так пираты их и использовали. Два так точно, а третье больше на свалку старья походило. Орто даже предположил, что они металлолом под реализацию собирают, хотя и в шутку. На складах были в основном вещи, необходимые для выживания в глубоком космосе. Пайки с длительным сроком хранения, картриджи для систем жизнеобеспечения, стержни для реакторов, ЗИП для всего подряд. Ничего сверхценного, на что можно потратиться и притащить обратно в Содружество или хотя бы Фронтир. Пройдясь по жилым комнатам, я и Макир собрали приличный мешок дури, но никаких ценностей найти не удалось. Скорее всего, пираты предпочитали всё своё носить с собой. Если было что носить. Заподозрить их в обладании счетов в банках центральных миров Содружества было сложно. Кстати, во многих комнатах был откровенный свинарник. Дроидов – уборщиков на базе видно небыло.

– Какие есть предложения? – поинтересовалась Рэми, когда мы собрались на корабле, после осмотра базы, наверное, самых бедных пиратов из известных.

– Дождаться выхода из медкапсулы местного и расспросить его подробнее. А потом штурмовать «Темпел». Нам нужен Глис или хотя бы его первый помощник. – моё предложение не блистало оригинальностью, зато было надёжным.

– У нас есть план «Темпла». Для чего нам дожидаться этого идиота? Выйдем на связь и потребуем выдать Глиса. Не согласятся – берём штурмом. – Орто был взбешён потерей дроида. Всего один выстрел из игольника с разрывными боеприпасами оторвал ему лапу и повредил шарнирную систему крепления. Дроид надолго выбыл из строя – в окрестностях небыло магазина с ЗИПом или мастерской, где могли бы такой ЗИП продать. Сам же Орто таких запасов не возил – раньше нужды небыло.

– Я за предложение Иль Йи. – коротко проголосовал Макир, заодно исковеркав имя – Надо узнать, сколько там и кто они. Тогда будет и давить проще и штурмовать. А, заодно, может нам расскажет наш новый друг, что у кого есть где ценного. Рэми, сколько ему осталось?

– Пятнадцать минут. Успеем перекусить. – коротко ответила медик, до того молчавшая и дувшаяся на то, что мужчины её не вытащили из медкапсулы на момент начала событий.

Конкретика предложения девушки всем пришлась по душе. Завтрак был давно, а бой, хоть и мало постреляли, всё же нервов потрепал и стресс надо было заесть, раз уж это был единственный вариант его снять. Местные пайки трогать не стали. Они были из самой низкой ценовой категории и их вкусовые качества могли поспорить только с резиновой покрышкой, политой незамерзайкой в качестве соуса. С удобством устроившись в кают-компании мы навернули пусть и не праздничный обед, но вполне вкусный, а главное, без излишеств. Помню по службе, после таких пайков пузо распирало, когда питательная масса разбухала и появлялось долгое чувство сытости и наполненности. Наш техник после такого пайка долго рыгал и даже Рэми не могла исправить в организме то, что заставляло его так делать.

– Тебе левую ногу отрезать или правую? – с такого вопроса Рэми начала разговор с только что вылезшим из медкапсулы пиратом. Ну и правильно. Нечего его баловать и задушевные беседы вести. Рэми знала толк не только в лечении тела, но и врачевании души. Всё же крупный специалист уровня флота.

– А может не надо резать? Я всё скажу?

– Уверен? – пленник часто закивал – Ладно, подождём. Как зовут?

– Барабакас.

– Барабакас, а дальше?

– Барабакас Ану Робатин Су Ив Дахакинас. Ну, это вот короткое имя. Могу полное назвать. Надо?

– Слушай сюда, урод! Мне по барабану, как тебя зовут. Быстро отвечай, что ты делаешь тут?

– Тут я за всякое по хозяйству отвечаю. У меня есть нейросеть и целых три базы я выучил.

– Нейросеть, поди базовая?

– Эээ… Называется «НБУ 1».

– Ну точно. Нейросеть Базовая, Универсальная. Первого ранга. Что хоть за базы?

– «Ведение хозяйства» первого ранга. «Обслуживание систем жизнедеятельности» второго ранга. А ещё «Бытовые приборы» первого ранга.

– Ясно. Дайка я угадаю. Это ты в нас стрелял.

– Мне приказал капитан Глис. Он сказал, что как только ваш корабль появится перед шлюзом, надо будет нажать несколько кнопок. Только я забыл, какие. Там много надо было нажать. Я нажал почти все.

– Точно. Там почти всё было отключено. – подтвердил Макир – Я ещё удивился, с чего бы отключать систему безопасности базы.

– А она там была? – у меня что – то ёкнуло в груди.

– Ага. Так себе. Вариант для бедных. Называется «Гарам 3». Но пяток ловушек там было.

– Вот значит кого надо благодарить. А то Орто его хотел вывести в чистый космос, прислонить к стенке и повесить.

– Сам придумал? – поинтересовался оклеветанный?

– Нет. Подслушал. Давно.

– Мне понравилось. Ты его не слушай. – обратился Орто к Бармалею с непроизносимым именем – Я тебя только пристрелить хотел.

– Да, мне и не так уж и важно. – уныло ответил местный смотритель.

– С Глисом сколько там людей?

– Шестнадцать.

– Глис семнадцатый, а ты восемнадцатый. Всё ровно сошлось.

– Не-не. С капитаном Глисом шестнадцать. Он на прошлой неделе Мша пристрелил, когда тот стал кричать о слишком маленькой доле.

– Ясно. Кто эти шестнадцать по специальности? Знаешь?

– Знаю! – кивнул смотритель – Сам капитан и его первый помощник – пилоты. Один – оператор орудийных систем. И тринадцать – абордажники. Один командир, это значит Мануку и два отделения по шесть бойцов.

– Ни связистов, ни техников? Кто же за системами присматривает?

– Никто. Они профилактику проводят, когда летают куда – то.

– Чем вооружены? Что есть у абордажников?

– Ну, вот как у меня есть. Есть ещё побольше. – местный «на хозяйстве» развёл руками и показал размер стрелкового комплекса, что у штурмовиков на вооружении состоит. Правда, опознать его не смогли.

– Ясно. Скафы у них есть?

– Есть.

– Боевые?

– Боевые. Все боевые. Я им лично наваривал бронепластины. Умаялся жутко.

– Ясно. А до того, как наварил, какие у них были скафы?

– Как у меня. Только у меня оранжевый, а у них были жёлтые.

– Угумс. Барахло редкостное. – констатировал Макир – Оранжевый – это комбез техника второго поколения. А жёлтый – это дополнительная шкурка к нему для работы в открытом пространстве. Часа на два можно зависнуть. Там на ремне система регенерации крепится, а в шкурку обогреватель вмонтирован.

– И как ты умудрился на это барахло бронепластины приварить? Там материал от любой сварки выгорает. – поинтересовался Орто.

– Ну, мне дали такой вот … – местный каптёрщик изобразил руками нечто «Г» образное – Он такой вот пластик разогревает и потом, когда пластик застывает, то пристаёт очень сильно.

– Ясно. Не знаю, что за пластины они использовали, но посадили они их термопистолетом на клей. Жуть. Голодранцы, как Илья их называет.

В общем, это были самые бедные пираты из всех, что когда-либо попадались Макиру Пану в жизни. Из нашей компании он их видел чаще всех, так что как эксперту, ему поверили все. Образ неудачника вырисовывался всё сильнее и было непонятно, как Глис смог захомутать Кристу и влюбить в себя. Девушка росла не в бедных кварталах и на босяка едва ли клюнула бы. И как он смог сильно запугать нервного Нервена? Это было не так уж и важно, но любопытство вызывало.

– Как ты должен связаться с «Темпелом»?

– Связь должна была быть всё время, но я там куда-то нажал, и она прекратилась. Я не знаю, как вернуть. – плаксивым голосом поведал Бармалей с труднопроизносимым именем.

Орто запер его в душевой медсекции, других помещений под это дело на разведчике найти было невозможно. Точнее, можно было бы запереть в трюме, но небыло гарантии, что каптёрщик там ничего не испортит. Корабельный искин заблокировал дверь, душевую установку и различные гигиенические функции кроме туалета и умывальника, так что пленник мог только попить и обделаться по-разному. А больше ему пока и делать нечего.

Когда с пленным разобрались, Орто начал вызывать пиратов. Отозвались они быстро, и хозяин крейсера вывел на большой голографический экран рубки вызов так, чтобы Макир и Рэми не попали под камеру. Они должны были только наблюдать, да и Глис мог узнать мать Кристы. Рэми выглядела очень даже и дочь была больше похожа на сестру.

– Вы кто такие? – прорычал здоровяк с экрана. Орто немного повозился с настройкой и изображение немного уменьшилось. Да и звук стал потише.

– Час на то, что – бы покинуть крейсер. Мы знаем точно, сколько на борту разумных. Если в течении часа вы не покинете корабль и не передадите коды к искину корабля, мы открываем огонь. – вести беседы с пиратами никто не планировал, я давал команды, которые следовало чётко выполнять.

– Да вы хоть знаете, на кого наехали?

– Время идёт, а вам ещё в скафы влезать и за борт прыгать. Вы должны отлететь от корабля на расстояние более двухсот метров.

– Да вас всех…

Связь я вырубил, переговоры как-то незаметно пошли по кругу. В общем то и предмета переговоров не осталось. Выполнят пираты требование – хорошо. Не выполнят придётся их выковыривать. Глис нужен был живым и способным давать ответы. А тут был реальный шанс на то, что пираты сдадутся. При отсутствии энергии воздуха у них не так уж и много. Да, есть регенерирующие патроны и даже небольшой НЗ. Но даже если Глис и помощник грохнут абордажников, количество воздуха величина конечная и бесконечно растягивать его запас не получится. С другой стороны, мы не то, чтобы торопимся, но да, нам бы побыстрее.

Пиратам на подсчёт запасов кислорода и одевание скафов хватило пол часа. Шестнадцать фигурок выпрыгнули из шлюза и, воспользовавшись простеньким газовым толкачём, отлетели на приличное расстояние от своего крейсера. После детального обзора, искин доложил об отсутствии оружия у пиратов, а равно иного навесного оборудования. Пираты эвакуировались налегке. Две фигуры в более – менее приличных скафах были капитаном и его первым помощником. Остальные – как и говорил каптёрщик – Бармалей в простеньких скафах, обклеенных керамическими панелями, что на бронирование даже самого первого ранга не тянуло. Разве что от стрел и мушкетных пуль защитит. Одной тушки не хватало, и её отсутствие Глис объяснил тривиальной кончиной. Канонир после попадания не удачно тукнулся головой о консоль и в списках живых более не значился.

Искин получил факт подтверждения кодов к своему коллеге на крейсере противника и тут же начал производить анализ на предмет безопасности. Не секрет – коды могли помимо доступа так же активировать то, что не хотелось бы активировать. Типа сверхмощны зарядов и прочих пакостных сюрпризов. Но обошлось, Глис и компания решили не рисковать. Наш бортовой умник доложил о том, что коды без сюрпризов и можно смело пользоваться. Я и Макир только и ждали этого подтверждения и сразу вылетели на челноке к опустевшему и потихоньку парившему воздухом в вакуум «Темпелу».

Искин пиратского крейсера принял коды доступа без комментариев. Устаревшая модель не имела личности и была ограниченна в своих возможностях. Орто для диагностики и управления с нашей помощью создал канал управления между нашими кораблями и некоторое время спустя прокомментировал умственные способности пиратов.

– У меня ощущение, что этих альтернативно одарённых выгнали из школы для умственно отсталых за тотальную неуспеваемость.

– Орто, а что, в Содружестве есть и такие школы? – эта мысль для меня была в новинку. Гонка за уровнем интеллекта создала иллюзию отсутствия таких проблем в принципе.

– Естественно. На разных планетах разный коэффициент, но в среднем по республике, уровень умственно неполноценных порядка пятнадцати сотых процента. – прокомментировала Рэми. Ну, ей виднее.

– Да ладно? Неужто нельзя ничего с этим сделать? С таким – то уровнем развития медицины?

– Как ты сам любишь повторять: «Природу не обмануть». Это доказанная минимальная величина умственно не полноценных в обществе. Природа такого феномена пока не известна, хотя исследования ведутся практически везде. Ну, разве что про Ирмарских исследователей никто не слышал. А посему таких не очень разумных стараются поддерживать в хорошей физической форме и продлевать их жизнь. Если упрощённо – когда умирает один такой неполноценный, то где – то практически сразу появляется на замену другой. Так что и школы есть и нейросети им ставят даже специальные. С ограничением и усиленным контролем.

– Ну дела. Орто, а что там с системой, я тут отвлёкся, извини.

– Эти хайваны не смогли переключить на резервную линию. В смысле, у них была полноценно действующая резервная линия, пробитая в одном единственном месте. Им достаточно было одну секцию шины поменять и всё бы заработало. Это даже ручками можно было сделать. Искин даже показал, что именно и где надо менять. Вырвать пластиковую обшивку в коридоре, снять секцию у основной шины и установить в резервную.

– Ну и благодари все силы, что ты признаёшь. Иначе мы бы так просто не выкрутились бы. – Макир иногда поминал не то богов, не то духов. Я с ним был в целом согласен, ничем иным кроме вмешательства высших сил объяснить такой казус было невозможно. Помнится, ещё в армии сослуживец, у которого не то батя, не то дядька был попом, говаривал о том, что если бог хочет наказать, то в первую очередь лишает разума.

– Да я не против. Я даже целиком за. Но моё мнение не меняется – редкие недотёпы.

Мы с Макиром засели в тёмном помещении рубки, где сейчас было отключено освещение. Индикаторы скафа показывали низкое содержание кислорода. Под консолью канонира валялся труп оператора. Большое чёрное пятно кровищи натекло и было ощущение, что ударился канонир о консоль раз пять. У них тут что, обсуждение острого вопроса было какое – то? Ощущение жутковатое, но нахождение именно здесь имело ряд преимуществ. Орто обещал дать энергию в течении нескольких минут. Не смотря на отсутствие техника в пиратской команде, технический комплекс присутствовал. Он был на прямую подчинён искину и проводил некоторые сервисные работы без участия оператора. К сожалению, для пиратов, некоторые операции самостоятельно он не мог проводить. А именно, все операции, связанные с модернизацией, системами жизнеобеспечения и энергетикой. Орто, получив права на управление, быстро отдал приказ на замену и даже указал где брать запчасти, так что… энергия, а с ней и свет были получены очень быстро.

Ну что сказать, при свете рубка выглядела конечно бодрее, зато стало видно, какие свиньи тут летают. Я не про неубранный труп. При том, что кроме самого Глиса и его первого помощника тут вряд ли кто появлялся, грязи и мусора они тут много накидали. Похоже, что с дроидами – уборщиками у них дефицит. Ну да, при отсутствии денег на этом начинают экономить в первую очередь. Кроме того, бедность уже сказывалась на функционале самой рубки. Два больших голографических экрана не работали. Пульт управления артиллерией был раскурочен – панель была снята и из нутра торчали кабели и разъёмы. Часть плафонов освещения тоже не работала. Ложементы пилота и капитана выглядели сильно убитыми. Везде потёки клея, неплотно пригнанные панели, торчащие и собранные на живую нитку шлейфы. Бедность конечно не порок, но надо бы всё же и порядок поддерживать.

– Когда полетим собирать пиратов?

– А сколько у них осталось времени? – честно говоря, всех собирать желания небыло, по большому счёту нам только главари нужны. Но проблема в том, что наш корабельный искин всё пишет и есть шанс ухода информации на лево. При возвращении из глубин фронтира нас могут проверить спецслужбы и республики и Содружества. Закон постулирует ценность жизни разумного и, если мы его проигнорируем и допустим смерть даже таких отморозков своим бездействием, нас ждут большие проблемы.

– Час. Но это если у них полный комплект. А вот в это верится с трудом.

Пока Орто дистанционно приводил в порядок пиратскую лоханку, мы с Макиром таскали пленных. Пираты не разлетались далеко, а предпочли держаться кучно. Так что рыскать далеко не пришлось. Внутрь челнока мы их не пустили, нечего им тут делать. На корпусе было много скоб, за которые пираты могли зацепиться – все скафы оборудовались страховочными тросами как раз для аналогичных целей. Макир, как опытный пилот в несколько манёвров уровнял скорость тел и челнока, а потом аккуратно подтащил пиратов поближе к шлюзу. А вот внутрь мы их закидывали по парам, во избежание. Тройка против абордажных дроидов из хозяйства «Разбитого сердца» и Рэми принимали их и паковали, вкалывая снотворное через ткань их комбезов. Предложение нашего медика держать инсургентов в отключенном состоянии прошло без возражений, а препарата Рэми синтезировала столько, что можно было планету усыпить на сутки. Первыми уснули Глис и его помощник, а штурмовиков кололи без идентификации. Когда последний из пиратов уснул, из душевой был извлечён местный каптёрщик – Бармалей и ему предложили временный контракт на двое суток с нашей командой. Рабство в республике преследовалось со всей последовательностью, на которое только было способно республиканское правительство и силовики. И если бы мы заставили Бармалея таскать тушки пиратов даром, то это могло быть расценено как использование рабского труда. А тут четыре офицерских рациона питания в обмен на два дня работ и все счастливы. Можно было конечно и дроидов припахать, но отрывать Орто не хотелось. В данный момент основная наша проблема – техническая. Движки пробиты, ремонту не подлежат и наш техник, и инженер в одном лице канибализировал трофей.

Пиратов – абордажников Бармалей запер в пустом складском помещении, попросту демонтировав там всю проводку, выдрав её из стены и заварив дверь. Хорошо, хоть не наклей посадил. Макир шепнул, что он пытался подкатить к Рэми на предмет продления контракта. Готов был работать за еду и транспортировку. Рэми обещала подумать. Макир постанывал от невозможности заржать в полный голос, наш строгий работодатель косилась на нас, когда контрабандист описывал в лицах всю сцену. В принципе, этого недотёпу лично я понимаю прекрасно. Думаю, когда пираты на дело улетают, он тут от тоски и печали мается так, что хоть в петлю лезь. А если улетит с нами, то это же какие перспективы открываются? С другой стороны – у нас тогда не корабль, а общага на выезде получается. В довесок к технику станции, которую я в одиночку штурмовал ещё один управляющий станцией появляется. Вот, кстати, а сам Макир что думает по этому поводу?

– Может тебе его к себе взять на станцию? Будет там технику помогать и компанию разбавлять.

– Нее. Он же тупой и недалёкий.

– С чего ты так решил? Он с мизерными базами вон как управляется с работой. Да, у него мало знаний, но это не критерий. Подучится. Не думаешь же ты, что эти растяпы свистнули первого попавшегося дебилушку? Вполне могли проверить и уровень интеллекта, и другие параметры. Ты бы к Рэми подкатил и попросил проверить его.

– Хм. Я с этой точки зрения не рассматривал… Да, пожалуй, попробую. За идею спасибо.

Пока наш работник на ближайшие пару дней по сходной цене тащил Глиса в медблок, дорогу куда он хорошо знал, Макир переговорил с Рэми. Идея заполучить очень дешёвого работника ему пришлась по душе. А тут вон за еду готов работать. Кстати…

– Эй, как тебя… – небольшое усилие и память подсказала – Барабакас. Ты кем работал до того, как к пиратам попал?

– Я не работал. Я служил! Я был армалей нашей великой империи. – пиратский каптёрщик принял горделивую осанку, заложив руки за спину и даже вздёрнул подбородок.

– Бармалей?

– Да. Точно. Я очень удивился, когда ты меня так назвал. Откуда чужеземец мог это знать, подумалось мне?

– Так. Ладно. А чем занимается Бармалей?

– Как чем? Страной управляет. Вы такой пост называете императором.

– Император – это значит Бармалей?

– У тебя ужасный выговор, чужеземец. Привольно говорить «армалей», но пусть будет, по-твоему.

Макир и Рэми с интересом прислушивались к нашему разговору, во время которого мы переместились в медблок. Вместе с нами там оказалась тушка капитана Глиса, которую туда оттащил Бармалей, который армалей, но и на Бармалея согласный.

– Ну, хорошо. А у Глиса ты как оказался?

Бармалей, пока тащил тушку капитана без признаков сознания пару раз приложил его головой об угол, мимо которого тащил своего бывшего босса. Создавалось ощущение, что сделал бывший император – это намеренно, в виде мелкой мести.

– К любовнице ночью через сад пошёл, а пираты мимо пролетали. Ну, не то, чтобы мимо. Сбегали от кого – то вот там рядом оказались, когда смогли убежать. А с планеты решили людей украсть, чтоб дела свои поправить. В общем, иду я со-своей охраной к любовнице, а потом ничего не помню. Уже тут проснулся. Охраны нет, советников нет, министров нет. И в голове незнакомые слова и дурацкие надписи. Охрану мою они продали куда – то там на ринге драться. А мне вот базы знаний дали и оставили тут присматривать. Ну и рассказали мне, что да как.

– Даа. Не весёлая у тебя история. Сочувствую тебе. Самого людоловы выкрали с моей планеты. Я там, правда, не императором работал, а водителем. Но тоже первое время было тяжело.

С одной стороны сочувствия Бармалей дождался, а с другой – ни я, никто из команды ему ничего не должен, так что сильно ему это не поможет. С другой стороны, Макир уже проявил интерес, а когда услышал, что Бармалей в прошлом император, пусть и из какой-то дыры, но всё равно лыбу давил сильно. Ему будет забавно покомандовать императором. Он и сам с заштатной планеты из зоны Фронтира. Скорее всего, сам Глис тоже аналогичного происхождения и Бармалея себе оставил из тех же побуждений. Карманный император – это круть невероятная!

Глис пришёл в себя до того, как звук от пшика пневматического поршня инъектора развеялся в помещении медблока. Тело пирата дёрнулось, так что совету Бармалея мы последовали не зря. Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается, как известно. Когда я первый раз эту бородатую шутку выдал Рэми она чуть со-стула не упала, так её от смеха колыхало. Кстати, она не пожалела медицинского клея и голое тело, которое Бармалей сразу после выгрузки на пирс выдернул из единственного приличного скафа на всю эту банду, было приклеено к стулу качественно.

– Ай! Кто вы такие, уроды? – Глис дёрнулся, но приклеенная кожа к пластику стула вызвала резкую боль, а вот пошевелиться не дала.

– Посмотри на меня. – Рэми привлекла его внимание – Я могу тебе отрезать член вместе яйцами или без.

– Ах, какая добрая женщина! – шёпотом восхитился Бармалей. – Мне только ногу отрезать предлагала.

Рэми, как обладатель отличного слуха разумеется это всё услышала и сердито покосилась на экс каптёрщика – императора, отчего он покраснел как рак. Видать осознал, что к вопросу отрезания ещё можно вернуться.

– Ну, решил, что у тебя лишнее?

– Да что вам надо то от меня? – взвыл Глис, когда наш добрый медик прихватила его за интим, и стала потихоньку оттягивать, примеряясь виброскальпелем.

– Я хочу знать, куда ты дел мою дочь!

– Какую дочь? Я никуда и никого не девал! Я тебя в первый раз вижу.

– Я могу стать последним, что ты видишь в твоей поганой жизни. Где Криста Дори? У тебя десять секунд. После этого я тебя укорочу!

– Ай, отпусти. Я всё сейчас расскажу. Убери нож, не надо меня резать. Спросили бы просто, я бы и так рассказал. Я честный и благородный пират, мне скрывать нечего.

Глис оказался натуральным глистом. Противным и мерзким паразитом, что не удивительно. Из сбивчивого рассказа выяснилась картина морального падения когда-то дворянина и местами неплохого парня Глиса Кортаса.

Молодой парень получил классическое местное образование. В смысле с трудом читал и писал, зато в совершенстве освоил массу способов убиения себе подобных и управление транспортом биологического происхождения. В общем – дворянчик с отсталой планетки кроме как воевать ничего и не умел. И всё бы у него было бы по местным меркам хорошо, кабы не одна мелкая, но уж очень противная проблема. Мужчины ему нравились, а вот женщины – наоборот. А местные, как и положено отсталым социальным строям, к вопросам однополой любви относились крайне отрицательно и выражали это открыто путём убиения. От такой тоски Глис подался к пришельцам из – за звёзд и очень удачно попал в объятия капитана с аналогичными взглядами на физиологию отношений. В содружестве подобные отношения проблемой не являются. Тут за извращение даже отсутствие секса не проходит. Так что пиратский капитан, а кто ещё туда, на край света полезет, принял Глиса как родного. Не знаю кто там у них был за мальчика, а кто… гм, за другого мальчика, но пиратско – космический роман длился около четырёх лет и трагически прервался после того, как любовник Глиса попался на измене. Ранимая душа не выдержала и у крейсера появился новый капитан, а рабы проклинали всё, отмывая каюту от всего, что там на стенах и потолке налипло. Часть команды, недовольная отсутствием демократичной смены руководства ушла, но многие пока оставались. Пока, потому что как любовник Глис может и был неплох, а вот как капитан – так себе. Отсутствие массы нужных знаний, умноженное на отсутствие привычки много учиться и возведённое в степень завышенного самомнения дворянчика дало плохой результат.

Череда неудач на ниве относительно честного отъёма имущества (ну, по крайней мере жертва имеет право отбиваться всем подряд, а у Глиса так каждая первая жертва неплохо отбивалась) заставила капитана обратить свой взгляд на иные, не столь травматичные формы обогащения. Его за мелкую мзду свели с парнями, которые организовали транзит из зоны фронтира в Содружество и обратно разнообразных товаров, что имели спрос по обе стороны условной границы. Кстати, с наркотиками неудачливый пират практически не был связан. Наркокартели имели свою сеть доставки и предпочитали использовать более современную технику и высокотехнологичное оборудование. Глису же доставались разнообразные диковины, некоторые отчёты и документы, что не стоило светить, в том числе вещественные результаты, людей возил, награбленное. В общем – разнообразие его посылок впечатляло. Платили не плохо. Иногда по дороге удавалось подработать. Единственное, что смущало – требование оставаться незаметным и не интересным для добычи. Скорее всего большие парни, что организовали этот бизнес, имели ввиду внешний вид, а не начинку. Когда ещё дома с Димонычем гоняли фуру, были у нас знакомцы, что всякое разное нелегальное возили. И вид у них был действительно не ахти. Приличный гаишник за жезл не возьмётся, при виде такого убожества. Одни хлопоты, а навару никакого. А вот под капотом там был зверь. В общем – Глис порядком запустил свою жестянку и на неё внимания практически не обращали. Умные люди понимали, что даже расход боеприпасов вряд ли компенсируется. Да и репутация на Глиса работала. Денежки же он усердно припрятывал, ибо имел мечту с большой буквы М! Стать настоящим грозой караванных путей. Для этого он даже не пожалел кредов и заказал бизнес – план на одной из станций пиратских кланов. Оказывается, и такое встречается. Для реализации нужно было освоить несколько довольно дорогостоящих баз знаний, купить и оборудовать хороший крейсер не ниже пятого поколения и договориться с наводчиками, сбытчиками и иными деятелями, что зарабатываю на таких делах как бы не больше самих пиратов. Деньги накапливались, базы знаний учились, связи заводились, товары возились. Вроде бы всё шло как было запланировано.

И всё бы так шло, если бы не обломился Глису приличный заказ на доставку двух девиц в сектор последнего выхлопа. Заказ был очень выгодный, от такого отказаться было сложно. Девицы должны были лететь не в криокапсулах, как ожидал курьер, а в нормальном состоянии бодрствования. И когда до сектора, который остался за инсектами после последнего конфликта оставалось всего – ничего, капитану и его первому помощнику открылась большая тайна. Действующая база разумных из содружества на расстоянии вытянутой руки до кровных врагов. Чудо из чудес.

И на этом чудеса не закончились. Только капитан состыковал свой курьерский крейсер – рыдван с базой, как в систему из гипера выскочило два рейдера инсектов. В последние годы войны арвраподы стали частично отказались от использования только маток – ульев с приданным флотом и у них появилось то, что аналитики Содружества классифицировали как рейдер. По большому счёту это был качественно обработанный чем-то сильно едучим астероид. Складывалось впечатление, что каменюку сунули в банку с кислотой и крутили, пока форма не стала веретенообразной. Потом вынимали, стряхивали и приделывали прыжковый двигатель или то, что членистоногие использовали вместо него. Учёные Содружества по слухам так и не освоили технологии прыжка инсектов. Ну или врут и просто не хотят выпускать конкурентную технологию, что равновероятно.

Глис и его первый помощник запаниковали, но местные их быстро успокоили и заверили, что рейдеры инсектов – это поставщики с той стороны границы. Пути людей и их членистоногих врагов не пересекались, так что капитан не смог рассказать, что именно поставляют арвраподы, но час спустя рейдеры отстыковались, а ещё три часа покинули систему. Глиса же попросили задержаться на беседу и озвучили предложение. Капитана попросили взять на себя бремя аналогичных поставок. Требовались девушки с высоким уровнем интеллекта, обязательно с установленной приличной нейросетью, социально активными, молодыми и обладающие ещё десятком разнообразных качеств, на которых заказчики настаивали. Причины, по которым жертвы должны были отвечать именно этим критериям заказчиком не озвучивались, но не осталось сомнений – Криста Дори на все сто процентов соответствовала всем озвученным критериям. Предложение было сделано три с половиной года назад и за это время Глис смог поставить на странную базу двадцать восемь девиц. И за каждую платили очень, в смысле очень – очень хорошие деньги. Правда капитану пришлось потратиться на довольно специфические базы знаний и услуги очень недешёвого корректора личности. Корректор добился того, что Глису понравились и женщины тоже, а базы сделали из него первостатейного жиголо, способного влюбить в себя потенциальную жертву. Каждые три месяца где – то исчезали две девушки, полностью отвечавшие условиям таинственного заказчика. Точнее, могло исчезать и больше. Едва ли Глис был единственным поставщиком. Но вот его стараниями пропадало именно две. Он нашёл способ крутить роман одновременно с двумя, так что крал их парами. Вместе с Крис исчезла некто Ардил Патир. Кто она и откуда – мы не знали. Рэми это имя не попадалось.

Нам повезло. На поиски мы потратили довольно много времени и застать здесь Глиса и его банду шанс был мизерный. Но тут вмешался случай. Лавры грозного пирата всё не давали покоя и Глис влез в авантюру, напав на одиноко летящую колымагу, по виду ничем не отличающуюся от него самого. Судя по описанию – это как раз коллега Глиса был, курьер, только из умных. Под древним как экскременты мамонта корпусом была современная начинка и грозного недотёпу отперфорировали мимоходом, даже не остановившись добить и пограбить. Потом Глис полтора месяца полз на базу, долго ремонтировался и приводил внутренности в норму. Часть работ сделал приглашённый техник – наш приятель ему привёз запчасти и сам и установил их, а выполнения другой части работ пришлось ждать, пока корабельный искин доделает. Через пару дней мы бы его тут не застали. Любвеобильный капитан ушёл бы на охоту за дамочками. Везение в чистом и незамутнённом виде.

Рэми хотела урода прибить после допроса, но решили его оставить на всякий случай. Только погрузили в кому и оставили в медблоке. Информацию конечно из гада выдавили более – менее точную. Глис слил и координаты, и маршруты следования, и карту подхода через минные поля к секретной (опять) базе. Даже подсказал, где взять коды для опознания, лежащие до поры до времени в базе искина его развалюхи. Эх, не учили его такими вещами не разбрасываться. Но вот как попасть туда и живым выбраться обратно? Да ещё и Крис вытащить и желательно целой, и не вередимой. В принципе, теоретически, если мы вытащим только голову Крис, то остальное Рэми вырастит. Вот только и эта задача на первый взгляд кажется невыполнимой.

– И как мы это сделаем? – Рэми обвела собравшихся мужчин затравленным взглядом. Надежды в голосе практически небыло.

– Для начала надо решить, на чём летим. Орто, что скажешь? – меня, как пилота, больше всего интересовали «колёса». До базы, куда отвезли Кристу надо было ещё добраться, чтоб окончательно вляпаться.

– А, да. В принципе я могу переставить движки. Даже не так. Я могу взять старые движки, которые повреждённые. Ну, это которые были до того, как наш новый друг их поменял на новые. – Орто ожидающе замер, глядя на нас, поняли ли мы, куда загнулась его мысль. Мы все дружно кивнули. – Так вот, могу взять и отремонтировать, собрав из них и наших движков работающие. У него были пятого поколения форсированные. Немного лучше, чем нам попортили. Чинить их тут никто не умеет, а я могу.

– И сколько тебе времени потребуется?

– Трое суток. Потом буду отсыпаться.

– Угу. Значит через три – четыре дня мы сможем вылететь?

– Точно.

– Макир, ты не глянул на скафы, что у Глиста и его первого любовника забрали?

– Глянул. Нормальные скафы. У Глиса был «Тион 5 МД», а у его помощника «Тарник Д». Первый – улучшенный вариант твоего скафа для десантников. Офицерский комплект в модернизированном варианте. Но я бы тебе предложил посмотреть на «Тарник Д». В королевстве Арилен, где президент избирается гражданами категории Б на десять лет и утверждается обязательно королевой, кхм, не скажу где и как, для спецрутеров королевских десантников сделали лет сто пятьдесят даже не боевой скаф, а индивидуальный комплекс экипировки для спецподразделений. Он дорогой в производстве, но самое дорогое там не электроника, которая стандартна для Содружества, а мышечный каркас и комплекс автоматизации. Правда, вот конкретно этот из первых поставок. Некоторые детские болезни присутствуют, но он всё равно хорош. Не лучше моего «Ингиз ИС», но тоже хорош. Из негатива – он разукомплектован. Из позитива – не смертельно. Можно электронику подобрать или с твоего переставить. У меня есть в загашнике программные пакеты сопряжения. Я как-то продал партию и вот этот скаф как бы не из неё. Рекомендую.

– Так, отлично, беру в счёт трофеев. Тогда так. У нас есть техник – партнёр Макира и Бармалей. Одеваем на них боевые скафы – будет поддержка. Техник сможет дроидов гнать. Нам всё едино нужны и технические будут. Двери вскрывать или ещё что. Базы военные на штурмовиков у нас есть? Рэми, что скажешь?

– Есть. До третьего ранга, думаю, успеют базовый комплект освоить. Лететь туда недели две, так что с разгоном осилят. А вот на практику уже… Хотя, всё равно больше десяти дней не стоит, вот четыре дня и потренируются.

– Значит у нас ударная сила удвоилась.

– А если они откажутся? – Орто пребывал в сомнениях.

– Пешком домой пойдут. Скафы дадим. Серьёзный будет выбор.

– Убедил. Может ещё и штурмовиков Глиса прихватим? Ну там, скажем, что иначе оставим на базе и забудем. – Макир был практичен и последователен.

– Это было второе предложение. Если честно, забирать их оттуда я не планирую. Так что вопрос с их доставкой в отключке, Рэми, надо решить?

– Да без проблем. У нас есть два десятка полевых медкомплексов. Они лечить не умеют, но могут на пару недель изолировать раненого или больного и поддерживать в нём жизнь. Перед десантом накачаем стимуляторами и в бой. Только надо хотя бы формальные контракты заключить. Ты же сам законник.

– Это без проблем. Разовый контракт с дикими санкциями под оплату услугами и медикаментами, скажем. А потом найдём, за что их кинуть. – я кивнул. Абордажники тёплых чувств ни у кого не вызывали.

– Допустим, мы знаем кусочек схемы базы. Но при этом мы не знаем, где держат Кристу и других, кстати, девушек. Как мы их найдём?

– Ну, это как раз условно не сложно. – вставила свои пять копеек Рэми, хотя Орто вопрос задал мне – У на с есть биологический сканнер. Армейский, кто не понял. А в нём есть функция отслеживания конкретной нейросети. Это делается по разным причинам, вроде поиска конкретного бойца или офицера, определения где террористы, а где гражданские. В общем – спектр задач широченный. Я знаю уникальный индекс нейросети дочери. Я ей сама нейросеть ставила. Так что запрограммировать сканнер, который сможет если не всю станцию просветить насквозь, то очень большой сектор точно сможет. Сильно зависит от того, что там внутри за материалы.

– А вот кстати! Макир, ты не смог определить, что там за станция по описанию Глиса?

– Ничего на ум не приходит. Но есть предложение – допросить ещё и помощника Глиса. И у меня вопрос: А что мы собственно дурью маемся. Может сразу ментосканирование устроить? Есть же рабочая аппаратура.

– Тут есть нюанс. Только добровольное ментосканирование даёт самый высокий результат. А после допроса они уже запираться не будут. Смысла нет – они всё и так выложили на двести лет каторги в астероидах. – пояснение Рэми оценили все. Умеет человек сложные вещи простым языком объяснять.

– Тогда давайте за второго урода приниматься.

Второго Бармалей тоже приложил об косяк. Видать и этот его достал по самое не могу. Быстро приклеив его к стулу, от которого только что отклеили его капитана, и скорее всего любовника, первого помощника привели в чувство.

– Как зовут?

– Баричто Мненукр.

– Ну что за люди твои родители? Кто ж такое имя любимому ребёнку даёт? – выдал Макир.

– Это имя я получил в детском доме на планете Раштад, что в империи Ирмар. Дано оно было директором, который был с планеты Алаптед. Там у всех такие заковыристые имена.

– А что не поменял?

– Привык. – пленник пожал плечами. В отличии от Глиса, он не пытался вырваться и качать права.

– Как тебя Глис называл?

– Бречи.

– Я буду так же тебя называть. Не против?

– Мне всё равно.

– Вот и чудесно. Что ты знаешь о бизнесе Глиса по похищению девушек?

– Он на этом совсем с катушек слетел. За каждую платят как за приличный штурмовик. Там, правда, требований много, но терпимо. При желании найти можно.

– И куда он их таскает?

– А то вы у него не узнали координат? – «задумавшись» на несколько секунд, на нейросеть всем членам нашей команды пришли координаты. Если учесть, что они были длинными, так было проще и быстрее.

– Что скажешь по поводу расположения базы, заградительных полей и прочей системы обороны?

– Строил её дилетант. При некотором желании и умении проскочить можно даже без кодов опознавательных. Там только в одном месте перекрытие зон контроля в коридоре минного заграждения. Более того, сколько мы туда летаем, коридоры в заграждениях ни разу не передвигались. И я ни разу не видел, чтоб база перемещалась, меняя сектора обстрела. Я могу вам предоставить всю информацию.

– Ты бывший военный?

– Можно сказать и так. Я был военным советником в одном из кланов, обосновавшихся в секторе Фронтира.

– В смысле? Пиратский клан?

– Так их называют в республике и ещё паре образований. В империи их называют свободные кланы. Свободные от присяги императору. До образования империи все кланы были свободными.

– Империя поддерживает пиратов? Официально?

– Не только империя. Все так или иначе кого-то поддерживают. Иначе Фронтир довольно быстро сможет объединиться и уже начать давить на Содружество. Понятно, что Содружество технологичнее, но вот ресурсы всё больше импортирует. Да и политика выдавливания неудобных с территории содружества породила пласт очень активных разумных, которые более агрессивны и активны по сравнению с гражданами Содружества. Так что технологии против характера. Вот и вносят в местное сообщество раздрай все, кто может.

– Выходит, ты из спецслужб?

– В принципе, да. Но я был пилотом и тактиком. Учил, консультировал. Иногда сам разрабатывал особо сложные комбинации.

– Обычно от спецслужб просто так не уходят.

– Так и было. Свои слили. Нужен был тот, на кого можно свалить вину за неудачу. За меня никто не вступится, вот начальство и разменяло меня на продолжение своей карьеры. А мне пришлось срочно сматываться.

– И ты попал к Глису?

– Он редкий лох, а мне надо было спрятаться. К тому же он не зажимал деньги и честно делился. Мы договорились – я получал пятую часть с прибыли. Это не так у и плохо, если учесть, что я только пилотировал и немного воевал. Из Глиса вояка никакой, а гонору много.

– Это ты сливал все проигранные бои! – осенило Орто.

– Вот уж нет. Моя доля из-за этого падала. Просто Глис лез в драку и не слушал советов, а мне приходилось на последнем этапе крутиться, чтоб выйти из – под удара.

– Если ты такой ловкий, то почему сейчас опять бой проиграл?

– Я был в медкапсуле, когда начался бой. Трюк с ракетами в спину разработал я, но предполагалось, что и управлять ракетами дистанционно из рубки тоже буду я. А тут Глис опять отсебятину спорол, несмотря на то, что не один раз отрабатывали уже всё на тренажёре.

– Значит опять повезло. – констатировал Макир – Это становится интересно, но я хотел бы быть далеко, когда кончится везенье.

– Ладно. Есть что про эту базу сказать, куда девок таскали?

– Древняя база проекта «БП-3» в базовой комплектации. Новоделов не заметил.

– «БП – 3»? Точно? Это же времён начала войны с инсектами.

– Скорее всего, она там тогда и была брошена. Полагаю, её там бросили законсервированную. Возможно те, кто бросал потом и коды доступа так же потеряли, а может их и взломали, но судя по бездарному минированию объёмов, её разворачивали сильно потом дилетанты. С техникой справились, но сделать по уму ни знаний, ни опыта не имелось.

– Что такое это «БП – 3»? – Макир это знал, пленный это знал, вот и мне любопытно.

– База пустотная трёх секционная. Одна секция – энергетический хаб, а две остальные – как получится. По тем временам средняя база. Были модификации, при нужде взаимозаменяемые. Думаю, тут минимум одна секция – жилая. Там максимум человек сорок жить могли. Ну, с гостями – раза так в полтора больше вместиться.

– Там было двадцать восемь разумных. Пока Глис сбывал пленниц первый раз, я запустил сканер биообъектов. И каждый раз проверял. Двадцать три – двадцать пять разумных в среднем. Плюс ещё две девушки в каждый визит.

– Плохо.

– Почему? – Орто удивился – Наши шансы растут. Если уговорим абордажников пойти вперёд, шансы будут хорошие.

– Шансы – да. Но вспомни, сколько туда девиц только Глис привёз. Куда остальных дели? Криста тоже рискует деться в неизвестном направлении. В общем, как поменяем движки, резко стартуем. Я пока займусь обработкой абордажной партии.

Уже вечером по корабельному времени того суматошного дня Рэми пришла ко мне в кубрик. Секса небыло, а был разговор. Волевая, сильная и умная женщина держала меня за руку и заглядывала в глаза с дикой тоской. Я даже подумал, не внушением ли каким она занималась. С неё станется намазать руку каким-либо быстро впитываемым составом и подержаться за меня, чтоб дурь в кровь быстрее попала. Поговаривали, были и такие за ней грешки, когда она своей волей проталкивала нужные ей планы. Но тут нужды небыло. Мы все, ещё когда только на стадии сбора информации дело было уже решили для себя всё и отказываться от плана идти до конца и не думали даже. И это, несмотря на то, что теперь Рэми на законных основаниях могла вызвать бойцов Ордена Карбонкара, так как обладала достоверной информацией о похищении гражданки Карбонкара установленными лицами. Вот только времени было мало, а шанс своими силами, пользуясь эффектом неожиданности, да используя абордажников Глиса как таран, да наши три дроида, хоть и контрабордажных, но всё же боевых и с пушками, да… В общем – авантюра, где больше на авось всё строилось. Но, некоторые шансы были. Были и проблемы, с закрытием которых надо было спешить.

– Значит, десантуру точно можно в чувство за три часа привести?

– Можно. Боевой коктейль я составлю. У меня нет гипноизлучателей, но у нас не сверхсложная операция. Боевые будут только у тебя и наших, а пираты пойдут с игольниками и иглами – парализаторами. Они будут стрелять во всё, что движется кроме вас. Так что не проблема. Громкую связь для установочного файла мне включишь и достаточно.

– Хорошо. Если там будет не только Криста, но и другие девушки, то их на место десанта?

– Полагаю, что так. Даже думать не хочу о том, что там их уже не будет.

– Мы не знаем, с какой целью они крадут девиц. И не знаем, что они с ними делают. И боюсь, это большая тайна. Особо меня пугает кооперация с инсектами. Тут могут и уши старших рас торчать. За нами, если мы оставим следы, будут гоняться пока не прихлопнут как надоедливое насекомое.

– Но шанс у нас есть? Реальный, а не призрачный. Я общалась с твоими земляками. Они говорят постоянно, что таким как ты везёт. Всё время везёт.

– Ну, есть такое, говорят. У нас ещё говорят, что дуракам везёт. Так что, учитывая наше желание сунуть в пасть инсектам свою голову, мы под пробку заряжены везением.

– Страшная шутка. У нас так не говорят.

– Хватит паниковать. Я не обещаю, что всё будет вот хорошо. Но шанс есть. При многих «ЕСЛИ», но есть. Если в системе не будет инсектов, которые почему-то дружат с станционерами. Если не поменяют конфигурацию минных полей или не развернут станцию. Наш ирмарский молодчик правильно сообразил, как такую штуку штурмовать. Высадка десанта на корпус вместе с атакой изнутри даст хороший эффект. Если сработает твой сканнер, то мы тем более будем знать, куда нужно попасть побыстрее. Если пираты не подведут. Если…, Рэми, я устал перечислять. Тактический искин уже знает про все эти «ЕСЛИ». Мы с Макиром успели немного погонять и завтра будем добивать наши тактические наработки и привлекать Орто к вопросу, что её можно сделать неожиданного. Работы много, и шанс есть. Единственное «ЕСЛИ», с которым мы ничего не сможем сделать – это если Кристы не будет на станции. Тогда нам будет нужен «язык», чтоб двигаться дальше.

– Какой язык? Чей? – Рэми из подавленного состояния резко перешла в ошарашенный.

– Это фигура речи такая. У нас так пленного называют, который может много полезного рассказать.

– Тфу на тебя. Совсем девушке голову заморочил. В общем так! Если твоё хвалёное везенье не сработает – мы покойники. Все. А если сработает… Я даже не знаю, что будет дальше, но… В общем, надо, чтоб сработало. Уф. Спать я пошла. А то ты меня плохому опять научишь.

И уже не так удручённо, как ранее, Рэми выскочила из моего кубрика. Мнда, девушку немного отпустило. Меня бы так.

Хорошо всё же иметь в команде приличного инженера. За три дня при помощи не лома и неизвестной матери, а вполне себе ремкомплекса Орто собрал и юстировал оба движка. А из складских запасов пиратов собрал такую вундервафлю, что на конкурсе создателей подобных агрегатов занял бы почётное второе место. Не первое – потому что эта штука ещё и работала.

На грузовую антигравитационную платформу Орто установил два переносных реактора на корме. По центру платформы был установлен бак, куда залили топливо для москитов и челноков. Оно, в отличии от топлива для прыжковых кораблей хорошо горит. На бак установили два посадочных места для пилота и наводчика. Пульты, кресла, все дела. Всю это конструкцию обнесли бронеплитами. У пиратов нашёлся приличный запас устаревшей керамопластиковой брони, которую ставили на штурмовики второго поколения. Для использования в помещениях вполне годная броня – ручным и даже стационарным вооружением до пробития надо будет сильно помучиться. Сверху на это убожество установили две вращающиеся башни пульсаров ближней обороны, которые мы свинтили с «Темпела». Барахло третьего поколения, да к тому же питаются от не шибко сильных реакторов. Орто их как-то по-хитрому дефорсировал, снизив мощность, так что в космосе от них пользы никакой. А вот в помещении очень убойные орудия получились.

К сожалению, нет идеала, так что из-за высокой посадки образовались мёртвые зоны, не простреливаемые пульсарами. Это компенсировал огнемёт. Грешен – моя была идея. Рассказал, что это за страшная штука и как её в войнах у нас применяли. Орто позеленел и отказался от обеда. Макир плевался и называл нас дикарями и варварами. Правда у Орто технологическую карту огнемёта позаимствовал. В мёртвой зоне установили два подвижных сопла, которые могли дать напор жидкого огня метров на тридцать.

Бармалей в этот недотанк влюбился, как только увидел. А когда выяснил, на что способен уродец, так чуть в экстаз не впал. Уговаривать его поработать оператором вооружения не пришлось. А вот техника с ремонтной станции пришлось чуть не запугивать. Воевать Нервен категорически не хотел и сильно нервничал от такой перспективы. Макир уговорил. Не знаю, что он там ему на ухо наплёл, но пальцем тыкал в сопла огнемёта и техник бледнел, краснел и белел. В общем – уговорил.

Тактика была следующая. Пираты, обдолбившиеся в лоскуты бегут в атаку, а танк их с тыла прикрывает и зачищает недобитков. Пришлось добавочно установить станнер. В хозяйстве пиратов нашёлся сломанный стационарный агрегат, но Орто быстро разобрался с поломкой и установил во фронтальном скосе брони. Еще раз обсудив и погоняв в паре тактических программ варианты использования, пришлось добавить движок в корму. В некоторых схемах проще врагов было задавить и потребовался форсаж. Движок запитали с того же бака, что и огнемёт. Орто подумал, посовещался сам с собой и добавил электро – магнитную глушилку, способную выводить электронику из строя или парализовать на время. Всё же станция – старьё и такого обращения может не пережить. Мы там оставаться не планируем, так что, если позади всё будет пылать, а впереди – рыдать, никто не расстроится.

Если до того, как был пойман капитан Глис и его команда наши поиски выглядели как спокойное путешествие, пусть и со-спецификой Фронтира, но всё же путешествие и почти спокойное, то теперь началась гонка со-временем. «Разбитое время» ушло в прыжок минут на двадцать быстрее, что говорило о качестве починки и модернизации движков. Всё же Орто гениальный инженер. Починить движки практически на коленке – это надо иметь талантище. Танк – мутант, собранный на живую нитку и не опробованный, где бы мы это могли сделать? Бармалей Барабакас там готов был жить. В его жизни наконец то начались перемены. Правда, эти перемены его и убить могут, но тут уж как попрёт. Пока летели, Орто ваял открывашку. Броня была не сильно толстая, но если её начать дырявить ракетами, то гермостворки будут опущены и продвижение будет медленным. Их, конечно, и так попытаются опустить, чтоб затруднить жизнь нападающим. Но взрывная декомпрессия ещё никому не добавила здоровья. У Глиста в заначке была специализированная шлюзовая система, внутри которой стоял мощный резак, способный прожечь броню и запустить внутрь бойцов десанта. Вот только рассчитана была эта штука на корабельную броню. Да к тому же сильно устаревшую – пират богатство не светил и высокотехнологичное оборудование не покупал. А броня станции изначально толще. У станций в космосе нет проблем с перевесом и занимаемым объёмом. Так что в штатном режиме мы будем внешнюю броню пилить пол дня. Орто в проблему вник и создаёт модернизированный вариант открывашки. Мы не только вскрыть броню должны, но и смочь доставить этот массивный агрегат на место. Шедевр безумного гения выглядел как гибрид раскладушки, страуса и деревенского сортира. Как это смогло реализоваться в одном объекте – не спрашивайте, я не смогу это даже на пальцах объяснить. Никакого управления через нейросеть не предусматривалось в принципе – только ручной вариант джойстиком. Отсутствовали сиденья – всё стоя. Ориентироваться придётся по показаниям сканнера биологических объектов. Едва ли создатели умного прибора предполагали такое его не стандартное использование. Орто уверял, что свою функцию этот гибрид сможет выполнить минимум один раз.

Я пару раз заглядывал на склад, куда мы штабелем сложили разгонную команду пиратов в полевых контейнерах медкомплексов. Контейнеру можно было придать жёсткость и форму, так что таким оригинальным способом наш ударный отряд путешествовал. Удобно, не требуется контроль, кормёжка. Опять же воду и воздух не потребляют. Уговорить на гоп-стоп станции недалёких пиратов получилось просто. Пообещал им вернуть взад всю их дурь и от своих щедрот отсыпать столько – же. Рэми подкинула список того, что без лишних затрат сможет синтезировать, так что пираты были в диком восторге. Интересно, где Глис собрал такое количество торчков? Не то, чтоб хотелось туда смотаться, скорее наоборот – знать, куда не стоит самому ходить и друзей посылать. За восторгами пираты забыли поинтересоваться тем, что будет дальше, после штурма. Да и договор на разовые услуги подмахнули не глядя. Мы с Макиром раздали им по паре таблеток, которыми они быстро закинулись и быстро рассовали по контейнерам. Тут уже Бармалей помогал. Он же оттащил их на склад. Кстати, бывший император таки уговорил Макира подписать с ним контракт на пару лет. Ну, как уговорил? Макир прозрачно намекнул на то, что мог бы такой контракт заключить, вот Бармалей и повёлся на приманку. Оба остались довольны, но по разным причинам. Хозяйству Макира всё равно нужен завхоз, одними дроидами и искиным конечно можно справиться, но человек надёжнее и его нельзя взломать и перепрограммировать. У человека есть другие минусы, но низкая зарплата их перевешивает. А Бармалей Барабакас выбил из своего работодателя зарплату, повышение квалификации и дармовое проживание. В общем – вернулся к исходному состоянию императорскому. Пожрать на халяву, зато самый умный и управляешь всем самым важным. Все счастливы.

Не последним преимуществом крейсеров разведки класса «Разир» была возможность дальних прыжков. Добавленная мощность разгонных движков практически пятого поколения позволила детищу Орто прыгнуть в систему, где томилась в заключении дочка Рэми без дополнительных подскоков и по прогнозам искина уложиться в восемь суток с хвостиком. Половина из этого не такого и большого срока была посвящена подготовке к предстоящей операции. Экипаж танка – переростка усиленно готовился к его эксплуатации. Мы с Макиром гоняли тактические схемы и планировали разные схемы атаки и каверзы, что нам могут подсунуть. Баричто пребывал в состоянии бодрствования и работал у нас консультантом. Жил он в тех в императорских апартаментах. Я так только один раз назвал душевую в медсекции, где жил некоторое время наш Бармалей. Но название прижилось, после того как все утёрли слёзы от смеха. Бывший сотрудник имперской спецуры обладал неплохим багажом знаний и подготовкой. Он даже прочитал с первой по последнюю букву своего контракта и потребовал в качестве оплаты доставить его на базу «Кристалл». В целом, наш путь обратно всё едино шёл через систему базы, так что сильных возражений не последовало. Кстати, имперец согласился помочь нам в вопросе ограбления Глиса. Он показал, где дурачина хранил свои заначки на обезличенных криптоносителях. Один укол и Глис выдал как все коды доступа, так и выдал обязательство на вывод денег из банка, где хранил их на своё имя. И всё это за смешные десять процентов от суммы. Не приятный человек, но полезный. Не отнять.

На четвёртые сутки заняться было уже практически нечем и по совету Рэми завалился в обучающую капсулу. Ещё когда меня наш медик соблазняла разного рода бонусами и призами за помощь в операции по спасению дочери, мелькало обещание подкинуть баз знаний редких. Формально, базы знаний в содружестве активно защищают от копирования. Это большая ценность и торговцы знаниями хотят иметь деньги с каждой копии. По факту – механизм не идеален. Находятся умельцы, что обходят защиту, а некоторые умудряются ломать её. Но это всё криминал и рано или поздно эти деятели попадаются. Рэми поступила умнее. Она всю свою коллекцию получила, производя ментосканирование. Армии и флоты государств, входящих в Содружество, предоставляют обучающие базы своим служащим бесплатно, в рамках контрактов. Отслужив полный контракт, служащие получают огромный, практически бесценный опыт. Желающие могут перед увольнением пройти процедуру глубинного ментоскопирования и из их воспоминаний, путём сепарирования личных переживаний, внеслужебных данных и всего того, что не относится к профессиональным навыкам, создают базы знаний. Процесс это долгий и сложный. Да и дорогой. Военнослужащие увеличивают на десятки тысяч кредов свой пансион, а военные получают актуальные знания. А проводит эту процедуру армейский специалист высочайшего класса. Ну, да, она же и проводила. И всегда было что предложить в замен – позабыть про дефорсирование армейской нейросети, обновить прошивку имплантатов на самую последнюю, устроить внеочередную медицинскую процедуру по полной очистке организма. Спектр услуг широк, и за эти услуги отставники официально продают ей за один кред базы знаний, полученные из их опыта. Вот и скопилась немалая коллекция у девушки. Из которой мне и дали возможность повыбирать. И повыбрал я баз для… Хотел набрать полный комплект десантно – штурмовой группы. Есть такая тема у десантников флотских – универсальный специалист четвёртого ранга. Так сказать – специалист на все руки, ноги и прочие части тела. Может всё и даже немного сверху. В десанте это считается базовой подготовкой, а вот дальше идёт наработка по определённым специальностям. Проблема с освоением в том, что после четвёртого ранга базы знаний имеют совсем уж невменяемый размер и объём, так что приходится концентрироваться на ограниченных вариантах. Обычно шлифуют две – три смежных специальности. Снайпер может и за гранатомётчика поработать. Ботовод берёт на себя связь. Командир взвода (тоже отдельная специальность) работает за штатного медика. Но до четвёртого ранга – универсал. Вот и хотел такой комплект взять. Но его учить, даже с возможностями медсекции Рэми месяца три и то с учётом того, что я кое – что знаю. Ломал голову, как подлезть, пока не увидел аналогичный комплект для диверсионной службы. И такие мастера на балансе третьего флота есть, так что наличием баз не удивишь. Вот только эти спецы уже штучные и в них пихают такое количество имплантатов, позволяющих обучаться быстрее обычных штурмов, да и стартовые данные разумных, что набирают в диверсионные подразделения как у пилотов или даже выше. Но попытка не пытка.

– Выбрал?

– Выбрал. Диверсионный комплект беру.

– Не осилишь.

– Не осилю. В четвёртом не осилю, а в третьем попробую. Нам надо Кристу вытащить, а не станцию по болтам разобрать.

– Ладно. Есть у меня одна штука. Когда я увольнялась, она только появляться начала. Это программный пакет к стандартной нанофабрике, что как имплантат можно устанавливать. У тебя есть такая?

– Шутишь? Она стоит как не в себя. Я, когда увольнялся, таких денег даже на бывшую в употреблении не имел.

– Ладно. Не ной, есть у меня такая штука. Не за долго до увольнения бот один в смятку расквасило. А там чинуши из минфина были. С ревизией прилетали. Ну, ты же в курсе – любых проверяющих задабривают, устраивая развлекательную программу. Этим тоже устроили. Дали на десантном боте порулить. И вот гражданские на военном боте со-снятыми ограничениями не придумали ничего интереснее, чем разогнаться посильнее. На прямой. Их там придавило слегка, не справилась система компенсации с перегрузкой. Но это десантуре слегка, а шпакам хватило так, что рулить они уже не смогли и с разгона врезались в борт флагмана. Бот в смятку, а броню пришлось рихтовать. Жмуров доставили мне на ревизию. Было их четверо, с троих вполне удачно свинтила имплантаты. В том числе – эти нанофабрики. Одна осталась – тебе поставим.

– А пакет программный к ней есть? Или она пока только одну функцию и сможет производить? И как это будет работать с моим, который «Курац МР»?

– Нормально. Твой – это тоже нанофабрика, но только узкоспециализированная. А «Инсула М», который у меня есть – наоборот, работает в широком диапазоне. И прошивка к нему свежайшая и набор специализированных программных пакетов есть. Даже несколько от безопасников есть. Очень большой набор на все случаи жизни. Зря что ли за ней такие деньги дерут?

– Так что там за специальный пакет программ для обучения?

– А, да. В общем – они эмулируют разгон в учебной капсуле. Не сильный. Максимум трёхкратный. Сам в курсе – разгон токсичный и просто так не вывести продукты распада из организма. Нанофабрика на форсаже может обеспечить и препаратом, и выводом шлаков. Для этого и нужен программный пакет. В сочетании с обучающей капсулой, когда препарат подбирается индивидуально и гибко, а вывод шлаков идёт внешними ресурсами, разгон можно и повыше делать. Скажем, не стандартный для тебя четыре с половиной кратностью, а все семь. И вот на такой скорости шанс у тебя успеть уже есть. Берёшь?

– Беру. Сколько денег буду должен?

– Если сдохнем – то мёртвым нам деньги не нужны. Если выберемся – считай премией.

В итоге, после всех манипуляций Рэми я и Макир за компанию почти всё оставшееся время провели в медкапсуле. Макир тоже что-то милитаристическое и редкое выбрал. А подняли нас одновременно. Выяснилось, что до входа в систему где-то час остался и уже начали поднимать пиратов и накачивать их препаратами и злостью.

5. Зигзаг удачи

– Илья, мы через десять минут выходим. – Орто не стал пользоваться нейросетью, а просто громко позвал.

– Бегу. – выхватив из рук Бармалея офицерский паёк и поедая его на ходу я ускорился в сторону центра управления крейсера.

– Обратный отсчёт. – оповестил команду корабельный искин – … три, два, один, выход.

– Обзор системы. Отчёт. – в первую очередь надо было понять, какие был и изменения с последнего визита Глиса.

На голографический экран пошли данные по сканированию системы. Капитан Глис, накаченный препаратами по самые брови почти лежал в ложементе капитана. Его первый помощник, Боричто, лежал в пилотском. Я занял место связиста, а Орто канонира. Правда капитанский и пилотский пульт не работали и управляли всё же мы, а не захваченные и обездвиженные пираты. Мы решили идти в наглую, которая, как известно, города берёт. Очень хотелось, чтоб это и на космические станции распространялось. По легенде Глис купил новый крейсер и избавился от старого. Слишком много за ним хвостов было.

– В системе происходит боестолкновение. – искин вывел на экран кусок пространства, где два рейдера инсектов лупили из плазменных орудий по базе. Ничего в принципе удивительного в этом небыло. Арвраподы использовали всегда сугубо энергетическое вооружение. Настораживал только момент, противоречащий воспоминаниям Глиса и Баричто. Они оба утверждали, что наблюдали дружеские отношения между базой и рейдерами членистоногих.

– Что делаем?

– Прём на пролом по фарватеру. В бой не лезем, если только не начнут слишком сильно давить. Наша задача – штурм базы изнутри.

– Капитан, обратите внимание – база не маневрирует, хотя и имеет возможность. Они не разу не попытались повернуть целой стороной к противнику. – подал голос Баричто.

– Вижу. Нам не легче – швартовы шлюзы под обстрелом.

– Не совсем. С торца, который пока не обстреливается есть резервный шлюз. Я бы попробовал туда стыковаться.

– Ладно, попробуем.

Проложив курс, по которому искин должен подвести «Разбитое сердце» к торцевому шлюзу, нам оставалось только занять самые удобные места и наблюдать развитием событий. Рейдеры с неумолимостью и монотонностью катка долбили станцию. Станция огрызалась чем могла. Было ощущение, что там за пультом сидит ребёнок, который размышляет: «Ой, а что это за жёлтая кнопочка? Ой, это ракеты. А давайте раз двадцать нажму и посмотрю, что будет. Ой, а что это за синяя кнопочка?». Вместо того, чтоб вывалить на головы инсектов весь арсенал, неумеха, что вёл бой, делал всё не спеша и по частям. А пока инсекты долбили станцию и небезуспешно.

Через два часа стремительного забега к станции один из рейдеров развернулся и пальнул в нас сгустком плазмы. Долбил он с запредельной дистанции и уклониться было не сложно. Естественно в ответ стаккато «Матрадар – 3», для которого дистанция была уже подходящая выбило облачко обломков из атаковавшего нас рейдера. Одновременно с этим рой из двадцати ракет накрыл этот же рейдер. Из всего облака только две ракеты достигли цели, но и этого оказалось достаточно. Второй рейдер тоже развернулся и оба инсектоида встали на трассу разгона и вышли из боя. Связь тут же ожила.

– Капитан Глис, я так раз, что вы появились столь вовремя. У нас тут, как вы заметили, некоторые разногласия возникли с нашими партнёрами случилась.

– «Это местный босс. Его Глис называл профессор» – пришло сообщение от Баричто на нейросеть. Имперец отрабатывал свой договор пока честно.

– «Скажи ему: Привет профессор. Что это было?»

– Привет профессор. Что это было?

– Ох. Вы стыкуйтесь. Тут и поговорим. Возможно, нам придётся сменить дислокацию станции.

Связь вырубилась. Пшикнул поршень и Глис тоже вырубился. До станции минут сорок лёту, не думаю, что он нам сильно понадобится.

– Макир, меняем план.

– Почему?

– Местный босс хочет сразу переговорить с Глисом. Скорее всего, он будет его встречать у шлюза. Берём его там, раскалываем его до дна, выбиваем коды доступа и станция наша. Но танк и пехоту всё равно выводим. Страхуемся.

– Значит, план «В»?

– Да. Нам же проще.

Когда мы гоняли наши планы в тактическом пакете, то моделировали различные варианты. Вариант «В» предполагал некоторое повышенное везение, в случае которого мы с местным руководством сможем внезапно пересечься на ранней стадии атаки – после швартовки или в ближайших коридорах. Двадцать восемь тел на базе – это не много. Даже совсем мало. Следовательно – командная цепочка должна быть очень короткой. В таких замкнутых социумах многие выполняют по несколько задач параллельно и руководство не исключение. Так что у плана «В» шансы на реализацию были, что и получило сейчас подтверждение.

Толпа обдолбанных пиратов – абордажников стояла в коридоре шлюзовой камеры и слегка пошатывалась. Не знаю, что там им Рэми вкатила, но что-то из набора препаратов вызывало обильное слюноотделение. Пираты заплевали весь пол, частично стены и друг – друга. Адекватно прицельно плеваться они не могли. Спрашивается, как они смогут в кого-то попасть из своих игольников? Или Рэми понадеялась на закон больших чисел?

Створка шлюза отстрелилась по штурмовому варианту – Орто, затейник, придумал такой механизм открытия. Створка тяжёлая и если повезёт, отстрелившаяся вовне створка может кого – то неожиданно зашибить. Так и получилось. Стоявшие за створкой трое неизвестных мне разумных были снесены стартовавшей тяжёлой дверью были ей же и погребены. Да вдобавок тринадцать штурмовиков сверку пробежались, размахивая оружием и выкрикивая что – то непонятное, но очень эмоционально.

Дроиды, которых направил нам в помощь Орто, быстро подняли и приладили створку шлюза на место. В одном из троих оглоушенных, что послужили прокладкой между дверью и палубой, Баричто опознал профессора.

– Вот этот, в дурацком костюме – профессор. – Баричто указал на немолодого и на удивление упитанного мужчину в лиловых брюках и очень пёстрой куртке, вроде тех, что в китайских боевиках носят злодеи.

– А эти двое?

– Левого видел. Он девушек забирал и куда – то увозил. Правого не видел ни разу.

Рэми, облачённая в броню среднего боевого скафа, заполучила в свои нежные ручки нужного нам босса станции. Пока Орто отслеживает обстановку в системе, а обдолбыши – пираты носятся по станции и поливают всё живое снотворными иглами, нашему медику предстояло быстро привести в себя и допросить нужного нам персонажа.

Перед тем, как привести местного босса в чувство, на затылок ему налепили блокиратор нейросети. Маленькая пластина телесного цвета напрочь блокировала связь нейросети с внешним миром, не останавливая остальную работу высокотехнологичной начинки мозгов. Связь была возможна исключительно прямым физическим подключением через затылочный или наручные коннекторы. Заодно связали руки, а для создания рабочего настроя у пациента у него сняли штаны. Опыт показывает – с голым задом сложно сопротивляться.

Вся процедура от потери сознания профессора до его прихода в чувство заняла минуты три – четыре. За это время вопящая толпа и танк – переросток успели довольно далеко продвинуться. Макир отслеживал их перемещение, а наш «язык» пришёл в себя и открыл глаза.

– Кто вы и где капитан Глис? Что происходит. – привычка командовать и быть в курсе событий тут же дала у пленника себя знать. Пленник тут же в качестве стимула получил слегка по морде.

– Правое яйцо или левое? – Рэми привычно потыкала виброскальпелем в промежность пленника. Стандартное начало допроса, но от этого не снижавшего свою эффективность.

– Зачем? – такой вот вопрос сразу обо всём.

– Я хочу, чтоб ты кое – что для меня сделал. Чтоб ты сделал быстрее, предлагаю на выбор отрезать правое или левое.

– Что вы хотите?

– Коды доступа для станционного искина.

– Но для чего?

– Значит левое. – и девушка несильно ткнула выключенным скальпелем.

– Ай. Не надо. Вот, пересылаю. – тонкая душевная организация пленника не выдержала такого грубого напора и пошла трещинами.

Перед началом допроса, пока пленник был в отключке, я успел воткнуть в наручные коннекторы шлейф с внешним носителем информации. Вот туда и ушли ключи доступа. Разумеется, никто доверять местному боссу не собирался и все коды проверили тут – же на неприятные последствия. А потом Орто организовал синхронизацию нашего корабельного искина и станционного и тут же сменил доступ. Как результат – наша тактическая сеть тут же накрыла всю станцию, и в неё вошли как пираты, так и наш танк – переросток. А заодно и все члены команды, Баричто, и даже спящий капитан и пришибленные пленники, помеченные красным цветом как противник. А вот местных от сети отрубили, во избежание.

– Второй вопрос – где девушки, которых доставляют вам?

– В жёлтом секторе. Там для них жилой сектор, закрытый устроили.

Планы станции нам стали доступны сразу же, как только был получен контроль над искином станции. Жёлтый сектор был не велик – секция на девять кубриков и общее помещение с пищевым синтезатором. В секторе сканнеры показывали четыре тела.

– Сканнер проверь. – не оборачиваясь распорядилась Рэми.

Макир кивнул и нажал пару кнопок на приборе, прочитал показания и кивнул опять.

– Она здесь. Направление на жёлтый сектор.

– Парни, у нас проблемы. – подал голос Орто – Пираты сцепились с членистоногими.

– Откуда?

План станции отобразил нахождение нашей мотопехоты с усилением, а станционные камеры безопасности вывели каждому на нейросеть картину происходящего. Обдолбыши гоняли огромного арахнида, которого зажали в коридоре и не давали выскочить. Гигантский лохматый паучище метался по стенам, полу и потолку, укорачиваясь от пиратской кодлы и закладывая лихие виражи. А вот танкисты не подвели. Танк крутился на месте и из-под днища торчали чьи-то клешни. Цирк с джигитовкой закончился тогда, когда пехота загнала паука в помещение, куда танкисты потом пальнули из огнемёта. Искренне понимаю Бармалея. Иметь такую пушку и не попробовать выше сил такого брутального мачо, как наш бывший император. Барабакас развлекался на полную катушку. Обдолбанная пехота, не обращая внимание на вонь и лёгкие ожоги, выволокла сильно прожаренную тушку паука и всей толпой попрыгала на нём. После чего довольные пираты под дружный рёв понеслись дальше, а танк медленно пополз за ними. Всё же брони навесили на гравиплатформу много.

– Слыш, тебя как звать, профессор? – Макир слегка потыкал носком ботинка в пленника.

– Я профессор Жарт Марулли.

– Профессор чего?

– Профессор ксенологии.

– И что ты тут делал, профессор?

– Эээ, я проводил исследования.

– Чего исследовал? Не томи!

– Ну, потребности арвраподов. У меня исследование на тему взаимовыгодных отношений с инсектами. Чтоб торговлю можно было делать, а не только воевать.

– Ну и что выяснил?

– Это коммерческая тайна.

– Левое или правое? – хором ответила ему вся наша команда.

– Ну, хорошо. Они очень чувствительны к запахам. Разным запахам. Некоторые очень даже ценят.

– А девушки тут причём.

– А вот они запахи и вырабатывают. Очень востребованы запахи пота, ферамонов, отдельные особи от аромата мочи впадают в пьянящее состояние.

– Ясно с тобой. Сам додумался, или кто финансирует?

– У меня есть негосударственные инвесторы. Некоторые бизнесмены Торгово – промышленной федерации нашли возможным вложиться в проект.

– Эти могут. – кивнул Макир со знанием дела – Эти при намёке на прибыль будут продавать боеприпасы своим врагам.

– Что у тебя инсекты на базе делают?

– Это покупатели. Они привезли товар на обмен. Инсекты не имеют доступ к финансовой системе Содружества и торгуют только по бартеру. Они поставляют очень интересные органические кристаллы большой прочности. У меня их забирают с по большой цене.

– Ясно. А бой, что тут был? Это тоже торговля?

– Скорее рекламация. Недовольные покупатели прилетали. Иногда такое случается. Риски плохо исследованного рынка.

– Да ты ещё и экономист серьёзный.

– Да что ж вам надо то от меня? Припёрлись на край галактики и ещё издеваются! – профессор возмутился, не до конца понимая, что происходит и в какую жопу он угодил.

Возмущённый вопль был прерван очень некультурно. Реми выдала профессору такую смачную плюху, что исследователь способов получения относительно простым способом денег отправился в нокаут.

Мы с Макиром переглянулись и синхронно двинулись на освобождение дочери Рэми и остальных, кого попало. Поговорить можно было и потом, тем более станция была уже под нашим контролем, а сейчас нужно было сделать главное, для чего мы сюда стремились. На душе было немного тревожно, но тремор и терзания отсутствовали, что было скорее всего работой аптечки скафа, а не внутренним позывом. Техника работала безупречно.

Коридоры небыли завалены телами и иными обломками, но всё же время от времени попадались признаки обитания. Два тела, утыканные иглами как дикобразы. Такой передоз пусть даже условно безобидных, снотворных игл мог окончиться плачевно. Однако, жалости небыло, дикобраз тут был добровольно и риски должен был осознавать, когда подписывал контракт. За очередным поворотом нас встретил истыканный иглами дроид – уборщик. Глядя на него, было ощущение, что его как из брандспойта окотили. Бедняга застрял и не мог сдвинуться, не смотря на постоянные рывки и гудение сервоприводов. Похоже, иглы забили суставы механизма, и уродец встрял. Пока шли до поворота коридора, потолочная турель бдительно сопровождала стволом. В очередной раз был повод порадоваться такому вот нашему везению. Удачно мы под контроль взяли станционный искин.

За очередным поворотом должен был находиться вход в секцию, где содержали пленниц. Наши обдолбыши штурмовали станцию соседним коридором. Жилой сектор представлял из себя два параллельных, длинных коридора, пересекавшихся в начале, середине и конце тремя перпендикулярными коридорами. Вдоль стен были ряды дверей жилых секций из нескольких кубриков и общего помещения. Создатели антикварной станции так себе представляли комфортное жильё рядовых стационеров. Наш ударно – штурмовой отряд пошёл по ближайшему коридору, а нужная нам секция была в конце дальнего. Искин станции доложил о том, что наши упёрлись в опущенную створку. И уронили её очень давно, чуть не при запуске станции. А вот возле нужной нам секции обнаружилась охрана, на схеме были видны две красные точки. Искин подсветил имена охраны и даже их вооружение. Скафы третьего поколения, массивные и громоздкие, в момент своего создания считались тяжёлыми. По нынешним временам броня тянула на защиту среднего скафа, если их хозяева не производили улучшения. Наплечные плазменные турели и кинетические игломёты довершали картину охраны. Проблема была в том, что сами охранники не боялись за свой тыл и устроились в небольшой нише, прикрывавшей их. В коридоре так же отсутствовали системы обороны станции. То ли их и раньше небыло, а может нынешние владельцы их демонтировали, кто знает?

– Если не сдадутся, придётся валить наглухо.

– Иль, не глупи. Они тебе, не родня и не земляки. Вали их сразу. Это охрана рабовладельцев самого жуткого пошиба. Из тех, что ставят опыты над людьми и продают их инсектам. Никому такой жути не пожелаешь. Лучше в башку выстрелить.

– Мда. Я так это не рассматривал, но ты прав. Тогда прикроешь?

– Да без проблем. Только не дури и проконтролируй.

Кивнув «папочке», я с коротким замахом закинул электромагнитную гранату. Маленький сервопривод покатил гранату, настроенную на подрыв в радиусе пары метров от нашей охраны и через три секунды, раздался резкий хлопок, известивший о создании мощного импульсы, вырубившего большую часть электроники в радиусе пятнадцати метров. Едва ли бронескафы третьего поколения были в состоянии пережить такое насилие, всё же в момент создания ЭМИ оружие было очень дорогой и ненадёжной игрушкой.

До закутка было метров сорок. Усиленные мета-мышцы скафа несли меня с большой скоростью, а Макир поливал укрытие охраны плазмой из своего плазмогана, стараясь заставить охрану не шевелиться. Сгустки плазмы шли чуть под углом к стене, как бы стараясь её пробить и попасть в укрытие. Собственно, и пробивали отделочный пластик, так что коридор заволокло едким дымом, который вентиляция не успевала засасывать. Стрелять я начал в тот момент, когда увидел ступню одного из охранников, лежащих на полу. Разогнавшись, я не мог быстро остановиться, так что пролетел мимо их ухоронки, вылив все пол сотни игл по лежащим на полу громоздким скафам. Затормозил уже о стену, шагах в десяти дальше, куда унесла инерция. Трюк мы провернули на грани запредельного риска. Плазма проносилась мимо в полуметре и дрогни рука у Макира, Рэми бы пришлось сильно постараться, чтоб вернуть в строй. Если повезёт. О варианте, когда возвращать будет некого, думать не хотелось.

Сбросив кнопкой пустой контейнер с боеприпасами и до щелчка дослав полный, приставным шагом, не сводя глаз с лежащих скафов вернулся обратно. Макир уже не стрелял, но продолжал контролировать весь коридор. Искин показывал, что тела в скафах практически присмотри и накачены препаратами для поддержания жизни до упора. Как там Макир сказал? «Это охрана рабовладельцев самого жуткого пошиба. Из тех, что ставят опыты над людьми и продают их инсектам». Контроль в голову. Никто меня за это не осудит. Даже империя, где рабство разрешено и поощряется не одобрит продажу разумных инсектам. При всех их закидонах, эскадры империи Ирмар дрались в членистоногими на равных и так же несли потери кланов верных. Искин оповестил о наличии двух трупов в коридоре.

Дверь в секцию была заблокирована, так что пришлось воспользоваться «открывашкой». В общем помещении секции сидели четыре девушки и одна из них была Криста. Немного не такая, как я её помнил по визитам к матери, но без сомнения – она! Уф, от души отлегло немного. Девушки жались друг к другу и со – страхом смотрели на нас с Макиром, который тоже заглянул на огонёк. Надо думать, картина не очень приветливая. Два громилы в боевых скафах вынесли дверь взрывом и ввалились внутрь, размахивая оружием. И вот что от них ждать? Сразу убьют или вначале изнасилуют? А может наоборот? Для успокоения открыл забрало шлема и поздоровался. Зря я это сделал.

– Привет Крикс кха кха кха. Что это за вонь? – в помещении воняло неимоверно. Забытый запах из дома. В соседнем подъезде тётка жила чокнутая. Кошек прикармливала. Те кошки в ожидании халявной еды постоянно в подъезде и около тусовались и так всё зассали, что вонь там была… Вот как тут примерно. Особенно, по весне, когда у кошаков обострение случалось. Родные мотивы, сразу домом пахнуло.

– Да, это после экспериментов профессора началось у всех. – грустно сказала одна из девушек, пока Крис набирала воздух.

– Илья! Уррраааааа! – это она подслушала, как я орал, когда повышение получил и ей этот клич тогда понравился – Где мама?

– В шлюзовой. Профессора пытает. Обещала ему его яйца на лоб пришить вместе с остальным хозяйством.

– Это за нами! – Криста обрадовала своих товарок, которые ещё не поверили в такое счастье.

– Так, девушки, кхе, кхе, за мной.

Макир шёл быстро впереди меня, причём у скафа забрало было опущено. Я краем глаза видел, он только открыл забрало и сразу закрыл. Последнее, что помню, это глаза. Широко открытые, как блюдца, глаза. И в них я видел слёзы. Видать расчувствовался, как смог освободить девушек из рабства и не хотел, чтоб остальные видели. Брутальность из него так и прёт.

– Криста, кто остальные?

– Галус Мадша. – Криста указала на говорливую девушку, что попыталась мне происхождение вонищи объяснить – Её сестра – Клаинт. Они из Протектората Сазефка.

– Вас тоже Глис привёз?

– Нет. Мы обсуждали, как попали сюда. Мы из очень бедной семьи. Перспективы были так себе. В общем, родители нас продали в бордель на станции «Маргедос», что корпорация «Ариссина Мрркарс» развернула для обслуживания транзита у нас в системе. Однажды к нашей бордель – мадам пришёл серьёзный клиент, который нас и выкупил. А потом мы проснулись уже здесь.

– Клиента видели?

– Да. – обе девушки в унисон кивнули и подтвердили. Выглядело забавно.

– А это Дикс. Она молчунья.

– Просто Дикс? – девушка кивнула и улыбнулась уголками губ. Скорее даже обозначила улыбку.

– Я – Макир Пан. Он – Иль Ия Мориц. – контрабандист привычно переврал моё имя, но не забыл о хороших манерах – Мы через весь Фронтир прошли, чтоб вас вытащить.

А ещё Макир не забывал крутить головой по сторонам. Поэтому, когда из – за двери выскочила девушка в светлом, лабораторном комбезе, но с компактной трещоткой в руках и глазами в пол лица – первый выстрел был его. Первым и единственным выстрелом из своего плазмогана он выжег ей здоровенную дыру в животе, куда пара его кулаков легко может пролезть. Шальная девка с пушкой закатила глаза и упала, дёргаясь в судорогах верхней частью тела.

– Это микс Мэй. Она так требовала себя называть. Та ещё стерва. – внезапно ожила Дикс – молчунья. Судя по удивлённым лицам остальных девушек, это было больше дневной нормы.

– Рада? – поинтересовался заинтересованный делец.

Дикс только кивнула, быстро присела и сграбастала выпавшую из мёртвых рук трещотку.

– Пользоваться умеешь? – поинтересовался Макир?

Дикс снова промолчала и опять кивнула, и обозначила улыбку. Сдаётся мне, они нашли друг – друга.

– Парни, вам надо прогуляться в одно местечко. – на связь вышел Орто.

– Куда именно?

– Я сбросил вам маркер на плане. Это склад. Там никого нет рядом, надо посмотреть, что есть на складе. Это личная заначка профессора. Рэми его не ментоскопирование определила. Мы посмотрели, он затирал все данные девушек, которых продал. Но в его памяти есть лица и может что ещё. Информация про склад и всплыла.

– Сделаем.

Общение происходило в беззвучном режиме, так что девушки небыли в курсе наших дел. Их не удивило и то, что мы пошли не к шлюзам, а куда-то ещё. Планы станции они не ведали, гулять им тут не позволяли.

Вход в хранилище, что Орто обозвал личной заначкой было закодировано и искину не подчинялось. Однако, наш медик успела вытрясти из пациента код доступа, который Орто по нашему запросу и переслал. Станция была на столько древняя, что код пришлось вбивать пальцем, тыкая в сенсорную панель двадцати символьный пароль, который состоял из букв и цифр и был разбит на пять групп. При нажатии сенсора ввода, громко заработал привод, отводящий створку ворот вправо. Макир проскочил на склад первым, жестом дав понять девушкам необходимость ожидать, скользнул туда вторым. Склад был не так уж и велик. В принципе, если здесь есть ценности, то всё можно запихать на склад «Сломанного сердца».

Макир быстро обнаружил консоль складского учётного комплекса, древний как сама станция. Я, скорее всего, привередничаю. Дома бы это всё было бы писком технологического развития и за его обладание могли бы и войнушку учинить. А вот тут – древность и не удобно. Зато работает.

– Тут добра на много-много кредов. Но нужно быть осторожным при реализации. Исследовательское оборудование. По документам тут неразвёрнутая фабрика по производству нейросетей третьего поколения. Чистой воды контрабанда. Такое оборудование запрещено поставлять в сектор Фронтира и за такое каторгой на астероидах не отделаешься. Могут и закошмарить на страх остальным контрабандистам. Импланталогический репликатор. Из той же серии. Делает импланты третьего, а если раздобыть нужные прошивки, то и три плюс. Тоже запрещён к экспорту по первому списку. Сырьё, минимум для двух тысяч комплектов. Энергетический комплекс универсальный.

– Проф решил открыть тут фабрику по выделке нейросетей и имплантов? На кой это ему? У него вроде как другой бизнес?

– Опа. Искин. Последнего поколения и указано, что содержит лицензионный пакет программ настройки и модификации нейросетей для узкой специализации. В комплект фабрики такой не входит. У неё свой и там всё сильно прошито и интегрировано.

– Тогда всё ясно. Этот выродок планировал перейти к следующему этапу. Теперь ему не нужны будут девушки с определёнными характеристиками. Он захотел расширить ассортимент и количество товара.

– Полагаешь, он нашёл способ настроить нейросети третьего поколения, чтоб они заставляли тела нужные запахи выделять?

– А вот у Рэми и спросим. Она этого живодёра ментоскопирует и получит ответы. Вопрос у меня есть: Куда это всё можно безопасно загнать?

– Королевство Раманит. Самый оптимальный покупатель. Они и так с Содружеством в вечных склоках по технологиям. Так что купят и заплатят хорошо. У меня там есть кое-какие контакты.

– Проф говорил, что берёт оплату с инсектов кристаллами. Есть что на складе?

– Есть, как не быть. Средний контейнер. Практически полный. Не уверен, возьмут его в комплекте с остальным или нет, но можно попробовать.

– Тут есть пара погрузчиков. – у стены стояли довольно старые, но распространённые модели погрузчиков – Можешь их запустить?

– Могу. Сразу к нам грузим?

– Нет. Пусть Орто распределяет, что и куда. В шлюзовую пусть тащат.

До швартового шлюза мы добрались большой компанией. Сразу за нами появился наш танк – мутант и пара погрузчиков, которые принялись споро таскать ценный трофей. Радости Рэми небыло предела. Она гладила прижавшуюся к её груди Кристу по волосам и даже не морщилась от душка, который источало модифицированное тело. С такими высокими навыками медика вернуть всё как было она сможет, а вот вернуть саму дочь гораздо сложнее. Криста натурально рыдала с всхлипами и сотрясением всего тела. Она была почти дома. Не думаю, что её теперь понесёт в сектор Фронтира. Пристроится на пару лет поближе к матери.

Искин станции доложил о том, что в сознании никого на станции из её прежних обитателей не осталось. Понятно, не считая бывших пленниц, которых Рэми тут же загнала в медкапсулы. Действие препаратов, которые вкатили пиратам ещё не закончились, так что они всё ещё носились по закоулкам станции, уже в основном в одиночку и палили во всё, что движется, включая друг – друга. Всё что не двигается – сначала двигали, а потом обстреливали. Танк обзавёлся короткой шёрсткой из завязнувших в броне игл. Мешать этой динамичной развлекухе желания ни у кого небыло, так что дорвавшихся абордажников оставили один на один со-станцией.

– Парни, надо ещё в одно местечко прогуляться. – Рэми махнула нам с Макиром рукой, призывая поближе, чтоб не рвать голос.

– Куда не сей раз?

– Личные покои профессора. Там есть сейф, где он всякие компактные ценности хранит, в том числе результаты исследований и свою бухгалтерию.

– Сходим. Только резак у Орто прихвачу. Сейф старый – новый?

– Резак то для чего? – удивилась девушка – У меня коды есть.

– А, да, точно. Ты ж его…того.

Покои… Ну да, по другому их не назвать. Изверг комфорт не отвергал. А я молодец, прихватил малую платформу на анигравах. Кое – что из обстановки можно будет свинтить. Тут, в отличии от базы, всё вполне современное. Сейф, кстати, тоже, так что мы его не только вскрыли, но и из переборки выдрали. Думаете я повёлся на обещание кода и не прихватил резак? Вот уж дудки, плавали, знаем. Чтоб два раза не ходить, лучше всё своё носить с собой.

Содержимое не могло не радовать. Два специализированных кейса с какими-то базами, на месте решили не разбираться. Восемь нейросетей, и если верить маркировке, то девятого поколения. Хит сезона даже в системах центра Содружества, а уж на окраине за такую нейросеть даже платить не будут – сразу убьют. К тому же – это явно первичные нейросети в фабричной, транспортной упаковке. Десять имплантатов, аналогично упакованных. Тоже не стали вдаваться в подробности. Наличие целых двух, явно пользованных наручных искинов, да ещё и разных моделей вызвали некоторое удивление. Армейский, серебристый и надёжный как кирпич офицерский «Пеонол Тактик» соседствовал с гламурным «Лебя Жанка», у которого функция модных расцветок была встроена и не отключалась в принципе. Не, я сам не носил. Подруга одна носила. Когда я только в систему Трипс перебрался, гульнул от души, вот и случился у меня тогда роман с одной деловой дамой. Вот у неё такой и был. И, кстати, армейский тоже был. И как бы не «Ппенол Тактик». И пропала она, тогда как то странно, не попрощавшись. Таааак! Надо теперь и мне с профом пообщаться.

Было в сейфе ещё какой-то мелочи разной, мне с ходу не понятной. Мы её сгребли в мешок и кинули на платформу. И стали снимать или отдирать всё, что имело высокотехнологичное происхождение. Коль уж лететь в Раманит, то тащить побольше. Пара громадны голопанелей, навороченный пищевой синтезатор, продвинутая система микроклимата, Персональный массажный комплекс «Вибракат», Персональный тренировочный комплекс полного погружения «Мырм», кстати насквозь цивильный, но вполне профессиональный. Спортсмены такой уважают. Я в рекламе видел. Даже кое-что из мебели свернули как смогли и затащили на платформу – типа умного стола со-встроенной электроникой и умного шкафа, больше на небольшой склад смахивающего. Когда уже класть было некуда, пришёл вызов от Орто.

– Парни, у нас проблема. В систему вошли пять рейдеров инсектов. Время подлёта порядка четырёх часов. Чем быстрее стартуем, тем больше шанс смыться. Я демонтирую искин станции.

– Принято.

Вой генераторов гравитации платформы даже сквозь шлем скафа. Работая на пределе, малая платформа неслась в док. На последнем перед воротами швартовочного шлюза повороте, плохо закреплённый шкаф свалился и чуть не придавил ноку Макиру. Тот с трудом, но увернулся. Шкаф подбирать не стали, наплевав на эту мелкую потерю. В шлюзовой было пусто, только одинокий мешок с дурью, которую пообещали пиратам валялся на полу. Разгружаться не стали, с трудом на вираже вписавшись в створку прохода нашего крейсера, не ударившись, но рассыпав разную не закреплённую мелочь. За нашими спинами створка резко закрыла проход и крейсер стартовал.

– Искин, доклад. – короткий приказ озвучил Орто, когда я с разбега бухнулся в ложемент капитана.

– Десять минут назад в систему вошли пять рейдеров арвраподов. Двигаются с ускорением. Внимание, напряжение метрики пространства. – искин задумался и продолжил, спустя десять секунд – В систему вошёл улей арвраподов. Классифицирую как малый улей. Начат сброс москитов.

– Время до прыжка?

– Три часа и сорок восемь минут.

– Инсекты успеют догнать?

– Время выхода на дистанцию стрельбы рейдеров – два часа и десять минут.

– Зынгер! Они успеют не меньше семи залпов сделать, пока мы прыгнем. Тридцать пять залпов в удельном весе. – выругался Орто.

– Искин, расчёт сделан с учётом минных полей станции?

– Минные поля в автоматическом режиме не эффективны и не в состоянии значительно задержать рейдеры.

– Как так? Орто?

– Я свинтил искин. Скорее всего на нём и лежало управление минированными объёмами.

– А восстановить?

– Двадцать минут. Как раз посреди полей будут.

Орто вывалился из своего ложемента пилота и рванул из рубки. В принципе, наш искин, если его синхронизировать с тем, что скрутил Орто, вполне справится с обстрелом наших преследователей по какой-либо эффективной схеме, что в него забиты. Когда мы только подступались к прорыву во-Фронтир, Макир от щедрот выдал Орто пакет тактических и стратегических схем для ведения боевых действий. Схемы были вполне современные и это давало некоторые преимущества.

Пока я обдумывал схему синхронизации, на место Орто упал Баричто.

– Дай мне доступ управления. Это моя специализация – одиночный бой против многочисленного противника. Мы сейчас союзники. Глупо не воспользоваться.

Действительно глупо. Вот только так не хочется. Нет доверия. Есть брезгливость. Да и мстительны ребята из империи. Рискнуть? Придётся, но без контроля не оставим.

– Мы союзники до того момента, пока не высадим тебя. Но мы будем следить.

– Я, Баричто Мненукр принял обязанности второго пилота до посадки на базу «Кристалл».

Контракт заключен. Есть реальный шанс, что парень выполнит свои обязательства. Как уж дальше будет, только время покажет. Впрочем, контроль есть контроль и искину ушла команда дополнительного контроля за пиратским офицером.

Пока Баричто знакомился с ситуацией и моделировал варианты развития, пришло сообщение о синхронизации нашего искина и его коллеги, что работал на профессора. Кстати, не помню, чтоб его выставили с корабля. Неужто с собой прихватили? Это хорошо, это удачно. У меня к нему вопросы появились. Потом, когда в гипер нырнём.

Возможности нашего искина резко повысились, что вылилось в резкое повышение детализации. Искин «Сломанного сердца» до посекундных манёвров стал прорабатывать тактику боя. Судя по мощностям, которые потреблял и выдавал новый искин – проф на нём не экономил. Вместе с подтверждением синхронизации, от Баричто ушла команда на атаку всем, что есть по рейдерам. Они для нас представляли наибольшую опасность. Да, у москитов, особенно москитов инсектов, скорость резко выше и догнать они нас в итоге смогут. Наверное. Но делать им придётся это через объём пространства, где резко вырастет количество мусора. Да и не все мины и ракеты сработают на рейдерах, так что и москитам достанется. И некоторое количество мы или сможем сбить, или сможем выдержать их избиение. И хоть москиты членистоногих не подарок, рейдеры гораздо опаснее. Мы, может быть и выдержим пару залпов, но потом энергетический щит накроется и первое же попадание порвёт нас в куски.

Резкую активацию минных полей инсекты проморгали. Собственно, минное вооружение этой расе или расам, как угодно, известно давно. Равно как и средства противодействия и тактический алгоритм к ним. Вероятно, после первичной оценки оператор, или кто там у них рулит, оценил опасность как не высокую. Автоматизированные минные поля и впрямь не великого интеллекта системы. А вот регулярную переоценку не проводили. Решили, не нужно на это тратить ресурсов? Кто их разберёт. Даже название «арвраподы» с трудом можно выговорить, а уж понять, что там в мозгах.

Все пять рейдеров шли построением «пирамида» Квадрат «основания» пирамиды и выступающий вперёд кончик, «целившийся» в наш крейсер. Было ощущение, что пирамиду положили набок, но в космосе «верх» и «низ» понятия довольно условные и всё зависит от точки зрения. Многие инсекты по стенам и потолку бегают как по полу и не факт, что у них вообще есть такие понятия. Активация минного объёма, в котором они плазмой пробили коридор, произошла не мгновенно, но очень быстро. Вспухли выхлопы пневматического отстрела ракет из пусковых установок и к пятёрке рейдеров со всех сторон рванули средние противокорабельные ракеты. Часть из них смогли сбить, но вот с кормы даже инсекты довольно беззащитны. И множество ракет пошло именно с задней полусферы. Как итог – три рейдера в крошку, один пострадал так сильно, что сразу отстал и почти не двигался. Наиболее уцелевший рейдер продолжил движение, но в борьбе один на один у него было не много шансов. Будет долго возиться с энергетическим щитом, а потом, в нас ещё попасть надо. А вот москитам пока не попало, и они стали обтекать замусоренный объём.

– Искин, прогноз атаки?

– Вероятность столкновения минимальна. Скорость преследования рейдера ниже на три процента. Скорость москитного флота выше, но им требуется преодолеть в два раза большее расстояние или пройти через заминированный объём.

– Продолжаем разгон.

– Вы везучие парни. В одиночку так уделать инсектов практически никому не удавалось.

– А это не мы. Это владельцы станции. Мы тут вообще мимо пролетали, когда инсекты напали на станцию граждан содружества. Кого смогли – того спасли.

– В смысле?

– В прямом. Мы так будем всем говорить. А ты?

– Хм. – пират задумался – Я, пожалуй, вообще не буду это обсуждать.

– Вот и чудненько.

Москиты пошли по большой дуге, огибая минированные объёмы вокруг станции. Нас при таком курсе они догнать не могли в принципе. Так что-либо они планировали отсечь пути отступления всем, кто остался на станции, либо мы чего – то не знали. В принципе, любой сканнер биологических объектов покажет на станции наличие разумных. Это мы знали, что там пираты, которые только – только начали отходить от применения забористых стимуляторов Рэми. Да и то, думаю, многие сразу закинутся повторно. Дури им оставили прилично. Опять же – сотрудники, из тех, кто выжил. Энергетика работает. Даже сеть станции поддерживается – вспомогательный искин добросовестно пашет. Так что со-стороны могло казаться, что со станцией всё в порядке и она готова к обороне. Так что некоторая логика была. Но ждать логику человека от членистоногого? Лучше перестраховаться.

– Искин, вероятные прогнозы. Что может помешать уйти в прыжок?

– Наличие в системе стационарной варп – глушилки.

– Такая может быть в улье?

– Нет. Для стационарной глушилки перемещение в системе не допустимо. Требуется длительный расчёт для…

– Понятно. Дальше?

– Наличие в прыжковой зоне объектов, требующих маневрирования. Таковые отсутствуют. Возможно наличие корабля, скрытого маскирующим полем.

– Твою то на лево! Общую связь включи.

– Включено.

– Внимание, экипаж. В системе возможно наличие корабля под маскполем. Всем быть вооружёнными и готовым к любой неожиданности.

Изнурительное, выматывающее ожидание подходило к концу. Всё же инсекты более рациональны, чем люди. Да и другие расы Содружества. Мы бы точно не удержались и разок пальнули бы. Даже если известно, что попадание на сотню процентов невозможно. Да даже на двести и дальность запредельная, а всё одно мало кто удержался бы. Нервы помотать, своё напряжение снять. Ну, ладно, допустим далеко не все. Профессионал редко подвержен азарту и без нужды снижать ресурс не будет. Но эти… Рейдер пёр как утюг, молчаливый и неотвратимый. Такое поведение даже больше нервировало, чем шальной выстрел. Москиты тоже оптимизма не добавляли. Примерно десятая часть москитов не стала задерживаться возле станции и продолжила погоню за нами. На что они надеются? Ответ не заставил себя долго ждать.

Грохот, скрежет и сильный толчок возвестил о начале абордажа. На мгновенье даже стало жаль того, что мы бросили пиратов на базе. Сейчас могли бы пригодиться. Всё же прогноз искина оказался верным, как и наши опасения. Дополнительный вес взявшего нас на абордаж неизвестного корабля замедлял разгон и давал возможность москитам и рейдеру нас догнать. В сферическом вакууме, нам нужно как можно быстрее освободиться от дополнительного груза и разгоняться дальше, вот только как это сделать в реальной жизни? В принципе, им и лезть к нам не нужно, они своим весом нас блокируют и могут спокойно дожидаться расстрельную команду. Это нам надо атаковать.

Но у противника своя логика. Что – то мощное вырвало створку нашего шлюза и в проходе появились два жёлтых паука, размером с собаку. Память, а точнее, выученные базы подсказали, что это разведчики и лучше бы их поскорее завалить. В подтверждение этой мысли из потолка выскочила турель и стала поливать их как из шланга потоком шариков. Кинетическая пушка была в состоянии выдать огромный поток. Одного паука разрезало практически пополам. А второй вроде как самоубился в яркой вспышке. Вот только в результате турель сразу замолчала.

– Это электромагнитное излучение. Судя по всему – направленное. Я про такое не слышал. – сообщение от Орто пришло через мыслесвязь и подтвердило наши опасения. Про направленное электромагнитное вооружение компактного вида никто не слышал. Развитие инсектов не стоит на месте.

Следом за выбитыми паучками в коридор вполз ракообразный мутант, которого и в базах то небыло. По крайней мере, распространённых. Две передние клешни выполняли роль щитков, в чём мы убедились, обстреляв его из ручного оружия. Ни мой кинетический комплекс, ни, что более удивительно, плазмоган Макира серьёзных разрушений не нанесли. Да никаких не нанесли, если честно. С трудом заметное сияние клешней – щитков объяснило такой результат. Силовые щиты. Они либо вросли в клешни, либо ими были изначально. Гибрид биологии и серьёзных технологий электротехнических был фирменным знаком инсектов.

За танком, а ничем иным ракообразный быть не мог, шла пехота. Десяток паучков с излучателями периодически высовывался из – за краба и стрелял в нас. Пара летающих несекомоподобных успели сделать один залп плазмой, но были сбиты. В узком коридоре им было не развернуться. Нас спасало наличие личных пехотных энергетических щитов. Укрываясь друг за другом, мы с Макиром вели ураганный обстрел. Количество паучков уменьшалось, но им на помощь шли уже другие. Краб не стрелял – вероятно источника энергии хватало только на щитовую защиту. Так что мысленно я его переименовал в бульдозер. Нам тоже подошло подкрепление. Технический дроид притащил переносное орудие «Форос 200» на станине – треноге и оно тут же включилось в перестрелку. Подарок от запасливого Орто был как нельзя вовремя. Ливень бронебойной очереди срезал три ноги монстра с одной стороны, что немедленно сказалось на продвижении противника. А когда бульдозер продолжил отталкиваться оставшимися тремя лапами, вместо движения получился поворот. И в подставленный, беззащитный бок Макир разрядил свой плазмоган. К нему присоединился ещё один – такой был у Баричто, оборачиваться было чревато неприятностями.

На этом временный успех закончился. Из коридора прилетело что-то большое, красное и шипящее. А потом врезалось в стену и бумкнуло. Мощный врыв раскидал на по разные стороны. Повезло, что были в скафах, застёгнутых наглухо. Повезло, в том, что, взрыв не пощадил ни своих, ни чужих, так что пауков, что прорвались из-за краба тоже прижгло. Мой автомат накрылся. Оплавленный кусок металла. Когда поднялся, две грудные бронепластины просто осыпались. Несколько гранат и наплечная турель, вот всё, что осталось под рукой. В арсенале были ещё пушки, но до него ещё добраться нужно. Рядом, пошатываясь поднимался Макир.

– Поберегись!

Мы с напарником ошалело уставились на то, как мима нас пронесся наш танк – переросток. Именно пронёсся, визжа форсированными антигравами. Не знаю, что там внутри Орто закоротил, но такой прыти от него никто явно не ожидал. Выйдя на финишную прямую после поворота, Барабакас, а кто ещё там мог быть за оператора, врубил огнемёт. Сложилось ощущение, что танк толкал перед собой стену пламени. Впрочем, второе ощущение было в том, что и сам танк едет в туннеле из огня.

Кстати, и сам Орто бежал следом за танком и что-то тащил громоздкое в руках. Вся эта картина пронеслась за какие – то три – четыре секунды и скрылась в пламени по направлению шлюза, где был приштукован вражеский корабль. Это они так решили самоубиться побыстрее?

– Давай в рубку, отчаливаем! – Орто выбежал из пламени и по мыслесвязи передал команду.

Следом за Орто выскочили наш Бармалей и техник – партнёр Макира. Все в пламени, хорошо, что скафы герметизированы. Это они что, там танк там бросили? Зачем? Внезапно корпус вздрогнул, что-то рвануло вне корабля, да так, что нас опять сбило с ног. Заработала система пожаротушения и пламя наконец то стало опадать.

– Стартуй! Мы танк подорвали, и он вырвал крепления швартовых инсектов. Сматываемся! – проорал Орто, глядя на моё непонимающее лицо. Наверное, всё же контузило.

С трудом передвигаясь по стеночке, добрёл до ложемента в рубке, чуть не свалившись на входе, когда запнулся о что-то. Встроенный диагност скафа периодически меня колол, и я слышал шипение поршней, но лучше пока не становилось. Орто уже отдал приказ продолжать разгон, но отчёты показывали, что пока мы это делаем ужасно медленно. Недостаточно, чтоб уйти в отрыв. Корабль опять дёрнулся и рванул с всё увеличивающейся скоростью. Скорее всего, после взрыва оторвалось далеко не всё и потребовалось начать разгон чтоб избавиться от непрошенного пассажира. Наконец то стало отпускать, и голова немного прояснилась.

– Искин, короткий отчёт систем.

– Все системы в пределах функциональной нормы.

– Прогноз погони.

– Вероятность прыжка раньше, чем противник сможет начать прицельный огонь в пределах девяноста процентов.

– Продолжаем удирать.

Спокойно прыгнуть нам всё-таки не дали, два москита инсектов ускорились и на пределе дальности произвели залп. Так как это было практически в процессе прыжка, искин не был уверен на сто процентов, но последние данные указывали на то, что при выстреле москиты инсектов взорвались. Что это было, мы так и не узнали, да и не больно то хотелось. Погони мы не опасались, рейдер отстал безнадёжно, а улей не может прыгать как наши прыжковые корабли. Там совсем другая система. Был конечно шанс, что в системе нам встретятся другие уроды, нов секторе Фронтира это скорее норма. Так что, когда вокруг корабля возник кокон и мы всё же ушли в отрыв, все вздохнули с облегчением. Прыжок на максимуме. Мы ушли к схрону капитана Глиса.

– Искин, доклад о повреждениях и потерях.

– Внутренние повреждения обшивки. Шлюзовая створка и система управления отсутствует. Повреждена основная энергетическая линия, энергоснабжение по резервной. Потолочная турель шлюзового коридора не отвечает на запросы. Ремонтный комплекс приступил к устранению неисправностей. Внимание, ЗИП для шлюза недостаточен для полноценного ремонта. Потери: двое раненых, один убитый.

– Кто? – голос внезапно сел, в горле запершило.

– Баричто Мненукр погиб. Галус и Клаинт Мадша тяжело ранены.

– Они же в медкапсулах были.

– Обе пострадавшие находились в помещении кают-компании. Ранены падением голографической панели.

– Надо же. От телевизора пострадали.

– Отбегался пират. – констатировал Макир – Так даже лучше. Меньше информации утечёт.

– Да уж. И платить не придётся, ты это хотел сказать?

– Не придётся. – кивнул контрабандист – Помнишь фабрику для производства нейросетей? Ну так вот, её нельзя вывозить за пределы срединных миров, но дело даже не в этом. Её просто так не купить. По серийному номеру можно определить всю цепочку от производителя до покупателя. И тот, кто подогнал профу эту технологию теперь будет бояться и искать, куда она делась. Точнее, пока не будет, так как будет думать, что всё накрыли инсекты. А вот если информация уйдёт на сторону, то точно будет и не успокоится, пока не найдёт. И этот кто-то явно из Торгово – промышленной федерации. Так что вот эта его смерть сокращает на одного потенциальный источник утечки.

– Ты так много знаешь по этой теме. У меня возникают подозрения.

– Знаешь куда их себе засунь?

Мы оба сначала усмехнулись с пониманием, а потом некультурно заржали в полный голос. Наконец то наступила разрядка. Смеялись до слёз. При очередном всхлипе смог увидеть, что Орто тоже смеётся, корчась лёжа в ложементе пилота. Смеялась до слёз Рэми, стоя на входе в рубку и практически повиснув на ней, всхлипывала от смеха Криста. Мы смылись, мы вызволили Кристу, мы живы.

– Регистрирую активность на броневой поверхности.

– Да ладно! Кто там ещё? Вывести на экран.

На экране головизора появилась картинка внешней части шлюза, который подрывом танка вырвало из креплений. К шлюзу, который вместе с вырванной с корнем створкой висел практически на соплях, был пристыкован кусок чего-то непонятного. И он мерцал. А ещё он монотонно колотился по броне и это постукивание и зарегистрировал искин как активность.

– Я так понимаю, это кусок от корыта инсектов. – Макир утирал обильно выступившие слёзы и старался проморгаться, когда рассматривал непонятную штуковину.

– А почему она мигает? – поинтересовалась Рэми.

– Ну, на сколько я понимаю, это покрытие, которое и делало невидимым их корабль. Что-то новенькое? – вопрос был скорее направлен Макиру, как специалисту по военной контрабанде. Такой узкий специалист должен был хорошо разбираться в этом вопросе.

– Не попадалось раньше. Первые генераторы маскировки появились как раз перед началом конфликта с инсектами и были очень примитивными, по сравнению с текущими моделями. Трофеи позволили развить эту технологию на синергии наших и их разработок. Она не отвалится?

– Скорее всего. – ответил уже Орто.

– Её можно затащить внутрь? Или хотя бы закрепить на броне? Я знаю, кому можно это продать.

– Без проблем. – Через минуту экран показал, как на внешнюю обшивку выбралось два дроида и принялись крепить кусок корабля инсектов к внешней обшивке. Народ потихоньку разбрёлся по кубрикам. День был тяжёлый и излишне насыщенный. Мне лично показалось, что он неделю тянулся, не меньше. Орто уходил предпоследним, а я всё смотрел на работу дроидов.

– А почему у нас декомпрессии не случилось после взрыва танка?

– Я на месте вырванного шлюза полустационарный пехотный энергетический щит развернул. Растянул его, он и закрыл выход и поймал большую часть взрывной волны с летящим мусором. Запитал его от корабельной энергошины, так что питание не скоро кончится. Износ, правда, дикий. Да, плевать. Зато живы.

– Орто, спасибо. С танком вы выручили.

– Барабакас сообразил запустить танк. А я тогда понял, что даже танком не остановить и настроил его реактор на взрыв. Ну, и чем закрыть дырку от шлюза, тоже сообразил. Видел бы ты, как он заплакал, когда про взрыв услышал. Пообещал, что новый сделаю.

– Да, полезно иметь танк, когда по Фронтиру шарахаешься.

Орто ушёл, а я всё смотрел за работой дроидов. Они закончили крепить обломок и принялись приделывать шлюз вместе со-створкой обратно.

Вечером в кубрик пришла Рэми. Надо всё же что-то сделать с дверкой. Может удивить высокотехнологичную цивилизацию и поставить шпингалет? Или сразу засов? А может тонко потролить и сделать механический замок с ключиком? Боюсь, не поймут, решат, что заклинило и просто посильнее дёрнут.

Рэми молча разделась и скользнула в мою кровать.

– А Кристи? Оставила её одну?

– Кристи с Орто.

– Кристи с Орто?

– Ну да. А ты думал, он почему сорвался.

– Погоди, но Орто вроде твой бывший мужик.

– Там была грустная история. В общем, он БЫЛ моим. Пока Криста его не увела. Потом они поссорились, и она перебралась на «Рухнар». А теперь… Да что уж. Обними меня покрепче. Давно у меня небыло дружеского секса, а мне иногда надо.

Утром вставать не хотелось совсем. Тело ломило, вчерашняя контузия и обилие стимуляторов дали о себе знать. И хотя наличие нанофабрики в купе с медицинским имплантатом несколько упростили жизнь, организм всё равно протестовал против такого насилия. Рэми ушла под утро. Чмокнула на прощанье, сказала спасибо за всё и ушла к себе, напомнив утром показаться ей в медблоке. Думается, мы там всей командой отметимся сегодня. Душ разогнал кровь и двигаться стало легче. По крайней мере, поднимая руки, я не вспоминал весь словарь родных матерных слов. Местный язык беден на ругань, сочности и смачности не хватает. Несколько оскорблений довольно конкретным вещам, большинство из которых склоняют низкие умственные способности. Для цивилизации, которая крутится вокруг уровня интеллекта вполне понятно. Но ругаться и отводить душу приятнее и полезнее на своём, родном. Местные, кстати, ощущают энергетику этих слов и иногда могут заслушаться. Проклял всех, у кого больше двух ног и поплёлся сдаваться Рэми.

Девушка, судя по излишне бодрому виду уже успела опробовать своего мастерства. Ну, или как вариант, отсыпаться она пошла не к себе, а вот прям сюда, благо, спальных мест тут есть.

– Фигово выглядишь. Лезь в медкапсулу. Буду снимать последствия и настройки имплантата и нанофабрики посмотрю. Где-то они не отрабатывают.

– Где остальные? Смотреть лень.

– Орто с Кристой и Макир с Дикс ещё не вылезли.

– Вот как? Выходит, не мы одни стресс вчера снимали?

– Ага. Так что я тут могла спокойно вас всех за борт выпереть и единолично захватить корабль.

– Да ради бога. Хоть отдохну перед смертью.

– Но-но. Я пошутила. У меня большие планы. Нам ещё четыре дня лететь до выхода из прыжка. Мои нервы не из моноволокна. Я слабая женщина и мне нужны длительные восстановительные процедуры. Так что попрошу…

– Я полез. И потом жрать. Я бы вначале пожрал, но болит всё так, как будто я наш танк лично толкал до подрыва.

– Давай уже, лезь. Тут дел на сорок минут. Потом вместе поедим. – Рэми легко шлёпнула по левой ягодице для ускорения процесса, а у меня мелькнула мысль, что девушка дорвалась и оторвётся. Последняя мысль перед обычным отключением в медкапсуле.

Когда пришёл в себя и крышка откинулась, Рэми стояла и смотрела задумчиво на меня сверху вниз. Молчаливая картина созерцания голого меня была нарушена утробным урчанием. Есть хотелось неимоверно.

– Ты меня прошлой ночью не рассмотрела? И жрать всё ещё хочется. Ты обещала составить компанию.

– Ты слишком много кушаешь для покойника. Да и видела я тебя не вчера, а позавчера. Вылезай.

– В смысле? – не знаю, как насчёт мёртвого, но выскочил я довольно бодро и весело.

– В прямом. Ты почти умер. И Макир, кстати, тоже. Вон, в соседней капсуле лежит, оживает потихоньку. Только у тебя хватило сил дойти сюда и помереть в медкапсуле, а он помер прям на бабе. Достойная смерть, помнится он о таком мечтал, вот только девушку испугал немного. Но, крепкая попалась. И вылезти из-под этого рептилоида смогла самостоятельно. И даже дотащить его до медсекции. Очень крепкая девушка. Понятно, что адреналиновый шторм, она бы с ним и до соседней планеты добежала бы. Но всё равно, очень крепкая.

– Хм. А отчего мы… гм, умерли?

– Хороший вопрос. Похоже, что-то ментальное. Вот тот взрыв, что тебя контузил, это очень похоже на электромагнитное излучение, только не для электроники, а для живого организма. Но принцип близкий. Ты да Макир и приняли по – полной. Ну, ещё этот пират, что в союзники напросился. Вот только он хапнул по полной. Вас спасли приличные скафы и нанофабрики. А у пирата скаф был дрянь, хотя нанофабрика у него – не чета вашим. Я её себе переставлю. Тебе могу свою, она процентов на десять будет мощнее твоей.

– Значит скафы ослабили удар, а наносети начали восстанавливать организм?

– Скорее дублировать цепочки нейронов и аксонов. Но, в принципе, да. А ещё вы накидались стимуляторами, они тоже форсировали организм. Ну, и ещё окситоцин и эндорфин. Это значит после. Оба гормона так же уменьшили последствия. Поэтому вы не сразу и умерли. В принципе, вас там должно было накрыть сразу насмерть, но повело. Масса факторов сошлась. Думаю, членистоногие умники сейчас чешутся и не могут понять, почему на вас не сработала их новая игрушка.

– Опять повезло. В который раз.

– И не говори. Ну и как завершающий штрих – рядом оказался серьёзный специалист, кто понял, какие именно проблемы тебя убивают и принялся оказывать всестороннюю помощь. Ты тут сутки провёл. Цени. Я тебе всё восстановила, как смогла. Небольшие потери есть, их заменила нанофабрика. Полагаю, последствия минимальные.

– Спасибо. А может поедим?

– Пошли, прорва ненасытная.

– Кто бы говорил. Сама ненасытная.

– Да, вот. Ты своё спасение ночью и отработаешь.

Оставшиеся трое суток были посвящены реабилитации и проводил я время строго по распорядку. Мозг не нагружал. Спал в медкапсуле (днём). Ночью физическая нагрузка средней тяжести с обязательным стимулированием выделения эндорфина как известного профилактического средства.

Выскочили из гипера удачно. В системе никого небыло. Понимаю, что захолустье редкое, как раз отсидеться, но это же Фронтир. Тут, где и на кого нарвёшься заранее не предугадать. А если вспомнить, что Глис многим на мозоли наступил, то ожидать горячий приём стоило. Мы же его нашли, смогут и другие. Поэтому к заветному астероиду с тайным схроном подбирались аккуратно. Да и внутрь забирались ощетинившись стволами. Пронесло, посторонних небыло. Только полуразобранный «Темпел», который, судя по задумчивому взгляду Орто, снова лишится некоторых деталей. Даже не так. Туда мы торопились, а обратно – нет. И, зная Орто, тут один корпус и мусор останется. А ещё с самой базы можно много чего скрутить.

Время показало, что я гений предсказаний. Чёртов гений. Орто поставил «Сломанное сердце» на стапель и принялся не столько за ремонт, сколько за модернизацию крейсера. Шлюзовая группа полностью изменилась. Теперь это была хитрая система, позволявшая отстрелить часть тамбура, к которому стыкуется рукав перехода. Пехотный щит, что он использовал как временную затычку прописался на постоянной основе. Теперь, в случае нужды, можно было либо избавиться от непрошенного визитёра одной командой корабельному искину.

Скрученный искин наш инженер тоже оприходовал. Установил ещё одно посадочное гнездо и вмонтировал его рядом с корабельным искиным, после чего навечно подчинил ему тыренный искин с базы. Правда пришлось порешать несколько вопросов с энергией и теплоотводом, но Орто не зря носит гордое звание инженера. А то, что для этого треть корабля пришлось разобрать, так-то досадные неудобства. Я не жалуюсь, несмотря на то, что именно я и разбирал, а потом собирал. Дроиды в это время были заняты перекладыванием шин энергопитания, так что всё вручную. Жаловаться я начал, когда началась перекомпоновка жилого сектора. Ему, видите ли тесно теперь в таком кубрике жить. Он теперь практически семейный и им надо больше площади.

Потом была установка резервной системы жизнеобеспечения и теперь моя жизнь не будет прежней. Я точно знаю, куда девается на корабле всё то, что мы съедаем. И выпиваем. До последней капли и теперь это мне не развидеть до конца жизни. Следом за ней мы поменяли все фильтры, на складе у пиратов нашёлся большой запас. Скорее всего где – то спёрли или грабанули кого. А после фильтров мы поменяли и прокладки. Чудовищное количество прокладок по всему кораблю. Это мне напоминало ремонт в доме. Начинается с того, что в туалет покупают новое ведро. Потом выясняется, что стены не в тон, да и старые уже и надо бы обновить, для чего закупается кафельная плитка. Следом выясняется, что потолок просто ужас и надо бы его облагородить, а заодно и в ванне, где старая плитка, которая при благородном потолке уже не смотрится и надо тоже поменять. Тут бы и закрыть вопрос, но при новом ремонте старые двери не торт. А если обновлять, то уж во-всей квартире. Дверей старого формата уже не найти и приходится сносить всю коробку и ставить новую под новую дверь. А тут начинают вылезать разные косяки и понеслось. Когда ремонт в приказном порядке завершается вместе с последним днём лета и начинается подсчитываться его стоимость, остаётся один вопрос: вот почему я не выбрал то грёбанное ведро в тон стенам? Кто это пережил, меня поймёт! Так и у нас было. Одно тянет другое. На базе мы сидели целый месяц. Когда уже Криста взвыла дурным голосом до Орто наконец дошло, почему вся команда и даже спасённые девушки на него так странно посматривают.

Кстати, девушки пришли в себя, а стараниями Рэми, даже восстановились до прежней кондиции организма и даже местами стали лучше. Настройки нейросети Рэми просто обнулила, а вот гормональную систему уже в полуавтоматическом режиме правила. Но справилась, дикие выбросы прекратились. Кстати, характеры девушек тоже стабилизировались. До коррекции они были неустойчивые. Молчание Дикс было из этой оперы, да и других заносило сильно от истерики до нирваны. Так что нельзя сказать, что весь месяц был бездарно потерян.

Старт в сторону цивилизации мы слегка отметили. Правда Криста расстроилась от того, что придётся сделать круг, но остальные члены команды возражений не высказывали. Орто было не важно куда, пока рядом Криста. Макир планировал сделку, для чего загружал тактический модулятор. Спасённых девушек никто не ждал, а Дикс и Макир так вообще… даже удивительно, но я застукал их в кают-компании за обсуждением планов на жизнь. Рэми разбирала записи нейросети живодёра, чьё имя так и осталось для меня загадкой. Пока я валялся на излечении после ментоудара, Рэми закончила ментоскопирование лиходея – профессора и спокойно его утилизировала. Даже рука не дрогнула. Я попросил собрать все образы похищенных девушек. Если увижу свою бывшую, хоть буду знать… Что знать? Даже и не знаю, для чего мне это. Завершённости какой-то не хватает. Сёстры получили от Рэми бонус в виде баз знаний и завалились в медкапсулу получать специальность нормальную и я последовал их примеру. Днём учился и отсыпался, а по ночам усиленно благодарил Рэми за своё спасение. Ну и эндорфин вырабатывал с профилактической точки зрения. У меня внезапно стали появляться желания. Началось всё с желания что – то изменить. Я рвался «домой» и домом для меня в мыслях была система Трипс. А дома меня ждало привычное дело. И вот эта привычность вдруг стала напрягать. Очевидно, надо было сильно по мозгам получить, чтоб захотеть что-то менять в своей жизни. Надоело таскать грузы. Ну возьму я буксир, вместо старой своей колымаги. Да даже можно дальнобой взять. То же, только в профиль, только уже между системами. Что на Земле, что тут – всё едино водитель кобылы. Захотелось вот другого. И романтики ещё. Может даже с приключениями. Тогда и состоялся разговор с Рэми. Она всё же и души умеет врачевать.

– Ну а что ты хочешь? Это ты снаружи такой весь из себя брутальный, надёжный как военно – космический флот Содружества и уверенный в себе и будущем. А там, в глубине, если хорошо капнуть, ты всеми силами старался не скатиться в пучину отчаяния и безумия. Тебя вырвали из привычной среды обитания, так мало того, ещё и показали, какой ты мелкий и незначительный в огромной системе. Тебя же и остальных сразу в бой кинули. Без психологической адаптации, без накачки специальной. Да, вы все там крепкие парни и с психикой у вас было просто замечательно. Но это не отменяет фактора стресса. Вы и в драку с радостью полезли, чтоб этот стресс победить. С испуга, но вы же самцы, наваляли тому, на кого указали пальцем и сказали: «враг»! Вас потому и взяли на ограниченный контракт, что такой вот способ вербовки травматичен для психики. Вы молодцы, никто не сорвался. Но вам всем нужны были якоря, за которые вы можете зацепиться в нынешней действительности. Вот ты, к примеру, выбрал работу. Ты же дома наверняка чем-то аналогичным занимался?

– Ну, да. Дальнобоем работал. Грузы по стране возил.

– Вот тебе и якорь. Ты на привычной, монотонной работе заякорился и стал ждать, пока не успокоишься. А вот со-мной прогулялся и понял, что уже и не страшно. Уже и адаптировался, и освоился. И захотелось новых горизонтов. Парень ты молодой, сил полно, не нагулялся. Всё в пределах нормы.

– Вон как всё просто то.

– Просто! – Рэми фыркнула как кошка – Скажешь тоже. Это я тебе просто изложила, а там такие процессы протекают. Мозг сломать можно, как ты говоришь.

– И что теперь? Кем мне лучше быть?

– Я-то откуда знаю? Выбирай. Можешь вон в наёмники податься. База у тебя теперь приличная. Можешь в технари к Орто пойти. Обучит и подскажет. Вы с ним практически сработанный коллектив. Или вон с Макиром контрабандой промышлять. И доставка есть и приключения, и денег заработать можно. Хочешь – иди ко мне медиком. Я тебе, когда прилетим, нейросеть махну с имплантатами, так что и интеллект увеличится и остальное подрастёт. Ну, плюсом нанофабрика даст прирост в обучении. А практикой я тебя могу легко обеспечить. А хочешь – вон кейс, что вы из сейфа тиснули. Там, между прочим, такие редкости лежат, что закачаешься. Базы знаний по программированию и настройке нейросетей и имплантатов. Будешь богатеям сотые доли процентов донакручивать за бешенные деньги. Тихо и спокойно проживёшь и денег на омоложение сможешь заработать и на жизнь не бедную хватит. А хочешь – вон в пираты подайся. Всё лучше, чем у Глиста получится.

– Может зря мы его там одного, в астероиде бросили?

– Вот ещё. Самое то. Пусть нахлебается. Ему там еды и воды лет на пять хватит. А дальше пусть сам крутится как может. Не отпускать же его?

– Да я не отпустить. Может пристрелить его надо было?

– Добрый ты. Нет уж, пусть мучается, ловелас недоделанный. А ты думай, куда тебя тянет. С базами и остальным помогу.

Вот после того разговора пять вечеров подряд и обдумывал, куда меня потянуло. Как раз успевал между вылезти из медкапсулы и началом благодарности к Рэми. И так уж вышло, что осесть на одной планете или в системе не хотелось. А хотелось мир посмотреть и себя показать. А значит в первую очередь требовалась свобода передвижения. Вот и стал учить базы на пилота экстра – класса на корабли второй категории. Это значит на средний транспорт. Несмотря на то, что я пилотом служил и сертификат имею подтверждённый, многие навыки у меня в минимально необходимой комплектации. Обычно, во флоте редкий средний крейсер управляется в одиночку. А значит, для взаимозаменяемости, изучаются смежные специальности по минимуму или чуть сверх необходимого. А тут прям как по заказу – полный комплект баз знаний. Так что и связиста, и канонира и штурмана и, да, техника. Я помню печальный опыт команды Глиса. В общем – мобильность требует профессионализма с широким кругозором. Это, кстати, тоже для меня новая концепция. Вот, кстати, юриста надо подтянуть ещё.

Сама короткая дорога – это та, которую знаешь.

До королевства Рухнур путь наш занял практически стандартный месяц. Макир, как очень опытный в вопросах контрабанды специалист порекомендовал такой маршрут в обход, что больше напоминал заход евреев по Синайской пустыни под предводительством Моисея. Мы не летели на встречу к потенциальному покупателю, мы крались. Думаю, да нет, практически уверен, наркокортели меньше шифруются при перевозке своей продукции. С другой стороны, он специалист и ему виднее.

Система королевства нас встретила довольно оживлённым движением. Вот только искин зарапортовался и не мог опознать сигнатуры большинства жестянок. Диспетчер тут же запросил у нас цель визита и потребовал дождаться досмотровой группы таможни. Макир, вместо согласия, потребовал вызвать абонента по номеру и передать ему код. Видимо процедура опознания была отточена ранее, так что диспетчер не возмутился, а пять минут спустя подтвердил доступ и указал, куда надо переместиться и там ожидать дальнейших указаний. Заодно пригрозил сбить, если попробуем увильнуть. Привычно, даже без грозного наставления. Типа, я предупредил, а вы, если такие опытные, сами всё понимаете.

– Слушай, а что это у них тут летает? Искин опознать даже примерно не может.

– Местный самострой. В королевстве клепают корпуса, которые на пределе можно считать средними крейсерами и ставят туда движки своей конструкции. Ну, как своей, понятно, что творческая переработка, но делают сами. На их движках пол Фронтира с этой стороны Содружества летает. Дёшево, удобно, не дорого. Подрывают рынок сбыта барахла из центральных миров.

– А с остальным как? Искины, оборудование, нейросети, медкапсулы? С топливом как?

– Много контрабанды. Они тут выращивают кое-что, что с удовольствием берут даже в центральных мирах. Наладили полуфабрикаты выпускать для картриджей, что на омоложение идут. Поэтому их и не бомбят, скорее всего. Есть конфликт частных интересов, а вот помолодеть все хотят. А обратно как раз высокотехнологичный товар и тащат. Что, опять же, база сбытовая для других. Балансируют, но хотят стать сильно самостоятельными. Так что деньги у них есть. В крайнем случае, я знаю, кому сбыть их товар.

– Вооружение тоже импортируют?

– Не всё. Наладили выпуск неплохих ракетных и торпедных систем. Клепают неплохие системы минирования. Пока была гонка вооружений – делали для себя. Мощности остались, так что теперь гонят на экспорт. Покупают хорошо. В принципе, очень неплохие артсисемы на трёхкомпонентном химическом толкателе. Тоже дёшево и сердито, что Фронтир и заказывает. Но и вооружение Содружества покупают. У них есть дела на несколько систем вокруг. Добывающие системы, фабрики полуфабрикатов, пара транзитных баз им принадлежит. Одну купили, вторую склепали по образцу.

– Молодцы, крутятся.

– Ага. Вон, кстати, курьер к нам. Будут торговаться. Значит так, я тебе сейчас напомню, что и как. Для собственного успокоения и тебе лишним не будет.

– Руби.

– Ты – владелец груза. Я – посредник.

– Точно. Груз мой, что хочу, то и сделаю. Могу даже взорвать.

– Так, без фанатизма. Но в принципе, пойдёт. Дальше идём. Ты хочешь сбыть всё в один заход, не дробя на куски.

– Фабрика с приблудами – одна штука.

– Точно! И никак иначе. Ты готов рассчитываться за деньги или товар, но тогда с наценкой в семь процентов. После торга можешь уронить до пяти, но не ниже.

– Ниже не могу. Ниже мне дешевле товар просто взорвать.

– Примерно так. Дальше – новые заказы ты не можешь принимать, это разовая сделка. Больше у тебя выхода нет на такие поставки.

– Но если появится, то я буду помнить, куда его предложить.

– Верно. Вроде бы всё. Пошли общаться.

Общение происходило на нашем крейсере. Команда сидела по своим кубрикам, только Орто засел в рубке. Не сомневаюсь в повышенных мерах безопасности со-стороны покупателя, нас наверняка просканировали, и покупатели точно знали кто, где и в каком количестве находится. На борт к нам пожаловали двое мужчин. Одеты были в лёгкие скафы, по виду – пилотские, но модель не знакомая. Один, импозантный, харизматичный, лет пятидесяти на вид. С седой шевелюрой и шикарными, седыми же усами. В Содружестве усы мне не встречались, тут народ в принципе предпочитал лишние волосяные луковицы удалять. Второй был невысок, худощав и лысый как колено.

– Приветствую вас, достойные мужи. Зовут меня Исло Фанодонго. Мой счетовод, Марагат. – мужчина слегка склонил голову на левый бок – Мы давно не виделись, достойный Пан. Кто ваш спутник?

– Приветствую достойного мужа Фанодонго. Мой спутник, достойный Иль Ия Мориц. Он привёз товар, достойный вашего внимания.

– Приветствую вас, достойный Фанодонго. Присядем? – я указал на стулья, расположенные вокруг стола – Что – нибудь выпьете?

– Благодарю, но вначале дело. Достойный Пан передал о наличии у вас товара, так нужного нам. Но мы в сомнении.

– Вы сомневаетесь в том, что вам нужна фабрика, производящая нейросети и имплантаты? Или вы сомневаетесь в моей возможности её вам продать?

У мужчины был сочный смех, который он нам ми продемонстрировал. Если бы не глаза прожжённого циника, его вполне можно было принять за добряка.

– Нет, ни в том, ни в другом я не имею сомнения. Могу я получить спецификацию фабрики?

Я тут же переслал покупателю всю документацию, и он кивнул по получении и углубился в изучение. Судя по отсутствующему взгляду счетовода, он тоже принимал в этом процессе участие. Мы с Макиром молча наблюдали и делали вид, что нам вот совершенно безразлично. Рэми настояла, чтоб мы приняли перед переговорами успокоительное.

– Достойный товар. Мы давно ожидали такую возможность. Но есть вопрос цены.

– Цена известна, достойный Фанодонго. Она была вами озвучена лично мне и нас устраивает.

– Гм. Обстоятельства изменились. Прошло время и то, что нас устраивало тогда, не устраивает теперь.

Наивный дядька с окраины цивилизации. Вот помню, мы с Димонычем фуру в Бишкек пригнали и пошли на базар закупаться. Так я пока торговался за шикарный армейский поясной ремень, оставшийся от базы США при эвакуации, мне продали три пары носок, две футболки и удобную флягу. И всё по цене ремня, за который продавец хотел, как за аренду Аляски. Я на тот базар потом ещё два раза ходил за мелочью, торговаться тренировался. И вот что я вам скажу. Самый удачный торг был, когда я покупал абрикосовые косточки в последний день. Мы с продавцом, по виду натуральный басмач, два часа про разные машины говорили. Не вру, реально два часа. Потом он поинтересовался, сколько я хотел купить, а они зверски дорогие. Я хотел два кило. Себе и Димонычу по килограмму. Так он насыпал, не глядя килограмм пять, а взял как за два. Вот это я понимаю. К чему это я? Будем учить торговаться этого авантажного мужика.

– Простите, достойный, а какие именно обстоятельства изменились? Мне достойный Пан не рассказывал об обстоятельствах. Он сказал есть покупатель на твой товар. И мы полетели к вам. Неужто он меня ввёл в заблуждение?

– Нет, тут всё правильно. Нам товар нужен и достойный Пан не обманул. Но вот цену, прежде озвученную мы заплатить не сможет.

– Ну так это разве проблема? Заплатите в другой раз. Я могу подождать некоторое время и прилететь с товаром позже. Дорогу я знаю, а за услуги достойному Пану вышлю потом.

– Нам бы всё же хотелось его приобрести сейчас. И за ту цену, что мы можем сейчас заплатить.

– Я понимаю ваше желание и не отказываю в нём. Но выполнить его не в моих силах. И вы так и не рассказали, какие обстоятельства заставляют вас отказаться от своих слов и не брать товар по той цене, что раньше озвучивали.

– Мнда. Обстоятельства. Обстоятельства таковы, что блокада со стороны некоторых недостойных из Содружества усилилась. Они стали привлекать пиратов и наёмников. Некоторые наши корабли с товарами и обученными экипажами пропали. Потери и убытки не так страшны, хотя и неприятны. А вот корабли, а главное – команды, наносят нам непоправимый урон.

– Хм. Понимаю ваши затруднения, но я не настаиваю на оплате исключительно наличными. Я могу обменять свой товар на ваш. Это и ваши проблемы частично решит. Вам не надо будет рисковать и везти его на реализацию, рискуя попасть в засады недостойных врагов.

– Это, в некотором роде, решение проблемы. Но цена всё же остаётся завышенной.

– Ну, так может быть вам стоит обратиться к другому поставщику? – я развёл руками, предлагая выбрать из кого – то другого, хотя кроме нас в кают-компании никого небыло.

– Полагаю, вы в курсе, достойный Иль Ия, что больше нам никто не продаёт. – покупатель стал немного раздражаться.

– Понимаю. Это печально. Скажем так, я мог бы предложить бонус при сохранении цены.

– Какой же?

– Обновлённое программное обеспечение. Нейросети и имплантаты будут поколения три плюс. Это несколько больше, чем вы в принципе могли бы приобрести. Новейшие прошивки. Такой товар у вас даже в иных системах Фронтира с удовольствием купят. Кроме того, я могу предложить вам по цене Содружества сырьё на приобретение тысячи комплектов. Это хороший бонус.

– Бонус не плохой. Особенно линия с сырьём вместе. Хороший задел на будущее и мы сможем компенсировать наши потери, вы на это намекаете?

– Я это говорю прямо. Я не могу остаться без прибыли. Те, кто добыл фабрику не могут остаться без прибыли. Те, кто закрывал глаза, тоже хотят иметь прибыль. Прибыль удобно делить, в отличии от убытков. Если есть прибыль, то могут быть и другие сделки.

– Ну, хорошо. У нас есть товар – семьсот двадцать кубов исходных компонентов для известных вам картриджей. Достойный Пан упоминал такую возможность?

– Несомненно. Вот только сбыв эти семьсот двадцать кубов, я не получу прибыль. Я даже на себестоимость не выйду. Восемьсот пятьдесят кубов и все довольны.

– Ну уж нет. Семьсот пятьдесят ещё куда ни шло, но ни о каких восемьсот пятидесяти речи быть не может.

– Согласен на восемьсот семьдесят, и за это я добавлю целый кейс с базами знаний, благодаря которым можно научиться программировать нейросети, производить дополнительные настройки, создавать расширяющие пакетные модули. Это очень редкие базы. Их и в Содружестве то найти не легко, а сюда они в принципе не попадают. Если не купите, то я их увезу, скажем в Империю и легко продам.

– Хм. Вы про них ничего не говорили.

– Не говорил. Но раз уж пошёл предметный торг, то почему бы и не обсудить?

– Действительно. Такой товар мы даже и не заказывали. О сложностях его получения мы осведомлены. Но цена… Я бы мог предложить за всё, скажем семьсот девяносто кубов. Это большие деньги. Не уверен, что в Империи вы сможете получить сильно больше, но вот неприятностей точно не оберётесь.

– Риск конечно имеется, но не так чтоб очень большой. Особенно, если продавать самому императору. Могу согласиться на восемьсот семьдесят пять. А чтоб вам было проще согласиться с моей ценой – добавлю технический комплекс дроидов для сервисного обслуживания фабрики со всем необходимым программным обеспечением и технологическими картам.

– И опять вы меня ставите в тупик. Но пусть будет по-вашему, восемьсот. Но не больше. Десять кубов за узкоспециализированный комплекс – хорошая цена. Мы хоть и на окраине живём, но обновление прайс – листов получаем регулярно.

– Прайс – лист конечно полезный документ. Вот только доставка сюда к вам – дело хлопотное и затратное. Так что всё же восемьсот пять. И мне с этим товаром надо ещё выбраться обратно, в относительно безопасный сектор.

Счетовод достойного Фанодонго встрепенулся, и, вероятно по привычке начал что-то шептать на ухо своему руководству. Тот сморщил усы и лоб, но никак не прокомментировал. Для меня это ничего не дало. Улучшенный слух, что подарила нейросеть, дело конечно хорошее, но надо ещё и языки знать. А вот тут хвастаться нечем. Паузой воспользовался Макир и переслал мне через мыслесвязь сообщение:

– У них весь урожай не более тысячи кубов выходит. Не передави. Пока получается хорошо. У нас остались кристаллы органические. Но здесь их не стоит сбывать, нужную цену уже не дадут.

– Достойный Иль Ия, ваша цена в восемьсот пять кубов конечно слегка завышена, но мы готовы пойти на такие траты. Со своей стороны, мы хотели бы попросить вас о небольшой услуге. Ваш соотечественник из содружества застрял в нашей системе из-за блокады. Это уважаемый исследователь Шлим Рихаг, что исследует артефакты ушедших эпох. Мы пригласили его с циклом лекций, а также для некоторых консультаций. Увы нам, мы не смогли его отправить его обратно вовремя и теперь он терзает нам печень своими требованиями.

– Не вижу препятствий, достойный Фанодонго. – в этом обществе был жест рукопожатия, правда жали не ладони, а руку в районе локтя – Договор мы заключили, цена нас устраивает. Когда мне ждать доставку?

– Я немедленно распоряжусь. Полагаю, за пять часов мы управимся.

Тепло попрощавшись с покупателем и его счетоводом, который ушёл в некотором шоке, мы наконец то выпроводили несговорчивых контрагентов и спокойно вздохнули. Ну, почти, пока Орто не проверил на наличие жучков помещение. Обычная практика. Все хотят знать, о чём говорят за их спиной.

– Ну ты дал огня! – восхитился Макир –Не хочешь ко мне в компаньоны?

– Обсуждается. Я пока не знаю, что хочу, кроме того, что знаю, что я чего-то хочу.

– Так, стоп. Остынь. У меня от этих парней тоже потом неделю нормальной речи не получалось. Всё лезли эти «достойные» и прочие замудрые слова. Вдохни и резко выдохни.

– Ага. Спасибо. Это, похоже, заразно.

– Точно.

– Это всё здорово, но с заразой лучше ко мне. – вмешалась Рэми – Будем делать профилактику.

– Это как?

– Пока не знаю, ночью разберёмся. А пока расскажите мне, что вы тут наторговали. Эти кубы с концентратом, всё это сколько в объёме и кредах.

– Если грубо, то куб – это один малый контейнер.

– Это же две сотни средних! У меня нет столько места! – схватился за голову Орто. Ладно не за сердце.

– Место у тебя есть. Оно просто забито. Давай считать. Мы выгрузим трофеи со-станции. Это уже три сотни контейнеров.

– Триста двадцать шесть, если быть точным.

– Ну вот. Ещё на семьдесят ты сбросишь запчасти на станции. Купят нормально. Тут это всегда в цене. Полетим в притык, но зато с хабаром.

– А в кредах это всё же сколько? – Рэми решила не замыливать вопрос, и мы все посмотрели на Макира.

– Скажем так. Я могу пристроить каждый куб за две сотни минимум. Но, если быть до конца честным, думаю из-за блокады цена немного подскочила.

– И весь сыр бор из-за ста шестидесяти тысяч? Да ладно, мои запчасти дороже будут.

– Миллионов. Ста шестидесяти мультов кредов. Две сотни грандов за куб.

– От… аж…да…ух. Много. Нас точно за такие деньги не грохнут? – Орто был ошарашен, что не мешало ему оставаться практичным.

– Не переживай. Всё будет происходить через гарантов. Это минус один процент от сделки, но зато, если не ошибиться, мы уйдём со-своими деньгами.

– И как там можно ошибиться?

– Начать сразу делать большие траты, переводить деньги на анонимные платёжные средства и таскать с собой, шиковать, употреблять всякую дрянь. Много способов есть.

– Ясно. Не наш случай. Вон, разве что Орто. Вот он может. – я указал пальцем на нашего удивлённого инженера. Услышать такое о себе было для него неожиданно.

– Это что это я такое могу?

– Ты? Да, как всегда. Доберёшься до магазина и забьёшь весь трюм запчастями.

Все дружно в полный голос заржали. Напряжение уходило. Возможно, у нас опять всё получится. Макир на таких торговых операциях собаку съел и знает, как подступиться к делу.

Разгрузка и погрузка прошли как по маслу. У Орто скупили все запчасти, с которыми он решил расстаться. В основном это была не кондиция, которую он скрутил с «Темпела» и не смог придумать, как приспособить на «Разбитое сердце». Так что в трюмах места освободилось немного больше, чем надо. Макир во – время передачи груза отсутствовал. Он прихватил наш челнок и смылся в неизвестном направлении, сообщив, что у него тут дела. Тут даже и вопросов ни у кого не возникло. Дела Макира – это он сам. Зато под занавес он объявился, да не один, а в компании пары дам в возрасте. Эта троица выцепила меня и стали приставать на предмет продажи куска мерцающего корпуса, что достался нам как трофей от последней драки с инсектами. Дамы пояснили, что они представители крупного концерна, что специализируется на производстве корпусов для вояк. Они даже предлагали креды за наш трофей. Но сообщение от Макира было предельно точно: «Проси гипердвигатели. Я знаю, кому мы их продадим.»

– Достойные дамы. Я безмерно рад вам угодить и разумеется я продам вам наш трофей. Но вот цена, да ещё и в кредах, меня не очень устраивает. Добывая этот трофей погиб наш союзник. Я и достойный Макир вынуждены были ненадолго умереть. – после такого заявления дамы с большим сомнением посмотрели на контрабандиста, а одна так даже с осуждением и тот почему-то сильно засмущался – Так что цена мне не очень нравится. Возможно, если бы мы смогли договориться на бартер? Скажем, вы получаете наш трофей в обмен на пять гипердвигателей вашего производства. Разумеется, последней модели.

Видать я что-то не то сказал. Макир вытаращил на меня глаза и всеми мускулами лица пытался просигнализировать что-то, от шока забыв воспользоваться нейросетью.

– Это чрезмерная цена. Давайте всё же быть реалистами. – урезала моё предложение самая старшая на вид – Скажем три двигателя предыдущего и два – текущего поколения нам кажется более приемлемым предложением.

– «Соглашайся!» – пришло сообщение на нейросеть от вышедшего из ступора Макира – «Это почти двенадцать мультов».

– Полагаю, мы договорились. Когда ждать обмена?

– Пяти часов нам будет достаточно.

Дамы распрощались и отбыли готовить обмен. Удачно мы всё же в поход сходили. Все живы, Криста спасена, прибыток, опять же. Новые приятели.

– Ты псих. Ты хоть знаешь, кто это был? – с небес на землю доставил меня контрабандист.

– Нет. А кто?

– А и неважно! Важно то, что так с ними нельзя разговаривать. Они же огого. Если им не понравится, то нам кранты.

– Не напрягайся. Откуда я знал, почём их движки идут? Да и заинтересованы они в такой маскировке. Это же революционный прорыв. Если они воспроизведут систему, то без проблем прорвут блокаду. Да и флот за счёт противника увеличат. Так что они не разу не проиграли. Если блокаду не прорвать, им эти движки и так не нужны будут.

– Ты редкостный нахал.

– У нас говорят: «Наглость – второе счастье!».

– А первое тогда что?

– А никто не знает. Загадка, однако. Так кто это был?

– Местная королева и её сестра. Они тут возглавляют исследовательское направление государственной корпорации.

– Дайка я догадаюсь. Король был утром?

– Не король. Принц. Младший брат короля.

– Может с королём переговорить. Вот почти уверен, что он за снабжение отвечает и ему эти органические кристаллы можно впарить.

Макир в очередной раз обалдело на меня посмотрел, а потом помотал головой, сбрасывая наваждение.

– Нет уж. Вот этого точно не надо.

– Ну, не надо, так не надо. Ты мне вот что подскажи: почему они все планы на пять часов строят?

– Пять, это число, приносящее удачу. Привычка.

– Ясно. Это многое объясняет.

Что удобно в космосе – нет такого понятия как день и ночь. Когда встал, тогда и утро и всё определяет внутренний распорядок корабля, космической базы, планетоида, освоенного разумными. В кораблях часто время синхронизируют со временем того места, где сейчас находится корабль. Иногда время деловой активности разумных всё же привязано к местному светилу и от него зависит. Это я к тому, что все погрузочно – разгрузочные работы мы завершили по условно – вечернему времени системы, но вместо того, чтобы завалиться спать, мы начали предстартовые процедуры. В том смысле, что всей командой решили подзаправиться, для чего собрались в кают–компании. Она, конечно, не была рассчитана на такое столпотворение, но после героической гибели голопанели места всё же прибавилось, и мы втиснулись. Макир договорился, и нам доставили нормальную еду, практически ресторанную и у нас был маленький праздник живота.

– «Капитан, челнок с пассажиром запрашивает стыковку». – сообщил искин крейсера.

– «Пассажир?»

– «Шлим Рихаг». Вы согласились его подвезти.

– О чёрт! Забыл! – все с интересом уставились на меня. Последнюю фразу я произнёс вслух и громко. У нас же пассажир появился. Шлим Рихаг. Мы его должны до цивилизации подкинуть.

– И где он будет жить? – поинтересовался Барабакас, который и так обживал трюм, а после последней операции его жилплощадь резко сократилась.

Вопрос был ну очень актуальным. Свободных кают небыло совсем. Сёстры так вообще в медблоке спали в медкапсулах.

– Ну, в принципе, у нас одна каюта простаивает. – заметил Орто, демонстративно глядя в потолок, за что получил локтем под рёбра от Кристы.

– Не, я на это пойти не могу. – замотала головой Рэми. – Даже не уговаривайте.

– Тогда, может быть его к тебе? – поинтересовалась Криста невинным голосом.

– Это уже будет бардак на корабле. – авторитетным голосом заявил бывший император. – У капитана на корабле обязательно должна быть своя каюта. Даже если это единственная каюта.

– Ну, тогда…

– Стоп. Властью, данной мне собственником как капитан крейсера «Сломанное сердце» повелеваю. Отныне и до отмены распоряжения каюта корабельного медика Рэми Дори объявляется филиалом каюты капитана. Каюта капитана объявляется временно исполняющей обязанности гостевой каютой. Приказываю: Капитану корабля Илье Морицу отбыть из временно исполняющей гостевой каюты в филиал капитанской каюты. Корабельному медику Реми Дори дозволяется находится в филиале капитанской каюты в любое время суток. В силу любых причин она в любое время может отбыть из филиала капитанской каюты в каюту медика и обратно. Приказ привести в исполнение незамедлительно.

– Зафиксировано. – по громкой связи отозвался искин.

В кают-компании повисла тишина. Такого казуистического хода никто не ожидал. Только Барабакас улыбался от уха до уха. Его не потеснили, и он остался при своей жилой площади.

Рано он обрадовался. Пассажир то был один, а вот багажа у него было как у звезды голосериалов. Оная (звезда, естественно), по слухам, не меньше большого контейнера с собой возит. После некоторого обсуждения и пререканий идею Барабакаса сложить всё в челноке отвергли и запихали всё к нему. В результате у него не занятой осталась только койка. В качестве компенсаций Рэми пообещала подкинуть баз знаний и положить на обучение в медкапсулу. После представления профессора Шлима Рихага команде, вопрос багажа всё же был поднят.

– Профессор, у нас большая напряжёнка с пустым местом. Мы договорились на транспортировку одного пассажира. А на такое количество багажа мы не подписывались.

– И что вы мне прикажете? Выкинуть его за борт? Или отправить обратно и ждать, когда они мне его смогут переслать на Тропес?

– Я не отказываюсь от рассмотрения этих вариантов. Места было мало, а теперь и деваться некуда. Даже в кают-компании стоит ваш контейнер. Требую избавиться минимум от двух.

– Это невозможно! Как вы не понимаете, это же интереснейшие артефакты. Они произведут фурор! Мои коллеги, да просто коллекционеры ахнут, когда поймут, что у меня оказалось в руках.

– Профессор, я настаиваю на том, чтобы как минимум один контейнер из кают-компании переехал к вам в каюту.

– Но где я его там поставлю?

– Санузел по размерам примерно соответствует габаритам.

– А как же я тогда? Ну, в смысле куда и где?

– В императорских аппарррр… в смысле в медблоке есть доступный санузел. Придётся им воспользоваться.

– Но! Но это немыслимо!

– Профессор, вот подумайте, вам лететь или комфорт? У нас – только лететь. – профессионально добила Рэми.

– Больше ни нагой в эти странные миры в дали от цивилизации. О ушедшие, я же не мальчик юный! Что меня понесло в эту чёрную дыру?

– А, вот кстати, профессор, что вас сюда понесло?

– Мнда. Поддался на уговоры. Посулили богатства несметные. В смысле вполне приличный гонорар за консультации. Эти дворяне, что всем тут заправляют, заполучили доступ к какому-то планетоиду, где нашли что – то, как они думали, имеющее отношение к ушедшим цивилизациям. Увы, но это был форпост предтеч, что владели этими звёздами до нас. Но из ранних и довольно интересный. Масса образчиков бытовых предметов, множество неразгаданных артефактов. С практической точки зрения это даже лучше. Мы – их потомки, вполне способны использовать то, что они создали. Собственно, все эти прыжковые двигатели, нейросети, варп – ворота, искины и ещё множество вещей, что мы считаем достижением инженерной мысли по сути есть развитие нелепых копий того, что сделали наши предшественники.

Профессор, перейдя на знакомые, профессиональные темы враз перестал беспокоиться о бытовых неурядицах и увлечённо рассказывал о своей работе, исследованиях, достижениях. Собственно, работать он не мог – негде. А крались мы в Содружество какими-то звериными тропами, о которых только Макир и мог сказать, что они связанны с той или иной контрабандой. Навигационный искин с ума сходил, когда по наводке контрабандиста приходилось прокладывать путь лихим зигзагом. Несколько раз нам попадались не крупные соединения кораблей и все они контролировали те входи и выходы звёздной системы, куда наш навигатор гарантированно привёл бы «Сломанное сердце». Сильно подозреваю, что это как раз участники промышленной блокады. И все две недели профессор Рихаг рассказывал, рассказывал и рассказывал.

– Профессор, а не можете подробнее рассказать, откуда берутся все эти артефакты? Просто любопытно.

– Вопрос сложный, поэтому начну издалека. В космосе, который мы знаем, было несколько цивилизаций. Они условно делятся на предтеч и ушедших. Ушедшие – это те, кто оставили насиженные места и исчезли в неизвестном направлении. Есть масса теорий, куда они подевались. Некоторые верят в то, что они иммигрировали в другую галактику. Или даже в другое измерение, есть и такие версии. Подтверждений достоверных не осталось, было это сильно давно. Предтечи – это те, кто появился уже после ушедших и по формальным признакам мы их прямые или косвенные потомки. Их было не мало, и они были разные, так что нельзя с достоверностью сказать, в каком мы родстве. Есть аналогичные предположения и о старших расах. Даже есть такая, согласно которой старшие расы были рабами или слугами предтеч, а мы как раз их выродившиеся потомки. Создатели этой теории так пытаются объяснить так технологическое превосходство старших рас. Дескать, в результате обрушения цивилизации слуги остались рядом с технологическим источником типа фабрик, заводов, лабораторий, космодромов и тому подобных средств технологического превосходства.

– А вы какой теории придерживаетесь? – что любопытно, на этих регулярных лекционных посиделках собирались абсолютно все. А Макир так и вовсе чуть не конспектировал, как он позже признался.

– А мне, если честно, не принципиально. Я люблю факты. А фактов, гарантированно подтверждающих теории, нет. Но мы отвлеклись. Ушедшие – уходили. Предтечи расширяли ореол обитания и воевали. Есть подтверждения нескольких внешних войн и двух гражданских. Потом происходило очередное обрушение цивилизации и в космосе, и на планетах оставалось множество бесхозных объектов, хозяева которых эвакуировались, побросав множество вещей. Некоторые объекты находят случайно, они продолжают функционировать и по различным активностям их вычисляют. Координаты других объектов были найдены в руинах, обнаруженных случайно. Различные эпохи и уровни технических достижений порождали технологии. Многие, из которых до сих пор функционируют. Да-да, есть как минимум три рабочих объекта, принадлежавшие ушедшим, что до сих пор продолжают производить некоторую работу. Один такой объект находится ы мирах сплотов и два в мирах аграфов. Тот, что у сплотов хорошо изучен. Он удерживает в равновесии восемнадцать планет из материнской звёздной системы. Повторить его пока никто не может, но понять, что он делает смогли быстро. А вот те, что у аграфов нам непонятны. Пока. Всему своё время.

– А за пределами Содружества?

– Достоверной информации нет. Из-за таких объектов и война «все против всех» может начаться. Вот к примеру, широко известная база «Кристалл». Считается, что создали её предтечи. И, скорее всего, так и есть. Это точно не работа ушедших, есть, знаете ли признаки. И даже из-за рабочей станции предтеч случилось несколько конфликтов. Мнда. Сама же база их и прекратила неизвестным способом. В общем, в известном, мало изученном и совсем не известном космосе есть масса работающих объектов, руин и могильников, оставшихся от прежних цивилизаций. И там очень много интересного. К сожалению, наша наука во многом пошла по пути копирования найденного и улучшения. Агрессия инсектов это широко показало. Теперь мы передрали и у них массу технологий, до конца не понимая, как это работает. С другой стороны, мне лично очень интересно разобраться в том, как жили те цивилизации? Чем владели? Что достигли? К сожалению, я не настолько богат, чтоб пользоваться услугами гильдии искателей, так что приходится вот самому в полях. Но у меня есть сертификат искателя, так что с законной стороной вопроса у меня всё отлично.

– Профессор, а не могли бы вы поподробнее рассказать про эту гильдию. Да ещё сертификация. Я понимаю, стандарты и всё такое, но тут то для чего?

– О, это вопрос вопросов. Самые продвинутые у нас кто? Можете не отвечать, и так всё ясно. Старшие расы. Они наиболее сильно продвинулись в изучении наследия. Ну и чтоб сохранить такое превосходство, а значит и политический и финансовый рычаг давления, нужно было создать процесс завладения всеми изыскательскими новинками. И они создали ряд законов, которые требуют передавать старшим расам найденное в ряде категорий. Транспорт, вооружение, интеллектуальные системы, нейросети и имплантаты, технологии репликации, энергетику. В общем всё то, что как вселенский крючок не даёт нашей цивилизации плагиаторов сорваться в пропасть. Передача обязательна, но деньги платят, так что недовольны только окраинные миры, что сильно отстают в развитии. Ну и вот такие уникумы, типа Раманита. Кстати, вы в курсе, что на Кристалле тоже исследовательские институты работают? В том числе с окраинных миров? Кристалл не подчиняется законам Содружества и надавить на них не получается. Так что некоторые, кто побогаче, этим пользуются.

Когда старшие расы сообразили, что процесс носит хаотичный характер, они создали гильдию искателей и сформировали условия получения сертификатов. Много условностей, много требований, много обязательств. И занятие это не их дешёвых, уверяю. Выгода, правда, при некотором везении колоссальная. Многие на эту прибыль манятся, но она даётся не всем. Надо выучить массу специализированных баз, приобрести кучу не дешёвого оборудования. А, кроме того, выучить массу смежных специальностей. К примеру, помимо искательства, я ещё и неплохой техник и разбираюсь в эксплуатации и ремонте электроники. Кроме того, я в состоянии летать на челноке, в том числе в атмосфере и могу оказывать первую медицинскую помощь. Гильдия своим членам помогает выбить скидки, но все равно, расходы большие. Так же приходится платить за информацию. Гильдия содержит несколько специализированных информационных ресурсов, где можно прикупить информацию или поменять её на что-то полезное, найти изыскательские команды для совместного поиска и инвесторов. А вот тех, кто на постоянной основе занимается этим делом, но не является членом гильдии в Содружестве ждут большие неприятности. Даже изучение изыскательских баз не членам гильдии запрещено. И, разумеется, гильдия сертифицирует своих членов и мотивирует на получение большего количества сертификатов.

– Интересно. А сложно стать членом гильдии?

– Не столько сложно, сколько дорого. Вступительный взнос для соискателя составляет сто пятьдесят тысяч кредов за первый год. За этот год требуется выучить все необходимые базы знаний в минимальной комплектации и получить сертификат соискателя нулевой категории. Сам сертификат денег не стоит, а вот привлечение сертификационной комиссии стоит двадцать восемь тысяч. И, кстати, соискатель должен пройти практику полевую. А это тоже не дешёвое удовольствие. Её необходимо проходить под руководством искателя не ниже четвёртой категории. С этой категории члены гильдии могут возглавлять экспедиции. Нулевиков просто так не берут. За место принято платить порядка десяти тысяч. Такая ситуация сложилась несколько сотен лет назад и большинство нынешних искателей – потомственные.

– А вы?

– Я – редкое исключение. Я стал заниматься исследованием прежних цивилизаций вначале по архивным документам и не сразу пришёл к изучению артефактов. А когда начал и ими заниматься, у меня уже было широко известное в узких кругах имя кабинетного исследователя. И гильдия пошла мне во многом на встречу.

– Если не секрет, какая у вас категория?

– Как раз четвёртая. Дальше я решил не расти, смысла небыло. Я, больше кабинетный учёный. Но, надеюсь, вот теперь и как полевой прославлюсь.

– Значит, учёные, такие как вы, предпочитают сами не рисковать и пользоваться услугами искателей. Нанимать из или выкупать то, что они продают. Так?

– Ну, это скорее исключение. Основные клиенты искателей – это корпорации старших рас. А в некоторых случаях, государства содержат своих искателей. Лет пятьсот назад они столкнулись с ситуацией, когда закон о поиске сыграл против них. Гильдия заявила в арбитраже Содружества протест самостоятельным государственным поискам. Был невероятный скандал, но гильдию давили страшно, грозились закрыть, но в итоге арбитраж они выиграли и теперь государства, если хотят проводить поиск артефактов, должны использовать только членов гильдии. Так что служащие тоже вступают в гильдию, но заключают контракт с государственными образованиями. А гильдия имеет свои взносы и теперь это мощный инструмент влияния.

– Интересные дела творятся. А вот любопытно, у меня получится стать искателем?

– Попробуйте. При наличии средств, вступительный взнос не проблема. С практикой я легко помогу. Меня давно зовут консультантом в пару регулярно действующих экспедиций, и я могу брать с собой учеников. Ну а о взаимном сотрудничестве, я думаю, мы договоримся. У вас есть большой потенциал. Вы владеете навыками пилотирования. Крепкий и здоровый, с навыками выживания во-Фронтире.

– Я подумаю. Честно, хорошо подумаю.

Позже, меня в уголке зажал Макир и начал убеждать подумать более продуктивно. Он высказал мысль, что если я займусь этой работой, то у него найдётся и информация и даже покупатели на добычу, если она будет. И даже некоторую помощь он может оказать, у него есть контакты в одном исследовательском институте на базе «Кристалл». А глазёнки то горели. На мой вопрос, почему сам не займётся получил короткий ответ: «Не мой профиль». Ох, темнила.

Декада, хотел сказать в пути, но это не путь был, а больше похоже на лёжку в сторону финиша. Мы плелись, обползая все потенциальные угрозы. Шарахались от своей тени и замирали, как только сканнеры выдавали хоть какую – то сигнатуру корабельного двигателя. В вот на базе «Кристалл» Макир развил прям таки огромную деятельность. Парня там полгода не видели и даже успели слегка подзабыть, а тут всё вскипело от его деятельности. Он носился по станции, здоровался и обнимался, смеялся громким смешным смехом, наливал и угощал, при этом сам не забывал угощаться. Я только на третий день понял, что он так завесу поднимал информационную. Да и то понял по тому, что груз из трюма исчез. Замечу, исчез без ведома капитана, о чём я узнал только по довольному виду Барабакаса, который теперь жил в пустом однокомнатном трюме почти один. Почти, потому что сестры переехали к нему. И Нервен тоже. Такая вот семейка образовалась.

Хотя, исчезновение груза был логически объяснимо. Прибыв на базу, в моих услугах пилота нужны временно небыло и Рэми занялась переустановкой нейросети мне, а заодно и другим членам экипажа. Мне лично перепала нейросеть девятого ранга «Талатин ГВ» из запасов ныне покойного профессора Марулли. Неросеть относится к классу универсальных, даёт прирост уровня интеллекта аж на сорок три процента, позволяет установить до девяти имплантатов, закомутированных с нейросетью, позволяет практически контролировать физиологические и биохимические процессы в организме, что влияет как на уровень жизни, так и на продолжительность. Такие нейросети пока не пошли в широкую продажу как в силу дороговизны, так и в силу сложности производства из-за дефицитного сырья. По слухам, что озвучила Рэми, их поставляют сплоты в основном для разного рода исследователей и учёных, чтоб двигали развитие цивилизации. Небось инвесторы профессору подогнали. Огромное количество программных и информационных пакетов было интегрировано в нейросеть, чтоб только управлять ей. Даже отдельная база знаний имелась. Рэми сразу настроила её и даже поставила небольшую заглушку, чтоб не видел каждый встречный – поперечный, на сколько крутая нейросеть у носителя. Заодно поменяла несколько ранее оговоренных имплантатов и поставила один дополнительный из трофеев – «Марден». Это узкоспециализированный вероятностный анализатор. Рэми свинтила его у профессора. Полезная штука для исследователей, кто не хочет перебором варианты разбирать, а вычислить самый вероятный вариант. Все эти продвинутые ништяки мне должны пригодиться на выбранной стезе.

И концентрат химреактивов, и живые кристаллы исчезли в один миг. А вечером Макир появился довольный и трезвый. В кают-компании собрались только четверо компаньонов. Денежные вопросы остальных временных членов команды и пассажиров не волновали.

– Двести двадцать семь мультов. Сто шестьдесят девять за химреактивы. Тридцать шесть за живые кристаллы. Просили ещё и побольше. Двенадцать за прыжковые движки из королевства Раманит. Шесть снял со – счёта Глиса и ещё четыре было на чипах. Была и мелочь, но туда –сюда, обеспечение сделки, транспортные расходы, охрана, взятки. В общем – потратил и округлил. Куда кому скидывать?

– Напомню, что ты у нас за девяносто пять мультов долю в станции выкупил.

– Я помню, помню. – хотя, глядя налицо хитреца, можно было подумать, что тему эту он планировал замылить.

Мы все скинули Макиру свои номера счетов, и получили переводы огромных сумм. Что там мудрил контрабандист или это он в силу привычки, но деньги большим количеством разных по суммам транзакций. Полагаю, в этом вопросе ему виднее. На моём счету образовалась запредельная для моего воображения цифра в восемьдесят миллионов с лишним. Пожалуй, теперь меня финансовая сторона вступления в гильдию искателей остановить не сможет. Да, я твёрдо решил стать искателем. И путешествия, и приключения, и деньги заработать.

Расставались тепло. Рэми расстроилась, но крепилась. Дружба переросла во что – то большее, хотя и не любовь, но всё же. В качестве прощального подарка сунула кейс с вытащенными из сейфа профессора – живодёра базами для программирования нейросетей и носителем с пачкой каких – то других, скорее всего из своей коллекции. Орто, похоже не знал, как можно попрощаться с мужиком, с которым сдружился. Мялся, переминался с ноги на ногу. В итоге похлопал по плечу и спрятался за Кристу. Криста просто обняла и чмокнула в щёчку, приглашая в гости в любое время. Техник, чьё имя было жутко сложным и которого я запомнил, как Нервен, Барабакас с сёстрами, Макир с Дикс и я оставались на базе «Кристалл», а «Разбитое сердце» летел в Содружество в столицу республики Ришал. Макир тут же начал организовывать экспедицию за своей новой базой. Скинул контакт ящика, куда можно ему слать сообщения и обещал читать. Вся его банда помощников двинулась за ним. Он теперь папочка.

– Счастливо жавер Макир. Хочу надеяться, мы ещё сведёмся.

– Непременно. Если у тебя всё получится с гильдией искателей, то мы непременно сможем провернуть пару дел.

– Удачи. Привет папе и маме.

– Ээээ… – Макир затормозил и удивлённо оглянулся.

– Ты на неё очень похож.

И я ушёл, оставив принца Макира в некоторой растерянности. Как я в душе хохотал. Ну до слёз же. Вся его родословная на лицах покупателей была написана. Последний кред готов поставить, что Макир Пан – засланный казачок, в смысле агент королевства Раманит. И готов опять спорить – именно он снабжает высокотехнологичной контрабандой свой дом и радеет за его развитие. Что, лично мне, очень даже импонирует.

У меня оставалось три часа побродить по магазинам и зайти перекусить и хряпнуть пару капель Роксута в баре. У меня был билет на настоящий лайнер «Ксанг 3», что летел в срединные миры содружества. Одна из его остановок была на планете Паркаин, что в системе Гелиар. Именно там расположена штаб – квартира гильдии искателей. Мне туда.

Казань. Дождливое лето июль 2017 года

Примечания:

Главный Герой – Мориц Илья.

28 лет. Сирота. Воспитывался дедом. Родители погибли при взрыве бытового газа. Школа, курсы ДОСААФ, армия. В армии – водитель грузовика. Пока был в армии – скончался дед. Уволился из армии и стал работать дальнабойщиком. Дома практически не жил. Или в пути или в тёплых местах на отдыхе. Не дикий, но в толпе коллектива – дискомфорт. Напарник, дядь Петя (Димоныч), водила с большим стажем сагитировал попробовать дальнобоем в Африке. Язык не требовался, типа экспедитор есть. И всё. Дальше только темнота. Очнулся уже в Содружестве посреди войны. А я не одет и устамши.

Рэми Дори.

99 лет (по меркам Содружества, дама среднего возраста). Отставной офицер флота республики Ришал. Вышла в отставку в должности врача – инструктора третьего флота республики. Отличный специалист в своём деле. Умна. Решительна. Склонная к разумному риску. Отслужила во– флоте шестьдесят лет. Полный гражданин республики с рейтингом социальной полезности 100. Выходец с планеты Карбонкар.

Криста Дори. Дочь Рэми Дори.

Дочь Рэми Дори от второго брака. Балованная особа. Умна, импульсивна. Хочет всё и немедленно. Мечтательница. По блату отец устроил на тёплое местечко во – Фронтире. Её спёрли пираты, в капитана которых она влюбилась. Выкуп не требовали, но мама стала искать дочку.

Капитан Глис Кортас

Владелец и капитан крейсра «Темпел». Благородный пират. Красавец – мужчина. Происхождением из дикого мира. Утверждает, что благородный дворянин. Редкий мудак. Любит мужчин, но под влиянием специалистов, теперь и женщин. Везение на троечку, знаний на столько – же. Гонору на червонец. Выкрал Кристу Дори.

Специализируется на доставке компактных и дорогих грузов, т.е. по сути – курьер. Пробовал себя на роль рейдера, ловца рабов, рэкетира. Результат слабый. Нашёл подработку – заманивание и продажа девушек, отвечающих строгим критериям.

Первый помощник Баричто Мненукр

Бывший сотрудник спецслужб империи Ирмар. Консультировал и тренировал пиратов, но был предан своими командирами. Бежал.

Любовник капитана Глиса и его первый помощник. Умён. Имеет серьёзную базу подготовки. Пилот и тактик.

Темпел

Крейсер проекта «Резат» третьего поколения времён начала войны с инсектами. Сильно изношен. Принадлежит капитану Глису Кортасу.

Макир Пан. Контрабандист.

Ушлый торговец во-фронтире. Выходец из миров Фронтира. Предположительно – королевство Раманит. Занимается всем, кроме рабов. На этом сошёлся с Рэми. Помогает команде найти капитана Глиса Кортаса, но имеет свою выгоду. На лево и на право использует команду для своих делишек.

Орто Рам. Бывший Рэми.

Вояка в отставке. 120 лет. Техник и талантливый инженер. Пилот малых – средних судов. Закончил службу капитаном эсминца технической поддержки республики Ришал. Владелец фрегата четвёртого поколения. Был безумно влюблён в Рэми. Война разрушила его планы. Чувства вспыхнули вновь, когда Рэми к нему обратилась.

Разбитое сердце.

Вспомогательный крейсер, или крейсер – разведчик класса «Разир» четвёртого поколения. Владелец – Орто. Крейсер глубоко модернизирован.

Орто заявил, что, поставил реакторы «Миталаз 22» пятого поколения. Вместо трёх спаренных импульсников появились три строенных импульсника производства Торгово – промышленной федерации. Заменил владелец и систему наведения, поставив независимую и очень неплохую «Буркалат – 20», из названия которой соответствовало, что до двадцати целей может система сопровождать одновременно. А в качестве главного калибра было установлено строенное туннельное орудие «Матрадар – 3».

Барабакас Ану Робатин Су Ив Дахакинас.

Каптёрщик пиратов. Бывший Император (на их языке Армалей) на какой-то отсталой планетке. Был украден пиратами из дворца в шутку, когда они прятались от преследователей на орбите. Имел нейросеть начального уровня и три базы знаний для обслуживания тайной базы капитана Глиса.

Карбонкар.

Планета, добровольно и официально присоединившаяся к республике Ришал 120 лет назад на условиях политической автономии, специализированного социального статуса, и уклада жизни. В среднем, выходцы с планеты имеют больше среднего по Содружеству уровень интеллекта и нероактивности на 5-17%. Кроме того, жители более социально – активны, склонны жить в своём комьюнити. Охотно идут служить в военно – космические силы республики на длительные контракты. Предпочитают служить под началом земляков. Одной из преференций автономии является содержание сил специального назначения, не состоящих на балансе республики. Эти силы занимаются тем, что отбивают захваченных земляков у работорговцев или мстят, если отбить не удалось. Самоназвание орден «Карбонкар». Работорговцев ненавидят сильно и исторически. Заселяли планету бывшие рабы из империи Ирмар.

Лорс Иден.

Флаг – Адмирал, а на момент попадания Ильи в Содружество, Лидер – Адмирал третьего флота республики. Друг Рэми. Талантливый флотоводец.

Лир – военный юрист.

Военный юрист третьего флота республики Ришал.

Димоныч

Петр Дмитриевич по прозвищу Димоныч. Напарник Ильи в деле дальнобойной доставки грузов на земле. После попадания в Содружество – аналитик третьего флота республики Ришал.

Содружество независимых государств.

Конгломерат политических, территориальных и экономических образований нескольких рас и народностей, объединённых на основе общих политических, экономических и технологических стандартов. Единая валюта – электронный кред. Иных валют входящие в Содружество не имеют.

Занимает территорию порядка тысячи трёхсот семидесяти звёздных миров, большинство из которых не заселено или имеет численность, недостаточную для создания полноценной колонии. Возникло на территории, ранее занимаемой иным образованием, называемым Предтечи. Кстати, учёные высказывают версии о том, что Предтеч было несколько разных.

Большинство стартовых технологий, таких как межзвёздный двигатель, он же варп или гипердвигатель, нейросети, искусственные интеллекты, стандарты топлива и т.п. были найдены во – время археологических исследований и являются наследием Предтеч.

Те, кто освоили наследие Предтеч первыми, называются старшими расами. В Содружестве они имеют самые передовые технологии. Они законодательными, политическими, экономическими и силовыми методами стараются сохранить своё передовое положение в Содружестве. Младшие расы активно стараются изменить это положение. Происходящее получило название технологическое противостояние. Время от времени младшим расам удаётся сократить отставание или даже опередить конкурентов.

Старшие расы: Аграф, Сплот, Тринматан (инженерные миры)

Младшие расы: Человек, Хлоп, Риг

Республика Ришал.

Территориально – государственное образование из 28 звёздных систем. Вошло в состав Содружества перед войной с Арвраподами (инсектами). В связи с тем, что образование находилось на острие миграционного потока, первыми ввязались в войну. Государство довольно милитаризованное, что является следствием семидесятилетней войны с инсектами и предшествующих конфликтов с соседним государством – империей Ирмар, которая за счёт территорий республики хотела расшириться. Основу экономики составляют транзит из\в Фронтира, охрана, предоставление сервиса, наёмнические отряды – частные армии, предлагающие свои услуги как в Содружестве, так и фронтире, добыча полезных ископаемых, ограниченное производство устаревшего на несколько поколений, первичная переработка ресурсов.

Основные проблемы государства – отток граждан с высоким интеллектом в центральные миры и высокая автоматизация производств и высокий уровень безработицы.

С соседом – империей Ирмар установлена граница в двенадцать звёздных систем. Рукав границы упирается во-Фронтир.

Империя Ирмар.

Территориально – государственно е образование из 36 звёздных систем.

Вошло в состав Содружества перед войной с Арвраподами. В связи с тем, что образование находилось на острие миграционного потока, первыми ввязались в войну. Государство иерархическое, кастовое. Минимум социальных лифтов. Рабство изначально было следствием необходимости контролировать и занимать граждан с низким уровнем интеллекта. Однако, в связи с тем, что многие граждане с высоким интеллектом иммигрировали, их начали закабалять в экономическое рабство тоже. Верхушка государства, не стимулирует граждан, а предпочитает действовать силой.

Следствием такой политики стал дефицит тех, кто в состоянии заниматься высоко интеллектуальным трудом. Как закономерный итог – империя стала поощрять импорт таких граждан как товар, чем стимулировала пиратство и контрабанду из миров, не входящих в содружество, по сути не развитых в обход закона о запрете контактов с планетами, ещё не вышедшими в космос. Такая политика встретила противодействие в ряде миров Содружества, однако, формальные изменения в законах, позволяющие получить по желанию рабам после пятнадцати лет рабства позволили империи интегрироваться в Содружество. Локальное законодательство теперь не вступало в противоречие с законами Содружества. При этом то, что после пятнадцати лет ношения рабского ошейника, рабской нейросети или имплантатов контроля за разумным выбивало инициативность из граждан и добровольно из рабства уже никто не хотел.

Арвраподы(инсекты).

Собирательное название разумной, агрессивной расы беспозвоночных членистоногих. Ошибочно называемые Инсектами. По сути – исключительно насекомыми не являются. Не являются отдельным видом, а неким симбиозом из различных организмов. По-настоящему, носителем разума являются только специализированные особи, условно называемые «королева» или «королева рода». По факту – существо бесполое. Но – социально – активное. Занимается программированием разведения полезных «роду» особей в огромном инкубаторе, называемом Инсектарий.

Раса делится на условно оседлых и бродячих. По факту – является мигрирующей расой с различным циклом миграции, по мере истощения ресурсов. Однако, последние сто лет видна тенденция стремления к осёдлости, повторного использования ресурсов или их возобновления.

Содружество, стоящее на пути миграции расы Арврапод, столкнулось с ними более двухсот лет назад. На протяжении семидесяти лет происходили боевые действия. Такое длительное противостояние увязывали с длительностью цикла миграции, когда различные рода Инсектов выходили к границе соприкосновения с Содружеством. В результате колоссальных напряжений, миграция была остановлена. Часть родов была уничтожена, а часть остановилась. Между Содружеством и Арвраподами возникла граница, длиной порядка двухсот звёздных систем в ширину и называемая фронтир.

Учёные Содружества считают, что рода накапливают силы для продолжения миграции.

Торгово – промышленная федерация

Государственное образование в системе Содружества. Образованна восемнадцатью крупнейшими финансовыми корпорациями сектора из девяти звёздных систем с обитаемыми планетами класса А и десяти систем без обитаемых планет. Управляется Советом директоров. Все восемнадцать корпораций являются мажоритарными акционерами. Представлена в основном людьми, однако три корпорации принадлежат Тринматан и две – Сплотам. Имеют серьёзное техническое преимущество над многими другими людскими образованиями, чем беззастенчиво пользуются, проводя свою политику экспансии. Под протекторатом или иным политическим контролем находится ещё пятьдесят две звёздные системы. Одним из основных инструментов технологического контроля являются гиперврата. Создаются исключительно в федерации. По договору с Содружством, в каждой системе старших рас обязаны быть минимум одни ворота, которые федерация обслуживает и предоставляет услуги по фиксированной цене.

Протекторат Сазефка.

Система из шести планет на границе Фронтира и Тогрово – промышленной федерации. Является протекторатом федерации. Одна обитаемая планета. Несколько пустотных станций, обеспечивающих транзит и добычу полезных ископаемых. В системе большой запас полезных ископаемых второй и третьей категории. Политика федерации направлена на тотальную, хищническую эксплуатацию системы. Местным достаётся три процента богатств, сконцентрированные в узком кругу правительства. Остальное население занимается аграрным бизнесом и довольно бедное. Процветает рабство под видом «бессрочных» контрактов.

Фронтир.

Граница шириной порядка двухсот звёздных систем, возникшая в результате противостояния Содружества и Арвраподами. Отсутствует централизованная власть и царит право сильного. Корпорации, пиратские кланы, контрабандисты, государственные образования, не входящие в Содружество, забытые колонии, религиозные фанатики населяют его.

Значимые объекты фронтира:

База «Кристалл».

Огромная, длинной в десять километров и шириной (в широкой части) шесть километров кристаллической формы база является одной из достопримечательностей фронтира. Кто и когда создал эту базу – не известно, предположительно Предтечи. До сих пор функционируют механизмы создателей базы, в том числе система самовосстановления, ремонта, обороны пространства. Формальные владельцы базы неизвестны. Местная легенда – база принадлежит сама себе. Сама нанимает персонал, оказывает услуги и т.п. Механизм функционирует отменно. Все попытки захватить или присвоить базу «Кристалл» купируются на старте. Флот империи Агарф при попытке диктовать свою волю был выдворен из системы и корабли с идентификаторами империи более не могут попасть в систему.

База – важный торговый, транспортный, экономический, технологический и политический узел фронтира.

База «Рухнур»

Первоначально, опорно – узловая база флота Содружества во – время войны с Инсектами. По окончании боевых действий эвакуация была признана не рентабельной и база была выкуплена корпорацией «Гелтан Рабак» для развития их бизнеса во – фронтире. Со временем корпорация свернула свою деятельность в содружестве и ведёт его исключительно во – фронтире, занимаясь добычей и переработкой редкого органического сырья, и производством фармакологической и био – химической продукции.

База по форме имеет вид пятикилометровой гантели, высотой пять километров и шириной в узком месте – километр, а в широком – два с половиной. База оснащена всеми средствами для поддержания базы в работоспособности, а также ремонта своего флота и оказания аналогичных услуг под заказ. В системе развёрнуты ещё военными Содружества две полные диспетчерские призмы и система фактически неприступна при нынешнем уровне технологий. Обороноспособность системы постоянно улучшается, корпорация вкладывает в оборону не менее десяти процентов своего бюджета.

При долгосрочном планировании, корпорация приняла решение воспользоваться удачным положением базы и оседлать магистральные пути из Содружество во – фронтир и обратно, создав важную статью дохода. В системе оказывают военные, финансовые, технологические и транспортные услуги.

База – важный торговый, транспортный, экономический, технологический и политический узел фронтира.

Королевство «Раманит»

Монархическое образование. Территориально находится на расстоянии семидесяти звёздных систем от границ Содружества. Находится в системе, на местном называемой Онец и состоит из двух обитаемых планет и двух баз – военной и промышленной. Одна из утерянных колоний, не до конца деградировавших и самостоятельно вышедших в космос. Пираты, нагрянувшие в систему за рабами, встретили отчаянное сопротивление и потеряли два корабля, исследовав которые, местные учёные смогли создать примитивный варп – двигатель на уровне первого-второго поколения. Основные держатели технологий пригрозили уничтожением планет, если технологии будут развиваться, однако, текущее положение вещей в системе неизвестно. Наиболее развитые миры Содружества настаивают на блокаде, однако удалённость от границ и наличие в секторе контрабандистов делают блокаду крайне неэффективной. А экспортируемый концентрат сырья, используемого в технологическом цикле омоложения, создаёт противовес политикам, желающим уничтожить конкурента.

Наличие исследовательской школы и большого количества своих учёных сделали королевство независимым поставщиком высокотехнологичных изделий в пределах фронтира. И хотя эти изделия не могут обогнать технологии Содружества, во-фронтире они пользуются небывалым спросом в силу дешевизны и кондовости.

Сильный флот, научная и промышленная база, независимая финансовая система сделали королевство важной политической и экономической системой фронтира.

Система Трипс, республика Ришал.

Система Трипс – транзитная система на границе республики Ришал и Фронтира. Через неё проходят «трассы» – наиболее оптимальные маршруты перелёта за пределы республики. В основном по этим маршрутам из республики экспортируется высокотехнологичная продукция, а в республику завозятся ресурсы или специализированные товары, производящиеся на территории фронтира. Пассажиропоток не велик. В системе есть гражданские базы, выполняющие обслуживающую роль и роль перевалочных складов. Военные базы охраняют эту важную систему. Здесь же находятся армейские склады под демилитаризацию и производится распродажа флотских излишков. Благодаря такому положению и наличию развитой экономики, в системе процветают транспортная биржа и биржа наёмников, которые оказывают услуги на коммерческой основе.

Система Сарак – Ча, Республика Ришал.

Наиболее укреплённая система на прямой трассе между республикой Ришал и империей Ирмар. Здесь дислоцируется третий флот республики, несколько орбитальных крепостей и две призмы обороны системы. Пять планет, одна с кислородной атмосферой, пригодна для жизни. Не терраформированная, но проведена корректировка биоценоза. На планете проживает порядка полусотни миллионов разумных.

Система является промышленным и торговым центром. В системе осталось достаточно запасов полезных ископаемых для промышленной добычи и переработки, что и происходит.

Флот держит в системе малый ремонтный комплекс, склады мобилизационного резерва, службы обеспечения тыла, инфраструктуру психологической разгрузки личного состава.

Банк «Керн».

Один из банков Содружества, имеющий свои филиалы во всех территориальных образованиях, так и за границами Содружества. Входит в пятёрку крупнейших банков Содружества. Акционерный. Позиционирует себя как абсолютно нейтральный, за счёт чего сотрудничает абсолютно со всеми.

Бригада БРД – СБ республики

Служба безопасности республики Ришал. Занимаются тремя направлениями: внешняя разведка, контрразведка, внутренняя безопасность республиканского уровня. Помимо этого, в состав бригады входит корпус дальней разведки, занимающийся разведкой необследованных объёмов космоса и поиска там же. А также охраной важных секретов и секретоносителей республики. Аббревиатура БРД не расшифровывается и её значение – один из самых охраняемых секретов службы.

Осталос Нарисоват –профсоюзный босс в системе Трипс.

Профсоюз докеров – добровольная организация докеров. В системе Трипс есть три профсоюза. И ни одного нормального. По большому счёту – рэкетиры. Прессуют новичков и тех, кто слабее духом. С сильными не связываются. Отставники могут и сдачи дать, причём собрав команду. Войну профсоюз может и не пережить, особенно если отставники начнут действовать сообща или с привлечением друзей.

Профсоюз интересен владельцам баз, но силы набирать ему не дают, чтоб не вырастить конкурентов. Поэтому владельцы регулярно его прореживают. Однако, против одиночки, если его будут целенаправленно прессовать, профсоюз изрядная сила.

Зынгер – ругательство, типа чертыхания

Роксут, Бархатная настойка, спотыкач – местная выпивка

Нилот – полезное ископаемое, ограниченно добываемое в поясах астероидов.

После специфической обработки служит сырьём для сверхмощной взрывчатки «Нилотил». Однако, в просторечье говорят: «Нилотовая взрывчатка», «Нилотовая боеголовка», «Нилотом бомбят».

командор Вал Исекс

Капитан рейдера ноль три семь, командор Вал Исекс

Энсин (аналог прапорщика или мичмана) Зино Лотс.

Суперкарго рейдера 037

Дакр Касим. техник пятого ранга рейдера ноль три семь

Колесо Данила, пушкарь в третьем ранге.

Женя Ким. Щитовик. в третьем ранге

Гюнтер Швальцкентай. Связист

профессор Жарт Марулли

Ксенолог и живодёр. Наладил исследования воздействия нейросети на гормональный обмен женского организма для выработки определённых запахов. Инвесторами его исследований выступили финансисты Торгово – промышленной федерации. Подобные запахи высоко ценятся в социуме инсектов и девушек выкупали по бартеру арвраподы.

Content

Сабаев Тимур Опыт на продажу

1 В огне.

2 Вляпался

3 Из огня, да в полымя

4. Полный вперёд

5. Зигзаг удачи

Примечания:

Главный Герой – Мориц Илья.

Рэми Дори.

Криста Дори. Дочь Рэми Дори.

Капитан Глис Кортас

Первый помощник Баричто Мненукр

Темпел

Макир Пан. Контрабандист.

Орто Рам. Бывший Рэми.

Разбитое сердце.

Барабакас Ану Робатин Су Ив Дахакинас.

Карбонкар.

Лорс Иден.

Лир – военный юрист.

Димоныч

Содружество независимых государств.

Республика Ришал.

Империя Ирмар.

Арвраподы(инсекты).

Торгово – промышленная федерация

Протекторат Сазефка.

Фронтир.

База «Кристалл».

База «Рухнур»

Королевство «Раманит»

Система Трипс, республика Ришал.

Система Сарак – Ча, Республика Ришал.

Банк «Керн».

Бригада БРД – СБ республики

Осталос Нарисоват –профсоюзный босс в системе Трипс.

Зынгер – ругательство, типа чертыхания Роксут, Бархатная настойка, спотыкач – местная выпивка Нилот – полезное ископаемое, ограниченно добываемое в поясах астероидов.

командор Вал Исекс

Энсин (аналог прапорщика или мичмана) Зино Лотс.

Дакр Касим. техник пятого ранга рейдера ноль три семь Колесо Данила, пушкарь в третьем ранге. Женя Ким. Щитовик. в третьем ранге Гюнтер Швальцкентай. Связист профессор Жарт Марулли