Артур Прядильщик

Имперские кобры

© Артур Прядильщик, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Глава 1

Голосовые сообщения интеллект-систем корабля и крики диспетчера станции с трудом пробивались сквозь рев, стоявший в ушах, что было немного странно, так как сейчас расшифровка звука поступала в мозг не через уши, а через нейрошунт.

Внутренности скручивало в животе, будто они уже оторвались и сейчас вращались по инерции, как чай в кружке после размешивания. Разноцветные пятна, путающиеся мысли, гул крови в ушах – малый джентльменский набор. Сознание бунтовало и всеми правдами, и неправдами отбрыкивалось от суровой действительности.

Маркер катастрофически близкой планеты, центральная звезда этой системы, остальные звезды, маркер орбитальной станции и четыре маркера аварийных кораблей-роботов, на полной скорости несущихся сейчас к нему на помощь (но все еще находящихся где-то на полпути), – всё это стремительно проворачивалось огромным колесом – тяжеловоз крутился в пространстве совершенно неприличным для воспитанного грузовика образом.

Четыре минуты[1] назад какой-то урод на юркой яхте выскочил всего в сорока километрах от грузовика. Полыхнули оранжевыми зарницами транспаранты-предупреждения. Псевдоинтеллект, взвыв женским голосом, мгновенно дорисовал симуляцию практического столкновения двух космических кораблей, только что перешедших в нормальную метрику. Но было уже слишком поздно. Ну, как оно обычно и бывает.

Происходи дело при нормальных условиях, рудовоз даже не вздрогнул бы – ну, что такое небольшая гоночная яхта с массой покоя где-то до тысячи тонн против огромной трехмегатонной махины? Размазалась бы по корпусу тоненьким слоем, лишний раз убеждая разумных в существовании в Галактике такой категории, как справедливость! Только мощный гул по корпусу пошел бы. Однако, так как оба объекта только-только проявились в нормальной «трехмерке» после гиперперехода и все еще несли на себе остаточные следы других метрик, то последствия прочувствовала на себе не только яхта, но и рудовоз.

Поля с разными метриками сцепились и очень тепло поздоровались – пространство дрогнуло и исказилось в объеме, отдаленно напоминающем огромную хитровыкрученную рюмку без ножки. Рюмку диаметром полсотни километров. Пространство внутри «рюмки» дрожало, как желе. А вот почему «рюмка»… вопрос к топологам, изучающим старшие метрики – они будут рады занять часа на три-четыре любопытствующего увлекательнейшей лекцией о геометрии метрик, отличных от нашей.

Спустя мгновение яхта, кувыркаясь, медленно отлетала прочь и от места аварии, и от планеты, а вот грузовик, тоже крутясь юлой аж в половине гигаметра от точки столкновения, несся в противоположную сторону – точнехонько к планете. И к орбитальной станции на ее орбите.

– Сука! – кричал человек в кресле стажера сразу после «столкновения», не слыша собственного голоса. – Первая моя разгрузка! Первая разгрузка! И так мне все обосрать! Выживешь – сам тебя прибью, сука!

Думал, что кричал. На самом деле сипло хрипел, с трудом шевеля губами. Но системам корабля это было неважно – они исправно записывали все, что происходило на мостике.

Голос диспетчера станции пробился сквозь грохот в ушах. В женском голосе чувствовалась паника. Чистая и неподдельная. И было от чего паниковать: искин станции уже построил траекторию движения грузовика. Получалось… очень грустно.

– Борт «Лиош-9511», немедленно измените курс! Вы идете прямо на нас! Девяносто пять – одиннадцать! Дайте доступ для внешнего управления! Стандартная сигнатура из вашего профиля не проходит!

Он не ответил. Во-первых, общение с внешними абонентами в исключительной компетенции капитана, во-вторых, у практиканта нет ни доступа к управлению, ни капитанского мастер-пароля – он же практикант, существо бесправное и бесполезное. Иногда дают за управление подержаться под надзором «старичков» – и все.

Зато он оценил переданную со станции симуляцию траектории. Красивая ровненькая красная линия, показывающая неуправляемое движение рудовоза, упиралась точно в центр комплекса станции. Куда-то в район складов хранения топлива для маневровых двигателей. Да на месте диспетчера он кричал бы благим матом! Если после столкновения произойдет реакция топлива, то от станции не останется даже обломков. Одна пыль. Космическая.

– Да ты у нас просто снайпер, подружка! – тихо прошептал он.

Состояние, как у пьяного. Наверняка это системы скафандра впрыснули какой-нибудь препарат, наконец-то проанализировав плачевное состояние человеческого организма, пережеванного разнонаправленными перегрузками в момент столкновения. Грохот крови в ушах стих. Уже не грохот, а шум. «Картинка» тоже стала четкой. Не до конца, но уже что-то.

– Капитан. Рекомендую смену курса.

Замигавший перед глазами маркер показывал, что интеллект-система корабля почему-то обращается именно к нему. А почему «капитан», а не «стажер»?

Вопрос он, видимо, задал вслух, так как система любезно пояснила:

– Сейчас на борту нет других дееспособных членов экипажа, способных к управлению кораблем и имеющих право на принятие решений, касающихся пилотажа… капитан.

Что?! Он, разумеется, не поверил и включил трансляцию с камер ходового мостика – он сейчас «видел» не глазами, хоть и находился на мостике. В глазные нервы через нейрошунт шла трансляция от систем корабля, поэтому он не мог просто поднять голову и осмотреться.

Посмотрел через камеры и в растерянности от них отключился. Потому что нет ничего интересного в залитом кровью ложементе капитана Хомора (тела не было – видимо, внутренняя транспортная система уже утащила его в медблок, руководствуясь таблицей приоритетов спасения). Или в лежащем на полу штурмане Земане. С выгнутой под неестественным углом шеей штурман совсем не красил строгое внутреннее убранство мостика. И почему-то штурман не лежал в их с практикантом ложемент-спарке, а валялся у самой створки входного тамбура.

«Пролом виска. Скручивание спинного мозга в шейном отделе в районе первого позвонка. Технично…» – едва заметной искоркой мелькнула даже не мысль, а тень мысли.

Техник Коба (он же – Кабанчик) отсутствовал. По стыковочному регламенту техник должен был находиться рядом с машинным отделением, а не в ходовой рубке. Но раз интеллект-система повысила в звании только его, практиканта, то о судьбе Кабанчика остается только сожалеть. Будь Коба дееспособен, управление было бы передано ему – какая разница, откуда управлять кораблем?

– Капитан, системы спасения вышли из строя. Эвакуация экипажа невозможна!

Он промолчал. А интеллект-система не унималась, она еще не все «хорошее» донесла до своего оператора:

– Капитан, необходима смена курса! По информации от диспетчера станции «Видари-семнадцать», наш курс ведет к столкновению со станцией! Мощности защитных полей недостаточно, чтобы выдержать столкновение!

Вот тут он смолчать, разумеется, не смог:

– Ну, так смени курс, к гхаргу лысому!

– Не могу, капитан! – Казалось, женский голос искренне расстроен. А хотя, да, там же был какой-то модуль эмоциональной иммитации. – Система гироскопов не отвечает на тесты, масс-детекторы неисправны – автоматическое управление двигателями невозможно! До окончания калибровки системы навигации в режим получения информации по видеоканалу десять секунд… Поправка! Из-за выявленного критического снижения пропускной способности информационных каналов до уровня восемнадцати процентов до окончания калибровки – сто восемьдесят секунд. Запрос на внешнее управление со стороны станции «Видари-семнадцать» отвергнут. Причина: неверно указан мастер-пароль!

«Б…ть! Или б…дь? Как правильно?»

Он не знал, у кого брали голос для озвучивания интеллект-системы, но эта неизвестная женщина с проникновенным голосом всегда представлялась ему величественной ослепительно красивой дамой, имеющей некоторое внешнее сходство с ее императорским величеством. До сего момента. Но сейчас… сейчас перед его мысленным взором почему-то стояла распутная кукла Наяда со своей идеальной внешностью. С соответствующим отношением к тому, что она озвучивает… кукла безмозглая!

– Девяносто пять – одиннадцать! – рявкнул голос. Теперь уже мужской. – Говорит «Алеут-четыре-двести»! Смените курс или будете уничтожены, нах! Повторяю…

««Алеут»? Откуда тут взялись военные? И почему военные не могут взломать мозги псевдоинтеллекта какого-то жалкого рудовоза?»

Вот! Опять! Опять это странная мысль, пришедшая из каких-то темных далей психики и туда же сгинувшая!

– Четыре-двести! – выдавил он. – Курс изменить не могу – системы навигации неисправны. – И, поколебавшись, зачем-то добавил: – Нах.

– Делай, что хочешь, хоть пятками по вакууму тормози! Если через минуту не изменишь курс, распылю к звездным демонам! На атомы! Понял?!

«Алеут» – это, кажется, легкий крейсер. Крейсер! На то, чтобы распылить тяжеловоз, его возможностей хватит. Более чем. И еще останется на десяток таких же. Не на атомы, конечно, а в пыль, но – способен. Само собой, ударит гравипушкой, чтобы сбить с опасной траектории. Правда, живому и условно живому экипажу тяжеловоза от этого легче не станет. С другой стороны, ему и сейчас как-то не очень весело! А вот танки с мекариевой рудой при гравиударе совершенно не пострадают. Сплошной профит!

«Делай, что хочешь? Ну, вы сами напросились!»

– Инка! – позвал он интеллект-систему корабля. – Запустить двигатели коррекции сможешь?

– Так точно, капитан! Управление пространственно-коррекционной системой исправно на семьдесят процентов.

– По моей команде даешь импульс длительностью ноль-две и мощностью двести через точки… выведи схему… убери неисправные узлы… ага… через точки шесть, десять, два, четырнадцать, Г-двадцать…

– Информация для протокола, капитан! Системы гравикомпенсации исправны на двадцать один процент. При указанной мощности импульса ускорение будет превышать безопасный для человека уровень… делаю расчет… в четыре целых шесть десятых раза.

Да она издевается! Хоть что-то на этом корабле работает на сто процентов?!

«Гальюн работает всегда – даже при разгерметизации».

– Да плевать на ускорение, детка! Иначе поцелуемся со станцией… а там человек пятьсот, не меньше!

– Занесено в протокол! Приказ принят! – согласилась инфосистема. – Коррекционная система протестирована. Уточнение – исправно шестьдесят шесть процентов. Система готова. Маркер запуска «Коррекция» выведен на вашу вирт-консоль. Дополнительное предупреждение для протокола: при неисправной системе самоориентирования и неисправной системе гравикомпенсации вероятность нанесения вреда здоровью экипажа оценивается в…

Новоявленный капитан уже не слушал, внимательно отслеживая положение грузовоза относительно планеты.

Грузовоз вращался, разумеется, с постоянной скоростью. И это ощутимо упрощало задачу. Импульс надо было давать в тот короткий промежуток времени, когда условное «дно» грузовика будет «смотреть» в противоположную от планеты сторону. И перпендикулярно к оси траектории сближения со станцией. Если в противоположную от планеты сторону – будет тяжелее изменить траекторию из-за притяжения планеты. Правда, потом будет непонятно, как вывернуться из гравитационного поля планеты и не войти в атмосферу. Но это – потом.

Он вдавил изображение виртуальной клавиши.

– Импульс! – отреагировал компьютер.

Когда-нибудь в стену с разбегу врезались? Холод. Искры из глаз. Воздух разом исчезает из легких, в глаза ненадолго приходит темнота. А потом – будто кипятком ошпаривает все тело. Даже мозги, такое впечатление, вскипают. И во рту вкус ржавого железа.

«Оригинальный способ убить себя об стенку…»

На вирт-консоль вывалился немаленький такой список повреждений организма. Оранжево-желтый, иллюстрирующий цветом серьезность повреждений. Сверху – от оранжевого, вниз – до желтого. Сурово.

А сейчас – сосредоточиться! Ну!

– Импульс!

Бац! Ко всем прочим ощущениям добавилось ощущение чего-то, что течет по подбородку. «Ржавчины» во рту было уже много – ее можно было пить.

– Капитан! «Видари-семнадцать» дает расшифровку траектории. Отклонение – ноль-ноль-один по вектору «Бас-Бас-Сиал». Признано недостаточно для предотвращения столкновения. Ориентировочно требуется не менее десяти импульсов. До столкновения – сто девяносто секунд. Обнаружена возможность вашей эвакуации с борта с помощью ремонтного робота!

– Капитан «Лиош-9511»! – послышался другой мужской голос. Спокойный и веский. – Говорит адмирал Эвелин ни-Ровено. Сообщаю для протокола: мною отдан приказ о снятии замков с главных калибров кораблей охранения. В случае сохранения вашей траектории буду вынужден приказать атаковать.

– Я не капитан. Я практикант… ваше высочество.

Несмотря на хриплый тихий клекот, на который был похож голос, его услышали.

– Прости, сынок. Но, согласно Уставу, капитан теперь ты – по сообщению вашего искина других живых на борту нет… соболезную.

– Понял.

– Бить будем гравипушкой… аккуратно, одной десятой мощности… будут шансы, сынок…

Слова, как песок, сыпались сквозь пальцы. Он слышал, но уже не воспринимал смысл. Сейчас!

– Импульс!

Бац!

После четвертого импульса он стал кричать от боли. После шестого – перестал ее чувствовать. После восьмого перестал слышать и видеть даже через нейрошунты. Подумал: «Восемь раз убить себя об стенку… красавец!» И успел удивиться – в чем юмор этого факта? «Убить себя об стенку». Что в том смешного?

На этом, собственно, потерял сознание окончательно. И умер.

* * *

Обидно умирать вот так – синее небо, прозрачнейшая вода спокойного океана, яркое полуденное солнце, крики чаек… И белый борт уходящей яхты где-то в двадцати кабельтовых. И миль сорок до берега. Морских миль. И почти полное отсутствие судоходства в этом районе.

Какой же я дурак! Какой же дурак! Надо было сразу обратить внимание, как этот козел смотрел на Ленку! Сразу! А ведь он с самого начала мне не понравился! Как же я умудрился к нему спиной повернуться-то, а? Ой, дурак! Ой, дурак! Ленка же сейчас в нашей каюте… в чем мать родила… Что ж ему, суке, мало девчонок-туристок на берегу? Они ж там все бешеные и голодные до этого дела! Хотя да, у моей Ленки такая внешность… Дома, в северных широтах, мужики спокойнее реагировали, а тут… горячие южные парни стаями вились.

Так я думал первые пять минут, бешеными (наверное) глазами провожая корму с черной красивой надписью со староанглийскими завитушками «Дочь южных морей». На английском. Опьянение от двух банок пива, которые я успел выпить, пока валялся на палубе, стремительно выветривалось из моей дурной башки.

Господи, спаси Ленку! Спаси ее, Господи! Не дай этому уроду своими лапами…

Я упорно греб за уходящей яхтой. Толку от этого никакого, но плыть куда-то все равно надо. Не бултыхаться же на месте. Тем более перед тем, как этот козел выстрелил мне в спину («Ой, господин! Посмотрите-ка вон туда! Вы видите то же, что и я?»), мы как раз успели лечь на обратный курс. Так что теоретически плыл я в направлении берега.

Господи, сделай что-нибудь!

И хорошо, что на мне спасательный жилет. А все остальное – плохо.

Господи, так редко тебя о чем-то просил! Яви чудо, Господи!

Еще одна вредная мысль стучалась в голову, но я гнал ее от себя. Заставлял себя думать о Ленке и о том, что этот козел может с ней сделать. А ведь она даже выстрел не услышит – пистолет у этого мудака был с глушителем. Эти мысли помогали держаться на плаву и энергичнее двигать руками и ногами, не обращая внимания на усиливающуюся резь в боку.

Господи, я что угодно сделаю! Только спаси ее, Господи!

И вдруг – грохнуло!

Очумелыми глазами я смотрел на плотное серое-белое облако взрыва, уже снесенное ветром на несколько метров влево от «Дочери южных морей». Минуту втыкал, соображая, что при таком расстоянии звук шел до меня секунд десять, потому и вижу я сейчас языки пожара, уже успевшего начаться над развороченной взрывом палубной надстройкой.

А потом яхта стала сильно проседать на корму. А потом стала быстро тонуть.

– Нет! Нет! Я не ЭТО просил! Сука! Сука! Ненавижу! Тварь!

Я орал не больше минуты – в океане, даже спокойном, долго не покричишь. И колотить по воде не надо было вообще. Лишнее это. Наглотался горько-соленой воды, разумеется. Чуть ко дну не пошел. Раньше времени.

Потом я плыл. Молча. Не думал о том, что Ленка могла спастись, спрыгнуть за борт или еще что-нибудь. Или о том, что на месте крушения яхты могут остаться спасательные круги, куски обшивки или даже аварийная шлюпка, или о том, как же хорошо, что Женьку оставили в отеле на попечении аниматоров и воспитателей.

Вообще ни о чем не думал. И никого ни о чем уже не просил.

А потом что-то дернуло меня за ногу. Правую. Острая боль ожгла спустя несколько секунд. Потом резануло живот. Но уже слабее. Потом я разглядел два серых треугольника, режущих поверхность воды справа в десятке метров. В глазах мутилось, что-то бледное длинное в красном облаке тянулось под водой из моего живота…

Я не помню, кричал от боли или нет. Наверное, все-таки кричал.

И «вредную мысль» я все-таки додумал: «Акулы – бич Гавайских островов».

И – еще одну мысль успел ухватить: «А вот ругаться на Него все ж таки не стоило».

* * *

Если сказать, что главный герой пришел в себя легко и непринужденно – это будет неинтересно, хоть и оригинально. Главные герои легко и просто в себя не приходят.

Все началось с ощущения залитой в смолу мухи. Не самое приятное ощущение, вы уж поверьте. Ничего не болело, потому что тела я не чувствовал – «смолой» было залито только сознание. Но, видимо, этого было достаточно, чтобы про свое тело я забыл.

Образы, картинки, видения, которые тут же забывались, медленно сводили с ума. Спустя какое-то время «смола» стала превращаться в янтарь. То-то археологам радости будет…

Ощущение времени вообще стерлось. И началось тихое сумасшествие. Одно хорошо – ни сожалений, ни злости, никаких других эмоций не осталось. Звенящая янтарная тишина.

Именно сумасшествие привело к странному эффекту – «янтарь» стал сливаться с сознанием. Точнее, сознание стало растворять в себе «янтарь». Появился даже какой-то суррогат расстояния – та область «янтаря», что становилась «моей». Эта область росла, росла, росла… Кстати, это стало суррогатом времени – в прошлом году я находился вот в этой точке, а сейчас – уже вот туточки. Время.

А потом областей «янтаря», незанятых моим сознанием, не осталось. И я понял, что постиг движение. И остановился я в своем движении и подумал: «Хорошо!» Подумал… Наконец-то подумал!

Ощутил форму закаменевшего куска смолы – гладкий чуть вытянутый и сплюснутый камушек, который так удобно и приятно держать в ладошке.

Появились мысли, цепочки ассоциаций и даже…

* * *

– Па! Смотри! Янтарь!

– Это не янтарь, Жень. Это кусочек стекла. Какой-то нехороший дядя выбросил в море бутылку из-под пива. Бутылка разбилась. Кусочек стекла обкатало морским песком, вот он и стал таким гладким.

– А тетя могла выбросить бутылку?

– Могла.

– Эта тетя тоже нехорошая?

– Не знаю. Надо бы взглянуть на эту тетю – оценить размер… нехорошести.

– Толь! Ты чему ребенка учишь?!

– Ма! Ма! А я нашла кусочек стекла!

– Выброси сейчас же, доча! Поранишься!

– Не поранюсь! Па сказал, что его обкатало морским песком. Он гладкий. Об него нельзя пораниться!

– Жень! Делай, что говорит мама! Мама всегда права…

– Хм… вот, дорогой – можешь же, когда постараешься!

– … кроме тех случаев, когда она не права.

– Толь, я решила, что нам надо съездить на экскурсию! Хватит валяться на пляже! Я уже посмотрела – есть удобные экскурсии в Храм Лесного Ветра и в Город Тысячи Могил…

– О! Это будет интересно!

– Хорошо, что ты согласен. Когда?

– После обеда?

– Отлично! Потом, кстати, они на три часа отпускают народ погулять по торговому центру.

– О, нет…

– Ма! Ма! Па не хочет по магазинам!

– Да ты ж мое солнышко! Только ты о папочке заботишься!

– Подлиза.

– Ма! Тебя я тоже люблю!

– Все равно подлиза. Не разговариваю с тобой! Я обиделась! Ни-ни-ни! Не приставай! Все равно не люблю!

– Па! Ма обиделась! Она не едет с нами на экскурсию! Па, а давай мы одни поедем! Па, а там обезьянки будут?

* * *

…появились воспоминания.

И были выводы: «Янтарь» был мной – я был «янтарем».

В этой мысли не виделось ничего противоречивого или абсурдного. Мысль была правильной и логичной.

За «янтарем» начиналось нечто огромное. Возможно, малый «янтарь» находился внутри более крупного «янтаря» с куда меньшей плотностью.

Почему бы и нет? Делать-то все равно нечего. И сознание стало заливать второй кусок «янтаря». Дело двигалось куда быстрее, хотя торопиться было некуда – кто познал жизнь, уже не торопится.

Потом был третий «янтарь». И «четвертый». И «пятый». Их плотность падала раз за разом, и «поглощения» девятого «янтаря» я почти не ощутил.

Снова остановка. Но ненадолго. Теперь «янтарь» не был для меня ограничением. Окаменевшая смола, в которой увязла доисторическая муха, перестала быть ограничителем, так как муха могла сделать с «янтарем» все, что пожелает.

В данном случае фантазия «мухи» была простой и незамысловатой – янтарь вдруг потерял прозрачность, дрогнул и стал осыпаться мелким крошевом.

* * *

«Они почему-то всегда начинают с того, что ломают…» – подумал кто-то насмешливо.

* * *

Полуденное солнце сквозь легкие полупрозрачные занавески освещало огромную светлую комнату. Вначале я затруднялся дать ей определение – больше всего это помещение смахивало на номер в дорогой гостинице. Но потом сообразил – медицинская палата. Поскольку в наличии были: я в роли пациента, меланхоличный врач с повадками и внешностью Аллана Владимировича (минус шевелюра и очки) и веселый взвод симпатичных медсестер в однотипных коротеньких халатиках.

Не знаю, видел ли в своей жизни Кейлин Танилалу хоть раз дорогие номера престижных гостиниц (кроме, как в фильмах и на фото), а я мог сказать, что – да – звездочек тут набегало эдак с четыре штуки. Честно заработанных звездочек. Впрочем, в моей жизни большого количества звездочек тоже было немного.

Настоящий ковер на полу, изящный столик с инкрустированной столешницей и красивые стулья с высокими спинками, огромная кровать, в данный момент занятая одним-единственным мной. Если лечь по центру, то до края дотянуться будет невозможно, и даже если лечь поперек – то все равно. Три огромных кресла. На потолке какой-то абстрактный рисунок в нежно-бежевых тонах.

Увидев на стенах шесть разнокалиберных картин (от маленькой – в две ладошки, до огромной – во всю стену), я был вынужден прибавить этому «отелю» еще одну звездочку. Потому что мой ИБК, стоило мне заинтересоваться причудливыми горными пейзажами, под каждой картиной высветил соответствующий маркер с именами художников и названиями. И под каждым маркером – скромненькое крохотное уточнение-подпись «Подлинник». Молниеносный поиск по сети подтвердил – за самую маленькую из этих картин лично Кейлину Танилалу придется горбатиться лет эдак пять! И в процессе не пить, не кушать и не дышать. И не платить за утилизацию отходов своей жизнедеятельности. Хотя какие могут быть отходы при таких ограничениях?

Рисовать фломастерами на этих картинах мы, пожалуй, не будем. Тем более что это пейзажи, а не портреты – так что и усы пририсовывать вроде как некому.

* * *

Может показаться странным, что сейчас я весь такой веселый и радостный. Потом-то сообразил, что в меня ввели столько обезболивающих препаратов, что удивительно, как я в пляс не пустился сразу после того, как открыл глаза. Тем более что повод, как ни крути, есть. Наверное, танцевать с красивыми медсестрами, похожими на ангелов, я не стал по той причине, что даже под лекарствами двигаться мне было пока тяжеловато.

К тому же ощущения от «янтаря» никуда не делись. Он по-прежнему был со мной, но никакой привязки к внешнему миру не имел. Это было, как… мысль. «Янтарь» находился в другом… измерении? Мире?

А в тот момент, когда впервые пришел в себя – будто проснулся после кошмара. Медленно блекнут, выцветают переживания и тревоги: смерть Лены, пережитый за нее страх, глухая ненависть к едва знакомому азиату – владельцу яхты, переживания за девятилетнюю Женьку, оставшуюся в отеле…

И наконец, медленно выцветает воспоминание о том, как тело рвут акулы, приплывшие на запах крови…

Ну, посмотрел очередную серию ужастика «Челюсти». С кем не бывает? Подумаешь – событие… Подумаешь, в качестве одного из проходных персонажей-жертв. Нет, ужастик, конечно, не забывается полностью, но становится менее важным, чем осознание простого факта – я снова жив! Да что там, на фоне этого факта «ужастик» откровенно не проходит по весу!

Последней в черно-белые тона переходит картинка висящих под разорванным животом потрохов в облаке крови.

Но взгляд на свой обожаемый гладенький (с кубиками!) живот и быстрая инвентаризация конечностей полностью закрывают тему ночных кошмаров. И антураж вокруг – будто какой-то талантливый (а скорее гениальный!) сценарист смешал «Масс-эффект» и «Гарри Поттера», ухнув на это дело годовой бюджет США. Или попилом бюджетов занимаются режиссеры?

Ну, да – организм слегка не мой… Но когда свежеиспеченного попаданца волновали подобные мелочи, верно?

* * *

ИБК – имплантированный биокомпьютер. Это сказка! Это подарок! Царский подарок на сотый юбилей царствования!

Он может подключаться к местным сетям, выполняет функцию кошелька, с ним можно играть, смотреть новости, связываться с нужным адресатом, получать любую информацию, находящуюся в свободном доступе (и делать это, благодаря мысленному управлению, очень-очень быстро), отвисать на форумах и развлекательных порталах…

А еще… на этом ИБК все-все-все о жизни курсанта летного училища Кейлина Танилалу. Когда и где родился. Где рос. Как учился. Кто учителя, родители, друзья. Прослушанные лекции, выписки из книг и конспекты. А также – чем занимался, чем увлекался, чего терпеть не мог. Десятки часов видео «от первого лица».

А вот «хоум видео» с подружками от первого лица почему-то нет! И подружек – судя по всему, тоже. Странно – парень-то симпатичный. Зато закономерно порнухи было МНОГО, и по длительности она приближалась к записям его собственной жизни.

Ну? Разве не подарок? Нет, я не про «порно», я про тот скромный факт, что от самого Кейлина мне достались пусть и немаленькие, но – обрывки памяти и ошметки навыков. А он еще и удалял незначительные или скучные на его взгляд фрагменты из записей о собственной жизни – место экономил, как и положено бедному курсанту летного училища. Можно было бы вякнуть что-то вроде, «что лучше б порнушку почистил», но это было бы чистым ханжеством с моей стороны… можно подумать, сам гормонами не страдал в его возрасте.

И такой вот дайджест собственной жизни. Бесценно!

Личности, как таковой, нет – так что никто меня под локоть толкать не будет, своего мнения не навяжет, на жизнь не пожалуется. Если попытаться оценить это наследство, то самым важным, разумеется, следует считать знание языка.

Имеются, конечно, кое-какие социальные рефлексы. Но владение ими находится на каком-то интуитивном уровне – когда только пришел в себя, с огромным трудом сумел сообразить, чего от меня хотят окружающие. С другой стороны, а каким еще должно быть управление рефлексами, если не интуитивно-бессознательным? К тому же мое мычание и блеяние было воспринято спокойно и списано на травму мозга от перегрузок.

Время от времени всплывают различные навыки и знания. Вот, например, в работе ИБК я разобрался очень быстро. Но там было нетрудно разобраться, даже если б всё забыл напрочь – то, что у нас называется «интуитивно-понятный интерфейс», тут доведено до абсолюта. По сравнению со здешними образцами программных интерфейсов виндовые «окошки» кажутся запутанным узкоспециализированным ребусом для фанатов прохождения заковыристых квестов!

Итак. Кейлин Танилалу. Чисто на всякий случай: первое – имя, второе – фамилия. Не перепутайте!

Здравствуйте! Очень приятно, Кейлин Танилалу. Май нейм из Кейлин Танилалу. Кей-лин. Та-ни-ла-лу. Для друзей – просто Кей!

* * *

Отсутствие зеркал напрягало. Даже бесило. Я, конечно, посмотрел несколько видео с участием Кея с внешних камер или от других участников съемок на старых записях и имел представление о его внешности, но – понятно – до конца не верил. Сам себя осмотрел, ощупал. Но это все не то. Может, у них какой-то запрет на отражающие поверхности? Или они… эти… ну, которые в зеркалах не отражаются?

Разумеется, сунулся в ИБК и тут же выяснил, что решение элементарно, как очень многое в этом мире. Встал перед окном (чтобы свет на лицо падал) как был, голышом. И мысленно отдал ИБК команду: «Зеркало в полный рост!»

Прямо в воздухе безо всяких промежуточных спецэффектов беззвучно повисла ровная зеркальная поверхность. Точно в метре от меня. Смотрись – не хочу!

Красавец! Не Геракл. Аполлон! Рослый, стройный, мускулистый. Пресс, «банки», «крылья», широкие плечи, мускулистые ноги и руки… Между поясом и коленями – неплохой такой размерчик, за который не стыдно. Как же тебя, Кейлин, с таким-то хозяйством до сих пор никто не окрутил-то? Или тут все парни такие? Вообще-то, так оно, скорее всего, и есть – медицина, условия жизни, высокие технологии. И на записях окружающие были в отменной физической форме.

Подошел к зеркалу поближе.

Гладкая кожа, лицо правильное, нос прямой, соломенные волосы с рыжеватым отливом в короткой прическе бокс (или это «полубокс» называется?). Щетины нет – щеки гладкие, как коленка. Когда это я побриться успел? Или меня побрили, что неудивительно при уровне сервиса в этой клинике? Или ростом волос на лице тут могут управлять с помощью каких-нибудь таблеток?

Глаза…

Оп-па, косяк. Глаза, если судить по фотографиям и записям, имеющимся в архиве, у меня должны быть серыми. А сейчас, в зеркале – такие же, как в той, земной, жизни – зеленые. Изумрудно-зеленые глаза – из-за них мы и сошлись с Ленкой девять лет назад – у нее они такие же. Были.

Острый приступ сожаления о потере прошел быстро – окружающая действительность успешно вытесняла «ужастик» с помощью новых впечатлений и легкими намеками на то, что попал я не куда-нибудь, а в сказку. Только краем… сознания?.. ощутил, как дрогнул, но тут же успокоился «янтарь».

Встал вопрос, что же делать с цветом глаз. Решение, разумеется, подсказал ИБК. Технологии, неотличимые от магии, тут используются практически во всех сферах жизни. В том числе и в косметике – в качестве румян, туши, теней, лака для ногтей тут используется специальная иллюзион-система, накладывающая изображение поверх кожи. У этой системы несколько названий – фантом-система, призрак, хамелеон (похожий зверек водится на какой-то из известных планет). И, конечно, можно менять цвет глаз. Иллюзорные контактные линзы, так сказать. Специальные средства, безусловно, «пробьют» «косметическую иллюзию», но применяют специальные средства – неожиданно – специальные службы. Так что на первое время сойдет. А потом имитируем косметологическую операцию по смене цвета глаз – тут такое тоже практикуют. И подделаем свою медицинскую карту. Или как тут это делается?

Я ж говорю – сказка! Вокруг – сплошная магия!

* * *

Все мое замечательное настроение – псу под хвост. Старые проблемы Анатолия теряют блеклость и снова наливаются неприятными кислотными красками. И местные проблемы Кея начинают вылезать со страшной силой. Видимо, начинает проходить действие лекарств.

Проблем у Анатолия немного. Он с женой был убит во время туристской поездки. До сих пор непонятно, что там случилось. Отчего на него взъелся владелец яхты? Зачем обычному яхтсмену пистолет с глушителем? Отчего произошел взрыв? Эти вопросы по отдельности – еще ладно, чего только не бывает. Но вместе – уже подозрительно.

Это все – свершившиеся факты, коих не изменишь. Вот и получается, что оставшаяся проблема у Анатолия только одна – дочь Женя. Их с Леной родители, конечно, нормальные – свою внучку выдернут из заграниц, окружат заботой и вниманием… как бы еще не передрались в споре о том, кто из них заберет Женьку к себе. Но все равно за дочку тревожно.

А вот проблема у Кея – куда серьезнее! Кей у нас, оказывается, герой!

И еще какой! Почти ценой собственной жизни спас орбитальную станцию от столкновения с тяжелым рудовозом, на котором проходил практику. И между делом спас шестьсот одиннадцать человек!

Подавляющее большинство, оказывается, использует свои ИБК как видеорегистраторы, «сохраняя» несколько последних суток… не потому, что боятся каких-то там «подстав» или чего-то в таком духе, а… ну, чтоб аппаратура не простаивала. Некоторые даже делают нарезку и выкладывают в сеть на всеобщее обозрение, но это – не айс и считается чем-то близким к самолюбованию и нарциссизму!

Так что я не мог пройти мимо возможности посмотреть с помощью ИБК последние часы сознательной жизни бывшего «квартиранта» этого тела. Да еще и от «первого лица». Посмотрел. Впечатлился.

А потом подключился к местным новостям. Проникся.

А потом поприсутствовал на профильном форуме (слава богу, хватило ума включить режим инкогнито!), где посмотрел многочисленные записи из ходовой рубки, со станции, послушал интервью очевидцев и участников…

И был потрясен и впечатлен. Не уровнем местных технологий, а личностью, которую заменил в этом теле.

Хорош! Кейлин Танилалу был хорош! Гордый профиль, залитый кровью волевой подбородок. Ни воплей: «А-а-а! Мы все умрем!» Ни истерик: «Спасите меня!»

Нет. Лишь спокойное и насмешливое: «Да плевать на ускорение, детка! Иначе поцелуемся со станцией. А там человек пятьсот, не меньше!»

Круто! Красиво! Разве не герой? Без дураков, герой!

Я и ерничаю-то исключительно из-за врожденной циничности, присущей моему поколению периода начального накопления капитала, и в попытках забить понимание собственной… мелкости – увы, мне вряд ли доступны столь мощные порывы души, ведущие к великим поступкам и достойны быть вписанными в историю… какого угодно мира. Мой потолок – пойти на корм акулам.

Оказывается, принц Эвелин ни-Ровено ан-Алехандро (и еще пять родовых имен) лично руководил операцией по спасению рудовоза, с негодованием отвергнув предложение некоторых горячих голов из своего штаба расстрелять терпящий бедствие тяжеловоз (на котором, по сообщениям бортового искина, единственный выживший, скорее всего, не проживет и часа), с тем, чтобы нечему было гореть в атмосфере, портя экологию планеты одной из центральных систем. Лично! И в составе спасательной группы первым поднялся на борт «девяносто пять – одиннадцатого», чтобы своими («этими вот!») руками спасти юного героя…

Правда, по какой-то причине нет ни одной записи, на которой благородный принц Эвелин ни-Ровено был бы запечатлен в антураже внутренних помещений тяжелого рудовоза. Ну, да ладно – это я уже придираюсь – делать принцу больше нечего, как по разрушенным космолетам ползать и выковыривать из обломков пока еще теплое мясо.

Это все замечательно, благородные доны, и очень гер-р-роично, только вот…

Только вот проблем у внезапно выжившего героя нарисовалось – рудовоз и маленькая тележечка… точнее, яхточка.

Ну, первая часть этой проблемы проста, как мычание, и диктуется обычным инстинктом самосохранения здравомыслящего человека. Скромность. Все дело в скромности и основного императива любого попаданца. Чего точно не желает Анатолий Владимирович Кречет, так это известности. Пусть он и старше Кея всего лишь на десять лет, но Анатолий, как товарищ опытный, совсем не советовал бы юному падавану Кейлину, при его-то слабой памяти, вести мало-мальски публичную жизнь!

А вот вторая причина…

Та самая сука, из-за которой произошло крушение грузовоза и которую в прямом эфире грозился найти и уничтожить наш положительный герой…

На форумах в местной сети, особенно на профессиональных, все обстоятельства несостоявшейся катастрофы восстановили очень быстро и, на мой взгляд, точно. Благо, получить исходный материал в условиях тотальной информатизации – не проблема. Даже в новостях пару раз промелькнуло по нерасторопности заинтересованных лиц… правда, потом – как отрезало. Только на форумах и появлялась эта информация периодически на один-два часа (узкопрофессиональный форум «Пилот Галактики» от цензуры отбивался очень долго – аж шесть дней… почему я и успел ознакомиться с выкладками), после чего пропадала бесследно.

Оказалось, действительно, сука. Женского рода.

Альер ни-Ровено ан-Алехандро (и еще кто-то там). Ничего не напоминает, нет? Вот именно – Эвелин ни-Ровено ан-Алехандро. Который принц. А Альер, как следует из многочисленных источников, – внучка этого самого принца. И, как легко догадаться, родственница Кассиопеи. Просто Кассиопея – без фамилий и титулов – все и так поймут… в империи очень мало Кассиопей – детям почему-то не принято давать имя царствующей особы, считается неполит… э-э-э… неверноподданническим. Вот так.

Кстати, вот вам и причина, отчего принц Эвелин не почтил своим присутствием рудовоз. Вполне возможно, что в это время он спасал (или лично контролировал процесс) свою непутевую внучку.

У Кассиопеи за триста тридцать лет правления (продолжительность жизни, особенно у людей обеспеченных – ого-го, под половину тысячелетия!) настругалось что-то около восьми сотен потомков – детей, внуков, правнуков, прапра-, прапрапра-… Принцев и принцесс.

Императорская власть в империи формально и юридически не является абсолютной, но по факту… По факту: ее императорское величество монопольно владеет технологией производства двигателей свертки пространства – ДСП. Это никак не скрывается и никем не ретушируется. Все это знают и не особо ропщут. И этого достаточно, чтобы перед ее величеством прыгали и приседали планетарные правительства, а пародия на Сенат каждое утро облачалась в балетные пачки и исполняла танец маленьких лебедей… всеми полуторатысячью харями.

Подозреваю, что недовольные властью, обделенные материально или несогласные идеологически могут ступать на все шесть направлений – галактика огромна, места хватит, даже если каждому оппозиционеру выделить по одной звездной системе.

Производить двигатели самому? Во-первых, тогда нужно проводить исследования – это долго и дорого, а в открытом доступе нет статей о том, как на коленке забацать ДСП. Во-вторых, к нелегальной фабрике по производству ДСП тут же прибудет один из многочисленных императорских флотов с целью оперативно-тактической «дедвигателизации». В-третьих, все ДСП на кораблях несознательного вассала пшикнут дымком и откажутся работать (подтвержденных фактов нет, но предположений и теорий на этот счет в сети – полным-полно… очень уж легко имперский флот давит флоты редких инсургентов и ловит немногочисленных неугодных).

Вот и получается, что власть императрицы твердо стоит на достаточно прочном политико-экономическом фундаменте. И императрица является фактически главой сверхкорпорации, которая кроме двигателя клепает еще массу других не менее полезных в домашнем хозяйстве вещей: от оружия и кораблей до пищевых концентратов и строительных материалов.

Но возвращаясь к суке… к принцессе Альер. Эта нехорошая самка собаки – молодая и, следовательно, очень дальняя родственница императрицы-мегамагната. Степень родства, конечно, далекая, но количество ресурсов и власти, стоящих за ней (даже без учета возможностей ЕИВ), практически неисчислимо и лично меня ужасает.

Как все было? Богатая представительница «золотой молодежи», продув в каких-то там гонках, возвращалась вся в расстроенных чувствах на своей любимой навороченной спортивной яхте. И, нарушив все мыслимые и немыслимые, писаные и неписаные правила, «дунула» за каким-то хреном (перечень хренов, к которым она, скорее всего, летела успокаивать нервы, на форуме приводился… внушительный такой списочек) в систему Чилаут, выйдя из гипера в запретной зоне транспортного коридора. Все бы ничего – могла бы и проскочить, но тут случился наш «КамАЗ». Ну, и попала под раздачу. Сама попала и меня подвела.

Итог депрессии одной тупой п… сравнительно невелик: всего трое погибших и один сильно покоцанный из экипажа «Лиоша», тяжеловоз под списание, на сутки закрытый крупнейший порт империи. На самом деле все это – сущие копейки для огромной империи, плотно и уверенно заселившей восемьсот девяносто три звездные системы.

Ах, да, сама дрянь тоже легко не отделалась. До сих пор лежит в коме. Врачи бьются, подданные не теряют надежды, держат пальчики, молятся Великим Звездам… и все такое. В кои-то веки проходящее (пролетающее, проползающее) мимо божество ответило на чьи-то мольбы о справедливости как положено, а не как обычно. Пусть в процессе восстановления справедливости и отлетела пара-тройка щепок – несущественно. В масштабах Галактики – почти идеально!

Сейчас плохая девочка лежит в той же клинике, что и я. Может быть, даже за стеночкой с замечательным горным пейзажем. Я, разумеется, не уточнял – я не мстительный.

Кстати, мы находимся в столице и на столице. Реал-2. Столичная планета. Город Реал – столица на столичной планете. Вот так. Находимся тут по понятным объективным причинам: она – принцесса, хоть и сука, а я – национальный герой, хоть и попаданец. Такие вот дела.

А ведь даже у самой распоследней принцессы есть еще и родители – папа и мама, умудрившиеся произвести на свет это чудо. И даже если Альер двинет коньки, родители-то останутся. И что у них там в головах повернется на почве потери любимой чадушки…

* * *

В элитной клинике флота на Реале-2 знают толк в правильном лечении раненых героев! Крепко знают! Поэтому, невзирая на тотальную автоматизацию и всеобщую андроидизацию, есть очень многочисленный штат симпатичных приветливых ласковых (и еще тысяча эпитетов, описывающих мимимичность этой замечательной профессии) медсестер. Раненых национальных героев с ложечки кормят, влажными тряпочками обтирают, укольчики, притирочки, процедурки делают. И улыбаются, и смеются, и щебечут.

Хорошо, до клизмочек у нас с Розой пока не дошло – мой организм справлялся сам. Да и не настолько близкие у нас с Розочкой отношения. Но чувствую – это пока.

Роза Кадагри. Замечательное имя! Очень идет моей персональной медсестре!

Роза. Голубоглазая блондинка среднего роста в светло-кремовом провокационно коротеньком халатике. Если б дело было на Земле, то глядя на ее подтянутую фигурку, я бы сказал, что девушка – большая поклонница фитнеса. Не из тех мужикоподобных особ, от которых в ужасе хочется спрятаться под стол, дабы не быть изнасилованным, а стройно и гармонично сложенная, с намеченными, но не ярко выраженными мышцами, подчеркивающими стройную (а не шкафообразную) фигуру.

В ее публичном профиле было написано очень многообещающе: «Свободна. В поиске».

На открытом экстремально коротеньком халатике в районе груди красовалась небольшая эмблема местных врачевателей – белое сердечко в красном круге. Эмблема красовалась точно по центру одного из соблазнительных полушарий. Левого, конечно.

Схематичное обозначение сердца здесь такое же, как «дома» – «попа острым концом вниз». Только смысл другой, и влюбленные его не используют. Но учитывая внешние данные Розы и мое знание о других смысловых нагрузках этой эмблемы (и памятуя о некоторых сценариях из неприличных фильмов про медсестер и пациентов), выглядит очень многозначительно и многообещающе!

Лицо Розы с самого первого дня показалось мне знакомым. Я даже провел поиск по изображениям всех знакомых Кея. Не нашел, конечно. Потом дошло – на Лену она чем-то неуловимо похожа – овал и черты лица. Такие же лепестки губ, такой же нос. Только у Лены глаза другого цвета. Были.

* * *

– Вот смотри, Ленчик: этот большой ковшик – часть Большой Медведицы. Видишь внешний край ковшика? Проведи через звезды, образующие бортик ковшика, прямую вверх.

– Провела.

– Отмерь пять отрезков. Видишь довольно яркая звезда на пятом отрезке?

– Вижу. Толь… ну, зачем мне это?

– Лен! Эта звезда – Полярная. Знаменитая Полярная звезда. А что такое Полярная звезда?

– Она всегда висит точно над севером.

– О! Молодец!

– И таки зачем же мне сия знаменитость? Я и так красивая и умная!

– А затем, что если вдруг заблудишься, то всегда будешь знать, где находится север!

– Толь… Мы живем в современном мире. Есть джи-пи-эс, есть мобильные, есть спасатели, есть компасы, в конце концов! Ну, буду я знать, где север, как мне это поможет не заблудиться?

– Сможешь идти по прямой, а не плутать… Например, в лесу. В лесу ночью без компаса очень легко потерять направление.

– В лесу?

– Ага.

– Ночью?

– Э-э-э… Толь, посмотри на меня. Я сказала, на меня, а не на сиську. Толь! Не на звезды, а на меня! Вот так. Я тебе один вопрос задам… галактического масштаба… мона?

– Давай!

– Ты, конечно же, в курсе сложившейся угрожающей… я бы даже сказала, катастрофической ситуации?

– Э? В каком смысле?

– В демографическом, дурачок! Родина в опасности!

– Э?

– Глупый! Ты меня любишь?

– Да!

– Ну, и? Где доказательство нашей любви? Не пора ли нам пора? Лично я за девочку!

* * *

М-да… Очнулся от воспоминаний, в глазах слезы, в носу сопли. Какой вы нынче чувствительный и плаксивый, Анатолий Владимирович. Объяснимо, конечно – организм молодой, всего девятнадцать лет. Весь на гормонах, на эмоциях.

Один раз даже отреагировал на Розу со всей юношеской горячностью, когда вставать с постели было еще нельзя и она обтирала меня ароматными губками. Благо, девушка она понимающая, деликатная – только фыркнула весело, пальчиком погрозила – так что никакого урону ранимому подростковому самолюбию причинено не было. И громко констатировала явное улучшение самочувствия, поощрительно подмигнув.

А в первые дни от ее улыбки (а улыбалась она и другие медсестрички в моем присутствии часто и с охотой) в груди даже покалывало от бессмысленной надежды. Ну, это ж сказка, фантастическая сказка! Если я спасся таким вот образом, то почему бы и Лена…

Но я давил надежды тут же – мне только психического расстройства не хватало. «Жизнь продолжается» и все такое. Или как там себя принято успокаивать в таких случаях?

Глава 2

Ранним утром четвертого дня, когда солнце только-только осветило горный пейзаж на огромной картине на противоположной стене, попутно пробившись под закрытые веки единственного находящегося в палате пациента, Роза, торопливо постучавшись и одновременно сбросив свою информационную визитку (тут так принято – один из пунктов этикета), ворвалась в мою палату.

Сейчас она была не в своем халатике, а, видимо, в каком-то аналоге местной спортивной формы. Коротенькие шортики (если мое мнение кого-то интересует, то я бы назвал это трусиками), сверхкороткий топик и мягкие туфли. Все, разумеется, того самого светло-кремового цвета. Видимо, стандартный цвет для медперсонала – как у нас белый. И эмблема – там же.

– Кей, подъё-ё-ём! – почти пропела она. И нетерпеливо сдернула с меня одеяло. – Вау! Да мы уже проснулись, как я погляжу! Не притворяйся, Кей! Вставай-вставай! За мной!

Поднялся. И, повинуясь нетерпеливым жестам, поплелся за Розой в коридор, стараясь прикрыться руками. Со второго этажа мы спустились по широкой лестнице в огромный холл. А затем вышли из здания на улицу. В лицо дохнуло прохладой утреннего леса. И птицы поют как оглашенные. Как в Подмосковье весной. А ведь это – один из центральных районов столицы империи!

– Побежали потихоньку? Ты, кстати, переодеваться собираешься, нет? Или так побежишь?

После секундного ступора я все-таки сообразил. Хорошо, что эта информация попалась мне раньше и я, заинтересовавшись диковинкой, уделил ей несколько минут: местная одежда, оказывается, многофункциональна. Большинство моделей одежды может трансформироваться в широком диапазоне в любой необходимый вид. От скафандра для выхода в открытый космос (и это будет настоящий скафандр, способный поддерживать жизнедеятельность человека в вакууме в течение часов, а то и суток!) до плавок или купальника. Диапазон возможных типов и свойств одежды напрямую влияет на его стоимость.

В любом случае – трусы, трансформирующиеся в скафандр для выхода в открытый космос, – это круто. Это, наверное, один из самых впечатляющих «демонстраторов технологий». И плевать местным на закон сохранения энергии-массы!

Неизменяемая одежда имеется, но она считается недешевым удовольствием – для вечеринок, выходов в свет, торжественных мероприятий. Повседневно тканевую одежду носят обеспеченные люди или большие оригиналы – и «это круто, это пальцы».

Быстро нашел и выбрал в настройках своего «одежного комплекса» уже подготовленный профиль «беговая для малых дистанций, теплое время года», с интересом осмотрел себя в зеркало (больничная одежда приняла профиль и обеспечила максимальное соответствие запросу – ну, от этой больницы иного не ожидалось): заурядные синие шорты до колен, бело-красные кроссовки, белая футболка в мелкую сетку. Без рисунков и логотипов (специально снял соответствующую галочку). Шорты чуть потертые, а на бедре маленькая дырочка с бахромой распустившихся ниток – это такая «фенечка» в среде здешней молодежи – что-то вроде моды на дырявые и потертые джинсы на Земле.

Быстро размялись и побежали. Вначале я бежал медленно и осторожно – только вчера впервые слез с кровати, незачем рисковать. Бежалось мне не то чтобы совсем уж легко, однако и без сколь-нибудь заметного напряга. Да, было ощущение забитости в суставах, мышцы тянуло, но через несколько минут разглядывания подтянутой попки и белого хвостика волос, мотающегося из стороны в сторону (Роза бежала впереди, задавая темп), вошел в ритм и втянулся. Неудивительно, учитывая внешний вид хорошо тренированного легкоатлета Кея Танилалу. Да и мотивирующий вид «фитнесистки» Розы Кадагри со счетов сбрасывать не будем.

Удобная дорожка с мягким покрытием плавными изгибами вилась по ухоженному лиственному лесу, окружавшему снежно-белое кольцо главного корпуса клиники. Очень часто нас обгоняли (и мы обгоняли) другие пациенты в сопровождении медсестер. Пациентов под присмотром одной медсестры могло быть двое и даже трое. Изредка метеорами пролетали одиночки. Кто они, выздоровевшие пациенты или представители персонала клиники, ведущие здоровый образ жизни, я так и не узнал – ИБК не успевал показать маркер с публичной частью личного профиля этих «метеоров» – настолько быстро они исчезали за очередным поворотом. Никто навстречу не бежал – очевидно, движение тут было строго одностороннее.

Роза точнейшим образом задавала темп – скорее всего, получала мою телеметрию. Когда стало трудно бежать, а невесомые кроссовки налились свинцом (но ни минутой раньше!), девушка постепенно перешла на быстрый шаг, заставив выполнять дыхательные упражнения.

Потом был спортивный городок. Ну, во всяком случае, по своему назначению это место было именно спортивным городком. Нужные тренажеры, как волшебные, выскакивали прямо из-под земли, безо всяких повреждений раздвигая ковер коротко стриженной зеленой травки. И бесследно пропадали под землей, когда в них отпадала надобность.

На какой тренажер мне залезать (или как его перевести в нужную конфигурацию), сколько и как отдыхать, мне думать не пришлось – Роза уверенно взяла управление тренировочным процессом в свои крепкие изящные ручки. Разумеется, разбираться с особо хитрыми пыточными устройствами помогала мне тоже она – на некоторых образчиках сумрачного гения местных инженеров пасовал даже мой закаленный разбором техзаданий мозг… Впрочем, мозг-то теперь явно не мой. Но от воспоминаний о тех документах я до сих пор вздрагиваю.

В палату я вернулся через – внимание! – три с половиной часа. Организм Кея оказался выносливым и крепким. А ведь еще надо учитывать перенесенные им ранения! Видимо, программа занятий была составлена грамотно. Так что усталость была, но – приятная. Такая характерная блаженная истома.

Я уже собрался шмыгнуть в душевую комнату, смежную с моей палатой, но был перехвачен Розой:

– Стой, раз-два! – Она поставила меня в центре палаты. – Р-р-раздевайся!

Сыграли свою роль полдекады самых разнообразных процедур, большинство из которых я проходил в присутствии Розы – я разоблачился безропотно и безо всякого смущения от присутствия девушки. К тому же, в отличие от несколько размякшего от семейной жизни землянина Анатолия, Кею стыдиться было нечего.

А вот дальше было интересно.

Роза небрежно махнула рукой в мою сторону, «янтарь» в моем сознании вздрогнул… и меня обдало лютым холодом! Но не холодным воздухом – холод пришел будто изнутри, безо всякого движения воздуха вокруг голого тела. Кожа покрылась пупырышками, волосы встали дыбом, и я застучал зубами. Это что? Экстрасенсорика? Или какие-то медицинские технологии? Или, наконец-то, магия?

– Стоять! Тер-р-рпеть! – весело командовала Роза. Ее, похоже, забавлял мой растерянный вид.

Спрашивать, что это, я, разумеется, не стал – думаю, Кей бы на моем месте понял, что происходит, а, с моей стороны, показывать свое незнание местных реалий вряд ли будет разумным.

Как нужно поступать, когда холодно до дрожи и зубовного стука? Правильно, нужно расслабиться! Неприятные ощущения не пройдут, но хотя бы эта выматывающая дрожь утихнет. Об этом на Земле знает практически каждый житель страны медведей и балалаек, прошедший «срочку».

Роза удивилась:

– О! Молодец! У тебя явно задатки энергета! Странно, а в твоей карте этого нет! Последствия травм?

Энергет? От слова «энергия»? Что за…? И странно, что ее так удивил стандартный прием, практикуемый на Земле повсеместно. Или в процессе противостояния холоду поучаствовал «янтарь», а Роза это ощутила? Ну, энергет – это же, наверное, как экстрасенс? А с чувствительностью у энергетов все должно быть на уровне!

В ответ нейтрально пожал плечами – подозрений со стороны Розы я не очень опасался. Ну… в меру. В конце концов, она лишь медсестра. Медсестра в элитной клинике, но – всего лишь медсестра. А вот с врачами надо теперь быть более осторожным.

С холодом Роза, видимо, закончила – взяла мои руки, соединила их ладонями и накрыла своими. И появилось ощущение, которое возникает, когда какой-нибудь фанат сауны плещет на раскаленные камни водой, чтобы «поддать парку». Даже дыхание на секунду перехватило от жара.

– Стоять! Тер-р-рпеть!

Процедура «холодно-горячо» была повторена еще три раза. В конце меня уже обильно облило потом. Что интересно, Роза тоже взмокла – значит, это все-таки экстрасенсорика, раз у нее пошли внешние проявления физической усталости или напряжения.

– Достаточно! – Она как-то странно улыбалась. – Тяжело с тобой – даешься со страшной силой. В душ! Все в душ!

И от души смачно шлепнула меня по голой ягодице! Однако ж! Что ее так развеселило?

Душ, кто бы сомневался, был контрастным. И совместным. «Легенда» у девушки оказалась железной.

– До общих душевых мне через полкорпуса бежать, а тут у тебя шика-а-арно! И ты уставший – для молоденькой глупенькой медсестрички не представляешь никакой опасности!

Ну, тут все понятно. Не дурак – намеки понимаю.

Совместный душ лично у меня заканчивался всегда одинаково – даже не представляю, как я должен физически (или морально) вымотаться, чтобы не отреагировать соответствующим образом на загорелое гибкое женское тело, извивающееся в потеках белой пены буквально у меня под носом. А уж после такого явно провокационного заявления…

Спустя некоторое время мы в изнеможении откатились друг от друга к разным краям кровати.

– Идешь на поправку, Кей! – пытаясь унять бурное дыхание, прошептала Роза. – Совсем загонял бедную старушку! Я тут прикорну у тебя часик, ладно? Придет доктор Шакер – меня не будить. Сдвинешь к краешку, чтоб не мешала, и все…

И благополучно заснула!

Странно, но ко мне сон не шел. Физически я был вымотан, но спать не хотелось – видимо, усталость перешла за ту грань, когда наступает бессонница. У меня такое было пару раз. Или так повлиял изматывающий секс. (Роза как с цепи сорвалась. Изголодалась, что ли?) Такого (я про секс-марафон, если что) у меня еще не было, но – кто знает…

И мысли насчет только что произошедшего были несколько… странными. Я планировал сам подбивать Розу на близость, а инициатором отношений оказалась она. Не то что бы я был против такого развития событий, но немного непривычно. И непонятно мое поведение – а как же траур? Скорбь по погибшей супруге? Или проблемы Толика тело Кея не волнуют?

По сети прошвырнуться, что ли?

* * *

Я уже упоминал о монополии императорской семьи на производство двигателей свертки пространства. Вообще-то, точный перевод – не «двигатели», а составное слово – что-то вроде «псевдогенератор, сворачивающий и дающий-импульс». Но, насколько я знаю, ни для каких иных целей, кроме обеспечения перемещения объектов через подпространство, они не используются. Так что – в другой раз. Пусть останутся «двигателями».

Может показаться странным, что никому еще не пришло в голову потратить некоторое количество денег и провести исследования на предмет разработки технологии производства ДСП в собственных корыстных целях. Ну и таки запустить производство на радость родной системе во имя независимости от гнета тоталитарной империи.

Но есть у этого мира еще одна особенность (в дополнение к прочим).

Энергеты. Это такие специальные люди… как бы объяснить?

Ну, вот возьмем моего лечащего врача. Доктор Шакер Аверья. Высокий, атлетически сложенный русоволосый мужик со слегка грустными карими глазами на отрешенном меланхоличном лице. Обладает неоспоримым достоинством – лечит меня наложением рук. Натурально. Как Чумак (внешне даже похож чуть-чуть). Только, в отличие от Аллана Владимировича, лечит на самом деле без шарлатанства и обмана.

До этого я считал, что доктор таким вот образом, повелительно размахивая руками и сочно причмокивая губами, активирует какие-то медицинские программы или управляет процессом лечения. Ну, мало ли – управление ИБК возможно ведь не только через мысленное усилие, но и с помощью рук. При большом количестве управляющих органов, или сложности процесса, или необходимости точно локализовать место воздействия профессионалы часто в работе с ИБК помогают себе руками.

А оказалось, что дядечка таким вот образом «тонкими» энергиями крутит-вертит на ниве медицины. И всякие разные ощущения в теле во время сеансов – это не самовнушение и не касание воздуха, движимого ладонями человека-мельницы.

Врач-энергет – только один из примеров.

Есть еще, например боевые энергеты. И им нетрудно провести удар искаженным пространством с двух рук. Метров эдак на тридцать – сорок. По-македонски. А то и дальше. Даже соревнования проводятся. Чемпионы на полторы сотни метров лупят! Или могут выжечь органику на той же дистанции. Или прекратить движение молекул, проморозив указанный объем на всю глубину. Вариантов – тьма.

Есть энергеты, специализирующиеся на каком-то одном виде воздействия. Есть универсалы. Есть у них какая-то градация мастерства и объективные показатели, по которым измеряются их способности. Есть комиссии, которые подтверждают их квалификацию. Разработаны нормативы. Есть программы отбора, методики обучения и графики переподготовки. Есть даже спецслужба, занятая надзором за этим ребятами!

Их не так уж и много – один энергет на десять-пятнадцать тысяч обычных граждан империи. Во всяком случае, согласно официальной статистике.

Это «обычные» энергеты. Заурядные. Доктор Шакер или медсестра Роза. Странно, кстати, почему с такими навыками Роза – не врач, но, возможно, она проходит практику. А может, это является нормой, когда обычная медсестра в элитной столичной клинике – энергет.

Но причина, по которой ни одна звездная система не осмеливается перечить власти империи, – не в простых энергетах.

Есть НАСТОЯЩИЕ энергеты. Доктор Шакер или медсестра Роза – младенцы по сравнению с этими, которые настоящие. Даже не младенцы, а крохотные насекомые. Даже – микробы, если учитывать дальность воздействия. Суперэнергеты… Они могут сделать всё то же самое, но иногда, по необходимости, могут сделать ЭТО в масштабах континента, а то и планеты!

А теперь – внимание! ВСЕ суперэнергеты по странной случайности в полном составе входят в правящую императорскую семью и являются родственниками ее императорского величества!

Дошло? Не дошло?

Время от времени (где-то раз в сорок – шестьдесят лет) императрица тонко намекает некоторым оборзевшим подданным, кто в этой песочнице главный, перерабатывая в астероидный пояс то планету, а то и две.

Теперь дошло?

Видеозапись быстро разрушающейся планеты вместе с тремя естественными спутниками и повстанческим флотом лично меня впечатлила. И вряд ли это была постановка или качественная графика.

Вот каждые полсотни лет проводится такая работа по убеждению сомневающихся, до которых не дошло.

Кстати, последняя демонстрация для недоверчивых была организована сорок шесть лет назад. Так что сейчас компетентные планетарные и системные правительства и администрации замерли в тревожном ожидании. А спецслужбы империи землю носом роют в поисках крамолы… Или правильнее говорить «планеты верх дном переворачивают»?

Так что даже думать о том, чтобы нарушить вполне гласный запрет на собственную разработку ДСП, никто не станет – императорский флот только и ждет повода навестить непонятливых. А императорскими флотами командуют императорские детишки – принцы и принцессы. Все, как правило, суперэнергеты.

Изредка прибывает ее императорское величество. Лично. В особо запущенных случаях обострения непонятливости у подданных. После этого, как правило, до непонятливых все-таки доходит.

* * *

Доктор Шакер пришел через полчаса. Загадочный вид достигшего просветления адепта светлой стороны силы слетел с доктора-энергета в тот самый волнующий миг, когда он обнаружил в моей постели сладко спящую Розу. Девушка была заботливо укрыта простынкой, но вот именно в этот момент простынка с нее сползла, обнажив одну крепкую загорелую ягодицу.

Все попытки заранее, до визита врача, отодвинуть ее к другому краешку кровати (как она и просила) вели к временному успеху – через одну-две-три минуты она все равно подползала ко мне под бок. Врать не буду – льстило.

Доктор явно был ошарашен – либо Роза до сего момента имела репутацию неприступной девушки…

Я почувствовал, что краснею.

…либо муж у нее ревнивец и скор на расправу. Оп-па! Шутки шутками, а если она действительно замужем?! Нравы тут достаточно свободные, но к супружеским изменам отношение все-таки негативное! Ой-ма, а если доктор – ее родственник? Отец или брат. А если он и есть муж?! Один из супругов вполне может в своем профиле написать «В поиске»… это, наверное, такая форма развода… или способ доведения до сведения второй половинки той простой истины, что на ней, половинке, свет клином не сошелся и вокруг много-много других бесхозных половинок, только и ждущих своего часа.

Я почувствовал, что бледнею.

Но доктор Шакер комментировать происходящее не стал. Только почему-то непонятно пожевал губами, когда я в очередной раз сдвинул (аккуратно!) невнятно что-то пробормотавшую девушку. Ну, подумаешь, уперся в ее попу коленом – так же гораздо удобнее перемещать спящих медсестер!

Дальнейший осмотр врач проводил, старательно игнорируя обнажившуюся красивую грудь спящей. И когда она снова подползла, что-то прошипел (видимо, девушка стала мешать диагностике), но все-таки удержался от каких-либо комментариев…

Ох, и попадет же ей теперь! Как бы не выгнали с высокооплачиваемой работы… С другой стороны, она отдавала себе отчет в последствиях, так что мне вряд ли стоит беспокоиться о ее карьере.

На этот раз я уже куда внимательнее следил за пассами, совершаемыми местным прототипом известного земного шарлатана. Показалось даже, что за руками Шакера тянется полупрозрачный след искаженного движением воздуха. И волны холода и тепла, щекотки, покалывания и даже слабую боль я воспринимал уже без внутреннего скепсиса.

Я ожидал, что Шакер, закончив осмотр (или это было лечение?), хоть сейчас растолкает Розу и со скандалом погонит в коридор (в воспитательных целях – голышом), но – нет. Врач чуть ли не на цыпочках выскользнул за дверь.

М-да.

* * *

Утром следующего дня к национальному герою приехали родители. Полностью за счет Короны – перелет, дорогая гостиница, любые расходы в столице (хоть все сувениры в столице скупай, хоть все элитные бутики обноси). Хорошо, что предупредили накануне. И я вместо сладкого сна (Роза вошла в положение и вечером лечебные процедуры были без приятного продолжения… а может, начальство в лице доктора Шакера все-таки влепило ей выговор за аморальщину на рабочем месте) занимался просмотром всего, что в моем ИБК касалось новой семьи. И про форумы не забыл – там мою личность (и все, с нею связанное) все еще обсуждали… во всех подробностях.

Родители у Кея были самыми обычными и совсем не ВИП.

Мать – Алавия Танилалу, оператор китовых ферм. Отец – Джигаджи Танилалу, инженер китовых ферм. Ну, там не киты, понятно, а такая большая плавающая хрень с хвостом и плавниками с невероятно вкусным и питательным мяском, но принцип – тот же: «кит», он только в одной неунывающей стране – «кот». Или в ТОЙ стране все наоборот?

Выглядели они… обычно. Нестарые люди, следящие за собой. С небольшими морщинками, огрехами чуть подзапущенных тел – животиками и намечающимися вторыми подбородками. Это нормально: как я уже знал, своим здоровьем люди простые начинают плотно заниматься примерно в пятьдесят – шестьдесят. К этому времени большинство сколачивает капитал, более чем достаточный для прохождения дорогих геронтологических программ. А родители у меня еще очень молодые – им еще рано. Даже по земным меркам.

А вот младшая сестра. Аня. Простое земное имя – Аня. Шестнадцатилетний веселый тинейджер, восхищенно смотрящий на внезапно прославившегося брата. Сероглаза, стройна и симпатична.

Вначале все было пристойно и прилично.

Как ты? Не болит? Бедненький! Мы так переживали! Мы так гордимся! Ты такой молодец! И соседи тобой гордятся! И все о тебе спрашивают! Интересуются! Как же хорошо, что ты решил стать пилотом! А мы были не правы, когда возражали! Но мы же хотели, как лучше! Мы же тебя любим!

Эта часть разговора мне понравилась – от меня требовалось кивать, угукать и прочими междометиями обозначать свое участие в беседе. Я расслабился, размяк душой, в глазах у Кея защипало…

А потом отец все испортил, очень «тонко» и «дипломатично» бухнув:

– Ходят слухи, что родственники погибших получили огромную компенсацию от Двора… – И так со значением наклонился в кресле. – Как у тебя в этом отношении?

Мать недовольно зыркнула на отца. Зыркнуть-то зыркнула, но тут же переключила внимание на мое лицо. А вот сестра, оккупировавшая широкий подлокотник моего кресла, просто не обращала внимания на разговор, молча играясь в «розетку», пытаясь взять мою кисть на прием.

Я даже не сразу сообразил, к чему отец делает такие заходы. Когда сообразил, еле уследил за лицом. А тут еще и Аня, воспользовавшись замешательством, таки подловила зазевавшегося брата.

Растирая кисть, вырванную у донельзя довольной сестры, спокойно ответил, что нет, никакой компенсации лично я не получал. Может быть, родителям ее уже перечислили? Не смотрели, нет? Правда, я по какому-то недоразумению все еще жив, так что, может быть, ничего и не будет. Ну, или позже подкинут «копеечку», когда все-таки «двину кони».

До отца наконец дошел «юмор» ситуации, и он сердито зашевелил челюстью. Мать якобы смущенно потупилась. Сестра, уловив изменение общего настроения, недоуменно закрутила головой, переводя взгляд с меня на родителей:

– А?

По материалам, которые я штудировал ночью, нельзя было понять, насколько алчны были отец и мать. Но тут уж все признаки налицо – «судите их по поступкам их». Или как-то так, верно? Оставалась, правда, вероятность того, что в семье появились (или были) какие-то финансовые проблемы – вот родителям и не до политесов. Спросил об этом прямо.

Много и подробно описали существующие проблемы: купить бы четвертый катер, повместительнее, с большей глубиной погружения и возможностью хотя бы внутрисистемных перелетов, особняк бы расширить…

«Ты же когда-нибудь все-таки собираешься жениться? И Анечка, вот, в отличие от кое-кого, не ведет жизнь аскета в русле современной дурацкой моды!»

(Э? Анька, ты чего это? Уже с парнями – вовсю? Я даже удивился, ощутив, несмотря на неприятность ситуации, здоровую такую братскую ревность, после которой следуют категорические приказы привести очередного хахаля на «обмерку и обвес» с последующей вправкой молодых сестринских мозгов и открытием глаз на недостатки очередного избранника.)

А еще в планах семьи Танилалу было: съездить на знаменитые голубые пляжи Лауры-4, взяв хорошенький, декад на пять-шесть, отпуск (по какой-то причине мы с Аней были выведены за скобки этой поездки и не упомянуты вовсе… наверное, нас планировалось отправить на какие-нибудь другие знаменитые пляжи… по отдельности). И, вообще, ни в чем себе не отказывать! Ах, да! Может, даже получится разъехаться – нам с сестрой старую семейную виллу, а родителям – какую-нибудь ма-а-аленькую квартирку на Реале… Ведь такая удача в руки плывет – сынок героем оказался! Нельзя такую удачу упускать! Никак нельзя! Другими словами было сказано, конечно, но общий смысл…

А еще Анечку хорошо бы в столичный университет пристроить. Кейлин же теперь в столице будет жить, верно? (Где логика? Зачем нам с Анькой тогда старая вилла на Акведе?)

Понятно. Между делом – вроде бы и забота о чадах (вилла, учеба для сестры), а с другой стороны – нахапать бы по-быстрому разных ништяков, пока карта прет!

Так что Анатолий Владимирович, как товарищ более опытный, философски пожал плечами и, продолжая играть бесхитростного паренька с аграрной планеты, сформировал банковскую выписку со своего счета, сделал вид, что внимательно ее изучил, и доверчиво открыл доступ к сформированному документу для родителей.

И они эдак резвенько сунулись со своих кресел вперед, забыв на секунду, что на своих ИБК могут вертеть эту бумажечку, как им угодно – и так, и эдак. А там, в выписке, скромненькая сумма, соизмеримая с одной стипендией, как и положено обычному студенту летного училища. И – плюс – крайне скромный аванс по должности практиканта на рудовозе «Лиош-9511»…

– Так и знал, что врут! – Думаю, отец не сплюнул на ковер только из-за подавляющей роскоши палаты. Попробуй плюнуть на такой шикарный ковер – никаких вилл не хватит, чтобы ущерб оплатить!

От расстройства родители даже не обратили внимания на одну пикантную запись в выписке в графе «Расходы» с суммой, примерно сопоставимой с тем самым авансом:

«Развлекательно-торговый центр. Резета-2/10. Андроид релаксирующий специализированный интимный «Наяда-120». Аренда. Длительность – 2 часа. Продление – +4 часа…»

Не, ну а чо? Парень крепкий, выносливый… а женским вниманием почему-то обделенный – вот и приходилось ему… со всякими специализированными андроидами.

А мне было обидно. За Кея. Он же нормальный парень! Нет, он, конечно, не совсем нормальный парень – он настоящий герой! Самоотверженный, смелый. Он был готов собой пожертвовать (и пожертвовал!), чтобы спасти совершенно незнакомых ему людей. Абсолютно осознанно. Он бил свой корабль и себя гравитационными импульсами при неработающих гравикомпенсаторах, терпел адскую боль… Убивал себя совершенно сознательно! И убил!

А ему задают вопрос: «А где компенсация за твои геройства?» И кто задает? Его же собственные «шнурки»!

Одно меня утешило в этой ситуации. Серые глазки Ани были испуганными. Ей этот разговор совершенно не нравился! И не так, как он не нравился матери – из-за толщины намеков отца, а сам по себе, из-за своей гнилой смысловой нагрузки.

Я уже был готов сорваться на грубость (списав это, для собственного успокоения, на горячность и гормоны юного Кея), но в палату впорхнул мой персональный ангел-хранитель.

Роза подлетела к моему креслу, легко оперлась о плечо пискнувшей от неожиданности Ани и смачно впечаталась в мои губы, красиво подогнув одну ножку. Отскочила и, ни капельки не смущаясь присутствия моих родителей и сестры-малолетки, дирижируя пальчиком, весело пропела о том, что раненому герою нужен покой, уход…

– …и пр-р-роцедур-р-рки!

Родственники, вначале немного выбитые из колеи подобным «медицинским сервисом», потом, видимо, рассмотрели, какая красавица меня подобным образом собирается лечить. А может, оценили рычащее придыхание, с которым Роза промурлыкала это свое «и пр-р-роцедур-р-рки!».

Вскочили, как-то очень суетливо попрощались и направились к выходу, постоянно оглядываясь чуть бешеными глазами на меня, уже даже не пытавшегося скрыть самодовольную покровительственную ухмылку, и на медсестру, пожирающую меня преданным взглядом кошки Муськи во время приготовления на кухне рыбки.

Глаза у них были огромными, в лучших традициях японской анимации. И выражение на лицах ошарашенно-потерянное. Ну, да – а вы чего хотели? Мальчик-недотрога, аж до девятнадцати не соблазнивший ни одной своей сверстницы (во всяком случае, на моем ИБК никаких намеков на подружек не было), неожиданно вырос. И теперь уже вряд ли получится поиметь с него хоть каких-то ощутимых денег, даже если ему что-то от государства перепадет.

А я не удержался – выдал эдакий характерный собственнический взгляд самоуверенного самца и по-хозяйски Розу к себе на колени усадил, в изящную шейку под аккуратным ушком поцеловав… Эдакий штришок. Специально для папаши – подобные ему люди такие вещи должны на подсознательном уровне просекать.

У Ани радостно-восхищенная моська. Сразу видно – младшее поколение за меня радо. В отличие от. И понятно теперь, почему Кей не захотел оставаться учиться на Акведе и идти по стопам родителей на ниве разведения «китов». Как сестра удержалась от показывания мне пальцами местного аналога «Виктории» – ума не приложу. Видимо, хорошее воспитание. Вопреки усилиям родителей.

Ощутив на губах какое-то пьяняще-сладкое послевкусие, провел по лицу рукой. Посмотрел на ладонь. Понял, что использовать «косметическую иллюзию» вместо губной помады тут не принято. А вызвав под хитрющим взглядом Розы зеркало и посмотрев на свое лицо, узнал, что женщины по-прежнему тащатся от возможности измазать мужскую физиономию с помощью какой-нибудь вкусной краски. Ну, вроде как пометить собственность или территорию.

– Спасибо, – поблагодарил я и, когда Роза вопросительно подняла брови, объяснил: – Разговор пошел куда-то не туда. Если б продолжали – поругались бы. Ты очень вовремя вошла. Подслушивала?

– И даже подглядывала! – воскликнула она. – В мои обязанности входит отслеживание всех нюансов твоего состояния. И забота о твоем хорошем самочувствии… – Она поерзала, устраиваясь удобнее. – Во всех смыслах этого слова… И должна приложить для этого все возможные и невозможные усилия.

Тело Кея очень хорошо тренировано и очень сильное физически. Это не удивительно при современных медицинских технологиях. В то же время при общем уровне местных технологий физическая сила человеческого тела перестала иметь какое-либо значение… ну, разве что эстетическое. Парадокс.

Так что я легко поднялся, по-прежнему держа девушку на руках, размахнулся и прямо от кресла бросил ее в сторону кровати в пяти метрах. А пока девушка находилась в воздухе (она успела не только «испуганно» взвизгнуть, но и отдать команду своей одежде испариться с тела), заставил эту кровать саморасстелиться. И прыгнул следом…

Магия высоких технологий в быту. Мне тут нравится!

Глава 3

Папаня, кстати, своего не упустил. Маманя – тоже. (Анатолию Владимировичу, как товарищу мудрому и имеющему ценнейший опыт взаимодействия с тещей, вообще, показалось, что именно маманя в семейном тандеме главная – более тонко действует. Следовательно, умнее… что бы там папаня себе не думал.)

Семейная пара героического Кея Танилалу всплыла аж в двух сетевых ток-шоу, трансляция которых велась по всей империи. Посмотрел начало, послушал, что они про меня несут… и выключил от греха подальше. А то ведь не вытерплю, свяжусь со студией и – матом, матом! С перехлестом и внакладочку, как учили знающие люди.

А вот затащить на эти шоу сестру им почему-то не удалось. Почему не удалось – выяснилось чуть позже, когда сестра прислала сообщение о том, что уже вернулась на Акведу-5 – дескать, экзамены со дня на день. Умная девочка. И приписала, что ей теперь приходится убирать свой профиль из публичного доступа – народ проходу не дает, жаждет познакомиться.

И ладно бы парни и девчонки клеились ради знакомства с такой симпатичной малышкой, как она, так нет же – начинают пытать ее о героическом брате! Фи!

Что делать – Анна Танилалу, действительно, девушка широких взглядов… и, действительно, напрашивается на вдумчивую беседу со старшим братом о нравственности и биологической нецелесообразности некоторых модных веяний в современном человеческом обществе в интимной сфере, связанных с излишней толерантностью и неоправданной терпимостью.

«…такое впечатление, что они о тебе знают больше, чем я!;)))

P.S. Подружку ты себе завел зачетную, брателло! Комитет стандартизации и качества одобряэ. Сделала скрин – скину друзьям – облайкают!:)))»

Посидев пару минут с глупой улыбкой на лице, я решил вернуться к самому животрепещущему вопросу.

А что мне, собственно, делать дальше? Чего мне надо? Чего моей душеньке угодно-то? Тем более что пресловутой пафосной проблемы нашего брата-попаданца «Выжить любой ценой и вопреки всему!» (эдак с надрывом и потрясанием кулачком перед грозно насупленным личиком) на повестке дня, кажется, не стоит – тут самый распоследний бомж и нищий материально обеспечен и социально защищен лучше, чем иной офисный хомячок на Земле. Да даже если этот хомячок руководит другими хомячками.

Что делать – что делать? Тут и думать нечего.

Вернуться на Землю. Ненадолго. Узнать, как там Женька. Помочь, если необходимо, родителям. И своим, и Ленкиным. Обязательно пролить на них некоторые блага местной медицины – у матери сердце балует, а у тещи – язва (это у нее от гадкого характера, разумеется). И возможно (но не обязательно), узнать, как мы с женой умудрились так влететь с фрахтом той злополучной яхты. Забрать Женьку сюда и показать ей звезды.

Что для этого надо?

Информация… для начала. Нужно убедиться, что меня забросило не в будущее и не в какую-нибудь параллельную вселенную. Или в другую галактику. Которая далекая-далекая.

Дело в том, что до других галактик «местные» еще не добрались. И вряд ли доберутся в ближайшее время. Освоенных звездных систем в империи – чуть меньше тысячи. А разведанных, до которых проложены или рассчитаны транспортные маршруты, – всего лишь сто пятьдесят восемь тысяч.

И это – аж за четыре с половиной тысячи лет экспансии! А в галактике, чтоб вы знали, примерно двести миллиардов звезд! Миллиардов! И это – минимум! Так что, если меня занесло даже не в другую галактику, а хотя бы в другой рукав нашего родного Млечного Пути, то – считай – я попал в параллельный мир, из которого выбраться в свой невозможно даже теоретически – даже при местных технологиях путешествий через подпространство.

Ну, разве что я убью здесь тело Кейлина Танилалу, и мне еще один раз бешено повезет «вынырнуть» где-нибудь на моей Земле. И в моем времени. И – в моем мире, а не в каком-нибудь альтернативно-параллельном, как это обычно принято у затейников-фантастов.

На первый вопрос – а не в будущее ли я попал? – хотя бы частично можно было ответить, обратившись к истории империи. Согласно историческим данным, источником экспансии – планетой, с которой началось расселение человечества, являлась планета Праматерь. Это сейчас она называется Праматерь, а на момент начала экспансии она называлась – совершенно логично – Земля. В местной транскрипции, разумеется. Конечно, тот язык, на котором я сейчас говорю, не похож ни на английский, ни на русский, ни на любые другие земные языки, которые я слышал.

Но лингвистический анализ – это ни о чем. Во-первых, за такое время любой язык может измениться до неузнаваемости. Во-вторых, с моими мозгами, перемешанными, будто миксером, нельзя быть уверенным в нормальном восприятии разных языков.

Итак, вопрос викторины: как выглядит звездное небо в двух полушариях планеты Праматерь? Смотрю изображение и тихонечко выдыхаю – ни одного похожего созвездия. Ни Медведиц, ни Южного Креста, ни Геркулеса, ни Гидры, ни прочих известных мне, фанату астрономии, звездных скоплений. Даже с учетом видоизменений этих созвездий за прошедшие тысячелетия (если меня в будущее занесло). И естественного спутника – Луны – тоже нет.

Замечательно. Теперь я точно знаю, что империя – это не моя Земля спустя много-много лет и много-много парсек. Ну, хоть что-то.

Вопрос номер два: были ли обнаружены за время экспансии другие цивилизации?

Ого! Аж шесть штук! Все – гуманоидные. Целых шесть цивилизаций с представителями, внешне практически неотличимыми от жителей империи! Одна из цивилизаций умудрилась добраться своими силами до пара и электричества, остальные не пролезли выше феодально-общинного строя (одна, так, вообще – рабовладельцы).

Внимательно смотрю. И на представителей, и на описания, и на очертания материков. И, конечно же, на карты звездного неба на каждой из планет. И наличие одного очень характерного естественного спутника проверяю.

Снова тихонечко выдыхаю. Ни по одному из критериев товарищи не проходят.

С трудом удерживаюсь, чтобы не углубиться в вопрос и не узнать о «товарищах» подробности. Как были открыты эти цивилизации? Как живут сейчас? Что о них думают представители «высокоразвитой цивилизации» Праматери? Насколько близки биологически? Могут ли иметь общее потомство?

Правда, буквально краем глаза выхватываю официальную и признанную «современной наукой» теорию о том, что эти цивилизации и – нежданчик – сама империя явились следствием то ли эксперимента каких-то Древних, то ли следами совсем уж древней экспансии, начавшейся совсем с другой планеты. Но вникать в тонкости этой теории времени нет.

Остается самый трудный путь. Но для его прохождения мне банально не хватает знаний. Кей бы справился, я в него верю. А вот я – увы.

Суть вот в чем. Как человек, более-менее образованный, достаточно эрудированный, да еще и увлекающийся астрономией, я легко могу составить достаточно точную карту звездного неба Земли. Собственно, это и является своеобразным «паспортом» любой звездной системы – рисунок созвездий для каждой из них будет уникальным. Ну, кроме тех систем, что находятся ближе к центру галактики – там, наверное, звездное небо целиком усеяно звездами без видимого рисунка созвездий. Но это не случай Земли, находящейся на галактических задворках.

Вывод неутешителен и слегка отравляет мои сладкие мечты о беззаботном бытии в технологическом обществе с маленькими бытовыми чудесами с последующим переселением (со всеми этими ништяками) на Землю или дальнейшим пребыванием в империи, но – уже с настоящими родственниками и Женей. Придется учиться. Заново. Изучить все то, что знал Кейлин Танилалу. И, может быть, даже то, чего он не знал. Только тогда я смогу определить координаты Земли (если она находится сравнительно близко от границ империи) и добраться до нее… не притащив за собой длинный хвост.

* * *

Я уже перечислял причины, по которым «герой», тем более «главный», – это плохо. Остановились то ли на двух причинах, то ли на трех. Думаете, это все? А вот и нет.

Визитеры – два совершенно обычных человека – прибыли после обеда на следующий день после отлета родителей домой (да, родители приходили попрощаться и еще раз «провентилировать» финансовый вопрос… безрезультатно: финансово – я все такой же бедный практикант… правда, на этот раз они занимались «вентиляцией» очень-очень осторожно, постоянно косясь испуганными мышками на входную дверь).

– Имперская служба контроля… – Джокондой улыбнулся тот, что был на вид посолиднее.

И прислал на мой ИБК пакет информации. Я постарался не показать ни того, что в животе появился неприятный холодок, ни того, что коленки дрогнули – благо, пользуясь всеми привилегиями больного, сидел в кресле.

Открываю пакет, смотрю: электронное удостоверение, фамилии, звания, фотографии. Старшие контролеры Гильяр Имзон и Чигар Чио. Мой ИБК клянется и божится, что цифровые подписи подлинные. Наверное, это все можно подделать, но смысл? Средь бела дня? В клинике Имперского флота? На столичной планете? В самой столице?

– Мы к вам, гражданин Танилалу, и вот по какому вопросу…

Многообещающее начало. А уж это многозначительное «гражданин»… Я же, повторюсь, почти национальный герой – моя почта ломится от предложений встретиться, поговорить, поспособствовать, поучаствовать… жениться, в конце концов. И даже выйти замуж! (Что поделать – эта империя тоже не без толерантности!)

Уже даже уведомление пришло, что стандартного размера почтового ящика не хватает и его мне по этой причине увеличивают до полного «безлимита». Абсолютно бесплатно. Как особо уважаемому клиенту. С небольшой, буквально меж строк, просьбой упомянуть где-нибудь когда-нибудь при случае, что я пользуюсь услугами именно данного конкретного провайдера. А тут – «гражданин»!

Нельзя со мной так бесцеремонно! Нельзя!

И что это за Имперская служба контроля? Быстро смотрю в сети. Сокращение – ИСК, чаще – ИМСЛУКОН, еще чаще – просто Контроль.

Под расплывчатыми формулировками на ядреном казенном языке скрывается какая-то имперская специальная служба, что-то там контролирующая во имя стабильности, безопасности, покоя и процветания всей империи целиком и каждого ее подданного в частности. В этом надо разбираться, но времени катастрофически нет: контролеры вот они – уселись прямо передо мной в услужливо переместившиеся под седалища кресла и смотрят на меня по-доброму так, с большим-большим аппетитом.

Думаю, исходить следует из того, что в названии «Имперская служба контроля» последнее слово надо заменить «безопасностью». И тогда все встанет на свои места. Потому что «Имперская/Государственная/Федеральная/Какая-то-там-еще служба Безопасности» – это бренд, воспетый в тысячах произведений.

– …Мы хотим уточнить у вас некоторые подробности инцидента, главным участником которого вы, гражданин Танилалу, не так давно оказались.

Возразить бы, что главным участником являюсь не я, а одна сука, валяющаяся сейчас где-то в этом же здании клиники… Но мои собеседники не оценят такой подход.

Во-первых, вары «контролеры» вряд ли смогут допросить эту дрянь в ближайшее время. Во-вторых, уж точно не захотят этого делать. А если захотят – кто ж им позволит такое непотребство? В-третьих, я же не дурак – переводить стрелки на августейшую особу. Пусть даже крайне мала вероятность того, что очередь на имперскую диадему до нее когда-нибудь в отдаленном будущем дойдет. Даже если она ласты сегодня-завтра не склеит. Моими горячими молитвами.

– …одним из участников, – уточняет мечтательно улыбающийся «контролер», правильно расшифровав выражение моего лица. – Но для допро… э-э-э… интервьюирования вы, как бы это, более доступны. Не так ли?

– Почему вдруг возникла надобность в этом допрос… интервьюировании… – я еще раз посмотрел на его профиль, уточняя фамилию, – … вар Гильяр?

Вар Гильяр очень натурально удивился:

– Ну, как же! – Он даже всплеснул руками в белых перчатках. – Произошла серьезная авария! Пострадали люди! А могло пострадать еще больше… если б не счастливая случайность… и своевременные и оперативные действия представителей нашего доблестного флота!

Козел. Он бы еще усилия принцессы Альер, чтобы меня поддразнить, оценил, как грамотные и взвешенные. Неужели и здесь любое событие могут извратить, подменив его суть и похоронив под слоем лживых интерпретаций? Здесь, где общество по-настоящему информационное! Они же тут чуть ли не дышат информацией!

– Насколько я знаю, вар Гильяр, разбором аварий на транспорте занимаются специально уполномоченные для этого федер… э-э-э… государственные органы. И дальнейшие действия осуществляют тоже они… в том числе и опрос свидетелей. Но никак не ваша уважаемая служба.

«Насколько я знаю». На самом деле, ни черта я не знаю. Но здравого смысла никто не отменял – крайне маловероятно, что на Земле ФСБ или ФБР будут заниматься разбором какого-нибудь незначительного ДТП с небольшим количеством жертв. Или пожара. Если только…

Если только в аварии не пострадали высокопоставленные лица. Или не был нанесен ущерб безопасности государства… Что, к огорчению простых обывателей, в представлении этих спецслужб – практически одно и то же.

– Хм… – Улыбка Гильяра слегка натянулась. – Вы, безусловно, правы, вар Танилалу. К сожалению, некоторые обстоятельства происшествия заставляют обратить на это событие наше особое внимание. Понимаете?

– Нет. Не понимаю. Какие обстоятельства?

– Доктор Шакер сообщил нам, что у вас есть некоторые проблемы с долговременной памятью. Из-за полученных ранений. Очень печально. Надеюсь, это у вас пройдет. А пока мы вам поможем вспомнить. Вот, пожалуйста.

Новый пакет информации. Открываю. Звук. Мой голос. Без картинки: «Сука! Первая моя разгрузка! Первая разгрузка! И так мне все обосрать! Выживешь – сам тебя прибью, сука!»

– Это ваши слова, вар Танилалу? От первого до последнего?

Отрицать бессмысленно – эти слова вся империя слышала. Еще и с картинкой, и со спецэффектами крушения тяжеловоза.

Улыбка Гильяра, которая начинает меня тихо бесить, становится еще шире. «Контролер» полностью расслабляется, откидывается на спинку кресла:

– Очень плохо, вар Танилалу. Как вам не совестно?

– А мне должно быть совестно?

А вот это я сказал совершенно зря. Ширина оскала Гильяра становится вовсе уж неописуемой:

– М-да-а-а… – протянул он. – Ну, что ж, вар Танилалу. Для граждан без совести у нас есть закон. Закон Тысячезвездной империи. – И видя неподдельное недоумение, объяснил, отогнув указательный палец: – Первое. Публичная угроза убийством.

Я даже невольно икнул от неожиданности! Что за чушь?! Какая еще «угроза убийством»?! А Гильяр продолжал, добавив к указательному пальцу средний:

– Второе. Публичное оскорбление августейшей особы… хорошо, хоть не действием. И я даже не знаю, что для вас хуже. Если вы вдруг не знаете… ах, простите, забыли… Так вот, если вы забыли, то это очень серьезные преступления. Оба. А если рассмотреть эти ваши проступки в совокупности, то, что получается? Получается, вар Танилалу… – Гильяр даже задохнулся от показного возмущения. – Получается угроза убийством в отношении: а, военнослужащей, бэ, чиновника не ниже второго класса, и вэ – внимание, вар Танилалу! – августейшей особы! А это, ГРАЖДАНИН Танилалу, особо тяжкое преступление, карающееся по всей строгости законов нашей империи! Ни один верноподданный никогда ни за что не позволит себе не то что на словах, а даже в мыслях хулить что-либо, касающееся ее императорского величества! Это касается любого подданного империи. Любого! Вне зависимости от его социального положения…

Гильяр, кажется, оседлал любимую тему. А я сидел и обтекал. У меня, гражданина страны, в которой монархия была искоренена уже сто лет назад, даже мысли бы не возникло о том, что ЭТО может быть серьезным преступлением!

– …От гнева со стороны верных и преданных слуг ее величества не спасут…

А ведь дело даже не в том, что я что-то не то сказал или сделал. Это не имеет никакого значения. Я с тем же успехом мог молчать.

Если родители этой суки решили сжить со свету виновника (что там творится в головах у охреневших от власти людей – одному богу известно) плачевного состояния своей дочери, то не важно, что я буду говорить. Даже молчание можно повернуть в свою пользу – «он не отрицает».

Если б Кей, сходящий с ума от боли, не выкрикнул бы этих слов, ему бы «пришили» что-нибудь другое. Например, «нарушение правил безопасности на транспорте» или какую-нибудь «преступную халатность» при выполнении своих должностных обязанностей.

«Прости, сынок. Но… капитан теперь ты».

– …некоторые подданные почему-то считают себя неподсудными. Это не так. Совершенно не так, вар Танилалу! Вы удивитесь, когда узнаете (а у вас еще будет возможность это узнать, обещаю!), скольких знаменитостей – не вам чета – мне лично пришлось убеждать в обратном. И пред волей ее императорского величества не имеют уже значения…

Вот ведь влип! А буквально вчера думал, что проблем с выживанием или сохранением свободы в новом обществе передо мной не встанет. Еще и думал, что неплохо бы дочку сюда перетянуть. И родителей. А оказывается, что законы жанра приравниваются к законам мироздания! Хочешь – не хочешь, дорогой попаданец, а выживать (любой ценой, ага) тебе все равно придется! А то публика, понимаешь, скучает-с!

– Ты преувеличиваешь, Имзон, – мягким голосом вмешался напарник разошедшегося Гильяра. – Не забывай: в тот момент вар Танилалу находился в экстремальных условиях. Это классифицируется как «состояние аффекта». Не так ли, вар Танилалу?

Кажется, такой способ ведения «беседы» называется «добрый – злой». Парадоксально, но мне следовало быть благодарным старшему контролеру Чигару Чио: он невольно заставил меня посмотреть на происходящее чуть под другим углом.

– К тому же в тот напряженный момент он наверняка не знал о том, что пилот яхты – ее высочество Альер ни-Ровено ан-Алехандро. Правильно, вар Танилалу? Ведь не знали же?

И когда я никак не отреагировал уже на второе приглашение присоединиться к «доброму полицейскому», оба контролера напряженно уставились на меня. Не ожидали, да?

– Вар Танилалу? Почему вы молчите? – ласково осведомился «добрый» Чигар. – Разве вы не согласны с такой трактовкой произошедшего?

– Продолжайте, вар Чигар, – царственно покивал я. – У вас прекрасно получается.

– Простите? – Чигар по-доброму улыбнулся.

– Зачем вы прибыли, вары?

Контролеры быстро переглянулись.

– У вас еще и с кратковременной памятью проблемы, вар Танилалу? – возмутился «злой» Гильяр. – Я же говорил – прояснить некоторые обстоятельства происшествия.

– Не понимаю! – Я, как мог, искренне развел руками. – При современных средствах съема и хранения информации даже не представляю, какие обстоятельства нуждаются в уточнении! Ну, разве что мои мысли…

– Вот, кстати… – попытался было вякнуть «злодей».

– Но их прекрасно выразил уважаемый вар Чигар! Состояние аффекта, причем зафиксированное инструментально – раз. – Я по примеру Гильяра стал отгибать пальцы. – Незнание о личности пилота яхты – два.

– Незнание не освобождает от ответственности, – мягко попенял мне «добрый» Чигар. Сообразил, что с «добротой» чуть переборщил.

Но я не слушал.

– Более того! Сейчас, находясь в здравом уме и твердой памяти, я искренне и горячо раскаиваюсь в тех необдуманных словах! Был не прав! Вспылил! Считаю свое поведение безобразной ошибкой!

Я порывисто вскочил из кресла и одернул полы пижамы.

– Вары, я готов лично принести ее высочеству самые искренние извинения! Сейчас же! Насколько я знаю, она находится в этой же клинике! Прошу следовать за мной!

Контролеры продолжали сидеть в креслах, рассматривая меня с огромным интересом, будто увидели впервые.

– Ее высочество – в коме, – тихо ответил Чигар. И я наконец смог определить, кто в их двойке старший. – Хотите сказать, не знали? Забыли? И как вы будете перед ней, лежащей в коме, извиняться?

– Хм… правильно ли я понимаю, вар Чигар – обвинение в тех ужасных преступлениях, о которых вы говорили, предъявлено не ее высочеством?

– Не дело особы императорской крови предъявлять обвинения кому бы то ни было, – ответил тот. – Для этого есть компетентные органы, уполномоченные ее величеством контролировать исполнение закона, фиксировать факт преступления и предпринимать действия по недопущению или наказанию… Вот как в вашем случае.

– Мне предъявлено обвинение, вар Чигар? – прямо спросил я.

– Предъявить обвинение – дело одной минуты, – попытался он уйти от ответа. Но и так все было понятно.

– Кстати, какой вопрос вы хотели мне задать, вары?

– Простите?

– Вопрос. Вы сказали, что у вас ко мне какой-то вопрос в связи с инцидентом. Я с готовностью отвечу на любой ваш вопрос. Итак?

Чигар смотрел на меня задумчиво. Молчал и Гильяр. Давили. Но и так было понятно – пришли попугать. Профилактически. Не вздумай поднимать хвост на принцессу! – Вот основная цель визита.

– Прошу меня простить, вары. – Я тяжело упал в кресло и стал массировать лоб. – Что-то я себя нехорошо чувствую.

Контролеры снова переглянулись и встали.

– Поправляйтесь, вар Танилалу, – вежливо кивнул Чигар. – Скоро увидимся.

– Надеюсь, к нашей следующей встрече вы будете в состоянии выдержать более длительную… беседу. – Это Гильяр.

– Всего хорошего, вары, – умирающим лебедем прошептал я.

Когда я посмотрел из-под пальцев ладони, сотрудников Имперской службы контроля в палате уже не было, а передо мною стояла довольная Роза, уперев кулачки в бедра.

– Охренеть! Это было круто! – Судя по выражению лица, девушка была неподдельно восхищена. – Как ты их!

И – да – судя по всему, девушка опять бессовестно подслушивала. И подглядывала. Странно, сотрудники ИМСЛУКОН не знали о такой возможности? Или не имели технических средств воспрепятствовать? Или системы мониторинга клиники настолько мощные, что воспрепятствовать подслушиванию даже «контролеры» не в силах?

Ее халатик трансформировался. Теперь девушка была одета (если в данном случае уместен такой термин) в полупрозрачный черный комплект. Она эротично изогнулась, подчеркивая как достоинства фигуры, так и красоту нижнего белья.

– Раздевайся! – скомандовала она.

А я думал над только что произошедшим разговором. Видимо, дело в юношеской горячности Кея… или его «геройских наклонностях» – так разговаривать с представителями спецслужб я бы на Земле вряд ли смог бы.

И еще подумал, что Роза была бы замечательной девушкой, если б не эти ее сержантские замашки.

* * *

– Никак не пойму, Чио! Этот сопляк что, нас сделал, да?

– Тактически, да.

– Что значит «тактически»?

– Он получил небольшое тактическое преимущество. Но мы же видим, что его поведение не соответствует психологическому профилю. Отмахавшись от мнимой угрозы сейчас, он подставился в будущем, показав, что уровень его подготовки совсем не соответствует подготовке обывателя.

– Это точно. На меня даже чем-то знакомым повеяло. Будто на курсах повышения квалификации ведем тренировочный допрос.

– Угу. Возникает вопрос, где законопослушный в прошлом Кейлин Танилалу успел так насобачиться отбрехиваться на допросах? Притом, что у него нет ни одного привода даже в обычную планетарную полицию. Даже по пьянке. Кстати, ни одной пьянки. Ни одной пьянки у курсанта училища. Ты себе можешь такое представить?

– Вот и выходит, что не так уж он и крут, раз не смог все это просчитать.

– Именно. А мы, друг мой Аверья, нежданно-негаданно вспугнули кого-то, кто не является Кейлином Танилалу. И вообще – надо сообщить наверх… Почему только у нас должна голова болеть о безопасности империи?

Глава 4

Роза поерзала, поудобнее устраиваясь на подушке, и целомудренно натянула на грудь тонкое воздушное одеяло. В ее губах из воздуха материализовалась самая настоящая сигарета. Кончик сигареты сам собой вспыхнул, и после могучего «пых» к потолку устремилось огромное синеватое облако дыма с ярко-белыми искорками, засверкавшими с тихим-тихим хрустальным перезвоном.

Заметив мой интерес, она спросила:

– Будешь? Правда, у тебя в профиле написано, что ты никогда не курил… но никогда не поздно начать!

Нормально, да? Медсестра, пекущаяся о моем здоровье, предлагает мне, своему пациенту, покурить. Что-то тут нечисто. Может быть, это – неопасные для здоровья сигареты? Но если их курят, то, скорее всего, это – слабый наркотик. А как наркотик может быть неопасен для здоровья?

Вообще-то я курил. Но по понятным причинам в профиле Кея Танилалу нет никаких записей о вредных привычках Анатолия Кречета.

– Давай…

Девушка извлекла новую сигарету буквально из воздуха. Кончик, пшикнув, затлел, а фильтр (Вот! Раз есть фильтр, значит, есть, что отфильтровывать! Логично?) оказался в моих губах.

Ох!

Я закашлялся от неожиданности – дым оказался невероятно ароматным и насыщенным.

– Помедленнее, Кей! Помедленнее! – Засмеялась она весело.

Ее смех доносился, как сквозь вату – голова мягко кружилась, но никаких неприятных ощущений не было. То ли ТАК на здоровый и чистый организм Кея Танилалу действует никотин, то ли никакой это не никотин.

– Я тебе коробочку оставлю, – решила девушка. – Только ты не увлекайся – не больше двух в сутки! А то организм не будет успевать выводить токсины!

Вот так. Все слышали? Курение только что официально разрешено моим лечащим врачом! Ну, не врачом, а медсестрой, но девушка принимает в моем лечении самое деятельное участие. Осталось только у доктора Шакера какой-нибудь справочкой разжиться!

Лежу. Курю. Рядом лежит удовлетворенная мною женщина. Блаженство. Благодать. Лепота-а-а…

Жаль, что скоро придет время выписываться из клиники, и эта сказка закончится безо всяких там «жили они долго и счастливо и умерли в один день». С Розой, увы, придется расстаться – делать в столице бедному курсанту летного училища совершенно нечего (у него Цель – Землю найти и убедиться, что у дочери все в порядке), а Роза наверняка не захочет бросать высокооплачиваемую работу в центральной клинике флота. Да и я же вижу прекрасно: наши отношения для нее не более чем приятное дополнение к ее работе. Наверное, и мне привязываться к ней не следует. Да и что я, бывший курсант (потерявший к тому же все свои навыки и знания), могу ей дать в бытовом и социальном плане?

– О чем молчишь? – шепнула она, устроившись на боку и подперев щеку ладонью. И тут же, избавляя меня от необходимости отвечать на один из самых страшных для любого мужчины вопросов, свела все к шутке. – Думаешь, как проникнуть в палату ее высочества, чтобы принести «самые искренние извинения»? Я смогу тебя провести, если что!

Я поморщился.

– Это будет неправильно. Даже если б она была в сознании, извиняться мне перед ней не за что. А ей передо мной – не по чину.

– «Не по чину», – просмаковала она незнакомое словосочетание. – Ну, а посмотреть на самую настоящую прЫнцессу разве не хочешь?

Я махнул сигаретой и лениво обратил внимание на то, что сигарета уменьшается, но столбик пепла остается неизменного размера. Чудеса. Привычные бытовые чудеса.

– А чего на нее смотреть? Принцессы ничем не отличаются от обычных девушек. В лучшую сторону.

– Ну-ка, ну-ка. А в худшую?

– Загибай пальчики. Они вспыльчивы, высокомерны, ленивы, спесивы, меркантильны, расчетливы. У них интересы, мало пересекающиеся с интересами таких отличных парней, как я… А еще они лживы, коварны, умеют не краснеть, когда врут, манипулируют и обманывают. А интригантство у них в крови. И действуют они не по велению сердца, а исходя из неких «высших» (я, как мог, интонацией показал свое отношение к этому слову) интересов.

– Какой хороший словарный запас! – восхитилась Роза. – Какое знание предмета!

Пальчики она не загибала, а просто внимательно слушала. Сейчас она перевернулась на живот и болтала ногами. Мой взгляд невольно застыл на двух божественных полушариях. Даже на четырех…

– Ни-ни. Даже не думай! – Она, конечно, догадалась, в какую сторону свернули мои мысли. – У старушки на тебя никакого здоровья не хватит! В мои-то годы!

Я пожал плечами и проявил железную волю, уставившись в окно – на улице наступал вечер.

– Ты, наверное, очень часто встречался с принцессами? – не унималась она. – Говоришь со знанием дела! Как облупленных их знаешь!

– Одного раза хватило. На всю жизнь. К тому же зрелище находящейся в коме девушки не доставит мне никакого эстетического удовольствия. Тени под глазами, отсутствие на лице всякого восхищение таким замечательным парнем, как я… еще и какие-нибудь медицинские приборы, подключенные к ней… Ну, о чем тут грезить пылкому юноше долгими вечерами?

– Ее обрили налысо и сунули голову в мнемоскоп… – с неподдельным сожалением сказала Роза. – Может, все-таки сходим, а?

Я задумчиво на нее смотрел. Выходило, что прогуляться «до принцессы» хочется именно ей. Но почему-то она не хочет идти туда одна. И еще – я забываю, что императорскую семью тут любят, холят и лелеют. И знание о том, что принцесса Альер – прожигательница жизни и, вообще-то, дрянь, каких поискать – вполне мирно может уживаться в голове одного и того же подданного со знанием о том, что лейтенант императорской гвардии Альер ни-Ровено – пра-в-какой-то-степени-внучка самой Божественной императрицы! Такие вот особенности имперской психологии.

– Хорошо, – сдался я. – Еще по сигаретке для храбрости – и сходим… к принцессе.

Роза улыбнулась, склонилась надо мной и, перемежая движение поцелуями, стала смещаться от шеи к животу:

– Торопиться… не надо… общая смена… через тридцать минут… закончится…

– А твоя смена? – с огромным трудом я заставил себя отстранить ее на секунду от увлекательного и приятнейшего занятия.

– А у меня контракт на персональное обслуживание. Ненормированный рабочий день. И я живу прямо здесь, в клинике. У меня тут есть маленькая уютная конурка. Как-нибудь свожу тебя в гости.

Она подмигнула, и ее белые волосы снова защекотали живот.

– А ты выдержишь… эти полчаса… – выдавил я на остатках морально-волевых. – Старушка.

– Ну, ты же возьмешь на себя инициативу, м-м? – Хитро блеснули голубые глаза. – Ты же мужчина!

* * *

Во внутреннем дворе, ограниченном трехсотметровым кольцом клиники, был разбит шикарный парк. На улице уже было темно, но парк местами освещался. Кое-где по слабо светящимся дорожкам прогуливались пациенты клиники. Кто-то – с сопровождающими «сестричками» (и, кстати, «медбратья» тоже попадались – зависело, насколько я понял, от гендерной принадлежности пациента… или от его/её личных предпочтений?), кто-то – в одиночестве. Слышался тихий смех, разговоры, а с некоторых лавочек, искусно укрытых в кустах, доносилось характерное воркование и звуки поцелуев… а может, это уже были и не поцелуи.

Рай для высокопоставленных офицеров Императорского флота. С гуриями и… что там еще положено праведным имперским флотоводцам, попадающим в рай?

Некстати кольнула мысль, что секс медсестер и медбратьев с подопечными входит в обязательный перечень услуг клиники. И, может быть, даже прописан мелким шрифтом в этом самом «контракте на персональное обслуживание». А может – и не мелким. И у Розы я далеко не первый и уж точно не последний.

А может, эта мысль появилась очень кстати и исключительно вовремя? Я-то мужчина более-менее опытный, а вот Кейлин Танилалу (или то, что от него осталось) – мальчик молодой, неопытный – вполне может влюбиться в шикарную медсестру и натворить глупостей. Так что не надо быть эгоистом – другим героям-пациентам тоже ведь надо оставить… с кем лечиться.

«Господи! Кого я обманываю? Перед кем оправдываюсь и упражняюсь в сарказме?»

Стало чуть-чуть грустно, и это ощутила Роза (она же у нас энергет). Вопросительно на меня покосилась.

– Фонтан очень красивый. – Кивнул я в сторону фонтана.

– О, да! – с нескрываемой гордостью согласилась она, будто сама собственными руками этот фонтан строила. – Фонтан у нас – просто блеск! Каждые пять лет переделываем!

В центре парка бил шикарный фонтан. Подсвеченные снизу струи воды изгибались причудливыми кольцами, заворачиваясь в невозможные с точки зрения нормальной физики спирали и объемные фигуры. Это великолепие сопровождалось негромким шумом воды, складывающимся в нечто ритмичное и даже музыкальное.

Фонтан заворожил не только меня – на скамеечке сидел усатый рослый брюнет с остановившимся взглядом и медитировал на эту красоту. За его спиной по стойке смирно стояла незнакомая медсестра, смотрящая в пространство строго перед собой. Полковник какой-нибудь? Или даже адмирал? Раз так медсестру построил.

Наконец мы вошли в корпус на противоположной стороне внутреннего парка.

– Подожди тут, – шепнула Роза. – Я договорюсь с охраной.

Ах, да. Охрана. Ну, у палаты принцессы не могли не поставить охрану. Может, зря мы все же это затеяли?

Роза растворилась в полумраке коридора. Я не успел заскучать. Честно говоря, я стал нервничать. Но буквально через минуту она вернулась:

– Все пучком! За мной! – И, схватив меня за руку, потащила за собой.

У дверей, действительно, застыли пятеро… рыцарей в латах-доспехах. На фотографиях я уже видел представителей вооруженных сил империи. Насколько я понял, покои спящей красавицы охраняли военнослужащие флота в так называемых «скаф-доспехах планетарного класса».

Эффективность этих доспехов… Ну, ознакомившись с видео, демонстрирующим применение таких (или приблизительно таких – я все-таки не специалист в местных системах вооружения) вундервафель, могу сказать, что в бою между одним одоспешенным пехотинцем флота и земным взводом танков (три или четыре танка, да?) я, как неспециалист, уверенным победителем считал бы именно пехотинца в доспехе. А если этот пехотинец прицепит на свой скафандр какую-нибудь специализированную стреляющую цацку, то грустно, скорее всего, станет и танковому батальону… и авиаполку, если он будет иметь глупость крутиться где-то рядом.

Роза молча, все так же таща меня на буксире, проскользнула между застывшими «рыцарями». Шлемы с непрозрачными щитками проводили нас… взглядами? Видеокамерами? Сенсорами? Наверное, с помощью своей аппаратуры они рассмотрели на нас все, включая пломбы на зубах. А пломбируют ли тут зубы? Вряд ли. При современном-то уровне медицины.

Я считал свою палату шикарной? Забудьте! Настоящий шик был здесь, в апартаментах принцессы. Раза в три больше, выше и элегантнее. Мягкий полумрак, на стенах – стилизация под древесную кору, окна и двери – не прямоугольные, а округлые с неровными плавными краями. И комплекс с тихо журчащим водопадом, окруженным цветами и зеленью, занимающим чуть ли не половину всего зала. Настоящий? Или фантом? В общем – спальня эльфийской принцессы. Только поющих птичек не хватает. Но – как можно – принцесса-то почивать изволит!

Все убранство комнаты портил огромный матово-черный толстый «бублик» в полтора человеческих роста, поставленный ребром и слегка утопленный в каменный пол, очень достоверно имитирующий чуть неровную поверхность из необработанного гранита. В «дырке бублика» находилась действительно лысая голова спящей голой красавицы.

Ну, как «красавицы»? Когда женщина, пусть и красивая, лежит без сознания, на ее лице болезненная и ни капельки не аристократичная бледность, под глазами – темные тени (угадал, надо ж!), то о красоте можно судить исключительно технически и теоретически. А сексуальной такая женщина может казаться только извращенцам соответствующих наклонностей. Даже учитывая, что никакими простынками девушка не укрыта. А если вспомнить, что буквально десять минут назад я в очередной раз загонял в кровати «старушку Розу», никакого томления в груди, и уж тем более возбуждения, эта лысая «спящая красавица» у меня не вызывала и вызвать не могла.

Неожиданно послышалось шебуршание, затем чьи-то торопливые шаги. Из-за кустов рядом с искусственным водопадом вылетела растрепанная медсестра в стандартном светло-кремовом халатике, рассматривавшая нас испуганными заспанными глазами. Такое характерное ошаление, как у заснувшего на посту дежурного по роте.

Она шумно с присвистом набрала в грудь воздуха, и я приготовился заткнуть уши, чтобы переждать оглушительный визг (и все последующие неприятности… интересно, по какой статье проходит проникновение в спальни августейших особ?), но акустически-психологического удара по нервам не последовало. Роза прижала палец к губам, уперла руки в боки и нарочито рассерженно покачала головой, а потом – погрозила пальчиком. После этой пантомимы незнакомая медсестра – вот чудо! – пристыженно потупилась, переминаясь с ноги на ногу и нервно теребя краешек халата.

– Можешь помацать. – Роза кивнула мне в сторону «бублика» и принцессы. – А я пока поболтаю с Глен.

Помацать? Юмористка озабоченная.

Подошел ближе. Руки, от греха подальше, заложил за спину. Прислушался к себе – нет, не было никакого желания говорить что-то возвышенное и пафосное. Даже мысленно. Наверное, нечуткий я человек. Тем более, не хотелось говорить ничего доброго и ласкового. Получается, не такой уж я незлопамятный.

– Коза ты, Альер, – тихонько прошептал я, чтобы не стоять дурак дураком над голым телом. – Хоть и красивая, а – коза. Сама пи… звезданулась и трех человек на тот свет отправила, и у меня теперь неприятности из-за тебя. Но это так… мелочи. Особенно, по сравнению с твоими проблемами. Ну, выздоравливай, что ли. Не буду я тебя убивать, так уж и быть. А то мои неприятности будут совсем устрашающих размеров…

Ничего интересного. Пойду-ка я баиньки. Уже развернулся, но наткнулся на Розу, непонятно как оказавшуюся и непонятно сколько стоявшую у меня за спиной. Вот же ниндзя блондинистая! Ее ладошка упиралась мне в грудь.

– Кей, постой так еще пару минут, – попросила она вполголоса.

– Зачем?

– Ну, постой, Кей. – Она сделала щенячьи глазки. – Ну, позязя! Можешь ее за сиськи пощупать – разрешаю! Прикинь! Самую настоящую принцессу за сиськи полапаешь! Будет о чем вспомнить!

Я пожал плечами и снова повернулся к принцессе. Может, мне ее еще попытаться разбудить ее старым испытанным способом?

Когда-то давно я нашел на антресолях подарок, который собирались мне вручить на день рождения. Ленка в сердцах воскликнула: «Толь! Ну, что за манера – портить сюрпризы! Себе же и портишь!» И расплакалась – она-то как раз очень любила сюрпризы.

И вот сейчас я совсем не хочу ничего портить.

Не хочу узнавать, как Розе удалось подслушать мой разговор с «контролерами».

Не хочу спрашивать, как Роза умудрилась уболтать пятерых космодесантников при исполнении, заставив их пропустить постороннего человека к высокопоставленному подопечному (при этом есть огромные сомнения в лояльности одного из «посетителей»).

Не хочу знать, почему простая медсестра Глен так испугалась, когда была поймана другой простой медсестрой Розой за страшнейшим преступлением – «сон на посту».

И я очень не хочу задавать идиотские вопросы, типа: «Роза, а кто ты такая? А какое у тебя звание в военной контрразведке? Или ты «контролер»? И какого хрена вам всем от Кея нужно?» Нет, не хочу.

Пусть все идет своим чередом.

Хотя узнать, зачем понадобилось мое физическое присутствие рядом с беспамятной принцессой – это было бы интересно. Но, может, тоже не стоит?

* * *

Возвращаться со мной в мою палату Роза не захотела – соблюдая приличия, выскочила за дверь и спустя минуту вернулась с незнакомой девушкой в медицинском халатике, представившейся Корой, которая и сопроводила меня в мой… номер. Получается, без сопровождения кого-нибудь из персонала я передвигаться по клинике не могу? Или Роза хотела подстраховаться, чтобы подопечный никуда не забрел и не завис перед фонтаном или с кем-нибудь на скамеечке в кустиках?

Кора даже намеком не обозначила такую возможность, как вероятность скрасить своим обществом ночь. Держалась мило и предупредительно, но без фамильярности. А от моего прозрачного намека (тут с этим достаточно просто, насколько я понял – да-да, нет-нет) шарахнулась, как лань от крокодила.

Спал я, как сурок. Сладко и без сновидений… Поверили? Хрен!

На самом деле я ворочался и крутился в постели. Молодой организм таки выкинул подлянку – он хотел самку. Желательно Розу. Где-то под утро он угомонился. Взбунтовалось подсознание – и Роза была явлена мне во сне.

* * *

Роза растолкала меня на пробежку утром. Обычно энергичная, сегодня утром она была немного квелой. Насколько я ее успел узнать, в обычном своем состоянии она не замедлила бы пройтись по факту вставшего холмиком одеяла. А тут промолчала. Даже жалко ее стало – совсем девушку не берегут на императорской службе.

– Не выспалась? А почему меня не позвала? Я бы сделал твою бессонницу более приятной.

– Результаты интересные. – Махнула она рукой и сладко зевнула, прикрывшись ладошкой. – Сегодня много не бегаем, физо по минимуму. Зато идем плавать! Ах, да, ты же не умеешь. Ну, ничего – не можешь, научим, не хочешь, заставим!

Побегали. Позанимались…

Знаете, как тяжело изображать, что не умеешь плавать? Хотя откуда вам это знать? Ну, так знайте – это очень тяжело. Полчаса барахтания у бортика в великолепном бассейне без всяких дурацких дорожек без возможности мощными гребками добраться до противоположного бортика превратились бы в пытку, если б рядом не бултыхались прочие пациенты… со своими «няньками» в умопомрачительных по дизайну и цвету купальниках. Ну, и Роза, конечно.

У женщин есть три особо опасных обольстительных режима:

а) когда женщина уже раздета,

б) когда она одета так, что хочется раздеть,

в) когда она в купальнике.

Роза была в режиме «в». И клевала носом даже в воде, уча меня плавать.

Выдержал. Даже немного «научился» плавать. Вернулись в палату. Девушка хотела провести сеанс «холодно-горячо», но прислушалась к себе, покачала головой и от этой идеи отказалась. Душ принимать не стали (только-только из бассейна), скинули халаты (просто халаты – настоящие, безо всяких высокотехнологических штучек) и легли.

У женатых мужчин (если они настоящие мужчины) есть такая чуйка. Называется «индикатор головной боли у жены». Если у благоверной «болит голова», то настоящий мужчина молча предоставит ей свое плечо или даже погладит по голове (спине, попке… куда дотянется, там и погладит), но никогда не станет требовать исполнения пресловутого «супружеского долга».

Роза обреченно закрыла глаза и, кажется, подавила вздох, когда я притянул ее к себе. Но после того как я ограничился только поцелуем в макушку, вскинулась и очумело смерила меня взглядом:

– Эй! – возмутилась она. – А подомогаться?!

– Бревна не трахаю! Спи… старушка.

В шею фыркнули, а я спросил:

– Что… с ней?

Роза прекрасно поняла, кого я имею в виду. Хотя чего удивляться – она умненькая девочка. Да и какая-то профессиональная спецподготовочка наверняка имеется.

– Ой, давай ты лучше меня все-таки трахнешь! А не будешь насиловать мой мозг!

Мне оставалось в ответ тоже фыркать и хмыкать. А что тут скажешь? Не пытать же ее, в самом деле?

– Энергеты – не самые обычные люди, Кей, – все-таки ответила она, тихонько посопев в мою шею. – А уж императорские детки – людьми могут считаться с большой натяжкой… – Видимо, сообразив, что звучат эти слова как-то не очень верноподданнически, торопливо уточнила: – Сверхэнергеты – сверхлюди. Высшие существа! Я простая медсестра и, наверное, не смогу объяснить доходчиво. Но энергеты существуют фактически не только в нашей метрике.

– Ого!

– Вот-вот. И такие аварии, связанные с подпространством, для них, с одной стороны, менее опасны, чем для обычных людей, а с другой – в некоторых аспектах – более опасны. Взаимодействие человеческого разума с измененными метриками толком не изучено до сих пор. Ой, там такой пласт неизученного! – Она восхищенно зажмурилась. – И некоторые свойства измененных метричных пространств человеческий мозг (но это тоже не до конца исследованная область!) сохраняет несколько дольше, чем неодушевленные предметы. Явление «остаточный пространственный след»! А иногда – навсегда! Представляешь, Кей?

– Ты хочешь сказать, что я что-то там такое сохранил после той аварии? – осторожно уточнил я.

– Не просто сохранил! – Роза даже приподнялась, возбужденно постукивая ладошкой по моей голой груди. Кажется, она увлеклась лекцией. – Не просто сохранил! Ты – единственный оставшийся в живых разумный, подвергшийся абсолютно тем же значениям измененных метрик, что и Альер! А характеристики измененного пространства, как ты знаешь, уникальны для каждого акта свертки пространства! Для каждого подпространственного перехода! Там такие зависимости бешеные – от массы объектов, расположения ближайших гравитационных узлов… Да ты и сам лучше меня это знаешь! Ты же будущий пилот!

Если бы…

– У ее высочества диагностировано – цитирую: «обширное угнетение сознания в связи с воздействием остаточного искажения старших размерностей, обусловленное особенностями функционирования нервной системы энергета первого ранга». Вот!

М-да. В развитой цивилизации и болячки… навороченные.

А еще – палится Розочка со страшной силой: ну, не может «простая медсестра» иметь доступ к медицинской карте звездной принцессы! В сети до сих пор безуспешно гадают о состоянии и судьбе принцессы Альер – из информационного бюллетеня Двора по этому поводу было только ясно, что Альер все еще жива и у нее какая-то невнятная «кома». Из этого бюллетеня даже непонятно, насколько велика угроза ее жизни. А жизнь августейшей особы – это… Ну, «злой» контролер Гильяр Имзон не зря ярился – его возмущение только на половину было игрой с целью расколоть подследственного – смерть (или угроза жизни) августейшей особы, даже при том, что их почти тысяча голов – это что-то вроде утери стратегический подводной лодки с полным боезапасом МБР.

– И когда я приближаюсь…

– И когда ты приближаешься, наша принцесска реагирует! Медицинские показатели изменяются! Пульс, напряженность биополей, активность мозга… – Роза забыла об усталости, лицо раскраснелось, она возбужденно помахивала перед моим лицом ладошкой и елозила ножкой. – Более того! Более того, ваши «остаточные следы» не изменились даже после того, как вас обоих срочно доставили сюда, на Реал! Редчайший случай! Уникальный! Один на миллион! Надо было, конечно, там, на Чилауте вас лечить… Ух, руки бы оторвала! Хорошо, одним бортом транспортировали… не дай Звезды, ваши слебы тронулись бы!

Вот же дерьмо! Кажется, передо мной замаячила реальная перспектива поучаствовать в сцене пробуждения спящей красавицы. И мне сильно повезет, если участие в пробуждении спящей принцессы будет проходить не по исходному сценарию, в котором заблудший принц тупо изнасиловал находящуюся в летаргическом сне девушку.

– Мне придется задержаться в клинике? – недовольно спросил я.

– Ой, да ладно тебе! Неужели тебе тут не нравится? – возмутилась она. – А как же я?

А вот это уже нечестный прием. Кажется, я погорячился, когда перечислял, какими негативными особенностями принцессы отличаются от «обычных» медицинских сестер. Некоторые плохие черты присущи и обычным девушкам… пусть даже работающим на спецслужбы.

С другой стороны, не та ситуация, когда стоит ждать от империи благородства и честности. Тут целая принцесса одной ногой в могиле, а единственная доступная «таблеточка» изволит нос воротить.

– Да, – как бы нехотя выдавил я. – Только ради тебя я готов тут задержаться еще на декаду.

Разумеется, такую умную девушку (еще и энергета, которые, как выяснилось, обладают разной степени чувствительностью к чужим эмоциям) я обмануть не смог.

– Кей! Ну, не обижайся. Не обижайся, Кей! – Снова щенячьи глазки. – Ну, позязя! Поможешь ее высочеству – все вопросы и претензии Контроля к тебе отпадут сами собой! Да ее родители тебя на руках носить будут! С тебя пылинки сдувать будут! В Императорский флот возьмут… сразу в офицерском звании… или как там у вас, пилотов? Ой, у флотских такая форма красивая! Беленькая! С золотыми вставочками! И воротничок с вышивкой – стоечкой! А еще – жалованье! А если в штаб? Будешь в общаге где-нибудь на Реале жить. Или в какой-нибудь другой центральной системе! А в центральных системах – все маршруты исследованы! Три-четыре часа в любой из концов на экспрессе! Увольнения, все дела! Меня так давно никто в красивом офицерском мундире по городу не выгуливал! Кафешечки в парках, ресторанчики за городом, театры – все такие в платьях и ты – в мундире!

М-да. Эк взбудоражилась-то! А ведь так хочется поверить, что девушка сама ищет возможность, чтобы я остался. Да вот только что-то не верится.

– Спать собираешься? – спросил я.

– Э? – Большие удивленные глазки.

– Ты не спишь – и мы трахаемся. Ты спишь – и я тебя не трогаю.

– Поняла-поняла! – Она хихикнула и снова устроилась на моем плече. – Уже сплю!

А мне на границе сна и яви вдруг пришла в голову мысль: а почему Кей Танилалу – уроженец планеты, почти полностью покрытой водой, – не умеет плавать, а?

* * *

Это произошло на следующий день.

Я уже проснулся и, потягиваясь в кровати, ждал, когда проснется сладко сопящая Роза и мы с ней отправимся на обязательную утреннюю пробежку. Или моя якобы медсестра решит, что можно поощрить пациента другой, куда более приятной физической нагрузкой, дабы стимулировать стремление к сотрудничеству.

Не тут-то было.

Вначале в палату просочилась незнакомая девушка. Именно так, просочилась. Обычно посетители стучались, прежде чем войти, – врачи, обслуживающий персонал… даже когда родителей привели, постучали. Даже Роза всегда стучалась. Даже не особо склонные к церемониям «контролеры» стучались! Ну, не стучали, понятно, а визитку скидывали, но суть ясна.

А тут моргнул – и неизвестная девица уже посередине палаты стоит! Прямо в ногах кровати. И нас с Розой рассматривает с огромным интересом.

– Привет! – поздоровалась она шепотом и помахала ладошкой.

– И тебе привет, прекрасная незнакомка! – шепнул я в ответ.

– Вторая часть мне нравится, а первая – нет! Я – не незнакомка! – тихонько возмутилась она. – Я Чакра! Но за первую часть я тебя прощаю!

Ну, девушка и девушка. Белые брючки, белый пиджачок, миленькое личико и в меру крепкое, но гибкое тело. Голубоглаза и беловолоса. Тоже ангелочек, как «моя» Розочка. Очень похожи. Будто сестры.

Показал лицом раскаяние. Чакра фыркнула и маленьким тайфунчиком понеслась по комнате, «обнюхивая» углы, засовывая нос за картины и за занавески. Заглянула под кровать.

Даже с уморительной гримаской изящно двумя пальчиками приподняла край одеяла со стороны ног, под которым мы с Розой лежали в обнимку!

А лежали мы там абсолютно голые! Ни трусов на мне, ни ночнушки на Розе! Но возмутиться я не успел. А потом и не стал – Чакра произнесла «Вау!» с такой неподражаемой интонацией, что впору было не обижаться, а гордиться.

– Тут! – Пальчик вниз, в ковер. – Жди! Никуда не уходи!

Она подмигнула, погрозила пальчиком и пулей вылетела из палаты.

Немного ошарашенный неожиданным утренним вторжением, я тупо смотрел прямо перед собой. Где-то в отдалении интуиция или, наоборот, рациональная моя часть пыталась достучаться до сознания и донести некоторые важные сведения, касающиеся ТАКОГО появления девушки в моей палате. И ТАКОГО внешнего сходства.

Наверняка энергет. И очень сильный. От нее силой так и шибало – у меня волосы дыбом от нее стояли (нет-нет, девушка действительно симпатичная, но, спасибо усилиям Розы, дыбом встали только волосы)!

Боевой энергет? Если в мою палату заглянул боевой энергет, то означать это может только одно: надвигается что-то опасное… точнее, КТО-ТО опасный.

Тут, как подброшенная пружиной, с ойканем вскочила Роза. Ошалело закрутила головой. Застыла, смотря куда-то в пространство быстро дергающимися зрачками. Видимо, работала со своим ИБК. Выражение лица менялось – удивление, осознание… паника. Через секунду она пробкой вылетела из кровати, уже в полете облачаясь в свой обычный халатик и витиевато ругаясь.

– Потом! Потом! – отмахнулась она от меня. – И не боись – все будет пучком!

И исчезла в коридоре.

Я тоже поднялся, быстро оделся и заставил постель самозастелиться. И стал ждать, сжав кулаки в попытке сдержать нервную дрожь. И кто ж, интересно, собирается почтить меня визитом на этот раз?

Глава 5

Ждал я недолго. И вдруг почувствовал – приближается. Напряжение росло, а «янтарь» забеспокоился и, такое ощущение, стал съеживаться. По-моему, в палате уплотнился воздух и даже похолодало. Но, возможно, это было лишь мое воображение.

Дверь ушла в сторону, и в проем вошла… девочка лет четырнадцати.

Очень, ОЧЕНЬ невысокая – ростом мне по грудь. Кейлин, по земным меркам, рослый парень, но в этом мире народ совсем не низкорослый, и даже рост Кея считается лишь средним. А если учесть, что малышка стояла на десятисантиметровых шпильках, то получается – совсем «пигалица».

«Пигалица» рассматривала меня с совершенно нечитаемым выражением на лице. Голубые глаза смотрели отстраненно и холодно. Вымораживали. Около года назад я Женю в зоопарк водил. И там был серпентарий. Какая-то ядовитая змеюка выползла на песок под греющую лампу и вот таким же взглядом следила за снующими за стеклом людьми. Отстраненно, холодно и вымораживающе из-за полного отсутствия каких-либо эмоций.

И такой взгляд выбивал из колеи даже сильнее, чем сочетание ослепительно белых волос в строгом пучке-луковице, белой кожи, этих высоченных туфель и белого флотского мундира. Роза права – у флотских действительно очень стильная красивая форма. Ах, да, еще раз вынужден акцентировать – льдисто-холодные голубые глаза…

– Здравствуй, Кей! Нет, вставать не нужно! Сиди! Ну, ладно-ладно… Тогда можешь не кланяться… Ну, хорошо-хорошо… – Она поморщилась. – Но если ты забыл, напоминаю, что протоколом предусматривается несколько случаев, когда в моем присутствии можно не оказывать эти знаки внимания. Раненые и больные – один из таких случаев. А на территории клиник и госпиталей я вообще должна быть избавлена от этих церемониальных приседаний и подпрыгиваний. Понятно?

– Да. Доброе утро… Ваше императорское величество.

– И тебе доброе, Кейлин! И тебе!

Она, не глядя, рухнула назад, и, кажется, кресло просто телепортировалось от стены, чтобы не дать тугой императорской попке хлопнуться об пол. Странно – до этого кресла перемещались по комнате на видимой глазу скорости. Не черепахами, конечно, но и не вот так – чуть ли не с хлопком воздуха.

Вы знаете, как ощущается НАСТОЯЩАЯ власть? Хотя откуда – люди, встречающиеся с президентами, королями и императорами, вряд ли читают эти строки.

Ну, тогда я вам расскажу. Как человек, которому «посчастливилось» получить такой «ценный» опыт. Ощущения чем-то похожи на огромную тяжесть пудовой гири, поставленной куда-то в район между лопатками. Там, между лопатками, натурально деревенеют мышцы. Выпрямишься – и «гиря» упадет и отдавит пятки. А ее вес гнет тело вперед. Взгляд стремится зацепиться за узор на ковре с тем, чтобы не подниматься выше белых носочков туфелек венценосной собеседницы. Вот и получается, что самым удобным положением является полусогнутое. И нужно прилагать постоянные усилия, чтобы не сутулиться.

Спешу похвастаться! Еще одна галочка в длинном перечне: «Это должен сделать всякий попадун» поставлена! Пункт «Визит царя/короля/президента/князя/императора» можно считать выполненным!

А рассмотрев внимательнее красивое личико столь юно выглядящей императрицы… и сравнив его с мордашкой Чакры, подпиравшей плечом дверь, я понял кое-что еще. И внутренне похолодел от свежеобретенного знания.

К сожалению, я не мог подтвердить свои подозрения, так как в присутствии ее величества мой ИБК, выдав предупреждение о блокировке, отключился. Наверное, осуществлялся один из многочисленных протоколов безопасности – и в присутствии императрицы работающие ИБК у подданных этим протоколом предусмотрены не были.

Так что я не смог сразу уточнить глубину дыры, в которую свалился (и все еще падал) исключительно по собственной невнимательности и беспечности. Но и без информации из сети некоторые подозрения переросли в уверенность. Но что я ТАК попадусь – такого я не ожидал!

Чакра, опершись спиной о косяк двери, с загадочной улыбкой рассматривала застеленную постель. И меня нервировала и эта ее улыбка, и этот ее взгляд. Довольный, как у кошки Муськи, таки стащившей с разделочной доски и благополучно схарчившей рыбью голову.

Потому что Чакра была чертовски похожа на Розу, что пять минут назад я отметил лишь мельком. И зря только мельком – у меня было две-три минуты залезть в сеть (правда, ничего бы это уже не изменило, увы).

– Кейлин, Кейлин! – Казалось, Кассиопея искренне расстроена. – И что же мне с тобой делать, малыш?

Звучало это настолько неожиданно, что я парадоксальным образом стал успокаиваться. Будь что будет – два раза уже умирал, опыт огромный – большинство такого не имеют.

– А какие варианты, ваше величество?

– Вариант только один, малыш. Ты ставишь на ноги малышку Альер и свободен, как ветер. Будешь обласкан и награжден, само собой. Вот чего бы тебе хотелось от жизни, Кейлин? Скажи мне? Только честно!

– Я пока не сделал того, о чем вы сказали, поэтому и просить о чем-либо считаю преждевременным.

– Ну, а все-таки?

– Простите, но я настаиваю… ваше величество.

Сказал и сам охренел от собственной смелости. Или у Кея железные яйца, или у меня – титановые. Чакра в дверях застыла и восхищенно просемафорила бровями что-то, что можно было расшифровать как: «Сумасшедший! Самоубийца!»

Кассиопея какое-то время рассматривала меня, как обезьянку в клетке… вот как, оказывается, они себя чувствуют, когда на них в лабораториях всякие люди в белых халатах смотрят.

И неожиданно расхохоталась. Весело и искренне:

– Они настаивают! Ха-ха-ха! Ой, не могу! Настаивают! «Простите, но настаиваю»! Ай, молодец! Ха-ха-ха…

Через минуту она кое-как успокоилась.

– Спасибо, мальчик! Ты сделал мой день! – Она вытерла слезы. – Ну, а все-таки? Вдруг твоя просьба потребует времени? Мне захочется сделать тебе подарок, а я неготовая – поставишь бедную женщину в неловкое положение. Ну? Чего ты хочешь? Принцессу в жены? Полцарства в придачу?

Как же тяжело с людьми… существами, власть которых сравнима с божественной! Они так давят!

Соберись, тряпка! Не гнуть спину! Смотреть прямо и смело! Не сцать, сцуко!

Можно сколько угодно себя накручивать, но, боюсь, понять меня сможет только тот, кто попадал в схожую ситуацию… А найти такого «счастливчика» будет затруднительно. Единственное, на что меня хватило – выпрямиться и сидеть в кресле с более-менее прямой спиной.

«Ничего, Кей! Зато, когда она выйдет за дверь, ты испытаешь ТАКОЕ облегчение, что воспаришь над землей…»

– Я еще не придумал, ваше величество.

Кассиопея, с огромным интересом наблюдавшая за моей внутренней борьбой, одобрительно покивала:

– Обычно мои подданные более… расторопны, когда дело касается исполнения их заветных желаний. Ладно, – она махнула рукой, – придумывай. Учти, у тебя не так много времени – остаточный пространственный след обычно держится декаду. Ну, в твоем случае, скорее всего, продержится еще дней пять… Разумеется, мое предложение останется в силе, если ты, малыш, выполнишь мою маленькую… просьбу.

– Да, ваше величество.

– Выздоравливай, малыш Кейлин. Выздоравливай. С другой стороны… есть мнение, что твое неважное самочувствие и проблемы с памятью являются внешним проявлением следа. Так что не торопись. Лечись, отдыхай… развлекайся.

М-да… очаровательное пожелание здоровья и долгих лет жизни!

Она выпрыгнула из кресла, и я поднялся следом. Кассиопея сделала движение к двери, но что-то вспомнила и задержалась.

– Кстати о развлечениях. Возьми. Это тебе. – Она что-то положила прямо на коробочку с сигаретами, оставленную на столике Розой. – А то пришла, напугала малыша и ушла. Как-то некрасиво получилось. Я слышала, что ты одной вредной привычкой обзавестись уже успел. Зря ты это – здоровье надо смолоду беречь, не полагаясь на медицину. – Помолчала и уточнила: – А может, и правильно делаешь – умрешь молодым и не успеешь попробовать. Обидно будет. Ну, всего тебе хорошего, Кей!

Это что же получается? До этого мне, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, желали здоровья и долгих лет жизни?

– Хорошего дня, ваше величество.

Видимо, я опять сказал что-то не то – прежде чем скрыться в коридоре, Кассиопея снова фыркнула.

Я подошел к столику и взял подарок в руки.

Зажигалка. Небольшой маленький брусочек из синеватого металла. Устройство совершенно примитивное – под крышечкой находится колесико и фитиль, внутри что-то булькает. На обеих плоских сторонах – герб императорской семьи (кто б сомневался – какая-то хищная зверюга типа льва).

Ни встроенного фонарика, ни бластера, ни открывашки для пива… только и исключительно устройство для получения открытого огня. Даже мой ИБК не высветил над этой зажигалкой каких-либо поясняющих хинтов или маркеров для какого-либо внешнего управления.

Если кто не понял – здесь это считается очень дорогим подарком. В центральных мирах империи царит универсальность. Ружье должно не только стрелять, но еще помогать рыбачить, почистить и разделать пойманную рыбу, связаться с кораблем на орбите и превратиться в жилой модуль для туриста.

И такие вот неуниверсальные предметы, как ПРОСТО зажигалка, без капли электроники, ценятся достаточно высоко. А уж принятые из рук ее величества… ну, или собственноручно ею оставленные – это очень и очень ценная вещь, которую незазорно будет передать потомкам по наследству.

Но императрица – это нечто! Вначале напугала до икоты, потом подарочек приятный сделала. И уползла в коридор довольная. Сразу видно, какой обширный опыт управления у этой трехсотлетней королевской кобры.

Очень своевременный подарок, кстати – вокруг повсеместно почти магические технологии, а раздобыть открытый огонь так же «легко», как какому-нибудь пещерному человеку в дождливом лесу. А рассчитывать на Розу в плане получения огня теперь уже не приходится – вряд ли я вообще ее когда-нибудь увижу. Впору осваивать работу палочкой и дощечкой, по старинке – спичек и одноразовых зажигалок с прозрачными стенками тут не найдешь. Или вспоминать многочисленные способы получения огня из земного интернета.

Так что подарок приятный. Если б не все сопутствующее.

При этом можно быть уверенным, что эта зажигалка практически неубиваемая, запас топлива в ней – лет на сто-двести, а пламя не задует никаким ветром… Это тоже будет нормальным.

А сейчас… сейчас самое неприятное – подтвердить свои подозрения.

* * *

– Куда ты сейчас? На Реферму?

– Да. Оставляю проблему Альер на тебя. Как ты думаешь, он справится?

– А чего ему там справляться: его дело мальчиковое – прижмем их друг к другу покрепче, запустим генераторы свертки и – доброе утро, дорогая внучка!

– Он мне понравился.

– Ой! – После непродолжительного молчания, несколько неуверенно: – Мам, ты же не принялась за старое? Я только-только почувствовала себя свободной незамужней пташкой!

– Что значит «принялась за старое»? Никогда не прекращала! Надо только решить, кому его отдать. Или кого – ему? Решено! С Альер у него понятные разногласия, но ничего особо дорогого он в той катастрофе не потерял. Стерпится – слюбится. Ее и подсунем – пусть девочка искупает свою глупость собой, так сказать. А можно – дочек Чакры или Вилимы… Чакра, возражения есть?

– Никак нет, Касси! Могу хоть всех отдать! Даже замужних.

– Нет, всех нам не надо. Они его сожрут слишком быстро… И Вилиму тогда напрягать не будем, только твоими девочками обойдемся.

– То есть ты считаешь…?

– А ты не считаешь, доча? Прости, милая, но мне хватило двух минут, чтобы определить очевидный факт – от Кейлина Танилалу там только смазливая мордашка и привычка теребить мочку уха. И я не понимаю, для чего тебе понадобились все эти… «проверки» типа бассейна и сигарет. В шпионы никак не наиграешься или развлекаешься за счет бедного больного мальчика? И за счет имперского бюджета, между прочим. А так все понятно. Кстати, у нас разрешена полигамия – если хочешь, можешь присоединиться к Альер. А если ОЧЕНЬ сильно хочешь, то – вместо… Ты же, если не ошибаюсь, «свободная незамужняя пташка»?

– Э, мам! Ты слишком… Давай не будем об этом снова, ладно?

– Дорогая, меня до сих пор не спихнули с императорского табурета по одной простой причине: я умею подбирать кадры, мне везет с кадрами, мне попадаются уникальные кадры, кадры сами выходят на меня. Кадры! Вот настоящая причина! Ты же не будешь повторять глупости и утверждать, что дело лишь в том, что я способна уничтожить планету? Кстати, у меня после этого всегда сильно болит голова.

– Причем тут Кей? Он всего лишь потенциально сильный энергет. У нас таких – залейся.

– Я готова разменять способности этого мальчика на мнимую личную свободу двух и даже трех своих глупеньких праправнучек. Или правнуков, если мальчик – свободных взглядов.

– Хорошо, что мнимая свобода твоей любимой дочурки…

– Не возражаю, если любимая дочурка в кои-то веки поступится своей свободой ради блага империи! Если он не вызывает у тебя явного отторжения – я не возражаю. Забирай! Это даже будет хорошо – уж ты его сможешь контролировать. Тем более, у меня еще есть одна временно незамужняя дочь – ты не единственная «пташка». Ты ведь его уже контролируешь, не так ли?

– Чарха бурого я его контролирую! Его «менталка» закрыта от меня наглухо! Пролезла, как последняя стажерка, на красные и оранжевые сегменты «витала» – чуть мозги через уши не вытекли! И всё! Чакра, не скалься! Скажешь кому – придушу! У меня вас – аж десять обормотов… и обормотих!

– Я ничего не говорю, бабуль! Стою тут в сторонке и осуществляю комплекс мероприятий по охране особо важного…

– Вот стой, молчи и осуществляй!

– Ой, то есть о том, как я застукала свою бабушку в постели с молодым пилотом, кому-нибудь рассказать все-таки можно?

– Да. Еще одно слово, и рассказать ты это сможешь только своему покойному дедушке! Мам, ты представляешь, я пролезла только на сексе! В сферу подростка! Подростка! Да меня ж засмеют! МЕНЯ! Вон, даже внучка зубы показывает! А ну не скалиться, Чакра! Я кому сказала!

– Он не подросток. Его базовая личность чуть старше. Все равно сосунок, конечно, но уже не инфант. Но я тебя поняла. Тогда дело несколько осложняется. Тебе решать. Но если мы его не будем контролировать – значит, контролировать его не будет никто. Вопросы?

– Э… мам я не поняла про базовую личность. Что за базовая личность?

– Без комментариев. Сама разбирайся.

– Сама, так сама. С этим двумя… что? В расход?

– Придумай что-нибудь, ты же умная. Пока с Танилалу вопрос не решен окончательно – не должно быть даже возможности какой-либо утечки. Тараканов вокруг вроде бы нет, но – постоянная бдительность! Я не хочу, чтобы насекомые в том, что касается Кея, путались у меня под ногами.

– Эти… двое… Они успели сообщить по команде.

– Тц. Умные мальчики. Хоть и глупые, раз полезли с этой инициативой «перекрытия информационного канала, порочащего честь и достоинство…». Выслуживаться тоже надо с умом. Значит, чисти всю цепочку – не мне тебя учить. Хотя учить вас еще и учить, конечно. В общем, не маленькая – сама разбирайся в своем хозяйстве. Но если насекомые что-то узнают – пеняй на себя!

* * *

Внутренний голос был прав: когда императрица Кассиопея со спутницей покинули мою палату, я испытал невероятное облегчение, сравнимое с оргазмом. Мир вдруг стал таким ярким, красивым, насыщенным. Появились запахи, ощущения движения воздуха на коже, небывалая легкость внутри.

Очень-очень сильно надеюсь, что нам с ее императорским величеством встречаться больше не придется.

Увы, насладиться небывалым облегчением я не мог – нужно было сделать то, что я должен был сделать сразу, как только увидел сходство Чакры и Розы.

Стыдливо высветив приветственное сообщение, снова загрузился мой ИБК.

Я отправил сохраненный запрос по фотографии Розы, но «натравил» его совсем на другую базу – не на моих знакомых и друзей, а на фотографии императорской свиты. Секунда поиска – пусто. Я сильно удивился – ну, не мог же я так ошибиться! Хотя очень может быть, охрана императрицы будет засекречена наглухо. С другой стороны, та же Чакра не могла не мелькнуть на записях официальных выходов, но, когда я прогнал с теми же параметрами ее фотографию – найти тоже ничего не удалось!

Наверное, по наитию… а может, наконец здравый смысл заборол трусливое подсознание (или наоборот – кто из них трусливее, тот еще вопрос), не желающее замечать самого очевидного вывода – я запустил поиск по базе «Императорская семья».

Я даже нажать на виртуальную кнопку «Найти» не успел – верхняя часть неотфильтрованного списка членов императорской фамилии высветилась сразу. И результат уже был перед глазами, так как сортировка по умолчанию шла по степени родства с ее императорским величеством Кассиопеей.

Хорошо, что после ухода императрицы я сидел в кресле. Потому что реальность, как обычно, переплюнула самые пессимистичные прогнозы (нет, вру, был еще один вариант, еще круче и брутальнее, но я только что видел императрицу своими глазами, и можно было с уверенностью сказать, что императрица – однозначно не Роза), и ноги могли позорно меня подвести, обеспечив жесткую посадку на ковер.

Друзья! Поздравьте меня снова! Я таки умудрился поиметь принцессу! Малый попаданческий набор реализован почти полностью! Остались только шашлык и Высоцкий!

Розали ни-Ровено ан-Кадагри. Третья (третья!!!) дочь императрицы от второго мужа, покойного Льеста ни-Кадагри. Второго не потому, что в империи официально разрешена полигамия, а потому, что первый муж помер. Ну, и второй – тоже. Удивительно, но, кажется, от старости. Ну, с такой супругой – ожидаемо. Сейчас ее величество, кобра императорская, как раз третьего догрызает…

И кстати о птичках и цветочках. Розочка, с внешностью двадцатидвухлетней девушки – действительно, старушка. И ей уже стукнуло 264 годочка. И у нее пятеро взрослых детишек. И внуки. Десять штук внуков. Вот Чакрани ни-Ровено ан-Кадагри, например, одна из этих внучек. Дитё дитём – всего-то 139 лет. Вся жизнь впереди!

Вы можете себе это представить?! Роза – не правнучка какая-нибудь, не внучка, а императорская дочь! Дочь! Третья в очереди на трон Великой тысячезвездной империи!

Ну, что можно сказать… Это п…ц!

Кей, это – п…ц! П…ц, это – Кей! Познакомьтесь. Потому что встречаться вам теперь придется часто.

Гребаные законы жанра.

* * *

В мыслях было полное смятение. Что-либо решать сейчас, планировать, думать – бесполезно, мысли резво расплывались в стороны испуганными мальками.

К счастью, как и Кей, в своей прежней жизни (до начала семейной жизни, ленивой и размеренной) я был не чужд занятий спортом и прекрасно знаю замечательный способ приводить мысли в порядок. Да! Та самая пробежка!

Роза… Точнее, третья наследная принцесса ее высочество Розали ни-Ровено ан-Кадагри (и еще сколько-то родовых имен и титулов) после визита императрицы ко мне не пришла (как и ожидалось), и я сомневаюсь, что вообще когда-нибудь еще ее увижу. Уж точно, не в своем прежнем, медсестры, качестве. И слава богу!

И вот, оказывается, в чем была причина охреневания на лицах родителей. Они-то, в отличие от сына, принцессу узнали. И думали, что сыночек вертит ее на своем… вполне осознанно.

И вот почему медсестра Кора шарахнулась от меня как от зачумленного, когда я сделал намек на то, чтобы она осталась и «почитала сказку на ночь» – видимо, тут не принято уводить у принцесс их хахалей.

Меня никто не задерживал, и я беспрепятственно вышел на улицу. Беговой маршрут за неполную декаду я запомнил, так что заблудиться не боялся. Можно будет даже попробовать выйти на спортплощадку – общий принцип управления тренажерами через ИБК я, кажется, уловил. Если я кому понадоблюсь – найдут.

Мысли пришли в норму на десятой минуте мерного бега трусцой. Вдох – выдох, раз – два, левой – правой. И вот уже мысли размеренно идут большими рыбинами одна за другой, не мельтеша и не дергаясь. Спокойно, солидно, не очень торопливо.

Пока стоит отбросить поведение принцессы Розали – мне сейчас не до спасения своего пострадавшего самолюбия. Ну, да, мной попользовались. Во всяком случае, трахались со мной не только ради получения удовольствия и не из-за внезапно вспыхнувших чувств (ну, будем оптимистами – не только из-за них). Я этим недоволен? Меня насиловали, заставляли, принуждали? Нет? Ну, и заткнись – без красавицы Розали проблем хватает.

Ее императорское величество вряд ли обманывает – не тот, знаете ли, уровень, чтобы обманывать в мелочах. Обладая ее ресурсами, можно себе позволить говорить прямо и откровенно, не прячась за иносказания и тонкие намеки. И прямо предупреждать о неприятностях. Так что, если я вытащу сучку Альер с того света – будет мне и принцесса в жены и полцарства прицепом.

Правда, принцесса в жены мне нахрен не уперлась (одной поиметой достаточно), а от полцарства любой мало-мальски здравомыслящий человек сам будет отбрыкиваться до последней возможности.

Ладно, допустим. Допустим, я сумею вытащить Альер. Или она самостоятельно придет в себя до того момента, когда терпение императрицы Кассиопеи иссякнет. Терпение самодержцев – штука такая… Как гласит одна из аксиом, известная мне еще с того мира: «Нетерпение начальника прямо пропорционально служебному положению».

Итак, если принцесса приходит в себя – чего мне требовать? Впрочем, у императоров не требуют, у них нижайше просят.

«Мне надо на Землю!» – скажу я. Вот так вот возьму и скажу. Во власти ли императрицы помочь мне вернуться на Землю? А ведь это – единственное, что мне нужно. Не комфортабельный же катер с возможностью межзвездных перелетов, как родители Кея, просить? С другой стороны, вот разживусь я координатами Земли – я к ней пешком пойду? Вот-вот. Так что комфортабельный катер – это не такая уж и плохая идея. К тому же здесь космические корабли (если для простого вояжа) могут пилотироваться одним-единственным членом экипажа. Вот как яхта этой су… (так, отвыкаем!) ее высочества принцессы Альер.

– Вар Танилалу… – тихонько позвали сбоку.

Я скосил глаза – на полшага сзади, старательно не забегая вперед, трусцой двигалась девушка. Рыжеволоса, кареглаза, белокожа. С веснушками. Невысокая. Крепкая, но без излишеств, как и положено бегунье с большим стажем. И привлекательна, как положено медсестре центральной клиники флота, всегда заботящейся о поддержании высокой планки в деле подбора медперсонала.

– Меня зовут Милена, вар Танилалу. Вот… – На мой ИБК пришел пакет-визитка. – Меня назначили к вам… помогать.

Говорит спокойно, не задыхается. Тренированная.

– Отлично! Что у нас по плану, Милена?

Девушка, почти не скрываясь, облегченно перевела дух – от юноши возраста Кея можно было ожидать взбрыков, «бычки» и возмущений: «А где моя прежняя любимая медсестра Роза Кадагри?! Хочу Кадагри! И плевать мне, что она – принцесса! Хочу-у-у!»

– По плану, вар Танилалу, у нас тренажеры и бассейн!

Она подчеркнуто обращалась через официальное «вар». Не горит желанием перейти на неофициальный тон? Не желает выполнять пункт договора «оказать пациенту релаксирующие услуги»? Или – всё – халява у Кея Танилалу кончилась («время вышло, продлять будем?»)? Или на мне теперь несмываемая печать: «Я с ним переспала! Не влезай – убью! Моё!», оставленная принцессой? Или никто не хочет связываться с человеком, которому императрица выкатила ультиматум?

Вот последнее предположение о причине моей непривлекательности для симпатичных лиц противоположного пола кажется наиболее вероятным.

* * *

Решили не тянуть кота за хвост. После бассейна у нас по плану было ее спящее высочество принцесса Альер. На обед. Или на сладенькое?

В девичьей светелке находилось примерно два десятка человек – точно сосчитать не смог, так как в глазах зарябило от маркеров с учеными степенями, титулами и военными званиями. ИБК даже применил фильтр, чтобы эта витрина карьерных достижений и роста по службе чуть поблекла и перестала перекрывать картинку реальности.

Ни среди врачей, ни среди обслуживающего персонала, ни среди непонятно зачем присутствовавших военных Розы не было. К счастью. Этого я втайне опасался. Но одновременно чуть-чуть надеялся, чего уж там кокетничать.

Сама принцесса (которая Альер) лежала там же, в том же положении. Несмотря на наличие такой толпы народа, укрыта она по-прежнему не была. Странно – вроде августейшая особа, а лежит голышом перед избира… благодарными подданными.

В этом обществе более чем лояльное отношение к публичной «обнаженке». Видимо, из-за куда более приличного внешнего вида среднего «имперца» найти откровенную жирдяйку или тощую анорексичку нереально. Но люди предпочитают ходить одетыми. А ведь технологии позволяют убрать всякую видимость одежды и при этом не дать человеку замерзнуть или испытывать неудобства от непогоды. При этом подавляющему большинству имперцев стесняться нечего и есть, что показать. «Волшебная» медицина и условия жизни за тысячелетия (сколько там уже экспансия идет – четыре тысячи лет?) выковали очень красивую нацию. Взять тех жемедсестер: их внешность – норма в этом обществе. Не эталон, а – норма!

От мыслей о причинах августейшей наготы меня отвлек Длитун ан-Киевалло. Академик каких-то непонятных наук, ректор какого-то неизвестного университета и прочая, и прочая… гостеприимно повел рукой в сторону «спящей красавицы»:

– Ложитесь, молодой человек.

Угу. «Присаживайтесь, гражданин».

– Простите… куда? – уточнил я, начиная подозревать, что юморист в моем лице, кажется, дошутился со сказкой о спящей красавице.

– Вот прямо на нее и ложитесь, молодой человек! – Кажется, академик наслаждался ситуацией. Если преподает, то троллить студентов должен по-черному.

– Ну, хотя бы простынку постелите!

– Что за неуместная стеснительность, вар Танилалу?! – возмутился еще один ученый хрен (читать его профиль я даже не стал – слишком много должностей и званий). – Вы уже взрослый человек! Давайте без пошлых мыслей! Мы тут, между прочим, человека спасаем! Или у вас какие-то сомнофилические наклонности, а? А может, какие-то поползновения по отношению…?

– Кхм-кхм… – Веско прокашлялся один из присутствующих, и остальные почтительно умолкли.

А мне стало очень неуютно – еще б присутствующие не заткнулись: в профиле этого вара было записано коротко и ясно: «Эвелин ни-Ровено, адмирал флота». Если кто забыл – тот самый принц, что меня… «спасал». И по совместительству дедушка принцессы Альер. Той самой, что в данный момент изображает спящую красавицу. Если сеть не врет, то – один из сильнейших энергетов империи, специализирующийся на окислении органики… проще говоря, этот молодо выглядящий блондин-голубоглазик в состоянии превратить в унылый пепел половину цветущего континента. А может и весь, если лениться не будет. Озай-переросток… Такому никакой аватар не страшен.

– Молодой человек заботится о чести и добром имени благородной девушки, вары.

Эта сучка-то? Благородная?! Да на ней пробы ставить негде – в сети такие байки про нее ходят! Какая там «честь и доброе имя»?!

Дядечка остро посмотрел в мою сторону. Черт! Они ж эмоции могут чувствовать! Я срочно попытался успокоиться.

– Это достойно уважения и благодарности. У нас еще есть некоторое время до нейтрализации остаточного следа. Предлагаю подойти к вопросу лечения постепенно, по-научному. Глория! – Он повернулся к одной из присутствующих женщин. Тоже в белом флотском мундире. – Глория! Простынку!

Кажется, я начинаю ненавидеть сказки с участием принцесс! Горячо и искренне!

* * *

Принцесса не изволила проснуться на первом сеансе. А вот я самым позорным образом уснул! Как только возлег на спящую, минуту поворочался на выпуклостях и вогнутостях, пытаясь сообразить, куда бы пристроить руки, и… вырубился, уткнувшись носом в аккуратное ушко! Надеюсь, не обслюнявил ее… а то потом проведут генетическую экспертизу и – «кто последний, тот и папа».

Растолкали меня через два часа, никак не комментируя мой крепкий и здоровый сон (я, и правда, хорошо выспался). Я слез с принцессы (охренеть! «слез с принцессы» – эдак между делом… «поковырялся в ухе», «почесал в затылке») и воззрился на ученую братию.

Наши ряды редеют – принц куда-то исчез. И хвала Звездам! Занятой человек – понимаю. Или звереет дедушко, когда смерд на его внучку залезает. Еще и нехорошее что-то про кровиночку при этом думает!

Осталось три человека – академик Длитун, академик Маоло-Ритун и профессор Пиронал.

А все остальные, надо полагать, входили в свиту принца и убыли с ним за компанию. Или должны были его сопровождать на территории клиники по протокольно-карьерным соображениям – у нас же, когда президент забредает в какую-нибудь больницу, вокруг не протолкнуться от всех заинтересованных – от министра здравоохранения до главврача и дежурного по этажу. Так что без него им тут делать было нечего.

– Очень неплохо, молодой человек! – Длитун был доволен. Очень. – Результаты великолепные. Динамика положительная. В следующий раз постарайтесь подольше оставаться в сознании.

– Так то, что я заснул, это – не ваша заслуга, вар Длитун? – догадался я.

– Нет, разумеется! Это – вполне нормальная реакция сознания на увеличение напряженности поля измененных метрик! Вы же пилот – должны знать, что вытворяет сознание человека в условиях подпространства, если не озаботиться защитой!

– Конечно-конечно, – торопливо согласился я. – Просто не ожидал, что столкнусь с этим явлением здесь. И, кстати, я – практикант. – Вспомнил я слова Кея во время катастрофы… правда, тут же вылезло воспоминание об ответе принца Эвелина на эти слова.

– Должны были узнать, вар Таниналу! Это же просто – у каждого своя уникальная реакция на подпространство, а вы, испытав знакомые ощущения, должны были сделать соответствующие выводы! Очень просто!

Я почувствовал злость, но постарался держать себя в рамках:

– Я не выспался с утра. Я один вообще плохо высыпаюсь. Так что у моей сонливости могли быть вполне простые физиологические причины, вар Длитун.

– Хм… «один плохо высыпается». – Нахмурился профессор, посмотрев куда-то в пространство. – Хорошо, что-нибудь придумаем!

Подал голос профессор Пиронал, тот самый, обвинивший меня в сомнифилических наклонностях:

– На следующем сеансе, вар Танилалу, – он безо всяких церемоний сдернул с принцессы обмявшуюся простынку и неодобрительно покачал головой, когда я торопливо отвел взгляд. – Уж, простите, обойдемся без простынки. Нам нужен полный телесный контакт!

«Нам (!) нужен…» Да мне он даже рядом не упал!

– А когда у НАС следующий сеанс?

– Вас позовут, вар Танилалу. Обязательно. Без вас не начнем.

Глава 6

Поздно вечером пришла Роза. Не приснилась, не пригрезилась, а именно пришла. Собственной августейшей персоной. Но по-прежнему в халатике медсестры.

Меня это обрадовало. А потом расстроило из-за того, что обрадовало – я-то ожидал от себя большего здравомыслия, хладнокровия и стойкости к пресловутым женским чарам. Правда, не думал, что она вообще придет, так что можно сказать – был захвачен врасплох. И – да – если кто-то скажет, что я оправдываюсь, то честно соглашусь – оправдываюсь.

Не думаю, что она выполняла рекомендации профессора Длитуна, обещавшего решить вопрос с моей бессонницей.

Но если б я прямо спросил, какого чарха бурого она приперлась ко мне в постель, то именно распоряжение профессора «помочь» пациенту с бессоницей послужило бы формальным поводом… более того, уверен, что мне бы это распоряжение еще и предъявили бы. За электронной подписью профессора. И сам профессор подтвердил бы, если б у меня хватило наглости беспокоить его в такое позднее время.

Так что никаких вопросов я задавать не стал. И совершенно зря, так как инициативой в разговоре уверенно завладела эта хитрая змея:

– Ты чего такой смурной? – шепнула она, как ни в чем не бывало стягивая одеяло и пристраиваясь рядом.

Я не ответил, и меня ущипнули за бок… с трудом ущипнули – ухватиться там за что-либо затруднительно. Пришлось реагировать:

– Весь в тревогах о здоровье ее высочества… ваше высочество.

Роза, уже успевшая по-хозяйски меня оседлать, вздрогнула, будто ее током ударило. Застыла. Вспыхнул желтый огонек над изголовьем кровати. Роза наклонилась к моему лицу – голубые глаза пристально меня рассматривали долгую-долгую минуту.

– Постой, Кей. Погоди-погоди, – прошептала она, осторожно слезая с меня, но тут же пристроившись сбоку и уткнувшись подбородком в мою грудь. – То есть ты хочешь сказать, что до этого не знал, кто я? Мы исходили из того, что потеря памяти у тебя частичная… а сам ты на потерю памяти никогда не жаловался… Нет, правда? Правда-правда? Ты не знал, кто я? Я-то думала, что ты меня узнал! Лица дочерей Касси знакомы любому подданному с самого детства! Это же в школах проходят!

– Ты очень похожа на свою маму, Розали. На ее императорское величество. Кто ты – я догадался только сегодня. Нашел в сети.

– Да-да! – Быстро покивала она, причиняя некоторую боль острым подбородком. – Очень-очень похожа – такая же умница и красавица. В том-то и суть! Я уже как-то привыкла, что если не маскируюсь, то меня любой узнает. А ты, получается, не знал! Дела-а-а… Ну, ты молодец! – Захихикала она. – Трахнул принцессу, не зная, кто она! Как обычную девчонку! Прикольно!

Она помолчала, а я не ответил. И Роза стала серьезной. Приподнялась на локтях.

– И? Что же изменилось?

– Я курсант училища с аграрной планеты, ты – выясняется – принцесса. Изменения налицо.

Угу. «Дельфин и русалка – они, если честно, не пара, не пара, не пара…» Исполнять только плаксивым женским голосом без всяких признаков слуха. Тьфу!

В этом месте любая правильная принцесса должна сказать, что «курсант училища» – это очень-очень временно, а так все адмиралы когда-то начинали дельфи… э-э-э… курсантами. То есть прозрачно намекнуть на преференции и бонусы от знакомства с таким сокровищем, как она.

Зачем провоцировал? Наверное, чтобы лишний раз убедиться в том, что принцессы – те еще гадюки. Вот есть у некоторых людей такая мазохистская черточка: зуб больной языком потрогать, спросить об отношении окружающих к себе любимому («Никогда не спрашивайте человека, за что он вас любит. Он может задуматься и поймет, что любить вас не за что»), нарваться на неприятности любым другим способом…

Но Роза не читала земных форумов по доморощенной психологии и не смотрела земных сериалов по тематике «Богатые тоже плачут» (я бы тоже не смотрел, но дома, на Земле, я жил с двумя очаровательными созданиями, очень уважающими это дело), поэтому легко и непринужденно поломала все мои психологические маневры. Что неудивительно при ее двухсотлетнем опыте укорота мужей, любовников, сыновей, внуков… ну, и подчиненных наверняка.

Она сделала это одной-единственной выверенной фразой:

– Тю-ю-ю… Между прочим, Кей, я – не бревно!

Я даже растерялся от непонятого пока выверта женской логики. А ведь, казалось бы, привычный человек! Это было настолько абсурдно и неожиданно, что обида, злость и горечь если и не исчезли, то очень сильно редуцировали. Я попытался найти смысл этого странного утверждения. С наскока смысл не нашелся. Удивленно посмотрел на довольно, даже гордо улыбающуюся принцессу.

– И?

– Ты ведь только бревна не трахаешь, Кей, – пояснила она весело. – А принцессы – это кто угодно, но не бревна, Кей!

«Один – ноль» в ее пользу.

Через некоторое довольно продолжительное время, за которое не было сказано ничего членораздельного, Роза занялась тем, чем занимаются почти все женщины после бурного секса – стала выносить мужской мозг с удесятеренной силой:

– Я думаю – какой парень смелый! Говорит со мной, будто я с ним на одном курсе учусь! Еще и заигрывает так осторожно и деликатно, анекдоты травит. Не подчеркивает мой социальный статус… С кем раньше ни говорила – каждый волей-неволей заставляет меня вспоминать, что я аж дочка своей мамочки. А мужчины трахали мою будущую корону, а не меня… Уж прости за эти подробности… Ты как относишься к тому, что у меня были мужчины? А-а-а, ты собственник… Ну, сам понимаешь, как это глупо – ревновать меня. Но – правильно. Меня надо ревновать! Кей, а ведь я серьезно! Оставайся, Кей! Техническая должность при штабе, даже не переживай! Должность в штабе флота, а? Родителей сюда перетянешь. Сестру. Родители – так себе, ты уж прости. А сестра – прикольная! А должность в штабе – синекура. И без глупых начальников над собой. Один-единственный начальник над тобой – начальник штаба. Мой сын. Хороший мальчик…

Я мысленно передернулся.

Да уж. Прислушался к себе и со всей определенностью понял, что даже выход на возможности штаба флота, даже вероятность быстрее раздобыть координаты Земли (если это вообще возможно и моя Земля в этом рукаве галактики, в этом времени, в этой реальности)… всё это – ничто по сравнению со стыдом и унижением, которые я буду испытывать, ведя жизнь альфонса при принцессе.

А Роза будто почуяла… Хотя почему «будто»? Она, на секундочку, сильнейший энергет империи!

– А хочешь – не синекуру, а вполне нормальную работу! Адмиралам, знаешь ли, влом самим катерами и яликами управлять. По статусу не положено. Нужны пилоты, стюарды, техники. Стюардессы тоже нужны, но это не наш случай – кто-то ж должен и работать, верно? Жалованье у штабных – высокое! На жизнь в столице хватает! Ну, да – рано или поздно мы друг другу надоедим – я девушка ветреная, да и ты парень хоть куда! И Коре, бедняжке, неприличные намеки делал – она на тебя жаловалась! («Не жаловалась, а докладывала» – мысленно поправил я) Ай-яй-яй! Но тут все в твоих руках! Ты и в столице не пропадешь… со мной или без меня!

Мягко стелет, стерва.

– Об этом рано говорить, – я легко вклинился в монолог, в котором принцесса, наверное, стаю волков съевшая на переговорах, специально оставляла лакуны вопросительных пауз. – Ее величество поставили условие – если Альер придет в себя, будет мне небо в алмазах, а если не придет, то алмазов не будет – небо будет в клеточку.

– Пф! «Небо в алмазах», – просмаковала она. – А почему «в клеточку»? Ну, не придет она в себя и что? На рудники тебя сошлют? Глупость какая! Там полностью роботизированная добыча – производительность ручного труда крайне невысока, ручной труд там не нужен. Оштрафуют? Не смеши! Наезды Контроля? Первое – у них ничего толком на тебя нет. Второе – со мной они ТОЖЕ ссориться не захотят. А с мамой я договорюсь: в конце концов, Альер – дальняя праправнучка, а я – внимание! – целая и здоровая любимая дочка! Ой, погоди! Все хотела проверить…

Она снова зажгла «светляк» и нависла надо мной, впившись взглядом в мои зрачки.

– В глаза смотреть! – страшным голосом сказала она. – Я – ее высочество Розали ни-Ровено ан-Кадагри! Наследная принцесса Великой и Блистательной Тысячезвездной империи! Третья в очереди на императорскую корону!

Угу. «Привидение с моторчиком, дикое, но симпатишное!» Я не выдержал и фыркнул. А потом расхохотался в голос.

– Вот! – Довольная принцесса снова уткнулась в мое плечо. – Вот! О чем я и говорю! Смотришь, как на дурочку. Тебе фиолетово, кто я. Это ж замечательно! Наоборот, узнав о том, что я принцесса – ты огорчился, надумав себе всяких глупостей! Это же здорово! Оставайся, Кей? Ну, позязя!

Как бы мне ее заставить замолчать? Ослепительно красивая женщина, но сейчас ее чириканье сильно раздражает!

– Вижу, ты отдохнула?

– Эй-эй!

– А я предупреждал тебя насчет бревен!

– Ай! Кей! Только не …! Кей!

* * *

Роза свернулась калачиком под боком и сопела. А главное – молчала.

«Один-один»?

Скорее всего, она врет. Не надо забывать, что принцессе аж двести шестьдесят лет. Двести шестьдесят лет! Это же уйма времени! Четверть тысячелетия! Это такой колоссальный опыт! Тем более, если жизнь прошла в окружении таких змей, как императрица Кассиопея.

И я со всем своим опытом тридцатилетнего начальника крохотного отдела из трех человек небольшой земной фирмочки и всего лишь девяти лет брака для нее – младенец. Таких, как я, она может обыгрывать пачками, как какой-нибудь маститый гроссмейстер-шахматист – детишек в ходе благотворительного сеанса одновременной игры.

Да и если проанализировать наш разговор – сплошное ублажение мужского самолюбия. Ах, какой я замечательный, ах, какой я мужественный, смелый, бескорыстный и нетщеславный. А это клише из фантазий «простого народа» про жизнь аристократов: «мужики трахают не меня, а мою возможную корону», а я, такой-сякой, не обращаю внимания на ее социальное положение, и благодарная принцесса в ответ воспылала ко мне многокилометровыми ответными чувствами. Тьфу!

Нет-нет-нет, оставаться нельзя. И дело даже не в предлагаемой жизни альфонса – ради возвращения на Землю, допустим, можно было бы стиснуть зубы и потерпеть. Особенно, если учитывать щадящий для мужского самолюбия вариант с реальной работой в штабе… под начальством ее сына. Сына, который в несколько раз старше меня и у которого уже ДАВНО есть правнуки! Бр-р-р!

Дело в настоящей причине, по которой ее высочество загорелась идеей оставить меня в столице. Что это может быть?

Бурный секс? Ой, не смешите мои тапочки – вот уж с чем у ее высочества не должно быть (и наверняка нет) проблем, так это с нахождением высококлассных профессиональных жиголо!

Человеческая симпатия? У змеи с четвертьтысячелетним стажем, полученным в серпентарии Императорского дворца на Реале? Самим не смешно?

Пф! Моя теоретическая способность вылечить Альер? В том смысле, что меня решили таким образом мотивировать на большее усердие? Большее усердие, простите, в чем? В процессе, который я не контролирую и вообще не понимаю, как он происходит (и она об этом прекрасно знает)? Чушь! Тем более, сделали ремарку о том, что, де, придет в себя принцесса или не придет – мне ничего плохого за это не будет. «Оставайся, мальчик, с нами! Будешь нашим королем!»

По-моему, при вдохновении на подвиги на ниве спасения принцесс так не делают! Дескать, спасешь – хорошо, а сожрет ее дракон – да и хрен с ней! Разве это можно назвать мотивацией?

Ладно, давайте сделаем предположение, вытекающее из моей уникальности положения. О котором, выходит, знаю не я один. У всякого нормального попаданца должны быть уникальные способности. У меня они есть? Кажется, Роза обмолвилась, что у меня проклюнулись способности энергета. Похоже на правду: во-первых, мой непонятный «янтарь» (который, непонятно, что и как делает), во-вторых… во-вторых, законы жанра, мать их! Которые уже не раз доказали – от них отмахиваться нельзя!

И – обмолвилась ли? С ее опытом следует ожидать, что любое сказанное слово, любой жест и движение зрачков выверены и отточены! В ее поведении вообще не должно быть места неосознанным движениям! Думаю, что Роза даже в моменты страсти не отпускает вожжи. Да и есть ли та страсть?

Ну, энергет, и что? Способность редкая, никто не спорит, но совсем не уникальная. В любом случае, это не тот приз, за который принцесса-стерва будет что-либо предлагать… тем более себя. Кстати, «принцесса плюс полцарства» за спасение одной-единственной принцессы (при наличии в запасниках почти тысячи других) – это тоже как-то слишком. Переплачивает ее величество, переплачивает.

О, да! А как лестно было бы считать, что я, такой замечательный и морально правильный, и впечатленная принцесса на меня запала только по причинам моих человеческих качеств. Как приятно это щекотало бы самолюбие, м-м-м…

Спящая рядом девушка заворочалась, всхлипнула и прижалась к плечу, закинув на меня ногу. Ну, самец? Разве не приятно? Разве не щекочет? Еще как щекочет… но бревна мы по-прежнему не трахаем.

И спит ли «старушка»? Может, продолжает играть?

Я щелчком отправил «догоревшую» до фильтра сигарету в центр комнаты. Не долетев до ковра, «бычок» растворился в воздухе. Но привычного восхищения высокими технологиями сегодня почему-то не ощутил.

* * *

Сегодня меня решили пощадить. Пошли навстречу, так сказать. В апартаментах ее высочества были только ее высочество и ее высочество. Ну, и я. Все остальные заинтересованные лица были показательно выдворены за двери. И особого протеста на лицах я не заметил – то ли по причине предварительной договоренности (дескать, чем бы дитя ни тешилось – давайте уважим ребенка, а то оно стесняется), то ли по причине непререкаемого авторитета попечительницы Центральной клиники флота империи ее высочества Розали ни-Ровено ан-Кадагри.

Во всем остальном поблажек не было. Спящая принцесса была без простынки, а голос бодрствующей принцессы – лишь с едва заметными сочувствующими нотками:

– Раздевайся, Кей!

Немного утешала мысль о том, что никто никогда не осмелится выложить в общий доступ видео, в котором какой-то голый простолюдин залезает на обнаженную принцессу. Даже если голый простолюдин – национальный герой. Эти записи, наверное, будут идти по грифу «Совсекретно» и «Исключительно для вуайеристов императорской семьи». Кстати, мой ИБК снова отключился. Ну, видимо, чтобы фоток себе на память не наделал. В свою обширную коллекцию «клубнички», оставшуюся от Кея.

Ну, что можно сказать. Непривычно. На голых женщин я всегда ложился с одной-единственной целью. И никогда от меня не требовали «просто лежать и при этом постараться не уснуть» (чувствуется весь юмор ситуации, да?).

– Ножки ей раздвинуть? – Вот и Роза скалится, зараза ядовитая! – Лови момент, Кей!

Сонливости в этот раз не было. А вот злость была. На эту стерву, которая играет в непонятную мне игру. На ту стерву, что подо мной, из-за которой Кей угодил во всю эту ситуацию. Даже к императрице Кассиопее я испытывал совсем не верноподданнические и даже близко не положительные чувства!

– Ах, да, ты же бревна не… – Роза себя оборвала, а ее голос стал серьезным и напряженным. – Кей! О чем бы ты сейчас ни думал, не прекращай!

А о чем я думал? Я злился. Испытывал ненависть к Розали, к Альер… к Кассиопее. Ко всей этой гребаной императорской семье… к этому миру, такому замечательному из-за своих почти магических технологий и такому гнилому из-за замшелой монархии, в которой люди, способные в повседневной одежде выйти в открытый космос, кланяются каким-то всесильным ублюдкам с почти магическими способностями. К судьбе, которая убила меня, убила Кея, убила мою Леночку, оставила нашу дочь сиротой… И как там она сейчас на Земле одна?

«Янтарь» колыхался в своих далях, обволакивая ТАМ отражение моего тела. Пластичная бурая субстанция принимала причудливые угловатые формы, с легким скрежетом подрагивая, как живая… ТАМ искажалось пространство, менялись физические константы… наверное… измерять-то эти константы было нечем.

Я услышал топот и гомон возбужденных голосов. Крики команд, щелчки и жужжание каких-то механизмов.

– Кей, прекрати! – Крик Розы. – Прекрати, пожалуйста!

Прекратить? Что прекратить?

Я повернул голову в сторону входа, случайно мазнув губами по носу спящей Альер. Красноватое марево перед глазами почти рассеялось. Пространство с ложем принцессы было огорожено полупрозрачной стеной, по которой часто бежали голубоватые волны света. Кажется, на одном из видео, что я смотрел, так выглядели защитные поля.

За полупрозрачной стеной толпились люди. Много людей.

Космодесантники в уже знакомых мне доспехах, какие-то остроносые платформы, висящие в воздухе и чутко «нюхающие» окружающее пространство носиками то ли излучателей, то ли сенсоров. И белая головка Розы, едва виднеющаяся за спинами заслонивших ее от меня «рыцарей». А те еще и выставили в мою сторону многообещающе выглядевшие стволы.

– Убрать оружие! – рявкнула Роза. – Всем выйти! Поле снять! Немедленно!

Дисциплина на уровне – никто даже не пикнул: «Но, ваше высочество, это же опасно! Он же вас покусает!» Правда, такому голосу сопротивляться – это нужна стальная воля – сразу видно достойную дочь своей матери.

Секунда-другая, и в палате не осталось никого. Роза подошла почти вплотную к ложу принцессы.

– Кей! – Она была… в непонятном настроении. – Как же ты нас напугал!

Что тут произошло? Чего они так всполошились?

И где огромный черный бублик? «Мнемоскоп», кажется? Я вижу только какую-то кучу серой пыли… И где, собственно, ложе? Лежим-то мы почему-то прямо на полу. Нет, на полу заниматься ЭТИМ, не спорю, куда удобнее, чем на узком специализированном постаменте… Ложе и «бублик» – моя работа? Судя по авралу – да, моя.

Не это ли причина, по которой я понадобился императорской дочке? И императорской мамке?

И тут меня слегка приподняло. Это Альер вдруг вздумалось набрать в грудь воздуха… и оглушительно чихнуть! Прямо мне в лицо!

Я не помню, как оказался в двух метрах от лежащей Альер. Помню только, как неосознанно вытирал чужие слюни с лица. Ну, да, воспитанно прикрывать рот ладошкой она не стала. А еще у нее зубы не чищены…

– Фу, гадость!

– Кей… – Голос Розы был каким-то очень-очень ровным и спокойным. Тихим и просящим. Она, не отрываясь, смотрела на Альер. – Кей, иди к себе, хорошо? – Она повернулась ко мне, улыбнулась и какой-то влажной тряпочкой стала вытирать мое лицо и грудь. – Не волнуйся ни о чем, Кей! Пожалуйста. Все хорошо. Я скоро приду. И ничего ТАКОГО больше не думай, пожалуйста.

Я направился к выходу, удержавшись от попытки вытереть губы, в которые напоследок меня поцеловала Роза. Зачем утираться? Наверняка салфеточка была с каким-нибудь дезинфицирующим составом. Девушка старалась – вытирала чужие слюни, септику наводила.

– Кей!

– Что?

– Одеться не хочешь?

В руки мне кто-то сунул сверток одежды. Я бездумно оделся и вышел из палаты принцессы. Мимо молчащих людей, набившихся в коридоре, выскользнул во внутренний парк и направился к себе. И ни капельки не удивился, когда пятерка «рыцарей» деловито потрусила следом. Прямо через парк, под любопытными взглядами пациентов и медперсонала.

* * *

Роза влетела в номер через четыре до-о-олгих часа. Как и у всех женщин, именно такой промежуток времени у нее, видимо, проходил в специальных таблицах под названием «я скоро приду». С другой стороны, я же не знаю, почему ее так долго не было – возможно, для этой задержки были достаточно веские основания.

– Одевайся! Прилично одевайся!

Я пожал плечами и зашарил в настройках одежды.

– Не то! – Роза поморщилась от выбранного мною набора одежды. – Зачем эта дурацкая надпись на кармане! А этот веселенький рисунок? Не то!

– У нас что-то намечается?

– Ага. – Поежилась она. – Мама… Ее императорское величество намечается. Желают поговорить. – Видимо, нетрудно было прочесть мое отношение к грядущему разговору с императрицей, потому что Роза без своих обычных подначек торопливо уточнила: – Не лично. По связи. Так что можешь все «приятные» ощущения поделить на шесть. У нас десять минут… уже девять. Дай линк к управлению костюмом – я тебе сама подберу!

Наглеет дев… старушка. Шарить по чужому ИБК, как у себя в кармане, – это личное, это прерогатива очень близких людей, например супругов. Видимо, она считает вопрос уже решенным. Но линк я ей дал – пока не переговорю с Кассиопеей, ссориться с наследной принцессой не стоит. Потом, конечно, тоже не стоит. Но тут: или – или.

– Что с Альер?

– А-а-атлична! – Роза действительно была искренне довольна. – Пришла в себя, выпила водички, сходила под себя и – снова баиньки. Родственники понабежали. – Она помолчала. – Кей…

– М-м?

Она опустила глаза и стала поправлять стоячий воротничок моей зеленовато-белой рубашки. Типа испытывала смущение и мялась. Так и захотелось ляпнуть: «Рожай уж!»

– Подумай, пожалуйста, над моим предложением, Кей! Не хочешь в штаб флота, можно пойти на службу в Контроль… гарантирую – ты пройдешь все проверки!

Херасе, предложение!

– У тебя там еще один сын работает? В Имперской службе контроля?

– Нет. – Роза вздохнула и на полную мощность врубила режим «я такая смущенная-смущенная, мне так стыдно-стыдно, я такая виноватая-виноватая». – В ИМСЛУКОНе служу я… в директорате. Это, вообще, моя лавочка, если честно… вот…

С другой стороны, никто не мешал мне узнать об этом заранее…

– А какое у тебя звание, Роза?

Да! Я все-таки задал этот вопрос! Мы неисправимы в своем стремлении испоганить самим себе жизнь! И при выборе между правдой и спокойной житухой некоторая несознательная часть населения почему-то склонна выбирать первый вариант… при всем его очевидном вреде. Мазохизмом отдает.

– Генерал-фельдмаршал империи. – Шмыгнула она носом.

«Артистка, ты б еще носочком туфельки ковер поковыряла…»

– Ясно… – неопределенно протянул я. Роза вскинула наполненные слезами испуганные глазки («Верю! Верю!»), и я добавил с улыбкой: – Фельдмаршалов я еще не трахал.

Тепло так улыбнулся, всепрощающе и нежно. Как я уже сказал, СЕЙЧАС ссориться с принцессой не входит в мои планы. Роза облегченно перевела дух. Что она на самом деле подумала и поверила ли моей непрофессиональной (ну, извините, какая есть!) актерской игре – не знаю. Думаю, это далеко не первый раунд убеждения друг друга в искренности чувств и благих намерениях. Но, надеюсь, следующий раунд произойдет не скоро. А если повезет, то не произойдет вовсе…

– По сигаретке… успеем? – спросил я, бросив взгляд на столик.

– Ни… – помотала она головой, – давай после. Вот с мамой поговоришь, и тогда покурим, отметим!

Не-е-ет, милая, «после» ты будешь не в настроении что-то отмечать. Очень-очень сильном «ненастроении». Или я совсем не понимаю двухсотлетних старушек…

* * *

– Ты молодец, Кей!

Оказывается, отключение ИБК производится даже при дистанционном разговоре с ее величеством. Это, наверное, как на экзамене – чтоб не подсматривали и не списывали. Императрица была в том же белом кителе. Ощущение присутствия было полнейшим – казалось, что голограмма правительницы, удобно расположившейся передо мной, своим невеликим весом даже слегка продавливает кресло, в котором она якобы сидела. При этом императрица была черт знает где, а продавливаемое ею кресло находилось в моей палате!

Ощущение от присутствия усиливалось еще и той самой «гирей», водружаемой подданным на шею. Не знаю, как она это делала, но сильно подозреваю, что не без умысла, вполне сознательно.

Роза оказалась права – вес «гири» был ощутимо меньше. Допускаю, что ровно в шесть раз. «Наверное, и с Палпатином говорить через связь было для подчиненных проще по той же причине» – мелькнула неуместная мысль.

Девочка-императрица была довольна. И этого не скрывала. А почему она должна скрывать радость от того, что одна из ее правнучек снова в строю?

– Правда, молодец! – повторила она. И задала вопрос: – Итак? Какую из моих многочисленных писюшек возьмешь? А хочешь двух? Тут на тебя уже несколько заявочек поступило! – И с удовольствием рассмеялась, когда я закашлялся. – Ладно-ладно! Прекрасно вижу, что ты какую-то пакость задумал. – Мудрая понимающая усмешка очень просто получается у тех, кто живет четвертую сотню лет… даже если при этом выглядит, как четырнадцатилетний тинейджер-косплеер. – Ну, удиви меня, Кейлин! Излагай, я слушаю!

Я покосился в сторону Розы, сидевшей в кресле с абсолютно прямой спиной и гипнотизирующей макушку Кассиопеи. Кассиопея перехватила взгляд, и ее усмешка стала шире. Миг – и нас с ней окружило зеленоватое марево. Будто накрыли полупрозрачным стаканом из зеленого стекла. С мелкоячеистой структурой, через которую предметы искажались до полной неузнаваемости. Внутри «стакана» были только два наших кресла.

А напрягшаяся Роза осталась снаружи «стакана». Под колпаком было тихо-тихо…

– Теперь нас никто не услышит, как ты и хотел. Я правильно поняла, Кей?

– Да, ваше величество, спасибо.

Вопросительное поднятие бровей и, для тормозов, требовательный жест изящной ручкой. Дескать, начинай меня удивлять. Ну-с, поехали!

– Как вы знаете, ваше величество, у меня некоторые проблемы с памятью. – Я помолчал, но Кассиопея, разумеется, на мои слова никак не реагировала. – Это неприятно. Раньше у меня была профессия пилота. Хорошая профессия. Мне нравятся звезды, нравится летать. Я хочу снова стать пилотом, ваше величество. Заново получить эту профессию. Надеюсь, некоторые навыки у меня сохранились, и мне будет нетрудно их восстановить в полном объеме. Но для этого нужно заново пройти обучение.

Я замолчал. Итак, вводная, так сказать, часть. Для пристрелочки. Посмотрим, какая реакция на нее будет у… благодетельницы.

– Не вижу проблем. – Небрежно отмахнулась она. – Любой из имперских университетов на твой выбор. Императорская стипендия. – Она прищурилась. – Судя по твоим хитрющим глазкам, это не все?

– Ваша проницательность не знает границ, ваше величество! – Напрягшись и вспомнив пару книжек (или фильмов?), выдал я.

«Девочка» весело хрюкнула, показав свое отношение к пошлой лести:

– Малыш, даже не пытайся! Ты не сможешь придумать ни одного комплимента, которого бы я не слышала за свою жизнь!

М-да, действительно. Слажал. Ну, не очень-то и хотелось.

– Вторая просьба, ваше величество. Мне… неприятна моя известность. Заставляет напрягаться. Во всяком случае, сейчас, когда с памятью проблемы. Было бы здорово, если б меня никто не узнавал! Нельзя ли меня как-то… развидеть?

– Разви… что? – Императрица застыла с открытым ртом, а спустя секунду звонко расхохоталась. – Ну, малыш! Второй раз! Второй раз уже! Паршивец ты эдакий!

Странно: веселящаяся императрица, находящаяся очень-очень далеко отсюда, колотила кулачком по подлокотнику кресла, находящегося тут… а я чувствовал, как от тяжелых ударов сотрясается пол! Это – технологии? Или сила сильнейшего суперэнергета? Ну, не магия же!

– Ой… ой, не могу… «развидеть»… «нельзя ли как-то развидеть»! Ху-ху-ху… Фу-у-ух… – Она отдышалась. Хмыкнула еще раз, успокаиваясь. – Да без проблем, малыш Кей! Без проблем. Тебя, хи-хи-хи, развидят. Новая личность, новый идентификатор, новая легенда. Процедура отработанная. – Она внимательно посмотрела на меня. – Кажется, и это не все?

– Да, ваше величество. Надеюсь, не нарушаю никаких планов на свой счет, но… нельзя ли отозвать те самые «заявочки», о которых вы говорили?

– А чего так? – Белесые бровки взлетели вверх. – Девчонки красивые, умные, ладные! Как на подбор! Я, как производитель, гарантирую высокое качество! Или ты на Розали уже успел запасть, а?

– Э-э-э… я бы не хотел торопить этот процесс. И особенно не торопиться с ее высочеством Розали.

Бровки взлетели еще выше, как бы намекая, что эту лажу я могу втирать кому-нибудь другому, а моей собеседнице придется давать расширенные объяснения.

Я сжал в кулак все, что только можно сжать в кулак. Все остальное зажал тисками воли… ну, как-то так. Вдохнул. Выдохнул. И – как в холодную воду:

– Девушка она замечательная, но если я сейчас суну голову в пасть… э-э-э, в смысле, форсирую отношения, то буду всю оставшуюся жизнь ползать под каблуком. Чего мне совсем не хочется. А вот если подождать чуть-чуть… В конце концов, ей же двести с лишком лет! Подождет еще с десяток лет, не развалится!

Кассиопея молчала. Вдохнула. Выдохнула. А вот я затаил дыхание. Ой, что сейчас будет…

– Кей… – очень спокойно сказала она, прикрыв глаза. – Кей, это уже просто неприлично. Бывало всякое, но никто еще не смог развеселить меня два раза подряд в течение пяти минут… А у тебя это почти получилось… Кстати, – Она очень серьезно посмотрела на меня. – Как насчет должности моего личного шута? – И расплылась в улыбке, увидев неподдельный ужас на моем лице. Следовало признать, императрица тоже умеет шутить – только юмор у нее своеобразный… императорский. От подобных «шуточек» – в петлю полезешь.

Но Остапа уже несло…

– Странно, ваше величество, а я думал, что, поскольку вы замужем, то эта почетная должность уже давно занята…

* * *

Когда Кассиопея сняла зеленоватый колпак защитного поля, Роза имела удовольствие наблюдать раскрасневшуюся императрицу и скромно потупившегося меня.

– Кей, – осторожно спросила она, разглядывая Кассиопею. – Что ты делал с моей мамой?

– Он пошел на абсолютный рекорд. – Широко улыбалась Кассиопея. – Шесть раз подряд. Многообещающий мальчик.

Роза вежливо выгнула бровь.

– То-то пол ходуном ходил… вы бы хоть на кровать перебрались. Кей, надеюсь, ты был деликатен с моей матушкой? Все-таки уже возраст…

– Так! – Кассиопея хлопнула ладонью по подлокотнику – кажется, на этот раз вздрогнуло здание целиком. – Харэ! Хорошего понемножку! Для государственных дел будет вредно, если я буду так часто ржать.

– «Будем смеяться, не дожидаясь минуты, когда почувствуем себя счастливыми – иначе рискуем умереть, ни разу не засмеявшись», – тихонько процитировал я.

– О! Неплохо! – Щелкнула пальцами императрица. – Розали! Слушай приказ…

Голос императрицы ощутимо изменился. Казалось, сейчас он способен гнуть реальность одной лишь своей информационной составляющей. И я, и Роза невольно вскочили из кресел и вытянулись. Во всяком случае, я опомнился только вытянувшись по стойке смирно, а Роза вполне могла и подыграть. Мне или начальству.

И еще я успел подумать, что покурить вместе с Розой не удастся. Ни сегодня, ни в обозримом будущем. И уж точно ночь у меня сегодня будет тихая в своем спокойном умиротворенном одиночестве.

А сейчас…

А сейчас, касатик, ждет тебя женская истерика, как только императрица сделает ручкой, с изъятием подаренной коробки с сигаретами и обещанием выцарапать глаза и оторвать «помидоры», если хватит глупости приблизиться ближе ста метров. Ну, или как там у капризных и избалованных звездных принцесс принято закатывать истерики?

Сочувствующе-насмешливый взгляд на прощание от императрицы, когда ее изображение таяло в воздухе, вселял некоторую уверенность. А вот то, что она как-то умудрилась сочувствующую часть адресовать мне, а насмешливую – Розе… это настораживало.

Ну, я знал, во что ввязываюсь.

Глава 7

Нет, я не знал, во что ввязываюсь!

Роза была в ярости – это да, тут я угадал. Молоток! А вот то, как она себя поведет в этом волнительном состоянии – не смог предсказать даже близко.

С окаменевшим лицом выслушав приказ матери, императрицы Кассиопеи, она оч-ч-чень почтительно склонила голову, принимая приказ. И в таком положении простояла, пока голограмма не истаяла в воздухе.

А потом отвернулась и, ни слова не говоря, вышла из палаты. Спокойной, хоть и чуть замедленной (видимо, из-за излишнего самоконтроля), легкой походкой бегуньи с большим стажем. Так она ходила всегда… ну, может, чуть-чуть энергичнее. Ну, расстроилась девушка немного – понимаю…

Дверью не хлопала – во-первых, двери тут либо тают в воздухе, либо уходят в стены. Во-вторых, дверь после ее ухода так и осталась в открытом положении.

А потом стало понятно, что после ее ухода в палате из строя вышла ВСЯ автоматика. Кресла больше не бегали, кровать не расстилалась, свет не включался, дверь не закрывалась, на потолке пропал красивый абстрактный рисунок, в окнах исчезла прозрачная пленка – оказалось, это было какое-то защитное поле… А из сигаретного дыма, когда я старым привычным способом решил «успокоить нервы», пропали белые звенящие искорки.

Каким-то чудом мой ИБК не пострадал. И зажигалка порадовала – примитивному механизму было плевать на всякие женские истерики, будь эти бабы хоть трижды энергетами и четырежды принцессами. Уважаю.

В который раз убедился, что решение не связываться с Розой – архиправильное: если я не могу предсказать ее поведение в ярости, то лучше не рисковать – совместная жизнь будет похожа на сафари, после которого моя голова со стопроцентной вероятностью займет место где-нибудь над высокотехнологичной имитацией камина. Среди прочих боевых трофеев принцессы Розали. И не факт, что это место будет почетным – так… средний кабанчик на самой заурядной скучной охоте.

И тут меня, как мешком приложили! Тем самым, пыльным. Я понял, что ничего у меня с Розой не закончилось. Мне только что продемонстрировали абсолютно непредсказуемый асимметричный ответ на мою пакость: с одной стороны, полнейший игнор и отсутствие внешних проявлений каких-либо эмоций, а с другой (поломанная техника) – бушующие внутри эмоции и переживания. Ну, дескать, не безразличен. Типа, успела запасть, ага. Такой тонкий психологический этюд в нестандартном исполнении энергета. И хороший задел к будущей нашей встрече.

Какие у меня основания для выводов о коварстве Розы? Элементарно! Мой ИБК (тоже, если между нами, электроника) остался цел и невредим, что говорит о полнейшем контроле девушки над эмоциями… Или не девушки, а таки старушки?

И «заявочки» ведь не отменяются. Лишь откладываются. Как там сказала Кассиопея, когда мы вполне мирно обсуждали основные положения? «Пока не будем поднимать этот вопрос, малыш Кей. Подождем, когда у тебя отрастут зубки. А там – посмотрим…» А теперь – внимание! – кто будет решать, отросли зубки у Кейлина или еще только режутся? Что-то мне подсказывает, что именно Кассиопея и возьмет на себя работу стоматолога.

А в этом разрезе – наверняка Розали снова появится на горизонте. Бить не будет, но так… приласкает.

И – главное. Когда досасывал сигарету, до меня вдруг дошло, что Роза очень нравится Кею Танилалу. Да, ладно кокетничать-то! Мне! Мне она нравится! Наверное, сыграли роль первые впечатления, когда я ее отождествил с Леной. Может, импринтинг какой или еще какой-нибудь хитрый выверт психики. Со всей безжалостностью трехсотлетнего опыта Кассиопея правильно поставила диагноз: «Ты на Розали уже успел запасть?»

И бычок негде затушить – пепельниц тут нет. Вот дерьмище-то, а!

О! В окно его! В окно! Отличный способ закруглить все эти невеселые размышления и закрыть этот уже изрядно поддоставший утренник озарений и открытий. И время к обеду близится, кушать хочется – аж голова болит и в глазках пятнышки! А я ж еще и не завтракавши!

Только, увы, линия доставки еды в палату теперь не работает, спасибо моей заботливой очаровательной медсестре. Может, она и правда влюбилась на старости лет?

* * *

Срочная докладная записка службы информационного наблюдения ИСК. Отдел «Глория».

В 12:10 объект выполнил следующие поисковые запросы:

ЦФК ФЕИВ на Реал-2. Места приема пищи/питания,

ЦФК ФЕИВ на Реал-2. Столовая,

ЦФК ФЕИВ на Реал-2. Обед,

ЦФК ФЕИВ на Реал-2. Поесть,

ЦФК ФЕИВ на Реал-2. Пожрать/Порубать/Поточить/Перехватить/Почавкать/Положить на зуб/Подхарчить/Заморить червячка,

ЦФК ФЕИВ на Реал-2. Тут вообще обедом кормят, мать вашу?!

На эти запросы объектом был получен ответ:

«Центральный филиал Клиники флота ее императорского величества (ЦФК ФЕИВ) на Реал-2 – многопрофильное лечебное учреждение с опытным и внимательным персоналом, современным оборудованием, своей собственной клинико-диагностической лабораторией и современным научным центром, уже прославившимся многочисленными разработками и важными открытиями в области медицины. <…> пациенты размещены в отдельных апартаментах, оформленных согласно индивидуальным предпочтениям. С благодарностью приняв рекомендацию генерального попечителя клиник флота, ее императорского высочества Розали ни-Ровено ан-Кадагри, в клиниках отказались от такого атавизма, как общие столовые – теперь пациенты принимают пищу в своих апартаментах. Это позволяет обеспечить великолепную психологическую атмосферу и создать все условия для скорейшего выздоровления! <…> Хоть мы и надеемся, что у вас никогда не возникнет необходимости в услугах ЦФК, но будьте уверены – если возникнет угроза вашему здоровью – мы легко с ней справимся!»

В 12:13 объект выполнил следующий поисковый запрос:

– Ну, … вашу мать!

На этот запрос объектом был получен ответ:

– Прошу уточнить критерии поиска: степень и отношение родства, значение глагола и проч.

Примечание начальника отдела «Глория»:

Объект ведет себя неадекватно. Эмоциональный фон сравнительно спокойный, но психофизиологические показатели колеблются в широком диапазоне (см. график). По сообщению начотдела «Аврора», постановка диагноза затруднена по причине выхода из строя оборудования, находящегося ранее непосредственно на объекте. Дистанционные методы диагностирования дают известную погрешность и не могут…

Резолюция Первого:

Ну, … вашу мать! Да у него ж истощение после утреннего перенапряжения! Он же с голоду сейчас загнется! А вы куда смотрите?! Мать моя императрица! Трудно сообразить, что мальчик кушать хочет, и принять меры?!

* * *

Через полчаса тихого медленного зверения, сдобренного разглядыванием леса за окнами, насилия над ни в чем неповинным ИБК и высасывания еще пары сигарет (натощак!) в палату осторожно прокралась Кора. Девушка поежилась от моего голодного взгляда и, кося испуганным глазом загнанной лани, которую вот-вот начнет с аппетитом харчить/кушать/употреблять/и-много-чего еще делать львиный прайд, отвела меня в другие апартаменты…

Картины другие, на потолке какая-то космическая баталия… чертовски красивая и величественная… такая же кровать-космодром. И в остальном – такая же палата, как и моя… разбомбленная Розой.

На столе под блестящими полусферическими, в лучших традициях английских домов, колпаками меня поджидал обед. Обильный, красивый и потенциально вкусный обед.

«Вкусный обе-е-ед! Сытный обе-е-ед! Классный обе-е-ед!» – чуть не пропел я вслух.

Кажется, Кора стала что-то подозревать, потому что, поклонившись, оперативно испарилась в полумраке коридора. Да, она точно – лань в своей прошлой жизни… и, видимо, уже встречалась на узкой тропинке со львами. А в красавицу сейчас переродилась во искупление страданий. Но повадки остались.

Хорошо, что в момент ее поклона я еще не успел приступить к уничтожению вкусной органики и был занят аудитом содержимого блюд, решая «ослиную проблему» между одинаково вкусными кормушками. Иначе подавился бы от подобного ритуала поклонения – ну, ладно, императрицы с принцами и принцессами, но мне-то эти поклоны с какого перепугу?

Видимо, она, как и Розали, не совсем медсестра. Но и не принцесса – те не будут кланятся и испуганно коситься. И – практически поголовно голубоглазые блондинки (ген Касси доминирует со страшной силой и сил своих не растерял до сих пор, спустя столько поколений… это я сейчас такой умный, а вот кто мне мешал ума набраться заранее, а?). А Кора у нас жгучеокая брюнетка. Можно, конечно, изменить цвет волос. И цвет глаз, как это сделал я. Но зачем усложнять?

Видимо – помощница Розы. Привыкла к ритуалам, этикету, поклонам и всяким: «Слушаюсь, ваше высочество», «Как пожелаете, ваше высочество», «Любой каприз, ваше высочество» и «Я больше не буду, ваше высочество, не наказывайте меня!» А тут эта непонятная возня: Роза на меня вешается, на Альер кладут меня голого и даже предлагают ножки принцессины раздвинуть, чтоб удобно было, Кассиопея пару раз встречалась, а один раз даже лично явилась (а это, как выяснилось, событие нечастое – обычно к ней во дворец в гости ходят или на ее корабль, а не наоборот). Вот девушка и не знает, как себя вести, и решила на всякий случай следовать испытанным поведенческим шаблонам – наверное, до этого они ее выручали. Жаль, симпатичная девушка пропадает.

Я наелся. И стало мне хорошо и благостно. А потом я покурил… и нагло положил бычок на одну из тарелок… до того, как они исчезли со стола. Расслабленно посидел в кресле, лениво шаря по сети по вовсе уж развлекательным ресурсам. Я даже чуть-чуть повалялся поверх застеленной кровати – не пропадать же добру – я все равно долго тут не задержусь… теперь.

А когда я раздумывал, а не прошвырнуться ли к фонтану, дабы лицезрением волшебной красоты поспособствовать пищеварению, за мной пришли.

Коренастый брюнет с залысинами в красивой угольно-черной форме с серебристыми тонкими полосками, оторачивающими хитрый воротник и рукава. Тут же вспомнился близкий по типажу Майк Гарибальди из «Вавилона-5». И форма очень похожа.

Офицер представился лейтенантом Ахали Нироном, сотрудником Службы наблюдения за Дальним космосом. Или, в просторечии, СНАДАК. Лейтенант продемонстрировал мне предписание, согласно которому я поступаю в его распоряжение.

Кто-нибудь на моем месте, может, и полез бы в бутылку: дескать, я никаких таких предписаний не получал – раз. Представитель какой-то научно-технической, судя по названию, службы не имеет права приказывать гражданскому – два. А если СНАДАК – военная структура (на что тонко намекали форма со всякими значками и эмблемками и воинское звание в информационной визитке), тем более…

Разумеется, лезть в бутылку, в этот стеклянный сосуд с неудобным узким горлышком, я не стал. Я был сыт и добродушен. Добр и покладист. К тому же сам на это подписался. И если визит лейтенанта – не результат нашей договоренности с ее величеством, «то я съем свою шляпу»!

Так что я согласно покивал и, безо всякого удивления отметив очередное отключение своего ИБК, потопал следом за лейтенантом. Прямо в сером висящем мешком комбинезоне, в который превратилась моя одежда, – спасибо одной красивой, но мстительной змеюке.

Лейтенант сочувственно поцокал языком и заметил (заодно продемонстрировал, что в теме):

– Да, неприятно! Но ваш биокомпьютер ОНА не тронула. А окончательно сдохший биокомпьютер – это не очень приятно, вы уж мне поверьте. Одни головные боли чего стоят. Вплоть до раскоординации движения и потери сознания! И в операции по починке ИБК – приятных ощущений не наблюдается.

Наверное, я должен был испытывать жгучую благодарность моей Розочке – она меня, своего лапусика, оказывается, еще пожалела!

Нет уж! Пока у меня не отрастут хорошие крепкие зубы, по принцессам я не ходок! Какими бы красавицами они не были! По «обычным» женщинам-энергетам – на всякий случай, тоже! Да и потом – вряд ли. Должен же я поумнеть? Я ж расту, взрослею, нет?

* * *

Внимание!

В 14:46 объект вошел в контакт с лицом, имевшим сигнатуры лейтенанта Службы наблюдения за Дальним космосом, Ахали Нироном (далее – Нирон), предъявившим комплект документов по предписанию N… Сигнатуры всех документов – подлинные. После получения формального согласия с предписанием объект полностью исчез из всех диапазонов технического наблюдения. Наблюдение стало возможным только непосредственно визуально.

В 14:58 объект и Нирон проследовали на пятую посадочную площадку клиники, где их ждал катер модели «Кипарун-28» с активированной защитой, препятствующей сканированию.

В 15:00 катер стартовал и проследовал в неизвестном направлении.

Согласно приказу N… никаких мероприятий по препятствованию отбытию объекта не выполнялось.

Приказ Первого: наблюдение за объектом прекратить. Подготовить дело N… к передаче в другое ведомство и дать мне на согласование.

* * *

Уже в просторном салоне челнока – чуть вытянутой капельке ртути размером с грузовик – лейтенант прямо и откровенно объяснил, что СНАДАК – фактически служба внешней разведки, занятая изучением и предотвращением возможности вторжения Чужих. Этих Чужих никто в глаза не видел, не слышал и следов их деятельности не замечал, но – вот что значит настоящие «сапоги»! – служба бдит, бюджет пилится, народ тренируется, попутно выполняя множество самых разнообразных задач, включая насквозь деликатные, о которых знать никому не положено и даже вредно для здоровья. Вопросы?

Вопрос был только один: причем тут я?

Вопрос был задан исключительно по глупости и из-за неожиданно проснувшегося чувства голода. Странно, ведь я очень плотно пообедал всего час назад!

Лейтенант удивился вопросу и сообщил, что у него приказ – обеспечить каргалитовую непрошибаемую легенду вышеупомянутому Кею Танилалу. И помочь вышеупомянутому во вхождении в новый образ. Разве Кей Танилалу не в курсе?

Не знаю, что такое каргалит, но, видимо, очень-очень крепкий материал. Уточнить, к сожалению, из-за неработающего ИБК я не мог. Прав лейтенант: неработающий ИБК – это уже неприятно, а уж «окончательно сдохший» – так и вовсе.

В рамках обеспечения «каргалитовой непрошибаемой легенды» Кея Танилалу ждала с распростертыми объятиями и гостеприимными добрыми улыбками инструкторов одна из тренировочных баз СНАДАК на Давитоне-1.

Давитон-1. Заурядный кислородный мир юрского периода. Разумной жизнью не обезображен. Во всяком случае, своей разумной жизни на нем не было до прихода «имперцев». Да и юрский период какой-то… с сильным перевесом фауны в инсектоидный тип. Надеюсь, меня не ожидают приключения в духе профа Челенджера с шастаньем по джунглям и болотам?

В месте расположения базы на Давитоне-1 начинался поздний вечер. Несмотря на это, база была очень хорошо освещена. Так не всякий земной город ночью освещается.

При заходе катера на посадку я успел хорошенечко рассмотреть базу. База была очень большой и совсем не походила на времянки военных баз Земли. Вполне стационарные двух-, трех– и четырехэтажные здания, станция-генератор, широкие разноуровневые дороги (кстати, зачем? «имперцы» передвигаются в основном по воздуху), огромные здания какого-то социально-общественного назначения, типа стадиона. Эдакий крупный поселок, едва-едва не дотягивающий до полноценного небольшого городка.

Поселили в одном из зданий, названном общежитием для ученического состава. Трехэтажное здание из непонятного материала, построенного по непонятной строительной технологии. Во всяком случае, ни швов, ни стыков, ни отдельных блоков я не увидел. Чуть шероховатый белый материал.

Общежитие… Наконец-то! Небольшая ОДНОКОМНАТНАЯ квартирка на втором этаже с односпальной койкой, прикроватной тумбочкой, столом и тремя стульями. Туалет есть, а вот ванна и душ – на этаже. Красота! Как же я скучал по вам, нетехнологичные вы мои неволшебные вещи!

– Заселяйтесь. – Ахали Нирон распахнул передо мной дверь с МЕХАНИЧЕСКОЙ ручкой и МЕХАНИЧЕСКИМ запором. – Я за вами зайду завтра в шесть-ноль-ноль. Отдыхайте.

Шесть-ноль-ноль? Время пробежки. Судя по всему, теперь со мной будет бегать этот вот лейтенант. Это такая замена Розы, наверное?

Как там, интересно, Анна, сестра Кея, поживает? Хоть детали мне и неизвестны (императрица величественно отмахнулась от их уточнения, совершенно справедливо заметив, что мелочами она не занимается – для этого есть специально обученные люди), но мы уговорились, что не будем «убивать» Кея Танилалу, чтобы таким образом его «развидеть». Ну, родителям Кея, похоже, его существование интересно в основном с точки зрения получения компенсации за его гибель. Желательно, героическую – компенсация больше будет. А вот Анна расстроится, если придет сообщение, что с Кеем что-то случилось. А расстраивать ее я не хочу.

А чего там заселяться – только поставил зажигалку и спасенную (но безвозвратно сломанную) коробку с остатком сигарет на тумбочку. До этого в коробке размером с две пачки автоматически поддерживалось постоянное количество сигарет – стандартные и привычные двадцать штук. А теперь все, халява кончилась – дарительница изволила обидеться, и у меня осталось четырнадцать штук. И это количество увеличиваться уже не будет.

* * *

Ночью меня изволил посетить мой Кошмар.

Кошмар был с белыми волосами, голубыми глазами и подтянутой спортивной фигурой.

Кошмар был одет в светло-бежевый медицинский халатик, стоял на высоких белых каблуках-шпильках, а стройные длинные ножки Кошмара были оформлены в чулки в крупную белую сетку. Только эмблем с сердечками почему-то было две – на каждой груди.

У Кошмара зачем-то добавился крохотный белый передничек, как у горничных.

А потом у Кошмара в волосах проклюнулись два белых кошачьих уха. С пушистыми белыми кисточками. Но после передничка меня это не удивило… наоборот, я ощущал совсем не удивление. Я ощущал вполне понятное желание.

Уши сделали «дерг-дерг», будто в них дунули, и Кошмар промурлыкал, обольстительно улыбаясь:

– Я залетела. И ты залетел. Выбирай, что тебе больше нравится: ведешь меня в загс, или я тебя – к прокурору? – И кокетливо дернула появившимся белым хвостиком.

Я проснулся в поту с бешено колотящимся сердцем и заснуть уже не смог. В одном повезло – за окном светало, а значит, до назначенного лейтенантом «шесть-ноль-ноль» оставалось совсем мало.

* * *

Нет, пробежки не было. Просто в шесть-ноль-ноль решили… НАЧАТЬ.

Лейтенант широко шагал по чуть пружинящей дорожке. Неподвижной. Хотя, кто ее знает – вдруг умеет двигаться, как у Стругацких?

Мы направлялись на другую сторону базы, пересекая центр поселка. Лейтенант, под предлогом того, что нужно ввести меня в курс дела хотя бы частично, отказался от идеи взять транспорт, так что можно сказать, что мы просто прогуливались.

Сегодня Ахали был не в своей парадной черной форме а-ля Вавилон-5, а в сером с черными вставками комбинезоне. Ну, в «Вавилоне», кажется, была очень похожая повседневная форма.

– Вы неважно выглядите, вар Танилалу. Плохо себя чувствуете?

Это что, я настолько скверно выгляжу со стороны?! У меня – круги под глазами и бледный вид? Жаль, зеркальных поверхностей вокруг не наблюдается и «свое» зеркало при выключенном ИБК я создать не могу, а просить лейтенанта создать зеркало, чтобы в него посмотреться… это будет как-то неправильно.

– Не выспался.

Лейтенант смотрел на меня внимательно. Лейтенант был слегка обеспокоен:

– Хм… Не факт, не факт. Учтите, в целях безопасности мы отключили ваш ИБК. Следовательно, он не смог бы диагностировать возможную инфекцию, которую можно подхватить в новой биосреде. И не смог бы передать привитым вашему организму нанофабрикам команду на выработку нужных антител и лекарственных препаратов. Процент вероятности встречи с вирусоносителем, конечно, невысок… а встретить тот, что будет вреден для организма человека – еще ниже. Но вероятность такая есть.

Так ИБК еще может выполнять функции аптечки?! Чувствую себя Тарзаном, открывшим, что ЭТИМ не только пальмы околачивать можно. Ребята! Ребята, зачем вам монархия при таких-то технологиях?! У вас уже коммунизм давным-давно должен был победить!

Видимо, это – возможность подхватить какую-нибудь местную болячку-вирус – было настолько мелкой и незначительной проблемой (да не проблемой даже, а незначительной мелочью!), что Ахали Нирон больше о ней ни словом не упомянул. Обратился к более животрепещущим темам:

– На всю подготовку, вар Танилалу, нам отведено десять декад. Цель подготовки: изменение вашей внешности и перевод вашего поведения под шаблоны новой личности.

А я подумал, что, кажется, ночной кошмар окончательно выветрился из головы… Так подумал и тут же вздрогнул от мелькнувшей мысли – а если она и правда «залетела»?!

Что тут делают с насильниками принцесс? Ну, не будет же она сознаваться, что добровольно спала с простолюдином? Следовательно – насильник! Хотя откуда-то ж берутся остальные принцы и принцессы? А графов, герцогов, баронов – я про таких тут не слышал. Только императрица, принцы с принцессами и… все остальные. Получается, скрещиваться «со всеми остальными» не воспрещается. Да и Роза себя так вела, будто появиться со мной под ручку и выставить напоказ наши отношения – это вполне нормально и общественным мнением осуждено не будет.

Хм… это, конечно, жуть как круто для самолюбия – «наследить» в этом мире, да еще и в самой верхушке правящей семьи (даже не думай про Кассиопею, лоликонщик! Даже не думай!), но в свете моих намерений перетащить в империю девятилетнюю дочку (при условии, что Земля находится в этом мире) – это будет немного… опрометчивым и недальновидным. Хм, а ведь девочке нужна будет мать… Красивая, умная, веселая, с белыми волосами и голубыми глазами, с которой можно будет брать пример и которая сможет заменить ей Лену…

На этот раз при мысли о Лене в груди даже не кольнуло! И я удивился – эй, Кей, а где влажные глаза и щипание в носу?! Неужели я настолько черствая сволочь, что уже забыл погибшую жену?!

И какого… я опять примеряюсь на змеюку Розу?! Мы же все с тобой уже решили, Кей! Никаких Роз! Никаких принцесс! Только хардкор – только обычные нормальные женщины!

– Вы меня не слушаете, вар Танилалу… – укорил лейтенант.

– Прошу прощения, вар лейтенант, – повинился я. – Я действительно очень плохо спал.

– Судя по покраснению кожного покрова на лице и неровному поверхностному дыханию, вы все-таки заболели. Сейчас зайдем в медкорпус – мы все равно собирались сделать медосмотр. Так положено перед процедурой смены ай-ди. Заодно вас подлечат.

Вот живут же люди! «Заодно вас подлечат!» «Проведем техосмотр – заодно лампочку в правой-передней фаре поменяем… за те же деньги, не переживайте!»

* * *

Белое одноэтажное здание с логотипом местной «волшебной» медицины – красным сердечком. Пустое и тихое.

В приятно оформленной в светло-бежевых тонах комнате на огромном коричневом кожаном диване (по виду кожаном… а какой там на самом деле материал – одному местному богу известно) возлежала, тихонько посапывая, шикарная брюнетка с очень достойными формами. К нашему счастью, стандартный светло-кремовый комбинезон был в обтяжечку, и сопутствующий похрапыванию процесс, заключающийся в хождении груди вверх-вниз, был очень хорошо… акцентирован. Мужское счастье – штука незатейливая, неприхотливая, и многого для его достижения не нужно.

Минуту мы с лейтенантом молча любовались, не в силах разрушить очарование момента. А потом лейтенант что-то, видимо, сделал через свой ИБК, потому что женщина подскочила и безумным взглядом обвела комнату, затем стала недовольно рассматривать нас.

Но выражение ее недовольных карих глаз быстро менялось, топя окружающее пространство лучами искренней радости и волнами жгучей надежды…

– Неужели? Раненые? Больные? Контуженые?

Тут все наверняка здоровые как лоси, и нет более спокойной и бесхлопотной профессии, чем врач. Вот дама и чахнет без любимого дела. Хотя, вспоминая клинику на Реале… Даже жаль, что я не больной. Я бы тут полечился. Вот конкретно у этой красавицы подлечился бы! Сразу ж видно – профессионал высшей пробы! Фанат медицины!

Вспомнил! Сьюзан Иванова! Очень похожа! Ей бы надеть черно-серебряную «парадку», как у лейтенанта вчера. М-м-м… может быть, даже фуражечку… А волосы у нее и так прилизаны в какую-то прическу типа французской косички… Только вот чопорности холодной «русской красавицы» не хватает… да и не нужна нам та чопорность!

– Ахали, у него блокирован ИБК, – сделала «Сьюзан» очевидное наблюдение. И, видимо, вывод из этого наблюдения в местных условиях тоже был очевиден. – Медосмотр перед сменой ай-ди, да?

– Да. А еще он плохо спал ночью. И сейчас неважно чувствует себя. Возможно, что-то вирусное из-за неактивного ИБК.

– Так это же замечательно! – воскликнула она, сияя счастливыми глазами.

– Кстати, знакомьтесь! Кей, это лейтенант медицинской службы Лимария Квитон. Лейтенант, это Кей Танилалу.

– Кей Танилалу, – эхом отозвалась она. – Тот самый, который…

Я еле удержался от того, чтобы сморщиться. Да-да, тот самый. Который спас огромную кучу народа. Герой. И всё такое прочее.

– …который… того… это самое… саму ее императорское высочество Розали ни-Ровено ан-Кадагри! – с восхищенным придыханием закончила женщина.

Э? Не понял! Это что, общедоступная информация?! Или она осведомлена, как одна из сотрудниц внешней разведки?

Мой сопровождающий нахмурился.

– Ой!

Лимария подлетела ко мне и стала трясти руку. Тут этот жест тоже есть. Если вспомнить земные легенды о появлении этого обычая пожимать друг другу руки, то можно сделать вывод, что когда-то давно по Праматери бродили толпы мужиков, закованных в металлические латы от макушки до кончиков пальцев. А ручки у нее сильные – не тиски, как у лейтенанта, но держит цепко.

– Лимария Квитон. Зови меня просто Лима! Я бедная, несчастная, всеми забытая лейтенант медслужбы в этом жутком вертепе здоровья и возмутительно сильного иммунитета. Очень приятно! Очень-очень-очень приятно! Ты это не видишь, так как у тебя ИМБ отключен, но – я свободна! – И столько радости, сообщая мне это. – Абсолютно свободна! И – в поиске!

Ну, не знаю. Скепсис на лице моего сопровождающего намекает: не все так однозначно в абсолютизме последних утверждений о свободе. Но, возможно, дама хотела сказать, что она – свободных нравов и не сильно отягощена поддержанием постоянных отношений с кем бы то ни было?

Может быть, конечно, Кей Танилалу – такой сердцеед, что одним лишь своим героическим видом пробуждает сладкое томление в груди любой женщины, но по его прошлой жизни этого не скажешь – судя по всему, слабый пол обделял его вниманием… или он сам был валенком в отношении женщин.

Можно также предположить, что это моя личность так повлияла на мужскую привлекательность Кея, но – опять-таки – Анатолий Кречет в этом отношении тоже ничем таким похвастаться не мог: учет покоренных женских сердец я, конечно, не вел, но – скромно все было, крайне скромно и… немногочисленно, что ли. А с Леночкой, например, мне так и вовсе неприлично повезло. Так, наверное, в каких-нибудь фильмах везет каким-нибудь ботаникам с первыми красавицами школы (или девочками-заучками, которые, когда снимают очки и расплетают волосы, затыкают за пояс всех этих красавиц).

Все, как мне кажется, проще и печальнее (для кого-то… не для меня) – Лимарию привлекает флер любовника аж самой принцессы. И, в отличие от дисциплинированной Коры, она не прочь попробовать, что там во мне нашла сама Розали ни-Ровено ан-Кадагри…

Или что там у этого парня за такие достоинства, что он умудрился затащить в постель аж саму принцессу.

– Кей. Просто Кей. Очень приятно… Лима. Спасибо, что оценила. – И подмигнул с улыбкой. Почти искренней.

Нет, я не ханжа и не моралист. И пусть никто не испытывает иллюзий – я готов воспользоваться представившейся возможностью выбить из своей дурной башки прочно там засевшую принцессу Розали… И – да, осуждайте! – я готов воспользоваться этой… и любой другой привлекательной женщиной. Ну, при взаимном согласии, разумеется. Но безо всяких обязательств – это тоже, думаю, не вызовет удивления.

Но не нужно забывать об осторожности. Лима, конечно, кареглазая брюнетка, а не голубоглазая блондинка, но подделать цвет глаз и волос при возможностях здешней косметики – только команду своему ИБК отдать. С другой стороны, Лима спала и нас… точнее, меня вряд ли ожидала. К тому же прошло совсем немного времени – сомневаюсь, что Роза осмелится слишком уж явно и нагло нарушить прямой приказ матери «не охотиться».

Так что, может, и пронесет… Но проверить надо. И я обязательно проверю. А то эти змеюки очень уж хороши в своих интригах.

А лейтенант Нирон, будто подслушав, направился к выходу:

– Я буду в корпусе «Технитон-девять». Вар Танилалу, как закончите – выходите на крыльцо, я вас встречу. Лима, не затягивай.

– Ага. – Лима даже не посмотрела в его сторону, продолжая пожирать меня глазами кошки Муськи, услышавшей звук открываемой банки с кормом. – Ну-с, больной… раздевайтесь!

Вот, кстати. Никакого волнения, раздеваясь перед Лимой, я не испытывал. А ведь должен был! И это было плохо! Глазами и мозгами понимал – шикарная женщина! А эмоционально… ну, так – приязнь, симпатия, восхищение красотой, энергичностью, умиление прямотой и непосредственностью… и всё! Никакого вожделения, никакого возбуждения! Что за…?!

Может, правда, заболел?

– Замечательно!

Вот, опять! Сказанное таким тоном, ЭТО было приятно слышать. Но и только! А ведь в обычной ситуации у меня от такого хрипловатого порыкивания мурашки бы по коже пошли и зашевелилось бы… все, что должно в таких ситуациях шевелиться и не должно!

– Ложись! Да вот, прямо на диван и ложись!

О! Наконец-то проявили себя местные технологии! А то ощущение было, будто в комнате отдыха какой-нибудь находимся.

Диван потек, как нагретый пластилин, стал выше, потерял характерную диванную бесформенность, изменил цвет на светло-серый и приобрел несомненные родовые признаки результата очень бурной любви между спортивным конем и массажной кушеткой.

Лег. Лежу. Краем глаза слежу за Лимой. Сейчас она перестала изображать из себя озабоченную нимфоманку, падкую на молоденьких (ну, выглядит она явно старше, чем юный Танилалу… а вот Толику, как раз, сверстница… во всяком случае, с виду – со здешней медициной ни за что не угадаешь – может быть старше самой Кассиопеи) – лицо серьезное, взгляд отсутствующе бегающий.

Это она работает с ИБК. Кроме того, помогает себе руками, тыкая пальцами в пространстве и водя ладонями… заклинательница беспамятных пилотов-практикантов. Но я ничего не чувствую… постороннего. Значит, все-таки не энергет?

А еще она издает всякие разные звуки, вроде:

– Ага… а это у нас откуда? Прекрасно! Понятно… куда-куда побежал! Стоять, родной! Тэ-э-экс… оч-ч-чень интересно. А если вот так… Великолепно! Не по зеленому идешь, противный, не по зеленому… ну, а если тут? Восхитительно! И тут – тоже… Отлично! Ну, тогда еще и вот сюда… до кучи… и для статистики… а что у нас с этим параметром? М-м-м, какие сладенькие показатели! Замечательно! Расчудесненько!

Доктор Ливси отдыхает…

– Ну, вот и все! – Она отмахнулась рукой, видимо, закрывая что-то на своей вирт-консоли. Или выключая ее.

– Скажите, доктор… я умру? – слабым голосом прошептал я.

Лима зависла, но через секунду весело рассмеялась. Неплохо – на месте чувства юмора у нее явно что-то растет… правильное. И нужного размера.

– Обязательно! – довольно кивнула она. – Непременно! Но не скоро. Однако как врач категорически рекомендую бросить эту вредную привычку окучивать принцесс. – Подмигнула. – Иначе за последствия я не отвечаю! Завязывать надо с этой вредной для здоровья привычкой, голубчик! За-вя-зы-вать!

Вот! Вот он! Голос разума! Чуть не прослезился, честное слово! Чудесная мудрая женщина! Обожаю!

– Ты здоров. Физически. Но мы все равно вас вылечим, больной! Обязательно вылечим!

И эдак невзначай ладошку на мой живот положила… и ладошка эта поползла вниз…

– Ага… – удовлетворенно констатировала она, когда ее ноготки защекотали бедро с внутренней стороны. – Как и ожидалось!

«Ага…» – растерянно констатировал я полное отсутствие реакции. Какого гхарга!!! Полное отсутствие всякой реакции!!! Когда ТАКАЯ женщина руки распускает! Эй! Молодой растущий организм! Где реакция, твою налево?! Где нормальная мужская реакция?!

– Да не переживай ты так, Кей! – Она ободряюще улыбнулась. – И тебя вылечим! И ЕГО вылечим. Всех вылечим! – Она подмигнула. – Не таких… поднимали!

– А что… со мной? – уже без всякого «хи-хи» спросил я. С неудовольствием отметил, как предательски дрогнул мой голос.

Мать! Мать! Мать! Вот никогда… никогда не думал, что окажусь у врача с жалобой: «Доктор… а у меня… это самое… не стоит». А тут – нате! – приехали!

– Я же сказала! Не переживай! А что с тобой – я тебе не скажу. Допуска Кея Танилалу недостаточно для обладания такой информацией. – Она, как девчонка, показала мне язык. – Вот сейчас тебе новую личность сделают… – Она посмотрела в потолок. – Все! Я тебе составила план лечения. Учти, если Ахали начнет залуп… э-э-э… борзеть – рекомендации медчасти, касающиеся здоровья персонала базы, приравниваются к приказам, и он не имеет права их игнорировать. Но ты сейчас не персонал базы, так что лечить тебя от ЭТОГО я не могу… ну, типа, не опасно для жизни и не мешает выполнению твоих служебных обязанностей. А вот станешь служащим СНАДАК, тогда и заходи. Мы с тобой… полечимся.

Она улыбнулась так, чтобы даже у дурня не осталось сомнений в уже выбранной ею методике лечения… и способе постоперационной реабилитации.

Я вышел из вотчины Лимарии Квитон задумчивым. Было понятно, что моя… импотенция – вовсе не импотенция и как-то связана с Розой. Капитан Очевидность, правда?

Да какая там импотенция?! После сегодняшнего Кошмара я проснулся с таким ого-го-го… чуть ли не и-го-го… что о какой-то там импотенции и заикаться-то смешно! Это что ж получается, она мою мужскую реакцию только на себя как-то завязала? Вот же сука-то, а! И как она это сделала? Видимо, вместо ИБК решила ударить меня по другому больному месту. Дрянь белобрысая!

Мою всколыхнувшуюся ненависть к этой хитрой… драной белой кошке нивелировало другое наблюдение. Было интересно следить за развитием простой симпатии к лицу противоположного пола без примеси соответствующей «химии организма». При том что лицо это – весьма и весьма привлекательно внешне. Но – главное – кроме того, что она умна и весела, Лимария привлекательна еще и чисто по-человечески. И оптимистка – каких поискать. Обожаю таких женщин!

Очень… очень надеюсь, что Лима сможет меня вылечить. Даже так: надеюсь, что именно она меня и вылечит!

От размышлений меня оторвал шарик, величиной с яблоко, висящий в воздухе на уровне глаз. Шарик был окрашен в черно-белую вертикальную полосочку.

– Я сейчас не могу подойти. Жду вас здесь, в корпусе техслужбы. – Услышал я голос лейтенанта Нирона. – Следуйте за указателем. А пока продолжим, на чем мы там остановились… По результатам тестов будет решено, соответствует ли ваше поведение, знания и навыки новой личности. Если тесты будут неуспешны, повторим процесс… или внесем коррективы. Во времени мы, насколько я знаю, не ограничены. Кстати, в обычном режиме у вас ведь ведется постоянная запись с видеоканалов на ваш ИБК?

Неожиданный вопрос. Я кивнул. Наверняка у «шарика» были какие-то видеокамеры, потому что лейтенант мой жест увидел:

– Ничего страшного, вар Танилалу. Ничего страшного. Даже если б ваш ИБК сейчас не был блокирован, то на нашей базе трафик с него все равно был бы перехвачен… при попытке выйти в общеимперскую сеть, разумеется… На будущее имейте в виду: ИБК – это не только мощный инструмент, но и может стать опасным оружием. В первую очередь, против самого владельца. Все об этом знают… точнее, догадываются. Но предпочитают не замечать. Точнее, не задумываться. При должной сноровке ИБК можно взломать, подделать передаваемую им информацию. Но этот предмет мы детально изучим. Да, обязательно изучим!

Вот такие заходы от офицера службы внешней разведки!

– Речь идет, разумеется, о гражданских моделях ИБК. А вам приказано поставить модель, которую используют в имперских подразделениях кибер-противодействия. И научить им пользоваться, конечно. Это уже совсем другой уровень. Совсем другой!

Ого! Наверное, нужно поблагодарить ее величество за хороший подарок!

Только вот сопутствующие разговоры про опасность ИБК не очень нравятся. И выкрутасы дочки ее величества тоже мне отчего-то не по нраву. И не вставят ли они по собственной хитрожопости какие-нибудь жучки в этот навороченный девайс? Нет, вряд ли. Если и вставят, то не под эгидой смены моего ИБК – ведь логично предположить, что вставить жучки в мой гражданский ИБК им было бы еще легче…

А еще – у меня накопилась масса вопросов. Узнать ответы на которые так, как привык – отослав запрос в общую сеть, я не мог по причине своего молчащего ИБК. Придется по старинке – «язык до Киева доведет».

Только вот не знаю, ответит ли лейтенант на простой вопрос: а под кем ходит Служба наблюдения за Дальним космосом? Кто из августейших деток курирует СНАДАК? И стоит ли задавать этот вопрос сейчас? И вообще – стоит ли его задавать?

И – достаточен ли уровень допуска у моей новой личности (с которой, кстати, я пока даже не познакомился) для получения ответов?

Из дальнейшего неторопливого монолога летящего рядом офицера-шарика я узнал, что мой новый сверхнавороченный ИБК «снаружи» будет неотличим от общегражданских моделей.

Способ защиты многокомпонентный и сложный. Упрощенно говоря, защита похожа на луковицу. Взламываешь слой – читаешь, плачешь, взламываешь следующий – читаешь, плачешь… и думаешь, а стоит ли лезть дальше?

Таймер-то тикает – и программы-волкодавы уже ищут того, кто это так нагло ломится в подотчетную кошару полакомиться сочным информационным мясцом.

Ну, что ж – здорово! Я на Земле не гнался за «айфончиками», но против обновки своего мобильного никогда не возражал!

Вот только, кхм, здоровье бы поправить побыстрее… Не то чтобы мне надо было вот прямо сегодня-завтра воспользоваться временно неработающим функционалом своего организма. Но в виду знакомства с прекрасным лейтенантом медслужбы хотелось бы пребывать, так сказать, в состоянии адекватно, как положено мужчине, отреагировать на изменение наших с ней отношений… Ну, вы поняли, да?

Глава 8

Лейтенант Нирон удобно устроился на какой-то табуретке (вполне вероятно, что он же ее из пола и «вырастил») и равнодушно уставился в окно, выходящее на какой-то садик с цветочками перед зданием. По приходе он сразу отдал меня на растерзание техникам, сообщив, что они специалисты своего дело, знают, что делают, их надо слушаться и ни о чем не беспокоиться.

– Ник Дафили, – представился один из техников, быстро поняв причину моей неуверенности: посмотреть, с кем я имею дело, я не мог – мой ИБК молчал уже сутки. – Звания у меня нет – я тут типа вольнонаемный. Архитектор адаптивных интеллект-систем третьего рода. Настройщик ИБК, говоря понятным языком. Я тут типа главный. У тебя же там нет ничего важного?

Видимо, он имеет в виду содержимое моего старого ИБК. Мне только что сообщили, что ничего из старых записей на новом ИБК сохранять нельзя. Я могу потом какими угодно путями эти записи найти через новый ИБК, но сейчас – ни-ни.

Ник Дафили плавно повел руками, видимо, что-то делая на своей вирт-консоли. Я даже на минуту был загипнотизирован отточенными движениями – лохматый с классической внешностью сумасшедшего ученого (только рыжий, а не седой, и в белом комбинезоне, а не в халате), этот человек был сейчас похож на мага, кастующего сложнейшее заклинание. Зря они не озаботились внешними спецэффектами – светящимся воздухом и потусторонним гулом – производило бы неизгладимое впечатление. Хотя перед кем им выпендриваться-то?

– Да ты не волнуйся, Кей! Информация никуда никогда не пропадает. («Да покласть мне на эту информацию! – подумал я. – С присвистом!») Вообще. («Вот-вот».) У таких ИБК, как твой, она, например, хранится в сети, на внешних ресурсах – заходи, кто хошь, бери, что хошь. Так! Ну, давай менять тебе прошивочку… Ложись вот сюда…

Он показал на кушетку. В отличие от кушетки в медкорпусе, эта меняться не собиралась.

Это что ж, меня сейчас, как какой-нибудь глючный мобильник, перепрошивать будут?!

– И не ссы! Операция ерундовая – ты даже ничего не почувствуешь и не увидишь. Но правила есть правила. Как мило шутит наша Лима: «…правильно зафиксированный пациент к врачу никаких претензий не имеет!» Ты ведь уже познакомился с нашей милой Лимой? На будущее учти – не давай ей себя зафиксировать! У нее, когда дорывается до возможности кого-нибудь полечить – крышу сносит. Сумасшедший доктор из «Долгий конвой к Альдерону», в натуре! Наверное, поэтому у нас один из самых низких процентов заболеваемости и травматизма среди всех баз СНАДАК, хе-хе-хе…

Что-то накрыло, как шапочкой, голову, чуть-чуть примяв волосы. Мягкие подушечки коснулись щек, фиксируя голову. Что-то так же мягко, но накрепко обволокло тело… скосив глаза вниз, ничего не увидел – наверное, какое-то силовое поле.

Что бы там Дафили ни говорил, а теперь я точно могу сказать – когда мобильники перепрошивают, им страшно до самых отстойных рингтонов в их памяти!

Ник Дафили забормотал скороговоркой:

– База СНАДАК-1397. 268-й день 4816 года. 20:41 по стандартному времени. Проводится процедура изменения личных учетных данных подданного империи, ай-ди… – Дафили выдал мозголомный по длине и запутанности рунно-цифровой код, который я даже не попытался запомнить. – Кея Танилалу на действительный ай-ди… – Прозвучал новый код. Но я, хоть и сосредоточился, запомнить не смог. – Подданного империи Кейдана ан-Солано. Процедуру проводит служащий СНАДАК, служебный ай-ди «Тимарун-Кравчик-Пятнадцать-Одиннадцать-Тридцать девять-Аур». Вар Танилалу, подтвердите свое согласие с проведением процедуры.

Чтобы я не зевал, Дафили похлопал меня по плечу. Но я и сам сообразил:

– Да, подтверждаю.

– Говорит прима-искин базы СНАДАК-1397, – отозвался приятный женский голос, чертовски похожий на голос инфосистемы на корабле-рудовозе «Лиош-9511». – Зафиксировано. Подтверждаю согласие на проведение процедуры. Согласие получено добровольно. Требуется резолюция представителя командования!

– Ахали Нирон, служебный ай-ди…

В отличие от Дафили, лейтенант Нирон номер своего идентификатора вслух не произносил. Ну, понимаю: информация наверняка секретная. Это научно-техническая братия может позволить себе манкировать соблюдением режима секретности… до первых втыков от «секретной части». А строевому офицеру, представителю командования, такое не к лицу – от общения с «молчи-молчи» у него ниже пояса, поди, уже все каргалитовое.

– Подтверждаю приказ номер… – Опять молчание. Конспиратор.

– Принято. Оборудование разблокировано. Можете проводить процедуру…

Перепрошивки как таковой я не заметил. Лежал и катал на языке свое новое имя.

Кейдан ан-Солано. Кейдан. Здравствуйте… Очень приятно… Май нейм из… Судя по приставке «ан-» – отпрыск знатного семейства. Не благородного «голубых кровей» (баронов-графьев тут, как я уже успел уточнить, действительно, нет), а именно знатного, отдаленно напоминающего что-то, похожее на помесь клана и корпорации. С относительно свободным входом-выходом, но в большей части опирающегося на родственные отношения. И ан-Солано – это семейство не планетарного масштаба. Поменьше и пожиже. В противном случае, была бы приставка «ни-». При условии, что «Солано» – это название планеты или системы.

Прошло десять минут моего лежания, и мой новый ИБК благополучно загрузился. Ожидаемо, от настроек и профилей Кея Танилалу ничего не осталось. Как и от всех записей о его жизни. Можно сказать, что Кей Танинлалу умер во мне окончательно. Жаль, хороший был парень. И жаль, что мои эмоции по этому поводу – какие-то дежурные и не очень искренние.

Меня это беспокоит? Я хочу об этом поговорить? Да ни хрена! Я черствый засранец – дитя времен дикого капитализма, который с легкостью договорится с тем убожеством, что растет у меня на месте совести.

Я, разумеется, тут же полез в сеть, но наткнулся на до слез знакомый по прошлой жизни транспарант-предупреждение «Ресурс недоступен. Не хватает прав доступа…». И прочие ожидаемые словеса вплоть до просьбы связаться со своим «системным администратором»!

А кто у нас тут «системный администратор»? Наверное, Дафили – других я пока не знаю. Так что ему я и сообщил о проблеме.

– Ну, да! – Он даже удивился. – Связи с общей сетью у тебя по-прежнему нет. Ни Танилалу, ни прототип твоей новой личности никогда не был на Давитоне и не собирались на Давитон… ну, насколько я в курсе, конечно. Следовательно, и в сеть они отсюда выйти не могут. Терпи! А на твои старые ресурсы сейчас подсадим специально обученного человечка и отправим его… ты на Кристоне-6 был?

– Не припоминаю. Нет, наверное.

– Зря! Обязательно слетай! Там такие горы, там такой снег, в натуре! Сноуборд, лыжи, хранги. А по вечерам глинтвейн и горячие источники… Молодой мир – активная сейсматика, горячих источников очень много. И что-то такое есть в минерализации этих источников… или в воздухе – девчонки после источников сами на мужиков прыгают, Звездами клянусь! А, ну, да, прости – тебя обычными девушками уже вряд ли впечатлишь…

Последнее он сказал без зависти и подначки. Спокойно так констатировал факт. С каким-то даже одобрением.

Я смотрю, тут уже все в курсе. Или он успел залезть в мои записи, на которых я развлекаюсь с Розой? Ну, если эти записи до сих пор существуют, то Розины подчиненные совсем мышей не ловят. Ну, не думать же, что хитрая и многоопытная принцесса понадеялась на мою порядочность или неприкосновенность моего насквозь дырявого, как тут выяснилось, гражданского ИБК? Или этот «настройщик» заранее ознакомился с моим досье? (Толстое «дело» на меня есть – в этом я даже не сомневаюсь… потому что его не может не быть!) Кстати, вполне мог – ведь Ник, насколько я понимаю, что-то вроде хакера. А у этих ребят своеобразные взаимоотношения с неприкосновенностью чужой личной информации. Как у меня – с совестью.

– Кристон-6. Я запомнил, Ник.

– Пожалуйста. Особенно долина Арныгаун. Сплав по горным рекам, «крыло» на мощных восходящих потоках… Я там четыре раза гробился… ну, когда еще вольной птичкой был! Вытаскивали, разумеется – там служба спасения работает, как матушкино ДСП!

«Матушкино»? Матушка? Императрица, что ли? Ну, судя по контексту – да. Кроме нее никто больше ДСП – двигатели свертки пространства – в империи не делает. И делать не имеет права. И только недавно сообразил, что это как-то странно – экспансия, невозможная без ДСП, длится уже несколько тысяч лет, а Касси руководит империей всего-то несколько сотен лет. Как же она умудрилась монополизировать это дело?

А они не собираются этого «специально обученного человека» угробить на дельтаплане (или что там под «крылом» подразумевается?), чтобы закрыть вопрос Кейлина Танилалу таким вот образом? Договоренности, конечно, есть, но им верить…

Тут прокашлялся лейтенант Нирон, оборвав мои несколько нервные размышения. Ник Дафили встрепенулся и официальным голосом сообщил:

– Все характеристики имплантированного ИБК в норме, все тесты проходят. Операция прошла успешно.

Я, почти не скрываясь, облегченно выдохнул.

– Отлично! – Лейтенант встал с беззвучно испарившегося табурета. – Кей, до завтрашнего утра я вас оставлю. Разбирайтесь со своим новым ИБК. Вар Дафили вам в этом поможет. И в дальнейшем по программе обучения у вас несколько десятков часов на освоение программно-аппаратной части. А завтра у нас по плану работа над вашей внешностью. Встречаемся у корпуса медслужбы в шесть-ноль-ноль.

И почему «вар Дафили»? Не имеет звания? Гражданский специалист?

* * *

На следующее утро, будто подслушав накануне мои восторженные мысли в свой адрес, лейтенант Лимария Квитон облачилась в черную «парадку». Более того, вышла нас встречать на крыльцо медицинского корпуса. Во всяком случае, когда мы подходили (опять пешочком… или лейтенант Нирон фанат пеших прогулок по базе, или тут так принято – борьба с гиподинамией, например), Квитон уже прогуливалась по дорожкам маленького приподъездного садика, заложив руки за спину и выдерживая идеальную осанку. Судя по дернувшемуся лицу моего сопровождающего – надевать парадную форму перед рядовой процедурой изменения внешности было совсем не обязательно.

– Вы прекрасно выглядите, доктор, – не удержался я. – Черная парадная форма вам очень идет.

Я не покривил душой ни капли. Даже безо всякого сексуального влечения к этой красивой женщине я был обязан признать, что парадная форма СНАДАК сидит на ней, как влитая, подчеркивая все, что нужно подчеркивать. И дело даже не в сильном сходстве лейтенанта Квитон с персонажем одного земного сериала. Большой вопрос, кстати – кто чей прототип.

– Тебе она тоже будет к лицу, Кей. – Улыбнулась она. Чертовски красиво улыбается НАШ доктор!

«Тебе… тоже»? Работать в СНАДАК? Об этом уговора с императрицей не было. Но почему бы и нет? Дальняя разведка – это название говорит само за себя. Если и есть организация, обладающая большими ресурсами для того, чтобы добраться до Земли (если это вообще возможно), то я о таких конторах в империи не знаю.

– И ты сегодня излишне официален – вчера был на «ты», называл меня Лимой… Неужели форма меня так старит?

Напрашивается на комплименты? Вот и замечательно! А то вылечит меня – и что мне делать? Опять на стенку лезть одинокими бессонными ночами со своим молодым мешком гормонов?

Почему бы и не пойти женщине навстречу? В конце концов, гормоны сейчас в голову не бьют – надо ловить момент, пока она (голова) что-то соображает.

– Скорее, делает неприступной, доктор! Надеюсь, это временно, доктор. И когда вы меня вылечите, я вам это докажу со всей определенностью. Все в наших руках, доктор.

Хмыканье со стороны Нирона и забавное озадаченно-довольное выражение на лице Лимы. У нее богатая мимика – либо совсем не разведчик, либо, наоборот, актриса высокой квалификации. Не переборщил ли я?

– Вот, Ахали. – Вздохнула Лима. – Хотела поразить в самое сердце, а вышло наоборот. На «вы» и «доктор»… «Ушла любовь – упали звезды»?

– Кстати, разрешение на полный курс лечения получено. – Нирон со значением смотрел на Лимарию. – С самого верха.

– Полномочия? – Прищурилась Лима.

– Я же сказал, с самого верха. – Нирон сыграл бровями. – Полномочия… абсолютные. Держи пакет…

– О! Так это же в корне меняет дело! – Она метнулась внутрь корпуса. – Кей! За мной! Ща я тебя ВЫЛЕЧУ!

«Абсолютные полномочия?» Судя по многозначительным перемигиваниям Нирона и Лимы, санкция на мое излечение от одного крайне неприятного (но «не препятствующего выполнению должностных обязанностей и не несущего непосредственной угрозы жизни», ага) недуга получена или от командования СНАДАК, или от самой Кассиопеи. Императрица разобралась в творящемся безобразии и приказала «вернуть, как было». Надеюсь, в процессе она еще и «наказала, кого попало».

Есть правда, вариант, что приказ был получен от лица, которому плевать на положение принцессы Розали. А кто это у нас может быть? Человек, по своему положению в империи стоящий выше, чем та дрянь, что подсадила мне эту болячку. Ну, например, приказ получен от двух принцесс, находящихся выше Розы в иерархии императорской семьи – ее старших сестер: принцессы Свеллы (первой дочери) или принцессы Ириссан (второй).

Последние два варианта были не очень хороши – мне хотелось бы снизить степень участия ЛЮБЫХ принцесс в моей жизни до предельно допустимой концентрации: 0 (ноль) принцесс/год. Я считаю именно такое значение ПДК самым безопасным для своего здоровья.

Но дареному коню под хвост не заглядывают – лишь бы вылечили… от ЭТОГО.

А самое главное (и для меня не очень утешительное) – Лима вчера меня обманывала, когда убеждала, что излечит В ЛЮБОМ случае. Очень хочется, чтобы этот обман был в рамках концепции здешнего здравоохранения, когда больного, как и в моем бывшем, обнадеживают и не говорят всей правды. Или – на тот момент Лима не видела всех сложностей. Да и не должна она была их видеть – это ж дворцовые интриги. Не для простых лейтенантов медслужбы СНАДАК.

В Лиме разочаровываться… очень сильно не хотелось.

* * *

Процедура была очень похожа на ту, что провели в технической части при замене моего ИБК. Лима в официальных формулировках сообщила, что и с кем собирается сотворить, лейтенант Нирон подтвердил, что сделано это будет не с бухты-барахты, а по приказу N… и с ведома командования.

Было маленькое отличие: мне заранее продемонстрировали мою новую внешность. Лима запустила фантом в масштабе один к одному в середине просторной комнаты, в которой готовились проводить операцию. А рядом высветила фантом Кейлина Танилалу в том виде, в котором я пребывал сейчас. Без одежды, но в трусах. Оба.

Перед проведением операции у меня потребовали подтверждения, что меня в моей новой внешности все устраивает. Да с такими внешними данными – впору эксгибиционистом стать, дабы окружающих своей красотой не обделять!

Кейдан ан-Солано отличался от Танилалу только в небольших деталях. Такого же роста, более смуглый брюнет, телосложение… как будто высушенное – каждая мышца резко выделяется под кожей. Плечи у ан-Солано чуть поуже – Танилалу был немного крупнее и тяжелее. Мясистее, можно сказать.

И зеленые глаза.

Вот тут я напрягся и, подозреваю, эти самые глазки у меня забегали.

ОНИ знают! Ну, да – с моей стороны было бы наивным думать, что наложение фантома, изменяющего цвет моих глаз, как-то обманет «главного контролера» – при ее-то способностях и при ресурсах, что стоят за ИМСЛУКОН. И СНАДАК не надо недооценивать – тут тоже не лопухи работают.

И что из этого следует? Да ничего из этого не следует. Кассиопея пообещала – а я уверен, что на тот момент она обладала полной информацией обо мне – следовательно, им параллелен цвет моих глаз. Или перпендикулярен. Или монопенисуален. И, кстати, о монопенисуальности – то, что меня разрешили вылечить ПОЛНОСТЬЮ, косвенно подтверждает, что не так уж и серьезно Кассиопея настроена на то, чтобы втюхать мне одну из своих внучек или, упаси Звезды, дочек.

Да и что там какой-то цвет каких-то там глаз? Может, после аварий, связанных с подпространством, это – обычное явление. Рога и хвост не отросли – и замечательно!

Более того, есть вероятность, что и «переселение душ» при таких авариях – дело для местных привычное и обыденное. И на него никто не собирается обращать внимания – вежливо отвернутся… Хотя это я уже загнул, конечно – не будут они отворачиваться.

– Доктор, а снимите, пожалуйста, трусы.

Нирон кивнул, кажется, одобрительно, а Лима сделала вид, что возмутилась, и погрозила пальцем. Ну, да, прозвучало довольно… двусмысленно. Однако трусы с бедер фантомов исчезли.

Сравнил. И с большой готовностью подтвердил:

– Да, лейтенант Квитон, я подтверждаю свое согласие на изменение внешности!

– Принято! – В женском голосе искина мне почудился сдерживаемый смех. – Согласие получено… добровольно. Оборудование разблокировано. Можете проводить процедуру…

Укладывался я не на кушетку, как при смене биокомпьютера, а в огромную пустую ванну-саркофаг с крышкой из прозрачного материала.

– Процедура займет часов пятьдесят, – огорошила меня Лима. – Не волнуйся – все это время ты будешь спать.

Ну, вот, а я уже поверил в мощь технологий по смене внешности – думал, за час-другой управимся.

* * *

За столько лет Розали уже научилась с достаточной точностью определять и настроение матери, и примерный эмоциональный фон готовящихся разговоров с ней.

Поднявшись на уровень императорских покоев среднего штабного крейсера «Гало Изумруд-600», она уже знала, что настроение у Кассиопеи веселое, а вот разговор будет серьезным.

Императрица отдыхала после переговоров в Зале Звезд – круглом большом помещении со слегка углубляющимся полом-амфитеатром. Главной особенностью помещения было то, что находилось оно не в глубине корпуса корабля, а у самой обшивки, выступая над обшивкой эдаким волдырем. Вся поверхность «волдыря», кроме трех маленьких секторов у самого уровня пола (там были двери), представляла собой прозрачный каргалитовый колпак. Никакой технической необходимости в таком расположении каюты не было. С точки зрения безопасности это было даже вредно. Но каприз ее величества где-то столетней давности восторжествовал и над технической целесообразностью, и над правилами безопасности.

Планета Реферма, на высокой орбите которой уже декаду крутился «Гало Изумруд», находилась сейчас точно над центром Зала Звезд – капитан, разумеется, догадался нужным образом сориентировать крейсер, как только узнал, куда после переговоров направилась императрица.

Кассиопея ждала Розали в центре зала, на дне амфитеатра, образованного невысокими белыми ступеньками. Она валялась в огромном кресле, раскинув руки по широкой спинке и задрав ноги на невидимую силовую подставку.

Взгляд, которым она рассматривала Реферму, заставил бы побледнеть политиков и администрацию планеты. Потому что взгляд этот был мечтательным, многообещающим и слегка злорадным.

– О, браконьерша пожаловала! – приветствовала императрица, мельком глянув на слегка поклонившуюся дочь.

– Им понравилось твое предложение? – Розали неопределенно мотнула головой в сторону.

Она имела в виду делегацию политиков Рефермы, с которой разминулась пару минут назад у причальной палубы. Большая группа озадаченных чем-то людей, тихонько переговариваясь и даже переругиваясь, споро грузилась в два планетарных шаттла. Они были настолько чем-то обеспокоены, что даже не поприветствовали ее! Выполнение каких-либо протокольных действий в ее отношении предусмотрено не было – это была привилегия только ее матери, императрицы Кассиопеи, но как-то так сложилось в последние две-три сотни лет – их, трех дочерей Кассиопеи, приветствовали так же, как и мать… наверное, чтобы не переучиваться после получения короны одной из них.

– Во всяком случае, они приложили все силы, чтобы меня в этом уверить. А я приложила все усилия, чтобы убедить их в том, что на самом деле это ИХ предложение и отвечать за его претворение в жизнь будут они. Персонально. Кажется, получилось…

– Получилось-получилось. Загрузила бедных по самые уши – даже меня не заметили. – Кивнула Розали. – А почему «браконьерша»?

– Потому что охотишься без разрешения. – И вкрадчиво поинтересовалась: – Вот скажи мне, звездочка моя, ты не оборзела?

Розали, уже севшая в такое же кресло напротив, но в куда более скромной позе без забрасывания ног на подставочки, выпрямилась и стала делать вид, что задыхается от возмущения.

– Я мальчику что обещала? – продолжала брюзжащим голосом Кассиопея. – Пока зубки у него не отросли – никакой охоты! Спокойно пасется, жирок и мяско нагуливает! Заповедник! Так какого чарха бурого ты… браконьерствуешь?!

– Поклеп! Завистники! Невиноватая я, мамочка! Я психоблок поставила до твоего с ним разговора, и ты, что характерно, была в курсе – я тебе рассказывала про то, что мне удалось только в «красный сектор» пролезть. Ну, просто снять не успела – забегалась, замоталась, то да сё…

– Ага… то есть ты даже не отрицаешь, что это именно ты сделала его импотентом? – Прищурилась Кассиопея, перестав облизывать взглядом беззащитную планету (не исключено, что ее жители в этот момент вздохнули с огромным, пусть и непонятным для них, облегчением).

– Клевета! – Розали выставила ладошку. – Готова доказать! Хоть сейчас! Надо только оставить его в одной комнате со мной, и я докажу, что он даже рядом не импотент! Получаса… нет, полутора часов – он же здоровый, как джаер! – хватит на убедительную демонстрацию всем сомневающимся! Вот хоть прямо сейчас! Только дверь снаружи надо будет заблокировать. И все будет тип-топ!

Кассиопея где-то минуту сверлила взглядом возмущенное личико дочери и неожиданно успокоилась:

– Ладно. «Удовлетворительно» за предусмотрительность. Отмазалась… на этот раз.

– В очередной, мам! В очередной! – Розали довольно улыбалась.

– Его, разумеется, быстро и легко вылечат – я дала соответствующий приказ…

– Ой, ужас какой! – Розали прижала ручки к груди. – Как дальше жить?! Горе-то какое, Великие Звезды!

– …и могут рассказать ему, что блокировка, оказывается, была избирательной – на всех, кроме одной наглой самоуверенной засранки. Или я не знаю наше бабское племя. Что в будущем создаст некоторые проблемы этой самой… залётчице.

– Ничего страшного! Достаточно будет запереть его со мной в одной…

– Что интересного принесла? – оборвала Кассиопея. – И почему лично?

– Вот. – Розали столь же легко и быстро переключилась на другую тему, отправив Кассиопее информационный пакет. – Полюбуйся. Угадаешь, что это?

– Точки, кружочки, линии, закорючки. – Императрица пожала плечами. – Судя по сигнатурам, хакнули сетевое хранилище Танилалу? Невелика заслуга – он наверняка использовал какой-нибудь дешевый общедоступный сервер. И что же это такое?

– Даю подсказку. Вместе с этой моделью он вызывал запросами проекции звездного неба, видимого на различных планетах – Праматери и некоторых других.

Кассиопея лениво прикрыла глаза. Подставка под ее ногами взлетела чуть выше.

– Тут даже к аналитикам обращаться не нужно. Искал планету. Предположительно – свою родную. А рисунок – это карта звездного неба его родной планеты и есть. Элементарно. Провели поиск совпадений? Поиск должен быть элементарным, кстати.

– Для нас элементарным, – поправила Розали. – Для дикаря – не совсем. Нашли, разумеется. Карта довольно подробная – звезд указано много, даже звездный класс некоторых из них приведен. Классификация отличается от нашей, но разобрались – ничего сложного и довольно логично.

– Ну, вот… а ты говоришь – дикарь.

– Ну, это я так… в эмоционально-личностной проекции на наши с ним отношения. – Широко улыбнулась Розали. – Координаты определили, да. А теперь – самое интересное, мамочка!

Императрица только хмыкнула, не открывая глаз. Принцесса округлила глаза и продолжила:

– Эта точка находится вне империи! И достаточно далеко! Главное, что координаты даже близко не совпадают с планетой наших маленьких многоногих…

– В этом я и не сомневалась.

– Можно дать в зубы СНАДАК – они там быстро все разведают. В смысле: координаты – в зубы. Плюс-минус десяток парсек – ничего для них сложного.

– СНАДАК? – Кассиопея приоткрыла один глаз и с интересом посмотрела на невинно улыбающуюся дочь.

– Ага! Они же справятся?

– СНАДАК, который под Свеллой?

– Ага! Ну, она же старательная девочка!

– СНАДАК, где сейчас проходит обкатку наш малыш?

– Ой, и правда! А что же тогда делать? – прошептала Розали, сложив ручки в молитвенном жесте и прижав пальчики к губам, хитрым глазом кося на мать.

– Продолжать наблюдение. Сидим – ждем. Наблюдаем за дальнейшими действиями Кея. Данные засекретить. Мальчик не будет дергаться, пока не восстановит квалификацию пилота – иначе до этой планеты не доберется… что б он там ни забыл. Заодно за реакцией «друзей» понаблюдаем.

– Есть варианты, когда ему предлагают помощь.

– А с какой стати кто-то будет предлагать ему помощь? – Императрица посмотрела на дочь с недоумением.

– Личная симпатия? – Розали похлопала глазками и, сделав небольшое усилие, густо покраснела. – Любофф?

– Если согласится на помощь под такой приправой, я сильно удивлюсь, – немного ворчливо ответила Кассиопея, и дочь безошибочно поняла, что аудиенцию у матери пора как-нибудь плавненько закруглять. – А если примет подобную помощь от тебя, то ОЧЕНЬ сильно удивлюсь. И разочаруюсь.

– О, мамочка! – Розали, всхлипнув, прижала ручки к груди. Глаза ее блестели. – Я так давно тебя не удивляла!

– Брысь… koza! – буркнула властительница тысячи звездных систем.

* * *

Я пришел в сознание за несколько минут до извлечения из саркофага. Перед глазами колыхалась муть какого-то вязкого маслообразного раствора (который спросонья даже принял за «янтарь»), сквозь который можно было различить белый потолок палаты с длинными светящимися полосами-светильниками.

– Удаляю дзеттан-среду. – Послышался в ушах голос искина.

Саркофаг стал подниматься в вертикальное положение, на попа. Вот потолок со светильниками поплыл вверх, вот показалась стена, косяк двери и…

…И размытая стройная фигура в знакомом светло-бежевом коротеньком халатике с красным пятнышком на левой груди, стоящая со скрещенными руками перед саркофагом!

Волосы встали дыбом, а сердце зашлось частой барабанной дробью.

– Все в порядке, Кей! – Новый голос в ушах принадлежал Лиме. – Не волнуйся – все получилось. Прошло в штатном режиме. Сейчас спустим «дзетку», обмоем тебя и проведем… обследование. Поздравляю со вторым рождением! Не забудь сказать «Агу-агу!», когда выйдешь из саркофага!

Я уже и сам сообразил, что волосы у размытой женской фигуры черные, а не белые, и облегченно перевел дух. Пронесло!

Жидкость, в которую я был залит, как муха в сироп, быстро стала убывать, щекоча кожу ползущей вниз границей с воздухом. Окончательно убедился, что девушка в халатике перед прозрачной крышкой саркофага – действительно доктор Лимария Квитон. Вам-то, может, и все равно, а я вот почему-то слегка опасаюсь стервозных голубоглазых блондинок, умеющих, ко всем прочим своим достоинствам, щелчком пальцев пожечь вокруг всю аппаратуру и сделать любого мужчину в радиусе поражения непригодным для процессов, связанных с продолжением рода!

Тут я почувствовал, что задыхаюсь. Тело напряглось, что-то несильно ударило несколько раз в грудь и живот, мышцы сократились, а потом как-то очень естественно и без неприятных ощущений я исторг из своих легких несколько литров этой жидкости. Минута на то, чтобы прокашляться и восстановить дыхание обычным воздухом.

– Дыхательный рефлекс успешно восстановлен, – обыденно сообщил голос искина.

Со всех сторон ударили жесткие струи. То ли вода, то ли специальный раствор, смывающий с меня эту маслянистую… гадость. Струи иссякли, и меня обдало сухим жарким воздухом. Процедура с водой и сушкой повторилась еще два раза.

Все это время перед саркофагом стояла приветливо улыбающаяся Лимария и меня рассматривала. С такой, знаете, профессиональной гордостью.

Тихо чавканув, открылась дверца саркофага. Лимария посторонилась, давая мне выйти… своим ходом. Сделал шаг наружу. Напряжения в теле не было, ощущалось оно как родное, ничего не болело и не тянуло. Только слегка затекло, как после сна.

Какими словами встречает человек свое второе… точнее, уже третье рождение? «Уа-уа»? «Здравствуй, мир»? «Доброе утро»? Нет, вы ничего не смыслите в перерождениях!

– Зеркало в полный рост! – скомандовал я своему искину.

Ничего нового в своем (теперь своем) отражении я не увидел – этого парня мне уже демонстрировали перед процедурой. Сухой, поджарый, смуглый, черноволосый. Черты лица мельче и резче. Губы тонкие. И мои родные изумрудные глаза. Теперь уже легальные.

Лимария подошла и встала рядом:

– Как ты себя чувствуешь, Кей? Ну, вообще?

– Хорошо, доктор.

– А в частности? – Она повернулась к зеркалу боком, а ко мне… ну, скажем, спиной и прогнулась, якобы поправляя волосы. И нижняя часть этой самой… спины невзначай коснулась моего бедра.

Во рту моментально пересохло, по телу побежали мурашки, в груди заворочался колючий ежик. Есть! Действует! Работает! Ура-а-а! Доктор, вы чудо!

– Пока не понятно, доктор, – выдавил я хрипло. – Но некоторые признаки заставляют смотреть в будущее с оптимизмом.

Вообще-то, если смотреть вниз, то все и так понятно. Там все очень оптимистично.

– Хм… – После мельком брошенного туда же взгляда, Лиме тоже все стало понятно. – Действительно, скорость изменения некоторых показателей позволяет надеяться на скорое излечение. А вот то, полное ли оно – для этого надо провести расширенные… хм… тесты.

Если это не «да!», то я даже и не знаю…

Я повернулся к Лиме и положил руки на ее плечи. Она деланно испуганно округлила глаза, но, понятливо взмахнув ресницами, медленно стала опускаться вниз, на колени, ведя ладонями по моим плечам, груди, животу… ягодицам.

Интересно, а когда она умудрилась распустить волосы по плечам? Или заколки у них тоже на дистанционном управлении?

* * *

Заниматься ЭТИМ на медицинских кушетках, наверное, не очень удобно – они слишком узкие. Они и должны быть узкими, чтобы было легче осматривать и обрабатывать болячки пациента. Но это – на Земле. Здесь медицинская кушетка – не совсем кушетка, а высокотехнологичный трансформирующийся в широких пределах предмет мебели. И сейчас мы с Лимой вполне вольготно занимали обширную площадь светло-бежевого стадиона с упругим пружинящим покрытием и невысокими мягкими бортиками.

Доктор Лимария Квитон действительно меня вылечила. Физически все сработало безупречно. И в той самой частности – тоже.

Но психологически… Перед глазами по-прежнему стояла… точнее лежала, изгибалась и стонала Роза.

Вот же тварь! Я про Розу, разумеется…

Говорить об этом Лиме я не стал. Ну, вот не хватило у меня духу признаться ей, что в постели на ее месте я представлял себе другую женщину! Да, тряпка. Да, дурак. Да, надо быть откровенным со своим лечащим врачом. Но – не смог.

Видимо, как и говорила Лима в самом начале нашего знакомства, придется пройти цикл процедур. До полного излечения от «розозависимости». Или «розотоксикации»?

– У тебя сегодня выходной… если что, – послышалось с правого плеча. – Вообще-то, по правилам, после физиокоррекции положено двое суток отдыха, но командование торопит. Сутки – единственное, что мне удалось отвоевать. Лима – умница?

Судя по всему, она уже отдохнула. Это был главный и единственный вывод, который я сделал из ее слов. Все остальное сейчас обдумывать не хотелось.

– А еще – красавица… и у тебя замечательные… глаза…

– Ну, так и смотри… в глаза… а не туда… куда сейчас… м-м-м…

Неправда… в глаза я тоже смотрю. Но вижу почему-то два голубых озера в заснеженных горах. Поэтому смотреть я в них сейчас не хочу.

Сука ты, Роза… Какая ж ты сука!

Глава 9

«Здравствуйте! Меня зовут Кейдан ан-Солано. Но если вы будете называть меня просто Кей, то я буду этому только рад – так меня называют мои друзья.

Я родился двадцать четыре стандартных года назад на шестой планете звезды Солано. Соответственно моя планета называется Солано-6. Это очень солнечный, светлый и горячий мир. На нашей планете нет морей и океанов, нет озер и рек. Большую часть нашего мира занимает Великая Пустыня.

Пустыня прекрасна! Бескрайний океан снежно-белого песка, волны барханов, редкие зубья скал, темно-синее почти до черноты небо. Тишина в пустыне – абсолютная. Лишь легкий звон стоит в ушах. Этот пейзаж будет постоянным в любой точке планеты, кроме полюсов, закрытых восьмикилометровыми щитами льда, и узких колец приполярных кругов, целиком представляющих собой практически непроходимые болота.

Звенящая тишина пустыни обманчива и коварна! Непредсказуемо в разных частях планеты может внезапно начаться песчаный шторм, когда фронт поднятого на многокилометровую высоту песка растягивается на сотни километров. И тогда, как живые, стонут защитные купола городов, а застигнутым в пустыне грозит незавидная участь быть погребенным под многими тоннами песка.

Управление погодой на Солано строжайше запрещено, чтобы не нарушать уникальный экологический баланс планеты.

Моя семья, ан-Солано, владеет полями концентраторов по сбору дейтана. Дейтан – редкое вещество, продукт жизнедеятельности мелких инсектоподобных организмов, населяющих Великую Пустыню. Они немного похожи на земляных червей. Только неповторимая экосфера Солано-6 позволила появиться этому уникальному организму, вырабатывающему очень ценное и нужное в фармацевтике вещество!

Мой глубокоуважаемый отец, Драгон ан-Солано – четвертый правнук двадцать восьмого патриарх-владельца компании «Ан-Солано-Дейтан» глубокоуважаемого Сиама-Восьмого ан-Солано…»

* * *

– Время вышло, Кей. Показывай, что ты там накалякал, однако!

– Есть, вар наставник!

Я отправил результат десятиминутной работы пышноусому крепышу, Сидано Лимрозо. Это один из моих ЛИЧНЫХ инструкторов.

– Чушь! – вынес он вердикт. – Графомания, однако!

– Так точно, вар наставник!

– Во-первых, ты разжевываешь общеизвестные вещи: про правило наименования планет знают даже дети; про стандартный год… когда говорят о возрасте – он всегда стандартный; что такое дейтан… ну, дети, может, и не знают, а вот молодежь осведомлена отлично – из него такую забористую дурь можно забодяжить, однако… Сравнение пустыни с океаном – для коренного соланца это нонсенс – «пустыня – это… пустыня», скажет он. Начало какое-то… детское – ты не забывай, что тебе уже двадцать четыре, а не девятнадцать. Пора взрослеть! Какое там дальше?

– «В-шестых», вар наставник?

– Точно! В-шестых, зачем сравнивать дейтанусов с земляными червями? Для тебя, соланца, термин «дейтанусы» – это настолько естественно, что не нуждается ни в каких аналогиях и объяснениях, соответственно вся остальная галактика должна думать так же. Считай, засыпался ты. Правда, вот пейзажи планеты описал… душевно, да. Сразу видно, своими глазами видел. Ну, да – соланцы действительно любят свою пустыню… глаза б мои ее не видели, однако. Не понимаю я вас, соланцев!

Это точно. Мне устроили декадный вояж на Солано-6 под приглядом семейной якобы пары, чтоб никуда не влез. И с имитацией другой личности через ИБК.

Мир-пустыня. Почувствуй себя фременом и запряги Песчаного Червя! Гигантских песчаных червей там, правда, не водится, но мир-пустыня все равно впечатляет. И даже некое подобие спайса добывается и экспортируется в империю. И, что характерно, этот самый «спайс» – дейтан – является отходом жизнедеятельности дейтанусов – маленьких, с мизинец, темно-серых насекомых, похожих на усатых червяков с листовидным хвостиком. Червяков!

И, кстати, от неумеренного употребления производных дейтана глаза… зеленеют. Хорошо, что не как у Херберта – белки – а только радужка. И хорошо (наверное), что без описанных Хербертом мистических приходов – всего-навсего забористый наркоманский бред.

То есть для уроженца Солано зеленые глаза – это нормальная мутация где-то у девяноста процентов населения планеты (а это – на минуточку – семьсот миллионов!), следствие воздействия на протяжении нескольких поколений чистого дейтана, не несущего никакой наркотической или вредной для здоровья составляющей. А вот для жителей остальной части Империи «озеленение» глаз, имевших раньше другой цвет, – характерный признак закоренелого «дейтанового наркомана». Именно наркомана, так как пациент за время лечения лекарствами, сделанными из дейтана, «зеленеет» временно, а то и вовсе не успевает – тут же не медицина, а сказка! И чистый дейтан за пределами Солано представлен только в виде инъекций у наркоманов – официально с Солано он поступает уже в составе компонентов для заправки картриджей биованн. Хотя, по-моему, это как-то неэкономно – разумнее было бы отправлять дейтан в чистом виде в другие системы на фармацевтические фабрики. Но, возможно, соланцы не хотят упускать прибыль. А прибыль эта – баснословна!

А ведь легенду мне продумали и сделали буквально за двое суток – на внешних ресурсах Кейдана ан-Солано (к которым у меня по-прежнему нет доступа) УЖЕ хранится вся имитация его жизни с видеозаписями, отметками о полученном образовании, работе и прочем. Более того, изображения и информацию о Кейдане можно обнаружить на ИБК других людей, которые якобы с ним контактировали. И в нужных базах данных. Впечатляет…

– Так точно, вар наставник!

– Ускоримся, однако! А то на обед успеем, а вот в джанг поиграть – уже нет. Тебе, кстати, тоже надо приобщаться – одна из самых популярных игр на Солано, однако. Бегом! Бегом! Не отставай!

Ну, вот – теперь буду изображать, как я плохо играю в обычные нарды.

* * *

Ура! К концу второй декады интенсивного обучения и не менее интенсивной «терапии» уровень «розозависимости» стал уменьшаться!

Кошмар мне снился по-прежнему, но Кошмариха уже была не такой энергичной. Кошмар стал грустным и печальным – вздыхал, укоризненно смотрел на нас с Лимой, хныкал и орошал влагой платочки различных цветов и форматов. Ушки и хвостик Кошмара поникли. Пушистый белый хвост стал постоянным атрибутом Кошмара то ли после четвертого, то ли после пятого приснития… или приснутия? Нет, звучит как-то неприлично.

Иногда Кошмар бодрился и сообщал мне о том, что это – гормональное и временное… беременность – это, вообще, всегда временное явление. А вот сейчас ей ужасно хочется мандаринок! И инжира!

Когда просыпался и сонная одурь проходила, я обдумывал кошмар и радовался – прокололся неведомый мне режиссер кошмаров и ужастиков! Мандаринов и инжира тут нет! И вообще, это Ленку во время беременности на эти фрукты пробивало! Подсознание развлекается, итить его в коромысло – и к экстрасенсорному предвидению или неосознанной телепатии все эти сны отношения не имеют!

Я стал высыпаться.

В первую очередь из-за регулярных физических нагрузок. Нагрузки возросли многократно – кондиций Кейлина Танилалу оказалось недостаточно для поддержания формы куда сильнее развитого физически Кейдана ан-Солано. Девятнадцать лет Кейлина и двадцать четыре года Кейдана – разница ощутимая.

Ну, и нагрузки на мозги возросли не просто многократно, а по экспоненте – в клинике-то, считай, я жизнь овоща вел.

* * *

Тут, на базе, считают, что Кейлин Танилалу что-то эдакое учудил с принцессой Розали ни-Ровено. И поскольку в той ситуации ее высочество была сильно не права (как довольно часто случалось до этого с их многочисленными молодыми высочествами), то вмешалась лично ее величество и решила прикрыть невиноватого молодого человека от выкрутас разошедшейся дочери.

Одним из приказов по базе было строжайше запрещено интересоваться у меня какими-либо подробностями произошедшего. Разумеется, люди нашли лазейку: они меня ни о чем не спрашивали – они в моем присутствии под тем или иным предлогом озвучивали свои подозрения и спокойно ждали, подтвержу я или нет эти подозрения своими невербальными реакциями. Где-то половина контингента базы – действующие или будущие разведчики СНАДАК, и им хватило бы мельчайших изменений выражения лица собеседника, шевеления ушами, покраснений и неконтролируемого тремора пальцев, чтобы понять – «да» или «нет». Главное, приказ не нарушен – никто ж у меня ни о чем не спрашивает!

Самой популярной версией, чего никак не ожидалось от опытных суровых разведчиков, прагматиков и цинков, была романтическая. Встретили, полюбили друг друга… и налюбили – Кей обрюхатил принцессу. И поскольку эта версия очень сильно коррелировала с содержанием моих ночных кошмаров, я в моменты ее озвучивания хладнокровие сохранял с трудом. Что и было с легкостью отслежено, но неправильно интерпретировано ушлыми разведчиками, обманувшими самих себя.

После выяснения, как им казалось, подробностей мнения разделились.

Женская половина базы в основном считала, что я не прав. Надо было наступить на горло собственной песне и обещаниям, данным уже имевшейся у меня невесте, и, свернув горы на пути к сердцу принцессы, сделать предложение. Кандидатура невесты тоже рассматривалась: сгоряча записали туда Альер, но поняли, что хватили лишку, и остановились на простой «подруге детства» с Акведуса. Ну, в крайнем случае, я должен был жениться на обеих. И воспитывать ребенка. Женская половина базы ставила на девочку.

Мужская половина базы постановила, что парень не промах и явно не тормоз (плечи одобрительными хлопками отбили очень быстро). И в своем праве. Если иных договоренностей не было, то он и не должен связывать себя обязательствами. А решение ее величества говорит о том, что никаких договоренностей не было. И вообще, действия ее величества априори подтверждают мою невиновность. В том числе и невиновность в моральном плане. Это ж матушка-императрица – она ошибаться не может! Мы, мужики, разумеется, ставили на мальчика.

А вот что меня напугало, так это то, что и те и другие в один голос убеждали меня не расстраиваться, потому что все нормализуется, «она все поймет», «остынет», «простит» и все у НАС будет просто отлично!

Стимул заниматься после таких разговоров был просто чудовищным – я рвал жилы, добивался запоминания самых мельчайших подробностей своей легенды, доводил себя до изнеможения в учебных классах, на полигонах и виртуальных симуляторах.

* * *

Самым неприятным для меня на базе был информационный вакуум. Я сколько угодно мог копаться в справочниках, научных работах, исторических очерках и технической документации, которые хранились на серверах базы или в течение минуты загружались по моему запросу из общей сети. Но новости, почта и форумы были для меня под запретом, подкрепленным надзором искина базы, следившего за информационной безопасностью.

Ник Дафили взял предмет «Информационная безопасность» на себя. Я узнал много нового.

В том числе и о том, что (это было сообщено мне по страшному-страшному секрету) вообще-то он действительно бывший «ломщик», залетевший на банковских операциях… теперь вот… отрабатывает долг обществу. История для социума империи совсем неромантическая, так что, скорее всего, сказал правду – хвастать ему в этой истории нечем, никакого романтического ореола вокруг этой «профессии» массовая культура империи не создавала.

Принципиальных отличий от того, что я знал о «правилах информационной гигиены» ранее, не было. Основной мыслью, которую постулировал Ник, была: «информацию невозможно уничтожить никаким способом!» Ну, да – «рукописи не горят». Оказалось, что Кей ан-Солано не должен делать запросов, которые Кей ан-Солано не должен делать. Он не может ходить по форумам, по которым ходил Кей Танилалу, интересоваться разведением китов на Акведусе (а вот сделать запрос об отдыхе в курортном поясе Акведуса – это да – для соланца такое количество пресной воды – это круто). Все довольно логично.

На вопрос, от кого я должен так тщательно шифроваться, следовали общие рассуждения, сводящиеся к классическому – «враги не дремлют!»

Мое желание полазить в сети, пусть даже под гнетом файерволов искина базы, понимания у командования не встретило. А упоминание о моей «хотелке» в разговорах со знакомыми обитателям базы привело к противоположному (и неожиданному) результату – у меня диагностировали «синдром мозговой лени». Типа, и по возрасту подходит. И мне ужесточили режим информационной блокады – блокировали игрушки, фильмы и книги – дескать, метод лечения такой.

* * *

– Синдром мозговой лени, – со знанием дела сказала Лима после очередного сеанса лимотерапии. – Бич современного общества. Я по нему даже работу писала. ИБК – это мощный инструмент и хорошее подспорье в работе, но он приводит к деградации интеллекта. Разум ленив, и ему легче получить готовый ответ в сети, чем дойти до него путем самостоятельных построений логических цепочек! И это, как ты знаешь, одна из причин, по которой до сих пор не отказались от очного обучения в школах, институтах и университетах – в помещениях учебных заведений легко можно централизованно отключить ИБК от внешних сетей. Потерпи, Кей! Через некоторое время даже эта зависимость пройдет, и ты ощутишь, как твой мозг стал действовать эффективнее, потому что научился искать и обрабатывать информацию, а не получать готовые ответы! И, вообще, по рекомендации Минздрава информационную изоляцию в качестве профилактики надо проводить ре-гу-ляр-но!

Лима была не права. И это было слегка обидно. Интернет-зависимость была чужда мне и на Земле. А тут я хотел получить вполне конкретную информацию – я не собирался трепаться в местных социальных сетях или слизывать информационную жижу, размазанную по форумам.

Вполне конкретные вопросы.

Кто от императорской семьи курирует СНАДАК?

Какой политический расклад в империи?

И самое главное – когда изучал материалы по истории открытия Солано, я узнал, что определение местоположения космического корабля по рисунку созвездий – это СТАНДАРТНАЯ функция даже в самом дешевом программном обеспечении любого, даже самого простейшего навигационного комплекса! Логично – вынырнешь в обычное пространство где-нибудь у гхарга в заднице и как еще определишь свои координаты, как не по звездам?

Мне нужна была сеть. И мне нужен был симулятор космического корабля. Или хотя бы рубки управления. Или хотя бы рабочего места навигатора. Позарез!

Вот только чем больше я узнавал, тем лучше понимал, что, действительно, любые действия с сетью, любые запросы, любой поиск должен проводиться очень и очень осторожно.

Да, мои первые запросы выдавали меня с головой, но, кто знает, может быть, неведомые наблюдатели успокоились и посчитали, что Кей тоже угомонился и прекратил поиски? Наивно, понимаю, но не изводить же себя мыслями о скором визите «контроля» с вопросом «а на кого, собственно, вы работаете, вар Танилалу… или как вас там на самом деле?».

Ах, да! Еще один вопрос: каков нынешний статус Розали ни-Ровено – не ушла ли она в декрет? И нет ли изменений в ее внешнем виде, намекающем на скорое пополнение императорской семьи? И есть ли тут вообще такое понятие, как «декрет»?

Но это, конечно, не самый главный и важный вопрос. Так… чисто для общего развития и собственного спокойствия.

* * *

Методика обучения была нацелена на то, чтобы Кейдан ан-Солано даже во сне мог отбарабанить свою легенду. Даже во время утреннего бега в меня вбивают самые разнообразные знания – от истории и астрографии до культуры и этикета.

Еще и тесты устраивают в любое время дня и ночи.

Буквально в любое время!

Приступаем мы как-то с Лимой к очередному… сеансу лечения (на часах – почти полночь), а мне на мой ИБК – приказ: в десятиминутный срок описать основные способы добычи того самого дейтана! И вот картина: голая Лима с хохотом катается по широкой кровати, схватившись за живот, а я сижу в этой кровати у стеночки (тоже голый, разумеется), поджав ноги, чтобы ей не мешать, и надиктовываю этот гхарговый отчет о том, как добывают дейтан!

Или глубокой ночью: «Финансовые возможности семьи ан-Солано» (15 минут). С одновременным отключением ИБК даже от серверов базы!

Или во время обеда в общей столовой: «Политические методы работы ан-Солано. Основные конкуренты. Текущая ситуация на рынке» (50 минут). Вам «хи-хи», а голодный Кей сидит за столом, делает отчет и краем глаза замечает, как народ с энтузиазмом работает ложками, вилками и ножами… а потом еще и инструктор Сидано Лимрозо подходит, с ходу врубается в ситуацию и вытягивает из моей тарелки вкуснейшие стручки белого даалийского кнаджа! В изумительном делийском соусе!

Хорошо, в туалете меня еще ни разу с этими тестами не поймали… Тьфу-тьфу-тьфу!

* * *

К четвертой декаде «он стал что-то подозревать». Заодно понял, что разговоры о выходе в сеть пора прекращать вообще – мой безобидный троллинг может выйти мне боком. Заодно сообразил-таки, что не в сказку попал. Молодец. Дошло. А говорил: «Не тормоз».

Началось с разговора с Лимой. Мы валялись на кушетке-аэродроме, я пытался перебороть желание закурить. Во-первых, Кейдан не курил, во-вторых, у соланцев курение под запретом из религиозных соображений (вот тут ее величество мне конкретно подгадила), в-третьих, как я сигареты ни экономил, а они благополучно кончились в первую декаду.

А Лима боролась с желанием заснуть. Она, вообще, соня. Яркие вспышки гиперактивности, перемежающиеся очередным «что-то спать хочется» с продолжением в виде здорового сладкого сна – так что картина, которую мы с лейтенантом Ахали Нироном застали в мой первый визит в медчасть, была вполне обычной и привычной для служащих базы. Тут народ уже привык, что Лиму можно застать в двух состояниях – либо она носится, как наскипидаренная (и тогда ее лучше не трогать – можно загреметь на внеочередной медосмотр), либо она сладко спит и тогда ее можно смело будить – спит она чутко и просыпается легко.

Очередной раз сонно ткнувшись носом в подушку, Лима встряхнулась:

– …Вот, запомни эти химические соединения. – И сбросила мне пакет, который я, после обязательной теперь проверки на вирусы, развернул. При этом проверку проводил в несколько этапов – вначале на сервере силами искинов базы, потом на своих внешних оболочках, потом в виртуальной среде и только потом – в рабочем пространстве. Для тренировки мне часто сбрасывали вирусованные пакеты, которые, тем не менее, надо было принимать и читать. Вирусованные пакеты приходили даже от прима-искина базы! «Постоянная бдительность!» «Враг не дремлет!»

– Что это? – Я быстро просмотрел список.

– Это химические цепочки, которые могут быть произведены стандартными нанофабриками, имплантированными у любого гражданина империи. Ну, кроме военных и спецуры – там защита куда серьезнее. – С уже закрытыми глазами пробормотала доктор.

Я прочел пояснения к пунктам списка и удивился:

– Яды?

– Ну, не только! – возмутилась, даже взбодрилась ненадолго. – Ты описание-то внимательно читай! До конца читай!

Да, действительно, не только яды. Хоть в большинстве именно они. А еще – средства, влияющие на кратковременную память (и таблица с дозировками, обеспечивающими забывчивость на нужный диапазон времени), пресловутая «сыворотка правды», какой-то «программатор действий» (судя по названию и описанию, обдолбанному этим веществом можно будет приказать всё, что угодно, ну, кроме явного суицида – инстинкт самосохранения, насколько я знаю, даже сильные гипнотизеры перебороть не всегда могут).

И много других замечательных и нужных в быту обычного парня-соланца соединений.

Я быстренько прогнал в памяти некоторые уроки у Дафили. Выводы напрашивались интересные и настораживающие.

– Я правильно понимаю – взломав чужой ИБК и отдав ему команду сделать что-нибудь из этого набора, я могу человека убить и… и все остальное?

– Агась… – Лима с трудом разлепила глаза. – Но ты сначала взломай… Тут даже Ник не научит – особый склад мозгов нужен. И опыт. И время. Поставь там галочку, что урок я провела, ладно? Спать хочу – не могу! Послезавтра зачет по материалу – все соединения и их подробное описание ты должен знать наизусть. Материал разрешено держать сорок часов с момента получения, потом надо его стереть – его хранение противозаконно. Так что – только запоминать. Если че будешь со мной делать – не буди, ладно?

Помолчала, и я, немного ошарашенный свалившимся на меня «счастьем» и начинающимся прозрением, уже хотел что-то вякнуть, но Лима снова оторвала голову от подушки:

– Кстати, Кей! Препарат под номер «двадцать шесть». Можешь потренироваться в его синтезе. Мобилизует память, увеличивает количество одновременно обрабатываемых абстракций… И номер «шестьдесят один» – этот бодрит! Короче, читай! Но про побочные эффекты не забудь – повышенная агрессивность и увеличение либидо. И на правильную дозировку обрати внимание…

Точно. Список можно было сгруппировать по действию на организм. Яды, угнетение сознания, угнетение физического состояния, стимуляторы памяти, стимуляторы физического состояния, многокомпонентные препараты… проще говоря – те самые пресловутые «боевые коктейли» самого различного назначения.

Со вздохом я поставил отметку о получении урока по предмету «Специальная фармакология», преподаватель: «Доктор медицины, Лимария ан-Квитон ан-Риру».

Вот тебе и «безобидный добрый доктор». А на самом деле – специалистка по ядам. Самая настоящая, даже разрабатывает их – уже у пяти препаратов нашел пометку: «разраб. д. м. н. Квитон Л.». Еще и красненьким обведено. Похвастаться решила, что ли? Будет минутка – обязательно похвалю. Тут выясняется, что с доктором надо поддерживать очень хорошие и добрые дружеские отношения. А вот, кстати, такие отношения, как у нас – рискованно… по многим причинам. Начиная с того, что рано или поздно мне с доктором придется расстаться.

Кстати, судя по отведенному в учебном плане на эту тему времени, урок должен был начаться еще четыре часа назад! А мы в это время с Лимой всякой ерундой на кушетке страдали! Ну, не страдали, конечно, но…

– Ой… – Лима в трансе водила головой, снова оторвавшись от подушки. – Я ща автодиагноста в параноидальный режим загоню и на тебя натравлю, подожди…

Вообще-то, поздно – препарат «двадцать шесть» я уже принял. Что там про агрессивность было? И про либидо? Доктор поступает очень неосторожно, засыпая рядом со мной.

– Да спи уже! – Надеюсь, мстительных ноток в моем тоне она не заметит.

– Ой. А ты уже принял? Отлично! Тогда я твою аптечку отключаю, а то еще примешь какой-нибудь быстродействующий яд, побоявшись незначительных трудностей обучения. Меня ж тогда премии лишат!

Я уже говорил, что у Лимарии – отличное чувство юмора?

* * *

Было еще изучение систем огневого, гравитационного, лучевого, нейтронного, атомарного и до-хрена-других типов и принципов поражения. С боевыми стрельбами на полигоне за полторы тысячи километров от базы и в космосе на орбите планеты (некоторые образцы вооружений использовать в атмосфере даже на ненаселенной планете было чревато различными неприятными последствиями). Без долгих объяснений, как это работает: «Захватил цель маркой прицела? Ну и стреляй! Какая разница, какой у НЕЕ принцип действия? Я, например, и сам этого не знаю!»

А как вам предмет «Недокументированные возможности физического воздействия бытовых сервис-систем»? Грубо говоря, нужный (точнее, ненужный) человек травмируется (или убивается, если совсем уж ненужный) неправильно сработавшей входной дверью. Ну, как пример. Или душится собственной кроватью, автоматике которой ненадолго помогли сойти с ума. Или шпарится кипятком в душе. Разбившийся катер или разгерметизировавшийся шаттл – классика и примитив, это даже не рассматривали по причине банальности и очевидности.

Или вот предмет «Боевые столкновения в условиях корабельных помещений». Берется симулятор, и в него загружается что-то вроде продвинутой версии «Дума». А в симулятор загружается Кейдан ан-Солано (кстати, симулятор – это и было то здание, похожее на стадион). Через декаду непрерывных занятий, уже сделавшись бывалым «геймером» в этой «игрушке», Кейдан попадает на списанный транспорт на орбите. Помещения наполняют андроидами и роботами и дают задание добраться «отсюда и до обеда». Вперед!

Рукопашный бой? Не смешите! После сближения с андроидом для молодецкого пинка ботинком штурмового скафандра меня ждало пять штрафных внеочередных прохождений полигона. Вместо сна. Чтобы даже дурак понял, что вооружение ему на броню понавешали не для того, чтобы он ногами красиво пинался и руками размахивал, как мельница.

Еще были «Методы охраны объектов», «Методы и средства маскировки», «Отравляющие соединения в воздушной и водной среде», «Алгоритмы шифрования», «Методы передачи критически важной информации», «Скрытное наблюдение», «Способы получения информации в лимитированных условиях», «Практика физического воздействия в ходе опросных мероприятий». И много других, в высшей степени интересных и нужных предметов, без которых, по мнению командования, не может обойтись ни один будущий пилот.

Кстати, знаете, что скрывается под такой скукотищей, как «Способы получения информации в лимитированных условиях» и «Практика физического воздействия в ходе опросных мероприятий»? Это психология и методики пыток, господа! Пыток и форсированных допросов! В, на минуточку, звездной – звездной! – империи, в которую входит тысяча звездных систем! Если такое изучают в СНАДАК – внешней разведке, то, что же изучают в ИМСЛУКОН – внутренней безопасности?!

Кей умный. Он с наивным видом задал вопрос: «А зачем мне все это?» И получил ожидаемый ответ: «А вдруг пригодится». И больше глупых вопросов умный Кей не задавал.

Кто-то скажет, что есть повод задуматься и насторожиться. Ага. «Прозвучал выстрел, связная упала, Штирлиц насторожился». Не было у меня ни времени, ни сил задумываться! Я приползал к себе или к Лиме, меня иногда даже не использовали по назначению (если «абонент – не абонент», то Лима никогда не настаивала), и я отрубался до любимых моими инструкторами «шесть-ноль-ноль».

Даже мой Кошмар, пришибленный свалившимися на меня нагрузками, вел себя очень прилично и застенчиво. Когда вас, гладя по голове и сюсюкая, жалеет ваш Кошмар – это уже симптомчик, не так ли?

* * *

После многочисленных уговоров наблюдательной Лимы я все-таки «раскололся» и подробно описал динамику своего состояния во время излечения от неприятного недуга, о котором мужчинам говорить крайне неприятно. Теперь-то все в порядке, и в моей постели, кроме Лимы, никто голубоглазый блондинистый больше не присутствует – потому и смог ей об этом рассказать, наверное.

Лима отнеслась к моему намеку на нехорошесть Розы… мягко говоря, без понимания. И, удивительно, чему-то обрадовалась!

Ну, типа, да, ЭТО явно работа такого сильного энергета, специализирующегося на медицине. Явно Роза – больше некому.

Ну, да, Лима больше чем уверена, что это – работа Розали ни-Ровено ан-Кадагри, хотя работа несколько демонстративная, топорная и напоказ – совсем на нее не похоже!

Но это, наверное, чтобы блокировку легко заметили и быстро сняли!

Ну, да, с этической точки зрения выглядит не очень хорошо, ага. Но это же – чтобы ты другой не достался! И она тебя, по-видимому, любит!

«Любит»? И это говорит деваха, которой стукнуло сорок шесть? Мастер по ядам. Врач, который своими руками вылечил меня от этой дряни, то есть наплевал на «законное» желание своего кумира, принцессы Розали?

Ах, врачебная этика не дает пройти мимо страждущего, оттого и вылечила…

Но ее высочество Розали все равно хорошая, как ты не понимаешь!

Тьфу! А то, что Роза в тот момент тоже являлась моим лечащим врачом? Ну, или формально – сиделкой? Медсестрой? Это как? Не считается?

«Кей! Ну, как ты не понимаешь! Это же чувства! Она ради своих чувств к тебе пошла на преступление! Ну, вот что вы, мужики, за чурбаны такие, а?!» – Огорчилась, даже чуть не расплакалась. Если ее заплаканную увидит на базе хоть кто-нибудь, Кея поймают и кастрируют. И правильно сделают – Лима замечательный оптимистичный светлый человек (яды будем считать таким безобидным хобби). Пусть чуть-чуть наивная и слегка восторженная (особенно, когда дело касается одной августейшей особы), но – обижать и расстраивать ее нельзя. Категорически! Так что половину ночи я потратил на то, чтобы успокоить девушку. Несмотря на изнурительные занятия, ждущие меня на следующий день… Ничего – боевой коктейль себе смешаю – лимит его приемов я пока не превысил. Да и доктор у меня есть знакомый – откачает, если что.

Кстати, причина Лиминых (именно ее, доктора ан-Квитон) переживаний вовсе не в том, что я переспал с принцессой, а в том, что я переспал конкретно с Розали. Розали у нас, оказывается, кумир и идол всех врачей империи! В далекой двухсотлетней молодости что-то там такое открыла по женской части…

А что открыла-то?

Ого! У женщин империи теперь месячных не бывает! Ну-у-у… крута Роза. Крута. Но все равно… ладно, не буду выражаться, чтобы Лиму не расстраивать… скажу проще – нехорошая и плохая. Ну, вот – опять глаза на мокром месте.

Кстати, на следующий день у женской половины базы был маленький праздник. Кей, оказывается, по-прежнему любит ее высочество. Хоть и шастает в койку к доктору Квитон. Ну, это ж мужчины, что с них взять – приматов бесчувственных! И он молодой еще – это у него дух противоречия взыграл. Пройдет.

– Кей, ты мне не веришь?! – возмутилась она, когда я выразил некоторое неудовольствие вновь загулявшими слухами и многозначительными ухмылками служащих базы. – Я высококвалифицированный врач! У меня диссертаций по психическим блокировкам, как… много, короче! Блокировку тебе сняли без всяких последствий. Все остальное – целиком твои комплексы и скрытые желания! Сначала в себе и своих чувствах к ней разберись, а потом клевещи на современную медицину! Могу посоветовать несколько сеансов нашего штатного психокорректора – он сюда прилетает периодически… «Хотите об этом поговорить?» – станет твоим любимым вопросом на ближайшую декаду.

Угроза была нешуточная, и я временно снял претензии.

* * *

Ночь только начиналась, и прибрежный курортный город в долине Кирионо встряхивался и потягивался, готовясь ярко и бурно отметить это событие.

Императорскую резиденцию, дворец Кирионо-Урлих ни-Ровено, возвели шестьсот семьдесят лет назад на склоне одной из гор почти у самого побережья. Отсюда, с широкой открытой площадки-балкона дворца, город казался грудой разноцветных кристаллов, насыпанной чьей-то щедрой рукой. Четыре разноцветные луны (две из которых были искусственными спутниками-зеркалами) заливали темные горбы гор великолепным в своей призрачности светом.

Если бы в империи все еще читали написанное на бумажных (пластиковых, пленочных, керамических) носителях, то наблюдатель обязательно упомянул бы о том, что при таком щедром освещении вполне «можно читать газету». Но – нет – книг и газет в привычном для землянина понимании тут уже давно не было, поэтому настоящий житель империи сказал бы так: «Светло так, что можно без «филина» ходить», имея в виду такую функцию ИБК, как усиление сигнала, идущего через глазные нервы.

– …что позволяет хорошенечко тебя рассмотреть, дорогая! – закончила свою мысль одна из самых настоящих жительниц империи. – Тебе идет короткая стрижка! Правильно, что не стала отращивать волосы форсированными методами. Очень миленько выглядишь!

– Спасибо… тетушка.

– Ну, какая я тебе тетушка, Альер!

Ладошки возмущенно хлопнули по бедрам, едва прикрытым почти прозрачным белым платьем… за разгул чужой фантазии отвечала виртуозная работа модельера, заставляющая возможных наблюдателей гадать – а есть ли что-нибудь под этим платьем… кроме хозяйки?

Девушка, стоящая у края балкона, смерила визитерку взглядом, явно озадачившись тем же вопросом. Пожала плечами.

– Я могу напрячься и выдать полную степень родства, Розали. Но вряд ли тебя порадует нечто про «двоюродную пра-семь-раз-бабушку». Особенно про «бабушку».

– Протестую! – весело и легко рассмеялась принцесса Розали. – Во-первых, я тебе не Касси – у меня нет этого комплекса…

– …или желания заставлять окружающих думать, что этот комплекс есть.

– …во-вторых, если смотреть по твоей матушке Николь, которая является дочкой не только твоего дедушки Эвелина, но и твоей бабушки Изандры, которая на момент рождения Николь приходилась двоюродной прабабушкой дедушке Эвелину, то степень родства можно скостить до пяти. А то и до трех, если вспомнить некоторые другие перипетии в нашем семействе!

– Ну, так нечестно – судя по твоим зрачкам, ты сейчас подглядывала в наше генеалогическое древо.

– Когда дело касается моего возраста, я готова чуть-чуть сжульничать. – Подмигнула Розали.

Альер тихонько рассмеялась.

– Я тебя слушаю, Розали.

– Ну-у-у… а вдруг я решила узнать о самочувствии моей двоюродной пра-три-раза-внучки?

– Мое самочувствие ты считала, как только получила визуальный контакт. А может, и раньше – о твоих способностях ходят всякие небылицы… кто-то даже имеет наглость думать, что ты ловко откосила от стези боевого энергета, имея к тому все задатки.

– Поклеп! Но ты чувствуешь себя хорошо?

– Более чем.

– Отлично! Тогда у меня для тебя подарок!

Альер получила информационный пакет.

– Последний оставшийся экземпляр, – похвасталась Розали. – Для тебя берегла. Все прочие копии записи уничтожены. Посмотри – я же знаю, ты любишь такие штучки! Еще и эксклюзив – в единственном числе! Коллекционная, можно сказать, вещь!

Альер запустила воспроизведение:

«Коза ты, Альер…»

Розали внимательно следила за выражением лица Альер, но была вынуждена признать, что та практически ничем себя не выдала. Лицо, моторика, дыхание. А вот пульс и давление – увы. Несколько минут на балконе царила тишина.

– Занимательно… – спокойно оценила Альер просмотренную видеозапись. – Обязательно сохраню, если не возражаешь. Или по протоколу нужно уничтожить этот шедевр?

– Увы. Придется удалить. Жуть, как секретно!

– Все равно спасибо. Приятно, когда родственники о тебе заботятся.

– И не только родственники! Почему бы тебе не спросить о дальнейшей судьбе своего спасителя? Замечу в скобках: ни разу не родственника… пока.

– И какова же дальнейшая судьба моего спасителя? – послушно спросила Альер совершенно равнодушно.

Розали отметила, что Альер чуть-чуть переигрывает. Ну, простительно в ее-то возрасте – тут все-таки опыт нужен…

– Мальчик будет проходить службу в дальней разведке, – с удовольствием сообщила она. – Вообще-то, я видела его блестящим адмиралом флота в белом мундире, но зато черный мундир офицера СНАДАК изумительно подойдет к его зеленым глазам!

Альер нахмурилась:

– Это было ошибкой. Его нельзя подпускать к разведке… тем более, дальней.

– Почему? – Розали удивилась совершенно искренне… и подобралась. Но вряд ли Альер смогла это заметить.

– Касси сейчас на Сильоне? – Вопросительная интонация в голосе Альер практически отсутствовала, и Розали промолчала, внимательно рассматривая родственницу. – Мне надо с ней поговорить.

– О чем?

– Розали… тетушка… – Вот теперь было очень хорошо видно, что настроение у Альер окончательно испорчено. – Я же сказала, что хочу поговорить с Касси. С Касси – не с тобой. А уж потом, если Касси решит…

– Поняла-поняла! – Замахала руками, казалось, ничуть не обидевшаяся Розали. – Не буду тебе мешать любоваться прекрасным видом ночного Кирионо-Урлих. Пойду я.

– Всего хорошего, Розали. – Холодно-вежливо кивнула Альер. – И… я благодарна тебе за те усилия, что ты приложила для моего спасения. Я никогда этого не забуду.

Правда, интонация заставляла сомневаться в сказанном.

– С другой стороны, вольное распоряжение моими «титьками», да еще и в момент моей полной беспомощности – вряд ли должно вызвать у меня понимание… И этого я тоже никогда не забуду.

А вот в этом обещании сомневаться не стоило.

– А уж предложение раздвинуть мне ножки…

– Ладно-ладно! Не дуйся! Я ж любя! – Рассмеялась Розали. Она уже находилась у помаргивающей арки лифта. – Кстати, Альер…

– М-м? – Альер уже отвернулась к барьеру и оборачиваться не стала.

– Ты зря глаза под фантомом прячешь. Тебе тоже идет зеленый цвет глаз. Правда.

Альер вздрогнула и поежилась, будто от ледяного сквозняка… что было в принципе невозможно на площадке, закрытой изощреннейшими системами климат-контроля.

– Об этом я тоже поговорю с Касси.

Розали помахала ладошкой и, перед тем как прыгнуть спиной в шахту лифта, ответила:

– Поняла-поняла! Ну, я-то думала, хоть за «титьки» и ножки сочтемся! Чтоб без претензий друг к другу… Претензии между родственниками – это плохо!

– Сучка! – бросила оставшаяся в одиночестве Альер.

Поколебалась… и отменила фантом, скрывавший настоящий цвет своих глаз.

* * *

Сегодня у меня маленький выходной. Выходной день от щедрот командования базы. Мне милостиво разрешили попинать балду аж целые сутки.

Первые пять часов организм не мог поверить, что его временно оставили в покое, и слонялся по базе. Организм отовсюду гнали вениками, чтоб он не путался под ногами.

Думал, разумеется. Будем считать это профилактикой «синдрома мозговой лени». Самым глупым было бы считать, что ее величеству, при ее-то возможностях, вдруг потребовался еще один убивец – специалист по ядам, диверсиям и шпионажу.

Скорее всего, Кассиопея с упорством носорога реализует нашу договоренность, способствуя прорастанию у Кея Танилалу зубок – меня обучают всему, что должна знать дичь, законная добыча какой-нибудь из принцесс. Видимо, мне ненавязчиво продемонстрировали все методы придворной борьбы – яды, наркотики, диверсии, информационный шпионаж.

А в пятнадцать-ноль-ноль вдруг выяснилось, для чего мне потребовался выходной. Отдохнуть перед первым экзаменационным заданием! В административном здании в кабинете с виртуальным лейблом «Зам. нач. базы» меня ждал Ахали Нирон в полевом сером мундире со знаками различия… коммандера.

– У вас завтра очень важный экзамен – вы встречаетесь с родителями, – огорошил он меня с ходу.

– С родителями? – вырвалось у меня. – На Акведе?

– Повторяю, курсант! Вы, Кейдан ан-Солано, встречаетесь со своими родителями. Вопросы?

– Никак нет, вар куратор!

– Так бы и сразу, вар курсант. Не тормозите. Привыкайте. У нас в СНАДАК так – врубаться в тему надо с первого раза. Если б вы дали себе труд обдумать мои слова хотя бы минуту, то догадались бы сами… Ох, уж эта привычка к ИБК!

Это что же… получается, родители у Кейдана ан-Солано… НАСТОЯЩИЕ?!

Глава 10

– Вар куратор! Разрешите вопрос!

Разговор происходил не на базе, а на орбитальной станции Кертуна, где я ждал экспресс на Солано. На станцию Кертуна меня забросили длинным кружным путем. С выключенным ИБК, с соблюдением всех правил конспирации.

В салоне дальней связи можно было на несколько минут перестать быть Кейданом ан-Солано – голубая звездочка индикатора информационной безопасности говорила о том, что никто не делает сейчас попыток взломать даже штатный «колпак приватности» салона, не говоря уж о защитах, установленных на моем ИБК.

– Вольно, курсант! – Коммандер Нирон, судя по нашивкам на полевой форме (и соответствующим маркерам), опять был лейтенантом Нироном.

Собственно, вопрос, требовавший уточнения, был только один. До этого момента я думал, что вся жизнь ан-Солано – миф. Хорошо продуманный, каргалитово легендированный, подкрепленный всеми возможными и невозможными документами, включая историю движения денежных средств на счету, записи с камер наблюдения и записи биокомпьютеров тысяч людей. Я думал, что клан ан-Солано – большой, известный и уважаемый – не в курсе, что у него имеется еще один птенец. Либо клан выполняет «имперскую повинность», закрывая глаза на подобную вольность спецслужб. Дескать, даже если ваш сотрудник под прикрытием лопухнется и попадется, то мы, так уж и быть, подтвердим, что он – настоящий ан-Солано.

Но сейчас… встреча с родителями. Практического смысла, кроме проверки надежности моей легенды, я в этой встрече не видел. Более того, было бы странно отвлекать таких людей на игры спецслужб. Но учитывая, что личность Кейдана ан-Солана – реальная…

Нирон внимательно выслушал мои соображения, но вместо ответа спросил:

– Где вы работали последние пять лет, вар ан-Солано?

Сказались многочасовые тренировки-допросы в симуляторе. Мое тело практически без участия мозга приняло чуть-чуть расслабленное положение, а голос стал ленивым и таким же умиротворенным. И глаза автоматически зашарили в поисках маркера мебельного сервиса, чтобы создать себе удобное кресло и в нем развалиться… Нет «мебельного» маркера – печально. Эти дешевые салоны связи… одно слово – общественные! Фе! Губы тронула легкая рассеянная улыбка:

– Последние пять лет, вар Нирон, я работал в исследовательской группе «Вязирек». Это от компании «Импрозиум-Розетта», может, вы слышали? По контракту со СНАДАК. Разведка месторождений в системах Серого Сектора и туманности Красной Линзы. Даже звание присвоили – старшина первого класса! Как гражданскому специалисту.

Нирон довольно покивал:

– Неплохо. Даже в чем-то хорошо… Фальши практически не чувствуется… хотя продвинутые методы допроса все еще для вас опасны в этом смысле. Так вот, Кей, вы правильно обо всем догадались. Кейдан ан-Солано – штатный сотрудник СНАДАК. Погиб полгода назад на задании, о сути которого даже вы, Танилалу, даже с вашим нынешним допуском, вряд ли когда-нибудь услышите. Его родители, сестры, друзья, знакомые до сих пор ничего не знают. Что лучше – держать их в неведении и дальше или уж сразу сказать, что их сын, брат… ну, и так далее – погиб? Нет, еще не поздно все переиграть – найдем вам другую, не такую трагическую, легенду. Не переживайте – вам даже не придется встречаться с родителями Кейдана. Разумеется, им скажут о гибели сына…

Вот это подстава! Получается, если встречусь с родителями ан-Солано – назад пути не будет – от меня потребуют до конца играть роль Кейдана. А как мастерски «на слабо» берут-то! И не исключено (да какое там, сто процентов, что так и есть!), что в будущем мне придется продолжать дело Кейдана, на котором он свернул себе шею. Не говоря уж о том, что СНАДАК поступает не очень красиво, утаивая информацию о гибели своего сотрудника от его родственников… Хотя, что я знаю о том, как поступали спецслужбы в моем мире?

И, секундочку, а что там про мой нынешний доступ?! Действительно, такой крутой?

– Кей.

– Вар куратор?

– Сувенирами с Солано порадуете?

Насколько я понимаю, это такой завуалированный вопрос. И попытка поторопить с решением.

– Разумеется, вар куратор!

Я очень сильно надеюсь, что не совершаю ошибку. А если совершаю, то – не трагическую. А если трагическую, то вывернусь. А если не вывернусь, то…

– Отлично! А я вам за это подскажу, какому сувениру очень сильно обрадуется один лейтенант медслужбы. – И подмигнул.

…то что-нибудь придумаю.

* * *

– Объявляется посадка на экспресс «Базилик – Кертун – Солано – Джига – Ниорон», – объявил мужской голос. – Время посадки – пять минут. Повторяю…

Искин орбитальной станции Кертун, разумеется. Сам факт общей голосовой трансляции в свое время стал для меня неожиданностью – я как-то привык к тому, что все сообщения приходят на ИБК. Но на станциях, оказывается, еще в ходу общие объявления. Дань традициям, наверное? И, возможно, для создания особой неповторимой атмосферы «мы сидим на чемоданах». Ну, и еще тысяча пунктов из правил безопасности, обосновывающих необходимость общих трансляций.

Жиденький ручеек пассажиров потянулся из зала ожидания, распадаясь на десять еще более жиденьких струек по числу рукавов-шлюзов, присосавшихся к борту состыкованного экспресса – похожего на длинную трехсотметровую белую сигарету…

Чарх! Мне эти сигареты теперь везде мерещиться будут! Мало мне того, что Кошмар в последних кошмарах мне сигаретки услужливо прикуривала!

Никаких бортпроводников и бортпроводниц… я имею в виду людей – на борту экспресса не было. Только андроиды высокой степени человекоподобия.

– Пожалуйста, займите свободные места… пожалуйста, займите свободные места, – скороговоркой бормотали они, улыбаясь и показывая в стороны нарисованных на палубе овалов и кругов от двух до пяти метров в диаметре.

– Пожалуйста, вар ан-Солано. – Чарующе улыбалась девушка-андроид. – Может быть, плед?

Я прочел лейбл.

– Спасибо, Джанайя, не беспокойтесь.

Вообще-то, тут с андроидами общаться не очень-то принято. Люди воспринимают их как механизмы. Так что никаких «спасибо», «пожалуйста» и «будьте любезны» – простое доведение команд безо всяких словесных кружев. У меня так пока не получается – внешность у них слишком человекоподобная. Догадаться о том, что перед тобой андроид, можно только по «деревянному» поведению и обязательному лейблу-сообщению, выводимому над головой каждого андроида для всех прочих пользователей ИБК.

Исключение в общественном сознании составляют андроиды, несущие в себе ядро искина – с этими общаются, как с людьми… да и их самих от людей практически невозможно отличить, хотя соответствующий лейбл должны иметь и они.

Но «стюардесса по имени Жанна» – совершенно точно не искин. Искины не занимаются подобным низкоквалифицированным трудом. Искины управляют финансами, производствами, военной техникой в масштабах поселков, городов, планет, звездных систем, флотов.

– Позвольте остаться, вар, – буквально заурчал андроид, когда в «моем» круге вспух огромный белый блин противоперегрузочного кресла. – Я помогу скрасить ваше путешествие…

Да, билеты на ЭТОТ экспресс были недешевыми. И такая услуга ТОЖЕ входила в стоимость билета.

– Ничего не надо, Джанайя. – Я невольно поморщился от такого… сервиса. – Благодарю.

Кей Танилалу, как бедный курсант-практикант, может, и попользовался бы этими «услугами» (и ничего предосудительного в том не было бы), но мне почему-то претило… хотя приобщившиеся в сети утверждают, что и во время ЭТОГО дела отличить человека от андроида класса «Сиал» и выше – практически невозможно. Сомневаюсь. Сомневаюсь, что люди, успешные в ЭТОМ деле с представителями своего вида, будут пытаться искать удовольствие в объятиях андроидов. И чего тогда стоит их мнение в этом вопросе? Ни-че-го! Да и личина Кейдана ан-Солано была со мной в этом согласна.

– Конечно, вар ан-Солано. – Поклонился андроид, сияя все такой же счастливо-похабной улыбкой. – Счастливого путешествия!

А я почему-то подумал, что в этом обществе обыватели отыгрываются на андроидах, заставляя их прислуживать, кланяться, лебезить и выполнять любой приказ. Так же, как они вынуждены действовать по отношению к императорской семье.

Уже рухнув в удобнейший ложемент, подобно тесту, облепившему мое тело (и проконтролировав, что точно по границам нарисованного синего круга появилась «завеса приватности»), я обдумал эту мысль так и эдак.

Нет, ерунда получается. Той императорской семьи – и тысяча рыл не наберется. Среднестатистический обыватель может встретить самую распоследнюю принцессу (ту же Альер, допустим) с той же вероятностью, что дядя Жора из Захрюпинска – председателя Компартии Китая. Ну, то есть не исключено, но очень-очень маловероятно.

Да и не видно, чтобы местные тяготились необходимостью (если вдруг узреют) поклониться августейшим особам. Опять-таки, гимну империи в присутственных местах подпевают с охотой, а уж с каким пафосом прикладывают кулак к груди, увидев императорский штандарт с этой самой зверюгой или имперский стяг. И, между прочим, кланяться всем прочим имперским детишкам, кроме Касси, ни закон, ни этикет – не обязывают!

Так что весь мой доморощенный размышлизм сливается в одно место… Не наблюдается вокруг никаких признаков недовольства деспотизмом и самодержавием, раз в полсотни лет разрушающим собственные же планеты.

– Уважаемые пассажиры! Наш экспресс отправляется. Следующая остановка – орбитальная станция Солано-6. Время остановки – десять минут. Время в пути – три часа пятнадцать минут. Пожалуйста, внимательно слушайте сообщения системы общего оповещения.

Вот! Вот оно! Как же я этого ждал!

– Сферический обзор с наружных видеосенсоров! – скомандовал я.

Сероватая дымка приват-завесы погрузилась во тьму, сзади вспыхнуло… Нет, никаких катаклизмов и катастроф – это пошла трансляция с наружных камер экспресса. Как только глаза привыкли к изменению освещения, я увидел рядом (казалось, руку протяни) огромный серо-черный диск орбитальной станции. За ним (рукой уж точно не дотянешься) – черно-зеленый с белыми мазками атмосферных фронтов шар-планеты Кертун-2. А сзади – то, что полыхнуло – местное светило, звезда Кертун. Красный гигант. Когда-то в молодости он, наверное, как и Солнце сейчас (надеюсь, что сейчас!), был желтым карликом, да вот беда – водород выгорел.

Показалось даже, что затылок начинает припекать, хотя это, конечно, самовнушение – сенсоры передают только высококачественную картинку, а все вредные излучения успешно отсеяны.

И – звезды. Миллионы звезд. Сзади, спереди, сверху и снизу. Везде. Огромный ковер рассыпавшегося светящегося песка. Они кажутся близкими, но до ближайшей – несколько световых лет!

И – жирная насыщенная полоса плоскости галактики – Млечный путь.

Боже! Какая же красота!

Пройдет время, и я, наверное, как и местные, тоже перестану обращать внимание на эту величественную картину. Привыкну. Буду вспоминать об этой красоте только время от времени. По привычке. Относиться как к обыденной детали пейзажа.

Но сейчас я не мог насытиться красотой Космоса. Смотрю и не могу оторваться! К черту андроида Джанайю! К гхаргу бурому Альер, Розу, Кассиопею! Для того, кто хотя бы раз приблизительно ощутил масштаб… нет… МАСШТАБ даже видимой части галактики – не будут иметь НИКАКОГО значения все эти микроскопическое «проблемы» – начиная от предстоящей встречи с родителями Кейдана ан-Солано и заканчивая грозной императрицей-лоли – «пожирательницей планет»!

– До выхода на рубеж старта – час тридцать одна, – послышался новый мужской голос.

– Принято. – Женский голос. – Гравики? Курс?

Сейчас это был не голос инфосистемы экспресса. Судя по маркеру-пояснению, первый голос, мужской, принадлежал помощнику капитана, а второй, женский, собственно капитану. Даже имена, фамилии, послужной список и фотографии можно было раскрыть, но я не стал интересоваться.

Видимо, мой запрос на полную трансляцию был интерпретирован верно, и в видеотрансляцию добавили переговоры экипажа. Класс! В первый свой полет на Солано я, увы, не догадался этого сделать. Просто не знал о такой возможности. И, вообще, вел себя, как тихая скромная мышка. А корвет СНАДАК, на котором я прибыл на Кертун, был лишен всех этих удобств – я лежал, как дурак, в противоперегрузочном коконе (потому что это – не гражданский борт, тут заниматься посторонними вещами во время хода не то что не принято, а даже «низзя!») и «повторял уроки».

– Норма. – Мужской голос. – Готовы к ускорению. Тесты прошли. Курс… дай склонение на ноль-два-один. Да, вот так… Курс «в ноль».

– Дик! Дайджест? – потребовал голос капитана.

– Принято, капитан.

А вот теперь, судя по пояснению, снова отозвался псевдоинтеллект экспресса. Интересно, выбор мужского голоса связан с тем, что капитан – женщина? На «Лиоше» с чисто мужским коллективом у инфосистемы был именно женский голос.

– Экипаж – защита: норма, – продолжал голос. – Пассажиры – защита: норма.

– Рихал? Подтверждение?

– Подтверждаю основные показатели, капитан, – отозвался первый помощник. – Зеленая зона параметров.

– Да, вижу. Даю тягу на системные маршевые. Пять процентов. Десять. Двадцать. Тридцать. Сорок…

Диск станции поплыл прочь очень быстро. Спустя минуту стал уменьшаться диск планеты. При этом никакого ощущения движения не было! Как в какой-нибудь земной компьютерной игрушке типа «Спейс-энджине» или «Селестия»!

Это с каким же ускорением двигается экспресс и с какой ипической силой должны работать компенсаторы гравитации, чтобы пассажиров не размазало в кровавую кашу?!

Как я уже знал, экспресс должен был удалиться от ближайших крупных гравитационных узлов на максимально возможное расстояние. Стартовать в гипер можно было и от планеты (и даже с поверхности планеты, похоже), но в этом случае износ ДСП был бы слишком большим. Наверняка расстояние и от планет и от светила, с которого целесообразно уходить в гипер, как-то экономически обосновано – найдена какая-то «золотая середина» между выработкой ресурса ИБК и уменьшением времени полета.

Целый час я смотрел на звезды. Планета уже давно превратилась в крохотную точку – найти ее на фоне тоже значительно уменьшившегося диска Кертуна можно было только через ее маркер.

Даже при такой чудовищной относительной скорости звезды были неподвижны. Казалось бы, на что смотреть? Ан нет – смотрел, любовался, не мог оторваться. Улыбался.

– Внимание, капитан! – разорвал тишину голос псевдоинтеллекта. – До Рубежа – минута!

– Блокировка снята, – тут же отреагировал первый помощник. – Капитан, у нас все готово.

– До начала поля рассчитанных точек входа – десять секунд, девять, восемь…

После «ноль» прошло еще секунды три тишины, и последовала равнодушная команда капитана:

– Старт.

Не было никаких «размазавшихся в линии звезд», как в «далекой-далекой», не было психоделических переливов подпространства, даже периода темноты – не было!

Просто в следующий миг звезды бешено вращались вокруг экспресса… Точнее он, вылетев из подпространства, вращался, как юла. Но вращение звезд шло строго вокруг оси экспресса.

И мой «янтарь», как потревоженный зверь, недовольно заворочался, успокаиваясь. Как и в прошлые разы перехода через гипер. Как же тебя использовать, зверюга ты моя? Какая от тебя польза народному хозяйству, кроме разрушения кушеток и мнемоскопов в палатах принцесс?

– На «удовлетворительно» выход. – Голос капитана был делано-сочувствующим. – С тебя – пятихатка, Рихал. – И уже чуть-чуть с металлом, в качестве команды: – Дик, стабилизация!

Звезды очень быстро замедлили вращение и, наконец, остановились.

Что касается реплики капитана, то из подпространства надо выходить «красиво» – без вращения. Ну, это как пилот аэробуса сделает посадку так, что пассажиры этого даже не заметят.

– Уважаемые пассажиры! – Началась уже общая трансляция. – Мы находимся в системе Солано. До стыковки со станцией Солано-6-дробь-3 один час двадцать минут. Время остановки – десять минут. Пожалуйста, внимательно слушайте сообщения системы общего оповещения!

* * *

А знаете, что было самым невероятным? Самым невероятным было спокойствие в голосах капитана и помощника. Никакого пафоса, никакой торжественности. Члены экипажа вели переговоры в сети экспресса о рутинно выполняемой работе. В моем городе так же переговаривались радиолюбители, когда не крутили в эфир на разрешенных частотах всякую музыку.

А зачем им пафос? Через два часа у них стыковка со станцией на Солано, через четыре – Джига. Через восемь (или десять? Там, кажется, две точки гипера) – Ниорон. А к ужину надо, как штык, быть дома, где встречает жена… А она еще и скажет: «Ты сегодня задержался на работе! Опять, наверное, с первым помощником в бар заскочили, да? А ну, дыхни!» Ну, в случае с капитаном – встречать будет муж.

Да-да, я все-таки не выдержал и открыл ее профиль… красивая бравая космотётка в синем мундире, замужем, шестеро детей… сто шестьдесят три года… такая вот матерая космическая волчица.

* * *

На Солано общая трансляция ВСЕГДА дублируется в акустическом диапазоне:

– Уважаемые пассажиры! Агентство «Солано-Кертун-тур» напоминает о невозможности управления погодой на поверхности Солано-6. Будьте внимательны к сообщениям службы наблюдения за погодой – опасные атмосферные явления могут начаться неожиданно и прогнозируются с низкой степенью достоверности.

Под говорок информационной системы орбитальной станции я сошел с экспресса.

– Кей! Кей!

Тут главное успеть поставить (не сбросить, а поставить!) дорожный рюкзак на палубу, развернуться в сторону приближающегося тайфуна и распахнуть руки. И – задавить надрюченные за время обучения рефлексы, вопящие о необходимости включить защитное поле и ударить чем-нибудь на опережение. Правда, одна нога все равно ушла назад, голова нырнула в плечи, а тело напружинилось… что вызвало понимающую улыбку у одного из многочисленных пассажиров, тоже сходивших с экспресса, – зеленоглазого брюнета-соланца в белом парадном мундире флотского первого лейтенанта с нашивками Четырнадцатого флота.

Полцентнера очарования и изящества на дозвуковой скорости с тихим нарастающим визгом влепились мне в грудь. И с похрюкиваниями остались болтаться на шее, взбивая воздух стройными ножками.

– Кейдик! – Нос под черной челкой бешено заелозил по шее.

Это младшая сестра Кейдана ан-Солано. Одна из трех, но – младшая. Клей. Клейка. Клей ан-Солано. Зеленоглаза, смугла, черноброва и стройна, как любая юная соланка. Хороша, чертовка! Только слишком уж активно о брата трется.

– Отклейся, Клейка! – прошипел я. – Люди смотрят!

Я попытался оторвать от себя девушку… безуспешно. Вцепилась клещом. Ладно, используем запрещенный прием:

– Я тебе подарок привез!

– Уи-и-и! – Меня отпустили и запрыгали вокруг, пытаясь зеленым светом просветить мой рюкзак.

Одобрительная улыбка флотского лейтенанта сильно поблекла, когда он разглядел черную парадную форму старшины первого класса СНАДАК. Видимо, до этого ухватил силуэт, а деталей рассмотреть не успел. Ну, «любовь» СНАДАК и флота – это отдельная драма о двух томах. Главное, «любовь» взаимная. Лейтенант резко развернулся на пятках и потопал своей дорогой, бритым затылком выражая превосходство флота над любыми псевдовоинскими недоформированиями, которые ее величество терпит исключительно по доброте своей душевной.

Минута копания в рюкзаке под бдительным сестринским присмотром и вручение подарка – красивой небольшой плоской коробки из черного дерева.

Зеленые глаза полыхнули надеждой.

– Девять новых минералов в твою коллекцию. Четыре из экспедиции в Серый Сектор, пять из рейда в туманность Красной Линзы.

– Ты был на Красной Ли…! – во весь голос завопила Клей, но я бдительно (ожидал, разумеется) зажал ей ладонью рот.

– Тс-с! С ума сошла об этом кричать! – прошипел я.

– Упс. – Клей дурашливо постучала себя кулачком по темечку. – Дурочка Клей, дурочка!

– Держи пакет. – Я отправил ей инфопакет. – Описание каждого из минералов с эпизодами того, как их добывал твой героический старший брат. С риском для жизни превозмогая трудности и опасности. Терпя лишения и невзгоды.

– Уи-и-и! Ты самый лучший! У меня теперь будет тайная секция в моей коллекции! В тебе великий Дух Ветра!

– Велика Пустыня! – на полном автомате ответил я на ритуальную фразу. – Ты одна?

– Ага!

Она прижала коробку к груди, взгляд уставился в пространство, зрачки забегали. Понятно: не вытерпела и полезла смотреть материалы, на которых героический брат… и так далее. Сейчас от нее ничего не добьешься.

– Ты на «общественнике»? Или катер у матери угнала?

– Пф! – Она на секунду вынырнула из ИБК. – Мне уже год как можно пилотировать безвоздушники!

Ой, прокололся – ей же девятнадцать исполнилось. Ладно, спишем на обычную мужскую толстокожесть и братскую нечуткость.

– Я себе «Кривелку» купила!

– Модель какая? – деловито уточнил я.

Разумеется, вместо названия или номера мне выдали несколько другое описание, более информативное с женской точки зрения:

– Серебристая в базовой конфигурации! С возможностью фантом-окраски и широким диапазоном трансформации! Настоящий псевдомет!

Ого! Трансформация «псевдожидкого металла» используется на здешних аналогах космических истребителей. Технология не то чтобы очень секретная, но дорогая. А я чего ожидал? Судя по признакам – модель не старше «одиннадцать-сто». Дорогая, само собой. Очень дорогая. Дейтановый бизнес – он такой. Если б Кейдан не ушел в СНАДАК, тоже неплохо приподнялся бы сейчас в семейном деле. Романтик, наверное? Был.

– Откуда узнала, что я прилечу? Я думал сюрприз сделать…

– Пф! Ты за кого нас принимаешь, Кей!

Вот именно. Это, между прочим, причина, по которой первый свой визит на Солано я совершал инкогнито. Если б мой ИБК только вякнул о том, что я – Кейдан ан-Солано, семья ан-Солано сразу бы просекла мой прилет. Власти у семьи хватает на то, чтобы отслеживать базу пассажиров станции… закрытую якобы информацию. При этом станция принадлежит не системе Солано, а сектору Джато-унна. Чувствуете вес семьи и клана, которым она руководит? Ну, и уровень коррупции, разумеется.

Клей снова ушла в себя… точнее, в описание коллекции минералов, и мне пришлось за локоток вести ее на стоянку. Там давешний лейтенант ковырялся во внутренностях потрепанной «Сирки-девятки». Крут мужик – тут мало у кого хватит духу копаться в сломавшейся технике. Да еще и предназначенной для перемещения в «безвоздушке» – либо покупают новое, либо отдают «специально обученным людям» на ремонт. Видимо, специалист по технической части у себя на службе.

И не предложишь подбросить до поверхности – не поймут, если в быту «разведчик» предложит помощь «флотскому». Еще и за издевку примет, и в драку полезет. И еще неизвестно, кто кого – во флоте разные «технари» встречаются.

Лейтенант поднял глаза и окатил нас с Клей неприязнью с макушки до пят. А уж когда после взгляда на герб на тупом носу нашего катера – червь-дейтанус, свернувшийся спиралью, – глаза его расширились, желание предлагать ему помощь у меня и вовсе улетучилось. Ага, мы – клан ан-Солано! А ты думал!

* * *

Социальное значение ритуала совместного приема пищи тяжело переоценить. Ну, как-то так, для затравки дальнейшего повествования…

Я не знаю, как доктор Лимария Квитон так сделала, что вкусы и предпочтения в еде у Танилалу теперь почти полностью совпадают с теми, что были у погибшего ан-Солано. Наверное, какие-то изменения в метаболизме. А еще меня уверили, что я смогу пройти все проверки, которые проходил ан-Солано, включая – внимание! – генетические и биопольные.

(«Нет, разумеется! Полной проверки ты не выдержишь, Кей! Ну, и вскрытие покажет, что ты все-таки не ан-Солано. Что я могу сказать, Кей… Постарайся не доводить до вскрытия!»)

Так вот на этом фоне какой-то там метаболизм – ерунда полная! Про рисунок сетчатки глаз и отпечатков пальцев и речи не идет – их тут просто не проверяют из-за элементарности подделки. Их, в скобочках, и не стали изменять – так что глаза у ан-Солано сейчас от Танилалу, а у того – возможно, от Анатолия Кречета.

Вообще, мистика какая-то с этими глазами получается: перенос между телами во время катастрофы, похоже, был частичным – мозг и глаза, как продолжение мозга? Но как тогда смешались лингвистические навыки, остатки знания от Кея и полный объем знаний от меня? Какая-нибудь… мозговая диффузия? С полным замещением глаз?

Даже обидно за эту цивилизацию! Легко и просто может быть объяснено любое местное «чудо». Даже принцип работы тех же бикини, превращающихся в рабочий комбинезон для работы в агрессивной хлорной среде (есть и такие). Разумеется, объяснить с привлечением справочников и учебников, а не «по памяти». Также, например, как объясняется принцип «волшебной» работы холодильника на Земле. Хотя эрудированный образованный человек и без справочников объяснить сможет. Что здесь, что на Земле.

А вот такое «переселение душ» современная имперская наука не объясняет от слова никак! Даже отмахивается от предположений о такой возможности, как и земная наука. Правда, если земная наука отбрыкивается от изучения этого раздела безо всяких объяснений (а может, за неимением подтвержденных случаев – в моем-то распоряжении были только фантастические книги и желтая пресса), то здешняя наука кивает на хитровыкрученную физику старших мерностей, понять абстракции которой обычный человеческий мозг просто не в силах, так как является детищем родных 3D, с их ограниченностью. И – да – упоминания о подтвержденных случаях «переселения», во всяком случае, в общедоступных источниках, нет.

А правда, как мне представляется, несколько прозаичнее: исследования старших мерностей вплотную примыкают к исследованиям принципа действия двигателей свертки пространства. И что-то там СЕРЬЕЗНО исследовать – значит, наступить на хвост ее величества… и их многочисленных высочеств – монополистов в производстве ДСП. И наступить чувствительно, до неприличного визга. Со всем букетом последствий, из которых этот самый визг будет самой безобидной частью.

К тому же сия прозаичная правда – не мое ноу-хау. Такие высказывания тут встречаются и считаются всего лишь умеренно-оппозиционными. Реакция Короны на подобные мнения – снисходительная и всегда оформлена неофициально от всяких анонимных источников: «То же мне, открыли Америку», или «что-то долго до вас доходило, ребята», или совсем просто – «и чё?».

– Кей, тебе все так же не нравятся флиппики!

Надо ж… а в досье ан-Солано про эти флиппики – ни слова! Ай да Лима! Прав Нирон – она заслужила хороший сувенир с Солано!

– Да вот, мам… – Я виновато пожал плечами. – Дух Ветра покинул.

Изящная стройная черноволосая зеленоглазка, очень похожая на своих дочерей (наоборот, конечно: это они – на нее…), усмехнулась и погрозила пальцем:

– Ты на Великого не сваливай! Чайка, подвинь ему чебики… Чебики, я надеюсь, ты еще не разлюбил, а? – И подмигнула.

Чайка, старшая сестра (самая старшая из детей Драгона ан-Солано и Квелли ан-Солано), ехидно улыбаясь, подвинула ко мне и так уже ополовиненную мною тарелку. Я еле удержался от того, чтобы не попросить заменить мою тарелку ЭТОЙ.

Чебики. Желтые, красные и белые кружочки сочного овоща плимус, похожего на наши томаты черри, покрыты аккуратными горками красно-розовой смеси из китового мяса (того самого), мяса каких-то креветок… и сверху – веточки и листочки пресловутой «зелени». Мои любимые. Да. Насколько я знаю, сделаны матерью вручную безо всяких кухонных комбайнов (ну, разве что смесь сделана с помощью средств кухонной автоматизации). Сделаны специально для меня – у остальных детей другие любимые блюда.

– Мам… – говорю с набитым ртом… потому что остановиться от поглощения этой вкуснятины невозможно. – Ты… как всегда! Волшебно!

Мама довольна. Мама улыбается. Семейство фыркает. Ну, кроме двух мужчин лет тридцати – они себя за семейным столом ан-Солано чувствуют несколько скованно. Это мужья моих старших сестер – Чайки и Лирики. А поскольку браки были заключены недавно, когда героический брат их жен шатался по всяким космическим дырам, то парни чуют подставу.

Это местная традиция: самый старший по возрасту брат (не важно – младше он сестры или старше, главное – самый первый из детей мужского пола) должен «одобрить» выбор сестры. И хотя брак уже официально подтвержден планетарным искином, но – традиции традициями. Разумеется, все понимают, что давать задний ход браку брат не станет (умный же мальчик). Да и «традиции эти замшелые, давно пора от них отказаться!». Но если брательнику что-то не понравится в избранниках сестер, то свежеиспеченному мужу будут гарантированы ощутимые проблемы и в семейном бизнесе ан-Солано, и в быту. Сам сбежит.

Уверен, сестры уже накрутили своих благоверных, чтоб даже не думали хвост на брата поднимать. Хотя, если парни местные, то и сами все прекрасно понимают и выросли на старых байках про повсеместную поножовщину в совсем уж старые времена.

Я-то знаю историю освоения Солано в чуть расширенном варианте. Отсутствие опасных для жизни животных на планете привело к закономерному запрету на ношение гражданскими любого личного оружия. Скудные ресурсы в первые годы после освоения планеты, пришедшиеся на длительные перебои в снабжении во время кризиса Крауча-Вено (так… небольшая гражданская войнушка примерно семьсот лет назад, парализовавшая грузоперевозки в трети империи), привели к смуте и анархии. Имелись совсем уж дикие случаи ДОБРОВОЛЬНОГО каннибализма, когда соланец сам принимал решение пойти на еду и воду для соплеменников. Например, по жребию. Или в ходе ритуального поединка на ножах (оружия-то никакого не было). Ритуальный поединок в огромной белой ванне биореактора – мечта земных граммарнаци. Очень романтично, правда? После этого триста лет ритуальные ножи были непременным атрибутом национальной одежды. Потом-то от этого стали отходить, вовсю воюя с «замшелыми традициями», дабы закрыть сию «позорную страницу истории». И забыть поскорее.

– Мои снедлики вкуснее! – громко шепнула Клей, сидящая между мужем Лирики и мной (рассаживать за столом мужчин рядом, если они не кровные родственники, опять-таки не принято).

Один из парней точно местный – зеленоглазый смуглый брюнет, муж старшей, Чайки. А вот муж средней, Лирики – не похоже – «у него вода из-под носа капает», как тут принято говорить про людей с избыточным весом или «накачанным» телосложением. Понятно, что под это определение у местных ксенофобов подпадает все остальное население империи. Коренные соланцы с таким телосложением – редкость. Мы все худые и поджарые.

Моего отца, Драгона ан-Солано, за столом не видно и не слышно. Пусть он «четвертый правнук двадцать восьмого патриарх-владельца компании «Ан-Солано-Дейтан» глубокоуважаемого Сиама-Восьмого ан-Солано», но здесь, дома (и, тем более, за столом!) – вотчина женщин. Конкретно, маленькое слегка деспотичное княжество ее величества Квелли ан-Солано. Тоже замшелая традиция, кстати.

В ногу ткнулось что-то мягкое, обвивая, как щупальцем, штанину. Заглянул под стол.

– Ого, Чахлик! А ты похудел!

Это Чахлик. Наш домашний кот. Котяра. Любимец. Породистый, как принцесса Альер. Популярное в империи домашнее животное. Называется сной. От привычных котов отличается только более вытянутой острой мордой, похожей на лисью, и более пышным хвостом. А во всем остальном – такое же широкое разнообразие окрасов и статей. От коренного соланца у Чахлика только глаза – ярко-зеленые прожекторы. Все остальное выдает чужака: густой черно-бурый мех, широкие мощные лапы, тяжеловатое телосложение.

Чахлика не выпускают из кондиционированных помещений – конечно, у него тоже есть автоматический медблок, который защитит домашнего любимца от всего на свете, в том числе и от жары, но никакого удовольствия от прогулки под палящим солнцем (даже в относительной прохладе Купола) этот маленький мохнатый мамонт не получит. Да ему и тут хорошо – прохладный воздух, просторные помещения с многочисленными темными углами и закоулками, даже «система развлечений» имеется для ублажения охотничьих инстинктов – в некоторых помещениях имитируются гнезда мелких грызунов – на самом деле это биороботы, которых Чахлик может жрать безо всякого для себя вреда… если сможет поймать. Разумеется, это недешевое удовольствие, но доходы ан-Солано позволяют и не такое. И – любимец все-таки!

– И не только, – прыснула Клей.

С момента прилета в семейное гнездо сестра не сводила с меня влюбленного взгляда – она полностью ознакомилась с материалами к привезенным минералам, рассмотрела под анализатором сами минералы. И была впечатлена. Поняла, что старший брат души в ней не чает. Оценила и влюбилась. Ну, так… по-сестрински.

– Не только?

Я внимательно посмотрел графики в профиле Чахлика. Непонятно. А если вот эти показатели сравнить? Ага… Так… Смотрим графики. Уже теплее. Карта перемещений непоседливого сноя. Ого! Сто десять выходов за пределы личных покоев Драгона ан-Солано за последнюю декаду!

– Завел себе подружку, дружище? – Я подмигнул в зеленые глаза по-хозяйски взобравшегося мне на колени сноя.

Зверь, разумеется, не ответил, но мерно завибрировал и выпустил когти, с легкостью пронзившие натуральную ткань формы. Понял-понял – «не палить хату».

– А я говорила, что Кейчик сразу догадается! – Клей ткнула вилкой в потолок. – Он же в СНАДАК служит!

– Кле-е-ей… – обманчиво ласково пропела мать. – Что за манеры?

– Упс… плохая Клей! Плохая!

– В СНАДАК все такие наблюдательные, Кей? – Стрельнула зелеными глазами из-за румяного профиля своего мужа средняя сестра, Лирика.

Подмазывается. Не знаю как, но каким-то образом почуяла, что особого энтузиазма ее муж у младшего брата не вызывает.

– За столом – никаких разговоров на посторонние темы! – пришел королевский… императорский приказ с родительской части стола. – Разрешается хвалить мою готовку, обсуждать погоду и семейные сплетни…

– Кстати о семейных сплетнях… – подхватила самая старшая, Чайка. – Ходят сплетни, что Кей скоро женится.

Удар по площадям, наобум. В надежде на «накрытие и попадание». Так что я не особо дергаюсь. Даже не приходится напрягаться, пытаясь удержать лицо. Предположение сделано от балды: за пять лет постоянной командировки у Кея, и до этого себя не особо ограничивающего, вполне мог кто-нибудь «завестись». Ну, и легкое напоминание, что одобрение невесты брата – удел самой старшей сестры. Почти с теми же последствиями. Соломку стелет. Чисто на всякий случай. Легонько предупреждает. Ну-ну…

– Поклеп, – поэтому я отвечаю совершенно спокойно.

– …И ты с ней поссорился, да? – Это Клей.

Вот откуда? Откуда эта непрошибаемая уверенность в голосе?! Та самая хваленая женская интуиция?

А перед глазами против воли мелькнул образ Розы, выходящей с прямой спиной из палаты с начисто сожженной электроникой. Правда, белый кошачий хвост в этом образе явно лишний, ну, да и бог с ним, с хвостом! И ленивая привычная мысль: ну, когда ж ты уймешься, коза эдакая!

К тому предложению доктора Лимарии Квитон «разобраться в себе» (как бы заезженно ни звучало это словосочетание) я отнесся серьезно. Покопался в себе. Серьезно. Целую ночь ворочался. И понял, что да, можно сказать, неизгладимое впечатление на Кейлина Танилалу произвела незаурядная Роза. Что в образе непростой подозрительной «медсестры Розы», что в образе принцессы Розали а-ля натурель. Можно даже сказать, влюбился.

Что тут делать? Да ничего – время лечит (еще одна затертая до дыр истина). Новые впечатления, новые знакомства… новые, гхм, девушки. Но ни в коем случае не новые принцессы! Ибо, как сказал Терри наш Пратчетт: «Она была прекрасна, но красотой лесного пожара: восхитительное зрелище издали, но не дай бог оказаться поблизости».

А женская половина семейства ан-Солано уже пожирает меня жадными взглядами. И плевать им на мой покерфейс… видимо, не такой уж и «покер» после слов Клей.

– Вау! – На глазах младшей мечтательная поволока. – Несчастная любовь! А расскажи! Она тоже работает в СНАДАК, да? Ну, расска…

– Вы с ней обязательно помиритесь, Кей, мальчик! – уверенно постанавливает старшее поколение в лице узурпаторши Квелли ан-Солано, припечатывая ладонью по столешнице. – Так, девочки, закрыли этот вопрос!

И отец подмигивает зеленым глазом. Типа ободряет.

И эти туда же! Да что ж это такое-то, ну, ё-мое! Они тут что, все одним местом думают?!

Глава 11

Когда Альер покинула кабинет императрицы, та повернулась в сторону огромного рабочего стола и окна во всю стену, выходящего на долину Тегер. Но не для того, чтобы любоваться шикарным видом на заснеженную долину.

– Что скажешь? – обратилась она к пустому столу.

И тот отозвался веселым женским голосом:

– Охрененный рассказ! Сплошные шпионские страсти! Таких историй я даже в своей конторе не припомню. Но было до гхарга весело!

Воздух поплыл, и оказалось, что за столом в кресле с императорским гербом на спинке, закинув ноги на столешницу, удобно развалилась принцесса Розали в угольно-черном обтягивающем комбинезоне. Девушка крутила в руках какой-то удлиненный продолговатый предмет в локоть длиной с утолщением на одном из концов.

– А будет еще веселей!

– И все? – удивилась императрица. – Про то, что это будет весело? И не играйся со скипетром – сколько раз повторять! Это, в конце концов, символ императорской власти, а не… кое-что другое!

Розали аккуратно положила скипетр на стол и чуть виновато развела руками. Императрица хмыкнула:

– Это действительно была Альер? Или у Кея на этой Zemlya была такая ядовитая женушка?

– Без понятия, ма. По виду и по моим ощущениям – это Альер. Если это не Альер, то все равно – память доступна ЕЙ в полном объеме. Настораживает склонность использовать чужие речевые обороты…

– Она просто поняла, что мне это доставляет удовольствие. – Отмахнулась Кассиопея. – Подстроилась. Умная девочка. Кто бы она ни была на самом деле.

– Именно. Кстати, а тебя это беспокоит – кто она на самом деле? – Розали фыркнула и просмаковала. – «Твое величество»?

– Ни капельки! Единственное, что меня как прабабку беспокоило в Альер – подростковое хамство и мнение, что галактика вращается вокруг нее одной, – осталось без изменений! Выглядит, как Альер, хамит, как Альер, эгоцентристка, как Альер, память, как у Альер… какие тут могут быть еще выводы?

– А еще я засекла работу ее аптечного комплекса. Судя по используемым компонентам – готовилась продуцировать что-то из группы нейротоксинов. Я уже хотела ей аптечку вырубать… и биокомп заодно. Ну, и реанимировать дурочку.

– О! Что и требовалось доказать! Решительная девочка!

– О, да! Я такая! Хвали меня чаще, мамуль!

– Я про нее.

– Пф!

Некоторое время императрица и Розали молчали, обдумывая каждая свое… Хотя, скорее всего, мысли их крутились вокруг одной и той же темы. Первой тишину кабинета нарушила Розали:

– Кстати, почему ты не сказала ей, что координаты этой Земли у нас уже давно в кармане и ей нет нужды проходить полное ментальное погружение?

– Брать на понт маленькую Касси любой дурак может, – пожаловалась императрица. – А вот пусть делом докажет, что способна довести этот проект до конца. Кстати, сноечка моя, тебе где-нибудь в хозяйстве нужны семь миллиардов необразованных проблемных лоботрясов? Нет? Вот опять маленькой бедной Касси голову ломать – прикидывать, куда пристроить такую ораву лишних ртов.

– И что ты намерена с ней делать? Рассказывает-то она складно…

– А ничего. Точнее, именно то, что я ей сейчас пообещала.

– А что с Кеем?

– С ним придется слегка поменять концепцию работы. Но – строго в рамках достигнутых договоренностей. С мест докладывают, что мальчик прошел «стодневку» по спецуре. И прошел в целом неплохо. Думаю, будет правильным инфильтровать его в нашу жизнь… в чуть более полном объеме, нежели тот, на который он, возможно, рассчитывает. Ну да степень инфильтрации мы с ним – вот ведь досада какая! – и не обговаривали, хе-хе…

– И…?

– И, разумеется, сделать так, чтобы он находился от Альер подальше… Во всяком случае, пока. Для его же безопасности. Эти бывшие – сплошная головная боль, по себе знаю!

– Это для него опасно?

– Ты, никак, беспокоишься о мальчике, сноечка моя? Это опасно для них обоих. Но зубки у мальчика уже режутся – пусть где-нибудь их поточит. На ком-нибудь. А у нашей девочки, в ее новой ипостати, и так зубки ого-го. Как бы нас под горячую руку не цапнули.

– Так она Альер или эта… Льена?

– Об этом я тебя и спрашивала. Ты сама сказала, что память Альер не пострадала. К ней добавилась чужая память этой… Льены. Знаешь, если смешать чай и молоко, то называть это можно, как угодно, но уж точно не «чай» и не «молоко».

– Будет гадость. – Скривилась Розали. – Чай с молоком – фу!

– Дело вкуса. – Усмехнулась императрица. – Лично мне нравится. Все дело в выдерживании правильных пропорций и в использовании качественных ингредиентов. Еще вопросы есть? Нет? Ну, тогда топай себе – занимайся своими делами! А то у меня такое впечатление, что ты в последнее время следишь за базой на Давитоне чуть ли не в режиме он-лайн!

Розали хмыкнула, встала и направилась к выходу. Уже у двери она обернулась:

– А что насчет этих закидонов Альер? Замуж за Кея она собралась, ишь ты!

– Ты же слышала – ее устроит и фиктивный брак. – Касси уже работала с какими-то документами и в сторону дочери не повернула даже головы.

– Ну, это она СЕЙЧАС так говорит. А я, между прочим, очень негативно отношусь к многоженству!

Касси отмахнулась, и этот жест содержал чуть больше раздражения, чем Розали хотела бы видеть.

– Разбирайтесь с этим сами, сноечки мои! Все! Иди-иди! Мне надо работать! Меня очень-очень ждут на Джанге. Просто кипяточком писают, как хотят меня там увидеть! Просто фонтанируют!

* * *

Почти черное небо чужого мира.

Яростное чужое солнце – ослепительный белый карлик, раза в полтора горячее, чем родное солнце на Земле.

Белый песок Великой Пустыни от горизонта и до горизонта… и на девять десятых поверхности всей планеты. Если забыть о сухой «сковородочной» жаре (включать «на улице» комфорт-поля охлаждения воздуха ни один соланец ни себе, ни другим не позволит – ведь это будет маленький удар по экосистеме планеты), то можно представить, что мы в Антарктиде. Или в Арктике. Или в Гренландии. Или где там у нас много снега и нет сильно выраженных деталей рельефа до самого горизонта? Пейзаж – один в один. Даже поземка от слабого движения воздуха есть!

Разумеется, все не так страшно – специальные костюмы из белого материала (есть более продвинутые с тонким отражающим полем-зеркалом… но мы – за «классику»!) надежно защищают от высокой температуры и раскаленного сухого воздуха. Хвала Великой Пустыне и техническому прогрессу, это не «сьюты» с херберовской Дюны с замкнутым водяным циклом… хотя испарения от кожи и от дыхания, разумеется, улавливаются и хранятся в отдельных сменных резервуарах на поясе и за спиной, и в атмосферу ничего не выпускается. Члены семьи ан-Солано могут себе позволить такую роскошь, как незамкнутый цикл жизнеобеспечения… хотя содержимое этих резервуаров потом будет бережно слито в накопители экранолетов (крохотная часть идет на увлажнение вдыхаемого воздуха), на которых мы сюда прилетели – вода на Солано пусть и не так драгоценна, как в первые десятилетия освоения (давно уже построены тысячекилометровые трубопроводы от полярных шапок, а в городах есть искусственные речки и водоемы, в которых даже можно купаться), но и не настолько дешева, как на кислородных планетах с их морями и океанами.

«Правящая верхушка» ветви Драгона-первого из семьи ан-Солано о чем-то тихонько чирикает у мангала. Да-да. У мангала. Температура «за бортом» пятьдесят градусов (благо, что воздух сухой), а наши женщины готовят китовое мясо на открытом огне! Ну, это не совсем мангал, конечно. И уж точно не совсем открытый огонь. Готовка ведется в замкнутом контуре влагоуловителя. Но китовое мясо, приготовленное в таком сухом воздухе, это будет м-м-м… Что-то вроде вкуснейших мясных чипсов. А с приправами да травками… м-м-м…

«Электорат», представленный Драгоном, мной, мужьями старших сестер и одним из друзей Клей (подозреваю, что парень приведен на «смотрины» к старшему брату), тихонечко и не отсвечивая, валяется в удобных лежаках-раскладушках у самой границы десятиметрового тента, защищающего нас от прямых солнечных лучей. Просто так валяемся. Молча. Любуемся пустыней.

Любой здравомыслящий человек покрутит пальцем у виска – на что там любоваться-то? Белый низ – черно-синий верх. Всё. А лично мне нравится. И Лима с ее волшебной медициной тут ни при чем. Может, в прошлой жизни Анатолий Кречет был каким-нибудь бедуином? Может, дух Кейдана ан-Солано частично переселился в новое вместилище-тело, так похожее на его прежнее до полной, чуть ли не генетической (а вот тут – спасибо моему замечательному доктору) идентичности? А может, раньше, в другой жизни, еще до Анатолия Кречета, я все-таки был фременом совсем в другом мире и бороздил просторы Дюны во славу Муаддиба, оседлав гигантского червя?

Тяжелее всего сейчас, конечно, Груйму – мужу средней сестры, Лирики. Он – с Сервана, обычной кислородной планеты с очень умеренным климатом. Ну, да он знал, на что шел, когда на соланке женился. Высокие доходы, которые молва приписывает соланцам (и для большинства соланцев эти доходы – правда), достаются очень непросто – дейтан приходится буквально выжимать из почти мертвого Солано-6.

И тяжело ему даже не из-за высокой температуры. Внутри таких дорогих костюмов, как наши, вполне себе комфортно и уютно. Тяжело ему из-за некоторых национальных заскоков соланцев. Вот, например, такое «бессмысленное», на взгляд непосвященного, занятие – созерцание Великой Пустыни.

Честное слово, как японцы какие-нибудь, втыкающие на свои сакуры, ирисы и хризантемы! Только мы, соланцы, круче – мы можем медитировать на «синий верх, белый низ» Великой Пустыни в любое время года!

Вообще-то согласен: это – та еще пытка для пришлого. Вот Груйм, бедняга, и пытался как-то с этим бороться.

Порывался рассказать нам о красотах Сервана. Чудак – рассказывать такое соланцам, обожающим свою Великую Пустыню. Вежливо послушали. Вежливо покивали.

Потом он рассказал пару анекдотов. Над одним вежливо и тихо (пустыня не терпит громких голосов) посмеялись. А вот второй анекдот предпочли не заметить – анекдоты про ее императорское величество у законопослушных подданных – неожиданно – не в чести. Загреметь на поселение от политических анекдотов не загремишь, конечно, но некоторые проблемы поиметь можно. Да и не замечены соланцы в оппозиции к ее величеству.

Дурак он.

Груйм попытался припомнить что-то из веселых времен своего ученичества в каком-то университете… Надо быть идиотом, чтобы рассказывать соланцам о том, как в пьяном угаре с друзьями угнал катер у планетарной полиции. У соланцев есть небольшой бзик (небольшой на фоне остальных) на выполнении инструкций и правил. И считается особенно неприличным (именно неприличным!) нарушать их под воздействием алкоголя. А уж упиваться до такого состояния, чтобы терять над собой контроль и нарушать закон… А уж хвастаться этим…

Мы, соланцы, за умеренное и осторожное потребление алкоголя! В таком климате и при местных тяжелых условиях пьянство может привести к очень печальным последствиям. В том числе и для окружающих.

О чем я, на правах шурина, был вынужден ему напомнить. Тихо и мягко, чтобы не нарушать очарования пустыни. И без наезда – процесс созерцания Великой не располагает к спорам.

Груйм смущенно кашлянул и согласился, что да – неумеренное питие есть грех…

Я ж говорю: дурачок. Соланец-мужчина в таких случаях помрачнеет, задвигает желваками и отвернется с хмыканьем и фырканьем. Или сделает вид, что проигнорировал нравоучение. Вот так вот выглядит выражение согласия мужчины по-солански в споре с другим яйценосцем. А вот, как Груйм, признавать мою правоту, когда я построил фразы так, чтобы ему ни с чем не потребовалось соглашаться и таким образом сохранить лицо, так уважающий себя соланец делать не станет.

Лирика обеспокоенно посмотрела в нашу сторону. Прости, сестренка, но ничем помочь не могу – отец Драгон потом наедине вскользь поинтересуется у сына Кейдана мнением об избранниках его дочерей, и Кейдану придется свое мнение высказать. Тем более что после таких выкрутасов никакого другого мнения, кроме отрицательного, у настоящего соланца быть не может, и Кейдан не сможет сказать, что Груйм – классный парень и будет очень полезен семье ан-Солано, поскольку свидетелем невоспитанности (ну, с точки зрения соланца) жениха Лирики был не только он один.

Но Груйм и правда дурак – чего стоит хотя бы этот анекдот…

Женщины зашушукались с еще большей интенсивностью.

Рядом тихо шелестит радио. Да, самое обычное радио! Судя по тому, что мы отлетели километров на пятьсот от купола Лита-ни-Кора – одного из «семейных городов» ан-Солано, но при этом вполне уверенно принимаем его радиостанцию, вещание ведется на длинных волнах.

Пока транслируется тихая музыка без слов, до безобразия похожая на помесь восточной и китайской. Тихая мелодия часто перемежается четверостишиями из Книги Великой Пустыни и короткими прогнозами погоды на ближайшие часы в тысячекилометровой зоне вокруг Лита-ни-Кора. Однако в случае, если служба наблюдения за атмосферой засечет начало песчаной бури, громкость автоматически увеличится, тут же заиграет какой-нибудь бодренький бравурный марш и пройдет тревожное сообщение. Разумеется, сообщение будет тут же дублировано на ИБК всех, находящихся в округе. Но радио – это традиция.

Кстати, на Солано канал, ЦЕЛИКОМ посвященный прогнозу погоды, самый популярный!

А соланцев сами «имперцы» считают оригиналами и чудаками. Например, наши экранолеты…

Во-первых, как поступил бы обычный «имперец» при необходимости устроить для небольшой компании пикник в пустыне (ну, допустим для простоты, что это не совсем адекватные «имперцы»). Взял бы ОДИН большой вместительный транспорт на всю компанию и отправился бы в пустыню. Но – нет – соланец так поступать не будет. Если в «посиделках» участвует более трех человек, то будет взято НЕСКОЛЬКО транспортных средств – в идеале, на каждого пилота по одному борту. И еще один-два – «на привязи» – в автоматическом режиме «ведомый». Ну, а вдруг сломается? Вдруг что-то случится? Вдруг в случае начала бури придется вытаскивать тех, у кого сломался? И пасует перед соланцем-ортодоксом слепая вера остальных имперцев в безотказность техники.

Во-вторых, модели экранолетов. С одной стороны, модель – одна из самых дешевых и простых. Это чтобы было не жалко бросить в пустыне в случае форс-мажора и потом не откапывать из-под толщи песка. С другой стороны – экранолеты нештатно оборудованы двигателями, способными подбросить машину в стратосферу для преодоления фронта песчаной бури. Про усиленную конструкцию, дополнительные генераторы полей, самые обычные парашюты (!) и прочем-прочем упоминать не будем. На борту четырех из шести наших экранолетов, кстати, есть шнековые и гусеничные вездеходы – вдруг придется выбираться по поверхности?

Перестраховщики.

Почувствовав в воздухе некоторое напряжение, отец покопался в кофре и поставил на раскладной столик (вот, кстати – раскладной столик, никаких трансформеров и «техномагии», потому что так надежнее) тяжелую бутыль с темно-красной маслянистой жидкостью. Литра на два. Местный коньяк. Считается национальным напитком. И не надо смеяться – на местных гидропонных фермах выращивается вкуснейший виноград! Правда, на экспорт ни сам виноград, ни виноматериал из него не идет – самим едва хватает. На экспорт идет немногочисленная готовая продукция. Кстати, у нас, у ан-Солано, этим занимается моя бабушка, Химирико, мама Квелли. Но с этой достойной женщиной я, хвала пустыне, еще не знаком.

Звяканье стеклянной посуды о столик не осталось незамеченным. «Электорат» тут же оказался под прицелом зеленоглазых дальномеров орудий главного калибра «Правящей верхушки». «Правящая верхушка» сосчитала бокалы на столике – всего пять штук. Возмутительно! В одно горло собрались потреблять! Ну, мужчины!..

Было высказано возмущение несознательностью «электората». В темных мрачных застенках мужской совести была оперативно отыскана совесть, освобождена из пыточных и тут же с пугающей легкостью приведена в сознательное состояние. И вот – количество бокалов на столе уже доведено до девяти. Под ворчание и тяжкие вздохи мужской части – «особо суперживительной влаги» и так немного, а тут еще и «юбки» лезут!

Плеснули на самое донышко. Быстро залпом выпили. Груйм попытался выпендриться, покатав жидкость по бокалу и понюхав ее (даже зачем-то попробовал погреть напиток в ладонях), но после шипения Лирики (наверное, и через ИБК она быстро ему объяснила, что при такой атмосфере спирт испаряется очень быстро), перестал маяться дурью… временно.

Нет, не понимаю я вкус коньяка. Ни будучи землянином, ни сейчас. И, судя по подробному досье, Кейдан ан-Солано тоже к этому напитку относился без энтузиазма. Одна надежда, что с возрастом это пройдет. А то умру молодым и не успею распробовать… действительно, будет обидно.

Вот, кстати, хороший сувенир для моего инструктора Сидано Лимрозо – бутылочка соланского коньяка. Пустыню-то он терпеть не может (видимо, что-то с ней связано у него… личное), а вот коньячок местный должен уважать (да соланские вина и коньяки вся империя ценит!). И коммандер Нирон не откажется от такого подарка, как настоящий соланский коньяк. Разумеется, надо будет растрясти семейные запасы, а не покупать ту дрянь, что подсовывается туристам в сувенирных лавках соланских городов.

Поцокали языками, одобрили цвет-запах-вкус-послевкусие коньяка, различными невербальными методами выразили восхищение напитком двадцатилетней (ого!) выдержки. Вежливость. Ну, хоть тут говорливость Груйма была уместна. Или Лирика через ИБК подсказала. Не исключаю, кстати, что кому-то из них коньяк, действительно, понравился.

Хорошо. Расслабон. Нега. Блаженство. Горьковато-сладко-терпкий вкус на языке, чуть поплывшая голова, и пустыня-пустыня-пустыня до самого горизонта…

Наверное, слишком я расслабился, так как тут же не замедлил вылезти поруч… язва Клей:

– Кей! Да ты не беспокойся, вы с ней обязательно помиритесь!

Да упаси бог, чтобы я со своим Кошмаром мирился!!! Канарейка малолетняя, все настроение мне испоганила!

Видимо, что-то мелькнуло в моих глазах, потому что Клей сделала вид, что испугалась и с визгом и хохотом вылетела из-под тента. Вот визжать и хохотать женщинам и детям в пустыне – сколько душе угодно! Сам Дух Пустыни велел – в Книге об этом записано.

Одного взгляда на парня, что привела с собой младшая сестра – обычного соланца, сверстника Клей, оказалось достаточно. Парень едва заметно кивнул, поднялся из-за стола, подхватил два посоха-пустынника (портативная палатка, сигналка, конденсатор для сбора влаги, сканер для поиска органики… это на случай завала песком) и легкой походкой чуть вразвалочку устремился следом за развеселившейся оторвой, спрятавшейся за одним из катеров.

– Присмотри там за ней и скажи, чтоб в ближайший час я ее не видел.

Взгляд, полный благодарности. И кулак к сердцу прижал: «присмотреть за сестрой» – это, собственно, и есть «братское одобрение». Насколько я понимаю, в ближайшее время они под тентом не появятся – будут совершать романтическую прогулку по пустыне, отмечать помолвку… если у Клей, вообще, было такое намерение.

Драгон насмешливо одобрительно крякнул, а я заметил:

– Ну, а что? Минус два. Нам Дух Пустыни больше влаги оставит. – И показал глазами на бутыль с коньяком.

– Велик Дух Пустыни! – Вразнобой отреагировала соланская часть общества и тихо рассмеялась.

Груйм, разумеется, не понял мрачного юмора про уменьшение количества едоков. А ведь на Солано такой вот «юмор» все еще в ходу.

* * *

Отец перехватил меня на стоянке семейного транспорта. Я колебался между «ватрушкой» «Слизера» и очень похожего на напольные весы «Крамка». С одной стороны, «Слизер» был очень похож на тот летак, на котором по Татуину рассекали Оби-Ван и Скайвокер. С другой стороны, «Крамка» был малогабаритен, и на нем можно было передвигаться даже внутри больших помещений торговых центров – что-то вроде летающей доски из «Назад в будущее».

– Как тебе наши новые родственники, Кей? – Рядом стоял отец.

Вопрос был ожидаемым, но я все-таки уточнил:

– Ты имеешь в виду потенциальных или уже… обретенных?

– Последних. – Усмехнулся Драгон. – Насчет Рамира ты, судя по всему, решил. Кстати, поддерживаю!

Ах, прости нас, Лирика!

– Артан – ничего так парень. С ним и выпить можно без опаски, и на «серые» ярусы Купола-20 сходить. А вот Груйм… что-то мне в нем не нравится…

– Гниловат, – сказал, как о само собой разумеющемся, Драгон, пожав плечами. – Я думал, ты его прямо там порвешь.

– Не хотел портить праздник, – то ли отмазался, то ли признался я. – Хорошо ж сидели.

– Это точно. Посидели хорошо. Но от алкоголя он дурной становится. Мы с Квелли Лирике пытались объяснить, а она – в слезы… Может…?

– Разумеется, пап. Я с ней поговорю.

Он облегченно выдохнул:

– Вот и отлично! Ты куда сейчас?

– В город. Надо сувениров сослуживцам прикупить. Кстати… – Я сбросил ему инфопакет. – Не поможешь с этим?

Отец минуту изучал запрос, хмыкнул чуть удивленно:

– Ты же в курсе, что это незаконно? Даже хуже, чем если б ты попытался вывезти с планеты чистый дейтан.

– В курсе, пап. Очень надо. Очень-очень…

– Со своей… хочешь помириться? – осторожно спросил он.

Я только тяжко вздохнул – меня уже… задолбала эта тема.

– Да без проблем, сына! – Он рассмеялся и хлопнул меня по плечу. – Сделаем. Для ан-Солано на Солано нет ничего невозможного! Ты проверки-то потом пройдешь?

– Пап… – Я укоризненно на него посмотрел. – Ты забываешь, что я работаю в СНАДАК! К тому же ЭТО – контрабанда только с точки зрения властей Солано. А для ан-Солано…

– …на Солано нет ничего невозможного! – уже хором закончили мы и рассмеялись.

– О! Глянь! – Драгон ткнул пальцем.

Чахлик, застигнутый тихим возгласом, окаменел у ограждения стоянки за опорами какого-то летательного аппарата, нервно подрагивая хвостом и делая вид, что остановился просто так и возглас Драгона тут ни при чем. Наконец, зачем-то подрыгивая, будто намочил, всеми четырьмя лапами, потрусил к шлюзу. По-прежнему не оглядываясь.

«Я вас не видел – вы меня не видели. Намек поняли?»

– По девкам пошел, – с какой-то гордостью констатировал Драгон. – Ты сейчас в город?

– Да.

Что ж. Пусть победит здравый смысл! Для использования «Крамка» нужна сноровка и хотя бы минимальный опыт, а в «Слизере» можно откинуться в удобном кресле и поплевывать в набегающий ветер. И я ж себе потом не прощу, если не полетаю на девайсе из «Звездных войн»! Да еще и в таком пустынном антураже!

* * *

Соланцы обожают свою Пустыню.

Но с тем же пылом они любят сады и зеленые лужайки. Это, скорее, даже не любовь, а поклонение. После сборщика дейтануса вторая самая уважаемая профессия на Солано – специалист по гидропонике. Здесь (во всяком случае, на Солано) это более обширный набор профессиональных знаний, чем просто умение на мертвом песке вырастить что-то зеленое с листочками (что, согласен, тоже круто, особенно, в условиях Солано). Во всяком случае, ландшафтный дизайн – один из таких «дополнительных» навыков для соланца-гидропониста.

Весь двадцатикилометровый Лита-ни-Коро, накрытый в несколько слоев защитными прозрачными куполами, утопает в садах и парках. Можно даже сказать, что весь Лита-ни-Коро – это огромная двадцатикилометровая оранжерея. Есть даже искусственные водоемы, и в них можно купаться… хотя стоит это удовольствие очень дорого. Некоторые туристы, прилетающие на Солано, даже не покидают городских куполов – так и бродят по паркам и скверам, слушая оглушительный птичий щебет. Или валяются на пляжах под специальными щитами, отсеивающими вредные компоненты солнечного света.

Я выбрал открытое кафе в парке центральной части города. Хотя от окраин центральная часть отличается только большей концентрацией магазинчиков. И большим количеством туристов. На первый взгляд, магазинчики – атавизм в мире, давно и прочно завоеванном разнообразными службами доставки. Но на курортных планетах это очень распространенное явление.

В глаза моя внешность не бросалась – обычный молодой соланец, стандартный белый комбинезон, белая шляпа с широкими полями и дымка солнцезащитной завесы, закрывающая верхнюю часть лица.

Такое понятие, как секс-туризм, придумали не на Земле. И не мне это осуждать. Это я так осторожно пытаюсь намекнуть, что на ан-Солано туристки (О! Безусловно, не все!) прилетают в надежде на «курортный роман». Бытует мнение, что соланец в постели – это ух! И ах! И вообще, бомба! Ну, физическая выносливость соланца, действительно, выше выносливости среднего «имперца», но только ради этого прилетать на нашу белую сковородку…

Вывесив в публичный профиль категорическое «женат», я отвернулся от заинтересованных взглядов многочисленных посетительниц кафе. Откинул спинку кресла, проконтролировал индикаторы безопасности (и посмеялся над молоденькой глупышкой с Трохерта-4 из-за соседнего столика, пытающейся хакнуть мой ИБК… ясно ж написал – «женат»… видимо, не поверила или женским чутьем определила, что неправда) и полез в сеть.

* * *

Запрос: «Кассиопея, новости». Вполне нормальный запрос со стороны законопослушного подданного ее величества. Ничем подозрительным Кейдан ан-Солано не занимается.

Итак, новости об императрице.

Ее величество хорьком носится по подотчетной территории. Только за последнюю декаду она успела «наследить» аж в восьми системах! Это по одной системе в сутки и плюс два выходных?

Разрешила кризис на Картахе и Тиморе. До сих пор все восхищаются изяществом, с которым был решен кризис на Реферме… Я, правда, не вникал в тонкости.

Система Алгой «наехала» на систему Таргин. Какие-то разногласия по совместному использованию четырех кораблей-заводов. Производство различных сталей и сплавов. Дошло до вооруженного захвата одного из заводов. С человеческими жертвами.

Полюбовался на изображение и ТТХ одного из этих летающих заводов. Сорок километров по самому маленькому габариту! Титаническая ракушка улитки с километровыми шипами разгрузочно-загрузочных причалов. Какими же силами они его захватывали?! Представил такую задачу в симуляторах базы… Нафиг! Мой потолок – четырехсотметровые гражданские грузовики. А такую дурынду надо силами одного из флотов брать!

Так… и чем там кончилось, с этими улитками-переростками?

На место происшествия срочно прибыл имперский прокурор. А чтоб он себя не чувствовал одиноко, компанию ему составила Тридцать третья флотилия Имперской службы контроля в составе – ого! – ста пятидесяти вымпелов не ниже класса «корвет»! Вот – это правильно. В гости лучше ходить компанией. Большой дружной компанией! Подчиненным Розочки вполне по силам справиться со всеми четырьмя заводами! Еще и обе конфликтующие системы натянуть сил останется.

«На ковер» к прокурору были вызваны главы системных администраций. Прибыли, как миленькие. Но ни до чего не договорились. И, видимо, аргументы у обеих сторон были весомыми, так как дело зашло в тупик, и прокурор, пользуясь своими полномочиями, никого не стал наказывать, а воззвал к мудрости ее величества.

И вот тут в дело включилась ее величество. Молниеносно сняты со своих должностей пятьдесят три чиновника не ниже первого и второго «секторальных» классов (и без счета всякой мелочевки… видимо, подробное досье уже было собрано заранее… или предоставлено «системными» администрациями Алгоя и Таргина, стремящимися прикрыть свои задницы). Пятеро чиновников казнены – коррупция, злоупотребления, злостное неисполнение служебных обязанностей, нанесшие значительный ущерб интересам империи и повлекшие многочисленные человеческие жертвы.

Круто. Секторальный класс – это чиновники, управляющие сектором. А сектор – это несколько – тридцать-сорок звездных систем. Что-то вроде краевой и областной администрации. Круче «секторального класса» чиновничества только «имперский класс» – правительство империи. Получается, императрица только что отправила к Звездам аж пятерых «губеров» и их замов. Ну, другими словами, приезжает президент в рабочую поездку куда-нибудь в Центральную Россию, показывает пальчиком, и нескольких губернаторов с замами ставят к стенке.

После этого ее величество утихомирила волнения каких-то профсоюзов на Джанге – дело там дошло до погромов. Опять-таки, с трупами. Выкинула в космос двух чиновников первого системного класса. Обвинение выглядело оригинально: «зажравшиеся мудаки». Чуть ли не официальное обвинение, между прочим – все СМИ с удовольствием цитируют. Выкинула в космос буквально: вызвала системную администрацию «на ковер» в свой летающий дворец – переделанный монитор планетарного подавления, разобралась, кто виноват (или назначила), сцапала двоих и выкинула их за борт! Источники (видимо, выжившие счастливчики) утверждают, что ее величество изволили сделать все это собственноручно. Видимо, довели бедную девочку-старушку. Народные волнения как рукой сняло! Переводя на наши реалии, грохнула мэра города и его зама… Ну, на фоне конфликта Алгоя и Таргина – мелочи.

Я представил себе, как лоли-императрица волочит за собой к шлюзу двух «зажравшихся мудаков»… Нет, что она на такое способна, я не сомневаюсь, но уж больно картина получается сюрреалистичная.

Вот зря они ее злят. Сильно зря. Мне бы сильно не понравилось мотаться по империи всю декаду с двумя выходными и лично решать проблемы, которые должны решать другие. Комментаторы и многочисленные политологи, кстати, говорят о том же. Не прямо, нет. Но осторожненько так намекают с различной степенью язвительности о том, что, дескать, прежде чем поднимать волну и начинать всякие революции и митинги, надо учитывать некоторые галактические циклы, приводящие к разрушению планет с периодичностью в пятьдесят лет. О, исключительно природное явление!

Ну, что ж, империя живет полноценной насыщенной жизнью. В этом я убедился. Даже начинаешь сомневаться, а так ли уж плоха для государства «крепкая рука» на загривке?

Посмотрим, как там наши… дамы.

Запрос: «Розали ни-Ровено. Новости». А что такого? Может же подданный Кейдан ан-Солано поинтересоваться, как там дела у одной из самых красивых женщин империи? Может!

Председатель директората Имперской службы контроля Розали ни-Ровено (и мой персональный Кошмар) провела несколько рабочих встреч с ее императорским величеством. Содержимое встреч не разглашается. Все! Больше – ни гу-гу.

Странно ли это? А вот сейчас и проверим. Делаю запрос всех новостей о Розали за последние пять лет. Группирую подекадно и смотрю получившийся график. Ровненький такой график – одно-два упоминания в декаду на протяжении всех пяти лет. И все такое – бесскандальное – встречи, рабочие поездки, совещания, визиты. Получается, что ничего экстраординарного у нашего Кошмара не произошло – график попадания в новостные сводки у нее ровный.

Ладно, идем дальше.

Запрос: «Альер ни-Ровено. Новости». Тоже не самый подозрительный запрос. Вполне в рамках легенды.

Глухо. Как попала в аварию, так больше в новостях и не всплывала.

Строю такой же график по засветам Альер в СМИ, как до этого – на Розу. Смотрю график. Два-три скандала или сплетни в декаду – дебоши, любовники, любовницы, шумные вечеринки, гонки… хм, драка. А после катастрофы – ни одного упоминания! НИ ОДНОГО! Девочку наказали? Куда-то сослали? Ответ: нет! Императорских деток и до этого ссылали, отлучали от Двора, наказывали, и об этом с удовольствием сообщала пресса. Более того, об этом сообщала даже пресс-служба Короны! А тут – молчок!

На всякий случай лезу с тем же запросом через местное отделение СНАДАК – вдруг моего доступа хватит узнать что-нибудь сверх общедоступной информации? Пришла пора проверить, чего стоит мой уровень доступа «Дора». Звучит хорошо – четвертая руна в имперском алфавите. Посмотрим, как это выглядит на практике. Увы, тоже ничего.

Ой, что-то мне сыкотно…

Запрос: «Сигареты. Купить». Это так… для разрядки возникшей напряженности. И ничего подозрительного в таком запросе тоже нет… ну, для тех, кто знает, что под маской ан-Солано скрывается Танилалу. Здоровая реакция струхнувшего курсанта.

Читаю про сигареты и огорчаюсь еще сильнее.

Они тут стоят заоблачных денег. Та коробочка, что отвалилась мне от щедрот принцессиных, стоит жалованья за две декады чиновника второго-третьего класса. «Системника» и даже «секторальника». И – только цена самой коробочки. Регулярное появление в ней сигареток, оказывается, надо оплачивать отдельно. Вот и конец сказке. Волшебство, оказывается, денег стоит. И немалых.

Ну, а теперь, помолясь, самый крутой запрос сегодняшнего дня. Но уже через мой служебный идентификатор в СНАДАК. Или я совсем ничего не понимаю, или мое непосредственное начальство сейчас с легкостью спустит мне это маленькое нарушение режима секретности. И мое непосредственное начальство, и начальство вовсе уж заоблачное.

Запрос: «Кейлин Танилалу. Текущий статус».

А хорошо устроился парень! Сейчас работает – внимание! – в СНАДАК. После реабилитационного периода – выполнил уже два дальних рейда! Огромные премиальные на фоне высокого жалованья. Пересылает деньги семье… Ха-ха, хитер «Кейлин Танилалу» – делает целевые переводы «На оплату учебы Анны Танилалу», «На строительство дома» (а вот это он зря – на строительстве такие махинации делаются… а может, и не зря, может, на то и расчет со всеми особенностями психологии отца и матери Кейлина?). Даже четырежды общался с сестрой и родителями по дальней связи (а это – недешевое удовольствие).

Посмотрел я записи этих разговоров. Человек, который меня играет… точнее, играет Кейлина Танилалу, гениален. Никакого напряжения, совершенно естественные реакции, даже натурально смущается, запинается и краснеет во время интервью, которые у него взяли.

Кстати, как и обещала Кассиопея, о Кее Танилалу благополучно забыли. Хотя, не думаю, что ее величество прикладывала к этому какие-то особые усилия – новостей в империи много, происшествия быстро забываются. Да тот же конфликт с кораблями-заводами – сто сорок человек погибли. Шумиха в сети стоит такая, что в ней тонут не только события почти полугодовой давности, но и совсем недавние происшествия!

Ну, и, чтоб два раза не вставать, последний на сегодня запрос: «СНАДАК. Структура. Руководство».

Ожидаемо, работой СНАДАК руководит ее высочество Свелла ан-Ровено. Адмирал, директор СНАДАК, 291 год. Не замужем. Пра-пра-сколько-то-раз-бабушка лапочки-Альер. Но, думаю, это несущественно.

* * *

Я все-таки довел Лиму до слез. Но убивать меня за это не будут. Или в нынешних условиях правильнее говорить, что «убивать меня будут не за это»?

– Сколько их? – всхлипнула она, сияя счастливыми глазами.

И показала на контейнер, который притащила следом за мной на своей спине автоматическая платформа-многоножка. Сейчас транспортная система госпиталя устанавливала этот контейнер в одном из помещений госпиталя. Устанавливала без особого труда – эта система была рассчитана на перемещение раненых, облаченных даже в скаф-системы для ведения боевых действий в безвоздушном пространстве. А это около трех тонн псевдометаллической скорлупы, которую лично я классифицировал бы как «человекообразные пилотируемые платформы-трансформеры».

Параллелепипед под две тонны весом грузовые манипуляторы двигали достаточно уверенно, и нам с доктором не приходилось опасаться, что они уронят эту драгоценность. Контейнер и по габаритам был немаленький – два метра в длину, полтора в высоту и метр в ширину. Скругленные прозрачные стенки. Наполовину заполнен снежно-белым песком.

– Двадцать девять особей и одна матка.

– Матка! Матка дейтануса! Кей! Я тебя обожаю! – Меня заключили в объятия и обслюнявили все лицо. – Возьми меня замуж!

Ой! Сдается мне, что коммандер Нирон меня подставил. Потому что подарок принят Лимой даже слишком благосклонно.

– Я бы с радостью связал свою жизнь с такой потрясающей женщиной, как ты, Лима! – Я осторожно попытался высвободиться из смертельных (а как еще трактовать такие заявочки от мастера ядов?) объятий. – Но жизнь моя опасна и трудна! По краю хожу. Не хочу оставлять одну вдову и сироток! Женские слезы… моя совесть… и все такое…

К счастью, Лима меня уже не слушала. Она была возле контейнера, уткнулась носом в прозрачный борт и внимательно смотрела внутрь.

– А где они? Где они? – Она чуть ли не скребла прозрачную стенку ногтями.

– Держи файл. – Я скинул Лиме пакет с параметрами подключения к аппаратуре контейнера. – Система позиционирует положение каждой особи. Ну и там всякие показатели поддержания микроклимата. И, вообще, управление всей системой инкубатора.

Она захлопала в ладоши и запрыгала, как девочка. И тут же с сосредоточенным видом что-то стала делать на своем ИБК. Перед доктором вспыхнула полупрозрачная проекция инкубатора с яркими закорючками дейтанусов, лейблами подписей, индикаторами их состояния и графиками системы поддержания микроклимата.

Доктора я больше не интересовал. Подарки вручены – дедушка Мороз может ступать дальше.

Меня, такого замечательного, променяли на тридцать червяков!

Наверное, самым правильным решением будет тихо-тихо удалиться, пока прекрасный мастер ядов не вспомнил о своем предложении руки и сердца… хотя бы потому, что меня так и подмывало ответить на подобное предложение от моего лечащего врача горячим согласием!

Тем более, на мой ИБК уже полчаса назад пришел вызов к заместителю начальника базы. С желтым – «как можно быстрее» – статусом. Будут раздавать мне пряники и слонов, хвалить за инициативу и указывать на косяки во время поездки на Солано. Кстати, коммандеру тоже сувенир припасен – уже без изысков, литровая бутыль соланского коньяка безо всяких этикеток и маркеров… двенадцать лет выдержки!

– Ой! Тут встроенная система манипуляторов! Прелестненько! – доносилось мне вслед из здания клиники. – И комплекс биоанализаторов! Волшебненько! И молекулярные сканеры класса «Аль»… Кейчик! Я люблю тебя, снойчик мой! Хочешь, буду твоим семейным врачом?! Пожизненно!

Проходивший мимо работник базы с нашивками энсина прислушался, сделал аниме-глаза и показал мне местный жест одобрения… один из самых неприличных с точки зрения земного европейца жестов – отогнутый средний палец… правда, указывающий вперед, а не вверх. Здесь это аналог показывания большого пальца. Типа: «Мужик! Все правильно сделал! Респект и уважуха!»

Я в ответ отдал воинское приветствие – прижал кулак к груди. Все-таки энсин выше по званию, чем старшина первого класса.

* * *

– Новости не очень обнадеживающие, вар курсант…

Коммандер Нирон был в черной парадке. И это почему-то показалось мне не очень обнадеживающим знаком. И заговорил он вовсе не о прошедшей поездке Кейдана к родителям.

– …Прямо скажем, паршивые новости, вар курсант. Вообще-то эта информация для вас, курсант, закрыта. С одной стороны. Но, с другой стороны, вы обладаете допуском «Дора», что развязывает мне руки и дает формальное право ознакомить вас с этими данными. Вот и ознакомьтесь, вар курсант!

Я получил инфопакет и, отдав должное всяческим протоколам безопасности, открыл его. Начал читать.

И закашлялся от неожиданности!

Знаете, кто сейчас рулит СНАДАК? Ни за что не угадаете! Нет, уже не Свелла ни-Ровено. Уже восемь часов, как временно исполняющим обязанности директора СНАДАК является – барабанная дробь! – Альер ни-Ровено ан-Алехандро!

Это же… это же нонсенс!

Такого не может быть, потому что… потому!

Это невозможно со всех точек зрения!

Пигалица двадцати одного года от роду сменила на важнейшем для безопасности империи посту почти трехсотлетнюю опытную кобру из императорского серпентария! Пусть и временно. Но нам ли не знать, что «временное – самое постоянное»!

– Через сорок шесть часов эта информация попадет в гражданскую сеть. – Покивал Нирон, вполне удовлетворенный выражением крайнего оху… изумления на лице курсанта.

Я почел за лучшее промолчать. Дурацких вопросов – типа «что же мне делать?» – задавать не стал. Хотя почему ж они дурацкие – в моей ситуации это очень даже правильные, жизненные и своевременные вопросы. Правда, сейчас мне все объяснят – не просто ж так меня вызвали.

Нирон на мое молчание отреагировал одобрительной улыбкой:

– У меня есть устный приказ… даже пожелание, если подходить к этому с формальной точки зрения. Разумеется, и относиться к этому вы, вар курсант, можете соответствующе. Я уполномочен – на словах! – сделать вам одно предложение…

«…от которого я вряд ли смогу отказаться. Не при моем уровне «информированности». Давай, чего уж там тянуть!»

– …Кейдан ан-Солано, старшина первого класса…

– Я, вар куратор! – Я вскочил из кресла и вытянулся по стойке смирно.

– Нет-нет, вар курсант. Это я рассказываю предысторию. Так вот: Кейдан ан-Солано, якобы старшина первого класса, будучи ШТАТНЫМ сотрудником СНАДАК в звании энсин…

«Оп-па! – чуть контуженно подумал я. – Получается, тому энсину у медкорпуса можно было и не салютовать…»

Нирон продолжал говорить, тщательно подбирая фразы:

– …погиб на задании… которого, к сожалению, выполнить не успел. Однако обстоятельства гибели… даже, точнее, пропажи без вести… позволяют вернуться к выполнению этого задания. Задания, в высшей степени важного для безопасности империи! Кстати, хочу заметить, что характер задания автоматически выведет вас из-под влияния одной известной вам особы. Особы, несколько неожиданно оказавшейся нашим руководителем по… экстравагантному, скажем так, решению ее величества, которое мы, разумеется, даже в мыслях не собираемся обсуждать или, упаси Звезды, критиковать! Мы, в конце концов, люди военные… чтобы там не думали о нас во флоте… Дело в том, что по протоколу безопасности о служащих, внедренных в различные… не совсем благонадежные структуры… вся информация о них закрывается и остается доступной только и исключительно их куратору. Даже высшее руководство, даже ее величество сможет получить детальную информацию о таком работнике только в экстраординарных случаях.

А тяжело мужику. Судя по характерным признакам, попал меж двух огней – новое руководство, которое сейчас будет «новой метлой, что по-новому метет», и приказ («даже пожелание, если подходить к этому с формальной точки зрения»), отданный к тому же с самого верха. Толпа принцесс и одна императрица между собой как-нибудь договорятся, а вот некий коммандер в ходе этого договорного процесса очень сильно может пострадать.

А хотя чего я его жалею? Меня бы кто пожалел! Судя по намекам, мне тут работку шпиона предложить собираются. Или разведчика. Или полицейского под прикрытием. И что-то сильно сомневаюсь я, что работенка будет полезной для моего здоровья и соответствует требованиям строгого имперского КЗОТа.

* * *

После разговора с куратором я забежал в свою комнатку, чтобы забрать зажигалку-подарок.

Заодно – раз уж у меня есть еще часик до отлета катера – проверил «улов» на своем ИБК. И в очередной раз убедился, что Лимария Квитон – это очень крутой профессионал, с которым не мне тягаться.

Вирус-шпион, который я заранее подсадил к инфопакету, открывающему доступ к управлению инкубатором (ну, будем считать, что я сделал это по привычке), с легкостью прошел все уровни ее защиты, так как якобы не проверялся на вирусы. Ну, типа счастливый доктор так торопился, что не стал подвергать полной проверке вожделенный файл-ключ к управлению инкубатором. И сейчас вроде бы мой вирус «прижился» и «освоился» на ИБК Лимы.

Только вот в данный момент мой «засланец» гнал откровенную «дезу». И это еще Лимария меня на радостях пожалела – в противном случае дезинформация не была бы столь откровенной и не содержала бы такие абсурдные «паспортные данные», как: «Свелла ни-Ровено ан-Крист, адмирал, директор СНАДАК, 291 год. Не замужем. Свободна. В поиске…»

И не содержала бы в самом конце (до которого я дочитал, уже обливаясь холодным потом, вспоминая, что Свелла – самая старшая дочь императрицы) маленькую приписочку:

«P.S. Саечка за испуг! Кейчик, ты же не думал, что мой ИБК так легко взломать?»

Да, от идеи жениться на этой прекрасной отравительнице, точно, придется отказаться. От таких шуток Кейдан ан-Солано станет седым уже к своему тридцатнику. А то и раньше. Ну, какая тут семейная жизнь?

А если это не шутка, то что? Ну, в том плане, что шутка, но написанное – как раз правда? А ничего! Буду считать, что прошел очередной раунд встреч между Кеем и толстым пушным хищником семейства псовых. Принцессой больше, принцессой меньше – пора бы уже и привыкнуть! И зарубочки делать. Да вот хотя бы на подаренной императрицей зажигалке.

Глава 12

Уйти с базы «чисто» не получилось. За сорок минут до отлета в мою комнату вихрем ворвалась доктор Квитон. Через секунду я каким-то хитрым приемом был сбит с ног и распластан на ковровом покрытии. И плевала доктор на мою реакцию, надрюченную в симуляторах, на мою физическую силу и на рефлексы, привитые в том числе и с ее участием.

Я морально приготовился к справедливому наказанию за попытку проникновения на биокомпьютер старшего по званию. Не знаю, что за это положено по местному УК (или этим военные трибуналы занимаются?), но вряд ли за такое гладят по головке – мой-то биокомпьютер пытались вирусовать в процессе обучения, а вот взлом с моей стороны… Делать морду кирпичом и утверждать, что это я сделал ради тренировки, будет глупо – приказа-то тренироваться не было!

Ясно, что против доктора у меня нет и шанса – уверен, у нее в «загашнике» есть много-много интересных биохимических соединений, которые заполнят последние часы подопыт… пациента незабываемыми телесными ощущениями. В моем-то наборе юного фармаколога-отравителя препараты нацелены в основном на быстродействие или скорый распад после использования, чтобы скрыть следы, а сколько таких препаратов знает доктор – даже страшно себе представить!

Но все оказалось не так ужасно – доктор как-то узнала о моем отъезде и пришла попрощаться. Тепло попрощаться. И горячо-горячо поблагодарить за подарок. Экзекуция откладывалась… во всяком случае та, которой я опасался.

Доктор Лимария Квитон была в черном парадном мундире лейтенанта СНАДАК. И я в очередной раз осуществил мечту миллионов земных мужчин – раздел старпома «Вавилона-5» Сьюзен Иванову. Раздел и… и все остальное, о чем вы там мечтали. Разумеется, только после того, как убедился в отсутствии каких-либо деструктивных намерений со стороны лейтенанта медслужбы.

Торопясь вернуться к своим червякам, Сьюз… Лимария скинула мне список со сроком хранения в двадцать часов. В новеньком списке был сорок один препарат.

– Чисто собственная разработка! – шепнула она, целуя меня на прощание. – Тебе понравится! Не пропадай, Кей! Кстати, «Свободна. В поиске» я могу и убрать… ну, если ты не будешь тормозить. Пока-пока!

Выводы. Первое: червяки-дейтанусы – это серьезно. Второе: чем можно хотя бы поцарапать практически неубиваемую «императорскую» зажигалку? Ну, так… на всякий случай. Если имя в профиле Лимарии Квитон – не шутка. То есть шутка, но та самая, в которой лишь доля шутки.

* * *

Насчет «тебе понравится», не знаю, но содержимое списка было… оригинальным. Например, четырнадцать вариантов «ядовитой слюны» с одновременным продуцированием антидота (чтобы сам не отравился). При этом лишь пяти вариантам «ядовитой слюны» требуется попадание внутрь (при поцелуе, что ли?), в остальных девяти случаях достаточно попасть на поверхность чужой кожи. И диапазон действия у них – от банальной потери сознания до довольно мучительной смерти. Надо будет поработать над меткостью плевка. И буду, как Макс Фрай… только чуть техномодифицированный.

А как вам комплексные препараты «смертельный чих», «сонный чих» и «чихание отсроченной смерти»? Смысл понятен из названий. Там довольно сложные соединения, долженствующие не только выработать антидот, но еще и спровоцировать рефлекс чихания. Разработчик гарантирует надежное «накрытие» помещения объемом не менее восемнадцати кубов! На Земле мне бы в домашнем хозяйстве цены не было – тараканов в квартире уничтожать…

Доктор Лимария Квитон (да! я все еще малодушно верю в неповторимое чувство юмора этой замечательной женщины, я все еще ВЕРУЮ, что она пошутила) – чертовски опасный человек! Чертовски! Как же хорошо, что у меня с ней установились такие теплые дружеские отношения!

Но даже о теоретической возможности предложить ей выйти за меня замуж теперь думать нельзя! А ведь была такая подлая мыслишка! Ой, была! Но – нельзя! Очень легко представить, насколько быстро и кардинально может быть разрешена первая же наша семейная ссора… Особенно, если зажигалка-подарок требует на текущий момент трех зарубок, а не двух. (С Альер спал? Спал! Значит, считается!)

* * *

Получив мое согласие на подозрительно обтекаемо сформулированное предложение, коммандер Нирон с большим облегчением отправлял меня на Кройгер-2. Там я должен был получить дальнейшие распоряжения. Даже непонятно, чего он так мялся и деликатничал. Ведь неведомый режиссер (ага, «неведомый»… росточка невеликого и вида лолиобразного) надежно выводил его из-под возможного удара, делая так, что коммандер не будет теперь знать ни деталей выполняемой операции, ни моего местонахождения, ни способов связи со мной. Да что там – даже я не знаю, кто будет моим куратором!

На борту моего «разъездного» корвета, который даже не имел собственного названия, а только номер «991–701» (на Солано и на некоторые тренировки я летал на нем же), я занимался тем, что разбирался с подарком доктора. Все-таки через двадцать часов этот список самоуничтожится. Конечно, я мог бы скопировать информацию с него, но хранение такой информации на своем ИБК, даже если он защищен куда лучше, чем обычный гражданский, крайне опасно – уж это-то я теперь знаю точно.

Невольно рассмеялся, когда нашел в списке противозачаточные препараты. Зачем они мне? В стандартном наборе гражданской аптечки такие препараты есть. Зачем они тут, среди ядов и «вырубайтеров»? Смешно!

Когда внимательно прочел описание, стало не до смеха: препараты предназначались для партнера, действовали от одной декады до пяти лет, в зависимости от дозы, и не обнаруживались стандартными диагностическими средствами. Чуть-чуть напрягла приписка, что один из препаратов действует исключительно на мужчин… Заподозрить Лимарию, мастера ядов, в невнимательности сложно. Скорее всего, присутствие этого препарата в списке – следствие ее замечательного чувства юмора. Или – переоценки моих способностей. И наклонностей.

И, конечно, я в очередной раз порадовался, что расстались мы с доктором очень хорошими друзьями… но этот вывод я сделал, разумеется, только после тщательной самодиагностики в судовой лаборатории (хотя после нашего с доктором бурного расставания выжать из организма нужный биообразец оказалось нелегко).

* * *

В одном из девяти залов для совещаний на борту штабного крейсера «Несокрушимая Тысячезвездная Империя» за огромным круглым столом собралось пятнадцать высших офицеров СНАДАК. Еще человек сорок рангом пониже – порученцы, помощники, секретари – тихонечко сидели у стен.

– Докладывайте, вице-адмирал Клементин! – раздраженным жестом Альер закрыла очередной пакет документов – еще один вопрос был решен… пусть и частично.

Этот жест – единственное, что она себе позволила… эмоционального. Демонстрировать другие показные признаки усталости и последствия бессонных последних восьмидесяти часов – тереть глаза, мученически вздыхать, разминать шею – она перед подчиненными не собиралась.

Со своего места вальяжно поднялся рыжеусый румяный гигант в форме вице-адмирала СНАДАК, заместитель директора:

– Слушаюсь!

Он одернул черный китель, вытянулся во весь свой богатырский рост и вперил взгляд в имперский герб над головой сидящей Альер. Та украдкой вздохнула – было понятно, к чему подводят ее новые подчиненные.

– Итак. Старшина первого класса Кейдан ан-Солано. Два часа назад был повышен в звании до младшего лейтенанта! Отбыл в неизвестном направлении!

– Приказ о задержании ан-Солано я отдала четыре с половиной часа назад.

– Так точно, варра Альер!

Альер подождала продолжения, но его не последовало, вице-адмирал все так же пожирал глазами что-то за ее спиной и оправдываться не собирался.

– Это нормально, вице-адмирал? Присвоение старшине первого класса звания младлея, минуя всю цепочку промежуточных званий?

– Никак нет. Совершенно ненормально, варра Альер! Но в исключительных случаях ввиду несомненных заслуг перед империей…

– И за какие же заслуги повысили вара ан-Солано?

– Не могу знать, варра Альер! Досье Кейдана ан-Солано было закрыто сразу после повышения в звании от любого доступа по протоколу «Глиноми».

Альер снова подождала несколько секунд и, не дождавшись пояснений, обратилась к своему ИБК:

– «Протокол «Глиноми»… – прочла она. – Переход на нелегальное положение, связанное с выполнением поручений особой государственной важности. Используется в особый период, в военное время или по приказу следующих должностных лиц: директора СНАДАК, заместителя директора СНАДАК, командующего флотом СНАДАК, заместителя командующего флота СНАДАК, начальника штаба СНАДАК, начальника штаба флота СНАДАК. Доступ к данным открыт только для непосредственного руководителя операцией». Любопытно…

– Так точно, варра Альер! – гаркнул адмирал, заставив принцессу слегка поморщиться.

– Напомните-ка мне, вице-адмирал… У нас приказом ее величества объявлен особый период?

– Никак нет!

– Война?

– Никак нет!

– Может, мне изменяет память и это я отдала приказ о переводе Кейдана ан-Солано под протокол «Глиноми»?

– Никак нет!

– Тогда, вице-адмирал, если вы еще не поняли смысла моего вопроса, я его слегка перефразирую: какого чарха бурого в отношении Кейдана ан-Солано осуществлен протокол «Глиноми»? Кто отдал такой приказ?

– Виновные будут наказаны, варра Альер! – Тело вице-адмирала, казалось, даже заскрипело от усилий сделать идеальной стойку «смирно».

– А кто у нас виновные, вице-адмирал?

– Не могу знать!

В зале повисла напряженная настороженная тишина.

– Всем в звании коммодор и ниже – покинуть помещение, – почти шепотом приказала Альер. – Немедленно…

Офицеры недоуменно переглянулись. Лишь через целую минуту (!) часть офицеров нерешительно, косясь на хранящее настороженное молчание непосредственное начальство, потянулась к дверям.

В зале осталось двадцать человек – все сидящие за столом и пятеро «консультантов».

– Вице-адмирал… – таким же тихим, безжизненным голосом прошептала Альер, при этом почему-то странно улыбнувшись. – Я… разочарована.

В разлившейся по залу тишине мелко, до комариного писка, отчетливо завибрировал воздух.

Некоторые из присутствующих нервно стиснули подлокотники кресел – от черного мундира заместителя директора СНАДАК вдруг небольшими облачками повалил сероватый дым. Будто сдуваемый слабым сквозняком, этот дым (или пар, или пыль) эдаким плащом летел за спину адмирала и уже там тянулся к полу.

– Первое, – не повышая голоса, спокойно стала объяснять Альер, – ко мне обращаться – «ваше высочество», «директор», «командующий», «адмирал». Второе: ответы на мои вопросы должны быть расширенными и предусматривать любые мои встречные вопросы; в идеале – предвосхищать их. Третье: вопросы, касающиеся моих приказов, должны следовать сразу после их получения. Четвертое: мои приказы, когда они получены, должны выполняться незамедлительно. Заметьте, вары офицеры, я процитировала вам не что-нибудь, а общие положения Устава СНАДАК, которые вы, по идее, должны знать куда лучше такой соплюшки, а также писушки, пигалицы, мелочи пузатой и торчка дейтанового, как я.

На вице-адмирале из одежды остались только лохмотья брюк от пояса и до середины бедра. Даже блестящие, как зеркало, туфли, осыпались пылью. И – да, это все-таки была пыль. Пятачок пола под адмиралом был запорошен ею полностью. Сам адмирал лик имел бледный, его лицо покрылось испариной, обозначенной грязными серыми разводами.

– Так точно, ваше высочество!

– Пятое, – продолжала Альер, равнодушно смотря сквозь богатырскую фигуру вице-адмирала. – ваши действия, как и бездействие, вполне могут трактоваться как открытый саботаж однозначных и четких приказов командования. Например, приказ о задержании ан-Солано вы получили четыре с половиной часа назад от меня, своего непосредственного уже на тот момент командира. Приказ был отдан в установленном порядке за всеми необходимыми сигнатурами и никаких вопросов с вашей стороны не вызвал. А два часа назад этот засранец улизнул от вас, по вашим же собственным словам. Между прочим, эти слова были зафиксированны в этой самой комнате, как и все, что фиксировалось в ней… до момента покидания кабинета вашими подчиненными. Вам не кажется, что уже только это может быть предметом разбирательства со стороны нашего доблестного департамента внутренней безопасности? Не так ли, мой доблестный департамент Вэ-Бэ?

После крохотной заминки подскочил сухонький невысокий блондин в мундире контр-адмирала:

– Так точно, ваше высочество!

– В-ваше в-высочество… – выдавил полуголый вице-адмирал, – я п-приношу с-свои извинения, ваше высочество!

– Ну, что вы, как маленький, вице-адмирал! – Альер даже всплеснула ручками. – Я очень надеюсь, что нескоро еще произнесу фразу: «Ваши извинения приняты, капитан… Клементин». – Снова непонятная полуулыбка. – Некоторый лимит моего вам доверия еще не исчерпан. Хоть этот момент и близок, близок… Понимаете, вице-адмирал Клементин?

– Так точно, ваше высочество!

– И? Ваши дальнейшие действия?

– В течение ча… двадцати минут вашему высочеству будет доложена вся доступная информация по интересующим вас вопросам, ваше высочество!

– Я рада. – Альер снова непонятно усмехнулась и столь же непонятно добавила: – Не стоит недооценивать мощь Темной Стороны Силы, вице-адмирал!

– Слушаюсь не недооценивать, ваше высочество! Разрешите одеться, ваше высочество!

– Разумеется. – Благосклонно кивнула Альер и тут же спросила: – Вары адмиралы! Так кто из вас отдал приказ о переводе Кейдана ан-Солано под протокол «Глиноми»?

Со своего места взлетела невысокая фигуристая брюнетка со жгучими черными глазами.

– Командующий флотом СНАДАК! – звонко отрапортовала она, преданно поедая глазами Альер, и выпятила внушительную грудь. – Вице-адмирал Делия ни-Хорст! Приказ о начале действия протокола «Глиноми» отдала я, адмирал!

– Причина приказа?

– Устное распоряжение директора СНАДАК, ее высочества Свеллы ни-Ровено.

– Распоряжение зафиксировано?

– Так точно, адмирал! – Не ожидая следующего закономерного вопроса, комфлота скинула файл принцессе.

– Благодарю. Садитесь.

Альер с усталой усмешкой отвернулась от разочарованной чем-то (но пытающейся это скрыть) Делии. Посмотрела на Клементина, в бешеном темпе облачающегося в простой универсальный комбинезон:

– Вар Клементин, вы… закончили?

– Так точно, ваше высочество! – на груди, воротнике и рукавах адмирала проявились знаки различия и остальные необходимые по уставу нашивки, значки и планки.

– Тогда, вары адмиралы, на этом закончим. – Альер встала, и адмиралы, теперь уже не мешкая, вскочили, одергивая полы мундиров. – Следующая наша общая встреча состоится через декаду. Круг вопросов очерчен, задания получены. Докладывать по выполнению. И к нашей следующей встрече, пожалуйста, освежите в памяти Устав СНАДАК. Я намерена выборочно проинвентаризировать ваши знания… разумеется, с выключенными ИБК. Пока же я склонна оценивать эти в высшей степени нужные знания как неудовлетворительные. Надеюсь ошибиться. – Альер коротко кивнула. – Вары адмиралы, далее не смею вас задерживать!

Прежде чем последний из высших офицеров (это была вице-адмирал Делия ни-Хорст) покинул зал, в помещение ворвалась принцесса Розали в темно-красном мундире ИМСЛУКОН. Она всполохом преодолела расстояние от двери и застыла перед Альер.

– Альер, девочка моя! – Она схватила ту за плечи. – Ну, так же нельзя! Ты уже восемьдесят часов на ногах! А еще твои люди не пускали меня к тебе! Они говорили невозможную вещь – что это твой приказ!

Альер хмуро зыркнула в сторону входа, и вице-адмирал ни-Хорст, якобы там замешкавшаяся, торопливо продолжила движение наружу… зачем-то покачивая бедрами с чуть большей амплитудой, чем это было необходимо при той силе тяжести, что поддерживалась на борту.

– Да. Они выполняли мой приказ. Ты еще слезу пусти. Откуда такая забота, Розали?

– Ну, как же! – Розали обиженно прижала ручки к груди. – Мы же теперь должны заботиться друг о друге! В конце концов, у нас появился один общий интерес! Великие Звезды! Как же тебе идет эта черная форма! Белые волосы «под мальчика», черная форма, серебряные вставочки и зеленые глаза – ах!

И неожиданно зевнула. Альер не удержалась и зевнула в ответ.

– Ага! – воскликнула Розали, прищелкнув пальцами. – Вот! О чем я и говорю! Сколько ты уже на ногах? А ведь ты собиралась проводить глубокое погружение! В таком состоянии! Это же опасно! Сколько уже раз за это время ты принимала «Черную Луну»? – И тут же ответила. – Не менее шести раз?! Да ты с ума сошла!

Альер, хоть и старалась этого не показывать, но – злилась. Сказывались несколько бессонных дней на стимуляторах.

– Короче… Зачем прилетела?

– Приказ Касси. Присмотреть за тобой. Не волнуйся – только на время ментопогружения. Как только ты закончишь просматривать свою память, меня и след простынет. И – мы же теперь почти сестрички! Ну, когда замуж выйдем! – Она подмигнула. – Эх, я все молодею и молодею: мужу – двадцать четыре, «сестричке» – двадцать один! М-м-м…

– Розали, тетушка, вы способны думать другими местами? – Поморщилась Альер, силясь не раздражаться… Получалось плохо – побочное действие тех самых стимуляторов.

Розали по-прежнему делала вид, что не замечает негатива от Альер.

– Нет, ну, правда! Мне Касси всего не сказала, но в принципе я не против. Хотя и против многоженства. Но я против тебя совсем не против – ты после аварии такая прикольная… Да, и ты не будешь против, если Кей не будет против… А он не будет против! Он так не против на тебя смотрел, когда ты лежала в коме… А он такой горячий и неутомимый, когда не против. А какой он нежный… ну, если его не злить. Я даже уверена, что его вполне будет хватать на нас обоих! Или обеих? Двоих? Троих? Короче, его на всех хватит! А ты как предпочитаешь – сверху или снизу? Я вот что-то никак не определюсь… хотя столько лет уже этим занимаюсь…

– Я не люблю повторять вопросы, тетушка…

Альер говорила сквозь стиснутые в ярости зубы. Снова едва заметно «зажужжал комар», но Розали только загадочно улыбалась – ее черно-красный мундир сидел, как влитой, и испаряться серой пылью не собирался. Это Альер удивило и слегка отрезвило. И она продолжала уже вполне спокойно:

– …Но сейчас – так и подмывает переспросить, каким местом ты думаешь? В любом случае, избавь меня от продуктов… размышлений ЭТОГО самого места. Пожалуйста. Или я свяжусь с ее величеством и поинтересуюсь, что ты получила – приказ или пожелание. Если последнее, то собираешь манатки и валишь с моего корабля. Усекла?

– Хорошо. – Розали с готовностью и, кажется, даже одобрительно кивнула. – Усекла. Но ты все равно должна поспать. Я серьезно. Глубокое погружение на сканирование памяти в таком состоянии проводить категорически нельзя! Если не поспишь хотя бы восемь часов, к медблоку я тебя даже близко не подпущу!

– Не подпустишь? – Альер хмуро смотрела на родственницу. – Пупок не развяжется?

– Пупок? Развяжется? – Розали недоуменно округлила глаза. – А, понятно! Нет, не развяжется – со мной четыре взвода из подразделения «Аль». В принципе, этого хватит даже на захват всего твоего флагмана, но мне будет достаточно вывести из строя только медицинское оборудование судового госпиталя.

Альер поморщилась – четырех спецподразделений энергетов, действительно, хватило бы для такой задачи… учитывая, что они УЖЕ находятся на борту.

– Мне не нравится прототип наших с тобой семейных отношений… сестричка.

– Это называется компромисс, моя дорогая – нам с тобой надо уметь договариваться. Это очень важный момент в семейной жизни, ты уж поверь опытному человеку! Кстати, я только что распорядилась, и мои люди уже уходят. Я же вижу – меня тут не обижают, не притесняют, не оскорбляют. Я констатирую, что мы начинаем доверять друг другу! Не так ли?

– К тому же ты этот крейсер и в одиночку из строя вывести можешь, да? – Усмехнулась Альер, действительно получив с мостика подтверждение, что один из двух корветов Контроля уже отстрелил шлюзовые рукава и выруливает на разгонную траекторию.

– Да что ж это такое, а! – Всплеснула руками Розали. – Какие же страшилки ходят в семье о бедной Розочке! Из дочерей Касси просто кошмар какой-то делают и детишек нами на ночь пугают! Кстати, называй меня Розой. Или Розочкой. Интересно, а как он тебя будет называть – Альерчик? Альерочка? Альерочик?

– Я иду спать! – чуть ли не сплюнула, прошипев, Альер, разворачиваясь на каблуках к выходу. – Ты… располагайся, как дома… Розочка… твою м-м…

– Спасибо, Альерочка! – радостно воскликнула Розали. – Сладких тебе снов, моя драгоценная сестричка!

Кажется, Альер все-таки некультурно сплюнула прямо на палубу… хорошо, никто из экипажа не видел – суеверия, несмотря на всю мощь технологий, все еще были в ходу во флотской среде.

– Только матушку ты совершенно зря упоминаешь всуе, моя дорогая… Ведь только благодаря Касси ты сейчас носишь эту красивую черную форму адмирала…

Альер тихонько и заковыристо выругалась (флотские, если б услышали и смогли перевести, одобрили бы) и покинула комнату.

– …а не обживаешь один из моих комфортабельных исследовательских центров.

Но это ее высочество Розали ни-Ровено ан-Кадагри произнесла очень и очень тихо, провожая взглядом сгустки едва заметно преломляемого воздуха – телохранители Альер в активированных камуфляжах прикрывали отход своей подопечной.

– Восемь часов, сестренка! – громко крикнула она в коридор. – Восемь часов и ни секундой меньше!

* * *

Кройгер-2 – комфортный мир, открытый в первые столетия экспансии. Один из самых старых миров. Относится к Центральному Сектору. Кислород, вода, умеренная температура, растительность и животный мир.

Первоначально, на момент своей колонизации, планета обладала только океаном, сушей и кислородом. Больше на ней не было ничего.

Сохранились многочисленные фотографии и видеозаписи – три тысячи лет назад этот мир можно было считать живым только из-за наличия микроорганизмов в океане. А сейчас – леса, птицы, животные, рыба. Была создана сбалансированная экосистема, требующая самого минимума вмешательства человека для поддержания «работы»… Даже наклон оси «полюс-полюс» чуть-чуть изменили, чтобы увеличить диапазон годовых температур!

Не знаю, как остальные гости планеты, а мне масштаб работы терраформаторов показался колоссальным! Создать замкнутую экосистему, исправно работающую вот уже три тысячи лет! И не в каком-нибудь инкубаторе с одной колонией червячков на тридцать особей, а в масштабах целой планеты с несколькими миллионами видов растений, животных, рыб, насекомых, микробов и бактерий! Пусть даже и опираясь на знания по имеющимся экосистемам на других планетах.

Если это и не уровень Бога-Создателя, творившего, по слухам, «с нуля», то уже очень и очень близко!

За прошедшие тысячелетия колонизированы были и другие планеты этой системы. Но уже без терраформирования. Наверное, из-за того, что планеты были бескислородными… Или весь терраформаторский задор (ресурсы?) ушел на вторую планету. Да и зачем их терраформировать, если внутрисистемным транспортом из любой точки системы можно за пару часов добраться до комфортной «рекреационной зоны» Кройгера-2?

В итоге, были заселены все семь планет звездной системы Кройгер с подходящей силой тяжести. От аналога Меркурия до аналога Земли (по силе тяжести на поверхности). И двенадцать лун трех планет, схожих с нашими Сатурном и Юпитером… даже «колечки» имеются!

* * *

Делать было нечего, дело было на Кройгере-2.

В первой части – неправда. Но для поддержания повествования – сойдет. Неправда, что делать было нечего – планов-то у меня громадье. Вот только, как их осуществить, чтобы никто из серпентария по мою душу не приполз… раньше времени? Тем более назначение Альер главой СНАДАК свидетельствует о некотором изменении планов… в том числе и в моем отношении.

На мой ИБК пришло уведомление об успешном прохождении «курса молодого шпиона». Документ – эдакий аттестат – имел все необходимые электронные подписи, в том числе сигнатуры коммандера Нирона и лейтенанта медслужбы Лимарии Квитон. Оценки – не то чтобы очень высокие, но и не очень плохие. В основном – «зачеты». Но моя Лимочка не подкачала и поставила по своим предметам только «отлично». Будем надеяться, что оценивала она в первую очередь мои знания и навыки… а не то, что вы подумали. Кстати, в документе она проходила, как «инструктор по экстренной медицине и боевой фармакалогии».

«Мне больше нечему тебя учить, мой ученик! Иди в мир и постигай кунфу самостоятельно, хо-хо-хо!»

С другого неизвестного адреса (но с сертификатами, подтверждающими, что документ, действительно, отправлен мне департаментом «Джу» СНАДАК… секретная часть, полагаю) пришел файл со списком аварийных контактов, аварийными счетами, с координатами аварийных тайников и пятью (пятью!) идентификаторами запасных «фантомных личностей»!

Пометка «полтора часа хранения» не располагала к щелканию клювом, и я прямо в кафе на площади перед стартовым столом орбитального лифта (кстати, достопримечательность – орбитальные лифты в империи не строятся уже полторы тысячи лет) засел за заучивание многочисленных рун и цифр, выставив завесу приватности с маркером «Убедительная просьба не беспокоить! Спасибо!».

Ровно через полтора часа с того же адреса пришел новый документ. Предписание. Если половину страницы ядреного сушеного канцелярита перевести на нормальный имперский, то мне следовало тупо ждать дальнейших распоряжений, а пока поступать по своему усмотрению, соблюдая правила конспирации. О запрете на перемещения не было сказано ни слова.

Ну, как хотите!

Что там было следующим пунктом наших с императрицей договоренностей? Вот именно: «Любой из имперских университетов на твой выбор».

Закрыть все служебные каналы. Перевести в дежурный режим все спецпрограммы (говоря по-простому: спрятать их и скрыть следы их работы). Снять приват-завесу. Открыть соединение с общей сетью.

После получаса борьбы с лезущей изо всех щелей рекламой (эта зараза, видимо, не подвержена никакому технически-информационному прогрессу) выяснилось, что: либо ее величество погорячилась, либо слишком расщедрилась,… либо забыла о некоторых реалиях империи, оторвавшись, так сказать, от народа.

Для получения квалификации пилота-межсистемника полноценное обучение в университете НЕ НУЖНО!

А ведь логично! Степень автоматизации современных межзвездных средств передвижения примерно сравнима со степенью автоматизации управления хорошего добротного «мерса». И для обучения пилотированию межзвездных кораблей достаточно пройти примерно стодневный курс обучения! И это – с учетом обучения пилотированию внутрисистемных космолетов! Что называется, «с нуля».

Система во многом похожа на обучение вождению малолитражек на Земле – не надо изучать устройство авто и технологию прокладки автострад, достаточно знать правила и уметь выполнять простейшие упражнения – «эстакада», «змейка»… и еще парочка – уже и не помню, чем нас дрючили. Все остальное приходит с опытом, тем более, в отличие от земных реалий, никто новичка в ложемент прима-пилота сразу не положит – сколько-то времени ему придется отлетать в качестве стажера, практиканта, помощника в компании более опытных товарищей… или инструкторов, если корабль куплен кем-то богатеньким для собственного удовольствия.

А вот, если пилот хочет «прокачаться» с тем, чтобы его «лошадка» делала не просто «прыг-скок» из точки «А» в точку «Б», но и выполняла при этом какие-нибудь практические (и пополняющие личный денежный счет) задачи, например, по транспортировке грузов, перевозке пассажиров, разведке… вот тогда – добро пожаловать в «любой из имперских университетов на твой выбор»! Потому что это – уже не просто «за рычаги тягать и на педальки нажимать».

Вот, кстати, Кей Танилалу собирался стать пилотом рудовозов. Его специальность включала не только дисциплины по разведке и добыче руды, но и дисциплины по ее переработке вплоть до технологии производства пресловутого каргалита! Жаль, что в моей голове эти знания не задержались.

Может, ограничения емкости мозга? Вообще, распространенное заблуждение о том, что человек использует якобы жалкие несколько процентов от мощности своего мозга – глупость. Мозг, трудяга, работает на все сто: по причине его ответственности и отсутствия у него эгоизма он занимается не только всякой ерундой (типа размышления, анализа, переработки информации и переживаний о несчастной любви), но и управляет функционированием организма, тратя на это почти все свои ресурсы.

Это не я такой эрудированный, это Лимария высмеяла мою попытку порассуждать о «скрытых способностях человеческого мозга». А уж идея о том, что человек якобы использует только «десять процентов своего мозга», продлила прекрасной женщине жизнь не менее чем на год из-за гомерического хохота, вызвавшего бурю оваций в общей столовой. Вести сгибающегося от смеха доктора в медкорпус было невозможно, пришлось под любопытными взглядами обитателей базы нести на руках семьдесят килограммов очаровательного безудержного веселья.

Думаю, доктор медицины знала, над чем смеялась.

– Способности энергетов, Кей, очень слабо коррелируют с особенностями мозга! Ха! Если б все было так просто, мы бы штамповали энергетов пачками, как имплантируем людям биокомпьютеры! Нет, феномен энергетов лежит в плоскости проблематики старших мерностей, а не в особенностях их мозга. Энергеты могут воздействовать на физику нашего родного пространства через пространство с большим количеством измерений. Все очень просто – они частью своего тела практически живут в старших метриках! И вот этой частью тела могут ковырять где ни попадя… ну, ты понял, да? Проблема в том, что человеческому разуму очень тяжело работать с абстракциями старших метрик – только через математику. Кстати, из отведенных тебе десяти часов на нанояды, я смеялась целый час… еще час ты меня убла… успокаивал. Кстати, спасибо – не поверишь, на руках меня по базе носить пока еще никто не осмеливался – запись уже по внутренней сети разошлась. Насчет урока. Рекомендую нам употребить… разумеется, в учебно-методических целях… условно-боевой коктейль «Черная Луна» – его очень штабные аналитики и операторы корабельных артсистем уважают. Ну? Вздрогнем? Уй-я! Хорошо пошла, гхаргова отрыжка! Вон листиком зажуй… нет, из того горшка не трогай – там у меня живут растения с кожнонарывным действием… нет, цветки не опасны, а вот налет на листьях… почему-почему… потому что растение защищено полем и там вытяжка стоит… не-е-е… название я тебе не скажу! Не твой уровень допуска, хе-хе-хе! И, вообще – если всякая химически-биологическая пакость вдруг станет опасной для доктора медицины Лимарии Квитон, значит, ее императорскому величеству надо что-то срочно менять в своей империи! Но это, конечно, не значит, что тебе можно это растение трогать пальцами, Кей!

* * *

А с другой стороны, концентрация лётных училищ при университетах – самая большая.

Если б Кейдан ан-Солано, представитель не самой безвестной семьи, собирался получить корочку пилота, сложностей было бы больше. Отпрыск правящей семьи не самого безвестного в империи клана не может просто так взять и пойти в какое-нибудь училище при заштатном университете. Его ж тогда «пацаны не поймут»! Такие, как Кейдан, должны поступать в пафосный университет с не менее чем тысячелетней историей!

Но учиться я собираюсь под одной из личин, САМОСТОЯТЕЛЬНО во внеурочное время подготовленных на базе (трогать «аварийные» я, разумеется, не собираюсь… хотя бы исходя из семантики слова «аварийные»), так что вопросы престижа и понтов передо мной не стоят.

М-да… выбор такой, что впору использовать генератор случайных чисел, чтобы наконец остановиться хоть на чем-нибудь.

Оставим в огромном списке училищ только те, что находятся в системе Кройгер. Именно в системе Кройгер, а не на столичной планете Кройгер-2. Ограничиваться только «областным центром» будет неправильно – имеет смысл затруднить поиски Кейдана ан-Солано… если вдруг мстительная принцесса (любая из) будет их вести: в системе Кройгер на всех ее заселенных планетах живет ни много ни мало – двадцать два миллиарда людей! И это только живущие тут постоянно! А какой через систему идет бешеный пассажирский трафик! В общем, трудно найти более подходящее место, чем звездная система Кройгер, чтобы на время спрятаться, а потом – по-тихому смыться.

Теперь уберем из списка училища с самой длинной и самой короткой длительностью обучения. Это какие-нибудь «курсы повышения квалификации» или обучение пилотажу с какой-нибудь специализацией. Нам они не нужны.

Все равно много остается.

Тогда оставляем только училища, работающие под каким-нибудь университетом. Все-таки это и отточенные за столетия методики обучения, и соответствующая материально-техническая база, а не только виртуальные симуляторы.

Во-о-от… Список ужался до вменяемых семисот позиций. И на него уже можно напустить наш генератор случайных чисел.

Итак, что в черном ящике? Открываем!

Курсы пилотажа на малотоннажном системном и межсистемном транспорте при кафедре транспорта. Университет имени Таверики ни-Ровено ан-Солано. Университет принадлежит департаменту системных ресурсов Центрального Сектора.

Вот, кстати, очень удачно получилось: молодой человек с внешностью соланца просто обязан учиться в университете имени принцессы – внучки соланца с планеты Солано.

Вряд ли тому мужику стоит завидовать. Что собой представляют принцессы ни-Ровено, я уже знаю… ну, мои ему соболезнования и должное восхищение: Зидай ан-Солано свободу свою, можно сказать, за клан отдал, окрутив принцессу Даяну… и то – сильно сомневаюсь я в том, кто там кого окрутил. Но официальные хроники утверждают, что живут супруги счастливо и умирать пока не собираются. Ну, и Великий Дух Пустыни с ними!

Только одну из уже готовых легенд придется творчески переработать – у меня была заготовка на соланца из семьи ан-Шаграно, одного из двух крупных конкурентов ан-Солано. Будет «слегка» подозрительно, если кто-то из ан-Шаграно пойдет учиться в университет под патронажем внучки выходца из семьи заклятого соседа по планете…

«Внимание, оператор! Направленное внимание в информационном и оптическом полях! Женщина. Маркер 21».

Это мой ИБК всполошился, определив, что меня не только разглядывают непрерывно в течение двадцати секунд, но и прогнали мою внешность по некоторым общедоступным базам.

Ничего в этом настораживающего не было, кстати – обычный алгоритм действий среднестатистического человека, желающего, допустим, свести более тесное знакомство с понравившимся представителем противоположного пола. Или НЕпротивоположного – они тут, в центральных мирах, без особых предубеждений.

Кстати, засечь «направленное внимание в оптическом диапазоне» – проще говоря, долгое разглядывание кем-то посторонним – способен любой гражданский ИБК. А вот определить факт поиска по базам – это уже фишка навороченных ИБК спецслужб.

Мельком глянув на девушку, помеченную маркером 21, я сохранил результаты поиска и ободряюще ей улыбнулся.

Шмыг! И девушка уже переместилась за мой столик, оставив в одиночестве сильно помрачневшего от такого маневра невысокого рыжего крепыша в оранжевой сетчатой майке и синих шортах.

– Агни! Двадцать пять годочков! – Она протянула ладошку на женский манер, будто для поцелуя. – А ты кто?

В такой бесцеремонности ничего странного нет. Разводить долгие политесы при подобных знакомствах тут не принято. «Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны – я чертовски привлекателен. Чего время зря терять?» Все по Миронову… включая в некоторых случаях мужа-волшебника… точнее, эспера.

Тем более, мой профиль скрыт. Во-первых, я не привык к царящей здесь безалаберности и деанонимизации в информационном поле. Да что там! Я даже на Земле не был представлен ни в каких Однодрахниках и Вконтактиках, а требование на сайте ввести номер своего мобильного телефона приводил к мгновенному закрытию любой страницы. Во-вторых, я до сих пор не знал, кого буду «играть».

– Терри, – наконец определился я. – Двадцать один… старушка.

– Эй! – Меня возмущенно ткнули кулачком в плечо… и тут же стали дуть на ушибленную костяшку. – Ш-ш-ш! Сразу видно, наш человек c Великим Духом Ветра!

– Велика Пустыня.

Да. И судя по профилю, и судя по внешности, Агни ан-Солано – коренная соланка. Более того, из клана ан-Солано.

Похожа. Зеленоглазая, относительно невысокая (ее макушка где-то мне в подбородок должна упираться), загорелая и тоненькая. Разумеется, со всеми необходимыми выпуклостями, радующими мужской глаз не только наличием, но и, спасибо местной системе здравоохранения, гармонией своих идеальных пропорций, подходящих именно к такому вот невыдающемуся телосложению.

Эх, все-таки красивые у Кассиопеи подданные!

Белая бейсболка, белый миленький комбинезон, закрывающий все тело, кроме головы. И это – не самая подходящая одежда для симпатичной девушки на комфортной планете – тоже нормально. Соланцу крайне тяжело и неуютно оказаться на улице в одежде, не прикрывающей что-то, за исключением запястий и лица.

Мрачный крепыш – то ли прежний ухажер, то ли случайная жертва зеленых глаз (а то и муж-волшебник, с которым случилась размолвка) – побуравил нас многообещающим взглядом, поднялся и вышел из кафе на площадь. Решил не связываться с этими чокнутыми соланцами.

Да и не принято в таких случаях выставлять себя на посмешище публичным выяснением отношений. А наедине… местные женщины не борются за свои права, они их ИМЕЮТ. При этом не отказывают себе в удовольствии поизображать из себя слабеньких и беззащитных. Под настроение, ага. При местных биотехнологиях, когда слабенькая мадам способна пальцами ОДНОЙ руки согнуть гвоздь-восьмидесятку (безо всяких имплантов!). Ну и что, что средний мужчина сделает это с «соткой»? Разница-то невелика.

И – нет – то, что она ан-Солано – мне ничем не грозит. Теоретически. При населении Солано в семьсот миллионов, численность носителей кланового имени ан-Солано переваливает за двести сорок миллионов. На минуточку, это больше населения России и Украины, вместе взятых! С такой же вероятностью встретить знакомого. Или знакомого знакомого. Хотя, разумеется, всякое бывает.

– Ищешь пилотское училище?

И снова – ничего странного. Девушка просто показала, что разбирается в информационных технологиях достаточно, чтобы вскрыть хотя бы часть трафика гражданского практически незащищенного ИБК. Ну, это как подсмотреть через плечо человека, какие объявления он читает в газете. И мой настоящий биокомп подсовывает таким вот любопытным искательницам приключений именно такие «картинки».

Ну, что ж… попробуем разузнать, кто это. Контакт, вышедший на связь (хотя так и не делается, но первый враг агентурной работы – шаблонные действия), или случайный человек… довольно симпатичный, как нетрудно было заметить.

Глава 13

Служба наблюдения за Дальним космосом Великой Тысячезвездной Империи

Уровень доступа «Хан»

ПРИКАЗ

от 370 дня 4816 года № 6429742

О проведении служебного расследования

Ввиду необходимости выявления причин, характера и обстоятельств неисполнения или ненадлежащего исполнения командованием базы-1397 (место дислокации Давитон-1) распоряжения дора-аль-кон-65408613, приказываю:

1. Назначить служебное расследование в отношении командования базы-1397 (место дислокации Давитон-1).

2. Создать Комиссию по проведению служебного расследования в отношении командования базы-1397 (место дислокации Давитон-1). В составе:

– руководитель комиссии заместитель директора Службы – вице-адмирал Клементин;

– члены комиссии: <ссылка на список>

3. Комиссии провести служебное расследование в срок до 385 дня 4816 года.

4. Комиссии предоставить акт проведения служебного расследования и внести предложения о применении или неприменении дисциплинарных или иных воздействий к командованию базы-1397 или к лицам, виновным в неисполнении приказа, или иных мер пресечения.

5. На время расследования в целях объективности и беспристрастности временно отстранить от выполнения своих должностных обязанностей:

– начальника базы-1397 коммодора Эльяса Тобаго,

– заместителя начальника базы-1397 коммандера Нирона Ахали,

– начальника штаба базы-1397 капитана Диву Анасис,

– заместителя начальника штаба базы-1397 коммандера Вейлу ан-Сири.

6. На время расследования в целях определения правового статуса служащего СНАДАК Кейдана ан-Солано произвести в его отношении следующие процедуры:

– приостановить действие приказа дора-хан-джу-843671999 «О внеочередном присвоении звания»,

– сохранить жалованье и все выплаты в прежнем размере,

– понизить уровень допуска до «Джу»,

– задержать и поместить на базу-1397 (место дислокации Давитон-1),

– запретить покидать базу-1397 (место дислокации Давитон-1),

– ограничить информационный доступ в соответствии с уровнем допуска,

– для задержания Кейдана ан-Солано разрешаю использовать все ресурсы подразделения «Кон»,

– при задержании Кейдана ан-Солано, но только в случае оказания им сопротивления и для самозащиты личного состава, разрешаю применять нелетальные средства задержания вплоть до первого класса.

7. Контроль над выполнением настоящего приказа оставляю за собой.

8. Приказ вступает в силу с момента публикации и рассылки.

Директор СНАДАК – Альер ни-Ровено ан-Алехандро, адмирал.

4816.370

Резолюция терция-искина «Огла»: документ № 6429742 и его содержимое являются подлинными.

* * *

Болтушкой Агни оказалась первостатейной. Буквально за несколько минут я узнал, что она:

– из города Лита-ни-Дайфу на Солано (в отличие от моего «родного» ни-Коро, город ни-Дайфо – движущийся: шестикилометровый гигант на гусеничной платформе… до сих пор жалею, что своими глазами этого монстра не увидел);

– прилетела на Койгер-2 с двумя братьями и двумя сестрами. Не родными сестрами-братьями, а более-менее близкими родственниками по ветке троюродной внучки Дайфу ан-Солано, который приходится четвероюродным внучатым племянником глубокоуважаемого Сиама-восьмого ан-Солано;

– уже два года она учится на Койгере в Университете Забраго на архитектора адаптивных интеллектуальных систем. Выходит, будущий коллега Ника Дафили растет… если будет держать себя в руках и не нарушит закон о защите личных данных. Не всем так везет, как повезло Нику – кто-то и в тюрьму попадает.

Кстати, вполне логичное объяснение той легкости, с которой она отследила содержимое некоторых моих запросов – для студента, обучающегося на «настройщика» ИБК, в таком взломе нет ничего запредельного. Даже незаконного ничего нет – в сам ИБК для этого лезть, нарушая права личности, не надо, достаточно участвовать в информационном обмене через один узел распределителя. Если человек не шифрует свой субканал – кто ж ему доктор?

Что поделать, мне приходится вот так нарочито плевать на конфиденциальность. Иначе легко запутаться и нечаянно закрыть свои «обычные» запросы каким-нибудь зубодробительным шифрующим алгоритмом – тут уж и дурак все поймет. Ник Дафили не рекомендовал выеживаться – дескать, опыт для этого нужен.

А еще Агни:

а) не замужем,

б) свободна,

в) в поиске и

г) снимает отдельную квартирку на окраине поселка Тсчико на Койгере-4.

Намек был более чем прозрачен. Но Терри в силу возраста, провинциальности, как и положено теленку, только-только оторвавшемуся от материнской сиськи, продолжал тупить. Прозрачный намек он не заметил и стал рассказывать о том, что совсем недавно устроился на работу к старшему брату – специалисту по гидропонике и сразу же был отправлен на Койгер для получения прав на пилотирование легких межсистемников, используемых братом для перевозки гидропонного оборудования (и контрабанды чистого дейтана… но это уже второй-третий слой легенды, о которой приличной девушке Агни знать необязательно… даже при некоторой лояльности и терпимости простых соланцев к такому роду занятий).

Агни едва заметно нахмурилась – ее эти подробности интересовали слабо, а скорее, не интересовали вообще. И пошла в новую атаку. В лобовую, так сказать. Спросила, где устроился несообразительный теленок Терри. Глупый теленок Терри, пожав плечами, сказал, что пока еще не отправлял запрос в фонд свободного жилья планеты Койгер-2, так как вначале хотел посмотреть на Столицу.

Уже слегка раздраженная несообразительностью юного соотечественника (а тратить время, показывая город провинциалу, ей ни капли не улыбалось), Агни прямо предложила пожить у нее – дескать, квартирка шестикомнатная, он ее совсем не стеснит, а ей так скучно одной, так грустно… особенно долгими бессонными ночами.

Поймите меня правильно, воспитанный в сугубо патриархальных (а по меркам империи, нравы на Земле, даже в каком-нибудь Амстердаме, совершенно замшелые, чуть ли не феодальные) условиях, я немного растерялся. Как-то не привык я, чтобы девушка меня (меня!) чуть ли не «снимала»!

Вот тут меня сильно выручала легенда – я ж соланец! А они – те еще ортодоксы с точки зрения остальной империи. И личина соланца подходит бывшему землянину, наверное, лучше любой другой.

Так что Терри повернулся к Агни гордым профилем настоящего соланца и важно процитировал Книгу Пустыни о том, что настоящий джигит… э-э-э, сын пустыни должен… и не должен… а иногда просто обязан… и вообще, во имя чистоты Духа Ветра…

Если б не продемонстрированный мною гордый профиль, Агни махнула бы на меня рукой и, по заветам поручика Ржевского, пошла бы искать другие кандидатуры. Но я заметил, что именно лицо Кейдана… или уже Терри в профиль (именно в профиль) ей и понравилось. Именно на него, судя по всему, она и клюнула… Разумеется, если она не является связным – тогда ей мои профили как-то параллельны.

Уже привставшая с кресла девушка решительно прищурилась и плюхнулась обратно.

– Ну, тогда, Терри, я официально приглашаю тебя в гости! Мы, соланцы, должны всегда поддерживать и помогать друг другу! Не об этом ли говорит Великая Книга?

И, чтоб уж наверняка, нанесла подлый удар по… этому самому:

«Применение типичных химсоединений. – Лениво, чуть ли не зевая, констатировал мой ИБК. – Фиксирую применение биохимических соединений класса феромонов группы релизеров подгруппы эпагонов. Известен на нелегальном рынке, как «Красотка ан-Мелли». Концентрация неопасная. Нейтрализатор выработан. Угроза устранена. Действий оператора не требуется».

Удар был даже не столько подлым, сколько… Как бы это объяснить? Тут считается, что добиваться благосклонности противоположного пола с помощью «химии» – это фу! Фу таким быть! Ведь по внешности жители империи находятся примерно в равных условиях (хотя человека, развившего свое тело с помощью тренировок, очень легко отличить от такого же, накачавшегося с помощью медпрепаратов и медсаркофагов – пластика движений совершенно разная, и наметанный взгляд это видит). Так что выбор партнера в таких вот недолговременных интрижках идет либо по мозгам («а поговорить?»), либо по харизме. А вот с помощью феромонов «подбивать» потенциального партнера на более близкие отношения – это некрасиво. Да и на Земле – если б умели производить действенные «биохимические соединения класса феромонов группы релизеров подгруппы эпагонов» – вряд ли их использование считалось бы этичным (даже несмотря на почти неизбежную маркетинговую поддержку).

Меня в свое время (в разгар борьбы с розозависимостью) заинтересовал вопрос, а не будет ли мой сверхбдительный ИБК также блокировать со стороны женщин химическое воздействие, которое является естественным. Лимария ответила, как всегда, наглядно доходчиво: «Ну, мое же воздействие он не блокировал?» Я еще успел пошутить, что в ее отношении мой ИБК, видимо, использовал какую-то систему «свой-чужой». Лимария растрогалась и сказала, что это был очень тонкий комплимент или очень оригинальное признание в любви. Я, разумеется, не стал ее разочаровывать – Лимария заслуживала хорошего и бережного к себе отношения.

Теленок Терри ан-Солано снова гордо отвернулся от Агни, поиграл желваками и, пытаясь скрыть смущение, выдавил:

– Я не Великий Дух Пустыни, чтобы спорить с женщиной!

Агни довольно заулыбалась – она легко, как и положено соланке, расшифровала согласие теленка пойти на уб… э-э-э… заглянуть в гости к соланке, которая «в поиске» и «свободна».

И тут на мой ИБК пришел экстренный вызов по защищенному каналу СНАДАК…

* * *

Базальт – Изумруду: Изумруд! Халява кончилась! Почитай на ночь приказ № 6429742 (<ссылка>) и переходи на нелегальное положение. Протокол «Саванн-3». Это приказ! Удачи!

Изумруд – Базальту: Почитал. П…ц! Принято. Перехожу на «Саванн-3». Спасибо!

Аметист – Базальту: Приказываю немедленно отозвать Изумруд на базу-1397. Дело имперской важности! Затронуты интересы Короны!

Базальт – Изумруду: Приказываю немедленно прибыть в расположение базы-1397.

Базальт – Аметисту: Приказ отправлен Изумруду. Ответ в положенный срок не поступил – Изумруд, видимо, выполнил протокол «Саванн-3» и перешел на нелегальное положение.

* * *

Здравствуй, Кей! Надеюсь, ты рад снова увидеться со своим пушистым белым другом? Что-что? Переспал с принцессой – ужас! ЕИВ сватает за своих внучек – кошмар! Сигареты кончились – трагедия! И ЭТО ты называешь проблемами, мой маленький зеленоглазый дружок?

Не-е-ет. Там не проблемы, а вот тут – да – проблемы. Встречай!

(«Нэт, красавыца! Там не насылуют! Там загоняют! Насылуют тут!»)

Этот приказ по Службе… это просто мешок «хороших» новостей! От какого-то сверхзлобного Санта-Хрякуса!

Ну, первое, разумеется, и самое «вкусное». Меня объявили в розыск. Всеимперский. Пусть искать меня будет только СНАДАК (пока!), но, поверьте, возможностей у СНАДАК предостаточно, чтобы найти кого угодно и где угодно. И, кстати, за пределами империи найдут еще быстрее, чем внутри… ничего не будет сдерживать, так сказать. И лишние граждане под ногами не путаются.

Второе, будут дрючить руководство базы. Это плохо. Но за Лимарию я совершенно спокоен (странно, почему?). И за коммандера Нирона волноваться не нужно… если я не ошибаюсь насчет доктора Лимарии Квитон.

Третье… Это великодушное разрешение использовать нелетальное оружие до первого класса. Включительно. Это грустно, вары. Это грустно и, не побоюсь этого слова, мучительно больно. На полигоне мне демонстрировали действие различных «нелеталок» до второго класса – травмировать боялись – с полигона меня выносили на гравиносилках и срочно транспортировали на базу сразу в медблок к Лиме, радующейся, как девчонка, поводу наконец-то применить свои профессиональные навыки.

Четвертое. Подразделение «Кон». По великому секрету мне на базе шептали, что есть у СНАДАК такая группа энергетов. И не просто боевых энергетов, а людей, заточенных на проведение поисковых спецопераций. И они, дескать, ого-го… Вот теперь название подразделения узнал – «Кон». Нет, они не боевики-разрушители, которые с двух рук стенки ломают, а… боевые хакеры. И вот эти боевые пи… хакеры обладают способностями работать в информационном поле куда эффективнее обычных людей. Подробностей я, разумеется, не знал – даже допуска «Дора» было недостаточно.

Пятое. Кстати о допуске… «Понизить до уровня допуска «Джу». «Джу» – десятая руна имперского алфавита. Десятая! Это, кажется, уровень обычного обывателя. С моим бывшим «Дора» – четвертым, где-то на уровне капитанов крейсеров автономных рейдовых групп! – даже не сравнить! С таким допуском, наверное, даже на порносайты не пускают.

Шестое. Альерчик у нас теперь, оказывается, адмирал. А была, если не ошибаюсь, всего лишь Гвардии лейтенантом. Головокружительный взлет. Правда, мой прыжок от перво-старшины до младлея – куда круче, больше ступенек перепрыгнул. Тем более что лейтенант личной гвардии ее величества по факту куда выше, чем просто лейтенант – у них там сама Кассиопея званием капитана гвардии обладает!

И седьмое… На хрена я ей, вообще, нужен?! Неужели она НАСТОЛЬКО мстительная? Или кто-то дал ей послушать, как я ее «козой» назвал? Так не знает тут никто, кто такая «коза»! Может, это комплимент ее сонному очарованию был! Чего она на меня взъелась-то, а?!

* * *

После приказа Базальта «забиться в самую глубокую щель» и игнорирования всех последующих приказов приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не крутить головой по сторонам, выискивая глазами мрачных парней в официальных двойках и в черных солнцезащитных очках…

Притом, что после обучения на базе я имею некоторое представление о процессе ареста и понимаю, что никаких мрачных парней не будет. Арест по-снадаковски, скажу я вам, не имеет ничего общего не только с большинством сцен из земных фильмов, но и с местными образцами боевиков. Я в симуляторе на базе провел несколько часов, отрабатывая сценарии задержания. И в роли охотника, и в роли цели. Без шансов. Если задержание проводит Служба, то без шансов. Никаких погонь и перестрелок. От слова совсем. Не предусмотрены самой концепцией задержания а-ля СНАДАК. Жертва осознает свое положение, только будучи полностью упакованной в силовую «смирительную рубашку», не имея доступа ни к своему ИБК, ни к любым другим средствам, позволяющим подать сигнал опасности или привести в действие какие-нибудь импланты.

А рядом без умолку трещала Агни. И я боролся с желанием свернуть шею ни в чем не виноватой девушке.

Во-первых, я принял «Черную Луну», чтобы в авральном порядке обрубить все ниточки к моему ИБК, обчистить аварийные счета и при этом поддерживать разговор с этой болтушкой. Во-вторых… простите, но я был слегка не в настроении. Что-то зазвенело в ушах. «Янтарь», всхрапнув, вскочил и встряхнулся, как пес. Уплотнился…

Только не здесь, дружище! Только не здесь! Если в округе лопнет хотя бы одна лампочка накаливания (хотя ни одной я, будучи в империи, не видел), тебя засекут тут же, влет. Спокойно! Спокойно, парень! Девушка ни в чем не виновата. Напротив, она тебя спасает, пусть и не знает об этом!

Осознав, что Агни наконец заткнулась, я недоуменно стал осматриваться. Мы были под какой-то приват-завесой. Огромная кровать манила белизной подушек и простынь.

«Борт-челнок девятнадцать. Следующая станция Койгер-4-Тсчико. Время в пути – один час пятьдесят минут…»

Понятно, паучок нашу муху в уголок приволок. Муха – это я. «Паучок», конечно, заблуждается, но это не мои проблемы.

Мы, получается, уже успели взойти на борт рейсового челнока, идущего на Койгер-4. Я торопливо проверил записи своего ИБК и облегченно перевел дух – оплатил билеты не я, а Агни. Следовательно, информационных следов я пока не оставлял. Ну, слишком жирных – уж точно!

Агни уже была без единой ниточки одежды и силилась изобразить на этих простынях что-то эротичное… Получалось слабенько, на троечку – девушка «выезжала» только за счет хорошей внешности и смуглой кожи, действительно, неплохо смотревшейся на ярко-белых простынях. Но это не ее заслуга, а достижение местной медицины.

– Ну-у-у… – протянула она, потягиваясь. – Говоришь, сможешь объездить, кого угодно? А еще – что любишь вот та-а-ак…?

Когда это я такое говорил?! Женщины могут заниматься несколькими делами одновременно – это факт. А вот мужчинам, получается, лучше не пытаться этого делать даже под «Черной Луной»… если не хотят потом лихорадочно вспоминать, что они там кому-то наговорили и наобещали… под «Луной».

И была постель, в которой Терри устроили корриду. Роль быка была переходящей.

И была станция небольшого поселка Тсчико под куполом.

И была щель между двумя постройками, куда меня затолкнула разошедшаяся «соотечественница», любительница острых ощущений.

И был стандартный многоквартирный дом и небогатая (по местным меркам) шестикомнатная квартира.

И – опять постель.

Тяжела и неказиста жизнь простого… нелегала. Не в рифму, но жизненно.

* * *

Все было нормально, тело сработало, как и должно было сработать тело здорового молодого мужчины в такой ситуации. Но ощущения после… Когда основной мыслью под струями душа является почти облегченное «Фух! Отстрелялся!» – это, сами понимаете, совсем не те мысли, которые должны быть после близости с женщиной.

А уж паническая мысль «Шо?! Опять?!», когда Агни обозначила свое присутствие в помещении душа, постучав коготками по арке душевой зоны… это вообще никуда не годится!

– Твоя сноечка хочет потереть тебе спинку!

– Иди сюда, моя сладенькая!

И я отдал своему ИБК команду впрыснуть «Красный шторм». Одну седьмую от стандартной дозы. Потому что без допинга я ее – не алё.

А что делать? Назвались нелегалом, вар шпион, извольте засунуть свое чистоплюйство куда поглубже и на полную катушку использовать один из самых удобных (и, говорят, приятных) способов «лечь на дно» – спрятаться у какой-нибудь наивной симпатичной студентки.

– Вау! Какой ты ненасытный! В тебе Дух Ветра!

За все надо платить. В том числе и за возможность не светиться в официальных базах при поиске свободного жилья. А обмануть официальные базы моими домашними заготовками вряд ли получится – тут надо использовать специально для меня приготовленные в СНАДАК легенды. Но тут ключевое слово «в СНАДАК». А кто у нас сейчас в СНАДАК главный? Оттож… А кто меня сейчас по всей империи ловить будет? Во-о-от.

Да и чего ты комплексуешь, Кей?! Агни – красивая девушка, как и все девушки-имперки (и женщины… и даже, простите Звезды, старушки). Да, в ней нет наработанной десятилетиями девчоночьей непосредственности Розали. И нет насмешливо-циничной мудрости доктора Лимарии Квитон. Но… а мне они нужны, эти непростые трехсотлетние змеюки со своим неповторимым шармом? Нужны, спрашиваю? Отвечать! Молчать! В глаза смотреть!

Хм… что, говоришь? М-да, неожиданно. Воистину: не хочешь знать правду – не спрашивай. В этом и опасность глубокого самокопания – иногда можно докопаться до разных неприглядных вещей и выяснить, что по-прежнему неровно дышишь к принцессе… принцессам. Сильно неровно. И – к некоторым лейтенантам медслужб.

Ну, ладно. Зайдем с другой стороны. Допустим, они лапочки. И даже Розочка тебя простила. А может, и не злилась никогда всерьез. Но есть двадцатилетняя принцесса, которая безо всяких тараканов, заботливо взращённых за столетия, является взбалмошной… козой, отдавшей всей Службе приказ об аресте младлея ан-Солано. Даже уже не младлея, а снова перво-старшины. И только тихим саботажем ее приказов в первые часы со стороны коммандера Нирона я могу объяснить, почему до сих пор не обживаю уютную камеру на той же базе… ограниченный информационно до разрешения, максимум, смотреть детские мультики.

А знаешь, что САМОЕ паршивое? (Да-да, ты рано расслабился, еще далеко не все гадости свалились тебе на голову.) Самое паршивое, что Альер теперь адмирал, а не лейтенант. А что это значит? А значит это, мои любезные, что Кассиопея санкционировала все эти безобразия. Другими словами, ее величество посчитала твои зубки выросшими! Вот так, мой зубастый друг!

Так что, никакие достоинства дочерей императрицы не смогут перевесить одну-единственную Альер, разыскивающую меня с непонятными мне целями… но с разрешением применить «нелеталку» первого класса, которую, вообще-то, можно применять только к преступникам.

* * *

Справился на четверочку. Оказалось, что Агни тоже смухлевала и тоже приняла стимулятор. Так сказать, полугражданский, половина компонент которого была от стандартного общедоступного «энергетика» (как водится, едва-едва сильнее кофе), а другая часть – с черного рынка, нелегальная чуть менее, чем чистый дейтан.

Дело это, оказывается, для студентов империи привычное. Если не ширяются наркотой, то есть тем, что вызывает зависимость, то окружающие закроют глаза… но и припомнят в случае каких-либо других косяков. Пойдет как отягчающее. Как алкоголь у нас… да и тут – тоже.

Так что, можно сказать, в постели в квартире Агни столкнулись два направления фармакологии – энергетик «для студентов» и боевой коктейль, пусть и в минимально возможной концентрации. Разработка имперских ученых ожидаемо победила подпольную нелегальную химию с разгромным счетом…

– Ты монстр! – прохрипела Агни и мгновенно уснула.

Угу, монстр. А теперь, монстр, займемся-ка тем, что не успели доделать из-за студентки-экспериментаторши – перекладыванием денег из одного кармана (государственного) в другой (сами знаете чей).

К сожалению (к сожалению тех, кто скрывается от государства), деньги здесь исключительно электронные. Даже переведя средства на счета фиктивных личностей, как уже сделал я, неминуемо засветишься, как только попытаешься их использовать. Ну, выход тут прост – летишь в другую систему, производишь финансовую операцию… и очень быстро рвешь когти обратно в берлогу, путая следы. Понятно, что при таком способе оплаты рано или поздно беглеца заметут. К тому же определят, на что идут денежки (и что задумал беглец). Поэтому средства надо по возможности реализовать за один раз. И тут же очень-очень быстро перебирать лапками куда-нибудь подальше.

Куда потратить деньги, я знал – средств было достаточно, допустим, для аренды неплохого дальнего круизера. Что-то вроде межзвездного внедорожника – большой запас хода, не менее чем тройная цепочка резервных ДСП, мощные энергоуловители. «Хорошая проходимость», если в наших терминах. Скорость, правда, низкая, а маневренность – никакая. Но зато дальность и автономность – сказка!

О сохранности счетов можно не беспокоиться – их не тронут именно в надежде, что я к ним рано или поздно обращусь, раскрыв свое местоположение и намерения. Вот тогда пойдет настоящая загонная охота, в которой у меня почти не будет шансов… если не уберусь из-под юрисдикции империи. Хотя и в этом случае придется оглядываться и пугливо озираться – в аббревиатуре СНАДАК буквы «Д» и «А» – «дальний» – не для красоты.

А пока можно использовать собственные средства, «висящие» именно на поддельном идентификаторе Терри ан-Солано, который я создавал сам и о котором не было известно ни одной живой душе… ну, я на это надеюсь.

Тут все не так печально, как кажется. Во-первых, какие-то средства у моего Терри уже есть – я ведь создавал полностью рабочую псевдоличность. Во-вторых, найти работу, чтобы хватало и на жилье, и на мороженое для девушек – не так сложно.

Неожиданно, да? Например, оператором каких-нибудь несложных систем. Работа не самая престижная, что-то вроде Джамшута на дорожно-строительных работах. Но вот уж на что мне положить с присвистом, так это на престиж.

Есть даже небольшое подозрение на то, что у властей империи такая вот политика. И ведь разумно – человек с никакущими «стартовыми условиями» может работать «Джамшутом» и одновременно получать образование, которое, напомню, абсолютно бесплатное. Разумеется, если мозгов хватит его получить. Кстати, с самого начала знал бы, что это так – не палился бы так со своей просьбой перед Кассиопеей.

Вот и ругай после этого деспотичную императрицу с крутым нравом и с нехорошей привычкой маньячить одну планету-мятежницу раз в полста лет.

Глава 14

– Ой, мам, мы с ней так классно поцапались! Ты бы видела!

– Своему будущему мужу будешь жаловаться. Когда поймаешь. И если поймаешь. Пусть у него от вас голова болит. А мне ваши семейные разборки неинтересны. Так что давай, побольше конструктива, доча! Не будем тратить время дальней связи на ерунду!

– Агась! Ты представляешь, что она учудила? Раздела адмирала Клементина! Прямо на совещании высшего командного состава!

– Хм… в мое время невесты вели себя скромнее и по чужим мужикам если и прыгали в предсвадебный период, то никто их на этом поймать не мог… Пусть брак будет и фиктивным, но неужели она даже внешних приличий соблюдать не собирается? А мое мнение о ней только-только стало изменяться в лучшую сторону!

– Да нет… Она его раздела… твоим любимым способом. В воспитательных целях. Понимаешь? ТВОИМ способом.

– О-о-о… неожиданно. С другой стороны, этого как раз следовало ожидать. Что с глубоким погружением? Она его провела?

– Агась.

– Что хотела, она получила?

– Думаю, да. Даже уверена, что да.

– Ты возвращаешься? Или…

– Агась. Побуду тут еще. Если не погонят. Она такая прикольная стала… Может, еще чего учудит.

– Хорошо. На твое усмотрение.

– Слушаюсь, верховный главнокомандующий!

– Хм? Раньше ты меня так не называла…

– Так раньше всякие пигалицы и не обогащали мой словарный запас!

* * *

На часах было шесть-ноль-ноль, когда в квартиру спящей непробудным сном Агни ворвались.

«Нечто происходит в шесть-ноль-ноль» – это у меня такая традиция в этом мире сложилась. Точнее, у Кея Танилалу. Жаворонком он был, что ли?

Ворвавшаяся была в единственном числе. Это была девушка-соланка. Тоже. Ничем от Агни она кардинально не отличалась. Ну, может, чуть ниже и слегка плотнее. А так – похожи, как родные сестры.

Обозрев постельную композицию (мы с Агни даже простынкой не озаботились), девушка весело фыркнула:

– Ну, вы и клоцеры! Графки от вас на меня до четырех ночи сыпались!

И, избавившись от одежды, нырнула к нам! Я уже напрягся, готовясь к продолжению ночного родео, но девушка перемахнула через меня и стала тормошить Агни:

– Подъем, секс-машина! Подъем! Лекция через три минуты начинается! Да чтоб тебя черви…! Да всей колонией…! Да с песочком…!

«Нейлочка. Хорошая девочка. Всегда свободна, совсем не занята, в постоянном неустанном поиске», – прочел я в ее профиле.

– Вы, и правда, всю ночь кувыркались! – недовольно констатировала Нейла. – Она до четырех ночи надо мной измывалась, пока я ее в игнор не поставила! А я-то думала, что графки она намонтажила.

Графки? Судя по всему, Агни еще и эксгибиционистка, раз записи наших ночных приключений (графки – это стереографии, только и исключительно для воспроизведения на ИБК) подружке скинула… такая вот извращенная форма – «поделись с подружкою своей». И хорошо, если в общую сеть не выложила!

Надеюсь, загар скрыл, как я покраснел. «Янтарь» снова ворохнулся – так захотелось придушить эту дуру… которая сейчас мычала, не желая просыпаться.

– До трех двадцати, – уточнил я. – А зачем она тебе?

– У нас лекция! По параллельным вспомогательным алгоритмам! Проф Ждани ни-Койгер читает! Через пять минут! Прямая трансляция!

Ну, я ее сейчас…!

– А, ну-ка, Нейлочка, подвинься… сейчас она у нас живо проснется…

Нейла перевалилась через спящую Агни, освобождая место, с огромным интересом следя за тем, как я зашептал в ушко спящей девушки:

– Сноечка моя… – И жадно зашарил руками по обнаженному телу. – Твой снойчик снова тебя хочет… молчание и отсутствие сопротивления расцениваю, как согласие с последующим сексуальным домогательством…

– А-а-а!

Агни бомбочкой вылетела из кровати, ошалело озираясь. Кое-как продрала глаза, увидела Нейлу, что-то сообразила и с тихой руганью унеслась в сторону ванной.

Нейла, похрюкивая, каталась по кровати (я даже отодвинулся, чтобы не поймать ее голое тело со всеми логичными последствиями и продолжениями).

– Могу сходить в душ – поторопить ее, – предложил я, когда Агни не появилась в спальне через две минуты.

Нейла снова зашлась в хохоте.

– Не… не надо. Она уже подключилась.

Девушка скосила глаза в мою сторону и снова хрюкнула:

– А хотя да, сходи. Только холодный душ включи… А то мне страшно рядом с таким монстром находиться!

Я понял, на что она смотрела, подумал было смутиться и прикрыться, но плюнул на это дело, выбрался из постели и отправился следом за Агни. Судя по всему, боевой коктейль продолжал действовать. Или это «эффект Кулиджа»? Не ожидал от себя. Впрочем, я уже столького от себя не ожидал… даже перед Кошмаром неудобно. В любом случае – холодный душ должен помочь хотя бы частично.

Похрюкивание за спиной перешло в хохот. Нейла – очень смешливая девица.

В ванной под струями воды Агни механически гладила себя руками. С остекленевшими глазами. С таким остановившимся взглядом зрелище получалось совсем не эротичным. И – хвала Великому Духу Ветра! Боевой коктейль продолжал действовать (я вспомнил, что в описании препарата упоминалось кумулятивное действие), а жена президента Кулиджа – вне подозрений.

Хорошо, что ночью Агни успела дать мне гостевой допуск – сейчас домашняя сервис-система без возражений сформировала для меня вторую душевую арку (а то, не дай бог, пришлось бы отираться с ней под одним душем) и включила контрастно-массажный режим.

Сквозь свое рычание услышал чужое ойканье – холодные брызги долетели до купающейся рядом девушки. Агни робко (!) попросила меня поставить «занавеску». Видимо, еще не проснулась толком – не сообразила, что может сделать это и сама. Через несколько секунд девушка по стеночке, настороженно косясь в мою сторону, выскользнула наружу. Спустя минуту из спальни донесся новый взрыв хохота со знакомыми похрюкиваниями.

С одной стороны – эдакое самцовое удовлетворение (ну, как же – зашугал самку!), а с другой… с «Красным штормом» даже половая тряпка в постели сексуальным гигантом будет. Как-то даже… стыдно, что ли. Ах, да – уже говорил.

* * *

Девушки зависли на своих лекциях, а я продолжил заниматься поисками.

Что касается высшего и специального профессионального образования, то здесь в основном заочная форма обучения – с помощью трансляций. Университеты, институты, училища – предоставляют своим студентам курсы лекций-трансляций, из которых примерно половина – «прямой эфир». Видимо, только записью лекций обойтись нельзя из-за могущих возникнуть у студентов вопросов.

А вот в школах – целиком очная, привычная мне, форма обучения. Еще и практикуется отключение ИБК от сети. Видимо, поддержание социализации юных поданных империи… да и не представляю я, как еще заставить юных шалопаев вытерпеть процесс получения знаний иначе, чем линейкой по шее и невозможностью сбежать домой под защиту родителей.

Насчет же высших или специальных форм обучения – есть небольшой технический нюанс. Мгновенная межсистемная связь – недешевая. И если студент решил получить высшее образование, то находиться ему придется в той же звездной системе, в которой расположено учебное заведение.

И, само собой, это еще диктуется необходимостью физического доступа к материально-технической базе, которой располагает тот или иной институт.

Так что нет ничего удивительного в соланках, обучающихся за несколько парсеков от родного мира – на Солано уровень университетов соответствующего профиля не так уж и высок.

Но это так – лишний штришок, опровергающий самую страшную для меня версию – выхода на меня какой-нибудь очередной ни-Ровено… Хотя почему «страшную»? Скорее, «набившую оскомину» и слегка подза… поддоставшую.

Кстати, выбор учебного заведения для получения квалификации пилота теперь однозначный – тот, в котором учатся девушки. Не все ж лекции у них заочные. Я тогда смогу, без риска быть обнаруженным, перемещаться по системе Кройгер.

* * *

В кабинете директора Службы царила мрачная атмосфера. Альер хмуро смотрела на поеживающегося от этого взгляда вице-адмирала Клементина и на вице-адмирала Делию ни-Хорст. Но последняя была, скорее, возбуждена, чем расстроена – на щеках горел лихорадочный румянец, а дыхание было учащенным.

– Койгер, насколько я знаю, слишком населен… даже перенаселен, вице-адмирал. К тому же Изумруд уже мог покинуть эту систему.

– Мы отрабатываем и эту версию, ваше высочество. Но она маловероятна – у него не так много средств, чтобы тратить их на межсистемные перемещения.

– А средства, что были на его служебных счетах?

– Он ожидаемо вывел их из-под нашего управления и перевел на счета фиктивных лиц. Мы не стали аннулировать эти операции. Это – хороший способ его локализовать.

Клементину было неприятно – в данном случае он… давайте уж говорить прямо – оказался некомпетентен. И – да! – облажался. Воспользовался стандартными процедурами и отправил приказ Изумруду через его куратора Базальта… А надо было накрывать Базальта и, пользуясь его каналом, брать Изумруда. А теперь – ни Базальта, ушедшего на дно, ни Изумруда, нырнувшего туда же. Как говорится: «Чтоб я вчера был такой умный, как ты – сегодня!»

Единственная хорошая новость: Изумруд – новичок в разведке и неизбежно будет совершать ошибки, на которых его поймают. Дело времени. Но кто ж знал, что он важен для принцесс НАСТОЛЬКО?! Да еще и для ОБЕИХ! Других хороших новостей не было, так что сейчас вице-адмирал корил себя последними словами… И ее высочество не собиралась щадить самолюбие подчиненного.

– И ожидаемо использует он их в самый последний момент? Не так ли?

Вице-адмирал сожалеюще вздохнул – ответа на этот вопрос не требовалось. Тем не менее, влезла Делия ни-Хорст:

– Да, командующий. Это стандартные действия. Он действует по алгоритмам, вбитым в него во время начальной подготовки.

– И в ходе этой же подготовки в него вбивали простую истину о том, что действия по стандартным алгоритмам для нелегала – равнозначны провалу, да? – едко спросила Альер. – И он сейчас будет… выеживаться, совершая действия, которые даже не снились ни одному профессионалу? Еще и угробится в процессе, засранец!

Клементин сжал кулаки – щелчок по носу был чувствительным. Делия-то занимает пост комфлота, а вот он – зам командующего. И камушек – в его огород.

– Кхм… так точно, адмирал, – виновато потупилась ни-Хорст, стрельнув, тем не менее, глазами… с какой-то непонятной надеждой.

«Может, ты просто разденешься, лесби старая, и не будешь ЕЕ провоцировать?» – с неприязнью подумал Клементин.

Командующего флотом СНАДАК Делию ни-Хорст он, заместитель командующего, тихо ненавидел. У него был длинный список претензий. В том числе и к профессиональным качествам. Как водится, чувство было глубоким и взаимным – у Делии наличествовал такой же длинный и… уравновешивающий список к оппоненту.

А вот принцессу Альер вице-адмирал Клементин начинал немного уважать. Даже в качестве командующего СНАДАК. Даже в качестве своего начальника.

Принцесса Альер оказалась даже близко не похожа на ту скандальную безбашенную оторву, какой ее изображали в СМИ. Наоборот: въедливая, последовательная, целеустремленная, умеющая держать себя в руках. Даже инцидент с его уничтоженной одеждой во время последнего совещания был вынужденной и необходимой мерой укрепления собственного авторитета только-только вступившего в должность начальника в не самом лояльном коллективе. Это следовало признать.

Могла, кстати, одеждой себя не ограничивать – обвинения в ее интерпретации выглядели более чем серьезно. А уж перед ее величеством она потом как-нибудь оправдалась бы за рассыпавшегося прахом вице-адмирала – тем более, что императрица тоже не чуралась таких вот методов решения дисциплинарных проблем… взять хотя бы последние новости с Джанга. Видимо, решила не тратить время на поиск кандидата на освободившуюся должность.

«Целеустремленная»? Да, Альер перла к цели с упорством насхвана. Вот, например, сегодня она, проспав лишь пять часов, а затем выдержав грандиозный скандал с принцессой Розали ни-Ровено, все-таки добилась проведения глубокого погружения в свою память. И провела его!

И как добилась-то! Очень убедительно продемонстрировала ту самую решительность. Даже крутовато продемонстрировала, на взгляд Клементина…

Проснувшись на два часа ранее назначенного на процедуру сканирования времени, приказала в аварийном режиме отстрелить от общего корпуса штабного крейсера один модуль-сегмент, включающий гостевую каюту Розали ни-Ровено. С отключенным оповещением. И отбуксировать его на одну сотую астро[2]. Спас-боты и внешние видеосенсоры отстреленного блока были отключены. И вся дальнейшая перепалка между принцессами шла по связи… с командного мостика.

Офицеры, находящиеся на мостике, узнали много нового, интересного и познавательного. И теперь с тревогой ждали скорых проникновенных бесед с сотрудниками «секретного департамента», а то и со Службой безопасности Императорского Двора, если учитывать статус скандалисток. С многочисленными подписками и очень искренними и настойчивыми просьбами забыть все то, что они там услышали. По-хорошему забыть. С соответствующими обещаниями и намеками.

Из совсем неэстетичной ругани принцесс следовал удивительный вывод. Даже два. Невероятно, но принцессы, оказывается, ловили своего будущего мужа! Того самого перво-старшину Кейдана ан-Солано. Более того (и это было самым опасным для случайных свидетелей), Кейдан ан-Солано, оказывается, на самом деле – Кейлин Танилалу!

Ну, тот парнишка, что угробил свой рудовоз на орбите Чилаут-6. О нем еще потом вся сеть говорила-обсуждала.

Но дело не в этом! Это какой же скандал разразится, если выяснится, что СНАДАК втихую заменила одного из представителей семейной ветви Драгона ан-Солано на «левого» человека! Так что – да – «секретная часть» будет шерстить всех причастных без жалости. Включая адмиралов, сопровождавших принцессу-начальника.

А в окучивании принцесс парень оказался асом! Обеих! Да еще так, что они теперь друг другу в волосы вцепиться за него готовы. Да еще и Сама дело на контроль взяла! А это – полный… Так что наши ему глубокие соболезнования – попал в оборот и не открутится, как бы ни пытался. ЭТИ две его и поймают, и скрутят, и пред ясны очи ее величества приведут, и никуда он не денется – женится, как меховой, на всех, на кого Кассиопея укажет.

Насчет ее высочества Розали вице-адмирал ничего сказать не мог, а вот принцесса Альер будущему жениху спуску точно не даст – всего сутки в должности, а штаб уже по линеечке ходит и в ее присутствии общается между собой исключительно шепотом, кося бдительным глазом и ловя каждое слово.

Как она там на угрозу Розали («Я все расскажу маме!») ответила? Четко ответила! «Рассказывай! А я доложу верховному главнокомандующему! Вопросы?!» И ведь не возразишь же – разница огромная. И понятно, какой аргумент для правительницы Тысячезвездной Империи будет весомее.

Выглядела Альер, как и должен выглядеть человек после глубокого ментопогружения, будь он хоть трижды суперэнергетом. То есть паршиво: бледная, глаза с лопнувшими капиллярами, под глазами тени, на лбу испарина. Сидит, чуть дрожащими ладонями обхватив кружку с каким-то парящим отваром. Судя по чуть струящемуся вокруг нее воздуху – ее костюм включен в режим максимального обогрева. А если судить по сосредоточенному бегающему взгляду телохранителя с выключенным камуфляжем за ее спиной – принцесса находится на постоянном медицинском мониторинге.

Зачем ей понадобилось глубокое сканирование своей памяти? Что-то ей надо было вспомнить. Вот, кстати, ЭТОГО «беседа» двух принцесс не раскрывала. Что забыла принцесса Альер и что она хотела вспомнить – никто не знал. При ментопогружении только сам человек может просматривать свою память – читать чужие мысли современная наука, увы, пока не научилась.

Да и нет практического смысла в чтении чужой памяти: есть ИБК человека, есть записи с камер, есть ИБК других людей – в принципе, можно восстановить почти любое событие. Да еще и без искажений, связанных с индивидуальными особенностями восприятия. Странно, что ее высочество не воспользовалась этими способами. Видимо, событие, которое ей надо было вспомнить, происходило в безлюдном месте, не оборудованном автоматикой, в отсутствии орбитальных спутников (подземелье?), в полном одиночестве… и при выключенном собственном ИБК. Это ментосканирование как-то связано с Кейданом ан-Солано? Ох, и попадет же парню! Счет к нему у принцесс будет просто галактического масштаба!

– Вар Клементин. Вар Клементин!

– Да! Простите, ваше высочество! Задумался.

– Это хорошо. Обнадеживает и вселяет уверенность, – фыркнула Альер. – Уточните по своим каналам: обучение Изумруда на базе включало в себя курсы пилотажа на межсистемниках?

Вице-адмирал ответил сразу:

– Никак нет, ваше высочество. Он проходил стандартную «стодневку» разведчика СНАДАК. Этот курс не включает в себя пилотаж… Но я отправил уточняющий запрос на всякий случай… Есть ответ. Нет, никаких курсов пилотажа он не проходил. Максимум – пилотирование малого катера в сверхближней зоне при высадке на борт во время штурма. И то в основном на автоматике.

– Понятно. Тогда у вас есть шанс реабилитироваться, вары адмиралы. – Альер слабо улыбнулась. – Даю вам вводную. Первое: Изумруд не владеет навыками пилотирования межсистемников. Второе: Изумруду, кровь из носу, надо покинуть систему Койгера. Третье: Изумруду надо покинуть систему, самостоятельно управляя межсистемником с ресурсом, рассчитанным на дальний рейд за пределы империи… возможно, в один конец. Делия? Ваши действия?

Делия ни-Хорст был достаточно опытна для того, чтобы без удивления воспринять любую вводную, как бы странно та ни звучала. В конце концов, она уже почти сто пятьдесят лет служит в СНАДАК, защищающей империю от внешних угроз и делающей это со всем тщанием и старательностью.

К тому же принцесса Альер назвала ее по имени!

«Молодец, девочка! Каким-то образом подобрала ключики к этой грымзе! Теперь для нее будет главным удерживать дистанцию и не позволить этой перечнице запрыгнуть к себе в постель – и флот СНАДАК будет ее до самой распоследней спасательной капсулы…»

– Взять под контроль курсы пилотов в системе Койгер, командующий! Отобрать из них те, что начались вчера-сегодня. Или начнутся в течение декады. Прошерстить список абитуриентов. Не думаю, что это будет очень уж много. Уже только по внешнему виду будет легко найти – никто не возьмется менять ему внешность… при тех средствах, что у него есть. Накрыть колпаком все сделки купли-продажи малотоннажных межсистемников, проверять покупателей. Фонд свободного жилья можно даже не трогать: не снимать жилье через официальные каналы – это первое, чему мы их учим.

– Все правильно, вице-адмирал. Но есть небольшое уточнение. Возьмите на контроль также курсы, уже идущие одну-две декады.

– Хм… командующий?

– Ну! Это же очень просто, Делия! Под «Черной Луной» проштудировать первые занятия – достать их в записи нетрудно, насколько я знаю. Там все равно теоретическая часть. Одновременно слушать уже идущие занятия, таким образом нагоняя материал.

И Альер чарующе улыбнулась покрасневшей (!) ни-Хорст.

Зеленые глаза… Да, вот зеленые глаза руководителя Службы его, вице-адмирала, беспокоили. При этом Альер ни-Ровено не была похожа на дейтановую наркоманку, как думали вначале почти все, кто видел Альер. Может, какой-то особо глубокий камуфляж, который не удается детектировать даже с помощью спецсредств? А смысл?

«Интересное выражение «кровь из носу». Очень емкое. Надо запомнить!» – подумал он.

* * *

– …Вар Клементин… Вар Клементин! Смирно!

Вице-адмирал взлетел из-за стола и вытянулся по стойке смирно.

– Ох! Мои глубочайшие извинения, ваше высочество!

– Вы становитесь слишком задумчивым, вар Клементин. Об извинениях мы уже с вами говорили – я их принимаю вместе с повышением… более компетентных това… варов.

– Вино… Так точно, ваше высочество!

– Садитесь, вице-адмирал. К следующему вопросу. Вот карта звездного неба некоего места. – На ИБК адмирала упал файл. – Следует в кратчайший период найти координаты этого места. Вопросы?

– Найти, и…?

– И доложить. Вначале найдите. Докладывать мне лично. Уровень секретности… пусть будет «Бас».

Присутствующие удивились, но виду не подали. Уровень секретности соответствовал максимальному, используемому в СНАДАК. Выше был только уровень «Аль», который могла присваивать Канцелярия Двора. Но и уровня «Бас» хватало для того, чтобы присутствующие забыли даже о том, что слышали что-то об этом приказе.

– Слушаюсь, ваше высочество!

Про себя же вице-адмирал сделал закономерный вывод: карта неба – вот то, ради чего принцесса Альер рисковала рассудком во время глубокого ментопогружения.

* * *

– Но у тебя ОН белый! А ты мне черный суешь! Я тоже белый хотела!

– А не надо было цвет волос менять! Поэтому будешь носить черный! Эй, Кей, хорош глазеть – скажи свое веское слово!

– Да, Лим, тебе чертовски идет, – согласился я. – Может, добавить ушки?

Этой ночью Кошмар пришел ко мне не один. Он притащил с собой упирающегося доктора Лимарию Квитон. И деловито стал пристраивать черный пушистый хвост к докторской попке.

– Ну, как? – неуверенно спросила Лимария у нас с Кошмаром, застенчиво повиливая хвостиком.

Я уже хотел сказать, как отлично гармонирует черный хвостик с черными ушками, но Кошмар меня опередила:

– Да ты просто отпад, СЕСТРУХА-ня!

* * *

Я проснулся не то чтобы в холодном поту или от собственного крика, но – не в настроении. В сильном-сильном ненастроении. Кое-кто в своей прошлой жизни пересмотрел всякой японо-анимешной дряни… Все-таки Лена была права: советские мультфильмы для Лягушонка – самое лучшее. Они добрые и поучительные. А всякую японскую и диснеевскую жвачку ребенку лучше даже не показывать! Они ведь не только на растущий детский организм влияют, их еще и родители вынуждены вполглаза смотреть! Психика опять-таки в этом возрасте неустойчивая… у обеих возрастных групп.

Следует ли списывать мою повышенную в данный момент агрессивность на побочное действие «Красного шторма»? Вряд ли. Времени прошло уже порядочно, к тому же я воспользовался медицинской капсулой в квартире Агни (и сама Агни, кстати, тоже). Так что, скорее всего, сказывается напряжение начинающего Штирлица. Хотя какой из меня Штирлиц? Вот поэтому (что не Штирлиц) и снятся всякие глупости.

Справа тихонько сопела Агни, слева – Нейла… или наоборот? В темноте было не разобрать, а включать над кроватью свет и будить девушек не хотелось… Вдруг они вспомнят, что ничего не было – вырубились сразу после своих лекций – и им в головы ударит глупая идея «а почему бы и не попробовать втроем»? А у меня после таких снов что-то никакого задора… да и организм поберечь надо – нам с ним от принцесс еще бегать и бегать.

* * *

Взгляд Драгона ан-Солано был бессмысленным. Тихонько напевало радио, между делом сообщая, что в районе плато Ирион-та-Дахиш в ближайшие полчаса угрожающих метеоявлений не ожидается. Рядом, на лежаке, с таким же бессмысленным взглядом лежала Квелли.

Несоланцы, наивные, думают, что соланцы любуются пустыней. Это не так. На что там любоваться? Белый низ, черно-синий верх. Нет, соланцы наслаждаются покоем, тишиной и неподвижностью. Это медитативное состояние – и в нем нет места концентрации на чем-либо. Специалисты-психологи и социологи об этом, скорее всего, знают, но не станешь же это объяснять каждому обывателю-инопланетнику?

На мыслях концентрироваться не хотелось тем более. «Доброжелатели, чтоб их черви… всей колонией… да с песочком!»

Информационный пакет получил Драгон с анонимного адреса три часа назад. И два самых главных человека ветви Драгона ан-Солано, споро погрузившись в два катера, сбросили все дела на заместителей и помощников (для чего-то же нужны эти самые заместители и помощники) и ринулась на «свое место» на плато Ирион-та-Дахиш. Подумать, обсудить, найти решение.

Непосвященные, наивные, думают, что главный в правящей семье он, Драгон. Это не так. С чего ему быть главным? Трудолюбивый, неглупый, серьезный, заботливый… и, в общем-то, все. Нет, главная в семье – Квелли ан-Солано. Хитрая, коварная, циничная… безжалостная.

Квелли глубоко вздохнула и сняла полумаску системы дыхания. Покопалась в кофре и достала белую сферу размером с голову человека. Подкинула вверх. Сфера зависла на высоте трех метров, вырастила на своей поверхности многочисленные иголки и стала медленно вращаться.

– Можно говорить, – констатировала Квелли.

– Как думаешь… это правда? Доказательства-то убедительные. Все факты легко проверяются.

– Есть правда, есть истина, Дра. Кто-то считает, что Кейдан – это Кейлин Танилалу. И считает это правдой.

– Не сыпь песок, Квелли. Ты же поняла вопрос.

Женщина хмыкнула и спросила:

– Что бы ты сделал, получи такое сообщение и не посоветовавшись со мной? При условии, что Кей сидел бы в соседнем кабинете?

Вместо ответа мужчина достал ритуальный нож в ножнах и задумчиво стал крутить его в руках.

– Вот именно. – Кивнула Квелли. – Ты ведь и сам сейчас понимаешь всю глупость подобного решения.

– Что же мы должны делать?

– А почему мы должны что-то делать?

– О как! – Мужчина воззрился на жену. – А почему мы НЕ должны что-то делать… по этому поводу?

Квелли помолчала и привела странный аргумент:

– Лирика развелась. Говорила, что Кейдан был очень убедителен. Даже на колени перед ней вставал… Слез было – на оазис хватило бы. Большой.

– Я в курсе. Лирика у нас молодец!

– Это Кей у НАС молодец, – с нажимом уточнила Квелли. – Кей. У нас.

Драгон примерно понял, что имела в виду жена, но не сдавался:

– И что теперь? Вот так вот… утереться?

– Мужчины…

В одном слове смешалось и осуждение, и восхищение, и насмешка, и… много чего еще.

– …вами так легко управлять.

– Вами – еще легче.

– Нами – еще легче, – кротко согласилась Квелли. – Именно поэтому нашей семьей мы руководим вместе. Утираться не надо. А надо помнить, сколько людей под нашим Духом Ветра.

– Два миллиона шестьсот семьдесят тысяч сто сорок три… – мгновенно ответил Драгон, даже не пытаясь обратиться к своему заблокировавшемуся ИБК. – По состоянию на четырнадцать часов.

– Вот-вот… И мы должны в первую очередь думать о наших людях. Я подняла свои связи в СНАДАК. В данный момент… – Квелли едва заметно улыбнулась. – Вся их Служба ловит одного-единственного человека – Кейдана ан-Солано.

Для Драгона это была новость.

– Обвинения предъявлены? – уточнил он. – Хотя бы внутри Службы.

– Проходит, как свидетель… какая-то темная история на тренировочной базе где-то в нижнесеверо-западном секторе. Но если учесть то, какими силами его ловят…

– А еще в СНАДАК внезапно сменился директор… – Прищурился Драгон. – И никто почему-то не задается вопросом, а куда подевался предыдущий…

– А если учесть, – подхватила Квелли, – что Розали ни-Ровено вдруг запросила разрешение на экспедицию по изучению дейтанусов… именно у нашей семьи…

– Кстати, разрешение дала?

– Ну, разумеется!

– Надо будет познакомить ее с Чайкой.

– Хм… Ты подумал о том же, о чем подумала я?

– Я подумал, что надо поинтересоваться у моей бабушки – не наследил ли в нашем роду кто-нибудь из ветви Зидая ан-Солано… он был тем еще ходоком по принцессам… тоже.

– А я подумала, что ЭТИМ лучше интересоваться у моей матушки – все хорошее у ан-Солано передается по женской линии!

– Эй! А по мужской?

– Что хорошего может передаться по мужской линии? Вот ты долго еще эту острую железку в руках крутить собираешься, дорогой? Разве это дело, поднимать руку на родную кровиночку из-за какой-то анонимки?

Глава 15

Рискую изречь очередную банальность, но я снова нахожусь в темном и неприятном месте на четыре буквы. Из этих букв некоторые неисправимые оптимисты безуспешно пытаются сложить слово «счастье». И, наверное, будут и дальше пытаться это сделать, как им и положено по жизни. Остается только пожелать им удачи в этом безнадежном деле.

Не будем размышлять о том, явилось ли мое нынешнее метафизическое месторасположение в «четырех буквах» следствием моих же ошибок, или же это так «удачно» для меня сложились звезды Великой Тысячезвездной Империи. Это, как говорит один политический деятель, контрпродуктивно.

Суть в следующем. Адмиральские нашивки Альер (погоны в форме СНАДАК не используются) говорят о том, что девочка получила от одной хитрой царствующей лоли лицензию на охоту на Кейдана ан-Солано. И наверняка довеском к лицензии шла вся информация о загоняемом «кабанчике». Кассиопея может формально соблюдать наши с ней договоренности, но она мудро отмахнулась от какого-либо обсуждения подробностей. Следовательно, нельзя исключать, что ее величество донесло до ее высочества сведения о некоторых проблемах с памятью пилота Кейлина Танилалу.

Вот и получается, что ни о каких курсах пилотов можно не мечтать. Во всяком случае, не в системе Кройгер и не в ближайшие декады – точно. Все места выдачи корочек пилотов будут взяты под особый контроль, все слушатели этих курсов будут просеяны через мелкое сито. У СНАДАК хватит на это ресурсов. Даже без привлечения планетарных сил правопорядка. К тому же последние очень хорошо можно использовать втемную: скинут им ориентировку на одного соланца-бомжа и – аля-улю. У СНАДАК на это опять-таки есть полномочия.

Перебраться в другую систему? Денег-то, несмотря на дороговизну межсистемных перелетов, мне хватит. Впритык, на перелет в пределах сектора, но хватит. А там можно будет, сцепив зубы от стыда, подцепить такую же студентку, что и здесь… ну, или, если гордость взыграет, в парках на скамейках перекантоваться первое время.

Одно «но». На предмете «Неотложные оперативно-розыскные мероприятия правоохранительных органов» я узнал обо всех основных протоколах розыска (и заслуженно получил за это зачет, кстати), действующих в пространстве империи. Во всех этих протоколах был пункт «Контроль на узлах межсистемного сообщения». Во всех! Без исключения! И контроль этот будут осуществлять не усталые полицейские с замыленными глазами, а автоматические системы сканирования под управлением мощных псевдоинтеллектов, а может, и искинов.

И их уже не обманешь доморощенным гримом, накладным пузом и усами – контроль будет вестись даже не по элементарно подделываемым отпечаткам пальцев или сетчатке глаз. Поиск разыскиваемой персоны в империи осуществляется, как правило, по уникальному сочетанию параметров энергофона и биополей – той самой пресловутой ауры. А ауру подделать без оборудования и специалиста уровня доктора Квитон – нереально. Во всяком случае, на том предмете такой возможности давалось очень-очень низкая вероятность – у СНАДАК в этом плане действительно какое-то крутое оборудование. И глупо ожидать, что такое оборудование окажется по карману всяким злоумышленникам… А какие к этому оборудованию еще должны прилагаться специалистки – м-м-м…

«Янтарь». «Янтарь» ты мой, «янтарь»… Может, ты меня отсюда вытащишь? Не предметы в пыль обращать будешь, а – вжик! – каким-нибудь телепортом телепортнешь Кея куда-нибудь в другое место? А лучше – сразу на Землю. С возможностью возвратиться, конечно. И, разумеется, не одному. Нет ответа. Молчит. Умный мальчик.

Увы, с «янтарем» даже толком не поэкспериментируешь – «Служба надзора за энергетическими проявлениями у подданных империи» (так тут контроль за энергетами называется… кстати, под эгидой ИМСЛУКОН и соответственно моего милого личного Кошмарика) просечет такие эксперименты на раз – наверняка средства выявления необученных энергетов у них есть.

Единственное, что я точно умею и чему мне учиться не нужно – разрушать любые предметы. Достаточно разозлиться и…

Но неужели это и все, на что способен мой «янтарь»? И не используешь же это против сотрудников СНАДАК, которые будут меня брать? Если за мной будут трупы граждан империи (и еще вопрос – а хватит ли мне духу эти трупы… обеспечить?), я тогда и на Земле не спрячусь. Даже если найду ее.

Кстати, хорошо, что я об этом подумал! В мой профиль надо добавить отметку о том, что я энергет… ну, допустим, пятого ранга. Какая-никакая, а отмазка, если вдруг что. Хотя, конечно, гниловата отмазка – серьезной проверки не выдержит.

Но в остальном следует быть с собой честным – обложили меня капитально.

* * *

Эти две козы… я про «моих» веселых соланок… в общем, проснулись они в шесть-ноль-ноль и пришлось невыспавшемуся Кею «отрабатывать» прикрытие. Ну, они, конечно, ни про какое прикрытие ни сном, ни духом и наверняка считали, что любому парню ЭТО в радость. Но мне-то от этого не легче. Я-то прекрасно знаю, что мне НА САМОМ ДЕЛЕ от них нужно. Пришлось закрывать соединение с сетью и «вкалывать» на ином поприще, отрабатывая нелегкий хлеб нелегала. Вместо душа и завтрака…

Про очередную попаданскую «галочку» говорить не буду, скажу лишь одно.

Вары! Не верьте! Про неземное блаженство от кувыркания в одной постели с двумя едва знакомыми женщинами в большинстве случаев рассказчики НАГЛО ВРУТ! Даже если они красивы и юны. Во всяком случае, когда дело касается прекрасных гражданок империи. Мужчина едва способен удовлетворить одну женщину (ну, если только она не вчерашняя девственница), а уж двух… Единственное удовольствие – ощутить гордость, что смог их в одну постель затащить. Но в случае с Агни и Нейлой гордиться вроде как нечем – вот уж кого затаскивать в постель не пришлось.

Проблема даже не в этом, а в том, что если «имперке» нужен кайф от секса, то она его из мужчины ВЫЖМЕТ. А их тут – ДВЕ!

«Красный шторм» принимать было нельзя – на регенерацию почек и печени денег у меня нет. Пришлось «бодяжить» аццкую смесь из «Белой звезды» (стимулятор для пилотов-истребителей – не бьет по мозгам, стимулирует нервную и кровеносную систему) и из «Реальского Сиганчо» (укрепляющий комплекс для средне– и легкораненых… кстати, из набора стандартной гражданской аптечки). Приходы будут знатные и в этом случае, но без непоправимых органических повреждений.

Кстати, сам виноват – запугал Агни своим жеребячьим темпераментом в первую ночь, вот она и решила «разбавить» высокую концентрацию Терри своей подружкой. А подружка, как вы помните: «Всегда свободна, совсем не занята, в постоянном неустанном поиске».

* * *

Осчастливленные прелестницы умчались на какие-то практические занятия на Кройгер-2, а я с невероятным облегчением сначала выспался в пустой квартире, а затем… выспался еще раз, валяясь в медкапсуле. Надо будет не забыть Агни деньги за постой перевести, когда буду когти рвать, а то кучеряво выходит. Еда, вода, воздух и энергия – это в империи недорого, а вот хим– и биокомпоненты для медкапсул стоят очень недешево.

Ну и полез в сеть в поисках выхода из сложившейся ситуации.

Картина складывалась неутешительная.

Подпольных курсов пилотов тут нет, как класса. Да и зачем они нужны?

Выход из системы перекрыт намертво.

Устроиться на работу на космическую станцию, а там как-нибудь пролезть на борт уходящего межсистемника? Так в том-то и дело, что как раз на космических станциях и нет нужды в неквалифицированном персонале.

Кто еще ходит на межсистемниках? Грузовики и «фуры». Те же рудовозы, например. Собственная добыча полезных ископаемых на экспорт у Койгера есть, и там на некоторых работах даже нужны «джамшуты». И импорт грузов есть. Пробраться на борт какого-нибудь межсистемника теоретически можно. Особенно мне, уже задолбавшемуся в симуляторах и на корабле-полигоне проходить квест «захвати корабль». Так что этот вариант не отбрасываем.

Кто еще? Межсистемники есть у богатых обеспеченных людей. Сложностей две. Во-первых, людей, богатых настолько, чтобы купить собственный корабль, сравнительно немного. Во-вторых, никаких подходов к богатым у меня нет. На какой козе я к ним подъеду?

* * *

Кстати, наконец-то узнал, где в женской медицине наследила вторая претендентка на престол, командующая Императорским флотом Ириссан ни-Ровено, и кому одновременно я должен быть «благодарен» за любвеобильность обычных «имперок».

Озаботившись общеизвестной проблемой крайней затрудненности получения женщиной оргазма во время коитуса, эта выдающаяся женщина что-то там подкрутила, и в итоге, счастливые имперки стали обладательницами каких-то изменений в организме, снимающих это досадное природное ограничение! Другими словами, дамы теперь заводятся с полуоборота и получают своё во время секса где-то в девяноста пяти процентах случаев. Почти, как мы, мужики.

Если бы принцесса Ириссан не отдала себя целиком флоту, то ее популярность затмила бы даже славу Розали, отменившей «красные женские дни». Но, в отличие от своей младшей сестры (взявшей под крыло ИМСЛУКОН сравнительно недавно), Ириссан уже очень давно оставила медицину, уйдя во флот.

Рождаемость в империи после такого ноу-хау подскочила раза в три. Императрица была в восторге. Мужчины, с одной стороны, тоже довольны, а с другой – сетуют на падение женской нравственности и осваивают применение различных местных аналогов виагры.

Не знаю, как другие, а я подозреваю одну лоли в ненавязчивом насаждении скрытого матриархата, при котором мужчины медленно, но неотвратимо загоняются под веник, из-под которого будут извлекаться в основном для выполнения репродуктивных и декоративно-представительских функций.

Подобных рассуждений о мрачном будущем мужской части населения я в сети империи, что удивительно, не встретил… и это только укрепило меня в моих подозрениях – сама концепция матриархата тут известна, а к вышеприведенным выводам прийти не так уж и сложно, и раз эта тема так старательно замалчивается, то…

Ну, хоть кто-то ж должен был рассмотреть такую версию хотя бы смеха ради?! А вот и нет: по поводу грядущего матриархата гробовая всеобщая тишина!

Ну, судите сами. Женщина получает гарантированное удовольствие от близости с любым мужчиной, не вызывающим у нее отторжения. Спасибо Ириссан! Женщин ничто не отвлекает от повседневной социальной жизни, включая период беременности, вскармливания и ухода за ребенком. Спасибо Кошмарику, медицине, социальной политике и нянькам-андроидам. Физическая сила в современном обществе не играет никакой роли, а интеллектуальный уровень современные женщины-имперки, назло моим соотечественникам-шовинистам, демонстрируют не менее впечатляющий, чем имперцы-мужчины. Возможно, по причине снижения давления со стороны ребенка, быта и физиологии.

Внимание, отцы, вопрос! На кой? На кой при таких условиях нужны мы, самцы, кроме как для поддержания внутривидового разнообразия? Притом, что никакого явного неудовольствия нами не высказывается, а сопротивления этим нововведениям не оказывается, и они даже приветствуются!

А необходимость напрягаться в постели – это, простите, несерьезно… даже стыдно, дорогие вары мужчины, вам об этом упоминать! Ну, вы же сильные, смелые, выносливые, мужественные, бла-бла-бла… вот извольте соответствовать своим заявленным мускулинным ТТХ, с которыми вы носились последние несколько тысячелетий! Вперед, и с песней! И улыбочку на лице изобразите! Улыбочку!

* * *

Альер выглядела куда лучше. Ушла бледность кожи, на щеках появился румянец, из-под глаз исчезли тени. Правда, в центре управления она все еще предпочитала не стоять, а сидеть в уютном кресле командующего.

– Ваше высочество! – Вице-адмирал Клементин подошел к креслу. – Уделите мне минуточку своего внимания!

– Слушаю, вар Клементин.

– В привате, с вашего позволения… – Клементин уважительно склонил голову в сторону Розали ни-Ровено.

Та с улыбкой кивнула, отняла пальцы от висков Альер:

– Ты уже почти в норме, дорогая, – ласково сказала она, отошла вбок и, вырастив кресло на достаточном удалении, опустилась в него. – Не буду вам мешать.

– Спасибо, Розочка, – проворковала Альер с милой улыбкой. – Я действительно стала себя чувствовать гораздо лучше.

– Ну-ну… я всегда рада тебе помочь, моя хорошая!

Клементин поежился от количества ядовитого сиропа, разлитого в воздухе вокруг двух принцесс.

Памятуя об уровне секретности порученного ему дела, вице-адмирал отправил запрос на установку «купола приватности» (все-таки его собеседник был выше во всем, кроме роста, возраста и веса) и, получив разрешение, включил защиту от подслушивания и подглядывания в соответствии с протоколом по передаче данных подобного уровня секретности.

Вокруг кресла Альер и стоявшего перед ней заместителя потемнел воздух, и темно-серая завеса взметнулась от пола вверх, скрывая собеседников от взглядов присутствующих на мостике людей.

– Предоставленная вами карта, ваше высочество…

Альер, не сумев скрыть своего волнения, сжала до неприятного хруста подлокотники кресла. Но лицо было все таким же идеально спокойным.

– Вице-адмирал… – очень, очень спокойно произнесла она. – Без драматических пауз. Не заставляйте меня… снова…

– Так точно! – заторопился вице-адмирал. – Нашли! Этот район был исследован дистанционными методами семьсот двадцать лет назад в рамках программы разведки мест «тонкого пространства» для определения…

– …для определения наиболее экономичных точек совершения свертки пространства. – Подняла ладонь Альер. – Простите, что перебиваю, но простые вещи я понимаю, вице-адмирал. Разжевывать их не нужно. Меня интересует дистанция до точки!

– Триста шестьдесят девять парсеков, ваше высочество!

Альер медленно выдохнула и позволила себе слабо улыбнуться.

– Не ближний свет. И путь туда займет…? – Она выжидающе замолчала.

– …восемьдесят – девяносто прыжков, ваше высочество. По нормативам СНАДАК для разведывательного рейда это будет двести сорок – двести семьдесят часов. Я бы рассчитывал на триста – триста двадцать, ваше высочество. На всякие могущие быть в космосе случайности.

– Разведывательный рейд? А какие еще бывают, вар Клементин?

Вопрос, видимо, был задан для того, чтобы собраться с мыслями. Но Клементин, конечно, ответил максимально развернуто:

– Целевые рейды, ваше высочество. Конвойные, транспортные, боевые и так далее. После разведки маршрута поиск рубежа старта не занимает много времени, и норматив предусматривает один час тридцать минут на один прыжок вместо трех, как при разведывательном.

– То есть можно и быстрее… – Альер задумалась. Вице-адмирал терпеливо ждал. – Режим секретности остается прежним. Отправить по указанным координатам рейдовую группу. Какова точность позиционирования?

– Высочайшая, ваше высочество! Высочайшая! Карта, предоставленная вами, была очень подробной и точной. Да еще и в обеих полусферах звездного неба! Вне всякого сомнения, эта карта указывает только на одну звездную систему!

– Параметры этой звездной системы? – Голос Альер отчетливо дрогнул. – В трех словах.

– Желтый карлик. От восьми до одиннадцати планет. Четыре из них – газовые гиганты. Две планеты с нормальной силой тяжести и атмосферой. Из них одна, третья от звезды, скорее всего, имеет азото-кислородную атмосферу и большое количество воды…

Альер глубоко вздохнула, с явным усилием успокаиваясь, и жестом остановила адмирала:

– Достаточно, вице-адмирал. Совершенно определенно – это то, что нам нужно. Сделаем следующим образом. Рейдовой группе провести разведку. Усилия сосредоточить на третьей планете… естественный спутник у нее есть?

– Так точно!

– Отлично! На обратной стороне Лун… этого спутника приказываю развернуть базу с годичным классом автономности и обеспечением возможности посадки кораблей до второго ранга включительно. Развертывание базы и разведку поверхности планеты провести абсолютно скрытно в расчете на детектирование со стороны технической цивилизации с уровнем «шесть-плюс». В обязательном порядке в режиме полной скрытности… допустим, до уровня «десять-плюс»… провести разведку всей звездной системы и установить там автоматические станции обнаружения выхода из подпространства.

– Есть! Предлагаю протокол «Дальняя опорная база на условно-враждебной территории» класса «Сиал» или даже «Бас».

– Вам виднее, вар Клементин. На ваше усмотрение. Я правильно понимаю – путь ТУДА после первого разведывательного рейда займет всего пять-шесть суток?

– Так точно, ваше высочество!

– Отлично. В какие сроки может быть выполнен мой приказ о полном развертывании базы?

– Две декады. Но я прошу дать мне три декады… на всякий случай. Разведка же, как водится, не результат, а процесс – срока не имеет.

– Вы перестраховщик, вице-адмирал. И это правильно. Даю вам четыре декады. А теперь… – У Альер дрожали губы… кажется, она силилась не улыбаться слишком широко. – Я недовольна, вице-адмирал!

Целую минуту вице-адмирал недоумевающе смотрел на своего начальника, пока не сообразил:

– Ах, да… уровень секретности «Бас»… чтоб его. Секундочку! – Он достал из нагрудного кармана фигурку из красноватого минерала. – Подарок правнучки. Точнее, от ее мужа. Из рейда по туманности Синяя Голова. Пусть пока побудет у вас, ваше высочество. – Адмирал вытянулся по стойке «смирно». – Я готов, ваше высочество!

* * *

Когда завеса приватности, закрывшая командующего СНАДАК и его заместителя, с легким шорохом опала, присутствующие с удивлением увидели почти голого вице-адмирала, с широких плеч которого медленно осыпалась темно-серая пыль.

– Я ожидаю отчета о выполненном приказе, вар заместитель командующего… – процедила принцесса Альер. Лицо ее было искажено оскалом… – Или я отдам это поручение кому-то другому. По причине скоропостижной… недееспособности прежнего исполнителя. Вам понятно?!

Вошедшая в этот момент на мостик вице-адмирал Делия ни-Хорст остановилась как вкопанная, рассматривая композицию «униженный подчиненный и злой-злой начальник». Еще через секунду ступора она решительно шагнула вперед, одергивая китель:

– Ваше высочество! Мы нашли его! – на весь мостик объявила она, со смесью надежды и страха. – Проследили весь его путь с Кройгера-2 по камерам дроидов и сервис-систем. Он там подцепил какую-то студентку и переехал к ней в поселок Тсчико на Кройгере-4. Сейчас локализуем точный адрес. Один-два часа…

Настроение Альер после еще одной замечательной новости (на то, что секретные данные были оглашены при всех, она… забила) зашкаливало за отметку «великолепно». Зашкаливало ровно до того момента, пока она не попыталась найти глазами принцессу Розали.

Не было ни кресла, в котором та сидела, ни ее самой. Дверная переборка как раз восстанавливалась за спиной Розы, стрелой вылетевшей в коридор после громогласного доклада Делии.

В следующую секунду тайная мечта Делии ни-Хорст осуществилась: порыв обжигающего ветра начисто содрал с нее всю одежду, включая нижнее белье и туфли.

Начальник дежурной смены операторов оказался тертым профессионалом – несмотря на открывшийся вид обнаженной стройной фигуры вице-адмирала (комфлота, а не замкома, разумеется – в сторону голого Клементина поглядывали в основном офицеры женского пола), он бдительно сообщил:

– Корвет «Прекрасная царица Шали» отстыковался и выходит на стартовую…

Его перебил другой оператор, выкрикнув:

– Внимание! Пробой старших метрик! Уровень «Аль-плюс»! Защитное поле – максимум! Не успе…

Что они там не успевают, можно было уже не сообщать – девяносто процентов систем штабного крейсера СНАДАК «Несокрушимая Тысячезвездная Империя»… «потухло» – принцесса Розали только что наглядно продемонстрировала свои способности суперэнергета.

Корабельная сирена успела дать короткий секундный сигнал и захлебнулась. Экраны и проекции, транслировавшие графики и картинку с наружных сенсоров крейсера, погасли. Осталось только освещение и внутрикорабельная связь.

– Время перезагрузки? – первым сориентировался почти голый вице-адмирал Клементин.

– Четыре часа на замену всех полетевших блоков, вар вице-адмирал! – отозвался дежурный.

– А если только ходовая, навигация и дальняя связь? – спросила задыхающимся счастливым голосом еще более голая вице-адмирал, даже не делая попыток прикрыться. Напротив, она гордо выставила бурно вздымающуюся грудь на всеобщее обозрение.

– Три часа пять минут, вар вице-адмирал!

– Все ресурсы на ходовую, навигацию и дальсвязь! – приказала Делия.

– Отставить! – рявкнула Альер так, что абсолютно все, находящиеся на мостике, втянули головы в плечи. – Все ресурсы на связь! Вызвать помощь с ближайшей базы и приготовиться к переходу на другой борт. Выполнять!

А после этого ее голос стал шипящим и хриплым:

– Делия… Делия, какого гхарга?!

– В-ваше-е-е в-в-высоч-ч-чество! – простонала Делия, судорожно сжимая колени, будто боялась не добежать до туалета. – Я в-в-виновата… г-г-готова к любо… м-м-м… н-н-наказанию… м-м-м… да… н-н-наказа-а-а-анию…

– Системы жизнеобспечения она нам оставила, – задумчиво констатировал Клементин.

– Мне испытать жгучую благодарность? – рыкнула Альер, на секунду отвлекшись от почти закатывающей глаза и еле стоящей на трясущихся ногах Делии. – За то, что она нас, оказывается, пожалела?! Вар Клементин, сопроводите в санчасть эту… даму! Устроили стриптиз на боевом посту, понимаешь!

– Есть, вар комадующий!

Клементин широко улыбнулся и взвалил голую Делию на плечо попой вперед. Где-то в районе его поясницы кто-то возмущенно запищал, а затем заверещал. Чьи-то кулачки замолотили по спине. Да, в старости ему определенно будет, что вспомнить… потому что сейчас он эту заразу… по всему кораблю… до самого медицинского блока… голой! И – что самое приятное, не по собственной инициативе, а выполняя однозначный приказ командующего СНАДАК!

* * *

Неугомонная Нейла нашла мою зажигалку. На подоконнике оставил. Ну, а куда мне было ее деть? Даже дорожной сумки, и той нет – гол, как сокол.

Допрос был перекрестным, велся в два голоса, загружался в оба моих уха с обеих сторон и выглядел примерно так:

– А что это? Эй, мы и так знаем, что это зажигалка! Не уводи разговор в сторону, Терри! Мы знаем, для чего нужны зажигалки! Откуда она у тебя? Это понятно, что не украл – если б украл такую вещь, тебя поймали и наказали бы! Кто тебе ее дал? Понятно, что не мужчина – ты же нормальный! Понятно, что красивая! И это тоже понятно! А кто? Не ври! Мы прекрасно знаем, что это герб императорской семьи! Ой, не выдумывай – ну, кому придет такая дикость в голову – продавать сувениры с императорским гербом! Да даже и на Реале такие сувениры не продаются! Ну? Кто из НИХ? Ну, расскажи, расскажи, Терри! Ну, пожалуйста! А почему вы расстались? Ты с ней поссорился? А почему поссорился? Ты ее за…ал? Ну, Терри, не молчи! Она тебя била? Ты – ее? А как она одевается? А принцессы какие трусики носят? А какой она была в постели? Ой, Агни! Агни! Да это же императорский герб, а не принцессинский! Вау, Терри!!! А какая ОНА? А она, говорят, маленькая, да? И ты – ее? Ну, не молчи, Терри! Скажи правду! Это же так просто! А хочешь – будет еще и приятно? А как она изволит вести себя в постели? Наверное, сверху, да?

И такая дребедень – целый день. Во всяком случае, до обеда меня долбили этим вопросом, а после обеда долбили восхищенно-вопросительными взглядами.

– Оказал услугу, – попытался отбрехаться я. – А за то, о чем вы подумали, ее величество, наверное, крейсера космические дарит.

Хм. Или до шлюза проводит?

– Понятно, что услугу! А ты о чем подумал, Терри! Фу! Неужели ты подумал, что мы подумали, будто ОНА – с тобой? Фу, Терри! Фу, таким быть! Она же святая! Она же – только с мужем, которого безумно любит! А какое нижнее белье она носит, Терри? А какой у нее размер чашечек? Какой же ты неопытный, Терри! Вот смотри, если ладошкой обхватываешь… Эй! Эй! Не трогай Агни – меня трогай! Агни, он нагло уходит от вопроса! Лови его! Лови! Ай!

* * *

– Мы переходим в острую фазу, ма. Точка «Пан-Хан-Дора», скорее всего. Но может случиться и «Пан-Хан-Сиал».

– «Опо-Ио-Сиал» возможен?

– Маловероятен. Я буду очень-очень убедительна!

– Буду иметь в виду. Не переусердствуй. Что по нашим насекомым?

– Шевелятся. Но про Кея они пока не знают.

– Это хорошо. А с ан-Солано ты поговорила?

– Еще нет. Займусь этим, когда разрешу неотложные вопросы. Будут жаловаться с Кройгера – не обращай внимания…

– Это же Кройгер, доча. Я не могу не обращать на их жалобы внимания.

– Ну, хотя бы десять часов попридержи. Сможешь?

– Договорились.

– А Альер попридержишь? Кажется, я ее немного разозлила.

– Это будет потрудней, чем правительство Койгера… Будешь должна.

– Как обычно… такса же не изменилась, хи-хи-хи? Ну, всё, пока-пока – мои мальчики и девочки уже высаживаются на поверхность!

– На этот раз постарайся ничего не сломать… и мальчику – тоже.

Конец первой книги

Примечания

1

Большинство единиц измерения – расстояния, времени, массы и т. п. – переведены в понятные нам, земные.

2

Астро – единица измерения расстояния, приблизительно равная земной астрономической единице.

Content

Артур Прядильщик
Имперские кобры

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Примечания