Безроднова Мария

СЕРОЕ ПЕРО

Если привык по утрам опаздывать, то знаешь, сколько времени уходит на сборы наскоряк. А еще, будучи уже обутым, вспоминаешь о чем-то и прыгаешь по квартире, пытаясь оставить как можно меньше следов от уличной обуви. Но зато никто и подумать утром не может, что обычный дверной проем может сделать большую пакость в межмировом масштабе. Не думала и Оля, торопясь утром на работу, когда прыгала за сотовым телефоном в комнату, поэтому не сразу заметила перемену в окружающем мире. Смена света, температуры, воздуха и обстановки уничтожили понимание реальности, девушка замерла, закрыла глаза и мотнула головой. Сон? Она до сих пор спит что ли? Да начальник за такое ее накажет переработкой! Нееет, проснуться и бежать на работу. Но все чувства ей просто кричали, что нет больше необходимости торопиться. И не потому что она опоздала в который раз на работу, а потому что она вообще не в квартире, не в городе и не…

Открыв глаза, увидела поляну, обычную такую полянку с зеленой травкой и цветочками. Вдали в верхушках деревьев гулял ветерок, воздух был чист и наполнен ароматом раннего лета и щебетанием птиц, солнышко весело светило прямо в глаза. Оля стояла истуканом среди всего этого великолепия и даже не пыталась найти хотя бы одну вразумительную мысль. Так прошла минута, вторая, пятая, потом Оля нервно усмехнулась и уселась на траву. Такого во сне не бывает, сны она обычно видела как бы со стороны, там события шли кусками, и не бывало такого, чтобы на протяжении долгого времени картина не менялась. А девушка сейчас все ощущала, слышала и видела как в реальности, но это и реальностью не могло быть — ведь она в квартире была, а тут — поляна.

Спустя минут пятнадцать, Оля пришла к выводу, что если она сошла с ума — то никто дома ее в таком состоянии не увидит, а если это и правда другое место, то надо искать выход из ситуации. Но ведь вот проблема — если идти, то в какую сторону? Есть ли тут животные? Бред конечно, но мало ли, вдруг это все же на самом деле происходит, а быть загрызенной допустим медведем не хотелось. Оля встала с травы, закрыла глаза, покрутилась на месте и пошла туда, куда потянула интуиция, вернее, куда пошли ноги.

Как оказалось, интуиция у нее имеется, благодаря чему девушка вышла к грунтовой дороге. Все бы ничего, но вот немного вдалеке справа на дороге она увидела то, из-за чего по телу прошелся холод и страх, а ноги предательски начали подкашиваться. Оля и раньше не любила смотреть кино с ужасами или смертельными сценами, а тут она впервые увидела зарезанных двух мужчин и одного коня. От такого ужаса она машинально сделала два шага назад, а потом повернулась и побежала по дороге в противоположную сторону. В голове сумбурно мешалось множество мыслей, руки нервно тряслись, а сама девушка бежала все дальше и дальше. Что же это за место то такое? Почему она тут оказалась? Как ей вернуться домой? Или же — как ей проснуться? Даже в кошмарах, которые девушке почти не снились, никогда такого не было! Это какой-то бред! Этого не может быть! Но тело девушки было не согласно с разумом, дыхание от долгого бега немного стало сбиваться, из глаз текли слезы, а ноги потихоньку замедляли темп, переходя на быстрый шаг.

Через полчаса Оля увидела первые деревенские домики.

Глава 1

— Парнишка, ты откуда такой бешенный?

Оля вздрогнула и обернулась в сторону говорящего (на русском языке, раз она поняла без проблем, так как других языков просто не хватало терпения учить). Это был низенький старичок в старой хлопчатой одежде, похожей по виду на крестьянскую века так 18. Теплый, но взволнованный взгляд располагал к собеседнику.

— Там это! На дороге! Далеко! Там! — взбудоражено затараторила девушка, показывая рукой на дорогу. — Крови много! Двое мужчин и конь! Мертвы!

Старичок вздрогнул и посуровел, взял Олю за руку и быстро пошел по улице дальше.

— Неужель бороти пробрались? А тык надо срочно к старшему идти, рассказать все, да и где, чтобы он баронессу известил. Говорят, амиры день на день приедут, так мож проверят леса, авось недаром мы кровушку им отправляем то, — причитал по пути старичок, а девушка бледнела от таких слов. Что за бороти и амиры? Кккакую кровушку? Отправляют? Но вслух говорить ничего не стала, иначе еще ее и обвинят в убийствах. А вот почему старичок решил, что она парень стало понятно после встреченных женщин, которые все были в скромных платьях да с заплетенными в две косы волосами. На Оле же была обычная одежда для наших времен: кеды, темные джинсы, желтая футболка и серая мешковатая куртка с капюшоном, в котором спрятаны ее длинные волосы, заплетенные в косичку.

— Как повезло, вона баронесса наша в деревеньку наведалась! Пошли быстрее, такое дело лучше сразу наверх докладывать, сам понимаешь, иначе ж худо будет всем.

Немного вдалеке Оля увидела всадников, выезжающих с деревенского базарчика. Впереди ехали трое мужчин, за ними дама в красивом светло-зеленом платье, и следом еще двое мужчин на телеге с высокими бортиками.

— Баронесса Хия! Не гневайтесь, что отвлекаем! Кажись бороти пробралися! — закричал старичок в семи шагах от всадников, двое из которых сразу достали мечи. Женщина плавно повернулась в сторону кричащего и величаво поманила старичка поближе.

— Ты о чем таком заявляешь, старик? Наши земли достаточно далеки от границы. Или мерещится по старой памяти уже?

— Так не мне же виделось! Парнишка видел убитых да в крови на лесной дороге! Вот он, — заспешил старичок оправдаться и вытолкнул Олю вперед.

— Парнишка? Я не помню твоего лица. Откуда ты? И что ты видел? — спросила баронесса, подняв одну бровь.

— Я не с этой деревни. А в полчаса бегом по дороге от деревни лежат двое мужчин и один конь, они все в крови, но никого рядом не видно было, это уже вот он решил, что бороти виноваты — ответила Оля, замяв первый вопрос. Да и что ответить на него? Мол, я вообще кажись не местная, не из мира вашего? Или придумать деревню какую — так вдруг такой вообще нет? Нагло лгать было как то страшно.

— Хорошо. Лио и Кли, езжайте срочно туда, я буду ждать подробный доклад. А ты парнишка с нами в телеге езжай, поможешь остальным в работе, пока идет проверка.

Когда они отъехали от деревни, баронесса поравнялась с телегой и, оценивающе осмотрев новенькую, холодно поинтересовалась:

— И кто же ты такая и откуда? Да, в отличие от старика, у меня со зрением все в порядке. Не надо мне лгать, сама знаешь, какое наказание могу обеспечить. И сбежать не дадим, не старайся. Так что же делаешь на наших землях?

— Ааа… Я… — заторможено прошептала Оля. И что отвечать? Никакую легенду она так и не успела придумать, слишком мало сведений о мире, в который попала, поэтому подловить могут на любой мелочи. Но и правду всю рассказывать никак нельзя, ведь слова о наказании отбили всякое желание доверяться очередной встречной. Но на нее выжидающе смотрели, и взгляды эти были тяжелыми и любопытными одновременно, Оля почувствовала небольшой холодок по спине. — Я сама не знаю, откуда я, не помню ничего, только как шла по дороге и увидела тех несчастных, а потом деревню. Я не помню, честно! Я не помню даже кто такие эти ваши бороти или как их назвали!

— Если ты не помнишь смертельных врагов, то точно головой где-то ударилась — усмехнулся один из мужчин.

— Не всегда же они будут врагами, я верю, что наступит день великого Древа Мира, — возразил второй, а остальные на его слова дружно засмеялись.

— Да-да, конечно! Ты вроде уже не ребенок, а в сказки до сих пор веришь! — улыбнулась баронесса. — Так ты, девушка, даже имени своего не помнишь?

— Нет. А что за сказка?

— Странная ты, но не надейся избежать допроса у стража. А сказка про древо очень старая, все ее знают. Она про то, как амиры и бороти однажды прекратят враждовать и скрепят нерушимый союз выращенным за одни сутки Древом Мира. Вот только что нам, людям то до этого? Мы что для тех, что для других считаемся низшей расой, которую они используют, а это так неприятно. Хотя, при их мире наши жертвы бы снизились.

— А кто это — бороти и амиры?

— Не могу поверить. Как говорить помнишь, а кто наши хозяева и их враги не помнишь? Чудачка! Амиры наши хозяева, они произошли от древней расы вампиров, которых уже и не осталось в живых, ведь выживает сильнейший. Вампиры не могли находиться при солнечном свете, нуждались в нашей крови постоянно, из-за чего человечество было на грани вымирания. Некоторые люди перебегали на земли предков боротей, тогда там жили оборотни, которые тоже были опасны людям в своей звериной ипостаси. Это сейчас их потомки бороти способны контролировать не только переходы между ипостасями, но и своего зверя, хотя иногда все же ради войны с амирами пускают кровь людям. Кстати, так как ты появилась на наших землях без бумаг или провожатых, то с тебя возьму двойную дозу крови, но у меня сегодня хорошее настроение, поэтому я предоставлю тебе кров и еду до завтрашнего дня, и если страж тебя отпустит, сможешь уйти в поисках работы.

Оля кивнула, стало не по себе. Получается, есть вероятность остаться живой, хотя о невредимости уже речи не шло. Спутники были спокойны, поэтому девушка решила не внешне волнение не проявлять. И кушать уже очень сильно хочется, а за сутки можно будет еще кого-нибудь расспросить про мир, принять решение о дальнейших действиях. Размышляя, она не заметила, как их маленькая группа подъехала к новому поселению, в центре которого возвышался большой дом, к которому они и направились.

— Чудачка, следуй за мной, — приказала баронесса, входя в резные двери дома. Зайдя в дом, они прошли через большой холл к дальней двери за центральной лестницей. Комната оказалась небольшой, с большим шкафом, от которого веяло прохладой, столом с какими-то баночками, железками и прочими вещами, напоминавшими больнично-алхимические принадлежности, и стульями. — Сядь и закатай рукав. Страж обещал сегодня-завтра прилететь, так что лучше сразу возьму у тебя дозу.

У Оли от таких слов потемнело в глазах. Ее сейчас используют как донора без ее согласия! Мамочки!!!

— Глупая, ты зачем зажмурилась, я же не больно. Понимаю, что неприятно, но согласись, что лучше отдавать дозы ежемесячно хозяевам, чем быть выпитой до смерти, как они поступают с преступниками! Вот и все, уже можешь открывать глаза, я все сделала, — успокаивающе сказала баронесса. Девушка открыла глаза и заметила, как две маленькие склянки убрали в тот самый прохладный шкаф. Вот только систему сохранения крови от сворачивания в этом мире она совершенно не поняла, да это и не важно. — Пошли в гостиную, поедим.

В гостиной был накрыт стол, за которым уже сидели мужчины из сопровождения. Оля скромно присела на стул с краю.

— Вио, когда поедим, отведешь чудачку в ждальню, — приказала баронесса во время застолья.

— Хорошо, баронесса Хия.

— Втопри Амиронии и Страж Юго-Восточный! — внезапно объявил дворецкий, и началась суета. Мужчины подскочили с мест и встали вдоль стен около дворецкого по стойке смирно, баронесса охнула и быстро побежала к дверям, на ходу пытаясь прихорошиться. Оля, решив не мешать в незнакомой ситуации, отодвинула стул в дальний угол около окна и притихла там.

«Втоприии! Не то платье! Прически нет! Ааа!» — почудилось в голове у Оли, это были явно не ее мысли, но окружающие молчали. В воздухе чувствовалась нервозность, похожая на ту, которая происходит, когда начальник из командировки возвращается раньше времени, а сотрудники работают спустя рукава. Оля нахмурилась. Это что же такого успела скушать, что глюки в голове заговорили? Впредь нужно быть осторожнее, ведь мир чужой, мало ли что здешние люди едят, вдруг у них иммунитет есть. А то вот раздвоения личности не нужно. Хотя какое раздвоение, если в тех мыслях говорилось о платье, а в комнате только баронесса в него одета. «Странно все это. Да-да, как будто раньше не было странно!» — подумала девушка и тихонько усмехнулась.

Тем временем в гостиную зашли двое мужчин лет так 28–32, которые были выше Оли при ее далеко немаленьком росте. У обоих во взгляде чувствовалось прохладное превосходство. Сероглазый блондин был постарше, в голубой одежде, в руках держал какую-то сумку, а за спиной какой-то угловатый кожаный рюкзак. Он слегка кивнул баронессе, спрятав едва не выдавшую его веселую улыбку. Кареглазый брюнет был выше, бледнее, более добротно одет в белый костюм, а за плечами так же виднелся кожаный рюкзак. Или это не рюкзаки? Старший чуть повернулся, и Оля разглядела — это были крылья! Большие кожаные крылья! Получается, прибывшие вовсе не люди, а те самые хозяева человеческого народа — амиры, потомки вампиров. Девушка постаралась вжаться в угол, где сидела, ведь в нашем мире вампиры ассоциируются со смертью, тьмой, безнадежностью. Понятно, что в этом мире их потомки на хозяйских ролях не даром, зато стало ясно, зачем донорская кровь нужна — для откупа. Брр!

— Итак, это баронесса Хия и ее помощники. Кстати, Хия, а где еще двое? — так и не представив своего спутника спросил старший, видимо предполагалось, что все их обязаны знать. Олю никто не замечал в ее уголке.

— Очень рада вас видеть в этом скромном доме, властные амиры Втопри и Страж! Я счастлива предстать пред вами и сообщить все новости вверенной мне территории великой Амиронии! К сожалению Лио и Кли отбыли на проверку происшествия на лесной дороге около деревни Марионки. Там нашли кроваво убитых, — заспешила начать отчет баронесса.

— Кто нашел?

— Вот эта девушка, — указала баронесса, и все присутствующие повернулись к Оле. Старший амир нахмурился, а младший взглянул заинтересованно, до этого он скучал при представлении.

— А почему девушка оделась как парень? Не она ли прибила их, а?

— Она утверждает, что потеряла память. Даже имени своего не помнит, поэтому я решила ее привезти сюда и после обеда отвести в ждальню, поэтому сейчас передаю ее Вам, Страж, для допроса.

— Допрос проведу я, оставьте нас — вдруг сказал младший, оценивающе сканируя сжавшуюся в угол тень. Страж почтительно склонил голову и согласился. Все вышли: и баронесса, и помощники, и Страж, дворецкий закрыл двери, оставив девушку наедине с потомком вампиров. Она поняла, что добром это не закончится.

— Так как звать тебя? Лгать не советую — я чувствую ложь. Твой выбор — отвечать правду или быть выпитой.

Оля нервно сглотнула, амир усмехнулся, подошел к столу и взял грушу.

«Странная. Выпить?» Оля вздрогнула. Не вовремя чужие мысли лезут в голову! Чужие? В этой комнате она наедине с этим непонятным нелюдем. Может это его мысли? Глаза у девушки зажглись надеждой, а амир прищурился. Главное, чтобы он не догадался! А если она слышит его, то услышит ли он ее направленные мысли? Только чтобы он их принял за свои. Задачка, но иначе никак, жить хочется.

«Симпатичная» — отослала мысль она молодому мужчине. «Человечка» — ответная мысль. «Высокая, стройная, симпатичная» — отправила Оля.

— Так и будешь молчать? — ехидно сказал вслух амир.

— А? — пытаясь поймать отголоски чужих мыслей, девушка забыла, о чем ее вслух спрашивали, а зря. Вот и как из ситуации выкручиваться? — Извините, я задумалась.

— Задумалась? — усмехнулся амир и, откусив грушу, повторил. — Я спросил, как звать тебя?

— Как Вам угодно, так и зовите, — тихо ответила Оля. Не хотелось говорить правду, ей свое имя с детства не нравилось, да и не похоже оно на имена этого мира. Лгать же смертельно опасно. Мужчина рассмеялся.

— Ты так не хочешь говорить имя, что пытаешься обойти вопрос? Твое имя так известно? — в его голосе появились нотки интереса.

— Нет, не известно. Мне оно просто очень не нравится, а лгать Вы запретили.

— Не запрещал. Просто в таком случае для тебя последствия плохие. Ладно, имя опустим. Откуда ты?

— Вы мне не поверите.

— Если скажешь не ложь — поверю. Говори, не трать время.

— Я с другого мира.

— В смысле? С другой страны?

— Нет, не страны, и даже не континента. Мне кажется, что наши вселенные отдельны друг от друга, хотя могу ошибаться. Слишком все разнится. Вообще все-все. Например, у нас из разумных живут только люди, про вампиров и оборотней лишь в старых сказках-страшилках говорится. У нас почти все по-другому. Поэтому и говорю — с другого мира.

Втопри посмотрел на нее удивленно. То, что сказала девушка, явный бред, но он не чувствовал обмана. Такое ему никогда встречалось. В замешательстве откусил грушу, задумался. Оля сидела на стуле как на иголках, ситуация очень опасная, все зависит от доверчивости этого странного, но явно властного амира. И еще ее напрягало, что больше мыслей она не слышала.

— Как и когда сюда попала?

— Сегодня утром, непонятно как попала со своего дома в ваш лес, вышла на дорогу, увидела тех несчастных, добежала до деревни, где меня забрала баронесса. Ей сказала, что я просто с другого края. — И снова его изучающий и задумавшийся взгляд.

— Чем ты можешь быть полезной для людей?

— А для амиров не могу быть полезной?

— Только в качестве энергетика. Отвечай на вопрос!

— Простите. Моя профессия в вашем мире, думаю, не пригодится, так как у вас тут не видно не то, что компов, но даже электричества. А остальные умения на уровне обывателя. Но это не означает, что я не смогу работать!

— Да, да, крестьянкой станешь?

— Н-нет. Не хотелось бы…

— Значит без обид. Мне ты тоже не нужна для работ. Дорога вымотала меня полностью, мне нужна энергия, а запасы при хранении теряют часть нужного. К тому же кроме тебя больше преступников или нарушителей не набралось на этих землях. Ты же нарушила законы, придя на чужую территорию, пусть и не умышленно. Я бы тебя оставил до поры, порасспрашивал, мне интересна твоя история, но не особо, сейчас не та ситуация, мне нужна подпитка после тяжелой дороги. А ты явно не вписываешься в местный мир и не являешься подданной страны.

— Но… Пойду работать крестьянкой… Только оставьте живой… — он покачал в ответ головой, и до девушки дошло, что она своими же словами выкопала себе могилу, в горле застрял ком, дыхание сбилось. А как еще отвечать на его вопросы, если лгать тоже нельзя? И умный же, сволочь, понял бы любую уловку. Мысли бегали в голове, толкаясь и мешая друг другу, пульс подскочил, в глазах читался ужас ситуации, а амир уже начал подходить, голодно смотря на нее. Он что, прям тут ее и выпьет?! Что же делать? Времени осталось всего несколько мгновений, а идей не было никаких. Хотя, кого люди по идее не трогают? Кто им близок. Девушка в панике отправила в его сторону бредовую мысль: «Пригодится. Женой». Амир сбился с шага, взгляд стал ошеломленным, из рук выпала недоеденная груша, но он этого не заметил. А девушка уже корила себя еще яростнее, ведь что за чушь она отправила! Дура. Он же не человек! С другой стороны все равно умирать. Она посмотрела на него вопросительно.

— Хм… — очнулся Втопри, оглянулся и присел на стул. Внимательно и расчетливо осмотрел девушку. Она выжидающе молчала. А то и так уже наговорила много лишнего.

Дверь открылась, и в комнату зашел Страж.

— Возьмите, выпейте, а то без сил еще сляжете после такого полета — протянул он Втопри большую кружку. Девушку замутило от догадки содержимого. — А Вы чего такие?

— Какие? — лукаво посмотрел младший.

— Может не мое дело, но Вы кажется придумали какую-то… Хм, так сказать шалость.

— Ты прав.

— Что не мое дело?

— Что придумал.

Втопри встал, показал на Олю рукой и сказал:

— Я жену придумал.

Девушка и Страж в шоке посмотрели на амира. Оля от удивления, что ее бредовая мысль получила продолжение, а старший был просто совершенно ошеломлен.

— Но ведь она человечка. Вы решили ее провести через преобразование? Ваш отец не одобрит.

— Он будет в бешенстве, — довольно улыбнулся Втопри.

— Тогда зачем?

— Затем. Это моему брату положено следовать традициям, а я всего лишь Втопри, и я решил выбрать сам себе жену, прежде чем мне навяжут. Это не обсуждается. Приготовь все к дороге к Храму. И пока что никому ничего не рассказывай.

— Как скажете, но мне кажется, что Вы совершаете огромную ошибку.

— Тебе кажется.

Страж еще раз удивленно посмотрел на девушку, потом печально на младшего амира, и вышел из гостиной.

— Ты же хотела жить, малышка? Я надеюсь, ты меня не разочаруешь, слишком высокая честь тебе выпала. Вот только больше никому не говори откуда ты, не поймут.

Оля только и смогла, что кивнуть головой и пойти вслед за этим странным амиром, с которым не знаешь, что тебя ждет через пару минут — смерть или замужество. Еще вопрос, что страшнее.

Глава 2

— Тебе нужно будет выбрать другое имя.

Оля с Втопри ехали в карете, Страж остался для разбора накопившихся проблем на территории баронессы, а с ними поехали трое мужчин, но снаружи.

— Я же не знаю, какие в Вашем мире имена распространены. Кстати, я так поняла, что «Втопри» — это титул или что-то вроде этого?

— Верно. Амиров принято так называть, по именам зовут только родные и близкие друзья. У людей титулов нет.

— А баронесса?

— Это исключение. Такие, как она, главенствуют на определенной территории над остальными людьми и заменяют Стража в его отсутствие. Ладно, с именем можешь подождать, потому что оно потребуется после преобразования, выбирать имя будешь из амирских.

— Преобразования?

— Да, если мы находим жену или мужа среди людей, человеку приходится проходить своеобразное ритуальное преобразование. Ты же не хочешь, чтобы тебя муж в порыве страсти полностью выпил в первую брачную ночь?

Девушка покраснела и отвернулась смотреть в маленькое оконце. Она конечно не безгрешна, но почему то от Втопри это звучало так… Волнительно. Вспомнился ее родной мир, ее друзья, ее бывший. Хотя бывшего вспоминать не хочется, слишком мерзко он тогда от нее ушел. Изменил с богатой, да еще и концерт устроил, мол, Оля же и виновата, что не банкирша. Тьфу! Ее тогда от лишних поступков после потрясения спасли друзья, самые близкие — Верка и Тимофей (они не пара). Тима… Всегда оберегал ее как младшую сестренку, он ей был очень дорог, и она боялась ему признаться в своих чувствах, но потом переборола себя, потому что боялась потерять его, если тот вдруг испугается отношений. Мужчины в ее мире любят быть свободными. Как же Тима там теперь, наверное, переживает из-за ее пропажи. И девушке тоже обидно было вот так попасть, вернее, вляпаться в историю. Оля посмотрела на будущего мужа. Хорош, конечно, но тот же Тима был для нее намного милее. Амир был высоким крылатым стройным молодым мужчиной, с короткими черными волосами, лицо украшала аккуратная в меру щетина, хотя он говорил, что куда-то далеко летал по делам, может и побреется потом. Широкий подбородок, небольшие клыки, высокие скулы, прямой нос, густые черные брови, а глаза… Карие глаза с яркими красными крапинками притягивали.

— Почему ты решил именно меня взять в жены?

— Значит, именно ты подходишь на данное время, — он усмехнулся. — Хотя, я сам себе не могу объяснить, почему вдруг пришла мысль на ум о женитьбе именно на тебе, но своей интуиции доверяю. Только не придумывай себе, что влюбился, мы не любим как люди, не так быстро.

— Конечно, — скромно потупив глазки, Оля еле сдержалась от улыбки. Его мысли, его интуиция, ну, ну, конечно его, девушка тут совершенно ни при чем, абсолютно!

— Ты с другого мира, а вопросов почти не задаешь.

— Не знаю, какие задавать. Я еще надеюсь, что это не реально.

— Я реален, будь уверена, — амир засмеялся. — Уже 79 лет как реален. Ого, какие большие глаза сделала. Амиры дольше людей живут. Вы до 50 лет, а мы примерно до 400 лет.

— В моем мире люди от старости где-то в 90 лет умирают… А что меня ждет при вашем преобразовании?

— Я ни разу не присутствовал, преобразование редко проводят. Вроде как сначала жрецы проверят твою пригодность для нашей расы, потом усыпят на месяц…

— Месяц?!

— Да, а ты думала? Это еще быстро, давным-давно на это уходило по полгода. И поэтому не все выживали.

— Сейчас тоже могу не выжить?

— А что ты теряешь? Но риск сейчас меньше. Если жрецы решат, конечно, что твой организм справится с преобразованием. Потом по пробуждению у тебя будет уже обновленное тело, правда срок жизни увеличится не до 400 лет, а где-то до 250.

— А крылья тоже вырастут?

— Конечно, я же говорю — все тело преобразуется.

— А зрение улучшится? Просто я сейчас в линзах, с завтрашнего дня буду слепа как котенок…

— Улучшится. Какие линзы? При чем тут зрение?

— В моем мире для улучшения остроты зрения пользуются очками или линзами. Глазные линзы прозрачны, тонки, из мягкого пластика, находятся в самих глазах.

— Пластик — это что? Ладно, пока не буду спрашивать, потом будет много времени для твоих рассказов, пока для меня все запутано и не все твои слова понятны. А пока расскажу про наш мир, чтобы в элементарных вещах не путалась.

И все те полтора дня, что они были в пути, они с Втопри провели в разговорах о живущих в этом новом мире и их устоях. Картина получалась фантазийная, но Оля пыталась поверить в существование не только амиров (она их уже увидела), но и бороти (были в пассивной войне с амирами), драконов (жили на отдельном континенте и тоже периодами нападали на все чужие земли, кроме эльфийской), эльфов (ни с кем не контактировали), гномов (жили в большом горном массиве на берегу моря, но тоже особо дипломатией не страдали). В общем, этот мир был эгоистичных соседей, и мир жители наблюдали только внутри своих государств. Люди же имели свое личное государство только в древнем прошлом, сейчас же их территории почти поровну поделили бороти и амиры. В Амиронии люди находились в подчиненном состоянии, отдавали дань продуктами и раз в три месяца дозами крови, которая все же оставалась необходимой для потомков вампиров, но уже в лечебных и тонизирующих целях. И только при очень сильно пошатнувшемся здоровье они выпивали свежую кровь у людей, а для справедливости — у преступников, поэтому нарушителей законов было мало. Вот и Втопри при их знакомстве был в ужасном состоянии и держался только на упрямстве. Из-за идеи женитьбы на девушке и отсутствии других законных жертв, он почти полностью опустошил хранилище в доме у баронессы, но все равно был немного бледен и часто дремал в дороге.

Оля потихоньку привыкала к своему необычному жениху. Он был галантен с ней, на остановке в придорожном трактире на ночь снял для нее отдельный номер, а изредка пробивающиеся мысли были о ней как о невесте. Девушка и правда его покорила своим странным поведением и не знанием элементарных вещей. Особенно его подкупала ее доверчивость именно к нему и строгость к другим. О чтении мыслей она не рассказала, нагло используя этот непонятно откуда взявшийся дар.

Ночью девушке пришлось расстаться с линзами, потому что в карманах не оказалось ничего для ухода за линзами. Зато были тушь и подводка для глаз, блеск для губ, маленькое зеркальце, ненужные уже деньги и пилочка для ногтей. Поэтому на утро она была вновь слегка накрашена, но плохо видела при ее минус 6. Утром ходила следом за амиром, который догадался утром зайти в ее комнату. Правда, он никому не разглашал об их планах, даже провожатым мужчинам. Если бы не его мысли, девушка бы засомневалась в своей роли.

— Скоро уже приедем. Ты готова? — под вечер второго дня побеспокоился амир. Оля вздохнула, посмотрела через окошко на холмистую местность, по которой они проезжали, и кивнула. — А ты странная. И к браку со мной готова?

— Что то не припомню, чтобы по этому вопросу меня спрашивал в самом начале. Но я уже свыклась с этой мыслью, женишок.

— Не язви, а то передумаю. Я еще не сказал тебе одну вещь про такой брак, когда один из супругов бывший человек.

— И какое же еще условие умолчал?

— Такие браки до смерти обоих. Даже если один умирает, второй не имеет права на второй брак. Этот закон нужен для охлаждения желания на такие браки.

— И ты молчал? Почему же сам на такое идешь? Ведь говорил, что я проживу лет 250, а тебе еще останется в одиночестве жить 70 лет!

— Я в курсе, и я готов к этому. Чем больше об этом думаю, тем вернее мне кажется такой выход. Ты для меня уникальна, но человеком я тебя не могу оставить, потому что тогда ты останешься слишком уязвима перед моей расой, тебя могут выпить. А преобразование проводят, только если кто-то из амиров решил заключить брак.

— То есть без брака ни о каком преображении речи быть не может?

— Верно. Поэтому это делают довольно редко. И перед ритуалом мы с тобой будем абсолютно помолвлены, и при благополучном твоем преобразовании мы будем обязаны сыграть свадьбу в течение трех месяцев.

— А при неудачном? Ты не сможешь иметь жену? Или это только после брака?

— При неудачном я свободен. А вот если до свадьбы что-то случится со мной, то ты будешь без права на семью и статус в обществе.

— Умные же вы, амиры. Зато расчетливые люди не лезут в ваши ряды, да?

— Ты еще не амирка, а уже сообразительная. Бываешь иногда.

— Ах, бываю? — обиделась девушка его неудачную шутку. Но ответить не успела, так как они уже приехали.

Выйдя на улицу, Оля осмотрелась. Вокруг Храма во все стороны метров на пятьсот сиротливо произрастал только ухоженный газон. Само здание оказалось двухэтажным, полукругом пряча боковые стенки, может быть, и вовсе оно было круглым. Из-за плохого зрения девушка не разглядывала особо архитектурное творение, лишь заметила множество колонн. В дверях их уже ждал один из жрецов, видимо их заметили при подъезде.

— Путники, что вы делаете на территории Второго Храма Амиронии? — прозвучал довольно мощный голос из-под темно-синего длинного плаща с накинутым капюшоном.

— Я, Втопри Амиронии, привел во Второй Храм Амиронии свою невесту из рода людей для одобрения, помолвки и преобразования ее тела, — амиры учтиво склонили друг другу головы.

— Тогда приглашаю зайти во Второй Храм Амиронии жениху и невесте. Сопровождение, увы, должно остаться на улице. Вам вынесут ужин и палатки, коней тоже накормят. Ожидайте. А вы пройдите за мной, — сказал жрец и прошествовал вглубь здания.

Недолго они шли, завернули в первую же комнату справа, оказавшейся похожей на гостиную. Только вот, как и вся мебель у этих крылатых личностей, пуфики и софы были узкими и без спинок. Жрец предложил подождать общий ужин за отдыхом и удалился. Втопри прилег на софу и умильно потянулся.

— Тоже полежи, отдохни, нам еще на ужине допрос устроят.

— А они на завтра не могут перенести все? — вздохнула Оля, ложась на рядом стоящую софу.

— Я думаю, сегодня проведут изучение тебя и выдадут вердикт — будут ли вообще браться за дело или нет. Остальное завтра с утра, наверное.

— То есть могут и отказаться? — запоздало поняла девушка.

— Могут, если твой организм не осилит преобразование, либо если от тебя продолжение рода будет слабеть.

— Гены что ли изучат?

— Не знаю такого слова, но они как-то узнают. Ты бы не волновалась, а вздремнула немного, — зевнул мужчина, закрыв глаза. — И истинное имя все же придется свое назвать для жрецов.

— А свое ты мне так и не назвал. Ладно, меня зовут Ольга. Можно Оля. А что будет со мной, если они откажутся?

— Я уже сил набрался после дел, пить не буду. Вернешься к людям, но те не любят отвергнутых. Сами жрецы отказываются — этот факт сильно влияет на сознание окружающих и их предрассудки. Но я уверен, тебя одобрят. Надо же, Ольга, Оля… Странное имя, не человеческое.

Заснуть им не удалось, за ними зашли через десять минут и провели по длинному косому коридору в столовую. Там их уже ожидали. Жрецов было десять, в разноцветных плащах с накинутым капюшоном. Цвета дублировались в слабой и насыщенной вариации: черный, белый, желтый, синий и красный. Во главе стола сидели двое в чисто-белом и иссиня-черном балахонах, а гостей посадили за противоположный конец стола.

— Уважаемый Втопри и его избранница, предлагаем сначала утолить голод за нашим скромным столом. После ужина обсудим все возникающие вопросы, — мягким голосом сказал кто-то из жрецов напротив, девушка не разглядела.

Ужин был намного разнообразней и вкуснее, чем остальные угощения за эти два дня, и Оля не поняла, о какой скромности трапезы им говорили. Возможно, просто оборот речи. Но она только сейчас начала задумываться о титуле и статусе жениха. Поздновато конечно, теперь его не спросишь при этих в капюшонах. На территории людей, да и при их сопровождающих все относились к нему с трепетным уважением, но она думала, что это просто от подчиненной жизни людей. А тут серьезные дяди позволили им с ними за одним столом ужинать, а людей на улице оставили. Да и обращались слишком уважительно к ее спутнику. Но спрашивать уже поздно. Назвался груздем — полезай в кузов.

После ужина вся толпа прошла в соседнюю комнату, где почти кругом стояло десять солидных табуретов, а посередине еще два. Все расселись.

— Итак, мы начинаем совещание по поводу возможности дать одобрение выбору избранницы Втопри Амиронии. Как зовут людскую девушку?

— Ольга, — ответил жених.

— Странное имя для человека, — шепнул кто-то сбоку комментарий.

— Одобряет ли Ваш выбор Ваш Отец? — продолжил чисто-белый.

— А разве этот вопрос обязателен? У обычных амиров вы спрашиваете про мнение родителей?

— Вы правы. Но у Вас особый случай и…

— У меня рядовой случай! — прервал белого жреца жених, попутно сверля своим тяжелым взглядом всех присутствующих. — И прошу не делать отклонений от устоявшегося процесса. Девушку еще не представлял никому, потому что опасаюсь возможного покушения на нее пока она человек.

— Что ж, забота о ближней есть доброе дело, — заметил иссиня-черный.

— Хорошо. Тогда следующий вопрос. Достойна ли данная девушка преобразования и сможет ли она дать продолжение рода своего будущего мужа, — продолжил чисто-белый. — Ольга, просим Вас встать.

Девушка встала, и к ней подошли двое жрецов в желтом. Темно-желтый встал со спины и положил свои руки на голову девушки, а светло-желтый перед ней начал делать пассы руками и что-то шептать. Оля почувствовала, как у нее закружилась голова, но старалась стоять прямо. Она попробовала поймать хоть какую-нибудь мысль от этих желтых, но вокруг была тишина. Руки и ноги стали ватными, в глазах мельтешили черные пятнышки. И вдруг молнией резануло: «Неправильная основа. Могут возникнуть ошибки. Откажемся».

Эй! Как же так? Она что ли зря сюда ехала? Оля определенно не хотела ни умирать, ни быть изгнанницей в этом странном мире! Сознание еще было туманным, но действовать нужно сразу. Сбежать не успеет, одна пешая против одиннадцати летунов. Остается только играть эту мысленную игру и дальше. Но что же отправить, и, самое главное, кому? Жрецов много, есть надежда, что решает ее судьбу кто-то из желтых, так как именно они ее обсматривали. Но кто из них? Оля зажмурилась, попросила удачу ей улыбнуться и отослала мысль тому, который держал ее за голову: «Повода нет. Такая основа даст новое улучшение роду. Надо попробовать». И замерла, ожидая ответа. Но тишина…

— Есть сомнения? — спросил светло-желтый шёпотом.

«Интересный эксперимент. Рискнем. Одобряем» — отправила еще девушка.

— Одобряем, — неуверенно повторил ее мысль темно-желтый. Оля еле сдержала облегченный выдох, Втопри одобряюще ей улыбнулся.

— Но? — заметил заминку черный.

— Но при преобразовании возможны небольшие трудности.

— Вы уверены, что риск обоснован?

— Да, риск обоснован. Она того стоит.

— Хорошо, тогда разговор с женихом об оплате ритуала будет завтра утром, потом и само действо, после достаточного отдыха избранницы, — подвел итог белый. — На сегодня — всё.

— Проследуйте за мной, — сказал жрец в светло-синем плаще и повел их по коридору.

Их поселили в специальный уголок для таких же пар человек-амир. Средняя комнатка в роли гостиной, по разные стороны от которых шли две двери в разные комнаты. Комнатка у девушки оказалась небольшой, в комнату мужчины она не рискнула заглянуть. Быстро помылась после дороги в маленькой ванне, потаскав до этого ведра воды из большой бочки, переоделась из платья в ночную сорочку, которые дала ей баронесса перед отъездом, простирала пыльную одежду и улеглась на кровать. Послышался тихий стук в дверь.

— Можно? — спросил Втопри.

— Заходи.

— Как тесно у тебя… Ничего, скоро у тебя появятся крылья, и будешь по праву требовать больше пространства. Я что зашел? Для тебя эта ночь последняя в роли человека. Если хочешь, могу побыть с тобой, если не хочешь — уйду.

— Оставаться на ночь, думаю, тебе не стоит, — ответила Оля, но заметила: — Но вот остаться ненадолго просто поговорить желательно.

— Ты не беспокойся, все пройдет удачно, — улыбнулся мужчина, садясь на табурет рядом с кроватью.

— Какое удачно? Я и проверку то еле-еле прошла. Они же сказали, что я не совсем стандартная, раз проблемы возникнуть могут! — обижено затараторила девушка, глаза увлажнились от накопленных эмоций.

— Но ведь согласились. Успокойся, а иначе я пересяду к тебе на кровать, чтобы обнять и вытереть слезы. Только не забывай, что ты пока что еще человек, а я амир, тем более мужчина. Мне трудно сдерживаться, когда ты такая беззащитная в кровати.

— Я не плачу и успокоилась! Все. Тихо. Ты мне лучше расскажи, как они свои плащи надевают, как крылья в дырочки засовывают?

— А-ха-ха! Там застежка на спине есть возле прорези. Ты не заметила?

— Ты забыл о моем плохом зрении. Ладно. А что за оплата ритуала? У меня же денег вообще нет. Ты что, заплатишь за меня?

— Да, конечно. Амиры всегда оплачивают преобразование своих избранниц. Жрецам тоже надо на что-то жить, хотя они и так получают свою долю из казны государства.

— Понятно… А где ты будешь этот месяц? И что с нашими провожатыми? Ты их не бросай, хорошие ребята.

— Мне пора ревновать?

— Нет, конечно! Просто как то неудобно — они там на улице, а мы тут в отдельных апартаментах.

— Не понимаю тебя. Это их работа. И из людей в Храм впускают лишь избранников. А месяц… Я с этой тройкой доеду до первого города, а там разойдемся каждый по своим делам. Через месяц я вернусь за тобой. Не волнуйся, постараюсь прибыть до твоего пробуждения.

— А были случаи, чтобы об избранниках забывали? Все-таки за это время многое могло произойти. Вдруг ты встретишь ту самую свою половинку, а я окажусь лишь ее заменителем? Вдруг ты ошибся?

— Так, кто-то обещал мне успокоиться. Перед началом твоего преобразования нас помолвят Жрецы Храма, а эту помолвку не разрушить ничем кроме смерти, я же рассказывал тебе.

— Рассказывал… — тяжело вздохнула девушка. На душе было неспокойно, что-то ее сильно изъедало изнутри, но мысль все не могла поймать. Поэтому спросила давно мучавший вопрос: — А кто твой папа? Почему о его мнении все так беспокоятся? Я не хочу знакомиться с тестем, не зная, кто он и чего от него бояться.

— Мой папа… Он мой отец, и пока не будем о нем. Вот когда уже станешь амиркой, тогда все и узнаешь. Бояться его не стоит, он хороший, просто немного известный и капельку властный.

— Ой, и за кого же я замуж выйду то? Ты учти, я абсолютно простив всяких интриг, и поэтому всеми такими делами будешь сам заниматься.

— Почему же? Обычно девушки наоборот любят интриги.

— Не по мне вся эта кухня. В прошлом меня сильно обидела одна обеспеченная особа, поэтому я дала себе слово не становиться такой с… В общем, плохой не становиться.

— Хм. Давай на эту тему поговорим в другой раз, хорошо? Завтра у нас трудный день, тебе нужно выспаться.

— Зачем высыпаться, если потом еще месяц буду спать?

— А затем, что от твоего состояния будет зависеть успех начала ритуала. Все, спи. Я пошел, — прошептал жених, впервые поцеловал девушку в щеку и вышел.

Но сон не шел. В свой родной мир вернуться вроде нет никаких вариантов, а тут… Было беспокойно. Вроде два дня как готовилась морально к тому, что в этом мире в ее ситуации выжить можно только этим способом. Но становиться совершенно другим существом? Да еще и пить потом кровь? Брр! Еще эти загадки с амиром и его отцом. И еще ведь где-то братец есть, насколько она помнит давний разговор Втопри со Стражем. С другой стороны, она не будет голодать и будет одета. Или у амиров отношение к женам не как на ее Родине? Упущение, зря не узнала. Оля поймала себя на том, что она стала какой-то расчетливой. Но лучше отодвинуть свой страх подальше и обдумывать ситуацию ясной головой. Но беспокойство то и дело напоминало о себе, пульс частил, а сон пришел, только когда девушка стала вспоминать родной дом, ее близких и друзей.

Глава 3

Утро было солнечным. Где-то вдалеке пели птицы, звуки же родного города пока не были слышны. Оля долго не открывала глаз, наслаждаясь моментом. Будильник ее не будил, и это означало, что не надо было бежать ни на какую работу и объясняться перед начальством. Выходные что ли? Можно просто лежать и наслаждаться. Сладко потянулась, повернулась на бок. И вдруг память последних событий нахлынула потоком. Девушка открыла глаза и резко села на кровати. Да, чужой мир теперь ее реальность. Грустно вздохнув, Оля встала и побрела в закуток комнаты, играющий роль ванной.

Через некоторое время девушка вышла в их гостиную со всеми своими вещами. Там никого не было, из-за чего она еще больше расстроилась. Каким-то непонятным образом за два дня Втопри для нее стал важным собеседником, без которого не только скучно, но и небезопасно. Даже в Храме она чувствовала себя неуверенно. Через некоторое время зашел ее жених.

— Доброе утро. Забираем все вещи и пошли, позавтракаем.

— А дела?

— Дела сделаны, если ты об оплате. Если ты про помолвку, то до нее еще час. Потом я уеду, и ты останешься со Жрецами.

— Я боюсь…

Втопри резко остановился, обернулся, посмотрел прямо в глаза и улыбнулся. От улыбки стало легче, и девушка глубоко вздохнула. «Взялись за дело, нужно довести до конца, иначе…» — донеслось от него мысленно, а вслух он сказал:

— А я вот уверен. Все пройдет на высшем уровне. Не унывай.

Завтрак прошел без жрецов, которые, как оказалось, собирались еще на рассвете. Потом они вышли на улицу к их сопровождающим. Мужчины были в хорошем настроении, амир им сообщил, что жрецы согласились заняться вопросом, в детали которого спутников не посвятили. Люди догадывались, конечно, что девушку привезли на преобразование, но почему-то очень в этом сомневались. Попрощавшись с Олей, они остались на улице дальше собирать ночной лагерь и готовиться к обратной дороге, девушка же с амиром вернулись в Храм.

Жрецов они нашли в зале с другой стороны коридора. Там паре дали по золотистой накидке и усадили их друг напротив друга в центре на пол. Жрецы начали водить хоровод вокруг них, тихо запевая песню, в которой девушка услышала строки о природной силе слов, чистоты влюбленности и договоре пары в будущем пожениться.

— После меня повторишь, — шепнул жених, и начал громко и четко говорить. — Я, амир, Втопри Амирский Канеширд Гиондр Вюлинвушн, желаю с тобой, Ольга, в будущем обручиться, и после твоего преобразования жениться на тебе ОБЕЩАЮ.

— Я, человек Ольга Станиславовна Дубровская, желаю с тобой… — запнулась девушка.

— Канеширд, — подсказал женишок, получив укоризненный взгляд. Вот не мог ли раньше предупредить?

— Канеширд, в будущем обручиться, и после моего преобразования выйти замуж за тебя ОБЕЩАЮ.

Жрецы прошли в хороводе еще два шага, потом разомкнули руки и подошли к помолвленным.

— На прощание вам дается полчаса, после чего Ольгу мы забираем, а Вам, Втопри, советуем поехать домой к родным и заняться делами. Через месяц ждем Вас у нас снова.

Жених помог невесте подняться с пола, они сняли накидки и вышли из зала.

— Так как тебя зовут? Канеширд? И в чем же был секрет, если я все равно узнала имя?

— Да, Канеширд. Мы могли в последний момент передумать, и что тогда делать? А так, ты уже почти моя жена…

— Женой стану только если все гладко пройдет! Ты не забывай, что меня ждет ужасное испытание целый месяц! И не удивляйся, если я тогда передумаю!

— А тебе уже нет пути назад. Не имеешь права, не злись…

— Я злюсь?! Да, я злюсь! Мне тут непонятно что сейчас предстоит, какая пытка, а ты так спокойненько поедешь гулять целый месяц! И приедешь на готовенькое! А я тут с этими… — Оля поежилась, снижая голос, заметив, что кричит. — Они не уверены в успехе, а каково мне? Я же с другого мира, это может сыграть плохую шутку со мной… А если из меня выйдет монстр? Ты все равно на мне женишься?.. Да меня сами жрецы и прикопают где-нибудь в лесу, чтобы ты остался свободным. И это называется — не бойся и не злись? — Девушка уже не сдерживала слез, она очень боялась непонятного преобразования в этом странном чужом мире. Во время помолвки ее успокаивала песня жрецов, а теперь все волнения хлынули огромной силой. Втопри подошел к ней и нежно обнял, ей стало немного спокойнее, когда опустила голову на его плечо.

— Я с ними утром провел серьезную беседу. Никто тебе не сделает ничего плохого, даже если ты после преобразования не станешь полноценной амиркой. Я им не говорил, что ты с другого мира, так что не вводи их в шок. Но будь уверена, что никто, даже король Амиронии теперь не сможет разделить нас с тобой, — тихо говорил он, гладя по ее распущенным волосам. — Я приеду через месяц, все будет хорошо. И прекращай плакать, а то потоп начнется.

Оля улыбнулась и глубоко вздохнула, успокаиваясь. Что-то и правда, она в последнее время стала много плакать. И где же уверенность в себе?

Их спутники уже были готовы к отъезду. Прощаться долго не стали, просто пожелали друг другу удачи. И они уехали. А Оля осталась одна. Так и стояла на улице у двери Храма, пока ее там не нашел жрец в голубом плаще.

Подготавливали девушку в неспешной обстановке: накормили, дали принять ванну, успокоиться. Потом двое жрецов в черных плащах вывели ее из Храма с другой стороны, если можно так сказать. Храм и вправду оказался большим кругом, внутри была такая же лужайка, а в центре возвышалась маленькая закрытая беседка с двумя дверьми с противоположных сторон. За одной из дверей оказалась лестница вниз. После непродолжительного спуска, они оказались в комнате с тремя дверьми. За правой дверью оказалась большая теплая комната, в центре которой стоял стол. Жрецы постригли ее волосы до плеч, объяснив это тем, что иначе коса до пояса будет мешать будущим крыльям. Потом они попросили ее раздеться и лечь на этот стол. Оля отпрянула к двери, но ее убедили спокойным голосом, что при преобразовании одежда будет совершенно лишней, а на полу во сне ей будет неудобно. Послушавшись, девушка все-таки разделась и легла на стол, который оказался не таким уж и жестким. И зажмурилась. Было страшно, она чувствовала себя как на операционном столе, хотя так в принципе и было.

— Все готово? — спросил тот, который был в иссиня-черном плаще.

— Да, можно начинать, — ответил в серо-черном главному, а потом обратился к Оле: — Выпейте, пожалуйста, до дна.

Она открыла глаза и посмотрела на большую кружку, в которой была какая-то зеленая жидкость. Понюхала и улыбнулась — пахло это корицей, ее любимой пряностью. А вот на вкус было как смесь каких-то трав. Выпив до дна, она снова улеглась. Главный жрец подошел к ней и… И она очнулась на узкой кровати, лежа на животе.

Оля попыталась определить свое состояние. В голове было как-то мутно, руки-ноги затекшими, спина… На спине что-то лежало, и она чувствовала это что-то как часть себя! Открыв глаза, девушка попробовала посмотреть себе за плечо. Серое перьевое одеяло без пододеяльника укрывало ее, не давая увидеть спину. Разочарованно вздохнув, она, превозмогая боль, попыталась сесть, но тело плохо ее слушалось и мешало, а еще ей мешало новоприобретение за спиной. С трудом приняла невероятное, но такое явное, что месяц преобразования видимо уже прошел, в забытьи. По крайней мере, зрение у нее стало великолепным, даже лучше, чем было в линзах. Вспомнив про крылья, Оля села спиной к краю кровати, чтобы они не цепляли ничего лишнего, например, одеяла, которого нигде не было видно. Повернувшись еще раз за спину, она нашла на себе серое облако одеяла. Или? Но ведь у всех амиров крылья без перьев! Этого быть не может. Попыталась шевельнуть новой частью своего тела. Перьевой ворох неуверенно расправился в огромные красивые крылья, которые ощущались довольно тяжелыми. Свернув их обратно, девушка глубоко вздохнула и осмотрела комнату. Да, это другая комната без окон, но тут так же тепло и светло. Рядом с кроватью стояла тумбочка с кувшином воды, куском хлеба и помидор. Слегка утолив голод и жажду, нашла внутри тумбы ее одежду. Платья отмела сразу из-за закрытой спины и плотной ткани. А вот свою собственную желтую футболку осмотрела более внимательно. Если порвать ее на спине определенным образом, то вполне можно надеть и завязать на плечах и пояснице. А вот куртка с сожалением была отложена в сторону платьев. Одевшись в джинсы и остатки футболки, обувшись в кеды, она села на табуретку.

И что делать дальше? Никого вблизи вроде нет, кушать все же хочется, но сил выйти из комнаты пока маловато. Подумав, Оля решила, что не так уж и страшно все прошло, по крайней мере, она процесс своего преобразования совершенно не заметила. Улыбнулась и почувствовала некий дискомфорт для губ. Конечно же, выпирающие клыки пока не полностью исчезли у амиров, хотя по словам Втопри существенно меньше чем у предков вампиров. Канеширд… Странные у них имена. Интересно, а обидится ли он, если она сократит имя до Кана? Более-менее понятное имя получится. Кстати, приехал ли он, вернулся или забыл? Скорее всего, он сейчас, без ее постоянного вмешательства в его мысли, уже понял свою ошибку с женитьбой. Конечно, с ее стороны это было очень эгоистично, но сам тогда поставил ее в ситуацию — смерть либо эгоизм. А жить хотелось и хочется. Поэтому совесть хоть и грызла ее потихоньку, но не до самопожертвования.

Самочувствие потихоньку улучшалось, а голод вспыхнул с удвоенной силой. Оля подошла к двери и попыталась ее открыть, но та оказалась закрытой. Вот так! Она пленница! Обещал оставить живой? А вот про свободу ничего не говорилось, и корить за такое упущение надо только себя. Конечно, он подумал и понял, что поспешил с обручением с ней, девушкой с другого мира. Да лучше бы тогда не сдержал свое слово и не дал ей очнуться амиркой, чем после преобразования держать в закрытой комнате без окон!

Угрюмо вернувшись на кровать, обняла руками коленки. Снова вспомнила родной мир, задумалась о друге. Как бы на ее обручение отнесся Тима? С учетом того, что жених нелюдь, да и ей пришлось стать тоже нелюдем. Смысл продления жизни, если эта жизнь будет взаперти? Вспомнив, как она могла изредка слышать чужие мысли, попробовала настроиться на поиск. Хотя как настраиваться она и не догадывалась, это происходило как-то интуитивно. Было тихо, даже свои мысли куда-то пропали. А потом услышала несколько голосов сразу:

«Может сбежать…»

«У нее перья?..»

«Король нас лишит всего…»

«Рано вернулся»

«…пока он ее не увидел?»

«…Как такое возможно?»

«…за такой прецедент».

Оля широко открыла глаза в шоке. Стоп мыслям! Не все же сразу. В ушах зазвенело, и она поежилась. Неужели после преобразования этот дар усилился в разы? Постаралась вспомнить голос мыслей именно Кана.

«Хорошо, что потребовал поклясться ничего не предпринимать при отклонениях до моего приезда. Интересная девочка. Еще два дня ждать пока проснется! Как остальные воспримут ее перья?»

Ах, вот оно что… Она просто очнулась раньше времени! Словно гора с плеч исчезла, стало легче дышаться, а на губах заиграла улыбка. Но от кого тогда закрыта дверь? Странно. Так, надо о себе заявить, иначе послезавтра они увидят ее слабой и голодной, а значит обиженной и злой.

«Скучаю. Навещу ее», — отправила она жениху.

Но время шло, и никто не приходил. Она снова стала вылавливать его мысли. А он, зараза такая, оказывается, засыпал! У них ночь, но для нее утро. Так что вставайте все и идите к ней. Отправила: «Она проснулась!»

Послушала. Он был явно уверен в словах жрецов, что никто не просыпался раньше времени.

«Она особенная. Она проснулась!»

Кажется, он там улыбнулся и продолжил лежать.

«Встать!»

Судя по мыслям, женишок наконец-то вскочил, правда, не понял, что его заставило проснуться, у него был полный сумбур в мыслях.

«Она точно проснулась. Я чувствую это. И по фиг на жрецов. Надо сходить к ней».

Вот теперь молодец, подумала про себя девушка и улыбнулась.

Спустя некоторое время она услышала шаги за дверью. Судя по мыслям, которые почему-то уже с легкостью читались и отфильтровывались, к ней пожаловали двое жрецов и ее суженый. Она встала за дверью так, чтобы ее не было сразу заметно. Дверь открылась.

— И где моя невеста?! — заревел Кан, когда увидел пустую кровать в центре комнаты.

— Но… Но… Ее не могли выкрасть, дверь заперта была, — попытался оправдаться испуганный жрец в светло-синем плаще. А который был в серо-черном, так вообще ловил воздух как рыба.

— Кхм! — прочистила горло Оля, а жрецы от неожиданности подпрыгнули, Кан же резко обернулся, и в глазах появилось облегчение от того что она все-таки рядом и живая. — Я кушать хочу и помыться. Но сначала в туалет, — невинно смотря из-под ресниц, твердо сказала она.

— Но Вы должны еще быть без сознания! — возмутился серо-черный.

— Простите, не знала. Засыпать обратно решительно отказываюсь.

— Нет-нет, обратно не надо. Я сейчас оповещу остальных, и начнем приготавливаться к ритуалу пробуждения… Хм, в вашем случае будем вынуждены его подкорректировать, — испуганно посмотрев на Втопри сказал тот и убежал.

— Следуйте з-за мной, только я Вас кормить н-не буду, так как первая еда п-после преобразования должна приниматься во в-время обряд пробуждения, — задумчиво проговорил жрец в светло-синем плаще, не заметив своего нервно поддергивающего века, и вышел из комнаты. Кан подал девушке руку и повел следом.

Комната оказалась соседней с той, в которой она заснула. На улице было уже темно, но тропинку до главного здания освещали маленькие фонарики высотой не доходящие до колен. Внутри Храма ее проводили в комнату для гостей-амиров. В ванной она рассмотрела себя в большое зеркало: стройная девушка с роскошными серыми перьевыми крыльями и аккуратными клыками. Что еще? Волосы непривычно доходят только до плеч, ногти стали на вид более здоровыми, но слишком длинными — явно необходим маникюр и педикюр. Ненавистных для девушки волосков по телу не стало, и это несказанно ее обрадовало. Черты лица немножко заострились, но это даже прибавило привлекательности. Но самое притягательное — на мир она смотрела не серыми, а трехцветными глазами, смесь серых, бирюзовых и алых вкрапинок.

Тем временем двое светлых жрецов всех остальных собирали из их комнат, некоторых будили, от одного даже спасались — слишком метко бросал тапочки. Особенно ворчали красные, потому что именно им по статусу положено проводить обряд пробуждения. Однако когда Оля вышла в коридор, все было готово, и ее повели снова на внутреннюю площадку. В центральной беседке открылась другая дверь, и ее встретил жених.

— Проведи свою избранницу к алтарю, — пробасил бардовый жрец. Девушка осмотрелась. Они зашли в наземную часть беседки, внутри горело множество свеч, особенно напротив входа, где возле высокой тумбы стояли ответственные за обряд, остальные стояли вдоль стен по обе стороны. Втопри подвел невесту к этой тумбе, в это время все тихо запели песню про выбор пути при имеющихся предках. Светло-красный жрец стянул с тумбы ткань, под которой оказалось три разных бокала.

— Заснула человек Ольга, но теперь проснулась амирка, невеста амира Канеширда. Так пусть жизненный путь их будет безоблачным и светлым! Испей, новообращенная, из деревянного бокала, — продолжил басить бардовый, а светло-красный подал девушке бокал с красной жидкостью, которая оказалась томатным соком.

— Вкусив первый путь, попробуй и второй, стальной бокал!

Стальной бокал был прохладным, а красная жидкость без запаха, но вкусная. Отпив половину, амирка почувствовала бодрость и повышение чувствительности, даже табун мурашек пробежал по телу.

— Вкусив первый и второй пути, попробуй и третий, золотой бокал!

А вот от золотого бокала на расстоянии неприятно пахло, Оля невольно поморщила носик, на что остальные сбились с ритма песни и удивленно посмотрели на нее. Сделав глоток, она чуть ли не выплюнула все содержимое обратно, но боязнь испортить обряд заставила ее проглотить.

И все померкло, а тело закрутило как ткань в жгут. Дунул ветер снизу, потерялась опора, и Оля поняла, что падает, попыталась расправить крылья, но они плохо слушались, их ломило вверх, спина ревела от боли. В глазах прояснилось и стало видно, что ее вышвырнуло обратно в ее родной мир! И это когда она преобразование прошла. Хотя все уже не важно, ведь она падала с невообразимой высоты, земля каждый миг приближалась, даже дышать было трудно, не то, что попытаться спланировать, но она отчаянно пыталась замедлить полет.

Сама не поняла, как расправила крылья и почти спланировала на крышу какой-то многоэтажки. Запнулась за провод и упала, еле успев собрать крылья. Вздох-выдох. Какой ужасный воздух, грязный, не такой, что в том нетехногенном мире.

Что теперь делать? Ведь ей нельзя вот в таком виде находиться на родине, она считала, что путь домой отрезан, что нет пути назад. А вот оказывается, ошибалась. Что с ней сделают люди, когда увидят крылья и клыки? А как бы она отреагировала, если бы та же Вера преобразилась? Ох, не к добру все это. А работает ли в этом мире ее дар?

«Не отвлекаюсь, прыгну. Жизни без нее нет. Почему она была в той машине? Зачем? Но что там упало? Блин, если уйду — потом же не решусь. А может все же отравиться? Но что там упало с неба?»

Оля поморщилась от боли и таких чужих мыслей. Насколько же люди все разные. Одни грызут препятствия ради целей, а другие даже жить не хотят и жалуются на все подряд. Видимо, ей посчастливилось попасть в нужный момент на нужную крышу. Фыркнув, она через боль ушибленного тела поднялась и, покачиваясь, пошла по крыше, высматривая того неудачника, который пока что не мог определиться — помирать или удовлетворить свое любопытство. Вот она и поможет, всякий прыгнет хоть куда, увидев ее всю такую необычную, грязную, разгневанную. А что терять? И реакцию увидит обывателя, и спустится потом по открытой двери в подъезд, ведь как-то этот суицидник сюда поднялся.

— Ты?! — услышала Оля знакомый голос впереди и запнулась.

— Тима?

— Я уже упал? — упавшим голосом спросил друг, заплакал. — Ты стала ангелом!

— Ч-ч-что? — ошарашено спросила девушка. — Я не ангел, и ты, дурак этакий, не вздумай прыгать из-за какой-то там пигалицы! Слышишь, идиот? Вот только на чуть больше месяца отлучилась — а ты уже прыгаешься! Дурак! Уйди от края! Слышишь?! — эмоционально закричала она, боясь за жизнь друга, который видимо не может пережить какую-то разлуку. И кто он после этого?

— Она не пигалица! — успокоился он. — Ушел, ушел! И ты не пигалица…

— Что?

— Где?

— Так, не путай меня. Рассказывай, что у тебя случилось, раз решил тут счеты с жизнью сводить.

— Кто тебе такое сказал? — прищурился Тима.

— Ты же не любовался видом с края?

— Не любовался. Тебя искал! Ты куда пропала? Что за маскарад на тебе?! Почему никому не сказала ни слова и исчезла?! И что…, ты делаешь на крыше?!

— Стоп, стоп! Не кричи. Успокойся. Я пропала не по своему желанию, а…

— Тебя похищали? — перебил парень, подходя к ней. — Тебя насиловали? — Тима осторожно взял подругу за плечи, нежно посмотрел в глаза и отшатнулся как укушенный. — Что за дурацкий прикид? В кого они тебя наряжали? Крылья, клыки, линзы странные… Да откуда ты, Оленька?

— Меня не похищали, я… Не знаю как это сказать то толком. В общем, это не прикид, а мое тело. И я была в параллельном мире, кажется…

— ?!

— Ты же видел, как я упала с неба.

— Это ты?.. То есть?.. Ничего не пойму. Тебе сделали пластику и загипнотизировали что ли? А ты сбежала?

— Нет же, нет! Как же ты не поймешь! — устала от такого разумно и логически рассуждающего друга девушка. — Я не загипнотизирована, потому что ты тоже видишь доказательство другого мира! — расправила крылья и показала клыки в улыбке. — Я уже не человек, Тима. Я теперь амирка, это потомки вампиров. И в глазах нет линз. Это истинная я. Дурачок, ну поверь же в невозможное! Я теперь такая. И я не знаю, как попала обратно. Не знаю, как быть дальше.

— Потомки вампиров? То есть тебя укусили… А меня кусать не станешь? Я твой друг кстати! И жить хочу.

— Жить, говоришь, хочешь? — прищурилась в ответ Оля. — А кто тут прыгать с крыши собирался?

— Я… Я просто отчаялся… Да еще и проблемы на работе.

— Кто же она? Я ее знаю?

«Ты конечно», — услышала она его мысль, но вслух он ее решил обмануть.

— Ты ее не знаешь, и уже не увидишь, она уехала в другой город с другим, и давай не будем об этом?

— Будем об этом. Тима… Я теперь слышу чужие мысли… — почему-то решила девушка признаться. Ведь это как же они раньше не признавались друг другу? Все могло быть иначе! Но оба боялись признаться, а теперь… Тима испуганно посмотрел на нее, затаил дыхание. Оля глубоко вздохнула, закрыв глаза. — Тим… Почему же раньше мочал? Теперь все потеряно.

— Боялся потерять тебя. Ты же у нас такая свободолюбивая. Да и история с твоим бывшим прибавила тебе обиды на нас, мужиков. Вот куда бы я пошел, если бы ты меня послала куда подальше?

— Дурачок, ты мне тоже очень дорог. Но теперь… Теперь я не могу ни с кем быть кроме одного амира, с которым помолвлена каким-то особым нерушимым способом. По крайней мере, в том мире мне нельзя. А так как тут при мне все осталось, что было там, то вполне могу предположить, что и на родине я связана по рукам… Прости, но я не надеялась вернуться домой. И там у меня тоже не было выбора, по сути. Либо смерть, либо в другое существо преобразование, которое возможно только через помолвку в храме.

— Но… Не плачь, я все равно рядом с тобой, — зашептал Тима, обняв подругу, а та и не заметила, как начала плакать. — Зато у тебя теперь есть крылья с такими мягкими серыми перьями. Мы что-нибудь придумаем, поверь. Все будет хорошо. Тихо, девочка, тихо. Я рядом. Только не кусайся.

— Ну почему же ты молчааал… — ревела в плечо Оля.

Глава 4

Друзья так и не спустились с крыши, решили дождаться сумерек, чтобы люди решили, что молодежь просто маскарад примеряет. Рассказали друг другу все новости, Тима позвонил Вере, та обещала мигом примчаться, заинтригованная счастливым голосом парня. Оказывается, Олю считали погибшей в автокатастрофе, там погибла девушка, внешне похожая, но без особых возможностей опознать точно. Родители и друзья почти месяц как с ней простились, поэтому теперь было решено никому не говорить о таком невозможном стечении обстоятельств. Когда Оля стала чувствовать голод, Тима хотел сходить за продуктами, но девушке почему-то не хотелось его отпускать. Неявное беспокойство постепенно набирало силы, руки начали дрожать.

— Знаешь, Тима, наверное, попытайся найти себе девушку, нормальную и любящую тебя. Понимаю, что звучит дико, но раз мы были дураками, а теперь я помолвлена с другим, то хотя бы ты просто обязан стать счастливым семьянином. Правда, хочу, чтобы ты женился и обзавелся детишками. Я буду крестной. Не противься, понимаю, звучит дико, но прошу, пообещай!

— И как ты меня можешь представить с другой? Когда ты все нервы своим исчезновением потрепала.

— Но Тима! Пойми, мне так будет спокойнее! Пожалуйста. Мало ли что со мной еще произойдет. Я должна быть уверена, что у тебя все будет так, как я мечтала, только вместо меня другая девушка. Тима, пообещай.

— Это бред. Это мое дело с кем и когда гулять.

— Тима!

— Хорошо. Но ты меня неволишь.

Оля облегченно улыбнулась, но тут же вскрикнула и ужаснулась, почувствовав, как тело начинает скручивать как после того злополучного глотка из золотого бокала. Друг обеспокоено взглянул на нее и отшатнулся.

— Что с тобой? Ты куда? — донеслось до нее, но уже тьма поглотила все и она обессилено упала на ковер. Ковер?

Кто-то схватил ее за плечи, перевернул и начал слабо трясти, но темнота из глаз уходила очень медленно.

— Очнись! Слышишь? Что это было?! Ты жива?

Так, голос Канеширда. Значит, вернулась обратно в чужой мир. И почему оба мира называются «Земля»? Вот как их различать?

— Ох, не тряси, — попросила девушка, с трудом сфокусировав на нем взгляд. — Дай лучше выпить со второго бокала.

— Второго? Ты уверена? Но… Хорошо, пей, — удивился Канн, но подал ей стальной бокал.

— А что тут произошло? — поинтересовалась прибывшая, оглядевшись. Жрецы все кучковались у стен, некоторые с подбитыми глазами, носами и прочим. Плащи некоторых были порваны, а сам амир держал ее искровавленными руками.

— Я тут немного поспорил со жрецами, решил, что они что-то нарочно сделали не то. Но они утверждают, что обряд пробуждения шел по сценарию, если не считать, что ты проснулась раньше времени. И они говорят правду, я чувствую.

— Я тоже думаю, что это не по их воле. И песня вроде соответствовала обряду, но вот что было в этих треклятых бокалах?!

— В первом томатный сок, как прощание с людскими пристрастиями, — взялся объяснять жрец в бардовом плаще после тяжелого взгляда Втопри. — Во втором как переходная стадия, кровь животных. А в третьем человеческая кровь, ведь Вы стали амиркой. И раньше все выбирали по вкусу и бодрости именно третий бокал.

— То-то же меня чуть не вырвало, — буркнула девушка и, повернувшись к Кану, строго сказала: — Никогда, слышишь? Никогда не давай мне человеческую кровь! Я ее по запаху чую. Я не могу так! Зверушек тоже жаль, но раз идет выбор — то я выбираю второй бокал.

— Зверушек не жалей, они все остаются живыми. Хорошо, я учту и всем, кто будет тебя кормить, буду говорить. Только ты никуда больше не исчезай, хорошо?

— Хорошо. А теперь помоги встать, я очень устала и хочу отдохнуть. Мне же выделят нормальную комнату? — спросила она жрецов. Темно-синий вышел вперед, кивнул паре и повел их в основное здание. Остальные тоже пошли в свои комнаты, как-никак уже была глубокая ночь.

На этот раз их с Каном разместили в просторных комнатах. Когда жрец вышел, жених попросил задержаться в гостиной.

— Что ты говорила про песню? Ты поняла, о чем в ней пелось?

— Да, а в чем дело?

— Откуда ты, иномирянка, знаешь древний язык дуитов?

— Кого? Не знаю таких. И песня была на нашем языке, на русском.

— На каком? Мы сейчас говорим на общем языке. А теперь я говорю на вампирском. А вот так говорят наши враги бороти, — ошеломлял амир девушку, но она не могла заметить никаких различий, даже акценты были те же.

— Но я слышу и понимаю все на одном языке, моем родном…

— Тогда повтори за мной. Лес. Лес. Лес.

— Ты три раза сказал «лес». Но как такое возможно? Я не то что не изучала эти языки, но даже и понятия не имела об их существовании!

— Ты сейчас мне это сказала на гномьем, на котором я сказал последнее слово. И что нам делать с тобой, ходячий энциклопедический словарь-переводчик?

— Говорить мне последнее слово на нужном языке, раз ты так утверждаешь. Но это уже слишком. Я не верю.

— Я бы тоже не поверил. Но это так. Ладно, не зацикливайся на этом. Лучше скажи, что с тобой было после того как ты испарилась у всех на глазах?

— Я была в своем мире. Там меня никто не видел кроме моего друга, подруга не успела приехать. Кстати, выпала я домой на высоте и чуть не убилась при падении. Так что лучше бы, если ты научил меня работать этой роскошью за плечами.

— Конечно, тебя обучат. А пока иди, поспи. Завтра поедем в столицу, там мой дом. Только вот утром выберем тебе имя из амирских, потому что своим человеческим именем ты уже не можешь зваться, — сказал Канеширд, поцеловал ее в щечку и ушел в свою комнату. Что ж, и она пошла в свою.

За отдельной дверью она увидела то ли большую ванну, то ли маленький бассейн. Радовало, что там вода уже была налита. Нежась в воде, не заметила, как задремала. Очнулась от острой нехватки воздуха, потому что она соскользнула на дно. Вынырнув, отфыркалась и решила, что пора идти нормально поспать, ведь ее сон за прошлый месяц сном то назвать нельзя. Тем более, столько событий произошло за последние несколько часов.

Утром Оля проснулась от щекотки. Кан, отбежав на безопасное место, утверждал, что иначе она не просыпалась, а им уже пора идти на завтрак. Когда дверь за ним закрылась, девушка осмотрела вещи, которые он привез специально для нее, учтя ее нелюбовь к юбкам. Двое брюк разного покроя, темно-зеленые и черные с белыми вставками. Под цвет две кофты с открытыми спинами. Туфельки, которые показались ей неудобными, поэтому она предпочла свои старые кеды. Да, не по стилю, но зато удобно. Волосы собрала в пучок.

После завтрака, с Канном прошла в комнату, где ее месяц назад обследовали желтые жрецы. Но на этот раз ее посадили среди остальных, а на центральных стульях их уже ждали жрецы в темно-желтом и иссиня-черном плащах. Оказалось, решали степень виновности ответственных жрецов. Отклонений от нормы было слишком много — девушка преобразовалась с перьевыми крыльями, очнулась раньше времени, выбрала не традиционный бокал, да еще и исчезала куда-то во время обряда пробуждения. Видимо, бардового жреца уже все заочно оправдали, ведь после драки сам Втопри не предъявлял к тому никаких претензий. А вот темно-желтый предполагал, что будут отклонения, но все же разрешил проведение преобразования. Иссиня-черный же был ответственным за сам процесс, и жрецы видимо считали, что тот где-то совершил ошибку. Оле стало их жалко, ведь это из-за ее вмешательства в мысли желтого тот дал разрешение, а черный «прооперировал». Значит, нужно как можно тактичнее снять с них обвинение, но и на себя не навести подозрения. Сложно, но можно. Ей дали высказаться последней, и то в качестве потерпевшей.

— Уважаемые жрецы и дорогой мой жених, я не вижу никаких причин не то что на исключение из рядов жрецов этих двух замечательных ваших коллег, но и даже на высказывание им какие-либо претензий. Начну с того, что вы все уже поняли, что я была не совсем стандартным человеком, почему — не известно. Но важно, что для вас работа со мной, во-первых, дала вам новый ценный опыт, во-вторых, возможно, я дам начало так сказать пернатым амирам, а вред это или благо — решать будущим поколениям, но никак не нам. Далее, Жрец, осматривающий меня, четко и ясно сказал всем вам, что я нестандартна, но стою того, чтобы провести преобразование. Если вы сторонники стабильности, однообразия и затухания вашей расы — то он конечно виновен. А если вы за динамичность, разнообразие и развитие расы — то он сделал великое открытие и достоин награды. Так же достоин награды и жрец, который проводил мое непосредственное преобразование. Ведь, не смотря на мою уникальность, я все же очнулась живой и вполне здоровой. То, что я выбрала не тот бокал, я считаю не отклонением, а рывком для дальнейшего развития и улучшения расы, ведь лучше не зависеть от крови одних только людей, ведь они, хоть и живут меньше вашего, но такие же личности как и вы. Вы даже просто обязаны искать пути изменения вашего пристрастия, переданного вам от предков! И последнее. Мое исчезновение на некоторое время во время обряда пробуждения совершенно не связано ни с чем, происходящим в вашем Храме. Почему — не спрашивайте, я не отвечу ни в каком случае. Вот и все, что хотела сказать. Мое почтение и моя благодарность вам за то, что вы смогли разобраться с особенностями моего тела и смогли провести великолепное преобразование, за которое, мне кажется, вас будут благодарить потомки!

После ее речи все неловко замолчали. Обвиняемые жрецы немного взбодрились и смотрели на нее с уважением и благодарностью. Кан же смотрел на свою невесту как на котенка, который оказался вдруг официальным представителем высшей разумной расы. Да, он уже привык к ее странностям, но не был готов к ее вполне обоснованной долгой речи. Оля улыбнулась. Она добилась желаемого: жрецы поменяли свое мнение на противоположное и начали благодарить своих коллег. Но радость была не долгой — следующий вопрос «на повестке дня» был выбора нового имени для девушки. Жрец в чисто-белом плаще принес большую книгу с толстой обложкой, украшенной разноцветными камнями, и отдал ее Втопри, сказав, что паре дается время для определения будущего имени невесты до обеда, после которого проведут последние необходимые дела и отпустят помолвленных на все четыре стороны.

Выбор нового имени грозил стать истерикой, пока Оле не попало на глаза имя «Кирсендэа», за которое она зацепилась. Вроде такое же непонятное, как и остальные, но почему-то прочиталось как родное. На том и решили. После задокументирования новой личности в рядах амиров и прощания со жрецами, пара вышла из храма. На улице их ожидали те же самые мужчины, что провожали их сюда. Оля, то есть уже Кирс обрадовалась знакомым, но те теперь к ней обращались более сдержанно и учтиво, подчеркивая ее новое положение в мире. С сожалением, девушка приняла это, понимая, что она теперь принадлежит другой расе, хотя не понимала до сих пор — как такое возможно.

К ночи они доехали до города, где сопровождающие попрощались и уехали. Девушка с женихом отправились в северный дом Стража Юго-восточного. Хозяина не оказалось на месте, но, не смотря на это, гостям сразу предоставили две великолепные комнаты. Перед сном к ней зашел Кан.

— Я вижу, у тебя входит в привычку меня навещать перед сном, — улыбнулась бывшая Оля теперешняя Кирс.

— Как же иначе? Ты моя невеста, имею право на тебя. Но я зашел по делу. Думаю, пора с тобой поговорить кое о чем, — вздохнул Втопри и присел рядом на пуф. — Завтра к вечеру мы приедем в столицу. Ты сама должна понимать, что твоя прошлая человеческая жизнь и твои ненормальные крылья сыграют для нас нехорошую службу. Ты обязана будешь держать высокую планку в общении и поступках. Большинство будет против тебя, против нашей свадьбы, но от тебя требуется стойко пережить все, что придумают против нашей пары. Я не исключаю и покушения на твою жизнь до свадебной церемонии, так что будь осторожна.

— И ты это все говоришь так спокойно, — подняла одну бровь Кирс. — Конечно, я понимаю, что скорее всего у кого-нибудь были на тебя виды, но, Канеширд… Почему все же ты решил взять в жены бывшую человеческую девушку? Да, я с другого мира, но не в этом же причина? Ты сам говорил, что не по большой любви.

Мужчина задумался, взглянул в окно.

— Теперь и легкая влюбленность есть, ты же совершенно не такая как остальные. Но да, вначале не поэтому, — серьезно посмотрел он на нее. — Мне не нужны проблемы с родственниками, мне нужна жена, которая будет мне верна. Ты же уже обязана мне жизнью, к тому же не отрицай, что тоже немного влюбилась, я вижу. Так что останься живой и веди себя на высоком уровне. Особенно постарайся при знакомстве с моими отцом и братом. И оденься завтра в платье, а не брюки. Утром к тебе зайдет служанка.

— Я и без служанок справлюсь… — попыталась она возразить, но была резко остановлена.

— Утром зайдет служанка и поможет тебе! О чем я говорил все это время? Ты уже не простая человечка, а моя невеста! Так что привыкай. Кирсендэа, ты теперь светская дама. Позже, когда приедем домой, у тебя будет несколько личных слуг, но и при них я тебе запрещаю показывать свои слабости и тайны. Ты меня услышала?

— Но… Хорошо, — нахмурившись, проворчала девушка. — Но за это я тебя буду звать не Канеширд, а Кан, а ты меня не Кирсендэа, а Кирс…

— Ты не поняла! По имени можно называть только наедине родным и близким друзьям. При других называй меня по титулу, Втопри. Имя для амиров — почти святыня. И сокращать его не принято.

— Тогда хотя бы когда мы наедине, мне так удобнее. Или сложно пойти на уступки своей невесте?

— Вот же упрямая. Уговорила. Но за это ты приложишь все свои силы понравиться моему отцу. Все, спокойной ночи, — поцеловал в щечку жених и быстро ретировался из комнаты, пока девушка не придумала еще каких условий.

А Кирс еще долго стояла перед окном и думала. Ее «приключение на пятую точку» развивается совершенно непредсказуемо для нее. Она уже поняла, что жених из небедной семьи, но чтобы на нее работало несколько слуг… В ее родном мире такое если и найдешь, то только у олигархов, но и там не все так называются, народу больше нравится зваться просто работниками по какой-то специальности. Тут же, кажется, придется привыкать. Она не такой жизни хотела, не по ней такая роскошная, но ответственная жизнь. Это же теперь за каждым словом будут следить, как папарацци за звездой шоу-бизнеса. Сама же девушка хотела спокойствия и тихого счастья.

Утром ее разбудила средних лет амирка. Платье с теперь уже традиционной открытой спиной ради крыльев оказалось не совсем под фигуру, но это устранили с помощью множества завязок. Юбка у платья шла волнами до щиколоток, под которыми скрывались бриджи на случай полета. Волосы заплели в несколько замысловато пересекающихся косичек. Когда служанка вышла, Кирс сделала макияж самостоятельно из вредности.

После завтрака пара выдвинулась дальше в дорогу, но их сопровождение полностью изменилось. Теперь с ними ехали не люди, а амиры. Девушка заметила, что теперь люди почти перестали встречаться. Она чувствовала себя неудобно среди спутников, забывая о своей нынешней принадлежности к непривычной расе.

Обедали они в гостях у ЗамМинами. Дом соответствовал статусу хозяина, который, как рассказал Кан, был замом министра внутренних дел амиров. Этот высокопоставленный мужчина смотрел на гостью скептически и недружелюбно, отчего та хотела спрятаться или исчезнуть, но все же старалась вести себя корректно, вежливо с некоей толикой гордости, за что впоследствии при продолжении пути в столицу была похвалена женихом.

К вечеру они доехали до Солнечной Столицы Амиронии. Город не потряс Кирс. В кино она видела много версий нелюдских селений, но там красота опиралась на фантазию постановщиков, а тут все строилось по запросам реальности в течение многих веков. Были районы новой застройки, но виднелись и древние здания. Да, улицы чистые и аккуратные. Да, много площадей и скверов. Да, дома высокие с плоскими крышами, огороженных красивыми заборчиками. Но особой роскоши не видать.

Многие прохожие останавливались, едва увидев путников. Практически все взгляды были обращены к Втопри, который ехал верхом на коне. Девушка наблюдала за ним из кареты и удивлялась судьбе. Случайно ли она попала в этот мир? Что было бы с ней, если б она не вышла в первый день на дорогу? Осталась бы человеком — это точно. Но тогда она дошла до деревни. Но тогда она попалась на пути Ему, а дальше все закрутилось как снежный ком. Хотя, если бы не дар телепатии, она бы не смогла выжить в этом странном мире. Откуда такое умение неизвестно, но девушка решила не злоупотреблять им. Кому понравится, что его мысли читают? К тому же, взгляды сопровождения тоже о многом могли рассказать.

Наконец, они все остановились на просторной придомовой площади. В окошко было видно огромное здание, чем-то похожее на средневековые замки. Роскошь искусно переплетена с надежностью. Придомовая территория удивляла обширностью. Кан недовольно поморщился, глядя по сторонам, и позвал девушку на улицу. Когда она вышла из кареты, то все подошедшие амиры замолкли, ошарашено смотря на нее, а особенно на ее крылья. Потом стал слышен тихий гул обсуждения, удивленные взгляды прожигали насквозь. Невеста Втопри сделала вид, что не заметила реакции народа, оглянулась и спросила жениха тихонько на отвлеченную тему:

— Зачем сеть сверху? Чтобы небо не упало?

— Не забывай, что наш народ летает, и даже высокая каменная стена не остановит недоброжелателей. Не медли, пошли в дом, а то желающих на тебя посмотреть прибавляется с каждой секундой, — так же тихо усмехнулся он, указав на толпу. Она кивнула и пошла под руку с ним к большим резным дверям.

— Не знаю как у вас, но по моим меркам твой дом похож на замок, — прошептала Кирс, заворожено осматривая дом изнутри.

— Это и есть замок, — улыбнулся Кан. — Держись, к нам навстречу спускается мой отец.

Глава 5

— Как ты мог?! Ты в своем уме?! Бывшая человечка в королевской семье! — кричал в гневе статный амир с золотой короной в волосах, стоя на огромной лестнице. Девушка же в шоке смотрела на жениха и взглядом требовала объяснить ситуацию. И это его папуля «немного известный»?! И «капельку властный»?! Его отец — король Амиронии! Так с какого перепуга этот 79-летний младший принц решил жениться на ней? По меркам этого мира она была по статусу ниже обычной крестьянки, а если вспомнить что она иномирянка… Объяснения такому поступку не могли найти ни король, ни Кирс.

— Благодарю за радушный прием дома, отец. Рад, что тебе доложили заранее о нашем приезде. Жаль, конечно, что сюрприза не получилось…

— Сюрприза?!

— Конечно. Через три недели у меня 80-летие, а я уже помолвлен Жрецами в Храме! Так что на мой день рождения будет свадьба…

— Свадьба?!

— Пошли в твой кабинет, отец, обсудим детали будущего торжества…

— Да что ты себе позволяешь, мальчик?! Думаешь, твой идиотский поступок сойдет тебе с рук?!

— Король Амиронии в своем кабинете примет младшего сына с невесткой?

— И не надейся! Твой позор будет виден перед всеми. Невесту до свадьбы отведут в отдельные апартаменты на охраняемых нижних этажах. А ты…

— Не торопись, прошу отец! Прежде чем отправить в заточение, выслушай нас наедине.

— Втопри будет оправдываться? Нет, не…

— Отец! Оправдываться никто не собирается. Есть весомые причины.

— Извините, но если бы я знала, что замуж иду за принца, сама бы сбежала, — не выдержала Кирс семейной ссоры, но ее фраза произвела на короля ошеломительный эффект.

— Кирсендэа, мы с отцом разговаривали на языке царствующих семей. Отец, теперь ты понимаешь важность разговора наедине? Прости, что роняю твой авторитет перед свитой, но ты сам решил нас встретить.

— Пошли, — коротко сказал отец Кана и быстро пошел куда-то по коридору второго этажа. Придворные, которых собралось в холле немереное количество ради редкого зрелища, потерянно перешептывались, не поняв ни слова из беседы и удивившись перемене поведения короля.

Кирс не успевала разглядывать замок, но добротность обстановки в кабинете была на высочайшем уровне. Когда все уселись, старший Вюлинвушн потребовал подробных объяснений.

Принц, после рассказа всей истории о помолвке, преобразовании и последующих чудесах, предложил показать девушке Книгу Царствований, чтобы проверить ее возможную причастность к будущему страны. Ее просьбу пояснить, что за артефакт такой имеется у них, проигнорировали.

— Хорошо, проверим. Ты убедил, такая невестка мне нужна, в истории мира еще не существовало супер-переводчиков. Но объясни мне, сын, почему ты изначально решился на эту авантюру? Ты же не мог предвидеть ее будущего дара?

— Не предвидел. Но знаешь, меня с детства гложет предсказание из книги. Помнишь? «Жена младшего принца изменит мужу своему с врагом». Вы с матерью меня воспитали в любви и доверии, и я с детства мечтал о верной мне жене. Многие Втопри этого боялись, вспомни хотя бы твоего дядю. Согласен, это наивно, но эта девушка мне обязана жизнью, а теперь и статусом. Тем более, у нее нет родственников, которые так любят лезть в свиту.

Король молча смотрел на невестку. Ее слово в этом доме пока что ничего не значит. Она надеялась, что это только пока что. Ее ранее заботливый жених говорил о ней как будто ее нет в комнате. И он говорит о верности? Так вот он ответ на ее давний вопрос — ему просто нужна была верная домашняя зверушка! Девушке стало обидно, в горле застрял ком, но глаза оставались сухими. А что она ожидала? Это же не сказка, это жизнь. Жизнь в чужом мире по чужим правилам.

Но она постарается подправить их правила для себя любимой. Не хотят слышать ее вслух — будут слушать мысленно. На Кана обращать внимания не хотелось, поэтому девушка прислушалась к мыслям его отца.

«Пугало серое в нашей семье. Но невиданная переводчица, хоть с этой стороны использовать можно. Как же эту пернатую показывать перед подданными? Кошмар! Хорошо, что жена не увидела такого позора. Милая… Я отомщу за тебя! И вот эта несуразная невестка нам в этом поможет».

Да, такими темпами для нее найдут столько работенки, что вздохнуть будет некогда. Уже мстить кому-то, похоже, придется за погибшую свекровь. Правда ей не была известна эта трагическая история, она лишь знала, что Кан в день их знакомства вернулся из раздевательного полета в стране виновников. Однако нужно возвращать мысли короля в нужное направление. И она послала: «Книга. Нужно сводить ее к книге. Но сначала ей объяснить все».

«Нет, объяснять не стоит! Чего это я. Меньше знает — лучше для нас. Книгу вообще потом как-нибудь».

Кирс еле сдержалась не нахмуриться, ведь король до сих пор смотрел в ее сторону. Но убедить объясниться все-таки следует.

«Она может больше ошибок сделать по незнанию. Нужно объяснить по максимуму».

Король поднял одну бровь.

«Максимуму? Откуда это слово?»

Девушка затаила дыхание. Она сказала что-то не на их языке? Ой… А мужчина тем временем ни с того ни с сего мысленно зачитал стихи совершенно не в тему. Кирс совершенно растерялась, и это не ускользнуло от внимательного взгляда короля.

«Удивилась стихам. Так ты та самая Знающая Думы, что предсказывала нам книга? Читаешь мысли?» — донеслось отчетливо до нее в голове, а она даже и не заметила, как мужчина перестал вспоминать лирику. Девушка внутренне вся напряглась, но постаралась вида не показать. Как? Как он мог так быстро ее раскусить?

— Когда я задаю вопросы, следует на них отвечать, — сказал вслух король.

— Отец, ты не задавал никакого вопроса, — растерялся Кан.

— Задал, просто ты его не слышал. А вот твоя суженная его прекрасно расслышала. Так это правда? — спросил он у девушки, глядя прямо в ее глаза.

— Да… — еле слышно прошептала она. Не признаться сейчас означало для нее большие проблемы в будущем, ведь ее секрет разгадал не кто-то посторонний, а самый главный амир в стране, отец ее жениха. Но как?

— Что — да? — не понял Кан, смотря на обоих в замешательстве.

— Почему ты не сказала Канеширду?

— Наверное, по той же причине, что и вы мне не рассказываете что за книга, которая определит что-то там.

— Семья должна знать о таком. Хорошо, я и мои сыновья тебя посвятим в семейные тайны. За это я расскажу им о твоем даре. Не бойся, знать будем только мы, ведь такой секрет выгоден и нам, — сказал король, подходя к стене с большой картиной. «И теперь ясно, кто инициатор свадьбы», — подумал он и выразительно посмотрел на девушку.

Пройдя через потайной ход в комнату с книжными шкафами, но без окон, они поднялись по винтовой лестнице на два этажа выше. В третьей комнате было светло от множества светящихся сфер, висящих подобно люстре над единственным столом, на котором внимание приковывала большая толстая книга. Кан подвел невесту к столу и попросил полистать книгу и попытаться найти в ней хоть что-то понятное.

Кирс открыла талмуд. Обложка на ощупь оказалась теплой, бархатной. На страницах девушка сначала видела изредка просто слова, но смысл написанного от нее ускользал. Наконец, в середине она встретила ту самую фразу, которую недавно цитировал ее жених: «Жена младшего принца изменит мужу своему с бывшим врагом». Понимая настрой Кана, она пролистнула страницу со скучающим видом, как будто не прочитала пока что ничего. Но дальше начали появляться понятные фразы все чаще и чаще, и мужчины заинтересовались ее паузами в листании.

— Все, что ты сможешь внятно прочесть из этой книги, пожалуйста, читай вслух. Все эти предсказанные события будут происходить с непосредственным твоим участием.

Девушка испуганно на них посмотрела, ведь она наткнулась на фразу о войне. Войне, на которой погибнет король…

— Тут много всего… И я боюсь читать, мне страшно… — прошептала она, бледнея. — Но если вы настаиваете, то начну сначала. «На пороге битвы встретятся Знающие Думы амиров и бороти и вырастят за одни сутки Древо Мира, а их народы скрепят нерушимый союз». Похожую сказку мне рассказали мужчины баронессы в мой первый день в вашем мире!

— Это хорошо, что ты слышала сказку. Но не распространяйся больше о том времени, когда была человеком. Не забывай, в чью семью тебя принимают, — строго напомнил будущий тесть.

— Подожди, подожди! — очнулся Кан, удивленно смотря на невесту. — Знающие Думы? Но как это относится к тебе? Ты… Ты можешь читать мысли?!

— Да, сын, это она умеет, хотя как я понял, еще не в совершенстве. Иначе бы уловила мою мысль догадки, перед тем как я начал читать стихи мысленно. Но зато есть еще кое-что, о чем не говорит Книга. Умение говорить мысленно, выдавая свои мысли за мысли собеседника. Это даст большое преимущество нашей стране при заключении мира с бороти. Теперь я не только не против вашей свадьбы, я настаиваю на ней. Прости, дорогая, что я, не разобравшись толком в ситуации, вел себя так неучтиво к тебе. Со временем, возможно, ты поймешь меня, ведь на моих плечах ответственность за всю нашу страну, и я не имею права на ошибки. А женитьба Втопри на бывшей человеческой девушке без всего, мы про иномирянство умолчим… В общем, я, Король Амиронии, прошу прощения у тебя, Кирсендэа, невеста моего сына.

— Хорошо, прощаю. Но с условием, что больше никто и никогда не узнает о моей способности.

— Это невозможно. Каждому жителю нашего мира известна сказка про Знающих Думы. Когда будет заключен мир, всем станет ясно, что ты умеешь читать мысли. А вот узнают ли о твоем умении говорить в голове собеседника — это зависит только от тебя. И еще, старший брат Канеширда, Принц Офендирк должен знать все, что знаем мы, потому что в нашей семье не может быть недомолвок.

— Уговорили, — печально ответила девушка, и посмотрела на своего суженного. Кан смотрел на нее отрешенно, но печаль и обида на ее ложь читалась во взгляде. — Да, я тебе не рассказала все сразу о своих умениях. Но и ты умолчал о том, что твой отец — король. Сколько раз уклонялся от ответа. Зачем?

— А зачем ты молчала о себе?

— Меня устраивал ход событий, и изменять его я не собиралась. А ведь ты поступил бы со мной по-другому, если бы все знал. Но разве что-нибудь изменилось, если бы ты не солгал, что твой отец всего лишь «немного известный и капельку властный»?

Кан промолчав, продолжил на нее смотреть с грустью, а его отец усмехнулся, видимо понравилось, как о нем говорил сын. Кирс же чувствовала усталость от всех разборок, и листать Книгу ей уже совершенно расхотелось. Она итак узнала слишком много о своем будущем. Тяжело знать о будущей гибели амиров, с которыми она уже в одной лодке, а от мысли о будущей предполагаемой измене так вообще противно. Она всегда была за порядочность в семье, за верность. И какая-то книженция предсказывает, что она переступит через свои принципы?! Это слишком. И это противно. Девушка твердо решила сделать все возможное, чтобы это предсказание не сбылось. Она не позволит чему-либо решать за нее, что она сделает в будущем, а что нет. Кто же творит наши судьбы, если не мы сами? Мысли превращаются в поступки, поступки становятся характером, а характер творит судьбу. Она сама творит свое будущее, она, а не какая-то книга.

В итоге все решили, что чтения Книги на сегодня предостаточно. Главное они подтвердили догадку о значительном влиянии девушки на будущее страны, да и мира тоже.

В королевской столовой их уже с нетерпением ожидал старший брат Кана, до которого дошла новость о прибытии Втопри с невестой. Офендирк был внешне чем-то похож на брата, но на отца мало чем походил. Мягкие, в чем-то смазливые черты лица ему явно достались от матери, которая трагически погибла. Кирс захотела как-нибудь попросить показать портрет свекрови, если таковой будет.

— Кирсендэа, когда будешь говорить со мной мысленно, предупреждай, пожалуйста, а то я могу страшно браниться, при даме ругаться не положено, — рассмеялся Принц. — Повезло тебе, братец, тебя девушка выбрала в мужья, не зная о твоем статусе. А меня амирки просто преследуют, все хотят стать женой Принца. Замучилиии…

— Выбрать выбрала, а предупредить забыла, — все еще обижался Кан. Кирс посмотрела на него извиняющимся взглядом, предполагая насколько тому было неприятно понять, что он решил жениться не сам, а из-за ее вмешательства в его мысли.

— Так, все обиды в сторону. Свадьбу вашу никто не отменял. Ты, сын, сам сделал все, чтобы не было возможности ее избежать, боясь моего несогласия, и я этому сейчас очень рад. Поговорим о том, как из нашей Кирсендэи сделать достойную Вюлинвушн. Так полагаю, никто еще не задумывался об обучении? Девушка элементарно летать не научилась, что говорить о знаниях, необходимых для членов королевской семьи. Поэтому мы ужинаем сегодня одни. Пока не научишься всему необходимому, я вынужден изолировать тебя от общества. И срок тебе — до юбилея Канеширда.

— Если я не успею?

— Мне бы не хотелось терять такое дарование, поэтому успеешь. Три недели не так мало.

— Но и не так много, — заметил Офендирк, усмехнувшись. — Так что о жалости к себе на это время забудь. Завтра с рассвета начинай.

После ужина Кан повел ее в свои комнаты. Войдя в его спальню, она немного опешила, но внешне это выразилось лишь поднятой бровью.

— Чего ты ожидала? Раньше я считал, что вынуждаю тебя за меня выйти замуж, а раз это ты вынудила меня, то не вижу причин играть и далее в благородного джентльмена. Я мужчина, ты моя невеста, так что все закономерно. Не находишь?

Кирс понимала, что мужчина прав, и пора уже начинать интимную сторону жизни развивать с женихом, но она не хотела, чтобы все происходило так буднично. Тем не менее, романтику ей тут никто не устроит, особо сильной влюбленности к ней Кан не испытывал, а сейчас вообще была задета его самооценка.

Разбудили ее перед рассветом, и началось обучение. С утра училась летать, потом она попала в оборот множества учителей, которые обучали в сжатой форме всему, от этикета до ведения экономикой страны, затем проводилась боевая подготовка, за ужином будущие родственники проверяли усвоенный материал и трудились над развитием ее дара телепатии. Окончанием трудового дня была ночь с женихом. С каждым днем нагрузка на девушку возрастала, она еле успевала все делать и понимать, маленькие перерывы на отдых выдавались с очередным приходом портных, которым была поставлена задача сотворить свадебное платье, достойное невесты Втопри. Конечно, несколько идей с боем были внесены и самой подопытной.

По замку и всей стране шли счастливые приготовления к юбилею Втопри и его свадьбе. А невеста зарабатывала свои круги под глазами, синяки на руках и ногах, выдранные перья из крыльев. Жители Амиронии предвкушали скорые празднества, а Кирс боялась сойти с ума от шквала информации, преподаваемой ей учителями. Подданные льстили будущей принцессе, а король был недоволен медленному обучению.

Жениха она видела только по ночам и на ужинах, а его брат был единственным амиром, с которым она могла отвлеченно поговорить или пошутить. Офендирк очень быстро стал для нее братишкой, если бы не его поддержка, она сошла бы с ума. За свои 112 лет Принц хорошо изучил психологию амиров и людей, в особенности женской половины, хотя он во многом был знатоком, и самое главное — не закрывался от будущей родственницы пеленой горделивого высокомерия.

За день до свадьбы отменили все физические занятия, оставив лишь уроки поведения на предстоящем мероприятии. Пришедшие лекари замазали какими-то вонючими мазями синяки, с которыми не успевала справляться даже повышенная амирская регенерация. Кан накануне предупредил, что увидятся они уже только на церемонии. Перед закатом, когда мази наконец-то смыли, ее посетил Офендирк.

— Привет, мученица. Решил проверить, не сбежишь ли накануне свадьбы от моего непутевого братца. Ты не смотри, что он порой грубоват, просто он все сильно переживает глубоко в себе. Канеширд всегда был чувствительным ко всяким обманам и недосказанностям. Это я вот такой балагур и весельчак, по идее, надо было мне быть младшим братом. Вот скажи, какой из меня будущий король? Ладно, я не о том хотел поговорить. Как видишь, не у одной тебя сумбур в голове из-за последних событий. В общем, ты готова морально к свадьбе?

— Конечно, не готова. Но куда я денусь…

— Куда денешься… Знаешь, ты мне уже как родная сестричка, но если сильно обидишь брата, от меня великодушия не жди. Не думай, что я не смогу ответить вместо него. Даже отцу всегда мог доходчиво объяснить, если тот был не прав.

— Не в моих интересах его обижать, Офендирк. Он станет моим мужем, и я буду его половинкой. Будет плохо ему — будет плохо и мне. Даже если попадем в безвыходную ситуацию, я буду биться ради семейного счастья, поверь мне. Да, безумной любви у нас нет, но есть непоколебимые принципы, защищающие семейный очаг. Хотя, если бы я знала, что он из королевской семьи, и что нельзя никак нарушить помолвку перед преобразованием, думаю, сбежала бы, куда глаза глядят. Мне уже тяжело, а ведь на мне нет пока совершенно никакой ответственности. Кстати, ваш отец будет проверять, насколько я усвоила необходимый минимум?

— А каждый вечер за ужином он что делал, как думаешь? Ты многое освоила, он очень доволен тобой. Сейчас тебе не о том нужно думать. Отдыхай, набирайся сил, завтра будет хоть и счастливый, но тяжелый день. Главное — завтра, не смотря ни на что, улыбайся, ведь на тебя будет смотреть вся страна. Теперь ты просто обязана на публике выглядеть как истинная принцесса. Жаль, мама не дожила до этого… Она намного лучше подготовила бы тебя, да и нам… — Офендирк замолчал, на лице читалась боль от потери.

— Офендирк… — Кирс печально посмотрела в его глаза, потом подошла и молча обняла его за плечи, а тот уткнулся в ее макушку.

— Прости, просто до сих пор не могу поверить, что ее рядом нет. Так и кажется, что она просто уехала в путешествие и вот-вот должна вернуться…

— Я тебя понимаю. По-своему, но понимаю…

— А твои родители?

— Они живы, но в том мире. Когда искали меня, нашли тело девушки, похожее на меня, но без возможности опознать. Поэтому они считают меня погибшей в автокатастрофе. Тима говорил, что даже могилка есть. А я живая, но в другом мире. Завтра выйду замуж, но они не увидят этого всего. И не узнают. Они живы, но для них мертва я.

— Для нас ты живая, и нам ты очень нужна. Так что держи выше свой прекрасный носик и иди спать. Обещай не грустить.

— Ты просишь невозможного, — улыбнулась девушка, подойдя к окну. На улице шел дождь, капли воды красиво стекали по стеклу. Кирс обернулась к Принцу. — Но я постараюсь.

Глава 6

Ей снился песчаный пляж. Она шла по нему босиком, рядом шел муж. Было спокойно и хорошо, счастливо светило солнце, легкий ветерок освежал кожу. Муж остановился и потянул ее к себе, планируя поцеловать… Но ему это не удалось, резкий порыв ветра закрыл их лица ее длинными волосами. Когда она убрала пряди с глаз, увидела очень высокую волну, которая стремительно шла на берег. «Нет, так не может случиться! Я еще молодая, чтобы умирать! Мы еще не успели пожить! Нет! Этого быть не может! Я хочу жиииить!» Но вода уже сомкнулась над ее головой, девушка не видела рядом мужа, только муть и пузырьки воздуха. Захлебываясь, Кирс открыла широко глаза.

Прошел уже месяц со свадьбы, на улице разгоралась ранняя осень, а рядом с девушкой спал ее супруг. Все было спокойно и тихо, от ночного кошмара осталась суть, предчувствие чего-то смертоносного. Кирс покосилась на Кана, тихонько выскользнула из кровати, и пошла в ванную.

Когда Король решил, что невестка усвоила основы жизни в новой роли, он отправил пару в турне по стране. Сейчас они были на южных границах. Бороти в последнее время вели себя тихо, поэтому ничего не угрожало мирному осмотру этих земель.

Позавтракав, Кирс хотела выйти из дома, но на пороге столкнулась с испуганным амиром из охраны.

— Вам нельзя выходить из дома! Нужно предупредить Втопри! Бороти идут армией на нашу страну! Наш пограничный гарнизон уже подвергся нападению. Командир отправил амиров в столицу, предупредить Короля и Принца и вызвать нашу основную военную мощь.

Вот тебе спокойное и тихое утро, закончились мирные дни. Кирс как можно быстрее побежала в спальню.

— Что ты так кричишь? Не трогай меня… — ворчал муж, сонно смотря на нее, но на новость отреагировал быстро. — Так, ты иди на кухню, туда отправлю охрану, я ушел готовить оборону, ведь пока здесь нет отца и брата — сохранность нашей территории на мне.

— Молодец! Истинный мужчина! Ты забыл, кто у тебя жена? Вы же меня научили читать мысли на расстоянии! Я обязана быть в гуще событий, без меня никак, милый. Я не собираюсь сидеть на кухне и трястись от страха. Я буду с тобой рядом, хочешь ты этого или нет.

— Ты хоть понимаешь, это не учебная зарядка и не дружественные семейные беседы?! Это война! Повторяю, оставайся в доме с охраной. Не спорь со мной, время только тратишь, — Кан поцеловал ее и ушел.

Кирс знала, что в тылу не усидит, поэтому через некоторое время предупредила прислугу и охрану не поднимать шум по ее уходу. В сопровождении троих охранников девушка на конях направилась к уже сформированному полевому штабу. К полудню нашла мужа, получила от него выговор и пренебрежительные взгляды главных военных чинов.

— Отец с братом не успеют прибыть к началу военных действий. Врагов слишком много, мы не выстоим, — обреченно сообщил Втопри.

— Тогда нужно провести переговоры с главой бороти до битвы.

— Тут нам не до шуток, ЖеВтопри, наши расы никогда не договорятся, — заметил Генвто (генерал воздушных войск случайно был в пределах полета к границе в этот день).

— Я не шучу. Раз все плачевно, нельзя исключать ни единой возможности. И ты, дорогой мой супруг, знаешь, что есть вероятность убедить соперника хотя бы повременить с основным массированным ударом.

— Как ни невероятно, но в чем-то твоя идея хороша. Другое дело — как устроить эти самые переговоры? — прищурившись, Втопри посмотрел на окружающих. Все молчали.

— Разрешите доложить! — подбежал запыхавшийся амир, в воинских званиях и знаках различия девушка еще плоховато разбиралась. — За елистыми холмами укрылись еще две пятерки.

— С часу на час не легче, — вздохнул Генвто. Кирс не знала о численности «пятерок», но судя по реакции, количество бороти в такой структуре было немалым. Девушка только теперь задумалась об опасности всерьез. Раз две пятерки заметили только сейчас, тем более во фланге, то какое же войско идет в авангарде? Им предстояла бойня в прямом смысле слова, потому что амиры на юге хоть и держат постоянную армию, но силы врага на этот раз явно превышают. Основная армия амиров подоспеет к пепелищу, если она не поменяет хоть что-нибудь в намерениях главарей бороти. И смысл в таком случае ей отсиживаться? Девушка глубоко вздохнула и ободряюще улыбнулась окружающим, поймав на себе тяжелый взгляд мужа. Она обязана справиться.

Через час мужчины нашли способ провести переговоры, но для этого пришлось рисковать тремя самыми главными амирами в данной ситуации. Решено было, что полетят Кирс, Кан и Генвто.

Все это происходило в тылу южной армии, о размерах которой девушка не имела понятия. Когда же они полетели к границе на линию встречи войск, у нее по телу пробежали ледяные мурашки. На ее взгляд амиров было очень много, а врага… Подлетая к первой линии обороны, трое амиров-переговорщиков убедились в плачевной ситуации. Вся территория впереди просто кишела вражескими воинами, в чьих мыслях девушка явно чувствовала азарт, адреналин и усмешки над тщетным желанием амиров выжить. Особенно врагов рассмешила попытка на добоевые переговоры, но Кирс начала уже действовать по утвержденному ранее в штабе плану и искать главных среди бороти. Те нашлись не так далеко, сказалась их уверенность в своей мощи.

«Летите, летите, пташки комариные, мы вам подарочки приготовили» — услышала она в мыслях у одного и перетранслировала новость мужу. Вовремя. Как только они резко изменили траекторию полета, в них полетели горящие стрелы. Нападали люди, которые смешались среди оборонявшихся. Их, конечно, внизу ликвидировали, и сам факт проникновения людей с земель бороти в амирские владения начали учитывать, но переговорщиков спасли в этот раз только мысли предвкушения маленького зрелища от предводителя врагов.

Кирс начала партизанскую работу с мыслями главнокомандующего бороти. Осторожно вклинивала сомнения о данных численности южной армии амиров, о боевом духе собственной армии. Тот был тверд в своих мнениях и очень сильно сопротивлялся внушению. Вероятность наличия вблизи еще и восточной армии он вообще уверенно отводил в сторону. Когда же Кирс узнала причину такой оценки сил амиров, ей стало плохо.

На планете издавна живут несколько разумных рас, которые время от времени воюют между собой. Поводов находится много, но никогда еще никто не союзничал. Люди давно проиграли свои свободу и территорию только по трагическому совпадению нападения с разных сторон амиров и бороти. У каждой нападающей стороны были свои интересы, но к тому времени, когда они встретились посередине людской страны, обе армии были ослаблены. Тем не менее, спор о принадлежности всей территории бывшей страны людей шла до сих пор.

И вот бороти додумались до того, что так было распространенно на родине Кирс, но не характерно для этого мира. Они заключили военный договор об одновременном нападении на владения амиров. С разных сторон. И с кем?

Драконы были слишком сильным противником для любой расы, и на какие уступки пошли бороти ради союза с ними, было трудно сообразить. Тем не менее, Кирс уяснила главное — к ним на помощь не придет главная армия. Это был крах амиров, их разобьют в пух и прах. По отношению к самой девушке вообще получался черный юмор — ее эксклюзивные перья на крыльях разорвут одни враги, а потом дожгут их союзники. Благо, в полете никто не видел блеска ее глаз.

Что ж, в работе с главнокомандующим бороти она стала делать упор на сомнении в своевременном исполнении плана со стороны драконов. Ведь если те помедлят, то бывшим оборотням достанется тяжело, и под конец драконам будет удобнее добить две расы вместо одной. Получалось для летающих монстров очень выгодно. К тому же амиры не просто так решились на добоевые переговоры, наверняка у них есть что сказать. С другой стороны, это даже должно быть забавно — великодушно выслушать противника, а победить летунов время будет. Такие в основном мысли Кирс транслировала главному бороти.

К счастью, нападающие соизволили повременить с боем. Две враждующие армии остановились друг от друга на расстоянии видимости первых линий. На середину нейтральной территории с обеих сторон направились по три личности на конях.

Главнокомандующий бороти оказался высоким мускулистым мужчиной с черными пронзительными глазами. По левую руку о него ехал седой мужчина, судя по мыслям, главный советник. Он сильно хмурился и явно был не совсем согласен с главным. По правую руку от правителя ехал наследник. Пока противники подъезжали, Кирс рассматривала старших, так как именно от них зависели итоги переговоров. Когда тройки встретились, она замерла и забыла как дышать, посмотрев на младшего бороти.

Внешность наследника была притягательной, от него чувствовалась волнами мужская мощь, а в мысли девушка решила не лезть, чтобы хотя бы на время не портить такую красоту. Она смотрела на него, но не видела черты, не рассматривала врага, одновременно не могла наглядеться. Если бы стояла на ногах, то наверняка упала бы от слабости в коленях. Как можно быть таким притягательным? Просто альфа-самец…

— И ради этого вы решили тратить наше время? — пренебрежительно воскликнул главный бороти. Кирс встрепенулась и очнулась от наваждения. Оказывается, она элементарно пропустила многое из разговоров противников, а ее муж, о существовании которого она тоже почему-то позабыла, уже исчерпал почти все отвлекающие заготовки, во время которых девушка должна была работать с мыслями врагов. Вместо спасения она как дура любовалась каким-то чертовски хорошим собой врагом! Почему как дура? Дура и есть. Она не имеет права на лишнее, от нее зависят жизни подданных. От нее зависит жизнь ее и ее мужа. — И мне интересно, кто у вас столько экспериментировал в постели, что получил пернатую недоамирянку? — издевательски усмехнулся советник бороти.

— За такие слова не вы, а мы первыми будем нападать! Это моя жена, а ты, недооборотень, ответишь за свои слова! — вскипел Кан.

Девушка стала торопливо исправлять ситуацию, благо, она уже умела оперировать мыслями нескольких личностей одновременно. Не смотря напротив себя, где стоял молодой враг, она сосредоточилась на остальных четверых присутствующих. И все же — как это сложно, вовремя находить нужные реплики в острой ситуации. Порой в обычном разговоре теряешься, а тут мысли, к тому же необходимо следить за незаметностью вмешательства. Все замолчали, занятые размышлениями.

— Вижу, слухи не врали, что наследник трона женился на бывшей человечке. Преображение не осилили — это ваши жрецы теперь ничего не умеют или основа была провальной? Так к чему ее взял на серьезный для вас разговор? — спросил наследник бороти у Кана. И все же придется и с ним работать, поняла девушка, вздохнув. Но для вида сказала вслух:

— Если меня взяли в переговорщики, значит, на то была причина. Тем более, вы же позаботились о том, чтобы наши Король и Принц были заняты с переговорами на другой стороне нашей страны, а я как-никак, считаюсь теперь членом королевской семьи. Но ваши союзники, кстати, еще не долетели до нашей страны, мы их все ждем-ждем, а они опаздывают, — девушка на миг рискнула посмотреть на наследника врагов, переведя сразу взгляд обратно на старшего. — Удивлены? Хотите подождать их или как? Только, мне вот думается, что если мы сейчас подеремся, потом дойдут наши основные силы, вы с ними уже настолько ослабнете, что ваши союзники запросто смогут завоевать и наши и ваши земли. Я не права?

Мужчина хотел ответить, но вдруг поднял удивленно бровь. Кан обернулся на жену и застыл, а в его глазах прочитались боль и отчаяние от бессилия. Только после этого девушка почувствовала, как тело закрутило как ткань в жгут. Когда-то это уже было… И в самый ответственный момент! Сознание уплыло, в глазах потемнело, и ноги, подвернувшись, больно ударились об асфальт.

Зрение вернулось быстро, и девушка узнала дорожную развязку ее родного города. В этом мире наступала ночь, сумерки сгущались, машины слепили фарами.

Визг. Удар. Скрежет металла. Тишина…

Медленно встав и повернувшись к источнику, она увидела аварию. И… Одна из машин принадлежала ее другу. Удар сердца. Шум в ушах. Воздух в легких разрывал, потому что забыла выдохнуть. И все вокруг замедлилось.

— Нееет… — прошептала она, почувствовав на щеке мокрую каплю. Дождь? Или слеза?

Рванувшись с места, добежала до машины. Дверь от удара смялась, лобовое окно разбилось, но внутри никого не было. Парень был не пристегнут, и вылетел. Сглотнув ком в горле, Кирс быстро подошла к нему. И вдруг очнулась, почувствовав в мыслях его боль. Он жив! Жив, но умирает. Что делать, девушка не знала. По наитию склонилась над ним, свои ладони раскусила клыками до крови, приложила руки к его ранам, и мысленно стала тянуться к нему, держать его на этом свете, отдавая ему свою силу, чувствуя, как сама слабеет, как что-то нематериальное течет из нее.

— Да оставь его, дура маскарадная, он уже не жилец!

Шум в ушах, девушка не обращала внимания ни на что, кроме друга.

— Врачей и спасателей вызвали? Тут в другой машине деваха живая, только зажата.

«Только живи, Тима, живи!»

— Отойдите все, дайте пройти. Ну и что, что они виновники ДТП, мы должны всех спасти.

«Бери мои силы, бери. Живи, дорогой, живи!»

— Девушка отойдите, не мешайте. Он же уже не дышит, Вань, убирай этого.

Кирс от его боли надавила сильно на его грудь, с его губ слетел мимолетный хрип.

— Ой Ё! Жив. Брысь отсюда, спасать будем. Жанна, марш сюда!

Ее руки с силой убрали от него, отвели в сторону.

— Слушай, понимаю, что не в тему, но где костюмчик раздобыла?

Кирс невидяще посмотрела на говорящего парня. Тот, увидев ее глаза, побледнел.

— Это явно эксклюзив, Ник, — ответила за нее какая-то девушка. — Ты же не ехала в машине? Но знакома с пострадавшим?

— Эй! — воскликнул парень, подхватывая Кирс на руки, у которой не осталось сил даже стоять. Ее мутило, качало, мысли были ватными, но это состояние не было похоже на переходное между мирами. Что-то новое, но слишком неприятное. — Крылья как снять? Мешают держать тебя.

— Никак, — прошептала Кирс, кое-как встав на ноги и отстранившись от собеседника. — Пластику сделала за границей. Куда врачи потащили Тиму?

— Тима — эт тот парень, что ли? — спросила ее девушка. — В больницу видимо. Муж моей тети главврач, я потом узнаю. Симпатичный… А он у него девушка есть?

— Нет, — Кирс посмотрела на собеседницу. Внешне красивая, взгляд не глупый. — Можешь за ним присмотреть? Он очень хороший парень, самый лучший друг на свете.

— Пф! Надеюсь, выживет, — ответила та, доставая телефон.

— Сестренка, ты чего? Синдром армейской медсестры? — заволновался парень, но был проигнорирован. Кирс же отошла за их спины, желая исчезнуть из этого мира. Но и в тот, другой мир, она не желала. Тут умирает ее друг, там скоро умрут многие амиры. А у нее уже нет совершенно никаких сил держаться.

Как в тумане прошла до ближайшей лавочки и присела. Опустила голову на руки и заплакала. Как же она устала от не своей жизни, от происшествий в ее истории за какие-то полгода. Такое ощущение, что ее зацепила ракета, и теперь они вместе мчатся куда-то, а отцепиться невозможно. Наверное и счастлива должна быть — она теперь жена второго наследника трона существ, не существующих в ее родном мире. У нее есть свои особенности, свои дары телепатии и автоматического перевода. Вот только откуда и зачем все это? И что будет дальше? И самое важное — почему ее периодически выкидывает в исходный мир? Чтобы видела, как мучаются тут ее родные и близкие? Но она и там уже обзавелась родственниками и дорогим мужем. Мужем, который сейчас на расстоянии пяти метров от предводителя врагов во время начала войны. Враги… Девушка попыталась вспомнить черты лица наследника бороти, но ничего не вышло. Эмоции помнит, а внешность — нет. Вот и хорошо, может и забудется быстро.

— Слушай, я присяду рядом, ага? — подошла та девушка, которая заинтересовалась Тимой. Кирс кивнула, не подняв взгляда. Серый асфальт гипнотизировал, забирал лишние мысли. — Короче, твой друг, скорее всего, не выживет, мне так дядя сказал.

Легкий ветер пронес по дороге конфетный фантик.

— Но врачи пытаются все же, — продолжала незнакомка свой монолог. — Просто я видела этого парня вчера в центре, но постеснялась познакомиться, не подошла первой… А сегодня вот, совпадение… Меня брат встречал на остановке, переживает за мной, как за маленькой. И сейчас стоит тут рядом, еле уговорила дать поговорить с тобой наедине.

Вздохнули. Амирка подняла глаза на девушку.

— Верь в чудо, и оно произойдет. А твой брат молодец, сейчас опасное время суток. Для меня таким братом был Тима, только вот мы не родня. Что именно с ним? Чем можно помочь?

— «Не мешаться под руками врачей», как сказал мне дядя. Кстати, меня зовут Даша, а тебя?

— Кирс… Это прозвище, а вообще — Оля, — вспомнила свое истинное имя девушка.

Зазвонил телефон у Дарьи, и обе напряглись. Но, увидев растекающуюся улыбку собеседницы, Кирс расслабилась.

— Дядя говорит, что парень с невероятной тягой к жизни, так что угроза миновала. Врачи в ауте. Завтра он попробует перевести Тиму в свою больницу, чтобы тот был под присмотром. Запиши мой номер, чтобы вместе пойти навещать.

— Я телефон потеряла сегодня. Или его украли, — соврала иномирянка. Да, она уже не принадлежала этой вселенной, она здесь чужая, и такая родная…

— Сволочи! Ладно, часов в одиннадцать подходи завтра к четверке, это которая на Лесной. Буду ждать. Пока! — улыбнулась Дарья и пошла к брату. Кирс-Оля долго смотрела им вслед, не думая ни о чем и закрывшись от чужих мыслей. Оказалось, так приятно находиться в тишине, хотя в городе и было шумно.

Тима выкарабкается, она в это верила. Возможно, поможет ее провампирская кровь, а может и ее неосязаемая сила, которая явно перетекала к нему. Иначе, зачем она здесь оказалась? Для чего, раз не для спасения его жизни? Только вот кто или что ее перекидывает между мирами в нужный момент и в нужное место?

Улыбнулась, вновь ощутив телом переход. Да, возвращаться можно, друг теперь будет под присмотром этой легкой Даши, хотя бы на время выздоровления. После сами разберутся. А ей разбираться с войной, которая могла развернуться уже во всю мощь. Вот только сил совершенно не осталось ни на что.

Запах осенней природы. Девушка стала падать на землю, но почти у травы ее подхватили уверенные мужские руки. С трудом подняв веки, желая посмотреться в глаза мужа, она встретила чужой взгляд.

— Так значит, мы ошибались, — тихо прошептал наследник бороти.

— Отпусти ее и отойди, — потребовал подоспевший Втопри, опускаясь рядом.

— Я не причиню ей вреда, теперь уже не причиню, — спокойно ответил молодой мужчина ее мужу.

— Что? — удивился тот.

— Что?! — не понял такой разительной перемены советник бороти.

— Мы ошибались… — обреченно заметил их предводитель. — Считали, что с вашей стороны будет Родитель, и поэтому изолировали от амиров свою дочь.

— В смысле? — недоумению Кана не было предела.

— Свершилось предсказание нашей Книги Тайн, и никто теперь не может этому противостоять, — объяснил главнокомандующий и с сожалением посмотрел на Втопри. — И Вам, второй наследник амиров, тоже предстоит смириться, ровно как и нам. Ваша жена — будущая Мать Двойной Королевы.

Кан ошеломленно посмотрел на говорящего, потом хмуро на наследника бороти, держащего на коленях девушку. Затем перевел взгляд и на нее, заревел как медведь во весь голос, в глазах плескались ненависть и злость.

— Ты! — схватил он ее за плечи и начал сильно трясти. — Ты же видела в нашей Книге Царствований о себе подобное?! Видела?! Ты изменишь с врагом своему мужу?! Мне?! И молчала?! Дрянь! Молчала! — изводился ее супруг, а советник и главнокомандующий врагов его с силой оттаскивали от девушки.

— Успокойтесь. Не видите что ли, она и так еле живая. Ей необходима помощь.

— И это говорят нам враги? — заметил Генвто. — А как же ваше наступление, война?

— Мы не будем биться. Нельзя преступить волю Книг. Особо азартные воины, как с нашей, так и с вашей сторон, вероятно, не смогут остановиться перед кровопролитием, но это будет уже не на уровне армий держав. Остановить простых солдат сможет лишь осуществление всем известной легенды, Древа Мира, но у вас нет своей Знающей Думы, в отличие от нас.

— Вот она — Знающая, — сказал, как сплюнул, Кан. — Пусть ваша Знающая принесет ей крови животных, и начинают разбираться с примирением. Ваша умеет читать мысли на таком расстоянии?

— Да. Почему кровь животных?

— Она ж у нас «особенная»! — ответил Втопри и сел на коня.

Кирс до перехода думала, что ей плохо, но оказалось, что может быть еще хуже. Ее муж отказывается от нее за то, что она не делала, что якобы сделает когда-то в будущем по версии книг. Все были уверены в точном сбывании предания, все — кроме девушки. В душе было скверно, ее как будто разорвали на кусочки и кинули в топкую грязь. Тело не слушалось, мысли убивали. Да, война отменена, но плата за это для хрупкой девушки оказалась слишком велика. Кирс не чувствовала рук врага, держащего ее тело, она хотела быть рядом с мужем, но Кан демонстративно отвернулся в другую сторону. Это означало конец их счастливой семейной жизни.

Глава 7

Когда подъехала Знающая Думы бороти, Кирс не заметила, потому что была на грани сознания и бреда. Из такого состояния она не хотела выходить, реальность ее не интересовала. Почувствовав лечебную влагу во рту, девушка не стала открывать глаза, просто стала читать мысли девушки-бороти.

«Мать и Знающая — и такая неправильная… Какое счастье, что не мне быть Матерью, как мне противно было слушать с детства эти пророчества».

«Тебе с детства противно?! А мне ваша игра разломала семью! Лучше бы забили в войне, чем так!» — не выдержала Кирс и сказала мысленно, не маскируя свои мысли за чужие. Какое теперь дело до нюансов? В душе были пустота и боль.

«Ты… Ты говоришь в моей голове… Я же не слушала тебя. Как?»

«Какая разница, говорю или слышишь. Вы звери, они кровопийцы. А я… Я — никто. Вы сделали ошибку. Меня тут нет».

«Что ты такое говоришь! Даже когда расклеилась из-за непонимания с мужем, не забывай о поданных, которые будут убивать друг друга, если мы с тобой не воплотим в жизнь предсказание про Древо Мира. Твоя обязанность перед твоей страной — очнуться и набраться сил…»

«Это не моя страна! Не мой мир. И я — уже не я».

«Ты не ты, а вылечиться необходимо. Что с тобой произошло? Что так выжало все силы за несколько минут?»

Кирс мысленно усмехнулась. Любопытная Знающая у бороти. Девушка открыла глаза, нашла взгляд собеседницы, и, кинув мысленно «Читай!», стала детально вспоминать последний переход в родной мир, делая упор на чувства и переживания.

По ходу «рассказа» у слушательницы выражение менялось от удивления и шока до печали, даже маленькая слезинка появилась, но так и не скатилась из уголка глаза.

«Я теперь поняла, как нам вырастить Древо Мира. Но для этого нам обеим необходимо набраться сил. Пей. Спасешь свою страну, и, возможно, будет шанс помириться с мужем».

Посмотрев на Кана, Кирс решилась на выживание ради мира между странами.

«Дорогой, это ради тебя. Я помирю страны только ради тебя. Но то пророчество про измену не допущу ни в коем случае. Обещаю, я буду тебе верной. Вопреки вашим книгам!» — отослала девушка своему супругу. Тот с болью посмотрел на нее, потом опустил взгляд на землю и, отвернувшись, кивнул. Девушка заплакала.

Осторожные объятия наследника бороти ее отвлекли от депрессивной ситуации. Вот лежит она на одном враге, разговаривает с другой, а даже имен их не знает.

— Прхгх… — захрипела амирка. — Представьтесь все, — получилось у нее не совсем величественно, но все бороти по очереди представились с уважением к ней во взгляде. Главнокомандующего звали Зинлеоан, советника — Дорьяд, Знающую — Мисьяна, а коварно красивого — Бортиерт. Кан в ответ представил всех со своей стороны. Зинлеоан спросил у Знающих Думы, что они собираются делать дальше.

— Конечно хорошо, что мы решили сотворить чудо, то есть Древо Мира, — еле слышно заговорила Кирс. — Но я сейчас не в состоянии, да и Мисьяне необходимо собраться с силами. Поэтому вынуждены повременить. Мое предложение — главы армий вернутся и сообщат о договоре ненападения. Мы же останемся тут, нам нужно будет сделать общий шатер на ночлег и по паре от каждой стороны воинов на одну смену, которых отберем мы сами по их мыслям. Переходить границу я не советую никому, это может не так истосковаться другой стороной.

— Почему так мало охраны? — хмуро спросил Бортиерт.

— Потому что если у них будет непонимание — мы сумеем их пыл вовремя остудить. К тому же когда воинов двое — они будут общаться, а когда трое — то уже возможны разногласия среди своих же. Это простая психология.

— Психо… что?

— Неважно. Обустройте нам место для подготовки.

Через час девушки были в королевском шатре бороти, но с мебелью от амиров. Воины-охранники стояли на постах, их сменщики ждали в общих лагерях. Конечно, обе армии были шокированы раскладом, некоторые, по личным причинам, мысленно решили позже ослушаться приказа. Но в целом у амиров в мыслях читалось облегчение, а у бороти разочарование, тем не менее все стали ожидать свершения детской сказки.

«Мне трудно разговаривать вслух, ты не против мысленного разговора?» — вопросительно посмотрела амирка на новоиспеченную коллегу, красивую блондинку со звериным взглядом.

«Конечно за. Тем более, охране незачем слышать наш разговор. Ты же поняла, как мы должны вырастить дерево?»

«Нет. И откуда возьмем семечко — тоже».

«Про семечко и я пока в размышлениях. А вот потом… Ты помнишь, как отдавала свою силу умирающему другу? У меня в детстве было похожее, когда любимый котенок попал в лапы неуравновешенного пса. И я его спасла, правда потом обессилила на день. Тогда я решила, что мне показалось. Но тебе также это показалось. Значит, мы сможем ускорить рост дерева, отдавая свои силы».

«Но семечко? Не будем же первому попавшемуся ростку силы отдавать?»

Мисьяна горестно вздохнула.

«В некоторых сказках моего мира бывшие деревянные оружия с помощью магии оживают и прорастают новыми росточками. Но мы не маги». Боротийка подняла левую бровь и улыбнулась.

«Не знаю кто такие маги, но хоть какая-то идея. Попробовать можно будет, если не возникнет другой, более реальный, вариант!»

Амирка покрутила у виска и усмехнулась. Проблема с ростком оставалась нерешенной.

Ночь прошла без происшествий, если не считать одну драку у бороти, которые не нашли другого выхода подготовленной для войны агрессии. Хотя в воздухе так и ощущалось напряжение, которое перенаправлено было на ожидание чуда. А чудо не спешило свершаться. Знающие Думы так и не придумали адекватный выход из положения. Решили пытаться решить задачу всякими невероятными способами. Для начала отправили по воину к главам армий за одной стрелой. Если не сработает — девушки сделают вид, что так нужно для обряда.

Пока выполняли их заказ, Мисьяна и Кирс пошли неспешно по полю, делая вид, что прогуливаются, но на деле исподтишка высматривали среди растений жертву. Но в поле была одна трава, и та к осени выросла довольно высоко.

«Вот встретился бы нам в поле какой-нибудь старец, подарил бы нам росточек… Эх», — мысленно сказала амирка.

«Размечталась. Более вероятно, чтобы птица пролетела и уронила семечко!»

«Или дерево в лесу ожило и доползло до нас».

«Не надо! Что ты с монстром делать будешь?!»

«Верно. А может меня в мой мир снова занесет, и я там раздобуду росток?»

«Вряд ли. Если ты в тот раз не взяла, то не следует и надеяться. Судьба решила, что мы и тут справимся. Значит, есть выход и в нашем мире».

«Выход? Какой?! Тут поле травы! А если пойдем в лес, то росток будет браться из одной страны, другая же смертельно обидится и о Мире никто не подумает».

«Но если с обеих сторон?»

«У нас задача — одно Древо Мира. Так что никак…»

«А из ДВУХ стрел вырастит ОДНО дерево, да?»

«Значит, эта мысль пойдет второй на проверку».

Девушки тяжело вздохнули и пошли обратно к шатру.

«Мисьяна, а почему ты ко мне так дружелюбно общаешься? Ведь мы по идее еще вчера были врагами на краю войны».

«На краю войны были наши страны. А я с детства знала предполагаемое будущее и, вопреки всеобщему настрою, искала общие черты у наших народов. К тому же я боялась, что стану Матерью…»

«Что за Мать? Что за Двойная Королева? Я просто не всю Книгу Царствований смотрела, мне не по себе, что все за нас предрешено».

«Захочешь узнать — прочитаешь. Если важно чувство свободы выбора, то не стоит сейчас расспрашивать. К тому же ты обещала мужу… Да, я подслушала, прости. Твоя тяга к ослушанию Книг мне непонятна, раньше никто не осмеливался идти против предсказанной судьбы. Наоборот, все привыкли к мысли, что раз что-либо написано в Книгах, значит все делают по написанному, как решено Судьбой».

«Вот и различие между нашими мирами. У нас многое делается вопреки приказанному. Да и Книг Судеб нет».

«Я не понимаю, но принимаю твое решение бороться. Тем не менее, прошу все же передумать. Ты сейчас живешь в нашем мире с нашими правилами и устоями. Да, возможно, у тебя с мужем будет идиллия, но тем самым ты причинишь боль моему брату. Он же уже смирился с мыслью, что вы оба — Родители. И ты ему безумно нравишься. В обличии от тебя, я его мысли слушала».

«Не хочу об этом разговаривать. Сменим тему на первоочередную. К тому же нам уже принесли стрелы».

Охранники отдали Знающим требуемое и удалились на свои посты. Стрела от Кана была белой для облегчения прицеливания в полете на фоне темной земли. Аналог от Зинлеоана был черным, учитывая, что цель обычно была в небе. Девушки дружно вздохнули и отошли от шатра на метров двадцать. Переговорив между собой, они связали две стрелы волосами из своих кос, а после воткнули остриями в землю. Получилось красивое черно-белое сочетание.

— Так, начинаем первую попытку, — усмехнулась Кирс. Мисьяна улыбнулась и потянула ладони к стрелам. Но сила не перетекала.

— Может, стоит вспомнить те переживания, когда у нас получалось?

— Те же самые не нужно. Мы же хотим что вырастить? Древо Мира? Вот и должны бояться войны и просить мира. К тому же это растение, его бы поливать чем-нибудь. Не задумывалась об этом раньше.

— У меня в детстве котенок ладони расцарапал до крови.

— А я сама их покусала, спасая Тиму. Но мир для стран благодаря крови Знающих… Что ж, давай попробуем.

— Главное, не перестараться и остаться живыми. Тебе еще рожать Двой… Ой, прости, — запоздало остановилась боротийка. Девушки укусили свои ладони и приложили вновь к заготовке. Закрыв глаза, Кирс представила, что будет на этой территории, если они не найти правильного решения, если у них ничего не получится. Еще же драконы с севера могут прилететь… Это будет ужасно. И среди всех возможных смертей ее пугала возможность потери мужа. Ком в горле и зарождавшаяся слеза вдруг растворились, а из ладоней девушки потекла ее сила. Девушка улыбнулась, когда почувствовала упирающуюся в ладони кору дерева. Мисьяна тоже старалась со всех сил.

Так они и сидели на коленях с закрытыми глазами, пока могли. Последнее, что помнила Кирс, была ее попытка отодвинуться от расширяющегося ствола дерева, но все тело девушки уже напоминало вату. После она изредка окуналась в реальность, но не успевала понять ничего.

— Неси сюда…

Тряска как при землетрясении.

— … из сказки…

В голове все звуки отражались эхом.

— Выйти всем!

Жидкость течет по лицу, во рту ее много, пришлось сглотнуть. Кровь?

— Уйди от нее!

О, это Кан. Мысли читать трудно, но настрой у него боевой, а еще он сильно обеспокоен какой-то новостью с северов страны.

— Да как ты не понимаешь…

О чем спорили наследники, осталось невыясненным, так как девушка заснула. Когда проснулась, в шатре не было никого, кроме спящей боротийки. Кирс собралась с силами и, покачиваясь, встала. Да, такого самочувствия даже при похмелье никогда не было. Подойдя к выходу, она столкнулась нос к носу с мужем, который как раз зашел. Он без слов резко обнял ее и уткнулся лицом в макушку. Она немного растерялась, от супруга веяло отчаянной тоской и могильным горем.

— Что? — еле слышно спросила девушка.

— Отец… отца… его… нет. Драконы выполнили свои обязательства в договоре перед бороти.

Ее сердце упало, взгляд остекленел. Это невозможно, такого быть просто не может. Как же дальше? Она отодвинусь от мужа, взглянула ему в глаза, которые говорили о многом. Без слов, без мыслей, они понимали друг друга в эту минуту как никогда. Послышался стон в стороне боротийки.

— У нас получилось? — шепотом спросила та.

— Да. Древо выросло. Вы умницы, сил потратили много, спали чуть более двух дней. Но сюда летят драконы, — ответил Втопри, и на него в ужасе уставились две пары глаз. — У нас есть трое суток, или больше, если они будут отдыхать. А вам советую выйти из шатра, посмотреть на свое чудо.

На улице было шумно, амиры, бороти и люди желали посмотреть на ожившую сказку вблизи, причем первые и вторые немного сторонились друг друга. Когда Знающих Думы заметили, народ в восторге закричал, от такого шума героини чуть снова не потеряли сознание.

Постепенно торжественные крики утихли, и девушки смогли сконцентрировать взгляд на том, что совсем недавно было стрелами. Высокое и могучее дерево размашисто расправило свои черно-белые ветви, по стволу спиралью взлетали вверх двухцветные лианы с алыми цветами. Кирс решила подойти. Перед ней народ расступался, вслед пошла и Мисьяна. Девушки синхронно положили ладони на шершавую кору.

«Ты чувствуешь?» — мысленно спросила Кирс у напарницы. Было ощущение, что руку приятно покалывают множество иголочек.

«Да. И мне становится легче. Древо нам отдает часть силы», — радостно посмотрела боротийка на амирку и улыбнулась. Но не получив ответ, ей стало тревожно. Что становится с теми, кто решился на сговор, но потом не выполнил обязательства? Народ бороти теперь попадал под напалм драконов наравне с амирами, если не хуже.

Восстановив минимум сил, Кирс ушла обратно в шатер, по дороге захватив за руку Кана. Внутри они сели рядом.

— А брат? — тихо спросила она.

— Передали, что отбил атаку. Драконы к нам полетели в надежде, что хоть тут урвут добычу, — мужчина со всей силы ударил кулаком по столу, который разлетелся на щепки.

— Справимся?

— Должны. Ты отправляешься в ближайшее поселение завтра. Ты моя жена, поэтому не спорь. Сил у тебя теперь не хватит на мысленную атаку.

— Древо восстанавливает наши силы.

— Я сказал, не спорь! — амир грозным взглядом провел по ней, потом тяжело вздохнул. — Иначе насильно отправлю в летнюю резиденцию. Все, отдыхай. У меня много забот.

— Народ знает про драконов? — спросила девушка в спину.

— Нет. Пока нет. Им нужно ощутить счастье от прекращения открытой войны между нами и бороти, чтобы потом желание это счастье защищать удесятерилась, — так и не повернувшись ответил ей супруг и ушел.

Кирс задумалась. Судя по мыслям, Кан зол был на многих: на драконов за гибель отца, на бороти за сговор, на наследника недавних врагов за наглость быть рядом с чужой женой, на саму девушку за молчание про предсказание. Он верил в слова Книги, и поэтому твердо был уверен в предстоявшей измене и относился к этой истории как к уже случившейся. Жена получила статус предательницы. Впрочем, уверены были все. Все, кроме самой предстоявшей «Матери Двойной Королевы». Что еще за королевна? Почему девочка, а не мальчик? Раздумья прервали зашедшие Мисьяна и ее брат.

— Предупреждаю сразу, — решила поставить все точки над «и» амирка, — я пойду против ваших предсказаний. Изменять своему мужу не намерена. И прошу Вас, наследник Бортиерт, не подходить ко мне ближе пяти шагов.

— Но… — мужчина выглядел растерянным. Девушка заметила, что уже спокойнее смотрит на него. В его пронзительно зеленых глазах с длинными черными ресницами застыл немой вопрос.

— Борт, погоди, — перебила его сестра. — Кирсендэа, не слишком ли поспешные решения? Ты же даже не посмотрела в вашу Книгу Царствований. Может, сначала узнаешь детали?

— Для меня лишь одна деталь важна — моя семья. Выполнить это предсказание означает предать мужа. Я ему останусь верна.

— Ты хотя бы понимаешь, что не выполнив предначертанное, предашь обе страны?! — не по-королевски взорвалась Мисьяна.

— Сестренка, выйди, пожалуйста. Эту тему мы должны обсудить наедине.

Принцесса фыркнула, но все-таки вышла из шатра.

— И не вздумай слушать, даже мысли, любопытная зверюга, — вслед сестре сказал наследник бороти. — Я на указанном расстоянии, — заметил он, садясь на кресло с мягкой спинкой. Кирс машинально вздохнула, ведь она со времен своего преобразования лишилась такой роскоши, как облокотиться спиной — расслабиться мешали крылья. Мужчина грустно улыбнулся. — Разреши обращаться на «ты»?

— Хм, — слегка наклонив вбок голову, ответила Кирс, размышляя, что расстояние необходимо увеличить, слишком уж пленил облик собеседника.

— Давай договоримся, что ты не принимаешь сейчас окончательного решения. А я не буду нарушать зону вокруг тебя в десять шагов.

— Двадцать.

— Хорошо, двадцать, — покачал головой Бортиерт. — Ты же обязуешься прочитать предсказания, как в вашей Книге Царствований, так и в нашей Книге Тайн. Так же, наедине или в кругу семей называй меня как и сестра, Борт. Тебе мелочь, а мне приятно. Кирсендрэа?

— Кирс, — зачем то разрешила девушка, и сразу же себя мысленно поругала. — Хорошо, я так и быть, почитаю эти книги. Но не надейся, я не передумаю.

Высокий, статный бороти тепло улыбнулся и вышел на улицу, оставив собеседницу наедине с собой.

Глава 8

Прохладная колодезная вода освежила Кирс после пыльной дороги. Пришлось подчиниться требованию мужа и на следующий день покинуть готовившиеся к защите армии. Свое горе от потери отца Кан преобразовал в злость и жажду мести. Жене, которой приписывают будущую неверность, стало небезопасно оставаться рядом. Хотя ее помощь была бы существенной при нападении драконов.

Девушка оглянулась. Обычное село, но не было видно мужчин — все ушли на войну. Женщины и старики, смущаясь от оказанной чести остановиться у них на перерыв самой ЖеВтопри, растерянно толпились вдалеке. Любопытные и наивные дети прятались в непосредственной близости от королевской особы и ее охраны: кто за деревцом, кто за бочкой невдалеке, а кто и просто за дальним конем. Кирс улыбнулась. Люди и амиры всей страны нуждаются в защите и спокойствии, процветании и счастье. И даже в стороне от главных событий, она будет стараться их не подвести.

Привычно проверила мысленный настрой народа, потом попыталась найти вдалеке кого-нибудь еще, на всякий случай. В селе все жители вышли к ней, в окружающем лесу были только животные, а в небе… Вдали, на пределе ее силы, чувствовалось какое то напряжение.

— Кто здесь за старшего? — спросила она селян. Если уже подлетают драконы, им всем желательно спрятаться, причем простые дома не подходят из-за своей пожарной небезопасности. Вперед вышел седой старик и поклонился. — Есть ли в селе или поблизости какой-либо большой каменный погреб?

— Не гневайтесь, властная ЖеВтопри! Мы вместо погребов то используем холодильный холм, его еще мой отец то строил, там продукты то лучше хранятся. Матушка земля не пропускает то жару летнюю. Мы не задумывались, что не вправе отказываться то от погребов. Пощад…

— Хорошо, мое одобрение. Где он? — остановила испугавшегося подданного девушка. Пока он объяснял местоположение требуемого сооружения, она еще раз попыталась разобраться в воздушной обстановке.

Да, это подлетали они, драконы. Хотя теперь стало ясно, что их курс проходит немного в стороне от села. Улыбнувшись, Знающая расслабилась. Да, конечно она прикажет всем спрятаться на шальной случай, если кто будет лететь не в строю. Но серьезной угрозы не было. Чтобы люди не запаниковали раньше времени, амирка решила сделать вид, что просто заинтересовалась инженерной идеей. Охранники не поняли непредвиденного отклонения от маршрута, но промолчали. Все селяне потянулись вслед, заинтригованные невиданным вниманием королевской особы.

От неожиданного всплеска напряжения Кирс чуть не упала с лошади. Люди испугались, охранники мигом встали кольцом вокруг нее. Поняв, что драконы изменили свой курс и направились прямиком к селу, девушка побледнела. Ненадолго, потому что на нее смотрели все, а страх людей погонит в дома, которые легко сгорят.

— Дети, я предлагаю вам поиграть в игру. Кто первый добежит по моему старту до холодильного холма и откроет дверь, тому я подарю вот эту брошку. Стоять! — прикрикнула она на мальчугана, который уже ринулся вперед всех. Соревнования за такой королевский подарок зажгли в глазах ребятни невиданный азарт. Но нужно еще кроме пряника подать и маленький кнут для тех, кто под конец разочаруется в своей быстроте. — Только когда я разрешу. А кто последний прибежит, тот будет пропалывать грядки во всем селе на протяжении целой недели. Теперь бегите.

Пятки мальчишек и девчонок замелькали, быстро удаляясь. Никто не хотел остаться для нудной работы в огородах. Что ж, хотя бы они спасутся наверняка. Девушка оглянулась на амиров.

— А теперь всем оставшимся. Приказываю быстро, насколько хватит сил, бежать за детьми к холму. Только там мы сможем спастись от огня.

— Дык, хм, ничего не горит, — осмелилась заметить женщина, стоявшая рядом со старостой.

— Загорится. Сюда подлетают драконы, и… — дальше было ничего не слышно от визгов женщин, побежавших по домам спасать свое добро. Вот почему люди порой так глупы? Им же сказано было, где надо спасаться. Все в мире дело наживное, кроме самой жизни. Некоторые из старшего поколения оказались умнее, поковыляв следом за детьми. А самые дряхлые стали читать молитвы благословления молодежи, решив, что лучше помереть в кратком бою, нежели чем от старческих болезней. Кирс глубоко вздохнула и поскакала к цели. Она подсказала людям способ спастись, а уж решение принимать им самим, не маленькие же. По дороге попыталась мысленно дотянуться до народа в армиях, но тщетно — слишком далеко. Поэтому отправила полетом в обратную дорогу одного из амиров для извещения о нападении на село.

Холодильный холм оправдал ожидания Кирс. Со стороны это была небольшая сопка с дверью на склоне. Первым из детей добежал мальчишка лет 12, остальные еще старались не оказаться последними. Девушка спрыгнула с коня, охрана открыла перед ней амбарную дверь ключом, который дал ранее староста.

— Награждать буду внутри, так что все за мной!

Ребятишки засомневались, но потопали следом. Внутри и вправду было очень прохладно, коридор оказался длинным с частыми хлипкими дверками. Подростки зажгли факелы вдоль стен. Под землей мысленное напряжение от драконов ощущалось слабее, но, тем не менее, оно нарастало.

Кирс остановилась и обернулась, собираясь начать награждать самого быстрого — свои обещания необходимо выполнять, желательно быстрее. Но тут все услышали рев с уличного неба. Видно было, что не все старики успели, но они махали охранникам закрывать двери, чтобы защитились от огня.

Двое мальчуганов не удержались и выбежали на помощь родным, взрослые не успели остановить увертливых. За ними побежали еще три девочки, но двоих смогли поймать у дверей. Один мальчик добежал до ближайшего старика и потянул того к холму.

Первое пламя прошло слишком близко к ним. Старик закрыл собой внука, но у того одежда все же загорелась. Другие выбежавшие дети отпрянули назад, поняв, что не успевают никому помочь. Трое амиров из охраны выбежали за детьми и утащили тех на руках внутрь спасительного холма. Закрыть дверь немного не успели: второй залп огня опалил всех, кто был рядом с входом. Взрослые все же закрыли дверь и начали обваливать землю вокруг руками и мечами, создавая хоть тонкую, но все же защиту от драконов.

А те, в свою очередь, как с ума сошли и мешали в ярости друг другу, их было слишком много для одного холма, но все хотели добраться до той, присутствие которой чувствовали ментально. Земля разлеталась во все стороны, часто попадая в глаза соседних драконов.

У детей случилась истерика, они испугались грохота, рева, огня и изоляции от родных мам. Девочки плакали, мальчики храбрились, но в глазах явно читался шок. Охранники убедили Кирс, что такие ожоги не опасны для жизней амиров. Один из здоровых предложил подлечить своих коллег, благо людей рядом было достаточно, но девушка прочитала ему такую гневную нотацию, что тот решил не отсвечивать больше и ушел в самый конец холма ради спасения себя любимого от ЖеВтопри.

Опаленных детей положили на подстилки из снятых мужских рубашек, одежду на пострадавших разорвали вокруг ран. Героический паренек, которому досталась двойная порция, умирал. Его лихорадило, с губ слетал не стон, а вой, раздирающий все внутри. Но ему ничем помочь не могли. Кирс смотрела на детей и задыхалась от слез. Драконы бы пролетели мимо, если бы не она. Все остались бы живыми. Теперь шанс слишком маленький. Даже не всех детей уберегла. О том, что драконы могут в любую минуту добраться до них всех, девушка предпочитала не думать. Когда это случится, им будет все равно. Но здесь и сейчас она рядом с обгоревшими детьми и обязана хоть в чем-то им помочь. Должна. Но чем? Продуктами не поможешь, воды тут нет, не говоря уже о медикаментах.

Стоп. Лекарства. В родной мир попасть бы, у Тимы дома была хорошая «аптечка» — тумбочка, на все случаи жизни. Но Кирс не там. С другой стороны, ее обратно выбрасывало в моменты крайней необходимости для Тимы. Значит, это не случайности. Может, девушка была в роли шахматной фигуры в чьей-то игре судьбами? Вот так и приходит вера в сверхъестественное. Или еще так сходят с ума, видя свою картину мира. Тем не менее, по-другому объяснить совпадения было сложно. И раз ею кто-то нагло играет, то она вправе требовать помощи. И наплевать на принципы свободы. Тут дети умирают!

«Кто бы ты ни был, тот, кто меня перемещает между мирами. Дай шанс оказаться на 10 минут в родном мире в квартире Тимы. Дай шанс спасти детей!» — подумала она, попытавшись отослать мысли вглубь себя и во вселенную мира одновременно. В пространство вокруг нельзя — драконы явно ее чуют. С закрытыми заплаканными глазами девушка стояла на коленях перед умирающим мальчиком и пыталась мысленно достучаться до предполагаемого нечто. Думать, что это были простые сбои в работе миров, ей не хотелось, так же и что ее никто и ничто не услышит. Откуда-то ведь появились у нее умения? И не просто так она в этом мире — книги писались неизвестно когда, и в них уже тогда была прописана ее роль. Иномирянке предписывалось сделать многое, и она уже выполнила одно предписание. Древо уже существует, две страны в вынужденном мире! Так почему же не дадут ей сделать маленькое дело для спасения ребятишек? Вера в то, что кто-то стоит выше судеб, у Кирс уже почти укоренилась. Она только сейчас нашла свой спасательный круг для понимания случившегося с ней за несколько месяцев. Но этот «круг» не спешил помогать ей.

В отчаянии, девушка пообещала, что не на словах, а вправду прочитает обе книги для принятия решений в будущем, и не цепляться за свои принципы, если те будут мешать исполнить волю книг. О роли Родительницы девушка прямо не думала, пытаясь обойти скользкую тему. Да, жизнь детей бесценна, но на такой поступок девушка была не готова даже при таких обстоятельствах. Возможно, это было эгоистично, но она не могла жертвовать миром с мужем ради детей, которые сами без разрешения выбежали навстречу огню.

Кирс не чувствовала тела, не слышала криков и стонов, не ощущала дрожания земли от лап драконов. Она была тут, но сознание было где-то вне. Вне мира, вне жизни и смерти. Пытаясь добиться краткого перехода в родной мир за лекарствами, ее мысли бились как воробьи в стеклянной клетке.

Отчаяние ее добило, и она решилась на крайний шаг, закричав в пустоту: «Помоги сейчас, и я выполню то предсказание про…»

«Хорошо».

Вот так. Коротко и сухо ее прервали. От удивления девушка открыла глаза. В мыслях она не успела уточнить, какое именно предсказание исполнит. Означает ли это, что есть путь назад, к верности? Если есть, то зачем было доводить ее сознание до абсурдного отчаяния?

Ошеломленная Кирс заметила начало перехода и успела сказать окружающим не подходить к тому месту, где она была, пока не появится вновь. Реакцию увидеть не успела — оказалась в заказанном месте, а именно — в комнате Тимы, рядом с желаемой тумбочкой.

— А-а-а! — завизжала какая-то девушка справа от Кирс.

Обернувшись, амирка увидела ту самую Дашу с места аварии. Бешенство из-за такой наглости воровать вещи среди белого дня сорвало голос на ядовитое шипение.

— Что ты делаешь в квартире Тимы? Откуда ключи? Или дверь взломала? Что, пока человек в больнице лежит, обкрадываешь его жильё?!

— А… Я… Не было же… Я смотрела в окно… Тебя не было… Из воздуха появилась — пффух! — бормотала гостья, прижимая к груди тимин рюкзак.

— Значит, крылья тебя не шокируют, а телепортация — да?

— Крылья? Так маскарад же в ночном клубе, не? И сейчас… Кто ты?

— Я друг Тимы. ТЫ что тут делаешь?!

— Вещи в больницу собираю, что же еще, он меня попросил, вот список написал… Но кто…

— Кто я? А Тима ничего не говорил?

— Почти ничего, хотя уверен, что типа именно ты его спасла.

— И правильно, что не рассказывает, иначе бы его в психушку закрыли. Уверена? Поверишь своим глазам? — спросила амирка, вставая с пола. Дождавшись робкого кивка собеседницы, девушка немного распрямила крылья, насколько это было возможно в маленькой комнате, и сказала, показав клыки — Я — вампир.

Даша потеряла сознание. Кирс вернулась к тумбе с медикаментами и стала собирать в рядом валяющееся покрывало все, что могло сгодиться в лечении детей. Пройдя на кухню, заглянула в холодильник, там нашлась почти полная бутылка минеральной воды. На обратном пути в коридоре девушка заметила старый mр3-шник, который оказался полностью заряжен. С надеждой, что на нее друг не будет обижаться, она взяла вещь с собой.

— Ты меня убьешь? — Даша очнулась и сидела на краю кресла, рассматривая пол.

— Нет, я неправильный вампир, пью кровь животных, и то очень редко. И крылья у остальных без перьев. И живут они все в другом мире. Я сюда попала только ради сбора лекарств от ожогов, так что пусть Тима закупит их заново. И береги моего друга, пожалуйста, Даша.

Испуганная девушка вздрогнула и подняла взгляд: «Имя мое помнит, Тиму спасла… А, была — не была, поверю. Только никому не скажу». Кирс улыбнулась, расслабившись.

— Если захочешь обо мне поговорить, то Тима знает все, и даже больше. Еще передай ему, что тот амир, из-за которого было преобразование, оказался сыном короля. Соответственно, новостей больше чем много, поэтому и рассказывать не буду.

— Лады. А сейчас прям так же испаришься в воздухе? Или как в сказках портал откроешь, а?

Амирка хмыкнула и косо посмотрела на собеседницу, которая очень быстро отошла от шока. Не объяснять же той, что переход зависит не от нее. Для отвлечения внимания в порыве щедрости Кирс сняла с волос одну заколку с имитацией изумрудной стрекозы.

— Дарю. Если продашь — вернусь и покараю, так что пользуйся на здоровье.

Удивленная Дарья только и успела забрать подарок, как крылатую подругу Тимы свело от судороги, а потом и вовсе скрыл мираж. Реальность произошедшего подтверждала драгоценная заколка. Девушка вздохнула, положила стрекозу во внутренний карман и начала собирать вещи для парня, которого она мечтала назвать в будущем «своим».

В это же время Кирс вернулась обратно внутрь холодильного холма. Старик, сидящий рядом с самым опаленным мальчиком, оповестил ее, что тот уже умер. Она опоздала ему помочь, но остальных спасти еще возможно. Люди от шока и страха не обращали внимания на неизвестные тюбики и бутылочки. Девочек перенесли на покрывало и укрыли сверху, где на коже не было мазей и лечебной пены. Воду дали только больным. Остальные расселись в коридоре кто где, ключей от дверей с продуктами ни у кого с собой не оказалось. И только когда основные дела были сделаны, ЖеВтопри поинтересовалась у подданных, почему снаружи так тихо.

— Когда Вы исчезли, они прекратили рыть, — ответил один из охранников. — Видимо, дошло до них, что не в команде действовали. Сейчас наверняка придумывают легкий способ нас выкурить отсюда.

— Или улетели, — тонким голоском сказала малышка, которая устроилась на коленках старшей сестры.

— Наи, — возразил ей один из выживших стариков, — кошка никогда никуда не пойдет, не уйдет, если мышка затаилась, спряталась в маленькой норке. Кошка любит поиграть и будет ждать мышку.

— Если только другая мышь рядом не пройдет, — заметила Кирс. Армия не могла прийти так быстро, но другого объяснения у нее не было. Читать мысли вне холма мешал пласт земли, но того жесткого напора на девушку уже не наблюдалось. Чтобы хоть как то разрядить обстановку, ЖеВтопри все-таки поздравила победителя забега и пожурила «первого с хвоста», отменив наказание с грядками. Пострадавшим обновила мази на коже, предложила людям и амирам вместе спеть какую-нибудь песню. По крайней мере, ее саму музыка всегда успокаивала. Вспомнив о мр3-шнике Тимы, взгрустнула, потому что решила включать его очень редко, ведь электричество здесь не придумали, а вводить новшества в этот своеобразный мир было бы несправедливо. Да, конечно, она могла бы многое изменить тут, но как это повлияет на историю народов? Даже ее вполне обыденные действия уже натворили бед.

Песня вначале была тихая и неуверенная, но постепенно все новые и новые голоса вплетались в вполне дружный хор. Дети немного успокоились, старики расслабились, а охранники стали менее высокомерно смотреть на крестьян. Девушка с улыбкой на губах задремала.

Глава 9

Земля возле обгоревшей двери посыпалась, открывая проход на улицу. Когда воины прочистили достаточную арку, внутрь широким уверенным шагом поторопился Втопри.

— Где? — холодный громкий голос пролетел по всему коридору. Увидев жену, Кан быстро подошел к ней и порывисто обнял.

«Что такое?» — растерялась проснувшаяся девушка.

«Давай забудем разногласия. Я четыре месяца назад потерял мать, на неделе — отца, без понятия жив ли брат. Я не желаю терять еще и жену».

Эти мысли окутали ее как мягкое облако, а понимание, что они оба целы и невредимы, придавало силы.

«Как так быстро пришли сюда?»

«Мисьяна ослушалась своих родичей и полетела за тобой…»

— Полетела? — Кирс от удивления не заметила, как перешла с мысли на устную речь.

«Ти-ше. Не вслух».

Кан оглянулся и приказал людям и амирам выходить на улицу, больных детей отнести к армейским врачам. Воины с этого села были серыми от горя потери близких: многие из них прижимали крепко своих детей, старики пытались утешить вполне молодого мужчину, отца погибшего мальчугана. Он потерял всех: сына, жену, отца. За один день, в огне.

Спасшимся рассказали, что быстрая подмога пришла благодаря второй знающей. Амиры лётом, бороти в звериной ипостаси поспешили навстречу драконам. Кирс позже узнала развернутую версию. Драконы чувствовали обеих девушек, и почему-то неистово стремились уничтожить телепатов. Но на этот раз обороняющимся повезло — бороти договаривались не с серьезной армией драконов, а всего лишь группировкой подростков, желающей жить на новой территории.

Самым интересным оказалось то, что предводители бороти и их прямые наследники имели две ипостаси, но на внуков, родившихся от не властвующих наследников, эта особенность почему-то уже не распространялась. И этот нюанс семья глав скрывала от простых граждан, а от чужестранцев и подавно. Кан заметил преображение Мисьяны случайно, и не зря. Именно он, преследователь, ей помог не попасть в лапы разгоряченных драконов. Сама девушка теперь находится у Древа Мира.

— Кирсендэа, — подошел Кан, когда провел все необходимые разборы после сражения, — наше путешествие придется прервать. Нужно ехать в Солнечную Столицу на коронацию брата. Мы с тобой обязаны присутствовать. Офендирк туда уже должен был выехать после похорон отца в Истинной Столице.

— Почему он решил ехать на юг?

— Иначе из-за нас потратится слишком много времени, а страна не может быть долгое время без Короля. Офендирк это прекрасно понимает.

Кирс хотела обнять мужа, но тот отвернулся от нее, обратившись к какому-то военному с пустяковым вопросом. Она поняла, что дело не только в окружающих их подданных. Кан внешне был любящим супругом, но в душе у него сохранился холод. В мыслях он постоянно придумывал новые и новые заботы, лишь бы не думать о проблеме доверия. Он услышал в ее слова об отказе предсказания, но, одновременно с этим, был во власти Книг.

Эти бумажные титаны являлись роковыми детищами чьей-то задумки мира. В них не говорились точные даты и события, как и в письмах Нострадамуса. Постоянное сбывание написанного накрепко вживило в умах каждого жителя твердую уверенность категоричного свершения. Именно поэтому две воюющие расы в один день заключили мир не на бумаге, а в реальности: бок о бок бились против третьей расы за село подчиненных людей. И никто среди амиров и бороти теперь даже не задумается о ноже в спину. Книги писали о мире после возникновении Древа Мира — значит, мир сбудется, раз Древо уже выросло на границе двух стран. В письменах говорится о рождении Двойной Королевы — она родится. «Иначе» не существует в принципе. Приметы, веру, поговорки, слова ведуний некоторые могли не воспринимать всерьез. Слова из Книг — наравне с законами физики, их не преступить.

Кан доверял письменам, как и все. И теперь в нем отчаянно бились вера с надеждой и зародившейся недавно любовью. Да, чувства были, и это придавало еще больше боли и отчаяния. С одной стороны, он знал, что его жена изменит, поэтому мужское достоинство было растоптано, он рвал и метал. С другой стороны, жена родилась не в этом мире, и теплилась надежда, что она не полностью подвластна законам здешней жизни.

Кирс ловила части таких его мыслей и видела картину. Ей не доверяли, ведь не может яблоко, оторвавшись от яблони, полететь в космос. Оно упадет на землю. Так же и с событиями по Книгам. Но их супружеская пара являлись частью королевской семьи. Ради страны они обязаны через силу быть образцом счастья. Муж должен — он и заботится о жене, хотя было это напоказ. И девушка тоже будет вести себя так, как положено. Параллельно доказывая себе и своему милому, что клыки имеет теперь не просто так, что свои когти может заточить против законов мира ради спокойствия супруга.

Дорога от границ до одной из столиц страны измотала их нервы до предела. По ночам они просто спали, каждый на своей стороне постели. Наутро подушка Кирс была мокрой от слез, а ладони Кана исполосованы в следах от ногтей. Днем вполне убедительно играли свои роли, а окружающие списывали пасмурное настроение из-за потери главы семьи. Да, в смерть того статного амира с короной в волосах ЖеВтопри не могла поверить. Не складывалось в привычную реальность. Свекор хоть и был требователен, но в какой-то мере заменил ей папу. И беспокойство за своих родителей ее также периодически терзало.

Тем не менее, прибытие в Солнечную Столицу отодвинуло все их переживания. Встреча с Офендирком подействовала как лекарственная хмельная настойка. Тот тоже был очень рад их приезду, почувствовав, что не одинок. У него есть родные: брат и невестка. Что еще нужно для душевного равновесия молодого без пяти минут Короля?

В королевской семье никогда не было секретов, поэтому после ужина у троицы состоялся тяжелый, но необходимый разговор.

Офендирк задумчиво рассматривал Кирсендрею. Изучающий взгляд сбивал девушку с мыслей. Канеширд устало потирал виски.

— Мир с соседями дело конечно хорошее, — старший брат подвел итоги рассказов о прошедших и текущих делах, — но как теперь выстраивать политику, чтобы на шею не сели? И твой договор о неприкосновенности с Бортиертом тоже одобряю. Друзьями за один час не становятся. Так что пусть постараются добиться твоего расположения. Желательно протянуть как можно дольше, главное не перейти грань. Нам проблемы в делах страны не нужны. К тому же, таким образом не лишне будет изучить их логику поведения более детально. А ознакомление с их Книгой Тайн так вообще неоценимый подарок, тут они дали маху.

— Но когда она прочитает их Книгу, этот их наследник сразу пойдет на штурм моей жены! Ты хоть понимаешь это, Оф?

— А кто подтвердит, что я читала нашу Книгу?

— Тебя вторая Знающая сразу расколет как орешек.

— Значит, я не буду сейчас открывать нашу. И все будет по-честному. В договоренности не было ни слова о первоочередности того или иного.

— То есть, ты хочешь сказать, что после коронации брата ты поедешь туда?!

Кан опасно вскипал, а Офендирк старался спрятать улыбку, наблюдая за парой. Конечно, невестка кое-где глупа, в силу ее молодости. Но она способна развиваться с высокой скоростью, а при дополнении этого ее чисто женской интуицией и особенностей… Порой перед ним была умная женщина, напоминавшая погибшую Королеву.

— Еще чего, сразу ехать. Я так полагаю, они могут сами приехать сюда. Скажем, поздравить нового короля, провести работу по налаживанию контактов между странами. Повод хороший. Но пока они вернутся к себе в столицу, переждут начавшуюся зиму, пока доедут до нас, потом еще я выдержу почтительный промежуток времени. В итоге получится примерно через год. Не раньше.

— Год… Слишком быстро.

— Брат, не надо. Кирс права. Перегибать палку тоже не следует.

— Офендирк, — решила сменить тему девушка, — а почему ты не удивился, когда услышал о третьей ипостаси предводителей и их наследников у бороти?

— Это было известно. Но только королю и его ближайшему наследнику. Канеширд, без обид. Есть еще некоторые вещи, которых ты пока не знаешь, но я тебя уже посвящу. Одного. Такова традиция. Только ты не сказал, кем из птиц становится наследница?

— О, это надо видеть. Даже не знаю, как описать. Вся белая. Чем-то похожа на сову.

— Кто? Сова? Ого… — Кирс удивилась. А Офендирк встрепенулся и широко улыбнулся, в его глазах засветились искорки. — Очередная запись Книги?

— Ты пока что не должна знать про предсказания нашей Книги. Сама решила. Так что не спрашивай. Мне вот намного интереснее, почему мы до сих пор не можем найти следов виновников в смерти мамы на нашей территории до границы Элии. Не верю я, что ради этого они приплыли на море, да и в делах больше никаких не замечены.

Кирс изучала лица и мысли двух мужчин, понимав, что Офендирк прав. Дело не чисто. Санилию, бывшую Королеву, убили возле побережья на границе со страной Боритинии. Элия, страна эльфов, была с другой стороны от Амиронии, на севере. Эльфы предпочитали вообще ни с кем не контактировать, но по всем уликам на месте преступления, выходило, что сделали это именно они. Одно дело, если они проводили шпионско-разведывательный заход, и наткнулись на свиту королевы амиров. И другое дело, если они плыли на корабле и зачем-то высадились именно в том месте и именно в то время. Но ни в чем больше эльфы не были замечены.

Из программы обучения Кирс так же знала, что в этом мире на планете было два материка. Но, зная так же и расположение материков в родном мире, девушка чувствовала дискомфорт от отсутствия такого же равновесия и тут. О возможности материка на южном полюсе среди льдов иногда говорили, но там условия были не для жизни разумных существ, а о наличии еще каких-либо земель никто не знал, даже драконы.

Цивилизация эльфов была настолько изолированной по их собственной инициативе, что о них было мало что известно. Они никому не давали узнать о своих истории, науках, обычаях и прочем. Кирс было сложнее, чем остальным. Она росла в мире, где книги и кино рассказывали о многих чудесах, часто являясь плодом фантазии писателей и режиссеров. Забыть все придуманные истории невозможно, шаблоны о других расах в этом мире ей мешали. Что было известно про вампиров? Мрачные истории с большим количеством жертв. В реальности — бездумная жажда только крови как таковая у многих отсутствовала. И даже в зеркале отражались, от их укусов не заражались, потомки вампиров на дневной свет стали выходить. Что было известно про эльфов? Высокие долгожители среди деревьев с острыми ушами. В некоторых историях присутствовали их противоположность — дроу, но не во всех. Впрочем, в этом мире тоже вторых не существовало, а в равновесие шли гномы.

— Офендирк, ты же понимаешь, что собранных материалов уже достаточно, чтобы призвать к ответу этих отшельников? — мрачно заметил Кан.

— Ты знаешь мое умение чувствовать реальность, — покачал головой брат, — Я знаю, что виновник не из Элии.

— Но доказать чувства не можешь. Народ и так уже год ждет отмщения за королеву, ее все в стране любили и уважали. Нельзя медлить. Ты встаешь у трона…

— Медлить нельзя? Как раз нужно. Ошибочное обвинение сделает больше бед, чем промедление. Тебе нравятся войны? Я хочу мира.

Кирс оставила спорящих мужчин, нужно было подготовиться к коронации Офендирка. В принятии судьбоносных решений она старалась не принимать участие, опасаясь навредить миру своими идеями. Сама она теперь станет женой не Втопри, а Принца. По статусу это выше, обязанностей больше и выглядеть она должна была теперь величественнее. После дороги и переживаний этого добиться сложно, но можно, если у тебя самые лучшие фрейлины.

На коронацию Офендирка слетелись все главы крупных семейств, поэтому в Солнечной Столице было многоамирно. Генералы и министры по традиции остановились в королевском замке, отчего в шумных коридорах могла развиться мигрень. Эффект усиливался тем, что новости разлетелись быстро, и теперь все и вся знали, что ЖеВтопри — Знающая, давшая мир из предсказаний. Так же на ее счет записали спавшихся детей из села близ границы. Пусть это были люди, но сам поступок все оценили, решив, что эта бывшая человечка всю страну закроет своей спиной при необходимости.

До своих комнат Кирс добралась в состоянии выжатого лимона из-за постоянных остановок вежливости — все хотели внимания от нее. Но и тут было не все гладко — фрейлины начали побаиваться ее, зная о даре читать мысли. Девушка усмехнулась — как будто раньше она не изучила их мысли. Все же, амиры в некоторых поступках были похожи на обыкновенных людей.

Пока за ней ухаживали, девушка немного расслабилась. Вспомнила случай: ее фрейлина, Энийлкана, была влюблена в одного воина высокого звания, но боялась ему признаться, потому что он был из хорошего рода, а сама молодая амирка была без семьи и «чудом» попала на свою должность (на самом деле, Кирс выбирала себе в общество по правильности и честности мыслей). Даже видя на себе заинтересованные взгляды избранника, Эни старалась показывать внешнее равнодушие, решив, что история на один месяц ей не подходит. Тогда ее начальница сама проверила мужчину. Да, случаются на свете чудеса, взаимные чувства были сильны, и избранник фрейлины оказался просто стеснительным в делах амурных, что никак не влияло на его военную карьеру.

С романтичным настроением, Кирс легла спать одна, потому что Кан так и не пришел. От этого стало еще больнее, и она достала вещицу со своего мира, лучший антидепрессант — музыка. В наушниках заиграла иностранная песня, девушка не поняла ни слова, видимо ее дар автоперевода распространялся только на этот мир. Амирка расслабилась и задумалась о муже, задремав.

— Что это? — Кан зашел в комнату выпивший и немного растерянный.

— Что случилось?

— Это я тебя спрашиваю. Откуда у меня странная песня в голове звучит? Про что в ней поется?

Кирс рассеяно заморгала, вспомнила и выключила плеер. Мужчина сел рядом.

— Это из твоего мира?

Девушка кивнула. Посмотрела на супруга, надела на него наушники и включила плеер. Реакцией была слегка поднятая бровь. Кирс выключила технику, и получила нахмуренный взгляд.

— Эта вещь работает на батарее, которая быстро станет недействующей, а восстановить тут нечем. Так что мы не сможем долго и часто слушать. Я вообще не планировала сегодня включать, но… Мне так одиноко и больно. Видеть тебя рядом без возможности получить ласку как прежде. Пожалуйста, прекрати мучить меня и себя, не разрушай наше счастье. Прошу…

Кан молча вытер с ее лица слезу, обнял и поцеловал…

На следующее утро состоялась коронация Офендирка. Церемонию проводили под открытым небом при рассвете, но под охранной сеткой, на которой расположилась часть армии страны.

Братья стояли в центре площади и были великолепны: старший полон решимости править страной, младший сосредоточен. К ним по очереди подходили семь глав самых влиятельных семей амиров и дарили бывшему Принцу вещи, которые символизировали их покорность избраннику. Потом жрецы пропели посвящение на трон и надели корону на голову нового Короля.

— Народ мой, — выступил вперед герой церемонии, — я, Офендирк Гиондр Вюлинвушн, принимаю правление нашей великой страной Амиронией. Празднуйте завтра, а сегодня траур по Королю Амирскому Гиондру Деалекана Вюлинвушн, павшему в бою, защищая наши земли.

Он кивнул брату и прошествовал в замок. Кан взял под руку жену и последовал на небольшом отдалении. Впереди был еще официальный завтрак со всеми генералами, министрами и жрецами.

— Отойдем в комнату маи, — сказал Оф и скрылся за поворотом коридора. Кирс удивилась, но последовала за мужем.

— В течение этого года мы на войну не будем напрашиваться, — устало сказал старший брат. — Теперь я повелеваю именем Короля не поднимать эту тему.

— Вот значит как… Я вчера тебе объяснил, чем грозит промедление.

— Согласен с доводами. И я не хочу приказывать родному брату в первый же день, но ты вынуждаешь. Все детали расследования сохраняй в тайне.

Кан буравил оппонента взглядом, но не смог ничего сказать против, поэтому просто вышел из комнаты. Кирс осталась растеряно стоять. Вчера ночью братья спорили очень долго, но каждый остался при своем. Девушка для мира с мужем должна была принять его сторону, но она была согласна с мыслями нового Короля, который сейчас очень переживал разлад.

— Крепись. Теперь все твои слова и действия имеют непосредственное влияние на судьбу всей страны. И, хоть мы иногда и ссоримся, но семья с тобой.

Оф печально взглянул на нее, подошел и обнял.

— Спасибо, сестренка. Негоже Королю на первом завтраке быть раздавленным. Ты умеешь одним взглядом успокоить и вселить веру в себя. И почему я не могу найти себе жену, похожую на тебя?

— Я одна такая на свете, — улыбнулась Кирс. — Пошли на твой первый завтрак, о, наш одинокий и наивный Король!

— Ты чего дерзишь? — шутливо обиделся амир и отрыл дверь, пропуская ее вперед.

— Я? Что вы!

Вскоре они вошли в главный обеденный зал, где уже почти все собрались. Кан сидел с закрытыми глазами по правую руку от места Короля. Судя по мыслям, старался успокоиться и не подавать вида, насколько он зол на брата.

Глава 10

Нелетная погода. В школьные годы так шутили учителя, когда дети отсутствовали без причины, ведь и в дождь, и в снег взрослые на работу приходили. Да, у природы нет плохой погоды. Есть неподходящая к желаниям людей. Но она не человек. Хотя, погода и вправду была нелетной, а так хотелось выбежать из огромного дома, расправить крылья и исчезнуть в небесной синеве. В последнее время все валилось из рук, все шло не так, и что-то тяжкое давило на сознание.

Каждая попытка сблизиться с мужем приводила к осложнениям. За прошедшую зиму Кан отдалился от нее, стал резок и груб, даже интим исчез. И от этого было еще сложнее вести ледяной, но вежливый прием делегации бороти, возглавлял которую, естественно, сам Бортиерт. Осталось последний день вытерпеть, и они уедут. Он уедет.

Пронзительно зеленые глаза привлекли ее внимание. И что этого ненормального гостя повело на улицу в такую грозу? Еще заболеет. Нет, она заботилась не об этом конкретном мужчине, а о межгосударственной политике, зря что ли мировую подписали? И вовсе не волнует его фигура, уверенные, но спокойные движения. У нее же есть муж — быстрый, строгий, гордый и такой воинственный. И у супруга карие глаза с яркими красными крапинками. Карие! За окном как в ответ усмехнулся взгляд летнего леса.

Кирс оглянулась: она подсознательно пришла туда, где хороший вид на тренировочную площадку. Умница, как же иначе. Глава делегации пользовался предложением пробного обмена опыта ведения рукопашного боя. Любому бороти были очень важны систематические занятия спортом для поддержания своего Зверя под контролем. У Борта вторая ипостась — тигр, а про третью пока ничего неизвестно. Но это же «пока»?

— Не отвлекаю?

Девушка оглянулась.

— Нет, Король. Я… Мне…

Оф медленно погладил ее по крылу, а потом озорно улыбнулся.

— Тяжело? А кому сейчас легко? Ты выбрана судьбой, я вот тоже не по своей воле родился в главной семье страны. Но главное не это. Важно то, чтобы тут, — он коснулся ее виска, потом опустил ладонь чуть выше груди, — и тут не было негатива. Я вижу, как ты стараешься. Сестричка, не отчаивайся. Просто Канеширд…

— Знаю, но… Мне еще трудно вот с ним, — Кирс кивнула на улицу. Оф тяжело вздохнул и, взяв ее за руку, повел вдоль коридора.

— Поэтому я и подошел к тебе сейчас. Сегодня утром было очередное совещание… Ты поедешь завтра с ними.

Девушка запнулась и остановилась.

— Да, это не по нашему плану. Канеширд дал согласие, он пока вынужден остаться на родине. За твою поездку Амирония многое получает, трудно отказаться от такого предложения. А ты сейчас больше принадлежишь стране, нежели себе, ты ведь Жена Принца.

— Боюсь, при таком раскладе не сдержу слов верности.

— К твоему счастью я вижу отношение брата к тебе, поэтому сделаю вид, что ты мне этого не говорила.

На следующий день Кирс со своими фрейлинами поехала вместе с делегацией бороти. На ней был бардовый костюм и сверху полупрозрачная юбка. Волосы заплетены и украшены привычными стрекозами, в которых терялись солнечные лучи. Серое покрывало крыльев дополняло идиллию силуэта, но ее взгляд все портил. Кан избежал встречи с женой перед отъездом, ночевать не пришел. А утром принесли записку: «Обманывая меня, не обмани себя».

Путь был долгий, к тому же делегация ехала на каретах с большим обозом, что замедляло ход едва ли не втрое. Борт и остальные бороти старались лишний раз к ней не подходить, что ей несказанно нравилось. За время скучной поездки она о многом думала, порой впадала в депрессию, грустила по родителям и друзьям. Не забывала и изучать разницу в поведении бороти от амиров, чтобы не нарушить в чужой стране их обычаев. Земли чужой страны были более подвержены лесам, но те были настолько аккуратными, что создавалась ассоциация с парками. Расстояния между мелкими поселеньями было непривычно мало. Дома возле границы в основном строились низкие, с очень широкими крышами, закрывающие максимум территории жилья. Хотя ближе к столице Рарры все чаще появлялись не особо защищенные. Народ Боритинии попадался разный — от агрессивных подростков и веселых детишек до спокойных матерых бороти и занятыми домашними делами женщин.

И вот настал тот день, когда они приехали в столицу Боротинии. Делегацию амиров расселили и устроили светский вечер, на котором однако отсутствовали главнокомандующий с семьей и жена принца амиров. Кирс провели в небольшой зал, где был накрыт стол для избранных. Интерьер вокруг создавал особый уют, теплые коричневые краски перемешивались со свежестью лимонных и строгостью черных дополнений. Во главу стола сели Зинлеоан и Санилия, по правую от них руку Мисьяна и Бортиерт, напротив которых их младшая сестра Алеоха лет 11 на вид и Кирс. Обстановка была дружелюбной, амирка старалась не смотреть напротив себя — на Борта, поэтому с радостью вела общение с остальными. А мужчина деликатно молчал и просто смотрел на нее.

— Кирсендэа, а почему у тебя крылья перьями? А почему именно серые? А какого цвета ваше небо? А ты часто в небе летаешь? А ты каждый день охотишься? А драться хорошо умеешь? — Алеоха выдавала вопрос за вопросом, когда после высказанных условностей хозяева и гостья договорились общаться в неофициальном стиле.

— Алеоха, хоть бы время давала для ответов! — возмутилась Мисьяна.

— Да нет, все нормально, — улыбнулась Кирс. — Зато на все вопросы отвечать не успею и поэтому не буду.

Алеоха завозилась на стуле и надулась, чем вызвала смех у родителей.

— Хорошо, но я не запоминала все, — уступила гостья. — Пока никто не ответил на вопрос с моими крыльями, небо такое же как и у вас, я не охочусь, потому что не особо владею искусством охоты. Хотя самообороне меня научили, но…

— Как же так? Это необходимо исправить! — ужаснулась Санилия. — В нашем народе все женщины умеют и воевать и охотиться хоть и не на уровне мужчин, но все же при необходимости все сделают в лучшем виде. С другой стороны, ты же другой расы. Как же это непривычно.

— Да, я в курсе. С рождения считать нас комарами, и вдруг вынужденный союз, — не выдержала Кирс. У всех за столом упало настроение, но вмешалась младшая:

— А ты же не комар, ты человеком сначала была, а уже потом тебя переделали. И что? Я вот тоже не идеальная — из лука стреляю хуже учителя, а Мисьяна в мои годы уже была первая среди сверстников! Пошли завтра со мной на стрельбу?

— Да Кирсендрэа, мы бы могли заняться твоим обучением, пока ты у нас в гостях, — от звучавшего голоса Бортиерта у девушки пробежали муражки по плечам. — Если ты конечно не возражаешь. Или желаешь заниматься амирскими женскими хобби?

— А чем там занимаются девочки? А вообще какие хобби бывают? А ты в детстве чем увлекалась? А…

— Алеоха! — Мисьяна снова с упреком посмотрела на сестру.

— Что такое? — та посмотрела на старшую с невинным видом, а Кирс вновь улыбнулась.

— Алеоха, а почему ты выбрала сегодня именно это платье? — задала вопрос гостья, но как только девочка вдохнула воздух для ответа, продолжила без пауз: — И почему именно этот цвет? А какой твой любимый цвет? А что ты любишь из десертов? Почему нужно сначала кушать основную еду, и только потом вкусную? Ты следуешь всем правилам? Тебя каким наукам обучали? Сколько будет 34 разделить на 12?

В ответ получила тишину и ошарашенный взгляд. Взрослые заулыбались.

— Я поняла… — грустно ответила Алеоха и потянулась за стаканом ягодного морса.

Content

Безроднова Мария
СЕРОЕ ПЕРО

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10