Юрий Васильевич Курносов

Философия аналитики

© Курносов Ю.В., 2016

© «Русская аналитическая школа», 2016

* * *

Благодарности

Автор выражает искреннюю признательность и благодарность друзьям, оказавшим неоценимое моральное и интеллектуальное содействие в выходе в свет этой книги:

Валерию Шаяхметовичу Бекбулатову

Николаю Васильвичу Вернеру

Александру Георгиевичу Войтову

Анатолию Дмитриевичу Волнянскому

Ивану Ивановичу Иванюку

Александру Петровичу Казакову

Максиму Сергеевичу Комарову

Борису Алексеевичу Мясоедову

Вилю Рифовичу Нугаеву

Анатолию Кузьмичу Тюленеву

Владимиру Николаевичу Чечёткину

От издателя

Уважаемые читатели! Перед вами книга одного из интересных людей нашего времени, человека, посвятившего свою жизнь служению Отчизне и созданию «Русской аналитической школы». Мы знаем Ю.В. Курносова как выдающегося аналитика и серьёзного мыслителя, который прошёл своим путём к вершинам мудрости. Он написал эту книгу для того, чтобы по возможности облегчить путь идущим следом за ним. Поэтому она адресована всем, кто имеет в себе силы и смелость идти собственным путём к познанию мира, вооружившись аналитикой как мощным интеллектуальным средством.

«Философия аналитики» – это интеллектуально прорывная книга. В ней всесторонне осмысливается крайне важный для нашего государства и общества феномен. Без качественной Аналитики (буду, как и автор, писать это слово с большой буквы) невозможно эффективное государственное управление, невозможно рациональное использование всех наших ресурсов, как природных, так и интеллектуальных. Эта книга, рассказывая доступно о сложном, открывает читателю дверь в неведомое, показывает красоту мира Аналитики, мира, в котором царят высшие смыслы и ценности. Открыть книгу просто и читать её просто, но за этой простотой – многие годы напряженного интеллектуального труда, труда освоения и переработки множества концепций и теорий, через рациональность и иррациональность мира и человека. Автору удалось прийти к обобщённому пониманию феномена Аналитики, которая всегда опирается на мощный разум и дух человека.

Философия – лоцман всех наук. Альянс философии и аналитики в названии книги свидетельствует: аналитика выведена в лидеры общественных наук. Аналитика от философии идет вперёд. Больше всего она должна проявиться в государственном управлении.

Книга Юрия Васильевича Курносова – явление неординарное, и мы надеемся, что она найдёт своего благодарного читателя. Ведь она написана в ключе философского поиска общих для всех – и для студентов, и для профессоров – ключевых точек в индивидуальном мышлении и мировоззрении каждого, кто стремится овладеть современным научным знанием, проявляющимся в Аналитике. Это Знание позволяет двигаться дальше – за горизонт, чтобы быть готовым к вызовам будущего.

Работая над книгой, он многим показывал свою рукопись, прислушивался к замечаниям и советам, вносил исправления, стремясь добиться ясности и чёткости в изложении. Последовательно реализуя свой замысел о создании теоретического фундамента «Русской аналитической школы» он опубликовал серию книг об аналитике, которые позволяли каждый раз всё глубже и шире взглянуть на тот круг проблем и идей, которые входят в её орбиту. Идеи «Философии аналитики» позволяют не только по-новому взглянуть на сферу государственного управления и обработки информации, но и обладают силой качественно изменить их. И в этом – тот заряд энергии, который движет настоящее издание книги Ю.В. Курносова и других его книг.

Любой здравомыслящий человек понимает, что проблема усиления интеллектуального ресурса России, как идейного, философского и аналитического обеспечения цивилизационного и национального развития сегодня, как никогда важна и актуальна. Автор страстно отстаивает эту идею, реализации которой всячески препятствуют наши враги. Сама постановка вопроса о необходимости резкого усиления интеллектуального обеспечения и сопровождения государственных стратегий, программ и проектов крайне актуальна.

У каждой книги своя судьба. Эта книга завершает базовый цикл фундаментальных работ автора по Аналитике, в которых последовательно раскрывались её наиболее важные теоретические и прикладные аспекты. Её особенность – именно в философских, метауровневых подходах к осмыслению феномена Аналитики. Автор убедительно показывает, что Знание – выше всего, что нужен научный переворот в понимании самой науки. Существующие в мире и в нашем обществе колоссальные проблемы создают социальный заказ на Аналитику – общество не выживет без Аналитики. В то же время становится понятным, почему власти часто не заинтересованы в распространении серьёзной Аналитики во все сферы деятельности и уровни управления, так как она показывает истинное положение дел, делает прозрачными все многоходовки и махинации по получению прибыли нечестным путём. Кто регулирует аналитику во власти, тот определяет политику в стране.

Искренне рекомендую эту книгу всему мыслящему классу России и нашим соотечественникам за рубежом. Поместите себя в атмосферу здоровых мыслей! Эта книга крайне важна для понимания современных мировых политических, экономических и социальных процессов. Это и учебник для ума, и мощный интеллектуальный генератор, заряжающий новыми смыслами и идеями наше сознание, дающий духовный заряд, побуждающий к совершенствованию личности и эффективному улучшению всех сторон жизнедеятельности государства и общества.

Теперь мы отпускаем книгу в мир, и начинается её собственная жизнь. Надеемся, что эта жизнь будет долгой и счастливой.

Директор издательства «Ритм» Александр Казаков

Введение

Аналитика (от греч. analyein – разбирать) – те части философских систем, в которых предметы философии разлагаются на составные элементы с тем, чтобы потом можно было, на основании их, сделать безошибочные выводы и применения».

Аналитик – человек, сведующий в аналитике.

Словарь иностранных слов под ред. А.Н. Чудинова.

Санкт-Петербург, 1894.

Идея написать эту книгу родилась после завершения трилогии по теории и практике аналитической работы: «Аналитика как интеллектуальное оружие» (2012), «Азбука аналитики» (2013), «Алгебра аналитики. Секреты мастерства в аналитической работе» (2015). Эти книги послужили своеобразной теоретической базой, на которой сформировались идея и практическое воплощение «Русской аналитической школы» (РАШ) как межрегионального сетевого проекта, который набирает силу, находит всё больше новых единомышленников и соратников, как в России, так и среди соотечественников за рубежом.

В ходе работы над этими книгами, разъяснения новых идей и подходов к аналитической обработке информации и совершенствованию управленческой деятельности, изложенных в них, организационной работы по развертыванию проекта РАШ, у меня появилось значительное число сторонников, работающих по различным направлениям Аналитики[1]. Среди них мне хотелось бы отметить тех, кто искренне предан идее усиления Аналитики в России – Андрея Аверьянова, Алексея Агломазова, Андрея Аганина, Вячеслава Алёшина, Султана Ахмадова, Анатолия Бабахина, Анатолия Барыкина, Сергея Белкина, Виталия Бесстрашникова, Сергея Баязитова, Анатолия Волнянского, Сергея Голицына, Василия Голубева, Александра Гореловского, Михаила Гурциева, Игоря Дагаргулия, Сергея Дзюбу, Александра Доронина, Александра Зименкова, Ивана Иванюка, Александра Казакова, Максима Комарова, Сергея Кочевых, Михаила Кутузова, Елену Мельникову, Юрия Носкова, Виля Нугаева, Владимира Новикова, Сергея Палагина, Валерия Петухова, Егора Полянского, Аркадия Пригожина, Сергея Радченко, Юрия Сидорова, Виктора Спиридонова, Альберта Слободчикова, Александра Селиванова, Фёдора Степанова, Владимира Чечёткина, Сергея Цветкова и многих других. Всех не перечислить, только в актив РАШ по Москве входит более 170 чел. Все они многие годы самоотверженно и бескорыстно помогают общему делу Аналитики и всем этим замечательным людям хочется публично высказать огромную благодарность.

Под воздействием актива «Русской аналитической школы» пришла идея о том, что нужен ещё один труд философского характера, который позволил бы концептуально подняться (используя тот же «принцип вертолёта», ранее описанный в предыдущих книгах), на более высокий теоретический уровень рассмотрения всего феномена Аналитики. Размышления на эту тему активизировались при беседах и дискуссиях с коллегами по «аналитическому цеху» в ходе проведения Второй всероссийской научно-практической конференции «Аналитика в стратегическом развитии и безопасности России: взгляд в будущее – 2030»[2]. Крепло убеждение, что такая книга, поднимающая Аналитику на метауровень философского осмысления, просто необходима. Я не одинок в этих исканиях. Большую работу в этом плане ведут А.И. Агеев, О.С. Анисимов, А.Г. Войтов, Е.А. Дербин, В.А. Ефимов, В.В. Летуновский, В.Е. Лепский, И.В. Солонько, Г.Г. Малинецкий, П.Г. Щедровицкий и другие ученые. Об их теоретических наработках будет сказано ниже.

В связи с тем, что срок моей военной и государственной гражданской службы в 2015 году завершился (в общей сложности он составил почти 40 лет моей жизни) и вновь поменялась траектория жизни, появилось время, желание и возможности, исходя из накопленного личного жизненного и профессионального опыта, теоретически обобщить и концептуально переосмыслить некоторые важные для Аналитики в целом идеи, прежде всего с точки зрения её философии. Эта работа позволит осуществить рефлексию аналитической практики, совершенствовать её фундаментальные теоретические основы. Так зарождалась сама идея Философия Аналитики.

При этом пришло понимание, что обучение Аналитике вряд ли может носить стандартный характер. Многие учёные вообще считают, что Аналитике учить невозможно, исходным обучением ей может быть только обучение мышлению. Этот же подход относится и к созданию различного рода стандартов в области профессиональной аналитической деятельности. Сейчас нет аналитиков вообще как специально обученных профессионалов, а есть большое количество людей, которые выдают себя за них, что приводит сплошь и рядом к ошибкам в экспертных оценках и неэффективным управленческим решениям. Понятно, что всех превратить в аналитиков нельзя, аналогично тому, как тысячу лет назад пытались сделать всех математиками. Ещё В.И. Ленин говорил, что попытки сделать всех интеллигентами приведут к тому, что она перестанет ею быть…

В то же время профессиональная сертификация, квалификационные требования к подготовке аналитиков могут быть. А вот строгие стандарты в этой сфере всё-таки сомнительны. Ко мне обращались многие представители преподавательского корпуса с предложением подготовить и издать «Учебник аналитики» отдельно для школьников, для студентов, для сотрудников аналитических подразделений. Вообще мне кажется, что понятие «учебник» мало подходит при изучении подобной синтетической дисциплины, открывающей учащимся перспективу в самых разных сферах деятельности.

Конечно, могут быть учебные пособия, которые помогают студентам подготовиться к экзаменам по конкретным дисциплинам, но учебник – это изобретение учёных педагогов – отнюдь не универсальное средство. Оно иногда действительно необходимо, например, при изу чении математики или иностранного языка, но учебник, например по философии (а не по истории философии) имеет свою ярко выраженную специфику.

По таким предметам как философия и Аналитика, прежде всего, нужны книги для чтения, в которых читатель знакомится с научными посылками автора, с его собственными взглядами на мир. В них не излагаются «абсолютные истины» вроде таблицы умножения. Для предметов мировоззренческо-методологического плана нужны книги, которые помогут изучающему самостоятельно мыслить и логически излагать свою точку зрения, вступать в научную дискуссию. Здесь более важно мотивировать, пробудить мысль читателя, помочь обрести широту кругозора и навык «схватывания сути» при обработке информации. И если его затронет изложение, то цель такого курса будет достигнута: он уже совсем по-иному станет воспринимать философию, историю, да и естественные науки.

Такой принципиально междисциплинарный курс ещё предстоит создать содружеству профессионалов, работающих в разных областях знания. Но, повторяю, понятие «учебник» можно применить здесь лишь условно. Конечно, в нём могут быть контрольные вопросы на понимание основных базовых философских положений, но они не должны быть догматичными. В этом плане можно привести положительный пример учебника «Основы философии», изданного известным советским философом А.Г. Спиркиным в конце перестройки, который завоевал авторитет первого «учебника по философии с человеческим лицом»[3].

«Философия Аналитики» и является именно подобной «книгой для чтения», посвященной различным аспектам и проблемам, возникающим на аналитическом поле в целом, чтобы читатель мог пропитаться идеями Аналитики. В книге я обращаюсь не только к студентам, региональным координаторам, единомышленникам по «Русской аналитической школе», но и ко всем тем, кто интересуется формированием современного миропонимания, совершенствованием своего сознания.

Если аналитики-практики, деятели науки, искусства, религии будут ревниво возражать против высокого положения и значения философии в осмыслении феномена Аналитики, то только потому, что они недостаточно понимают, что такое философское мышление (не обязательно системное), в которое они ежедневно вынуждены впадать, занимаясь своим специфическим делом. Да, в этом особенность философии, – чем бы человек ни занимался и где бы ни находился – на финансово-экономическом фронте, в сфере политики или военного дела, – он не может обойтись без диалектического мышления, понимания важности теоретических аспектов в любой сфере жизнедеятельности.

Пропуская информационный поток через свой внутренний мир и пространство мышления, при некоторых сформированных навыках человек способен любое теоретическое Знание приводить в реальность Бытия. Но, что характерно, это всё чаще делают как раз представители простого народа, а не только учёные или политические деятели. Конечно, Аналитика как хлеб, нужна, прежде всего, руководителям разного уровня. Но, как показывает моя практика, большинство руководителей уже не имеют времени осваивать «толстые книги», требующие сосредоточенности и внимательности. Оставим в стороне вопрос, как они становятся руководителями. На практике часто они полагаются на выборочное, несистематическое чтение, тем не менее, создавая у самих себя иллюзию, что они всё схватывают быстро, видят любой сложный вопрос насквозь и намного лучше своих подчинённых. Однако часто бывает, что это не так.

Поэтому очень важно показать и научить человека, тем более руководителя, основам Аналитики, прежде всего, выделять логико-смысловую составляющую в обработке информации, корректно пользоваться мыслительными технологиями, выходить на уровень надиндивидуальности и надситуационности, обеспечивать неслучайность своих аналитических выводов. При этом следует учитывать и известный закон Паркинсона: чем менее образован человек, тем более он убеждён в правоте своего мнения.

В этом плане показателен пример одного из моих философских наставников, А.Г. Войтова, который много лет на практике использует следующий принцип: «Я уже давно не читаю книг, я их прорабатываю!»[4]. Очень многим людям нужно учиться именно прорабатывать профессионально нужную литературу, глубоко вникать в её смысл и выбирать из неё все нужное для своего духовного и интеллектуального совершенствования. Эта работа является основой личной методологической культуры мышления.

Когда в предыдущих книгах мною говорилось о её формировании, многие читатели обратили внимание на следующую особенность применения мнемонического методологического правила «звезда в квадрате», а именно на находящуюся в центре звезду, символизирующую мыслетехнологии, которыми владеет индивидуум. Эта «Звезда» носит скрытый, неявный характер – это то, что человек лично усвоил и способен применять в своих мыслетехнологиях из существующих законов, методов, подходов, принципов, категорий, сформулированных учёными для описания и адекватного отражения реальности. Когда человек пропускает потоки Знания через свой внутренний мир, от этого знания остаётся только имманентная часть – то, что вы способны этим миром воспринять и применить на практике. Остальное не задерживается и пролетает мимо. При этом следует отметить, что серьёзное Знание всегда предполагает серьёзную духовную работу со своим внутренним Миром, со своим сознанием, приводя к его качественной трансформации.

В XXI веке перед человечеством встали проблемы, не имевшие себе равных за всю историю. Возрастающий поток информации властно захватывает всё наше внимание, побуждая нас искать новые способы поведения в ответ на требования современности. Несмотря на открывающиеся перед нами обширные перспективы насыщенной, полноценной жизни, совершенно очевидно, что человечеству необходимо научиться совместно решать возникающие проблемы, развивать новые стратегии, причём не только в техногенной, но и в гуманитарной сфере, если мы как индивидуумы и как вид в целом стремимся к дальнейшему выживанию и процветанию. Одной из серьезных характеристик сегодняшнего времени является громадное противоречие между предельным материализмом и острой необходимостью духовного развития. Последнее касается всех сфер деятельности человека. Без системного, всестороннего подхода к анализу и оценке окружающего мира человек отстанет, и уже отстаёт от темпов изменений, которые он сам и породил. Б. Ситарская назвала эту проблему человеческим пробелом и определила его (пробел) как дистанцию между растущей сложностью мира и нашей способностью его понять. Это возникло в результате значительно больших усилий в области техно– и хозяйственного развития, чем в развитие самих людей. Нужно согласование религиозно-мифологических и научно-теоретических картин Мира. На этом пути следует учитывать традиции и опыт духовного водительства народов, накопленный в различных культурах.

Для России такой опыт, по-моему, сохранён в древнейшей системе знаний свято-русского жречества и близкой нам по духу ведической традиции, которая открывает перед нами целый кладезь практических знаний, помогающих вести осмысленную и здоровую жизнь. Кстати – про ведические знания очень доступным языком рассказывает Олег Торсунов. Ведическая концепция сознания и его проявлений и аюрведа – одна из древнейших и наиболее совершенных систем натуропатии – дают возможность каждому прикоснуться к духовным традициям, обладающим грандиозным потенциалом утверждения целостности на всех уровнях нашего существования. У русской и индийской культуры много общих арийских корней, существует ряд артефактов, доказывающих это.

Ведическое наследие сыграло большую роль в формировании наших архетипов, и пренебрегать этим фактом нельзя. Есть книга Валентина и Юлиии Гнатюк «Славянский ведизм. Нумерология», в которой анализируется «Велесова книга» и множество архивных документов. Авторы очень убедительно показывают, как у славян, в свое время, одним махом отсекли биографию вплоть до начала христианства, по-отечески назвав эту операцию приобщением поганых язычников к культуре, хотя к тому времени удивительно глубокая и самобытная собственная культура древнего народа составляла не одну тысячу лет. Сегодня мы, как прямые потомки славяно – ариев, обязаны знать, помнить и сохранять, как величайшее наследие человечества, сокровища многотысячелетнего опыта наших предков. Их философия и мировоззрение были объёмными, всеохватывающими. Духовное не противопоставлялось материальному, а составляло единый конгломерат многих составляющих, который мы называем гармонией.

Главное, что характеризует матрицы русской и индийской культур – нацеленность на неустанное сознательное поддержание и развитие добродетелей в Человеке, духовный труд, взращивающий лучшие стороны человеческой природы и улучшающий окружающий мир. Общим является стремление использовать древнюю мудрость не только для поддержания физического и психического здоровья, но и для духовного роста. Следует добавить, что протекает всё это взаимосвязано и наиболее эффективно в комплексном подходе.

Русские – это не только национальность, а цивилизация и государственность: многонациональная и многоконфессиональная. В глубинных пластах духовной культуры многонациональной русской цивилизации хранятся мощные смысловые источники и тайные коды к посвящениям древних славян. Они переданы нам в письменной и устной форме. А.С. Пушкин в ярких образах своих произведений говорил о чудодейственных источниках с Живой и Мёртвой водой. Под Мёртвой водой он понимал информацию письменную, которую невозможно изменить, а под Живой водой – устную речь, которую невозможно в точности воспроизвести:

А в той долине – два ключа.

Один течёт волной живой, по камням весело журча,

Тот льётся мёртвою водою».

(«Руслан и Людмила»)

Эти два ключа Новой эпохи, хранившиеся в пластах русской духовной культуры, показывают необходимость служения родной земле и нашему многонациональному народу, формируют стремление к непрерывному личному саморазвитию и образованию, поскольку именно оно лежит в основе общественного развития. На повышение меры понимания обществом процессов, происходящих в нашей стране в контексте глобального управления, нацелены книги, в которых описывается феномен концептуальной власти[5]. В них рассматриваются внутренняя суть процессов геополитического управления, системные проблемы общественного уклада. Авторы[6] приходят к выводу, что в основе всех наших неурядиц лежит непонимание смысла жизни и предназначения жизни человека на Земле. Анализ феномена концептуальной власти изложен в литературе[7]. Концепция общественной безопасности (КОБ) существует около 20 лет, но с трудом пробивает себе дорогу. Для сравнения: у американцев такого рода новые управленческие технологии получают поддержку на самом высоком уровне и применяются для достижения геополитических целей. Например, американская управленческая технология «Grass roots» (корни травы) активно применяется политологами для организации «цветных революций» по всему миру[8].

Действительно, и с позиций Аналитики современное человечество во многих своих проявлениях напоминает клиентуру глобальной психбольницы, чем общность здравомыслящих людей. Это видно и по коллективному, и по индивидуальному поведению людей. Во всех сферах жизнедеятельности людей (от отношений с Природой до политики и финансов) мы наблюдаем удручающую картину ярких клинических проявлений в самой острой и необратимой фазе. Поистине – нет большего врага человеку, чем он сам. Только пациент психбольницы в состоянии умопомрачения способен по своей инициативе вдохнуть с дымом сигареты сотню ядовитых веществ и сам же заплатить за это «удовольствие». А это добровольно делают миллионы людей, наделённых разумом и волей! Самые опасные генные наркотические яды, которые люди употребляют внутрь, без физического принуждения – алкоголь и табак. Причиняя вред себе с помощью табака, алкоголя и иных наркотиков, человек уже давно идёт в сторону духовной гибели.

Процесс познания представляет собой сложное целое, из которого нельзя удалить ни одного элемента «технологической цепочки», чтобы не пришёл в расстройство весь процесс. Мы получаем знание из разных источников: наряду с наукой ими могут быть искусство, религия и философия. Несомненно, характер мышления аналитика и Аналитики как системы знаний должен носить диалектический характер. Естественно, что восприятие действительности любым человеком осуществляется субъективно. В этой субъективности есть свои плюсы и минусы. Однако главное состоит в том, что разумный человек должен максимально стремиться к объективности и адекватности отражения реальности, развивать свои мыслительные способности, используя для этого всё богатство диалектической методологии.

Серьёзный аналитик должен знать, как устроен и работает естественное человеческое мышление, разум, интеллект, с помощью которых открываются и познаются законы Природы и Общества, которые сами подчиняются открытым сегодня законам Мышления, Разума, Интеллекта. Более того, если они «соблюдают» или функционируют в соответствии с этими законами, то лишь тогда и открываются Человеку объективные законы Природы, Общества, Мышления[9]. В разделе 2.1 мы подробно поговорим о законах естественного разума, о «правилах безопасности мышления».

Так же аналитик должен знать, как устроен человеческий мозг, все его нейроны с аксонами, дендритами и синапсами, и стараться использовать его наиболее продуктивно. Для этого он должен осуществить самонастройку своего сознания, научить его работать по законам самоорганизации, развивать познавательно-творческие навыки. Для этого и нужно понимание функций подлинной философии[10], которая создаёт мощную теоретическую основу для формирования миропонимания и мировоззрения человека. Для меня философия метафорически представляется в виде мощного маяка, дающего точный ориентир в бурных волнах человеческой жизни, как конкретному человеку, так и всей системе специализированных отраслей науки и образования. Без него невозможно прийти к намеченной цели и правильно организовать соответствующие сферы жизнедеятельности общества.

Эта философия должна активно способствовать росту числа здравых людей, осознающих необходимость перемен, способных стать общественными инициаторами и субъектами нового цивилизационного строительства. Но эти перемены должны начинаться с самого человека. В Коране утверждается истина, что «Бог не меняет того, что происходит с людьми, пока они сами не переменят того, что есть в них». Невозможно что-то изменить в жизни, добиться серьёзного результата, Успеха в любом виде деятельности, не меняя себя.

За последние годы в России возникли мощные интеллектуальные команды, занимающиеся самыми различными направлениями деятельности, но которые ещё не осознают своего места в системе перехода на новую концепцию развития страны. Настоящее издание предназначено для всех тех, кто серьёзно задумывается о стратегии будущего развития нашей цивилизации. Философия Аналитики показывает, что государственное строительство всегда было миссией элиты, а цивилизационное – миссией народа.

Для нашего государства крайне важно повысить качество управления, дееспособность команд управленцев на всех уровнях, что характеризуется минимизацией управленческих ошибок и скоростью, с которой принимаются и реализуются решения. Аналитика способна выполнить эти сложнейшие задачи.

Для русского народа должен наступить «момент истины», связанный с осознанием необходимости прозрения. Нужно увидеть, как враги манипулируют нашим сознанием, подменяют базовые ценности, затуманивают алкоголем, курением и наркотиками мозги, осуществляют скрытое управление, гасят все костры свободной мысли. Всё больше людей в России понимает, что десятиле тиями политики нас вели не туда, что есть огромная разница между политическими декларациями и реальной жизнью.

Нет таких слов, чтобы обозначить уникальнейшее в мире явление: как может государство, обладающее самыми богатыми в мире ресурсами, умудриться не обеспечить достойную жизнь своему народу? И длится это явление десятилетиями и столетиями. Можно сказать по-иностранному – это нонсенс, парадокс, а можно и более грубо по-русски. Но действительно, это же чистый абсурд! Мы давно попали в сети глобального надгосударственного управления и нужны колоссальные усилия, чтобы вырваться из них! Всё большее число людей в нашей стране понимает это.

Если сравнить с такой страной как Норвегия, то ключевое отличие – в системе распределения ресурсов. За призовые места на олимпийских Играх у них государство ничего не платит спортсменам, но при этом делает бесплатные лагеря для тренировок тысяч спортсменов. У нас же спортивные сборы бесплатны только для тех, кто состоит в сборной. По аналогии деньги от нефти распределяются массово на всех жителей в Норвегии.

«Нынешняя Россия – живой памятник всемогущества доктрины финансового рабовладения. Сопоставьте ту «помощь», которую нам оказывают и те сокровища, которые из нас выкачивают через евродолларовую эмиссию, ссудный процент и базирующиеся на этом схемы перераспределения богатств[11]. Причём делается это руками нашей же кредитно-финансовой системы, которая под флагом интеграции выполняет функцию программно-адаптивного модуля транснациональной банковской корпорации, умело внедрённого в нашу государственность»[12]. Миллионы наших людей уже испытали на своей шкуре воздействие этой паразитарной системы и мечтают от неё освободиться, начинают понимать, что проценты на кредит – это раковое заболевание экономической системы.

Я глубоко убеждён, что рано или поздно мы сбросим это иго, как наши предки в своё время сделали это. Решимость у нашего народа есть, а вот знаний – маловато. Поэтому пора перестать быть неразумными детьми, нужно всем постоянно учиться, находить и прислушиваться к людям, которые вас развивают, а не оглупляют.

Аналитика – это не только документ, но и метасистемное Знание, мощный интеллектуальный инструмент, тот «автомат Калашникова», который просто незаменим в обработке информации[13]. И то, что он создан в рамках нашего обще ственного движения под названием «Русская аналитическая школа» (РАШ), – тоже характерно и показательно. В нашей истории были «Русская шахматная школа», «Русская балетная школа», «Русская экономическая школа» и теперь есть «Русская аналитическая школа». Эта сетевая межрепгиональная структура объединяет единомышленников и сторонников идеи усиления аналитической работы в государственном управлении, укрепления интеллектуального потенциала страны.

РАШ уже сейчас реально формирует теоретическую платформу для деятельности нового поколения аналитиков, которые спасут нашу цивилизацию от тех, кто ведёт её по гибельному пути. Продолжающиеся войны и геноцид народов, загрязнение окружающей среды, экономические кризисы, падение нравственности, вымирание и уничтожение биологических видов, а самое главное – дегуманизация всех сторон общественной жизни – вот прямые следствия лжи политиков и их беспринципных интриг за сферы влияния. Всё больше людей в мире видит и понимает, что наша цивилизация идёт к самоуничтожению и нужны колоссальные усилия, чтобы человечеству просто выжить. Аналитика выступает при этом в роли мощнейшего междисциплинарного интеллектуального инструмента, позволяющего чётко определять приоритеты, принимать грамотные управленческие решения, оптимально распределять ресурсы. Этот инструмент позволит решить, наконец, эту главную для страны проблему, чтобы население страны, самой богатой в плане ресурсов, не влачило нищенское существование[14].

Аналитика – это прорыв к истинному Знанию, это мощнейший прожектор, позволяющий увидеть темные махинации корыстолюбивых сил и разобраться в схемах ограбления народа. Часто для этого достаточно простого здравого смысла, но к нему эти тёмные силы всегда закрывают дорогу.

Дорогой читатель! Прошу поверить мне, знаю об этом не понаслышке, семилетняя работа в Счётной палате России дала мне возможность разобраться и понять эти схемы истинного угнетения, хотя это тайна за семью печатями! О ней никогда не скажут наши пламенные политические борцы за счастье народа. Кредитно-финансовая система на основе ссудного процента даже теоретически не может обеспечить устойчивое развитие, о 20-летнем периоде которого ещё недавно мечтали наши либерал-демократы, строили свои планы. А какие документы – Концепции, Доктрины и Стратегии писались! А какие деньги на них впустую тратились! Держись за стул, дорогой читатель: скажу, что на разработку разрекламированной «Концепции 2020» было потрачено около 500 млн. рублей. Это по миллиону рублей за 1 страницу!!! Вот так, дорогие ученые и аналитики, нужно работать. Учитесь у товарищей Кузьминова и Мау, и будет вам счастье.

Однако вернёмся к главному. Конечно, втайне, как и многие, я мечтаю о грандиозном действенном плане аналитико-ментальной реорганизации Российского государства, его институций. Его намётки были опубликованы в книге «Аналитика как интеллектуальное оружие» (в частности, в главе «Если б я был султан…»). Даже если он (этот план) не воплотится, я попытался обозначить разумные горизонты планирования интеллектуальной деятельности. Типологически это концепция модернизации.

Однако есть суровая правда реальной жизни. Я начинаю сомневаться, что в России казённая бюрократия способна освоить разработанную нами Аналитику, создать мощные аналитические центры федерального уровня и с их помощью повысить качество государственного и муниципального управления. В силу имеющихся ментальных традиций, полагаю, что сегодня наши перспективы на модернизацию (в т. ч. морально-интеллектуальное обновление в ключе моих книг) равны величине отрицательной. Тут либо спасаться самостоятельно, либо верить и работать на Будущую Россию.

Поэтому нам нужно вырастить целое поколение самостоятельно мыслящих управленцев, способных взять на вооружение серьёзную Аналитику, которая должна быть точной, выверенной, целенаправленной, нравственной, построенной на постулатах Истины. Это сложная и грандиозная задача и её решение требует ответственности. Надо создать соответствующую культуру и технологию трансляции, передачи аналитических знаний молодёжи и обществу в целом. Представляется, что эта книга станет кирпичиком в том здании русской Аналитики, которое мы создаём совместными усилиями, стараемся изо всех сил. Будущее покажет, насколько точно мы определили главную линию эволюции и своё место в ней.

Глава 1. Историко-философские предтечи базовых идей и конструктов аналитики

Будущее России, истинное её могущество складывается не из скорострельности пулемётов и дальности полёта её ракет, а от скорости мышления и дальности полёта мысли её аналитиков, истинного золотого запаса страны.

Виль Нугаев, башкирский аналитик

Почему вам кажется, что ваше незнание даёт вам лучшие подсказки, чем знания – для меня загадка.

Андрей Гаврилов, из полемики в Интернете

1.1. Диалектическое мышление как фактор развития

В XIX веке была осознана необходимость качественного изменения функции философии в общественном развитии. Она всё больше становилась ядром культуры и общества и отдельной личности. Однако этому препятствовала филодоксия[15], которая произрастала из любви к славе, избыточного самомнения людей, тщеславия и была весьма далека от истины и науки. В условиях современного кризиса Общество может спасти только качественный рост интеллекта, опирающегося на Аналитику. Для этого нужно превращение в норму философствования и теоретической науки как высшей формы разума, идейности. Средством может быть только специальное обучение людей философствованию. Всё необходимое для этого уже создали наши предшественники, основоположники философии. Современный исследователь (учёный, аналитик, эксперт) должен понимать ключевые наработки по различным аспектам Аналитики и использовать философию для своего идейно-теоретического обогащения, неустанного развития своих интеллектуальных способностей, прежде всего способности философствовать.

В предыдущих своих книгах я уже критиковал существующую в нашей стране ситуацию с философией. В них говорилось о том, что философская наука сдерживает развитие науки, что современный уровень преподавания философии неадекватен реальным потребностям общества и государства. Но путей решения собственно философских проблем я не рассматривал и не предлагал, так как это несколько выходило за рамки моих исследований. Делался упор на множество иных подходов, которые имели прямое отношение к Аналитике: системность, когнитивность и т. п. Однако со временем ко мне пришло понимание, что вне философии – всё это пустышки, даже системный подход зарубежных «фабрик мысли». Они его родили и сами же убили, не поняв его, повели в тупик. Потому что надо идти не от определения слова «система», а от её практики, а она наиболее развита в биологии. Её Вилли Хенинг в 1951 году назвал кладистикой, понимая под ней метод описания путей эволюционного развития с помощью науки о классификации (таксономии). Именно этот подход является по-настоящему системным подходом, в котором так нуждается серьёзная Аналитика, а всё остальное – болтовня. Хочу акцентировать здесь этот момент, в дальнейшем мы рассмотрим кладистику более детально.

Я глубоко убеждён, что мышление является важнейшим фактором общественного развития. Представления учёных о самой сути мышления различаются. Мышлением считают и всеобщее явление, когда, например, и камень якобы мыслит (концепция гилозоизма), и животные (собаки, кошки, дельфины) мыслят (концепция антропоморфизма). С другой стороны, многие считают мышление такой способностью людей, которой овладевают только на основе специального обучения, но которая не стала нормой не только народа, но и гениев. На основе последней концепции главная проблема общества состоит в развитии мыслительных способностей (мышления) не только элиты, но и народа.

Естественно, что снобам всех мастей выгодно признавать мышление врожденной или стихийно приобретаемой способностью, так как это позволяет им избежать труда по развитию этой способности, поскольку с древности известно отсутствие «царских путей» в развитии интеллектуальных способностей[16]. Тут всё зависит от личных усилий каждого. Однако для развития способности логически мыслить необходимо применять логику и диалектику в единстве, в качестве непосредственного, прямого, общенаучного, сознательного, практического, наблюдаемого метода мышления (точнее – как диалектическую логику). Только в этом случае мы сможем в процессе мышления приходить к неслучайным умозаключениям и выводам. А это уже прямой путь к Аналитике.

Мы уверены, что один из важнейших путей решения этой проблемы – это технология диалектического мышления (ТДМ), которая вполне может быть транслируемой в виде дидактической системы для подготовки аналитиков.

Овладение мышлением делает людей единомышленниками, т. е. способными одинаково перерабатывать сведения на его основе. Это главное достоинство мышления и фактор общественного прогресса. При этом следует иметь в виду то, что имеются люди, которые боятся единомыслия. Они восклицают: «Как это можно мыслить одинаково!?». В ответ скажем – ничего опасного для вас в этом нет. Вы упускаете тот факт, что люди живут не только мышлением, но и соображением, чувствами, интуицией (не говоря уже об инстинктах). От того, что вы одинаково умножаете, ваш духовный мир не становится одинаковым. Если вы окажетесь способны применить логическое мышление к пониманию какого-то конкретного объекта, то это не значит, что и весь остальной духовный ваш мир преобразится.

Просматривая многочисленные публикации наших учёных – социологов, политологов, историков, можно увидеть огромную палитру мнений и вариантов ответов на основной вопрос – что происходит с миром и с нашей страной? Какое будущее нас ждёт? Ведь не разобравшись с тем, что было и что реально происходит сейчас, мы обречены на дурную бесконечность повторений ошибок не понятого прошлого. Большинство исследователей приходят к выводу, что кризис во взаимоотношениях природы и общества стремительно нарастает. Современный человек должен видеть мир в его целостности, этому должна способствовать система образования, а происходит всё наоборот, её нацеленность на узкий профессионализм продолжает усиливаться. Несмотря на бессчётное число современных и не очень исследований, общих знаний о процессах развития нашего мира и процессах познания явно недостаточно для решения проблем современной экологии, политики, морали.

В интеллектуальной элите России существует огромная многозначность понимания существа основных процессов, протекающих в Природе и обществе. Эта плюралистичность не так безобидна, как кажется. Она порождает в сознании людей ряд иллюзий и фантомов, облегчающих манипулирование ими со стороны заинтересованных лиц и организаций.

Классика философской рефлексии учит, что в меняющемся мире надо и думать по-новому. Увы, все мы стали свидетелями того, что столкновение цивилизаций уже произошло: оно вызвано, в частности, развитием глобализационных процессов, которые лишь на четверть проектны, а на три четверти объективны, хотя и инспирированы глобальными группами мировой закулисы[17] (Трёхсторонняя комиссия, Бильдербергский клуб, Транснациональные корпорации и др.). В возникших условиях взаимное «предъявление» соприкасающимися культурами своих «предельных онтологий» и мировоззренческих ценностей неизбежно. «Война идентичностей», раз начавшись, будет продолжаться. При этом следует различать сторону внешнюю, геополитическую и экономическую, и сторону внутреннюю, социогуманитарную, духовно-религиозную и ментально-онтологическую.

В процессе работы над книгой удалось посмотреть методологию и технологию, нацеленность научных лабораторий, центров и других структур, которые занимаются аналитической обработкой информации[18]. Много полезного в ускорение обработки информации внесли компьютерные технологии, активно шло внедрение теории графов, интеллект-карт и иных аналитических технологий. Эти тенденции я тоже попытался выявить и описать.

Каждому аналитику приходится осмысливать новые значительные по объёмам массивы знаний и информации. Происходит это постоянно. Смотрю ли я телевизор, слушаю ли радио, гуляю ли в лесу и на диктофон набираю фразы, мысли формулируются вокруг Аналитики. Но это и помогает осознанно смотреть телевизор, слушать радио, беседовать. Аналитика, овладевая моим мышлением, позволяет выделить главное, существенное.

Среди таких главных моментов следует обратить внимание на следующие факты. Недавно А.М. Леницкий, помощник Министра обороны Российской Федерации, в передаче Дмитрия Куликова «Формула смысла»[19] сказал краткую фразу: «Передо мной лежит аналитика». Это свидетельство того, как органично в русский язык вошло слова аналитика как определение текста, подготовленного для выступления в эфире или на совещании. На мой взгляд, это очень важно. Даже не все науки удостаиваются такой чести. Например, нельзя сказать:

– Передо мной лежит экономика.

– Передо мной лежит история.

– Передо мной лежит философия.

– Передо мной лежит математика. Так же нельзя сказать:

– Передо мной лежит статистика.

Поэтому, когда говорят: «Передо мной лежит аналитика», предполагается, что это законченный документ для определённых целей.

Услышал в другой раз по радио: смотрите аналитику. Меня эта фраза тоже поразила. То есть, и здесь тоже подразумевается, что аналитика – это готовый документ или специально подготовленный видеоряд, с которым можно работать. Эти факты говорят лишь о том, что на уровне обыденного и теоретического сознания постепенно укореняется новый термин. Наша же философская задача – показать, что у этого феномена гораздо более глубокие гениалогические и онтологические корни и содержательно-смысловые рамки.

Помню, как я был шокирован фотографией, которую мне прислал по электронной почте из Женевы мой друг. Фото было скадрировано следующим образом. На первой фотографии (она оказалась первым фрагментом) был изображен азиатский мальчик в лодке, вылавливающий сачком какой-то полезный предмет из плывущего по реке мусора. На второй фотографии тот же кадр был увеличен в несколько раз, чтобы было видно, что этого мусора много и он окружает всю лодку. А на третьем фото была панорама всей реки с этой лодкой и мальчиком. Так вот, вся река от края до края, сколько видит глаз, на километры, была заполнена этим плывущим мусором – пластиковыми бутылками, пакетами, всевозможными бытовыми отходами жизни «цивилизованных» людей!

Эта фотография просто ошеломила меня. Понятно, что эта река, протекающая в одной из азиатских стран, стала огромной мусорной свалкой, что это экологическая катастрофа. Это было более 10 лет назад. За это время наша цивилизация со всеми её технологическими укладами сделала ещё много шагов по дальнейшему загрязнению планеты. Это отношение людей к нашей матушке Земле показывает, что мы в историческом тупике. Уже на краю пропасти. Человечество отравило, замусорило, изнасиловало этот мир. Естественно, что Природа обязательно будет защищать себя своими способами. В ближайшие годы будут аномальные явления с разрушительными последствия: цунами, землетрясения, смерчи, наводнения, засухи и пожары. Природа сейчас против человечества. К этому добавятся и техногенные, так сказать «рукотворные» катастрофы. Вполне можно предположить, что в битве цивилизаций, которая разворачивается на наших глазах, могут разыграться сценарии, по сравнению с которыми Чернобыльская катастрофа покажется детской игрушкой. При всей ужасности этой известной фотографии с набитой мусором рекой необходимо ясно понимать, что эта река невозможна в Германии, это картины из третьего мира. Да, человечество ведут по ложному цивилизационному пути, но плохо то, что Россия тоже в этом потоке рука об руку со странами третьего мира. У нас нет этих рек, но вся территория страны загажена и это продолжается. И главное, хотя никто не мешает бороться с этим загрязнением, но за редким исключением, никто не борется, более того, страна разграбляется на самом высоком уровне и тут уже не до мусора.

Чтобы события не пошли по такому сценарию – нужны серьёзные подвижки во всех областях человеческой жизни, но прежде всего – в менталитете и в вопросах государственного управления, которые поднимут Россию на иной уровень духовного, культурного и технологического существования. И я глубоко убеждён, что только серьёзные Знания и Аналитика как важнейший интеллектуальный инструмент могут помочь в этом. При этом важнейшим условием позитивных преобразований выступает моральное состояние общества[20].

Ну, а если у той части элиты общества, которая занимается расхищением страны, нет даже основ нравственности, чего тут анализировать, какой тут нужен интеллект? Поэтому, прежде всего стране нужна нравственность и смелость! Того и другого у людей на всех уровнях недостаточно. Поэтому нужны витиеватые словокручения, мифология, о которой говорит независимый аналитик из Санкт-Петербурга Сергей Кочевых (см. Приложение 3).

Аналитика уже тут прекрасно работает. Например, есть задача, произвести бутылки и пакеты из пластика без заложенной в ней цены на утилизацию и получить сверхприбыль. Или заложить в их стоимость мероприятия по утилизации и не получить сверхприбыль. Ответ большинство чиновников дает чёткий: делаем без утилизации, после нас хоть потоп, надо хапнуть, а там как-то разберёмся, на крайний случай – уедем туда, где правительство эти мероприятия предусмотрело. Вот и вся аналитика. Что тут анализировать? Есть другой уровень: вообще уход от бесконечного наращивания прибавочной стоимости ради прибавочной стоимости. Поблема цивилизации в том, что люди производят не для чего-то, а только для прибавочной стоимости, она главная цель. Но это извращение. И это не вопрос аналитики, а вопрос нравстенности и морали.

Но как поменять сознание миллионов людей? Миллиардов! Где последователи премьер-министра Индии Ноуренто Моди, взявшего метёлку и лично вышедшего на уборку мусора? Где последователи замечательной страны Сингапур, где за выброшенный где попало мусор полагается штраф в 2 500 долларов США или даже можно попасть в тюрьму?[21] Хотя, с другой стороны, этот опыт может свидетельствовать и о бессилии властей справиться с загрязнением окружающей среды другими методами. Кому-то вообще данный пример покажется спекулятивным и надуманным.

Скорее всего, тут нет аналитики, это чисто вопрос нравственности. Никакой аналитики не надо, чтобы понять, что пластиковая бутылка разлагается более ста лет и загаживает пару квадратных метров земли. А они выпускаются миллиардами штук. И это только бутылки! Никто же по своему дачному участку не разбрасывает бутылки пластиковые и тем более ядовитые отходы. Вот и весь ответ. Все всё понимают, но некая сила заставляет их действовать против себя. Значит, учёные должны разобраться, что это за сила. Вот это уже аналитика.

Этот пример из разряда тех, которые заставляют задуматься над вопросом: а туда ли мы идём? И что надо сделать, чтобы и всё человечество и наша Родина шли по правильному пути? Ведь ситуация в мире в последнее время складывается ещё хуже – всё идёт к тому, что уже самого человека глобализация превращает в мусор, в отходы цивилизации.

Аналитика имеет прямое отношение к установлению исторической достоверности. Тот, кто не учит историю, призван повторять её ошибки. История не только одна из двух тысяч существующих наук, служащих современному человечеству, но и одна из наиболее древних. История тесно связана с другими науками, в частности с психологией, социологией, философией, юридическими науками, экономической теорией, математикой, математической статистикой и др. В отличие от них, она рассматривает процесс развития общества в целом, анализирует всю совокупность явлений общественной жизни, все её стороны (экономику, политику, культуру, быт и т. д.) и их взаимосвязи и взаимообусловленности. В то же время каждая из существующих наук (общественных, экономических, технических) за время развития человеческого общества прошла свою историю. И на современном этапе все науки и виды искусства обязательно включают исторический раздел, например история физики, история музыки, история кино и т. д. На стыке исторических и других наук создаются междисциплинарные науки, такие как историческая география, историческая геология и др.

Давайте посмотрим на историю только последних 3–4 тысяч лет. История носит вращательный, цикличный характер. К этому выводу давно пришли специалисты, изучавшие исторические пути развития человечества (О. Шпенглер, Т.Н. Грановский, Л.Н. Гумилёв, А.С. Панарин и др.). Цивилизации возникают, развиваются, достигают вершины своего развития, потом деградируют и далее гибнут. И на обломках одной цивилизации начинает развиваться другая, и дальше с ней может происходить аналогичный процесс. Существует странный исторический парадокс: общество может веками наступать на одни и те же грабли, государство может веками повторять одни и те же ошибки.

Полно примеров, когда мощные государства вдруг словно вступали в «заколдованный круг», в котором общество ходило веками, хирея и вырождаясь и не понимая, не осознавая, почему это с ним происходит. О том, что всё повторяется, даже в Библии сказано. «Что было, то и будет, и нет ничего нового под солнцем» (Экклизиаст). Меняются только масштабы. Однако для Аналити ки более интересен другой вопрос: а каким образом общество может выйти из этого замкнутого круга? Это происходит только в случае, если достойные представители его элиты поймут, в чём дело, где кроются первопричины проблем и как их решить. Эту часть элиты можно назвать контрэлитой. Но есть часть элиты, которая никогда не поймёт, потому что они-то и водят всех по кругу, и с какого это перепуга им менять столь прибыльный бизнес? Понять могут только контрэлиты и предложить выход. Но не факт, что это удастся. Пока не видно штыков. Скорее всего, жизнь сама всё поставит на свои места и хотя бы тут, в момент перехода в новую фазу развития, его не прозевали эти самые элиты.

Поэтому и нужны люди-провидцы с аналитическим складом ума, которые указывают путь выхода из этого заколдованного круга. Этих людей полно есть, было и будет. Вопрос в том, что их всегда во все века убивали, всех этих Кассандр и Пророков Израиля, а уж в России и вовсе пятьсот лет на них открыта охота. С какого перепуга это кто будет менять? Только когда страна начнет опять разваливаться окончательно. Но надо понимать, что волшебной таблетки нет. Нельзя всю жизнь пить «омывайку» и потом в один день съесть кучу лекарств и стать здоровым и молодым. Однако, не будем о грустном. Новые времена дают всем огромные шансы, будем надеяться, что они в очередной раз не будут упущены, как это делалость на протяжении всей предыдущей истории.

Без истории нет общества точно так же, как без памяти нет человека. Пришла пора народам России вспомнить все уроки прошлого, хотя бы в рамках элементарной психологической самозащиты от очевидного и нескрываемого уничтожения. Ведь история – это один из инструментов формирования и строительства социума, а так же его будущего. Отказ от собственной истории, корней и традиций – это социогуманитарная катастрофа. Она может продолжаться веками[22]. Как показывают историки и социологи, именно элита России была всегда под систематическим и решающим влиянием противостоящих сил. Россия осуществила множество неприемлемых заимствований, и возвращение к своим основаниям, истокам неизбежно становится процессом, полным драматизма. Тема эта сложная, все ещё крайне слабо раскрытая в силу умышленных искажений отечественного исторического полотна. В частности, усердными трудами на этой ниве всех без исключений представителей династии Романовых.

В этом процессе осознания своей истории немалую роль играет осознание необходимости совершенствования стратегической аналитики страны на цивилизационных основаниях. Россия, российское интеллектуальное сообщество находятся в фазе активного самоопределения в глобальном цивилизационном пространстве. Идут интенсивные дискуссии о новом месте и роли России в мире. «Русская аналитическая школа» и Ассоциация «Аналитика» активно участвуют в этом процессе. Ассоциация содействия развитию аналитического потенциала личности, общества и государства «Аналитика», членом которой я являюсь, в 2016 году издала дополнение к «Аналитическому словарю»[23], под названием «Цивилизационная аналитика: фундаментальные понятия» В нём даются определения и раскрываются термины, связанные с вопросами устройства общества, страны, цивилизации. Основное внимание уделяется раскры тию таких сфер, как духовность и культура. Словарная команда Ассоциации постаралась учесть накопленный философией и наукой багаж изучения культур и цивилизаций, постаралась внести в этот багаж ту степень определенности и неслучайности, которая бы сделала его не только достоянием сферы познания, но и теоретико-методологической основой стратегического цивилизационного проектирования.

Активную роль в разработке стратегических форм аналитики, понятийном оформлении представлений о механизме стратегического мышления и мышления вообще, играют ведущие теоретики Ассоциации Агеев Александр Иванович, Анисимов Олег Сергеевич, Алёшин Вячеслав Алексеевич, Дербин Евгений Анатольевич, Емельянов Алексей Лпеонидович, Коптев Юрий Николаевич, Летуновский Валентин Васильевич, Лепский Владимир Евгеньевич, Патрушев Владимир Иванович.

«Понятие, в котором выражен идеальный объект, не должно зависеть ни от времени, ни от обстоятельств, ни от сторонника какой-либо теории, ни от субъективности сопоставителя понятия, ни от объёма знаний субъекта мысли, вовлеченного в сопоставление. Наличие такого понятия позволяет отдельно фиксировать исторический материал и выверять фактологию, отдельно фиксировать понятие как основание оценки, отдельно фиксировать результат соотнесения понятия и исторического материала. Цивилизационная аналитика тогда сможет проходить по трём составляющим: эмпирическому – выверка фактологического материала, теоретическому – обсуждение и согласование оснований оценки материала и подтверждение правильности соотнесения их с эмпирическим материалом, и экспериментальному – игромоделирование на основе идеальных объектов, которое позволит проверять выдвинутые цивилизационные гипотезы и заполнять бреши в существующем эмпирическом материале. Тогда исторические споры приобретут иной уровень обоснованности. Поэтому «цивилизация» – это именно такой объект аналитики, который требует особого, высшего уровня самоорганизации аналитика при работе с ним, использования схематических средств фиксации этих содержаний, выверенного понятийного аппарата»[24].

Изучение нашего прошлого показывает, что история – это часть нашего сознания, часто сформированная с помощью общественных мифов. Манипуляция историей оказывает мощнейшее воздействие на день сегодняшний и ещё большее – на завтрашний день. Легко понять, что история – это самый виртуальный из миров, сфальсифицированный практически полностью. Однако, даже то, о чём мы не помним, оказывает мощное влияние на нашу судьбу через подсознание. Расхождение сознания и подсознания – причина социальных психических отклонений и болезней, в том числе болезней целого социума. Это прекрасно видно по событиям недавнего прошлого в Прибалтике, Грузии и Украине. Идёт мощное идеологическое и цивилизационное противостояние ценностей русского мира и насаждаемых Западом духовных ориентиров в этих странах.

Была ли «другая» история, есть ли из-за чего спорить? Была. Фактов, не вписывающихся в официальные схемы и описания, более чем достаточно. Однако люди смотрят на них и не видят, не хотят видеть, или видят, но не воспринима ют увиденное, потому что очень сильна гипнотическая сила психологического фильтра восприятия, сформированного с юных лет властью, СМИ, школой и религией. Сегодня о нашем собственном прошлом известно много больше, чем вчера. Не случайно В. Путин признает существование в относительно давнем прошлом ранее мало кому известной Тартарии. А это означает: легенда о неоглядных владениях государя-«пресвитера Иоанна» уже не воспринимается политиками России как «абсолютно черная»[25].

Занимаясь Аналитикой, понимаешь, что большинство людей думать не хотят и не умеют. Да, они запоминают иногда огромный объём фактов и готовых выводов к ним. При нужном случае вспоминают эти выводы, оглашают их и глубоко уверены, что это и называется мышлением. Сегодняшний человек включает телевизор, раскрывает газету, смотрит, читает и воображает, что получает новости, которые ему очень сильно пригодятся. Но на самом деле исподволь формируется поток его мыслей в том направлении, которое нужно власть имущим. За счёт этого и управляют сознанием и мыслями людей, да так, что сам человек этого не осознаёт. Технологии такого манипулирования давно известны[26].

Аналитика же требует самостоятельного размышления, переосмысления известного, формирует адекватную оценку действительности. В сознании человека опыт, накопленный памятью, «обтачивает» новую информацию, выращивает из неё новое качество и новое знание. Изучая природу, человек находит в различных её процессах закономерности, предопределяющие все качественные трансформации. Это относится к теоретической стороне Аналитики. Вместе с тем очень важна и её практическая сторона, связанная с трансляцией этих Знаний конкретным субъектам управления и решением конкретных управленческих задач. Аналитика исследует реальные проблемы во всех сферах и говорит на реалистическом языке для политика, бизнесмена, военачальника. Язык этот должен быть лаконичным, доступным, одномоментно схватывать сущность проблемы и корректно доносить это для лица, принимающего решение (ЛПР). В известной мере Аналитике необходим «деловой этикет» А. Гиль[27].

Развитие способности системного мышления у аналитиков может осуществляться в следующей последовательности:

1) осмысление проблем методологии понимания;

2) усвоение абстрактного объяснения азов мышления;

3) иллюстрации его применения на простых объектах;

4) ознакомление с тем, как мышление работает у других авторов (на примере диалогов Платона «Пир», систематики животных, в палеонтологии и т. п.);

5) выполнение учебных логических упражнений;

6) тренировка навыков мышления при систематизации различных объектов;

7) решение реальных проблем с помощью мышления.

В последние годы в рамках игротехнических модулей и методологических семинаров, проводимых профессором О.С. Анисимовым и в его публикациях часто стало употребляться понятие «стратегическое мышление». Этот термин связан с понятием стратегирования социально-экономического развития страны и другими – стртатегический анализ, стратегические изменения, стратегическое управление, стратегическое планирование, стратегический контроль и др. В ходе проведения Второй всероссийской научно-практической конференции «Аналитика в стратегическом развитии и безопасности России: взгляд в будущее – 2030»[28]. Аналитика напрямую связывалась со стратгическим развитием страны, указывалось, что стратегическое мышление является основой эффективной аналитики и методологии.

Многие люди, не понимая сути и роли Аналитики, сводят её лишь к анализу в самом примитивном представлении – как расчленение единого на части[29]. На самом деле содержание Аналитики, помимо разработки методологического аппарата системного анализа, включает и синтез нового Знания, связанный, прежде всего, с поиском решения проблем, и логику диалектического мышления. Да и сам анализ в Аналитике – это не частное мнение, а объективная оценка ситуации. Главное у Аналитики – разъяснение истинного положения вещей, именно Аналитика обнажает реалии до истины.

Среди таких животрепещущих реалий нашей жизни, требующих внимания аналитиков, необходимо выделить следующие.

• Количество проблем в нашем государстве растет быстрее, чем политическое руководство их решает. Без полноценного задействования экспертно-аналитического сообщества и всего интеллектуального инструментария Аналитики их не решить. Аналитика должна взять в свои руки управление государством. Ниже будет показано, каким образом это можно осуществить.

• Следует особо обратить внимание на обучение руководящих кадров методикам подготовки аналитических документов. В настоящее время большинство руководителей слабо представляют, в чём состоит сила настоящего аналитического документа и каковы принципиальные требования к нему. Да, они имеют общее представление о том, что «аналитическая записка», как документ предоставляемый «наверх», должен быть кратким и содержать суть вопроса. Но вот другие «тонкости» они обходят вниманием, сущности и креативной силы Аналитики не понимают, и это существенным образом отражается на качестве управления.

• Аналитические документы стратегического характера, в которых дается системная оценка ситуации, охватывается население страны и направляется к одной цели, должны разрабатываться коллективно и иметь позитивный характер, вести к победе.

• Аналитическое обеспечение крупных мероприятий – международных экономических форумов в Санкт-Петербурге, Владивостоке, Сочи и др.

• Требует оценки практика проведения молодёжных форумов «Территория смыслов на Клязьме»[30] и «Таврида». Летом 2016 во Владимирской области на форуме встретились более восьми тысяч молодых преподавателей, учёных, аспирантов, магистрантов и специалистов с разной сферой профессиональных интересов в возрасте от 18 до 30 лет. Они участвовали в образовательных групповых тренингах и «конвейерах проектов», где смогли публично представить свои социально значимые идеи перед коллегами и экспертами. Самые достойные стартапы и творческие проекты получили гранты от 100 до 300 тысяч рублей для их дальнейшей реализации. В формате форсайт-сессий и панельных дискуссий молодые специалисты и общественники общались друг с другом, а так же с лидерами и экспертами общероссийского и мирового масштаба. Кроме того, для участников форума были организованы интерактивные игры, спортивные соревнования, концерты, кинопоказы и многое другое – самое современное и интересное для обучения и активного отдыха лучшей молодёжи страны. Однако, по нашему мнению, аналитическая составляющая на этом форуме представлена слабо.

Крупные общественные мероприятия, проводимые в последние десятилетия в России – Санкт-Петербурский, Дальневосточный, Сочинский экономические форумы, молодежные слёты на Селигере и Клязьме и т. д., отличаются прежде всего «тусовочностью» (введём такой молодежный слэнговый термин) и низким уровнем содержательности, смысловой наполненности и аналитичности. С точки зрения Аналитики такого рода мероприятия выглядят крайне бедно: ну собрались разночинные люди, ну посмотрели друг на друга, ну поговорили, ну послушали авторитетов, ну потратили выделенные деньги. Высшим достижением экономических форумов считаются подписанные договора. Для слётов – обнародование каких-либо социальных проектов. Но этого мало! Мы считаем, что нужно усиливать аналитическую, содержательную составляющую в их проведении и над этим нужно думать.

1.2. Нелёгкий путь Аналитики от Аристотеля до наших дней

Роль интеллекта во все времена и во всех странах была чрезвычайно высокой. Интеллектуальную составляющую в жизни общества всегда формировали лучшие и передовые умы всех народов. Древние философы, ученые Средневековья и эпохи Возрождения, энциклопедисты Нового Времени, создатели индустриального общества и новейших технологий ХХ века – именно они составляли интеллектуальную элиту, генерировали новые идеи и вели за собой все общество. У этих людей отсутствовала стадность мышления, они всегда смотрели на полшага вперед, делали прорыв в новое.

Вся история цивилизации – это борьба за рост качества нового знания.

Интеллект – самый дорогой ресурс и продукт, которым располагает общество, стремящееся к развитию. Во всем мире интеллектуальная среда выходит на авансцену человеческой истории. Общеизвестно, что в современных условиях интеллектуальный ресурс населения – наряду с демографическим, территориальным, сырьевым, технологическим параметрами того или иного общества – является важнейшим условием прогрессивного развития. Более того, можно утверждать, что без активного задействования этого ресурса остальные ресурсы работают лишь частично! Несмотря на произошедшую в ельцинский период деградацию научно-производственной и промышленной базы, Россия всё ещё сохраняет достаточный для стремительного развития интеллектуальный, природный, экономический потенциал. Интеллектуальный ресурс выступает в качестве важнейшего фактора предстоящих технологических преобразований в стране. Сегодня капитал, сконцентрированный в интеллектуальной сфере, превосходит по своей значимости природные богатства[31].

«Знания, интеллект есть самый дорогой ресурс и продукт, которым располагает общество, стремящееся к выживанию и развитию. Они на дороге не валяются. Просто так их никто никому не отдаёт. Потому, что интеллект имеет одно уникальрное свойство – самовоспроизводиться. Чем больше его используют, тем больше его становится. И ещё одно уникальное свойство интеллекта – он умножает имеющиеся материальные ресурсы»[32].

Этот феномен, что интеллектуальный капитал превосходит все богатства, был во все времена, просто, когда мы всё уже профукали, это, наконец, доходит уже даже до тупых правителей. Пока в нашей литературе не дана объективная оценка тех страниц истории страны, которые описывают уничтожение интеллекта. А ведь это было всегда – читайте «Горе от ума», это и «философский пароход», и пытки Сергея Королёва и уничтожение генетиков и кибернетиков, и оклеивание свидетельствами об изобретении стен в туалете, и выдавливание из страны всех умных в перестройку… К сожалению, этот процесс активно продолжается сейчас, и нет никаких причин его остановить и уж тем более развернуть. Ничего нового в области уничтожения интеллекта при Горбачёве и Ельцине явлено не было, всё происходившее стало частным случаем общего процесса. В последние годы в стране тоже полно примеров яркого мракобесия и тупости во всём, какие даже трудно найти в нашей богатой истории. Это касается и сферы экономики, и сферы образования, и многих других[33]. Главное в том, что надо уже как-то выбираться, «пока трамваи ходят и пока мосты не развели».

Наверное, как мне думается, начала философского осмысления феномена Аналитики предпринимались ещё во времена великого философа древности Аристотеля. Аристотель написал свою широко известную книгу «Аналитики»[34], которая является основным и лучшим из его произведений по логике, объединённых под общим названием «Органон». В «Первой аналитике» Аристотель излагает главным образом учение о силлогизме, во «Второй аналитике», важной для изучения взглядов Аристотеля на логику, содержится его теория доказательств. Он показал тесную связь аналитики с логикой, которая по его мнению составляет основу любого теоретического мышления.

По требованиям единицы языкового мышления, введенным Аристотелем, необходимо соотнесение материала мысли со средством мысли, субъекта и предиката мысли. Без применения предиката субъект мысли сохраняет неопределенность и случайность, не имеет перспективы доказательства. Но в решении задачи может быть предварительный период, когда средства решения ещё нет, но уже осуществляется рабочий процесс его созидания, который в начальной фазе сводится к схематизации материала, в уподоблении «случайного» типа, в рамках индивидуального мнения. Именно такой подход используется в первичной обработке эмпирического материала в науке.

Эмпирические и всякого рода описательные схемы, работа по систематизации информации по каким-либо основаниям начинают иметь потенциал рефлексии, что нередко трактуется как теоретическая работа, внося случайность в реализацию теоретической функции философии. Но при построении понятий Аналитики важен фактор конструктивности и априорности, отмеченный Кан том. Поэтому индуктивный процесс схематизации заменяется априорным конструированием, рассмотренный Гегелем.

В рамках формирования методологии аналитической работы мы будем использовать результаты создания понятийной парадигмы, созданные великими философами прошлого. Эта задача предполагает построение массива результатов допонятийной схематизации, осуществленной многими авторами, считающими, что они вводили понятийные характеристики Аналитики. Данная задача является для нас вписанной в общее технологическое пространство работы с большими массивами текстов, которое было названо в середине 70-х годов прошлого века «Методом работы с текстами». Его слоями выступали конспектирование, построение схематических изображений и следование логике псевдогенеза, т. е. логике Гегеля.

Исходя из той парадигмы средств методологии, в которой средства размещены в соотнесении с уровнями развитости бытия от «природного» до «духовного», целесообразно различать уровни анализа: по сферам жизнедеятельности общества, социодинамический, социокультурный, деятельностный, культурный и духовный. При анализе общества необходимо учесть особенности главных миров деятельности: экономического и политического.

В эмпирическом материале практики Аналитики мы находим множество подтверждений о представленности его содержания в построенном идеальном теоретическом объекте, хотя и вне той внутренней связанности с иными компонентами по «подсказке» предиката, которая нужна для полного подтверждения. В дальнейшей теоретической работе этот материал подлежит рефлексии и коррекции под требования средства мысли (в той степени, которая позволяет говорить о его принципиальной подтверждаемости). В то же время, если оставаться в масштабах части эмпирического материала и зависеть от особенностей отдельных точек зрения, то выявляются либо ограниченность сущностных характеристик Аналитики у конкретных авторов, либо случайность отношений между характеристиками и неполнота соответствия критерию объектности и каузальности, либо неадекватность содержания теоретических описаний. Уровень убедительности для обсуждаемых авторов зависит лишь от полноты или неполноты онтологической картины Аналитики, которую имеет каждый автор, и от средств и методов, которыми он пользовался в онтологическом конструировании объектов, процессов и явлений.

Наиболее надежным в типологизации форм Аналитики выступает подход Гегеля, охарактеризованный им в раскрытии истории философии. Он считал, что существенный взгляд на динамику изменений представлений о чем-либо возникает лишь при использовании результатов сущностного раскрытия объекта изучения, следовательно, применения сущностного образа в качестве средства оценки того или иного индивидуального представления. Тем самым, типология Аналитики зависит и должна зависеть от авторской версии о сути феномена, рассматриваемой по функции теоретического замещения, вне индивидуальных предпочтений и историчности материала. Но для этого необходимо показать, что сущность Аналитики построена в рамках требований к теоретическому замещению, в соответствии с логической формой создания идеального объекта, т. е. диалектической дедукции, созданного Гегелем «абсолютного метода». Мне представляется, что многие специалисты, занимающиеся практической аналитикой, эту суть представляют крайне примитивно, соответственно качественных результатов от них ждать не приходится. И наоборот, те управленцы, которые «схватили» эту суть, научились выделять в любом информационном материале (тексте, аудио, видео) главное – его латентную составляющую, несущую смысл, идею, образ, – достигают значительного успеха в любой сфере деятельности.

На серьёзном уровне осмысливал феномен аналитики Константин Леонтьев[35], его идеи повлияли на Арнольда Тойнби, так же реализовались в новоделах Мирчи Эллиаде[36] и Сёрена Кьеркегора[37], Карла Ясперса.

Философская концепция аналитики, о которой идёт речь в этой книге, формировалась в течение многих лет и прошла нелёгкий путь: от анализа смысла идей к генерации новых смыслов и созданию теоретической базы стратегического мышления.

Дело философского мышления – обращать внимание на сущностную сторону любого дела, сопоставлять все факты, явления и процессы, и включать их в те или иные единства, всё определять, облекать в понятия как можно добросовестнее, «хладнокровно» и смело – и переживать это дело как высшую жизнь. Поэтому философия и является ядром культуры как общества в целом, так и конкретного человека в частности. И чем раньше это осознает человек, тем лучше для него.

Так вот, философ при особом своём состоянии, особом настроении, повторяющемся почти ежедневно, становится особым приёмником, оформителем и передатчиком мыслительных событий в человеческом мире. Именно он может сознательно провести переакцентировку содержательно-смыслового слоя интеллектуального материала (информации), правильно организовать интеллектуальное взаимодействие людей, вычленить в нём всё значимое, обладающее признаками конструктивности, абстрактности и надиндивидуальности. При этом ему необходимо совмещать преимущества творческого самовыражения и ответственность за корректное использование мыслительных инструментов, чтобы обеспечить неслучайность своих аналитических выводов. Никакие другого рода специалисты не могут исполнять это особое дело, если только они не философы «по совместительству»[38]. Естественно, работа на философском уровне осмысления феномена Аналитики требует выделения главного и принципиального в этом содержательно-смысловом поле.

По моему мнению, таковым для Аналитики является:

• создание общетеоретической, общеметодологической базы Аналитики как научной дисциплины;

• обеспечение грамотного мышления человека, основанного на системных подходах, диалектических принципах и логических приёмах, потому что Аналитика – это, прежде всего, мыслительный процесс!

• понимание закономерностей аналитической обработки информации, целенаправленное выделение её смысловой составляющей, часто находящейся в латентном виде;

• аналитическое обеспечение эффективных управленческих решений;

• выращивание новых лидеров в сфере управления с высокоразвитым интеллектом и профессиональной компетентностью[39];

• создание «фабрик мысли», «аналитических штабов» во всех базовых отраслях и сферах жизнедеятельности общества, а для государства – федерального аналитического центра;

• разработка технологий коллективной генерации новых идей и комплексного осмысления существующих проблем в различных сферах жизнедеятельности общества и государства.

Самой важной задачей Аналитики в целом является решение трёх взаимосвязанных задач:

1) развитие способности личности адекватно отражать реальность и мыслить;

2) теоретическое познание объектов действительности;

3) аналитическая оценка реальности, ситуации.

Именно философия Аналитики позволяет комплексно, в диалектическом единстве решать эти задачи.

Здесь необходимо чётко развести принципиальную особенность философии и филодоксии. Филодоксия изучает Бытие на основе эмпирического опыта, а философия занимается идеями, духовным миром, который обеспечивает познание Бытия. В философии нуждается только теоретическая наука. Наука породила философию, а не наоборот, как говорится во многих учебниках философии прошлых лет, когда утверждалось, что все науки выросли из философии. В то же время очень ценным и сейчас является представление древних греков о роли теории как умозрительного понимания реальности. Они собственно и ввели это ключевое понятие, столь важное для философии и аналитики.

Во все времена Аналитика относилась к кастовому Знанию. При современной доступности информационных ресурсов и широте научных исследований на первый взгляд кажется, что приобщиться к новым идеям, технологиям и инновациям может практически каждый человек. Но это лишь возможность. На самом деле аналитиков не по профессии, а по призванию очень мало. Среди отечественных аналитиков прошлого следует назвать маршала Советского Союза Огаркова Николая Васильевича, мощного военного аналитика.

К сожалению, Н.В. Огарков более известен западному, нежели отечественному читателю. Современные зарубежные энциклопедии называют маршала Огаркова «грозный солдат». «Доктрина Огаркова» фигурирует во всех базовых работах зарубежных военных специалистов. И хотя в зарубежных СМИ «отцом революции» в военном деле обычно называют Э. Маршала, директора управления суммарной оценки Пентагона, военные специалисты прекрасно знают, что подлинным творцом этой концепции был маршал Советского Союза Н.В. Огарков, начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР с 1977 по 1984 год. Именно благодаря ему известная во всем мире военная аббревиатура C3I–Command, Control, Communication & Intelligence (командование, управление, связь и разведка) – превратилась в C4I, где четвертая буква C означает Computers.

В 1974 году Н.В. Огарков был назначен заместителем министра обороны СССР и председателем Государственной военно-технической комиссии, которая организовывала противодействие иностранным техническим разведкам. Без ее одобрения не принималось на вооружение ни одно сколько-нибудь серьезное средство или система. Он явился идеологом создания командной системы боевого управления стратегического звена (КСБУ), которая объединяла пункты управления Ракетных войск, флота и авиации, что позволяло Советскому Союзу упреждать действия стратегических ядерных сил главных противников.

Её основой была система обмена данными, связавшая десятки удаленных на тысячи километров стационарных компьютеров в единую сеть. Именно сеть обеспечивала гарантированное доведение информации до адресата, а значит, своевременное принятие решения и его исполнение. Принципы её построения на десять лет (!) опережали общемировые тенденции. В США тогда только разрабатывалась экспериментальная сеть ARPANET, которую многие считают прообразом нынешнего Интернета. Единственное, чего не хватало в нашей сети, так это полевой автоматизированной системы управления войсками фронта (АСУВ).

Годы службы Н.В. Огаркова в Генштабе и высшем военном руководстве Советского Союза проходили в период, когда США и их союзники потерпели ряд тяжелых поражений от советского оружия (во Вьетнаме, в Африке и т. д.). Около трех лет Н.В. Огарков был заместителем министра обороны СССР, а с января 1977 года он стал начальником Генерального штаба Вооруженных сил СССР – первым заместителем министра обороны Советского Союза. Ему присвоили звание маршала Советского Союза.

Под руководством Огаркова в Генштабе создали Центр оперативно-стратегических исследований и подготовили труд в пяти томах под названием «Основы подготовки и ведения операций». Эта разработка внесла особый вклад в теорию и практику операций всех видов – стратегических, групп фронтов, армейских, фронтовых, воздушных, морских, противовоздушных, специального назначения и т. д. Получила развитие теория управления РВСН, СЯС и ПРО. Именно ознакомившись с этими советскими работами, американские эксперты и сформулировали к началу 1990-х новые принципы своей военной политики, реализованные в ходе двух войн в Ираке и воздушной кампании против Сербии.

Как аналитик Н.В. Огарков предвидел негативные последствия введения советских войск в Афганистан. В декабре 1979 года Л.И. Брежнев, М.А. Суслов, А.А. Громыко, Ю.В. Андропов и Министр обороны СССР маршал Советского Союза Д.Ф. Устинов приняли решение ввести войска в Афганистан. Напрасно Огарков доказывал опасность втягивания их ограниченного контингента в затяжную гражданскую войну в Афганистане в трудных условиях пустынь и гористой местности. Представители советского Генштаба и высшего военного руководства СССР – маршал Огарков, генералы армии Ахромеев и Варенников даже обратились с необычным коллективным рапортом по этому вопросу к министру обороны страны. Огарков и его соратники полагали, что политическое руководство СССР совершило в 1979–1980 годах сразу две крупные и непоправимые ошибки стратегического масштаба, затем повлиявшие на судьбу Советского Союза: сначала ввели войска в Афганистан, а потом еще и оставили их там на неопределенный срок с неясными задачами.

1.3. Становление диалектической логики

Философская мудрость может спасти общество, потому что её сущность – повышение аналитического потенциала мудрости вообще. Технологией философской мудрости являются диалектика Платона и аналитика Аристотеля как мощные средства теоретизации всех наук и повышения их аналитического потенциала.

Историческая судьба диалектики и логики как важнейших когнитивных инструментов общества чрезвычайно интересна, сложна и противоречива. Наиболее продуктивным оказался их синтез, оформленный в диалектическую логику.

Важнейшее обстоятельство, способствовавшее выделению логики в самостоятельную отрасль знания, носило ярко выраженный практический характер, поскольку логика в то время разрабатывалась в тесной связи с запросами ораторского искусства. Искусство публичной речи, умение вести полемику, убеждать людей ценилось у древних греков исключительно высоко и стало предметом специального анализа в школах так называемых софистов. Первоначально к ним относили мудрых, авторитетных в различных вопросах людей. Затем так стали называть людей, за плату производивших обучение искусству красноречия. Они обучали умению убедительно защищать свою точку зрения и опровергать мнения своих оппонентов. Такого рода навыки предполагают не только умение красиво говорить, но и владение сложными механизмами мышления и, прежде всего, различными способами построения умозаключений, доказательств, опровержений, то есть того, что и составляет основное содержание логики.

Фундаментальный характер логических изысканий Аристотеля[40] проявляется в том, что его логическое учение, усовершенствованное в некоторых аспек тах, а иногда и искаженное, просуществовало без особых принципиальных изменений до середины XIX века и получило название традиционной логики.

Если и традиционная (аристотелевская) и символическая (математическая) логика – это качественно различные ступени в развитии одной и той же формальной логики, то диалектическая логика – другая составная часть современной логики как науки о мышлении и важнейшая часть современной Аналитики. Обращаясь снова к истории логики, мы находим, что уже Аристотель поставил и попытался решить ряд фундаментальных проблем диалектической логики – проблему отражения реальных противоречий в понятиях, проблему соотношения отдельного и общего, вещи и понятия о ней и т. д. Элементы диалектической логики постепенно накапливались в трудах последующих мыслителей и особенно отчетливо проявились в работах Бэкона, Гоббса, Декарта, Лейбница. Однако как относительно самостоятельная логическая наука, качественно отличная от формальной логики своим подходом к мышлению, диалектическая логика стала оформляться лишь в конце XVIII – начале XIX века. И это так же связано, прежде всего, с прогрессом наук. В их развитии все более четко обозначивался новый этап: из наук о сложившихся, «готовых» предметах они все более превращались в науки о процессах, о происхождении и развитии этих предметов, а так же о той связи, которая объединяла их в одно великое целое.

Господствовавший до этого метафизический метод исследования и мышления, связанный с изолированным рассмотрением предметов и явлений действительности, вне их связи, изменения и развития, вступал во все более глубокое противоречие с достижениями наук. Велением времени становился новый, более высокий, диалектический метод, основанный на принципах материального единства, всеобщей связи, изменения и развития. Этому способствовало так же все более динамичное развитие общества, всё рельефнее демонстрировавшее взаимосвязь и взаимодействие всех сторон общественной жизни, реальные противоречия между ними, классовую борьбу, Великую французскую буржуазную революцию 1789 г.

В таких условиях во весь рост вставал вопрос о закономерностях диалектического мышления. Первым, кто попытался сознательно ввести диалектику в логику, был немецкий философ И. Кант. Обозревая многовековую историю развития логики, начиная с Аристотеля, прежде всего он подвел итоги этого развития. В отличие от некоторых своих предшественников Кант не отрицал её достижений. Наоборот, считал философ, логика добилась известных успехов, и этими успехами она обязана «определенности своих границ», а сами ее границы обусловлены тем, что она есть наука, обстоятельно излагающая и строго доказывающая формальные правила всякого мышления.

В этом несомненном достоинстве логики Кант обнаружил и ее основной недостаток – ограниченные возможности как средства действительного познания и проверки его результатов. Поэтому наряду с «общей логикой», которую Кант впервые в ее истории назвал так же «формальной логикой» (и это название закрепилось за ней вплоть до настоящего времени), необходима специальная, или «трансцендентальная» логика (от лат. transcendens – выходящий за пределы чего-либо, в данном случае за пределы опыта). Главную задачу этой логики он усматривал в исследованиях таких, по его мнению, действительно основных форм мышления, как категории, т. е. предельно общие понятия.

Таковы категории пространства и времени, количества и качества, причины и следствия, необходимости и случайности и другие диалектические категории, применение которых якобы не подчиняется требованиям законов тождества и противоречия. Кант впервые обнажил действительно противоречивый, глубоко диалектический характер человеческого мышления. В этой связи он стремился выработать соответствующие рекомендации ученым. Таким образом, были заложены принципы новой логики, центральной проблемой которой становилась проблема диалектического противоречия. Однако Кант не дал её систематического изложения и не раскрыл её действительного соотношения с формальной логикой, более того, попытался противопоставить одну другой.

Грандиозную попытку выработать целостную систему новой, диалектической логики предпринял другой немецкий философ – Г. Гегель. В своём основополагающем труде «Наука логики» он, прежде всего, раскрыл фундаментальное противоречие между наличными логическими теориями и действительной практикой мышления, которое к тому времени достигло значительных высот. Средством разрешения этого противоречия и стало создание им – хотя и в своеобразной, религиозно-мистической форме – системы новой логики.

В её фокусе находилась диалектика мышления во всей его сложности и противоречивости. Гегель заново подверг исследованию природу мышления, его законы и формы. В этой связи он пришел к выводу, что «диалектика составляет природу самого мышления, что в качестве рассудка оно должно впадать в отрицание самого себя, в противоречие». Свою задачу мыслитель видел в том, чтобы найти способ разрешения этих противоречий. Гегель подверг жесточайшей критике прежнюю, обычную логику за ее связь с метафизическим методом познания. Но в этой своей критике зашел так далеко, что отверг её принципы, основанные на законе тождества и законе противоречия. Извратив действительное соотношение формальной логики и логики диалектической, он тем самым нанес первой тяжелый удар, существенно затормозил её последующее развитие.

Проблемы диалектической логики, её соотношения с формальной нашли дальнейшую конкретизацию и развитие в трудах философов и ученых Германии К. Маркса и Ф. Энгельса. Используя богатейший теоретический материал, накопленный философией, естественными и общественными науками, они создали качественно новую, диалектико-материалистическую систему, которая нашла воплощение в таких произведениях, как «Капитал» К. Маркса, «Анти-Дюринг» и «Диалектика природы» Ф. Энгельса и др. С этих общефилософских позиций Маркс и Энгельс и оценивали специальное «учение о мышлении и его законах» – логику и диалектику.

Они не отрицали значения формальной логики, не считали её «бессмыслицей», но подчеркивали её исторический характер. Так, Энгельс отмечал, что теоретическое мышление каждой эпохи – это исторический продукт, принимающий в различные времена очень различные формы и вместе с тем очень различное содержание. Он считал, что наука о мышлении, как и всякая другая наука, есть историческая наука, наука об историческом развитии человеческого мышления. Что же касается диалектической логики, то уже Аристотель исследовал существеннейшие формы диалектического мышления. Говоря о новейшей немецкой философии, которая нашла свое завершение в Гегеле, Энгельс считал её «величайшей заслугой» возвращение к диалектике как высшей форме мышления. В то же время Маркс и Энгельс показали глубокое качественное отличие своей диалектики от гегелевской: гегелевская была идеалистической, а марксистская – материалистической, рассматривающей мышление, его формы и законы как отражение внешнего мира.

Раскрывая действительное соотношение между формальной и диалектической логикой, Энгельс показал, что они не исключают друг друга. Формальная логика необходима, но недостаточна. Поэтому необходима так же диалектическая логика. Возражая против того, чтобы считать формальную логику и тем более диалектику инструментом простого доказывания, он подчеркивал: «Даже формальная логика представляет собой прежде всего метод для отыскания новых результатов, для перехода от известного к неизвестному; и то же самое, только в гораздо более высоком смысле, представляет собой диалектика, которая к тому же, прорывая узкий горизонт формальной логики, содержит в себе зародыш более широкого мировоззрения». Энгельс сравнивал соотношение формальной и диалектической логики с соотношением элементарной и высшей математики – математики постоянных величин и математики переменных величин. К. Маркс в «Капитале» попытался применить диалектическую логику к анализу современного ему общества. Однако специальных работ по диалектической логике у Маркса и Энгельса нет.

Становление диалектической логики как науки продолжалось в разных странах и в конце XIX в., а так же на протяжении всего XX в. В России разработку отдельных проблем диалектической логики, её соотношения с логикой формальной осуществили Г. Плеханов и В. Ленин.

В последние десятилетия в нашей стране предпринято немало более или менее плодотворных попыток систематического изложения диалектической логики. Разработки идут в двух магистральных направлениях. С одной стороны, это раскрытие закономерностей отражения в человеческом мышлении развивающейся действительности, её объективных противоречий, а с другой – раскрытие закономерностей развития самого мышления, его собственной диалектики.

Выдающимся событием в истории логики в Новое время стало появление труда английского философа Ф. Бэкона «Новый органон», который, по его мнению, должен был заменить аристотелевский «Органон» в качестве орудия познания. Критически оценивая значимость форм выводов, в которых используется уже готовое знание, Ф. Бэкон стремился разработать приёмы исследования самой природы. Он положил начало разработке методов установления причинно-следственных связей в объективной действительности. Его учение об этих методах приобрело относительно завершенный характер в работах Дж. Фр. Гершеля и Дж. Ст. Милля. Результаты этих разработок вошли в историю логики под названием «Индуктивные методы установления причинных связей».

Вопросами логики занимались и внесли определенный вклад в её развитие многие видные ученые Нового времени: Р. Декарт, Г. Лейбниц, И. Кант и другие. Примечательно, что Г. Лейбниц выдвинул ряд идей фундаментального характера, получивших интенсивное развитие в современной логике. Начало нового этапа в развитии логики было положено трудами Дж. Буля, О. де Моргана, русского логика П.С. Порецкого. Принципиальное отличие этого этапа состояло в применении методов математики к исследованию логических связей, что привело к созданию специального раздела логики – алгебры логики, получившей завершение в трудах Э. Шредера. В дальнейшем усилиями Г. Фреге, Б. Рассела – А. Уайтхэда сложился особый метод исследования логических отношений и форм выводов – метод формализации. Суть этого метода состоит в употреблении для описания структур высказываний, законов логики и правил вывода специально созданного в рамках логики формализованного языка. Применение этого метода открыло новые возможности этой науки и положило начало её интенсивному развитию под названием «символическая логика».

Диалектика использует для раскрытия своего предмета философские категории. Философские категории отражают всеобщую, универсальную связь предметов и процессов действительности. Впервые учение о категориях было изложено в трактате Аристотеля «Категории». Составленная философом таблица включала такие категории, как сущность, количество, качество, отношение, место, время, положение, состояние, действие, страдание. Таблица признавалась вплоть до Нового времени.

Анализ категорий продолжил И. Кант. Он рассматривал их как априорные формы рассудка, не имеющие отношения к миру «вещей-в-себе». Новый подход к категориям и диалектическую трактовку их выдвинул Гегель. Он представил их как взаимосвязи Абсолютной идеи и свёл в таблицу: бытие (количество, качество, мера), сущность (основание, явление, действительность: субстанция, причина, взаимодействие), понятие (субъект, абсолютная идея, объект).

В процессе исторического развития изменилась роль и место отдельных категорий, появились новые – элемент, структура, система; были выделены так называемые парные категории: единичное и общее, сущность и явление; содержание и форма, причина и следствие, необходимость и случайность, возможность и действительность.

Крайне важным для Аналитики является философская категория «система». Подобно движению, пространству, времени, отражению системность представляет собой понятие, отражающее всеобщие, неотъемлемые свойства материи. Будучи характерной чертой теоретического отражения материальной действительности, системность фиксирует преобладание в мире организованности над хаотичными изменениями. Последние не отделены резко от оформленных образований, но включены в них и подчиняются, в конечном счете, действию электромагнитных, гравитационных, других материальных сил, действию общих и частных законов. Неоформленность изменений в одном каком-либо отношении оказывается упорядоченностью в другом. Организованность присуща материи в любых ее пространственно-временных масштабах и находит своё теоретическое объяснение и отражение в категории «система».

В настоящее время диалектическая логика представляет собой весьма разветвлённую и многоплановую науку, результаты и методы которой активно используются во многих областях теоретического познания, в том числе и непосредственно связанных с рядом современных направлений практической деятельности. Она находит применение в Аналитике, философии, математике, психологии, кибернетике, лингвистике и др. С самой общей точки зрения в современной логике выделяют три больших раздела: символическую («формальную») логику, логическую семиотику и методологию.

В условиях научно-технической революции, смены технологических укладов, когда науки переходят на новые, более глубокие уровни познания и когда возрастает роль диалектического мышления, потребность в диалектической логике всё более усиливается. Она получает новые стимулы для своего дальнейшего развития.

Настоящей проблемой диалектической логики стала её практическая применимость. Задача современного философа – сделать её доступной людям со здравым рассудком. Диалектическая логика, выступая в роли интеллектуальной технологии теоретического понимания реальности, придает истинное могущество мышлению. В огромной степени нужна философия и диалектическая логика именно аналитикам. При этом аналитики должны быть не только хорошо теоретически подготовленными интеллектуалами, но так же хорошо владеть информационными технологиями.

Решением этой проблемы заняты многие современники. Один из концептуальных подходов изложен в серии трудов РАШ, это отражено и в её целях и задачах (См. Приложение 1). Истинное укрепление интеллектуального потенциала России возможно на основе обучения народа могуществу мышления, сущностного (эссенциалистского) понимания реальности. Развитие данной интеллектуальной способности у элиты общества – наш исходный пункт. На этой основе нужно усиление фундаментальных теоретических основ всех наук для компетентностного понимания и решения существующих проблем во всех сферах жизнедеятельности человека, общества и государства.

Ключевой среди этих проблем является разрушение отечественной системы образования. Бесконечные реформы и эксперименты по её реформированию принесли в целом плачевный результат. Переход на Болонские стандарты, появление бакалавров и магистров, введение ЕГЭ, новых систем тестирования и другие вехи этого процесса оказались контрпродуктивными. Ничего принципиально нового по сравнению с советской практикой вузовского (институты и университеты) и среднеспециального (профессионально-технические училища и техникумы) образования это не дало. Но Запад не зря всячески поддерживал идею этого реформирования и активно спонсировал его организаторов. Делалось это для того, чтобы облегчить приток высокообразованных специалистов из России, что и произошло на самом деле. Либо снизить качество образования.

Следует сказать, что понижение социального заказа на философию проходило в несколько этапов. До начала XXI века все соискатели учёной степени должны были сдавать экзамен кандидатского минимума по философии. Однако в результате реформ в образовании ситуация изменилась: экзамен по философии был отменен и заменен экзаменом по истории и философии науки. Эта замена явилась результатом компромисса между сторонниками упразднения «непрофильного» для большинства специальностей экзамена и теми, кто считал, что профессионал должен представлять себе, как развивается наука вообще и его конкретная область знания в частности. Это помогала делать философия.

Однако специалистов по истории науки в России было крайне мало. В Москве был Институт истории естествознания и техники РАН (www.ihst.ru) и небольшой его филиал в Санкт-Петербурге. Похожая ситуация была и со специалистами по философии науки и техники. По всей стране по этой специальности ежегодно защищались буквально единицы учёных. Однако новый экзамен потребовал армию историков и философов науки. Срочно возникли кратковременные курсы переподготовки и повышения квалификации, организованные для комплектации этой армии. На них шла ускоренная переподготовка специалистов по социальной философии, этике или эстетике в специалистов по философии и истории науки. В ряде центров, которым предоставили право переподготовки, вообще не имелось ни одного специалиста по истории и/или философии науки. Однако социальный заказ был выполнен и корпус новых специалистов был сформирован. Одновременно не заставил себя ждать поток учебников по философии науки, зачастую написанных в спешке людьми, не являющимися специалистами в данной области.

Это привело к тому, что стал размываться довольно немногочисленный, но весьма компетентный круг философов науки. Он формировался десятилетиями в советскую эпоху за счёт людей, которые уважали серьезную философскую работу и сторонились господствующей коммунистической идеологии, стремясь занять политически нейтральные ниши. Одной из таких ниш являлись так называемые философские вопросы естествознания (сам термин «философия науки» неформально считался термином буржуазной философии). Сообщество специалистов в этой области было довольно требовательным, а критерии оценки трудов коллег довольно высокими. Новый экзамен сделал представителей этого сообщества на какой-то срок востребованными, но процесс его разбухания за счет «новообращенных» размыл представления и понизил требования к профессионализму в области философской антропологии, истории и философии науки.

Кратко, вовсе не претендуя на полноту, следует сказать о том, как формировался этот профессионализм[41]. В 1960-х годах, после частичного демонтажа идеологического пресса в СССР, стали осуществляться исследования в области философских вопросов естествознания и начало шириться движение, связанное с системным подходом и разработкой его методологических аспектов. Во главе этого движения стоял Г.П. Щедровицкий.

К концу 1970-х годов заметным явлением стала книга В.С. Стёпина «Становление научной теории» (Минск, 1976), продолжали весьма активно работать философы физики (В.И. Аршинов, М.Д. Ахундов, Л.Б. Баженов, А.И. Панченко, К.Х. Делокаров, А.А. Печёнкин и др.). Так же на сцену вышло довольно компактное, но влиятельное сообщество философов математики (А.Г. Барабашев, В.Я. Перминов, М.И. Панов и др.). Разрабатывались и общие проблемы философии науки. Здесь следует, прежде всего, назвать концепцию социальных эстафет и представление научного знания М.А. Розовым как куматоида; интересен был анализ рефлексии в науке В.А. Лекторского, В.С. Швырева, Б.Г. Юдина.

Регулярно собирались научные семинары, проводились конференции, причём совместно с представителями естественных наук (в Дубне, на базе Объединенного института ядерных исследований – по философии физики, в Обнинске – по философии физики и философии математики). Сотрудничество с представителями естественных наук заставляло поддерживать в тонусе философскую мысль. Жанры критики и дискуссий, характерные для естественных наук, были восприняты и отечественной философией и методологией науки.

Основная западная литература по философии науки либо переводилась на русский язык и издавалась громадными тиражами, либо была доступна в ведущих московских и ленинградских библиотеках.

Нельзя забывать о тех западных ученых и философах, которые так же внесли свой вклад в анализ различных явлений в советской науке. Среди них, например, известный американский историк науки, ведущий зарубежный учёный по истории российской и советской науки профессор Лорен Грэхем[42]. Этот человек, живущий большую часть времени с женой Патрицией на маяке уединённого острова озера Верхнее, самого крупного и глубокого в системе Великих озёр США, достоин того, чтобы о нём рассказать чуть подробнее.

В течение многих лет он был членом попечительского совета Европейского университета в Санкт-Петербурге и до сих пор продолжает сотрудничество с этим университетом. В частности, Грэхэм подарил этому университету несколько тысяч книг из своей личной библиотеки и теперь эти книги составляют специальную коллекцию, носящую его имя.

Летом 2016 года он был участником 20-го Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ)[43]. Его короткое выступление на форуме для знающих и самостоятельно мыслящих людей произвело сильное впечатление[44].

Участники форума сфокусировали внимание на «неадминистративных инновациях». Дискуссии сводились к утверждению, что единственным средством решения экономическим проблем в России должны стать революционные технические изобретения и даже «четвертая промышленная революция». Профессор Грэхэм сказал: «Что же, Россия идет по этому пути не в первый раз».

Форум не стал ареной громких заявлений и судьбоносных новостей. Так, встретились, обсудили кое-что… Как отметил журналист Дмитрий Бутрин, «Программа ПМЭФ в 2016 году была уже практически клоном программы январских сессий экономического форума в Давосе, а темы технологических и даже культурно-идеологических инноваций обсуждались в Санкт-Петербурге больше, чем гипотетические перестановки в правительстве или текущие позиции во властных структурах топ-менеджмента госкомпаний».

Действительно, тема неадминистративных инноваций, «четвертой промышленной революции» и «прорывных изобретений» как главного средства решения экономических проблем России стала на форуме доминирующей. Но короткое выступление Грэхэма, профессора Массачусетского технологического института, стоило многочасовых дискуссий и рассуждений о грядущем расцвете технологий и торжестве промышленного роста. И вот почему.

Лорен Грэхэм является автором книги под примечательным названием «Сможет ли Россия конкурировать? История инноваций в царской, советской и современной России». Как специалист, он ведёт в ней впечатляющий рассказ о деятельности того или иного русского инноватора: от изобретателя паровоза Черепанова до конструктора стрелкового оружия Калашникова[45] и создателя оригинального компьютера Лебедева. Никто не может оспаривать приоритет русских талантов, подчеркивает Грэхэм, создававших технологии, но покажите мне успешные российские товары, созданные с применением этих замечательных технологий. Проблема с внедрением наших технологических новшеств имеет глубокие исторические корни, не решается столетиями.

На Петербургском экономическом форуме профессор Грэхэм выступал в рамках дискуссии под впечатляющим названием «Технологии – пропуск в завтра. Изменись или умри», организованной «Сбербанком». В ходе десятиминут ного выступления он в нескольких словах объяснил, что ни о какой волшебной «промышленной революции» в Российской Федерации не может быть и речи, а «инновационные мегапроекты» останутся дорогими игрушками. Запись выступления Грэхэма доступна в Интернете, а суть его вот в чём.

Сначала профессор перечислил научные достижения, приоритет которых принадлежит россиянам, подданным императора или гражданам СССР. Список был впечатляющим – первые лазеры (нобелевские лауреаты Басов и Прохоров), радио (Попов), лампа накаливания (Грэхэм на форуме сказал: «По сути, Томас Эдисон вообще у Яблочкова позаимствовал эту идею»), первый европейский электронный компьютер (Лебедев)… Даже технология добычи сланцевой нефти методом гидроразрыва нефтеносного пласта создана в России… Все эти замечательные вещи придумали русские, подчеркнул Грэхэм, но где же российские компании, которые бы сделали капитал на этих изобретениях?»

Грэхем показал аудитории, что дело не в технологиях, а в той среде, где эти технологии применяются. Ключ к инновациям Массачусетского института спрятан не в самом институте, а в творческой среде города Бостона, в социальной и интеллектуальной среде Америки с её культом уважения к интеллектуальной собственности и институтам, поощряющим состязательность и инновации. Русские прекрасно изобретают, объяснял Грэхэм, но не хотят принимать очевидных для американцев вещей.

Россия, утверждает Грэхэм, представляет собой наглядный пример общего принципа, по которому единожды внедренная технология не распространяется автоматически, не становится неотъемлемой частью общего технологического развития. Чтобы поддерживать это развитие, требуется общество, способное оказать эту поддержку, стимулировать его, – общество, в котором инновация становится естественным процессом. Россия до настоящего времени мало в этом преуспела.

Таков вывод американского профессора. Хотя мы всё это лучше него знаем, и принципиальной новизны его мысли и слова не содержат, но сам посыл интересен тем, что это говорится иностранным учёным и имеет смысл всем нам ещё раз подумать об этом.

Да, политическое руководство нашей страны раз за разом призывает к технологической модернизации. Однако, по моему мнению, всё же нет понимания, что один из главных путей коммерциализации российских технологических и научных решений состоит в развитии «креативной индустрии» – Аналитики.

Эта творческая отрасль является неотъемлемой частью управления, политики и экономики, и не требует от государства ничего, кроме доброжелательного отношения. Ключ к настоящей технологической модернизации России следует искать не в технологиях как таковых, а в создании нужных условий для укрепления интеллектуального потенциала государства, трансформации институтов общества и его культуры. И успех в этой трансформации определит то действительное место, которое наша страна будет занимать в мировой политике, экономике и истории.

Сложность по внедрению инноваций начинается с патентования, которое стоит больших денег – если государство будет субсидировать эти, а так же другие существенные расходы, шансов по внедрению технологий у нас больше. Есть смысл рассмотреть систему единого окна, которое работает эффективно – по схожему принципу можно сделать патентование и облегчение процедуры регистрации фирм. Кстати, бесплатно сейчас доступна опция создания 3d модели технологической новинки.

1.4. Системный анализ – ядро Аналитики

В мире существует огромное количество определений систем. Не вдаваясь в развёрнутый анализ сущности понятия системы, хочу лишь отметить, что определение системы прошло большую эволюцию, уточняясь по мере развития общей теории систем, теории познания и теории отражения. Вначале, помимо элементов и связей между ними, в содержание понятия «система» входили признаки структурности и функциональности, затем – цель, затем наблюдатель. В термин система на разных стадиях её рассмотрения можно вкладывать разное содержание, говорить как бы о существовании системы в разных формах. В повседневной практике слово система употребляется в самых различных значениях, когда за её основание берутся разные элементы:

• теория (философская система),

• классификация (система элементов),

• способ организации мыслительной деятельности (мыслетехнологии, подходы Г.П. Щедровицкого),

• совокупность объектов природы (Солнечная система),

• конструкция (артиллерийская система)

• алгоритм умственных действий (арифметическая система),

• завершенный метод деятельности (система Станиславского),

• способ организации общества (социальная, политическая, экономическая и др. системы).

Раскроем содержание системного анализа как ядра Аналитики и некоторые особенности и «секреты» его проведения, которые дают возможность практикующему аналитику повысить эффективность своей работы.

С точки зрения философии, основная идея системного анализа состоит в сочетании в моделях и методиках формальных и неформальных представлений, что помогает постепенно формализовать пути объективного отображения и анализа проблемной ситуации, вскрыть её сущность. Методы моделирования систем можно разделить на два больших класса: методы формализованного представления систем и методы, направленные на активизацию использования интуиции и опыта специалистов. Строгого разделения на формальные и неформальные методы не существует. Можно говорить только о большей или меньшей степени формализованности или, напротив, большей или меньшей опоре на интуицию и здравый смысл в аналитической деятельности.

Место системного анализа в структуре аналитики и смежных отраслей знания представлено на рис. 1.

При проведении системного анализа нужно, прежде всего, отобразить ситуацию с помощью как можно более полного определения системы, а затем, выделив наиболее существенные компоненты, влияющие на принятие решения, сформулировать рабочее определение системы, которое может уточняться, расширяться или сужаться в зависимости от хода анализа[46].

Рис. 1. Место системного анализа в структуре аналитики и смежных отраслей знания

Анализ многообразия употребления понятия «система» показывает, что оно имеет древние корни и играет очень важную роль в современной культуре, выступает интегралом современного знания, средством постижения всего сущего. Вместе с тем понятие не однозначно и не жестко, что делает его исключительно креативным.

Владение методикой системного анализа в значительной степени определяет уровень профессионализма аналитика.

Справочно. Родоначальником системного анализа как направления общей теории систем стали американцы, работавшие в РЕНД-корпорейшн над проектированием больших человеко-машинных систем военного назначения. Мощный толчок к развитию системный анализ получил в ходе решения прикладных задач стратегического управления. Например, так было в США при решении проблем управления на уровне корпораций, на государственном уровне – тогда были реализованы системы ПАТТЕРН[47], МИРАЖ-75 и другие. Примерами организационных решений, связанных с применением методологии системного анализа и стимулировавших его развитие, могут служить внедрение в США системы ППБ (система Планирования, Программирования и разработки Бюджета)[48], принятие руководством Японии закона о технополисах, введение элементов государственного регулирования технологической структуры экономики во Франции и другие.

В начале Второй мировой войны командование американских ВВС предложило Высшим курсам делового администрирования при Гарвардском университете (Harvard University School of Business Administration) в кратчайшие сроки найти решение следующей задачи: требовалось найти способ увеличить за один год ВВС с имеющихся 4 тыс. боевых самолетов и 300 тыс. человек личного состава до 80 тыс. самолетов и 2,5 млн чел. Конгресс смог выделить только 10 млрд. долл. Требовалось ещё и уложиться в эту сумму. Чтобы справиться с этим заданием, при Курсах была создана особая «статистическо-контрольная секция». В ее работе, в частности, принял участие Р. Макнамара[49]. Проблема была решена в заданный срок именно с помощью системного анализа проблемы.

Проведем небольшое сопоставление советского системного подхода и американского System Analysis. В СССР тоже были неплохие системные познания, но наши школы разительно отличались. Советский системный подход, чьи корни уходят к трудам великого русского философа А.А. Богданова (Малиновского)[50], так сложился исторически. если судить по открытым материалам, весьма мало занимался проблемами именно военного системного анализа, не использовал те возможности, которые имела эта область науки для изучения вопросов противоборства двух и более систем. Советская школа больше всего внимания уделяла вопросам устройства системы, ее целостности, управления, принятия решений, в том числе и в условиях неопределенности с применением математического аппарата, теории развития системы, информатики, прогнозирования, вопросам сложности систем, их функционирования и самоорганизации, энтропии и упорядоченности, моделирования, искусственному интеллекту и т. п.

Одного и того же, строгого и принятого всеми определения системного анализа не существует. Даже внутри самой RAND Corporation имеются несколь ко школ, которые трактуют эту методику по-разному. Так, например, Бернард Рудвик (B.H. Rudwick), в книге «Системный анализ для эффективного планирования: принципы и примеры» утверждает: «Системный анализ – это исследование, цель которого помочь руководителю, принимающему решение, в выборе курса действий путем систематического изучения его действительных целей, количественного сравнения (там, где возможно) затрат, эффективности и риска, которые связаны с каждой из альтернатив политики или стратегии достижения целей, а так же путем формулирования дополнительных альтернатив, если рассматриваемые недостаточны».

Формулируя свое понимание сущности системного анализа, Д. Клеланд и У. Кинг в книге «Системный анализ и управление проектами» (1968) писали: «Практика системного анализа не является ни догматическим применением набора правил к ситуации, которая может не поддаваться регулированию, ни уступкой прерогативы принятия решения какому-то мистическому набору математических уравнений или ЭВМ. На данной стадии практика системного анализа является в значительной степени искусством. Основы этого искусства вобрали в себя и основы науки, и законы логики, а концептуальная структура является серьезной базой для анализа, однако на практике суждение и интуиция человека играют самую важную роль в решении как таковом, в анализе, в определении критериев, которые должны быть использованы…. Детальные модели системного анализа, независимо от того, являются ли они математическими, графическими или физическими, в действительности незначительно отличаются от умозрительных моделей, которые создает каждый человек при решении любой проблемы. Основная разница состоит в том, что модели системного анализа являются ясными, и потому с ними можно гораздо легче манипулировать и конструировать их так, чтобы они были более четким и всеобъемлющим изображением реальной действительности, чем субъективные модели, которые большинство людей обычно используют для решения проблем».

В военном контексте термин «анализ систем» применяется очень широко для обозначения любого системного подхода к сравнению альтернатив. Таким образом, хотя характер анализа, предлагаемый для решения такой, например, проблемы, как улучшение боевых характеристик радиолокационной сети, вероятно, по своей сущности отличается от анализа, целью которого является достижение устойчивого термоядерного равновесия в мире, они оба могут служить примерами анализа систем.

Понятие анализа систем отнюдь не является понятием, связанным исключительно с военными системами или системами безопасности. Он является средством отыскания рекомендаций по разрешению противоречий в любой проблемной сфере. Объективная характеристика, выявление и формулирование проблемы предполагают её решение, для чего используется весь аналитический арсенал методик обработки информации. Соответственно необходимы подходы к выбору стратегии, которая дает наилучшее соотношение степени риска, эффективности и затрат.

Цель системного анализа – путем рассмотрения каждого элемента системы в его собственной среде добиться того, чтобы система в целом могла выполнить свою задачу при минимальном расходе ресурсов.

Главное в системном анализе заключается в том, как сложное превратить в простое; в поиске эффективных средств управления сложными объектами; как труднопонимаемую проблему оптимизировать в серию задач, принципиально имеющих решения, показать их структуру и иерархию, последовательность решения. Последнее обстоятельство весьма важно и для понимания механизмов развала СССР: системный эффект был достигнут за счёт продуманных, целенаправленных и долговременных ходов во всех сферах жизнедеятельности Советского Союза – от политики до народного хозяйства. Говоря словами З. Бжезинского с его «Великой шахматной доской», велась расстановка ключевых фигур «перестройки», осуществлялось целевое финансирование и материальная помощь и т. д., и при этом строго сохранялась тайна замысла, чтобы каждое мероприятие по отдельности не выглядело как вредоносное и их связь была неочевидна. Специально создавался информационный хаос, социальная нестабильность, по сфере общественного сознания наносились мощнейшие идеологические удары, маскируемые либеральной риторикой. Запад сумел найти в России фигуры, которые обеспечили реализацию его интересов. Среди них всем известные имена: Березовский, Бурбулис, Гайдар, Горбачёв, Ельцин, Козырев, Касьянов, Немцов, Новодворская, Сатаров, Сванидзе, Чубайс, Ходорковский, Явлинский… Их по-разному называют в СМИ – и пятой колонной, и национал-предателями и т. д. Известны и их спонсоры, все эти американские «Фонд Сороса», фонд «Династия», фонды, выделяющие гранты для лиц с русофобским мышлением и поведением. Они немало потрудились над развалом великой страны изнутри, хотя умело прикрывались разными правильными речами. Пройдет время и историки, политологи подробно опишут роль каждого. Это они проводили либеральные реформы, грабительскую для страны приватизацию и т. д. Позже представители этой группы поддерживали евромайдан, поддерживали «правый сектор», выступали против воссоединения русских в Крыму и России.

Считается, что с системным анализом связана еще одна функция: он соединяет в одно целое все остальные аналитические методы. Это своеобразная квинтэссенция методологической работы, для которой характерно стремление по-своему смотреть на факты, явления и процессы, выделять главное и сущностное, нахождение новых путей и методологий, применению многодисциплинарного подхода к решению проблем.

Таким образом, системный анализ представляет собой сложный, многофакторный подход к рассмотрению объектов анализа, представление их в виде системы, имеющей свои элементы, связи, структуру, функции, причины и прогнозируемое будущее. Очень важно понять, что системный анализ – это не формальный способ анализа, опирающийся на застывшие догмы, а скорее концептуальный подход, требующий творческого использования максимального диапазона дисциплин и исследовательских приемов для системного рассмотрения какой-либо одной проблемы.

Системный анализ может быть плодотворно применен для решения социально-экономических проблем. Я уверен, что квалифицированный анализ может быть полезен при выработке и рассмотрении альтернативных подходов к самым различным проблемам финансовой системы, образования, здравоохранения, городского транспорта, предупреждения преступности, рационального использования природных ресурсов, загрязнения окружающей среды и многих других проблем.

Быстрому развитию и внедрению системного подхода в практику теоретических и прикладных исследований способствовали так же сильные традиции междисциплинарных исследований, характерные для русской науки начиная со времен Д.И. Менделеева, В.В. Докучаева, В.И. Вернадского, А.А. Богданова, А.Л. Чижевского и многих других. Уже в 1970–1980-х годах подготовка специалистов в области системных исследований велась в большинстве ведущих вузов СССР. Выпускники этих вузов – инженеры-системотехники – становятся одной из наиболее востребованных категорий специалистов. Это было связано с повсеместным внедрением компьютерной техники, автоматизированных систем управления производством.

Развитие системного анализа фактически привело к мощному обогащению комплекса исходных идей методологическим аппаратом, синтезированным в рамках смежных отраслей науки. В числе научных теорий, пополнивших своими методами методологический арсенал системного анализа, следует упомянуть теорию исследования операций, теорию рефлексивного управления и ряд других. Особенно примечательным в этом отношении является использование в системном анализе теории выбора и принятия решений, включающей в качестве своей основной составной части теорию предпочтений и полезности. Теория выбора и принятия решений прошла большой путь от концепции полезности в античной философии до современных методов многокритериальной оптимизации и оценки эффективности, существенно опирающихся на положения системного анализа, связанные с понятием цели.

Следует отдать дань уважения классикам и основателям теории выбора – итальянскому экономисту В. Парето (в начале XX в. сформулировавшего «принцип наименьшего из зол») и выдающемуся математику фон Нейману (в 1930–1940-е гг. разработавшему основы теории игр). Большой вклад в развитие системной концепции и системного анализа в их современном виде внесли академики В.Г. Афанасьев, Д.М. Гвишиани, С.В. Емельянов, Н.Н. Моисеев, Г.С. Поспелов и другие советские ученые.

Системный анализ интенсивно заимствует и адаптирует к решению прикладных задач математические методы, разработанные в области кибернетики, термодинамики, радиотехники и методы общественных наук. Появление компьютеров так же способствовало реализации методологии системного анализа. Наиболее распространенным классом задач системного анализа являются задачи оптимизационного типа, связанные с определением экстремумов, решением систем линейных и нелинейных дифференциальных уравнений, задачи вариационного исчисления. Особенно часто эти методы используются при построении систем, обеспечивающих рациональное распределение ресурсов между группами взаимосвязанных процессов-потребителей для решения некоторого комплекса задач. При этом использование компьютерной техники позволяет осуществлять не только решение расчетных задач, но и осуществлять синтез имитационных моделей с применением специальных языков моделирования процессов и явлений.

Понятийный аппарат теории системного анализа достаточно подробно был представлен нами ранее, где его определение как научной дисциплине давалось различными способами: по цели исследования, по объекту (предмету) исследования, по методу исследования и по субъекту исследования[51]. Естественно, системный анализ продолжает совершенствоваться и развиваться. Поэтому здесь мне хочется дополнить эти определения несколькими важными положениями, касающимися сущности, принципов и методов системного анализа именно как аналитического инструмента.

Системный анализ как отрасль научного знания, предметом изучения которой являются наиболее общие закономерности процессов возникновения, функционирования, роста, развития и распада сложных систем, преимущественно выступает в виде комплексного исследования, построенного на методах структурно-логической и функциональной декомпозиции сложных систем, опирающиеся на достижения философии, естественных и гуманитарных наук, а так же математики и математической логики.

Сущность системного анализа состоит в комплексном всестороннем рассмотрении объекта любого типа, представленного в качестве системы, и получение теоретической модели, предельно адекватной объекту исследования.

На последующих этапах исследования – с применением методик системного анализа могут быть спланированы модельные и натурные эксперименты, исследованы поведенческие реакции исследуемой системы на изменения во внешней среде.

Необходимо подчеркнуть, что для аналитической работы (причем неважно, в какой отрасли) принципиально важна тесная связь системного анализа с принятием управленческого решения, оптимальным распределением ресурсов для его реализации.

Системный анализ целесообразно проводить последовательно по двум уровням.

Первый уровень – системный анализ состояния субъекта, среды, объектов и целей управления. На этом уровне главной задачей является сознательный поиск и выделение из общего проблемного поля основных проблем, которые подлежат решению, их формулирование в виде конкретных управленческих задач. Системный анализ состояния субъекта, среды, объектов и целей управления, позволяющий облегчить принятие решений, должен по необходимости включать в себя немалую долю креативности, нестандартных подходов.

Второй уровень – системный анализ собственно проблем.

На этом уровне системный анализ представляет собой метод (способ) рассмотрения проблемы как сложной гиперкомплексной динамической системы, её структурирование, моделирование, выявление ключевых противоречий, мешающих или «запускающих» развитие системы, выбор управленческих воздействий на эти системы для их оптимизации в условиях неопределенности, многофакторности (например, при решении проблем, связанных с национальной безопасностью).

При рассмотрении таких проблем преследуемых целей и решаемых задач обычно бывает много, и они могут быть противоречивыми. В то же время можно выделить типовой алгоритм системного анализа. Рассмотрим его основные этапы.

1. Определение целей исследуемого процесса, операции и, собственно, исследования. Целевой анализ начинается с формулировки глобальной цели. В дальнейшем она конкретизируется за счет указания подчиненных ей главных задач (подцелей). Проведение системного анализа объектов, состоящих из многих взаимосвязанных элементов, целесообразно начинать с композиционного развертывания главных целей в многоуровневое «проблемное дерево» целей и задач. Эта ориентация системного анализа на формализацию и приданию явной логической формы системе целеполагания позволяет на раннем этапе структурировать последующую аналитическую работу, а так же выявить возможную противоречивость в постановке глобальной цели, что очень важно для выявления формальных предпосылок принципиальной достижимости цели и решаемых задач.

2. Анализ ограничений, связанных с ресурсами и условиями реализации решения, направленного на достижение поставленных целей управления. Задачи системного анализа решаются в условиях различного рода ограничений, накладываемых обстановкой, в которой должно быть реализовано принимаемое решение. Важнейшими видами ограничений являются ресурсные ограничения, в том числе – в сфере финансового, материально-технического, методологического и организационного обеспечения, а так же ограничений фундаментального характера, связанных с наличием принципиальной возможности реализации решения (отсутствием противоречий с фундаментальными принципами организации природы и общества). Целесообразно так же рассматривать класс субъективных ограничений, обусловленных постановкой задачи заказчиком и характером предпочтений аналитика (например, когда поле исследований сознательно ограничивается определенными рамками).

3. Анализ пространства альтернатив. Пространство альтернатив – это совокупность вариантов достижения поставленных целей и условий их реализации. Наличие максимально полной информации о возможных вариантах достижения цели позволяет принимать решение не только на основе интуитивных методов, но и с учетом всех возможных вариантов достижения целей и рисков, связанных с запуском тех или иных стратегий.

4. Выбор критериев эффективности. Наличие строгих, сопоставимых критериев, свидетельствующих об успешности решения поставленных задач, позволяет объективировать процесс выбора предпочтительной стратегии. В качестве критерия эффективности, как правило, выбирается некоторое значение или диапазон значений параметра, позволяющего судить о том, что успешное решение задачи получено с приемлемым уровнем затрат некоторого ресурса или группы ресурсов.

5. Синтез теоретической модели, адекватно отражающей исследуемый объект как систему. В силу рискованности подходов, при которых для определения приемлемости той или иной управленческой стратегии требуется ее апробация в практической деятельности, исследование альтернативных стратегий производится на моделях. Такая теоретическая модель должна отражать все основные элементы структуры системы, взаимосвязи между ними, целевой и функциональный аспект, иерархичность, эмерджентность, управленческий блок и т. д. Поскольку различные стратегии для достижения цели могут использовать различные методы и привлекать различные ресурсы, требуется, чтобы модели, на которых проводятся исследования, позволяли получить однородные показатели эффективности и были в равной степени адаптированы для моделирования различных стратегий деятельности.

6. Выявление и формулирование подпроблем и противоречий («кризисных точек») и их причин.

7. Планирование и проведение модельного эксперимента. На этом этапе с применением различных методик планируется и проводится всестороннее исследование предлагаемых форм, методов и вариантов решения проблем, исследуется устойчивость полученных решений к изменениям условий функционирования системы.

8. Выработка рекомендаций. Это заключительная часть системного анализа, содержащая выводы из проведенного исследования и указания по реализации его результатов.

Этот типовой алгоритм системного анализа в принципе соответствует схеме рациональной управленческой деятельности, при которой субъективизм в принятии решений может быть снижен благодаря возможности анализа объективных критериев и логически построенной системы аргументов в пользу той или иной стратегии. В то же время не игнорируется, а наоборот, предполагается творческая активность руководителя. Последний тезис чрезвычайно важен, поскольку психологические особенности человека нередко приводят к попыткам принятия решения по методу «от противного», когда управленческое решение, предложенное аналитиком, под действием неосознанных мотивов ЛПР игнорируется. В случае же, когда сам волевой акт решения остается полностью в компетенции руководителя, риск принятия таких решений существенно снижается.

Таким образом, системный анализ может претендовать на роль стержневой методологической системы для аналитики как комплексной научной дисциплины, поскольку располагает:

– наиболее развитым формальным аппаратом для описания систем различного происхождения;

– мощным арсеналом методов исследования систем;

– совокупностью методов анализа разнородных данных и компенсации неполноты знаний;

– универсальными подходами по оптимизации систем деятельности и поиску управленческих решений.

Это позволяет решать задачи анализа сложных междисциплинарных проблем в условиях высокой неопределенности знаний об исследуемых системах, планировать деятельность, направленную на компенсацию неполноты данных. То есть, системный анализ по своему потенциалу наиболее близок к роли интегрирующей научной дисциплины, обеспечивающей высокую эффективность применения различных научных методов в интересах решения управленческих задач.

Выбор конкретных методов системного анализа – это отдельный вопрос, решение которого в большей степени связано со спецификой предметной области. Характерно, что системные методы оказываются эффективными и на этапе выбора формальной системы для представления модели и тех численных методов, которые будут использоваться при реализации вычислений.

В рамках системного анализа разработано множество методик аналитической деятельности, позволяющих сочетать логико-интуитивные подходы со строгими научными методами, с равной степенью эффективности использовать субъективные экспертные оценки и объективные результаты статистических наблюдений, гармонично сочетать динамические и статические модели при ведении многомодельных исследований[52]. Хочу уточнить – не любая наука базируется на системном анализе, а только теоретическая. В этом смысл философии Древних греков – разработать философию с тем, чтобы теоретически, монистично объяснять все явления природы, общества и человеческого мышления.

В процессе системного анализа аналитикам приходится применять различные методы и приемы при обработке статистико-цифровой и иной фактуры. Значительный опыт такого рода накоплен в Международной Академии Исследований Будущего. В академии многие годы осуществлял научную деятельность И.В. Бестужев-Лада, опубликовавший ряд интересных трудов по данной тематике. Его работа вызывает во мне лично неизменный научный пиетет и уважение. Отслеживая профессиональную литературу по проблемам Аналитики, считаю крайне интересными его подходы по сопоставительному изучению различных стран на основе эниаграммы стратегических факторов[53].

При оценке проблемных ситуаций крайне важно выявить ключевые факторы влияния, «центры сил», заинтересованные в том или ином развитии событий. Эниаграммы Бестужева-Лады – лишь один из возможных вариантов экспертной работы. Любой рубрикатор по неизбежности «произволен», но наиболее удобно выстраивать их как десятеричную систему, которая очевидна и конвенциональна. Выделяемые в процессе анализа параметры должны быть очевидными и продуктивными, что позволяет адекватно моделировать ситуацию или проблему. Следует сказать о некоторых чрезвычайно важных зонах, которые должен выделять, характеризовать и детализировать именно аналитик, системно рассматривая заданную проблемную область. К ним относятся:

1. Самодостаточность системы (синтетический показатель, описывающий зависимость от внешней среды) – устойчивость и живучесть системы перед лицом внешних факторов. Важнейшей составляющей этого показателя является ресурсная самодостаточность (потенциал экономики и природных ресурсов).

2. Доктринальная, культурная идентичность, география принятия стратегических решений, степень обусловленности внутренней политики внешними обстоятельствами, культурная ориентация населения. Вхождение в чужой управленческий контур.

3. Степень внутренней интеграции, в т. ч. самоорганизации масс, наличие механизмов и идеологии, мобилизующих массы на национальное строительство.

4. Техническая и научно-технологическая зависимость, способность быстро и адекватно заимствовать чужие достижения, в т. ч. и административные, организационно-правовые.

5. Наличие и эффективность действия механизмов, блокирующих дестабилизирующие воздействия внутри и извне системы – вертикаль и основные ветви Власти, общенациональные институты типа Церкви, Профсоюзов).

6. Наличие среднего класса, его возможности по снижению остроты социальных, культурно-гендерных, этнорасовых противоречий.

7. Практика государственного и муниципального управления, умение или неумение канализировать негативные проявления в социуме в нечто конструктивное.

8. Эффективность и адекватность влияния идеологии на социум.

9. Возможность самореализации и степень удовлетворенности индивида в социуме (инструментарий создан П. Сорокиным, синтетические показатели). Возможно, это как-то прямо связано с конфликтностью-альтруистичностью социума, распространением наркомании, алкоголизма, самоубийств, утечкой мозгов, духовной целостностью, здоровьем социума.

10. Универсальность, переводимость культуры на иные развитые языки мира, гармоничность, международный престиж, социокультурная привлекательность, актуализированный архетип в резонансе с мировыми геополитическими запросами.

11. Пионерство в духовной сфере, прозелитствующее за пределами своего ареала.

12. Степень вражды и дезинтеграции, включая сюда и актуализацию альтернативных политических сценариев, включая реальные силы вне и внутри страны, заинтересованные в их осуществлении. Способность (или неспособность) политической системы в рамках привычного гражданского инструментария притушить, возглавить, обезвредить их.

Аналитик – в отличие от хроногрофа, статистика, политолога пытается увидеть сущность поступающих данных, создать их адекватную модель, концепт, дать им при необходимости торетическую интерпретацию. Для него вся цифровая фактура, статистика верифицируема, интерпретируема, но имеет сугубо вспомогательный характер, так как главное внимание он сосредотачивает на выявлении скрытых смыслов, тенденций, факторов, рисков и угроз. В условиях неполноты информации по проблеме аналитик часто может иметь несколько теоретических моделей проблемы, в том числе допускающих привлечение слабоструктурированной информации. Для него первична именно концептуальная внутренняя связка, позволяющая разработать синтетическую многомерную модель ситуации, проблемы по имеющимся показателям и очевидным цифрам. У аналитиков есть своё предметное информационное поле, только они смогут профессионально разобрать, как говорят, «по косточкам», любой информационный продукт и системно и профессионально ответить на многие важные вопросы:

• кто его создал и для чего (с какой целью, с чьей подачи, кто за этим стоит);

• оценить меру прозрачности и достоверности информации (или понять, что это дезинформация);

• определить, какие действия с нашей стороны целесообразны (и почему конкурент этого не ожидает или ожидает);

• увидеть «павлиний хвост или торчащие заячьи уши чужого сценария», или собственные негласные табуированные «мертвые зоны» (например, устные договоренности и моральные обязательства, кого из своего окружения по ряду причин не следует посвящать в тему и т. д.).

Решение этих задач, конечно, подвластно только человеку, никакая автоматизированная система не сможет этого в принципе.

При всей дискретности и разноплановости этих постановочных вопросов всё же следует отметить, что именно этот прикладной аспект аналитики в реальной управленческой практике – ключевой.

Есть ещё несколько явлений, которые вполне аргументированно можно отнести к «зрелой аналитике», т. е. осознавшей возможности изъянов и сознательных искажений у «официальной информации», уже успевшей спрятать все хвосты. Аналитика, как обслуживающая сфера практической политологии и управления, всё же реально существует, а вот достоверной статистики, которую она должна осмысливать – нет, многие данные настолько не соответствуют реальной действительности, что даже можно предположить, что статистика выполняет чей-то скрытый заказ на несколько предопределяющих будущее сценариев.

Говоря об использовании цифрового материала в аналитике, следует помнить, что он часто связан с сокрытием качества информации. Например, есть краткий информативный информационный ряд (производство зерновых, потребление килокалорий в сутки на одного военнослужащего, потери регулярных армий в период войн и т. д.), но сам парадокс заключается в том, что используемые сейчас аналитические приемы не только не объясняют (интерпретируют) ситуацию, но делают ее неразрешимой.

Так, цифры по производству зерновых культур могут камуфлировать всё, что угодно. В агрегированных показателях могут отражаться различные сельскохозяйственные культуры – от кукурузы, сои, риса до ржи и твердых сортов пшеницы, причем ценностный разброс стоимости этой продукции составляет разницу от 1 до 8 раз, что вообще не дает возможности по этим общим показателям принимать управленческие решения и давать соответствующие рекомендации (например, по финансовым интервенциям).

В свое время по инициативе великого «друга» СССР господина Збигнева Бжезинского в США был принят закон, запрещающий продажу СССР хлебного зерна (продовольственного), из которого можно производить хлеб и макароны. На основании этого закона нам продавали только кормовое зерно.

Поэтому, если брать цифры по зерну вместе, получается, что вроде бы зерна может производиться и закупаться много, а хлеба может не хватать.

Или вот такой факт. Объем собранного в российских полях зерна в 2016 году может достичь рекорной цифры в 116 млн тонн, сообщают в Институте конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР). На телеканалах говорят о рекордных урожаях, на РБК – о растущих объема экспорта. В 2015 году мы тоже собрали рекордные 114 млн тонн. Но цена на хлеб только подросла! К этому добавить, что большинство населения у нас питается магазинным хлебом, приготовленным на основе муки, из которой убрано самое ценное в зерне – ядро и оболочка, а оставлена только клейковина. И приготовлен это хлеб с использованием термофильных дрожжей, которые были созданы немцами в период Второй мировой войны, чтобы из малого количества муки испекать больше хлеба. Эти дрожжи не погибают полностью при термической обработке теста и попадают в организм человека, причиняя много бед. Кстати, по поводу дрожжей – ещё во время Первой мировой войны немецкие ученые усердно трудились над проектом «Der kleine Morder» (маленький убийца) по созданию биологического оружия на основе дрожжей. Хотите меньше болеть – изучите свой организм, самостоятельно вникните в вопросы его оздоровления, изучите имеющуюся литературу[54].

Таким образом, простая арифметика здесь не срабатывает. Вопрос качества информации остаётся главнейшим. Особенно, если учесть рост поставок продуктов, получаемых из сельскохозяйственной продукции с применением генномодифицированных организмов (ГМО). Если ими кормить наших солдат, детей у них после службы в армии не будет! Кто ответит за это?!

В период моей работы в Счётной палате России нами (в рабочую группу по проведению экспертно-аналитического мероприятия под руководством аудитора Счётной палаты Пискунова А.А. входили Критский В.Ю., Иванюк И.И., Смирнов Л.В. и я) была проведена огромная работа по противодействию продвижения ГМО на российский рынок.

Эта проблема очень актуальна для нашей страны. В ней имеются десятки подпроблем – начиная от изучения влияния вновь создаваемых видов пищевых продуктов, полученных с использованием ГМО, на здоровье человека и его будущих поколений до создания и выращивания трансгенных сельскохозяйственных животных, микроорганизмов, грибов и ввоза на территорию России незарегистрированных в установленном порядке пищевых продуктов, полученных с использованием ГМО. Её решение потребовало долговременных исследований, проводимых самыми различными ведомствами и структурами.

Лоббировали идею продвижения ГМО на российский рынок ряд высокопоставленных российских чиновников, и мы знаем их имена. В ходе проведения экспертно-аналитического мероприятия были направлены запросы в два десятка министерств и ведомств, которых касался вопрос использования ГМО и продуктов на их основе, а так же руководству ряда регионов России. Иссле довался период с 1996 года по 2012 год. В результате была получена уникальная информация о состоянии дел по проблеме ГМО, которая была нами системно обработана. Изучался так же международный опыт в вопросах решения проблем обеспечения эндоэкологической безопасности населения, включая регулирование оборота ГМО. Была проведена комплексная оценка сложившегося уровня обеспечения эндоэкологической безопасности населения Российской Федерации, включая сравнение с зарубежной практикой решения данной проблемы, оценка эффективности использования национальных ресурсов в целях обеспечения эндоэкологической безопасности населения и подготовлены соответствующие выводы и предложения.

Счётная палата направила результаты этого мероприятия руководству страны и поставила вопрос о необходимости полного запрета применения ГМО. Это было осенью 2012 года. Но только через четыре года, 4 июля 2016 года глава российского государства Владимир Путин подписал закон, согласно которому запрещается выращивание и разведение в России генетически модифицированных (ГМО) растений и животных. Соответствующий документ опубликован на официальном портале правовой информации. В законе есть исключение для генной инженерии – в научных целях. Честно говоря, я горжусь тем, что и мой интеллектуальный труд не пропал даром, что совместными усилиями удалось хотя бы частично решить эту страшную по своим последствиям проблему. Несомненно, ключевую роль в этом вопросе сыграли аудитор Счётной палаты Александр Александрович Пискунов, смелый и мужественный человек, первым поставивший вопрос о эндоэкологической безопасности и поддержавший его Председатель Счётной палаты Степашин С.В.

Вопрос по сельскому хозяйству очень серьезный и есть много публикаций, раскрывающих эту тему. Понимание этой ситуации на макроуровне необходимо каждому грамотному человеку в России. Есть общемировые закономерности, о которых не принято говорить у нас в стране. Они таковы. Сельское хозяйство везде в мире носит дотационный характер! Исключений практически нет! Тот факт, что в России не дают денег селу – это не глупость, это преступление, ловко камуфлируемое идеями фермерского развития хозяйства. Раньше, в советский период, для высших руководителей была информация закрытая («красные справочники»). Согласно приводимым в них данным, в Англии крестьяне (в зависимости от погоды) ежегодно официально получали гарантированную 60–75 % оплату стоимости произведенной сельхозпродукции, в Японии – около 70 %, а в России – ноль!

Сегодняшние «рекомендации» международных и благотворительных организаций разнятся не столько количественно, сколько интерпретацией. Понятно, что все они отвечают лишь своим национальным интересам.

Многие натуральные показатели теряют свой абсолютный смысл с изменением рыночной конъюнктуры и развитием технологий. Им на смену приходят более комплексные, синтетические индикаторы оценки эффективности, помимо прочего отражающие технологическую соотнесенность национальных рынков (универсальность, переводимость). Например, вместо абсолютных показателей нефтедобычи – её рентабельность, соотнесение реальных доходов населения и цен на топливо на внутреннем рынке. Но некоторые индикаторы являются достаточно универсальными, из них выводятся дополнительные косвенные индикаторы. Так, как было показано, цифры по демографии и производству зерновых носят весьма конъюнктурный характер и подвержены корректировкам по стратегическим и политическим соображениям. Их адекватному обнаружению (выведению) нередко посвящают свои труды аналитики, используя для получения косвенных данных все методы аналитики.

Модель системного анализа изучаемого объекта представлена на рис. 2.

Рис. 2. Модель системного анализа объекта

Аналитик должен хорошо знать признаки системности объектов. В их числе:

– отграничение системы от среды, с которой взаимодействует система;

– элементы (компоненты, подсистемы), множественность членения которых раскрывает аспекты системы;

– свойства элементов, подсистем;

– отношения, взаимодействие внутри системы и с другими системами;

– связи с другими системами;

– структура (организация) системы;

– функции;

– автономность как способность к самоорганизации;

– иерархичность построения системы;

– эмерджентность (возникновение в системе новых интегративных качеств, несвойственных её компонентам);

– управление системой;

– целеполагание: цели системы и ее элементов;

– стадии существования системы: функционирование, рост, развитие; и т. д.

Так же может учитываться информационный, поведенческий аспект и многие другие.

Следует учитывать, что есть системы, для которых наблюдатель очевиден. Иногда может отсутствовать понятие цели.

Несмотря на то, что классификации систем всегда относительны, системы принято разделять на классы по различным признакам. По виду отображаемого объекта (технические, биологические, экономические и т. д.); по виду научного направления, используемого для их моделирования (математические, физические, химические и др.). Системы делят так же на открытые и закрытые, материальные и нематериальные, детерминированные и стохастические, живые и неживые и т. д.

Существуют многие закономерности функционирования, роста и развития систем. Среди них закономерности самоорганизации, иерархической упорядоченности, целеобразования, закономерность потенциальной эффективности и др. Для управленцев особый интерес представляет закон «необходимого разнообразия». На необходимость учитывать предельную осуществимость системы при её создании впервые обратил внимание У.Р. Эшби, который сформулировал этот закон. Для задач принятия решений наиболее важным является одно из следствий этой закономерности.

Эшби доказал теорему, на основе которой формулируется следующий вывод. Создавая систему, способную справиться с решением проблемы, обладающей определенным, известным разнообразием (сложностью), нужно обеспечить, чтобы эта система имела ещё большее разнообразие (знания методов решения), чем разнообразие решаемой проблемы, или была способна создать в себе это разнообразие (владела бы методологией, могла предложить новые методы решения проблемы). Использование этого закона при разработке и совершенствовании систем управления предприятиями и организациями помогает увидеть причины проявляющихся в них недостатков и найти пути повышения эффективности управления.

Важнейшими недостатками подобных централизованных систем являются:

а) их слабая приспособленность к снижению качества управления – системы не способны к самостоятельной генерации задач, самоизменению при существенных изменениях внешней среды;

б) легкость перевода из состояния роста и развития в режим простого функционирования системы, что впоследствии ведет к её разрушению[55].

Поясню второй момент более детально. Принципиально любая система, помимо стадий зарождения-формирования и гибели, которые я сознательно не затрагиваю при данном рассмотрении, может существовать в трёх базовых стадиях: функционирования, роста и развития (рис. 3).

Рис. 3. Основные стадии жизни системы: функционирование, рост, развитие

Функционированием называется деятельность, работа системы без смены (главной) цели системы. Это проявление функции системы во времени. При функционировании системы явно не происходит качественного изменения инфраструктуры системы; при развитии системы её инфраструктура качественно изменяется. Можно привести пример из сферы информатизации страны. Компьютеризация общества, региона, организации без постановки новых актуальных проблем, т. е. навешивание компьютеров на старые приёмы и методы обработки информации – это функционирование, а не развитие.

Рост и развитие многие понимают как синонимы. Действительно, трудно уловить разницу – любое дерево и растет, и развивается одновременно. Но разница между этими понятиями все же есть и существенная, причем имеющая самое прямое отношение к управленческой и аналитической работе. Рост и развитие – не одно и то же. Ни одно не является необходимым для другого. Груда мусора может расти, но она не развивается. Художники могут развиваться без роста. Расти значит увеличиваться числом или размером. Развитие индивида состоит в приросте мотивации и компетенции. Оно больше связано с приростом знаний, чем материальных благ. Оно имеет меньшее отношение к тому, сколько мы имеем, чем к тому, сколько мы можем сделать с тем, что имеем. Поэтому оно более отражается на качестве, чем на уровне жизни. Само применение философской категории «развитие» привносит качественные различия от содержания понятия «изменение», так как именно развитие предполагает наличие внутреннего основания изменений на фоне внешних условий, а внутренние основания вытекают из особенностей высших оснований онтологического типа.

Развиваться могут лишь те социальные системы (организации), в которых имеется элемент, функционально отвечающий за это. Кстати, и управлять можно только развитием! По аналогии: нельзя управлять стоящим автомобилем…

Если развивающаяся система эволюционирует за счет собственных материальных, энергетических, информационных, человеческих или организационных ресурсов внутри самой системы, то такие системы называются саморазвивающимися (самодостаточно развивающимися). Это форма развития системы – «самая желанная» для реализации поставленной цели.

Очень интересны подходы к стадиям развития организации, представленные в главе III книги А.И. Пригожина[56]. Он описывает жизненный цикл организации, состоящий из трех фаз.

I. Рост

II. Зрелость

III. Старение

Фаза роста включает в себя стадии зарождения, юности, расцвета. Очень важен момент, когда организация набирает инертность и теряет тонус, когда начинается процесс бюрократизации. В этой стадии для организации главными ценностями являются безопасность, неизменность. «Рассогласованность целей и действий между подразделениями по горизонтали, по диагонали, а так же между целями фирмы и целями сотрудников становится угрожающей. Нововведения как-то нехотя объявляются, но все знают, что ничто меняться не будет, и ждут конца очередной кампании. Борьба за влияние, за ресурсы, посты переходит в конфликтность и взаимную отчужденность»[57].

По роду служебной деятельности мне пришлось трудиться во многих государственных структурах, учебных заведениях и я видел этот процесс бюрократизации, заболачивания системы воочию. Особенно интересен в этом смысле феномен разрастания «обслуги» по отношению к сотрудникам, осуществляющим базовую деятельность. В первые годы существования системы число специалистов, реализующих основные функции системы, превышает персонал, обеспечивающий деятельность. Проходят годы и «медленно, но верно» число вторых увеличивается до такой степени, что система начинает работать лишь на саму себя, базовые функции ослабляются. Имеется много людей, которые знают или интуитивно чувствуют эту закономерность и успевают вовремя перебежать с тонущего корабля, сменив место работы[58].

Рост – количественное и качественное изменение системы, совершенствование выполнения ею своих функций.

Однако в своей замечательной книге, которую я считаю одной из лучших книг по менеджменту в нашей стране, А.И. Пригожин недостаточно уделил внимания такой стадии жизни системы и ее важнейшей характеристики как развитие. Он лишь указал, что вершиной развития является стабилизация.

Стадия развития в жизни любой динамической системы предполагает её адекватное реагирование на изменения в окружающей среде. Для этого в составе системы должны быть элементы, которые специально отвечают за это реагирование, причем максимально быстрое. Когда мы говорили о скорости принятия управленческих решений, то в данном случае именно здесь скорость играет решающее значение. В случае нарушения каналов управления или ухудшения селективных свойств элементов управления это приводит к потере устойчивости по отношению к внешним воздействиям. Устойчивость системы при деградации управления обеспечивается исключительно за счет селективных свойств элементов. Подобные феномены детально рассматриваются в кибернетике.

Развитие – способность системы адекватно реагировать на изменения во внешней и внутренней среде, самоизменяться, реорганизовываться «на ходу», своевременно решать на основе системного анализа возникающие проблемы. Развитие предполагает постоянное изменение формы, содержания, сущности, качества любого явления.

Из-за непонимания этой «разницы» между ростом и развитием системы порой совершаются стратегические ошибки. В условиях кризиса, дефолта и т. д. – в первую очередь гибнут те структуры, системы, которые не смогли быстро перестроиться, среагировать на внешние изменения, в которых отсутствовали механизмы развития. Отсюда массовые банкротства фирм, банков и т. д., которые оказались неготовыми к неожиданным изменениям внешней макроэкономической среды.

Если в системе количественные изменения характеристик элементов и их отношений приводит к качественным изменениям, то такие системы называются развивающимися системами. Основные признаки развивающихся систем:

• изменение состояния системы в ответ на изменения во внешней среде;

• противодействие (реакция) влиянию окружающей среды (другим системам), приводящее к изменению первоначального состояния среды;

• постоянный поток ресурсов (постоянная работа по их перетоку «среда-система»), направленный против уравновешивания их потока с окружающей средой.

Развитие приводит к морфологическим и функциональным изменениям, а рост – к увеличению массы, общего объёма системы. При нормальном развитии системы оба эти процесса тесно взаимосвязаны.

Более развитая социальная система может лучше использовать свои ресурсы, чем менее развитая. Нельзя сказать, что количество ресурсов не является существенным; они нужны для ускорения развития и повышения качества жизни. Таким образом, рост и развитие могут усиливать друг друга, но это вовсе не обязательно: они могут противоречить друг другу». Нехватка ресурсов может ограничивать рост, но не развитие. Развиваясь, индивиды и социосистемы становятся менее зависимыми от ресурсов и более способными изготавливать и добывать необходимые им ресурсы.

Развитие – всегда движение вперед, запуск новых позитивных процессов, устранение устаревшего. Для этого существуют технологии создания «точек роста» и перевода функционирующей системы в систему развивающуюся. В самой системе при этом должен обязательно присутствовать элемент, специально отвечающий за эту работу. Название его принципиального значения не имеет – информационно-аналитический отдел, управление или департамент, или, например, подразделение стратегического инновационного менеджмента. Главные функции этой структуры состоят в стратегировании развития во всех его аспектах. Она должна видеть стратегическую перспективу (включая конкурентную среду), быстро и адекватно реагировать на любые изменения во внешней среде, обеспечивая полноту видения проблемного поля, своевременную постановку задач на переориентацию на новые актуальные цели и задачи, запуск механизмов их достижения. Если при этом так же будет обеспечиваться работа на опережение, то система будет устойчивой и будет действительно развиваться.

Именно динамическая развивающаяся система наиболее устойчива в любых кризисных ситуациях. Простое функционирование (по типу белки в колесе, когда все механически крутится без соответствующего целеполагания и своевременных изменений) – всегда ведёт к развалу системы. Наглядный пример можно было увидеть с развалом КГБ СССР в период перестройки – достаточно было перевести, казалось бы, мощную систему государственной безопасности в режим простого функционирования – и скоро все рухнуло. Система КГБ не смогла защитить ни государственный строй, ни самую себя. Её руководство и аналитические структуры работали формально, все выводы были конъюнктурными. Стремление угодить верхушке КПСС закончились плачевно.

Нынешнее состояние наших спецслужб тоже заставляет задуматься об их общей эффективности и перспективах. Мне, как ветерану органов безопасности, здесь, в открытой печати, можно высказать лишь некоторые принципиально важные моменты общего характера, не вдаваясь в специфику и тонкости нашей деятельности. Однако это не уменьшаяет их важности. Мне представляется, что наши органы безопасности должны быть более интеллектуальными. Статус аналитической работы должен реально повышаться. Роль аналитических подразделений – всячески усиливаться. Особое внимание должно уделяться отбору и подготовке аналитиков. Кто-то скажет: это же общие слова! Нет, дорогие коллеги, это не просто слова, через них выражается целая программа усиления аналитической работы в сфере обеспечения государственной безопасности, тем более в такое непростое нынешнее время.

Ослабления давления на Россию со стороны Запада в ближайшее время ожидать не стоит. Наоборот, напуганный присоединением Крыма, Вашингтон будет усиливать свои действия по дестабилизации России путём создания вокруг неё зоны «управляемого хаоса». Расчленение нашего Отечества давно уже включено в стратегические планы Вашингтона как центра глобального экономического доминирования, скажем так, откровенно рейдерского типа. Он не в силах отказаться от заложенного в него «генотипа» с рождения. Поэтому в аналитических недрах его боевых структур составляются прогнозы и схемы этого расчленения. Или кто-то считает, что пресловутые «холодные войны» закончились раз и навсегда? Всё делается целенаправленно для развала страны, ровно как и в 1917.

Собственно говоря, эта зона нестабильности вокруг России создана давно, разные эксперты оценивают начало её формирования разными временными рамками. С 1992 года тлеет конфликт в Молдавии, где Приднестровье давно просится в состав России. В 2006 году президент Джордж Буш причислил цветные революции в Грузии, на Украине и в Киргизии к списку собственных достижений. Затем была «перезагрузка» Медведева и Обамы и в активных действиях США была взята пауза, но работа спецслужб не прекращалась. И едва наметился успех России в Сирии и на Ближнем Востоке, было решено нажать на спусковой крючок на Украине.

Чтобы противостоять этим негативным тенденциям, нужны новые подходы, идеи и технологии работы. И все они связаны с Аналитикой. Только она позволяет не плестись в хвосте событий, а работать на опережение. А когда в головах выпускников лучшего чекистского вуза вместо мозгов одни понты, вроде нашумевшей эскапады на «Гелендвагенах» по столице, то весьма сомнителен и весь их «профессионализм». Поэтому так важно нацеливать молодых сотрудников на полноценное овладение знаниями, методологией и технологией аналитической деятельности. Понимание как и кто это должен это сделать давно есть, равно как и конкретные предложения о том, как это выполнить в реальности. Они неоднократно мною высказывались в устной и письменной форме. Но создаётся впечатление, что пока это благие пожелания в пустоту. Новое пробивается с колоссальным трудом.

Аналитические центры Запада еще в середине прошлого века разработали и многократно использовали на практике технологии перевода общественно-политических систем из стадий роста и развития в стадию простого функционирования, а затем развала. «Фактически без объявления и широкой огласки была организована нового типа мировая война, в которой применялись средства создания в национальных экономиках и социальной сфере управляемого хаоса. Это парадоксальное понятие предполагает, что в хаос превращались экономическая и социальная жизнь стран, которые становились жертвой этой войны. Сами агрессоры, которые сидели у пульта управления этим оружием, держали хаос в стране противника под контролем, для них он был целенаправленно созданным особым порядком»[59].

Разработкой этого нового вида боевых действий занимались лучшие умы западного мира. Среди них – видный аналитик Стивен Манн, который лично участвовал в создании структур, организовывавших хаос на территории СССР. После развала Советского Союза С.Манн поделился секретами этих боевых управляющих воздействий. Чтобы создать хаос у противника, нужно использовать «содействие демократии и рыночным реформам», «повышение экономических стандартов и ресурсных потребностей, вытесняющих идеологию».

Согласно С.Ману, для создания хаоса на территории «вражеских наций и государств» необходимо:

• содействие либеральной демократии;

• поддержка рыночных реформ;

• повышение жизненных стандартов у населения, прежде всего в элите;

• вытеснение традиционных ценностей и идеологии[60].

Любой объективный исследователь заметит, что именно эти положения реализуются в России и на всем постсоветском пространстве со времен перестройки по сегодняшний день. Специально создаются условия для разложения национального духа, ослабления государства, всех устойчивых культурно-национальных традиций и ценностей. В этом разрушительном процессе, которых длится более двух десятилетий, участвует огромное число людей, большую часть которых глобалисты используют «втёмную»[61] через вовлечение в механизмы финансовой наживы. При этом активно используются специально разработанные технологии, активно влияющие на духовную сферу и общественное сознание, прежде всего через СМИ, сферу образования, социальные сети.

Только в сентябре 2014 года Государственная Дума Российской Федерации приняла решение об ограничении до 20 % доли иностранцев во владении нашими СМИ. Неужели до этого трудно было додуматься раньше, наблюдая, как часть российских СМИ многие годы ведёт разрушающую общественное сознание политику, внедряя в него чужую и вредную систему ценностных ориентаций, регулирующая жизнедеятельность большинства представителей российского населения?

Многие годы ведётся пропаганда через СМИ чуждых россиянам западных эталонов жизни в целом и полоролевых моделей в частности, включая разрушение семейных ценностей. При этом следует помнить, что изменение традиционных моделей полоролевого поведения в конечном счете неизбежно приводит к разрушению всего уклада жизни, принятого в той или иной культуре.

Смотришь многие передачи и ужасаешься. Как много у выступающих эмоций и невежества. Разве патриотизм оправдание невежеству, самому дремучему и позорному невежеству?! На планете идёт тотальное уничтожение людей белой расы, «ричём руками самих же белых людей. Многовековое, скрываемое и безпощадное! Где невозможно уничтожить напрямую, ассимилируют «закачиванием» в социальные группы белых людей представителей цветных рас. Белые мамы тащат в колясках жёлтеньких, чёрненьких деток и это явление повсеместное. Нашествие мигрантов в Европу и Америку уже аукнулось, то ли ещё будет! У нас в России проблемы с мигрантами тоже нарастают. Только не надо думать, что эти проблемы нарастают как бы сами по себе, как дождь или зима настает. У тех процессов, которые происходят, есть как принято сейчас в научной литературе говорить, акторы. Чего тут загадки загадывать? Никакой эмигрант сам не приезжает никуда без разрешения местных властей. Так что что растят, то и нарастает.

Белых людей от всех живущих на Земле осталось менее 8 процентов. Именно белая раса была в авангарде человеческой цивилизации, вот её и решили кончить силы тьмы. Белых людей стравливали на самоуничтожение много веков и наиболее явно – в Первой и во Второй мировой войнах. (Русские и немцы принадлежат к одному этносу. Тем ожесточённее было их противостояние, самоуничтожение самих себя на корню!) Не зря все силы паразитов брошены на отупление белой расы, тупые передачи, развлекухи и прочую дребедень, чтоб мозг ваш был занят постоянно всякой ерундой и вы не смогли бы заняться своим самосовершенствованием!

Поставив под свой контроль значительную часть экономики, финансов, средств массовой информации России, западным странам удалось навязать нам режим самоуничтожения, благодаря которому происходит целенаправленное разрушение экономики, науки, финансов, производства, а соответственно и армии. Сейчас термин «пятая колонна» считается устаревшим, но в действиях такого рода задействована именно она. Задача ставится совершенно конкретная – демонтаж существующих национальных государств, традиционных культур и цивилизаций, стирание исторической памяти. Режим либеральных реформаторов и российская правящая элита в России 1990-х годов с геополитической точки зрения действовали не в национальных интересах, но как инструмент внешнего управления. Центр принятия решений находится на Западе, а московские либералы лишь выполняли эти решения, стараясь добиться максимальных выгод и преференций для самих себя и своего бизнеса. Так сложилась российская олигархия, власть маленькой группы крупных магнатов, захвативших в ходе приватизации и с опорой на безоглядную коррупцию целые государственные монополии: в первую очередь, сферу энергоресурсов.

Эта группа типологически оставалась одной и той же – и когда она сохраняла свои позиции внутри политической системы, и когда она оказывалась в роли внесистемной радикальной оппозиции. Тем самым мы имеем дело с двойным явлением: с открытой пятой колонной в лице радикальной антипутинской уличной либеральной прозападной оппозиции и со скрытой пятой колонной, которую стали называть «шестой колонной» – в лице тех олигархов, политиков, чиновников, аналитиков, экспертов, общественных деятелей, владельцев СМИ, которые нашли для себя возможным, будучи не менее радикальными западниками, нежели антипутинские радикалы, оставаться внутри политического режима, идя с Президентом Российской Федерации В.В. Путиным и его патриотическим курсом на компромисс. С точки зрения геополитики, и те, и другие являются пятой колонной в полном смысле этого слова; и те и другие работают в интересах США, НАТО и Запада; и те и другие разделяют принципы торгового строя, либерализма, индивидуализма, глобализма и т. д.; и те, и другие являются противниками русской самобытной идентичности, «особого пути» России, не считают её суверенитет и цивилизационную уникальность ценностью (скорее, напротив, видят в них препятствие для прогресса и модернизации).

Использование в СМИ для политологического анализа термина «шестая колонна» стало шириться[62]. Как и в случае с «пятой колонной», указывавшей на наличие у франкистского генерала Э. Мола помимо четырех главных колонн еще особой группы сторонников Франко в контролировавшемся республиканцами Мадриде (она-то и была названа «пятой»), число «шесть» не несет здесь никакой символической нагрузки. И пятая и шестая колонны описывают сторонников сеть западных агентов влияния внутри современной России.

С точки зрения их фундаментальных позиций, приоритетов и ценностей обе колонны одинаковы: у них один идеал, один хозяин, один ориентир, одна идеология – США, Запад, евро-атлантисткая цивилизация, либерализм, глобализм, глобальная финансовая олигархия. Но в отношении Путина они принципиально дифференцированы: пятой колонной в нашем обществе привычно называют только тех, кто открыто и полностью против Путина, за США и НАТО, против Крыма, против России, против русской идентичности, против суверенитета, против евразийской интеграции, против возвращения России в историю в качестве мировой державы. Это чистое предательство в его острой, откровенной стадии, если рассматривать его в масштабе страны и народа, а в отношении Путина – это его открытые враги.

Шестая колонна подразумевает тех, кого мы еще нельзя точно квалифицировать в нашем политологическом словаре: её представители формально за Путина и за Россию, но при этом за либеральную и прозападную Россию, за глобализацию и интеграцию в западный мир, за европейские ценности и институты, за то, чтобы Россия стала процветающей корпорацией в мире, где правила и законы устанавливает глобальный Запад, частью которого Россией и суждено стать – на как можно более достойных и выгодных основаниях. Шестая колонна не враги Путина, а его сторонники. Если они и предатели, то не в масштабах страны, а в масштабах цивилизации. Они не атакуют Путина в каждом его патриотическом шаге, они его сдерживают.

У пятой и шестой колонн в самих США кураторы несколько различаются: пятую колонну поддерживают и инструктируют самые крайние русофобско-империалистические силы, открытые сторонники американской гегемонии. Это преимущественно неоконсерваторы и республиканцы (У. Кристол, Р. Кэйган, В. Нуланд, С. Пэйлин, Д. Маккейн и т. д.), хотя к ним относятся и многие ястребы из числа демократов (типа З. Бжезинского).

Шестая колонна опирается на более гибких стратегов из Совета по Внешней Политике (CFR – Council on Foreign Relations), которые готовы на компромисс с Москвой по отдельным вопросам, так как считают, что Россию легче покорить не путем прямой конфронтации, но через затяжные и многоходовые переговоры. Очевидно, что и неоконсерваторы и люди из CFR следуют, в конечном итоге, общей цели – продлению американского глобального доминирования, но средства для достижения ее у них разные.

В России пятая и шестая колонны коррелируют свою деятельность симметрично взаимодействию американских кураторов: у них общая цель – свержение Президента В. Путина и демонтаж суверенитета России. Одни идут к ней снизу, путем прямой конфронтации (пятая колонна), а другие – сверху, путем влияния на В. Путина и попыток его аккуратной замены на более приемлемого глобальной финансовой олигархии правителя.

1.5. О превращении абстрактно-философских представлений в теоретическую форму аналитики

Философия должна создавать условия для теоретического познания реальности аналитиками. Их сверхзадача – поднимать народ на интеллектуальное совершенствование до уровня мудрости.

Философы обычно выделяют два уровня научного познания: эмпирическое и теоретическое. Тем самым они отказались от трех уровней научного познания, которые сформулировал ещё И. Кант: чувственное, рассудочное, разумное.

Для разработки теории философии нужно философское наследие всех её основоположников.

Каждому понятно, что аналитиком не рождаются, а становятся. Я твёрдо убеждён, что основы аналитической работы нужно преподавать в каждом вузе России. Не делается сейчас это только потому, что в стране и за рубежом есть мощные силы, которые не заинтересованы в процветании нашей страны и стремятся всячески ослабить её. Эти силы – целая система надгосударственного управления – прекрасно понимают роль и значение интеллектуального потенциала в развитии любой страны. Если он ослаблен, как произошло у нас, то можно навязывать стране любые стратегические манипуляции со всеми иными видами ресурсов – от природных до финансовых. И не помогут нам ни нефть, ни газ, ни золото, ни алмазы. Народ будет прозябать в нищете, а олигархи будут по-прежнему богатеть.

Когда в 2012 году мною была выпущена книга «Аналитика как интеллектуальное оружие», в ней была обоснована необходимость системной подготовки аналитиков, в Приложении 4 представлена образовательная программа для специализации «Информационно-аналитическая деятельность в органах государственного и муниципального управления» и квалификационные требования к дипломированным специалистам Однако за прошедшее время никто из крупных государственных чиновников не отреагировал на это предложение, хотя книга была им подарена. Непонимание этого важнейшего вопроса является своеобразной лаксумовской бумажкой.

Уже много лет политическое руководство России призывает к технологическому перевооружению страны, к модернизации, к инновационному развитию. Предлагалось множество сценариев перевода страны от «экономики трубы» к инновационному пути развития. Фактически никто из здравомыслящих людей страны не сомневается в своевременности и дальновидности постановки этих задач. Имеются для этого и природные ресурсы, и кадровый, и научный потенциал, однако реальных подвижек в этом вопросе мало, соответствующую интеллектуальную среду для развертывания инновационного курса развития сформировать не удается. Общество, элита страны, государственный аппарат оказались неготовыми решать эти крайне актуальные задачи. Поэтому для научного сообщества естественно анализировать, объективно осмысливать сложившуюся ситуацию с целью поиска разумного выхода.

По моему мнению, одним из важнейших ориентиров социально-экономического развития России должно быть создание интеллектуальной среды, которая позволяла бы реально осуществлять множество инновационных и модернизационных проектов, запускать позитивные процессы во всех сферах жизнедеятельности общества и государства.

Любой бизнесмен и практический аналитик при оперативной оценке проблемных ситуаций в первую очередь выясняет «цену вопроса». Так вот, «цена вопроса» недооценки роли аналитической работы в сфере государственного и корпоративного управления, отсутствия системы обучения аналитиков огромна! Из-за слабости аналитического обеспечения принятия решений на высших уровнях государственного управления, а фактически – отсутствия серьезной Аналитики в России, страна теряет миллиарды рублей.

Обучение руководящих кадров методикам эффективной информационно-аналитической деятельности, современным социальным технологиям позволит более эффективно решать задачи и избегать управленческих ошибок, цена которых несоизмерима со стоимостью обучения управленческого звена методикам и технологиям эффективной аналитики.

Давая краткую характеристику проблемам, к решению которых целесообразно привлечь экспертно-аналитическое сообщество и возможности нового социального сетевого межрегионального проекта «Русская аналитическая школа» (РАШ), следует выделить:

• отсутствие научно обоснованного стратегического целеполагания практически во всех отраслях государственного управления;

• отсутствие эффективных институтов стратегического управления;

• потери бюджета из-за несогласованности государственных программ, региональных и корпоративных стратегий, крайне слабой межведомственной координации и взаимодействия при их реализации;

• утечка за рубеж высокообразованных кадров (только за последние годы по официальным данным из России уехало около 1,5 миллиона человек, которые не смогли найти у нас в стране применение своему интеллекту и своим силам)[63];

• упущенная национальная прибыль, драгоценные пункты экономического роста.

Без развертывания мощных аналитических центров, без использования в полную силу возможностей экспертно-аналитического сообщества эти проблемы не решить!

Мировая цивилизация последнее столетие шла путем интеллектуализации общества. Наша страна с 20-х годов ХХ века выпала из этого процесса, став на путь пролетаризации общества, а все увеличивающийся интеллектуальный разрыв с западными странами стремилась компенсировать за счет расширенного воспроизводства. Компонента развития при этом сокращалась, а производственный принцип стал преобладающим не только в сфере материального производства, но и для государственных и образовательных инфраструктур. Страна вынуждена была копировать технические и социо-культурные образцы Запада и оказалась обреченной на глобальное отставание от развитых стран по всем показателям. Созданная ныне в России система образования (несмотря на все имеющиеся в ней положительные стороны), в целом продуцирует одну схему и не позволяет надеяться на значительное увеличение интеллектуального потенциала.

Россия как государственно-территориальное образование превратилась в пассивный объект реализации интересов более активных субъектов мирового процесса (США, Евросоюза, Китая, «Мира Ислама»). Не зря ряд российских аналитиков указывает на прямую связь решений «вашингтонского обкома» с ключевыми политическим событиями в нашей стране. Десятилетиями не удается преодолеть эту зависимость от Запада. Такое положение стало возможным вследствие существенного ослабления аналитической составляющей в общем процессе управления государством и социумом, фактическим отсутствием отечественной аналитической школы. Особенно опасно это проявлялось на стратегических уровнях государственного управления.

Сейчас, когда большинство мировых цивилизаций построены на системах тотального обмана и дезинформации, суррогатах массовой культуры, когда днем и ночью массы людей отучают думать самостоятельно (чтобы легче было ими управлять) – России как воздух нужна новая национальная идея – идея интеллектуализации нации, всеобщего поумнения народа! Как бы парадоксально не звучала эта идея – именно она является по-настоящему спасительной для страны.

У нас же создается все что угодно, начиная от церковно-приходских школ и тоталитарных сект с огромным числом последователей до огромной сети развлекательных учреждений типа ночных дискотек и мощнейших социальных сетей в интернете, которые буквально крадут у людей социально полезное время, но на поднятие интеллектуальной культуры населения как всегда нет денег. Но главное – у руководства страны и в широких кругах общественности нет и понимания важности этой идеи для решения насущных проблем России XXI века.

Ведь просто «интеллекта» – нет. Интеллект всегда связан с практическим действием в конкретной интеллектуальной среде и информационном пространстве. Это очень емкое понятие включает в себя высокоразвитое сознание личности, способной к действию наиболее целесообразным способом. Следует учитывать, что интеллект только тогда по-настоящему интеллект, когда в нем есть научные основы. Иначе это просто практический «вум» на уровне обыденного сознания. Научные основы интеллекта, методологическую культуру мышления, разумные мыслетехнологии нужно закладывать в школе и вузах. А может и в детском саду.

Каждый человек имеет право на своё суждение по любому поводу. Но сила – в грамотном суждении, умном оригинальном управленческом решении и доведенном до конца правильном действии. Чем меньше в обществе умных и самостоятельно мыслящих людей, тем выраженнее в нём деструктивные тенденции. Истончение интеллектуального культурного слоя, которые мы наблюдаем в нашей стране за последнее время, для любого общества чревато весьма драматическими последствиями. Надо изжить застарелую догму нашего национального менталитета, что большинство сотрудников в любой организации хорошее, а меньшинство (оппоненты, несогласные с какими-либо идеями, когорта «инакомыслящих») – хуже. Все дело в том, что они равноценны и равноправны! Как бывший военный и полковник запаса, могу привести такой образ: рисковое меньшинство – разведка, большинство – дивизии, полки, батальоны регулярной армии. Армия, пренебрегающая разведкой, обречена на поражение. Да, такие люди как Перельман, ставший Нобелевским лауреатом, многим непонятны и вызывают раздражение. Однако давно всем нам надо признать, что право на свой взгляд, свое мнение, свою позицию есть у каждого, как бы это нам не нравилось.

Каждый человек хочет стать умнее. Учебников ума, интеллекта не существует, так что все мы в этом смысле самоучки. В то же время существуют определенные закономерности интеллектуального труда, глубоко разработанные технологии научно-исследовательской и прочей творческой деятельности, которые позволяют сделать её наиболее эффективной. Именно об этом шла речь в нашей первой книге по теории Аналитики, опубликованной в соавторстве с П.Ю. Конотоповым «Аналитика: методология, технология и организация информационно-аналитической работы» (2004), а так же в моих монографиях «Азбука аналитики» (2013, 2015 – второе издание), «Аналитика как интеллектуальное оружие» (2012, 2015 – второе издание), «Алгебра аналитики. Секреты мастерства в аналитической работе» (2015).

Мне представляется, что большие возможности в этом плане представляет профессиональная переподготовка бывших офицеров. Их достаточно много в любом городе России. Эти люди в большинстве своем дисциплинированы, имеют достаточный культурный и интеллектуальный уровень. Образовательная программа для специализации «Информационно-аналитическая деятельность в органах государственного и муниципального управления» и квалификационные требования к дипломированным специалистам разработаны мною и опубликованы в 2012 году в книге «Аналитика как интеллектуальное оружие». Однако подготовка аналитиков может вестись не только на базе вузов, существуют и другие возможности. Рассмотрим их более подробно.

И в советское время, и сейчас, у нас и на Западе регулярно проводится повышение квалификации, ведется переподготовка специалистов. Очевидно, почему это происходит. Жизнь идет дальше, меняются ее организационные формы, не все коллективы, тем более отдельные личности успевают угнаться за стремительно меняющимся ритмом событий, технико-технологическим прогрессом. Вопросы адаптации военных людей к социальной жизни, часто не принимающих, не понимающих ее, не вписанных в неё достаточно сложны. Наиболее оправданной и массовой представляется переподготовка офицеров запаса (в звании майор-подполковник), которые еще полны сил, у которых хватает социальных навыков (вождение автомобиля, работа с документами, владение компьютером, административные функции и т. п.), но требуется некоторое более общее концептуальное понимания реалий новой жизни.

Цель курса семинаров (объемом примерно 20–21 занятие, 1,5–2 месяца по 5–6 часов) – максимально адаптировать слушателей к реальной социальной жизни, дать им ключи к самоидентификации, самообразованию. Критерии успешности обучения широко известны и весьма применимы: например, тексты IQ, при всех оговорках они адекватно отражают структуру сознания тестируемого. Очевидно, что необходимо пройти тесты до семинарских занятий и после их завершения, что позволит оценить степень их успешности.

Некоторые предложения по формированию плана занятий, организации игрового пространства, некоторой специфике обучения.

Необходимо обеспечить, чтобы большую часть занятий слушатели проходили, актуализируя полезные навыки социальной коммуникации в парах, тройках, минигруппах, перестраиваясь на ходу. Небольшие научно-концептуальные домашние заготовки они будут сами озвучивать в перерывах между тренингами или лекциями. Свободная атмосфера, круглый стол, оптимальные размеры группы – не боле 20 человек. Для спарингов – отдельные столы, листы ватмана, графы, схемы, листочки-опросники. Видео или аудиозапись, выезды на природу для общения в неформальной обстановке.

Ритм занятий надо сделать достаточно интенсивным, иначе не будет эффекта. Участники Семинара будут учиться работать сразу на нескольких параллельных каналах, по мере усвоения адаптируя более сложную синтетическую информацию. Очень важно, чтобы в процессе обучения были затронуты следующие сферы:

– теория социальных коммуникаций, игровых ролей. Здесь как представляется – все достаточно просто, некоторое подобие обучения вождению, закрепление новых полезных навыков социальной коммуникации. В том числе многократное вариативное повторение учебного материала, рефлексии, домашние заготовки;

– вопросы совершенствования структуры сознания (достаточно уровня Джеймса[64], структурно-графическая подача информации), специфика коммуникаций, новой информационной (сетевой среды), понимание-непонимание, рационально-иррационально, интуиция, лексика, самовыражение и т. п. Здесь слушателям по мере необходимости будет дан достаточно полный список доступной научно-популярной литературы, дабы они могли разобраться в сути предмета и новой лексике. Своеобразный психологический и аналитический ликбез.

Важную роль в процессе обучения будут играть самооценка и целеполагание. Здесь методом провоцирующих методик погружения будут даны технологии адаптации, переосмысления своего прежнего социального, личного, интеллектуального опыта в плане возможной востребованности в новом качестве менеджеров, администраторов, аналитиков, хозяйственников, логистиков.

Таким образом, будет осуществляться практический переход к логическому, игровому, концептуальному осмыслению социальной адаптации и востребованности офицерских кадров в новом качестве. Все три составляющих не есть нечто отдельное, они должны органически сочетаться в каждом занятии, что дает определенную мобильность и креативность в зависимости от хода усвоения основных необходимых компонентов. По мере вхождения в тему более продвинутые будут помогать отстающим.

Можно очертить примерный круг тем, которые помогут слушателям освоить новые социальные роли.

• Отличие формализованного социального института (Вооруженных Сил) от гражданского общества. Субординация, форма одежды, языковой шаблон, ритуал, должностная инструкция, большая предсказуемость и определенность, корпоративизм. Соответственно – отсутствие жестких иерархически-должностных привязок, открытая модель. Большая доля неопределенности (непредсказуемости). Третье, неизменное – нравится/ не нравится, адаптация, способен/неспособен, боковые и диагональные ротации.

• Жизнь и язык, многообразие нюансов, цветовая палитра, отражающая место человека в социуме. Попытки нового формообразования, выражения новых сокрытых смыслов. Диалоговая модель. Сленг, его назначение и ограничители, армейский, общебытовой. Развиваясь, Вы придумываете (запоминаете) новые слова.

• Разумное основание (я знаю то, что я знаю), адекватная самооценка. Из чего складывается человеческая личность – навыки, установки, симпатии-антипатии, способность к адаптации, марафонцы и стаеры, память, интуиция. Спонтанное включение инструментов в спарингах. Верность, хитрость, подковровые схватки, правда и ложь (дезинформация). Адекватная информационная модель социального поведения. Степень нашей осведомленности. Графическая подача информации, свободная от оценок.

• Как и чему нам надлежит учиться. У жизни (людей, книг, ситуаций), своего опыта, новых обстоятельств. Закрытые и открытые системы. Что меняется в нас, когда мы меняемся. Новая модель Вселенной самообучающаяся, выживание в адаптации. Думается, что для офицеров важно будет сделать акцент на этой теме (обычно чем старше человек, тем тяжелее учиться новому).

• Сетевая самоорганизация общества, откуда и какую мы получаем информацию. Кто Вы как личность, социальный аспект – военный пенсионер, отец, компьютерщик, мелкий предприниматель, технарь и т. п. Самоопределение через смену игровых установок, новая точка сборки. Помоги себе сам, актуализируя нужную функцию самоорганизации.

• Время и пространство, удача и деньги. Самоорганизуя себя, мы самоорганизовываем пространство вокруг себя и мобилизуем ожидания других относительно самих себя. Самонастрой как важный фактор достижения продуктивного результата, душевного равновесия и духовного здоровья.

• Самоорганизация информации в себе и вокруг нас. Принципы, планирование, поиск. Обмен информацией – ключевой фактор функционирования социальной ткани, в т. ч. любой корпоративной культуры. Адекватность, такт, чужие тайны, по умолчанию. Понятие референтного окружения и его (социальные) функции. Команда как коллективное сознание, соборность, мозговые штурмы. Совместимость – не совместимость, критерии.

• Система ЗОД (Защита от Дураков), принципы самоорганизации, препятствующие разрушению оператора. Семья, стабильная социальная ткань, созидаемое планируемое будущее – лучшие средства против фрустрации, хаоса и самораспада. «Шериф» – благожелательный покровитель.

• Нужно ли решать неразрешимые задачи? Ставя (в принципе) неразрешимые задачи, мы загоняем себя в тупик. Достаточное Знание, здоровый прагматизм, здоровый интерес. Правильное соотнесение известного/неизвестного – залог правильного планирования, в т. ч. личного и в бизнесе.

• Структура коллектива – лидер (неформальный), адвокат, доводчик, аутсайдер. Знание психологии, психотипов личности позволяет сразу легко находить своё место в коллективе. Неизменность психической структуры человечества от Платона до Джеймса, Бергсона и Бехтерева, новейшие открытия, новые возможности. Но учиться всё равно придется всегда. При этом необходимо брать в расчет следующий факт – «место в коллективе» понятие относительное, так как зависит как от среды, окружающих, так и индивидуальных качеств субъекта.

• Иные формы социальных игр – отдых (на рабочем месте), управляемые конфликты, психологические уловки (представить себя другом), пересмотр своих приоритетов – целое измерение дополнительной, качественно иной социальной мобильности.

• В основу раздела «структура сознания» берется логико-графическая модуляция процессов сознания, она доводится до слушателей в простейшем виде. Структура сознания – ум, эмоционально-чувственная сфера, воля. Сверхсознание, рациональный план, подсознание. Иные планы – интуиция (инсайт), память (активная и пассивная), измененные состояния сознания (опъянение, эйфория, радость и т. п.). Что за что отвечает и как его контролировать. Адекватное отражение реальности – главная функция сознания. Новая точка сборки – сознание должно отвечать тем задачам, которые Вы себе ставите и адаптации к внешней (и новой внутренней, т. е. психологической) среде. Снятие установок, трансмутация стереотипов, осознание неосознанных недодумок, освоение новых лексических ключей, визуализация будущего.

• Стратегия жизни личности. Рационализация и пошаговая реализация построений устойчивого будущего, реалистические цели, соответствующие Вашим желаниям и возможностям.

• Закрепление новой ментальной конструкции, позитивные связанные установки, новое референтное социальное окружение. От упования на авторитеты к личным конкретным шагам по самообразованию, предопределяющим будущее. Сбалансированная оценка своих профилирующих хобби, навыков и наработок для осознания ментального контура новой цели (что, как, в чём). Концептуальное осмысление нового целеполагания (энергии цели). Саморефлексия, чистка прежнего информационного канала (самореализации) – новая лексика, одежда, мимика, жесты, вхождение в новую социальную роль. Важность детализации, тщательной отделки мостиков. Для глубокой проработки внутренних качеств необходим духовно-интеллектуальный ретрит с полной концентрацией на себе, при этом важно, чтобы было соединение с природой.

• Некоторые эзотерические аспекты Аналитики. Понятие Абсолюта/Всевышнего во всех мировых религиях, бесконечность и неевклидова геометрия, новые перцепции – расфокусировка слуха, зрения, памяти в удобном для предстоящих задач аспекте. Внимательность к деталям и невербальная дорисовка ситуации, стремление к более адекватному пониманию и применению принципа «здесь и сейчас». Выход из детерминированной Вселенной к вероятностной и личностно управляемой. Вероятности событий, межличностные отношения, литература, опыт. Понятия медитации, молитвы, общения с Природой. Работа на переключениях разных групп сознания и многих каналах одновременно.

• Коллективные эгрегоры – расовые, классовые, национальные, политико-партийные, лесенка взаимопереходов, соотнесений. Их адекватность и все большая условность при глобализации, рабочее определение адекватного соотнесения «идеалов и интересов». Принципы пропаганды, как оставаться вменяемым при эпидемии сумасшествия. Отстраненная осведомлённость (или здоровый авантюризм) – лучший путь самореализации.

• Помоги себе сам. Принципы самотестирования, изучение психологической литературы. Самореализация, помимо отдельных редких случаев, требует большого разумного основания. Хорошо, если оно строится на солидном, внутренне выверенном концептуальном Знании, умении адекватно применять его – теоретически, инструментально, технически и практически.

• Ситуационные игровые спаринги и графические экскурсы в функционирование структуры сознания очевидно приведут большинство наиболее включившихся слушателей к ощущению раскиданных пазлов, которые им как-то необходимо собрать. Методом фиксирования нового позитивного опыта, позиционирования и определенного подбора в группы по психотипам, слушатели подводятся к самоактуализации. Успех закрепляется тренингом в связке с подобными. Очевидно, что образуется несколько схожих групп, где будут доминировать схожие ценности, установки, симпатии. Это референтные группы для однотипной самоактуализации. Остается только дать ей рабочее название профессии и трудоустроить. Возможно, Семинар послужит началом для корпоративной дружбы участников.

1.6. Эволюция методологии Аналитики

Аналитика требует интегративной методологии, которая основывается на объективном единстве всех проявлений реального объекта. Междисциплинарный подход позволяет определить разные свойства одного и того же явления, рассматриваемого под различными углами зрения. «Интеграция знания требует взаимной и совместной интерпретации объекта. Это значит, что каждый угол зрения на организацию так же нуждается в своем самостоятельном развитии, но в рамках целостной науки. Выход исследований на постдисциплинарный уровень задает им новую меру комплексности подхода за пределами специализации…»[65].

Аналитика нацелена на изучение событий, явлений и процессов в их динамике, представление в системном виде для эффективного управления ими. При этом Аналитика предполагает, что любое явление обладает информационным, энергетическим и вещественным ресурсами, характеризуется конкретными фактами. Системы и процессы, находящиеся на разных уровнях, прежде всего, различаются между собой по содержательным, пространственным и временным характеристикам. Содержательные характеристики систем концентрированно выражаются в смыслах, латентно заключенных в информации, отражающей факты, явления и процессы реальной жизни.

Российское научное и экспертно-аналитическое сообщество нуждается в повышении методологической культуры. Каждый человек, стремящийся стать аналитиком, должен достаточно четко представлять себе место и роль методологии в научно-исследовательской и информационно-аналитической деятельности.

Мне в течение многих лет научно-исследовательской и преподавательской деятельности приходилось многократно сталкиваться с обстоятельствами, когда слушатели вузов, молодые исследователи не знают, не понимают, а, следовательно, и не используют в своей практической деятельности всего богатства методологического инструментария. Нередко бытует даже предвзятое негативное мнение против методологии, понимаемой весьма упрощенно – как некоторой заоблачной области философии, не имеющей прямого отношения ни к конкретным научным исследованиям, ни к потребностям практики. Что касается преподавательского корпуса – то и здесь наблюдается очень интересная картина – многие преподаватели методологически вооружены недостаточно, существует слишком большой разброс в подходах, трактовках, оценках методологии как таковой, её сущности и содержательной стороны. Грубо говоря, в головах у этих людей возникает «методологическая каша». Такая же картина сложилась и среди практикующих аналитиков – общепринятая методологическая база отсутствует, арсенал их методологических средств весьма скуден, распространен весьма дилетантский и самонадеянный подход: мне ваши теоретические книжки читать не нужно, я и сам с умом и успешно решаю практические задачи.

Ну что сказать по этому поводу? Мне искренне жаль этих людей, пренебрегающих теорией Аналитики и, в частности, её методологией. Может быть, пройдут годы, пока они поймут, как далеки были от истины.

В основе аналитики – здравый смысл. Однако на определенных этапах аналитического процесса неизбежно возникает вопрос о надежности и качестве самой аналитики. Возникают попытки связать аналитические результаты с характером аналитического процесса, с применяемыми методами и средствами. Тем самым, внутри аналитических команд выявляются методологи, устремленные к рефлексии механизма аналитики, созданию методов, технологий аналитики, выявлению оснований организации процессов, принципов и подходов, стремящиеся объединить потенциалы науки, философии, логики.

Путём опроса участников методологических семинаров удалось выяснить, что под методологией многие авторы понимают самые различные стороны теории:

• набор принципов по организации знаний и представлений об изучаемых объектах;

• совокупность подходов (системных, деятельностных, познавательных) для организации знаний, операций, моделей и онтологических картин;

• форму организации средств нашего мышления и мыследеятельности;

• систему гносеологических принципов и способов организации и построения теоретической и практической деятельности, а так же учение об этой системе;

и т. д.

В советский период методологии научных исследований уделялось значительно больше внимания, чем в настоящее время. В многочисленной литературе того времени большинство исследователей считали методологию:

– учением о структуре, логической организации, методах и средствах теоретической деятельности;

– принципами и процедурами формирования и применения методов познания и преобразования действительности;

– совокупностью наиболее общих принципов решения сложных практических задач и методов исследования;

– исходными (ключевыми) положениями о структуре, функциях и методах научных исследований[66].

Следовательно, методологическое знание той или иной науки является результатом разрешения противоречия между процессами познания и преобразования соответствующей практики. Это является существенным признаком методологического знания. Теоретическое знание является результатом разрешения иного противоречия – между предметом познания и методом, с помощью которого возможно познание этого предмета (при этом не является обязательным требование единства и взаимосвязи познания и преобразования, теоретической и практической деятельности).

Теоретико-методологическое знание выводится из разрешения проблемы, содержащей в себе оба противоречия: между предметом и методом, между познанием и преобразованием. Очень важно положение о том, что, наряду с теорией научно-исследовательской (познавательной) деятельностью методология должна иметь и собственную теорию преобразовательной (практической) деятельности. В отсутствии внимания к данному признаку (единство познания и преобразования) заключается серьезная ошибка многих исследователей, которые под методологией понимают только процессы познания. Появились даже термины – «методология познания», «методология научного исследования», что далеко не всегда соответствует второму признаку методологического знания – единству познания и преобразования. Именно этот аспект реализуется в практической аналитической деятельности.

Общие положения современной философской методологии научного познания в целом осмыслены и доведены до уровня учебников[67], что позволяет в данном исследовании остановиться на необходимых принципиальных моментах, связанных с методологией собственно аналитической работы.

В ходе рецензирования и научного руководства соискателями постоянно приходится сталкиваться с удивительной бедностью представлений о методологии науки, в большинстве кандидатских и даже докторских диссертаций теоретико-методологический блок представлен очень узко, однобоко и недостаточно. Этот же недостаток отмечает и Высшая аттестационная комиссия (ВАК) Министерства образования и науки Российской Федерации[68].

Для практических работников сферы производства, (если рассматривать его в самом широком смысле – как материальное, так и духовное производство), для работников искусства и т. д. – то есть для всех специалистов, не занимающихся профессионально научной деятельностью, методология тем более является туманной, неясной областью. В таком положении дел есть свои причины. Роль вопросов логики и методологии познания вообще и научного познания в частности, структурно-функциональной организации научного исследования, субъектно-объектных взаимосвязей, мыслетехнологий, объективности и адекватности теоретического отражения практической деятельности в современной науке поистине огромна. Однако в этой сложной и многомерной проблеме – разработке научно-методологического инструментария – очень много путаницы и неясностей.

В принципе методология как важнейшая часть любой науки, требует с одной стороны, холодного чистого разума, бесстрастно проникающего в суть вещей, логической последовательности, оперирования тончайшими категориальными и понятийными различениями, с другой же – игры со всеми смыслами, творческого самовыражения, поиска новых идей, то есть всегда носит субъективный отпечаток.

В связи с этим возникает потребность чётко выразить свою позицию по данному важнейшему для развития современной науки вопросу, потому что противоречия в данной сфере продолжают нарастать и уже сказываются на качестве научно-исследовательских и аналитических разработок. В среде современных российских ученых не так много представителей, которые глубоко и неформально понимают, в чем суть и сила «методологической грамотности», методологической культуры личности Аналитика. Анализируя и обобщая опыт их научно-исследовательской и информационно-аналитической деятельности, а так же опыт собственной работы на этой ниве, попробуем целостно представить те положительные моменты, которые могут быть использованы практически каждым, кто занят аналитическим трудом, берётся за проведение исследований в рамках кандидатской или докторской диссертации, осуществление НИР или НИОКР, специализируется в области управленческого консультирования и экспертизы.

Главными теоретико-методологическими задачами Аналитики, по моему мнению, являются, прежде всего:

1) выбор и синтез междисциплинарных подходов для решения прикладных задач, в т. ч. и для получения нового знания;

2) создание теоретико-прикладной модели (информационного субъекта) как автономной системы, отражающей все основные параметры изучаемого объекта (часто в идее «аналитической карты проблемного поля»[69]);

3) прогнозирование, возможные сценарии развития ситуации;

4) разработка вариантов оптимальных управленческих решений и их обоснование.

Каждая научная теория, включая философию, соединяясь с практической деятельностью людей, превращается в научную методологию. Убеждён, что для эффективной работы в интересах аналитической практики методология должна быть ясной и понятной, изложенной в достаточно конкретной форме. Тогда процедура выбора методологических средств для решения конкретной задачи познания не будет вызывать таких затруднений как сейчас.

Одной из важных задач так же является привлечение внимания молодых ученых и исследователей к именам людей, которые внесли большой вклад в отечественную и мировую науку, используя возможности методологии. Среди них: П.Я. Гальперин, Г.П. Щедровицкий, Л.С. Выготский, Т. Кун, Д.Э. Розенталь и другие.

Справочно. Г.П. Щедровицкий, как мыслитель и как личность, сыграл огромную роль в развитии методологической культуры мышления российских интеллектуалов. Работая над проектом создания методологического мышления как мышления будущего, долгом и трудном пути внедрения системо-деятельностного или СМД-подхода, он оставил богатейшее теоретическое наследие, которое еще только начинает осознаваться современниками. Огромен его вклад в создание концепции Знания, осмысление принципа и техник проблематизации, развитие культурных оснований форм и методов мышления, организационно-деятельностной игры (ОДИ) как формы реализации методологических идей. Являясь все последние годы непременным участником чтений, посвященных памяти Г.П. Щедровицкого[70], на которые собирается по несколько сот человек, хочу выразить признательность его ученикам и последователям за большую теоретическую и организационную работу по продолжению интел лектуальных традиций Московского методологического кружка[71], расширение смысловых горизонтов методологической деятельности, в том числе касающейся развития мыслетехнологий.

Для облегчения восприятия я попытался максимально просто и образно выразить достаточно сложные теоретические конструкции, используя в этих целях методику системно-структурного моделирования и конструктивное упрощение некоторых подходов и методик. Дело в том, что большинству практиков, которые недавно пришли в науку и сотрудников аналитических подразделений в различных структурах, необходима хотя бы первичная ориентация в огромном мире методологии, в первую очередь нужен конструктивно несложный, но эффективно работающий инструментарий. К сожалению, выделить его самостоятельно из порою чрезмерно затеоретизированных и засхематизированных трудов современных методологов весьма непросто. В этих условиях незаменимо конструктивное упрощение сложной теории с четким выделением основных частей объекта. На примере анатомии понятно, что изучать человека значительно легче, когда сначала рассматривают его скелет, а потом мышечную, кровеносную и другие системы.

Можно привести следующий образный пример. Представьте себе, что имеется огромный зал, в котором выставлены все виды и образцы вооружения и боевой техники – от пистолета и автомата до танка и сверхзвукового истребителя. В зависимости от задач предстоящего боя нужен выбор того, что необходимо. Понятно, что из пушек по воробьям не стреляют. Точно так же и с методологически инструментарием – он различен по сложности, из существующего в науке арсенала выбирается то, что эффективно сработает при решении изучаемой проблемы. По моему мнению, таким своеобразным методологическим «автоматом Калашникова» может выступать методика системного анализа, выступающая ядром современной аналитики[72].

Разница между теоретико-методологическим и практическим уровнем деятельности людей огромна. Многие «практики» скептически относятся к «теоретикам», «яйцеголовым», считая, что все жизненные проблемы можно решить на уровне здравого смысла. Однако, я глубоко убежден, что всякая хорошая теория сугубо практична. Наше сообщество всё больше понимает, что аналитика как самостоятельная область знаний ещё не завершила своего становления и находится в процессе её признания. Но практика аналитики есть, её теоретическая рефлексия есть, необходимость перехода от эмпирии знаний к теории есть, способы создания теорий есть, надо лишь этим заниматься, и мы занимаемся.

Общая логика движения мысли (а ею, по сути, является методологическая работа в ходе научного познания) такова:

• описание общего проблемного поля (существующих на практике противоречий, «узких мест», «болевых точек», конфликтных ситуаций и т. д.);

• выбор подходов, принципов, методик, приёмов, категорий из уже существующего «методологического арсенала»;

• формулировка проблем;

• структурирование проблем, выделение в них противоречий («кризисных точек»);

• всесторонняя характеристика проблем;

• вскрытие сущности проблем, их онтологических, гносеологических, социальных, политических, экономических и иных корней;

• моделирование проблем;

• определение путей решения проблем.

Распредметизацию предмета анализа наиболее целесообразно осуществлять через логико-методологические понятийные схемы в различных плоскостях анализа: ценностей, целей, средств, методов, технологий.

В современной методологии широко применяются методы схематизации, программирования, конструирования, проектирования, онтологического анализа, нормирования.

На практических уровнях деятельности людей в оценке проблемных ситуаций применяется в основном метод интуиции, когда человек априори знает, как ему действовать правильно, руководствуясь при этом критериями рациональности и здравого смысла.

Ученые всего мира столетиями пытаются осуществить грандиозную попытку построения теории мышления. Члены Московского методологического кружка (ММК) в 70-е годы, руководимые выдающимся методологом Г.П. Щедровицким, перешли от исследования мышления к его культивированию. Эта смена подхода к проблеме мышления – с исследовательского (теоретического) на инженерно-практический, – осознавалась, но чаще всего на идеологическом уровне. Средства же и методы работы оставались по преимуществу «старые» – заимствованные из философии и науки. В роли учителя для Г.П. Щедровицкого, перешедшего с физического на философский факультет МГУ, выступал А. Зиновьев который принадлежал к старшему поколению. Они вместе в партнёрстве с Мерабом Мамардашили и Борисом Грушиным («Очерки логики исторической реконструкции») объединились в Московский логический кружок. Так в СССР после войны и смерти Сталина появилась живая философская мысль, которая вовсе не пряталась в подполье и была открытым публичным усилием по осмыслению и продолжению марксизма не как идеологии, догматов светской веры или даже общественно-политической доктрины, а как действительного шага в развитии мировой философии.

В процессе семинарской работы сознательное культивирование мышления заставило отказаться от стационарного состояния организации мышления. Постепенно происходила проблематизация всего корпуса культурно-закрепленных форм его организации, в первую очередь – предметной организации. Мышление начинает пониматься не как познающее («отражающее»), а как продуктивное, становящееся и воспроизводящееся. В этих процессах огромную роль сыграли методологические схемы, которые явились тем новым средством, которое позволяло на одном материале (в схеме) фиксировать как объект размышления, так и способ осуществления мышления.

Культивирование мышления неизбежно повлекло за собой его практикование и смещение интереса методологии в сторону проектирования и программирования деятельности, а в дальнейшем – в сторону общественной инженерии, социального проектирования и проектного управления.

Г.П. Щедровицкий первым в стране понял, что для культивирования и практикования становящегося и продуктивного мышления необходима особая коммуникативная игровая площадка. Существующие системы деятельности были непригодными для этих целей. Его гениальный расчёт или интуиция подтолкнули методологов к Игре, как специфическому способу жизни, в котором новый стиль мышления стал преодолевать старые структуры мышления. Появились организационно-деятельностные игры (ОДИ), в ходе которых игровое отношение постепенно втягивало в себя не только устоявшиеся структуры мышления и деятельности, но и культивировавшиеся лишь в ММК и считавшиеся собственно «методологическими» структуры. Втягивало – и так же успешно разрушало[73].

Разрушение «устоев» методологического мышления происходило параллельно с восстановлением в ОДИ полной структуры Игры. Как отмечает известный методолог и аналитик Ю.В. Громыко[74], это имело несколько последствий: с одной стороны – снижение уровня и социализацию отдельных методологических групп; с другой – попытки «не заметить» произошедшего события и вернуться к «теоретической чистоте» методологического мышления, превращая методологию в «инструментальную часть философии»; с третьей – очищение методологической идеи от промежуточного состояния (оппозиция официальной советской философии и позитивистской науке) и формирование на ее основе самостоятельного стиля мышления – методологического или «катастрофического» мышления. «Катастрофическое мышление» в его методологическом варианте практически полностью сформировались в ОДИ.

Понятие катастрофы стало актуализироваться совсем недавно, в конце XIX – начале XX века. Оно связано с нарушениями регулярного хода событий в человеческой цивилизации, происходящими в течение жизни одного поколения. Смысл катастрофы в том, что происходит разрушение систем жизни – но при этом цивилизованное сознание человека сохраняется и человек должен выжить и при этом не опуститься, а сохранить уровень цивилизованности[75]. По моему мнению, теории «управляемого хаоса» являются логическим завершением катастрофического мышления.

В этом смысле римляне не осмысляли падение своей Империи как катастрофу[76]. Для них это было поражение в очередной войне, гибель правителей и их смена, личные коллизии. Те же, кто оставался носителем прежнего уровня культуры, уже не могли его восстановить – они либо опускались, либо погибали, либо бежали. В XX веке положение изменилось – обе мировые войны, экологические бедствия, технологические аварии, революции, перестройки, финансовые кризисы – современным сознанием воспринимаются как катастрофы: система организации жизни разрушается, а сознание остается столь же высокоорганизованным, как и до катастрофы, и требует того же от жизни. Усилия человечества направляются на восстановление прежней жизни и ее развитие.

Соответственно, перед мышлением руководителей всех рангов возникает задача совершенно иного порядка: задача организации жизни в целом, проектирование и творение ее новых форм. Мышление в рамках масштабов возможных катастроф и негативного развития событий дает ключи к их организации и ликвидации.

Как показывает мировая социальная практика последних десятилетий – данное направление очень актуально. Ситуация осложняется тем, что в настоящее время вероятность возникновения глобальной войны как средства разрешения финансового тупика, в который завел мир Запад с его идеологией безудержного потребления, резко возросла. В орбиту этой войны в той или иной форме, несомненно, будет втянута и Россия. И вовсе не потому, что у России есть какие-либо агрессивные планы, а потому, что у нас есть то, за что в ближайшем будущем развернётся жесточайшая борьба: территория и ресурсы[77]. Не думать об этом, не отслеживать все ходы Запада, направленные против нашей страны, аналитики России не имеют права.

Человек начинает строить планы изменения жизни на всех уровнях – от реорганизации фабрики до реорганизации жизни целых стран и народов. И точно так же, как во времена Древней Греции пираты Средиземноморья строили свои расчеты – как, имея три сотни человек, захватить многотысячный город, в котором к тому же ни один из них не был, так сейчас огромное количество людей – от руководителя разведгруппы до рекламного агента и аналитической группы крупного политика или бизнесмена – рассчитывают: как заставить большое количество людей делать то, что им нужно, не применяя прямого насилия. То, чем в 1905 и в 1917 году занимался В. Ленин с немногочисленными соратниками, рассчитывая перевернуть огромную страну, теперь занимаются тысячи и сотни тысяч людей. В результате мелкие и крупные социальные кризисы и катастрофы стали повседневностью. А их организация (запуск) и предотвращение (противодействие) – работой и промыслом огромного числа людей.

Чтобы участвовать в новом мире, нужен иной тип мышления, который в настоящее время активно формируется современной аналитикой. Его логическую основу составляет индивидуальное и общественное самосознание, возникающее как пространство жизни интеллекта, эмоционально-чувственной и волевой сферы, самоорганизация индивида и социума в соответствии с меняющей ся ситуацией. Результатом такого мышления является новый порядок жизни, новое поведение.

Перечисление многочисленных социальных симптомов появления нового типа мышления, нового интеллектуального отношения к реальности не означает, что именно реальное положение дел делает прежний способ мышления второстепенным. Скорее наоборот. Сформировавшиеся идеалы монистического и регулярного мышления породили своих «могильщиков»: технологическую форму организации[78] и идею управления.

Важным феноменом нашей современной жизни является кризис социального проектирования и переход технологических форм организации с производственной сферы на организацию жизни вообще. Роль и значение технологических укладов продолжает возрастать. Но народы, страны и люди в отличие от машин не могут жить технологически – они обладают способностью ставить собственные цели, они обладают рефлексией, способностью играть, включены в различные системы жизнедеятельности.

Для большинства граждан России реальным стимулом интеллектуальной и политической активности может стать ориентация на достижение характеристик качества жизни, свойственных среднему классу. Это относительно высокое материальное положение, высокий социально-профессиональный статус (высшее или среднее специальное образование, стабильная, достаточно интересная работа); самоидентификация (ощущение самодостаточности, принадлежности к активной части российского общества). В настоящее время лишь 6,9 % российских семей обладают всеми названными тремя признаками, а двумя – 20 % населения страны. В наиболее развитых странах средний класс составляет около 70 % населения[79].

О том, что надо менять ситуацию, в нашей стране говорят давно, в том числе через реализацию идеи культивации передовых форм мышления, связанных с аналитикой. Участники московского методологического кружка (ММК) под руководством Г.П. Щедровицкого поставили себе цель – основываясь на методологии, культивировать наиболее передовые формы мышления. Методология вышла к проблеме формирования синтетического аналитического мышления, подкрепленного идеями эффективной организации и управления.

В ходе работы кружка было обнаружено, что эти идеи – управления и организации, рожденные регулярным мышлением – уже практически выпадают из его компетенции, они «одной ногой» уже в новом – инженерном, или «катастрофическом» мышлении. Местом, где организация и управление существовали бы актуально, где человек мог бы их прожить и почувствовать их границу и как мыслительную, и как социальную реальность стали организационно-деятельностные игры (ОДИ). В ходе их проведения большое значение уделялось формированию методологической культуры.

Современные общие энциклопедические определения методологии состоят в следующем.

«Методология (от «метод» и «логия») – учение о структуре, логической организации, методах и средствах деятельности»[80].

«Методология – система принципов и способов организации и построения теоретической и практической деятельности, а так же учение об этой системе»[81].

Поиск в Интернете по слову «методология» в качестве первых ссылок дает: «методология программирования и внедрения программных продуктов», «методология инвестиционного анализа», «методология управления проектами», «методология расчета индексов фондового рынка», «методология внедрения бизнес-систем» и т. д. Анализ сложившихся в литературе, научной и практической деятельности подходов показывает следующее.

В гуманитарных, в общественных науках в силу недостаточного уровня развития их теоретического аппарата в былые годы, да, в общем-то, и теперь, сложилась тенденция относить к методологии все теоретические построения, находящиеся на более высокой ступени абстракции, чем наиболее распространенные, устоявшиеся обобщения.

В физико-математических, в технических науках – наоборот – широко распространилось упрощенное трактование понятия «методология» – под методологией стали понимать либо лишь общий подход к решению задач того или иного класса, либо путать методологию с методикой – последовательностью действий по достижению требуемого результата.

Методология как таковая, в первую очередь методология науки, в советские времена стала оформляться лишь в 60–70-е годы прошлого века. До этого, да и в те времена, партийными органами считалось, что вся методология заключена в марксистско-ленинском учении, и всякие разговоры о какой-либо еще «методологии» вредны и опасны. Несмотря на это, методология науки, благодаря трудам П.В. Копнина, В.А. Лекторского, В.И. Садовского, В.С. Швырева, Г.П. Щедровицкого, Э.Г. Юдина и других авторов стала развиваться. И в этом их огромная заслуга, поскольку они смогли мужественно противостоять идеологическому давлению. Но, в то же время, они поделили методологию (в основном рассматривая лишь методологию науки) на четыре этажа[82] (рис. 4).

Это разделение методологии было признано практически всеми методологами и стало подобием «священной коровы» – оно не подвергалось сомнению. Но такое деление привело к тому, что ученые должны были заниматься методологией или использовать ее в своих исследованиях лишь на каком-то определенном «этаже» – порознь. А единая картина? А единая методология? И эту путаницу в методологии мы имеем до сих пор.

Действительно, судя по всему, верхние первый и второй этажи вышеуказанной конструкции строения методологии отведены для философов. Мне часто приходилось слышать мнение, что разницы между этими этажами практически нет. Философы сами конкретных научных исследований не ведут (за исключением собственно философских исследований). Они анализируют лишь наиболее общие результаты, полученные в различных отраслях научного знания в прошлых исследованиях, как правило – в прошлых десятилетиях, а то и столетиях. Их труды, поэтому, следует отнести, в основном, к гносеологии как науке о познании, логике науки и т. д., то есть к тем аспектам, которые связаны с наукой как со сложившейся системой научных знаний (прошлая деятельность умерла, остались лишь ее результаты). А ученым – представителям конкретных наук: физикам, химикам, педагогам и т. д. – нужна методология как наука об организации деятельности, как интеллектуальное оружие для проведения их собственных исследований, проводимых в настоящее время. Кроме того, работы философов по проблематике гносеологии и методологии зачастую написаны настолько сложным, заумным языком, что для «простых» ученых они просто недоступны[83].

Рис. 4. Основные уровни методологии по представлениям советских ученых

Далее, третий сверху «этаж» отведен как бы методологам конкретных наук – методологам физики, биологии, психологии и т. д. Но позиция, положение этих методологов «зависает» – они уже не философы, но и не собственно ученые, которые добывают новое научное знание. Эти методологи, как правило, в конкретные методики и техники научных исследований не вникают. Поэтому их результаты редко представляют интерес для исследователей в конкретных предметных областях. В итоге получается, что конкретными методиками и техниками исследований вроде как должны заниматься «простые» ученые (четвертый этаж), зачастую в значительном или в полном отрыве от верхних этажей такого строения методологии.

Таким образом, подводя итог этому краткому экскурсу в методологию аналитики, приходится констатировать, что при всем большом объеме накопленных полезных материалов, в ней сложилась парадоксальная ситуация: с одной стороны, многозначность ее предмета, с другой стороны – его зауженность.

В последние десятилетия, в первую очередь благодаря работам и просветительской деятельности Г.П. Щедровицкого[84], стали формироваться группы специалистов, называющих себя «методологами», а свое научное направление «системомыследеятельностной» методологией. Эти группы методологов (О.С. Анисимов, Ю.В. Громыко, П.Г. Щедровицкий, Б.В. Сазонов, В.М. Розин, А.А. Пископпель, Б.Г. Юдин и др.) стали в различных регионах страны проводить «организационно-деятельностные игры», учебные игротехнические модули с коллективами работников сначала в сфере образования, затем сельского хозяйства, с политологами, управленцами и т. д. Как правило, эти мероприятия были направлены на осмысление инновационной деятельности в различных сферах, что принесло им довольно широкую известность, хотя мнения об их деятельности, зачастую, бывают весьма противоречивы[85].

Моё мнение по данному вопросу заключается в том, что знать методологию хотя бы в первоначальных основах и уметь пользоваться ею должен каждый: и ученый, и специалист-практик, и обучающийся – школьник, студент, аспирант и т. д. Тем более, знание методологии необходимо сотрудникам аналитических подразделений. Многие пытаются осваивать методологию через систематическое или эпизодическое участие в семинарской работе, ОДИ и различного рода методологических проектах, самостоятельное изучение методологической литературы. Эти усилия можно только приветствовать, так как именно самообразование играет ключевую роль в повышении профессионализма аналитиков.

Однако есть здесь и некоторое опасение. К сожалению, некоторые методологи («харизматики») идут по пути всемерного теоретического усложнения и слишком далеки от практики. Я сам был участником нескольких игротехнических модулей и поражался, что обсуждение теории или практики решения реальных жизненных проблем «методологам» не интересно. Поэтому они и переходят к обсуждению обсуждения, разбирая до деталей и нюансов сам процесс мышления. Предлагалось огромное количество схем, в которых большинство участников мероприятия так и не смогло разобраться. Слишком много абстракций и очень низкая доля реализуемости. Они часто переходят к чистой игре с мышлением, которое как бы гуляет само по себе. Тем не менее, всё же считаю, что в целом участие в такого рода мероприятиях полезно для аналитиков, они учатся слушать и слышать, то есть понимать любые речи и тексты. Полезна в целом и графическая схематизация смыслов, что, по-моему, остается главной формой выражения категориального и онтологического содержания любого текста (не художественного). Естественно, что схемы должны быть ясны по структурно-функциональной, морфологической и логической форме.

Г.П. Щедровицкий в начале 60-х годов ХХ в. предсказал приближение «методологической революции в философии, науке, инженерии и управлении». Он оказался прав. Эта революция произошла. Сегодня каждый год выходят сотни книг по различным проблемам методологии мышления и методологии организации мыследеятельности. В различных организациях создаются специализированные методологические подразделения, разрабатывающего различные прикладные методы.

Выработанное в ММК мировоззрение и культивируемый тип интеллектуализма (при всех неизбежных ограничениях) вполне конкурентоспособны, заняли свое достойное место среди достижений других направлений современной мыследеятельности (например, сюда можно отнести публикации ученых, посвященные анализу и научному обоснованию инновационной и проектной деятельности – в образовании, в инженерном деле, в экономике, менеджменте и т. д.[86]), поскольку изначально ориентированы на рефлексию собственных априорных ограничений их преодоление и саморазвитие.

Справка. СМД-МЕТОДОЛОГИЯ (системо-мыследеятельностная методология) – подход, разрабатываемый движением, возникшим на базе Московского методологического кружка (ММК). История движения начинается с 1952–1954, когда образовался Московский логический кружок (А.А. Зиновьев, Г.П. Щедровицкий, Б.А. Грушин, З. Мамардашвили и др.). Это был период разработки содержательно-генетической логики, ассимиляции культурно-исторической концепции Выготского, запрещенной в те годы в СССР кибернетики и разворачивающихся системных исследований. Осознание своего подхода как отличного от логики, марксистской философии и науки произошло в кружке после публикации серии программых докладов «О возможных путях исследования мышления как деятельности» (Г.П. Щедровицкий, Н.Г. Алексеев) и открытой критике их со стороны А. Зиновьева. Логический кружок становится методологическим (ММК). На этом этапе (теоретико-деятельностный этап 1957–1979) участники движении заняты разработкой теории деятельности и теории мышления (В.А. Лефевр, О.И. Генисаретский, В.А. Розин и др.), исследованиями в теории систем (Э.Г. Юдин, В.Н. Садовский и др.), системным проектированием и дизайн-программами (В.Я. Дубровский, Г.П. Щедровицкий и др.).

С 1979 начинается новый этап (СМД-этап) разработки методологии, когда кружок разворачивается в движение, возникают лаборатории, исследовательские и проектные группы не только в Москве, но и в других городах (Киев, Одесса, Рига и т. д.). Основной формой деятельности методологов становится организационно-деятельностная игра (ОДИ), которая строится по схеме мыследеятельности. Лидером СМД – движения и главным идеологом и теоретиком после распада Московского логического кружка являлся Г.П. Щедровицкий. У основных представителей СМД-методологии на разных этапах ее развития существовали различные трактовки подхода и формулировки методологии. С середины 80-х в рам ках движения выделились и институционализировались в несколько самостоятельных направлений, стремительно удаляющихся от исходных представлений ММК. В подходе ММК конкретная деятельность объемлется (включается и снимается) методологией, а не наоборот. Такая перефокусировка позволила распространить термин методология на весь комплекс онтологических и традиционно методологических представлений школы и подходы, которые в аналогичных случаях называются философскими школами или направлениями (например: феноменология, философская антропология, структурализм и т. д.). В основе концепции СМД-методологии лежат следующие тезисы.

1. Основная функция методологии состоит в обеспечении универсума человеческой деятельности прежде всего нормами, проектами и предписаниями. Поэтому основные продукты методологической работы – конструкции, нормы, проекты, методические предписания не могут проверяться и никогда не проверяются на истинность. Они проверяются только на реализуемость.

2. Методология это не методика, поэтому она до предела насыщена знаниями, рефлексивно включаемыми в схемы и предписания. Методологическая работа и методологическое мышление соединяют проектирование, критику и нормирование с исследованием и познанием. При этом, само исследование так же подчинено нормированию и проектированию, хотя и может быть организовано как автономная система, в специальных случаях.

3. Два первых тезиса противопоставляют науку и методологию. Однако, методология не только не отвергает научного подхода, но, наоборот, продолжает и расширяет его, распространяя на такие области, где раньше он был невозможен. Это проявляется в создании композиций из знаний разного типа: естественно-научных, конструктивно-технических, исторических, гуманитарно-практических. Традиционная же наука (в узком и точном значении этого слова) ориентирована на отделение подлинно объективного, натурального знания от всех других типов, особенно субъективно-смысловых и предписывающих – что должно, а что не должно делать.

4. Методология стремится соединить и соединяет знания о деятельности и мышлении со знаниями об объектах этой деятельности и мышления. Поэтому объект, с которым имеет дело методология, напоминает матрешку. Это особого рода связка двух объектов, где внутрь исходного для методологии объекта – деятельности и мышления – вставлен другой объект – объект деятельности или интенциональный продукт мышления.

Кроме того, в последние годы среди программистов распространился термин «методология» совсем в новом «звучании». Под методологией программисты стали понимать тот или иной тип стратегии, то есть тот или иной общий метод создания компьютерных программ[87].

Так, по сути дела, наряду с методологией научно-исследовательской деятельности стало формироваться новое направление – методология практической деятельности. А их, по мнению представителей ММК, необходимо рассматри вать в одном ключе, с единых позиций, а именно с позиций современного проектно-технологического типа организационной культуры[88].

В целом же, вероятно, основной объективной причиной появления различных неоднозначных толкований понятия «методология» является то обстоятельство, что человечество перешло в новую постиндустриальную эпоху своего развития, сопровождаемую такими явлениями как: информатизация общества, глобализация экономики, изменение роли науки в обществе и т. д. и теория просто не поспевает за бурно развивающейся практикой.

Теперь, когда мы рассмотрели причины расплывчатости и неоднозначности предмета методологии, сложившиеся в литературе, перейдём к формулированию собственной позиции. Зададимся вопросом – а чем принципиально методология науки (методология научной деятельности, методология научного исследования – синонимы) отличается от методологии любой другой человеческой деятельности? И чем, в частности, если говорить о методологии науки, методология, например, педагогики как науки отличается от методологии науки психологии? Или методологии физики?

Действительно, невозможно выделить отдельно какие-либо сугубо специфические для какой-либо конкретной науки методы, принципы или средства исследования. Так, особенности научной деятельности, принципы познания и т. д. едины для всей науки вообще, науки в целом. Требования, например, к эксперименту одинаковы и для физики, и для биологии, и для педагогики, и для любой другой отрасли научного знания. Даже, казалось бы, такие экзотические методы, как бурение скважин в геологии или раскопки в археологии – это разновидности опытной работы, так же как и в педагогике, и в психологии.

Другое дело, что, к примеру, аксиоматический метод, методы математического моделирования широко применяются в физике, а в социологии, в педагогике и т. д. их применение пока что весьма ограничено. Или же наоборот – изучение и обобщение передового опыта широко применяется в педагогике, в экономике, в организации труда и производства, а в физике и химии их применение бессмысленно. Но это лишь специфика применения тех или иных методов, а в принципе же общее строение методологии науки едино.

Необходимо выразить свою позицию и по поводу методологических аспектов творческой деятельности в искусстве. Для аналитиков в этой сфере содержится тоже очень много поучительного. Например, в области театрального дела в России давно разработана и заняла прочное место в теории искусства методология сценарного анализа[89], в разработку которой большой вклад внесли Е. Вахтангов, К. Станиславский, Г. Товстоногов, М.А. Чехов[90]. В мире широко известна система Станиславского, который открыл закон актерского искусства. В его системе представлены основы формирования и чувственной передачи нужных образов зрителю. Смысловой каркас сценария создаётся режиссёром в результате анализа «фактов жизни» и «фактов искусства», зафиксированный в форме сценических заданий, моделирующих зрительские реакции аудитории и её поведение. Чтобы реализовать художественный замысел, применяются сценарно-режиссёрские ходы и приёмы, распределение ролей, блоки, эпизоды, единицы сценической информации, световые эффекты, шумовое оформление и т. д. Г.А. Товстоногов считал, что режиссура Станиславского осталась не охваченной подобной глобальной теорией. «Ему не хватило жизни на теоретическую разработку других сторон методологии»[91].

Система Станиславского создавалась не на пустом месте. В ней впервые решается проблема сознательного овладения подсознательными творческими процессами, исследуется путь органического перевоплощения актёра в образ. Система Станиславского возникла как обобщение его творческого и педагогического опыта, а так же опыта его театральных предшественников и современников. Как считал Товстоногов, «Система» поглощает идеи и Брехта, и Гротовского, и Олби.

Товстоногов вникает в путь, пройденный Станиславским: вот он останавливается на главенстве мысли – отсюда застольные периоды, теория внутреннего монолога, «закон органичного поведения», затем открытие атмосферы – значит, настроение, а потом разочарование в нём и борьба с «настроенчеством»; затем задача, сквозное действие, сверхзадача, сверхсверхзадача; ещё один этап – мобильная «разведка умом». К «методу физических действий» Станиславский приходит не сразу, и Товстоногов не только следует за ним, но так же начинает понимать эволюцию методологии. Привычное сборное представление о «системе» Станиславского как завершённом методе деятельности – где всё вместе: застольный период и разведка умом, сквозное действие и битва за атмосферу – причина поверхностного отношения к «системе», как к коллекции более или менее основательных, и все же случайных терминов. Товстоногов рассматривает методологию в последовательности теоретических шагов и практических проверок этих шагов. «Методология в том виде, в каком мы ее понимаем, возникала, по существу говоря, уже после того, как Художественный театр как эстетическое явление начал умирать»[92]. От рождения до смерти, от опытов в Обществе искусства и литературы до распада империи МХТ, более 40 лет исканий теория создавалась, проверялась и испытывалась практикой.

Система Станиславского является теоретическим выражением реалистического направления в сценическом искусстве. Станиславский учил искусству переживания, требующего не имитации, а подлинности переживания в момент творчества на сцене, создания заново на каждом спектакле живого процесса по заранее продуманной логике жизни образа. Раскрыв самостоятельно или при помощи режиссёра основной мотив («зерно») произведения, исполнитель ставит перед собой идейно-творческую цель, названную Станиславским сверхзадачей. Действенное стремление к достижению сверхзадачи он определяет как сквозное действие актёра и роли. Учение о сверхзадаче и сквозном действии – основа Системы Станиславского[93]. Оно выдвигает на первый план роль миропонимания и мировоззрения художника, устанавливает неразрывную связь эстетического и этического начал в искусстве.

Целенаправленное, органическое действие актёра в предлагаемых автором обстоятельствах пьесы – основа актёрского искусства. Сценическое действие представляет собой психофизический процесс, в котором участвуют ум, воля, чувство актёра, его внешние и внутренние артистические данные, названные Станиславским элементами творчества. К ним относятся воображение, внимание, способность к общению, чувство правды, эмоциональная память, чувство ритма, техника речи, пластика и т. д. Постоянное совершенствование этих элементов, вызывающих у исполнителя подлинное творческое самочувствие на сцене, составляет содержание работы актёра над собой. Другой раздел системы Станиславского посвящен работе актёра над ролью, завершающейся органическим слиянием актёра с ролью, перевоплощением в образ.

В 30-е годы ХХ века, опираясь на учение о высшей нервной деятельности И.М. Сеченова, И.П. Павлова, Станиславский пришёл к признанию ведущего значения физической природы действия в овладении внутренним смыслом роли. Приходит аналогия со спортивной психологией, где физическое действие исходит от смысла деятельности, что в конечном итоге определяет его мотивацию. Метод работы, сложившийся в последние годы жизни Станиславского, получил условное наименование метода физических действий. Особое внимание уделял режиссёр проблеме словесного действия актёра в роли и овладения текстом автора. Чтобы сделать слово подлинным орудием действия, он предлагал переходить к словесному действию лишь после укрепления логики физических действий, предшествующих произнесению слов. Прежде чем заучивать и произносить слова автора, надо возбудить потребность в их произнесении, понять причины, их порождающие, и усвоить логику мыслей действующего лица. Крупнейшее теоретическое достижение театра, система Станиславского способствовала утверждению метода реализма в сценическом искусстве. Не считая свою систему завершенной, Станиславский призывал учеников и последователей продолжать и развивать начатую им работу по исследованию закономерностей сценического творчества, указал путь его развития. Метод действенного анализа К.С. Станиславского лучшим и кратчайшим путем позволяет нам познать автора и его идею, художественные особенности авторского стиля. Театральные идеи Станиславского, его эстетика и методология получили огромное распространение во всём мире.

Станиславский ввел творческий процесс в русло стройной системы, сформулировав законы, которым подчиняется актерское искусство. Начав работу с периода застольных репетиций, с тщательного анализа образов и идей будущего спектакля, Станиславский поднял общую культуру театра и актера на большую высоту.

Мышление человека может быть организованным, предсказуемым, ориентированным на вербальный, последовательный, логический процессы, или невербальным, чувственно-образным, визуально пространственным, интуи тивным мышлением. Знаем мы так же, что источником творческих открытий, прозрений является мышление с помощью интуиции. Метод сценарного анализа на первом этапе ориентирован на мышление предсказуемое, а на втором этапе – на интуитивное. Логика сценарного анализа, осуществляемого режиссером, помогает ему направлять импровизацию актеров. Режиссер задаёт актерам направление, но потом должен обеспечить актёрам свободу творческого самовыражения, совместной импровизации. Именно такой путь воспитывает личность, способную на интересные новации.

Из этой художественной сферы драматургии для общей методологии Аналитики можно использовать некоторые важные элементы.

Прежде всего, это синтетичность сценарного анализа, обусловленную разнообразием выразительных средств (устное слово, декорации, музыкальное сопровождение). Так же важны:

• определение исходных элементов сценарных пространств и их композиционное построение

• определение пространственно-информационных элементов сценария

• построение шкалы событий

• формализация предметной области сценарного анализа

• жизненная достоверность

• использование слова не как преобладающего средства, а наряду и в синтезе с другими средствами

• коллективность творчества

• выбор эффективной многошаговой стратегии

В ряду этих элементов – труд, упорный, постоянный, практический опыт. Именно труд важен как для режиссёрской профессии, так и для аналитика, это единственный ключ к успеху. Знание «как делать», приобретенное на основе изученных книг (в том числе и той, которая сейчас лежит перед читателем), почти ничего не стоит, если оно многократно не проверено практически, не подтверждено собственными неудачами и победами на аналитическом поле.

Так же необходимо сказать о специфике методологии в финансовой аналитике. Профессия финансового аналитика по характеру труда относится к классу эвристических (творческих), она связана с анализом, исследованиями, планированием, контролем, принятием нестандартных решений[94]. Поскольку мне пришлось много лет заниматься в Счётной палате России именно финансовой аналитикой, основываясь на своём личном профессиональном опыте, хочу отметить некоторые важные моменты.

Первый – о важности понимания всем аудиторским и инспекторским составом контрольно-счётных органов Российской Федерации теоретико-методологических аспектов своей работы. Она должна отличаться от рутинной бухгалтерско-отчётной деятельности более высоким уровнем осмысления тех базовых социально-экономических, политических и управленческих процессов, которые отражаются через конкретные финансовые показатели. Финансовую аналитику следует определять с учетом того, что она стоит на стыке различных областей знаний: бухучёта, анализа, информационных и управленческих технологий. За каждой сухой цифрой стоит конкретный результат деятельности, она показывает и проблемы, и факторы, и риски, и угрозы, и тенденции и много других важнейших аспектов деятельности различных организаций, которые невозможно выявить без финансовой аналитики. Например, непонимание сущностных отличий между контрольными и экспертно-аналитическими мероприятиями обязательно сказывается на качестве контрольной работы.

Второй – о необходимости овладения (не побоюсь этого слова) всем богатством аналитического инструментария для решения прикладных задач финансовой аналитики. Как и в любом серьёзном виде умственной деятельности нужна методологическая культура мышления, связанная с самостоятельным освоением теоретических основ Аналитики, общей образованностью человека. В мировой практике финансово-банковской деятельности используется огромное количество методов, связанных с финансовым планированием, оценкой эффективности деятельности финансовых институтов и объектов контроля, анализом рисков инвестиционных проектов и т. д.

В палитре этих методов очень много тонких оттенков, специфических именно для финансовой сферы инструментов. Это, прежде всего, экономико-статистические методы, количественные методы, а так же методы теории игр и другие методы исследования операций. Вместе с тем широко применяются и общенаучные методы работы с информацией, такие как метод анализа сценариев, деревья решений, анализ показателей эффективности, метод Монте-Карло (имитационное моделирование) и др.

Однако вернёмся к приведенным выше двум общим энциклопедическим определениям методологии. Эти определения верны, однако в них имеет место некоторая расплывчатость. В первую очередь, из-за наличия в определении, данном в философском энциклопедическом словаре, диады «теоретическая деятельность» и «практическая деятельность», и возникает, очевидно, множество разных толкований. Так, одни авторы рассматривают методологию как способ, средство связи науки и практики, например, В.В. Краевский[95]. Другие авторы, например, Н.А. Масюкова[96] – как средство помощи науки практике. И так далее.

В целом рассматривая методологию как инструмент верхнего концептуального уровня, можно сформулировать следующее определение этой категории.

Методология – это целостная совокупность подходов, принципов, инструментария (методов, методик, приемов, способов и средств обработки информации, доказательств и экспериментов), правил работы с категориальным аппаратом, усвоенная исследователем в виде мыслетехнологий и применяемая для структурно-функциональной организации научно-исследовательской, аналитической и иной деятельности.

В этом определении содержится пять основных частей методологии как научно организованной и ориентированной на решение аналитических задач системы. Представление о «здании» методологии в целом может дать следующая структурно-логическая модель (рис. 5). Эта «звезда в квадрате» легко запоминается и может служить ориентиром для работы в теоретико-методологическом разделе исследования.

Рис. 5. Теоретическая модель методологии («методологический квадрат»)

Данная структурно-логическая модель может служить инструментом для оценки полноты отражения методологической стороны в любом научном и аналитическом исследовании. Например, она может использоваться при рассмотрении любой диссертационной работы, где первая часть представляет собой теоретико-методологический блок. Сравнив то, что содержится в данном блоке конкретной работы с моделью «методологического квадрата», вы сможете сами увидеть, что многие авторы, кроме перечисления некоторых методов исследования, ни слова не говорят о подходах, принципах, понятийном аппарате исследования и т. д. То есть понимают методологию в очень усеченном виде. И вот на таком обеднённом методологическом инструментарии сделаны многие диссертации. Сколько раз на заседаниях диссертационных советов я слышал в ответ на вопрос, что диссертант понимает под методологией исследования такой ответ: «Ну, это совокупность методов исследования, учение о методах». И всё! Слабый методологический инструментарий, неразвитость методологического мышления рождают слабые диссертации.

Конечно, мне приходилось слышать и мнения, особенно от «практических аналитиков», что, мол, методология, это такая мудрёная область, в которую лучше не соваться, и что она очень мало может пригодиться на практике. Я не согласен с таким мнением. Считаю, что занятия методологией, обсуждение методологических проблем на семинарах, теоретических конференциях и других формах коммуникаций повышают качественный уровень аналитических разработок, дают большие возможности аналитикам для теоретического и идейного обогащения.

Рассмотрим указанные части «методологического здания» отдельно.

Концептуальные подходы. В общей сложности существует около 30 таких подходов к исследованию. Достаточно привести лишь названия подходов, применяемых при организации и проведении исследований, чтобы увидеть, какое большое количество точек зрения и «систем отсчетов» может быть при изменении акцентов и ракурса подхода к изучению реальности во всех её многоуровневых аспектах.

В современной науке сложились следующие основные концептуальные подходы:

• системный,

• онтологический,

• гносеологический,

• синергетический.

Помимо названных, в общий перечень подходов можно включить следующие подходы:

• аксиологический,

• алгебраический,

• аналитический,

• вероятностно-статистический,

• демографический,

• деятельностный,

• диалектический,

• интуитивный,

• информациологический,

• исторический,

• каузальный,

• кибернетический,

• комбинаторный,

• коммуникативный,

• логико-семнатический,

• логический,

• междисциплинарный,

• морфологический,

• политологический,

• правовой,

• проблемно-целевой,

• психологический,

• семиотический,

• социологический,

• теоретический,

• философский,

• формальный,

• холистический,

• экономический,

• эффективный и другие.

Названия этих подходов были взяты мною преимущественно из теоретико-методологических разделов авторефератов кандидатских и докторских диссертаций, защищенных в 2004–2009 годах в РАГС при Президенте Российской Федерации, а так же из других научных публикаций.

Со времен Платона и Аристотеля в европейской научной традиции явственно просматриваются две зримые тенденции, основанные на онтологическом и гносеологическом концептуальных подходах. Мыслящих людей на нашей планете всегда беспокоили два принципиальных вопроса: как мир устроен и как мир познать? Самосознание науки в целом концентрируется вокруг связки «субъект – объект», т. е. вокруг гносеологического отношения. Крайне важно, чтобы каждая частная наука опиралась на правильную гносеологическую основу.

Если для онтологии главным является вопрос о том, как достигнуть истинного знания об объекте, его сущности и структуре, каковы предпосылки этого, то гносеология – теория познания – сосредоточивает размышления над проблемой тех познавательных предпосылок, которые увеличивают конструктивную силу познания. Иначе говоря, нас интересуют те условия, при которых можно говорить об адекватности данных форм познания данной научной задаче, т. е. в конечном счете – данному способу овладения объектом. В этой связи предметом рефлексии становится роль внутренней организации познания и его форм, влияние этих факторов на содержание и логическую организацию знания. Обнаружение множественности оснований познания позволило утвердить важный для самосознания науки тезис об относительности истины.

Первый подход, онтологического характера, отвечающий на вопрос – «как устроен объект?» прежде всего связан с систематизацией, доведенной до предела формализацией и классификацией, ставших основными методами средневековой богословской схоластики и, впоследствии, – науки. Рационалистическая интерпретация Библии, других артефактов культуры, связанных с мифотворчеством, иносказанием, уподоблением, породила Возрождение, протестантизм, новоевропейскую культуру (Декарт, Гёте, Гумбольт, Мендель, Дарвин). На этом пути мыслители пытались создавать онтологическую картину мира, множественные концепции и характеристики структурного устройства бытия. Любой объект имеет структуру и её выяснение является важной задачей аналитической работы. С точки зрения общеонтологических характеристик объекта аналитиков интересует прежде всего функциональная и морфологическая[97] структура объекта.

Второй подход, гносеологический, основывается на путях исследовании самой онтологической реальности, процессов, идущих в самой жизни и нацеленных на познание её феноменов, что ближе к прикладной науке, хотя это вовсе не обязательно. Гносеологический подход нацелен на то, как познать объект, какой методологический инструментарий применить, какое операциональное знание законов мышления использовать. Современная аналитика вынуждена задействовать весьма действенные и хитроумные методы исследования имеющихся массивов информации для выявления в ней прямым и косвенным путем её сущностных характеристик – трендов, факторов, тенденций, предпочтений, рисков, закономерностей, угроз, связей, которые крайне необходимы для понимания проблемных ситуаций и практического применения в маркетинге, менеджменте, сфере безопасности. Их успешно применяют исследовательские отделы больших корпораций в своей аналитической деятельности, планировании. На этом поле преимущественно используется гносеологический подход.

Если разбираться глубже – хотя у этих подходов, по сути, единые предметные области и семантические поля, они различаются различным целеполаганием. Формализация, схоластика оперирует уже известным, суммами текстов, информацией, отражая и структурируя реальность, создавая онтологическую картину мира, начиная от достаточно конструктивно простых онтологических схем и заканчивая полноценными и подробными теоретическими моделями.

Гносеология ищет новые формы, методы, способы познания, рефлексии динамично развивающегося мира. Знание, претендующее на истинность, субъективно по форме своего существования, т. е. имеет человеческое измерение. Без живого человека говорить об истине в гносеологическом плане бессмысленно. Но так же истинное знание должно быть объективным (трансцендентным) в смысле отсутствия в его содержании субъективно-психологических примесей (субъективистских домыслов или, в просторечье, отсебятины).

Таким образом, процесс познания представляет собой диалектическое единство субъективного и объективного, которые взаимодополняют друг друга. Истина не может быть полностью безличной, т. к. зависит от человека, но в процессе познания оперируют не понятием «личность» во всех аспектах её проявлений, а понятием субъект познания. То есть, изначально вводится ментальное ограничение в трактовку познавательной деятельности, ибо субъект познания – это своеобразная гносеологическая абстракция.

В процессе познания важно в главном, в основном схватить сущность, выявить ее общую, ведущую структуру, выражаемую основным законом системы. Этим вносится конкретность в диалектику уровней сущности, указывается основной её структурный узел, но вместе с тем и не перекрывается дальнейшее движение в глубь реальности по уровням сущности, тем более по уровням развивающейся, постоянно модифицирующейся сущности. Процесс познания сложных систем в природе многоступенчат, труден и связан с поиском главных, определяющих сущностных структур[98].

Если, к примеру, на пути познания феномена Аналитики уже обозначены этапы, связанные с развитием аналитической практики (которую условно можно соотнести с первым уровнем сущности данного процесса), а так же с особенностями различных её форм – политической, финансовой, информационной Аналитики (сущностью, так сказать, второго порядка), и на этих этапах значительно расширяются возможности познания феномена, то не может быть сомнений в достижении уровня теории Аналитики (который будет связан с формированием её закономерностей, приинципов, категориального аппарата) как полноценной научной дисциплины. Только этот уровень познания сущности позволяет разрабатывать в целом механизмы усиления её роли как важнейшего элемента управления и укрепления безопасности государства. Познание сущности (как и познание формы и содержания, элементов и системы) важно не само по себе, а для овладения ею, для управления системами.

По мере развития знания о системах обнаруживается, что сфера явления в ходе этого процесса расширяется. То, что было сущностью первого порядка вчера, сегодня, при сопоставлении с сущностью второго порядка, т. е. с тем, что обусловливает первичную сущность, может оказаться явлением. В нашем примере с развитием теории Аналитики в сферу явления попадают, таким образом, не только различные особенности, характеризующие отдельные формы и методы аналитической работы, но и те процессы, признаки, которые на начально-сущностном уровне фиксируются и используются аналитиками-практиками, однако в литературе не объясняются и на этой основе не происходит трансляция позитивного опыта для повышения эффективности аналитической раборты в целом.

Отсюда верность того понимания сущности, которое связывает её с обусловливанием. Сущность определяется лишь по отношению к некоторой системе. Нельзя спрашивать, существенен или нет некоторый признак безотносительно к какой-либо системе или безотносительно к специфике отношения обусловливания признаков в этой системе. Конкретный предмет объективно представляет собой множество различных систем (или подсистем). Относительно каждой из них можно выявить её сущность. Но выявление сущности предмета и определение сущности – вещи разные. Мы определяем понятие сущности не относительно всех систем, а относительно каждой из систем[99].

В современной фундаментальной науке, системном исследовании правомочно применять оба эти метода (и множество других по мере необходимости), однако современный метод научного познания не может однозначно ответить – как соотносится то, что мы уже достоверно знаем, с тем, что мы вновь исследуем. Ряд эзотерических дисциплин пытались ответить на этот вопрос, но, как правило, не шли дальше констатации «предустановленной гармонии» со стороны универсума, т. е. некоторой функциональной связки «субъект-объектных отношений» в некотором более многомерном пространственно-временном континууме. Причем эта дистанция во многом и объясняет важность методологического, концептуального, эмансипирующего знания, позволяющего хотя бы вероятностно взглянуть сверху (т. н. приём экстерроризации[100]) на характер нашего «обыденного знания». Я бы не стал бы принижать роль эзотерики в познании Вселенских законов развития (эволюции). Причин этому множество, ниже по тексту я попытаюсь показать некоторые аспекты интуитивного метода познания.

Это всё было бы все достаточно просто, если бы при системном анализе различных объектов, процессов, явлений, проблемных ситуаций сопоставлялись равноценные, равнокачественные факторы и тенденции, лежащие в одной плоскости, т. е. мнения с мнениями, концепции с концепциями, цифровые ряды в соответствующих единицах измерения. Однако, в реальности это бывает крайне редко. В том-то и дело, что поступающая к аналитику информация разнокачественна, разрозненна, фрагментарна, очень часто противоречива. Аналитику приходится сводить её вместе для рассмотрения в единой концептуальной системной рамке.

Профессиональное системное исследование проблем в какой-то степени вынуждено претендовать на роль переводчика, осуществлять попытки сопоставления разноплановых и, казалось бы, принципиально несопоставимых семантических полей (условно «рациональное-иррациональное»), например, «Воздействие степени религиозности населения на эффективность народного хозяйства страны». Предлагаемый пример относится к такому методу аналитики, как корреляционный анализ. Для его решения нужно установить степень согласованности между двумя независимыми самостоятельными процессами.

Процессами с однокачественными и одноуровневыми характеристиками занимаются разделы математики – интегральное и дифференциальное исчисления, а так же тригонометрия, если процессы носят циклический характер. Системная аналитика должна заниматься оценкой взаимодействия и прогнозирования развития разнокачественных и многоуровневых, т. е. гиперкомплексных систем – объектов и процессов. Оценка воздействий и взаимодействий производится в ОТНОСИТЕЛЬНЫХ величинах, т. е. их физическая сущность при делении показателя на своё значение выбранного базового периода просто сокращается, остается за скобками (одно слагаемое полинома[101] отвечает за тонны хлопка, другое за метры ткани, третье за курс валют и т. д.). Смешной пример: на столе лежат три предмета. Мы знаем, что один из них круглый, второй – деревянный, третий – синий. Вопрос для аналитика – составляют ли они систему, и как она себя может повести? А ведь в этой шутке есть доля истины, аналитикам постоянно приходится иметь дело с фрагментизированными предметами и разнородными явлениями.

Сложность современного системного исследования часто обусловлена многими причинами. Среди них отметим недостоверность или полное отсутствие первичных эмпирических данных, закрытие или сознательное искажение информации, а так же отсутствие общепризнанных математических, статистических моделей и подходов (часто ещё специально тщательно скрываемых в серьезных исследованиях), расхождения в сущностных интересах (во взглядах, подходах, принципах) различных групп исследователей, школ, государственных и частных структур и институтов. В этих моментах скрыты секреты системного анализа. Бывают и иные причины, например доктринального характера, когда исследователю вообще предлагают исследовать миф – насколько экономика должна быть экономной или что-то в этом роде.

Выбор подходов является весьма креативным делом аналитика и во многом зависит от его типа логики, жизненных и профессиональных установок, жизненного опыта. Подход к аналитическому исследованию определяет общую ориентацию, стратегический ракурс и конкретные параметры его рассмотрения, ключевые акценты. Так, например, если мы рассматриваем предмет (явление, процесс) с точки зрения исторического подхода, то для нас, прежде всего, будут важны и значимы его аналоги в прошлом, вопросы онтогенеза – происхождения, становления и развития этого предмета. Логика должна опираться на историю, а история на логику. Подход определяет общую логику движения мысли по объекту, реперные точки, которые позволят сделать исследование цельным и последовательным.

Принципы изучения и анализа предметной области. Большую роль в методологии играют принципы, на которых строится изучение и анализ предметной области. Принципы науки – это специфические её формы, отражающие сущности способов связей явлений между собой. Такую роль они выполняют во всех без исключения науках.

Среди них наиболее важными являются принципы, вытекающие из диалектики, как важнейшей части философии. О них уже частично шла речь в предыдущих книгах[102]. В аналитической работе в той или иной степени используется вся палитра этих принципов. Среди ключевых следует назвать следующие принципы:

• адекватного отражения, сознательной рефлексии,

• комплексности,

• системности,

• распредметизации,

• проблематизации,

• развития,

• функционирования,

• детерминизма,

• выявления сущностных связей,

• единства формы и содержания,

• единства количественных и качественных характеристик,

• единства теории и практики.

Эти принципы являются своеобразным базовым алгоритмом мыследеятельности аналитика при изучении предметной области и во многом зависят от той теоретической школы, в которой он обучался. Система философских, общенаучных принципов «онтологического ряда» может быть представлена в следующем виде:

принцип бытия →

принцип материального единства мира →

принцип неисчерпаемости материи →

принцип связи →

принцип развития →

принцип детерминизма →

принцип системности →

принцип функционирования.

Каждый из представленных принципов, являясь формой философского знания, отражает специфические всеобщие способы связи явлений действительности. Это очень важно подчеркнуть, поскольку главное предназначение принципов как форм научного знания – отразить сущность способов, последовательностей связей явлений конкретной предметной области.

В аналитике ключевую роль играет принцип системности, который является общенаучным, философским принципом. Категория «система» является общенаучной, философской в силу действия ряда причин:

а) в окружающем нас мире реально существуют явления – системы, то есть явления, достигшие системного качества;

б) в каждом, даже бессистемном явлении обязательно есть элементы-системы;

в) каждое явление по своей природе стремится достичь системного состояния, имеет тенденцию стать системой, но далеко не все феномены действительности достигают системного состояния.

Все эти причины детерминируют существования принципа системности, занимающего своё особое место среди общенаучных, философских принципов. «Принцип системности и в онтологическом, и в гносеологическом, и в мировоззренческом, и в методологическом планах носит всеобщий характер, выводится на базе анализа процессов объективной действительности и является диалектическим снятием содержания принципов существования, материального единства мира, принципа его неисчерпаемости, принципа связи, развития и принципа детерминизма»[103].

Теория познания предоставляет нам богатый арсенал принципов и методов исследования предметной области. При этом, важное значение имеет абстагирующая деятельность человека. Различные научные дисциплины, всё глубже проникая в сущность исследуемых ими явлений, вынуждены переходить от использования элементарных форм абстракции ко все более сложным и разветвленным её видам. В арсенал научного мышления входят, к примеру, такие виды абстракции: абстракция отождествления, изолирующая абстракция, математические абстракции актуальной бесконечности и потенциальной осуществимости, процесс идеализации и т. д.

Порядок применения названных принципов детерминирован, прежде всего, и главным образом, конкретными условиями, в которых действует субъект познания и преобразования явлений действительности.

Следует учитывать, что сами принципы тоже образуют систему, но систему не закрытую, а открытую, в которую могут войти новые принципы. Система в целом и каждый принцип развиваются. Система принципов изучения и анализа предметной области функционирует, проявляет себя в теоретической среде, через мыслетехнологии, систему мышления людей, и их практические действия.

Методики исследования предметной области. Третья часть «методологического знания» – это инструментарий. По своему богатству – это наиболее емкая часть методологии, это ее боевой интеллектуальный арсенал. Сюда входит огромное число методов, методик, приёмов, способов и средств обработки информации, доказательств и экспериментов. Всего их более сотни. Я не хочу здесь спорить о том, чем метод отличается от методики (в моем понимании методика – это процедура выбора методологических средств – в первую очередь методов – для решения конкретной задачи познания и определение последовательности их использования) или о том, чем приём отличается от способа. Пусть этими дискуссиями занимаются лингвисты, специалисты по словотворчеству и бесконечно уточняют дефиниции. Для нас более важным является применение этого арсенала на практике.

Основные методы исследования широко применяются во всех научных дисциплинах (рис. 6). В их числе: анализ, синтез, дедукция, индукция, метод сравнения, системный метод.

Рис. 6. Основные методы исследования предметной области

Эти методы активно применяются в научных исследованиях и аналитической работе, более детально находя свое воплощение в десятках методик. Осуществляя процедуру познания, его субъект обязан выбрать из всего набора средств анализа те, которые позволяют познать объект наиболее глубоко. Можно перечислить названия основных методик исследования предметной области, которые сформировались и активно используются в научной сфере.

К ним относятся методики:

• диагностирования,

• отбора,

• формализации,

• систематизации,

• структурирования,

• классификации,

• моделирования,

• идентификации,

• унификации,

• планирования,

• прогнозирования,

• системного анализа,

• декомпозиции сложного объекта на составные элементы,

• форсайта[104],

• маркетинга,

• разведки,

• многомерного оценивания.

Любому аналитику в зависимости от реализуемых целей и задач работы приходится использовать самые различные методики. В работе с информацией наиболее часто применяются методики структурирования классификации, формализации, систематизации, моделирования, системного анализа и верификации.

Выбор методологического средства зависит:

• от особенностей объекта анализа;

• от условий, в которых проводится или будет проводиться конкретная аналитическая процедура;

• от нацеленности и задач анализа;

• от возможностей, уровня подготовленности, опыта, интуиции субъектов анализа;

• от уровня и глубины исследованности конкретного явления до данной аналитической процедуры.

Крайне редко можно видеть ситуацию, когда аналитик использует один-единственный метод. Жизнь заставляет его использовать палитру методов, многопланово и разносторонне изучать объект анализа.

Использование категориального аппарата. Создание категориального (понятийного) аппарата – важная часть методологической работы. На обыденном уровне сознания многие люди часто путают слова «понятие» и «категория», не могут объяснить, в чём-же разница между «понятийным аппаратом» и «категориальным аппаратом»[105] исследования. А разница – в объёме: понятие шире по объему и его содержание определяется не так строго, как при определении научной категории.

Познающий понятие должен опережающе чётко понимать структуру признаков понятий вообще и их отличие от представлений.

Понятию присущи три признака – название, содержание и объём. Названием обычно служат слова, содержание понятия – система его сущностных свойств, а объём понятия – отражаемое понятием множество форм объекта. Чем меньше содержание (число свойств) понятия, тем больше объём понятия. И наоборот. Свойство отражает один аспект формы объекта, а понятие – систему его свойств.

Случайные свойства объектов варьируются без изменения природы объекта и его понятия. Они детерминированы только для конкретных форм объекта. Конституирующие свойства детерминируют природу объекта и составляют содержание понятия объекта. Они, в свою очередь, делятся на фундаментальные свойства, которые показывают родственность этого объекта с другими объектами, преемственность форм объекта; и специфические, которые показывают отличие формы объекта от других его форм. Специфика объекта характеризует его сущность.

Категории – это базовые понятия в любой науке. У них есть чёткие определения – дефиниции и содержательно-смысловые границы. В диалектической логике под категорией (логической категорией) понимается понятие, отражающее последовательную стадию становления любого конкретного целого (соответственно процесса его духовно-теоретической репродукции).

Все понятия непосредственно закрепляются и выражаются в языковой форме – в виде отдельных слов или словосочетаний. В научной практике такие языковые формы, выражающие точное обозначение одного определенного понятия, называются терминами. Одним из главных качеств научного термина является его устойчивая однозначность, естественно, в определенных конкретно-исторических условиях. К такой однозначности и должна стремиться, например, библиографическая система базовых категорий и понятий, или терминосистема[106].

Сила логики нужна для того, чтобы перейти от представлений об объектах к формулировке их в виде понятий. Понятием становится такое представление об объекте, в котором строго учтены конституирующие признаки объекта (сущность, форма, размер, цвет), как фундаментальные (проявляющие его преемственность с другими формами действительности), так и специфические для него (рис. 7). Логика определяет технику работы с сознанием – последовательность мышления, содержание и форму мысли, является основой понятийной культуры мышления, способствует накоплению суммы знаний.

Рис. 7. Структура признаков предметов для формирования понятий

Однако, началом обучения аналитиков логике должны быть не понятия, а самые простые мыслительные приемы, используемые во всех формах диалектического мышления – соритах, поллисилогизмах, доказательствах, теории. Во-первых, надо научиться выделять признаки любого предмета (объекта исследования) – фундаментальные и специфические, конституирующие (сущностные) и случайные, носящие временной характер (рис. 7). Во-вторых, логика нужна для овладения доказательностью суждений. Доказательство представляет собой полисиллогизм, то есть систему силлогизмов об объекте. Первым шагом к её построению может быть только сорит – сокращенная форма полисиллогизмов, в котором пропущены заключения предшествующих силлогизмов и присутствует одна из посылок последующего силлогизма.

Например:

Всякое общественно опасное деяние наказуемо

Преступление – общественно опасное деяние

Склонение к потреблению наркотических средств – преступление

Следовательно, склонение к потреблению наркотических средств наказуемо

В общем виде строение сорита выражается формулой:

Все А – В

Все В – С

Все С – D

Все D – Е

Все А – Е

Технология построения соритов давно существует в форме пятого правила руководства для ума Р. Декарта. Эвристическое могущество этого способа доказано столетиями. Сорит выступает в роли схемы субъективного вхождения в высшие абстракции и необходим как для познания, так и для мыслительного тренинга семиотического типа.

Если сорит разложить на несколько отдельных силлогизмов, то заключение каждого отдельного силлогизма служит меньшей посылкой следующего. В сорите может быть лишь одна отрицательная посылка; каждый сорит требует последовательности среднего термина, иначе получается перерыв в процессе умозаключения и заключение получится не значащее.

Суть логики понятийного мышления легко воспринимается на следующем примере, который показывает порядок преемственности в сорите:

Кратко поясню эту преемственность. На основе общего (вода) мы выстраиваем на основе т. н. существенных (коституирующих) признаков логическую цепочку перехода к более сложной форме объекта. Если взять воду и добавить сахар, получается напиток. Добавив кусочки хлеба, чуть растительного масла и посолив – уже тюря[107]. Если сварить – получится баланда (несытный суп), похлёбка (как можно больше), добавить свеклу – свекольник, поджарку – уже суп, добавив капусту – щи, добавив свеклу и мясо – борщ. По мере усложнения каждая последующая форма имеет новые качественные свойства, которыми не обладает предыдущая.

Эти логические приемы многие века практически используются биологами при систематике форм жизни, что привело в ХХ веке к технологии формирования более сложной системы соритов – кладограммам[108].

Аналитиков нужно учить сознательному логическому мышлению. Овладение логическим мышлением – исходное для овладения технологией диалектического мышления. Аристотель, который заложил основы систематики, писал о том, что умному человеку свойственно упорядочивать[109]. Он в числе первых заложил основы эволюционного упорядочения животных, проявившееся потом в графике «лесенка Аристотеля», бывшим основным наглядным средством 1000 лет назад. Упорядочение предполагает обобщение понятий, т. е. выявление общего у разных форм объектов или отражающих формы объектов понятий. Следовательно, обобщение является средством упорядочения и его превращенной формой. В свою очередь, стратификация превращается в синтез – цельное понимание объекта на основе выявления общего и особенного всех его форм. Большой вклад в развитие логики внесли Г.В. Лейбниц[110], его ученик Ф.Х. Баумайстер, Л. Эйлер[111].

Настоящий синтез понимания объекта становится его системной трактовкой, предполагает систематику всех форм объекта. Системщики считают системой всё, что угодно (например, луковицу). Но проблема не в том, чтобы назвать какой-либо объект системой, а в том, чтобы его системно объяснить. Надо идти не от слов (обозначений), а от практики. Анализ – это не расчленение целого на составные части (как принято считать на уровне обыденного сознания), это выявление базовых свойств и признаков предмета анализа!

Высшей практической систематикой является кладистика (кладизм) – построение иерархической системы свойств объекта, синтетически упорядочивающих все его формы на основе его развития.

Эта система и называется кладограммой. Она выражает разные уровни интеллектуальной технологии мышления = системного анализа.

Сориты и кладограммы представляют собой не только логическое, но и диалектическое мышление. Ни специалисты по логике (их объектом являются сориты и силлогизмы[112]), ни биологи (их объектом являются кладограммы) не решат обособленно проблем технологии мышления. Это возможно осуществить только при их совместной работе. Таким образом, сориты есть един ство логического и диалектического мышления. Логика может применяться и без диалектики, но высшие её приёмы, в том числе и сориты, являются единством логики и диалектики. Что же касается диалектики, то она вне логики не существует.

Специфика высшей формы диалектического мышления объясняется следующим соритом:

Таким образом, сорит есть последовательность (цепочка) слов, которая обозначает генезис и структуру форм объекта. Она показывает одновременно прошлое, структуру настоящего и основу будущего состояния объекта. Сорит позволяет наиболее экономным образом объяснять свойства конкретного объекта, одновременно показывая их у всей совокупности форм объекта. Действительность объекта представлена единством его прошлого, настоящего и будущего состояний. Их следует познавать одновременно, объективно, и сориты предоставляют для этого возможность. Этот подход позволяет правильно формировать у аналитиков мыслетехнологии, о которых говорилось в разделе 1.6 «Эволюция методология аналитики» («звезда в квадрате»).

Различные графические модели, визуализирующие технологии теоретического объяснения объектов представлены на рис. 8.

Для научного отображения мира исходным является упорядочение. Оно начинается с простейшей группировки, поднимается до типизации, классификации, систематики, кладизма. И это движение по линии нарастающего усложнения содержания понятий во многом зависит от выполнения упорядочением главной функции обобщения – отыскания общего в понятиях, что происходит посредством индукции. Одновременно всё это означает синтез, интеграцию научного отображения действительности – теорию[113].

В силу исторической подвижности, развития различных научных дисциплин, а значит, и используемых в них понятий (категорий, терминов) научная разработка любой теоретической системы всегда была и является сложной проблемой. Понятие можно определить как целостную совокупность суждений, т. е. мыслей, в которых что-либо утверждается об отличительных признаках исследуемого объекта, ядром которой являются суждения о наиболее общих и в то же время существенных признаках этого объекта[114].

Рис. 8. Система графических моделей, визуализирующих технологию теоретическоого объяснения объектов

1.7. «Древо порфирия» прообраз стихийной аналитики древних

Наиболее развитой формой вербальных аналитических моделей является дихотомная модель Порфирия (234–305 гг. новой эры). Она была создана через 7 веков после Платона для иллюстрации его диалектики. Её признают все, но фактически редко пользуются.

Справка. Порфирий был тем человеком, кто создал интереснейшую философскую экзегезу поэтической картины из XIII песни «Одиссеи» Гомера. Эта экзегеза называлась «О пещере нимф» и являлась одной из первых неоплатонических конструкций космоса. На всё учение Порфирия – философа, логика, математика, астронома, падает отблеск орфико-пифагорейских идей. Отсюда, возможно, и его интерес к миру тайн, к чистому философскому умозрению. Несомненно, именно орфико-пифагорейскими традициями обусловлена та символика, которой буквально дышат все сочинения Порфирия. Для пифагорейцев вообще имели огромное значение акусмы, то есть те непосредственные наставления из области религии, быта и морали, которые ученик слышал от учителя. Но еще большее значение имели для пифагорейцев «символы», то есть осмысленные и истолкованные с позиций глубоко мистических те же самые акусмы. Трактат «О пещере нимф» Порфирия есть не что иное, как развернутый и до предела насыщенный символический комментарий Гомера. Так как Порфирий был не только философом, но ещё и логиком, то его символическая картина строго продумана, а каждый её образ строжайше дифференцирован и вычленен. Астрономико-математические занятия Порфирия придали его трактату своеобразную «космическую» окраску. Однако Порфирий был так же ритором и грамматиком. Предметом его увлечений в молодости было наследие Гомера. Столь интересное сочетание в одном человеке различных пристрастий – ученых, мистериальных и художественных – замечательно было выражено учителем Порфирия Плотином. Автор трактата «О пещере нимф» сам рассказывает, что, когда он прочитал на празднестве в честь Платона поэму о священном браке (имеется в виду брак Зевса и Геры на Иде) и истолковал её в духе возвышенно-мистическом, кто-то назвал его безумным, а Плотин сказал Порфирию так, чтобы все окружающие слышали: «Ты показал себя сразу поэтом, философом и гиерофантом»[115]. Для нас важны принципы философско-художественного, символического и логического мышления Порфирия, который отличал свою предполагаемую аудиторию от остального человечества как бодрствующих от спящих[116].

«Древо Порфирия» (рис. 9, 10) – пример, иллюстрирующий отношения между родовыми и видовыми понятиями при дихотомическом делении.

Можно привести следующее разветвленное деление одной из философских категорий – «субстанция». «Субстанция» является наивысшим родом и делится признаками «телесное» и «бестелесное» на виды: «тело» и «бестелесная субстанция». В свою очередь, понятие «тело» как род признаками «одушевленное» и «неодушевленное» делится на виды: «организм» и «неодушевленное тело». «Организм» же признаками «чувствующий» и «нечувствующий» делится на виды: «животное» и «растение». Наконец, «животное» признаками «разумное» и «неразумное» делится на виды: «разумное существо» и «неразумное существо». «Человек» представляет собой самый последний вид, охватывающий уже не виды, а индивиды. Пример Порфирия впоследствии часто приводился в учебниках по логике для иллюстрации родовидовой субординации понятий[117].

Рис. 9. Символическое «Древо Порфирия» в древних источниках

На рис. 9 показана матрица теоретического объяснения любого исследуемого объекта – абстрактная дихотомная модель Порфирия (или кладограмма). Она соответствует следующему эволюционному ряду.

Анализ – выявление специфических свойств объекта. На дихотомной модели они показаны нижними парами понятий.

Синтез – выявление общих свойств форм объекта. Они представленными понятиями, расположенными на модели выше.

Переход на модели снизу вверх – индукция, а наоборот – дедукция.

Схему часто дополняют графиком развития, иллюстрирующим единство исторического и логического (структурного).

Таким образом, эволюционный ряд одновременно показывает становление объекта (его историю), его структуру на определенный период времени и основы будущего (прогноз).

Рис. 10. Современная модель «Древа Порфирия»

Такое сверхкраткое изложение технологии понимания качества объектов показывает в целом способ теоретического объяснения. Оно достаточно для ищущих интеллектуального совершенствования людей, чтобы уяснить азы содержания диалектической логики. Более детальное усвоение её возможно, например, на основе учебно-методического комплекса «Самоучитель философствования»[118], в котором представлено популярное изложение технологии мышления (диалектической логики). Для понимания сущности объектов необходимо самостоятельно выстраивать эволюционные ряды и сориты, графики развития, кладограммы (дихотомные модели Порфирия) на основе пятого правила для руководства ума Р. Декарта, обеспечивающего ретроспективу, и перспективного принципа И. Канта.

В «Философском энциклопедическом словаре»[119] понятие определяется как мысль, отражающая в обобщенной форме предметы и явления действительности и связи между ними посредством фиксации общих и специфических признаков, в качестве которых выступают свойства предметов и явлений и отношения между ними. Причем объект характеризуется в понятии обобщенно, что достигается применением в процессе познания таких умственных действий, как абстракция, идеализация, обобщение, сравнение, определение. Посредством отдельного понятия и систем понятий отображаются фрагменты действительности, изучаемые различными науками и научными теориями.

В каждом понятии различают его содержание и объём. Содержание понятия – это совокупность отображенных в нем признаков предметов и явлений. Объем понятия – это множество предметов, каждому из которых принадлежат признаки, относящиеся к содержанию понятия[120]. В логике по отношению к содержанию и объему понятия сформулирован закон их обратного отношения: чем больше содержание понятия, тем меньше его объем, и наоборот.

Любая наука представляет собой стройную систему понятий, в которой все они связаны между собой, переходят друг в друга. Поэтому всякая наука всегда требует изучения понятий в движении, взаимосвязи[121]. Правда, даже в самой логике пока единой системы понятий не создано.

Существует несколько классификационных схем понятий, например:

1) в зависимости от уровня обобщения предметов – видовые и родовые понятия;

2) в зависимости от количества отображенных предметов – единичные и общие понятия;

3) в зависимости от отображения предмета или свойства, абстрагированного от предмета, – конкретные и абстрактные понятия;

4) в зависимости от характера элементов объема понятия – собирательные и несобирательные.

Важно так же учитывать, что понятийная система (в некоторых источниках – терминосистема) исторична, т. е. с каждой исторической эпохой она видоизменяется, понятия уточняются, углубляются, совершенствуются.

Огромную роль в становлении методологии у нас в стране сыграл Г.П. Щедровицкий. О подвижничестве Г.П. Щедровицкого написано много интересных книг[122], многие пытались позиционировать место Щедровицкого-старшего в истории мировой мысли. Хочу привести воспоминания моего приятеля И.Л. Дёмина[123] о Г.П. Щедровицком:

«Году в 1986 на Юго-Западной я встречался с Г.П. Щедровицким в квартире-хрущобе на первом этаже. Тогда, пожалуй, он на меня не произвел сильного впечатления. Он показался мне ушлым технократом с хорошо поставленной речью (убедит кого угодно). Тогда, пожалуй, мне казалось – есть Знание первого спектра, так или иначе относящееся к аналитике, по преимуществу связанное с политикой, и есть всё остальное – почтовые ящики оборонки, детские площадки с грибочками, подъём сельского хозяйства и методы социалистической торговли, директор расчёсочной фабрики, двадцать лет пробивающий правильную логистику, дающую выхлоп в 4,5 % экономии народных денег…

Сам Георгий Петрович позиционировал себя как философ. В СССР философии не было (философами были Т. Адорно, Г. Маркузе, Ф. Ницше), а был за ядлый марксизм и агитпроп. Для меня лично (ни тогда, ни сейчас) не существовало основного вопроса философии: что лучше – материализм или идеализм. Есть реальная действенная информация и каналы (подчас косвенные, не прямые), её имплантации, включая дезинформацию. Но, видно, я ошибался, да и знал естественно ещё очень мало»…

В Г.П. Щедровицком редким образом сочетались любовь к чистому мышлению и всепоглощающая страсть к активной деятельности. Недаром он ввел в оборот слово мыследеятельность, к которому прибегал, размышляя об окружающем ли мире или о самом себе. Вокруг этого негромкого человека собрались все основные мыслители советской эпохи. В результате деятельности Московского методологического кружка (ММК), которым руководил Г.П. Щедровицкий, был создан философский дискурс более точного и в то же время многомерного использования языка. Это была Школа мысли, хотя и не давшая существенных содержательных результатов (типа ТРИЗа Генриха Альтшуллера)[124], но создавшая блистательный отточенный инструментарий и величественную когорту адептов методологии[125]. В течении своей многолетней преподавательской и научно-исследовательской деятельности последователей Георгия Петровича я встречал потом почти повсюду – в вузах, политике, сфере обеспечения безопасности и бизнесе.

Был я дважды и на многодневных организационно-деятельностных играх (ОДИ), проводимых учеником Щедровицкого профессором О.С. Анисимовым, удивился подготовленности его операторов-методологов, потом часто использовал их методы работы с участниками модулей для проведения «мозговых штурмов» в рамках НИР по вопросам безопасности, проводимых в Научно-исследовательском центре ФСБ России. Словом, Школа Щедровицкого, несомненно, сбылась и нашла много последователей.

На нашем тогдашнем скудном интеллектуальном небосклоне – полагаю, ничего более подобного не было[126]. Этот феномен вполне можно сопостави тельно сравнить только с Римским Клубом и Венской школой. Думаю, по воздействию на социум и ментальную сферу общества они сопоставимы.

Можно добавить, что в конце периода советской власти (1988–1990 годы) философию стали преподавать существенно более качественно (с поправкой на время), это было заметно по Институту философии и ведущим вузам страны. Тут, очевидно, не обошлось без опосредованного воздействия школы Щедровицкого. Можно так же сказать, что в сфере систематизации научного знания Георгий Петрович непосредственно продолжил и развил научную школу А.А. Богданова (Тектология). Нюансы смыслов, разведение и чёткое формулирование понятий – его сильная сторона.

Очевидно, это деятельность Г.П. Щедровицкого – это образец современного многопрофильного Учёного (русского, американского, европейского – не суть важно), для существования которого (как класса) в нашем социуме практически не было места в 1990–2010 годах и массово ещё возможно долго не будет пространства возможностей для их появления и востребованности.

Сын Г.П. Щедровицкого Петр Георгиевич многие десятилетия продолжает дело своего отца. Он более 20 лет ежегодно 23 февраля проводит памятные чтения в честь Г.П. Щедровицкого, на которые собирается много учёных-методологов со всей страны и из-за рубежа. В своё время он был заместителем директора Института философии РАН по научной работе. Он активно выступал и проводил занятия и семинары в разных городах России, работал советником руководителя Росатома. Я тут не берусь судить, кто из них значимее, однако несомненно, что сын Пётр не менее талантлив, и ментально существенно нам ближе по времени и семантически. Тут при блистательном, и очевидно не только отцовском, инструментарии, энциклопедической научной подготовке, уже присутствует и весьма продуктивное предметное (сущностное) Знание. В его выступлениях и публикациях – широкий горизонт более широкого осмысления существующих в нашей жизни проблем и технологических приёмов их решения.

Следует отметить так же некоторые черты устных выступлений Петра Щедровицкого, мне весьма понравившиеся: ёмкость, однозначность языка, продуманность, системная конкретика. На этом фоне все вопросы, которые ему задавали из зала, часто звучали по-детски – они турбуленты, хаотичны, спрашивающие не понимают основной ткани посылов. У Петра Щедровицкого присутствует чеканная традиция европейской философской мысли, без выпячивания сомнительных инокультурных метафизических концепций (и при этом ноль идеологии). Сама методология, что очевидно должно бы было доминировать в современной интерпретации ММК, снята или завуалирована, но присутствует в необходимом виде уже в форме готовых вариантов решений, а не умозрительной метафизики, скрывающей обычно за громкими и яркими фразами незнание и пустоту.

Вспоминая советские годы, следует сказать, как трудно нам, молодым учёным, было работать тогда, добывать знания, писать диссертации. Сети и компьютеров тогда не было, рукописи печатались на простой пишущей машинке. Хорошие книги были большой ценностью, их внимательно изучали, ими делились, я сам многие годы собирал свою библиотеку, которая комплектовалась достаточно случайно (не все книги можно было достать)[127]. Создать себе самостоятельно более понятную архитектонику высоких этажей исторических и культурных процессов, выработать аналитические навыки было затруднительно (да и едва ли возможно); многие официальные учёные и не стремились к этому, так как это не поощрялось.

Говоря о творческой деятельности упомянутого выше Ю.П. Трусова, следует отметить, что она была тесно связана с исследованием и решением наиболее проблемных вопросов: проблемы пространства и времени; проблемы онтогенеза и филогенеза сознания (в единстве психологического, логико-методологического, естественно-научного и социального подходов); конструкции знания вообще и экологического подхода как центрированного варианта системного подхода, в частности, и т. п.

Ю.П. Трусов показал, что методология, исследующая логическое устройство и функции уже имеющегося знания и даже логически описывающая его дальнейшее развитие, недостаточна, поскольку она не вскрывает генезис (проявление в сознании) самой логики, формирование исходных, фундаментальных понятий и суждений, выступающих в качестве логических оснований теории. Такая методология не в состоянии преодолеть парадокс начала и возникающую проблему выбора между различными фундаментальными научными концепциями. Перспективный путь, на котором преодолеваются указанные недостатки и трудности, был предложен в форме так называемого нулевого пути – пути логической непредпосылочности и феноменальной не-предзаданности выявления оснований и построения всей развёртывающейся конструкции знания – пути рефлектирующего открытия. При этом своеобразная «нулевая» диалектическая логика характерна не только для нулевого момента, но и вообще фундаментально присуща бытию в любых его проявлениях.

В русле этого пути Ю.П. Трусовым была сформулирована программа исследований и создан концепт оснований и конструкции научного знания. Одним из направлений реализации этой программы явилось создание им при Философском обществе СССР (1979–1995) школы-семинара по основаниям, конструкции, эволюции знания и человека в целом (в онто– и филогенезе, включая общество) как чувствующего, мыслящего и действующего существа: взаимопроявления мира, космоса в человеке (целого в части) и человека (части в целом) в космосе как непосредственно известного представителя возможного многообразия разумных существ во вселенной. Он разработал идею и контуры единой, целостной голографической энергоинформационной картины и континуального логоса мира, континуальной голографической логики; определился закон несовпадения целей и результатов деятельности, имеющий принципиальное экологическое значение; исследовались проблемы понимания, взаимопонимания, диалога и предельных, высших ценностей и смыслов жизни. Математическая модель континуума, созданная и выявленная как фундаментальное основание математики (сейчас широко используется в физике, химии, психологии и др.), по Тру сову представляется и всеобщим логическим образом голографичного мира. В итоге этой работы сложились единая голографическая энергоинформационная картина и континуальный диалектико-монистический логос мира, континуальная логика[128].

Ю.П. Трусовым показана и фундаментальная роль экологии, экологического взаимодействия в процессах становления, функционирования, эволюции явлений мира; разработана общая теория экологии, или абстрактная экология, начиная с философско-методологических основ этой отрасли знания. Открытое им явление несовпадения целей и результатов деятельности, обусловленное тем, что средства, способы выбираются сообразно цели, а результаты от положенной в сознании цели не зависят и создаются самой деятельностью, её способами, применяемыми средствами, имеет не только принципиальное экологическое, но и более широкое прикладное значение, в том числе и для Аналитики.

Так, при решении проблем взаимопонимания и диалога оно может быть интерпретировано следующим образом: «Метод, способ ведения диалога фундаментальным образом определяется взаимоотношением или соотношением (диспозицией, распределением) ценностно-целевых установок участников (участника) диалога».

В отличие от других направлений (биология, социальная экология, экология человека, глобальная экология) экология сама, в философски обобщенном понимании, выявлена Трусовым как определенный аспект всеобщей универсальной связи, взаимодействия, как общая теория экологического взаимодействия, т. е. взаимодействия любого становящегося, функционирующего и эволюционирующего «центрального» объекта и среды, в которой он возникает, существует, функционирует и эволюционирует.

Экологический подход в обобщенном плане выступает как центрированный, центрально-ориентированный вариант системного подхода; любая система для любого своего элемента (подсистемы) выступает как экосистема.

Трусов сформулировал теоретические требования к конструированию любых концептуальных систем. Под концептуальными системами Трусов подразумевал мыслеполагающие системы. Он раскрыл специфику этих систем и дал соответствующую классификацию. Высказал положение о материализации любых идей; показал, каким образом любая идея может получить свое материальное воплощение не только в знаково-символических системах[129].

Очень интересными были еженедельные семинары, творческие встречи, которые проходили в музее академика Н. Зелинского – широко известного ученого, химика, изобретателя противогаза. Сын академика. Андрей Николаевич с супругой Шишиной Юлией Григорьевной сумели создать настоящий интеллектуальный клуб, который я регулярно посещал в 1997–1990 годах. На его заседания приглашались интересные люди: там я познакомился с вдовой Даниила Андреева (автора «Розы мира») – Аллой Александровной Андреевой, известным писателем Юрием Мамлеевым, Львом Николаевичем Гумилёвым и его братом Орестом Высотским, Александром Дугиным, Сергеем Баязитовым, Всеволодом Чаплиным, Николаем Хлебодаровым, Михаилом Вавиловым и многими другими интересными людьми.

Андрей Николаевич и Юлия Григорьевна всячески помогали мне в поиске материалов для кандидатской диссертации, я тоже делал сообщения в музее по теме формирования самосознания личности. Когда случилась беда и я серьёзно заболел, они поселили меня для реабилитации после госпиталя на своей академической даче в Мозжинке под Звенигородом, где я 10 дней провел в отшельничестве, используя для работы над диссертацией их замечательную библиотеку.

Научные исследования Андрея Николаевича Зелинского весьма разнообразны. Ещё в 60-е годы он первым напечатал модели тибетского календаря, это была журнальная публикация. Андрей Николаевич в своих исследованиях опирался на внутренние связи с очень многими традициями. Достаточно упомянуть Юрия Николаевича Рериха, с которым Андрей Николаевич был лично знаком. Основные научные исследования Андрея Николаевича – календари, как архетипы времени, которые подобно золотому песку из песочных часов отмеряют бег вечности.

Мне повезло в том смысле, что на жизненном пути я всё время встречал хороших учителей и изо всех сил старался у них учиться.

События последних десятилетий обездолили преобладающую долю русского народа. Российское национальное богатство всё более принадлежит олигархам и иностранцам, а российским народам, если не будут предприняты решительные меры, уготована судьба индейцев США. В этих условиях многие люди, а тем более аналитики, вынуждены самостоятельно осмысливать общественные процессы с тем, чтобы найти средства для улучшения нашей жизни. Отбросим как неприемлемые преступные, безнравственные, негуманные версии решения проблем. Главное – ориентация на заработок как средство для достойной жизни. Но он не зависит от отдельных наёмных работополучателей. Наёмным работникам индивидуально не улучшить своей жизни, а объединения их (по типу профсоюзов, например) сейчас не получается. Давайте разберёмся, почему это происходит. Нас может спасти только интеллектуальный капитал, о котором писал И. Кант.

Какова роль сознания и его главной составляющей – ума – в жизни индивидов и общества? На проблему ума (нус) обратили внимание ещё древние греки. Эту проблему свели потом к сознанию, а сейчас – к идеологии общественной жизни. Именно идеология не позволяет людям объединиться для обеспечения достойной жизни.

В обществе существует множество самых различных идей, которые могут как объединять, так и разъединять людей. Их совокупность, целостный комплекс можно назвать в целом идеологией. Иными словами, общественное сознание есть совокупность многих идеологий, становящихся сознанием (умом) людей.

В связи с этим нам очень важно специально рассмотреть проблему формирования сознания людей, его формы и различия, его эволюцию и влияющие на него факторы и т. п. Любой аналитик должен чётко представлять себе, что все люди различаются, прежде всего, по качеству и уровню развития своего сознания. Это первично. Все остальные различия – половые, расовые, национальные, социально-классовые, возрастные и т. д. – тоже, конечно, важны, но это главное различие позволяет каждому человеку в ходе коммуникации сразу определить масштаб личности, потенциал, перспективы взаимодействия с конкретным человеком и др.

Развитие сознания людей можно представить эволюцией многих его форм, которые имеют собственное название. Они на слуху у многих людей, но нет их систематики.

Попробуем условно выстроить их следующим образом (рис. 11).

Рис. 11. Уровни сознания личности

Обычно мировоззрение считают высшей формой сознания у взрослых людей. Согласно научной позиции А.Г. Войтова, таковым должно быть миропонимание[130].

Ум людей является ядром их сознания, которое включает и подсознательные процессы умствования. Уровни ума могут существенно различаться по степени его развития – от аутизма (патологии) до степени гениальности. Для нас важно выявить главные ступени развития ума, условия и способы его развития.

Уровень развития сознания людей существенно влияет на их образ жизни и требует от них его постоянного совершенствования. Многие люди посвящают свою жизнь развитию своего сознания как главного фактора их успеха. Для этого весьма важен лозунг древнегреческих философов «Познай себя». Прошедшие 2.5 тысячи лет не только не умалили его значение, но и всё более делают его главным фактором успеха в жизни. Только познание себя, прежде всего понимание достигнутого уровня своего сознания, позволяет максимально возможно развивать его в качестве главного фактора успеха. Это важно для тех людей, которые руководствуются научной идеологией.

1.8. проблемы соотнесения идеологии и науки

Следует определиться с проблемой соотнесения идеологии и науки. Попробуем очень кратко, конспективно отразить ключевые моменты в этом вопросе. Многообразие форм идеологии можно свести к следующим. Самой простой её формой считаем обыденную идеологию, возникающую стихийно у каждого человека. Специально развиваемыми формами идеологии являются мифическая, мистическая (в том числе и религиозная), научная.

Научные идеологии предполагают существование объективной реальности, которая постоянно усложняется. Соответственно, должен расти и духовный мир людей – их сознание, для чего должны совершенствоваться ум человека, его эмоционально-чувственная сфера и воля. Образно говоря, «Каждый человек – кузнец своего счастья» в меру развития своего сознания. Поэтому важно осмыслить эволюцию объективной реальности, идеологий и сознания людей.

Отметим несколько разных подходов к этой проблеме.

Прежде всего, выделим следующие понятия, входящие в объём более общего, родового понятия – люди[131]. Это такие понятия как человек, личность, индивид, Они различаются по смыслу, содержанию и объему понятия)

Человек – это родовое, наиболее объёмное по смыслу понятие; личность – это человек, обладающий социально значимыми, проявленными в обществе личными и деловыми качествами, активный участник социальной жизни; индивид – это конкретный человек (Василий, Пётр, Маша…).

Главная проблема сегодня – формирование личностей, обеспечение роста роли и значения личностей в обществе. Главным фактором решения данной проблемы можно считать принцип «С кем поведешься, от того и наберёшься», т. е. социальная среда, окружение, в котором протекает становление и социализация человека. Начало жизни человека от него не зависит и очень часто оказывается главным фактором формирования его духовного мира. Но по мере взросления человека всё большее значение приобретает его воля при выборе жизненного пути и поведения в конкретных обстоятельствах. И очень многие люди становятся «кузнецами своего счастья». Главный путь самосовершенствования личности гражданина лежит в сфере обучения, просвещения, образования.

В связи с этим важно более конкретно понять себя на основе изучения структуры психики людей вообще. На рис. 12 представлена ментальная структура психики человека.

Рис. 12. Структура психики человека

У всех людей имеются эти элементы психики, но значение и уровень развития их разные. Главной проблемой следует считать развитие интеллекта. Для его усиления надо знать и уметь многое.

Особого внимания требуют такие обособленные элементы психики людей как процесс умствования и его результаты. На рис. 13 представлена структурная схема процесса умствования. Она отражает четыре взаимосвязанных традиционных понятия, которые можно представить в виде своеобразных ступеней умствования – смекалку, сообразительность, рассудок и разум. Они приводят к различным результатам умствования.

Рис. 13. Модель процесса умствования

Результаты умствования – возникающие в памяти людей образы, представления, мнения, идеи, мысли, знания. В названной их последовательности можно видеть уровни их развития.

В соотнесении понятий «рассудок», «разум», «мышление», «интеллект» имеется много проблем. Рассудок часто трактуют как собственно мышление, а это значит, что его следует считать высшей формой отражения мира людьми. В то же время широко распространено понимание разума как более высокой развитой формы отражения мира людьми. Разумностью обычно называют диалектическое мышление[132]. Рассудочность и разумность – исходные формы интеллекта по сравнению с мышлением, как высшей формой интеллекта. В то же время интеллектом можно считать более развитое отражение по сравнению с рассудочностью и разумностью. Можно найти аргументы каждому из высказанных мнений. Многое зависит от вкладываемого содержания в данные понятия.

Вряд ли обоснованно отрицать наличие разума у всех нормальных людей (гомо сапиенс), не получивших даже образования. Соответственно они обладают и рассудочностью, которая может быть разного уровня развития. Простой рассудок возникает на основе перенятия опыта жизни между поколениями в процессе воспитания, научения, просвещения. Высшая его форма предполагает специальное обучение умению «философствовать». Мышление же, т. е. способность самостоятельно оперировать мыслями, возникает только на основе специального обучения этому. Предшествуя появлению мышления, рассудок и разум возникают в «недрах» соображения людей.

Наука – рациональные знания людей, отображающие мир. Они формируют ядро духовного мира всех людей. Чем развитее наука, тем больше её воздействие на развитие духовного мира людей.

Наука сформировалась как профессиональное развитие знаний с XVII века. Существуют три основные формы науки:

Опыт – апостериорен[133], а доктрины априорны. Этим уровням научной идеологии адекватны и уровни сознания людей:

Как и их способности:

Верный, «царский путь математики»[134] включал эволюционные и революционные этапы её развития. «Для нас не сохранилась история этой революции в способе мышления…»[135].

«Что значит знать, вот в чем вопрос?»

Кант неоднократно подчеркивает, что все наши знания начинаются с опыта[136].

Логическая цепочка перехода от отражения реальности к сознанию выглядит следующим образом:

Сознание существует только на основе языка. Сущность языка выявляется в его двуединой функции: служить средством общения и орудием мышления. Речь – это деятельность, сам процесс общения, обмена мыслями, чувствами, пожеланиями, целеполаганиями и т. п., который осуществляется с помощью языка, т. е. определенной системы средств общения. Язык – это система содержательных, значимых форм: всякое слово светится лучами смыслов. Посредством языка мысли, эмоции отдельных людей превращаются из их личного достояния в общественное, в духовное богатство всего общества. Благодаря языку человек воспринимает мир не только своими органами чувств и думает не только своим мозгом, а органами чувств и мозгом всех людей, опыт которых он воспринял с помощью языка. Храня в себе духовные ценности общества, будучи материальной формой конденсации и хранения идеальных моментов человеческого сознания, язык выполняет роль механизма социальной наследственности.

Язык и сознание образуют противоречивое единство. Язык влияет на сознание: его исторически сложившиеся нормы, специфичны у каждого народа, в одном и том же объекте оттеняют различные признаки, что выражается в национальном менталитете. Например, стиль мышления в немецкой философской культуре иной, чем, скажем, во французской, что в известной мере зависит и от особенностей национальных языков этих народов. Однако зависимость мышления от языка не является абсолютной, как считают некоторые лингвисты: мышление детерминируется главным образом своими связями с действительностью, язык же может лишь частично модифицировать форму и стиль мышления. Близость мышления и языка, их тесное родство приводит к тому, что свое адекватное (или наиболее приближенное к таковому) выражение мысль получает именно в языке[137].

Аналитикам для раскрытия содержания и понимания письменного и устного языка следует различать у слов, как наиболее развитых форм знаков смыслы и значения[138]:

В ходе развития науки возник рационализм – признание общих знаний в качестве важнейшего фактора понимания объектов.

Большую, хотя и исторически ограниченную, роль сыграл эмпиризм – признание приоритета опытных знаний.

Философия не содержит знаний обо всех объектах реальности. Она дает технологию их понимания и поэтому нужна представителям всех наук. Основоположники философии стремились разработать философию в качестве строгой, точной науки – устойчивой, стабильной. И они в целом достигли цели, хотя на это ушли столетия. Обобщение идей классической философии делает доступным для людей со здравым рассудком эвристическое могущество философствования, помогает вооружиться диалектической логикой. Осталась лишь малость – теоретизировать их находки и превратить ее в норму общественного сознания и практики Аналитики.

Анализируя проблему превращения рассудка в разум, И. Кант выделял три способа идейного восприятия мира людьми, которым соответствуют философские категории единичного, отдельного, общего (рис. 13).

Рис. 14. Способы идейного восприятия мира людьми

Средством для этого преобразования Кант считал чистый разум, который был неадекватен решению данной проблемы. Отсюда и его критика ради конструктивного поиска того, что сделает нормой разум – и чистый, и практический.

Развитие предполагает сохранение исходной формы объекта в качестве пережитка и появление новой формы объекта на основе преемственности с исходной формой объекта и возникновения нового свойства у объекта.

Совершенствование – сознательное развитие объекта на основе такого же подхода. Его главная проблема – опасность поменять местами то, что должно быть сохранено и преодолено. Отсюда весьма важная роль критики как средства нахождения отжившего с тем, чтобы найти новое.

У линии персональной судьбы человека свои законы. И никто не знает, что ждёт его впереди, когда ему будет позволено прикоснуться к настоящему серьёзному Знанию. Мировоззренческие вопросы и проблемы вечны, как мир, и рано или поздно встают перед каждым человеком. Приходится самоопределяться со своим местом на баррикадах сознания: с кем ты, за что борешься? За личную выгоду или благо всего народа? Ты на позиции Фауста или Прометея?

В решении этих вопросов огромна роль философии, особенно с точки зрения её аналитической функции. В следующей главе рассмотрим её более подробно.

Глава 2. Аналитическая функция философии

2 % людей думают, 3 % думают, что они думают, 95 % не заставишь думать даже под страхом смерти.

Бернард Шоу

Люди! Не предавайте своих духовников, мудрецов и учителей! Это посланцы Вечности, ибо мудрость есть не что иное, как открытость к Вечности.

А.А. Бухтияров

Производство дураков в мире цветет и пахнет.

Из полемики в интернете

2.1. Исторический экскурс

Аналитическая философия – это не просто одна из философских систем. Это совокупность многообразных течений в рамках современной англоязычной западной философии, и определить единообразно эти течения в ракурсе одного направления весьма непросто. Дело это, видимо, бесперспективное, поскольку многочисленные попытки имеют лишь частичный успех. Согласия как не было, так и нет: что такое аналитическая философия как чётко определённое понятие – вопрос до сих пор нерешённый. Тем более, в современных дискуссиях речь уже идёт не просто об аналитической философии, но и о постаналитической философии[139].

В первом приближении можно сказать, что аналитическая философия, – это ряд философских взгядов, теорий, обладающих некоторым «семейным сходством». Это сходство определяется по ряду параметров, которые текучи и изменчивы в виду исторической изменчивости приоритетов в рамках философских предприятий самого аналитического движения. Поэтому выделение параметров, по каким тот или иной текст характеризуется как принадлежащий аналитической традиции, грешит либо слишком большой степенью общности, либо наоборот, слишком заужено. В последнем случае под аналитической философией понимают то, что более или менее соответствует тем взглядам, которые отражены в работах Б. Рассела, Дж. Э. Мура, У. Куайна, Л. Витгенштейна.

Тем не менее, можно выделить параметры, по которым аналитическая философия обычно определяется как особое философское направление, которое рассматривается как главенствующее в современной западной философии.

Говоря о параметрах, допускающим объединять теоретические положения аналитической философии под одним названием и позволяющих рассматривать их как хоть и различные, но всё же принадлежащие к одной и той же философской традиции, можно выделить топический, генетический, тематический и методический.

Самым простым, по-видимому, является топический параметр. Обычно аналитическую философию связывают с англоязычными странами в противовес феноменологии, экзистенциализму и структурализму, которые превалируют в континентальной Европе. Такая расстановка сил достаточно точно характеризует вторую половину XX и начало XXI в. Действительно, подавляющее большинство текстов аналитической философии написаны на английском языке, и подавляющее большинство англо-американских философских текстов являются аналитическими.

Однако так было не всегда. Первоначально аналитическая философия складывалась отнюдь не как англо-американская философия, а преимущественно континентальная философия. Философы, которые считаются провозвестниками аналитической философии в XIX в., – а это создатель современной символической логики Г. Фреге, один из основоположников феноменологии Ф. Брентано, предвестник современной научной методологии Б. Больцано, – не были англичанами, но в их трудах прослеживались все основные темы, характерные для аналитической философии. Кроме этого источника в становлении аналитической философии определяющую роль играл ряд интеллектуальных движений в Европе 20–30-х годов прошлого века. Значительный вклад в аналитическое движение до Второй мировой войны был сделан австрийскими, немецкими и польскими философами (имеются в виду ранний Витгенштейн, Венский кружок, Берлинское общество научной философии, Львовско-Варшавская школа).

В Великобритании же первые три десятилетия прошлого века аналитическую философию, по сути дела, представляли всего два человека, это Б. Рассел и Дж. Э. Мур, к которым в 1920-х годах присоединился Ф.П. Рамсей. О широком распространении аналитической философии в Великобритании можно говорить лишь с 1930-х годов, когда в Кембридж приехал работать Л. Витгенштейн, а в Оксфорд из Вены вернулся А. Айер, который принёс идеи логического позитивизма на английскую почву.

Развитие аналитической философии на континенте было прервано искусственно в связи с событиями Второй мировой войны.

В США широкое распространение аналитическая философия получает только в послевоенный период, что было связано с деятельностью эмигрировавших в Северную Америку представителей Венского кружка и Львовско-Варшавской школы.

Следует отметить, что в последние десятилетия искусственно прерванное развитие аналитической философии в континентальной Европе преодолевается. Приведу несколько примеров. Институт Венского кружка в Австрии и издательство Logos Verlag в Берлине книжными сериями Logische Philosophie и Wissenschaft Philosophie восстанавливают высокие научные требования Венского кружка и Берлинского общества научной философии к решению философских проблем. Такие международные журналы, издаваемые в континентальной Европе, как Dialectica и Metaphysica по характеру публикуемых материалов так же являются аналитическими. Ещё пример. В 2003 году широко отмечалось столетие со дня рождения известного английского аналитика Ф.П. Рамсея. Интересно, что опубликованные материалы конференций, проведённых в честь этой даты, представлены в основном философами континентальной Европы. Даже во Франции, современная философская традиция которой наиболее резко противопоставляется англо-американской, в Сорбонне в курсе логики рекомендован к обязательному изучению «Логико-философский трактат» Витгенштейна.

Аналитическая философия создавалась как англоязычная философия в том смысле, что большинство её текстов написано на английском языке, но это не означает, что она англо-американская. К аналитической философии следует причислить и философов Австралии, и в значительной степени философов Южной Америки. Большинство «толстых» философских журналов в мире, если не считать узкоспециализированных, сознательно ориентированы на аналитическую философию, а значительная часть философов являются приверженцами аналитической философии, а не сторонниками континентальной, русской или какой-то другой национальной философии.

Крайне интересен вопрос о появлении аналитической философии в России. До революции об этом процессе сложно судить, поскольку сама аналитическая философия находилась в процессе становления. Можно констатировать, что некоторые работы её представителей (например, Б. Рассела) были опубликованы ещё до Первой мировой войны. Хотя в силу специфической тематики тех, кто занимался русской идеей, проблемами софиологии и т. п., вряд ли они были широко известны. После революции ни о какой развитии аналитическиой философии речи идти не могло. Марксистская идеология не терпела конкуренции. Разработка научной методологии в стиле ранней аналитической философии в России превратилась в весьма странный процесс. Тогда как научная философия на Западе усиленно разрабатывала принципы методологии, которые могли служить инструментарием, помогающим решению конкретных научных проблем, в России в соответствии с установками классика марксизма «наука лежала в родах, она рожала диалектический материализм».

Очевидно, общеметодологическое Знание можно уподобить тезаурусу (разграничителю смысловых полей), курсору, актуализированному полю базовых смыслов конкретной цивилизации, сознательных усилий по его культивации и поддержанию в надлежащем порядке. При таком прочтении его антитезой выступает коллективное бессознательное народа (эгрегор), о котором говорится у М. Вебера, К. Юнга, Д. Андреева, Н. Федорова. Наверное, его можно назвать коллетивным национальным сознанием.

При вышеприведенном разграничении коллективного бессознательного и сознательного становися очевидным, что языком и инструментом первого выступает миф, сказка, анекдот, история. Он дескриптивен, описателен, неточен, полисемантичен, хотя и общедоступен для всех граждан. Это язык архаики, он безлик и коллективен со своими особенностями в разных социальных слоях – городском, военном, тюремном, церковном…

Сознательное пульсирует больше в связке с институциональной средой, достигается индивидуальными усилиями одиночек. Оно имеет тенденцию к точности, самораскрытию, актуализации. Его язык общенаучен, универсален, опирается на социологию, и он аналитичен, в смысле отличия от общебытового, общих смыслов. А так же от узкоспециализированных, дисциплинарных, корпоративных сленгов, хотя и имеет тенденцию усложняться, обрастать псевдонаучными довесками.

Аналитика, которая пока лишь формирует своё предметное поле, може быть обращена на любое из них, и в силу этого использует (абсорбирует) технологии, достижения, богатство всех доступных семантических полей, является важнейшим инструментом, мечом Национального самосознания. В силу этого он еще более виртуален, неуловим, трудноформализуем, как говорят китайцы – хлопок одной ладони. Для того, чтобы раздалось полноценное звучание, нужна вторая сторона, которая бы среагировала на эту уникальность и дала возможность применить этот инструмент.

Примерно в том же смысле А. Маршал разграничивает науку и аналитику: «Современный экономический организм обладает позвоночником, и наука, которая имеет с ним дело, не должна быть бесхребетной. Она (т. е. аналитика, – авт.) должна обладать той утонченностью и чувствительностью, которые требуются, чтобы она была в состоянии приблизиться к реальным явлениям окружающего мира, тем не менее, необходим ей прочный позвоночник тщательных логических доказательств и анализа[140]». Рассматривая в своей работе несколько десятков ученых-экономистов, он только двоих назывет аналитиками, а именно А. Смита и Д. Рикардо[141]. О различии науки и аналитики А. Маршал пишет так: «К тому же функции анализа и дедукции (далее – объяснение и предсказание, те же самые операции, выполняемые в противоположных направлениях) в экономической науке состоит не в создании нескольких длинных цепей логических рассуждений, а в правильном создании нескольких коротких цепочек и отдельных соединительных звеньев»[142]. И далее – «Но чтобы понять стратегию, применяемую в военной кампании, отделить действительные мотивы, двигавшие великими генералами прошлого от кажущихся, необходимо самому быть стратегом[143]. А для этой работы, какой бы интересной и важной она ни была, не требуется осуществления большой аналитической деятельности, и основная часть необходимого материала может быть самостоятельно получена человеком, обладающим активным и пытливым умом[144]. Помощь тонкого анализа не является необходимой для всех, но она требуется для извлечения уроков из прошлого.

Иными словами, наука более опосредована, аналитика более прямодейственна и конкретна в своих выводах и построениях, но и требует для своего осуществления более качественного (выдающегося) человеческого материала. Аналитике почти невозможно научить, это почти всегда природный ум и генетическая заданность.

Отдельно стоит вопрос о соотнесении Науки, Аналитики и Традиции. О Традиции пишут теперь очень многие, от Г. Зюганова до А. Дугина, приво дя в свидетели и европейских неоязычников Эволу и Ко, подразумевая подчас почти противоположное. В Русском историческом контексте это и есть поле Национального самосознания, где наука лишь один из компонентов наряду с Домостроем (домоустроительством) и т. п. Раньше Разумение обычно отождествлялось со Словом и Благодатью, т. е. Аналитика в современном смысле не выступала как самодостаточное знание (западной университетской схоластики) и уж тем более как интеллектуальный товар (продукт), но как некоторая миссия, дар Богов, полученный для служения Целому (Национальному Государству) через Церковь Небесную (Традицию) с чёткой и вполне определенной моральной целью.

Мы знаем, что многие выдающиеся русские ученые, изобретатели, мыслители были верующими людьми, и очевидно они переживали этот контакт с Национальным Эгрегором (информационным полем), получали этот (аналитический) меч и только тогда вполне осонанно использовали его, очерчивая параметры своей деятельности. Т. е. важнейшим побудительным мотивом была не гордыня, известность, праздное любопытство, но служение, категории Добра и Зла в аксиоматическом, возможно не понятном нам сейчас смысле. Только эти – сознательные (в отличие от бессознательных, схоластических, дилетантских) аналитики вполне владели контекстом, т. е. могли предугадывать результаты деяний своих.

2.2. Отношение к аналитической философии в России

О серьёзном освоении аналитической философии в России можно говорить только с 60-х годов прошлого века. Но и здесь не всё так просто. Аналитическая философия пришла в Россию как критика логического позитивизма Венского кружка, который к этому времени не только давно перестал существовать, но и его представители, перебравшиеся в Америку, существенно изменили свои взгляды. Она трактовалась как направление буржуазной философии XX века, которое сводит философию к анализу употребления языковых средств и выражений, толкуемому как подлинный источник постановки философских проблем. Эта критика привела к возникновению своеобразной интеллектуальной ситуации.

Понятно, что в силу идеологических запретов развивать идеи логического позитивизма даже в реформированном виде было невозможно. Это касалось не только содержательных идей, но и достаточно нейтральных методологий, таких как логический анализ языка, поскольку единственной научной методологией оставался диалектический материализм. Но современная символическая логика, которой пользовались логические позитивисты, не только не была под запретом, её успешно разрабатывали отечественные математики. И в России возникла сильная школа философской логики. Однако построения логиков носили технический характер, так что человеку, незнакомому с методами современной логики, они зачастую были непонятны.

Публиковались квалифицированные обзоры англо-американской философии отечественными философами-марксистами. Однако в силу идеологической ангажированности, поскольку аналитическая философия подавалась под соусом критики буржуазной философии, адекватного представления эти обзоры дать не могли. Были, конечно, и отдельные подвижники, пытавшиеся провести идеи аналитических философов в наше общественное сознание.

Ситуация изменилась с возникновением так называемого постпозитивизма (имеются в виду концепции Т. Куна, И. Лакатоса, П. Фейерабенда). Критиковать идеи ранней аналитической философии с точки зрения диалектического материализма весьма непросто, хотя бы в силу различия принимаемых методологических установок. Но постпозитивисты предложили критику с точки зрения социологии и истории науки. Такой ход критики нашей философской общественности был близок и идеологически допустим, поскольку акцентировал внимание на исторической изменчивости форм общественного сознания.

В результате аналитическая философия прижилась в нашей стране в двух крайних формах:

а) сильная школа философской логики с упором на логическую технику; в) методология науки в стиле постпозитивизма.

Перестройка второй половины 1980-х годов сняла идеологические запреты. Появились не просто квалифицированные обзоры, но переводы и исследования. Однако аналитическая философия в России упорно не приживается. Сравнение количества переводных текстов и исследований по аналитической философии и континентальной философии за два последних десятилетия показывает, что речь идёт даже не о паритете. Тексты, выполненные в стиле континентальной или русской философии, во много раз превосходят тексты, под которыми могли бы подписаться представители аналитической философии. Причины этой ситуации обсуждать не буду. Вероятно, у многих отечественных философов стремление оперировать эффектными метафорами, за которыми не стоят отчётливо мыслимые понятия, содержание которых можно проанализировать и представить в виде последовательной системы, перевешивает тягу к здравому смыслу. Здесь следует отметить, что здравый смысл и идеология вещи несовместимые.

По генетическому параметру. В характеристике аналитической философии как англо-американской часто пытаются увидеть генетическую преемственность, поскольку многие темы аналитической философии заданы классическим английским эмпиризмом. Это утверждение хоть и верно в некотором отношении, но в своей общности крайне сомнительно, поскольку, как считают сами представители аналитической философии, у истоков аналитического движения стояли не только Т. Гоббс, Д. Локк, Д. Беркли, Д. Юм, но и Аристотель, Платон, средневековая схоластика, Р. Декарт, Г. Лейбниц, И. Кант и др.

В качестве примера возьмём Аристотеля. Дело даже не в «Органоне», который служит первым образцом логического анализа, где была представлена более или менее строгая дедуктивная теория. Действительно, построенные в «Первой аналитике» ассерторическая и модальные силлогистики вполне служат примером принятых в аналитической философии логических методов. Но обратимся к «Метафизике». Большая часть «Метафизики» посвящена анализу понятий, и этот анализ мало чем отличается от концептуального анализа Мура, который призван выявить, что подразумевается под тем или иным выражением. Во всяком случае, концептуальные анализы «Метафизики» выглядят более соответствующими рассуждениям представителей современной аналитической философии, чем рассуждения Беркли о Боге или Юма о морали.

В обоснование размытости генетического параметра приведём и тот пример, что признанные лидеры англоязычной аналитической философии Б. Рассел и Дж. Э. Мур свои первые работы посвятили анализу философских взглядов отнюдь не английских эмпириков, а Лейбницу и Канту. Но при таком раскладе границы генетической преемственности полностью размываются. В качестве генетическогоо источника аналитической философии можрно указать пионерские работы немецкого математика и философа Г. Фреге, в которых создавалась новая система логики, на исследования Б. Рассела, где достижения новой логики применялись к анализу онтологических и эпистемологических представлений, на критические работы Дж. Э. Мура, в которых традиционные философские взгляды рассматривались с точки зрения обыденного словоупотребления, и на взгляды раннего Л. Витгенштейна, где проблема демаркации научного и вненаучного знания понималась как проблема установления границ осмысленности языка.

Практически все ходы мысли достаточно разнородных ответвлений аналитической философии можно обнаружить у этих авторов. Однако и сами они возникли не на пустом месте. Действительно, многие идеи Фреге, Рассела, Мура, Витгенштейна своим источником имеют те взгляды мировой философии, где во главу угла ставилась точность и обоснованность хода доказательства, а основным принципом верифицируемости выдвигаемых теорий выступала очевидность, в той или иной мере соответствующая корреспондентской теории истины.

Быть может, эта преемственность не всегда была осознанной. Это, прежде всего, касается аналитической философии между двумя мировыми войнами, особенно в её континентальной версии. И действительно, аналитическая философия редко обращает внимание на историческую преемственность идей, что, кстати, послужило источником обвинения аналитической философии в игнорировании истории философии. Однако это не совсем так.

Можно напомнить лишь о лучшей, по общему признанию, книге по истории философии, написанной в XX веке Бертраном Расселом[145]. С традицией большинство представителей аналитической философии было знакомо и знакомо весьма неплохо.

Здесь важно отметить характерное для англоязычной академической философии, что, к сожалению, отсутствует в философии отечественной, наличие двух различных подходов к осмыслению наследия прошлого. При исследовании, интерпретации и переводах авторов прошлого, даже и не слишком отдалённого, в аналитической философии принято различать то, что называют history of ideas, и то, что называют history of philosophy. Различие связано с тем, что история идей ставит перед собой задачу наиболее адекватной интерпретации взглядов или текстов философов, их вписывание в исторический и культурный контекст, отслеживание преемственности идей, тогда как история философии нацелена на то, что можно было бы назвать имманентной реконструкцией философской идеи, заложенной в исходные философские тексты или системы.

Второй подход не предполагает исследование культурного и исторического контекста, скорее он в определённой степени пытается от него абстрагироваться, не особо заботясь об адекватности избранного метода интерпретации. Наоборот, при таком подходе применяются средства, разработанные в рамках современных способов анализа.

Предпочтение истории философии в указанном выше смысле перед историей идей привело к тому, что аналитическую философию часто обвиняют в неверной, натянутой интерпретации тех или иных идей. Но здесь следует заметить, что такой подход превращает историю философии в живое, действенное знание, а не в догматику[146]. И это несомненное достоинство аналитической философии.

Следует заметить, что при всей достаточной условности различия истории философии и истории идей в отечественной философской традиции оно отсутствует вообще. Отечественная история философии в большей степени соответствует тому, что выше обозначено как история идей, а попытки её модернизации часто приводят к обвинениям со стороны историков философии в неверной интерпретации, хотя новые методы используются лишь как средство, раскрывающее внутренний потенциал той или иной философской системы.

По тематическому параметру. Несмотря на сродство с классической постановкой вопросов, основоположники аналитической философии изменили угол зрения на философские проблемы, которые стали рассматриваться как проблемы употребления языка.

Аналитическое движение характеризуется многообразием онтологических и эпистемологических представлений, лежащих в основании достаточно разных ответвлений. В рамки аналитической философии кключают платонизм (лингвистический платонизм Г. Фреге), эмпиризм (логический эмпиризм Венского кружка), метафизику (дескриптивная метафизика П. Строссона), натурализм (натурализованная эпистемология У. Куайна), прагматизм (аналитические концепции значения Д. Дэвидсона и С. Крипке), реализм (внутренний реализм Х. Патнема), холизм (онтологическая относительность У. Куайна) и т. д.

Однако для нас важно выявить общий методологический мотив, который характеризует аналитическую функцию философии вообще. Этот мотив, который можно обозначить как исследование различных языковых практик, берёт своё начало в работах Фреге, поставившего задачу исследования практики логического вывода в языке математики, и находит своё полное воплощение во взглядах раннего Витгенштейна, который в своём «Логико-философском трактате» ставит проблему выяснения условий возможности языковой практики как таковой. Именно этот методологический мотив сказался на тематическом своеобразии.

В аналитической философии главное внимание уделяется двум темам:

во-первых, исследованию роли языка в мышлении и коммуникации и, в частности, проблеме того, каким образом обеспечивается смысловая передача и значение языковых выражений;

во-вторых, изучению логики исследования и методологии познания настолько, насколько они должны иметь дело с оценкой различных техник и условий достижения истинных убеждений, обоснованных утверждений и доказательств.

Эти две темы не только считаются отличительными. С позиции этих тем рассматривается и само развитие аналитической философии, как их более или менее последовательная реализация.

В настоящее время в некоторых философских работах употребляется термин постаналитическая философия, с указанием при этом, что современная англо-американская философия учитывает и онтологические, и эпистемологические предпосылки, и социальную обусловленность теоретического знания. В этом отношении стоит заметить, что постаналитическая философия по характеру тематики и применяемым методам ничем не отличается от аналитической философии. Это различие значимо скорее для отечественных исследователей, которые до сих пор отождествляют аналитическую философию с логическим эмпиризмом Венского кружка и примыкающим к нему течениям. Но аналитическую философию нельзя отождествлять с логическим позитивизмом, это лишь одно из направлений аналитической философии, которое, выполнив свою роль, давно закончило существование.

Современная аналитическая философия сохраняет свои базовые темы, при этом, быть может, жертвуя исходными эмпиристскими установками, но сохраняя общий тематический дух. Весьма прискорбно, что аналитическая философия в России, как можно судить по многочисленным учебникам, до сих пор так и отождествляется с тем, чего давно уже нет. А вот новые явления, связанные с разработкой теории Аналитики в нашей стране, упрочением позиций аналитики как научной дисциплины, осмыслением огромной аналитической практики в сфере управления, политики, финансов, международных отношений – рассматриваются нашими философами крайне редко[147].

Наконец, методический параметр. В качестве отличительной черты аналитической философии часто указывают на её особое внимание к средствам самого философствования. Эта черта связана с философским рассмотрением источников формальной логики в её современных формах и особыми способами, в которых эти источники могут быть применены к решению философских проблем. При этом главное – в доказательности результата, т. е. в достоверности процесса аргументации с вниманием к тонкостям процедуры доказательства того или иного тезиса.

Внимание к средствам самого философствования есть уже у Сократа. Во многих случаях с рассуждения о методе философствования начиналось построение самой философской системы, и Декарт здесь не единственный пример. То же самое касается доказательности. Доказательность специфична, она присутствует у Платона в «Пармениде», у Гегеля в «Науке логики», у Канта в «Критике чистого разума».

В качестве типичных недостатков аналитической философии указывают два: мелкотемье и техницизм. Аналитическую философию часто упрекают, что она занимается не действительно философскими проблемами, имеющими глобальный характер, а тонет в частностях, на которые настоящий философ отвлекаться не должен.

Можно привести пример из недавнего прошлого. В курсе диалектического материализма рассматривался вопрос о соотношении единичного и общего, решение которого по существу сводилась к формулировке В.И. Ленина из работы «К вопросу о диалектике»: «Общее уже проглядывает в единичном. Жучка – собака, Иван – человек». Конечно, такое решение является псевдорешением, поскольку никаким критерием доказательности не соответствует. Но при построении теории всеобщего характер решения частной проблемы подобного рода мало кого интересует. Однако посмотрите, сколь много было получено результатов и разработано новых концепций в процессе подробного исследования соотношения единичного и общего средствами современной логики при анализе проблемы универсалий от Б. Рассела и Ф.П. Рамсея до эссенциализма С. Крипке. В данном случае мелкотемье – лучшее достоинство.

Решение частной темы приводит к весьма важным результатам, которые не получишь при построении теорий всего, которые столь популярны в нашем отечестве. С другой стороны, техницизм аналитической философии вызван как раз стремлением к мелкотемью. Тщательная проработка проблемы возможна только при наличии адекватной мыслительной техники, в качестве которой многие представители аналитической философии рассматривают современную логику. Невозможно быть аналитическим философом, не владея символической логикой. Но последняя не инспирирует глобальных обобщений типа теорий всего. Она даёт только метод. А метод или техницизм ведёт к нюансам. Поэтому мелкотемье и техницизм следует считать не недостатками аналитической философии, а её исключительными достоинствами. Аналитическая философия показала, что внимание к нюансу в философии не менее важно, чем стремление к всеобщему, и именно внимание к нюансу может быть наиболее плодотворно.

2.3. перспективы развития отечественной философской мысли

Философское сообщество в России помещено в плотный социально-политический и научный контекст и поэтому его прогресс (или деградация) будет в значительной степени зависеть от прогресса (или деградации) отечественной фундаментальной науки в целом. Сейчас наблюдается тревожная тенденция: администрации многих вузов делают ставку на прием и обучение студентов по тем «модным» специальностям, которые приносят прибыль. Имеются в виду так называемые внебюджетные студенты, оплачивающие своё обучение. Прежде всего, это юристы и экономисты (хотя и говорят о явном переизбытке оных, но поток студентов на данные специальности не иссякает, а готовых платить большие суммы по-прежнему много). Гораздо менее востребованы инженерные специальности. Так же не попадает в число модных и популярных философия и нет никаких оснований полагать, что ситуация здесь в обозримом будущем изменится к лучшему. Значит, благополучие философского сообщества в значительной степени будет зависеть от количества бюджетных мест в вузах.

Переход на двухступенчатую форму обучения (бакалавриат и магистратура), осуществлённый в рамках Болонского соглашения, так же весьма неблагоприятно сказался на философском образовании: учебные курсы философии для нефилософских специальностей во многих вузах России или отменены или значительно сокращены. Курсы философских дисциплин на нефилософских факультетах становятся совсем символическими. Сокращение философских курсов на уровне магистратуры приводит к тому, что появилось много «лишних» сотрудников философских кафедр.

Об ослаблении научного и социального статуса философии свидетельствуют и Всемирные философские конгрессы[148]. Конгрессы являются важным элементом функционирования международного философского сообщества. В практике проведения конгрессов можно выделить миссию, цели и задачи. Миссия или предназначение конгрессов состоит в продолжении и развитии традиций философского мышления, открытого личного и профессионального общения, установления высоких стандартов философствования. Практически конгрессы должны быть нацелены на то, чтобы способствовать интеграции высшего образования и фундаментальных (академических) научных исследований, формированию связей внутри профессионального философского сообщества, расширению научных контактов и академической мобильности в философской среде, совершенствованию стандартов исследований и преподавания философии. Главная задача конгрессов состоит в создании условий для плодотворного и глубокого обсуждения актуальных философских вопросов. При этом сами конгрессы является своеобразным «механизмом», позволяющим осуществлять презентацию и обмен идеями. Очень важно, чтобы этот «механизм» работал максимально эффективно.

Задач же, стоящих перед мировой философией, со временем меньше не становится. Главными функциями философии большинство философов считают мировоззренческую, помогающая человеку сориентироваться в постоянно меняющемся мире готовящая его к новым вызовам времени и методологическую, дающую инструментарий для преобразований на практике. Сегодняшний мир, как бы это банально не звучало, как никогда нуждается в осмыслении и объяснении. Философия помогает, если уж не найти ответы на эти вызовы, то, по крайней мере, как-то осмыслить их, что тоже немаловажно. В этом плане можно предположить, что со временем будет усиливаться аналитическая функция философии.

Так же философии приписывают аксиологическую, гуманистическую, социальную, онтологическую, гносеологическую функции. Мы их не будем разбирать, поскольку они производны от вышеобозначенных функций.

Вышесказанное о функциях философии убедительно показывает, что она выступает не бесполезной роскошью, не забавой скучающего ума, а важным, неотъемлемым компонентом, ядром культуры любого цивилизованного обще ства. Об этом говорит и тот простой факт, что философия и философы есть в любой стране, что не прекращается финансирование философских исследований, журналов, факультетов, преподавания философии. Да и сами люди тянутся к философии, о чем говорит хотя бы тот факт, что в Интернете философские блоги относятся к числу самых популярных.

Однако это, так сказать, хорошие замыслы, идеи. Из разряда «Хорошо быть злоровым и богатым, а плохо быть бедным и больным». На практике же всё выглядит иначе.

Например, Всемирный философский конгресс в Стамбуле (2003, повестка дня: «Философия лицом к мировым проблемам»). С внешней стороны он огромен и представителен. Готовился тщательно, установка – объять всю панораму, весь философский небосвод, ничего существенного не упустить. Но при всём том ничего существенного для развития философии не произошло. В огромных масштабах обсуждения всего и вся на свете на этой околофилософской тусовке не удалось уловить что-либо принадлежащее к самой сути философии. Зато бурно шла институционализация. На верхнем этаже лидеры любомудрия решали задачи руководства сообществом; на нижнем – тысячи любомудров решали задачу своей индивидуальной институционализации: отметиться, вписаться в философское сообщество. К тому, чтобы вписаться, никаких критериев качества, уровня, существенности философствования не предъявлялось, потому что в эпоху политкорректности вроде бы их не положено. Поэтому конгресс стал великим съездом и праздником мелких, но шустрых, такой своеобразный всемирный парад рьяных инвалидов мысли.

Аналогичным образом проходили и последующие конгрессы – Сеульский (2008, тема: «Переосмысливая философию сегодня») и Афинский (2013, тема: «Философия как познание и образ жизни»)[149].

Поймите, я не критикую, а лишь субъективно оцениваю результативность этих конгрессов. Да, философы продолжают искать решения древнейших философских проблем, не проходят мимо вызовов современности (миграция, клонирование), по-прежнему главным объектом своих изысканий считают человека, его поиски справедливой жизни и счастья.

Однако, к сожалению, знакомство с темами и тезисами большинства выступлений не позволяет говорить о новизне и оригинальности идей, представленных философами на суд международной общественности. Слишком очевидно несоответствие между масштабоми и глубиной происходящих в нашей стране и мире событий, возникающих при этом проблем и «застоем» в умах теоретиков[150].

Следует отметить, что между европейской философией и философией англо-американской пролегает пропасть, становящаяся лишь глубже при встречах и обсуждении докладов их представителей на секциях. Например, тексты французских философов метафоричны, часто похожи на тексты художественные, авторы больше нацелены удивлять и даже смешить, чем направлять на путь истинный. Напротив, тексты канадских, североамериканских, британских, ав стралийских философов содержат, как правило, материалы, никаким образом не относящиеся к живому, реальному современному человеку. Ориентация на науку и прагматическая направленность исследований все больше превращает англо-американскую философию в раздел нейрофизиологии, кибернетики или физики.

Проходят свои философские конгрессы и в России. По результатам рассмотрения публикаций участников этих форумов мне представляется, что их содержательная сторона в целом несколько весомее и интереснее, чем у всемирных. Но это моя личная точка зрения[151].

Однако вернемся к истории. Основой прогресса философии, на всех этапах было её развитие как культурно-исторического и духовного феномена. Распространение философии в обществе началось с появления отдельных её представителей в 5 веке до н. э. в Греции, проявилось в росте числа их средневековых последователей, превратило философию Нового времени в орудие ренессанса, породило её профессионалов в XIX веке и создало систему философского образования общества в ХХ веке. На исторической очереди появилась новая грандиозная задача – обучить всех людей философствованию.

Стихийное становление философии – нелинейный процесс. В её судьбе были прорывы, застои и деградации. Импульсы её прогрессу давали одиночки, на долю которых приходилась неприязнь общества, со временем превращавшаяся в признание роли некоторых из них как основоположников доктрин и учений. Времена инквизиций ушли в вечность, но от них долетели к нам искры – и сейчас судьба первопроходцев является незавидной, на их пути всегда огромное количество препятствий. Идущим следом всегда легче.

Следует признать, что плодотворные новации философии были мизерной долей её гипотез, в основном она носила не прорывной, а синтезирующий и обобщающий характер. Множество такого рода наработок со временем превращалось в мощное духовно-культурное наследие. Выявить же её базовый тренд, как основание для прогноза перспектив её развития, всегда было делом затруднительным. В современных условиях эта задача усложнилась многократно.

Осмысливая социальный статус философии сегодня, следует обособить её от мудрости, признанной фактором успеха личности в обществе, начиная с древнего мира[152]. Культ мудрости был представлен уже в древнеегипетских поучениях Птахотепа и Мерикаре. Тогда же было осознано, что главным содержанием мудрости являются научные знания. Культ мудрости собственно и породил философию как превращенную форму мудрости. Осознание данной её специфики остается самой трудной, по И. Канту, её проблемой.

Платон и Аристотель изучали процесс сущностного познания бытия. Предметом философии они считали науку как канон, органон понимания. В противоположность им филодоксы считали объектом познания свои представления о бытии. Филодоксия началась с натурфилософии. В последующем она провоз гласила методологический анархизм и т. п. Её представители были флюгерами господствующей идеологии. В Новое время произошел ренессанс филодоксии, что констатировал И. Кант. Особенно агрессивной она стала в XIX веке, когда возникли когнитивные войны и философское сознание не только внешним, но и внутренним образом втянулось в водоворот этой борьбы. Важным их элементом стала идеологическая борьба в области философии.

Можно сделать вывод, что философия как «острейшее» духовное оружие оказала существенное влияние на мировое общество последних двух веков, но, тем не менее, к началу XXI века потерпела поражение. Сейчас филодоксия фактически господствует в мировом сообществе, в том числе в России и всячески поддерживается на просторах СМИ. Одно из ярких её проявлений – парадигма постмодерна. К сожалению, её адептами стали не только политики, общественные деятели, культурологи, но и институциональные философы. На фоне ослабления философии и науки модным стало выдавать своё частное мнение за истину. Философские и научные исследования начали замещаться иррациональными, обывательско-эмпирическими, эзотерическими, религиозными и другими подходами в стремлении получить доступ к власти, принятию управленческих решений, ресурсам.

Главная проблема современности – недостаточно высокое качество управления сложной развивающейся реальностью, несоответствие интеллектуального уровня субъекта управления уровню сложности объекта управления, в том числе недостаточный уровень философского, научного и аналитического обеспечения управления. Усилившаяся конкуренция цивилизаций, фактически активная конкуренция за будущее, не оставляет надежд на выживание человечества без развития его духовно – интеллектуального потенциала. Это в свою очередь предполагает формирование и становление ядра теоретической науки, созданной с помощью философии. В связи с этим актуальны поиски путей укрепления философии как ядра культуры личности и общества. Основой этого может быть только фундаментальное познание философии, выявление её тренда и тенденций, понимание её социального статуса и актуальности. Без философской мудрости и всеобщего поумнения народа наше общество не выживет в XXI веке. Важнейшим фактором прогресса общества выступает осуществление прогноза, высказанного ещё в XIX веке о превращении философии в ядро всего знания университетов будущего и обучение ей, начиная со средней школы.

При этом стратегически важно, чтобы философия не превращалась в идеологию, так или иначе обслуживающую политику и призванную решить мучительный для страны вопрос о национальном и культурном самоопределении. Вопрос о том «Какая философия нам нужна?»[153] очень важен и при его решении нужно исходить из того, что нужно искать то, что объединяет, а не разъединяет людей.

Подход к философии как к средству духовного объединения имеет в России давнюю традицию, которая, к сожалению, преподает печальные уроки. Уже полемика между славянофилами и западниками основывалась на кардинально различном понимании характера и возможных путей развития культуры России. Приверженцы обеих позиций, как известно, не упускали возможности активно воздействовать на ход политических событий в стране. В начале ХХ века в центре «идеологической войны» между позитивистами всех возможных оттенков от Я. Бермана до П. Юшкевича и А. Богданова и представителями религиозной философии, такими как Н. Бердяев и С. Булгаков, находился практический вопрос о философии как средстве образования и организации масс. Именно такого взгляда на философию придерживались большевики и смогли превратить её в партийно-государственную доктрину в Советском Союзе, что фактически представляло собой торжество прагматического отношения к философии как к орудию воспитания народа. Однако практика показала, что это ознаменовало и её смерть.

Безусловно, что философия выполняет мировоззренческую функцию. Однако в этом качестве она остается философией только в том случае, если речь идет об индивидуальном, а не о коллективном мировоззрении. Там, где требуется воодушевить коллективы, философия вырождается в философствование, в порождение поверхностных суждений или, говоря языком психоаналитиков, «пустых дискурсов».

Воздействие настоящей философии, а не выдающей себя за философию риторики (философствования), на сферу общественного сознания происходит, как представляется, благодаря тому, что философия выступает посредником между реальной жизнью народа и наукой. Механизм этого воздействия основан, с одной стороны, на философском анализе научных фактов и на пересмотре конституирующих общество понятий и представлений с учетом обновляющегося состояния позитивного знания. Теоретические наработки для этого предоставляют социальная философия, философия права, философия сознания, биоэтика и т. д. С другой стороны, присущее философии «метафизическое беспокойство», свойственное человеку как таковому, её устремленность на решение «вечных вопросов» и непрекращающийся поиск новых формулировок для них стимулирует, в том числе, развитие науки.

Таким образом, утратив значение «царицы наук», философия в определенной степени сохраняет свою роль генератора идей и превращается в координатора позиций между различными социальными институтами, обеспечивает методологическое взаимодействие различных научных дисциплин. Заметим, что именно в этом качестве, которое, однако, ещё не осознано в современном обществе, ей не стоит опасаться за свое будущее, ибо таким образом она удовлетворяет общественную потребность в саморефлексии. Я солидарен с целым рядом философов (В. Бажанов, А.Г. Войтов, В.Е. Лепский, К.Х. Делокаров и др.), высказывающих справедливое беспокойство о статусе философии как университетской дисциплины, о непонимании её функций со стороны официальных властных инстанций.

По моему мнению, правильна точка зрения на философию не как пропагандистскую мировоззренческую дисциплину, а как строго научную дисциплину со своим предметом, задачами, методологией, обусловленной принадлежностью к определенному направлению или конкретной школе, и требующую соответствующего образования. Эта точка зрения исходит из того, что философия – это не просто место провозглашения доморощенных «глобальных идей» и пустопорожних рассуждений по всякому поводу и без, а наука, которая имеет дело со специфическим видом концептуальных знаний, при помощи которых возможно решать онтологические, логические, этические, эстетические проблемы или проблемы теории познания.

Философия как гуманитарная наука основана на работе с текстами. Прежде всего, он решает герменевтическую задачу, которая заключается в том, чтобы понять автора. Затем следует анализ, критика, опровержение или развитие его (или собственных) идей. Таким образом, философом считается не тот, кто отстаивает «аутентичность своей деятельности», манифестирует свою гражданскую позицию или изобретает громкие фразы, «неологизмы» и «антиязыки», часто прикрывающие содержательную несостоятельность, а профессионал, обладающий эрудицией, опытом концептуального анализа и суммой соответствующих контролируемых (следует подчеркнуть это условие) знаний.

Распространенному в России презрительному отношению к «букве философии» давно следует противопоставить уважение к стандартам и нормам научного мышления, выработанным в «идеальном» мировом научном сообществе.

Настоящая философия (так же как и Аналитика) делается не на площадях, а в тиши кабинета. Не стихийный карнавал словоизвержений по всяким поводам, а сознательная, адекватная реальности рефлексия есть её механизм. Поэтому философ не обязательно должен быть пророком или вождём, для него вполне достаточно быть специалистом в своем деле.

Существует выражение «академический философ». Это не обидное прозвище, подразумевающее догматизм мысли (что часто встречается сегодня), а парадигма, то есть квалификационное определение профессионального мыслителя. Только в такой форме российская философия может стать общественно значимой позитивной составляющей культуры и быть способной интегрироваться в мировой дискурс, а не восприниматься зарубежными коллегами как нечто экзотическое или делающее первые шаги ученичество (о чём зачастую свидетельствует опыт вышеуказанных международных философских конгрессов и конференций).

Вопросу о том «кто сегодня делает философию в России» должен предшествовать вопрос о том, что такое философия. Резонно спросить о том, кто делает какую философию и на кого рассчитанную? На массового потребителя или эзотерические круги избранных интеллектуалов?

Конечно, понимание каждым учёным своих целей и задач существенно влияет на стиль интеллектуальной работы. Способом самовыражения и представления авторского «я» оказывается в данном случае не ток-шоу, не интервью, ставшие модными в последнее время в России. Напротив, личностная индивидуальность отражается в организации исследуемого материала, степени объективности его изложения и творческих наработках.

Современный кризис философии преодолевается не только через понимание её преимущественно как любви к мудрости. Его преодоление требует решения самой трудной по И. Канту философской проблемы – ответа на вопрос «что такое философия?». Является ли она проявлением самодовлеющей самости или порождена обществом, является ли она предтечей или более эвристичной формой духовности по сравнению с наукой или методом теоретизации наук? Ответ на этот вопрос возможен на основе фундаментального познания закономерностей развития общества.

С нашей точки зрения, преодоление кризиса философии предполагает теоретизацию классической философии как науки о науке и усиления роли прикладной к ней диалектической логики (ДЛ). Для этого следует уяснить прагматизм философии, породивший геометрию Евклида и другие интеллектуальные шедевры. Её кризис указывает на необходимость более фундаментального познания всего общества и осознание того факта, что в его современной деградации немалую роль сыграл процесс подмены философии филодоксией, Можно допустить при этом, что это происходило не стихийно, а сознательно управлялось.

Представьте себе следующую ситуацию с «социальным заказом» на философию. Материальная и духовная культура человечества возникла на основе идеального в ходе развтия сообщества приматов и процесс её формирования шёл в течение тысячелетий. Человеческая культура породила гуманизм, духовность общества, главной формой которой стала наука. Первая форма науки – опыт, остающийся основой общества. Затем возникли доктрины. Древние греки осознали плюралистичную ограниченность доктринальной науки и создали более широкий философский проект метатеоретической науки на основе изучения науки как социального феномена. Они назвали науку о науке философией и считали её каноном, органоном теоретизации науки.

С самого начала философия выполняла три функции:

• онтологическую (формировала учение о бытии вообще, его структуре и категориях как исходных аксиомах для формирования системы понятий всех наук);

• гносеологическую (создавала механизмы процесса познания мира на основе его систематизации и классификации, введения систематики наук);

• методологическую (учила логическому и диалектическому мышлению).

На разных этапах общества на первый план выходили разные функции философии. В последующем эти функции конституировались в прикладные философские науки. Между их представителями шла борьба, соответственно возникали различные философские школы и традиции. Они сохранялись веками, что всегда усложняло определение её базового тренда.

Для выбора «продуктивной» в современных условиях версии философии (в рассматриваемом нами контексте аналитической работы) необходимо вернуться к классической её форме «науки о науке». Классическая философия резюмируется в методе. В частности, по Дж. Локку функция философии состоит в том, чтобы помочь немыслящим людям сделаться мыслящими[154].

Особую роль в Аналитике играет методологическая функция философии. Она является исходной для возрождения её актуальности, понимания перспектив ее развития. Когда эта функция окончательно сформируется как прагматический трансдисциплинарный когнитивный инструмент, обеспечивающий взаимодействие философии и различных наук, тогда начнется возрождение её престижа и возможен переход к всеобщей философской грамотности.

Методологическая функция философии возникла вместе с ней, о чём свидетельствуют диалектика Платона и аналитика Аристотеля. Диалогов Платона достаточно для того, чтобы показать могущество диалектического мышления. Аналитика Аристотеля – фактически руководство по диалектическому мышлению. Тем более служит ему синтез логики и диалектики, осуществлённый Р. Декартом, Лейбницем и другими средневековыми философами. Они фактически создали диалектическую логику, делающую философскую мудрость доступной людям со здравым рассудком. Методологическая функция философии проявляется в эволюционизме, ставшим ведущим методом наук, а так же в понятиях системности, структурности, трансдисциплинарности, холизме и др.

В XIX веке вырос прагматизм философии. Под влиянием её теоретических достижений созданы научные шедевры систематики форм жизни и химических элементов, общеэкономическая наука и т. п. Расцвет философии XIX века и её практичность породили мысль о её могуществе как инструменте теоретического понимания объектов. Одновременно в этот период активизировался филодоксный постмодерн, который привёл к разрыву преемственности с классической философией. Диалектика была дискредитирована и возникли идеи о её бесплодности. Теперь ей не учат, многие исследователи не подозревают о её истинном могуществе. В то же время общепринято признание её элементов – методов анализа и синтеза, индукции и дедукции и др.

Осознание могущества диалектической логики как «лучшего орудия труда и острейшего оружия» в советский период привлекло в нашей стране к ней внимание и инициировало множество проектов по превращению её в доступный людям со здравым рассудком метод мышления. Однако интенсивные исследования диалектической логики не решили её проблем. Более того, они дискредитировали её, приведя к противоречивости понимания самой её сути. Прежде всего, это случилось потому, что был отринут её прагматизм – универсальность диалектики как конкретно-научного метода исследования. Возникла дилемма по поводу того, является ли диалектическая логика универсальным методом, обеспечивающим системное (целостное или холическое) понимание объектов?

До настоящего времени диалектическая логика остается лозунгом, не превращающимся в продукты исследований, в доступный здравому человеческому рассудку метод обучения. Она не выполняет функцию методологии теоретического познания всех объектов. Вместо этого, широкое распространение получил лозунг многих исследователей – «обойдемся без философии» и соответствующее отрицание диалектической логики как трансдисциплинарного метода наук.

В ХХ веке философию подменили филодоксией. Логика и диалектика остаются непрактичными «внешними» методологическими феноменами, инициируя тем самым поиск «внутренних» когнитивных методологических практик. Обучение знаниям их контента не обеспечивает умения их применять в качестве универсальных методов. Провозглашаемые в методологических разделах диссертаций методы анализа – синтеза, индукции – дедукции и т. п. остаются неработающими аксиомами, а поэтому аналитический, комплексный, системный и т. п. подходы не реализуются.

Импульс средневековых классиков философии был ориентирован на прагматичность философии посредством синтеза логики и диалектики в диалектической логике. Но он не осознан и не получил развития. В результате не осмыслена специфика теоретической науки и её априорное основание – диалектическая логика как наука, обучающая могуществу мышления и системного анализа предметов всех наук.

В настоящее время интеллектуальные поиски нефилософских методологических способов формализации знаний, визуализации процессов мышления и т. п. весьма многообразны, на этом поле работаю многие ученые. Однако нужно возрождение философии как универсального основания теоретизации всех наук, что возможно на основе восстановления преемственности с классической философией и усиления роли Аналитики в обществе.

Основоположники философии разработали основные приёмы диалектической логики, но их последователи не обобщили их идей. Имеющиеся её версии, разработанные специалистами по логике, пролили определенный свет на мышление, но не сделали его доступным людям со здравым рассудком.

В настоящее время появилась возможность полноценного осмысления и обобщения философского метода, разработки версии теоретической философии и диалектической логики как практического руководства по развитию способности логического и диалектического мышления как основы аналитических способностей человека при теоретизации всех наук. Это подтверждают эксперименты ряда отечественных исследователей. Использование этого подхода в педагогической практике делает реальностью универсальную аналитическую технологию познания сущности явлений[155].

Освоение этой технологии практикующими аналитиками является важной составной частью повышения их культуры мышления, о чём будет рассказано в следующем параграфе.

2.4. Самое ценное – это «мозги» и культура мышления аналитика

Выше уже выдвигался тезис о необходимости обучения аналитиков основам философии. Не читая книги современных исследователей философии, не перечитывая книги её основоположников, не ведя научного поиска и т. п. – нельзя стать серьёзным аналитиком. Я не устану повторять – очень важна устремлённость к серьёзному Знанию, мощная внутренняя мотивация. Настоящему исследователю приходится проходить много ступеней в своём интеллектуальном взрослении, примерять на себя множество социальных ролей и неустанно заниматься мысленным творчеством, генерировать новые идеи. Без этого Аналитики нет. При этом опасен вариант, когда человек становится рабом каких-то ограниченных представлений. Нередки примеры, когда иной философ уцепится за какую-то идею и становится догматиком во вред и себе, и обществу. В то же время Аналитика отличается личностным характером деятельности[156].

Философское воспитание личности аналитика может быть как сознательно организованным, так и происходить стихийно в силу многих случайных факторов. Философское образование предполагает наличие в общественном сознании определенных его версий и самообразование индивидов. Философское обучение предполагает существование педагогов, которые сами обладают способностью к философствованию. Но таковых сегодня практически нет и возникает главная проблема – кто будет учить аналитиков философии? Поэтому главная надежда остается на самообразование.

Личность аналитика – это субъект социального творчества в его различных формах. Формируется эта личность годами, это очень непростой процесс.

Я солидарен с башкирским аналитиком В.Р. Нугаевым, что аналитики в любой стране – это настоящий золотой фонд нации. В Японии есть такой способ общественного признания заслуг её граждан: им присваивается звание «Живая драгоценность страны». В настоящее время такого звания удостоены всего 46 человек. В США – около 30 человек.

Неплохо было бы и нам перенять этот драгоценный опыт. Во всяком случае, у аналитиков есть все шансы сыграть такую роль, потому что они являются носителями уникальных живых знаний.

Можно попытаться взять молодых людей, интересующихся аналитикой и вменить им в обязанность поэтапное овладение философскими знаниями. Самое рациональное, но практически мало осуществимое – обучать философии и Аналитике с помощью возможностей современных СМИ, прежде всего телевидения. Пока же там реализуются совсем другие установки.

Таким образом, стихийно возникающая мудрость и специально обучаемая, более развитая её форма – философия являются важнейшей составной частью Аналитики как целостной системы обработки информации и единственной надеждой общества на выживание в третьем тысячелетии.

Очень важно развивать способность философствования у молодежи в качестве инструмента интеллектуального саморазвития и средства решения жизненных проблем. В частности, это позволит разрабатывать семантические системы понятий и интеллектуальные карты[157] с помощью вербального моделирования свойств объектов как основы принятия управленческих решений[158]. Естественно, что это всего лишь начало процесса овладения аналитическим инструментарием.

Философия требует высокого уровня духовного развития личности. Бессмысленно говорить о философии с первым попавшимся человеком. А вот для аналитика философия жизненно необходима. Она формирует необходимые познавательно-творческие навыки, мировоззренческие приоритеты и миропонимание. Вопрос о качестве «картины мира» в восприятии человека – главный вопрос практической философии и психологии. «Доминирующее миропонимание может быть выражено в текстах, на основе которых строится культура общества, а может присутствовать на бессознательных уровнях, находя выражение лишь в народном эпосе и песнях, в традициях и в общественной нравственности, – т. е. в коллективной психике общества»[159].

Диалектическое мышление у человека может быть стихийным и сознательным. Диалектическое мышление первоначально возникает в качестве стихийного. Таковым можно считать многие диалоги Платона, развивающуюся с древности систематику животного мира, особенно кладистику ХХ века[160]. Таким же можно считать и систему химических элементов Д. Менделеева, да и многие фрагменты работ Маркса, Энгельса, Ленина. Стихийным признаем такое мышление, когда заранее не установлены его каноны. Одного провозглашения необходимости применять диалектику недостаточно для того, чтобы гарантировать диалектическое мышление по существу. Конечно, имеются разные переходные формы между стихийностью и сознательностью таких деяний.

Для нас приоритетным является формирование сознательного диалектического мышления, для чего необходимо обучение аналитиков основам диалектической логики, пропедевтика диалектического мышления. Пропедевтикой называют последовательное обучение одному и тому же на разных уровнях развития личности. В таком случае надо строго определять последовательность ступеней восхождения к определенному уровню менталитета как единству интеллекта и эрудиции. Пропедевтика сознательного диалектического мышления может быть сведена к трем ступеням (формам) (рис. 15)

Рис. 15. Пропедевтика диалектического мышления

Человек часто пытается осмыслить сам процесс своего размышления, думанья. Это – элемент здравомыслия. Специальное обучение позволяет поднять уровень такого самоанализа (рефлексии) и его плодотворность. Такая самооценка является важнейшей функцией самосознания личности[161]. «Пока человек не научится правильно ставить цели, пока не поймёт, что его жизнь – это миссия и нужно жить в соответствии с нею, пока не поймёт основной закон мироздания и не сделает первого шага на пути излечения, пока не поймёт, откуда берётся энергия, пока не избавится от страха смерти и не выработает правильное тношение к ударам судьбы, пока не научится правильно говорить, никакого здоровья, счастья и успеха достичь в принципе невозможно»[162].

Тем не менее, методология часто оказывается неадекватной уровню возникающих у человека и общества проблем. Накопленное наследство по данному вопросу столь разнообразно в своих подходах и трактовках, что для многих его легче игнорировать. Мы же ведём речь о разработке теории диалектического метода, имея в виду её определенность, детерминированность, однозначность восприятия, понимания, что фактически даёт возможность применять её на уровне технологии и приходить в аналитической работе к не случайным, а закономерным выводам. Таким образом, прослеживается следующая логическая цепочка (рис. 16).

Рис. 16. Логика разработки теории диалектического метода

Под Аналитиком я понимаю широкого специалиста, мыслящего на метауровне философскими и конкретно предметными категориями, приходящего к неслучайным результатам, соответствующим здравому смыслу, хотя они могут противоречить общепринятым (пропагандистским) стереотипам. Поэтому весьма продуктивно развести позиции в отношении некоторых известных общественных деятелей, претендующих на роль аналитиков. Среди них можно выделить следующие группы:

1) подпевалы-интерпретаторы, оправдывающие существующие в отдельных сферах жизнедеятельности общества и государства порядки и зарабатывающие на этом;

2) «интеллектуальная оппозиция» – аналитики, профессионально критикующие деятельность властей, позиции официальной науки, всякого рода самобытные «неформалы», претендующие на уникальность своих аналитических выводов и предложений;

3) провидцы-универсалы, по чьим лекалам народы-цивилизации живут сотни лет. Они не навязывают реальности пропагандистские клише, но изучают ее, пытаясь вычленить долгосрочные перспективы. В прошлом, почти все видные Генштабисты России, Германии были весьма универсальны, т. е. работали над уровнем существовавших идеологических клише (матриц). В принципе таких «универсальных» аналитиков практически очень мало, большинство аналитиков изучают разные предметные области и соответствующие им семантические поля.

Мой хороший товарищ, самобытный философ и эзотерик Игорь Дёмин как-то пытался осуществить некоторое структурирование интеллектуалов, работающих на духовно-идеологическом поле. У него получились следующие группы.

• Буддисты, пантеисты, теософы, культурологи, классическая немецкая философия (реально Гегель) – изучают становление Человеческого Духа, вопросы философской антропологии[163].

• Христианство, психология, персонализм, НЛП – вопросы межличностных отношений, структурирования команд, конфликтология (Э. Шюре, М. Эллиаде, Хантингтон).

• Рационализм (католическая схоластика), науковедение, теория научной информации, семиотика, гносеология. Изучают социум в широком смысле слова, динамике.

• Борьба цивилизаций, межцивилизационные взаимодействия, расология.

Понятно, что такие подходы субъективны и недостаточны, нужно многомерное понимание, которое рождается на стыке научных дисциплин (школ, доктрин), но таких голов (институтов) очень мало, около 30–50 человек на всю Россию.

2.5. Особенности процесса познания в аналитике

Дорогой читатель! Вот теперь мы подошли к самому главному – фундаментальным вопросам основания науки. Далее кратко мы изложим некоторые сущностные вещи, которые при внимательном (и желательно неоднократном чтении) вы тоже поймёте и возьмете на вооружение. Сначала главные идеи будут изложены просто, как говорил наш бывший преподаватель полковник Емельяновский в Голицынском погранучилище, – на «языке родных осин», а затем повторены на более глубоком теоретическом уровне.

Некоторые известные философы, например директор Института философии РАН А.А. Гусейнов, в своё время утверждали тезис о плюралистичности философии. Дословно это звучит так: «Дело в том, что не существует некоей единой объективной философии, в отличие, скажем, от таких наук, как физика, химия, математика… Нет вообще философии, а есть философия Канта, Гегеля, Платона, Маркса и т. д.»[164].

Здесь возникает очень важная проблема: как оценить субъективные философские мнения разных людей. Являются ли они истинными или нет?

Субъект – объектные отношения показывают только то, что одно изучает другое. Когда человек изучает мир, он выступает в таком случае в роли субъекта, а мир является объектом. Для каждого объективно всё то, что существует помимо него, и что подлежит познанию. Формы объектов разнообразны – природа, общество, сам человек, жизнь, идеи. У всех людей существуют идеи и для другого человека они объективны. Человек их воспринимает и пытается уразуметь. При этом он может и ошибаться. Мои мысли так же являются объектом познания для других. И самым сложным является такой случай, когда совершается процесс самопознания, когда сам человек пытается понять свои идеи и их основания[165]. В таком случае, как говорят философы, имеет место рефлексия, т. е. осмысление собственных мыслей, идей и их обоснованность.

Скажем, вы умножаете числа, а потом подвергаете сомнению результат и находите свою ошибку, исправляете и т. п. Процесс это идет непросто и противоречиво.

В связи с этим объективны все мысли о философии, которые были, есть и будут у людей. И их изучают посредством истории философии. Теперь сравним философию с математикой. Математика – общепризнанная наука, результат усилий тысяч признанных и неизвестных специалистов. Они высказывали не только истинные, но и ошибочные мнения. И в целом они разработали интеллектуальную технологию по обработке мыслей таким образом, что она стала практичной, доступной всем людям со здравым рассудком. В результате возникает понятие объективности иного плана. В таком случае объективным называем не то, что существуют математические идеи, а то, что они одинаковы, общеприняты и, главное, эвристичны, прагматичны, полезным, плодотворны, продуктивны и т. п. Без них общество жить не может сегодня. Выделим из этих признаков только общепринятость, т. е. не все, но многие понимают одинаково. Именно такие идеи являются наукой. Они существуют во всех науках. Имеются ли они у философов? Да! Но этого ни видят большинство философов потому, что им не до этого. Для того, чтобы уяснить эти идеи основоположников философии, надо читать очень много и размышлять еще больше. Для этого нужно быть философом – стремиться к истине и пользоваться максимальными возможностями для изучения мнений других.

Многие десятилетия философию разрабатывают как канон, органон и прочие средства теоретизации науки. Принято считать, что философия – это ряд общепринятых идей и, значит, она объективна в этом плане. Но это ещё не значит, что она истинна (хотя многие утверждают, что она истинна). По аналогии – миллионы религиозных людей одинаково воспринимают идею господствующего духа. И эта идея объективна, но мистична, иррациональна, не истинна. А поэтому и возникли многочисленные религиозные конфессии. Поэтому не является достаточным критерием общепринятость идеи. Главным является – её истинность, что проявляется в её прагматичности, полезности.

Полезна ли идея философии как канона теоретизации всех наук?

Да, конечно!

Попробуйте сделать это самостоятельно. Лучше всего открыть для себя мир идей философии Евклида. Я открыл его для себя с помощью работ И. Канта. Начните и вы её уразумевать с помощью интернета. Наберите в поисковой системе эти слова, и вы получите громадный материал. С его помощью можно узнать, что это важнейшая проблема науки в течение 8 веков. На эту тему высказано много идей, пишут работы и сейчас. И её тайна в том, что геометрия Евклида стала важнейшим научным основанием только потому, что она разработана на основе определенной философии. Тем самым геометрия Евклида доказывает объективную истинность философии вообще.

Возникает вопрос – почему же философия не стала такой же доступной народу, как математика? И содержательнее всего эта проблема изложена в философском проекте И. Канта, оставшегося неизвестным профессиональным философам.

3.4. Особенности процесса познания в аналитике

Рассматривая вопросы аналитической теории и аналитической практики, мы должны понимать, что важно и то, и другое, они должны развиваться, опираясь друг на друга. Аналитика – переход науки на новый уровень философско-теоретического отражения Бытия. Давно известно, что теория без практики мертва, а практика без теории нежизнеспособна. Научное познание так же тесно связано с практическим знанием. Различие между ними состоит в основном в целевой установке. Цель научного познания – открытие закономерностей. Цель практики – создание новой вещи (прибора, устройства, компьютерной программы, промышленной технологии и т. д.) на основе уже полностью известных знаний. Преобразуя мир, практика преобразует человека. Художественное познание обладает определенной спецификой, суть которой в целостном отображении мира и особенно человека в мире. Художественное произведение строится на образе, а не на понятии. Восприятие художественного образа влечет за собой огромное расширение человеческого опыта, охватывающего собой и сферу настоящего, и сферу прошлого, а иногда и будущего.

Сущность современной модели познания, в кратком изложении, состоит в следующем.

Выделяют три уровня научного познания – эмпирический, экспертно-аналитический, теоретический.

Эмпирический уровень научного познания основывается на наблюдении, измерении, эксперименте, классификациях, закономерностях.

Экспертно-аналитические исследования используются как в фундаментальных, так и в прикладных науках, включают в себя не только теорию и эмпирию системного знания, научно-рациональные расчёты, но и способности живого человека как носителя внерациональных компонентов познания мира (интуиция, метафора, умения, жизненный опыт и т. д.).

Теоретический уровень основывается на абстрагировании, идеализации, типологии, движении от абстрактного к конкретному, моделировании, формировании теории, формулировке законов.

Определяющим моментом в субъект-объектных отношениях выступает активная творческая деятельность человека, направленная на изменение объекта познания с целью раскрытая его сущности. Она складывается из материальной и духовной составляющих. Материальная деятельность (практика) связана с реальными изменениями предмета в результате определенного физического воздействия на него, духовная – с мысленными операциями с ним. Познание, таким образом, не просто отражение действительности, но и активное преображение, осмысливание бытия. Изучаемый объект представлен субъекту не в форме созерцания, а в формах деятельности, через призму применённой практики и использованного знания. Иными словами, мы знаем предметы лишь такими, какими их раскрывает наша деятельность.

Субъект познания всегда «социально окрашен». Любой человек, познающий мир, выступает частью той или иной общности людей – профессионального коллектива, социальной группы, общества, всего человечества. Поэтому активное воздействие человека на предмет познания, так или иначе, подразумевает явное или неявное присутствие в этом процессе всех человеческих поколений, точнее, их практического и духовного наследия. Индивид, следовательно, как субъект познания есть «полномочный представитель» человечества.

Познавательная деятельность субъекта направляется и организуется определенной социокультурной программой. Она формируется под влиянием индивидуальных и общественных потребностей, целей, знаний, мировоззрения и других компонентов культуры, в предметно-познавательном поле которых действует субъект. В свою очередь, программа деятельности определяет выбор объекта познания, ориентирует субъект на изучение конкретных свойств предмета, обусловливает применение тех или иных средств и методов познания. Именно уровень и содержание культуры, принимаемой для себя субъектом познания, «задает» ему определенное видение изучаемых объектов и интерпретацию полученных новых знаний.

Под объектом познания имеют в виду реальные фрагменты бытия, подвергающиеся исследованию. Предмет же – это конкретные аспекты, на которые направлено острие ищущей мысли аналитика. Так, например, человек является объектом изучения многих наук – биологии, медицины, психологии, социологии, философии и др. Однако каждая из них «видит» человека под своим углом зрения: например, психология исследует психику человека, его поведение, медицина – его болезни и способы их лечения и т. д. Следовательно, в предмет исследования как бы входит актуальная установка исследователя, то есть он формируется под углом зрения исследовательской задачи.

Все компоненты познавательного отношения – субъект, его деятельность, объект познания – динамичны и историчны, изменяются с развитием общества. С повышением качества сознания и духовного уровня субъекта качественно изменяются средства и методы его деятельности, расширяется мир познаваемых им объектов. В результате усиливается активное вмешательство человека в изучаемую реальность, что ведет, в конечном счете, к все более глубокому проникновению в скрытые сущности явлений.

Данная модель познавательного отношения представляет его основные аспекты. Поэтому она, так или иначе, используется практически всеми гносеологиями, хотя и может получать при этом различную интерпретацию. Вместе с тем было бы неверно считать её истиной в последней инстанции: нет сомнения в том, что развитие общества и культуры рано или поздно приведет к серьезным изменениям в познавательном процессе, что потребует новой оценки роли и функций субъекта и объекта познания.

Итак, сущность познавательного отношения состоит в двустороннем взаимодействии, «диалоге» субъекта и объекта познания. С одной стороны, объект физически воздействует на человека, сам «говорит» что-то о себе, и это есть необходимое, но недостаточное условие познания. Легко представить, что если бы субъект-объектное отношение сводилось только к этому воздействию, человеческие знания были бы поверхностными и довольно случайными. С другой стороны, субъект активно действует в отношении познаваемого объекта, исследует его и раскрывает то, о чём сам объект «умалчивает» (например, о законах своего бытия). В получении от объекта ответов на свои вопросы и состоит важнейший смысл познавательной деятельности субъекта.

Вышесказанное относится к процессу познания вообще, это общеизвестные положения гносеологии – теории познания. Для нас же больший интерес представляют особенности познания в Аналитике.

Во-первых, следует отметить, что субъектом познания здесь является не некий безличностный логический сгусток интеллектуальной активности, а аналитик – живой индивид с его мировоззрением, сформированной системой знаний, собственными интересами и установками, чертами характера, талантом. Этот субъект должен осуществлять процесс познания максимально объективно, активно и сознательно, вне зависимости от страстей. При этом следует учитывать, что аналитическая работа преимущественно носит коллективный характер, и здесь немалую роль играют условия совместной деятельности, созданная духовно-нравственная и интеллектуальная атмосфера.

Во-вторых, фрагменты бытия, оказавшиеся в фокусе ищущей мысли аналитика и составляющие объект познания, становятся не просто вещью, а такой вещью, которая, попав в поле сознания, становится в определенном смысле «собственностью» субъекта, вступив с ним в субъектно-объектное отношение. Объект в его отношении к субъекту познания в сфере аналитики – это уже не просто реальность, а в той или иной мере познанная реальность, то есть такая, которая стала фактом сознания – сознания, в своих познавательных устремлениях социально детерминированного, и в этом смысле объект познания становится уже отрефлексированным фактом социума.

Объект познания в аналитике не только познается, но и создаётся людьми: прежде чем стать объектом, он должен быть ими предварительно создан, сформирован. Для этого осуществляются аналитические процедуры с информацией: её структурирование, систематизация, предварительная оценка и т. д. В социальном познании человек имеет дело с результатами собственной деятельности, а значит, и с самим собой как практически действующим аналитиком. Будучи субъектом познания, он оказывается вместе с тем и его объектом. В этом смысле социальное познание есть общественное самосознание человека, в ходе которого он открывает для себя и исследует свою собственную исторически создаваемую общественную сущность.

В-третьих, обширность познавательного поля субъекта аналитической работы требует от него серьёзных знаний во многих областях, эвристических навыков, высокоразвитой интуиции. Аналитик должен отличаться самостоятельностью размышления в «оформлении проблем», в том числе в отношении пусть даже общеизвестных фактов и явлений. Он всё время доложен нацеливать себя на получение строгого и точного знания о познаваемом объекте, используя всю мощь мыслетехнологий.

2.6. Объективность, субстанциональность, эссенциализм

Философия всегда стремилась к объективности теоретического отражения реальности. Она отражала поступательное драматическое развитие общества и капитала, Маркс нормальный капиталист и никто не сделал больше для капитализма чем Маркс.

Математика многообразна. В ней тоже существуют, хоть и мало, завиральные идеи. Она существует в виде книг – записанной в них информации, которая воспринимается людьми и становится эрудицией и интеллектом, а затем воплощается в деятельности людей и её продуктов – технике и т. п. Всё это результат её объективности, общепринятости, истинности, прагматизма и т. п.

Помните, в басне И. Крылова: «Ягодки нет зрелой…». Это суждение лисы ошибочно. На самом деле виноград был зрелым, но не доступным. И даже если все лисы мира придерживаются такого суждения, оно ошибочно.

Идея кентавра объективна, но мистична. Кентавров нет в природе, но они существуют в мифах, легендах и имеют большое значение в культуре общества.

Бессмысленно спорить с представителями иных парадигм, доктрин – у представителей разных философских школ, религиозных конфессий или научных доктрин своя истина.

Для решения данной проблемы можно использовать следующий факт. Философия – основание систематики наук. И с этой точки зрения надо уяснить её собственное соотнесение с логикой Аристотеля. Аристотель разрабатывал логику как прикладную философскую науку о технологии мышления. И он создал 99 % такой логики. И хотя она не стала общедоступной, всё равно является очень важной для представителей всех наук. Она работает в науке, потому что не только высказана, общепринята, но и практична в определенных случаях. Тем самым её следует считать весьма объективной. Но ведь это философия, а значит то, что присуще части, характеризует и целое. А поэтому утверждение о необъективности философии ошибка. Другой вопрос, что философия не стала доступной людям со здравым рассудком.

Субъективная идея не воспринимаема другими в виду ее невразумительности.

«Все наше знание начинается с чувств, переходит затем к рассудку и заканчивается в разуме, выше которого нет в нас ничего для обработки материала созерцаний и для подведения его под высшее единство мышления»[166]. Данная мысль Канта может быть аргументом для трёхформенной трактовки науки: опыт, доктрины, теории. Опыт возникает на основе чувств, доктрины – на основе рассудка, а теория – на основе разума.

Нет смысла пересказывать здесь моё вхождение в науку. С курсантских времён я стремился овладеть ею. Как у всех, у меня были трудности, и я хотел облегчить себе этот путь с помощью философии. Вспомните высказывание моло дого Маркса – без философии не пробиться в жизни. Я искал у философов то, что помогло бы мне. И, как обычно, конспектировал, прорабатывал прочитанное, затем обобщал и т. п. Потом я обнаружил, что есть философы, обладающие строго научным мышлением. Среди них – А.Г. Войтов, который недавно отметил своё 80-летие.

«Самоучитель философствования» А.Г. Войтова, продукт его 40-летних научных, философских поисков. Он достаточен для того, чтобы люди со здравыми рассудками не только сами усваивали технологию философствования, но и учили ей других. Естественно, самоучитель тоже относителен, есть свои недостатки. Однако предлагаемая парадигма философствования иллюстрируют приемы технологии философствования, а компьютерная система управления базами данных «Системное тестирование» облегчает изучение категорий философии и контролирует уровень их усвоения. В ней имеются тесты по основным гуманитарным наукам, что способствует их познанию. Технология философствования объяснена на основе её собственных принципов, а поэтому её изложение иллюстрирует философские принципы теоретического познания всех сфер реальности. В то же время, в самоучитель включены файлы изданных книг, написанных А.Г. Войтовым на основе технологии философствования: «Экономика. Общий курс» (вышло 9-е изд.); «Деньги» (иллюстрированная общая теория, вышло 2-е изд.; «Техника» (общая теория); «Тестология гуманитариям» (2005 г.), и ряд других материалов. Эти публикации показывают «как работает философия» и одновременно важны для познания экономики, денег, техники.

2.7. Аналитика и проблемы времени

Среди многих сторон Аналитики, древние греки, в частности, обосновали идею осевого времени (начало которого восходит примерно к 500 г. до Р.Х.), когда были созданы все мировые религии, по векторам которого шло усиление рационального мировоззрения. Можно смеяться, однако мы тоже живем в Осевое время[167].

Минутку, минутку!!! – могут воскликнуть некоторые нетерпеливые читатели. Вы куда клоните, уважаемый? Мы говорим об Аналитике, при чём тут Время? Попробую ответить на этот вопрос.

Почему так устроен окружающий человека мир? Этот вопрос был задан оставшимся неизвестным жрецом в Древнем Египте (по другой версии – в Вавилоне), как считается, около 4500 лет назад. Из ответа на этот вопрос вышли Ветхий Завет, Новый Завет и Коран.

Как устроен мир? – задал в VI веке до н. э. грек Пифагор. Из поисков ответов на этот вопрос вышли наука и философия, базирующиеся с тех пор исключительно на разуме человека. Сотни лет они развиваются и укрепляются, идя по пути познания реальности.

Куда идет развитие звёздной Вселенной? – задал вопрос В.Н. Шкунденков[168] – доктор технических наук, директор международного Научного центра исследований и разработок информационных систем (CERN – JINR Collaboration)[169]. И ответил: в сторону наращивания «массы» Красоты. Этот ответ привел к «выравниванию» роли разума человека и интуиции, которая связывает человека с тайной творчества первопроходцев.

Исследования этого подхода при выполнении научных разработок привели к проявлению эффекта нелинейности времени (возможности «сжатия времени» в 10–100 раз). На этом вопросе можно показать разнообразие и уникальность Знаний, входящих в орбиту серьёзной Аналитики и объяснить необходимость постоянной и глубокой мыслительной работы для тех, кто твёрдо решил связать свою жизнь с Аналитикой. Изложенное в книге «Одиночество и пепел» – это личный взгляд В.Н. Шкунденкова, представленный в виде материалов из его разных книг, в которых главной темой является управление временем. Эти творческие наработки автора связаны с применением интерпретирующей религиозные догматы метафизической философии русского староправославия (ориентация на Красоту и на неограниченную ничем свободу Духа), которая сложилась в главных чертах в XII–XIV веках (от ухода русских из Киевской Руси в междуречье Оки и Волги до победы на Куликовом поле) и лежащей в основе всех русских побед. К сожалению, эта философия официально нигде не признана. Однако знакомство с этими подходами помогает понять некоторые странности в управлении страной. Не зря Л. Каганович в последнем предсмертном интервью сказал загадочную фразу, прозвучавшую непонятной для многих: «Они не знают Законов Времени». Речь шла о технологиях управления политической и социальной реальностью, «переделке» реальности в чьих-то интересах. Шестерёнка не может командовать народом, нужна подготовка управленцев со стратегическим аналитическим мышлением. Чтобы преодолеть деструкцию и достичь нового качественного состояния страны нужно преодолеть разруху в головах.

В соответствии с Законом времени постоянно сокращающийся период обновления господствующих на нашей планете технологий (социальное время) в середине ХХ века сравнялся с неизменным (25 лет) периодом смены поколений (биологическое время), а после этого, впервые в истории нынешней цивилизации, технологии стали обновляться за более короткое время, чем поколения. Это обстоятельство с неизбежностью порождает процесс смены логики социального поведения, который входит в активную фазу лишь в третьем поколении после выравнивания частот биологического и социального времени, то есть как раз на рубеже тысячелетий. Как утверждает В.А. Ефимов, в период до 2000 года логика социального поведения носила толпо-элитарный характер на всех уровнях социальной власти, организованной по принципу пирамиды с разделением всего общества на толпу и элиту. На верху глобальной пирамиды находился узкий круг посвящённых (элита), ниже следовали их доверенные и приближённые, под каждым из них выстраивались локальные пирамиды, с вовлечением толпы в их состав[170].

Суть смены логики социального поведения состоит в том, что пора посвящений, когда однажды полученных тайных знаний, вследствие неизменности мира, хватало на всю оставшуюся жизнь, ушла безвозвратно. Все видят, как современное государство и общество становятся всё менее управляемыми. Несмотря на все усилия, не исполняются даже Указы Президента и постановления Правительства, не работает как следует нормативно-правовая база, хотя на её создание привлекаются колоссальные силы и средства. Реальная власть буквально утекает из рук псевдоэлиты. Многие руководители чувствуют это и пытаются урвать побольше от своего пребывания в рядах власти. Но теперь за время жизни одного поколения происходят многократные обновления технологий, что неразрывно связано с изменением идеологических, надстроечных явлений, совершенствованием механизмов управления социальными системами.

Вследствие Закона времени господствовавшие в последние тысячелетия принципы толпо-элитарного управления обществом утратили свою дееспособность. Жизнь потребовала формирования качественно иного поколения управленцев, способных непрерывно учиться, осваивать Аналитику, новые знания, чтобы соответствовать текущим потребностям общества. Хотя по инерции псевдоэлита ещё имитирует некое подобие управления жизнью общества, уже все видят, насколько ничтожной стала её мера понимания происходящего и нравственности. Парадокс: серьёзной, мировоззренчески значимой информацией интересуется в большей степени простой народ, явно идёт процесс опрокидывания пирамиды понимания и мировоззренческой состоятельности. Эти вызовы Времени формируют Человека будущего. Благодаря смене логики социального поведения, о чём будет сказано ниже, мир вошёл в фазу формирования принципиально новой кадровой базы, новых взглядов на мировоззренческую, духовную и культурную основу жизни людей. Этого не видят пока многие учёные и философы, об этом свидетельствуют и большинство известных тиражных изданий, претендующих на глубину проникновения в существо происходящего. Можно наблюдать смелое разоблачение разного рода следствий, вторичных проблем, не затрагивающих фундаментальных основ нашего социального бытия. Однако авторы при этом практически не затрагивают духовно-нравственные, мировоззренческие истоки становления и развития всех очевидных несуразностей нашего жизнеустройства.

Очень интересные подходы к управлению временем содержатся в числе других техник работы с сознанием в японской культуре, особенно в школах кэндзуцю (искусство боя на мечах). Например, 22 поколения от Учителя к ученику передавали Знание об изменении парадигмы Времени во время поединка на боевых мечах катана, который длится в среднем не более 1,2 секунды. Об этом эзотерическом магическом опыте нельзя вычитать в книгах, он передается непосредственно во время уроков[171]. Фактически идет речь о боевом искусстве быть в постоянной осознанности, управлять внутренним течением времени. Сегодняшний кэндока, имеющий чёрный пояс, может выполнить три вертикальных удара мечом в секунду (!), изрубить в мелкие ломтики кочан капусты или арбуз, лежащий на животе у его ученика или отрезать половинку лимона, зажатого у него в зубах (часто это делается ещё и вслепую, с завязанными глазами). Аналогичные примеры есть в других школах боевых искусств, например, в бирманской боевой школе «Цой».

Есть достаточно известная работа немецкого философа, профессора физики Берлинского университета а Рейхенбах «Направление времени», посвящённая изучению проблемы времени. В книге приводятся исторический обзор и отчасти критическая оценка различных интерпретаций данной проблемы. Характер обсуждения проблемы времени у Г. Рейхенбаха значительно отличается от постановки вопроса в традиционной философии. В этой книге автор подвёл итог своим философским исследованиям, обобщил все его работы, касающиеся вопросов теории вероятностей, квантовой механики, теории относительности и причинности – вопросов, которые играют важную роль в исследовании феномена времени. Данный труд является примером применения аналитического метода в научной философии.

Очень важно, чтобы аналитики умели работать со временем, понимали его закономерности. Для человека Время – это субъективный параметр, который возникает исключительно в его сознании, когда человек сравнивает между собой разночастотные процессы, протекающие в мироздании и один из них принимается наблюдателем в качестве эталонного. Время управляет нашей жизнью. Время – это вектор. Откуда берётся время? В каждом человеке есть биологические часы. Есть суточные циклы, недельные, годовые, есть циклы жизни. Люди встроены во время, а оно циклично, через каждые 24 часа повторяется. Годы, месяцы, недели, сутки отличаются цикличностью. Так же есть циклы причин и следствий.

Для практикующих аналитиков стоит обратить внимание на следующие методики, описанные кратко в работе А.П. Шевякина «Разгром великой державы»[172].

1. Система «Faction» («Разногласия»). Эта система строится на способе представления, в котором параметры состояния общества, отражающие политическое устройство, социально-политическую систему, расщепляются в спектр своеобразной «призмой» – интеллектом экспертов. Основной практической проблемой на этом пути описания является лишь ширина спектра, необходимого и достаточного для построения достоверных прогнозов. Достоинства: прежде всего измерение процессов в трёх ракурсах: ведущих хозяйственных от раслей, регионов и политиков. Каждая из действующих сил развития общества имеет свою направленность и свой «вес».

Аналитическая система «Фэкшенз» для руководства США в ООН функционирует около 40 лет как база знаний по всем кризисам в мире

http://dok.opredelim.com/docs/index-53139.html;

http://www.it2b.ru/blog/arhiv/465.html

2. Методика контент-анализа http://psyfactor.org/lib/k-a.htm Это тема не проработана и имеет перспективы изучения для топологии пространства и времени, прежде всего в следующих аспектах:

а) искусственного интеллекта и динамического моделирования;

б) иной структуры времени (времени с наличием особенностей: приливов, кайросов, циклов) https://ru.wikipedia.org/wiki/Кайрос https://www.youtube.com/watch?v=pebDGsB61zY

Доктрина времени, распадающегося на три аспекта: длительность (греч. Хронос), порядок следования событий в круге (греч. Циклос) и счастливый случай попадания в резонанс с набегающей волной перемен (греч. Кайрос). http://www.peremeny.ru/books/osminog/11497;

в) захват будущего и война символов http://www.peremeny.ru/books/osminog/11052 http://www.peremeny.ru/books/osminog/10510

г) советский математик В.Г. Масленников, исследуя сам Код Перемен, вскрыл 36 периодов внутри исторического процесса, обозначенного 64-мя именами предопределенных точек жизненных ситуаций на распутье от 2-х до 6-ти вариантов дальнейшего расхождения волн: http://www.peremeny.ru/books/osminog/10721

д) как вернуть дух победы? http://www.peremeny.ru/books/osminog/10300, а также «техники имитации» (simulation technique) и другие.

Чувство реального хода времени отличает высокий уровень сознания человека. В результате занятия Аналитикой у человека формируется своя уникальная система интегрального изменения сознания, постоянного его совершенствования. Большую роль в ней играют и невербальные элементы. Например, в японском языке считается, что слова имеют душу. Это требует трансцендентального понимания. Переживания человека не должны быть связаны с ассоциативными цепочками. Ещё Сенека говорил «Берегите прелесть первоощущений!»

Общеизвестно, что в структуру сознания входит и эмоционально-чувственная его часть, которая обладает такой же фундаментальной значимостью как разум и волевая сторона. Тело чувств, оно же духовно-астральный план, оно же эмоциональный потенциал, не сводится и не редуцируется ни к чему. Астральность, как связующее динамическое звено между физическим и ментальным телом (базовой триадой человека), заложена в самые глубинные основы Бытия, именно в ней содержится своеобразная энергетика. Физическое тело и ментальность инертны, работу им задают наши желания, страсти, интуиции, прозрения. В восточной философии астральность, эмоциональный потенциал относят к яньскому принципу, а физические качества и ментальность – к иньскому.

Поскольку наш мир состоит из процессов, всё в нем постоянно меняется, важную роль играют феномены времени, ритмы, темпы. Темпомиры расположены на виртуальной временной оси – в одну сторону миллиарды лет, в другую – миллисекунды. Физика элементарных частиц представляет собой фундамент всех естественных наук. Она изучает мельчайшие частицы материи и основные закономерности их движений и взаимодействий. В конечном счёте, именно эти закономерности и определяют поведение всех объектов на Земле и на небе.

То, что касается самого человека, во многом определяется его генетикой, условиями жизни, его образования и воспитания. На востоке огромную роль так же отводят карме. Одрно из первых упоминаний о карме относится к «Бхагавад гите». Древние индусы считали, что душа человека проходит цепочку жизней в ряду взаимосвязанных причин и следствий, и в каждом воплощении изживает последствия кармы. От наших прошлых желаний, мыслей и поступков зависит, какими мы будем в этой жизни, какие будут наши родственники, враги и друзья, сколько лет мы проживём, сколько печалей и радостей выпадет на нащу долю. Так из причины мы старновимся следствием, получая воздаяние за совпершённые ранее действия. Наши прошлые поступки, зафиксированные в подсознании, заставляют нас рефлекторно повторять всё, что уже было, но человеку для того и дана свобода воли, чтобы он мог через осмысление и осознание менять свои поступки и их последствия, не перенося действия закона причины и следствия в свои последующие воплощения. Великий Гаутама Будда говорил: «То, какие мы сегодня – это результат наших вчерашних мыслей, а наши сегодняшние мысли формируют нашу следующую жизнь».

Анализу временной составляющей в управленческих процессах у нас в стране уделяется недостаточно внимания. Особенно это относится к вопросу скорости принятия управленческих решений и их качеству в целом. Я об этой проблеме уже писал в предыдущих книгах и отдельных публикациях. К сожалению, в настоящее время в сфере управления сплошь и рядом царит некомпетентность и это стало настоящей бедой для страны. Это приводит к тому, что государственный аппарат в нынешнем состоянии часто производит дефектные решения! Аналогичная ситуация в сфере образования. В вузах России идет вал огромной, но бесполезной работы: всюду формалистика, имитация якобы полезной деятельности.

Конечно, оценивая вузы с позиций аналитики, следует сказать, что есть и отдельные островки мысли и действия, среди которых стоит назвать такое продвинутое учебное заведение в Татарстане как университет Иннополис. В 2015 году в нём работали 11 научных лабораторий. Даже их названия говорят о многом.

• Лаборатория больших данных и информационных систем (2015 г., рук. Цюй Цян). Занимается исследованиями управления большими массивами данных и компьютерно-управляемым анализом данных.

• Лаборатория искусственного интеллекта в разработке игр (2015 г., рук. Браун Джозеф Александер).

• Лаборатория машинного обучения и представления данных (2015 г., рук. Хан Адил Мехмуд). Занимается исследованиями в области алгоритмов машинного обучения, глубинного обучения, обработки изображений и компьютерного зрения, контекстно-ориентированного анализа, автоматизированного моделирования, онтологии, автоматического обоснования.

• Лаборатория облачных систем и виртуализации сервисов (2014 г., рук. Александр Тормасов). Занимается разработкой нового поколения облачных технологий хранения и управления данными с интегрированной системой безопасности и гарантированным уровнем доступа и отказоустойчивости.

• Лаборатория компьютерного анализа медицинских изображений (в 2014 г. – Лаборатория компьютерной диагностики рака) (2014 г., рук. Самир Белхаоуари). Занимается разработкой комплекса научно-технических решений в области распознавания рентгеновских изображений для создания системы автоматического распознавания патологий легких различных форм.

• Лаборатория электронных образовательных систем (2015 г., рук. Анатолий Лысов).

• Лаборатория программной инженерии (в 2014 г. – Лаборатория программной инженерии и верификации программ) (2014 г., рук. Бертран Меер). Занимается разработкой среды для создания программ высокой надежности.

• Лаборатория разработки промышленного ПО (2015 г., рук. Джанкарло Суччи). Занимается исследованиями в области программной инженерии, разработкой и применением эмпирических методов в исследовании программных продуктов для повышения их качества.

• Лаборатория архитектуры и модулей разработки ПО (2015 г., рук. Мануэль Маццара).

• Лаборатория интеллектуальных робототехнических систем (2014 г., рук. Евгений Магид). Занимается разработками в области применения беспилотных наземных роботов (БНР) и беспилотных летательных аппаратов (БПЛА).

• Лаборатория когнитивных робототехнических систем (2015 г., рук. Николас Мавридис).

Аналитика развенчивает иллюзии и возвращает сознание общества на позиции здравого смысла. В ХХ веке возникла масса глобальных теорий и вероучителей. Например, В 90-х годах в России и Европе активно распространялись идеи дианетики. Для многих людей они казались весомыми и значимыми, расширяли горизонт понимания внутренних поступков. Людей зазывали пройти тест на психологический статус. Всё вроде бы бесплатно, но потом начинается маркетинговая атака и их зазывают пойти на курсы дианетики, купить книгу Р. Хаббарда или видео… Я тут не говорю о правоте или неправоте дианетики, для аналитиков гораздо важнее изучение технологии воздействия на массовое сознание, информационной и рекламной поддержки таких проектов. Эти технологии продолжают совершенствоваться и развиваться в современных условиях, часто применяются для управления радикальными формами социального протеста, в «цветных революциях» и т. н. революциях «арабской весны»[173].

Для аналитики, пожалуй, самой трудно оцениваемой проблемой, является проблема борьбы интересов реальных «центров сил», владеющих и распределяющих ресурсы страны. Именно на этом поле противоборства под воздействием аналитики в ближайшее десятилетие произойдёт смена элит: с управленческой на аналитическую. Идёт смена взглядов, управленческое мышление меняется на аналитическое. Есть все основания полагать, что этот процесс будет идти по экспоненте. Аналитика имеет все шансы сыграть в этом плане колоссальную положительную роль, если сможет предложить реальные механизмы согласования интересов этих «центров сил», поставив на место вражды взаимодействие и конструктив.

В принципе, это можно считать ключевым абзацем всей работы. Да, судя по всему, дело идет к тому, что либо российские элиты начнут думать, либо их сметёт ветер истории. Идиотничать больше некогда и главное для этого нет никаких ресурсов.

Жизнь человечества усложняется и Аналитика призвана понять эти глубинные процессы. Аналитика превзошла общественные науки опорой на отработанный понятийный аппарат, более понятную и эффективную методологию научно-исследовательских работ (НИР), нацеленную на конкретный результат. Почему аналитика может быль результативной, а другие общественные науки нет: аналитика нашла нишу, она имеет предмет исследования. Аналитика учится, она научилась опираться на колоссальные теоретические наработки во всех сферах науки и практики. И уже на наших глазах вырастает поколение, которое осваивает Аналитику. Очень скоро наступит время, когда в учебные заведения будет введена Аналитика как научная дисциплина. Выход аналитики в общественные науки несёт для них, как сейчас стали говорить, новый формат. Она уже реально пришла в СМИ, на TV и в интернет.

В процесс познания сложных явлений властно вмешивается один важный фактор. Давно установлено, что один шаг в глубину познания увеличивает сложность этого познания на порядок. Хотелось бы нам этого или нет, работая с Аналитикой, мы погружаемся в принципиально сложный мир теоретических конструкций (нередко воспринимаемых как абстракции) – теорий. При этом возникает проблема как проникновения и овладения этой сложной топологией, так и использования этих теорий в аналитической практике. И если мы хотим овладеть новыми Знаниями, мы должны научиться управлять самой сложностью. Отдельная наука о сложности, теория самоорганизации живых систем – синергетика – нас не спасёт. «Управлять сложностью приходится каждому человеку, ибо он и есть высшая сложность» (А.Г. Войтов). Нужно так настроить своё самосознание, чтобы постоянно шёл процесс самостоятельного обучения, интеллектуального и духовного обогащения, приобретались новые уникальные знания, прежде всего о систематике свойств объектов (предметов и процессов).

Поясню на примере. Когда отвинтилась гайка на вашем автомобиле или оборвался провод на его двигателе, вы естественно ищете причину поломки и сами устраняете довольно несложную неисправность[174]. А вот если в двигателе вашего автомобиля оборвавшийся шатун пробил стенку блока двигателя, вам не только необходимо знать досконально конструкцию двигателя, но и понимать принципы его работы. Для того, чтобы избежать подобной аварии в будущем, нужно понимать значение антидетонационных топливных присадок, зазоров вкладышей головки шатуна или значение регулировки опережения зажигания и т. д. Когда же мы говорим о феномене Аналитики в целом, о закономерностях её развития как системы знаний и практической деятельности, мы должны понимать что наше исследование несоизмеримо сложнее, чем устройство двигателя, поскольку так же несоизмеримо сложнее и многограннее сам предмет Аналитики и процесс погружения в него. Сторонникам лёгких путей в ней не место. Аналитика позволяет реализовать идею методологической открытости глобальной философской систематики, реально соединять теорию и практику в повседневных делах, но всё это возможно, повторяю, лишь при серьёзном и ответственном отношении к аналитической работе.

Следует отметить, что проблемой Аналитики в целом, как областью фундаментальных теоретических исследований, занимаются немногие. В первую очередь, потому, что уж больно многотрудна и объёмна эта тема, являющаяся, по моему мнению, одной из ключевых на интеллектуальном поле русской социологии[175]. В ней действительно огромное количество переплетающихся направлений и аспектов. Есть те, кто выступает в роли идеологов, есть историки, политологи, социологи, культурологи… Это крайне затрудняет создание цельной связной картины происходящего на этом поле, преобразование полученной информации в материал более высокого уровня – систематизированное Знание. Однако лишь на этом пути можно отобрать интеллектуальное ядро, провести идейно-теоретическое обогащение, сделать прибавку к теории Аналитики. Фактически идет речь об Аналитике как метанауке, гармонично объединяющей достижения логики, когнитологии, методологии и систематики.

Во-вторых, отсутствие традиций, общепризнанной научной школы и «классических» фундаментальных трудов, посвящённых именно Аналитике в целом, а не отдельным её частям. Их крайне немного и я рад, что давно обнаружил эту пустующую «экологическую нишу» и в меру сил пытаюсь что-то полезное в ней сделать. Слава богу, у меня есть соратники, которые многие годы поддерживают меня в этом нелёгком деле.

В-третьих, сама специфика типа знания, присущего Аналитике, его имплицитный характер[176]. Это неявное «живое» знание, получаемое на основе разнообразного человеческого опыта, не поддается полной рефлексии и вербальному описанию. Оно передается, как правило, «из рук в руки», от мастера к ученику, в общении и личном взаимодействии при реализации различных аналитических проектов. Оно в первую очередь носит, конечно, научный характер, но в отдельных случаях может быть связано с иррациональными пластами в человеческом сознании, создавая ту глубину, из которой рождаются потом всё новые смыслы, идеи, творения.

2.8. Изменения основных координат миропонимания

В рассмотрении вопросов философии Аналитики важное место занимает проблема формирования основных координат миропонимания человека, посвятившего свою жизнь духовной и интеллектуальной работе. Эти две ипостаси человека, как две его руки, должны быть всегда вместе и гармонично соответствовать друг другу. Любые перекосы губительны. Как опасен человек без духовного начала, жаждущий только наживы, так и беспомощен человек, всецело посвятивший себя духовному служению высшим идеям и ценностям, но в практической жизни не умеющий забить и гвоздя. Должно быть и то, и другое одновременно. Человек должен иметь совесть и быть практичным.

Вопрос о качестве «картины мира» в восприятии человека – главный вопрос практической философии и психологии. В формировании основных координат миропонимания большую роль играют позитивные примеры деятельности учёных, общественных деятелей, многое сделавших для прогресса человечества. Для меня лично много значит пример Новосибирского учёного В.П. Казначеева. В июле 2014 года ему исполнилось 90 лет. Влаиль Петрович – это выдающийся ученый, врач, почетный житель города Новосибирска, участник Великой Отечественной войны, педагог, общественный деятель, академик Российской академии медицинских наук.

В.П. Казначеева можно по праву признать титаном русской науки. Этот выдающийся ученый, был не только врачом, но и философом, мыслителем XXI века, человеком, заглянувший в будущее. Он являлся автором открытия полевых форм жизни, понятия «русский крест», много лет занимался проблемами выживания населения России, проводил исследования в области космической антропоэкологии, экологии человека, человекоёмкости общественных производств, трансперсональных связей, адаптации человека в экстремальных условиях арктических зон, Сибири, Крайнего Севера. Научный космос В.П. Казначеева необъятен и был иногда не всегда понятен современникам, когда он говорил о космической сути интеллекта.

Влаиль Петрович являлся крупным организатором фундаментальной науки на востоке страны, координатором основных исследований по проблемам адаптации и экологии человека в Сибири и на Севере России. Он был инициатором и вдохновителем создания Сибирского отделения Российской академии медицинских наук, стал основателем Института клинической и экспериментальной медицины, Института медицинских проблем Севера, лаборатории полярной медицины. В своих трудах он заложил основу фундаментальных проблем здоровья человека и его резервов в суровых условиях Сибири и Крайнего Севера. Эти исследования, начало которых пришлось на 70 годы прошлого века, суперактуальны и в современной России, ведущей крупномасштабное освоение Арктики. Для реализации этой задачи им заложен мощный фундамент теоретических и практических знаний.

В.П. Казначеев – человек величайшего интеллекта, необыкновенной духовности, ученый с мировым именем, действительный член Академии медицинских наук СССР и России, кавалер двух орденов Отечественной войны I и II степени, двух орденов Трудового Красного Знамени, орденов «Знак Почета», «Дружбы народов», «За заслуги перед отечеством». В.П. Казначеев является автором свыше ста уникальных монографий, статей, газетных и журнальных публикаций.

Однако, в какое странное время мы живем! Помните, в старые добрые времена мы были страной мечтателей, страной ученых, страной героев! Это была национальная идея. Кто сейчас об этом помнит? В общественное сознание прочно забиты имена поп звёзд, бандитов, олигархов, одиозных художников пера, сцены и кисти, политиков, банкиров и телеведущих. Никаких мечтателей, никаких ученых не должно быть в массовом сознании. Народу, особенно молодому поколению, подспудно вдалбливается мысль, что все беды от ученых, мол, они всегда лезут куда не надо, их надо извести как сорняк, отбирающих полезные соки от всех других.

А ведь именно в них, талантливых личностях, ученых разных профессий – генеральных конструкторах, великих изобретателях страны, мудрецах, учителях, мастерах живет потребность задаваться вопросами, которые не по силам большинству – о сущности самой жизни. Именно они, люди интеллекта, воли и нравственности создают новый мир XXI века. Их мысль опережает время, даёт понимание сложных вопросов раньше остальных, набирает силу в неизбежном противостоянии с устоявшейся позицией частичного вмещения и фрагментарного мышления. Закладываются новые идеи, целые направления, постепенно проникающие в труды единомышленников, по которым долгие десятилетия будет идти большая наука. И только многим позже постигается и приумножается глубокий смысл, грандиозность замысла, которые расширяют границы человеческого знания и мировидения.

В.П. Казначеев трудился во имя добра, красоты, истины и гармонии, во имя России. Если ученый такого масштаба и полёта мысли жил бы в Европе или США, его труды с восторгом переводились бы в России и восхвалялись всем научным сообществом, изучались и цитировались так, как это было с идеями глобализма, синергетики и всяческими другими пришлыми. Но именно Россия, русский дух дали миру ученого такого уровня.

Описать вселенский, космический полёт научной мысли В.П. Казначеева в кратком изложении достаточно трудно. Погрузиться в океан его смыслов и теоретических наработок позволяют научные труды великого ученого. Влаиль Петрович выступал идейным вдохновителем и научным руководителем авторских коллективов, которыми созданы уникальные и передовые по богатству научных идей работы. Среди них хотелось бы отметить следующие: «Феномен человека», «Очерки о природе живого вещества и интеллекта на планете Земля», «Космопланетарный феномен человека», «Здоровье нации. Просвещение. Образование», «Выживание населения России. Проблемы сфинкса XXI века», «Цивилизация в условиях роста энергоемкости природных процессов Земли» и многие другие[177]. В своем научном творчестве ему особенно были близки идеи русского космизма В.И. Вернадского, А.Л. Чижевского, Н.А. Козырева.

В середине девяностых годов академик В.П. Казначеев высказал гипотезу о множественности форм живого вещества, взаимодействующих друг с другом, допускающую наличие еще не изученных полевых форм жизни, обозначил новые парадигмы в естествознании – живого космического пространства и голографической Вселенной. Это был мощный интеллектуальный прорыв!

Прорыв получил признание – зарегистрировано открытие, внесенное в Государственный реестр открытий СССР под № 122. Много труда было положено на это. Суть открытия – открыта новая форма живого вещества планеты полевой природы. В Новосибирске В.П. Казначеевым с коллегами был получен эффект полевого переноса информации из изолированных клеток в другие клеточные культуры в оптическом канале. Эксперименты были повторены во многих странах. В экспериментах эта полевая форма, транслируясь в живую клетку, изменяет ее геном. Генетическая программа может быть изменена технологически, если предположить, что будут созданы пси генераторы.

Это означает, что к материи, в её белково-нуклеиновой форме, прибавлен еще один компонент – дух, пси, ноус, который вносит новые параметры её внутреннего измерения. Называть их можно по-разному, но смысл един – мир не так прост и материален, как мы привыкли думать. К обычным средствам, как развития, так и уничтожения людей, добавились новые – пси технологии. В современных условиях перед наукой встает ряд новых сложнейших задач. Например, до сих пор неясно, как влияет телесигнал или сигналы сотовых телефонов на психику человека, прослушивание громкой музыки в наушниках[178]. Можно ли управлять сознанием больших групп людей, создавать и внедрять в их созна ние новые смыслы, знания и образы? Как меняется мир XXI века – только ли за счет технических систем или можно использовать новые технологии в определенных интересах? Ответы на эти вопросы могут быть найдены на основе базового открытия, сделанного в СССР в далекие 70-е годы ХХ века.

Эти открытия качественно меняют сознание человека, действительно кажутся фантастикой. Но если переместиться на 100–150 лет назад, в прошлое, то людям того времени так же было практически невозможно представить современный мир радио и телевидения, космических полётов, новых лекарств и компьютеров. Это было за гранью их понимания.

В.П. Казначеев выдвинул гипотезу – полевая форма живого вещества, интеллект человека – первичны, а физическое тело вторично. Физическое тело, т. е. белково-нуклеиновая форма, заканчивается естественной смертью, а его полевая энерго-информационная форма уходит в бессмертие, сливаясь с бесконечно живым пространством Космоса. Вероятно, полевые формы жизни имеют прямое отношение к формированию смысловых каркасов (эгрегоров) мировых религий и верований.

Именно полевая форма изменяет цель жизни человека, заставляя людей слушать друг друга и понимать друг друга. Она основа духовности и нравственности, атрибут космического интеллекта, который, по мнению В.П. Казначеева, на нашей планете пока ещё находится в «эмбриональной стадии». Его идеи получают распространение и поддержку среди тех людей, которых не устраивают грабительские войны, происходящие в мире, дикое стремление к потребительству и накоплению, насилие и ненависть. Учёный утверждал – чем дальше человечество будет входить в искусственную виртуальность, создавая технократические образы жизни, заполняя новыми смыслами и образами естественную электромагнитную среду планеты, тем быстрее оно отрежет себя от энергии Космоса, от естественных полевых форм жизни и погибнет. К сожалению, это предупреждение большинством населения планеты не услышано и этот процесс набирает силу.

Изменения в окружающей среде идёт в десятки раз быстрее, чем смена генеративных, т. е. репродуктивных, клеток у человека. Это означает, что человек, как вид, не сможет существовать в им же измененной среде, не сможет быстро приспособиться. Нерукотворность исчезает, интеллектом человека активно создается новый мир, искусственная среда. Важнейшей её составляющей является электромагнитная среда – это то, что никто не видит и не слышит без технических систем – телевизора, радиоприемника, мобильника, «ай пада». Над всеми мегаполисами мира она сейчас раскалена до предела. Измерения показали, что, например, над Нью-Йорком она превышает более чем в тысячу раз естественный природный фон! К такому состоянию идет и Россия. Что будет дальше, если в нашей стране никто ничего об том новом мире знать не будет? При погружении во Вселенную смыслов и идей В.П. Казначеева многое становится понятным, видны пути, по которым должно двигаться человечество и наука как ведущая форма общественного сознания для решения назревших проблем.

Среди журналистов стала популярной яркая запоминающаяся метафора «русский крест», которая означает крайне неблагоприятную демографическую тенденцию в России последних десятилетий, когда динамика смертности стала превышать рождаемость. Определение этого понятия было дано академиком В.П. Казначеевым. Оно настолько образно, что стало широко распространенным, «народным». Сегодняшнее состояние здоровья населения России и особенно за Уралом позволили ему сформулировать фундаментальные проблемы сохранения здоровья жителей страны. А ведь любому ученому понятно, что для того, чтобы разрешать проблемы, их сначала нужно выявить, вычленить из общего проблемного поля (ситуации) и правильно сформулировать.

Он разработал концепцию человекоёмкости общественных производств, страстно и активно указывал на сверхпотребление человеческого здоровья современной экономической моделью развития. В этом понимании по нефте– и газопроводам текут не нефть и газ, а человеческие жизни – недорождение детей, т. е. депопуляция, потери здоровья, недообразованность людей, снижение активного творческого жизненного ресурса. Экономика человека – это научная концепция академика В.П. Казначеева, позволяющая не только эффективно использовать трудовой ресурс и здоровье нации, но его сохранять и преумножать.

Сегодня, на переломном этапе развития России, когда былая великая держава не только не прирастает, но теряет в год сотни тысяч своей численности, когда здоровье всех и каждого катастрофически ухудшается, механизмы спасения связаны, прежде всего, с осознанием губительных причин такого состояния, с устремлением мысли к положительному эволюционному знанию. Спасти Россию от краха может только наука, аналитика, культура, искусство, творчество. Они важны не для развлечения, а для сохранения допустимого качества жизни граждан, для сохранения самого государства.

Мало кто слышал об интеллектуальной чёрной дыре, о которой говорит В.П. Казначеев, характеризуя процессы управления в сложных системах. Под этим термином подразумевается такое состояние объекта, когда скорость его развития значительно превышает скорость накопленных знаний о его состоянии. Многие процессы в нашей стране уже улетели в эту черную интеллектуальную дыру. Может быть, для этого и уничтожается наука в России?

Учёный определяет – в научной картине мира, если принять весь объем знаний современной науки за 100 %, знания распределяются следующим образом: 95 % – косный мир, всё неживое; 5 % знания о живом веществе и менее 1 % знаний – о самом человеке. Человек использует природные ресурсы, создаёт такие системы, которые обеспечивают его благополучие. Но, извлекая эти ресурсы и не понимая собственную сущность, человек на планете Земля всё больше и больше идет к коллапсу. Вот это и называется чёрной интеллектуальной дырой. Не всё так просто. Казначеев считал, что капитализм в современной России уничтожает духовность народа, подчиняя её своим правилам, законам. Дальнейшее развитие страны требует нового духовно-социального движения в будущее, где граждане были бы свободными. Молодое поколение России ищет и ждёт свободы развития своего интеллекта, призвания, таланта – этих высших качеств, которыми природа наделила человека, создавая его на планете Земля.

Академик В.П. Казначеев – русский ученый, все мысли которого были направлены на развитие России. Интересно сопоставить его идеи с мыслями великих пророков ХХ века. Американский пророк Эдгар Кейси пророчествовал: «Из России придёт надежда миру, не как произведённая коммунизмом или большевиками, нет, но свобода, свобода! Это значит, что каждый человек будет жить для другого. Этот принцип уже рождён. Потребуются годы на то, чтобы он выкристаллизовался, но из России выйдет новая надежда миру». Аналогично утверждала Ванга: «Новый человек, под знаком Нового Учения явится из России, нет такой силы, которая могла бы сломить Россию. Россия будет развиваться, расти и крепнуть». Россия ещё ждет такого человека, а академик В.П. Казначеев заложил мощные научные фундаменты будущего развития не только России, но и мира[179].

В.П. Казначеев утверждал, что существующая модель эволюции человека и биосферы усложняется по содержанию и ускоряется по темпу. Человеческие разрушительные действия, полные эгоизма, людоедская экономика уже мешают Живой планете Земля и ускоренно приближают ее к глобальной катастрофе. Стремительными темпами на Земле растут экономические потери от природных катастроф, изменения здоровья и разрушение психики людей. Им поставлена проблема космопланетарной футурологии. Это в широком смысле совокупность знаний о будущем человечества, а так же о том, в чём сущность стратегии выживания. Ставится вопрос о природе Вселенского эфира, о том, возможна ли творческая коррекция поведения человечества на планете Земля со стороны Интеллектуального центра Солнечной системы.

Вполне понятно, что у идей и концепций В.П. Казначеева есть противники, им чужды его позиция и подходы. Например, они утверждают, что так называемая полевая форма жизни – это спекуляция (что-то типа торсионных полей). Известно, что комиссия академии наук по лженаукам подвергала резкой критике искания Казначеева в области биоэнергоинформационных связей[180].

Полагаю, что будущее покажет, кто был прав. Да, действительно, оперировать с дискуссионными утверждениями и терминами надо с большой осторожностью, чтобы не скомпрометировать Аналитику. На мой взгляд, необходимо указывать на гипотетичность такого рода гипотез и теорий.

В более широком контексте нужно признать, что проблема отделения науки от псевдонауки, маскирующейся под научное знание, псевдонауки, подкрепляющейся ссылками на духовные Учения, далеко не тривиальна. Зачастую даже крупные учёные оказываются в комичной ситуации, когда начинают критиковать не имеющими отношения к научной рациональности методами те или иные представления, которые априорно считают псевдонаучными. Типично такое отношение к астрологии, экстрасенсорике, гипотезам парапсихологии. К примеру, астрологические теории представляются им чем-то примитивным, чем-то, что можно легко разоблачить, указав на их методологические недостатки.

Повторяю: время расставит всё по своим местам. Одни гипотезы и теории отбрасываются научным сообществом, другие становятся парадигмальными. Определить, насколько научна теория, может только специалист, – это невозможно сделать на основании каких-либо общих методологических представлений.

Во все времена наука развивалась через выдвижение смелых гипотез и их конструктивную критику. Те или иные некогда отброшенные представления могут, трансформировавшись, вернуться в науку на новом витке её развития. Понятие эфира, отброшенное Эйнштейном, вновь и вновь возвращается в гипотезах ищущих Тонкие и Огненные реальности физиков, и, кто знает, какова судьба и этой полузабытой, метафизической на сегодняшний день, субстанции. Понятия Тонкого и Огненного миров Живой Этики направляют поиски учёных-естественников. Считаю большим достоинством научных работ и философских идей В. П. Казначеева, выгодно отличающим их от аналогичных по направленности исследований, именно их экспериментальную основу. Очевидно, что без физиков крайне критично относящихся ко всем не получившим должной проверки новациям, путь современной культуры лежит скорее в средневековье, чем в будущее гармонии науки, религии и искусства.

Наука как социальный институт отсеивает знание, не соответствующее её критериям строгости. Противостояние консерватизма (Комиссии по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований при Президиуме РАН, в частности) новым научным гипотезам и теориям необходимо для самих же новых гипотез и теорий, если критика будет осуществляться при помощи рациональных аргументов. Лженауку необходимо критиковать. Однако существуют гмпотезы и представления, находящиеся в пограничной области между устоявшимся научным знанием и новыми знаниями, часть которых возможно перейдёт в разряд научных и со временем может стать признанными академической наукой. Хотелось бы избежать обеих крайностей: наукообразного мистицизма, выдающего себя за науку, а также слишком консервативной критики, априорно отметающей всё новое.

Новое не всегда очевидно. Я тоже иноогда чувствую себя в роли такаго первопроходца, более 15 лет на всех уровнях «пробивая» идею развёртывания Аналитики, создания её теоретической базы, всемерного использования в управленческой практике.

Одрно могу сказать однозначно: читайте работы В.П. Казначеева и вы узнаете много нового, расширите свое сознание!

2.9. О роли интуиции: эвристическая плодотворность аналитики

Эвристическая плодотворность аналитики невозможна без понимания роли интуиции. Вопрос о роли интуиции в таком многостороннем процессе как познание, очень важен и чрезвычайно актуален. Достаточно было мне набрать в поисковике этот термин, как появилось более 1 млн ответов. Являясь, по сути, логическим аспектом основного вопроса философии о первичности материального и духовного, он повлиял на метафизическую парадигму целой эпохи. С давних пор и по сей день в его рассмотрении заинтересованы не только гносеология, как теория познания, или метафизика, как наука о сверхчувственных принципах и началах бытия, но и такие дисциплины, как психология, социология, педагогика, медицина, геронтология, физиология, генетика. Так же этот вопрос напрямую связан с решением проблемы синхронизации работы правого и левого полушарий головного мозга человека, определения роли витального (эмоционально-чувственного, образного) и ментального (мыслительно-интеллектуального, понятийного) в нашей жизни.

«Интуиция (лат. Intueri – пристально смотреть) – способность непосредственного постижения истины. В домарксистской философии интуиция рассматривалась как особая форма познавательной деятельности. Декарт, например, считал, что дедуктивная форма доказательства покоится на аксиомах, последние же постигаются чисто интуитивно, без всякого доказательства. Интуиция, по Декарту, в соединении с дедуктивным методом, служит всеобщим критерием полной достоверности. Большое место занимает интуиция в философии Спинозы, который считал её «третьим родом» познания, наиболее достоверным и важным познанием, «схватывающим сущность вещей». В зарубежной философии и психологии интуиция длительное время рассматривалась как мистическая способность знания, несовместимая с логикой и жизненной практикой (Интуитивизм).

Одним из первых ученых в ХХ веке, введших в научный оборот понятие интуиция, является американский экономист Фрэнк Найт. Общепризнанный первооткрыватель проблемы неопределенности в рамках современной экономической теории, в своей книге «Риск, неопределенность и прибыли», изданной в 1921 году писал: «Предвидение будущего во многом схоже с феноменом памяти, на котором оно основано. Когда мы хотим вспомнить забытое нами имя или цитату, мы задаемся целью и находим в глубинах памяти нужную информацию (часто это случается, когда мы заняты чем-то посторонним) или же не находим, но в любом случае мы можем сказать очень немногое о том, что в действительности происходит в нашем мозгу, какова «техника» этого процесса. Точно так же, когда мы пытаемся понять, чего надо ожидать в определенной ситуации и как соответствующим образом приспособить к ней свое поведение, мы, скорее всего, совершаем множество не относящихся к делу ментальных операций, и первая мысль, которую мы можем ясно осознать, заключается в том, что нужное решение принято и образ наших действий определен. Протекающие в нашем мозгу процессы не кажутся достаточно осмысленными, и в любом случае они мало имеют общего с формально-логическими процессами, которые используются учеными в их исследованиях. Мы противопоставляем два эти типа процессов, рассматривая первый из них не как умозаключение, а как «суждение», «здравый смысл» или «интуицию».

В работе Ф. Найта понятие интуиция соединяется с понятиями анализ и синтез. «Мы знаем о том, почему мы ожидаем наступление тех или иных событий так же мало, как и о том, что происходит в нашем мозге в то время, как мы вспоминаем забытое имя. Несомненно, существует определенная аналогия между подсознательной «интуицией» и логическим размышлением, так как цель в обоих случаях заключается в предвидении будущего, а возможность составления прогноза, по-видимому, основывается на единообразии мира. Следовательно, в обоих случаях должны иметь место некоторые операции анализа и синтеза».

Многие аналитики-практики склоняются ко всё более интуитивному, часто логически никак необъяснимому способу восприятия динамики окружающей действительности. Фактически речь идёт об иррационалистическом методе познавания мира, что органично вытекает из традиций метафизики, характерных ещё для эллинской школы античного мировоззрения. Сильна эта традиция была в египетском мистицизме и индийской философии. Но в те далёкие времена, когда о науке с её экспериментальной основой ещё ничего не знали, интуитивное познание было преобладающим способом познания законов природы и отношений в социуме. На современном же уровне он предполагает гораздо более серьёзную подготовку ума познающего, приводящую его не просто к творческому озарению, а к особенному – трансцендентному – пути обретения информации в виде непосредственно воспринимаемого («чистого») и ранее не осознаваемого им знания.

Первым, кто применил термин «интуиция» в значении «познание одним движением мысли», был Платон. В наше время в содержание этого понятия вкладывают способность человека чувствовать уже имеющиеся логические цепочки связанной информации и моментально, предварительно не задумываясь над смыслом, находить ответ на любой вопрос. Причём древнегреческие мыслители не дифференцировали метафизику, описывающую основные закономерности «всего сущего» и органически включающую в себя способ алогичного – интуитивного – восприятия, от научных методов исследования. Это произошло гораздо позже, в средние века.

Размежевание естественных наук и метафизики, когда в ущерб развитию интеллектуальной интуиции резко повысилась значимость рассудочно-умственной деятельности, привело к продолжительному периоду упадка тысячелетиями нарабатываемого человечеством опыта приобретения интуитивного знания, вплоть до конца XIX века. И только следующий за ним, новый виток развития был ознаменован возникновением интуитивизма[181] – идеалистического течения, ставшего впоследствии одним из наиболее влиятельных направлений эстетико-философской мысли XX века[182].

Следует сказать, что практическими инициаторами разработки интуитивного метода стали не философы, а учёные-физики, начиная с Ньютона и Эйнштейна, которые первыми предприняли попытки создания единой теории мироустройства. Многие могут заметить, что фамилии этих исследователей у нас ассоциируются именно с интуицией, а уж затем со стройным логическим из ложением. Этому поспособствовало опубликование особенных, даже странных обстоятельств получения ими первичной информации как основы для дальнейших революционных открытий, ставших впоследствии известными историческими фактами необъяснимого ничем научного озарения. А. Эйнштейн утверждал, что не существует логического пути открытия элементарных законов, а единственным способом их постижения является интуиция, которая помогает увидеть порядок, скрывающийся за внешними проявлениями различных процессов.

В истории многих наук имеется много свидетельств о подобного рода внезапных догадках (инсайтах), производящих впечатление чего-то мистического. В биографиях выдающихся учёных, бесспорно обладающих способностью совершать пророческие скачки в будущее, таких фактов, пожалуй, тоже немало. Эйнштейн, Маркони, Эдисон, Склодовская-Кюри, Генри Форд и другие не менее известные учёные и изобретатели всегда отмечали особую, но никак и ничем необъяснимую связь между периодически открывающейся у них интуицией и своими последующими научными достижениями.

Многим людям вполне знакомо такое состояние, когда вдруг, как бы из ниоткуда, приходит решение долго мучавшей проблемы, верный выход из тяжёлой жизненной коллизии, появляется нужный образ для создания желаемого художественного произведения или осуществляется возможность проникнуть в глубины собственного внутреннего мира, понять что-то и обрести какой-то новый смысл, новые цели и устремления в отношениях с людьми и с самими собой. Этот процесс выглядит для нас как непосредственное открытие какой-то истины для самого себя. Однако дальше возникает необходимость убедить в этой истине других, особенно, если такая истина претендует на роль научной.

Человеку, занимающемуся аналитикой, необходимо активно привлекать в своей жизнедеятельности не только позитивно-созидательные механизмы диалектической логики и системного анализа проблем, с отслеживанием в уме очевидных причинно-следственных связей, но и сознательно включать механизмы интуиции, помогающие буквально как бы «из воздуха» улавливать наиболее верную в данной ситуации информацию, мгновенно схватывая её сущность, смысл и значение, получая цельное видение ситуации, реализуя возможность не зацикливаться на устаревших стереотипах мышления и стандартах принимавшихся ранее решений.

Конечно, чтобы включать эти механизмы интуиции, нужна природная проницательность и хорошо развитое образное мышление, предполагающее мощную работу воображения. При этом выделение отдельных элементов из непрерывной и очень запутанной череды интуитивно проявляющихся фрагментов, сложных образов, стоит в ряду других осознаваемых и неосознаваемых интеллектуальных действий – слияния, сравнения, дополнения усиления/уменьшения, противопоставления, объединения (синтеза), комбинирования и внешнего воплощения в конкретные тексты, чертежи, формулы и законы.

Свою роль в этом увлекательном аналитическом процессе, вместе с одухотворяющими состояниями интуитивного прозрения, играет способность систематизировано и связно интерпретировать возникающие в самосознании человека представления (видения), что помогает по-настоящему творческим личностям интуитивно и глубоко проникать в самую суть вещей, совершая при этом поистине замечательные открытия. Это можно проиллюстрировать значительными достижениями физики рубежа XX–XXI веков, увенчавшиеся появлением Стандартной модели физики элементарных частиц, теории струн и М-теории. Это привело к такому этапу развития этой науки, что она абсолютно естественно начала соответствовать новому определению метафизики, которое опубликовал в своей статье «Физика и метафизика» один из создателей квантовой механики Макс Борн: «Метафизика – это исследование общих черт структуры мира и наших методов проникновения в эту структуру».

Основанное на интуитивном подходе философское переосмысление мироустройства в виде физической интерпретации (наряду с математическим аппаратом и прикладной экспериментальной частью) занимает отныне своё неотъемлемое место в фундаментальной теоретической физике. Здесь дело не только в переосмыслении термина «метафизика», но и в том, что логическая обработка человеческим сознанием неких прозрений («высокочастотных сведений») неизбежно, в том числе физиологически, сопряжена с задействованием пока ещё совершенно неизвестного нам механизма действия интуитивного аппарата мышления. Естественно, это уже само по себе исторически связано с понятием метафизики как системы знаний, создающей базис для более качественных представлений о человеке и мироздании.

По вопросам развития интуиции существует огромная литература. Современное представление о нём обширно: это и интеллектуальная интуиция в виде непосредственного знания; и чувственная интуиция в виде сенсуалистичного созерцания; и первичный бессознательный импульс какого-либо творчества; и инстинкт, определяющий поведенческие реакции без предварительного обучения.

Принято считать, что в качестве одного из методов познания интуиция способна уловить самую суть предмета, которую затем обладатель этой интуиции организует и формирует в логично выстроенное и общедоступное знание. Но бывает и так, что при отсутствии нужной информации интуитивные способности опираются на фундамент из приобретённого опыта и носят вспомогательный характер, выражаясь в длительной умственной работе с последующим озарением.

Динамика развития самосознания личности аналитика проходит различные уровни жизненного творчества, включая этап сознательного включения интуиции в качестве пусковой кнопки перефокусировочного механизма системы восприятия. Эти механизмы особенно нужны в ситуациях, когда у аналитика нет возможности глубоко и качественно разбираться в деталях происходящего, а нужно уловить лишь общий тренд, тенденции, возможные сценарии развития событий.

Многочисленные примеры эгоистичного, по сути, манипулирования такой информацией, интуитивно принятой с уровней подсознания, всем нам хорошо известны – предсказания, гадания, прорицания, активно продуцируемые целым сонмом колдунов, магов, лже-астрологов. Их общей характерной чертой, на мой взгляд, является двусмысленность высказываний, которые могут быть развёрнуты в любую сторону, в зависимости от контекста. Если даже подобная информация интерпретируется учёными тем или иным образом, то примитивизм в применении её на практике неизбежен. Существует огромное количество людей, которые «трудятся» на этом поле, интуитивно «считывая» информацию с разных уровней коллективного сознания человечества. Чаще всего такая информация носит крайне противоречивый характер, акцентирует нужные субъекту оценки, полна эгоистичных интерпретаций и всевозможных домыслов.

Проявления такой интуиции, как показывает медицинская практика, неизбежно сопряжены со стрессовой ситуацией, симптоматикой определённых фобий. Не касаясь медицинской стороны рассматриваемого вопроса, стоит лишь заметить, что интуиция бесспорно и даже в большей степени, чем у людей, присуща и животным, что ещё раз подтверждает разницу в интерпретации принимаемой информации. Причём если для человека переработка всего иррационального левым полушарием головного мозга всё равно идёт через логику и вторую сигнальную систему (речь), то есть опосредованно и с затратой определённого отрезка времени, то у животных связь с низкочастотной составляющей общего информационного пространства физиологически осуществляется гораздо быстрее. Например, известен факт «предусмотрительности» тайских животных, поголовно избежавших цунами на о. Пхукет в декабре 2004 года.

Надежда на логику, способную неукоснительно давать всё новые и новые научные результаты, длительное время вдохновляла апологетов рационально развивающейся науки. Тысячелетиями доминировали традиционные представления об эмпирическом пути познания как единственном, а сутью любого исследовательского процесса был простой перебор нескольких опытных вариантов, обобщение и только затем вывод каких-либо закономерностей. Однако жизнь показала, что все новейшие открытия двух последних столетий были сделаны отнюдь не методом «проб и ошибок», а посредством интуитивных гипотетических предположений, пришедших как-бы из ниоткуда.

Стало понятно, что эффективность процесса научного познания зависит от проявления в сознании учёного какой-либо идеи в виде внезапного откровения или непостижимой умом догадки. Это и есть интуиция. Декарт определил интуицию как прямое, непосредственное усмотрение истины, в отличие от опосредованного рассудочного познания; это высший вид интеллектуального познания, когда человек одновременно и мыслит и созерцает.

Определение интуиции, которого придерживались психиатры школы Фрейда и особенно Юнга, связано с «вторжением бессознательных содержаний в сознание». Отмечая в основном наличие пассивной фантазии, Юнг не отрицал возможность и активной её формы – интуитивной, которой не соответствует никакая внешне объективная деятельность. Такую интуицию он относил к высшим проявлениям человеческого духа и объяснял в своей теории о влиянии врождённого бессознательного присущим всему человечеству стремлением к творческому самовыражению и физическому совершенству. Именно коллективное бессознательное, складывающееся благодаря наследственности и являющееся одинаковым для всего человечества, является, по мнению Юнга, источником такого специфического метода познания, как интуиция, которая позволяет перескакивать через длительные этапы сложных логических рассуждений и умозаключений, благодаря чему возникает иллюзия прямого усмотрения искомого вывода.

Логика Юнга и последователей его школы приводит к мысли о том, что если большая часть из обширнейшего потока информации, получаемой человеком, не находится в структурах его памяти в активном режиме, то в случае активации она и может рассматриваться как интуитивный посыл. Более того, информация, полученная и как бы неосознанная в раннем детстве, играет немаловажную роль в регулировании поведения уже сложившейся личности, прочно закрепившись в глубинах психики как неосознаваемая. Такой источник интуитивного познания называется у психологов термином «криптогноз» – временно неосознаваемое знание, полученное от непосредственного взаимодействия человека с объективным миром, включающее в себя весь предшествующий опыт субъекта, но не используемый им ранее.

Существует понятие интеллектуальной интуиции. Это особый вид непосредственного знания, основанный на предшествующем неосознаваемом опыте, опосредованный общественной практикой человечества и являющийся результатом внезапного иррационалистического усмотрения истины без предшествующего логического анализа и вытекающего из него доказательства на очередном этапе научного исследования.

Наглядные примеры таких перефокусировок в нашей с вами реальности представлены широко известными случаями с Николой Тесла (перенесение вирусных инфекций), Вангой (травма головного мозга и последующая слепота) и не очень известными, но такими же яркими проявлениями интуиции как итогом определённых дистрессовых состояний у самих медиков и биологов. Так, И.И. Мечникова осенило идеей рассмотреть прежде считавшуюся атавистической функцию блуждающих клеток организма (лейкоцитов) как полезную (защитную), заменив своё прежнее пессимистическое учение о дисгармонии человеческой природы новой эволюционной теорией фагоцитоза. Это произошло в результате выхода из многолетней депрессии (сменившейся неуёмной жаждой жизни) в процессе излечения от тифа, привитого им самим себе с целью одновременно суицида и научного эксперимента, и после того, как он психически тяжело пережил смерть своего старшего брата в результате гнойного заражения.

Именно поэтому в медицине к диссоциативным, то есть изменяющим восприятие внешнего мира и приводящим к нарушению нормальной, как принято считать, работы сознания, состояниям, активизирующим антиципацию, относят одновременно и медитации, и сомнамбулизм (в различных стадиях его проявления), выражающийся в считывании информации во сне. Конечно, чемпион по упоминаниям в этом смысле – Д.И. Менделеев с его периодической таблицей химических элементов, но есть и другие: Ф. Бантинг, открывший во сне инсулин, О. Леви, увидевший во сне механизм химической передачи нервных импульсов, и другие.

В одной из книг О.В. Ориса (цикл «Бессмертие доступно каждому) подчёркивается, что в состоянии глубокого расслабления (дельта-ритм мозговой деятельности) мы можем осознанно влиять на самих себя и решать, какие из принципиальных схем поведения нам нужны, для того чтобы положительно воздействовать на качество нашего будущего. К тому же известно, что во время поверхностного сна (дремоты) или медитации (тета-ритм мозговой активности) возникают особенно яркие видения и интуитивные догадки. Такие состояния идентичны тем, что в дзен-буддизме называют «сатори». Они являются источником творческих озарений, как следствие синхронизации работы правого и левого полушарий головного мозга.

Вообще, роль неосознаваемых ассоциаций в процессе возникновения интуитивных откровений очень важна. Тому, кто пытается решить какую-либо сложную, обросшую его собственными и «чужими» предвзятостями и предубеждениями, проблему, они помогают избежать привычного преклонения перед идолом любого, в том числе и научного, творчества – эмпирического пути длительного перебора вариантов, проб и поиска «доказательств». Научное высокомерие и догматизм не позволило, например, европейским медикам того времени в случае с открытием в 1847 году Земмельвейса о роли дезинфекции в течение десятков лет (когда, наконец, это открытие было признано[183]), избегать бессмысленных смертей больных в то время. Этот факт ещё раз говорит о том, как трудно истине пробивать себе дорогу. Методика обеззараживания раствором хлорной извести начала понемногу внедряться в медицинскую практику, у Земмельвейса появились последователи. Сначала к его методу относились как к шаманству, но потом и другие врачи стали искать причину.

Конечно, накопленный профессиональный и жизненный опыт аналитика является предпосылкой любой интуиции. В распоряжении шахматиста мирового чемпионского уровня, например (по данным Института Технологий Карнеги), – около 50 000 шахматных комбинаций с последующими ходами, которые он держит в голове, а у шахматиста класса «А» таких вариантов всего 2000. На основе своего опыта шахматист мирового опыта интуитивно понимает, какой сделать ход. Всем известно, что хорошим, опытным врачом диагноз ставится больше интуитивно, чем в результате раздумываний. И роль мозга (его рассудочная деятельность) в такой работе явно преувеличена.

Многие эзотерики убеждены, что у некоторых людей имеется способность осознанного «подключения» к своему подсознанию с помощью целенаправленных фокусировок в его различных сферах, а так же к информационной «базе данных» коллективного Сознания всего человечества. По их мнению, это и есть начальный этап овладения высокой интуицией[184]. Они считают, что в подсознании отражены (запрограммированы) мельчайшие специфические особенности возможных психических состояний любой личности, её мысли и чувства, желания и устремления, как бы предлагаемых ей для свободного выбора. Формируя мотивацию для управления интуитивным процессом выбора нужного сценария деятельности (научных, жизненных, творческих открытий) они нацелены на стимулирование развития интуитивных способностей у людей.

Для них становятся естественно возможными самые качественные решения, самые дерзкие идеи и самые талантливые открытия, потому что та глубина и проникновенность в причинно-следственные связи всего, что может дать только высокая интуиция, становятся для них привычными и совершенно доступными. Такая интуиция позволяет черпать новые знания практически бесконечно, давая импульс к постоянному и поступательному развитию, помогая к тому же находить и самые эффективные пути воплощения этих новых знаний, новых открытий в жизнь.

Такой трансцендентальный характер присущ так же многим идеалистическим научно-философским изысканиям, ведущим к преодолению границы между реальностями и объединению их «содержаний», для получения интуитивных знаний в рамках развития «интуитивного интеллекта». Занимаясь изучением этого нового знания, они стремятся развивать осознанные способности к распаковке и проявлению мыслеобразов и «картин», принадлежащих каким-то другим Мирам, другим Жизням… По этим вопросам существует огромная литература эзотерической направленности.

«Интуиция – бессознательный для исследователя охват бесчисленного множества фактов» (академик В.И. Вернадский). Я считаю, что важен как сознательный, так и интуитивный уровень работы с информацией. Во втором случае у учёного-интуитивиста активно доминирует творчество по установлению причинно-следственных взаимосвязей в рассматриваемых явлениях, что требует, гораздо большей целеустремленности и интеллектуальной направленности усилий. Такие учёные могут, как правило, делать замечательные открытия во многих областях науки (И. Павлов – в физиологии пищеварения и высшей нервной деятельности, М. Фарадей – в электромагнетизме и химии, А. Эйнштейн – в теории фотоэффекта и относительности, О. Шмидт – в высшей алгебре и космогонии), не зацикливаясь на одном явлении или одном варианте полученной информации.

Примеры такой научно-исследовательской, творчески-мыслительной деятельности значительно отличаются от случайно сделанного разового открытия. Таким образом, путь от интуитивно «прочувствованных» новых решений к общедоступным, универсальным знаниям лежит через целостное развитие личности как любого учёного, аналитика, так и человека вообще, стремящегося освоить структурные законы проявления собственного самосознания и основные принципы строения мироздания.

Вся информация уже есть, придумать ничего нельзя – в этом был уверен ещё В.И. Вернадский, когда разрабатывал свою теорию ноосферы. Нужно только «уловить» как бы витающую «в воздухе» идею, то есть попасть, сместиться фокусом своего самосознания именно «туда», где любое «открытие» представляет собой обычную составляющую представлений других сценариев близких или не очень близких составляющих. Принять такую информацию могут почти одновременно несколько человек, которые «материализуют» ожидаемый результат на основе совпадения частотной энергоёмкости формы самосознания конкретного человека со средней частотой диапазона его проявления в «составе» определённой части коллективного Сознания человечества. Об этом свидетельствуют известные факты совершения «повторных» открытий: телефон (А. Белл – Э. Грей), радио (Г. Маркони – А. Попов), паровая машина (Д. Уатт – И. Ползунов), теория относительности (А. Пуанкаре – А. Эйнштейн).

Новый методологический подход к наработке интуитивных навыков, необходимых аналитикам, – это и метод познания, и способ изучения самого знания, которое невозможно освоить, с одной стороны, без активации определённых уровней своего восприятия, а с другой – без интуитивного доверия к получаемой информации. В науке интуитивная вера в будущее, предпочтение абстрактного предчувствия рациональному мышлению часто приводили к открытиям, намного опережающим реалии собственного времени. Чего стоит один только Леонардо да Винчи с его изобретениями в конце пятнадцатого столетия танка, вертолёта, парашюта, нарезного огнестрельного оружия, прокатного стана, центробежного насоса! А был ещё Герберт Уэллс и его сюжет о применении атомного оружия, описанный в рассказе 1914 года, и Владимир Маяковский с его «Клопом» и описанием процесса крионирования человеческого тела для длительного хранения и последующей терапии в новых мирах…

Любая научная дисциплина имеет нерешённые проблемы в фундаментальной области – различные невыраженности, неясности, неопределённости. Их наличие вовсе не является поводом для недоверия: неявное, неосознанное до определённого времени знание тоже работает и однажды помогает решить какую-либо творческую задачу. Здесь необходимо говорить о соединении эмпирических знаний с неявными, интуитивными с целью полноты восприятия любой ситуации. Р. Коллинз, известный американский социолог, считает, что строгая формализация в научной теории тормозит познавательный процесс, а «гибкий эмпиризм, работающий, где необходимо, с неточностями и интуитивными понятиями и оставляющий много места для теоретической работы, которая связывает разные факты, – это ядро науки».

С ним можно согласиться, потому что жизнь показывает, что только соединение необходимого теоретического знания, практики с интуицией может дать любому учёному толчок к успешной разработке новых теорий. И то, что для стороннего наблюдателя будет считаться везением – необычные результаты исследований, феноменальные открытия – для увлечённого участника такого синтетического процесса проявится как естественное следствие вовлечения в иррациональное мышление, с его озарениями и догадками, взвешенной соизмеримости.

Эмпирический тип знания – лишь первый этап его содержательного развертывания и углубления. В дедуктивном методе есть процедура типологического разложения через посредство акцентировок. Диалектический характер акцентирования предполагает обращение внимания на противоположности и их соотнесение. Тогда возникают две альтернативные и одна «компромиссная», соотносительная акцентировки. Это лежит в основе тайны «троичности». При более тонком расслоении в анализе появляются уже семь акцентов, что лежит в основе тайны «семеричности».

Всплеск особого внимания к развитию интуиции на стыке XX–XXI веков связан со всемирно известными успехами не только в науке, но и в предпринимательской деятельности. Несколько ярчайших карьер – Билла Гейтса, Дональда Трампа, Брайана Трейси, Марселя Бича, Теда Тернера – явили всем преимущества интуитивного восприятия окружающей действительности. В своей «Динамичной экономике» профессор из Гарварда, доктор философии Бартон Клейн писал: «Если предприниматель хочет привлечь на свою сторону цифры, он должен положиться на интуицию в разработке новых гипотез. Богатство предпринимателя в догадках. Но если его догадки неясны, предприниматель должен довериться своей интуиции». Во многих случаях это утверждение справедливо и для аналитики!

Важнейшим условием приобретения интуитивных способностей является и весь субъективный опыт аналитика, и глубокое понимание (интуитивное знание) происходящих при этом в «собственном» самосознании процессов. Любая трудноразрешимая задача (особенно научная) требует от человека осознанного подхода как к общей методологии проводимого исследования, так и к запуску механизмов интуиции, что невозможно без исследования самого себя, своей творческой лаборатории. Конечно, никаких рецептов здесь нет и быть не может! У каждого аналитика своя интеллектуальная мастерская, свои приёмы обработки информации. Привлечение эмпирических данных наряду с вероятностными влияет на весь познавательный процесс в целом и вынуждает современных учёных обращать особое внимание на интуицию не просто как на духовное откровение, которое описывается в различных духовно-эзотерических школах, но и как на коренное свойство интеллекта вообще, как на специфическую атрибутику непосредственного знания, ведущего к истинно научному познанию.

Здесь уместно сказать об объективности науки, о чистоте теорий, лишённых субъективных оценок исследователя, к тому же основанных зачастую на «сомнительных» результатах экспериментов или неясных наблюдениях. В науке и сейчас много «тёмных пятен», настоящих загадок. Такие физические понятия, как плазма, вакуум, гравитация, внутриядерные взаимодействия, поле, тёмная материя, «чёрные дыры», пространство-время, инерция, масса, частица и т. д. – ждут своих пытливых исследователей, которые принесут в современную науку новые открытия.

Аналитика как процесс получения универсального высокоинтеллектуального Знания обязательно включает элемент интуиции. Всем нам нужно учиться выявлять в течении любого жизненного явления закономерную и объективную, пусть первоначально и скрытую, суть. Когда с помощью «принципа вертолёта» мы поднимаемся над любой «частной» идеей и делаем её «общей», мы должны включать воображение, творить, учитывая фрактальный, многоплановый, многоярусный, многозначный характер всего мироздания. Реальная аналитическая работа дает возможность не противопоставлять, а объединять в качестве равноправных составляющих процесса познания практический и интуитивный опыт, позволяет рассматривать интуицию как важное слагаемое всей структуры самосознания личности, как его свойство, выводящее далеко за пределы субъективной реальности. Например, в научном прогнозировании необходимо соединять высокочувственное и высокоинтеллектуальное восприятие будущего.

С помощью высокоинтуитивного чувствования любой аналитик как учёный и исследователь намечает в своём самосознании смещения фокуса восприятия именно в те миры и аспекты своего «будущего», где его предвидение может обрести форму реального научного открытия. Таким образом, неосязаемый чувственный образ будущего может проявиться в материальности и потребовать дальнейшего эмпирического изучения и экспериментального исследования. Именно здесь проявляется связь иррационального и рационального.

Вполне понятно, почему интуитивный метод познания совершенно не признается академической наукой, которая опирается в своих исследованиях лишь на твёрдый эмпирически-доказательный базис. Склонить кого-либо из учёных хотя бы к частичному пересмотру научной догматики (мощно укоренившихся точек зрения), уже исчерпавшей свой творческий ресурс, очень сложно. Нужны энтузиасты, способные нестандартно мыслить и нетривиально чувствовать, чья система восприятия уже готова соединять воедино то, что не подвластно никакой логике и не согласуется с существующими представлениями о рациональности. В сфере Аналитики таких энтузиастов будет много.

Я абсолютно убеждён в том, что такие люди есть и в серьёзной научной среде, что они уже созрели для гениальных открытий и революционных преобразований, более глубокого и нестандартного трактования существующих физических законов, основополагающих понятий и терминов, теорем и аксиом, а так же всего прочего научного эмпирического наследия. Пройдёт совсем немного по историческим меркам времени, когда все мы станем свидетелями таких новых открытий. Думаю, что многие из них будут и в сфере изучения самого человека.

Каковы же требования, предъявляемые к личностям тех исследователей, аналитиков, которые посчитают для себя возможным сделать интуитивный метод познания таким же правомочным, как и эмпирический, откинув предубеждения и обвинения в склонности к какой-либо мистике? Чтобы быть способным на это, человек должен быть открытым, честным с самим собой и с окружающими, ответственным за всё им сделанное, необременённым закостенелыми формами и прежними представлениями.

Ведь интуиция есть у всех, только на разных уровнях. Есть она на уровне «бессознательного», где сконцентрирован наш прошлый опыт, память, совесть, абсолютно всё из случившегося в нашей жизни. Наше бессознательное всё знает и помнит, ничего из совершённого человеком никогда не забывает и поэтому является основой активизации всех внутренних процессов самокритики и глубоких психических переживаний, периодически возникающих в самосознании.

Из огромного количества отслеживаемой каждую секунду нашими органами чувств информации нашим мозгом осознается всего около 20-30 процентов. Остальная и большая часть нами не осознаётся, хотя информация поступает в мозг и хранится там. Она необходима для нашего выживания как биологического вида. Высокая интуиция блокируется тогда, когда не работают более качественные для человека мотивации и цели, а замещаются невротическими, низко эмоциональными инстинктивными реакциями. Если же мы заняты высоким творчеством (в том числе по-настоящему научным) и большую часть своего времени осознанно тратим на пребывание в позитивных состояниях, то доступ к высоко интуитивным переживаниям нам открыт. В момент высококачественного творческого напряжения может наступить совпадение (резонанс) с неосознаваемыми элементами из нашего подсознания, неподвластными оценке ума. Это и есть момент озарения, интуиции или проявления в одной из форм «будущих» состояний.

У каждого из нас свой набор субъективных представлений о прошлом, настоящем и будущем, поэтому и проявляемая нами интуиция – от примитивно-практической до интуиции ученого и аналитика – качественно разная. Важно настроить себя на глубокое понимание и чувствование других людей и происходящих в окружающей действительности процессов. Это даёт любознательному человеку богатый интуитивный опыт, а так же серьёзные мировоззренческие знания. Рациональное знание таких возможностей не даёт, часто глушит в нас любые высокоинтуитивные проявления и стимулирует глубокую закрытость по отношению к проявлениям окружающей Жизни.

Психологи знают, что человеку свойственно забывать или просто умалчивать о чём-то неприятном, присутствующем в нашем поведении, характере и привычках, а затем сами же начинаем верить в то, что этих черт у нас нет. Известно, что большинство людей постоянно идеализирует себя и завышают свою значимость. Высокая интуиция, как составляющая развитого интеллекта, как первичный источник познания, основанный на синтезе разума с чувственностью, должна стать для всех аналитиков более доступной и свойственной. «Когда фокус творческой активности пребывает в уровнях высокой ментальности и высокой чувственности, то это автоматически влечёт за собой всё более устойчивое и качественное проявление способностей к предвидению возможных вариантов «будущности»[185]. Фактически речь идёт о постоянном повышении качества своего сознания.

Роль интуиции в познании нами мира была бы велика, если бы не одно «но». Это «но» заключено в социальной обусловленности, а так же в формальном образовании, которые учат нас игнорировать свои инстинкты. Мудрая природа предоставила обеспечение всех функций нашего тела инстинктам.

По-настоящему мудрый человек – это тот, кто сделал интуицию инструментом познания, кто поставил её на службу себе, кто создает гармонию между собственным телом, сердцем и головой. Именно только в таком сочетании можно прийти к познанию высших истин, найти самого себя и Вселенную вокруг себя.

Опыт современного бизнеса показывает, что профессионалы, которые способны формировать надежные интуитивные суждения, могут принести компании больше прибыли, чем те, действия которых носят только обдуманный характер. В ответе на вопрос, почему так происходит, обычно указывают на большое количество информации, с которой приходится иметь дело человеку, и на быструю смену событий, что приводит к необходимости действовать и принимать решения, не имея возможности тщательно обдумать ситуацию.

В последнее десятилетие появилось множество работ по психологии интуиции, возникли разнообразные теоретические представления о ней. При внимательном взгляде на эту относительно новую область исследований в психологии можно заметить, что в ней объединены исследования различных феноменов.

При описании свойств интуиции характерно указание на её отличие от аналитического, логического способа познания. Другое свойство интуиции, которое выделяют большинство авторов, – неосознаваемость процесса возникновения интуиции. Возникшая интуиция обычно проявляется посредством таких феноменов, как догадка, предчувствие, внутреннее чутье. Ещё одним часто выделяемым свойством является связь интуиции с накопленным опытом, как осознаваемым, так и неосознаваемым.

Интуиция представляет собой знание, возможными проявлениями которого являются чувство и действие. Интуиция имеет дело с воспринимаемой неопределенностью, неочевидностью, новизной ситуации, в отличие от воспринимаемой определенности ситуации при использовании обычных мыслетехнологий при обработке информации.

В начале 90-х интуиция трактовалась более абстрактно, что признавали и сами философы[186]. Идеалистические трактовки интуиции, как правило, описательны. Определение этого явления сводится к перечислению признаков, на основании которых можно судить о её реальности. Описательный характер присущ и дефиниции интуиции в нашей литературе. Идеалистическое и материалистическое понимание интуиции различается: в первом случае она рассматривается как самопроизвольная, спонтанная активность духа, во втором – декларируется отражательная сущность интуиции, без разъяснения того, в чем конкретно она проявляется.

А.Е. Шерозия обратил внимание на возможность решения проблемы интуиции с позиций теории установки Д. Узнадзе. Вот что он, в частности, писал: «Мы вправе заключить о возможной приложимости понятия установки к построению научной теории интуиции. Это тем более интересно и ценно, что до сих пор еще не было и попытки подойти к проблеме интуиции с позиций какой-либо экспериментально обоснованной теории бессознательного. А между тем от такого подхода почти всецело зависит построение научной теории интуиции. Одни философские обобщения, как бы серьезны они ни были, не в силах выполнить эту задачу»[187].

С целью установить, в чем конкретно заключается отражательная природа интуиции, проведен анализ структуры отражательного акта. Выяснилось, что любое субъективное явление есть результат выражения ситуативной установки и, следовательно, интуиция как такого рода явление должна представлять один и элементов в структуре процесса выражения.

Отражение реальности сознанием осуществляется на основе языка, который является главнейшим средством выражения. Благодаря языку субъективное объективируется, осознается. И в самом общем виде интуиция представляет собой связующее звено между бессознательным и сознанием. Она – тот момент в процессе выражения, который хотя сам и не сознается, приводит к осознанию бессознательного. Можно сказать, что интуиция есть неосознаваемый процесс осознания бесознательного, переход в сферу сознания тех или иных элементов из области бессознательного. Достигается это так же посредством языка.

Однако такое понимание не позволяет отличить интуицию от других форм отражения – восприятия и воспоминания. В восприятии в форме образов субъектом отображается нечто воздействующее на него в данный момент. При воспоминании выражаются такие элементы субъективного, которые были отражены ранее, но в данный момент не являются результатом непосредственного воздействия объективной реальности. Воспоминание – следствие сохранения в памяти субъекта имевших место прежде субъективных состояний и образований.

Восприятие и воспоминание взаимосвязаны, одно предполагает другое. Каждое конкретное субъективное состояние и образование детерминированы всем предшествующим опытом взаимодействия индивида с внешним миром, тем самым восприятие всегда зависит от воспоминания. В свою очередь, для воспоминания необходимо воздействие внешнего раздражителя на рецепторные окончания анализаторов, которое приводит восприятию; последнее дает толчок к воспоминанию.

Восприятие и воспоминание – это так называемое продуктивное отражение, при котором в субъективной форме воссоздается объективная реальность, непосредственно воздействующая или воздействовавшая на индивида. Последний уподобляется кибернетическому устройству, способному выдать лишь ту информацию, которая заложена в него программой.

В отличие от восприятия и воспоминания, интуиция является продуктивным отражением, при котором достигается качественно новое, не вытекающее непосредственно из внешних воздействий и не имевшее место ранее знание. Интуиция сопряжена с творческой деятельностью субъекта и проявляется тогда, когда перед субъектом возникает актуальная познавательная задача.

Таким образом, понятие интуиции имеет широкий и узкий смысл. В широком смысле интуиция есть момент связи бессознательного и сознания, переход первого во второе. В узком смысле – это неосознаваемая часть процесса продуктивного выражения. Творческая интуиция, о которой идет речь в нашей литературе, совпадает с пониманием интуиции в узком смысле слова[188].

Глава 3. Сущность и теоретико-методологические основы аналитической работы

Мозг хорошо сложенный гораздо лучше мозга хорошо наполненного.

Мишель Монтень

«Не хотите думать?! Ну и стойте как дураки в этих пробках!»

Из телепередачи на канале РБК

3.1. Сущность и главные особенности Аналитики

Теоретическое осмысление феномена Аналитики предполагает рассмотрение сущности, структуры Аналитики как научной дисциплины, рассмотрение её гносеологически корней (которое проведено выше), выделение её основных функциональных направлений в обработке информации, формулирование универсальных принципов работы с информационным материалом. Так же необходимо представить предметное поле Аналитики, её методологию, технологию и организационную сторону.

Содержательная сторона аналитики связана с сущностным, системно-динамическим и ресурсным анализом информации, отражающей реальную жизнь. Ядром Аналитики является системный анализ информации о предметах, явлениях и процессах при сохранении значительной доли её неопределенности. Нельзя говорить об аналитике, когда нет объекта и предмета исследования, когда вообще нет информации (информационный вакуум). Анализ может реализовать себя лишь в достаточно развитом информационном поле. Одним из обязательных условий осуществления аналитической деятельности является состояние повышенной информационной неопределенности относительно объекта исследования[189].

Аналитика может осуществляться в самых различных сферах жизнедеятельности общества и государства. В самом общем её можно разделить на две части: фундаментальную, в которой содержится теоретико-методологическая составляющая аналитики и прикладную, в которой преимущественно решаются практические задачи, связанные с аналитическим обеспечением реальных процессов государственного, муниципального и корпоративного управления, политической деятельностью, сферой безопасности.

Основными видами Аналитики являются политическая, экономическая, финансовая и информационная. Функционально Аналитика разделяется на старатегическую, тактическую и оперативную.

Структура Аналитики представлена на рис. 16.

Большинство практиков не задумываются о разнице, которая существует между информационной и аналитической работой. Поскольку грань между этими понятиями размыта, информационно-аналитическая деятельность воспринимается как единое целое, необходимо привести некоторые пояснения.

Говоря высоким стилем – умение работать с информацией на сегодняшний день – это залог профессионализма в любой сфере. Работа практического аналитика должна заключаться в извлечении и использовании информации в соответствии с заданными целями, опираясь преимущественно на умение работать со смыслами. На этом пути много препятствий – как интеллектуального, так и психологического плана.

На практике соотношение этих сторон единой информационно-аналитической деятельности смещено в сторону информационной работы, которая обычно занимает до 90–95 % от общего объёма работы. Как правило, затруднений в этом плане значительно меньше, чем на этапе собственно аналитической обработки информации. Каждый сотрудник аналитического подразделения, как правило, достаточно хорошо умеет собирать/добывать информацию, вести её первичную обработку – систематизацию, классификацию, организовать хранение, создавать базу данных.

Сложности начинаются тогда, когда нужно из этой информации «вырастить новое качество», т. е. получить новые знания, принять эффективное управленческое решение, написать аналитический документ. Тут уже необходимы собственно навыки аналитической обработки информации: выявление в имеющейся информации латентных элементов – явных и неявных связей, причинно-следственных зависимостей, тенденций, рисков, признаков угроз, кризисных точек, противоречий и проблем. Необходимо создать теоретическую модель проблемной ситуации, разработать возможные сценарии её развития, предложить возможные варианты управленческих решений, сделать прогноз. Именно здесь начинается Аналитика. Простейший пример по этому поводу.

Для того, чтобы произвести первичный отбор лиц, способных к аналитической работе, достаточно предоставить всем одну и ту же информационную базу и поставить задачу на её обработку в ограниченное время. Например, эта задача может состоять в том, чтобы выявить признаки угроз безопасности, ключевые тенденции в развитии обстановки, влияющие факторы и т. д. Мой личный опыт проведения таких мероприятий показывает, что существует огромная разница в качестве предоставленных результатов этой работы. Как правило, только незначительная часть испытуемых способна справиться с поставленной задачей: подготовить краткий аналитический документ, в котором будет отражена суть проблемы, её краткая характеристика с выяснением причин и условий, породивших проблему, а так же предложены пути её решения. Значительная часть тз-за отсутствия аналитических навыков оказывается неспособной решить эту задачу.

Рис. 17. Структура Аналитики

Точно так же складывается ситуация в классе при написании школьного сочинения по литературе. Ученики изучают одно и то же произведение, только сочинения у всех разные. Задача учителя – научить выделять в содержании текстов главное, сущностное – идеи, смыслы, образы, характеристики. Я просмотрел в интернете многочисленные советы родителям на тему «Как научить ребёнка писать сочинения». Но в них об этом ни слова! Даже о том, как выделять главное в тексте. В каждом тексте есть главное и второстепенное. Умение выделить главное может помочь сократить время работы с текстом, документом на 50 %. В предлагаемых советах в основном внимание сосредоточено на внешних вещах, а суть упускается. Учат правильно составлять план сочинения, писать без ошибок, советуют воспитывать у детей привычку к чтению и т. д. Ни о каких навыках логического и диалектического мышления, развитии аналитических способностей речи вообще не идёт.

Поэтому в ходе методологических семинаров в «Русской аналитической школе» мы пришли к выводу, что имеет смысл как можно раннее обучение Аналитике. 50-летний опыт работы Колмогоровской школы при МГУ им. М.В. Ломоносова[190] свидетельствует о том, что подростки в возрасте 13–15 лет гораздо легче овладевают основами математического анализа, дифференциального и интегрального исчисления функций многих переменных, чем студенты более старшего возраста. И именно из этой когорты впоследствии вырастают молодые учёные, которые уже к 25 годам совершают выдающиеся открытия.

Рис. 18. А.Н. Колмогоров с учащимися школы. Фото с сайта СУНЦ МГУ

Сегодня школа-интернат имени А.Н. Колмогорова, или специализированный учебно-научный центр МГУ (СУНЦ), который имеет статус отдельного факультета Московского университета, – это одна из лучших школ России, входит в пятерку лидеров в различных рейтингах. С течением времени в школе к физико-математическому профилю добавились еще два: компьютерно-информационный и химико-биологический. Подстраиваясь под требования времени, здесь стараются сохранить главную идею академика Колмогорова – обеспечить мотивированным детям ранний старт в науку.

Считаю, что в перспективе необходимо вначале самих учителей ознакомить с азами аналитической работы, показать им её креативные возможности, методологию и технологию. Когда они сами увидят, что это резко повышает эффективность учёбы, мощно стимулирует мотивацию к самостоятельному приобретению знаний, они станут нашими сторонниками в деле укрепления Аналитики в стране. Соответственно, нужны будут учебники, в которых на доступном для школьников уровне раскрываются основные постулаты Аналитики.

На рис. 19 показана сущностная разница между информационной и аналитической работой.

Рис. 19. Сущностная разница между информационной и аналитической работой

Информационная работа является первичной, навыки обработки информации необходимы буквально каждому чекловеку. На этом этапе осуществляется первичная обработка информации: её сбор (отбор), систематизация, классификация по различным основаниям, хранение. Классификация (классифицирование) – процесс группировки объектов исследования или наблюдения в соответствии с их общими признаками. В качестве примера классификации можно привести периодическую систему химических элементов (таблица Менделеева).

Систематизация – процедура объединения, сведения групп однородных по неким признакам единиц (параметрам, критериям) к определенному иерархиезированному единству в функциональных целях на основе существующих между ними связей и/или взаимодополняющих связей с внешним миром. Систематизация информации предполагает её организацию в виде, удобном для работы, хранения и последующего обращения.

В многочисленных теоретических концепциях, имеющих отношение к Аналитике, имеется сущностное ядро и некоторая универсальная технология работы с информационным материалом. За различными внешними оболочками формализации, систематизации, моделирования и иных способов обработки информации стоят универсальные фундаментальные принципы, которые должен знать каждый аналитик, занятый обработкой информации.

Многие прикладные работы аналитического характера поднимают проблемы, требующие фундаментальных исследований. В свою очередь, фундаментальные теоретические разработки, теоретические выводы необходимо проверять на практике. Никакая другая проверка не является столь убедительной, как успешное применение теоретических положений на деле.

В настоящее время использование Аналитики как самостоятельной научной дисциплины ограничено, что объясняется неким промежуточным состоянием в развитии этого феномена. Причина – в отсутствии фундаментальных исследований в данной сфере, отсутствии системы подготовки аналитиков в вузах страны как специально обученных профессионалов. Аналитика пока не обладает полноценной методологией для целостного изучения объектов и поэтому возможна лишь частичная интеграция наук и только по частным поводам. Можно предположить, что дальнейшее развитие теории Аналитики уже в ближайшее время приведёт к интеграции ряда специальных дисциплин и, соответственно, к полноценному формированию аналитики как отдельной научной дисциплины.

Представляется, что уже в ближайшие годы этот процесс будет набирать силу. Генерал В.В. Летуновский, который многие годы поддерживал меня в творческих поисках на ниве Аналитики, писал: «Мы идём в сторону общей теории аналитики, создающей её единый язык, снимающий противоречия между отдельными аналитиками и их проектами со своим уникальным тезаурусом»[191].

Аналитика предназначена для изучения углубленного содержания и смысла фактов, явлений и процессов, представления их в виде теоретической модели как целостности (комплексно, «стереофонически»), для использования в интересах коллективной выработки адекватных оценок обстановки (ситуации), прогнозирования, подготовки управленческих решений.

Суть аналитики до конца не понимают очень многие, даже те, кто должен был по своему служебному статусу давно это понимать и использовать на практике. Попробую описать это достаточно доступно и представить наглядно. Итак, представим следующую картину. За столом сидит руководитель.

Стол завален кипами бумаг с различными данными и информацией по профилю деятельности организации. Тут информационные сводки, докладные и служебные записки, бухгалтерские документы, квартальные, полугодовые и го довые отчеты о деятельности структурных подразделений, планы работы и результаты проверок, материалы СМИ и т. д.

Совершенно естественно, что в этом массиве данных попадается информация различного плана – от крайне важной до малозначительной, «пустой», попавшей случайно. Чем выше по рангу руководитель (лицо, принимающее решение – ЛПР[192]), тем строже «сито» (фильтр), пропускающий нужную информацию к нему на рассмотрение[193].

ЛПР из всего этого информационного богатства, всесторонне характеризующего различные аспекты деятельности организации, преимущественно нуждается в выводном сущностном знании, которое до того, как будет изложено на бумаге и реализовано в управленческом решении, является условно «скрытым», непроявленным, латентным! Выявление этого «скрытого» – смыслов, идей, связей, факторов, тенденций, закономерностей, «центров сил», угроз, рисков, противоречий, проблем – в разноплановой информационной «каше» и есть главная задача аналитика.

Вся предварительная работа по отбору, систематизации, классификации поступающих данных переходит, наконец, из информационной, собственно, в аналитическую стадию.

Именно искусство выявления этих латентных[194] элементов, нуждающиеся для своего извлечения в специальных аналитических процедурах, составляют глубинную суть аналитической работы. На их основе принимаются управленческие решения, распределяются силы и средства, запускаются новые позитивные процессы в управляемых системах и останавливаются процессы, тормозящие развитие, ставшие ненужными. Важной частью работы является своевременное блокирование возникающих угроз и негативных тенденций развития ситуации. Вся эта работа осуществляется в исключительно креативном ключе и мало поддается формализации.

Шутливо говоря – именно «здесь зарыта собака».

Скрытыми, непроявленными, «закопанными» в толще информации могут быть:

– идеи;

– смыслы;

– сущность;

– связи между субъектами (прямые и обратные), взаимозависимости;

– внешние и внутренние факторы, воздействующие на ситуацию;

– тенденции её развития;

– закономерности;

– причинно-следственные зависимости;

– цели действий субъектов;

– риски;

– признаки угроз;

– проблемы;

– связи-паттерны;

– «точки роста», «запуска» новых процессов;

– «центры сил», сферы их интересов и целеполагание, объёмы ресурсов, которыми они располагают; и т. д.

Аналитик, владеющий навыками системного подхода, всегда будет стремиться на основе полученной информации понять общий контекст ситуации (её сегмента), внутреннюю структуру системы и соотношения этих скрытых моментов внутри нее. Особенно внимательно нужно относиться к ситуациям, когда наблюдается повторяемость характера событий. Именно этот воспроизводящийся рисунок, ключевой образ в синергетике называют паттерном событий. Понятно, что всегда будут особенности, особые обстоятельства для каждого случая, однако главным будет именно паттерн как ключ к пониманию скрытой от нас смысловой конструкции и структуры системы. Системное мышление аналитика нацелено на вскрытие сущности явления, его закономерностей, глубинных факторов, определяющих тенденции, последовательность и характер проявления событий и развития их во времени и пространстве. Всё это в совокупности как раз и создает паттерн.

Общий вид этой сущностной аналитической работы может быть представлен в виде следующей структурно-логической модели (рис. 20).

Первый блок в этой модели обозначает саму жизнь (Ж) во всем многообразии протекающих процессов – социальных, экономических, политических, информационных, духовных, религиозных и т. д., со всеми их переплетениями и взаимозависимостями, полную живых проблемных ситуаций.

Второй блок – это информация (И), которая отражает с помощью различных инструментальных средств и в различных формах представляет различные аспекты этой жизни. Это информационно-виртуальный слепок ситуации или объекта, отражение в котором не всегда бывает адекватным, так как носит оттенок субъективности, часть информации может передаваться в чувственно-образном виде. Информация может быть представлена в различных формах:

• докладные, служебные, аналитические записки,

• сводки,

• таблицы,

• графики,

• письменные и устные доклады,

• конспекты,

• проекты решений,

• приказы,

• бухгалтерские отчеты, материалы финансового контроля,

• передачи и публикации СМИ,

• факты и их вербальные, визуально-графические интерпретации,

• рассказы очевидцев,

• базы данных,

• фотографии и видеоматериалы,

• карты местности,

• литературные произведения и т. д.

Рис. 20. Базовая модель сущности аналитической работы

Иначе говоря, все эти формы выступают как информационная интерпретация, теоретическая или предметно-практическая рефлексия реальных жизненных процессов, протекающих в объекте анализа. На этом этапе так же происходит первичная систематизация и классификация информации. Информация может быть неполной, фрагментарной или наоборот, избыточной. И то, и другое требует аналитической работы для восстановления целостной картины происходящего.

Третий блок – «скрытое» (С) – это латентная часть информации, выделяемая с помощью аналитических процедур и мыслительных технологий. Поясню феномен «скрытости» на примере выявления, формулирования, структурирования и разрешения проблем.

3.2. О теоретических и практических путях решения проблем

При теоретическом осмыслении процесса обработки информации становится понятно, что любая проблема не лежит на поверхности, а нуждается в специальных аналитических мыслительных процедурах для своего выявления, фиксации, формулирования, системного анализа, моделирования и разрешения. В аналитике много таких секретов мастерства, вроде бы небольших «изюминок», крупиц опыта, теоретически описать которые сложно, но которые с успехом используются практиками[195].

Таким образом, проблема – это выявленная с помощью специальных процедур, сформулированная совокупность тех противоречий, которые принципиально могут быть решены с помощью соответствующих управленческих решений в рамках имеющихся в распоряжении ресурсов. То есть, это как бы сформулированное условие задачи (сколько будет дважды два?), ждущее своего решения. Каждая проблема имеет свою структуру, в которую входят иерархически расположенные кризисные точки (ключевые противоречия) с разными весовыми коэффициентами приоритетности и значимости. При этом важно понимать, что проблема и проблемная ситуация – это не одно и то же.

Проблемная ситуация – это более широкое понятие, которое обозначает совокупность огромного количества объективно существующих в реальности, но латентных, непроявленных, не структурированных и не готовящихся к решению проблем. Это как бы объективная данность, которая нуждается в рефлексии, изучении, оценке.

Соотношение проблемной ситуации и проблемы по объему содержания соответствует объекту и предмету исследования при решении научных задач.

Переход аналитика на уровень исследования собственно проблемы предполагает её сознательное вычленение из общего контекста (проблемного поля, проблемной ситуации, процессов) для конструктивного решения на практике. Для этого проблема нуждается в выявлении, формулировании, структурировании, детализации на ряд конкретных, грубо говоря, «решабельных» задач. Следовательно, в структуре проблемы необходимо вычленить ее составные части – «кризисные точки», подпроблемы, которые нуждаются в отдельном решении. Их совокупное решение и будет решением проблемы в целом. Наиболее эффективная аналитическая процедура для этого вычленения – это создание модели, которая целостно и адекватно отражает проблему и все её элементы.

Выявление сущности проблем требует знания функциональной и агрегатной структуры и значений параметров объекта управления при нормальном его функционировании. «Когда мы формулируем проблемы или обсуждаем их, то мы всегда тем самым формируем определенную программу и план наших действий»[196].

Критерием разделения различных проблем на классы, как правило, является степень возможной глубины познания их сущности. Исходя из этого, в наиболее общем виде все проблемы можно разделить на три класса: хорошо структурированные (well-structured), неструктурированные (unstructured) и слабоструктурированные (ill-structured).

К хорошо структурированным относятся проблемы, в которых сформулированы противоречия, существенные зависимости ясно выражены и могут быть представлены в числах или символах. Этот класс проблем называют так же количественно выраженными, для решения проблем этого класса широко используется методология исследований операций.

Неструктурированными являются проблемы, которые выражены главным образом в качественных признаках и характеристиках и не поддаются количественному описанию и числовым оценкам. Исследование этих качественно выраженных проблем возможно только эвристическими методами анализа. Здесь неприменимы логически упорядоченные процедуры отыскания решений.

К классу слабоструктурированных относятся такие проблемы, которые содержат как качественные, так и количественные элементы.

В жизни изучаемые аналитиками проблемы имеют смешанный характер. Следует отметить, что неопределенные, не поддающиеся количественному анализу зависимости, признаки и характеристики имеют тенденцию доминировать в этих смешанных проблемах. К этому классу проблем относится большинство наиболее сложных задач экономического, технического, политического, военно-стратегического характера. Решение проблем, имеющих слабоструктурированный характер, и является задачей системного анализа.

Пояснить данную разницу между проблемной ситуацией и проблемой так же можно на примере животрепещущей для нашей страны темы автомобильных пробок. То, что мы наблюдаем на дорогах Москвы и других крупных городов в часы пик – это проблемная ситуация, состоящая из десятков, а то и сотен противоречий, кризисных точек, латентно существующих трудностей и проблем. Пока мы смотрим по телевизору репортажи или читаем сообщения в прессе об очередном «дне икс», когда вся Москва (или иной крупный российский город) парализуется из-за автомобильных пробок – это уровень общей проблемной ситуации, которая существует объективно и лишь может предполагать какое-либо решение. Это просто уровень фиксации негативного положения дел в сфере автодорожного движения.

Формулирование же «проблемы пробок» как управленческой задачи предполагает следующую логику.

Сначала, в результате коллективной аналитической работы экспертов – специалистов из самых различных сфер (дорожников, гаишников, юристов, экономистов, финансистов, психологов и т. д.), вычленяются все возможные подпроблемы (основные и второстепенные противоречия, кризисные точки), составляющие общую ткань проблемы (проблемное поле). Они письменно фиксируются и обсуждаются. Например:

• протяженность (общая площадь) дорог в городах не соответствует растущему количеству автомашин;

• низкое качество автомобильных дорог;

• недостаточное количество и плохое качество развязок на пересечениях дорог;

• отсутствие боковых съездов на перекрестках[197];

• плохая работа ГАИ (ГИБДД);

• низкая поведенческая культура водителей и пешеходов, отражающая особенности национального менталитета;

• не налаженная система работы светофоров;

• неготовность дорожных служб к резкому изменению погодных условий (снег, как известно, в России всегда выпадает неожиданно, это особенно хорошо знают автомобилисты) и т. д.

Поэтому, чтобы «решить» проблему пробок, сначала надо в общем информационном поле её УВИДЕТЬ, ПОНЯТЬ, СФОРМУЛИРОВАТЬ, СТРУКТУРИРОВАТЬ, СМОДЕЛИРОВАТЬ, то есть представить в теоретическом виде именно как проблему, которая впоследствии может быть переведена на язык решаемых управленцами конкретных задач! В этой аналитической процедуре можно выделить три главных этапа.

На первом этапе надо создать теоретическую модель проблемы, желательно в наглядном виде, чтобы видны были все её составные части, те противоречия, которые составляют её суть, вся структура в виде «проблемного дерева». Структура проблемы в самом общем виде представлена с помощью следующей теоретической модели (рис. 21).

Только после всего этого можно переходить ко второму этапу – принятию решения действовать. Суть любого управленческого решения состоит в задействовании имеющихся ресурсов – финансовых, материально-технических, информационных, кадровых и т. д. для решения конкретных проблем. Но чтобы оптимально распределить их, нужно сначала определить приоритетность каждой подпроблемы («кризисной точки»), её весовой коэффициент («грузик») в общей иерархии (структуре) проблемы и осуществить передачу решения (проекта, программы, результатов анализа и плана действий) в исполнительные структуры. На этом же этапе может проводиться разработка вариантов реагирования на складывающуюся обстановку.

Но принять решение – это ещё лишь полдела. Необходимо задуматься о том, как оно будет реализовываться, каким образом будут задействованы имеющиеся ресурсы и какие факторы будут тормозить этот процесс.

На третьем этапе происходит мобилизация материальных систем (объектов), приводимых в действие данным управленческим решением. При этом крайне важно учитывать их инерционность. Как правило, это процесс введения ресурсов в зону активных действий является непростым, на этом пути много ограничений и препятствий.

В этой модели обязательным является причинный уровень рассмотрения фактов, процессов и явлений – корни проблемы. Они могут быть экономическими, политическими, социальными, духовными, организационными, юридическими, информационными, психологическими и иными. Как правило, всегда есть первопричина, на которую наслаиваются иные причины.

Справочно. В японском менеджменте для поиска корней проблемы уже несколько десятилетий используется метод «5 почему». В своей простейшей форме он представляет собой серию пяти вопросов «почему», цель которых – выяснение первопричины проблемы. Технология этого подхода состоит в следующем.

Сначала надо идентифицировать проблему, которая повторяется с определенной периодичностью, а затем пять раз задавая вопросы «почему», определить взаимосвязи между её различными аспектами. В зависимости от масштаба и содержания проблемы этот процесс может занять от пяти минут до пяти дней. В западных компаниях подход «5 почему» приобретает все большую популярность благодаря трудам Питера Сенге[198], который одним из первых привлек внимание к значимости системного мышления в корпоративной среде. Вот пример применения этого подхода, который приводит Питер Сенге в своей книге.

Рис. 21. Модель результатов системного анализа проблемы («проблемное дерево»)

1. Определите отдельные проблемы, с которыми сталкивается ваша организация, её отдельная структура или вы лично. Для этого поставьте, например, такой вопрос: «Какую проблему мы должны решить в ближайшем будущем?». Запишите ответы на листе бумаги, отдельных карточках или доске.

2. Сгруппируйте схожие проблемы вместе и устраните из перечня те, которые дублируют друг друга. Составьте перечень: проблема + ее краткое описание. На этом этапе не обсуждайте указанные в перечне вопросы.

3. Определите проблемы, решением которых целесообразно заняться в первую очередь.

4. Сконцентрируйтесь на приоритетных проблемах.

Поставьте первый вопрос «почему». Например: «Почему растет количество жалоб на новый продукт?». Запишите все ответы и спросите по каждому из них «почему». Таким образом вы получите ответы первого уровня. Далее возьмите один из ответов, который может быть, например, «из-за большого количества сбоев в процессе эксплуатации» и снова спросите «почему?». Задайте вопрос «почему» для остальных ответов. Это будут вопросы второго уровня. Повторяйте этот процесс до тех пор, пока не дойдете до ответов пятого уровня. В ходе анализа «5 почему» может выясниться, что различные проблемы имеют одни и те же корни, поэтому ответы могут повторяться.

Следует учесть, что в основе многих проблем лежат не ошибки конкретных людей, а несовершенство организации их взаимодействия. Таким образом, следует руководствоваться принципом «корни сбоев не в людях, а в процессах».

Метод «5 почему» можно применять для того, чтобы конструктивным способом поставить под сомнение формулирование проблем или ответы на вопросы. Так же его можно использовать для анализа, действительно ли данные ответы отвечают на поставленный вопрос. Если же это не так, то, возможно, причина в неправильном понимании содержания вопроса.

Не нужно пытаться браться за все сразу – сначала вам нужно идентифицировать только одну проблему, а затем вы сможете определить ее связи с другими вопросами. Если же вы будете применять подход «5 почему» систематически, то со временем вам станет легче распознавать схему взаимосвязей между различными проблемами. Конечно, это потребует определенных усилий и времени, но дело того стоит!

Данная модель позволяет решить задачу системного анализа проблемы, выяснения ее сущности, основных и неосновных противоречий, ключевых характеристик всех основных аспектов проблемы[199]. Эти противоречия формулиру ются в виде подпроблем (кризисных точек – 1, 2, 3, 4, 5, n + 1), которые имеют различную приоритетность, значимость, грубо говоря «вес» в общей структуре проблемы. В нашем примере с автомобильными пробками очевидно, что протяженность и качество дорог – фактор более значимый, чем плохая работа ГИБДД или низкая культура водителей. Потому что если не будет дорог, то и ездить, и разбрасывать из окон мусор будет негде.

Модель так же помогает определить пути решения проблемы, то есть направления, формы, методы, способы, механизмы, варианты разрешения вскрытых и зафиксированных в процессе аналитических действий противоречий. При решении этой задачи нужно чётко определить – кто, что, когда (в какие сроки), за счет каких ресурсов и каким способом должен делать.

Главным и самым сложным этапом решения любых проблем является вышеуказанный третий этап. В управленческой практике в большинстве случаев решения принимаются более-менее правильные, а вот с их реализацией на всех уровнях возникают проблемы. Это типичная организационная патология для нашей страны. Она великолепно описана в замечательной книге профессора АНХ и ГС при Президенте РФ Аркадия Ильича Пригожина «Методы развития организаций»[200]. Кстати, он активно участвует в работе Департамента стратегирования социально-экономического развития «Русской аналитической школы».

Причин торможения в мобилизации ресурсов великое множество. Обязательно надо учитывать тот самый субъективный фактор с непрофессионалом на важном посту. Если есть желание, дорогой читатель, можно легко проверить знания управленцев по этому важнейшему вопросу. Наверняка, среди ваших личных знакомых есть ЛПР. И неважно, какой пост занимает это лицо – он губернатор, депутат, мэр города или директор организации. Вот спросите его, а как он принимает управленческие решения, знает ли он теоретические положения, приведённые выше. Уверяю, вы будете невероятно удивлены, что большинство ваших собеседников «не в курсе дела». А ведь они руководят, распределяют огромные ресурсы. Поэтому не надо пенять, почему мы плохо живём. Это следствие нежелания учиться думать.

В свое время в пограничном училище и военной академии на занятиях по тактике общевойскового боя преподаватели с боевым опытом нам часто говорили такую пословицу «Хорошо было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить». Есть абстрактные идеи и есть реальная жизнь с тысячами всяческих препятствий на пути. Попытки использовать в планах, концепциях и стратегиях «нумерованные полки» и абстрактные «боевые коэффициенты» хороши только в идее, на практике мы сразу же приходим к невозможности принимать научно обоснованные оперативные решения. И тут на авансцену выходят личные боевые и аналитические способности командира-руководителя, который берет на себя весь груз ответственности и начинает БЫСТРО И АДЕКВАТНО ситуации действовать, командовать, руководить операцией, боем и т. д.

Пути решения проблем в самом общем виде представлены на рис. 22.

После того, как проблема будет изучена и всесторонне проанализирована, определяются направления решения проблем с выделением конкретных сфер: законодательной, политической, экономической, финансовой, организационной. Затем определяются формы, методы, способы решения проблем, привлекаемые силы и средства, разрабатываются возможные варианты действий, формируется механизм реализации решения.

Рис. 22. Пути решения проблемы

В процессе декомпозиции, детализации, углубления в понимании сущности проблемы, происходит выделение содержательных сторон проблемы, разрабатывается технико-экономическое обоснование необходимых управленческих решений с конкретизацией исполнителей, сроков, соответствующего финансирования. Иначе – всё превращается в пустопорожнюю болтовню и действительно существующие в нашей жизни актуальные проблемы не решаются годами. Пример с автомобильными пробками настолько ярок и очевиден, что в нём, как в фокусе, сразу видны недостатки в деятельности огромного числа ведомств, каждое из которых внесло свою лепту в создание общей неразберихи на дорогах. Развязка в виде всеобщего транспортного коллапса не за горами. Уже сейчас, например, в Москве, даже если половина машин выедет из дворов, город полностью парализован, 10-бальные пробки образуются на всех основных магистралях города.

Аналитический инструментарий, в частности «принцип вертолёта», позволяет встать над проблемой, включить режим стратегического видения развития ситуации. В этом плане следует сказать, что все те бесчисленные и дорогостоящие меры по «разруливанию» проблемы пробок, начиная от строительства автомобильных развязок и кончая введением платных парковок, которые все последние годы активно проводит Правительство Москвы, принципиально проблему пробок не решают. Всё равно количество машин будет постоянно увеличиваться, а строительство дорог – запаздывать. Есть ли выход? Есть.

Должна быть иная стратегия! Она состоит в расселении мегаполисов, изменении политики создания рабочих мест (наши потомки будут только удивляться этому нонсенсу, когда миллионы тружеников ежедневно ездили за тридевять земель к рабочим местам), изменении инфраструктурной политики и логистики, системы снабжения городов и много чего другом. Помнится, в моём интервью телеведущему Андрею Карабьянц на канале РБК я сгоряча по поводу пробок сказал: «Не хотите думать?! Ну и стойте как дураки в этих пробках!» Но пока руководство крупных городов, да и страны в целом, эту, казалось бы, очевидную стратегию не видит и не выстраивает. Так что можно лишь посочувствовать москвичам и гостям столицы, попадающим в очередной капкан: проблема не решится до тех пор, пока будут бороться со следствиями, а не с причинами проблем.

Однако вернемся к «принципу вертолета». Например, макробаланс страны позволяет выявить закономерности оптимального устроения её главных сфер: производства, распределения и потребления как основы общественных отношений. Макробаланс советской модели был неоптимален, но ещё более разбалансирована постсоветская либеральная модель России. Макробалансы ельцинского и настоящего периодов принципиально сходны и неприемлемы для успешного развития России. Но есть же мировой опыт, макробалансы стран мира, есть собственный российский опыт, которые позволяют сформулировать оптимальную модель макробаланса для выхода России из либерального эксперимента и дальнейшего её успешного устроения и движения вперёд. Об этом будет сказано ниже.

Для наглядности «принцип вертолёта» можно представить в следующем виде (рис. 23).

Рис. 23. Графическое изображение «принципа вертолета». Предметная область аналитического исследования (факты, явления, процессы, данные)

Суть его в том, что при исследовании какой-либо предметной области, явлений и процессов, происходящих в реальной жизни, крайне важно получить вначале общее целостное представление об объекте и лишь потом можно переходить к детализации. Этот приём многие десятилетия активно используется выдающимся педагогом Виктором Фёдоровичем Шаталовым из Донецка при разработке «опорных конспектов», используемых в процессе обучения школьников.

Хотел бы сказать несколько слов об этом замечательном человеке, с которым мне посчастливилось встретиться лишь однажды (он читал лекцию для преподавателей Академии ФСБ России, где я работал). После лекции я подошел к нему и искренне высказал признательность за его многолетний подвижнический труд. Я сказал ему, что его система позволила мне закончить три вуза с отличием, стать доктором наук и профессором. Он обнял меня и подарил книгу (на фото) с дарственной надписью, которой я очень дорожу.

Виктор Фёдорович – участник Великой отечественной войны, народный учитель СССР, он написал более 60 книг. В советское время его имя гремело, сейчас же о нём позабыли. Его судьба – уникальный пример того, как у нас в стране (и в СССР, и в России, и на Украине) относятся к новаторам. Ведь очевидно же было, что его педагогическая система, включающая десятки и сотни элементов «изюминок» – явление экстраординарное, позволяющее резко повысить эффективность обучения детей в средней школе, но реальной поддержки со стороны государства так и не было. Наоборот, постоянно приезжали комиссии с одной установкой: «Сотрите его в порошок!»

Рис. 24. Фото книги, подаренной мне В.Ф. Шаталовым

Для тех читателей, кто впервые слышит о В.Ф. Шаталове, я приведу только один факт из его биографии. По его методике из любого двоечника можно было сделать отличника. Его первый экспериментальный класс завершил обучение школьного курса на два года раньше программы. Все 33 ученика стали студентами вузов, 17 из них получали повышенные стипендии, 64 кандидата наук и 12 докторов – так сложилось будущее учеников, которые пришли к Шаталову.

В связи с вышесказанным, очень рекомендую каждому аналитику:

1) посмотреть в интернете хотя бы один видеоролик о В.Ф.Шаталове[201];

2) разобраться и усвоить суть его методики работы с учебным материалом. Если вы не преподаватель, то вы должны научиться учить себя самому. Всю жизнь!

3) практически применять методику составления «опорных конспектов», развернутых визуализированных структурно-логических схем в работе с информацией.

В хорошо известной в России книге С.Г. Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием» хорошо показано, чем отличаются системы школьного образования у нас в стране и на Западе, где как раз учащимся специально не дают полноценной картины, фрагментизируя её и делая упор на подачу узкоспециализированного знания[202]. Но это касается в основном среднего образования.

Что же касается высшего, то система отбразование у нас и на Западе сильно отличается. Да, в советский период у нас ещё что-то было, похожее на систему. Например, по ассигнованиям на образование, по его качеству и темпам развития, по согласованности звеньев мы были на одном из первых мест в мире. Согласно оценкам ЮНЕСКО, коэффициент интеллектуальности молодёжи в нашей стране был третьим после США и Канады. Американская пресса публиковала статьи типа «Что знает русский Ваня и чего не знает американский Джонни». Высокий уровень советской средней школы был общепризнанным. В ней работали подвижники типа В.Шаталова, о котором говорилось выше. С успехами в образовании связывались наши успехи в развитии наук, культуры и техники.

Сейчас наши передовые позиции утрачены. И самое важное – это недооценка государством и обществом важности образования. Все восхищаются качеством товаров в развитых странах, но мало кто говорит о высоком уровне профессиональной подготовки. Со времён перестройки из-за коммерциализации всего и вся, непродуманных реформ, попыток скопировать западный опыт (в рамках Болонского процесса и др. элементов), эта система претерпела настолько серьёзные изменения, что, по сути, превратилось в вызженную пустыню. Поменяли вывески, на базе старых институтов возникли сотни новых университетов и академий, но ситуация десятилетиями только ухудшалась. «Как это не печально, Россия и сегодня живёт в прошлом, пользуется прошлыми запасами знаний и прпедставлений, поэтому и принимаются странные решения на уровне государства»[203]. Один тот факт, как мы наплодили за эти годы сотни тысяч никому не нужных «экономистов», «финансистов» и «юристов» красноречиво говорит об этом. То, что сложилось «у нас» – это западное образование столетней давности. Это какой-то конвейер невежества, в котором учителя-двоечники множат свои копии. Наука в вузах просто захирела, а учёные советы продолжают по инерции штамповать кандидатов и докторов весьма низкого качества. Отдельные достижения в сфере науки и образования не отражают общего безрадостного положения дел. Материальная база научных институтов и учебных заведений разваливается, квалифицированные кадры уходят или просто стареют. Нам давно пора прекратить хвастливые разговоры о бесконечных достижениях в науке и образовании. Критерием успехов здесь, в конечном счёте, может быть только реальный рост социально-экономического потенциала страны. А пока что, несмотря на внушительную армию профессоров и академиков с их реальными или придуманными достижениями, страна никак не может выбраться из разряда отстающих[204].

А то, что на Западе, это продукт его развития согласно требованиям времени. А «у нас» оно было тупо законсервированно, так как ума нет что-либо изобретать и развивать. Вот получили с Запада продукт и сидим на нём сотню лет, боясь что-либо поменять от тотальной тупости, трусости и сладостном восторге поклонения перед великими белыми людьми которые это нам прислали. А потом выясняется, что великие белые люди уже давно всё поменяли в этой системе. И вот теперь аборигены гордятся, что у них настоящее знание, а эти на западе дураки. Это такой дичайший бред.

Когда система западного образования, разработанная под свои тогдашние нужды и задачи, попала в Россию, её использовали, но толку она не давала никакого, так как она тут была как корове седло и ничего не выполняла и никто не понимал ничего. Потом Запад ушел уже давно далеко, поменяв систему своего образования под уже сегодняшние нужды и задачи. А папуасы все носятся с машинкой зингера заржавевшей и критикуют Запад, что он дурак кроит лазером одежду. У Запада полно проблем, но это их проблемы и пусть они их решают, а нам надо заниматься своим делом.

В копировании западного опыта отличились не только либералы, но и наши псевдопатриоты, которые тоже носятся с западным старьем, как с писанной торбой, на смех всему миру и всем думающим людям. У псевдопатриотов невероятный трепет перед всем западным и обожание западного. И иногда они сподобливаются копировать Запад. В смысле не только протухлого старого опыта, но и что-нибудь из более-менее современного, но обязательно не слишком современного. Это выглядит ещё комичнее. Это вообще отдельное кино, в истории это уже было. Так тупость и папуасность порождает великий культ КАРГО[205], когда эти папуасы, поездившие по Западу, тянут сюда всё и копируют, абсолютно не понимая сути и смысла того, что тянут сюда. Скопировали всю документацию строительную, притянули все СНИПы, ни понимая ни секунды, как, зачем, почему, в общем, как это будет работать. И когда это не работает, вопят, что либералы во всем виноваты. Велодорожки, автобусные остановки, ну в общем всё, что могут. В своё время того же С. Королева все убеждали, чтобы он делал большую копию Фау 1. Еле конструктор отбился от этих каргокультщиков, говоря, что уже сколько лет-то прошло и что надо под себя тут и там подизменить. И так во всём! Копируют тупо Запад, ничего не понимая, потом всё это не работает и они проклинают Запад и либералов. Нет бы аналитикой занялись и сначала поняли бы, что они копируют и зачем. Но нет. Мозгов-то нет. Поэтому-то и можно «тупить» и каргокультить сколько угодно, пока есть ресурсы для разграбления. Но они кончаются. Пора работать начинать и думать.

Возвращаясь к опыту В.Шаталова, я просто на секунду представляю, как бы всё изменилось в стране в области интеллекта, если бы его методику повсеместно внедрили. Но чиновники из Минобразования СССР, куда его всё-таки пригласили работать, сделали всё, чтобы выдающегося педагога-новатора выжить оттуда.

Шаталовская методика составления развернутых визуализированных структурно-логических схем в работе с информацией принцип тесно связана с ещё одним принципом – от простого сложного к простому составляющему. Этот принцип, по моему мнению, более эффективен, чем устоявшийся и применяемый повсеместно в отечественной педагогике подход – от простого к сложному.

«Принцип вертолета» удобно использовать при составлении аналитической карты проблемного поля, ситуационном и синергетическом анализе, в практической работе ситуационных центров, проведении «мозговых штурмов» и стратегических сессий по разной тематике. Этот принцип активно применяется в практической научно-исследовательской работе «Русской аналитической школы», при проведении методологических семинаров.

Занимаясь управленческим консультированием, я заметил, что наша управленческая интеллигенция: умные предприниматели, руководители, аналитики, предприниматели – те, кто глубоко вникает в природу менеджмента, критически смотрит на свою практику, открыт новизне – самостоятельно и стихийно приходят к аналогичным практикам визуализации, моделирования ситуации, аналогичным шаталовской методике. Поэтому более близкое знакомство с наработками выдающегося педагога-новатора лишь поможет сделать эту работу более профессионально, обогатит её новыми идеями[206].

3.3. предметное поле Аналитики

Разобраться в разноплановом информационном поле, в котором «существует» любая проблема, непросто. Объём информации растёт снизу вверх, разрастаясь и ветвясь как дерево, причем её смысловые конструкты могут «прятаться» в листве этого дерева – в обилии описательных характеристик деталей и иного несущностного «информационного шума», имеющего малое практическое значение. В большинстве даже блистательно соструктурированных информационных сообщений, ярко выражающих фактографическую сторону и реминис ценции на фактаж по поводу какого либо события или явления, как правило, превалируют описательные характеристики, а сущностно-смысловые и причинно-следственные зависимости в анализе проблем авторами показываются редко. Это косвенно свидетельствует о слабых аналитических навыках журналистского корпуса. Вспоминается моя преподавательская работа на кафедре периодической печати на факультете журналистики МГУ им. М.В.Ломоносова. Я читал будущим «рыцарям пера» (это были старшекурсники) спецкурс по основам информационной безопасности и только удивлялся их карьерным амбициям при вопиющей мировоззренческой путанице в головах. Конечно, я пытался дать им серьёзные знания по максимуму, но часто бывало и по русской пословице «Не в коня корм». До Аналитики тоже ещё надо дорасти.

Информационное поле в России постоянно покрыто малоструктурированной информацией, которую называют Белый шум. Есть несколько десятков псевдонаучных политологических сайтов, где вся информация такого рода связывается в некоторые псевдо-рационалистические симфонии. Всё во всем, трактовки, объективки, перекрестные ссылки. Трудно сказать – кто и как, и для чего их финансирует, кто нуждается в этой информации и пользуется ею, однако некоторые соображения можно высказать.

Этот «Белый шум» по форме часто может совпадать с понятием «научной информации», но её истинный характер – рациональный или псевдорациональный из нее самой не следует в отрыве от целеполагания, поставленных или решаемых журналистом задач, которые к тому же часто носят закрытый характер. Принципиально важно, что любой грамотный аналитик на основе этой открытой информации может сам вывести, найти, уточнить, понять существующее положение дел, хотя эта информация порой слишком всеобща, размыта, а порой просто абсурдна. В целом эти развернутые сайты характеризуются избыточной информацией, информационным хаосом и подменой понятий. Особенно преуспевают в таком хаосе западные аналитические структуры, использующие его как важный элемент для боевых (в смысле намеренно лгущих для достижения разрушительного эффекта) информационных матриц.

Когда многие разнокачественные, разнонаправленные и разнозначимые явления в этой информации представляются на одном уровне, то предлагаемая их рубрикация (структуризация) становится бессмысленной и имитирующей. И хотя прямая дезинформация не столь часта, в прессе нередко используются приемы бухштабирования, когда из большого делают малое, а из малой мухи раздувают слона. Поэтому, даже случайная оговорка в ином контексте, публикуемая в качестве заглавия меняет все акценты. Таким образом, создается информационный продукт, который «не усвояем» и, по сути, абсурден, хотя ему и соответствуют некоторые социальные реалии, конкретные факты.

Эта же ситуация бывает и в сфере якобы научных публикаций. Достаточно много пустопорожней литературы, в которой очень мало предметности, содержания и смысла. К сожалению, сформировался даже целый стиль такой псевдонаучности, которой характеризуется фактическими ошибками, неряшливостью суждений, невольной дезинформацией, неполнотой источниковедческой базы. Особенно видно это в сравнении с настоящими глубокими теоретическими работами, которые созданы на основе рациональной материалистической философии и системы научного познания. Вот совсем недавно вышла замечательная книга нашего коллеги по «аналитическому цеху» Александра Селиванова «Развитие объектов. Наука управления будущим», в которой осмысляется феномен развития, онтологические и культурологические основания познания конкретных развивающихся объектов (от Метагаллактики – до человеческих сообществ и личностей), исследуются возможности метафизики, «стрелы времени» для практики научного познания и строительства будущего, управления будущим[207]. В работе предпринимается попытка развернуть современное философское понимание природы развития на основе комплекса наук о развитии. Большое внимание в ней уделяется пониманию роли и места русской культуры в освоении будущего. Книга вышла небольшим тиражом (300 экз.) и вскоре станет библиографической редкостью. Советую аналитикам и вообще думающим людям обратить на неё внимание. Это пример настоящей философской литературы фундаментального характера, которая в широком цивилизационно-культурном контексте научно раскрывает одну из важнейших проблем реальности. Остаётся сожалеть, что таких изданий очень мало на фоне тех псевдонаучных изданий, о которых сказано чуть выше.

Раскрывая причины ограниченности распространения научной идеи развития, А.И. Селиванов показывает, что значительная часть человечества пока не достигла высот образования и просвещённой культуры, на которых возможно такое научное знание о динамике мироздания. Вне полноценной культуры научного знания в настоящее время пребывает добрая половина человечества, а некоторая часть продолжает жить в эпоху первобытного родоплеменного строя. Причём, речь идёт не только о туземцах Африки или о жителях островов Юго-Восточной Азии, но и о части населения, проживающих на территории наиболее развитых стран. В США, например, из 300 млн населения – 50 млн безграмотных, в постсоветской России безграмотность так же распространяется высокими темпами и на сегодня составляет среди детей и подростков школьного возраста десятки тысяч человек, не говоря об иммигрантах из бывших советских республик и других стран. Эта часть человечества автоматически «исключена» из научного культурного поля и не способна руководствоваться научным знанием как инструментом осуществления собственного бытия.

Особенно интересны в указанной книге оптимистические утверждения о том, что ослабление философии и науки носит временный характер, что человек научится сознательно управлять развитием, управлять будущим, управлять временем. «На смену захватывающей интриге технического созидания, совершенствования наук и технологий приходит ещё более захватывающая интрига конструирования будущего и управления развивающимися мирами. Научная теория развития, основанная на рациональной философии, станет эффективным инструментом перспективной деятельности человека, важнейшим компонентом стратегического управления в национально-государственном и планетарном масштабах, в корпоративно-сетевом типе организации и управления. Перед человеком стоит комплексная задача – создать методологию и инструменты для того, чтобы уметь заглянуть в будущее, попасть в будущее до его наступления, конструировать будущее, создавать будущее и управлять им»[208].

Конечно, в науке необходим конкретно-социологический подход. Я вовсе не утверждаю, что в науке нет идеологии (аксиоматики, хотя она и зримо стремится к объективности). Но реально любая наука идет в узком коридоре, обозначенном ещё Фр. Бэконом. Однако именно свободное исследование причин происходящего (casual analysis) противостоит вульгарному и тупиковому агитпропу, или, точнее, лежит в несколько иной, более высокой плоскости, где идеология выступает своего рода приводными ремнями к массовому сознанию, исходя именно от этого объективного исследования Причин (но никак не наоборот). Или как сказал один британец, в самих идеологиях смысла нет, они инструментальны, т. е. функционально призваны мобилизовать массы (работать забесплатно…).

В своем указе Петр Первый в своё время предписал своим сенаторам (боярам) говорить не по писанному, дабы глупость каждого была видна всем. Идеология как один из методов управления обществом всё больше становится общим местом (содержательной пустотой), уступая сетевым технологиям организации общества. Ей противостоит конкретно-социологическое знание Аналитики, желательно подтверждаемое (верифицируемое) независимыми источниками. Поэтому аналитик должен работать с любым информационным материалом, препарируя его, мысленно переплавляя словесную руду, извлекая фактуру, сущностную сторону в любом вопросе. Аналитический работник несёт ответственность за валидность методов, полноту охвата информации, глубину и полноту анализа, корректность обобщающих выводов.

Эта, казалось бы, достаточно простая мысль – о необходимости усиления аналитической работы в сфере государственного, муниципального и корпоративного управления, обучения навыкам проблематизации управленцев – очень медленно внедряется в практику. В России 1,5 миллиона специалистов работает в сфере государственного и муниципального управления, многие из которых заняли свои должности недавно. Мой личный опыт свидетельствует, что более трети из них вообще не знакомы с вышеуказанным подходом по выявлению и решению проблем, совершенно не умеют теоретически моделировать процессы, происходящие в объектах управления, принимают управленческие решения эмпирически, на основе лишь собственного опыта проб и ошибок.

Таким образом, Аналитика нацелена на эффективное принятие управленческих решений, а следовательно, – на постоянное решение возникающих перед управленцем задач, проблем, достижение целей. Решение задач – это достижение требуемых изменений существующих систем и процессов или создание новых систем и процессов с заданными свойствами. Соответственно этому, достижение цели – это достижение ожидаемого состояния систем и процессов.

Природа аналитической деятельности имеет целостный характер, включающий в себя весь спектр гуманитарных и социальных исследований, в особенности культурологический, социологический, психологический, политологический, экономический, правовой, демографический аспекты.

Характер аналитических исследований определяется актуальностью, целью, задачами, объектом, предметом исследования, множеством других обстоятельств. Например, в значительной степени характер работы будет зависеть от того, на какой стадии исследований или принятия управленческого решения привлекаются аналитические разработки. В условиях спокойной динамики процессов вся работа идет в рамках обычного проведения НИР (НИОКР). В условиях, когда ситуация резко меняется, в моменты перехода, кризиса, конфликта, когда нужно, чтобы решение сложной задачи «к утру чтоб было!», потребность в Аналитике резко усиливается, она становится единственным эффективным способом осуществления научного знания.

Предметное поле Аналитики имеет чрезвычайно широкий характер (рис. 25). Оно включает в себя явления, социально-культурные системы, процессы (производственные, управленческие, культурные, экономические, военно-политические и иные) и закономерности, факты, цифры, которые характеризуют возникающие проблемы.

Рис. 25. Предметное поле Аналитики

Методологические основания аналитической деятельности обусловлены целостностью природы этого интеллектуального феномена. Поэтому изучение теоретико-методологических основ аналитической деятельности предполагает серьезную и основательную самостоятельную работу каждого человека, который занимается аналитикой. Принципиально важным является выделение группы важнейших оснований аналитической мыследеятельности. К ним следует относить подходы, принципы, методики, работу с категорийным аппаратом, мыслетехнологии. Такое понимание естественным образом вытекает из понимания философии как общей методологии конкретных наук и различных видов интеллектуальной деятельности.

Таким образом, сущность Аналитики состоит в выявлении латентной сущностно-смысловой составляющей в информации – факторов, связей, тенденций, закономерностей, рисков, причин, признаков угроз, связей, а самое главное – проблем – в «решабельном» виде управленческих задач.

Ядром аналитики является системный анализ фактов, явлений и процессов с целью выявления и решения существующих в различных сферах жизнедеятельности общества и государства проблем.

Аналитика – одна из общих функций управления экономическими и политическими системами, значимость которой не подвержена влиянию времени и вряд ли может быть переоценена. В той или иной степени аналитикой занимаются все, кто имеет отношение к управлению. Естественно, любой высокопоставленный управленец считает себя сильным аналитиком, хотя это может быть далеко не так. Субъекты аналитической работы могут существенно различаться по видам деятельности, ее масштабам, организационно-правовым формам, целевым установкам; это накладывает определенный отпечаток и на содержание аналитических процедур и функций, выполняемых лицами, принимающими решения.

Ниже на рисунке представлены основные стратегемы аналитики (рис. 26).

Слово «стратегемы» широко используется в восточной культуре. Знаменитые китайские стратегемы (иногда пишут стратагемы) – это вид культурно-мировоззренческой матрицы, задающей определенные идеи и алгоритмы работы сознания, а затем поведения военачальника, политика, дипломата, формирующие типовые образы проблемных ситуаций и путей их решения, своеобразные их идеально-теоретические модели[209]. Стратегемы, как доказывает Х. Зенгер, фактически очень сильно влияют на структуру менталитета, мировоззрение и поведенческие реакции китайцев.

Рис. 26. Основные стратегемы аналитики

Необходимыми условиями для составления и успешной реализации стратегем относятся: умение рассчитывать ходы и предвидеть их последствия; знание психологических особенностей тех, против кого нацелен план; упорство в реализации стратегемы. Стратегемность была серьезным оружием китайских политиков, военных, дипломатов. Стратегема подобна алгоритму, она организует последовательность действий. Благодаря устной традиции, историческим хроникам и художественным произведениям эффективность применения стретагем была очевидной и для широкой публики, они получили отражение во всей культуре. Естественно, стратегемы стали секретным национальным достоянием. Прагматичный китайский ум классифицировал стратегемы по видам, разработал методику применения той или иной стратагемы в зависимости от конкретной ситуации, создал своебразный банк данных – «Трактат о 36 стратегемах». Всё это тщательно скрывалось от иностранцев. Стратегемность стала важной национальной чертой китайцев. В этих 36 кратких формулировках китайцы собрали немалую часть своих тысячелетних наблюдений за способами выхода изо всех мыслимых ситуаций и способами поведения с противником[210]. На этом фоне можно попытаться сформулировать атрибутивные черты аналитической работы, связанной с диалектическим мышлением. Среди них:

• всесторонняя характеристика объекта, выделение его онтологических (структурно-иерархических) особенностей,

• проникновение в структуру связей и взаимодействий объекта, обусловливающих его функционирование и развитие (причинно-следственных, функциональных, генетических),

• выделение существенного (ключевого) и несущественного в структуре сущностных взаимосвязей (второстепенного),

• выявление и систематизация противоречий, создающих проблемы и кризисы в функционировании объекта,

• формулирование проблем в «решабельном» виде управленческих задач

• анализ и выявление источников, причин и условий возникновения проблем,

• сравнительный, сопоставительный, системный, комбинаторный анализ объектов, явлений, ситуаций, процессов,

• вскрытие сущности не вполне проявившихся явлений («кризисных точек», «точек роста»),

• вскрытие латентного уровня в информации – тенденций, факторов, угроз, рисков,

• выявление ресурсных ограничений,

• моделирование ситуации, формирование структурно-функциональных схем, модели поведения объектов и субъектов,

• прогноз развития объекта, ситуации,

• формирование проектов решения проблем,

• конструкторские, проектные решения,

• разработка план-образов, стратегических целей, стратегий, политики в разных сферах, планов, проектов и программ,

• разработка механизмов межведомственного взаимодействия и координации,

• разработка форсайтов, «дорожных карт», инфраструктуры, логистических схем.

Эти атрибутивные черты важны как в оперативном, так и тактическом, и тем более – в стратегическом управлении[211]. На этом уровне Аналитика становится ключевым направлением интеллектуальной деятельности, в том числе включая анализ стратегий конкурентов как разведывательно-поисковая деятельность, стратегическое проектирование и т. д.

3.4. принципы аналитической работы

Аналитическая работа опирается на определённые принципы исследования предметной области. В аналитической работе в той или иной степени используется широкая палитра принципов изучения предметной области. Среди ключевых принципов следует назвать:

• адекватного отражения, сознательной рефлексии

• комплексности

• системности

• распредметизации

• проблематизации

• связи и развития

• детерминизма

• выявления сущностных связей

• единства формы и содержания

• единства количественных и качественных характеристик

• единства теории и практики

Последовательное использование при изучении предметной области этих принципов является своеобразным базовым алгоритмом мыследеятельности аналитика при изучении предметной области. Естественно, при этом возможно и существенное влияние той теоретической школы, в которой он обучался. Порядок применения названных принципов детерминирован, прежде всего и главным образом, конкретными условиями, в которых действует субъект познания и преобразования явлений действительности.

Сами принципы тоже образуют открытую систему, в которую по мере необходимости могут войти новые принципы. Система в целом и каждый принцип развиваются. Система принципов изучения и анализа предметной области функционирует, проявляет себя в среде, через мыслетехнологии, систему практического мышления людей, их действия.

В «Аналитическом словаре» ассоциации «Аналитика» сформулирован ряд новых принципов, связанных с диалектическим характером мышления аналитиков. Среди них:

• принцип «внутренннего диалектического самопроявления» (характеризующий динамику объектного бытия, соотношения формы и морфологии любого «нечто»),

• принцип «дополнительности» в схемотехнике (устанавливает порядок усложнения схем за счёт синтезирования «дополняемой схемы и «дополняющей схемы» и обеспечения объектного, графического, семиотического соответствия и прииемлемости вносимого компонента),

• принцип «каузальной непрерывности» (для преодоления разрывов в линии переходов от причин к следствиям в объектных отношениях),

• принцип метасистемного реагирования (показывающий зависимость активности субъекта в ходе реагирования на воздействие не только от свойств объекта в его самостоятельности, но и от его помещённости в универсум),

• принцип «объектно-каузальной непрерывности» (устанавливающий связь между каузальными переходами и источниками причин, различия проявлений разнотипных объектов),

• принцип «объектного реагирования» (определяет динамику реагирования объекта),

• принцип «процессуальной непрерывности» (определяет связанность объектов как единиц содержания и создания условий для выявления причинно-следственных отношений),

• принцип «системного реагирования» и др.

Выше уже говорилось мною о важности «принципа вертолёта», который, несмотря на конструктивную простоту, достаточно эффективен. В словаре он сформулирован следующим образом.

Принцип «вертолёта» – требование к аналитическому исследованию какой-либо предметнрой области (фактов, явлений, процессов, данных), предполагающее получение вначале общего целостного представления об объекте с последующим переходом к детализации. Суть данного принципа – от простого сложного к простому составляющему. Принцип «вертолёта» удобно использовать при составлении аналитической карты проблемного поля, ситуационном и синергетическом анализе, в практической работе ситуационных центров.

«Красивые слова, виньетка ложной сути…»

3.5. понятийный аппарат аналитики

Рассматривая теоретические аспекты, необходимо сказать о понятийном аппарате аналитики. Понятийный аппарат аналитики представлен в «Аналитическом словаре», над созданием которого трудился авторский коллектив, в который входил и я. В нём приведено толкование наиболее важных для сферы Аналитики терминов. Появление в 2015 году этого словаря стало фактором консолидации и профессионализации аналитической практики, способствовало закладыванию долгосрочных и неслучайных оснований для профессионального и интеллектуального взаимодействия аналитиков из разных структур и сфер. Цели, задачи, технологии и даже методы аналитической работы могут меняться со временем, но важно принципиальное понимание места Аналитики в многопозиционной интеллектуальной кооперации.

Разработка методологии и технологии аналитической работы без актуализированной и зафиксированной словарной аналитической парадигмы сохраняла бы неопределённость по содержанию во многих вопросах, в том числе и о том, что такое аналитика. Определение базовых понятий, пусть даже в первой итерации, которая впоследствии может уточняться, уже стало шагом на пути к преодолению концептуального, смыслового и технологического разночтения. Прежде всего, это касается расширения тезауруса для решения теоретических и прикладных аналитических исследований.

Понятие – гносеологический термин, обозначающий форму мышления, в которой отражается сущность объекта, репрезентирующую идеальный объект.

Работа с категориальным аппаратом Аналитики позволяет добиться выработки эффективных управленческих решений на всех уровнях управления страной, что невозможно без наличия общего для всех управленцев понимания сущности и механизма Аналитики.

Основными понятиями, имеющими принципиальное значение для аналитической работы, помимо определения самой аналитики, по моему мнению, являются:

• информация,

• системный анализ,

• методологический инструментарий,

• аналитические технологии,

• моделирование,

• прогнозирование,

• сценарий,

• управленческие решения и лицо, принимающее решения (ЛПР).

Определения этих понятий уже давались мною в предыдущих публикациях, имеет смысл напомнить содержание только ключевого для аналитики понятия информации.

Информация – 1) снятая неопределенность, связанная со случайными процессами, а так же с превращением возможности в действительность; 2) свойство объекта уменьшать неопределенность процесса изменения его состояния во времени; 3) степень модификации структуры входными данными; 4) сведения о лицах, предметах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления, используемые в целях получения знаний, принятия решений; 5) степень изменения знания об объекте.

На уровне обыденного сознания большинство людей представляет информацию как сообщения, сведения, имеющие определенное содержание. Толковые словари особо выделяли понимание информации как данных, новостей, сведений и знаний, полученных путем исследования и наблюдения, а так же как фактов, приготовленных для сообщения.

В прагматических и «общефилософских» концепциях информации неизбежно присутствует нечеткость, обусловленная характером субъективных «человеческих» контекстов и специфической ролью философских категорий в осмыслении опыта.

В последние годы в литературе аналитического характера встречается термин «аналитическое портретирование». Дадим ему определение.

Аналитическое портретирование – процедура мысленного и вербального первичного эмпирического описания типов состояния и особенностей объекта исследования для адекватной его рефлексии в рамках установки на преодоление случайности содержания описания.

Как показывает практика, многие недостатки в управленческой деятельности как раз связаны с недоразвитостью теоретического мышления, низкой методологической культурой лиц, занимающих руководящие должности. Формирование системы знаний и методологической культуры необходимо как им, так и тем, кто профессионально занимается аналитикой.

Самое важное в методологии – это мыслетехнологии и другие инструменты мыслительной работы аналитика. Эта часть методологии как бы «скрыта» в голове исследователя. Фактически это те подходы, принципы, методики, категории, которые усвоил, реально знает и применяет аналитик. В совокупности они составляют мыслетехнологии[212] как работающее живое знание.

Говоря более подробно о мыслетехнологиях, следует вспомнить, что их истоки восходят к временам Канта. Именно Кант сделал важнейший шаг к пониманию зависимости познания не только от его объекта, но и от наличных мыслительных форм. Отсюда, в частности, вытекало, что познание не может толковаться как простое отражение действительности без учета конструктивной работы самого мышления, созидающего формы познавательного процесса. Этот тезис и сейчас составляет основу любой серьезной методологии научного познания. Развивая идеи Канта, последующая немецкая классическая философия в лице Фихте, Шеллинга и Гегеля попыталась в развернутом виде выразить новые принципы познания – диалектический способ мышления. Зарождавшаяся новая методология научного мышления все более ориентировалась на поиски внутренних «механизмов» жизни и развития сложных объектов действительности[213].

По сути, мыслетехнология является технологией сознательной и управляемой рефлексии объективной реальности и состоит в последовательных «сеансах рефлексии», что является залогом постоянного развития психики человека вообще и разума в частности.

Всех людей с точки зрения здравого размышления можно разделить на следующие категории:

• люди, не способные к стихийной рефлексии и тем более не способные к управляемой рефлексии (неразумные люди);

• люди, способные к стихийной рефлексии, но не способные к управляемой рефлексии (недоразумные люди);

• люди, способные к управляемой рефлексии (разумные люди);

В последней категории людей можно выделить мыслетехнологов – мастеров управляемой рефлексии. Причем они должны не просто быть хорошими логиками, но и обладать большой креативностью для работы на междисциплинарном поле. Эталоны «правильных рассуждений» известны со времен Аристотеля и именуются силлогизмами. Простейший известен с тех же времен «(1) Все люди смертны (2) Кай человек (3) Кай смертен». На этом в свое время выросла формальная логика.

3.6. Интеллектуальные карты

Удобным аналитическим инструментом для структурирования информационного поля путем визуализации мышления и создания графических образов смысла текста являются интеллектуальные карты. Методика разработана известным писателем, лектором и консультантом по вопросам интеллекта, психологии обучения и проблем мышления Тони Бьюзеном[214]. Интеллект-карты называют так же диаграмма связей, карта мыслей (англ. Mind map[215]) или ассоциативная карта. Суть методики состоит в изображении процесса общего системного мышления с помощью схем.

Диаграмма связей реализуется в виде древовидной схемы, на которой изображены слова, идеи, задачи или другие понятия, связанные ветвями, отходящими от центрального понятия или идеи. В основе этой техники лежит принцип «радиантного мышления», относящийся к ассоциативным мыслительным процессам, отправной точкой или точкой приложения которых является центральный объект (радиант – точка небесной сферы, из которой как бы исходят видимые пути тел с одинаково направленными скоростями, например, метеоров одного потока). Это показывает бесконечное разнообразие возможных ассоциаций и, следовательно, неисчерпаемость возможностей мозга. Подобный способ записи позволяет диаграмме связей неограниченно расти и дополняться. Диаграммы связей используются для создания, визуализации, структуризации и классификации идей, а так же как средство для обучения, организации, решения задач, принятия решений, при написании статей. В интернете приводится огромное количество образцов интеллект-карт и описаний методик их составления. На рис. 27–29 приведены некоторые образцы интеллект-карт.

Рис. 27. Подготовка статьи

В обычном состоянии наш мозг может удерживать около семи порций информации, прежде чем внимание начнёт рассеиваться. Для создания интеллект-карт необходимо три базовых умения. Во-первых, это выделение главного в тексте – идей, смысловых единиц, ключевых понятий, во-вторых, определение сущностных связей (ветвей на проблемном дереве), в-третьих, создание простых рисунков. В этих трёх пунктах как раз и заключается умение обучаемого обрабатывать информацию.

Существуют различные разновидности карт.

При определении главных ветвей и ключевых слов формируется способность структурировать и компоновать знания, а создание простых рисунков – это и есть визуализация. При составлении интеллект-карт используются все кортикальные способности головного мозга (то есть у левополушарных людей развивается правое «творческое» полушарие, увеличивается способность целостного восприятия, человек становится интеллектуально более активным и восприимчивым к новой информации, а так же более уверенным в себе. Его мышление приобретает признаки гибкости.

Рис. 28. Преимущества интеллект-карт

Самый распространенный формат – дерево – представляет собой рисунок, где центральное звено – задача, а расходящиеся в разные стороны ветки – возможные решения. Ветки могут, в свою очередь, детализироваться на несколько ответвлений. К примеру, при написании статьи можно смело использовать «дерево».

Второй вариант рисунка – цепочка с последовательностью действий. Как правило, левая точка описывает настоящее положение вещей, крайняя правая – желаемый будущий исход. Основная часть листа представляет собой цепочку последовательных шагов, соединяющих эти две точки. Такой рисунок хорошо подходит для описания пути к цели, мечте.

При «технарском» складе ума, когда человеку часто приходится использовать чертежи, схемы и прочее, можно разнообразить свои рисунки интеллект-картами третьего типа, техническими блок-схемами, нарисованными цветными карандашами или фломастерами. Такие эскизы часто украшают значками-символами, разветвляют на условия, оформляют ромбиками, прямоугольниками и прочими технарскими атрибутами. С помощью этой карты можно решить логическую задачку, головоломку, или найти выход из противоречивой ситуации.

Есть еще множество разновидностей карт, о которых говорится в книге Т. Бьюзена «Супермышление». Для творческих натур пособие станет хорошим другом. Ну а для начинающих достаточно применять описанные форматы, чтобы заметить изменения в жизни и работе.

Концепция интеллект-карт основана на особенностях восприятия информации человеческим мозгом. Всё дело в том, что нашему мозгу тяжеловато воспринимать линейную символьную информацию в виде текстов, списков и таблиц – то есть именно так, как принято представлять информацию в нашем мире. Намного естественнее и проще сознанию переваривать информацию, которая:

• основана на ассоциациях;

• задействует иерархическое мышление;

• визуализирована, дополнена цветом и рисунками, которые вызывают дополнительные ассоциации.

Согласно этим принципам строятся интеллект-карты. Вокруг основной задачи (объекта, идеи) располагаются связанные с ней элементы, логически сгруппированные. В результате получается «дерево-звезда». Начинать построение карты предлагается с «хаоса идей», который создаётся путём мозгового штурма. Со временем, обдумывая какой-то проект, вы уже в голове начинаете выстраивать структуру карты и прикидывать элементы. Главное – создавая черновик, не бояться, что придуманная структура окажется недостаточно логичной. После создания карты нужно работать с ней, периодически уточнять ключевые понятия, помня правила построения соритов и кладограмм, правильная структура получится естественным образом.

Для построения интеллект-карт можно использовать программу FreeMind – это не что иное, как способ автоматизировать рисование карт вручную. В неё можно встроить и более сложные функции вроде синхронизации с Outlook в MindManager, но базовыми всегда останутся инструменты для рисования и добавления элементов. Интерфейс FreeMind’а незамысловат и вполне интуитивно понятен. Через несколько дней активного использования в нём начинаешь легко ориентироваться. Ниже приводятся интеллект-карта, которая показывают, в каких областях их можно применить. Вот лишь несколько направлений (рис. 29).

Рис. 29. Области применения интеллект-карт

Области применения Интеллект-карт могут быть самыми различными. Например:

В завершение несколько соображений и рекомендаций. Как и в любом важном вопросе, мнения о пользе и вреде интеллект-карт различаются, имеются как их сторонники, так и критики. В Белоруссии есть журнал об интеллектуальных картах. Признаю их полезность как предшественника системного анализа и методики структурно-логического моделирования, но эта польза зависит от собственных усилий аналитиков по их разработке и применению. Лучше всего применять их для следующих случаев.

1. Интеллект-карты – это фактически копилка идей. Если у вас возникла оригинальная идея, не стоит надеяться исключительно на свою память. Лучше при первой же возможности занести её в интеллект-карту именно на правах идеи. Если кто-то из коллег высказывает мнение о необходимости или способах решения какой-либо задачи, это нужно добавить в карту. То, что не внесено в карту, почти гарантированно забывается. И задачи, попавшие в mindmap, намного сложнее игнорировать и задвигать в долгий ящик. Таким образом актуализируются нужные для дела идеи.

2. Интеллект-карты – отличное начало вашего дня. Многим людям обычно довольно сложно включаться в ритм рабочего дня, требуется время, чтобы психологически войти в рабочий настрой. Потратить это время с толком как раз помогает базовая интеллект-карта. Открыть, спланировать задачи для решения на день, выделить наиболее приоритетные, добавить новые, в том числе записать идеи, возникшие в нерабочее время – получается самобытная рабочая карта действий.

3. Интеллект-карты хороши для очень масштабных проектов, к которым непонятно, с какой стороны подступиться. Например, вам нужно организовать мероприятие или открыть новое направление разработки, но пока весь проект представляется вам в виде Великой и Ужасной Идеи. Смело разбивайте её на элементы, фиксируйте в интеллект-карте. Например, в случае с мероприятием в интеллект-карте потребуется расписать докладчиков, целевую аудиторию, темы, возможные места проведения и т. п. Фронт работ конкретизируется, и вам будет намного проще перейти к реализации.

4. Интеллект-карты спасут в случаях, когда задач слишком много или наоборот, когда все задачи внезапно оказались решены (и такое бывает). Преимущества относятся ко всё тем же возможностям перспективного планирования, расстановки приоритетов и видения единой картины происходящих событий («проблемного поля»).

3.7. Изменения основных координат миропонимания

Всем известно, что в нашей стране существует ряд проблем системного характера, которые не решаются годами и десятилетиями. Среди них достаточно назвать борьбу с коррупцией, борьбу с терроризмом, экономические проблемы – обнищание огромных масс населения, растущий разрыв между бедными и богатыми, неэффективная налоговая система, демографические проблемы, автопробки в крупных городах и т. д.

Любой здравомыслящий человек понимает, что так быть не должно, что имеющихся в стране ресурсов должно хватать на всех, что в государстве и обществе сложился какой-то порочный механизм, который не позволяет стране двигаться вперёд, своевременно решая эти и другие возникающие проблемы.

Возникли эти проблемы не вчера. У них глубокие исторические корни, о которых мы уже говорили. Вдумайтесь в смысл слов всемирно известного писателя-фантаста и крупнейшего учёного, философа-космиста Ивана Антоновича Ефремова (1908–1972), который писал «Я хочу попытаться развернуть картины отравления человеческого общества, мозга человека всеми видами злых, вредоносных, унижающих, ошельмовывающих, обманывающих влияний – с помощью религии, средств массовой информации, вплоть до медицины и спорта. Я хочу сказать о том, что надо предпринять для того, чтобы уничтожить все фантомы, насилующие природу человека, ломающие его разум и волю».

И.А. Ефремова называют последним учёным-энциклопедистом ХХ века[216]. Широта его интересов и объём знаний поражают. Он прошёл с экспедиция ми огромные просторы Евразии, во время которых были собраны замечательные палеонтологические коллекции. Он высказал идеи о наличии в Космосе (кроме Земли) жизни, обосновал антропоморфную гипотезу, согласно которой эволюция ведёт живую материю к разумной жизни в человекообразной форме. Ефремов обладал великолепной научной интуицией, в своих научно-фантастических произведениях он предсказал открытие в Сибири алмазный копей и месторожений ртути, он предвидел появление интернета.

Существует множество рецептов, как сделать жизнь в стране лучше. Предлагая свой – который, по-моему мнению, лежит в области всемерного укрупления аналитических начал в области управления государством и обществом, я понимаю, что есть и экономческие закономерности, которые тоже нужно знать и учитывать аналитикам. Наример, с позиций макробаланса страны, если условно подняться на вертолёте и посмотреть сверху, то видно распределение основных факторов и самих результатов развития страны. Макробаланс позволяет выявить закономерности оптимального устроения главных сфер: производства, распределения и потребления как основы общественных отношений. Макробаланс советской модели был неоптимален, но ещё более разбалансирована постсоветская либеральная модель России. Макробалансы ельцинского и настоящего периодов принципиально сходны и неприемлемы для успешного развития России. Но есть же мировой опыт, макробалансы стран мира, есть собственный российский опыт, которые позволяют сформулировать оптимальную модель макробаланса для выхода России из либерального эксперимента и дальнейшего её успешного устроения и движения вперёд.

Для политиков, теоретиков и практиков государственного и муниципального управления вопрос оптимальных пропорций производства, распределения и потребления в стране так же является одним из основных. Причина понятна – эти характеристики являются самыми агрегированными параметрами социально-экономической системы страны. Все баталии социальных революций и реформ во всём мире вращаются вокруг именно этих показателей.

Субъектов в стране для макрорассмотрения всего три: государство, большинство трудящегося населения и собственник основных фондов. Именно их интересы, точнее их удовлетворение, в потреблении создаваемых благ в самых разных схемах определяют облик страны или строя, как это принято традиционно называть. Старшее поколение это изучало в школах и вузах: капитализм или социализм. Поэтому, либеральная или огосударствленная страна – зависит в конечном итоге от распределения создаваемых благ. К числу потребляемых благ относится не только то, что можно скушать или одеть, или иным образом потребить. Основные фонды или финансовый капитал тоже относятся к этим благам.

В современной переходной постсоциалистической либеральной России её социально-экономическое и политическое устройство относительно предыдущей модели советского типа радикально изменилось. Теоретиками «революции 1991 года» предполагалось, что новая модель снимет недостатки советской модели, даст импульс развитию постсоветской страны и гармонизирует отношения в обществе, исключая конфликты, социально-политические потрясения, стимулирует прогресс во всех сферах. Население почувствует и примет справедливость новоого устроения, и будет обеспечен прогресс страны.

Но 25 летний исторический опыт показал, что развитие России идет иначе. По целому ряду позиций место прогресса реально получена деградация страны. Мировой опыт и новые научные модели устроения стран показывают, что оптимальная модель в целом мире еще нигде не найдена и не реализована. В России как «экспериментальной мастерской истории» огромное количество противоречий. Оценка их со стороны научного и экспертно-аналитического сообщества, представителей политической элиты крайне различна. Сторонники либеральной модели утверждают, что в России либерализмом не пахнет – вновь якобы экономика заадминистрирована и огосударствлена, что мы находимся на стадии «государственного капитализма».

С противоположной дискуссионной позиции говорится о предельном социальном расслоении и несуверенности экономики, её экстремальной либеральности. Спор приобретает несистемные формы, теряет конструктивное начало, ускользает его признанный с обеих сторон предмет и суть. Одна из методологических причин подобной неконструктивности дискурса и поиска оптимальных оценок ситуации и предлагаемых решений заключается в нарушении принципа иерархии признаков теоретических моделей. Мелкие детали сопоставляются с системно образующими, возникает «каша» несопоставимой аргументации, единые критериальные подходы исчезают и дискуссия утрачивает смысл[217].

Под макробалансом понимается структура распределения созданных в стране благ между субъектами, вовлеченными в процесс создания и потребления общественных благ.

Все произведенные в стране блага отражаются макроэкономическим параметром – валовым внутренним продуктом (ВВП). Все создаваемые блага распределяются между субъектами производства благ – населением страны, то есть трудовыми ресурсами и иными потребителями, государством, получающим блага в основном в виде налоговых поступлений, и собственниками, извлекающими прибыль.

Термин «макробаланс» является новым и решает одновременно две задачи. Через приставку макро позволяет уйти от чрезмерной детализации, затрудняющей видение крупных величин, то есть изобразить распределение благ между крупнейшими получателями. Введение понятия «баланса» позволяет увидеть внутреннюю структуру, то есть соотношение между доходами основных получателей благ. В экономической литературе данный термин отсутствует, слово баланс употребляется в связке с «микро» и соотносится преимущественно с бухгалтерским балансом, в то время как новый термин применим для производимых благ по стране в целом.

Для целей построения макробаланса введем следующие категории. Блага для населения – часть общественного произведенного блага, которое население получает в денежной форме (оплата труда, надбавки, пособия) и в натуральной форме (бесплатное для него образование, здравоохранение, жилье и т. п.). Статистически блага населения представляют собой сумму доходов от трудовой деятельности (оплата труда и доходы индивидуальных предпринима телей) и средств, выделяемых государством на социально-культурные мероприятия, через механизмы общественного перераспределения и потребления.

Доходы государства – часть благ в виде доходов консолидированного бюджета страны, направляемая на финансирование экономики в виде государственных инвестиций, в человеческий капитал в форме расходов на социально-культурную сферу и прочие расходы, связанные с поддержанием собственно функционирования государства.

Под собственником понимаются физические лица, получающие благо от деятельности его компании в виде прибыли. Индивидуальные предприниматели (самозанятые) ввиду низких уровней доходов отнесены к категории населения, которое получает доходы исключительно за свой собственный труд.

Рента собственника – блага, получаемые собственником без его трудовых усилий, исключительно за счет права собственности на производственные фонды или финансовый, природный и иной капитал.

Конечная и наиболее важная цель применения инструмента макробаланса состоит в выработке подхода к определению оптимальной модели распределения благ среди субъектов – получателей общественных благ через сопоставление макробалансов социалистической и либеральной экономики, сравнение с опытом зарубежных государств, соотнесение с идеальной, гармонизирующей конфликты, моделью.

Введение такой категории как «макробаланс» позволяет решить несколько практических задач, стоящих перед современной Россией.

1. Через выявление связи экономического роста и структуры макробаланса определить уровень инвестиций в основной капитал, необходимый и достаточный для экономического подъема. Международный опыт свидетельствует о том, что для промышленного рывка России в имеющихся условиях и либеральной монетаристской парадигме инвестиций в основной капитал недостаточно. Макробаланс не только доказывает данное положение, но и позволяет рассчитать оптимальный объем инвестиций.

2. Макробаланс позволяет продемонстрировать неэффективность классического постулата капитализма о максимизации прибыли (через снижение издержек за счет сокращения расходов на оплату труда) для успешного развития государства и, напротив, доказать оптимальность для этого модели социально-ориентированного государства, предусматривающую необходимо высокую оплату труда населения.

3. Макробаланс позволяет определить, насколько справедливой является система распределения благ в стране через два индикатора – благ для населения и ренты собственника, то есть узкой группы людей, и какой вариант более эффективно служит задачам развития страны. В случае завышенной ренты собственника следует говорить о деформациях развития.

Таким образом, практическое значение введения понятия макробаланса заключается в возможности выработки оптимальных пропорций распределения созданных в стране благ.

По структуре распределения благ можно судить об экономической модели государства.

Значительная доля в структуре макробаланса, приходящаяся на частного собственника при низком уровне инвестиций в основной капитал, свидетельствует об условно «либеральной капиталистической модели» экономики или просто либеральной. Для нее характерны чрезмерное расслоение вследствие отказа государства исполнять свои функции социального кооперирования (перераспределения) и незаинтересованности собственника в инвестировании в развитие страны. При такой модели трудовые ресурсы выступают в качестве эксплуатируемой дешевой рабочей силы, населению отказывается в праве достойной жизни, сводимой к выживанию, государство исполняет минимум своих функций, а частный собственник, преимущественно представленный иностранными компаниями, вывозит из страны создаваемые блага. В политическом отношении доминирует автократизм или демократия, деформированная ресурсно обеспеченным лоббизмом узких групповых интересов. Это модель явно несправедливого распределения создаваемых в стране благ, в основе которой лежит экономический принцип паразитизма. Модель порождает конфликт, ведет к потрясениям и революциям и не может рассматриваться как оптимальная с точки зрения социальной справедливости, нравственности, устойчивости и прогресса.

Модель социально-ответственного государства характеризуется высокой долей доходов населения и общественных фондов потребления, представляющих собой систему перераспределения ресурсов через каналы бюджетно-налоговой политики из отраслей экономики в социальную сферу. Доходы собственника частника ограничены через налоговые механизмы и направляются преимущественно в развитие экономики через частные инвестиции. В целом такая модель характеризуется тем, что создаваемые в стране блага идут на благо народа и развитие собственной экономики. Частная собственность социализируется, снижая конфликтность труда и капитала. Подобная модель ближе всего к оптимальной.

Вызовы, с которыми Россия столкнулась с момента постсоветского перехода к либеральной модели, продолжают генерировать и накапливать негативный эффект и ведут к закреплению «хронических заболеваний» российской экономики. К ним можно отнести следующие:

• сырьевая специализация в международном разделении труда и в результате несуверенность и неэффективность экономики;

• зависимость финансов государственного сектора (бюджета) от несуверенного фактора нефтедоходов;

• импортозависимость в результате развития сектора добычи полезных ископаемых в ущерб промышленному производству;

• низкий уровень инвестиций в основной капитал как результат отказа государства от функции инвестирования и ориентации на инвестиции от частника и иностранные инвестиции как следствие демонетизации экономики;

• плоская система налогообложения, которая фактически является регрессивной для ставки налога на доходы физических лиц, и нечувствительной к необходимости стимулирующего управления в части ставок иных налогов поведением капитала. Например, перелива капитала межотраслевого или межрегионального, социального;

• низкая производительность труда, снижение квалификационного уровня трудовых кадров, стремление либеральной элиты удешевить рабочую силу и переложить расходы на социально-культурные мероприятия с государственного бюджета на население;

• значительное имущественное расслоение, ведущее к политической нестабильности;

• диспропорции территориального и отраслевого развития;

• архаизация и подавление инноватики в экономическом развитии.

Все эти проблемы являются прямым следствием несправедливого и неэффективного распределения произведенных в стране благ, поэтому, исходя из структуры макробаланса, можно судить о будущем экономическом развитии страны.

В связи с этим возникает самостоятельная исследовательская задача – какой должна быть структура макробаланса, чтобы она ответила на поставленные перед Россией вызовы? Коков оптимальный макробаланс? Под критерием оптимальности понимаются несколько ключевых характеристик социально-экономического и политического состояния и развития страны, дающих в совокупности положительный индекс успешности страны.

Что это за характеристики? Это экономический рост и качество отраслевой, социальной и региональной структуры развитости, инновационность и эффективность экономики, социальная справедливость и воспроизводство человеческого капитала, устойчивость развития, включающая в себя политическую устойчивость.

Оптимальная модель макробаланса должна строиться, исходя из того, что в отличие от либеральной модели частный собственник выступает не главным и приоритетным субъектом потребления благ, его доходность ограничена, а средства в основном поступают на расширение производства через различные инструменты стимулирования. Частный собственник является законным участником отношений и выполняет функцию фактора прогресса, для чего его поведение должно быть социализировано, то есть отрегулировано законами и надзором в соответствии с балансом интересов его, общества и государства. При этом и его законные интересы должны быть защищены.

Отличие от советской социалистической модели заключается в приоритете развития человеческого капитала над материальным производством, что предусматривает справедливую оплату труда, материальную поддержку российских граждан и производство на необходимом уровне средств потребления, а не концентрацию исключительно на средствах производства, как это было характерно для советской модели. Исходя из этого, оптимальная модель макробаланса будет характеризовать самодостаточное в производственном отношении государство социальной справедливости.

Оптимальная модель макробаланса во временном континууме распадается на два варианта для двух неизбежных впереди постлиберальных этапов. Макробаланс страны будет специфичен на этапе мобилизационного рывка, то есть для периода, когда России предстоит восстановить промышленное производство в стране и выйти на уровень самодостаточности. В этом временном окне средства будут уходить на инвестиции в основной капитал, которые позволят создать материально-техническую базу для рывка, при этом основная доля инвестиций будет направлена из средств государственного бюджета, поскольку именно государство будет в состоянии развивать стратегические отрасли с низким уровнем рентабельности. И именно государство имеет финансовый резерв в виде восстановления монетизации экономики.

Высоким при этом останется показатель расходов на социально-культурную сферу в силу того, что она выступит гарантом повышения квалификации и обучения трудовых ресурсов по специальностям, необходимым стране в момент промышленного рывка.

На втором этапе – Россия, уже с восстановленной производственной базой, устойчивой динамикой роста, получит возможность перехода к доминированию принципа благосостояния граждан и построению государства социальной справедливости. Данный концепт принципиально отличен при этом от концепций социального государства и государства всеобщего благосостояния, в которых, несмотря на выраженный социальный компонент, интересы частного собственника ставятся выше интересов народа, а социальная функция заключается в снижении уровня бедности и высоких расходах на социальные программы (пособия, льготы). Социальное государство и государство социальной справедливости – это связанные, но нетождественные институты.

Структура оптимального макробаланса может иметь погрешность в 2–3 %, но в целом пропорции выдержаны в соответствии с задачами оптимизации экономического развития.

Основная доля инвестиций при этом будет от государства – 26 %, от частного собственника – 10 % и за счет накопления граждан на счетах коммерческих банков и иных механизмах финансирования – 4 %. Доминирование государственных инвестиций в структуре инвестиций обосновано, поскольку именно государство на первом этапе будет инвестировать в отрасли, требующие огромных капиталовложений с длительным периодом отдачи. К таким отраслям относятся производство-машин и оборудования, сектор транспорта, научно-техническое производство, фармацевтика, химическая отрасль, инфраструктура. Частный собственник в данной модели через систему налогообложения будет мотивирован на вложения в основной капитал с целью расширения производства.

В последующие годы по мере структурного оздоровления и суверенизации экономики объем инвестиций будет снижаться, а средства распределяться в пользу населения, то есть пойдут на улучшение благосостояния граждан. Уровень инвестиций при этом установится в пределах 25 %, что в среднем выше текущего уровня, и достаточно для поддержания экономики страны, как показал собственный опыт советского периода развития.

Уровень государственных доходов в период мобилизации экономики должен составлять около 60 %, что означает концентрацию ресурсов преимущественно у государства, включая частичную национализацию стратегических предприятий. Высокий уровень государственных доходов необходим для реализации задач перехода от сырьевой экономики к производящей, для восстановления обрабатывающей промышленности и инфраструктур через систему государственного заказа и инвестирования. При этом расходы на социальнокультурную сферу будут практически на текущем уровне – порядка 20 %, то есть перераспределения с населения в пользу промышленности не произойдет, так как эти расходы являются инвестициями в человеческий капитал, который играет такую же важную роль для экономического подъема России, как и инвестиции в основной капитал.

Из двадцати стран-лидеров по показателю индекса человеческого развития все страны, за исключением трех стран Юго-Восточной Азии, так называемых новых индустриальных государств, имеют уровень государственных расходов в интервале от 40 до 60 %. Учитывая ориентир на инвестиции в человеческий капитал, на втором этапе целесообразно оставить государственные расходы на уровне около 50 %, снизив доходы по сравнению с периодом мобилизации с целью распределения общественно произведенных благ среди населения.

Один из ключевых вопросов макробаланса – положение собственника. Из бенефициара с абсолютной преференцией в условиях подавления интересов общества и государства, он перейдет в положение равноправного участника общественных отношений и распределения создаваемых благ. В этом положении останется значимый стимул для активности собственника в развитии, поскольку его блага зависят не только от оплаты труда, но и от ренты с объема капитала. Прирост капитала для него останется фактором мотивации. Но норма ренты будет уменьшена и согласована с интересами общества и государства, а так же самого собственника. Подобный опыт на Западе, как об этом говорят результаты анализа макробаланса зарубежных стран, имеет место, что говорит о реалистичности такого решения.

Сравнение макробаланса либеральной и социалистической моделей показало, что доходы, причисленные к ренте частного собственника, выведенные из системы развития страны, то есть не направляемые ни в человеческий капитал, ни в инвестиции в основные фонды ослабляют российскую государственность и возможности развития.

В силу этих причин предлагается ориентировать частного собственника не на вывод капитала из производства, а на вложение в основной капитал. Учитывая возросшую диспропорцию распределения доходов частника (только 1 % идет в ренту и 10 % в инвестиции) стоит ожидать снижение доли инвестиций в основной капитал от частника в сравнении с текущим уровнем, однако в абсолютных значениях, учитывая ожидание роста ВВП, инвестиции со стороны частного сектора вырастут.

Модель, при которой частный собственник получает сверхдоходы – классическая для всех капиталистических государств, однако государство социальной справедливости должно исходить из того, что собственник будет мотивирован на расширение производственной деятельности, а не на вывод капитала в оффшоры или размещение в рентном секторе.

Блага для населения на первом этапе останутся приблизительно на уровне текущей либеральной модели, учитывая, что 4 % этих благ будут перенаправлены в банковский сектор для целей инвестирования при мягкой денежно-кредитной политике. Повысить производительность труда, что крайне необходимо в условиях мобилизации, будут призваны и нематериальные стимулы. В отличие от советского периода, когда вместо рыночных методов использовались командноадминистративные, фактически бесплатный труд в пенитенциарной системе, в постлиберальной России должны быть комплексно задействованы как материальные стимулы, так и нематериальные в виде системы морального поощрения.

В истории России наблюдаются очень характерные особенности. Как только зарплата серьезно отставала от производительности труда (в 1916 г. – в 2,13 раза, в 1990 г. – в 1,7 раза), что означало рост степени эксплуатации наемного работника, – происходили социальные революции. Можно так же видеть разницу между периодом экономического рывка 1930-х и застоя 1980-х годов Рывок происходил в условиях опережающего роста зарплаты, застой – в противоположном случае. Конечно, действовали еще и многие другие значимые факторы, но фактор мотивирующей роли зарплаты, как общественного поощрения, вместе с подъемом пассионарного потенциала общества, по всей вероятности, обладает мощнейшими возможностями. В постдефолтные годы современной России соотношение вновь изменилось, и мы видели экономический рост.

После этапа мобилизационного рывка государство сконцентрируется на задаче повышения уровня жизни россиян, оптимальный уровень благ, приходящихся на население, составит 64,4 %, из них на оплату труда будут направлены средства в размере 43,4 %. Блага, причитающиеся населению, таким образом, сравняются с уровнем социалистической модели. А мотивация частного собственника добавит динамики в прогресс страны. Это и будет оптимальным устроением страны по сравнению с советской и постсоветской либеральными неоптимальными системами.

Представленная структура макробаланса, таким образом, выступает оптимальной с позиции задач развития страны в период мобилизационного рывка и повышения уровня жизни в модели развития России как промышленного суверенного государства, государства социальной справедливости.

Можно утверждать, что текущая либеральная модель России в ближайшей перспективе будет консервативно эволюционировать в сторону модели 1990-х. Конъюнктурное улучшение ряда параметров в сравнении с 1995 годом в период до 2013 года было временным фактором. Ухудшение экономической ситуации, отказ менять модель страны с 2014 года ведут к снижению доли инвестиций в основной капитал, расходов на социально-культурные затраты и падению доходов населения, что в итоге доказывает возврат к модели 90-х.

Опыт 2014–2015 года, уязвимость от цен на нефть и от внешних санкций в очередной раз доказали, что России необходимо менять экономическую модель. Макробаланс, как модель распределения на макроуровне, позволяет дать рекомендации относительно структуры распределения благ среди получателей и предложить такое соотношение, при котором достигались бы цели экономического роста и благосостояния граждан. И достигались бы они отнюдь не иллюзорно, как в 2000-е годы, когда экономический рост фактически был подменен надуванием ВВП за счет роста цены на нефть, а благосостояние граждан сопровождалось резким расслоением.

Предложенный Центром Сулакшина теоретический концепт макробаланса является полезным рабочим инструментом для осознанного целевого формирования экономики постлиберальной России как устойчивого, динамично развивающегося государства социальной справедливости.

Для меня ясно, что у нас в стране недостаточно денежной массы. Есть оптимальное соотношение денежной массы и объемов экономики страны, валового внутреннего продукта. В Китае, например, денег в полтора-два раза больше, чем ВВП, и видно, как он развивается. В мире денег в национальной валюте (юанях, марках, тугриках) примерно на уровне валового внутреннего продукта, а в России – в два с половиной раза меньше (!), чем валового внутреннего продукта. Поэтому, поскольку денег не хватает в обороте, в кредитном контуре, в инвестициях, потому нет развития. Брать кредиты за рубежом? Даже моя дочь Таисия, будучи студенткой финансовой академии, писала в своей конкурсной работе по проблеме внешнего долга нашей страны (её работа, кстати, получила второое место по России), что в принципе никааких внешних заимствований нам в принципе не нужно, у нас столько ресурсов, что мы должны быть самодостаточными. Конечно, для этого ещен нуже высокоразвитый свободный интеллект. А если его не хватает, то ресурсы нам не помогают, а наоборот, Россия десятилетиями несуверенно садилась на иглу финансовых, валютных заимствований за рубежом.

Эти годы наглядно показали, что избыточная приватизация, уменьшение государственного сектора в экономике страны, ослабление контроля над финансовыми, экономическими (материальными) потоками – это путь к деградации. Потому что частник, как говорили классики марксизма, не остановится ни перед каким преступлением во имя прибыли. В стране произошла мощная деформация от настроя на материальное производство как главного пути создания общественного блага к рентному деланию денег из ничего, из воздуха, из процента.

Справочно: за семь месяцев 2016 г. прибыль российских банков возросла в пять раз, а объем промышленного производства увеличился на 0,5 %.

Каждому понятно, что воздухом питаться нельзя. Рантье-паразиты делают деньги из воздуха, но питаются-то они реальными благами! Наша элита крепко связана с зарубьежьем, туда выводят капиталы, туда отправляются дети на учебу, там построены дворцы, там плавают их яхты по 120 метров в длину. По выражению С.С. Сулакшина[218], страна превратилась в дойную корову. Но уже и корове сена не дают вдоволь, корова чахнет на глазах.

3.8. Аналитика и концепция общественной безопасности

Я вспоминаю, как около 20 лет назад, когда я работал в Научно-исследовательском центре ФСБ России, к нам обратился генерал Константин Петрович Петров. Руководство Центра не захотело принять и выслушать генерала и поручило сделать это мне. Петров привёз и подарил на двух дискетах концепцию общественной безопасности России (КОБ) под названием «Мёртвая вода»[219], которая в 1995 г. уже прошла Парламентские слушания в Государственной Думе. Мы прого ворили с ним несколько часов. В то время я работал над докторской диссертацией по философии по эзотерической тематике и предложенные им идеи о сущности и роли концептуальной власти, необходимости решительного противодействия внешнему управлению оказались понятны и близки мне. Но руководство к появлению К. Петрова в стенах Центра и его идеям отнеслось скептически, мне не удалось убедить руководство в необходимости помочь ему в продвижении КОБ. Органы безопасности дистанцировались от этого сложного вопроса.

В это время страна находилась практически полностью под внешним управлением. Это было результатом исторического проигрыша нашей интеллектуальной элиты, не захотевшей думать самостоятельно. В период правления Б. Ельцина тысячи иностранных советников работали на всех уровнях власти, в науке, бизнесе и культуре по скоординированным Западом планам, разрушая устои нашего государства, нанося колоссальный экономический и социальный ущерб. Мы, патриотически настроенные офицеры, в меру сил пытались противодействовать этому разрушению, но предательство было на самом верху. Президент Б. Ельцин, а до него М. Горбачёв нанесли колоссальный ущерб нашей стране.

Это, конечно отдельный вопрос: какие устои разрушали западные советники и почему высшие функционеры КПСС их пригласили. По этому вопросу много публикаций. Изучение этого страшного ущерба продолжается.

Уже тогда у меня вызревало понимание, что без серьёзной Аналитики ни одну системную проблему в государстве не решить. Эти проблемы носят системный характер, имеют глубокие корни. Без устранения первопричин решить их невозможно в принципе. Мне представлялось, что разработанная КОБ несёт в себе элементы концептуально нового Знания, которое обеспечивало выход на понимание этих первопричин. Однако в тех условиях это никому не было нужно. Предложения и выводы по решению проблем на всех уровнях руководства были сконцентрированы на вопросах личного обогащения, личной власти и разграбления страны.

Кратко охарактеризую КОБ[220] и те полезные идеи, которые могут быть использованы Аналитикой и которые в контексте системных изменений мироустройства России будут значительно влиять на реорганизацию своей внутренней политики. В 1990 году в журнале «Молодая гвардия» была опубликована проблемная статья по поводу концептуальной власти[221]. Она положила начало открытому доведению до народов России герметичных (тайных) знаний об истинных, а не декларируемых схемах управления общественным развитием, являющихся лишь фрагментами концептуального управления по полной функции. Авторы указывали, что методология, алгоритмы концептуального управления имеют свои истоки в древнеегипетском жречестве и не претерпели существенных изменений на протяжении последних трёх тысяч лет. В последующем положения КОБ были изложены в многочисленных книгах под авторством «Внутренний Предиктор СССР» и представлены в интернете[222].

КОБ базируется на нескольких следующих постулатах.

1. В большинстве стран мира создана коспирологическая система надгосударственной концептуальной власти, которая существенным образом влияет на формировании их внешней и внутренней политики. Концептуальная власть является высшим всеобъемлющим уровнем социального управления, базирующимся на определённом понимании общего хода цивилизационного развития. На этот уровень замкнуты и его обслуживают все остальные виды власти. При этом для концептуальной власти безразлично, работают ли на неё те или иные структуры, общественные деятели осознанно или замкнуты на неё в обход сознания, создаются ли для реализации основных идей концепции новые структуры или приспосабливаются ранее созданные. Многое при этом решается на основе бесструктурных способов управления.

Подчинённость концептуальной власти не носит прямого директивного характера. В этой схеме просто создаются условия, когда каждый в меру понимания работает на себя, а в меру непонимания на того, кто понимает больше. Повышение меры понимания участников управленческого процесса – едва ли не единственный способ противодействия концептуальной власти.

2. Для достижения целей этой глобальной иерархии (Предиктора) используются:

2.1) общепланетарные алгоритмы порабощения подконтрольных стран, замаскированные под один из видов функционирования государства. Например, на экономическом приоритете глобальное порабощение подконтрольных стран осуществляется с помощью специально выстроенной для этого мировой кредитно-финансовой системы с предоставлением денег под процент и получением на этой основе материальных благ вне сферы созидания. Периферийной частью этой глобальной надгосударственной системы ограбления являются так называемые Центральные Банки[223]. Создана глобальная международная система грабежа, которая замаскирована под один из видов предпринимательской деятельности под названием «банковское дело». Для надёжности камуфляжа в эту деятельность включены и общественно-полезные функции, такие, к примеру, как функции расчётной системы страны, эмиссия средств платежа, однако они не меняют исходного базового предназначения Центральных Банков. Она применена в России и во многих других странах. Любые усилия участников производительного труда сводятся на нет путём неизбежной перекачки всех богатств в международную корпорацию кредиторов[224];

2.2) надгосударственное идеологическое подавление, морально-нравственное разложение народа, которое осуществляются через периферийные системы, которые на уровне государства представлены как беспристрастные и самостоятельно действующие СМИ. Алкоголь, как генное оружие, трансформирован в общественном сознании в неизбежный атрибут обычаев, традиций, правил хорошего тона[225]. 3. Ядром системы знаний КОБ являются представления о невозможности реального управления государством, если его руководство не владеет всеми шестью управленческими приоритетами и не реализует самостоятельно концептуальную власть. В результате концептуально безграмотные несостоятельные лидеры получают результаты «как всегда» прямо противоположные запланированным: крах промышленности вместо ускорения социально-экономического развития, алкогольный геноцид, как итог борьбы с пьянством, дикий капитализм вместо социализма с человеческим лицом, внутрироссийскую войну вместо укрепления дружбы между народами и т. п.

В качестве простейшего контрольного теста на истинное усвоение КОБ выступает отношение к алкоголю и табаку, которые являются в соответствии с этими знаниями серьёзным инструментом управления как отдельными людьми, так и целыми странами. Человек, пропустивший представления КОБ через собственную душу, в принципе не может употреблять алкоголь либо табак. Для него обнажается порочность самой идеи культурного пития, алкоголь становится недопустимым к употреблению на мировоззренческом уровне.

КОБ выделяет шесть приоритетов:

1. Приоритет – методологический. Характеризует миропонимание, методологию. На этом уровне формируются стратегические цели развития, основы управления, как правило, в вековых масштабах. Такое миропонимание может быть изложено в лексических формах (Библия, Коран), но может присутствовать в подсознании и сознании живущих и находить отражение лишь в народном эпосе, в сказках, пословицах, поговорках, в народных песнях, в обычаях, традициях, в общественной нравственности. «Мёртвая Вода» обобщает информацию, хранящуюся в коллективном бессознательном российского народа, и выводит её на уровень сознания. Тем самым Россия заявляет миру о наличии у неё собственной Концепции развития в третьем тысячелетии, изложенной в ясных лексических формах.

2. Приоритет – хронологический. Информация о хронологическом порядке следования фактов и явлений. Реализующий концептуальное управление формирует информацию летописного характера, общепринятую историю развития. Наиболее метко значимость этого приоритета характеризует Дж. Оруэлл («Год 1984»): «Кто контролирует прошлое, контролирует будущее, а кто контролирует настоящее, тот всевластен над прошлым». В этом алгоритм и истоки перестроечного переписывания истории и истории псевдокоммунистического прошлого, начинавшейся исключительно с 1917 года.

3. Приоритет – фактологический. По отношению к обществу – это идеологический приоритет, на котором с позиции данной концепции формируются группы всех, в том числе «противостоящих» друг другу, партий, идеологий, религий, линии поведения, спланированно «противостоящих» друг другу СМИ. Для концептуальной власти – это единый фронт, составленный из левых, правых и центра. Многие из участников этого фронта благонамеренно работают, как они полагают, в интересах России, ими управляют в обход сознания.

4. Приоритет – экономический. Информация о средствах платежа, государственные и мировые деньги. Выстраивание финансовых схем, позволяющих изымать через кредитно-финансовую систему со ссудным процентом, создаваемые в сфере материального производства богатства в пользу золотого миллиарда. Часть награбленного перепадает и тем, кто непосредственно проводит в жизнь этот освещённый библейскими законами грабёж методом «культурного сотрудничества».

5. Приоритет – оружие геноцида. Подрыв генофонда, ослабление и уничтожение будущих поколений. В их числе такие средства, как алкоголь, курение, наркотики, генная инженерия. Наркотизация населения проводится, как правило, в обход сознания, через мягкое подталкивание на этот путь внедряемыми в общественное сознание традициями, обычаями, пословицами и поговорками. На это в мягком варианте нацелены почти все информационные каналы, все виды искусств и даже сама медицина, церковь.

6. Приоритет – военное оружие. Сам факт участившегося применения этого приоритета свидетельствует о некоторой концептуальной беспомощности Запада и о проблемах с более тонким ведением агрессии методами «культурного сотрудничества». России не понадобится использовать в XXI веке войска, если она овладеет Концепцией и мировоззренческим оружием.

Достаточно общая теория управления утверждает, что для реального государственного управления необходимо владеть всеми шестью приоритетами его обобщённых средств.

Для осознанного управления страной необходимо усовершенствовать систему аналитической обработки информации по трём векторам.

1. Вектор целей управления, как упорядоченный список частных целей, где на первом месте стоит самая важная цель, а на последнем – самая незначительная. Вынужденный отказ от части целей в процессе управления начинается только с конца этого списка.

2. Вектор текущего состояния контрольных параметров управляемой системы, характеризующих нынешнее состояние каждой из частных целей.

3. Вектор ошибки управления, представляющий собой отличие, разность между вектором цели и вектором состояния и характеризующий степень неудовлетворенности в части той либо иной частной цели.

Решение этих задач по плечу лишь командам профессиональных управленцев, к их решению недопустимо привлекать партии, движения, работа которых должна завершаться на самом важном этапе – этапе формирования вектора цели, как по набору общественно значимых контролируемых параметров, так и по их численному значению.

Власть – это не вывеска на кабинете, а реализуемая на практике способность управлять. Полную функцию управления человеческим сообществом осуществляет лишь тот, кто через концептуальную власть координирует усилия всех остальных видов власти. При этом схема их взаимодействия в библейской концепции управления выглядит следующим образом.

Идеологическая власть облекает реализуемую концепцию в притягательные для народа формы. При этом неоглашённая цель концепции, известная только концептуальной власти, может быть сколь угодно далека от придаваемой ей идеологической окраски. К примеру, «перестройка» началась с идей экономического ускорения, социализма с человеческим лицом, борьбы с пьянством, трансформировавшись по каждому тезису в свою противоположность. Смысл идеологии – скрыть истинные цели управления: оглашается одно, а по умолчанию реализуется противоположное.

Исполнительная власть проводит концепцию в жизнь структурными и бесструктурными методами. При этом результат всегда будет тот, который предусматривает концепция, а не исполнительная власть, если она не посвящена в содержание концепции. Если даже искренне власть хочет сделать «как лучше», у неё, тем не менее, получится «как всегда».

Законодательная власть подводит под концепцию необходимые ей правовые нормы. Она вторична и марионеточна; лишь весьма ограниченные люди могут полагаться на идеи абстрактного правового государства. Самогоноварение, спекуляция, гомосексуализм до недавнего прошлого были уголовно наказуемыми деяниями. При ином концептуальном целеполагании те же действия всячески поощряются властными структурами.

Судебная власть следит за соблюдением «законности» в обществе, а фактически подчас охраняет злостные воровские законы от нравственного произвола против них.

4. Сравнительный анализ «священных писаний» (Тора, Библия, Коран, Веды и др., а также древние и современные оккультные и эзотерические учения). Вскрыта роль религиозных учений и культов в управлении социальными процессами. Сделан и обоснован вывод, что «Бог един, а конфессиональные иерархии и веры им – разные». Этот анализ на базе всех положений КОБ (в первую очередь на базе ДОТУ) позволяет снять противостояние между различными религиозными конфессиями и примирить их между собой. Именно поэтому КОБ является «объединительной идей» как для России – страны многонациональной и многоконфессиональной, так и для человечества в целом.

5. Анализ психологических причин в управлении социальными системами. Обоснованы и формализованы различные типы строя психики (животный, зомби, демонический, человечный) и дано определение истинного прогресса, как стремление к человечному строю психики. Рассмотрены отношения мужчины и женщины в их взаимной обусловленности и дана оценка влияния этих отношений на принятие управленческих решений в социальных системах.

6. Процесс воспроизводства поколений в их связи с воспроизводством и накоплением материальных и нематериальных продуктов, производимых в общественном объединении труда (это то, что сейчас называется «экономикой»). Вскрыты причины разрушения народного хозяйства России. Показана роль существующей мировой кредитно-финансовой системы, как одного из средств управления странами и народами. Разработана модель многоотраслевого народного хозяйства в качественно новом информационном состоянии общества и мероприятия по её претворению в жизнь.

Предстоит реализовать концептуальную власть на всех шести приоритетах управления общественными системами и обеспечить объединение вокруг России прогрессивных сил человечества. Лучшие интеллектуальные силы нашей страны ведут соборный поиск единого пути развития, работают над созданием многонационального Русского цивилизационного проекта, который невозможен без развития самого человека.

Философия Аналитики – это философия нового общего дела по укреплению новой кадровой базы для Преображения страны на основе совместного интеллектуального и духовного творчества людей и опоры на общественную инициативу.

Система глобального концептуально властного управления состоит из шести приоритетов, различающихся по мощи своего воздействия на любую общественно-экономическую систему: силовой, генный, финансовый, идеологический, историко-алгоритмический и мировоззренческий (методологический). Каждый из этих приоритетов может выступать и как вид оружия. Невозможно изменить жизнь общества к лучшему, одерживая «победы» на низшем приоритете, но при этом проигрывая все сражения на более высоких уровнях[226].

Изучая историю, можно увидеть, как срабатывают эти подходы в самых разных странах и в самые разные исторические периоды. И целый ряд событий невозможно объяснить «классическими» объяснениями о роли классовой борьбы. Среди них: уничтожение русской монархии, формирование кейнсианской экономики в США, развал британской колониальной системы и возникновение «двухголового» англосаксонского мега-государства во второй половине 70-х годов, развал СССР и другие. Например, война против Николая II в России была классической оранжевой революцией с террористическим уклоном.

Сегодня в России на большинстве этих приоритетов безраздельно господ ствует либеральное крыло нашей государственности, которое практически без какой-либо конспирации с начала 90-х годов реализует государственное управление в рамках чуждой нам западной концепции. При таком подходе задачи обеспечения безопасности страны в долгосрочной перспективе не разрешимы в принципе. Система не способна работать против себя. Элита заинтересована, прежде всего, в сохранении своего собственного положения в обществе, даже при наличии здравых людей, осознающих необходимость перемен. В публикациях КОБ утверждается, что в этих условиях только широкие народные массы, общественная инициатива могут быть субъектами нового цивилизационного строительства. В то же время исторический опыт показывает, что широкие массы никогда ничего не решают. Пока идет борьба между башнями Кремля и вопрос как всегда один: кто победит. Всё было бы просто и буднично, но в этот чудный междусобойчик вмешиваются многие динамичные вектора развития человечества, которые мутят воду в этом глубоком омуте. И чем это кончится – не понятно. Поэтому опять о том же: либо начинаем думать и заниматься аналитикой, либо неизвестность будет нарарастать.

3.9. О прогнозировании

Принятие решений относительно будущего поведения сложных социальных систем связано с рядом особенностей влияния человеческого фактора. Прежде всего, эти системы могут быть подвергнуты внешним воздействиям и ограничением – законодательным политическим, экономическим и др. Системы с человеческим фактором содержат подсистемы различной природы со сложными взаимосвязями как количественного, так и качественного характера. Их функционирование происходит со многими различными целями, которые в большинстве случаев конфликтуют между собой.

Для сложных систем с человеческим фактором характерны существенные неопределенности данных и информации, их поведению свойственны риски. Экспертные суждения (оценки) об их качественных характеристиках всегда имеют субъективный характер. Относительно поведения таких систем в будущем нужно принимать конкретные решения в виде сценариев и стратегий их развития.

Сегодня нет универсальных и всеобъемлющих подходов и методов для предсказания поведения в будущем сложных систем с человеческим фактором и связанных с этим поведением событий и явлений, а есть только способы построения возможных сценариев их реализации. Для решения таких проблем используют как качественные, так и количественные по своей природе методы в сложной человеко-машинной процедуре. При этом часто не учитывают преимуществ и недостатков каждого из применяемых методов, особенностей исследуемой системы, топологии взаимных связей между её внутренними элементами, характера (количественного или качественного) информации, циркулирующей в системе, противоречий между критериями и целями, на множестве которых решают задач у, уровней неопределенности информации и других аспектов.

Следует сказать, что системное видение объектов различной природы обладает большим прогностическим потенциалом: эволюционный ряд показывает одновременно прошлое, настоящее и основы будущего.

Влияние человеческого фактора на результаты предсказания вызывает значительную субъективность этой процедуры через сочетание в предвидении как объективных знаний, так и субъективного отношения человека к предмету исследования. Эксперт, участвующий в прогнозе, выражает свое мнение в виде субъективной оценки, однако при этом он должен максимально опираться на объективные знания. Взгляд в будущее обусловливает необходимость делать некоторые предположения, заниматься творчеством. Сближение объективных знаний и творческих предположений экспертов в интерактивной человеко-машинной процедуре позволяет повысить достоверность прогнозов и практическую пользу сценариев развития изучаемых процессов, явлений и событий.

Построение таких сценариев может быть обеспечено с помощью универсальной совокупности средств и подходов, названной «методология сценарного анализа», представляющей собой комплекс математических, программных, логических и организационных средств и аналитических инструментов для определения последовательности применения отдельных методов, взаимосвязей между ними и в целом для формирования самого процесса предвидения.

Для решения задач предвидения путем сценарного анализа отобраны и адаптированы восемь методов качественного и количественного анализа (табл. 1), которые используют на таких его этапах:

1) предварительное изучение проблемы;

2) качественный анализ проблемы;

3) разработка сценария;

4) анализ и отбор сценариев.

Анализируя характеристики и особенности каждого из разработанных сценариев, группа лиц, принимающих стратегические решения, отбирает интересные для нее сценарии, разрабатывает план действий относительно объекта предсказания и обеспечивает реализацию этого плана Последовательность основных этапов, выполняемых при осуществлении методологии сценарного анализа, условно отражено на рис 26.

Возвращаясь к вопросу о возможности обучения аналитическим навыкам нашей элиты, хочу обратить внимание на некоторые, так сказать, технологические моменты. Приведу один пример.

Меня попросили научить внука Николая завязывать шнурки на ботиночках. Казалось бы, простейшая операция, которой можно научиться на несколько минут. Но не тут-то было! У него не получалось, сколько бы я ему не показывал и не рассказывал. Пришлось разделить весь процесс на этапы: 1) складываем каждый шнурок вдвое; 2) перекрещиваем их; 3) протягиваем одну сторону в образовавшуюся дырочку; 4) завязываем узелок…

Образовалась своеобразная технологическая цепочка и только её соблюдение при многократрном повторении позволило достичь результата. Этот простейший пример показывает, как важны типовые алгоритмы действий при обучении новым навыкам. Этот пример касался элементарных действий. Насколько же сложнее обстоят дела и с обучением аналитическим навыкам! Это непросто – научить человека последовательному логическому мышлению, сформировать умение составлять сориты и кладограммы, структурно-логические схемы и интеллектуальные карты, моделировать ситуации, проводить аналитическое портретировани, создавать аналитические карты изучаемых проблем и т. д.

Таблица 1. Методы, используемые в процедуре сценарного анализа

Обучение Аналитике, по моему мнению, – насущная необходимость сегодняшнего дня. И, в первую очередь, нужно обучать управленцев. Для этого нужна мотивация. Не хотелось бы идти путём административно-командных методов, это мы уже проходили в советское время. Но с другой стороны, помните из истории, как в двадцатые годы у нас в стране шла ликвидация неграмотности (так называемый «всеобуч») – задача была выполнена в краткие сроки, и никто об этом не пожалел.

Возможно, обучение Аналитике станет одним из важных путей совершенствования профессионализма управленческих кадров. Я уверен, что эта работа должна быть отнесена к числу государственных задач. Ну действительно, какой из вас управленец, если вы, например, понятия не имеете о сути аналитической обработки информации, о правильных алгоритмах принятия управленческих решений и принципах оптимального использования имеющихся ресурсов, о системном анализе проблем, о развитии систем и т. д. Эти теоретические вопросы тесно связаны с управленческой практикой, их незнание приводит к колоссальным материальным и финансовым потерям. Руководитель, который не овладел ими, – профессионально непригоден.

Рис 30. Структурно-логическая схема методологии сценарного анализа

Глава 4. Аналитика и социум

4.1. Об интеллектуальном статусе России

Научный и культурный потенциал России в последнее столетие был достаточно высок. Именно наша страна является родиной многих выдающихся научных достижений. Всемирно известны имена Анохина, Богданова, Вавилова, Вернадского, Зелинского, Капицы, Калашникова, Келдыша, Кондратьева, Королева, Лобачевского, Кулибина, Курчатова, Менделеева, Павлова, Тимирязева, Чебышева, Чижевского, Циолковского, Эйлера и многих других[227]. Эти имена вписаны золотыми буквами в историю мировой науки и техники. Можно так же вспомнить достижения исследователей, которые сделали свои открытия в России и для России, даже если потом судьба занесла их на чужбину, как, например, С.В. Ковалевскую или И.И. Сикорского. Нашей исторической традицией является стремление к передовым для своего времени знаниям. Это показывали разные эпохи – от Петра Первого до М.В. Ломоносова, Русских университетов, А.С. Пушкина, поэтов и литераторов XIX века.

Говоря собственно о науке, следует отметить, что в 1850–1917 годах Россия создала академическую культуру, сопоставимую с Западной, а в ряде случаев и превосходящую её. Эту традицию продолжило Русское Зарубежье 1917–1990 гг.[228], активно развивая не только науку, но и всю свою культуру, балет, искусство.

В то же время существует мнение, что Россия создала не свою культуру, а транслировала и развивала западную, что это просто часть западной культуры, которая развивалась под руководством западной территориально тут, но была неотьемлимой её частью. Затем, в дальнейшем, западная культура продолжала развиваться у себя, а Россия всё время отставала. Вопрос этот очень спорный, единого мнения по нему не было никогда и не будет, и обсуждается он на всех уровнях – от кухонь до академических аудиторий. Решить эту хитрую задачу пока не удается никому.

Многие уверены, что советская цивилизация, отличная и от Русской, и от Западной, успешно бросала вызов США во многих сферах. Россия (СССР) осуществила модернизацию, культурную революцию, в целом шла теми же путями. Развивалась наука, военно-промышленный комплекс и т. д. После второй мировой войны шло активное сотрудничество в области народного хозяйства со странами Восточной Европы в рамках Совета экономической взаимопомощи (СЭВ).

Но есть и те, кто всё это считает пропагандистким вымыслом, не подтверждённым фактами. Кому СССР бросал вызов? Западные трактора, западная аг ротехника, Сталин купил американские списанные заводы и был рад, при этом уничтожив сотни тысяч своих граждан. Потом, после войны, по немецким чертежам начали что-то лепить криво косо, потом по американским чертежам создали атомную бомбу… и т. д.

Истина, видимо, лежит посередине, частично правы и те, и эти. Вопрос один. Будем выбираться или дальше будем лозунги писать. Это главное.

Совершая этот краткий экскурс, следует отметить, что неугасающие споры по поводу важнейших особенностей научного статуса России дают мало констуктивного. Одни утверждают и яростно отстаивают позицию, что Россия всегда оттличалась самобытностью, что как минимум со Смутного времени она всегда осуществляла и сейчас так же реализует Собственный Проект, не совпадающий с европейским[229]. Что если в плане цивилизации, массового внедрения технологических достижений Россия часто отставала, то в плане научно-познавательной и культурной деятельности мы часто шли впереди планеты всей. Это подтверждают множество примеров, приоритетов, открытий, научных школ. При этом всегда ссылаются на наш космический проект и полёт первого человека в космос. Конечно, это есть и этим мы будем всегда гордиться.

Но есть и другая сторона медали и о ней тоже нельзя забывать, если мы хотим повышать интеллектуальный статус России. Как десятилетиями вырезалась вся эта наша самобытность. Как космический проект правительство страны тормозило всеми мыслимыми силами. Перед войной перебили всех ракетчиков. Первые образцы реактивных снарядов – «эрэсов» – были созданы в 1933 году и предназначались для вооружения самолетов. «Катюша» была готова в 1939 году. Но нельзя было её брать на вооружение, иначе как бы немцев удалось бы дотащить до Волги. Поставили бы на границе «Катюши» и войны бы не было. А как без неё? Поэтому ракетчиков расстреливали и ломали челюсти Королеву. Потом дебилы узнали, что в Германии уже запускают по Англии ракеты Фау 1 и Фау 2 вовсю, начали чесаться, нашли в лагерях полуживого Королева и привлекли к работе. Хорошо, что он ещё согласился работать. А мог бы и не согласиться. Подозреваю, что такие были. Потом притащили чертежи Фау Королеву и сказали сделать на их основе своё. Ценою огромных усилий создали ракету и запустили её в космос. Сэкономили Западу кучу денег. Вот такая вторая сторона истории космонавтики.

А ведь были и другие уникальные проекты. Например, мало кто знает, что у нас в стране уже в 1936 году прошёл испытания катер изобретателя В.И. Левкова на воздушной подушке – Л-5, оснащённый двумя мощными авиационными моторами по 850 лошадиных сил. Он имел дюралюминиевый корпус катамаранного типа и весил девять тонн. На испытаниях катер развил скорость 130 километров в час! И еще – Л-5 двигался не только над водной поверхностью, но и над сушей. Но проект из-за организационных неурядиц и непонимания его принципиальрной важности так и не был доведен до конца, о нём забыли. А через 20 лет англичане испытали и запатентовали судно на воздушной подушке, которое пересекло Ла-Манш, конструктор Коккерен получил признание как создатель нового типа судов.

4.2. Аналитика и менеджмент

Аналитика используется не только в сфере государственного и муниципального управления (ГМУ), но и в корпоративном управлении, в бизнесе. Существует огромное количество литературы по вопросам менеджмента и корпоративного управления. Много также попыток выделить из неё наиболее нужные книги, в зависимости от предпочтений публикуются соответствующие подборки и топ-списки[230].

Поскольку нас интересует, прежде всего, вопрос аналитики, скажу дишь о тех источниках, которые носят принципиально важный характер именно для российской практики.

Среди «классических» фигур, сформировавщих мировой опыт менеджмента, следует назвать имена Ф. Тейлора, Г. Гантта, X. Эмерсона, Ф. и Л. Гилбретов, Ли Якокки, С. Бира, М. Вебера, Э. Деминга, П. Дойли, П. Друкера, И. Адизеса, Д. Коллинза, М. Коноскэ, У. Ньюмена, Г. Саймондса, Д. Трейси, М. Мескона, Э. Петерсена, Э. Плоумена, А. Файоля и др.

Среди отечественных авторов я бы выделил книги Г.П. Щедровицкого, Г.С. Альтшуллера, А.И. Пригожина, А.П. Егоршина, А. Фридмана, В. Тарасова, Ю.В. Васильева и др.

Пора нам познакомиться с человеком, имя которого всегда ассоциируется с понятием «научный менеджмент». Речь идет о Ф. Тейлоре, который осуществил первые попытки организации и проведения специальных научных экспериментов для решения проблем управления. Заслуга Тейлора и его команды в лице Г.Л. Гантта, супругов Ф. и Л. Гилбретов, М. Кука, У. Кларка и многих других в том, что они не только рассуждали о пользе науки в управлении, но фактически осуществляли научный подход, проводя управленческие эксперименты и систематизируя методы и результаты этих экспериментов. Начиная с Тейлора, тема значимости научных методов уже не сходила со сцены управленческой практики[231].

Ф. Тейлор рассматривал применение научных методов как важнейшее условие развития менеджмента. Без фактических данных, без теории, принципов и закономерностей вряд ли кто-либо воспринимал бы менеджмент всерьёз. Тем не менее, подлинная наука, т. е. та, которая указывает путь к полноценной профессиональной практике, это больше, чем технические приемы, формулы и законы. Это скорее новое видение мира и новый способ разрешения проблем. Тейлор знал, что для широкого практического распространения его системы необходимы доказательства её успешного применения, и приводил убедительные данные в поддержку своей системы.

Тейлор был не единственным, кто выступал за приложение науки к проблема менеджмента. Одним из его приверженцев и помощников по работе в Мидвэльской сталелитейной компании был Г.Л. Гантт. Гантт и Тейлор успешно сотрудничали в молодые годы и совместно получили 6 патентов. Гантт следовал за Тейлором в те же компании, в которые он переходил. Как и Тейлор, Гантт открыл собственную консалтинговую контору, реализовал несколько проектов, что принесло ему широкую известность.

В книге «Труд, заработная плата и прибыль» (1910) первая глава была посвящена важной роли науки для менеджмента. Согласно Гантту, чтобы достичь высокого уровня производственной эффективности, менеджеры должны каждую деталь трудового процесса подвергнуть такому же тщательному анализу, как это делают химики и биологи. По его мнению, точный научный анализ управленческих проблем всегда безошибочно покажет такие возможности совершенствования в методах труда, о которых раньше и не подозревали. Гантт считал, что нет иного пути для выработки общих законов, кроме как через научный анализ, и существует достаточно свидетельств применимости подобного анализа труда деятельности и рабочей силы.

Как утверждал Гантт, для оптимизации менеджмента надо устранить все риски и случайности. Преуспевание в менеджменте – это успешное достижение поставленных целей с применением знания, полученного в результате научного анализа. Он утверждал, что легитимность менеджмента в немалой мере основана на получении высоких результатов с помощью научных методов. Для этого нужны прикладные исследования проблем производства, что возводит практическую исследовательскую деятельность в ранг «чистых» форм научной аргументации.

Гантт положительно воспринял идею единства анализа и синтеза, которую предложила Л. Гилбрет. Он поддерживал идею изучения комплексных операций, разбивая их на простые компоненты и изучая каждый из них (анализ). После завершения анализа всех элементов комплекс вновь восстанавливается путем последовательного суммирования простых компонентов (синтез) до тех пор, пока не будет найдена и применена наиболее эффективная форма сложной операции.

Гантт утверждал, что стремление к замещению интуитивного мнения научным знанием было истинным смыслом, или духом, научного менеджмента. По его мнению, более приемлемо выражение «научный метод, приложенный к менеджменту». Система Тейлора была построена на применении науки к проблемам производства, и Гантт соглашался почти со всеми идеями Тейлора, за исключением его системы вознаграждения за труд.

Он разработал собственную систему заданий и премий, пр которой рабочи получали премию в дополнение к своей регулярной дневной оплате в том случае, если они следовали инструкциям и выполнили свое задание в рамках установленного времени. Мастера так же получали премиальные вместе со своими рабочими, кроме того, предусматривалось вознаграждение за рационализаторские предложения, ведущие к повышению производительности труда. В этой системе заданий и премий проявилась большая забота о рабочих, чем предусматривалось системой Тейлора, а его статья «Обучение рабочих в условиях индустрии и кооперирования» нашла положительный отзыв у многих специалистов за своеобразное проникновение в гуманистические аспекты управления и труда.

В большинстве трудов супругов Гилбретов изучаемые проблемы приобретали ясность благодаря их четкой научной формулировке. Они проанализировали многие виды работ в виде зависимых переменных величин, при этом измеряли влияние на них независимых переменных, которые оказывают влияние на состояние рабочих (мускульная сила, опыт, усталость и т. д.), состояние окружающей среды, оборудования и инструментов (одежда, освещенность, профсоюзные правила и т. д.), а так же на скорость трудовых движений.

Все известные системы менеджмента Ф. Гилбрет в своей работе «Исследование рабочих движений» (1912) разбил на классы в зависимости от тех научных основ, которые использовались в каждой системе при решении конкретных проблем управления. Традиционным менеджментом обозначались системы управления, основанные на эмпирической практике и передаваемые от одного поколения рабочих к другому и от мастера к рабочему. Понятие переходный менеджмент использовалось для обозначения таких систем, которые стремились к реализации ряда усовершенствований, выдвинутых «интеллектуальной революцией» Тейлора. Научный менеджмент, или «предельная система менеджмента», представлял собой тип управления, который был рекомендован Тейлором.

В XX веке управленческая мысль породила своего героя. Им стал X.Эмерсон, который, как и его предшественники, всю научную жизнь посвятил поиску ответов на вопросы: в чем причины низкой эффективности трудовой и организационной деятельности, и как её повысить?[232] Он многого достиг в решении этого вопроса, существенно обогатив управленческую науку результатами своих исследований и экспериментов.

Эмерсон учился в Германии, Англии, Франции, Италии и Греции, говорил на 19 языках, и неудивительно, что он возглавил факультет иностранных языков в университете Небраски в возрасте всего 23 лет. Однако не прошло и 5 лет, как он отказался от университетской карьеры и занялся бизнесом. В течение последующих 20 лет он занимался экономическими и инженерно-техническими исследованиями для компании Burlington Railroad и одновременно консультировал фирмы во всем мире. В качестве инженера-консультанта он реорганизовал ряд компаний, на которых внедрил системы калькуляции затрат, ведения бухгалтерского учета и премиальной заработной платы. Именно в связи с этими успехами он получил известность как первый «инженер по эффективности».

В 1908 г. Эмерсон написал книгу «Эффективность как основа производственной деятельности и заработной платы». В этой работе он сравнивал неэффективность действий человека и эффективность методов, которыми пользуется окружающая человека природа, и сделал вывод о том, что только человеческая неэффективность является причиной бедности человечества. Он считал, что проблему неэффективности труда можно решить двумя способами:

во-первых, с помощью специально разработанных методов, которые позволили бы людям добиваться максимальных результатов, на которые они способны в решении задач или достижении поставленных целей;

во-вторых, с помощью методов постановки целей, требующих максимальной производительности, на которую исполнитель работы способен.

При всей приверженности идеям Тейлора, его выводы существенно отличались от представлений патриарха школы научного менеджмента. Это каса ется идеи Эмерсона о зависимости эффективности от размеров организации и ее организационной структуры. Вывод его исследований таков: экономия от операций в больших масштабах, или увеличение отдачи от масштаба, имеет предел, после которого наступает неэффективность, или уменьшение отдачи от масштаба, а причиной неэффективности производства является неэффективная структура организации (или неэффективность структуры относительно запланированных масштабов производства).

Для оценки результатов труда Эмерсон предлагал использовать стандарты (в большей мере, чем задания), имея в виду профессиональные стандарты, или «предварительно установленные наборы правил, которые признаны большинством в данной сфере производства». Особое внимание он уделял стандартизации учета издержек, зная из собственного опыта, что в этом заложен большой потенциал повышения эффективности.

В своем трактате Эмерсон исследовал вопросы человеческих возможностей (людских ресурсов), взаимосвязь временных нормативов выполнения работы (или задания), времени и соответствующего премиального вознаграждения. Все проблемы он рассматривал в контексте эффективности, которая в конце трактата была определена так: «эффективность – это основа хозяйственной деятельности и установления заработной платы, не следует ожидать эффективности от переутомленных, низкооплачиваемых и ожесточенных людей». Эффективность достигается тогда, когда «нужная вещь сделана надлежащим образом подходящим работником в нужном месте и в нужное время». Пожалуй, никогда еще вечная проблема эффективности не была определена так точно, как это сделал Эмерсон.

Обобщение полученных результатов исследований и жизненного опыта было приведено во второй монографии Эмерсона «Двенадцать принципов эффективности» (1912). Эмерсон скромно заявил, что не открывает ничего нового, так как эти принципы действуют уже в течение многих миллионов лет в различных формах природы и жизни, что они просты, понятны и элементарны. 12 принципов эффективности заключаются в следующем:

1) четко сформулированные идеалы и цели организации;

2) здравый смысл в принятии решений;

3) привлечение экспертов по принимаемым решениям;

4) дисциплина в работе;

5) честность в ведении дел;

6) прямой, адекватный и постоянный учет;

7) диспетчеризация (или календарное планирование);

8) использование стандартов и графиков;

9) стандартизация условий;

10) стандартизация операций;

11) стандартные инструкции;

12) вознаграждение за эффективный труд.

По мнению Эмерсона, неэффективность и потери в организации любой работы могут быть устранены только тогда, когда действуют одновременно все 12 принципов. Максимальная неэффективность может иметь место по одной из двух причин: либо эти принципы неизвестны на данном предприятии, либо известны, но не практикуются. В любом случае эффективность страдает. Поэтому, если принципы не действуют, то эффективность практически недостижима.

Несмотря на то, что в теоретическом отношении эта эмпирическая школа представляет собой эклектическую систему воззрений представителей многих научных дисциплин, она ставила и разрабатывала реальные проблемы управления крупной деловой организацией, а многие её рекомендации, несомненно, способствовали повышению эффективности деятельности организации.

Большинство теоретиков эмпирической школ разграничивали понятия «научный менеджмент», или «научное управление» (Scientific Management), и «наука менеджмента», или «наука управления» (Management Science). Научный менеджмент рассматривался как практика управления, осуществляемая на научной основе, которую составляет наука менеджмента, т. е. теоретические исследования механизма и процесса управления. Г. Саймондс в статье «Институт управленческих наук» (1957) подчеркивал, что в отличие от научного менеджмента, наука менеджмента является частью признанного знания, которое систематизировано и сформулировано в соответствии с установленными общими истинами или общими закономерностями. «Это всеобъемлющее, глубокое и философское знание. Разнообразные, не связанные между собой факты могут иметь значение для совершенствования искусства управления, но они не имеют значения в науке управления… Наука управления требует многих дисциплин, включая математику, экономику, психологию, социологию, инженерные знания и др. Вместе с тем мы полагаем, что наука управления может быть так же определена и как отдельная наука… Согласно нашему определению, наука управления является частью более широкой наук социологии. Она примыкает к экономике и политической науке, но отличается от них… Наука управления является, таким образом, не только сочетанием многих дисциплин, но и новой отраслью науки в сфере социологии».

Несмотря на большое разнообразие точек зрения относительно теории и практики управления, почти все теоретики менеджмента сходятся в том, что менеджмент, или искусство управления людьми, – это специфическая, самостоятельная область деятельности и знания. Э. Петерсен и Э. Плоумен, авторы хорошо известной в деловом мире книги «Бизнес – организация и менеджмент» (1953), пишут: «В широком смысле, с социальной точки зрения, менеджмент является техникой или методом, развиваемым в результате свойственной человеку тенденции к формированию групп. Примерами таких групп являются правительства, клубы различных видов и деловые предприятия. Какой бы ни была группа, она должна иметь свой собственный менеджмент. В этом смысле менеджмент можно определить как совокупность методов, с помощью которых устанавливаются, выясняются и реализуются цели и задачи той или иной человеческой группы».

Эта общая концепция управления, отмечали авторы, варьирует в деталях применительно к различным видам человеческих групп, однако в основе своей остается неизменной. В связи с этим Петерсен и Плоумен различали 6 основных видов менеджмента, соответствующих определенным социальным группам.

1. Правительство. Хотя обычно понятие менеджмента не применяется к деятельности правительства, его деятельность во всех отношениях соответствует общему определению менеджмента.

2. Государственный менеджмент. Организация любого государственного учреждения и осуществление власти над его служащими.

3. Военный менеджмент. Особый вид государственного менеджмента. Организация вооруженных сил и командование ими.

4. Ассоциационный, или клубный, менеджмент. Как и в государственных учреждениях, здесь необходимы организация деятельности группы служащих и руководство ею.

5. Бизнес-менеджмент. Особый вид менеджмента деловыми или коммерческими предприятиями, отличающийся от правительственного и государственного.

6. Менеджмент государственной собственности. Специальный вид бизнес-менеджмента. Кроме функций частного делового предприятия, на характер данного менеджмента влияют так же государственные и социальные проблемы и соображения.

Широко известерн теоретик и консультант управления П. Друкер. Сегодня его мнение по любому вопросу менеджмента это практически общепризнанная догма лидера среди всех гуру менеджмента.

П. Друкер занимался научной деятельностью в течение многих лет и в самых разных направлениях: от журналиста и экономиста до консультанта и преподавателя колледжа. Он преподавал менеджмент в университете Нью-Йорка, в других колледжах и университетах США. Он автор многих учебников. Но наибольшую известность ему принесла опубликованная в 1954 г. книга «Практика управления». Именно в этой работе он выступил против расширительного толкования понятия менеджмента, считая, что его следует относить только к деловому предприятию, осуществляющему производство товаров или предоставляющему различные экономические услуги. Хотя Друкер и признавал наличие общих принципов управления, все-таки он считал, что менеджмент – это искусство или способ управления бизнесом. Соответственно этому менеджмент, по Друкеру, это принципы и методы управления именно деловым предприятием, ибо искусство, компетенция, опыт менеджмента не могут быть как таковые перенесены и применены к организации других институтов и управлению ими. Эта эмпирическая конкретизация понятия менеджмента применительно к деловым организациям типична для большинства современных теоретиков менеджмента.

Друкер критиковал различные определения менеджмента, доказывая, что чаще всего это лишь попытки ответить на вопрос, какого рода деятельность должна быть отнесена к менеджменту. Он протестовал против нередко имеющего место отождествления понятий «босс» и «менеджер», отмечая, что собственник и управляющий – это разные лица, и подчеркивая, что менеджмент – это специфический экономический орган индустриального общества.

Такую точку зрения в той или иной мере поддерживали (и до сих пор поддерживают) большинство теоретиков бизнеса. Например, профессор Высшей школы бизнеса Колумбийского университета У. Ньюмен, известный как специалист по демократическому деловому предприятию, в своей работе «Административное действо» (1956) назвал управление главной социальной техникой. Искусные управляющие, писал он, жизненно необходимы для всякого динамического, преуспевающего предприятия. Другие факторы, такие, как капитал и технические знания, так же являются необходимыми, однако без компетентных управляющих никакая компания не сможет долгое время сохранять ведущее положение. Эти люди должны планировать, направлять и контролировать деятельность бизнеса.

Важно привлечь к процессу принятия управленческих решений как можно больше людей и создать климат в организации, который стимулировал бы развитие человеческих отношений. Менеджеры должны осознанно участвовать в процессе изучения этих отношений и управлять, базируясь на том, что они узнали.

Следует сказать о наиболее известном популяризаторе управленческого знания на уровне отдельного менеджера, – Диане Трейси[233] и Мацусит Коноскэ с его «Принципами успеха». Если первая буквально заставила американских, а за ними и европейских менеджеров, искать или же вырабатывать научные модели собственного бизнеса, а также постигать собственные управленческие возможности (прежде всего на уровне собственной психики, коммуникативных навыков, описанного опыта и тому подобного), то второй ввел очень высокие требования к моральной стороне бизнеса. Широко известна его сентенция: «Главные задачи бизнеса – создавать бизнесменов, которые существуют для того, чтобы нация стала богаче». Заметьте – нация. А не само бизнес сообщество! Или кучка миллиардеров.

В Аналитике и менеджменте есть одно свойство, которое их роднит. И там, и там важен аспект прогнозирования и проектирования будущего. Организовывать – значит проектировать деятельность компании, определять эффективное соотношение людских и материальных ресурсов.

Среди отечественных учёных, занимавшихся феноменом менеджмента, следуеть выделить Г.П. Щедровицкого с его оргдеятельностным подходом и Г.С. Альтштуллера с его ТРИЗ (Теория решения изобретательских задач). Один твердо стоял на позиции организационного приоритета любого управления (организация пространства развития – главная задача управленца, поскольку управлять можно только развитием, управление функцией есть бессмыслица; понять перспективы развития можно исключительно с помощью анализа возможностей, отсюда главная проблема любого стратегического управления: чего можно желать? и, как следствие, чётко выверенная цепочка управленческих позиций, в основе которых лежит исследование как предшественник анализа, затем системный анализ проблем, затем прогноз, сценарий (обычно отыгрывается в игре), а затем проектная линейка[234]…

Второй Альтштуллер – стоял на позиции исследования и анализа закономерностей технических систем и понимания возможности их применения в управленческой практике. И тот, и другой были сторонниками управления как творчества, возносимого до уровня искусства.

Конечно, для эффективного менеджмента нужно понимание сущности функций, феноменов и операций, существующих в контексте управления. Причем формулировки не просто стандартные, а связанные с аналитикой.

В этом смысле управление есть процесс приведения управляемой системы в целесообразное состояние. Из этого следует масса выводов: что управление бесконечно и непрерывно (потому как процесс), что стратегическая цель недостижима (а целесообразное состояние изменчиво) – и так далее.

Функция в менеджменте – цикличный управленческий процесс в пределах заданной безопасности сохранения системного формата. Проще говоря, функция – это как сердечный ритм: непрерывно, одинаково, и если вдруг ускорится, то впоследствии все равно нормализуется, придет к стандарту.

Феномен в менеджменте – это осознание факта существования определенной конфигурации отношений субъекта управления, управляемой системы и пространства управления развитием. Например, к феномену менеджмента можно отнести инновацию или фатальную воронку управленческого цугцванга (что ни делай – только хуже).

Ну а с операцией проще: это процедура, обеспечивающая освоение управленческого ресурса в полном его объёме.

Под ресурсом мы понимаем возможность действия и она систематизируется по следующим основным параметрам:

• «временной» ресурс (он же необратимый);

• «территориальный» ресурс (он же неперемещаемый);

• материальный (то есть тот, который можно пересчитать и сохранить в заданном количестве, в отличие от времени, которого всегда будет меньше, чем было раньше);

• интеллектуальный (единственно неограниченный);

• финансовый (исключительно затратный: деньги существуют, чтобы их вкладывать после того, как ты их заработал; не знаешь, на что тратить – нет смысла зарабатывать).

Организационная деятельность предполагает выработку структуры, которая будет способствовать достижению цели. Координация – это объединение всех видов деятельности в рамках организационной структуры. Благодаря координации элементам организационных структур придается необходимый статус, а средства приводятся в соответствие с целями, достижению которых они служат. Координация и организация позволяют менеджеру мобилизовать ресурсы данной организации на достижение цели.

Руководство – это функция, которая обеспечивает возможность работы организации в соответствии с её намерениями. Руководство помогает организации функционировать должным образом. В самом общем смысле руководство включает попытки стимулировать действия персонала и лидеров в направлении реализации целей организации.

И наконец, контроль подразумевает выполнение целей в соответствии с планом, который был принят согласно отданным распоряжениями, и с принципами, которые были положены в основу плана.

Когда указанные функции надлежащим образом выполняются, рациональный и расчетливый менеджер добивается единства в рамках своей организации, которое позволяет ей осуществлять целесообразные и эффективные операции. Прежде всего, преуспевающие менеджеры должны обладать способностью предвидения. В их обязанности входит обеспечение футуристического видения в планировании. Планы должны образовывать единство по вертикали, при этом планы на нижних этажах организационной структуры логически вытекают из планов, разработанных на самом верху. Другими словами, цели каждого отдела должны непосредственно подкреплять общие задачи организации, а цели отдельных рабочих групп должны ориентироваться на цели отдела.

Аналитика обязана раскрывать глаза народу на истинное положение дел, хотя часть народа не желает ни видеть, ни слышать правду, эту часть устраивает жизнь в иллюзиях. Конечно, они догадываются, что их могут обманывать, скрывать истинное положение дел, но сознательно предпринимать интеллектуальные усилия для адекватного отражения реальности они не желают.

Я уже как-то писал, что правда некрасива, а порой и ужасна. Надо добавить – она ещё и опасна. Участь Кассандры известна. Помните, у Высоцкого есть такая песня:

Без умолку безумная девица кричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!» Но ясновидцев – впрочем, как и очевидцев – Во все века сжигали люди на кострах[235].

Смотрю телепередачу, выступление депутата Госдумы РФ Рашкина В.Ф. Он приводит цифры, которые потрясают.

Зарплата некоторых российских чиновников:

Игорь Сечин, руководитель государственной компании «Роснефть» – 4,5 млн руб. в день;

Алексей Миллер, руководитель государственной компании – 2.2 млн руб. в день;

Владимир Якунин, руководитель государственной компании «РЖД» – 1.3 млн руб в день.

И это происходит в то время, когда огромное число россиян еле-еле сводят концы с концами. Неужели у высших руководителей государства нет понимания, что это несправедливо? Понятно, что многие из них страшно далеки от повседневных нужд народа. Но мозги-то должны быть. Есть же убедительные исторические примеры, когда терпению народа приходит конец. Эта игра на выживание может кончиться плохо для властей. Никак не дойдёт до них простая мысль: «Дайте народу дышать!» Жить нормально! Зарабатывать, кормить детей и внуков. При таких огромных природных ресурсах держать свой народ нищим – это надо ещё умудриться!

Интересные аналитические материалы предоставляпет телеканал РБК и его публикации в интернете, из которых, например, становится ясным, кто стоит за сетью связанных между собой компаний, которые выигрывают московские конкурсы на ремонт дорог, тротуаров и бордюров[236]. Государственное бюджетное учредение (ГБУ), которое курирует вице-мэр столицы Пётр Бирюков, ежегодно проводит закупки товаров и услуг примерно на 14 млрд руб., большая часть которых приходится на долю двух десятков малоизвест ных компаний. Похожие истории с тендерами нередки и в других регионах России.

Как противны все эти Тимченко, Ротенберги, Шамаловы, Абрамовичи, вся кодла зарвавшихся воров и их детишек! А мы берём кредиты у тех, кто добывает наши ресурсы!! И мы им ещё должны? Ну и ну! Весь промышленный и нефтегазовый комплекс наши деды и родители строили, потом незаконно забрали народное достояние и нам теперь под процент впаривают!!! В СССР все полезные ископаемые принадлежали государству и уходили на образование, науку, культуру, медицину, сельское хозяйство, оборону, социальные пособия, зарплату. И вдруг все эти богатства захватила кучка миллиардеров, которые спрятали свои богатства за границей, чтобы не платить налоги. Это характеризует алчность и продажность власти. Бандиты прятали от своего народа деньги и финансировали экономику наших врагов. Бросились в объятия капиталистического мира и там не могли удержаться по той причине, что воры преступают законы и у себя дома, и в других странах. В результате лишились поддержки зарубежных стран и были с позором отправлены домой.

В результате Россия и её народ стал беднее, а правящая элита продолжала наживаться. А в ухудшении жизненного уровня российские воротилы бизнеса обвинили Запад.

4.3. методика системного анализа и моделирования проблем

Рассмотрим феномен жизненного цикла сложных развивающихся систем. К ним относят как биологические, так и социально-экономические системы. Биологические системы – от живой клетки до многоклеточных организмов – проходят свой цикл развития от рождения до смерти. Социально-экономические системы: семья, предприятия, банки, города, села, регионы, страны – так же проходят сложный путь развития, находясь под воздействием различных внутренних и внешних факторов. Одни предприятия и банки процветают, другие терпят крах и банкротятся, одни города и страны процветают, другие переживают стагнацию, о чем свидетельствует мировая статистика. Все эти системы являются сложными развивающимися системами, и в жизненном цикле этих систем проявляются закономерности, свойственные многомерным системам.

Важной закономерностью, оказывающей большое влияние на социально-экономические системы, является феномен наличия адаптационного максимума, который заключается в следующем. При наложении ограничений на систему из n переменных (n > 6) число произвольных коэффициентов в структуре эквивалентных уравнений, описывающих поведение системы, сначала возрастает, достигает максимума, а потом начинает убывать, и соответственно изменяются адаптационные возможности системы – сначала они растут, достигают максимума, а потом начинают убывать, и если наложение ограничений продолжается, то система делается жёсткой и погибает в потоке перемен окружающей среды. Отсюда вытекает стратегия управления различными сложными системами – они должны управляться так, чтобы удержать их в зоне адаптационного максимума, если мы хотим обеспечить их живучесть в потоке перемен.

Уже давно известно, что существуют ритмы в биологических системах. Например, из результатов переписи населения ясно видно наличие минимума смертности для людей в возрасте 10–14 лет, при этом следует отметить, что он сохраняется независимо от социально-экономических условий – и в период 1896–1897 годов, и в период 1984–1985 годов, но объяснения этому минимуму смертности не было. Из статистики развития экономики известны циклы Кондратьева и другие циклические явления в экономике, которые касаются как отдельных предприятий, так и более крупных экономических образований. В технических системах известны периоды максимальной надежности и устойчивости систем. Математическая модель развивающихся систем позволяет говорить о наличии закономерности адаптационного максимума, которая объясняет многочисленные факты и позволяет предсказывать поведение сложных систем.

Система – целостная совокупность элементов, в которой все элементы настолько тесно связаны между собой, что она выступает по отношению к другим системам и окружающей среде как нечто единое. Когда система взаимодействует со средой, то она использует два механизма адаптации:

а) настройка или самонастройка системы с помощью произвольных коэффициентов в структуре эквивалентных уравнений системы;

б) обучение или самообучение системы, которая заключается в наложении новых ограничений на систему. Кроме этих механизмов адаптации возможны и другие, такие как рост числа переменных системы, размножение, эффективное забывание, ограничение контактов со средой, объединение систем в коллектив и др. В общем случае число произвольных коэффициентов S в структуре эквивалентных уравнений системы определяется как число сочетаний из n по m + 1.

Сложная система – это система, в которой проявляется феномен адаптационного максимума, т. е. система с числом переменных больше шести. Схема взаимодействия вышеописанной системы с окружающей средой показывает, как переменные системы х_1, …, хk взаимодействуют с переменными среды у_1, …, уk, а сигналы рассогласования передаются в блок управления. Таким образом, у системы есть две возможности приспособиться к изменениям в среде:

это, во-первых, настройка с помощью манипуляции произвольными коэффициентами, и чем больше этих коэффициентов, тем выше адаптационные возможности,

и, во-вторых, обучение, наложение новых ограничений на переменные системы.

В режиме непрерывного обучения число произвольных коэффициентов изменяется и это приводит к появлению циклов в развитии систем. Цикл развития системы начинается в определённой точке 1, проходит через максимум в числе произвольных коэффициентов и заканчивается в точке 2, где должна наступить трансформация, сброс ранее накопленных ограничений, далее начинается в точке 3 новый цикл, опять система проходит через максимум адаптационных возможностей, достигает точки 4, где опять происходит трансформация, и система начинает новый цикл в точке 5 и т. д. Эта теоретическая модель позволяет объяснить наличие циклов в развитии сложных биологических, социально-экономических и технических систем.

Данная модель процессов самоорганизации сложных развивающихся систем реализует закономерность наличия адаптационного максимума в жизненном цикле систем в потоке перемен. Жизненный цикл – совокупность фаз функционирования, роста и развития, пройдя через которые система достигает зрелости и становится способной эффективно выполнять свои базовые функции и дать начало новому поколению.

Как показывает статистика, существуют циклы в развитии экономики, в частности – циклы Кондратьева. Учёт закономерности наличия адаптационного максимума позволяет объяснить эти циклы. Надёжность сложных человеко-машинных комплексов достигает своего максимума в зоне адаптационного максимума и технические системы должны строиться таким образом, чтобы при изменении этих систем они оставались в зоне адаптационного максима как можно дольше.

Число примеров систем можно было бы увеличивать, но уже ясно, что феномен адаптационного максимума существует, и учёт закономерности наличия адаптационного максимума в жизненном цикле сложных развивающихся систем позволит лучше понять механизмы их функционирования и значительно улучшить их характеристики. Для того, чтобы выжить, этносоциум должен находиться в зоне адаптационного максимума.

Социальная стабильность общества как совокупность устойчивых связей, обеспечивающих его целостность и тождественность самому себе, т. е. сохранение основных свойств при различных внешних и внутренних воздействиях, обеспечивается адаптационными возможностями. Лингво-комбинаторные модели адаптационных возможностей систем определяются числом произвольных коэффициентов в структуре эквивалентных уравнений, и наибольшая социальная стабильность достигается в зоне адаптационного максимума.

Для удержания систем в зоне адаптационного максимума можно использовать различные методы: рост числа переменных, наложение и снятие ограничений, объединение систем в коллективы.

Эффект коллектива необходимо учитывать при организации боевых действий. Как показывает анализ современных войн в Ираке, Афганистане, Чечне, Сирии группы слабо вооруженных и плохо обученных людей оказываются часто эффективнее хорошо вооруженных армий. Эти группы используют неформализованную, стайную тактику ведения боевых действий, действуют по антисхеме. Под незаконным вооруженным формированием (НВФ), бандой понимается децентрализованная слабосвязанная организация боевых единиц, не имеющая четко выраженного командования, но объединенная общей целью. Хотя при этом следует учитывать, что бывают структуры такого порядка, руководимые из-за рубежа, в которых действует жесткая дисциплина и порядок.

Наличие феномена адаптационного максимума в жизненном цикле различных сложных развивающихся систем позволяет объяснить эволюцию систем в условиях изменяющейся среды. Феномен адаптационного максимума является основой самоорганизации в природе и обществе. Структура неопределенных коэффициентов задает матрицу картины мира, в рамках которой и разыгрываются различные события. Произвольные коэффициенты в структуре эквивалентных уравнений могут быть и волновыми функциями, а различные системы могут рассматриваться как квантовые макрообъекты.

Лингво-комбинаторное моделирование существенно пополняет арсенал средств моделирования и позволяет сформировать новую картину мира, которая опирается на все достижения современной науки и прежде всего информатики. Лингво-комбинаторная картина мира включает три группы переменных:

• явления (Appearances);

• смыслы (Essences);

• структурированная неопределенность (Structural Uncertainty),

Из этих элементов состоят все неживые и живые системы. Лингво-комбинаторное моделирование опирается на математический аппарат постнеклассической науки. На уровне неклассической науки был введён наблюдатель, на уровне постнеклассической науки введен управитель.

4.4. Пропедевтика философствования

Философии, как и математике, надо учить с детства, по крайней мере, с первого класса. Хуже начинать ей учить со студенчества, тем более с аспирантуры и докторантуры. Чем позднее начинается систематическая учеба философии, тем менее плодотворен данный процесс. Научить сравнительно легко, а переучивать практически невозможно. Но иного пути нет.

Философствованию следует учить пропедевтически[237] (как и математике) в течение всей жизни («сквозное обучение»). И учить надо сообразно уровню становления духовного мира людей. Этот процесс предстоит специально изучать, экспериментировать и т. п. Например, детям можно объяснять формы объектов на основе их превращений. Скажем, зерно перерабатывают в муку, из муки делают тесто, из теста – хлеб. И ребенку всё это доступно. Более того, он может сам все это сделать: с помощью ступки превратить зерно в муку, из муки сделать тесто, а затем испечь хлеб.

Я не приемлю распространяющиеся сейчас способы обучения детей философствованию (смотри материалы IV Российского философского конгресса (РФК), как и развитие сообразительности. Всё это важно, но не относится к философии. Для овладения философствованием важна теория поэтапного формирования мыслительных действий. Она детерминирует пропедевтичность развития способности философствовать. Естественно, что всё это возможно только в меру практического становления способности философствовать.

Любое знание – продукт труда не индивида, а общества. Идейная инновация становится Знанием только после её апробации многими поколениями людей. И ни один из них не может присвоить право на истину и продукт всеобщего труда. Исходя из такого подхода к философии, следует ориентироваться на сотрудничество при объяснении, обучении и применении философии. Для этого имеются сегодня все возможности, особенно интернет. Организационно объединение возможно в качестве секции РФО. Все желающие спасти философию как средство выживания общества могут принять посильное участие в решении данной проблемы.

Если законы рынка определят судьбу философии, то её смерть неминуема, как и общественный регресс. Но в России пока рынок остаётся по объёму дел всего лишь частью экономики. Натуральная (традиционная) экономика всё ещё материально обеспечивает большинство людей, которые не подчиняются законам рынка и не намерены умирать в соответствии с идеей «золотого миллиарда». А законы свободного рынка стоят на страже только интересов предпринимателей. Свободный рынок базируется на принципе «не жить умом конкурента». Жизнелюбие людей этих сегментов экономики – залог общественного прогресса. Не кончая жизнь самоубийством, и не идя безропотно вслед за своими вожаками на бойню, народ воспользуется философией в качестве фактора теоретического познания мира и установления справедливого общественного порядка – свободы, равенства, братства.

Только философия способна начать данный процесс общественного прогресса в третьем тысячелетии. Поэтому каждый человек со здравым рассудком должен овладеть технологией философствования в качестве орудия успеха, благополучия, счастья. В меру превращения философии в норму индивидуального сознания людей, она будет становиться главным фактором общественного прогресса.

Несколько слов о работе Российских философских конгрессов. Хорошо в их проведении то, что они многочисленны и популяризируют философские идеи, служат важной коммуникативной площадкой. Обсуждают на них не только философские проблемы, но все подряд, важен сам факт понимания силами добра важности единения. Однако собственно философии на этих конгрессах, по моему мнению, мало. Главное, что их отличает – это огромная полилогия[238].

Теперь о сути философии как универсальной методологии науки.

Наука возникла вместе с обществом в форме обыденного сознания (опыта) на основе здравого рассудка. Его основанием является практическая проверка идей. Наука – атрибут общества, а не возникла в XVII веке, как общепризнано сейчас. Опыт остается важнейшей формой науки по настоящее время. Его недостаток – обособленность фактов, их противоречивость и т. п. Преодолением недостатков опыта стало возникновение тысячи лет назад доктрин, остающихся главной формой науки по настоящее время. Древними греками было осознан недостаток доктринальной науки – плюрализм, парадигмальность. Они начали изучать самую суть науки с целью преодоления недостатков доктрин. Они исходили из возможности более развитой, теоретической науки, которая могла бы монистично объяснять реальность.

Мудрость была осознана в качестве высшей формы науки в Древнем Египте и других странах. Древние греки начали искать технологию обучения мудрости молодёжи. Они различали знания и их основания. Основанием (органоном, каноном, орудием) теоретизации всех наук стала специальная наука о науке, которую назвали философией. В то время главным аспектом философского поиска стали приемы рассудка, интегрированные Аристотелем в аналитику и топику, названные позднее логикой. С тех пор 2,5 тысячи лет философы решают данную проблему. И они создали всё необходимое для превращения в норму общественного сознания теоретической науки с помощью технологии философствования.

Философия осуществляется только став способностью (умением) человека. В связи с этим без обучения философствованию нет философского сознания. О возможности обучения философствованию высказано много мыслей. Одни утверждают, что этому можно учить, а другие отрицают такую возможность. Непризнание возможности обучения философии – прямой отказ от неё. Нельзя не видеть недостаточности современной философии для адекватного обучения философствованию. И это беспокоит множество людей, в том числе философов. Особенно актуальна эта проблема для такого периода развития общества, который переживает наша страна. В связи с этим важно найти способы качественного роста значения философии. Имеется много версий решения проблемы вне осмысления сути философии и т. п. На самом же деле – в этом главная проблема. И на неё указывали многие ее основоположники, в том числе И. Кант: «… задача философии именно в том и состоит, чтобы определить свои границы»[239].

Только уяснение сути философии позволяет выявить возможности её духовного наследства, вычленить его из громадного объема мыслей с тем, чтобы определить главные тенденции ее развития и найденные приёмы, синтез которых позволяет научиться философствовать. Всё это должно быть изложено на основе ее собственных принципов, нужен учебно-методический комплекс, который позволит пропедевтически развивать эту способность людей по аналогии с математикой.

Педагогическому тестированию нет альтернативы, даже если многим философам данная мысль кажется заблуждением. Среди философов широко распространена тестофобия – неприятие учебного тестирования. Философы часто нигилистически отзываются о тестах. Философам пора разрабатывать философские основания педагогического тестирования – философию или эпистемологию тестологии для того, чтобы доказать или неприемлемость тестировании в философском образовании или, наоборот, невозможность учить философии без тестирования.

Философы не единодушны в своем неприятии технических средств обучения, в том числе электронных обучающих программ, тестирования. Известно много методических трудов философов, включающих тесты или посвященных полностью тестам. К сожалению, как и представители иных гуманитарных наук, философы не обобщают своих трудов по данному вопросу, потому что не знают их.

Первый штурм тестирования в стране начался в 1920-е годы и в 1930-е годы он был дискредитирован его профессионалами. Большинство профессионалов тестирования признают закономерным такую судьбу «первого штурма». Тогда гуманитарии не участвовали в этом деле. Второй приступ учебного тестирования в нашей стране начался в начале второй половины ХХ века. Участвовали в нем и философы, разработав множество тестовых заданий. Судя по публикациям, некоторые из них, вероятно, продолжали использовать данное средство обучения всё это время. С началом компьютерной эры начался третий этап применения тестов. Сейчас широко распространены бумажные версии тестирования, но главными стали компьютерные тесты и даже обучающие электронные программы. Размах этого движения достаточно серьезен, хотя, к сожалению, нет ясной его картины.

Ведущим направлением внедрения философских тестов является практика ЕГЭ. В ЕГЭ включают философские тестовые задания. Происходит становление определенной системы по разработке тестовых заданий для ЕГЭ, их обсуждения, экспертизе. С ними можно познакомиться в журналах «Педагогическая диагностика» и «Педагогические измерения». Издаются методические пособия, в которых дают образцы таких тестовых заданий. Естественно, в них каждый философ проявляет свою доктрину (парадигму) философствования, которую не все его коллеги могут принять и часто оценивают как глупости. Плюрализм тестовых заданий по философии закономерен, и его бессмысленно обсуждать в рамках тестологии.

Изданы уже и специальные книги тестов по философии, например, Баранов Г.В. Тестовые задания по философии. – Омск, 2004.; Кравченко В.В. Тесты по философии (с историко-философским введением). Уч. пос. для вузов. – М., 2004.; Самсонов В.Ф. С философской точки зрения: философия в вопросах и тестах. Уч. Пос., 2-е изд. – Челябинск, 2004.

Грандиозные проекты существуют у ряда философских коллективов. Если судить по материалам последней конференции по философии искусственного интеллекта МИЭМ, такой поиск идет в МИРЭА и в ПГУПС. В последнем, эта работа ведется с 1976 года и приняла форму разработки информационно-поисковой системы экспертного типа. Тезисное изложение этих проектов недостаточно для того, чтобы дать им оценку, но их опыт весьма ценен для всех философов.

Тестофобы обвиняют энтузиастов педагогического тестирования в тестомании. Это свидетельство того, что противники тестов теряют хладнокровие и переходят к эмоциям. Им можно посочувствовать – они душой остались во втором тысячелетии. Рынку, компьютеризации нет альтернативы вообще, в том числе и в сфере образовательных услуг.

Адекватного, массового философского образования не может быть без компьютеров вообще, информационных технологий, в том числе и в обеспечении обратной связи учебного процесса. Дело только в том, профессионально или дилетантски применять педагогическое тестирование. Критика тестов обычно свидетельствует о полном незнании критиками практики и проблем тестирования, педагогики вообще. Первые две попытки внедрения тестов разбились о непрофессионализм педагогов в деле тестировании. Будет печально, если философы наступят на те же грабли. Можно смело предположить, что тестизация учебного процесса стала необратимой – погибнут те, кто не будут пользоваться тестами или будут их использовать непрофессионально. Это относится и к философии.

Жалко смотреть на именитых философов, у которых трясутся от страха руки при прикосновении к компьютерам, или когда они дилетантски критикуют компьютерное тестирование. Тестирование прогрессирует вне зависимости от оценок тестирования философами.

В 2005 году выпущена книга Войтова А.Г. «Учебное тестирование для гуманитарных и экономических специальностей» (М: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2005. – 400 с.). Её содержание – общая теория учебного тестирования с учетом и философских работ по этому вопросу. Её можно считать первой версией философии тестирования (тестологии). Естественно, что начальная версия всегда относительна и требуется сотрудничество многих исследователей для решения такой проблемы. Базой такого отношения может быть только компетентность в проблемах тестирования, педагогики вообще.

А.Г. Войтову удалось найти такой подход к тестированию во всех гуманитарных науках, который позволяет уже сейчас сделать учебное тестирование в них, в том числе и по философии, нормой, важным средством усвоения философии. Предлагаемые им тесты не отрицают всех иных направлений поиска и творчества, но могут стать общим достоянием для всех. Их основанием являются следующие положения.

Классическая педагогика считает усвоение лексики первым шагом в познании любой науки. Философия тестирования базируется на необходимости опережающего усвоения понятийного аппарата при освоении любой учебной дисциплины – слов, терминов, категорий, что особенно важно в гуманитарных науках. Для этого студентов надо обеспечивать словарями, с помощью тестов добиваться их усвоения. Средством осуществления данного принципа дидактики является система управления базами данных «Системное тестирование» (СУБД СТ). В СУБД СТ вводят словарь и она автоматически генерирует 5 типов тестовых заданий на соответствие. В одном случае она дает определение и до 6 категорий, в другом случае наоборот – категорию и до 6 определений, или одну категорию и одно определение или списки определений и категорий. Во всех случаях надо указать их соответствие. Существует и свободный ответ, когда надо напечатать категории. Студент легко выпечатывает словарь из СУБД СТ и тренируется на СУБД СТ для усвоения смысла слов (понятий).

При настройке программы администратор (т. е. педагог) устанавливает число заданий, число ответов и т. п. В настоящее время в СУБД СТ имеются базы данных (словари) по 15 гуманитарным дисциплинами, в том числе по философии. Входя как администратор в СУБД С Т, легко дополнять, изменять, уточнять и т. п. словарь, т. е. адаптировать тесты под видение педагога. В таком случае не нужны большие затраты труда на освоение теории программирования ответов, на разработку тестовых заданий. Достаточно разработать словарь по философии и ввести его в СУБД СТ.

Существуют и другие версии обучающих и тестирующих компьютерных систем. Попытка обобщения их принципов дана в изданной книге, выставленной вместе с СУБД СТ для бесплатного пользования на сайте автора sorit.ru. СУБД СТ – первый шаг к компьютеризации обучения. Однако нужно идти далее.

В рамках РАШ решается эта проблема – как учить философии так, чтобы она стала наиболее предпочитаемой учебной дисциплиной, и студенты выбирали бы ее добровольно при обучении. В более широком контексте эта проблема формулируется так – как сделать технологию философствования главным средством фундаментализации Аналитики?

Педагогам философии пора пройти ликбез учебного тестирования, изучить опыт своих коллег, обобщить его, подключиться к разработке философии тестирования с тем, чтобы понять его возможности в борьбе за философию.

Моя многолетняя практика преподавания философии свидетельствует о том, что философия и логика часто является самым трудным, тяжело усваиваемым и нелюбимым предметом в учебных планах по всем специальностям. На наш взгляд, преподавание и изучение философии не следует отрывать от её этимологической основы. Философия не может ставить целью, как другие науки, овладение студентом чётко очерченным кругом систематизированных знаний о какой-то области материального мира, её задача – заронить в душу студента искорку любви к мудрости человечества. Существующий Госстандарт по курсу философии, на наш взгляд, требует от студента невозможного.

Точно так же задача философии аналитики – создать устойчивую мотивацию к самостоятельному овладению теорией и практикой аналитической работы.

Сейчас идет большой поток литературы по философии. Главный его компонент может быть оценен только в качестве филодоксии. Знакомство с многими новыми философскими книгами свидетельствуют о том, что они не могут быть основанием для обучения новых поколений людей философствованию и пониманию науки, её функций в жизни общества.

4.5. Скорость принятия управленческих решений

Во всех своих книгах я говорил о скорости принятия управленческих решений, что эту проблему вообще в упор не видят и не слышат наши управленцы сверху донизу, она почти не присутствует в нашей управленческой культуре. Кажется, трудно говорить яснее – из-за постоянного запаздывания в принятии и реализации решений мы не только теряем огромные деньги, но и проигрываем стратегическому противнику по многим вопросам. Вместо работы на опережение идёт запоздалая реакция.

Каждому аналитику нужно глубоко понимать, что как в реальном бою, так и во всех видах противодействия врагам России (от концептуального, идеологического и до финансово-экономического очень часть всё решает скорость: скорость воздействия, скорость анализа, скорость принятия решений и скорость создания новых свойств и качеств![240]

Во многих литературных источниках по менеджменту, принятию управленческих решений практически отсутствуют положения, связанные именно со скоростью принятия решений. Этот важнейший фактор имеет огромную значимость для практики. Сфера общественного сознания, обусловленность её процессов во многом зависят от определённых ритмов, пульсаций исторического времени. Этот фактор имеет огромное значение для системного анализа политических процессов, их прогнозирования. Время многомерно, оно многоярусно и даже может быть отрицательным. Этому посвящена одна из моих ранних публикаций[241]. На поиск путей решения этой проблемы меня подтолкнула информация о том, что американские военные в 2000 году на заседании Объедирнёнрногоо комитета рначальников штабов (ОКНШ) утвердили новый концептуальный подход – ускорение принятия управленческих решений у себя и всемерное замедление этой процедуры у противника, намереваясь именно таким способом выигрывать все войны будущего.

Через несколько лет, когда в российских системах управления на уровне Правительства РФ в результате административных реформ система принятия решений начала усложняться и в управленческих контурах и цепочках появились дополнительные элементы (федеральные агентства, службы), у меня закралась мысль – а не по западным ли рецептам это делается? Фактом остается то, что данные реформы значительно замедлили скорость принятия управленческих решений на всех уровнях, так как для различных согласований между ведомствами, и даже в одном ведомстве – но между различными его управленческими уровнями – потребовалось значительно больше времени, чем ранее. В результате эффективность госуправления снизилась.

К сожалению, эта практика в управленческой сфере продолжает сохраняться до сих пор. Лишь с неизбывной тоской можно смотреть на волокиту согласования и выработки единой позиции между ведомствами, как канцелярщина и бюрократизм процветают, как суть дела выхолащивается порой в угоду требованиям делопроизводства и штабной культуры. Эти требования, конечно, уместны и должны соблюдаться. Но просто нацеленность их должна быть другая – на ускорение, а не на замедление управленческого процесса.

Очень важным для управленческих кадров является осознание того, что в условиях наступившего мирового финансово-экономического кризиса и многократного увеличения количества проблемных ситуаций именно технология принятия решений (включая ее методологические и организационные аспекты) должна быть взята на интеллектуальное «вооружение».

При этом решающее значение будет иметь не только правильность, оптимальность самого управленческого решения, но и скорость его принятия! К сожалению, этого не понимают в России очень многие руководители во всех эшелонах власти.

Поскольку настоящая работа носит в основном теоретический характер, рассмотрим некоторые закономерности в распределении времени, которые существуют при принятии решений[242].

Для этого сначала введем следующие обозначения.

Т1 – обобщенное время – интервал между возникновение во внешней среде «внештатной ситуации», требующей принятия адекватных мер для блокировки (нейтрализации) негативного развития событий, и моментом, когда эти меры фактически предпринимаются. Величина Т1 характеризует инерционность каналов поступления, обработки и реагирования на информацию.

Более детально это время раскладывается на следующие составные части:

Т1′ – время восприятия исходящего от среды сигнала, воспринимаемого мониторинговыми (рецепторными) элементами системы;

Т1′′ – время, необходимое для обработки полученных сведений;

Т1′′′ – собственно время принятия решения действовать, разработка вариантов реагирования на складывающуюся обстановку;

Т1′′′′ – время передачи решения (проекта, программы, результатов анализа и плана действий) в исполнительные структуры.

Сумма перечисленных временных интервалов выражается в совокупном времени Т1.

Но принять решение – это еще лишь полдела. Теперь задумаемся о том, а как по времени оно будет реализовываться, каким образом будут задействованы имеющиеся ресурсы и какие факторы будут тормозить этот процесс.

Введем для обозначения этих процессов Т2 – это сумма некоторых временных интервалов, которая характеризует инерционность материальных систем (объектов), приводимых в действие данным управленческим решением.

Это время состоит из следующих составляющих:

Т2′ – время жизни ресурсов;

Т2′′ – время, необходимое для проблемной, целевой мобилизации ресурсов;

Т2′′′– время, необходимое для введения ресурсов в зону активных действий;

Т2′′′′ – время, в течении которого ресурсы в состоянии выполнять свои функции, будучи используемыми в зоне активных действий.

Естественно, в рамках каждой из валентностей перечисленные временные параметры наполняются конкретным специфическим содержанием, в зависимости от реальной жизненной ситуации.

Представьте, например, такую ситуацию (реальный пример из моего личного опыта). Зима. Загорелся дом на даче. Вызываю по мобильному телефону пожарную службу. Попадаю на женщину-диспетчера из соседнего района. Она советует перезвонить и сообщить о происшествии непосредственно диспетчеру нашего района. А дом горит. Пытаюсь объяснить, что она может передать информацию о пожаре гораздо быстрее (у меня даже нет карандаша или ручки, чтобы записать номер телефона ближайшей пожарной части и нахожусь в стрессовом состоянии в связи со случившимся). Наверняка, связь между соседними пожарными службами давно отлажена. Начинается выяснение отношений, переходим на повышенные тона. А дом горит. Объясняю диспетчеру, как проехать к месту происшествия. Нашего садового кооператива нет на ее карте. Убийственно звучит ее фраза «Понастроили тут…». В результате вызова пожарные все-же приехали – через 40 мин. Причем первая машина приехала из соседнего райцентра, который в три раза дальше от моего участка, чем ближайшая пожарная часть, от которой езды было ровно 10 мин.

Теперь попробуем проанализировать данную ситуацию с точки зрения вышеуказанных временных параметров и по каждой позиции просчитать возможные задержки. Итак, негативные моменты. Машина может не сразу завестись в мороз. Может отсутствовать вода в баках (только вернулись, например, с другого вызова) и т. д. – причины торможения в мобилизации ресурса можно долго детализировать по каждой позиции. И обязательно учитывать тот самый субъективный фактор с непрофессионалом на важном посту. А теперь главное.

Эффективность принятия управленческих решений по обеспечению жизнедеятельности любой системы, в том числе и крупномасштабной государственной общности, определяется соотношением двух временных параметров – Т1 и Т2.

Если Т1 < Т2, то система в состоянии отреагировать на внештатную ситуацию и принять адекватные меры реагирования, закрепляющие позитивные изменения в настоящее время или в перспективе, и блокирующие негативные.

При соотношении Т1 = Т2, ситуация оказывается критической, система начинает давать сбои, реагирует на изменении ситуации с запозданием. Это требует снижения инерционности информационно-аналитических систем, обслуживающих ее. Срочно нужны специальные меры для ускорения принятия управленческих решений в системах управления и регулирования основных областей жизнедеятельности системы. Очевидно, это по преимуществу параметры, характеризующие существование позднего СССР (1980–1990 годы) и Российской Федерации (1998 –2008 годы).

Наконец, соотношение Т1 > Т2 соответствует ситуации хронического запаздывания с анализом ситуации и принятием соответствующих управленческих решений, мер по их реализации по отношению к процессам, протекающим в окружающем мире. Даже при имеющихся громадных ресурсах система неспособна адекватно отреагировать на изменившиеся условия. Наглядный пример с развалом СССР должен был хоть чему-то научить, но, увы! В современной России нередки случаи, когда назревшие проблемы в социально-политической и экономической сферах подолгу не решаются, что усугубляет ситуацию.

Исходя из представленной теоретической модели распределения временного параметра при принятии решений понятно, что рациональное управление должно стремиться к своевременному принятию решений при изменяющейся ситуации. В каждой организации, которая хочет не просто функционировать, но и развиваться, этому вопросу должно уделяться самое серьезное внимание. Именно аналитики должны пояснять руководству, что нужны своевременные и решительные самоизменения, быстрое и адекватное реагирование системы и ее аналитических сетей на изменившуюся внешнюю ситуацию на основе системного анализа отношений Выгод – Возможностей – Издержек – Рисков[243]. С этой целью органам управления нужно постоянно совершенствовать каналы обратной связи, быстродействие и пропускная способность которых определяются вышеперечисленными временными параметрами. В современных условиях величина Т2 и ее отдельных компонентов, отражающих динамичность производственно-трудовых, жизнеобеспечивающих и воспроизводственно-популяционных структур, обнаруживает тенденцию к увеличению. В результате возникает острейший дефицит времени и решения, принимаемые системами управления, оказываются все более запаздывающими и неадекватными. Сказанное справедливо как для глобальных, общегосударственных процессов и систем, так и для решения локальных задач на уровне конкретных отраслей, структур государственного и муниципального управления, конкретных предприятий. Я считаю, что корни неудач и провалов многих известных проектов именно в нарушении соотношения между Т1 и Т2. В практике управления повсеместно мы имеем дело с объектами, динамические свойства которых изменяются быстрее, чем мы это в состоянии прогнозировать, осознать, измерить и отреагировать. А это как раз и происходит, если нет серьезного аналитического обеспечения.

В недавно вышедшей книге супругов Элвина и Хейди Тоффлер рассматривается ряд проблем системной дисфункциональности современных государств. Они оказываются перед лицом не просто невиданного ускорения темпа перемен, но перед угрозой серьезного конфликта между требованиями быстро развивающейся новой экономики и инерционной институциональной структурой старого общества. Ими доказывается, что «маячащий на горизонте кризис является прямым результатом «эффекта десинхронизации», свидетельствующим о том, насколько безрассудно мы относимся к одной из самых важных универсалий, а именно времени»[244]. Только кризис уже не на горизонте, а в нашей жизни. Не могу не привести еще одну цитату. «Сегодня национальному суверенитету бросают вызов новые силы; новые игроки и новые проблемы возникают на международной арене, но бюрократические структуры и образ действий неправительственных организаций остаются по преимуществу без изменений»[245]. Остается только добавить, что в России – и правительственных организаций тоже… Мне не нравится слово игрок, которое часто употребляют в этом контексте, оно отдает авантюризмом и неприемлемо в принципе. А фактом остаётся, что Россия всё больше становится весьма значимой мировой структурой и это пугает Запад.

Авторы показывают, что в современных условиях – на уровне семей, фирм, индустрий, национальных экономик и всей глобальной системы в целом, мы находимся в процессе еще невиданной грандиозной трансформации связей между созданием богатства и таким важнейшим фундаментальным фактором, как время. Видимо, в условиях наступившего кризиса, должно произойти осознание существенного значения этого феномена в социокультурном и экономическом пространстве. А проще говоря – жизнь сама заставит всех более быстро шевелить мозгами и действовать.

Глава 5. Жизнерадостная

5.1. Почему у Аналитики большое будущее?

Во многих местах этой книги я пытаюсь убедить читателя в том, что аналитика очень перспективная наука, что у неё большое будущее. Об этом говорит моя интуиция, проведённое философское исследование и размышления о дальнейших путях развития Аналитики. Аналитика наполняется смыслом жизни, происходит её профессиональное укрепление за счёт электронных коммуникаций, появляются новые её формы (например, расследовательская аналитика в журналистике). В любой сфере жизнедеятельности аналитики – это люди, которые очень хорошо разбираются в теме. Появляются новые специализации Аналитики, например, в СМИ упоминаются: стратегический аналитик, финансовый аналитик, банковский аналитик, валютный аналитик, аналитик сельского хозяйства, генетический аналитик, аналитик семеноводства, тактический аналитик (в военном деле). Пока они возникают стихийно, но придёт время, когда будут специально отбирать и готовить профессионалов по этим направлениям. Уже формируется профессиональное сообщество аналитиков, проводятся научные конференции, методологические семинары, форумы аналитиков.

Аналитика – это не только интерес к конкретным делам, событиям, она повернула интерес общества к человеку, заставляет его провести самооценку своих возможностей, прежде всего в сфере мышления. Сущность аналитики связана с развитием мышления, освоением методологического инструментария, моделированием и т. п. Аналитика дает своё видение явлений, она призвана навести порядок – везде, начиная с нашего сознания и заканчивая порядком вокруг нас. Книга «Философия аналитики» смотрит в этом направлении.

Аналитике нужна система, в этом смысле любая система лучше, чем бессистемность. РАШ – это система. Она уже начинает охватывать различные регионы России, отрасли народного хозяйства, начала взаимодействие с нашими соотечественниками за рубежом, в частности, с Институтом изучения проблем соотечественников (научный руководитель – Н.В. Вернер). Формирование мира аналитиков очень важно для науки. Есть мир математиков, рыболовов, охотников, туристов, альпинистов и очень важно сформировать вокруг РАШ мир аналитиков.

Аналитика – враг демагогии, филодоксии и противник всех форм аутистического мышления. Аналитика с каждым годом всё ближе и ближе приближается к анализу ключевых стратегических и политических решений, завоёвывает свои позиции в системе государственного, муниципального и корпоративного управления. Появилась Аналитика и в сфере экономической теории и экономической политики. Очень важно практическое использование аналитики в продвижении нужных направления, например, для продвижения соответствующих видов продукции.

У аналитики своя философия. Философское осознание аналитики как феномена позволяет увидеть её будущее и оно представляется мне, как оптимисту, жизнерадостным. Философия Аналитики затрагивает самые разные научные теоеретические системы и смысловые конструкции. Аналитика меняет ранжировку общественных наук. Аналитика призвана снять клубок противоречий всех общественных наук в поисках здравого смысла для политики. Факторами аналитических расчетов являются: пространство, время, материалы, финансы, в аналитических процессах большую роль играют Пространство и Время, которые позволяют соединить различные данные, создать системную конструкцию информации с выводами на решение. Понятно, что для каждой темы исследования формируется своя аналитическая минилаборатория, в которой осуществляептся анализ гипотез. Но что-то есть и общее, когда возникает и формулируется аналитическая информация для принятия решения. Ибо аналитика – главный довод для принятия решения. Аналитика – это исследование того, что витает в воздухе, Аналитика глубже проникает в массив событий, формирует здравый смысл и здравые силы.

Сегодня аналитика Аналитика реализуется в практике через политику и часто опережает в информации политику. По сути дела, теперь самой ценной информацией становится аналитическая информация, на её основе создается не только прообраз и контуры будущего управленческого решения, но и все прогнозы, проекты и расчёты по его проведению в жизнь. Общество инстинктивно ищет свежую, самобытную и нестереотипную мысль, тянется к передачам аналитического характера[246]. Аналитика дает свое видение явлений и навязывает его политике.

Выход Аналитики на передовые рубежи управления возможен в случае реального духовногоо, интеллектуального и профессионального роста её представителей. Аналитика не виновата в том, что происходит в жизни общества, она – один из инструментов адекватного отражения реальности. Но если её недооценивают или используют во вред – последствия могут быть крайне негативными. Чтобы Аналитика объективно отражала реальность, она должна иметь доступ к госстатистике, к реальным цифрам обследований. Аналитика – информированность власти и информированность населения. Очень трудно создать баланс этого явления.

Размышляя о будущем Аналитики, что будет актуальным для неё в будущем, видится реализация её мощных потенциальных кративных возможностей. Мы видели в истории феномен «экономического чуда» в разных странах. Вполне можно предположить и у меня хватает на это фантазии, что возможно и «аналитическое чудо». Оно связано с перестройкой сознания и психологии больших масс людей под воздействием Аналитики. Утверждаю, есть контент решения этой проблемы, имеются учебные эксперименты, подтверждающие его плодотворность. Не подлежит сомнению необходимость доработки данного подхода и нужно привлечение к ней многих креативных людей. Но началом сотрудничества может быть только усвоение азов диалектической логики – умения строить сориты, кладограммы понятий. Студентам для этого достаточно одной пары занятий. Эти идеи опубликованы, в некоторой мере выставлены в интернете и т. п., например ряд последних работ А.Г. Войтова в этом направлении, дистанционный образовательный ресурс «Методология теоретической науки» – кратчайшее руководство по диалектической логике как интеллектуальном инструменте анализа[247].

Аналитика возможна только в меру восстановление классической философии как науки о науке и её прикладной науки «Логика», обучающей диалектической логике или диалектическому методу мышления. В результате имеется возможность интеллектуальной революции аналогичной математической революции 1000-летней давности: введение десятичной системы исчисления сделало её нормой обыденного сознания. Это может быть одним из теоретических оснований деятельности РАШ. «Учебниками ума» должны стать философия, логика.

Чем хороша аналитика? Она всё обнажает и ведет к точным формулировкам. Выводы аналитика могут быть катализатором обострения обстановки. Аналитика катализирует, ускоряет, усиливает оценку общественных процессов. Аналитика может обеспечивать защиту от социальной агрессии и социальной апатии, выступать мощной мобилизующей силой. Аналитика даёт знание, на основе которого страна понимает, что может и должна делать.

Основными потребностями человека являются (пирамида Маслоу):

• душевное спокойствие;

• самореализация;

• жизненные физические потребности;

• безопасность.

В реализации всех этих потребностей важную роль играет Аналитика.

Поскольку аналитическая работа – дело коллективное и наибольшие результаты она приносит тогда, когда в системном анализе различных проблем участвуют разноплановые специалисты, для начинающего аналитика очень важно найти такую коммуникативную площадку, где он мог бы свободно обмениваться мнениями, задавать вопросы и, естественно, учиться, расти интеллектуально. Такие площадки существуют везде (научные школы, конференции, методологические семинары, круглые столы, интернеткоммуникации с единомышленниками).

После усвоения коренного отличия между информационной и аналитической работой в общем процессе обработки информации, важно понять суть аналитики, которая, как было показано выше, состоит в выявлении сущностно-смысловой составляющей в информации, факторов, тенденций, закономерностей, рисков, признаков угроз, связей, а самое главное – проблем.

Главный аналитический инструментарий – это «мозги» – развитое диалектическое мышление, умение применять логику и «мыслетехнологии».

Аналитик должен стремиться к повышению личной методологической вооруженности – знать и уметь применять на уровне мыслетехнологий существующие в науке подходы, принципы, методы, категориальный аппарат.

В период преподавания философии и политологии в Высшей школе КГБ СССР, а позже в Академии ФСБ России, в ходе занятий и общения со слушателями старших курсов мне приходилось давать им некоторые жизненные советы. Помнится, их, этих советов, было 21. Касались они не только вопросов учебы, саморазвития, но даже здоровья и других важных для жизни аспектов. Прошли годы. Как оказалось, большинство этих рекомендаций не потеряло своей актуальности. Вот первый десяток этих советы в несколько подкорректированном виде[248] с краткими пояснениями сути этих рекомендаций:

1. Всё записывать!

Незафиксированная информация очень быстро улетучивается. Нужна привычка мгновенно фиксировать всю значимую информацию любым путем: фотокопией, записью в блокноте, на диктофон и т. д. Так же следует приучить себя отмечать источник информации: кто, где, когда, что сказал. Особенно важно научиться улавливать идеи и живое Знание.

2. Схватывать сущность одномоментно!

Сущность вещей скрыта, нужны умственные усилия, чтобы её понять. Сознательно и интуитивно вылавливайте в словесных потоках самое главное, сущностное, смысловое.

3. Овладеть методикой структурно-функционального логического моделирования

В разделе о моделировании раскрыты особенности этого метода. Создавайте зрительные образы, которые помогают вам и другим людям понять факты, явления, суть происходящих процессов: абстрактные модели, рисунки, графики, диаграммы, аналитические карты проблемного поля, планы, карты рисков. Каждый аналитик должен знать и помнить – один рисунок заменяет тысячу слов. Поэтому нужно привыкнуть работать с пером в руке, изображать на бумаге результаты своих размышлений.

4. Развивать внимательность и наблюдательность!

Внимательность и наблюдательность являются важнейшими характеристиками качества нашего сознания. Развивать их нужно всю жизнь, в любом возрасте. Методик для этого существует много, все они годятся.

5. Решение – мгновенно! Надумал – делай!

Как правило, потом ничего не бывает Жизнь полна упущенных возможностей. Учитесь не упускать возможностей, принимать и реализовывать свои решения максимально быстро.

6. Доводить любое дело до конца в любой обстановке!

Если приняли важное решение, старайтесь выполнить его во что бы то ни стало. Аскеза для мужчины – вещь крайне важная.

7. Системное чтение художественной и научной литературы.

8. Создать личную интеллектуальную мастерскую (на базе ежегодника)

9. Стать «жаворонком» (подъём не позже 6.00)[249]

10. Организуйте свою умственную работу так, чтобы она длилась непрерывно не менее 4-х часов[250].

При возможности выдержать интеллектуальное напряжение, то этот период может быть и большим. Обычно первые полтора-два часа идет погружение в тему исследования, мозг только врабатывается в проблематику и только после этого наступает период творческой отдачи. Если же вы дробите свою творческую деятельность на меньшие промежутки или вообще делаете её мимоходом, «между прочим», то эффективность такой работы будет минимальной.

Знайте и помните, что наиболее эффективное мышление – это концептуальное мышление. Главное – уловить, схватить нужную идею, а необходимые детали всегда можно уточнить и нарастить. Детали быстро меняются в нашем изменчивом мире, важен концептуальный уровень понимания, интеллект работает именно на этом уровне.

5.2. Личная интеллектуальная мастерская аналитика

Для жизни каждого человека важнейшее значение имеет ее организация. Большинство людей даже не представляют, что эту организацию можно сделать сознательной, что ее можно улучшать, совершенствовать. Они устроены и действуют стихийно, хаотично, не подозревая о том, что могли бы организовать свою жизнь более системно.

Давайте поразмышляем по поводу того, каким образом устроена наша жизнь с точки зрения структуры, принципов организации, введем понятие «система жизни», «ритм жизни», «стратегия жизни личности».

Многие люди стремятся иметь определенную «систему жизни», чтобы их деятельность становилась более целеустремленной, эффективной. При этом очень важным моментом является правильное использование времени своей жизни. Выше мы уже говорили о нисходящих и восходящих временных потоках, определенных ритмах времени, необходимости его синхронизации. Дело еще в том, что чем старше становится человек, тем психологически быстрее для него «течёт» время. Но это, с другой стороны, и показатель развитости сознания, объективное свидетельство неадекватности психических реакций человека, которое может быть вызвано нарушениями обмена веществ в организме, процессами физического старения. Развитое сознание стремится к адекватному отражению реальности, в том числе Времени.

В крайне интересной книге Даниила Гранина «Эта странная жизнь», посвященной описанию личного опыта выдающегося русского ученого Александра Любищева, даны принципы работы со временем. Рекомендую взять на вооружение. Не зря говорят: «Умеющему работать – времени хватает». В книге раскрываются такие важные моменты, как четкое планирование и учет времени, ко торое уходит на работу, отдых, спорт, питание. Выводы из этого опыта каждый может сделать сам. Я сделал их давным-давно; почти 40 лет веду ежегодники, которые со временем стали выступать в роли «Личной интеллектуальной мастерской». Об опыте их ведения – ниже.

Польза от этих блокнотов несомненна и поистине огромна. Конечно, я имею в виду, на личном уровне. Такие блокноты, в которых концентрируется ВСЯ информация, проходящая в течении одного года через собственное сознание, реально помогли мне стать аналитиком. Сначала это были просто блокноты для выписок всего полезного из прочитанной литературы. Потом содержание их постепенно расширялось, пока они не стали выступать в роли «Личной интеллектуальной мастерской» (ЛИМ). Они помогают отработать систему самоуправления, выстраивания стратегии жизни, выступают в роли своеобразного «пульта управления самим собой». Образно говоря – это штурманская рубка на корабле, где отслеживается вся текущая ситуация и прокладывается маршрут движения вперед.

Принципы построения и ведения такого блокнота следующие:

• все существенные записи ведутся в одном блокноте, а не многих;

• один блокнот – на один год;

• в конце года все несделанные дела переносятся в блокнот на следующий год, каждое дело должно быть доведено до конца, даже если для этого потребуются годы!

• в блокнот можно подклеивать вырезки из прессы, фотографии, визитки, билеты на мероприятия и т. д. – все необходимые «зацепки» для памяти о поездках, важных встречах, нужных людях, событиях личной и общественной жизни.

Кто-то может подумать, что мною даются какие-то обычные, «мелкие» советы. Однако это не так. Иногда получается, что вся суть каких-то вопросов в мелочах! Вот не научили вы ребенка вовремя правильно работать с текстами, составлять конспекты[251], и он долгие годы будет испытывать затруднения в учебе.

Один из школьников этого колледжа, Дима-очкарик, на мою просьбу придумать название для такого блокнота, предложил назвать его «Наковальня».

На вопрос, почему такое странное название, ответ был следующим: «Я же буду с его помощью выковывать свой интеллект!» Ответ, по-моему, был блестящим, так как показал, что восьмиклассник Дима сразу уловил главную суть этой идеи ЛИМ на базе ежегодника.

Действительно, тут все просто. Чтобы стать кузнецом – надо ковать. Для процесса ковки нужен инструмент. Аналогично и с интеллектуальным трудом. Вот вы попробуйте задать окружающим людям такой простой вопрос: какие инструменты они используют в интеллектуальном труде? Большинство ответит: свою голову. Тогда уточните вопрос: а какие инструменты применяются для помощи своей голове?

Палитра возможных ответов невелика:

– ручка, карандаш, кисть;

– листок бумаги, тетрадь, блокнот;

– конспект, выписки из книг, документов;

– магнитофон, диктофон;

– компьютер с его программным обеспечением; и т. д.

Обратите внимание – как малочисленны средства на этой ниве сбора и обработки информации!

Мое предложение, которое вытекает из личного почти 40-летнего опыта обработки информации на личностном уровне и которое данным изданием, защищенным авторским правом, я фиксирую как интеллектуальную собственность, заключается в следующем.

Личная интеллектуальная мастерская (ЛИМ) – специальный блокнот-ежегодник для фиксации и аналитической обработки всей необходимой человеку информации, структурированный по следующим основным разделам:

1. Личные данные (адреса, телефоны, номера личных документов т. д.)

2. Стратегические установки и задачи года

3. Планы работы

4. Основной перечень дел (один на весь год!)

5. Идейная база («банк идей») – все ценные идеи, которые могут быть реализованы лично

6. Информация по личным проектам (научная работа, творчество, зарабатывание денег)

7. Аксиомы («крупицы») жизненного опыта, включая анализ ошибок

8. Только цифры (в этом цифровом разделе фиксируются все данные, которые представляют интерес)

9. Медицинская страничка (информация по вопросам укрепления здоровья, лечения)

10. Словарик (все новые слова, значение которых было непонятным)

11. Список книг для чтения

12. Выписки из прочитанных книг

13. Музыка (список понравившихся музыкальных произведений)

14. Развлечения (отметки о посещениях музеев, театров, выставок, концертов и т. д.)

15. Личные финансы (анализ доходов и расходов)

16. Люди (список личных контактов с реквизитами)

17. Электронные адреса

18. Разное

Конечно, у каждого человека будет свой стиль ведения и оформления этого блокнота, в зависимости от имеющихся навыков и особенностей сбора и обработки информации. Важно, чтобы вся она была в одном месте. Поскольку этот блокнот постоянно находится вместе с хозяином, то постепенно вся необходимая информация запоминается и из неё можно «выращивать» новое её качество – так появляются новые знания, идеи, смысловые связки. Ведение ЛИМ совершенствует память и интеллект, творчески обогащает человека, дает возможность повседневно работать с лично значимой информацией и т. д.

Работа с помощью ЛИМ помогла выделить некоторые аксиомы личного аналитического опыта, среди которых:

• при получении аналитической задачи от заказчика необходимо уточнять как можно больше деталей, конкретизировать её по срокам, содержанию, результату, исполнителям, источникам получения информации, финансированию, материально-техническому обеспечению и т. д.;

• при любой возможности нужно стараться осуществлять аналитическую работу коллективно, с привлечением независимых экспертов и проведением «мозговых атак»;

• целесообразно строить модели, наглядные схемы деятельности, онтологемы, кладограммы, интеллект-карты, активно использовать «аналитическую карту проблемного поля», «принцип вертолета», «карты рисков», матрицы отношений, когнитивные графы;

• особо уделять внимание элементам новизны в выходных аналитических документах и иных аналитических продуктах;

• необходимость личного обучения у более опытных коллег для усвоения в полной мере таинств аналитики. Возможно, в этом смысл передачи живого знания[252];

и т. д.

Окно возможностей открывается перед каждым человеком в тот момент, когда он внутренне и глубоко осознает, что либо то, что он надумал, надо делать сейчас (см. выше совет номер 5), либо он не получит больше такого шанса. По аналогии как знакомство с девушкой. Это я к тому, дорогой читатель, что если у вас еще нет такого блокнота, специально предназначенного для ЛИМ – самое время его завести и использовать. Всегда и везде! Многолетний опыт говорит о том, что вы об этом никогда не пожалеете, польза его несомненна.

Естественно, я мечтаю о том, чтобы эта книга помогала людям, чтобы она оказалась в авангарде аналитических исследований в стране.

5.3. Философское кредо аналитика: оптимизм, здравый смысл и обретение Счастья

Что и как мы читаем?

Очень уважаю книги, которые буквально заставляют себя прочитать. Любовь к чтению мне привили родители, за что я им бесконечно благодарен. Считаю, что и сейчас, в пору распространения других средств информации и знаний, роль книги незаменима.

Духовный мир литературы настолько разнообразен и широк, что в нем легко затеряться. Художественная литература в целом является самым мощным пластом мировой культуры и без ориентации в нем, без овладения выдающимися достижениями в области словесного творчества невозможно формирование полноценной высококультурной личности. Для прочтения любой книги требуется время и зачастую немалое. Количество книг, можно сказать, бесконечное, а жизнь – увы, наоборот. Значит, надо читать не все подряд, а сознательно и серьезно подходить к выбору книг для чтения и читать преимущественно хорошие и полезные книги.

Болгарские ученые установили, что в среднем, если человек читает около 50 страниц в день, то за свою жизнь он может прочитать около 3 тысяч книг. Хотя в предлагаемых в приложении списках содержится всего около трёхсот источников зарубежной и отечественной литературы, указанные авторы и их лучшие художественные произведения составляют значительную часть того пласта мировой художественной культуры, который осваивает каждый образованный человек в течение всей жизни.

В приложении к книге «Аналитика как интеллектуальное оружие» приведен список книг для самообразования в области мировой художественной литературы. Этот список является результатом многолетних опросов мнений авторитетных и образованных людей из личного круга знакомых, а так же обобщения около 20 рейтингов, списков лауреатов различных премий (в том числе и Нобелевской). Моя точка зрения, естественно, может быть спорной, уязвимой для критики, но, тем не менее, она является попыткой ориентации в таком сложном явлении как мировая художественная литература. Предлагаемый вариант списка наиболее «весомых» и необходимых современному молодому человеку источников – лишь один способ подхода, его главной идеей является первоначальная ориентация в огромном мире литературы. Данный список может напоминать о писателях и произведениях, которые лично для нас еще неизвестны; дают возможность понять, с чем нужно познакомиться для расширения культурного кругозора.

В качестве рекомендаций воспитателям и наставникам (а в этой роли рано или поздно выступает каждый человек, так как все мы становимся родителями) можно высказать два следующих соображения.

Во-первых, всегда стоит делать выписки из прочитанного – мыслей, идей, фактов, всего что понравилось или что может пригодиться в жизни в дальнейшем.

Во-вторых, обязательно необходимы диспуты, обсуждения прочитанных книг, или по какой-то проблеме, связанной с литературой (например, о нравственных ценностях с точки зрения различных авторов). Это позволяет с одной стороны учить читать и думать над прочитанным, а с другой – учиться слушать других и вести дискурс на уровне достаточно высоком и уважительном. Проблемные читательские конференции должны войти в практику воспитательной работы[253].

Естественно, представленный вариант не обязателен ни по содержанию, ни по последовательности, как условен и любой план чтения, зависящий от возможности получить необходимую литературу, наличия времени и т. д. Он дает общее направление работы на первом этапе общекультурного роста личности молодого человека примерно в возрасте от юношеского периода до 30 лет.

Заключение

Вот мы и ставим точку в наших рассуждениях. Разговор об Аналитике закончить нельзя, как нельзя закончить ремонт в квартире – его надо просто прекращать, когда сделана основная работа, иначе это может затянуться на годы[254]. Подводя итоги разговору о том, как законы мышления применимы к Аналитике или как Аналитика помогает разобраться с актуальными проблемами философии, следует обобщённо отметить, что задачами Аналитики применительно к системам разного уровня являются:

1) получение качественно новой информации путём обработки специальными методами какого-то массива данных;

2) прогнозирование, взгляд в будущее;

3) нахождение новых смыслов в существующем порядке вещей и в намечающихся новых тенденциях.

Как автор, я предполагал, что эта книга будет посвящена решению преимущественно третьей задачи, то есть нахождению новых смыслов Аналитики в том виде, как мы её представляем. Конечно, не всё получилось, как задумывалось. Но я уверенно могу сказать, что именно Аналитика формирует новую парадигму общественного сознания в плане радикального качественного пересмотра и системной реорганизации существующих социально-политических и экономических отношений (как на внутригосударственном, так и межгосударственном уровне) в направлении активизации и усиления в них высокоинтеллектуальных взаимосвязей. Формирование этой парадигмы – удел как раз философов.

В нашем обществе не должно быть утилитарного отношения к фундаментальным разделам знания, не дающим немедленный и ощутимый (в буквальном смысле) эффект в виде поступления средств от обучения, экономической и финансовой деятельности вузов. Негативный опыт последних десятилетий, связанный с упадком отечественной науки, её фундаментальных и прикладных областей, в немалой степени связан с недооценкой роли философского знания. Остается надеяться, что государственная мудрость в сфере науки и образования выразится в планомерной и последовательной поддержке этих «малополезных» в сиюминутном аспекте областей знания. Если это произойдет, то за судьбу философии в России не надо будет беспокоиться. Она и философское сообщество будут развиваться естественным образом и со временем смогут преодолеть те негативные тенденции, которые можно наблюдать сегодня.

Философский подход к феномену Аналитики, представленный в данной книге, даёт ключи к её становлению как научной дисциплины и всемерному укреплению в качестве важнейшего для государства интеллектуального инструмента. Интеллектуальная мощь страны в решающей степени зависит от уровня профессиональной аналитики. Поэтому-то и нужно создать систему профессионального обучения Аналитике в вузах России. Эта идея и её обоснование изложена в настоящей книге.

Подводя итоги нашему философскому экскурсу по ментальным полям Аналитики, хочется сделать несколько выводов и ещё раз расставить акценты.

1. Аналитика как метадисциплина и важнейшая часть управленческой и научно-исследовательской деятельности – важна, нужна и будет жить. Она конструктивно проста, эффективна и перспективна. Цель аналитики: чтобы народ осознал, как надо действовать. Для тех, кто овладел ею, как методологией, технологией и организацией процесса системного анализа информации, она становится мощным интеллектуальным оружием, сравнимым по силе воздействия с автоматом Калашникова. Круг её адептов будет расширяться. Естественно, среди них могут быть и «попутчики», и «засланные казачки», и конъюнктурщики. Но я уверен, что число искренних сторонников «Русской аналитической школы», как автономной некоммерческой организации и международной, межрегиональной сетевой структуры будет расти, а качество их сознания и действия будет повышаться. Аналитика даёт нам Знания и силы действовать!

2. Аналитика теснейшим образом связана с повышением интеллектуального потенциала нашей страны, без которого остальные природные и иные ресурсы используются неэффективно и неправильно, иногда даже во вред народу и государству. Для того, чтобы наша страна процветала, нужна сверхидея, метаконцепт и таковым, по моему мнению, является идея всеобщего поумнения народа. Естественно, главную роль в этом должна играть обновлённая система образования и воспитания, в рамках которой будет обучаться и воспитываться как интеллектуальная элита, так и большинство людей. Приоритет высокой нравственности, духовности и развитого интеллекта должен быть повсеместным и непререкаемым. Все руководители в сфере государственного и муниципального управления, бизнес-структур с государственным участием должны иметь системное мышление, овладеть навыками аналитической обработки информации, что становится ключевым звеном профессиональной компетенции.

3. Философский подход к осмыслению Аналитики даёт возможность сконструировать стратегию «Русской аналитической школы» как социального проекта на длительную перспективу. Формирование этой стратегии позволяет занять свою нишу среди интеллектуальной элиты России, активно привлекать для научно-исследовательских работ по актуальным темам талантливых её представителей. Естественно, это предполагает знание среди первых лиц государства тех, кто наши и кто – не наши, сохраняя с ними неангажированные отношения. Главная задача сводится к повседневной работе по созданию русской аналитической школы, традиции, своего круга. Этот круг наших сторонников, партнёров, единомышленников и соратников уже достаточно обширен и будет расти. Мы абсолютно патриотически настроены, верим в интеллектуальную силу России и отдадим все силы её укреплению и возвышению. Всевышний подарил всем нам лучшую в мире страну, с огромными ресурсами и замечательным народом. Будем же достойными нашей Родины, преумножим замечательные традиции наших предков!

Развитие философии видится мне не в публичном сотворении кумиров, а в перманентной индивидуальной работе по интеллектуальному и духовному совершенствованию нашей научной элиты. Условием для этого является овладение серьёзным Знанием, что влечёт за собой необходимость для философа серьезного аналитического отношения не только к окружающему миру, но и к самой философии и её истории. Тогда мы сможем оптимизировать кантовское соотношение между «философией согласно школьному понятию» (Schulphilosophie) и «философией согласно мировому понятию» (Weltphilosophie), наполнить современную философию новыми смыслами и понятиями, что представляется первоочередной задачей российской философии.

Как мне кажется, данная книга довольно отчётливо отражает эту точку зрения и тем самым задает интеллектуальные ориентиры, движение в сторону которых может (и должно) способствовать повышению уровня философских исследований и восстановлению уважения к философии в российском обществе. На этом пути нужно учитывать самые разные позиции учёных, философов, независимых аналитиков. Именно с этой целью в приложении 3, 4, 5 представлены иные взляды. Эти приложения расширяют проблематику книги, рассматривают саму Аналитику в других ракурсах, и думаю, будут интересны читателям.

Россия, интеллектуально вооружённая серьёзной Аналитикой, в условиях мирового системного кризиса резко усиливает свой ресурс пассионарности, окрылённой мечтательности, могучей воли, неодолимой уверенности, что во все века делало русских великим непобедимым народом. За счет аналитики можно побеждать не числом, но умением – как делал это Суворов. Новые поколения должны быть достойны своих предков, веками воплощавших мечту о создании страны божественной справедливости, благодати и вселенской любви.

4. Мировые перспективы с точки зрения Аналитики будут выстраиваться по нескольким основным векторам. «Закат Запада» как логическое завершение современной цивилизации, основанной на глобальном паразитизме и культивирующей безудержное потребление – очевиден. Политические, экономические, социальные, экологические и другие глобальные проблемы – всего лишь индикаторы этого процесса. Античеловеческая система пошла в разнос и её обрушение неминуемо. Но для нас суть важно, что будет дальше, перспективы выстраивания НОВОЙ ЖИЗНИ.

5. У России как цивилизации есть все шансы изменить мировоззренческие ориентировки как своих управленцев, так в перспективе и мировой интеллектуальной элиты, встать на путь мирового духовного лидерства. Все наши призывы к технологической модернизации, попытки «промышленной революции», создания «инновационных мегапроектов» останутся дорогими игрушками, пока в государстве не созданы нужные условия для укрепления интеллектуального потенциала государства, трансформации институтов общества и его культуры.

Один из главных путей коммерциализации российских технологических и научных решений состоит в развитии «креативной индустрии» – Аналитики. Политическое руководство страны должно понять, что эта творческая отрасль является неотъемлемой частью управления, политики и экономики, и не требует от государства ничего, кроме доброжелательного отношения. Когда эта достаточно конструктивно простая мысль «дойдет» до сознания наших высших управленцев – тогда и будут такие мощные результаты, которые позволят нашей стране по праву стать мировым духовным и интеллектуальным лидером. Будем все вместе к этому стремиться. 6. С учетом нашего анализа ситуации и расчета сроков, а так же четкого понимания векторов развития всего человечества и раскрытых «окон возможностей», в настоящее время особо опасно «раскачивать ситуацию» любыми действиями или непродуманными заявлениями, несущими потенциал межнациональной или межконфессиональной розни. В условиях нестабильности обстановки поддержка сохранения управляемости является императивом, как бы кто не относился к действующей власти.

Список сокращений

АСУВ – автоматизированная система управления войсками

АНХ и ГС – Академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации

ДОТУ – достаточно общая теория управления

КОБ – концепция общественной безопасности

КПСС – Коммунистическая партия Советского Союза

ЛПР – лицо, принимающее решение

МГУ – Московский государственный университет

МСС – мировая система социализма

ММК – московский методологический кружок

НИР – научно-исследовательская работа

ОДИ – организационно-деятельностные игры

ОМП – оружие массового поражения

ПРО – противоракетная оборона

РАГС – Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации

РАШ – «Русская аналитическая школа»

РВСН – ракетные войска стратегического назначения

РПЦ – Русская православная церковь

РФК – Российский философский конгресс

СМИ – средства массовой информации

СССР – Союз советских социалистических республик (Советский Союз)

СУБД – система управления базами данных

СЭВ – Совет экономической взаимопомощи

СЯС – Стратегические ядерные силы

ТРИЗ – теория решения изобретательских задач

Литература

Аналитический словарь / Под общ. ред. Ю.Н. Коптева. – М.: Ассоциация содействию развитию аналитического потенциала личности, общества и государства «Аналитика», 2015. – 132 с.

Антология мировой философии. – М.: Мысль, 1969.

Алперс Б. О Станиславском // Алперс Б. Искания новой сцены. – М.: Искусство, 1965.

Аристотель. Соч. В 4 т. – М., 1978.

Асмус В. Логика. – М., 1999. – 362 с.

Абабилова Л.С., Шлёкин С.И. Научный метод и его диалектические особенности. – М., 2009.

Баранов Ю.Н., Королев А.И., Теплинский Н.И. Основы научных исследований. – Воронеж, 2011.

Белинский В.Г. Избранные философские сочинения. – М.: Госполитиздат, 1948.

Богданов А.А. Тектология. Всеобщая организационная наука. – М.: Финансы, 2003. – 496 с.

Боно Э. Рождение новой идеи / О нешаблонном мышлении. – М.: Прогресс, 1976.

Бухтояров А.А., Степанов А.М. Дизайн и конструирование внутреннего мира человека. – Волгоград: Панорама, 2012. – 399 с.

Буш Г. Диалогика и творчество. – Рига, 1985.

Бэкон Ф. Соч. В 2-х т. – М., 1978.

Вестник Российского философского общества.

Взятышев В.Ф. Введение в методологию инновационной проектной деятельности: Учебник для вузов. – М.: «ЕЦК», 2002.

Виндельбанд В. Избранное: Дух и история / Пер. с нем. – М.: Юрист, 1995.

Веденев А.А. Моделирование элементов мышления. – М.: Наука, 1988.

Войтов А.Г. Философское основание теоретической науки. – М.,1999.

Войтов А.Г. Философия. Правда и кривда. От филодоксии к подлинной философии. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2012. – 512 с.

Войтов А.Г. Наука о науке: философия, метанаука, эпистемология. 3-е изд. – М.: Эндемик, 2010. – 458 с.

Войтов А.Г. Учебное тестирование. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2005.

Войтов А.Г. История и философия науки. 3-е изд. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2007. – 692 с.

Войтов А.Г. Самоучитель мышления. 3-е изд. – М.: Маркетинг, 2005.

Войтов А.Г. Техника. Общая теория. – М., 2001.

Войтов А.Г. Философия. Учебное пособие для аспирантов. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2003.

Войтов А.Г. Экономика. Общий курс. 8-е изд. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К», 2004.

Взгляд Платона на науку философии. – СПб., 1837.

Гадамер Х.Г. Истина и метод / Пер. с нем. – М.: Прогресс, 1988.

Гарсия Дионисио. Мировоззрение: Новая монадология. – М.: «Либроком», 2009. – 376 с.

Гегель Г. Работы разных лет. – М., 1972.

Гегель Г. Философия истории. – СПб., 2000.

Гегель Г. Энциклопедия философских наук // Соч. В 3 т. – М.: Мысль, 1975.

Глазьев С.Ю. Благосостояние и справедливость. Как победить бедность в богатой стране. – М.: Б. С. Г. – Пресс, 2003.

Глазьев С.Ю., Кара-Мурза С.Г., Батчиков С.А. Белая книга. Экономические реформы в России 1991–2001 гг. – М.: Эксмо, 2003.

Гоббс. Собр. соч.

Громыко Ю.В. Метапредмет «Проблема». Уч. пособие. – М., 1998.

Громыко Ю.В. Метапредмет «Знак». Схематизация и построение знаков. Понимание символов: Уч. пособие – М.: Пушкинский институт, 2001;

Громыко Ю.В. Век «МЕТА»: Современные деятельностные представления о социальной практике и общественном развитии. – М., 2006. – 506 с.

Грэхэм Лорен Р. Наука и философия в Советском Союзе. – М., 1972.

Грэхэм Лорен Р. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе / Пер. с англ. – М.: Политиздат, 1991. – 480 с.

Грэхэм Лорен Р. Очерки истории российской и советской науки. – М.: Янус-К, 1998. – 312 с.

Грэхэм Л., Кантор Ж. Имена бесконечности. Правдивая история о религиозном мистицизме и математическом творчестве. – СПб.: Издательство ЕУСПб, 2011. – 232 с.

Далин В.Я. Правила безопасности мышления. Интеллектуальный манифест. – М.: Международный гуманитарно-просветительный центр «Универсум-Т», 1994.

Деборин А.М. (1881–1963). Диалектика в немецкой классической философии. – М., 2013.

Декарт Р. Соч. В 2 Т. – М.: Мысль, 1989.

Диксон П. Фабрики мысли. – М.: Прогресс, 1976.

Достаточно общая теория управления. – М.: Концептуал, 2015. – 464 с.

Ефимов В.А. Глобальное управление и человек. Как выйти из матрицы. – СПб.: ИГ «Весь», 2016. – 608 с.

Ефремов И.А. Лезвие бритвы. – М., 1975.

Иванова А. Как и чему учить аспирантов? Продолжение дискуссии о философском образовании в вузе // Поиск, 2003. – № 39

Ильенков Э.В. Философия и культура. – М.: Политиздат, 1991.

Индуктивная логика и формирование научного знания. – М.: Наука, 1987.

История диалектики. XIV–XVIII в. в. – М.: Мысль, 1974.

История и философия науки: Сб. ст. по материалам Четвертой Всероссийской научной конференции (Ульяновск, 4–5 мая 2012) / Под ред. Н.Г. Баранец.

Казённов А.С. Диалектика как высший метод Познания. – СПб., 2011.

Кант И. Собр. соч. В 8 т. – М., 1994.

Кант И. Соч. В 6 т. – М., 1964. – Т. 3. – С. 118–119.

Казённов А.С. Диалектика как высший метод Познания. – СПб., 2011.

Категориальные основы научного познания. – Куйбышев, 1988.

Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. – М., 2003.

Кузанский Н. Соч. В 2-х т. – М., 1979.

Кузнецов В.Ю. Философия преподавания философии // Вестник МГУ. Серия 7. Философия, 2003. – № 5.

Кукарцев М.А., Коломоец Е.Н. Античная философия. – Иваново, 1996.

Лакатос И. Доказательства и опровержения. – М., 1967.

Лейбниц. Соч. в четырех томах. – М., 1989.

Левашов Н.И. Последнее обращение к человечеству.

Ленин В.И. Пол. собр. соч. – М., 1978.

Логика и риторика. Хрестоматия. – Минск, 1997.

Локк Дж. Соч. В 3-х т. – М., 1985.

Лосев А.Ф., Тахо-Годи А.А. Платон. Аристотель. – М.: 1993.

Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии. – М.: Мысль, 1979.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд.

Минто В. Индуктивная и дедуктивная логика. – СПб., 1902.

Металогические исследования. – Тбилиси, 1985.

Мельников В.Н. Логические задачи. – Киев: Высшая школа, 1989.

Мельникова Е.Н. Час Х. Россия 21 век – М., 1996. – 672 с.

Мельникова Е.Н. Россия: интеллект и выживание. – М.: «Бослен», 2006. – 608 с.

Мельникова Е.Н. Интеллект: в лабиринтах смыслов. – М., 2013. – 543 с.

Миронов М.Е. Обыденное сознание и современность. – М., 2002.

Мухина С. Фундаментальные законы человеческой жизни.

Мясоедов Б.А. Эрозия русской жизни. Кн. 1. Хамство и стервозность – скверна бытия; кн. 2. Становление и эродирование советской империи. – М.: Русская энциклопедия, 2006.

Назаров М. Миссия Русской Эмиграции. – М., 1989.

Нилогов А.С. Кто сегодня делаеть философию в России. – М. 2007. – 576 с.

Нысанбаев А., Курганская В. Философия и образование: поиск согласия // Высшее образование в России, 2001. – № 1.

Оганян М.В. Экологическая медицина. Путь будущей цивилизации. – М.: Концептуал, 2014.

Панарин А.С. Реванш истории: российская стратегическая инициатива в XXI веке. – М.: Логос, 1998. – 392 с.

Платон. Собр. соч. В 4-х т. Т. 1. – М.: Мысль, 1990.

Платон. Соч. В 3-х т. – М.: Мысль, 1970.

Платон. Диалоги. – М.: Мысль. 1986.

Половинкин А.И. Законы строения и развития познания. – М.: Волгоград, 1985.

Преподавание социально-гуманитарных дисциплин в вузах России. Состояние проблемы, перспективы. Аналитический доклад. – М.: Логос, 2001.

Преподавание социально-гуманитарных дисциплин в вузах России. Состояние проблемы, перспективы. Аналитический доклад. – М.: Логос, 2001.

Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. – М., 1986.

Пригожин А.И. Дезорганизация. Причины, виды, преодоление. – М.: Альпина Бизнес Букс, 2007.– 402 с.

Пригожин А.И. Управленческие идеи: Вы какое положение на рынке хотите занять? Как для этого должна измениться Ваша организация? – М.: ЛЕНАНД, 2015. – 480 с.

Путь в философию. Антология. – М., 2001.

Ракитов А.И. Историческое познание. – М., 1982.

Рассел Б. История Западной философии. – М.: Новосибирск, 2001.

Рейхенбах Г. Направление времени. – М.: Едиториал УРСС, 2003. – 360 с.

Родин А.В. Математика Евклида в свете философии Платона и Аристотеля. – М.: Наука, 2003. – 216 с.

Российская постсоветская философия: опыт самоанализа / Под ред. М. Соболевой. – Verlag Otto Sagner, Munchen, 2008.

Рузавин Г.И. Методология научного познания. – М., 2005.

Селиванов А.И. Развитие объектов. Наука управления будущим. – М.: ООО «ТД Алгоритм», 2016. – 848 с.

Сенге П.М. Пятая дисциплина. Искусство и практика самообучающейся организации. – М.: Олимп – Бизнес, 2010. – 575 с.

Система: философская категория и реальность. – М.: Мысль, 1976.

Спиноза Б. Избранные произведения. В 2-х т. – М., 1957.

Солонько И.В. Феномен концептуальной власти: социально-философский анализ. – СПб.: СПбГАУ, 2010 – 202 с.

Спиркин А.Г. Философия: Учебник. – М.: Гардарика, 1998.

Станиславский К. Работа актёра над собой. – М.: Искусство, 1954.

Стивенсон Д. Философия / Пер. с англ. – М., 2004.

Тойнби А.Д. Постижение истории / Пер. с англ. – М.: Прогресс, 1991.

Томпсон М. Философия науки / Пер. с англ. – М., 2003.

Трубецкой С.Н. Курс истории древней философии. – М.: ВЛАДОС; Русский двор, 1997.

Трусов Ю.П. Проблемы оснований и конструкции знания. – М., 1995.

Уайтхед А.Н. Избранные работы по философии. – М.: Прогресс, 1990.

Ушаков Е.В. Введение в философию и методологию науки: Учебник. – М., 2005.

Философия и будущее цивилизации: Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса. Москва, 24–28 мая 2005 г. В 5 т. – М., 2005.

Философский словарь. – М.: Политиздат, 1975.

Философскому факультету Московского государственного университета 60 лет. Интервью с деканом философского факультета МГУ В.В. Мироновым // Вопросы философии, 2002. – № 5.

Фихте И.Г. Соч. в двух томах. – С-Петербург, 1993.

Хантингтон С. Третья волна: Демократизация в конце XX столетия. – М., 1992; Столкновение цивилизаций. – М., 1993.

Хэйес Н., Оррел С. Что такое психология. – М., 2005.

Чупин П.П. Философские основы методики и логики научного познания. – Свердловск, 1975.

Цивилизационная аналитика: фундаментальные понятия / Ассоциация содействию развитию аналитического потенциала личности, общества и государства «Аналитика» / Под общ. ред. Ю.Н. Коптева. – Москва, 2016. – 178 с. (Серия «Библиотека аналитика»).

Шеллинг Ф.В. Соч. В 2-х т. – М., 1987.

Шкунденков В.Н. Одиночество и пепел (нелинейность времени). – Тула: Репроцентр, 2009. – 252 с.

Шульц Э.Э. Технологии бунта (Технологии управления радикальными формами социального протеста в политическом контексте). – М: Подольская ф-ка офсетной печати, 2014. – 512 с.

Щербинин М.Н. и др. Философия. – Тюмень, 2003.

Яскевич Я.С. В поисках идеала строго мышления. – Минск, 1989.

Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М.: Республика, 1991. – С. 32–50.

* * *

Velikhov E. Intellectual capital in Russia’s // Capital ideas., 2014.

Приложение

Приложение 1 Концепция «Русской аналитической школы»

Цель проекта РАШ – консолидация интеллектуальных сил и аналитических структур Российской Федерации для постоянного мониторинга обстановки, экспертной оценки готовящихся и принимаемых высшими органами власти и управления политических решений, разработки альтернативных проектов и программ. Разработка новых концептуальных подходов к созданию отечественной аналитической школы, изложенных в частности в «Философии Аналитики», позволяет развернуть работу по созданию аналитической корпорации, имеющей в своей работе принципиальную новизну. Формирование команды единомышленников, уже реально осуществляющих исследования по новым формам и методам информационно-аналитической деятельности, позволит качественно улучшить работу по принятию решений на всех уровнях управления.

В эпоху войны смыслов, «цветных» революций, поведенческих и когнитивных войн важно иметь надежный аналитический инструментарий формирования собственных смыслов, образа победы, контроля над движением враждебной информации, направленной на трансформацию национальной идентичности.

Проект «Русская аналитическая школа» (РАШ) развивается как общественное движение и межрегиональная сетевая структура на протяжении пяти лет и ставит своей целью следующие задачи:

создание аналитического инструментария для поведенческих, смысловых и когнитивных войн, отражения информационной агрессии;

создание единой инфраструктуры и методологии экспертно-аналитической деятельности большого числа лиц и организаций – региональных аналитических структур для решения проблем на местах и продвижения собственных проектов (отделения РАШ созданы в 17 регионах);

обучение и профессиональная подготовка аналитиков для государственного, муниципального и корпоративного управления на основе созданной фундаментальной теоретической платформы.

Мы готовы включиться в создание аналитического обеспечения государственной системы упреждающего управления, используя технологии предсказательной аналитики на базе Big Data и расширяющейся сети экспертных групп (центров). Предлагаем выстроить с участием заинтересованных сторон систему многоуровневого мониторинга стратегической и оперативной информации о текущей ситуации, в первую очередь, о реально действующих «центрах сил» в Российской Федерации и мире. Продуктом мониторинга будет постоянно обновляемый, профилированный Атлас проблем. В этот Атлас могут войти как открытые для общественного обсуждения проблемы, так и закрытые проблемные поля. К работе по созданию Атласа целесообразно привлечь ряд компетентных структур и организаций.

РАШ будет иметь хорошо налаженные отношения с ведущими федеральными, региональными и рядом зарубежных СМИ, большинством информационных агентств, НИИ, Администрацией Президента Российской Федерации, Правительством, аппаратами Полномочных представителей Президента в Федеральных округах, Центральной избирательной комиссией, рядом ведущих политиков и предпринимателей. В настоящее время работа по развертыванию проекта ведется в 17 регионах России.

Концептуальный замысел – вовлечение в экспертно-аналитическую деятельность большого числа лиц и организаций, в настоящее время находящихся на обочине реального политического процесса и не имеющего никаких приводных ремней к действительности.

Основной идеей является разработка и реализация программы построения высокоэффективной самоструктурирующейся иерархической многоцелевой системы, выступающей под флагом и брендом аналитической корпорации, предназначенной для развития и поддержки гражданских инициатив в деле совершенствования управления государством и обществом. Использование данной системы позволит значительно усилить аналитический потенциал российского государства, ныне сосредоточенный лишь в рамках госструктур. Концепция РАШ одобрена АНО «Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов» (АСИ) и получает всемерную поддержку от Московского кластера бизнес-инициатив.

Подготовка и обучение государственных и муниципальных служащих, административно-хозяйственных кадров методикам эффективной информационно-аналитической деятельности, современным социальным технологиям позволит более эффективно решать задачи и избегать управленческих ошибок, цена которых несоизмерима со стоимостью обучения управленческого звена методикам и технологиям принятия оптимальных решений.

РАШ будет уделять большое внимание построению сети региональных аналитических структур. Сегодня – это более 300 специалистов, прошедших школу практической информационно-аналитической работы в рамках спецслужб, бизнес-структур, образовательных учреждений, работающих в различных регионах России. Это специалисты высокого класса, готовые выполнять задания заказчиков в рамках действующего нормативно-правового поля.

РАШ будет иметь свой мобильный издательский отдел и необходимый штат журналистов, работающих по контракту.

За счет формирования и ведения соответствующих банков данных, применения передовых информационно-аналитических технологий РАШ имеет возможность проводить глубокие аналитические исследования междисциплинарного характера с привлечением всех необходимых специалистов.

В работе РАШ будет учитываться мировой опыт деятельности аналогичных структур, в частности, РЭНД-корпорейшн и ДАРПА (США).

Инициативная группа (включая региональных координаторов) на первом этапе выполняет функции организационного звена, создавая условия для работы совместителей (исследователей, аналитиков, консультантов), выполняя подготовку и заключение договоров, поиск заказчиков и оформление расчетов. Для каждого отдельного договора, заказа, подряда будет формироваться отдельный авторский коллектив исполнителей, работающих по контракту. Возможно участие в двух или более заказах для любого исполнителя. Возможно исполнение заказа одним исполнителем.

Огромную роль может сыграть проект «РАШ» для укрепления позиций России в международной сфере. За пределами Российской Федерации проживают миллионы соотечественников. Работа с этой категорией россиян со стороны российских органов власти ведется крайне слабо, не носит целенаправленного и системного характера. Совершенно отсутствует финансовая поддержка большинства русскоязычных СМИ за рубежом. Нет никакой рекламной и информационной поддержки теоретических наработок российских ученых в области аналитики, хотя их значение трудно переоценить, их сравнивают с изобретением автомата Калашникова, только в интеллектуальной сфере[255].

В ближайшие 10 лет произойдет крах мирового хозяйства, основанного на принципе выгоды. Назревают огромные экономические и социальные проблемы в Европе и у нас в стране. Многие серьезные аналитики прогнозируют инфраструктурный коллапс, кредитный кризис ряда крупнейших государственных и частных компаний, обострение межэтнических отношений и другие проблемы системного характера, которые не решались годами. События, которые сейчас происходят в Украине и в европейских странах, ярко показывают эту тенденцию и то, как легко можно дестабилизировать обстановку. И в этих сложнейших условиях недопустимо, чтобы многие важнейшие государственные решения принимались впопыхах, кулуарно, без системного анализа, без привлечения интеллектуальных сил экспертно-аналитического сообщества.

Причинами негативного состояния дел и разрушительной динамики являются:

• временно проигранная конкуренция аналитических методов и структур, заинтересованных в развитии страны их оппонентам – интеллектуальным структурам и отдельным лицам, заинтересованным в отсутствии аналитики в России;

• деятельность корпоративных аналитических структур, заинтересованных только в развитии собственных корпораций и в воздействии на власть – исполнительную и законодательную со своими инициативами и интересами.

Современное мировое сообщество идет все больше в направлении социальных управленческих технологий, использует все более новые методы, включая различные методы Форсайта и стратегического управления. Интеллектуальная мощь страны измеряется уровнем профессиональной аналитики. Мы отстали в том числе здесь, в этой наиболее острой конкурентной сфере современности и перспективного будущего. Поэтому так важна проблема создания в России мощных аналитических центров по аналогу западных «фабрик мысли» – РЕНД-корпорейшн, ДАРПА, Института Санта-Фэ и др. с концентрацией интеллектуальных усилий по принципу «единой гашетки А.И. Покрышкина». Действительно позитивный опыт западных аналитических структур – привлечение большого количества экспертов и аналитиков на договорной основе, коллективный характер работы, институализация экспертно-аналитического сообщества, использование сетевых структур нужно срочно брать на вооружение.

Выводы и предложения

1. России нужен федеральный аналитический центр, тесно связанный с другими аналитическими центрами в регионах, своя РЕНД корпорация, которая выступала бы локомотивом интеллектуального развития страны. На сегодняшний день в стране такая мощная аналитическая структура отсутствует.

2. Система образования должна начать подготовку кадров для аналитических структур в органах государственной власти и управления.

3. Следует шире привлекать российское экспертно-аналитическое сообщество к решению общезначимых для государства и общества задач.

4. Важнешим направлением деятельности РАШ следует считать пропаганду интеллектуальных достижений российских ученых среди соотечественников за рубежом.

Приложение 2. Пресс-релиз

«Аналитика в стратегическом развитии и безопасности России: взгляд в будущее – 2030»

22 октября 2015 года в Общественной палате Российской Федерации (г. Москва, Миусская площадь, д. 7) состоялась Вторая Всероссийская научно-практическая конференция «Аналитика в стратегическом развитии и безопасности России: взгляд в будущее – 2030».

Цели конференции:

– сформировать образ будущего России;

– проанализировать внутренние и внешние угрозы национальной безопасности России в первой трети XXI века;

– разработать прогноз возможных вооружённых конфликтов будущего;

– определить перспективные информационно-аналитические технологии и их роль в формировании практического мейнстрима аналитики и рынка аналитических услуг;

– определить перспективные пути подготовки кадров аналитиков;

– консолидировать российское экспертно-аналитическое сообщество на решение ключевых проблем стратегического развития страны.

Организаторами конференции выступили: Общественная палата Российской Федерации, Коллегия Военно-промышленной комиссии Российской Федерации, Российская академия наук, Академия военных наук, АО «Вертолеты России», АО «Радиоэлектроника», АО «Системы управления», Государственный университет управления, Московская финансово-юридическая академия, Центр изучения кризисного общества.

На конференции работали семь секций:

1. «Страна» и образ ее будущего: методологический аспект».

2. «Аналитическая архитектура управления: ответы на вызовы XXI века»

3. «Аналитические практики, эволюция задач и инструментария аналитика-прогнозиста в условиях быстрых изменений»

4. «Стратегический анализ и прогноз возможных вооружённых конфликтов будущего и облика оборонно-промышленного комплекса»

5. «Проблемы и перспективы подготовки кадров аналитиков России»

6. «Стратегический анализ: перспективные информационно-аналитические технологии и программно-аппаратные решения»

7. «Государственный контроль: новые парадигмы»

Были организованы выступления представителей органов государственной власти и управления, научных организаций, общественных объединений, ведущих специалистов-аналитиков. Был принят Кодекс российского аналитика.

В рамках подготовки к конференции выполнен ряд работ по теории и методологии аналитики: монографии «Азбука аналитики», «Аналитика как интеллектуальное оружие», проектные предложения «Будущее аналитики: от азбучных истин к системе аналитических центров», «Российская фабрика мысли». В этих исследованиях обобщен опыт аналитического обеспечения деятельности органов государственного управления.

Начало большой работы было положено на Первой Всероссийской научно-практической конференции на тему: «Аналитика развития и безопасности страны: реалии и перспективы», которая состоялась два года назад, 12 декабря 2013 года, в Российской академии государственной службы и народного хозяйства при Президенте Российской Федерации. В ее работе участвовали известные российские аналитики – О.С. Анисимов, Е.Г. Анисимов, О.И. Бочкарев, М.В. Вилисов, Е.А. Дербин, А.И. Доронин, В.Г. Елюшкин, А.А. Зацаринный, С.Г. Кара-Мурза, Ю.В. Курносов, В.Е. Лепский, В.В. Летуновский, Г.Г. Малинецкий, Г.С. Осипов, А.А. Пискунов, А.И. Селиванов, С.С. Сулакшин, А.И. Турчинов и другие.

Огромную роль в инициировании и организации этой конференции сыграли представители Общественной палаты Российской Федерации, различных общественных, коммерческих и государственных организаций, заинтересованных в укреплении аналитики в России. Среди них – В.А. Алёшин, В.В. Масановец, Ю.А. Матвиенко, А.С. Шмаков.

В конференции приняли участие 232 человека, в том числе представители 24 субъектов Российской Федерации. На конференции были рассмотрены состояние аналитических технологий в проектном управлении развитием страны (на примере реализованных проектов и государственных решений), определены пути и механизмы применения интеллектуального потенциала Всероссийской Ассоциации «Аналитика» в обеспечении деятельности органов государственной власти и управления, разработаны предложения по повышению эффективности применения Федерального закона «О стратегическом планировании в Российской Федерации» в системе государственного управления.

За два минувших года на «аналитическом поле» России произошел ряд позитивных изменений. Создан экспертно-дискуссионный клуб «Аналитика» (руководитель С.В. Степашин). Активизировал работу «Центр политического анализа и идеологий» (руководитель С.С. Сулакшин). Набирает организационную силу Всероссийская Ассоциация «Аналитика» (руководитель исполкома Ю.Н. Коптев). Организован Всероссийский конкурс «Молодой аналитик». При поддержке Агентства стратегических инициатив развертывается межрегиональный сетевой проект «Русская аналитическая школа» (руководитель Ю.В. Курносов).

Вместе с тем, вопросам усиления аналитической работы на общегосударственном уровне внимания уделяется недостаточно. Состояние системы аналитического обеспечения государственного управления в России не соответствует современным требованиям. Сохранятся ведомственная разобщенность при выработке государственных решений, исключающая возможность получения достоверных оценок и прогнозов. Слабое место – координация и взаимодействие при реализации государственных проектов и программ. Не сформированы отечественные «фабрики мысли», не ведется подготовка аналитиков в вузах, нет мощных федеральных аналитических центров. Имеет место ангажированность экспертно-аналитических структур различными социальными субъектами. Ряд российских аналитических структур существует за счет грантов западных стран, реализуя их интересы.

В условиях нарастания международной напряженности, активизации деятельности геополитических противников России, введения санкций нужны адекватные меры по формированию и использованию её аналитического потенциала для эффективного обеспечения безопасности страны.

Вторая Всероссийская научно-практическая конференция призвана привлечь внимание высших органов государственно власти и управления России к проблемам развития и активного использования отечественной аналитики в целях обеспечения национальных интересов. Не случайно девиз форума – «Интеллектуальный потенциал общества – на благо развития и безопасности России».

Приложение 3. Картина аналитики сегодня в России[256] (информация к размышлению)

Кочевых С.В.,

независимый аналитик г. Санкт-Петербург

Аналитика – это то, что продолжает анализ, продолжая логические цепочки, начала которых нам дает Анализ. Анализ – это расчленение, рассечение чего бы то ни было для более детального его изучения и познания. Расчленение, согласно теории Жильбера Дюрана, рождается в результате диурнического мифа, конституирующего противоположность, из которой рождается логос и логика.

Именно идея расчленения рождает понятие о различии, и только из него рождается и логика, и мораль. Поэтому Анализ и Аналитика накрепко связаны с Логикой и Моралью. Даже не связаны, а являются неотъемлемыми частями друг друга, то есть без них Аналитика не работает.

Объясняя на пальцах: чтобы что-то понять, нам надо это разобрать на составные части, заглянуть внутрь системы и это даст нам больше знаний о системе, и принципах ее работы.

Но иногда возникает необходимость больше знать о системе. Такая необходимость обычно возникает, когда нам нужно от системы получить не один, а два не связанных результата или больше, или даже два противоположных результата. Ну, например, и рыбку съесть и на х сесть. На ёлку забраться и не ободраться, и так далее.

Если у вас есть полный холодильник продуктов и кухня, и вам надо приготовить обед, то аналитика как-бы и не очень нужна. Открываете, берете все что нужно и готовите. Если же в холодильнике пусто, то для приготовления потребуется анализ ситуации и поиск путей решения. То есть когда возникает вторая задача, не просто приготовить, а еще и сэкономить продукты, тепло, время или сделать это бесшумно и так далее. То есть многозадачность.

Чем больше мы хотим получить от системы, тем больше нам нужно знание о ней и принципах ее работы и взаимодействия с ней.

Небольшая прогулка в прошлое.

В России Аналитики никогда не было и нет. Пока нет никаких предпосылок для её появления.

Вся официально известная нам история Московии была ознаменована избытком всех мыслимых ресурсов в распоряжении правящей группы.

Добрые, талантливые, трудолюбивые, наивные, гипнабельные аборигены. Безбрежные природные ресурсы, пчёлы как дурные собирали мёд, только успевай собирать, осетры нагуливают икру в диких количествах, соболя плодятся сколько ни бей, крестьяне плетут зимой от делать нечего пеньковые канаты как заводные, при этом плодятся, пополняя армию, в общем, не жизнь, а сказка. Зачем тут аналитика? Надо в болоте город построить, да не вопрос. Надо высоту взять – да не вопрос, гони народ на пулемёт, пока у пулемета или ствол расплавится, или патроны кончатся, или пулеметчик с ума сойдет. Надо канал построить, выдаёшь академикам тачки с лопатами и вуаля, канал готов. Зачем тут аналитика?

Но всему приходит конец. И аборигены перестают плодиться, и икра мельчает, и пчёлы забивают на сбор нектара с загаженых химией цветов, и нефть дешевеет. Поэтому вспомнили наши люди, что есть такое слово Аналитика, которое, говорят, может это всё разрешить. И тем более, что проклятый Запад и сама Америка постоянно аналитику енту развивают и говорят, благодаря ей очень богатеют, и крутеют от неё по страшной силе. Поэтому как бы хотелось, чтобы и у нас как-то так, ну в общем, чтобы как-то тут…

Избыток ресурсов, имеющийся всю известную нам историю, создал «Ресурсное проклятие страны», играл и играет злую шутку в отношении российских (московсковитских) правящих элит. Они всю известную нам историю живут в области мифа. Если, конечно, не рассматривать версию заговора, версию, когда миф является прикрытием обслуживания интересов третьих лиц. Так вот, если рассмотреть российские элиты как суверенные, то они выглядят как находящиеся глубоко в области мифа, который транслируют в область подчиненных (что всё равно косвенно служит безусловно интересам третьих лиц).

Понятно, что не важно, является это прикрытием, или это действительно реальное состояние вещей, но нахождение в области мифа и навязывание этого мифа всей вертикали власти до последнего бомжа никак не подразумевает никакого желания или необходимости знать и взаимодействовать с объективной реальностью.

В этих условиях власть предержащие требуют от подчиненных обслуживания мифа, ну а когда он совсем лажает, то его доработки, починки, развития, расширения, углубления.

Среди мифов – миф о русском мире. Конечно, все понимают, что русский мир это такой же западный проект, просто старый и убогий и его цель – замедлить развитие России. Противостояния никакого нет. Есть группа российских элит, которая придумала это противостояние, чтобы объяснить причину, по которой они могут тупить и грабить страну. Чем дальше они будут это делать, тем хуже кончится для всех в России и лучше для всех за её пределами. Так что по факту, безусловно, все говорящие о русском мире, это агенты Запада, так как можно скрыть всё, нельзя скрыть выгоду. А выгоду от этого получает Запад. Слава ему, Западу, вовек.

Дело не в этом была «другая история» или не была. Дело в том, что это ничего не меняет. Ничего. Игра сыграна. Борьба идет за будущее, за картину будущего, её предлагает Запад. А у анс в стране всё мучают прошлое, причем непродуктивно. И дело не в интерпритаторах прошлого, а во всём социуме, это и есть русский мир, это все окружение. Вы все люди прошлого. Так что надо из этого выбираться. А то, что люди объектны, ну это главный элемент управления ими. Как только они станут субъектными, им не нужны будут элиты. И главное, что дело к этому идет.

Ресурсы у нас всегда в избытке. Поэтому любой, кто пытается хоть как-то разрушить миф, просто физически уничтожается тем или иным способом.

Мы знаем, что чуть ли не века подряд написание жалоб на высочайшее имя было уголовно наказуемым. То есть, была уголовно наказуема попытка донести в той или иной форме, в том или ином объёме анализ текущей ситуации. Правящая группа не хотела слышать сама и не хотела, чтобы вообще даже кто-то из подчиненных это слышал, дабы не выпадал из зоны мифа. Хотя народному оптимизму можно только изумляться, подобно мотылькам, летящим на свет лампы, всё новые и новые поколения наивных мотыльков летят на свет власти, пытаясь ей донести истину, и обжегши крылья, падают замертво. Остальные наслаждаются живительным душем из мифа, льющимся им нон-стоп на голову веками.

Мы видим в стране две большие группы условных аналитиков. Одна группа аналитиков, пытающихся что-либо говорить в рамках обслуживания мифа, то есть как бы заворачивая части объективной реальности в миф, подстраивая её под миф, объясняя все мифом. И другая часть, которая либо пользуется другими мифами, либо вообще пытающаяся выходить из зоны мифов.

Как нам известно из истории, все попытки отдельных лиц или групп лиц публично выйти из зоны официального мифа или мифов кончались плохо.

Если в западной политической модели, живучесть и работоспособность правящего мифа всё время проверяется на прочность официально существующей группой оппозиции, которая всё время официально дает альтернативную картину мира, проверяя миф логическими построениями на здоровье и отсутствие дыр, то в российской политической модели правящий миф болтается в гордом одиночестве и поэтому всегда крайне слаб и рыхл. Основные его опоры – это страх и глупость.

Из истории мы знаем, что все попытки приблизить правящие группы хоть сколько-нибудь к объективной реальности ни к чему хорошему не приводили.

Сколько бы ни сообщали наивные люди о 22 июня – никому это не было интересно. Говорить об этом было просто запрещено под страхом смерти. Тот огромный поток информации о том, что война всё-таки 22-го начнётся, доставлялся до принимающей решения группы с огромными рисками для собственной жизни и благополучия и по факту едва ли принес кому-то пользу. В результате вторжение Гитлера проспали и ещё неделю блокировали действие армии. И так во всём и во все времена, чего не возьми.

Примеров сколько угодно. Им нет числа. Гребенщиков исполнил как-то песню «Коммунисты парнишку поймали», в которой говорится о парнишке, который на допросе в КГБ объясняет, в восьмидесятых годах, что мол «скоро стая акул капитала разметает совейский союз»[257]. И мы понимаем, что никакой славы и личной пользы этот народный аналитик, сообщающий спецслужбам страны важнейшую информацию, не получил, хотя вместо преследований он, безусловно, в нормальной логике, заслуживает самых высоких правительственных наград. Но награды получали те, кто делал совершенно противоположные аналитические выводы, то есть ложные.

Таким образом, мифом пронизано всё общество сверху донизу, базой этому положению вещей служит отсутствие морали, которое, как вариант, исходит из ноктюрнических мифов, согласно теории Жильбера Дюрана.

И когда в этом положении вещей те или иные люди говорят, что, мол, нам нужна аналитика, чтобы было как у них, так же круто и весело, то надо понимать, что это как в анекдотическом случае на ферме – сколько доярке айфонов не выдай, надои не увеличатся.

Аналитика, как и всё другое знание, и все науки у нас только с Запада. Отечественное отличается от западного только датой выпуска. То есть, старое тухлое ветхое западное объявляется исконно русским и самобытным, а новое блестящее рабочее западное объявляется плохим и вредоносным. Понятно, что это выгодно только Западу.

То есть, западники – это те, кто говорят, давайте брать у Запада лучшее, последнее, современное и работать с этим, перерабатывать это смело и творчески подлаживать для себя и под себя как НАМ надо под НАШИ задачи.

А так самоназываемые патриоты говорят, что нам с Запада двести лет назад привезли то-то, с тем и жить надо, при этом ни в коем случе эти великие и генеальные вещи менять нельзя, так как мы их не понимаем и недостойны и не способны их ни улучшать, ни работать с ними. То есть, у них дичайшее преклонение перед западным секендхендом, который они не понимают, но благовеют перед которым от своей дурости.

Есть группа людей, работающих активно под крышей или эгидой, или в русле господствующих мифов. Эти люди либо комбинируют разные части мифа текущего или устаревших в разных комбинациях, иногда вставляя внутрь или снаружи некие новые элементы, но не угрожающие самому мифу. В данном случае всё это похоже на то, чтобы сделать так, чтобы понравиться правящей группе, решив её задачи восхваления и укрепления её власти. Весь творческий ресурс и дикое напряжение мозга направлено на решение основной задачи: а как так всё поменять, чтобы ничего не изменилось. Эти люди обычно востребованы и хорошо оплачиваются при жизни и сразу забываются после смерти.

Не буду тут перечислять фамилии, широко известные публике. Надо сказать, что кроме засвеченных групп, которые работают с массами, которые тестируют свои идеи на публике, есть и те, которые в этом не нуждаются и докладывают свои идеи непосредственно правящим группам.

Несмотря на общую идею поддержания мифа, они являют собой, несмотря на это, весьма пёструю команду, представляющую интересы разных групп.

Присягание на верность правящему мифу даёт возможность быть услышанному. Но так как в стране нет ни аналитики, ни её составляющих, то получается странная многоголосица в действиях правящих групп. Такое ощущение, что говорящие головы имеют по наушнику в каждом ухе и пять бегущих строк с разными текстами перед глазами. Постоянно перескакивая с чтения одной полосы на другую, то с одного наушника на другой, на выходе получается какая-то абракадабра и непонятно только одно: плакать или смеяться. Получается какое-то трепыхание-метание в узком коридоре придуманного самими мифа. Типа рассказа о собственных снах, в которых говорящий видел всех других людей и как-то в них там взаимодействовал с ними и теперь полон переживаний, которые никому кроме него не понятны. Картина маслом.

Есть и другая большая группа аналитиков, она ещё более разнообразна. Главный ее классификационный признак – отрицание правящего мифа. Это либо предложение иных мифов, либо попытка выйти из мифического поля вообще. Слабое влияние Мифа на них позволяет им больше работать в области Логики и Аналитики, поэтому они всегда ближе к истине по определению и всегда непонятны мифологизированным массам, они выглядят для них как некие Касандры, то есть в общем как люди, не вызывающие доверия. Исторически эта группа людей гонима и попираема при жизни, но после смерти они получают славу, память в поколениях и звания пророков и всякое такое: да, как правильно они всё говорили…

Но их власть предержащие слушать никогда не хотели и не хотят. Не хотят их слушать и их подчиненные. Поэтому предпринимают все возможные и доступные меры для затыкания им рта или понижения статуса. Нравится это власть предержащим или нет, но приходится констатировать, что Аналитика невозможна в зоне Мифа и отсутствия морали.

Поэтому надо определиться: или уже жить с мифами или с аналитикой. Совместить эти две вещи не получится. Или уже трусы надеть или крест снять. Это говорит нам Аналитика, которая разделяет всё на Или/Или. А если хотите слушать Миф, то он безусловно расскажет, что всё возможно, и не надо печалиться, напрягаться, что всё как-то образуется, Миф все красиво обернёт в наукообразные и даже аналитические формы.

Поэтому у нас не было и нет Аналитики. А если такие фантазии возникли её завести, то надо понять, что это, конечно, можно дояркам айфоны раздать, но если не будет изменена вся структура управления государством, изменены базовые принципы его взаимодействия с реальностью – всё это деньги на ветер.

Да не вопрос собрать умных людей и дать им деньги, информацию, и напишут они аналитические записки. Но только в них будет написано, что власть должна измениться, что всё должно измениться, иначе будет смыто историей. И без всяких денег это уже всё написано в интернете тысячу раз, просчитано и расписано, только читай.

Сегодня уже обсуждаются вопросы сингулярности, а не аналитики. Аналитика уже уходит в область компютерных технологий, как вычисления «в столбик» были отданы калькуляторам. То есть, и аналитика идет уже в область техники. Россия как всегда тупит дико. И это не может не привести к её уничтожению. Количество информации растет такими темпами, что уже ручная аналитика не может эти потоки обработать. Спецслужбы просто не могут вычитать все информпотоки. Все уже захлебнулись, а продолжают мыслить, как в XVII веке. Это тогда, в 1917 или даже в 1919 году аналитика должна была взять в свои руки управление государством. Теперь это уже дело на аналитики, а чистой философии, религии и нравственности.

Ну да, всё-таки Аналитика может помочь оттянуть момент краха Мифа или сделать его уход или смену более мягкой, мирной, менее трагичной. Но опять-таки, для этого придется слушать неприятные вещи и делать то, что не хочется.

Как ни крути, а всё опять к этому же приходит, придётся делать неприятное либо по собственной воле, либо по принуждению.

У нас есть в стране народное развлечение: приглашать из-за бугра очень дорогих экспертов-аналитиков, для того, чтобы они нам-таки сказали правду. Так вот, в новое время в одно животноводческое хозяйство владельцы выписали такого специалиста, один день которого стоил как зарплата всех работников фермы за пару лет. И вот он ходит по ферме, спокойно, не спеша изучает ситуацию. К нему подскакивает местный ветеринарный врач и горячно предлагает, а давайте проанализируем биохимию крови. На что получает холодный ответ с нотками металла в голосе: «У вас кормораздатчик опоздал на полтора часа, зачем мне анализировать биохимию крови». Кто не понял, что такое кормораздатчик и биохимия, приведу другой пример. Если у вашей машины нет колёс и ходовой части, то регулировка карбюратора не имеет никакого смысла.

Поэтому если ферма, или фирма, или страна живет в состоянии мифа, то аналитика им не нужна. И поэтому её там не было, нет и не будет. И все попытки ее туда всунуть, присунуть, подпихнуть ничем не кончатся, пока не будет изменена вся система функционирования системы, вся причинно-следственная цепочка с самого низу, в сторону учета объективной реальности. Точно так же, как и рекомендации заморского светилы о том, что надо, чтобы кормораздатчик приезжал вовремя и раздавал не дерьмо, а корм – останутся благими пожеланиями. Просто будет приятно руководству, что они вот молодцы, что за большие деньги человек приехал издалека и сказал это нам, хотя мы и сами это знали.

Пару слов о том, какая бывает аналитика.

Если мы разбираем какое-то явление, событие, систему для более глубокого познания, то это констатационная аналитика. Если у нас в подвале заготовлена морковь на зиму, то мы можем проанализировать качество моркови, условия складирования и хранения. Это важная информация. Анализ того, «что есть на данный момент».

Если мы на основании полученных данных продолжим логические цепочки развития ситуации, то это будет констатационно-прогностическая аналитика. То есть, мы сможем на основании знания об условиях хранения и качестве самой моркови, имеющегося опыта сделать прогноз о том, каково качество моркови будет через разные промежутки времени. Или, если ничего не менять, то когда произойдет революция. Анализ «когда будет».

Но есть более востребованные формы аналитики, которые основываются на времени как ресурсе или цели, или на результате как ресурсе или цели.

При этом надо понимать, что ещё одним важным элементом аналитики вместе с логикой и моралью, является время. Время как линейный делимый измеримый феномен возникает опять-таки в диурне согласно Дюрану. И оно является неразрывной частью аналитики проявленного мира.

Анализ возможностей и путей достижения фиксированного во времени результата.

Что сделать, чтобы революция не произошла раньше какого-то срока? Что нужно, чтобы морковь не потеряла определенные качества до определенного срока? Какие ресурсы нужны? Анализ «как, что и чем сделать, чтобы тогда».

Анализ того, к какому сроку будет достигнут результат при использовании разных имеющихся методик и ресурсов. Как долго будет сохраняться морковь, если мы будем обогревать хранилище, в разных режимах или вообще не греть. Анализ «когда случится если так-то или так-то».

Анализ путей и скоростей, процессов в динамике, где целью является протекание нелинейного процесса. Это собственно аналитика управления системами в динамике. То есть, тут анализ не линейного хранения моркови, а движения кошки по пустырю.

Нахождение новых путей и ресурсов. И так далее.

И, конечно, аналитика создания новых процессов, результатов или их восприятия.

Отдельно анализы рисков, работа с ними и так далее, и так далее.

Приложение 4. Сильные и слабые стороны российской аналитики. хороши ли наши аналитики? (информация к размышлению)

Александр Денисов руководитель проекта «Нетократия»

Обсуждая слабости аналитики в управлении современным конфликтом, мы должны, прежде всего, понимать, что конфликт сегодня выстраивается вокруг центральной задачи выживания современного государства, как такового – сбора налогов. Причём, если удастся, то собрать налоги нужно и с граждан других стран, как это стараются сделать власти США и ЕС.

Итак, самая главная слабость российской аналитики – отсутствие прямой постановки задачи выживания государства. Раньше страны воевали друг с другом ради захвата территорий, населения, природных богатств, или просто для уничтожения противника. Сегодня – ради сбора налогов с граждан, корпораций и банков.

Российское руководство в настоящее время не может открыто сформулировать эту задачу по внутриполитическим причинам. Все отряды элит РФ сверху донизу выстроены под схему управления крупной собственностью, по которой правообладание ею в обязательном порядке должно быть привязано к международной юрисдикции (эта система сложилась ещё в 70-е годы ХХ века по приказу ЦК КПСС). Иными словами, указанная постановка задачи выживания государства означает необходимость открытой декларации полного технического уничтожения всех отрядов российских элит.

Можно ли об этом объявить публично? Да, если пришло время. Но сделано это должно быть устами не чиновника или политика, а какого-нибудь писателя или учёного. Такова старая советская традиция (sic!).

А второй шаг, после сбора налогов, столь же конкретен, как и первый: построение новой системы информационного обеспечения политического и военно-политического управления страны.

Всё, что будет сказано далее, наверняка будет идти вразрез с устоявшимися представлениями в экспертном сообществе РФ. Чтобы не вызвать неуместного пессимизма, предлагаем сперва обсудить ряд слабостей российской аналитики, а затем – её сильные стороны, иллюстрирующие реальные перспективы прорыва.

Итак, первая слабость. Вся российская аналитика раздроблена на «площадки», каждая из которых, в свою очередь, привязана к интересам разных групп олигархов, «силовиков» и госбюрократии, объединённых в обособленные конгломераты. Это означает, что аналитики каждого такого конгломерата не могут выйти за рамки разрешённого дискурса. Не имеют права называть некоторые вещи своими именами, рассматривать определённые темы и т. д. Причём разрешённый для данной «площадки» дискурс складывался не менее 25 лет, и теперь для самих аналитиков внутренне крайне дискомфортно нарушать табу.

Потому в США, Японии и КНР, где действуют точно такие же обособленные конгломераты, для того чтобы заставить аналитиков изменить дискурс, вынуждены прибегать к тотальным чисткам экспертных площадок. В России требуется то же самое, и этот процесс уже начался. Иными словами, аналитика в РФ входит в период, когда устоявшийся авторитет эксперта или «площадки» являются ключевыми признаками для чистки.

Осознать такое положение дел крайне болезненно. Исправить, повернуть вспять – невозможно. Можно лишь игнорировать. Но игнорирование служит основой для сокрушения теперь уже всего конгломерата, который включает в себя данную экспертную «площадку». Логика принятия решения по подавлению такого конгломерата проста: он, дескать, не может осознать реалии современной действительности, и потому стал опасен для союзников. Конгломерат лишается внешней поддержки и подвергается быстрому разграблению со стороны своих естественных конкурентов – других конгломератов.

С этой проблемой раньше России столкнулись многие украинские конгломераты. И во всех подобных случаях причина одна – экспертные «площадки», обеспечивающие выживание своих конгломератов, не модернизируются.

Обратный пример – быстрое усиление главы Чечни Р. Кадырова, которое началось несколько лет назад с того, что источники его информационно-аналитического обеспечения показали удивившую тогда многих способность к восприятию новых технологий.

Итак, первая слабость аналитики в РФ – устоявшийся авторитет и связанная с ним жёсткая включённость ведущих экспертов и аналитиков в системы отношений. В результате, источник силы аналитиков и экспертов – влиятельность – стал их главной слабостью.

Вторая слабость состоит в неправильном понимании исторического наследия, из которого выросли сами эксперты и аналитики, как профессионалы. Бытует мнение, что в РФ, как и в СССР, бюрократия является правящим классом. Другой вариант этого тезиса – ни в СССР, ни в России не было и нет правящего класса, и всё, что здесь происходило и происходит, определяется тем, что РФ, как и ранее Союз, полностью подчиняется приказам правящего класса Запада. По существу, это два варианта одной и той же ошибки.

Если говорить упрощённо, бюрократия – сословие контролёров, проверяющих модели поведения людей и организаций на соответствие спискам разрешённых и запрещённых моделей поведения, на которых основана жизнь общества. При этом контролёры не имеют права формировать сами списки. Списки моделей поведения, читай – фундаментальные правила игры, создающие общество, задаёт правящий класс. Иными словами, бюрократия не может быть правящим классом. (Правящим классом не могут быть и владельцы крупных состояний – в силу социальной примитивности их интересов и узкого эгоизма действий.)

Таким образом, даже самый высокопоставленный бюрократ, став экспертом или создав «аналитическую структуру», не имеет знаний о том, как задаются и внедряются изменения в списки разрешённых и запрещённых моделей поведения. Он никогда не касался технологий изменения правил игры, создающих общество.

Российская аналитика совершенно не понимает этой тонкости. И как следствие, не знает, что существует два различных стандарта информационных документов. В аналитике РФ абсолютно доминирует лишь один стандарт, который и получил название «анализ». Он основан на движении документов снизу вверх. Т. е. на изучении отдельных фактов с оценкой достоверности источника информации. Далее документы обобщаются, усложняются по структуре тем, но сохраняют родовой признак этого стандарта: указание и оценку достоверности источника, которую перепроверяет «старший уровень».

Другой стандарт основан на движении документов сверху вниз. Он базируется на краткой схеме ситуации без её оценки, без прогноза развития и без указания источников информации. Источником является группа, выпускающая такой документ. Так работал ЦК КПСС: закрытые письма ЦК и т. п. Но к моменту прихода к власти М. Горбачёва, вся технология генерации и управления потоками документов второго стандарта была «спрятана»: партия готовилась к «особому периоду» и переходу на нелегальное положение (активная подготовка к этому переходу началась, примерно, в 1972 г.).

Хорошо известен факт, что разведка и аналитика всегда действуют в условиях огромных потоков информации. Задача – «выловить» значимую информацию и проверить её достоверность. Однако при этом любой руководитель принимает решения в условиях катастрофического дефицита информации. Сопоставление одного и другого служит наглядной иллюстрацией тезиса, что практически весь документопоток, предлагаемый аналитической службой, руководителю не нужен. Не нужен, потому что руководитель должен принимать решения на основе совершенно иного стандарта документов, позволяющих ему оценить ситуацию в ключе, соответствующем его потребностям.

Таким образом, вторая слабость российской аналитики состоит в полном отсутствии людей, имеющих знания и опыт работы с технологиями генерации документов информобеспечения стратегического управления на основе второго стандарта. Для эффективного принятия политических, экономических и военных решений документопоток, создаваемый нынешней аналитикой, не применим. Отсюда – признанный «наверху» факт, что политическая аналитика в стране отсутствует или предельно слаба.

Третья слабость российской аналитики происходит из того, что в российском аналитическом сообществе огромную роль играют выходцы либо люди, связанные со спецслужбами и военной разведкой. Однако в СССР были строгие законы, ограничивавшие аналитическую деятельность КГБ и ГРУ. Например, КГБ законом запрещалось проведение политической и идеологической работы на территории Союза. Было запрещено проведение политических, в том числе подрывных, акций за рубежом. КГБ не имел права заниматься аналитической работой по своим материалам, а был обязан передавать в ЦК КПСС и другие организации только чистые факты, без всяких анализов и выводов. Последним занимался ЦК – главная спецслужба Советского Союза.

В качестве иллюстрации к сказанному напомним один факт. С февраля 1921 г. Ф. Дзержинский был назначен наркомом путей сообщения. Но под прикрытием борьбы с массовыми хищениями на железной дороге, на базе НКПС была создана мощная внутренняя политическая разведка – с целью своевременного выявления угроз военных переворотов, политического саботажа и иных антисоветских заговоров. С февраля 1934 г. эту разведслужбу возглавил Л. Каганович, совместив руководство ею с руководством Комиссией Партийного Контроля (КПК) при ЦК ВКП(б), т. е. партийной контрразведкой.

Третья слабость аналитики состоит в том, что в основе российского аналитического сообщества не лежат советские традиции и опыт создания и управления системой анализа и систематизации информации по политической и военно-политической ситуации в стране. Нет и не было кадров. Нет и не было соответствующих оргтехнологий. И т. д.

Четвёртая слабость. В октябре 2007 г. В. Лефевр представил в Москве свою новую технологию управления поведением выбора в так называемых полисубъектных средах. Т. е. в ситуациях, когда существует много различных акторов, которые, к тому же, все друг на друга влияют, пытаясь провести выгодные им решения. Лефевр и его сотрудники тестировали эту технологию 10 лет. Но целью тестирования было добиться не просто проверки её достоверности и эффективности. Задача была поставлена иначе: превзойти эффективность экспертного сообщества. Так, если оценка ситуации на основе работы с экспертным сообществом даёт достоверность в 12 %, то новая технология Лефевра должна была надёжно давать 12,5 %. Они этого достигли.

Замечательный успех Лефевра и его коллег создал абсолютно новую ситуацию в управлении конфликтами. Сегодня для управления конфликтом нет необходимости в существовании экспертного/аналитического сообщества. Более того, если это сообщество существует и активно влияет на принятие решений, оно даёт заведомо худшую оценку ситуации, чем лефевровская технология, гарантируя «своим» стратегический проигрыш.

Таким образом, четвертая слабость аналитики в России состоит в том, что сам факт существования организованного аналитического сообщества, вследствие технологического прогресса, стал причиной стратегических поражений руководства страны (в условиях конфликта с противником, обладающим опытными кадрами, работающими в полисубъектных средах). Причём это поражение гарантировано даже при наилучшей организации и кадровом оснащении аналитического/экспертного сообщества (sic!).

Пятая слабость российской аналитики – так называемая «вовлечённость» аналитиков. Иными словами, нормальный российский аналитик считает своим долгом занять «позицию», «принять сторону». Это наследие советской власти, когда каждый гражданин был либо с нами, либо против нас. Помните – с кем вы, деятели науки?

Для политической и идеологической идентификации это правильно. Но для оценки ситуации в условиях многовекторного конфликта и сверхкритической неопределённости это – катастрофа. Не зря недавно в Йельском университете США был опубликован отчёт по исследованию влияния вовлечённости аналитиков на их эффективность. Оказалось, что, чем выше уровень вовлечённости, тем хуже качество аналитической оценки.

Идеал аналитического центра – полная социальная изоляция. Причём технология полной изоляции была отработана в России. Американцы только перепроверяли достигнутые нами результаты. И полностью подтвердили их.

Итак, пять слабостей. На самом деле их больше, но пять названных – основные. Будучи сложенными вместе, они не оставляют никакого шанса на сохранение statusquo. Радикальная перестройка всей системы российской аналитики абсолютно неизбежна.

Однако у аналитического сообщества РФ есть и сильные стороны.

Первая и самая важная сильная сторона – русский язык. Он отличается от других «живых» языков тем, что каждое слово имеет множество порой прямо противоположных смыслов. А так же огромное количество суффиксов, префиксов и пр. В условиях сегодняшнего мирового кризиса и порождённого им бешеного потока неопределённостей, выходящих за рамки любых известных теорий и представлений, русский язык позволяет сформулировать понимание, действуя практически вовне вербального смысла слов и фраз.

По опыту – это огромное преимущество. Американцы уже много лет пытаются скопировать некоторые российские оргтехнологии. В частности, ЦРУ ещё в 2010 г. приняло абсолютно «неконвенциальное» решение размещать аналитические центры на территориях значимых для США стран (разведчики оценят всю необычность этого решения!). Но споткнулись на языковых особенностях русского языка, и, насколько известно, пока так и не смогли воспроизвести эффективности, полученной в российской технологии. Кажется, они даже не поняли причины своих неудач.

Вторая сильная сторона. Несмотря на страшную «кровавую гэбню», Россия – одна из самых свободных стран. Мы можем обсуждать практически любые темы почти под любым углом зрения. Ничего подобного нет ни в США, ни в Китае, ни в Японии, ни в других странах. У нас почти нет запретных тем. Исключая ограничения, которые несут сами аналитики, вследствие их вовлечённости в деятельность локальных конгломератов, о которых шла речь выше. Но это – не диктат режима, а проблема ближнего окружения.

Американцы не могут обсуждать «11 сентября», китайцы – Тяньаньмэнь-1989, немцы – «нацистский интернационал». Не принято, неприлично. Да и ФБР/МГБ всегда рядом. А у нас в социальной и политической культуре таких ограничений нет. И это – исключительное преимущество российского аналитического сообщества.

В результате, в условиях нынешнего кризиса, когда все известные теории и концепции рухнули, а новых ещё нет, та страна, которая раньше других и более широким фронтом начнёт поиск и обсуждение новых объяснений происходящего (исключив все мыслимые ограничения на темы и точки зрения), выиграет гонку за понимание, создав тем самым новые контуры управления и власти. И выйдя победительницей из кризиса.

Третья сильная сторона. Выше упоминалась технология Лефевра, уничтожившая смысл существования аналитического/экспертного сообщества. Однако дело в том, что одновременно с лефевровской технологией в России была создана и оттестирована (тоже в течение 10 лет) новая технология управления конфликтом, связанная с интеграцией «живых» сознаний людей с программно-техническими комплексами. Фактически – прототип живых суперкомпьютеров.

В 2008 г. обе технологии прошли полевые испытания. В условиях реального военного конфликта столкнулись две системы аналитических и операционных центров: с одной стороны – на основе лефевровских технологий, с другой – на базе российских. Российские технологии выиграли, перехватив управление конфликтом.

Впоследствии российские технологии прошли усложнение и усовершенствования, позволяющие сделать их основой принципиально новой системы военно-политического управления страной. Эта система подразумевает широкую вовлечённость аналитического сообщества, с учётом исправления названных выше слабых сторон и наличия – сильных. Иными словами, сегодня всё готово для радикального технологического прорыва в области информационно-аналитического обеспечения управления конфликтом в условиях нынешнего кризиса.

Всё, что было отмечено выше – лишь малая часть технологических приготовлений, сделанных в последние годы в нашей стране. И как бы ни ругали российскую власть за косность и пр., практика показывает, что руководство России полностью осознаёт значимость проведённых приготовлений и само готово к изменениям. Дело, как говорится, за нами.

Ссылка: http://ru-an.info/новости/сильные-и-слабые-стороны-российской-аналитики

17.12.2013

Приложение 5. Аналитическая безопасность России

Игорь Козырев

9.04.2012

Конкурентоспособность страны все больше определяется мягкими активами, а в наступающую когнитивную эпоху – особыми способностями к различению, аналитике в том числе. Какой тогда она должна быть в 21 веке?

Аналогично тому, как должны быть военная, экономическая, продовольственная, медицинская и прочие виды безопасности, должна быть и аналитическая безопасность страны. Необходимо поставить такую задачу срочно и в полный рост. Под аналитической безопасностью страны нужно понимать:

• способность страны к самостоятельной аналитической деятельности (самодостаточность аналитической системы страны);

• на основе этого – к аналитической поддержке геополитического (пассионарного) проекта страны в современном мире (проектная и мировоззренческая аналитика);

• к аналитической борьбе – своевременному распознаванию и противодействию внешней аналитической диверсии и нападению (аналитической дезинформации),

• к аналитической защите – сокрытию и защите собственной аналитической работы (системы) и информации (аналитическая иммунная система);

• к воспроизводству и развитию аналитических ресурсов (активов) страны – интеллектуальных, культурных, материальных и информационных.

С мировоззренческих позиций аналитика может быть охарактеризована следующим образом.

1. Она есть этап и форма интеллектуального развития человечества – наряду с такими видами интеллектуальной деятельности, как теология, наука, искусство и информатика. Взаимодействует с ними двояким образом – как дисциплина их синтетического применения в познании мира и как источник постановочных вопросов и задач для них, а иногда и как их авангард;

2. Специфический способ познания мира и Истины через способность мысленно «углубиться» и, наоборот, мысленно «охватить необъятное» – тут аналитика близко подходит к философии и трансценденции;

3. Способность к интеллектуальному и духовному различению (аналитике), наряду с талантами, относится к важнейшим отличительным свойствам человека и его божественного права быть свободным – осуществлять выбор;

4. Способом получения информации об Истинном (смыслах) и Времени – наряду с совестью (со-вестью), творческой музой (вдохновением, инсайтом Свыше).

Аналитика есть специфический вид деятельности и познания человечества, своеобразный критерий его развития.

Специфичность состоит в особом взаимодействии аналитики с трансцендентными и светскими знаниями, когда результаты в пределе приближаются к прозрениям и рекомендациям «не свернуть с пути истинного». В таком подходе аналитика занимает свое место в информационном ряду, разделяя его на 2 крыла (левое, правое):

Бог – пророки (теология) – метафизика – аналитика – философия, искусство – наука – обыденное понимание.

При этом под собственно аналитической деятельностью понимают:

1. В узком смысле – часть процесса формирования понимания, операцию, обратную синтезу. Сводится к разложению анализируемого объекта или процесса на его составляющие (части, подсистемы, факторы), по отношению к которым он выступает целым и целостным (системой, носителем функционала и результата). Выводы и предложения тут могут касаться только управления факторами (глубиной, внутренним содержанием, причинами);

2. В широком смысле – весь процесс формированию понимания (оценки и прогноза), включая и синтез. Предложения обязаны касаться не только факторов, но и целевой функции, результатов – их целесообразности и влияния на внешнюю среду (меры встроенности и влияния). Если анализ берет на себя и выработку рекомендаций, то резко повышает свою ответственность и цену вопроса («пан или пропал»).

Ясно, что аналитика законченного самостоятельного смысла не имеет. Важно понимание, а оно складывается по формуле:

Понимание = Мониторинг (наблюдение, восприятие) + Анализ + Оценка где:

Мониторинг – сбор явных и неявных, иногда непроявленных фактов;

Анализ – узкое понимание (п. выше), как факторная развертка внутрь и вовне объекта;

Оценка – получение законченного мнения, понимания на основе того, что факторное состояние объекта соотносится с чем-то внешним (эталоном, целью, предзнаменованиями, самим же объектом, но в других ситуациях, и т. д.).

Есть ещё одно понимание того, что есть оценка. Это связано с таким особым и специфическим объектом (сущностями), как смыслы. Академия Небополитики, разработчик теории Веждизма, определяет: «в разведке смыслов аналитики нет»[258]. Только их оценка – единственный инструмент, когда она больше основана на различении чувствами, на иррациональном и сводится к разведке (ведению Раза, Плана Жизни, Правды), высшей разведке «тайн сознания» (чувств, памяти, мышления, воли). В эпоху постиндустриального общества именно такая оценка выходит на первый план и место, сдвигая на вторые места науку и искусство как инструментов познания.

Аналитика – это работа в двоичной системе, тогда как гармония начинается с троичности. Именно поэтому оценка как разведка донаращивает аналитику до её способности понимать проявления Истины и цивилизационные коллизии, разворачивающиеся в конкретных ситуациях.

Полагаю, аналитическая работа должна всегда иметь, как минимум, четыре направления (вектора) осмысления:

• метасмыслов Бытия и наличных признаков их проявления – борьба добра и зла;

• геополитических проектов мира – борьба между ними;

• внешнего (среды) по отношению к объекту анализа – критерии гармоничного поведения («о древе судите по плодам его»);

• внутреннего по отношению к объекту анализа – соединение неявного (инсайта) и явного, истины как воли выбора.

Видим, что в каждом векторе есть своя предельная коллизия, которая каждый раз в анализе должна вскрываться, а анализ – поверяться через них на свою глубину и завершенность.

Важно так же, что с определенного момента внутренняя и внешняя развёртки объекта или процесса анализа могут сомкнуться. В этом выражается их глубинная (потенциальная) взаимосвязь и подтверждение метафизической максимы «всё едино и всё одно». Такое единство указывает на всеобщую гармонию и взаимозависимость. Поэтому аналитика на объекте анализа сначала мысленно расчленяет единую картину мира, но потом ее соединяет на новом уровне понимания, вооружая человека проектным видением относительно неё, когда объект не просто вписан в окружающую (анализируемую) среду как её фактор и часть, но и как синтезирующий (фрактально) эту среду в себе самом, когда через него она находит свое воплощение и развитие. В определенном смысле нужно говорить о полном взаимопереходе среды и объекта друг в друга. Это значит, что среда не должна так уж сильно редуцироваться на объектном уровне. Амплитуда аналитики на объекте должна и может быть максимальной – от микроуровня («ядерная, квантовая аналитика») до макроуровня (космического, ноосферного, общечеловеческого).

В современном глобальном, социально-политическом мире действует иерархия основных акторов, они же – акторы аналитики в мире. Возможно выделить 7 уровней (иерархию) аналитики со своими участниками, их частными интересами и аналитическими возможностями:

1) межгосударственный уровень – общечеловеческий, проводимый под эгидой международных организаций ООН, ЮНЕСКО, ЕБР и других; имеет целью понимать основные тренды и проблемы развития цивилизации (глобализации) для выработки и принятия коллективных решений мировым сообществам;

2) уровень цивилизационных геополитических проектов – белых англосаксонских протестантов (WASP), Европейского союза, Поднебесной (Китая), Вечного царства израилевого (Фининтерна), Ватикана, Русского проекта (на сегодня слабо определен, но все время заявляется), ЕвраЗЭС, Исламской унии;

3) клубный уровень – Римский, Бильдербергский клубы, массоны, иезуиты и т. п., играющие международную роль;

4) государственный уровень отдельной страны – имеет целью обеспечить защиту интересов и конкурентный уровень страны в международном сообществе, включить ее наилучшим образом в систему международного разделения труда;

5) уровень отдельных специализированных организаций международного или странового масштаба – ГРИНПИС, Международный красный крест, штаб квартиры основных религиозных центров (Ватикан, РПЦ и др.), торгово-промышленные палаты, статорганы, СМИ, биржи и т. д. Имеет целью ориентировать свою специализированную деятельность (объединяемые компании и людей) в масштабах страны и мира в целом;

6) корпоративный уровень – имеет целью ориентировать компанию в межгосударственном (цивилизационном) масштабе, на уровне страны и отраслевом рынке для выработке собственной стратегии и влияния (лоббирования) на государственные органы собственной страны;

7) личный уровень – аналитическая деятельность отдельных людей: ученых, независимых аналитиков и экспертов, писателей (футуристов); имеет целью охватить все выше названные уровни разом и «осветить им путь». В такого рода работах чаще всего и вероятнее всего может возникнуть миссианское, общечеловеческое и мировоззренческое содержание.

Если все другие уровни сосредоточены больше на операционных и часто манипулятивных задачах в пределах уже действующих цивилизационных моделей государственного устройства, экономики и окормления религии, то футуристический анализ и прогноз будущего свободен от этих рамок, исходит из их отрицания как ограничивающих, преходящих и часто несправедливых. К такого рода работам можно отнести, например, книги «Утопия» Томаса Мора, «Коммунистический манифест» К.Маркса и Ф.Энгельса или, из последних в России, «Поколение Пи». В.Пелевина, «Москва 2042» Вл. Войновича. Такого рода работы в значительной степени пророчествуют, предвосхищают и вскрывают глубинные тенденции.

Каждый уровень имеет, как минимум, три выше названных вектора (направленности) – на метасмыслы, внешнюю и внутреннюю стороны объекта.

Между 7 уровнями есть различия, как по специализированным целям, так и по возможностям, но, одновременно, есть и много общего – по объектам анализа, по объединению усилий в коллективном анализе. Чем выше уровень анализирующей организации, тем общедоступнее являются результаты ее анализа. Уровни международный и государственный осуществляются на деньги налогоплательщиков, уровни корпоративный и специализированных организаций – лишь отчасти, в той мере, в которой это финансируется из бюджетов стран (заказы и гранты). Направление движения аналитической информации между этими уровнями обратно пропорциональное: чем выше уровень, тем свободнее распространяются его аналитические данные. Самый закрытый уровень – клубный и коммерческий, компаний, но и компании открывают и публикуют в открытом доступе часть своих аналитических данных, в том числе в годовых отчетах для акционеров в соответствии с законом.

Мир переходит в постиндустриальную эпоху и новый тип техноценоза (NBIC)[259] и экономики (когнитивную). Изменится и станет другим многое: возрастет роль виртуальности и способности обрабатывать большие и динамичные массивы информации и видеорядов, возникнут новые социальные технологии управления массами, индивидуальным поведением и бизнесом (управляемый хаос, бессубъектное управление, ad hoc разборка и сборка объекта/проекта), возникнут новые модели рынка и компаний (открытые, коллаборативные) и т. д. Всё это заставит измениться и аналитическую деятельность в 21 веке. В этой части можно предположить следующее:

1. Аналитика должна будет научиться работать с контекстными системами (эгрегорами, мемами и т. п.), которые обладают качествами непреодолимой силы и поэтому – самостоятельного и скрытого активного начала. В линейном времени по отношению к ним можно проявлять свою волю (выбор, ум), в циклическом – подчиниться (следование, усиление ими, разум).

2. Виртуальная среда становится моделирующей реальность и поведение человека, позволяет ускорять события, но и ставит ловушки собственному восприятию – порождает иллюзию рациональности, тогда как мир становится все более синтетическим – рациональным и иррациональным. Поэтому аналитика должна будет научиться работать с когнитивом – переводом инкогнито в когнито.

3. Сильным трендом становится умение работать со стихиями – «управляемый хаос» и рынок, которые техниками синергии в резонансе переводятся минимальными усилиями (1 + 1 = 3) в выбранное состояние, в том числе в состояние ориентированной на себя среды (сети). Аналитика должна уметь определять точки бифуркации и ценностных смыслов, позволяющих управлять Будущим и стоимостью и эластичностью собственных активов по влиянию на них. Всегда нужен выход на рамки субъекта, и тогда важен «анализ продления во вне».

4. Растут роль и разнообразие форм деловой и интеллектуальной меритократии (власти авторитета, а не должности, положения) и пульсация деловых форм, коротких циклов жизни компаний и проектов, собранных по принципу ad hoc. Аналитика должна начать обслуживать и эти мейнстримы тоже.

5. Ключевым активом в 21 веке станут способность работать со смыслами и Будущим. Они – главные объекты новой аналитики.

Система аналитической деятельности страны должна в себя включать:

• структуру, генерирующую государственный заказ на сводную и проблемную аналитику – тематика, законодательство, финансирование и стимулирование аналитической деятельности страны;

• структуру генераторов аналитики («аналитических генераторов»):

I. военные аналитические центры – ГРУ, СВР, ФСБ;

II. аналитические службы МЧС;

III. гражданские аналитические службы;

IV. аналитические службы АН России, отраслевых ведомств, провозглашенный Д. Рогозиным российский вариант DARPА, органы госстатистики, ситуационные центры;

V. независимые социологические исследовательские центры;

VI. физические лица или группы, в том числе проектные и исследовательские, в качестве независимых экспертов и аналитиков;

VII. писатели-футуристы;

• структуру централизации информационных потоков – территориально распределенных больших IT-центров обработки информации (Big Data), когнитивных центров (идея Института прикладной математики им. В. Келдыша);

• потоки информации:

I. специализированные потоки информации для аналитической обработки – организуемые и предоставляемые государством, компаниями (в том числе по законодательству, например, годовой отчетности), фондами и т. п.,

II. всеобщее информационное пространство – Интернет российский и глобальный как совокупность информации и сетевых сообществ; iii. всеобщее литературное пространство – теологическое, научное и ненаучное (художественное), которое может существовать частично или полностью в Интернет-пространстве;

• коммуникационную инфраструктуру – социальные и профессиональные сети, интернет, очные форумы и семинары,

• структуру аналитического образования:

I. общего мировоззренческого – на мир (ноосферу, биосферу, социальную среду, историю, словесность), на человека и его важнейшие сферы жизнедеятельности (смысл жизни, науку, религию, экономику,

II. общего аналитического – аналитического мышления и видения как специфических, познание методов аналитики и ведания (разведки); iii. прикладного аналитического.

При этом система аналитического образования должна в себя включать образование: общегуманитарное, аналитическое, части мыследеятельности (рефлексии) и саморазвития. Тут надо отметить несколько обстоятельств:

1) нужно согласиться с А. Фурсовым[260] об отказе от Западной матрицы (нарезки) социальных наук и их разделения целостности между собой и переходе на новую, русскую сетку социальных наук – способствующей целостному видению;

2) в 21 веке должны стать доступны все 5 видов мышления (сейчас доступны 2)[261];

3) операционными формами образованности в 21 веке должны стать аналитика, творчество, теология и наука, в том числе философия;

4) способами получения образования должны стать – получением дистинкций (опыта становления и различения через пропускание через себя и выхода на свои максимальные человеческие возможности), получение знаний с погружением в различные типы психофизических состояний.

В заключении хочу сказать, что сведение аналитики только к корпоративной (которая в большинстве бизнес-литературы затупляется до оценки рыка, товаров, прибыли в моделях SWOT, PERT, 3 Cs Analysis и др. и которые бегают по кругу «собственные конкурентные преимущества – рынок/отрасль – конкуренты») есть еще один элемент целенаправленного отупления нашей страны, слива к нам взглядов уходящей индустриальной эпохи 70–80-х годов, чтобы мы спешили засвидетельствовать им свое почтение через восторженное посещение семинаров заезжих западных «гуру» менеджмента (все без разбора «мирового масштаба») и получение сертификатов их «усвоения», есть профит всевозможных бизнес-школ и кафедр, которых расплодилось сверх меры.

«Аналитика» нам сегодня явлена на страницах газет в виде мнений экспертов, которым тоже не счесть числа – за редким исключением все они трактуют только внешние операционные последствия скрытых сценариев сильных мира сего. Все всё «знают», и именно как аналитики… Что и является ярким свидетельством того, что мы, как страна, проигрываем и эту составляющую – у нас почти не осталось действительной аналитики и способности к опережающей оценке. При этом «опережение» – это не только и не столько «упредить во времени», сколько результат служения мета-смыслам и некоему цивилизационному проекту, если угодно, Утопии, Идеалу. Только тогда возникает видение, а не гадание в терминах вариантов, факторов и вероятностей. Видение – это суждения в терминах борьбы, в том числе Добра и Зла и свой выбор стороны в ней. Только тогда аналитика становится и оценкой, и способом проектного поведения, а не адаптации, к чему её всё время склоняют.

Но это уже разговор больше в метафизических терминах, которым не стоит утяжелять ту мысль, что мы теряем такую цивилизационную и, следовательно, духовную способность к различению и его прикладному применению – к аналитике как широкого и системного взгляда на всё.

Я не знаю, кто допустил нашу провальную экспозицию на Всемирной торговой выставке в Шанхае 2010 г c Незнайкой как символом (автор дизайна выставки Б. Краснов), но, похоже, мы близки к этому коллективному состоянию.

Лично свои надежды я связываю с Академией Неболитики (сейчас она преобразовывается в Академию управления развитием – АУРУ), возможным возникновением Сети экспертов-аналитиков по результатам Форума 18.04.2012 г. в Москве, а так же созданием «Русской аналитической школы» (РАШ), которую продвигает Курносов Ю.В.

Приложение 6. Кодекс российского аналитика

1. Цель кодекса

Целью настоящего Кодекса российского аналитика (далее – кодекс) является установление высокого уровня этических стандартов аналитической деятельности аналитиков, привлекаемых к исследованиям, понимания ими своей ответственности за судьбы как российского исторического субъекта, так и российского мирового проекта и исключения возможности возникновения конфликтов интересов и какой-либо ангажированности.

Цивилизационное развитие России, безопасность и конкурентоспособность её как исторического субъекта в глобальном мире в современных геополитических реалиях недостижимы без продуманности, целостности, единства и комплексности принимаемых управленческих решений. В этих условиях аналитическая деятельность, обеспечивающая принятие решений во всех сферах жизнедеятельности общества, народа и страны, прежде всего в сфере государственного и муниципального управления не только фактор, влияющий на эффективность управления, но и одно из ключевых условий её цивилизационного выживания и дальнейшего развития. Основой таких решений могут быть только объективные знания о конкретных явлениях и процессах в сфере деятельности органов управления, которые получают в процессе интеллектуальной – обработки информации – аналитической деятельности.

Вместе с тем возможности аналитической деятельности могут быть существенно снижены нарушением аналитиками её этических стандартов.

Правильно понятый личный интерес каждым отечественным аналитиком есть основа Кодекса, для чего необходимо позаботиться о том, чтобы их личные интересы совпадали с интересами российского народа как исторического субъекта.

2. Сфера применения Кодекса

Сферой применения Кодекса является аналитическая деятельность по поддержке принятия решений в системах управления развитием и обеспечения безопасности.

Аналитики, осуществляющие свою деятельность, добровольно принимают на себя обязательство соблюдать нормы Кодекса.

Никакая норма Кодекса не должна толковаться как предписывающая или допускающая совершение действий либо бездействия, противоречащих требованиям действующего законодательства Российской Федерации.

3. Основные этические принципы деятельности аналитика Нравственная ответственность

Высшей ценностью для отечественного аналитика являются субъектная истина и цивилизационные интересы России как мирового исторического субъекта.

Аналитик осознает нравственную ответственность за свои анализ, оценки и выводы перед российским обществом в целом и теми лицами, интересы которых непосредственно затрагивает его деятельность, и готов с достоинством отстаивать их в случае возможного неприятия.

Независимость и неангажированность

Отечественный аналитик, выполняя свои исследования, давая необходимые оценки, приходя к определённым выводам, исходит из следующих принципов:

1) отсутствия у какой-либо силы российского общества права на монополию на обладание истиной;

2) обладание экспертом правом на полную независимость от сложившихся в российском обществе представлений и настроений, предпочтений заказчика и желаемых им результатов и иных не имеющих отношения к его аналитической деятельности обстоятельств.

Профессионализм

Важнейшими профессиональными качествами аналитика должны являться:

– способность аналитически мыслить, глубина и гибкость профессионального мышления;

– владение приёмами и методами системного анализа, прогнозирования и моделирования явлений, событий, ситуаций;

– стремление к взвешенным оценкам и выводам, наличие собственной позиции (точки зрения) по исследуемым проблемам, умение аргументировано доводить свою позицию до окружающих.

Реалистичность и научность

Отечественный аналитик стремится видеть сущностную и смысловую сторону явлений, процессов, событий, ситуаций и обстоятельств с позиций адекватного отражения реальности и существования проблем не только внутри исследуемой системы, но и вокруг неё.

Рассматривая явления, процессы, события, ситуации и обстоятельства аналитик выделяет главное и существенное в исследуемой системе и предлагает решения её проблем с позиций многодисциплинарного научного подхода и принципа целостности, единства и комплексности.

Объективность и достоверность

Отечественный аналитик предпринимает все возможности, чтобы осуществлять свою деятельность максимально беспристрастно и использовать для исследований и оценок достоверные данные.

Аналитик стремится к максимальной объективности выполняемых оценок, обеспечиваемых имеющейся полнотой используемой им информации.

Получение субъектной истины

Отечественный аналитик, не обладая монопольным правом на истину, как профессионал обязан предпринимать все возможности, чтобы устанавливать субъектную истину, то есть истину для российского народа как мирового исторического субъекта.

Открытость

Аналитик заинтересован в том, чтобы общество имело исчерпывающую информацию о результатах его деятельности.

Аналитик открыт для обмена мнениями и опытом с другими членами российского экспертно-аналитического сообщества.

Раскрывая информацию о своей деятельности, отечественный аналитик обязан принимать во внимание наличие веских оснований, которые могут запрещать это.

Конфликт интересов

Отечественный аналитик обязан ставить цели осуществляемых им исследований выше личных интересов.

Под личными интересами понимаются сугубо личные интересы отечественного аналитика – материальное благополучие, душевное спокойствие, благосклонность заказчиков, минимальность затрачиваемых на исследования усилий.

Правильно понятый личный интерес отечественного аналитика есть основа Кодекса, для чего необходимо, чтобы личные интересы отечественного аналитика совпадали с интересами российского народа как мирового исторического субъекта в целях развития российского мирового проекта.

Конфликт интересов возникает в ситуации, когда личный интерес отечественного аналитика вступает в противоречие с объективностью и достоверностью оценок, установлением субъектной истины.

4. Выполнение положений Кодекса

Выполнение положений Кодекса является делом профессиональной чести и человеческого достоинства для каждого российского аналитика и устанавливает отношение каждого из них к российскому экспертно-аналитическому сообществу, объединённого неравнодушием к судьбе России как исторического субъекта, её цивилизационному развитию и безопасности, независимо от области их деятельности и принадлежности к аналитическим школам.

Кодекс принят на 2 Всероссийской конференции «Аналитика в стратегическом развитии и безопасности России: взгляд в будущее – 2030»

22 октября 2015 года

Примечания

1

Как и в предыдущих книгах, пишу слово Аналитика в знак уважения к этой важнейшей категории с заглавной буквы.

2

Конференция состоялась 22 октября 2015 года в Общественной палате Российской Федерации. Пресс-релиз конференции см. в Приложении1. На ней вместе с д.ф.н. профессором А.И. Турчиновым я вёл секцию «Проблемы и перспективы подготовки кадров аналитиков России». В ходе подготовки к конференции принял участие в редактировании первого в России «Аналитического словаря», разработке для него 8 словарных статей. Как член Оргкомитета конференции также вместе с В.Г. Елюшкиным я был ответственным за подготовку «Кодекса российского аналитика» (см.: Приложение 2). Мои книги по аналитике были подарены 25 финалистам (победителям) Всероссийского конкурса молодых аналитиков 2015 года. К моему огорчению, никакой обратной связи от них я не получил, не то что спасибо, вообще никто не сочёл нужным как-то отреагировать. Вот такие у нас лучшие аналитики. Как говорится, информация к размышлению.

3

Александр Георгиевич Спиркин в 90-е годы помогал мне в работе над докторской диссертацией по проблемам эзотерики, написал предисловие к моей книге «Тайные доктрины вчера и сегодня». Я горжусь тем, что лично был знаком с этим великим ученым, членом-корреспондентом Академии наук СССР, бывал у него в доме, имел возможность беседовать с ним на разные темы.

4

У А.Г. Войтова сложилась уникальная в своём роде практика чтения: многие годы три-четыре часа в неделю он отводит на изучение научной литературы в зале новых поступлений Российской государственной библиотеки (бывшей «Ленинке»). Эта практика очень помогает ему в научном творчестве и преподавательской работе.

5

Хочу рекомендовать читателям замечательную книгу Виктора Ефимова «Глобальное управление и человек. Как выйти из матрицы». Мы познакомились с ним и его дочерью Еленой год назад в Индии, вместе совершали восхождение на горы в Гималаях, много общались. В июле 2016 года в рамках фестиваля «Ладоград 2016» провели в Санкт-Петербурской сельскохозяйственной академии круглый стол «Молодёжь – будущее России».

6

Активную роль в разработке «достаточно общей теории управления» (ДОТУ) сыграли Петров Константин Павлович, Величко Михаил Викторович, Зазнобин Владимир Михайлович, Ефимов Виктор Алексеевич, Солонько Игорь Викторович.

7

См.: Солонько И.В. Феномен концептуальной власти: социально-философский анализ. – СПб., 2010; Достаточно общая теория управления. – М.: Концептуал, 2015. –464 с.

8

Термин первоначально применялся с 20-х годов прошлого века в США для обозначения технологии лоббирования, подразумевающей использование инициатив значительной массы людей по отношению к политическим стейкхолдерам (чиновникам или депутатам) с требованием поддержать определенное предложение, выгодное силам влияния. Процесс реализации Grass roots заключается в массовом и организованном давлении на лиц, от которых зависит принятие политического решения, в котором заинтересован лоббист. С 90-х годов понятие стало использоваться в более широком смысле как управленческая технология.

9

См.: Далин В.Я. Правила безопасности мышления. Интеллектуальный манифест. – М.: Международный гуманитарно-просветительский центр «Универсум-Т», 1994.

10

См.: ДалинВЯ. Правила безопасности мышления. Интеллектуальный манифест. – М.: Международный гуманитарно-просветительский центр ・・Универсум-Т・・, 1994.

11

Ссудный процент европейский очень дешевый, выкачивает деньги в основном наша банковская система.

12

Ефимов В.А. Глобальное управление и человек. Как выйти из матрицы. – СПб.: ИГ ・・Весь・・, 2016. –С. 99–00.

13

Единственное, чего я опасаюсь: чтобы с нашей Аналитикой не получилось так, как с самым известным российским технологическим продуктом – автоматом Калашникова (АК). Именно Россия получила беспрецедентно малую экономическую выгоду от изобретения оружия, которое в мире производится в самом большом количестве. По самым приблизительным подсчетам, всего в мире существует от 70 до 105 млн экземпляров различных модификаций автоматов Калашникова. Тем не менее, абсолютное большинство автоматов АК производится вовсе не в России. Это зарубежные пиратские копии. В 1950-х годах лицензии на производство АК были переданы СССР своим союзникам по Варшавскому договору. Тогда же ещё 12 государств развернули производство АК без лицензии. Помимо стран соцлагеря лицензионное производство автомата Калашникова было налажено только в Финляндии. Правда, уже с 1962 года там производился не сам АК, а его значительно доработанная модификация ・・Valmet Rk.62・・. В любом случае к настоящему времени, по сведениям Рособоронэкспорта, срок действия лицензий у всех, ранее получивших их государств, уже истек. Но производство АК за рубежом продолжается. Можно отдельно обсуждать причины, почему Ижевский оружейный завод не получал законного патента на автомат вплоть до конца 1990-х годов. Но суть проблемы не меняется. АК действительно получил широкое распространение, но преимущественно в странах третьего мира, куда он поставлялся в рамках политических, а не коммерческих проектов. В конце 2012 года почти 80 % российского экспорта АК-47 осуществлялись в США, где автомат стал культовым оружием у коллекционеров. Эти автоматы в нашей стране производились миллионами. Можно только удивляться при этом, как могло получиться, что Ижевский завод – производитель такого популярного оружия в мире, периодически оказывается в предбанкротном состоянии.

14

Ведь есть же в мире и другие примеры. Один из ключевых показателей экономического развития любой страны – валовой национальный доход (ВНД) / Gross National Income (GNI) на душу населения. Справочно, для самостоятельного размышления: национальный доход на одного жителя Норвегии составляет 103 630 тыс долл в год. В России – 13 220 долл. 57 место в мире! Информация по состоянию на 24.10.2016. См.: Рейтинг стран мира по уровню валового национального дохода на душу населения: http://gtmarket.ru/ratings/rating-countries-gni/rating-countries-gni-info.

15

В этом Вам поможет учебно-методический комплекс А.Г. Войтова «Самоучитель философствования». Естественно, что он относителен, но в качестве первого шага в освоении философии вполне подходит.

16

См.: Войтов А.Г.: Самоучитель мышления – М., 1999; Войтов А.Г. Наука о науке: философия, метанаука, эпистемология. 3-е изд. – М.: Эндемик, 2010.

17

См. работы С. Хантингтона.

18

См., напр.: материалы Форума Сообщества Практиков Конкурентной разведки (СПКР) – http://forum.razved.info/index.php.

19

«Вести ФМ», 23 февраля 2016 года, в 13:22.

20

Понятия «мораль», «нравственность» и «этика» часто путают, они близки по смыслу. Кратко объясняю различия: мораль – это форма общественного сознания, наряду с наукой, религией, политикой, искусством, правом, философией. Этика – это наука о морали, её теория. Нравственность – усвоенная человеком часть общественной морали, выражающаяся в его внутренних, духовных качествах, которыми руководствуется человек в своё поведении.

21

А вы лично, дорогой читатель, хотя бы разделяете свой бытовой мусор в доме, складывая отдельно пластик и бумагу, или валите всё в одну кучу? Вопрос риторический, конечно. Здесь уже дело властей создать систему раздельного сбора мусора в городах и поселениях.

22

См.: «Ночь Сварога» – http://nfor.org/books/Noch_Svaroga/14main.php.

23

См.: «Аналитический словарь». – М., 2015.

24

Цивилизационная аналитика: фундаментальные понятия. – М., 2016. – С. 33.

25

См. работы Л.Н. Гумилева.

26

Достаточно вспомнить книгу Кара-Мурзы С.Г. «Манипуляция сознанием», в которой достаточно подробно рассмотрены эти технологии.

27

Алена Викторовна Гиль – уникальный специалист, автор тренинговой программы «Этикет в пластике», мастер международного класса по этикету и протоколу, педагог-консультант «Курсов делового этикета» при Администрации Президента Российской Федерации, ведущий консультант компании «БИЗНЕС РЕСУРСЫ».

28

Конференция состоялась 22 октября 2015 года в Общественной палате Российской Федерации. Пресс-релиз конференции см. в Приложении 1. На ней вместе с д.ф.н. профессором А.И. Турчиновым я вёл секцию «Проблемы и перспективы подготовки кадров аналитиков России». В ходе подготовки к конференции принял участие в редактировании первого в России «Аналитического словаря», разработке для него 8 словарных статей. Как член Оргкомитета конференции также вместе с В.Г. Елюшкиным я был ответственным за подготовку «Кодекса российского аналитика» (см.: Приложение 2). Мои книги по аналитике были презентованы 25 финалистам (победителям) Всероссийского конкурса молодых аналитиков 2015 года.

29

В этом в очередной раз я убедился при проведении нашей «Русской аналитической школой» научно-практической конференции «Об укреплении духовно-интеллектуального единства России» 27.09.2016. См.: видео «Глобальная волна» https://www.youtube.com/watch?v=NZhcoe96Fgc.

30

«Территория смыслов на Клязьме» – это новый молодёжный образовательный форум России, впервые организованный в 2015 г. Форум проходит в формате полевого лагеря на берегу озера Запольское Владимирской области. Организаторы форума – Федеральное агентство Росмолодёжь, Роспатриотцентр, Общественная палата РФ. Он также курируется управлением Президента РФ по внутренней политике. Форум неофициально называют «Владимирский Селигер», так как он пришёл на смену молодёжному форуму «Селигер», который проводился на берегу одноимённого озера с 2005 г.

31

Velikhov E. Intellectual capital is Russia’s P. // Capital ideas. 2014.

32

Мельникова Е.Н. Час Х. Россия 21 век. – М., 1996. – С. 161.

33

Яркий пример абсурдности некоторых наших традиций. Вот возьмём 1 сентября. Внешне вроде бы всё правильно, праздник для всей страны, День знаний и т. д. Но всё чаще многие граждане стали замечать, что это какой-то тяжелый, непродуманный праздник, когда парализуются целые города, отрасли, наблюдается какая-то истерия. Вы задумайтесь: а какая необходимость в том, чтобы все школы и вузы во всей стране начинали обучение одновременно? Что изменится, если разнести на несколько недель по какому-то хорошему принципу? Кто-нибудь в нашей стране посчитал, во что этот праздник выливается чисто экономически, финансово? Тысячи людей составляют бюджет, обсуждают и утрясают каждую копейку, но не видят те пункты, где теряются огромные деньги. Непонятно? Миллионы людей, переполняя транспорт, создавая дикие пробки, мчатся с детьми, чтобы успеть в школу именно к 1 сентября! Пустеют санатории и дома отдыха, нарушается ритм рабочего дня страны и т. д. Что, сложно придумать гибкий график? Год назад Президент РФ В. Путин давал поручение изучить этот вопрос, но что-то ничего не меняется.

34

См.: Аристотель «Аналитики первая и вторая» – М.: Госполитиздат, 1952.

35

К.Н. Леонтьев впервые свои взгляды на всемирную историю, Европу и Россию изложил в статье «Грамотность и народность», которая появилась на свет в 1870 году. Основные историософские идеи К. Леонтьева были им изложены в двухтомнике «Восток, Россия и славянство» (1885, 1986). Философия истории К. Леонтьева оформилась в работе «Византизм и славянство» (в значительной мере под впечатлением книги Н.Я. Данилевского «Россия и Европа»).

36

Основной задачей исследовательской работы Мирчи Элиаде «Аспекты мифа» является исследование феномена мифа с позиции, принципиально отличающейся от принятой большинством ученых вплоть до XIX века. Его творчество может дать толчок для размышлений по поводу очень многих тем и вопросов.

37

Сёрен Кьеркегор (1813–1855) – датский философ, теолог и писатель, считается одним из основателей экзистенциализма.

38

См.: Гарсия Д. Мировоззрение. Новая монадология. – М.: Либроком, 2009.

39

Среди интеллектуальных качеств личности лидера (руководителя) большое значение имеют аналитические качества. Большую работу в этом плане проводит профессиональное сообщество «Директориум» АНО «Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов», объединяющее более 700 членов из 27 регионов России. Работа по развитию лидерских качеств у перспективных кандидатов, созданию управленческих команд «под ключ» проводится по 10 блокам управленческих компетенций. Аналогичная работа по формированию президентского резерва также осуществляется Российским управленческим сообществом (ГА. Белозёров).

40

См.: Аристотель. Аналитики. Первая и вторая. – М.: Госполитиздат, 1952.

41

См.: Российская постсоветская философия: опыт самоанализа / Под ред. М. Соболевой. – Verlag Otto Sagner, München, 2008. – http://philosophy.spbu.ru/userfiles/rusphil/rusfil_t6prn1.pdf.

42

Лорен Р. Грэхэм. Наука и философия в Советском Союзе. – М., 1972; Лорен Р. Грэхэм. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе: Пер. с англ. – М.: Политиздат, 1991. – 480 с.; Лорен Р. Грэхэм. Очерки истории российской и советской науки. – М.: Янус-К, 1998. – 312 с.; Лорен Грэхэм, Жан-Мишель Кантор. Имена бесконечности. Правдивая история о религиозном мистицизме и математическом творчестве. – СПб.: Издательство ЕУСПб, 2011. – 232 с.

43

Кстати, представители «Русской аналитической школы» – я, Иванюк И.И. и Барыкин А.С. совместно с сотрудниками «Агентства стратегических инициатив по продвижению новых проектов» (АСИ) и Росконгресса принимали участие в подготовке этого форума, являлись членами экспертной группы.

44

См.: Прокофьев Д. «Одинокие идеи» профессора Грэхэма, или Самое интересное на Петербургском экономическом форуме // http://magazines.russ.ru/zvezda/2016/8/odinokie-idei-professora-grehema-ili-samoe-interesnoe-na-peterb.html.

45

Единственное, чего я опасаюсь: чтобы с нашей Аналитикой не получилось так, как с самым известным российским технологическим продуктом – автоматом Калашникова (АК). Именно Россия получила беспрецедентно малую экономическую выгоду от изобретения оружия, которое в мире производится в самом большом количестве. По самым приблизительным подсчетам, всего в мире существует от 70 до 105 млн экземпляров различных модификаций автоматов Калашникова. Тем не менее, абсолютное большинство автоматов АК производится вовсе не в России. Это зарубежные пиратские копии. В 1950-х годах лицензии на производство АК были переданы СССР своим союзникам по Варшавскому договору. Тогда же ещё 12 государств развернули производство АК без лицензии. Помимо стран соцлагеря лицензионное производство автомата Калашникова было налажено только в Финляндии. Правда, уже с 1962 года там производился не сам АК, а его значительно доработанная модификация «Valmet Rk.62». В любом случае к настоящему времени, по сведениям Рособоронэкспорта, срок действия лицензий у всех, ранее получивших их государств, уже истек. Но производство АК за рубежом продолжается.

Можно отдельно обсуждать причины, почему Ижевский оружейный завод не получал законного патента на автомат вплоть до конца 1990-х годов. Но суть проблемы не меняется. АК действительно получил широкое распространение, но преимущественно в странах третьего мира, куда он поставлялся в рамках политических, а не коммерческих проектов. В конце 2012 года почти 80 % российского экспорта АК-47 осуществлялись в США, где автомат стал культовым оружием у коллекционеров. Эти автоматы в нашей стране производились миллионами. Можно только удивляться при этом, как могло получиться, что Ижевский завод – производитель такого популярного оружия в мире, периодически оказывается в предбанкротном состоянии.

46

См.: Волкова В.Н, Денисов А.А. Основы теории систем и системного анализа: Учебник для вузов. – СПб.: Издательство СПбГТУ, 1997; Систематизация – http://ru.wikipedia.org/wiki/.

47

Янч Э. Прогнозирование научно-технического прогресса. – М.: Прогресс, 1974.

48

Бабинцев В.С. США: приоритеты НТП. Научно-техническая политика и стратегия. – М.: Наука, 1988; Катасонов Ю.В. США: военное программирование. – М.: Наука, 1972.

49

Развернутая характеристика деятельности западных аналитических центров приведена в замечательной книге А.П. Шевякина «8 ступеней к разгрому советской державы» – http://www.x-libri.ru/elib/shevk002/00000001.htm. Рекомендую!

50

См.: Богданов А.А.Тектология. Всеобщая организационная наука. – М.: Финансы, 2003.

51

См.: Курносов Ю.В., Конотопов П.Ю. Аналитика: методология, технология и организация информационно-аналитической работы. – М.: Русаки, 2004.

52

См.: Курносов Ю.В., Конотопов П.Ю. Аналитика: методология, технология и организация информационно-аналитической работы. – М.: Русаки, 2004; Прангишви-ли И.В., Абрамова Н.А., Спиридонов В.Ф., Коврига С.В., Разбегин В.П. Поиск подходов к решению проблем. – М.: Синтег, 1999.

53

См.: Бестужев-Лада И.В. Россия и Мир. Взгляд из 2017 года. – М.: ИНЭС, 2007. – С. 114.

54

См. напр.: Оганян М.В. Экологическая медицина. Путь будущей цивилизации. – М.:

Концептуал, 2014.

55

Этим приёмом часто пользуются в конкурентной борьбе. Нет смысла тратить силы и средства на тотальное подавление (захват) всех сфер жизнедеятельности, достаточно ключевых точек, отвечающих за развитие системы и её инфраструктуру. Важнейшую роль при этом играет высший руководитель, лидер, командир. Это вытекает и из личного жизненного опыта. Многие годы мне приходилось служить в разных воинских коллективах и я неоднократно был свидетелем, как с приходом нового командира воинской части начиналась полоса позитивных или негативных изменений.

56

Пригожин А.И. Методы развития организаций. – М.: МЦФЭР, 2003. – С. 85–91.

57

Там же. – С. 87.

58

В некоторых странах, понимая, что реформировать такую заболоченную систему (или бороться с ней) бесполезно, придумали оригинальный выход – создают новую структуру, выполняющую аналогичные функции, туда набирают лучших сотрудников, а старую не трогают, лишь постепенно уменьшают финансирование, до тех пор, пока она сама не развалится.

59

Лепский В.Е. Рефлексивно-активные среды инновационного развития. – М.: «Когито-Центр», 2010. – С. 61–62.

60

Steven R. Mann. Chaos: Theory and Strategic Thought // Parameters (US Army War College Quarterly), V. XXII, Autumn 1992, p. 54–68.

61

Этим термином в спецслужбах обозначают косвенное использование человека в каких-либо целях, о которых тот не знает. В технологиях современной сетевой войны личность используют и тогда, когда она осознает факт своего персонального участия в проекте, и когда она оказывается в этом положении бессознательно. Это искусство манипуляции, в освоении которого американские стратеги сетевых операций достигли серьезных успехов.

62

См.: Дугин А. Шестая колонна – главный экзистенциальный враг России // ЕВРАЗИЯ. Информационно-аналитический журнал. – http://evrazia.org/article/2511.

63

По поводу проблемы утечек наших мозговитых ребят за рубеж хочу сказать следующее. Сначала убийственные факты, потом анализ причин и следствий, почему так произошло и происходит? Например, на Запад в целом работает примерно 1 млн 250 тысяч высококвалифицированных специалистов из бывшего Советского Союза и России, которые не смогли реализовать свои таланты здесь. Конечно, это национальная трагедия, что наше государство и общество не смогло оценить их таланты, поддержать их в трудную минуту, создать условия для реализации. Поэтому мы и имеет то, что имеем. В тоже время в крупнейших компаниях мира – Boing, Lockhid, Samsung, Intel Proctel and Gambel и многих других, – везде русские спецы делают прорывные технологии. У того же известного Била Гейтса более 60 % ведущих специалистов – из России/СССР. Ну ещё информация к размышлению: в Сингапуре, например, если в молодой паре супругов оба получают высшее образование, то эта семья сразу от государства получает трехкомнатную квартиру. Вывод: дураков не размножают! А чётко выращивают породу интеллектуалов. Ну и ещё для справки, так сказать, бай де вэй: в мире трёхкомнатной квартирой считается та, в которой есть три спальни.

64

Уильям Джеймс – американский философ, основатель прагматизма.

65

См.: Пригожин А.И. Методы развития организаций – М.: МЦФЭР, 2003.

66

Загвязинский В.И. Методология и методика дидактического исследования. – М.,1984. – С. 10.

67

См.: Ушаков Е.В. Введение в философию и методологию науки: учебник. 2-е изд. – М., 2008; Диалектический материализм. Уч. пособие для аспирантов / Отв. ред. Шептулин А.П. – М., 1975; Стёпин В.С. История и философия науки. – М., 2011; Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. Учебник дял вузов. 3-е зд. – М., 2003.

68

См.: официальный сайт ВАК: vak.ed.gov.ru/ru/list.

69

См.: Курносов Ю.В. Аналитика как интеллектуальное оружие. – М.: Русаки, 2012.

70

Они проходят в Москве ежегодно 23 февраля.

71

ММК и продолжающее его методологическое движение в России как интеллектуально-общественный и культурный феномен существует уже более полувека.

72

См.: Курносов Ю.В., Конотопов П.Ю. Аналитика: методология, технология и организация информационно-аналитической работы. – М.: Русаки, 2004.

73

Интересный анализ наследия Г.П. Щедровицкого дан в брошюре участника московского методологического кружка (ММК) А. Климова. См.: Климов А.П. Успехи России. – М., 2003.

74

См.: Громыко Ю.В. Метапредмет «Проблема». Уч. пособие. – М., 1998; Громыко Ю.В. Метапредмет «Знак». Схематизация и построение знаков. Понимание символов // Уч. пособие – М.: Пушкинский институт, 2001; Громыко Ю. В. Век «МЕТА»: Современные деятельностные представления о социальной практике и общественном развитии. – М., 2006. – 506 с. Более 50 научных работ Ю.В. Громыко опубликовано в ведущих научных изданиях, из них свыше 25 – после защиты докторской диссертации.

75

См.: Попов С. Методология построения гуманитарных дисциплин. Лекции на 3-й Школе ММАСС по методологии. – Омск, 1991. Архив ММАСС; Попов С. Орга-низационно-деятельностные игры: мышление в «зоне риска» – http://www.ckp.ru/biblio/p/popov/odi_mvzr.htm.

76

См.: Зиновьев А. Катастройка. – М., 1996.

77

См.: Канчуков С. Поле боя: сегодня и завтра // Завтра, 2012. – № 8.

78

Взятышев В.Ф. Введение в методологию инновационной проектной деятельности: Учебник для вузов. – М.: «ЕЦК», 2002.

79

См.: Проблема сборки субъектов постнеклассической науке (Отв. ред. В.И.Аршинов и В.Е. Лепский). – М.: ИФРАН, 2010. – С. 14–15.

80

Большая Советская Энциклопедия. 3-е издание. – М.: Советская Энциклопедия, 1968–1979; Советский энциклопедический словарь. – М.: Большая российская энциклопедия, 2002.

81

Философский энциклопедический словарь. – М.: Сов. Энциклопедия, 1983.

82

Методологические проблемы современной науки. – М.: Наука, 1978; Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. – М., 1978.

83

Обычные ученые с юмором называют этот усложненный язык «птичьим».

84

Щедровицкий П.Г. К анализу топики организационно-деятельностных игр. – Пущи-но, 1987; Щедровицкий Г.П. Философия. Наука. Методология. – М.: Школа культурной политики, 1997.

85

См.: http://www.methodolog.ru.

86

Безрукова В.С. Педагогика. Проективная педагогика. – Екатеринбург: Деловая книга, 1996; Взятышев В.Ф. Введение в методологию инновационной проектной деятельности: Учебник для вузов. – М.: «ЕЦК», 2002; Дзегеленок И.И. Открытые задачи поискового проектирования: Учебное пособие. – М.: Изд-во МЭИ, 1991; Заир-Бек Е.С. Основы педагогического проектирования. – СПб., 1995; Управлением проектом. Основы проектного управления: учебник/кол. авт.; под ред М.Л. Разу. – М.: КНОРУС, 2006.

87

Арчибальд Р.С. Управление высокотехнологичными программами и проектами. – М.: ДМК Пресс, 2002; Фатрелл Р., Шафер Д., Шафер Л. Управление программными проектами. Достижение оптимального качества при минимуме затрат. – М.: Издательство: Вильямс, 2003.

88

См.: Никитин В.А. Организационные типы современной культуры: Автореферат дисс. д-ра культурологии. – Тольятти, 1998; Новиков А.М. Методология учебной деятельности. – М.: Эгвес, 2005; Новиков А.М., Новиков Д.А. Методология. – М.: Син-тег, 2007.

89

Мой друг, известный актёр Артур Макаров, в своей художественной практике всегда использует хорошо усвоенные им методы сценарного анализа.

90

Имеется в виду театральный педагог и режисёр Михаил Чехов.

91

Товстоногов Г.А. Зеркало сцены. – Л.: Искусство, 1980. – Т. 2. – С. 43.

92

Алперс Б. О Станиславском // Алперс Б. Искания новой сцены. – М.: Искусство, 1965. – С. 229–230.

93

Впервые изложены в книге: Станиславский К. «Работа актёра над собой». – М.: Искусство, 1954.

94

РЭА им. Г.В. Плеханова выпускает финансовых аналитиков в рамках специализаций «Финансовый анализ и расчеты», «Анализ финансовых рынков». С 2003 года у россиян появилась возможность обучаться по программе «Финансовый аналитик» в Высшей школе финансового менеджмента РАНХиГС при Президенте РФ.

95

Краевский В.В. Методология научного исследования: Пособие для студентов и аспирантов гуманитарных ун-тов. – СПб.: СПб. ГУП, 2001; Краевский В.В. Методология педагогического исследования. – Самара: Изд-во Самарского ГПИ, 1994.

96

Масюкова Н.А. Проектирование в образовании. – Минск: Технопринт, 1999.

97

Морфология – раздел лингвистики, основным объектом которого являются слова естественных языков, правила построения и понимания слов данного языка. В задачи морфологии входит определение слова как особого языкового объекта и описание его внутренней структуры Морфология описывает не только формальные свойства слов и образующих их морфем (звуковой состав, порядок следования, и т. п.), но и те грамматические значения, которые выражаются внутри слова.

98

См.: http://lib.ink/filosofiya_828_830/suschnost-yavlenie-35604.html.

99

См.: Петров Ю.А. Логическая функция категорий диалектики. – М., 1972. – С. 136–137.

100

Переход действия из внутреннего во внешний план.

101

Полином – математический термин, многочлен от одной переменной функции.

102

См.: Курносов Ю.В., Конотопов П.Ю. Аналитика: методология, технология и организация информационно-аналитической работы. – М.: Интеллект, 2004. – С. 65–66; Курносов Ю.В. Аналитика как интеллектуальное оружие. – М.: Русаки, 2012. – С. 211–213.

103

Кокорин А.А. Философия и наука. – М.: Издательство МГОУ, 2008. – С. 119–120.

104

Форсайт – описание и оценка долгосрочных перспектив науки, технологий, экономики и общества для определения стратегических направлений исследований и новых технологий, способных принести наибольшие социально-экономические блага.

105

В некоторых источниках используется выражение «категорийный аппарат». Правильнее писать всё-же «категориальный аппарат».

106

См.: Электронный учебник «Общая библиография», подготовленный в 2001 г. коллективом Центра дистанционного образования МГУП на основе одноименного учебника А.А. Гречихина (http://www.hi-edu.ru/e-books/CB/about.htm).

107

Тюря – традиционное жидкое холодное блюдо, представляющее собой хлеб или сухари, корки, покрошенные в воде с солью и сдобренные небольшим количеством постного масла; хлебная окрошка на квасе, иногда с луком, накрошенным в квас. Сюда же следует отнести холодняк и окрошку.

108

Кладограмма – система дихотомных моделей.

109

По моему мнению, крайне важно учить детей элемернтарным приёмам упорядочивания, Начинать можно с формирования привычки класть все вещи на своё место, убирать игрушки после окончания игр. В этом плане полезны все виды коллекционирования – почтовых марок, открыток, монет, календариков, создание гербариев и т. д. Это развивает первичные навыки систематизации объектов любой природы.

110

Философское исчисление Лейбница было ориентировано на показ того, как принимаются решения и сведено им к полиссилогизмам, соритам как доказательству, аргументации принятия решений.

111

Л.Эйлер – швейцарский математик, работавший в Петербургской академии наук.

112

Силлогизм, согласно Аристотелю, есть «высказывание, в котором при утверждении чего-либо из него необходимо вытекает нечто отличное от утверждённого и именно в силу того, что это есть», построение умозаключений (положений) о том, что нечто присуще или не присуще объекту, принятие того, что кажется и того, что вероятно. Он различал совершенный и несовершенный силлогизм.

113

Рекомендую коллегам по аналитическому «цеху» работы Войтова А.Г по тематике развития диалектического мышления у исследователей: Войтов А.Г. Самоучитель мышления (диалектической логики). – М.: Маркетинг, 1999; Войтов А. Г. Философское основание теории (Осмысление проблемы). Учебное пособие. – М., 2012, см.: http://do.gendocs.ru/docs/index-101232.html?page=28.

114

См: Кондаков Н. И. Логический словарь-справочник. – М.: Наука, 1975. – 720 с.

115

См.: http://www.textfighter.org/raznoe/Culture/los_7/drugoi_traktat_porfiriya_mifologii_myshleniya; http://www.platonizm.ru/content/filosofiya-porfiriya-skvoz-prizmu-drevnihkultur.

116

Мне очень нравится эта метафора и если её перефразировать, то легко представить аналитиков в виде бодрствующих людей с ясным и чистым сознанием в отличие от спящего большинства.

117

См.: Аристотель, Категории. С приложением «Введения» Порфирия к «Категориям» Аристотеля. – М… 1939. – С. 51–76; Челпанов Г. И. Учебник логики. – М., 1946.

118

См.: www.sorit.ru.

119

См.: Ильичев Л.Ф., Федосеев П.Н. и др. Философский энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 1983. – 836 с.

120

Любой человек, изучавший в вузе логику, помнит круги Эйлера, иллюстрирующие объёмы понятий.

121

См.: Разумов В.И., Сизиков В.П. Категориальный аппарат в современном естествознании // Философия науки, 2004. – № 1. – С. 3–29.

122

Щедровицкий П.Г., Данилова В.Л. Георгий Петрович Щедровицкий. – М., 2010; Климов А.П. Успехи России. – М., 2005 и др.

123

Которые я нашел, разбирая архив И.Дёмина.

124

Г. Альтшуллеру удалось создать стройную теорию решения изобретательских задач – ТРИЗ. Изучив десятки тысяч патентов и авторских свидетельств, Альтшуллер открыл основные законы изобретательства и показал, что процесс создания изобретений управляем. Процесс изобретательства требует правильной организации мышления, преодоления психологической инерции, стремления к идеальному решению, разрешения противоречия, скрытого в любой нестандартной задаче. Г. Альтшуллер присваивал звание «Мастер ТРИЗ». ТРИЗ как метод формирования системного мышления у инженерного корпуса полностью оправдал себя. ТРИЗ признана во всем мире и применяется для решения творческих задач во многих областях человеческой деятельности, начиная с конструирования и проектирования и заканчивая рекламой, PR, управлением.

125

Хотя следует сказать, что были и другие островки мысли такого рода, коммуникативные площадки, я их тоже по мере возможности посещал. Запомнились замечательные встречи с интересными людьми в интеллектуальном клубе на базе музея академика Н. Зелинского в 1987–1990 гг., которые проводил сын Зелинского Андрей Николаевич с супругой Юлией Григорьевной, философские семинары, которые проходили на квартире у сотрудника Института философии РАН доцента Юрия Петровича Трусова.

126

См.: http://www.az-libr.ru/Persons/0B5/84e77bbb/0001/2e480760.shtml.

127

Вспоминаю, например, как в Ленинской библиотеке было трудно получить копию депонированной рукописи Л.Н. Гумилёва «Этногенез и биосфера земли» – была очередь.

128

См.: Трусов Ю.П. Проблемы оснований и конструкции знания. – М., 1995. – С. 39–40.

129

См: Трусов Ю.П. О предмете и основных идеях экологии. – М., 1983; Трусов Ю.П. Основы концепции гармонической эволюции системы человек-общество-природа. – М., 1989.

130

Войтов А.Г. Методология теоретической науки (Популярное пособие по развитию способности логико – диалектического мышления). – М., 2013.

131

См. Философский энциклопедический словарь. – М.: Сов. Энциклопедия, 1983.

132

См.: Войтов А.Г. Самоучитель мышления. 3-е изд. – М.: Маркетинг, 2005. – С. 195.

133

Апостериорность – знание, полученное из опыта. Противопоставляется априорному знанию (доопытному знанию, знанию априори). Значение термина исторически менялось. Нынешнее значение установилось благодаря И. Канту.

134

??????????????????????????????????

135

См.: Кант И. Сочинения. – М., 1986. – Т. 3 – С. 20.

136

Там же. – С. 32, 46, 62, 69, 211, 401.

137

См.: Сознание, язык, общение. – http://lib.ink/filosofiya_828_830/soznanie-yazyikobschenie-34731.html.

138

Синтактика – раздел лингвистики и семиотики, изучающий отношения между знаками в рамках знаковой системы. Предметом С., в частности, является сочетаемость знаков, правила построения знаковых выражений.

Семантика – наука, которая изучает процесс создания смысла и значения того или иного слова.

Прагматика понимается как теория речевого воздействия. Назначение прагматики видится в изучении языка как орудия общественной практики человека.

139

См.: Суровцев В.А. Аналитическая философия: всеобщее и нюанс. – Вопросы философии, 2016 // http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=185.

140

Маршалл А. Принципы экономической науки: в 3-х т. Пер с англ. – Т. 3. – С. 206.

141

Там же. – С. 193, 195.

142

Там же. – С. 212.

143

Там же. – С. 218.

144

Там же. – С. 215.

145

См.: Рассел Б. Историю западной философии. – Новосибирск, 2001.

146

Тем читатели, которые осмелятся самостоятельно ознакомиться с «Историей западной философии» будут приятно удивлены. Это действительно интересная книга, «философия с человеческим лицом». Б. Рассел – крупный математик, выдающийся философ и общественный деятель XX века, лауреат Нобелевской премии в области литературы.

147

В качестве «первых ласточек» такого рода можно привести докторскую диссертацию Солонько И.В. из Санкт-Петербурга «Феномен концептуальной власти в условиях глобализации: социальная обусловленность и типологизация».

148

Всемирные философские конгрессы проводятся Международной федерацией философских обществ (МФФО) один раз в пять лет с 1900 года, а в их работе принимают участие, как правило, от 2000 до 3000 человек.

149

Следующий, XXIV Всемирный философский конгресс по теме «Учиться быть человеком» состоится в Пекине в 2018 году.

150

См.: Бажанов В. О философии и её имитации в современной России с точки зрения историка и философа науки // http://philosophy.spbu.ru/userfiles/rusphil/rusfil_t6prn1.pdf.

151

Мне лично тоже приходилось быть участником XIX Всемирного философского конгресса в Москве (1993, Тема: «Человечество на переломном этапе. Философские перспективы»).

152

В этой связи вспоминаются слова моего учителя, который по поводу моих слов, что ему к лицу седина, произнёс: «Украшает человека не седина, а мудрость…»

153

Сборник с одноименным названием был издан коллективом сотрудников философского факультета Санкт-Петербургского государственного университета под редакцией Ю.Н. Солонина, М.С. Кагана и Г.Л. Тульчинского в 1990 г.

154

См.: Локк Дж. Соч. В 3-х т. – М., 1985. – Т. 2 – С. 252.

155

В частности, гипотезы опубликованы в книгах А.Г. Войтова, выставлены на сайте «Самоучитель философствования» www.sorit.ru и популяризуются в форме аудио и видео курса «Уроки мышления» www.miitief.ru для студентов. Учебные материалы разбиты на 15 уроков по 10–30 минут, общей продолжительностью 5 часов.

156

Как шутили в своё время наши преподаватели в Военно-политической академии им. В.И. Ленина: «У каждого политработника должен быть свой ленинский стиль работы»…

157

См. работы Тони Бьюзена.

158

????????????????????????????????????????????????

159

Ефимов В.А. Глобальное управление и человек. – СПб.: Весь, 2016. – С. 151.

160

Кладистика – направление филогенетической систематики. Характерные особенности кладистической практики состоят в использовании кладистического анализа – строгой системы аргументации при реконструкции родственных отношений между таксонами, с соблюдением требования взаимно-однозначного соответствия между реконструированной структурой связей и иерархической классификацией. Широко используется для биологических классификаций.

161

См.: Курносов Ю.В. Противоречия формирования самосознания личности и пути их разрешения в условиях перестройки. – Канд. диссерт. по философии. – М.: ВПА им. В.И. Ленина, 1990.

162

Блект Р. Тройная мудрость. – М.: АСТ, 2014. – С. 18–19.

163

В этом смысле Тейяр-де-Шарден вполне может быть представлен как аналитик.

164

См.: интервью академика РАН Гусейнова А.А. Россию вполне можно назвать философской страной, 2005: http://guseinov.ru/int/phil.html.

165

Тема моей кандидатской диссертации, защищенной в 1990 г. в Военно-политической академии им. В.И. Ленина, как раз была посвящена этим вопросам: «Противоречия процесса формирования самосознания личности советского воина и пути их разрешения в условиях перестройки».

166

Кант И. Соч. Т. 3. – С. 274.

167

Осевое время (нем. Achsenzeit) – термин, введённый немецким философом К. Ясперсом для обозначения периода в истории человечества, во время которого на смену мифологическому мировоззрению пришло рациональное, философское, сформировавшее тот тип человека, который существует поныне. Ясперс датирует осевое время 800–200 годами до нашей эры. По его мнению, все учения осевого времени (которые в изменённом виде существуют до сих пор) отличаются рационализмом и стремлением человека к переосмыслению существовавших до этого норм, обычаев и традиций. Некоторые доосевые цивилизации (Древний Египет, ассировавилонская цивилизация) не смогли приспособиться к изменениям и прекратили своё существование. См.: Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М.: Республика, 1991. – С. 32–50.

168

См.: Шкунденков В.Н. Одиночество и пепел (нелинейность времени). – Тула: Репроцентр, 2009.

169

CERN – Европейская организация ядерных исследований (Женева, Швейцария).

170

См.: Ефимов В.А. Глобальное управление и человек. – СПб.: Весь, 2016.

171

Секреты мастерства являлись семейным достоянием и тщательно скрывались наследником (обычно старшим сыном) от посторонних глаз. Передача семейного дела от отца к старшему сыну (иногда это был приемный сын) всегда считалась в Японии хорошей традицией (а в некотором отношении считается и по сей день).

172

См.: http://royallib.com/book/shevyakin_aleksandr/razgrom_sovetskoy_dergavi/.

173

См.: Шульц Э.Э. Технологии бунта (Технологии управления радикальными формами социального протеста в политическом контексте). – М.: Подольская ф-ка офсетной печати, 2014. – 512 с.

174

Первым автомобилем в моей жизни был «Москвич-2140». За пять лет я прошёл с ним полноценный курс молодого механика: бесчисленное число раз менял стартер, генератор, диск сцепления, коробку передач и т. д. Вершиной моего «обучения» была замена вкладышей в подшипниках коленвала, проводимая зимой, на улице, в мороз. Всё получилось, вкладыши поменял, машину завёл и ездил на ней. Но в процессе разборки-сборки двигателя потерялась одна маленькая калёная шайба (упала в снег). Я поставил вместо неё обычную шайбу. Это привело к тому, что примерно через полгода из-за возникшей микровибрации (шайба, естественно, со временем просела) лопнул коленвал! Это к вопросу о детальках, красноречивых как муха в сметане. Иногда вся суть кроется в этих деталях. При засолке рыбы, чем занимаются тысячи рыбаков в стране, если рыбу хорошенько не промыть, она будет тут же обсижена мухами, зачервится и пропадёт. Именно промывка рыбы после засолки перед засушкой – важная деталь технологической цепочки! Точно так же мне рассказывали, как в 60-х годах во многих гарнизонах при посадке разбивались самолёты ТУ-16, гибли лётчики. Причину их гибели нашли случайно, ею оказался один незакалённый болт в креплении хвостовой части самолёта, который в момент посадки не выдерживал нагрузок и разрушался.

175

Понятие социологии для меня выступает синонимом обществоведения. Именно такое значение имел этот термин в России XIX и начала XX века. Сведение социологии к чисто инструментальным вещам – социологическим опросам и т. д. – существенно обеднило смысловое наполнение этого понятия.

176

Более подробно об этом см.: раздел 1.4. «О типе знания, присущего аналитике»: Курносов Ю.В. Алгебра аналитики. Секреты мастерства в аналитической работе. – М.: Русаки, 2015. – С. 20–21.

177

Я вспоминаю, как трудно было приобрести эти книги. Даже в самом Новосибирске, где жил учёный, это было проблемой, так как они выходили небольшими тиражами.

178

Я с ужасом смотрю на толпы людей, слушающих громкую музыку в транспорте с помощью наушников. К гадалке не ходи – большинство из них через определённое время получат патологию слуховых нервов, будут иметь большие проблемы со слухом, потому что происходящее неестественно для нашего организма. Это всё равно, что вживлять электроды в мозг для получения удовольствия, как делали в экспериментах на крысах, возбуждая у них определённые его участки. К сожалению, поймут это негативное влияние эти люди очень поздно. Сейчас это стало модным и заразительным, кажется удобным и никто не думает о последствиях. Но расплата за бездумие неминуема. Это произойдёт также, как с курением, употреблением спиртного.

179

См., напр.: Александров И.Ю. Научные и философские идеи академика В.П. Казначеева в контексте исследований межкультурных коммуникаций // Современные проблемы межкультурных коммуникаций: сб. статей. – СПб.: СПбГУКИ, 2007. – С. 84–98.

180

По моему мнению, посвящённая В.П. Казначееву статья Э.П. Круглякова в книге «Учёные с большой дороги – 3» является примером подмены научной рациональной критики «мнениями ведущих учёных», подменой знания верой (а точнее, неверием). (См.: http://www.razlib.ru/nauchnaja_literatura_prochee/_uchenye_s_bolshoi_dorogi_3/index.php).

181

Его основателем был французский философ Анри Бергсон. Он определял интуицию как «одновременно и общее, и внутреннее видение результатов анализа, но не доаналитическое положение вещей. Философия… не должна ни конструировать реальность… ни довольствоваться фактическим состоянием естественного мировоззрения…и науки… она должна реконструировать вселенную с помощью интуиции тем, что она в возрастающей степени приобретает с нею непосредственный жизненный контакт…». Интуитивизм был своеобразной реакцией на всевозрастающую роль науки и сциентизм.

182

По материалам сайта: http://www.master-intuicii.ru/rol-intuicii-v-poznanii.

183

А через 20 лет после открытия Земмельвейса Луи Пастер открыл основную функцию микробов как возбудителей многих болезней.

184

Например, представители ииссиидиологии.

185

См.: http://www.iissiidi.org/ob-iissiidiologii/intuiciya-i-eyo-rol-v-nauchnom-poznanii.html.

186

См.: Морозов И.М. Природа интуиции. – М.: Университетское, 1990.

187

См.: Шерозия А.Е. Психика – Сознание Бессознательное. К проблеме обобщенной теории психологии. – Тб., 1978.

188

См.: Степаносова О.В. Современные представления об интуиции // Вопросы психологии, № 4. – М.: Мысль, 2003.

189

См.: Лобанов С.Г. Некоторые аспекты многоуровневой технологии информационно-аналитической работы // Информационно-аналитическая деятельность в России: состояние и перспективы. Материалы Всероссийской научно-практической конференции аналитических работников. Ч. 1 / Под ред. А.И.Селиванова, Н.А.Слядневой. – М.: ИПК госслужбы, 2004.

190

Модель школы-интерната имени академика Колмогорова – первой школы при Московском университете, которая за 50 лет стала одной из лучших в стране и выпустила сотни ученых, изобретателей, бизнесменов – тех, кого называют интеллектуальной элитой страны.

191

Летуновский В.В. О первой методологической версии словаря для аналитического сообщества // Аналитический словарь. Серия «Библиотека аналитика». – М., 2015. – С. 10–11.

192

В последнее время появилась шутка: что такое ЛДПР? Правильный ответ: лицо, действительно принимающее решение.

193

Роль этого «сита» выполняет референтное окружение руководителя. От их профессиональной компетентности и ответственности зависит очень много. Крайне важная для принятия оптимальных управленческих решений информация может просто не дойти до начальника, потому что в его секретариате решили, что она малозначима.

194

Латентный – внешне не проявляющийся, скрытый.

195

Я попытался собрать их и системно представить в книге «Алгебра аналитики. Секреты мастерства в аналитической работе» (2015).

196

Щедровицкий Г.П. Философия. Наука. Методология. – М.: Школа культ. Политики, 1997. – С. 305.

197

В России боковые съезды на перекрестках дорог широко начали строить примерно с 2000 года. Для сравнения – когда в фашистской Германии в 30-х годах начала реализовываться программа строительства автобанов, везде на пересечениях с иными дорогами делались боковые съезды.

198

См.: Сенге П.М. Пятая дисциплина. Искусство и практика самообучающейся организации. – М.: Олимп – Бизнес, 2010.

199

Методические рекомендации по системному анализу проблемных ситуаций излагались мною ранее в ряде публикаций; см. напр.: Аналитическое обеспечение принятия управленческого решения. – М.: ИПК госслужбы, 2005.

200

См.: Пригожин А.И. Методы развития организаций. – М.: МЦФЭР, 2003.

201

См. напр. «Непридуманные истории – Виктор Шаталов»: https://www.youtube.com/watch?v=c6Akj6g628c.

202

Как тут не вспомнить древнеиндийскую мудрость на эту тему. О получении Знания в «Агни-йоге» («Живой этике») говорится так: «Можно давать целую чашу и можно ничего не давать, осколки же – ранят».

203

Мельникова Е.Н. Россия: интеллект и выживание. – М.: «Бослен», 2006. – С. 363.

204

См.: Владислав Фельдблюм. Системный порочный круг: упадок науки и образования // Философский штурм: http://philosophystorm.org/professor/3519.

205

См: http://diderix.petergen.com/cargo.htm.

206

См.: Пригожин А.И. Управленческие идеи: Вы какое положение на рынке хотите занять? Как для этого должна измениться Ваша организация? – М.: ЛЕНАНД, 2015.

207

См.: Селиванов А.И. Развитие объектов. Наука управления будущим. – М.: ООО «ТД Алгоритм», 2016.

208

Селиванов А.И. Развитие объектов. Наука управления будущим. – М.: ООО «ТД Алгоритм», 2016. – С. 11.

209

См.: Харро Зенгер. Стратагемы. О Китайском искусстве жить и выживать. – М.: «ЭКСМО», 2004.

210

Подробнее о стратегемах см.: Курносов Ю.В. Аналитика как интеллектуальное оружие. – М.: Русаки, 2012.

211

См.: Селиванов А.И. Комплекс научного, экспертного и информационно-аналитического обеспечения государственного стратегического управления // Вестник АЭБ МВД России. – М., 2011. № 7 и глава 14.

212

Термин введен Г.П. Щедровицким. См.: Георгий Петрович Щедровицкий / Под ред. П.Г. Щедровицкого, В.Л. Даниловой. – М.: Российская политическая энциклопедия, 2010. – 600 с.

213

См.: Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. – М.: Наука, 1973.

214

См.: Бьюзен Т. Научите себя думать / Пер с англ. – Мн.: ООО «Попурри», 2004.

215

На русский язык термин может переводиться как «карта мыслей», «интеллект-карта», «карта памяти», «ментальная карта», «ассоциативная карта», «ассоциативная диаграмма» или «схема мышления».

216

См.: http://i-efremov.ru/index.html.

217

См.: Сулакшин С.С., Кравченко Л.И. Макробаланс страны как инструмент и реальность // http://rusrand.ru/docconf/makrobalans-strany-kak-instrument-i-realnost.

218

См. материалы Центра научной политической мысли и идеологии (Центр Сулакшина): http://rusrand.ru.

219

Эта Концепция со временем стала широко известной у нас в стране и за рубежом. Часто она носит также название ДОТУ – достаточно общая теория управления.

220

Концепция общественной безопасности в Российской Федерации в качестве одного из приоритетных направлений государственной политики в сфере национальной безопасности утверждена Президентом РФ 23.11.2013.

http://www.consultant.ru/law/hotdocs/29575.html.

221

См.: Концептуальная власть: миф или реальность? // Молодая Гвардия, № 2, 1990.

222

См.: http://www.mera.com.ru.

223

На сайте по корпоративной разведке, который приводится в этой книге, приведён пример разведки банковской системы США. Оказалось, что у десятков крупных банков идентичные оффшорные компании с акционерами, т. е. фактически реально управляют банковской системой страны около четырех компаний, которые, скорее всего, «ведут игру сообща».

224

Даже по размеру ссудного процента видна вся эта грабительская для нашей страны система: когда государство даёт кредит, например под 0,2 % и под 22 %, то это, как говорят в Одессе, «две большие разницы», это ситуации кардинально разные. В России 22 %!

225

Включая пиво, которое у нас юридически не относится к спиртным напиткам. Пиво является по факту самым опасным алкогольным напитком, вследствие особенностей своего химсостава это средство массовой биохимической необратимой кастрации подростков и молодёжи (обоих полов), при этом нарушение гормонального фона происходит даже при его умеренном достаточно регулярном употреблении, не вызывающем опьянения.

226

См.: Ефимов В.А. Глобальное управление и человек. – СПб.: Весь, 2016.

227

Есть такая замечательная книжка В.М. Ломова «100 великих научных достижений России», в которой представлена «золотая сотня» выдающихся научных достижений России.

228

См.: Назаров М. Миссия Русской Эмиграции. – М.,1989.

229

В значительной мере он символизируется концепцией «Русского мира» и деятельностью соответствующего международного фонда (В. Никонов).

230

См.: http://aboveusa.ru/knigi-menedzhmentu?yclid=6597882444939532422;

http://business-poisk.com/luchshie-knigi-po-menedzhmentu.htm.

231

См.: Школа научного менеджмента Ф.Тейлора: http://referat911.ru/Menedjment/shkola-nauchnogo-menedzhmenta-ftejlora/1105341956341-place1.html.

232

Ох, как актуален этот вопрос и поныне для России.

233

См.: http://bookmix.ru/book.phtml?id=693656.

234

Всё это не раз описывалось в моих предыдущих книгах.

235

См.: https://www.youtube.com/watch?v=PYHPS9tDsZo.

236

См.: http://www.rbc.ru/investigation/society/12/08/2015/55cb1d7c9a79474b293a4bff.

237

Пропедевтикой называют последовательное обучение одному и тому же на разных уровнях развития личности. В таком случае надо строго определять последовательность ступеней восхождения к определенному менталитету как единству интеллекта и эрудиции.

238

Полилогия (греч. polylogia, от polys – многий, и lego – говорю). 1) Многоречивость, словоохотливость (Источник: «Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка». Чудинов А.Н., 1910); 2) болтливость (Источник: «Объяснение 25 000 иностранных слов, вошедших в употребление в русский язык, с означением их корней». Михельсон А.Д., 1865).

239

Кант И. Соч. В 3-х т. – М.,1964. – Т. 3. – С. 609.

240

См. книги: Левашова Н.В. Последнее обращение – М., 2015 и др.

241

Курносов Ю.В. Фактор Времени в международной политике и системном анализе // Волшебная гора. – № 3, 1997.

242

Характеристика данных закономерностей приводится с использованием материалов новосибирских ученых. См.: Казначеев В.П., Акулов А.И., Кисельников А.А., Мингазов И.Ф. Выживание населения России. Проблемы «Сфинкса XXI века». 2-е изд, перераб и доп. – Новосибирск: Изд-во Новосибирского ун-та, 2002. – С. 46–50.

243

См.: Саати Т.Л. принятие решений при зависимостях и обратных связях: Аналитические сети. – М.: ЛИБРОКОМ, 2009.

244

Элвина и Хейди Тоффлер Э. И Х. Революционное богатство. Как оно будет создано и как оно изменит нашу жизнь. – М.: Профиздат, 2007. – С. 51.

245

Там же. – С. 61.

246

Популярностью пользуются, например, еженедельные передачи Д. Куликова и О. Подолян «Формула смысла» (Вести Fm по понедельникам и пятницам с 7:00 до 11:00), передачи Дмитрия Перетолчина (День ТВ).

См.: http://dentv.ru/content/view/yurij-kurnosov-analitika-kak-intellektualnoe-oruzhie/; http://dentv.ru/content/view/yurij-kurnosov-dmitrij-peretolchinfenomen-ezoteriki-elit/

247

См.: miit – ief.ru/дистанционное обучение/учебные материалы.

248

Естественно, что потерял в эпоху всеобщей компьютеризации свою актуальность такой, например, совет: научиться печатать и иметь свою пишущую машинку. Удивительно, но факт, в начале 90-х годов прошлого века большинство моих слушателей не умели печатать и не имели домашних печатных устройств. О персональных компьютерах можно было лишь мечтать.

249

Тот, кто встает раньше 7 утра, способен менять свою карму (из лекций О.Торсунова).

250

Конечно, в этой работе ежечасно можно делать небольшие перерывы, разминаться.

251

Именно этим мне лично полгода пришлось заниматься в 90-е годы, работая по совместительству учителем в гуманитарном колледже «Нива» на базе одной из средних школ в московском районе Строгино. Там я на практике применял «шаталовскую методику» опорных конспектов.

252

Именно этим мне лично полгода пришлось заниматься в 90-е годы, работая по совместительству учителем в гуманитарном колледже «Нива» на базе одной из средних школ в московском районе Строгино. Там я на практике применял «шаталовскую методику» опорных конспектов.

253

См.: http://8utra.ru, коммерческий проект.

254

Испытано на себе. Когда-то мы захотели сделать ремонт кухни, туалета и ванной в нашей квартире и планировали, что на это уйдет три недели. В результате процесс затянулся на три месяца… Но это шутка, в которой, всё-же, есть доля истины.

255

См.: Иванюк И.И. «Автомат Калашникова» в области аналитики вновь изобретен в России // Финансовый контроль, 2013. – № 8.

256

Эссе приводится без редакторских правок. Оригинал см.: http://diderix.petergen.com/analytics.htm.

257

https://www.youtube.com/watch?v=ACGXtrXc3f0.

258

Девятов А.П. Кормчие правила высшей разведки сознания и времени в эпоху информационного общества. http://www.clubvi.ru/news/2010/12/07/rp/

259

NBIC-технологии (нано-, био, информационные и когнитивные)

260

Фурсов А. Сетка социальных наук трещит по швам, http://www.dynacon.ru/content/articles/355/

261

Переслегин С. Новые карты будущего. – М.: АСТ; АСТ Москва; Terra Fantastica, – 704 с.

Content

Юрий Васильевич Курносов
Философия аналитики

Благодарности

От издателя

Введение

Глава 1. Историко-философские предтечи базовых идей и конструктов аналитики

1.1. Диалектическое мышление как фактор развития

1.2. Нелёгкий путь Аналитики от Аристотеля до наших дней

1.3. Становление диалектической логики

1.4. Системный анализ – ядро Аналитики

1.5. О превращении абстрактно-философских представлений в теоретическую форму аналитики

1.6. Эволюция методологии Аналитики

1.7. «Древо порфирия» прообраз стихийной аналитики древних

1.8. проблемы соотнесения идеологии и науки

Глава 2. Аналитическая функция философии

2.1. Исторический экскурс

2.2. Отношение к аналитической философии в России

2.3. перспективы развития отечественной философской мысли

2.4. Самое ценное – это «мозги» и культура мышления аналитика

2.5. Особенности процесса познания в аналитике

3.4. Особенности процесса познания в аналитике

2.6. Объективность, субстанциональность, эссенциализм

2.7. Аналитика и проблемы времени

2.8. Изменения основных координат миропонимания

2.9. О роли интуиции: эвристическая плодотворность аналитики

Глава 3. Сущность и теоретико-методологические основы аналитической работы

3.1. Сущность и главные особенности Аналитики

3.2. О теоретических и практических путях решения проблем

3.3. предметное поле Аналитики

3.4. принципы аналитической работы

3.5. понятийный аппарат аналитики

3.6. Интеллектуальные карты

3.7. Изменения основных координат миропонимания

3.8. Аналитика и концепция общественной безопасности

3.9. О прогнозировании

Глава 4. Аналитика и социум

4.1. Об интеллектуальном статусе России

4.2. Аналитика и менеджмент

4.3. методика системного анализа и моделирования проблем

4.4. Пропедевтика философствования

4.5. Скорость принятия управленческих решений

Глава 5. Жизнерадостная

5.1. Почему у Аналитики большое будущее?

5.2. Личная интеллектуальная мастерская аналитика

5.3. Философское кредо аналитика: оптимизм, здравый смысл и обретение Счастья

Заключение

Список сокращений

Литература

Приложение

Приложение 1 Концепция «Русской аналитической школы»

Приложение 2. Пресс-релиз «Аналитика в стратегическом развитии и безопасности России: взгляд в будущее – 2030»

Приложение 3. Картина аналитики сегодня в России (информация к размышлению)

Приложение 4. Сильные и слабые стороны российской аналитики. хороши ли наши аналитики? (информация к размышлению)

Приложение 5. Аналитическая безопасность России

Приложение 6. Кодекс российского аналитика

Примечания