Вера Новая

Сказоёжики бабушки Колючки: Сказочные истории

СКАЗОЁЖИКИ

Жило-было семейство обыкновенных ежей: дед ёжич Фырт, бабушка ежиха по имени Колючка, папа ёж Соп Сопыч, мама ёжа Фру-фи и семеро ежат: ёжик Фырчик, ёжик Коржик, ёжик Ёник, ёжик Ёсик, ёженька Иголка, ёженька Ежирка и ёженька Ужимка.

Обитало семейство близ опушки леса, недалеко от заливного луга. Сразу за лугом текла река, на берегу которой выстроились дачные домики. Жизнь в них начиналась с приходом весны и замирала, когда наступали осенние холода. Ежам такой порядок был понятен, ведь они тоже весной поселялись в летнем домике, а на зиму перебирались в тёплую квартиру, чтобы спать там до следующей весны.

Наши ёжики любили помогать дачникам: очищали их сады и огороды от вредных насекомых. Надо сказать, ежи хорошие работники. И умелые строители. Ещё в молодости дед ёжич Фырт построил в куче хвороста большой уютный ежовый дом. Издалека – просто горка сучьев, но если присмотреться повнимательнее – в горке ход, который ведёт внутрь, а там коридоры, комнаты, кухня – всё просторное, удобное.

Кухню дед ёжич Фырт расширил позднее, когда мама ёжа Фру-фи выучилась на повара. С тех пор она всё лето без устали жарит там грибы, варит каши из овсяных зёрен, выпекает пироги с кузнечиками, парит улиток, а ещё заготавливает ягодные варенья и фруктовые повидла. И вообще Фру-фи знает много разных рецептов любимых ёжиками блюд. Особо удачными у мамы ёжи получаются коржи на меду. Ёжик Коржик просто обожает эту вкуснятину!

И конечно, какой летний дом (а это именно летнее жилище ежового семейства) без кладовой, где так аппетитно пахнет желудями, кореньями, грибами и ягодами. Пополнять съестные запасы – обязанности папы ежа. Правда, Соп Сопычу не очень нравится собирать растительность, ведь он же охотник. Личинок комаров (любимое лакомство ежей!), гусениц или дождевых червей добывать да хрущей с жужелицами половить – другое дело. А если повезёт, то и мышь или змею схватить. Вот тогда-то Соп Сопыч собой доволен.

С первыми заморозками ежи перебираются в зимний дом – земляную нору. Там они устраиваются в мягких тёплых кроватках, выстеленных сухими травами, мхом и древесной трухой, и… засыпают до апреля.

Нам с тобой повезло: в нашей сказке сейчас лето. Это значит, что мы можем заглянуть в гости к нашим знакомым ёжикам и послушать сказки бабушки Колючки. Да-да, ведь она сказочница! Многие звери в лесу любят слушать сказки старой ежихи, которые она называет сказоёжиками, – сказкито о ёжиках.

Ой, смотри, смотри, ежата дружно рассаживаются вокруг бабушки Колючки. Наверное, сказочница собирается поведать об очередном приключении сказоёжиков. Пойдём скорее, послушаем!

ЁСИК-КРОКОДИЛ

Жил-был ёжик, которого звали…

– Ёсик! – воскликнули ежата, поймав взгляд бабушки Колючки на младшем братце.

– Ффе-ффе-ффе, – посмеялась в чёрный сморщенный нос ежиха и продолжила:

Ёсик был младшим, да к тому же самым слабым ежонком в семействе, а потому быстро уставал в играх. Запыхавшись, он, как все маленькие ежата, начинал свистеть и покрякивать. И куда бы братья-ёжики ни шли, в какие бы игры сёстры-ёженьки ни играли, Ёсика брать с собой не хотели.

– Ёсик-пышка-коротышка, на носу большая шишка, – часто подсмеивались над братцем старшие ежата.

– Упал за пенёк – не видно и щёк. Встать нет силёнки: держат пелёнки. Хи-хи-хи, – подхватывали ёженьки.

Ёсик был добрым ежонком и всегда прощал им, но однажды…

Однажды Ёсик сильно рассердился и, топнув лапкой, грозно фыркнул:

– Вот вам!

Он изловчился и боком ткнул первого попавшегося обидчика: сообразил Ёсик, что на голове иголок меньше, а уколоть хотелось больнее. Однако иголки ежонка были мягкими и потому прогнулись. Ведь Ёсик действительно ещё не подрос. Лишь себе хуже сделал – бочок ушиб. Старшие ежата, вместо того чтобы пожалеть братца, громко рассмеялись.

От этого Ёсику стало ещё горше; он заплакал, но, сверкнув глазами-бусинками, прокричал:

– Погодите у меня!

Ежонок решил, что обязательно проучит своих братьев и сестёр. Вот только как?

«Был бы я крокодилом! – всё чаще думал Ёсик. – Никто над ним не смеётся, ведь он самый грозный в воде и на суше. Даже лев ему нипочём! Придёт он воды попить, а крокодил его ц-цап! Ну почему я не крокодил? Ух, я бы показал тогда всем, кто меня дразнит!»

– И что же, думаете, дальше случилось? – подмигнула внукам бабушка Колючка.

– Наверное, ничего у Ёсика не получилось! – усмехнулись ежата. – Он же не крокодил.

– И сил у него не прибавилось…

– Только сердиться и может. Хи-хи-хи.

Ёсик же надул щёчки и зафыркал:

– А я думаю, он стал крокодилом! Правда, бабушка?

– Правда… – отозвалась та.

Ежата смолкли и серьёзно взглянули на бабушку Колючку.

Ежиха, немного помолчав, сказала:

– Ёсик так сильно захотел стать крокодилом, что…

Проснулся ежонок и ахнул:

– Где это я?

Рядом с Ёсиком плескалась вода: лежал-то он на берегу огромной реки. Ежонок удивлённо разглядывал своё тело: оно было большим, зелёным и бугристым.

– Ой-ёй! – воскликнул вдруг Ёсик, потому что в ту же минуту нечто страшное оторвалось от песка и двинулось на него. Ха-ха-ха! – взлетела с широкой спины Ёсика стайка чибисов. – Какой трусливый крокодил, собственного хвоста испугался!

– Крокодил? Я – крокодил? – удивился Ёсик и как заревёт грозным голосом: – Э-а-а!

Когда Ёсик-крокодил закрыл пасть и огляделся, то никого не увидел рядом: птицы разлетелись кто куда. Обрадовался ежонок: сбылась его мечта.

– Я стал самым сильным! Теперь я никого не боюсь!

Даже Фырчика, который меня больше всех дразнил. Пусть только попробует сказать мне ещё что-нибудь обидное, я тут же его проглочу! Про-гло-чу! – бахвалился Ёсик, щёлкая крокодильими зубами.

– Бабушка Колючка, – не выдержала ёженька Ежирка, – неужели Ёсик-крокодил нас всех съест?

– Ой, – сжалась в комок ёженька Ужимка.

– И наши иголки нас не спасут, – приуныла ёженька Иголка.

– Тихо вы! – фыркнули на сестёр Фырчик, Коржик и Ёник. – Дайте сказоёжку дослушать.

– Ффе-ффе-ффе, – улыбнулась бабушка Колючка, поглядывая на ежат-внучат. Пригладив седые колючки на голове, она продолжила:

– Только как же я домой попаду? Я ж, наверняка, в далёкой Африке, – призадумался Ёсик. – Ну ничего, я поплыву по реке и быстро доберусь до дома. Крокодилам всё по силам! – решил он и, хохоча, нырнул в воду, так что брызги разлетелись во все стороны.

Плывёт Ёсик-крокодил, плывёт, а река становится всё шире и шире, а главное, не кончается. И чувствует Ёсик, худо ему становится, и сила куда-то исчезает, а берега-то и не видно. Что делать, как быть – не знает.

Вдруг вода вокруг Ёсика забурлила, закачалась, отбросив его в сторону. Рассердился Ёсик-крокодил, залязгал зубами – да только зря последние силёнки истратил.

– Что это за малосольный огурец здесь болтается? – возмутился показавшийся из воды огромный кит. – Ты кто?

– Я крокодил! – гордо заявил Ёсик.

– Крокодил? – пригляделся к нему кит. – Никогда не видел, чтобы крокодилы по морям плавали.

– По морям? – удивился Ёсик.

– А это, по-твоему, что?! Да ты, дружок, наверняка замечтался и не заметил, как из реки в море попал, – захохотал кит, снова подняв вокруг себя волны.

– Ой-ёй-ёй, – совсем не по-крокодильи запищал Ёсик, кувыркаясь в воде, – перестань смеяться! А за то, что обзываешься, я вот тебя сейчас проглочу! Ведь я самый сильный!

– Ты? – настала очередь кита удивиться.

– Конечно! Разве ты не знаешь, что крокодилы – самые сильные и ничего не боятся?!

– Вижу, мне пора спасаться, ха-ха-ха…

Кит стремительно ушёл под воду, отчего море заклокотало и Ёсика так завертело, что он совсем изнемог. В глазах у ежонка потемнело и…

– Бабушка! – пискнула ёженька Ужимка. – Ёсик утонул?

– Разумеется, – фыркнул ёжик Фырчик, – ведь крокодилы не живут в солёной воде.

– Да и не могут они море переплыть! – поддакнул Ёник.

– А мне Ёсика жалко, – всхлипнула ёженька Ежирка. – Он же наш братик.

– Эх, – сдвинул брови ёжик Коржик, – если бы мы его не дразнили и не смеялись над ним, разве превратился бы наш Ёсик в крокодила?!

– Давайте-ка дослушаем сказоёжку! – предложила

Иголка, и ежата выжидающе взглянули на бабушку Колючку.

– А сказоёжечке моей конец, – засмеялась старая ежиха.

– Как же, бабушка, «конец»? А что же с Ёсиком-крокодилом стало? – зафыркали внучата.

– А это вы у самого Ёсика спросите, – сказала бабушка

Колючка. – Если он по-прежнему думает, что крокодил самый сильный и может наказать его обидчиков, то не миновать Ёсику беды. А если… – она внимательно посмотрела на младшего внука.

Увлёкшись бабушкиной сказоёжкой, маленький ёжик совсем забыл о том, что ещё недавно был очень сердит на своих братьев и сестёр.

– А если не крокодил, то кто тогда самый сильный? – спросил Ёсик.

– Тот, Кто всё сотворил: и крокодила, и тебя, малыш.

КОРЖЕЁЖИК

Итак, – начала новую сказоёжку бабушка Колючка, – жил-был ёжик…

– Любивший сладости! – выкрикнул Коржик.

– Верно, ффе-ффе-ффе… – кивнула сказочница, – особенно любил он медовые коржики с румяной корочкой, которыми часто баловала ежат мама ёжа Фру-фи.

– Ням-ням… – Коржик тут же вообразил, как мама

Ёжа раскатывает в лепёшки кусочки сладкого теста, и от удовольствия даже закрыл глаза.

Друзья ежонка всегда приберегали для него лакомства, чтобы при встрече было чем угостить сладкоежку, хотя некоторые взрослые иногда добродушно его поддразнивали. Но замечу, что все лесные жители очень любили Коржеёжика – именно так прозвали нашего Коржика. Сам же Коржик обожал, когда его угощали, и сердился, когда над ним посмеивались.

Однажды проснулся ежонок и едва спустил с кровати лапки, как его окружило всё ежовое семейство:

– Поздравляем…

– С днём…

– Рожденья!

– Дарим…

– Коржику…

– Печенье!

– Ой-ой-ой… – заблестели глазки у нашего коржеежки.

И не зря! Ведь дед ёжич Фырт, папа ёж Соп Сопыч и шестеро ежат: Фырчик, Ёник, Ёсик, Иголка, Ежирка и Ужимка

– достали из-за спины по кульку его любимой выпечки!

– Ур-ра! – подскочил именинник. – У меня сегодня праздник!

Одна ёжа Фру-фи стоит в сторонке и загадочно улыбается.

Но Коржик-то знает: коржи, которые ему подарили, умеет печь только мама.

– Желаю тебе, сыночек, – сказала она, – полюбить самое вкусное и самое полезное из всех блюд – слово!

– Мудрая Фру-фи, – похвалил маму ёжу дед ёжич Фырт.

– Любимая Фру-фи, – нежно погладил мамину лапку папа ёж Соп Сопыч.

Даже ежата и ёженьки притихли, услышав необычное пожелание для Коржика, бровки приподняли, размышляют: что же это за кушанье такое – слово. Переглядываются удивлённо, ждут, когда мама ёжа подарок свой достанет. И тут…

– Ух ты! – воскликнул самый старший и самый умный среди братьев и сестёр ёжик Фырчик. – Вот это кни-и-ига!

– А сколько в ней буковок! – удивился маленький Ёсик.

– И, наверное, интере-е-есная… – закивали ёженьки.

Лишь Коржик остался недоволен. «Тоже мне вкусность!» – подумал он, но вслух сказал:

– Спасибо.

– А сейчас за стол! – скомандовала мама ёжа.

– Ура! Ура! – обрадовалось ежовое семейство. Да и как не обрадоваться: стол-то праздничный.

А после застолья отпустили ежи-родители именинника в лес погулять, пока солнце не село (ведь просыпаются ёжики лишь под вечер). И всё бы ничего, да только случилась с Коржиком неприятность. Съел наш ёжик очень много коржиков. Так много, что едва переставлял лапки. Шёл он, шёл да и споткнулся, а споткнувшись, покатился под горку, да прямо через канавки.

Катится и, зажмурившись от страха, кричит:

– А-а-а…

Блюмс! Хрусть! И… тишина.

Открыл Коржик один глаз, огляделся: кругом ели. Открыл он другой глаз, ещё раз огляделся: и снова всё те же колючие ветви. Тогда покрутил он головой и видит, что висит на дереве, запутавшись своей шубкой в еловых иголках.

– Уф, – выдохнул облегчённо Коржик. – Хоть от земли невысоко.

Стал ёжик лапками дёргать, стараясь раскачаться, чтобы вниз спрыгнуть, да не тут-то было: крепко застрял.

Вдруг слышит:

– Висит Коржик на ёлке…

– Растопырил иголки…

Это оказались бельчата: Бим-Бом и Бом-Бим. Уж ктокто, а они не упускали возможности кого-нибудь подразнить. Увидел ёжик братьев-насмешников, рассердился и с досады надулся. Пыхтит, лапками машет – а до земли достать не получается, только пуще бельчат смешит.

– Вот ты где! – Зайчонок по имени Прыг и его братец по имени Скок весело забарабанили по пеньку и в один голос прозвенели: – Поздравляем с днём варенья – принимайка угощенье!

Ежонок привычно оттопырил колючки, чтобы наколоть кулёк с лакомством, но в ту же минуту его желудок недовольно проурчал.

– Спасибо, – сказал немного погрустневший Коржик.

– Только…

– Ин-чи-ин-чи. Наконец-то я тебя нашла! – перебила Коржеёжика вынырнувшая из чащи синичка и опустилась на соседнюю веточку. Покачиваясь вверх-вниз, она защебетала:

– Прилетела к тебе домой, а там тебя нет. Ин-чи-инчи.

Говорят, ты уже гулять ушёл. Я по всему лесу носилась, торопилась, чтобы успеть до заката, под корягами тебя искала, а ты на ель забрался! Поздравляю, поздравляю… ин-чи-инчи… и печеньице вручаю!

Как услышал Коржик про печенье, так поморщился: от одной мысли о сладком плохо стало. «Лучше бы книжку какую-нибудь, что ли, принесла», – подумал ежонок. И тут… он вспомнил о необычном мамином подарке.

– О, да я же слово ещё не пробовал! – оживился ёжик да как затрясёт лапками.

Братья бельчата даже смеяться перестали, братья зайчата удивлённо прижали ушки, а синичка едва не выронила сладости, которые приготовила имениннику.

– Какое «слово»? – хором спросили друзья.

– Ой-ой-ой… – завопил Коржик. – Снимите меня скорее! Я хочу домо-о-ой…

В это время ветки, в которых запутался Коржеёжик, закачались, и он с шумом полетел в траву.

– Ай-яй-яй… – схватился ежонок за бока. – Скорей! Скорей домой! – И с этими словами Коржик пустился бежать.

– Погоди, – закричала вдогонку синичка, – ты забыл своё печенье!

Но ёжик уже ничего не слышал: его мысли были заняты одним-единственным подарком.

– Ну и ну… – переглянулись между собой бельчата да зайчата и побрели по домам, ведь уже совсем стемнело.

А ежовое семейство между тем готовилось к обеду (не забыли, что ёжики обедают в ночное время?).

– Коржик, ты, как всегда, первый, – улыбнулась мама ёжа, завидев несущегося со всех ног сынишку.

Но ёжик, к её удивлению, промчался мимо накрытого стола.

«Самое вкусное и самое полезное, самое вкусное и самое полезное…» – не переставал про себя повторять ежонок. Он влетел в свою комнату, взглядом отыскал книгу и бережно взял её в лапки.

– Да, такая большая книжка, конечно, полезная, – почесал за ушком Коржик. – Только разве книжки едят? Да в ней и картинок-то со вкусностями нет, и пахнет она неаппетитно…

Думал ежонок, думал и решил: «Буду кушать книгу глазами! Букву за буквой». И он принялся за чтение, – ведь как иначе можно распробовать слово?

– Дети, за стол! – послышался вскоре голос мамы ёжи.

В ту же минуту двадцать четыре лапки протопали со двора в кухню.

– Не может быть! – зашумели ежата. – Коржик! Где наш Коржик? – И те же двадцать четыре лапки простучали по земляному полу к комнате братца.

Коржик оторвался от книжки: из дверного проёма на него удивлённо глядели двенадцать глаз-бусинок.

– Не верим своим глазам! – в один голос воскликнули ёжик Фырчик, ёжик Ёник, ёжик Ёсик, ёженька Иголка, ёженька Ежирка и ёженька Ужимка. – Коржик читает, еды не замечает…

– О-о, – выдохнул ёжик Коржик, – если бы вы знали, какая это сладкая книга!

– С тех пор Коржеёжик очень полюбил эту удивительную книгу и всегда её читал, а потом пересказывал своим лесным друзьям, – закончила сказоёжку бабушка Колючка.

МОРСКОЙ ЁЖ

Жил да был морской ёж по имени Фуфа, – начала новую сказоёжку бабушка Колючка.

– Морской? – засмеялись ежата.

– О, какие вы ещё маленькие, – взглянула на деток мама ёжа Фру-фи и ласково улыбнулась.

– Мы не маленькие! – тут же возразили ежата. – Разве ты не знаешь, что в бабушкиных сказоёжиках всегда случается такое, чего в жизни не бывает? Вот и морского ёжика бабушка Колючка просто придумала, правда?

– Ффе-ффе-ффе! – Сказочница загадочно прищурилась.

– Послушайте-ка меня.

Однажды Фуфу выбросило волнами на берег. Испугался морской ёж. Жди теперь чуда, которое вернёт его в морские просторы, – сам-то он добраться до воды не сможет: нет у морских ежей лапок. Вдруг видит Фуфа, идёт вдоль берега…

– Я! Я! Расскажи про меня… – вскочила ёженька Ежирка.

– Глупая сестрица! Разве лесные ежи живут близ

морей?! – пристыдили её старшие братья Фырчик и Ёник. – Как же ты попадёшь на побережье?

– Ну-у… – развела Ежирка лапками и хлюпнула чёрным носиком. – Просто мне очень хочется помочь морскому ежу.

– Хорошо-хорошо, – поддержала внучку бабушка Колючка. – Вы сами заметили, что в моих сказоёжиках возможно всё. Так вот…

…идёт вдоль берега Ежирка, глядь – лежит на песке серо-белый оладушек.

– Откуда он здесь? – удивилась Ежирка.

Подошла ближе, ткнула его носом, а оладушек как вскрикнет:

– Ой-ёй!

– Ёй-ой! – Ежирка от неожиданности отскочила. —

Ты чего кричишь? Напугал меня… Кто ты такой?

– Я морской ёж Фуфа, – отвечает оладушек.

– Ёж? Какой же ты ёж, если у тебя иголок нет? – фыркнула ёженька.

– Я потерял их, когда прибой катал меня по песку и гальке, – хныкнул Фуфа. – Иголки у нас очень ломкие и потому быстро стираются. О, не могла бы ты…

– Бе-е-едненький, – перебила его Ежирка. – Так ты живёшь в море?

– Да, и мне очень…

– А что ты делаешь на берегу? – опять не дала договорить ему ёженька. – Загораешь?

– Что ты! – ужаснулся Фуфа. – Для нас солнце губительно! Просто я… я… – Если бы морские ежи умели краснеть, Фуфа непременно бы покраснел, потому что ему стало очень стыдно. – Когда все трудились, – набрался он смелости признаться Ежирке, – выискивали зёрна в песке и наполняли ими свои рюкзачки, я… я… я в это время играл. А потом начался шторм и…

– Зёрна в морском песке? – удивилась ёженька, снова перебив морского ежа.

– Да. Это такие тяжёлые чёрные частички, которые образуются на поверхности железа, – пояснил Фуфа.

– А разве на дне моря есть железо?

– Есть, – кивнул морской ёж, – затонет, например, корабль… Послушай, мне трудно…

– А зачем вам эти зёрна? – в который раз перебила Ежирка Фуфу.

– Чтобы стать тяжелее… – ослабевшим голосом ответил морской ёж.

– А для чего вам быть тяжелее?

– не унималась ёженька.

– Чтобы, когда на море случится шторм, нас не вынесло течением на берег, – совсем жалобно произнёс Фуфа, – иначе мы погибнем.

– Погибнете? – воскликнула Ежирка. – Значит, тебе сейчас плохо? Что ж ты сразу не сказал?!

Она проворно подхватила морского ежа и, бросившись к воде, аккуратно опустила Фуфу на дно.

Оказавшись в родной стихии, морской ёж облегчённо вздохнул.

– Ещё немного – и я бы умер, – с грустью заметил он.

– Вот чудак, – покачала головой Ежирка. – Про рюкзаки с зёрнами рассказы завёл… Попросил бы сразу до воды тебя донести!

– Я пытался… – возразил Фуфа, – но ты мне не давала договорить.

Ежирка растерянно заморгала.

– Правда? – не нашлась что сказать ёженька. – Прости.

– Если бы лесные ёжики умели краснеть, то Ежирка непременно бы покраснела, потому что ей стало очень стыдно.

Взглянув на свою спасительницу, морской ёж учтиво кивнул:

– Конечно прощаю, и спасибо, что не дала мне погибнуть, Ежирка!

– Ты знаешь, как меня зовут? – улыбнулась ёженька. – Откуда?

– Каждое сердце знает своего спасителя, – ответил Фуфа.

– Знает?.. – задумчиво повторила ёженька.

– Кстати! – повеселел Фуфа. – Не хотела бы ты заглянуть ко мне в гости?

– С удовольствием! – согласилась ёженька. – Но как?

– Положи мне на панцирь лапку. Закрой глаза. И представь, что лесные ёжики могут свободно дышать под водой и ходить по дну моря!

– Ты думаешь, у меня получится? – недоверчиво взглянула на Фуфу Ежирка.

– Только верь! – кивнул тот и подставил гостье спинку.

Лишь сейчас Ежирка заметила, как морской ёж преобразился. Казавшийся на песке сероватым, в воде её новый друг переливался нежными оттенками от коричневого до лилового. Его брюшко было совсем плоским, а спина – слегка выпуклой, отчего Ежирка поначалу и приняла Фуфу за оладушек. Уцелевшие мелкие и ничуть не колючие зеленоватые иголочки, которых Ежирка не разглядела, когда Фуфа лежал на берегу, делали его панцирь бархатистым. А на спине-е…

– Ой! – Глаза Ежирки расширились от удивления. – У тебя на спине цветок с пятью лепестками.

– Ага, – рассмеялся Фуфа. – Он у меня всегда был! Просто на суше я утратил всю свою красоту… Так ты идёшь со мной? – нетерпеливо переспросил морской ёж.

– Иду! – уверенно ответила Ежирка и аккуратно, чтобы не уколоть Фуфу, опустила свою лапку в самую середину цветка на его спинке. – Вперё-ёд!

– Я превратилась в морского ежа! – подпрыгнула от радости Ежирка.

– Скорее, – возразил Фырчик, – на тебе оказался водолазный костюм.

– Вот ещё, костюм! – не согласились ёженька Ужимка и ёженька Иголка. – Наверняка, сестрицу окружил воздушный пузырь…

– Мыльный? – тут же попытался представить себе пузырь маленький Ёсик.

– Ха-ха-ха! – развеселились старшие братья. – Мыльных пузырей под водой не бывает. Просто Ежирка научилась дышать под водой, – предположили они.

– Бабушка Колючка, это правда? – устали гадать ежата.

– Ффе-ффе-ффе! – улыбнулась старая ежиха, радуясь, что внучата так переживают за сестрицу. – Об этом вы узнаете, когда проснётесь, – сказала она. – А сейчас нам всем пора в кроватки. Ёжики днём должны спать. Смотрите, солнышко уже встало, в лесу рассветает. А вечером вы обязательно услышите продолжение.

НА ДНЕ МОРСКОМ

Итак, лесная ёженька отправилась в чудесное путешествие по морскому дну, – продолжила прерванную рассветом сказоёжку бабушка Колючка. – Едва Ежирка коснулась цветка на спине Фуфы, как её накрыло волной.

– Ой, – пискнула она, крепко зажмурившись.

– Не бойся, – послышался рядом спокойный голос морского ежа.

Вскоре лапки ёженьки коснулись дна, и она открыла глаза.

– Ух ты! Какая красотища! Я и не знала, что на глубине может быть так… так… – Ежирка поначалу даже растерялась от изумления.

Вокруг играла настоящая радуга красок. Между пёстрыми кораллами, похожими на цветы, легко маневрировали рыбыбабочки. В воде парили, будто семена одуванчиков, носимые ветром над летним лугом, белые парашютики медуз. А диковинные рыбы-крылатки своими большими плавниками напоминали ёженьке птиц.

– Как это похоже на наш лес: бабочки, цветочки, птички… – удивлялась Ежирка. – Ого, даже змея есть!

– Это тётушка Мурена, – приветствуя длинную рыбу, сказал Фуфа.

– О, какой мячик! – Ежирка, потянувшись в сторону, невольно оттолкнулась от дна и, почувствовав невесомость, поплыла. – Вот здорово! Я могу плавать!

– Я думал, все звери умеют плавать, – обернулся к ней Фуфа.

– Все, – кивнула ёженька, – но не под водой.

– Ещё бы! Хе-хе-хе… – Эти слова принадлежали существу, которое Ежирка приняла за мяч.

– Говорящий мячик, – смутилась она от неожиданности.

– Кто? Я? – засмеялось существо.

– Это красный морской ёж, – пояснил наконец Фуфа. —

Наш долгожитель. Ему уже больше двухсот лет! Видишь, какой он большой? Чем красный морской ёж старше, тем он больше. Правда, дедушка Уф? – обратился к нему Фуфа.

– Верно, малыш, – подобрался к ним дед Уф, – красные ежи никогда не перестают расти.

– Вы совсем не похожи на Фуфу, – озадаченно произнесла Ежирка.

– Да, – сказал тот, – морские ежи бывают разными.

– И лесные тоже, – улыбнулась ёженька. – Вот мы, например, обыкновенные.

– Ага, – кивнул Фуфа, – необыкновенно-обыкновенные!

– Подводные… – развеселилась ёженька.

– Берегись! – Фуфа резко толкнул Ежирку в заросли кораллов, а сам проворно зарылся в мягкий грунт.

В ту же минуту Ежирка увидела, как мимо её укрытия проплыла огромная, как ей показалось, рыбина. Покрутившись, рыба недовольно почмокала губами, пуская пузыри, и уплыла восвояси.

– Дети! Вы живы? – раздался взволнованный голос деда Уфа.

– Да, дедушка, – первым отозвался Фуфа. – Ежирка, с тобой всё в порядке?

– Угу, – выглянула она из кораллового куста. – Кто это был?

– Наш злейший враг – камбала, – нахмурился Фуфа.

– Верно. А ещё есть камчатский краб. Житья от них нет, – посетовал дедушка Уф.

– А это что за «мостовая»? – Ежирка широко открытыми глазами уставилась на проходившую по дну полосу, образованную рядами плотно прилегавших друг к другу точно таких же, как Фуфа, ежей.

– Наше поселение, – важно ответил Фуфа.

– Как вас много-о-о… И все как на подбор! – восхищалась Ежирка.

– Хе-хе. Это ещё что-о… Взгляни-ка лучше на тех красавцев! – махнул колючками дед Уф.

Ёженька повернулась к большому камню, высившемуся неподалёку от поселения плоских морских ежей. На камне устроилась пара тёмно-фиолетовых шарообразных созданий, покрытых длинными чёрными иглами.

– Здравствуй, – поприветствовали они гостью. – Нас называют невооружёнными ежами. Мы братья Озик и Йожег.

– Это вы-то невооружённые? С такими длинными иголками! Наверняка вы любите оставлять занозы, – подмигнула им Ежирка, про себя радуясь, что находится далеко от камня.

– Да, – согласился с ней Фуфа, – вид у них действительно устрашающий.

– Хи-хи-хи, – засмеялись Озик и Йожег. – На самом деле у нас нет оружия, которым мы могли бы защищаться от врагов. А вот у некоторых других морских ежей в иглах или специальных щипчиках содержится яд, – они как раз по-настоящему вооружённые!

– Привет! Привет! – весело окликнули ёженьку очаровательные морские ежи, похожие на сердечки. Их спинки кроме длинных игл покрывали ещё и пучки мелких тёмно-коричневых иголочек, тонких, как волоски.

– Привет, – отозвалась Ежирка. – Вы кто?

– Мы сердцевидные ёжики Ежo и Eки.

– Ёжики-сердечки, – тут же дала им ласковое прозвище Ежирка.

– Не откажите нам в удовольствии принять вас у себя в гостях. Вот наш домик. – И ёжики указали на норку в песке.

Недолго думая путешественница шагнула за ними в узкий ход. Вскоре коридор вывел их в просторную жилую комнату.

– Проходите, не стесняйтесь, – захлопотали гостеприимные Ежo и Eки, – сейчас мы вас угостим нашим любимым кушаньем. – С этими словами хозяева норки выпустили наружу по паре длинных ножек-щупалец, быстро собрали со дна водоросли и, затейливо уложив их на блюде, подали на стол.

– Ф-фи, – сморщился ёжик Коржик.

– О, ну конечно, – засмеялись остальные ежата, – разве есть для тебя что-нибудь более вкусное, чем медовые коржики!

– Фр! – насупился Коржик, не желая спорить с братьями и сёстрами.

– Бабушка, что же было дальше? – нетерпеливо заелозила Ежирка.

– А дальше, – улыбнулась бабушка Колючка, – наступило утро. Ёженька вернулась домой и перед сном рассказала братьям и сёстрам о своём путешествии. Узнав, что и в морских глубинах живут ёжики, лесные обитатели очень обрадовались и дружно спели Творцу о том, какой Он чудесный Бог, – ведь Он подарил им замечательных друзей не только на земле, но и в море.

ЁНИК-ОРЁЛ

Жил-был ёжик по имени… – бабушка Колючка внимательно обвела глазами ежат-внучат и, остановив взгляд на одном из них, произнесла: – Ёник. Он любил небо.

Любил так сильно, что, выходя из дома, первым делом всматривался в небесную синь, которая проглядывала между верхушек высоких сосен. Все думали, что Ёник мечтатель. Но

однажды…

Однажды Ёник вышел из дома и, по обыкновению взглянув на небо, неожиданно замер.

– Что с тобой? – удивились братья и сёстры, которые шли следом за Ёником. – Чего ты встал как вкопанный?!

– О! – воскликнул Ёник. – Я только что видел таку-у-ю птицу!

– Где? – завертели ежата головами.

– Там! – указал Ёник в небо.

Все дружно подняли глаза, но кроме белых облаков, плывущих над кронами деревьев, ничего не заметили.

– Кажется, наш братец до сих пор не проснулся, – посмеялось ежовое семейство и поспешило по лесным делам.

– Постойте! – крикнул Ёник. – Почему вы мне не верите? Я – правда! – видел удивительную птицу. Наверное, она из далёких краёв.

Но ежата уже не слышали Ёника: каждый был занят чем-то своим.

– Ну и не верьте! – с досадой фыркнул ёжик. – А я всё равно её видел!

И тут Ёнику сильно захотелось посмотреть, куда же полетела диковинная птица. Ёжику отчего-то стало весело, и он не раздумывая помчался вперёд.

Ёник покружил по лесу, огибая попадавшиеся на пути деревья и кусты, и наконец выбежал на луг.

– О-о-о, – выдохнул ежонок.

В вышине величаво парила та самая птица, которую он сильно-сильно хотел увидеть.

– Как высоко она летает! – изумился Ёник.

Птица, словно услышав наблюдавшего за ней кроху, опустилась и медленно проплыла над головой лесного зверька.

– Ух ты! – У ежонка перехватило дыхание. – Да ведь это же орёл! Какие у него большие крылья! Ах, – мечтательно закатил глаза Ёник, – и почему ёжики не летают?

И тут Ёник, взглянув на свои колючки, удивлённо улыбнулся: ему показалось, что его иголки чем-то напоминают перья этой птицы. Вот только чем?

– Наверное, тем, что орлиные перья на концах тоже светлые, как ежиные иголки, – предположила мама Фру-фи.

– Откуда ты знаешь? – подивились ёжик Фырчик, ёжик Коржик и ёжик Ёсик.

– Нас в лесной академии степной орёл Талын Бургэд учил, – объяснила мама Фру-фи.

– Бабушка Колючка, – не терпелось ёженькам узнать, какие же приключения ожидали братца, – а Ёник превратился в орла?

– Вам всё превращения подавай, – фыркнули братья ёжики, хотя сами ждали чудес не меньше, чем сестрицы.

– И что же дальше, бабушка Колючка? – заволновался и Ёник. Ведь эта сказоёжка была о нём!

– А дальше… – улыбнулась сказочница.

Ёнику вдруг очень захотелось пошевелить своими колючками. Он потёр ими друг о друга и, сам не понял как, оторвавшись от земли, полетел.

– Я лечу! Я лечу-у-у!

Ёник так сильно кричал, что его услышали в глубине леса братья и сёстры.

– Что он кричит? – удивились ежата: они никак не хотели верить тому, что слышали их ушки.

– Папа! Мама! – побежали они домой. – Наш братец совсем замечтался. Мы не видим его, но слышим, как Ёник кричит: «Я лечу, я лечу…»

Встревоженные папа ёж Соп Сопыч, мама ёжа Фру-фи и даже дед ёжич Фырт высыпали вслед за ежатами точно горох и побежали на голос Ёника. Выскочив на опушку леса, они увидели, как над лугом, шурша колючками, словно стрекоза крыльями, носился Ёник.

– О, но так не бывает… – не верили своим глазам взрослые ежи.

Вдруг колючки ёженьки Ужимки подозрительно зашелестели, и никто ничего не успел сообразить, как она закружила в воздухе.

– Ур-ра-а-а! – закричали взвившиеся следом ёженька

Ежирка и ёженька Иголка. – Мы лети-и-им!

– Ур-ра-а-а! – вторили им взмывшие ввысь ёжик Фырчик, ёжик Коржик и ёжик Ёсик.

– Ах! – Мама ёжа Фру-фи сложила перед собой лапки лодочкой и, закрыв глаза, тоже зашуршала колючками, поднимаясь всё выше и выше.

– Ничего не понимаю, – моргал папа ёж Соп Сопыч.

– Как такое возможно?

– Они полетели, потому что поверили! – прослезился дед ёжич Фырт и, покряхтев, медленно оторвался от земли.

– Как же так? – недоумевал Соп Сопыч, глядя в небо, где реяли ёжики.

– Бабушка Колючка, – спросила ёженька Иголка, переживая, что папа ёж остался на земле, – неужели он не полетел?

– А это вы у Соп Сопыча спросите: научился ли он верить Творцу?

Все: дед ёжич по имени Фырт, бабушка ежиха по имени Колючка, мама ёжа по имени Фру-фи и семеро ежат: ёжик Фырчик, ёжик Коржик, ёжик Ёник, ёжик Ёсик, ёженька Иголка, ёженька Ежирка и ёженька Ужимка – уставились на папу ежа. Соп Сопыч глубоко вздохнул и, закрыв глаза, зашуршал иголками.

ЛЕКАРСТВО ЁЖЕНЬКИ УЖИМКИ

Однажды ночью, – начала следующую сказоёжку бабушка Колючка, – случился в лесу ураган. Страшно сердитый. Грибы потоптал. С черничных кусточков листья и ягоды оборвал да по лесу разбросал. У медведей малинник помял. Да что малинник! Деревья с корнем вывернул. Даже двухсотлетнюю старушку сосну, что собирала вокруг себя хороводы зверей да птиц, не пощадил – все сучья ей переломал! Сам дуб-вертун против урагана устоять не смог: ни одного жёлудя на ветках не осталось. А урагану всё мало! Гнёзда птичьи на землю поскидывал, норы звериные землёй засыпал, буреломом тропинки завалил. Насилу дождались лесные обитатели, когда ураган вон уберётся.

Выглянули звери и птицы из укрытий. Глазам своим не верят: разве это наш чистый, нарядный лес? Да по этакому лесу и ходить небезопасно! Деревья корнями едва за землю держатся, надломленные сучья того и гляди на голову упадут… Но делать нечего – за работу нужно браться, лес родимый расчищать.

– Вот напасть! – запричитал и дед ёжич Фырт, выбравшись наружу. – Дом-то наш цел, а вокруг что творится… Нам и не справиться без Михаила Потапыча.

– Да-а-а, – согласилась мама ёжа Фру-фи, покачивая головой, – придётся звать на помощь медведя, соседушку нашего.

– Но сначала уберём, что самим под силу. Ничего, что день начинается, – выспаться всегда успеем! А ну, – крикнул папа ёж детворе, – стройся!

Ёжик Фырчик, ёжик Коржик, ёжик Ёник, ёжик Ёсик, ёженька Иголка, ёженька Ежирка и ёженька Ужимка живо стали в шеренгу, довольные, что их к делу серьёзному приобщают.

Обошёл их папа ёж, посопел и говорит:

– Все, кроме малышей, за мной!

– А кто здесь малыши? – пискнул самый маленький в ежовом семействе ёжик Ёсик.

– Отгадай с трёх раз, – засмеялись старшие братья ёжики.

– Я большой! Большой! Папа, папочка, возьми и меня! – зашмыгал носом-пуговкой Ёсик.

Соп Сопыч очень любил младшего ежонка: уж больно Ёсик на него походил. Насупил было Соп Сопыч брови, вроде строгость напустил, да где там! Подхватил на руки Ёсика, поцеловал и в строй поставил.

– Это, получается, малышом буду я одна? За всех? – надула губки ёженька Ужимка, глядя, как младший братец Ёсик расплылся в счастливой улыбке.

– Ничего, милая, – вмешалась мама ёжа Фру-фи, – Ёсик – мальчик, пусть трудится. Я и Ежирка с Иголкой будем веточки подметать, а ты нам песенки во время работы пой. Так веселее дело пойдёт, правда?

Все согласно закивали, желая поскорее закончить обидный для малышей разговор.

Ужимка посмотрела на маму Фру-фи, улыбнулась и запела:

Всё ежовое семейство

Совершило чудодейство:

Дружно вышло на работу,

Чтобы взять одну лишь ноту —

Ля! Ля! Ля!

Нота ля тяжёлая,

Но зато весёлая.

Ля-ля-ля, – поёт Ужимка, —

Будет лучше гнуться спинка

И у деда ёжича,

И у папы Сопыча.

И ежата будут рады

Получить свои награды

За такой полезный труд:

Будет вновь в лесу уют.

Затянула ноту ля

Вся ежовая семья,

Даже те, кто не умел,

Всё равно от сердца пел.

Ля-ля-ля!

Весёлая песенка ёженьки Ужимки подняла всем настроение, ежи большие и маленькие и в самом деле дружно подставили спинки под сломанные стволы деревьев. Работа так и закипела.

– Ах, какая чудесная песенка! – появились откуда ни возьмись братья бельчата Бим-Бом и Бом-Бим.

Вдруг они переглянулись и, спустившись на землю, наперебой застрекотали:

– Дядя ёж! Тётя ёжа! Отпустите с нами ёженьку Ужимку, чтобы она и нашей маме песенку спела.

– Ураган порушил старую липу…

– Поломал…

– Повалил на землю…

– А в ней дупло было…

– А в дупле – наше беличье гнездо!

– Мама Белка уже и к зиме подготовилась: утеплила стенки льняными и конопляными волоконцами…

– Беличьей шерстью и пухом…

– А папа сушёных грибов принёс…

– В другой стороне гнезда орехи сложил…

– А в третьей – яблоки…

– Но теперь мы остались без дома, и мама горько плачет о нём, – уже хором закончили бельчата. – Может, мама Белка, услышав такую весёлую песенку, перестанет плакать, и вернутся к ней силы, чтобы помочь нашему папе построить новый дом. Нам бы очень этого хотелось! – Бельчата с надеждой взглянули на ежей.

– Что ж, – недолго думая сказал папа ёж, едва мама ёжа замотала головой. – Если Ужимка сможет помочь вашему горю, отпускаю! А мы придём за ней, когда управимся.

Обрадовались бельчата и, пока папа ёж не передумал, пустились с ёженькой к бывшему беличьему дому.

Бегут, а Ужимка на ходу песенки сочиняет и звонким голоском поёт:

Тётя Белка, не рыдай,

На сосну скорей взлетай!

Чтобы, строя там гнездо,

Брать красиво ноту до.

ДО небес сосна стоит,

Белкам головы кружит

Высотой и красотой

Летом, осенью, зимой:

«ДО чего же хороша

Ваша беличья душа:

Не боится высоты,

Покоряет все мечты!»

Ей Творец помощник в том!

И, конечно, тётя Белка,

Он поможет вам построить

Новый, тёплый, прочный ДОм!

Не успели они добежать до места, как навстречу им вышла Белка.

– Какая хорошая песенка! – сказала она. – Спасибо, ёженька Ужимка. Я всё поняла. – И с этими словами Белка взмыла на сосну, где папа Бом-Бима и Бим-Бома строил новый дом для своей семьи.

А братья бельчата повеселели, запрыгали, застрекотали.

Вдруг затрещали ветки…

– Ой! – пискнула детвора. – Неужели ураган вернулся?

– Не бойтесь, – пробасил медведь Михаил Потапыч, вылезая из сосняка. – Это я.

– Дядя Миша! Как вы нас напугали! – снова оживились братья бельчата.

– Вас разве напугаешь? – засмеялся тот. – Вы мне лучше скажите, кто это в лесу песенки поёт?

– Ёженька Ужимка! – хором ответили Бим-Бом и Бом-Бим.

– Да ну?! – удивился медведь. – Такая маленькая, а

песенки такие большие!

– Как это песенки могут быть большими? – не поняли бельчата.

– Крошка Ужимка, идём со мной, – не обращая внимания на Бим-Бома и Бом-Бима, обратился к ёженьке Михаил Потапыч. – Медвежат моих ураган ветками исхлестал да шишками поколотил, царапин да синяков им на боках наставил. Плачут, никак не успокоятся. Может, услышат они твою песенку, перестанут реветь и потешат меня с медведицей улыбками своими. А я тебя потом домой отнесу, ежу Соп Сопычу, соседу моему, лично в лапы отдам.

Обрадовалась ёженька Ужимка, что её песенки лесным зверям да птицам помогают, и не раздумывая закатилась колобочком медведю в лапы.

– Идём, дядя Миша! – И тут же запела новую песенку:

Ураган обидел мишек,

Накидал на мишек шишек.

Плачут мишки нотой ми —

Вот попробуй их уйми.

Медвежата! Медвежата!

Измените до заката

Ноту ми на ноту ля, Чтоб запела вся земля:

«Мишки сильные в лесах —

Нет нужды им во врачах!»

Нота ля весельем дышит,

Рады те, кто ноту слышит!

Ля-ля-ля!

И медвежата сразу утихли, будто и царапин с синяками у них никогда не бывало.

А после попала ёженька Ужимка к зайцам, а затем – к кроту. И всем, кто бы ни обращался к ней за помощью, ёженька Ужимка охотно пела весёлые песни.

К вечеру никто больше не плакал и не горевал, потому что песенки ёженьки Ужимки вернули зверям радость.

Пришли лесные жители к ежиной норке и говорят: – Встречайте, Соп Сопыч и Фру-фи, ёженьку Ужимку да принимайте нашу благодарность. Нет лучшего лекарства, чем у вашей доченьки!

Бабушка Колючка поправила на носу большие очки.

– С тех пор, – сказала она, – все звери в лесу петь любят, кому как Творец даёт.

УКРАШЕНИЯ ЁЖЕНЬКИ ИГОЛКИ

Интересно, про кого нам сегодня бабушка Колючка расскажет? – окружили ежата сказочницу.

– Про меня? – спросил ёжик Фырчик.

– Нет, про меня, – сказала ёженька Иголка, – из ёженек я одна осталась без сказоёжечки.

– Ну и что, – насупился ёжик Фырчик, – из ёжиков я тоже остался один без сказоёжки.

Внучата внимательно посмотрели на бабушку Колючку.

– Ффе-ффе-ффе… – Ежиха удобнее устроилась в кресле-качалке. – Вот вам загадка, кто первый отгадает, про того и сказоёжку расскажу: роста небольшого, характера не злого, но страшнее волка, ведь на спине…

– Иголка! – выкрикнула ёженька Иголка, не дав Фырчику опомниться.

– Подумаешь! – фыркнул тот, сообразив, что проиграл.

– Если бы бабушка Колючка про меня загадку загадала, я бы первым отгадал.

– Итак, – перебила спорщиков сказочница, – жила-была ёженька Иголка…

…и была у неё одна очень большая мечта: удивить весь лесной народ своей красотой. Да только как станешь самой красивой, если родилась в иголках? День и ночь напролёт думала она, что бы такое сделать, чтобы выглядеть всех краше.

– Ах, если бы эти острые иголки не торчали так отпугивающе в разные стороны, то я была бы очень даже симпатичной, – рассуждала сама с собой ёженька Иголка. – Значит, нужно их украсить.

И с того дня начала ёженька Иголка у зеркала вертеться: то на один бок зачешет гребешком иголки, то на другой, то на две стороны волнами пустит…

– До чего ёженька Иголка хороша! – стали шептаться лисы да еноты, зайцы да хорьки, куницы да кабаны.

А ёженька Иголка не унимается: то грибочками уберёт колючки, то цветочками, то листиками, то ягодками, то между своих иголочек сосновые приладит, зелёнея, точно шишечка.

– Ну до чего нарядная! – громко восхищались барсуки да лоси, олени да медведи.

– Краса-девица! Краса-девица! – разносили по лесу сороки.

– Бабушка Колючка, – перебила рассказчицу ёженька Ужимка, – а разве можно быть красивой всегда-всегда и везде-везде?

– А почему нет? – хмыкнула ёженька Иголка.

– Мне моя зимняя шубка больше нравится, чем летняя серая, – сказал заяц Прыг. – Зимой она белая-белая…

– И мягкая-мягкая, – поддержал его заяц Скок, который вместе с братцем заглянул к ёжикам на огонёк.

– Хм, – не согласились братья бельчата Бим-Бом и Бом-Бим (они тоже задержались у ежовой хатки, чтобы послушать сказочницу), – летняя красивее!

– Посмотрите-ка на Бом-Бима, – сказал бельчонок БимБом, – какой он красно-жёлто-бурый! Настоящий огонёк!

– Нет, – качнул головой Бом-Бим, – это ты краснож-ёлто-бурый, а я буро-жёлто-красный! А зимой мы оба серо-голубые.

– Неприглядные, – закончили они хором.

– А я заметил, – вмешался в разговор маленький ёжик Ёсик, – что когда наша мама занимается уборкой или стиркой…

– Или готовит для нас что-нибудь вкусное… – тут же добавил ёжик Коржик.

– То это значит, что мама ёжа совсем не думает о своей красоте! – не выдержала ёженька Иголка. – Ухаживай она за собой, как я, и не бегай с корзинами да вёдрами, то и она была бы красавицей! – И ёженька Иголка довольно взглянула на себя в зеркальце.

– Но тогда бы мы остались голодными, – возмутились братья ежата.

– И грязными, – поддержали их ёженька Ежирка и ёженька Ужимка.

– Фр, – лишь ответила на это Иголка. – Бабушка Колючка, расскажи нам лучше, что же было дальше?

– Ёженька Иголка! – радостно воскликнул заяц Чух. – Как мне повезло, что я встретил тебя!

Ёженька Иголка расплылась в улыбке:

– Ещё бы! Разве много в нашем лесу таких красивых зверей, как я?

– О! Да-да… Ты очень красива, – устыдившись своей запачканной шубки, сказал заяц Чух. – А я вот с полей иду: пшеничных, овсяных да ржаных колосьев набрал и, конечно, о петрушке, капусте и репе не забыл. Уж как мои зайчатушки их любят! Не могла бы ты помочь мне отнес…

– Кто? – тут же вспыхнула ёженька Иголка, не дав зайцу договорить. – Я? Да ты что, дядя Чух! Я весь день свои иголочки в порядок приводила не для того, чтобы грязные коренья на себе носить. Фр-р-р!.. —

И с этими словами ёженька Иголка повернулась и засеменила по тропинке.

– Ну и дела-а-а, – почесал заяц Чух в затылке; взвалил на себя мешки из листьев лопуха и, шатаясь, поплёлся домой.

Идёт ёженька Иголка по лесу, а навстречу ей оленёнок по имени Юмал.

– Привет, Иголка! – дружески ткнул он ёженьку носом. – Ты с каждым днём всё хорошеешь и хорошеешь.

– Спасибо, – ответила она, – только, пожалуйста, в следующий раз не тычься в меня мокрым носом, – и тщательно разгладила примятые иголочки.

– Прости, – добродушно сказал Юмал, улыбаясь и подпрыгивая на месте.

– «Прости»… – передразнила его ёженька Иголка. —

Тут трудишься без устали, красоту наводя, а он…

– Иголка, – воскликнул Юмал, – посмотри на полевую лилию, которая украшает твои иголочки. Как она растет: не трудится и не прядёт, но великолепно выглядит!

– Фр-р!.. – Иголка огорчилась, что Юмал посчитал лилию красивее, чем сама ёженька. – И чего ты распрыгался, точно козлик?

– И вовсе я не козлик, – хотел было обидеться оленёнок, но передумал и снова улыбнулся: – У меня сегодня день рождения.

– Да? Поздравляю! – кивнула ёженька Иголка и тут же подумала: «Что же я ему подарю? Ведь у меня, кроме полевого цветочка, ничего больше нет. А Юмал вон как на него смотрит. Ещё бы! Я же для себя его выбирала, он такой красивый…»

Её лапка уже почти потянулась к лилии, но… в последнюю минуту ей всё-таки стало жалко отдавать цветок, и она сказала:

– А мне даже и подарить тебе нечего…

– Ничего, Иголка, – слегка погрустнел Юмал, – ты меня поздравила, и мне уже приятно. Ну, я побежал! До свидания!

Вернулась ёженька Иголка с прогулки, а дома одна мама ёжа.

– А ты почему не на празднике? – удивилась Фруфи. – Все давно ушли на день рождения к Юмалу. Разве он не пригласил тебя?

– Нет, – помотала головой ёженька Иголка и, сникнув, прошла к себе в комнату.

Сидит у зеркала, скучает. И вдруг стало ей одиноко-одиноко: её братья и сёстры сейчас в гостях у Юмала, играют, резвятся, сладости кушают… Всем весело! Только её не пригласили. А ведь она самая красивая!

– Оленёнок Юмал просто забыл, правда? – спросил бабушку Колючку ёжик Ёсик, увидев, как заблестели слёзки на глазах ёженьки Иголки.

– Конечно, – подхватила ёженка Ежирка, тоже заметив, как огорчилась сестричка. – Наверняка он потом зашёл за ней и пригласил к себе на день рождения.

– Да-да! – сообразила остальная детвора.

– Что ж, – улыбнулась сказочница, – вы, я гляжу, наперёд знаете, чем закончится моя сказоёжка… ффеффеффе…

С тех пор ёженька Иголка полюбила другие украшения.

А какие, догадайтесь сами…

РЕКОКРУЖКА

Жили-были папа ёж Соп Сопыч и мама ёжа Фруфи, – начала ещё одну сказоёжку бабушка Колючка.

– И было у них семеро ежат! Ура! – весело запрыгали ёженьки. – Эта сказоёжка о наших папе и маме.

– А разве взрослые верят в чудеса? – удивились братья ёжики.

– Они не верят! Они в них живут, – засмеялся дед ёжич Фырт, который иногда оставлял свои дела и садился рядом с внуками послушать сказки бабушки Колючки.

– И была у них, – продолжила ежиха, – одна удивительная посудина – рекокружка. С виду обычная: выпуклые глиняные бока, посередине ручка. Разве что величиной кружка отличалась: впору соседу медведю Михаилу Потапычу. Дед ёжич под диковинную посудину в своё время два табурета сколотил: один большой, другой маленький. С маленького на большой взбираешься, а оттуда и воды легко почерпнуть.

И вот этой-то водою и славилась рекокружка. В доме совет да любовь – и вода прозрачная вкусная таинственно прибывает, черпай – не вычерпаешь. Но стоило только какому-нибудь ежонку намеренно поцарапать брата или сестру (а коготки у ёжиков острые!) либо, того хуже, папе ежу и маме ёже пофыркать друг на друга да побраниться, как вода в рекокружке тут же мутнела и становилась горькой.

А если кто, дуясь и злясь, не шёл на примирение, то и вовсе вода в ней исчезала, будто испарялась куда. Ссор ежовое семейство не любило, а потому старалось жить в мире. Но однажды…

Отправился Соп Сопыч на охоту: семейство большое, ест много; не успеет ёж кладовую припасами наполнить, как ежата за обед и ужин всё подчистят, да ещё и носами-пуговками шмыгают, мол, мало, добавки хотим. Ходил Соп Сопыч по лесу час, ходил второй, третий… и ни одной мыши не поймал!

Пришёл папа ёж домой под утро сердитый, уставший; пучок кореньев, которые удалось собрать, маме ёже сунул и в комнату поспешил. Едва он на кровать прилёг, как тут же возле него ежата запрыгали, довольные, что Соп Сопыч наконец вернулся.

– Пап, а пап, расскажи, что нового видел?

– Какие истории слышал?

– С какими зверями в лесу повстречался?

– А ты мышку поймал?

– Мышка снова убежала?

– Она у ёлки взяла поносить иголки! – видя, что папа ёж не обращает на них внимания, начали баловаться ежата.

– В них похожа на ежа.

– А зачем ей это надо?

– Надоело жить дрожа!

– Ха-ха-ха.

– Значит, мышка убежала?

– Убежала!

– Да?

Сопит Соп Сопыч, изо всех сил старается не сердиться. А ежата вертятся возле ежа, не замечают его усталости и плохого настроения.

– Пап, а пап, отгадай загадку, – просит ёжик Ёсик, – лежала под ёлками подушечка с иголками. Лежала, лежала да побежала.

– Это ваш дедушка, – буркнул Соп Сопыч, позавидовав ёжичу Фырту: возле дома веточки да листочки убрать не трудно – помог бы лучше семейство накормить.

– Это лёгкая загадка, – улыбнулась ёженька Ужимка, – ты, папа, вот такую отгадай: сердитый недотрога живёт в глуши лесной, иголок много-много, а нитки – ни одной!

– А это ваш папа ёж, – слегка обидевшись на Соп Сопыча, фыркнул дед ёжич Фырт.

– Фр, – отозвался на это Соп Сопыч и отвернулся от ёжича и ежат.

– Пап, а пап, – потеснил малышей ёжик Фырчик, – помоги решить задачку: скажи, что общего у ежа и молока?

– Молоко ежам вредно, – вмешалась ёженька Ежирка, – правда, пап? А значит, ничего общего.

– Кто вам такие задачки задаёт? – подкатился к Фырчику ёжик Ёник.

– Фр. Пойдёшь в школу, узнаешь, – отмахнулся тот.

– Правильно, Фырчик, – поддержала старшего брата ёженька Иголка. – А то всё расскажи – и учиться неинтересно станет. Не мешай, Ёник, папе ежу думать!

– Па-а-ап, – потряс за лапу папу ежа ёжик Коржик, – отгадай мою загадку. Я её только сейчас придумал! Вот иголки и булавки выползают из-под лавки, на Соп Сопыча глядят, очень коржиков хотят.

Не выдержал тут Соп Сопыч, как закричит:

– Никакого покоя! Всю ночь охотился, думал, домой приду, отдохну – а тут…

Мама ёжа тем временем на кухне кореньями занималась: чистила, мыла, резала, варила…

Услышала она шум, испугалась, влетела в комнату:

– Что случилось?

А Соп Сопыч не на шутку разошёлся, на маму ёжу набросился:

– Совсем ты, Фру-фи, детьми не занимаешься! – и как топнет лапой!

Ежата тут же притихли: они никогда не видели, чтобы папа ёж так сердился. Стоят, с лапки на лапку переминаются, носами шмыгают и на папу ежа да на маму ёжу недоуменно поглядывают.

А маме ёже обидно стало: хоть и устаёт Соп Сопыч на охоте, но ведь и ежатам, понятное дело, хочется внимания отцовского. Прислонилась Фру-фи к косяку, заплакала.

– Наверное, рекокружка отказалась после этого их поить, – догадались ежата.

– Верно, – сказала бабушка Колючка.

Даже солнышко, пожелавшее ежовому семейству хорошего сна, не подняло им настроения. Нахмуренные, рассорившиеся, обиженные друг на друга, похлебали они груздянки да так и отправились спать, не примирившись.

Днём проснулась Фру-фи от жажды и думает: «Пойду хоть горькой воды из рекокружки напьюсь». Забралась на табуретку, наклонилась над посудиной и сморщилась: затхлостью в самый нос ударило. Стоит Фру-фи, мордочку от кружки отворачивает. Что делать думает.

– Хорошо, – говорит, – прощаю Соп Сопыча и на ежатушек не сержусь. Дай, рекокруженька, воды чистой напиться. Уж больно пить хочется.

Смотрит, вода в рекокружке прозрачной стала и затхлость пропала. Обрадовалась Фру-фи, наклонилась, чтобы напиться, а вода… чем ниже Фру-фи к ней наклоняется, тем меньше её становится, будто в песок просачивается. Тянулась ёжа, тянулась к воде, да не удержалась и упала. Забарахталась что было сил. А в кружке краёв не видать, дна лапками не достать. И как тут не испугаться?! Стала она на помощь звать.

Первыми проснулись ежата. Побежали на зов мамы ёжи. Заглянули в рекокружку, видят: сидит бедная Фру-фи на самом дне, мокрая, уставшая… Шутка ли, в такой ловушке оказаться! Знала б наперёд, что вода уйдёт совсем, не испугалась бы, отчаянно лапками по воде не била: короткое-то время продержаться не трудно, ёжики умеют плавать.

Начали ежата думать, как маму ёжу вытащить, про обиды уж и не вспоминают – до того ли! Думали-думали и ничего не придумали, кроме как папу ежа разбудить: не настолько же он сердит, чтобы маме ёже не помочь. Побежали они за Соп Сопычем, а Соп Сопыч тем временем сам проснулся; огляделся вокруг: один ёжич Фырт спит, остальные кроватки пустые – что такое, куда все подевались?!

Так папа ёж с ежатами в дверях и столкнулся. Увидел Соп Сопыч их целыми и невредимыми, обрадовался. А ежата точно сороки наперебой трещат, да громко так, что глухого деда ёжича подняли. Услышал Соп Сопыч, что ёжа в беде, и совестно ему стало… «За что, – думает, – накануне на любимую Фру-фи нафыркал? Уж она такая хозяюшка у меня, и ежатки наши всегда чистые и сытые, а что с загадками да вопросами пристают, так и мне не мешало бы с ними позаниматься, ведь я – глава семейства, а какой пример подаю. Скорее пойду у Фру-фи прощения попрошу!»

Поспешило ежовое семейство к рекокружке, и не успели ёжики опомниться, как вода в посудине забурлила и стала быстро прибывать, поднимая маму ёжу выше и выше. Едва Фру-фи поравнялась с краями рекокружки, как подхватили её Соп Сопыч с ежатами, начали целовать да прощения у неё просить. А рекокружка тем временем такой чистой и вкусной водой наполнилась, какой до того дня и не пробовал никто!

С тех пор семейство ежей старается больше не ссориться. А уж коль повздорят, тотчас мириться спешат.

– Бабушка Колючка, – вспомнила вдруг ёженька Иголка, – а папа ёж сумел после, как помирился с мамой ёжей, помочь ёжику Фырчику решить задачку?

– Думаю, помог, – отозвался Соп Сопыч.

Оказывается, папа ёж и мама ёжа тоже внимательно слушали сказоёжку бабушки Колючки.

– И что же общего у ежа и молока? – поинтересовался и ёжик Фырчик.

– То, что они сворачиваются! – сказал папа ёж.

– Ффе-ффе-ффе… – засмеялась сказочница. – Тут и сказоёжке конец, а кто слушал – молодец.

СНЕГОЁЖИК

Веточка с цветными сердцевидными зубчатыми листьями, покрытая ледяными кристалликами, упала к лапам старой ежихи.

– Примораживает, – покивала она, перебираясь в зимний домик, где всё ежовое семейство уже готовилось к зимней спячке.

Дед ёжич Фырт в последний раз взглянул на искрящийся от инея лес и, чтобы в щели зимой не пробрался мороз, принялся законопачивать изнутри входную дверь, а ежата тем временем помогали маме ёже Фру-фи и папе ежу Соп Сопычу взбивать сухие листья.

Закончив все свои дела, ёжики начали укладываться в кроватки.

– Бабушка Колючка, а почему мы зимой должны спать? – спросил вдруг маленький Ёсик.

– Потому что мы по-другому не можем, ффе-ффеффе… – ответила ежиха. – Так задумал ёжиков Создатель.

– А почему Он так нас задумал? – не отставал ежонок.

– Наверное, для того, чтобы написать больше учебников про обитателей лесов, полей и гор… – предположил ёжик Фырчик. – Если бы все звери и птицы походили друг на друга видом и повадками – разве было б интересно?

Надо сказать, что Фырчик был в семье самым старшим ежонком и самым умным, потому что много читал и хорошо учился в лесной школе.

– Тогда бы нам меньше задавали, – возразила ёженька Ежирка, – и оставалось бы больше времени на игры!

– Тебе бы только в ягодки-грибочки играть, – усмехнулись братья ёжики.

– Фр, – отвернулась от них ёженька.

– А вот я вам перед зимним сном сказоёжечку расскажу, – решила успокоить непосед бабушка Колючка, – только уговор: тихонько лежать и внимательно слушать.

– А про кого ты нам расскажешь в этот раз? – осторожно спросил ёжик Фырчик. Хоть и был он среди ежат самым старшим и трудолюбивым: сам помогал взрослым и младших братьев да сестёр учил не лениться, – но всё же оставался ежонком. А потому любил игры и сказки. И конечно, Фырчику было немного грустно, что про него бабушка Колючка так и не рассказала ни одной сказоёжки.

– Ффе-ффе… Наберись терпения, – ответила та и начала новый сказ.

Как-то раз зимой во время оттепели проснулся неожиданно ёжик Фырчик и, покрутившись с боку на бок, осторожно, чтобы никого не разбудить, выглянул на улицу.

– Вот это да-а-а! – изумился он. – Какое всё белое! И откуда взялось столько ваты?

Несмотря на то что Фырчик был начитанным, ему ещё ни разу не попадались книжки о зиме. И ёжик решительно выбрался из норки.

– Ух ты! – воскликнул он, когда ему на нос упал снежный комок. Ёжик принюхался, затем облизнулся: – Какие холодные звёздочки! Бр-р…

– Кто это? Как это? Ха-ха-ха… – раздалось в ветвях большой сосны прямо над ёжиком.

Фырчик поднял глаза и увидел друзей: бельчонка Бим-Бома и бельчонка Бом-Бима.

– Не верим своим глазам! – трещали бельчата, прыгая с ветки на ветку, отчего с дерева искрящимися на солнце блёстками сыпался снег. – Ёжик зиму с летом перепутал. Хи-хи-хи!

– Ничего я не перепутал, – фыркнул Фырчик. – Просто я подумал: для чего ёжикам так долго спать? И решил отправиться в экспедицию…

– В экспедицию? – сразу перестали хихикать бельчата.

– Так ты собрался на поиск сокровищ?!

– Почему бы и нет, – неожиданно для самого себя сказал Фырчик. – Вперёд за сокровищами! – И он зашагал по лесной тропинке.

– Как интере-е-есно, – оживились ежата. – Скорее, скорее расскажи нам, что же нашёл Фырчик.

– А ничего не нашёл, – засмеялась бабушка Колючка.

– Как ничего? Разве бывают сказоёжики без сокровищ?

– недовольно зафыркали ежата.

– Верно, – согласилась сказочница. – Не бывают.

– Их просто под снегом не видно… – предположили ёженьки.

– А вот послушайте-ка, что было дальше.

Шёл он, шёл и вдруг видит: на лесной опушке возвышается странное существо из трёх снежных шаров, друг на друга поставленных. На макушке ведро, спереди – морковка, по бокам – ветки дубовые.

– Ну и ну! Какой зверь диковинный! – остановился Фырчик.

– Хи-хи-хи, – переглянулись бельчата, которые ни на шаг не отставали от ёжика. – Ты что, никогда снеговиков не видел?

– Снего… виков?.. – озадаченно переспросил ежонок.

– Ну, хоть в книжке? На картинке? – не унимались

Бим-Бом и Бом-Бим.

– Мы зиму ещё не проходили, – смутился Фырчик.

– Чего хохочете, тараторки? – вмешались синички, которые тоже слетелись посмотреть на отважного путешественника.

– Он же никогда и снежинки-то не видал! Как же он мог видеть того, кто слеплен из снега?

– Слеплен из снега? – пробормотал ежонок. – Так, значит, этого зверька зовут Вик? – И Фырчик громко произнёс: – Здравствуй, Снежный Вик!

– Какой забавный малыш, – улыбнулся лосёнок по прозвищу Сохатик. Он выбрался на лесную опушку, заслышав птичий гам. Впрочем, Бим-Бом и Бом-Бим тоже непрестанно стрекотали.

Вскоре на их весёлый шум собрались и другие жители леса: братья зайцы Прыг да Скок, кабан с кабанихой, лиса Хитрейка, олень с оленёнком Юмалом, бабушка сова и дедушка ворон, волчонок Рык и мышиная семейка.

– Здравствуй, зимний ёжик, – сказал вдруг снеговик. —

Так приятно, когда с тобой разговаривают…

– Вот это да! – удивились звери. – Снеговик заговорил!

– А вы слышали, как он назвал нашего Фырчика? Зимний ёжик!

– Какие они смешные: ёжик и снеговик, – галдели звери и птицы.

– Погодите, – остановил их Фырчик, – а давайте Снежному Вику слепим друзей? Я – снегоёжика, Бим-Бом и Бом-Бим – снегобелок, Хитрейка – снеголису, Рык – снеговолка, Прыг и Скок – снегозаек, Сохатик – снеголося…

– Давайте! Тогда нашему снеговику не будет скучно! Ура! Ура! – согласились звери и задорно взялись за дело.

– Ай да Фырчик! – зафыркали Коржик и Ёник. – Даже в сказоёжке бабушки Колючки всех работать заставил!

– И вовсе не заставил, а просто доброе дело сделать предложил, – сказала ёженька Иголка.

– Правильно, – согласилась ёженька Ужимка, – звери Фырчика сами поддержали.

– Да и как не поддержать, ведь Снежному Вику было очень одиноко, – пожалела снеговика ёженька Ежирка.

– Бабушка Колючка, расскажи, что же произошло дальше? – попросил ежонок Ёсик.

– А дальше…

Весёлая компания наконец закончила свою работу, и довольный Фырчик решил отправиться домой: всё-таки ёжики зимой должны спать.

Не успел он сказать друзьям «До весны!», как на опушку выскочили перепуганные папа ёж Соп Сопыч и мама ёжа Фру-фи.

– Как же так?! – принялись они корить Фырчика за то, что не вовремя с кроватки встал да ещё и без разрешения в лес ушёл.

Стоит ёжик, сопит, глаза опустил: думал, что папа с мамой крепко уснули и не слыхали, как он из норки вышмыгнул…

Вдруг слышит за спиной:

– Дядя ёж! Тётя ёжа! Не ругайте Фырчика! Он хороший, он снеговику друзей предложил сделать! – заступились за ежонка звери.

– Да, да, – прогудел в нос-морковку слегка смущённый снеговик, – ваш Фырчик – просто сокровище.

– Сокровище? – переглянулись между собой бельчата Бим-Бом и Бом-Бим.

– Сокровище? – повторили папа ёж Соп Сопыч и мама ёжа Фру-фи.

– Вот это да! – сонно засопели братья ежата.

– Пошёл искать сокровище, а сокровищем оказался он сам, – засыпая, захихикали ёженьки-сестрицы.

– И каждый из вас – не меньшее сокровище! – довольно зевнул дед ёжич Фырт.

– А главное, Создатель ёжиков наградил нас этими сокровищами не за добрые дела, а просто так… – сказала мама ёжа Фру-фи, зарываясь в лиственное одеяло.

– Из любви! – добавил, закрывая глаза, папа ёж Соп Сопыч.

КОНЕЦ

Вера Новая родилась в Зауралье, с 2008 г. проживает в Эстонии.

В 2000 г. окончила Шадринский пединститут, в период с 2003 по 2008 гг. училась на различных курсах и семинарах по журнально-издательской деятельности, одновременно на факультете журналистики Московского госуниверситета им. М.Л. Шолохова.

В 2001 г. родилась в духовной семье. С этого времени печатается в евангельских газетах и журналах; учредитель и редактор литературного альманаха «Лилия долин».

Автор детской книжной серии «Лилия долин», трилогии «По ту сторону ручья», а также книг: «Сказки-подсказки», «Жила-была собака», «Анфиса», «Кто твой бог?» и др.

Content

Вера Новая
Сказоёжики бабушки Колючки: Сказочные истории

СКАЗОЁЖИКИ

ЁСИК-КРОКОДИЛ

КОРЖЕЁЖИК

МОРСКОЙ ЁЖ

НА ДНЕ МОРСКОМ

ЁНИК-ОРЁЛ

ЛЕКАРСТВО ЁЖЕНЬКИ УЖИМКИ

УКРАШЕНИЯ ЁЖЕНЬКИ ИГОЛКИ

РЕКОКРУЖКА

СНЕГОЁЖИК