Корчагина Мария Викторовна

Я буду любить тебя всегда

1

Я стояла у раскрытого окна в кухне с чашечкой ароматного кофе в руке и наслаждалась миланским утренним солнцем. У кого-то рабочий день только начинается, а у меня выдавались два дня выходных, чему я была очень рада.

Мне пришлось переехать в Милан по работе десять месяцев назад, и за это время я достаточно быстро адаптировалась на новом месте. Моя профессия переводчика итальянского языка очень мне в этом помогла. Языкового барьера я совершенно не чувствовала, да и сами итальянцы, очень гостеприимные и располагающие к себе люди.

Поставив чашку в раковину, я взяла айфон, чтобы проверить сообщения. Их было три.

«Доброе утро, Анна! Я заказала столик на аперитив в 18:00 часов. Жду тебя на Брера в 17.30. Целую».

Это было первое сообщение от моей подруги Виктории, которое я прочитала. Я её давно не видела и очень соскучилась. Когда мы встречаемся, то смех и хорошее настроение гарантированы. Обожаю наши встречи по вечерам в каком-нибудь уютном кафе или баре.

Миланский аперитив – это вообще целая культура, настоящий городской ритуал. Можно не ходить в ресторан, а просто сесть за столик в кафе, посплетничать за вкусным коктейлем и насладиться всякими изысканными итальянскими закусками.

С Викторией меня свела судьба почти сразу, как я переехала. Мы очень сдружились. Она стала мне настоящей и единственной подругой в Милане, да и вообще в Италии. Без всякого стеснения могу рассказать и доверить ей очень многое и самое сокровенное, что накопилось на душе..

Живя за границей, ты потихоньку начинаешь чувствовать нехватку людей, которым можно просто так выговориться и поплакать, когда у тебя плохое настроение, и разделить радость, когда у тебя все прекрасно. Мне повезло, я нашла такого человека и очень это ценю.

«Договорились. Хорошего тебе дня», – ответила я.

Следующее сообщение было от моей мамы. Для своих шестидесяти лет она прекрасно выглядит и достаточно активная женщина. Всегда в курсе последних модных новинок и светской хроники.

«Привет, дочурка, как погода в Милане? В Москве жарко. Как будет время, созвонимся по Skype. Скучаю. Мама».

Я никак не могу привыкнуть к тому, что не вижу мою маму каждый день. Это еще одна проблема, с которой я столкнулась, когда переехала в Милан.

Мы жили в одной квартире, поэтому каждое утро я была не одинока. Мои родители развелись, когда я была маленькой. Папа достаточно быстро создал другую семью, а про нас совсем забыл. Маме, конечно, было трудно воспитывать одной ребёнка, но она старалась ни в чём мне не отказывать, даже когда были трудные времена. Она всегда участвовала в моей жизни, и благодаря ей я добилась того, что сейчас имею. Если бы не мама, думаю, у меня было бы сейчас все по-другому. С возрастом я поняла, что воспитание ребёнка – это самый тяжелый, ответственный и важный труд в жизни человека.

«Привет, мамочка. В Милане тоже жарко. Созвонимся завтра. Сегодня я буду заниматься домашними делами, а вечером пойду гулять с Викторией. Обнимаю», – ответила я.

«Как же мне её не хватает!» – пронеслось у меня в голове.

Третье сообщение было от Роберто, моего работодателя. Это очень хороший весёлый итальянец, о таком начальнике можно только мечтать. Ему сорок три года, своё дело он начал с нуля и вскоре открыл агентство переводов, которым очень гордится и дорожит репутацией.

«Чао! Сегодня отправлю тебе на электронную почту твои билеты на поезд и бронь номера в отеле „Золотой Лев“. Отдыхай и набирайся сил на послезавтра. Роберто».

«Ок. Всё поняла. Спасибо», – ответила я на сообщение.

«Итак, завтра днём буду подготавливаться к поездке», – стала я размышлять.

Мне предстоит провести три дня в Вероне на международной выставке антиквариата, которая проходит ежегодно. Приедет много клиентов и делегаций из разных стран, в том числе и из России. Мне надо будет накопить сил и морально подготовиться, потому что эти дни будут очень напряжёнными.

Я посмотрела на часы, они показывали 8:40.

«Так, надо пойти принять душ, одеться, сделать покупки в супермаркете и забрать вещи из химчистки», – распланировала я и пошла собираться.

Через двадцать минут я уже была в полном порядке. Летние джинсы, футболка с затейливым рисунком, балетки и сумка – все, что надо для утренней прогулки в мой выходной день.

Когда я жила дома, то не могла выйти на улицу без каблуков и ненакрашенной, а в Италии быстро научилась ценить удобство обуви на низкой подошве и не наносить тщательного макияжа днем.

«Вот я и готова!» – мысленно сказала я себе, удовлетворенно разглядывая свое отражение, стоя перед зеркалом.

«Осталось только расчесать мою копну длинных вьющихся волос темно-рыжего цвета», – подумала я и потянулась за расческой, которая лежала в сумке.

Не могу жаловаться на мою внешность, с самооценкой у меня всегда было в порядке. Природа наградила меня глазами зеленого цвета в сочетании с рыжими волосами длиной почти до пояса. Эта изюминка всегда выделяла меня из толпы. Не могу сказать, что я сногсшибательная красотка с модельной внешностью, «рыженькие девушки» далеко не всем по вкусу, но и не серая мышка, которую сто раз можно увидеть и не запомнить совсем.

Тщательно расчесав волосы, я еще раз оценила своё отражение в зеркале, взяла сумку и дернула за дверную ручку.

«Анна, твой новый день ждёт тебя!» – с улыбкой мысленно сказала я себе и вышла из квартиры.

Хлопнув дверью, я спустилась по лестнице, вышла на улицу и зашагала в сторону супермаркета. Солнце светило ярко, и день обещал быть жарким.

Машины у меня нет, поэтому за покупками приходиться идти пешком. Хорошо, что супермаркет находится совсем недалеко от моего дома.

Как всегда, на улице чувствовался запах ароматного кофе и свежевыпеченных булочек.

«Какое чудесное утро», – подумала я с улыбкой.

У меня было отличное настроение, я никуда не торопилась, шла по улице и наслаждалась яркими лучами солнца. Улица гудела автомобилями, разговорами по телефону и городской вознёй. Привычная городская суета по утрам.

Я дошла до кафе, где обычно завтракаю перед работой, как вдруг почувствовала какую-то неловкость и тревогу.

«Что со мной?» – первая мысль, которая пролетела в голове.

Я зашагала медленней, прислушиваясь к себе и своим внутренним ощущениям. Мне вдруг показалось, что на меня кто-то смотрит. Я реально чувствовала чей-то пронзительный взгляд на себе. Такое у меня в первый раз в жизни.

На минуту мне стало страшно. Мои инстинкт самосохранения сработал сразу.

Я обернулась по сторонам, но не увидела никого, кто бы мог на меня смотреть. Остановилась и, прижавшись к стене дома, стала всматриваться в толпу. Все шли по своим делам, и никому не было до меня дела. Смотря по сторонам, я не увидела ничего странного, никто не смотрел на меня, но ощущение тревоги меня не покидало. Всматриваясь в прохожих, я поймала себя на мысли, что выгляжу просто нелепо со стороны.

«Я, наверно, заработалась. Надо всего лишь расслабиться и не думать о предстоящем стрессе на выставке», – подумала я, находясь в небольшом шоке от самой себя.

«Анна, что с тобой? Тебе плохо?» – вдруг услышала я.

Очнувшись, я увидела, что передо мной стоит Марио и трясёт меня за плечо.

Это добрый итальянец с юга, который переехал в Милан еще в молодости и всю жизнь работает барменом в собственном баре. На вид ему можно дать лет шестьдесят. Он маленького роста, тучного телосложения с небольшим пивным животиком.

– Привет, Марио, ээээ… да, со мной все в порядке, просто задумалась, выключила ли я утюг, когда выходила из дома, – соврала я, пряча взгляд от неловкости.

– Понятно. Ты вся белая, будто увидела привидение, – обеспокоенно ответил он.

– Конечно, боюсь наделать пожар, вот и испугалась, – решив свести все на шутку, ответила я.

– Нельзя принимать так близко к сердцу такие пустяки. Пойдем, угощу тебя капучино, думаю, оно сейчас тебе необходимо? – предложил дружелюбно Марио.

– Спасибо, но я тороплюсь, зайду в другой день, – ответила я, стараясь побыстрей ускользнуть.

– Хорошо, дорогая, хорошего дня! – пожелал он и вернулся в свой бар.

– Тебе также! – ответила я взаимно, поспешно убегая.

Быстро зашагав в сторону супермаркета, я попыталась взять себя в руки и прогнать негативные ощущения и настроиться на хорошие эмоции. Через несколько минут мне стало легче, тревога улетучилась, и хорошее настроение вновь вернулась ко мне.

Сделав необходимые покупки и забрав вещи из химчистки, я вернулась домой, и, когда стала доставать ключи из сумки, чтобы открыть дверь, из рук выскользнул пакет с продуктами, бутылка с оливковым маслом с грохотом раскололась об пол. Звон бьющегося стекла разлетелся по всему подъезду.

– Чёрт! Да что же это такое! Сегодня явно не мой день, – выругалась я с досадой, наблюдая за тем, как оливковое масло медленно разливается на лестничную площадку большим жирным пятном.

«Теперь придётся все убирать и снова идти в супермаркет за продуктами», – злясь на саму себя, подумала я.

Печально вздохнув, открыла дверь в квартиру, прошла на кухню, взяла мусорное ведро, тряпку, моющее средство и вернулась обратно на лестничную площадку. Присев на корточки, я раскрыла жирный пакет с надеждой увидеть не много испорченных продуктов.

– Доброе утро! – вдруг услышала я сверху.

Подняв глаза, я увидела мою соседку Эльвиру. Эта модная старушка живет этажом выше. Могу сказать о ней, что в свои семьдесят пять лет она хорошо водит машину, великолепно паркуется, курит сигареты, появляется всегда с макияжем на лице и с красным маникюром на руках.

По личному опыту я знаю, что женщины с возрастом становятся очень любопытными, и моя соседка была не исключение.

– Дорогая, я услышала чудовищный грохот на лестнице и вышла посмотреть, что случилось. У тебя все в порядке? – спросила она, наигранно сделав озабоченное лицо.

По её гримасе можно было сразу догадаться, что она умирала от любопытства, почему я сижу на корточках около моей квартиры с мусорным ведром и тряпкой в руках.

– Доброе утро, синьора Эльвира, – ответила я и постаралась изобразить самую милую улыбку. – Все хорошо, просто я нечаянно разбила бутылку оливкового масла, когда открывала дверь.

«А у тебя, оказывается, отличный слух, если ты этажом выше услышала грохот», – подумала я, продолжая мило улыбаться.

– Ай-ай-ай, – запричитала Эльвира, – Это плохой знак. Ты, наверно, знаешь, что разлить оливковое масло предвещает несчастья?»

«Просто чудесно, только этого мне не хватало сегодня, в мой выходной день», – подумала я с досадой.

– Нет. Не знала.

Я не была суеверным человеком и не верила в приметы, но почему-то их соблюдала, как и все. Не переходила дорогу, где пробежала черная кошка, осторожно обращалась с зеркальцем и не ходила под лестницами. Теперь вот узнала еще одну. Оказывается, пролить оливковое масло предвещает несчастья.

Вообще итальянцы суеверный народ, особенно на юге. По специальным сонникам они разгадывают сны, стручок красного перца приносит удачу и остерегает от злых духов, а когда проливается случайно вино на стол, то надо обязательно обмакнуть два пальца в разлитом вине в помазать за ушами на счастье.

– Возьми щепотку соли и брось через левое плечо. Удачи! – посоветовала Эльвира и стала подниматься по лестнице к себе в квартиру.

Как провинившаяся школьница, я покорно пошла на кухню за солью. Взяв щепотку, вернулась обратно, повернулась спиной к площадке и бросила соль через левое плечо. Вся эта нелепая ситуация показалась мне очень смешной: я стою на пороге квартиры и кидаю соль через плечо, а на полу валяется пакет с разбитой бутылкой оливкового масла. К счастью, меня никто не видел в этот момент.

Покончив с уборкой лестничной площадки, я посмотрела на часы. Время приближалось к двенадцати, пора обедать.

В Италии режим питания строго соблюдается, как традиция. Время завтрака, обеда и ужина имеет своё определённое время.

После утренних неприятностей мне совсем не хотелось готовить, и я опять вышла на улицу, чтобы перекусить в маленькой траттории, которая находилась за углом моего дома.

– Добрый день, Анна! Как у тебя дела? – с задорной улыбкой на лице спросил у меня Лука, хозяин заведения. Он был ровесником Марио и тоже в молодости переехал в Милан с юга.

– Привет, Лука, все хорошо, спасибо, – ответила я, вспоминая совсем не доброе сегодняшнее утро.

Я присела за маленький столик в дальнем углу зала, у окна.

– Что тебе принести? – громко спросил Лука, не выходя из-за стойки.

Траттория была не очень большая, поэтому он мог себе позволить принимать заказы таким образом.

– Салат с тунцом и бутылку минеральной воды, – ответила я.

– Бокал вина? – продолжал Лука.

Я обычно не пью вино, но после такого неприятного утра выпила бы с удовольствием.

– Да, белого сухого, пожалуйста.

После легкого обеда в одиночестве и бокала прохладного белого вина ко мне опять вернулось отличное настроение, и все утренние неприятности показались мне даже смешными.

Вернувшись домой, я начала заниматься домашними делами, но почему-то все у меня выпадало из рук. Я никак не могла найти нужные мне вещи, которые раньше лежали на месте, пылесос не хотел включаться с первого раза, и я чуть не прожгла утюгом мою любимую, шелковую простынь. Это был явно не мой день.

С большим раздражением я покончила с домашними хлопотами и стала собираться на встречу с Викторией.

Приняла душ, накрасилась чуть поярче на вечер, надела симпатичное платье зеленого цвета, бежевые босоножки на небольших каблучках и вышла из дома.

На метро я доехала до станции Москова и оттуда не спеша дошла до Брера.

Одно из моих положительных качеств – это пунктуальность. Я умею правильно рассчитать время и прийти вовремя.

Я подошла в условленное место, но Виктории не увидела, она, как всегда опаздывает. В отличии от меня она совсем не пунктуальна. Мне частенько приходится её ждать.

В очередном ожидании подруги я стала разглядывать людей, которые проходили мимо меня. Это были офисные работники, только что закончившие свой трудовой день, туристы с покупками из миланских бутиков и любовные парочки.

Слева от меня на бордюре тротуара сидела одна молодая пара. Они сладко целовались без всякого стеснения, показывая всем прохожим, как они любят друг друга.

Засмотревшись на них, я почувствовала легкую грусть на душе. Моя личная жизнь в Италии не складывалась совсем. Мужчины, которые за мной ухаживали, казались мне несерьёзными и не вызывали никаких чувств. За все моё пребывание в Милане у меня был лишь один интимный опыт, который мне оставил только пустоту на душе.

Наверно, я родилась не в своё время, и, возможно, взгляды на любовь и отношения у меня немного старомодные. Я твёрдо знаю, что заниматься сексом и предаваться животным инстинктам ради простого желания – это не для меня. Я хочу заниматься именно любовью с любимым человеком, к которому испытываю глубокие и искренние чувства. Поэтому не могу похвастаться большим опытом любовных историй.

В школе за мной ухаживал мой одноклассник Слава, он очень любил меня и добивался достаточно долго. После окончания школы мы стали встречаться, это были красивые, чистые и наивные отношения. У обоих был первый опыт любви. Мы строили планы на будущее и собирались пожениться после института, но, увы, наша любовь на четвёртом курсе сгорела. Он потерял голову из-за другой девушки, моей сокурсницы. Мы расстались.

Я до сих пор задаю себе вопрос: «Если бы та девушка нас не разлучила, как бы сейчас сложилась моя жизнь?»

Конечно, все было бы по-другому. Спустя время я поняла, что никогда не любила Славу по-настоящему. Я абсолютно не переживала наш разрыв, а, наоборот, наслаждалась свободой после долгих отношений. Ходила на свидания, получала букеты роз и целовалась в кино.

Я флиртовала с мужчинами с жаждой наверстать что-то упущенное, но не позволяла ничего большего или серьезного по одной простой причине: мне не хотелось вновь быть привязанной.

– Привет, дорогая! – голос Виктории вернул меня в реальность из моих воспоминаний.

– Привет, подружка. Как дела?

Она была как всегда очаровательна, с улыбкой на лице и тщательным макияжем; одетая в любимые голубые джинсы и желтую футболку. На её плече висела сумка на длинном кожаном ремне, через которую был переброшен пиджак.

Виктория чуть выше меня, старше на два года, ей двадцать семь лет, но иногда мне кажется, что она еще маленький и наивный ребёнок, которого нужно оберегать и защищать от жестокого мира.

Сицилийские корни наградили её средиземной красотой и темпераментным характером. Она имела густые черные прямые волосы и светло-голубые глаза. Виктория громко разговаривала и всегда жестикулировала руками, как истинная итальянка.

Мы познакомились в магазине, где она работает. Я зашла выбрать духи, и ко мне подошла Виктория в форме продавца, спросив на английском:

– Могу ли я Вам помочь?

С этих слов началась наша крепкая итальянская дружба.

– Как дела? – спросила я

– Только сейчас закончила работать, немного устала. Сегодня было очень много капризных покупателей, – ответила Виктория, поправляя свои черные локоны

Не спеша, мы двинулись в сторону бара, где был уже заказан столик.

– Как у тебя дела? – спросила она.

– Все как раньше. Сегодня занималась домашними делами, а завтра вечером буду подготавливаться к поездке, – спокойно ответила я.

Мне совсем не хотелось рассказывать о сегодняшнем неудачном дне.

В баре мы сели за столик на улице и заказали симпатичному официанту два коктейля «Негрони». Теперь можно спокойно начинать наши обсуждения.

За время, что я не виделась с Викторией, она успела познакомиться с одним мужчиной, о котором очень хотела рассказать.

– Как твои продвигаются твои отношения с Алессандро? – задала я первый вопрос.

Все просто здорово, – со счастливой улыбкой на лице ответила Виктория, глаза её заблестели.

«Наверно, она уже успела влюбиться», – подумала я.

– Рассказывай, как вы познакомились?

– Он пришел выбирать подарок своей жене на день рождения, – выпалила Виктория без всякого стеснения.

Такой ответ застал меня врасплох. Я в упор смотрела на подругу удивлёнными глазами и не знала, как правильно реагировать, чтобы не обидеть её.

Я всегда с осторожно относилась к девушкам, которые встречаются с женатыми мужчинами, и сейчас узнаю, что моя лучшая подруга попала в такую же ситуацию.

– Он женат?! – непроизвольно воскликнула я с презрением в голосе.

– Да, он женат, – немного смутившись, ответила Виктория. – Но он не любит свою жену, она забеременела, и он, как настоящий мужчина, выполнил свой долг, женившись на ней. У них дружеские отношения, не более того.

Такой наивный ответ поставил меня абсолютно в тупик.

«Оказывается, он из того сорта мужчин, которые представляют себя несчастными и благородными в глазах очередной любовницы», – подумала я про себя.

– Дорогая, тебе с ним хорошо? – начала я осторожно выпрашивать Викторию, чтобы понять, насколько у неё серьёзные намерения и глубокие чувства.

– Очень, – просияла она. – На следующий день он пришел в магазин и пригласил меня на обед, оставив свой номер телефона. Анна, он такой элегантный, воспитанный и нежный. Знаешь, мне сначала не хотелось идти обедать с женатым мужчиной, но в последний момент я передумала и правильно сделала. Моё шестое чувство мне подсказывало, что надо принять приглашение. За обедом мы разговаривали о чем только можно, у нас много общего. Ему нравится путешествовать; он был во многих странах; хорошо разбирается в кухне и вине. Он настоящий гурман. Когда я увидела его первый раз в магазине, то он не произвел на меня никакого впечатления, но за беседой во мне что-то щелкнуло, и я посмотрела на него другим взглядом. Он мне признался, что, когда увидел меня в первый раз, его будто пронзила молния. Это так здорово!

Я смотрела на мою подругу и не знала, радоваться за неё или беспокоиться. Я не видела этого Алессандро и не могла судить, хороший он или плохой. Обычно женатые мужчины очень редко создают серьёзные отношения со своими любовницами, рано или поздно этот союз обречен на разрыв.

– Я немножко шокирована твоим выбором, – призналась я искренне. – Виктория, тебя не смущает, что он женат? – произнесла я, решив задать ей прямой вопрос.

– Нет, я об этом не думала. Мне хорошо с ним, и ему хорошо со мной. Он не может оставить свою жену из-за ребёнка, но у них нет любовных отношений, – спокойно ответила Виктория.

«Бедная, ну почему ты такая наивная», – подумала я, глядя на подругу, которая с детской радостью и большим энтузиазмом рассказывала о своем Алессандро. Мне не хотелось спускать с небес Викторию и говорить, что эти отношения к серьёзному не приведут, и она только теряет время.

– Сколько лет Алессандро?

– Тридцать шесть.

– Понятно. Мне кажется, тебе стоит приглядеться к нему получше. Ты слишком его облагораживаешь, – ответила я, пытаясь намекнуть Виктории, чтобы она не кидалась с головой в любовь.

– Нет, он не как все мужчины, поверь. Алессандро совсем другой. Он хороший и благородный, и самое главное – мне с ним хорошо, – отрезала Виктория жестким тоном.

Я увидела, что она начинает раздражаться, и решила закончить расспросы об Алессандро.

– Мне просто не хочется видеть тебя потом разочарованной, – ответила я, пытаясь сгладить разговор.

– Этого не будет, – уверенно парировала она.

Я сделала большой глоток коктейля, чтобы выдержать паузу. Моя подруга влюбилась, как девчонка, в женатого мужчину. Как ей объяснить, что она может очень больно ошибиться в этих отношениях. Как ей объяснить, что сейчас он ей пользуется, наслаждается её красотой и свободой, а потом исчезнет навсегда, как только она потребует большего.

– Я очень рада за тебя, ты вся сияешь от счастья. Наслаждайся этим моментом, – наполовину соврала я. Мне не хотелось разочаровывать Викторию и приводить жестокие жизненные аргументы, например, что она всегда будет женщиной номер два в жизни этого Алессандро. Возможно, я очень цинична? Виктория уже взрослая, и не мне учить её, как себя вести. Она самостоятельно должна делать выборы для себя, и что ей подсказывает сердце.

– Спасибо. У тебя как на личном? – полюбопытствовала подруга.

– Ты же знаешь, я еще не встретила достойного мужчину, – шутливо ответила я.

– Ты слишком требовательна в выборе и скептически ко всему относишься, – сказала Виктория.

– Возможно, но по-другому я не могу.

– Так и просидишь до самой старости в ожидании своего принца, может, тебе стоит быть проще? – настаивала подруга.

– Я подумаю над твоим советом, – сухо ответила я. Мне захотелось поменять тему разговора. – Ты не хочешь пройтись? Вечер такой чудесный, – предложила я.

– Да, давай пройдемся, – согласилась Виктория.

Мы допили коктейли, расплатились, вышли из бара и зашагали по узкой улочке, решив прогуляться по вечерней Брера. Этот старинный артистический уголок Милана вечером особенно красив и романтичен. Здесь чувствуется уютная, тихая и приятная атмосфера, сильно отличающаяся от шумного Милана. Из окон маленьких таверн льется мягкий жёлтый свет, и официанты с приветливой улыбкой предлагают зайти к ним на ужин.

На одной из улочек мы увидели гадалок, сидящих за раскладными столиками, накрытыми белыми скатертями, на которых горели свечи в больших красивых подсвечниках. Некоторые из них были заняты предсказаниями клиентам, другие тасовали в руках карты Таро и приглашали на сеанс гадания.

– Давай погадаем! – воскликнула Виктория.

– Ты шутишь, – смутилась я. – Я не верю в гадания, эти гадалки наврут тебе, и все.

– Давай попробуем. Я хочу узнать, что меня ожидает, – просила с детским энтузиазмом Виктория.

– Гадалка тебе скажет только то, что ты хочешь услышать. Они очень хорошие психологи, – попыталась я разубедить подругу, но Виктория уже меня не слышала.

Она подошла к одной гадалке за столик и села на стульчик рядом.

– Я хочу погадать на отношения, – уверенно сказала Виктория гадалке.

– Хорошо, – ответила женщина скрипучим голосом и стала тасовать карты.

Я встала рядом с Викторией и стала с любопытством рассматривать гадалку.

Это была маленькая и худая женщина с сильно накрашенными черными глазами и бровями. Она была одета в длинное черное платье, немолодые руки украшали перстни с большими камнями, а на шее висела большая подвеска в виде амулета. Волосы у неё были также черного цвета и сильно растрепанные. Она была похожа на чёрную ворону и сумасшедшую в одном лице. В общем, производила неприятное впечатление.

Гадалка стала аккуратно выкладывать карты на стол. Виктория вцепилась взглядом в эти загадочные рисунки. Я заметила карты с изображением влюблённых, короля и дамы с кубком в руке. Самая последняя выпала карта с изображением всадника.

– Ты познакомилась с мужчиной, и тебе он очень нравится, – начала говорить женщина. Я заметила, как глаза Виктории расширились от удивления.

«Да, ты хороший психолог», – подумала я.

Посмотрев на счастливую Викторию, несложно угадать, что она познакомилась с мужчиной.

– У вас будет большая любовь и крепкий союз, – продолжала гадалка. – Ваши отношения будут развиваться постепенно. Это достойный человек. У вас будут небольшие ссоры, но они пройдут. Ты должна запастись терпением.

– Мы не расстанемся? У него серьёзные ко мне намерения? Что он думает обо мне? – спрашивала с нетерпением Виктория.

– Нет, карты говорят, что вы будете вместе, – ответила женщина. – Ты ему небезразлична, но он еще не полностью влюблен в тебя, ему надо время, чтобы это понять. Вы будете вместе долгий период.

«Это предсказание можно рассказать любому, и каждый в него поверит», – подумала я и мысленно посмеялась над мошенницей.

– Большего я сказать не могу, – ответила гадалка.

– Спасибо за предсказание, – радостно поблагодарила Виктория гадалку. – Сколько с меня?

– Сколько посчитаешь нужным, – спокойно ответила гадалка.

«Оказывается, ты не такая большая мошенница, как я думала. Чувство совести у тебя всё-таки есть», – сказала я сама себе.

Виктория вытащила из кошелька маленькую купюру и положила на стол.

– Анна, попробуй теперь ты.

– Нет, нет. Я не верю, – запротестовала я.

– Ну попробуй, это всего лишь предсказание, ничего страшного. Вдруг тебя ждут серьёзные события. Мне уже надоело видеть тебя постоянно одной, – настаивала Виктория.

– Садись, не бойся. Я хочу погадать тебе сама, – сказала своим скрипучим голосом гадалка.

Я не смогла больше сопротивляться и покорно села на стульчик рядом.

Перетасовав вновь карты, женщина стала их аккуратно выкладывать на стол, внимательно рассматривая и не говоря не слова.

Я заметила, что первая карты вышла с изображением двух влюблённых, затем с падающей башней и человеком, висевшим на дереве вниз головой. Когда гадалка вытащила последнею карту с изображением дьявола, лицо у неё поменялось. Она как-то странно на меня посмотрела, в её глазах отразилось удивление, беспокойство и смятение.

– Что-то плохое? – настороженно спросила Виктория.

Женщина не ответила, сделав вид, что не услышала. Она начала всматриваться в карты, будто в зеркало. Мне стало смешно смотреть на весь этот спектакль, который разыгрывала гадалка.

– Ты очень скоро познакомишься с необычным мужчиной, Это будет роковая встреча для обоих, – наконец заговорила женщина. – Ты ему предназначена судьбой, он тебя очень долго ждал. У тебя будет большая любовь и страсть к этому мужчине, но этот союз плохо кончится для тебя. Я хочу предупредить: будь осторожна с ним. Он очень сильный и властный, ты не в силах ему противостоять

«Ну что за бред», – подумала я и спросила с раздражением:

– Это все?

– Опасайся за свою судьбу и береги себя. Большего я не могу сказать, – ответила женщина и стала быстро собирать карты со столика.

В воздухе повисла пауза. Виктория смотрела на гадалку в ужасе, она слишком близко к сердцу приняла это дурацкое предсказание.

– Спасибо, – холодно ответила я и полезла в кошелек за купюрой.

– Иди, я не хочу от тебя денег, – резко произнесла гадалка и показала жестом, чтобы мы уходили.

Я молча поднялась, и мы двинулись дальше по улице.

– Не расстраивайся, – виновато произнесла Виктория, решив меня подбодрить.

– Дорогая, о чём ты? Я совсем не расстроена, я возмущена! – воскликнула я. – Нельзя говорить такие дурацкие предсказания людям, ведь в них могут поверить. Эта настоящая аферистка с неплохими артистическими способностями. Странно, что она не попросила денег за весь этот спектакль.

– Да, скорее всего ты права, – задумчиво произнесла Виктория.

– Эй, я вижу, ты расстроилась больше меня? – весело произнесла я и слегка толкнула кулачком подругу в бок.

– Нет, нет. Я в порядке, – ответила Виктория.

Мы посмотрели друг на друга и весело рассмеялись, тут же забыв о плохом предсказание.

– Пойдем в сторону театра Ла Скала, там я сяду на метро, – предложила Виктория. – Завтра я открываю магазин, и мне рано вставать. Хочу сегодня вернуться домой пораньше.

– Хорошо. Мне тоже надо поспать и набраться сил, – ответила я.

Прогулочным шагом мы двинулись в сторону театра.

– Через месяц твой день рождения, дорогая, – задорным тоном проговорила Виктория. – Двадцать пять лет, двадцать пятого июня. Четверть века прожита. Эту важную дату надо весело отметить. Ты уже думала насчет праздника?

– Нет, пока не думала, – ответила я. – Например, можно сделать так: попрошу выходной, и мы сможем поехать на море и отметить в каком-нибудь рыбном ресторанчике. Как тебе идея?»

– Неплохая. Кого будешь приглашать?

– Только тебя, мне больше некого звать, – немного грустно ответила я.

– Ладно, можно и вдвоем шикарно повеселиться, самое главное – иметь отличное настроение, – весело воскликнула Виктория.

– Ты права! – согласилась я.

Перед глазами всплыли воспоминания домашних праздников. Я всегда отмечала дни рождения в кругу близких и друзей. Мама пекла большой торт и готовила свои коронные блюда. В доме с утра ощущалась атмосфера праздника и радости. Гости приходили с подарками и букетами цветов. Мы включали музыку, садились за стол и начали праздник. Друзья говорили тосты, кучу пожеланий, пили и танцевали до глубокой ночи.

В этом году, к сожалению, всего этого не будет. Мне, действительно, не с кем отмечать мой юбилей. Все родные и друзья далеко. Наверно, лучше не думать об этом, чтобы не расстраиваться.

Мы подошли к метро и спустились вниз по лестнице. Виктория должна взять красную ветку, а я желтую.

– Давай, хорошего тебе вечера, отдыхай. Спишемся и, надеюсь, увидимся до твоего двадцатипятилетия, – проговорила Виктория.

– Тебе также. Держи меня в курсе событий, поняла? – с улыбкой ответила я.

– Обязательно!

Мы попрощались и разошлись в разные стороны. Я быстро доехала до моей станции, поезд подошел почти сразу, с полупустыми вагонами.

«Дом, сладкий дом», как говорят в Италии. Я почувствовала усталость, поднимаясь по лестнице в подъезде. День сегодня был насыщенным. Поскорее в душ и спать.

Зашла в квартиру, сняла босоножки и платье. Включила телевизор для создания фона и пошла умываться в душ. Встала в кабинку и повернула кран. Струйки воды, как маленький дождик, потекли по моему лицу и телу, смывая прошедший день.

«Утром у меня был приступ паники, затем я разлила оливковое масло на лестничной площадке, что является плохой приметой в Италии. Моя подруга начала роман с женатым мужчиной, и гадалка мне сделала абсурдное предсказание. Вот так прошёл мой первый выходной. Надеюсь, завтра будет более спокойным», – размышляла я, подводя итоги прошедшего дня; затем вышла из душа и с удовольствием укуталась в пушистый махровый халат.

Взяв баночку с питательным кремом с полки, я привычным жестом стала наносить его на лицо, смотрясь на себя в зеркало.

«Через месяц мне двадцать пять, и, наверно, уже пора начинать покупать крема от морщин? – подумала я. – Нет, я даже думать об этом не хочу. Надо гнать мысли о старении прочь от себя. Нет, нет. Нет».

Поставив крем обратно на полку, я прошла в спальню, сняла халат и легла на кровать. В жаркие дни я сплю голой, укутавшись в нежную, шелковую простынь. Мама с детства говорила мне, что хорошая и чистая постель – залог хорошего и здорового сна.

«Как же хочется спать!» – мысленно сказала я себе и стала погружаться в объятия Морфея.

– Ты моя, – услышала я чей-то шепот сквозь сон.

«Я сплю. Это мне только кажется», – подумала я и попыталась пошевелить руками, но они не хотели подчиняться.

2

Я бегу по лесной дороге босиком и без одежды. За мной кто-то гонится. Я не знаю, что или кто это. Я сильно испугана. Мне надо убежать, спрятаться. Оборачиваюсь и вижу размытую мужскую фигуру; не могу разглядеть лица. Он плавно приближается ко мне. Я пытаюсь бежать ещё быстрее, но у меня не получается, он всё ближе и ближе. Я чувствую его за спиной, совсем рядом. Меня охватывает панический страх. Кто он?

Вдруг передо мной появляется высокая кирпичная стена. Я останавливаюсь, чувствуя, как он приблизился ко мне вплотную сзади. У меня нет храбрости, чтобы обернуться. Что ему нужно? По спине бегают мурашки, мне становится холодно.

– Ты не убежишь от меня. Ты моя, – прошептало мне на ухо низким и грубым голосом это существо.

Я закричала и открыла глаза. В первые несколько секунд не понимала, где я нахожусь. В комнате было холодно. Сильный ветер дул в открытое окно, раздувая занавески, похожие на летящее привидение в ночи. Полная Луна светила в окно голубым светом.

«Мне приснился плохой сон», – подумала я, слушая, как учащённо бьётся сердце, затем включила светильник и посмотрела на айфон. Было ровно три часа ночи.

Я встала, закрыла окно, достала из шкафа пижаму и надела, чтобы немного согреться. Затем пошла на кухню, выпить стакан воды. Во рту было сухо.

«Какой странный и противный сон. Дурацкие предсказания гадалки отпечатались в моём подсознание. Наверно, я меняюсь и становлюсь впечатлительной», – подумала я, выпивая стакан воды; затем вернулась обратно в кровать, накрылась простынёй и закрыла глаза.

«Надеюсь, я смогу снова уснуть», – подумала я.

Перед глазами всплыло лицо гадалки, испуганный взгляд Виктории. Я стала медленно засыпать. Где-то отдалённо слышалось карканье вороны.

Вдруг я услышала, как зазвонил айфон. Я снова открыла глаза. Комнату заливал яркий солнечный свет. Я машинально протянула руку и ответила на звонок.

– Я слушаю, – пытаясь изобразить бодрый голос.

– Привет, Анна. Ты получила моё электронное письмо с билетами? – в трубке раздался весёлый голос Роберто.

– Нет, я еще не просмотрела почту, – автоматически ответила я.

– Ты еще спишь? – удивлённо спросил он.

– Нет, нет, я в душе, – соврала я, мне никак не хотелось признаваться, что он меня разбудил.

– Хорошо, как проверишь почту, то напиши мне, если будут вопрос. Ок?

– Договорились. Хорошего дня.

– Тебе также, – сказал Роберто и отсоединился.

Я посмотрела на часы, они показывали 11:20. Обычно я не просыпаюсь так поздно, я не люблю терять утро.

Вскочив с кровати, я побежала в душ. После водных процедур оделась, привела себя в порядок и пошла на кухню, чтобы приготовить чашечку кофе. Ок, день можно начинать.

В одной руке с булочкой, а в другой с чашкой ароматного горячего кофе я села за компьютер.

Так, вот письмо от Роберто. Отправлено вчера вечером в 21:30.

Откусив кусочек сладкой булочки и сделав глоток кофе, я открыла письмо.

«Привет, Анна! Высылаю тебе бронь на три ночи в двухместном номере отеля «Золотой Лев». На вокзале возьми такси.

Также прикрепляю два билета первого класса на поезд до Вероны, туда и обратно.

В 10:00 у тебя встреча в холле с синьором Клауди и остальными переводчиками. Он отвезёт вас на выставку и объяснит все подробности. Я оставил ему твой телефон. До связи. Роберто».

Прочитав сообщение, я распечатала билеты на поезд и бронь на отель. Поезд до Вероны отправляется завтра в 7:50 утра и прибывает в 9:20.

«Придётся вставать в 6:15 утра», – запланировала я.

Сегодня весь день проведу дома, подготовлюсь к предстоящей работе. Завтра будет очень длинный день. Выставка закрывается в девять вечера и открывается в девять утра. В мои обязанности входит: оказывать услуги перевода организаторам выставки и их потенциальным клиентам на весь период открытия. Мой рабочий день будет составлять двенадцать часов с некоторыми перерывами.

«Так, надо будет подготовиться к специфической терминологии», – решила я, как вдруг услышала жалобное мяуканье.

Я прислушалась. Мяуканье доносилось с лестничной площадки.

«Наверно, у кого-то сбежала кошка, сейчас хозяйка заберёт питомца», – подумала я и продолжила просматривать почту.

«М-я-я-я-у-у-у-у, м-я-я-я-я-у-у-у-у», – донеслось опять с лестницы.

Я встала, вышла в коридор, открыла входную дверь и замерла от удивления. Под дверью сидел маленький чёрный котёнок и жалобно мяукал. Вид у него был испуганный.

– Бедненький, как он сюда попал? произнесла я вслух, затем присела на корточки и осторожно погладила котёнка.

Маленький комочек перестал мяукать и жалостливо посмотрел на меня своими большими жёлтыми глазами.

– Где твои хозяева? – спросил я у котёнка, будто он смог мне ответить. – Иди сюда, маленький, – и взяла его на руки.

Тёпленький маленький черный комочек продолжал на меня серьёзно смотреть, но уже не мяукал. Хороший знак.

– Что же мне с тобой делать? Пойдём искать твоих хозяев? Наверно, ты незаметно выскочил из квартиры, – продолжала я беседу с котёнком.

Я живу в пятиэтажном доме на третьем этаже. На первом этаже квартир нет, на втором две квартиры, но я ещё не успела познакомится с жильцами и не могу сказать точно, кто там живёт. На моём этаже квартира напротив пустая, она на продаже. Этажом выше одну квартиру занимает соседка Эльвира, а напротив живёт её дочь с мужем. На самом последнем этаже живет одна пара чуть постарше меня, а напротив две студентки из Палермо снимают квартиру.

Я решила начать с Эльвиры, наверняка она знает, чей это котёнок. Поднявшись этажом выше, я позвонила в дверь.

Любопытная соседка не заставила себя долго ждать, дверь почти сразу распахнулась. Она как всегда была собрана, с аккуратно уложенными волосами и макияжем, в руке у неё дымилась сигарета.

– Доброе утро, синьора, – мило поздоровалась я. – Вы не знаете, чей это котёнок? Я нашла его под моей дверью.

Соседка перевела взгляд с меня на котёнка и ласково воскликнув: «Какой хорошенький!», хотела погладить его.

Черный комочек зашипел, весь выгнулся и царапнул её руку своими маленькими когтями. Ему явно не понравилась моя соседка.

– Ой! – отдернув руку, закричала Эльвира. На её кисти красовалась свежая красная царапина. – Нет, не знаю чей этот котёнок. Я его никогда не видела, – сердито ответила Эльвира.

– Может, Вашей дочки? – настаивала я.

– Нет, у неё аллергия на кошек. Извини, но я занята. Пока? – ответила сердито соседка и захлопнула дверь перед моим носом.

«Первая неудача, надеюсь, во второй раз нам повезёт; хотя странно, что любопытная Эльвира не знает, чей это котёнок, она всегда в курсе последних событий жильцов», – думала я, поднимаясь вверх по лестнице.

На последнем этаже я позвонила в обе квартиры, но мне никто не открыл. Скорее всего студентки были в институте, а пара была на работе.

На втором этаже меня также ждала неудача. На мои звонки никто не открыл дверь.

«Оказывается, в будние дни наш подъезд вымирает, и остаётся только Эльвира – сторожить покой наших квартир», – сделала я вывод. Меня позабавила эта мысль.

– Что же мне с тобой делать? – произнесла я и погладила черный комочек по спине, он заурчал от удовольствия.

«Пока оставлю тебя дома, повешу объявление около входной двери у подъезда. Когда твои хозяева вернутся и обнаружат пропажу, они позвонят».

Я вернулась в квартиру и аккуратно положила котёнка на диван. Взяла листок бумаги, написала большими буквами объявление и повесила около двери в подъезд, затем сбегала быстро в супермаркет за пакетиком корма для котят.

Вернувшись домой, я обнаружила котёнка сладко спящим на диване. Этот беззащитный комочек весом не больше килограмма вызвал у меня умиление и душевное тепло. Мне захотелось окружить его заботой.

– Маленький, тебе здесь нравиться. Надеюсь, скоро найдутся твои хозяева, – сказала я котёнку и поймала себя на мысли, что буду очень рада, если никто не придёт.

Я опять села за компьютер. Время позвонить маме. Открыла Skype и набрала вызов. После пяти гудков на экране появилась мама, как всегда в отличной форме.

– Привет, дочурка, – сказала мама своим мягким голосом.

Я очень люблю её голос, такой близкий и родной.

– Привет мамочка. Как дела у тебя? Какие новости?

– Сегодня с утра идёт дождь. Хотела пройтись по магазинам, но решила остаться дома, – пожаловалась она и сразу перевела разговор на другую тему. – Ты знаешь, кого я вчера видела?

– Мама, как я могу знать, если мы вчера с тобой не разговаривали, – шутливо подметила я.

– Я видела Славу. Он всё-таки женился на своей институтской куртизанке, – язвительно проговорила она.

Мама никак не могла простить моему бывшему жениху, что он меня оставил ради другой.

– Три месяца назад у них родился мальчик. Теперь он отец семейства, – продолжала она.

– Очень за них рада, желаю им счастья, – спокойно проговорила я.

Эта новость не вызвала во мне никаких чувств. Слава нашел свою вторую половинку, с которой строит совместную жизнь, и я действительно была рада за него.

– Я не видела его счастливым, – проговорила мам. – С тобой он был бы намного счастливей.

– Пожалуйста, не начинай. Слава – это моё прошлое. Неизвестно, была бы с ним счастлива я. Он нашел свою женщину. Давай не будем обсуждать бессмысленные темы, – отрезала я.

Мне не хотелось тратить время на разговор о моём бывшем, которого я даже не вспоминаю.

– Посмотри, кто у меня сейчас дома. Минутку, – я встала и нежно взяла котёнка с дивана. Он уже проснулся и смотрел на меня своими большими жёлтыми глазками. – Смотри, мама, я нашла его утром под дверью. Он потерялся, – и показала в камеру котёнка со всех сторон, чтобы она смогла разглядеть его получше.

– Черный, как смола. Что думаешь с ним делать? – недовольно спросила мама. Наверно, она тоже верила, что чёрные кошки приносят несчастье в дом.

– Если найдутся хозяева, верну, а если не найдется, оставлю себе. Не могу же я выбросить его на улицу, – ответила я

Ты работаешь, а животным надо уделять время. Завтра ты уезжаешь на три дня, с кем ты его оставишь? – настаивала она.

Об этом я не подумала. Если сегодня никто не придет за котёнком, то завтра с кем я его оставлю?

– Не знаю. Что-нибудь придумаю. До вечера еще далеко, – выкрутилась я.

– Понятно. Чем вчера занималась? – спросила мама.

– Вчера я виделась с Викторией. Она начала роман с женатым мужчиной, представляешь? – воскликнула я возмущенно.

– Тебе это не понравилась эта новость?

– Конечно, нет.

– Анна, твоя подруга уже взрослая и должна отдавать себе отчет в том, что делает. Значит, она счастлива с ним. Лучше оставь её в покое. В таком деле не надо давать советы, если не хочешь поссориться с ней окончательно. Она все равно к тебе не прислушается.

В молодости одна моя подружка тоже начала крутить роман с женатым. Я постаралась отговорить её от этих отношений. В итоге мы сильно поругались, и нашей дружбе пришёл конец. Она обвинила меня, что я ей завидую и ревную, наговорила мне кучу гадостей. Вскоре женатый кавалер бросил её из-за более молодой любовницы. Она очень переживала и даже пришла ко мне просить прощения за оскорбления и восстановить нашу дружбу. Я её простила, но, увы, отношения уже были испорчены навсегда.

С годами я поняла, что мне совсем не надо было лезть с моими советами не в моё дело, тогда наша дружба сохранилась бы, – спокойно рассказала мама.

– Возможно, ты права, но у каждого человека своя ситуация, и люди бывают разными и реагируют по-своему, – возразила я. – Твоя подруга просто оказалась глупой и не поняла, что ты желала ей добра.

– Дочка, не всегда просто сразу понять, если человек желает тебе добра. Чаще всего бывает наоборот, – убедительно сказала мама.

– Всё! Я сдаюсь! Ты меня забила аргументами, – шутливо воскликнула я.

– Ты моя умница. Как у тебя на личном?

– Без изменений, – ответила я и внутренне напряглась, уже зная заранее, к чему приведёт этот вопрос.

– Дочка, я беспокоюсь за твоё будущее. Тебе скоро двадцать пять, и ты без кавалера. Может, тебе лучше вернуться в Москву?

Опять начинаются мамины беспокойства, что я останусь старой девой и не рожу ей внуков.

– Мама, перестань. Ты говоришь, будто я уже древняя старуха. Мне только двадцать пять, и у меня всё еще впереди. Я не хочу возвращаться, мне нравится моя новая жизнь в Милане. Не беспокойся, в один прекрасный день приедет мой принц на белом коне, – шутливо ответила я.

– Что-то он задерживается, – так же весело пошутила мама. У неё всегда было тонкое чувство юмора.

В этот момент у меня появилось ощущение неполноценности, будто я не реализованная женщина, если в двадцать пять у меня нет мужчины. Своими беспокойствами мама может вызвать у меня комплексы по этому поводу. Тогда я точно не найду себе кавалера.

– Мне надо идти по делам. Я позвоню тебе через три дня, как вернусь из Вероны. Не скучай, – решила я закончить разговор.

– Я поеду завтра на дачу к Тамаре Ивановне на два дня. Там собирается отличная компания, скучать будет некогда. Созвонимся. Целую, – сказала мама, помахала мне рукой и отключилась.

Я перевела взгляд с экрана компьютера на котёнка. Пушистый черный комочек комфортно устроился на моих коленях и сладко дремал.

У меня никогда не было кошек и собак в доме. Мама не разрешала по разным причинам их заводить. В детстве я ходила играться с домашними зверинцами к подружкам и тайно мечтала о четвероногом друге.

Наступило время обедать. Я аккуратно поставила котёнка на пол, и он сонно зевнул. Взяла пакет с кошачьим кормом, насыпала в маленькую тарелочку и поставила перед ним, налила воды в маленькую чашечку. Обед готов. Котёнок с удовольствием принялся за еду, он явно был голодным.

Теперь надо подумать о собственном желудке. В холодильнике я нашла яйца и кусок сыра. В шкафчике обнаружила хлеб для тостов. Поджарив ломтики хлеба на сковородке, я разбила на них яйца и положила сверху нарезанный кубиками сыр. Когда живешь одна, то абсолютно нет желания готовить и часами стоять у плиты.

Выложив на тарелку мой скромный обед, я включила телевизор и села на диван смотреть дневной выпуск новостей.

Покончив с обедом, весь оставшийся день я провела дома; собирала чемодан в поездку, подготавливалась к работе. Телефон молчал, мне никто не позвонил. Наступил вечер.

«Я не могу оставить котёнка одного в квартире на три дня, – подумала я. – Придётся брать его с собой. Он маленький и тихо себя ведёт. Его никто не заметит».

В шкафу я нашла мою большую черную сумку, в ней котёнку было бы очень удобно в поездке.

– Как же мне тебя назвать? – произнесла я вслух, поймав себя на мысли, что даже не знаю пол котёнка. Я осторожно приподняла его за передние лапы и стала рассматривать живот; мне показалось, что он мальчик, но я не была уверена на сто процентов.

«Назову тебя Виктор, если вдруг ты окажешься девочкой, будешь Виктория», – наконец решила я.

День пролетел быстро, и часы уже показывали десять вечера, пора спать.

Я поставила звонок на айфон на 6:15 и легла в кровать. Маленький пушистый комочек по имени Виктор прыгнул ко мне на постель и удобно пристроился под моей рукой. Я улыбнулась и, ласково погладив его по спине, стала засыпать.

Айфон зазвонил веселой и громкой мелодией, значит, пора вставать. Спрыгнув с кровати, я торопливо пошла в душ. Настроение было бодрое, и я даже напевала себе весёлую песенку.

В поездку я решила надеть синие джинсы, белую рубашку и туфли на небольшом каблучке. Затянула волосы чёрной резинкой, нанесла немного черной туши на ресницы и немного розового блеска на губы. Взяла чемодан в руку, а маленькую сумку с деньгами, телефоном и документами повесила через плечо.

Виктор лежа на кровати и внимательно наблюдал за мной.

– Иди сюда, маленький, – ласково проговорила я, затем нежно взяла его на руки и посадила в черную сумку, закрыла ключом дверь и вышла на улицу. Погода была пасмурной. Чёрные, тяжёлые тучи полностью заволокли миланское небо.

«Надо выпить чашечку кофе», – подумала я и взглянула на часы, они показывали 6:50. Поезд отправлялся через час.

Я зашла, как обычно, на утренний завтрак в бар к Марио.

– Чао, Анна! – воскликнул он, увидев меня. – Кофе и круассан с джемом?

– Да, спасибо.

В баре уже знали мои привычки. Марио поставил передо мной блюдечко с горячим круассаном и занялся приготовлением кофе эспрессо.

– Ты уезжаешь? – спросил он.

– Я еду в Верону по работе на пару дней, – ответила я, откусывая ломтик мягкой булочки.

– М-я-я-у-у, м-я-я-у-у, – донеслось из сумки.

– Кто это у тебя? – спросил изумлённо Марио.

– Вчера утром я нашла под дверью котёнка. Он потерялся. Повесила объявление у подъезда, но никто не позвонил. Пришлось брать его с собой, – ответила я.

– Можно взглянуть? – спросил задорно Марио и, не дождавшись ответа, перегнулся через стойку бара. Я открыла сумку пошире. Котёнок сидел внутри и серьёзно смотрел на Марио своими большими жёлтыми глазами.

– Чёрный, как ворона, – сухо проговорил Марио, без улыбки и умиления. Возможно, он тоже суеверный и не любит чёрных кошек.

Я допила кофе, попрощалась, вышла из бара и спустилась в метро.

На центральный вокзал Милана я приехала за двадцать минут до отправления поезда. Было многолюдно. Все куда-торопились с сумками, рюкзаками и чемоданами. Здесь можно встретить пассажиров многих национальностей из разных стран мира.

Я быстро нашла свой поезд и села в седьмой вагон у окна. Положила чемодан на полку сверху, сумку с котёнком пристроила на сиденье рядом и стала покорно ждать отправления. Наконец, поезд тронулся.

Вагон был полупустым, это очень меня порадовало. Я сидела одна и спокойно смотрела в окно, рядом сладко дремал Виктор, свернувшийся клубочком.

Поезд шёл быстро. За окном мелькали поля, дороги, дома, люди.

«Надеюсь, время пролетит незаметно», – подумала я и взяла айфон, чтобы проверить почту. Среди кучи ненужных электронных писем было сообщение от синьора Клауди.

«Доброе утро, синьорина Есенина. Когда Вы будете в поезде, пожалуйста, отправьте сообщение. Синьор Клауди».

«Доброе утро, синьор Клауди. Я уже в поезде, время прибытия в Верону 9:20. На вокзале я возьму такси. В 10:00 встретимся в холле гостиницы „Золотой Лев“. Анна Есенина», – написала я и нажала кнопку «Отправить».

В этот момент подошла стройная женщина лет пятидесяти с большой красной сумкой в руке, одетая в белое льняное платье, и села напротив меня.

Я подняла глаза и посмотрела на неё, она мне мило улыбнулась, я также улыбнулась ей в ответ. У неё было благородное красивое лицо, белая, почти прозрачная кожа с мелкими морщинами и светло-серые глаза. Волосы пшеничного цвета были собраны в тугой пучок.

Я обратила внимание на её руки, они были значительно моложе её лица. Тонкие длинные пальцы с белым маникюром переходили в красивую узкую ладонь. Женщина была похожа на знатную даму позапрошлого века.

Она заметила, что я разглядываю её, и опять дружелюбно улыбнулась.

– Извините, Вы не знаете, во сколько прибывает поезд в Верону? – спросила она.

– В 9:20. Мне с Вами по пути, – дружелюбно ответила я.

– Очень хорошо. В компании ехать веселее, – воскликнула женщина и тут же представилась: – Меня зовут Мария.

– Анна, очень приятно, – ответила я, стараясь изобразить дружелюбную гримасу.

– Вы не итальянка, это сразу видно. Откуда Вы? – начала расспрашивать меня Мария.

– Нет, – ответила я покачав отрицательно головой. – Я из Москвы. Переехала в Милан по работе.

– Вы очень красивая девушка, – вдруг проговорила Мария, разглядывая меня в упор.

– Спасибо, – скромно поблагодарила я.

Мне стало неловко; я не привыкла получать комплименты от женщин и совсем не знаю, как правильно себя вести.

– Вы так же очень молоды. Могу спросить, сколько Вам лет? – продолжала разговор Мария.

– Через месяц мне будет двадцать пять, – ответила я.

– Юбилей. Каково же числа?

– 25 июня.

Едва я окончила фразу, глаза Марии расширились, и она молча уставилась на меня. Мне стало некомфортно от её светло-серого взгляда.

«Почему она на меня так смотрит?» – подумала я, начиная чувствовать внутреннее раздражение.

– Интересно, – задумчиво проговорила Мария. – 25 июня, 25 лет.

– Да, – смущённо сказала я и посмотрела в окно.

После небольшой паузы Мария начала вновь разговор.

– Вы едете по работе в Верону?

– Да, по работе, на выставку антиквариата в качестве переводчика, – ответила я, продолжая смотреть в окно. Мне уже надоели вопросы ещё одной любопытной сороки.

– Какое совпадение. Я тоже еду на эту выставку. Возможно, мы ещё встретимся. Я в этом уверена, – не унималась Мария.

– По работе? – спросила я. Мне стало интересно, чем эта аристократичная леди может заниматься.

– Один мой знакомый является одним из организатором выставки. Я давно его не видела, – задумчиво проговорила Мария. – В Милане я держу небольшой антикварный магазин, у меня много постоянных клиентов. Еду посмотреть и, возможно, заключить выгодную сделку для моего магазина, – ответила она.

– У Вас незаурядная работа, – решив сказать ей любезность, проговорила я.

Если честно, то я никогда не понимала, как можно любить старые вещи.

– Да. Эта работа даёт мне узнать много тайн прошлых веков, – сказала Мария, и её светло-серые глаза пристально посмотрели на меня.

– Сколько Вы пробудете в Вероне?

– Три дня.

– Я тоже, – сказала Мария и задумчиво уставилась в окно, затем достала телефон и стала писать кому-то сообщение.

Я посмотрела на сумку, в которой спал Виктор. К моему удивлению, котёнок стоял на своих четырёх лапах, шерсть торчала дыбом, вид был яростный. Ему что-то не нравилось.

«Что с ним?!» – подумала я взволнованно, взяла его на руки, прижала к груди и погладила по спинке.

– А-А-А-А-А!!! – вскричала Мария и вжалась в спинку сиденья. Вид у неё стал ошеломлённый и сильно испуганный, будто она увидела привидение. Виктор оскалился и зашипел, как взрослый злобный кот. Я опешила.

«Неужели, Мария боится кошек? – подумала я, смотря на её испуганное лицо. – Это все лишь маленький беззащитный котёнок, а не тигр».

– Не бойтесь. Он спокойный и не кусается, – произнесла я первое, что пришло в голову. Конечно, нелепо слышать про котёнка фразу «он не кусается».

– Я не люблю кошек, особенно чёрных. Они вызывают у меня страх, – серьёзно проговорила Мария, не отводя глаз от котёнка. Виктор по-прежнему злобно смотрел на неё. – Давно он у Вас? – вдруг спросила она.

– Я нашла его вчера под дверью. Он потерялся. Мне не с кем его оставить, поэтому пришлось брать с собой в Верону, – ответила я.

– Вчера? – удивленно и странно спросила Мария.

– Да, вчера, – ответила я.

«Что за странный вопрос? Разве имеет значение, сколько он у меня живёт?» – подумала я про себя.

Мария пристально посмотрела на котёнка и тихо прошептала со злобой: «Мерзкая тварь».

Я пришла в полный ступор от её слов. Я совсем не ожидала услышать подобное высказывание в адрес невинного котёнка от такой аристократичной женщины.

«Она сумасшедшая», – сделала я вывод.

Мария быстрым жестом запихнула телефон в сумку и встала.

– Счастливо оставаться. Надеюсь, скоро увидимся, – сказала она и повернулась, чтобы уйти.

«Надеюсь, что нет», – подумала я и промолчала в ответ.

Вдруг Виктор весь выгнулся и, сделав большой прыжок, вцепился когтями в её бедро. Мария вскрикнула от неожиданности. В этот момент котёнок спрыгнул на пол и затем прыгнул ко мне на колени.

В воздухе повисла пауза. Я растерянно смотрела на Марию, на её белом платье остались следы когтей. Она с ненавистью в глазах смотрела на котёнка, а он продолжал злобно смотреть на неё.

Мария молча повернулась и быстро зашагала к выходу из вагона, я виновато провожала её взглядом. Мне понадобилось минут пять, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями.

«Виктору не нравятся посторонние люди. Надо быть осторожней, – озабоченно думала я, смотря на маленького котёнка, который спокойно лежал у меня на коленях. – Возможно, страх Марии спровоцировал в нём агрессию. Животные очень чувствительны, однако Эльвиру он тоже царапнул за руку. Виктор такой маленький, а уже с таким агрессивным характером».

Поезд подъехал к вокзалу Порта-Нуова. Я вышла, взяла такси и через 15 минут была около отеля «Золотой Лев». Расплатившись с таксистом, зашла в большой и красивый холл. За ресепшен стоял молодой симпатичный брюнет, одетый в строгий костюм. Когда я подошла, он улыбнулся своей фирменной и немного фальшивой улыбкой, демонстрируя белоснежные и ровные зубы.

«Наверно, эта улыбка обошлась ему не дёшево», – подумала я про себя.

– Доброе утро, чем могу быть полезен? – любезно спросил молодой человек.

– Здравствуйте. У меня забронирован двухместный номер на имя Анны Есениной, – также любезно проговорила я в ответ.

– Минуточку, – брюнет начал искать моё имя в компьютере. – Ваш номер находится на четвёртом этаже, – любезно произнес он и протянул мне электронную карточку, на который было написано золотыми буквами число сто тринадцать. – Мне нужны Ваши документы.

Я протянула машинально паспорт.

– Здесь, направо, находится лифт, – и он показал мне жестом, куда идти. – Завтрак с семи до девяти утра, – проговорил скороговоркой любезный брюнет.

– Спасибо. У меня есть одна просьба, – сказала я

– Я к Вашим услугам, – и брюнет расплылся в улыбке ещё больше.

– Пожалуйста, не надо менять постельное белье и полотенца в моём номере. Я за охрану природы, поэтому не хочу, чтобы горничная забирала бельё в стирку каждый день, – соврала я.

– Конечно, конечно, – залепетал брюнет и закивал головой. – Наш отель приветствует таких клиентов, как Вы.

– Спасибо, – ответила я, мило улыбнулась, развернулась и пошла к лифту. Теперь можно спокойно оставлять Виктора в номере, никто туда не зайдёт.

Часы показывали 9:50. Надо поторапливаться.

Зайдя в номер, я положила Виктора на кровать, поставила чашечки с кормом и водой на пол в ванной, быстренько переоделась в тёмно-синий брючный костюм и бежевую рубашку. Волосы заколола заколкой и ровно в 10:00 спустилась в холл отеля.

Недалеко от ресепшен я увидела четырёх девушек и одного мужчину среднего роста с большими усами, тучного телосложения, лет шестидесяти. Я приблизилась к нему и любезно спросила:

– Синьор Клауди?

– Да?

– Анна Есенина. Очень приятно, – проговорила я и протянула ему руку, чтобы поздороваться.

– Очень приятно, – сказал синьор Клауди, отвечая мне рукопожатием. – Все здесь. Мы можем ехать, – и молча направился к выходу.

Вся группа покорно зашагала за ним садиться в микроавтобус.

По дороге на выставку мы выслушали от синьора Клауди рекомендации, требования и обязанности нашей работы, в них входило оказывать услуги перевода организаторам и клиентам выставки в любой момент, быть сконцентрированным и приветливым.

Выставка располагалась в старом замке «Кастельвеккио», в центре Вероны, и занимала первый и второй этаж. Нас проводили в небольшую комнату для персонала, где можно было передохнуть, выпить воды и оставить сумки.

Мой рабочий день начался с услуг перевода одному мужчине интеллигентного вида из Петербурга, который был очень заинтересован в картине XII века с изображением бегущих лошадей. Половина рабочего дня пролетела мгновенно, и я начала чувствовать первую усталость.

– Надо сделать паузу, – подумала я и хотела направиться в комнату для персонала, как вдруг услышала за спиной красивый мужской голос.

– Анна Есенина?

Я обернулась. Мой взгляд встретился с пронзительными карими глазами, которые заглядывали прямо в душу. Я почувствовала, как разряд электрического тока пробежал по всему телу. Мир замер вокруг меня. Я ничего не видела и не слышала, и только смотрела в эти карие глаза с длинными густыми чёрными ресницами и широкими бровями правильной формы. Этот взгляд пронзал меня насквозь, как рентген. Я почувствовала себя голой и беззащитной. Секунды показались мне вечностью. Эти глаза вмиг загипнотизировали меня.

Я стояла молча и смотрела в эту завораживающую глубину взгляда. Во мне проснулся внутренний вулкан эмоций и стал извергать огненную лаву непонятных и волнующих чувств, которые я никогда не испытывала раньше.

– Синьорина Есенина? – повторил голос.

Я опомнилась. Моё лицо залилось густой красной краской от смущения.

«Какая нелепая ситуация. Я выгляжу полной дурой», – пролетело у меня в голове.

– Да. Это я, – произнесла я с нескрываемым волнением в голосе.

С большим усилием я пыталась скрыть свои эмоции и изобразить приветливую улыбку на лице, но у меня не получалось, от этого я злилась и смущалась ещё больше.

– Хочу представиться, меня зовут Дэвид Торнео, я один из организаторов выставки, – сказал приветливо мужчина и протянул мне руку, чтобы поздороваться.

Этот миг, эта решающая секунда, которая разделяла меня от прикосновения его ладони с моей, перевернула всю мою жизнь навсегда.

– Очень приятно познакомиться, – ответила я.

Когда его ладонь сжала мою в рукопожатие, я почувствовала, будто меня пронзила молния насквозь, меня бросило в жар, и перехватило дыхание. Мне показалось, будто обжигающая невидимая энергия текла из его ладони в мою. Во мне произошла химическая реакция, которую я никогда не ощущала в моей жизни. Этот момент мне показался вечностью.

Дэвид Торнео был высокого роста, лет тридцати, с густыми чёрными волосами, которые спадали ему почти до плеч. У него была гладкая кожа фарфорового цвета, тонкий прямой нос, волевой подбородок и красивый сексуальный изгиб губ. Всё это придавало лицу мужественное выражение. Он был очень красив и сексуален. От него исходила притягательная энергия, которая вскружила мне голову в один миг. Я обратила внимание на его руки, они были сильными и мускулистыми, с красивой ладонью и длинными изящными пальцами без обручального кольца.

Он был одет в легкие льняные брюки песочного цвета и белую тонкую рубашку с засученными рукавами и небрежно расстёгнутую на две верхние пуговицы, которая сексуально подчёркивала его накаченные торс и плечи. Он произвел на меня сильное впечатление, я никогда не видела такого красивого мужчины.

«Анна, давай, быстро думай, что можно сказать», – пронеслось у меня в голове. Все мои дежурные фразы исчезли. Я молчала.

– Если у Вас будут какие-либо вопросы по поводу выставки или работы, то смело можете обращаться ко мне, – мягко проговорил Дэвид своим красивым голосом, и его губы растянулись в ослепительную сексуальную улыбку, обнажая белые ровные зубы.

– Спасибо, у меня пока нет вопросов по работе, – отводя взгляд в сторону и краснея, как школьница, тихо пробормотала я.

– Хорошо, – сказал Дэвид.

В этот момент к нему подошла сногсшибательная высокая блондинка с длинными, до пояса, волосами. На вид ей было лет двадцать восемь, не больше.

У неё была яркая красивая внешность, длинные ноги и узкая талия. Она была одета в чёрную юбку с высоким поясом, которая выгодно подчеркивала её круглые бедра. Белая рубашка сексуально облегала на её большом бюсте.

«Кто это? – подумала я и почувствовала неприятный легкий укол внутри. – Наверно, это его девушка».

– Синьор Торнео, – любезно произнесла блондинка своим мягким голосом, не обращая на меня никакого внимания. – Вас ожидает синьор Армани в соседнем зале.

– Да, спасибо, – сухо ответил Дэвид и повернулся ко мне. – До встречи! – задорно произнёс он, развернулся и зашагал к выходу; блондинка засеменила рядом с ним, виляя бедрами.

Я смотрела им вслед, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Во мне бушевали непонятные эмоции, с которыми я не могла совладать.

«Дэвид, я не хочу, чтобы ты уходил!» – вдруг пронеслось у меня в голове.

Почувствовав сильную жажду, я взяла маленькую пластиковую бутылку и сделала три больших глотка. Прохладная вода вернула меня в моё нормальное состояние.

– Синьорина Есенина, – ко мне подошёл синьор Клауди. – Пройдите в третий зал, там Вас ожидает делегация из Москвы.

– Иду, – ответила я и неохотно зашагала в зал номер три.

Сконцентрироваться на работе мне не удавалось совсем. Делая синхронный перевод, я постоянно запиналась и местами забывала слова. Мои мысли постоянно возвращались к встрече с Дэвидом и прокручивали каждую деталь. С большим нетерпением я дождалась закрытия выставки. Ноги гудели, веки были тяжёлыми, мышцы ломило, и чувствовалась усталость во всём теле.

Посетители разошлись, персонал выставки тоже начал собираться домой.

Я взяла сумку, вышла из здания и села в микроавтобус, который был уже припаркован у входа.

За рулём сидел синьор Клауди и ждал других переводчиков, чтобы отвезти обратно в отель.

– Синьорина Есенина, – сказал он, обращаясь ко мне, – я понимаю, первый день всегда выдаётся тяжёлым, но завтра я хочу Вас видеть более сконцентрированной и внимательной, – произнёс он мягким, но настойчивым тоном.

Мне стало стыдно от этого замечания, я опустила глаза и уставилась на свои колени.

– Дорога от Милана до Вероны была не очень приятной, – соврала я, чтобы немного оправдаться.

– Понимаю, – задумчиво произнёс синьор Клауди и покачал головой.

Девушки-переводчики вышли из здания и сели в микроавтобус. У всех был усталый, измученный вид. Мы двинулись в сторону отеля, проезжая по узким улицам Вероны. Я смотрела в окно на прохожих, машины и уличную суету.

Этот старинный город сильно отличается от Милана. Он гораздо меньше, имеет венецианский стиль архитектуры, и здесь пахнет средневековьем.

Микроавтобус остановился на светофоре, рядом с нами затормозил красный Maserati. Я увидела в нём Дэвида. Он уверенно сжимал руль автомобиля и спокойно смотрел на дорогу в ожидании зелёного цвета. Я вцепилась в него взглядом и с жадностью стала рассматривать, пытаясь обратить внимание на каждую деталь.

Он расслабленно, но уверенно сидел за рулём. У него был благородный профиль; спокойный взгляд и прямая твёрдая осанка создавали впечатление, что этот человек знает, что хочет, он уверен в себе и все держит под контролем.

Рядом с ним сидела всё та же блондинка и разговаривала по телефону. Меня бросило в жар, ладони вспотели.

Светофор загорелся зелёным цветом, и красный Maserati рванул с места, обгоняя наш микроавтобус.

– Ах, синьор Торнео, – весело проговорил вслух, синьор Клауди.

Я смотрела вслед удалявшейся машине, которая вскоре скрылась за поворотом.

– Он сегодня любезно представился мне, – ненавязчиво проговорила я вслух в надежде завязать разговор о Дэвиде.

– Да? – сказал синьор Клауди и бросил на меня лукавый взгляд. – Синьор Торнео хороший, но странный человек. Он очень любезный и отзывчивый, но с жёстким характером. Уже третий год он является одним из организаторов выставки и всегда приглашает известных людей со всего мира. К работе он относится очень требовательно, и ему всегда удаётся заключать выгодные сделки.

– Он из Вероны? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет, он живёт в Милане, а откуда он родом, я не знаю, – ответил синьор Клауди.

«В Милане!» – мысленно повторила я; внутри загорелось радостное чувство.

– Он очень богатый человек, – продолжил разговор синьор Клауди. – Как он сумел сделать огромное состояние в таком молодом возрасте, никто не знает. Возможно, у него богатые родители, или он получил наследство. Счастливчик! – и синьор Клауди присвистнул. – Я всю жизнь работал, и никто мне никогда не помогал, – начал жаловаться он. Добился всего своим трудом. Родители у меня не богатые, а простые рабочие, которые трудились всю жизнь, не покладая рук…

Я уже не слушала синьора Клауди, а углубилась в свои мысли.

«Молодой, красивый, сексуальный и богатый, – думала я. – Разве такие мужчины бывают в реальности? Оказывается, бывают. Представляю, сколько у него девушек. Наверняка блондинка выполняет функцию секретаря и любовницы одновременно, – я почувствовала легкий укол ревности. – Такой мужчина очень капризен в выборе и избалован женским вниманием. Анна, не строй воздушных замков, он не обратит на тебя никакого внимание. Скорее всего, у него есть целый полк моделей в запасе».

От этих размышлений на душе стало грустно и обидно. «Ну почему я не  яркая длинноногая красавица?»

Наш микроавтобус подъехал к отелю; я вышла вместе с коллегами. Девушки направились в сторону лифта, а я направилась в сторону бара, который находился в другом конце холла. Мне захотелось выпить чашечку кофе с ликёром «Бэйлис» после первого трудового дня на выставке.

– Добрый вечер, пожалуйста, кофе с ликёром «Бэйлис» – проговорила я молодому бармену. Он кивнул мне головой и сразу же принялся выполнять мой заказ. На вид это был совсем юный и хороший мальчик с наивными глазами, в которых ещё можно было увидеть слепую веру в покорение мира. Возможно, он учился на бармена и проходил здесь практику.

– Синьорина Есенина, – услышала я голос Дэвида. Теперь я могла различить этот красивый бархатный тембр из тысячи других. Моё сердце заколотилось. Дэвид стоял справа от меня, облокотившись одной рукой на стойку бара, и смотрел на меня своими бездонными карими глазами. От этого взгляда я млела.

«Как я рада тебя видеть, Дэвид», – подумала я и мягко произнесла вслух:

– Синьор Торнео! Как неожиданно вновь увидеть Вас здесь.

Мальчик-бармен положил передо мной красивую ажурную салфетку и сверху поставил чашку кофе.

– Я всегда останавливаюсь в этом отеле, когда приезжаю в Верону, – проговорил он и повернулся к бармену. – Стакан апельсинового сока, пожалуйста, – сказал он немного резким тоном.

– После тяжёлого трудового дня лучше выпить стакан красного вина, – вырвалось у меня, и я тут же осеклась.

«Ну что за глупость. Какая мне разница, что он пьёт», – ругая себя, подумала я.

Дэвид резко повернулся ко мне и, посмотрев на меня в упор, серьёзно сказал:

– Я не пью вино.

Я растерялась. Не зная, что ответить, я молча принялась за кофе. Сладкий вкус ликёра в сочетании с ароматным и чуть горьковатым вкусом кофе был настоящим наслаждением для меня.

Мальчик-бармен поставил на стойку высокий стакан сока и убрал мою пустую чашку.

– Давно Вы живёте в Италии? – спросил Дэвид, делая глоток сока.

– Недавно, примерно десять месяцев, – ответила я.

– Да, маленький срок, – произнес Дэвид. – Давайте перейдём на ты, не люблю формальности, – и он лукаво улыбнулся.

– Хорошо, – ответила я и отвела взгляд в сторону, чувствуя, что вновь начинаю краснеть.

«Соберись! Почему ты смущаешься, ты уже взрослая девочка», – со злостью мысленно скомандовала я сама себе.

– Анна, тебе нравится жить в Италии? – продолжил разговор Дэвид.

Было приятно слышать, как впервые он зовёт меня по имени.

«Оказывается, у него хорошая память на имена своих сотрудников, ведь я не говорила ему, как меня зовут, – мысленно отметила я про себя.

– Я живу в Милане и почти сразу адаптировалась, как переехала. Мне нравится этот город.

– Я тоже живу в Милане, – произнёс Дэвид, делая второй глоток сока.

«Это уже мне известно», – пролетело у меня в голове.

– Я жил во многих городах Италии, но предпочитаю тихие места. Не люблю городскую суету, – продолжал Дэвид.

Я родилась и выросла в Москве, в большом шумном мегаполисе. Милан – моё второе место жительства. По сравнению с Москвой он кажется тихим и спокойным городом. Я никогда не жила в других местах, поэтому мне не с чем сравнить, – ответила я.

– Думаю, тебе бы понравилось, – задорно проговорил Дэвид и сделал знак бармену. – Запишите всё на номер 111, – командным тоном произнёс он. Было видно, он привык, чтобы его понимали с полуслова и сразу же выполняли его распоряжения.

Юный бармен покорно кивнул головой. Дэвид повернулся ко мне и вдруг, как мальчишка, задорно подмигнул и мягко улыбнулся своей сексуальной улыбкой.

– Пойдем, – мягко скомандовал он, делая небольшой шаг в сторону и пропуская меня вперёд.

Мне польстил жест Дэвида и его воспитание. Оплатить ненавязчиво чашку кофе девушке простая мелочь, но приятная.

– Спасибо за кофе, – поблагодарила я, пересекая холл гостиницы рядом с Дэвидом.

– Перестань, ты не должна обращать на это внимание и тем более благодарить меня за мою обязанность, – весело ответил Дэвид. Его явно что-то рассмешило. Мы шли в сторону лифта.

– Мы с тобой поселены на одном этаже. Я в 113 номере, – вдруг проговорила я.

– Отлично! – ответил он и заулыбался ещё больше.

«Боже, что я сказала! Какая нелепость. Он, наверно, подумал, что я намекаю ему на приглашение в номер», – в ужасе подумала я и, разозлившись на саму себя, стала машинально поправлять волосы.

Мы подошли к лифту. Дэвид нажал кнопку вызова. Мы стояли рядом и молчали, смотря на плотно закрытые двери. Сзади послышался шум. К нам приближалась группа японских туристов, обвешанных фотоаппаратами последних моделей, таща за собой огромные чемоданы.

В этот момент двери лифта распахнулись, и мы вошли внутрь, за нами последовали японцы, затаскивая внутрь чемоданы и заполняя ими всё пространство кабины.

Я стояла напротив Дэвида и невольно прижималась к нему всё ближе и ближе, чувствуя его всем своим телом.

Двери лифта закрылись, и он плавно поехал вверх. Я опустила глаза. Моё лицо находилось на уровне его шеи. Я ощущала его ровное дыханье, чувствовала близость его тела, вдыхала аромат его кожи. Этот запах ни с чем на свете нельзя сравнить. Это был запах Дэвида, который сводил меня с ума. Это был ЕГО запах!

Вдруг я почувствовала, как одной рукой он слегка обнял меня за плечи, будто защищая меня от внешнего мира и пуская в своё пространство, где было хорошо и уютно. Этот ненавязчивый жест дал мне вспомнить, что я слабая, я женщина, которую нужно оберегать и защищать. В нашем современном мире я напрочь это забыла и привыкла жить наравне с мужчинами. Дэвид был первым, кто напомнил мне это.

Я не смела поднять глаз; я наслаждалась этими секундами и ощущениями.

Лифт остановился на четвёртом этаже. Японцы начали выходить, вытаскивая чемоданы в коридор, и освобождать кабину. Дэвид моментально убрал руку с моих плеч, и мы вышли. Он проводил меня до моего номера.

– Спокойной ночи, Анна, – сказал Дэвид, и его карие глаза заглянули мне в глубину души.

– Спокойной ночи, – еле сдерживая эмоции, проговорила я в ответ.

Он нежно улыбнулся, развернулся и направился в сторону лифта, а не в свой номер.

Я полезла в сумку за электронной карточкой с номером 113. Руки меня не слушались, а мысли прокручивали в голове ощущения, которые я испытала от ненавязчивого прикосновения Дэвида.

Вставив карточку в электронный замок, я дёрнула за ручку; мне удалось открыть дверь только после третьей попытки. Зайдя в номер, я бросила сумку на пол, скинула туфли и рухнула на кровать, уставившись глазами в потолок.

«Что со мной? – подумала я. – Почему Дэвид вызвал во мне такую реакцию? Я никогда не ощущала себя так хорошо рядом с мужчиной, тем более я никогда не смущалась и краснела. С Дэвидом я веду себя иначе и, как наивная школьница, не могу взять себя в руки. Он красив, молод и сексуален, но среди тысячи других красавцев я найду и выберу только его».

Эти размышления меня немного испугали. Мне показалось, что я попала в какую-то зависимость. Дэвид становился для меня как наркотик, который попробуешь один раз и хочется ещё и ещё.

«Всё, хватит, надо браться за голову и приходить в себя», – мысленно приказала я себе.

– М-я-я-у-у! – услышала я рядом. Виктор прыгнул мне на живот. Я только сейчас вспомнила о его существовании. Бедненький, как он был один здесь без меня целый день?

Я обняла его и прижала к груди. Он спокойно смотрел на меня своими большими жёлтыми глазами. Мне вдруг показалось, что он немного увеличился. Я внимательно стала рассматривать котёнка со всех сторон и убедилась в моих подозрениях. Виктор действительно вырос, он стал выше и крупнее.

Я снова прижала его к груди и нежно поцеловала его в затылок.

Сегодняшний день был очень длинным и эмоциональным. Столько ощущений и впечатлений всего за несколько часов было слишком для моей психики.

Собравшись с последними силами, я встала с кровати, скинула одежду и нижнее белье с себя на пол, смыла макияж и легла обратно в кровать. Укутавшись тонким одеялом, завела будильник, закрыла глаза и моментально уснула. День закончился.

3

Утром, как обычно, меня разбудил привычный звонок будильника. Я проснулась в прекрасном настроение, полна сил и энергии. Виктор продолжал сладко спать рядом на подушке, свернувший в клубочек.

Потянувшись, я спрыгнула с постели и стала торопливо собираться на работу. Аккуратно уложила волосы, нанесла легкий макияж и две капельки духов на запястья. Первые мои мысли с утра были о Дэвиде, а не о работе. Надев брючный костюм жемчужного цвета, я пополнила чашечки Виктора кормом и водой, взяла сумку и спустилась завтракать.

В зале я увидела моих коллег-переводчиков, девушки сидели за круглым столом и о чем-то весело беседовали.

Поздоровавшись с ними, я присела за столик рядом и заказала чашку капучино официанту средних лет. Завтракать в одиночестве я уже давно привыкла. Буквально через минуту горячий капучино уже стоял передо мной. Обслуживание в этом отеле не заставляло себя ждать.

– Я не спала всю ночь! – донёсся до меня возмущённый голос одной девушки. Она жаловалась другим. – Вчера я вернулась с выставки, не чувствуя ног от усталости, и мне ужасно хотелось спать. Только я легла, как за стеной в 111 номере начались вздохи и крики. Ну, вы поняли, о чём я говорю…

Остальные девушки переглянулись и заулыбались.

– Они там такое вытворяли, что невозможно было глаз сомкнуть, – продолжала жаловаться моя коллега. – Были слышны самые сокровенные детали, как он страстно её любил. Настоящий самец. Она так кричала от удовольствия, что ей можно было позавидовать, – хихикнула девушка. – Этот эротический спектакль продолжался до трёх часов ночи. Я сама чуть оргазм не получила от их вздохов, – шутливо призналась коллега.

– Очередные ночные страсти синьора Торнео., – спокойно проговорила другая моя коллега, которая была чуть постарше остальных. – Он настоящий Казанова. Молод, красив и сексуален. У него постоянно новые пассии. Я сама с удовольствием провела бы ночь в его объятиях, – с мечтательным вздохом произнесла она и продолжила: – Ходят слухи, что он страстный любовник с горячим темпераментом, который может любить всю ночь, вытворяя в постели такое, что с ним ни один мужчина не сравнится; но, увы, все девушки у него на одну ночь. Сегодня он соблазняет одну, а завтра у него уже другая. У него натура заядлого холостяка.

– Он, наверно, никогда не женится, – добавила моя коллега, которая всю ночь не спала.

– Да, ты права, – согласилась коллега постарше. – Такой тип мужчин всю жизнь разбивает женские сердца, но сами никогда не влюбляются. Они любят только себя. Заядлые эгоисты. Им совершенно безразлично, что они могут причинить боль и страдания. От таких мужчин надо держаться подальше, как от огня. Им легко обольстить и влюбить в себя и затем также легко развернуться и безжалостно бросить, вновь приступая к поискам нового объекта для соблазна.

Я молча слушала их разговор и тупо смотрела на чашку с капучино перед собой. Мир перевернулся. Я упала с высоких облаков мечтаний и разбилась о жёсткую реальность. Это был сильный и очень больной удар. Мне не хотелось верить в услышанное. Дэвид, который так нежно и ненавязчиво обнял меня за плечи в лифте, оказался обыкновенным обольстителем, любителем женщин, как и тысячи других мужчин.

Настроение испортилось окончательно, аппетит пропал. Внутри чувствовалась злость и обида на себя. Я, как неопытная девчонка, попала в ловушку мужского обаяния и тут же вознесла Дэвида на пьедестал. Надела розовые очки и создала образ благородного Дэвида в голове. Какая я дура!

На глазах навернулись слёзы от досады. Инстинктивно сжав кулачки, я стала рассматривать свои руки и сильно закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Мне было больно, мне было очень больно. Маленькая слезинка выпрыгнула из века и стала медленно скатываться вниз по моей щеке.

Мой коллеги засобирались, встали и, не обращая на меня никакого внимания, пошли садиться в микроавтобус.

Стоп! Хватит! Я смахнула слезу ладонью, быстро выпила остывший капучино, встала и уверенно зашагала к микроавтобусу. Надо начинать мой рабочий день, мою реальность и возвращаться из розовых мечтаний в современный мир.

Во второй день на выставке было намного больше посетителей, чем в первый. Я всё время ходила из одного зала в другой с гостями, покупателями, делегациями или просто посетителями. Говорила, переводила, рассказывала. Я люблю свою работу, но в таких темпах очень тяжело сосредоточиться. Под конец рабочего дня я просто валилась от усталости. Мышцы лица болели от бесконечных дежурных улыбок, ноги ныли, спина болела от непривычки целый день стоять на ногах.

Наконец, наступило девять вечера, выставка закрылась, и персонал заспешил собираться. Я была просто на автопилоте, голова плохо соображала.

Осталась последняя ночь в Вероне, завтра я уже буду спать в моей любимой постельке. Мне, как никогда, хотелось побыстрее вернуться в Милан.

Я взяла сумку и направилась к выходу, где уже был припаркован микроавтобус.

– Анна, подожди! – вдруг услышала, я как окликнул меня Дэвид.

«Чёрт, почему он тут», – выругалась я мысленно и обернулась.

– Привет, Дэвид! – приветливо поздоровалась я с ним, пытаясь изобразить милую дежурную улыбку.

Он был одет в чёрные джинсы, которые сексуально обтягивали его мускулистые ноги, и светлую льняную рубашку, которая выгодно подчёркивала его широкие плечи.

Дэвид приблизился ко мне, и его карие глаза проникли в меня насквозь. Я вновь почувствовала его запах. Внутри что-то щёлкнуло.

– Нам не удалось увидеться, сегодня был очень напряжённый день, я только освободился, – сказал мне Дэвид. – Как у тебя дела? Ты, наверно, устала и голодна. Я угадал?

– Это так заметно? – съехидничала я.

Дэвид с довольной ухмылкой посмотрел на меня сверху вниз, нагнулся ко мне чуть ближе и тихо произнёс:

– Нет, ты обворожительна, – и подмигнул мне, как мальчишка.

Я моментально вспыхнула и растерянно опустила глаза, не зная, как правильно реагировать на его комплимент. В очередной раз Дэвид Торнео обезоружил меня своим поведением.

– Спасибо, Дэвид. Мне пора, меня ждёт синьор Клауди с остальными коллегами, – сказала я официальным тоном и собралась попрощаться.

– Не беспокойся. Я договорился с ним, что сам отвезу тебя, – спокойно произнёс Дэвид и посмотрел на свои платиновые часы на руке.

– Договорился о чём? – в недоумении переспросила я.

Он не ответил и, не обращая на меня никакого внимания, ненавязчиво развернул и слегка подтолкнул к выходу, пропуская вперёд себя. Мы вышли на улицу.

– Недалеко отсюда, на площади Бра, есть одно уютное заведение с отличной итальянской кухней. Я заказал столик на 21:30. Нам надо поторапливаться, не люблю опаздывать, – сказал мне Дэвид.

– Какой столик? – вновь переспросила я, не до конца понимая, что происходит.

– Шеф-повар этого ресторана – мой старинный приятель. Я уверен, тебе там понравится, – произнёс Дэвид и уверенно взял меня за руку, чтобы перейти дорогу. Я повиновалась. Прикосновение его руки к моей тотчас вызвало во мне вулканическое извержение эмоций.

Мы перешли на другую сторону и зашагали по вымощенной булыжниками улице, продолжая держаться за руки. Моя усталость мигом улетучилась, я почувствовала силы и легкость во всём теле.

«Как Дэвиду удаётся так легко управлять мной? Он мной манипулирует», – подумала я возмущённо, но в душе прекрасно понимала, что я сама желала этого и позволяла ему это делать.

– Синьор Торнео, как Вы могли быть так уверены, что я приму Ваше приглашение на ужин? Я могла отказать Вам, – спросила я деловым тоном, решив продемонстрировать твёрдость характера.

– Ты была бы первая девушка, которая мне отказала, – спокойно ответил Дэвид, сжимая крепче мою ладонь.

От такого самоуверенного ответа у меня перехватило дыхание. Мне стало неловко. Какой нахал!

«Анна, что ты тут делаешь, разворачивайся и уходи!» – сказала я сама себе, но всё равно продолжала идти рядом. Он был прав, я не могла отказать ему.

Мы вышли на огромную площадь Бра, где располагается символ Вероны – круглый римский амфитеатр Арена. Это архитектурное здание почти одинаково с римским Колизеем, но гораздо меньше по размеру.

Недалеко от театра я заметила уличного артиста. Он выполнял номер с факелами, подвешенными на цепочках. Вокруг него собралась толпа любопытных зевак смотреть представление.

Артист ловко размахивал цепочками в разные стороны, создавая огненные узоры в воздухе в сумеречном свете дня. Это было красивое зрелище.

Дэвид остановился. Он пристально посмотрел на артиста, его глаза немного сузились, и он странно произнёс ровным голосом:

– Этот человек думает, что может доминировать над огнем. Глупец! Однажды он поймёт, что нельзя доминировать над тем, что сильнее тебя.

Я тут же вспомнила плакат из детства с лозунгом «Не играй с огнём!».

«Почему Дэвид так отреагировал на это уличное представление? Странно», – подумала я про себя.

Ресторан располагался в одном из узких переулков площади и напоминал старинный итальянский трактир. На входом висела старая деревянная вывеска. Дэвид открыл дверь перед мной, пропуская вперед.

Мы вошли в просторный зал с круглыми столами, накрытыми длинными белоснежными скатертями с изящной сервировкой. К нам радушно подошел официант в белом пиджаке.

– Синьор Торнео! Рад Вас приветствовать. Пожалуйста, сюда.

– Привет, Луиджи, – сухо поздоровался Дэвид.

Официант жестом показал нам пройти в маленький зал, который находился справа от входа.

– Здесь вас никто не побеспокоит, – любезно проговорил он.

Я огляделась вокруг и заметила, что в зале стояли всего три столика.

«Интересно, именно в этот ресторан Дэвид приводит своих любовниц?» – пролетело у меня в голове.

– Спасибо, – ответил Дэвид.

Он покорно отодвинул мне стул, и я покорно присела на краешек. К такой галантности я совсем не привыкла, никто не был так внимателен со мной. Дэвид сел напротив меня и посмотрел своим пронзительным взглядом. Я почувствовала себя голой, безоружной и естественной одновременно. Электрический ток пробежался по телу.

Мы сидели молча и смотрели друг на друга. Нам не нужны были слова в этот момент.

К столику подошла молоденькая официантка в белой рубашке и чёрном фартуке с двумя меню в кожаных папках. Она раскрыла одну папку и подала мне, а вторую подала Дэвиду. Она нежно улыбнулась, и её глаза заблестели; было заметно, что она захотела полюбезничать с Дэвидом.

– Спасибо, – ответил он, не обращая на неё никакого внимания. С разочарованным лицом официантка удалилась.

В моём меню были написаны только названия блюд.

«Как я могу сделать заказ, не зная, сколько он стоит?» – растерянно подумала я.

У меня есть одно правило – когда я иду первый раз с мужчиной в ресторан, то всегда имею кошелёк при себе, на всякий случай.

– Дэвид, в этом ресторане подают меню без цен? – неуверенно спросила я.

Он посмотрел на меня и, почти смеясь, заулыбался. Я покраснела. Опять я сказала какую-то глупость.

– Нет. В этом ресторане меню без цен подают только дамам, – любезно ответил он.

– Я не знала, – тихо пробормотала я в ответ и уткнулась носом в папку.

– Что ты закажешь? Могу посоветовать. Здесь делают отличный паштет из мяса утки с рисом в бальзамическом уксусе.

– Да, прислушаюсь к твоему совету, – ответила я, не отводя глаза от папки, делая вид, что читаю. – Мне также хотелось бы немного красного вина, если можно, – добавила я.

Глоток вина всегда помогает мне снять усталость и напряжение после длинного рабочего дня.

– Хорошо, но не могу составить тебе компанию, – ответил Дэвид.

– Я помню.

Мы сделали заказ, и пришло время начинать наш разговор. Я решила сделать это первой.

– Дэвид, зачем ты пригласил меня на ужин? – спросила я, набравшись храбрости задать ему прямой вопрос.

Он посмотрел на меня в упор своими карими глазами и тихо произнёс:

– Мне было приятно это сделать.

– Я польщена твоим ответом, но хочу сразу предупредить, мы можем быть только друзьями, не надо за мной ухаживать, – вырвалась у меня фраза, о которой я тут же пожалела.

Дэвид сделал задорную ухмылку, и его карие глаза посмотрели пристально на меня.

– Я вовсе не собираюсь тебя компрометировать. Сейчас мы друзья, но никто не может предсказать, что произойдёт потом, – спокойно ответил он уверенным тоном голоса, и его взгляд пронзил меня до глубины души.

– Извини, я не хотела тебя обидеть. Не обращай внимания. Забудь, – пробормотала я, пытаясь сгладить разговор. Мне стало стыдно за мою прямоту. – Ты очень любезен, – добавила я.

– Не надо извиняться. Ты вовсе меня не обидела, – мягко проговорил Дэвид.

Официант принёс наш заказ и аккуратным профессиональным жестом поставил на стол.

Глоток красного вина и великолепный паштет из утятины были настоящим наслаждением. Я окончательно расслабилась и не чувствовала никакого внутреннего напряжения.

– Расскажи мне о себе? – пошла я в атаку с расспросами. – Где ты родился?

Я заметила, как Дэвид чуть напрягся от последнего вопроса. Он сделал глоток воды и медленно поставил фужер на стол; после некоторой паузы он ответил с легкой грустью в голосе:

– Я родился в Риме. Моя родная мать отказалась от меня при родах, и я попал в детский приют, через месяц меня усыновила одна бездетная пара. Мой приёмный отец принадлежал к одному миланскому аристократическому роду. Я ношу его фамилию. Моя приёмная мать была оперной певицей. Я смутно помню моих родителей, потому что, когда мне было четыре года, они оба погибли в автокатастрофе в рождественскую ночь. В этот момент я находился с бабушкой и ждал их, чтобы вместе открыть подарки под рождественской ёлкой. Они не приехали, – Дэвид замолк и повернул голову в сторону, смотря в пустое пространство. Немного помолчав, он продолжил: – У меня осталось лишь одно яркое, детское воспоминание: я с отцом сижу в роскошном зале театра Ла Скала и смотрю, как моя мама поёт на сцене. После катастрофы моим опекуном стала моя приёмная бабушка, мать моего отца. Она вырастила и воспитала меня. Год назад её не стало, – тихо произнёс Дэвид и опустил глаза.

На меня будто вылили ведро холодной воды. Я смотрела на Дэвида, и моё сердце переполнялось болью. Мне стало очень жалко его. Он вырос без родителей, без отцовской и материнской ласки; единственным человеком на свете для него была приёмная бабушка, которой тоже больше нет, и теперь он остался совсем один. Может быть, его настоящая мать еще жива, и он имеет братьев и сестёр?

– Извини, я не должна была этого спрашивать, – тихо проговорила я и отвела взгляд в сторону.

– Всё в порядке, ты ведь хотела узнать немного обо мне, – с улыбкой проговорил Дэвид. У него уже поменялось настроение, и он задорно смотрел на меня.

– Ты не пытался найти твою настоящую мать? – произнесла я и тут же прикусила язык. Ну, что за любопытство!

– Зачем? Она отказалась от меня, она мне чужой человек. Родители не те, кто производят на свет, а те, кто растят и воспитывают ребёнка, – жестко ответил Дэвид.

– Да, возможно, ты прав, – согласилась я и сделала большой глоток вина, мне захотелось перевести разговор. – Расскажи мне о твоей работе? Тебе нравится организовывать выставки?

– Это не работа, это моё развлечение, скажем, хобби, – ответил Дэвид. – После смерти родителей я унаследовал огромное состояние, которое передаётся из поколения в поколение на протяжение веков. Бабушка воспитала во мне чувство ответственности и уважение к моим предкам, которым я очень благодарен, потому что унаследовал от них виллы и несколько замков, которые имеют историческую ценность, множество земель, конный завод, ценные акции, собственный банк и много других ценностей.

Моя работа – это беречь вековое состояние и умножать его, а затем передать моему будущему наследнику.

Раньше за родовыми ценностями следила моя бабушка, я ей только помогал, а сейчас приходится справляться самому. Когда её не стало, наследство полностью перешло в мои руки. На это уходит куча сил и времени, но я не могу жаловаться. Считаю, что мне крупно повезло. У меня есть много возможностей и средств, теоретически я могу позволить себе всё, что захочу.

Организовывать выставку антиквариата – это одно из моих занятий, на вырученные деньги я помогаю детскому приюту, куда попал после рождения.

Я завороженно слушала Дэвида, и мне казалось, будто я попала в сказку. Теперь я понимаю, кто привил ему галантные манеры и аристократическое воспитание. Мне захотелось узнать как можно больше о его прошлом.

Дэвид умен и приятен в общении. Сначала он мне понравился физически, его карие глаза и сексуальность сразили меня наповал, а теперь я узнала и его душевные качества. Мышление Дэвида так же красиво и благородно, как и его манеры. Несомненно, Дэвид Торнео покорил меня окончательно как личность. Таких людей мало в нашем современном мире.

– Я впервые встречаю такого человека, как ты, – восхищённо призналась я.

– Наверно, я с тобой соглашусь, – шутливо ответил Дэвид и нежно улыбнулся. – Теперь твоя очередь рассказать о себе, – сказал он.

Я немного растерялась. На фоне биографии Дэвида моя казалась серой и скучной.

– Я родилась в Москве. Отец бросил маму, когда мне был год. Мама воспитывала меня одна. Я окончила школу с английским уклоном, поступила в институт на романо-германский факультет.

Окончив с красным дипломом, получила профессию переводчика, затем работала в нескольких агентствах в Москве. Год назад мне предложили работу в Милане в одном агентстве переводов, и теперь я здесь, в Италии. Это всё, что я могу сказать о себе в двух словах, – выпалила я почти на одном дыхании.

Дэвид смотрел на меня с любопытством. Его карие глаза внимательно рассматривали моё лицо.

– У тебя появились друзья в Милане? – вдруг спросил он.

«Куда он клонит?» – подумала я и ответила:

– В Милане я познакомилась с Викторией, она итальянка. Мы очень подружились. Я считаю её самым близким мне человеком в Италии.

– Если я правильно понял, у тебя нет парня? – вдруг спросил меня Дэвид.

Мой комплекс по этому поводу начал просыпаться.

– Нет, – тихо произнесла я, опустила глаза и потянулась за бокалом вина, чтобы сделать ещё один глоток.

Выражения лица Дэвида сделалось удивлённым, его брови слегка приподнялись, и карие глаза расширились.

– Странно, такая очаровательная девушка, одна, – задумчиво произнёс он.

«Дэвид издевается надо мной? Он намекает, что во мне что-то не так, если я без мужчины?» – раздражённо подумала я.

Мой комплекс вырос ещё больше, и я почувствовала огромную неловкость.

– Мне редко кто нравится, я слишком разборчивая в выборе, – произнесла я вслух шутливым тоном.

«Дэвид Торнео, мне нравишься ты!» – пронеслось у меня в голове.

– Понимаю, – с легкой ухмылкой произнёс Дэвид и сделал глоток воды.

«Теперь моя очередь узнавать, есть ли у тебя девушка. Сейчас я заставлю тебя, Дэвид, ёрзать на стуле», – мысленно скомандовала я себе. Во мне бушевало негодование. Выпитый бокал вина придавал мне храбрости.

– У тебя есть девушка? – пошла я в атаку.

– Нет, я не создан для серьёзных отношений, – почти со смехом ответил Дэвид. Это завело меня ещё больше.

– Об этом я уже наслышана, – ехидно произнесла я.

– Неужели? – рассмеялся Дэвид, и его карие глаза сверкнули.

– Но рано или поздно тебе придётся задумываться о семье. Тебе нужен наследник, чтобы передать огромное состояние твоих предков. На тебе лежит огромная ответственность, – язвительно произнесла я, решив поставить его к стенке своим каверзным вопросом и немного поиздеваться; посмотрим, что он ответит.

– Ты хорошо подметила, – невозмутимо ответил Дэвид. – В нужный момент моя вторая половинка станет моей и соединится со мной в одно целое навсегда.

Я не до конца поняла его ответ и что он подразумевал. Наверно, усталость и вино снизили мою способность мышления.

– Может случиться так, что ты никогда не встретишь свою второю половинку, – сказала я с жаром, продолжая словесную атаку.

– Это невозможно, – уверенно произнёс Дэвид. – Я сделаю её самой счастливой женщиной в мире, и, конечно, у нас появится наследник.

Дэвид великолепно мне продемонстрировал, что он уверен в себе и знает, что хочет. Я опять проиграла, мне ни капельки не удалось его смутить. Я уже не стала с ним спорить и углубляться в подробности этого разговора; говорить ему, что нельзя быть таким самоуверенным.

– Ты веришь в судьбу? – неожиданно спросил он у меня.

– Я никогда не задумывалась об этом, – растерянно произнесла я, не ожидая такого поворота в разговоре. – Человек своими руками строит судьбу, делает выборы, как и где ему жить. Не думаю, что небеса расписали нашу жизнь заранее, – шутливо произнесла я.

– Ты ошибаешься, – серьёзно сказал Дэвид, глядя мне прямо в глаза.

Я заёрзала на стуле от его взгляда.

– В момент нашего рождения Вселенная уже знает, для чего мы пришли на Землю, и когда нам покинуть этот мир.

Наш разговор принял странное русло. Дэвид говорит загадками, или я просто перестала понимать его? Я не могла уловить суть.

– Извини, я не способна сейчас философствовать на эту тему, уже поздно, – честно призналась я.

Дэвид ничего не ответил; он молча повернулся и сделал жест официанту, чтобы принесли счёт. Расплатившись, он встал первым и помог мне подняться со стула, пропуская вперед себя; мы направились к выходу.

Попрощавшись с персоналом, мы вышли на улицу. Вокруг стало совсем темно. Старинные жёлтые фонари и свет из окон домов освещали переулок, отбрасывая загадочные тени и придавая романтическую атмосферу.

– Спасибо за приятный ужин, – любезно поблагодарила я.

– Я тебе уже говорил, не стоит меня благодарить за мою обязанность. Не обращай на это вообще внимания, – спокойно ответил Дэвид.

– Который час? – спросила я, сдерживая зевок.

– Половина двенадцатого. Скоро полночь, – ответил Дэвид, смотря на платиновые часы на руке. – Давай пройдёмся, хочу показать тебе некоторые достопримечательности ночной Вероны, – предложил он

– Хорошо, – согласилась я с охотой и добавив, – только недолго, завтра надо будет рано вставать, – взглянула ему в лицо.

Он стоял рядом со мной и смотрел на меня сверху вниз; в полумраке его лицо было ещё красивее и мужественней. В глазах блуждали огоньки, а губы искривились в сексуальную ухмылку.

– Не беспокойся, – нежно произнес Дэвид, слегка обнимая меня чуть выше талии, и мы не спеша зашагали в сторону улицы Маццини.

Мы шли одни, на улице не было ни одного прохожего, казалось, будто город вымер, и только звуки наших шагов нарушали покой тишины.

Вечерняя Верона, залитая жёлтым светом старинных фонарей, обладает особенной, загадочной атмосферой; тихой и спокойной. Кажется, что в ней кроется какая-то тайна. Верона – город Ромео и Джульетты, город влюблённых!

Я невольно прижалась ближе к Дэвиду, ощущая себя абсолютно счастливой в этот момент. Мы молча шли по улице. Я чувствовала себя настоящей женщиной рядом с ним.

Улица Маццини вывела нас на площадь Эрбэ, окруженную старинными высокими домами. В центре расположен фонтан с Мадонной – покровительницей Вероны, а в начале площади на высокой колонне величественно возвышается мраморный крылатый лев. Я залюбовалась этой скульптурой.

На площади было тихо, и слышалось только легкое журчание фонтана.

– Как здесь красиво! – воскликнула я в восторге. – Какое счастье видеть эту красоту!

Дэвид весело рассмеялся, прижал к себе и поцеловал меня в голову, как ребёнка.

– Здесь, за этим зданием, находится колодец любви, – сказал он, указывая на высокий дом слева от меня. – Хочешь посмотреть?

– Конечно! – воскликнула я.

Мы обогнули здание и зашли в маленький глухой дворик. Посередине стоял старинный каменный колодец, накрытый решеткой. Я подошла и заглянула в его темную глубину. Чёрная вода мелькала на дне, отражая ночное небо и лунный свет.

Из одного открытого окна я услышала сладкий голос Мины, она пела «Небо в комнате». Дэвид тоже приблизился к колодцу и встал рядом со мной. Я чувствовала его частое дыханье. Его лицо преобразилось, глаза блестели, прядь волос сексуально спадала ему на щёку. Он посмотрел вглубь колодца, будто пытаясь там что-то разглядеть, и тихо произнёс:

– Легенда гласит: «Один молодой юноша от неразделённой любви покончил с собой, прыгнув в этот колодец. Его возлюбленная от горя и раскаяния последовала за ним. С тех пор их любовь покоится на дне этого колодца».

– Какая грустная история, – произнесла я.

Дэвид повернулся ко мне и посмотрел на меня своими карими глазами, которые казались бездонными в полумраке, и произнёс почти шепотом:

– Это всего лишь легенда.

Он обнял меня и уверенным жестом прижал к себе, не сводя взгляда с моего лица. Я подчинилась. У меня перехватило дыхание. В этот момент он мог делать со мной всё, что хотел. Я хотела быть в его сильных объятиях.

Вокруг стояла тишина, мы были одни, вдалеке голос Мины пел «Небо в комнате». Полная Луна и свет из окон освещал наши лица.

Дэвид нежно прислонился ладонью к моей щеке и медленно провел большим пальцем по моим губам. Я закрыла глаза на секунду, вкушая это прикосновение, и вновь открыла. Я ждала; ждала его поцелуя, ждала его губ!

Он смотрел в мои глаза, выдерживая паузу.

«Поцелуй меня, я хочу этого!» – закричал мой внутренний голос.

Я снова закрыла глаза и слегка приподняла подбородок. В этот момент я почувствовала, как его мягкие и жаркие губы нежно касаются моих. От этого прикосновения адреналин в крови начал зашкаливать, сердце учащённо забилось. Мне стало не хватать воздуха. Дэвид медленно и нежно целовал мои губы. Я не могла больше ждать. Я хочу большего!

Дэвид медленно отстранился от моего лица. Я открыла глаза. Он смотрел на меня в упор каким-то животным взглядом. Его глаза пристально фиксировали мои. Часы на площади начали бить полночь.

Вдруг он с силой прижал меня к себе, сжимая ладонью мои волосы, и его губы страстно впились в мои; его язык дерзко проник в мой рот и начал страстно ласкать меня.

Сладкое наслаждение разлилось по всему телу. Дэвид сжимал меня крепче, жадно целуя. Я почувствовала его торс, его плоть. Я наслаждалась этими ощущениями. Он еще сильнее сжал мои волосы. Я не могла пошевелиться. Я полностью была в его властных объятиях.

Кровь с бешеной скорость текла в венах, внизу живота сладко заныло. Я возбудилась. Я страстно желала Дэвида в этот момент. Голова закружилась. Я инстинктивно пыталась делать вдох, но Дэвид не позволял. Он продолжал страстно целовать меня; его язык дерзко и настойчиво ласкал мой.

Вдруг он резко отшатнулся, делая шаг назад. Я открыла глаза. У него было дикое и возбуждённое выражение лица, его глаза странно горели. Он резко развернулся ко мне спиной, опустил голову и медленно провел рукой по волосам, делая глубокий выдох, похожий на рычание. Спустя несколько секунд Дэвид обернулся в мою сторону и произнёс чуть хриплым и низким голосом:

– Извини меня. Я не должен был этого делать. Извини, я не сдержался. Пойдём, я отвезу тебя в отель, – и, уверенно взяв меня за руку, повёл за собой.

Я не понимала, что происходит. В голове был полный бардак, мысли летали с скоростью света. Я послушно плелась за ним, держась за руку.

Наш поцелуй завёл меня, я была возбуждена, но совсем не ожидала такого конца.

«Что мне делать? – мысленно сказала я себе. Во мне бушевал огонь. – Почему он так среагировал? Во мне что-то не так? Скорее всего, я ему не понравилась, и он галантно хочет отделаться от меня, но разве можно так страстно целовать человека, который тебе не нравится, или он играл со мной? Притворялся?»

«Надо спросить у него, в чём дело? – решила я.

– Дэвид, я… – слова застряли в горле, на глазах навернулись слёзы, я всхлипнула.

«Чёрт, только не это!» – выругала себя мысленно, пытаясь не дать волю чувствам.

Дэвид обернулся и увидел, как по моим щекам медленно скатываются слёзы, на его лице отразился ужас.

– О нет, маленькая, пожалуйста, не плачь, – виновато произнёс он и прижал меня к себе. Уткнувшись ему в плечо, я закивала головой, не в силах произнести ни слова. Мне было досадно.

«Дэвид, я плачу не потому, что ты грубо обошёлся со мной, я плачу потому, что я не нравлюсь тебе» – мысленно сказала я ему.

Я чувствовала себя отвергнутой.

Мы молча дошли до красного Maserati, Дэвид открыл дверь, и я плюхнулась на сиденье, как мешок. Я чувствовала себя пустой и разбитой. Мне хотелось побыстрее добраться до отеля, умыться, смыть вкус поцелуя с губ и лечь спать.

По дороге я не произнесла ни слова и ни разу не посмотрела на Дэвида. Он сделал то же самое.

Мы подъехали к отелю, я самостоятельно открыла дверь, вышла из машины и уверенно зашагала к входу. Дэвид шёл сзади. Мы пересекли холл и зашли в лифт. Я нажала на кнопку с цифрой четыре, и лифт начал плавно подниматься вверх. Мы стояли рядом, не смотря друг на друга. Наконец, лифт распахнулся, и я вышла. Дэвид последовал за мной до самого номера. Не обращая на него никакого внимания, я открыла дверь.

– Спокойной ночи, – тихо произнёс он.

Я обернулась и гордо посмотрела на него.

– Спокойной ночи, – официальным тоном ответила я, вошла в номер и захлопнула дверь.

Только теперь я могу дать волю чувствам и быть естественной. Прижавшись спиной к стене, я тупо уставилась в пол. Ком обиды и досады застрял в горле, но плакать мне не хотелось. Мне было хорошо и плохо одновременно.

Часы показывали без четверти первого. Я медленно разделась, приняла душ, и легла в кровать.

«Виктор! – как молния, пронеслось у меня в голове. – Я опять про него забыла!»

Вскочив в ужасе с кровати, я стала искать его в номере, Котёнка нигде не было. Я отчаялась. Куда он мог пропасть? Может, он сбежал? У меня сжалось сердце от этой мысли. Обыскав всю комнату, я отдёрнула занавеску у окна, думая о самом худшем. На подоконнике, свернувшись клубочком, лежал Виктор. Он лениво повернул голову в мою сторону, сладко зевнул и снова задремал.

– Виктор, – нежно проговорила я и погладила его по гладкой мягкой спинке. На душе стало спокойней. Я чмокнула его в пушистую макушку, вернулась в кровать и закрыла глаза. Вдруг в дверь тихо постучали.

«Наверно, пришли высказать по поводу Виктора» – почему-то подумала я. С большой неохотой я вновь встала, закуталась в широкое полотенце и открыла дверь.

4

Дэвид стоял напротив меня и смотрел мне в глаза, гипнотизируя своим пронзительным взглядом. Расстёгнутая светлая рубашка оголяла его плоский и накаченный торс. Косые мышцы живота сексуально спускались вниз. Он был босиком.

Моё сердце бешено заколотилось.

«Он здесь!» – молнией пронеслось у меня в голове.

Хотелось хлопнуть дверью ему в лицо, и это был бы достойный выбор, но мой животный инстинкт кричал мне упасть в его объятия. Я колебалась.

Дэвид медленно и уверенно сделал шаг вперёд, и я неуверенно попятилась назад. Он был похож на дикого хищника перед прыжком, который загоняет в тупик свою добычу. В его глазах блуждали пошлые огоньки. Мы оба понимали в этот момент, что я его, потому что он так решил. Он хотел меня.

Я медленно пятилась назад, а он медленно надвигался вперёд, сужая дистанцию. Наткнувшись на кровать, я остановилась. Моя последняя преграда рухнула.

Резким движением руки Дэвид сорвал с меня полотенце и бросил на пол. Его пламенный взгляд скользнул по моему голому телу. Он грубо толкнул меня на кровать и накрыл собой; его губы вцепились в мои, и его язык страстно стал ласкать меня. Он завёл мои руки над моей головой и сжал запястья своей ладонью. Я была полностью в его власти. Мои губы страстно отвечали на его поцелуи, моё голое тело тёрлось о его гладкий и упругий торс. Я вдыхала запах его волос, его кожи. Я чувствовала Дэвида.

Резким движением ног он раздвинул мне бёдра и прижался ещё сильнее, вдавливая меня в матрас. Я почувствовала его твёрдую плоть через грубую ткань джинсов. Мой низ живота горел от наслаждения и желания. Моё лоно стало мокрым.

Дэвид начал нежно целовать мою шею; одной рукой он сжал мою грудь, нежно лаская большим пальцем сосок. Я застонала и выгнула спину. Он склонился, дерзко обвел языком вокруг соска и затем полностью взял его в рот, нежно прикусывая. У меня внутри взорвалась бомба, мне хотелось кричать от удовольствия, но у меня вырывалось только жаркое дыханье.

Дэвид выпрямился и встал на колени. Я оказалась между его ног. Он провел рукой вдоль моего живота, спустился ниже и слегка нажал на мой клитор.

– Маленькая, ты вся мокрая, – с ухмылкой нежно проговорил он, глядя мне в глаза своим огненным взглядом. – Ты моя, – низким и хриплым голом произнёс он.

Быстро сняв рубашку, он встал, расстегнул джинсы и резким движением сбросил их с себя. Мой взгляд скользнул на миг по упругому мускулистому голому телу Дэвида. Он нежно положил меня на подушки и, раздвигая мне ноги, накрыл собой. Я почувствовала бёдрами его голую горячую и упругую плоть. В постели командовал он, а я покорно подчинялась ему, желая этого.

Дэвид начал нежно целовать меня в губы, в шею, прижимая к себе сильнее. Я закрыла глаза и обняла его за плечи. Он оттягивал момент.

Я медленно провела пальцами вдоль его спины и вновь открыла глаза. У нас было одно дыханье, наши тела скользили и прижимались друг к другу.

Дэвид пристально и нежно посмотрел мне в лицо и уверенным движением вошёл в меня, заполняя полностью моё лоно. Я вскрикнула от томного и сладкого ощущения, дыханье участилось. Дэвид был внутри меня и я с жадностью обхватывала его упругую плоть.

Закрыв глаза, я выгнула спину и приподняла бёдра ему навстречу. Он сделал ещё один резкий толчок, проникая глубже и заполняя меня до конца. Наши тела стали одним целым. Я ощутила его силу, моё лоно горело, его плоть была безжалостна. Мне казалось, что моё сердце выскочит из груди. Мне хотелось кричать, но мне не хватало дыханья, я стонала.

– Так, малышка, так, – шептал он мне низким голосом.

Он скрестил мои ладони со своими, завёл их над моей головой и начал двигаться, набирая темп с каждым толчком. Дэвид был настойчив и беспощаден.

Я тонула, захлёбываясь в волнах наслаждения. Я кричала, стонала, сжимала сильнее его ладони, кусала его за шею. Мои бёдра двигались в одном темпе с Дэвидом. Меня не было в этой комнате, я была где-то очень далеко.

Вдруг я почувствовала, как огромная волна тепла и наслаждения приближается к низу живота, я сделала глубокий грудной вздох.

– Да, малышка, да, – услышала я шепот Дэвида.

Толчок, ещё один глубокий толчок, и волна оргазма от низа живота разлилась по всему телу. Я выгнулась, запрокидывая голову назад. Крик наслаждения застыл у меня в горле, я застонала. Мой лоно пульсировало, с жадностью и силой сжимая плоть Дэвида, которая безжалостно продолжала двигаться внутри меня.

Я открыла глаза, моё дыханье было тяжёлым. Тело было мокрым, липким, обессиленным, ноги дрожали. Дэвид лежал сверху, он еще был внутри.

Я инстинктивно сжала мышцы лона как можно сильнее. Меня сводило с ума ощущения его плоти внутри меня. Он это почувствовал и, нежно ухмыльнувшись, поцеловал мои губы.

– Ты прекрасна, – тихо произнёс он и медленно вышел из меня. Моё лоно предательски защипало, чувствуя пустоту.

Дэвид лег на бок рядом со мной, пропустил свою руку через мою голову и обнял. Я легла на его плечо, закинув на него ногу. Его рука медленно гладила мою спину. Я подняла голову и посмотрела на его лицо. Красивые тонкие очертания; сексуальный рельеф губ и несколько чёрных прядей волос на щеке. Его глаза были закрыты.

– Нам надо спать, малышка. Через несколько часов вставать, – тихо произнёс он.

Я покорно закрыла глаза и заснула в нежных объятиях Дэвида. Я была счастлива.

Звонок будильника вырвал меня из сладких объятий Морфея. Привычным движением, я взяла айфон с тумбочки и нажала кнопку сброс, затем повернулась на другой бок и провела рукой, чтобы обнять Дэвида. Постель была пустая. Я лежала на кровати одна.

Открыв глаза, я резко села и тупо уставилась на постель, где несколько часов назад лежал Дэвид. В номере стояла тишина. Сквозь занавески проскальзывали лучи солнца нового дня.

Я хотела проснуться вместе с ним, в его объятиях, но Дэвид ушёл, не сказав мне ни слова. Он просто не мог так взять и уйти, но он это сделал, и что теперь? Грусть и одиночество сжали моё сердце и душу.

«Я оказалась его очередной любовницей на ночь?» – подумала я.

Обняв подушку, на которой спал Дэвид, я сделала глубокий вдох; его манящий запах ещё остался на постели. В моей голове произошла химическая реакция, мысли проматывали каждую минуту нашей ночи, каждое ощущение. Он был так страстен, повелителен, нежен и заботлив одновременно. Он был беспощаден внутри меня и ласково целовал мои губы.

Я запрокинула голову назад и улыбнулась. Мне не верилось, что я могу быть такой естественной наедине с мужчиной, такой раскрепощённой и сексуальной. Это была самая красивая и страстная ночь в моей жизни.

«Мяу», – услышала я.

Виктор прыгнул на постель, и это вернуло меня из размышлений в реальность, что пора вставать и собираться на работу.

Я притянула к себе котёнка, чмокнула его во влажный носик и поставила на пол, затем спрыгнула с кровати и стала собираться на выставку.

«Эта ночь была последней в Вероне», – сладко подумала я и смущённо заулыбалась сама себе. Я ощущала себя абсолютно счастливой.

«Надо собрать чемодан и освободить номер… Виктор! – вдруг осенило меня. – Где я оставлю котёнка? Я совсем не подумала про это, – в растерянности сказала я сама себе и села на кровать. – Что делать?»

Котёнок сидел на полу и смотрел на меня своими большими жёлтыми глазами.

– Ты пойдёшь со мной на выставку. Я посажу тебя в сумку и оставлю в комнате, и ты должен вести себя тихо, понял? – строго сказала я Виктору, в надежде, что он понял. – Обещаешь? – переспросила я для своего личного спокойствия. Виктор продолжал спокойно смотреть на меня, как и прежде. – Ок, договорились, – произнесла я вслух и стала собирать вещи.

Тщательно расчесав спутанные волосы, я сделала лёгкий макияж и нанесла две капли духов на шею; надела платье тёмно-изумрудного цвета и бежевые туфли, перекинула через плечо маленькую сумку. Затем достала чёрную сумку и посадила туда Виктора.

Окинув последним взглядом номер, я посмотрела на постель. Воспоминания о страстной ночи опять нахлынули волной, будоража мой разум. Застенчиво улыбнувшись, я вышла из комнаты.

Спустившись в холл гостиницы, я решила не идти завтракать, а выпить только чашку кофе у стойки бара.

– Доброе утро, – поздоровался со мной бармен. На этот раз это был худощавый мужчина лет пятидесяти.

– Доброе утро. Чашку кофе, пожалуйста.

Бармен кивнул головой, развернулся и принялся за дело.

На стойке бара стоял поднос со свежевыпеченными круассанами, от которых исходил сладкий запах вишнёвого джема. Я не удержалась от этого соблазна, взяла один и с удовольствием откусила кусочек; бармен поставил на стойку ароматный кофе эспрессо.

Закончив мой обычный завтрак, я поблагодарила бармена, оставила пластиковую карту-ключ на ресепшн и, попрощавшись, вышла из отеля.

Погода была не солнечная, но сильно парило.

«Наверно, вечером будет дождь», – подумала я.

Микроавтобус стоял напротив входа, и все мои коллеги уже были внутри. Синьор Клауди сидел за рулем с сонным взглядом. Вид у него был не выспавшийся.

«Странно, неужели я опоздала?» – пролетело у меня в голове.

– Доброе утро! Извините за опоздание, – любезно поздоровалась я с коллегами.

Девушки-переводчики заговорщически переглянулись и заулыбались. Мне стало неловко.

«Неужели они всё знают? Может быть, они видели нас или слышали?» – от этой мысли мне стало стыдно. Кровь прилила к лицу.

– Ничего страшного, – весело произнес Клауди и с задорной улыбкой посмотрел на меня.

Я опустила глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом. Он вышел из микроавтобуса, взял мой чемодан и положил в багажник с остальными, а я устроилась на заднем сиденье, положив сумку в Виктором на колени. Синьор Клауди завёл мотор, и мы медленно тронулись, оставляя позади гостиницу «Золотой Лев».

Мы подъехали к выставке, как всегда, пунктуально. Оставив чемодан и сумку с Виктором в комнате для персонала, я вышла начинать последний рабочий день, и меня сразу позвали сопровождать одну делегацию из Москвы.

Закончив, я спешно заглянула проведать котёнка. Виктор удобно развалился в сумке и спокойно рассматривал потолок. Наверно, он о чём-то думал. У животных наверняка есть свои мысли в голове.

Я взяла его на руки, приласкала, почесала за ушком в благодарность за его тихое поведение и положила обратно в сумку.

– Синьорина Есенина! – вдруг услышала я голос синьора Клауди. – В пятом зале Вас ожидает синьор Торнео.

«Дэвид!»

Я сглотнула. Сердце учащённо заколотилось в груди. Мне очень хотелось увидеть его, но не на выставке, не в формальной обстановке.

– Да, да, иду! – отозвалась я.

На секунду взглянула на себя в зеркало, чуть поправила волосы, сделала глубокий вдох и направилась уверенной походкой в пятый зал.

Дэвид стоял у окна спиной к мне. На нем были надеты уже знакомые мне чёрные джинсы и белая рубашка. Я невольно вспомнила его мускулистое голое тело.

Дэвид разговаривал на английском языке с одним мужчиной лет шестидесяти, одетым в дорогой костюм темно-синего цвета, с массивным золотым браслетом на запястье и золотыми часами с большим циферблатом.

Услышав мои шаги, Дэвид обернулся, его взгляд был безразличным, пустым. Он спокойно смотрел на меня своими бездонными карими глазами, и его лицо не выражало никаких эмоций.

– Синьорина Есенина, хочу представить Вам господина Леонарда Орлова, он давний знакомый моей семьи, – спокойно сказал Дэвид на английском языке, давай понять мужчине, о чём он говорит.

– Очень приятно, – ответила я официальным тоном также на английском и, не понимая до конца, что происходит, протянула приветливо руку.

– Взаимно, – ответил мне господин Орлов на чистом русском языке без акцента, сжимая мою ладонь в крепком рукопожатии.

– Я вас оставлю, – любезно произнес Дэвид. – Меня ждут в другом зале. Увидимся позже, – и, развернувшись, направился к выходу.

Меня пронзила молния, такого отношения к себе я не предвидела совсем.

«Как он может быть так равнодушен ко мне, после всего, что случилось этой ночью? Он просто не имеет право так поступать со мной, но он вновь это делает. Моя коллега была права. Дэвид имеет любовниц на одну ночь, и я стала одной из них. Он прекрасно только что мне это продемонстрировал. Подлец!» – с глубоким волнением и досадой мысленно сказала я себе, провожая Дэвида ненавистным взглядом.

У меня возникло огромное желание отжечь ему звонкую пощёчину. Я сжала кулаки от злости.

– Вас зовут Анна Есенина, если я не ошибаюсь? – низкий голос господин Орлова вернул меня в реальность.

– Да, Вы не ошиблись, – ответила я, пытаясь придать голосу мягкий деловой тон. – Чем могу быть полезна?

– Представлюсь ещё раз, меня зовут Леонард Орлов. Я живу и работаю в Москве, поставляю вина из Европы на российский рынок. Французские и итальянские вина пользуются огромным спросом, поэтому я часто бываю здесь по работе. Мне нужен профессиональный переводчик в Италии для сопровождения меня в поездках и переговорах. Дэвид порекомендовал мне Вас как высокопрофессионального знатока своего дела, – мягким, но деловым тоном произнёс господин Орлов. Он смотрел на меня холодным и неприятным взглядом и производил впечатление властного человека.

От услышанного у меня застучало в ушах.

«Дэвид! Да как он смеет?! Сначала развлекается со мной, а затем в благодарность за постель рекомендует мои услуги своим знакомым?» – молнией пронеслось у меня в голове.

Я никогда не чувствовала себя так униженно.

– Вот моя визитная карточка, – продолжал спокойно господин Орлов. – Подумайте. Если Вы решите принять моё предложение, то напишите мне на электронную почту.

– Спасибо. Я обязательно подумаю над Вашим предложением, – сухо ответила я дежурной фразой.

– Договорились, – произнёс господин Орлов. – Мне пора, желаю успехов, – кивнул головой и направился к выходу.

Я осталась стоять у окна, сжимая в руках визитную карточку и чувствуя себя полной идиоткой.

«Возможно, Дэвид порекомендовал меня не только как переводчика, но и как девушку для сопровождения?» – от этой мысли мне стало плохо. Я обняла себя за плечи, чувство стыда и ненависти бушевали во мне.

«Прочь! Прочь из Вероны, подальше от Дэвида. Побыстрее вернуться домой и забыть это унижение».

Мне стало душно, ноги подкашивались.

Вернувшись в комнату для персонала, я присела на стул чтобы немного успокоиться и собраться с мыслями. Вдруг в дверь тихо постучали.

– Войдите! – воскликнула я, мне было абсолютно безразлично, кто хотел зайти в комнату.

Дверь плавно отворилась, и в комнату зашла Мария, с которой я познакомилась в поезде.

Моему изумлению не было предела. Я совсем не ожидала увидеть именно её и напрочь забыла про инцидент в поезде.

«Что она здесь делает?» – удивлённо подумала я.

Мария приветливо улыбалась, но её светло-серые глаза были жёсткими и холодными.

– Могу войти? – спросила она.

– Да, да пожалуйста.

Я хотела встать, но она жестом показала мне сидеть; взяла другой стул и поставив напротив меня, тоже присела. Я напряглась, этот визит не показался мне дружелюбным. В поезде я приняла её за сумасшедшую, а теперь она напротив меня неизвестно с какой целью.

– Мария, что Вы здесь делаете? – осторожно спросила я, следя за каждым её движением.

– Я пришла поговорить с тобой. У нас мало времени, – быстро произнесла она, и её глаза заблестели.

– Поговорить со мной? – ещё больше изумилась я.

«Что может сказать мне эта странная особа? Если она начнёт неадекватно себя вести, я закричу, меня услышат. Надо вести себя спокойно и дружелюбно», – подумала я про себя и мельком взглянула на дверь в надежде, что кто-нибудь войдёт.

– Я Вас слушаю, – медленно произнесла я, пытаясь изобразить милую улыбку на лице.

– Не надо смотреть на меня, как на сумасшедшую, я вполне адекватный человек, – резко и немного обиженно произнесла она.

В этот момент я увидела Виктора у неё за спиной. Он замер на полу, как настоящая пантера перед прыжком, его желтые глаза сузились, и он с яростью смотрел на Марию.

– Невозможно рассказать тебе в двух словах, в какое дерьмо ты вляпалась, но ты это должна знать. Ты в опасности… – не успела она договорить, как котёнок сделал огромный прыжок и вцепился когтями ей в голову.

Мария заорала от испуга, вскочила со стула и замахала руками во все стороны, пытаясь сорвать Виктора с головы, но он крепко держался когтями за её волосы. От увиденного я онемела и, застыв на стуле, наблюдала эту чудовищную картину. Наконец, Марии удалось сбросить котёнка на пол. Виктор отлетел и, больно ударившись об пол, тут же вскочил и опять ринулся на неё. Он вцепился когтями в её ногу и сильно укусил. От боли Мария вскрикнула ещё сильней.

В этом диком зрелище я впервые увидела, как могу кусаться котята. Мой внутренний инстинкт заставил меня вскочить на ноги, схватить Виктора в охапку и оттащить от Марии.

У бедняжки был ошеломленный вид. Испуганные и выпученные глаза, рот искривился в ужасную гримасу, дыханье было прерывистое и тяжёлое, всклоченные волосы торчали во все стороны, а по ноге текла маленькая струйка крови. Мне её стало безумно жалко.

– Боже… – прошептала я.

– Убери от меня эту мерзкую тварь, – злобно прошипела Мария.

Виктор сидел у меня на руках и пристально смотрел на неё, он был готов снова к нападению. Я сильнее прижала его к груди.

В этот момент дверь распахнулась настежь, и в комнату ввалилась целая толпа народа во главе с синьором Клауди и остальным персоналом. Они услышали крики. Последним зашёл Дэвид. Он протиснулся среди любопытных зевак и с яростью в глазах посмотрел на меня, а затем на Марию.

– Все вышли из комнаты! – скомандовал он резким яростным тоном. В воздухе повисла пауза. Все замерли от его голоса.

Я внутренне съёжилась в маленький комочек. Мне больше всего на свете захотелось стать невидимой или провалиться сквозь землю.

«Сейчас мне влетит по полной программе. Ну, почему эта дурацкая ситуация произошла именно со мной? Черт, только этой психопатки Марии мне не хватало!» – в страхе подумала я.

– Прочь! – заорал ещё яростнее Дэвид.

Персонал исчез из комнаты в одну секунду, захлопнув плотно дверь. Дэвид стоял между нами и зло смотрел на обеих. Затем он повернулся к Марии и, глядя на нее бешеным от ярости взглядом, процедил сквозь зубы:

– Разве Вы не знаете, что сюда посторонним вход воспрещён? Вы не должны находиться здесь.

– Я не знала, что эта тварь тут, – прошипела Мария и с ненавистью посмотрела на Дэвида.

– Запомните! Если я ещё раз увижу Вас, то это дорого Вам обойдётся, а теперь уходите, – почти рыча, произнёс Дэвид. Он еле сдерживался.

На миг мне показалось, что это не первая их встреча, и они знакомы друг с другом.

Мария демонстративно достала шёлковый платок белого цвета из сумки, вытерла струйку крови на ноге, кинула взгляд, полный ненависти, на Виктора и вышла из комнаты, слегка прихрамывая.

Оставшись наедине с Дэвидом, я внутренне приготовилась к самому худшему, инстинктивно прижимая котёнка крепче к груди. Мы молча глядели друг на друга. В его глазах бушевал огонь, губы сжались в одну плотную линию, а мускулистые руки сжимали кулаки.

– Твой рабочий день окончен. Возьми свои вещи. Жду тебя около выхода, – резко скомандовал Дэвид, развернулся и вышел, сильно хлопнув дверью.

От пережитого стресса моё тело дрожало, нервы были на пределе. Я мысленно начала представлять себе, чем это всё закончится.

«Дэвид Торнео только что уволил меня, не дав закончить рабочий день, затем организаторы напишут негативный отзыв в моё агентство, я получу выговор и потеряю работу. Вот как просто разрушить из-за нелепой секундной ситуации то, к чему стремишься годами», – в страхе и волнении подумала я и, чтобы хоть немного себя успокоить, сделала вывод: если так случилось, значит, так должно быть.

Взяв чемодан, я перекинула маленькую сумочку через плечо и положила Виктора в чёрную большую сумку. Дрожь в теле не проходила. Я была злая на себя, на котёнка, но больше всех на сумасшедшую Марию.

«Если бы она не зашла, всего этого не случилось бы», – со злостью и досадой подумала я, открыла дверь и вышла из комнаты.

Напротив выхода стоял красный Maserati. Дэвид ждал меня внутри, его ладони сильно сжимали кожаный руль, а лицо было задумчивым и напряжённым.

Увидев меня, он вышел из машины, молча взял мой чемодан и открыл мне дверь автомобиля. Я быстро скользнула на переднее сиденье. Он мягко захлопнул дверь за мной, затем положил чемодан в багажник, сел за руль и пристегнул ремень. Я сделала то же самое.

Красный Maserati плавно тронулся с места, вливаясь в поток машин. Я достала котёнка из сумки и положила на колени. У Виктор был спокойный и беззаботный вид, он абсолютно не подозревал, что натворил. Дэвид молча смотрел на дорогу, а я грустно смотрела в окно и думала: «Эти три дня в Вероне останутся навсегда в дальнем уголке моего сердца. Здесь я почувствовала себя счастливой и одновременно несчастной, как никогда».

Мы выехали на периферию города в сторону шоссе, и я начала понимать, что Дэвид везёт меня не на вокзал, где я должна взять поезд.

– Куда мы едем? – неуверенно спросила я.

– В Милан, – спокойно ответил он.

– Тебе было трудно посадить меня на поезд? – дерзко спросила я.

– Нет. Я закончил свои дела на выставке и должен возвратиться в Милан, и заодно отвезу тебя домой.

Мы выехали на шоссе Милан-Венеция.

– Так ты меня не уволил? – ошеломлённо спросила я.

Дэвид отрицательно покачал головой и тихо произнёс:

– Мне просто захотелось вернуться с тобой вместе, – затем нежно положил руку на моё колено и слегка погладил.

Он больше не сердился. Такая перемена настроения застала меня врасплох. Полчаса назад он был в ярости, от которой у меня бегали мурашки по коже, а сейчас он в отличном настроении, как всегда сексуален и обаятелен. Мои нервы не выдержат таких быстрых ритмов.

– Дэвид, мне очень жаль… что так получилось, – начала я извиняться виноватым голосом.

– Забудь! – оборвал он. – Не думай об этом, но в следующий раз будь осторожней, – и, притянув меня к себе, поцеловал в голову. – Кстати, у тебя отличный охранник, с ним я могу быть спокоен за тебя, – шутливо произнёс Дэвид, протягивая руку, чтобы приласкать Виктора.

– Нет! Осторожно! – воскликнула я; но, к моему удивлению, котёнок дал себя погладить и даже замурлыкал, прищурившись от удовольствия. – Ты ему нравишься, – медленно произнесла я и растерянно посмотрела на Дэвида.

– Я не сомневался, – задорно парировал он, продолжая смотреть на трассу.

Плохое настроение моментально улетучилось, я смягчилась и расслабилась окончательно. Мир вокруг перестал мне казаться злым и колючим, а рядом сидел мужчина, от которого я буквально теряла голову. Его притягательная энергия придавала мне сил, я чувствовала себя непобедимой и уверенной в себе. Жизнь подарила мне роковое знакомство, за что я ей очень благодарна. Встретить в двадцать пять лет такого мужчину, как Дэвид, равносильно, что выиграть в лотерейный билет. Мне чертовски повезло.

– Что хотела от тебя та женщина? – серьёзно спросил меня Дэвид, не сводя глаз с шоссе.

– Я познакомилась с ней в поезде, когда ехала на выставку.

– Да?! – он резко обернулся в мою сторону, и стрелка спидометра полезла вверх.

«Ну вот, он опять разозлился», – пронеслась фраза в голове.

– Мы немного поболтали, и она показалось мне странной ещё тогда, а когда я взяла на руки Виктора, она сильно испугалась и вызвала в нём агрессию. Он вцепился в её бедро когтями.

– Правильно сделал, – серьёзно произнёс Дэвид, глядя на дорогу, его губы плотно сжались, а глаза сузились.

– Ты знаешь эту сумасшедшую? – осторожно полюбопытствовала я.

Дэвид ничего ответил. Он продолжал гнать Maserati по трассе, погружённый в свои мысли. Я ещё раз залюбовалась его красивым мужественным профилем, его волевым подбородком и сексуальной линией губ.

– Анна, у меня сложный характер. Я привык держать всё под контролем. Я знаю, что хочу и что делаю. От меня сложно что-то скрыть, – начал говорить Дэвид холодным тоном. – Когда мои планы хотят нарушить, мне это очень не нравится. Это приводит меня в ярость. Я видел, как ты вернулась в комнату для персонала, но не заметил, как вошла туда эта сумасшедшая. В комнату не должны заходить посторонние люди, это входит в план безопасности выставки. Вот почему я так разозлился.

Когда я услышал крики, моя первая мысль была о тебе. Увидев незнакомого человека рядом с тобой, я пришёл в ярость. Такая ситуация абсолютно недопустима. Кстати, я уволил начальника по безопасности и поставил точку на его карьере. Нельзя иметь дело с людьми, которые плохо и халатно делают свою работу, – твёрдым голос произнёс Дэвид.

– Но ведь та сумасшедшая мне ничего не сделала, а, наоборот, сама пострадала, – возразила я, чувствуя себя виноватой, что из-за меня кого-то уволили. Я грозно посмотрела на Виктора, а он, развалившись на моих коленях, спокойно смотрел в окно.

– Не сделала, потому что не успела, – резко ответил Дэвид с яростью в голосе. – Откуда ты знаешь, с какой целью она прошла в комнату для персонала? На её месте мог быть кто угодно, а я дорожу моими сотрудниками и в ответственности за них, – и обняв меня рукой, жадно притянул к себе.

Я уткнулась лицом в его мускулистое плечо. Дэвид был в очередной раз прав, и я мысленно согласилась с ним, но не хотела этого показывать.

– Она тебе что-то говорила? – спросил он.

– Какие-то странные фразы, точно не помню, – ответила я, пытаясь вспомнить разговор, но от пережитого стресса из моей памяти стёрлось всё, как с компьютерного диска.

– Видишь, она ненормальная, – нежно и убедительно произнёс Дэвид. – Маленькая, забудь об этой неприятной истории, – и он сладко чмокнул меня в губы.

Я растаяла и инстинктивно сделала глубокий вдох, ощущая его манящий запаха.

Мы мчались по шоссе, обгоняя машины. Мне было очень хорошо и уютно рядом с Дэвидом.

– Знаешь, я хочу сделать чистосердечное признание, – шутливо проговорила я и чуть отстранилась.

– Какое?! – с любопытством спросил Дэвид, и его брови слегка приподнялись от удивления.

– Я плохо подумала о тебе, – стыдливо ответила я, опустив глаза. Мне было сложно признаться вслух, но мне хотелось это сделать.

Дэвид весело усмехнулся и посмотрел на меня задорным взглядом.

– Какой я дал тебе повод думать плохо обо мне? – поинтересовался он.

– Я… я подумала, что ты потерял интерес ко мне после нашей ночи и в благодарность за постель порекомендовал мои услуги синьору Орлову, – запинаясь и не поднимая головы, проговорила я.

Дэвид весело засмеялся. У него был низкий и красивый смех.

– Глупенькая, как ты могла подумать такое? – воскликнул он и, улыбаясь, как мальчишка, весело посмотрел на меня своими бездонными карими глазами

– Ты холодно повел себя, – ответила я чуть обиженно.

Я прекрасно поняла, что напрасно переживала, но мне хотелось хоть немного оправдать ход моих мыслей.

– Я не люблю проявлять чувства и афишировать отношения при посторонних людях, – коротко пояснил Дэвид.

«Ещё одно „Я не люблю“ синьора Дэвида Торнео. Сколько мне их предстоит узнать?» – подумала я.

Мы замолчали. Дэвид гнал Maserati по шоссе, как по огромному серому полотну, превышая скорость, а я беззаботно смотрела в окно на мелькающие автомобили разных цветов и моделей.

Дэвид нажал кнопку на панели, и в машине заиграла приятная ненавязчивая мелодия. Атмосфера в салоне стала комфортней и уютней. Ничего не предвещало, что это спокойствие может быть нарушено.

Вдруг я увидела, как огромный грузовик, перекрывая трассу, начал перестраиваться влево. Дэвид резко вдавил педаль тормоза в пол и сильнее сжал руль, его руки напряглись, а глаза сузились от напряжения. Автомобиль заскрипел, завизжал и начал тормозить, но было поздно; мы неслись под колёса грузовика. Столкновение было неизбежно.

Ужас застыл у меня в глазах. Я вцепилась в сиденье пальцами.

«Это конец!» – молнией пролетело у меня в голове.

Затем всё случилось в считанные секунды.

Дэвид выкинул правую руку в сторону, с силой вдавливая меня в сиденье. Мы были уже в нескольких сантиметрах от столкновения, как вдруг грузовик начал ехать быстрее, будто наш автомобиль подталкивал его. Между нами образовалось пространство, вакуум, который мешал столкновению.

Вдруг грузовик резко вильнул влево, затем направо, снова влево и начал заваливаться на бок. Правые колёса приподнялись, кузов стал наклоняться, и с звонким воем и скрежетом грузовик перевернулся, отлетая от нас на высокой скорости, как шайба на льду.

На шоссе посыпались стёкла, из-под колёс полетели искры, запахло гарью и жжёной резиной.

Maserati, наконец, остановился.

Поперёк трассы лежал грузовик, превратившийся в огромную помятую кучу железа; из него исходил чёрный дым. Разбитые стёкла, куски резины, колёса и другие осколки валялись вдоль трассы.

Мне на минуту показалось, что я сплю или смотрю фильм с автокатастрофой. Мой мозг отказывался понимать, что это реально произошло на самом деле.

Дэвид продолжал вдавливать меня в сиденье, а я смотреть на лобовое стекло, как на экран, в котором изображена сцена автокатастрофы с перевёрнутым грузовиком.

«Анна!» – услышала я где-то рядом резкий голос Дэвида, но продолжала смотреть вперёд.

«Анна!» – и я почувствовала лёгкую пощёчину.

Это привело меня в чувство, и я испуганно повернула голову. Дэвиду смотрел на меня в упор своими глазами, полными волнения и беспокойства.

– Ты меня слышишь? – резко спросил он.

Я закивала головой в ответ. Да, я слышала его, но не могла произнести ни слова. Мои пальцы продолжали крепко сжимать сиденье, а моё тело онемело от шока.

– Ты поранилась? – с волнением в голосе произнёс Дэвид, щупая мои руки и ноги.

Я молча смотрела в упор на него.

– Скажи что-нибудь! – заорал Дэвид.

– Я… я… я не знаю, – запинаясь, тихо произнесла я.

Дэвид быстро отстегнул мой ремень и резко прижал к себе, запуская ладонь в мой волосы.

Я уткнулась лицом в его грудь. Моё тело обмякло, к горлу подкатил комок, и слёзы градом брызнули из глаз. Я стала плакать навзрыд.

– Т-щ-щ-щ-щ, т-щ-щ-щ, маленькая, все прошло, с нами все хорошо, – тихо говорил Дэвид, гладя меня по волосам.

Я закивала головой в знак согласия, понимая подсознанием, что всё позади, и мы живы, что я увидела смерть в лицо и теперь знаю, как она выглядит. В этот момент ты не понимаешь ничего. Инстинкт самосохранения отключает способность думать, чувствовать и включает животные рефлексы.

От жизни и смерти меня разделял один миг, всего лишь один миг. Мы мчались на большой скорости, и по всем законам физики наш автомобиль должен был врезаться в грузовик и превратиться в комок красного помятого железа. Моментальная смерть была гарантирована. Почему этого не произошло? Какая-то невидимая сила спасла наши жизни?

Я продолжала рыдать навзрыд в объятиях Дэвида, мне надо было выплакать наружу весь шок, который я пережила.

– Оставайся здесь, – тихо скомандовал он. – Я сейчас вернусь, – и, аккуратно облокотив меня на сиденье, вышел из машины.

Я оглянулась назад. Позади образовалась огромная пробка; машины, грузовики и автобусы стояли, мигая аварийной сигнализацией. Несколько первых машин было развёрнуто боком, от резкого тормоза из занесло.

Я повернулась вперёд, чтобы посмотреть на Дэвида, и увидела, как к нему приблизились несколько водителей и стали что-то быстро говорить.

Я закрыла глаза, сделал глубокий вдох и нервно погладила себя по ногам.

«М-я-я-я-у-у-у», – услышала я.

«Виктор!» – в ужасе подумала я.

Моментально открыв глаза, я стала искать котёнка взглядом. Протянув руку под сиденье, я сразу почувствовала его мягкое тело. Ухватив его за шкирку, я вытащила его и положила на колени. Он был невредим и только странно смотрел на меня огромными желтыми глазами. Конечно, он не понял, что произошло, счастливец.

Приехала полиция, скорая помощь, служба безопасности и пожарная машина. Люди в форме и обыкновенной одежде ходили и суетились взад и вперёд, как муравьи. Дэвид давал показания, а я сидела в автомобиле в обнимку с Виктором и ждала, когда закончится этот кошмар.

Наконец, освободили маленький проезд, чтобы пробка могла рассосаться и оставить позади эту чудовищную автокатастрофу, участницей которой я была. Это были самые страшные минуты в моей жизни.

Дэвид вернулся в машину, завёл мотор и Maserati медленно тронулся вперед, проезжая мимо грузовика. От прежней приятной атмосферы в салоне не осталось и следа. Мы ехали молча. Я чувствовала себя опустошённой. Мне не хотелось думать и говорить.

– Как ты? – осторожно спросил он.

– Лучше, – подавленным голосом ответила я и спросила: – Что случилось с водителем грузовика, он жив?

Дэвид сделал глубокий вдох и медленно проговорил:

– Его вытащили без сознания и отвезли в больницу. Не знаю, насколько он в тяжёлом состоянии.

Я отвернулась и безразлично посмотрела в окно. Мне хотелось не думать о происшествии, а побыстрей забыть этот кошмар.

Мы въехали в Милан и стали медленно пробираться к моему дому, останавливаясь почти на каждом светофоре. Город, как всегда, гудел и был наполнен звуками.

– Ты знаешь, где я живу? – удивлённо спросила я.

– Конечно, когда я нанимаю на работу персонал, то я обязан знать, с кем имею дело, – мягко ответил Дэвид и, повернув голову в мою сторону, подмигнул мне, как мальчишка.

Я наивно заулыбалась. Мне опять стало хорошо и уютно, как раньше.

Вскоре мы подъехали к моему дому. Дэвиду посчастливилось найти место для парковки перед моим подъездом, куда он ловко припарковался. Мы вышли из машины, он достал мой чемодан из багажника, а я открыла входную дверь, затем мы поднялись на мой этаж. Дэвид стоял сзади меня с чемоданом в руках, а я стала открывать дверь ключом.

– С возвращением! – услышала я голос соседки Эльвиры и подняла голову.

Она спускалась по лестнице. Эльвира, как всегда, отлично выглядела. Она была одета в льняные коричневые брюки и длинный светлый балахон с богатой вышивкой на груди.

– Спасибо, – мило ответила я.

Не обращая никакого внимания на меня, Эльвира с большим интересом стала рассматривать Дэвида; её лицо оживилось, а глаза заблестели. Наверно, в этот момент она сильно пожалела, что давно не молода.

– Добрый вечер! – обворожительно проговорил Дэвид и улыбнулся Эльвире самой лучезарной улыбкой.

Лицо у старушки вытянулось, сконфузилось, она что-то залепетала себе под нос и быстро стала спускаться вниз по лестнице. Мы с Дэвидом весело переглянулись и, тихо рассмеявшись, вошли в квартиру.

Я положила мою сумку и сумку с Виктором на диван и обернулась. Дэвид поставил чемодан на пол, нежно обнял меня за талию и притянул к себе; его рука скользнула вниз и слегка сжала мою попку.

Я почувствовала, как он возбудился, от этого ощущения внизу живота приятно заныло. Обвив руками вокруг его шеи, я закрыла глаза и прислонилась лицо к его щеке. Руки Дэвида медленно гладили мои бёдра, и от этого я возбуждалась ещё сильнее.

– Останься со мной, – тихо произнесла я.

Дэвид не ответил, его руки медленно поползли вверх по моим бёдрам, задирая мне платье почти до талии, а его жаркие губы дотронулись до моих.

Я подчинилась, отвечая нежно на его поцелуи. Почувствовав, как его рука скользнула между моих ног, я сделала небольшой шаг в сторону. Дэвид спустил вниз мои трусики и большим пальцем нежно нажал массировать клитор, продолжая меня целовать. Я тихо застонала и прижалась сильнее к нему, вдыхая его запах и наслаждаясь сладкими ощущениями.

Мои соски стали твёрдыми, низ живота сладко ныл, и я почувствовала, как тонкая струйка стала стекать из моего лона по ноге. Дэвид пошло ухмыльнулся.

Он резко придавил меня к стене своим телом и прижался ко мне своими бёдрами. Он начал страстно целовать и ласкать меня, его язык и руки командовали мной.

Я снова была полностью в его власти, в его объятиях, я безумно хотела его.

– Мне нравится, когда ты мокрая, маленькая, – чуть хриплым голосом прошептал Дэвид. – Ты сводишь меня с ума, – и его пальцы мягко и медленно проникли внутрь меня.

У меня вырвался лёгкий грудной крик, дыханье перехватило. Я возбудилась ещё больше от этого проникновения. Его ласки были нежными и требовательными одновременно. Между ног было мокро, жарко и липко. Вдруг я почувствовала горячий прилив к низу живота, моё лоно расслабилось, и пальцы Дэвида скользнули ещё глубже, доставляя мне новое удовольствие.

– Я хочу тебя, – прошептала я, задыхаясь от наслаждения, но Дэвид не ответил.

Он продолжал ласкать меня и нежно целовать. Это было похоже на жестокую и сладкую пытку. Я почувствовала, как мышцы внутри стали напрягаться, и затем мощный оргазм разлился по всему телу, заставляя меня выгнуться и застонать. Моё лоно пульсировало, сжимая пальцы Дэвида внутри. Я чувствовала, как сильно билось его сердце, слышала его прерывистое возбуждённое дыханье.

– Маленькая… – нежно прошептал он, поцеловал меня и медленно убрал руку, – мне надо идти, – тихо сказал он.

Мой внутренний голос закричал: «НЕТ!!!! НЕ УХОДИ!!»

– Ты не можешь остаться со мной? – спросила я с волнением и мольбой, заглядывая ему прямо в глаза.

– Извини, мне надо идти.

Дэвид крепко поцеловал меня в губы, шлёпнул по попке, развернулся, открыл дверь и вышел.

Я осталась стоять, облокотившись к стене, с поднятым до талии платьем и мокрыми трусиками, слушая шаги Дэвида на лестнице.

«Почему он так поступает? Почему всегда принимает решения, что и как делать?» – подумала я, и мне стало грустно и одиноко.

В квартире было тихо.

Расстегнув молнию, я сняла платье через голову и со злостью швырнула его на диван, затем прошла в ванную, открыла кран и встала под душ.

Прохладные струйки воды освежили меня. Моё лоно всё ещё было горячим и чувствительным от ласк Дэвида. Я сгорала от желания. Было невыносимо ощущать, что его нет рядом.

Укутавшись в махровый халат и замотав голову полотенцем, я вышла из душа и пошла на кухню, чувствуя легкий голод. Готовить, как всегда, было лень.

Я насыпала кошачий корм в чашку на полу и налила воды для Виктора, и затем приготовила себе бутерброд с тунцом и сыром. Положив на тарелку мой скромный ужин, я села на диван и включила телевизор. Вечерний выпуск новостей подходил к концу.

Ко мне грациозно подошёл Виктор и прыгнул мне на колени. Мне показалось, что он стал ещё больше. Из маленького пушистого комочка он превращался в молодого кота.

«Как всё-таки быстро растут кошки», – подумала я.

Откусив большой кусок бутерброда, я достала айфон из сумки и набрала номер Виктории. Она не отвечала и после шестого гудка я отключилась.

«Отправлю ей сообщение», – подумала я.

«Привет, дорогая, как у тебя дела? Я вернулась. Давай завтра вечером с тобой встретимся. Мне необходимо тебя увидеть и посоветоваться», – написала я и нажала кнопку отправить.

Через пять минут мой айфон зазвонил новым сообщением.

«Привет! Ты меня заинтриговала. Я завтра работаю до семи часов вечера, приходи ко мне на работу и потом пойдём где-нибудь посидим, поболтаем. Ок?»

«Договорились. Завтра зайду к тебе. Целую», – ответила я подруге.

«Интересно, напишет мне что-нибудь Дэвид?» – подумала я и вдруг поняла, что не знаю его номер телефона, и у меня нет возможности с ним связаться.

Этот факт меня сильно расстроил.

Поразмыслив немного, я включила компьютер, написала в Google «Дэвид Торнео» и нажала кнопку Enter.

На экране появились: светская хроника и множество фотографии папарацци с Дэвидом, где он в окружении моделей на богемных приёмах и других мероприятиях, и также web-site благотворительного фонда Дэвида Торнео, который помогал детским приютам по всему миру.

На главной странице сайта была его фотография в окружении детей с беззаботными и задорными улыбками на лицах на фоне африканского пейзажа. Этот простой снимок веял добротой и радостью. Взгляд Дэвида был весёлым и жизнерадостным. Он был похож на озорного дворового мальчишку в компании друзей; он был другим.

В контактной информации был указан только электронный адрес фонда. Это была единственная связь с Дэвидом, по которой я могла его найти.

Я вернулась назад и стала рассматривать фото светской хроники. Здесь я увидела Дэвида таким, каким я его знаю; сексуальным, мужественным, обаятельным и красивым. Почти везде он был с молоденькими яркими девушками модельной внешности, одетыми в дорогие платья, которые, как минимум, стоили моей месячной зарплаты.

Светские сплетни говорили о Дэвиде как о завидном холостяке и приписывали ему флирт с некоторыми моделями мировой известности.

На одной фотографии я увидела Дэвида в смокинге на светском приёме его благотворительного фонда. Он нежно обнимал за талию очень сексапильную и длинноногую модель, а она в красивой позе грациозно прижималась к нему.

Я узнала эту девушку, её лицо красовалось на обложке апрельского номера моего любимого журнала.

Мои комплексы начали сильно зашкаливать, внутри проснулась ревность.

«Дэвид Торнео, светский лев, который живет совершенно в другом измерение, привыкший к красивой жизни, что он нашёл во мне? В девушке с обыкновенным стилем жизни, не модельной внешности, которая не купается в роскоши и никогда не была ни на одном светском приёме. Может быть, ему надоели все эти яркие и богемные красотки?» – с волнением подумала я, чувствуя, как в висках застучало, и сердце наполнилось горечью.

Настроение испортилось и превратилось в депрессивное состояние, а ревность и комплексы неполноценности терзали мою душу.

Вдруг на мониторе появилось звонок Skype с надписью «мама». Это был самый неподходящий момент для нашего разговора, но я не могла не ответить.

– Привет, дочурка! Ты уже вернулась и не звонишь? – весело укорила меня мама. – Как прошла выставка?»

По её внешнему виду я поняла, что она уже собиралась спать. Мама была одета в розовую ночную рубашку, а сверху был накинут шёлковый розовый халат.

– Извини, я совсем недавно приехала. Выставка прошла хорошо, но напряжённо; было много посетителей из России, – ответила я, пытаясь придать голосу бодрый тон.

Мне совсем не хотелось начинать разговор о Дэвиде, о его стиле жизни и тем более о дорожном происшествие.

– Что-то случилось? -вдруг настороженно спросила мама. – Ты выглядишь печальной, на тебе лица нет.

Я опустила глаза и посмотрела на мои ладони. В этот момент мне очень сильно захотелось, чтобы мама была рядом, погладила меня по голове и пожалела, как в детстве.

– Нет, мама всё в порядке. Просто очень устала.

Я не была готова рассказывать о прошедших событиях, да и что я могла сказать? Что я потеряла голову от мужчины, которого совсем не знаю, и отдалась ему в первый же вечер?

– Анна, я твоя мать и знаю тебя очень хорошо. Говори, что у тебя произошло, или я не буду спать всю ночь, – строго пригрозила мне она.

Этой фразой она меня просто обезоружила, пришлось рассказывать.

– Мама, я познакомилась на выставке с мужчиной, который мне очень нравится и даже больше, но я не уверена в нём и насколько он серьёзный человек.

– А как ты можешь быть уверена, если ты с ним знакома всего несколько дней? – удивлённо спросила мама.

– Понимаешь, я боюсь ошибиться, – продолжала я.

– Понимаю. Ты боишься влюбиться, а не ошибиться, – лукаво подметила мама. – Вижу, этот мужчина тебя очень сильно впечатлил, но ты не уверена в его ответных чувствах, правильно?

– Да, – тихо произнесла я и опустила глаза.

– Дочка, тебе нужно время. В таких делах торопиться – не надо. Присмотрись к нему получше. Самое главное не кидайся в чувства с головой и не отдавай своё сердце на растерзание.

Сердце – это очень важная и хрупкая вещь, которую нужно беречь и отдавать только достойному человеку. Так что не грусти. У тебя будет всё хорошо и настраивайся на позитивные мысли, – нежно проговорила мама и мягко улыбнулась.

– Спасибо, мама, за поддержку. Я тебя очень люблю, – проговорила я.

– И я тебя, – ответила мама и послала мне воздушный поцелуй. – Отдыхай, дочурка, и набирайся сил, я сейчас тоже пойду спать. Только вернулась с дачи, усталая, но счастливая. Замечательно провела время в весёлой компании. Кстати, как зовут твоего будущего кавалера? – задорно произнесла мама и зевнула.

– Его зовут Дэвид.

– Красивое имя, – медленно проговорила мама.

– Рада, что тебе нравится, – шутливо сказала я. – Созвонимся на днях. Отдыхай. Целую, – попрощалась и отключилась.Разговор с мамой отвлёк меня от грустных мыслей, мне стало намного легче. «Возможно, мама права, надо присмотреться и узнать получше Дэвида Торнео. Он добрый и отзывчивый, имеет аристократическое воспитание, занимается благотворительностью и помогает детским приютам. Живёт богемной жизнью, всегда в окружении красивых девушек, держит всё под контролем и впадает в ярост, ь когда нарушают его планы. Властный, привык командовать и подчинять себе. У Дэвида сложный характере с множеством противоречий и контрастов», – подумала я и зевнула. Пора идти спать.

5

Будильник зазвонил, как обычно, в 7 утра. С большой неохотой я встала с постели и сразу проверила телефон. Сообщений и звонков от Дэвида не было. Это меня расстроило. Сделав ритуальные утренние процедуры, я собралась и вышла из дома. На улице было пасмурно и сыро, по мокрому асфальту я поняла, что ночью шёл дождь.

Как обычно перед работой я зашла к Марио выпить утренний кофе.

– Привет Анна! – весело воскликнул он. – Ты уже вернулась!

– Как видишь, – буркнула я в ответ.

У меня не было никакого желания разговаривать с ним.

Марио посмотрел на меня немного странно, замолчал и принялся готовить мне кофе. После ароматной горячей чашечки эспрессо я немного взбодрилась. Расплатившись, я вышла из бара и спустилась в метро.

В вагоне была ужасная давка, что меня очень разозлило. Зайдя в офис, я поздоровалась с коллегами и, сев за мой рабочий стол, включила компьютер. Элена, помощник и секретарь моего начальника, уже положила мне на стол несколько документов, которые надо было перевести сегодня.

Прежде чем начать работать, я снова проверила телефон. Сообщений не было.

– Анна, как прошла выставка? – спросила Елена, кладя на мой рабочий стол ещё одну папку с текстами для перевода.

– Спасибо, всё хорошо, – дружелюбно ответила я. – Эти документы надо перевести сегодня?

– Да. Вот эти два контракта надо перевести сегодня, а остальные можешь оставить на завтра, – пояснила Элена, указывая мне на документы, и затем добавила с улыбкой: – Сегодня утром пришло письмо от организаторов выставки с положительными отзывами. Они остались довольны твоей работой.

Я почувствовала, как лёгкое волнение кольнуло внутри.

– Очень рада, – пытаясь не выдавать эмоций, ответила я. – От кого именно?

– Письмо было подписано: Дэвид Торнео, – ответила Элена и лукаво посмотрела на меня. – Ты знаешь, кто это?

– Да, он мне представился на выставке, – выдавила я из себя, пытаясь изо всех сил изобразить безразличие.

– Завидую! Если бы я была на твоём месте, я бы не упустила такого шанса. Знакомство с таким мужчиной выпадает редко, – со вздохом проговорила Элена и мечтательно подняла глаза кверху.

– Перестань, не смущай меня, мне надо работать, – шутливо произнесла я и повернулась к монитору компьютера.

Элена невозмутимо пожала плечами и вернулась за свой стол.

«У Дэвида было время написать отзыв в моё агентство, но не было времени написать мне личное сообщение», – с злостью и волнением подумала я и снова проверила телефон. Ничего!

С большой неохотой я принялась за работу.

– Привет, Анна! Хочу похвалить тебя за хорошую работу на выставке, – ко мне подошёл мой начальник Роберто и слегка похлопал меня по плечу. – Синьор Торнео один из наших лучших клиентов, и получить от него лично положительные рекомендации очень важно для нашего агентства. Спасибо.

– Я просто делала свою работу, – проговорила я, и густая краска смущения залила мне лицо, от которой мне стало сильно неловко.

Я вспомнила наш первый поцелуй, нашу ночь и ощущения, которые я пережила, а теперь слышу, как меня хвалят за профессиональную работу по его положительному отзыву. Лучше бы Дэвид вообще ничего не писал.

Просидев целый день за компьютером с переводами текстов, я отвлеклась от личных мыслей. Телефон молчал.

Закончив работать, я выключила компьютер, попрощалась с коллегами и вышла из офиса.

До встречи с Викторией оставалась два часа, и я решила погулять в центре по магазинам.

Доехав на метро до Порта Венеция, я вышла и не спеша зашагала по улице в сторону Дуомо. В витрине одного из многочисленных магазинов стоял манекен в красивом чёрном комплекте нижнего белья. Вспомнив, что я себе давно ничего не покупала, я решила зайти и примерить.

Комплект на мне сидел идеально. Рассматривая себя в зеркале, я подумала, что Дэвиду понравилось бы увидеть меня в нём. Расплатившись, я вышла с фирменным пакетом из магазина, довольная покупкой. Затем зашла в следующий, где приобрела чёрное платье для коктейлей и туфли на шпильках.

С фирменными пакетами в руках и в отличном настроении я пришла к Виктории на работу.

– Привет, дорогая! – воскликнула она, весело подлетая ко мне. – Вижу, ты в отличном расположении духа сегодня, – произнесла подруга, разглядывая мои пакеты.

Да, захотелось немного себя побаловать, – весело парировала я. – Во сколько ты заканчиваешь?

– Через тридцать минут.

– Отлично, значит, ты в моем полном распоряжении до конца. Помоги мне выбрать самые сексуальные духи и красивый макияж.

Виктория удивленно приподняла брови, посмотрела на меня и с любопытной ухмылкой задорно произнесла:

– Мне не терпится услышать все подробности. Пошли.

Попробовав все последние новинки знаменитых кутюрье, наконец, я выбрала духи, помаду, тушь, румяна и тени. Расплатившись, я вышла ждать Викторию на улицу. Проверив телефон, я вновь увидела пустой экран. Никаких сообщений. Я расстроилась.

«Почему он не пишет?» – подумала я с раздражением.

– Теперь я свободна. Куда пойдем? – услышала я сзади голос Виктории.

– Есть поблизости какое-нибудь уютное заведение? – спросила я.

– Да, здесь, недалеко, – ответила она.

– Отлично, – и мы зашагали в сторону бара.

Моя подруга была весела и беззаботна; в отличие от меня, её глаза светились счастьем.

– Ты прекрасно выглядишь. Как у тебя дела на личном? – произнесла я, радуясь в душе за подругу.

– Спасибо. У нас всё хорошо. Вчера Алессандро заехал за мной перед ужином и подарил огромный букет красных роз. Это было так романтично. Знаешь, у меня впервые в жизни такие отношения. Алессандро очень тепло ко мне относится и буквально носит на руках. Мы видимся с ним почти каждый день. Мне кажется, я по-настоящему влюблена, – счастливо пропела Виктория.

– Очень рада за тебя. Твой Алессандро достойный человек, хотя сначала я отнеслась к нему предвзято, – призналась я.

– Я должна вас познакомить, увидишь, он тебе понравится.

Мы подошли к бару и сели за столик на улице, заказав по обыкновению два коктейля Spritz.

– Теперь твоя очередь рассказывать, – произнесла Виктория и с нескрываемым любопытством посмотрела на меня в упор. – Что у тебя произошло?

Я сделал глубокий вдох, думая, с какого момента начинать рассказывать.

– Когда я была на выставке, я познакомилась с одним человеком, его зовут Дэвид Торнео, и он мне очень понравился.

– Дэвид Торнео! – воскликнула Виктория, смотря на меня удивлёнными глазами. – Ты хочешь сказать, тот Дэвид Торнео, завидный холостяк, который не сходит с глянцевых журналов?

«Только я не знала на момент знакомства, кто такой Дэвид Торнео?» – пронеслось у меня в голове.

– Да, тот самый Дэвид Торнео. На следующий день после нашего знакомства он пригласил меня на ужин, и ночь мы провели вместе, – медленно произнесла я.

– Да ты что!? – с ещё большим удивлением воскликнула Виктория.

– Да. Это была самая красивая и страстная ночь в моей жизни. Я ни о чём не жалею. Я просто потеряла голову от него. Понимаешь, наедине со мной он нежен и заботлив, но у меня есть сомнения. Я не знаю, насколько серьёзно он заинтересован во мне.

Например: вчера Дэвид забрал меня с выставки, привёз домой и не остался со мной, поцеловал на прощанье и уехал. А сегодня утром написал в агентство, где я работаю, положительный отзыв обо мне. Личных сообщений он мне не присылал и даже не оставил свой номер телефона. Я не знаю, что думать и как это воспринимать. Виктория, я боюсь моих собственных чувств. Посоветуй, как мне быть, – с мольбой в голосе сказала я.

Моя подруга смотрела на меня шокированным взглядом, её лицо выражало изумление. В последний раз когда мы виделись, я беспокоилась за неё, а сейчас мы поменялись местами. Теперь беспокоится она. Жизнь удивительная штука, никогда не знаешь, что завтра с тобой может случиться. Вчера ты обсуждаешь одних, а завтра можешь оказаться на их месте в такой же ситуации.

Я сделала большой глоток коктейля, чтобы немного успокоить внутреннее раздражение на саму себя.

– Дэвид Торнео имеет репутацию безжалостного покорителя женских сердец. Будь осторожна с ним. Развивать отношения с таким мужчиной очень сложно, а влюбиться проще простого. Он возьмёт твоё сердце, засунет в миксер и нажмёт кнопку, – произнесла задумчиво Виктория. – Хотя, с другой стороны, всё возможно. Может, ты нравишься ему по-настоящему? Ты совсем другая и отличаешься от этих одинаковых моделей. На их фоне ты особенная.

Последние слова были бальзамом для моего самолюбия. В душе я охотно согласилась с подругой.

– Ты действительно считаешь, что у меня есть шанс? – спросила я.

– Думаю, да. Если ты испытываешь глубокие чувства к нему, то наслаждайся ими, только не делай себе больно. Пережить страсть с таким мужчиной выпадает не каждой. Отнесись к этим отношениями как к флирту, а далее посмотришь, что будет. – сказала Виктория и обняла меня. – Так что не переживай. Вот увидишь, он будет бегать за тобой, как мальчишка, и, конечно, я рада, что ты поймала на удочку самого Дэвида Торнео! – шутливо произнесла она.

– Спасибо, дорогая. Что бы я без тебя делала, – поблагодарила я, чувствуя вину перед подругой.

В отличие, от меня, она не предвзято отнеслась к Дэвиду и не стала осуждать мои чувства, а, наоборот, порадовалась и успокоила тёплыми искренними словами.

– За тебя! – воскликнула Виктория, поднимая бокал. – Наконец ты нашла мужчину, который тебя покорил.

– Да! – уверенно ответила я, тоже поднимая бокал.

Мы посмотрели друг на друга и весело рассмеялись. Как всё-таки приятно, когда за тебя искренне радуются близкие люди.

– Мне пора, через полчаса ко мне приедет Алессандро. Сегодня вечером он хочет устроить романтичный вечер при свечах, – радостно произнесла Виктория. – До встречи, и держи меня в курсе событий.

– Обязательно. Увидимся, – ответила я.

Виктория зашагала в сторону метро, а я осталась допивать Spritz в одиночестве.

Разговор с подругой развеял мои грустные мысли. Я трезво оценивала мою сентиментальную ситуацию, но внутренний вулкан эмоций не давал мне покоя. Мне казалось, что я раздвоилась. Одна Анна кричала забыть и не обращать внимания на Дэвида, а вторая Анна шептала думать о нём и ждать.

Я снова проверила телефона, заранее зная, что сообщений нет. Я не ошиблась.

Допив коктейль и взяв пакеты, я медленно двинулась в сторону метро, мне необходимо было немного прогуляться одной.

Следующий день прошёл, как обычно, в работе. Утром и днём я проверила телефон, но мне никто не звонил и не писал. Волнение в душе сменилось отчаянием. Я стала терять надежду, что Дэвид вообще даст о себе знать.

После работы я зашла в супермаркет около дома и купила продукты для ужина. Холодильник был пустой.

Заходя в подъезд, я столкнулась с Эльвирой.

– Добрый вечер, – с улыбкой на лице поздоровалась старушка.

– Добрый вечер, – также с улыбкой ответила я и заспешила вверх по лестнице.

Мне совсем не хотелось останавливаться с Эльвирой, потому что она обязательно начнёт свои любопытные расспросы.

– Хочу сказать, у тебя очень симпатичный молодой человек, – сказала мне вдогонку соседка.

Видимо, ей жутко хотелось узнать все подробности.

– Спасибо! – вежливо ответила я, поднимаясь на второй этаж.

Зайдя в квартиру, я положила пакеты на стол и включила телевизор для разбавление тишины, затем прошла в спальню, чтобы раздеться, и застыла в дверях от испуга и удивления.

На кровати лежал чёрный кот и лениво вилял хвостом. Он пристально посмотрел на меня своими большими жёлтыми глазами немного с прищуром.

«Кто это? Неужели это Виктор?» – подумала я.

– Виктор, это ты? – позвала я его.

Кот перевернулся на спину и лениво потянулся, затем спрыгнул с кровати, подошёл ко мне и стал тереться о мою ногу. Я окончательно убедилась, что это был Виктор, тот самый маленький чёрный комочек, который так жалобно мяукал под дверью.

«Нет, не могут кошки так быстро расти, – сомнительно подумала я. – С котёнком что-то не так, может быть, у него какая-нибудь генетическая болезнь, которая ускоряет процесс роста?»

Но на вид кот был в отличной форме, без каких-либо признаков отклонений. Я никак не могла понять, почему он так быстро растёт. Аккуратно взяла его на руки и села на диван, чтобы ощупать и рассмотреть тело кота получше.

«Вчера вечером в Вероне случилась трагедия. Во время представления номера с огнём на глазах многочисленной толпы загорелся живым уличный артист», – услышала я голос диктора новостей и подняла глаза на экран телевизора.

Показывали центр Вероны, прохожих и то самое место, где Дэвид смотрел на артиста.

«Как сообщает полиция, артист не сумел предусмотреть меры безопасности и вмиг превратился в горящий человеческий факел. Пострадавшего удалось спасти. Его доставили в больницу, с сильными ожогами в тяжёлом состоянии», – продолжал голос диктора.

Меня пронзила молния. Я вспомнила слова Дэвида: «Нельзя доминировать над тем, что сильнее тебя».

«Какое жуткое совпадение», – подумала я, и мурашки пробежали по коже.

Внезапный звонок телефона заставил меня вздрогнуть от неожиданности. На экране сиял не известный мне номер.

– Pronto, – холодно произнесла я, отвечая на звонок.

– Привет, маленькая, – услышала я красивый голос Дэвида. – Как дела?

Кровь ударила в виски. Я слышала ЕГО бархатный и сексуальный голос по телефону.

«Он мне позвонил!» – пронеслось у меня в голове, и сердце застучало от волнения.

– Привет, Дэвид. Рада тебя слышать, – выдавила я из себя, пытаясь казаться флегматичной, будто совсем не ждала его звонка.

– Я соскучился, – тихо, почти шёпотом, произнёс Дэвид.

Я встала в ступор. Всего лишь одной фразой он сумел разрушить все мои внутренние преграды и полностью обезоружить. Внутреннее волнение возросло сильнее.

«Что мне ответить? Что эти два дня я сходила с ума и ждала твоего звонка?» – мысленно сказала я себе и затем произнесла вслух:

– Мне тебя тоже не хватало.

– Я хочу увидеться с тобой и провести выходные вместе. Надеюсь, ты ничего не запланировала?

От услышанного огромное чувство радости стало извергаться с огромной силой из моего внутреннего вулкана эмоций. У меня перехватило дыханье.

«Дэвид, я готова хоть сейчас приехать к тебе на край света!!!» – хотелось закричать мне в трубку, но я сдержалась.

– Нет, пока я ничего не планировала, – произнесла я спокойно в ответ, пытаясь скрыть волнение в голосе.

– Замечательно. Завтра пришлю за тобой моего шофёра в 19:30. Он отвезёт тебя ко мне, на озеро Комо. Тебе удобно в это время? – продолжал Дэвид своим бархатистым тембром.

– Думаю, да. Постараюсь быть готовой к этому времени, – проговорила я и тут же подумала с сомнением: «Он присылает шофёра? Странно.»

Мне не понравилось, что он не приедет сам.

– Дэвид, почему ты не сможешь заехать за мной? – задала я прямой вопрос и услышала в трубке задорный смешок Дэвида.

– Маленькая, кто-то ведь должен приготовить нам ужин, – весело ответил он.

Как всегда, Дэвид нашёл достойный ответ на мой наивный вопрос.

– Возьми с собой Виктора, мне очень симпатичен твой кот. До завтра, маленькая. Целую, – нежно проговорил Дэвид и отключился, не дав мне сказать элементарного «пока».

«Вот так просто он распланировал выходные, зная заранее, что я соглашусь», – подумала я и усмехнулась сама себе.

На душе было радостно, я почувствовала прилив энергии, мне захотелось танцевать. Я подхватила Виктора на руки и закружилась с ним по комнате в импровизированном вальсе.

Мне очень хотелось, чтобы поскорее наступило завтра. Я вмиг забыла все мои переживания, и что Дэвид не давал о себе знать два дня. На душе было весело и радостно, я ощущала себя вновь счастливой.

Я предусмотрительно записала номер Дэвида в айфон и пошла готовить себе ужин в отличном настроении. В этот вечер я легла спать рано в обнимку с Виктором и сразу же заснула.

Следующим утром я вышла на работу чуть раньше обычного в лёгком и весёлом настроение.

Впорхнув как птичка в бар к Марио на утренний кофе, я чуть ли не в дверях воскликнула с улыбкой на лице:

– Доброе утро!

– Сокровище, я вижу, ты вся светишься, – проговорил Марио лукаво и подмигнул.

Наверно, он догадывался, почему я в таком прекрасном расположении духа.

Позавтракав, я выпорхнула на улицу, приехала в офис и сразу принялась за переводы в ожидании конца дня.

Мне показалось, что именно этот рабочий день тянулся чрезвычайно медленно. Я постоянно смотрела на электронные часы на компьютере, и мне ужасно хотелось, чтобы электронные цифры двигались как можно быстрее. У меня было мало терпения, чтобы спокойно дождаться вечера. Я никак не могла сконцентрироваться на документах, которые нужно было перевести; все мысли были о Дэвиде и о предстоящем вечере.

Наконец, наступило пять часов вечера, я выключила компьютер, попрощалась с коллегами, пожелала хороших выходных и заспешила домой.

Зайдя в квартиру, кинула сумку на диван, быстро разделась и поспешила в душ; после, обмотанная полотенцем, стала заниматься маникюром, педикюром и наносить душистый увлажняющий крем на лицо и тело.

«Надо взять несколько вещей с собой, я остановлюсь у Дэвида до воскресенья», – подумала я, и от этой мысли приятно защекотало в животе.

«Мы проведем выходные вместе, наши первые выходные!»

Я надела новый чёрный кружевной комплект и жеманно повертелась перед зеркалом, чтобы убедиться, что моё отражение мне нравится, и затем принялась сушить волосы феном.

Мой тяжёлые локоны сами собой красиво падают ниже плеч, поэтому мне не надо проводить часами за укладкой, а достаточно просто высушить и расчесать волосы.

Брать с собой чемодан мне показалось неудобно и пришлось позаимствовать у Виктора чёрную сумку.

Я включила на компьютере радио, играл The Giver Дюка Дюмона; достала из шкафа пару маек, белую рубашку, светло-синие джинсы, летний цветной сарафан, босоножки на каблучках и балетки. В косметичку собрала крема, расчёску для волос, косметику и зубную щётку. Из ящика комода достала чулки, кружевные трусики и бюстгальтера. Сложила всё аккуратно в сумку и поставила около входной двери. Часы показывали 18:30.

Надела новые тонкие чулки с широкой резинкой, туфли на каблуках и ещё раз взглянула на себя в зеркало, а затем стала наносить макияж. Вскоре я была почти готова, и можно было уже не торопиться.

«Через полчаса надо выходить», – радостно подумала я, заканчивая наносить губную помаду.

Последний штрих в моём вечернем туалете было новое чёрное платье длиной до середины колен. Оно прекрасно облегало мою фигуру и выгодно подчеркивало грудь и бёдра.

Надев его перед зеркалом, я тщательно стала рассматривать себя со всех сторон. Такой красивой я видела себя впервые. Моя копна рыжих вьющихся волос спадала почти да талии; в отражении зеркала мои яркие глаза зелёного цвета сияли. Выразительные губы и легкий румянец на щеках придавал мне шарм, а выражение лица стало более уверенным и красивым.

– Анна, ты поменялась в лучшую сторону. Такой ты мне нравишься больше, – сказала я мысленно сама себе и улыбнулась.

Настроение было прекрасное. Выключив компьютер, я посмотрела на часы. До выхода оставалось пять минут, и я решила написать сообщения маме и Виктории.

«Привет. Пишу последние новости: Дэвид пригласил меня к себе, на озеро Комо, провести выходные вместе. За мной должен заехать его шофер через пять минут. Как вернусь, расскажу все подробности. Целую», – и нажала на кнопку отправить одновременно двум абонентам.

Через несколько секунд пришло ответное сообщение от Виктории с изображением красных сердец в три ряда. Она меня рассмешила. Виктория всегда жизнерадостна и не упустит возможность пошутить, это одно из качеств, которое я очень ценю в ней.

От мамы сообщение пришло минутой позже, и в нём было написано:

«Очень рада за тебя. Отдыхай и развлекайся. Целую»

Я посмотрела на часы, они показывали ровно 19:30.

«Выходить сейчас или, по этикету светской леди, опоздать на пять минут? – подумала я. – Нет, у меня просто не хватит терпения стоять и ждать, когда эти несчастные минуты пройдут, лучше спуститься сейчас. Наверняка, шофёр уже внизу».

Я повесила маленькую дамскую сумку на плечо, одной рукой прижала к себе Виктора и взяла чёрную сумку, затем вышла на лестничную площадку, закрыла дверь и спустилась вниз. Слава Богу, мне не встретилась Эльвира на лестнице.

Напротив подъезда был припаркован роскошный Mercedes-Maybach чёрного цвета. Рядом стоял шофёр в чёрном строгом костюме. Это был молодой мужчина среднего роста лет двадцати восьми, с тонкими чертами лица, с ярко-голубыми глазами и смуглой, загорелой кожей. На загорелом лице его глаза казались ещё более выразительными и блестели, как два сапфира, что меня очень поразило.

Увидев меня, он автоматически открыл дверь и любезно произнёс:

– Добрый вечер.

От неожиданности я застыла на месте. Такой гламур я видела только в кино и никогда даже не подумала бы, что это может случиться со мной.

«Наверно, Дэвид нанимает на работу только красивый персонал», – подумала я и вспомнила яркую блондинку с выставки.

– Вам будет удобно, если я положу Вашу сумку в багажник? – любезно спросил меня шофёр.

– Да, спасибо, – ответила я, отдала сумку и села на заднее сиденье роскошного салона светло-бежевого цвета.

Шофёр мягко захлопнул дверь, положил в багажник мою сумку, затем сел за руль и завёл мотор. Это был высший класс! Мне показалось, что я попала в сказку, которая только начинается. Мерседес плавно тронулся с места, вливаясь в миланский поток машин.

Виктор выпрыгнул у меня из рук, спокойно перебрался на сиденье рядом, удобно развалился и беззаботно начал умываться, облизывая свою лапку. Эта сцена меня позабавила и немного рассмешила. Оказывается, у моего кота имеются аристократические замашки.

В пятницу вечером на миланских дорогах всегда большие пробки. Рабочая неделя закончена, и миланцы разъезжаются, чтобы провести хорошие выходные в кругу друзей или семьи и отдохнуть от города. А если остаются в Милане, то идут в рестораны, пиццерии и в бары на аперитив для того, чтобы отлично провести вечер и повеселиться.

Вскоре мы уже стояли на первом красном светофоре. Виктор закончил «умываться» и, лениво развалившись на сиденье, спокойно смотрел в окно.

Я погладила его по гладкой мягкой шерстке, он обернулся, пристально посмотрел на меня, прищурился и снова отвернулся к окну.

Светофор загорелся зелёным цветом, и наша пробка стала продвигаться вперёд.

Шофёр молчал и сосредоточенно смотрел на дорогу. Он вёл автомобиль профессионально и уверенно, ловко перестраиваясь в потоке автомобилей.

Я стала смотреть на людей в окно. Некоторые заходили в рестораны, некоторые сидели за столиками в летних кафе, а кто-то шёл по улице и разговаривал по телефону, у всех были свои дела и заботы.

Следующие светофоры горели зелёным светом, и мы быстро выбрались на окружную дорогу Милана. Нам повезло!

Насколько я знаю, озеро Комо находится примерно в сорока километрах от Милана на север и берёт название от города Комо, который также находится на одном из его берегов.

Я никогда не была там, но наслышана, что этот уникальный живописный уголок расположен среди гранитных гор и утопает в яркой зелёной растительности, цветах, оливковых деревьях и виноградниках.

Миланцы часто приезжают отдыхать на озеро Комо в конце недели, чтобы насладиться покоем, тишиной и красотой природы.

– Извините, через сколько мы приедем? – задала я вопрос шофёру.

– Примерно через полчаса, если не попадём в пробку, – вежливо ответил он, не отводя взгляда с дороги.

Лёгкое приятное волнение укололо внутри. Я почувствовала себя как Золушка в карете, которая едет на бал и через полчаса увидит своего принца.

В салоне было тихо, и это меня немного напрягало.

– Извините, Вы не могли бы включить радио, – вежливо попросила я.

Шофер, продолжая смотреть на дорогу, молча нажал на кнопку на панели, и в салоне заиграл последний хит Франческо Ренга.

«Так намного лучше», – подумала я и отвернулась снова смотреть в окно.

Вскоре замелькали деревья с пурпурными цветами, высокие заборы с живой зелёной изгородью, за которыми прятались дома и виллы.

Mercedes выехал на дорогу вдоль берега, и я увидела большое голубое озеро с гладкой, ровной поверхность, напоминающее гигантское зеркало, лежащее между высокими зелёными горами, покрытыми густыми зарослями.

Я восхищённо залюбовалась этой красотой природы, заворожённо вглядываясь в тихую гладь озера. Это место казалось настоящим земным раем и производило незабываемое впечатление. Я влюбилась с первого взгляда в его атмосферу.

Озеро было тихим, романтичным, успокаивающим, манящим и немного загадочным. Никогда не знаешь, что скрывается под его тихой и ровной гладью.

Мы подъехали к высоким кованым воротам. Шофёр снова нажал кнопку на панели, и ворота стали плавно открываться. Mercedes въехал на аллею, вдоль которой росла живая изгородь, а впереди виднелась трёхэтажная вилла в стиле неоклассицизма светло-жёлтого цвета с коричневыми окнами.

Шофёр остановился перед главным входом с широкой мраморной лестницей. Напротив располагалась огромная, каменная терраса с цветами в больших каменными вазах, откуда открывался захватывающий вид на уже любимое озеро Комо.

Посередине террасы была расположена другая широкая каменная лестница, которая спускалась к небольшому частному пляжу.

На закате тихая гладь озера смотрелась особенно и таинственно блестела в последних лучах заходящего солнца.

«Это сон!» – подумала я, любуясь этим уникальным видом.

Шофёр вышел из машины и молча открыл мне дверь. Я взяла Виктора на руки, вышла из машины и прошла на террасу, решив поближе полюбоваться великолепным видом.

«Анна!» – услышала я голос Дэвида и обернулась.

Он стоял на мраморных ступеньках перед входом своего роскошного дома и смотрел на меня своими пронзительными карими глазами. На его губах играла сексуальная улыбка. На нём был надет белый летний пиджак на голый торс, застёгнутый на две пуговицы, лёгкие летние брюки тёмного цвета и коричневые мокасины. Его чёрные волосы были слегка зализаны назад.

Я отметила про себя, что Дэвид был, как всегда, красив, обаятелен, уверен в себе и сексуален. Нет, он был просто чертовски сексуален!

– Ты настоящий счастливчик. Ты можешь любоваться на этот роскошный вид каждый день, – задорно произнесла я.

Дэвид довольно улыбнулся, спустился по лестнице, что-то сказал шофёру, который стоял у машины с моей сумкой в руке, и направился в мою сторону. Приближаясь, он рассматривал меня оценивающим взглядом с самой обворожительной улыбкой на лице, а я, в свою очередь, с жадностью рассматривала его.

Приблизившись ко мне, он нежно обнял меня за талию, притянул к себе и поцеловал в губы. Его пленяющий аромат вмиг вскружил мне голову, а вкус его губ породил сильное извержение моего внутреннего вулкана эмоций. Меня охватили сильные и волнующие чувства.

– Ты ослепительна, – нежно проговорил он, заглядывая мне в душу своими пронзительным взглядом.

Я растаяла, мне было очень приятно слышать эту простую фразу от Дэвида.

– Спасибо, – проговорила я и решила в свою очередь сделать ему искренний комплимент: – Я просто в восторге от этого места! У тебя великолепный дом.

– Спасибо. Я знал, что тебе понравится здесь, – проговорил спокойно Дэвид и посмотрел вдаль, на озеро. – Этот дом хранит много тайн и воспоминаний моей семьи. Я очень привязан к нему. Мои приёмные родители венчались здесь, а моя бабушка очень любила проводить тут время. Это было её любимое место, родовое поместье, – медленно проговорил Дэвид и перевёл взгляд на Виктора. – Эй! Как дела, малыш?» – задорно спросил он и почесал ему ушко.

Кот сделал довольную мордочку и начал к нему ластиться.

– Тебе не кажется, что он вырос? – спросила я.

– Возможно, – ответил он задумчиво, пристально разглядывая Виктора. – Пойдём, я покажу тебе дом, – произнёс Дэвид немного командным тоном и слегка подтолкнул меня вперёд, держа за талию.

Вдруг Виктор выпрыгнул из моих рук и побежал в дом впереди нас. Я растерялась он неожиданности.

– Виктор! кликнула я и хотела побежать за ним.

– Оставь, не беспокойся, он не потеряется, – мягко произнёс Дэвид.

– Откуда ты знаешь? – удивленно спросила я, переводя взгляд на Дэвида.

– Поверь мне, у тебя очень умный кот, – произнёс Дэвид, притянул меня к себе и нежно поцеловал в щёку.

Этого было достаточно, чтобы мои мысли о Викторе переключились сразу же на Дэвида.

Мы поднялись по широким мраморным ступенькам и вошли в виллу. Я очутилась в большой комнате цвета слоновой кости с огромными позолоченными старинными зеркалами на стенах и без мебели.

«Наверно, это прихожая», – подумала я, с любопытством рассматривая вокруг себя.

Прямо находилась другая дверь, украшенная цветной стеклянной мозаикой. Дэвид открыл её, пропуская меня вперёд. Я сделала шаг и очутилась в огромном зале, служившем гостиной.

Белый мраморный пол с розовыми узорами был застелен дорогими восточными коврами. Роскошная современная мебель в сочетании со старинными комодами, стильными предметами интерьера и бронзовыми статуями смотрелась просто восхитительно. Справа от входа располагалась ещё одна широкая мраморная лестница с изящными перламутровыми перилами, которая вела на второй этаж. От такого великолепия и роскоши у меня немного закружилась голова, и я почувствовала неловкость.

Гостиная, несмотря всё свое великолепие и роскошь, веяла холодом. В ней не чувствовалось обыкновенного домашнего тепла и уюта, который может создать только женщина. Мне показалось, что я нахожусь в музее, а не в жилом доме.

На стенах цвета слоновой кости висели полотна с изображением знатных мужчин и женщин в длинных богатых платьях прошлых веков. Все полотна были выполнены великолепно и смотрелись очень реалистично.

Я заметила, что на всех портретах были очень выразительные глаза. Казалось, что мужчины и женщины рассматривают меня свысока и немного надменно.

– Это твои предки? – полюбопытствовала я, и тут же поняла, что спросила глупость, потому что Дэвид приёмный сын.

– Почти. Это предки моего приёмного отца, – невозмутимо произнёс Дэвид.

Я ещё раз взглянула на портреты и почувствовала какое-то странное и неприятное ощущение внутри. На секунду мне показалось, что эти портреты пронзают меня своим взглядом. Мне захотелось уйти подальше от этих лиц, которые смотрели на меня со стен.

– В доме есть кто-нибудь? – повернувшись к Дэвиду, поинтересовалась я.

Мне захотелось сменить тему разговора.

– Нет, Анна. Мы абсолютно одни, – задорно произнёс Дэвид с довольной ухмылкой. – Пойдём, отнесём твою сумку наверх, – скомандовал он.

Дэвид взял меня за руку, подхватил сумку, которая уже стояла около лестницы, и стал подниматься на второй этаж. Я последовала за ним, сжимая его ладонь.

– Дэвид, а ты не боишься оставаться один в таком огромном доме, без охраны? Сюда могут залезть грабители, – поинтересовалась я.

Мне показалось странным, что такая роскошная вилла совсем не охраняется. Грабители могут поживиться здесь многими ценностями.

Дэвид задорно рассмеялся, посмотрел весело на меня и подмигнул, как мальчишка.

– Ты хорошо подметила, Анна, но этому дому не нужна охрана. Я сам вполне могу за себя постоять, – шутливо произнёс он и добавил: Мы будем ужинать наверху, на террасе. Ты, наверно, уже сильно проголодалась?

Не ответив на его вопрос, я почему-то спросила:

– Ты сам готовил? – и тут же осеклась, поняв, что сказала очередную глупость.

Я не смогла себе представить элегантного Дэвида у плиты.

От этого вопроса он засмеялся ещё больше.

– Нет, маленькая. Сегодня ужин для нас приготовил мой давний приятель шеф-повар. У него собственный ресторан на озере, который посещают многие знаменитости. У него редкий кулинарный талант. Я уверен, тебе понравятся его блюда.

Мы поднялись на второй этаж и оказались в длинном светлом коридоре с ковровой дорожкой посередине. Вдоль стен стояли напольные вазы с цветами и располагались двери в комнаты и помещения.

Прямо в конце коридора находилась ещё одна дверь, и я сразу догадалась, что это была спальня Дэвида. Мы направлялись именно туда.

Мы зашли в огромную светлую комнату размером как вся моя миланская квартира. Справа стояла кровать тёмно-коричневого цвета, накрытая дорогим тёмно-синим шёлковым покрывалом с золотой вышивкой. А напротив были высокие стеклянные окна-двери с занавесками такого же цвета, как и покрывало на кровати. Через стекло виднелся длинный каменный балкон. Посередине спальни с высокого потолка свисала большая хрустальная люстра.

Я впервые находилась в такой большой и роскошной спальне, но так же, как и в гостиной, я не почувствовала тепла и уюта и инстинктивно пожала плечами, будто от холода.

– Я оставлю твою сумку в гардеробной, – сказал Дэвид, отворяя дверь слева от меня.

И я увидела другую комнату, которая была чуть поменьше спальни и напоминала элитный магазин одежды.

Дэвид положил сумку на небольшой оригинальный красный диванчик в виде больших пухлых губ.

– Можно я оставлю мою сумочку здесь? – произнесла я, кладя рядом маленький клатч.

– Делай всё, что хочешь, не спрашивай меня, – ответил Дэвид

– Всё, что я хочу? – лукаво переспросила я и посмотрела на Дэвида своим самым томным взглядом и таинственно спросила: – А вдруг я сделаю что-нибудь, что тебе не понравится?

Дэвид довольно ухмыльнулся, и его глаза заблестели. Резким рывком он притянул меня к себе и сжал в своих объятиях, затем слегка наклонился надо мной и произнёс чуть низким тоном:

– Если ты провинишься, я накажу тебя.

Дэвид нежно начал ласкать и покусывать мои губы, слегка сжимая ладонью мою попку. Я прильнула к нему всем телом. Мне захотелось раствориться в его объятиях и принадлежать только ему; насладиться вкусом его губ и его пленяющим запахом.

Мой руки скользнули ему под пиджак и нежно погладили его мускулистый торс. От ощущения его бархатистой кожи по телу пробежал электрический ток.

Дэвид немного отстранился от меня, делая глубокий вздох.

– Маленькая, ты хочешь свести меня с ума? – прошептал он и, довольно ухмыльнувшись, произнёс: – Если мы сейчас не остановимся, то ты рискуешь, что я сорву с тебя одежду.

– Я хочу этого, – тихо призналась я, смотря Дэвиду прямо в глаза.

– Нет, малыш. Не сейчас. Нам некуда торопиться, у нас ещё много времени, – и, нежно чмокнув меня в губы, обнял за талию и привычно скомандовал: – Пойдём!

Я безоговорочно подчинилась, и мы поднялись наверх.

Весь третий этаж занимала терраса, выполненная в итальянском стиле. Она напоминала настоящий средиземноморский сад под открытом небом.

В больших глиняных вазах росли апельсиновые, мандариновые и оливковые деревья. Красивые и аккуратные клумбы с розами, гортензиями и другими цветами были разбросаны по всей террасе, а посередине был выстроен небольшой мраморный фонтан виде дельфина, который приятно журчал.

Вдалеке стояла беседка с белыми диванами и шезлонгами для отдыха.

В каменный пол были встроены красивые подсветки, которые создавали уютную и романтичную атмосферу террасы. И, конечно, отсюда открывался неповторимый вид на ночное озеро Комо. Это был настоящий райский уголок!

Справа стоял небольшой столик, накрытый длиной белой скатертью с изящной и элегантной сервировкой, а центр стола украшала нежная композиция из живых орхидей белого и розового цветов.

Рядом стоял ещё один стол прямоугольной формы с блюдами, накрытыми серебряными баранчиками.

– Прошу, мадам! Сегодня я к Вашим услугам, – сказал покорно Дэвид, отодвигая мне стул.

– Мерси боку, – шутливо ответила я на французский манер, присаживаясь на краешек.

В этот момент с озера донеслись ненавязчивые звуки джазовой мелодии.

– В городе какой-то праздник? – спросила я Дэвида.

– Думаю, да, но затрудняюсь ответить, какой, – ответил он, беря в руку бутылку шампанского с этикеткой «Дон Периньон», и я услышала глухой звук пробки, вылетающей из бутылки.

Дэвид взял мой фужер и немного под наклоном наполнил его почти до половины, и затем элегантно протянул его мне, ставя бутылку обратно в ведёрко со льдом.

– Спасибо, – мило поблагодарила я, делая первый глоток прохладного шампанского и чувствуя во рту приятный вкус.

Дэвид поднял серебряные баранчики с первых двух блюд. На них были аккуратно выложены холодные закуски из морепродуктов.

– Выглядит аппетитно, – пробормотал шутливо он.

Дэвид поставил блюда на стол и сел напротив меня.

– За наш прекрасный вечер! – задорно проговорил он, поднимая бокал с водой.

– За наш прекрасный вечер! – повторила я, поднимая бокал с шампанским.

Я сделала ещё один глоток, от которого почувствовала легкое расслабление.

– Как ты провёл эти дни? – начала я разговор с дипломатического вопроса.

– После того, как я отвёз тебя домой, у меня была запланированная встреча. Один крупный бизнесмен из Лондона решил сделать пожертвования в мой фонд для сирот. Я не мог перенести эту встречу, поэтому я не остался, – ответил Дэвид, разрезая ножом креветку.

В этот момент я вообразила картину, как этот бизнесмен сжимает ладонь Дэвида в официальном рукопожатие, которая чуть раньше ласкала меня. Непроизвольная смущённая улыбка расплылась у меня на губах.

Дэвид продолжал говорить:

– А на следующий день я полетел в Париж на деловые встречи, от которых я немного устал, и вернулся только вчера вечером.

– Ты мне звонил, когда был уже в Италии? – спросила я.

– Да. Я позвонил тебе, когда самолёт только приземлился в аэропорту, – нежно проговорил Дэвид низкой интонацией голоса и устремил на меня свой пронзительный взгляд. – Я много думал о тебе и очень соскучился за эти дни, – тихо добавил он, глядя на меня в упор.

Затем Дэвид протянул руку через стол и сжал мою ладонь.

У меня перехватило дыханье, а сердце учащённо забилось, переполняясь нежностью. Я смотрела на Дэвида широко открытыми глазами. Эта фраза буквально растрогала меня.

«Дэвид Торнео думал обо мне все эти дни!» – радостно подумала я.

И мне, конечно, стало ясно, почему он не звонил. Просто его не было в Италии.

– Мне тоже тебя очень не хватало, – произнесла я, не отводя взгляда от Дэвида.

– Я знаю, я это чувствовал, – нежно сказал он и улыбнулся.

Между нами наступило молчание. Мы сидели и смотрели друг другу в глаза, совсем не нуждаясь в словах. Между нами происходила невидимая реакция, которая связывала нас в одно целое. Я это чувствовала всем сердцем.

– Я знаю, у тебя скоро день рождения. Я хочу показать тебе Париж и отметить твой юбилей в этом городе. Тебе нравится моя идея? – произнёс Дэвид, нарушая наше молчание.

«Он хочет отвезти меня в Париж!» – мысленно сказала я себе, не веря своим ушам.

Мне захотелось завизжать от радости и захлопать в ладоши. Я еле сдержалась.

– Дэвид, это будет самый красивый и незабываемый день рождения в моей жизни. Я никогда не была в Париже, – с волнением в голосе ответила я, уже мысленно представляя, как мы целуемся под Эйфелевой башней.

«Я попала в настоящую сказку, которая происходит на самом деле», – пролетело у меня в голове.

– Маленькая, мы проведём с тобой чудесный день, чудесный вечер и самую красивую ночь. Обещаю, – нежно произнёс он и мило улыбнулся, слегка прищурив глаза.

Улыбнувшись в ответ, я просто растаяла. Мне было очень лестно, что Дэвид помнил о моем дне рождении и дорожил провести его вместе со мной. Это был самый дорогой подарок в моей жизни во всех смыслах.

– Чем ты занималась в моё отсутствие? – небрежно поинтересовался он, наливая в мой полупустой фужер шампанского.

Я немного заколебалась. Мне не хотелось признаваться, что эти дни я провела, думая о нём.

– Ничего особенного у меня не произошло в твоё отсутствие, – наивно ответила я и пожала плечами. – Работала, видела мою подругу Викторию, делала покупки в супермаркете, – продолжила я.

Вдруг я вспомнила фотографии Дэвида с моделями, которые видела в интернете, и почувствовала больной укол ревности в сердце.

Я серьёзно посмотрела на Дэвида, на его красивое мужественное лицо и его сексуальные губы, которые целовали и ласкали многих женщин.

Я нервно заёрзала на стуле, пытаясь скрыть мою ревность, которая с каждой секундой становилась все больше и больше. Мне очень хотелось расспросить его о прошлой личной жизни подробней, но мне не хватало храбрости. Я трусила.

Дэвид заметил мою перемену настроения и спросил:

– Малыш, что-то не так?

– Нет, нет, всё в порядке, – соврала я и опустила глаза, уткнувшись взглядом в полупустую тарелку.

– Анна, не ври мне, – строго сказал Дэвид. – Я вижу, ты хочешь мне что-то сказать, но не решаешься, – настаивал он.

– От тебя невозможно что-то скрыть. Ты будто читаешь мои мысли, – ответила я, решив свести всё на шутку, и сделала глоток шампанского.

Дэвид усмехнулся.

– Ну, спрашивай. Я хочу знать, что тебя беспокоит, – проговорил он, вытирая губы салфеткой, и серьёзно и внимательно посмотрел на меня.

Я сделала глубокий вдох и глотнула шампанского.

– Дэвид, ты не оставил мне свой номер телефона или адрес электронной почты, и у меня не было никакой возможности связаться с тобой. Поэтому я решила поискать твои координаты в Google.

Написав твоё имя в строке поиска, я совсем не ожидала увидеть столько информации о тебе и не подозревала, что ты знаменит. О тебе пишут в журналах светской хроники, и папарацци публикуют твой фотографии с вечеринок.

Понимаешь, это было для меня лёгким шоком, – произнесла я и отвела взгляд вдаль на озеро.

В воздухе повисла неловкая пауза. Я уже крупно пожалела, что выдала себя и свою ревность.

– Понимаю, – произнёс задумчиво Дэвид, затем протянул руку и сжал мою ладонь в своей. – Анна, ты не должна обращать внимание на то, что пишут в журналах и публикуют в интернете. Я мужчина, и естественно мне нравятся красивые женщины.

Когда мне исполнилось восемнадцать лет, я начал посещать самые гламурные вечеринки Европы. С моими возможностями я вполне мог себе это позволить. Я уже привык, что девушки сами напрашиваются в мои объятия и прыгают ко мне в постель.

Знаю, за мной закрепилась слава светского льва, который всегда в обществе красивых женщин. Не могу отрицать; в этом есть доля правды.

Сейчас мне тридцать три. Мой характер поменялся с того времени, когда мне было восемнадцать, и я только начал познавать мир. Я много пережил, насладился и наигрался многими. Мне всё это уже приелось. Не хочется больше разменивать жизнь на пустых красивых женщин, которые после первой ночи становятся все одинаковыми и не рождают в тебе никаких трепетных эмоций. Сейчас для меня женщины стали все на одно лицо.

Дэвид серьёзно смотрел на меня немного суровым взглядом, от которого я внутренне съёжилась.

– И, конечно, ты подумала, что я нашёл в тебе после всех этих моделей? – задал он мне прямой вопрос.

– Ты читаешь мои мысли, – призналась я, нервно накручивая тонкий локон волос на палец.

«Как ему удаётся видеть меня насквозь?» – промчалось у меня в голове.

– Ты первая после долгих лет, с кем я испытал чувства. Обычно после первой ночи я уходил, и никогда не возвращался, но к тебе мне захотелось вернуться вновь. Поверь, мне сильно тебя не хватало.

У меня было много изящных красивых женщин, но сейчас я здесь с тобой и хочу провести вместе прекрасные выходные. Так что забудь про моё прошлые истории и давай насладимся вместе нашим моментом, который происходит сейчас.

Я смотрела на Дэвида, и горький комок подкатил к горлу. Я была растрогана.

– Иди сюда, – произнёс Дэвид и потянул меня за руку.

Он посадил меня к себе колени. Одной рукой он нежно обвил мою талию, а другую положил на моё бедро и нежно коснулся губами моей шеи.

У меня пробежали мурашки по коже. Чувство ревности моментально исчезло. Было ощущение, что Дэвид искренне нуждается во мне.

– Прости меня, я не хотела докучать тебя, но не смогла совладеть с собой. Когда я увидела фотографии твоих знаменитых любовниц, я…

Дэвид не дал мне закончить фразу, а приложил палец к моим губам, чтобы я замолчала.

– Не извиняйся, маленькая. Если бы я увидел твои фото с другими мужчинами, я бы просто сошёл с ума от ревности, – произнёс Дэвид.

Его рука с моего бедра медленно скользнула вверх и слегка сжала мою грудь, губы прислонились к моим, и мы слились в страстном поцелуе. Я обвила руками шею Дэвида, вкушая его ласки. Мне хотелось большего.

– Мне мало тебя! – тихо прошептала я.

Вдруг раздался сильный грохот, похожий на пушечный выстрел. Я обернулась. Небо над озером загорелось красными, зелёными и жёлтыми огнями. Это был настоящий салют.

– Дэвид, смотри! – восторженно воскликнула я.

Резко встав с его коленей, я приблизилась к каменному ограждению террасы. Дэвид тоже приблизился и обнял меня за талию

– Наверно, сегодня день покровителя города, – задумчиво произнёс он, любуясь фейерверком.

Гигантские шары разноцветных ярких огней распускались, словно бутоны в тёмном небе, и плавно падали в ровную гладь озера. Салют отражался, как в зеркале, в тихой поверхности воды. Это было восхитительное зрелище!

Мы стояли, прижавшись, друг к другу, и молча смотрели на это потрясающее представление.

В этот момент я почувствовала себя абсолютно счастливой и мысленно поблагодарила судьбу за эти особенные, неповторимые и красивые минуты моей жизни.

Дэвид встал сзади меня, аккуратно откинул мои волосы на моё правое плечо и стал медленно расстёгивать молнию на спине. Затем он просунул руки под платье и нежно сжал мои груди.

Я сделала глубокий вдох, электрический ток прошёл по всему телу от этого прикосновения.

Дэвид нежно поцеловал меня в шею, затем медленно спустил платье с плеч до талии и медленно провёл рукой по моему животу. Его рука скользнул вниз между ног.

Я закрыла глаза и приподняла голову вверх. Легкий стон вырвался из груди, низ живота приятно заныл, а в висках застучало.

Дэвид расстегнул свой пиджак и прижался ко мне голым торсом. Я почувствовала его бархатную кожу.

– Анна, – шепотом произнёс он и прижал мои бёдра к своим.

Я почувствовала его твёрдую эрекцию.

Взяв меня за волосы, Дэвид наклонился надо мной и языком провёл по моим губам. Его рука дерзко ласкала мой клитор через тонкую ткань трусиков, возбуждая меня ещё больше.

Мой дыханье участилось, я почувствовала, как становлюсь мокрой.

– Дэвид, я хочу тебя, – тихо прошептала и погладила через брюки его упругую плоть. Дэвид сделал довольную ухмылку.

– Ты доверяешь мне? – вдруг спросил он.

– Да, – ответила я, не понимая до конца, что он имеет в виду.

Дэвид развернул меня к себе, задрал нижнюю часть моего платья вверх, затем обхватил руками мои бёдра, резко приподнял и прижал к себе. Я инстинктивно обвила ногами его талию, почувствовав через кружевные трусики его твёрдую эрекцию. Он поцеловал меня и взглянул мне в лицо. В его карих пронзительных глазах блуждали огоньки похоти.

– Анна, ты должна полностью довериться мне, – прошептал он.

– Я верю тебе, – ответила я.

Нежно целуя и кусая мою шею, Дэвид отнёс меня на руках в спальню. Он посадил меня на кровать, снял пиджак и бросил рядом со мной, затем стащил с меня платье и аккуратно положил рядом с пиджаком.

Мой животный взгляд скользнул по его мускулистым плечам. Дэвид нежно погладил меня по щеке, присел на корточки напротив меня и медленно стал стаскивать с меня тонкие чулки. Затем он встал, подошёл к старинному коричневому комоду и достал чёрную шёлковую повязку и длинную чёрную ленту.

В тот момент я поняла, почему Дэвид просил полностью доверять ему. Конечно, я знала о разнообразных любовных играх, но никогда ничего подобного не делала.

– Зачем это? – неуверенно спросила я.

Мой внутренний голос кричал: «Анна, ты уверена, что хочешь быть связанной?»

– Не бойся, малыш, в этом нет ничего плохого. Доверься мне, тебе понравится, – произнес Дэвид.

Он снова встал на колени передо мной, взял мой ладони и поцеловал; затем нежно взял меня за подбородок и провёл большим пальцем по губам. Я колебалась.

– Я хочу тебя, Анна, – произнёс Дэвид, гладя меня по щеке.

Моя последняя хрупкая преграда сломалась. Я опустила взгляд, посмотрела на свои ладони и кивнула головой в знак согласия. Я не могла отказать ему.

Дэвид обнял меня за бёдра, пододвинул к себе, поцеловал и тихо проговорил:

– Ты моя.

Он аккуратно начал туго связывать чёрной лентой мои запястья, в этот момент я смотрела на выражение его лица. Дэвид был похож на хищника, который затаился перед нападением.

Он взял мои связанные ладони и подвёл к центру комнаты, где висела хрустальная люстра.

Прежде чем я успела понять, что он хочет сделать, Дэвид перекинул конец ленты через один из подсвечников люстры и потянул на себя. Мои руки медленно поползли вверх. Дэвид остановился, когда я почти встала на носочки. Он привязал ленту к кровати, подошел ко мне и нежно поцеловал в губы.

«Это далеко не первый опыт Дэвида», – вдруг пронеслось у меня в голове

Я неохотно ответила на его поцелуй. Мне было неловко и неуютно. Вся эта ситуация была для меня дикой, и я не знала, как себя вести.

Мой внутренний инстинкт кричал мне: «Анна! Ты не должна была соглашаться!»

Дэвид отстранился от моего лица и посмотрел на меня пристально; вдруг одним рывком он взял мои бёдра, приподнял меня и прижал к своему голому торсу. Я обхватила его ногами и практически повисла в воздухе. Это было странное ощущение. Я была полностью во власти Дэвида.

В комнате стал слышен лёгкий звон хрустальных подвесок люстры.

Дэвид отодвинул в сторону кружева бюстгальтера, оголил мою грудь и начал властно ласкать языком мои соски. Я инстинктивно выгнула спину и запрокинула голову назад. От его дерзких ласк у меня застучало в висках, из груди вырывался низкий стон.

Мой тело стало гореть от возбуждения. Мне захотелось обнять Дэвида, но это было невозможно. Этой ночью полностью командовал он.

Продолжая ласкать и покусывать мою грудь и соски, Дэвид скользнул рукой между моих ног и большим пальцем медленно проник в моё мокрое лоно.

Я сделала глубокий вдох, мне не хватало воздуха, низ живота охватила горячая волна возбуждения.

– Дэвид, – задыхаясь от ощущений, проговорила я.

– Маленькая, ты восхитительна, ты просто сводишь меня с ума, – прошептал он своим сексуальным и низким голосом.

Дэвид медленно спустил мои ноги на пол и отошел немного назад, жадно разглядывая моё тело.

Я стояла почти на носочках с поднятыми вверх руками, связанными чёрной лентой. Моё смущение и неловкость испарились, я чувствовала себя уверенной, сексуальной и принадлежащей полностью Дэвиду.

Он подошёл к кровати, взял шёлковую повязку, затем приблизился ко мне сзади и завязал мне глаза.

Очутившись в полной темноте, я почувствовала себя очень хрупкой, уязвимой и беззащитной. Мой внутренний инстинкт стал прислушиваться к дыханью и моим внутренним ощущениям.

Вдруг я почувствовала, как Дэвид нежно коснулся губами моей спины, от этого прикосновения по телу пробежала молния. Затем я услышала звук расстёгивающейся молнии брюк.

Дэвид развернул меня к себе лицом, присел на корточки и медленно стянул до колен мои трусики. Затем сильно сжимая мою попку ладонями, обвёл языком вокруг клитора.

Моё тело буквально загорелось от наслаждения, я едва смогла устоять на ногах. Дэвид ласкал меня с жадностью, с нежностью и с наслаждением, доводя меня почти до оргазма. Это была настоящая сладкая пытка.

Чувствуя, что я на грани, Дэвид прошептал:

– Нет, маленькая, я не хочу, чтобы ты кончила сейчас, – и он отстранился от меня.

– Дэвид, прошу тебя! – взмолилась я, чувствуя, как моё тело всё горит и требует кульминации.

Я застонала. Дэвид молчал. В тишине комнаты было слышно только моё жаркое дыханье и лёгкий звон хрустальных подвесок.

Вдруг я почувствовала, как Дэвид приблизился сзади. Его руки стали гладить мою спину, спускаясь вниз. Затем он взял мои бёдра и медленно вошел в меня. Я почувствовала, как Дэвид заполняет меня полностью. Он издал низкий животный вдох.

Я приподнялась ещё чуть выше на носочки, прогибая спину и подставляя бёдра навстречу его твёрдой плоти. Мой внутренний вулкан эмоций взорвался с огромной силой, извергая лаву огненного наслаждения, которое разливалось по всему телу. Моё лоно горело и жадно обхватывало плоть Дэвида.

Он начал медленно двигаться внутри меня, давая мне вкусить каждую секунду этого момента. Из моей груди вырвался животный стон переходящий почти в крик.

– Да… так… маленькая, – прошептал он хриплым от возбуждения голосом.

Я почувствовала, что Дэвид наслаждался МОИМ наслаждением! Он постепенно начал набирать темп. Моё тело двигалось в такт вместе с ним.

Дэвид взял меня за волосы и слегка потянул назад. Мне стало больно и приятно одновременно.

– Ещё, ещё… – шептала я.

– Маленькая, ты почти кончила, – прошептал Дэвид и сделал сильное и резкое движение бёдрами.

Я почувствовала огненный жар между ног. Моё лоно стало жадно сжиматься, обхватывая твёрдую плоть Дэвида и разливая оргазм по всему телу. Я замерла в экстазе, мой мозг отключился. В эти секунды я летала где-то очень высоко, паря в воздухе.

Дэвид снял повязку с моих глаз и развязал запястья. Ноги тряслись и отказывались меня держать, тело было липким от возбуждения и всё горело. У меня абсолютно не было сил и энергии. Сердец учащённо билось в груди.

Дэвид взяд меня на руки, аккуратно положил на кровать и сел рядом, внимательно всматриваясь в моё лицо.

Я нежно взяла его ладонь и, закрыв глаза, прижала к губам и поцеловала. Мне хотелось кричать. Во мне бушевали эмоции с бешеной скоростью.

Дэвид нежно погладил меня по щеке, затем молча встал и вышел из комнаты.

Оставшись в комнате одна, я перевернулась на бок; на мне ещё был надет кружевной бюстгальтер. Я расстегнула застёжку и спустила бретельки с плеч. Мой взгляд упал на запястья, они были ярко-бордового цвета. На моей тонкой коже остались следы туго затянутой ленты.

«Чёрт, будут синяки», – подумала я с досадой и потёрла пальцами запястья.

В этот момент Дэвид вошёл в комнату, держа в руках стеклянную бутылку с минеральной водой. Открутил пробку и протянул её мне.

– Пей! – нежно скомандовал он.

Я взяла бутылку и сделала глоток прохладной воды, это привело меня немного в чувство.

– Тебе надо поесть, а то совсем останешься без сил, – шутливо произнёс Дэвид и задорно улыбнулся.

Вспомнив про еду, я почувствовала такой сильный голод, что могла бы съесть целого быка. Увидев моё выражение лица Дэвид, весело усмехнулся.

– Пойдём, – скомандовал он, протягивая мне руку.

С неохотой я поднялась с кровати. Дэвид обнял меня, слегка придерживая за талию, и мы вышли из спальни.

Мы поднялись на террасу босиком, абсолютно голыми, без какого-либо стеснения. Я больше не краснела и не смущалась, а чувствовала себя естественно и комфортно.

Подойдя к столу, Дэвид приподнял серебряный баранчик на одном из блюд и присвистнул. На тарелке лежал нарезанный тонкими ломтиками хрустящий французкий багет, смазанный фуа-гра.

– Кусай! – скомандовал шутливо Дэвид, беря ломтик хлеба и поднося к моим губам.

Я с голодной жадностью откусила кусочек.

– Эй, маленькая, вижу ты не на шутку проголодалась, – весело произнёс он и задорно подмигнул мне, запихивая себе в рот ломтик багета целиком.

Я весело рассмеялась.

– Ты тоже! – парировала я, беря с тарелки ещё один бутеброд.

– А что здесь? – пробормотал любопытно Дэвид, поднимая баранчик с другого блюда.

Это были варёные щупальцами осьминога с листьями петрушки и оливками, и смотрелись они очень аппетитно. Дэвид наткнул кусочек осьминога на вилку и протянул мне. Мы были похожи на двух подростков, которые забрались ночью на кухню и опустошают мамины припасы.

Утолив голод, я почувствовала сонливость и спросила Дэвида:

– Как ты думаешь, который сейчас час?

– Примерно половина третьего, – произнёс Дэвид и лукаво посмотрел на меня из-од бровей.

Я увидела, как в его глазах загорелась идея.

– Самое подходящее время для купания. Пойдём! – проговорил он и, не спросив моего мнения, хочу ли я идти купаться, взял меня за руку и повел к выходу.

Мы спустились босиком по холодной мраморной лестнице на первый этаж и вышли из виллы. Я ещё никогда не ходила голышом за пределами моей квартиры. Это был мой первый опыт. Моё тело без одежды моментально среагировало на прохладный свежий воздух ночи. Я инстинктивно поёжилась. Вдруг Дэвид обхватил меня обеими руками, приподнял и понёс к каменной террасе.

– Эй, я вполне могу идти самостоятельно, – шутливо запротестовала я, ощущая его жаркий торс.

– Нет. Ты можешь натереть или поранить ступни о мелкие камушки. Я тебя должен беречь, – нежно проговорил Дэвид, целуя меня в сосок.

Спустившись по каменной лестнице на частный пляж, Дэвид аккуратно поставил меня на влажный песок. Я оглянулась. Вокруг было тихо и темно, и только убывающая луна смотрела на нас с неба, освещая холодным светом. От берега тянулся узкий деревянный пирс с маленькой железной лестницей в конце.

Озеро было спокойное, тихое и гладкое.

Я подняла голову и посмотрела на мерцающие звёзды. В детстве я очень любила наблюдать за ночным небом, высматривая созвездия.

– Дэвид, смотри какое небо! – восторженно воскликнула я, показывая пальцем на большой звёздный ковш. – Видишь, прямо над нами созвездие Большой Медведицы.

Дэвид поднял голову, посмотрел на звёзды и задумчиво произнёс:

– Сегодня можно увидеть много созвездий, как никогда, – и нежно погладил меня по животу, затем уверенно взял меня за руку и мы зашагали по пирсу к железной лестнице.

– Надеюсь, ты умеешь плавать? – мягко спросил меня Дэвид.

– Конечно! – гордо и уверенно ответила я.

– Отлично, тогда жду тебя в воде, – произнёс он, нырнул вниз головой в озеро и скрылся под водой.

Я стала спускаться по лестнице. К моему удивлению, вода была совсем не холодной, и я быстро привыкла к температуре.

«Раз, два, три», – сказала я сама себе и отпустила руки, погружаясь полностью в воду.

Я испытала настоящее райское наслаждение в этом уголке спокойствия и тишины. Здесь легко можно было забыть обо всём на свете.

Пресная вода озера не держит так, как морская, поэтому мне пришлось прикладывать усилия, чтобы остаться на плаву.

Проплыв несколько метров, я остановилась и, оглядываясь вокруг, стала всматриваться в тёмную поверхность озера. Мне вдруг показалось, что я одна в воде. Меня стала охватывать паника.

– Дэвид! – с волнением в голосе позвала я.

– Маленькая, я тут, – услышала я слева знакомый голос.

Дэвид бесшумно подплывал ко мне.

– Не оставляй меня одну, – немного капризно и обиженно произнесла я. – Ты напугал меня, – и ударила по воде, чтобы обрызгать его.

– Ах, так! Ну, держись, – весело и чуть с угрозой проговорил Дэвил и нырнул под воду.

Я завизжала и засмеялась, почувствовав, как руки Дэвида обхватили мои ноги. Мы стали плескать и дурачиться, как маленькие дети, щекотали друг друга, боролись и нежно целовались под звёздами.

Я не знаю, сколько прошло времени, но я вскоре я стала чувствовать озноб и дрожь.

– Мне холодно, – сказала я.

Дэвид кивнул головой, и мы поплыли к пирсу, взобрались по лестнице и вылезли из воды.

– Б-р-р-р, как холодно!» – зябко воскликнула я, отжимая мои мокрые волосы.

Дэид обнял меня сзади, пытаясь немного согреть своим телом.

– Обожаю твои волосы, они имеют запах, который сводит меня с ума, – тихо произнёс он.

– Ты сводишь меня с ума, – произнесла я, повернулась к нему лицом и посмотрела ему в глаза.

В лунном свете у них был особенный блеск. Эти глаза видели меня насквозь. Мне показалось, что из них льётся какая-то невидимая энергия, которая проходит прямо в сердце.

– Надо хорошенько высушить твои волосы. Так ты можешь простудиться, – вдруг задорно проговорил он.

– Мне нравится, что ты так беспокоишься обо мне, – тихо промурлыкала я, целуя его в шею и вдыхая его запах кожи.

Мы взялись за руки и двинулись в сторону виллы. Дэвид опять поднял меня на руки и донёс до мраморной лестницы.

Мы вошли в гостиную и стали подниматься на второй этаж. Невзначай я опять взглянула на картины, висевшие на стене. При ночном свете мне показалось, что глаза на портретах стали ещё более выразительными, почти как живые. С каким-то холодным, оценивающим взглядом, эти лица со стен смотрели в упор на меня. Мне стало жутко.

– Дэвид, у эти портретов живые глаза, – произнесла я и сильнее вцепилась в его ладонь.

Он не ответил, а только повернулся ко мне, обнял за талию и подтолкнул вперёд.

Мы зашли в спальню. Ванная комната Дэвида располагалась справа, и можно смело сказать, что эта комната была одним из шедевров современного дизайна, продуманная в тончайших мелочах.

Зеркальная стена с двумя большими мраморными раковинами; широкая стеклянная душевая кабина; в центре стояла ванна из цельного куска малахита на позолоченных ножках, а над ней висела хрустальная люстра зелёного цвета. Я просто застыла на месте от такой роскоши.

«Здесь себя можно почувствовать настоящей королевой», – подумала я.

Не обращая никакого внимания на мой лёгкий ступор, Дэвид открыл дверцу душевой кабины, взял меня за руку и потянул к себе.

Мы оказались внутри вдвоём. Он открыл кран, и на меня сверху хлынул настоящий тёплый ливень с тонкими струйками воды. Я завизжала, как ребёнок, и от души рассмеялась, задирая голову и подставляя лицо под душ.

Дэвид налил мне на волосы мягкий шампунь с нежным запахом пиона и начал нежно массажировать мою голову, взбивая пену. Он был первым мужчиной, который мыл мой волосы.

Я выросла без отца, и поэтому в детстве меня всегда купала мама. Я смотрела на Дэвида с детской наивной улыбкой на лице и чувствовала себя вновь маленькой и беззаботной девочкой.

Ополоснув водой волосы и смыв остатки шампуня, Дэвид взял губку, смочил в ароматном геле и принялся мыть тело. Я подняла руки и забавно хихикнула, мне было щекотно.

– Вижу, тебе нравится, когда тебя купают, – произнёс он, чмокая меня в кончик носа

– Очень. Ты первый, кто это делает, – весело произнесла я.

– Неужели? Я польщён, мадемуазель, что мне выдалась такая честь быть первым в Вашем купании, – начал шутить Дэвид и провёл губкой между моих ног.

Я по-детски закивала головой, взяла кусок пены и положила ему на волосы. Как же нелепо он стал выглядеть! Смотря на его выражение лица, я весело рассмеялась. Мне захотелось подурачиться.

– Так вот ты как! – возразил шутливо он, изображая рассерженное лицо.

Бросил губку на пол и приблизился ко мне вплотную. Душевой ливень начал стекать тонкими струйками по его чёрным волосам и мускулистой груди, делая его чертовски сексуальным в этот момент.

Резким движением он прижал меня к стенке всем своим телом; его глаза пылали. Я почувствовала спиной холодный кафель, а спереди жаркое тело Дэвида обжигало меня.

– Ты не уйдёшь от меня, – прошептал он низким голосом.

– У меня нет никаких шансов? – тихо проговорила я в ответ, касаясь губами его плеча.

Моя рука скользнула по его мускулистой груди, затем спустилась вниз по его гладкому торсу и крепко обхватила его упругую твёрдую плоть.

– У-у-у-у-у-у… – вырвалось у Дэвида с глубоким вдохом.

Он был уже на взводе. По его телу пробежала судорога экстаза. Он закрыл глаза и слегка приподнял голову. Его лицо было возбуждённым, а дыханье хриплым.

Я стала гладить и ласкать ладонью его плоть. Мне хотелось доставить ему наслаждение и свести с ума, как это делал он со мной.

Тонкие струйки воды скатывались по его мускулистым плечам и торсу. Дэвид слегка наклонился ко мне и, не открывая глаз, начал целовать меня. Его язык дерзко и требовательно проник в мой рот. Он желал этого поцелуя, он наслаждался моими ласками.

– Продолжай, Анна… – хрипло произнёс он, кладя свою руку мне на голову и слегка надавливая вниз.

Мне не надо было объяснять, что хотел от меня Дэвид, мне самой было приятно доставить ему удовольствие.

Я встала на колени, обхватила руками его бёдра и медленно провела кончиком языка по всей длине его плоти. В этот момент я почувствовала, как тело Дэвида задрожало от возбуждения и напряглось.

– О, Анна… – тихо воскликнул он.

Дэвид нежно положил свою ладонь на мой затылок и начал медленно прижимать меня к своим бёдрам, проникая в мой рот как можно глубже. До этого момента я знала только вкус губ и запах Дэвида, но я не знала вкус его плоти. С закрытыми глазами я целовала и ласкала ЕГО, наслаждаясь сама. Я чувствовала, как тело Дэвида содрогалась от каждого моего движения, меня это сильно возбуждало. Я вновь становилась мокрой, а мой соски делались упругими и твёрдыми.

Набирая темп, я почувствовала, что Дэвид почти на пределе. Вдруг он остановил меня.

– Иди сюда, маленькая, – хрипло прошептал он, поднимая меня с колен.

Затем он перевернул меня лицом к стене. Я облокотилась на руки.

Дэвид обхватил мои бёдра сзади и резко и грубо вошёл в меня до конца. Я вскрикнула. Мне стало больно и приятно одновременно. Моё лоно запротестовало от грубого вторжения.

Дэвид начал быстро двигаться внутри меня, стараясь проникнуть как можно глубже, нанося дерзкие удары бёдрами.

Я слышала его хриплое дыханье и чувствовала, как жадно он входил в меня с каждым движением. Он был на пределе от возбуждения. Я закрыла глаза и полностью отдалась ему. Меня сводило с ума ощущение его наслаждения внутри меня.

Дэвид дерзко просунул руку между моих ног и пальцами начал ласкать мой клитор, этого было достаточно, чтобы моё лоно напряглось и обхватило сильнее его плоть.

Мы стали двигаться в одном темпе, доставляя наслаждение друг другу. Вскоре я почувствовала горячую волну внизу живота и через несколько секунду выгнулась в страстном стоне вместе с Дэвидом. Моё лоно пульсировало, сильно сжимая его твёрдую плоть. Мы вместе наслаждались нашим оргазмом.

– Анна, ты моя, ты восхитительна, – прошептал нежно мне на ухо Дэвид и медленно вышел из меня, оставляя чувство пустоты внутри.

Обессиленные, мы обняли друг друга. Я положила голову ему на плечо. Тёплые тонкие струйки воды стекали по нашим телам, смывая только что пережитую страсть. У каждого было прерывистое дыханье, и сердце бешено колотилось. Это был момент нашей душевной близости. Нам было хорошо вместе, вот так, молча, стоять, прижавшись друг к другу. В этот мгновение я поняла, что Дэвид стал навсегда частью моей жизни.

«Пора спать, малыш. Нам ещё надо высушить твои волосы», – проговорил Дэвид, поцеловал меня в шею, хлопнул по попке и, посмотрев на меня задорным взглядом, довольно ухмыльнулся.

Это подействовало на меня как электрическая зарядка. Я вновь была полна сил и энергии, и мне совсем не хотелось спать. Во мне бушевали эмоции.

Дэвид вышел из душевой кабинки, подошёл к деревянному шкафчику и вытащил из него белые махровые полотенца. Одно повязал себе на бёдра, а два других протянул мне.

Я обратила внимание, как белое, длинное полотенце сексуально подчёркивало его накаченный торс и уходящие вниз косые мышцы живота.

«Ты чертовски сексуален», – мысленно сказал я сама себе, любуясь его телом и наматывая полотенце на голову.

Дэвид уже ждал меня с феном в руках, и это выглядело довольно забавно.

– Сейчас мы с тобой будем играть в парикмахеров, – весело пошутил он и принялся сушить мои волосы, аккуратно расправляя локоны.

– Ты самый сексуальный парикмахер, которого я знаю, – задорно произнесла я, рассматривая наши отражения в зеркало.

Когда волосы стали сухими, Дэвид выключил фен и сладко зевнул, как сонный мальчишка.

– Жду тебя в постели, – проговорил он и чмокнул меня в голову.

– Мне надо почистить зубы, а зубная щётка в сумке, – произнесла я.

Дэвид молча повернулся и вышел из ванной. Пользуясь моментом, я снова глянула на себя в зеркало и заметила, что у меня было сонное усталое лицо с бледными синяками под глазами. Мне показалось, что я похудела, мои руки и ноги стали тоньше, а живот впал.

«Немедленно спать и набираться сил», -, подумала я щипая себя за щёки.

Дэвид вошел с ванную с моей сумкой и положил на рядом стоящий пуфик.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Который сейчас час?

– Пять утра, – ответил Дэвид и пошел ложиться в кровать.

Я почистила зубы, умылась, нанесла ночной крем на лицо и вышла из ванной.

Дэвид уже спал, лёжа на спине. Я аккуратно отодвинула синее покрывало и легла рядом, прильнув к его плечу.

Моё сердце было переполнено нежностью и счастьем. Мне было очень хорошо и уютно. Вдруг я почувствовала лёгкий укол в сердце и приятное волнение.

«Анна, ты влюбилась, – услышала я свой собственный внутренний голос. – Ты любишь этого человека всем сердцем и всей душой.

На глазах выступили слёзы счастья. Я вдруг поняла, что я не любила ни одного мужчину в своей жизни так, как люблю Дэвида. Моя любовь чистая, бескорыстная и откровенная сладостно переполняла моё сердце и душу.

«Наверно, я влюбилась в него ещё в Вероне, но осознала это только сейчас, – подумала я. – Боже, как прекрасно любить и отдаваться полностью любимому человеку. В моей жизни появился новый смысл, новый отсчет времени. С этого момента всё будет по-другому. Теперь я могу смело сказать: Я люблю!»

С этими мыслями и счастливой улыбкой на лице я погрузилась в царство снов.

6

Почувствовав, как нечто мягкое и мохнатое прикоснулось к моим ногам и стало медленно подниматься к груди, меня охватил леденящий ужас. Я попыталась открыть глаза, но веки отяжелели, а руки и ноги не слушались. Лёжа в полудрёме в постели, без возможности пошевелиться, я стала заложница собственного тела. Мне показалось, что меня парализовало. Вдруг я почувствовала, как это мохнатое существо сдавило мне грудь, и мне стало тяжело дышать.

«Это сон или нет?» – в панике подумала я.

«Мяу!» – услышала я, и нечто мокрое и холодное прикоснулось к моей щеке. Собрав всю силу воли от страха, мне удалось открыть глаза, и я увидела, что на груди спокойно сидел кот и тыкал мне в лицо свой холодный нос.

– Виктор! – подпрыгнула я в кровати, вскричав: – Ах, ты разбойник!

Кот скатился с груди на подушку рядом и уставился на меня, не понимая, почему я такая рассерженная.

Я почесала глаза, чтобы прогнать остатки сна, потянулась и осмотрелась вокруг. Комната была залита ярким дневным светом, а это означало, что утро уже давно прошло. Я повернула голову и увидела, что кровать была пустая. Я снова проснулась одна.

«Дэвид, наверно, рано встал и не хотел меня будить», – подумала я, откинулась на обратно на подушку и поглядела в окно на голубое небо.

Погода была солнечная, без единого облачка. Я перевела взгляд на Виктора, взяла его за лапу и потянула к себе.

– Ты здесь освоился, как у себя дома, наглец, – шутливо произнесла я и поцеловала кота в затылок.

Он посмотрел на меня своими большими желтыми глазами с выражение. Иногда мне кажется, что он понимает все, что я говорю.

– Какой ты у меня умный и послушный, – похвалила я своего питомца.

Мышцы тела болели, но я всё равно была в прекрасном настроении.

«Надо вставать, – скомандовала я сама себе.

Медленно поднялась на ноги и прошла в гардеробную, чтобы взять айфон из сумки. Сообщений не было. На экране электронные часы показывали 14:10. С изумлением я уставилась на электронные цифры. Так поздно я уже не помню, когда вставала в последний раз.

«Надо быстро приводить себя в порядок», – подумала я и спешно прошла в ванную.

Я пропустила утро, и мне совсем не хотелось пропускать день. Тщательно расчесав запутанные волосы, я затянула их резинкой в хвост; умылась, наложила увлажняющий крем и немного макияжа. В отличие от вчерашнего отражения в зеркале, сейчас на меня смотрела прежняя Анна. Надев летний сарафан и босоножки, я ещё раз тщательно посмотрелась в зеркало и вышла из ванной начинать субботний день в отличном расположении духа.

Проходя мимо кровати, я увидела чёрное пятно на полу. Присмотревшись поближе, я поняла, что это были мои кружевные трусики и бюстгальтер. Усмехнувшись сама себе и вспомнив вчерашний вечер, я быстро убрала их в сумку и вышла из спальни на поиски Дэвида.

«Чашечка ароматного кофе не помешала бы, – подумала я, спускаясь по мраморной лестнице в гостиную.

В доме стояла тишина. Я взглянула на висевшие на стенах портреты, и в дневном свете они мне показались не такими жуткими, а очень даже милыми.

Я остановилась в центре гостиной в нерешительности, что делать дальше и куда идти.

– Доброе утро, синьорина Есенина, – услышала я женский голос.

Я обернулась и увидела напротив меня блондинку с выставки. Она была, как всегда, яркая и эффектная, с длинными распущенными волосами, одетая в платье кремового цвета. Её голубые глаза смотрели на меня холодно и надменно, а на губах играла фальшивая улыбка с белоснежными зубами.

– Доброе утро, – проговорила я, немного растерявшись.

– Меня зовут Даниэла, я личный секретарь синьора Торнео, – пропела она и протянула мне руку, чтобы поздороваться.

Я также протянула руку в ответ на рукопожатие. Помню, мне давно говорили, что первое впечатление о человеке можно сложить из его рукопожатия. Если рука крепкая и сильная, то человек добрый и открытый. Если рука вялая и едва касается руки в рукопожатии, то человек неискренний и лживый. Так вот, рукопожатие Даниэлы оставило мне абсолютно неприятное впечатление. Она брезгливо отдёрнула руку, едва я сжала её ладонь.

– По-моему, мы виделись с Вами на выставке, – сказала я, пытаясь начать дружелюбный разговор.

– Возможно, – надменно протянула она и добавила, – я всегда сопровождаю синьора Торнео в его поездках.

– Вы не знаете, где он? – вежливо спросила я.

Даниэла уставилась с выражением лица, будто я её оскорбила этим вопросом, и окинула меня презрительным взглядом с ног до головы.

– Утром синьор Торнео уехал по делам и сказал мне оставаться здесь, пока он не приедет, – произнесла она с многозначительным смыслом. – Желаете выпить кофе? – с фальшивой любезностью произнесла она и, не дождавшись моего ответа, показала мне жестом следовать за ней.

Чувствуя себя как пионерка перед учительницей, я последовала за ней, рассматривая сзади её плавную и грациозную походку, которой могла бы позавидовать любая топ-модель.

Несомненно, Даниэла умела себя преподнести. У меня сложилось впечатление, что она была редкой стервой, которая не остановится ни перед чем ради своей выгоды и будет идти по головам.

Зайдя в просторную кухню оранжевого цвета, Даниэла уверенным жестом открыла белый шкафчик, достала капсулу с кофе и бросила в кофемашину. Я присела за белый деревянный стол, наблюдая за её движениями, которые явно давали понять, что здесь она чувствует себя как дома, почти хозяйкой.

Мне показалось, что она имеет достаточный опыт в утренних знакомствах в доме у Дэвида, и сильный укол ревности больно вонзился в моё сердце. Отличное настроение улетучилось моментально.

– Круассан? – не поворачивая головы, спросила Даниэла, наливая в чашку кофе.

– Да, спасибо, – сухо ответила я, продолжая наблюдать за ней.

С неохотой она достала из шкафчика коробку с круассанами и поставила на стол вместе с горячим кофе, а затем облокотилась на стол и молча уставилась в окно.

Ни обращая на неё никакого внимания, я принялась за мой поздний завтрак.

– Сегодня утром я привезла корм Вашему питомцу, – невзначай произнесла Даниэла. – Он всё съел с большим аппетитом, проголодался, бедняжка, – с сарказмом добавила она, продолжая смотреть в окно.

«Чёрт, я совсем забыла покормить его», – мысленно выругалась я.

«Ну, ты и стерва! Хочешь сказать мне, какая я забывчивая и легкомысленная. Ошибаешься. Не на ту напала», – подумала я про себя и зло посмотрела на Даниэлу. Её надменное поведение и сарказм меня окончательно достали. У меня появилось огромной желание взять её за волосы и ударить головой о деревянный стол.

– Сколько я Вам должна за корм? – также с сарказмом спросила я.

Даниела гордо повернула голову в мою сторону, посмотрела на меня, как на дурочку, и спокойно произнесла:

– О вашем питомце, синьорина, позаботился синьор Торнео, – и многозначительно ухмыльнулась, намекая, что деньги за корм я уже отработала. Должна признать, это был высший пилотаж стервозности.

– Понятно, – пробормотала я, не найдя более достойного ответа, и решила не нарываться на скандал. – Вы не знаете, во сколько он приедет? – спросила я.

Мне захотелось побыстрее избавиться от этой неприятной личности.

– Когда ему удобно, – парировала она.

«Всё! Моё терпение окончательно лопнуло, еще одно слово, и начну открыто хамить», – с яростью подумала я.

Я едва сдержалась. Мне не хотелось показывать этой стерве, что ей удалось вывести меня из себя, доказывая этим её превосходство. В кухне наступила тишина. Завтрак был испорчен окончательно.

Вдруг неожиданно дверь распахнулась, и в кухню зашёл Дэвид, одетый в светлую голубую рубашку и чёрные брюки.

– Вот вы где, – весело произнёс он, смотря на нас.

А мы с каменным выражением лиц молча смотрели на него. Дэвид сразу прочитал по нашим лицам, что дружеского знакомства между нами не завелось. Он удивлённо посмотрел на меня, а потом на Даниэлу.

– Какие будут распоряжения, синьор Торнео? – залепетала она, и её губы растянулись в мягкой обворожительной улыбке.

Я опешила от таких превосходных актёрских способностей этой стервы.

– Мне надо поговорить с тобой в кабинете, – строго ответил Дэвид.

Она кивнула головой и, не попрощавшись со мной, вышла из кухни, оставляя нас одних.

– Привет, маленькая, – нежно проговорил Дэвид и сладко поцеловал меня в губы.

Этот поцелуй подействовало на меня как успокоительное.

– Привет, – промурлыкала я в ответ.

– Я думал успеть вернуться, пока ты не проснулась, – произнёс он с виноватой интонацией голоса.

– Ты почти успел, я недавно встала. Во сколько ты проснулся?

– Около одиннадцати утра, – ответил он и добавил: – Маленькая, потерпи ещё немного моё отсутствие, мне надо поговорить с Даниэлой о делах и распланировать неделю, – нежно проговорил он, чмокая меня ещё раз в губы.

– Как ты терпишь её отвратительный характер? – вдруг вырвалась у меня фраза.

Дэвид усмехнулся и крепко обнял меня.

– Знаю, она сложный человек и не очень дружелюбна, но прекрасно справляется с моими поручениями.

– Она не была любезна со мной, – пожаловалась я.

– Забудь. Этого больше не повторится, – мягко проговорил он и спросил: – Подождёшь меня здесь?

– Нет, я хочу прогуляться по пляжу. Можно?

Давид засмеялся и весело произнёс:

– Со мной тебе можно всё, ну, почти всё, – и, подмигнув мне, как мальчишка, направился к выходу.

– Спасибо, что позаботился о Викторе, – добавила я, когда Дэвид уже был в дверях.

Он повернулся в мою сторону и с укором отрицательно покачал головой. Я улыбнулась ему в ответ самой милой улыбкой.

Допив остывший кофе, я поставила чашку в раковину, коробку с круассанами убрала в шкафчик и направилась на пляж, где купалась этой ночью.

Днём это место выглядело совсем по-другому. Озеро было, как всегда, тихое, гладкое и спокойное. В дневном свете прозрачной вода позволяла видеть каменистое дно. Вчера невозможно было этого увидеть, и это означало, что песчаный пляж был сделан специально.

Я сняла босоножки и прошлась по тёплому песку. Подойдя к воде, я кончиками пальцев попробовала температуру. Мне не хотелось мочить ноги и наступать на камни. Странно, но мне показалось, что днём вода была намного холоднее, чем сегодня ночью. С такой температурой я бы не решилась купаться.

Я прошлась по пирсу до середины и присела на край, болтая ногами в воздухе. Подо мной в прозрачной воде плавали небольшие рыбки.

«Как же здесь хорошо!» – с умилением подумала я, взглянув вдаль на зелёные горы озера.

Этот момент одиночества был совсем другим, непохожим на остальные. Мне было хорошо и комфортно побыть наедине с собой в этом райском уголке. Я сидела и размышляла о том, как всё-таки жизнь может поменяться в один миг и начать новый отсчёт. То, что казалось тебе вчера правильным и привычным, сегодня может показаться глупым и неприемлемым, а что случится завтра – этого никто не знает.

Жизнь преподносит нам приятные или неприятные, но всегда неожиданные сюрпризы, о которых даже не подозреваешь и не думаешь, что они выпадут именно тебе.

Беззаботно болтая ногами в воздухе, я стала наблюдать, как рыбки живо резвятся в воде. В моей голове начался стремительный поток мыслей.

Я окончательно поняла, что встретила свою настоящую любовь, о которой всегда тайно мечтала и надеялась. Теперь я уверена, что в это жизни всё возможно. «Дэвид окружает меня теплом и нежностью, не думаю, что я ему безразлична. Иначе, он не был бы таким внимательным со мной».

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох свежего воздуха. На душе было легко.

Порой мне кажется, что мы две половинки одного целого. Я почти уверена, что он тоже испытывает ко мне искренние чувства. Конечно, я помню совет моей мамы не бросаться в любовь с головой, но я не могу себя сдержать, это просто невозможно – заставить себя не влюбляться. Как говорится, нельзя командовать над сердцем, – думала я, наслаждаясь видом на тихую гладь озера.

Вскоре мне наскучило сидеть одной на пирсе. Я поднялась и направилась обратно в виллу.

«Дэвид задерживается», – подумала я, поднимаясь по мраморной лестнице к главному входу.

Зайдя в роскошную гостиную, я села на диван, не зная, чем себя занять. Тишина этого огромного дома стала действовать мне на нервы. В гостиной было очень много красивых предметов, но не было элементарного телевизора. От нечего делать я стала рассматривать портреты, висевшие на стене.

Мужчины и женщины, которые смотрели на меня со стен, были разных возрастов, но у всех была запоминающая внешность. Было что-то таинственное в этих лицах и особенно в их глазах.

Мой взгляд остановился на одном выразительном портрете. На нём была изображена дама лет сорока в ярко-красном костюме, сидящая на кресле, а на её коленях лежала маленькая чёрная собачка… У неё были тонкие и аристократические черты лица, чёрные волосы, ярко-голубые глаза и тонкие поджатые губы. В её выражении лица читалось достоинство, спокойствие и властность. Сзади женщины была изображена большая мраморная лестница

Художник замечательно выполнил свою работу и великолепно подчеркнул игру света и теней, придавая живой образ портрету. Незнакомка смотрела свысока на меня со стены, а я разглядывала с жадным любопытством в ответ. Вдруг её лицо показалось мне знакомым.

«На кого похожа эта дама? Возможно, это портрет приёмной бабушки Дэвида?» – подумала я

Слово бабушка у меня никак не ассоциировалось с этой высокомерной и элегантной дамой, изображённой на портрете.

«Конечно, синьор Торнео», – услышала я голос Даниэлы из глубины гостиной.

Она выходила из кабинета вместе с Дэвидом.

– Сегодня постараюсь связаться с мистером Рипли.

– Напомни ему, что я не умею ждать. Он поймёт, – строго проговорил Дэвид.

– Хорошо. До свиданья, синьор Торнео, – пропела она, кивнула головой и зашагала к выходу своей фирменной походкой, даже не посмотрев в мою сторону.

Дэвид подошёл к дивану, нагнулся ко мне и нежно поцеловал в губы.

– Извини, маленькая. Я задержался, – нежно произнёс он.

– Ничего, мне не было скучно, – ответила я, соврав наполовину.

И, обвив руки вокруг его шеи, спросила:

– Чем мы будем заниматься? – вопросительно глядя ему в глаза.

Его пронзительные бездонные глаза в которых можно утонуть, немного сузились.

– Как насчёт пойти прогуляться по городу? – произнёс он.

– Отлично! – воскликнула я радостно.

Мне хотелось посмотреть город Комо, прогуляться вместе с Дэвидом по его старинным улочкам…

– Ты готова, или тебе надо переодеться? – спросил он.

– Я возьму только сумочку в спальне.

– Ок. Жду тебя на улице, – проговорил Дэвил, чмокнул меня ещё раз в губы и направился к выходу, а я с детским восторгом заспешила вверх по лестнице.

Зайдя в спальню, я взяла сумочку, нанесла немного блеска на губы, аккуратно расчесала волосы и быстро проверила айфон. Сообщений не было, но это меня совсем не огорчило, а даже, наоборот, порадовало.

Я спустилась со второго этажа на первый и вышла на улицу. Напротив лестницы стоял знакомый красный Maserati с заведённым мотором. Дэвид сидел за рулём в солнцезащитных очках, которые ему очень шли и скрывали его пронзительный взгляд.

Увидев меня, он? как всегда, вышел из машины и открыл мне дверь.

– Тебе очень идут эти очки, – искренне проговорила я, садясь на переднее сиденье.

Дэвид довольно ухмыльнулся и бесшумно захлопнул за мной дверь. Maserati плавно тронулся по узкой аллей в сторону больших кованых ворот.

Мы выехали на дорогу вдоль озера по направлению в Комо.

– Как настроение? – спросил Дэвид, нежно кладя руку на мою ногу.

– Замечательное! – искренне ответила я.

Дэвид довольно улыбнулся, взял мою руку, поднёс к своим губам и нежно поцеловал. Он дал мне почувствовать себя настоящей королевой рядом с благородным рыцарем. Ни один мужчина не был так внимателен ко мне.

Через минут десять Дэвид нашёл парковку в центре города, припарковался и затем помог мне выйти из машины. Обнявшись, мы, как настоящая влюблённая пара, зашагали по узким старинным улочкам.

Центральная площадь города Комо располагается на берегу одноименного озера. Отсюда отправляется теплоход на экскурсию по воде. Вокруг причала толпились туристы, ожидавшие посадку.

Комо мне показался зелёным, уютным и спокойным городом с типичной итальянской архитектурой и многочисленными клумбами с цветами.

Порой мне кажется, что в Италии нет некрасивых городов, каждый имеет свой особенный архитектурный стиль, непохожий на другие.

Мы гуляли, лежали в парке, обнимались, шутили, целовались и разговаривали обо всём на свете. Это был чудесный день.

Я рассказывала ему про Москву и какие достопримечательности нужно обязательно посмотреть. Дэвид слушал с большим вниманием мою болтовню, ему действительно было интересно.

– Ты ещё не устала гулять? – спросил он, когда мы не спеша шли по улице.

– Нет, – ответила я.

В этот момент мы проходили мимо одного ювелирного магазина, и мой взгляд упал на витрину, где было написано Cartier.

Листая модные журналы, я всегда разглядывала рекламу этого знаменитого ювелирного дома. Мне всегда нравился их стиль и дизайн.

Дэвид поймал мой взгляд, остановился и тоже стал рассматривать витрину, а потом скомандовал:

– Пойдем, – и решительно двинулся к входу, ведя меня за собой за руку.

– Что? – опешила я.

Дэвид нажал на кнопку звонка на тяжёлой двери, и она тут же с лёгкостью открылась. Мы вошли вовнутрь.

– Здравствуйте, – поднимаясь из-за стола, поприветствовала нас женщина лет сорока пяти, одетая в строгий черный костюм.

На её лице играла дежурная улыбка продавца, а глаза цепко оценивали нас как потенциальных покупателей.

– Здравствуйте, – деловым тоном поздоровался Дэвид.

«Зачем мы сюда пришли?» – подумала я, переминаясь с ноги на ногу.

Я чувствовала себя неловко, потому что находилась впервые в дорогом ювелирном магазине с мужчиной.

– Чем могу быть полезна? – спросила женщина, самым любезным голосом обращаясь к Дэвиду, и показала жестом присесть на два деревянных стула, обитых светло-бежевой кожей.

– Покажите, пожалуйста, часы для девушки, которые лежат на витрине, – спокойно и серьёзно произнес Дэвид.

Глаза у женщины засветились надеждой, а улыбка расплылась еще больше.

Я в недоумении посмотрела на Дэвида широко открытими глазами.

«Что это означает. Неужели он хочет купить мне часы?» – пронеслось у меня в голове, и я инстинктивно посмотрела на руки.

На запястьях едва виднелись бледноватые синяки.

Женщина положила на стол несколько моделей красивых, изящных и дорогих часов Cartier. Затем расстегнула кожаный ремешок на одних часах прямоугольной формы и застегнула их на моем запястье.

Я тупо уставилась на мою руку, не веря своим глазам. Признаться честно, ощущения были приятные и радостные.

– Тебе нравится? – спокойно произнёс Дэвид, вопросительно глядя на меня.

– Очень, – восхищённо ответила я, разглядывая запястье со всех сторон.

– Примерь вот эти, – произнёс Дэвид и протянул мне часы с круглым циферблатом и металлическим браслетом.

Я сняла часы с руки и надела другие. Женщина любезно помогла мне застегнуть их на запястье.

Повертев рукой, я любопытно взглянула на остальные модели, лежавшие на столе. Войдя немного в азарт и забыв, сколько они могут стоять, мне захотелось примерить почти все модели.

Дэвид спокойно сидел и наблюдал за мной, как я забавлялась часами и слушала комплименты от продавца. Не знаю, сколько мы пробыли в магазине, но Дэвид вскоре поинтересовался.

– Так какие тебе понравились больше всех?

– Вот эти, – беззаботно произнесла я, показывая на часы с круглым жёлтым циферблатом, со сверкающей россыпью и кожаным коричневым ремешком.

– Отличный выбор, – залепетала женщина так любезно, что, ещё секунду, и она кинулась бы нас целовать от радости. – Эти часы из розового золота с бриллиантами, – добавила она ненавязчиво.

– Прекрасно. Анна, у тебя хороший вкус, мне они тоже больше всего понравились, – спокойно произнёс Дэвид, застёгивая кожаный ремешок на моём запястье.

Затем он достал чёрную кредитную карту и протянул продавцу. Моей наивности пришел конец. Я вдруг поняла, что Дэвид не шутил, он действительно хочет сделать мне дорогой подарок и оставил меня выбирать на мой вкус. Мне было страшно подумать, сколько могли стоять часы, в которые я так беззаботно ткнула пальцем. Это был настоящий сюрприз для меня!

Я посмотрела на Дэвида в изумлении, затем на запястье, на котором красовался мой новый дорогой подарок, и на продавца, которая вся растаяла от любезности и радости от хорошей продажи. Мне не верилось, что это реально происходило со мной. Вот так легко и просто я стала обладательницей дорогих золотых часов Cartier с бриллиантами.

Любезно попрощавшись с продавцом, мы вышли из магазина. На правой руке у меня был мой подарок, а в левой руке я несла фирменный пакет, в котором лежал роскошный футляр для часов.

Во мне бушевали чувства радости, благодарности, изумления и неловкости.

– Дэвид… я не знаю, как благодарить тебя, – запинаясь проговорила я.

– Маленькая, теперь ты не будешь постоянно меня спрашивать, который час, – весело ответил он, нежно обнимая меня за талию.

– Мне очень приятно, но я не привыкла к таким дорогим вещам… это слишком для меня, – запинаясь, проговорила я.

– Анна, ты себя недооцениваешь. Это всего лишь часы, которые мне захотелось тебе подарить, – серьёзно произнёс он, глядя на меня в упор.

От этой простой фразы я смутилась и покраснела.

– Спасибо, – проговорила я и крепко прижалась к нему.

– Который час? – шутливо произнёс Дэвид.

С напыщенным видом, я демонстративно посмотрела на часы и ответила:

– 20:10.

– Ты проголодалась? – спросил он.

Это вопрос напомнил мне о том, что я сегодня совсем ничего не ела, кроме круассана.

– Предлагаю пойти в пиццерию, как тебе идея? – спросила я.

– Отличная! Здесь недалеко делают очень вкусную пиццу, – ответил Дэвид.

– Позволь пригласить тебя. Счёт оплачиваю я, – произнесла уверенно я.

Мне захотелось каким-то образом отблагодарить Дэвида за подарок.

Он строго посмотрел на меня и произнёс:

– Анна, даже и не думай.

– Но мне будет приятно это сделать, – попыталась возразить я.

– Будет неприятно мне, – отрезал он, делая акцент на слове «мне».

Я снова потерпела поражение. С Дэвидом невозможно спорить или перечить ему, он всегда знает, чего хочет и что делает.

Мы обнялись и не спеша зашагали по улице в сторону пиццерии.

В субботний вечер в итальянских пиццериях, как всегда, полно народу, и заведение под названием «Везувий», куда мы зашли, было не исключением. Все столики были почти заняты, а в воздухе стоял шум и веселье. Чувствовалась простая и лёгкая атмосфера. Слева от входа был накрыт длинный стол, за которым сидела весёлая компания подростков лет шестнадцати.

Пиццерия была выкрашена в яркий жёлтый цвет, с деревянным потолком и деревянными столами, накрытыми скатертями в красную и белую клетку. В конце зала была каменная печь, у которой ловко работал пиццайоло.

Мы остановились у входа, осматривая зал. К нам подскочил мужчина средних лет с весёлым лицом и задорной улыбкой.

– Добрый вечер, синьор Торнео, – любезно поздоровался он с выразительным неаполитанским акцентом.

– Привет, Франко. Как дела? – так же весело ответил Дэвид.

– Всё хорошо, спасибо. Вас двое?

– Да.

Глаза Франко быстро забегали по залу и остановились в левом дальнем углу.

– Тот столик в углу остался последним, – виновато произнес Франко, разводя руки в стороны.

– Старая лиса, – весело пошутил Дэвид и дружески похлопал Франко по плечу.

Мы двинулись через шумный зал к нашему столику, и я заметила на себе несколько пристальных мужских взглядов.

Подойдя к столику, Дэвид отодвинул мне стул спиной к залу и сел напротив меня. К нам сразу подскочил Франко с двумя коричневыми папками в руках.

– Анна, хочешь посмотреть меню, или сразу сделаем заказ? – спросил меня Дэвид.

– Пицца Маргарита и кока-кола, – ответила я, что бы не терять время на просмотр меню.

– То же самое, – сказал Дэвид, поворачиваясь к Франко.

Тот кивнул головой и исчез.

Настроение у меня было отличное, и я с веселой улыбкой посмотрела на Дэвида. Он смотрел в зал, его взгляд был серьёзным и суровым, он был явно недоволен. Заметив это, я спросила:

– Дэвид, всё в порядке?

Он перевёл взгляд на меня, и его выражение сразу поменялось. Он смягчился и нежно положил свою ладонь сверху моей.

– Да, маленькая. Всё хорошо, – проговорил он мягким голосом.

Я поняла – ему не понравилось, что на меня смотрели мужчины, когда мы проходили мимо, и это меня порадовало. Я внутренне улыбнулась сама себе. Мне было приятно, что Дэвид меня немного ревнует.

– Сегодня я провёл прекрасный день вместе с тобой, – сказал он и посмотрел мне прямо в глаза своим пронзительным взглядом.

– Мне тоже было очень хорошо вместе с тобой, – ответила я, чувствуя, как густая краска смущения заливает мне лицо.

«Я люблю тебя», – пронеслось у меня в голове.

– Расскажи, как обычно ты проводишь субботний вечер? – задала я вопрос, решив перевести тему и успокоить моё волнение.

– По-разному, у меня нет определённого времяпрепровождения. Я могу работать, могу провести вечер на какой-нибудь вечеринке в одной из европейских столице или просто остаться дома, лёжа с книгой на диване. Последнее я предпочитаю больше всего, – пояснил он.

– Я тоже люблю читать. Обожаю классиков русской литературы и романы современных писателей. Ты какие книги предпочитаешь? – спросила я, продолжая вести разговор.

– Я читаю научные книги по истории и археологии, – спокойно ответил Дэвид.

Это меня удивило. Я не совсем могла представить Дэвида в роли археолога, ему больше подходил детективный жанр.

В этот момент молоденькая симпатичная официантка принесла нам огромные горячие пиццы на больших тарелках. От них исходил аппетитный аромат помидоров, сыра и свежевыпеченного хлеба.

Девушка аккуратно поставила на стол тарелки и с нескрываемым кокетством улыбнулась Дэвиду. Теперь пришла моя очередь ревновать. Я одарила эту молоденькую вертихвостку презрительным взглядом.

– Приятного аппетита, – проговорил Дэвид и начал отрезать треугольник пиццы.

Не заставляя себя долго ждать, я сделала то же самое.

– Осторожно, очень горячая, – предупредил Дэвид, беря в руку треугольник пиццы и с удовольствием откусывая кусок.

В Италии есть поговорка: «Что может быть лучше, чем хорошая еда в отличной компании». Эти слова были как нельзя кстати. Чудесный день закончился простым ужином в итальянской пиццерии. Мне нравилось, что Дэвид был лёгок и прост в общении, без высокомерия и пафоса, хотя он имел полноценное право, при его социальном положении, быть высокомерным снобом.

– Теперь твоя очередь рассказывать, как ты проводишь субботние вечера, – с интересом спросил меня Дэвид.

Я замешкалась и опустила взгляд. Мне не очень хотелось открыто рассказывать о моих одиноких субботних вечерах.

Видя моё напряжение на лице, Дэвид нежно погладил меня по ладони и тихо произнёс:

– Маленькая, ты не обязана мне отвечать.

– Всё в порядке. В этом нет никакой страшной тайны, – проговорила я, делая глубокий вдох. – Обычно субботний вечер я провожу в одиночестве или встречаюсь с моей подругой Викторией. Иногда мы ходим на всякие вечеринки и мероприятия, но потом я всегда возвращаюсь домой одна.

В выходные я всегда стараюсь занять себя чем-нибудь, чтобы заполнить свободное время. Гуляю по городу, посещаю выставки или музеи, хожу по магазинам, вечерами могу пойти в кино одна или остаться дома у телевизора. Я уже привыкла к такому одинокому и самостоятельному образу жизни, – спокойно ответила я, пожимая плечами.

Дэвид серьёзно смотрел на меня и внимательно слушал.

– Ты не думала бросить всё и вернуться домой в Москву? – спросил он.

– Иногда у меня возникает такое желание, но потом проходит. Пока я хочу работать и жить в Милане, а там видно будет, – ответила я.

– У нас с тобой противоположные образы жизни, – задумчиво сказал Дэвид. – Я устаю от людей и ищу уединения, а ты, наоборот, имеешь много времени для себя и бежишь от одиночества.

– Согласна. Быть одной совсем не страшно, к этому привыкаешь. Мне никогда не скучно.

Знаешь, я впервые в Италии провожу такой субботний вечер, как сегодня, и хочу поблагодарить тебя за это незабываемое время, что мы провели вместе. Я чувствую себя счастливой как никогда, – призналась я и посмотрела Дэвиду в глаза.

Дэвид затем взял мои ладони в свои руки и, глядя мне в глаза своим пронзительным взглядом, тихо произнёс:

– Анна, это я должен благодарить тебя за то, что ты провела это время со мной и подарила мне сладкие мгновения и эмоции.

Затем он слегка приподнялся и поцеловал меня нежно в губы. К горлу подкатил ком. Я расчувствовалась. Ни один мужчина не вёл себя со мной так нежно и внимательно, как Дэвид. От его нежного поцелуя я просто растаяла.

Чтобы не расплакаться у всех на виду, я решила отвлечься от темы. Мне не хотелось показывать моё внутренние волнение. Подняв высокий стакан с кока-колой, я шутливо произнесла:

– Выпьем за наши первые и последующие чудесные выходные!

Дэвид задорно улыбнулся, молча кивнул в знак согласия и также приподнял свой стакан с кока-колой. На его губах была яркая и сексуальная улыбка, но в глазах было что-то таинственное и странное. Мне вдруг показалось, что он что-то недоговаривает, и это меня немного озадачило.

Расправившись с пиццами, Дэвид расплатился, мы попрощался с весёлым Франко, пообещали вернуться снова и вышли на улицу.

Вечер был прохладным и влажным, Дэвид обнял меня рукой за плечи, и мы медленно зашагали по улице. От его тела исходил жар, поэтому мне было совсем не холодно, а, наоборот, тепло и уютно.

После длинного дня и вкусной пиццы меня разморило, и я почувствовала усталость. Взглянув на мои новые часики, которые красиво мерцали в сумерках своими бриллиантами, я увидела, что стрелки показывали без пятнадцати десять.

– Хочешь прогуляться, или поедем домой? – спросил меня Дэвид.

Я отрицательно замотала головой и сонно зевнула.

– Лучше поедем домой.

– Хорошо, – ответил Дэвид, и мы направились в сторону машины.

Когда мы подошли, на лобовом стекле лежал листок. Это был штраф за просроченное время парковки. Как говорят, ничего идеального не существует, и это был наглядный пример. Наш прекрасный вечер в городе Комо закончился штрафом за парковку. Это, конечно, мелочь, но неприятная. Дэвид взял листок и, не глядя на него, небрежно сунул его в карман брюк.

Мы ехали молча вдоль берега и слушали по радио сладкий голос Джорджи, она пела один из её старых хитов. Я всегда была поклонницей итальянской эстрады, в ней есть что-то романтичное и особенное.

Под звуки красивой мелодии я спокойно смотрела в окно на ровную и тихую гладь воды. Выходные заканчивались, и это была последняя ночь на озере. Завтра надо будет возвращаться из сказки в реальность в Милан и в его будничные дни. «Как не хочется! Завтра вечером я снова буду засыпать одна в моей постели. Не желаю даже думать об этом», – подумала я.

Я взглянула на Дэвида, он тоже был погружен в свои мысли. У него было задумчивое лицо и прямой взгляд. Он уверенно держал кожаный руль и спокойно смотрел на дорогу. Ладонью я дотронулась до его мягкой и нежной щеки. Дэвид перевел своё взгляд на меня и, задорно подмигнув, снова стал задумчиво смотреть на дорогу.

Мы подъехали к высоким кованым воротам, затем проехали по узкой аллее и остановились напротив входа.

Забыв привычку Дэвиду, я открыла сама себе дверь и вышла из машины, начиная чувствовать, что меня клонит в сон.

Дэвид бросил на меня нежный укорительный взгляд.

– Ты ведь не можешь постоянно быть галантным со мной, – шутливо произнесла я, поднимаясь по мраморной лестнице.

– Почему не могу? Это вполне в моих силах. Галантность – это одна из естественных мужских обязанностей, – сказал в ответ Дэвид, нажимая на дверную ручку.

Дверь оказалась не запертой.

– Ты никогда не закрываешь свой дом на ключ? – удивлённо спросила я, проходя в первую комнату, служившую прихожей.

– В этом нет необходимости, – спокойно ответил Дэвид, открывая дверь в гостиную и пропуская меня вперёд.

– Почему ты так в этом уверен? – настаивала я.

– Анна, за всю историю этого дома сюда никто и никогда не заходил без приглашения, – уверенно ответил он.

– Ты слишком самонадеянный, ведь когда-то это может произойти.

– Я не думаю, – тихим, но уверенным тоном ответил он.

Я не стала больше настаивать на моей точке зрения, ведь, в конце концов, я сама здесь впервые и не должна лезть не всвоё дело.

Плюхнувшись на диван, я с удовольствием вытянула свинцовые ноги и сладко зевнула. Дэвид присел рядом, обнял меня и прижал к себе. Удобно устроившись у него на плече, я закрыла глаза и, уткнув нос в его шею, сделала глубокий вдох. Я уже не могла обходиться без манящего запаха Дэвида, который стал для меня как наркотик.

– Пойдём, я отнесу тебя в спальню, – произнёс Дэвид, затем аккуратно убрал назад спадавшую мне на щёку прядь волос и поцеловал в лоб.

– Я ещё в состоянии ходить, – запротестовала я, не открывая глаз и не отрывая головы от плеча

Дэвид усмехнулся, поднял меня на руки, как пушинку, и встал с дивана.

– Ты постоянно будешь носить меня на руках? – шутливо спросила я, обвивая руки вокруг шеи.

– Пока мне это не надоест, – весело парировал он.

Я хотела что-то сказать в ответ, но все мои мысли куда-то исчезли, в теле чувствовалась вялость, и я почти дремала у него на руках. Ноги и руки стали свинцовыми. На меня напала тяжёлая лень; я была не в состоянии даже раздеться.

Дэвид зашёл в спальню и аккуратно положил меня на кровать и начал меня раздевать. Он снял с меня босоножки, стащил через голову сарафан и заботливо накрыл покрывалом. После впечатлительного, насыщенного и длинного дня, я с удовольствием сладко засыпала в уютной мягкой постели.

– Спасибо, – проворковала я сквозь сон.

Перед глазами поплыли разноцветные круги, тело стало лёгким, и я провалилась в глубокие объятия Морфея.

Через некоторое время я проснулась и медленно открыла глаза. Я была в странном полусонном состоянии. В комнате было темно. В окно светил лунный свет, и я поняла, что была глубокая ночь.

Я медленно повернула голову в сторону Дэвида. Он не спал. Дэвид лежал рядом со мной и, оперевшись на локоть, смотрел на меня каким-то загадочным взглядом. Его глаза были пламенными, пронзительными, манящими и сексуальными.

– Почему ты не спишь? – прошептала я.

– Наблюдаю за тобой, – прошептал он, и я почувствовала, как его рука скользнула по моей груди.

Мне было лень пошевелиться, руки и ноги были тяжёлыми, но мне было приятно ощущать в полусонном состоянии, как Дэвида нежно гладит моё тело. Я сладко улыбнулась

– И что же ты увидел интересного? – поинтересовалась я.

– Ты очень красивая в лунном свете, – прошептал Дэвид, затем наклонился к моей груди и мягко поцеловал мой сосок.

Ленивый и сладкий электрический ток прошёлся по телу. Нет, у меня не было страсти, и сердце билось в ровном ритме, но я ощущала новое чувство. Это было нечто похожее на сладость, перемешанную вместе с ленью и нежностью. Мне просто хотелось тихо лежать и чувствовать близость Дэвида.

– М-м-м-м… как приятно это слышать, – тихо прошептала я.

Дэвид провёл медленно своим большим пальцем по моим губам, затем скользнул вниз и начал медленно ласкать мои груди.

– Дэвид, – тихо простонала я, наслаждаясь этими медленными и томительными ласками.

Он приблизился губами к моему уху и тихо прошептал:

– Анна, ты моя. Ты должна всегда это помнить.

Я повернула голову к его губам, и мы слились в сладком, медленном и нежном поцелуе. Я почувствовал, как его рука медленно спустилась вниз и стала медленно и нежно ласкать моё лоно. Низ живота приятно защекотал.

– Я принадлежу и всегда буду принадлежать только тебе, – прошептала я и провела рукой по его мускулистой груди, затем изогнулась и стала нежно ласкать его мочку уха языком.

Дэвид издал низкий животный хрип и в один миг лёг сверху, накрыв меня своим телом.

– Никогда мне не будет достаточно тебя. Я хочу тебя вновь и вновь, – сказал он, глядя мне в глаза своим пронзительным взглядом.

– Люби меня… – тихо прошептала я и обняла его за плечи

Дэвид медленно вошел в меня, полностью заполняя моё лоно и мою душу. Я закрыла глаза и отдалась нежному и сладкому наслаждению.

Эта ночь была совсем другая, этот момент был совсем другой. Между нами не было огненной страсти, между нами было что-то большее, и это объединяло нас в одно целое. Я занималась любовью с любимым человеком.

Дэвид любил меня нежно, сладко, медленно и тепло, и я полностью принадлежала ему в этот момент, отдавая ему своё сердце и душу.

Я прижалась к нему всем телом, почувствовав, как горячая волна наслаждения накрывает меня и с силой бросает в водоворот эмоций.

– Дэвид, я люблю тебя, – тихо шепчут мои губы, и я проваливаюсь в бездну нежности.

Дэвид лёг рядом со мной и перевернул меня на бок спиной к себе, наши ноги переплелись. Одной рукой он обнял меня за талию и прижал к себе, а вторую просунул мне под голову.

– Спи, маленькая, – скомандовал он.

Подчинившись его голосу, я закрыла глаза и моментально заснула.

7

Я проснулась от яркого солнечного света, который бил в глаза. Я приоткрыла один глаз и увидела? что снова лежу в постели одна, Дэвида не было рядом. Закрыв глаз, я стала прокручивать в голове воспоминания о сегодняшней ночи.

«Мне приснилось? или я действительно призналась Дэвиду в любви? – думала я неуверенно. – Нет, всё-таки я призналась ему в чувствах, и он мне ничего не сказал в ответ.

От этой мысли стало неприятно и горько на душе.

«Не надо было этого делать, я слишком тороплю события», – выругала я себя.

«Почему он промолчал?» – подумала я.

Но не сумела найти логичный ответ на собственный вопрос.

Медленно открыв глаза, я посмотрела на часы на руке, они показывали 10:20.

«Пора вставать. Опять я проспала утро», – с лёгким раздражением подумала я.

Потянувшись, я села на кровати и стала разглядывать комнату. Развалившись на ковре, Виктор грелся под лучами солнца, которые падали на пол из окна.

– Доброе утро! – сонно сказала я ему, затем расстегнула ремешок на запястье и положила часы на тумбочку рядом с кроватью.

Кот лениво приподнял голову и с довольной рожицей посмотрел на меня своими большими жёлтыми глазами.

– Какой ты забавный, – улыбнувшись, проговорила я и с неохотой встала с постели.

Мои мышцы ныли и болели так, будто я таскала кирпичи вчера.

Зайдя в ванную комнату, мой взгляд упал на малахитовую ванную, которая стояла посередине комнаты. Вспомнив, что всё это время я постоянно принимала душ и уже забыла, когда в последний раз нежилась в горячей ванной, я решила доставить себе очередное удовольствие.

Открыв позолоченный кран, я заколола волосы вверх и залезла внутрь. Сильная и мягкая струя воды хлынула и быстро стала наполнять ванную.

Я удобно облокотилась на борт ванны и закрыла глаза, ощущая, как горячая вода постепенно окутывает мое тело и расслабляет.

«Ты моя. Ты должна всегда это помнить», – пролетели у меня в голове слова Дэвида, и я довольно заулыбалась.

«Он считает меня своей навсегда, и он прав. После Дэвида я уже не смогу смотреть на других мужчин», – мысленно призналась я сама себе, вспоминая его ласки, его страсть и ощущение его плоти внутри меня, которые сводили меня с ума.

«Анна, ты бросилась в любовь с головой, с бешеной скоростью, отдавая полностью себя и своё сердце, – мысленно вела я беседу сама с собой. – Это очень рискованно и необдуманно, и ты это прекрасно понимаешь, но ничего не можешь поделать. Твоё сердце окончательно победило над твоим разумом», – подумала я и инстинктивно сжала ноги и провела рукой по груди.

«Ни один мужчина не ласкал тебя так нежно и не любил тебя так страстно. Дэвид знает каждый сантиметр твоего тела, он знает, как разбудить твои самые потайные инстинкты, о которых ты даже не подозревала. Его запах будоражит и просто сводит с ума. Наедине с ним ты чувствуешь себя сексуальной и естественной, без всякого смущения. Позволяешь командовать собой, потому что ты сама хочешь быть в его власти».

Моя рука медленно скользнула по животу вниз, проникая между ног.

Горячая вода окутывала мое тело, а в голове плыли воспоминания наших ночей. Я была одна в ванной, наедине с собой. Меня никто не видел, и я стала медленно ласкать себя.

Запрокив голову, я прислушивалась к приятным внутренним ощущениям. Я чувствовала себя комфортно, уютно и естественно.

Я немного приоткрыла глаза и боковым зрением заметила справа от меня тень. Около ванны стоял Дэвид, одетый в спортивную футболку и штаны, и пристально наблюдал за мной. Его глаза горели огнём, а на губах блуждала сексуальная ухмылка.

От испуга я инстинктивно отдёрнула руку и резко села, делая удивление на лице.

– Давид, я не заметила, как ты вошёл! – воскликнула я наивно.

«Интересно, он видел всё?» – подумала я с волнением.

От этой мысли я почувствовала, как начинаю густо краснеть. Мне стало стыдно.

– Я был на утреней пробежке, – довольно произнёс он.

Я заметила в его глазах блуждающие задорные огоньки.

«Да, он видел, как я была наедине с собой», – убедившись окончательно, сказала я мысленно сама себе и почувствовала глубокую неловкость.

– Можно присоединиться? – спросил он и быстрым жестом стянул мокрую от пота футболку через голову и бросил на пол.

Мой взгляд скользнул по его влажному мускулистому торсу.

– Пожалуйста, – проговорила я, подтягивая ноги к груди.

Дэвид стянул с себя спортивные штаны, залез в ванну и стал медленно погружаться в воду.

Он закрыл глаза и слегка запрокинул голову. Я жадно смотрела на каждое его движение.

Горячая вода стала подниматься вверх, поглощая тело Дэвида в себя и выливаясь за края ванны на пол.

Я почувствовала под водой, вдоль по бокам, его сильные ноги. Он удобно облокотился напротив меня, уверенно положил руки по краям ванны и сексуально посмотрел на меня.

«Дэвид, ты чертовски сексуален сейчас», – отметила я мысленно про себя, затем вытянула ноги и положила осторожно ступни на его торс.

– Как ты себя чувствуешь? Ты выспалась? – спросил он, нежно сжимая рукой мою щиколотку.

– Да. Этой ночью я спала очень хорошо, – игривым тоном ответила я, делая довольную улыбку.

– Я не сомневался, – также игриво парировал он.

Его рука стала нежно гладить и массировать мою ногу.

– Ты давно проснулся? – поинтересовалась я.

– Примерно в восемь утра.

– По-моему ты мало спишь. Ты всегда встаёшь раньше меня, – сказала я.

– Я привык рано вставать и поздно ложиться, – спокойно ответил Дэвид.

– Не знала, что ты бегаешь по утрам.

– Это мой воскресный ритуал, – задорно проговорил он. – Бег помогает мне отвлечься от повседневных мыслей и разогнать стресс, скопившийся за неделю, – Дэвид медленно приподнял мою ступню, поднёс к своим губам и поцеловал в большой палец.

Я весело хихикнула, мне стало щекотно. Он взглянул на меня задорным взглядом и сексуально улыбнулся. Сжимая мою ступню в ладони, он аккуратно поставил ее себе на торс, и его рука вновь скользнула вдоль щиколотки.

– Я думала, что ты ходишь в спортивный зал, – произнесла я, оглядывая его мускулистые плечи.

Он довольно усмехнулся.

– До двадцати лет я занимался плаваньем, потом забросил тренировки, – пояснил Дэвид, понимая смысл моего вопроса.

– Понятно, – протянула я и, решив поменять тему, сказала: – Вчера я просто отключилась, на меня напал сон и усталость одновременно.

– Я заметил, маленькая. Ты совсем была без сил.

– Твой дом действует на меня как сонное лекарство. Полная релаксация.

– Рад слышать, что тебе здесь нравится, – проговорил Дэвид своим низким сексуальным голосом, и его рука принялась нежно массажировать другую щиколотку.

– Не только дом на меня так действует, но также очень внимательный и заботливый хозяин, от которого я просто без ума, – загадочно произнесла я.

Сузив глаза, я пристально посмотрела на Дэвида, и мои руки скользнули вдоль его ног.

– Ты хочешь сказать, что я действую на тебя как снотворное? – весело спросил Дэвид и задорно ухмыльнулся.

Моя попытка соблазна не удалась. Мне тоже стало смешно, и мы, глядя друг на друга, весело рассмеялись.

– Нет, конечно, – сквозь смех проговорила я. – Я имела в виду совсем другое.

– Я понял., – низким тоном нежно проговорил он и нежно коснулся губами пальцев на моей ступне.

– Видишь, я совсем не умею кокетничать, – призналась я.

– Поэтому ты мне и нравишься. В тебе нет женского кривлянья и глупого кокетства. Ты пряма и проста в своих чувствах. Этим ты меня просто очаровываешь, – тихо и серьёзно произнёс он, глядя на меня в упор своими пронзительными глубокими карими глазами.

Я почувствовала, как мой внутренний вулкан эмоций вмиг проснулся и начал извергать лаву волнения и ещё каких-то непонятных чувств.

Я опустила глаза, сделала глубокий вдох и снова взглянула на Дэвида.

– Мне никто и никогда не говорил этого, – тихо произнесла я и добавила: – Мне очень приятно это слышать.

«Вернее сказать, я просто не привыкла слышать от мужчин таких простых и одновременно красивых слов в мой адрес. Женщинам ведь так мало надо на самом деле, им просто необходимо слышать добрые и искренние слова. Почему мужчины всегда так скупы на искренние комплименты, которые исходят от души?» – пролетело у меня в голове.

– Анна, ты достойна большего, – Дэвид слегка поддался вперёд и, беря меня за руки, задорно произнёс: – И я просто обожаю видеть, как ты краснеешь, – и мягко поцеловал мои руки.

Я вспыхнула огнём, чувствуя, как щёки и спина начинают гореть. Смущаясь, я опустила голову, пытаясь скрыть красное лицо. Дэвид довольно ухмыльнулся и чмокнул вновь мои ладони.

– Надо выходить, а то мы с тобой можем тут пролежать весь день, – командным тоном произнёс он и начал подниматься из ванной.

Я заметила, что вода убыла наполовину, когда Дэвид вышел, и уже немного остыла.

Накинув на себя белоснежный махровый халат, Дэвид хитро подмигнул мне и произнёс:

– Жду тебя внизу, – и вышел из ванной.

Оставшись одна в комнате, я взглянула в окно на голубое небо, задумавшись о том, как Дэвиду всегда удаётся проникнуть в самый далёкий уголок моей души и тронуть струны, о которых знаю только я. Порой, мне кажется, что он знает мой внутренний мир лучше меня. Мне страшно даже подумать, если бы я не поехала на выставку и не познакомилась бы там с Дэвидом. Это была бы просто катастрофа. Я жила бы в Милане, совсем не подозревая, что почти рядом со мной живёт моя вторая половинка.

Я перевела взгляд на подушечки пальцев. Кожа на них уже сморщилась и напоминала о том, что надо вылезать, и я уже достаточно понежилась в ванной.

«Сегодня надо уезжать. К хорошему быстро привыкаешь», – с грустью подумала я, приводя себя в порядок перед зеркалом

Приготовив сумку, я надела майку, джинсы, балетки и поставила айфон на зарядку. Затем взяла мои новенькие часы с тумбочки и с удовольствием застегнула кожаный ремешок на запястье.

Спустившись в гостиную, я увидела, что Дэвид с кем-то разговаривал по телефону. Он был одет в белые хлопчатые брюки и тонкую льняную рубашку изумрудного цвета, которая сексуально подчёркивала его мускулистые широкие плечи. Его лицо было серьёзным и с лёгким раздражением.

– Я не обязан ничего тебе объяснять, – услышала я строгий голос, от которого у меня пробежались мурашки по коже.

Я сразу поняла, что Дэвид был рассержен.

– Ты сам захотел заключить этот контракт. Я напоминаю в последний раз, я не умею ждать, – донеслось до меня.

Я остановилась в нерешительности на лестнице, невольно подслушивая телефонный разговор.

Дэвид повернулся в мою сторону и сделал мне знак спускаться.

– Завтра будет поздно. Выбор остаётся за тобой, – резко проговорил он, отключил звонок и посмотрел на меня.

Его выражение лица моментально переменилось, его губы расплылись в улыбке, и его пронзительные глаза стали меня любопытно разглядывать.

– Эй, малыш, я первый раз вижу тебя в джинсах, – проговорил он, разглядывая мои ноги.

– Тебе нравится? – шутливо спросила я и повернулась на месте, демонстрируя себя со всех сторон.

– Ты очаровательна. У меня появился новый повод для ревности, – лукаво ответил он.

– Не беспокойся, в моей голове только один мужчина, и ты прекрасно знаешь, кто он, – весело произнесла я.

– Неужели? Кто бы мог быть этот счастливчик?

– У тебя всё хорошо? – поинтересовалась я. – Мне показалось, что ты был рассержен.

– Да, всё в порядке. Как обычно, дела, даже в такое прекрасное воскресное утро, – произнёс он, беря меня за пояс джинсов и притягивая к себе.

Мои руки скользнули по его плечам, чувствуя тонкий лён рубашки.

– У меня к тебе один важный вопрос, – серьёзно произнёс он, глядя на меня пронзительно.

Я внутренне напряглась.

«О чём он может спросить?» – пронеслось у меня в голове.

– Какой? – немного с волнением произнесла я.

– Предпочитаешь пойти обедать в ресторан, или попробуем что-нибудь приготовить вместе? – произнёс он, едва сдерживая смех.

Его явно развеселило моё озабоченное выражение лица.

Я расслабилась, заулыбалась и удивлённо посмотрела на Дэвида.

– Ты умеешь готовить?

– Конечно. Это наша культура. Настоящий итальянец обязательно должен уметь готовить, и я не исключение.

– Я не могу пропустить это зрелище и не оценить твои кулинарные способности, – восторженно воскликнула я.

Дэвид весело рассмеялся, взял меня за руку и повёл в кухню.

Посадив меня за белый деревянный стол, он открыл холодильник и начал рассматривать его содержимое.

– Как насчёт ризотто миланезе? – проговорил он, оборачиваясь в мою сторону.

– Супер! – воскликнула я.

Дэвид задорно подмигнул мне и достал из холодильника сливочное масло, затем снял с крючка на стене фартук и повязал вокруг талии. Он стал выглядеть очень забавно в роли домашнего повара.

– Синьорина Анна, что желаете пить, пока я буду готовить для Вас? – покорно спросил он, изображая официанта.

– Газированной воды, пожалуйста.

Дэвид покорно кивнул головой, достал из холодильника стеклянную бутылку с газированной водой, налил в большой бокал и поставил на стол.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Дэвид улыбнулся мне, а затем начал доставать из шкафчиков кухонную утварь и ингредиенты для приготовления.

Ризотто миланезе одно из моих любимых блюд итальянской кухни. У него простой рецепт, ярко-жёлтый цвет и восхитительный вкус. Он считается визитной карточкой миланской кухни и достаточно быстро готовится из простых ингредиентов.

Я с интересом наблюдала, как Дэвид ловко и уверенно управляется у плиты. Даже в этих жестах было заметно, что этот мужчина знает, что делает.

«Как приятно, когда мужчина готовит для тебя. Это так романтично», – подумала я, облокотившись локтями на стол.

– Где ты научился готовить? – спросила я.

Мне стало интересно узнать, откуда у Дэвида это хобби. При его возможностях он мог спокойно бы обходиться без кухни и питаться исключительно в ресторанах.

– У моей бабушки была домработница, очень добрая и хорошая женщина. В детстве я очень любил сидеть с ней на кухне и наблюдать, как она готовит. Потом, конечно, я всё съедал с удовольствием.

Её блюдам могли бы позавидовать шеф-повара с мировыми именами. Ни в одном ресторане я не ел так вкусно, как дома, – ответил мне Дэвид, обжаривая лук на сковородке.

– И ты научился её фирменным рецептам? – подметила я.

Дэвид кивнул головой в знак согласия и добавил:

– Мне нравится это – готовить дома обед или ужин. Ты не видишь меня в роли повара? – шутливо спросил он, смотря на меня вопросительно.

– Наоборот, тебе очень идёт эта роль. Просто я не подозревала о твоём кулинарном таланте и даже не подумала бы, что ты умеешь готовить, – весело ответила я.

– Не вижу ничего странного в том, что мужчина умеет вкусно готовить и управляться на кухне. Наоборот, приготовление вкусной пищи – это один из способов ухаживания за женщиной. Не правда ли? – спросил он, снова глянув на меня вопросительно.

– Ты абсолютно прав, – согласилась я, делая глоток прохладной воды.

– И часто ты готовишь для женщин?» – захотелось мне спросить, но я промолчала, пытаясь побороть легкое чувство ревности.

Я вспомнила маму. Она в воскресное утро всегда что-то стряпала на кухне под свои любимые сериалы, которые смотрела по маленькому телевизору, стоявшему на холодильнике.

– Какое твоё фирменное блюдо? – спросила я, решив продолжить разговор о еде.

– Ризотто миланезе. А из десертов я умею делать вкусный «Тирамису», – с довольной улыбкой и немного гордой интонацией в голосе ответил он.

От услышанного я не смогла сдержать смех, представив Дэвида в кухонном колпаке, взбивающим сладкий крем венчиком в глубокой чашке. Он обернулся в мою сторону, вопросительно и нежно посмотрел на меня и тоже заулыбался.

– Извини, я нахожу очень забавным твои кулинарные способности. Никогда не подумала бы, что ты умеешь готовить даже десерт. Ты меня удивляешь всё больше и больше, – весело произнесла я.

– Анна, тебе ещё многое придётся узнать обо мне, – произнёс Дэвид загадочно, и его лицо стало серьёзным.

– Что он имеет в виду? – подумала я про себя, инстинктивно чувствуя, что мне что-то не нравится в его перемене настроения.

В воздухе возникла холодная пауза.

– Ещё несколько минут, и обед готов, – вдруг торжественно заявил Дэвид.

– Как вкусно пахнет, – протянула я, глубоко вдыхая аппетитный аромат ризотто, который витал в воздухе.

Дэвид достал из шкафчика две большие плоские тарелки, салфетки, столовые приборы и ловко сделал элементарную сервировку стола.

– Тебе помочь? – решила спросить я ради приличия.

– Нет, спасибо.

– Тогда я буду мыть посуду. Ты готовишь, а я убираю, – настаивала я.

Мне захотелось тоже поучаствовать в домашних делах вместе с Дэвидом.

– В этом нет необходимости, ты ничего не должна делать, – весело ответил он, садясь за стол рядом со мной.

«Как приятно, когда за тобой ухаживает любимый мужчина», – подумала я про себя и с нежностью взглянула на Дэвида.

Он будто прочитал мои мысли, нагнулся ко мне и поцеловал в губы. У меня слегка закружилась голова от такой сладости.

«Как здорово, что у меня есть Дэвид», – пронеслось у меня в голове, и я принялась за приготовленный обед.

Это был самый вкусный ризотто, который я ела в Италии. Кулинарный талант Дэвида превзошёл все мои ожидания.

– Тебе надо открывать ресторан! – шутливо воскликнула я, смакуя во рту вкусный ризотто.

– Спасибо, – усмехнулся в ответ Дэвид.

«Мяу!» – услышала я рядом и повернула голову в сторону.

На стуле сидел Виктор и смотрел на меня в упор.

– Ах ты попрошайка! – сказала я и погладила его по голове. – Он, наверно, услышал вкусные ароматы из кухни и прибежал попробовать твоё фирменное блюдо, – пошутила я.

– Я кормил тебя сегодня утром. Обжора! – с укором произнёс Дэвид, затем перегнулся через стол и взял кота на руки.

К моему удивлению, Виктор удобно и комфортно развалился на его мускулистой руке и стал лениво наблюдать, как мы обедаем.

– Во сколько мы поедем? – осторожно спросила я.

Дэвид посмотрел на свои платиновые часы и произнёс:

– Сегодня я должен ночевать в Милане. Предлагаю поехать сразу после обеда и прогуляться по центру, – сказал он уверенным тоном, это означало, что других вариантом нет.

– Хорошо, – тихо проговорила я и опустила глаза.

Мне стало грустно. Это был совсем не тот ответ, который я хотела услышать. Я думала, что мы останемся на озере до вечера. Мне совсем не хотелось уезжать так рано из этого уголка земного рая. Настроение начало портиться. Я осознала, что моя сказка подходит к концу.

Закончив обедать, я помогла поставить грязную посуду в раковину и поднялась в спальню за вещами. С грустью на душе я окинула взглядом комнату, перед глазами всплыли незабываемые моменты и ощущения, которые случились здесь. Эти дни были одни из самых счастливых и красивых в моей жизни. Слегка улыбнувшись сама себе, я взяла уже приготовленную сумку с вещами в гардеробной, положила в кармашек сумки айфон вместе с зарядкой и вышла из спальни.

Дэвид ждал меня в гостиной. В одной руке у него были ключи от Maserati, а во второй он держал Виктора. Он с вниманием смотрел, как я спускалась с лестницы.

– Маленькая, ты готова? – спросил он.

– Да, – ответила я, пытаясь изобразить весёлый голос.

Дэвид молча взял у меня сумку, отдал мне Виктора и открыл дверь, пропуская меня вперёд.

Мы вышли из виллы. Красный Maserati уже стоял напротив входа с открытым багажником и дверями, напоминая мне ещё раз, что надо возвращаться в Милан.

«Когда он успел припарковать автомобиль?» – удивлённо подумала я, садясь на переднее сиденье.

Дэвид захлопнул за мной дверь автомобиля, положил мою сумку в багажник и сел за руль. Мы медленно поехали по узкой аллее к кованым воротам.

Кот удобно распластался на моих коленках и задремал.

«Какой спокойный и ненавязчивый характер у Виктора. Совсем не капризный», – отметила я про себя и погладила его по блестящей чёрной шерстке.

Когда мы выехали за ворота, грусть внутри увеличилась вдвое. Было невыносимо осознавать, что я покидаю это место и не знаю, когда ещё вернусь сюда. Я посмотрела на Дэвида, он спокойно вёл машину и тоже о чём-то думал. Я вновь отвернулась к окну.

Мы выехали на дорогу вдоль озера и повернули в сторону Милана.

«Завтра мне будет тяжело, как никогда, начинать мой рабочий день», – мысленно сказала я сама себе.

– О чём ты думаешь? – спросил меня Дэвид

Я повернула голову в его сторону.

– О предстоящей неделе, – тихо ответила я.

– Как у тебя настроение?

– Не знаю, – ответила я, безразлично пожав плечами.

Мы замолчали. Мы сидели рядом друг с другом, но я чувствовала между нами некоторую дистанцию.

«Сегодня утром мы нежились вместе в ванной, а сейчас едем в машине, как два чужих человека», – подумала я, не понимая, почему произошла такая перемена.

– Дэвид, как у тебя настроение? – решила я продолжить не начатый разговор и сблизить дистанцию.

Он ответил не сразу, он был погружён полностью в свои мысли.

– Знаешь, мне будет не хватать тебя, – серьёзно сказал он, продолжая спокойно смотреть на дорогу.

Дэвид взял мою ладонь, нежно прислонил к своим губам и затем аккуратно положил на мою ногу, накрыв сверху своей ладонью.

– Мне тоже. Я буду очень скучать по тебе, – искренне проговорила я, кладя сверху наших ладоней руку.

Дэвид пронзительно взглянул на меня и снова перевёл взгляд на дорогу.

– Чем ты будешь заниматься на этой неделе? – поинтересовалась я

– Завтра я буду в Милане, а послезавтра мне надо быть в Венеции по делам.

«Ты будешь так далеко от меня», – подумала я с грустью.

– Когда ты вернёшься? – спросила я Дэвида.

– Не знаю, постараюсь закончить побыстрее.

– Тебе можно позавидовать, ты постоянно в разъездах, – попыталась я пошутить, чувствуя, что мне совсем не хочется отпускать Дэвида.

– Поверь, это очень утомительно и требует много сил и времени. Я бы предпочёл остаться дома, – спокойно ответил он.

– Возможно, – задумчиво проговорила я и стала смотреть в окно.

По пейзажу я поняла, что мы приближаемся к Милану. Внутренним инстинктом я ощущала, что мне что-то не нравилось, но я не могла понять что.

В салоне повисла пауза, мы оба молчали. Для меня было настоящей пыткой расставаться с Дэвидом, не зная, когда мы сможем вновь увидеться, но прямо спросить об этом я не решалась.

– Ты мне позвонишь? – тихо произнесла я.

Дэвид посмотрел в мою сторону, и в это время зазвонил его айфон. Я была готова просто убить абонента за этот звонок.

Дэвид ответил и после нескольких секунд молчания сухо произнёс:

– Хорошо. Скоро буду, – и отключился.

Я смотрела на его лицо, пытаясь понять, в чём дело, а он, не обращая никакого внимания на меня, смотрел на дорогу. Затем повернулся ко мне и нежно произнёс:

– Анна, извини, но я должен отменить нашу прогулку. У меня появилось одно важное дело. Я отвезу тебя домой.

Я почувствовала себя так, как будто на меня вылили ведро ледяной воды. Я тупо смотрела на него в упор и не могла произнести ни слова, я просто не знала, как правильно реагировать. Мой мозг категорически отказывался воспринять эту новость. Начинать капризничать и показывать своё недовольство я не имею права, Дэвид не мальчишка, а взрослый занятой человек.

«Анна, у него действительно появились неотложные дела», – мысленно успокаивала я сама себя.

– Мне очень жаль, – тихо произнесла я вслух и отвернулась в окно.

Мне совсем не хотелось показывать моё расстроенное и недовольное лицо.

Вдруг я почувствовала, как рука Дэвида обняла меня за плечи, и он притянул меня к себе.

– Маленькая, конечно я тебе позвоню. Мне тоже очень жаль, что мы не сможем поужинать вместе, – произнёс нежно он и поцеловал меня в голову.

После этих простых слов хорошее настроение вновь стало возвращаться ко мне. Я расслабилась, чувствуя близость и жар его тела. Подняв голову, я уткнулась носом в его шею и сделала глубокий вдох, ощущая его манящий, единственный и сексуальный запах, от которого у меня кружилась голова. Я больше не сердилась.

Вскоре мы подъехали к Милану. К счастью, мы не попали в воскресную пробку на трассе и быстро добрались до моего дома.

Воскресная тишина ощущалась на пустых, безлюдных улицах. Офисы, бары, магазины были закрыты и дожидались понедельника и новой рабочей недели.

Припарковав Maserati, Дэвид выключил мотор и повернулся в мою сторону. Он смотрел на меня тем же пронзительным взглядом, каким я увидела его впервые на выставке. Мы молча смотрели друг на друга, оттягивая момент, когда надо прощаться.

Дэвид дотронулся ладонью до моей щеки и медленно провёл большим пальцем по моим губам. Я инстинктивно закрыла глаза и вновь открыла. Он смотрел на меня в упор, проникая в самую глубину души своими пронзительными карими глазами, в которых бушевало пламя. Резким жестом он прижал меня к себе, и наши губы слились в страстном поцелуе, будто мы расставались на целую вечность.

– Я провожу тебя, – тихо произнёс Дэвид, отстраняя свои губы от моих.

Он чмокнул меня в последний раз в губы и вышел из машины.

На секунду я осталась одна в салоне, тупо смотря на руль. Мне дико не хотелось расставаться с Дэвидом.

«Анна, возьми себя в руки», – мысленно скомандовала я себе.

Сделав глубокий вдох, я обхватила одной рукой сонного Виктора, затем открыла дверь и тоже вышла из машины.

– Созвонимся, – весело произнесла я, беря мою сумку из рук Дэвида.

Он нежно обнял меня за талию, чмокнул ещё раз в губы и сел обратно в машину.

Я осталась стоять у подъезда, провожая взглядом удаляющийся красный Maserati.

«Мне было очень хорошо с тобой», – произнесла я мысленно, затем развернулась и стала открывать дверь подъезда.

Зайдя в квартиру, я бросила сумку на пол, аккуратно поставила Виктора на лапы и плюхнулась на диван, уставившись в стену напротив меня. Кот сразу побежал на кухню проверять еду. Мне пришлось вставать с дивана, менять воду в чашке и насыпать новый корм из пакета.

В квартире было тихо и тесно. Потолок и стены комнаты давили на меня. Мне было ужасно одиноко. Мне казалось, что сейчас всё по-другому, не так, как было раньше. С озера я вернулась другой Анной, с другими мыслями и другими взглядами на мир. Я была уверена, что уже никогда не стану прежней Анной, которая беззаботно засыпала одна в своей постели.

«Нет, мне совсем не хочется сидеть в этих четырёх стенах», – нервно подумала я и достала из сумки Iайфон.

После трёх гудков я услышала звонкий голос Виктории.

– Привет, Анна! – весело воскликнула она.

– Привет! – ответила я.

Веселый голос подруги немного взбодрил меня.

– Я уже в Милане, если ты не занята, сможем увидеться в центре?

– Конечно! Я сейчас гуляю в парке Семпионе с Алессандро, но ради тебя отправлю его пораньше домой. Мне не терпится увидеть тебя и услышать последние новости, – с нескрываемым любопытством призналась Виктория.

– Давай через полчаса на Дуомо?

– Договорились. Через полчаса буду там, – весело пролепетала Виктория и отключилась.

Её энтузиазм и жизнерадостность подействовали на меня, как лекарство против хандры и одиночества. В очередной раз я убедилась, как мне повезло с подругой.

Через двадцать минут я уже стояла напротив Миланского собора, который является символом и сердцем этого города.

Каждый раз, когда я попадаю сюда, то с удовольствием любуюсь на готический стиль и красоту собора, от которого невозможно оторвать глаз, и каждый раз нахожу новые и неповторимые детали в архитектуре.

Через несколько минут справа от меня я увидела Викторию в жёлтой футболке, голубых шортах, босоножках на платформе и с широкой улыбкой на лице. Она торопливо шла мне навстречу. Поймав мой взгляд, она приветливо помахала мне рукой.

– Привет, дорогая! – воскликнула она, подходя ближе.

– Привет, дорогая! – поздоровалась я в ответ, и мы обняли друг друга в знак приветствия.

Я вдруг поняла, что ужасно соскучилась по моей единственной подруге в Италии.

– Как дела? – спросила я.

– У меня всё хорошо, – ответила она и, не скрывая любопытства, стала рассматривать меня. – Анна, ты изменилась. Ты похудела, – произнесла она с озабоченными нотками в голосе.

– Мне было чем заняться, – ответила я двусмысленной фразой в ответ.

– Я в этом не сомневаюсь, – парировала она, и мы весело рассмеялись. – Куда пойдём? – спросила Виктория.

Я посмотрела на мои новые часы. Стрелки показывали без двадцати шесть.

– Мы можем прогуляться по центру, а по дороге присядем где-нибудь, – предложила я.

– Новый подарок! – воскликнула удивлённо Виктория, беря моё запястье и рассматривая со всех сторон часы, которые сверкали бриллиантами в лучах солнца.

– Да. Вчера мне их подарил Дэвид, просто так, без всякого повода. Я сама выбирала. Что скажешь? – похвалилась я.

– Cartier! – воскликнула она. – Вот это да! Дорогой подарок. Значит, ты ему не безразлична, если он потратил кучу денег на тебя. Хотя, при его возможностях, он может себе это позволить, – проговорила Виктория, разжимая моё запястье и машинально поправляя волосы.

Я заметила перемену в её лице, она больше не улыбалась, а смотрела куда-то вдаль. Впервые в жизни я увидела тень зависти на лице Виктории.

«Неужели она мне позавидовала», – ошеломлённо подумала я.

Мне стало неловко от этой мысли, но чем больше я вглядывалась ей в лицо, тем больше убеждалась, что я не ошиблась.

Мы медленно зашагали вдоль собора, в сторону Монтенаполеоне. После некоторого молчания Виктория заговорила первой.

– Анна, почему ты молчишь? Рассказывай. Я хочу услышать все подробности.

Мои слова куда-то улетучились, я не знала, что говорить и с чего начинать. Внутри была неловкость и неприятные ощущения.

– Это было чудесно! – скованно проговорила я в ответ. – Мы провели прекрасно время вместе.

– Что вы делали? Ездили куда-нибудь? – стала расспрашивать Виктория.

– В субботу были в Комо. Гуляли там целый день, а вечером пошли в пиццерию, – спокойно ответила я.

У меня вдруг пропало желание рассказывать все подробности прошедших выходных.

– Как он к тебе относится, что говорит? – не унималась Виктория.

Перед глазами всплыли самые яркие моменты этих дней. Я смущённо заулыбалась.

– Ты не представляешь, какой он нежный, внимательный и заботливый. Это первый мужчина, который так относится ко мне. Я совсем не ожидала такого, – радостно проговорила я, мечтательно поднимая глаза кверху.

– О-о-о-о-о-о… – протянула лукаво Виктория. – Тут кто-то влюбился по уши, – мы посмотрели друг на друга и снова весело рассмеялись, как прежде.

– Да, скрывать не буду, я влюбилась, как школьница, – задорно проговорила я, застенчиво краснея от бушевавших внутри эмоций.

– Поздравляю, дорогая. Очень рада за тебя, что ты нашла своего мужчину, с которым ты счастлива. Наконец-то! – воскликнула Виктория, остановилась и дружески обняла меня.

Я знала, что в этот момент она действительно радовалась вместе со мной.

– Спасибо, – ответила я, и внутренние сомнения насчёт Виктории тут же улетучились.

Мне даже стало стыдно, что на минуту я плохо о ней подумала.

– Ты его предупреди, на всякий случай, что у тебя есть защитница. Если он разобьёт твоё сердце, я убью его, – шутливо произнесла Виктория.

– Если он попытается это сделать, я сама убью его, – весело парировала я и добавила: – Надеюсь, до этого дела не дойдёт.

– Не дойдёт. Я в этом уверена, – убедительно произнесла Виктория.

Мы проходили мимо одного уютного уличного кафе.

– Как насчёт выпить Spritz? Время аперитива, – заметила Виктория, останавливаясь напротив столиков.

– Давай, – согласилась я, и мы сели за крайний столик в первом ряду.

К нам сразу подбежал молоденький официант и, получив от нас заказ, тут же исчез.

– Как у тебя дела?» Как твои отношения с Алессандро? – поинтересовалась я.

– Вчера у нас была первая ссора, – не повернувшись в мою сторону, спокойно ответила Виктория.

Она с лёгкой грустью в глазах стала смотреть на проходящих мимо людей.

– Надеюсь, ничего страшного не произошло? – осторожно спросила я.

– Нет. Мы сразу помирились. Вина была моя. Я приревновала его к жене и вспылила без всякого повода, – холодно ответила Виктория

Я почувствовала в голосе подруги первые нотки раздражения.

– Мне очень жаль, – тихо проговорила я, не найдя других слов.

– Мне тоже, – горько и задумчиво проговорила она и затем продолжила: – Его сыну девять лет. В следующие выходные они летят в парижский Диснейленд всей семьёй.

Виктория грустно опустила взгляд. От услышанного у меня сжалось сердце. Я молчала и не знала, что говорить. Ситуация была не из приятных. Я прекрасно понимала, что чувствует сейчас моя подруга. На её месте, наверно, у меня была бы такая же реакция или даже хуже.

– Не переживай. Они ведь летят только на выходные, и потом Алессандро вернётся к тебе. Пойми, у него растёт сын, который думает, что его родители любят друг друга, – начала я, решив подбодрить Викторию.

– Понимаю. Я всё прекрасно понимаю, – мрачно отрезала она.

К нам подошёл официант с подносом и аккуратно поставил коктейли на стол и тарелочки с закусками к аперитиву.

– Давай за нас! – восторженно проговорила Виктория, поднимая бокал.

– За нас! – поддержала я и сделала небольшой глоток.

Одна из причин моей любви к Милану, это, конечно, его аперитивы.

– Ты решила, что ты будешь делать на свой день рождения? – вдруг спросила меня Виктория, отправляя в рот большую зелёную оливку.

«Чёрт! Я совсем забыла», – выругалась я про себя и виновато посмотрела на подругу.

– Он выпадает на будний день, поэтому, если ты решила поехать на море, то мне надо отпрашиваться с работы, – продолжала спокойно Виктория.

– Понимаешь… у меня поменялись планы. Дэвид обещал отвезти меня в Париж и отметить там вдвоём мой день рождения, – проговорила я, запинаясь.

Мне стало стыдно перед Викторией.

«Почему я чувствую себя виноватой?» – подумала я про себя.

Виктория изменилась в лице. И, не глядя на меня, она молча сделала глоток коктейля и с обиженными нотками в голосе произнесла:

– Значит, ты тоже летишь в Париж. Ненавижу этот город. Я думала, мы проведём вместе твой юбилей. Хорошо, что предупредила, а то бы я, как дура, отпросилась с работы ради тебя.

Я поняла, что Виктория сильно разозлилась и обиделась на меня.

– Я хотела сказать тебе, но ты меня опередила, – попыталась я оправдаться.

– Я в этом не уверена, – жестко ответила она.

Между нами наступило неловкое молчание. Настроение было испорчено окончательно.

«Почему она так разозлилась? Наоборот, как подруга, должна порадоваться, что я отмечу мой день вместе с любимым мужчиной в такой романтичной столице, как Париж», – подумала я, чувствуя, как тоже начинаю раздражаться.

– Ты просто мне завидуешь, – вдруг вырвалось у меня, но я тут же пожалела о сказанном.

Виктория удивлённо посмотрела мне в лицо и с обидой и злостью в голосе воскликнула:

– Завидую!? Ты хорошо подумала, прежде чем говорить?

В этот момент мне надо было извиниться и сгладить накалённую ситуацию, но меня просто прорвало, и я уже не смогла справиться с моим потоком мыслей.

– Да! Я хорошо подумала. Ты просто завидуешь, что я встретила такого мужчину, как Дэвид, что у него нет семьи и детей, и он прекрасно ко мне относится. Я видела, как твои глаза блестели, когда ты увидела мой новый подарок. Ты бы тоже хотела такого же внимания со стороны Алессандро. Поэтому ты обижаешься, что я проведу мой день рожденья не с тобой, а с любимым человеком в Париже, – на высоких тонах выговорилась я.

Виктория смотрела на меня в упор и внимательно слушала. Когда я закончила, она резко проговорила:

– Анна, не в дне рождения дело, а в отношении ко мне. Несколько недель назад ты была одна, и я была единственным человеком, с кем ты хотела отметить свой юбилей. Сейчас, я вижу, ситуация поменялась. Ты встретила мужчину, и я ушла на второй план. Ты во мне больше не нуждаешься. За эти дни ты очень изменилась. Я перестала тебя узнавать. Ты стала другим человеком и уже не той весёлой и беззаботной Анной, с которой я дружила. Я очень рада за тебя и желаю вам счастья и любви, и прекрасно отметить твой юбилей в Париже, – закончив говорить, Виктория гордо встала из-за стола и, не попрощавшись, быстро зашагала прочь по улице.

Я осталась сидеть одна за столиком и смотреть вслед, как моя подруга быстро отдаляется от меня.

Мне было гадко, горько, досадно, обидно и неприятно. Я злилась на Викторию, пытаясь оправдать себя, но мой внутренний инстинкт кричал мне, что я неправа, от этого я злилась ещё больше. Мне не хотелось признавать самой себе, что по моей вине я только что поссорилась с моей лучшей подругой, с моим единственным близким человеком в Италии.

«Она сама виновата, не надо было мне завидовать», – говорила я мысленно сама себе, допивая коктейль.

«Анна, ты не права, ты обидела Викторию без всякого мотива», – говорил мне другой внутренний голос.

Во мне бушевали гадкие эмоции. Я встала из-за стола, расплатилась за коктейли и зашагала в сторону метро. У меня не было никакого настроения гулять.

«Какой гадкий воскресный вечер сегодня», – пролетело у меня в голове.

В метро я уже крупно раскаялась о случившемся, и у меня возникло желание позвонить Виктории и извиниться, но я не решалась. Я трусила признавать свою ошибку и вину.

«Нет, она первая начала. Не надо было обижаться, – говорила я сама себе. – Она была не настоящей подругой, если обиделась на меня из-за дня рождения, а не порадовалась».

Но мой внутренний инстинкт продолжал мне кричать обратное. На самом деле, я была обижена не на подругу, а на своё собственное поведение, и от этого мне было ещё хуже. Совсем нелегко признаться самой себе в собственных ошибках и поражениях, гораздо легче спихнуть вину на другого человека.

Подойдя к подъезду, я обнаружила припаркованную машину скорой помощи. Дверь подъезда была открыта настежь.

«Что случилось?!» – с волнением подумала я и ускорила шаг.

Зайдя в подъезд, я сразу уловила запах лекарств. Я стала быстро подниматься по лестнице вверх. Дойдя до моего этажа, я не обнаружила ничего странного, все двери были закрыты.

«Эльвира!» – вдруг пронеслось у меня в голове, и я почти бегом поднялась на четвёртый этаж.

Дверь её квартиры была раскрыта, что не предвещало ничего хорошего. Почувствовав сильное волнение, я осторожно зашла внутрь.

Первым, кого я встретила, был Марио, хозяин бара. Он спиной стоял в проёме двери между гостиной и спальней.

– Марио, – тихо позвала я.

Он обернулся и, увидев меня, тихо подошёл.

– Привет, Анна, – поздоровался он.

– Что случилось? – шёпотом проговорила я и попыталась заглянуть ему через плечо, но увидела только кусок стены спальни.

– Эльвире стало плохо. Думаю, у неё случился инсульт, – печально ответил Марио и опустил глаза.

Я почувствовала, как мурашки пробежали вдоль спины. Меня охватило чувство страха. Испытав шок, я инстинктивно прижала руку ко рту.

– О Боже! – прошептала я в ужасе.

Эта новость меня ошеломила и полностью выбила из колеи. Я никогда не сталкивалась вплотную с такими ситуациями и даже не думала о них.

– Это случилось совсем неожиданно. Я шёл мимо подъезда и увидел, как она выходила. Мы поздоровались и обмолвились парой слов, и вдруг ей стало плохо, – удрученно произнёс Марио. – Она стала падать на моих глазах. К счастью, я успел её поймать. Она могла бы упасть и разбить голову.

Я заметила, как глаза Марио стали расширяться в ужасе. Он сам был в шоке от происходящего и напуган.

– Что говорят врачи? – спросила я.

– Я вызвал скорую и, пока она ехала, сумел подняться с Эльвирой в квартиру и положить её на кровать. Врачи пока ничего мне не сказали.

– Ты предупредил её дочь? – настаивала я.

Мне искренне стало, очень жаль, мою бедную любопытную соседку.

– К сожалению, нет. Дочь с мужем уехала в отпуск на Мальдивы, и Эльвира осталась одна, – печально ответил Марио и опустил голову.

«Осталась одна», – эта фраза отпечаталась у меня в голове.

– И что теперь делать? – спросила с волнением я.

– Не знаю. Подождём, что скажут врачи, – растерянно ответил он.

В этот момент к нам подошёл мужчина в медицинском оранжевом комбинезоне и безразличным тоном произнёс:

– Всё в порядке. У синьоры случилось лёгкое недомогание от жары и обморок. Ничего страшного. Несколько дней нужно соблюдать постельный режим и пить много воды. Если есть возможность поехать на природу или в горы, то она быстрее пойдёт на поправку. До свиданья.

У меня упал камень с груди. Эльвира отделалась лёгким обмороком от жары.

– Спасибо. Я вас провожу, – радостно и с волнением в голосе произнёс Марио.

– Спасибо. Не надо, – сухо ответил мужчина и вышел из квартиры, за ним последовали остальные медработники.

Я перевела дух, мысленно благодаря небесные силы, что Эльвира вне опасности. Закрыв дверь, мы осторожно зашли в спальню. Я уже мысленно приготовилась увидеть лежащий в кровати живой труп, но на самом деле оказалось всё иначе.

Эльвира сидела на кровати, обложенная подушками, и с невозмутимом видом щёлкала каналы на телевизионном пульте. У неё был бодрый и веселый вид. Абсолютно нельзя было сказать, что у этой старушки недавно случился обморок.

Мы с Марио удивлённо переглянулись и замерли на месте от неожиданности.

– Входите, входите! – весело воскликнула она.

Мы осторожно приблизились к кровати.

– Как Вы себя чувствуете? – спросил Марио с удивлением в голосе.

– У меня просто закружилась голова, обморок случился. Не беспокойся, я в полном порядке, – спокойно ответила Эльвира, устраиваясь поудобней на подушках. – Анна, дорогая и ты здесь. Давно я тебя не видела. Как прошли выходные? – полюбопытствовала она и лукаво осмотрела меня с ног до головы.

Её цепкий взгляд остановился на моём запястье. Эту любопытную ворону не изменить, она, наверно, на смертном одре будет интересоваться последними сплетнями.

– Вы нас напугали, – с улыбкой проговорила я.

Настроение стало улучшаться, и я впервые от всей души была рада видеть любопытство Эльвира.

– Я же говорю, я в полном порядке. Не волнуйтесь за меня. Марио, спасибо за помощь, если бы не ты, я набила бы себе шишку на голове, – весело пролепетала старушка и задорно улыбнулась.

Мы в растерянности снова переглянулись с Марио и тоже весело заулыбались.

– Анна, ты не ответила, как прошли твои выходные? – стала настаивать Эльвира.

– Спасибо, всё хорошо. Я была у подруги в гостях, – соврала я.

– Понимаю, – задумчиво протянула старушка и вновь посмотрела на меня лукаво.

Она, конечно, мне не поверила. Эта любопытная синьора имела давнишний опыт в собирании сплетен.

– Если нет больше повода для беспокойства, то мы пойдем? – сказал Марио. – Меня дома заждалась семья на ужин.

– Конечно, конечно. Можете идти. Сейчас начнётся мой сериал, который я не могу пропустить, – спокойно ответила старушка, беря с тумбочки пачку сигарет. Старушка совсем не отдавала себе отчёт в том, что вела себя эгоистично по отношению к нам.

– Синьора Эльвира, Вам сейчас противопоказано курить, – лаконично возразил Марио.

Старушка бросила на него надменный взгляд и с недовольным лицом положила пачку обратно. Я была уверена на сто процентов в том, что она с удовольствием закурит лёжа в постели, едва мы закроем за собой дверь.

– Я завтра перед работой зайду Вас проведать, – предупредила я соседку.

Эльвира прекрасно знала, во сколько я выхожу из квартиры на работу, но она всё-таки для важности спросила меня, во сколько я зайду. Уточнив время, на всякий случай, она с нами любезно попрощалась и ещё раз поблагодарила за беспокойство.

Мы вышли из квартиры, захлопнули аккуратно за собой дверь и спустились вниз, на третий этаж.

– Хорошего вечера, Марио. Увидимся завтра утром. Сначала зайду к Эльвире, а потом к тебе на кофе, – дружелюбно проговорила я, отпирая ключом дверь.

– Тебе также, Анна. До завтра, – произнёс в ответ Марио и стал быстро спускаться по лестнице.

Дома его ждала за обеденным столом семья и домашний ужин. Ему было куда торопиться.

Я зашла в квартиру, скинула босоножки, разделась, аккуратно положила часы на тумбочку и пошла принимать душ. После пережитого испуга за Эльвиру моя неприятная ссора с Викторией казалась глупым недоразумением, но всё равно гадкий осадок остался на душе.

Выйдя из ванной, я надела длинную тонкую майку, села на диван и включила телевизор. Показывали итальянский сериал про полицейских.

«Надо проверить сообщения», – пронеслось у меня в голове.

Я встала с дивана и взяла айфон из сумки с надеждой увидеть звонок или сообщение от Дэвида. Экран засветился привычной картинкой итальянского пейзажа. Сообщений не было. Я обратно села на диван, крепко сжимая айфон в ладони. Во мне было чувство пустоты и разочарования.

«Почему он мне не пишет?» – горько подумала я и мысленно стала подводить итоги сегодняшних событий.

«После незабываемых пятницы и субботы воскресенье выдалось отвратительным. Дэвид отвёз меня домой намного раньше, чем я предполагала, и не смог остаться со мной до вечера. Затем я поссорилась в моей подругой в первый раз, после почти года дружбы. Если бы Дэвид остался, то этой ссоры можно было избежать. Наверно, жизненные обстоятельства складываются не просто так, а в какой-то космической закономерности, выстраивая определённую линию. Вдобавок ко всему я пережила шок из-за моей соседки, считая ее при смерти. В итоге, в этой череде неприятных ситуаций есть одна положительная и самая важная вещь: Эльвира себя чувствует прекрасно, и это самое главное, – подумала я. – Завтра позвоню Виктории и извинюсь. Надеюсь, она поймёт меня и простит. Мы ведь лучшие подруги и любим друг друга. С кем не бывает, – решила я и заметила, как из спальни грациозно вышел Виктор.

Он остановился, выгнул спину и сладко потянулся.

– Иди сюда, разбойник, – позвала я кота.

Виктор грациозно подошёл к дивану и прыгнул мне на колени.

– Как я рада, что ты есть у меня, – произнесла я с нежностью, гладя кота по гладкой шерстке.

Виктор внимательно смотрел на меня своими большими жёлтыми глазами и урчал от удовольствия.

«Чёрт! Я совсем забыла позвонить маме», – вдруг вспомнила я и быстро глянула на часы.

Время было позднее для звонка. Мама, скорее всего, уже спала, и будить её мне совсем не хотелось.

«Завтра позвоню после работы», – сказала я мысленно и представила завтрашний рабочий день.

«Завтра снова придется вставать рано, спускаться в метро, ехать в офис и сидеть там до пяти часов за компьютером».

От этих мыслей я тяжело вздохнула. У меня не было абсолютно никакого желания работать как раньше. Я всегда любила понедельник после одинокого воскресенья. С удовольствием вставала утром в отличном настроении, выпивала чашку кофе в баре у Марио и торопилась в офис на любимую работу и приятный коллектив.

Сейчас мне это казалось каторгой – просиживать столько времени за переводами в окружении чужих людей, которым дела нет до тебя.

Я зевнула и почувствовала, как веки отяжелели и стали слипаться.

«Пора спать», – скомандовала я себе.

Выключила телевизор, встала с дивана и прошла в спальню, держа кота на руках

Укрывшись лёгкой простыней, я поставила будильник на айфон, прижала к груди Виктора и закрыла глаза. Сон тут же испарился. Я стала думала о Дэвиде. Мне очень не хватало его рядом со мной, и было невыносимо лежать в постели одной. Я была готова отдать в эту минуту всё, что угодно, чтобы быть вновь оказаться в его объятиях.

Я открыла глаза и уставилась на лежащий на тумбочке айфон. Несколько секунда я колебалась в нерешительности, затем протянула руку, взяла айфон и стала писать сообщение Дэвиду.

«Спокойной ночи. Мне тебя очень не хватает сейчас рядом со мной».

Затем нажала кнопку отправить и быстро положила айфон обратно на тумбочку. Закрыла снова глаза и затаила надежду на быстрый ответ. Через две минуты я уже стала жалеть, что написала первой сообщение Дэвиду. Вдруг экран замигал, и раздался звонок. С волнением и нетерпимостью я схватила айфон и быстро открыла сообщение Дэвида.

«Спокойной ночи, маленькая», – прочитала я всего три слова.

Меня пронзила молния досады. Мне хотелось увидеть большее, чем эту короткую дежурную фразу.

С чувством злости и неудовлетворённости я положила айфон обратно на тумбочку и закрыла глаза. Мне не оставалось ничего, как попытаться побыстрей заснуть.

«Дэвид, почему ты так холоден ко мне?» – задала я мысленно вопрос, медленно проваливаясь в сон.

8

Будильник заиграл привычной мелодией, разбудив меня. Проснувшись, я открыла глаза, приподняла голову и посмотрела в окно. На улице светило яркое утреннее солнце. Выключив будильник, я сонно плюхнулась обратно на подушку. Не было никакого желания вставать.

«Может, мне сегодня опоздать?» – впервые подумала я за всё моё пребывание в Италии.

Мой внутренний голос тут же заорал:

«Анна, вставай, лентяйка! Опоздаешь на работу!»

«Раз, два, три», – сказала я мысленно себе и резко вскочила с постели, потянулась и пошла в ванную собираться.

Сегодня утром я делала всё в замедленном действии и с неохотой. Вскоре я уже запирала дверь на ключ и была полностью готова начинать рабочую неделю. Не забыв про мою любопытную соседку, я поднялась на четвёртый этаж и позвонила в квартиру Эльвиры.

Любопытная старушка почти сразу открыла мне дверь, одетая в розовый пеньюар и уже с тщательным макияжем на лице. Из квартиры воняло сигаретным дымом.

– Доброе утро, синьора Эльвира. Как Вы себя чувствуйте? – дружелюбно произнесла я, уже заранее зная ответ.

Вид у соседки был бодрый, как всегда. Она была в полном порядке и полна сил.

– Доброе утро, Анна, – заулыбалась она приветливо. – Спасибо. Я прекрасно себя чувствую. Зайдёшь на чашечку кофе?

– Спасибо, но не могу. Тороплюсь на работу. До свиданья, – проговорила я, развернулась и стала спускаться вниз по лестнице.

– Желаю хорошего начала недели! – пожелала мне вдогонку соседка и захлопнула дверь.

«Надеюсь», – хмуро подумала я и вышла из подъезда.

Утро миланского понедельника очень шумное и многолюдное. Все торопятся по делам, машины стоят в пробках, метро битком набито.

Зайдя в бар к Марио, я увидела, что к стойке было не подступится. Толпа людей пила кофе и капучино, и Марио с помощниками работал в бешеном темпе. В воздухе слышался кофейный аромат, запах свежевыпеченных круассанов, звон чашек и ложек.

Я встала сзади в ожидании, когда освободится свободное место у стойки.

– Доброе утро, Анна! – крикнул Марио и тут же принялся готовить мне кофе. Он уже знал мои привычки.

Наконец я смогла протиснуться к стойке и взяла круассан с мармеладом. Это был мой типичный завтрак понедельника. Таким образом я обычно начинаю мою рабочую неделя.

– Ты заходила к синьоре Эльвире? – поинтересовался Марио, ставя передо мной чашку кофе.

Я кивнула головой, кусая круассан.

– Как она себя чувствует?

Мне не хотелось отвечать с набитым ртом. Делая глоток кофе, я сжала кулачок и подняла большой палец вверх, показывая жестом, что она чувствует себя превосходно. Марио задорно заулыбался, кивнул головой в знак согласия и обратился к женщине рядом со мной, слушая внимательно её заказ.

Покончив с привычным завтраком, я распластались, вышла из бара и спустилась в метро. На платформе стояла толпа людей, ожидавшая поезда. Все спешили на работу, и я была в том же числе. Воспользовавшись моментом ожидания, я достала айфон из сумки, чтобы проверить сообщения и электронную почту, но ничего важного не обнаружила. Сообщений от Дэвида тоже не было.

«Он сегодня тоже в Милане. Интересно, где он сейчас находится?» – грустно подумала я и положила айфон обратно в сумку.

Горько ощутив, что мне его очень не хватало, меня вдруг стало раздражать привычное ожидание в метро, люди, поезд, который подъехал, и предстоящая давка в вагоне. Добравшись до работы, я со злостью вышла из метро и торопливо зашагала в сторону офиса.

– Доброе утро!» буркнула я Элене и остальным коллегам, зайдя в офис и садясь за мой рабочий стол.

Я глянула на часы и убедилась, что пришла вовремя. Сразу за мной зашёл Роберто. Он был в отличном настроение и с довольной улыбкой на лице.

– Доброе утро! – прокричал он бодрым голосом. – У меня есть отличные новости для вас, синьорины.

Он встал посередине так, чтобы его все видели, и громко произнёс:

– На следующей неделе в Риме будет проходит интернациональный кинофестиваль. Наше агентство заключило выгодный контракт с организаторами фестиваля. Он начинается в следующий вторник и заканчивается в воскресенье. Организаторам требуются переводчики французского, английского, испанского, немецкого и русского языков. Вы наверно уже догадались, кто едет? – восторженно спросил он.

– Да! – радостно хором ответили мои коллеги и захлопали в ладоши.

Одна я оставалась сидеть с каменным лицом. Меня совсем не порадовала эта новость, она означала, что в следующий понедельник весь наш состав едет в Рим и возвращается ровно через неделю. Если бы это случилось месяц назад, я бы радовалась и хлопала в ладоши вместе с остальными. Поехать на итальянский кинофестиваль в качестве переводчика было настоящим приключением, но сейчас всё изменилось. В моей жизни появился Дэвид, и меня совсем не радовала идея, что мне придётся отлучаться, на целую неделю, и я не смогу провести выходные с Дэвидом.

«Я не выдержу такой долгой разлуки, я просто не смогу быть так долго без Дэвида», – думала я, смотря на весёлого Роберто.

– Ваша работа на кинофестивале будет оплачиваться по часам, так что в конце месяца вы получите неплохую надбавку к месячной зарплате, – продолжал Роберто, сияя от счастья. – Также этот контракт будет солидно смотреться в резюме нашего агентства, – окончил он.

– Я обязательно сфотографируюсь с какой-нибудь голливудской звездой, – воскликнула Элена и мечтательно закатила глаза кверху.

– На фестивале можно будет познакомиться с каким-нибудь известным кинорежиссёром, – захихикала другая моя коллега Антонела.

Она была не замужем, ей было тридцать восемь лет, и её внешность оставляла желать лучшего. Слышать от неё, что она надеется познакомиться с известным кинорежиссёром, выглядело по-детски наивно и смешно, но одновременно, можно было восхищаться её уверенностью в себе.

– Он обязательно сделает тебя известной кинозвездой, – подшутил над ней Роберто, и коллектив дружно рассмеялся вместе с Антонелой.

В ней было одно очень положительное качество – она имела чувство юмора, самоиронию и никогда не обижалась.

– Принимаемся за работу! – скомандовал Роберто и направился в свою малюсенькую комнатку, которую гордо звал кабинетом.

Я повернулась к компьютеру и тупо уставилась на цветной монитор, переваривая в голове полученную информацию.

– Анна, о чём задумалась? – услышала я рядом голос Элены.

Она подошла ко мне и положила стопку бумаг для перевода. Это был текст на русском языке, который надо было перевести на итальянский, для будущего путеводителя по Москве.

– К какому сроку это надо выполнить? – спросила я, рассматривая объём листов и, соответственно, объём работы.

– К четвергу, – спокойно ответила Элена.

«Надеюсь, я успею», – подумала я про себя и кивнула головой в знак согласия.

– У тебя новые часы?! – воскликнула удивлённо она, и её оценивающий взгляд цепко стал разглядывать моё запястье.

Элена разбиралась в красивых вещах и знала им цену.

– Какие красивые! Я никогда их не видела, – протянула она, теряясь в догадка, х где я их могла взять.

Затем она слегка прищурила глаза и посмотрела на меня пристально, наверно, в этот момент она догадалась, откуда они у меня.

– Спасибо, – поблагодарила я, натянуто улыбнулась и демонстративно стала разглядывать текст первого листа, намекая ей, что я занята.

У меня не было желания выслушивать её допросы. Элена обиженно поджала губы, вильнула бёдрами и молча удалилась.

«Как они мне все надоели!» – пронеслось у меня в голове.

Настроение было пассивное, без желания напрягать мозги за переводами.

Я думала о Дэвиде и вспоминала его манящий запах, этот единственный любимый запах. Перевод путеводителя по Москве совсем не лез мне в голову.

Затаив надежду, я вновь проверила айфон. Моя надежда не оправдалась. С огромной досадой я глубоко вздохнула и принялась печатать перевод на электронном листе. Спустя некоторое время мне всё-таки удалось погрузиться в работу, и первая половина дня пролетела незаметно.

Сделав обеденную паузу, я вновь принялась на переводы, но сконцентрироваться мне удавалась с огромным трудом. Я постоянно поглядывала на айфон. Это была моя единственная связь с Дэвидом на тот момент. Мне хотелось позвонить ему, услышать его красивый и родной голос, но я не решалась. Внутренний инстинкт мне подсказывал, что это не правильно, и я не должна доставать Дэвида первой своим вниманием. В конце концов, я не выдержала эту пытку и решила написать ему опять первой.

«Привет! Как дела? Я на работе и очень соскучилась по тебе. Позвони мне, как освободишься. Целую».

Нажала кнопку отправить, а затем снова принялась за перевода в надежде на скорый ответ от Дэвида. С огромным нетерпением я ждала пять часов вечера, когда можно было уйти из офиса и закончить мой рабочий понедельник.

Наконец, этот момент наступил. Как только на электронных часах загорелось 17:00, я быстро выключила компьютер, встала из-за стола, попрощалась к коллегами и заспешила к выходу. Мне было душно находиться в помещение, и мне хотелось побыстрее оказаться на улице, среди прохожих, шума машин и миланской суеты.

Выйдя на улицу, я решила прогуляться одну остановку пешком и заодно позвонить Виктории и извиниться. Зашагав не спеша вдоль улицы и чувствуя под ногами мягкий, раскалённый асфальт, я набрала номер подруги.

Она долго не отвечала, и, когда я уже думала отключиться, услышала её голос.

– Я слушаю, – холодно произнесла она, будто не знала, кто ей звонит.

По её голосу я поняла, что Виктория всё ещё обижнна на меня.

– Привет, дорогая! Я хочу извиниться за вчерашнею ссору. Мне очень жаль. Я наговорила тебе глупостей. Сама не знаю, почему так получилось. Я люблю тебя, и мне очень стыдно за мои вчерашние слова. Давай не будем ссориться и обижаться друг на друга, – выговорила я на одном дыханье с волнением в груди.

После некоторого молчания Виктория проговорила мягким голосом:

– Как дела, дорогая?

Я радостно заулыбалась и поняла, что о нашем неприятном инциденте можно навсегда забыть.

– Все хорошо, только закончила, иду домой. Ты как? – поинтересовалась я.

– Я тоже недавно закончила. Сейчас иду к косметологу, а потом в спортзал. Вечером приедет Алессандро, мы идём в кино.

– На какой фильм?

– Забыла название. Новая итальянская комедия. Алессандро только на такие фильмы ходит, – весело ответила подруга.

– Молодцы. Не буду отвлекать. Желаю вам приятного вечера.

– Спасибо, Анна. Я отключаюсь, потому что уже подхожу к салону. Созвонимся, – проговорила торопливо Виктория.

– Хорошо, – произнесла я в ответ и отключилась.

Моя миссия выполнена. Я помирилась с моей лучшей подругой и почувствовала сильное облегчение внутри, но меня омрачало, что Дэвид не ответил на моё сообщение.

«Почему он исчез? Неужели так сложно написать в ответ?» – думала я с грустью, спускаясь в метро.

Выйдя на станции, я по обыкновению зашла в супермаркет, купила продукты на вечер и бутылку белого вина.

«Сегодня вечером устрою сама себе праздник», – решила я для себя.

Я поднялась до моей квартиры, поставила пакет с продуктами напротив двери и поднялась на четвёртый этаж, проведать соседку. Убедившись в очередной раз, что она прекрасно и бодро себя чувствует, я любезно попрощалась и спустилась к себе в квартиру. Сбросив балетки, прошла на кухню, поставила продукты и бутылку вина в холодильник охлаждаться. Затем села за стол и включила компьютер, чтобы позвонить маме. Вдруг Виктор неожиданно прыгнул на стол и прошёлся по клавишам компьютера, нажимая на все кнопки.

– Пришёл мне мешать, разбойник, – ласково проговорила я и взяла его на руки.

Монитор компьютера загорелся, показывая иконы с программами. Skype показывал, что мама на линии. Щёлкнув мышкой на кнопку вызова, я стала в ожидании слушать протяжные гудки. Мама не отвечала.

«Она, наверно, не слышит», – подумала я.

Вдруг гудки прервались, и на экране появилась изображение моей любимой мамочки.

– Привет! Почему не отвечаешь? – весело воскликнула я.

– Я ходила мусор относить, в дверях услышала твой звонок, еле успела добежать до компьютера, – ответила мама.

– Как дела у тебя? – поинтересовалась я.

– Все хорошо. Ко мне на выходные приезжала Маргарита из Питера погостить. Мы с ней отлично провели время. Гуляли в парке, ели мороженое, ходили в кино. Она мне про своих внуков рассказывала. Первый уже в школу пойдёт в сентябре. Как время летит! – задумчиво проговорила мама. – Ладно, тебе это не интересно. Рассказывай, как ты провела время?

– Извини, я забыла тебе позвонить в эти дни. Я была немного занята, – быстро ответила я.

– Ничего страшного, доченька. Я всё отлично понимаю, – проговорила с улыбкой мама, и её глаза заблестели нескрываемым любопытством.

– Знаешь, я давно так не проводила чудесно время. Дэвид отнёсся ко мне как настоящий джентльмен, был внимателен и заботлив. Я чувствовала себя настоящей королевой рядом с ним. О таком мужчине можно только мечтать, – произнесла я с улыбкой на лице.

– Ты влюбилась, – утвердительно произнесла мама и обеспокоенно покачала головой.

– Да! – открыто ответила я. – Твоя дочь влюбилась впервые в жизни по-настоящему.

– Анна, слишком ты торопишься. Понимаю, над сердцем не возможно командовать, но всё равно будь осторожней. Ты мало времени знакома с Дэвидом и совсем не знаешь, кто он, и какой у него характер и привычки.

Когда я была девчонкой, мама всегда говорила мне, что никогда нельзя показывать мужчинам истинных чувств, а оставлять им всегда небольшие сомнения. Они теряют интерес, когда понимают, что окончательно добились расположения девушки, и сразу начинают новые поиски. Мужчинам всегда нужно добиваться женщину, именно тогда они чувствую себя настоящими самцами, – проговорила мама.

После эти слов я почувствовала столкновение взглядов двух разных поколений. Я была категорически не согласна с мамой.

– Сейчас другое время и другие тенденции. Любить – это прекрасно! – возразила я. – Люди стали более эгоистично относиться друг к другу. Все хотят быть любимыми в нашем современном и доступном мире, но мало кто хочет отдавать любовь. Сейчас найти человека, который тебя искренне полюбит, очень сложно. Я считаю, что признаться в своих чувствах очень важно, независимо, сколько времени пройдёт. Один день или один год. Жизнь слишком коротка, чтобы разбрасываться и терять людей, любящих тебя по-настоящему, – высказала я свою точку зрения.

– Да, в моё время были другие взгляды и другие ценности. Лучше не буду тебе ничего советовать, всё равно ты сделаешь так, как считаешь нужным. Ты уже большая у меня, сама разберёшься в своей личной жизни и сделаешь выборы для себя самостоятельно. Самое главное, чтобы ты была счастлива, – со вздохом проговорила мама.

– Да, я очень счастлива, – нежно произнесла я и смущённо заулыбалась.

– Ты даже представить не можешь, как мне приятно это слышать, – трогательно произнесла мама и вытерла рукой влажные глаза.

Я почувствовала, как комок подкатывает к горлу, и выступают слёзы. Мама расчувствовала меня.

– Хватит, а то мы с тобой расплачемся вдвоём, – пошутила я, понимая, что надо заканчивать разговор на веселой ноте. – Пойду ужинать. Приятного тебе вечера. Целую.

– Хорошо, дочка. Созвонимся, – застенчиво улыбнулась мама, помахала мне рукой и отключилась.

Я еще с минуту сидела и смотрела в пустоту. Мне ужасно не хватало любимой мамы рядом. Мне страстно хотелось обнять и поцеловать ее.

Вспомнив, что в холодильнике вино уже охладилось, я прошла на кухню, приготовила простые закуски из сыра, хлеба и ветчины и налила в бокал вина.

Сделав первый глоток, я проверила айфон. Сообщений не было. Уставившись в окно, я стала думать о Дэвиде. Меня раздражало его молчание.

Выпив первый бокал, я налила второй, чувствуя приятную легкость в голове.

«Может, мне первой позвонить?» – размышляла я, но вдруг услышала телефонный звонок.

«Дэвид!» – радостно подумала я и взяла айфон. Звонили закрытым номером.

– Pronto! – ответила я.

– Здравствуй, Анна, – услышала я незнакомый женский голос. – Это Мария.

– Мария?! – удивлённо переспросила я, сразу вспомнив сумасшедшую, с которой я познакомилась в поезде.

Мне стало неловко, и я внутренне сжалась. Моя интуиция включила все кнопочки тревоги. Пытаясь взять себя в руки и не показывать моей растерянности, я спросила ровным голосом:

– Как Вы узнали мой номер?

– Неважно, – резко ответила она. – Мне с тобой нужно серьёзно поговорить. Я хотела сделать это ещё на выставке, но нам помешали.

«О чём она хочет со мной поговорить, у нас нет ничего общего…» – подумала я и произнесла вслух:

– Говорите, я слушаю Вас.

Я из всех сил пыталась собраться с мыслями, но второй бокала вина уже давал свой эффект.

– Не по телефону. Я сейчас нахожусь около твоего дома, спускайся. Я не могу подняться к тебе, – командным тоном произнесла Мария и прервала звонок.

Я тупо уставилась на разноцветный экран телефона, не понимая, что происходит. Мне стало страшно и одновременно любопытно.

«Это просто сумасшедшая. Что она хочет от меня?» – мысленно произнесла я и вспомнила нашу последнюю неприятную встречу на выставке, из-за которой я вполне могла потерять работу.

На секунду мне стало жутко. Эта личность вновь врывается в мою жизнь, как ураган, и выбивает меня из колеи. Моё шестое чувство не предвещало мне ничего хорошего.

«Она знает мой номер и где я живу. Может, действительно, что-то серьёзное хочет мне сказать?» – подумала я и посмотрела на часы, они показывали 19:10.

Немного поразмыслив, я решила спуститься и узнать, что хочет от меня эта сумасшедшая. Взяв ключи и сумку, я увидела Виктора, сидящего у входной двери. Он пристально в упор смотрел на меня.

– Виктор, отойди, – скомандовала я и попыталась взять его на руки.

Вдруг кот злобно зашипел и угрожающе выгнул спину.

Я резко отдёрнула руку и сделала шаг назад. Такая реакция меня ошеломила. Мой кот не хотел выпускать меня из квартиры.

– Да что с ним такое! – взволнованно воскликнула я. – Пошёл отсюда. Брысь! – и сильно топнула ногой, но кот продолжал стоять у двери, не давать мне пройти.

Его угрожающий вид давал понять, что он готов наброситься на меня, если я попытаюсь выйти. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза. Смешно сказать, но я стала заложницей собственного кота.

«Он меня не выпустит. У него, наверно, приступ бешенства», – с испугом и досадой подумала я.

Поразмыслив, как можно разрешить эту ситуацию, я прошла в спальню, сдёрнула простынь с кровати и вернулась обратно.

– Будь хорошим мальчиком, – медленно проговорила я и накинула простынь на Виктора так, чтобы закутать его полностью.

Кот завизжал и стал царапаться, издавай дикий визг. Улучив момент, я быстро выскочила на лестничную площадку и плотно захлопнула дверь.

«М-я-я-я-я-у-у-у, м-я-я-я-я-у-у-у», – доносились из квартиры злобное шипение и рёв кота.

«Дэвид не звонит, кот взбесился, сумасшедшая Мария ждёт меня около дома. Моя психика этого не выдержит», – с волнением подумала я и быстро спустилась вниз по лестнице.

Мария стояла напротив входа с красной сумкой в руках. Она была так же одета, как в поезде, когда мы познакомились.

– Здравствуйте, Мария, – произнесла я, подходя ближе.

Увидев меня она приветливо улыбнулась, но её светло-серые глаза серьёзно смотрели на меня.

– Привет, Анна. Вот мы снова встретились, надеюсь, эта будет наша последняя встреча, – странно проговорила она.

– Я тоже в это надеюсь, – без всякого стеснения сказала я в ответ.

Марию совсем не смутило моё немного хамское поведение, и она спокойно произнесла:

– Где мы можем спокойно поговорить? У меня мало времени, а рассказать тебе придётся многое.

Вспомнив моего бешеного кота, я сразу отбросила мысль приглашать Марию к себе и произнесла:

– Здесь за углом находится небольшая траттория, там нас никто не побеспокоит.

– Пойдёт, – согласилась Мария, и мы молча двинулись в тратторию к Луке. Меня раздирало любопытство о предстоящем разговоре с этой сумасшедшей.

«О чём со мной может говорить эта женщина, с которой я не имею ничего общего?» – думала я.

– Привет, Лука! – поздоровалась я, проходя в маленький зал траттории.

– Привет, Анна! – весело поздоровался со мной хозяин и приветливо кивнул головой Марии.

– Где мы можем присесть? – спросила я на всякий случай.

– Вон тот столик у окна подойдёт?

– Да, спасибо, – поблагодарила я.

Мы присели за маленький столик друг напротив друга. Лука сразу же вежливо подошёл принимать заказ.

Я была не голодна, но ради приличия заказала чашку чая и десерт «Тирамису».

Мария сделала то же самое.

– Я вас внимательно слушаю, – обращаясь к Марии, проговорила я, когда Лука удалился от нас.

– Я пришла поговорить с тобой о Дэвиде Торнео, – спокойно произнесла она, глядя на меня в упор своими светло-серыми глазами.

– О Дэвиде?! – ошеломлённо воскликнула я, чувствуя, как сердце учащённо забилось в груди, и адреналин начал подниматься в крови со стремительной силой.

– Да, именно о нём. То, что я хочу рассказать тебе, покажется очень странным, но поверь, я говорю правду.

– Кто вы такая? Откуда вы знаете Дэвида? – зло спросила я, глядя в её светло-серые глаза.

– Сейчас ты всё узнаешь по порядку, – спокойно ответила она.

– Почему я должна вам верить? Я Вас совсем не знаю.

– У тебя нет другой альтернативы, если ты хочешь уберечь себя. Но сначала я хочу спросить у тебя одну вещь. Какие чувства ты испытываешь к Дэвиду?

Этот неожиданный прямой вопрос застал меня врасплох. Я стала колебаться между выбором, сказать правду или уйти от ответа.

– Я люблю его, – спокойно ответила я.

Мария опустила глаза, задумчиво посмотрела на поверхность столика и печально произнесла вслух:

– Возможно, я опоздала, и уже поздно, – затем она резко подняла глаза и посмотрела на меня в упор. – Ты никогда не задавалась вопросом, почему вы не пострадали в автомобильной аварии? – серьёзно спросила Мария, глядя на меня в упор.

Я почувствовала, как голова начинает кружиться, и мурашки пробежали по коже. У меня перед глаза вплыла картина перевёрнутого грузовика.

– Откуда вы знаете? – спросила я с волнением в голосе.

– Я увидела это в новостях и сразу поняла, что это были именно вы, – невозмутимо ответила она. – Постараюсь тебе объяснить, кем является на самом деле Дэвид. Я думаю, ты уже знаешь, что он был усыновлён семьёй Торнео? – ледяным голосом проговорила она.

– Да, – ответила я, кивая головой в знак согласия.

– Он тщательно скрывает историю своего происхождения, потому что он родился от любовной и страстной связи между юной наивной семнадцатилетней девушкой и одним очень властным и страшным человеком. Его отец был священником. Как ты сама понимаешь, такие люди очень влиятельны в обществе. Их мнение не опровергается никогда. Это был безжалостный и влиятельный манипулятор. Он подчинял себе людей, заставляя делать их то, что он желает. Талантливо скрываясь за маской религиозного человека и пользуясь своим положением, он умел проникать в души и сердца людей, которые доверяли ему самое сокровенное и тем самым давали ему полную власть над собой.

О, да, это был очень властный человек с пронзительным и хладнокровным взглядом.

От этих слов я почувствовала, как закружилась голова, ладони вспотели, меня стало тошнить. На миг я подумала, что все это невозможно, это происходит не со мной.

«Какой священник? Какой манипулятор?» – пролетело у меня в голове.

– Отец Дэвида был очень талантлив, воспитан и умён. Эти качества унаследовал его сын.

Он буквально гипнотизировал того, кто попадался под его психологическое воздействие. Он мог управлять не только людьми. Он мог подчинить себе все, что его окружало. Наверно, сам Дьявол помогал ему в этом! – горько воскликнула Мария.

Я не понимала, о чём говорит эта сумасшедшая. Все услышанные фразы смешались у меня в голове и казались полным бредом.

– Священники не могут иметь детей. Они не могут вступать в любовную связь, – возразила я, пытаясь улучить Марию во лжи.

– Да, не могут, но это не касалось отца Дэвида. Он безжалостно воспользовался наивностью и девственностью девушки. Без всякого сожаления он влюбил её в себя. Играя с ней, как с куклой. Она совсем потеряла голову от его гипнотического взгляда. То же самое Дэвид сделал и с тобой, не так ли? – произнесла Мария, и её серо-голубые глаза вдруг потемнели, и взгляд проник внутрь меня.

Я инстинктивно опустила глаза.

В этот момент к нам подошёл с весёлой улыбкой Лука и бережно поставил на стол наш заказ. Когда он удалился, Мария продолжила.

– Конечно, их связь должна была остаться тайной навсегда. Для этого отец Дэвида прилагал все усилия. Вопреки всем уставам и законам, он хотел иметь наследника, и вскоре ему успешно удалось осуществил свой замысел. Он хладнокровно воспользовался бедняжкой для осуществления своего желания. Это было привычно для него – достигать своих целей, используя других.

Мария замолчала. Она сделала глубокий вдох. На столе чашки горячего черного чая оставались нетронутыми. Мы не смотрели друг на друга. Между нами была невыносимая, тяжелая неловкостью. Вскоре она снова продолжила свой рассказ.

– После родов врачи посчитали сумасшедшей бедную девушку и отправили её в психиатрическую больницу, а ребёнка отдали в детский приют. Вскоре, как ты уже знаешь, молодая бездетная пара усыновила мальчика. В роду Торнео это был не первый случай, когда брали детей из приюта, но Дэвид был особенным ребёнком с врожденными талантами, которые были нужны этой семье.

– Почему Вы мне это говорите? – перебила я Марию.

– Потому что хочу предупредить тебя об опасных последствиях связи с Дэвидом Торнео. Он не способен любить, он способен только соблазнять и подчинять себе людей, толкая их на безумные поступки ради своей выгоды. Увы, такова его натура, таким он родился.

Дэвид выбрал тебя из собственного интереса, ему необходимо, чтобы его любили по-настоящему. Он играет чувствами других по своим чудовищным правилам. Он смог проникнуть в твою чистую душу и легко завоевать твоё сердце, которое искренне полюбило впервые. Он питается твоей любовью. Пойми, не ты ему нужна, ему нужно лишь твое преданное искреннее чувство, которые ты отдаешь безвозмездно. Он способен на многое, он имеет нечеловеческую власть и силу.

Пойми, Анна, ты имеешь дело с необычным человеком. Избавиться от него практически невозможно. Дэвид будет всегда преследовать тебя; исчезать и появляться, когда ему захочется. Он будет играть тобой в жестокую любовную игру. Он полностью подчинит себе твой разум и душу, и тебя постигнет та же участь, как и его мать.

– Откуда Вы всё это знаете? – строго спросила я, чувствуя, как силы начинают покидать меня.

Мой мозг был на пределе и полностью отказывался понимать и принимать услышанную информацию. Я была не в силах логически размышлять в этот момент. Я была не в силах вообще размышлять.

– Я мать Дэвида Торнео, – тихо, но твёрдо ответила она.

Я смотрела на Марию с испугом и растерянностью, в голове все мысли перемешались и причиняли мне огромную боль.

– Сейчас не осталось абсолютного ничего от той наивной влюбленной девушки с невинными мечтами, которой я была много лет назад. Долгие годы, проведенные в четырёх белых мягких стенах, навсегда убили бедняжку.

– Это неправда, – прошептала я. Мне захотелось исчезнуть в этот момент. – Это неправда, – вновь прошептала я.

– Хочу тебе объяснить одну вещь. Когда я увидела тебя впервые, то сразу поняла, что ты именно та самая девушка, которая нужна Дэвиду. Ранимая, с добрым сердцем, мечтающая найти свою настоящую любовь. Но я совсем не ожидала, что это произойдёт так быстро.

Когда я увидела эту мерзкую тварь в облике невинного котёнка у тебя на руках, мне стало всё сразу ясно. Дэвид уже приставил к тебе своего помощника, который должен смотреть за тобой и охранять. Так же, как и его отец, Дэвид может управлять и манипулировать не только людьми.

Анна, ты должна уехать отсюда, иначе для тебя может всё плохо кончиться, – произнесла Мария твёрдым голосом.

– Что за бред Вы несёте? – раздраженно сказала я, вставая из-за стола. – Вы просто сумасшедшая, и я больше не желаю вас слушать. Хватит! С меня довольно! – почти крича, произнесла я и двинулась в сторону выхода.

Мария крепко ухватила меня за руку и, посмотрев прямо в глаза, произнесла с волнением в голосе:

– Если ты мне не веришь, то убедись сама. Посмотри на его ладони, они абсолютно гладкие, на них нет линий. У него нет судьбы.

Я молча отдёрнула руку и быстро зашагала к выходу. Голова раскалывалась, в висках пульсировало, ноги были ватными.

Выйдя на улицу, я сделал глубокий вдох. В Милане было невыносимо жарко, и горячий воздух обжёг мне лёгкие. Вдруг я почувствовала озноб. Меня стала бить дрожь по всему телу, капельки пота выступили на лбу. В голове мысли бегали со скоростью света. Мне стало плохо.

«Ну зачем я стала слушать эту сумасшедшую. Не надо было вообще с ней встречаться», – подумала я со злостью.

Ругая саму себя за глупость, я медленно зашагала в сторону дома на полусогнутых ногах. Голова горела огнём, одежда прилипла к мокрой от пота коже, но леденящий озноб чувствовался во всём теле.

Доковыляв кое-как до подъезда, я открыла дверь и, собрав последние силы, стала подниматься по лестнице, вцепившись руками в перила.

«Я заболела, у меня, наверно, высокая температура. Только этого мне не хватало. Проклятое вино из супермаркета, наверно, я им отравилась», – думала я, преодолев первый этаж.

Еле добравшись до своей квартиры, я почувствовала, что мне стало ещё хуже. Перед глазами всё расплывалось, ноги подкашивались, голова гудела, веки болели.

Открыв дверь, я ввалилась в квартиру и прижавшись к стене, медленно сползла на пол.

«Надо выпить две таблетки аспирина и сделать промывание желудка», – мысленно скомандовала я себе, но сил не было вставать.

Вдруг я вспомнила про моего взбесившегося кота и заметила на полу валявшуюся в углу скомканную простынь. Я закрыла глаза и стала прислушиваться к тишине в квартире.

– Виктор! – позвала я. – Виктор!

Но кот не появлялся.

– Ну, куда он мог пропасть? – подумала я.

В тот момент мне было безразлично, куда пропал кот, у меня было только одно желание – добраться до кровати, лечь в постель и накрыться тёплым одеялом.

Сидя на полу около входной двери, я стала медленно стаскивать с себя мокрую от пота одежду, затем, не в силах идти, я на четвереньках поползла в спальню. Мышцы скрутило, кости болели, меня била дрожь. Я стала стучать зубами от холода.

Добравшись до шкафа в спальне, я с большим трудом вытащила оттуда тёплое одеяло, а затем рухнула на кровать и, укутавшись с головой, закрыла глаза. В голове поплыли образы Марии, Дэвида, большие жёлтые глаза Виктора и тихая гладь озера. Затем моё сознание провалилось в тёмную бездну.

Сквозь сон я слышала где-то вдалеке звонки, затем голоса, затем вновь тишина и мрак. Мне казалось, будто я нахожусь в невесомости. Чувствовалась лёгкость во всём теле, а на душе было спокойно и хорошо. Моё сознание вновь отключилось и провалилось в бездонную темноту.

Вдруг я почувствовала, как что-то нежное и тёплое коснулось моей руки и затем переместилось мне на живот. Я проснулась и медленно открыла глаза и огляделась вокруг.

В полутёмной комнате сквозь приспущенные жалюзи пробивался яркий солнечный свет, создавая узоры теней на полу и стенах.

Я вновь закрыла глаза и стала прислушиваться к себе. Я ещё находилась в полусонном состояние, но больше не чувствовала жара и головной боли.

Вдруг по моей ноге опять что-то пробежало. Я открыла глаза и, собрав силы, резко села на кровати, пытаясь понять, что меня разбудило.

Я увидела, как Виктор удобно развалился между мои щиколоток; медленно махая хвостом и не обращая на меня никакого внимания, он спокойно смотрел в сторону слегка прищуренными глазами.

– А-а-а-а-а-а-а!!! Виктор!!! – застонала я. – Ты опять разбудил меня, – прошипела я со злостью и откинулась обратно на постель.

«Дневной свет! Который сейчас час!?» – в ужасе подумала я, вновь резко садясь на кровать.

– Чёрт! Я проспала и опоздала на работу, – выругалась я вслух.

Боковым зрением я заметила чью-то фигуру в углу комнаты, справа от меня. Я повернула голову и увидела Дэвида, сидящего в кресле. Тень падала ему на лицо, подчёркивая его пронзительный и немного хищный взгляд. Он молча смотрел на меня своими выразительными карими глазами. Его руки спокойно лежали на подлокотника кресла, а ноги были закинуты одна на другую. У него было странное выражение лица. Он показался мне надменным и холодным.

9

– Дэвид?! Что ты тут делаешь? – спросила я в недоумении.

На миг мне показалось, будто я ещё сплю, и это всё продолжает мне сниться.

– Жду, когда ты проснёшься, – спокойно ответил он низким и немного хриплым голосом.

– Я долго спала? – растерянно задала я новый вопрос и почесала глаза, чтобы окончательно развеять остатки сна.

– Сейчас примерно шесть вечера. Ты была без сознания двое суток, – ответил он и подался немного вперёд.

– Что?! Двое суток?! – в ужасе прошептала я и уставилась на Дэвида. – Ты хочешь сказать, что я проспала два дня? – переспросила я.

Эта новость окончательно вернула меня в трезвое состояние, и я быстро включила мозг на ускоренном темпе в рабочий режим.

– Теперь меня точно уволят с работы, – взвыла я

Эта ужасающая мысль вспыхнула в голове, как лампочка.

– Дэвид, что случилось? Что происходит? Как ты здесь очутился? – нервничая, налетела я с расспросами.

Вдруг он резко встал, подошел ближе и встал напротив меня. Его губы были плотно поджаты, взгляд был прямым и строгим. Дэвид был явно недоволен. Он смотрел на меня в упор.

Виктор спокойно спрыгнул с кровати и гордой плавной походкой вышел из спальни.

– Когда я нашёл тебя, ты уже лежала без сознания, – серьёзным и ледяным тоном проговорил Дэвид. – Я вызвал моего личного врача. Он осмотрел тебя и поставил диагноз, что у тебя глубокий нервный срыв. Твой истощённый организм израсходовал все запасы энергии. Тебе нужен покой и отдых, набраться сил, тогда ты скоро пойдёшь на поправку, – пояснил Дэвид.

– Как ты попал сюда? – спросила я.

– Ты оставила открытой дверь. Когда я зашёл, то увидел твои вещи на полу, – ответил Дэвид, не сводя своего пронзительного взгляда с моего лица.

– Понятно. Мне надо срочно позвонить в офис, – произнесла я и попыталась встать с кровати.

– Успокойся, – резким тоном скомандовал Дэвид и грубо взял меня за плечо.

Я замерла от неожиданности и удивления, так со мной Дэвид обращался и разговаривал впервые. Я подняла на него глаза, полные обиды.

– Анна, тебе нужен отдых, тихо и мягко проговорил Дэвид. – Я уже предупредил твоего работодателя что ты заболела и не сможешь выйти на работу. Не беспокойся, с Роберто у тебя не будет никаких проблем. Мой личный врач выписал тебе больничную справку на четырнадцать дней. Я уже отправил её в офис. Твой больничный будет оплачен, так что можешь устроить себе двухнедельный отпуск. Он тебе необходим сейчас.

– Я не могу, – залепетала я с волнением в голосе, чувствуя, как предательский ком подкатывает к горлу, и слёзы просятся наружу. – Мне надо на работу, на следующей неделе мне нужно ехать на кинофестиваль в Рим. Я не могу подвести Роберто.

– Я же сказал и не хочу больше повторять, тебе нужен отдых. Ты никуда не поедешь, – настойчиво и угрожающе проговорил он.

Мне стало ещё больше обидно и досадно. Я была на грани срыва. Я не могла объяснить такую перемену по отношению ко мне. Дэвид всегда был нежен и добр со мной, а сейчас он мне не позволяет даже подняться с постели. Мне вдруг захотелось уткнуться лицом в подушку и зареветь навзрыд.

«Почему он так ведёт себя?» – подумала я с горечью, и вдруг в голове всплыл разговор с Марией.

На секунду меня охватил панический страх, и сомнения стали расти внутри с огромной скоростью.

«Неужели это правда?» – в ужасе подумала я и взглянула Дэвиду в глаза.

Мне было трудно было поверить словам Марии. Я колебалась.

Дэвид будто прочёл мои мысли и нежно дотронулся до моей щеки рукой.

– Ты ей поверила? ласково спросил он, медленно проводя большим пальцем по моим губам.

– О ком ты говоришь? – притворившись, что не поняла вопроса, переспросила я.

Мой животный инстинкт кричал об опасности.

– Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. Не надо притворяться. От меня невозможно что-либо скрыть, – медленно проговорил он своим сексуальным голосом и сел рядом со мной.

Я почувствовала его запах, его манящий возбуждающий запах, который сводит с ума.

«Боже, как мне не хватало слышать этот запах!» – подумала я.

Все неприятные мысли и ощущения тут же исчезли. Мне был нужен только Дэвид и быть в его сильных объятиях. Инстинктивно обняв его за плечи, я прижалась к нему всем телом и, уткнувшись носом в его шею, медленно сделала глубокий вдох, наслаждаясь, как наркотиком, запахом любимого мужчины. Это был запах любви.

– О Дэвид, я очень скучала по тебе, – прошептала я, чувствуя, как он нежно гладит рукой мою спину.

– Я тоже скучал, маленькая, и был сильно обеспокоен за тебя, – прошептал он в ответ и нежно поцеловал мои волосы.

– Ты должен быть в Венеции сейчас? – спросила я, вспоминая наш последний разговор.

– Анна, какая к чёрту Венеция?! Разве я мог оставить тебя в таком состоянии?!

– Почему ты не ответил мне на сообщение? – произнесла я, как-то по-детски, обиженно.

– Я приехал к тебе вечером и хотел побыть с тобой перед отъездом. Когда я увидел открытую дверь твоей квартиры, то просто сошёл с ума от волнения, – ответил ласково Дэвид и нежно коснулся ладони моего лица.

Я накрыла его ладонь своей рукой и закрыла глаза, прижавшись сильнее щекой, чтобы прочувствовать всем свои сознанием это нежное прикосновение.

«…на них нет линий», – огненной молнией вспыхнула фраза Марии в голове.

Я инстинктивно открыла глаза, резко отстранила руку Дэвида от щеки и повернула голову. Мой взгляд упал на внутреннюю сторону кисти.

От увиденного меня пронзила молния, электрический ток с мощной силой прошёлся от головы до пят. Сердце в бешеном ритме заколотилось внутри, а висках застучал адреналин. Жуткий страх охватил полностью меня в свои ледяные объятия. Ладонь Дэвида была абсолютно гладкой, без единой линии.

«…у него нет судьбы.» Эта фраза как нож пронзила моё сердце.

«Это все правда?! – в ужасе подумала я. – Как я могла не заметить этого раньше? Эти нежные и ласковые ладони, которые знают каждый сантиметр моего тела, которые доводили меня до безумного наслаждения, были абсолютно гладкими. Мария сказала правду».

Я прижала руку ко рту, чтобы не закричать. Из груди вырывался наружу дикий крик страха.

Медленно подняв глаза, полные ужаса, я посмотрела Дэвиду в лицо. Он молча смотрел на меня. В его взгляде бушевала ярость, его рот искривился в злобную ухмылку, а его лицо стало холодным. Он стал похож на мраморную статую, без тепла и души. Мы смотрели друг на друга, мысленно понимая всё без слов. Нам не нужны были слова в этот момент. Дэвид понял, он всё прекрасно понял.

– Путана! – зло процедил он сквозь зубы и, резко отдернув руку, сильно ударил в свою ладонь кулаком, не отводя с меня взгляда. – Путана! – вновь с яростью воскликнул он, резко вставая с кровати. – Эта путана успела рассказать тебе всё! – закричал Дэвид и нервно провёл рукой по свои густым чёрным волосам.

Я вжалась в спинку кровати и в ужасе смотрела на Дэвида. Мне было страшно пошевелиться. В голове вертелись слова Марии: «Пойми, Анна, ты имеешь дело с необычным человеком».

Мне показалось, что мои волосы зашевелились на голове; по коже бегали мурашки.

– Она дорого заплатит за эту выходку. Эта путана, решила поиграть с огнём, и за это она получит сполна, – в бешеной ярости кричал Дэвид, нервно шагая по комнате, сжимая кулаки. – Она прекрасно знает, с кем имеет дело, и по каким правилам играю Я!»

«Дэвид, мой любимый Дэвид, я больше не узнаю тебя и не знаю, кто ты есть на самом деле», – пребывая в шоковом состояние, мысленно сказала я себе, понимая, что продолжаю безумно любить его всем сердцем и готова отдать всё и пойти на любые поступки ради него.

Моя гордость вместе с достоинством кричали мне хором: «Анна, опомнись. Он обманывал тебя, забавлялся тобой и играл твоими чувствами. Ты для него очередной победный трофей. Он говорил тебе только то, что ты хотела слышать и во что ты хотела верить».

Мой инстинкт самосохранения приказывал мне: «Беги, Анна, прячься! Это существо погубит тебя».

Мой внутренний вулкан эмоций извергал страх, обиду, досаду, ощущение опасности и злость.

«Я хочу, чтобы это кошмар закончился. Я хочу остаться одна», – мысленно сказала я себе.

Одним прыжком я вскочила с кровати и пересекла спальню, бросившись к входной двери. Я была абсолютно голой, но мне было всё равно, лишь бы вырваться на улицу и бежать, бежать из последних сил, спрятаться от существа по имени Дэвид Торнео.

Подскочив к двери, я дернула ручку, но она не открылась. В панике я дёрнула со всей силой ещё раз, но дверь будто окаменела. Вдруг я почувствовала за спиной Дэвида. Одним быстрым движением он взял меня за талию рукой, приподнял и направился обратно в спальню. Из моей груди вырывался крик ужаса, но Дэвид закрыл мне рот своей ладонью. От отчаяния я стала сопротивляться, бесполезно махая руками и ногами в воздухе, но он крепко держал меня в своих стальных объятиях.

Дэвид грубо бросил меня на кровать и наваливался сверху, прижав меня к матрасу. Он со злостью посмотрел мне в лицо и угрожающе прошептал:

– Ты не сможешь убежать от меня. Ты моя!

На моих глазах выступили слёзы и градом покатились вниз по щекам. Я горько заплакала, полностью осознав собственную беспомощность перед ним.

– Кто ты, Дэвид? – прошептала я сквозь слёзы, закрывая лицо руками.

Он лёг рядом со мной, нежно обнял и прижал к своей мускулистой и сильной груди. Я вновь оказалась в любимых объятиях, но мне не было так хорошо и уютно, как раньше

– Маленькая, не плачь, – нежно прошептал он, гладя меня по волосам. – Ты не должна бояться меня. Я не сделаю тебе ничего плохого.

Затем он ласково приподнял мой подбородок, склонился и сладко поцеловал меня в губы. Я подчинилась, но ощущения внутри уже не были прежними. Вместо наслаждения я чувствовала тревогу, потому что я не знала, кто целует меня на самом деле. Дэвид отстранился и посмотрел на меня в упор своими пронзительными карими глазами, которые видели меня насквозь.

– Кто ты? Скажи мне, кто ты? – с мольбой в голосе тихо прошептала я, глядя ему в лицо.

Дэвид перевёл взгляд в сторону и резко встал с кровати, выпуская меня из своих объятий. Я осталась лежать на кровати, наблюдая за каждым его движением.

Он подошёл к шкафу, достал оттуда длинную майку, она была первой, что ему попалось в руки, и, швырнув мне, скомандовав резким тоном:

– Оденься.

Я поспешно надела на себя тонкую мягкую майку, прикрыв наготу.

– Ты хочешь знать, кто я? – с усмешкой спросил Дэвид и, не дождавшись моего ответа, продолжил: – Хорошо, я удовлетворю твоё желание, уже нет смысла что-либо скрывать, – задумчиво проговорил он, не сводя с меня глаз.– Люди, жалкие людишки стали жертвами и заложниками собственных желаний и соблазнов. Они готовы положить свою жизнь, пожертвовать любовью и покоем души ради достижения материального успеха и воплощения свои целей. Кто-то хочет стать богатым и знаменитым, кто-то хочет быть вечно молодым и красивым. Я исполняю их примитивные желания. Я заключаю с людьми сделки и даю то, что они хотят. За мои услуги они навсегда становятся моими рабами, загоняя себя в капкан рабства собственными руками, откуда им больше не вырваться. Это моя миссия, моё дело, мой бизнес.

Род Торнео всегда наживался и будет продолжать наживаться на людских материальных слабостях, на глупцах, которые хотят получить только материальные ценности, забывая напрочь о духовных, – надменно произнёс Дэвид и с презрительной усмешкой добавил: – Ты знаешь, почему Даниэлла так преданна мне?

Я опустила глаза и отрицательно покачала головой.

– Потому, что она отдала мне всю свою сущность взамен на сказку о красоте успеха. Быть независимой, красивой, реализованной женщиной по современным меркам – это было единственной целью, которую она хотела достичь. Я удовлетворил её желания сполна, дал ей все, что она желает, и теперь Даниэлла полностью принадлежит мне. Она преданно выполняет всё, что я захочу, даже против своей воли. За легкий успех в этой жизни надо платить очень дорогой ценой, – презрительно произнёс Дэвид.

Я внимательно смотрела на Дэвида без единой эмоции, мне уже не было страшно. Я чувствовала себя опустошённой и усталой.

Между нами наступило молчание.

– Я помню, когда увидел тебя впервые. Я залюбовался твоей походкой, – продолжил Дэвид. – Ты также почувствовала меня тогда на улице, помнишь? Я наблюдал за тобой издалека. Ты остановилась, ощущая на себе мой взгляд. Анна, ты создана, чтобы быть моей, понимаешь?

Да, я помнила очень хорошо те смутные ощущения паники, которые я испытала на улице. То чудесное и солнечное утро врезалось мне в память навсегда.

– Ты можешь думать, что наша встреча была случайной? Нет. Здесь ты также ошибаешься, наивно думая, что тебя послали в качестве переводчика только потому, что ты хороший сотрудник. Весь этот спектакль был специально организован твоим любимым начальником, – Дэвид громко рассмеялся мне в лицо.

– Роберто?! – воскликнула я в ужасе.

Тошнотворный, противный комок начал подкатывать к горлу. Дэвид продолжал смеяться над мной.

– Да, да, именно он виновник нашей встречи. Роберто – мой давний должник, такой же пленник собственных амбиций, как и все остальные. Именно он порекомендовал тебя как наивную и одинокую глупышку, желающая устроить свою личную жизнь. Как видишь, случайных роковых встреч не бывает в этой жизни.

Мне стало стыдно, горько и противно от его смеха.

– Наше знакомство было таким же, как и все предыдущие для меня. Все по одному сценарию. Твои предшественницы вели себе так же, как и ты. Твоё поведение ничем не отличалось от предыдущих глупышек.

Достаточно было показать вам решительность, смелость, романтику, независимость и богатство, и завладеть вами не составляло труда. Дальше вы делали все сами в своей голове. Давали волю чувствам, предавались мечтаниям о единственной и неповторимой любви. Какие вы все глупые, и какие вы все одинаковые.

Хотя, хочу тебе сказать, что ты влюбилась в меня намного раньше, чем я предполагал. Мне даже не надо было бороться и завоёвывать твою любовь, ты сама спокойно преподнесла и отдала мне сердце. Твоя спешка была очень неразумной. Тебе больше не удастся вырвать твою любовь ко мне из собственной груди. Ты навсегда попала в собственный капкан, который создала своими же руками.

Эти слова были для меня настоящим плевком в лицо, в душу, в сердце. Во мне не было никаких эмоций. Я была растоптана и унижена.

Дэвид продолжал говорить:

– Ты считаешь, что ты искренне полюбила меня? Нет… Ты полюбила лишь свои интересы. Я окружил тебя лаской и заботой, комфортом и уютом, полностью удовлетворяя твои потребности. Тебе нужно было почувствовать себя королевой, любимой, желанной и единственной. Ты нуждалась в нежности и покое в моих страстных объятиях. Воплощая твои желания, я сумел разжечь в тебе коварное чувство любви, от которого ты теперь зависишь навсегда. Образ, всего лишь образ, в котором ты нуждалась, вот что ты искренне полюбила, Анна.

Ты спрашиваешь, кто я? Кем является Дэвид Торнео?

Я коварен и беспощаден с жалкими людьми, которые думают только о себе и о своих интересах и материальных ценностях

Во мне течёт человеческая кровь, но у меня дьявольский разум. Я всегда знал историю моего происхождения, кем являюсь на самом деле, и кто мои настоящий родители.

Дэвид замолчал, буравя меня насквозь своим пронзительным взглядом.

У меня была полная апатия ко всему, что происходило. Я странно посмотрела на свои руки, они показались мне светло-серого цвета. В голове вертелась лишь одна фраза, моя последняя, маленькая надежда.

– Дэвид, разве ты не сможешь полюбить меня искренне, по настоящему? – тихо спросила я, медленно поднимая глаза.

Он надменно усмехнулся над моим вопросом и нежно ответил:

– Маленькая, запомни: я не способен любить, я способен только соблазнять.

Я опустила глаза и тихо произнесла твёрдым и уверенным голосом:

– Уходи.

Дэвид ничего мне не ответил, он медленно приблизился ко мне, прислонил ладонь к моей щеке и медленно провёл большим пальцем по губам, затем наклонился и нежно поцеловал меня.

– Увидимся, маленькая, – задорно проговорил он, развернулся и вышел из спальни.

Я осталась сидеть на кровати, ощущая сладкий и терпкий вкус поцелуя на губах и тупо смотреть на забавный рисунок света и теней на полу.

Мне не было больно, мне не было страшно. Ощущения счастья и радости покинули меня. Мне было безразлично. Внутри было пусто и одиноко. Мой внутренний вулкан эмоций потух.

Я откинулась на подушку, укуталась в тёплое одеяло и закрыла глаза.

– Я буду всегда любить тебя, – тихо прошептала я, засыпая.

Content

Корчагина Мария Викторовна Я буду любить тебя всегда