Королёва Виктория

Если ты со мной… Книга 2

Глава 1

Даже обычный потолок обычной квартиры может казаться тебе чем-то необыкновенным, если с тобой необыкновенная девушка. За окном уже наступило утро, и ленивый лучик солнца ползёт по нашей постели, буквально врываясь в хрупкий мир. И мне так хочется оттянуть момент, когда она проснётся.

Кира мирно спит у меня на груди. Иногда глубоко вдыхая, тем самым теснее прижимается ко мне грудью – потрясающе! Всё внутри меня ликует, буквально кричит о своей победе! Да победа это была именно она, я её добился. Когда она вот так спит у меня на груди, я любуюсь её красотой, вдыхаю её запах и самое главное понимаю, что теперь она со мной. Как же мне повезло, что я повстречал такое совершенство, дело тут не во внешности, просто дело в ней самой.

Время шесть часов утра, и нам через полчаса вставать. Так не хочется её тревожить, она, словно котёнок свернулась в клубочек, обвивая меня собой. Мне с каждым днем всё сложнее и сложнее находиться в обществе этой девушки, моей девушки! Как же она меня заводит: даже самые обычные спортивные штаны и майка делают её сексуальной. Это невыносимо, порой до такой степени, что мне хочется содрать с себя кожу голыми руками! Да, мы ближе друг к другу, но я всё ещё опасаюсь подталкивать её к постели. У нас есть ласки. Я касаюсь её груди, глажу по животу, обнимаю, целую, в конце концов, но всё же – это не секс. И мне как нормальному парню хочется этого! Иногда до безумия.

Ещё чуть-чуть и я не смогу спокойно смотреть ни на одну девушку. Гормоны бьют в голову, такое ощущение, что последний раз у меня был половой контакт очень давно, хотя по факту всего несколько недель назад, с Натали. Раньше для меня это был огромный срок, всё-таки была Кэт, она удовлетворяла мои желания, а сейчас. Стыдно признаться самому себе, что справляться теперь приходится самому!

Но, торопить я её не буду, ибо в прошлый раз это вышло боком. Кира иногда оставалась у меня ночевать, и эти дни казались мне самыми лучшими. Проводить ночи в объятьях любимой девушки – вот, где рай на земле! Я был готов ради неё на всё! Даже на всё то, что никогда не смогу сделать.

Кира глубоко вдохнула, зашевелилась и открыла глаза. Я с нежной улыбкой встретил её взгляд и поцеловал в волосы. Она сладко потянулась, её голова всё ещё лежала на моей груди. Сложно смотреть спокойно на неё, такую сонную и податливую, разморённую. Мысленно мы уже слились воедино, чувствую себя маньяком.

Я вылез из постели и побрёл в душ, дабы не накинуться на беззащитную и пока ещё невинную девушку! Хотя как знать! Она иногда такое вытворят – мне даже кажется, что она меня испытывает. Специально проверяя, сорвусь я или нет! Хочу её ужасно! Фантазии кружат в моей голове, да какие фантазии!

Сегодня мне предстоит защищаться перед преподавателем. И это занятие не из приятных. Хотя нашу фирму я знаю вдоль и поперёк, но мистер Женсон очень дотошный! Всю душу вытрясет! Его выпускники всегда были в топах, и  он единственный из преподавателей, который не шёл на уступки, раньше можно, позже – нет.

Когда я вышел, Кира уже встала и приготовила завтрак, я учуял запах тостов. Пробегая мимо, быстро чмокнула меня в губы и сразу же ускользнула из моих рук, кокетливо подмигнула, закрыла за собой дверь в ванну. Она словно издевается надо мной, я это чувствую!

Принявшись за завтрак, я осознал, что сегодня пятница, а это значит, что ближайшие два дня, а может и три, мы проведём вместе. «Как жаль, что она не соглашается ко мне переехать». Конечно, я  чувствовал себя комфортно, когда она оставалась у меня дома. Во-первых, рядом, не нужно думать, где и что и без меня! Во-вторых, после Касс, я стал скучать по тому времени, когда можно будет проснуться и никуда не бежать, не оставлять поле себя шлейф разочарования и обиды. Ведь уходил я всегда быстро, как правило, не оставался на кофе. Да и какой был смысл? Сейчас совсем иначе, моя девушка, спит в моей постели, готовила для нас завтрак, ходит передо мной, мне и улыбается. Жизнь – разношерстна. Всё это уже когда-то было, с той другой девушкой, но только сейчас я понял, настолько мне это нравится.

Послышался шум воды. И я представил себе, как она вступает в водопад, как по её телу струится водка, как нежно ласкает своими прикосновениями. Картинка в сознание меняется. И вот та же Кира берёт в руки тюбик с душистым гелем, потом нежно проводит по ключице, касается груди, опускается ниже, СТОП! КРИС! НЕМЕДЛЕННО УСПОКОЙСЯ!

От досады надкусываю хрустящий хлеб и яростно его пережевываю.

– Ты сегодня до пяти? – поинтересовался я, когда выехал на шоссе.

– До часа, – спокойно ответила Кира, смотря куда-то вдаль.

Мимо нас проносились деревья, солнце уже давно встало, и лучи били в лобовое стекло. Взяв солнцезащитные очки из бардачка, я бросил взгляд на Киру. Она сидела спокойно, я бы даже сказал со скучающим видом.

Хотелось как-то её взбодрить. Хотелось, чтобы она снова улыбнулась. Оно и, правда, было для меня идеальным, пиритным взгляду. Мягкие губ, которые хотелось целовать, открытый взгляд, цвет этих самых глаз, который буквально притягивал своей необычностью. Потому что именно эта часть её привлекла тогда настолько сильно. Всё остальное, просто приятный бонус. Хотя, кому я вру, если бы в ней был центнер веса, то он восхитился бы лицом, а всё остальное его бы отвернуло. Жестоко, но зато честно.

– Хочешь? – Кира недоверчиво на меня посмотрела, словно я предлагал что-то иное, и я рассмеялся. – Сесть за руль! – поясняю. Всё ещё посмеиваясь над её реакцией.

– Доверяешь мне? – хитрый прищур.

–Да.

– Вот и зря!

Остановив машину на обочине, я вышел. Движение было свободным, и я нисколько не переживал, хотя в глубине души уповал на то, что ангел напротив умеет не только летать, но и водить. Конечно же, у неё есть права, но насколько качественно она водит машину, я ещё не видел. Если опираться на опыт сестры, то я рискую остаться без машины вовсе. Времени ещё достаточно, мы никуда не опаздываем, можем поехать медленно. Просто чтобы она освоилась, всё же кроссовер не просто машины.

Кира подошла ко мне и сняла мои солнцезащитные очки. Улыбка не слетала с губ! Подойдя ко мне вплотную, она немного вжала меня в бампер. Стремительно прижалась ко мне губами. Поцелуй был из разряда детям до 16! Кира запустила свою руку в мои волосы и легонько потянула. Я же в свою очередь жадно исследовал её спину. Неожиданно девушка сделала характерное движение, а характерно оно для других сцен! Явно не на проезжей части. Она вжалась в меня бёдрами и немного поднялась по моему паху.

– Так мы опоздаем, – прошептал я у её губ.

Какая же ты сладкая и трепетная! Почти месяц без секса – это ад, если рядом с тобой девушка твоей мечты. Она идеальна! Во всём! Сейчас во мне бушевал огонь, и я на одних морально-волевых успокоил себя. Не время Крис, она ещё будет моя. Мы это оба понимаем.

– Я тебя хочу! Здесь и сейчас. И если ты не перестанешь этого делать, то я не остановлюсь. – Предостерёг я.

– Ок! – она кокетливо улыбнулась и сняла с меня очки, отстраняясь.

Я невольно окинул её взглядом, и меня унесло в ту ночь, когда мы пришли после клуба. «Чёрт! Уолтер! Да уймись же ты!»

– Что-то не так? – озадаченно спросила она, когда мой взгляд изучал её лицо.

– Я просто любуюсь тобой.

Кира с видом знатока уселась за руль, и всё как по инструкции. Пристегнулась, поёрзала, потом подтянула кресло ближе к рулю, поправила за чем-то зеркало со стороны водителя. Машина тронулась с места, да так идеально, что я даже не поверил своим глазам. Очень внимательно, сосредоточенно. В общем, всё как надо!

Деревья медленно ползли, и остальные водители, обгоняя нас, были весьма недовольны скоростью! Кира же оставалась сосредоточенной. Всё-таки мне показалось, что тут имеет место быть волнение. И улыбнулся этой мысли.

– Расслабься! – я положил свою руку на её колено.

Кира коварно мне улыбнулась и прибавила газ. Audi стремительно набрала скорость, и меня немного вжало в сиденье. Она всё ещё улыбалась, непрерывно смотря на дорогу. Обгоняя одну машину за другой. «Ого!» Похоже, что ей это нравится! Наконец-то мы сравнялись с BMW – парень из этой тачки с напыщенным видом посмотрел на Киру и усмехнулся. Вот урод! Кира только раз повернула на него голову и, фыркнув, прибавила ещё газ. Но этот козёл не унялся. Мы поравнялись ещё раз. Он словно издевался над нами то, прибавляя то, убавляя газ. Сука! Я пытался оставаться спокойным. Кира покачала головой, резко нажав на газ, и машина с визжанием дёрнулась вперёд – через три секунды Кира резко вырулила направо. Тем самым, подрезав его. Этого я явно не ожидал. Но сидящая рядом девушка даже ухом не повела, только прибавила музыку, и мы понеслись вперёд.

– Где ты научилась так водить машину? – я был искренне удивлён её умением.

– У нас была возможность водить машину дяди, – пояснила Кира. – Он давал нам покататься. Так и научилась, а потом когда можно было, сдала на права.

– То есть ты сначала ездила без прав? – удивился я.

– Да! Удивился, что я не добропорядочный гражданин?

– В точку. С тобой это совершенно не вяжется!

Впереди замаячил учебный корпус.

Мы  какое-то время шли молча, мимо нас проходили студенты. Кто-то был задумчив, кто-то с отрешённым взглядом мученика шёл грызть гранит науки. День обещал быть знойным, солнечные лучи жарили с самого утра. Даже стоя под тенью дерева, мне казалось, что я начинаю гореть. Может быть, это не от солнца?

– Сегодня День рождения моей подруги, и она приглашает нас, его отпраздновать.

«Ждёшь от меня реакции? И на какую надеешься?» Я, конечно, не тиран, но и доверять мне было сложно: я до сих пор чувствовал, что она не совсем моя! Может быть, всё дело в сексе? Точнее в его отсутствии! Я не хотел её ограничивать. Птичка в клетке не поёт. А я хотел, чтобы она была счастлива. И оттого, что она улыбается, меня каждый раз накрывало безмятежностью. Да, Уолтер, ты навсегда попал в плен этих зелёных глаз! Вот что называется «доигрался»!

– И где будет проходить это мероприятие? – для меня это было новостью: я ещё не слышал ничего про это! Меня раздражал тот факт, что некоторые вещи я узнаю самым последним! Мой тотальный контроль плавно перетекал с сестры, на Киру. Если помнится, то Касс я тоже контролировал. Правда, до того момента. Пока она не взяла пальму первенства в данном вопросе.

– Это будет что-то вроде пляжной вечеринки! Мы собираемся примерно к 20.00. Ты пойдёшь со мной?

«Чёрт, как жаль, что я не смогу! День сегодня расписан практически поминутно!» Я ласково улыбнулся.

– У меня сегодня много дел, и я подойду позже. Но беру с тебя слово, что ты будешь вести себя хорошо, – я немного прищурился. Наигранно показывая своё бахвальство.

Кира встала на цыпочки и чмокнула меня в губы, совершенно не обращая внимания на мистера Брауна, который во все глаза смотрел на нас, не заходя в главные двери корпуса. Ветер разметал её волосы, и меня окутал нежный запах духов.

– Иди… иначе опоздаешь. – Тихо сказала Кира.

– Не увиливай. Ты так ничего и не ответила.

– Ок! Я буду паинькой. – Засмеялась и пошла к своему корпусу.

Какое-то время я смотрел на то, как она удаляется, как здоровается с преподавателем, как исчезает в дверях. Как бы я не убеждал себя, как бы не говорил, что время прошло много, она не в чём была не виновна, всё равно мне сложно давалось осознание того, что она будет там без меня. Я думал, что освобожусь и тогда беру её к себе, сразу же из общежития. Мы бы выпили бокал вина, прогулялись где-нибудь.

Уже зайдя в нужны коридор, я неспешно брёл к нужной аудитории, где сегодня пройдёт предпоследний сбор для всех тех, которые решили закончить учёбу раньше срока. Как оказалось, преподавательский состав решил изменить план. Мне ничего хорошего это не  предвещало. Потому как я собирался уже в январе будущего года получить долгожданный диплом и закрыть за собой двери. Хотя… на фоне наших с Кирой отношений, я не вижу больше в этом проблемы. Лучше уж пусть я потеряю несколько месяцев и проведу их рядом с ней, нежели буду вдалеке…

Навстречу мне шёл окрылённый Майкл.  Его нахальная улыбка заставила поморщиться.

– Майкл! Дружище! – я пожал его руку – вышло, правда, немного официально. – Нас сегодня ожидает вечеринка. Правда, тебя не приглашали, но я думаю, что это не проблема.

Майкл зловеще ухмыльнулся. Я там никого и не знал, не хотелось идти одному, лучше уж с Майклом.

– Ну, раз так – я к твоим услугам! И что за вечеринка?

Глава 2

Миссия не выполнима? Да хрен вам! Только не для меня. Прилетев, домой в 19:28, я в прямом смысле нырнул в душ. При этом содрал себе локоть. Б***ь! Всё бы ничего, но меня терзали мысли, как она там без меня? Кира позвонила мне в 20:10 и сказала, что очень ждёт.

Выбор пал на серые джинсы и белую майку. Выбирать я и не стал: не в моём амплуа. Я не на смотрины иду, хотя, это можно сказать, что мы впервые будем где-то в обществе её знакомых, как настоящая пара. Вдохновение от вечеринки меня не посещало, но зато Майкл был явно воодушевлён.

– Зачем ты взял машину? Мы могли и на такси туда добраться! Ты не будешь выпивать? – удивился он.

– Не вижу в этом необходимости! – отрезал я.

Друг пожал плечами и вышел из машины. Там, куда мы направлялись, было не иначе как дорогущее заведение. Оно располагалось вблизи элитной гостиницы для туристов. Кафе не назовёшь: скорее бар на открытом воздухе. Музыка, танцы и пьяная аристократия. Ветер гулял между рядами. Запах моря, чудно. Люблю воду! Скорее всего, это у меня от отца. Чем дальше мы уходили в глубь, тем сильнее во мне разгорался интерес. Я был знаком практически со всеми однокурсниками Киры и без труда выстроил между ними градацию. Хотя как знаком, так знал по слухам и рассказам. Можно было сказать проще: я поделил их на два типа. Одни были тупыми выскочками, другие возлагали большие надежды. И, конечно, третий тип, самый неповторимый из всех. Кира, мой персональный дьявол в женском обличии.

Мы без труда отыскали компанию, в которой находилась виновница торжества. Народ около стола кричал слова поздравления, были подняты бокалы и сразу же опустошены. Обведя всю компанию взглядом, я сразу же узнал Киру. Она с кем-то общалась и стояла ко мне спиной.

Стройные длинные ноги, осиная талия, волнистые волосы развевались на ветру. С выбором платья она явно не ошиблась. Платье без бретелек, которое туго стягивало её утончённую фигуру. Даже учитывая, что платье в горизонтальную полоску, а именно белое с тёмно синей, это её совершенно не портило. Скорее наоборот! Скорее всего, из белья на ней только трусики. И снова мой член дёрнулся, эротические фантазии стали посещать мою голову гораздо чаще, чем в 14 лет! Подходя ближе, я увидел её собеседника. Я его не знаю! Только эта мысль пролетела у меня в голове, так сразу же Майкл её озвучил.

– А кто это рядом с твоей милашкой? – его игривый тон меня взбесил.

Я бросил на Майкла испепеляющий взгляд, и тот усмехнулся. Что делать в таких ситуациях? Ясен хрен что! Показать, кто здесь главный!

Я по-хозяйски положил свою руку на талию девушки. Кира с улыбкой встретила моё холодное выражение лица. Да, во мне гуляла ревность! И сейчас я чётко ощущал её солоноватый вкус во рту, в жилах словно забурлила пена, захлёстывая всё и вся.

– Привет, – прошептала Кира и коротко меня поцеловала.

– Привет, – я ослепил её улыбкой.

А вот её спутник стал меня разглядывать, остановил взгляд на часах, которые мирно покоились на моём запястье, явно оценивая их стоимость. И посмотрел в мои глаза с призрением. Я ему не нравился, это даже к лучшему, он мне тоже.

– Познакомься, – она повернула голову к своему собеседнику – я нехотя повторил её движение. – Это мой старый друг Джастин.

Она мило улыбнулась ему, и это меня добило. С**а! Джастин сделал то же самое, и наши взгляды столкнулись снова. Я им явно помешал, точнее не им, а ему конкретно. Нужно понимать, что ряжом с красивой девушкой всегда будет крутиться кто-то вроде меня или его. Холёный, явно понимающий, что выглядит хорошо и привлекает внимание, женское в частности.

Я произвожу впечатление на женщин, он тоже, мы словно с одной планеты, только вот это моя территория.

– Крис, – сухо сказал я.

Воцарилось молчание. Нелепость ситуации разбавил окрик именинницы:

– Эй! Ребята! Что вы там застыли! Идите сюда!

Слим – достаточно милая девочка. Не более. Мне она была не интересна – ничего плохого или хорошего я про неё не знал, и знать не хотел. Главное, чтобы она нравилась Кире. Всё-таки это её подруга и мне она нравится, по сути, не должна.

– Пойдём? – поинтересовался я.

– Да, конечно. – Я уже увёл её, когда она развернулась и крикнула сквозь музыку – Увидимся.

Надо же, опять улыбнулась. Своей реакции я не показал, хотя  казалось, что готов метать громы и молнии.

И Кира ласково взяла меня за руку и легонько потянула за собой. Я бросил ещё один взгляд на виновника моего бешенства и, повернувшись, обнял её за плечи, поцеловал уже не так целомудренно, как при встрече. Пусть знает.

– Кто он? – не смог удержаться от вопроса, когда мы отошли ещё на пару метров.

– Просто  Джастин…

– Это не ответ. – Настаиваю я.

– Всё хорошо. – Кира поцеловала меня в щёку.

Было не достаточно, она уходила от ответа и это возрождало чувство недосказанности, причём явного! Я хочу знать про него всё, потому что мне не понравился этот оценивающе – ленивый взгляд на неё.

Вечеринка, естественно, продолжилась. Я пытался не подавать вида, что меня раздражает, что этот хрен всё ещё пытается крутиться около Киры. Она в прямом смысле была между двумя огнями. С одной стороны я пожираемый ревностью, с другой стороны он. Мы сидели в обнимку, тёплый ветерок ласкал её плечи, волосы всё так же подхватывало ветром, и запах духов.

Краем глаза я видел, где он находится, далеко при этом слишком близко. Кажется, он был в компании знакомых, потому что они сидели вчетвером и поддерживали беседу. А он… этот слизняк постоянно бросал взгляд на нас, провоцируя меня. С**а

– Пойдём? – Кира бросила на меня взгляд.

– Всё для вас.

Пока я представлял картину маслом, а именно, как макаю этого гадёныша в грязь, я совершенно забыл о Кире. Она, как истинный романтик, любила всякие такие штучки. Ну, что-то вроде слезливых мелодрам или тяжелых драм. А тут ещё заиграла Whitney Houston – I Will Always Love You.

Выйдя на площадку для танцев, Кира сразу же утонула в моих объятьях, прижалась всем телом.

Площадка для танцев медленно заполнялась парами. Я провел своим большим пальцем по её нижней губе, и моя рука спустилась на шею. Наслаждался прикосновением, на мгновенье Кира прикрыла глаза. Её губы манили меня. Такие нежные и чувственные! Говорят, есть ванильный секс. Так вот, теперь я смогу сказать следующее: есть и ванильный поцелуй. Поцелуй полон любви и нежности. Это нельзя передать словами: это нужно чувствовать. В литературных романах иногда используется что-то вроде «раствориться в человеке», так вот, я утонул! Песня закончилась, мне показалось, очень быстро. Может быть, потому, что я совершенно забыл про существование чего-либо, кроме этих восхитительных глаз.

Кира, как правило, использовала минимум косметики, но в этот раз решила подчеркнуть глубину взгляда и сделала стрелки на глазах. Это поражало меня ещё больше. Задаваться вопросом о том, как она вообще жила раньше, точнее как я жил без неё раньше. Как? Без цели, без понимания, без чувств. Мне всегда было плевать на мысли или чувства девушек, которые оказывались у меня в постели. Но она, Кира помогла мне открыть в себе самое лучшее. Она подарила мне неземное чувство, чувство любви.

– Милая моя, – на выдохе произнёс я, смотря в глаза самой восхитительной девушке во вселенной.

Она с таким восхищением смотрела на меня, я чувствовал, что она меня любит! Да я что греха таить знал это.

– Я тебя люблю, – произнесла Кира одними губами.

И всё: не нужно слов! Моё сердце сжалось и распалось на сотню кусочков. Говорят, мужчины не умеют любить. Для нас существует только понятие страсти… но нет! Я могу, определённо могу и чувствую это.

– А где Майкл? Мы разве поедем без него? – поинтересовалась Кира.

Майкл тем временем отрывался со Слим. Она была явно согласна, подбадривая и распаляя его. Зажигательные танцы с эротическим наклоном. Она именинница, в конечном итоге ей можно. Я посмотрел в их сторону, и Кира рассмеялась.

– Тебе понравилось?

– Конечно, я же был с тобой, – я положил руку на её коленку.

– Мне просто показалось, что ты был, не очень доволен, когда увидел Джастина, – задумчиво произнесла Кира.

«В яблочко». Прямым попаданием в середину!

–Угадала.

Мы направились в сторону парковки.

– Я так и поняла…

Молча сели в машину, я завёл двигатель, выехал на всё ещё оживленную автостраду.

– Я просто мало о нём знаю, – вкрадчиво начал я. – Может быть, ты мне расскажешь о нём?

Кира смотрела прямо перед собой, явно не хотела что-то рассказывать. Но потом набралась решимости, словно выдохнула и сказала:

– С Джастином мы знакомы очень давно. Даже встречались некоторое время, – «нихрена себе» пронеслось в моей голове, – но это в прошлом.

– И почему вы расстались? – вопрос буквально слетел с языка.

– Просто он хотел того же, что и остальные, – тихо-тихо прошептала она.

В эту секунду я чуть было не сбросил газ. Но вовремя собрался и продолжил непрерывно смотреть на дорогу. Машины и здания мелькали мимо, но я не обращал на них внимание. «Чёртов сукин сын! Порывался на то, что даже мне ещё не под силу. "Утырок!"

– И что дальше? – уже менее сдержанно спросил я.

– Тебя интересует что-то конкретное? – Кира всё ещё продолжала смотреть куда угодно, лишь бы не на меня.

– Да! Какого хрена ты с ним тогда вообще общаешься? Если он воспринимает тебя как кусок мяса?! – вышло враждебно, зло.

Кира удивлённо посмотрела на меня явно, не ожидала такого поворота. Да я и сам пожалел, что это сказал. Но назад дороги нет! Только вперёд и никак иначе!

– С тобой же я тоже общаюсь, – бросила она раздражённо.

Вот это уже камень в мой огород, причём заслуженный! Да, чёрт возьми. Я относился к тебе так, но сейчас нет!

– Ты путаешь полюса! – тут я явно переборщил и немного повысил голос, раздражаясь тем фактом. Что она сравнила меня с ним!

Кира отвернулась от меня, и я ответил ей тем же. За всё время она даже не посмотрела на меня ни разу.

Уже в квартире девушка старательно меня игнорирует. Я зол как чёрт; отправился к бару, когда она пошла в ванну. Налив себе виски, я залпом его выпил и отправился спать в одну из гостевых комнат. Полагая, что сегодня никаких толков не выйдет. Кира даже разговаривать со мной не захочет. Пошвыряв свою одежду и даже не удосужившись надеть пижамные штаны, я залез в постель.

В квартире было тихо-тихо, и я услышал только, как открылась дверь в ванну, потом комод. Всё, на этом звуки закончились. Ну и хрен бы с ними! Непонятная злоба грызла меня вплоть до полуночи.

Так долго добивался её, так ждал, что она снова окажется со мной! И тут она берёт и сравнивает меня с ним! Да кто он вообще такой!

Ревность подобна раскалённой лаве, которая, растекаясь, сжигает всё и вся. И внутри меня так же растекалась магма вместо привычных литров крови!

Испытываю чувство дежавю. Снова тут, снова в его постели и опять одна. Кажется, прошла целая вечность. Мне постоянно кажется, что эта сказка закончится завтра. Я открою глаза и окажусь в стенах общежитии. Под не дружественное бормотание, встану и пойду наливать себе зелёный чай.

Как страшно порой открывать глаза. Особенно страшно открыть их завтра.

Зачем я вообще согласилась пойти туда… отойти от всех и начать бессмысленный разговор? Мы расстались несколько лет назад, да переписывались, да я иногда его видела. Но он чужой для меня. Он предал меня и его предательство я простить не могу. Потому что в каждом слове ложь!

А если и не ложь, то я всё равно уже выбрала.

Глава 3

Я со стоном открываю глаза. Прямо в лицо светит назойливое солнце, светит прямо в глаза! Чёрт! Повернулся на другой бок – мой взгляд сразу же падает на прикроватную тумбочку. Там мирно покоится телефон. Нехотя беру его в руки, наивно полагая, что сейчас не позднее 7 часов утра.

Чёрт! Десять? Сна как не бывало. С ужасом прислушиваюсь к звукам в квартире. Тишина, зловещая тишина. В голове проносится вчерашний вечер, б***ь! Она что, ушла, почему так тихо? Неужели настолько обиделась, что ушла, даже не подняв меня! Чёрт, местами моё владение собой даёт весьма ощутимую брешь.

Вскакиваю с кровати, прихватывая джинсы с пола, в спешке надеваю майку, чуть не поскальзываюсь. Б***ь! Чудом, устояв на ногах, застёгиваю ремень джинсов и в прямом смысле несусь в свою спальную, где ещё вчера, а точнее сегодня, ночевала Кира. Правильнее, наверное, было бы сразу позвонить.

Кровать идеально застелена. Б***ь! И где ты? Я судорожно стал оглядывать комнату, даже платья нет! Ушла! Вот я осёл! Схватившись за голову, сажусь на край кровати. Придурок! Лучше бы вовсе молчал.

Мои линчевания длились около минуты, внезапно я услышал, чьи то шаги. Кто-то крался, так тихо, словно прислушиваясь к своим шагам. Резко повернул голову, и меня словно отпустило.

Кира с интересом разглядывала мою позу, облокотившись о косяк. Появилась тень улыбки – это уже хорошо. Значит, не так уж всё и плохо. Видимо, она только из душа. Моя майка еле-еле прикрывала длинные ноги – как соблазнительно! Волосы были ещё влажными, капли воды текли по лицу. Майка облегала её тело, словно прилипла, в этот момент я был благодарен, что она не надела очередную вещь Фиби. Слишком сексуально. Почему я не слышал звуки включенного душа?

Нимфа напротив словно манила меня, привлекала, звала! Чёрт! Я, в самом деле, растерялся, думал, что она ушла, а она просто была в душе. Идиот!

Быстро пробежал взглядом по оголённым ногам, видны капли воды, а потом поднял глаза. Девушка напротив улыбнулась шире, в зелёных глазах бегали смешинки. Издевается!

– Я думал, ты ушла,

– Не думаю, что это то, что мне сейчас нужно, – смело, заявила она и стала медленно подходить ближе.

Я выпрямился, и как заворожённый следил за её действиями.  Она словно подкрадывалась, медленно, как тигрица, будто бы была на охоте. На лице непонятные эмоции. Смотрит спокойно сосредоточено, но где-то там внутри чувствуется борьба. Что же ты хочешь? По мере ее приближения невидимые нити натягивались, заставляя меня подняться на встречу.

Дыхание учащается, даже у меня, бывалого обольстителя, мутные воды становились прозрачнее. Невидимая сила толкает вперёд. Я нарочно медлю: хочу посмотреть, в чём тут дело, хочу, чтобы она дала мне зелёный свет.

Кира со страстью прильнула к моим губам, обдавая жаром, исходящим от тела. Мы целовались  не раз,  лёжа в постели тоже, я касался её тела, она явно трепетала, но никогда не заходил далеко, потому что она останавливала меня, каждый раз! Нутро бунтует, требует завладеть ею, прямо здесь, сейчас, выплеснуть всего себя, подмять! Агрессивно, безжалостно, яростно!

Кира запустила свои руки в мои волосы, я не отставал, сразу же притянул её ещё ближе, хотя куда ещё ближе. Исследуя край своей майки, немного приподнимаю его и оказываюсь там, где и хотел бы быть. Она в белье… и оно намокло от влаги… после душа.

Страсть сжигала меня изнутри. Кира резко толкнула меня на кровать – я от неожиданности плюхнулся на неё словно мешок. Благо успел подставить руки, чтобы не упасть плашмя. Внимательно смотрю на неё, она растеряна, секунду смотрит на меня, а потом словно соглашаясь с чем-то, садится на меня сверху и тянется к губам. Мне вдруг показалось. Что она решила разорвать контакт и такого поворота, я не ожидал.

Мои руки бороздили просторы её шикарного тела, я сжал её ягодицы руками, смакуя этот момент, уже не переживая, что Кира может оттолкнуть меня. Я был на гране и практически не отдавал отчёт своим действиям. Внутри меня проснулся первобытный человек, который забыл, что с женщинами нужно быть нежным. Мы целовались словно умолешённые, буквально вгрызаясь  друг в друга, кусая и сминая губы!

Я снял с неё майку, не останавливая взгляд на белье, я просто его не видел, только чувствовал солоноватый привкус крови во рту, её или моей, не важно. Мне хотелось большего, и я шёл к своей цели… слишком грубо для её первого раза, я это понимал, но с собой ничего не мог поделать, да и она давала согласие, молчаливое, но оно всё же было. Отточенным движением расстегнул бюстгальтер.

Быстрым движением опрокинул её на кровать, не давая опомниться. Взгляды встретились, и я медленно потянул белье вниз, внезапно она зажалась, останавливая меня, положил руки на грудь, не давая продолжить.

– Всё хорошо?

– Просто немного стесняюсь… – тихо шепчет она.

– Ты шикарна….

Медленно потянул несчастную тряпку вниз, и она отпустила её, при этом отвернувшись, явно стесняясь.… Неужели свет? Ей мешает свет! В окно били прямые лучи солнца, и я отчётливо видел каждый изгиб тела, каждый дюйм. Её скованность сейчас, когда до этого она вот так страстно меня целовала, казалась мне немного неправильной. Конечно, в мечтах я занимался  с ней сексом, и она была раскованна, на деле, запал пропал, она зажалась, нервничая и стесняясь.

– Посмотри на меня – тихо говорю я.

Кира нехотя отрывает взгляд от стены и смотрит на меня. Следом ещё один поцелуй, моя рука на груди, тихо теребя сосок, тихо, но ощутимо, мне ли не знать какие ласки, любят женщины.  Много раз я делал разные вещи с разными женщинами именно поэтому сейчас с любимой, я хотел показать всё! Всё что только мог.

Облокотился на локти,  и начал ласково осыпать поцелуями шею, опустился ниже, потом ещё ниже. Сосок ранее мною уже атакованный стал набухать, я легонько пососал его, Кира  откинула голову назад, прикрывая глаза, будто бы пряталась. Я на мгновение оторвался, чтобы посмотреть в глаза, но их не увидел. Тихо хмыкнул, слишком зажата, слишком стесняется и боится. Я хочу её, но так же хочу, чтобы она была хотя бы немного раскованнее, чтобы не стеснялась, чтобы жила этим моментом.

Остановился всего на секунду, чтобы посмотреть ей в глаза и она, поняв, что ничего не происходил, открыла глаза и посмотрела на меня.

– Что-то не так? – спокойно спросил я.

– Нет, всё хорошо, просто я немного боюсь. – Дыхание было сбивчивым, и слова получились немного промямленными.

–Доверяешь мне?

В ответ только кивок, но неуверенный. Боится…

Мы не обсуждали этот момент, но я был уверен, что имею дело с девственницей, что она ещё ни с кем не спала и это делает её ещё дороже в моих глазах.

Глаза в глаза, я изучал её лицо, когда рука поползла ниже, когда миновала живот. Когда опустилась на тот небольшой клочок ткани, что всё ещё был на ней.  Немного поднялся, так чтобы было удобно сесть на колени. Я коснулся внутренней стороны бедра, и она вспыхнула как спичка, отвернулась.

Её ноги немного свисали с моих колен, напряжена как струна, даже дышит через раз, не прикрывается, но я чувствую, что очень этого хочет. Мой взгляд смущал её и она, увы, горела не тем пламенем, которым пылал я. Какой смысл от моих умений, если сама желанная женщина для меня сейчас зажата и забита в угол какими-то глупыми предрассудками!

Наклоняюсь, чтобы вновь коснуться её тела губами.  Медленно целую её живот, дошёл до пупка, провёл языком по его окружности. Казалось бы, невинные движения, ещё несколько поцелуев, легких, почти воздушных, Я чувствую, как она постепенно начинает расслабляться, и уже не готовится к чему-то «ужасному».

Пока целовал живот. Провел руками по бёдрам и остановился там где начинались трусики. Легонько потянул их на себя и Кира немного приподнялась, я бросил короткий взгляд на неё, глаза открыты, но упорно смотрит в потолок, широко распахнутыми глазами. Чувствую, как  сердце бьется, словно птичка в клетке… бьётся у неё, а чувствую я.

Снял и отправил покоиться к другой части гардероба. А я всё ещё в джинсах… Она не смотрела на то, как я встал, как  расстегнул ремень, за ними молнию, как снял сначала джинсы, потом боксёры… смотрела куда-то в потолок. С мужской точки зрения, это обидно, но вот обида и Кира… вещи не сочетаемые, для меня уж точно. Будет время и будет, так как я хочу. Я это знаю.

Расположился между ногами, раньше я бы пошутил, подумал бы, что нахожусь там, где и всегда, но не сегодня. Поцеловал со страстью, с желанием, она ответила, пытаясь унять дрожь… и да, она дрожала. Не за чем было оттягивать, она будет первой девственницей в этой кровати и я не стану тянуться за презервативом, просто буду аккуратен. Не хочу травмировать её, в глубине души переживая насчёт того, что её будет от этого больно.  Нужно было конечно, да вот только я ей доверял, сам был здоров, а беременности не случится, просто потому что кончать вовнутрь я не буду.

Сразу же натолкнулся на преграду, мы всё ещё целовались, пришлось сделать резкий толчок и Кира застонала, только вот не от удовольствия. Сделал и остановился, тяжело дыша, потому что хотелось двигаться, яростно, неистово. Она ещё раз что-то замычала и отвернула от меня голову, зажмурившись так сильно… явно от боли.

Плавное движение, потом ещё одно. Кира открыла глаза, я нашёл её губы… а дальше… мир просто взорвался.

Прикосновения, мои изголодавшиеся руки, губы. Сходил с ума, просто чокнулся! Не смогу от неё отказаться, потому что она словно пластилин в моих руках. Нет, даже лучше, жидкий азот, да, она – магма! Тихие стоны, моё шипение, поцелуи больше походившие на укусы  и мои движения, резкие, слишком резкие для её первого раза. Я ритмично двигался в  её теле, буквально вышибая дух из самого себя.

Раньше я думал, что секс это просто секс, где я ритмично двигаюсь для собственного удовольствия – теперь я понимаю, что не просто трахаю очередную девку, а занимаюсь сексом с любимой девушкой, и это прекрасно. Я двигался не так быстро как мог, щадил её, но с чувством, с толком, с расстановкой. Чувствуя каждый сантиметр её тела. Кира практически выгнулась подо мной, подставляя, иногда пробуя двигаться со мной в одном темпе. Не умело, не так как это делали многие другие до неё, но в этом был самый главный плюс, потому что она действительно была моей. Вот такой смущенной, нежной и необученной.

Движения ускорялись. Поцелуи сводили нас с ума, давали лишь дополнительный толчок к завершению этой гонки!

Что самое лучшее на свете, как ты думаешь? А я знаю: это тот момент, когда твоя девушка кончает в твоих объятиях, когда ты понимаешь, что это именно  то, что ты ей дал, что она вот тут сейчас взлетела куда-то, где можно парить, где дрожь в коленках не от боли. Мы словно слились воедино, идеально чувствуя друг друга.

Глава 4

Кажется я ещё не «остыл», тело напоминает раскаленное железо из меня самого можно лепить что угодно.

– Всё хорошо? – прошептал я ей в волосы.

Подняв голову, Кира посмотрела на меня с нежной и немного застенчивой улыбкой, на щеках появился румянец. Глаза в прямом смысле светятся, в них можно увидеть душу. Самую чистую душу во всём мире, её душу. Если случится страшный суд, то мне будет что ответить в её защиту.

– Всё прекрасно? – еле-еле слышный ответ.

– Как ты?

– Тоже … хорошо. – Смущённо шепчет она.

Взяв моего персонального ангела за подбородок, я нежно прикоснулся к немного опухшим губам. Девушка сладко-сладко улыбнулась и положила голову на мою грудь. Какой же это кайф. Всё было понятно без слов, те чувства, которые мы друг к другу питали, нельзя было объяснить словами. Так любить было нельзя! Но я выше правил, к чёрту их!

Сколько мы уже так лежим? Я потерял счёт времени. Где-то в джинсах завибрировал телефон. Чёрт! Чтоб тебя! Я думал, что он лежит на тумбочке в соседней комнате.

Пришлось подняться, как только я встал, Кира запахнула полы простыни, в которую мы обернулись, когда лежали вместе. Не удосужившись посмотреть, кто нарушил наш покой, сразу же принял входящий. Мысленно проклиная всё на свете.

– Уолтер! – отрывисто и с явной неприязнью в голосе.

– Крис! – Майкл всегда весел и бодр.

– Я тебя слушаю, – уже мягче.

– Хай! У меня предложение! Приглашаю тебя на свидание, коллективное, – он коротко засмеялся.

Я нахмурил брови, посмотрел  в окно, где город уже давно ожил, и каждый занимался своими делами.

– Уже интересно, но, признаться, я немного расстроен, что мы будем не наедине! – я не сбавлял обороты, но Майкл уже привык ко мне и не обращал внимания на выпады в его сторону.

Нежные руки Киры обвили мою шею, и, как только я повернул голову, она сразу же меня поцеловала. Еле касаясь губами моих губ, оставляя после себя недосказанность, мне хотелось заполнить пустоту.

– А я смотрю, ты в хорошем настроении! Ладно! Ближе к делу. Жду тебя с твоей подружкой в «Бостель» сегодня в 20.00.

– Что за торжественное мероприятие ты приготовил?

Голос был спокоен, что нельзя было сказать о теле. Мой взгляд был прикован к великолепным пухлым губам, они так и манили меня. Знаю, Майкл не отстанет от меня, пока я его не выслушаю.

– Ну, Слим же подруга Киры? Думаю, ты меня понимаешь.

«Ещё бы не понимать: хочешь создать видимость общения, ухаживаний». В слух этого было говорить нельзя. Кира едва ли одобрит. И тем более, появилась прекрасная возможность сходить в хорошее место.

– Договорились.

Я отключил телефон и бросил его на кровать. И перекатил Киру на свои колени так, чтобы она легла на них лопатками. Длинные локоны свисали до паркета, касаясь его. Я нежно провёл ладонью по ним, наслаждаясь мягкостью и шелковистостью.

Кира уже успела обернуться простыней, и её одеяние походило на длинное вечернее платье без бретелек. Чёрный шелк оттенял необычный цвет глаз. Картина маслом: изумрудные глаза, порозовевшие губы, каштановые волосы, утонченная фигура, незаурядные умственные способности.

Дьявольская сила притяжения крушила всё на своём пути. Тыльной стороной ладони я провёл линию от шеи до груди, неотрывно смотря прямо в глаза. Кира втянула воздух, при этом немного приоткрыв губы.

– Разве сегодня не приходит твоя домработница? – спокойно спросила она.

– Нет, в понедельник. Я решил, что не хочу, чтобы нам кто-либо мешал, – я практически шептал, смакуя каждое сказанное мною слово.

Время приближалось к 16:00. И только сейчас Кира ушла в душ; я, было, хотел составить ей компанию, но подумал, что нескольких раз за день вполне достаточно. Тем более, что, если мы окажемся в душе, да ещё так близко. То точно опоздаем везде на свете.

Подойдя к зеркалу, я ужаснулся. Боже мой! Моя спина. Там виднелись чёткие линии женских ногтей! Как я это не заметил? Всего четыре полосы, но на всю спину. Только сейчас стал осознавать, что они ещё и пощипывают. Ненавижу эти женские штучки! И не заметил вовсе, всё было так естественно, не наигранно, так как и должно быть.

– А, забыл сказать, что мы сегодня идём на ужин, – сказал я, медленно потягивая ледяную воду.

– На какой ужин? – выкрикнула Кира из другой комнаты.

– Майкл решил всерьёз взяться за твою подругу, кажется, её зовут Слим?

Кира через секунду оказала на пороге кухни. Как всегда легка на подъем, всё та же майка, короткие шорты Фиби, которые тесно облагали ягодицы. Я не мог заметить того, что на лице девушки появился румянец от моего пристального взгляда. Я медленно пересёк кухню и облокотился о косяк. Улыбка не спадала с моего лица. Отчего Кира ещё сильнее залилась краской. Странно, и эта девушка буквально полчаса назад изнывала от наслаждения в моих объятиях. Ох уж эти женщины, хотел бы я знать, что творится у вас в голове!

– И куда мы пойдём?

– В «Бостель»

– Я могу отказаться?

«Что? Почему?» Моему негодованию не было придела. Двумя руками подняв её голову, я заглянул в глаза.

– Причина?

– У меня нет подходящей одежды, – Кира виновато пожала плечами.

От этих слов мне стало смешно. «Какая неимоверная глупость! Для меня это совсем не проблема»

– Это не проблема! – я взглянул на настенные часы. – Проблема в другом: мало времени, поэтому собирайся!

– Куда? – Кира явно была удивлена.

– Что за странный вопрос? Мы идём покупать тебе платье или что-нибудь другое, не важно. – Я опередил её вопрос. – Поверь, я могу это себе позволить.

– Я не хочу пользоваться тобой в корыстных целях, – так же смущённо.

– Это скорее я пользуюсь тобой в корыстных целях. – Подтруниваю я.

– Прекрати. – Она засмеялась.

– Что странного, если я куплю платье своей любимой девушке? Мне кажется, это нормальная практика! А ещё лучше, если я сделаю тебе дополнительную карту и прилеплю её к своему счёту.

– Я не…

– Это не обсуждается! – отрезал я.

– Мне всё равно неудобно. Может быть лучше заехать в Гарвард, я возьму что-то своё.

–Нет! Собирайся.

Оказавшись в магазине, я предпочёл расположиться на удобном диванчике, где сидели такие же «мученики». Консультант приметил нас ещё с улицы. Кира наотрез отказалась туда идти, апеллировав тем, что там «жутко дорого». Я потратил минуты три на то, чтобы заставить её хотя бы зайти внутрь. Так вот консультант, кажется, Гвен, сразу же принялась за оторопевшую девушку и увела её к многочисленным отделам.

Кира бросила на меня испепеляющий взгляд – я встретил его с притворным злорадством. Я знал это место: сюда однажды потащила меня Кассандра. В прошлый раз потратил в ожидании целую вечность. Пока Кассандра перемеряет много одежды, я изнывал от скуки. Что касалось меня, то в выборе одежды я полагался на персонального стилиста. Хьюстон работала с нашей семьёй уже много лет. Все были ею довольны. Но сейчас я не стал дёргать её. Тем более на это ушло бы больше времени. Пожалуй, я поручу ей заняться Кирой, возможно даже раньше нашего приезда в Сиэтл. Моя женщина должна быть лучше всех во всём, хотя она и так прекрасна. Но немного шика всё равно не хватает. Говорят, что новые вещи, придают им уверенности.

В помещении работает кондиционер, и духота с улицы тут не присутствовала. Напротив расположен большой жидкокристаллический телевизор, где крутят какие-то  клипы, рекламу и всё в этом роде. Совершенно нечем заняться! Сев удобней, точнее развалившись на диване, я запрокинул голову на спинку, подложив руки под голову, и прикрыл глаза. Мысленно возвращаясь к сегодняшнему утру. Как же я был напуган. Ведь поверил в то, что сам придумал! Как и в прошлый раз! Когда я научусь просто кому-то верить, если не на слово, то хотя бы поступкам. Кира всегда была рядом, в поддержке я не нуждался, да и случаев таких не подворачивалось, но я всегда знал, что она будет рядом.

Какое же было утро! Раньше я сетовал на то, что мне никогда не попадались девственницы, хотелось попробовать, ощутить. Как это, быть первым.  И теперь я знаю это!

– Крис? – женский голос выдернул меня из воспоминаний.

Я приоткрыл глаза, всё ещё находясь в полулежащем состоянии, и посмотрел на источник шума. Напротив стояла Кассандра, в глазах спокойствие и призрение. Ей неприятно меня видеть, сложенные на груди руки, поджаты губы.

Сколько мы не выделить месяцев десять?

Она не изменилась, всё тот же лоск, такая же хрупкая и красивая. Какой я её помню. Правда, теперь она ярко выраженная блондинка. Что она тут делает? Почему не в университете? Почему именно Бостон и именно этот магазин!  И чем больше она не меня смотрела, тем быстрее менялся её взгляд.

Глава 5

Змеиный прищур, нотка желчи и невозмутимости. Как обычно, выглядит шикарно. Да, у Кассандры изумительное чувство стиля, она поразительно грациозна. Строгая юбка карандаш зелёного цвета, туго стягивающая бёдра. Блузка бежевого цвета с весьма глубоким вырезом: если подойти поближе, то можно было увидеть бельё. Но всё это не меняло ситуации: она была для меня чужая, даже если учитывать то, что это идеальная партия. Всю эту композицию дополняли высоченные шпильки: она, как и Кира, без них никуда. «Твою мать, Кира!». Я только сейчас вспомнил, почему тут нахожусь!

Со спокойным выражением лица я встал с дивана. С каждой секундой Кассандра расплывалась в улыбке, но глаза выражали враждебность – интересное сочетание. Она до сих пор меня ненавидит, это факт.

– Крис Уолтер! Собственной персоной. Не ожидала увидеть тебя здесь. – С наигранной искренностью поприветствовала меня Касс.

– Могу сказать то же самое, – мой взгляд был безэмоциональный, выжидающим.

Я знал её, и даже очень хорошо. Всё её движения были похожи на бросок, бросок кобры. И, видимо, я был кроликом. Кассандра сделала уверенный шаг ко мне, и нас разделили какие-то пятьдесят сантиметров.

– Ты же знаешь, как я люблю этот магазин, – лёгкая полуулыбка. – Тут очень красивая одежда. Не правда ли?

– Действительно, успел оценить, – так же холодно ответил я.

Кассандра и в самом деле смотрела на меня как на жертву, ища брешь в моей эмоциональной блокаде. «Хрен тебе, сучка!» Краем глаза я заметил смело идущую ко мне Гвен. «Твою же мать!» Чувствую, что скоро тут возникнет ещё один раздражитель в лице Киры. Раздражитель для Касс, ведь уходя, она кричала, что сотрёт нас в порошок. Не хочу сталкивать их лбами.

Кассандра, было, хотела что-то сказать, но Гвен не дала ей такой возможности. Чему я был безумно благодарен. Дарить лживые улыбки – это не про меня. Я любитель конкретики. Особенно сейчас.

– Мистер… – девушка замялась.

– Уолтер. – Сверхспокойно ответил я, не отрывая взгляда от Касс.

Гвен, поймав на себе гневный взгляд Кассандры, сначала уставилась в пол и спустя секунду подняла глаза на меня. Для консультанта в подобном магазине она слишком невежлива. Нужно было прежде поздороваться, а потом уже лезть в разговор.

– Мистер Уолтер, вы будете расплачиваться картой или выпишите чек? – тон профессиональный. Секунды для реабилитации вполне хватило.

– Картой.

Я достал из бумажника платиновую карту на моё имя и вручил ей. Девушка словно сбросила груз, который тянул её вниз, и с облегчением пошла прочь. Кассандра испепеляла меня взглядом, даже не смотря на неё, я это знал, чувствовал это кожей. Словно в меня бил разряд тока. Обиженная женщина хуже всех бед на свете. Тем более, если это Кассандра: эта девушка не знает, что такое прощать. Впрочем, как и я. Теперь, несомненно, ясно, почему я здесь. И как только она это поняла…

– Я так понимаю, решил сделать покупки? – её тон вернул меня на месяцы назад, когда она точно так же допрашивала меня. После возвращения с очередной вечеринки и не совсем трезвый. За несколько месяцев подобного террора я выработал подобие антивируса. Чтобы оградить себя от дальнейших расспросов, решил задействовать тактику «вопрос на вопрос»!

– С чего вдруг такой вопрос? Мы же в магазине – это предсказуемо, не считаешь? – надменно спросил я.

– Ну, что ты. Просто интересно – я бы хотела поближе познакомиться с твоей подружкой. Полагаю, она чрезвычайно мила. И где она? Хочу посмотреть на неё своими глазами.

Комплимент, отпущенный Кире, мне показался ругательством, словно плевок на асфальт! Я одарил Кассандру жёстким взглядом, взглядом презрения и ненависти. Она же, заметив мою реакцию, улыбнулась, продолжая беспрерывно смотреть прямо на меня.

– К сожалению, тебе не представится такая возможность, – сквозь зубы прошипел я. Гнев бушевал в моём теле – ещё немного, и я могу не сдержаться!

– А я думаю, представится, – заявила Кассандра и повернула голову на звук цокота каблуков.

«Да твою же мать!»

Кира парила надо всем земным. Она словно дефилировала по подиуму на неделе моды в Париже. Узкие джинсы светло синего цвета, облегающий топ бирюзового цвета без бретелек, копна волос закинута на одно плечо. При стремительном приближении одна прядка волос спала на лицо девушки, и та лёгким движением заправила её назад. Заметив нас, она ничуть не смутилась. Сейчас они были даже чем-то похожи. Только чем? Подойдя ближе, Кира одарила меня улыбкой.

– Заскучал? – спокойный тон Киры меня добил.

Я был между двумя огнями. Потому что слева от меня Кира, а напротив Кассандра, которая с какой-то жёсткой усмешкой скользит по Кире взглядом.

Она, конечно же, знала, кто это. И что у меня с этой особой было. Совершенно не показав своё недовольство присутствием Кассандры, Кира повернулась к ней и так же улыбнулась. Правда улыбка показалась весьма и весьма натянутой. Кассандра окинула девушку оценивающим взглядом, от чего у меня заклокотало всё внутри. Если посмотреть на меня изнутри, то я был похож на перекипевший чайник! Кира не подала даже вида.

– Кассандра Гарднер.

Кассандра протянула руку, и Кире ничего иного не оставалось, как пожать её.

– Киран Спенсор, очень приятно, – тон скорее деловой, чем надменный.

– Взаимно, – Кассандра не прекращала улыбаться. – Крис так мало рассказывал о вас, точнее ничего вообще. – Издёвка в голосе. «Вот сучка».

– И что же рассказывал Крис? Я, к сожалению, о вас ничего не знаю. – Кира словно рушила крепкую оборону Кассандры. Та не ожидала совершенно спокойной реплики на своё высказывание.

–Да практически ничего. Что ж, я, пожалуй, вас отставлю. – С «доброй» улыбкой Кассандра  развернулась, чтобы уйти.

– Всего хорошего. – Спокойно ответила Кира.

Касс медленно развернулась, ещё раз внимательно посмотрела на мою девушку.

– И вам, и вам.

Кира с победной улыбкой встретила мой взгляд. Только что тут разразилась война, я чувствовал это, понимал. Но ничего делать не мог.

– Выбрала? – мягко поинтересовался я.

– Мне жалко столько денег на одежду, – показывая рукой на свою одежду. – Я просто так не привыкла.

– Да при чём тут деньги? Оно тебе нравится? – уже более настойчиво.

– Конечно же, нравится! Просто…

–Без просто! – Отрезал я.

Кира насупилась, но больше ничего против не сказала. Только вот я видел этот блеск в глазах, когда в магазине отдали наши покупки. Ей было приятно, а мне? Я просто почувствовал радость оттого, что смог её порадовать. Понятия не имею, на что отдал деньги, точнее не на что, а на что конкретно!

Когда Кира появилась, я понял, что мы – два сапога пара! Серое платье до колен без лишних вырезов, страз и оборок, обыденная классика. Платье сидело точно по фигуре, демонстрируя все плюсы, несмотря на простой покрой. Как по мне, так это просто два лоскута ткани сшиты между собой, но она его выбрала

Волосы зачёсаны назад и немного приподняты вверх, при этом заколоты с обеих сторон. От локонов не осталось и следа: видимо, она их выпрямила; прямые волосы прибавляли шарм, кокой-то загадочности. Макияж в меру, но выделены губы. Черные шпильки и такого же цвета маленькая сумочка. Она словно сошла с глянцевой обложки. Я шумно втянул воздух, словно он был соткан из бокала крепкого виски.

– Ты как будто бы знал, что мы будем в одной гамме, – Кира окинула меня взглядом и улыбнулась.

«Вот уж действительно»! Белая рубашка, запонки, серые брюки. Вот так совпадение. Я подошёл ближе и подал руку, она охотно её взяла, и мы отправились в «Бостель».

«Бостель» – очень уютное местечко с интимной обстановкой и живым звуком. Оформление зала в тёмно-коричневых тонах – спокойно и мило. Но минус в том, что тут очень много знакомых. Так называемой «золотой молодежи». Каждый норовил подойти и поприветствовать нас. Киру они, конечно, не знали, и мне каждый раз приходилось её представлять. Женский пол наиграно улыбался, а вот мужской мысленно мне завидовал – это было приятно.

Майкл развлекал нас историями. Я практически не слушал его басни: всё моё внимание было обращено на возмутительницу моего спокойствия. Взяв её руку в свою, я проходился по костяшкам пальцев, мысленно благодаря небеса за то, что тогда в том грязном туалете отодрал её старшую сестру! Раньше я бы и не вспомнил, кто такая Кира и что испытывал, когда хотел взять эту крепость. А сейчас, когда она рядом, когда от осознания обладания у меня сносит крышу, я не могу вспомнить себя – «того»

– Хорошо поёт – тебе нравится? – обратился Майкл к Слим.

– Нет, мне больше нравится слушать Киру.

Слим улыбнулась подруге и тут же поймала взгляд Киры, она приподняла одну бровь. Я не мог не заметить этого. И перевёл взгляд на Киру, она тут же приняла обыкновенное выражение лица, словно и не сигнализировал только что своей говорливой подруге.

– Не знал, что ты поёшь.

– Когда-то получалось, – пожала плечами девушка.

– Хочу услышать. – Шепнул я ей в волосы.

– Услышишь, – так же тихо ответила она.

На мгновение я подумал, что она что-то тщательно скрывает. Больше разговоров на эту тему не заводилось, и мы спокойно доели ужин и отправились домой. По дороге Кира несколько раз спросила меня о Кассандре, я старался отвечать вскользь, но так, чтобы следующего вопроса не последовало. Ни к чему рассказывать подробности.

Круглый стол, напротив Майкл что-то усердно нашептывает Слим, она же в свою очередь прикрывается салфеткой. Наигранно показывает смущение, только вот ожидающий блеск глаз скрыть нельзя. Кира, рядом со мной испытывает настоящее смущение, потому что Майкл, не смотря на нас, во всю гладит девушку по открытым участкам рук, ключицы и я больше чем уверен, что и на подоле платья он побывал. Если уже не пустили дальше видимых границ.

– Не могу смотреть на это спокойно.

Приглушённый свет, наш столик в тёмной части зала, освещённая сцена давала собой подобие двух разных миров, словно мы были на абсолютно разных планетах, она на свету, а мы во тьме. Это очень популярное место, сюда захаживали, для того чтобы провести время в уютном уголке, чаще парами, по одиночке здесь было делать нечего.

– Да уж, не ожидала от Слим.

– Прекрати, они просто нравятся друг другу. Как мы с тобой, мы же друг другу нравимся! Именно поэтому сидим так близко, я касаюсь твоих волос. А ещё – я понизил голос, чтобы она прислушалась – я точно знаю какая ты, когда твоих губ срывается стон моего имени. И как ты…

Закончить не дали, Кира стремительно развернулась ко мне корпусом и зажала рот рукой. Я, конечно же, просто дурачился, не хотел задеть её чувств. Как-то показать, что уже испробовал её, просто сказал, чтобы она отвлеклась от них, чтобы обратила внимание на меня.

И она обратила, потом убрала руку от моего рта, придвинулась ближе, чтобы я мог обнять её и, прижавшись всем корпусом, тихо сказала:

– Ты ужасен.

Улыбнулся.

На сцену вышел молодой парень, бросил взгляд в темноту, откуда на него смотрели глаза созерцателей и глубоко вдохнув, придвинул ближе микрофон. Посмотрел куда-то за спину, потом вновь на темноту перед собой и заиграла музыка. Нервозность этого парня никак не мешала ни мне, ни Кире, ни Слим с Майклом, которые буквально не отрывались друг от друга. Им срочно нужно было уединение, это очевидно.

– Мне нравится эта песня. Она чем-то меня умиротворяет.

–Чем? – Уточнил я.

– Не знаю, просто нравится.

Не было глупого вопроса: «Где ночевать», я просто не дал возможности его задать. Увёл с собой сначала до машины, а потом и до своей квартиры.

Как только Кира после душа вернулась в постель, я решил незамедлительно расспросить о том, что мучает меня буквально сутки.

– Я хочу у тебя кое-что узнать.

– Звучит зловеще. – Подмигнула Кира и перекатилась на живот, подставив руки под голову, чтобы удобнее было смотреть на меня сидящего.

– Так как давно вы с Джастином были вместе? – от слова «вместе» меня передёрнуло, но я всё-таки зада этот вопрос.

Она не удивилась, словно ждала этого вопроса, я это сразу заметил. Неужели готовилась? Придумала правильный ответ? Продумывала что сказать?

– Зачем тебе это? – мягко поинтересовалась она.

– Просто хочу знать. Это тайна? – я игриво заулыбался, только вот в душе был совсем иной настрой.

– Нет, – Кира села напротив меня, сложив ноги в позу лотоса.

– Тогда я жду, – подталкивал я.

Внутреннее чутьё подсказывало, что я должен знать как можно больше об её жизни. Да, она рассказывала, что встречалась с парнями, но насколько я понял не серьёзно. Только вот увидев воочию, решал, что должен знать!

– Хорошо, – нехотя проговорила Кира. – Встречались мы около года. Ну, встречами это особо не назовёшь: так, иногда гуляли вместе. Он очень нравился моей маме. Она буквально была в него влюблена.

Скривился, потому что это не особо приятный факт. «Нравился маме» – практически зеленый свет.

– А ты? – резкость моего вопроса немного её удивила и одна бровь Киры поползла вверх.

– Нет, – она рассмеялась, – просто я к нему привыкла. – И вдруг она окунулась в воспоминания. – Он долго ухаживал, дарил цветы, даже нарисовал граффити на парковочном месте дяди, – Кира вспоминала эти моменты с таким трепетом, что меня съедала ревность. – Я не чувствовала к нему тягу. Мне было хорошо и спокойно. Джастин всегда преданно меня поддерживал, был рядом, но былая увлеченность, со временем, стала проходить. А однажды, когда я пришла к нему домой, – прикрыла на мгновения глаза и тихо продолжила. – Он… стал приставать ко мне в грубой форме – я естественно сопротивлялась, хорошо, что пришел его старший брат, а он сказал, что если не хочу, то всё. Я тогда убежала домой вся в слезах. Он ещё долго умолял меня простить его, но я не смогла. А потом просто увидела его рядом с другой. Они так фривольно общались, что сомнений не осталось. Такое не прощается. – А потом веселее добавила, словно не было этого признания – Но время идёт, и я его совершенно случайно встретила на дне рождения Слим – мы мило побеседовали, и на этом всё.

– Милая моя наивная девочка, – я смотрел на неё с нежностью, трепетом и не понимаем, как такая умная девушка может сочетать в себе такие качества, как ум и глупость. Поистине женскую глупость.

– Мне так с тобой хорошо, я так тебя люблю, – тихо-тихо прошептала Кира и потянулась меня поцеловать.

Ненависть к этому уроду перекрыла любовь и страсть к самой наивной девушке на планете. К чёрту его! Он свой шанс упусти тогда, а я его реализовал. И вот он итог, она сейчас здесь в моей постели, в моей майке, целует меня!

Глава 6

– М-м-м, – Протяжный стон.

Дальше, глубже, движения становятся интенсивнее. Ещё один стон, прямо мне в шею. Тёплые струи воды стекают по нашим телам. Скорее всего, её даже не волнует, что кафель в душе не такой уж тёплый, и прижиматься к нему спиной не так и приятно. Всё это такие мелочи, для меня уж точно.

Кира стонет, прижимаясь плотнее ко мне. Ещё сильнее сжимая руки на моей спине. Я даже не чувствую боли от впившихся ногтей. Настолько мне сейчас хорошо. Она сжимается вокруг меня, и финиш неминуем. Ещё один толчок, и я изливаюсь в неё, прижимая наши тела, ещё сильнее друг к другу. Кира запрокинула голову назад, и вода всё ещё продолжает своё путешествие по неприкрытым частям тела. Только теперь я отстраняюсь от неё и опускаю на место. Кира с притворным ехидством щурит глаза. Она что-то там принимает, поэтому о возможных последствиях можно и не задумываться.

Я не хочу детей. Просто не готов к ним. Люблю её, но дети, совершенно иное.

– Доброе утро.

– Доброе, – еле слышно прошепчет она.

Я готов стоять так вечно, наблюдая, как вода капает с её длинных ресниц, течёт по волосам, падая на кожу, нежно лаская распухшие губы. Я провёл рукой по лицу, непрерывно смотря в глаза. Два чистых изумруда наблюдали за моими движениями. Губы приоткрыты, дыхание успокаивается, но сердце бьется как бешеное, как и моё.

– Оставайся у меня сегодня: не хочу тебя никуда отпускать.

Кира лишь отрицательно покачала головой, на губах появилась лёгкая улыбка. А в глазах «Извини, но нет».

– Почему? – не унимался я.

– Мне нужно подготовиться: завтра сложный день. Я же тебе говорила. Ты забыл?

Я закатил глаза, пытаясь скрыть раздражение. Хотя нет, что-то, а раздражение я скрывать не хочу!

– Дай мне спокойно принять душ!

Кира практически вышвырнула меня из кабинки и закрыла дверь.

Я уже стал привыкать к тому, что каждый разговор о переезде, в конце концов, приходил к тому, что Кира увиливала и, в конечном итоге, оказывалась. Но мириться с этим я не собирался! Меня, естественно, этот факт подбешивал. Сегодня планов на вечер у меня не было. Кира решила остаться у себя, а я предвкушал скучнейший вечер в одиночестве. Кира практически всегда оставалась у меня. Поэтому её отказы мне были непонятны. Несколько раз в неделю она уходила к себе в общежитие, ссылаясь на то, что нужно хорошенько позаниматься, а я, якобы, ей мешаю: так оно и было, мы занимались более интересными вещами. На следующий день девушка была разбита и иногда даже сильно кашляла, объясняя это тем, что усиленные занятия французским языком её добивают. От моей помощи отказывалась, заявляя, что может самостоятельно выучить этот язык, старалась казаться обиженной, чтобы я не приставал к ней с этим предложением.

Язык и, правда, давался Кире не так то просто. Проверял я её наличие в указанном месте? Нет, я старался ей верить. Мучился в догадках, но сидел дома или ещё где-нибудь. Подозрений особых не было, я старался гнать их от себя подальше, ведь недоверие – это первый пункт, который может разрушить взаимоотношения мужчины и женщины.

– А чем ты собираешься заняться? – с интересом спросила Кира, когда мы уже припарковались около университета.

– Ты бросаешь меня в пучину одиночества, и я вынужден скоротать время перед телевизором, – трагично, очень трагично проговорил я.

– Да ладно тебе! – Кира повернула мою голову к себе и легонько коснулась моих губ своими губами. – Скоро лето, и всё закончится! Веришь?

– Стараюсь, – и ещё сильнее притянул девушку и завладел её ртом. – Всего через каких-то несколько месяцев. Если ты не заметила, то только начался февраль.

–Заметила… – и разу же погрустнела.

– Что случилось?

– Скоро ты уедешь. А я не хочу, чтобы нас разделало такое огромное расстояние.

Она права. Осталось только дождаться оглашения результатов, и я могу быть свободным. Защита прошла легко и непринуждённо, как и должна была. Хочется найти хотя бы какую-то отговорку, чтобы не уезжать, чтобы остаться тут. Но я не могу. Отец не отпустит меня, он считает, что я должен руководить непосредственно на месте, нежели другими способами. И он прав, холодным рассудком я его понимать, только вот сердце и мысли, они лихорадочно ищут пути решения, но не находят!

Мне хорошо с ней, я люблю его, я хочу её, но не могу быть с ней все двадцать четыре часа в сутки! Чёрт! Не могу!

Как я и предполагал, коротать вечер в одиночестве, да ещё и с телевизором, меня не устраивало, и я собственноручно решил вытащить Майкла из цепких лапок Слим. Сделать это оказалось не так то просто. Он стал чем-то вроде домоседа. И настала моя очередь издеваться над ним. Пятиминутного разговора вполне хватило, чтобы Майкл придумал достойную отговорку.

– Слушай! Я знаю одно местечко! Там, говорят, хорошо.

– Твоё понимание "хорошо" расходится с моим! – предостерёг я друга.

– Да нет! Всё отлично: нормальная музыка, красивые девочки! Всё как мы любим!

В плане девочек я порядком остепенился – мне хватало и одной. Майкл же, напротив, бороздил клубные просторы каждый раз, когда выскальзывал из рук Слим. Можно было сравнить его с голодным тигром, который рыскает в поисках жертвы. И находились же те дурочки, которые с радостью прыгали на нём, совершенно не парясь, что его обременяют оковы в виде семейных уз.

Да, Майкл совершил грандиозную ошибку: женился по веянию чувств.  Спустя 4 месяца после знакомства! Слим, конечно, девочка цепкая, даже не ожидал от этой мышки такое. Майкл со временем стал осознавать, что совершил ошибку, но разрывать это не хотел. Его жена порхала вокруг, даря ему, уют и покой, можно было даже сказать, что она безоговорочно любила этого морального урода.

Майкл же, напротив, оставался всегда спокойным и равнодушным ко всему. Говорят, что беременные женщины – это сущий ад; видимо, не в случае с Майклом. Даже во времена жуткого токсикоза Слим всё равно не накручивала ему нервы по всяким мелочам. Как знать: возможно, Майкл уймёт свою испанскую кровь и остепенится когда-нибудь.

– Будем надеяться.

– А, кстати, Стивен рассказывал, что там есть хорошенькая певичка – он даже подкатывал к ней.

Майкл рассмеялся, и тому была причина. Стивен – отброс общества – его обходили стороной даже преподаватели. Большей сволочи я не знал. Майкл ради интереса иногда заводил с ним разговор о чём-либо. А я, напротив, старался лишний раз не попадать с ним в один ряд.

– Похоже, безрезультатно, – мрачно заявил я.

– Да, она его отшила.

– Ну, веди. Оценим её, – уже с энтузиазмом сказал я.

Было ли мне это интересно? Нет! В этом случае мне откровенно плевать. Время доходило к 23.00, и народ толпился у входа. Там жесткий фейсконтроль. И многие, разочаровавшись отказом, молча разворачивались и брели дальше. Три девушки оказались перед нами, и обойти их было невозможно.

– Нет! – жестко ответил секьюрити.

– Почему нет?! – запротестовала одна из девушек. Пока её подруга с интересом разглядывала нас. А именно на меня.

То, что на ней было, одеждой назвать невозможно! Очень короткие шорты тёмно-синего цвета, блестящий чёрный топ – одним словом, две тряпочки. Секьюрити жестом показал нам, что мы с Майклом можем войти. Ещё бы! Что такое нет, я не знал: меня пускали везде. Девушки не успели отойти в сторонку для того, чтобы пропустить нас, как Майкл подошёл к ним сзади и положил руки на плечи. Они даже не предприняли попытки освободиться от «рейдерского» захвата. Да, у Майкла это в крови.

– Да ладно тебе! Пусти их тоже. Думаю, мы составим хороший тандем, – он подмигнул блондиночке, и та расплылась в улыбке.

Я ухмыльнулся – охранник поймал мой взгляд и нехотя пустил их тоже.

Этот клуб ничем не отличался от каких-либо других. Так же грохотала музыка, полуголые танцующие девушки в коробке. Танц-пол заполнен практически до отказа. Всё как обычно. Мест не было, и пришлось идти за барную стойку, где бармен сразу же принялся нас обслуживать. Брюнетка села рядом со мной, я заказал двойной виски и, как только взял его в руку, сразу же поймал на себе её взгляд. Она потянулась к моему уху и спросила.

– Как тебя зовут? Мы даже не познакомились. Я – Лиина.

Хочет мне понравиться, однозначно.

– Крис, – холодно ответил я.

Девушка как будто бы не замечала моей холодности и продолжала что-то спрашивать. Мне она показалась недалёкой! Майкл во всю развлекался на танц-поле сразу с двумя девушками, а Лина всерьёз принялась за меня. Выпив пару коктейлей, её реально понесло – раньше я бы нашёл применение её энтузиазму. Сейчас я был как будто бы на иголках. Что-то внутри меня подсказывало, что сейчас что-то будет. Я перевёл взгляд на коробку – теперь там танцевал парень, прямо сказать, умеючи танцевал. Узнать, кто это, мне не составило труда – это был Джастин. Точно, это был он! Мать его! Не успел я опомниться, как он выскользнул из коробки и скрылся. «Чёртова проститутка, и что она нашла в мужике, который трясет своими яйцами перед публикой! Тем самым, зарабатывая себе на жизнь». От этой мысли мне стало противно.

Клубный микс стих, уступая дорогу песне Carah Konnor «Jast One Last Danse». Эту песню я знал: ещё в детстве Фиби старалась петь как Сара. Но у моей сестры ничего толком и не выходило, но нам каждый раз приходилось слушать её мучения.

– Сейчас будет живой звук: она неплохо поёт, – Лина прервала ход моих мыслей, и я на секунду перевёл на неё глаза. Девушка заметно поёжилась, но попыток быть ближе не упускала. Положила мне руку на локоть. Было желание скинуть её, но я удержался.

Как только я повернул голову на сцену, меня сразу же пригвоздило к барной стойке. Кира, держа микрофон в руках, медленно шла в центр сцены. Ярко красное платье, которое было на ней надето, было для меня как тряпка для быка. Мало того, что платье вызывающего цвета, так ещё и короткое. Благо, что вырез на груди не глубокий.

Голос полился со всех сторон, обволакивая и унося меня вдаль. Но осознание того, что она меня обманывала, не давало пуститься в пучину блаженства.

– Ты слишком наряжён – проворковала мне на ухо сидящая рядом девушка.

В этом она однозначно права!

Глава 7

Пары медленно танцуют, несколько парней заворожено смотрят на Киру. Она упивается собственным пением – должен признать, за душу берёт даже меня. Я хотел бы искренне радоваться, но не могу. Гнев поглотил меня целиком. Ничего кроме злости я не чувствую. Кто-то легонько одергивает меня за рукав рубашки – я резко поворачиваю голову и вижу Лину. Девушка смотрит на меня с неприкрытым интересом, так и хотелось сказать «о******ь», но воспитание не даёт! Мать его!

– Ты знаешь её?

«Да б***ь! Трахаю её по вечерам!»

– Не думаю, что мы знакомы, – эта фраза слетает с моих губ, прежде чем я успеваю опомниться.

Всё, разговор окончен. Песня заканчивается, и Кира отдаёт микрофон ди-джею и удаляется со сцены, плавно покачивая бёдрами. Смотрю ей в след, вплоть до того как она скрывается из виду. Вот значит, как ты проводишь тихие вечера за учебниками? Значит вот где, я тебе, так мешаю!

При всём этом я еле сдерживаюсь, чтобы не встать и не вытащить её оттуда на глазах у всех тех, кто буквально минуту назад был её преданными слушателями. Но каким-то чудом продолжаю сидеть на месте. После того как Кира покинула сцену, заиграл ещё один клубный микс. Я смотрел в стенку напротив, где красовались разнообразные бутылки, рюмки и фужеры. Бармен виртуозно жонглировал парой таких бутылок, чем радовал своих созерцателей. Только не меня!

О каком-либо спокойствии не шло и речи: сейчас я жаждал объяснений! От эмоционального напряжения у меня разболелась голова, и именно поэтому я решаю расширить сосуды ещё немного! Фраза, которую я кинул буквально пять минут назад, уже не кажется мне абсурдной!

Как оказалось, мы действительно мало знаем друг друга. Сколько она занимается этим? Сколько раз врала мне? Разве нельзя было просто сказать? И самый главный вопрос, для чего конкретно она тут!? Где-то там, в подкорке сознания я чётко понимал, что женщина не должна работать. Она – должна воспитывать детей, отдавая всю себя на их благо, обязана быть рядом и поддерживать их. Всё-таки женщина создана для дома. Для уюта и, чёрт возьми, для конкретного человека! Возможно, именно поэтому я презирал всёх этих девушке, возможно, поэтому мне так сильно приглянулась тихая и милая девушка с зелёными глазами. Я смотрел на неё и понимал, что вот она кроткая, милая и такая домашняя. Я даже помыслить не мог, что в тайне от меня она ночью выступает тут! Для чего, чёрт возьми!? Не хватает денег или мужского внимания? Чего?!

– А ты её знаешь? – обратился я к сидевшей рядом девушке.

Лина чуть было не подавилась коктейлем, прокашлялась и уже мило улыбалась мне во весь рот. Мой вопрос она восприняла по-своему, придвинулась ближе.

– Лично мы с ней не знакомы – я знаю вон того парня, – Лина повернула голову влево, я проследовал взглядом за ней и натолкнулся прямо на Джастина, – Мы что-то вроде коллег, – девушка улыбнулась.

Хотела казаться соблазнительной и как бы ненароком поправила свой топ в области груди. Краем глаза проследил за движением, но остался глух к намёкам.

Мысленно я пытался себя успокоить, взять, в конце концов, в руки эмоции, которые отражались на лице за наносекунду!

– И многое ты про неё знаешь? – я старался улыбаться как можно милее, если уж она что-то знает, то я хочу знать что именно.

– О ней, нет, так вскользь. Только про него. Понравилась?

– Нет, просто интересно. Может быть, она какая-нибудь оперная певица. Этакий непризнанный талан!

Лина рассмеялась моей шутке – я даже не пытался даже улыбнуться. Злило всё на свете!

– Да ладно, я же видела, как ты на неё смотрел.

– Просто интересно, кто – она, что – она.

– Да нет! – она положила мне руку на плечо и практически легла на мой локоть грудью. При этом, подставив всё так, будто бы не может без этого дотянуться до моего уха. – Она обычная девчонка! Учится где-то недалеко отсюда. А ещё говорят, что у неё очень крутой ухажёр, вроде бы как наследник чего-то там, – после этих слов Лина рассмеялась ещё громче. – Даже не знаю, может ли ей обломиться такой парень, если она такая неказистая!

Стойко проглотив отпущенный комплимент в адрес Киры. Не смотря на то, что я зол на неё, она всё равно остаётся моей девушкой и, оскорбляя её, она оскорбила меня. Только вот всё сейчас пустяк!  Взял в руку очередную порцию виски. Быстро выпил её и снова обратил внимание на Лину.

– Если у неё такой крутой парень, зачем она тогда вообще пришла сюда? Разве он не обеспечивает её?

Этот вопрос интересовал меня больше всех. Пока нет поблизости Майка, я хотел бы выманить из неё все, что только можно.

– Потому что Джасс тут! – Лина произнесла это так, будто бы я не понимал очевидных вещей. – Да они постоянно тут вместе! Он – очаровашка!

«Что? Вместе? Постоянно?»

– Вот, смотри! – Лина одёрнула меня ещё раз, да так, что клёпка на манжете рубашки отлетела на пол. Лина виновато потупила физиономию, продолжая хлопать наращенными ресницами. Я, конечно, одарил её жёстким взглядом, но потом сделал жест, который говорил о том, что это для меня пустяк. На самом деле, оно так и было! Дальнейшее существование клепки, да и самой рубашки, меня мало интересовало.

– Прости, надеюсь, это не любимая рубашка.

– Это мелочи.

– Хорошо. Тогда смотри. Они опять рядом, я же говорила. Может быть, они встречаются тайно? Романтично, не правда ли. У меня тоже есть парень, и я иногда позволяю себе лёгкие шалости. – И улыбнулась, видимо самой соблазнительной улыбкой из своего арсенала.

Намёк был ясен и прозрачен. Раньше я бы принял её в оборот, но не сейчас! К тому же танцовщицы меня мало интересовали.

– Я танцую в другом клубе, если хочешь, можем пойти туда, знаешь, там есть замечательная мягкая комната. Очень удобная. – Доверительным шепотом проговорила она мне в ухо.

– Пожалуй, я откажусь.

Поворачивая голову вправо, игнорируя ошеломлённый взгляд Лины. Замечаю Киру, которая что-то пьёт. Никогда раньше я не видел, что она пила что-то «тяжелее» чем шампанское или вино. Но чтобы коньяк или виски, да ещё и неразбавленный ни чем. Просто рядом стоящий нарезанный дольками лимон сказал всё за себя! Фиби всегда запивала серьёзный алкоголь, потому и не пила, говорила, что не может. Я привык к тому, что женщины в моём обществе потягивают коктейли или, например, шампанское, но чтобы так!

Киран меня не видит, смотрит в стенку напротив, иногда рассматривает свои руки. А я сжимаю свои кулаки, пытаясь успокоиться. Мною давно позабытый Майкл, скрылся из виду минут пятнадцать назад.

Замечаю, что она уже успела переодеться. Кажется, это джинсы и майка – уж лучше, чем-то платье: его и платьем-то страшно назвать! Одно побуждение к действу! Слишком кричащий цвет. Я слышал только одну песню, не думаю, что она приходит сюда, чтобы спеть одну песню. Мы разговаривали полтора часа назад, на заднем плане была тишина, тогда я только выходил из дома. Не сказал, что ухожу в клуб, просто не хотел расстраивать! И сейчас сидя и смотря на её спину понимаю. Что расстроили как раз меня! И очень сильно!

Смотрю на неё неотрывно, пытаюсь понять дальнейший алгоритм действий. Что ты будешь делать?

Кира всё сидит и сидит, как будто бы кого-то поджидает. Я, было, хочу встать и направиться к ней, но успеваю остановиться. И действительно, сразу же после того, как я об этом подумал. Сзади подошёл Джастин и поцеловал мою девушку в щёку.  МОЮ ДЕВУШКУ ПОЦЕЛОВАЛ!!! Нахально улыбнулся, плюхнувшись рядом на стул! Вот именно в тот момент, когда он положил руку на её стул я встал! Тогда –  и сломалось что-то внутри.

Я не удосужился сказать и слова своему «информатору в юбке».  Да и она не горела более желанием со мной общаться, кажется, обиделась. Хотя. Она не совсем в моём вкусе, теперь я предпочитаю девушек немного другого плана.

Встал и, лавируя между танцующими около стойки людьми, пробрался к «псевдо-сладкой» парочке! Чем ближе я подходил, тем злее становился! Джастин что-то прошептал Кире на ухо, при этом положил свою грязную ручонку на спину. Кира кивнула и отстранилась, сделала глоток виски. Я обомлел! Стоя за их спинами, наблюдаю, как земля уходит из-под моих ног! Между ними образовалось пространство, и я вклинился туда корпусом, положил левую руку на барную стойку. Кира сразу же подняла на меня глаза и обомлела.

– Стоит поговорить, идём, – грубо сказал я, беря её за руку, совершенно не заботясь о том, что ей может быть больно.

Пока Кира приходила в себя, Джастин встал сзади меня и положил мне руку на плечо. Одним движением смахнул её и быстро развернулся, встретив его нахальную физиономию злым взглядом. Я был готов рвать и метать и, естественно, знал, кого и куда!

– Куда ты её тащишь?

– Не твоё собачье дело! – Рыкнул я.

Кира за считанные секунды оказалась между нами, выставив руки вперёд и прижавшись ко мне спиной. Я, было, хотел её подвинуть, чтобы наконец-то расквасить его физиономию. Но девушка упёрлась.

– Не нужно устраивать сцен! – сказала она парню напротив. – Идём, – это уже относилось ко мне.

Я даже с места не сдвинулся, краем глаза заметив, что охранник пристально на нас смотрит. Бармен также застыл на месте, ожидая исход, нервно наливая клиенту очередной напиток. Я не сводил свирепого взгляда с этого ублюдка, который нахально улыбался мне. Он провоцировал меня уже тем, что стоял и нагло ухмылялся. Сука!

Кира дёрнула меня за руку, тем самым заставила обратить на себя внимание. Зелёные глаза в испуге бегали из угла в угол, мне показалось, что она задрожала. Она была напугана, пыталась утянуть меня за руку вслед за собой, потому что поняла, что сейчас мы можем сцепиться.

– Уолтер, тебя никто не приглашал.

– Я не нуждаюсь в чьём-либо приглашении. – Жёстко возразил я. – Особенно в твоём.

– Ты думаешь, если у тебя есть деньги, то ты король? Да ты перед своим носом не видишь очевидных вещей! И помяни моё слово, скоро ей приестся твоя физиономия и бабки, и Кира снова станет моей! Хватит делать из неё содержанку: она достойна большего!

Внутри меня всё задрожало, я сжал руки, понимая, что ещё немного и не смогу сдержаться.

– И что же ты ей можешь предложить?! Станцуешь стриптиз на ночь?

– Прошу вас, не надо. Крис, пойдём, ну, пожалуйста! Услышь меня, идём!

Кира практически в истерике, нервно тянет меня за рубашку. Я даже не пытался услышать её. Сейчас единственное моё желание – размазать этого слизняка.

– Ну, уж явно не буду относиться к ней, как к девушке по вызову!

Это был явный плевок в нашу сторону. Тут я сдерживаться не стал. Как только я выдернул рукав из рук Киры, так сразу же получил удар точно в нос, и меня понесло на парня, который сидел за моей спиной. Он помог мне затормозить. Иначе бы я снёс все, что стояло, и двух девушек, которые так же были неподалёку. Мне хватило секунды, чтобы оправится от удара.

В моей жизни было всего несколько ситуаций, когда нужно было решать что-то кулаками, всегда раньше я избегал этого. Потому что считал, что риск неоправдан. Я могу повредить что-то или мне. Зачем драться, если есть аргументы. Так вот тут аргументов не было. Он переступил черту, и я посчитал своим долгом поставить его на место одним из способов воздействия, а именно физическим способом.

Джастин – не хилый парень, и после череды ударов он всё ещё стоял на ногах. Мы сцепились, словно два медведя, продолжая всё крушить на своём пути. Женские крики, два охранника пытающиеся нас расцепить, моя порванная рубашка, кровь, которая буквально вёдрами лилась из моего носа и разбитая губа Джастина. Испуганные глаза Киры, Майкл, пытающийся помочь охраннику скрутить меня, чтобы я, наконец, успокоился. Вот тебе и последствия. А ведь я всего лишь хотел посидеть спокойно в баре.

Глава 8

Всё время по дороге домой я игнорировал Киру, конечно же, специально. Мне претила мысль о том, что она так каждый раз была с ним рядом! Уверен, что она не в первый раз его увидела!

От госпитализации я отказался, да и мой оппонент тоже. Я всё ещё был в разодранной рубашке со следами крови на лице и теле. В этом клубе меня запомнят надолго! Администратор так и подпрыгивал на месте всё время, суетясь и предлагая свою помощь. Фактически закон был на моей стороне: первый удар мне нанёс этот утырок. Я мог разнести весь бар к чёртям собачим, и никто бы меня не осудил, никто, кроме отца. Который уже в течение получаса пытается до меня дозвониться, но я стойко игнорирую звонки. Мне явно не до его нравоучений.

Таксист постоянно косился в окно заднего вида, переживая, не выкину ли я ещё что-нибудь. Кира сидела молча, опустив взгляд на руки. Моя злость ещё не прошла, и это даже к лучшему, что мы не разговариваем. Не хотел бы я срываться на неё в присутствии посторонних нам людей. На сегодня хватит экзотики.

Как только мой телефон перестал вибрировать, сразу же зазвонил другой. Кира стала рыться в сумочке и, откопав наконец-таки мобильный, приняла входящий. Спрашивать, кто это, не было смысла: я и так знал. Кира даже не успела вставить и слова, как послышался командный голос моего отца, который настойчиво требовал разговора со мной. Кира протянула мне телефон, стараясь не коснуться моей руки, и быстро перевела взгляд в окно, на вывески зданий и проезжающие мимо машины.

– Да, – спокойно сказал я, мысленно готовясь к циклону, который вот-вот обрушится на меня.

– Какого хрена ты там вытворяешь! – отец как всегда в своём репертуаре. Зол, как тысяча чертей!

– Тебя что-то конкретное не устраивает? – я старался сдерживаться.

– Что меня не устраивает? Ты ещё и спрашиваешь! Что это за ледовое побоище? Ты хочешь, чтобы вся пресса пестрила заголовками о том, что подвыпивший сын Уолтера старшего подрался в какой–то забегаловке? Ты этого хочешь?! Подумай хотя бы о своём будущем. И  о том какую тень бросаешь на семью!

Отец, конечно же, был прав. Быть в центре всеобщего внимания означало ещё и то, что журналисты из жёлтых газет ждут, не дождутся любой возможности напакостить. А тут ещё и такой удачный случай!

– Я тебя услышал.

– Буду надеяться. И даже не смей с разукрашенной физиономией выходить из дома! – С этими словами отец бросил трубку.

Заходя в холл здания, я поймал на себе взгляд швейцара. Он никогда не видел меня таким. Я встретил его с притворной улыбкой, и тот ответил мне небольшим поклоном. В лифте, несмотря на позднее время, ехало несколько моих знакомых. Им я слегка кивнул, совершенно спокойно смотря на оторопевшие лица! Да уж, не часто встретишь сына крутого бизнесмена с раскрашенной физиономией. На 5 этаже в лифт зашла пожилая дама с собачкой. Женщина осуждающе покачала головой после того, как оценила моё состояние. Кира смотрела куда угодно, лишь бы не на меня.

Доехав до нужного этажа, я ввел код и зашёл внутрь. По дороге в ванну я скинул порванную рубашку на пол. Включив воду в раковине, я умылся, попутно смывая кровь с груди и промывая ссадины на плече, руках, груди. Хорошо, что пока мы бороздили просторы барной стойки, я не умудрился вогнать себе под кожу осколок битого стекла. Чего не могу сказать о Джастине. Мне показалось, что из его руки сочилась кровь. Ну и чёрт с ним! Пусть хоть сдохнет! Нос немного ныл – чувствую, что завтра следы моих сегодняшних свершений будут видны на расстоянии 30 ярдов! Чёрт!

– Что ты делаешь? – раздался гневный вопль в дверях.

Кира сверлила в меня взглядом, держа в руках какой-то флакон и спонж. Я недовольно посмотрел на неё. Кира поставила свою микстуру и спонж на полочку и помыла руки, после выключила воду, не спеша, вытерла руки полотенцем, которое было уже в крови. Заметив это, девушка бросила его в стирку, тем самым, лишив меня возможности вытереть даже лицо, а я намеревался умыться ещё раз, потому что чувствовал, что нос стал кровоточить снова. Встав рядом, Кира развернула меня лицом к себе и взяла в руки спонж. И, как я успел прочитать, флакончик с перекисью.

Щипало ужасно – я терпел, не подавая даже вида, что мне эта процедура неприятна. За всё это время Кира ни разу не посмотрела в глаза. Но дело дошло и до моего многострадального носа, и нам пришлось столкнуться взглядами.

– Зачем? – одними губами прошептала Кира.– Я же просила тебя остановиться. Зачем всё это?

– А зачем тебе?

Кира выдохнула и опустила глаза вместе с руками. Нужно было успокоиться, поговорить нормально. Но я не мог, всё внутри меня буквально клокотало!

– Ты многого не знаешь! – тихо прошептала девушка.

– Судя по тому, что я увидел сегодня, я вообще ничего не знаю! – зло прошипел я.

– Это у тебя никогда нет проблем, а у других они есть. – Кира взорвалась. – У тебя вообще всегда всё было и есть! Тебе не нужно заботиться о завтрашнем дне: в твоём случае всё уже и так решено. Я не могу позволить себе полностью зависеть от тебя и быть обязанной! – сказала и опустила глаза.

– Вот, значит, как ты думаешь, – Кира всё ещё не поднимала глаз, но, после того, как я произнёс вымученное предложение, девушка подняла голову, и в ее глазах застыли слёзы.

Что делают в таких ситуациях? Что должен был сделать я? Я сделал то, что велело мне моё сердце. Я притянул её в свои объятия и зарылся своим больным носом в волосы, вдыхая дивный цветочный аромат.

– Я не хочу зависеть от тебя, я не хотела быть тебе обязанной, – ещё раз повторив эту фразу, Кира уткнулась в мою грудь носом, положив руки на мою спину.

– Ты мне не обязана! Я это делаю только потому, что это нравится тебе, а я хочу, чтобы ты была счастлива. Зачем ты пошла в этот клуб, работать?

Кира подняла на меня заплаканные глаза.

– Мне нужны были деньги… – тихо-тихо произнесла она.

– Почему ты мне не сказала? Что у тебя случилось?

– Мне отказали в помощи, в социальной помощи. Теперь Гарвард будет брать с меня полную стоимость за обучение. Они в одностороннем порядке изменили условия договора. И у моей семьи нет таких денег. Мне приходится петь: на большее я не способна. А потом я встретила Джастина. Он предложил мне поработать в клубе. Я не согласилась, так как у меня были деньги, чтобы оплатить этот семестр, а потом я поняла, что ничего не могу с этим сделать, и согласилась. У меня была безвыходная ситуация, понимаешь это?

Я не мог поверить своим ушам! Никогда не слышал, чтобы договор прерывался со стороны университета. Да ещё и в одностороннем порядке. Осознание того, что она доверяет этому слизняку больше, взбесило меня сильно! Я практически дышал паром. Но решил пропустить ту часть, в которой Кира объясняла, почему она решила подзаработать.

– Аргументы?

– А нет аргументов! Это всё без объяснения причин. Я ничего не смогла добиться.

– Почему ты мне ничего не сказала! – я снова стал кипятиться.

Девушка оторвала голову от моей груди и заглянула в глаза.

– Ты и так даёшь мне многое, а я тебе совсем никто, – с горечью в голосе прошептала Кира. – Не могу я просить у тебя деньги!

Я так хотел её успокоить, прижать и никогда не отпускать. Вся злость испарилась мгновенно. Я провел большим пальцем по скуле для того, чтобы стереть слезинку. Кира непрерывно смотрела на меня, словно копаясь в моей душе! Мне стало вдруг всё ясно, недостающий пазл наконец-таки встал на своё место. Я не мог без этой девушки: ни жить, ни дышать, даже нормально по физиономии получить до сегодняшнего дня не получилось – всё только с ней!

– Как же мне жаль, что ты так ничего и не поняла, – я шептал, словно молитву на ночь ребёнку, взяв лицо Киры в ладони. – Как жаль, что мне приходится делать это спустя время, а не тогда, когда впервые встретил тебя. Как жаль, что я не могу по-другому. Слышишь? Я не могу без тебя. Ты для меня и ангел и бес. Ради тебя я готов свернуть горы. Я не знал, что значит кем-то дорожить – ты научила меня. Прости меня за сегодняшний вечер. Твой знакомый был прав: я действительно не видел ничего перед своим носом, – Кира очень внимательно слушала, и по её щекам всё ещё струились слёзы. – Возможно, я никогда не поменяюсь, – я сглотнул. Сердце бешено бьётся – неужели я это сделаю? – Я хочу владеть не только твоим телом, но и душой. Для меня это важно.

– Она и так твоя, – наконец-то вымолвила девушка.

– Естественно, кроме своего невыносимого характера и диктаторских замашек, я, по сути, не могу предложить ничего существенного. Но то, что ты терпишь всё это, наталкивает меня на мысль, что я могу сказать всё то, что сейчас хочу больше всего. Милая моя, нежная, самая ласковая и любимая… – Я задержал дыхание, а потом быстро сказал – Стань моей женой.

Отчётливо помню тот момент, когда Майкл поведал мне, что собрался жениться, так как Слим беременна, и он не хочет оставлять их ребёнка и, вообще прикипел к девушке, к тому же она стала частью его семьи так быстро, что он сам в это не мог поверить. Тогда я подумал, что он совершает ошибку, что ничего хорошего здесь не выйдет. А сейчас вдруг решил, что мы должны быть вместе и это не связано с тем, что она не брала у меня денег, что не стала жить со мной, что там была с Джастином, что, по сути, обманула меня. Это связано с тем, что я не хочу её терять, брак для меня кажется самым действенным методом. Мы будем вместе. Как в жизни, так и по закону.

Кира застыла на месте, не сводя с меня немного припухлых от слёз глаз. Секунды казались для меня вечностью. Я слышал, как сердце гоняет кровь по венам. Смотрел на неё и ждал, тишину разбавляло только её дыхание, которое сейчас я остро слышал.

Кира наконец-то произнесла.

– Я… – замямлила она, – согласна.

Тысяча эмоций пролетела в моей голове. Пока смотрел в её глаза, пока лихорадочно думал, пока анализировал варианты ответа, даже не дышал. Забыв, что мой нос до сих пор ноет, я подхватил Киру на руки и закружил, крепко прижимая её к себе. Она рассмеялась, крепче прижимаясь ко мне, обхватила руками шею. Поставил на кафель и крепко-крепко прижался к губам, требовательно и властно! Кира всё ещё улыбалась, но на поцелуй ответила с той же страстью. Как только я отстранился, моя невеста улыбнулась ещё шире. В глаза растворилось счастье, заполняя не только мою душу теплом, но и всё вокруг.

– Но есть условие! Если ты его не выполнишь, замуж не пойду! – с притворной серьёзностью сказала она.

– Всё, что захочешь, – я прислонился своим лбом к её лбу, чувствуя, что сжигаю Киру взглядом.

– Познакомься с моей мамой! Сколько уже можно?! – Кира рассмеялась во весь голос.

Улыбнулся, счастливой, победной улыбкой.

Я стал совсем другим. Если бы несколько лет назад мне сказали бы, что я соберусь жениться практически в 25 лет, я бы рассмеялся им в лицо и сказал бы, что это явно не мой смысл в жизни. Но сейчас я знал на сто процентов: я хочу быть для неё опорой, поддержкой, хочу делить с ней все печали и радости, жить для неё. Потому что она для меня всё!

Глава 9

На моём лице виднелись следы вчерашнего триумфа, пришлось одеть очки. И когда я зашел в учебную часть для того, чтобы взять реквизиты платежа – естественно, не своего счёта, так как отец оплатил его ещё в начале первого курса – Мисс Констли нехотя предоставила мне их. Сетуя на то, что это служебная информация, и всё в этом роде. Но моя природная харизма сыграла роль.

Я мог позволить себе тратить сотни тысяч долларов. Отец меня не ограничивал: он всегда мне доверял. Без нужды я бы никогда не потратил крупной суммы. Учащиеся Гарварда, которые не были обременены деньгами, посчитали бы, что я бы лучше купил небольшой футбольный клуб на эти деньги. Я знал, что Кира сегодня должна учиться до трёх часов, а потом она ещё намеревалась попасть на тренировку, поэтому времени у меня было предостаточно.

Я зашёл в банк партнёр для того, чтобы перевести нужную сумму. Менеджер, который помогал мне в осуществлении данного действия, вылетел из кабинета сразу же после того, как услышал, что я хочу сделать. Похоже, пошёл звонить отцу. Так как основным держателем счёта являлся он. Я, к сожалению, забыл пароль от своего и был вынужден воспользоваться общим. Так как на восстановление потребовалось бы несколько дней – такого времени у меня не было. Я хотел покончить с этим сейчас же.

В кабинет зашёл менеджер, если мне не изменяет память, то его зовут Фридрих. Да, в прочем, это не важно.

– Ваш отец хочет поговорить с вами, мистер Уолтер, – вкрадчиво сказал Фридрих, так и не показавшись мне на глаза.

Я нажал кнопку и поднёс трубку к уху. Оставаясь при этом совершенно спокойным.

– Я слушаю.

– То есть ты наплевал на мою просьбу не показываться на людях. – Констатировал родитель. – Зачем тебе понадобился этот счёт? У тебя же есть свой, – отец был спокоен – странно, я думал, он будет немного зол после вчерашнего, ну если не считать первой фразы.

– К сожалению, я забыл кодовую информацию. А те деньги, которые находятся на моей карте, мне нужны для другого, более важного.

– Хотелось бы узнать всё по порядку. С чувством, с толком, с расстановкой, – явно издевается, тон язвительный.

– Всё просто, как никогда. Я хочу перевести денежные средства на счёт Гарварда.

– Зачем? – отец явно удивлён. – Я же всё оплатил с начала твоего обучения. Что случилось?

– Я посчитал своим долгом оплатить учёбу своей будущей жены.

Секундное молчание – отец, как и менеджер, напротив, были удивлены. Отец-то понятно почему: он не ожидал такого исхода событий. А менеджер, нахмурившись, принялся ещё внимательнее разглядывать меня. Вчерашнее рандеву не прошло даром – я перестал оказывать нужное впечатление на людей. Бросил на него жёсткий взгляд, и тот, всполошившись, отвернулся. В здание банка мне прошлось снять очки и два фиолетовых круга под глазами давали мне не лучшую характеристику.

– Хорошо, – наконец, произнёс отец. – Предоставляю тебе возможность самому сказать эту новость маме. И передавай привет моей новоприобретённой невестке.

Отец явно подобрел – я улыбнулся этой мысли. Думаю, он был рад за меня. В его понимании, я наконец-то остепенился.

Когда я вышел из банка, то сразу же набрал номер Киры. Спустя пару гудков девушка приняла входящий. Договорившись о встрече, я сел в машину и поехал по направлению к Гарварду.

– То есть, как собирать вещи?! – запротестовала Кира.

Я притянул девушку в свои объятия. Мы стояли посреди её комнаты, и соседка с явным интересом смотрела на нас. Не скрывая удивления и интереса тоже.

– Я так решил! – продолжая улыбаться, сказал я.

– Что значит, ты так решил? – Кира всё ещё не унималась, и я с умилением подумал, что если она ещё немного разозлится, то будет похожа на маленького пушистого котёнка с коготками.

– Так! Это уже решено! Я не позволю тебе жить в этом месте! И тем более, у нас ещё с тобой планы – если ты поторопишься, то всё можно успеть сегодня!

Кира отстранилась от меня и нахмурила брови. Действительно, маленький и очень рассерженный котёнок. Я взял её за подбородок и оставил лёгкий поцелуй на губах. Кира даже с места не тронулась. Я шумно выдохнул, стараясь сдерживать свои эмоции в руках.

– Ну же.

Кира состроила гримасу, но всё-таки пошла к шкафу. Всё уместилось в две большие дорожные сумки. Я полагал, что у неё их будет больше.

– Куда мы едем? – поинтересовалась девушка, когда села на пассажирское сидение.

– Сейчас увидишь – прояви немного терпения, – загадочно произнёс я.

Кира откинула голову на спинку сидения, и я нежно провёл тыльной стороной ладони по её щеке и шее. Закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением. Мне была приятна мысль, что я вызываю у неё такие эмоции. За эти полгода мы стали чем-то вроде магнитов. Были постоянно вместе, практически не ссорились. Кира действительно стала для меня идеалом, как внешне, так и внутренне. Мы идеально дополняли друг друга. Мне не хватало её всякий раз, когда наши пути расходились. Хотя расхождением это назвать было нельзя. Нас разделяло всего несколько километров или же сотен метров. Я жаждал постоянного присутствия этой девушки рядом, всё моё естество жаждало её прикосновений, ласк, поцелуев.

Подъехав к официальному дилеру Audi в Бостоне, я вышел из машины и открыл пассажирскую дверь. Кира удивлённо на меня взглянула,

– Ты хочешь поменять себе машину? – я отрицательно покачал головой. – Тогда купить новую? – Ещё одно предположение.

– Да, купить её тебе.

У Киры на мгновение округлились глаза, и пропал дар речи. Я засмеялся и закатил глаза. Но через секунду собрался и взял  её девушку за руку. Повёл прямо к главному входу. Мимо нас проходили люди и ни один не обращал на нас внимания, точнее не успевали обращать: я несся как метеор, не давая опомниться Кире, чтобы она не запротестовала в очередной раз и не сбежала от меня.

– Мне не нужна машина! – вполголоса запротестовала она, заметив, как менеджер практически вприпрыжку помчался к нам, нутром чуя потенциальных покупателей.

Кира схватила меня за руку, и я невольно развернулся к ней лицом, встретив её напуганный взгляд. Притянул девушку ближе и поцеловал в лоб.

– Поверь мне, я могу себе это позволить.

– Но я нет! – немного повысила голос, при этом озираясь по сторонам.

– Теперь это моя забота. Я не хочу, чтобы ты в чём-то нуждалась! – уверенно заявил я.

– Я не… – я перебил Киру жестом руки.

В этот момент к нам уже подошёл менеджер. Тактично не встревая в разговор, сразу видно, что профессионал.

– Могу я вам чем-нибудь помочь?

– Да, нам нужна машина представительского класса для прекрасной девушки.

Парень окинул взглядом Киру, и та немного поёжилась по него пронизывающе – оценивающим взглядом.

– Да, конечно, вы уже определились с моделью? – поинтересовался он у меня с явно натянутой улыбкой.

– Думаю, что-то вроде, А7.

Парень понимающе кивнул, сразу же что-то ввёл в планшет и предложил последовать за ним. Мы проходили мимо множества моделей с разнообразными цветами и дизайном. Моя машина не была спортивной: я любил скорость, но больше предпочитал комфорт. Для Киры же я посчитал, что нужно добавить драйва в её жизнь. Тем более что она так хорошо справлялась с ролью водителя. В отличие от моей взбалмошной сестрички, которая то и дело попадала в разнообразные передряги. Отец однажды разозлился и отнял у неё на время права.

– Вот, предлагаю вашему вниманию Audi А5 обновлённом дизайне, эта модель вышла совсем недавно. Мощность двигателя 1.6, постоянный привод, разгон за 6,7 секунды…

И он говорил, даль. Только уже не мне, а Кире, которая с затаённым дыханием смотрела на машину, на то, что показывал ей продавец. Интересно, а она вообще понимает хотя бы что-то их того, что он ей сейчас говорит. Термин трансмиссия даже для меня был непонятен, как минимум в школе. Не слушал, смотрел на её лицо и никого вокруг не слушал. Сейчас я просто оплачу и всё, не хочу давить, вставлять что-то или комментировать. Машина всё же не моя, а её, пусть выберет сама.

В нашем гараже было много всяких машин, однажды даже появилась BMW, но не надолго. Фиби приложила к этому свою руку. «Когда же моя сестра станет разумной?»

– Тебе нравится? – спросил я у Киры, которая всё ещё сжимала мою руку словно тиски. Она пожала плечами. Я вздохнул и перевёл взгляд на менеджера, который всё ещё рекламировал машину. – Что ещё вы можете предложить?

– Прошу следовать за мной! – парень даже не удивился тому, что я весьма грубо его перебил.

Пройдя ещё несколько метров, мы остановились напротив тёмно-синий Audi A7 Sportback. Кира во все глаза смотрела на неё, изредка поднимая глаза на менеджера. Парень крутился вокруг нас, то, открывая, то, закрывая двери, подходил ближе, показывал все возможные цвета, ещё что-то. Линия Audi была мне хорошо известна, и, возможно, я знал больше него самого. Поэтому нового он мне ничего не поведал. Кира внимательно слушала его, задавала вопросы. Мне была приятна мысль о том, что она разбирается в автомобилях не хуже меня. Сам я держался обособленно, так как считал, что выбор автомобиля касался только Киры. «Хорошо, что она даже не смотрела на цену авто! Иначе бы сразу же развернулась и ушла прочь», – искренне радуясь, подумал я.

– Нравится? – обратился я к впечатленной девушке.

– Очень, – не отрывая взгляд от машины, сказала Кира.

– Цвет?

– Вот этот.

– Я так понимаю, вы определились? – сразу же среагировал на нас парнишка. Он в прямом смысле пресмыкался.

– Да, когда вы можете доставить именно эту модель в таком же цвете? – всё ещё смотря на Киру, спросил я.

Менеджер снова погрузился в планшет, через минуту поднял голову и торжественно объявил, что машина пребудет в Бостон не ранее следующей субботы. Я согласился с этим: хорошая машина требовала времени – это было нормально.

Я протянул ему кредитную карту, и менеджер умчался оформлять заказ на автомобиль, оставив нас одних. Кира всё ещё смотрела на Audi. Я притянул её ближе, зарывшись носом в копну волос, жадно вдыхая прекрасный аромат, который от них исходил.

– Я не думала, что к тебе все так относятся, – задумчиво произнесла девушка.

– Они просто видят мешок денег, – ухмыльнулся я.

– Не говори так, – Кира подняла голову и посмотрела на меня с такой нежностью. – Я не хочу, чтобы ты так думал. Не все расценивают тебя, как перспективу для наживы.

– Главное, чтобы ты так не считала, – прошептал я у её губ.

– Никогда не сомневайся во мне. Никогда!

Кира привстала на цыпочки и поцеловала меня на глазах у заскучавших работников автоцентра.

Глава 10

Понравиться матери Киры мне не составило большого труда. Марта была весьма рада такому союзу, всё-таки она понимала преимущества брака. Я не из бедной семьи и её дочь автоматически будет обеспечена, как и наши дети, если они когда-нибудь появятся.

Сидя в небольшой беседке в саду я впервые подумал о возможных детях, наших детях. Какие они будут? Похожи на меня или может быть на неё? Конечно же, воплощать свои мысли в жизнь я не спешил, да и не к чему, ей ещё два с половиной года учиться. К тому же мы ещё молоды. Сейчас в среднем женщины рожают после тридцати – это не считается какой-то карой небес. Нашу жизнь я видел так: Кира дома, воспитывает наших детей, попутно, если это только не расходится с воспитанием детей, занимается тем, чем хочет. Моя жена, мать моих детей должна заниматься детьми и уже потом чем-то ещё.

Кира постоянно краснела, смотрела в пол и сминала изрядно пострадавшую салфетку. И когда речь зашла на тему того, что я в прямом смысле перетащил её к себе жить, девушка смущённо опустила глаза на свою тарелку, прикрыла на мгновения глаза и покраснела ещё больше прежнего.

– То есть вы живёте вместе? И как давно? – вкрадчиво спросила Марта, смотря прямо на дочь.

Кира тут же вспыхнула и подняла глаза на мать. Я слегка улыбнулся и крепче сжал руку своей невесты. Она немного дрожала.

– Не так чтобы очень…

– Ах, молодёжь, – в разговор вступила мама, явно почуяла неладное, когда увидела, что Кира испугалась. – Марта, а где же ваша старшая дочь? Мне бы хотелось познакомиться с ней поближе. Расскажите нам о ней.

Этот вопрос сразу же заставил Марту переключиться на мою мать. И Кира тут же злобно прошептала мне на ухо.

– Зачем ты вообще это сказал!

Я повернул свою голову к девушке и ехидно улыбнулся. Кира казалась расстроенной и рассерженной одновременно. Зелёные глаза так и пылали страстной ненавистью. Ах, если бы не все наши родственники, я бы набросился на неё тут же.

– Будешь возмущаться – я и не то могу сказать, а сделать и подавно, – так же шепотом ответил я.

Фиби, сидевшая практически вплотную с Кирой, подавила смешок, от чего девушка разозлилась не на шутку. Она, конечно, старалась не подавать и вида, но я-то её знал.

– Даже не думай, – прошипела сквозь зубы Кира.

– А что мне за это будет? Накинешься на меня? – нахально заявил я.

Кира побелела и бросила быстрый взгляд на Марту, которая с энтузиазмом рассказывала про Сару.

Мы сидели в саду, так как был отличный вечер. Официанты всё время кружились вокруг стола, принося или, наоборот, унося еду. Ужин был отменным. И знакомство с Мартой прошло на «ура». Так как дата свадьбы была назначена, а я ещё даже не был официально знаком с матерью моей будущей жены. Мы, посоветовавшись, решили, что сделаем это сегодня. Кира целый день нервничала и практически шипела на меня по любому поводу. Я не придавал этому никакого значения: это же женщины!

Легкий ветерок принёс за собой запах моря. Я прикрыл глаза, наслаждаясь этим чудесным ароматом. Родители всё ещё о чем-то разговаривали. Отец практически не вступал в разговор: он был погружён в какие-то мрачные мысли, так как на лбу появились морщинки.

Не смотря на июнь, ветер был не по-летнему холодный, какой-то через, чур, холодный. Я держал Киру за руку, одновременно поддерживая и согревая. Почти пять месяцев назад, я впервые в своей жизни сделал предложение девушке, которую люблю, гораздо больше чем себя самого

– Крис, – обратилась ко мне Марта. – Я надеюсь, ты не возражаешь, если я сегодня заберу Киру?

– Да, конечно.

Для того чтобы отправиться на другой конец Сиэтла, Кира должна была взять с собой ноутбук, для чего – не знаю. А может быть, она это сказала специально, чтобы улизнуть от родительского взора в дом. Уходя, она бросила на меня взгляд, и всё было понятно без слов.

Я сразу же нашёл предлог и пошёл вслед за ней. Кира уже поднималась на второй этаж по лестнице. Цокот каблуков и виляние попки с головой выдавало её желания. Я зашёл вслед за ней в свою комнату и запер дверь на замок. У нас есть десять минут максимум. Как только эта мысль появилась в моей голове, Кира развернулась ко мне и, толкнув на дверь, впилась в меня страстным поцелуем. Мои руки сразу же оказались на её восхитительной попке. Я опустил свои руки на подол юбки и вздёрнул его наверх. Затем усадил девушку на себя и, развернувшись, прижал её к стенке.

Я переместил свои губы на шею, продолжая жадно впиваться губами. Кира уже практически расстегнула пуговицы на моей рубашке и принялась за брюки. За год нашего тесного общения она научилась справляться с ремнём на брюках практически двумя пальцами. Справившись со своей задачей, девушка положила на мои плечи свои руки. И сильнее обвила мой торс ногами, и я практически кожей ощущал жар от неё. Я лихо справлялся с многочисленными пуговичками на блузке. Мысленно проклиная её. Пока я в спешке расстёгивал их, несколько пуговиц отлетели к чёрту, но нам было совершенно всё равно. Страсть бушевала в телах и требовала разрядки.

Отодвинув трусики в сторону, я резко вошёл в неё и услышал блаженный для моих ушей стон. Так как времени у нас было мало, я особенно не размусоливал. Каждый раз мои движения были всё сильнее и сильнее. Я словно вдалбливал гвоздь в бетонную стену. Кира постанывала и сильнее сжималась вокруг меня. Она запустила свои руки под мою рубашку и принялась нежно царапать кожу на спине своими наманикюреными коготками, от чего у меня вырвался рычащий стон. Мы практически дошли до финиша, когда я услышал, что Джейн меня звала. Чёрт!

Кира совершенно абстрагировалась от ситуации, полностью окунулась в ощущения, которые мы делили на двоих. И для того, чтобы моя младшая сестра не услышала раньше времени, как женщина получает оргазм, я прикрыл ладонью её рот. Продолжая в таком же темпе таранить её тело. В самый заключительный момент Кира, не выдержав пытки с закрытым ртом, укусила меня за палец.

– Чёрт! – я практически взвизгнул, когда почувствовал её зубы на коже.

Кира, опомнившись, отпустила меня. Я встряхнул руку, а потом положил голову на её плечо. Запустив свою руку в мои волосы, Кира тихо-тихо прошептала.

– Прости.

– Если бы не твой отъезд, то я бы заставил просить прощения в другой форме, – наиграно грубо сказал я.

– Это всего на один вечер, – заверила меня девушка, и я, отдышавшись, вышел из неё и опустил на пол.

Кира быстро переоделась в оставленную вчера одежду, так как блузка была уже непригодна. И прихватила с собой ноутбук, который мирно наблюдал за нашими художествами с прикроватной тумбочки. Мы, как ни в чём не бывало, вышли из дома и направились к гаражу, где нас уже ждал Браян. Марта и мама всё ещё о чём-то беседовали. И совершенно не обращали на нас внимания. Фиби стояла рядом и с интересом за нами наблюдала. Чувствую, что сейчас она отпустит какую-нибудь шуточку. Моя сестра уже смирилась с тем, что мы вместе, и даже была рада этому факту, так как была без ума от Киры.

– И что же вы так долго делали?

«Фиби!»

– Я ждал, когда Кира переоденется, – невозмутимо заявил я.

«А что я еще должен был сказать? Что я буквально пять минут назад увлечённо трахал её у стенки?». Фиби ухмыльнулась моему ответу.

– Не забудь, завтра у нас интервью в 14.00, – сказала Кира перед тем, как сесть в машину.

Я закатил глаза. Разве это вообще можно забыть? Эта бестия, Джанин Бостио, достала мою секретаршу. Я практически каждый день слышал о том, что она звонила и напоминала. Так как пресса уже прочуяла, что свадьба не за горами, а избранница совершенно не известна публике, то практически каждый уважающий себя журналист посчитал своим долгом взять у нас интервью. Я не любитель всего этого пафоса, но для того, чтобы они все отстали, мы всё-таки решили пойти на эту съёмку, чтобы раз и навсегда ото всех отвязаться.

– Разве это вообще возможно забыть? – иронично сказал я и закрыл дверь машины.

Следующий день в офисе был напряжённым: отец ждал встречи с крупным инвестором, и тот опаздывал. Что, естественно, сказывалось на эмоциональной части нашего заседания. Отец никогда не любил непунктуальных людей. Но всё, в итоге, сложилось хорошо. Относительно хорошо – Томас даже не пытался скрыть своего недовольства, то и дело, сверля всех гневным взглядом! На меня это не распространялось, так как последнее время отец был ко мне снисходителен.

Как только мы обсудили все нужные документы, я сразу же вылетел из конференц-зала и пулей пролетел в свой кабинет. Шина, моя секретарша, что-то говорила мне вслед, но я даже не акцентировал на этом свое внимание. Просто отмахнулся от неё. Время доходило до 13.00, и, судя по всему, я дико опаздывал. Я, как и отец, не любил никуда опаздывать – лучше уж раньше, чем позже.

Кира оставила несколько голосовых сообщений. Забыв закрыть дверь в кабинет, я быстро пошёл к лифту, где скопилось достаточно количества народа. Настало время обеда, и каждый хотел провести его с пользой, ну, естественно, кроме меня! Мы практически на каждом этаже останавливались. Я жутко злился и сожалел о том, что не пошёл по лестнице. Наконец, прозвенел звонок, который оповещал о том, что мы прибыли на первый этаж – я самый первый вылетел из него и чуть было не натолкнулся на девушку, стоявшую в первом ряду. Как только я сообразил, что произошло, то не поверил своим глазам.

Кассандра смотрела на меня смеющимися глазами и во весь рот ухмылялась.

– Добрый день, Крис, – она словно поливала моё имя ядом.

В этот момент Кассандра была похожа на медузу-Горгону. Которая была опасна настолько же, насколько и прекрасна.

– Кассандра, – я немного склонил голову и хотел, было, обойти её.

– Удачи на интервью, – спокойно произнесла она и, повиливая попкой, зашла в лифт.

Не предав особого значения её словам,  пошёл дальше. Сев за руль и тронувшись с места, я задумался. Отец до сих пор вёл какие-то дела с её отцом, и то, что она появилась в офисе, вполне объяснимо, но то, что она знает об интервью – вот это уже странно. Зазвонил телефон. Кира!

– Да, любимая.

– Ты не забыл? – совершенно спокойно спросила девушка.

– Нет, я уже еду! – немного раздраженно ответил я, так как шлагбаум никак не открывался, видимо, по техническим причинам.

– Хорошо, я через 25 минут буду на месте.

– Отлично, – после этих слов Кира отключилась, а шлагбаум наконец-таки поднялся, давая мне возможность выехать с территории фирмы.

Моя невеста была вынуждена не только переехать ко мне, но и так же бросить все силы на учёбу, чтобы мы могли вылететь в апреле. Точнее вылетела она, а я был уже в городе ещё в феврале. Всё это время мы созванивались, я контролировал её перемещения и очень ревностно относился ко всему, что она делает.

Время порой бежит слишком быстро, Год назад мы начали встречаться, пять месяцев назад я сделал предложение и спустя совсем немного времени стану и вовсе мужем.

Говорят, что расстояние убивает любовь! Нет, потому что расстояние только сильнее подначивало меня, я тянулся к ней, искал возможность позвонить, хотел приехать, хотел остаться, но не мог. Большой бизнес требует очень много времени.

Глава 11

Я зашёл в здание буквально за 20 минут до начала нашего эфира. Подходя к студии, заметил Киру и Джанин. К данному мероприятию подготовился чёрный костюм, белая рубашка, гладко выбритое лицо. На встречу мне шла достаточно сексуальная блондинка; девушка остановилась в нескольких шагах от меня.

– Добрый день, могу я чем-либо вам помочь?

Невольно бросил на неё оценивающий взгляд. Одета нескромно, явно дорого. Брендовые вещи, хороший маникюр. Возможно, она даже любовница.

– У меня интервью в 14:00.

– Уточните, пожалуйста, вашу фамилию.

Удивился! Уолтеров знает практически каждая собака в городе. Я, было, хотел ответить, но услышал, как Джанин окликнула блондинку, и та повернулась.

– Милочка, проводите, пожалуйста, мистера Уолтера к гримеру.

Грим я терпеть не мог! Но деваться было некуда. «Милочка», как назвала девушку Джанин, сначала открыла рот от удивления, потом развернулась на одних пятках и предложила мне последовать за ней.

Наш путь проходил мимо Киры и её временного оппонента. Походя ближе, улыбнулся ей. Темно-каштановые волосы были завиты и так естественно обрамляли лицо, глаза немного подведены, что делало её образ естественным, нежным и милым. Бледно-розовое платье можно было отнести скорее к офисному стилю, так как оно было закрыто, хотя без рукавов, и длина доходила до колен. В тон платья высокие шпильки.

– Здравствуй, родная, – я целомудренно чмокнул Киру в щёку.

– Здравствуй, – Кира одарила меня нежной улыбкой.

Я был вынужден оторваться от светящихся глаз и направиться следом за «Милочкой».

В кресле я просидел не более трёх минут и был весьма благодарен, когда администратор влетел, как ошалевший, в дверь и пригласил меня пройти в студию. Я спокойно зашел и сел рядом с Кирой. Моя будущая жена встретила меня улыбкой. Включили свет, оператор скомандовал мотор, и Джанин, повернувшись в камеру, начала свою программу.

– Добрый день, дорогие телезрители, с вами я, Джанин Бостио, со своей программой «Богатые и знаменитые». Сегодня у нас в студии сын известного бизнесмена Томаса Уолтера. Крис Уолтер со своей спутницей Кирой Спенсор, – Джанин повернулась к нам и с улыбкой сказала: – Крис, мы рады видеть вас и вашу прекрасную спутницу в нашей студии. Это поистине счастье.

Говорила заготовками и такой же «заготовкой» улыбалась. Поистине наигранно и фальшиво, как и всё в ней. Журналистка, что про неё ещё скажешь!

– Взаимно, – я улыбнулся Джанин.

– И, конечно же, нашим телезрителям безумно интересно, почему мы позвали вас сегодня. Я думаю, мы с вами раскроем вашу тайну. Крис Уолтер и Кира Спенсор решили связать друг друга узами брака. Мы искренне поздравляем вас! Кира, поведайте нам, как давно вы знакомы с Крисом? Я думаю, что многие тысячи свободных американок сейчас прильнули к телевизору, чтобы узнать, как и главное где можно встретить свободного и красивого сына миллиардера.

– Мы знаем, друг друга более трёх лет, – Кира одарила ведущую лёгкой улыбкой.–  Познакомились случайно.

Конечно же, она не стала уточнять при каких обстоятельствах, потому что каждое не верно сказанное слово, может быть сразу же вывернуто на изнанку! А нам это совершенно не нужно.

– Два года – это много или мало для того, чтобы понять, что это ваш человек, и вы хотите именно с ним прожить долгую и счастливую жизнь?

В этот момент я удивился, потому что ожидал, что такой витиеватый ответ её не устроит, и она будет копать дальше, но нет! Странно.

Кира держит меня за руку. Явно волнуясь, я легонько сжимаю её ладонь, пытаюсь поддержать.

– Для меня этого срока оказалось достаточно, – Кира повернула голову в мою сторону и нежно улыбнулась.

– Любовь с первого взгляды? – не унималась Джанин.

– Да. Сейчас я с уверенностью могу это заявить.

– Так прекрасно. Крис, нам известно, что год назад вашей спутницей была Кассандра Гарднер, дочь известного бизнесмена в Америке. И в узких кругах поговаривали, что вы намеревались пожениться. Почему так получилось? Что у вас не сложилось.

«Ах ты дрянь»! Услышав имя Кассандры, я не на шутку взбесился, но вида не подал. Это же, мать его, прямой эфир! Когда я соглашался идти на это шоу, то не думал, что вопросы будут настолько прямолинейны. Да, понимал, что возможно всплывёт имя Гарднер, всё-таки нас обсуждали все, но чтобы мне лезли в душу своими щупальцами, вот так нагло и бескомпромиссно!

– Кассандра была мне очень близка, но наши отношения не сложились. Мы просто слишком разные.

– Как жаль… – трагическая пауза и уже более весёло: –  расскажете нам почему?

– Тут не о чём говорить: просто в какой-то момент мы пришли к выводу, что нам лучше прекратить всяческое общение, – я старался мило улыбаться, а Джанин внимательно изучала мою реакцию.

Она не ждала сенсации, ей просто было приятно вывести меня из накатанной колеи.

– Вы были замечательной парой, – с напыщенной грустью сказала ведущая и сразу же перевела разговор на Киру. – Кира, у меня закрадываются странные сомнения. Не вы ли послужили причиной разрыва Кассандры и Криса? – с убийственным спокойствием спросила она.

– Не думаю. В тот момент мы совершенно не общались, – так же спокойно ответила девушка.

Врёт. Посмотрел на Киру, спокойна внешне, но рука дрожит и сильнее цепляется за меня.

– Хм… ну, хорошо. А как складывалась ваша жизнь до того, как вы стали невестой Криса? Ведь мы знаем о нём практически всё, так как фамилия Уолтер у всех на устах, а вот вы для нас загадка, – Джанин наигрывала интерес.

– Я жила совершенно обычной жизнью, ничем не примечательной. Едва ли это интересно.

– Ну, что вы, Кира! Вы так скрытны. Ну же, расскажите нам историю вашей жизни. Чем вы занимались раньше? Может быть, вы пели?

И меня пригвоздило к дивану. В глаза светило специальное освещёние, линейный оператор  навёл камеру прямо на лицо Киры.

– Да, это моё хобби, но в данный момент мне совершенно не хватает на это времени, так как учёба занимает большую часть моей жизни. К тому же подготовка к свадьбе. Сами понимаете.

«Достойно». Джанин ничуть не смутилась и продолжила свою атаку.

– Может быть, вы что-нибудь нам исполните?

– К сожалению, я сегодня не в голосе, – пожала плечами Кира и с легкостью сбросила назойливую Джанин с хвоста. Но я ошибся.

– Как жаль! Нашим телезрителям бы так хотелось услышать ваш голос вживую. Но, раз вы нам отказываете, придётся слушать его в записи. Думаю, вы будете не против.

«Какого чёрта?» Я испепелял взглядом Джанин, но ей было совершенно все равно. Она демонстративно отвернулась и посмотрела в экран, расположенный за нашими спинами. Я лишь спокойно перевёл свой взгляд на монитор. Из динамиков полился чудесный голос, Кира пела именно ту песню, которую я слышал в клубе. Высококачественная запись: её явно сделали специально, так как картинка идеальна.

Запись длилась всего несколько минут. Нужно было оставаться спокойным, нужно держать себя в руках, нужно быть спокойным, чёрт возьми!

– Кира, у вас дар от бога! Теперь я понимаю, чем вы покорили одного из самых завидных женихов Америки. Скажите, как давно вы поёте в клубах, и много ли на этом можно заработать?

Меня передёрнуло от намёка. Захотелось стереть эту улыбку превосходства, Джанин смаковала момент, упивалась своим положением. Ведь это она ведёт нас…

– Это был единичный случай. Кира спела ради собственного удовольствия – никак не для наживы.

– И всё же! Вы прекрасная девушка, милая и нежная, словно ангел воплоти. От вас в буквальном смысле исходит свет, хочется, как можно больше пробыть в вашем обществе. Я надеюсь, что вы придёте к нам ещё!

– Лестно слышать, – с улыбкой ответила Кира.

– Крис, расскажите нам, как вы решились на такой серьёзный шаг? Что вас сподвигло?

– Однозначного ответа я дать не могу. В какой то момент я понял, что существует только один человек, ради которого я хочу чего-то добиваться в этой жизни.

Я перевёл взгляд на Киру – она нежно улыбалась мне.

– Замечательно. А как же остальные девушки? Ведь у вас, их было так много. И все они были настолько же прекрасны, как ваша нынешняя избранница! Не то чтобы я их сравниваю, просто о ваших амурных подвигах частенько писали в газетах. А когда появилась Кассандра, так мы подумали что всё.  Крис остепениться, наконец, а оказалось, нет.

«Дрянь!»

– Киру нельзя сравнить со всеми остальными: она такая одна.

– Как хорошо, что у вас такая всепоглощающая любовь! Ей можно только позавидовать – Джанин перевела разговор на Киру. – Скажите, Кира, вам предложили достойный контракт?

«Эта сучка намекает на то, что Кира выходит за меня только из-за денег!»

– В нашем браке не будет брачного контракта. Так как это совершенно не нужно.

Джанин всплеснула руками, якобы не ожидала данного ответа. Дрянь! Самая настоящая продажная дрянь!

– Повторюсь, можно только позавидовать вашим чувствам!

В последующие 10 минут эфира мы разговаривали о всякой ерунде. Хорошо, что мы согласились только на двадцать минут эфирного времени. Я был зол как чёрт – Кира сидела спокойно, и я был ей за это благодарен. Так как, если бы я чувствовал напряжение ещё и с её стороны, было бы ещё хуже.  Хотя, напряжение и так присутствовала. Но не такое явное.

Можно было настоять переснять! Но это был прямой эфир! Чёртов прямой эфир!

Как только мы оказались в машине, я с силой ударил по панели, отчего Кира подпрыгнула и закрыла ладонями лицо. Тихо заплакала. Я словно не слышал её. Внутри меня всё бурлило и кипело! «Джанин, продажная проститутка, в прямом смысле слова размазала меня по стенке! Чёртовы писаки, растрезвонят всё это! Сука!»

Тихо всхлипнула сидящая рядом со мной девушка, я перевёл взгляд на неё. Плечи подрагивают, ладони крепко прижаты к лицу.

– Тише, тише, – я прижал к себе Киру, и она разрыдалась по-настоящему.

– Я приношу одни проблемы! – на выдохе произнесла она.

Я поднял голову Киры и вытер слезы с её лица. Она казалась мне подавленной, убитой. Да я и сам чувствовал себя как кусок дерьма! Чёртова сучка, она ещё поплатится за то, что так опустила нас. Да и отец по головке не погладит когда увидит эфир. Так и знал, что это всё мне аукнется.

– Всё будет хорошо.

Глава 12

Осталось всего несколько дней моей холостяцкой жизни, всего каких-то пару дней! Проблему с эфиром уже давно уладили: Джанин вылетела как пробка, естественно, я приложил к этому свою руку. По случаю моего мальчишника, Майкл, прилетевший день назад, решил закатить грандиозную вечеринку. И потащил нас в модный стриптиз клуб.

Атмосфера располагающая, вокруг практически голые девушки умело крутятся на шестах. Брюнетки, блондинки, рыжие. На любой вкус – естественно, экзотика так же присуща. Меньше всего был рад Кейлеб, хотя он и набрался практически раньше всех, всё равно бросал на меня не очень добрый взгляд. Мне было всё равно: я решил расслабиться, правда, не на всю катушку. Мне не улыбалась перспектива быть заснятым каким-нибудь репортёришкой.  Хватила эфира!

Конечно, там не всплыла информация о том, что было после, всё-таки мой отец имеет большое влияние. Была неприятна ситуация в целом.

– Ах, свобода! Дыши полной грудью! Иначе скоро не сможешь! – подтрунивал надо мной Майкл.

Я кривовато усмехнулся, и Майкл вытолкнул меня в приват комнату, где меня ждала девушка. Вальяжно сев на мягкую кровать, я стал наблюдать за её движениями. Очень сексуально, но секс с бездушной проституткой меня не радовал, и поэтому я относился к этому как к простому, но очень возбуждающему танцу. Естественно, я хотел её, но никогда бы не решился сделать это с грязной потаскушкой вроде этой. Все девушки в моей постели были живые – они отдавались потому, что я сам источал флюиды. А не мой кошелёк. Сейчас я почему-то вспомнил Кэт.

Когда-то я думал, что она – единственная девушка, которая бездушно со мной трахается, а сейчас понимаю, что все её действия кажутся мне теперь весьма ясными. Эта дурочка любила меня и не знала, как влюбить меня. Я должен быть ей быть благодарен: если бы не её борьба, то навряд ли я бы понял, что значит обладание любимой мною девушкой.

Стриптизерша, конечно, была ухожена, так как это заведение считалось элитным, и сюда захаживали многие известные люди. Как правило, здесь развлекались одни мужчины. Женщины не выдерживали жадных взглядов на совершенно чужие тела.

Кира должна была развлекаться в обществе Слим, Фиби и ещё пары подружек – я решил и не спрашивать где. Так как с ними был Браян, он словно тень следовал за ними, как только мои любимые женщины выходили из дома. Опасался теперь не Фиби. А Слим, она совершенно недавно родила ребёнка и буквально витала над всем земным в предвкушении хорошей вечеринки. И её можно понять, Майкл никогда не отличался благородством, изменял ей, но скрывал это. А она всё-таки женщина, видимо чувствовала, как Касс когда была рядом со мной.

Тем временем девушка подползла ко мне на коленях и стала тереться о мой пах лицом. Да, фигура, конечно же, была шикарная. Но этого мало, слишком мало. Плюхнувшись ко мне на колени, она стала неистово тереться, изображая подобие секса. Я лишь спокойно за этим наблюдал, даже ни разу не дотронувшись до её тела самостоятельно. Но так и хотелось отодрать её. Она прищурилась и положила мои руки на свою грудь, при этом теревшись своей спиной о мою грудь. Это, естественно, заставило мою мужскую силу значительно вырасти – почувствовав движение в моих штанах, девушка откинула голову назад и задвигалась сильнее. В таком положении можно было, и кончить, но я держался.

Откинул голову назад, зашипел.

– Если ты хочешь, то можно, – страстно прошептала мне в ухо девушка.

– Я, пожалуй, воздержусь, – мой тон был ровным настолько, насколько позволяла ситуация.

Стриптизёрша уставилась на меня в смятении. Я лишь усмехнулся.

– Ты что, гей?

– А похож? – тут я резко прижал её, показав, что вполне возбудился.

– Нет, милый. – Проворковала она и попыталась развернуться ко мне лицом

С этими словами с меня сошла вся спесь. Я скинул с себя жаждущую секса особу. И та, плюхнувшись на кровать, чертыхнулась от неожиданности. «Милый – чёрт, так меня называла Кира». Вспомнил и сразу перехотелось. Почувствовал себя предателем. Никогда раньше со мной такого не было!

С этой мыслью я вышел из приват комнаты и наткнулся сразу же на яркие зелёные глаза. Опешил. Её не должно было тут быть! Да и договаривались мы, что этот день проведём по разные стороны. Неужели пришла проверить?

Следом за мной вышла горе стриптизёрша и, заметив мою реакцию на стоявшую в десяти метрах девушку, провела рукой по моей спине и кокетливо помахала мне рукой. Кира проводила спокойным взглядом практически раздетую девушку и снисходительно на меня посмотрела. Я стоял как вкопанный. Такого поворота я явно не ожидал. Кира, улыбнувшись, развернулась и пошла мимо сидящих около сцены мужиков. Один из них даже попытался окликнуть её, но Кира шла прямо. Даже не оборачиваясь.

Я догнал её практически у выхода, поймав за локоть.

– Подожди! Это не то, что ты подумала!

Кира повернулась ко мне с совершенно спокойным выражением лица – это-то меня и пугало. Странно, если бы Касс увидела что-то подобное, то доводы её бы мало интересовали, она бы кинулась на меня с кулаками.

– Откуда тебе знать, что я подумала? – так же безэмоционально сказала она.

– Можно легко догадаться! Это был просто приват танец! – тут же попытался оправдаться я.

– Я оценила – теперь прости, мне нужно идти: я устала, – с этими словами Кира выдернула свою руку и ушла.

Майклу досталось больше всех. Так как Слим с подвигла Киру прийти суда для того, чтобы проследить за состоянием Майкла. Он, конечно же, был в ударе. Слим практически вытащила его из кровати проститутки. Скандал был, но не на наших глазах. Буквально через минуту из приват комнаты вылетела Слим и удалилась прочь, оставляя за собой шлейф из обиды и разочарований. А что она ждала? Майкл женился на ней скорее потому, что она залетела от него. О каких-либо чувствах, кроме бешеной страсти, говорить было нельзя. Сейчас они жили как кошка с собакой. Майкл проклинал день своей женитьбы. Я лишь смеялся над ним. Бросить Слим он не мог, так как её отец – известная шишка в Нью-Йорке. А отец Майкла оторвал бы ему всё что угодно, лишь бы не было проблем от его блудного сына.  К тому же ребёнок, как оказалось очень сильный сдерживающий фактор.

Я сел напротив сцены и сразу же опустошил свой стакан. Танцующая девушка сразу стала крутиться интенсивнее и с явным желанием – мне было всё равно. Рядом подсел неувядающий Майкл. По выражению его лица нельзя было сказать, что он был чем-то огорчён, напротив. Источал жизнерадостность! Мы всегда были с ним разные, слишком разные.

– Что, твоя жена разнесла всю комнату? – с насмешкой спросил я.

– Да так! Прооралась и ушла! Достала она меня! Я так понимаю, она притащила с собой Киру?

– Да, – нехотя ответил я, и былой энтузиазм провалился в бездну отчаяния.

– Ну, уж извини! – Майкл положил руку на моё плечо. – Сильно орала?

– А я и не трахался, в отличие от тебя! Кира молча покинула заведение, без скандала.

– Ну вот! Кира – девочка понимающая! Не то, что Слим! – более едко добавил он. – Может быть, из неё получится понимающая жена.

– Понимающая, а не всепрощающая. Две разные вещи.

– Не утрируй.

Долго не засиживаясь, я, благословив всех своих друзей на дальнейшие подвиги, в два часа ночи вернулся домой. Кира жила вместе со мной в родительском доме, просто потому что мне так было удобно. Может, было жить в городе, там квартира пустовала, но мама настояла, аргументируя тем. Что так я ближе к ней. А он скучает и ещё хочет поближе пообщаться с новоиспечённой невесткой.

Тихо иду по коридору, комната Джейн совсем близко. Не хочу разбудить её.  Дёргаю ручку, потом ещё раз. Дверь нашей комнаты была заперта изнутри! Отлично! Теперь она ещё не хочет меня видеть! З*****ь погулял! Спустившись по стенке рядом с дверью, я сел на паркет. Просидел так около минуты, и мне на ум пришла идея. Для того, чтобы не ломиться в комнату и тем самым не будить весь дом, я решил написать сообщение.

«Прости меня. Я не хотел, чтобы так вышло»

Кира всегда забывала включать беззвучный режим, и поэтому спустя секунду я услышал звук поступившего сообщения за стенкой. Ответ пришёл практически сразу – скорее всего, она не спала.

«Это я уже слышала».

Чёрт, злится! От меня за километр разило спиртным, и попасться в таком виде отцу мне не особо и хотелось. Не то чтобы я боялся, просто приятного от пронизывающего взгляда, было мало.

«Ты не оставляешь мне выбора, значит, мне придется заночевать на паркете у закрытой двери».

Интересно, сжалится она надо мной или нет?

«А я думала, тебе хорошо, и не ждала тебя раньше утра!»

Ещё как злится. Твою мать! Я взъерошил свои волосы! Мать твою!

«Мне всегда плохо без твоего общества – я сейчас начну мяукать около двери! Сжалься…»

Ответ не заставил себя долго ждать.

«Главное, чтобы не нагадил!»

Твою же мать! Это надо было так вляпаться. Я шумно опустил руки, и телефон вылетел из рук. И с грохотом упал на паркет, да так громко, что мне показалось, что сейчас это слышал весь дом. В коридоре было темно – я даже не видел, куда улетела крышка от телефона – пришлось искать на ощупь.

Послышался щелчок замка. Сжалилась! Отлично! Ну, Уолтер, давай: твой выход, надеюсь, на этот раз более удачный!

Я тихо закрыл дверь комнаты, Кира лежала ко мне спиной. Лунный свет падал на плечи, и я разглядел нежно белую простынь, в которую она закуталась. Раздевшись, я лёг рядом и нежно коснулся плеча девушки. Кира даже ничего не сказала, только немного отодвинулась от меня. Заставив мою руку упасть на кровать.

– Милая… – я тихо позвал её – Кира молчала.

Развернув девушку лицом, я заглянул в ее глаза: они были искусственно спокойны, но враждебность не источали. Хоть на этом спасибо. Я провел тыльной стороной ладони по лицу – взгляд остался неизменным.

– Скажи что-нибудь, только не молчи.

– Что ты хочешь услышать?

– Что всё хорошо, что ты не злишься.

Кира сглотнула, но всё-таки ответила.

– Всё хорошо. Этого достаточно? – теперь я чувствовал холод. Озноб пробирал каждый раз, когда её взгляд леденел – ужасное чувство.

– Это ничего не значит! Ничего не было! Ты – единственная женщина, к которой я испытываю чувства, желание, влечение! Она вообще никто, ты должна это понимать.

– Точнее одна из многих, – Кира опять развернулась ко мне спиной. – Зачем тебе связывать себя? Не легче ли оставить всё как есть?! Я как всегда буду ублажать твои желания и верно ждать тебя дома, грея твою постель, – очень холодно сказала она.

Чёрт! Чёрт! Я совсем потерялся! Нахрена я вообще пошёл с этой шлюхой куда-то? Придурок!

– Что ты такое говоришь? Ты… ты… ты что, отказываешься? – мой голос был сбивчивым, и я отрезвел сразу же!

– Зачем тебе всё это? Мы по-разному смотрим на некоторые вещи, – спокойно констатировала Кира, продолжая игнорировать меня.

– Потому что я люблю тебя! Потому что не вижу своей жизни без тебя! – я уткнулся в плечо Киры и прикрыл глаза. – Кира, милая, любимая моя, поверь мне! Ничего не случилось. Она не интересовала меня, даже не возбуждала! Да я и сам не знаю, зачем пошёл туда. Я сожалею, правда. Ты мне веришь?

Кира повернулась ко мне, и наши лица были так близко. Невыносимая пытка – смотреть в глаза любимому человеку и нагло врать! Я лгал ради спасения нашего будущего брака. Быть рядом с Кирой – было единственное моё желание. Всё, что я хотел.

– Я хотела бы в это верить, – тихо прошептала Кира, смотря прямо в мои глаза. Два изумруда переворачивали моё сознание.

Одинокая слезинка потекла по щеке, и у меня сжалось сердце. Словно я заточил его в тиски! Несколько секунд безмолвного молчания терзали меня – я мысленно метался из угла в угол. Стараясь придумать оправдание, хоть какое-нибудь! Хоть что-нибудь стоящее. Но вместо этого сказал следующее:

– Верь мне.

И ничего она не значит! Просто танцующая особь женского пола! Да красиво, да возбуждающе, но она никто! Ради неё я не стал бы прощаться со «свободой» со своими деньгами и тому подобным. Глупо объяснять очевидные вещи, но мне пришлось это сделать. Рас уж она хочет, чтобы я объяснил, так я объяснил в нужной для неё форме. Надеюсь, что эта вспышка пройдёт без осложнений.

Чувствую, как меня подминают под себя, делают именно то, что делаю я, когда хочу знать про неё больше, чем знает даже она сама. И то, что меня «поджимают» начинает раздражать. Майкл говорил, что у него в доме тотальный контроль, а я, лёжа сейчас в её объятиях, понимал, что не хочу быть подконтрольным!

Глава 13

Человек, вступающий в брак, чётко осознаёт, что он берёт на себя ответственность не только за себя, но ещё и за свою вторую половинку. Семья – это ячейка общества, которая полностью адаптирована в социуме. Брак – это не только ответственность, это взаимопонимание, любовь, дружба, сотрудничество.

Человек рождается и умирает одиноким: такими нас создала мать природа. И это можно рассмотреть в примере. В одиноком автобусе человек всегда находит место вдали ото всех, несмотря на то, какое у него сейчас настроение или желание.

Одиночество живёт в каждом из нас – от него нельзя сбежать или скрыться под маской. В моменты глубочайшего одиночества мы стараемся забиться в угол и пострадать ещё сильнее. Даже если ты крутой гендиректор, и у тебя в подчинении сотни сотрудников, это ещё не значит, что ты не одинок. Для того чтобы сгладить душевное одиночество, некоторые люди пытаются разбавить его всеми возможными способами: кто-то погружается в плотские утехи, кому-то интереснее посидеть в обществе друзей или же знакомых. Я выбрал другой путь: я решил быть счастливым, счастливым вопреки всему. И моё счастье медленно идёт ко мне навстречу в белом подвенечном платье под руку со своим родным дядей.

Наши отношения развивались стремительно, но я был этому рад. К созданию брака мы подошли с чётким осознанием того, что нам нужно. Любовь – вот, что нами двигало. Я любил безгранично, всей душой. Каждый мой день начинался с неё, и ею же заканчивался, мне всегда было мало слов, чтобы выразить всю глубину своих чувств. И это невозможно объяснить: это нужно чувствовать, этим нужно жить!

В церкви собралось очень много людей. Практически все из них были со мной знакомы. Я даже не обращал на них внимания: единственным объектом моего внимания была она. Моя невеста словно сошла с картины, воплотилась из моих желаний. Прекрасная, как майская роза, чистая, как роса по утру.

Она шла очень медленно, и я любовался ею. Белое платье из тончайшего шелка, отделанного жемчужинами, так естественно обрамляло её тело. Платье струилось до пола: от бёдер немного расходилось, и сзади был длинный шлейф. Сейчас Кира была похожа на ангела, сошедшего с небес. И так как мы венчались в церкви, необходимым атрибутом была фата. Прекрасные волосы Киры были забраны назад, в какую конкретно причёску я понять не мог, так как со спины, я её ещё не видел.

Я заворожено смотрел на неё – Кира улыбалась мне. Чистая как ангел, неземная, воздушная. И дядя невесты, идя по проходу между рядами сидений, под звуки органной мелодии торжественно подводит племянницу ко мне. Ах, если бы не это суеверие, то я смог бы любоваться ею не сквозь фату!

Улыбаюсь как идиот, даже не могу поверить в то, что сейчас происходит! Священник благословляет наш брак, предварительно ради формальности спросив присутствующих, нет ли у кого-нибудь возражений против этого брака! «Конечно же, нет!» – торжественно думаю я. Священник произносит короткую речь и предлагает нам одеть кольца. У Киры дрожат руки, но она справляется с задачей, бросив на меня влюблённый взгляд – я лишь улыбаюсь: кажется, улыбка не сползала с моего лица с самого начала церемонии. Я, в отличие от неё, вполне собран, и мои движения словно отчеканены и необычайно нежны. Словно нас не оковы связывают, а поистине неземное счастье. Познание любви пришло ко мне совсем недавно, и я был счастлив, что повстречал её на своём жизненном пути: без неё я никто…

– Можете поцеловать невесту.

Очень нежно приподнимаю фату и завожу её за спину. Кира светится вся изнутри, и я разделяю её чувства! Я нежно касаюсь губ своей жены и наслаждаюсь поцелуем. К сожалению, наш первый брачный поцелуй пришлось оборвать даже не начав: то, что было, это не поцелуй – так, разминка. Потому что мы находились в церкви, и потому, что моя невыносимая сестрёнка практически рвалась с места для того, чтобы поздравить нас первой.

– Кира, милая, – мама сразу же заключает Киру в объятия, – как же я счастлива, что мы теперь одна семья.

– Я тоже, – Кира покраснела и счастливо заулыбалась.

– Крис! – наконец-то Фиби даёт волю своим чувствам и буквально стискивает меня в объятиях. Я лишь немного обнимаю её. – Поздравляю! Теперь мне остаётся ждать племянников! – Фиби подмигивает мне и принимается за Киру.

«Ну да, как же, побежал исполнять!» Я мысленно закатываю глаза.

И, естественно, на выходе из церкви нас осыпали рисом: кажется, он был везде. Даже за шиворот залетел! Фотограф постоянно крутился рядом, непрекращающиеся вспышки, поздравления и всё в этом роде. Я расслабился только когда мы сели в машину.

– Миссис Уолтер, – обратился я к жене.

«Жена».

– Да, мистер Уолтер, – Кира повернула голову ко мне.

– Я люблю тебя, – с чувством прошептал я, даря супруге самую нежную улыбку на свете.

– А я тебя, – глаза сверкнули, чем? Желанием?

Тут я не мог стерпеть и поцеловал жену со всей страсть, желанием, трепетом. Моя рука коснулась верхней части корсета, и Кира задышала глубже. Страсть начала поглощать нас, затягивая в свой водоворот. Кира запустила руку в мои волосы и сильнее прижала меня к себе. Я даже стал забывать, что к нам сел один из фотографов. И как только я об этом вспомнил, то сразу же прекратил все свои притязания.

– А я думала, плотские утехи ждут нас вечером, – прошептала Кира у моих губ.

Ещё одна вспышка. Кира, так же как и я, забыла про его существование и улыбнулась сама себе, когда поняла свою оплошность. Как же это замечательно, быть рядом с тем, ради кого хочется жить!

– Мне что, придется исполнять супружеский долг? – я в притворном ужасе сузил глаза.

Кира звонко рассмеялась и ещё раз поцеловала меня в губы, уже более целомудренно. Как же я хотел большего! Огня, драйва, секса! Но ничего не поделаешь: нас ещё ждал банкет с людьми, которые ещё не успели нас поздравить.

– Это теперь входит в ваши обязанности, – кокетливо произнесла Кира.

– А ещё, – я взял её за подбородок и провёл большим пальцем по нижней губе, – любить, уважать, оберегать, быть с тобой в горе и радости. Ценить каждый день, проведённый рядом с тобой. Баловать тебя, исполнять каждый твой каприз, быть для тебя опорой.

– Я так счастлива рядом с тобой, – шёпотом произнесла Кира и вновь поцеловала меня.

Подружки невесты – среди них были девушки, которых я терпеть не мог. Но старался не портить ни подготовку к свадьбе, ни саму свадьбу. Пять подружек невесты и столько же друзей жениха.

Банкет выдался на славу. Кира уже давно бросила букет, и самой цепкой оказалась Фиби, кто бы сомневался! Фиби не Фиби, если не сделает всё быстрее и лучше всех! Это у неё в крови.

Подошла моя очередь. Этот момент я предвкушал – правда, ничего серьёзного вытворить не получится. Организатор нашей свадьбы поставил небольшой стульчик, и Кира поставила туда ногу, предварительно сняв одну туфлю. Это дань традиции, только и всего.

Подол платья был сделан из многочисленного кружева, поэтому все мои действия будут не видны. Для того, чтобы стянуть зубами подвеску, нужно было залезть практически полностью. Так как руками нельзя было пользоваться, я поцеловал внутреннюю часть бедра, обдавая его своим горячим дыханием. Я оставил дорожку из поцелуев до своей цели и лёгким движением стянул подвеску до лодыжки. Кира немного смущённо встретила мой взгляд. Я лишь усмехнулся.

– Ну, а теперь, после того, как мы помучили молодожёнов, дадим им отдохнуть от нас! И приглашаем на первый танец! – из динамиков раздался голос организатора.

«Отдохнуть говоришь?» саркастически подумал я. Но деваться было некуда: я должен сделать этот день самым лучшим для того, чтобы она была рада! Всё ради этих глаз.

В зале остался приглушённый свет, а на нас направили несколько прожекторов. Я мысленно был благодарен, что Кира не заставила меня разучивать какой-нибудь танец. Вместо всякой модной дребедени мы выбрали свадебный вальс!

Кира всё равно заставила меня пойти на уроки для того, чтобы всё прошло идеально. Естественно, я всячески отлынивал, так как умел танцевать его с детства. Да и Кира занималась спортивными танцами в школе. Но разве откажешь любимой женщине?!

Мы стояли в центре зала. Кира нежно положила свои руки на мои и отвернула голову влево, при этом выгнув спину, немного прижавшись ко мне бёдрами. Я вёл наш танец легко и непринуждённо. Плавно раскачиваясь, я повёл свою партнёршу по окружности. Наслаждаясь каждой секундой. Мы кружились всё сильнее и сильнее, в такт музыке и канонам данного танца мы, словно поддаваясь порывам, наслаждались соединением двух тел воедино. Мы так хорошо чувствовали друг друга – сейчас выходило идеально, хотя на «тренировках» я большую часть либо отлынивал, либо всё портил тем, что-то и дело подтягивал Киру ближе и страстно целовал её на глазах инструктора. И мне было совершенно всё равно, кто что подумает.

Музыка пропитывала наше сознание и уносила с собой вдаль, вдаль, где нескончаемое блаженство, где нет мирских забот. Я не видел ничего вокруг, на всём земном шаре остались только мы. И дивная музыка. Кульминация: я подхватил Киру на руки и быстро закружил. От такой интенсивной концовки даже у меня немного кружилась голова. Но я держался, ибо от партнёра зависит исход танца. Музыка стихла, и я, как истинный кавалер, предложил руку своей даме, и под бушующие аплодисменты мы покинули импровизированную сцену.

– Ты – моё нежное создание, – я поднёс руку жены к губам, любуясь неземной красотой своей избранницы, – всегда будь со мной: ты – мой ангел-хранитель.

– Твой. – Прошептала Кира, касаясь своим лбом моего лба.

Глава 14

Лазурный берег Франции. Синева моря, зелень растений, роскошь солнечных пляжей. Это настоящее волшебство французской Ривьеры. Что может быть лучше? Самый лучший курорт – лучшее место для нас двоих. Я всегда знал, что это именно то место, куда мне бы хотелось больше всего, и так получилось, что место нашего медового месяца мы выбрали не по моему наставлению, а руководствуясь желанием Киры. Я владел в совершенстве французским языком, поэтому без труда вступал в разговор – Кира же старалась ничего не говорить, хотя и понимала, что я говорю. В самолёте она мирно дремала на моём плече. А я со скучающим видом почитывал аналитику очередной компании, которой посчастливилось попасть в цепкие руки моего отца.

Наш самолет приземлился вечером, и по приходу в заранее забронированный гостевой домик на берегу, мы растворились  друг в друге. Хорошо, что я настоял на том, чтобы заказать отдельные апартаменты, иначе бы соседи жаловались на нас из-за непрекращающихся стонов и возгласов. Время практически дошло до двух часов ночи. Кира, прикрытая одной простыней, стояла около окна, любуясь видом моря; ветер врывался в открытое окно, принося с собой свежесть ночного бриза. Лунный свет падал на лицо девушки, и я мог наблюдать за тем, как она счастливо улыбается. Тяжёлые локоны, подхватываемые потоками ветра, напомнили мне тот вечер, когда я обнаружил её на балконе в городской квартире.

– О чём ты думаешь? – я нежно обнял её за хрупкие плечи.

– Вспоминаю свою жизнь до этого момента, – я молча стоял и слушал. – Она мне кажется такой серой, примитивной. Вся моя жизнь без тебя – один сплошной анекдот. Всё как будто бы было не так, словно где-то было написано, что именно с тобой я буду, счастлива, – Кира усмехнулась своим словам и провела пальцами по костяшкам на моей руке.

– Теперь твоя жизнь не будет примитивной, я обещаю, – я оставил нежный поцелуй на ее ключице, плавно уводя жену к семейному ложу.

– Крис! Идём же! – Кира в нетерпении тянет меня за руку.

– Иду, иду. Какая ты нетерпеливая!

– Не без этого! – Кира озорно подмигнула мне.

Кира показательно покрутилась вокруг своей оси, демонстрируя купальник. У меня высохло во рту. Очаровательный раздельный купальник из новой коллекции Марко. Плотные чашечки приподнимают и увеличивают грудь. Съемные бретели. Отличное качество итальянских полотен. Белый цвет отлично оттеняет смуглую кожу девушки. Одним словом, тело моей жены прикрывало всего несколько маленьких треугольников. О боже! Я взял со стула мирно лежащее светло голубое парео и протянул его Кире.

– Неужели ты наивно полагала, что до пляжа я позволю тебе идти в таком виде?

– Тут всего несколько метров, – девушка подошла ко мне ближе и немного потёрлась о мой пах ягодицей. Это сразу же вызвало волну эмоций в моём столь непослушном теле.

– Нарываешься, – пригрозил я и шлёпнул её по попке.

Кира показала мне язычок, но всё-таки взяла парео и накинула его на себя, сразу же преобразовав его в платье. Вышло очень даже мило. Но то, что оно прозрачное, дело особого не меняло. Но и заставить одеться приличнее тоже не мог: мы же на пляж собираемся.

Однажды вечером я пообещал справляться со своими диктаторскими замашками – кто меня вообще за язык тянул! Теперь стараюсь быть не противным ежиком, а хорошим мальчиком. Что совершенно мне не свойственно.

Расположившись под одним из шезлонгов, я положил очки в карман шорт, лениво оглядывая местность. Несколько отдыхающих уже плескались в море, и я порядком подпёкся и желал того же самого. Недалеко от нас так же изнывающий от жары стоял Браян и ещё один наёмный охранник. Так, для мер предосторожности: отец бы всё равно не слез бы с меня, если бы я вообще никого не взял. А Браяну я доверял. Кира перевернулась на живот и одним движением расстегнула верхнюю часть купальника. Материя безжизненно сползла с её оголённой спины.

– Не боишься сгореть? – поинтересовался я и лег, взяв в руки ноутбук.

– Не-а.

Работа, работа… Она не оставляет меня даже на медовый месяц. Так мне не хотелось этого делать! И я мысленно возвращаюсь к лучшим моментам своей жизни. К нашей первой «ночи», к тому, как она сказала «да», наш первый супружеский танец.

– Крис, – позвала меня Кира.

– Да… – «так, всё, сосредоточься. Работа!»

– Ты хочешь детей?

Этот вопрос выбил меня из колеи. Какие ещё к чёрту дети? Я посмотрел на Киру, безмолвно буравя её взглядом. Сейчас я явно против!

– А уже выбора нет? – вкрадчиво спросил я, не сводя взгляд с жены. «Ты, что, уже беременна?»

– Это был просто вопрос!

– Милая, – я сел на корточки напротив лица Киры, и она открыла глаза. – Сейчас нам это совершенно ни к чему. Мы ещё не пожили для себя. Какие дети

– Я так и подумала, – нехотя ответила девушка и снова прикрыла глаза. – Твоя мама же родила тебя тоже рано.

«Да что же ты не унимаешься!» Несколько месяцев назад Кира спросила что-то в этом духе, но я, как всегда, не ответил ничего конкретного. Твою мать! Надо было рубить всю эту чушь ещё в прошлый раз. Ещё и Фиби со своим неуместным пожеланием!

– Не сравнивай, – тут я уже огрызнулся.

– Я просто хочу понять, почему? Это же нормальное желание любого человека.

– Потому что я не хочу! Значит, я ненормальный! – тут я переборщил. Слишком резко.

Кира, покачав головой, отвернулась от меня. Сев обратно на своё место, я вспомнил разговор с отцом перед свадебной церемонией.

– Сын, женитьба – очень ответственный шаг, – вкрадчиво начал отец. – И даже если возникнет ситуация, когда твоя жена была в корне не права или не досказала что-нибудь, не стоит показывать свой характер. Мы и так знаем, что он у тебя есть.

– Это было сказано к чему-то конкретному? – я поднял бровь.

– И да, и нет. Сын, – отец положил свою руку на моё плечо. – Мама совершила поступок, который мог отразиться на нашей жизни, и весьма плачевно.

– Я знаю эту историю! Разве забудешь, этот день?!

– Да, – отец кривовато усмехнулся. – Мы не рассказывали тебе, что за несколько дней до случившегося мама сказала мне, что беременна. И, возможно, если бы не моя реакция, то всего этого можно было бы избежать. Главное – понимание, сын. И ещё я боялся, что после того случая она больше не сможет иметь детей, всё же выкидыш после той перестрелки. – С грустью пробормотал отец.

– Всё же сейчас хорошо. Прошло сколько? Пятнадцать лет?

– Нет, меньше, но это уже не важно. Важно другое. Надеюсь, что ты меня услышал.

Я снова вернулся на землю обетованную. Кира всё ещё лежала на животе, полностью расслабившись. Официант принёс несколько прохладительных напитков. «Главное – понимание», – эта фраза снова всплыла в моей голове. Чёрт! Я же должен держать всё под контролем. Надо обуздать безрассудное желание моей жены.

– Милая, пойдём?

– Куда? – Кира резко повернула голову ко мне.

– Охладимся, – поясняю я, и стягиваю с себя шорты, попутно застёгивая купальник своей жене.

Мы медленно идём  к прозрачной воде. Вода кажется немного прохладной, так как палящее солнце выжало все соки из кожи. Кира сразу же повернулась на спину и поплыла вдаль. Я сделал один круг рядом с берегом, встал на мель ждать жену. Кира не спеша, бороздила водные просторы, но все-таки вернулась ко мне, сразу же попав в мои объятия.

– Прости меня за резкость.

– Я уже начинаю привыкать, – прозвучало как констатация факта – я закатил глаза.

– Я не хотел обидеть твои чувства своим нежеланием.

– Мне немного не понятна твоя реакция. Раньше ты не был настолько против.

– Милая, если ты хочешь, у нас будут дети, но только не сейчас, хорошо? – я поднял голову Киры за подбородок и два изумруда спокойно посмотрели на меня.

– Хорошо, – чуть слышно прошептала девушка.

– Если ты будешь это делать, то мы никогда не выйдем из нашего «укрытия»!

Кира старательно выскальзывала из моих цепких рук для того, чтобы наконец-таки одеть платье. Как тут устоишь, если твоя жена ходит перед тобой в одном нижнем белье?! Такая игра мне даже нравилась. Тёмно-фиолетовое бельё так эротично смотрелось на чуть загоревшей коже, плотно стягивало грудь; бюстгальтер без бретелек держался на груди практически на честном слове. «Ааааа». Внутри меня всё горело, и я хотел перекинуть свой пожар на ту спичку, которая всё изначально затеяла.

– Крис! – уже раздражённее.

Я шёл напролом. Кира оттолкнула меня в очередной раз, но я не унывал: зайдя со спины, я крепко прижал к своему торсу девушку и стал ласкать шею губами. Одной рукой я обхватил её за талию, другая медленно сползала от плеча вниз, дойдя до чашечки бюстгальтера. Я провёл по краю и остановился на застёжке. Движением двух пальцев я расстегнул её, и бюстгальтер безжизненно упал на паркет, оставляя Киру в одних трусиках. И сразу же принялся ласкать грудь – соски молниеносно реагировали на мои безжалостные прикосновения. Кира уже откинула голову на моё плечо. Я усмехнулся: как мало ей надо. Левая рука всё ещё покоилась на талии, и я решил задействовать её тоже. Отодвинув край трусиков, я юркнул туда, где меня уже ждали. Такая горячая изнутри, уже совсем мокрая.

– Ты испортишь мне всю причёску, – прошептала Кира, старательно скрывая своё возбуждение.

Я углубил палец, и Кира испустила протяжный стон. Я резко развернул её к себе и впился поцелуем в мягкие и влажные губы – я словно высасывал все стоны, которые она издавала. Оторвавшись от сладких губ, я продолжил целовать шею, а мои пальцы мучили девушку изнутри. Кира теснее прижималась ко мне, слегка постанывая. Я немного ослабил хватку и вытащил два пальца, оставив Киру в недоумении.

– Зато ты поднимешь мне настроение, – нахально заявил я, посадив жену на себя одним быстрым движением.

В мгновение ока мы оказались на огромной кровати овальной формы. Я вжал нас в матрас. Ниши ласки были безудержны. Руки постоянно сжимали роскошные формы моей жены: от неё невозможно было оторваться. Кира жадно впивалась в мои губы. Я уже освободил нас от ненужной одежды и был готов предаться утехам, но не тут-то было. Я удобнее устроился между ног Киры, готовясь молниеносно протаранить её изнывающее и манящее меня тело.

– Давай я, – задыхаясь, пролепетала Кира.

С этими словами девушка, не без моей помощи, сбросила меня с себя и залезла сверху.

Громкие стоны расходились по всей комнате, словно раскаты волн на утёсе. Она явно была в ударе – движения ни на секунду не прекращались. Я, было, подумал, что она уже устала, когда Кира закинула голову назад и застонала сильнее. Волосы касались моих ног, приятно щекотя. Всё ясно: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Я перекатил уже практически задыхающуюся девушку на спину и закончил начатое. Кира ещё несколько раз вскрикнула и, сжавшись вокруг меня, затихла. Дыхание было сбивчивым, словно мы пробежали марафонскую дистанцию. Я застыл в объятиях супруги, оперившись лбом о её грудную клетку. Грудь вздымалась, поднимая мою голову – капелька пота стекла с моего виска и упала на кожу Киры. Приподнявшись, я нежно поцеловал её. Глаза всё ещё были затуманены, но, как и прежде, горели неоновым пламенем. Любоваться можно было часами. И я хотел, было, разорвать наш контакт, но Кира обхватила меня ногами, тем самым не давая мне встать. Я в удивлении поднял бровь.

– А кто тебе сказал, что на этом всё? – уверенно заявила Кира и, приподнявшись на локтях, завладела моим ртом.

Глава 15

Вечер следующего дня был совсем другим, я решил, что нам необходимо посетить одно место. Мы были здесь несколько лет назад. За это время ничего существенного не поменялось. Только интерьер стал напоминать интимную обстановку с классической музыкой – вот и всё. К деталям я не присматривался.

– Почему мы не проходим? – шепотом спросила меня Кира, когда мы зашли в ресторан.

– Потому, что по этикету мы должны дождаться официанта. Он проводит нас до нужного столика.

Через несколько секунд, словно материализовавшийся из воздуха, появился мужчина средних лет. Он предложил нам столик в центре зала, но я решительно отказался от него, так как посчитал, что не хочу привлекать много внимания. Мне хотелось уединения. Моя жена блистала как никогда. Нежно голубое платье практически соткано из одного кружева: так плотно облегало фигуру. Волосы убраны назад и образовывают подобие шишечки, и одна завитая прядь, которая не была заправлена в причёску, придавала Кире ещё больше шарма. Сейчас она была похожа на француженку. Я был горд, горд, обладать такой красотой. Сам же я не стал экспериментировать с внешним видом и надел чёрные джинсы и светло фиолетовую рубашку, прихватив с собой пиджак на случай, если Кира замерзнет по дороге назад.

Как только мы сели, официант принёс нам меню и сразу же удался.

– Почему он так бестактно поинтересовался, насколько мы здесь останемся? – немного возмущённо спросила меня Кира.

– Это предусмотрено, ты привыкнешь, – я ухмыльнулся и продолжил изучение предложенного меню. – Это входит в их обязанности.

– Ну, хорошо, и всё-таки они все такие милые, – восхищённо сказала девушка.

– Это всего лишь хороший тон, не более. К этому ты тоже привыкнешь, – проговорил я.

– А сколько раз ты был здесь?

– Несколько раз, последний – лет семь назад, кажется, – я с улыбкой вспомнил, когда ещё четырнадцатилетняя Фиби, словно завороженная смотрела на одного из французов. Кажется, он был из обслуживающего персонала. Своей галантностью он поразил её до глубины души. Да, с женщинами так всегда. Тогда она и получила первый нагоняй с моей стороны.

– А я никогда.

Я потянулся через стол и взял руку жены в свою.

– Это для нас не предел. Мы можем посетить любую точку мира. Только скажи какую.

– Мне и здесь хорошо. Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты тратишь много денег на меня, – немного сконфуженно проговорила Кира и снова уставилась в меню.

«О да»! И в самом деле, порой, эта девушка обескураживала меня своей скромностью. Может быть, поэтому, я её люблю? Если бы она только знала, сколько я зарабатываю сейчас. Тщеславие стало меня посещать не так часто, и я стал подходить ко всему с холодной головой.

Как только мы выбрали ужин, я поднял глаза, и официант сразу же подошёл. Мой французский был великолепен. Кира, в свою очередь, ничего не сказала, просто ещё раз пробежала глазами по меню.

Я был благодарен нашему официанту, который тактично не смотрел на мою супругу. В отличие от его младшего коллеги, который то и дело смотрел на Киру, восхищаясь ею. В этом я был с ним согласен: она и в правду что-то неземное. И всё-таки для меня он был не более, чем «гнусный французишка».

– Почему тебя это тревожит? Если мы обанкротимся, я буду жить у тебя с твоей мамой, – я ещё раз улыбнулся.

– Не зарекайся! – предостерегла меня Кира и отпила из фужера вино.

Мы купались в неге блаженства и удовольствия, совершенно ни в чем, не отказывая себе. Каждый день был словно праздник. За всё наше время пребывания в этом сказочном уголке вселенной мы ни разу не поругались. А если что-нибудь и уходило из-под моего контроля, то все исцеляющий секс, приходил нам на помощь. В семейном альбоме появилось множество фотографии. На некоторых мы сходили с ума, на других были счастливы. Была даже фотография, где я в очередной раз разозлился по отношению к внешнему виду Киры. Смотря на это фото, я понимаю, чем я похож на отца: такие же испепеляющие глаза, тёмно-серого цвета. Они с корнем выдают мои эмоции. Кира однажды сказала, что они что-то вроде отражения моей души. Мило – может быть, так и есть?

Были и пара эротических фотографий, но это скорее для нас самих. Я не мог удержаться, чтобы не сфотографировать прекрасное тело своей возлюбленной, которое совсем немного прикрывалось простыней. Конечно же, она не знала, что я затеял, потому что спала. Думаю, я расскажу ей об этом после прилёта в Сиэтл. Хочу посмотреть на её реакцию.

Яхта, на которой мы решили прокатиться, называлась «Extraordinaire», что в переводе означало необыкновенная. Это скорее походило на вечеринку под открытым небом, нежели чем на прогулку. Кира, как всегда, само совершенство в тёмно-синем платье, которое едва закрывает середину бедра. Конечно же, коротковатое, но смотрится очень элегантно. Волосы сплетены в огромную косу на один бок и виднеются тёмно-синие жемчужины. Я в светло-синих джинсах и белой майке – в таком виде я едва ли похож на сына миллиардера. Сейчас имидж не главное. Моё украшение – это она, обладательница самого сногсшибательного взгляда за всю эпоху существования человечества на земле.

Последние солнечные лучи скользили по водной ряби, унося с собой наш последний день на лазурном берегу Франции. Яхта немного покачивалась на воде. Я допил бокал игристого шампанского и поставил его на столик. Теплый ветерок дул в лицо. Я прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Совсем скоро мне предстоит вернуться в душный офис… и расстаться с минутами блаженства.

Нежные руки обвивают меня со спины.

– Мистер Уолтер, нужно быть осмотрительнее: вдруг это недоброжелатель зашёл с тыла? – подтрунивала надо мной Кира.

Я усмехнулся, но всё ещё не открыл глаза. У нас ещё совсем немного времени, а именно 4 часа. Кира обошла меня и обняла ещё раз, положив голову на мою грудь.

– Как жаль, что наше время уже закончилось… – загадочно произнесла Кира, и я открыл глаза, ловя последний лучик света, который, не спеша, бежал по водной ряби. Оставляя за собой оранжевый цвет плавно переходящий в тёмно-синий. Поистине великолепно зрелище.

– К чему столько пессимизма? – я коснулся волос девушки. Они такие мягки и шелковистые. Я провёл ладонью вдоль линии роста волос. Сейчас я был похож на несносного мальчишку, который безустанно дёргает девчонок за косички, показывая тем самым свои симпатии. Кира надула губки и скрутила их в бантик. Я весело рассмеялся и сильнее прижал девушку к себе, зарывшись носом в её волосы. Тем самым я пытался разрядить обстановку: уезжать мне не хотелось: это были самые лучшие три недели в моей жизни. Скоро всё будет совсем иначе. Через несколько недель Кира вернётся в Гарвард, а я останусь в Сиэтле. Нас будут разделять тысячи километров. Я уже сейчас начинаю скучать: может быть, это начало адаптации к стрессовой ситуации. Меня не волновало то, что я буду без женщины – скорее меня беспокоило то, что она будет далеко, и я не смогу делить с ней каждое утро. Смотреть, как она нехотя потягивается, открывая свои ясные глаза, радуется новому дню или наоборот. Готовит мне кофе или бегает, как ошпаренная, когда мы дико опаздываем. Я улыбнулся сам себе при этой мысли.

– Я пропустила какую-то шутку? – Кира отодвинулась от меня и с интересом заглянула в глаза.

– Нет, просто вспомнил, как ты собиралась на экзамен, помнишь?

Кира залилась смехом.

– Разве это забудешь? Я долетела до Гарварда за 10 минут! Мистер Штель до сих пор помнит моё эффектное появление.

– Бедная машина, – еле слышно прошептал я.

– Она просто зверь! И я, её люблю! – улыбаясь во весь рот, заявила Кира и коротко чмокнула меня в губы. – Но тебя больше!

– Я не сомневался! – нахально заявляю я и целую жену ещё более безудержно, так, что у неё начинает кружиться голова. Я это чувствую.

Вот мы уже на борту самолёта – Кира смотрит в иллюминатор. Сейчас почти два часа ночи, и многие пассажиры бизнес класса мирно посапывают. Я держу жену за руку и поглаживаю большим пальцем костяшки её пальцев. Кира немного прикрывает глаза, тщетно борясь со сном. И когда слабые попытки остановить этот процесс иссякли, я понимаю, что она спит. Притягиваю её в свои объятия и продолжаю любоваться сном ангела с моей фамилией. Сзади нас ещё не спит Браян: он как оловянный солдатик. Я всегда беру его с собой в бизнес класс, так как это единственный человек из всей охраны моего отца, который мне по-настоящему близок по духу. Хотя мы и мало общались, но я всё равно считал Браяна весьма остроумным и достаточно образованным.

Ты никогда не знаешь, как повернётся жизнь, планировать и координировать действия можно, но ты всё равно никогда не предугадаешь, что случится завтра. Можно быть полностью подготовленным к какому-нибудь собранию или заседанию, но всё равно не провести его, так как ты за час до этого сломал шею, руку или ногу. Так же и Браян. С экономическим образованием он уже несколько лет работает у нас. Навряд ли он бы получал такие деньги, будучи обычным офисным планктоном, в какой-нибудь компании.

– Мистер Уолтер! Мы приземлились в аэропорту Сиэтла!

Миловидная стюардесса слишком рьяно прильнула к моему плечу. Я не мог предугадать её действий, так как она застала меня врасплох и, к тому же, подошла ко мне со спины. Кира, естественно заметив оплошность стюардессы, встретила её жёстким взглядом.

– Спасибо, – это единственное, что я сказал, и стюардесса сразу же исчезла из поля нашего зрения.

– Ну что, готов?

– К чему? – я искренне удивился.

– Ты что, забыл? Сегодня Фиби будет знакомить нас со своим бойфрендом.

Я закатил глаза в явно выраженном раздражении.

– Да ладно тебе! Она уже вполне взрослая! И может самостоятельно принимать решения. Ты же не будешь постоянно следить за ней? Так можно и старой девой остаться.

Кира всегда старалась тактично намекнуть мне, что я перегибаю палку. Но я не мог иначе! Она моя сестра!

– Я не против её желаний – я против его цели! – «Что тут не ясно?!» Я уже чувствую, что он намеревается сделать. От этой мысли меня передёргивает. Я уже чувствую свою ненависть к этому человеку.

– У тебя были такие же намерения! – тихо-тихо сказала Кира и спрятала улыбку.

«Издеваешься?» Я придвинулся как можно ближе и положил свою руку на колено девушки.

– Разве я мог пройти мимо тебя? Да ты и сама этого хотела: совращала меня, и я наивный поддался! Стоит только посочувствовать моей благодетели, – уже нахальнее заявил я.

– Ах ты, искуситель! – сказала Кира с наигранной злостью, немного прищурив глаза.

– Да! Прошу любить и жаловать! – наши глаза неотрывно смотрели друг на друга.

– Может быть, поэтому я и люблю тебя, невыносимого диктатора и, в то же время, такого соблазнительного и коварного, – последние слова были произнесены с желанием, и в глазах Киры мелькнул огонёк – я сглотнул слюну.

– Я весь ваш – пользуйтесь и наслаждайтесь, – так же чувственно прошептал я и потянулся, чтобы запечатлеть лёгкий поцелуй на губах. Но Кира поймала меня за подбородок и остановила, смотря прямо в глаза.

– Этим и займёмся. Сразу же!

После этого моя жена, которая всего год назад была застенчива и так невинна, притянула меня и впилась поцелуем. Поцелуем, наполненным дикой страстью – огонь сразу же разошёлся по всему телу, оставляя за собой пепелище.

Глава 16

– Мне не нравится это платье, – практически прошипел я, оценив наряд своей жены.

Платье шоколадного цвета обтягивало стан, приподнимая грудь. Неглубокий вырез «V» – образной формы. Верхняя часть платья мне нравилась больше, чем нижняя. Так как эти части разделял тоненький чёрный ремень, а сразу же после него шла пышная юбка, я бы сказал, что слишком пышная. И очень короткая. Нагнуться в этом платье было нельзя, да и сидеть с трудом. Я сжал губы в линию.

На шее красовался кулон, который я подарил перед свадьбой. Он из белого золота. И так как моя жена являлась обладательницей ярко зелёных глаз, то в середине красовался изумруд. И на внутренней стороне выгравирована надпись на французском: «Je vais toujours aimer seulement t'» (Я всегда буду любить лишь тебя). Волосы завиты и уложены на один бок, оголяя шею с другого бока.

Мама сразу же встретила мой взгляд и покачала головой. Джейн практически подпрыгивала от нетерпения, уж очень ей приглянулся будущий ужин, да и я не прочь начать трапезу. Но «пунктуальная» Фиби не даёт мне это сделать в срок. И это ещё одна причина, почему мне не нравится это козёл.

Неувядающая домоправительница уже скрылась из виду, оставив нас в одиночестве и томительном ожидании.

– Крис, ты очень строг к своей жене.

– Как и я к своей, – отец легонько сжал ладонь мамы.

Мама ласково улыбнулась и, повернув голову, сказала что-то одними губами. Я не приглядывался: мне их «игры» не интересны.

Но счёт был уже 1:1, мама подмигнула Кире. Видимо, этот тандем даст свои плоды. Я лишь закатил глаза, осознавая безысходность.

Ровно через минуту в комнату впорхнула Фиби, шелестя подолом платья. Сегодня сестра выглядела весьма и весьма сдержанно. И сочетание белой накидки, и длинное платье светло-розового цвета. Сейчас моя сестра была похожа на светлого и чистого ангела. И рядом с ней был очередной ухажёр. Как только они предстали перед нашими взорами, Фиби взяла его за руку. Символизируя свою симпатию, чёртов упырёныш ласково улыбнулся моей сестре, что сразу же заставило всё клокотать во мне. Я опять стал похож на перекипевший чайник. Кира не могла этого не почувствовать. Да и отец сидел с такой же миной на лице.

– Познакомьтесь, это Стив, – сестра бросила нежный взгляд в сторону парня.

Стив был достаточно миловидной внешности, достаточно высок. Голубые глаза, светлые волосы, чёлка немного спадала на глаза. Я бы сказал, что это ещё одно подтверждение тому, что вкусы Фиби нисколько не поменялись. Она до сих пор выбирает слащавых придурков. От него веяло оптимизмом до одного момента, а именно мимолётной встречи с моим жёстким взглядом. Стив, конечно, в обморок не свалился, а жаль! Но был на секунду обескуражен. Парень показался мне зажатым, да это и не мудрено: рядом со мной поёжилась даже Кира. Я не сводил с них взгляд вплоть до того, как они сели напротив нас. Я был в заранее выигрышной позиции. Это мой дом, моя сестра и мои правила!

Некоторое время я сидел спокойно, следя практически за каждым вздохом Стива. Думаю, что служба охраны достаточно накопала на этого типа, и чуть позже меня ждёт увлекательная история его жизни. К его же счастью, если я не найду ничего страшного, иначе сотру в порошок!

– Чем ты занимаешься, Стив? – мой тон был ледяным.

Фиби бросила на меня злобный взгляд, и я проигнорировал его. Так как в упор смотрел на рядом сидящего с ней парня. Стив сразу же встретился со мной взглядом и попытался скрыть реакцию. Я явно выбивал его из колеи, так как между нами сразу же повисла нервная обстановка. Это можно было отнести к противостоянию Давида и голиафа!

– Я хореограф. Тренирую группу для выступления, – спокойно ответил парень, но этого мне показалось недостаточно. Бред собачий! Засранный хореограф! С долбаными танцульками. Вокруг вечно одни бабы, то-то я и думаю, откуда этот нарисованный лоск. И где ты откопала его? Уму не постижимо.

– Это основной вид заработка? – «Или ты считаешь, что если деньги есть у Фиби, то и ты тут затесаться сможешь?»

– В данный момент, да, – «даже не смутился, сукин сын»

– Стив – профессиональный хореограф! У него талант от бога, – Фиби сразу же бросилась защищать его. «Ага, конечно, талант. Как бы это талант не испортил тебе всю жизнь». Мысль, посетившая меня буквально секунду назад, впала в душу. И я, прищурившись, смотрел на спокойного парня. Он героически держался. Браво! Но этот факт не вызывал во мне даже тени на снисходительность – я лишь убеждал себя в том, что он явно не пара моей сестре. От него словно исходили негативные «флюиды» – таких людей надо чувствовать, и я чувствую! Жаль, что моё мнение разделит только отец. Так как всё остальные члены моей семьи добродушно улыбались, показывая свою расположенность. Даже Кира, она старалась за нас двоих. И это ещё один фактор, который меня подбешивал.

Кира положила руку на моё колено, дабы унять меня, но это не сработает, не в этом случае. Отец молча оценил ситуацию и тоже вступил в разговор, не так холодно, как я.

– И как давно?

Он, естественно, всё знает об этом ублюдке – это был просто любезный жест. Мама вряд ли погладит его по головке, если он испортит этот ужин. Мне, возможно, тоже достанется, но это уже дело пятое!

– Несколько лет, – спокойно ответил Стив и с улыбкой посмотрел на Фиби.

Сестра светилась от счастья. Я же был совершенно другого мнения: меня он злил. Он не вызывал у меня доверия, тем более, когда дело касалось сестры!

– Очень интересно, Стив. Расскажите нам специфику вашей работы. Это, должно быть, очень сложно, – мама добродушна как никогда.

– Ничего особенного: я готовлю танцевальные пары, в данный момент у меня, их несколько. Скоро пройдёт чемпионат в Сиэтле. Идёт усиленная подготовка.

– А какие именно танцы? – в разговор вступила Кира. Она – человек, который знает это практически изнутри. Поэтому к проявлению подобного интереса я отнёсся спокойно.

– Спортивные танцы.

– Какой тип хореографии?

– Постановочная, так как учебная это не моё! – Стив покачал головой.

– Стив, в чём же твой смысл? Я имею в виду хореографию, – мама испытывающее посмотрела на ублюдка.

– Если поставить танцевально-спортивную вариацию, соответствующую спортивным правилам, наработать базу, дать динамику, найти индивидуальность пары, развить артистизм и эмоциональность, подготовить к выступлениям на турнирах и конкурсах – задача просто хореографа, то задача спортивного – несколько иная. Это, прежде всего, самая "грязная", – тут он испустил смешок, – работа: научить спортсменов вытягивать стопы, колени, правильно работать мышцами своего тела. Растянуть сухожилия и связки для "шпагатов", махов и высоких "киков". Держать баланс на определённых точках стопы и контролировать свой позвоночник. Чувствовать каждую "клеточку" своего организма, знать анатомию, эффективно использовать возможности человеческого тела. Что касается меня, то я придерживаюсь современных танцев. Пожалуй, это всё, – он улыбнулся, и я пытался тихо совладать с гневом.

«Вот с анатомией у вас точно будут проблемы, точнее у тебя, если ты сделаешь хоть одно движение в эту сторону!»

– Насколько я понимаю, спортивный хореограф работает, прежде всего, на улучшение спортивного результата танцоров и престиж тренера, – спокойно сказала Кира.

– О да! – Стив в жесте согласия наклонил голову набок и, заулыбавшись, немного обнажил зубы.

– С какого возраста надо заниматься хореографией? – не вытерпела Джейн. Оставаться в стороне она не может – в этом они были похожи с Фиби.

– Чем раньше, тем лучше. Это факт, – добавил Стив с самодовольной улыбкой.

– Я тоже когда-то занималась танцами. Это было ещё в школе. Много воды утекло. Думаю, что сейчас я ничего особенного не могу, – немного скованно проговорила Кира.

– Кира! Вы же так замечательно танцевали вальс! У меня перехватывало дыхание, – Фиби обратилась к Стиву. – Нам стоит прийти к тебе. Думаю, это будет интересно, – сестра повернула голову к нам. – Кира, ты согласна? – Фиби в своём репертуаре!

Кира бросила на меня короткий взгляд, в котором был вопрос и слежка за моей реакцией. Я решил сгладить ситуацию и мило улыбнулся супруге.

– Нет, я не против. Нужно просто выделить на это время, – Кира нежно улыбнулась мне, но во взгляде читалось нежелание идти туда.

– Вот и замечательно, – Стив активизировался и широко улыбнулся Кире. – Приходите в среду: это самый незагруженный день.

– Я тоже хочу! – взвизгнула Джейн и поймала холодный взгляд отца. И сразу же опустила глаза на недоеденный ужин. – А может, не хочу… – уже более подавленнее прошептала младшая сестра.

– Как жаль, что скоро нужно возвращаться! Учёба… – Фиби невесело улыбнулась, и Стив сразу же положил свою руку на руку моей сестры.

«Чёртов ублюдок!»

– Время пролетит быстро, – более чем нежно сказал блондин.

«Да, конечно – главное, чтобы ты откололся». Зло подумал я и перевёл взгляд на часы. Время располагало к тому, чтобы возвратиться домой. Завтра меня ждёт последний выходной, а жуткая усталость от перелета, словно снежный ком! Даже я чувствую себя немного разбитым, ещё и этот раздражитель! Всё не так, как надо!

Ужин прошёл более или менее хорошо. Я практически постоянно молчал, даже отец сказал больше слов, чем я. Мама, Кира, Фиби и Стив – это были ключевые лица в беседе. Фиби, как и предполагалось, полностью игнорировала меня, злясь на «тёплый» приём, оказанный её дружку. Он явно не достоин её, слишком рьяно проявляет свой интерес, пытаясь всем наглядно показать искренность по отношению к Фиби. Но ко мне в доверие не так то и просто войти. Эти уловки я знаю, как никто другой! И обязательно найду возможность вправить ей мозги на место.

– Я отойду.

С этими словами Кира отодвинула стул и встала из-за стола. У Стива едва ли не отвалилась челюсть. Он в открытую смотрел на стройные ноги моей жены. И как только опомнился, мельком посмотрел на меня. Я встретил его с хищным оскалом. «Даже не думай, ублюдок». Фиби не обратила никакого внимания на всё то, что произошло буквально секунду назад. Вот именно поэтому я не люблю слишком откровенных нарядов, а коротких тем более.

– Почему ты всегда такой несдержанный? Я сегодня рядом с тобой в прямом смысле мёрзла, – укоризненно сказала Кира, залезая после душа в постель.

Я сидел с ноутбуком, пролистывая статистику и совершая расчёты.

– Тогда есть возможность тебя разогреть, – я ухмыльнулся, но всё ещё продолжал смотреть на монитор.

– Я не об этом! Тебе было сложно хотя бы на секунду оставить свои принципы и немного порадоваться за сестру. И если тебе интересно, то она парит в его присутствии, и, возможно, это любовь!

– А это и не принципы! – я наконец-то отрываюсь от работы и через плечо смотрю на жену.

– Что тогда? – Кира всплескивает руками.

В данный момент я начинаю излучать враждебность: как можно не понимать очевидных вещей!

– Мы возвращаемся к одному и тому же не в первый раз! Эта тема становится неактуальной, – отрезаю я и снова стараюсь поймать рабочий момент.

– Как вообще с тобой можно вести конструктивный разговор! Не то, что я! Тебя даже собственные родители, порой, не узнают! Может быть, стоит немного раскрыться?! – её слова звучали как укор.

– Я не могу относиться к этому спокойно! Фиби ещё совсем… – тут Кира не даёт мне договорить и жёстко перебивает на полу фразе. Я возмущённо смотрю на неё.

– Да хватит! Сколько можно? – «кричит?» – Фиби уже достаточно взрослая! Ты своей опекой даже не даёшь вздохнуть спокойно! Хочешь, чтобы она осталась старой девой только потому, что её брат возомнил, что может вершить чужие судьбы? – Кира вне себя от раздражения – от неё так и повеяло жаром. Комната наполнилась огнём.

Я всё ещё смотрю, потупив взгляд. Между нами сразу же пробежало отторжение друг от друга. Я редко злился по настоящему на Киру: как правило, мы сразу мирились. Я смерил жену гневным взглядом, и она ответила мне тем же.

– Если ты не понимаешь очевидных вещей, то тут я ничем не могу помочь, – я отчеканил каждое слово.

– Отлично, – после этого Кира демонстративно отвернулась от меня и с силой дёрнула простынь.

Я вздохнул и отложил ноутбук на прикроватную тумбочку. Как хорошо, что ремонт в нашей новой квартире закончили за две недели до нашего прилёта в Сиэтл. Квартира превышала площадь квартиры в городе. Мы выбирали её тоже вместе, но для того, чтобы всё было объективно, я просил агента не говорить суммы в присутствии моей на тот момент ещё будущей жены. В нашей спальне было всего два цвета, это тёмно-синий и белый. Атмосфера была расслабляющей.

Но не сегодня. Я лёг поближе к Кире, обняв её за плечи, и притянул как можно ближе.

– Не злись, – я не больно укусил за мочку уха.

– А ты не веди себя так, словно не хочешь со мной считаться.

– Кира, ты не понимаешь… Она моя сестра – я не могу иначе… – чуть слышно прошептал я.

– Человек учится только на своих ошибках. Тебе ли этого не знать. Если у Фиби нет опыта, она не сможет в будущем здраво оценить ситуацию, – Кира развернулась ко мне лицом. – Дай ей возможность самой решать.

Я безумно не хочу видеть, как сестра поддаётся чарам этого утырка. Но и доля правды есть в словах Киры. Действительно, я же не смогу всю жизнь прожить за неё.

– Я ничего не обещаю…

– И на этом спасибо.

– Не уходи завтра. Давай останемся дома?

– Хорошо. – Просто ответил я.

Глава 17

Утром следующего дня на мой электронный адрес уже поступило полное досье на Стива – я расположился в своём кабинете и открыл текстовый документ.

Стив Дэвис

Дата рождения: 18.10.1989 (24 года)

Род деятельности: Профессиональный хореограф.

Место работы: Сиэтл ул. Борне Авеню 13.

Я пробежал быстро глазами оставшиеся данные и переключил на другую страницу. Тут более интересная информация. Куча подружек, при чём разносортных, есть даже номера телефонов. Однако, служба охраны работает хорошо! Это радует. Не зря я плачу им зарплату.

Постоянный клиент клубов, к наркотикам не причастен. В полиции не числится – уж что-то хорошее. Пробегаю дальше и сразу же натыкаюсь на строку, где указано, что он заядлый курильщик.

В данный момент холост, но есть сын. Вот тварь, он развёлся буквально полгода назад. Смотрю историю его похождений дальше. Жена – бывшая танцовщица его квартета. Чем дальше в лес, тем больше дров.

Беатрис Эль

Возраст: 18 лет.

Семейное положение: разведена.

Ничем примечательным краткая история жизни его бывшей жены не оказалась, за исключением того, что она из достаточно хорошей семьи. Хотя какая же она хорошая, если они не могли уследить за единственной дочерью! Я переключил внимание на документ о разводе.

Вот почему он мне не нравится! Урод бросил жену с ребёнком. Они развелись всего полгода назад! Когда малышу было всего каких-то несколько месяцев. Основная причина развода – постоянные измены одного из супругов, и, естественно, я знаю, кого именно. Что этот моральный урод хочет от моей сестры? «Чёртов ублюдок». От мыслей меня оторвала Кира. Она тихо прошла в комнату. Я поднял глаза от ноутбука и улыбнулся при виде её откровенного наряда. «Вот так утро»!

Чёрный корсет с белыми рюшами на груди, атласные трусики и чёрные чулки с кружевным верхом. Высоченные шпильки делали ноги ещё длиннее. Волосы туго стянуты в конский хвост на затылке. Хорошая жена непременно должна быть проституткой в постели, как минимум несколько раз в неделю. И, по-видимому, это мой случай, по крайней мере, я на это уповаю!

Кира шла медленно, давая мне насладиться её эффектным появлением. Она обошла меня и встала за спиной. Я прикрыл ноутбук для того, чтобы у Киры не было возможности пробежать глазами по досье: ей это ни к чему. Она нежно коснулась моей спины, пробегая ноготком по краю футболки, медленно опустила руку на торс. При этом прижимаясь к моей спине грудью. Кира указательным пальцем провела по коже под пуговицей джинсов. Ноготок немного впился в кожу, и у меня вырвалось непреднамеренное шипение.

Я чувствую, как она дышит. Руки снова поползли вверх, и резким движением Кира схватила меня за горло, так что я был вынужден запрокинуть её назад. При этом я не могу посмотреть на свою искусительницу – может быть, это часть плана? Ох, уж и давно такого не было – я даже стал скучать от однообразия. Со времён Кэт "ТАКОГО" не было: только она могла так искушённо вести игру. Чёрт, как же это меня заводит!

– Ты что-то скрываешь. Я нутром чую… – Кира практически ошпарила меня дыханием, при этом нежно укусила меня за мочку уха. Зубы прокусили кожу, оставляя сладостную боль, но я её не чувствую, скорее наоборот, где-то в недрах моего тела поднимается волна желания! Вот уж действительно боль и страсть ходят на одной прямой к оргазму.

– Ну что ты, милая, как можно.

Кира всё ещё придерживала меня за горло и слова получились натянутыми.

Она ослабила хватку и провела языком по моей скуле – я боковым зрением видел, что она смотрит прямо на меня, и зелёный цвет глаз медленно превращается в огненный! Да, я и сам скоро начну ёрзать.

Кира ещё раз потерлась о мою спину грудью и остановилась, затем обошла меня. Вид, предполагающий к активному действию – мой член сразу же дёрнулся при этой мысли. Очень медленно, вышагивая каждый шаг, словно пантера, она проскользнула в пространство между мной и столом, при этом, дёрнув за подлокотники стул для того, чтобы я оказался нос к носу с ней, и мы немного развернулись – теперь мой ноутбук был от меня по правую сторону.

Кира остановилась практически в двух сантиметрах от моего носа. Скорее всего, передумала отходить дальше и теперь смотрела прямо в глаза. Её взгляд опустился сначала на мои губы, при этом Кира провела своим языком по белым зубкам – я практически вскипел, а молния на моих джинсах едва ли не трещала. Я сидел практически спокойно, даже не подавая вида своего возбуждения. С каждой секундой это делать было гораздо сложнее!

Руки проскользнули к краю майки, и она потянула её наверх. Я подчинился, стараясь не мешать и совладать с собой, так как мне нравился спектакль. Кира явно решила меня порадовать! И ей удаётся! Расправившись с майкой, Кира ещё раз провела своим ноготком по уже оголённому телу сверху, практически от ключицы, до края джинсов, оставляя за собой красную полосу. Это дико возбуждает. Так же технично Кира опустила свои руки мне на колени и раздвинула их, опустившись при этом на колени между моих ног. Сейчас она казалась такой доступной, словно я вызвал девочку на дом из эскорт услуг. «Это уже что-то новенькое! Кира обычно консервативна во взглядах на секс»

Длинные пальцы скользили по моему торсу, плавно опускаясь на ширинку. «Боже, продолжай», – мысленно кричал я! И она словно слышала меня. Внешне я оставался спокойным, ну, относительно спокойным. В некоторых местах уже произошла полная готовка к стыковке с объектом, но я держался! Из последних сил, борясь с желанием уложить тут же на лопатки и сделать своё коварное дело.

Глаза Киры горели решимостью; она словно источала флюиды на понятной только мне чистоте. Все её действия были понятны, но завораживали всё равно.

Тем временем Кира уже расправилась с ширинкой и выпустила меня наружу. Всё так же, не сводя взгляд с моих глаз, она провела ноготком по уздечке, отчего мой пульс зашкаливал! Я всё ещё сидел, вцепившись в подлокотник одной рукой. Кира взяла мой член в руку и, сжав ладонь, опустилась вниз, затем вверх. Я откинул голову назад, так как это стало меня добивать. Но на этом девушка не успокоилась. Спустя секунду я почувствовал себя внутри влажного ротика своей супруги.

Сосала она неистово, и иногда в ход вступали острые зубки – это почти больно и одновременно приятно. Она словно наслаждалась процессом, словно это был леденец. Мне даже в голову не пришло опустить голову и посмотреть на весь это процесс. Я просто парил в небесах, испытывая чувство блаженства и даже невесомости. Да, многие делали мне минет, но не так! Совсем не так. Я чувствовал нежный язык на уздечке: она ласкала его, при этом, умудряясь делать «восьмёрочку» – я инстинктивно подался вперёд. Ещё совсем чуть-чуть, и я кончу. Боже! Она вновь словно слышит мои мысли и, выпустив меня из сладостного плена, отстраняется и встаёт на ноги, как ни в чем, ни бывало, обходя стол.

Даже не буду спрашивать, откуда она знает, как это делать. Гораздо приятнее думать, что это её врождённый дар! Да, пусть будет так.

Моя жена обошла стол, села на край ко мне спиной, очень медленно легла на спину, и волосы сразу же упали с края стола, касаясь моей оголённой плоти. Я смотрел на неё сверху вниз, не пряча похотливой ухмылки.

Встал, отодвинув на край стола ноутбук, чтобы он не помешал в самый не подходящий момент, я провёл тыльной стороной ладони по краю корсета, задевая не спрятанную часть груди и белые рюши. В таком положении она выглядела ещё соблазнительнее. Мурашки побежали по телу девушки. Я опустил голову и нежно поцеловал Киру. Она в свою очередь запустила свои руки в мои волосы и сильнее прижала меня к себе. Мне потребовались усилия, чтобы расцепить наши губы, так как всё внутри меня протестовало такому развитию событий.

– Иди ко мне, – страстно прошептал я у её губ.

Кира медленно села и, не слезая со стола и немного поджав ноги, развернулась ко мне лицом. Получилось очень даже эротично – надеюсь, она не вытворяла это прежде! При этом немного расставила ноги для того, чтобы сползти со стола на меня. Не дал ей такой возможности, так как придвинулся к столу практически вплотную.

Я подхватил её за попку и придвинул ближе – теперь внутренняя сторона бедра касалась моего торса. Кира сразу же подтянула другую ногу в такое же положение. Я провёл рукой по чулкам по направлению к кружеву, и на верхней части моя ладонь застыла.

– Чего ты хочешь? – я проговаривал каждое слово.

– Я. Хочу. Тебя, – идеальная бровь приподнялась вверх, словно говоря мне «Это что не видно?»

После этих слов Кира притянула меня к своим губам и со страстью поцеловала. Снова сел, потянул её на себя и  немного отъехал от стола, усадил её на себя. Руки лихорадочно исследовали одеяние моей жены: пробегали по корсету и снова опускались вниз до кружевных чулок.

– Чего ты ждёшь? Сними его! – задыхаясь, прошептала Кира.

Я ухмыльнулся и отрицательно покачал головой.

– Мне нравится твой вид – не хочу его портить. Есть другой вариант, – загадочно прошептал я.

Кира смотрела на меня с недоумением, и вновь бровь поползла вверх. Я приподнял её за ягодицы, вынуждая опереться ногами о паркет, не давая возможности сесть. Рывком дёрнул за край корсета и коснулся носом ложбинки между груди, вдыхая сладостный аромат. Тем временем моя правая рука миновала препятствие в виде атласа и проникла внутрь трусиков, и я отодвинул их в сторону.

При этом при всём мои штаны, да и трусы тоже были не на своём месте. Да и чёрт с ними.

Мой палец уже кружил по клитору, и Кира издала протяжный стон. Я всё ещё не отпускал ей, целуя выступающую грудь из корсета. Притянул корпус ближе, вынуждая прогнуть спину, оттопырить попку поменяв угол наклона. Так мои пальцы бороздили пространство совершенно иначе, а вторая рука сжимала грудь, до боли.

Она уже порядком увлажнилась, и стоны казались мне натянутыми. Я ухмыльнулся и посмотрел на лицо Киры. Взгляд был направлен на потолок, и губы немного подрагивали. Я резко усадил её на себя, врываясь в неё, как тиран! Жёстко и беспощадно, не давая права выбора.

– Аааа…

Она явно не ожидала такого исхода событий, но игра ей нравилась, да и мне тоже. Мы двигались в такт, хотя положение было весьма не удобное. Кира была на высоких шпильках, поэтому инициативу сразу же взяла на себя. Она держалась за мои плечи руками. Я лишь немного подтягивал её на себя скорее от того, чтобы быть причастным к процессу: Кира и без меня справлялась замечательно.

Наши стоны врывались в тишину комнаты, обволакивали нас двоих, унося куда-то в даль! Подхватив её в очередной раз под ягодицы, я посадил почти дошедшую до пика жену на стол, и Кира сразу же откинулась на спину. Обхватив меня ногами за талию, девушка даёт мне полную свободу к действиям.

Стол протестующее скрепит по паркету, но мы даже не обращаем на это внимание. Я подтягивал её за талию на себя, с каждым разом тараня её сильнее и сильнее. Жуткая и страстная сила трения; Кира со стоном сжимается вокруг меня, вскрикивая что-то нечленораздельное. Я практически сразу кончаю вслед за ней и, не выпуская её из рук, опускаю голову на живот, при этом целуя его через корсет. Капля пота течёт по моему лбу, да и не только: кажется, я весь мокрый. Кира запустила руку мне в волосы и пропустила их через пальцы.

Сейчас практически одиннадцать часов утра. Солнце бьет в окно и озаряет всё вокруг. Я поднимаю голову и хочу посмотреть на Киру, но не могу, так как она спокойно смотрит в потолок. Пульс приходит в норму.

– Миссис Уолтер! Я и не думал, что вы будете так себя вести. Как можно?! – Я театрально округлил глаза.

– Муж и жена – одна сатана, Мистер Уолтер! – уже с улыбкой ответила Кира.

Время пролетело очень быстро! И лето подошло к концу – как жаль, что наши дни безмятежности уже прошли. А так бы мне сейчас хотелось вернуться на месяц назад, когда мы могли целый день проваляться в постели и совершенно не задумывались о том, что нужно хотя бы встать и позавтракать.

Аэропорт. Кира с нежностью смотрит в мои глаза. Я держу её за руку, поглаживая костяшки пальцев. Объявили посадку на самолёт – осталось всего несколько минут, и Кира уедет на несколько месяцев. Несколько месяцев без неё будут казаться мне пустыми. Я так не хочу её отпускать….

– Время пролетит очень быстро, я обещаю, – Кира практически повисла на моей шее.

– Жаль, что я не могу поехать с тобой, – сожаления в моём голосе было предостаточно, и из глаз Киры потекли слёзы.

Я смахнул их тыльной стороной ладони.

– И не нужно: ты необходим здесь. И всегда будешь со мной здесь, – Кира взяла мою ладонь и прижала её к своему сердцу.

– Тебе пора, – я поцеловал жену в лоб и выпустил из объятий. – Только не разворачивайся – смотри вперёд.

Кира согласилась и пошла к столику регистрации вместе с Браяном: я не мог отпустить её одну. Последние дни меня посещал необъяснимый страх. Страх, что что-то может произойти. Я старался гнать мрачные мысли, но не получалось. Браян – единственный человек, которому я мог доверить свою жену. Да и он был не прочь уехать из Сиэтла, так как в Бостоне живёт его младший брат.

Я всё ещё стоял, наблюдая за тем, как Кира растворяется в толпе, унося с собой частичку меня. На секунду я почувствовал на себе взгляд и повернул голову. Практически в пятидесяти метрах от меня стояла Кассандра. Она в жесте учтивости поздоровалась со мной – я ответил кивком и снова перевёл взгляд туда, где ещё секунду назад шла Кира, но её уже не было видно.

А потом…

– Здравствуй, – за спиной я услышал голос Кассандры.

– Здравствуй, – я развернулся и встретил её приветливый взгляд.

Кассандра источала доброту, что ей не свойственно, если брать в учёт последние события и наше «дружелюбное» расставание в моей квартире. Я пробежался взглядом по одежде девушки. Чёрные джинсы, белый топ и зёлёный пиджак с рукавом в три четверти. Больше меня поразил выбор обуви: Кассандра, как ярый сторонник высоких каблуков, сегодня была в лодочках зелёного цвета на плоской подошве.

– Как мы давно не виделись! Что ты здесь делаешь? Для меня это приятный сюрприз, – я немного напрягся «приятный ли он?» – Да расслабься ты! Я с благими намерениями! – Кассандра практически озаряла всё вокруг своей улыбкой.

Её открытый  интерес был мне несколько непонятен.

– Я провожал жену на самолёт, – спокойно ответил я, пытаясь понять, какая сейчас реакция у Кассандры, но ничего, кроме доброжелательности не разглядел.

– А я только из Парижа! Вот так встреча, ты не считаешь? Может быть, перекусим? Составишь мне компанию? Признаться честно, я не съела ни крошки в самолёте.

Кассандра взяла меня под руку и повела к главному выходу, где находилось кафе. Не хотел с ней идти, но и вырывать руку не стал, всё-таки она мне не враг и уважение к женщинам я ещё не потерял.

Столик по середине зала, нас видно со всех точек. От мысли, что нас могу увидеть, знакомы, меня невольно передёрнуло. Кассандра выбрала кофе и лёгкий салат. Всё время улыбалась и делилась подробностями своего путешествия. Я сидел, слушал и не мог понять, что я тут вообще делаю и главное, зачем это мне?

– Крис! Ты невыносим! – Кассандра засмеялась.

Я поднял бровь.

– Мы же не на конференции! Всё отлично – расслабься! Всё давно в прошлом! Мы же не можем враждовать вечно! – Кассандра ещё раз улыбнулась.

– У меня с тобой не было войны. Скорее это ты воевала со мной.

– Ты в своём репертуаре. Я же женщина! Нам свойственны обиды. И прости за то, как мы с тобой расстались. Это было грубо с моей стороны. Признаться, я была шокирована. Но всё, что ни делается, делается к лучшему. Можешь поздравить меня: я помолвлена, – она победоносно вскинула левую руку, демонстрируя кольцо на безымянном пальце. Весьма весомый аргумент для того, чтобы наши взаимоотношения сошли с тропы войны.

После этих слов я немного расслабился. Но вот бдительно терять не стал, мало ли что?

– И кто же твой избранник? – поинтересовался я.

Кого мне благодарить за своё спокойствие? При встрече обязательно пожму руку этому герою. Да ему просто памятник прижизненный нужно поставить! Жить с Кассандрой – то ещё удовольствие: она, в своё время, попила достаточное количество моей крови. И я благополучно передал эстафету ничего не подозревающему последователю. Бедняга, он, скорее всего, плохо её знает, или Кассандра хорошо маскируется. В припадке ревности она превращается в фурию. Даже страшно вспоминать. Они с Кирой совершенно ни чем не похожи. Разница ощутима и даже осязаема!

– О! Он чудесный! – Кассандра залилась в эпитетах по отношению к своему будущему мужу, из всей её тирады я понял, что зовут его Грегоир Ламберт, и он француз. Практически тридцать лет. Возможно, она будет с ним счастлива. Но это уже ко мне не относится: у меня своя семья.

Я добродушно поздравил её с таким уловом, и мы ещё минут двадцать посидели, вспоминая и смеясь над нашей прошлой жизнью. Это было весьма дружелюбно. Я не смог расслабиться до конца в её присутствии: в воздухе всё равно летало напряжение, не такое, как прежде, но весьма неприятное. На прощание Кассандра пожала мне руку и, попрощавшись, направилась к своей машине, где её поджидал водитель.

Вернувшись, домой, я не мог найти себе места! Ехать к родителям мне не хотелось. Посмотрев на часы, я понял, что Кира ещё в воздухе, и набирать номер бесполезно, поэтому я набрал Фиби, уповая, что в 21:00 она ещё дома и никуда не сбежала со своим новым дружком. В отличие от Киры, Фиби решила поехать в Оксфорд за один день до начала учебного года, и это должно случиться только через несколько дней, так как у них свой регламент.

Через несколько,  долгих для меня гудков Фиби приняла звонок.

– Крис? – удивление в голосе смешалось с тревогой.

– Давай как в старших классах. Закажем кучу, пиццы и стащим бутылку хорошего вина у родителей?

Фиби залилась смехом.

– Ок! С меня бутылка – с тебя пицца! И смотри не проболтайся! Я постараюсь: умыкну одну, – Фиби вошла в роль, и это заставило меня улыбнуться.

Хорошо, что у меня остался человек, с которым я могу просто так скоротать вечер. Это мне было нужно для того, чтобы помочь себе и сестре. Хочу разобраться, к чему быть готовым. Я, к сожалению, обещал Кире не лезть в развитие этих «отношений», но знать-то я могу?! Может быть, у меня получится вытолкнуть его из жизни сестры. Переживаю, я просто очень сильно за неё переживаю.

Глава 18

Фиби прилетела практически через 40 минут, код от нашей квартиры она знала, поэтому без труда попала внутрь. По сути, я провёл в одиночестве не больше часа, но и это время казалось мне вечностью. Можно было поехать в дом родителей, но я решил скоротать этот вечер в городской квартире. Просто потому, что там, там всё об неё напоминает.

Я уже расположился на полу в гостиной, перед огромным плазменным телевизором. Считая секунды до встречи со своей взбалмошной сестрой. Надеюсь, она поможет мне избежать тоскливого вечера в одиночестве. В такие моменты я начинаю чувствовать себя брошенным и одиноким. От части меня действительно бросили. Я, возможно, смогу вырваться в Бостон через месяц, но целый месяц! Боже целый месяц. Моя любовь к жене напоминает собой болезнь, острую с частыми рецидивами.

– Та-дам! – Фиби с победной улыбкой проскользнула в комнату и, тряся бутылкой, плюхнулась на пол рядом со мной, едва не завалив нас обоих на белый ковролин.

– Ну, как Штирлиц, тебя не рассекретили? – насмешливым тоном спросил я.

– Дело мастера боится! – захихикала Фиби и вручила мне «Болонже». Вот уж действительно умыкнула!

Наступила самая интересная часть нашей посиделки, а именно выбор фильма. Что касается жанра, так это всегда был ужастик, никаких мелодрам или драм! Фиби в прямом смысле смеялась над ними, трогательная история любви, всё это не для нашего с ней просмотра. Как правило, фильмы были о зомби или еще, о какой-нибудь подобной чуши.

За последний месяц Фиби стала замкнутой. Это факт меня тревожил. Моя жизнерадостная и лёгкая на подъем, сестра вдруг превратилась в скучающую домоседку, что на неё не похоже. Есть над, чем подумать! Не то, что бы это было плохо, но мне казалось, что здесь что-то не так. Я стал подозревать неладное. Может быть это через, чур, но для меня это не аргумент. Раньше я хотел, чтобы она была сдержанна и осмотрительна, сейчас я склоняюсь к обратному. Мне стало не хватать взбалмошности, всё-таки я провёл в борьбе практически 22 года.

Да, мы уже давно не дети, а так иногда хочется вернуться туда и, бегая за мечом по лугу около нашего дома и не думать каждый раз, как захватить или подвергнуть разорению конкурентов. Раньше я считал всю свою работу «романтикой», сейчас чувствую небольшое разочарование от рутины, но менять род деятельности не намерен, это семейное дело. Тут я как рыба в воде. Может быть, на меня действует внешней фактор, например, такой как Фиби. Я сильно переживаю за неё. Да у меня есть младшая сестра Джейн в ней я души не чаю, но Фиби для меня так же любима.

– Нет, я хочу вот это! Давай посмотрим! – Фиби как в детстве взлохматила мои волосы. Это заставило меня улыбнуться.

– Фиби! Он же древний! – запротестовал я, отпивая глоток «Болонже».

– Ничего ты не понимаешь! Ух уж эти мужчины! – она закатила глаза. И продолжила дальше поедать пиццу.

Выбрав подходящий момент, Фиби выхватила пульт, и лёгчим движением руки, экран ожил, оповещая нас о начале сеанса. Фильм назывался « Я плюю на ваши могилы», Фиби что-то говорила о том, что их несколько частей. Видимо это была первая. Раньше мы его не смотрели, а аннотация к нему меня не порадовала. На мой взгляд, не было сюжетной линии. Но разве с Фиби поспоришь! Во избежание конфликта, я опустил руки.

По сюжету Дженифер – главная героиня снимает домик на отшибе, так как ей нужно уединение для написания романа. В начале всё складывается замечательно, и девушка пишет своё произведение. Но это же фильм и в скором времени четверо ублюдков жестоко издеваются над ней, обрекая на мучительную смерть. Дженифер чудом выживает и начинает мстить за принесённые страдания и унижения, которым подвергли её. Заставляя пройти идентичный путь.

Фиби в начале фильма рассказывала мне истории из своей жизни в Англии, большую часть я знал, но останавливать не стал, всё-таки мне было приятно с ней общаться, а видеть, как горят её глаза, так ещё приятнее. Я весело смеюсь, совершенно позабыв все проблемы на свете, включая то, что в ближайшее время я буду ночевать в холодной кровати и один. Про себя и про многих наших знакомых. Я уже давно не общался ни с кем, поэтому ни про кого особо ничего не знал. Центром моей вселенной стала Кира и непрекращающаяся работа. Она в шутку называет её моей любовницей.

– Мне иногда кажется, что ты хочешь быть с ней, больше чем со мной – кокетливо заявила Кира одним утром, когда я собирался на работу. (Она, конечно, же, понимала, работа есть работа! Это скорее игра, чем укор.)

– Угадала! – я чмокнул жену в губы и развернулся – пойду изменять тебе! С ней! – я ухмыльнулся.

– Вот уж поистине продуманная! Эта твоя любовница! Надеюсь, ты получишь полное удовлетворение. – Так же игриво сказала Кира.

– Не сомневаюсь! – я выдохнул и побрёл прочь, осознавая, что мне нужно ударно поработать, так как отец улетел в Англию.

Я улыбнулся при этом воспоминании. Разве можно любить кого-то сильнее? Навряд ли…

Когда фильм стал принимать совершенно другой оборот, а именно эти выродки стали издеваться над Дженифер, Фиби затихла и, не отрываясь, смотрела в экран. Нужно признать, что эта картина была противна даже мне. Унижение женщин, прямое подавление свободы и оскорбления это не моё, я не испытываю от этого удовольствие, ни моральное, ни физическое. И искренне призираю таких людей!

Издевательства всё продолжались и продолжались! Словно им нет и конца! Мне стало жаль героиню. Разве нормальному человеку понравится смотреть на такое? Или учувствовать в этом? Чтобы унизить или поставить человека на место я стараюсь использовать только слова. Так как известно, что, словом можно и убить!

Я перевёз взгляд на сестру и обомлел. Одинокая слеза скатилась с глаз, и я не мог не заметить это. На секунду я задумался, а Фиби ли это? Я не на шутку всполошился и повернул голову сестры к себе. В панике, вглядываясь в потемневшие и припухшие глаза.

– Я же говорил, что это всё хрень! – зло пошипел я.

Потянулся к пульту с намерением выключить телевизор.

– Нет! Нет! Не надо. – Фиби взмахнула ресницами, ещё одна слезинка потекла по щеке.

– Что с тобой? Ты меня пугаешь! – я не на шутку испугался, такой я свою сестру не видел уже давно.

Кажется с начальной школы, когда она не оправдала собственных надежд. И не на пустом месте, для таких переживаний должен быть весомый повод. И явно фильмом тут не отделаться!

Моя сестра подобие матери, очень сильна духом, и когда кажется, что она не сможет, что это выше её сил, так всё происходит наоборот, я редко видел её в слезах, упиваясь горем. Фиби, как правило, стискивала зубы и продолжала идти дальне, не взирая на то, что она в сотый раз упала. Ну, тут уже срабатывает ген отца!

– Я просто сопереживаю. И боюсь представить себя на её месте. – Фиби положила голову на моё плечо – Унижение женщин это ужасно. – Чуть слышно прошептала сестра.

– Даже не думай об этом! Мысли материальны! Нужно дать себе позитивную установку!– я как один из лучших учеников Гарварда, блестяще сдав психологию ещё на первом курсе, я знал не мало, поэтому могу щеголять знаниями.

– Никто не знает, как повернётся жизнь, – её голос звучал удручающе, очень тихо и с ноткой болезненности.

–Он что тебя обидел?!– сразу же вспылил я. Сейчас я не отдавал отчёт в своих действиях, а именно словах.

– Нет. – Фиби в несвойственном жесте погладила меня по руке. Пытаясь утихомирить мою вспыхнувшую ярость.

– Или да? Я сотру его в порошок! – всё ещё распыляясь.

– Хватит затевать бессмысленный разговор! – устало сказала Фиби, всё ещё не отрывая голову от моего плеча.

Хорошо, я должен попытаться зайти с другой стороны. Может быть это поможет? Как правило, для того, чтобы отстоять свои интересы, Фиби вступала, чуть ли не в словесную драку со мной, нас часто разнимали родители. Но сейчас она даже не предприняла лёгкой попытки огрызнуться.

– Зачем он тебе? – отрывисто спросил я.

Фиби не ожидала такого вопроса, но реакция на него была спокойной. Убийственно спокойной.

– А зачем тебе Кира? – «Что за тактика, отвечать вопросом на вопрос»!

– Она моя жена, и это не относится к делу! – я словно был на деловых переговорах, хотя с какой стороны посмотреть, возможно, это так и было.

– Очень даже относится! – Фиби подняла голову с моего плеча, и карие глаза прожигали мои серые, оставляя котлован. – До этого она не была твоей женой! Да мы вообще думали, что ты будешь гулять лет до 40! У тебя же их было куча, всегда, а ты остановился на одной. Зачем? – вот теперь Фиби показало коготки.

– Что ты хочешь услышать? – я чувствую, что начинаю набирать обороты.

– Зачем тебе она? Вопрос идентичный твоему! – Фиби не сдаёт позиций.

– Потому, что я её люблю. – Голос спокойный и холодный.

От Фиби тоже повеяло холодком, словно мы за доли секунды переместились в глубины северо-ледовитого океана.

– Я тоже!

– Ладно. – Я притянул сестру в объятия – Расскажи мне, как вы познакомились. Хочу хоть что-то знать. – Фиби улыбнулась, даже не заметив моего пронизывающего до костей взгляда.

И снова мы вернулись в стены моей квартиры. Перепады настроения за секунду, для моей семьи это уже привычное дело. Рассказ был отчасти сумбурным, но суть была ясна. Как я и предполагал, она встретила этого козла в обычном кафе, мирно попивая кофе. Куда её потащила бывшая одноклассница Тура. Тура, практически такая же, как и Майкл, вот кому всё равно где проводить часы досуга. Жаль, что в это время меня не было рядом, но я же не могу быть с ней 24 часа в сутки! А жаль! И тем более это была первая половина дня и, следовательно, я был на работе. Досадно вздохнув, я продолжил вслушиваться в рассказ, подмечая для себя мелкие нюансы.

Во-первых, этот тип совершенно без комплексов. Во-вторых, ни слова не сказал о том, что у него есть ребёнок, хотя может быть она и знает, просто мне говорить не хочет. И, в-третьих, он слишком рьяно взялся за обольщение моей сестры, это пугает. Даже не обольщение, а то, что она его слушает. Проявляет в какой-то мере покорность.

Я много стал работать, всё меньше и меньше уделять внимание жене и сестрам. Дорога была открыта, делаешь что хочешь. Но не тут то было, появляется этот тип и она оказывается под его влиянием. Беспрекословно следуя тому, что он скажет. Всё это я знал, естественно не от Фиби, она никогда не признается в этом мне или кому-либо. Всё это я почерпнул из наблюдений мамы, она тоже обеспокоена, но нечего предпринять не может. Фиби словно с цепи сорвалась, а отцу мама говорить не хотела. Потому, что, так же как и Кира считала, что всё должно пойти своим чередом. Наш помешанный на контроле отец, вверил это дело мне. Естественно торжественного вручения не было, в нашем случае и без слов было ясно. Отец всё знал, но вмешательство с его стороны сравни выстрелу в голову, Фиби привязана к отцу, даже больше чем Джейн. Сейчас он пользуется поговоркой « Держи друга близко, а врага ещё ближе», как знать к чему эта тактика приведёт.

– А ты? – Фиби ткнула пальцем мне в грудь.

– Что я? – я словно очнулся.

– Как впервые увидел Киру? Тот кусок истории, что я знаю, меня не устраивает! Я хочу подробностей! – Фиби прищурила глаза.

Я поджал губы.

– Я увидел её на фотографии, – я пожал плечами, в душе надеясь, что сестра остановится. Но не тут то было.

–Крис… – Фиби нетерпеливо потрясла меня за руку.

Я вздохнул, и волна приятных воспоминаний накрыла меня с головой. Естественно историю о том, как я отымел Сару в туалете стоит опустить, так как я не любитель, обсуждать свою интимную жизнь с кем-либо. Вот послушать еще, куда не шло, в былые времена Майкл в красках описывал самые запоминающиеся моменты.

– Она поразила меня, до глубины моей души. Я и не думал, что кто-либо способен на это,… кажется, что это было только вчера. Я увидел фотографию, и эти глаза навсегда остались в моих воспоминаниях.

– Да ты прав! Кира замечательная. – Сестра расплылась в улыбке. – А как же Кассандра? Если ты говоришь, что она тебя поразила, то почему ты стал распыляться на Кассандру? – я ожидал этот вопрос.

– Это было ошибкой. Людям свойственно ошибаться. К сожалению, я пал жертвой женских интриг, и сам не ведал что творил. Возможно, это было и к лучшему. Не пройдя, мы этого тогда. Даже не знаю, как бы сложились наши судьбы сейчас. Без прошлого, нет настоящего. – Теперь я могу позволить себе вспомнить дела минувших дней с улыбкой, тогда мне казалось, что это совсем не из разряда положительных оттенков.

– Вот видишь, а ты хочешь, чтобы мои поступки были идеальными. – Задумчивая Фиби? Что-то новенькое.

– Я лишь хочу, чтобы ты не натворила глупостей. – Я нежно погладил сестру по лицу.

– У меня всё хорошо, смирись с тем, что мне с ним хорошо. – Еле слышно прошептала Фиби.

– Знай, что ты всегда можешь обратиться ко мне. – Сейчас я не шутил, лёд растаял и Фиби своей улыбкой озарила комнату.

– Я знаю.

Время практически первый час ночи. Фиби уже полчаса назад отправилась в одну из гостевых комнат, оставив меня в полном одиночестве. Я вышел на мансарду, и передо мной открылась панорама Сиэтла. Мне нравился этот вид, особенно ночной Сиэтл. Ветер, холодный ветер, не портит впечатление от картины, представшей передо мной. Чёрное небо, яркие огни ночных фонарей. Несколько машин подъехали к въездным воротам в наш двор, и на секунду это привлекло моё внимание. «И кому не спится в такой поздний час?» Вздохнув, я вернулся в постель.

Кира прислала голосовое сообщение, я был в душе и поэтому не слышал, как она звонила. Но, после того как услышал нежный голос супруги мои мысли снова вернулись на своё место и я мирно заснул, напоследок вспоминая самые хорошие и приятные моменты нашего медового места. Мне её уже не хватало, хотя она только что уехала.

Глава 19

Начало декабря, скоро конец года, для фирмы это время очередной отчётности и каждый начальник отдела готовит доклад о работе и ответственность по изучению всего этого ложиться на мои плечи. Отец в данный момент занят переговорами с японцами, хочет продать несколько заводов по изготовлению биохимических материалов, последнее время они не приносят ожидаемых плюсов, и возится с этим, у меня лично сил нет. Осталось несколько недель, всего несколько недель и Кира прилетит в Сиэтл практически на три недели. Так много и так мало произошло за пять месяцев.

Я стал дружелюбнее общаться с Кассандрой. Её отец отошёл от дел, продав нам, часть бизнеса, что мы делили пополам и сейчас появление в офисе Кассандры даже не возможно вообразить при любом раскладе. Я улыбался ей бессознательно, только ради приличия и старался особо близко не подпускать. Однажды вечером я отправился в один из пабов не далеко от дома, дабы расслабиться после тяжелого трудового дня за кружечкой пива. Прихватив с собой выжитого как лимон Майкла.

Он прилетел в Сиэтл по поручению отца. Да жизнь в Испании не радовала даже коренного испанца. А может быть это всё Слим, она чем-то напоминает мне Нелли, жену брата моего отца. Так же железная хватка.

И там как бы случайно к нам подсела Кассандра. Моему удивлению не было придела, насколько я помню, она живет, чуть ли не на другом конце города.

Выпили мы более чем достаточно, с Майклом мало никогда не получалось. Я был в тот день в ударе, даже рассказал пару анекдотов. Кира позвонила мне в одиннадцать вечера, я был ещё там.

Мысленно я был рад, что она не ревнует, хотя я и не сказал, что там Кассандра. Не хотел, чтобы она знала. Нам на двоих вполне хватает моей ревности.

– Беспокоится? – мило поинтересовалась Кассандра, когда я вернулся на своё место.

– Да есть немного. – Боже мой, у меня заплетается язык.– А где Майкл?

– Слим, – ответ короток и ясен.– Пока тебя не было Майкл изливал душу, если это мычание вообще можно назвать разговором!

– Жаловался на жену?

– Да, говорит, она его замучила.

Мы ещё какое-то время сидели в пабе, но время было уже позднее и нужно было вернуться домой. Кажется, это была середина октября. Да точно, я помню, это было 19 октября. На улице была промозглая погода, а машина за Кассандрой всё никак не ехала, на такси девушка категорически отказалась ехать, сославшись на то, что она не доверяет водителю. Кассандра всегда была осторожна и поэтому это у меня не вызвало подозрений. Мы простояли на ветру порядка двадцати минут, и я стал потихоньку трезветь. Кассандра раньше никогда не напивалась, а сейчас явно, будучи в ударе, она смеялась и болтала всякую чушь. Вообще-то со стороны мы были похожи на подвыпившую парочку. В пабе был мой знакомый, и парень, даже не обратил своего внимание на нас. И, слава богу, не будет косых взглядов в сторону Киры.

В тот момент мне казалось, что на улице жутко холодно и даже моё пальто не спасало меня от пронизывающего ветра. В знак милосердия к положению девушки, а может быть ещё чего-нибудь, ещё я пригласил её подождать машину у меня в квартире, так как мы находились в пятиминутной ходьбы от моего дома. Кассандра согласилась и слабо улыбнулась мне.

– Интересная идея. – Сказала Кассандра, проходя на кухню.– Такие насыщённые цвета. – С явным восхищением.

Да действительно идея была интересная. Ярко красная кухня с добавлением чёрного, сразу притягивала к себе внимание. Её выбирала Фиби, так как я вообще не лез в построение нашего жилища, мне вполне хватало того, что я его приобрёл. Все остальные дела касались исключительно творческой стороны моей сестры. Мама просто не хотела заниматься этим, а вот сестра напротив.

– Идея Фиби, – я практически с благоговением вспоминал, как она обложилась разнообразными эскизами прямо на полу ещё пустующей кухни и прикидывала варианты. Стараясь как можно чаще втягивать в это во всё меня. Я рьяно не отказывался, но и особого энтузиазма не испытывал. Это же женщины создают уют, им и карты в руки.

Вспомнить даже квартиру в Бостоне, только после того как Кира приложила туда свою руку, она наконец-то обрела статут обжитой. Раньше это была берлога холостяка. У Фиби  любила придумывать разные проекты, так же как и Киры, это из воодушевляло. Конечно, когда есть неиссякаемый денежный поток, так это ещё приятнее.

– Да действительно, идея хорошая. – Тень улыбки промелькнула на лице Кассандры, и она провела рукой по столешнице. – Так вот чего тебе не хватало, хорошего ужина и обустроенного жилья? Или она гениальна в постели? Признайся Уолтер, она лучше, чем я?

Я стоял молча, оценивая степень раздражения. И не понимал ничего совершенно, только алкоголь с каждой секундой всё сильнее и сильнее действовал на меня, затуманивая ясность мыслей. И в моём сознание пролетели осколки воспоминаний, касающихся наших близких отношений. Было ли мне хорошо с Кассандрой? Да было, даже очень, но я всегда знал, что она не то, к чему стоит стремиться.

Тем временем Кассандра подошло ближе, и провела ладонью по моей щеке. Я с ужасом осознал, что с трудом стою на ногах. Чёрт, близость с женщиной у меня была несколько недель назад, и сейчас я чувствую подъем. Чёрт! Не к добру всё это.

Кассандра подошла практически вплотную и взяла моё лицо в руки. Я всё ещё стоял неподвижно, силясь с реакцией моего тела. Но ничего не получалось, чёрт! Похотливые мысли завладели моим разумом. Ноги подкашиваются, сколько я выпил?

– Ну, скажи хотя бы что-нибудь? – Кассандра в мгновенье ока стала похожа на хищного зверя, который наконец-то загнал свою добычу в угол. – Я скажу всё за нас, я тебя хочу, так же сильно, как и раньше.

На секунды мой мозг выключился окончательно и возможно я совершил то, о чём буду сожалеть до конца своих дней. Но в тот момент мне казалось, что это то, что я действительно хочу. И тогда мне это было нужно. Всё что у пьяного на языке, то у трезвого в голове. Мой язык сейчас был занят изучением рта Кассандры…

И осознание оно пришло потом…

«Чёртово утро»,

Я со стоном открыл глаза. Смутно припоминая, что я вчера натворил. «Твою же мать!». Рядом со мной лежит Кассандра, слегка прикрытая простынею. «Б***ь!» Мои линчевания прервала Кассандра, она поднялась на локти и с любовью посмотрела на меня. «Б***ь!»

– Доброе утро, – Кассандра чмокнула меня в губы.

Я кивнул. Продолжая корить себя за содеянное.

– Ну что, теперь я официально в статусе твоей любовницы? – Кассандра обняла меня за торс и положила голову на мою грудь. Сейчас я чувствовал себя виновным вдвойне, предал одну и дал шанс другой. Вот же идиот!

– Касс, то, что произошло. – Я старался правильно подобрать слова. – Понимаешь, я женат и…

–Ш-ш-ш. – она положила свой указательный палец на мою нижнюю губу, дабы перебить меня. – Я понимаю, я не прошу твоего развода.

Тут я понял, что я полностью не владею ситуацией, в отличие от Кассандры, похоже я вчера был на высоте, так как вещи были раскиданы везде, где только можно. Хорошо, что не додумался потащить её в спальню. Хотя эта комната была в бирюзовой гамме и очень нравилась Кире, чёрт Кира! Я зажмурился, пытаясь спрятаться, как в детстве, словно я сейчас открою глаза и всё то, что я накосячил вчера куда-то денется. Но суровая реальность вернула меня на землю.

– Ты не поняла меня. Пока в моей жизни есть Кира, никто не займёт её место, не в сердце не в постели. – Получилось немного грубовато.

– То есть пока есть она, у меня нет шансов? – я отрицательно покачал головой. – Ну, хорошо, будем друзьями!– Кассандра улыбнулась и встала с кровати полностью обнаженная. И в метре от кровати она повернула голову ко мне и сказала. – И не переживай всё будет хорошо, я никому, ничего не скажу. Мы же друзья! – коварно подмигнула мне и отправилась в ванну. Я провожаю её испуганным и напряжённым взглядом.

Вот же придурок, я пропустил пальцы через волосы на голове и откинулся на подушку. Придурок ей богу!

Эту ситуацию я вспоминал на протяжении полутора месяцев. Виня и коря себя за это. Кассандра осталась равнодушно, я старался не общаться с ней. Но никогда не знаешь, как повернётся жизнь, и я оказался с ней на одном из благотворительных вечеров. Меня вынудил пойти отец, апеллировав тем, что там могут быть полезные знакомства. С Кассандрой я всего лишь обменялся приветственными кивками, и весь вечер старался избегать её.

В начале ноября я должен был полететь в Бостон. Мы об этом договорились, так как у Киры был очень сложный учебный год, жёсткие графики сдачи. И она не могла вырваться даже на неделю. Поэтому мы сошлись на том, что это сделаю я, так как на фирме я мог позволить себе недельный отдых. Но после того как всё произошло, я почему-то испугался и не поехал. Заведомо солгав, что не могу вырваться.

Да конечно, мы постоянно разговаривали через видеосвязь, частые телефонные звонки. Я постоянно думал о том, что она узнает. Всё тайное когда-то становится явным, это неминуемо! Это было похоже на паранойю. Осталось всего несколько недель, и она сама прилетит в Сиэтл. Этой встречи я ждал и боялся одновременно. Если в тот раз с танцовщицей был детский лепет, то сейчас это была измена и предательство. Признаться честно, то я очень боялся того, что она уйдет, хлопнув дверью. Мне даже приснился такой сон и эту ночь я не смог нормально заснуть и весь день в офисе срывался на свою и без того замученную секретаршу.

Практически два часа дня, я всё ещё не уходил на обед. Минуту назад зашла секретарша и с поразительной неловкостью поставила чашку с кофе на стол, да так, что залила смету, и ещё целую стопку бумаг! Я практически съел её взглядом, напоследок крича, чтобы она не смела, заходить в мой кабинет, под любым предлогом.

Силин вылетела как ошпаренная, практически плача. Мой личный секретарь ушёл на больничный, а та замена, что мне была приставлена, оставляла желать только лучшего. Причём желать часто и безуспешно!

От досады я смял залитые кофе бумаги и швырнул их в мусорное ведро. Для того чтобы хоть как-то утихомириться я подошел к окну и стал наблюдать за мирным течением человеческих жизней с высоты птичьего полёта. Вступить в стадию релаксации не получалось, я прикрыл глаза, стараясь настроиться на рабочий лад. Дверь потихоньку открылась, и раздражение новой волной накрыло меня.

– Что из фразы «Пошла вон» было не понятно? – я практически выплюнул эти слова.

Краем глаза я видел женский силуэт. Но сразу не понял кто это. Да и куда мне было вглядываться? Я был слишком зол! Силуэт приближался, и я был вынужден повернуть голову.  Слова слетели с уст гораздо быстрее, чем мозг осознал происходящее.

– Кира?

–Я так понимаю, что я могу пойти вон? – Кира улыбнулась, а в глазах блестели смешинки.

– Это относилось не к тебе, иди сюда.

Кира сразу же оказалась в моих объятиях, словно наездник она прыгнула ко мне в объятия. Эта неожиданная встреча меня очень обрадовала, но в душе я надеялся, что она никогда не узнает о событиях, которые произошли 18 октябре. Опустив её на землю, я пробежал по внешнему виду жены. Чёрный строгий костюм, юбка, доходящая до колен, облегающий пиджак с рукавом в три четверти. И белая блузка с вырезом. Волосы забраны в пучок. Она словно только из заседания суда. Строгий стиль в одежде очень шёл моей жене. Её красотой можно было восхищаться вечно.

Бросив к чёрту все дела, я взял её за руку и направился к двери.

– А как же работа? – она посмотрела на часы на руке. – Сейчас только половина третьего!

– Сегодня наш день, к чёрту дела!

В коридоре я встретил удивлённый взгляд своей секретарши. И не удостоив её даже мимолётным взглядом, мы прошли мимо. Остановившись около лифта, я услышал, как меня окрикнули.

– Мистер Уолтер, у вас будут распоряжения на сегодня? – Силин, мялась в нескольких метров от нас.

– Да, приведите в порядок мой стол. С этим я надеюсь, вы справитесь. – Я одарил её свирепым взглядом.

– Да конечно.– Девушка уставилась в пол, обычная реакция на моё раздражение.

– Когда ты прилетела?

– Час назад! – восторженно воскликнула Кира и обвила меня за шею.

В лифте никого не было, и я сразу же положил свои руки на самую интересующую часть её тела и нежно сжал.

– Почему не предупредила? Кто тебя встречал? – не удержался от вопроса.

– Я взрослая девочка и могу самостоятельно добраться! – Кира чмокнула меня в губы, это сразу же вызвало у меня улыбку.

– И как же так получилось, что такая взрослая девочка, прилетела раньше положенного срока? – уже настойчиво.

– Я сдала экстерном! Всё на высший бал! Так что я в твоём распоряжении практически целый месяц! Будем наверстывать упущенное время! – с этими словами моя жена притянула меня ближе. Думаю, что такими темпами мы не доберёмся до машины.

Даже в эту минуту, минуту, когда ты понимаешь, что для тебя нет ничего важнее её улыбки, всё омрачает тот факт, что я стал мерзким предателем.  Раньше я изменял Касс, хотя был её парнем, сейчас изменил Кире. Неприятный червячок буквально грыз меня из нутрии, заставляя чувствовать себя гнусным предателем! Всё-таки месяцы воздержания сыграли свою злую шутку! И Касс! Чёрт! Да она всегда знала что сделать, чтобы уложить меня на лопатки!

Как я и предполагал, наша неожиданная встреча, разворачивалась очень даже ожидаемо. Уже в городской квартире Кира, так же как и я, совершенно не хотела разрывать контакт. И пуговицы моей рубашки не выдержали натиска и звонко падали на паркет.

И вот мы уже в спальне, я в одних брюках, так как моя рубашка осталась где-то на рубеже между входной дверью и дверью в спальню. Повалив меня на кровать, Кира стянула с себя юбку и забралась сверху. Позволяя мне насладиться не только видом белья, но и попробовать его на ощупь. В этом плане мне очень нравится белое бельё, может быть даже по тому, что оно так идеально ей подходит.

Атмосфера накалялась, ласки становились безудержными и в одно мгновенье, Кира оторвала свои губы от моих и, задыхаясь, посмотрел в мои глаза.

– Я тебя хочу.– Сейчас я испытал чувство дежавю.

Секунда и я оказался, сверху пригвоздив её руки выше головы, не давая возможности пошевелиться. Сейчас я боролся, боролся с двойственными чувствами. Чувство страха и отчаяния и безумного желания. Но второе берёт вверх, и я снова возвращаюсь на землю, чувствуя себя гораздо лучше, когда моя супруга стонет и изнемогает в моих объятиях.

Глава 20

– Не уходи… – сонно пробормотала Кира, когда я как мне казалось, бесшумно выскользнул из-под одеяла.

– Я не могу. – Удручённо пробубнил я и нехотя направился в душ.

Уходить мне и в самом деле не хотелось. Но мой прогул несколько дней назад сказался на чётко выстроенном рабочем дне. Я выстроил для себя чёткую линию и старался придерживаться. Да у руководителя не может быть однотипных дел, но я старался следить за финансовым отделом, и это отнимало много времени. Так как руководителю этого подразделению я не доверял.

Моё отставание от моего же графика меня ни чуть не радовало. Хотя отец говорит, что это уже похоже на фанатизм и частенько посмеивался надо мной. Для меня это стало системой.

Я подставил лицо под падающие струи воды и закрыл глаза, наслаждаясь моментом. И вспоминая вчерашний вечер. У нас был семейный ужин. Как я не старался провести этот вечер дома, но не тут то было. Мама решила устроить не большую посиделки с участием нас, Джейн и Фиби со своим ублюдком. Я косился на него весь вечер, Кира то и дело толкала меня ногой под столом. Забрасывал его вопросами всякого рода, запросто щеголяя образованием, и в прямом смысле задвигал его за задворки общества, искренне радуясь тому, что я безоговорочно доминирую! Всем своим видом показывая, что ему здесь не место и на примере старался показать Фиби, что он пустое место. И, безусловно, это получалось, я то и дело ловил на себе строгий взгляд матери и сестры, но меня это ни чуть не смущало. Стив оборонялся, как мог и на мой французский ответил арабским. Это единственное что меня удивило.

– Хм… арабский. Странный выбор. Как правило, это более востребованные языки. Ты не считаешь? – в голосе металл и откровенный стёб.

– У моих родителей были специфические вкусы. – Спокойно заявил парень, продолжая стойко терпеть мой взгляд, который сравнивал его с землёй, оставляя маленький холмик!

– Арабский. Довольно сложный язык! – похвалила его мама и Фиби тайком показала мне язычок. Я прищурил глаза. – Скорее всего, один из самых сложных языков мира! За исключением русского и китайского!

– Мисс Уолтер, я бы не был таким категоричным, человек привыкает ко всему. – Он улыбнулся моей матери. – Ну а эти два языка действительно сложны, и едва ли я решусь их изучать. Мне вполне хватает арабского языка. И к тому же в моей профессии не требуется углубленно изучать иностранные языки.

– Стив, прошу, зови меня по имени!– мама одарила его не менее любезной улыбкой.

Боже как же это похоже на маму! Отец всегда говорил, что она не может разбираться в людях! Хотя моя мать и руководит издательством, но вот проворить чёткие линии между: хорошо и плохо так и не может. Может быть, это удел всех женщин?

Я вздохнул и оперся руками о стенку, подставляя спину под воду. Дверь в кабинку открылась, и через мгновенье я почувствовал нежные и в тоже время властные руки своей жены. Ещё секунда и я почувствовал теплоту её тела, да какая там теплота, огонь! А ещё пять минут назад, это чудо мирно посапывало в кровати завернувшись в одеяло с ног до головы. Она медленно опускала ладони с плеч, огибая рёбра и касаясь груди, ход замедлился и я поймал её левую руку на подступах к животу. Нежно поцеловав костяшки пальцев, я, всё ещё держа кисть руки, повернулся к Кире лицом.

Кира смотрела на меня в упор, глаза искрились. И эти искры оставляли за собой пепелище. Значит, меня ждёт забавное утро.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – совершенно спокойно спросил я.

Кира не восприняла мою напыщенную серьёзность за чистую монету и лишь коварно улыбнулась, проведя кончиком языка по белоснежным зубам. Я не отрывал взгляда от её рта.

– Возможно, – внезапно Кира повернулась ко мне спиной и, протянув руку, вручила мне гель для душа. Ухмыльнувшись, я взял гель, мысленно прикидывая, сколько у меня на всё про всё уйдёт времени, чтобы к восьми часам попасть на работу.

Бодрящий цитрусовый аромат заполнил небольшое пространство. Это один из любимых гелей Киры, как она сама признавалась, она использует его только в тех случаях, если хочет взбодрить. И это тот случай. Я выдавил гелеобразную жидкость на ладонь и поставил его обратно. Нежными массирующими движениями я начал свое путешествия с шеи, Кира немного запрокинула голову, так что мы практически прижались другу. Нет, это не входит в мои планы. Дальше руки скользили к ключице и снова вернулись на шею. Я немного отступил, для того, чтобы разорвать наш контакт, но руки не убрал. Нежными движениями, словно лаская кожу, я касался живота, рёбер, но до груди не дотрагивался, проходил в опасной близости. Помыв спину и живот, я поднял руки на плечи и стал нести вниз до локтя.

– Я думаю достаточно. – Я прошептал на ухо девушке, и та резко открыла глаза.

Ещё секунда и она вжала меня в стену, при этом приживаясь ко мне спиной. И немного поёрзав, положила свои руки мне за голову, вынуждая меня прижаться ещё сильнее и опустить голову вниз. Да демонстрация идеальных изгибов моей жены прошла на славу, и я чувствовал нарастающее возбуждение, тело выдало мне сразу.

– Мне кажется, ты уже так не думаешь. – Сказала Кира, практически подавляя стон. – Продолжай…

– Как скажешь,– я нежно укусил мочку уха и изо рта девушки вырвался воздух.

Руки медленно ползли вниз по животу, полностью копируя дорожку которую проделывала вода. Достигнув интересующей точки, я коснулся клитора указательным пальцем и не спеша, прошёл по окружности. Моими овациями стал очередной стон. Другую руку я опустил на промежность и резким движением проник в неё пальцем.

Это был практически крик. Усмехнувшись слишком бурной реакции Киры, я продолжил мучить её, применяя второй палец, а другой рукой всё интенсивнее и интенсивнее теребил клитор. Она бессознательно подала бёдра вперёд. Дыхание стало прерывистым, сердце бешено колотилось. Кира таяла в моих руках, с каждым мгновением всё дальше и дальше уплывала в мир наслаждений. Ещё стон и ещё один, послышался практически крик. И ещё несколько секунд и всё. Но суть игры была в другом. За несколько секунд до бурного конца я остановился и прервал всяческий контакт между нами. Кира повернула ко мне и впилась взглядом обиженной кошечки с очень длинными коготками. Я одарил её поцелуем в лоб и, обойдя, открыл створки душевой кабины, впуская холодный воздух.

– Вот теперь достаточно! – нагло заявил я и, выйдя, накину полотенце на бёдра.

– Не думала, что ты на столько злопамятный! – обиженно заявила Кира.

Да мне нравилось её мучить! Это мне доставляло не меньшее удовольствие, чем просто обычный секс. Последнее время у меня появились странные замашки. Но Киру они не пугали, может быть, мы стали друг другу надоедать, и стоит внести некоторый драйв в нашу постель. Надеюсь это не начало конца?! Говорят, любовь живёт три года. Но прошло всего два с половиной.

– Всё может быть! – я, не поворачиваясь, вышел из ванной, и тихо закрыл дверь, оставив Киру горящую от желания, наедине с собой и тёплыми струями воды.

К моему глубокому сожалению, я очень злопамятен. И одна из вчерашних ситуаций меня разозлила. Я поморщился, когда воспоминания пронеслись вихрем у меня в голове.

Всем своим видом я старался показать, что человек напротив меня полное ничтожество. Кира с интервалом в минут толкала меня ногой под столом, чтобы я вёл себя сдержаннеё. На это я не реагировал. В принципе концерт удался. Я ловил на себе полный взгляд негодования матери, но это всё меркло. Так как Фиби постоянно опускала глаза и в ярости сжимала кулаки. Всем своим видом стараясь показать, как я ей противен. Ну и пусть, может быть до неё дойдёт весь комизм её положения?

Я с лёгкостью щеголял образованием, задвигая его скудные познания за задворки нашего круга. И внезапно на одну из моих цитат на французском, Стив ответил арабским. Это меня удивило, но вида я не подал!

– Стив, это арабский? – с интересом спросила Джейн.

– Да. – Спокойно ответил парень и посмотрел на меня с видом победителя.

– И сколько же времени нужно, для того чтобы изучить его? Это же совершенно другая языковая группа? – мама тоже заинтересовалась и положила свою вилку во все глаза смотрела на ублюдка.

– Не так много. Я изучал его в школе. У родителей были, повторюсь, достаточно специфические вкусы. – Он невинно пожал плечами.

Я, было, хотел что-то сказать, но Джейн меня опередила своим вопросом.

– А к какие ты ещё знаешь?

– Языки это не моё, поэтому, я знаю только арабский.

– И всё же, это очень сложный язык. Мои дети так же знают языки. Крис знает французский и немного немецкий. Фиби французский и испанский. А вот Джейн ни в какую не хочет. – Мама поджала губы и посмотрела на младшую сестру.

– Думаю, что всё прейдет со временем, а что касается арабского, то он немного сложнова-то.

– Да язык не из лёгких. – Парировал я – но и не востребованный. В отличие от других языков, он бесполезен. – Я ухмыльнулся.

– Французский очень распространённый язык, но, как правило, говорят на английском! И, по сути, он теряет былую значимость. Сейчас не средневековье, и, следовательно, он не так и востребован. А арабский очень красивый язык! И развивает, так как входит в другую языковую группу. – Кира перевела взгляд на меня.

– Неужели ты так считаешь? – я пронзил её взглядом.

– Да. – Спокойно сказал мой предатель.

– Очень жаль, что для тебя это так. – Холодно возразил я, и мама сразу же перевела разговор в другое русло. По части отвлекающих манёвров у неё высший бал!

Я не стал надувать губы как малолетний и капризный ребёнок, но холод от меня всё равно исходил. Мы вернулись поздно и сразу же уснули, без продолжения банкета. Наскоком в душе, Кира хотела узнать какова степень моей досады. Она девочка не глупая и, конечно же, знала, что я просто так не остыну. Возможно, мне и не стоило так. Но и от своей жены я ждал, если не понимания, так уж точно не поддержки своего оппонента. Эта ситуация практически выбила меня из колеи и остаток вечера я провел в негодовании.

Одевшись совершенно не в строгом стиле, а именно: чёрный пиджак, белую рубашку и светлые джинсы, я был практически у двери, когда Кира вышла из душа. Обвёрнутая в белое махровое полотенце, которое едва-едва прикрывало длинные ноги, вода ещё блестела на идеальной коже. «Заманчивая перспектива, но нет, не сейчас». Я накинул пальто и взял ключи от машины.

– Ты так будешь поступать всегда, когда я не буду принимать твою позицию? – в голосе желчь и обида.

«Обиделась, ну что ж, я полностью принимаю это и испытываю практически такие же чувства».

– Да. – Отрезал я.

– Это неправильно. – Кира прищурила глаза.– Ты так не думаешь?

– Но это работает! – с этими словами я направился к двери, для того чтобы ввести код. – Ты так не думаешь? – да я зол!

– Хм…тогда моя очередь. – Задумчиво произнесла девушка, и я повернул голову в её сторону.

– И что ты хочешь предпринять? Просветишь меня? – в моём голосе нотка жесткости, смешанная с желчем. Плохое сочетание! Да давненько мы не ругались!

– Возможно, но не сейчас, удачного дня, любимый. – Она коварно ухмыльнулась.

Развернувшись Кира, распахнула полотенце и, спустив его практически на бёдра, и пошла по направлению к кухне. Оставляя меня в муках наблюдать за тем, как мокрые локоны касаются разгорячённой плоти на спине и представлять, что там могли быть мои руки. «Чёрт!» Но никогда нельзя смотреть назад! Дорога только вперёд! Ни шагу назад. «А так бы хотелось»! Я поморщился и открыл входную дверь.

Суббота и поэтому машин на дорогах Сиэтла практически нет, большее количество горожан ещё нежится в мягких постелях рядом с любимыми. Но есть такие как я, этим беднягам нужно работать.

В офисе оживлённо и выйдя из лифта, практически сразу же натыкаюсь на ошеломлённое выражение лица моего секретаря. Да Силина ещё никогда не видела меня в таком виде, да и никто не видел! Это что-то вроде эксперимента, как правило, я выгляжу по-деловому, но сегодня у меня нет настроения корчить из себя великого предпринимателя, сегодня я хочу комфорта. И на секунду меня пробирает смех, но я беру себя в руки и деловито иду через весь холл. Прекрасно осознавая, что выгляжу чертовски сексуально, так как девушка практически в изумлении и в вожделении смотрит на меня, останавливаясь на ремне джинсов и медленно скользя по торсу, наконец-то касается лица. И сразу же дико краснея. Интересно, что она сейчас думала? Что конкретно представляла. Естественно я понимал, что она меня хочет, и я привлекаю её, хотя не редко бываю с ней груб. Подойдя к столу секретаря, я одариваю её убийственно нежно улыбкой.

– Доброе утро, Силин, будьте так любезны и придумайте мне что-нибудь. Я, к сожалению, не успел позавтракать. А нас с вами ждёт очень плодотворный день.

– Да конечно мистер Уолтер! – она подскакивает с места, ещё раз пробежав глазами по моему телу, заливается густой краской. – Будут ещё какие-нибудь распоряжения?

Силин была вынуждена выйти работать из-за меня, так как на сегодня мне нужна девочка на побегушках и эта счастливая роль с почётом досталась ей. Хотя секретарь отца предлагала заменить её, но я отказался, так как мне доставляет удовольствие посмеиваться над ней и давать порой невыполнимые задания. Но хваткая Силин если не до конца выполняет их, то имеет совесть в этом признаться. И это мне нравится, скорее всего, она искренне надеется на место моего основного секретаря и лезет из кожи вон. Могу отдать ей должное, не смотря на мои издевки, она шикарно держится.

Пока она хлопала накладными ресницами, я пробежал по её внешнему виду. Отмечая, что сегодня она одета весьма и весьма откровенно, даже с вызовом. Белая юбка, блузка розового цвета с откровенно глубоким вырезом, что видна ложбинка между грудью. Телосложение конечно хорошее, но ничего особенного Силин из себя не представляет.

–Нет. – И всё, разговор окончен, я направился в свой кабинет.

По дороге в прямом смысле натыкаюсь на девушку и та, отскочив, едва не врезается в стену. На самом деле, я даже не успел среагировать. Бумаги полетели ко всем чертям. И опомнившаяся девушка сразу же кинулась собирать их.

– Простите, – лепечет она.

– Ничего страшного, – я глубоко вздыхаю и решаю помочь ей.

Собрав все листы, я понимаю, что совершенно не знаю её.

– Кто вы? – я подаю рассеянной девушке последние листы.

– Э…ммм…я. – Она наконец-то смотрит прямо на меня и реакция как обычно у всех остальных девушек. Она смотрит на меня широко открытыми глазами, оценивая и подмечая детали. – Я из коммуникационного отдела. Меня прислали к мистеру Уолтеру, но его, к сожалению нет. – Начинает оправдываться, замечая смешинки в моих глаза.

– К которому из Уолтеров? – осведомляюсь я.

Реакция на вопрос повеселила больше. В глазах читалось «Их что двое?» Мысленно смеюсь над расторопной особой. Мы поднимаемся, я вкладываю в её руки стопку бумаг, что успел собрать и параллельно оцениваю внешность. Сразу же констатируя:  обычная серая, офисная мышь. Чёрные волосы, тёмно карие глаза. Не высокого роста, достаточно стройная и в очках. Одета скучно, в тёмные тона, не то, что Силин. Хотя нет, в офисе это даже к лучшему!

– Ладно, идемте – я показываю на свой кабинет, где написано «Заместитель генерального директора» и девушка послушно идёт за мной.

Сажусь за свой рабочий стол, я предлагаю сесть напротив. С ухмылкой, наблюдая за тем, как она сконфуженно садится на предложенное место.

– У вас какой-то вопрос или ещё что-нибудь? – со скучающим видом спросил я и принялся загружать свой рабочий ноутбук.

– Да, но я могу его обсудить только с мистером Уолтером! – настаивает она.

Я ухмыльнулся.

– Я вас и слушаю! – с нажимом сказал я, продолжая буравить девушку взглядом.

– Мистер Уолтер? – в голосе удивление и подозрение.

– Вас не утраивает то, что я не генеральный директор, а всего то лишь его заместитель? – в открытую посмеиваюсь.

– Нет что вы! – девушка разложила листы и подняла глаза на меня.

– Может быть, вы всё-таки представитесь? Иначе это не честно, вы не считаете? – я решил уколоть её, её же невежливостью!

– Да конечно, я Жасмин Олсон. Секретарь мистера Филса начальника отдела по работе с общественностью.– Она запиналась, и всё время поправляла очки на переносице.– Мистер Филс не смог прийти и поэтому, узнав, что мистер Уолтер в офисе послал меня для того, чтобы лично получить ваше разрешение на некоторые из предполагаемых действий нашего отдела. – Она мямлит, меня это злит.

– Что ж. Прошу! Я весь ваш. – У девушки округлились глаза.

Ещё одна двусмысленная фраза.

Глава 21

Жасмин, красивое имя, предполагающее собой лицезрение хорошенькой девушки. Но, увы, предо мной воплощение клубка противоречий, забитости и постоянного нервного напряжения. Её бы в хорошие руки, возможно, она бы расцвела, но, увы и ах…ещё не нашёлся тот смельчак. Или у него попросту нет денег, для того чтобы вложиться в это предприятие под названием «Дурнушка Жасмин Олсон»! Великие говорили «Зачем смотреть по сторонам, если можно воссоздать своё». Ну, как тут не смотреть, если перед тобой что-то вроде этого!

Да это полная противоположность моей утончённой и ухоженной жены. Хотя, может быть она и не так несчастлива, как может показаться на первый взгляд, для таких как она работа вытесняет все чувства и порой желания к противоположному полу.

Я саркастически смотрю на девушку, которая битый час распинается передо мной, стараясь вовлечь в беседу. Иногда Жасмин улыбается какой-нибудь из моих колкостей, создавая видимость, что это совершенно её не заботит. Настроение у меня то ещё и поэтому её положению можно только позавидовать. Злой и резкий в высказываниях шеф, то ещё удовольствие! Местами меня забавляет её реакция, и я даже улыбаюсь. Пришлось отказаться от трапезы, всё-таки я не один в кабинете.

К нашему обоюдному счастью раздаётся звук настольного телефона. И нажав кнопку, я слышу деловитый голос своей назойливой секретарши, которая с ноткой раздражения оповещает о том, что сейчас на линии моя жена. И это даёт мне повод, для того чтобы закончить нашу «конференцию» и отправить Жасмин трудиться во благо фирмы дальше. И подальше от меня! Даже если учесть тот факт, что я в течение часа был полной свиньёй, некоторые флюиды всё равно исходили от девушки. Возможно, в её голове были достаточно откровенные сцены с моим участием «Чёрт! Уолтер да уймись ты уже!» я больше похож на похотливого старшеклассника, чем на того, кем на самом деле являюсь!

– Соедините, и кофе, немедленно. – Отрезаю я, и Жасмин в спешке собирает свои листы и записи с одобренным и отклоненным материалом.

– Всего доброго, – о да, вежливость превыше всего.

Жасмин коротко кивает и выходит за дверь, скорее всего она переводит дух, так как я сегодня сам себя не узнаю, слишком резкие перепады настроения.

Отмахиваюсь от очередной навязчивой мысли, параллельно поражаясь тому, что они меня посещают.

Нажимаю на ещё одну кнопку и слышу, как на противоположном конце тихо играет музыка.

– Почему ты звонишь мне на рабочий? – спокойно осведомляюсь я.

– И я рада тебя слышать. – Кира пытается казаться сдержанной, голос не срывается, возможно, она даже остыла. А я нет! Чёрт! – К сожалению, ты лишил меня возможности дозвониться до тебя, и пришлось воспользоваться услугами твоего секретаря. Сегодня она мила, с чего бы это?– очень колко замечает Кира с явным наклоном на то, что я, возможно, удовлетворил себя за счёт блондинки.

Иногда Кира ревнует, но это вызывает у меня ничего кроме улыбки.

– Проверяешь её наличие на рабочем месте? А я то уж грешным делом подумал, что ты по мою душу …– ситуация меня забавляет и я не скрываю эмоций.

– Конечно, любимый. – Всё так же колко… Кира… Кира…

– Я весь во внимании. – Уже более деловито.

– Хм…. Опять появился крутой заместитель процветающей фирмы! – пытается поддеть, не срабатывает, я лишь ухмыляюсь. – А можно позвать моего мужа? Он такой высокий, сероглазый и безумно красивый? И ещё, он очень нежен. Местами. Если хочет, конечно. – голос мягкий, обволакивающий.

– Ближе к телу, дорогая… ближе…

– Будь осторожен в своих желаниях. – Теперь она флиртует, так мне нравится больше. Откидываюсь на спинку кресла и завожу руки за голову.

– И всё же, я рискну! – ухмылка не слетает с губ.

– Я займу немного твоего и без того дорогого времени. Просто звоню сообщить, что мы сегодня идём в караоке клуб.

В тот же миг перестаю ухмыляться и сажусь ровнее.

– Кто это мы? – я опять резок.

Кира вздохнула, но назад не отступила.

– Фиби, Стив, я и, конечно же, ты. Так как одну меня ты всё равно не отпустишь, поэтому так и быть я беру тебя с собой. – Кира решительно проговаривает каждое слово, для того чтобы они наверняка дошли до адресата.

– С чего ты вообще взяла, что я хотел бы вот так загубить один из вечеров? – зло шиплю.

– А у тебя нет выбора, это моя расплата! – и уже более эротично добавила. – И я буду хорошей девочкой…МУР….

Конечно же, я мог оборвать на корню всё эту затею. Так как Кира прекрасно знает, что близкое общение с этим типом мне эстетического удовольствия не доставляет. Но и осознание того, что я был сегодня резок с ней, заставляет меня уступить. А уступать я не люблю, не при каких обстоятельствах.

– Смотря насколько, ты будешь хорошей девочкой. – Хладнокровно добавляю я и с нетерпением жду ответа.

– На столько, на сколько могу,… смотря, что ты пожелаешь… – она шумно выдыхает и это скорее похоже на сдавленный стон.

«Боже я породил монстра! Сексуального монстра!

На короткий миг я представил себе её пылающие глаза и захотелось сорваться с места, для того чтобы проверить «насколько» она будет хорошей девочкой! Но работа превыше всего и поэтому я всё ещё сижу на месте. Тихо сглатывая, когда передо мной всплывает картина из моего кабинета, да иногда эта женщина меня поражает своей развязностью.

– Я учту и возможно проверю, ближе к пяти часам вечера – всё это было сказано серьёзно, но на лице блуждала идиотская ухмылка, которая бы с корнем меня выдала, если бы Кира видела моё выражение лица.

– Хм…тогда посмотрим, что можно с этим сделать. Прошу учесть, мой муж циничный деспот и в следствии наша с вами прелюдия должна продлится не более двух минут. Так как он едва ли это примет, если вернётся раньше с работы. И ещё одно, оставайтесь, пожалуйста, на линии, я уточню, не записан ли на это время кто-нибудь ещё.

– Жди, твоя кара тебя настигнет. – И отключился.

На моём рабочем столе электронная фоторамка, где с периодичностью в несколько минут сменялись фотографии. Поставил, потому что меня это умиротворяет. Почти на всех была Кира, здесь было множество фотографий и даже те, которые я сделал впервые на пляже в Бостоне. Я мог часами любоваться ею, но сейчас меня переполняли совсем иные чувства. Злость за вчерашний поступок соперничала со жгучей ревностью. Даже намёк на измену или шутка как в этот раз могла меня выбросить из колеи. Хотя сам я ангелом не являлся, может быть и от того, испытывал такую злость и страх, что мне могут отплатить той же монетой.

«Значит циничный деспот? Отлично, что я ещё нового могу о себе услышать?»

Для того чтобы выпустить пар, вызываю к себе в кабинет Силин. Девушка буквально впорхнула в мой кабинет с идиотской улыбочкой. Всё ради хорошего места. Но, встретив мой холодный взгляд, сразу же скукоживается и смотрит в пол как провинившаяся девчонка пред школьным директором.

– Дорогая моя Силин, скажите, сколько сейчас времени? – нарочно спокойно говорю я и всё ещё продолжаю буравить её взглядом.

– Примерно девять. – Так неуверенно, готов поклясться, что единственное желание этой блондинки, провалиться сквозь десяток этажей.

– Вот именно, во-первых, где мой чёртов ланч? И, во-вторых, где кофе? Хоть что-нибудь сделать было можно? Или вы считаете, что у вас гораздо больше работы, чем у меня, и я тут бью баклуши в ожидании, когда вы снизойдете до меня?

– Вы же отказались!

– От кофе нет! – парирую я.

Девушка вспыхивает и в глазах появляется злоба и обида, но умудряется ничего не сказать. Хотя по всему её виду можно было сказать, что она вот-вот сорвётся с места, чтобы накинуться на меня. Вместо этого девушка сухо говорит:

– Я сейчас всё исправлю, мистер Уолтер.

– Не смею более вас задерживать. – эти слова я практически выплюнул.

И Силин скрылась с глаз моих долой, тихо прикрыв за собой дверь, напоследок бросив на меня взгляд, который я полностью проигнорировал

«Ну и где же ты?»

Проходя мимо своего кабинета, я заглядываю внутрь, но ничего кроме отполированного стола не наблюдая, иду дальше, в одной из гостиных комнат её тоже нет. «Может быть ты в спальне?!» Направляюсь туда и застаю Киру раскладывающую платье на кровати. На эту вещицу я даже не взглянул. Все внимание было обращено к разгорячённой после душа девушке. Прозрачные капли воды катились вниз, оставляя за собой дорожку на шее и дальне не найдя сопротивления падали на грудь и скрывались под шелковым халатом. «Как я, однако, вовремя».

Ни слова не говоря, бросаю свой пиджак на прикроватную тумбочку и немного обойдя, прижимаюсь к ней сзади. Кира даже не вздрогнула. Скорее всего, она видела меня краем глаза, как я жадно бегал глазами по её телу. Очень коротки халатик, теперь практически ничего не прикрывает, так как движениями рук я подтягиваю его наверх, обнажая ноги. Мои губы уже спустились до шеи и, позабыв все, что меня злило, я жадно впиваюсь в кожу, ославляя еле заметные следы. Кира отводит голову, немного вправо подставляя мне шею. Положив одну ладонь на плечо, я тяну нежный шелк в сторону, для того чтобы обнажить плечо.

– Почему ты не подождала меня? – между поцелуями спрашиваю я, и развязываю пояс лёгким движением пальцев.

Поясь от безысходности, падает на пол и перед моим взором открывается вид на грудь. Соски уже набухли и я, не удерживаюсь от желания поласкать их. Второй рукой поддеваю другой край халата на плече и уже, было хотел его опустить, для того чтобы шелк, упав, расплылся в маленькой лужице у её ног, но по волею случая не успеваю.

– Привет брат!

«Фиби?». Раздосадованный я поправляю халат и, наклонившись за поясом, спокойно отдаю его Кире. Сетуя на то, что мне не удаётся выполнить свой супружеский долг уже во второй раз! Кира совершенно спокойно запахивает халат и завязывает его. Потом разворачивается к Фиби лицом и так же спокойно улыбается.

Последовав примеру жены, я тоже поворачиваюсь и вижу Фиби в футболке которую я подарил ей порядка десяти лет назад. Я бы не запомнил, если бы не надпись « Моей засранке» крупными, ярко красными буквами на груди. Тогда я искренне смеялся своей безобидно шутке со смыслом. Фиби такому подарку не обрадовалась и даже отказывалась принимать, но согласилась, и долгое время я не замечал её наличия в гардеробе своей сестры. Как призналась сама Фиби она носит её исключительно дома, когда её одолевает меланхолия.

– Я тоже рада тебя видеть, – ехидно заявляет она и, развернувшись, отправилась в кухню. Через секунду я услышал, как она забралась в бар, ну кто бы сомневался!

– Ай-яй-яй! – спокойно произнёс я и уже намеривался уйти, как почувствовал, что Кира обняла меня сзади, при этом, засунув руку под рубашку, прикоснулась к коже.

– Я же сказала, что буду хорошей девочкой. – Она как змей искуситель, так и хочется кинуть её на постель и расправиться с этой сексуальной хищницей!

– Не ходи по острию ножа. Можно и порезаться – предостерёг я.

– Этого и желаю. – Страстно прошептала Кира мне на ухо, и я чуть было не испустил стон.

Кира, ты ли это?! В нескольких метрах была моя сестра, а вот мою жену это не грамма не тронуло. Чёрт, как велик соблазн. Пальцы стали медленно расстегивать рубашку, и при этом Кира коготками проходилась по голому торсу. Я был уже готов взять инициативу на себя, как из кухни донёсся голос моей Фиби.

– Кира! Иди, помоги мне! – тон безапелляционный.

Ещё секунду и я был отпущен из плена нежных рук. «Неугомонная Фиби! И что тебе дома не сидится». Кира, продефилировав мимо, развернулась около двери и, смотря прямо на меня, облизнула подушечку указательного пальца при этом в зелёных глазах зажглись огоньки. И в миг погасли, оставив улыбку на лице и моё неугомонное желание.

Когда я вышел из душа, то Фиби сразу же отправилась тоже, оставив нас наедине. Кира спокойно пила кофе, сидя за барной стойкой. И даже не смотрела в мою сторону.

– With love's light wings did I o'er-perch these walls; for stony limits cannot hold love out, (Меня перенесла сюда любовь, Ее не останавливают стены.) –

– Они тебя увидят и убьют. – Французский явно не по душе моей жене.

– I have night's cloak to hide me from their sight; And but thou love me, let them find me here: My life were better ended by their hate, Than death prorogued, wanting of thy love. (Меня плащом укроет ночь. Была бы. Лишь ты тепла со мною. Если ж нет, Предпочитаю смерть от их ударов, Чем долгий век без нежности твоей). – Помниться этими бессмертными словами я покорил очень много женских сердец, для одной только цели, удовлетвориться по средствам их участия.

– Тебе полюбился Шекспир, вот уж не думала.– Сухо сказала Кира и в миг разрушила идиллию.

– Всё оттого, что это не рентабельно, не так ли? Мне помнится мы не испытываете особой тяги к французскому языку, считая его весьма и весьма невостребованным! Не так ли? Но, увы и ах, другого я предложить не могу! – и это вызов.

Кира повернула голову в мою сторону и поджала губы.

– Зачем ты снова это делаешь? Считаешь, что я должна извиниться за то, что сказала, за то, что думаю?!

– А многословие – бренные прикрасы – (Трагедия «Гамлет», акт II, сцена II, Полоний)

– Может быть, хватит лирики? – Кира уже начала не на шутку раздражаться.

– А что ты хочешь услышать? Если ты не за меня, то и против идти, тоже не стоит. – Я смерил её гневным взглядом – Мы кажется, куда-то собираемся? Так иди, одевайся – с этими словами я вышел из кухни, даже не дождавшись каких-то ответных речей.

Фиби умеет выбирать хорошие заведения. У нас отдельные апартаменты, где я уже целый час слушаю, как пытается петь моя сестра, а Кира лишь изредка ей подпевает. Со Стивом я перекинулся парой дежурных фраз и дальше даже не смотрел в его сторону.

– Почему ты не поёшь? – Стив немного наклонился к Кире.

– Не от того ли, что у меня нет желания? – Кира слегка улыбнулась ему. Ублюдок ответил тем же.

– Кира! Да забудь ты про его скверный характер! – Фиби присела рядом с моей женой и взяла её за руку.– Вот когда у вас будут дети, он обязательно образумится и пылинки будет с тебя сдувать! – Фиби полна энтузиазма. – А сейчас даже смысла нет приручать его. Он как отец! Мама рассказывала, что до появления Криса он был тем ещё птенчиком. – Сестра рассмеялась собственной шутке, после укоризненно посмотрела на меня.

Кира опустила глаза на бокал с вином и, сделав глоток, кротко улыбнулась сестре, для того чтобы замять тему про детей. И это срабатывает и Фиби переключает своё внимание на Стива, потом на меня, тщетно пытаясь завязать между нами хотя бы подобие разговора.

Я заправил выбившийся локон за ухо, нежно коснувшись шеи и Кира повернула голову ко мне. За всё это время после нашего последнего разговора дома мы и словом не перемолвились. Я услышал, какое-то подобие музыки предполагающий медленный танец.

– Потанцуем?  – одними губами сказал я.

Кира на мгновенье опустила глаза, и я взял её за руку и повёл в огромный зал, который находился на первом этаже, похожий больше на ресторан, нежели на клуб. Играла какая-то душещипательная мелодия. Кира шла молча и смотрела куда угодно, лишь бы не на меня. Вязаное платье кремового цвета, необычного фасона, так как оно было из толстой вязки и подразумевало собой огромный вырез, который закреплялся на плечах, немного обнажая их. Длинна изделия в лучших традициях моей жены. Волосы собраны в не тугую косу и от этого казались воздушными. На первый взгляд очень обычно и примитивно, но с каким шармом она подаёт себя. Вот что важно, нет никакого прока в том, что на тебе маленькое дизайнерское творение. Смысл в том, как ты его подаёшь.

– Прости, я не хотел, чтобы ты расстраивалась из-за моей вспышки. – Начал я, когда мы сошлись в танце, со стороны могло показаться что это первое наше свидание или мы вообще впервые видимся. Было ощущение, что между нами выросла ледяная глыба, заслоняющая свет, который нам сейчас так нужен.

Кира не проявляла никакой интерес, спокойно смотрела в сторону. Мимо нас проплывало несколько пар, которые тщетно пытались попадать в такт музыке. На них я даже не обращал внимания, задачей номер один стала она, которая так стойко переносит мой испепеляющий взгляд, когда молчание затягивается. Томительно ожидание закончилось так же неожиданно, как и началось.

– Ты слишком рьяно стараешься меня подавлять. Иногда ты становишься неуправляемым деспотом. – «Ну, хоть что-то сказала»

– Я такой, какой я есть и с этим нельзя ничего сделать. Ты либо со мной таким, либо… – тут я запнулся, так как не хотел даже произносить это в слух.

– Я с тобой, но такой как ты,… точнее – она положила мне голову на грудь – я хочу, чтобы ты был прежним. Таким же нежным и добрым. Чутким… – Кира положила свою голову мне на грудь.

– Ничего не изменилось, я люблю тебя, как и прежде. –

– Так ли это? Ты стал груб и расчётлив. И порой мне страшно. Страшно, что у тебя появилась другая, и ты попросту меня забываешь.… Или ещё что-нибудь в этом духе, вариаций может быть великое множество. – Она глубоко вздохнула.

«Множество вариаций?»

Кира подняла голову и заглянула в мои глаза. По щекам струились слёзы. У меня сжалось сердце, и никогда не мог смотреть, как она плачет, никогда. Это выше моих сил в такие моменты хочется провалиться сквозь землю, зная о том, что виновен в этом я.

– Я люблю тебя больше жизни и никогда не сомневайся в этом. Ни одна другая женщина мне тебя не заменит, никогда. Ты мой ангел.

Кира провела рукой по моей щеке, и я взял её нежные пальчики в руку и прислонил к губам. Слёзы стали высыхать, и на лице Киры появилась лёгкая улыбка.

– Ну же, улыбнись. – Прошептал я.

Вместо этого Кира прикоснулась к моим губам своими и всё стало понятно без слов.

Это чувство эйфории, да именно эйфории, когда ты понимаешь, что душа вышла из тела и потянулась к свету, наслаждаясь неземным моментом. Женщина, которая способна вмиг расколоть моё самообладание на части и тут же его собрать. Именно она смогла несколько лет назад научить меня любви.

Отстранившись, Кира прошептала:

– От любви до безумия пара шагов.

Та же пара шагов от порока до власти.

Счастье – это когда понимают без слов.

Если этого нет – значит, это не счастье.

От любви до потери – минута в пути,

И минута в пути от разлуки до встречи.

Счастье – это когда ты не можешь уйти.

Если можешь уйти – значит, хвастаться нечем.

От любви до безумия– сутки бежать,

Друг до друга бежать, распадаясь на части.

Счастье – это когда тебе нечем дышать.

Если это не так – значит, это не счастье.

(Прим. автора – Неизвестный автор.)

– Мне нечем дышать…

Глава 22

Иногда я жалею, что время бежит очень быстро и самые лучшие моменты ускользают, едва начавшись, оставляя за собой только шлейф из воспоминаний. Сожаление об упущенном, вот что меня сейчас гложет. Совсем недавно всё было ясно как божий день, когда у человека нет проблем он обязательно их находит, не в зависимости от того хочет ли этого сам. Такова природа человека.

Обычный день, обычные проблемы, обычная секретарша, которой никогда нет на месте когда мне это необходимо. И в конечном итоге я её уволю, но почему-то что-то меня останавливает, неужели я стал жалостлив к персоналу? Или просто повзрослел? Два вопроса и не одного вразумительного ответа. Как же я устал….

– Мистер Уолтер. – робкий голос Силин вывел меня из раздумий.

Я поднял на неё усталые глаза, готовясь услышать, что она мне скажет. Вошла опять без стука.

– Что? – отрывисто бросаю я.

– К вам мисс Гарднер. – Таким же виноватым голосом. – В приёмной. – Силин развела руками.

– Кассандра? – теперь я очнулся. – Какого чёрта ей нужно? – пробормотал я себе под нос.

Я кивнул в знак согласия, и Силин скрылась за дверью. Чёрт что этой белокурой бестии нужно от меня в разгар рабочего дня? Эта ситуация навязывает беспокойные чувства относительно предстоящего разговора. Закрыв ноутбук, я поудобнее сел и приготовился, пока ещё не знал к чему, но искренне надеялся, что всё пройдёт гладко. Через несколько секунд я услышал цокот каблучков за дверью, и Кассандра появилась в дверном проёме.

Как всегда притягательна и сексуальна. Нежно бежевый брючный костюм, волнистые волосы обрамляли лицо. Больше всего меня привлекли глаза, в них горел живой огонь. И сейчас я не могу понять, что конкретно привело её сюда, но это не надолго!

Кассандра закрыла дверь за собой и села напротив меня, пытаясь искренне улыбаться. Я прочистил горло.

– Здравствуй, милый. – Нежный голос разрушил тишину.

«Милый?» я нахмурился. «Не надо было с ней спать! Придурок!»

– Здравствуй Касс, что привело тебя в мою скучную обитель? Насколько я знаю, у нас больше нет совместных проектов. – Я решил не откладывать на потом, ситуация меня напрягала.

Кассандра улыбнулась ещё шире и, положив ногу на ногу начала говорить, очень вкрадчиво и медленно. Словно ласкала языком каждое слово. «Да ласкать она может. Чёрт! О чём я только думаю».

– Я была обеспокоена. Старалась с тобой поговорить, но твоя секретарша без конца твердила, что ты занят или тебя вовсе нет на рабочем месте. А твой личный телефон недоступен, ты сменил оператора, с чего бы это?

Да помню, как я строго настрого запретил меня соединять с Кассандрой, практически под угрозой расстрела и заблокировал к чертям собачим свой телефон. До сих пор помню, как передо мной распинался их менеджер, всё ради того, чтобы я не разрывал с ними договор. Сейчас мать его, мне всё выходит боком.

– Ты пришла, для того чтобы уточнить, по каким причинам я разорвал отношения с сотовым оператором? – я старался быть удивлённым.

– Ну что ты! Это твоё личное дело. Мне больше интересно, почему ты меня игнорируешь. Что-нибудь случилось?

Кассандра изобразила взволнованность.

«За исключением того, что я трахал тебя не так давно в своём доме? Да нет что ты совсем ничего! Мать твою». Эти слова чуть было не слетели с моих губ.

– Разве это похоже на то, что я тебя игнорирую? – я пожал плечами, создавая видимость полного спокойствия – Кассандра, я был очень занят. У нас новый проект, который требует полной сосредоточенности на рабочем месте. Думаю, ты понимаешь меня.

– Несколько месяцев подряд? Я оставила тебе сообщение. Твоя длинноногая секретарша разве не сказала тебе? Может быть, стоит поменять состав? – Кассандра повысила голос.

Щёки пылали гневом. Конечно, я знал о сообщении, но решил его попросту проигнорировать. Кассандра снова стала прежней ревнивой сучкой. Я покачал головой.

Только собравшись заткнуть ей рот, чтобы она не советовала мне, что и как делать, словно по волшебству заиграл мой мобильный, а вовремя то, как мать его! Рингтон Сары Коннор, тот самый который исполняла Кира, когда я увидел её на этой мерзкой во всех отношениях сцене. Мысленно я проклинал всё на свете за это долбанное совпадение. Но входящий всё-таки принял, краем глаза наблюдая за тем, как Кассандра практически тряслась от злости. Чёртова сучка! Неприятная ситуация становится практически патовой.

– Да.

– Ты занят? – робкий голос Киры.

– Сейчас да, что-нибудь серьёзное? – тон спокойный, практически не выражающий эмоции. Кира знал, что если я говорю в такой манере, то лучше не звонить без особой нужды.

– Нет, ничего не случилось. Всё потом. Я жду тебя дома, очень жду… – кокетливо произнесла она и отключилась.

В кабинете была гробовая тишина, словно мы находились могильнике. Твою мать это действительно был могильник, несбывшихся надежды и дикого пренебрежения. Вместо неприятной запаха из склепа, дорогущие французские духи. А заточённая горгулья внешне напоминает ангела, иногда я сожалею, что у Кассандры такой вспыльчивый нрав. В своё время именно это меня и отворотило от неё.

– Так значит для неё, у тебя всегда есть время. – Кассандра практически шипела, как гремучая змея. Сейчас я искренне сожалел обо всём том, что натворил, лучше бы я этого не делал вовсе. Но и терпению приходи конец, сейчас этот конец настал.

– Она моя жена. А что касаемо времени, то я волен распоряжаться им как мне вдумывается и … – Кассандра грубо перебила меня.

– О да! Я то уж знаю, как ты им распоряжаешься! – Кассандра мерила меня гневным взглядом, такое ощущение, что во рту у неё не слюна, а самый страшный яд на свете. – Кто был после меня, Крис? Эта твоя секретарша, что чуть было, не таяла от твоего голоса. Сколько их было, а будет? – она замолчала и гробовым голосом прошептала – Меня мучает один вопрос, да что там мучает я практически просыпаюсь с этой мыслью! Та, что именуется твоей женой, узнает какой ты любвеобильный малый? Или ты держишь её в неведении –         слушал спокойно, на лице не одной эмоции, для того чтобы Кассандра не могла зацепиться за неё.

– Моя постель, только моя! И кого впускать или нет, решать тоже мне. Хочешь оповестить её? Что ж прошу. – Лучшая защита это нападение, я знал, что она никогда не сделает этого, это не соответствует её политике. – И к чему весь этот скандал? Было или не было? Вопрос риторический. Скорее ты должна заботиться о себе. Так, когда у тебя свадьба?– убийственно спокойно произнёс я.

Кассандра опешила и несколько секунд изучала меня. И всё ещё кипя от злости, прошептала:

– Не будет ничего хорошего, она всё равно узнает. Если не обо мне, то от какой-нибудь другой. Я хотела быть тебе другом, ты захотел видеть во мне любовницу. Я и тут не была против. А что сейчас? Я чувствую себя отбросом! Ты даже не общаешься со мной! – за такой короткий монолог Кассандра выжила из себя все, что только можно.

– Кассандра, мы никогда не сможем быть друзьями. Да возможно я перегнул палку и прервал наши контакты очень резко – «контакты – ну и слово!» – да я приношу за это свои извинения. Я так понимаю, ты пришла за ними. Но мотивация моя ясна, я собираюсь уберечь всё то, что ещё не успел разрушить! Предлагаю остаться никем. Так как другого варианта я не вижу. Ты навсегда останешься в моих воспоминаниях, как что-то хорошее, я даю тебе слово, что буду помнить только хорошие моменты, – я развёл руками. – Но я никогда не уйду от неё. Для меня, она всё. И я не хочу заводить себе любовницу, не хочу ей врать ещё больше.

– Для тебя – Кассандра попробовала это словосочетание на вкус – А если она не захочет быть с тобой? Что тогда? – после минутного молчания спросила Кассандра.

– Я не вижу для этого видимы причин – резко бросаю я.

– Ты не можешь говорить за неё! Она же может просто уйти к другому? – Кассандра явно взбодрилась, рассуждая вслух. – Или ещё что-нибудь!

Кассандра выглядела задетой и униженной. Она сама загнала себя в такие рамки и с каждым, словом тянула себя вниз всё сильнее и сильнее.

– Это будет сделать не так то и просто, я не привык отступать.

– Да конечно, я ещё помню – Кассандра в последний раз улыбнулась мне и быстро встав на ноги, открыла дверь и уже практически из приёмной вполголоса произнесла.

– Ничто не вечно, Крис, ничто…

Тишина воцарилась в кабинете, и я откинулся на кресло. Странный визит, странный разговор. Ещё больше непонятны притязания Кассандры. Неужели она всё еще, на что-то надеется? Это уже становится абсурдом. Меня и самого стали доставать эти бесконечные претензии со стороны своих бывших и настоящих женщин.

Зайдя в квартиру, я услышал, как Кира с кем-то разговаривает. Сначала не придав этому никакого значения, я направился на кухню, для того чтобы выпить стакан воды. От нервного напряжения, у меня пересохло во рту.

Дверь в спальню была немного приоткрыта. Даже при всём желании не слушать я не мог. Да и прерывать не особо и хотелось.

– Всё обо мне да, обо мне! Так как у тебя дела? Как Крис? – женский голос, весьма заинтересованный.

Скорее всего, это видео связь, так как по громкой связи Кира терпеть не могла разговаривать. Я невольно прислушался.

– Всё хорошо. Как и всегда. Он на работе, это его вторая жена. А Майкл где?

Всё ясно, это Слим. Я облокотился о барную стойку. Не хотел ей мешать.

– Ух… ты же знаешь Майкла! – в голосе слышась, горечь. – Тебе повезло, Крис совсем не такой. Он бы никогда не позволил бы себе вести себя подобным образом! Чёртов кабель, своим поведением Майкл вынуждает меня на решительные действия.

«А что ты хотела? Думала он изменится по твоему щелчку?» Я усмехнулся.

– Слим, может быть не всё так плохо? У вас сын. – Кира пыталась успокоить подругу. – И к тому же, со временем он образумится! Я в этом уверена! Он так трепетно относится к Даниэлю!

– И то верно! Никогда не забуду, как он в первый раз взял его на руки! А потом целый день боялся дышать в его сторону. Следил за каждым моим движением.– Слим засмеялась – ты бы это видела! Умора! – молчание – Кира, что с тобой? – в голосе чувствовалось беспокойство.

– Всё хорошо. – спокойно ответила девушка.

– Да ладно! Я то вижу! Что случилось? Колись! У тебя проблемы? Неужели он тебя обижает? Или держит на привязи рядом? – Слим опять рассмеялась.

– Слим! Нет! Скорее я тебе завидую, у тебя есть Даниэль, всё крутится вокруг него. Есть для чего просыпаться и что-то делать. – Уж очень трагично прозвучало, я поморщился.

– Это твоя проблема? Я не узнаю тебя Спенсор! Разве это проблема? Заделайте своего, делов-то! – Слим рассмеялась ещё раз.

– Если бы… он против,  дети для него что-то вроде табу!

– Они просто трусливые, как зайцы! – брезгливо фыркнула Слим.

«Чёрт я и не думал, что она хочет детей!» В памяти всплыла фраза Кассандры «Ты не можешь говорить за неё! Она же может просто уйти к другому?». Слова Киры звучали так печально, словно это самая больная тема. Твою мать, как я раньше не подумал. Ах, ты… я и забыл совсем. Может быть, и вот источник всех наших бед? Просто банальное непонимание и мой эгоизм. Но ребёнок, это же не игрушка. Кира словно услышала мои слова.

– Я не знаю, это сложный вопрос. Дети же не игрушки, а он как мальчишка. Ты же знаешь мужчин! Когда они вырастают, меняется только цена забавы, а всё остальное остаётся прежним!

– Так поговори с ним ещё раз! – настаивала она. – Майкл так вошёл в роль, что просит девочку! Только вот я больше не хочу, пусть хоть немного перестанет вести себя как горный козёл! Кира если для тебя это так важно, то сделай это всё сама! Прекрати принимать эту свою отраву! Так вообще никаких детей не будет! Хватит ему потакать! Ты же женщина и у тебя есть собственные инстинкты! Забей на него!

– Ты не знаешь Криса! Спорить бесполезно! У нас что-то вроде взаимного согласия на эту тему. Я хочу, чтобы он сам захотел. Ты же знаешь, что принуждение не лучшая тактика.

– Ну и жди у моря погоды! И с чего это ты вдруг решила, что он не использует эту тактику по отношению к тебе? Да как же по взаимному согласию! Он так решил, а ты подчинилась! Где та девчонка, которая крутила за нос весь поток? Любит тебя, значит и ребёнка будет любить! Ещё посмотришь, как он будет прыгать рядом! У меня есть живой пример, испанского зайчика.

Кира рассмеялась, но мне показалось, что это скорее натянуто, чем весело.

– Всё это звучит хорошо, да только я уверена. Что это две несовместимые вещи. Кто-кто, но только не Крис!

– Тогда найди себе другого мужика, который даст тебе то, что хочешь. Тебе 22, а не 40! А если он не решится до 50 лет? Будешь рожать в 48? – Слим казалась раздражённой.

– Я не…

– Ой! Прости! Даниэль проснулся. Пойду подчиняться. – Слим хихикнула. – И ещё кое-что, Спенсор! Выше нос!

Прошла минута или около того. Я поставил стакан на стол, с таким грохотом, чтобы Кира поняла, что я дома. И через несколько долгих минут показалась на кухне неся в руках ноутбук.

– Ты сегодня рано. Всё хорошо?– как ни в чём не бывало, произнесла она.

И быстро подошла ко мне. Чтобы чмокнуть в губы, я оставался спокойным. Айсберг, холодный и бесчувственный, на самом то деле, дело обстояло совершенно не так. Эта новость совершенно меня обескуражила, я был в ступоре. Что не сделаешь ради любимой женщины. Раньше я был категорически против, считал, что я слишком молод для того, чтобы стать отцом, а сейчас метался из стороны в сторону, взвешивая все за и против. Да Слим права «Я трусливый заяц»!

– Это то, что ты хочешь?

Кира подняла на меня глаза и поняла. Что я всё слышал.

– Мне не приятно, что ты подслушиваешь мои разговоры. Я таким рвением не отличаюсь! – состряпала обиженный вид.

– Это ничего не меняет – «Да я даже не собираюсь оправдываться, и не смотри так!»

– Вопрос в том, что ты этого не хочешь. Кажется, мы это уже обсуждали. –

Кира взяла мой стакан и выпила оставшуюся воду.

Взял её за руку, вынуждая подойти ближе.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Ты думаешь, я несчастна? – что за идиотизм! Напоминает что-то вроде игры в «Да и нет». – Раздражённо выпаливает она.

– Если хочешь, у нас будут дети! Столько сколько захочешь и тогда когда захочешь. – Я выразился достаточно ясно, и ожидал ответной реакции, но её не последовало, вместо этого Кира совершенно безжизненно посмотрела на меня.

– Исполняешь любой мой каприз, кажется, ты в этом поклялся. – Она развернулась ко мне спиной.

Я обнял жену за плечи и прошептал на ухо.

– Ну же! Спенсор! Решайся, иначе мне придется применить противоправные действия относительно твоей едва прикрытой пятой точки! – я провёл одной рукой по пояснице спускаясь ниже.

Кира улыбнулась.

– Даже не мечтай! Уолтер! – наигранно зло прошептала она в ответ.

Я развернул её к себе и нахально ухмыльнулся.

– Я жутко суеверен и поэтому, доминировать буду исключительно я.

Кира рассмеялась во весь голос.

–Почему?

– Чтобы исключить возможность рождения девочки! У нас же должен быть наследник.

– Вот и рожай его сам! – Кира всё ещё смеялась.

– Нет уж, уволь! Я только по части удовольствия, остальное сама! – я покачал головой в знак утверждения.

– В таком случае… на старт. – Кира потянула за галстук и тот мгновенно развязался. – Внимание. – Пиджак упал с моих плеч. – Марш! – с этими словами Кира запрыгнула на меня. Обвив мой торс ногами, вынуждая держать её на весу

.

Глава 23

В окно бил яркий свет, я поморщился. Суматоха рабочего дня, в данный момент не находит пристанища в моём кабинете. Сейчас это остров, одинокий остров посреди океана, с буйствующими волнами, они неистово бьют о причал, я наслаждаюсь потоком ветра и яркими лучами солнца. Как легко вообразить всё это, только закрыв на секунду глаза. И я уже не слышу работающий кондиционер, всей банальщины с которой связана вся моя настоящая жизнь в «Уолтер Энтерпрайз»… Хорошо.

Рука застыла на мышке, так и не могу до сих пор работать без неё. Может быть это и странно, но я к этому привык. Смотрю в экран. Кира улыбается мне, ярко зелёные глаза, сколько всего можно в них прочесть. Да беззаботные деньки на Лазурном берегу Франции, как будто были вчера. Так глупо жить прошлым, но я живу. Вспоминая только самые лучшие моменты, я упиваюсь ими.

– Что ты делаешь? – и в ту же секунду я услышал как что-то на том конце провода с грохотом упало.

– Что это? – всполошился я. И у меня у самого чуть было не падает чашка горячего кофе.

– У меня упала сумка! И всё разлетелось по холлу. – Раздраженно выпалила Кира.

Я засмеялся, женщины! Подняв голову, я обнаружил, что уже три часа дня. И мысленно констатирую тот факт, что очередной день одиночества подходит к концу. Пустая болтовня обо всём на свете, единственное, что я могу себе позволить. Отец закидал меня работой, я буквально не вылизал из офиса и даже пару раз брал работу домой, засиживаясь парой до двух часов ночи.

Загорается «огонёк» на рабочем телефон, я нехотя нажимаю кнопку.

– Мистер Уолтер, – жизнерадостный голос Силин, совершенно не вяжется с теми чувствами, что сейчас у меня на душе. Там разруха и злость на безысходность положения. – Вас вызывают в кабинет генерального директора.

– Подожди минуту. – Устало бормочу я в трубку.

– Ладно, любимый позвони, когда освободишься. Люблю тебя. – С вздохом разочарования говорит Кира.

– Любить тебя – мой основной инстинкт. – Я улыбаюсь как юнец, при виде сексуальной и недоступной особе.

Кира отключилась.

– Что простите?

– Спасибо Силин, что-нибудь ещё? – я снова превратился в несносного начальника.

– Нет сер! – быстро выпаливает она, и я снова остаюсь в тишине.

Выйдя из кабинета, я краем глаза замечаю, как на меня посмотрела Силин. Девушка сразу же спрятала глаза и слегка покраснела. Закатываю глаза.

Мой кабинет находился практически в конце огромного холла. И прежде чем дойти, я встретил практически всех служащих офиса. И поэтому с десятиминутным опозданием зашёл к отцу. Он сидел в расслабленной позе на чёрном диване, что-то увлечённо рассматривая в своём ноутбуке.

– По вашему приказанию местный офисный клерк прибыл, для получения боевого задания! – Я вытянулся по струнке.

– Остряк. – Отец даже не оторвался от своего занятия, и я нахмурился, как правило, он всегда подхватывал и смеялся вместе со мной.

Ладно, неудачная шутка, я согласен. Бреду к дивану. Еле волоча ноги.

– Так что же ты хотел?

Я сел рядом и заглянул в ноутбук.

Там красовалась моя сестра и ещё несколько девушек. Похоже, Фиби забросала отца очередной партией своих фотографий. Она частенько это делает, да и он не против. Последнее время отец стал больше беспокоиться за мою несносную сестрицу. В детстве я постоянно получал за её проделки, не оттого, что Фиби была любимицей, а из-за того, что брал вину на себя. А Фиби всегда была идеальной, одним словом я воспитал «монстра». Я слишком оберегал её, и это играет мне не на руку. Сейчас Фиби сорвалась с крючка и пустилась в свободное пилотирование, по бренному и порочному миру. Этого то отец и боится. Она уже взрослая и влияние родителей становится не таким как раньше.

– Ничего особенного Крис. Хотел тебя отправить в Бостон.– На лице отца ни одной эмоции и на секунду я задумываюсь над тем, что он меня разыгрывает. Помнится, в прошлый раз он был категорически против того, чтобы я туда летел. И этот прошлый раз был несколько недель назад.

– Бостон? – я неодобрительно смотрю на отца.

– А что тебя удивляет? – отец встретил мой непонимающий взгляд смешинками в глазах. – За полтора месяца ты не соскучился по своей жене? Или тебе за 4 года он так приелся? – отец снова опустил глаза на монитор.

– Ты меня разыгрываешь? Я же хотел туда улететь, а ты был против! – я зло посмотрел на отца.

Но он даже не взглянул на меня.

– Я прекрасно это помню. Разве забудешь эту истерику. – Он хохотнул, но, поймав мой хмурый взгляд, сразу же замолчал.

Истерики как таковой не было, я всего лишь наорал в очередной раз на своего секретаря и та, вылетев из моего кабинета, врезалась в отца, оставив следы от туши на его рубашке.

– Хотелось бы большей конкретики! – настаивал я.

– Сын весь в отца. – Отложил ноутбук. – В Бостоне меня интересует отель. Я хочу его выкупить. Он в запущенном состоянии и к тому же на хорошем месте, но не на счёте… – отец ухмыльнулся. – А от тебя мне нужно следующее. У тебя карт-бланш, сделай всё что угодно, для того чтобы они отдали нам его. – Я нахмурился, и отец поспешил разъяснить – Крис, я понимаю твои чувства. – Я саркастически улыбнулся – Я был против только потому, что хотел, чтобы ты полетел туда не просто так.

По сути, он был прав, летать туда сюда без особой нужды меня так же напрягало. Да и расточительно это.

– Зачем тебе это? Сфера услуг это вообще не твоё. Кажется это твои слова. – Я поднял бровь.

– С чего ты это вообще взял? – отец округлил глаза в притворном ужасе. – Это выгодно сын. Я подниму его, раскручу, заработаю и выгодно продам. Точнее не совсем я, – я непонимающе посмотрел на него. – Это сделаешь ты. Скажем так это будет твой собственный проект, без моего участия. Делай с « Хил стрит» – все, что душе угодно. Я бы вот название поменял сразу же. – Отец поморщил нос. – Но впрочем, что тут я говорю, ты же у нас хозяин. – Отец положил свою руку мне на плечо.

Раньше когда я рвался в бой, отец всегда и всё за мной перепроверял. И его предложение мне показалось подарком судьбы. Я самостоятельно могу всё сделать и за одно утвердиться в собственных глазах. Да я курировал множество проектов, но только под чутким руководством. Напрямую он никогда не проверял ничего, боялся задеть моё самолюбие. Но и я тоже не дурак. Речь же шла не о сотнях, а о миллионах долларов, а иногда и евро. Отец привык всё держать в своих руках и поэтому ему психологически сложно кому-то уступить пальму лидерства. Такой он человек, мой отец.

– Хм… – я взъерошил волосы. – Когда? – слишком заинтересованно спросил я, отец усмехнулся.

– Сегодня, но не сейчас, ты мне ещё нужен. Обсудим детали – отец набрал комбинацию и секретарша отца зашла в кабинет, неся с собой флешку.

Проходя мимо рабочего места Силин, я практически бросил ей папку. Девушка от неожиданности подпрыгнула на месте. С широко открытыми глазами она смотрела на меня словно я ей бросил кусок мяса на растерзание. На самом деле всё так и было, только жест не такой и пренебрежительный, как могло показаться изначально. А про растерзание в самый раз.

– Свяжитесь с исполняющим обязанности и назначьте встречу. И закажите мне билеты до Бостона. Так чтобы я оказался там не раньше 9 часов утра.

Девушка похлопала ресницами и было хотела открыть рот. Для того чтобы сказать очередную глупость, но я остановил её жестом. Говорящим «Не порть мне настроение, а-то хуже будет».

– У вас десять минут.

Сразу же по прилёту в Бостон я обсудил нужные вопросы. Но договор решил не заключать. Так как мне пришлось идти без юриста, так как основной попал в аварию, а второй по значимости в нашей фирме, будет в Бостоне не раньше завтрашнего утра.

Заказав такси до Гарварда, я смотрел в окно. Мимо проплывали дома с причудливыми вывесками. Вяло плетущиеся люди, простые туристы, дамы с собачками, обычные трудоголики, офисные клерки, продавцы, вереница компактных магазинчиков. Стал забывать, как иногда мне было здесь хорошо. Хорошо, но только тогда, когда в моей жизни появилась она.

Время подходило к шести часам вечера и в это время моя жена должна быть на тренировке. Естественно о моём прилёте она ничего не знала. Сюрприз должен быть сюрпризом. Или я просто решил использовать эффект внезапность. Странно, после своей измены я стал остро ощущать любой подвох и фантазировать себе их. Это походило на паранойю. Я практически помешался на этом. Да, скорее всего я не из-за сюрприза я так стараюсь. А только по тому, что хочу посмотреть как она там без меня. Вот я себе и признался, иногда так сложно признаться самому себе в том, что возможно повлияет на душевное состояние или самоощущение. Такой психологический тест – драйв, для самобичевания!

Водитель оказался весёлым малым. Всю дорогу рассказывал мне истории из своей жизни и искренне удивился, когда узнал, что я уже закончил Гарвард. Почему? Мне всегда казалось, что я произвожу достаточно благоприятное впечатление. Деловой стиль одежды, манеры и всё такое прочее. Хотя сейчас я и не был похож на того, парня который несколько часов назад вгрызался Дериэлю чуть ли не в шею, вынуждая продать мне именно по той цене, по которой хочу я. Отец бы сказал, что я лопух, что оставил ему ночь на раздумья, но я то знаю, что он не перегорит.

Смотря на проносящиеся деревья, сожалею только об одном, что не успел заглянуть в квартиру, для того чтобы переодеться. Галстук давит, не оттого, что я его затянул, скорее потому, что он вовсе есть!

Спортивный зал, как я и предполагал, ничего не изменилось. Да и что могло измениться? Если только цвет стен. Из тёмно синих они превратились в голубые… пожалуй единственное отличие. Ничего примечательного.

Останавливаюсь в дверном проёме. Кира исполняет падение через спину. Очень ловко. Моя жена полностью вовлечена в игру. Даже не замечает то, как её за майку одёргивает новоиспеченный капитан. Естественно я её не знаю. Определяю командование только по нашивке на майке. Кира отмахивается и принимает мяч с подачи, доводит до связующего и лёгким движением кистей посылает мяч в мёртвую зону ближе к линии аута (между 5 и 6 номером). Ещё несколько переходов и тренер оповещает о завершении партии. Девушки собираются около него, тренер рисует что-то на доске, я даже не вдаюсь в подробности. Просто подпираю косяк двери.

Никто особо не обращает на меня внимание. Рядом со мной ещё один парень. Странно… наш тренер терпеть не мог созерцателей извне, а этому абсолютно всё равно. Кира один раз рассказывала, что он относится спокойно к зрителям. Но если кто-нибудь из команды обратит своё внимание и тем самым выключится из игры, то он может сурово наказать. Это даже хорошо, команда должна играть! И поэтому никто кроме капитана не получил нагоняй. Девушка с кислой миной пошла к турнику и когда залезла на перекладину зацепилась ногами и стала качать пресс вниз головой. Боже мне стало её жать. Это то ещё удовольствие, я то знаю. Даже вспомнить страшно, когда я с двух метровой высоты шарахнулся на спину. Пытаясь изобразить что-то подобное, что сейчас с лёгкостью выполняет девушка. Она спокойно скрестила руки на груди и, не сбавляя темп, качает пресс. Длинные волосы, забранные в конский хвост, даже не касаются пола. Мышцы напрягаются на ногах, и майка сползает до скрещённых рук на груди, мысленно дорисовываю… «Чёрт, Уолтер, ты вообще обезумел!» Сглатываю и снова отвожу взгляд. Кира стоит ко мне спиной, постоянно теребя высокий хвост, то берёт прядь волос в руку, то наоборот приглаживает.

По-прежнему девушки не смотрели в сторону входа. Ещё несколько минут и тренер хлопнул в ладоши, оповещая о том, что тренировка окончена. Некоторые из девушек нехотя бредут собирать мячи, которые разбросаны по разным углам площадки.

Я всё ещё подпираю косяк и улыбаюсь во весь рот. Кира поднимает глаза. И сразу же бежит ко мне. Я ловлю её в своих объятиях, Кира обвивает мой торс ногами, страстно целуя, не произнося и слова. Мимо нас не спеша, проходят девушки, некоторые смотрят во все глаза, другим просто всё равно. Кира в спешке целует меня и быстро убегает в раздевалку.

Мимо меня проходит капитан. Русые волосы, очень длинные. Даже если учитывать то, что она забрала их в высокий хвост, они всё равно на линии талии. Девушка смотрит на меня хищным взглядом. А потом и вовсе тихо говорит.

– Жаль.

По телу пробегает заряд.

Поцелуи дикие, неистовые, запонки летят ко всем чертям. Да и хрен бы сними. Пальто и пиджак остались валяться на паркете в холе квартиры. Руки жадно исследую тело. Я резко отстраняюсь, ловя на себе непонимающий взгляд. И в притворном ужасе спрашиваю.

– Ты даже не спросишь как у меня дела? – я округляю глаза и добавил трагизма.

– Иди к чёрту Крис! – шипит Кира и впивается страстным поцелуем в мои губы.

Ещё мгновенье и мы валимся на ковровое покрытие. Благо, что оно очень мягкое. Кира сразу же оказывается сверху. Попутно сбрасывая с себя серую кофту. Я сажусь и притягиваю её ближе. Покрываю поцелуями грудь и одной рукой расстёгиваю бюстгальтер. Она уже колдует над моей рубашкой. Бюстгальтер падает с плеч и Кира отшвыривает его проч. Ещё несколько секунд и моя рубашка накрывает его.

До пояса нагая, я смотрю на её грудь, наслаждаясь моментом. Нас разделяет только нижняя часть одежды. Подхватив её под бёдра, вынуждаю перекатиться. Мне приходится вставать, для того чтобы снять брюки, Кира не отстаёт, быстро стягивает узкие джинсы, а затем и трусики.

Вот уж действительно половая жизнь! Раздвинув её ноги руками, ложусь с верху, переношу вес на локти. Продолжая осыпать тело поцелуями, немного грубо тяну за один сосок и с губ срывается стон. Сил терпеть уже не остаётся и Кира подтягивает мою голову на себя, вынуждая меня продвинуться выше. Кусает мою губу, мне практически больно, я сразу же вхожу в неё.

Такая горячая плоть, она пульсирует вокруг меня. Я скучал по этому ощущению. Никакой нежности, грубые и быстрые движения. И с каждым последующим мы немного продвигаемся к стене напротив. Надеюсь, у нас не останется потёртостей. Кира совершенно не против, ей даже нравится. Она стонет, мурашки бегут по телу, иногда она вскрикивает и прогибается подомной запрокидывая голову назад, немного приоткрыв рот. Руки беспорядочно двигаются по спине, иногда царапая её и пытаясь, каждый раз прижать меня сильнее к себе.

Я отстраняюсь и сгибаю ногу Киры в колене, тем самым вынуждаю себя оторвать от груди жены. При каждом толчке грудь подпрыгивает и снова приходит в исходное положение. Капелька пота стекает по моему виску. Кира на своей волне, я чувствую, как дрожь бежит по её телу. Я не щадя её двигаюсь быстрее, что-то шиплю, но она не обращает на меня внимание.

Последний вскрик, да что там вскрик, это вопль. И Кира сжимается вокруг меня, я вдалбливаю себя в последний раз и на секунду замираю, потом делаю ещё одно движение, для того чтобы излиться в неё и опускаю голову на её грудь.

Звуки бегущего галопом сердца слышно по всей квартире или мне так кажется. Учащённый пульс бьет в висок. Дыхание сбивчивое. Я всё ещё внутри неё, не могу отдышаться и найти в себе силы выйти. Кира запустила руку в мои волосы, и накрутила одну прядь на своём пальце, но непослушные волосы постоянно норовят выскользнуть из рук.

– Ну и как у тебя дела? – усмехнувшись, спрашивает она.

Я целую её в ложбинку между груди и смотрю в глаза.

– Могло быть и лучше – нахально заявляю я и возвращаюсь в прежнее положение.

– Ты не исправим! – Кира смеётся.

– Не может быть, мне всегда казалось, что я такая лапочка! – бормочу я.

– Вот уж не знала!

Смотрю на ножки кровати, так как ничего другого из моего положения не видно. Глажу одной рукой живот, нежно пробегаюсь по нему указательным пальцем поражаясь мягкостью и гладкостью.

– Скоро я не буду притягательна. – Спокойно говорит Кира и я, хмурясь, поднимаю голову.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, знаешь… – Кира прикладывает руку к животу. – Говорят некоторые женщины уже не возбуждают мужей, после нескольких лет в браке. – Кира пожала плечами.

– Даже не надейся. – Я усмехнулся.

– Это ты сейчас так говоришь.… А беременность?! Я буду необъёмной и мои формы потеряют былую сексуальность.

Представить Киру такой мне было сложно. Именно поэтому решил отшутиться.

– Я скорее должен переживать за себя! У тебя же будут бить гормоны в голову. Так что я буду подвергаться домашнему насилию.

Кира бежит через весь дом, я стараюсь её поймать, но она закрывает перед моим носом дверь. И подпирает её с другой, для того чтобы я не смог открыть. Естественно я сильнее, но силу не применяю, могу ведь не рассчитать. Лишь немного толкаю дверь плечом. Кира смеётся и кричит:

– Нет, я опаздываю! Пожалей меня!

– Я тоже! – парирую я. – Но пощады не будет!

Прикладываю усилия и открываю дверь, Кира с визгом бросается проч. Пытается обогнуть кровать, для того чтобы между нами было хоть что-нибудь. Попутно крича:

– Крис! Ты помнёшь пиджак! И будешь производить не то впечатление.

Я развязываю галстук и швыряю его в сторону. Смотря на Киру и похотливо ухмыляюсь.

– Плевать, – я протягиваю руку – иди ко мне.

Кира улыбается, но качает головой. Эта игра «Поймай меня». Я ни грамма не опаздываю и могу позволить себе ещё минут сорок провести дома. А вот Кира наоборот, опаздывает да ещё очень намного. Я делаю шаг на встречу. Кира делает шаг назад, и заходит за балдахин. Теперь я вижу только силуэт.

Внезапно завибрировал телефон. Я бросаю взгляд на источник шума. И застываю на месте. На экране высвечивается имя. «Джастин», и небольшая фотография. Мать его Джастин!». Кира испуганно смотрит на телефон потом на меня, я встречаю её ледяным взглядом. Она, было, хотела что-то сказать, но я успеваю первым.

– А ты права не дай то бог замараюсь.

Я разворачиваюсь и беру с пола галстук.

– Крис! Что за ребячество?!

– Разве? – я вкидываю бровь. – Как хорошо что среди нас есть здравомыслящий человек! – голос режет, метал.

– Может быть хватит? Я имею право выбора с ке… – я перебиваю её.

– И ты его сделала! – отрезаю я.

– Замечательно, – бросает она мне в след. – Я учту твои пожелания.

С этими словами я закрываю за собой дверь в спальню и через несколько секунд и квартиры.

Глава 24

Насколько сильно меня затронула эта ситуация, оценить сложно. С одной стороны, я был зол, как тысяча чертей; а с другой – где-то внутри ощущал лёгкое покалывание, что символизировало ничто иное, как пустоту и беспомощность. Да, именно беспомощность, ничто не обезоруживает человека так сильно, как его собственная беспомощность.

Психовал я сильно. В этот же день полетел в Сиэтл. Заключил отличный контракт «недружеского поглощения». Это единственное, чем я могу похвастаться. Всё остальное не вызывает даже тени радости. Ревность – самое ужасное чувство которое может испытывать мужчина. Всё остальное меркнет и бледнеет перед ним. По сути, каждый мужчина– собственник, и я, несомненно, один из них. Делится тем, что и так по праву принадлежит мне, я не могу. Даже если исключить… нет, даже думать не хочу об этом! Едва ли между ними могло быть что-то большее, чем общение. Общение… для него это навряд ли общение. Бывшими не бывают! Они либо настоящие, либо один из них глупец, и я даже знаю кто из них…

Виски в самолёте не позволяет расслабиться. Стены в квартире угнетают, не дают дышать, я не ощущаю полноту жизни. Я прилетел поздно ночью и даже не соизволил позвонить своему предателю и по совместительству жене. Кира несколько раз звонила и в итоге прислала СМС:

« Как ты долетел? У тебя всё хорошо? Я волнуюсь. Не злись, прошу тебя! Нам нужно поговорить. Ты так не считаешь? Он просто друг, да я виновата и с себя ответственности не снимаю, но это не даёт тебе права так усердно игнорировать меня».

«Моя жена адвокат дьявола! Надо же, а я-то думал, что она скорее пастырь божий!» мысленно хвалю себя за шутку, но удовлетворения не испытываю. Брезгливо бросаю телефон на кровать, а сам устремляюсь к бару. За новой порцией спасительного виски.

Ледяной виски, очень терпкий вкус, напиток обжигает горло, оставляя за собой приятное покалывание. Тепло разносится по всему телу, я на миг прикрываю усталые веки. Секундная отчуждённость ничего не решает, всё внутри клокочет, и внутренний демон рвётся наружу. В голове не укладывается, зачем поддерживать контакты с тем… с этим… сука! Мысли крутятся в беспорядочном вихре. Я устало опускаюсь на кровать, держа в руке уже бутылку виски. «Интересно, что она сейчас делает?» – алкоголь действует, и меня посещают бредовые мысли позвонить или написать. Но я прогоняю их прочь. Упрямо смотря только вперёд. Упрямство, ещё одно из моих негативных качеств!

Вчерашний вечер мог бы остаться хорошим воспоминанием, но вместо этого я сейчас испытываю двойственные чувства! Как можно быть настолько непредусмотрительной! Стоп! О чём это я? Даже если я бы не знал, то что-нибудь бы изменилось? Скорее всего, ничего. А хотел ли я знать? Нет, не хотел, но уже ничего не изменишь! Эту ситуацию можно сравнить с той, которая произошла у меня с Кассандрой, я бы не пожелал, чтобы Кира узнала горькую правду, это ни к чему хорошему не приведёт. И эта ситуация так же тяжела. Чёртов Джастин, видимо, мало я приложил усилий!

Парадокс, не правда ли, сам не доверяю, но искренне верю в то, что доверяют мне. И так же искренне злюсь, когда осознаю то, что мне лгали… Возможно, оправданно лгали, но теперь уже ничего не докажешь…

С моим пониманием «прекрасного» расходится этот вопиющий факт человеческой активности. Кира прекрасно знала, что я не хочу, чтобы они хоть как-то общались, и не важно, каким будет их общение! Я всем своим видом показывал пренебрежительное отношение к этому стервятнику. И Кира однажды сказала, что больше не желает поддерживать с ним контакты. И так всё и было!.. Или нет?.. Может быть, она мне просто врала? Хотя враньём это не назвать, скорее она просто недоговаривала. Поразмыслив над этим, я ставлю их в один ряд, большой значимости от двух определений не нахожу и поэтому считаю понятия идентичными по отношению к данной ситуации. Внезапно понимаю, что своими рамками я загнал её в угол, и теперь она кусается! «Устроил ты себе всё-таки Крис весёлую жизнь!» Не удосужившись даже раздеться, я засыпаю в костюме от «Валентино».

Так прошло несколько долгих недель, а именно 17 дней… Да чёртовых 17 дней! 17 дней буйства эмоций и тихой ненависти. Я игнорировал её, звонки прекратились, но СМС постоянно поступали. Скорее информационного характера. Что-то вроде «Прошёл мой самый обычный день, в пустой и холодной квартире. Я получила небольшое растяжение, и подумала, что тебе это будет интересно. Но в целом чувствую себя хорошо» или такая: « Ходила в гости к Слим. Даниэль такое чудо, очень похож на Майкла, ты не поверишь, как две капли воды! Жаль, что не было тебя. Скучаю по твоему несносному характеру и голосу».

Естественно Браян постоянно мне звонил и докладывал, я тоже переживал, но гордыня не позволяла мне позвонить и сказать хоть что-нибудь хорошее. Вместо этого я со стойкостью оловянного солдатика игнорировал Киру. Я не железный и поэтому иногда хотелось написать или просто позвонить ничего не говоря. Чтобы услышать её голос, но нет.

Кира узнавала про меня, только через маму или Фиби. Мама постоянно докучала мне своими звонками. Да она волновалась, но это не оправдывало её поступки. Я слишком зол, чертовски зол до сих пор!

В один из разговоров по телефону мама сказала:

– Крис, может быть хватит? – в разъяснениях вопрос не нуждался.

– Мама, позволь мне решать. – Я нахмурился.

– Конечно, это же твоя жизнь, твоя жена. Но Кира очень переживает за тебя. И я переживаю, за тебя вместе с ней. Закопай топор войны… – «лирика» едко подумал я.

Выбора не оставалось, если за это взялась мама. Пощады не жди. Да и я порядком устал, устал от собственной озлобленности. Силин даже боится иной раз разговаривать со мной, чтобы не нарваться на очередное едкое замечание.

– Хорошо.

– Я знала! – мама хихикнула – И, кстати, у нас сегодня семейный ужин, ты помнишь?

– Разве можно это забыть! Джейн с самого утра забрасывает меня СМС! Думает, что если пишет их с периодичность в пять минут, то от этого я точно не забуду!

Рабочий день клонится к завершению со вздохом беру в руки телефон. И с минуту размышляю над тем, звонить или нет. Час назад Кира прислала очередное СМС: « Поспорили с Браяном, что я не доеду до Бостона за 7 минут. И я проиграла, доехала за 8. Жаль, немного расстроилась, но уповаю на то, что отыграюсь завтра! Люблю тебя, мой несносный деспот!». Невольно улыбаюсь, но через секунду стираю глупую улыбку со своего лица.

Решаю, что сделать сначала. Позвонить Браяну и навтыкать ему по первое число за то, что он рискует моей женой, вступая с ней в идиотский спор или позвонить Кире и, как зачинщику, высказать все, что я об этом думаю. Я естественно понимаю, что это всё делается только для того, чтобы вызвать у меня хоть какую-нибудь реакцию, не важно гнева или восхищения. Знает куда нужно давить, я взрастил дьявола! Недаром она будущий адвокат.

Поразмыслив ещё немного, я набираю номер Киры. Номер недоступен, странно, набираю ещё раз! Ситуация повторяется. Милый женский голос оповещает о том, что данный абонент выключен или находится вне зоны действия сети. Хмурюсь. Попутно с офисного телефона набираю номер Браяна, он так же вне зоны действия. Чувствую, как бешено, бьется сердце, норовя с каждым последующим ударом вылететь из груди. Меня посещает паника. Набираю следующий телефон, это личный номер Браяна. Он так же недоступен. Чёрт! С силой ударяю по столу, и телефон выскользнет из моих рук и, падая на пол, задевает край стола и сразу же разбивается экран. Твою же мать!

– Силин!!! – ору я из кабинета и секретарша тут же оказывается у моей двери, потихоньку открывая её.

– Да, сэр! – увидев моё выражение лица, она теряется.

– Срочно найди мне номер начальника службы безопасности. – Силин разворачивается, и я кричу ей в след. – Нет! Лучше сразу свяжи меня с ним!

Достаю из сейфа телефон, меняю симкарты и выкидываю разбитый в мусорное ведро.

Браян всегда отвечал на мои звонки, днём они были или ночью. Мысль о том, что что-то могло случиться не покидает меня.

Рассуждаю в слух, как умалишённый:

– Да что может случиться? Крис! Не накручивай себя!

Я хожу по кабинету туда сюда. Раздаётся звук телефона. Я рванул к нему, чуть было, не выдрав его с корнями.

– Да! – рявкаю я.

– Мистер Уолтер, мы хотели меня слышать? – спокойный баритон Уэлча, немного успокаивает меня.

– Да, хотел, Кира, точнее мисс Уолтер не отвечает на звонки. Браян так же не выходит на связь. Что за чертовщина. Найди мне их! – я практически рычу в трубку, от былого спокойствия и собранности не остаётся и следа.

–Да, сэр. Это всё? – спокойно осведомляется он.

– Да!

Я отключаюсь и сажусь за рабочий стол. Беру в руки паркер, черканул подпись и положил паркер обратно. Напряжение нарастает, я начинаю отбивать чечётку пальцами по столу. Глаза нервно бегают по столу, скорее поверхностно, чем изучающе, совершенно не замечая офисной утвари. Так проходит несколько минут, а такое ощущение, что прошла вечность! Не выдерживаю и встаю из-за стола, продолжаю сотрясать воздух своим метанием по кабинету. Слышу неуверенный стук в дверь.

– Да!

Дверь приоткрывается, и я вижу испуганную физиономию своей секретарши. Она косится на телефон. Потом смотрит на меня. Бросаю взгляд на офисный телефон, чёрт я же его выключил, вот идиот!

– Мистер Уолтер, на линии доктор Элтон. Я, к сожалению… – я перебиваю её.

– Кто? – « Доктор Элтон?»

– Доктор Элтон, он хочет с вами поговорить. На счёт состояния вашей жены. – Запинаясь, произносит Силин.

Паника в глазах моего секретаря отражается в моей душе. Всё внутри сжимается. И у меня перехватывает дыхание.

– Я переключу его на вас. – Она смотрит на телефон и уходит.

Через секунду, после того как я его включил, раздаётся звонок. Собрав волю в кулак, я спокойно, на сколько это вообще возможно произношу:

– Уолтер.

– Добрый день мистер Уолтер, я Фил Элтон лечащий врач Мисс Киры Уолтер. – голос спокойный и уверенный. Мне кажется, что это достаточно молодой человек. Хотя как можно оценить возраст по голосу, никак это всего лишь предположение.

– Что случилось?!– тембр голоса подпрыгивает на несколько октав.

– Не волнуйтесь, с мисс Уолтер всё в относительном порядке. – «Что значит в относительном?». Я не успеваю среагировать, как Фил продолжает свою медленную пытку. – Ваша жена попала в аварию и сейчас она стабильна, однако, состояние очень тяжёлое.

Осознание даётся мне тяжело.

– Она в сознании? – шепчу я.

– Да. Но состояние очень тяжёлое! – он ещё раз произносит эту фразу, словно подчёркивая значение! Меня пробивает дрожь.

– Адрес. – Спокойно произношу я, эмоциональный взрыв сейчас ни к чему.

На самом деле я дрожу, по телу бегут мурашки, разум практически в тумане. Я, словно метеор, пролетаю мимо Силин. И уже из лифта командую ей заказать мне билет на ближайший рейс до Бостона. Пытаюсь не замечать взгляда сочувствия с её стороны, мне и без этого сейчас не по себе. Силин послушно кивает, и створки лифта закрываются, унося меня всё ниже и ниже. Я падаю в бездну…

Все 10 часов в самолёте я думал, о том, какой же я дурак. Так страшно, в голову лезли всякие мысли – а что если она не очнётся или ещё что-нибудь. А вдруг её больше не станет?! Что я буду делать без неё? Господи, ну какой же я эгоист, всю жизнь думаю только о себе! Что буду делать я! Да какая к черту разница! Главное, чтобы с ней всё было хорошо. Стюардесса периодически подходит ко мне и любезно предлагает воды, или ещё что-нибудь покрепче, я лишь рассеянно качаю головой, но она продолжает подходить ко мне и к концу перелёта я уже порядком раздражён её напыщенной любезностью. Мысленно я уже с ней, с Кирой, держу её за руку и молюсь, молюсь…

Силин сработала на редкость оперативно, мало того, что она мне выбила последний билет, (конечно эконом класса, но сейчас грех жаловаться), но и по прилёту в аэропорт Бостона меня ждала машина. И в шесть часов утра я был в больнице. Запах лекарств, белые халаты, тихие голоса еще больше угнетали меня. Меня даже не пустили в палату. Так как лечащий врач ещё не произвёл осмотр.

Зайдя в комнату ожидания, я обнаружил Браяна. Он спокойно смотрел в стену. Рука перевязана, лицо помято, виднелись порезы на щеке и шеи. Я застыл.

– Мистер Уолтер. – Браян встал с места. – Мне жаль, я ничего не мог… – я пригвоздил его к креслу одним взглядом, и он запнулся на полу фразе.

– Что за идиотские споры! – я орал во всё горло. – Ты подверг мою жену опасности!

– Сэр, какой спор? Я не понимаю о чём вы! – голос Браяна был тих.

И я на секунду остыл. Браян смотрел на меня непонимающе, и я сразу же разозлился опять! Заподозрив его в неискренности.

– И это ты меня спрашиваешь? Что можно было придумать ещё хуже, чем поспорить с ней, на то к чему у неё и так слабость!

– Я не понимаю о чём вы! – настойчивее произнёс он, и меня накрыла новая волна злости.

– Зачем мать твою ты разрешил ей сесть за руль, да ещё…. – я запнулся.

– Сэр, за рулём был я. – Спокойно сказал Браян, а я сел в кресло.

– То есть как ты? – я поднял на него усталые глаза. – Кира написала, что она поспорила с тобой. И доехала до Бостона за 8 минут.

Браян отрицательно покачал головой.

– Мы не спорили, мисс Уолтер не водит машину, это делаю я. – Спокойно сказал Браян продолжая смотреть на меня в упор.

– Что значит, не водит? – я нахмурился.

– Мисс Уолтер уже несколько месяцев не водит машину, я выступаю в роли водителя, постоянно. – На последнее слово он сделал акцент.

– Бред какой – то! – шепнул я себе под нос.

Я опустился на кресло рядом с ним. Благо то, что, выходя из офиса, я прихватил с собой рабочий ноутбук, куда Уэлч прислал подробную иллюстрацию аварии.

Я изучил каждую деталь. Audi стояла на перекрестке, ожидая допустимый сигнал светофора. Загорелся зелёный и Браян тронулся с места и сразу же в него врезается Порш. Удар приходился на сторону пассажира. Они не успели выехать даже на середину перекрёстка и их разворачивает, так что в водительскую сторону врезается небольшой грузовичок. Он явно на скорости. Потому, что его не было ещё 5 секунд назад на перекрёстке. С этого ракурса отлично видно, что Порш резко стронулся с места, когда тронулась Audi. После удара не прошло и десяти секунд, как водитель Порша выскользнул из машины и помчался прочь на своих двоих. Видео оборвалось. Я ещё несколько раз просмотрел запись, осознание того, что это было сделано специально дошло до меня не сразу. Скорее всего, сказался шок и дикая усталость, которая словно снежный ком навалилась на мои плечи. Под видео записью был отчёт начальника безопасности.

« Водитель порша не был установлен, машина в угоне. Я буду держать вас в курсе»

Я откидываю голову на спинку кресла и прикрываю глаза, стараясь на секунду расслабиться. И внезапно проваливаюсь в сон.

– Крис. – сквозь сон, я слышу голос Браяна.

Резко вскидываю голову и смотрю ему в глаза. Сна как не бывало.

– Что, что-нибудь случилось?

Из-за его спины я слышу другой голос, более спокойный, чем мой. И мне кажется, что это Элтон. А может быть и нет…

– Мистер Уолтер? – на первый план выходит Фил, я вскакиваю на ноги и рассеянно поддакиваю. – Я доктор Фил Элтон – он протягивает мне руку и я вынужден её пожать. – Лечащий врач вашей жены… – он заглядывает в какие-то бумаги, а я пытаюсь понять, насколько я отключился. – Мисс Киры Уолтер.– он поднимает на меня глаза – Ваша супруга в сознании. У неё множество ушибов, ссадин. Небольшой вывих правой руки и было подозрение на ушиб внутренних органов. Мы сделали лапаротомию, но опасения не подтвердились. – Я облегчённо вздыхаю. – Что касается дальнейших действий.… То мы вынуждены оставить мисс Уолтер ещё на несколько недель, для того чтобы следить за состоянием, так как при аварии ваша жена сильно ударилась головой о руль автомобиля. Что спровоцировало ушиб головного мозга лёгкой степени. Мы провели обследование мозга. Я думаю, вы понимаете, что реабилитация после ушиба необходима. – Я киваю. – Мисс Уолтер потеряла сознание на несколько минут и сейчас не помнит аварию, есть подозрения на амнезию.

Я слушал его как заворожённый, внимая каждое сказанное слово.

– Она ничего не помнит? – голос мой срывается.

– Только некоторые моменты – Фил качает головой. – Имя, звала Сару и Марту. Вы знаете кто это?

– Да, это всё что она помнит? – пульс начинает биться сильнее, отдавая эхом в голову. Я слышу, как сердце стало гонять кровь по венам ещё сильнее.

– На данном этапе да, поэтому я и решил, что вы можете с ней поговорить. Мы считаем, что это временное явление.

– Я могу увидеть её? – шепчу я.

Элтон кивает и я сразу же устремляюсь к палате.

Глава 25

Я медленно приоткрыл дверь…

Кира безжизненно смотрит в потолок. Мы не виделись несколько недель назад и это время, мне показалось нескончаемой вечностью. Вечностью, полной моей бесконечной ревности, злости на неё. Иногда по вечерам, мне казалось, что я искренне ненавижу её. Ту, которая подарила мне покой и смятение с привкусом страсти. Сейчас я испытываю чувство стыда с примесью досады. Досады потому, что поступил так, так по-детски, вел себя как несносный подросток…

Передо мной девушка, которая мне совершенно не знакома, она совсем не та жизнерадостная кокетка с горящими зелёными глазами и копной тёмно каштановых волос. И сразу же меня посетило воспоминание, того беззаботного времени, что мы тратили впустую. Говоря до утра о всякой чепухе или прогуливаясь по ночному Сиэтлу в сопровождение охраны. Да с одной стороны это может показаться банальным, но тогда я считал, что наше единство будет вечным, ведь мы так молоды и всё ещё впереди. Я ещё успею сказать, то о чём думаю и каждый раз что-то главное откладывал на потом, а теперь понимаю, что однажды этого «потом» может и не стать.

Я наивный глупец и искренне думал, что вся жизнь впереди, ещё так много нужно сделать для нас, ради нас, и я всё успею. Да платформа есть и мне не нужно думать о том, что я буду, есть завтра или ещё через месяц. Я стал слишком амбициозен и частенько задвигал на второй план все, что связано с мнением или интересами моей жены. Старался доказать всем вокруг, что я не просто смазливый сынок миллиардера! Что я сам что-то в этой жизни могу. Самостоятельно!

Ещё вчера мне казалось, что так и должно быть. Я – работаю, она – красивая, сексуальная и умная ждёт меня дома и вожделеет от моего взгляда. Да мне до сих пор льстит тот факт, что я обладаю, такой очевидной красотой. И любой другой на моём месте трясся в экстазе только от взгляда поразительных глаз. Но я не мог, да любил, желал, думал, но не мог показать, что я слаб, слаб оттого, что у меня есть такое сильное и всё поглощающее чувству к ней. Думая каждый раз, о том, что она и так всё это знает и подчёркивать это не нужно. А зачем? Чёрт, зачем! Да вот зачем! Всё может измениться в одну секунду! И не важно не хотим мы этого или нет. Пути господни неисповедимы…

Фактически мы виделись не часто, долбаный Гарвард требовал времени, но разве я мог требовать от неё отказаться от образования только потому, что я эгоист? И желал её общества и присутствия даже во сне. Конечно же, нет! Я знал, птичка в клетке не поёт…

Я стал агрессивнее, старался везде и всюду успеть первым, выделится и на какой-то момент мне показалось, что моя семейная жизнь потеряла всякий окрас пламенной страсти, вечного желания и жжения где-то там под ложечкой при одном только прикосновении с её телом. Одно время я думал, что всё приелось, и мы становимся чужыми, но нет, однозначно нет, я просто глупец. Всё приходит с опытом, но не такого опыта я желал. Когда ты молод и твоя кровь кипит, то кажется что все дороги перед тобой открыты и только нужно выбрать правильную… и я выбрал. Выбрал тропу, если заняться самобичеванием, то эта тропа будет следующей: я жесток и бессердечен ко всему живому в офисе, зол и деспотичен дома, критичен в суждениях ко всему что относится к моей семье. И самое главное жуткий засранец к собственной жене, которая старалась окутать меня своей любовью и заботой. Куда не посмотри одни минусы…

Всё время в самолёте я искренне жалел, жалел, что выбрал именно этот путь, путь диктаторства и ни разу даже не попытался унять своё упрямство. Мне казалось, что мы вечны и ничего не сможет помешать нам быть вместе. Но эта авария изменила моё мышление. Я стал бояться, бояться, что она никогда не посмотрит на меня, не улыбнётся и не скажет, что всё ещё любит меня, что она просто никогда не откроет глаза.

И мне становится страшно, хочется забиться в угол и закрыться от всего мира. Всё вокруг чужое и сейчас мне кажется, что она тоже чужая.

Окно с закрытыми жалюзями, придаёт оттенок трагизма в итак не весёлую ситуацию. Обстановка вокруг угнетающая. А разве может быть что-нибудь хорошее в больничной палате.

Я тихо вхожу в палату и прикрываю за собой дверь. Рядом с кроватью стоит одинокий стул, я бесшумно опускаюсь на него, боясь даже вздохнуть. Страх подстать необъяснимой радости, так как действие на организм человека оказывает практически одинаковый. В первом случае стресс сковывает моё тело, так что я оцепенел и не слышу стук собственного сердца. Но где-то так в глубине моего сознания я счастлив, счастлив тому факту, что она ещё жива и дышит одним воздухом со мной.

Кира непрерывно смотрит на потолок, по выражению лица невозможно понять, о чём она сейчас думает. Я боюсь даже дышать. На височной области виднеется кровяной подтёк. Ещё несколько ссадин на шеи и плече, скорее всего из-за того, что при ударе разбилось в дребезги стекло со стороны пассажира, ведь удар был в её сторону. Я стараюсь не смотреть на неё пристально, кому бы понравилось, что его разглядывают, ища изъяны. Рука безжизненно лежит на краю больничной кровати. Резкий запах лекарств смешался с запахом её духов. Единственный звук, который разряжает обстановку это подключённый аппарат, позволяющий отследит состояние здоровья сердечной мышцы. И становится невыносимо больно, больно смотреть как жизнерадостный и чистый во всех отношениях человек, превратился в практически безжизненный труп. Бледная кожа, глубокие синяки под глазами, веки даже не закрываются, она просто смотрит в потолок…

В тишине проходит порядка трёх минут. Три мучительные минуты.

– Как ты себя чувствуешь? – шепчу я.

Кира медленно поворачивает голову ко мне, в глазах застыл свинец. Она безжизненно смотрит на меня, такое ощущение, что перед ней не человек которого она знает, а кто-то неизвестный. Я неуверенно беру её за руку, Кира всё ещё молчит, смотря на меня в упор. И мне становится не по себе, я никогда не видел, чтобы она смотрела на меня вот так… так отчуждённо. И я не знаю что это, может быть шок? Со своего лица я не могу стереть эмоций, сейчас я боялся, глаза застыли на лице Киры, я даже не в силах моргать.

– Ты меня помнишь? – я подношу бледную руку к губам и оставляю лёгкий поцелуй на костяшках пальцев.

– Ты…, – хрипло произносит Кира, голос спокойный и уверенный. Она словно на заседании арбитражного суда и я мысленно молю, чтобы прозвучал оправдательный вердикт. – Ты – Крис. Мой любимый деспотичный муж. Тебя сложно забыть, я даже не старалась. – Она слабо улыбается.

Я глупо улыбаюсь и снежный ком, упавший с моих плеч вдребезги разбивается о скалы…

– Кира, милая, прости меня. За моё упрямство… я … – я хмурюсь не находя нужных слов и опускаю свою голову на край кровати, всё ещё держа её руку в своей.

– Почему я должна тебя прощать? Что-то случилось?– вопрос выбивает меня из колеи.

– Что последнее ты помнишь? – мой голос тих.

Кира хмурится и снова смотрит в потолок.

– Я готовлюсь, кажется к сдаче эссе. У меня экзамен. Точно! У меня внеплановый экзамен! Я должна сдавать … сдать… – Кира снова повернул голову на меня и я понимаю, что она вернулась на землю обетованную. – Психология, зачем юристу вообще изучать психологию, какой ненужный предмет, ты так не считаешь? – она поднимает бровь, сама, удивившись своим ответом или просто пытается пошутить? Заметив моё смятение, она добавляет. – Да шучу я, улыбнись. – Кира легонько сжимает мою ладонь.

Я облегчённо вздыхаю. Кира слабо улыбается и бледное лицо немного озаряется. Теперь она не кажется мне настолько измученной. Ужасный синяк проглядывает из-под повязки на голове. Тёмно-фиолетовые круги под глазами, очень усталый вид. Рука ледяная, меня обжигает антарктический холод. Нижняя губа немного опухла, но видимых повреждений нет. Состояние вполне нормальное, учитывая обстоятельства. Хотя как я могу оценить, если совершенно ничего не понимаю в медицине и начинаю злиться на себя, за то, что ни хрена не знаю....

– Я была неправа. – Тихий шепот разрывает тишину, я смотрю на Киру, а она тем временем продолжает. – Но ты не дал мне возможности реабилитироваться. – Кира слегка улыбается, но глаза не выражают эмоций. – Мне, бесспорно, льстит твоя ревность, но она не имеет под собой весомой подоплёки. Джастин для меня прошлое, я думала ты это понимаешь…

– Не думай об этом, тебе нельзя волноваться. – Я снова целую костяшки пальцев и прикладываю ладонь к своей щеке, наслаждаясь прикосновением.– К чёрту это всё, я больше не хочу об этом ничего слышать. Забудь. – Опять я включил несносного ублюдка. Чёрт!

Кира шумно выдыхает и на губах появляется тень улыбки.

– Упрям, как и всегда. – Спокойно добавляет она.

– Есть возможность меня приручить.– шепчу я и опускаю глаза на бледную ладонь.

– Ты колючий. – В голосе слышится теплота, я пожимаю плечами, не зная, что сделать ещё. Я окончательно потерялся. – Но мне нравится. – Кира прикрыла глаза. – Я то думала, что окажусь в больнице не раньше чем через 9 месяцев. – Снова улыбается, я закатываю глаза. « О чём ты только думаешь!» – мысленно кричу на неё, но на деле не показываю истинных эмоций.

– Это не то, над чем сейчас нужно сетовать. – Тактично намекаю я и Кира реабилитируется сразу же.

– Врач сказал, что мне нужно будет провести здесь ещё какое-то время… – удручённо вздыхает Кира и улыбки как не бывало. – Когда ты возвращаешься?

– Я буду здесь с тобой, так что можешь с этим смириться.

– Вот уж не думала, что тебе улыбается перспектива сменить костюм на больничный халат. – Саркастически заявляет Кира

Я сразу же перестаю улыбаться и осуждающе смотрю на неё.

– Что ты несёшь! – и сразу же жалею, что мой голос сорвался на крик. – Это моя обязанность. – Тихо добавляю я.

– Ничего что я в полуобморочном состоянии? Тебе совершенно необязательно дежурить тут! С этим могут правиться специалисты! – Кира выгибает бровь.

– В полуобморочном состоянии? Что ж это мысль! – я коварно ухмыляюсь и, отстранившись, закидываю ногу на ногу и с деловым видом начинаю рассуждать. – Значит так… вот так… и ещё так.

–Что ты делаешь? – я отрываюсь и смотрю в изумлённые глаз Киры.

– Что за вопрос! – я старательно изображаю недовольство. – Я считаю твои полуобморочные состояния в экзотических позах, где никто не может справиться лучше меня. Ты так не считаешь? – невозмутимо заявляю я и продолжаю изображать дальнейший подсчёт.

Шутка срабатывает и Кира старательно сдерживает смех. Я тоже улыбаюсь и обстановка мне не кажется такой удручающей.

– Прекрати меня смешить! – пищит Кира и сразу же хватается за голову.

– Тебе больно? Позвать врача? – я смотрю на неё с широко открытыми глазами.

Кира одними губами шепчет «Да» и я пулей вылетаю из палаты.

Ей сделала укол обезболивающего и Кира уснула. Я ещё долго сидел, рядом держа бледную, холодную руку. Искренне сожалея, что самые лучшие мысли посещают человека в те моменты, когда они и вовсе не нужны.

Я не знаю, сколько прошло времени. Голова стала наливаться свинцом и я обессилено опёрся лбом о край кровати. Прикрыв глаза, я наслаждаюсь минутой покоя…

Внезапно слышу какой-то визг за дверью и голос Браяна. Слов не разобрать. Нехотя поднимаюсь, подходя к двери, бросаю взгляд на Киру. Она спит сном младенца, даже бледная с повязкой на голове, она красива как никогда. Выходя в холл, застаю Сару с пылающими от гнева глазами. Она сразу же бросается на меня, не дав мне оценить ситуацию по достоинству. Хлёстко бьет меня по щеке.

– Ты чёртов ублюдок! – вопит она.

И пытается снова ударить меня, но я оказываюсь быстрее и хватаю её за запястье, но Сара не теряется и вновь пытается ударить меня уже левой рукой. Я не даю ей такую возможность. Заточаю запястья в тески, девушка морщится, но гнев не проходит…

– Успокойся, ясно?– шиплю я.

Но Сара и не думала униматься! Она визжала и тщетно старалась вырваться.

– Да чтобы ты провалился, чёртов ублюдок!

Последней фразой она вынудила меня закрыть ей рот рукой. Я прижал её к стенке напротив. Браян стоял неподвижно прямо за моей спиной, оценивая ситуацию.

– Браян, будь так любезен и посмотри, спит ли ещё мисс Уолтер. – спокойно сказал я, буравя взглядом несносную хамку.

В холе было светло и тихо, персонал старался не глазеть на нас. Одна из медсестёр с явным интересом уставилась на нас. Её одёргивает другая, более старше, но девушка заворожено смотрит на картину, разворачивающуюся в двадцати метрах от неё. Я чувствовал её пронизывающий взгляд кожей.

– Да сэр. – Через секунду я услышал, как открылась дверь палаты.

– Какого хрена ты творишь? – я немного ослабляю хватку, но всё ещё не выпускаю из рук.

– Это ты у меня спрашиваешь? – я чувствую, что разговор будет на повышенных тонах. Поэтому хватаю её за локоть и тащу в конец коридора к служебной лестнице. Всё это время Сара демонстративно старалась выдернуть руку, но это только больше раззадорило меня. Я рывком разворачиваю её. Так чтобы она стояла ко мне лицом. И Сара на мгновенье теряет равновесие, едва не поскальзываясь на мраморном покрытии.

– Отпусти меня! Уолтер – сквозь зубы шипит она, и я отпускаю руку.

– Если ты думаешь. Что я позволю тебе, весте себя так. Да ещё по отношению ко мне, то ты глубоко заблуждаешься. – Сквозь зубы процедил я.

Сара невозмутимо заправила прядь волос за ухо и продолжила сверлить меня взглядом. Она ни чуть не изменилась с нашей прошлой встречи. Всё такая же напыщенная и наглая. В последний раз я видел эту сучку на собственной свадьбе.

– Это я буду решать, когда и как себя везти. Я не эта наивная дурочка! – она кивнула в сторону палаты. – Которая прислушивается к каждому твоему вздоху. Смотреть противно. – Сара брезгливо фыркнула.

Я задаюсь немым вопросом. С чего бы это столько агрессии к собственной сестре?

– У тебя всё в порядке с головой? – надменно поинтересовался я, Сара лишь ехидно ухмыльнулась.

– В отличие от Киры, да! – она словно плюнула мне в лицо этими словами.

Сейчас я хотел одного, размазать по стенке эту наглую дрянь. Помню, как Кира просила меня не ругаться с собственной сестрой. И я держался! На морально – волевых, но держался. А сейчас, что мешает мне сейчас? И, к сожалению, я знаю, что мне мешает! Иногда жаль, что так называемый «слабый пол» ведёт себя подобным образом.

– Что ты несёшь? Идиотка! Не выводи меня из себя! – от меня веет антарктическим холодом… Я солгал, она уже вывела меня из себя.

– Отпусти! – Сара силой выдёргивает руку. – Да я устала, ясно тебе устала!

–Устала? – я усмехаюсь. – Не уж то ли проснулась совесть, и ты решила не топтать эту грешную землю и избавить нас от мучений созерцания такой пустоголовой особы в нашем обществе? – сарказма хоть отбавляй.

– Оу…– она вскидывает руки. – Да уж! Ваше незапятнанное общество, как же я забыла, что имею столь великую честь породнится с таким дерьмом как ты! – шипение плавно перерастает в крик. – Только вот от репутации ничего сказать не могу! Что Крис весь Сиэтл перетрахал? – Сара поднимает бровь. – Или уже весь? Отойди от меня! От тебя дерьмом веет!!!

« Ах ты дрянь!» Силой воли, заставляю себя не делать лишних движений, дабы не стереть ухмылку с лица этой оборванки, с помощью грубой мужской силы.

– Это из-за зависти или хочешь быть на их месте? Хотя, едва ли ты сможешь это сделать, время работает против тебя. – Я оценивающе пробегаю взглядом по её телу. – Ужа давно не та…

Женщину можно убить одним словом, особенно если пройтись по внешности. Работает в 100 %. Так как она вывела меня, я решил, не церемонится, хотя пожалел её, не сказал ничего унизительного или не совсем унизительного.

Сара вскипает окончательно и ещё секунда, и она кинется на меня в ожесточённую драку. Но нет, всего лишь сверкает хищным взглядом. И на мгновенье становится похожа на исчадье ада. Коем она и является. Полная противоположность своей кроткой сестры и во многом покладистой сестры. В семье не без урода…

– Ну конечно, куда мне до твоих длинноногих и фригидных сучек. – Спокойный и убийственный голос, по телу пробегает холодок.

Естественно Сара не может напугать меня. Но что-то мне во всей этой ситуации не нравится. Слишком агрессивно она на меня накидывается.

– Так что тебе угодно? – я отчеканиваю каждое слово.

– Оставь её в покое! Ясно? – Сара взрывается окончательно. – Хватит! Прекрати играть с моей сестрой! Она достойна большего! А ты. – Она толкает меня в грудь. – Сраный бабник волочащийся за любой юбкой. Имел бы совесть следить за всем этим дерьмом. И за своими шлюхами, чтобы они не беспокоили мою сестру. Я уже не помню, когда она нормально спала!

– Что ты несёшь? – шиплю я, но Сара не обращает на меня внимание и продолжает дальше свою тираду.

– Что ты смотришь на меня так! Хочешь сказать в очередной раз, что чист и невинен? Жаль, что я не знала этого раньше!

– Не знала чего? Что за глупый треп?! – я сверлил её взглядом.

– Треп? Даже не спей повышать на меня голос! Урод! Не знала, того, что ты изменяешь ей направо и налево, а эта дурочка всё терпит! Тебе давно стоит оторвать яйца!

Я закатил глаза, ничего более умного я от Сары и ожидать не мог. И было хотел развернуться и уйти. Как она схватила меня за пиджак.

– Оставь её Уолтер! И скажи своим сучкам, чтобы они не присылали подробный отчёт! Ясно?

«Отчёт?» Теперь я ничего не понимаю. Ещё секунду назад, я думал, что это просто очередной бред, но сейчас самые страшные догадки материализуются из воздуха. Приобретают краски, точнее один цвет. Цвет неизбежности, человеческой глупости, беспомощности. Если ты не владеешь ситуацией, то заведомо известен результат, это обязательно проигрыша. Ведь когда всё в твоих руках, то все остальные в роли догоняющего.

– Что ты уставился так на меня? – Сара снова толкает меня в грудь. Но я застыл на месте и даже не в силах шелохнуться. Мой мозг мучительно медленно переваривает информацию, и систематизировать её во что-то осязаемое получается не сразу.

– Какой отчёт? – спокойно спрашиваю я. Это единственное на что я сейчас способен.

– Какой? Тот, что практически каждую неделю поступает на электронный адрес моей сестры! А я то думала, почему она в вечном уныние, пускает сопли в подушку! А вот оказывается почему! – Сара ехидно прищурила глаза. – Любовь у них, что ты! Я видела, какая там у тебя любовь! Урод! – Сара источала яд, и я вполне мог в нём захлебнуться.

– Следи за выражениями! – я немного повысил голос. – И у меня больше нет желания слушать этот откровенный бред! Придумай что-нибудь вразумительное!

Я уже развернулся, чтобы уйти, как на последок услышал шипение.

– Оставь её, а себе заведи куртизанку.

Подавляю ещё одно дикое желание ударить женщину.

Через полтора часа я уже держал в руках ноутбук своей жены. Я, конечно, мог и не посылать за ним Стена, но и позволить шарить в компьютере своей жены даже на расстоянии не входило в мои планы. Да и мало ли что там может быть! Я решил всё узнать самостоятельно, не впутывая сюда службу охраны.

Кира никогда не выходила из электронной почты. Да и незачем было, я не заходил туда, а она всегда забывала пароль. Вот и сейчас я пользуюсь беспечностью своей супруги. На рабочем столе наша совместная фотография. Это медовый месяц, мы на пляже. Кира запрыгнула ко мне на спину и на вытянутой руке сфотографировала нас. На фото мы такие счастливые, беззаботные.

Я прикрываю глаза, на миг, перенося себя на месяцы назад, туда, где палящее солнце и синева океана.

Кира лежит на одном из шезлонгов, солнечные лучи скользят то телу. Нежные как прикосновение ветра и горячие как страстные поцелуй. Помнится, я постоянно засиживался за работой, даже на пляже. Кира обижалась, но всегда прощала. Она всегда меня прощала, был ли я виноват или нет. Да, наши отношения складывались таким образом, что я никогда не мог дать себе слабину, и всегда старался показать независимость, даже от неё. Моя глупость, в том, что я всегда считал, что прав! Всегда! Даже если это совсем не так, а особенно в те моменты, когда я сам это понимал.

И три секунды на загрузку почты кажутся вечностью.

Я всё жду и жду. Глаза, нетерпеливо сверлят экран, где отображается процесс загрузки. Мысленно я гоню его вперёд, не желая больше ждать. Время работает не на меня.

Кира всё ещё спи и я слегка касаюсь клавиш, чтобы ненароком не разбудить.

Несколько писем от Слим, ещё несколько женских имён. Чёрт, как жаль, что я не знаю, что конкретно искать.

И тут в левой стороне экрана мне попадается строка «Важно». Хм… кажется, там Кира хранит всё ту дребедень, которая ей очень нужна. Будем, надеется, что там есть все, что мне нужно. На самом деле в глубине души я верил, что это всё очередной бред Сары Сенсор.

Всё те же письма. Однокурсницы, преподаватели есть письмо из учебной части. И в самом конце списка, предпоследнее письмо с названием «Знай сука». Немедленно раскрываю. И ноутбук загружает письмо и под ним фотографии.

У меня отваливается челюсть… Твою же мать, там я!

Отрываю глаза от ноутбука и проверяю, спит ли ещё Кира. Врач сказал, что она должна проспать до часа дня. С ужасом понимаю, что времени осталось немного. А именно пол часа.

Судорожно смотрю на монитор. Это фотографии сделанные издалека. Я помню мать его этот вечер! Чёрт! Я плетусь под руку с Кассандрой. Ещё одно фото, мы проходим мимо швейцара, тот любезно открывает нам дверь и Кассандра поворачиваясь ко мне мило улыбается. Твою же мать! Через двадцать минут я будут трахать её в нашей квартире, в той самой городской квартире, которую родители любезно предоставили нам! Хватаюсь за голову. Пульс учащается и на лбу выступает пот. Быстро пролистываю несколько последних фотографий, ничего особенного. Есть одна из бара, та, где я, перекрикивая музыку, предлагаю Кассандре подождать водителя у меня. С этого ракурса, кажется, что я нежно целую ещё в щёку, только вот, этого не было! Сука! Должен отдать должное фотографу сработано на «ура». Но ничего особо компрометирующего нет, и я немного успокаиваюсь. Тут я явно найду что сказать.

Минуту разглядываю фотографии, для составления правдоподобной версии и вспоминаю, что есть ещё письмо. Быстро прокручиваю окно наверх.

« Года идут, ничего не меняется… Оставь эту глупую затею. Или тебе помогут. Ты же не хочешь из-за него потерять всё то, что имеешь? Если не деньги, то например красоту? Разве он стоит этих жертв? Дура! У него каждый вечер новая! Прислушайся, я не стану повторять это в каждом письме. Моё терпение на исходе. Не зли меня. У тебя 2 дня!».

Что за бред? Смотрю дату, и не верю своим глазам! Письмо пришло 25 октября! Буквально через 6 дней после моего пьяного перепиха с Кассандрой.

Я закрываю письмо и пытаюсь найти ещё что-нибудь подобное. И к моему глубокому сожалению нахожу. Письмо с кричащим названием не может не привлечь внимание. Оно сразу же после предыдущего, как я не заметил его?

«Последнее предупреждение! Тварь»

С ужасом понимаю, что были и другие! Чёрт! Другие? Почему Кира мне ничего не сказала! Почему твою мать, она молчала? Точнее не совсем молчала, Сара же знала о фото! Может быть, Кира ей просто сказала, не показывая письма?

Раскрываю письмо, и не верю своим глазам. В письме две фотографии. Всего две фотографии. Чувствую, как тошнота подступает к горлу. У меня начинают дрожать руки, я стремительно теряю самообладание.

На фото я и Кассандра! Такое ощущение, что камера стояла прямо в квартире. И это секс. Чёрт! На фото явно видно, что я трахаю её на кровати. Лицо девушки не видно, а вот меня во всей красе! Чёрт! Вторая фотография такая же! Твою же мать! Есть ещё фото, оно окончательно ввергло меня в шок! Это Кэт!

Чёртова Кэт, со своими идиотскими наклонностями! Фотография сделана в квартире, в Бостоне! Прямо на кухне, и самое интересное, то, что на ней видно меня, так как камера направлена на зеркало. Я стою в одних джинсах, облокотившись о косяк и ухмыляюсь разглядывая весьма откровенный наряд соей «секс-игрушки». Да конечно я на дальнем плане, основную часть фотографии занимает едва прикрытое тело Кэт, но твою мать! Я там тоже есть! Это было чёрт знает когда! Хотя, в тот момент я кажется, пытался соблазнить Киру, но это не считается, тогда она сама была для меня игрушкой. Под эти фото есть надпись. « Человек, любящий секс так же сильно, как свободу. Любуйся. У меня таких серия.»

С минуту раздумываю над тем, что это может сделать кет, но отсекаю их. Кет некоторое время назад родила ребёнка от какого-то там крутого бандита и едва ли она решила подпортить жизнь мне спустя несколько лет! А Кассандра? Она ничего о себе не заявляла после той ночи, следовательно, и делать ничего не должна. И вроде бы как собралась связать себя как она говорила «кандалами» в виде брачных уз. Может быть это происки конкурентов? Или … чёрт! Я совершенно не представляю, кто это может быть!

Внезапно натыкаюсь на ещё одно письмо. Адресат всё тот же.

« Что мало? В следующий раз, я не просто лишу тебя топлива! Не боишься садиться за руль? У тебя ещё есть время!»

Письмо пришло после того, как Кира улетела обратно в Бостон. Я помню как запиликал ноутбук оповещая о прибытие письма. Тогда она улыбнулась и сказала, что это Слим. Наверняка я не знаю, но всё возможно.

На ватных ногах выхожу из палаты, держа свою записную книжку и ноутбук. Браян и Стен сразу же подскакивают. Я без слов вручаю им id адрес.

– Найди мне эту тварь.

Стен молча кивает и уходит, а Браян опускается назад. Я бросаю на него взгляд.

– Иди, отдохни. Я справлюсь сам.

Браян непонимающе хмурит брови, но подчиняется.

Я возвращаюсь в палату.

В голове витает одна мысль! Как это вообще возможно? Она всё знала! Чёрт она всё знала и не устроила мне даже скандал. Продолжала терпеть, любить и что? Верить? Берусь за голову, не в силах смотреть на неё.

Как мне сейчас быть? Начать разговор или нет? По сути, вру я, но… Боже… я никогда не попадал в такую ситуацию, Раньше я никому ни чем не был обязанным.

Даже Кассандра знала, что я ей не верен, да ждала меня дома, но это ничего не значит. И тем более, она накручивала мои нервы, наматывала их на кулак и тянула из всех сил! А Кира убивает меня, тем что молчит! Чёрт! Она молчит и дальше продолжает меня любить! Как так, я же изводил её пустой ревностью, грубил, не слушал! Да дела всё то, что могло разрушить наш брак! Кира всё делала за меня, любила, уважала, верила и всегда была рядом. Я чувствовал её присутствие, даже тогда когда она была за тысячи миль от меня.

Три месяца? Три чёртовых месяца… Она всё знала…

Глава 26

Я провёл указательным пальцем по нижней губе, Кира даже не шелохнулась. Такая мягкая, нежная, скорее всего я никогда не привыкну к тому какая она хрупкая. Да уж хрупкая. Разве хрупкая девушка способна вынести боль предательства? Да ещё с таким достоинством, с высоко поднятой головой! Вся эта ситуация не делает мне чести, точнее она полностью отбирает её. Меня не грызла совесть даже тогда, когда я проснулся рядом с обнажённой Кассандрой. Да я испытывал двойственные чувства, точнее чувство страха. Я боялся, что моя жена всё узнает.… А сейчас она знает… Что я ещё могу? К моему великому сожалению, я уже и так натворил не мало дел…

– Что ты мне скажешь, когда проснешься? Или вернее спросить, что не скажешь… – прошептал я.

Природой заложено то, что женщина терпелива ко всему, она обладает не свойственной мужчине выдержкой, эмоциональной устойчивостью, чувством самопожертвования, скорби. Я никогда не мог понять всю масштабность и даже сейчас смотря на ситуацию через призму фактов, в мой окаменелый мозг не может просочиться и грамм осознания. Я никогда не смогу узнать её до конца. Понять женщину…практически риторический вопрос, сродни с тем, что задают себе сами же женщины, когда пытаются понять мужчину.

Время подходило к часу дня. За эти пол часа, что я нахожусь в палате после своей находки мне позвонили все вплоть до Ханса и Каррика. Из-за этого мне то и дело приходилось тайком выбираться из палаты, чтобы поговорить по телефону. Оказывается, я отключил звук, и отец связался с Браяном. Хотя я и позвонил ему после прилёта в Бостон. Отцу показалось этого мало.

Стен в полицейском участке, как он успевает везде и всюду неизвестно. По нашим каналам пробить адрес не удалось, слишком хитроумная схема, может быть у полицейских получится? Остаётся только ждать. Ожидание, ожидание. Так просто и так сложно. Время бежит как вода из-под крана, быстро и неумолимо смывая всё в водоканал.

«Ещё одна минута тишины», было подумал я. И телефон предательски завибрировал в левом кармане моих брюк, оповещая о том, что покой мне только снится. Это Отца.

Я поцеловал Киру в лоб и вышел в очередной раз из палаты. Оставляя вместе с ней частичку своей исковерканной терзаниями души. Для того чтобы обрисовать ситуацию в общих чертах мне понадобилась минута.

– Я думал она умнее. – Зло прошипел отцу в трубку. – Что за глупое самопожертвование! Или эта девчонка и впрямь решила, что молчание её убережёт? О чём она вообще думала?

– Я не знаю – убитым голосом прошептал я.– Я думаю, ты уже знаешь, что водителя не удалось идентифицировать. – Констатация этого факта далась мне не без труда.

Я облокотился о холодную стенку, где-то в душе надеясь на то, что холод бетонной стены хоть как-нибудь меня взбодрит. А если не взбодрит, то поможет отрезвить сознание.

– Это дело времени, сын! Возвращайтесь в Сиэтл. – Тон безапелляционный.

– Нельзя, она подключена к аппаратам. – Силы стремительно покидали моё тело и я чувствую что безжизненно сползаю на пол. – Только через несколько недель. Я не стану перевозить её. Это опасно. – Мой голос надломился на последнем слове.

Отец вздохнул и в трубке послышался воздушный вихрь, как же мне сейчас хотелось, чтобы он унёс меня. Унёс туда, где нет проблем, там, где всё хорошо и каждое утро Кира, как и прежде, улыбается мне, даря своей беззаботной улыбкой прикосновение тёплого моря. Безграничное море чувственных эмоций. Но нет, вместо этого, меня сносит всепоглощающая лавина. Она всё сметает на своём пути, оставляя меня среди руин. Всего того, что я сам воссоздал своими руками.

– Я найду его… – я прищурил глаза и слова зазвенели в тишине.

– Мы найдём его! – отец старался меня подбодрить, но едва ли это путь к моему спасению.

Отец отключился, и телефон завибрировал ещё раз. Номер на экране был мне неизвестен. Но я с готовностью поднял трубку. Ожидая всего чего угодно, сегодня меня удивить, будет едва ли по силам…

– Уолтер. – отрывисто и деловито произнёс я.

На том конце Стен вещает мне нужную информацию. И внутри где-то там глубоко спавший заместитель гендиректора холдинга очнулся из своего небытия и судорожно впитывал информацию. Словно это последний глоток воды, а впереди ещё сотни миль по бездушной пустыне.

– Мистер Уолтер, полиция нашла водителя! Он сейчас в участке, подписывает признание. Там наш человек. Больше он оттуда не выйдет! – заявил Стен.

«Громогласно» прозвучало в моей голове.

– Подробнее! Я должен каждое слово из тебя вытягивать!?

Иногда ничем не объяснительная медлительность раздражала меня, особенно когда это касалось службы охраны.

– Это наркоман. Чак Санд Холл. 36 лет, неоднократно судим за разбой. Он сознался в том, что машину угнал и под наркотическим опьянением совершил данное преступление. Это пока всё, что связано с аварией. – Стен спокоен и деловит, впрочем, менять маски ему удаётся куда лучше, чем мне.

– Он что не отрицает того, что сделал это специально? – вскипел я.

– Да сэр. Он напротив признался в том, что делал это с определённой целью. Это выяснилось пять минут назад, поэтому я вам и позвонил.

– С какой ещё такой целью? – я нахмурил брови и мой мозг стал искать разгадку, но адекватной не нашлось.

– Холл пытался пообщаться с мисс Уолтер, получив отказ, решил отомстить.

Так же в полиции прорабатываю и те письма, которые были присланы на электронную почту мисс Уолтер. Скорее всего, он к этому не причастен. Следователь рвётся поговорить с мисс Уолтер по – поводу писем. Хочет копнуть глубже. Он считает, что там есть весьма серьезная подоплека, нежели просто угрозы.

– Ты же понимаешь, что я там не должен фигурировать? – тембр спокойный, не выдающий напряжения. Все мои чувства сотканы из клубка противоречий. С одной стороны я хотел, чтобы она открылась мне, а с другой боялся, что этими письмами я разрушу всё то, что Кира с таким трудом и неимоверным терпением создавала. Да и терять свою жену не входило в мои планы на ближайшие 10 лет.

– Конечно, я уже предупредил его. Ваше имя не будет фигурировать там, Белфорд всё понял и преподнесёт это как собственно найденный факт.

– Держи меня в курсе Стен. В любое время суток.

– Да сэр!

Да красота моей жены сыграла с ней злую шутку. Твою мать! Неужели какой-то наркоман решил, убит Киру только потому, что она его продинамила? И откуда эти чёртовы фотографии? Чувствую себя беспомощным котенком с перебитой лапкой. Он скулит и царапается, только оттого, что ни черта другого сделать не может! Чёртова беспомощность! Она делает из сильных – слабых, едва ли было бы лучше если наоборот. Это скорее было бы стратегически не верно….

Хотя как знать.

Дверь предательски скрипнула, я тихо прошёл внутрь. Настолько тихо, на

сколько это было вообще возможно.

– Ты здесь – Кира ласково улыбнулась мне. – Я боялась, что ты не придешь…

Так ласково, что у меня защемило где-то там. Именно в том месте, которое называют сердцем. Ты чувствуешь, что где-то глубоко между солнечным сплетением и сердечной мышцей образовался комок. Он молниеносно вырастает и, сжимаясь, пульсирует внутри тебя. Пересыхает во рту, лёгким не хватает воздуха, а ком внутри всё продолжает и продолжает медленный и мучительный пульсирующий танец.

– Где же мне ещё быть. – Я присел на корточки рядом с кроватью и Кира провела рукой по моим волосам. Опускаясь ниже по щеке и указательным пальцем проскользила по нижней кромке моей губы. Оставляя за собой холодный шлейф прикосновения. Я не чувствую тепла, тепла от рук, они ледяные. Словно лёдяной поцелуй. Но всё это меркнет и бледнее по сравнению с тем, как она смотрит на меня. Боже как, она смотрит. Столько теплоты, любви в этом взгляде. Медленно начинаю ненавидеть себя за то, что всё получилось вот так. – Ты моё всё, знай это. – Я постарался вложить в эти слова глубокий смысл.

Надеюсь, Кира понимает то, что какая-то там ночь ничего не изменит. Я, как и прежде её люблю. Ни одна блудница не затмит её, пока мне самому не станет это нужно. Искренне уповаю, что это случится ещё не скоро. Может быть, Джастин был прав? Может быть, я действительно вижу только обложку? Красота страшная сила, особенно в руках умелого кукловода. Но даже если бы это было так, я и не вижу недостатков, точнее явных. Так как косвенные не играют ключевую роль.  – Нет, – Кира подняла мой подбородок, так чтобы я смотрел на неё. За секундное молчание в моей голове пронеслось тысяча мыслей и все они отожествлялись с тем, что я нашёл в её ноутбуке. А вдруг она сейчас скажет как ненавидит меня, за то, что я предал её и нагло врал в глаза. – Это ты моё всё, я как безумная люблю тебя, каждой клеточкой.

Чувствую, как отлегло…. А ком внутри меня сжался в последний раз и, рассыпавшись, превратился в осадок в душе.

– Родная… всё будет хорошо, теперь всё будет хорошо.

Был ли я уверен в этом? Я не знаю, я, чёрт возьми, не знаю, что произойдёт завтра или через пять минут. Человек может только планировать. Может рассчитать всё до мелочей, каждый шаг, но ты всё равно никогда не знаешь, насколько процентов всё совпадет с тем планом, что у тебя есть. Говорят, что мысли материальны, что ж воспользуемся этим… Возможно усилия мысли и моя мотивация нам помогут?

Настало лето. Лучезарное и тёплое лето, Кира не без моей помощи добилась сдачи всех экзаменов без посещения лекций. Через 3 недели я перевёз её в нашу квартиру в Бостоне, там она каждый день занималась, практически весь день. Не важно был ли я дома или нет. Киру не смущал и тот факт, что с ней рядом постоянно два охранника. С самого начала это нервировало, но потом она свыклась со своей участью и не возражала. Несменный Браян и его помощник Кол, по сути основных было двое, о существование ещё трёх она просто не догадывалась. Я берёг её как зеницу ока.

О моей «находке» мы не говорили, я боялся заговорить на эту тему. Моя нервная система стала давать сбой. Я постоянно думал над этим, навязчивые мысли преследовали меня везде. Со временем это стало похоже на шизофрению, я пытался проанализировать каждое слово, сказанное в мой адрес. И только после разбора каждого предложения успокаивался не находя ни единого намёка. Белфорд был вхож в наш дом, он практически обосновался в моём кабинет, постоянно что-то уточнял, старался выудить из Киры побольше информации. Во время первого прихода, он явно дал понять. Что моё присутствие ему не нужно, я был благодарен, не хотел знать и слушать, да и Кира могла говорить откровенно.

Что касаемо работы, она и впрямь стала моей второй женой. Я успевал проанализировать дела в фирме отца и своим проектом позаниматься. «Пока ты молод, то сможешь всё» эту фразу мне сказал отец после моего поступления в Гарвард. Одним словом на этом поприще всё было хорошо, дела шли как нельзя лучше!

На реабилитацию ушло почти три месяца. Боже мой, три месяца! Я старался унять свой несносный характер. Практически совершил геройский поступок. Ведь совладать с собой намного сложнее чем с окружающими. Самообладание, вот ключ к успеху.

Красива как никогда, моя идеальная внешне жена стоит напротив меня, практически на расстоянии вытянутой руки. Всего один шаг и я смогу заключить её в объятия, она здесь, рядом, рядом со мной.

Кира смотрит на меня и в тоже время, куда то в даль, словно меня и нет. Я пытаюсь что-то сказать, но не могу. Такое ощущение, что мне заклеили рот, конечно же, в фигуральном смысле слова. Осознание беспомощности порождает маниакальный страх.

Неотрывно смотрю в глаза, в мой самый любимы зелёный и бескрайней омут. Пустые и бездушные, словно смотрю в своё собственное отражение. Я вернулся на 3 года назад. Когда мог с лёгкостью убить одним только взглядом, направленным на неугодную мне девушку. Я никогда их не уважал, ни одна не оставляла в моей душе даже каплю раскаяния, сказать проще, мне было откровенно плевать. Сколько их было? Сколько имён я забывал сразу после знакомства? Сколько не родившихся детей на моём счету? Сколько ненависти питали они? Сколько боли принёс я? Всё сейчас бумерангом возвращается назад и бьет меня с удвоенной силой. Я как будто чувствую их боль, только чувствую её физически. Кира смотрит на меня убийственным взглядом, слишком презрительным, слишком злым, слишком разочарованным. Я не понимаю, что происходит, такого не может быть! Кира никогда не позволяла себе показывать столько презрения, да она могла съязвить или сказать что я невыносимый засранец, но так никогда.

Эта картина напоминает мне фильм ужаса, где я жертва, а она палач мой.

В груди стремительно заканчивается воздух, чувствую, как учащается пульс. Я хочу крикнуть «Кира», но девушка напротив смотрит на меня поверх той пелены, что сплотилась между нами. Неведомая сила не пускает меня, я не могу пошевелиться, тело сковал страх. Я ощущаю физическую боль, она растекается как расплавленный свинец. Затрагивая каждую клеточку моего тела. Жуткая и пронизывающая боль, ещё секунда и я, не выдержав напора, падаю на колени.

Порываюсь крикнуть, но остаюсь безмолвным….

Кира всё ещё смотрит на меня, своими пронизывающими до костей зелёными глазами. Они уже не горят как прежде. Я осознаю это после того, как последняя икринка гаснет в них, обволакивая взгляд серой дымкой. Она словно канула в бездну. И из глубины, словно из могилы идёт пронизывающий холодок. И голос, словно шепот где-то там в голове говорит мне могильным голосом: «кайся».

Нет, мне не страшно, я не боюсь, боли. Я боюсь её… её решения. Настал час «Х», час расплаты. Страшный суд, час расплаты за все те грехи, что ты совершил при жизни. В этот день мёртвые поднялись из могилы, для того, чтобы ответить за свои злодеяния, страшный суд начался для меня несколько минут назад. Мне холодно….

– Сдохни… – спокойно произносит Кира и уходит.

В голове пульсирующая боль и постоянный голос, он всё твердит и твердит мне «Кайся! Кайся!». Мысленно пытаюсь отделаться от навязчивого голоса, но это выше моих сил.

Вместо тысячи слов, вместо тысячи признаний. Тысяч ласк и прикосновений, мне досталась боль.

Озноб пробегает по телу. Я привязан мнимыми кандалами, а позади меня мой груз. Он тянет меня на дно. Словно тысяча чертей тянет меня за эти мнимые канаты в цартво Аида. Я беспомощно смотрю на то, как Кира с каждым шагом всё дальше и дальше удаляется от меня. Я хочу крикнуть « Не уходи! Останься! Умоляю! Я всё объясню!». Но вместо этого продолжаю молчать. И смотреть в след, меня всё дальше и дальше затягивает. Кровянистые следы от стёртых коленок, словно две жирные полосы, я захлёбываюсь в собственной беспомощности. И больше не осталось сил бороться, я поддаюсь… на этом мои мучения заканчиваются. Я слышу свист в ушах и гогот посланников ада за моими плечам.

Сейчас я понимаю, что на этом всё… мой ангел навсегда меня покинул, и я должен предать своё тело мучения для искупления греха…

Так и должно быть…

– Нет! – сквозь сон слышу, как я кричу.

Резко сажусь и не понимаю, что происходит. Кира с широко распахнутыми глаза смотрит на меня, в зелёном омуте я читаю вопрос « Что происходит?».

– Всё хорошо, это просто сон. – Взволнованный шепот Киры даёт мне понять, что я всего лишь спал. – Всего лишь сон. – И в пол голоса добавляет – ты меня пугаешь.

– Это непреднамеренно…– на выдохе произнёс я и зажмурил глаза, стараясь тем самым прогнать плохие мысли.

Кира старается меня успокоить, но ещё «щенячье» глазки только больше поддевают меня, получается обратный эффект. Я всё ещё сбивчиво дышу, даже не замечаю того, что сижу, а не лежу. После пяти минутного разговора Кира окончательно отчаивается выбить из меня признание и забирается ко мне на колени. Заточает меня в свои объятия, тесно прижимаясь грудью, я чувствую, как вздымается грудная клетка при вдохе. На мгновенье забываю свою тревогу и вдыхаю цветочный аромат, который источает моя женщина. Кира на мгновенье отстраняется и целует меня в уголок рта.

– Всё хорошо, я с тобой. – Слова, произнесённые из её уст были направлены в мирное русло, но на деле они режут металл… – но когда-нибудь ты расскажешь мне что тебе снится. И почему ты кричишь на меня даже во сне?

– Даже не надейся, должна быть у меня хоть какая-нибудь тайна. Иначе…– сказал и сам пожалел, что сказа эту глупость.

Кира ухмыляется и наваливается на меня всем телом, мы падаем на подушку, а я по инерции кладу свои руки на упругую и не прикрытую материей часть тела, а именно сочную попку моей жены.

– Нет! Иначе я! – Она садится на меня верхом. Кажется, я уже проснулся… ну или часть меня.

– Кира…

Я пытаюсь встать, но она пригвождает меня к кровати, нажимая рукой на предплечье.

– Что происходит Крис? – Кира укоризненно смотрит на меня.

– Что ты имеешь в виду? – я непонимающе смотрю на неё.

– А ты не знаешь? – Кира хмурит брови, а я качаю головой. Тщетно стараясь понять смысл вопроса. – Ты зовёшь меня ночами, кричишь, словно увидел апокалипсис, просыпаешься в холодном поту. Почему ты зовёшь меня? – я пожимаю плечами. – Значит, звать, зовёшь, а дотронуться не можешь! – в тёмноте я вижу небольшой проблеск, и на мгновенье мне кажется, что это слеза. – Или просто уже не хочешь? Я что не вызываю у тебя эмоций? – тут Кира явно вскипела, так как повысила на меня голос.

Я шумно выдыхаю. «Ах, вот ты о чём!». Да ситуация наиглупейшая. Первые два месяца это вообще было опасно, для стабильной жизнедеятельности. Постоянные процедуры, уколы, постельный режим. Нельзя было абсолютно ничего, даже особый вид питания. Пришлось в полной мере воспользоваться услугами нашей домработницы. В то время Кира уже не могла позволить себе самостоятельно приготовить яблочный фреш или завтрак. Чисто гипотетически могла. Я не давал, одним словом поглотил её свободу окончательно. Эти месяцы она прожила в золотой клетке с алмазной огранкой.

А когда она поправилась и вполне способна не на просто секс, а на «жёсткий секс». Я не мог, не мог по двум причинам. Во-первых, врач категорически запретил, так как постоянные лекарства не давали возможности принимать противозачаточные а, по мнению лечащего врача, беременность не лучший исход после такой аварии. Конечно же, есть другие методы предохранения. Но насколько показывает врачебная практика, предохранение презервативами спасает «жертву» только на 75 % из 100! И мне не особо хотелось подтверждать эту статистику! Раньше меня это в прямом смысле не парило! Так как презерватив спасал меня от многочисленных болезней и это было главным критерием. Сейчас ситуация поменялась, она не очередная, она – жена! А с женой, как я недавно осознал, нужно считаться, хотя бы иногда…

И вторая причина, это я. В голове как будто что-то щелкнуло, да я хотел её, безумно. Эротические фантазии без конца посещали мою голову, при виде ещё одного комплекта белья или коротенького пеньюара. Кира в открытую соблазняла собственного мужа. Но сила воли была сильнее. Что-то внутри говорило о том, что я не могу, не только из-за того, что она может забеременеть, но и потому, что иногда мне от самого себя становилось тошно. Я не знаю, за что я цеплялся, возможно, за то. Что она могла забеременеть. Ведь так просто прикрыться одним, чтобы не показывать другого…

Мужчина без секса – это несносный и вечно злой засранец. Как курильщик без сигарет. Ты всё время думаешь, представляешь, и каждый раз ходишь на острие ножа, балансируя между «не стоит « и «да ладно, от одной ничего не будет». Первое время на неустойчивом эмоциональном фоне, я не чувствовал такую тягу к женскому телу. Но ничего не вечно…

Я и тут нашёл выход. Несколько месяцев пользовался дорогущей проституткой. Никогда раньше не заказывал куртизанок, так как искренне ненавижу и призираю их, за то, что они делают. Но ситуация была другой. Мне не нужна была теплота тел, страстные аккорды, жгучие поцелуи, вожделение, слияние не только тел, но и душ. В сексе есть некая лирика, только нужно поймать нужный лад. А от неё мне нужна была лишь разрядка.

Никогда не забуду глаза этой девушки, когда я заплатил ей за месяц вперёд и практически посадил под замок в одном из дешёвых отелей. Там где меня никогда и никто бы не вычислил. Она не возмущалась, слишком уж щедро я заплатил за это заточение. Запер её только потому, что я едва ли смогу вытерпеть то, что она будет трахаться ещё с десятком таких же моральных уродов как я. Если уж я заплатил, то пусть будет «моей» хотя бы на это время. Да и после своего заточения, отправил к ней врача, для того, чтобы он проверил эту крошку на все возможные инфекции. Мне не улыбалась возможность быть заражённым какой-нибудь дрянью от этой дряни, смешная тавтология неправда ли…

Измена для меня это только секс. А сексом я с ней не занимался, я снимал напряжение иным образом. Она просто очень профессионально отсасывала, можно отдать ей должное или ещё пару тысяч. Делала это так как надо, словно по учебнику.

– Это бред. – Я откинул голову на подушку. – Я хочу тебя, так же как и прежде! Сколько можно это повторять! – тут я немного завёлся, но успокоился практически сразу. – Ты же знаешь вра…

Кира зажала мне рок своей маленькой и хрупкой ладошкой.

– Врач? Ты издеваешься надо мной? – я поднял глаза и столкнулся с фурией. Кира вся пылала от гнева. Боже мой, обожаю, когда она злится. Чувствую себя укротителем львов – Это было хрен знаешь когда! – вскрикнула Кира.

Она смотрела на меня практически со звериным оскалом. «Боже мой, что могут сделать бьющие в голову гормоны?» За эти месяца, что Кира питалась всевозможными «таблетками», она немного поправилась. Это, стало  заметным, но меня ни грамма не смущало, пропорции остались те же, только прибавили несколько килограмм.

Всё ещё буравя меня взглядом, Кира убрала руку с моего рта и я, воспользовавшись этим сразу же начал свою как планировалось тираду.

– Не выражайся! – предостерёг я её, но не помогло.

– Это я уже сама решу! – с вызовом заявила Кира, при этом вскинув подбородок.

Я не выдержал, у меня не было ничего уже практически 2 недели, я отпустил эту девку две недели назад. И тело требует разрядки. Разве тут устоишь, когда от тебя требуют секса в такой форме, да при таких формах! Я не знаю, как бы поступил любой другой на моём месте, но я решил руководствоваться импульсом.

Я резко сел и впился в губы жёстким поцелуем. Кира немного растерялась и подхватила темп не сразу. Видимо не поверив в своё «счастье».

Кружевное трусики разлетелись словно щепки, пока моя изголодавшаяся по мужским ласкам жена бороздила моё тело руками. Оперившись на колени, Кира немного привстала, для того, чтобы я освободил себя из плена одежды. Что там мешала нам воссоединиться. Мне пришлось немного приспустить пижамные штаны, чтобы освободить то, что она так страстно желает.

Ещё секунда и я резко опустил её бёдра на себя. Плоть к плоти, неразрывный контакт, вот чего так требовалось нам, вот чего не хватало! С моих губ сорвалось гортанное рычание. Кира начала двигаться, сначала медленно, потом немного увеличила темп. Я спустил одну бретельку пеньюара и, упав, она потянула за собой ту часть шелка, что прикрывала правую грудь. Соски набухли и я, немного опустив голову, схватил её зубами, больно сжав от чего Кира вскрикнула и запрокинула голову назад. Так же ритмично двигаясь.

– Это то, что ты хотела?

Ответом мне было следующее: Кира с силой дёрнуло за волосы, на затылке вынуждая мою голову подняться и встретиться с ней взглядами.

– Держал меня на сухом пойке?! Так вот теперь получай сполна!

С этими словами наши языки сплелись в жгучем поцелуе. Мы словно прикасались к солнцу, но не обжигались, а дарили наслаждение друг другу. Мои губы были везде, везде где только позволяла эта поза : на шее, ключицы, сосках, губах.

Она кричала как никогда, по телу побежали мурашки, я стал осыпать поцелуями шею и побежала новая волна. Я знал, что шея для Киры сродни расстрелу, небольшие, но чувственные поцелуи могли довести её до оргазма не раздеваясь. Это я понял ещё до свадьбы и в любой нужный момент пользовался своим знанием. Всего несколько движений и она, пылая уже готова к «внеплановому» вторжению.

Близилась концовка, я почувствовал, что она сжалась вокруг меня в последний раз и двигается дальше, только для того, чтобы кончил я. Ещё одно движение, волна оргазма накрывает меня с головой, Кира, словно тисками обхватила меня руками. Я, было, хотел снять её с себя, но когда она опустила голову я увидел полную решимость в глазах. Она словно говорила мне « Даже не думай!». Обхватив бёдра руками, я с силой опустил на себя Киру и кончил…

– Волнуешься? – спросил я, когда мы подъехали к зданию суда.

У входа столпились журналисты. Они все как один почуяли запах жаренного и даже сквозь затёмнённое стекло я чувствовал их испепеляющий взгляд. Сенсация! Таблоиды сошли с ума! Почти на каждом углу красовалась наша фотография с разнообразными надписями. « Семейное счастье Уолтеров под угрозой», « Неужели жена миллиардера променяла его на наркомана?» или вот такая « Жертвой маньяка стала небезызвестная Кира Уолтер». Я даже перестал открывать утреннею газету. К сожалению даже огромные связи не помогли нам, писать стали не меньше.

Браян уже вышел из сопровождающего нас джипа и подошел к пассажирской двери Аudi. Я решил, что поеду самостоятельно. Последнее время за рулём я чувствую себя спокойно, хотя из-за сложившейся ситуации должно быть по-другому.

Кира проснулась рано, мне кажется, часов в пять утра. На улице была тёплая летняя погода, и я нашёл её в семь часов на балконе за чашкой крепкого кофе.

– Нет. – Спокойно ответила она.

– Всё будет хорошо. – Я провёл рукой по щеке. – Ты же знаешь здесь всё от и до!

– Ничего нельзя знать наверняка! – грустно ответила Кира и уже хотела выйти из машины, но я поймал её за руку и притянул, для того чтобы запечатлеть нежный поцелуй на губах.

– Люблю тебя.

– Я знаю. – Шепнула Кира и Браян открыл дверь, чтобы помочь Кире выйти из машины.

Нескончаемый гул голосов, бессвязные речи всё что я слышал пока мы пробирались сквозь толпу зевак и журналистов. Они все как один кричали и старались остановить нас. Но целая «кавалерия» из охранников не дала им такой возможности. Кира на удивление спокойно и невозмутимо зашла в здание суда и сразу же направилась в комнату ожидания. Я как тень следовал позади. Истинный боец, даже осознание того, что весь холл смотрел на нас в упор не скрывая любопытства, она была непоколебима. Был слышан только цокот каблучков. Зайдя в комнату Кира, заметно расслабилась и сразу же оказалась в моих объятиях.

– Шшш…– я прижал её ближе и Кира спрятала лицо на моей груди.

– Вот поэтому я и не хотела, чтобы ты шёл со мной! – голос дрогнул.– Не хочу, чтобы ты видел меня такой несобранной.

Я поднял лицо Киры и глаза наполнились слезами, она силилась не проронить ни одной слезинки, но всё-таки одна предательски скатилась по щеке.

– Я здесь, для того чтобы поддержать тебя! Быть опорой в горе и радости….

Кира слабо улыбнулась.

Через десять минут нас вызвали в зал заседания суда. Кира поправила пиджак, вытерла слёзы и гордо выпрямив спину, прошла внутрь. Мы заняли наши места. Подсудимого уже ввели в зал, и он искоса смотрел на меня. Слава богу, наш адвокат добился того, чтобы заседание было закрытым. Слишком уж взялись за нашу семью журналисты.

Стен был прав, это типичный наркоман. Такие как он готовы убить ради очередной дозы. Глаза налились кровью, у него явно не закончились ломки. Даже если обойтись без медицинского освидетельствования можно определить что он сидит не меньше чем на героине. Хотя это достаточно дорогой наркотик, такой употреблял Майкл на первом курсе, ровно до того момента пока не поехал в Испанию к отцу. Пробыв там, около полугода приехал, словно новый человек. Это болезнь, всё зависимые не важно от чего от сигарет, алкоголя или наркотиков когда-нибудь вернутся к истокам и продолжат употребление, это не лечится. Что касаемо Майкла я не знал, это он поведал мне не так давно, я просто думал, что у него в тот момент нашлись дела поважнее. Да и из Гарварда за такие проделки могли легко отчислить.

Обрюзглая физиономия, большой шрам на шее, скорее всего после очередной потасовки с такими же прожигателями жизни. Наколка на правой руке виднелась из-под клетчатой рубашки. Смотреть на этого урода мне не хотелось и я, поморщившись, отвернулся от него. Кира лишь однажды посмотрела в его сторону и отвернулась так же стремительно, как и бросила взгляд. Продолжая игнорировать его, а вот Холл с интересом разглядывал нас и в моей голове возникла навязчивая идея размазать его наглую ухмылку на жёстком паркете суда.

– Для дачи показаний вызывается Киран Мария Уолтер, именуемая потерпевшей стороной. Если таковой человек есть в зале, то суд просит пройти его к трибуне для дачи показаний.

Кира медленно встала и подошла к трибуне. На лице маска спокойствия и собранности, но я то знаю, что сейчас она дрожит и боится. Мысли в голове читаемые только мной, только я могу в точности сейчас сказать, что она чувствует.

– Клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды. – Спокойный и деловитый голос секретаря словно эхо пронёсся по залу.

– Клянусь.

Глава 27

Утро в Бостоне выдалось на удивление знойное, несмотря на то, что сегодня только 2 июня. Точнее, уже второе июня.…       Так странно… Некоторые вещи в нашей жизни объяснить невозможно. Это просто происходит с нами, не в зависимости, хотим мы этого или нет. Верю ли я в судьбу? Нет, однозначно нет, но то, что в нашей жизни ничто не случайно – это факт. Не случайно пошёл дождь, не случайно среди разнообразия девушек Майкл выбрал именно Сару, не случайно…

Водоворот нескончаемых мыслей вернул меня на 4 года назад, когда я впервые увидел её. Поверить не могу, что небольшая вереница событий могла привезти к таким масштабным переменам. В свои 22 с небольшим я и не задумывался на тему женитьбы, и вообще «остепениться» в мои планы не входило… Мальчишеский максимализм не давал мне возможность мыслить объективно, ибо я мыслил примитивно, то есть субъективно. Сейчас мне уже 25, и всё то время, что в моей жизни есть она, я живу с совершенно иными целями в жизни… Есть для кого стремиться – возможно, это банально, но в данную минуту я ощущаю именно это желание: стремиться, добиваться. Человек без цели в жизни не живёт, а просто существует.

Заседание суда проходило спокойно – Кира отвечала на вопросы чётко и без колебаний. В какой-то мере я был горд за такое самообладание и выдержку. Сам бы я не хотел оказаться на её месте: слишком она сконцентрирована – так можно и сгореть. Мне жаль свою жену, хотя жалость не самое лучшее чувство, но сейчас я испытываю именно его. Это что-то вроде защиты: я неосознанно стараюсь защитить слабого. Хотя… если поразмыслить, то слабой и беспомощной она сейчас не казалась, но для меня это ничего не меняло. Должен отдать должное, Кира всегда старалась выглядеть самостоятельной, способной и независимой, даже если это совершенно не так…

Адвокат задавал каверзные вопросы, пытаясь из банального раздуть грандиозную шекспировскую трагедию. Это его работа, и о «человечности» люди с такой профессией едва ли могут «заикаться». Было время, и я думал, что с выбором профессии Кира явно ошиблась, но сейчас она демонстрирует полное спокойствие и колоссальную выдержку – никогда не думал, что она на такое способна. Это бесспорный плюс но, как и всегда, есть и минус – слишком большая нагрузка на нервную систему. При масштабных атаках из «вне» мозг начинает «защищаться». При этом страдает не только нервная система, а все системы в совокупности. А моральное здоровье моей жены меня интересовало не меньше, чем физическое. Ведь ей ещё рожать моих детей…

«Дети» пронеслось в моей голове, и я неосознанно поморщился, словно мне подсунули испорченную отбивную. Скорее всего, я сейчас не готов стать отцом – это и объясняет моё скрытое не желание. Конечно же, всё располагает к отцовству: положение, достаток, возраст, неуёмное желание моей супруги. Но я, к сожалению, ведусь на это всё не по тому, что сам желаю такого исхода, а только из-за неё. Да, я понимаю, что рано или поздно у нас должны будут быть дети, но я каждый раз хочу оттянуть этот момент. Хотя и поддаюсь на все провокации. Мама уже перестала заикаться на тему внуков. В последний раз я огорошил её пронзительным взглядом – мама поёжилась, а отец рассмеялся, только вот какая мотивация была, я так и не понял. Понять отца – это так же невозможно, как и понять женщину…

– Мисс Уолтер, то есть вы утверждаете, что ранее не были знакомы с мистером Холлом? – спокойно спросил адвокат размеренными шагами меря небольшую площадь перед трибуной.

Он словно коршун нарезал круги над жертвой. И с каждым вопросом намеревался сломать «оборону» Киры. Но мой стойкий солдатик с непоколебимым выражением лица воспринимал вопросы и давал весьма развёрнутые ответы. Можно только позавидовать такому самоконтролю, что я и сделал. Скорее всего, я бы позволил себе огрызнуться, но она не такая. Кира будет терпеть до последнего, даже если это последнее будет тянуться вечность.

Настоящее самопожертвование во благо…

Я не могу сказать, что я знаю Киру на все 100%, нет, она для меня непрочитанная книга, и всё же сейчас я могу с точностью сказать, что она держится из последних сил. Я чувствую это кожей, так как лицо мне практически не видно. Это завораживает: чувствовать эмоции человека на расстоянии… не просто человека, а родного человека. Словно нас связывают невидимые для окружающих нити. Они прочны как канаты, но и легки, словно шелковые нити. Невидимая связь выполняет две функции: прочная неразрушимая связь между нами и лёгкость, не отягощение такими оковами.

Кира для меня стала не просто женой, любовницей и красивым фоном. В моём понимании «прекрасного», она идеальна, и едва ли родилась та женщина, что способна её затмить. Да, бесспорно, есть красивые женщины и, возможно, некоторые гораздо лучше, чем Кира, но всем известный факт, что, если человек любит, для него красота не является показателем. Точнее не является основным компонентом: едва ли я смог бы жить с холодной, но очень красивой куклой.

Я помню то время, когда смотрел на неё потребительски, когда её тело сводило меня с ума – в тот момент я любил глазами: как и многие женщины, она попала в мои сети только благодаря этому критерию. Я не желал заполучить её душу – я хотел обладания телом. Мне было совершенно всё равно, что будет дальше; тогда моим девизом было следующее: «цель оправдывает средства». Сейчас тоже, но приоритеты координально поменялись, словно серверный полюс, поменялся с южным.

Теперь я могу сознаться в этом: я полюбил её не тогда, когда признался в любви, не тогда, когда наша постель горела огнём, не тогда, когда сердца бились в унисон… а именно сейчас, когда понял, что без неё я не смогу. Понял, что день уже не такой многообещающий, если её рядом нет.

Нет, я не лгал ей: любил, но не такой любовью. Это стало для меня больше, чем слово, больше, чем чувство, больше, чем жизнь… Любить глазами, сердцем и душой. Теперь я могу с точностью сказать, что я в полной мере испытал на себе чудотворное действие данного феномена…

Киран Мария Спенсор стала для меня проклятием и спасением. В семейной жизни не бывает всё гладко, и мы прекрасно это понимали. Боже, кого я обманываю, да ничего мы не понимали. Чтобы понять, нужно пройти.

Тем более, если учесть тот факт, что я мог вести себя как полный засранец, а она безмолвно терпеть мои выходки. Я помню, как Майкл частенько рассказывал о том, как Слим с лёгкостью выносила ему мозги постоянной ревностью и недоверием. Она, конечно, была права отчасти, но вот только это делало из отношений не лучшее, а худшее… Я знал это не понаслышке, возможно, если бы Кассандра не донимала меня глупой ревностью, то я, скорее всего, женился бы на ней. Признаться честно, я хотел это сделать первые 3 месяца нашего союза. Скорее не из-за понимания всех плюсов, а для того, чтобы насолить Кире. Я хотел, чтобы она знала, что я счастлив без неё… Глупо и по-детски, но хотел это доказать. Подсознательно я хотел причинить ей боль, не физическую, конечно: человека может сильнее подкосить боль душевная… «Почему не я, почему не со мной?» Я был уверен, что она думает на эту тему, хотел быть уверенным

– Утверждаю, – так же спокойно ответила Кира.

Внезапно адвокат остановился и пронзил её холодными как лёд голубыми глазами, и на его угрюмом лице проскользнула ухмылка.

– Мой подзащитный утверждает обратное, – секундная пауза выжидающего характера для того, чтобы отследить реакцию «жертвы». – Так вот, мистер Холл утверждает, что вы неоднократно пытались с ним связаться.

– Посредством чего?

Вопрос не в бровь, а в глаз. Или даже так: нашла коса на камень. Адвокат явно не ожидал такого поворота событий. На секунду показалось, что они поменялись ролями. Подавив не без усилий хищную ухмылку, адвокат продолжил:

– Этот вопрос я хотел задать скорее вам. Мисс Уолтер, мистер Холл сообщил следствию, что за несколько недель до того, как с вами произошел несчастный случай, вы встретились с ним в одном из кафе с целью пообщаться.

После произнесённой фразы, а именно «несчастного случая», я лишь усилием воли усидел на месте. Желание проявить агрессию пришлось подавить, иначе мой выпад будет рассмотрен под разнообразными углами, и едва ли угол будет прямым, скорее развёрнутым…

– Эта встреча была мною не запланирована и, следовательно, я не знала, что вышеупомянутый человек будет там, – хладнокровно ответила Кира, не сводя взгляда с назойливого оппонента.

– Так вот, при этой, как вы говорите, «незапланированной встрече» произошёл разговор. Вы можете рассказать детали? – адвокат обратился к судьям.

– К глубочайшему сожалению, при этом разговоре не присутствовало свидетелей.

Судья лениво кивнул, а адвокат перевёл взгляд на Киру. Конечно же, адвокат был прав: непосредственно при разговоре свидетелей не было, так как «бессмертная» подруга моей жены по-обыкновению опоздала, что, впрочем, на неё похоже.

– Мистер Холл предложил общение с весьма выраженным сексуальным подтекстом. Это вся суть разговора, или вы хотите деталей?

Я подавил тошнотворный рефлекс и зло сверкнул глазами на ту падаль, что позволила себе даже призрачную мысль, что сможет обладать моей женой!

Назойливый адвокат пропустил последний вопрос и задал свой. Я и не сомневался, что он будет вести свою игру, а не следовать общепризнанным правилам «боя»

– То есть мой подзащитный предложил вам вступить с ним в половую связь?

– Да, – тон ровный, спокойный.

Я мысленно вытер выступающую каплю пота со лба. На секунду мне показалось, что пространство между Кирой и адвокатом медленно электризуется, и первой взорвётся Кира. Но она удержала эмоции в седле, а я, напротив, чувствовал, что моего самообладания не хватит до конца заседания.

– Вы согласились? – свой гнусный вопрос адвокат задал с ухмылкой на лице.

От такой наглости у меня отвисла челюсть! Ведь несколько минут назад Кира сказала, что не имела с ним никаких отношений. Чёртов проныра! Вопрос входил в разряд беспардонных и имел ответ, но этого оказалось мало для «плешивого» адвоката. Он явно хотел утвердительный ответ, нежели отрицательный. Он словно смаковал нависшее напряжение, эдакий энергетический вампир!

– Я нахожусь в браке, мистер Янг, и, следовательно, такие предложения остаются без ответа, – секундная пауза. – Нет, у меня не было интимных отношений с вашим подзащитным, – с гордостью в голосе произнесла Кира.

– У меня больше нет вопросов, ваша честь, – обратился адвокат к суду. – Могу я допросить моего подзащитного?

К тому моменту как вызвали для дачи показаний Холла, Кира уже успела вернуться на место. Адвокат проводил её холодным и бесчувственным взглядом, словно это не женщина, а кусок мяса, отданный на растерзание дикому зверю, коим он являлся. Я поморщился после того, как эта мысль пронеслась в моей голове. Как только рядом со мной оказалась жена, я сразу же взял её за руку. И немного вздрогнул, когда её холодная и хрупкая рука оказалась под защитой моей. Очень ледяная и, на удивление, влажная – она слишком волнуется, но по лицу этого не понять. Очень важное качество – это умение надеть разнообразные маски.

– Ты хорошо держалась, – шепнул я настолько тихо, насколько это вообще было возможно.

– Я хочу домой, – жалобно пискнула Кира.

Настолько жалобно, что я улыбнулся, но Кира, как и прежде, не выражала эмоций и просто смотрела в сторону Холла.

К нашему общему благу, его так и не выпустили из «клетки», и он смотрел на окружающих через решётку. Надеюсь, он останется там надолго.

Адвокат продолжил своё «вещание», но уже более сдержанно, с ноткой сожаления стал расспрашивать о «нелёгком» знакомстве с моей женой. Меня передёрнуло ещё раз, и Кира сжала мою руку, стараясь успокоить. Я медленно повернул голову в её сторону – на миг зелёный омут озарил меня, и ласковая улыбка коснулась губ Киры. Но всего на долю секунды я почувствовал себя лучше, и снова она превратилась в камень, а я оледенел. И повернул голову в сторону того ублюдка, что пытался лишить мою жену жизни.

Ублюдок вальяжно встал со скамьи для подсудимых и, видимо по инерции, скрестил руки за спиной. Мысленно я позлорадствовал, что это умение ему пригодится на долгие и, надеюсь, нудные годы за решёткой.

Внезапно Холл повернулся в нашу сторону и едко ухмыльнулся, и Кира сразу же в панике отвернулась, словно её пронзили кинжалом. Я же сидел спокойно и продолжал буравить его смертельным взглядом, мысленно сетуя на то, что не могу совершить самосуд. Прямо тут! Удушить эту тварь, чтобы он не топтал нашу грешную землю зря.

Почему это коснулось и нас тоже? Всё это похоже на рок! Вся наша семья прошла через суд. Сначала моя мать, которая чудом спаслась от разъярённого Хайда, сейчас Кира. Сколько это ещё продлится, сколько ещё нашей семье предстоит выдержать?

А ведь всё могло быть иначе: я мог сейчас стоять у её могилы и корить себя… От такой мысли я зажмурил глаза, стараясь прогнать её подальше и никогда не думать на счёт того. Что могло бы быть, если бы она не очнулась.

– Мистер Холл, расскажите суду, при каких обстоятельствах вы познакомились с… – Янг в пол оборота посмотрел в сторону Киры и ещё раз смерил её осуждающим взглядом. Словно по её вине судят не исчадие ада, а беззащитного ребёнка. – Мисс Уолтер.

Холл пронзительно громко хохотнул, но сразу осёкся после того, как поймал на себе недовольный взгляд судьи. Я невольно поёжился. Словно этот звук был из обители, где Аид сжигает снова и снова тела тех, кто нагрешил в нашей человеческой жизни.

– Я ведь уже рассказывал, что увидел её на улице. Она, – он нагло облизнулся, – слишком рьяно виляла задницей, чтобы её было невозможно заметить.

– Суд призывает вас к субординации! – жёстко осадил его судья.

Холл вскинул руки в знак поражения. А я был готов взять винтовку и расстрелять его на месте за такие слова. Чёртов утырок решил, что может вот так безнаказанно оценить мою, чёрт возьми, мою женщину!

– Так вот, – запел адвокат. – Вы сказали, что заметили Мисс Уолтер на улице, где именно это произошло?

– Около аристократического блевотника! Где же ещё!? – презрительно фыркнул Холл.

– В следующий раз я вас оштрафую – имейте это в виду, когда снова решите выразиться подобным образом. Вы в зале суда! – спокойно сказал судья и устало посмотрел в противоположную сторону.

От такого непрофессионализма у меня свело челюсть, и я почувствовал вкус крови во рту. Скорее всего, я от досады прикусил язык, но боли не чувствовал, так как в крови бушевал адреналин.

– Ок! – так же нахально сказал Холл.

– Продолжайте, – приободрил его Янг и подошёл ближе к «клетке».

– Вообще приметил я её в сопровождении какого-то хмыря и подходить не стал, – «Конечно, не стал: Браян бы тебя на лоскуты порвал!» – Но позже в торговом центре для таких вот, – он брезгливо мотнул головой в нашу сторону, – она пошла в примерочную. А меня в магазин не пустил охранник. Я подождал, пока она выйдет оттуда и останется одна. Так и случилось, – он победно ухмыльнулся, – её хмырь отошёл, даже не помню куда. А я сразу же подошёл к ней. Благо, меня пустили в кафе.

Холл снова пронзительно хохотнул.

– Не отвлекайтесь, пожалуйста, – подгонял его Янг.

– Ага, – Холл почесал затылок и продолжил. – Так вот, как только я подсел, она сразу же улыбнулась. А я-то понял, что девочка попалась! – не безрадостно воскликнул Холл и снова посмотрел прямо на Киру. – Слово за слово, и мы договорились о встрече! – его глаза заблестели, точнее в них вспыхнул зловещий огонёк.

По залу прошло осуждающее «ох» – я даже ухом не повёл. Так как знал, что Кира едва ли стала разговаривать с ним. А видеозаписи у судьи не было потому, что в тот вечер в кафе произошёл пожар, и все видеозаписи были уничтожены. А на основной сервер в тот вечер, по вине главного менеджера, не записывали. Сославшись на то, что сеть была перегружена, и они воспользовались локальной. Все, кого допрашивали на судебном слушании, в один голос утверждали, что приметили странную «парочку», но особого внимания на неё не обращали. Так как в тот день было много посетителей. Одним словом, подозрения они не вызывали. Так глаголил персонал. Я же был уверен, что всё это очередная уловка пронырливого адвокатишки!

– О какой встрече? – вновь оживился адвокат. – Расскажите суду.

– Понятно о какой! Она даже сказала, где живёт и пообещала, что, когда я приду, её громилы дома не будет, и мы сможем заняться делом!

У меня пересохло во рту, а глаза окаменели, и я был не в силах оторвать от него взгляда. Кира рядом со мной сжалась в один напряжённый комок нервов и медленно втягивала воздух. Я старался не смотреть на неё. Так как понимал, что это ни к чему хорошему не приведёт. Надеюсь, она сейчас не думает, что я поверю во всю эту фальшь? Браян едва ли оставил её одну, да и в квартире есть видео наблюдение, по крайней мере, оно круглосуточное, и войти во входную дверь незамеченным не получится. Система такова, что её отключить невозможно. Даже если отключить от питания или перерезать провода. Есть вариант, конечно – это разгромить камеру. Но и в этом случае я через минуту об этом бы узнал, да что там я, весь этаж поставили бы на уши. Слишком много аристократии живёт в этом доме – каждый печётся о собственной безопасности. Дом больше похож на неприступную крепость, нежели на место, где ты можешь расслабиться.

На выборе именно этого жилья настоял отец. А он-то знает всё, что связано с безопасностью: у него что-то вроде маниакальной зависимости, особенно после того случая с мамой, точнее со всей нашей семьёй. Но это дело уже прошлое.

– Каким делом? Вы имеете в виду вступить в интимную связь, или у вас были какие-либо ещё дела? – не выдержал адвокат.

«Да какие у них вообще могут быть общие дела!» Это всё попахивает абсурдом.

– Сексом! Девочка изголодалась по сексу! Трахаться хотела! Что тут непонятного?!

Бурная речь Холла вызвала в моём теле новый прилив адреналина, смешанный с пудовой пачкой гнева.

– Тысяча долларов, – спокойно произнес судья и ударил молотком. Так пронзительно, что у меня зазвенело в ушах.

Холл немного поник, но ухмылку с лица так и не стёр.

– Что было после? – настаивал адвокат.

– Она меня обманула! Назвала адрес, я пришёл, а меня не пустили.

Холл замолчал. А адвокат повернулся к суду и спокойно оповестил.

– С камер наружного наблюдения у подъездной части дома были изъяты материалы, а именно тот момент, когда мой подзащитный пытался пройти внутрь!

Судья в очередной раз кивнул и перевёл взгляд на подсудимого.

– Продолжайте. С этими материалами суд ознакомится в ходе обсуждения.

– Слишком она аппетитная, чтобы я просто так отпустил её. – Холл обнаглел настолько, что позволил себе всем телом повернуться в сторону Киры и подмигнуть ей. У меня невольно задрожали руки. – Я выследил эту цацу и подошёл поговорить ещё раз. Но она отвергла меня, сказала, что замужем, и я, отребье, ей не нужен, что у неё богатый муж, и терять его из-за такого как я она не собирается. Слишком не выгодно. Меркантильная дрянь!

Прокатилась новая волна удивления. А я уже перестал удивляться сообразительности этой гниды. Холл не говорил, а читал свой текст. Неужели придумал всё это за те месяца, что провёл в ожидании начала судебного процесса? Я бы даже сказал, что он отрепетировал речь. Браво, эффектно!

– Что было дальше?

– У меня как будто бы отключился мозг! Я сам не понимал, что говорил, – «в то, что у тебя отключился мозг, я охотно верю! Точнее в его полное отсутствие». – И на следующее утро я угнал крутую тачку и попытался её выследить около дома. Случайно на неё наткнулся, разогнался и протаранил её тачку!

Он говорил бессвязно. Даже не особо членораздельно, словно говоря на другом языке, и каждый раз, чтобы понять смысл сказанного, приходилось вдумываться, чего я не хотел, но мозг упрямо переваривал информацию и выдавал правильный ответ.

Янг практически победно вскинул руки и повернулся к суду.

– Ваша честь, дамы и господа. Сейчас вы стали свидетелями того, как мой подзащитный признал свою вину в том, что был раздосадованным тем фактом, что Мисс Уолтер отказала ему после того, как дала надежду. И, следовательно, под действием аффекта он совершил данное злодеяние.

Ах, вот к чему ты клонишь, что эта тварь, чуть было, не убила мою жену из-за аффекта? Сущий бред.

– И я прошу снисхождения для моего подзащитного, – спокойно сказал Янг и сел на своё место, при этом переглянувшись с Холлом.

– Суд удаляется для вынесения приговора – прошу всех встать, – убийственно спокойно и деловито сказал секретарь, и зал, повиновавшись сию же секунду, встал.

При оглашении приговора Кира ни на секунду не отпускала моей руки. Конечно же, его посадили, и надолго. В штате Массачусетс за попытку убийства светит достаточно весомый срок: насколько я знаю, он варьирует от отметки в 10 лет до отметки в 20. Вынося приговор, судья напрочь отсёк мольбы адвоката прислушаться к тому, что Холл был в состояние аффекта на момент совершения преступления. Судья, так же как и я, счёл, что наказание должно быть не менее суровым, чем сам поступок, и со всеми вытекающими Холл получил 16 лет строгого режима.

Я искренне уповаю на то, что высшие силы не выпустят оттуда этого, на тот момент, дряхлого старикашку для того, чтобы тот продолжил портить жизнь окружающим. На тот момент мне будет уже 40, и я приложу все свои силы для того, чтобы он не смог жить на этом свете. Если не жить, то существованием его жизнь будет назвать сложно… Так как я искренне верю в то, что такие люди не испытают на себе чувство вины или призрачного раскаяния. Хотя… кого я обманываю, я сделаю это не из чувства справедливости, а скорее наоборот.

Кира рядом со мной заметно расслабилась – не думаю, что это было злорадство, скорее облегчение. Или даже уверенность в том, что он в ближайшие 16 лет не встретится с ней даже взглядом.

Холл после оглашения приговора явно побледнел и, бросив злобный взгляд, во всеуслышание завопил. Это был настоящий истерический вопль человека, который обречён.

– Ты всё равно сдохнешь, сучка! И я спляшу на твоей могиле! – он протянул руку сквозь решётку и сжал кисть в подобии удушающего приёма. – Знай это, мразь!

Кира явно покачнулась, и я каким-то чудом удержал её в объятиях. Это было больше похоже на обморок. В тот момент я испугался и совершенно забыл про всё ещё кричащего Холла, которого выводят под конвоем.

Где-то на заднем фоне я слышал его вопли, но с каждой секундой они удалялись и удалялись и вскоре канули в бездну, именуемую тишиной.

Не успели мы приехать домой, как я был вынужден сразу же уехать. Банк задерживал перечисление только потому, что мой секретарь забыл дать мне бумаги на подпись. Исходя из того, что сумма была не мизерная, банк требовал моего участия.

– Я не надолго. Хочешь, я позвоню Слим?

Кира бросила на меня страдальческий взгляд и, отвернувшись, незаметно покачала головой. Я чмокнул её в макушку и удалился, проклиная всё на сете за то, что эта идиотка, которой я плачу зарплату, не может справиться с самым простым заданием.

Как я и обещал, времени ушло больше на дорогу, чем на решение проблем. И уже через два с половиной часа я вернулся в квартиру.

Всё ещё чертыхаясь, я прошёл внутрь, даже не замечая того, что в квартире стоит гробовая тишина. На секунду я задумался – «чем обусловлено затишье?» – и внезапно услышал тоненький голосок. Я его сразу же узнал: так напевать может только единственный человек.

Я пошёл на звук, и он привёл меня в кабинет. Дверь открыта нараспашку. Не успев даже переступить порог, я учуял отчётливый запах алкоголя. Запах ударил в нос с такой силой, что я невольно поморщился.

То, что я увидел далее, поразило меня куда больше, чем всё то, что было несколько мгновений назад.

Кира всё ещё в деловом костюме, именно в том, в котором была на заседании суда, сидит в моём кабинете. Точнее, сидит – это слабо сказано. Она лежит на моём рабочем столе, подложив под голову ноутбук, и смотрит в потолок. А рядом стоит бутылка мартини, точнее остатки от мартини. Указательный палец накручивает километраж на горлышке бутылки.

С минуту я не мог сказать ни слова: ничего вразумительного на ум не приходило. Я словно застыл на месте, стараясь найти верное решение. Конечно, вся эта ситуация её подкосила, и Кира решила утопить разочарование в «вине». Это можно объяснить, вот только это всё с ней не вяжется…

Пока я тихо размышлял, Кира повернулась ко мне и, глупо ухмыльнувшись – видимо, алкоголь уже давно подействовал – пролепетала: «Оу.. муж пришёл!» и резко села на стол уже лицом ко мне. Пока она совершала данное действие, у меня отпали все сомнения в том, что она пьяна, и я бы даже сказал в стельку. Я медленно подошел и встал напротив, изучая лицо Киры.

Она глупо улыбнулась и выдала то, от чего у меня окончательно отвисла челюсть.

– А я вот тут, – она махнула рукой, разграничивая пространство своего обитания, так, что сама едва не свалилась с временного убежища, – привыкаю к холодной и жёсткой поверхности. Ну, чтобы быть готовой к исходу, – она улыбнулась ещё глупее, чем в прошлый раз.

– К какому ещё исходу? – сквозь зубы процедил я.

Шок ушёл – наступила эра негодования, даже злости. Терпеть не могу, когда мозги превращаются в желе, и оппонент уже ни черта не соображает в этой жизни.

– Как к какому? – Кира спрыгнула со стола и, слегка покачиваясь, подошла ко мне вплотную, при этом взяв меня за галстук. – Мистер Уолтер, какие вопросы вы задаёте?! Я-то думала, что ты всегда отличался сообразительностью, а на деле? – она хохотнула. – Собираюсь сдыхать! – словно выплюнув, сказала Кира.

Теперь понятно, чем обусловлена эта «непреднамеренная» попойка. Я и не думал, что её так заденут последние слова Хола. Чёртова мразь достаёт нас даже сейчас, когда его судьба на ближайшее время определена. Я прикрыл глаза, тщетно борясь с приступом гнева, который завладел каждой клеточкой моего тела.

Сейчас я зол на неё за то, что она ведёт себя не как собранная и уверенная в себе женщина, а как обычная испугавшаяся школьница. Ещё и смело констатируя такие факты! Стал зол на сто. Что она так спокойно со всем соглашается. Теперь её безропотность мне не кажется милой, точнее наоборот, одна для меня: глупая, идиотская и никому ни хера не нужная!

– Прекрати нести чушь, – голос режет метал. Я едва не скрипнул зубами. – Не выводи меня из себя! – уже более жёстче.

Конечно, на правах мужа и защитника, я должен был её успокоить, пожалеть, сказать, что всё будет хорошо. Но сейчас я выставил за дверь всю эту правильную хрень и действовал по зову эмоций. Больше всего мне хотелось проучить её или выбить к чертям собачьим всю эту хрень из головы.

На вышесказанное Кира всего лишь усмехнулась. Моё самообладание дало «течь», и я исключительно из морально-волевых качеств всё ещё стоял на месте.

– Посмотри на себя! – я сверлил её убийственным взглядом. – На кого ты похожа?!

Ничего не изменилось, кроме затуманенных глаз и наиглупейшей улыбки, которую она выдавливала каждый раз, когда я что-то говорил. Я постарался её задеть с целью отрезвить разум. Но эффект оказался обратным. Кира отпустила мой галстук, оттолкнула от себя и всё ещё с той же пьяной ухмылкой сказала:

– А что? Уже не устраивает? – она толкнула меня ещё раз. Глаза пылают гневом, и Кира совершенно не собирается сбавлять обороты. – Можешь не смотреть мне в глаза! Я, наверное, сразу разденусь, чтобы тебе было проще оценить по достоинству свои вложения.

И со злобой принялась практически вырывать пуговицы с шёлковой блузки, попутно стаскивая пиджак. Я секунду наблюдал за этим и, возможно, так бы и продолжил, если бы не последняя реплика, которая окончательно снесла мне крышу.

– Что ты стоишь, Уолтер? Или, когда перед тобой раздеваются, у тебя не срабатывает инстинкт размножения? Учти, когда я сдохну, то уже не смогу расплачиваться с тобой этим методом! Как одна из твоих шлюх!

Ярость затуманила мой разум окончательно, и сквозь непроглядную алую дымку я ни черта не видел света спасения. Спасения скорее для меня, чем для неё. Воспитание и собственные принципы не давали мне даже призрачной возможности остудить её пыл физическим воздействием, и, следовательно, я придумал куда более действенный способ.

В тот момент я даже не задумался на тему того, с каким конкретно смыслом были сказаны слова. На какую часть мозга они хотели воздействовать. Я разозлился на её беспомощность, хотя это чрезвычайно глупо: злиться только из-за того, что какой-то человек поддаётся буйству своих эмоций, ибо я сам поступил так же…

Закинув Киру на своё плечо, я потащил её в ванну. Сначала она смеялась, потом стала вырываться и кричать что-то нечленораздельное. Неся её на плече через всю квартиру, я даже не вспомнил о том, что прохожу мимо камеры, и, возможно, сейчас Браян видит всё это на своём экране. Какая-то часть мозга заострила своё внимание на этом аспекте, но в целом я не придал этому значения, соответственно, не заметил. Сейчас для меня это не является приоритетом.

Включив на полную мощность холодную воду, я практически зашвырнул её в душевую кабинку. Взяв в руки орудие «мести», принялся нещадно поливать Киру холодной водой. Не обращая внимание на неистовый вопль и слабые попытки вырваться. Кира старалась закрывать себя руками, но вскоре промокла и, успокоившись, прикрыла ладонями лицо и окончательно замолчала. Увидев, что Кира утихомирилась и спокойно стояла под ледяными струями, я со злостью швырнул своё орудие о стенку кабинки и услышал отчётливый треск стекла. Видимо, нам будет необходимо заменить всю кабинку, но это всё мелочи.

Развернувшись, я даже не бросил взгляд на неё. Выйдя из ванной, я прямиком отправился к бару. Сам не знаю зачем я сделал этот агрессивный выпад. Где-то в глубине я сожалел о содеянном. Слишком мизерная часть моего сознания была на стороне Киры и жалела её за срыв, но другая сторона сознания рвала всё в клочья, не оставляя ничего живого на своём пути.

Это грубо. Но гораздо «нежнее» того, что я мог выписать ей пощёчину, что непременно отрезвило бы её разум. Но оставило неизгладимый след после себя. Просидев за барной стойкой около 20 минут, я внезапно очнулся из небытия безумства и вспомнил про свою жену. Которая до сих пор не подавала признаков жизни.

После последний мысли я выпил залпом оставшуюся порцию терпкого коньяка, не удосужившись положить в рот даже дольку лимона. Я направился в ванну. Проходя мимо камеры, я на секунду остановился и характерно показал пальцем на свои часы, при этом показав два пальца – всё это действие символизировало следующее послание: «будь готов через 2 часа». Надеюсь, Браян меня понял, иначе его непонимание я не вынесу.

Кира сидит на холодном белоснежном кафеле, укутанная в огромное махровое полотенце. Вокруг образовалась лужа, куда я сразу же и угодил. Вода всё ещё медленно капала с волос, текла по лбу, а с ресниц капала чёрная тушь. Оставляя за собой иссиня-чёрные отметины в виде дорожек на щеках девушки. Меня пробрала не вышеупомянутая картина, а сверкнувшие болезненным блеском глаза.

– Ж-ж-жес-токо… – клацая зубами, проговорила Кира и снова отвела взгляд.

Я сел напротив жены на корточки и, всё ещё злясь, прошипел.

– Что с тобой происходит? Ты даже не можешь себя контролировать! – Кира вскинула голову и одарила меня смертельно обиженным взглядом. Глаза источали гнев. – Куда делась собранная и непоколебимая Кира? Что с ней стало?

Масло в огонь подливал не внешний вид моей избранницы, а моё упрямство доказать, что она ни черта не права и должна следовать моим «рекомендациям».

– Может быть, она просто устала быть непоколебимой, – прошипела Кира.

Клацанье зубами мигом испарилось, видимо, оттого, что вместе со злостью в кровь поступил адреналин. Ну, или алкоголь начал согревать…

– Соберись! Мне претит мысль застать тебя в таком виде ещё раз!

О последней сказанной фразе в мою сторону я старался не упоминать, но мысленно хотел крикнуть. «Не смей говорить мне подобного! Никогда». Но держался. Так это, конечно, не назовёшь, но я уже перестал быть похожим на разгневанного быка. Слово «шлюха» впечаталось в моё сознание. Но я, как мог, старался абстрагироваться от него и пытался давить на то, что она не может себя контролировать и впадает в истерику, а я таким методом стараюсь вывести её из «порочного» круга. Кажется, у меня вышло. Кира прищурилась, а я встал с корточек и, выходя из ванной, сказал:

– Мы вылетаем через 3 часа – будь добра, соберись не только с мыслями.

– Слушаюсь и повинуюсь… – прошипела мне напоследок Кира.

Я не обратил должного внимания на этот кратковременный выпад в мою сторону: сейчас меня мало интересовала её эмоциональная активность. Попросту говоря, я и так приложил к её успокоению не мало сил и сам чувствовал себя разбитым. На самобичевание не хватало ни сил, ни желания, поэтому я отправился в кабинет и, закрыв дверь, услышал отчётливый звук босых ног на гладком паркете. Мысленно выдохнув, порадовался тому факту, что она хотя бы додумалась пойти переодеться. Я решил посвятить себя проекту отца и сверить новые сметы для отеля, так как подрядчик меня не впечатлил своим «сказочным» рассказом про бушующими перспективы! Слишком услужливый – иногда это наталкивает на мысль с весьма неоднозначным исходом.

В ближайший час я планировал забыть вспышку своей агрессии, неумолимую глупость Киры. Скорее всего, она привыкла к тому, что я всё время подавляю её интересы, и сейчас был переломный момент. Я всё понимаю: человеку нужна разрядка, понимание или просто минуты одиночества, чтобы прийти в себя. Но Кира переплюнула все мои теории и выдала свою, метнувшись за секунду от горячего к холодному…

«Каждый человек сам виноват в своих проблемах» – это была последняя мысль, которая меня посетила перед тем, как перед моими глазами открылся документ… Почти четыре месяца я не прилетал домой, кажется прошла вечность.

Глава 28

Мы оделись весьма и весьма неприметно, а именно, как обычные туристы, которые знать не знают, кто такие «Уолтеры». В чёрной кепке и тёмно-синем спортивном костюме Кира была похожа на девочку-подростка, а не на шикарную женщину. Было интересно наблюдать за таким перевоплощением. Конечно, если учесть то, что в Бостоне достаточно жаркий день, и в этом одеянии, как минимум, «тепло», но от критики я воздержался, хотя тихонько посмеивался. По моему мнению, вид был весьма эксцентричен.

Тёмные очки скрыли красные глаза, а запах недавних деяний практически испарился. С бутылкой воды и натянутым по самые не могу капюшоном она спокойно прошла в салон нашего личного самолёта, и как ни в чём не бывало, вальяжно развалилась на кресле, даже не сняв солнцезащитные очки.

Через так называемый аксессуар я не мог разглядеть, куда и, собственно, зачем Кира смотрит; она просто замерла в одном положении и долгих 20 минут до взлёта не подавала признаков жизни. Последнее время меня стал поражать тот факт, что она до сих пор может удивить меня – я устал себе это повторять.

Даже если взять в пример тот вопиющий случай с Джастином, иногда мне действительно кажется, что я её совсем не знаю. Те тараканы, что обитают в её голове, явно не настроены со мной «подружиться». Может быть, это и хорошо: так бы она мне быстро надоела, а сейчас её идиотские выходки пробуждают во мне достаточно весомый интерес к её персоне. Я не знаю, как живут другие, я не знаю, как будем жить мы ещё через несколько лет, я не знаю, чёрт побери, что будет через 20 лет. Но знаю, что сейчас она нужна мне со всеми своими «вывертами». Возможно, это одна из сторон неконтролируемой страсти. То, что она меня выводит – меня заводит! Осознание этого пришло не так давно – возможно, я хочу подавить её этим. Ведь в сексе я являюсь доминирующей «особью».

Хоть где-то беспрекословно – это меня радует. Ведь обладание чем-либо порождает новое желание – это обладание всем и, к тому же, беспрекословно. А упорство, даже незначительное, вызывает в моём сознании приступ злости, так как в такие моменты я считаю, что она вступает со мной в косвенное взаимодействие. Да и полное мне не нужно: я хотел беспрекословного повиновения. Возможно, тут закралась суть моего недавнего выпада. Сущность моя такова – с ней либо мириться, либо нет. Люди не меняются, просто с возрастом добавляются новые «заковырки».

Всё время до Сиетла, а это порядком десяти часов, она не сказала ни слова, а если что-то и говорила, то это было больше похоже на мычание, так как ответы в виде «Угу» и «Ага» – это вообще не ответы. Всё ещё поддетый её словами, а точнее играющий роль мученика и оскорбленного высокоморального человека, я листал очередную экономическую сводку. Оскорблённым себя не чувствовал, но для полноты картины изображал и это. Показать, что она права – сродни расстрелу. Кира, конечно, поймала меня на месте преступления, точнее какая-то сволочь, которую я не могу найти, помогла ей с этим. Признавать своё поражения я не мог, поэтому сижу и тихо играю свою главную мужскую роль. На Оскар не надеюсь, но вот от фанатов не отказался бы.

Я надеялся, что с погружением в сон вся спесь сойдет, и она снова станет прежней. Но мои предположения были не обоснованы, так как Кира стойко игнорировала меня и под конец перелёта вовсе отвернулась от меня. Мучить разговорами я не стал, да и зачем? Конструктивного разговора с человеком, который этого не желает, всё равно не добьешься. Да и особым желанием я не горел: меня вполне увлекал разбор и рассуждения про себя на тему ВНП и ВВП, хотя внутренний валовой продукт казался мне более перспективным в плане развития, но без национального продукта он, мягко говоря, ничто. Всё в этом мире, не важно в живом или экономическом, всё взаимосвязано. Так же, как и моя судьба переплелась с маленьким клубком ненасытного и когда-то словоохотливого человека.

В психологии есть такое упоминание, что сын выбирает себе супругу по примеру, который видит на протяжении всей своей младенческой жизни. Соответственно, если спроецировать это рассуждение на мою скромную персону, то получается, что Кира – это подобие моей матери. Странно, раньше я никогда не замечал за мамой тягу к безрассудным действиям. Хотя нет, было однажды.

Мимо проносились пустынные улицы, кое-где горели вывески клубов и кафе, что так манили посетить их. Но сегодня я слишком устал, да и компания ничего кроме негатива не предвещает… Чувствую усталость и неуёмное желание приобщиться к сонному царству.

Даже если ты летишь в собственном самолёте, это ещё не значит, что полёт пройдёт на высшем классе, и тело с радостью воспримет информацию о необходимости просидеть несколько часов подряд. Благо Браян подумал заранее на счет транспортировки нас в «отчий» дом, и моя Audi показалась сразу же после того, как я спустился с трапа.

Кожаный салон и урчание двигателя медленно приводило меня в порядок – я стал забывать, что потратил бесценные часы в самолёте… Один светофор сменял другой, мы ехали одни, так как я отправил Браяна домой, и, следовательно, машины сопровождения у нас не было.

Журналисты уже «прочуяли», что мы прилетели и осадили нашу квартиру, поэтому появляться там особого желания я не испытывал. И мы, а точнее я решил, что оставшийся вечер мы проведём в обществе моих родителей, если не застанем их спящими, так как время уже позднее. Завтра у меня внеплановый выходной – могу себе позволить…

Какая-то часть моей души скучала по младшей сестре. Последний раз, а именно неделю назад, я видел её через видеосвязь. Джейн обладает поразительной способностью зреть в корень. Всего девять лет, а она уже без проблем может определить по какому поводу у меня та или иная реакция. Конечно, из-за всепоглощающей любви к младшей сестре я не мог признать очевидного: она просто хорошо меня знает, и я считал её способность талантом. Что касается Фиби, то последние несколько месяцев сестра была скрытная и озлобленная. В перипетии её жизни мне было влезать некогда, да и, прямо сказать, огромного желания я не испытывал.

Последний звонок Люка (очередного охранника) ознакомил меня с тем, что сестра прилетела практически за несколько часов до нашего прилёта и, отказавшись ехать к родителям, поехала в Эскалу. Для меня это показалось странным, но сегодня сил на это не было, и я хотел быстрее оказаться в царстве Морфея…

Уже порядком расслабившись, я безмятежно наблюдал за тем, как мимо нас проносятся фонарные столбы, билборды, магазины, дома и те небольшие кучки «прожигателей» жизни, что в столь поздний час веселятся на полную катушку.

Спокойным ребёнком я никогда не был и в подростковом возрасте попил не мало крови у своих родителей. В 16 лет ты ещё ничего толком в этой жизни не понимаешь, а то, что не доступно, имеет величайшую тягу. Кажется, я попробовал всё, ну или почти всё, благо воспитание отца сказалось. Что такое хороший коньяк, я знал давно; плотские утехи, нескончаемые тусовки в клубах, новые люди, разные девушки. Всё это было мне доступно – я пользовался этим на все 100 процентов. Хотел бы я вернуться в это время? Нет, определённо нет: тогда я так же, как и они, прожигал жизнь – сейчас я живу. Я живу не для того, чтобы дожить до вечера и напиться в усмерть, а для того, чтобы воплотить свои притязания на этот мир, стремиться, добиваться. Жить ради цели, ведь без цели человек не живёт, он выживает!

Остановившись на очередном светофоре, я просто не мог не обратить внимание на подвыпившую парочку, что, еле переплетая ноги, переходила дорогу. На вид им было не более 16 лет. Парень больше похож на ручную обезьянку у репера на руках, чем на представителя мужского пола. Мне даже показалось, что он является представителем какой-либо субкультуры. Возможно, это просто принадлежность к вышеупомянутому направлению в музыке, а может быть обычные «понты». Девушка, идущая в обнимку с мистером икс, показалась мне весьма симпатичной. Длинные русые волосы, короткая юбка, что так прекрасно демонстрирует длинные ноги. Вообще-то на этом я своё изучение прекратил, так как почувствовал на себе испепеляющий взгляд своей жены. Кира практически всем корпусом повернулась ко мне, оценивая масштабы поражения, которые коснулись моего непоколебимого несколько секунд назад выражения лица. Челюсть у меня, конечно, не отваливалась, так как видел и получше, но вот оценивающее-ехидное выражение явно присутствовало, так как краем глаза я заметил, что Кира едва ли не захлебнулась от ревности.

Заставлять кого-то ревновать я никогда не стремился, так как считал это полнейшей глупостью. Хотя сам постоянно испытывал свои нервы на прочность, когда ревность моя доходила до апогея.

Загорелся зелёный свет светофора, и машина плавно тронулась с места, а Кира села поудобнее и наконец-то сняла капюшон, удостоив меня первой за несколько часов фразой.

– Я хочу поехать сегодня к маме: она очень соскучилась.

Что касаемо моей челюсти, теперь я чувствовал, как она медленно ползла вниз, а глаза наливались кровью…

– Мы практически подъехали! И вообще, когда ты мне хотела это сообщить? – процедил я сквозь зубы, стараясь сконцентрироваться на дороге.

– Примерно сейчас, – как ни в чём не бывало ответила моя жена, а я почувствовал неприятное чувство! Было ощущение того, что что-то прошло мимо меня. И это что-то, развернувшись на 180 градусов, пнуло меня под зад коленом, оповещая о том, что нужно было быть внимательнее!

– Кира, – на имя был сделан основной акцент – время одиннадцать часов ночи! – я попытался образумить её.

Да и отпускать не хотелось: она всё-таки моя жена! Тут больше сыграл мой эгоизм

– Это я мог признать ещё на берегу.

Это что-то меняет?

Оторвавшись от пустых улиц Сиэтла, я наткнулся на окативший меня с ног до головы холодный ливень. От моей некогда милой супруги веяло холодным, я бы даже сказал ледяным потоком ветра. Не говоря ни слова и нарушая все возможные правила, я развернул машину. Действие было резковатое, глупое и необдуманное, к тому же подвергало опасности и других автолюбителей, которым посчастливилось выехать на пустующую автостраду. Всё та же подвыпившая парочка, услышав визг колес, развернулась и с интересом наблюдала за тем, как мой новоприобретённый джип рассеял «туман» от собственных кульбитов и с невероятной скоростью умчался вдаль.

На всё это я не обратил внимание и, вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев, молча вёл машину в противоположном направление от мягкой и тёплой постели…

К Марте я не относился ни плохо, ни хорошо, проще говоря, никак. Конечно, на свадьбе я благодарил её за то, что она подарила миру такое создание, как Кира. Буквально сыпал комплиментами, а Сара демонстративно отвернулась и фыркнула, когда услышала следующее « … Я благодарен вам за то, что вы доверили мне её, и обещаю, что никогда не позволю себе даже призрачной возможности упустить её из виду». После этой фразы отец едва ли не укатился под стол от смеха. А Марта поняла, что из моих «клещей» Кира едва ли вырвется. Не думаю, что она испугалась, скорее должна быть благодарна: я же, в конце концов, не место любовницы ей предложил!

После свадьбы мы виделись несколько раз, помнится я даже оплатил ей полный ремонт квартиры. Идея была другой, но Марта наотрез отказалась покинуть своё жилище и переселиться в более комфортабельное. Я пытался настаивать, но всё безуспешно.

Так вот, наши отношения отношениями назвать было сложно. Я её не видел, да и видеть желания особо не было: меня вполне устраивало её чадо. Но при любой возможности Марта расплывалась в улыбке и обязательно заточала меня в «родственные» объятия, что вызывало бурю эмоций у моей матери. Мама, однажды расчувствовавшись, проронила слезу – мило, но не более.

Последнее время Кира очень щепетильно относилась к вождению: сама не садилась, но каждый раз вжималась в сидение, что вызывало у меня, как минимум, улыбку на лице. Моё вождение никогда не подвергалось критике извне, только Фиби могла вспылить и развизжаться на весь салон, чтобы я сбавил скорость. А мне нравилась её реакция, да и доводить сестру до белого колена в 16 лет казалось мне весёлым занятием. Она даже жаловалась на меня отцу, но это безрезультатно…. Как и, собственно, само возмущение

В себе же я был уверен, даже больше сказать, самоуверен. Если я не буду уверен в собственных действиях, тогда кто будет? Та, что уже страдает фобией? С этой мыслью я покосился в сторону своей жены, что так же безмятежно смотрела в окно. Но вот руки сжались в кулаки, и это верный признак волнения… Я сбавил скорость…

– Неоправданная агрессия, дубль два, – тихо прошептала Кира.

Возможно, она надеялась, что я не услышу, но, к моему глубочайшему сожалению, все рецепторы обостряются в те моменты, когда я зол. А сейчас именно тот момент – я поистине ощущаю, как собственная злоба растекается по затёкшему телу, тем самым, подогревая его.

– С чего бы это ты стала так рьяно тыкать меня носом? – эту фразу я выпалил в таком накале, что сам ощутил вкус яда на языке.

– А с чего бы и нет! – съязвила Кира, а я боролся с мыслью развернуться ещё раз.

– Следи за своим тоном!

Кира замолчала, а я прибавил газ, вымещая свой гнев на бездушной машине. Хотя некоторые уверены, что у машины есть душа, я же считаю это полным бредом, не заслуживающим моего внимания. Так как не могу думать ни о чем, кроме того, что Кира вот так просто «кинула» меня сегодня, даже не удосужившись сообщить заранее! Решаюсь включить музыку, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

Музыка сразу же охватила всё пространство между нами, заполонила его. Под действием гнева я даже не стал вдаваться в подробности того, что сейчас играет – кажется, это какая-то ария.

– Останови вот тут.

Я непонимающе посмотрел на жену, но просьбу выполнил. Audi медленно остановилась у круглосуточного гипермаркета, и Кира сразу же выскользнула из салона, напоследок бросив:

– Пойду, развлекусь…

Вроде бы под нос, но в то же время так, чтобы я тоже был в курсе.

У входа в магазин обосновалось несколько парней, и мне ничего не оставалось, как выйти следом за ней. Кира, как ни в чём не бывало, продефилировала мимо «молодёжи» и скрылась за стеклянными дверьми.

Звук включённой сигнализации заставил несколько подростков повернуться в мою сторону и умолкнуть, но этого оказалось мало.

Под свиты в сторону моей жены я подошёл к тем же пресловутым дверям и, развернувшись, окатил малолетних утырков волной презрения, тех, до кого ещё не дошло, что девушка-то не одна! После того, как за мной закрылись стеклянные створки, я услышал гогот и, покачав головой, пошёл на поиски Киры. Видимо, гормоны бьют со страшной силой… Зная все данные своей супруги, я должен был их понять… Даже будучи в «растрёпанном» состоянии и чёрной кепке, что прикрывала её выразительные глаза, она смогла произвести впечатление… Да, Кира может подать блюдо с кисло-сладким

Сам я не мог вспомнить, когда в последний раз самостоятельно ходил по гипермаркету, а особенно по продуктовому! Во-первых, для мужчины это не обязательно. Во-вторых, за меня это делала домработница, и этим всё сказано.

Кира в своём репертуаре, а именно парила над всем земным. Я следовал за ней, словно навязчивая тень. Она, конечно, понимала, что так просто я от неё не отстану, да и, кажется, это её забавляло. Проходя мимо множества отсеков с разнообразными продуктами, Кира остановилась у отсека с чипсами. «Чипсы? С чего бы это». Поразмыслив немного, она взяла «Эстреллу» и направилась к кассе. Свой немой вопрос я так и не задал.

Кассир, девушка 24 – 28 лет, спокойно посмотрела на нас, пробив пачку чипсов, вручила Кире чек и напоследок нехотя сказала:

– Спасибо за покупку.

Кира широко улыбнулась и пошла к выходу, оставляя за собой приятный шлейф. Мне показалось, что это «Нина Ричи». Хотя я не эстет, да и особой проницательностью в плане оценки женских духов не имел. Я делил всё на два: либо плохо так, что нос свербит, либо хорошо.

Под хрумканье чипсов мы подъехали к дома моей «любимой» тёщи. Кира была налегке, так как таскать с собой кучу вещей считала невыносимой ношей, да и зачем: в нашей квартире и так находился склад, даже если одевать разные вещи каждый день, то хватило бы на несколько лет. Платья я не считал, но один раз, по чистой случайности, открыв шкаф, обомлел.

– Ну, всё, давай прощаться, – спокойно сказал мой ангел, чем вызвал ещё одно пришествие демона в обличье человека.

– Как безапелляционно, – сыронизировал я.

– Никуда без этого.

С этими словами Кира вышла, напоследок целомудренно чмокнув меня в губы, и скрылась из вида. Я вновь завёл мотор и плавно выехал на дорогу.

Измученный и уставший я тихо прошёл в дом родителей. Поднялся по лестнице в когда-то мою комнату и напоролся на Джейн. Сестра в немом ужасе смотрела на меня, а глаза раскраснелись от слёз. Маленький запуганный котёнок стоял в одной пижаме с её любимыми мишками посреди тёмного коридора, переминаясь с ноги на ногу. Сестра тихонько всхлипывала и, увидев меня, смахнула слезинку со щеки.

– Что случилось, милая? – тихо спросил я и в мгновение ока оказался рядом.

Джейн окончательно разрыдалась и уткнулась носом в мою грудь. Я ласково погладил сестру по спине в надежде успокоить её. Но всё казалось безуспешным: моя сестра плакала навзрыд. Эмоциональный порыв моей самой любимой крошки вызывал в моей груди смятение и отголоски горячи. Я даже ещё не знал суть проблемы, но был уже готов порвать всё и вся!

– Джейн, где мама? – прошептал я.

Взволнованный ничем не обусловленной истерикой младшей сестры я судорожно посмотрел по сторонам в поисках опоры в виде одного из родителей, но в коридоре был лишь тусклый свет. Жутко и мрачно. Раньше Джейн сильно боялась темноты, и родители были вынуждены оставлять включённым ночник в её комнате. В голове промелькнула мысль: может быть, ей приснился кошмар?

– У себя в с-с-спальне, – сквозь рыдания сообщила Джейн и крепче прижалась ко мне.

– Что случилось? Расскажи мне. Тебя кто-нибудь обидел? – взволнованно спросил я, немного поглаживая сестру по голове.

Слёзы Джейн, в отличие от другой моей сестры, я воспринимал за чистую монету всегда, будь это просто каприз или настоящая «смертельная» обида. Для меня границ не было, главное, что я всегда был готов её выслушать, вытирать слезинки, тайком проносить в её комнату сладости, защищать до потери пульса. За сладости получал от матери, потому что у Джейн был дикий диатез. Сестра – настоящая сладкоежка. Разве я мог удержаться от лицезрения пылающих от возбуждения глазок и дикого писка, когда мой «подарочек» показывался в зоне видимости. Джейн всегда визжала и крепко обнимала меня, а я таял…

– Не – нет! – и новый поток слёз полился из глаз.

– Тогда что? – настаивал я.

Джейн подняла на меня свои глазки и проникновенно посмотрела. Я, конечно, предположил, что, возможно, она страдает от какой-нибудь безответной любви. Но ей же так мало… какая, к чертям собачьим, любовь? Сотни предположений прокрутились в моей голове до того, как я услышал правду. После сказанного я отсёк всё то, что витало в моей голове. Прямо сказать, я был удивлён такой реакции.

– Я п-п-позвонила Фиби, а она плачет, разговаривать не хочет, кричит на м-меня! Всех ненавидит!

Для Джейн я был братом, сестрой, защитником, жилеткой, наставником, постоянным поставщиком всего того, что ей категорически нельзя, проще говоря, всем. Между сёстрами никогда не было так называемой «сестринской» дружбы. Фиби любила Джейн, но никогда этого не проявляла. Я не знаю, чем это обусловлено, но факты – упрямая вещь. Мама пыталась воссоздать между ними крепкую дружбу, но все попытки были тщетны, и вскоре мама успокоилась, но попыток не оставила. В конце-концов, я был заменой, и все были счастливы.

– То есть ты расстроилась, потому что сестра не захотела с тобой общаться? – я не сдержал улыбки, а Джейн помрачнела, тем самым отрезвив меня.

– Нет же! – Джейн шмыгнула носом. – Я же говорю, она кричит! Я боюсь, что что-нибудь случилось, – сестра крепко прижалась ко мне. – Я боюсь, Крис.

Фиби, имеющая несносный характер, вполне подтверждала мою теорию. После услышанного я подумал, что она, скорее всего, с кем-то поругалась. Где-то в глубине души надеялся, что это был её так называемый жених, и она, в конечном итоге, его бросила. Тогда понятна такая реакция и жуткая истерика, про которую говорила Джейн. Я желал сестре счастья, но не с этим ублюдком, а она упорно действовала наоборот.

– Да ладно тебе, – я погладил сестру по голове. – Скорее всего, сломала ноготь, вот и отрывается! Это же Фиби! – иронии хоть отбавляй.

Шутка явно не удалась. Потому что после сказанного Джейн с силой оттолкнула меня, а в серых глазах блеснула молния. С секунду сестра помолчала, а после зло прошипела:

– Все вы одинаковые! Права была Фиби! – котёнок стал царапаться – так мило…

Джейн развернулась на пятках, но не успела убежать, так как я схватил её за локоть. Сестра была вынуждена развернуться и пронзила меня холодным и злым «по-детски» взглядом. «И почему сегодня все женщины сверлят меня взглядом? Где же я так провинился?»

– Ладно, – я постарался принять участное выражение лица. – Если она бьется в истерике, попутно тебя, прихватив, почему ты ещё не сказала родителям!

Мне показался вполне логичным этот вопрос. Но Джейн, услышав его, заметно побледнела, и я почувствовал, как участилось её дыхание – она явно чего-то испугалась. Я невольно провёл взглядом по окрестностям, но ничего не обнаружив, проницательно посмотрел на сестру.

– Потому что папа запретил говорить об этом с мамой, – сестра шептала чуть слышно. А глаза то и дело бегали туда – сюда. – А маме было весь день не хорошо. Она ушла к себе, а папа уехал, и я не знаю куда! – на последней фразе тембр перерос в крик – поняв это, Джейн прикрыла ладошкой рот.

Я удивился ещё больше: с чего бы этот непонятный страх, явное не желание быть услышанной? «К чему бы всё это?»

– Мистика какая-то, – пробормотал себе под нос я.

– Сделай что-нибудь: папа весь вечер кричал на маму! А она плакала, а меня даже в комнату к ним не пустили! – шепот был еле разборчивым. – Что происходит, Крис?

Я не знал, что ответить на этот вопрос, и просто обнял её покрепче. Джейн снова заплакала. Практически заскулила – я нежно потрепал её по голове, отчего кудряшки разлетелись по плечам.

– Иди в комнату, а я позвоню Люку и узнаю. Хорошо? – оторвав сестру от себя, сказал я.

– Нет! Я постою тут! Звони! – настаивала сестра, а я подчинился.

Спорить с таким же, как я, человеком, да ещё и выиграть – не представлялось возможным. Джейн едва ли уступит мне пальму лидерства, да и на сегодня агрессии хватит, так как иного выбора у меня не будет. Применять силу, даже в фигуральном смысле слова, сил совершенно не было. Невольно в голове всплыл образ Киры после холодного душа – я содрогнулся, словно меня поставили на место моей супруги.

Пройдя на кухню, чтобы не поднимать шум, я набрал номер Люка. Так как он отправился с Фиби в городскую квартиру. Люк взял трубку сразу же – я облегчённо выдохнул.

– Где Фиби? – я опять превратился во властного деспота.

Если бы не Джейн, я даже не стал бы этого делать и преспокойно отправился в объятия кровати. Но нет, сестра посчитала моим долгом быть в курсе всех бредней сестры номер один. А я так хочу спать – глаза слипаются, мысли становятся отдалёнными…

– Мисс Уолтер сейчас в одной из гостевых комнат – я вижу её, – спокойно ответил парень.

Я ждал продолжения, но Люк замолчал. Оставляя в трубке звенящую тишину.

– Мне клещами всё из тебя вытягивать? Что с ней? Отец там? – тут я стал выходить из себя, а Джейн крепче сжала мою руку. Злость моя практически напускная: слишком устал – слишком тяжелый день предвещает мне возможность быть её хуже!

– Мистер Уолтер уехал десять минут назад и отдал распоряжение никуда не выпускать мисс Уолтер до особого распоряжения, – секундное молчание. – И никого не впускать, – последним предложением я, мягко говоря, был удивлён. К чему такие консерваторские методы?

– Даже меня? – я был ошарашен.

– На счёт вас распоряжений не было, – так же деловито ответил Люк.

– На счёт чего были? – молчание. – Говори!

– Мне не разрешено распространяться на эту тему, – Люк тем самым тактично дал понять, что ни черта мне не скажет. Такой поворот событий меня не устраивает.

– Не забывайся. – Предостерёг я.

Люк прочистил горло и практически полушепотом сказал:

– Не разрешены звонки и любые другие виды связи. Мисс Уолтер практически отрезана от мира высоких технологий, только телевизор.

Люк, бесспорно, боялся, что из-за выдачи мне «тайны», мой отец обвинит его в не компетентности и вышвырнет ко всем чертям собачьим. Отчасти страх был оправдан: отец действительно обладает такими полномочиями. За себя могу сказать точно, что я не настроен делать подлянку и сдавать его с потрохами.

Я отключился и перевел взгляд на сестру, а она окаменела. И тут я понял, что Джейн всё слышала. В ее глазах застыли слёзы. Я нежно погладил сестру по щеке и слезинки покатились по лицу.

– Всё будет хорошо. Я разберусь с этим. Иди спать.

В этот момент это было самым лучшим способом оградить сестру от ненужных волнений. Так как её нервная система и так на пределе. Да и что тут греха таить моя тоже. Я стал переживать за Фиби. Вопросов много, но пока никакого ответа – это меня и пугало. Зачем отец заточил её в четырёх стенах?

– Я уже не смогу! – надув губы, оскорблёно заявила Джейн. – Что ты будешь делать?

– Поеду в городскую квартиру. Иди! – Как само собой разумеющееся, заявил я и направился за ключами.

– Я с тобой! – взмолилась Джейн

Повернувшись в ее сторону, я охладил её никому не нужный энтузиазм одним взглядом. Сестра заметно поёжилась, но вскоре собралась и приняла спокойно выражение лица.

– Нет! Я сказал, спать!

Джейн бросила на меня испепеляющий взгляд и, пробурчав себе что-то под нос, ушла. Проклиная всё на свете, я направился в гараж, откуда явился буквально несколько минут назад. Видимо, покой мне будет сниться не в этот раз. Сейчас я бы не отказался от аудиенции с собственным отцом: так сказать, потребовать от вершителя чужих судеб ответа. Но нет, и в этом мне сегодня отказано.

Практически сонный я сел за руль, мысленно молясь, что не усну по дороге к квартире. Фиби никогда не была паинькой, и вполне возможно, что она выкинула и на это раз глупость. Мучаясь в неведении, я подъехал к высотному зданию, и швейцар с приветливой улыбкой чуть ли не вприпрыжку поскакал ко мне, чтобы забрать ключи и «прописать» машину в гараж, если это потребуется. Сегодня мои силы были практически исчерпаны, и я решил остаться на ночь именно тут.

Проходя мимо другого швейцара – кажется, он работал тут ещё до моего рождения. Я остановился и заговорил с ним.

– Томас Уолтер ещё не выходил из здания? – я старался быть спокойным.

– Мистер Уолтер уехал буквально пять минут назад, – ответил швейцар, а я пошёл дальше.

«Разминулись»

Глава 29

Вхожу в лифт, набираю на сенсорной панели код доступа в неприступную крепость. Движения мои ленивые и не свойственно медленные, всё как в густом тумане. Я словно потерянный подпираю холодную стенку лифта. Бороться – значит всё ещё жить. Жизнь соткана из постоянной борьбы у кого-то за место под солнцем, а кто-то, как и я борется с обуявшей тело усталостью. Створки закрываются, и я прикрываю отяжелевшие веки. Чувствую, что тело не хочет подавать признаков жизнедеятельности. На краткий миг, хочется ощутить себя маленьким мальчиком и свернуться калачиком на коленках у матери. А она, как и прежде проведёт своей рукой по волосам, заставляя успокоиться и позабыть все причуды минувшего дня. Но я уже не маленький мальчик и допустить даже малейшую слабину не могу. Дети вырастают и должны справляться со своими проблемами самостоятельно и не важно, какой масштаб поражения.

Усталость – это единственный фактор, который может свалить меня на повал. И сейчас именно тот случай. Уставший и не на шутку изнеможенный человек, хочет только одного – покоя. Сон обычный сон, желательно в объятиях любимой женщины. Вот от чего бы я сейчас не отказался… Но по волею случая мне приходится всё ещё изображать из себя «живчика», коем я сейчас не являюсь. Первое что я вижу после того, как вхожу в холл это озабоченный лицо Люка.

Комичная ситуация – взрослый мужчина, собранный в любой ситуации стал похож на мою сестру – на мою младшую сестру. Так как о другой я ещё ничего не знал и прямо сказать силы меня покидали так же стремительно, как и желание во что-то вникать. Да я обеспокоен всей этой ситуацией, но мой организм на отрез отказывается делать хотя бы поползновения в сторону Фиби, а разбираться в её «проблемах» и подавно.

Прежде чем задать вопросы Люку. Я вынужден ответить на входящий звонок. Конечно же, это – Джейн, да и кто мог позвонить в такое время? Раньше я бы подумал, что это Кира, но и она сегодня явно не в духе и надеяться на её звонок не приходилось. «Не уже ли все женщины мира устроили мне бойкот?» Соврать сестре легче лёгкого, она ещё мала и верит почти каждому моему слову. Успокоив и пожелав сладких снов, я отключился. Надо же всего одна фраза и сестра утихомирила свой пыл, а я ведь даже не старался! Всего-то лишь сказал, что всё хорошо и Фиби мирно спит в своей бывшей комнате…

Всё это время, что я разговаривал по телефону, Люк не сводил с меня тяжёлого взгляда. Надо заметить, я не удостоил его и жестом, он как-то сам понял, что его участие мне понадобиться. Люблю сообразительных, очень люблю!

– Где она? – устало, произношу я

На ходу, снимая с руки часы, которые словно пудовый мешок тянут меня на дно. А так хочется отвязаться от оков бренной плоти… Звук соприкосновения металла и стекла заполняет тишину. И всё бы хорошо, если не обязательства. Ощущения такое, что я, школьник которого забросили в стан врага и моя цель выманить как больше информации, но загвоздка в том, что я ещё «школьник» и соответственно всех тонкостей не знаю.

– В гостиной. – Так же тихо произносит Люк.

Я перевожу усталый взгляд на Люка. Проходит порядком двадцати секунд, пока я собираюсь с силами, чтобы что-то вразумительное выразить. О замысловатых оборотах не шло и речи, сейчас я катастрофически устал… Дай бог дались бы односложные предложения. Чувствую себя беспомощной касаткой выброшенной на берег. Всё ещё барахтаюсь, пытаюсь спастись, но осознаю всю безысходность ситуации…

– Иди, на сегодня я тебя освобождаю. – заминка. – Нам нужно уединение. – Сам не знаю для чего добавил последнюю фразу, может быть из-за того, что Люк через, чур, внимательно отслеживает каждое моё движение, хотя я стараюсь даже не вдыхать без особой надобности, слишком устал.

Секундное замешательство, я устало облокачиваюсь о стену, при этом стараюсь переместить весь вес на неё, но законы физики не позволяют мне воплотить своё мимолётное желание. А секъюрити с явным непониманием смотрит на меня, пока я силюсь, чтобы не прикрыть глаза и окончательно не провалиться в сон. Готов поспорить, что он единственный человек, который видит меня в таком состоянии. Да нет! У меня же есть ещё жена! Страшно даже вспоминать, а говорить в слух и подавно. Однажды моя супруга, вошедшая в раж, довела меня не только до оргазма, но и до изнеможения. Ощущения практически идентичны, но в тот момент было весьма и весьма приятно это, пожалуй, единственное отличие. Не каждый раз подвергаешься домашнему насилию, да ещё до потери пульса! Так что мне явно будет, что вспомнить в старости…

– Но… Крис…

По интонации в голосе понимаю, что он говорит про отца, поэтому безжалостно перебиваю. Влияние моего родителя сейчас не должно просочиться в наш хрупкий мир, здесь и сейчас нахожусь я и, следовательно, он должен подчиняться мне! Беспрекословно!

– Мне повторить ещё раз? – я приподнимаю бровь, кажется это последнее движение, которое мне удастся сделать без особого ущерба для здоровья.

Казалось бы, усталость можно перебороть, но и морально-волевые силы имеют свойство заканчиваться… увы… Сейчас полностью истощённый я чувствовал упадок сил, и тот самый пудовый мешок, что с неимоверной силой тянет меня на дно. Признавать свою слабость перед сном в присутствии охранника мне не к лицу, но я ничего не мог с собой поделать. Веки тяжелеют с каждой секундой, всё сильнее и сильнее не давая мне даже призрачной надежды на спасения от разоблачения. Да и как можно воспринимать всерьёз человека, который не может совладать даже с собой!

– Я все понимаю, но Мистер Уолтер дал чёткие указания.– Видимо эта та фраза которую он не успел договорить, что ж придётся в этот раз слушать до конца. – К сожалению, я не могу покинуть здание, до особого разрешения! – отчеканивает Люк последнюю фразу, явно с целью меня вразумить.

Он попытался мне объяснить на пальцах, что моя так называемая просьба не ликвидная.… Но разве мне это докажешь? И едва ли мой раздражитель способен на переубеждения, особенно в тот момент, когда та самая раздражённость дошла до придела.

– Хочешь выглядеть компетентным в вопросе безопасности? Или выслужиться перед моим отцом? – едко проговариваю каждое слово, Люк спокойно смотрит на меня, а я прекрасно понимаю. Он понял, о чём я говорю и ответа мне не требуется. – Замечательно, в таком случае, можешь не выходить из здания. – Теперь Люк ничего не понял и смотрит на меня с ожиданием. – спустись в гараж или ещё куда-нибудь, мне плевать, главное, чтобы тебя не было! – бросаю взгляд на часы. – Примерно минут двадцать…

Искренне уповаю на то, что этого времени мне хватит на то, чтобы всё узнать и благополучно организовать себе свидание с мягкой постелью. А что касается Люка, то я просто устал, для того чтобы совершать попытки подавления. Да и ругаться с отцом из-за моего оспорения решения мне не особо и хотелось, по крайней мере, сейчас… Будить в отце зверя я бы не посоветовал никому, потому что сам являлся его точной копией, возможно, поэтому и удержался от открытого пренебрежения его решения.

Я не знал, что вытворила моя сестричка на этот раз и посвящать в это обслуживающий персонал не собирался. Возможно это не самое мудрое решение за всю мою жизнь, но в тот момент я решил именно так. Наша жизнь всё время под прицелом видео и фото камер… прямо сказать последнее время меня стало это напрягать. Возможно всё из-за этой нервотрёпки с Кирой, а возможно и не только.

Будучи в совершеннолетнем возрасте, я ходил исключительно в те места, куда не пускают журналистов. Даже если они и просачивались, то это не надолго. Каждый хотел поймать меня на «горячем», да и неважно на чём, сенсацию можно раздуть и на пустом месте! Одно время мне это даже нравилось, но эйфория продлилась не долго. Интернет всегда пестрил моими фотографиями, со временем это стало надоедать. Порой даже казалось, что твой сосед по этажу знает тебя гораздо лучше, чем ты сам, а всё благодаря папарацци!

Камеры, расположенные в квартире были с функцией ночного видения, и поэтому сядь сейчас Люк перед монитором он вполне может наслаждаться картинкой. Не очень то приятная перспектива, особенно если учитывать тот факт, что тут был Отец, а это значит, ничего хорошего не произошло. Да и гробовая тишина наводила на несколько удручающих мыслей одновременно. Во-первых, Фиби спит и я зря сюда приехал и, во-вторых, она действительно в убитом состоянии, да и на столько, что даже не потрудилась меня встретить. Сомневаюсь, что Фиби не услышала, как створки лифта с характерным пиликанием открылись, наши голоса, звонок телефона и мой напыщенно «любезный» голос.

Мы никогда не обращали внимание, на то, что живём под камерами, это стало повседневностью… Отец всегда был очень озабочен нашей безопасностью именно поэтому в нашем доме всегда было много охраны и камер. Я привык с младенчества не обращать внимание на эту часть нашей жизни. Моя мать, к примеру, до сих пор выражает полную решимость отказаться хотя бы от половины всех этих вывертов, что придумал отец. Как известно мой родитель обладает поразительной способность переубеждать, даже в те моменты, когда оппоненту совершенно ничего не нравится. Гений, что тут скажешь!

Однажды, будучи в нетрезвом состоянии я притащил из клуба очередную девушку. Страшно вспоминать, сколько их у меня было и ведь тогда я, не гнушался над тем, что это не особо и безопасно, даже если ты используешь соответствующие контрацептивы. Я не могу сказать, что жил одним днём, нет, это в корне не верная характеристика. Просто тогда я ещё не понимал определённых ценностей! Таких как, например: сохранение здоровья, мораль, сердечность (хотя бы к тем, кто это заслуживает, а были и такие)!

Секс был отменный, девушка весьма горяча и развязна, её не смутили камеры, не смутило то, что в самый эпический момент в ту самую гостиную, в которой сейчас находилась моя сестра, зашёл Браян. Я его не виню, в тот момент меня позабавила ситуация. И я даже не скрывал этого, смеялся долго и очень громко.

Браян только-только устроился работать на моего отца и всех тонкостей не знал. Он просто должен был сидеть в своём кабинете, а не разгуливать по дому. Как он сам признался, тогда даже не посмотрел где мы конкретно и забрёл в первую попавшуюся комнату, перепутав её с уборной. Надо же, я и предположить не мог, что человек может быть настолько не собранным. Конечно, это был единичный случай, но запоминающийся на всю жизнь.

Благо, что родители там не жили на момент моего рандеву. Тогда мне в голову не пришло отвести её в другую комнату, например на второй этаж, где камеры находились только в холе. Девушка застыла, но после ухода смущенного Браяна задвигалась ещё интенсивнее. Под конец, девушка (именно это существительное подходит для её обозначения, так как в том возрасте я напрочь забывал имена) попросила у меня возможности посмотреть видеозапись и тогда то я понял, что нет придела развязности женщины, особенно если она этого тайно желает.

Курьёзов в моей молодости предостаточно, обязательно кто-нибудь пусть даже и не хотя вторгается в мою личную жизнь. Происходит это даже сейчас, точнее не так давно! Конечно, же, с Кирой так же произошло нечто подобное, отец без стука вошёл в мою комнату в нашем частном доме и увидел меня явно после душа и раскрасневшуюся Киру, которая от испуга попыталась натянуть простынь практически до переносицы!

– Я не могу! – решительно выразил свою позицию Люк.

– Здесь я решаю, что ты можешь, а что нет! – дождались, во мне проснулся демон, а я ведь хотел по-хорошему – Либо ты сейчас уходишь, либо завтра же вылетишь к чертям собачим! Я доходчиво разъяснил свою позицию? – не без призрения в голосе добавил я.

Моему негодованию не было придела, открытое не повиновение злило меня куда больше, чем вся эта бредовая идея с моим приездом.

– Да, сэр.– Практически сквозь зубы процедил Люк.

– Свободен. – Кидаю я не прощание и где-то в душе повесил себе ещё одну медаль на грудь. Теперь я не только тиран, так ещё и мерзопакостный человечишка, который щеголяет своим положением! Лучшей характеристики и не придумаешь…

Люк, в конце концов, сам виноват, я ведь в культурной форме старался его оградить от нас, он не захотел. Что ж теперь пусть глотает слюни желчи в одиночестве где-то за задворками нашего жилища, мне откровенно всё равно, как впрочем, и всегда!

С большим трудом отталкиваюсь от «держащей» меня стены и направляюсь к гостиной, попутно заходя в отдельную комнату для охраны, чтобы выключить камеры во всем доме. Отец, конечно же, сразу узнает о выключение всех камер, но это будет уже потом, сейчас меня волновал тот беспомощный комочек, что свернулся на кожаном диване. На увеличение картинки у меня не было ни желания, ни времени, поэтому я посмотрел на сестру через монитор всего несколько секунд и безжалостно вырубил всю изобилие техники из сети. Но в глазах застыла картинка, моя амбициозная и всегда весёлая сестра безжизненно лежит на диване… В какой-то момент мне становится не по себе, но я отгоняю непрошенные мысли и образы, сейчас не время!

Резервные камеры должны включиться в течение нескольких минут, их не много и расположены они только в коридорах и на лестнице ведущей, на второй этаж. Быть замеченными или услышанными возможности у нас не представлялось, если только сестра в мгновение ока не поменяет своё местоположение, в чём я очень сомневался. Наверное, это упущение… произойди что-то, так охрана должна будет самостоятельно перепроверять каждую комнату, а это неудобства с двух сторон. В подробности «слежки» я никогда особо не вдавался, это удел отца, знал ситуацию посредственно и мне этого хватало.

Фиби всё в той же позе эмбриона лежит на кожаном диване, при этом вцепившись в не больную декоративную подушку. Она не плачет, потому что я не слышу всхлипов. Только прерывающееся дыхание и мне кажется, что в какой-то миг я слышу бешеный стук сердца, вот только не могу понять оно моё или сестры! В окно безжалостно светит луна, поэтому складывается впечатление, что я попал в мёртвое царство. Ох… весь трагизм соблюдён, осталось выявить зачинщика «дебоша»! Не думаю, что это что-то серьёзное если бы было, то отец бы камня на камне не оставил! А так все ещё живы, значит всё если не хорошо, то и не трагично, точно!

Меня смутила её поза и небольшие вздрагивания, словно её било в конвульсиях. Эпилептических припадков у моих родных замечено не было, поэтому логично было бы предположить, что это «радость» после общения с отцом. Отец в гневе страшен – это известно всем и каждому. Фиби всегда была его любимицей, скажу больше, он боготворил её. Может быть, и в связи с этим он и закрыл глаза на её ухажёра? Ведь я был категорически против! Но отец играл на два фронта одновременно. Позволил мне взять карт-бланш, а Фиби свободу выбора. Это в корне не верно, но на тот момент он пошёл на её поводу, что изменилось сейчас? Неужели какой-то несущественный проступок, так как существенные Фиби не вытворяла, смог так кардинально изменить их отношения? Он же мог просиживать часами за её детскими работами, просматривать видео, фото! Чертовщина…

Как ни странно ревности между нами за любовь отца не было, меня готовили к другому, и воспитание было соответствующее. С появлением Джейн отец о существование Фиби как объекта своего восхищения, не забыл, даже напротив прививал и ей чувство гордости за свою уже младшую сестру. Однажды отец сказал мне: « Ты мой сын и я люблю тебя не меньше чем твоих сестёр! Но ты ещё и мужчина и исключительно, поэтому тебе я поблажки делать, не намерен»! Так много смысла в этой простой фразе! Да, он меня любит, но я ещё и его надежда! Он видит во мне себя и поэтому старается приспособить к миру, где правят сильнейшие!

Пока я корпел над «Экономикой организации», статистике работы многоуровневых подсистем организации. Моя сестра купалась в изобилии эстетической составляющей нашей жизни. Родители старались потакать нам в любых начинаниях, и я ценил это. Сестра ходила на вокал, я всегда любил футбол.

Но между нами всегда была грань… Фиби продукт любви и вседозволенности, а я консерватор-максималист. Возможно, что это упущение, но разве я могу судить своих родителей, ведь они меня воспитали и подтолкнули к правильному выбору в жизни. Фиби выросла с полным ощущением того, что в этом мире всё если не прекрасно то, по крайней мере, весьма и весьма дружелюбно. Она – дилетантка в плане отсеивания людей из своего окружения, тут Фиби копирует нашу мать! Фиби была ограждена от всей мерзопакостности человеческого бытия, пока я шёл по спирали вверх и видел всё изнутри, а сестра нет.

Не успеваю сделать и шага, как моя сестра резким движением выпрямляется и одним касанием на панели не стене включает свет. Успеваю поморщиться, после того как яркий свет бьет в глаза.

– Какого чёрта тебе надо! – с трудом фокусирую взгляд на объекте, от которого идёт звук и в ту же секунду мой объект «слежки» с большей яростью в голосе добавляет. – Что пришёл посмеяться надо мной! Да? Иди к чёрту!

Моя сестра, всегда сдержанная и рассудительная сейчас была полным воплощением затравленного щенка или даже змеи. Явный страх в глазах, она не знает, что делать, поэтому выбрала тропу агрессии только для того чтобы оградись себя от какого либо вмешательства извне. Конечно же, вторжение извне – это я собственной персоной. Фиби, к сожалению, не осознаёт тот факт, что я прибыл с благородной миссией. Да и какая женщина может отключить клокочущие внутри эмоции? Я таких не знал…

Да ирония ей присуща, но чтобы вот так в порыве нескончаемой злобы? Нет, никогда! Моя сестра всегда была остра на язычок и частенько доводила своё окружение не в зависимости от того состояли ли они в родственной связи или нет, до белого колена.

Мысль о том, что до такого состояния мог довести отец упрямо мною игнорировалась, я попросту отказывался в это верить. Возможно, это её псевдо жених подлил масло в огонь? И разве отец стал бы вмешиваться в их дела, да ещё так консервативно? Едва ли! Множество вопросов и вариации развития сюжета, но, к сожалению ни одного ответа. А ответ мне предстоит узнать, как, я понимаю у главной виновницы «торжества» и по совместительству затравленной «пятикласснице», которая с явным не одобрением смотрит на меня.

Аккуратно, не делая резких движений, сажусь в непосредственной близости. Всё ещё продолжаю смотреть на девушку, которая именуется моей кровной сестрой, и я не узнаю её.

– Фиби…– еле слышно шепчу я.

Теперь мне стало не по себе, я не знал как вести себя дальше, что спросить. Успокоить Джейн казалось таким пустяком, её слёзы мне казались глупыми и беспочвенными. Ровно до того момента, пока я не увидел всю ситуацию из нутрии. Да, в таком состоянии сестра способна не только на Джейн повысить голос! Про себя я вообще молчу… С каждой последующей секундой мне всё больше и больше кажется, что я ничего не могу сделать… Я помню эти проклятые ощущения! Тогда в палате рядом с Кирой я чувствовал себя таким же выпотрошенным!

Сестра двинулась от меня в противоположную сторону, для того, чтобы я не мог до неё дотянуться, до этого момента такая возможность была. Фиби как будто бы себя защищает, словно я воплощение зла, а не родной брат, который всегда защищал её. «Господи, да что тут произошло?»

– Фиби… – я запнулся, а сестра вздрогнула – что с тобой, милая? – мягко спрашиваю я.

Далее происходит невообразимое. Фиби поджимает ноги к груди и смотрит на меня обезумевшими глазами. Только сейчас я понимаю, что её движут инстинкты, а именно один инстинкт – самосохранения. Сейчас моя невообразимо прекрасная сестра похожа на тридцатилетнюю женщину, умудрённую недюжинным жизненным опытом. Но самое страшное, что мне показалось, что этот опыт был весьма и весьма не дружественным. Борюсь с желанием спросить сестру, а не били ли её? Но в самый последний момент останавливаюсь, так как следов насильственных действий не наблюдаю. Может быть это моральная травма? Мысленно клянусь себе в том, что если это сделал Стив, то я сотру его в порошок или вообще с лица земли!

Тушь, как впрочем, и остальная косметика растеклась на лице из-за обилия слёз, что всё ещё текут по её личику. В глаза мне бросаются следы от макияжа на манжете пиджака. Это действительно несвойственно для моей сестры. Значит, плачет давно, и скрывать этого даже не пытается.

– Фиби… что случилось? – голос мой немного дрогнул, но сестра этого не замечает…

Я ещё помню лекции по психологии, когда профессор заставлял на практике отрабатывать методики вывода из стрессового состояния. Тогда всё было проще простого, а вот в стрессовой ситуации вспомнить всё досконально очень сложно. Гарвардское образование сложно забыть и поэтому я выбираю позицию слушателя, точнее сейчас попытаюсь подтолкнуть её к разговору. Учитывая то, что Фиби не подпускает меня даже на расстояние вытянутой руки, сделать это будет сложно. Она останавливает меня одним взглядом своих глубоких глаз.

Сестра начинает раскачиваться из стороны в сторону и так же смотреть на меня глазами сумасшедшей, которая совершенно недавно сбежала из психиатрической больнице. И это действительно страшно, да мне и самому хочется принять дозу успокоительного для того, чтобы было хотя бы как-то спокойно. Да и как может быть спокойно, если твоя сестра смотрит на тебя глазами, налитыми кровью.

– Чем ты так напугана? – я делаю едва заметное движение, направленное на приближение.

– Уходи! – она вскакивает и в предостерегающем жесте выбрасывает руки, для того чтобы я к ней не приближался.

– Фиби, успокойся. – Я медленно встаю.

– Нет! – сестра обходит стол, но руку не опускает. Теперь между нами около пяти шагов и небольшой столик в японском стиле. – Уходи! К чёрту! Не приближайся ко мне, слышишь?! Никогда! Уходи, я сказала! Мне никто не нужен!– и тут её голос перерастает в истерический крик. – Оставьте меня в покое! Ненавижу вас, ненавижу!!!

– Всё хорошо, – я делаю небольшой шаг в направление своей неадекватной сестры. – Я же ничего не знаю, расскажи мне. – взгляд Фиби немного смягчился, но дрожь в руках не пропала. Она явно не ожидала, что я буду с ней разговаривать так ласково – Милая, всё будет хорошо, тебе нечего бояться! Ты же со мной! – и с улыбкой добавляю. – Мы же банда! Ты забыла? – сестра молчит и не двигается. –

Ну же… иди ко мне, не бойся.

Я так уговаривал её в детстве делать, то, что не разрешали нам родители. Конечно же, нас ловили, и доставалось не на шутку, но я как истинный джентльмен брал всю вину на себя. В нашем детстве никогда не было все гладко, с возрастом стало хуже. Я никогда не видел сестру в такой истерике, даже когда её первая школьная любовь попытался унизить её перед всем классом. Конечно, мне пришлось вмешаться и собственно конфликт сошёл на нет. Фиби всплакнула один раз и на этом все закончилось к счастью для этого парня.

После произнесения последней фразы. Сестра напряглась ещё сильнее! А я хотел своими словами смягчить обстановку, но оказалось, сделал только хуже.

– А что ты знать хочешь? – голос дрожит, и сестра не скрывает своего нервного состояния. – Что от меня отказался родной отец? – и ещё тише добавила – Что он отправляет меня на аборт? Ты это хочешь знать?

Ту палитру чувств, которую я испытал описать невозможно. «Отказался отец?» Эта фраза была словно гром среди ясного неба. Ещё секунду назад я и представить себе не мог, что всё будет настолько серьёзно. Беременность мною не представлялась даже в самых страшных снах! Мой измотанный за этот тяжёлый день мозг, отказывался понимать!

Больше поражала не беременность сестры, а то, как отреагировал отец. Нет, я не был рад тому, что она забеременела до брака, да и почему я должен управлять её жизнью! Откуда мне знать, может быть это её тайная мечта, как например, у моей жены?! Ребёнок это очень серьёзно, его нельзя оставить, когда он надоел или перепродать, он с тобой на всю твою жизнь, ты должен вкладывать в него по максимуму, так как это делали наши родители, это всё очень сложно! Если бы Кира сказала, что мы ждём ребёнка. То я был бы рад, но Фиби… Да конечно я всегда старался блюдить за её честью и не хотел, чтобы ей воспользовался кто-то! «Моя сестра беременна! Поверить не могу!». Если отец ребёнка Стив, то он явно подписал себе смертный приговор. Сука всё ведь просчитал! Окрутил мою несмышленую сестрицу, воспользовался её халатностью в плане предохранения от нежелательной беременности и сделал своё гиблое дело! Тварь, ненавижу!

До меня дошел смысл сказанного, я всё понял! Отец отреагировал не так спокойно как я! И это объяснимо, я, по крайней мере, могу его оправдать. Беременность от ни понятно кого едва ли порадовала отца, но аборт! Фиби всегда была его любимицей, никогда бы не мог себе представить, что он отправит её на аборт! Это же так скажется на её организме! Он что не понимает? Это же операция, не просто вырезать что-то, а убить! Сам я отцом не являюсь, но его понимаю, понимаю то, что он не может оправдать Фиби, но аборт… Ситуации в жизни бывают разные…но вот чтобы родной отец отправлял дочь на аборт!!!!

Возможно, я так думаю, только потому, что передо мной моя родная сестра. Скорее всего, кто-то когда-то делал аборт и от меня. Надо признать в подробности дальнейшей жизни всех своих женщин по постели я не вдавался, было всякое и по волею случая никто не объявил мне о своей беременности. Я даже не знаю, как отреагировал бы на это, да и к чёрту всё…

Хотя, Фиби сейчас явно эмоционально не стабильна, возможно, она искажает факты! Прямо сказать я на это надеюсь!

– Успокойся, никто тебя не обидеть. Я с тобой, понимаешь… – я протягиваю руку, но Фиби не спешит подходить ближе. – Я никогда не дам тебя в обиду. Не надо видеть во мне врага. Я на твоей стороне. – Секундное молчание. – Иди ко мне… ничего не бойся, никто тебя не обидит!

Судорожный всхлип и сестра кидается ко мне в объятия. За считанные секунды она оказывается рядом и обнимает меня так, словно я её последняя надежда, а у меня в прямом смысле слово сжимается сердце. Тело содрогается от всхлипов, а я нежно глажу её по голове. Она всё плачет и плачет, кажется, что мы стоим так вечно. Я ничего не имею против. Время бежит с неумолимой скоростью, а мы застыли в одном положение, в безмолвной тишине!

– Я..я..я.. он.. сказал… – сестра замолкает, и тело вновь содрогается от нарастающих всхлипов.

– Шшш… давай присядем. – тихо шепчу я.

Мы садимся на диван, сестра всё ещё не выпускает меня из объятий. Я поднимаю её голову так, чтобы видеть глаза. Испуганная, меленькая, беззащитная девочка, которую загнали в угол. Она не знает как вести себя, что и кому сказать и все сейчас для неё враги. Не уже ли отец запугал её на столько, что она боится даже меня!

– Фиби, скажи мне, что случилось… – сестра отрицательно качает головой – Ты же знаешь, что мне можно доверять.

Фиби смотрит на меня очень внимательно и долго, я стараюсь придать лицу невозмутимое выражение. Не знаю, насколько у меня это получилось, но проходит ещё несколько долгих секунд и сестра не без труда начинает, говорит.

– Мне страшно, Крис. – Фиби уткнулась в моё плечо. – Отец сказал, что больше я ему не дочь, сказал, что никогда не признает этого ребёнка, сказал, что если не аборт, то он отрекается от меня. А потом… добавил, что выбора у меня нет.

– Фиби оторвалась от моего плеча и посмотрела в глаза. – Мой родной отец отказался от меня? Ты что не понимаешь! Я не нужна ему! Да ему вообще никто не нужен! Он сказал, что перечёркнёт всю мою жизнь, если я его не послушаю! – ещё одна слезинка побежала по щеке. – Ты же знаешь, как я хотела стать врачом…

– Почему он так сказал? Это как-то связано с отцом ребёнка? – мой голос был тих и спокоен.

–Да…

«Боже сделай так, чтобы все, наконец, то успокоилось, я просто не могу смотреть на всё это!»

– И кто он? Это… -

Сестра перебила меня своим криком, который моментально меня оглушает. Но при всё при этом я успеваю подумать: « Не дай бог это Стив!»

– Нет! Эта скотина мне изменила! Тварь! – секунду она молчит, видимо собирается с силами, а потом продолжает уже более сдержанно. Хотя сдержанно это не так уж и верно, скорее тональность её голоса понизилась на несколько октав. – Ты представляешь с какой-то потаскухой! Тварь! Ненавижу!

Услышанное мною несколько секунд назад в шок меня не повергло. И удивлён я тоже не был, что можно было от него ожидать? Конечно, было неприятно за сестру в том плане, что какой-то оборванец решил пренебречь ею и спутаться с кем-то ещё. Думать о том, что между моей любимой сестрой и «этим» могли быть интимные отношения так же неприятно как представить Киру и её бывшего ухажёра. Но в глубине души я был рад тому, что моим бушующим родственником он явно не станет, если только Фиби не простит его, что маловероятно. Оставался один вопрос, и он самый главный, не долго думая я задаю его.

– Так кто отец?

Фиби обнимает меня ещё крепче, и мне кажется, что сейчас грянет новый гром.

– Это…– сестра опустила глаза. – Марк Райдерн

Бизнес это всегда сложно особенно тогда, когда есть ярко выраженные «доброжелатели». Такие как, например Том Райдерн, у них с отцом давние счёты, я не знаю, что конкретно произошло, так как мы были ещё маленькими. Всего ради нашего же спасения не говорили. Помню только одно, помню выстрелы, помню, как Джеф один из охраны упал на кафельный пол, помню, как отец схватил в охапку меня, а потом сестру. Всё было как в тумане, мы долго бежали куда-то, потом я уснул в машине. Тогда мне было всего пять, но я отчётливо помню, что отец сказал утром следующего дня: « Райдерн мерзкая тварь, ещё за это заплатит».

Покушение, а это было явно оно осталось в моей памяти, но с нами поработали лучшие психологи и вскоре эти ужасные минуты оказались за семью замками. Фиби не могла этого помнить в таких красках, ведь ей было тогда всего три года.

Шли годы, и однажды я осмелился задать вопрос, который мучил меня. Отец не был удивлён, он знал, что я когда-нибудь спрошу его об этом. Ответ был прост и замысловат одновременно. «Сын, там, где крутятся большие деньги, есть большие проблемы. Это бизнес – здесь выживает сильнейший!» Я не был удовлетворён ответом. Но дальнейшие попытки что-то узнать оставил. Тогда они очень сильно поругались с с мамой и я думал, что она так же замешана.

– Сын Тома Райдерна? – всё так же спокойно спрашиваю я.

– Да…

– Фиби – я беру в ладони мокрое от слёз лицо и проникновенно смотрю в глаза. – Ты знала? Ты знала, чей он сын?

Ещё один всхлип и слеза потекла по щеке, по реакции я вижу, что нет, но ответ хочу услышать от неё. Фиби не глупая девочка и понимает всё сама поэтому, выждав некоторое время, начинает говорить и с каждым последующим словом повергая меня ещё в больший шок.

– Я не знала, я не знала… Родители ничего не говорили, ты же сам знаешь! Я даже не знала, что это именно его отец организовал покушение! Я ничего не знала!

Знаю… Родители никогда не говорили при Фиби о той ночи, да и я старался не промолвить ни слова. А зачем? Да в интернете можно найти отголоски о том дне, но там всё вскользь, ни имён, ни фамилий покушающихся. Я не знаю, как отец это сделал, но кроме нескольких старых статей ничего найти невозможно!

– Тогда, я ничего не понимаю…

– Крис! – Фиби заплакала ещё сильнее. – Я не знала, что он Райдерн! У него другая фамилия! Он – Коплинс! Понимаешь!– «Нет» – И имя у него другое было, он сказал, что он Алекс Я не знаю, как он узнал, я не знаю, но позвонила мама и сказала, что отец в гневе. – Сестра затихла. – Потом позвонил папа и сказал, чтобы я больше не виделась с ним, никогда. Я и не хотела, поэтому сказала, что несколько недель не видела его! Это правда, я рассталась с ним сразу же! Отец тогда не сказал мне всего, просто ещё раз предостерёг от общения с ним. Он сказал, что этот человек совсем не то что, кажется. А потом прислал для меня ещё несколько охранников! Да они мне прохода не давали! – сестра с мольбой посмотрела в мои глаза – Это же всё было назло Стиву, я хотела понять, как это изменять тому, который очень дорог! Прости меня!

– Он знает, точнее ты сказала ему?

– Марк не знает, я не смогла сказать ему, что это всё не серьёзно. Я просто сказала, что наши пути разошлись, но было поздно! – горькая слезинка потекла по щеке, прожигая её дотла! – Я узнала, что беременна и родители узнали сразу же после того, как я посетила клинику, испугавшись отца, я позвонила Алексу,  я не знала, что мне делать. Я тогда подумала, что скажи я отцу, то тот сразу же убьет меня, он же так просил меня не общаться с ним! И я не общалась, это было всего один раз, я же не знала, что забеременею. – После этих слов мне хотелось крикнуть: « Ты что не знаешь ни единого метода контрацепции!» – Он так кричал на меня, обвинял в беспечности, говорил про смертного врага, а я ничего не понимала!

Тут пазл сложился! Отец узнал, кто такой Алекс, сомневаюсь, что у него нет своих людей, которые крутятся вокруг сестры. По логике вещей, он должен был сразу же забрать Фиби и привезти в Сиэтл, почему он этого не сделал?

Дальше рассказ Фиби был сумбурным. Она рассказывала всё в подробностях, то, как познакомилась с ним на дне рождении своей подруги, то, как он долго пытался добиться её внимания и даже, то, как она узнала об измене ненавистного мне Стива. Хотя это мне было и не интересно, точнее мне было больше не интересно слышать про Стива. Он своими действиями подтолкнул мою сестру к этому!

Вдоволь пострадав, сестра решила изменить ему всё с тем же Алексом, но так как всё ещё любила Стива решила с ним расстаться. Спустя некоторое время, последовал звонок матери. Сестра рассказывала, как плакала всю ночь после того, как узнала о беременности. А потом, полюбила этого малыша, после звонка отца испугалась и позвонила Алексу. Лучше бы конечно позвонила мне, это было бы менее глупо, чем звонит Алексу, особенно после весьма не двусмысленного приказа отца! Она рассказывала так, словно это всё произошло в один день, я толком не понимал ничего, вплоть до одной фразы: « Марк сказал, что не оставит меня, даже в том случае, если я этого захочу!». Она путалась, называла его-то Марком, то Алексом…

Она ведь не знала, что беременна от внебрачного сына Тома Райдерна – смертного врага отца. Вот внебрачный он или законный нужно ещё выяснить, да и какая в принципе разница, если в его жилах течёт кровь Тома Райдерна, человека, который чуть было, не лишил нас отца!

Посему выше сказанному делаю вывод, что отец объяснил ей всё это только сегодня. Изменило ли естественный ход вещей, если бы он поведал ей всё это раньше? И почему никто не доложил отцу раньше! Если бы он знал всё на этапе формирования, то возможно можно было бы что-то исправить! Чёрт Фиби же говорила, что он долго пытался добиться её расположения! Чёртов ублюдок, добился всё-таки…

– Если я тебя правильно понял, то отец заставляет тебя сделать аборт только по тому, что Марк сын Тома?

– Да! Он сказал, что не хочет иметь никаких дел с этим исчадьем ада, сказал, что проклянет меня и моего малыша, если я уйду. – Фиби разрыдалась ещё сильнее. – Я уже начинаю бояться их обоих, отца, что так толкает меня на убийство моего ребёнка и Алекса… точнее Марка, который в свою очередь норовит окутать нас своей заботой. Что хуже Крис?

Я долго смотрю в глаза сестры и еле слышно шепчу. «Всё будет хорошо…». Проходит ещё некоторое время, и я спрашиваю снова.

– Ты же сказала, что он внебрачный сын Райдерн. Почему ты так решила? Он сам тебе сказал? Или просто потому, что представился именем другого человека? – Сестра затихла и опустила глаза на свои руки – Что говорил сам Марк? Он говорил об отце? Кто он, чем занимается? Расскажи все, что про них знаешь! – я настаивал, Фиби сдалась, вытерла слёзы и начала новый рассказ.

– Отец сказал, что он его сын, а я заявила, что у него другая фамилия. – Заминка и она перескочила на другой вопрос. – Я, конечно же, спрашивала, но он всегда говорил вскользь, говорил, что с отцом у них взаимное непонимание, что он не хочет жить так, как ему диктуют правила. – «Боже мой, он запудрил ей мозги романтичной чушью о свободе души! Как ты могла на это повестись?» – Я же сказала, что мы познакомились на дне рождении Катрин. Его привёл туда молодой человек именинницы и сразу же познакомил нас. Он работает в какой-то нефтедобывающей компании на должности обычного офисного клерка. Это всё что я знаю о роде его деятельности… Простой клерк…

«Что-то слабо мне в это верится!» с грустью подумал я.

– С чего ты взяла, что у него другая фамилия? – я повторяю свой вопрос. – Ты видела документы? Он знал, чья ты дочь?

– Знал и долго спрашивал меня о моей семье, но я особо не делилась с ним подробностями. Всё время отшучивалась, что таблоиды говорят всё за нас. – Фиби замолкла и продолжила очень тихо, словно этот разговор её смущает. – Утром, я встала раньше и увидела, что из его брюк выпала кредитная карта, на которой было отчеканена фамилия и имя. Там было написано «Алекс Коплинс» – и громче добавила. – Но отец сказал, что он Марк Райдерн и когда я пыталась оспорить, он заявил мне, что ему этот факт доподлинно известен. Я даже позвонить не могу! Он отобрал у меня всё, телефон, ноутбук!

Меня невольно пошатнуло, чёртов Райдерн, запудрил мозги моей сестре куда быстрее и эффективнее чем Стив! Он же просто обманул её, представившись другим именем. Зачем ему всё это? Банальная месть за отца? Месть, нашей семье? Зачем сыну влиятельного бизнесмена через двадцать лет ворошить прошлое? И опять очень много вопросов, слишком много. Думаю, что на всё на это ответ может дать только один человек

и это Марк Райдерн.

– Крис… – Фиби вытащила меня из собственных мыслей. – Ты вправе ненавидеть меня, так же как и отец, но прошу тебя, не позволь нашему отцу толкнуть меня на убийство. Он же ещё совсем маленький, совсем…даже ещё пожить не успел. Я его уже люблю, он мой… я всё смогу сама, ты же знаешь. Я могу оставить Оксфорд и пойти работать, уйти из дома, я смогу, только прошу тебя, не позволяй ему сделать это со мной.

Я себе никогда этого не прощу.

Она говорила с такой теплотой, я почувствовал, как сжалось моё сердце. И я забыл, что это ребёнок от человека, который несёт с собой отпечаток смерти Джефа, покушение на нас, я всё забыл! Передо мной моя маленькая и хрупкая сестра, которая в трудную минуту ищет опору и я должен стать той стеной, которая защитит её от всех напастей, даже если эта напасть носит имя Томас Уолтер! Даже если этот человек был мои кумиром с детства!

– Я люблю тебя, ты моя сестра я никому, никогда не дам тебя в обиду! – и немного помолчав, добавил уже с лучезарной улыбкой. – Ты кого хочешь, мальчика или девочку?

Сестра крепко обняла меня и уже с ни скрываемым счастьем в голосе добавила:

– Главное, чтобы был здоровый!

Глава 30

Фиби.

Эта ночь напомнила мне детство, когда я, будучи маленькой, забиралась к брату в постель во время грозы. Жутко было до чёртиков но, иного выхода я не видела, а может быть, видеть и не хотела. Я каждый раз знала, что с наступлением утра всё закончится, мои страхи уйдут туда же куда и сон, но даже осознание этого не давало возможности пережить в одиночестве такое природное явление как гроза.

Это было детство…

Отец всегда был недоволен моими ночными перебежками, а вот Крис молчал. Физиология молодого парня заставляла его каждый раз ранним утром до моего пробуждения тайком уходить в ванну. А я тихо посмеивалась, когда он напоследок, перед тем как скрыться из виду смотрел, сплю ли я. Тогда мне казалось это неимоверной глупостью, сейчас я понимаю, что брат просто не хотел меня скомпрометировать, или показать то, что мне знать ещё очень рано, теперь я понимаю, что даже тут он был прав. Надо же, как сложились наши жизни, как закружил водоворот жизненных перипетий.

Крис всегда берёг меня от всего, сейчас я благодарна, он хотя бы предпринимал попытки меня вразумить. Оказывается, я не была готова пойти своим путём. Возможно из-за противостояния между нами, так что это можно назвать и «медвежьей услугой», но всё-таки я благодарна. Мой брат самое коварное существо на всей планете, но в то же время самый нежный и любящий, это поразительно он относился ко мне хорошо, даже тогда когда я откровенно играла на его нервах. Родители воспитывали в нас чувство достоинства, чести и любви к своим родным. Когда мама родила Джейн, жизнь моя не поменялась, я, так же как и раньше была строптивой, уверенной в себе и верила, что земля вертится только потому, что на ней есть я. Это проблема всего человечества, мы все эгоисты и я из их числа. Джейн ещё совсем крошкой завоевала сердце моего брата, я кА сейчас помню, как он носился с ней, гулял, играл, терпел капризы. Мама думала, что всё будет наоборот, он ведь парень… Но как оказалось я вообще не приспособлена порхать над кем-либо, а вот брат мог!

В далеком девстве мы были едины, он всегда меня защищал, выгораживал, как мог, я скучаю по этому времени. Наша юность протекла в скандалах и вечных упрёках. Крис вырос гораздо быстрее, чем я, не в плане физическом, а в плане моральном. Я демонстрировала свою непокорность и строптивость, а брат выносливость и размеренность действий. Сейчас я в полной мере могу корить себя за то, что я была глупа и при каждом удобном случая демонстрировала свою непокорность и самостоятельность. А сейчас думаю, а кому это вообще было нужно?

Отец всегда с гордостью говорил о нём, и как бы я не была зла на Криса, но всё-таки гордилась тем, что мы родственники. Я всё ещё помню, как он без угрызения совести развращал моих подруг, а потом бросал жёстко и безапелляционно. Подруг у меня никогда близких не было это даже к лучшему, потому что в женскую дружбу я не верю…. по объективным причинам. Единственный человек, который смог расположить меня к себе это Кира, но и она пала жертвой моего любвиабильного братца. Нужно отдать ей должное, Кире хватило ума выйти за него замуж и обуздать. Хотя, это уже вопрос спорный, так как Крис никогда не хранил верность, да особо было некому. Продолжительные отношения были только с Кассандрой, мы-то уж подумали, что брат остепенится, а он смотрел на Кассандру плотоядно, но не более. Жаль ли мне её? Нет! Она, конечно, пыталась его приструнить, но Крис совершенно не тот человек, который способен делать так, как хотят другие, он – птица вольная. Я всегда поражалась тому факту, что он вот так спокойно смотрел в глаза своим потенциальным девушкам и гулял при этом направо и налево. А они ему верили. Ведь он ни разу не заикнулся на тему верности, по крайней мере, я ни разу не слышала этого от него. Какие же мы девушки глупые, смотря на человека, ты, даже если видишь его плохие стороны. Сознание обязательно их завуалирует, ведь так хочется иногда верить в то, что человек рядом с тобой, тебя достоин.

Сейчас мне безумно жаль, что я не слушала брата, а ведь во многом он был прав, чертовски прав. Не знаю, сделала ли я тогда иначе, если знала, что всё будет так. Не думаю, что что-то в корне изменилось, я же уже его люблю… Как можно отказаться от маленького крохотного существа, я едва ли прощу себя если подчинюсь отцу. А мама, моя милая мама она тоже переживает за меня, но, к нашему обоюдному сожалению, безропотно смотрит на то, как отец пытается подмять меня под себя. Папа всегда был со мной добр, баловал меня, любил и восхищался, но сейчас я не оправдала его ожиданий и плачу за это сполна.

Страшно смотреть в разъярённые глаза человека, которым всю жизнь восхищался. В порыве злости отец один раз ударил кулаком о стену, от чего у меня остановилось сердце, а слёзы полились новой волной, но он как будто не замечал мох страданий. Гнул своё. И, наконец, убил меня единственной фразой: « Это отродье не должно появиться на свет. Ты меня поняла? Если ты считаешь иначе, значит ты больше не моя дочь!». Я снова оказалась на грани пропасти и отец подталкивает меня всё дальше и дальше к краю. А я не могу, не могу отказаться от этой жизни внутри меня. Всё время в самолёте я плакала и обнимала себя за живот, а стюардессы смотрели на меня с жалостью и пытались предлагать свои услуги, но кто поможет мне, если я сама себе помочь не в силах!

Крис ушел ещё утром, оставив меня одну с мрачными мыслями. Задавать вопрос, куда он собрался, я не стала, потому что и так знала. Он сказал это ещё вчера, а я стала переживать за него. Зная отца, я бы никому не пожелала попасть под его горячую руку, особенно Крису, ведь он может и отказаться от него тоже, боже, на что я толкнула своего родного и любимого брата?!

Озноб, при мысли о том, что отец вот так просто от меня отказался, разве так было можно? Разве любящие родители бросают своих детей в те моменты, когда им необходима помощь. Куда делся тот человек, который мог часами разговаривать со мной по телефону, восхищаться и преподносить в глазах окружающих. Всё растворилось как таблетка в воде, оставив после себя только осадок.

Да, я осознаю, что виновата во многом сама и, к сожалению, исправить уже ничего нельзя…. А надо ли?

– Фиби! Иди сюда! – сквозь гул голосов и громкой музыки я слышу призывный клич своей одногруппницы, Катрин.

Оксфорд ничем не отличается от остальных учебных заведений, я имею в виду не уровень образования, а контингент учащихся. Всё как у всех, есть лидеры, стервы, изгои. По сути всем напевать, что ты имеешь за душой, главное какой у тебя счёт в банке. Я всегда удивлялась тому, как Кира сама поступила в Гарвард, видимо это судьба. Если бы не это учебное заведение, то смогла бы она стать частью нашей семьи?

Оксфорд – престижен не меньше чем Гарвард и поэтому наплыв учащихся очень велик, и иногда я жалею, что отбор происходит по средству, чем богаче, тем нужнее…

Катрин – девочка таких же богатых родителей, как и мои. Поэтому что такое моральные ценности, она едва ли представляет. Видимо эстетическим воспитанием занимались куда чаще, чем моральным.

Я как любитель увеселительных вечеринок, водила дружбу именно с тем контингентом, что эти вечеринки и устраивает. И каждый день благодарю бога за то, что мой отец не приставил ко мне кучу охранников, по крайней мере, их присутствие я не ощущала.

Я весело машу рукой в ответ и, пробравшись через толпу уже изрядно подпившей молодёжи,  встаю напротив Катрин.

– Познакомься! Это Алекс! Алекс это Фиби!

Пока моя псевдо подруга прикрикивала гул голосов и музыки, я перевожу взгляд на парня, который стоит за спиной Катрин.

Наверное, каждая девочка в детстве мечтает о высоком голубоглазом блондине. Я выросла, и предпочтения мои не изменились, Стив был именно таким как я, и хотела, высоким, сильным и чертовски харизматичным, с ним всегда было весело, что такое грусть я не ведала. Я всё ещё помню, как моя брат использовал каждый шанс, чтобы мне объяснять, что это не тот человек, ради которого стоит терять голову, я не слушала. Слепо как котёнок ласкалась и совершенно не замечала того, что ласкаюсь вокруг брихливой собаки! А ведь я его уважала, верила, что он что-то добьется в этой жизни, видела, как он стремился, пыталась поддержать… Отдавалась ему душой и телом. Мне так хотелось верить в сказку, верить в то, что он способен мне её подарить!

Алекс источал не только флюиды, в нём было что-то опасное, что-то дьявольское и притягательное. Это заметили все. Меня привлекала опасность, она словно маяк среди ночного мрака, манит и зовёт. Всё скорее, потому, что меня всю жизнь ограждали от любой даже мизерной опасности, сейчас я понимаю, что это было правильно, но я, же чертовски упряма от природы!

Дьявол по имени Марк Райдерн смотрел, словно в мою душу, будоражил моё сознание, одним только взглядом и это мне нравилось. Чувствуя его взгляд на себе, я словно испытывала вожделение над самой собой. Когда я увидела его впервые, он не произвёл на меня впечатление избалованного жизнь парня, он был чем-то похож на Криса, скорее всего всепоглощающей уверенностью в себе и своих возможностях. И это не выражается в размере банковского счёта, это заложено от природы.

Меня всегда прельщал тот факт, что я могу завладеть вниманием любого мужчины, не в зависимости от его возраста или социального статуса. Моя самоуверенность и тогда не дала течь, в самообладании никакой бреши не было. Марк, привлёк бы моё внимание и без специального знакомства слегка подвыпившей именинницы. А как можно не обратить внимание на такую внешность! Высокий, накаченный, с выразительными карими глазами, темноволосый и с легкой щетиной на щеках. Явно целеустремлённый, не зря же он пытался завладеть моим вниманием. Я же не выдала даже намёка на заинтересованность со своей стороны, это просто не в моих правилах.

Оглянувшись назад, я никогда бы не подумала, что Алекс, а точнее Марк сын Тома Райдерна, обладатель процветающей нефтяной компании. В тот вечер я увидела красивого мужчину, при взгляде которого у меня по спине пробежали мурашки… это нельзя назвать магнетизмом, но и полным отторжением индивида тоже. У меня всегда было одно единственное понятие: если я нахожусь с кем-либо в отношениях, то другого молодого человека я не подпускаю даже на пушечный выстрел. Так и было, Марк старался быть ко мне ближе, а меня подстёгивал тот факт, что из всех остальных девушек, он видит исключительно меня и никого больше. У него не было дорогих часов или трендовой одежды, он просто был обычным парнем, который пытается привлечь внимание девушки, у которой есть все, включая мужчину.

Я просто тешила своё самолюбие, до определённого момента. Я до сих пор задаюсь вопросом: « А если бы она не сказала, чтобы было?». Всё было до банальности просто. Я узнала всё то, что только можно было, со слов моей подруги, которая осталась учиться в Сиэтле и была знакома со Стивом. Женской дружбы не бывает, и первая мысль была такова: « Она просто мне завидует и нагло врёт, чтобы испортить мне жизнь». Поэтому я решила позвонить ему и рассказать всё то, что узнала пять минут назад. Я смеялась и рассказывала душещипательную историю о том, как ведёт себя «мой мальчик», а мальчик сухо ответил: « А чему ты удивляешься? Тебя нет уже несколько месяцев, как ещё я должен себя вести. Дрочить в туалете это не про меня! А ты когда прилетаешь?».

Душа моя с гулом провалилась в пропасть, от такого спокойствия в голосе меня передернуло, и я практически минуту молчала и слушала, то, что он назвал простым удовлетворением мужских потребностей. Я уже давно не маленькая, и прекрасно понимаю, что мужская физиология требует постоянных интимных отношений. Но зачем было делать так, разве я заслужила такого отношения к себе? Злость за то, что я ради него пренебрегла отношениями с семьей, по сути, отвернулась от всего мира ради него. Я не требовала никогда от него, чтобы он ценил этого, потому что понимала все мужчины эгоисты. Я просто хотела, чтобы он уважал меня за то, что ради него я готова переступить через всё, в конечном итоге это оказалось глупостью, очередной моей глупостью. В тот вечер я поняла одну простую истину, любовь, может быть, и есть, но вот только никому она более не нужна…

Едкий дым сигарет обжёг горло, да давно я не курила вот так просто на балконе. В голове блуждали мысли, и одна из них была «Отомстить!», но как? Хочу, чтобы он кусал локти, жалел и волочился за мной, когда я гордо прошествую мимо! Ненависть и тихий страх окутал моё тело, медленно засасывая сознание в тягучую бездну сожаления…

Небо всё затягивало и затягивало, вдали я видела молнию, но уже не боялась её, слишком растрёпаны мои нервы, чтобы обращать внимание на это чудо природы по достоинству. Грохотал гром, и небо каждый раз словно вздрагивало после новой волны раскатов.

Внезапно мой телефон завибрировал, и на экране появилось имя – Катрин. И я вспомнила Алекса, с того момента как нас познакомили, прошло несколько недель. Поговорив о всякой ерунде, я даже не выдала своего расстройства. Мои мысли плыли в другом направлении, я предвкушала месть, словно кровь на вкусовом рецепторе. Злую и беспринципную месть!

– Так ты будешь в пятницу?

– А нужно? – спокойно спрашиваю я.

– Ха-ха, это не смешно Фиби, приходи, Алекс про тебя спрашивал. Ты же даже номер свой не оставила. А он, кстати, ничего, даже не знаю, где его нашёл мой парнишка! Мужики что тут скажешь! – Катрин залилась смехом, я же смешного ничего не увидела.

Действительно Алекса притащил молодой человек Катрин, Феликс. Он вообще любитель эксцентрики и в нашей так называемой компании частенько попадали необычные, по мнению Феликса люди, всё это было исключительно по протекции не без известного Феликса. Скажем так, он забавлялся. Будущий психолог, что тут скажешь. Раскрывать психотипы для него практически основа жизни. Я же считаю его странным, кажется они все такие. Разве есть здоровый морально психолог, это словно рыться в грязном белье и радоваться этому.

– Я исправлюсь, обязательно.

И в моей голове созрел план.

Череда свиданий отвлекала меня, Марк всегда был вежлив и не переходил черту. Тогда я подумала, что его скованность связана с тем, что он имеет дело с дочерью Уолтера. Инкогнито я сохранять и не стала, а зачем? Алекс поинтересовался моими родителями ещё в первый день знакомства и, восхитившись, умолк до как оказалось следующего раза. Мне не нужны были плотские утехи, хотя я изрядно устала оттого, что у меня давно не было контактов с мужчиной. Я не ханжа, но и кидаться в объятия к первому, попавшемуся не стала бы однозначно.

Сколько бы у меня, их не было, но никто не имел со мной интимных связей, только Стив. Я любила, ужасно любила и мне было абсолютно всё равно, что там говорит моя семья, главное, что нам было хорошо. Он стал моей первой серьёзной любовью, первым любовником, первым учителем. Возможно, я должна быть ему благодарна, но предательство мешает испытывать хотя бы какие-то относительно хорошие эмоции при воспоминание холодных глаз и уверенного голоса. Я, так же как и мой отец, предательство пережить не могу, по крайней мере, пережить его спокойно. Шли дни, мне становилось противно оттого, что этот человек, когда-то заставлял меня вожделеть от одного только взгляда, ждать прикосновений и совершенно не стесняться своих стонов.

Марк неохотно рассказывал о себе, чаще задавал вопросы. Я же болтала без умолку, часто о всякой чепухе, не замечая порой пристально-изучающего взгляда. В те моменты я думала, что он молчит чисто из вежливости, стараясь показать, что ему весьма интересен тот бред (хотя лично я это бредом не считала, просто исходя из того, что чужая душа потёмки и мало ли что ему могло быть интересно), что я несу. Я рассказывала обо всё, о себе, о семье, о брате, который меня не понимает, о его избраннице к которой я привязана.

– Почему мы говорим только обо мне?– спросила я, отпивая глоток пива.

– Потому что моя жизнь не такая насыщенная, как у тебя, – он улыбнулся, и на его лице появились ямочки, а в глазах загорелся огонёк.

«Почему обязательно было тащить меня в этот дешевый паб?». Мне действительно не понравилось место, в которое он привёл меня на очередное свидание. Я не могу сказать, что я зависима от роскошной жизни, но это уже слишком даже для меня. Пьяная молодежь, толстяк бармен и непонятная музыка. Точнее непонятная аранжировка…

Я развлекалась на полную катушку: дарила улыбки, обнимала, кокетничала. Где-то внутри моя вторая часть сознания бушевала в экстазе оттого как загораются его глаза каждый раз, когда я подпускаю к себе ближе чем «дистанция хорошего друга».

Да, маскировка у Марка была замечательная. У меня не возникло ни разу мысли, что он имеет на счету больше чем несколько тысяч долларов. Мне не нужны были деньги, так как у меня у самой они имелись, мне хотелось развлечений, безудержного флирта. Конечно же, в мои планы не входило рассказывать Стиву о том, что я ходила на свидания. Всё что я делала, было исключительно для меня, я хотела почувствовать, как это вот так просто дарить улыбки и позволять себя обнимать другому. О сексе в наши свидания я даже не думала, хотя нет, подумала пару раз, но сразу, же откинула эти мысли, так как до уровня Стива падать не хотелось. Симпатия и тяга была неимоверная, но я так и не задумалась на тему того, а люблю ли я его. Может быть, мало времени прошло, а может быть и прежние эмоции не давали покоя.

Внезапно круговорот мыслей унёс меня в то время. Как я в буквальном смысле вытащила Алекса в клуб…

– Почему ты против? Будет весело? – спросила я Алекса перед входом в известный на всю округу клуб.

– Просто чувствую себя неуютно. – Алекс пожал плечами.

Я, конечно, предположила, что он переживает насчёт того, что именно в этом месте собирается так называемая золотая молодежь. Мне хотелось танцев. Алкоголя и развлечений и поэтому, наплевав (на его якобы неудобство) сказала:

– Я очень хочу пойти туда с тобой. – Я обняла его за шею. – Там будут ты, я и музыка…

Магнетизм возник сразу же. Алекс притянул меня ближе, и слегка склонив голову прошептал:

– Как скажешь, милая…

А дальше последовал лёгкий, словно воздух поцелуй. Я даже не собиралась отторгать его. Закрыв глаза, просто насладилась моментом.

Мне было приятно, как Марк пытается обольстить меня тем, что не настаивает. Всем известен факт « Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей». Так и было, он нежно касался меня, слушал, мне казалось, что он разделяет моё мнение. Если бы не моя озлобленность то я едва ли удержалась от того чтобы не подпустить его ближе, чем поцелуи. Секс в планы не входил, но жизнь чертовски не предсказуема…

Было холодно, по-настоящему холодно, весь день в моё окно барабанил дождь. Даже природа была настроена не благосклонно ко мне, а я как будто весь день это не замечала.

Поговорив с Кирой, я положила телефон и направилась в ванну. Теплые струи воды согрели меня, но тепла в душу не принесли. Надев махровый халат, я по привычке подошла к телефону и увидала, что мне оставили голосовое сообщение.

Пять минут бурного рассказа незнакомки затуманило мой разум. Девушка всё говорила и говорила, а я застыла на одном месте не в силах даже пошевелиться. По сути, это был откровенный бред, но тогда я была уже оскорблённой и поддеть меня, не составило труда.

Похоть, развязность, наркотики, женщины это основные моменты, что были описаны в красках, не поверить было невозможно. Слишком умело голос в трубке апеллировал фактами, которые были известны только мне. Тогда я поняла, что как бы не хотелось мне простить Стива, я, к сожалению, а возможно и к нашему обоюдному счастью не смогу никогда!

Я не плачу, никогда не плачу, но в тот вечер одинокая слеза потекла по моей щеке, и я набрала номер Алекса.

Пальцы мои дрожали, и капелька игристого шампанского упала на дорогое напольное покрытие.

– Фиби? – на том конце провода Алекс был явно удивлён звонку в одиннадцать часов вечера.

Набравшись храбрости и сделав ещё один весомый глоток алкоголя, я уверенно произнесла:

– Я соскучилась. – Пауза – Придёшь?

Молчания в трубке так и не последовало, потому что Алекс ответил быстро и чётко, словно всегда был готов это сказать.

– Да.

Я отдавала отчёт во всем что делала. Больше могу сказать, я хотела это сделать. Марк был старше меня, старше Криса, но меня это не пугало. Скованной я никогда не была и как только жертва появилась на пороге моей квартиры, я втащила его в свою спальню и набросилась на Марка, так словно плотских отношений у меня не было уже больше года. Он не отталкивал, не задавал вопросов, просто делал тот, что я и хотела, одним словом воспользовался ситуацией. В тот момент мне не было страшно, я не думала о том, что веду себя как проститутка. Я искренне призираю распутных женщин, и быть на месте такой женщины никогда не планировала.

Мне было хорошо, я словно растворялась, Стив тоже обладал опытом, но он никогда не мог позволить себе сделать мне больно, а Марк позволял себе отвесить мне весомый шлепок или укусить. Самое интересное это то, что я была в восторге! Это словно подогревало мой интерес, подогревало желание и незамедлительно хотелось продолжения. Хотя раньше я была рьяной противницей всей этой эксцентрики в постели и практически закрывала уши, когда слышала вожделенный рассказ одной из жертв «садизма».

Утро наступило очень быстро и с первыми лучами солнца, я поняла, что больше не хочу видеть Марка, не знаю, что на меня нашло, но я просто выставила его из своей квартиры. Он даже тогда не сопротивлялся, просто подарил мне на прощание весьма не добрую ухмылку, от которой вновь пробежали мурашки по спине.

Я не боялась думать о сексе с другими, когда была со Стивом, но вот секс с Марком меня пугал, наверное, потому, что я думала что, получив однажды, он не отступит никогда. Должна признать ночь была в огнях и сил и выносливости у Марка, оказалось намного больше, чем у Стива, хотя и тот был местами хорош.

Жизнь пошла своим чередом, лекции, звонки домой, невыносимые профессора, тяжёлые экзамены. Однажды утром отец позвонил мне и сказал, чтобы я больше не общалась с Марком. Я же заверила, что этого больше не произойдет, так как я такого желания не испытываю. Просьба родителя показалась мне странной, но я не придала этому значения. «Возможно, ему сказала мама и, забеспокоившись, отец попытался меня предостеречь от новой партии» не знание правды тогда решило весь ход игры.

Прошло около полутора месяцев, Марк не писал и не звонил, я уже и забыла про него, пока не случилось то, что случилось. Учебный год закончился, и я по традиции пошла в клинику, для того чтобы мне в который раз написали, что я здорова и способна свернуть горы. Наш отец был помешен на здоровье своих детей, и наведываться в клинику несколько раз в год было для нас обычным делом, мы со временем так привыкли, что дантист был практически членом семьи, а не человеком который непременно хочет сделать тебе больно.

– Фиби. – Мартина, самый лучший акушер гинеколог клиники посмотрела на меня с улыбкой. – Я могу тебя поздравить?

Необычно было видеть заигравшую улыбку навечно недовольной физиономии.

– С чем?– нужно признать, вопрос я не поняла и даже предположить не смогла с чем конкретно меня хотят поздравить, возможно, с тем, что всё хорошо? Но тогда реакция врача мне не понятна, раньше она подобных восторгов не демонстрировала.

– Вы беременны.

Сердце упало куда-то в пятки, беременна! Глупый вопрос как это могло быть, я задавать не стала, так как сама без минуты врач.

Панически вспоминаю и самое главное помню, что презерватив использован был!

– Я понимаю, вы удивлены. – Тактично начала говорить врач. – Если ребёнок не желанный, то предложить вам медикаментозный аборт я не смогу. Срок большой, рассматривать можно только хирургический. Фиби вам рассказать подробнее?– Мартина еле заметно приподняла бровь.

Слова «медикаментозный» опустил меня с небес на землю, я сразу же стала соображать.

– Какой срок? – Неужели…, боже…

– Предположительно семь недель, точнее можно узнать после УЗИ.– Мартина улыбнулась и притянула мне какой-то листок.

Я взяла его, молча и даже не взглянув, положила в сумочку. Дойдя до двери на ватных ногах, я услышала, как мне тихо, но весьма уверенно сказали:

– И всё же я могу вас проконсультировать на тему хирургического аборта.

Окатили холодной водой снова. Неужели я сейчас выгляжу так жалко, что меня хотят утешить тем, что я могу совершить убийство и после радоваться жизни?

-Нет, спасибо.

Выйдя за дверь, я прижалась к ней спиной и, закрыв глаза, тихо простонала, потому что отцом своего ребёнка я выбрала человека, который мне совершенно не нужен. И перед глазами я увидела всю ту же прощальную ухмылку.

Вихрем ещё одно воспоминание.

Тихо словно в пустой квартире я стояла в холе известной клиники, мимо меня словно в замедленной съёмки проносилась вся жизнь. Что делать, я не знала и снова повиновавшись импульсу, набрала номер Марка, но спустя несколько гудков входящий приняла девушка.

– Да!– кто-то рявкнул в трубку телефона.

– Алекс? Это Фиби…Фиби Уолтер, ты меня слышишь? – удушливые слёзы стягивали горло, и каждое последующее слово давалось мне всё труднее и труднее.

– Алекс? – женский голос на той стороне явно посмеялся и, успокоившись, произнёс. – Девушка, вам вообще кого надо?

– Алекса? – задумавшись, я спросила. – А с кем имею честь разговаривать?

– Что-то вроде сиделки абонента, на чей номер ты сейчас позвонила. – И более грубо добавила. – Надо что?

Осознание ледяной водой окатило меня с ног до головы. Женщина, принимающая входящий звонок в шесть часов утра, явно не сестра…

-Ничего.

Мимо проходили пассажиры, чей-то рейс задерживался, а кто-то напротив спешил, чтобы пройти регистрацию. Родители и маленькие дети, подростки, представители разных субкультур, пожилые люди, сотрудники аэропорта все они вмиг превратились в одну скучную и серую массу, а я словно замерла. Конечно, выставив парня вон не дав даже опомниться, а потом что-либо требовать это глупо. Тогда сидя в аэропорту, я пожалела о том, что позвонила Марку, потому что со стороны я теперь выгляжу как девушка, которая опомнилась и собирается повесить свои обязательства на (уже как тогда я думала) чужие плечи. Я бы так и сидела за увлекательным занятием по самобичеванию, если бы не безумная трель моего телефона.

Всё как в прострации, я есть и нет меня одновременно. Пусто, даже тогда когда внутри меня жизнь…

Звонок, тягучий и долгий кто-то явно не оставляет попыток до меня достучаться. А я не хочу, просто не хочу отрывать свой взгляд от противоположной стены. Звонок… не обращаю ещё какое-то время внимание на него, вплоть до того как шестидесятилетний мужчина не решил вмешаться и подтолкнуть меня к действию. Рассеянно извинившись, я смотрю на экран, и сердце медленно начинает набирать обороты, теперь его биение слышит весь аэропорт.

– Я вас слушаю. – Безжизненным голосом рапортую я.

– Что у тебя случилось? – голос Алекса спокоен, но нотки волнения я чувствую всё равно, интересно это, потому что я ношу его ребёнка, или нет.

– Извини, что отвлекла тебя. – Сглатываю чтобы набраться побольше решимости и как можно спокойнее говорю, мысленно надеясь на то, что звонок отца, который был несколько часов назад, не накладывает табу на возможность звонку Алексу.– просто я не знаю что делать…– слезы начинаю душить вновь, и я сразу же забываю о том, что изначально трубку взяла девушка.

-Тише… всё будет хорошо! Расскажи мне, что случилось. – Бархатный голос умиротворяет. Алекс старается утешать меня, но он ещё не знает, что проблема кроется и в нём самом, точнее посредством его вмешательства в жизнь мою.

– Я знаю, что… точнее понимаю, что это тебе уже…точнее не интересно… – я бы путалась так и дальше, если бы Алекс не надавил на меня, тем, что с нажимом произнёс:

– Мне интересно все, что происходит с тобой! Я слушаю!

– Алекс… я – я замолкаю, а на том конце мой собеседник раздражённо втягивает воздух. – Я беременна – и не знаю для чего, добавляю. – Семь недель.

Убийственное молчание, кажется длиться вечность. Мне страшно, поистине страшно, поэтому по моему лицу всё ещё текут горючие слёзы. Гул от ударов сердца, заглушает всё вокруг,  я не слышу всей той суеты, что распространяется за пределами моего сознания.

– Фиби, милая. – После этих слов я почувствовала, как дрожь пробежала по всему телу. Я ждала слова порицания, точнее я старалась к ним подготовится. Но то, что он сказал в следующую секунду, заставило немного утихомирить сердечный ритм. – Ты сейчас где?

Вскинула голову, огляделась и поняла, что нахожусь в здание аэропорта и мой самолёт вылетает через 57 минут.

– Я в аэропорту. – Бесцветным в тон водной глади голосом отвечаю я.

– Что ты там делаешь?– прозвучало уже с нажимом.

Алекс разговаривает со мной как со зверьком, которого мало того, что загнали в клетку так ещё и подтравливают.

– Жду объявления посадки…

Секундное молчание и я слышу, как Алекс выдохнул. В голове проносится ужасная мысль, «Не уже ли он рад, что больше не будет иметь со мной дело?».

– Куда ты летишь?

– Туда, где меня ждут…

И от осознания безысходности своего положения в груди образуется комок. Я молчу, но мне так хочется крикнуть: «Спаси нас!», но я молчу и неосознанно считаю гулкие удары своего сердца.

А ведь он просил остаться, сказал, что как только освободится, непременно приедет. Мне было всё равно, почему-то стало всё равно, хотя именно этого я от него и ждала. Не знаю, старался ли он поступить как джентльмен или… Хотя нет, если бы я была ему нужна то он не ушёл бы так просто, не забыл бы сразу после той ночи. А он забыл, потому что только эта характеристика действий подходит человеку, который так ни разу не позвонил за целый месяц. Я не могу сказать, что ждала его звонка, нет, всё было не так, я старалась выкинуть навязчивую мысль о том, что с ним мне было хорошо. Это сложно и оказалось куда сложнее, чем вычеркнуть из жизни Стива. Марк оставался для меня загадкой, говорят, что загадка должна быть в женщине, так вот, я могу с этим поспорить.

Иногда мне кажется, что мой брат знает меня больше, чем я сама. Зная моё состояние, он сделал то, что как он решил, минимизирует моё эмоциональное расстройство. И анти стрессом являлась Кира. Разумное решение, Кира при деле, да и сестра под контролем, что ещё можно было ожидать от человека чьё рабочее место в «Уолтер-интерпрайзес»?

Я не была против, но и особо «за» тоже не была, да меня никто и не спрашивал. Кира единственный человек, который, имея чувство такта, не спрашивал, что случилось, да и зачем, я больше чем уверена в том, что Крис обрисовал всё в красках. Время всё шло и шло, а Крис так и не звонил. Спустя какое-то время энтузиазм Киры был исчерпан и она предприняла последнюю попытку хоть как-то меня растормошить. Зная мою любовь ко всему вегетарианскому, Кира повела меня в ресторан, где преобладала вегетарианская кухня.

– Ты совсем не хочешь есть? Зачем тогда привела сюда меня? – спокойно спрашиваю я и продолжаю так же без энтузиазма водит вилкой по тарелки.

Кира улыбнулась ласковой улыбкой и, набравшись мужества, проглотила морскую капусту. А я, видя её кислую мину на лице едва не рассмеялась. Неожиданная смена настроения не прошла незамеченной и едва заметив блеск в моих глазах Кира рассмеялась сама и смех оказался настолько заразительным, что из моих глаз упала уже слезинка радости, а не горячи. Отсмеявшись, я посмотрела в окно, откуда был яркий лучик солнца. Надо же, мои слёзы высохли вместе с дождём, но вот послевкусие осталось. А пасмурное утро плавно перерастало в солнечный день. Так просто разошлись тучи, исчезли тени и уже нет той тоскливой погоды и грозы, что так бушевала вчера, а точнее сегодня ночью…

– Фиби…

На мою руку легла ледяная рука Киры, и я неожиданно резко повернула голову в сторону жены моего брата. В глазах подруги читалось явное удивление, испуг. Странное сочетание, особенно для Киры, невольно задумываюсь, а не увидела ли она за моей спиной призрак. Улыбаюсь своей неожиданной догадке и совершенно неосознанно поворачиваю голову в то направление, в котором предположительно находится мнимое приведение.

Неожиданно, хотя, это слово не подходит для всего того, что я испытала в тот момент. Он шёл уверенно и приближался так словно в замедленно съёмки какой-нибудь мелодрамы. Когда героиня меньше всего ждёт появления своего «героя». И женщины смотрели ему в след, но он делал вид, что не замечает их. Глаза прожигали дыру во мне, я не только физически чувствовала его вторжение, моё сознание неистово бушевало. Тёмно-карии медленно превращались в жгуче чёрные, он явно зол, но агрессия не портит его, а наоборот придаёт оттенок невысказанной сексуальности. Я то уж не понаслышке знала, какой он может быть в момент, когда душа несётся в рай.

Время вновь замедлило свой шаг, остановилось, пропало. Трепета в моей душе не было, но и пустота пропала. А он смотрел так внимательно, кроме меня его взгляд никуда не падал и только подойдя, он улыбнулся, а я запоздало вспомнила, что до сих пор улыбаюсь.

Сердце забилось, слух вернулся с этим ощущениями я поняла, что всё ещё живу. Наши глаза встретились как будто бы случайно, и не смотреть в этот омут словно в бездну было невозможно. Наверное, нужно было обратить внимание на то, что он уже не выглядит как жалкий клерк, он выглядел, как и должен был выглядеть обладатель « золотых рудников». Чёрный деловой костюм, тёмно синяя рубашка, дорогие запонки, часы на левой руке так и кричали о состоятельности своего владельца. Всего на одно мгновение мне показалось, что я вернулась на пятнадцать лет назад, когда все молодые парни казались мне чем-то возвышенным, недосягаемым и уж слишком не подходящими, слишком взрослыми.

– Алекс… – это вышло неосознанно, я просто привыкла называть его так.

Марк улыбнулся ещё раз, а во взгляде проскользнула снисходительная нежность. Мимика на лице парня была убийственна, но я не могла оторвать от него взгляда, он словно не позволял мне этого сделать. Дёргал за верёвочки как марионетку, а я безропотно подчинялась.

Дальше всё развивалось слишком стремительно: Кира медленно поднялась, гордо вскинув подбородок, направилась к метрдотелю. Я знала, что она меня не оставит и просить не уходить из ресторана я не стала. Всё это казалось, происходит не со мной, кажется, что я просто смотрю на свою жизнь со стороны. Конечно, же, она знала, кто это и что может связывать меня с этим человеком. Марк даже не посмотрел в сторону плавно удаляющейся женской фигуре, заняв место, Киры он произнес, плавно проговаривая каждое слово:

– Ненавидишь меня?

«Вопрос по существу, но я не знаю».

– Да! Не любить же мне тебя. – Спокойно, насколько это было возможно.

Марк усмехнулся, а мне стало неприятно от такого пренебрежения. Где-то внутри меня стал разгораться пожар, но уже не страсти, а гнева. Я смотрела в его глаза и ничего кроме усмешки не видела, он явно издевался, моя реакция доставляла ему удовольствие.

– Твоя реакция предсказуема. – Спокойно заметил парень и сел удобнее.

Этим невинным как могло показаться жестом, он ещё раз показал, что считает себя хозяином жизни, а я всего то лишь атрибут, интерьер или возможно забавная зверушка. Так странно смотреть на человека и не узнавать его…

– Неужели! – глаза мои горели праведным гневом, и начался неконтролируемый процесс.– Зачем ты вообще пришёл? Что тебе нужно от моей семьи, оставь нас! – и тут я произнесла фразу, которая вызвала вспышку гнева в глазах Марка. – Я не хочу иметь ничего общего с сыном человека, который едва не лишил меня отца!

Вспышка гнева угасла, оставляя за собой небольшой тлеющий огонёк. Марк глубоко вдохнул с явной целью успокоиться. Тёмно карие глаза стали ещё темнее и, прищурившись меня, одарили смертельно обиженным взглядом.

– Пришёл я к тебе. А от твоей семьи мне нужен только один представитель, впрочем, не будем повторяться кто именно! Разгадка кроется в первом предложении. – И его тон стал ледяным. – Я не собираюсь отвечать за своего отца, к тому же осуждать тоже не намерен, так как его уже давно нет в живых! – секундное молчание – Мы уже связаны, дорогая! – от слова «дорогая» пробежал холодок по коже.

– Мне от тебя ничего не нужно! – я выпаливаю это прежде, чем понимаю смысл сказанного.

Марк саркастически приподнимает бровь, а я слышу, как испуганно трепещет сердечная мышца в моей груди. По сути, мне нечего бояться, мы живём не в каменном веке и забивать камнями прилюдно меня не будут, даже если я выкину что-то из ряда вон выходящее. Даже исходя из выше сказанного, я всё равно чувствую себя неуверенно. Марк же напротив вел себя весьма и весьма уверенно, особенно тогда, когда осознал, что я не могу противостоять ему в эмоциональном плане.

– Странная у тебя позиция. – Марк откидывается на спинку стула. – Любая другая бы была только счастлива, что я проделал такой путь ради неё. – Самоуверенное заявление поддевает меня за живое.

Обидно, стало жутко обидно, я едва не задохнулась от злости. Впервые понимаю, что чувствую себя униженной и использованной.

– А я не любая! Понятно тебе?! – Я прищурилась – Ну что ж, если вам угодно, то я упаду в глубоком пардоне!– я развела руками демонстрируя подобие реверанса. – Занимайся своей подружкой-секретаршей, думаю, она бы оценила твой жест благородства!

Марк состряпал, кислую мину, всё выглядело весьма комично. «Издевается, сволочь».

– Действительно вы похожи… – протянул Марк и задумчиво посмотрел в окно, он словно не замечал моего сарказма и общего недовольства ситуацией. – Знаешь, мне было тогда очень мало лет, когда отец с вдохновением рассказывал про то, как Маргарет ещё в младенческом возрасте завладела его сердцем. – И снова на лице проскальзывает ухмылка – Но судьба развела их так, что первый раз спустя много лет он увидел её на таблоиде с шокирующей надписью « Томас Уолтер женится!». – Он внимательно посмотрел на меня, а я затаила дыхание и внимала каждое слово. – Я слишком долго ненавидел всю твою семью, ненавидел за слёзы матери. – Он хохотнул. – Отец конечно не примерный семьянин был, но вот Маргарет Оль единственная кто так затронул его.

Мама, неужели я должна платить по твоим счетам? Неужели всё это было только для того чтобы расквитаться за детские обиды? Почему только я не поняла этого раньше.

– Зачем ты мне говоришь всё это?– мне было действительно интересно.

– Уолтер, это слишком известно и когда ты стала крутиться с Катрин я не удержался и подговорил ее, нас познакомить, очень уж хотелось посмотреть на чадо Маргарет.

– Праздное любопытство. – Едко замечаю я. – Зачем Катрин это было надо?

И тут я стала вспоминать, она постоянно его расхвалила, спрашивала, познакомила, в конце – концов.

– Это уже не так важно. – Я подняла бровь, а Марк рассмеялся. – Ревнуешь?

– Бессмысленно ревновать человека настолько многогранного как ты. Как изволишь себя называть, Алекс или Марк? И вообще если бы я принялась ревновать, то разговор бы начался с памятного звонка в аэропорту! – а вот это уже похоже на обиду…чёрт нужно сосредоточится!  – Хм… – Марк хитро подмигнул. – Называй меня, как хочешь, но если тебе интересно, то при рождении отец нарёк меня именем Марк. А что касается Магдален, то забудь про неё. – От убийственного спокойствия в голосе у меня пересохло во рту. Я просто не могла поверить, что нежный и заботливый Алекс превратился в злого и расчётливого Марка.

– Как ты нашёл меня?

– Мне сказал твой брат. – Я бросила взгляд на Киру, панический взгляд. Но Кира меня не замечала, так как разговаривала по телефону в другом конце зала. – И, кстати нравится он мне куда больше чем твой отец. Уж извини....

– Мнение о своих родственниках я не спрашивала! – теперь я ощетинилась, по-настоящему. – Оставь его при себе!

Марк на мой вызов никак не отреагировал, по крайней мере, легкое недовольство на лице меня не удовлетворило. Не, я не хотела скандала, но и не поддеть его тоже не могла.

– И всё же…

– Зачем ты пришёл? – с нажимом спрашиваю я.

– Я уже ответил тебе, что пришёл к тебе. Хотя изначально пришлось заглянуть к отцу.

«Отец, он был у отца. Боже…». И тут я вспомнила, что Марк сказал, что именно Крис помог найти меня, оставался только один вопрос, зачем и насколько раздулся скандал.

– Зачем ты приходил к отцу?

– Это уже интересней, ты начинаешь учиться. – Марк положил руки на стол и внимательно посмотрел на меня, так же внимательно, как и несколько фраз назад, он будто бы искал брешь в моём сознании. – Мой поход можно охарактеризовать так – Марк выжидающе замолчал. – Я практически попросил твоей руки.

Неожиданно, странно и необъяснимо.

– Ты мне не нужен!

– За то мне нужна ты. – Очень самоуверенно заявляет Марк и ухмыляется ещё раз.

– Я не буду твоей женой! Можешь оставить эту глупую мысль.

Я резко встала из-за стола, но меня остановили одним взглядом.

– Хочешь жить одна, без денег и возможности развиваться, оставить Оксфорд, без которого ты и дня не можешь прожить. Быть в забвении вместе с маленьким ребёнком. Или тебя устраивает вариант с абортом? – я отрицательно покачала головой и тихо опустилась на своё место. – Замечательно, потому что ты я бы не позволил тебе это сделать. Так вот Фиби, хочешь ли ты иметь всё то, от чего отказываешься? – я молчала, а он продолжил. – Он отказался от тебя, а ты мне ещё нужна, решай милая, что ты выбираешь.

– Зачем я тебе? – убитым голосом спрашиваю я и чувствую, как на глазах наворачиваются слёзы.

– Хочешь покопаться в моём сознании? – ещё одна саркастическая нотка.

– Возможно… – обессилено произношу я.

– Помнишь наше знакомство? – я еле заметно кивнула. – Я смотрел на тебя и видел в тебе отражение твоей матери. Вы похожи во всём от мимики до манеры разговаривать. Очень давно я злился и не знал, что в Маргарет есть такого, чего нет в моей матери и, увидев тебя, понял. Но это уже не важно, ты стала мне нужна, даже после того как я тебя добился.

Что-то я не заметила, как я ему стала нужна. Если человек нужен, то его не оставляют так просто. У меня возникло полное ощущение того, что он с самого начала знал, что так все и будет.

– С чего ты взял, что ты меня добился! Это просто секс! Если хочешь знать, то в отместку! – зло шиплю я.

– Ты думаешь, я не знаю? – увидев непонимание на моём лице, Марк самодовольно усмехнулся. – Я знал о тебе всё, ещё до того как попасть на вашу вечеринку. Всё шло, так как и должно было быть.– Ухмылка – Твой дружок оказался глупее, чем я думал и сделал всё за меня, я всего лишь плыл по течению.

– Зачем я вообще с тобой связалась! – я практически хмыкнула.

– Да?! – Из-под опущенных ресниц вижу, как одна бровь Марка поползла вверх. – А мне показалось, что тебе понравилось. Я же вёл себя как джентльмен.

Никогда не испытывала стыда в общении с мужчинами на определённые темы. А сейчас покраснела с макушки до пят! Он ничего конкретного не сказал и практически не намекнул, а мне всё равно неуютно, когда я вспоминаю, что он делал…

– Ты себе льстишь! – отбросив всякий стыд, шиплю я.

– Нет ну что ты, просто констатирую факт. – Парень разводит руками и добавляет – И, кстати, сколько тебе понадобится времени, чтобы собрать свои вещи? – и лениво добавляет. – В принципе можешь вообще ничего не брать.

На мгновение мне кажется, что ответа «нет» он просто не примет.

– Я ещё не сказала да. – Тихо, но уверенно говорю я и смотрю прямо в упор, тщетно пытаясь создать видимость уверенности и нерушимости своей веры.

– Но уже подумала. – Не менее уверенно – И да, милая, Томас тебя не простит, а без него тебе не поможет даже брат. И не нервничай, я хотел бы увидеть здорового сына.

«Хладнокровный ублюдок» и я чуть было не произношу это вслух.

– Это может быть девочка.

– Не так важно, но над мальчиком всё равно постараться придётся.

Мне коварно подмигнули, и по телу прошёл электрический заряд. Ещё несколько секунд назад я была зла как фурия в аду, а сейчас таяла и краснела одновременно, потому, что назойливые мысли понесли меня на полтора месяца назад. Прикосновения, какие-то фразы, феерическое наслаждение, мысли, так же как и слова неразборчивы.

Внезапно я понимаю, что смотрю на него неотрывно и с каждым последующей моментом, улыбка на его лице становится шире. Я не могу обвинить его в том, что он меня обманул и затащил в постель, я сама этого хотела! Я не в чём не могу его обвинить, все, что он делал, было без всяких намёков и давления. Теперь, развернувшись назад и посмотрев в самый корень, я вижу, что все его действия это чётко выверенные моменты, каждая его фраза, движение были чётко отточены. Тогда я не видела фальши, и сейчас видеть не хочу. Да мне безумно льстит, что он всем своим видом показывает, что я ему нужна. Но что-то меня отталкивает, что-то пугает. Он слишком уверен в соей победе, на долго ли я уду ему нужна, как скоро он наиграется.

– И как долго я буду тебя забавлять? – с вызовом бросаю я.

– Забавлять? – бровь полетела вверх. – Милая, ты видимо не понимаешь, что я тебе предлагаю. – Я бросаю отрешённый взгляд. – В качестве любовницы ты мне не нужна, мне и так хватает. – У меня отвисла челюсть, и пока я собиралась с мыслями, Марк продолжил. – Ты будешь моей официальной женой, я буду тебя уважать, возможно, даже любить, позволять всё что угодно, но в разумных пределах. А ты на правах жены войдёшь в состав акционеров, родишь мне сына, возможно даже двух и будешь счастлива. Я уж постараюсь.

И до меня, наконец, токи дошёл весь абсурд ситуации. Я не нужна ему в качестве игрушки, я нужна ему как трофей, что-то вроде искупления. Даже сейчас он не скрывает, что верен он мне никогда не будет. Фраза: «Мне и так хватает», полоснула, по ранимой душе. Нужна ли мне такая жизнь? Да, я закончу Оксфорд, мой ребёнок никогда не будет ни в чём нуждаться, но я едва ли буду, счастлива, но если пойду другим путём, то отец заставит меня, его убить, а вот Марк меня в покое не оставит. Я не смогу жить одна, точнее смогу, но это крайне сложно. Мой брат так же впадёт в опалу, а я не хочу, чтобы он ругался с отцом из-за меня. Всё всей этой ситуации виновата только я, мой брат страдать вместе со мной не должен. К сожалению, остаётся только один вариант…

– Я хочу поговорить с отцом.

– Не думаю, что это лучший вариант. – Предостерегающе произносит Марк

– Забыла тебя спросить! – неконтролируемая агрессия, наконец-то выплеснулась наружу.

Марк спокойно протянул мне телефон. И мне тошно оттого, что он знает, что выбора у меня не осталось. И смотря с берега на захлёбывающуюся меня, он понимает, что единственный кто может вытащить меня из этой пучины.

– Номер надеюсь, помнишь. – Внезапно на его лице появляется нежная улыбка.

Вместо того чтоб гордо отказаться, я взять его телефон и судорожно набрала номер отца. Гудок, потом ещё один… Марк смотрит исключительно на меня, я в окно,  а гудки всё ещё идут.

– Уолтер. – отрывисто и недовольно произнёс отец.

– Это я… – еле слышно лепечу ответ.

– И что ты хочешь? – холодно спрашивает отец.

Это словно холодок по коже, бегут мурашки, от этого мне становится больно не только морально, я чувствую боль физически. Комок в груди до боли сжался, и болезненные ощущения словно пульсируют на том месте, где у человека есть сердце. Мне стоит невероятных усилий вымолвить хоть слово.

– Поговорить. Папа я…– и меня безжалостно перебивают.

– Я всё уже сказал. – Грубо и чётко.

– То ты настаиваешь…? – закончить фразу я так и не смогла.

– Эта интерпретация тоже подходит.

На заднем фоне слышу, как возмутился Крис. После слов отца я чувствую, как бешено, бьётся пульс, а горючие слёзы хлынули из глаз. Он действительно меня отторгает, ни я, ни мой малыш никогда не будет желанным гостем в доме моего отца. А мама, моя милая мама, неужели она тоже отказывается от меня!? Мамочка прости.… Смотрю на человека, который в статусе отца моего ребёнка и от осознания безысходности плачу ещё сильнее

Глупая. Какая же я глупая.

Глава 31

Крис.

Проснувшись утром, я ещё не знал, что попал прямиком в ад…

Отец так и не смог смириться с тем, что Фиби выходит замуж за Райдерна. Признаться я тоже. Боже, сколько раз я корил себя за то, что позволил ему увидеть сестру. Да о чём я только думал? Мысль о том, что я хотел помочь себе, у меня возникла только однажды, но я засунул её куда подальше. Стараясь найти другое оправдание! Мне вдруг показалось что, я её предал, тем, что сказал, где она… Я корил себя буквально во всех мелочах, вплоть до того, что не сказал, куда иду утром, хотя, думаю, что она и так догадалась…

Хотя, нет, я знал, о чём я думал. Тогда я думал, что этот разговор поможет сестре, выведет её из транса, и она посмотрит на мир по-другому, будет способна принять верное отрешение относительно своей дальнейшей жизни! Я мыслю субъективно, так как она моя сестра, а не просто знакомая. Я желал для неё только лучшее из всего возможного, но это я, а она …

В тот момент я смотрел на него открытыми глазами и видел, что это не тот человек, который готов подарит Фиби счастливую жизнь, я видел, что ради неё он свернёт если не горы, то чужие шеи то точно. Отец был настроен решительно, но и это понятно, он всё-таки сын врага… хотя, это не моё мнение, бог свидетель, не моё…

– Я не отступлюсь от неё! – с вызовом бросил Марк. – Она сама хочет быть со мной, и она будет, и ты Том мне не помешаешь! Даже если мне придется пройтись по твоей голове!

Когда я зашёл в кабинет отца там уже был Марк, и я присутствовал только с середины разговора. Поначалу на меня не обращали даже и внимания, я был чем-то вроде незримой тени или дополнением к интерьеру. Подобное отношение к моему отцу завело меня. Кровное родство дало о себе знать, и я буквально на морально-волевых держался, чтобы не вступиться за отца, но он меня опередил, возможно, это и к лучшему.

– Я не спрашивал твоего мнения щенок! – взревел отец. – Вышёл вон, пока, я не позвал охрану, и она вышвырнет тебя за шкирку! Ублюдок!

Я вдруг чётко осознал, что вижу в Марке себя, но с чёрной душой, если у него вообще таковая имеется. Он явно идёт напролом, причём в буквальном смысле. Если бы представилось возможность растоптать нас как букашек, он непременно это бы сделал. Чернота в глазах Райдерна постепенно становилась затягивающей и кажется, загляни ему в душу, я увижу, а возможно и услышу крики загубленных им людей! Он словно чёрный маг или даже посланник апокалипсиса. Все его движения вымерены, и предложения чётко сформулированы, словно он прокручивал их несколько сотен раз, для того чтобы в нужный момент произвести необходимый эффект! И эффект был, отец был вне себя от ярости, а Марка это только забавляло. Я мог кинуться на его защиты, но молчал, для того чтобы в порыве злости не пропустить что-то важное.

– Мне искренне жаль, что Фиби твоя дочь! – и он хищно улыбнулся, как коршун, настигший свою жертву. – Хотя, знал это изначально.– Тишина. – Твоё не желание ничего не изменит.

Отец рассвирепел окончательно, да и я был на грани, но все-таки держался и старался вести себя обособленно. Информация – самый главный козырь в рукаве у шулера! Хотя, эта тематика мне не подходит, по ряду причин…

– Если ты думаешь, что получишь долю от моих денег, то сильно заблуждаешься! – и отец зловеще добавил. – Она избавится от этого выродка и потом будет долго меня благодарить. – Отец со злобой посмотрел в глаза Марка. – Пошёл вон!

И тут я понял, что Фиби была права, и вчера отец говорил именно эти вещи и именно «это» заставлял сделать. Во рту отчётливый привкус железа, видимо я закусил губу от тихой ненависти к той ситуации, в которую попала моя сестра. Я не должен его ненавидеть, но и понимать тоже не обязан. Он мой отец, но он не бог и вершить чужие судьбы никто ему права не давал!

Идя к отцу, я оправдывал его. Думал что это защитная реакция и он, успокоившись, не будет давить на Фиби. Но ситуация была иной, успокоить отца не смогла даже мать, хотя, для неё никогда не было ничего невозможного, тогда когда дело касалось отца.

Я был уже в лифте, когда мне позвонила мама и стала расспрашивать о местонахождении Фиби, я заверил её что всё хорошо и с ней Кира. Зная о том, как ей было плохо вчера, я настоял на том, чтобы мама не ездила к Фиби хотя бы до вечера. Тахикардия мучает её уже несколько лет, а стресс только усугубляет процесс.

– Что же. – Спокойно ответил парень, удобнее устраиваясь на своём месте. – Мне не нужны твои деньги, мне нужна твоя дочь и это не обсуждается.

Меня возмужало хамское поведение этого пижона! Я практически ощущал, как мой кулак соприкасается с кожей на его мерзком лице! Ударив, первый я подвергаю опасности не только себя (речь идёт о якобы моём добром имени, которое я растоптал однажды в клубе, съездив по физиономии бывшего ухажера своей жены), но и фирму, так как даже «толкни я его невзначай» будет расценено как нападение. Кровь бурлила в венах, я сжимал кулаки до боли, но всё ещё стоял.

– Да как ты смеешь, тварь! – отец с силой стукнул по столу. – Не будет этого никогда!

Я был целиком и полностью на стороне отца, но предательская мысль засела в моём сознание. Я вдруг подумал, что сестра должна сама решить свою судьбу, никто не вправе сделать это за неё, даже отец. Да, он подарил нам жизнь и вправе вмешиваться, но не проживать эту жизнь за нас! Только ты знаешь, как тебе будет лучше, а ни кто бы то ни было ещё, даже если это «кто-то» твой родной отец!

– А если будет? – на лице Райдерна пробежало ожидание, а глаза блеснули пламенем. – Что, выкинешь её на улицу без капли денег. Я так понимаю, что благородство не в чести в твоей семье?!

На моём лице желваки заходили ходуном. Я стоял позади отца и только слушал и, кажется, что ещё пара подобных фраз направленных на оскорбление моей семьи, и я плюну в сторону всего «хорошего» что будет, потом и размажу его по стеклянной поверхности стола.

– Не смей судить меня щенок, скажи спасибо, что я не заставляю тебя платить по счетам своего отца! – пламя в Марке с каждым словом горело ещё ярке, но он, так, же как и я, стойко слушал всё то, что льётся в гробовой тишине огромного кабинета Томаса Уолтера. – Если она оставит этого выродка, то я вышвырну её на улицу, даже ты до неё не доберешься! Она мне не дочь, она больше мне никто! А с твоим отродьем я её даже на порог не пущу. Пусть сгниёт на улице, мне теперь плевать! – и отец смачно плюнул в сторону.

Я вдруг понял, что вся ситуация достигла апогея. Я старался, как мог, пытался оправдать каждого, пытался найти связующие нити, но эти слова выбили не только из-под моих ног почву, они меня убили. Марк даже не дрогнул, а я взорвался!

– Ты не посмеешь, она твоя дочь! – слова как-то сами полились из моих уст, я просто не контролировал свои действия, нервная система оказалась работать. Я просто поплыл по течению…

Отец перевёл на меня тяжёлый взгляд. И в его серых глазах не промелькнуло ничего, мне даже показалось, что ему всё равно, этому я ужаснулся. Я просто его не узнал.

– Возражаешь? – я выстоял его эмоциональную травлю и даже не моргнул. – Значит, да… Что ж, если оно так и есть, то я тебя более не держу, можешь отправляться в ад вслед за своей грешной сестрой!

Отец явно дал понять, что оставит меня без всего, но меня это мало волновало сейчас, я был взбешен, тем фактом, что была задета моя сестра. Это не прощается, я просто разочаровался в нём, видимо уже окончательно!

– Не смей так говорить о ней! Слышишь меня! Не при мне, не при ком бы то ни было ещё! – воцарилась тишина, кажется, отец перестал даже дышать. – Всего доброго.

С этими словами под всеобщее молчание я хлопнул дверь кабинета и вышел. Мне не было тяжело и не было не по себе, я как будто бы знал, что так и надо, это жизнь. К сожалению, мой отец превратился в кровожадного монстра, словно был подобран ключ к двери, которую открывать было нельзя!

В холе так же было тихо, и только секретарша изображала видимость работы… Но я знал, что все слышали и прекрасно понимали, что произошло сейчас.

Я дождался Марка у лифта и, услышав его шаги, развернулся и внимательно посмотрел. Райдерн был убийственно спокоен и на что-то нацеленный, я чувствовал это на эмоциональном уровне.

– Я делаю это не для того, чтобы ты испоганил ей жизнь. И не думай, что ты мне нравишься… – я смотрел на него внимательно, возможно искал хотя бы что-то человеческое. – Учти одну вещь, если ты её обидишь, то это будет последнее, что ты успеешь сделать.

– Я так понимаю, что ты знаешь, где она? – на лице Райдерна промелькнула победная ухмылка.

Марк Райдерн третий ребёнок в семье. Всего четыре брата, по крайней мере, кровных… Старший Рейнольд Райдерн занимается недвижимостью, его не считают акулой, можно даже сказать, что у него самая неудачная жизнь из всех остальных Райдернов. Слишком жалок и никчемен, мне его не жаль. Возможно, что я слишком категоричен. Только вот в итоге я остаюсь при своём мнении!

Эдриан следующий из братьев гниёт в тюрьме уже несколько лет, его поймали на крупной взятке, как он вообще умудрился выбиться в чиновники никто не знает, в СМИ этот вопрос поднимался лишь однажды. Я видел его фото и даже визуально он меня отталкивает! С Марком он не имеет ничего общего, но всё же они братья…

Видимо Райдерны следят за репутацией семьи, где не без такого урода как Марк и самый младший из братьев Дарен. Они руководят крупной нефтедобывающей компанией. Должен признать, что она занимает не плохое место в рейтинге Европы. По сути, руководит Марк, а его младший брат числится как вице-президент, не знаю, насколько это соответствует действительности, но ничего выдающегося юнец семнадцати лет не выдал! Папарацци на каждом углу констатировали его разгульную жизнь, причастность к наркотикам и подобным шалостям! Марк был не лучше, но и не светился особо, так как фото можно было достать только из официальных источников и то, имея расширенный доступ. Я знаю, что жёлтая пресса, это, по сути, гнойная яма, по крайней мере, я её так квалифицирую. Лично про меня пишут до сих пор, но моя жена не обращает на это никакого внимания, как и я на «записки» очередного дилетанта. Перефразировать можно любую фразу или предложение, главное иметь фантазию, которая у некоторых людей в избытке!

Кажется, что я перерыл самостоятельно весь интернет, до того момента пока мне на стол не положили полное досье на Марка. Строки побегали перед глазами, и я, почему-то не был удивлён. Он старше меня всего на несколько лет, а у руля громадной компании стоит с девятнадцати, то есть уже восемь лет. Видимо юности у этого парня совершенно не было, тут можно даже посочувствовать. С каждым новым предложением мне становилось безумно жаль, что именно моя сестра попалась на его пути.

Марк никогда не был спокойным. Его хотели отчислять из школы за кровавую драку, а ему было всего четырнадцать. Он проломил голову своему оппоненту и даже не понёс наказание, видимо это был толчок! Прощеный порок рождает новый. С каждым годом он крепчал не только физически, но и морально и в двадцать три был привлечен за изнасилование секретарши на рабочем месте. Конечно же, и это сошло ему с рук, так же как и постоянны махинации, в которых подозревают теперь не только Эдриана! Он отбывает наказание, но и двух младших. Каждая строчка кричала о том, что рядом с этим человеком не стоит даже стоять. Я был прав в своих убеждениях, вся его внешность говорила об опасности! Насилие, возможное убийство, которое списали на несчастный случай, махинации с отмыванием денег и многое другое из его « послужного списка» только добавляли масла в огонь. Такие люди не способны сопереживать, жалеть, а о любви я вообще молчу…

После этой злосчастной встречи Фиби спокойно пришла в родительский дом и попрощалась с мамой, так словно больше никогда её не увидит. На все мои вопросы она отвечала спокойно и собранно. И меня это злило потому, что глаза говорили совершенно другие истины.

– Зачем тебе это!?

Я вне себя от злости и бессилия! Кажется, что она всё для себя решила. И даже запри я её на чердаке, то это ничего не решит!

– Я люблю его. – Спокойно ответила сестра.

А её глаза пусты, я не вижу в них ничего. Она словно кукла: без эмоций, мыслей и без права самостоятельных действий. Я чувствую это, как будто нас связываю невидимые нити. И она врет, смотря мне в глаза, я ловлю её на лжи, но в ответ летит новая, более изощрённая ложь.

– Он что заставляет тебя это сделать?! – я с силой поднял подбородок Фиби.

– Разве можно заставить выйти замуж? – серьёзно сказала Фиби.

Злился и молчал… долго… так бы и просидел напротив шкафа, если бы из-за спины не услышал тихий голос сестры. Это было практически умоляюще:

– Если ты не придёшь, я не знаю, как это переживу…

Свадьба, чёртова свадьба!

– Конечно…

Я просто не смог ей отказать, не смог…

«Торжество» – как его все называют, намечено на август. Я видел, что она приносит себя в жертву и ничего не мог с этим поделать. Я клялся и практически умолял, не становится его женой, говорил, что отец простит. Но она надела маску безразличия и предпринимала попытки доказать, что она любит и теперь у неё будет своя семья. Я не должен был ненавидеть её за это, но всё-таки ненавидел.

Конечно, Марк не должен отвечать за то, что когда-то совершил его отец. Но я винил его в этом всё равно в не зависимости от того прав ли я! Ненавидел за то, что он буквально чрез несколько дней увёз мою сестру с собой. Он над ней словно коршун кружащей над добычей. Райдерн не выпускал нё из цепких лап даже для того, чтобы сделать глоток воды. Я так боялся, что она станет для него карманной собачкой, надеюсь, что шок от случившегося пройдет, и она уже не станет вести себя с ним так робко.

Фиби совершенно другая, она – живая! В ней горит огонь, бушует смерч и накатывает цунами! Это моя сестра и я обязан любить её такой, какая она есть, и я люблю… рядом с Марком она стала его тенью, возможно, что кто-то скажет, что нельзя было разглядеть столько всего за полтора дня, но я смог. Она словно умерла, все живые искры потухли не только в глазах, но и в голове. Зомби – пустое, бездушное с одной только целью – существовать по средствам съедения чего-нибудь, а не жить и дарить тепло!

Перед самым отлётом, в аэропорту я сказал ей, что она всегда может на меня положиться, на что Фиби улыбнулась и сказала, что теперь она сама за себя. Мне как брату было больно слышать это… А разве я имел права упрекнуть её в этом? Нет, не мог, так как сам за ней не досмотрел и, следовательно, в этой ситуации виноват и я тоже.

Мама всё время плакала и обнимала Фиби, отец даже не приехал, проводит свою дочь, от чего моя сестра опечалилась ещё сильнее. Наша мать старалась нейтрально относится к Марку, я не мог, мне всё время хотелось вырвать свою родную душу из его когтистых лап, но рядом была Кира. Она, конечно же, понимала, что я на грани, но как могла, сдерживала меня. Сейчас я ей благодарен, ничего бы хорошего не вышло из того, что я хотел сделать. Доставлять новые неудобства сестре было для меня из разряда «табу» и я сдерживал свой пыл как мог. Практически скалясь, я смотрел на человека, который вскоре будет официальным мужем моей сестры.

Это словно отрываешь частичку от себя. Последние годы мы не были с Фиби близки настолько, насколько должны быть брат и сестра. В глубине души я скучал по её сарказму, неимоверной тяги к жизни, глупым поступка, нашим ссорам. Темпераментнее человека я ещё не встречал…

С каждой минутой это становилось всё невыносимее и не выносимее. А Фиби улыбалась и только когда они прошли регистрацию, она повернулась, и я отчётливо увидел, как по щеке потекла слеза…

В тот день я перестал верить в чудеса. Да, я уже давно не мальчик и «чуда» как явление не существует, конечно же, надо учитывать что восприятие «чуда» у каждого субъективно…

Я перестал верить во все интерпретации!

Дальше всё пошло кувырком. Родители практически не общались друг с другом. Я впал в меланхолию, знаю, что таки чувства присущи женскому полу, но, ни как не сильной половине человечества. Но я не мог ничего поделать, казалось, что Кира тихо страдала вместе со мной. Она всё понимала, понимала, что я ушёл в себя и выбрал путь трудоголика только потому, что ничем другим помочь себе не в силах. Фиби звонила несколько раз в неделю, сообщая какие-то мелочи, а я слушал и радовался всему тому, что она говорила. Скорее всего, много было приукрашено, а иное и вовсе не было сказано вслух. Я не знал, что творится между Фиби и Марком. Она ничего не говорила, по крайней мере, мне.

Однажды вечером я наткнулся на старый альбом наших детских фотографий. С названием: «Фиби – бунтарка, а Крис просто Крис-Ди»! Никогда не любил когда меня называли «Крис-Ди»! В молодости моих родителей был такой мишка «Крис-Ди» и я, чтобы меня не ассоциировали с плюшевой игрушкой, злился и просил впредь меня так никогда не называть! Это сохранилось до сих пор, кажется, что я прогрызу горло любому, кто меня так назовёт, любому кроме моей сестры. Она делала это на зло, просто потому, что хотела вывести меня на эмоции, мы выросли, диск остался. А Фиби уже давно не издевается надо мной подобным методом.

Фотография сменяла другую я словно вновь окунулся в те времена, когда был ещё юнцом! Внезапно я наткнулся на фотографию, она была явно самой комичной из всех! Я вспомнил этот день. Каких то мелочей я не вспомнил, так как времени с того момента прошло много, почти десять лет… Мне тогда было шестнадцать и это было на дне рождении мамы, кажется да…

– Я не хочу! – зло отрезал я.

Так и хотелось засунуть фотоаппарат куда подальше. Иногда меня так и подмывало случайно спустить его со второго этажа нашего дома! Но для Фиби это была игрушка, которую она не выпускала из рук никогда! Нужно, наверное, было быть эгоистом до мозга костей, чтобы сделать это и я почти был готов, но в самый последний момент не смог… Сейчас сполна расплачиваюсь за свои сомнения!

« Лучше бы я сломал эту адскую штуковину»!

– Да не будь ты такой задницей! – весело сказала Фиби и направила на меня объектив.– Крис-Ди!

Разозлился на хамство и решил, во что бы то ни встало испортить снимок. Приставив указательный палец, к виску изображая пистолет, я закатил глаза и высунул язык. Надо заметить, что «предсмертная агония» совершенно не мой жанр. Щелчок затвора и меня ослепило вспышкой, а на том конце комнаты рассмеялся дядя. Я бы мог называть его дядей, но он всё время упорствовал, что это излишнее. А если мы были в мужской компании, подтрунивал надо мной, говоря: « если увидишь симпатичных девушек, говори, что я твой старший брат!».

Это конечно шутка, но прецеденты были. Так, невинные мужские шалости…

– Да, брат твои дети похожи на тебя во всём! Особенно с такими милыми мордашками. – Дядя повернулся к отцу лицом. – Точно, сходство на лицо! – подшутил он.

Отец, не растерявшись, выдвинул свою гипотезу:

– Я это переживу! Главное, чтобы твои были похожи на тебя!

Родители рассмеялись, а Фиби буквально вприпрыжку помчалась показывать свой шедевр.

В такие моменты я чувствовал пустоту, она сжигала меня из нутрии. Словно шар надувался внутри меня, оставляя после себя лишь пепелище из воспоминаний. Я хотел, чтобы она была счастлива, закончила Оксфорд, вышла замуж, родила ребёнка и жила счастливо! И это всё произойдёт, но какой ценой… и будет ли она счастлива?

Я, почему-то сравнивал Фиби с Кирой и в глубине души надеялся, что она будет на неё похожа, не внешне конечно, а внутренне. Да, Кира не настолько эксцентрична и все её поступки логичны, но возможно Фиби будет такой же теплой и понимающей как моя жена? Может быть ей будет лучше, если она не будет показывать своего эгоизма, взбалмошности, едва ли это поможет ей в семейной жизни! К моему глубочайшему сожалению они похожи только внешне. Фиби никогда не сможет поставить мужа впереди себя, а если и захочет, то будет всё время безликой куклой. Я знаю, что подавление себя во благо другого человека, ничего хорошего тебе не сулят, особенно тогда, когда ты не хочешь это делать.

Кира любит меня, ждёт меня дома, улыбается моему приходу. Не важно, в каком я настроение, кажется, что она может подобрать ключ ко мне в любой момент. Говорят, что женщина должна быть непрочитанной книгой, для того чтобы тебе было интересно. Так вот, нет! Женщина должна быть индивидуальным экземпляром, потому что именно с такой книгой тебе легко, она словно подстраивается под тебя, ты знаешь каждую строчку, но всё равно хочешь прочитать. Меня уже давно не интересуют игры с разгадывание чей-либо натуры, возможно потому, что лучше индивидуальности, чем Кира Спенсор я уже не найду.

Тёплые руки скользнули по плечам. Я невольно прикрыл глаза и откинул голову, просто в попытке расслабиться.

– Ты устал…

Тихий и такой родной голос послышался вблизи моего уха. Я улыбнулся, просто, словно нечему!

– Просто засиделся… – устало бормочу я, расслабляясь от медленного скольжения рукой по моей шее.

Я чувствую, как ноготки спускаются от шеи к груди и вновь поднимаются, от этого всего в моём теле поднимается волна. Бегут мурашки по коже, на губах улыбка, а в мыслях уже созрел план действий.

Касания такие нежные, неповторимые… На самом деле я только создаю видимость эйфории, возможно для того, чтобы не обидеть Киру…

– Может быть чай? – Кира прикладывает свою щёку к моему виску.

Я смотрю в стену напротив себя. На экране моего ноутбука застыла всё так же фотография, и я не в силах переключит на другой снимок, не то, что вовсе встать! Я чувствую, что физически могу это сделать, но морально совершенно истощён.

– С мелиссой… – протягивает Кира.

Звучит успокаивающе и расслабляющее.

После всей этой истории с Фиби я совсем забыл о своей жене. Да, она была рядом, словно тень. Я видел и не видел её одновременно. Кажется, что у нас ничего не было уже порядком двух недель… Конечно, я не стал жертвой домашнего насилия и к сексу меня не принуждали, даже не намекнули на супружеский долг, я имею в виду, не произнесли это в слух. Неприятная мысль проскользнула в мой мозг. Я словно посмотрел на себя со стороны и ничего кроме обиженного жизнью мальчика не увидел.

Сейчас практически половина второго ночи, а завтра тяжёлый день! Всё благодаря моему личному помощнику, который не смог договориться с банком… Проблема наслаивается на проблему. Это жизнь и так и должно быть, но я так устал…

Кира отстранятся лишь для того, чтобы взять меня за руку и с силой потянуть на себя. Подчиняюсь, так как понимаю, что она прикладывает к этому действию усилия, а перенапрягать жену прямо сказать не хочется. Вспомнив сестру я пришёл к выводу, что я и сам был готов стать родителем и, следовательно, не должен перенапрягать Киру, она мать моих будущих детей. Я этого не жажду, но уже думаю, возможно, что это прогресс!

– Идём же! – подталкивает меня Кира.

Я уже на пороге кухни, откуда доносится дивный аромат травяного чая. Резким движением я разворачиваюсь и тяну её на себя. Это импульс, мне просто захотелось так сделать и я сделал. Кира взвизгивает, но расслабляется сразу, как оказывается в моих объятиях.

– Спасибо…

Тёплая ладонь опускается на мою щёку, прикосновение практически обжигает и в то же время дарить приятные ощущения, практически покалывания. Приятный запах духов обволакивает, я смотрю на неё и понимаю, что она моя! Кажется, что я готов кричать об этом на весь мир! Нежная, ласковая, такая моя…

– Я с тобой! Твоя беда, моя беда!

В ответ я лишь рассеянно киваю, а Кира улыбается, кажется, что она заглянула ко мне в душу и прочла там что-то важно, то, что я не вижу сам.

– Я тебя люблю…

Если бы она только знала, как это взаимно…

Да, я поступил ужасно, когда изменил ей, да предал! Но я всё равно её люблю!

Порой несправедлив, даже срываю злость на ней, но это ещё не значит, что я не люблю как прежде! Да, со временем чувства притупляются, но это длительный процесс и сейчас я не страдаю от этого! Иногда мне кажется, что я готов сделать всё что угодно, лишь бы она была рядом, только с ней я хочу засыпать, просыпаться, ругаться, жить и даже существовать в часы боли… Только ради неё я встаю каждоё утро, засыпаю, каждый вечер и вижу солнце в часы его буйства!

«К чёрту чай»! Видимо эта мысль промелькнула не только в моей голове, потому что буквально через секунду мы словно одичавшие накинулись друг на друга. Кажется, что мы сметали и крушили всё то, что попадалось на пути к столу, который в данный момент будет использован не для трапезы!

Глава 32

– Я люблю тебя. – Мой голос затихал с каждым словом и вдохнув, я прошептал. – Я так тебя люблю!

Это было как давно забытое признание, как слова на последнем издыхание, как посвящение в таинство…

Волосы, туго стянутые в конский хвост после моего лёгкого прикосновения распались по плечам. Я ощутил лёгкое дуновение ветерка, которое принесло с собой цветочный аромат. Шелковые простони не шли не в какое сравнение с нежными прикосновениями моей жены. Она провела по моей скуле своими нежными пальчиками, так нежно, что по моему телу пробежали мурашки. Я давно не мог расслабиться, вот так просто забыть всё то, что происходило со мной в последнее время.

– Я знаю…

Кира двигается медленно но, так чувствительно заставляя меня быть в её плену. Быть пленником и не искать возможности спасения. Сегодня я не на первых ролях, Кира позволила мне вкушать «плоды» без полного взаимодействия. Сегодня балом правит она, потому что знает, что мне это нужно.

Я не приверженец жёсткого секса как, например, в порно фильмах, да иногда это бывает, кстати, но по большей части я этого не приветствую. Романтизм так же не витает в моих мыслях, но сегодня я хотел именно чувственного секса, того, которого именуют любовью.

А она знала то, что я так желаю именно сейчас. Обладание телом женщины ещё не говорит, что эта женщина твоя, но я знаю, что именно я в её мыслях, что именно я был там, где не был никто, что именно со мной она познала радости плотских утех. Мне до сих пор льстит то, что я был на этом поприще первым, что она выбрала именно меня! Сколько раз я думал о том, что на моём месте будет другой, что рядом с другим она будет засыпать, другого целовать и другому дарить ласку…

Кира наклоняется вперёд и тянет меня за плечи так, чтобы моё лицо было на уровне с её. Движения бёдрами немного замедлились, совсем немного. Моя жена мучает меня, подчиняет меня, и я как слепой котёнок иду на зов своей хозяйки.

Еле слышное постанывание щекотало мой слух. Сегодня не я на главных ролях, а именно она и мне кажется, что так и должно быть, словно я никогда не брал инициативу в свои руки.

Я всегда любил фантастику и такие жанры как мелодрама или драма в чести никогда не были. Время не часто останавливалось в моём сознании, ибо я всегда был нацелен на движение вперёд! Это мой девиз, можно даже назвать это кредо! Сейчас я вдруг посмотрел на себя со стороны, мне показалось, что это счастливый конец драмы и впереди только ярчайшие моменты нашей мелодрамы…

Жаркий поцелуй, полный страсти, желания. Я не выдерживаю и меняю нас местами. Кира улыбается и тянет меня ещё ближе, так, словно я пытаюсь сбежать. Руки, ноги, тела сплетены воедино. Я отрываюсь и смотрю в глаза своей избраннице и почему-то вспоминаю тот первый раз, несколько лет назад.

Сейчас я понимаю, что сделал всё не так идеально, как хотелось бы. Интересно она знала, сколько могло быть женщин в моей постели, в той постели, в которой она позволила мне сделать себя своей. Я до сих пор помню, как разум мой туманился и как сдерживался, чтобы прежде доставить удовольствие ей. Тогда я был импульсивен и ещё не понимал, что эта женщина станет для меня всем. В тот день годы назад она ещё не была для меня всем, она была мне дорога, но не настолько как сейчас.

Рассвет неизбежно настиг уголок нашего счастья. Я должен быть на работе к восьми часом утра, сегодня важный день… Но мы так и не смогли уснуть, точнее не спал я. Кира уснула к пяти часам утра, а я всё думал и думал… Вспоминал, какие то моменты из моей жизни, из нашей. Кажется, мне просто не хотелось спать. Эта ночь была, каким-то спасательным кругом, я ухватился за него и поплыл по течению, только вот берега до сих пор не видно. Я расслабился всего на миг, но сейчас на мои плечи легла тяжесть всей суеты, что была до этого.

Лёжа с прекрасной женщиной в постели думать о ком-то ещё неправильно. Я почему-то вспомнил Кассандру, то, как она цеплялась за меня, как прощала обиды, которые я наносил ей как удары в спину. Возможно, для кого-то она будет подарком, для меня однозначно нет. Даже если исключить тот факт что, я уже женат, с Кассандрой нам не по пути, даже до постели.

Я посмотрел на потолок и вновь вспомнил тот вечер, когда именно в этой постели Кассандра кричала во весь голос, кажется от удовольствия, я помню только урывки, слишком был пьян. Она всегда была искусна в постели, могла исполнить все прихоти. Я не жалею о том, что в моей кровати нет такой обольстительной женщины как Кассандра. Женщине дано либо одно, либо другое. Я выбрал нежность во взгляде, тихую покорность, любовь, а не искусную любовницу и ревнивую бестию. Это тяжело психологически, особенно для мужчины. Терпеть постоянные упрёки или крики тяжкое бремя, и я не готов был его нести.

Кира прекрасна во всех проявлениях, она нежна, любима мною, чувственна, сексуальна. Но если сравнивать их, то в искусстве любви Кассандра была на порядок выше. Секс не главное в жизни. Мужчине гораздо приятнее видеть человека, который его поймёт, смотреть в глаза, которые светятся счастьем, смотреть на то, как человек рядом с тобой беззаветно тебя любит. В Кассандре я видел всепоглощающую страсть, но никогда нежность. Даже сильным мира сего хочется покоя, ласки, нежности…

Кассандра красивая женщина, но не настолько чтобы я смог влюбиться в неё с первого взгляда, как в девушку с картинки, до сих пор не могу поверить в то, что Кира сразила меня одним взглядом, притянула мою душу. Я возжелал её, так сильно, что не смог бороться с собой даже тогда когда говорил, что она для меня ничто. Глупо вспоминать те минуты, когда я пытался давить в себе все зачатки возрождающейся привязанности.

Когда я занимался сексом с Кассандрой, то иногда думал о том кто вот так же имел её во всех положениях, кто научил её этому? С Кирой всё иначе! Кира моя жена и, следовательно «заточена» для меня. Я не могу сказать, что скучаю по игривой и готовой ко всему Кассандре. Я могу признать только тот факт, что с Кирой мне хорошо не только в постели, но и в жизни тоже, хоть она не такая как Касс.

– О чём ты так усердно думаешь? – пробормотала Кира.

За собственными мыслями я не уследил, как она ворочалась, а потом и вовсе проснулась. Говорить о том, что я вспоминал Гарднер равносильно убийству, поэтому сказал совсем не то, о чём думал. Изобразив на своём лице хамскую улыбку, с налётом пошлости  сказал:

– Помню, как ты накинулась на меня… – я замолкаю. – Как сняла с себя майку,– и с предвкушением добавляю – как буквально меня оседла… – я даже причмокнул для большего эффекта. – А потом…

В глазах моей супруги промелькнуло раздражение, негодование, а за тем последовало смущение. Это поистине невозможно! Она поражает меня в самых «безобидных» мелочах, как можно стесняться человека, который знает твоё тело лучше тебя, и всё же она смутилась! Так как делают это школьницы, которые ни разу не целовались! В моей практике были таковые, поэтому я знаю, о чём я говорю!

– Ты невозможен. – Кира в шутку толкает меня в бок. – О чём ты думаешь в такой ранний час! Ты ужасен!– и в негодовании отвернувшись, даже отодвинулась.

Я властно притянул её ближе, теперь наши тела соприкасались. Кажется, она немного покраснела, я не удержался и, развернув к себе, посмотрел в омут зелёных глаз. В них так и хочется утонуть, окунуться и забыться окончательно.

Но, реальность настолько жестоко констатирует факт своего существования, что это практически невозможно. Как бы мне не хотелось абстрагироваться, ничего не получается. Да, на мгновения я забываю обо всём, но этот миг слишком короткий, чтобы утянуть меня в негу блаженства.

– Ты просто воспользовался моей юностью. – Зло заявила спутница моей жизни.

Я хохотнул, иной реакции от меня ожидать было невозможно… так как я то, что я есть! Нужно заметить я хотел её задеть, так как давно не видел этот нежный румянец на щеках, бегающие глазки от смущения и сбившееся дыхание. Не то чтобы я постоянно это практикую, но иной раз всё же стоит. Это как небольшая разрядка, как бы и что не говорили, а осознание того, что ты можешь вызвать различные эмоции в человеке, весьма поднимает тонус, правда нужно знать за какие ниточки тянуть, так как можно переборщить.

– Да уж! – Я зарываюсь носом в волосы Киры и как только под моими губами ощущаю шею, сразу же нежно кусаю. Я знаю её, она ужасно боится щекотки в этом месте, а с сексуальным подтекстом так вообще страшится, всё время старается съежиться и разорвать контакт. Как я и думал, Кира вскрикнула и попыталась меня согнать силой, но я отстранился сам. – Не воспользоваться было невозможно! – Кира всё же отодвигается от меня и ложится на бок, в точности копируя мою предыдущую позу. – Представь только – начал я с предвкушением. – Красивая девушка, входит в комнату и практически ничего не говоря, снимает с себя майку.

Моя супруга только отошла от приступа, не контролированного хохота, который пыталась тщательно скрывать, и тут же сразу получила новый заряд. Теперь щёки со скоростью света начали алеть, ноздри судорожно втянули воздух, она сделала то, что я не ожидал. Быстрым, даже резким движением Кира выдернула из-под своей головы подушку и насколько хватило замаха, бросила в мою сторону, точнее прямиком по моей наглой физиономии. И не будь так много действий, то я, возможно, попал бы впросак и получил всё-таки по лицу. С такого расстояния больно бы было едва ли. Но вот неприятные ощущения обеспечены. Я успеваю подставить руку, и подушка ударяет в неё.

– Прекрати!

Как оказалось, подушка всё ещё осталась в её руках и возможно она была готова совершить второе покушение, но я был быстрее. И как только поймал подушку, перехватил второй рукой запястье и буквально вырвал орудие из рук любимой женщины, она не успела даже допустить мысль о сопротивлении.

В итоге я пригвождаю её к кровати. Теперь руки и ноги изображают распятие, а я впрочем, как и всегда весьма удобно расположился между длинных конечностей моей молодой и иногда импульсивной жены. Со злорадной ухмылкой я следил за тем, как она попыталась вырываться, даже пару раз пихнула меня ногой, но в итоге устала пищать и успокоилась.

– Ммм… и всё что ли?! – и честно посмотрел в глаза, Кира встретила меня злым и прищуренным взглядом, но промолчала, хотя я и видел, как её откровенно бесит, что я сильнее. Кажется, эта игра нравится, нам двоим! А дальше продолжил своё «издевательство». – Люблю когда ты такая… – и голодным взглядом пробежался по ничем не прикрытому телу. – Ты же накинулась на меня как оголодавшая тигрица! – и как истинный актёр изобразил ужас в глазах. – Как я мог устоять перед… – ещё раз пробегаю по оголённому телу. – Таким.

– Хватит! – зрачки расширились, я усмехнулся.

– Как хватит? Я только начал!

Ещё одна тщетная попытка вырваться и спокойное:

– Ты засранец!

В иной ситуации я бы даже обиделся, но не сейчас. Глаза Киры горят так же ярко, как и щёки.

– Я должен обидеться? – молчание. – Иногда ты бываешь такой строптивой.

Не удержался и впился страстным поцелуем, таким диким, словно у меня никогда не было женщины. Я что-то говорил, шептал, целовал, по началу она отвечала, а потом вдруг затихла, а я совершенно не понял в чём проблема и, отпустив руки жены, непонимающе посмотрел, сначала, но припухшие губы, от которых недавно оторвался, а позже уж в глаза.

Мой вопрос словно застыл в воздухе. Всё казалось странным, по моему мнению, всё шло по плану, по моему конечно. Насколько я понял, Кира была согласна на такое развитие событий, не знаю, что произошло, но она будто бы застыла. Конечно же, Кира видела мой взгляд, нужно заметить я был немного раздражён. Хотя нет, я разозлился мгновенно!

– Я просто хотела давно тебя спросить. Помнишь тот вечер после клуба, когда я сказала, что хочу быть для тебя не просто очередной…

Мир словно дошёл до абсурда. Первая мысль, которая меня посетила, была адекватна, по крайней мере, для меня. Я подумал, что она несёт бред. Киру совершенно не заботило, то, что лежит она с обнажённой грудью, а я собирался выполнить свой супружеский долг. По всему было видно, что она хотела чего-то своего, того, что нужно именно в этот момент, а ведь можно было выбрать и другой более удобный момент. Я даже было подумал, что мои ласки не будоражат её кровь, хотя явно видел, как её тело на меня реагирует.

Тяжело вздохнув, я посмотрел на прикроватную тумбочку, искренне злясь на происходящее!

На мгновение я вернулся в тот вечер, в тот забытый мною вечер. Кажется, на ней было невыносимо короткое платье, возможно даже чёрного цвета, я помню только длинные ноги, которые своди меня с ума и то, как сексуально она двигалась под зажигательные ритмы танца. Все смотрели на неё голодными глазами, женщины с завистью, мужчины с похотью. Каждый парень в этом клубе хотел её, а обнимал Киру только я! Она стояла рядом со мной или танцевала, а я знал, что именно сегодня эта девушка будет моей и неважно какие звёзды мне нужно будет пообещать. Я хотел её, просто как женщину, хотел взять её, ничего не обещая взамен, а даже если обещая то, не выполнив сказанного. Слово – ветер, в те времена это было именно так.

Да, Киры выпила и, не вполне отдавая отчёт своим действиям, я это понимал, но вот остановится, уже не мог. В моей постели были красивые, сексуальные и горячие женщины. Даже имея Кэт, я тайком представлял себе Киру! Представлял, как она в немыслимой позе просит ещё и ещё, как жаждет моей грубости или нежности, как стонет так, что я не слышу собственных мыслей.

Она потянулась к моим губам, возможно для того, чтобы подарить лёгкий ничего не обязывающий поцелуй, но как только она попала в мои сети, я не смог удержаться и буквально не выпускал её не на мгновенье. Сжимал в объятиях, целовал, касался того, на что у меня не было права, точнее к чему меня раньше не подпускали. И отпустил только тогда, когда она заговорила…

– Если бы тогда всю случилось, то ты бы меня бросил. – Кира смотрела на меня спокойно, но только вздымающаяся грудь говорила о том, что она волнуется. Что я должен был сказать? Правду? А кому она нужно через столько лет! И я попытался сгладить ситуацию.

Я чувствовал, как Кира смотрела на меня, как с каждой секундой напряжение между нами всё росло и росло. Видимо настал тот момент, когда я должен посчитаться и с её желаниями тоже! Мне как человеку, который всегда знает какое верное решение нужно, как отвернуться от одних, чтобы спасти других, как тому, который порой властвует чужими судьбами просто противопоказано идти наперекор самому себе. Так как моя внутренняя гармония помогает мне идти вперёд, обеспечивать рабочими местами людей, управлять компанией и просто жить. Это истинный эгоизм, но я всегда делал так, как выгодно для меня, даже сейчас осознавая тот факт, что я должен предоставить возможность управлять, чем-либо меня нервировал.

– Я не знаю… – я посмотрел на неё в упор, искренне сожалея, что должен выяснять это сейчас! И всё же я позволил себе нотку раздражения.

Настроение на продолжение банкета уже пропало, поэтому я просто лёг на бок рядом с женой. Кира так же повернулась на бок и сказала то, что и должна была сказать моя жена, потому что она меня знает.

Ощущение стыда давно меня не посещало, но сейчас я ощутил стыд за то, что в очередной раз попытался соврать, хотя дал себе слово этого не делать. Наверное, ложь и, правда, идут рука об руку. Порой случается так, что я и сам не могу отличить одно от другого. Самая лучшая ложь – это полуправда и для того, чтобы в неё поверили, нужно в первую очередь верить в неё самому. Я хотел обмануть, но равным счётом не сказал ничего вразумительного, так как следующая фраза была моим полным разоблачением.

– Зачем ты врёшь, никогда не лги мне.– Тихий шепот словно резал лёд.

Я смотрел на неё и понимал, что сейчас она ждала именно правду, но мне так не хотелось всё портить! Почему этот вопрос возник только сейчас, почему она не спросила раньше? И мне не осталось ничего, я мог бы разложить всё по полочкам, так чтобы она поверила мне в очередной раз, так как верила всегда, но почему-то не захотел. Да, меня пригвоздили к стенке, но это ещё не значит, что я не смогу выкрутиться.

– Тогда я думал, что смогу оставить тебя.

Я прошептал эти слова еле слышно, казалось, было, что моё дыхание было гораздо громче, чем-то, что я говорю. Но мои слова дошли до адресата. Кира внезапно улыбнулась и поправила простынь так, чтобы мой взгляд не гулял не там где по её мнению не надо. Это мужская сущность и я не собирался этого скрывать, всё же мы уже давно не дети.

– Я так и думала.

Первая мысль: шок! Хотя я всегда знал, что она знает о споре и обо всём том, чего я собственно добивался. Но вот то, что она заставила меня сказать при этом, услышав всё это улыбнулась, меня, мягко говоря, удивило. Кира улыбнулась своей лучезарной улыбкой, а я, не сдержавшись, погладил её по щеке. Рассвет набирал и набирал свои обороты и вот уже первые сильные и яркие лучи заполняли комнату. Они пробивались сквозь тучи, неся с собой не только свет, но и тепло…

Мне вдруг захотелось очнуться где-нибудь вдалеке от городской суеты. Там где нет назойливых секретарш, нет кипы бумаг, нет обязанностей. Где-нибудь на освещённой опушке… Закрыть глаза и просто наслаждаться жизнью, а рядом лежала бы она…

– Хотя нет, иногда мне казалось, что ты бы этого не сделал, я же видела, как горят твои глаза. – И более чувственно добавила. – Так невозможно лгать.

Я был очарован её словами, эта женщина смотрела прямо в мою душу, именно в те ячейки сознания, где даже я бывал редко. И вдруг мне захотелось открыть душу, рассказать всё то, что творилось тогда, всё то, что я чувствовал.

– Кира, это было давно, я тогда не понимал, что ты значишь для меня, я просто не знал, что так обернётся наша жизнь… и…

И мне нежно положили ладонь на рот, тем самым запретили говорить.

–Ш-ш-ш… не нужно слов, я всё и так знаю.

Я перехватил ладонь и поцеловал нежные пальчики, при этом, не отрывая взгляда от зелёного омута. Кира улыбнулась, так искренне.

Как я мог раньше жить без неё, как я мог смотреть в бездушные глаза все тех искусственно влюблённых в меня особ. Кире не нужны мои деньги, ей нужен я. И это так сладостно греет душу.

– Я вчера вспоминала наше первое свидание, ту розу…

Кира в очередной раз улыбнулась, а я спустился с небес на землю. Так как вспомнил для чего и с какими мыслями я её дарил. Мой каждый шаг был просчитан, действия, и слова были выверены и действовали! Она была очередной и видимо это понимала, но все, же летела на это пламя, а я бы сжёг её! Пожалел бы об этом, но сжёг, дотла и ушёл бы, не оборачиваясь!

А Кира смотрела на меня своими любящими глазами, для неё это было приятным воспоминанием. Как мне иногда становится жаль, что я не разделяю её светлых воспоминаний, для меня это всё было фарсом. Зацикливаться на этом я не посчитал нужным и решил подшутить, дабы разрядить обстановку.

– Да, я помню, как ты от меня сбежала! – подтрунил я.

Звонкий смех пронёсся по комнате, и я невольно улыбнулся.

– Глупая девчонка. – Кира покачала головой.

Всё-таки самоирония в теле моей жены присуща. Придвинув Киру в плотную, я заключил её в объятия. Нежный запах цветов окутал всё вокруг, я прикрыл глаза, просто наслаждаясь секундным спокойствием. Мы лежали так несколько минут. Кажется, просто не хотели что-то говорить, дабы не разрушить момент. Слушали биения наших сердец и просто молчали, не знаю, о чём думала она, но я думал только о ней.

– Именно эта «глупая девчонка» и покорила мою душу.

Я ощутил нежное прикосновение мягких губ к своей шее. И, кажется, я был готов промолчать целую вечность, но внезапно Кира выпуталась из моих объятий и села. Я следил за всем этим, но не двигался, просто смотрел.

– Скажи, что ты меня любишь!

Это практически мольбы, как неуёмное желание услышать только положительный ответ. Кира сказала это так, словно вся её жизнь зависит только от этого.

– Я люблю тебя. – Тихий шепот – Только тебя и никого больше!

Властным движением Кира положила свои ладони на моё лицо так, чтобы я не смог пошевелиться, тем самым, заставляя смотреть исключительно в глаза.

– Скажи, что будешь меня любить, во что бы то ни встало! Что никакая другая женщина не будет в твоём сердце … на моём месте.

Она буквально требовала этого, видимо это одна из немногих просьб, которые я хочу и могу выполнить, не подвергая критике со своей стороны. Мне вдруг стало безумно интересно, точнее безумно важно стало знать к чему всё это. К чему такие резкие скачки, к чему выпытывание определённых фраз, зачем?

– Конечно, к чему этот вопрос?

Но она не ответила. Следующее что сделала моя жена  – это жадно впилась в мои губы поцелуем, и я забыл свой вопрос.

Как бы мне не хотелось уходить, но я всё-таки был обязан. Слишком много людей от меня зависит, особенно сейчас, когда отец практически не появляется в компании. Для него уход из семьи Фиби – потеря. Он называет это именно так и эта «потеря» слишком ударила по здоровью моего отца. Вся наша семья опасается за его жизнь, но отец слишком упрям, чтобы позволить хотя бы кому-то вынести себе приговор, неважно каким он будет!

Для меня это всё казалось странным, ведь мама всегда говорила о том, что он очень серьёзно относится к вопросу физического здоровья, да мы и сами это знали, что случилось сейчас можно только гадать. Я, конечно, вынес свою версию, но решил оставить предположения при себе. Всему виной моя сестра… как бы это больно не было признавать. Конечно, всё можно списать на возраст, о котором постоянно толкует отец, но это совсем не так!

Вспоминается произведение великого русского писателя Льва Николаевича Толстова в его бессмертном произведении «Анна Каренина»: «Все счастливые семьи счастливы одинокого, каждая несчастливая семья, несчастна по-своему!»

Я и сам чувствую себя слабым, когда вспоминаю глаза наполненные слезами и упрямство на лице. «Сестра, кого ты хотела защитить, зачем нужно было приносить себя в жертву!» Жалею, как же я жалею, что не смог её оставить! Она говорила об Англии, об образовании и я поддался. Чувство долга переполняла мою сестру, и я ненавижу тот день, когда позволил себе смириться! Много раз я прокручивал в своей голове эту ситуацию и тогда, когда было поздно, находил варианты решения проблемы, да вот только это никому уже не нужно! Слишком поздно....

Серость и скука в лицах проходящих мимо меня клерков, натянуто-вежливые улыбки охраны. Стандартное выражение лица моей секретарши, с которой она встречает меня каждый день. Чем ближе я подхожу, тем любезнее она становится, но я готов поклясться в том, что когда я прохожу мимо, милая улыбка на лице девушки трансформируется в оскал! Да, я требователен к персоналу и возможно меня есть за что ненавидеть!

Порой мне кажется, что я всё это ненавижу, работа не приносит былого удовольствия. Раньше, когда я был мал, мне всё казалось очень поэтично. Ещё малышом я воображал себе как передо мной раскрываются железные двери лифта, и я вальяжной походкой тигра направляюсь в свой кабинет, а все присутствующие в здании передо мной пресмыкаются! Так оно и есть, только вот мечта воплотилась, а удовольствия так и не принесла. Поверить сложно, я ещё ребёнком воображал себя сильным и властным кукловодом.

Я умею управлять людьми, меня этому учили, я могу принимать жёсткие решения, совершенно не заботясь о том, что это принесет, кому-то беды или доставит неудобства. Это не правильно со стороны морали, этики и психологии, но если мне всё этого не делать, то грош цена мне как руководителю! В моих руках власть, это как тяжкое бремя, которое я несу с собой до могилы. А когда дойду до края передам уже своему сыну, который взвалит на свои плечи весь этот груз.

Наверное, каждый менеджер среднего звена мечтал бы оказаться в кресле генерального директора развитой компании. В борьбе за такие места не чадят никого, мне же оно досталось в наследство. Всё было бы гораздо прозаичнее, не будь всё это тяжким трудом. Ничего не делается просто так, я не виноват, что родился в семье богатого человека, а не в семье курьера. Я никогда не узнаю, что такое идти по винтовой лестнице вверх к мечте, только по тому, что это всё у меня уже есть. Всё это благодаря отцу, это он начал всё с нуля, я же просто продолжил.

И во имя трудов моего отца я с самого начала своего восхождения, корпел над учебниками в школе, был лучшим в Гарварде и именно ради него, да и ради благополучия своей семьи делаю то, что должен делать сын. Брать бразды правления экономически развитой компании дело не их лёгких, но выбора у меня нет. Я всегда знал, что тут моё место и что я смогу. И мой сын тоже сможет!

Металлические створки лифта распахнулись и полдюжины сотрудников «Уолтер-интерпрайзес» пропустило меня вперёд, так как по этикету начальство должно идти вперёд как флагман! Всё те же лица, те же голоса в приёмной, все, так же как и всегда.

У каждого из нас свои проблемы, не в зависимости от обстоятельств я должен держать лицо, даже если на нас обрушится цунами, ни один мускул не дрогнет! Я пример не только для подражания, но и как стратегический ресурс, сотрудники должны видеть во мне неуёмное желание идти вперёд и смотря на меня, чисто в психологическом плане произойдёт тоже самое. Говорят, что каждый имеет право на ошибку, так вот, я не имею.

Отдав пару коротких распоряжений секретарю, я удался в свой кабинет и до обеда погрузился в работу. Для кого-то это странно, для меня это жизнь. Иногда я не замечаю ни минут, ни часов. У моего секретаря даже есть такая обязанность, как напомнить мне про ланч, так как я могу и не вспомнить.

Время неумолимо бежало вперёд, я перебирал всевозможные договора, статистики, анализы рынка, маркетинговые отчёты. И под конец устав, просто закрыл глаза. Нет, я не хотел спать, и не устал физически. Казалось, что мне давит галстук, жмёт пиджак, болит голова. Злил даже тот факт, что за окном пропало солнышко, новь начался дождь. Для Сиэтла это не удивительно, так как тут постоянные дожди…

Замигал мой рабочий телефон, а через секунду я услышал голос своей не в меру «милой» секретарши:

– Мистер Уолтер на линии ваша жена.

Всё было сказано будничным тоном, так словно это самая скучная фраза за всю её жизнь. Я в свою очередь удивился, так как Кира вполне могла позвонить на мой личный номер, а не связываться со мной через секретаря.

– Соедини. – Так же отрешённо ответил я.

Ещё один писк и я не дожидаясь, каких либо слов сказал:

– Что-нибудь случилось?

Папка с грохотом упала на пол, и гулкий звук разнёсся по всему кабинету. Пока я доставал злосчастный офисный предмет. Кира неожиданно рассмеялась и уже звук её смеха отражался от стеклянной стены, которая служила окном из моего кабинета. И этот звук заставил меня улыбнуться и впервые поблагодарить офисный телефон за то, что была включена громкая связь. Это очень удобно, особенно тогда, когда не хочется отрываться от дел, к тому же мой кабинет звукоизолирован и быть подслушанным кем-либо возможности не представится.

– У тебя там война?

– Нет. – Сухо ответил я. – Что ты хотела милая? – более нежно добавил я.

– Просто хотела ещё раз сказать, что люблю тебя!

Интонация её голоса унесла меня в наш медовый месяц, в то время когда не было никаких бед и эти слова я слышал практически каждый день. Тогда меня грело не только солнце, тогда я мог заряжаться положительной энергией только от её улыбки и искренности в глазах. Сейчас теплота проскользнула в моё сердце всего на миг, но тут, же рассеялась… Я нахожусь на эмоциональной грани, попросту я подавлен....

– Я тоже люблю тебя. – Я сказал то, что подумал, сказал правду.

– Сегодня такой чудесный день! – я невольно взглянул на небо и ничего чудного не увидел. Сиэтл заволокло грозовыми тучами. – Когда ты приедешь? – Кира спросила это с таким воодушевлением, что мне захотелось тут же оказаться дома.

Взглянув на настольные часы, практически судорожно выдохнул, так как сейчас всего три часа дня и, следовательно, работать осталось два часа. Два долгих часа. Меня никогда не напрягало, рабочее время, но сегодня, точнее после её слов я захотел домой!

– Скоро…

– Я буду тебя ждать! Приходи скорее!

Я был заинтригован, но почему-то так и не спросил, почему Кира так хотела видеть меня раньше времени. Вскоре она отключилась, а я погрузился в работу.

День стал тянуться невыносимо долго, прошло всего пол часа, а казалось. Что прошла вечность. Попытался всё выкинуть из головы, просто погрузиться в работу, она помогает забыться. Так и получилось.

Снова замигал телефон, вновь моя секретарша заговорила.

– Мистер Уолтер! – взволнованно начала говорить девушка. – В приёмной представитель «Арбент».

– Проводи в конференц-зал.

Я был спокоен, голос мой не дрогнул, но на деле спокойствие не витало в моём сознании. Джордж Арбент давний партнёр отца, самый скользкий тип в США. Я не разделяю мнение отца по поводу нашего сотрудничества, давно намеревался разорвать всяческие связи между нашими компаниями. Видимо слухи всё-таки до него дошли. Да и как им не дойти, если я в открытую порицал его действия, даже самые безобидные.

Меня ждало не самое приятное совещание, точнее это не совещание, а скорее разбор полётов с последующим разрывом отношений. Выйдя из своего кабинета, через несколько минут я встретил взволнованный взгляд секретарши. Она смотрела на меня так, будто бы увидела смерть.

– Как это понимать!?

На моём лице появилась смертельная скука, а когда я повернул голову, встретился с двумя налитыми кровью глазами. На меня смотрел никто иной, как Николас Арбент сын и по совместительству правая рука Джорджа. Мы с ним в чём-то похожи. Он, так же как и я, приемник своего родителя и видимо пришёл показать мне кто в доме хозяин. Да, мы в чём-то зависим от «Арбент», но это такие мелочи, я спокойно могу отказаться от всего, что они нам предлагают, так как считаю, что всё это тянет нас на дно. Отец всегда говорил, что на любого даже самого мерзкого партнёра нужно смотреть спокойно и принимать решения с холодной головой. Тут я с ним не согласен…

Николас смотрел на меня как на пушечное мясо и был явно вне себя от гнева, в руках он держал папку с бумагами, и я вспомнил, что не включил их в смету. Видимо в этом весь сыр бор, что ж придётся показать ему, как громадная махина под названием «Уолтер-интепрайзесс» прожуёт и выплюнет его со всеми потрохами. Это будет жёстким ударом по самолюбию восемнадцатилетнего юнца, но это бизнес, а тут играют по своим правилам.

– Позвони Кире и скажи, что я задержусь. – Бросаю я секретарше, смотря исключительно на Арбент.

Нужно признать, что Джордан натаскал своего мальца так, что он словно цербер, сорвавшийся с цепи. Пыл Николоса мне удалось остудить до минимума своим авторитетом. Он слишком импульсивен и эмоционален, так дела не делают это первое правило хорошего руководителя. Мне, почему-то не пришло в голову спросить, почему я лицезрел его, а не главу «Арбент», всё и так предельно ясно, Джордан решил кинуть своего сынка в жерло вулкана, для того чтобы тот попытался выплыть сам. Николас – самородок и у него светлое будущее, но вот шквал эмоций его подводит.

Я не хотел делать этот так рано, но рас уж всё получилось именно так, то мне придется расставить все точки над «и» сейчас. Не знаю, сколько прошло времени, но за окном заметно потемнело. Николас «пылил на асфальтированной дороге», меня это раздражало, так как разговор на повышенных тонах, едва ли у кого-нибудь будет складываться. Он пытался приводить доводы, порой говорил откровенный бред, практически унижался. Хотя, это я должен был удержать их рядом, но, ни как, ни он нас. Видимо юнец поставил себе цель, во что бы то ни встало не разрывать с нами отношений, и ему не повезло, потому что я принял противоположное решение.

Страшно смотреть на мужчину, который понимает, что он проиграл и силится не проронить слезы из-за собственного бессилия. Мне стало, его жаль, но это его чему-то научит, а я смогу вычеркнуть «Арбент» из жизни «Уолтер-интерпрайзесс». Сейчас всё на словах, но уже через пару дней всё будет подкреплено юридически. Я не почувствовал какого-то удовлетворения, только скуку, смертельную скуку…

Домой я летел на крыльях, даже позабыл спросить у секретаря, сообщила ли она Кире о моей задержке. В гараже приветливо поздоровался с соседом по этажу, тот был удивлён до глубины души, но на приветствие ответил.

Уже в квартире я бросил ключи на тумбочку. Металл после соприкосновения с полированной поверхностью эксклюзивной тумбочки обиженно звякнул и затих.

– Кира, ты где?

Ответом мне была тишина, и я вопреки всему вдруг развеселился, подумал, что эта такая игра. Что-то вроде «Поймай меня, если сможешь»! От одной только мысли я завёлся и как дикий хищник двинулся в направлении спальни. Кто бы жертвой впрочем, уточнять не стоит…

– Кира! Девочка моя. Ты прячешься от меня? –

Поблуждав по квартире, я задумался. Время было позднее и она должна быть дома, но ничего похожее на радостную встречу не произошло, меня встречал только полумрак. Я набрал службу охраны, где мне отрапортовали о том, что Кира в сопровождении Раяна уехала к моей тёще. Моему удивление не было придела. Попытался набрать номер Киры, он недоступен, набрал Раяна, тот ответил после второго гудка и подтвердил слова начальника службы охраны, Кира действительно уехала к своей матери.

В полном недоумении опускаюсь в своё рабочее кресло. Свет я так и не включил, не знаю почему, может быть воображал «сезон охоты» долее динамичным при выключенном свете. Всё казалось настолько непредсказуемым, что происходит?

Когда какая либо деталь упущена, ты уже не чувствуешь целостности момента! Но Кира не деталь! Усталость накатилась на меня только с ощущением жёсткой поверхности. Поразмыслив немного прихожу к выводу, что нужно позвонить Марте или приехать непосредственно в дом моей тёщи. Почему Кира не предупредила меня? Может быть, ждала меня так долго, что обиделась? Но я и раньше задерживался на работе и никаких показных отъездов не было!

Краем глаза замечаю белоснежный конверт, на котором лежал лист бумаги, примечательного жёлтого цвета, с надписью «Посмотри». Не долго думая, беру в руки конверт. Он распакован и в нутрии фотографии. На них я наткнулся сразу, далее была визитка, не стал её рассматривать, так как меня больше интересовали фотографии. Освещение было тусклое, точнее только восходящая луна освещала мой рабочий кабинет, но даже так, я разглядел на снимках себя. Пришлось включить свет, когда освещение соответствовало норме, я ужаснулся. Это был самый настоящий компромат!

Это как страшный сон, как дежавю, как плохая история или плохой момент который ты должен по чьему-то велению прожить заново! Опять я, опять те же самые фотографии! Те, что я нашёл в ноутбуке Киры, всё это повторилось. Пока я перебирал снова и снова фотографии. Наткнулся на записку, раскрыв лист бумаги я сразу распознал красивый почерк своей жены.

« Я люблю тебя, это правда, но жить во лжи более не намерена! Ты сделал мою жизнь счастливой, так же легко, как и толкнул её в ад. Я подаю на развод»

Глава 33

Отец всегда говорил мне: «Если у тебя есть ради чего рвать почву под ногами, то рви. Если же нет, то даже не начинай!» С этими мыслями я встал, взял ключи и вышел из квартиры.

Улицы Сиэтла встретили меня не радужно. Казалось, что даже погода кричала о том, что сегодня плохой день. Но я не готов мириться с навязанными стереотипами. Каждый человек сам строит свою судьбу, я в это верю, я это знаю! И плевать я хотел на весь абсурд сложившейся ситуации.

Вопреки всем психологическим принципам, ярость – меня сковывала, а не раскрепощала. Пальцы словно тески сжимали руль, мимо проносились машины, шли пешеходы, один светофор сменял другой.

Понять, даже принять можно абсолютно всё, но этого я понять не смог. Вопрос только в том, что заставило её так действовать. Что конкретно стало отправной точкой? Ведь сегодня утром было всё так хорошо. Да, отношения последнее время у нас не складывались, и порой от не минуемого скандала нас спасал только секс. Безудержный, страстный, на гране добра и зла! Я не принуждал её, но и отвергнуть меня она не решалась, да и я всегда был уверен в положительном ответе. Иногда я налетал как ураган, сметая всё на своём пути, брал своё и успокаивался, а она засыпала на моём плече. Как всё быстро изменилось.

Я ещё помню слова, которые она сказала утром, как просила не забывать её. Вот только не верится мне, в то, что Кира решила посмеяться надо мной, заставить сказать, что я не разлюблю её и оставить меня наедине со своим признанием. Мысль о том, что что-то не так, не давала мне покоя. Повсюду мерещились заговоры, было полное ощущение того, что кто-то роет мне яму и особенно, не хотелось верить в то, что этот кто-то близкий мне человек, особенно моя жена!

Кира естественно не знает, что я уже давно знал правду, точнее знал, что знает она. Да, я не был её верен, да изменил, но она смирилась. Это на грани маразма, но это так, она не предпринимала никаких попыток поговорить, просто молчала! Я не слышал ни единого упрёка, даже намёка на него! Сейчас меня это откровенно злило!

Немыслимо! Она словно вычеркнула эти мысли из своей головы задолго до того, как узнала о факте моей неверности. На собственном опыте я убедился в том, что женщины крайне эмоциональны, особенно в том случае если поймали «на горячем».

По отношению к Кире я был не прав, и она это понимала! Чёрт понимала и от этого становится только хуже! Я знаю, что она не притворялась, видимо эта женщина любила меня настолько сильно, что была готова делить меня со всеми. По сути «дележа» не было, я просто совершил несколько ошибок, скажем так, поддался своим инстинктам.

Кира чётко осознавала, что я люблю, её она просто не могла не знать, и видимо ради этого закрыла глаза, на мою измену. Сам бы я так никогда не смог, скалил бы зубы, кричал от боли, но простить не смог. Что же изменилось? Почему спустя полгода Кира решила вскрыть данную информацию?

Я всегда видел её умиротворенной, и только редкие вспышки гнева или агрессивные выпады могли натолкнуть меня на мысль о том, что я безжалостно рву её душу! Мог ли я увидеть её мучения? Конечно, же, мог, но не видел или просто не хотел! Я слишком привык к её безропотной любви, преданности в глазах, к тому, что я даже и мысли не имел о том, что она может быть, чьей бы то ни было ещё. Кажется, я готов убить её, если когда-нибудь узнаю о том, что она даже помыслила об этом. Не прощу, никогда! Она моя и только моя и плевать я хотел на очередной выпад с её стороны. Если понадобится, я верну её силой. Это крайние меры и прибегать к физической силе мне искренне не хотелось и ни хочется и посей день.

Кира всегда дарила мне тепло. Не знаю, что творилось в её голове, но на мне это никак не отражалось. Наверное, это мой просчёт, возможно, стоило поговорить об этом, о тех фотографиях, где я во всей «красе»! Но, я как последний дурак сделал так, как было удобно мне. Некоторое время после аварии, Кира смотрела на меня настороженно, пыталась понять, знаю ли я. Поймать меня на лжи очень сложно. Особенно тогда, когда я этого не хочу.

Лучше бы я тогда покаялся, лучше бы начал разговаривать с ней на чистоту! Хотя… А что бы я ей сказал: « Прости любимая, я трахнул Кассандру просто так?!» или « Ну ты же понимаешь, что я не виноват! Это она во всём виновата, я просто пал жертвой этой хищной нимфоманки!», «Почему ты злишься и кричишь. Я же всё равно люблю только тебя!». Большей глупости придумать было нельзя.

Обнародованные в нашей семье фотографии, могли бы круто изменить всю мою жизнь. Только сейчас я понимаю, что если она уйдёт, я просто не смогу жить. Мысли о суициде никогда не затрагивали моё сознание, так как это удел слабых. Но, сейчас проносясь по пустынным улицам Сиэтла, я представил себя в могиле и на моих похоронах только многочисленные подружки « на одну ночь» и нет её… Только пустые глаза и наигранные скорбью лица… и стало тошно!

Может быть, это был туз в рукаве, и она преследует какие-то свои цели, тогда к чему наигранная любовь и роль хорошей жены все эти полгода? К чему этот фарс, чего она добивается. Как это жалко. Мама иногда говорила мне: «Не суди людей, возможно, ты и сам бываешь не прав, просто этого не видишь». Как ты была права мама…

Кира… зачем было так, зачем ставить вопрос ребром!? Может быть, она устала?

Устала… устала от чего? Если она так хотела спокойствия, так к чему же постоянные разговоры про наших будущих детей? Да, я буквально каждый день слышал что-то в этом роде, и последнее время просто тихо поддакивал, так как устал от этого. А может быть это путь. Может быть, это действительно лучший вариант? Все силы она бросит на чадо, а про мою ошибку забудет? Как хочется в это верить.

Бесконечная череда улиц в конечном итоге привела меня к одному из элитных районом Сиэтла.

Моя поездка в дом тёщи ничего хорошего не принесла и это было предсказуемо! Как оказалось, Кира даже не зашла в дом к своей матери. Марта искренне удивилась, когда имела честь лицезреть меня на пороге своей квартиры, которую, кстати, я и купил, но это так, между прочем. Думаю, моя тёща должна отнестись с пониманием к сложившийся ситуации, даже не из благодарности за новоё жильё, а хотя бы за то, что я делаю это ради спокойствия её дочери.

Всё время в дороге я был не до конца был уверен в том, что Кира спокойно воспримет моё вторжение, точнее я знал, что она не будет рада, поэтому в тайне надеялся на поддержку её матери. Марта долго смотрела на меня, словно пыталась откопать в моём теле душу, а потом спросила:

– Крис, что-нибудь случилось?

Настороженности в этих словах хоть отбавляй. Я и сам стал переживать, так как полагал, что Кира именно у матери. Если бы она была здесь, то на лице Марты это бы сразу отразилось. Но вместо тысячи нужных мне эмоций, я видел только лёгкий испуг от моего появления и полную неясность мыслей. Я не частый гость в этой квартире, скажем прямо, я бывал здесь несколько раз и в обществе своей сбежавшей жены.

– Добрый вечер. – Пауза была нужна скорее мне. – Нет, ничего. – Я выдал подобие улыбки и не стал растягивать «удовольствие» и спросил именно то, что нужно. Для того чтобы окончательно убедиться в своей догадке. – Кира дома?

– Кира? – в глазах женщины промелькнул, очередной испуг, меня это стало раздражать. – Почему ты решил, что она у меня!? – настороженно спросила женщина – Крис – Марта взяла меня за руку и умоляюще посмотрела в глаза. – Что случилось! Ты бы не приехал в такое время да ещё без звонка, что с моей девочкой!?

Да, эта женщина проницательна, я бы сказал через, чур. В этом они с Кирой похожи, чертовски похожи.

– Успокойтесь. – Я улыбнулся, пытаясь показать, что всё хорошо. – Просто Кира позвонила моей секретарше и сказала, что её не будет дома. Видимо мой секретарь по обыкновению всё перепутал. – Подобие смешка, только ради того чтобы придать выражению моего лица немного беззаботности, тем самым, успокоив Марту – Я просто хотел сделать ей сюрприз. – Нужно было придумать историю, и я придумал. – Глупо получилось – ещё один смешок, кажется, он трансформировался в оскал, так как я чувствую, что теряю самообладание – нужно было позвонить. – Я пожал плечами – и как на зло забыл мобильный на работе. – Марта понимающе кивнула, а я отметил для себя, что запудрить её мозги проще некуда, это ещё одно совпадение с дочерью – Может быть, она поехала к сестре?

Из каждой ситуации нужно выжимать максимум возможного! Не важно пошло всё по плану или нет. Так как в следующий раз то, что ты знал ранее, может пригодиться. И именно в этот момент ты будешь готов, если не ко всем поворотам судьбы, то ко многим.

– Сара, только вчера прилетела… – Марта говорила, словно сама с собой и внезапно рванула к телефону. – Я сейчас позвоню!

Каким-то невероятным рывком в комнату и обратно Марта через десять секунд оказалась с телефоном в руках. Тихо пиликали кнопки, я так и смотрел на него не отрываясь, мысленно проговаривая про себя номер моей жены. Это всё происходило по инерции, а возможно, я просто не хотел, чтобы она ошиблась. Пара долгих секунд и Марта улыбнулась, у меня отлегло от сердца…

– Сара, милая моя, ты уже приехала? – и, не дожидаясь ответа, быстро спросила – Кира рядом? – тишина. – Кира! Что ты вытворяешь, ты меня чуть было до инфаркта не довела!!! – Я не сдержался и подошел ближе, для того чтобы отобрать трубку в нужный момент. – Приехал Крис! – быстрый взгляд на меня. – Что у вас случилось, почему он так встревожен!!! – я ничего не слышал, но видел, как Марта перевела на меня непонимающий взгляд, ещё один. – Кира, девочка моя, ты меня пугаешь. – Тишина. – Почему я должна успокаиваться!!!? – с нажимом произнесла она – И не надо мне давать Сару! Я хочу узнать… – видимо Марту оборвали, но через минуту, она властно произнесла

– Вот и скажи ему всё это сама!

После этого мне определённо нравится моя тёща! Спустя секунду телефон уже был у меня в руках. Кира ещё что-то говорила, но как только я поднёс телефон к уху, она замолчала.

– Милая, почему ты меня не предупредила, что поедешь к Саре? – лилейным голосом спросил я.

От такой интонации кровь в жилах моих подчиненных стынет, даже Марта сразу же ретировалась в кухню. Конечно же я знал, что Марта не должна ничего знать, до того момента пока вся эта нелепая ситуация не решится, а возможно и после.

Кира молчала, я слышал только, как она дышит. Я не выдержал первым и со злобой произнёс:

– Не молчи! – это практически рык, утробный и очень зловещий.

И снова зловещая тишина. Только Марта демонстративно шумела на кухне, показывая тем самым, что она совершенно не заинтересована в подслушивании разговора.

– Мне больше нечего тебе сказать!

И она бросила трубку! Это сразу же вывело меня из себя, и невидимая стена спокойствия взорвалась у меня на глазах. Я буквально ощутил приступ неконтролируемого гнева и противный привкус яда на языке. Хотелось метать молнии во все, что только вижу.

Сказав пару успокаивающих фраз, я покинул квартиру Марты и попутно набрал номер Браяна. Кира, конечно же, понимала, что я чихать хотел на все её протесты. И, скорее всего, попытается покинуть своё убежище, а если даже и нет, то эта мысль явно посетила её непонятно чем забитую голову. Этого я допустить не мог. Больше всего вся эта ситуация похожа на охоту, где моя жертва хочет скрыться, а меня захлестнул охотничий инстинкт.

– Да сэр – после первого гудка отозвался Браян.

– Езжай к дому Сары, там сейчас Кира. Код от квартиры я сейчас пришлю.

– Какие будут дальнейшие указания?

– Останешься там, до моего прихода. И самое главное ни при каких обстоятельствах не выпускай Киру из квартиры. – И более зло добавил. – Даже если случится третья мировая война! – и зло добавил. – Не давай её не в меру взбалмошной сестричке с кем-либо связаться, мало ли что она может выкинуть.

– Да сэр.

Попахивало криминалом, но это сейчас волновало меня куда меньше, чем всё остальное.

Машина рванула с места. Со свистом протестующих покрышек я выстроился в поток автомобилистов, которые, прямо говоря, не были рады такому стремительному вторжению в размеренное дорожное движение. Включив на полную мощность музыку, я прибавил скорости и уже нарушая все мыслимые и не мыслимые правила движения, рванул вперёд.

Ещё не открыв входную дверь я, услышал пронизывающий крик Сары и позволил себе закатить глаза. Старшая сестра моей жены славилась своей необузданностью. Поэтому, как только я вошёл, Сара накинулась на меня в буквальном смысле слова. Кажется, она хотела моей крови, но сегодня я был против. Браян в последний момент схватил её за запястье, тем самым замедлил движение враждебного для меня объекта и в связи с этим я избежал нападения.

– Ты моральный урод! – Сара захлёбывалась от ярости. – Да как ты вообще смеешь удерживать нас! Тварь!

Проходит не более одной секунды и Сара с диким визгом, видимо «кличем справедливости» кинулась в атаку снова, при этом, успевая отпихнуть от себя весьма накаченного Браяна. Всегда знал, что случись катастрофа, и я лишусь всего, то не пропаду, пойду работать менеджером по подбору персонала, так как в выборе секьюрити я не ошибся ни на йоту!

Браян успел перехватить брыкающуюся Сару буквально в полутора метре от меня. Я смотрел на перекошенное от гнева лицо, девушки, которая когда-то очень давно была оприходована мною в грязном туалете. Вся эта ситуация придавала большего антуража моему воспоминанию. Да, грязный туалет – это явно среда её естественного обитания.

– Я пытался её успокоить…

Я не обратил внимание на немного погрустневшую физиономию Браяна, точнее попросту проигнорировал, меня сейчас не интересовала его скупая попытка оправдаться. По сути, он не был виноват, возможно, это просто дань уважения, мне как работодателю. Будь моя воля, я посадил бы эту брыкающуюся сучку на стул, стянул туго запястья и лодыжки, и да, засунул кляп в рот. Так глубоко, насколько бы это было возможно.

– Где Кира?

– В комнате. – Чётко и ясно ответил Браян

– Не смей к ней приближаться! – ещё одна безуспешная попытка вырваться. – Да я засужу тебя урод! Тварь, мразь! Ненавижу.– Тирада была переполнена гневом, и я практически ощущал, как на меня капает тягучий яд.

Когда я проходил мимо Сары, она пыталась дотянуться до меня рукой, видимо хотела воздействовать физически. Но в стальных тисках Браяна силы её покидали, что нельзя было сказать о зверином оскале, который набирал обороты. Сара слетела с катушек, и моя спокойная физиономия только подливала масла в огонь. Нужно заметить, что эта картина только тешила моё самолюбие, не то чтобы я любил причинять физическую боль женщинам, просто старшая из сестёр Спенсер была её достойна.

Кира спокойно вышла из-за угла. Так же спокойно посмотрела на всю эту «драму». Сара на удивление мгновенно утихомирилась, и только глаза выдавали её с головой. На какое то время воцарилась тишина, и только громкое дыхание Сары заполняло пространство между нами всеми. Браян под спокойным взглядом Киры хватку ослабил и как только его подопечная, почуяла запах свободы, то сразу же брезгливо стряхнула с себя руки.

Кира же в свою очередь на меня не посмотрела, даже мельком, просто сделала вид, что меня тут нет! Ещё кое-какое время мы все молчали, а потом Кира убила меня одной единственной фразой:

– Сара, всё хорошо… нужно просто пару минут и он уйдёт. – И всё это было сказано таким будничным тоном, словно ничего страшного не происходит.

Я выпал в осадок. Тысяча разного рода мыслей закрутилась в моей голове. В порыве злости я сделал резкое движение в сторону Киры, но и даже тут она не отреагировала на меня, просто развернулась и ушла.

– Гавнюк. – полетело мне в след.

– Я бы попросил вас! – с нажимом сказал Браян.

Мысленно я вверил в руки Браяна «карт-бланш», пусть хоть силой выбивает из неё дурь. Мне плевать, откровенно плевать на Сару, хотя возможно из Киры так же пора что-либо вытрясти! Видит бог, я не хотел войны с её сестрой, но так уж вышло. Думаю, Саре было неприятно, что я так рьяно пытался добиться её сестры, так что она вправе ненавидеть меня. Сара всё-таки женщина и я задел её, исходя из вышеперечисленного, она не лучший союзник в борьбе за мою развалившуюся семью. Хуже уже не будет и Сара даже если из кожи вон лезть будет, то ничего сверхъестественного не выкинет. Но, осознавая всё это, у меня все же руки чесались.

– Да пошёл ты прихвостень!

Дальше я ничего не слышал, так как шёл след в след за Кирой. Она чувствовала, что я иду рядом, просто притворялась спокойной. Я же знаю, как она, точнее как её тело на меня реагирует, как она вся пылает, от одного моего касания! Так необычно смотреть на неё такую. Так странно смотреть на женщину, которая буквально утром таяла в твоих объятиях и молила любить её ещё и ещё, а теперь даже не смотрит на тебя. В воздухе повисло пренебрежение, я не узнаю её, она совершенно, чужая… Так хочет казаться для меня чужой, что кажется и сама в это верит.

Ядовито красные короткие шоры – были похожи больше на лоскутки ткани, которые так сексуально обтягивали крепкие бёдра. Тоненькая, почти прозрачная жёлтая маячка на бретельках. И волосы, собранные в шишку на затылке… стали сводить меня с ума. Злился ужасно, но злость привела меня в другое русло, я её захотел. Сильные эмоции рано или поздно приводят меня именно к таким желаниям, иногда мне кажется, что я одержим. В этот момент я не знал, что хотел больше – накинуться на неё и подчинить своей власти с намерением отыграться в постели или в очередной раз припудрить ей мозг так, чтобы у моей строптивой временами жены не возникало подобных мыслей. Всё же к первому варианту я склонялся с большим желанием, но второй был более разумным. А что мне ещё оставалось делать?

Кира привела меня в небольшую комнату, где стоял её чемодан, его я сразу же узнал, потому что именно его Кира заказывала в поездку в наш медовый месяц. Она остановилась посередине комнаты и резким движением повернулась ко мне. В каждом её движение чувствовалось напряжение. Искусственное спокойствие только прибавляло ей неуверенности.

– Что ты хочешь? – серьёзно спрашивает она.

Изменилось абсолютно всё! Куда-то испарилось нежность, любовь во взгляде, осталась только выжженная пустыня из разочарований. Это укололо, очень больно ударило по моему самолюбию. Возможно, стоит менять стереотипы, возможно, стоит признать, что она может измениться не в лучшую сторону для меня. Я смотрел на неё долго, даже очень долго, искал зацепку, хотя бы одну и не нашёл. Она была спокойна. Когда-то очаровавшие меня глаза потухли и мне стало так жаль, бесконечно жаль упущенные минуты блаженства.

– И это ты меня об этом спрашиваешь?

– Так что ты хочешь? – будничным, даже скучающим тоном спросила Кира.

– Значит, объяснять ничего не хочешь. – Я не верил тому, что говорил. Но молчать было больше нельзя, прямо сказать на мгновение я растерялся.

Вспышка гнева всего на мгновения осветила глаза и я понял, что сейчас она сорвётся.

– Я – объяснять? – Кира начала зажестикулировала… очень интенсивно. – Да как ты можешь так говорить! Как у тебя вообще хватило наглости так говорить. – И тут она резко успокоилась – Ты же и так всё знаешь! К чему весь этот фарс!? Мне кажется, в письме всё было ясно и понятно.

Кира с каждой секундой распылялась всё сильнее и сильнее. Не выдержал! Подошёл ближе. Хотел применить проверенный метод, но не успел, Кира была быстрее, словно знала, что я хочу сделать. Она оттолкнула меня, сильным толчком в грудь.

– Не смей меня трогать, понял? – прошипела она.

Сказать, что я опешил, значит не сказать ничего, я просто опустил руки… Кира попыталась обойти меня, кажется, для того чтобы уйти. Не дав ей такую возможность, я властно прижал её к себе, игнорируя каждую попытку вырваться. Она выкручивалась, отталкивала меня так сильно как могла, но я не отпускал, кричала, шипела как гремучая змея. И когда она успокоилась, я развернул её к себе и, глядя в глаза, стал говорить.

– Всё ни так, как ты себе представляешь! Да! Я изменил тебе. Но так об этом сожалею. – Голос дрогнул – Кира, – я прикоснулся с подбородку, но она только дёрнулась, так словно я ей противен. – Любимая, это было всего один раз. Это не оправдание, я знаю. – Сейчас я действительно сожалел. – Прости меня…

Всего на миг показалось, что она расплачется и в меру нарывавшись, опустит свою голову на мою грудь и вся наша ссора канет в вечность. Но вместо этого Кира смотрела на меня с нескрываемой ненавистью, призрением. Именно с таким призрением, с которым смотрят на грешников, которых приговорили к смертной казни через четвертование. Ни капли нежности, только сухая ненависть.

– Ты циник… – тихо прошептала она. – Ты смотришь мне в глаза и говоришь, что это было один раз. – Она опустила голову и когда подняла, глаза горели ненавистью. – Просишь прощения за Кассандру? – и вынесла свой вердикт. – Ты жалок!

Слова больно ударили, так больно, что мне пришлось стиснуть зубы так сильно, чтобы не проронить даже звука. Потому что знал, что обвини я её в чём-либо, то сотру в порошок все свои хилые попытки наладить отношения.

Глубокий вдох, затем ещё один, плавный выдох и я пришёл в себя.

Хотелось сказать так много, просто говорить и говорить, не важно, что главное, чтобы простила.

– Да, прости меня! – я взял её за руку, она дрожала, кажется от злости, а я привык совсем к другому… – я не знаю, что сказать, что делать, тоже не знаю. – Я смотрел на неё спокойно, но голос мой дрожал, а сердце обливалось кровью. Я на подсознательном уровне чувствовал неизбежность. – Умоляю тебя, прости меня. Я жалею об этом и по сей день. – Я опустил голову, просто не выдержал пытки, просто не мог спокойно смотреть в холодные глаза. – Если бы всё можно было бы изменить, я бы поменял! – зажмурился, пытаясь вычеркнуть всю грязь из своей жизни, когда открыл проникновенной и искренне шепнул. – Прости! – Когда я поднял голову, ничего не изменилось, она смотрела всё с такой же издёвкой во взгляде. Было полное ощущение того, что меня просто не слышат. – Что мне сказать, чтобы ты меня простила?

На идеально очерченных губах появилась презрительная усмешка. Меня практически передернуло. Говорят, что женщины очень злопамятные существа, я в это поверил, как только она заговорила.

– Может, расскажешь про ту шлюху, которая у тебя отсосала. – Глаза сузились и с наигранной страстью, как делают это дешевые шлюхи, Кира шепнула.

– Кажется, это было ни один раз!

Я был прав в своих догадках, она уже совсем не та. Всем своим видом Кира напоминала Гарднер. Та же жёсткая усмешка, спокойное выражение лица и пылающие праведным гневом глаза.

Контрольный выстрел в голову, меня просто-напросто размазали по стенке, при чём растягивая удовольствие. Не часто мне доводилось видеть, как моя нерушимая крепость, просто падает под чьим бы то ни было воздействием. Это как выбитая почва из-под ног. Кажется, я несколько минут просто стоял и смотрел.

– Откуда ты это знаешь? – тихо шепчу я.

Ещё одна усмешка и презрительное:

– Я много чего знаю! Я так понимаю ты частый клиент таких заведений.

Кровь вскипела в жилах раньше, чем я мог это предотвратить. Да, идти агрессией на агрессию в моём случае сродни убийству, но гены дали знать о себе раньше, чем голос разума. Что-то внутри меня кричало «Крис! Остановись!» но я уже ничего не слышал.

– Что? Хочешь сказать, что ты не знала! – я смотрел на неё со злобой. – Не надо строить из себя обиженную сторону!

– Что? – Глаза Киры округлились, она явно была не готова к такому. И снова мы были на своих местах. – Ты… ты что …

И тут я повёл себя как последний гавнюк. Спустя время я осознаю это, но сейчас нет, сейчас я воплотился в теле демона и плевать хотел на то, что порчу чью-то кровь.

– К чему этот бессмысленный фарс! Да, я так поступил, но ты всё знала. Будешь отрицать? – я поднял бровь.

У Киры явно перехватило дыхание. Одинокая слеза скатилась по щеке и упала на край маячки. Она молчала, просто молчала, а по щекам катились уже градины слёз. И только спустя несколько секунд я услышал хриплое:

– Ты нашёл мой ноутбук?

Ещё одна слеза. Глаза вмиг покраснели, Кира казалась такой оскорблённой и растоптанной, что голос внутри меня заговорил вновь. Но, некоторые вещи обратить вспять нельзя, а жаль.

– Надо же какая проницательность! – язвительно добавил я.

– Да как ты посмел! – И тут она стала неистово бить меня в грудь. – Ты смотрел мне в глаза и знал, что я знаю! Как ты мог.

Удары становились сильнее, Кира практически билась в агонии. Я не особо уворачивался, так как сразу же схватил за запястья и собственно прекратил избиение. Кира какое-то время пыталась со мной бороться, но в итоге сдалась. Крик сменился всхлипыванием, и когда она успокоилась, то закрыла лицо руками и тихо опустилась на кровать.

– А как ты могла?! – Я видел, что убил её, но вот успокоиться не мог – Полгода смотрела на меня, улыбалась и спала, а потом что? Надоело?! Решила поиграть в "любит, не любит"!?

Кира молчала и только всхлипы, говорили мне о том, что она всё ещё на планете земля! Меня совершенно не заботило, что мой крик слышен за дверью. Кажется, я хотел достучаться до неё или просто выместить злобу. Да мне было больно оттого, что она вот так просто жила со мной, молчала и в один миг решила плюнуть мне в душу. Гнев затуманил мой разум, и я уже не ведал, что говорил. Для большего антуража я наклонился и практически кричал в её ухо:

– Неужели я не любил тебя? – Кира хранила молчание. – Что, устала жить в красивом доме, ездить на хорошей машине, делать все, что тебе заблагорассудится! Да любая другая бы прыгала от счастья! – и вот тут мне сорвало крышу окончательно. – Нужно было вообще не вмешиваться в твою жизнь! Осталась бы со своим занюханным дружком и не компасировала мне мозг по всякой ерунде. На одной смазливой мордашке далеко не уедешь, он бы променял тебя на любую другую! А ты…

Я получил пощёчину наотмашь. Щека засаднила, а я пришёл в чувства, к сожалению слишком поздно. В горле мгновенно пересохло… Сглотнул, состояние аффекта улетучилось, так же молниеносно, как и постигло меня. Я сказал так много всего, того, что говорить был не должен. Задел её за живое, хотя виноват был в этом сам. Мой характер дал о себе знать не в нужный момент… ох, в какой не нужный.

Никогда не любил женских слёз и по идеи должен был броситься успокаивать, но вместо этого наломал больше дров!

– Не смей говорить со мной как с продажной девкой, чьими услугами ты пользуешься! – тушь потекла по щекам, оставляя за собой чёрные дорожки. – Плевать я хотела на твои деньги и возможности! – Ещё один толчок в грудь. – Мне ты нужен был! – Тыльной стороной ладони Кира стёрла слезу со щеки. – Трахался с ними и совершенно спокойно приходил ко мне!

– Я не…

Меня жёстко перебили, но я даже не стал сопротивляться. Просто стоял.

– Заткнись! Понял!? – ещё один толчок, только уже в плечо, я опустил голову. Просто закончились силы смотреть на то, что я сотворил своими руками, и чувство вины накатило удушливой волной. – Ты врал мне, всегда врал. Да! Я всё знала и молчала, а ты продолжал это делать! Неужели я этого достойна. – Вся тирада медленно переросла в истерику.

– Прости меня… – только и смог вымолвить я.

– Прости? – Кира подняла мою голову за подбородок властным движением и, не отпуская, посмотрела в глаза так, что мне захотелось провалиться сквозь землю. – А я не могу больше жить во лжи! Я больше не могу врать себе. – Горькие слёзы покатились по ещё не высохшим щекам. – Эгоист, да ты всю жизнь только о себе думаешь! Для тебя все игрушки и даже я! Убирайся, я не хочу тебя видеть!

Отпустила моё лицо, так словно хотела влепить мне ёщё одну пощёчину. Я был готов ко всему и точно знал, что смогу вытерпеть уже всё. Так и не смог на неё посмотреть самостоятельно, просто не смог… как я стал жалок, жалок собственных глазах.

Выходя из комнаты, она обернулась. Я видел краем глаза, что она пробежала по мне взглядом и уже шепотом сказала:

– Завтра я пришлю своего адвоката…

Голос Киры дрогнул. Я почувствовал это на интуитивном уровне. Сердце моё вновь колыхнуло, и я бросил на неё быстрый взгляд. Она так и стояла в проходе и кажется, ждала моей реакции.

– Я не отпущу тебя.

– Никто в этом и не сомневался. – С горечью добавила она и закрыла дверь.

Глава 34

Кажется, я рыл землю зубами, выворачивался наизнанку. Делал всё что угодно, но Кира так и не сказала мне ничего внятного, она была непреклонна. Я смотрел на неё и видел только полыхающее адское пламя в глазах. И в итоге дошёл до крайностей: ходил за ней по пятам, надоедал звонками, пытался с ней поговорить иногда даже насильно заставлял слушать. Всё было тщетно, моя жена меня не воспринимала, причём совершенно. Уходила от разговора, закрывала перед моим носом дверь. Последние несколько дней Кира даже не повышала на меня голос, просто молчала либо отвечала так спокойно, что моё сердце пронзала отравленная ядом стрела. И было больно, по-настоящему больно.

Всё казалось, было против меня. Я сильнее, но только физически. Перед лицом «правды» я оказался бессильным щенком, все мои действия были обречены на провал, порой хотелось метаться по комнате, крушить всё на своём пути.

Кира очень любила цветы, не важно ромашка это или алая роза. Я всегда видел неподдельный блеск в глазах, простой ни к чему не обязывающий поцелуй в щёку в знак благодарности был приятнее тысячи слов и признаний. В такие моменты я радовался как ребёнок вместе с ней. Она всегда была моей, я управлял ею, любил, желал, радовался вместе с ней, делился своими мыслями… Теперь ко всему этому можно приписать приставку «кода-то…». Цветы высылались обратно, звонки блокировались, ситуация накалялась.

Меня остудило заказное письмо, в котором чёрным по-белому было написано, что мой бракоразводный процесс начнётся в субботу утром. И в это не хотелось верить, я до конца думал, что Кира остынет, успокоится, поплачет, в конце концов, и я, как и всегда смогу развернуть ситуацию в свою сторону. Она так много раз просила уйти и оставить её, что я со временем стал пропускать эти слова мимо ушей. Оказывается, делал это зря.

Я иду спокойно и размеренно, и только звук соприкасающейся подошвы с кафелем говорит о том, что я иду. Только глухие звуки соприкосновения с этой планетой оповещают меня о том, что я всё ещё жив. А жить с каждым шагом хотелось всё меньше и меньше. Я не видел свою жену больше недели, как раз с того самого дня, когда её сестра буквально вытолкнула меня из квартиры Марты, а на выходе из дома меня обуяли журналисты. Не помню, как шёл до машины, помню только холод, точнее озноб от спокойствия в её лице. Сев за руль я вдруг подумал, что нужно дать Кире время успокоиться и остыть. Таким образом, я не докучал ей в течение недели, вплоть до того, как на мой рабочий стол легло заказное письмо.

Тёмный коридор и впереди дверь, ассоциации только с фильмом ужасов. Хотя так оно и есть. Мужчина должен быть сильным в любой ситуации, но, идя по коридору, я вдруг почувствовал, что хочу убежать, просто скрыться, спрятаться, зарыться в одеяло и закрыть глаза. А когда открою их, то ничего не будет, точнее, будет всё так же хорошо, как и было прежде. И не будет этой тягучей боли, слёз, криков, разочарованных взглядов, одиноких и холодных ночей.

Информация распространилась с силой ветра. Буквально все издания полоскали моё имя не только в грязи, но и разных по величине идиотских предположениях. Приплетались даже наркотики, разгульный образ жизни, в одном издании говорилось про СПИД. Нужно заметить, что я не занимался всем этим, точнее не читал и просил меня не отягощать информацией, не нужной мне. Но моя вездесущая сестра звонила буквально каждый день и сообщала не только тот бред, который разносили СМИ, но и пыталась помирить меня с Кирой. Попытки были тщетны, так как Кира не реагировала ни на что! За спину сестры я прятаться не хотел, но и признаться честно против её вмешательства не был. Думал, что возможно Фиби перетянет её на мою сторону, но если не перетянет, то хотя бы заставит задуматься над происходящим.

И всё-таки я открыл эту дверь, просто повернул ручку и открыл эту дверь. И сразу же наткнулся на спокойный взгляд своего адвоката. Чопорный мужчина шестидесяти лет встретил меня лёгким кивком головы, я ответил тем же.

Я не был готов ни морально не физически к этому дню и в самый последний момент взял адвоката с фирмы. Да я бы не брал никого, если бы Фиби не позвонила мне за несколько часов до судного времени и не напомнила, что сделать это нужно. Этот день должен был стать самым решающим в моей жизни. Когда-то раньше я думал, что самые значимые дни моей жизни были связанны с получением диплома, с первым днём вступления на руководящий пост. Тот день, когда я связал себя с Кирой вечными узами брака, перед богом и людьми. Смешно вспомнить в ту минуту, когда она сказала да, я вдруг подумал, что это навсегда, что никакая сила мира меня не заставит отвернуться от неё, а её от меня. И всё это прошло как дым, как миг, который я не успел поймать за хвост, как та удача, улизнувшая от меня… И самое страшное это то, что где-то там внутри я понимал, что все мои попытки тщетны и заведомо обречены на поражение.

Нет, я не планировал сдаваться, и был настроен во, чтобы то ни встало вернуть её! Даже если она этого не захочет! Рассматривался вариант с прямым физическим воздействием, но так она просто будет меня ненавидеть. Я стал, зависим от этой женщины, болел ею. Может быть верно, кричали издания, я и правда наркоман?

Кира стояла ко мне спиной, сложив руки на груди. В тёмно-синем костюме с распущенными волосами и когда она обернулась, для того чтобы посмотреть, кто вошёл, я забыл, как дышать, просто забыл, как я мог смотреть на что-то иное, чем моя жена. В этот момент я забыл обо всех тем днях, которые прошли обо всём том, что я натворил и что творится сейчас. И я вернулся на несколько лет назад, в то время кода мы были счастливы.

Последние лучи солнца блуждают по комнате, оставляя причудливые узоры не только на постели, но и на оголённых руках и шеи моей любимой. Я мог смотреть на неё вечно и вечно радоваться тому, что она у меня есть. Кто-то сказал, что сильные мужчины не могут иметь слабость, так вот я гордился своей слабостью, более того, она придавала мне сил идти дальше.

– Кира… – я нежно погладил её по волосам.

Она была такая нежная в лучах заката, такая милая и невинная, такая моя. Иногда мне было страшно её касаться, казалось, что вот как только я её коснусь, она растает или растворится. А терять я её не намерен! Пусть разверзнется земля или цунами поглотит этот мир, я до конца, до последнего буду держать её за руку.

– Кира…

Не удержался навис сверху и провёл губами по ключице. Кира улыбнулась, и приоткрыла глаза. Сонная, размякшая после сна она казалась мне более притягательной, чем в красивой одежде. Нас разделяла только простынь и удержаться от прикосновения я не смог. Округлости моей девушки будоражили меня днём и ночью, я просто не мог не реагировать на неё по-другому. Не мог или не хотел, какая разница.

Левая рука опустилась на грудь, как только я коснулся тела прошёл небольшой разряд, и глаза мои полыхнули пламенем наваждением. А Кира игриво – предостерегающе покачала головой.

– Ты меня эксплуатируешь. – Прошептала Кира.

– Всего немного. – Я уже её не слышал, плавно передвигая ладонью с одного холмика на другой. – Я просто люблю тебя, поэтому мне можно простить.

– Нет, это я тебя люблю!

– Хм… вот сейчас проверим насколько сильно, ты меня любишь!

А дальше разделяющая нас простынь полетела ко всем чертям.

Я вспомнил этот момент и внезапно улыбнулся, но Кира улыбкой на улыбку не ответила, просто отвернулась от меня, продолжая упоительно смотреть с девятого этажа на улицы Сиэтла. Я дал себе до жути романтическое обещание: « Пусть разверзнется земля или цунами поглотит этот мир, я до конца, до последнего буду держать её за руку». Хмыкнул… и прогнал глупое воспоминание своей беспечности.

Кто-то сказал о том, что нужно сесть, я слышал всё в прострации, как будто бы это говорила не мне. Не нам…

Кира села напротив меня, и я ожидал чего угодно, только не такого отрешённого взгляда. Так близко и так далеко. Чисто физически я мог да неё дотянуться, взять за руку. Но вот огромная пропасть между нами вынуждала меня сидеть на месте и созерцать как женщина, моя женщина поджигает мост не оставляя мне возможности дойти до конца. А на том конце она, моя жизнь, мои цели, все, что делает меня человеком, все, что делает меня живым.

Кто-то что-то говорил, я никого не понимал или не хотел понимать, но на фразе « Бракоразводный процесс вступает в силу после подписания соответствующих документов, ознакомьтесь». Вдруг очнулся, вынырнул из небытия.

– Ты действительно этого хочешь? – я сказал это так тихо, что услышать могла только она.

Кира молчала и смотрела на меня. Шли секунды тишины, даже адвокаты перестали разбирать бумаги, затихли и мне даже показалась, что в этом помещение дышу только я.

– Оставьте нас на несколько минут. – Не сводя взгляда с Киры, сказал я.

И окружающие нас люди в виде двух адвокатов ретировались за дверь. И как только шаги в коридоре стихли, я заговорил не своим голосом. Не таким уверенным, не таким властным. Это был голос человека, который осознает свою безысходность и просит в последний раз подать ему глоток воды.

– Давай поговорим.

Кира слабо улыбнулась и, я вдруг подумал, что не всё потеряно. В душе расцветала возможность всё вернуть.

– А раньше мы не разговаривали? – Кира приподняла бровь. – Насколько я помню, ты не упускал ни единой возможности доказать мне что я совершаю ошибку. Прямо таки доказать мне это. – И фраза упрёка. – Я не твои подчиненные и следовать твоим указаниям не обязана.

Надежда с треском рухнула вниз и глухим «плюх» разбилась о жёсткие рамки реальности. В глазах Киры была небывалая решимость, я буквально не верил своим глазам. Последнее время я действительно не узнавал человека, с которым связал свою жизнь.

– Ты пока ещё моя жена. – Упрямо заявил я.

Кажется, я сжал кулака так сильно, что костяшки пальцев побелели. Кира бросила взгляд на мои руки и, подняв глаза, не менее уверенно заявила:

– Определяющее слово «пока».

Спокойствие стремительно меня покидало, я чувствовал, как мир вокруг меня медленно меняет окрас. И самое важное я понимал, что взорвись я сейчас, всё будет гореть, синим пламенем и я вместе с ним.

– Ты действительно хочешь уйти от меня? – это был единственный вопрос на который я так и не получил внятный ответ.

«Я не могу тебя отпустить, не могу, понимаешь».

– А ты ещё не понял? – Кира подалась вперёд.

– Нет! Я хочу услышать это от тебя. – Кира молчала. – Хорошо я продолжу! – и всё-таки во мне полыхала злость.– Кира, тебе было плохо со мной, я не любил тебя? Не уважал тебя? Не жил тобой, в конце концов! – на последней фразе я вскипел и с силой ударил кулаком по столу.

Кира буквально подпрыгнула на месте. Испугалась, причём сильно испугалась, так как глаза округлись и моя жена отпрянула. Возможно, хотела сбежать и тем самым прервать развод, чего я и добивался. Кира просто не дала мне времени на реабилитацию, развернула свою бурную деятельность настолько быстро, что я и опомниться не успел, как сел в кресло напротив неё и вот уже в нескольких секундах от того чтобы подписать себе пропуск в ад.

– Прости. – Тихо сказал я.

Молчание, гнусное и тихое. Слышно только дыхание, моё судорожное и её прерывистое. Раньше такое дыхание было только тогда, когда в наших телах бушевала страсть, а не страх и обида. Я просто не могу себе позволить отпустить её, это выше моих сил.

– Может быть, хватит выдерживать многозначительную паузу!?

Меня опять стало колотить. И видит бог, я держался из последних сил.

– Что ты хочешь от меня услышать Крис? – с нажимом сказала Кира.

В глазах я видел только решимость, от любви и былого вожделения я не видел и следа. Как быстро всё поменялась, как скоро закончилось наше время.

– Правду!

– Я не могу так жить! Я не могу жить с человеком, который меня предал.

Оставалось давить на разум, так как про любовь говорить было страшно. Да я понимал, что придел человеческому терпению всё же есть, я и сам никогда не отличался терпимостью, и всё время не мог понять, как она могла столько вынести. И самое главное, почему только сейчас взорвалась, почему?

– Это не повод сбегать!

– Это повод расстаться! – Парировала Кира. – Да как ты не понимаешь, я не смогу смотреть на тебя и не представлять, как ты спишь в объятиях другой.

Кира отвела взгляд, и я четко увидел, как из глаз покатилась слеза.

– Это твои заморочки! Из-за такой глупости брак не рушится! – настаивал я.

Скорее всего, я действовал не верно. Возможно, нужно было встать, подойти, заключить её в объятия. Дать возможность в очередной раз поплакать на моём плече, успокоить, наговорись всяких глупостей, заставить поверить в то, что я всё ещё её люблю и исправлюсь. Меня отягощала моё положение. Я был виноват, меня буквально обложили со всех сторон. Но как истинный лидер, я не смотрел вокруг, а упрямо шёл напролом, пытаясь перешагнуть возникшую преграду. Преграду я видел и осознавал – это её решимость и непреклонность в совершаемом действие.

– Оставь мня. – Кира опустила глаза – Я больше так не могу, отпусти меня.

Кира никогда не умоляла меня, никогда не опускалась до мольбы. Но сейчас я услышал именно это. И непонятное чувство жжения в области лёгких сказало мне о том, что отпустить всё-таки нужно, что хватит ломать её изнутри. Понимал и вместе с тем не мог это сделать, просто не мог.

– Нет. – Упрямо заявил я.

И она применила самое действующее оружие против меня.

– Я не люблю тебя.

Понимать, что тебя не любит любимая женщина ужасно. Я всегда боялся себе это представить, видимо оттого, что Кира всегда говорила мне обратное. Она меня любит, так же сильно, как и я её. И даже мои деньги не испортили её. Мне всегда казалось, что будь я простым нищим клерком или механиком, Кира всё равно бы меня любила. Я бы приходил домой, после тяжёлого дня и меня встречала кутерьма наших детей и любящая жена в кухонном фартуке. А из небольшой кухни сочился запах индейки.

– Врёшь!

Зелёные глаза одарили меня призрением и мне словно плюнули в лицо следующей фразой:

– Я люблю – другого!

Сам не понимая происходящего, я представил Киру в объятиях другого. Щелчок отрезвил меня, я почувствовал, что что-то больно врезается в подушечку пальца. Опустив взгляд на руки, я вдруг обнаружил, что сломал карандаш. Отбросив остатки от канцелярского изделия, зло посмотрел на Киру и практически прошипел.

– Имя!

Между нами давно пробежавшая кошка и видимо она решила, вернулась обратно и пробежала снова.

– Не твоё дело. Оставь меня и мою семью в покое! Оставь меня, я знать тебя не хочу. Я тебя ненавижу! Ты – циник! Я живу в аду! Оставь меня. – Слова лились нескончаемым потоком, захлёстывали, били больно по ушам.

Я знал, что никого у неё нет, я бы почувствовал подлог, непременно бы понял, что меня вертят вокруг пальца. Так же как и Кира поняла, что я не совсем честен с ней.

– Ты действительно этого хочешь?

Вот и настала та минута, минута «Х».

– Да, я хочу, чтобы ты ушёл из моей жизни навсегда. – Кира смотрела на меня в упор и проговаривала каждое слово, так чтобы я услышал не только интонацию, но и понял смысл сказанного. – Просто растворился в пространстве. Сделай так, чтобы я больше тебя никогда не видела на своём пути! Больше никогда. Оставь меня, слышишь?!

– И ты не будешь жалеть. – Я спросил это скорее для себя, чем для того, чтобы остановить её.

– Никогда!

И тут я понял, что прежней она никогда не станет. Больше никогда не обнимет меня, не скажет что любит. Почему это происходит со мной! В душе я сопротивлялся, не хотел её отпускать. Но та решимость в её глазах и нескончаемый поток ненависти говорил о том, что мне нужно остановиться и в первый раз сделать, так как хочет она.

И она отказалась от всего. От любого имущества, от моей фамилии от всего, то когда-то нас связывало. Просто вычеркнула из своей жизни меня, мою семью, даже те деньги, на которых я настаивал, всё…

Передо мной лёг лист формата А4 именно он являлся последней инстанцией в бракоразводном процессе. Ручка застыла в нескольких миллиметрах от бумаги. Что-то мешало мне поставить подпись. И я знал, что мне мешало… но, чёрт возьми, сделать ничего не мог. Это разрывающая безысходность, она просто душила меня, я горел изнутри.

Хотелось взвыть, крикнуть, схватиться за голову из-за тягучей боли в груди. Хотелось что-то сделать, остановить это безумие. Не выдержал, поднял голову и посмотрел на неё. Просто посмотрел и сердце сжалось. Перед глазами промелькнула её улыбка, я словно услышал дивный смех, представил наших детей, весело играющих в снежки около дома.

Передо мной сидела не восемнадцатилетняя девчонка готовая от любви ко мне была готова на всё. Не та девушка, которая сражала меня одним только дуновением от взмаха своих ресниц. Я любил её, я люблю её, но она меня видимо нет. И было бесконечно жаль оттого, что я всё это время ломал её своей же любовью. Как мне захотелось вернуться на четыре года назад и всё поменять. Изменить себя, своё отношение к ней. Плюнуть на этот никому не нужный спор и начинать любить её ещё тогда. Почему я был настолько глуп? Так хотелось всё вернуть и исправить все свои ошибки и как мне сейчас жаль, что об исправление ошибок я подумал только сейчас.

– Ты действительно этого хочешь?

Кира кивнула, и я размашисто подписал свой «пропуск».

Уходя, уговаривал себя не оборачиваться и в самый последний момент обернулся. Кира смотрела на меня внимательно, и я не мог понять, что она чувствует, о чём думает. Неужели она рада? Несколько секунд показались для меня вечностью.

– Будь счастлив. – Тихо сказала она.

И тут я понял, что счастья мне без неё не будет. Просто не будет никогда. Я отпускал её, по её же желанию. Кира так просила меня это сделать, что, сейчас выполнив её просьбу, я чувствовал, что сделал это зря. Так хотелось верить в то, что она сделала всё это только из-за обиды и вот-вот растает. Может быть не сегодня и не через неделю. Хотелось бросить пафосную фразу « я тебя никогда не забуду и всегда буду ждать» или « Без тебя у меня не будет счастья», но вместо всего того, что я чувствовал, я сказал то, что, наверное, должен был сказать в подобной ситуации:

– Взаимно…

Дверь закрылась, а я, развязав на ходу галстук, пошёл прочь. Теперь у меня нет семьи, нет любви, нет ничего, что держит нормального человека на земле. Никогда не думал над суицидом, но сейчас хотелось сделать именно это. Я искренне считаю таких людей слабаками, ведь из каждой ситуации есть выход. А сейчас почему-то сам подумал на счёт этого.

Не помню, как очередная бутылка с ромом оказалась в моей руке. Умирать мне видимо рано, но и иной жизни я не хотел. Сейчас я был в пьяном угаре, в пустующей квартире пространство заполняла только музыка, кажется, она играла на запредельной громкости. Громкие басы били по голове, и в какой-то момент мне искренне захотелось, чтобы удары были настоящими. В какой-то момент я встал и, ухмыляясь, тому, что стоять, в общем-то, не могу, поплёлся на террасу. Помнится, будучи студентом, я вкачивал в себя цистерны с горючей жидкостью и не падал… видимо старею, может быть из-за этого от меня уходят женщины!?

Холодный воздух ударил в лицо, я покачнулся. Город всё ещё жил своей жизнью, конечно сейчас ведь только семь часов вечера. Где-то там внизу мирно брели люди, ездили машины, вывески различных магазинов взывали к покупателям и только я, осиротевши, смотрел на это всё с огромной высоты.

Я выдирал её из своего сознания, вытиснял образ насильно! Но каждый раз, когда в голове возникало её имя, перед глазами вставала та, самая первая фотография, которая в последствие перевернула мою жизнь. Сейчас только фотографии в моём компьютере напоминали мне о том, что она была в моей жизни. И кольцо… пытался его снять, оно предательски поддалось, но в самый последний момент я остановился и вернул его обратно.

Не отпустил бы, никогда не отпустил! Но вот только она не хочет, а я не могу её ломать. В конечном итоге, если я привяжу её к себе она превратиться в скучную домохозяйку с вечными комплексами неполноценности.       Да я люблю её за то, что она просто есть, но, ломая её, буду делать больнее себе.

Хочу ли я начать вёс с начало? Хочу ли попытаться забыть Киру и найти другую девушку, которая заполнит мою душевную рану? Ответы на эти и на многие другие вопросы я не знал и сейчас будучи пьяным, знать, особо не хотел.

***

Я устало смотрю на табло, выискивая среди множества информации, ту, которая нужна именно мне. Ужасно хочу спать, глаза буквально слипаются.

– Вот объясни мне Кира! – устало перевожу взгляд на Сару. – Зачем уезжать от одного придурка к другому? – негодовала сестра.

– Не говори так про отца. – Сил на сопротивление не оставалось, я была готова соглашаться с чем угодно, лишь бы от меня отстали.

Сара искреннее ненавидит нашего родителя. В этом она сильна. Никогда не сможет простить предательство. Даже в детстве, если мама её чем-либо обидела, то Сара долго обижалась, слишком долго. В этом наше отличие, я слишком мягкотелая в этих делах.

– Хорошо! Тогда скажи мне зачем? – Сестра легонько тряхнула меня за плечи – Кира, зачем?

Сара упрямо стояла на своём. Сейчас я была искренне рада, что вылет моего самолёта буквально через несколько минут и долгих разговоров не предвидится. Сегодня я слишком вымоталась, слишком устала…

– Так будет проще. Там он искать меня не станет.

И я вспомнила глаза Криса. Полные ненависти, злости, ярости. Такого его я боялась, знала, что меня не обидит, но всё равно боялась.

– Ублюдок. – Прошипела сестра.

– Хватит…

Сестра отвернулась от меня, а я закрыла глаза и мысленно была на другом краю света и почему-то улыбнулась.

– А что с Гарвардом? Бросишь учёбу? – спокойно спросила сестра.

– Просто переведусь на удалённое обучение.

Глаза всё же пришлось открыть, объявили посадку на самолёт. Мы прибыли в аэропорт за час до регистрации, мне почему-то всё время казалось, что он обязательно последует за мной, последнее время я стала параноиком.

Сестра крепко обняла меня:

– Береги себя, слышишь!

Я улыбнулась последним наставлениям. Предательская слезинка скатилась по моей щеке, глаза защипало, стало страшно…

– Всё будет хорошо, теперь всё будет хорошо…

Я говорила это как заклинание, будто бы скажи я это ещё сто раз и всё будет именно так.

Через несколько минут я сидела в уютном кресле. Достав новомодный гаджет из сумки последний раз, посмотрела на фотографию своего бывшего мужа и, пропустив ещё одну слезинку, отформатировала накопитель. Осталось только кольцо, от него избавиться не смогла, слишком оно мне было дорого, и дело совершенно не в цене.

Достала кольцо и улыбнулась, вспомнив как Крис дрожащими пальцами одевал его на мой палец. Не смогла скрыть его с глаз, просто повесила на цепочку, теперь его место не на безымянном пальце, а в виде кулона на моей шее, точнее около сердца.

Чисто интуитивно приложила руку к тому, что является самым дорогим в моей жизни? И снова как мантру шёпотом проговорила слова:

– Всё будет хорошо…

Самолёт взлетел, я закрыла глаза…

Глава 35

В каком-то смысле я ненормальная, помешанная, нестандартная. Слишком люблю скорость, это моя слабость, моя страсть, моя стихия. Именно на недопустимой скорости я чувствую себя свободой, парящей над миром людей. Парящей над теми, у кого заботы, проблемы, дела, обязанности, житейские заморочки.

Будь я мужчиной, то непременно учувствовала в каких-нибудь запрещённых гонках и сшибала немереную кучу денег. Мне нравится скорость, только на скорости я могу расслабиться, задуматься о своём, хотя всё должно быть по-другому, ведь потеряй я концентрацию, то попаду в аварию. Сара говорит, что за рулём я теряю саму себя, она ошибается, именно садясь за руль, я себя обретаю. Истинную себя!

Лихо, лавируя меду машинами на автостраде, я забываю обо всё, в душе уже не скребут кошки, мне снова хочется жить, парить, мечтать. В такие моменты я забываю про свою обиду, разочарование, мне не хочется забиться в угол! Мне хочется жить и радоваться этой жизни.

Как только я сбавляю скорость, то перед глазами возникает недавнее открытие, которое в последствие изменит мою жизнь. Но вот только сейчас я об этом не знаю…

Несколько недель назад практически зареклась себе, что любовь не для меня. Хотя… любовью это не назовёшь, я просто очень привыкла к Джастину, даже слишком. Может быть и хорошо, что он изменил мне? Говорят, что ни делается, делается к лучшему. Было ли мне больно, было… осталась тяжесть, но её можно пережить. Ни я первая, ни я последняя переживаю боль предательства. С каждым днём обида притупляется, но вот месть… Это противное чувство обиды порождает другое чувство, чувство мести. Причём мести на таком же гнусном уровне.

Сестра с самого утра крутилась у зеркала, что на неё похоже. Сара очень любит красивые вещи, красивый макияж, она не приемлет потёртые джинсы, маячку на тоненьких бретельках, а о кедах я вообще молчу. Моя сестра эстет во всем, что связано с одеждой, парфюмом и макияжем. Я никогда не видела её неухоженной. Сара всегда умела подать себя. Я же не любила нескончаемый шопинг, литры духов, пёстрые вещи, даже если они являются трендом. Мама говорит, что встречают по-одёжке. Видимо так оно и есть. Потому, что прежде замечают Сару, а уж потом меня. Кто-то говорит, что я серая мышка, не осознавшая свой потенциал. Может быть они и правы, я действительно не выделяюсь на фоне остальных, иногда даже напротив стараюсь нацепить кепку, для того чтобы слиться с фоном.

Джастин всегда говорил, что мне идут юбки и платья, но привыкла я к кедам и шортам. Поэтому на репетициях всегда танцевала так. Сестра меня ругает и на все значимые мероприятия одевать меня именно она. Я обычная девушка, у меня обычные вещи, обычные проблемы. Но когда я одеваю красивое платье из гардероба сестры, то во мне просыпается француженка, правда не надолго… А когда снимаю с себя красивое платье, то родные джинсы на аркане тянут меня в свои объятия и в этом вся я.

Не замечая никого, я прошла по нашей комнате, дальше продолжая слушать музыку чрез плеер села на кровать, с улыбкой наблюдая, как сестра примеряет разные наряды. Причём разброс был грандиозным от действительно откровенных, до более сдержанных. Кажется, я просидела так минут двадцать. Сара что-то мне говорила, но, поняв, что я в наушниках просто подошла и выдернула у меня из рук плеер.

– И что это за вопиющий факт человеческой активности направленный на подавление моей личности посредством физического воздействия?

Сестра зло закатила глаза. Ей не нравится, то, как я могу «заворачивать» слова, сестра говорит, что это ничто иное, как позёрство.

– Ты кроме своих книжек и музыки вообще ничего не знаешь и не слышишь! – фыркнула Сара.

Мы любили болтать о всякой чепухе, но когда сестра уехала в Бостон общаться мы стали в разы меньше, может быть и зря. Моя сестра самая лучшая сестра в мире. Она моя наставница, мой идеал женской целеустремлённости, самая красивая, самая умная. Я люблю её иначе, просто не должно было быть. Мы слишком разные с ней, я никогда не стремилась быть любимой кем-то, не стремилась к большим деньгам, красивой одежде. Сара же напротив любит лоск, ей самое место на обложке глянцевого журнала.

Прямо сказать, общаться у меня желания не было ни малейшего и только из-за настойчивого взгляда, я спросила.

– Куда-то собираешься? У Тебя свидание?

Сара всплеснула руками, на лице отразилось негодование. Я явно разочаровываю её своей невнимательностью, к тому, что она говорит.

– Можно подумать ты не знаешь!

Невинно пожимаю плечами, даже не пытаясь вспомнить. Сегодня я устала.

Постоянная зубрёжка не оставляет мне сил, я просто устала от нескончаемых книг, уроков французского, танце. Хотя нет. Танцы я бросила с того самого момента, когда увидела в студии своего парня, страстно целующегося с солисткой. Вспомнив это, меня передёрнуло, стало неприятно. Очень.

– Мы идём в клуб, забыла?

И тут я стала вспоминать воодушевлённый рассказ сестры о каком-то красавчике, на которого она имеет виды. Жажда денег всегда пугала меня, точнее, меня пугала жажда денег Сары. Да я понимаю, что в нашем положение нам нужны деньги, но вот так нестись сломя голову, я видимо неспособна.

– А… это ты всё про того, красавчика миллиардера? – я закатила глаза.

Все хотят жить красиво и я тоже, но не такой, же ценной! Наверное, я никогда не смогу лечь в постель с нелюбимым мужчиной, а жить с не любимым даже за огромные деньги и подавно!

– Сына миллиардера! – пафосно заявила сестра, вновь отворачиваясь к зеркалу. – У его папочки столько денег, что заживём мы долго и счастливо.

Я люблю свою сестру, даже очень, но не спросить я не могла.

– С чего ты вяза, что он на тебе женится? Я так понимаю, он молодой значит непостоянный… – начала анализировать я. – А вообще кто он?

Сестра хмыкнула каким-то своим мыслям, а когда развернулась ко мне, её лицо приняло зловещее выражение.

– Ещё как женится, я залечу от него! И чтобы не раздувать скандал его папаша мне на блюдечке подаст! – упрямо заявила сестра.

Сестра всегда добивается своего. Может быть, и этот план удастся. После недавнего расставания со своим женихом, Сара совсем слетела с катушек.

– Так кто он, мой будущий зять?

Почему-то захотелось на него посмотреть, просто из любопытства. Интересно, какой он? Неужели действительно такой красавчик? Или это простое воображение.

– Уолтер! – сестра нетерпеливо теребила молнию на платье, от чего становилась злее и отвечала соответственно в такт – И плевать я хотела, что он молодой… Хотя и не малолетка же он, так выскочка, вряд ли пока что-то из себя представляет. И вообще! Что ты спрашиваешь меня! Иди загугли, мне нужна информация.

От смеха я прыснула. Боже мой…

– И как же ты решила брать Бастилию, если даже не знаешь в какой она стране!

Сестра одарила меня недовольным взглядом, после чего взяла очередное платье и стала одевать его.

– Иди, говорю!

Пришлось подчиниться и сходить за ноутбуком. Я смутно помнила кто такие Уолтеры. Пару раз что-то слышала об их семье, кажется, слышала. Но познания мои заканчивались на смутных газетных заголовках. Следовательно, интерес мой рос в геометрической прогрессии.

– Как его зовут?

– Кого? – смутилась сестра, а я улыбнулась.

– Зятя моего!

– Крис Уолтер. – спокойно ответила сестра.

«Хм… не очень распространённое имя». В поисковую строку сразу же вбила его имя. Упрямо пологая, что Goggle отобразит нужную информацию сразу. Точнее не совсем сразу…

Не удержалась и зашла в топ самых завидных женихов Америки, просто это была одна из первых ссылок по моему запросу. В топе нашла пару подходящих имён, пока смотрела, забыла, как его зовут, пришлось возвращаться обратно для того, чтобы посмотреть. И наконец-то перед моими глазами возник он.

– Это он? – спросила я, не отрываясь от ноутбука.

Сестра через секунду оказалась около меня и с улыбкой смотрела на сероглазое создание человечества. И да, она не соврала, он был хорошо собой. Просто хорош и всё на этом.

– С кем мы пойдём в клуб? – не отрываясь от фотографии, спросила я.

– С ним!

Следующие несколько часов мы, а точнее я занималась тем, что выискивала информацию про Теодора. И нашла очень многое. Он действительно красив, учится в Гарварде, периодически работает у отца на фирме и что немало важно, то является любителем красивых женщин. Вся та информация, что прошла через мои руки, прямо таки кричала о его любвеобильности. Посмотрев на него впервые, я подумала, что в такого парня можно влюбиться, не только из-за денег, скорее из-за его внешней красоты. А, сейчас смотря на все его выходки с девушками, я почувствовала отторжение.

Понять до конца, с чем это связано я так и не смогла. Просматривая ту или иную фотографию, я невольно наталкивала себя на мысль, что девушки рядом с ним не отличались дивной красотой, просто они были ухожены, красиво одеты, да видно было, что у большинства много денег, но факт остаётся фактом. Почему-то представила его рядом с собой и поняла, что смотреться мы будем смешно. Я в потёртых шортах и бейсболке и ОН!

«Интересно, какая женщина обуздает его? Наверное, такая как Сара – красивая, темпераментная, сексуальная, знающая толк во всяких разных штуках, та, что сможет поддержать беседу». Я вдруг захотела, чтобы Сара утерла им всем нос! Показала, что такая провинциальная по их меркам девушка может влюбить в себя заносчивого красавчика.

– Не надёжный он! – вынесла я свой вердикт.

Сестра отмахнулась от меня и сказала того, что я никак от неё не ожидала.

– А что Джастин был надёжным?

И я отчётливо осознала, что хочу туда пойти, хочу посмотреть на него, просто посмотреть и сравнить с тем, что прочитала несколько минут назад. А ещё для того, чтобы развеяться, постоянные уроки, подготовка к поступлению превращала меня в книжного червя, коим я всегда и являлась.

Собирала меня сестра, выбирала наряд, красила. В детстве я брала её косметику и мазюкала везде, где только было можно, а потом сестра долго ругалась на меня.

И вот мы на пороге дорогого клуба. Вокруг нас расхаживают красотки в обтягивающих мини-юбках, лажённые парни. Здесь правят миром разврат и пороки. Я чувствую на себе взгляды и невольно отдергиваю подол платья, мне вдруг кажется, что оно феерически короткое. Становится не по себе, точнее стало не по себе, сразу как я увидела себя в зеркало. Глаза подведены, на губах блуждает улыбка и узкое платье, которое обтягивает все, что только можно. Завершали образ высокие шпильки, я могу ходить на каблуках, но не люблю их мне ближе балетки, кроссовки, шлёпки. Пока я боролась со своими внутренними барьерами, сестра ободряюще меня обняла и как только я посмотрела на искрящиеся от предвкушения глаза Сары, то почувствовала, что кто-то не сводит с меня взгляда.

Это был он – человек, который совсем недавно размазал меня по стенке, это был Джастин. Как всегда умопомрачительный в своей красоте он словно фрегат рассекал волны танцующих. И вот всего несколько секунд и Джастин встал напротив меня.

– Привет Кира, прекрасно выглядишь. – С умопомрачительной улыбкой сказал мой бывший парень.

Сара соображала быстрее и, бросив быстрый взгляд, на растерянную меня, сказала:

– Привет Джасс. – толкнула меня вперёд и когда я совершила первый шаг в сторону, добавила. – Пока Джасс.

Это было в стеле Сары, ей Джастин никогда не нравился, а тут ещё подвернулся удачный повод, чтобы показать своё недовольство его персоной. Джастин всегда понимал, что моя сестра его не любит, иногда даже вступал с ней в открытый конфликт, что больно ранило меня, так как мне приходилось разрываться между двумя огнями.

– Уже уходите? – практически возмутился парень.

Я шла упрямо вперёд и не услышала, что ответила сестра. Как только Сара меня догнала, я нервно оглянулась назад, но Джастина уже не было.

– Что ты ему сказала? – нервно спросила я.

Прямо сказать, я не ожидала его увидеть, просто не думала, что он появится здесь. И самое обидное, что, увидев, его я почувствовала. Точнее я ничего не почувствовала, будто бы этого ничего со мной не было, словно я его знала как друга, не более.

– Ничего особенного, просто сказала, чтобы он нас не задерживал.

Чем ближе мы подходили к V.I.P. тем сильнее становилось напряжение в моём теле. Я поднималась по ступеням на второй этаж и уже через стекло видела их. Красивая брюнетка в окружение парней, интересно кто она? Может быть чья-либо подружка? Так много мыслей крутилось в голове и с каждым шагом мне хотелось сбежать обратно на улицу вызвать такси и уехать прочь. Сара в очередной раз ободряюще меня обняла шепнув

– Не переживай.

На меня смотрело пять пар глаз и только одни глаза не смотрели на моё лицо, так как изучать меня стали буквально с коленок. Это был он, тот самый парень, чьи фотографии я изучала сегодня днём. Я не могу сказать, что мне не нравилось, что он так рьяно меня разглядывает, просто рядом со мной напряглась

Сара и это мне понравилось гораздо меньше, чем всё остальное.

Никогда не летала на самолёте, просто не представлялась возможность. Но сейчас я была в зоне не турбулентности. Так как Крис Уолтер наследник несметного богатства посмотрел мне в глазах и буквально застыл, и мне кажется, что я тоже....

Не знаю, сколько это продлилось, но было полное ощущение того, что мир в этот момент остановил своё размеренное движение, показалось, что всё крутится только вокруг меня. Я почувствовала непреодолимое, практически болезненное желание ему нравится, не знаю для чего, не знаю почему, но вдруг это стало жизненно необходимо.

***

– Кира! Соберись! – кричит мне в ухо Доктор Стентор.

А я как будто бы не слышу, всё в нутрии меня всё разрывается и я знаю, что должна стараться. Знаю что по-другому совсем никак, знаю, но сил практически нет. Я знала, что так будет, морально себя к этому готовила. Знала, на что шла, я хотела этого и совсем немного осталось, для того чтобы это случилось. Где-то там, в коридоре слышится разгневанные голоса Сары и папы, кажется, они ругаются

Мне в очередной раз стирают пот со лба. Я не хочу спать и вообще не думаю о себе, самое главное сейчас не я. Уговариваю себя на последний рывок, на последний!

То ли хрип, то ли крик вырывается из моего горла. Я зажмуриваюсь в последний раз и когда моя спина соприкасается с кушеткой открываю глаза. Слышится протяжный крик…

– Молодец! – ободряюще на выдох шепчет доктор.

Поднимаю счастливые глаза на человека, который помог мне увидеть свет всей своей жизни. Стентор улыбается мне в ответ и из-за его спины появляется медсестра с маленьким кулёчком в руках.

– Поздравляю, у вас девочка!

Этот прекрасный день омрачён одним единственным фактом. Крис не знает, что сегодня стал отцом, он не узнает об этом ни сегодня, ни завтра, никогда.

Маленькое чудо оказалось в моих руках, такая маленькая, такая хрупка. Плод нашей любви, она действительно прекрасна. Говорят, что все новорожденные похожи друг на друга, я не могу с этим согласиться. Моя крошка плакала вплоть до того момента пока я не приложила её к груди. Маленькие глазки распахнулись, и слезы счастья буквально меня захлестнули.

– Ты так похожа на своего отца. – Я поцеловала свою дочь в маленький сморщенный лобик. – Прости меня, но так действительно нужно.

Дочь посмотрела на меня внимательно и долго не сводила с меня взгляд. В этот момент мне показалась, что она меня поняла, так как такой взгляд был только у моего мужа, только он обладал всепоглощающей магией в глазах. Когда-то я полюбила его за тот оценивающий взгляд в ночном клубе несколько лет назад, а теперь буду любить нашу дочь. Когда-нибудь, возможно мир изменится, и он узнает о нас, но не сейчас, не сегодня.

Content

Королёва Виктория Если ты со мной… Книга 2