Филоненко Вадим

Ваншот. За пределом

ВАНШОТ. ЗА ПРЕДЕЛОМ

“Oneshot: Beyond”

Представьте: едете вы в метро в универ, никого не трогаете. И вдруг бац - геймовер! Но это вовсе не конец, а начало. Поздравляем, вы в игре! "Oneshot: Beyond" - популярная, охватившая весь мир, многопользовательская РПГ. Вот только создали ее через пятьсот с лишним лет после вашего рождения. Вы в будущем! Какая удача! Но это только на первый взгляд. На самом деле, вы уже не человек, а шотхолл, компьютерный персонаж, злодей нубового третьего уровня. На вас охотятся геймеры и такие же как вы шотхоллы. А жизнь всего одна, и воскрешения не будет. Оказывается, вашу судьбу, словно козырную карту, разыграли втемную без вашего ведома и согласия. И теперь надо выжить и понять, кто же сидит за карточным столом, и почему ставкой в игре оказалась жизнь парня из далекого прошлого - ваша жизнь.

Ваншот – от английского one shot – один выстрел. Игровой термин, означающий, что вы убиваете здорового противника с одного выстрела, навыка, удара. Либо, напротив, ваш персонаж погибает от одного-единственного удара врага.

*Имена некоторым персонажам давали победители Второго конкурса на выживание: Роман Мельников, Алексей Турбин, Denis Morphine, Максим Катырев, а так же победитель конкурса Костя Говоруха

Надпись на могиле

неизвестного геймера:

One shot – one kill,

No luck – just skill

Один выстрел – один труп,

Это не удача – только умение

Пролог

Утреннее метро оказалось на редкость пустым. В поезде было полно мест. Я сел на свободное сиденье и вознамерился подремать, но девчонка напротив неожиданно подняла глаза от смартфона, и сонливость с меня как ветром сдуло. Это была девушка моей мечты! Нежный овал лица, милый носик и... губы. Яркие, сочные, они не позволяли отвести взгляд. Их загадочные изгибы отражали всё, о чем думала хозяйка. Такой рот называют чувственным.

Девушка заметила мой пристальный взгляд и чуть смущенно улыбнулась, на ее щеках заиграли ямочки и легкий румянец. Она тут же опять уткнулась в свой телефон и с преувеличенным интересом стала молниеносно набирать что-то пальчиками с идеальным маникюром.

Я сидел и пялился на нее, понимая, что надо действовать. Но как себя заставить подойти и начать разговор? По виду она не из тех, кто знакомится в метро.

Время шло. На очередной остановке вагон заполнился пассажирами. Между мной и девушкой встали люди. Я уступил сиденье нервной пожилой тетке, а сам протиснулся поближе к незнакомке, грубовато оттеснив парня в мешковатой куртке. Он недовольно буркнул что-то неразборчивое, посмотрел диковатыми глазами, но в сторону отошел. Я заметил у него на лбу и висках крупные капли пота, но не придал значения. Подумаешь пот. Может, ему жарко.

Девчонка обратила внимание на мой маневр и подняла глаза. На ее потрясающих губах заиграла притягательно-таинственная улыбка. Она словно подбадривала: “Давай, действуй, я жду!” Или мне это только казалось?

Я стоял и собирался с духом, но никак не мог придумать, с чего начать разговор. На меня вдруг напало косноязычие. К тому же внутри все сжалось. Моя самоуверенность полностью улетучилась. Сердце глухо долбилось в левую пятку, а в ушах шумело.

Обычно с девчонками я другой, никогда не задумываюсь над тем, что сказать. Слова сами слетают с языка. У меня много друзей среди представительниц прекрасного пола, мы вместе тусуемся, ходим в универ. Но с ними всегда было просто. А вот сейчас...

Правильно один из классиков сказал: когда ты влюблен, становишься глуп, неуклюж и молчалив.

Я отлично понимал, что время уходит. И что если не начну разговор прямо сейчас, незнакомка выйдет на одной из остановок и исчезнет навсегда. “Все! Хватит молчать! Давай!” Я вдохнул поглубже, открыл рот и...

Внезапно поезд закричал, как раненый зверь, завизжал тормозами – металлом о металл, не к месту всхлипнул искаженным голосом сбившейся радиотрансляции:

– Осторожно, двери закры-ы-ы... у-у-у... ва-ва-ва... – и затих, растеряно мигнув светом в вагонах.

Резкий толчок экстренной остановки заставил пассажиров повалиться друг на друга, толкаясь локтями и наступая на ноги соседям. Меня отнесло в сторону от незнакомки. Я нашел ее взглядом.

Лицо девушки почему-то сильно побледнело, а глаза испуганно расширились. Она смотрела, не отрываясь, на того самого странного парня с диким взглядом и каплями пота на висках.

Ему на вид казалось лет восемнадцать, не больше, на подбородке торчали редкие волосинки, видимо означающие бородку, а еще я заметил сломанные уши, остекленевшие мертвые глаза и... пояс шахида под курткой!

Это он дернул кран экстренной остановки, запирая наш поезд в туннеле метро, а затем распахнул куртку, демонстрируя обреченным пассажирам взрывчатку.

– Сдохнете, собаки! – орет он на весь вагон.

В его голосе ненависть и тоска. А еще ему страшно. Так же сильно, как и нам. Как и девушке. Она сидит прямо напротив смертника, и ее бьет крупная дрожь.

Ужас, что царит сейчас в вагоне, почти осязаем. Он обволакивает нас мутной душной волной, парализует дыхание, сводит спазмом живот. Мы все вдруг очень ясно осознаем, что через несколько мгновений перестанем существовать.

– Не надо! – одна из пассажирок, белая как мел пожилая женщина умоляюще протягивает к шахиду трясущиеся руки. – За что, сынок?..

Я машинально качаю головой: зря она это, просить и умолять его бесполезно, он уже за гранью добра и зла, ничего не видит и не слышит.

Мы обречены.

Бросаюсь вперед, чтобы закрыть девчонку собой, отгородить от приближающейся смерти. Краем глаза успеваю заметить, как лицо шахида искажает гримаса безумия. А на его поясе разгорается крохотное яркое пламя.

Звука взрыва я почему-то не слышу. Уши будто залили водой. Время замедляется, становится вязким и тягучим, как патока.

Я словно застываю в прыжке, вижу разбухающий огонь и чувствую, как резко начинает плотнеть воздух. Его внезапно становится очень много. Он уже не помещается в вагоне.

Горячий колючий ветер бьет меня, словно боксер-тяжеловес, со всей силы швыряя спиной на девушку.

Ветер под завязку напичкан гвоздями и подшипниками, которые вдруг обретают скорость и смертоносность пуль.

Очень ясно вижу перед глазами длинную кривоватую ножку и сточенное на конус острие гвоздя. Успеваю рассмотреть его во всех подробностях. Осознаю, что сейчас гвоздь вопьется мне между глаз – аккурат в переносицу, пробивая череп.

И тут ко мне возвращается слух. Слышу грохот вылетающих стекол, дикие предсмертные вопли пассажиров, а потом ощущаю мгновенную резкую боль сразу в нескольких местах – в груди, плече, животе, лице.

“Только бы не на смерть!” – проносится отчаянная мысль, и я рывком погружаюсь во тьму...

ГЛАВА 1. ВНЕДРЕНИЕ

– Сорок Шестой, включайся! Ну! Да очнись же, твою мать! – что-то, очень похожее на разряд электротока, вырвало меня из небытия.

Первая мысль: “Живой! Все-таки живой! Повезло”. Облегчение, ликование граничило с шоком, от которого едва снова не потерял сознание. Или это от ран? Покалечило-то меня должно быть изрядно.

Кое-как справившись с дурнотой, открыл глаза, подсознательно готовясь увидеть больничную палату.

Как бы не так! Я лежал на кровати в какой-то незнакомой комнате. Помещение выглядело странным донельзя. Окна отсутствовали как класс. Лампы тоже. Казалось, что свет испускал сам потолок. Неяркий такой, приглушенный, но, несомненно, электрический. Стены и пол были обиты чуть ли не листами металла, стали там или еще чего. Хотя может это пластик такой – под металл. Швы сочленений с заклепками виднелись довольно отчетливо. И все явно не новое – с потеками, пятнами ржавчины и царапинами. В общем, грубоватый дизайн – не для жилого помещения, и уж тем более не для больницы, где я, по идее, должен был очнуться, раз уж довелось чудом выжить в том огненно-гвоздяном кошмаре.

Кроме кровати мебели никакой нет, разве что потайные шкафы запрятаны в стенных панелях. Входная дверь закрыта. Выглядит прочной, будто сейфовой. Естественно, тоже металлическая на вид.

В помещении кроме меня никого.

Больше ничего путного сходу заметить не удалось. Все это я охватил одним взглядом, и картинка, как обычно, отпечаталась в памяти с фотографической точностью.

Вновь раздался знакомый уже мужской голос:

– Ну, наконец-то! Включился, Сорок Шестой. Молоток! Не подвел.

Я искренне разделял его радость. Настоящее чудо – выжить после такого взрыва.

Человек, наверняка, врач. Или, судя по молодому голосу, интерн. Странно только, почему мы с ним общаемся на расстоянии. Разве он не должен сейчас суетиться рядом с постелью больного, подключать всякие там капельницы и датчики?

А как там незнакомка? Жива? Надеюсь, да, ведь все летящие в нас гвозди я принял на себя. Или не все?

Попытался спросить, но голосовые связки не послушались, и тела своего я тоже не ощутил. Парализован?! При взрыве повредил себе позвоночник?!

Только не это!!!

В панике выпучил глаза и захрипел, пытаясь выдавить хоть звук.

– Э, Сорок Шестой, ты полегче, – недовольно заговорил невидимый врач. – Настройки себе сорвешь. Да успокойся, ты. Сейчас кое-что подрегулирую, и будешь ходить и говорить.

Уф, не парализован. Прямо камень с души. Только сильно раздражало, что он упорно звал меня Сорок Шестым. Мог бы не полениться и посмотреть моё имя, оно в студенческом билете чёрным по белому написано. А билет в момент взрыва находился при мне – в кармане джинсов, я ж как раз в универ ехал. Только этому интерну недоделанному явно в лом. Вон даже не удосужился лично зайти к пациенту, предпочитает сидеть... ну, где он там сидит... Кстати, через какое устройство мы с ним общаемся, никак не пойму. Динамиков вроде не видно. В любом случае, мог бы и подойти ко мне лично. Явно молодой совсем, а пациентов уже за людей не считает, по номерам нас зовёт. Видать, я у него уже сорок шестой. Вот ведь “свезло” – достался мне лентяй и, наверняка, двоечник.

Пока эти мысли крутились в голове, я машинально пытался пошевелить рукой или ногой.

И у меня получилось! Я вновь почувствовал свое тело. Правда, был некий дискомфорт в ощущениях...

– Так, настройка завершена, – вновь объявился врач. – Громила, попробуй встать.

Громила? Хм... Никто меня так никогда не называл. Звучит приятно! Моё негативное отношение к коновалу слегка поуменьшилось.

Я постарался расправить плечи, выкатить грудь колесом. Получилось не очень – меня ощутимо шатало. И все-таки удалось подняться на ноги. Дискомфорт усилился. Я беспокойно завертел головой, рассматривая руки и ноги. Потом принялся ощупывать себя целиком, постепенно осознавая страшную правду: тело не мое! Чужое. Незнакомое. Полуголое в одних плавках и... чернокожее! Чернее некуда. Как смоль. Даже у негров не бывает такой совершенной черноты! Моя кожа словно соткана из мрака, только осязаемого и лоснящегося, будто смазанного маслом. Абсолютно не человеческая!

Получается, никакого невидимого врача нет, как и странной комнаты. Они существуют только в моем воспаленном сознании. Это бред. Предсмертный бред. На самом деле я лежу сейчас в агонии в покореженном после взрыва вагоне среди трупов и вижу сон наяву. Или меня все-таки спасли, отвезли в больницу – нормальную, а не как эта! – и теперь я в глубокой коме, а больное сознание подсовывает мне ирреальные галлюцинации.

От таких мыслей ноги подкосились, я сполз прямо на пол. Растекся амебой. В переносном смысле, конечно. Мое несуществующее невозможное тело оставалось непривычно накачанным и мускулистым. И черным. С огромными пудовыми кулаками, бицепсами, трицепсами и другими цепсами.

– Э, Сорок Шестой. Ты чего там уселся? – проявил недовольство невидимый собеседник. – А ну-ка вставай. Сейчас адреналина подкачаю...

Я ощутил прилив сил, словно и впрямь получил инъекцию адреналина.

– Так должно быть лучше. Теперь давай поднимайся, – не унимался голос.

Я не стал торопиться. Прежде надо осмыслить ситуацию.

Если на самом деле я в коме, то надо скорее очнуться. А если это предсмертный бред, то... пусть продолжается. Возвращаться в кровавую реальность не хотелось. Лучше тихо-мирно отойти в мир иной, ощущая себя небывало сильным, здоровым, способным рукой подковы гнуть.

Захотелось поиграть внезапно обретенными мускулами, пока ещё есть время. Ну-ка, ну-ка...

Присмотрелся к ножкам кровати. С виду массивные, металлические, да еще и намертво привинчены к полу. Эх, силушка богатырская! Разгуляй рука, раззудись плечо. Ухватившись обеими руками за нижний край кровати, напрягся изо всех сил, зарычал и... оторвал ножки от пола вместе с болтами. С мясом из пола выдрал. Круто! Во мы чего могём!

– С адреналином я переборщил, – тут же прокомментировал голос мой поступок. – Надо чуть убавить. А в целом неплохо, Сорок Шестой. Общее физическое развитие в пределах нормы. Теперь давай-ка проверим уровень твоего интеллекта. Проведем короткий тест-драйв.

Нет, ну совсем эта галлюцинация оборзела. То, что он ни разу не врач, а это не больница, я больше не сомневался. Разве что психушка.

– Слышь, ты. Хочешь драйва, вон в боксеры иди, – мой ответ прозвучал довольно резко. – Там на ринге тебя и оттестят, и отдрайвят. А меня тестировать не надо. Лучше скажи, кто ты? Где я? И что со мной?

От моего ответа он завис конкретно. Пару минут царило молчание.

– Кажись, оцифровка сбойнула. Или баг проскочил. Вот ведь непруха, – проигнорировав мои вопросы, себе под нос пробормотал он. – Попробуем перенастроить. Усилить пси-нагрузку...

– Э! – забеспокоился я. Слово “пси” мне очень не понравилось. Этот невидимый гад явно собирался как-то влиять на мозг. На мой между прочим. – Не вздумай! Себя перенастраива...

Слова застряли в горле. Голова налилась свинцом, а язык стал чужим и непослушным.

– Назови свой класс, – резко потребовал голос.

“В школе? "Б". Но это почти пять лет назад было”, – хотел ответить я, но мой рот вдруг сам собой произнес:

– Класс Грабитель.

Незнакомец явно повеселел – в голосе появились нотки облегчения:

– Порядковый номер?

– Восемнадцать сорок шесть, – ответ вновь сорвался с губ без моего согласия. Да что ж это такое?!

– Специализация?

– Громила.

– Имя?

– Негатив.

Да почему Негатив-то?! Сроду меня так не называли. Я ведь помню свое имя.

– Ро... м-м-ма... Мель... ник... ов...

Почему-то собственное имя выговаривалось с трудом. А вот “Негатив”, напротив, я произнес легко и без запинки. Как и класс до этого. Во мне сейчас словно жили два разных человека: настоящий я и этот самый Негатив со специализацией Громила из класса Грабителей. Ну, уж хрен вам! Раздвоению личности – бой!

– Роман Мельников, – уже тверже повторил я не столько для голоса, сколько для себя самого. – Специализация а... теплотехника.

В последний момент прикусил язык. Чуть не сболтнул свою настоящую профессию. Хотя формально я физик-теплотехник – в перспективе, как только универ закончу. А кем в свободное время подрабатываю, его не касается. О моей тайной профессии и в реальной-то жизни мало кто знает...

Но невидимому собеседнику и теплотехника хватило за глаза.

– Твою мать! – простонал он. – Всё-таки сбой. Пипец! Придётся удалять. Пять косарей псу под хвост.

Я ощутил тревогу:

– Э! Чего ты там собрался удалять?

– Не чего, а кого, – на этот раз снизошел до ответа он. – Ты глючный, а значит, подлежишь стиранию.

Прозвучало обыденно, но очень и очень страшно. Почему-то я сразу поверил – действительно удалит! Сотрет из жизни раз и навсегда! Это таинственное “удаление” пугало больше любой, самой лютой, смерти.

Стало жутко. Мурашки побежали по коже, а кончики пальцев рук стали ледяными. Я нервно кашлянул и торопливо заговорил:

– Погоди! Куда ты торопишься, – второй раз за один день расставаться с жизнью ох как не хотелось. Даже с такой странной. Но в этой комнате я чувствовал себя в ловушке и был полностью в его руках. Непонятным образом он мог воздействовать на меня – накачивать адреналином или, напротив, лишать сил. А то и вообще стереть. Надо попробовать выбраться отсюда. Я бочком стал подбираться к двери, прикидывая, заперта она или нет. Если да, то смогу ли вынести её, причём желательно одним ударом, чтобы этот конь педальный не успел помешать. Одновременно принялся заговаривать ему зубы. – Знаешь золотое правило? Не стоит идти на крайние меры, если остальные ещё не испробованы. И вообще, всегда надо давать людям второй шанс.

– Ну, во-первых, все другие меры я попробовал, – желчно откликнулся голос. – Настройки менял, пси-поле усиливал. Безрезультатно, раз мы с тобой все еще разговариваем. А во-вторых, ты не человек, а шотхолл. При оцифровке вообще не должен был сохранить личность. Только матрицу. Но ты же и так это знаешь, – спохватился он. – При подписании контракта подробно рассказывают, как все происходит. Предоставляют полную информацию.

– Может и так, только я не подписывал никакого контракта.

– Гонишь, – не поверил неизвестный. – Всё ты подписывал. Иначе не оказался бы здесь. Так что извини, приятель...

Он явно начал что-то делать. Хотя понятно что – удалять меня! Уничтожать. Я вдруг отчётливо понял, что на сей раз исчезну уже навсегда – окончательно и бесповоротно.

Паника ударила по нервам. Бежать! До двери оставалось шагов пять. Отбросив осторожность, рванул к ней со всех ног.

Не успел.

Он срезал меня в шаге от спасения. Ноги подкосились, я кулем рухнул на пол, словно вдруг безмерно устал.

Дверь была так близко и в тоже время недосягаема. Из последних сил я пополз к ней.

– Она не открывается. Это лишь антураж, – лишил меня последней надежды голос палача.

Ловушка захлопнулась. Мне конец.

– Не делай этого... Не надо, – мой язык ворочался с трудом. – Ты станешь убийцей...

– Не стану, ведь ты и так уже не живой, – резко возразил он и пообещал: – Не бойся, это будет быстро.

Меня вдруг стало крутить и мутить. Казалось, что я разделился на фрагменты, как в пазле. И эти кусочки начали перемешиваться, меняться местами, стираться.

Нет! Не хочу! Как же достучаться до него?! Как убедить, что я живой?..

В угасающей памяти вспышкой молнии промелькнули выдержки из учебника по психиатрии: “Обращение по имени помогает расположить к себе пациента, создать доверительный настрой”. И еще: “При обострении попробуйте переключить внимание пациента, заинтересуйте его другой проблемой, не связанной с манией”.

Вообще, это у меня такая особенность: фотографическая память. Я запоминаю людей, пейзажи, ситуации, книги от корки до корки и потом могу мгновенно вспомнить требуемую информацию, вплоть до последней запятой или морщинки в уголках губ. Именно из-за этой уникальной способности, а еще наблюдательности и склонности к анализу меня, двадцатидвухлетнего пацана, привлекли серьезные дяденьки в строгих костюмах к работе в качестве... хм... короче привлекли. Одно из тех предложений, от которых невозможно отказаться. Я не жалуюсь. Башляют много, а связанный с работой риск можно и потерпеть.

Но это там, в реальной жизни. А здесь, в этом страшном непонятном месте, меня вот-вот убьют. Теперь уже окончательно и безвозвратно.

Сознание продолжало медленно гаснуть. Меня словно пропускали через мясорубку, дробя на пиксели и биты, а потом затягивали в воронку без конца и края, мерзкую и жгучую.

Остался последний шанс побороться за жизнь.

Как там сказано? Обращаться по имени. Переключить внимание. Заинтересовать. Если мой “стиратель” нормальный человек, не психопат, не профессиональный убийца, то может сработать.

– Скажи... своё... имя... напоследок... – я с неимоверным трудом выталкивал из себя слова, борясь с подступающей мглой, без всякой уверенности быть услышанным. Но пока во мне теплится хоть искорка сознания, буду бороться. Не сдамся! – Слышишь?.. Эй!.. Меня зовут... Рома... А тебя?.. Я имею... право знать... кто... меня... убил...

– Ты и так уже мертв! Мертв! – как заклинание выкрикнул он, но процедуру удаления явно прекратил. Мне чуть-чуть полегчало, хотя силы не вернулись, и двигаться я по-прежнему не мог. Зато сознание прояснилось, осталась, правда, пульсирующая боль в висках.

– Так как тебя зовут, камрад?

– Виталий, – неохотно пробурчал он, нервно покашлял и вновь заговорил. Теперь в его голосе прозвучало виноватое сочувствие: – Слышь, как там тебя... Рома. Чисто по-человечески я понимаю, как тебе не хочется снова... М-да... Но ты же и не должен был очнуться. Оцифровка не сохраняет личность, только матрицу. Чистый разум, освобожденный от всех предыдущих воспоминаний. Не понимаю, что пошло не так. Со мной подобное впервые. Но в инструкциях есть четкое указание... Ты пойми, таким глючным я не могу отпустить тебя в игру, иначе пойду под суд за нарушение закона о неприкосновенности личности. А в реальном мире ты уже труп. Тебе некуда деваться. Остаётся только... хм... удаление. Так по всем инструкциям положено!

Я проигнорировал “труп” – это явно не про меня, что-то он путает, – и ухватился за соломинку:

– Виталик, а ты наплюй на инструкции и вспомни про пять косарей, которые можешь потерять, если сотрешь меня. – Переключили внимание? Теперь попробуем заинтересовать. Нечем? А блеф на что? – Я могу принести и еще денег. Много, – как именно, пока замнем, я и сам не знаю, – Слушай, Виталь, давай заключим сделку. Ты отпускаешь меня... Куда там ты сказал, в игру, – да хоть к черту в пасть, сейчас главное выбраться отсюда. – Получаешь свои деньги, а я молчу о том, что глючный. Всем представляюсь Негативом, Громилой, Мясником, да хоть Некрофилом! Кем скажешь, мне по фиг.

– Ну, Некрофилом не надо. И вообще, переименовать персонаж несложно, – рассеянно откликнулся Виталий. Он явно думал о чем-то другом. – Имя я назначал сам только что во время твоей оцифровки. Вот с расой и классом сложнее – они уже вбиты в сценарий игры. А с именем проблем нет. Можно изменить. Правда, Роман Мельников для сеттинга не слишком подходит. Ты ведь по сценарию не человек, а ирриец. Будет как-то так: Ром Мел.

– Годится. – Хоть горшком назови. Главное, что мы уже перешли от вопроса удаления к вопросу внедрения меня в игру. Он и сам не заметил, как стал плясать под мою дудку. Отлично! Теперь главное не спугнуть. – Так что это за игра такая, расскажи.

– А ты не знаешь? – удивился он. – Ты же подписывал контракт.

Опять снова-здорово! Да не подписывал я ничего!

– Наверное, при этой... как ее там... оцифровке часть памяти все-таки стерлась, – слукавил я. – Так что расскажи все по новой.

– Игра называется “Oneshot: Beyond” (*“Убить одним выстрелом: За пределом”), – неохотно начал Виталий. – Что еще... Трудно рассказывать о том, о чем и так всем известно.

– Игра, какого рода: страйкбольная по сценарию?

– Естественно нет, – он явно удивился. – Компьютерная, ролевая, он-лайн РПГ, с открытым миром.

– Ага. Я буду игроком? Геймером?

Вопрос показался ему невероятно смешным.

– Игроком! Ну, ты и жжешь! Ребятам бы рассказать, жаль нельзя! Ты, Рома, физически не можешь быть геймером, потому что ты – шотхолл, грубо говоря, компьютерный код, пойми это, наконец.

Я посмотрел на свои черные бицепсы, на выдранную из пола кровать. Не знаю, верить ему или нет, но пока другого объяснения моей новой внешности и этой комнате, не находилось. Если, конечно, оставить в стороне версию с психбольницей и моим помешательством. Очень сбивало ощущение реальности происходящего. Я уже практически свыкся с новым телом, первоначальный дискомфорт прошел, оно стало по-настоящему моим.

– А ты кто по жизни? Админ? Разработчик? – после паузы спросил я.

– Не совсем. Я оцифровщик. Принимаю шотхоллов, таких, как ты, вернее вашу матрицу, оцифровываю, даю имя, тестирую, внедряю в память персонажа легенду.

– Что-то вроде ложных воспоминаний? – уточнил я.

– Ага. Так называемая история персонажа. Если бы не сбой, ты искренне считал бы себя членом банды Потрошителей, боевиком-громилой по прозвищу Негатив.

– А почему такая странная кликуха? – удивился я.

– В зеркало посмотри, сам поймешь, – предложил Виталий. – Вон ту панель открой. Слева, рядом с кроватью. Там шкаф.

Как я и думал, это не просто стены. Только есть одна проблемка.

– Виталь, да ты шутишь? Я шевельнуться не могу, не то, что встать.

– Сейчас сможешь, – пообещал оцифровщик.

И правда, слабость быстро пошла на убыль. Открыв шкаф, увидел стопку шмоток и пистолет странноватого вида. Брать это все без разрешения моего тюремщика не стал. Посмотрел на себя в зеркало, и едва не отшатнулся.

Что тут сказать... Шок был силен. Нет, я уже смирился с тем, что тело не мое. И ожидал увидеть чужое лицо. Но не такое же!

Выглядел я довольно брутально. Зверская, но в то же время смазливая физиономия. Черная, смоляная, отливающая антрацитовым блеском кожа. Желтые глаза хищника. И абсолютно белые волосы. Не седые, а именно белые. Как снег. У людей такого цвета в принципе не бывает. И впрямь, словно негатив человека – белое и черное в моей внешности поменялось местами. Был бы светлокожим с темными волосами, за человека сошел. А так... Одно слово – негатив.

– Для иррийцев такая внешность типична, – подал голос Виталик. – Вообще, они вымирающая раса. Планету Иррий полностью уничтожили во время Третьей Галактической войны. Тогда ты... твой персонаж... был ребенком, попал в числе беженцев на Аланию вместе с матерью. Она погибла во время погрома. Его устроили местные жители. Не хотели кормить лишние рты. Тогда на Алании царил голод, и доведенные до крайности аланийцы...

– ...пошли громить лагерь беженцев. Наш лагерь, – эхом подхватил я. Чужое прошлое оживало в памяти, перемешиваясь с моим собственным. Как наяву увидел озверевшие хари человекоподобных аланийцев с торчащими изо рта кабаньими клыками и костяными гребнями вдоль хребтов. В руках нападавшие держали кувалды, плазмопилы, тесаки, изредка пистолеты. Более серьезного оружия у них не было. Но у нас... то есть беженцев не имелось и такого. Как и мужчин дееспособного возраста, которые могли бы дать серьезный отпор. Только старики, женщины и дети. Наше сопротивление быстро подавили, и началась бойня. Кровь, трупы, крики, горящие павильоны из легкого пластика, которые служили нам временными домами.

А в это же самое время иррийские мужчины и мой отец... то есть отец Негатива... в том числе отчаянно сражались в составе Шестой отдельной космической десантной роты, пытаясь сдержать продвижение армады Шостарей вглубь нашей Галактики. Иррийские “ястребки” стояли сотней против тысяч шостарских кораблей, погибали один за другим, но сдерживали врага, не давая ему обрушиться на беззащитные внутренние планеты вроде той же Алании. Потом подошла объединенная флотилия Звездного Содружества Млечного Пути и разгромила армию Шостарей. Но к тому времени последняя иррийская рота перестала существовать.

А я, то есть Негатив, при погроме выжил чудом – нападающие не заметили четырехлетнего ребенка среди груды трупов. Потом были разные планеты и банды, пока, наконец, я... вернее, Негатив... тьфу ты, совсем запутался... не нанялся к Сэму Упырю – главарю мелкой шайки с напыщенным названием Потрошители, промышляющей на обитаемой станции-городе со странным названием Бродвей.

В моей карьере были убийства с отягчающими, грабежи. И вообще, как выяснилось, я тот еще тип – безжалостный и свирепый. Короче, именно таких персонажей с удовольствием убивают положительные герои, зарабатывая скиллы и удовлетворяя свою жажду мировой справедливости.

Я помотал головой, очищая сознание от чужих и в то же время до жути реальных воспоминаний.

– Вспомнил? – проницательно заметил Виталий.

– Угу. Сценарий кто писал? Ты?

– Нет, конечно. У нас сценаристов полный штат. Я лишь выбираю из перечня подходящую легенду и накладываю на шотхолла. А что, пробрало? – понимающе ухмыльнулся он.

– Особенно та часть с погромом, – честно признался я. – Сильно. Я аж сам себя пожалел.

– Ну, так. На том и стоим. Мощно. Достоверно. Без халтуры. Недаром игра стала культовой. Держится на первом месте в рейтинге популярности уже седьмой год... Или восьмой? Хм... Первый запуск был в пятьсот сорок восьмом, сейчас у нас пятьсот пятьдесят пятый, так что да, восемь лет.

– Это ты время в игре называешь? – не въехал я. – Пятьсот пятьдесят пятый год – текущая игровая дата?

– Ты чего, Рома? Это реальная дата. Сейчас у нас по календарю 2 августа 2555 года.

Наверное, мой мозг уже оказался неспособным удивляться очередным финтам происходящего, так что информацию я воспринял со спартанским спокойствием. Будущее так будущее. Подумаешь!

– Ты это забыл? – насторожился Виталий и для себя под нос добавил: – Может, оцифровка прошла не так уж и плохо. Часть твоей личности определенно стерта. Надо попробовать еще с дельта-каналом поиграть...

– Виталик, уймись. Хватит уже меня перенастраивать, – разозлился я. – Пойми ты, дурья башка, в таком виде, как сейчас, тебе от меня больше пользы. И денег, – вновь на удачу выстрелил я. И, кажется, попал в точку.

– Возможно, – протянул он. – Если будешь поддерживать со мной связь, я смогу заключать на тебя пари... Хотя стремновато, конечно. Если наш сговор всплывет, я тюрьмой не отделаюсь. На пари крутятся серьезные бабки и крутые игроки, такие покалечат на раз...

Чувствовалось, что жадность в нем борется с осторожностью. Надо помочь товарищу сделать правильный выбор – для меня правильный, поскольку вопрос о моем удалении-сохранение, судя по всему, еще окончательно не решен. Им – не решен. Я-то сразу сделал свой выбор: хочу жить пусть даже и в виде персонажа компьютерной игры!

– Скажи, Виталик, если шотхолл не такой, как я, а нормальный, со стертой личностью, с ним можно сговориться?

– Нет, конечно, – фыркнул оцифровщик так, будто я сказал глупейшую глупость. – Такой перс не понимает, что находится в игре. Для него это настоящая жизнь. Реальность. А меня он забудет, как только покинет тестировочную.

Вероятно, так Виталий обозвал ту комнату, где я сейчас нахожусь.

– А я забуду? – во мне вновь проснулась острая тревога. – Еще одно стирание личности?

– Ага, тебя сотрешь, как же. Ты ж мне назло при любой оцифровке уцелеешь. Чтоб я спокойно по ночам спать не мог, – кисло пошутил Виталий и серьезно пояснил: – Когда я заканчиваю тестировать шотхолла, перед тем, как ввести его в игру, стираю последний блок воспоминаний – то, что происходило в этой комнате. А тебя не трону. Наоборот, ты должен помнить наш разговор.

– Логично. Тогда не парься насчет сговора. Нас не спалят просто потому, что никому и в голову не придет такой вариант. Сам же сказал, с шотхоллом договориться невозможно. Кстати, так что это за зверь такой шотхолл. Объясни.

– Тебе ж при подписании договора все рассказали, – вновь завел старую шарманку он, а потом махнул рукой: – Да ладно, объясню, если забыл. Смотри. В игре все персы делятся на две большие группы: геймеры и НПС (*НПС от английского NPC – non-player character – управляемые компьютером персонажи, с которыми игрок может торговать, разговаривать, сражаться, получать у них задания или взаимодействовать иным образом; их еще называют неписями, ботами или мобами).

– Это я знаю.

– Сам же спросил, – судя по голосу, он нахмурился. – Могу и не рассказывать.

– Извини. Давай дальше.

– Только больше не перебивай. Терпеть этого не могу. – А Виталий-то, оказывается, с характером. – Непись или бот, как ты знаешь, по сути, компьютерная программа с определенным алгоритмом действий. Ее несложно обыграть – если просчитать этот самый алгоритм. Сильным игрокам не интересно сражаться с ботами, они быстро бросают игру и переходят в новую.

– Поэтому и придумали он-лайн, – не удержался я. – Там геймеры играют с геймерами. Непредсказуемость полнейшая.

– Ага. Только часто бывает, что в какой-то момент геймеров в игре очень мало или нет совсем. И ты часами вынужден ждать, пока соберется комплект игроков. Или играть команда на команду в четко оговоренное время, что не всем удобно.

– Пожалуй, – вынужден был согласиться я.

– Проблему решили шотхоллы – что-то вроде искусственного интеллекта, созданного на основе матрицы мозга конкретного человека. Каждая такая матрица уникальна и по-своему непредсказуема. Это уже не просчитываемые боты, шотхоллы поинтереснее будут. По сути, шотхолл – это геймер, который всегда он-лайн. У него полная свобода действий, естественно в пределах сюжета. Никаких стандартных заложенных фраз и запрограммированного поведения, как у бота. Поступки шотхолла зависят только от особенностей характера человека, который послужил матрицей. Он может развиваться, повышать уровни, прокачиваться. Брать задания, как геймер, зарабатывать лефты, покупать или добывать снарягу.

Заложенная в меня память вновь ожила и любезно подсказала, что лефтами называется общегалактическая валюта Звездного Содружества Млечного Пути, в котором мне отныне придется жить.

– Если шотхолл продержится достаточно долго, то становится опытным, прокачанным и очень опасным, – продолжал Виталий. – Для него игра – это реальная жизнь, борьба за выживание. Понимаешь? Некоторых из них обыграть – та еще задача. Вот и у нас в “Ваншоте” постоянно есть пара-тройка таких очень сильных шотхоллов, прорвавшихся в боссы. Геймер, который их побеждает, становится легендой. Бешеная слава, интервью, поклонницы, короче практически всё, как у известных спортсменов или актеров. Да и деньги немалые – таких победителей частенько приглашают сниматься в рекламе, в ток-шоу, некоторые становятся ведущими популярных программ. Короче, геймерам есть за что бороться.

– Ну, читер, положим, победит кого угодно.

– Кто?! – Виталий прямо обалдел от моих слов. – Ты чего, Ромка, с черной звезды прилетел? Или с Юпитера упал?

– Из прошлого я, понятно тебе?

– Хорошая шутка, – хохотнул он. – Какие читеры, Рома? Их уже нет давно. Остались у вас, в вашем уголовном прошлом. Сто лет назад каждый второй читерил, я об этом читал. Играть стало совсем невозможно. И разработчики игр потребовали ввести в Уголовный Кодекс новый закон. Теперь за читерство срок полагается. От года до трех.

О как! Я лишь завистливо вздохнул. Вот это цивилизация! За такое им и стирание личности простить можно. Почти.

– Давай дальше про оцифровку. Люди на это идут добровольно или их... того?

– Только добровольно. Ну, ты же знаешь, не можешь не знать. Реклама на всех углах висит. “Заключайте контракт на оцифровку и получайте деньги”, – процитировал он.

– Погоди. Ведь это смерть личности. Не думаю, что много желающих.

– Ошибаешься, их тьма тьмущая. Каждый бы не отказался, только отбор довольно жесткий. Не всякий мозг подходит в качестве матрицы. Пойми ты, подписавшего контракт не убивают тут же на месте, а ждут, пока он скопытится сам – в аварии, от старости, от болезни или несчастного случая, вот как ты.

Хм... Ну, несчастным случаем я бы теракт не назвал. Но спорить не будем.

– В итоге получается выгодно всем, – продолжал Виталий. – Разработчики получают усложненные непредсказуемые боты, а тот, кто заключает контракт, деньги. Причем мани ты забираешь сразу, а оцифровка наступает только после смерти, когда тебе уже все равно. Уйму молодежи устраивает подобный вариант. Они вечно без денег сидят. А тут бабосы просто с неба падают на халяву.

– И много платят?

– Всем по-разному в зависимости от уровня ай кью. Только какая разница – много или мало. Это ж халява. Как выигрыш в лотерею.

– М-да... И много шотхоллов в игре?

– Зависит от бюджета. Шотхолл – удовольствие не из дешевых. К примеру, наш “Ваншот” – топовая игра, охватила весь мир. Настоящее безумие. Миллионы геймеров, фанклубы, фильмы снимают. Короче, на нее не поскупились. В рекламу немеряно вбухали. Лучшие разработчики, сценаристы. До фига локаций. Миссии каждый день новые. Почти все персонажи – геймеры или шотхоллы. Из ботов в основном массовка: бармены, проститутки в баре, работяги, фермеры. Еще бойцы и солдаты типа “пушечного мяса”. Кстати, ботов опознать легко: если у них спросишь что-то не по сценарию, они впадут в ступор или ответят невпопад.

– А как понять, что передо мной геймер?

– Тебе никак. Для тебя всё происходящее реальность. Как и для остальных шотхоллов.

– А геймеры могут распознать, кто перед ними?

– Напрямую нет. Только через чат. Там в поиске можно набрать ник интересующего персонажа. Если есть такой, значит, игрок. Если нет – шотхолл. Им в чат доступ закрыт.

– Ясно. А чем еще шотхоллы отличаются от геймеров?

– Ну, главное это то, что они могут выйти из игры, а вы нет. И еще у вас всего одна жизнь. Погибнешь хоть раз, респауна не будет.

Я приуныл. Веселая перспектива, нечего сказать. Долго ли я продержусь в незнакомой игре без права на ошибку?..

– А почему так, Виталий? Насколько я понял, шолхолл – ценный кадр. Их приток ограничен. Так не лучше ли использовать нас многократно?

– Конечно лучше, только пока не получается. При гибели персонажа самопроизвольно стирается его матрица. Пока данный процесс остановить не удается. Как и скопировать одну и ту же матрицу на двух разных шотхоллов.

– Ладно, что еще мне стоит узнать?

– На шотхоллов геймеры постоянно получают задания, поскольку вы сплошь отрицательные персонажи: всякие лидеры мафии, бунтовщики, захватчики, пираты и прочие бяки. Причем ваше местоположение игрокам отлично известно. При получении соответствующего задания идет наводка на цель.

– Что-то типа подсказок: добраться до планеты Зажопинск, войти в бар “Пипец” и грохнуть бяку по имени Ром Мел?

– Угадал, – хмыкнул оцифровщик. – В радиусе десяти метров ты будешь отражаться у них на экранах красной точкой.

– А они у меня? – промелькнула неприятная догадка.

– Не отражаются, – подтвердил Виталий. – Ты не узнаешь, кто пришел за тобой, до тех пор, пока он или она не атакует.

Значит, внезапность на стороне противника. А мне придется уйти в глухую защиту и не расслабляться ни на миг. Для них-то это игра, а для меня жизнь! Как выяснилось, единственная. И ее ох как неохота терять...

– А хорошие новости для меня есть? – хмуро поинтересовался я.

– Да. Ты можешь дорасти до босса.

– Босс – это типа главный злодей? – по аналогии с нашими играми прикинул я.

– Ага.

– И что в нем хорошего?

– Боссы – это персонажи от пятидесятого ранга и выше. Справиться с ними могут только игроки равных уровней. А таких раз-два и обчелся.

– И каковы мои шансы взобраться на вершину злодейства?

– Один на тысячу, – честно признался Виталий.

– Начну я с первого уровня?

– С третьего. Начальный уровень шотхолла определяется его матрицей. Грубо говоря, чем умнее мозг, тем выше ему присваивают начальный уровень. У тебя самый высший из возможных для новичка – третий.

Хм... Оценили, значит. При других обстоятельствах сказал бы спасибо за комплимент, но сейчас что-то не хочется.

– Виталь, а насколько реальна игра? В смысле есть-пить-спать там надо?

– А как же. Абсолютное погружение. Голод, жажда, усталость. У геймеров и шотхоллов все пять чувств, присущих человеку: зрение, слух, обоняние, осязание, вкус. Когда будешь есть бифштекс, насладишься вкусом и ароматом мяса по полной. Или если присунешь какой-нибудь девчонке, тоже впечатлений получишь полный набор.

– Там и такое возможно?

– Естественно. Да треть геймеров обоего пола только за трахом туда и ходит! У тебя на Бродвее есть район Красных фонарей. Наведайся при случае. Кстати, особенно рекомендую бетианок, – он мечтательно причмокнул, вспоминая о чем-то своем.

– А боль? – вырвал я его из сладких грез.

– Что, боль?

– Ну, боль чувствуется? При ранениях там или ожогах?

– Геймеры – нет, не чувствуют. Только легкий дискомфорт, вкус крови во рту или небольшое жжение на коже. Может ухудшиться слух и зрение, – он замолчал, не продолжая. Но было понятно и так. Геймеры – боль не чувствуют, а шотхоллы – еще как.

Все же решил уточнить:

– Для нас боль в полном объеме?

Виталий замялся:

– Не могу сказать точно. Видишь ли, среди шотхоллов никто никогда не проводил опрос, чего они там чувствуют. Но твои нервные окончания подключены к матрице полностью.

Понятно.

– Тебе пора выходить, – заторопился Виталий.

– Погоди! У меня еще куча вопросов.

– Поздно. Время, отпущенное на тест-драйв, почти истекло. Задержка вызовет подозрение. Остальное узнаешь по ходу дела. Память твоего персонажа подскажет, я загрузил в нее много полезной информации по игре. Не задавливай своего перса полностью, позволь ему слиться с тобой, это поможет. Твой Ром Мел – сильный, хорошо обученный в физическом плане боец. Развивай его.

– Одеться-то хоть можно? – я кивнул на шкаф с оружием и барахлом.

– Обязательно. И пистолет возьми. При твоем уровне это единственно-возможное огнестрельное оружие. Правда, холодное – любое. В “Ваншоте” с этим строго – выбор амуниции напрямую зависит от ранга персонажа.

– Фигово, – поморщился я. – Шанс выжить для “единицы” или “тройки” стремится к нулю.

– Ну, во-первых, в игре далеко не все решает мощь оружия. “Ваншот” это тебе не тупая стрелялка-бродилка. Тут думать надо. Зарабатывать репутацию и лефты, получать достижения. Как в жизни, – возразил Виталий. – А во-вторых, геймер за реальные деньги может купить себе “кит” (*кит – от англ. Kit, комплект – наборы дополнительных навыков) – право носить броню и стрелять из оружия любого уровня, хоть сотого. Правда, на ограниченный срок. Ты пойми, игра создана не для шотхоллов – для геймеров. Чтоб им было интересно, и они не скупились на бабло. В “Ваншоте” вообще очень много платных услуг. Но это все мелочи, – спохватился Виталий.

Кому как.

– Давай о главном, – продолжал он. – Как мы будем держать с тобой связь... если ты выживешь, конечно.

Слушая, я облачился в серо-голубой поношенный комбинезон с множеством разнокалиберных карманов и грубоватые тяжелые ботинки типа берцев. Ощутил легкий запах свежести, который обычно идет от свежевыстиранных вещей, почувствовал прикосновение ткани к коже.

Что ж, Виталий прав – органы чувств работают, как в реале.

Пока я одевался, перед глазами возникла ненавязчивая надпись: “Комбез, уровень 3, защита от радиации 0, от взрыва +1, от ножевого удара +5, от выстрела +1, вес 1”.

Довольно слабенько, как по мне. Так себе бронька. А что у нас с оружием?

Я нацепил кобуру с пистолетом. “Урон 16, дальнобойность 56, вес 1,5, модификации отсутствуют”. М-да, не густо. Слабее меня сейчас, похоже, только кактус.

Попробовал быстро извлечь оружие. Получилось. Рефлексы персонажа и впрямь были на высоте. С новым телом я вполне освоился.

В шкафу обнаружились два ножа. Привычным отточенным движением вогнал один из них в чехол на поясе, а второй поменьше на голени.

Виталий, тем временем, продолжал инструктаж:

– Встречаемся в игре. Я сам найду тебя. Мой ник – Лирик. Все имена уникальны, так что другого перса с таким именем нет.

– А почему Лирик? Как-то слишком поэтично, нет?

– Это от фамилии Лирков. А насчет поэзии... Знаешь, в “Ваншоте” на сегодняшний момент самый страшный геймер носит ник Философ. Он приходит в игру, чтобы убивать. Наслаждается этим. Настоящий мясник. Постарайся не попадаться у него на пути.

– Ага. А если он возьмет на меня задание?

– Не возьмет. У вас калибры слишком разные. Он хайлевел (*хайлевел – игрок высокого уровня) аж пятидесятого уровня. Ты ему не интересен. Так что, если сам не полезешь...

– Не полезу. Че я псих, что ли?

– Надеюсь, нет. – Виталий помолчал. – Ну, всё. Удачи тебе, Ром Мел. И постарайся не погибнуть в первый же момент.

В его голосе была какая-то настораживающая интонация. Словно он о чем-то не договаривал. О чем-то очень важном для меня. Я ощутил тревогу.

– Виталь, не темни.

Но он уже не слушал. Голос стал сухим и официальным:

– Обратный отсчет пошел. Через три секунды тебя выкинет в игру. Три...

В моей голове зароились сотни вопросов, которые я так и не успел задать, мысли перескакивали с одной на другую. Я никак не мог сосредоточиться на главном.

– Два...

Меня охватил реальный мандраж. Поджилки тряслись. Под ложечкой засосало. Неизвестность пугала до чертиков. Да еще какая-то мысль не давала покоя. Вернее, даже не мысль – тень...

– Один!

Комната исчезла мгновенно. Теперь я оказался в баре. Или в клубе. Короче, явно питейном заведении.

“Стрип-клуб "Бриззер", – услужливо подсказала память моего персонажа. – Любимое место тусовки Потрошителей, как и других бандитских групп”.

Кстати, о Потрошителях. Я... или мой персонаж... сразу узнал нанявшего меня главаря Сэма Упыря, слеера двенадцатого, довольно высокого для “Ваншота”, уровня.

(*Слеер – от анг. Slayer, убийца – развитие класса Бандит, специализация Киллер, присваивается персонажам от 11 до 30 уровня).

Лично мы с ним раньше не встречались, найм шел через посредника – вспомогательного бота, который помогал внедрить нового шотхолла в игру. Посредник показал мою фотку Упырю, а его рожу мне в память заложили вместе со сценарием.

Главарь Потрошителей сидел за стойкой бара вместе с двумя организмами бандитской наружности. Один явно человек, другой... хм... не совсем. Человекоподобный, но весь какой-то бугристый, словно состоял из шаров разного калибра. “Это драторианец”, – подсказала внедренная память.

Все трое о чем-то разговаривали, пили, смеялись.

В клубе было темно, шумно, душно, многолюдно. Тяжелый хорроркор (*хорроркор – разновидность музыкального жанра), запущенный на максимальную громкость, долбил по ушам. Цветные лучи от прожекторов шарили по лицам, разрывая полутьму, то и дело слепя глаза. Искусственный декоративный дым красивыми языками растекался по залу.

В первый момент я застыл в растерянности, оглушенный мгновенным переходом и агрессивной музыкой. Но моя способность “фотографировать” окружающее не подвела. Я инстинктивно запоминал всех находящихся в клубе посетителей; снующих с подносами обнаженных до неприличия официанток; прочую обслугу типа барменов, охранников. Сцену с шестом, где весьма профессионально извивалась полуголая девица, по виду землянка, японка – стройная и очень аппетитная. Фиксировал в памяти полутемные уголки немаленького зала, куда не добивал свет прожекторов. Танцплощадку с пьяными, вопящими, дергающимися не в такт с музыкой особями всевозможных рас и полов. Входную дверь и дверь в служебные помещения, коридор, ведущий к туалетам, лестницу на второй этаж, где находились траходромы, которые прятались под пристойными названиями вип-кабинеты.

Я вглядывался в лица и фигуры, пытаясь понять, кто из них бот, кто шотхолл, а кто геймер. Вон тот бармен, похоже, бот – можно заметить некоторую заученную неестественность в движениях.

А в целом реализм в игре прямо зашкаливал. Вот что значат технологии будущего!

Тем временем, Упырь углядел меня, узнал и замахал руками, приглашая присоединиться. На автомате приблизился к ним. Одна половина меня явно обрадовалась при виде будущих сослуживцев. Мой персонаж хоть и являлся новичком в банде Потрошителей, но априори считал их своими в доску, товарищами, подельниками. А настоящий я будто впал в ступор, оставаясь в пассивной роли наблюдателя.

– С прибытием, брат, – Упырь протянул мне руку. – Парни, знакомьтесь, наш новый боец. Как тебя звать-то?

– Рома Мель... эм... Ром Мел. – Вот блин! Чуть сразу не спалился, едва не назвал им настоящее имя.

– Керр, – глухим грудным голосом представился драторианец.

“Класс Бандит, специализация Киллер, восьмой уровень”. Характеристики персонажей появлялись перед глазами сами собой, причем на краю зрения – слева вверху словно открывалось дополнительное боковое окошко, что совсем не мешало видеть окружающее. Немного привычки, и подсказки я перестану замечать. Будет казаться, что инфа идет прямо в мозг – по крайней мере, так пообещал Виталий.

– Никола Швец, – амбал поперек себя шире человеческой расы отсалютовал мне стаканом с чем-то горячительным.

“Класс Бандит, специализация Громила, как и я, только уже пятого уровня”.

И они все шотхоллы, как пить дать, уж больно естественно себя ведут. Значит, раньше были живыми людьми – врачами, студентами, менеджерами, – а теперь не помнят об этом...

– Садись, Мел, выпей с нами. За знакомство! – Упырь подвинул ко мне стакан с чем-то ядовито зеленым и вроде как дымящимся.

Я хотел отказаться от подозрительной жидкости, попросить пива или на худой конец водки, но моя рука уже схватила стопку и опрокинула ее в рот.

Ух ты! Пищевод обожгло, будто кислотой. Как ни странно, ощущения показались привычными. Кажется, я такое пил не раз, и оно мне нравилось. По телу растеклось приятное тепло, голова слегка захмелела.

Упырь сделал знак бармену: повторить.

Мы с Керром тоже подставили свои опустевшие стаканы, а Швец с дружеской подковыркой спросил:

– И каким ветром иррийца занесло в Потрошители? Вы ж все красавчики, как на подбор. Тебе, вон, на сцене выступать, баб услаждать, а не тесаком махать.

Понятно. Небольшая проверка на вшивость.

Я принял вызов:

– А давай помашемся, один на один. Кто проиграет, тот... вот к шесту и пойдёт. Покажет стриптиз. Что? Сыкотно? Штанишки намочил?

Ответить он не успел – внезапно голову главаря срезало с плеч, будто невидимой косой. Башка Упыря с удивленно раскрытыми глазами плюхнулась на стойку, покатилась, щедро окропляя столешницу красными брызгами, смахнула по пути бутылку и упала под ноги равнодушному бармену. Тот и глазом не повел, будто отрубленные головы так и сыплются пачками с его стойки каждый день. Ну, точно бот – с запрограммированной реакцией на происходящее.

Тело Упыря осталось сидеть, фонтанируя кровью.

Почти сразу вскрикнул и повалился навзничь Керр. В его груди чернела выжженная дырища.

Я инстинктивно отпрянул в сторону. Вовремя! Меня задело лишь краем – плечо обожгло резкой болью. Перед глазами возникла полоска ХП (*ХП – от англ. Hit Points, очки прочности – единицы здоровья или единицы жизни персонажа). Изначально зеленая, теперь она стала до половины красной. В реальной жизни от такого попадания рука бы уже повисла бесполезной плетью, а тут ничего подобного – ранение вызвало общую слабость и потерю части навыков вроде точности стрельбы и реакции. Даже боль почти сразу утихла. И на том спасибо.

“Ничего не сделал, только вошел! – всплыла в памяти строчка из старой комедии. – Сволочи! Даже осмотреться не дали! И аптечки у меня нет!”

Внезапно пришло осознание: Виталик все знал! Ему было известно, что на нашу банду у кого-то заказ, и что исполнитель уже вышел на след! Естественно, знал, он же внедрял меня в готовый сценарий игры и был в курсе текущей ситуации. Недаром ведь сказал напоследок: “Постарайся не погибнуть в первый же момент”.

Вот козел! Не мог предупредить что ли? Но сейчас не до него. Надо спасать свою шкуру.

Перекатившись в сторону, выхватил из кобуры пистолет, укрылся за выступом барной стойки и постарался понять, откуда идет атака. Перед глазами на маленьком боковом экранчике вспыхнула враждебная красная точка... нет, две! Ребята работают в паре? Вот это я вляпался.

Тем временем в зале начался дурдом. Посетители и сотрудники разбегались, прятались по углам, стреляли, дрались бутылками и ножами. Теперь все выступали против всех. Неведомые игроки разворошили адский муравейник. На экранчике заметно прибавилось красных точек. Среди них совсем потерялись те две, которые пришли именно за Потрошителями. Поди теперь их найди.

Среди массы красных и серых – нейтральных вроде бота-бармена – точек на экранчике горела всего одна дружественная зеленая. Неужто Швец? Уцелел, бродяга! Сейчас для меня он казался самым родным и близким человеком на свете, единственным другом, почти братом. Не знаю, чье это было восприятие – мое или внедренного персонажа. Да и неважно.

Мне с моего места Николу видно не было. Судя по зеленой точке, он занял позицию под лестницей на второй этаж. Надо бы пробиться к нему, вдвоем будет легче, к тому же вдруг у него есть аптечка.

Я выскочил из укрытия, срезал выстрелом озверевшего трехглазого рингуанца первого уровня, который пытался отрубить мне руку огромным тесаком. Перед внутренним взором замелькали очки: “Опыт +1, Стрельба +1”. Я зафиксировал в памяти, а вникать не стал – не до того.

Краем глаза заметил, как от пули щекастого тынянина упал на пол один из охранников-людей. Как чудовищное оружие неизвестного врага разрезало пополам стриптизершу-бота у шеста. Очень похоже была скошена голова Упыря. “Это "Пробойник"”, – подсказала внедренная память персонажа, – силовое ружье пятнадцатого уровня”.

(*“Пробойник” – силовое ружье 15 уровня. Стреляет одним зарядом, потом перезарядка, зато убойность зашкаливает).

Ну, просто супер! Значит, среди тех, кто получил задание на Потрошителей, есть как минимум одна “пятнашка”. И это против наших со Швецом “тройки” и “пятерки”! Никакой справедливости.

Метили явно не в девушку, а в меня, но в царившей суете прицельно стрелять было неимоверно сложно. Все носились как взбесившиеся белки, уничтожая друг друга с помощью кастетов, пистолетов, дробовиков, плазмобоев и хрен знает чего еще.

Новая вспышка боли – по моей лопатке скользнул нож незнакомого парня пятого уровня человеческой расы, оставляя глубокую царапину. ХП уменьшился еще, к счастью ненамного. Противник зашел со спины, и я его заметил не сразу. Но новый удар уже не прошел. Блокировал руку нападающего, провел болевой, развернул кисть врага и с силой вогнал ему меж ребер его же собственный клинок. Отточенным движением провернул нож в ране, привычно ощущая предсмертные спазмы пробитого сердца.

Теперь очков мне начислили побольше: “Опыт +5. Ближний бой +10”. Интересно, за что такая щедрость? За нож или за уровень противника? Ладно, потом разберемся.

Я резко развернулся с трупом в руках, используя его как щит. И очень вовремя – мертвое тело недавнего противника приняло на себя несколько пуль и удар плазмомета, который мгновенно превратил его в куски обугленного мяса. Я отделался легкими ожогами и убавившейся линией жизни еще на несколько хелсов (* хелсы – очки жизни). Теперь полоска оставалась зеленой меньше, чем на четверть. Жизнь таяла на глазах, а вместе с ней и навыки. Сил заметно уменьшилось, навалилась усталость, пистолет ходил ходуном в моих руках.

Аптечка! Мне срочно нужна аптечка!

Наверняка у лежащих вокруг трупов они были, но обыскать хоть кого-то не имелось ни малейшей возможности.

Тем временем, зеленая точка Швеца переместилась в мою сторону, но снова затормозила. Я расстрелял из пистолета еще двух врагов, продвинулся на пару шагов вперед и тут заметил Потрошителя. Никола рубился с дхарианином седьмого уровня – свирепым громилой из расы рептилоидов. Мне понадобилось аж пять выстрелов в упор в спину громилы, чтобы поставить точку в этом скоротечном бое. Зато и очков прибавилось изрядно. Впрочем, мертвому они мне будут не нужны...

– Уходим, Мел! Выберемся через окно одного из траходромов. Там невысоко, спрыгнем запросто, – Швец кивнул на лестницу на второй этаж.

Я мигом просчитал ситуацию и отрицательно качнул головой. Не дойдем. Подстрелят. На ступеньках будем, как на ладони. Бежать быстро не сможем – жизненные силы истощены у обоих. У меня оставалось восемь хелсов, а у Николы всего три. Наши движения были замедлены, а руки дрожали. Причем Швецу приходилось еще хуже, чем мне. Его жизнь висела на волоске в самом прямом смысле. А она ведь у него всего одна. Как и у меня. Воскрешения ни для кого из нас не будет...

– Погоди, Ник. Прикрой меня, – я наклонился над мертвым дхарианином. Что тут у нас? Недоступный мне плазмобой седьмого уровня, кастет. Сплошной мусор, не пригодится. А вот галеты, флягу с водой возьмем. И аптечку, к несчастью всего одну.

Застонал Швец, словив очередную пулю. Пошатнулся, осел на пол рядом со мной. Убит?! Уф, живой. Даже сознания до конца не потерял. Правда, мутный взор Потрошителя явно фокусировался с трудом. Наверняка, перед его глазами все двоилось, а звуки слышались искаженно, будто проигрывались на замедленной скорости. У него осталось всего два хелса. Из сильного бойца он мигом превратился в беззащитную цель.

А на нас бежал подстреливший его мудила в форме охранника и размахивал разряженным, к счастью для нас, дробовиком как дубиной. Не вставая, я выстрелил в суку из пистолета, вернее попытался. Пустой магазин известил о себе щелчком затворной задержки. Ах, ты ж гадство! Как не вовремя! Выхватил из чехла на голени нож, метнул в охранника. Промах! Ухудшившиеся навыки сыграли со мной злую шутку.

Враг подбежал почти вплотную. Занес для удара дробовик, метя мне в голову.

Я еле успел вскочить, впихнуть в руки Швеца драгоценную аптечку, прорычать:

– Лечись! Ну! – и подставить под удар дробовика плазмобой дхарианина – такой мощный и одновременно бесполезный. Да, стрелять из подобного оружия мне не хватает уровня, зато дубина из него получилась отменная.

Дробовик и плазмобой столкнулись. Охранник оказался пятого уровня и тоже весь израненный, как и я. Его ХП был всего лишь на один хелс больше моего. Мы стояли, сцепившись импровизированными дубинами, рычали и напрягали мускулы, стараясь передавить друг друга.

Внезапно противник выпучил глаза и обмяк под моим натиском. Плазмобой со всей дури врезался ему в лоб. Впопыхах я не сразу сообразил, что ударил уже труп. Оказывается, Швец успел полностью вылечиться и вогнать в спину врагу нож по самую рукоять.

– Туда! – я указал на коридор к туалетам, где имелся запасной выход.

Мы побежали по опустевшему коридору.

Основное мочилово велось в зале. Да и оно уже сходило на убыль. Все, кто смог и хотел – удрали, остальные добивали проигравших, подбирали трофеи, аптечки и зализывали раны.

Я был уверен, что самое страшное позади. Мы выбрались, обманули смерть, ускользнули.

И тут мне прилетело.

Не знаю, что именно, но внезапно спине стало горячо и нестерпимо больно. В голове зашумело, колени подкосились.

Дальнейшее запомнил плоховато. Сознание постоянно ускользало. Вроде меня куда-то тащили, периодически громко матерясь рычащим басом Швеца, опускали на пол и вступали в короткие потасовки.

В себя пришел в безлюдном переулке. Надо мной склонился Никола с бинтами в руках.

– Где раздобыл? – поинтересовался я.

– Трофей, – устало отозвался он. Его линия ХП вновь наполовину стала красной. Видимо те потасовки не прошли бесследно.

Бинты были слабее аптечки и полностью восстановить мое здоровье не смогли. И все же мне заметно полегчало. Беспамятство отступило, и руки больше не дрожали.

– Ну, что, домой? – Швец встал.

Я хотел было возразить: “Туда нельзя. Те двое пятнадцатого уровня с “Пробойником” наверняка живы и ищут нас”. Но не стал. У геймеров на цель идет наводка постоянно, так что от них не спрятаться. Найдут хоть дома, хоть в любой норе, где мы решим затихариться.

– Домой, – кивнул я. Может, там есть запас аптечек и патронов. Тогда сумеем вылечиться и вооружиться. Да и жрать охота.

– Слышь, Мел, – Швец потоптался на месте и высказал наболевшее: – Как же теперь, а? Без Упыря? Без Керра? Я один за всех не потяну.

– Ты не один.

– Ну, так-то да. Ты, Мел, боец хороший, хоть и “тройка” всего, я сам только что видал. Но то в бою. А жить-то дальше как? Делать что?

Я лишь плечами пожал. Откуда я знаю, что! Наверное, то же, что и раньше – грабить-убивать.

Лично меня больше волновал другой вопрос. Пугал прямо-таки до дрожи. Те двое с пробойниками. У них задание: уничтожить банду Потрошителей, и они вряд ли отстанут. Сегодня нам повезло, геймеры неправильно выбрали место для атаки – напали в людном месте, только поэтому в суматохе мы сумели сбежать. А в целом, действовали они грамотно. Атаковали внезапно, сперва ликвидировали двух самых опасных бойцов – Упыря и Керра, а нас со Швецом оставили на закуску и упустили. Или позволили уйти намерено, желая поиграть, как кошка с мышкой?

В любом случае, встреча с ними явно не последняя. Может, вторую попытку они предпримут и не сразу. Сперва выйдут из игры, отдохнут, потусуются с друзьями, нальются пивом, натрахаются. Сходят на работу или учебу. Женятся или разведутся. Переделают еще сотню недоступных мне отныне земных дел. Но рано или поздно они обязательно вернутся и доведут начатое до конца. Они же геймеры, я сам был таким, я знаю. А против “пятнашек” в открытом бою у нас с Ником шансов нет. Пока нет. Но даже если каким-то чудом мы и сумеем победить, они воскреснут. И вернутся. Для них происходящее – это просто игра. Азартная, увлекательная и безопасная. Для нас же все всерьез.

Борьба за выживание – не больше, но и не меньше...

ГЛАВА 2. ДРУЗЬЯ ПРИХОДЯТ И УХОДЯТ, А ВРАГИ НАКАПЛИВАЮТСЯ

Благодаря внедренной памяти персонажа я знал, что провинциальная космическая станция-город Бродвей, где жили Потрошители, вращалась вокруг необитаемой планеты Лорки-12 в системе звезды Бассон. Всего у звезды имелось тринадцать разнокалиберных безжизненных миров и всех их для удобства звали Лорки с соответствующими порядковыми номерами.

На Лорки-12 добывался рений – весьма ценный металл, поэтому одна из промышленных корпораций под названием “Феникс”, построила тут свою станцию-базу, с чьей-то легкой руки получившую игривое название Бродвей. Горняки жили именно здесь, спускаясь на планету лишь на время трудовой вахты.

Тяжелый труд горняков очень хорошо оплачивался, к тому же рения требовалось все больше и больше, поэтому ежегодно на станцию прибывали тысячи людей в поисках работы, и космическая колония постоянно расширялась.

Возвращаясь на Бродвей с Лорки-12 после месяца непрерывной работы, трудяги, естественно, спешили получить разрядку всеми доступными способами. А спрос, как известно, рождает предложение. На Бродвее процветали злачные места – бордели, казино, стрип-клубы. В полный размах работала наркоторговля. Кроме горняков на Бродвее подвизалось много всякой швали вроде тех же Потрошителей.

Полицию заменяла служба охраны “Феникса”, но она занималась в основном защитой интересов корпорации и в остальные дела не лезла. Относительный порядок поддерживался самими преступными группировками, четко поделившими между собой территорию и бизнес.

Внешне космическая станция-город Бродвей напоминала длинное, широкое и толстое крыло. Жилые сектора располагались на поверхности, а все технические помещения, пункты управления и обслуживания – внутри.

Сверху жилые сектора накрывались прозрачными куполами, в которых поддерживался необходимый для дыхания воздух. Перейти из сектора в сектор можно было лишь через шлюз.

Всего секторов на Бродвее было три. Потрошители обитали в Центральном, где сосредоточилась деловая и злачная жизнь города.

Дома выглядели обычными – коробки из пластика, стекла и бетона. Жилые – повыше, этажей по тридцать-сорок, магазины и прочие заведения – пониже.

Некоторые здания хвастались большими террасами, превращенными в своеобразные сады – с газонами, кустами, деревцами и цветочными клумбами.

Вдоль улиц росли однотипные деревья с ровными шарообразными кронами. Мне показалось, что они сделаны под копирку.

По проезжей части сновали мобили, личные и общественные – типа такси с автопилотом вместо водилы.

Вращение станции обеспечивало привычную для большинства разумных рас гравитацию. По крайней мере, лично я особой разницы с Землей в этом плане не заметил.

Смены времен года, понятное дело, не происходило, погода всегда была одинаковая и ровная – тепло, но не жарко, без палящего солнца, дождя или снега.

День и ночь меняли искусственно. В определенные часы все улицы ярко освещались многочисленными фонарями дневного света, а когда наступала “ночь”, их мощность сильно уменьшалась.

Мы со Швецом шли пешком по полутемным ночным улицам, благо до дома рукой подать. Сейчас темнота казалась мне особенно комфортной – создавалась иллюзия, что она прячет нас от глаз безжалостного врага. Жаль, что это только лишь самообман!

Я задрал голову и посмотрел на небо. Прозрачный купол был почти невидим, и крупные звезды непривычных созвездий сияли во всей красе. Точнее, созвездия казались знакомыми и чужими одновременно. Я, Роман Мельников, видел их впервые, а ирриец Ром Мел любовался ими уже много-много раз. По легенде я перебрался в Центральный из соседнего Левого сектора, в котором прожил что-то около двух общегалактических лет.

Обиталище Потрошителей располагалось на третьем этаже небольшого парка автоматического такси, который, собственно, банде и принадлежал. Так сказать, легальный бизнес, верхушка айсберга.

Общий холл жилого этажа выглядел непритязательным и серым. Мебели минимум. Барная стойка – куда ж без нее! Два огромных холодильника, в одном из которых стояли три емкости со знакомой мне уже жгучей ядовито-зеленой гадостью – местным самогоном из хлореллы, в просторечье хлорка, пара упаковок пива и несколько бутылок холодного чая. Впрочем, какой там чай, наверняка, химия одна.

А вот кофе отсутствовал, как класс, что меня сильно расстроило. Я заядлый кофеман, без чашки горячего чёрного сладкого напитка по утрам просто не человек.

“Ты и так не человек, – подколол внутренний голос. – Ты ирриец, а для них, может, кофе – яд”.

Интерьер холла завершали пять довольно новых кресел, длинный угловой диван из черной кожи и установка голлографа, этакого телевизора будущего, в центре. Кадки с искусственными лианами в углах не привносили ни капли уюта. Зато было чисто, что удивительно для общежития аж шести мужиков.

Трех Потрошителей убили в стычке несколько дней назад. Интересно, это дело рук тех же самых геймеров, что напали сегодня? Или банду преследуют еще какие-то игроки?

В качестве небольшого бонуса Виталий Лирик загрузил мне в память кое-какую дополнительную инфу о моей банде. Так я знал, что наше логово имеет три выхода. Что Упырь был редким чистюлей, завел двух роботов-уборщиков и постоянно шпынял Потрошителей, если они разбрасывали свои вещи по углам. Особенно доставалось Керру. Он обожал конфетки вроде наших скитлзов – кисло-сладкие шарики всевозможных оттенков, и вечно забывал везде вскрытые упаковки. Вот и сейчас початый пакетик лежал посреди барной стойки, разноцветные горошины высыпались из него, словно блестящие бусинки.

А еще Керр любил смотреть по голлографу космические гонки и при этом орал во всю глотку так, что подпрыгивали стоящие на первых двух этажах такси.

При воспоминании о погибших товарищах сердце внезапно кольнуло. Жаль их. Все-таки не чужие мне. Мы запросто могли бы стать друзьями. Мы?! Да я, Рома Мельников, их знать не знал! Ладно, замнем для ясности. Кажется, врастание памяти и психики игрового персонажа в мою идет полным ходом. Скоро уже буду полностью ощущать себя иррийцем Ромом Мелом. Хотя кто сказал, что это плохо? Моя склонность к анализу плюс его бойцовские качества – это ж гремучая смесь, если их правильно использовать.

Задумавшись, я продолжал стоять посреди холла.

Швец, тем временем, активировал сигнализацию, вывел на голоэкран виды с камер внешнего обзора и направился к холодильнику, предложив:

– Накатим? Помянем ребят?

– Только по маленькой, – не хватало еще, чтобы враг взял нас тепленькими, пьяными в хлам.

– Само собой, – кивнул Швец.

Поминки прошли без огонька. Выпили, не чокаясь, жгучей зеленой хлорки. Заели бутербродами – пресными, как картон, галетами, которые играли на станции роль хлеба, с кусками курятины. Вот к куриному мясу претензий не было – самое настоящее на вкус. Бродвей имел собственные бройлерные, так что цыплята и яйца стоили весьма недорого. Что до обещанных мне Виталием Лириком роскошных бифштексов, при таком раскладе их я попробую еще не скоро. Подобная еда привозилась с других – сельскохозяйственных – планет и стоила на нашей станции уйму лефтов, а Потрошители, как выяснилось, не самая процветающая из банд.

– Так что будем делать, Ром? – вернулся к больной для него теме Никола. – Надо решать.

– То же что и раньше, – я по-прежнему не понимал причину его тревоги.

– Не потянем, – он с сомнением покачал головой. – Вдвоем не потянем. Сожрут. Тот же Папа Карло. Стоит только ему прознать, что Упырь ушел на звезду...

“Уйти на звезду” местный аналог “скопытится”, “дать дуба” и “перейти в мир иной”. Выражение прозвучало привычно. Мой Ром Мел и сам так говорил. А вот имя Папы Карло почему-то вспомнилось с трудом. Брак оцифровки?

Пришлось уточнить:

– А что с этим типом не так?

Швец посмотрел удивленно:

– Да ты чего, Ром? С ним все не так! Ах, да, ты ж не в курсах, – спохватился он и принялся рассказывать.

Как выяснилось, банда Папы Карло была солидней нашей в разы, хотя до некоронованного короля Бродвея Дениса Морфия ему было, как до Луны раком.

Группировка Морфия держала порт. Всего портов на Бродвее оказалось два. Один принадлежал горнопромышленной корпорации “Феникс”. Зато второй находился под полным контролем Дениса. Через его руки проходили все наркотики и остальная контрабанда, поступающая на Бродвей. С корпорацией Морфий соблюдал нейтралитет. Впрочем, большому руководству “Феникса” дела не было до местного короля преступного мира. Главное, чтобы руда отгружалась в срок. Бродвей являлся не единственной и не самой крупной базой корпорации.

Что же до Папы Карло, основным его, как и нашим, источником доходов являлись поборы с частных предприятий вроде магазинов, салунов, парикмахерских и мастерских. Он контролировал пять из шести районов Центрального сектора. Нам же оставался всего один, причем не самый процветающий. И все же Папа Карло облизывался и на наши крохи. Не лез он к нам раньше только из-за Упыря. Тот вроде был сыном его старого друга, когда-то спасшего ему жизнь.

Более-менее вникнув в преступный расклад Центрального сектора Бродвея, я малость приуныл. Похоже, Швец прав – геймеры-пятнашки не единственная наша проблема.

– Ладно, Ник, давай спать. – Во сне полностью восстанавливается жизнь. Хорошая экономия аптечек. Они баснословно дорогие, а в запасе у Потрошителей их оказалось всего три.

– Спим по очереди, – внес коррективу Швец.

– Ты первый, – согласился я.

А мне надо подумать.

Во-первых, вспомнить мельчайшие детали событий, которые произошли в стрип-клубе, проанализировать их. Среди общей массы запомненных мною лиц наверняка есть и те двое – геймеры, которые охотятся за нами. Я вычислю их, вспомню, как они выглядят, и в следующий раз им не удастся застать меня врасплох.

И потом надо решить, как жить дальше – тут Швец прав. Незавидный и толком незащищенный статус ополовиненной банды Потрошителей меня ну никак не устраивал.

Никола ушел дрыхнуть в свою комнату, а я остался в холле, забрался с ногами на диван, уставился взглядом на экраны наблюдения и принялся размышлять.

Время дежурства пролетело незаметно. Когда Швец пришел сменить меня, уже светало. В смысле, зажглись “дневные” фонари.

К тому времени я сильно устал и с удовольствием побрел в предназначенную мне комнату. Обставленная в таком же спартанском стиле, как и холл, она вызвала во мне умиление – дом, милый дом. Тут были индивидуальные черточки моего предшественника. Возможно, когда-то он мечтал стать пилотом космофлота – на стенах висели трехмерные плакаты с изображением всевозможных кораблей. А над самой кроватью красовалось изображение сексапильной девицы из расы бетианцев. Лакомая штучка! Точеная фигурка, соблазнительные формы, совершенное лицо и копна белокурых, картинно растрепанных на ветру волос. Подружка его, что ли? Или только мечта?

Я вдруг вспомнил свою мечту – ту самую девушку с потрясающей улыбкой из метро. Возможно ли, что мы еще встретимся? Нереально? Из области чудес? Но многие чудеса мы делаем сами, своими руками...

Пожелав себе во сне увидеть незнакомку из метро, завалился спать.

Разбудил меня громкий стук в дверь и голос Швеца:

– У нас гости! Вставай скорее.

Вскочил, спросонок не понимая, где я и кто я. Потер глаза.

Швец устал ждать за дверью, распахнул ее и торопливо сказал:

– От Папы Карло пожаловали. Я же тебе говорил!

– Да что ему надо-то от нас с утра пораньше?

– Мел, ну ты совсем дурак? Бизнес наш, вот что! Я ж говорил, – Швец нервно потер ладони.

– Так он гасить нас пришел? – Остатки сонливости с меня как ветром сдуло. – Сколько с ним бойцов?

– Он сам не соизволил, прислал Катюшу, – торопливо пояснил Швец.

– Это еще кто?

Никола ответил так ядрено, что приличными в его фразе были только местоимения.

“Правая рука, любовница Папы Карло и не только его, девица весьма свободных нравов, развратная донельзя. И такая же жестокая, – перевел я для себя. – По словам Швеца, умная стерва. По слухам, имеет долю в бизнесе Карло. Специализация Слеер аж одиннадцатого уровня. Одна из трех главных боевых единиц Папы. М-да... Такая при случае сделает нас со Швецом, как котят”.

(*Слеер – от анг. Slayer, убийца – развитие класса Бандит, специализация Киллер, присваивается персонажам от 11 до 30 уровня).

– А с ней еще трое. Так, мелочь: Суслик, Теша и Кун, – добавил Никола. – Громилы вроде нас с тобой, с уровнями от второго до пятого.

Мы вышли в холл. На экране видеонаблюдения красовалась Катюша. Она стояла возле главного входа, а за ее спиной маячили трое громил.

Выглядела девочка отпадно. Из расы бетианок, с тонкой осиной талией, приличными буферами, ногами от ушей и гривой темно-зеленых волос до попы. Высокие сапоги-ботфорты, короткая юбка и облегающий откровенный топ подчеркивали стройность девушки. Вся одежда из чёрной блестящей кожи. На боку кобура с пистолетом, на голени нож, а на плече недоступный мне бластер-автомат десятого уровня, прозванный “Шинковкой” за то, что мог настругать противника на ломти высокоэнергетическим лучом в считанные секунды.

(*Бластер-автомат “Шинковка” – 10 уровня, высокая убойность, может настругать противника на ломти высокоэнергетическим лучом в считанные секунды; правда, потом требуется длительная перезарядка (около минуты) или смена батареи).

Ну что тут скажешь, крутая мамзель, от головы до пяток.

Будто почувствовав наши взгляды, наемница капризно надула пухлые, словно созданные для поцелуев, губки и проворковала, глядя в камеру:

– Ну, что, мальчики? Впустите девушку? Или ей самой к вам войти?

В ее устах угроза прозвучала более чем серьезно, хоть и сказанная милым кокетливым голоском. Ничуть не сомневаюсь, что она и впрямь войдет. Если захочет. Причем прямо через стену, вынеся ее. В “Oneshot: Beyond” одиннадцатый уровень значил очень и очень много.

Швец поморщился, глядя на посланницу Папы Карло. У нас почти одновременно мелькнула малодушная мыслишка. Никола озвучил ее первым:

– Сбежим?

Мне очень, прямо-таки до дрожи хотелось согласиться! Но я отрицательно качнул головой:

– Нет. Иначе потом придется бегать всю оставшуюся и недолгую жизнь. Открывай. Послушаем, что скажут.

Швец едва заметно кивнул, расправил плечи, теперь его лицо выражало решимость и готовность к бою.

– Команда дверям: открыть.

Через минуту в холл, грациозно покачивая бедрами, вплыла Катюша собственной персоной. Её свита расползлась по залу, блокируя двери и окна, а девица по-хозяйски уселась на диван, закинув ногу на ногу. Юбка задралась, призывно обнажая бедра. Пока мы с Николой машинально пялились на них, Катюша пробежалась по мне цепким взглядом, не упуская ни одной мелочи. Понятно. Отвлекла внимание стриптизом, чтобы исподтишка без помех изучить нового противника. Этот приём безотказно работает со всеми мужиками.

Я отвёл взгляд от женских бедер и посмотрел Катюше в глаза:

– Что привело к нам такую очаровательную гостью?

– А он не только красавчик, но ещё и вежливый, – словно для себя, но достаточно громко, чтобы я услышал, пробормотала наемница и уже в полный голос для всех добавила: – Для начала я бы что-нибудь выпила. Например, немного текилы. И вместо лимона лайм, пожалуйста. Не люблю лимонов, они такие... жёлтые.

– Нет у нас текилы, – буркнул Швец. – Есть пиво. Налить?

– Предпочитаю текилу. Вы можете сгонять в магазин, я подожду, – сделав наивные глаза, предложила Катюша.

Она издевалась над нами. Прекрасно знала, что текила на Бродвее невероятно дорогая. Как коньяк, виски, мартини и прочие благородные напитки. Продаются они лишь в двух-трех элитных магазинах, которые контролирует Папа Карло.

Конечно, Потрошители могут выложить последние деньги и купить это супер-пупер-бухло, только зачем? Хлорка и пиво привычнее и дешевле.

А вот сама Катюша, как и Папа Карло, наверняка, балуются текилой с лаймом – получают в качестве поборов с тех самых элитных магазинов.

Громилы из свиты Катюши заржали.

Швец насупился. “Стерва”, – ясно читалось в его прищуренных глазах. Этой чертовке удалось нас унизить первой же фразой.

Понятно, она пытается деморализовать нас, вывести из равновесия, добиться морального перевеса. А может, ей просто нравится унижать других. Только не на того напала, девочка. Про птицу обломинго слыхала?

Текилу с лаймом, говоришь. Ну-ну...

Я достал чистый бокал, налил чая, взял из кучки рассыпанных по столешнице скитлсов конфетку нужного цвета и все это с милой улыбкой протянул противнице, кивнув на кисло-сладкий шарик:

– Зелёный, как вы любите. Намного вкуснее лайма – не такая кислятина. Рекомендую. Впрочем, как и чай. А спиртное по утрам пьют только аристократы или дегенераты. Вы аристократка?

Лицо Катюши вытянулось, а рожа Швеца, напротив, расплылась в мстительной улыбке.

“Получено: Харизма +5. Отношения с бандой Папы Карло – 10”, – перед мысленным взором промелькнуло оповещение.

Слеер одиннадцатого уровня резанула меня таким взглядом, что я понял – сейчас чай полетит мне в лицо. Вместе со стаканом.

Но нет. Девушка справилась с собой. Встала, демонстративно не глядя на меня, и заговорила сухим приказным тоном:

– На “дойку” больше не ходить. Вашим районом теперь займемся мы. Это, по-моему, очевидно.

Кому как...

– Теперь о тебе, новичок, – она сделала паузу перед оглашением приговора. – Будешь работать на Папу Карло. Ему мальчик на побегушках нужен: всякое дерьмо разгребать, с мелкими поручениями носиться. Короче, для тебя в самый раз работенка.

Катюша посмотрела на меня, проверяя реакцию: дескать, проглотишь или опять взбрыкнешь? Её явно устраивали оба варианта. В отличие от меня.

Я промолчал. Пусть думает, что смирился.

– Что же касается этого парка такси... – она перевела взгляд на Швеца. – Так и быть, отбирать не стану, пусть остаётся твоим. Будешь платить нам дань, как остальные.

– Дань?! Я?! – Потрошитель побагровел. Так сильно его в жизни ещё не опускали. Он сжал кулаки и шагнул вперёд.

– Ну, давай, – Катюша улыбнулась хищной улыбкой, раздувая ноздри. Почуяла свежую кровь, гадина.

– Никола! – я схватил его за плечо. Ну, глупо же переть против танка с голыми руками, а шотхолл одиннадцатого уровня для нас сейчас ещё покруче танка. Раздавит и даже не запарится.

Швец заскрипел зубами, но остановился.

Катюша разочаровано поджала губы.

– Деньги завтра к вечеру приготовишь. Причем сразу за два месяца. Расценки знаешь. – Она мило улыбнулась Потрошителю, наслаждаясь его перекошенной физиономией, поцеловала свой палец и приложила к его губам. – До завтра, котенок. Я за данью сама приду, и если хоть одного лефта не досчитаюсь... Сам знаешь, что будет.

Наемница проследовала к выходу, бросив мне через плечо не допускающим возражения тоном:

– А ты сегодня чтоб был у меня. После полуночи приходи, я как раз освобожусь, проведу твою аттестацию. Посмотрим, на что годишься.

Свита потянулась за хозяйкой. Мы с Николой молча смотрели им вслед.

– Зря ты меня остановил, – буркнул Швец, как только за бандитами Папы Карло закрылась дверь.

– Она бы прихлопнула тебя, как комара.

– Знаю. Только всё равно ведь завтра прихлопнет. Платить я им уж точно не собираюсь. – Потрошитель полез в холодильник за хлоркой, передумал и взял упаковку пива. – А ты как думаешь жить дальше? Ляжешь под Папу?

– Вряд ли. Я сверху люблю. А еще терпеть не могу, когда об меня вытирают ноги, даже такие сексапильные, как у Катюши.

Швец невесело хмыкнул и присосался к банке. Залпом выхлебал ее, утер пену с губ.

– Значит, на перепихон к этой суке зеленоволосой не пойдешь? – Никола вскрыл вторую банку.

– Посмотрим по обстоятельствам, – честно признался я. – Ник, заканчивай пить. Нам сейчас дело предстоит.

– Какое? Ты что-то задумал? – заинтересовался он.

По информации от Виталия Лиркова, за выполнение архисложной, так называемой невыполнимой или бонусной, миссии могут повысить сразу аж на пять уровней. Причем взять такое задание может перс любого ранга, хоть первого. Другое дело, сможет ли он выполнить его. На задание отводится определенное время, по истечении которого засчитывается провал. И тут же следует вайп – это такой вид наказания в “Oneshot: Beyond”, когда обнуляются все достижения, уровень понижается до единицы, отбираются заработанные очки опыта и ачивки (*ачивки – достижения вроде жетонов и нашивок в Варфейсе).

Невыполнимое задание – по сути, ва-банк, когда требуется поставить на карту абсолютно всё. Само собой понятно, что мало желающих так рисковать.

Но у меня сейчас другого выхода просто нет. К тому же и терять-то мне, “тройке”, особо нечего.

У нас с Николой времени осталось до завтрашнего вечера, чтобы прокачаться как можно больше. Тогда появится хоть и маленький, но шанс потягаться с Катюшей. Иначе Швеца убьют, а мне придется бежать с Бродвея, потому что предложенная работа у Папы Карло не для меня. Да и Катюша не в моем вкусе – я наглых не люблю.

– Никола, скажи, где тут у вас можно взять невыполнимое задание, причем срочно?

– Зачем тебе? – не понял он.

– Чтобы выполнить.

Швец посмотрел на меня, как на клинического идиота.

– Как же его выполнить, если оно невыполнимое?

– Ты просто скажи, где?

– Ну... В правлении “Феникса”. Или у Дениса Морфия. И... хм... у Тротила можно. Только он сам с прибабахом и задания у него такие же.

– Супер. Вот с него и начнем, – решил я.

Персонаж по прозвищу Тротил жил на задворках сектора в Промзоне. По дороге Швец рассказал, что чувак зарабатывает на жизнь, создавая на продажу всякие интересные штуки, включая дронов и самодельные взрывные устройства. Этакий Кулибин-торговец-подрывник.

Наш мобиль долго петлял между различными цехами по производству чего-то-очень-нужного. Производство было автоматическое, поэтому людей на улицах встречалось мало, зато сновали туда-сюда беспилотные и пилотируемые грузовички различных моделей.

На одном из перекрестков скучал перс бандитской наружности с автоматом через плечо. Завидев нашу машину, он оживился и проводил нас цепким взглядом, словно просканировал.

– Кто это, не знаешь? – спросил я у Швеца.

– Наверное, из Круизников, больше некому, – прикинул он.

– Наши коллеги?

– Да уж прям, – Никола пренебрежительно фыркнул. – Они шваль. А мы... – он помахал рукой, подыскивая слова. – Мы круче.

Я удивился. Неужто на Бродвее есть банды еще слабее Потрошителей?

– Чем промышляют?

– “Круиз” толкают.

Это местная наркота, подсказала память. Делается в виде пластыря. Прикрепляешь такой к плечу и улетаешь на полдня. А если взять усиленный вариант под названием “кругосветка”, то и несколько дней не отпустит.

– А чего этот хмырь тут ошивается? У Круизников здесь база что ли?

– Понятия не имею, – пожал плечами Швец. – Может один из складов.

– Интересно. А сколько у них бойцов, не знаешь?

– Ну... Около дюжины, кажись. Да еще дилеры.

– Так много? – удивился я. – Ты же сказал, что они слабее Потрошителей, а нас и в лучшие дни было всего шестеро.

– Я не говорил, что они слабее, – запротестовал Швец.

– Ты сказал, что они шваль, а мы круче.

– Точняк. Они дурь толкают, значит и сами шваль последняя. А у нас солидный бизнес.

– Торговцев обирать – это, по-твоему, солидно?

– Конечно, – уверенно подтвердил Швец. – А чего ты вдруг Круизниками заинтересовался?

– Я?! Мне показалось, что интерес был как раз с его стороны. Ты видел, как он на нас смотрел? – Я мысленно сфотографировал место, где отирался наркоторговец. – С количеством понятно, а каков качественный состав банды?

– Чего?

– Уровни у них какие? – перевел я.

– Самый сильный Треф, Громила восьмого уровня, главарь. Правда, сейчас может уже подрос до девятого. Есть еще, кажись, две или три “семерки”, остальные от третьего до шестого, – Никола отвечал неохотно, какая-то мысль не давала ему покоя. Он прямо высказал ее: – Слышь, Мел, если ты собрался их бизнес отжать, то на меня не рассчитывай.

– Почему?

– Да потому что гнилое это дело, тухлое. Никто из Потрошителей никогда “в круизы не ходил”. И не пойдет. Дурь продавать – отстой полнейший, а я себя не на помойке нашел. И потом, их прикрывает Денис Морфий, они через него свою наркоту везут.

– Понятно, – кивнул я.

Автопилот остановил такси возле приземистого серого здания, которое не отличалось бы от соседних, если бы не... голубятня! Самая что ни наесть настоящая на вид – закрытая сеткой башенка, из которой доносилось мягкое курлыканье голубей.

Я присвистнул. Вот что значит игра будущего! Ну, полный реал!

– Тротиловы птички?

– Его, – подтвердил Швец и добавил с досадой и смехом: – Носится с ними, как наседка, блин. Неделю назад мы с Хортой... ты его не знаешь, тоже наш, Потрошитель был... хм... короче, решили над Тротилом прикольнуться, голубя его умыкнуть. У него их там штук двадцать. Забились, заметит или нет. Если да, то как быстро.

– И?

– Просек в тот же день. Вычислил нас, примчался в таксопарк и чуть по камешку всё не разнес. Керр его еле успокоил.

– Почему именно Керр? Они приятелями были?

– Земляки. Тротил тоже драторианец.

Мы покинули мобиль и пошли к входу в мастерскую.

Внезапно сверху спикировал дрон-охранник, завис в воздухе в двух метрах над землей и недвусмысленно взял нас на прицел. Мы замерли и перестали дышать. Еще бы! Вооружен дрон был ни чем-нибудь, а двумя автоматическими модифицированными бластерами “Шторм” двенадцатого уровня. Такие срезали бы наповал даже сильного хайлевелового перса вроде Катюши всего одной очередью.

– Раньше дрона не было. Только “глаза”, – Швец кивком осторожно указал на камеру видеонаблюдения, которая висела над входом. – Вот ими у него тут каждый сантиметр утыкан.

– Значит, у Тротила появились враги, – предположил я шепотом, не сводя напряженного взгляда с черного зрачка ствола бластера, который смотрел мне точно в лоб.

– Давно пора. Если ты не полное фуфло, то у тебя обязательно есть враги, – философски подошел к вопросу Никола. – А Тротил не фуфло.

– Рад за него. Но надеюсь, Потрошители не входят в число его врагов после той истории с голубями, а?

– Не. Керр с Тротилом все уладил.

– Тогда чего он в нас целится?

– Может, не признал? – Швец заискивающе улыбнулся и помахал рукой в камеру: – Тротил, впусти нас, это я, Никола.

Словно в ответ на бластерах загорелись голубые мерцающие полосы, извещая, что батареи активированы, и оружие готово стрелять.

– Ух ты ж, марсоходом об Юпитер, – выдохнул Швец и весь сжался в ожидании выстрелов. Мои мускулы тоже непроизвольно напряглись, инстинктивно готовясь принять смертельную очередь в голову или грудь.

Я прикинул, не рвануть ли в укрытие. Нет, не добежим. Стоим мы на открытом месте, до ближайшей нычки – небольшой то ли подсобки, то ли трансформаторной будки – шагов пять, да и не факт, что ее дверь открыта. А больше укрыться негде. Чахлый дубок с пыльной листвой не в счет. Разве что вернуться в мобиль и по газам. Я оценивающе посмотрел на дрона. Догонит, гад.

Красный огонек камеры видеонаблюдения запульсировал, словно смеялся над нами. А потом дрон внезапно потерял к нам интерес и отправился на облет территории.

Щелкнув замком, гостеприимно распахнулась входная дверь в мастерскую.

– Ну, вот, – Швец перевел дух и утер со лба нервную испарину, – я ж говорю, все улажено.

Мы вошли внутрь, миновали короткий коридор и оказались в мастерской. На нескольких столах лежали, поблескивая обнаженными внутренностями, дроны и роботы различных модификаций. Вдоль стен размещались стеллажи, но полки были пустыми, лишь на одной сиротливо ютилась пара-тройка запчастей. В углу стояло несколько коробок с готовыми изделиями, судя по предупреждающим надписям, взрывоопасными.

В целом создавалось ощущение запустения. Как по мне, так процветающие мастерские не выглядят.

Сам хозяин сидел перед столом с чем-то, очень напоминающим бомбу, и паял проводки. Голографические экраны системы наблюдения висели перед ним в воздухе.

Тротил и не подумал прерваться при виде гостей, а продолжал работать.

“Изобретатель, 12 уровень”, – всплыла информация перед глазами.

(*Изобретатель – развитие класса Техник, специализация Инженер, присваивается персонажам от 11 до 30 уровня)

Внешне мне он показался крупнее Керра и более надутый, словно весь состоял из воздушных шаров разных размеров. Даже заляпанный смазкой мешковатый комбинезон не скрывал бугристость тела драторианца. Чешуйчатая серо-зеленая кожа напоминала шкуру рептилоидов. Голову-мяч вместо волос покрывали длинные красноватые иголки, как у дикобраза. Странно, у Керра таких не было.

Лицо Тротила казалось пародией на человеческое. Пористый шарик в центре выполнял функции носа. Выпуклые, как у рыбы-ерша, глаза прятались под объемными очками-консервами. И только рот с крупными мясистыми губами был почти как у людей.

– Чего надо? – вместо приветствия рявкнул Тротил. По голосу было понятно, что он не в духе, но на его лице не дрогнул ни единый мускул. Оно оставалось неподвижным, как маска, шевелились только губы.

– Товар посмотреть, – озвучил одну из целей нашего визита я. – Что интересного есть на продажу?

– Для него ничего нет в тротиловом эквиваленте, – драторианец неприязненно наставил паяльник на Швеца.

– А не в тротиловом? – чуть не брякнул я, но сообразил, что у изобретателя присказка такая. Слова-паразиты. Видно поэтому его Тротилом и прозвали.

Швец скорчил гримасу и миролюбиво сказал:

– Да ладно тебе, чувак, в тот раз мы ж просто прикольнулись.

– Прикольнулись?! – взвился Тротил. Его иголки угрожающе встопорщились и агрессивно заалели. – Да вы мою голубку чуть не угробили, дебилы. Пивом ее зачем поили, живодеры?!

– Да мы в хорошем смысле, – виновато развел руками Швец. – Порадовать пичугу хотели. А то она грустная сидела, смурная.

– Себя башкой об стол порадуй, урод! Я теперь ее в свободный полет отправлять боюсь – возвращается пьяная, зараза, еле летит. И где только пиво находит... А ну-ка, валите отсюда! Потрошителей больше не обслуживаю, – продолжал злиться изобретатель. – Так Упырю и передайте. И не вздумайте подсылать ко мне Керра, на этот раз не прокатит...

– Нет больше Керра, – перебил я. – И Упыря тоже нет. Некому передавать.

Выражение лица драторианца вновь не изменилось. Впрочем, откуда мне знать, как они выражают эмоции, ясно только, что не лицом. Вот иголки перестали топорщиться и поменяли цвет с красного на зеленый. Может, это означает, что его гнев сменился печалью?

– Кто их? – в голосе Тротила и в самом деле прозвучала грусть.

– Точно не знаем. Вчера в “Бриззере”.

– Да, слыхал я, что там была заварушка, в тротиловом эквиваленте, – изобретатель отложил паяльник и склонил на бок свою шарообразную голову. Дикобразьи иголки посинели на концах.

И что это значит? Что он к нам подобрел? Хрен разберешь этих инопланетян.

“А сам-то кто? – съязвил внутренний голос. – Если забыл, в зеркало посмотрись”.

– Ладно, в память о Керре, продам вам, так и быть. Только уровни у вас уж больно маленькие, поэтому выбор ограничен, – на этот раз по-деловому заговорил Тротил.

– Да у тебя ваще что-то бедненько стало, – недоуменно протянул Швец. – Раньше полки ломились от товара, на полу из-за коробок места не оставалось, хрен пройдешь. А теперь пустота. Обленился что ли? На работу совсем забил?

– Тебе товара хватит, – отрезал Тротил. – Кошелек, небось, от лефта не ломится? Или Потрошители наконец-то приподнялись? А то ведь анлакеры (*анлакер – от анг. Unlucker – неудачник), хуже не сыскать.

Швец зло сверкнул глазами, поиграл желваками, огрызнулся:

– А ты, кактус общипанный, ничего не попутал? Мы тебе хоть раз за товар не заплатили? Или в долг твои петарды клянчили? Нет? Ну, вот и не трынди по-пустому. Лучше давай, показывай свой хлам.

Я понял, они могут так препираться бесконечно. Придется вмешаться:

– Брейк! Словесный раунд закончился товарищеской ничьей. Теперь давайте вернемся к делам. Тротил, так что у тебя есть на продажу?

– Могу предложить дрона-разведчика без вооружения, – неохотно начал перечислять тот. – Несколько модификаций гранат. Заградительную мину “Привет”. Правда, она пятого уровня, ты с ней работать не сможешь. Только он, – изобретатель кивнул на Швеца. – Хотя этот криворучка скорее себе взрывом яйца оторвет, чем противника положит.

– Кто бы говорил, – огрызнулся Ник. – Да ты...

Но я не дал разгореться очередной словесной баталии. Одним махом скинул на пол лежащую на столе перед Тротилом бомбу.

От неожиданности замерли оба. Швец побледнел и уставился на меня ошалевшим взглядом:

– Ты чего, псих?! Она ж взорваться могла!

Не могла. У нее еще детонатор не подсоединен. Вон он на столе среди прочих деталей лежит, его я трогать не стал. Откуда знаю, что это детонатор? Да полистал как-то на досуге весьма полезные конспекты с картинками. Мне их сосед МЧСник дал. А тут, в игре, все очень приближенно к действительности – разработчики не зря едет свой хлеб. Но говорить вслух я такого не стал. Есть вопрос посерьезнее.

– А что-то, чтоб завалить Слеера одиннадцатого ранга, есть? – имея в виду Катюшу, поинтересовался я.

– Смекалка, но она не продается, – отрезал драторианец. Моя выходка с бомбой произвела впечатление и на него, хотя взрыва он, конечно, не опасался.

– А кроме? – проигнорировав наезд, поинтересовался я.

– Ну... – Тротил прикинул в уме, сказал без энтузиазма: – Если заставите его наступить на пять “Приветов” подряд, ему хана. Гарантирую в тротиловом эквиваленте.

Мда... И как это сделать, интересно? Вряд ли зеленоголовая красотка согласится на подобную прогулку.

– Ладно, а модифицировать наше оружие сможешь?

У меня по-прежнему был третьеуровневый пистолет с забавным названием “Стрекоза”, а Швец носил дробовик пятого ранга “Копец”, прозванный так за хорошую убойность, правда, на близкой дистанции. Еще в нашем арсенале имелись четыре гранаты, по две на каждого. Не густо, как по мне. Поэтому даже самая простенькая модификация оружия лишней точно не будет.

– Запчастей нет, – развеял мои надежды Тротил. – Мины берете?

– Давай, – кивнул Швец и улыбнулся предвкушающей мстительной улыбкой. – Таксопарк заминирую. Передам одной суке напоследок парочку горячих “Приветов”.

– Погоди, – остановил я его. Уточнил у Тротила: – А начиная с какого уровня есть средства поубойнее?

– Для “восьмерки” найдется интересная штучка, – откликнулся он. – Только вам до нее, как до Земли раком.

Это верно. Уровни в “Ваншоте” быстро не повышаются. За исключением выполнения тех самых бонусных заданий. И все же нет смысла тратить деньги на низкоуровневые “Приветы”. У нас не так много лефта. Лучше повысить уровень, а потом вооружаться.

Но Швец решил иначе. Фактически имеющиеся у нас в наличие деньги принадлежали ему, как старожилу банды.

– Берем “Приветы”, – заявил он.

– И дрона, – подсказал я. Для задуманного мною авантюрного плана радиоуправляемый робот-разведчик намного важнее мин.

– Да нафига нам эта хреновина, у нас в таксопарке система видеонаблюдения есть, – Никола вильнул взглядом. Понятно. На всё про всё лефта не хватит. Дрон и впрямь игрушка не дешевая.

Ладно, переходим к главному.

– Тротил, я бы хотел взять у тебя бонусное задание.

– Что?! Ты?! Хм... Как бы так помягче выразиться в тротиловом эквиваленте... – Иголки драторианца пожелтели. Так он выражает скептицизм? Или насмешку? – Если хочешь закончить жизнь самоубийством, вон своего приятеля попроси, он тебе мигом башку свернет. И быстрее, и не так больно, как при выполнении бонуса.

– Тротил, мне не до подколов. Я серьезно.

– А если серьезно, то видишь ли, малыш, мои задания под силу персам от “десятки” и выше. А вам, нубы, пока только в песочнице играть.

– Ты обязан мне его дать, если я спрашиваю. Так положено, – перебил я. – Не имеешь права отказать. А уж как его буду выполнять, тебя не касается.

Несколько мгновений изобретатель молчал, почернев иголками. И что этот цвет значит?

Наконец, Тротил заговорил сухим официальным тоном:

– Ладно. Задание. В моей стае голубей не хватает одной птицы. Ее выкрали у меня.

Я машинально посмотрел на Швеца, тот поспешил оправдаться:

– Ты чего, Тротил? Мы ж вернули.

– Речь не о тебе, – отмахнулся изобретатель и вновь обратился ко мне: – Голубь редкой породы, называется “Жемчужная звезда”. Похитители продали его миллионеру по прозвищу Отшельник, который живет в особняке под названием Остров в Правом секторе Бродвея. Принеси мне птицу.

– А какая награда? – поинтересовался я. Кроме пяти уровней, конечно.

– На выбор: десять тысяч лефтов или из моей продукции на ту же сумму.

Швец присвистнул. Да на такие деньги можно купить хоть пять дронов. С торговцев подведомственного района столько бабла Потрошители обычно собирали месяца за два-три. Да, награда хороша, но мне нужно нечто иное, более ценное...

– А другое выбрать можно? – уточнил я.

– Например? – насторожился Тротил.

– Услуга. Я принесу тебе птицу, а ты потом выполнишь мою просьбу.

– Какую? – иголки драторианца стали ярко красными. Не надо быть ксенопсихологом, чтобы понять, насколько он встревожен, а может и сердит. – Что за просьба?

– Пока не знаю, – слукавил я. – Просто ты будешь мне должен. Лады?

– Нет. Или соглашайся на десять штук или не бери задания.

– Пусть будут лефты. – Продукции на такую сумму у него сейчас все равно не наберется.

– Только должен предупредить. Отшельника охраняет небольшая частная армия, и бойцы очень не любят, когда к ним вторгаются посторонние. Пленных они не берут. Так как? Передумал?

– Нет. Задание мое.

– Сделка заключена, – резюмировал Тротил.

По моей коже внезапно пробежали мурашки. Видно, игровая программа фиксировала принятую миссию, “цепляла” ее на меня. Перед глазами пронеслась строчка: “Задание "Жемчужная звезда" активировано. Срок выполнения сутки”. Замелькали цифры обратного отсчета.

Ну, вот и всё. Ставки сделаны. Мне пришлось пойти ва-банк. Теперь одно из двух: либо к завтрашнему дню я стану “восьмеркой”, либо... как там сказал Тротил? Пленных они не берут...

Никола все это время молчал, не вмешивался, только стал очень и очень задумчивым.

– Забирай свои мины. Вон ту коробку, – показал ему на ближайшую Тротил. – С тебя тысяча.

– А чего так много? Как постоянному покупателю скидку давай, – заспорил Швец.

– Я тебе щас кувалдой по лбу дам, – мгновенно ощетинился драторианец. – Скажи спасибо, что вообще с тобой торгую.

Пока они заканчивали с препирательствами и расчетами, я машинально разглядывал мастерскую. Бедновато, в этом Швец прав. На бездельника Тротил не похож. Странно...

Вроде не к месту вспомнился Круизник. Он будто обыскивал нас взглядом, прикидывал, куда мы едем и зачем.

Последним кусочком несложной мозаики стал дрон-охранник с мощнейшим вооружением, которого, по словам Швеца, еще недавно перед входом в мастерскую Тротила не было.

– Мел, пошли, – Никола взял коробку с минами.

Я повернулся к Тротилу.

– У тебя неприятности? Могу помочь.

– Ты сперва первое задание выполни, а потом уж второе проси, – отрезал он, багровея иголками.

Похоже, драторианец разозлился не на шутку. Значит, я попал в точку, то бишь наступил на любимую мозоль.

– Я не прошу. Я предлагаю. Помощь.

– Мда? И чем мне, хайлевелу двенадцатого уровня, сможет помочь какая-то нубовая “тройка”? – голос изобретателя сочился ядом. – Разве что мусор на помойку выносить.

Ну что за неприятный тип!

Я подавил раздражение и спросил напрямую:

– И как давно они тебя прессуют?

Тротил весь подобрался, непроницаемые очки-консервы уставились на меня. Его молчание было красноречивее всяких слов. Значит, я не ошибся. Что называется, попал в яблочко.

– Кто его прессует? – не понял Швец.

– Круизники.

Тротил по-прежнему не проронил ни слова, только как-то обмяк весь, будто сдулся. Теперь его очки-консервы внимательно изучали дальний угол. На меня он больше не смотрел.

– С чего ты взял, Мел? – все еще не догонял Никола.

Я мог бы ответить, что это моя работа – замечать и делать выводы. Именно за нее серьезные дяди отстегивали мне огромные бабки – там, в реальной жизни...

Тротил замкнулся в угрюмом молчании. И только его иголки тревожного багрового цвета выдавали владевшее драторианцем напряжение. Или злость.

Я прошелся по мастерской, проводя рукой по пустым полкам, и принялся размышлять вслух:

– Не знаю, что уж вы там не поделили, но твою мастерскую взяли в осаду. У тебя явный дефицит деталей. Поставщики не могут пробиться сквозь заслон Круизников? А ты сам не пытался съездить за материалами?

Тротил молчал, багровея иголками. Швец слушал, открыв рот.

– Наверняка пробовал, это же очевидно. Но их много, а ты один. Пока ты ездил, они... – я сделал паузу, прикидывая, как поступил бы на месте бандитов, – они наведались к тебе в мастерскую и уничтожили всю продукцию подчистую. А почему их не остановил твой дрон?

Ответа на этот вопрос я не знал. Изобретатель не торопился меня просвещать. Вместо него заговорил Швец:

– Они применили глушилку. Так? Ту самую, которую ты сделал. “Уникум-5”. Да, Тротил? Только я не понимаю, ты ж не хотел никому ее продавать.

– А я и не продавал, – хмуро откликнулся драторианец.

Вот оно что! Теперь понятно, в чем проблема. Похоже, Круизники просто-напросто выкрали “Уникум-5”, который вырубает дронов, глушит их электронику, а без своих помощников-роботов Тротил в одиночку бессилен. Вот и ушел в глухую оборону, наверняка лихорадочно пытаясь найти выход.

– Чего они от тебя хотят? – Явно не убить, иначе мы с ним бы сейчас не разговаривали. Он хоть и двенадцатого уровня, но один, а их много, так что захотели бы, положили. Но Круизникам его смерть не нужна. Они пытаются заставить его что-то сделать. Что?

Ответа я так и не получил.

– Ну, хватит языком чесать. Некогда мне. Работы полно. Мины забрали? Задание получили? Вот и валите, – драторианец взял в руки паяльник и вновь склонился над бомбой, показывая, что разговор окончен.

– Тротил, – сделал очередную попытку я, – принять помощь от друзей не зазорно.

– Друзья помощью не торгуют. А тебе от меня услуга нужна, – проницательно заметил изобретатель.

Умен, сволочь. Раскусил меня на раз. Я ведь и впрямь не бескорыстно. Думал, что если помогу ему избавиться от “опеки” Круизников, то он, в свою очередь, со своими роботами и пулеметами двенадцатого уровня защитит нас от Папы Карло.

– Тебе одному не справиться, Тротил, – не отступал я. – Кстати, а почему ты не обратился к Керру?

– Да потому что друзей не подставляют, – отрезал он.

Понятно. Круизников опекает Денис Морфий, а с ним шутки плохи, Тротил не хотел втравливать в свои неприятности земляка.

– Мы с тобой не друзья, сам сказал, так найми нас, – настаивал я.

Швец недовольно зыркнул на меня, но спорить не стал.

– Ты ж это не всерьез? – иголки драторианца насмешливо пожелтели. – Вас всего двое: “пятерка” и “тройка”. Слабее наемников на Бродвее не сыскать. Круизники вам не по зубам. Вас и самих того и гляди сожрут.

Швец вспомнил утренний визит Катюши и помрачнел. Тротил заметил и кивнул:

– Так я и думал. Нет, вы мне не нужны. Уходите, – драторианец посмотрел на меня. Сквозь черные стекла очков я не видел его глаза, но почувствовал взгляд – презрительный и в то же время обреченный.

Мда, положение у него сейчас тупиковое. Впрочем, такое же, как и у нас. Один он не справится, а бойцов ему не нанять. Никто в здравом уме не захочет связываться с Круизниками и Денисом Морфием.

– Как знаешь, Тротил. Ладно, до встречи. Скоро вернусь с твоей “Жемчужной звездой”.

– Ну-ну, – саркастически буркнул драторианец вместо прощания. Кажется, в мои силы он не верил и не чаял больше увидеть живым.

Я досадливо хмыкнул. Вот ведь козел. Мог бы, между прочим, и удачи мне пожелать.

Мы вышли на улицу, направились к своему мобилю.

Никола молчал, сосредоточенно думая о чем-то.

То, что он привез меня к Тротилу, не означало, что и задание мы станем выполнять вместе. Официально впрягся я один, хотя компаньоны в миссиях допускаются. В случае успеха их тоже ждет повышение, правда всего на два уровня. Зато и при провале наказание помягче – понижение только на ранг.

– Какие планы? – прямо спросил я Швеца.

– А? Поедем к шлюзу Правого сектора, тут как раз недалеко, – рассеянно отозвался он. – Только сначала...

– Круизники? – понимающе договорил я.

Швец покосился на закрытую дверь мастерской:

– Ага. Тут ведь расклад такой. Если этого ежа блохастого совсем закошмарят, нам оружие покупать будет не у кого. И чиниться. Как ни крути, он нам нужен. Значит, надо помочь. А кроме нас двоих вроде как больше некому. Вот только есть одна проблемка...

– Только одна? – съязвил я. – Как по мне, так проблемки у нас нарастают, будто снежный ком.

– Точняк, – Никола тяжко вздохнул. – Но я сейчас о Морфии.

Проблема и впрямь серьезная. Швец прав – ввяжемся в конфликт, получим могущественного врага.

– Да наплевать. – Я посмотрел на Николу с отвязной усмешкой. – Врагом больше или меньше, нам уже пофиг. Пусть этот Морфий встает в очередь из желающих нас прикончить.

– Угу, – развеселился Швец. – Я прям представил, как они с Папой Карло устраивают аукцион за головы Потрошителей.

– И геймеры, уверен, тоже с радостью бы поучаствовали, – фыркнул я.

– Кто? – не понял Швец.

– Геймеры-пятнашки, из клуба “Бриззер”. Те, которые загасили Керра и Упыря. Ты что забыл?

– Нет, конечно. Только с чего ты решил, что там были геймеры?

Термины: “боты”, “геймеры” и “шотхоллы” были в “Ваншоте” в ходу.

Шотхоллами – в переводе с английского “местными”, называли большинство обитателей игры. Этот термин являлся аналогом нашего “люди”, “человек”, только применялся ко всем известным разумным расам.

Что касается ботов, шотхоллы воспринимали их, как этаких деревенских дурачков и дурочек – тормознутых, туповатых. Типа, ну не повезло чувакам в детстве головой удариться, поэтому и зависают посреди разговора, и частенько отвечают невпопад. Бот, по сути, был разновидностью ругательства, вроде “дебила”, “тормоза”, “неадеквата”. Расхожая фраза: “Ну, ты полный бот!”, частенько звучала в разговорах шотхоллов.

О геймерах же ходили легенды одна круче другой. Будто бы есть такие чуваки разных рас и уровней, которые имеют аж тысячу жизней. А получили они эту способность за выполнение супер-секретной бонусной миссии, которую дает Хрен-Знает-Кто, типа вселенский Дьявол или мифический Хозяин Мироздания. И называется эта способность “Игрок со Смертью” или более коротко “Геймер”. Она настолько секретная, что даже не имеет нашивки или нагрудного знака.

Другая легенда гласила, что “Геймеры” – тайный клан, попасть в который невероятно сложно, но можно. Вроде как у клана есть повсюду свои вербовщики, которые приглашают в свои ряды новобранцев, причем не обязательно лучших из лучших. Вопрос, по каким критериям идет отбор, служил причиной жарких споров шотхоллов за кружкой пива в баре. Спорщики рассказывали друг другу, что вот знакомый знакомого приятеля получил от неизвестного лица приглашение на прохождение испытания в клан. Концовки у таких историй разнились. Одни заканчивались на позитиве – мол, испытание было успешно пройдено, шотхолл выиграл раунд у Смерти и в награду стал бессмертным геймером. Другие рассказывали о жуткой мучительной гибели претендента.

Но мне больше всего нравилась легенда, наиболее близкая к реальности. Будто бы геймеры – это пришельцы из-за Грани – жители антимира, Темной Вселенной или Сферы Хаоса. Они играют со Смертью и за выигрыш получают дополнительную жизнь.

А вообще, Никола, как и остальные шотхоллы, не осознавал, что где-то там есть настоящая, реальная жизнь, а они сами – всего лишь компьютерные коды. Впрочем, как и я теперь. А коду, как выяснилось, тоже очень и очень хочется жить...

– Так почему геймеры, Ром?

– Понятия не имею. Интуиция, наверное, – слукавил я и первым сел в мобиль. – Поехали, Ник. Спрячем машину в укромном уголке и на разведку.

Круизники обосновались на складе возле перекрестка, который контролировал дорогу к мастерской Тротила.

Бандиты не ожидали нападения, поэтому вели себя довольно свободно – слонялись по двору, периодически исчезая внутри склада. И только один всегда бдил за перекрестком, внимательно вглядываясь в подъезжающие машины. Легковушки вроде нашей пропускал, грузовики тормозил и досматривал, а если не останавливались, стрелял по водителю. У обочины сейчас как раз стоял один такой фургончик с прострелянным лобовым стеклом. Трупа внутри не было – в “Ваншоте” мертвые тела со временем исчезали, причем вместе с лутом. Типа, кто не успел вовремя собрать добычу, тот опоздал.

Мы с Николой затаились среди штабелей огромных труб непонятного мне назначения, которые лежали на открытой площадке аккурат напротив интересующего нас склада.

Всего я насчитал шесть противников. Видно, главарь рассудил, что для осады хватит и половины наличного состава. К тому же у Круизников наверняка есть и другие дела, не только Тротил. Кстати, о главаре...

– Ник, ты знаешь Трефа в лицо?

– Угу. Его здесь нет.

Это и плохо и хорошо одновременно. С одной стороны, у неприятеля отсутствует самый сильный боец, а с другой, его придется искать и гасить – такого врага в живых оставлять нельзя. Он будет мстить, и если найдет нас первым, мало нам точно не покажется.

Мой взгляд фиксировал мельчайшие детали предстоящего места боя, благо открытые настежь ворота склада открывали хороший обзор.

Сложенные горкой поддоны, огромные запечатанные ящики. Робот-погрузчик. Мостовой однобалочный кран под потолком. В углу, в закутке за стенкой угадывался потрепанный диван. Наверное, еще имелся стол, может, кресла. Короче комната отдыха.

Вскоре предварительный план атаки был готов.

– Ник, возвращаемся за мобилем.

– Зачем? – не понял он.

Ответить я не успел – внезапно мне в спину уперся ствол бластера.

Рефлексы сработали быстрее разума. Нож будто сам собой прыгнул в руку. Поворот, уход с линии огня, удар в шею – короткий и смертельный, как укус хищника. Фонтан крови.

Незнакомый перс человеческой расы выпустил из ослабевшей руки бластер и машинально прижал ладонь к окровавленной шее. Если бы все происходило в реальности, жить ему оставалось бы несколько секунд.

Но это в реальной жизни. А здесь, в игре?

Смотрю на противника и тихо балдею. Пятнадцатый ранг, причем класс Аномал!

(*Аномал – класс персонажей, включает в себя специализации: Кинетик (теле, пиро, гидро, крио, аэро, электро), Псионик, Невидимка; класс предназначен только для геймеров).

Крутяк. Значит, игрок, геймер. Шотхоллы для этого супер крутого класса рожей не вышли. Кстати, он не из тех, кто охотился на нас в “Бриззере” – его там не было, иначе я узнал бы лицо.

“Такому хайлевелу одного удара, наверно, мало. Надо добить”, – мелькнула мысль. Но подсознание опытного бойца иррийца Рома Мела ничуть не сомневалось – противник уже неопасен.

И правда. Геймер секунду постоял, с немым удивлением глядя на меня, а потом рухнул навзничь. Готов. Можно обыскать тело.

“Получено: Опыт +1000, Ближний Бой +100, Скорость Реакции +50”, – возникла перед глазами и тут же пропала надпись.

Ого!

“Получено: Достижение "Мастер ваншота"”.

Ого-го-го!

Коротко запел сигнал смены уровня, и на краю зрения замигала иконка: “распределить очки”.

Во дают! Отсыпали щедро, не поскупились. За высокий ранг убитого врага, что ли? Или за ваншот? Недаром же мастера дали? Но разбираться и распределять сейчас некогда.

В момент смерти, перед тем, как выпустить бластер из рук, противник все-таки успел нажать на спуск. Выстрел прошел мимо меня, пробив насквозь толстенную трубу. Получилось громко. Встревоженные звуком Круизники уставились в сторону нашего укрытия.

Ну, все, прощай мой гениальный план атаки вместе с внезапностью и скрытностью.

Я со злостью пнул труп геймера. Спасибо тебе, козел! Не мог в другое время прийти? У тебя что в игре других миссий нет, как за Потрошителями гоняться?

– Отступаем? – Никола наблюдал, как к нам приближаются два Круизника. Идут настороженно, с оружием наготове. Остальные умело заняли позиции, готовясь прикрывать своих огнем.

– Прорвемся! – Придется действовать предельно нагло и жестко. Я посмотрел на тело геймера, прикидывая, сколько еще осталось до его исчезновения. – Ник, ты сможешь быстро установить “Приветы”?

– Здесь? – Он огляделся. – Смысл? В трубу прятать бесполезняк, не заденут. На асфальте (* керамическое покрытие тротуаров и мостовых по привычке называемое асфальтом) заметят.

– Труп минируй.

– Он же вот-вот исчезнет.

Для Швеца такое решение было внове. Похоже, в “Ваншоте” не принято минировать убитых – смысла нет, ведь тело довольно быстро испарится, и мина станет видна, как прыщ на носу. Но в нашем конкретном случае традиционная уловка моего реального мира может сработать.

– Ставь, – повторил я. – Не исчезнет. Не успеет.

Швец кивнул, деловито извлекая из рюкзака мины.

Пока он работал, я наблюдал за врагом. Круизники шли осторожно, но довольно быстро. Того и гляди будут здесь.

– Ник, что у тебя?

– Готово.

– Тогда понеслась!

В это же самое время в реальном мире,

Август 2555 г.

– Как он тебя сделал! Песня! А, Томас? – висящий в зоне невесомости перед огромным 3D-монитором светловолосый парень от избытка чувств кувыркнулся в воздухе и заржал в голос. – С одного удара! И это тройка пятнашку. Блеск! Какая реакция! У него – не у тебя.

– Заткнись, Тур! Ему просто повезло, – зло огрызнулся Томас. Щелкнув захватами вирт-стойки, он выбрался из игрового кокона вне зоны невесомости. Встал на ноги, отряхнулся всем телом, как мокрая собака, и взъерошил короткие темные волосы. – Он просто случайно в точку ваншота попал.

– Не думаю, – стал серьезным Тур. – Я со стороны смотрел. И как по мне, он отлично знал, что делает.

– Не мог он знать! Точки ваншота (*точка ваншота – точка, попав в которую, можно убить даже более сильного персонажа одним ударом или выстрелом) на теле перса почти ни один шотхолл не знает, разве что боссы. Да и геймеры только лучшие, от пятидесятого и выше. Такую инфу даже за реальные бабки не купишь. Каждый игрок сам опытным путем их находит. Но чаще не находит. Вот мы при всех наших связях и возможностях много точек знаем?

Тур неопределенно повел плечами, но спорить не стал. Вместо этого спросил:

– Ты лучше скажи, зачем к нему вплотную подошел? В спину бластером начал тыкать? Издалека действовать не мог?

– Зачем-зачем, – проворчал Томас и нехотя признался: – Попугать сначала хотел. На слабо проверить. Струсит-нет. Некоторые, когда им ствол под ребра воткнешь, цепенеют от страха. У них тогда рожи таки-и-и-е становятся.

– А он не оцепенел, – Тур не выдержал и снова засмеялся. – И рожа была у тебя. Така-а-а-я... Я сохранил скрин. Надо будет Ленке показать.

– Только попробуй, – взбеленился Томас. – А этого Мела я еще достану!

– Э, так не пойдет, – нахмурился Тур. – Остынь, а то накосячишь так, что лопатой не разгребем. Будешь наблюдать, а им теперь уже я займусь. Нет, ну как он тебя!

– Ты заткнешься? Нет? – Томас набычился и пошел на напарника, поигрывая мускулами.

– Разомнемся, – обрадовался Тур, отключил невесомость, плюхнулся на пол. С кошачьей ловкостью мягко перекатился через плечо и вскочил на ноги, принимая борцовскую стойку.

Но спарринга не получилось. Мембрана силового поля входной двери разорвалась с негромким всплеском. В комнату вошел грузноватый седой мужчина.

Томас и Тур тут же сделали морды кирпичами и вытянулись в струнку.

– Отбой воздушной тревоги, – устало махнул рукой седовласый, усаживаясь в “умное” кресло, которое мигом подстроилось под форму его тела. – Докладывайте.

– Внедрение прошло успешно. Джокер в игре. Осваивается, – отрапортовал Тур.

– Ничего не подозревает?

– Нет. Как младенец. Разрешите прямой контакт?

– Рано, – отрезал седовласый. – Ждем. Присматриваемся. Наблюдаем.

– У него там проблем полно. Того и гляди сожрут, – вступил в разговор Томас. – Разрешите прикрыть?

– Отказано! Пусть пока сам выкручивается. А если сожрут, значит, он не тот, кто нам нужен, – седовласый встал и направился к выходу, но у двери обернулся: – Так что там за история с Ваншотом?

Томас и Тур переглянулись.

– Да это мелочи... Ерунда... – замямлил Томас.

– Что ты там делал без приказа? – седовласый нахмурился.

– Прикрыть его хотел, – сознался Томас. – Он очертя голову тигру в пасть полез.

– Прикрыл? – глаза седовласого смеялись.

Томас в ответ лишь тяжко вздохнул.

– Приказ прежний, – голос седовласого похолодел: – Не вмешиваться! Наблюдать.

Архив за 2547 год. Из онлайн-переписки разработчиков игры:

“...персу третьего уровня  в открытом бою не реально справиться с персом пятнадцатого. И это правильно. Если ты нуб, то сиди в нубятнике и к хайлевелам не лезь. Недаром же для тройки навешиваем на пятнашку иконку красного черепа. Типа не лезь – убьет”.

“Так во всех играх, да. Но что если нам ввести свою фишку? Некие точки ваншота. Пусть они уравнивают шансы – позволяют с одного удара победить противника в несколько раз сильнее себя”.

“Это как?”

“Разработаем карты уникальных точек на теле персонажей. Попав в такую, любой нуб сможет погасить с одного удара самого крутого хайлевела”.

“Даже единица сотку?”

“Вот именно. Причем достижение станет засчитываться, только если попасть именно в точку. Если срубить голову с плеч или взорвать противника целиком, ваншот не получится, несмотря на смерть персонажа.

И еще одно условие для ваншота: противник должен быть ранга “красного черепа”. То есть выше тебя по уровню настолько, что считается непобедимым. Например, как пятнадцатый уровень для третьего”.

“Хм... Точки будут одинаковые для всех рас?”

“Напротив, разные. У людей свои, у драторианцев и тынян свои – в зависимости от их анатомии”.

“Это че? Нам еще и анатомические атласы инопланетян разрабатывать?! За ту же зарплату?!”

“Ну, не все атласы. Тынянские и бетианские реальные возьмем. Вон в институт ксено-медицины запрос сделаем, пришлют. Или в сети нароем”.

“А драторианские?! Иррийские?! Или этих... как там... короче рептилоидов?! Эти расы-то выдуманные и уже утвержденные руководством, хрен отменишь! Не. Я на такое не подписываюсь! Забудь. Только попробуй, сунься со своей идеей к Боргеру, я тебя (дальше много и неразборчиво)”.

“Ха-ха. Угомонись, (неразборчиво). Ты ваще что ли не сечешь (неразборчиво)? Это ж гениальная идея. Такую фишку можно раскрутить по полной. Назовем игру "Oneshot", и в рекламе сделаем упор на отличие нашей от других игр. Типа, в такую вы еще не играли! Ты извилиной-то своей пошевели (неразборчиво). Тут не только премию можно отхватить, в бабле купаться будем!”

“Ну, допустим... Только эти точки твои просчитываются на раз: глаза, шея, сердце, пах”.

“Э нет. Шея – она тоже большая. Да и в сердце еще надо попасть. Вот, к примеру, тебе, задроту без медицинской и спецназовской подготовки, дай нож и поставь у манекена... да хоть человека. Ты куда будешь бить? В спину, наугад? Куда-то под левую лопатку? И девять шансов из десяти, что в сердце не попадешь. У меня жена хирург, я такие вещи знаю”.

“Убедил, болтун. Тебе бы с твоим языком (неразборчиво). Ладно. Давай и в самом деле закажем манекены... Я Боргеру сам заявку напишу... Посмотрим, где там эти твои точки расположить”.

“Давай. И жену мою привлечем. Как думаешь, сможем у Боргера выбить ей полную ставку консультанта?”

“Прикалываешься? Да эта жаба Боргер скорее (дальше не разборчиво)”.

“М-да. И все же я попробую. Хоть на полставки ее приткнуть... А что касается просто ударов в глаза, сердце, шею – да, это по-прежнему будут уязвимые места, тут могут быть и криты, и мгновенная смерть, но только с противником равного уровня или чуть выше. А если игрок сцепился с противником ранга красного черепа, то чтобы его убить, будут всего два варианта. Первый: долбить много-много-много-много раз подряд...”

“...если противник позволит это сделать, конечно. Он ведь тоже не полное нубло”.

“Ну, да. И второй вариант: попасть в ту самую точку ваншота. Причем карты точек надо хранить в строжайшем секрете и не продавать ни за какие деньги, иначе, если их все будут знать, интрига пропадет. Пусть геймеры сами пытаются их найти. А в некоторых миссиях, например, в бонусных, такие точки станут призом.

Введем супер-пупер крутые достижения:

Мастер ваншота – за 1 раз;

Виртуоз ваншота – за 10;

Маньяк ваншота – за 100.

Но как получить эти достижения, будет тайна тайн. А мы еще и рекламой подогреем интерес”.

“А сами геймеры в чате не проболтаются?”

“Смеешься? Те, кто получит такие достижения, будут гордиться и хвастаться. Организуем, чтобы таких по телеку показывали. Нашивку поприкольнее введем, чтобы все остальные игроки их крутизну видели. Так что разболтать – нет, а вот приторговывать могут. Придется отлавливать и банить пожизненно. Причем и продавцов, и покупателей”.

“А потом и местоположение точек менять. Гемор”.

“Поначалу, да. Зато, как только пару-тройку таких ловкачей забаним, желающих нарушать правила резко поубавится. Тут, конечно, еще много чего продумать надо... Слышь, Фил, ты как насчет того, чтобы по пиву? Заодно все и обсудим. Вживую-то оно легче”.

“Давай. Тогда в "Пьяном раке" через час. И жену приводи, набросаем примерную схему точек. Кстати, а у нее подруги симпатичной случайно нету?”

“Есть. Только она не землянка, а бетианка. С нее наши художники один персонаж рисовали”.

“Уж не Катюшу ли?”

“Ее”.

“Ого! А в жизни она такая же?”

“Внешне – да. Но характер другой. Без стервозности”.

“Супер! Слышь, Дэн, познакомь нас, а? Я тебе тогда...”

ГЛАВА 3. СМЕРТЕЛЬНЫЙ КРУИЗ

Посмотреть, что происходит, Круизники отправили пару не самых крутых бойцов: высокого худого щекастого тынянина третьего уровня и “четверку” человеческой расы.

Тынянин по прозвищу Тыква первым завернул за угол штабеля из огромных труб. Его напарник, Костя Пепел, чуть отставал, держа наготове дробовик и бдительно оглядывая окрестности.

– Это что еще за мурло? – долговязый тынянин удивленно уставился на труп геймера.

– Где? – Пепел увидел тело и заинтересовано подошел ближе. – Глянь, повезло, не исчез еще. – Жадность победила осторожность. Костя потерял бдительность и поспешно склонился над телом, чтобы обыскать прежде Тыквы. – Интересно, кто его...

Договорить он не успел. Объединенная сила двух “Приветов” мигом превратила “тройку” и “четверку” в кровавый фарш.

Оставшиеся возле склада Круизники машинально уставились в сторону взрыва, с удивлением глядя на поднимающийся к небу черный дым.

– Прокололись разработчики, – пробормотал я себе под нос. – Какой дым? Там и гореть-то нечему. С другой стороны, зрелищно, конечно, эффектно.

Мы с Николой во время взрыва тихарились за соседним штабелем из труб, а как только противник отвлекся, выскочили из укрытия и с двух сторон понеслись к складу, на ходу открывая огонь.

Швец почти в упор дважды разрядил дробовик в трехглазого рингуанца шестого уровня, опрометчиво высунувшего любопытный нос из-за двери. Круизнику снесло башку напрочь. Кровавые ошметки запятнали асфальт и стену.

Молодца, Ник! Наверняка ему отсыпали прилично очков – и за удачный подрыв, и за этого рингуанца.

Мне с противником повезло меньше. Ближайший, из расы людей, оказался “семеркой”. От трех моих выстрелов в голову он покачнулся и исчез за горкой поддонов, но я не сомневался, что враг еще живой. С неполным ХП, но живой. Кинул ему гранату в надежде добить. Громыхнуло. Поддоны окутались огнем. Я заглянул за них, насколько позволяло пламя и разочаровано матернулся – пусто! Опытный гад. Смылся. Видно понял, что ему обязательно вдогонку прилетит и не стал дожидаться взрывоопасного “десерта”. Хотя, может, взрывом его слегка и задело – вон, сколько крови на асфальте.

“Отношение с Круизниками – 150”, – пришло оповещение.

Боковым зрением я заметил движение за дальними ящиками. Развернулся, выстрелил навскидку несколько раз, не надеясь попасть, а желая только напугать и тем самым сбить противнику прицел. Получилось – пули Круизника прошли мимо, выбивая штукатурку из стены позади и левее меня, оставляя в ней обледеневшие отверстия. Криогенными садит, гад. Значит, “семёрка”, не меньше.

Я укрылся за металлическими стеллажами, перезарядился и прокачал ситуацию. Врагов осталось трое: две “семёрки”, причём один из них ранен, хотя если есть аптечка, то мог и восстановиться. И “тройка”.

Один из Круизников по-прежнему ныкался среди ящиков и стрелял криогенными по моим стеллажам, не давая мне высунуть нос. А где остальные двое?

Со стороны комнаты отдыха доносилась ожесточенная стрельба, причем метили явно не в меня. Я прислушался. Вот это утробное уханье издает “Копец” – дробовик Швеца. А визгливое знакомое тявканье – явно “Стрекоза”, низкоуровневый пистолет точь-в-точь, как у меня. Значит, Никола сцепился с “тройкой”.

– Ник, – окликнул я напарника через гарнитуру рации. – Ты чего с этим слоупком возишься?

– Да он зубастый, тля. За сейфом укрылся, никак не выкурю. Тут не просто сейф, а шкаф целый, причем бронебойный.

– Гранатой его.

– Не достану. Этого гада в рывке бы взять, но уж больно хелсы терять не хочется. Если рвану к нему в открытую, то он с меня половину ХП, как минимум, снимет. Точняк.

– Плохой вариант, – я поморщился. Аптечек у нас с собой всего ничего, и они, наверняка, пригодятся, когда пойдем добывать “Жемчужную звезду” для Тротила.

Ладно, два противника под контролем. Пока они стреляют, их перемещение можно отслеживать на вспомогательном экранчике – враги обозначены там красными точками. А вот куда делся третий, тот самый мой недобиток? Неужто кемперит? (*Кемпер – игрок, поджидающий противника в засаде). Если так, то запросто можно словить от него пулю в спину. Или в затылок. Я завертел головой, прикидывая возможные места нычек. Склад немаленький, тайных стрелковых точек тут организовать можно дофига. Например, за башней мостового крана. Или наверху вон тех огромных железнодорожных контейнеров. С любого из них весь склад, как на ладони, стреляй – не хочу. Как в тире.

Тем временем, мой противник перестал попусту тратить свои крутые криопатроны и подозрительно затих. Закончился боезапас, перезаряжается? Или меняет позицию? Вроде нет, раз красная точка на месте. Значит, просто выжидает?

Я попробовал сдвинуть с места один из стоящих на стеллаже ящиков. Тяжелый, зараза, хоть и небольшой. Кирпичи в нем что ли? Ножом поддел крышку, заглянул. Не кирпичи – большие шестерни, по виду стальные. То-то ящичек неподъемный, но я громила или где? Поднапрягся и скинул с полки.

“Получено: Сила + 10”.

Оставшийся без крышки ящик опрокинулся, шестерни рассыпались по полу с громким стуком, некоторые откатились в сторону, гремя ребрами по полу.

Мой Круизник обрадовался и азартно возобновил обстрел. Со своей позиции он толком не видел, что происходит, среагировал на шум. На экране я у него красной точкой пока не отображаюсь – до тех пор, пока двигаюсь тихо и не начну атаковать. Вот и ладно. Пусть развлекается и тратит боезапас впустую. А мне пора познакомиться с ним поближе.

Хотя нет. Стоп. Я вновь уставился на один из железнодорожных контейнеров. На крыше явно кто-то затаился. Не то чтобы я увидел его напрямую, просто моя стопроцентная память громко вопила – с тех пор, как я “фотографировал” это место минуту назад, произошли изменения, они почти незаметны глазу, но точно есть. Это как в игре “найди десять различий” – с виду картинки идентичны, но какие-то незначительные детали не совпадают. У тени вроде как появился дополнительный нарост, словно кто-то перешел ближе к внешней стенке контейнера.

Так-так-так... А ведь, похоже, это мой недобиток нарисовался. Причем занял позицию грамотно – прикрывает криогенщика, присматривает за ним. Если бы я сунулся к нему поближе, как изначально намеревался, тут бы мне и конец – недобиток подстрелил бы меня влет, словно утку на охоте, я и пикнуть бы не успел.

Значит, криогенщик пусть пока живет, начинаем с недобитка, ведь за ним никто не присматривает. Можно снять по-тихому, без шума, без пыли. Бочком я стал пробираться вдоль стеллажей, заходя противнику в тыл.

Внезапно со стороны комнаты отдыха прогремел взрыв.

– Швец! – забеспокоился я. – Цел?

– Не совсем, – прохрипела в ответ рация голосом Николы. – Десяток хелсов потерял. Зато и этому гаду хана. Слушай, Мел, тут сейф такой внушительный, его бы ломануть, а? У меня навык взлома неплохой, могу попробовать.

– Чуть позже. Сначала “семерки”. Отработаю их по-тихому, пока они меня не видят. А ты отвлеки их огнем. На рожон не лезь, просто отвлекай. И еще. Режим радиомолчания. – Не хватает только выдать врагу мое присутствие донесшимся из рации неосторожным словом.

– Принял, Мел.

Отлично. Можно партизанить дальше.

Снаружи, когда осматривал будущее место боя, я видел лишь его половину, остальное скрывалось за ящиками и стеллажами. На деле склад оказался огромным.

Вот и нужный мне контейнер. Недобиток затаился на крыше, используя стоящие сверху разнокалиберные металлические ящики, как прикрытие.

Тем временем, Никола, как мы и договаривались, вовсю вел отвлекающий огонь. Его дробовик ухал громко и внушительно. Тяжелые пули разносили деревянную тару в щепки, выбивали штукатурку из стен. Криогенщик отвечал сухими, короткими, в три выстрела, очередями. Шуму они создавали много, что сослужило мне хорошую службу.

Я тихо забрался на крышу, заходя недобитку с тыла. Противник стоял в пяти метрах передо мной почти на самом краю контейнера. Он выглядывал из-за высокого ящика, увлеченно наблюдая за перестрелкой криогенщика с Николой, и даже не подозревал, что я за спиной. В руках недобиток держал снайперскую винтовку “Сюрприз” – не очень дальнобойную, но меткую, с хорошей поражающей способностью. Из такой он бы снял меня, да и Швеца, что называется “на раз”.

Обнажив клинок, я быстро приблизился к противнику. Заметил, что его линия жизни наполовину красная, значит, аптечку он так и не использовал. Ладно, мне даже проще. Одной рукой обхватил врага за плечи, а другой нанес удар. Бил в ту же точку, что и с геймером.

Почему? Да потому что у людей в этом месте проходит яремная вена. Она довольно близко от сонной артерии, но надо точно знать, куда бить.

Нет, я в реале не практиковался, но у меня дядя – военный хирург, так что из интереса почитал как-то несколько его учебников по медицине, включая анатомический атлас, а потом и с дядей поболтал немного, в госпитале у него побывал. Так сказать, закрепил знания и уточнил пару непонятных из книг моментов.

Так вот. При ранении сонной артерии кровь хлещет фонтаном – выглядит страшновато, но есть шанс выжить. Человек умирает в течение восьми-десяти минут, как бы засыпая, отсюда и название – сонная. А вот разрыв яремной вены не так зрелищен, зато смертельно опасен – смерть наступает за считанные секунды.

Видно разработчики учли реальную анатомию человека, раз с тем геймером, который напал на меня за штабелями труб, удар по яремной вене прошел на ура. Вот если б моим противником оказался рингуанец или тынянин, все могло сложиться иначе...

Знания Романа Мельникова и отточенная реакция Негатива вновь объединились в гремучую смесь – лезвие ножа уверенно вонзилось в шею врага, скользнув под воротник брони.

Круизник задергался в моих руках, забился в конвульсии. Я почувствовал на своем лице его теплую кровь. Увидел, как индикатор здоровья врага стремительно падает до нуля. Готов.

Но игровой результат на этот раз оказался не столь эффектным:

“Получено: Опыт+80. Ближний бой +50. Достижение "Клинок-убийца"”.

Я удивился. Всего лишь какой-то клинок? Не ваншот? Странно, ведь удар точь-в-точь такой же, как с тем геймером. Разница между ними лишь в том, что геймер был полностью здоров, а Круизник ранен. Да, похоже, все дело в этом.

“Скрытность +30, – продолжали сыпаться "плюшки". – Отношения с Круизниками – 400. Отношения с Денисом Морфием – 5”.

О как! Всего пять. Значит, короля Бродвея не слишком волнует, когда гасят его шестерок. Ну, да, конечно. Они ж всего лишь пушечное мясо. На их место легко набрать новых.

Криогенщик заметил нашу возню и поднял голову. Два его глаза из трех уставились на меня, а третий косил куда-то в сторону, что выглядело, мягко говоря, странновато. Из расы рингуанцев внешне он походил на человека всем, кроме глаз, а еще был излишне широк и массивен. На планете Рингун сила тяжести в четыре раза больше земной, поэтому у ее обитателей кость крепче и отлично прокачана мускулатура.

Круизник стоял внизу под контейнером и мог видеть только часть моей головы. Чтобы гарантированно снять меня, ему требовалось отойти на несколько шагов назад.

В отличие от него, я мог открыть стрельбу сразу. Но чтобы из моей слабенькой “Стрекозы” завалить “семерку” с полным индикатором здоровья, пришлось бы выпустить пуль восемь-десять и желательно в упор. А криогенщику достаточно попасть всего раз в мою торчащую голову. Мишень не слишком большая, согласен, но если у вражины достаточно прокачана стрельба, ваншот ему гарантирован. Разница в уровнях, марсоходом их об Юпитер, как говорит Швец.

Я не стал дожидаться, когда он начнет стрелять – прыгнул на него сверху.

Круизник взревел и вскинул ружье.

Я рухнул с высоты контейнера, сбивая рингуанскую тушу с ног. А что? Мы, ирийцы, тоже народ не слабый.

Выстрелить он не успел. Зато его ружье оказалось на пути моего ножа. Клинок соскользнул по стволу, и вместо того, чтобы вонзиться противнику между ребер, только рассек комбез на его плече. Кровь лишь слегка окрасила рукав “семерки”. Его ХП уменьшился всего на один хит.

Для меня оставался малюсенький шанс одолеть врага более высокого уровня – действовать максимально быстро в ближнем бою. Здесь у ирийцев преимущество перед остальными расами – почти бесполезный бонус в эпоху высокотехнологичного огнестрельного оружия. Но все же лучше, чем ничего.

Я резко ударил рингуанца левым локтем в челюсть и тут же добавил снизу короткий апперкот правой рукой с клинком. Нож я держал обратным хватом. Навершие рукояти врезалось в подбородок врага. Будь на месте этого бугая кто похилее, удар запрокинул бы его голову назад, открывая горло для моего клинка. Но с трехглазым тяжеловесом номер не прошел – его башка лишь слегка мотнулась, и удар ножом пришелся вскользь. Не достав до горла, лезвие рассекло лицо врага от подбородка до носа. Брызнула кровь. С противника мигом слетело два десятка хелсов, хотя при его ХП в полторы сотни, это капля в море. Ну, пусть не капля, а скажем озерцо.

Рингуанец был ранен, но все еще опасен.

Он моментально доказал это, саданув меня прикладом в грудь. Бил умело и очень сильно. Показалось, будто бешеный конь лягнул. Я впечатался спиной в стоящий позади контейнер. Почти услышал, как треснули ребра. Успел удивиться: “Во, дают, разрабы! Ощущения словно в реале!”, и тут же резкая боль парализовала тело, вдохнуть стало абсолютно невозможно. Рука разжалась, выпуская рукоять ножа. Линия жизни стремительно покраснела, уменьшившись на сорок хелсов из восьмидесяти.

В реале подобной силы удар по груди в районе сердца может вызвать клиническую смерть, а здесь, в игре, я отделался секундным параличом. Впрочем, такому опытному бойцу, как этот долбанный Круизник, могло хватить и нескольких мгновений. Он замахнулся вновь, пытаясь размозжить мне голову. Но недаром у нас, иррийцев, повышен навык ближнего боя – в последний момент я успел нырнуть врагу под руку, и удар обрушился на стену контейнера. Метеорит мне в зад! Металл прогнулся! Хорошо, что моей головы там уже не было!

Круизник отреагировал мгновенно – резко засадил локтем мне по почкам. Бил прямо без разворота, скотина! У-ё! Новая вспышка боли едва не отправила меня в нокдаун. Да что ж это такое! Мои хелсы убывали на глазах. Еще пара таких ударов и... Внутри что-то сжалось, словно заряд холода из его криоружья уже прошил мне сердце.

Скорее от отчаяния лягнул рингуанца под колено. Попал в защитный щиток. И все же удар был ощутимым – ведь я громила по жизни, а не заячья пипка. Нога Круизника на миг подогнулась. Десять хелсов долой. Получай, гад!

Лицо Круизника перекосилось от ненависти. Он заревел и буйволом попер на меня. Теперь рингуанец бил мощно, с широким замахом, в надежде уделать противника с одного раза. Причем при его силище для этого имелись все шансы... если б он только попал. Блокировать такие удары себе дороже. У рингуанцев в ближнем бою тоже есть свой бонус – блоки и щиты противника игнорируются. Пришлось уклоняться. Я нырнул вниз, зацепился ногой за ящик и чуть не рухнул под ноги взбесившемуся Круизнику.

Чтобы не упасть, машинально оперся о полку стеллажа. Под руку попался какой-то цилиндрический предмет – увесистый и массивный. Он лег в ладонь, как влитой. То, что надо! Я рванулся вверх, вкладывая в удар весь свой вес, впечатывая неожиданное оружие в подбородок врага. На этот раз апперкот вышел на славу. Рингуанец рухнул навзничь. Сорок хелсов минус! Отлично! Но еще важнее, что он “поплыл”. Всего на несколько мгновений движения Круизника стали вялыми, а координация нарушена.

Я бросился на него, как коршун на добычу. Врезал железякой прямо промеж косых, в смысле между его двумя крайними зенками.

Потом я бил и бил вражину с каким-то мясницким наслаждением, не давая прийти в себя и перевести дух. Линия жизни Круизника медленно, но неуклонно уменьшалась... пока не остался последний хелс – один удар и все, тушите свет. Глаза рингуанца закатились, он явно находился в отключке.

“Получено: Опыт +40. Ближний бой +30”.

Еле сдержал себя, чтобы не добить поверженного врага. Пока рано, он нам еще пригодится.

Уселся на пол рядом с трехглазым, привалился плечом к стенке контейнера. Короткая передышка. Надо малость очухаться, переждать, пока угаснет адреналиновый шторм, привести в порядок эмоции и нервы. Подлечиться, использовав одну из имеющихся в наличие аптечек.

И кстати хорошо бы рассмотреть, что же за волшебное оружие так вовремя попалось мне под руку.

Это оказался короткий стальной вал с насаженной на него шестеренкой. “Стояк стальной особопрочный”, – вспомнилось вдруг из далекого геймерского прошлого. Я хмыкнул и покрутил вал в руке. А ведь полезная штука. Пожалуй, оставлю себе.

Но хватит отдыхать, впереди еще немерено дел, а время ограничено. Я поглядел на цифры обратного отсчета по заданию “Жемчужная звезда” – они по-прежнему мерцали в правом верхнем уголке, на самом краю зрения, не мешая обзору. До окончания срока еще осталось прилично. Порядок. Все равно Остров лучше штурмовать ближе к ночи, так что хватит времени, чтобы разобраться с Круизниками до конца.

Я поднялся, подтащил пребывающего без сознания пленника к стеллажу, посадил и примотал к стойкам изолентой.

Интерфейс игры тут же любезно предложил: “Забрать трофеи?” Конечно, да. Мог бы и не спрашивать.

Так. Что тут у нас? Пятьдесят лефтов. Берем.

Деньги вызвали у меня смешанные чувства. С одной стороны, сумма прямо скажем небольшая – пару раз в бар сходить. Ну, может, девчонку угостить. И все. С другой стороны, это первые МОИ личные деньги здесь. Причём честно заработанные! Свалить рингуанского бугая было очень непросто, так что да – заработанные. Потом и кровью. Вон плечо до сих пор болит.

Ладно, смотрим дальше. Пачка галет, бутылка пива, патроны. Одна аптечка – класс! И бинты аж три штуки. Синтетическая суперлегкая броня шестого уровня. И, конечно же, то самое криоружье седьмого. С первого взгляда пушка выглядела, как нечто среднее между гауссом и пневмопистолетом с короткой утяжеленной рукояткой. Прочная и удобная штука. И урон впечатляющий. Если бы у меня уже был соответствующий уровень, я бы с удовольствием пострелял из такого. Правда, недолго, ведь самый большой его минус – это патроны, редкие и слишком дорогие. Такие на поле боя часто не подберешь, покупать надо – за свои, кровные.

Ружье я себе всё-таки забрал – пользоваться не смогу, так хоть продам, игрушка не дешёвая. Кстати, а что там у меня с переносимым весом? Ага. Могу тащить без потери скорости сто пятьдесят килограмм. А сейчас вместе с трофейным ружьём и патронами набралось всего девять, есть куда брать еще. Тогда и броньку прихватим, опять-таки на продажу. Мысленное согласие на вопрос интерфейса, и вот пленник уже в одних трусах, а мой рюкзак потяжелел еще на три кг. Отлично! В реале я бы запарился, снимая с бессознательного тела одежду, а тут раз – и готово. Жаль только, в “Ваншоте” сразу не пишут цену предметов, как в некоторых играх, так что пока не знаю, насколько я разбогател. В любом случае, такая амуниция вряд ли совсем уж копеечная. Кстати, надо будет потом пробежаться по захваченному складу, остальные трофеи собрать.

А пока обыщем недобитка на крыше контейнера – много времени это не займет. Можно даже не забираться наверх, достаточно дотронуться до свисающей вниз, затянутой в тактическую перчатку руки.

“Забрать трофеи?”

“Да”. Берем все до кучи. Потом рассортируем и выкинем лишнее.

Пора переходить к основному делу. Надо разбудить нашу спящую красавицу.

Я извлек из рюкзака трофейный бинт, приложил к груди рингуанца.

“Применить?”

Ну, разумеется, да.

Зеленая линия индикатора здоровья Круизника поползла вверх, заполнила треть и замерла. Бинты это вам не аптечка, они в разы слабее. Ладно, с него и такого хватит, лишь бы очнулся и смог говорить. Надо узнать, где логово Трефа и как его там достать.

Я похлопал трехглазого по щекам:

– Эй, просыпайся. Не притворяйся, я знаю, что ты не сдох.

Пленник открыл все три глаза, мгновенно оценил обстановку, задергался, пытаясь освободиться, а потом с ненавистью уставился на меня:

– Не дождешься, сука. Я всех вас переживу! Ещё увижу, как тебя Треф будет на запчасти разбирать. Порвет, как кашалот обезьяну... А-ах, – Круизник замолчал, словив сильный удар под дых, и теперь хватал воздух ртом, пытаясь восстановить дыхание.

– Начнём сначала? – предложил я. – Не хами дяде, и больно больше не будет. Да, и если ты ещё не понял, отвечать на мои вопросы надо быстро и честно.

– Если отвечу, отпустишь? – прохрипел рингуанец.

Я замялся с ответом. Врать ему в глаза очень уж не хотелось. А правда такова: я не могу отпустить его, так как вырезать банду Круизников надо всю подчистую. Оставишь такого в живых, а он вздумает развязать вендетту. И получу я на хвост “народного мстителя”. Оно мне надо? Но такую правду не говорят, иначе у пленника пропадет стимул быть откровенным.

Мои колебания прервали раздавшиеся со стороны входных ворот выстрелы. Ну, что там еще?

– Мел! – заорал в рацию Швец. – Крашеры!

(*Крашер – боевой тяжелый бронированный робот, подчиняется персонажу от 11 уровня класса Техник, специализация Инженер, развитие до Изобретателя).

– Много?

– До фига!

– Супер! Значит, кто-то из Круизников успел активировать сигнал тревоги, – я со злостью посмотрел на пленника: – Вызвали тяжелую кавалерию, опарыши?

– Да ты сам нубяра голимый, – огрызнулся он. – Что уже своих не признаешь? Небось, ваши пожаловали. У нас крашеров и в помине нет. Для них инженер нужен.

Инженер говоришь... Неужто Тротил решил разобраться с обидчиками? Странно, у него в мастерской я крашеров не видел.

– Швец, кто их ведет, видишь? Тротил?

– Нет. Какой-то бетианец.

– Достать его сможешь?

Если убрать инженера, роботы станут не опаснее консервных банок.

– Далеко, – развеял мои надежды Никола. – Из дробовика не стоит и пытаться.

Наш диалог прервала очередь из чего-то ну очень крупнокалиберного – к счастью прошла она поверх голов, пробивая насквозь толстые стенки железнодорожных контейнеров, оставляя в них ровную строчку пятнадцатимиллиметровых отверстий.

Я откатился в сторону от Круизника, не до него сейчас, и залег, стараясь прикинуться плинтусом. Проорал в рацию:

– Швец! Ты как?

– За сейфом тихарюсь. Они меня отсюда конечно выкурят, но не сразу. Может, пока не заметят. Они к вам внутрь идут.

Это я и сам уже понял. Шесть крашеров, вооруженные крупнокалиберными многоствольными пулеметами, двигались ровной линией по складу и выкашивали пространство перед собой очередями, превращая металлические стены контейнеров в решето, дробя в щепу деревянные ящики, подрубая опору стеллажей, словно тонкие деревца. Содержимое упаковок взрывалось стеклом и керамикой. Превращались в клочья мягкие игрушки, одежда, текстиль. В воздухе летали хлопья поролона, каких-то тканей. С противным визгом рикошетили пули от стальных массивных шестерен, кожухов станков и приборов. На одной из стен искрил раздробленный очередью электрощит. Царил ад.

Свинцовый вал приближался к нам. Он накатывался неспешно и неумолимо, словно цунами. И точно так же сулил верную смерть. При таком тотальном обстреле выжить невозможно – укрыться негде, а про сопротивление можно забыть. Не с нашими уровнями пытаться завалить шесть бронированных монстров. Одного-двух еще можно бы рискнуть, но шестерых...

Правда, есть один крошечный шанс на спасение. Если повезет, конечно...

– Слышь, – окликнул я пленника. – Глушилка где? “Уникум-5”?

Она должна быть тут, на складе, и скорее всего, в сейфе, около которого заныкался Швец. Это логично, ведь Тротил мог точно так же прийти разбираться с Круизниками со своей кодлой роботов. И единственный способ его остановить – постоянно держать наготове глушилку. Но если я не прав и она не здесь, а у Трефа, нам хана.

– Понятия не имею, о чем ты, – сделал “круглые” глаза рингуанец.

– Ты что, совсем дебил? – я перекатился к нему и зашипел прямо в лицо: – Жить надоело? Эти сейчас нас обоих в клочья порвут! Где глушилка? В сейфе? Говори код!

Если передать код по рации Швецу, он вскроет сейф, и тогда крашерам хана. Вмиг станут безобиднее памятников. А там уж и с их хозяином-инженером можно по душам потолковать.

Мгновение Круизник молчал, а потом хмуро потребовал:

– Развяжи меня.

– Перетопчешься. Говори код от сейфа, гад!

Тем временем, свинцовый шторм становился все ближе и ближе. От тяжёлой поступи бронированных ног, казалось, содрогался пол. Визг пуль действовал на нервы. Теперь от смерти нас отделяла всего одна, последняя линия контейнеров.

– Говори! – я стиснул ладони на шее пленника. Если не скажет, удавлю нахрен!

– Ну, давай! – его глаза налились кровью от бешенства. – Мне по любому не жить. Ты ж меня не собирался отпускать! Так?

– Можно подумать, ты б меня отпустил!

Пленник промолчал, лишь резанул в ответ яростным, полным ненависти взглядом.

Шальная пуля чиркнула по стеллажу, под которым мы сидели, срезав острую стружку. Металлическая щепка вонзилась рингуанцу в щеку. Тонкой струйкой побежала кровь. Круизник дернулся от неожиданности и боли.

Вновь ожила рация.

– Мел, – раздался ровный, нарочито спокойный голос Швеца. – Я вскрыл сейф.

– Красава! – вырвалось у меня. Теперь пусть рингуанский гад подавится своим кодом. И без него обошлись. – Глушилка там? Ну, помнишь, та, Тротиллова, что гасит роботов на раз.

– “Уникум-5”. Помню. Нет её. Я ведь ради нее сейф и вскрывал. Думал, тут она. А здесь кроме лефтов вообще ничего, – голос Швеца дрогнул на миг, но тут же вновь стал размерено спокойным. – Слышь, Ром, я сейчас пошумлю малость, отвлеку их. А ты беги, тишком вдоль дальней стены и в ворота. Проскочишь. Секунд десять я тебе гарантирую. Постараюсь побольше, но тут уж как получится. Давай на счет три...

– Погоди, Ник, – у меня вдруг как-то странно сжалось сердце. Я сглотнул тугой ком, забивший горло. Кашлянул, раз, другой. – Поступим по-другому...

– По-другому никак, – перебил он. – Мне не вырваться. Я тут в этой долбаной комнате, как в ловушке. Один из роботов у моей двери стоит. Вместе с хозяином. Охраняет его, тля. Того и гляди внутрь, ко мне, пойдет. Так что времени нет. На счет три. Раз!

– Ник! – я почти орал. Все равно за грохотом пуль крашеры нас не услышат. – Не вздумай! Сиди тихо! Мы уйдем вместе, понял? Ты что забыл? Потрошители своих не бросают!

Прозвучало патетично, знаю, но точнее свою мысль в тот момент выразить я не мог.

– Ник, ты понял? Сиди и жди! У меня есть план! Мы выберемся! – пришлось соврать. Но он поверил.

– Понял, Ром. Жду.

Очередь крашера перечеркнула стенку ближайшего к нам контейнера, словно напоминая, что наше время на исходе. Другая угодила в ящик со спецоборудованием, судя по надписи на ярлыке. Не знаю уж, что там было, но оно начало взрываться с особенно противным визгом, напоминая миномётный обстрел. В воздухе ощутимо запахло химической едкой гадостью.

Я примерился отступить вглубь склада, чтобы выиграть время и найти выход из тупика.

– Эй, как там тебя, Ром! Мел! – пленник задергался в путах, пытаясь привлечь мое внимание. – Я знаю, где глушилка! Я скажу! Отпусти, не будь мразью! Без меня и вам не жить.

– Говори! – я задержался возле рингуанца, но освобождать не спешил.

– Она в потайном шкафчике у двери. Там типа пожарный гидрант, а на самом деле тайник, – захлебываясь словами, выпалил он.

Ну, супер! И тайник, и глушилка на вражеской территории, не достать.

Пленник больше не просил отпустить, только смотрел на меня по-собачьи двумя глазами и косил третьим.

Обнажив нож, быстро чиркнул по изоленте, разрезая путы. Пусть живет Круизник. Все равно недолго, впрочем, кажется, как и мы с Николой.

Не мешкая, я рванул вглубь склада на полусогнутых, временно выходя из зоны обстрела. Задержался на миг около стойки, сделал простенькую растяжку возле самого пола. Авось пули не заденут, а крашер наступит. Свалить его, конечно, не свалит, но хоть шкурку попортит. Эх, жаль граната всего одна. Тут бы еще “Приветов” добавить, но они у Швеца.

Крашеры внезапно притормозили и перестали стрелять. Наступившая тишина ударила по голове, как кувалда. Нет, звуки полностью не исчезли. Продолжал искрить и потрескивать электрощит. От разбитого спецоборудования доносилось подозрительное шипение, словно шла химическая реакция. С металлическим скрежетом останавливали вращение барабаны на раскалённых пулемётах крашеров. И только выстрелов больше не было, и от этого тишина казалась полной и глубокой. И зловещей.

Презрев осторожность, я высунул голову из-за стеллажа, разглядывая роботов.

Ага. Вот в чем дело. Крашеры стояли на месте и перезаряжались, причем все шестеро одновременно. Прокольчик, однако. Когда кто-то меняет магазин, остальные должны прикрывать его огнем. Но роботы делают, что им прикажут, а хозяин, то бишь инженер, видать, не знаток. Привык полагаться на ураганную мощь своих бронированных кукол, заставляет их тупо переть вперед, словно танки.

Воспользовавшись паузой, я тихо отступил к дальней линии контейнеров. Все, дальше бежать некуда, позади стена. Присмотрелся к ней. Железобетон. Я хоть и громила по жизни, а такую не вынесу, силенок не хватит. Ее и пули крашеров-то слабо берут. Следы, конечно, остаются, но и только. Чтоб такую пробить, РПГ нужно. Или артиллерийское орудие.

Круизник следовал за мной, как тень. Заметив, что я изучаю стену, покачал головой:

– Бесполезняк. Не выломать. Так что будем делать, Потрошитель? Каков твой план?

Пришлось признать:

– Его нет.

Все три брови рингуанца удивленно поползли вверх, а потом до него дошло:

– Так ты просто гнал, чтобы твой кореш под пули не полез?

– Угу.

– Зря. Дурак ты, он дело предлагал. Ты мог бы уйти. А так сдохнем все.

– Ну, тебе-то переживать нечего. Какая разница: не крашеры, так я бы тебя положил.

– М-да... Броню верни. А то голым подыхать западло.

Я молча скинул его амуницию из рюкзака на пол.

– Меня зовут Динк, – рингуанец торопливо оделся.

– Да мне как-то пофиг, – отмахнулся я. Не до него сейчас. В голове лихорадочно крутились абсолютно неосуществимые варианты спасения.

Крашеры закончили перезаряжаться и возобновили движение. Воздух взорвался пулеметными очередями. Теперь они звучали яростнее, злее. “Вам конец, – чудилось в их зловещем рычании. – Тушите свет, сушите тапки”.

Гейм овер.

Или нет?

Всего-то и надо пройти метров пятьдесят-шестьдесят по складу мимо плюющихся свинцом бронированных махин, добраться до тайника в пожарном кране и активировать глушилку. Сущий пустяк для человека-невидимки, человека-паука и прочих суперменов. А каковы шансы для нубовой “тройки”... ах нет, уже “четверки” вроде меня без навыков невидимости и умения лазить по стенам?

И все же шанс есть. Придется только снова идти ва-банк. Я не удержался от кривой ухмылки – в игре меньше суток, а уже во второй раз умудряюсь поставить на кон все.

– Ты чего лыбишься? – тут же отреагировал на мою гримасу Динк.

– Да вот думаю. Не знаешь, случайно нет такого достижения “В конец отмороженный безбашенный любитель ва-банка”? А?

– Есть, – поддержал шутку Круизник. – Только выдают его посмертно. Ты что-то задумал?

– Хочу добраться до глушилки.

Динк завис на мгновение, его взгляд скользнул по складу в сторону выхода, словно рингуанец прикидывал путь.

– Это абсолютно невозможно, – наконец, вынес вердикт он.

Я не стал спорить – есть дела поважнее. Например, подготовиться к смертельной, почти безнадежной пробежке. И для начала нужно...

Не мешкая, я начал подготовку.

Под бодрящий аккомпанемент пулеметной стрельбы крашеров открыл окно навыков. Пора, наконец, разобраться с бонусами и достижениями.

Достижений-ачивок у меня пока всего три: суперкрутой “Мастер Ваншота”, простенький, довольно распространенный “Клинок-убийца” и специализированный “Потрошитель” за принадлежность к банде. Эта нашивка с изображением оскаленной тигриной морды сейчас украшала рукав моего комбеза, а две остальные пока так и “пылились” в окне инвентаря.

Из навыков в моем активе имелись только те, что дал мне Лирик при оцифровке. Три из них присваивались по умолчанию:

Ближний бой – за принадлежность к расе иррийцев.

Сила – за специализацию “Громила”.

Скорость реакции – опять-таки за членство в банде Потрошителей.

Кроме того, при создании шотхоллов предлагалось распределить еще три навыка – по одному за каждый уровень. Обычно оцифровщики назначали их на свой вкус, но в моем случае Лирик сделал так, как я попросил. Мой выбор остановился на Скрытности, Стрельбе и Харизме.

За неполные сутки моего пребывания в игре более-менее прокачались лишь Ближний бой со Стрельбой и Реакцией, чуть-чуть добавилось к Харизме – за диалог с Катюшей, и малость увеличилась Скрытность – за мои партизанские действия здесь, на складе.

С этим все ясно. Но у меня появилось еще одно не распределенное очко, полученное за четвертый уровень. С его помощью можно открыть новый навык или усилить уже имеющийся.

Я не колебался ни секунды – выбрал Удачу. А затем решительно активировал красную кнопку с надписью “Слепой снайпер”.

У внимательно наблюдающего за мной Динка челюсть упала до колен.

– Спятил?! Что ты творишь?

И его можно понять. “Слепой снайпер” – один из самых стремных приемов в игре, по сути, еще один ва-банк, как и бонусное задание вроде того, что я взял у Тротила. “Слепой снайпер” позволяет перераспределять имеющиеся очки, усиливая один из навыков за счет полного угасания всех остальных.

– Совсем охренел?

– Ага, – я подмигнул Круизнику. – Но это как раз то, что требуется.

Как сказал один умный иррийский чувак: “Нет ничего невозможного, если ты охренел до нужной степени”. (* Цитата найдена в сети). Или он был не иррийцем? В любом случае, мне сейчас, чтобы выполнить задуманное, надо быть охреневшим до крайней, самой что ни на есть высокой степени. И по-другому никак...

“Какой навык усилить?” – откликнулся на мой маневр интерфейс игры.

“Удачу”.

“Уверены?”

Абсолютно.

“Ближний бой – ноль. Стрельба – ноль. Скрытность – ноль. Сила – ноль. Харизма – ноль, Скорость реакции – ноль, – побежала строка оповещения. – Удача – шестьсот восемьдесят пять”.

Я поморщился – маловато. Максимально возможный уровень Удачи – тысяча. Сильно не дотягиваю.

“Присвоено достижение: "Ловец удачи". Присвоено достижение: "Фартовый"”.

Это низшее и среднее достижение в своем классе.

Но процедура “Слепого снайпера” еще не закончена. Он потому и считается ва-банком, что на кон бросается абсолютно все.

Нашивка с изображением стилизованного ножа появилась на миг на рукаве моего комбинезона, а потом переместилась на алтарь “Слепого снайпера”, померцала и растаяла.

“Удалено достижение "Клинок-убийца"”, – тут же прокомментировала происходящее программа.

Наступила очередь “Мастера Ваншота”. Я не удержался от вздоха, глядя, как его прикольная нашивка сперва появляется на моем рукаве, а затем исчезает в ненасытной утробе “Слепого снайпера”. Ну, реально жалко! Все-таки ачивка была уникальная, топовая, хотя как достижение почти бесполезная, ничего не дает, кроме понтов – крутизну показать. Нет, удача по-любому нужнее.

– У тебя был “Ваншот”?! – вопль потрясенного Динка на краткий миг заглушил пулеметные очереди. – Ты же всего лишь “четверка”!

– Отвали, а? – огрызнулся я. Ну, правда, не до него сейчас.

“Достижение "Мастер Ваншота" удалено. Получено "Хозяин Синей птицы"”.

А ничего так выглядит моя новая ачивка – ультрамариновые крылья раскинулись для взлета, хохолок вызывающе топорщится, черные птичьи глаза смотрят дерзко и смело, а больше похожий на кинжал клюв будто советует окружающим: “Не связывайтесь со мной, неудачники! Всех порву!” Я поместил нашивку на плечо комбеза рядом с оскаленной тигриной мордой, выставив “Птичку” на всеобщее обозрение.

– Ни фига себе! – тут же прокомментировал Динк. – Это ж наивысшее достижение в Удаче.

Все верно. “Птичку” дают аж за тысячу “везений”. Но мой “Ваншот” стоит намного дороже. Он из Топа-10, то есть из тех наиредчайших ачивок, которые за всю игру большинство игроков не получают ни разу, даже добравшись до сотого уровня, поэтому обмен получился неравным.

А, плевать! Зато Удача у меня аж зашкаливает. Но она – увы – не дает бессмертия...

Мои пессимистичные рассуждения прервал взрыв – один из крашеров задел-таки растяжку. Как я и думал, одна-единственная граната не причинила ему существенного вреда, разве что сбила частично внешний щит. Интересно, он будет восстанавливаться или нет? Как подсказывала память персонажа, в игре есть модели роботов и с самовосстанавливающимся щитом и без. Впрочем, мне пока не по зубам любая из этих модификаций.

Я потерял интерес к роботу, мрачно наблюдая, как тигриная морда на плече комбеза замигала, словно кричала: “SOS! Помогите!” – и растаяла с концами.

Через секунду пришло оповещение:

“Вы вышли из состава банды Потрошителей”.

– Мел! Чё за фигня?! – завопил по рации Швец, которому интерфейс игры любезно сообщил, что банда сократилась еще на одного участника.

– Слепой снайпер, – коротко и емко пояснил я.

– У-ё-ё-ё...

Вот теперь я действительно потерял абсолютно все, кроме Удачи.

Машинально потрогал то место на рукаве, где еще недавно красовался “Тигр”, с удивлением осознавая, что его потеря огорчила меня гораздо больше, чем утрата “Ваншота”. Тигриная метка символизировала мою принадлежность к боевому братству, пусть и состоящему всего из двух человек.

Впрочем, нашивки – дело десятое. Я был и остаюсь Потрошителем, даже без тигриной морды на рукаве. Как только мы выберемся со склада, Швец опять примет меня в банду.

А пока продолжим подготовку. Уберем пистолет в кобуру – не пригодится, а вот аптечки – очень даже. Вместе с трофейными их оказалось три штуки. Перекинем две на пояс, одну возьмем в руки.

Всё. Приготовления закончены. Теперь надо собраться с духом и сделать рывок – прямиком под пули крашеров. Самые дерьмовые тут первые десять шагов – придется пробежать почти вплотную к одному из роботов.

Я присмотрелся к моему потенциальному убийце. На его нагрудной пластине краснела небольшая яркая надпись: “4В++”. Модель что ли? Или имя? А у других крашеров есть такие? Ага, есть. По крайней мере, у тех двух, которые оказались в поле зрения, имелись метки: “3В++” и “5В++”.

Цифра – это, похоже, номер-имя, а остальное модель, не иначе.

Значит, первым шанс прикончить меня получит “4В++”, то бишь Четвертый. Он будет стрелять в упор, и вероятность, что при таком раскладе промахнется, ничтожно мала. Остается уповать на Удачу.

Я погладил пальцами вызывающий синий хохолок:

– Ну, что, Пичуга? Прорвемся?

Ответом мне стала пулеметная очередь Четвертого. Словно насмехаясь, она прошла над нашими головами, украсив стену склада маленькими кратерами.

Всё, времени больше нет.

– Погоди, Мел, – остановил меня Динк. – Отдай мою пушку, я гадов на себя отвлеку. Все-таки минуту-другую выиграешь.

Мгновение я колебался, но все же отрицательно качнул головой. Сперва он, может, и впрямь по крашерам постреляет, а потом мне в спину саданет.

– Не доверяешь? – скривился Динк.

Глупый вопрос. Даже не стал отвечать. А вот со Швецом перекинуться парой слов жизненно необходимо:

– Ник, сейчас тут у нас начнется веселуха. Ты пока не суйся, затаись. Лады?

– Понял тебя, Мел.

Вот и отлично. Я пригнулся, непроизвольно затаил дыхание, как перед прыжком в пропасть, стиснул в руках аптечку и сделал первый шаг под пули Четвертого.

Э-эх! Понеслась плотва по кочкам! Давай, Птичка, не подведи!

Мой наглый рывок застал крашера врасплох. Бронированный враг стрелял от бедра, я перекатом нырнул под очередь, и пули прошли выше. Он тут же скорректировал линию огня. На доли секунды опережая выстрелы, я ужом проскользнул между Четвертым и Пятым, привлекая внимание обоих.

Мощные, но медлительные и туповатые крашеры развернулись следом за мной, не прекращая вести огонь. И оказались под обстрелом друг друга. Тяжелые бронебойные пули Четвертого мигом сняли щит с Пятого, раздробили ему тазобедренный сустав, заклинивая ногу. Пятый не остался в долгу, ополовинив индикатор здоровья соратника и превращая в металлолом его бронированный живот. Из робота повалил дым, внутри у него что-то защелкало, заискрило, словно испорченная проводка. И все же оба крашера оставались по-прежнему сильными и опасными.

Прекратив расстреливать друг друга, они с маниакальным упорством развернулись в мою сторону. Ошалевшим тараканом я попытался юркнуть за превратившиеся в хлам стеллажи, чувствуя, как кожа на спине съеживается в ожидании неминуемых выстрелов.

Ну, точно! Несколько сильных толчков бросили меня вперед, под правой лопаткой стало горячо и больно. Зеленая линия ХП наполовину покраснела. Чудом мне удалось сохранить равновесие и не уткнуться носом в пол.

“Попал, гад! – пронеслась отчаянная мысль. – Сейчас добьет!”

Но больше выстрелов не было. Я обернулся через плечо, мой рот исказила злорадная усмешка. Все крашеры опять перезаряжались одновременно! Вот повезло, так повезло. Спасибо, Птичка!

Сначала я собирался заныкаться за стеллажами и подлечиться перед следующим рывком, но теперь решил не тратить время. Эх, жаль нельзя активировать аптечку на бегу, как в некоторых играх. Но нет так нет.

Паузу в стрельбе надо использовать по полной и как можно больше разорвать дистанцию с крашерами. Тем более что мной заинтересовались еще два робота – Третий и Седьмой. Не прекращая перезаряжаться, они развернулись в мою сторону. Плохо. Сразу на четыре бронированные махины никакой удачи не хватит.

В прошлый раз крашеры перезаряжались чуть меньше четырех секунд. Уповая на скорость, я бросился вперед к вожделенному пожарному гидранту, лавируя между завалами из стеллажей, перепрыгивая через поломанные разбитые ящики, одновременно считая про себя: “Сто двадцать один... Сто двадцать два... Сто двадцать три...”

Всё! Через секунду они опять начнут стрелять. А до тайника еще бежать и бежать. Если бы можно было двигаться по прямой, я уже оказался бы возле гидранта, но учиненный на складе крашерами разгром удлинял дистанцию и добавлял на моем пути труднопреодолимые препятствия.

Пришлось срочно укрыться за стенкой контейнера. Защита так себе, первой же очередью ее прошьет насквозь. Зато пока они меня не видят, будут стрелять наугад – больше шансов, что мне повезет, что не заденет.

Внутренне я был готов к тому, что стрельба вот-вот возобновится, и все же пулеметное стаккато адреналиновой плетью ударило по нервам. С шипением и свистом раскручивались стволы пулеметов. С веселым звоном бились о цементный пол гильзы. В воздухе пахло горячим металлом, порохом и смертью.

Я активировал аптечку, глядя, как мое ненадежное укрытие постепенно превращается в решето. Но, спасибо Синей Птице, мне и впрямь чертовски везло – пули ложились рядом, не задевая.

Три крашера подступали с разных сторон, норовя взять меня в клещи. Один стоял на месте с заклиненной ногой, что не мешало ему обстреливать мое укрытие издали. Еще двое продолжали методично прочесывать склад, постепенно приближаясь к дальней стене, где прятался Динк. А последний маячил возле входа, охраняя своего хозяина-инженера, заодно контролируя комнату, в которой засел Швец. Но хуже всего, что и нужный мне гидрант находился там же – почти у самых входных ворот, и был у этого крашера как на ладони.

Из своего укрытия я хорошо мог рассмотреть и робота-охранника, и его хозяина-бетианца, и сам пожарный гидрант – окрашенную в красный цвет чугунную колонку с двумя соединительными головками для пожарных рукавов по бокам и неприметными, самыми обычными вентилями. Динк говорил, что надо повернуть правый на шесть щелчков по часовой стрелке, потом на три против и еще на четыре снова по часовой, и тогда тайник откроется. Как стану высчитывать все эти щелчки под обстрелом, я даже думать не хотел.

Мой взгляд скользнул по роботу-охраннику у ворот. Он выглядел иначе, чем его соратники на складе, был чуть поменьше, без шестиствольных пулеметов, но почему-то казался более опасным. Я прочитал его номер: “1А+”. Выше класс?

Впрочем, пофиг. Хелсбар восстановлен. Пора делать следующий рывок.

Перехватив удобнее одну из двух оставшихся аптечек, я со всех ног понесся к цели, петляя из стороны в сторону, будто поднятый охотниками заяц. Устроенный крашерами погром сильно удлинял путь к гидранту, зато и роботам оказалось сложнее уничтожить меня. Благодаря моей Удаче, они по большей части мазали, попадали в стойки стеллажей, в стенки контейнеров и кожухи роботизированных погрузчиков. Хотя кое-что прилетало и мне – при таком тотальном обстреле невозможно не словить пару горячих. Но пока все ранения были неопасными, шли по касательной или навылет, не задевая жизненно важных органов. И все же моя линия жизни неуклонно краснела, словно наливалась кровью, которая вытекала из ран.

Еще чуть-чуть и придется остановиться, чтобы вылечиться. Но каждая остановка лишь повышает риск – крашеры сокращают дистанцию и начинают стрелять в упор, а при таком раскладе никакая Удача не спасет.

И я все тянул с лечением. Чуть позже. Еще шаг. И еще. Хелсы с меня слетали один за другим, словно пустые гильзы, вышвырнутые из строчащего пулемета.

Внезапно за спиной раздался страшный грохот. Показалось, что там рушатся стены и потолок. Землетрясение что ли?

Я машинально присел и обернулся.

Нет, не землетрясение, хотя в какой-то степени стихийное бедствие – по имени Динк. Он пошел моим путем, применил “Слепого снайпера”, соответствующая строка оповещения промелькнула перед глазами секундой раньше, но я не придал ей тогда значения. Не до того было.

Рингуанец вложил все навыки не в Удачу, а в Силу. И теперь с рычанием, достойным взбешенного до последней степени Халка, кидал в крашеров здоровенные ящики, причем вместе со всем содержимым. Металлические массивные запчасти для станков водопадом обрушились на Пятого, заставив покачнуться и резко убавив его и без того неполный ХП. Крашер потерял ко мне интерес, переключившись на новую угрозу. Динк, поднатужившись, опрокинул на него огромный стеллаж, который пригвоздил робота к полу. Пятый задергался, пытаясь освободиться, но временно был не опасен.

Молодца, Динк!

А Круизник, теперь уже бывший, и не думал останавливаться – ящикометанию подвергся Седьмой. Но этого робота уже не удалось застать врасплох – он яростно огрызнулся свинцом. Рингуанец вынуждено отступил. Седьмой вознамерился преследовать его, забыв обо мне. К нему присоединились Второй и Шестой – те самые, которые прочесывали склад. А вот Четвертый и Третий с упорством наведенных на цель крылатых ракет продолжали обстреливать меня, заставив-таки нырнуть в укрытие и заодно активировать аптечку.

Я посверлил взглядом такой близкий и одновременно недоступный гидрант. Добежать до него, положим, теперь добегу. А дальше? Крутить кран, открывать тайник, извлекать глушилку и активировать ее под обстрелом нечего и мечтать.

В дальнем углу склада продолжал бесчинствовать Динк. До меня доносились чудовищной силы удары, от которых трясся пол, ожесточенная стрельба роботов и яростный мат трехглазого. Но этого мало. Вот если б он отвлек на себя и двух “моих” крашеров. И, главное, робота-охранника у ворот с инженером-бетианцем в придачу...

– Мел? Жив? – окликнул по рации умирающий от беспокойства Швец.

– Да не дождутся.

– Помочь? – голос Николы повеселел.

– Хорошо бы. Надо чем-то занять охранника.

– Говно вопрос, – бодро откликнулся Потрошитель.

Не мудрствуя лукаво, он кинул гранату в сторону инженера, ощутимого вреда ему не нанес, но внимание к себе привлек по полной программе.

Инженер-бетианец азартно закричал что-то типа: “Ату его!”, направляя своего охранника в комнату, где засел Швец. Потрошитель из-за сейфа плюнул свинцом. Чем ему ответил крашер, я не понял, но такой бронированный монстр запросто задавит человека и безо всякого оружия – просто своей массой.

Я аж застонал: вот Ник – балбес! Его просили не вызывать огонь на себя, а придумать какую-нибудь уловку, чтобы инженер с охранником просто отвернулись от меня на какое-то время! Ну, сколько Швец продержится один на один против крашера? Десять секунд? Меньше? Да за такое время нипочем не успеть добраться до глушилки и активировать ее!

Во мне словно заработал метроном, начиная обратный отсчет.

Десять секунд и восемьдесят хелсов – благодаря аптечке моя линия жизни полная под завязку.

Я выскочил из укрытия, и рванул... нет, не к гидранту, а к своей плюющейся огнем “свите” – Третьему и Четвертому и, повторяя удавшийся ранее маневр, пробежал между ними, заставляя крашеров обстреливать друг друга. А затем со всех ног помчался к тайнику.

Семь секунд и шестьдесят хелсов осталось – несколько пуль я все-таки словил.

Страха во мне больше не было. Только холодное расчетливое спокойствие, словно я и сам вдруг превратился в робота.

Крашеры ополовинили хелсбары друг друга, спохватились и сосредоточили огонь на мне.

Со стороны комнаты отдыха ожесточенно огрызался дробовик Швеца. Эти звуки звучали для меня райской музыкой – значит, жив курилка! Нас, Потрошителей, так просто не возьмешь!

Шесть секунд и сорок хелсов из восьмидесяти в моем ХП.

Ранения постепенно давали о себе знать – в ногах появилась предательская слабость, меня бросило в жар, а на висках проступил пот. Но я все еще был способен двигаться, а значит – вперед!

Пять секунд и двадцать хелсов осталось – всего четверть от исходного.

Сердце стучало, как бешенное, словно пытаясь выпрыгнуть из груди, ноги подкашивались, в глазах стояла кровавая пелена. И все же мне удалось прилично оторваться от крашеров. Конечно, от пуль не убежишь, но на расстоянии роботы мазали сильнее, чем вблизи. Мне, по-прежнему, удавалось избегать критов. Жизнь хоть и уменьшалась, но медленнее, чем могло бы быть.

Три секунды. Всего десять хелсов осталось.

Вот и вожделенный кран.

Я рухнул возле гидранта на колени, повернувшись так, чтобы от Третьего и Четвертого меня хоть чуть-чуть закрывали останки роботизированного погрузчика. Схватился правой рукой за нужный вентиль, левой судорожно стискивая последнюю оставшуюся у меня аптечку, готовясь активировать ее в любой момент.

Повернул вентиль, услышал слабые щелчки, настолько тихие, что, если б не предупреждение Динка, не придал бы им значения. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Всё, теперь надо крутить назад.

Одна секунда. Время пошло в минус.

Швец, держись!

Два щелчка против часовой стрелки. Есть! Теперь еще четыре в обратную сторону. Но прежде придется воспользоваться аптечкой. Больше тянуть нельзя.

Крашер с номером три, зараза, приближался ко мне слишком быстро. Еще десяток шагов, и он будет стрелять практически в упор. Хорошо хоть Четвертый отставал – его задержал завал из стеллажей. Крашер не счел нужным их обходить, а принялся раскидывать в стороны, на какое-то время прекратив стрельбу, – Удача продолжала баловать меня.

Но она, к сожалению, не распространялась на Ника. Дробовик Швеца судорожно бахнул несколько раз подряд и затих. Из комнаты отдыха донесся человеческий крик.

А потом рвануло.

Нет, не так.

РВАНУЛО.

Комната отдыха, где принял бой с крашером Швец, перестала существовать. Стена, отделяющая ее от основного склада, рухнула, потолок тоже. Оттуда повалил дым или поднявшаяся в воздух тонна пыли, не понять. Груда обломков слабо шевелилась – видно это пытался выбраться робот-охранник, но его силенок явно не хватало, чтобы сбросить тяжеленые плиты и балки перекрытий. Инженер-бетианец громко ахнул и принялся бестолково бегать вдоль завала, чихая от пыли и неумело ругаясь, но помочь своему роботу ничем не мог.

Я застыл на мгновение, тупо таращась на завал, ставший могилой Ника. Рука, держащаяся за вентиль, побелела от напряжения. Не замечая, я сдавливал металлическую рукоять с такой силой, будто пытался раздавить.

К реальности меня вернул Третий. Он подошел настолько близко, насколько смог – теперь нас разделял всего один полураздолбанный стеллаж, который крашер не догадался обойти. Только это спасло мне жизнь. Если бы робот стрелял напрямую, первой же парой пуль отправил бы меня на звезду. А так, благодаря прокачанной Удаче, наносимый мне урон был в разы меньше.

Пули замолотили по моему телу, срывая только что восстановленные хелсы. Я судорожно закрутил вентиль, сквозь усиливающийся шум в ушах пытаясь расслышать щелчки.

Минус двадцать хелсов. Щелчок.

Минус двадцать пять. Еще два щелчка. Или второй раз мне показалось?

Восемнадцать хелсов долой. Заключительный четвертый щелчок.

Есть!

Но ничего не изменилось – тайник не открывался! Я ошибся со щелчками или Динк соврал?!

Внезапно голова взорвалась дикой болью. Перед глазами замигало алым тревожное оповещение: “Критическое повреждение! Опасно для жизни! Срочно требуется лечение!” Ну, просто супер! Аптечки у меня закончились, правда, есть еще бинты, но они в рюкзаке, вряд ли успею достать. Странно, что я все еще жив. И что это за скрежещущий звук?

Мутным расфокусированным взглядом я посмотрел на Третьего. Он раздваивался и качался. Не сразу я осознал, что он делает. А когда понял, меня пробил истерический смех – крашер перезаряжался. Ему не хватило одной-единственной пули, чтобы добить меня! Синяя Птица Удачи спасла в самый последний момент.

– С меня пиво, – всерьез пообещал я Птичке. Знаю, только психи способны разговаривать с собственной нашивкой, но что вы хотите от человека, которому только что едва не оторвали голову!

Почти не соображая что делаю, крутанул вентиль еще раз. Щелчок! Тот самый четвертый. Значит, все же не докрутил малость. С тихим шипением пневмозапоров красная верхушка гидранта откинулась в сторону, обнажая полость, в которой лежала небольшая продолговатая, размером с телевизионный пульт, коробочка с экранчиком и разноцветными кнопками. Кнопок было много, что еще больше усиливало сходство с пультом.

Я тупо уставился на глушилку. Марсоходом же ж об Юпитер! И на какую из кнопок прикажете нажимать?!

Тем временем, крашер уже заканчивал перезаряжаться и со злорадным блеском в красноватых электронных глазах поглядывал на меня, явно предвкушая, как вот-вот станет вышибать последние мозги из шустрого самоуверенного человечка.

На самом деле, вряд ли робот вообще о чем-то думал, он просто тупо выполнял программу, а все остальное – моя паника, острое предчувствие собственной смерти и разыгравшееся воображение.

Я помотал головой, пытаясь свести несколько изображений глушилок воедино, но перед глазами по-прежнему все раздваивалось и даже растраивалось. Принялся бестолково тыкать по кнопкам. Ноль эмоций, фунт презрения.

Крышки зарядных устройств шестиствольных пулеметов защелкнулись с громким звуком. Нацеленные мне в голову и туловище стволы вот-вот начнут раскручиваться, готовясь открыть огонь...

Я судорожно стиснул неработающую глушилку, и тут внезапно палец нащупал небольшой бугорок на боковой стенке коробочки. Вдавил его что есть мочи, едва не расплющив в кулаке весь девайс. Глушилка пискнула, на ней загорелся маленький зеленый огонек. В окошке побежала надпись, но прочитать ее я не смог – буквы расплывались бесформенными кляксами. Хорошо хоть негромкий механический голос продублировал сообщение: “Устройство готово к работе. Внимание! Обнаружено семь боевых единиц роботов системы "Крашер". Модификации "В++", "А+"”.

Я аж зарычал. Да он издевается что ли?! Вот спасибо! А то я сам не знаю! Скажи лучше, как их выключить?! В ответ молчание. Уже ни на что не надеясь, принялся нажимать на все кнопки подряд. “Выполнение режима невозможно”, – равнодушным голосом откликнулась на мои действия глушилка. Да что б тебя, бесполезный девайс! В сердцах чуть не хряпнул “Уникум” о цементный пол, но тут очередная нажатая кнопка принесла результат.

Крашер замер! Застыл мертвой грудой металлолома! “Боевые единицы деактивированы”, – подтвердила глушилка.

И тут же мне пришло сообщение: “Интеллект +10”. Это я типа поумнел от использования мудреного девайса. Хоть и не сильно. Я хмыкнул. Ну, что? Победа?

Если бы!..

Ударивший в спину лазерный луч унес последние силы и заставил распластаться на полу. Теперь в моей линии жизни осталось всего два хелса. Сознания, правда, я не потерял, но и двигаться почти не мог. Оставалось лежать и бессильно смотреть, как ко мне приближается враг – тот самый инженер-бетианец. Обозленный до последней степени потерей роботов, он склонился, тыча своей лазерной пукалкой мне в грудь, и прорычал:

– Как ты это сделал, урод? Ну! Говори! Что с моими ребятами?! Их можно починить?

Зажатую в моей ладони глушилку инженер не заметил, а я не собирался его просвещать.

– Ты ж гад! – продолжал разоряться инженер. Он ударил меня по лицу, а потом встал и принялся пинать ногами, бессвязно выкрикивая: – Мразь! Я ж в этот кит всю зарплату вбухал! Он целые сутки должен был действовать! А всего три часа прошло! А я всю зарплату!.. Урою, мерзавца!

Я засмеялся. Ну, не смог удержаться.

То, что передо мной геймер, я понял еще когда разглядывал его из укрытия. Он перс четвертого уровня, и крашеры ему “по возрасту” не положены. Они подчиняются “десятке”, не меньше, и нубяра вроде него их мог заполучить только через тот самый платный кит, о котором рассказывал Лирик (*геймеры низкого уровня могут покупать снаряжение и вооружение более высокого уровня за реальные деньги на ограниченный срок).

Этот задрот ухнул последнее бабло, предвкушая, как пройдет лихим маршем по локациям, нагибая всех и вся, кроша в капусту все, что движется, чувствуя себя абсолютным победителем. Услышав отголоски нашего боя с Круизниками, он потянулся на выстрелы, как молния к магниту. Думал, по-быстрому зачистить, собрать добычу и отправиться дальше. А тут такой обломище! Ну, правда, смешно!

Мой смех солью посыпался на его больные истерзанные нервы. Он изменился в лице, зарычал и вскинул пистолет:

– Сдохни, тварь!

– Погоди! Могу вернуть тебе твоих роботов! – хотел крикнуть я, но смог только не слишком разборчиво прохрипеть.

Но он понял.

– Врешь, гад!

– Нет. Но если не веришь, стреляй. И можешь попрощаться с роботами, – длинная фраза далась мне с трудом. От напряжения горло свело спазмом.

Геймер помедлил.

– Ладно, поверю, – А что ему, собственно, терять? Он не жизнью своей рискует, а всего лишь зарплатой. К тому же, прикончить меня сможет в любой момент. – Давай возвращай, и останешься жив.

– Сначала вылечи, – я зашелся кашлем.

– У меня нет аптечки, – он вильнул взглядом. Врет, паскуда.

– Бинты... У меня в рюкзаке... Достань...

Инженер хотел вновь склониться надо мной, чтобы взять бинты. Не успел. Здоровенная металлическая бочка, брошенная мощной рукой прокачавшего Силу Динка, отбросила геймера в сторону, разом уничтожив его ХП на две трети. И пока контуженый инженер пытался сесть и малость очухаться, рингуанец подскочил к нему и занес для удара ногу, метя в голову с явным намерением добить.

– Динк! Стой! – завопил я что есть мочи. От натуги в груди что-то хлюпнуло, меня пронзило острой болью. – Стой...

Инженер-бетианец позарез нужен мне. По крайней мере, сегодня, пока действует его кит. Я знаю, как заставить этого задрота с кучей комплексов работать на себя – его болевые точки просчитываются на раз. Вообще, чем больше у человека комплексов, тем легче им манипулировать. Откуда знаю? Да все из тех же учебников. Знание – наше всё.

Динк по инерции все же врезал бетианцу, правда, постарался в последний момент ослабить силу удара – инженер потерял сознание, но был еще жив. Я видел, как в его линии жизни мерцает последний хит.

Рингуанец подобрал лазерный пистолет инженера и подошел ко мне. На его инопланетном лице было странное выражение. Я никак не мог понять, что оно значит.

Динк присел рядом со мной на корточки.

– И почему же ты меня остановил? – с непонятной интонацией спросил он.

– Он... нужнее живым... – Блин! Как же трудно произносить слова. Меня вообще сегодня собираются лечить или нет?!

– Нужнее, значит. Выгоду ищешь? А ничего, что его долбанные железяки твоего кореша порешили?

Пришлось возразить:

– Ник жив...

– Гонишь! – не поверил Динк. – С чего ты взял?

Моя уверенность объяснялась просто. Если бы Швец погиб, то пришло бы оповещение всем игрокам и шотхоллам о том, что банда Потрошителей перестала существовать. Такие общие информативные уведомления шли регулярно: планету N захватили пираты, M-ский торговый союз распался, банда Бяк уничтожена Хорошими Парнями и прочее, прочее, прочее. Я, как и все остальные персы, почти не обращал на них внимания, хотя в моей памяти машинально фиксировалось всё. Но сообщение про Ника не мог пропустить, потому что ждал его с замиранием сердца.

Нет, банда Потрошителей продолжала существовать, значит, Швец еще жив, и для того, чтобы вытащить его, требовался инженер с роботами, потому что вдвоем с Динком мы этот завал и за сто лет не разгребем, силенок не хватит.

На такое длинное объяснение у меня уже не оставалось здоровья, поэтому пришлось ограничиться коротким:

– Он жив. Роботы его вытащат. По-другому никак.

– Значит, вот для чего тебе инженер... А ведь ты молодец, Мел, – все тем же странным тоном заговорил Динк. – Я ж не верил, что у тебя получится добраться до глушилки. Надеялся, но не верил. М-да... А теперь, выходит, ты мне жизнь спас. Сперва сам хотел замочить, а потом спас.

– Я спасал не тебя, – ответ прозвучал резко, но мне очень не понравился непонятный блеск его глаз, да и весь этот разговор. Лучше б вылечил меня, чем базар разводить.

Или он не собирается лечить? Зачем ему? Мы же по-прежнему враги. Или нет?

– Ты спасал себя и своего кореша, – кивнул Динк. – И все же, спасибо, – он помолчал, заговорил после паузы: – Вот ведь как все вышло. Еще недавно я сидел, примотанный скотчем к долбанной стойке, будто баран на заклание, и прощался с жизнью. А ты, весь такой крутой из себя, тыкал мне кулаками в солнышко и пальцы гнул. А сейчас все наоборот, – ствол пистолета как бы невзначай уставился мне в грудь. – И каково ощущать себя у стены перед расстрельной командой, а, Мел?

Мои губы сами собой сложились в отвязную усмешку:

– Довольно привычно.

Начиная с того террориста в метро, за последнее время только ленивый не пытался меня убить, включая Лирика. Причем большинство врагов были выше по уровню и априори сильнее.

– М-да? – впервые с начала нашего странного разговора на лице рингуанца появилось понятное мне выражение – удивление. – Хочешь сказать, что для тебя все это, – он обвел рукой склад, – норма?

– А что такого? Весело же было! Нет? – не удержался от подкола я.

– Угу, – буркнул Динк, – обхохочешься.

Я по-прежнему не мог понять, чего рингуанец хочет от меня, почему не стреляет. Из благодарности за спасение? Тогда почему не лечит?

– Ну, хватит, Динк. Базар окончен, – мне было нехорошо, болело все тело, особенно голова. Мысли путались. Окружающая реальность качалась и раздваивалась. – Давай уже решай. Стреляй или лечи.

Одна моя рука незаметно стиснула глушилку, а вторая нащупала в ремне на бедре тот самый стальной стояк. Если рингуанец попытается выстрелить, то отвлеку его внимание, бросив в рожу стояк, и тут же активирую роботов, на это, надеюсь, сил мне хватит. Третий стоит от нас так близко, что положит Динка одной очередью, ведь у рингуанца нет моей Удачи, чтобы пули летели мимо. Возможно, мне опять повезет, и я уцелею при обстреле, успев вновь вырубить крашеров. Но даже если и сдохну, то и трехглазый гаденыш живым не уйдет!

Выражение лица бывшего Круизника изменилось – он явно принял решение.

ГЛАВА 4. ТОЧКА НЕВОЗВРАТА

Динк убрал пистолет, достал из моего рюкзака бинты, положил мне на грудь, активировал и решительно бухнул:

– Хочу стать Потрошителем. Примете в банду, а?

“Получено: Харизма +30”, – тотчас отреагировала на его слова программа.

Да звёздную ж пипку тебе на макушку! Такого, прямо скажу, не ожидал. Думал, что, в лучшем случае, просто пожмем друг другу руки и разойдемся.

Чуть было на автомате не брякнул, мол, я и сам вроде как уже не Потрошитель – официально. Но промолчал. Понял, что Динк имел в виду. Он говорит не о формальностях, вроде статуса и нашивки, а о сути – хочет стать своим в нашем крошечном боевом братстве. Вопрос в другом. Вернее, целых два. Я озвучил первый из них вслух:

– Оно тебе надо? Нас всего двое. Это и бандой-то назвать сложно.

– Значит, стоит расширяться. Вот и начните с меня.

– У нас до фига проблем, – честно предупредил я. – Есть риск поссориться с Морфием. А еще мы собираемся добить Круизников, всех, до единого.

– Туда им и дорога.

– Что так?

– Да там тухляки одни. Торчки обдолбанные. Друг у друга лефты крадут, снарягу. Чуть зазеваешься и... Крысы, – Динк выразительно сплюнул.

– А ты не торчок?

– Завяжу, – твердо пообещал он. – Да мне и не нравится долбаться, если по чесноку. Так тошно становится. Голова мутная. Вместо кайфа злость, на них, на себя. Хочется всех своих подельничков на куски прямо зубами порвать.

– Зачем же ты к ним вступал?

– Сам не знаю, – рингуанец растерянно пожал плечами. – Так вышло.

Понятно. Видно, в банду его запихнули при оцифровке. Я вон тоже себе компанию не выбирал, и мне просто провезло, что Швец и остальные оказались стоящими ребятами. А может, это так по сценарию положено, чтобы малочисленные на фоне остальных банд Потрошители были сплоченнее наркоманов-Круизников, иначе не выжили бы в криминальном мире Бродвея. Как я уже успел убедиться, сценаристы составили довольно логичный сеттинг – сбалансированный и продуманный в мелочах.

Кстати, я так до сих пор и не разобрался, какие эмоции испытывает настоящий Роман Мельников, а какие навеяны персонажем Ромом Мелом. Взять, к примеру, мою странную привязанность к Швецу. Ну да, он товарищ что надо – и спину прикроет, и в бою не подведет, и как спутник ненавязчивый – с задушевными разговорами не лезет, особых вредных привычек не имеет. Разве что приколы любит, если судить по истории с голубем Тротила. Тем не менее, мы с Николой знакомы меньше суток, так почему вдруг стали закадычными друзьями, готовыми друг за друга жизнь отдать? С какого перепугу вдруг такая безоглядная дружба? На меня настоящего не слишком похоже, по натуре я больше одиночка, во многом благодаря моим аналитическим способностям – быстро “просчитываю” всех знакомых, нахожу их слабости и начинаю манипулировать, причем зачастую неосознанно. А почему бы и нет, если они позволяют мне делать это?

Пожалуй, Швец – единственный из знакомых, манипулировать которым пока желания не возникало. Им, да еще той девушкой в метро, ее я “просчитать” не смог, мозги отключились напрочь, она так и осталась для меня манящей и непостижимой загадкой...

Но вернемся к рингуанцу. Ладно, Круизников он не выбирал, но в Потрошители-то хочет вступить осознанно.

– Так почему все-таки мы, Динк? На Бродвее полным-полно банд.

– Да, но таких, как вы, больше нет, – вырвалось у него.

– Поясни, – не въехал я.

Трехглазый покрутил головой, тщетно пытаясь подобрать слова, сбивчиво сказал:

– Никто бы не стал делать то, что сделали вы...

– В смысле?

Динк поморщился от неспособности выразить вслух свои ощущения.

На самом деле, его до глубины души потрясло то, что Швец предложил Мелу сбежать, пока он будет отвлекать на себя крашеров. А Мел отказался. Соврал, чтобы уберечь товарища, и сам рискнул головой. Если бы на месте Швеца оказался Треф, он бы сидел тихо, как бетианский паук-жопоклюв, и пока роботы разбираются с остальными, попробовал бы сбежать. А если бы Треф оказался на месте Мела, он ПРИКАЗАЛ бы Швецу отвлечь врага, чтобы сбежать самому. Такой расчетливый эгоизм царил практически во всех бандах Бродвея, и для Динка стало откровением, что может быть по-другому.

Было и еще кое-что непривычное и притягательное в этом Роме Меле. К примеру, сейчас он лежал вроде как беспомощный и безоружный на полу, а Динк держал в руках заряженный пистолет. Казалось бы, один выстрел – и Мелу конец. Но неплохо развитый воинский инстинкт Динка громко вопил, что это не так. Что Мел все равно сильнее. Рингуанец даже предположить не мог, какие действия предпримет белобрысый чернокожий ирриец в подобной, на вид абсолютно безвыходной, ситуации, но чуял печенкой – что-то будет, у Рома есть козырь в рукаве. А то и несколько. Даже в таком, полудохлом, состоянии Мел оставался по-прежнему опасным – опаснее всех Круизников и крашеров вместе взятых. Пытаться выстрелить в него сейчас сродни самоубийству.

Да за таким лидером можно хоть в огонь, хоть черту в пасть. И пусть Мел всего лишь “четверка”, Динк был готов безоговорочно признать его своим вожаком.

Но сформулировать вслух такие сложные эмоции рингуанец не смог и ограничился коротким:

– Вы крутые, особенно ты. Скилловой игрок. То, что надо.

(*Скилл – от англ. skill – умение, навык – способность тактически правильно вести бой и выигрывать в сложной, зачастую безнадежной ситуации; например, “вытащил бой на скилле” – победил превосходящие силы противника за счет верных, точно рассчитанных действий).

Мысли я читать не умею и понятия не имел, что там крутилось в этот момент в голове у Динка. Высказанное же вслух объяснение показалось мне не слишком убедительным. Получается, сегодня скилловые мы, и он с нами, а завтра появится кто-нибудь поскилловее, и рингуанец опять сменит банду. Так что ли?

Один бинт закончился, восстановив мой ХП чуть больше, чем на треть. Сообщение о крите (*крит – критическое повреждение) перестало маячить перед глазами. Я встал и подвигался, разгоняя кровь. Терпимо. Главное, голова прошла, и реальность больше не раздваивалась.

Поколебавшись, а не применить ли к себе любимому и оставшиеся два бинта, я отверг эту идею. У меня еще инженер-бетианец и Швец нелеченые, как раз каждому по бинту. Да и у Динка индикатор здоровья зеленел лишь на четверть. Впрочем, рингуанец пока еще не наш, я не решил, нужен он или нет, так что его здоровье не находится в зоне моих приоритетов.

– Как ты крашеров обставил. Зашибись! – мое молчание явно встревожило Динка, и он решил развить свою мысль: – И мы тебе помогли, сработали вместе, одной командой. Круто вышло. Мне понравилось.

– Рад, что смогли тебя развлечь, – удержаться от сарказма оказалось невозможно. – Ладно, зачем мы тебе нужны, понятно. А теперь скажи, – я перешел ко второму, более важному вопросу, – зачем ты нужен нам?

Динк помолчал, а потом серьезно ответил:

– Я хороший боец. Вы не пожалеете. Отвечаю.

Презентация так себе. По-прежнему не слишком убедительно.

– Трефа сдашь? Поможешь громить своих?

– Помогу! И они мне не свои.

– Тогда расскажешь всё. Где? Сколько? Какое вооружение? Ловушки? Охранная система? – И еще одно, пожалуй, главное: – Что вам надо от Тротила?

– Расскажу.

– Чуть позже, – остановил его я. – Сначала надо “разбудить” инженера, – а то как бы он не заскучал и не вышел из игры. Тогда его кит с крашерами будет для меня потерян.

– Да, насчет инженера, – спохватился Динк. – Он странный. Четверка, а крашерами управляет. Хрен знает, почему. Может, не связываться с ним? Ну, его. Давай лучше добьем, пока не поздно...

Пришлось перебить:

– Он геймер, а для них такое несоответствие в уровнях – норма.

– Геймер?! – рингуанец посмотрел на лежащего без сознания инженера с ужасом и благоговением. Небось, вспомнил одну из легенд. – А ты откуда знаешь? Или ты тоже?!

– Нет, – в моем голосе прозвучало вполне понятное сожаление.

Не успел я активировать бинт для лечения бетианца, как его линия жизни вдруг сама собой начала стремительно зеленеть.

Супер, конечно, но с чего бы это? Еще один кит? Или геймерам так и положено: автоматически восстанавливать здоровье через какой-то промежуток времени? Эх, многого я об игроках не знаю. Но тем ценнее новый знакомый. Надо будет потом с ним потолковать в спокойном месте, расспросить о правилах игры для геймеров. Но это позже. А пока займемся насущными делами, а именно вербовкой.

В отличие от Динка данный кадр мне жизненно необходим и желательно не только на сегодня. Зачем?

Ну, во-первых, это моя единственная связь с реальным миром, Лирик по определённым причинам не в счёт. Я пока не знаю, как такую связь использовать, но лишней она точно не будет.

Во-вторых, геймер для меня бесценный источник информации, которую никаким другим способом я получить не могу, в частности, о правилах для игроков или о том, что творится за пределами Ваншота во внешнем мире. А вдруг, опираясь на нее, придумаю, как мне вернуться домой?..

И третье, едва ли не самое ценное. Мой новый знакомый может покупать кит любого уровня, хоть сотого, вопрос лишь в цене, а с такой подмогой шанс выжить в Ваншоте многократно повышается.

Так что хватаем его за рога и ставим в стойло. В переносном смысле, конечно.

Инженер открыл глаза, сел, оглядываясь по сторонам, зашарил вокруг в поисках пистолета, заметил меня и заорал:

– Обманщик! У нас был договор! Сволочь! Подонок!

– Э! Ты Жириновского-то не включай. – Ну, очень эмоциональный парнишка. – Договор в силе. Просто мой коллега о нем не знал, вот и погорячился чутка. Но сейчас все в норме. Ты жив здоров. И роботы твои никуда не делись.

Инженер на мгновение завис, видно пытаясь отдать команду крашерам, не смог и сделал в мою сторону обвинительный жест:

– Они меня не слушаются. А ты обещал, что будут!

– Будут, – покладисто подтвердил я. – Сто пудово. Только чуть позже. Давай для начала познакомимся. Я Ром Мел, а это Динк.

Наши характеристики он считал, как и мы его. Все, кроме имени – в Ваншоте оно не высвечивалось над головой персонажа, как в некоторых играх. Здесь указывались лишь уровень, класс и принадлежность к банде, если таковая имелась. К примеру, над бетианцем светилось: “Инженер, 4 уровень”. А над Динком раньше значилось: “Круизник, Громила, 7 уровень”, но после “Слепого снайпера” надпись “Круизник” исчезла. В остальном соблюдалась анонимность. Имена-ники фигурировали только в оповещениях, типа: “Философ разгромил пиратскую базу на планете Аргува”. “Граф Дракула возглавил корпорацию "Омега Плюс"”. Или: “Ром Мел взял бонусное задание "Жемчужная Звезда"”.

В оповещения попадало так же, если кто-то из геймеров или шотхоллов получал топовые достижения, вроде моего “Ваншота”. Только, как я уже говорил, большинство не обращало на общую информацию никакого внимания, считывая лишь те сообщения, которые касались непосредственно себя любимого. Остальные удалялись, как спам. Можно было даже включить фильтр, отсеивающий нужные по ключевым словам. Я таким не пользовался – информация наше всё, а с моей феноменальной памятью усвоить даже очень большой объем, проблемой не являлось.

– Я твой кошмар, – вдруг ни с того ни с сего заявил геймер.

– Мда? – Динк насмешливо изломил среднюю бровь. – Чё-то не заметно.

Бетианец порозовел.

– Это мой ник.

– Имя что ли? – уточнил бывший Круизник и посмотрел на инженера с сочувствием. – За что ж тебя папка с мамкой так невзлюбили, раз такое имечко отстойное дали?

Лицо бетианца пошло пятнами, а кулаки угрожающе сжались.

– Ты совсем дебил? – закричал он в запале. – Ну, причем здесь родители? Они меня круто назвали – Спок. А ник...

– Как?! – перебил я.

– Спок, – с затаенной гордостью откликнулся геймер.

– Это в честь того, о ком я думаю? “Энтерпрайз”?

– Именно. Отец это имя для меня на аукционе выиграл.

– В смысле?

– В прямом. Ты разве не знаешь? Такие уникальные имена для ребенка можно получить только через аукцион. Он сначала Бэтмена хотел, но не потянул, дорого слишком. А вот со Споком выгорело. Повезло мне, правда?

Как сказать. В его случае имя выглядело, как насмешка. На своего героического тезку этот задрот походил как свеча на паяльную лампу – вроде и то, и другое горит, только сила накала очень уж разная.

– Повезло, – я кивнул, чтобы не расстраивать потенциального союзника.

Да-а... Занятное тут у них будущее. Похоже, люди капитально подвинулись на фильмах и играх. Медиа-индустрия рулит. Небось, живут под девизом: “Заменим ядерные бомбы на джойстики. Долой настоящие войны, даешь виртуальные!” А что, при таком достоверном вирт-погружении есть где самореализоваться по полной. Дать волю темной стороне человеческой натуры, выпустить из себя зверя, напоить его чужой кровью. Здесь можно гасить окружающих пачками, причем без риска для собственного здоровья. Удовлетворить любые садистские наклонности, не нарушая Уголовный Кодекс. Ублажить самую извращенную похоть, не изменяя жене или мужу. Выплеснуть накопившуюся агрессию, злость, короче весь негатив реальной жизни. И я бы не возражал против такой постановки вопроса, если бы... Если бы все это не делалось за счет шотхоллов! Ведь именно нас гасят, трахают и пытают, чтобы какой-то никчемный в реальный жизни лузер смог потешить собственное эго и самореализоваться!

Внезапно я ощутил к этому геймеру самую настоящую ненависть. Мы с ним есть и всегда будем по разные стороны баррикад. Он наиграется и спокойно вернется домой, а я могу покинуть игру, только умерев...

Разумом я понимал, что парнишка ни в чем не виноват, он просто подчиняется существующим правилам, ведь шотхоллов с самого начала и создавали для потехи геймеров. И все же мне потребовалось время, чтобы справиться с собой.

– Спок – нормальное имя, – тем временем поддержал светскую беседу Динк. – Но причем тут кошмар, не пойму. Фамилия, что ли?

– Ну, ты тормоз, – мигом взъерепенился геймер. Выдержка явно не числилась среди его достоинств. – ЯТвойКошмар без пробелов – это мой геймерский ник.

– Геймерский, – Динк благоговейно притих, решив, что такое прозвище инженер получил при посвящении в таинственном легендарном клане. Рингуанец явно питал надежду, что новый знакомый замолвит за него словечко в вожделенном сообществе геймеров, и потому терпеливо сносил от него брань в свой адрес.

– ЯТвойКошмар – длинно как-то. Назвался бы просто: Нагибатор, – припомнился мне один из самых распространенных ников моего времени.

– Я и хотел, – признался Спок. – Но их и так тьма-тьмущая, причем в сочетании с цифрами и разными приставками типа “Супер” или “Нью”. А Кошмар я один.

Что не удивительно. Более дурацкий ник трудно себе представить. Хотя в моем геймерском прошлом каких только не встречалось. Даже Тараканья Сиська была.

– А ты давно в игре? – поинтересовался я.

– Третий год.

– Прилично. Чего ж из “четверок” не поднялся?

– Да потому что одни донаты (*Донат – человек, вкладывающий в игру реальные деньги, например, для покупки сильного кита, оружия или снаряжения) вокруг! Нормальному геймеру совсем житья от них не стало.

– Так и не лезь к донатам, прокачивайся на шотхоллах.

– Ага, легко сказать. Они все, сволочи, в тимы объединились. Вот как вы. А я один.

(*Тим, тима – команда геймеров, ботов или шотхоллов)

– Нифига себе один, – возмутился Динк. – У тебя вон какая бронированная кодла.

– Это только сегодня. А обычно один. Особенно в последнее время.

– А разве у геймеров не принято составлять те же тимы или пати? – я припомнил игроков, атаковавших нас в баре “Бриззер” в момент моего появления в игре.

(*Пати – англ. party – группа геймеров, которые объединились для прохождения игровых заданий, убийства боссов или других игроков, войны между кланами, захваты данжей и т.д.)

– У лузеров может и принято, – скривился Спок. – А мне одному теперь проще. А то сразу командовать начинают, да потом еще и наезжают: не так сделал, не туда стрелял. Дебилоиды. Сами не знают, чего хотят.

Судя по всему, его не часто зовут в тимы. Вернее, геймеры теперь вообще не зовут. Он слабенький игрок и для сильной сплоченной группы становится реальной обузой. Я бы тоже не позвал, будь хоть малейший выбор. Но других знакомых геймеров у меня пока нет, и не думаю, что игроки встанут в очередь, мечтая скорешиться с шотхоллом.

– И все-таки, почему ты за три года выше “четверки” не поднялся? Играешь редко?

– Каждый выходной. Я аж до двадцать третьего уровня доходил, – похвастался Кошмар и с сожалением добавил: – Пока Марвелл играл. А в прошлом месяце он женился, ему не до игры стало.

Понятно. Этот Марвелл явно был скилловым игроком и тащил Спока на себе, помогал прокачиваться. Да ему за терпение памятник ставить надо.

– Он тебе кто?

– Брат. Старший.

– Ясно. И как же ты за месяц столько уровней потерял? Бонус взял и не выполнил?

– Да тут и без бонуса засад хватает, – сделал кислую мину Спок. – За каждую смерть минусуют ранг.

О как! Не знал. А что, неплохая задумка. Геймера убивают, и он откатывается на уровень назад. Появляется стимул быть осторожнее. К азарту примешивается пусть и незначительный, а все же риск. Особенно если вспомнить, что уровни в Ваншоте достаются с реальным трудом.

– А хочешь за сутки сразу на два ранга приподняться? А то и на три. Станешь “семеркой”, – я ничуть не сомневался в ответе.

– Гонишь? – недоверчиво поджал губы Спок.

– На полном серьезе предлагаю. Я взял бонусное задание. Поможешь выполнить, уровни твои.

При выполнении бонуса допускалось брать не больше двух союзников. Как раз геймер и Швец.

– Самое настоящее невыполнимое задание? Крутяк! По рукам, – оживился Кошмар. Риск для него минимальный. В случае провала потеряет один уровень, так ему не привыкать.

“Получено: Харизма +10”.

Ну, все, Спок на крючке, по крайней мере, на сутки. Для него мое предложение стало просто подарком небес. Он видел нас в деле, и знал, на что мы способны. К тому же в бонусных заданиях надо много воевать, так что можно использовать кит с роботами наиболее эффективно.

– Эх, повоюем! Прямо как с Марвиллом в старые добрые времена. А в какую локацию двинем?

– На Остров. Но сначала небольшая тренировка на более легком объекте. Надо добить одну банду. Круизники. Те еще засранцы, наркотой торгуют. В общем, сделаем хорошее дело, очистим от них Бродвей.

– Это нужно, – покивал Кошмар.

Я спрятал ухмылку, прекрасно понимая, что он сейчас чувствует. Убивать в игре вообще кайфово, но вдвойне приятнее, если воюешь за правое дело. Люди обожают чувствовать себя героями.

– А пока помоги разгрести завал, – попросил я. – Там под ним наш боец застрял.

– И мой Ашик, – вспомнил про охранника инженер. – Без проблем разгребем, только управление роботами верни.

Я незаметно нажал на кнопку “Уникума”, ту, которая вырубила роботов, полагая, что она же и включит их обратно.

Получилось. Правда, механический голос девайса предательски громко произнес:

– Боевые единицы активированы.

К счастью, он почти потонул в пулеметной очереди Третьего. Команду “атаковать” еще никто не отменял, и крашеры продолжили выполнять программу по ликвидации врагов. Пули прошли мимо – мы благоразумно стояли в стороне.

– Отмена! – завопил инженер, одновременно посылая соответствующий сигнал своим бронированным куклам.

Стрельба прекратилась так же внезапно, как началась.

– Сейчас присвою вам статус “союзники”, – пообещал Кошмар. Он подозвал роботов к себе. На призыв откликнулись не все. Крашер с номером “Пять” оказался не в состоянии двигаться с заклиненной ногой.

– Починить его сможешь? – уточнил у инженера я.

– Нет. Мой кит без права ремонта, только управление, – ответил Спок.

У меня мелькнула было мысль привлечь Тротила, но я отбросил ее прочь – неизвестно, как упрямый драторианец отреагирует на нашу войнушку с Круизниками. Да еще, того и гляди, потребует вернуть ему “Уникум”, а с этим трофеем я расставаться не собирался. Опять же нет смысла терять время на уговоры Тротила и починку пострадавшего робота, надо брать Круизников тепленькими, пока они не успели толком отреагировать на известие о разгроме на складе. Треф без сомнения уже получил от игрового интерфейса оповещение о том, что его банда сократилась ровно вдвое, поэтому надо срочно освобождать из-под завала Швеца и выносить остатки банды наркоторговцев, иначе они окопаются так, что не выковырнешь. А то и засаду нам устроят. Или еще какую пакость удумают.

– Ладно, нам и пяти крашеров хватит. Спок, направляй их на расчистку. Динк, а ты пробегись по складу, собери трофеи, – на пробу приказал я бывшему Круизнику. Интересно, послушается или огрызнется?

Рингуанец спорить не стал, коротко кивнул и отправился выполнять.

Избавившись от лишних ушей, я принялся “взнуздывать и объезжать” геймера. Он нужен мне послушным союзником не только на ближайшие сутки, а значит, надо зацепить его по-настоящему – чтоб не вырвался. Требуется найти еще какие-нибудь надежные “крючки”, а сделать это можно, задавая правильные вопросы.

– Спок, а ты по жизни кто? По профессии?

– Региональный менеджер, вернее помощник, – неохотно откликнулся он. Говорить о неудачной реальности ему не хотелось. – А ты?

Кошмар явно принимал меня за геймера. Не будем пока выводить его из заблуждения, позже сам все поймет и прибежит ко мне разбираться. И вот тогда легко докажу ему, что я – самый обычный шотхолл, а в нашем сегодняшнем разговоре он просто чего-то недопонял. Но до того, как это произойдет, надо узнать побольше о реальном мире, не вызывая своими расспросами подозрений.

– Владелец таксопарка, – я решил назвать свою легальную профессию в Ваншоте. Профессия на редкость удачная, такая и для реального мира сойдет. – А что вы продаете?

– Спортинвентарь. Тренажеры, велосипеды, лыжи, коньки.

И это в мире, где люди предпочитают вирт!

– Как продажи?

– Да не особо. У нас компания не слишком крупная. Начальник дебил, а сотрудники идиоты. С ними каши не сваришь.

Понятно. Спок – мелкая сошка в захудалой фирме, причем торгующей не самым ходовым товаром. Но в другую его и не возьмут, там хищники требуются – мозговитые, зубастые, креативные. А он мямля и неудачник, так всю жизнь на копейках и просидит.

Но мне-то нужно, чтобы Кошмар регулярно покупал дорогие киты, без них от него толку мало. А значит, придется заставить его зарабатывать – столько, сколько потребуется. Как это осуществить? Тут есть над чем подумать, задача не из простых, но для начала необходимо узнать как можно больше о мире, в котором он живет.

Время шло. Крашеры трудолюбиво разгребали завал. Спок заливался соловьем, то и дело срываясь на жалобы и нытье. Я аккуратно возвращал разговор в нужное русло и напитывался информацией.

Тем временем Динк закончил обыскивать склад. Итогом его стараний явились: разнообразные патроны, чудом уцелевшие в цинке в укромном уголке склада, одна аптечка и ворох пластырей с “Кругосветкой”. Меня приятно удивило, что Динк не использовал аптечку для себя, а принес для общей дележки. Более того, отдал найденную добычу мне, словно подчеркивая, что признает меня своим главарем.

Ну, что ж, плюс в его пользу. Если так и дальше пойдет, он завоюет право стать Потрошителем.

Аптечку я решил приберечь для Швеца, она восстановит его хелсбар полностью. Что касается остальных присутствующих, индикатор здоровья геймера и так был зеленым под завязку, а на себя я все-таки потратил два оставшихся бинта. Теперь проблемы со здоровьем имелись только у Динка. Он посмотрел на меня всеми тремя глазами, но комментировать такую несправедливость не стал. И правильно сделал. С моей стороны это была очередная проверка. И пока не последняя. Я все еще не принял насчет рингуанца однозначного решения. Впрочем, в рейд на базу Круизников он с нами точно пойдет, поэтому хелсов ему хоть чуть-чуть восстановить да стоит.

– Динк, иди в грузовик, – я кивнул на стоящую напротив склада машину, – покемарь пока.

Во сне линия жизни восстанавливается не хуже, чем от аптечек. Правда, для полного излечения рингуанцу понадобится часа три-четыре, а такого времени у нас нет. Есть от силы час, пока крашеры расчищают завал.

Динк с сомнением посмотрел на грузовик, видно прикидывая, сможет ли уснуть сейчас в такой обстановке.

Эх, жаль нельзя, как в некоторых играх моего времени, выбрать нужный пункт в меню, отщелкать необходимое количество часов и пожалуйста – черный экран. Сон без проблем. Но здесь, в Ваншоте, приближенность к реальности играла злую шутку – засыпать приходилось по-настоящему. Зато можно обойтись без лежака – хоть в канаве спи, не возбраняется.

Динк, судя по его взгляду, спать не хотел. Ну да ничего, жить хочет – заснет. В предстоящем бою ему понадобится каждый хелс, и сейчас только от него самого зависит, насколько позеленеет его ХП.

– Теряешь время, – с нажимом в голосе сказал я и насмешливо предложил: – Спеть тебе колыбельную? Или в лобик поцеловать?

– Обойдусь, – буркнул трехглазый. Кажется, он разозлился на меня, и, если уж откровенно, причина у него была. Мало того, что я ему аптечку не дал, так еще заставляю делать трудновыполнимое. Ну, да, все правильно, в этом суть проверки. Должен же я знать сильные и слабые стороны своего будущего бойца, а так же его реакцию на мои приказы, особенно если они кажутся ему дурацкими или несправедливыми. Этакий психологический тест.

Динк поиграл желваками, но отправился к грузовику.

– Погоди, – я протянул ему криоружье, небольшой бонус за послушание. Жаль, конечно, расставаться с трофеем, но не оставлять же своего потенциального бойца безоружным.

– Ух, ты. Может, и лефты вернешь? – оживился рингуанец.

– Не борзей. Правило знаешь? В драке проиграл, лефты потерял.

Динк буркнул что-то неразборчивое, типа: “Ну, и подавись ими”, – закинул за спину ружье и зашагал к грузовику.

Тем временем, крашеры споро вгрызались в завал, ловко оттаскивая в стороны обломки. Первым откопали робота-охранника, его засыпало ближе к входу.

– Ашик! – обрадовался инженер, но тут же погрустнел и неумело выругался: – Вот ведь гадство! Сволочизм какой-то. Непруха.

Выглядел робот серии “А+” и впрямь не слишком здорово. Голова промята внутрь, глаза-датчики расплющились и раскрошились деталями, правый плечевой сустав вывернут так, что рука оказалась за спиной, а колени прогнулись назад, как у кузнечика. Из последних сил стараясь повиноваться командам инженера, крашер нелепо дергался, словно начинающий танцор брейк-данса, но самостоятельно не смог даже встать.

Я ничуть не удивился, в глубине души ожидая чего-то подобного, а вот инженер реально расстроился.

Наступила очередь Ника. Жизнь ему спас тот самый бронированный сейф. Залезть внутрь помешали полки, зато Швец смог отгородиться им от взрыва, который сам же и устроил с помощью оставшихся мин и найденных в сейфе гранат.

Непосредственно взрыв не причинил Нику вреда, зато его капитально накрыло обломками потолка. К счастью, одна из балок краем зацепилась за крышу сейфа, образовав нечто вроде шалаша. Именно там и обнаружился Потрошитель – оглушенный, потерявший сознание, но живой.

Аптечка быстро привела его в чувство. Никола сел, огляделся по сторонам, заметил инженера-бетианца, весь подобрался и потянулся за дробовиком. Тот, как ни странно, уцелел в самом дальнем углу сейфа, куда Швец засунул его перед тем, как активировать мины.

– Ник, это наш новый союзник, – поспешил вмешаться я. – Познакомьтесь.

– Можешь называть меня Кошмаром, – представился Спок.

– Он геймер и поможет нам сначала с Круизниками, а потом и с “Жемчужной звездой”, – добавил я. – А в грузовике поправляет здоровье Динк. Он бывший Круизник, но хочет стать Потрошителем.

– Да? А мармеладом им не посрать? – мгновенно ощетинился Швец. – Ишь чего захотел! Потрошителем! Обломятся, гады. Я с этими утыркам корешиться не стану.

Бли-и-ин! Вот это ж я лопухнулся. Такой разговор стоило проводить с Ником наедине. В самом деле, с чего это я решил, что он сразу и безоговорочно примет мою точку зрения? Как выяснилось, у него имелось собственное, агрессивно-негативное, мнение по поводу наших новых союзников – бывших врагов.

Счастье еще, что Динк был далеко и не слышал Швеца. Зато Спок втянул голову в плечи и настороженно уставился на нас, явно готовясь отдать приказ своим роботам на продолжение атаки.

“Харизма – 5”, – подтвердила частичную потерю доверия Спока программа.

– Кошмар, ты бы пока грузился к Динку, – с мягкой дружеской интонацией попросил я, будто ничего не произошло. – Как думаешь, твои бойцы в машину-то влезут?

Геймер недовольно пожал плечами, зыркнул на Швеца, но ушел вместе с крашерами к грузовику.

Мы с Николой остались на опустевшем складе.

– Ты совсем звезданулся? – набросился на меня Швец. – Какие, к черным дырам, союзники? Они нас чуть не укантовали, а ты им жопу целовать готов? Да при них моргать и то стремно, тем более спиной повернуться!

– Согласен. Я тоже им не доверяю. Но это не мешает нам использовать их в своих целях. Подумай сам. По-твоему, вдвоем нам Трефа брать не стремно? Это будет еще покруче, чем было здесь, на складе. Тут мы их застали врасплох, а там они наготове и ждут во всеоружии. Какие у нас шансы на победу, если пойдем вдвоем, а? Один из ста? Или того меньше? А вместе с Динком и Споком мы горы свернем. Рингуанец подскажет слабые места обороны Круизников, и крашеры с инженером вынесут их на раз. А потом они и с Папой Карло разобраться помогут.

– Да с чего бы этим опарышам нам помогать? – не поверил Швец.

– К инженеру я нашел стопудовый подход. А Динк... С ним история отдельная. Послушай, Ник, нам же надо возрождать Потрошителей? Набирать новых бойцов? Что это за банда из нас двоих? Смех да и только, правильно Тротил тогда сказал... Так давай в этом смысле присмотримся к Динку, поглядим, как он себя поведет в бою с Круизниками, и тогда уж решим, брать его в свою банду или нет. Если вызовет хоть малейшее подозрение... – я выразительно чиркнул себя ладонью по горлу.

– А инженер? – продолжал упрямиться Ник. – Ты сказал, он геймер, а эти суки с шотхоллами на равных не тимуются (*не объединяются в команды). Они нас разве что на пушечное мясо в свою тиму берут, а сами командовать норовят. Так вот учти, я ему подчиняться не буду!

– И не надо. Все равно из него командир аховый, даже со своими крашерами фигово справляется. К счастью, он пока что меня слушается. Заглотнул крючок и в ближайшие сутки не сорвется. Точняк. А потом... Будем посмотреть, как говорят у нас в Одессе.

– Где? – удивился Швец.

– Так... э... назывался один город на моей родной планете, – и ведь не соврал. – Да, неважно. Давай о главном. Прими меня назад в Потрошители. А то из-за долбанного “Слепого Снайпера”...

– Нет, Мел, – перебил Швец. – Не приму. Извини.

– Что за приколы, Ник?! – я вытаращил на него глаза.

– Набирать новых бойцов может только главарь, – пояснил Швец. – А чтобы стать главарем, должен быть открыт навык Лидера. У меня такого навыка нет. У нас его только Упырь имел.

Точно! Вот я балда! Мог бы и сам догадаться. Ведь после смерти Упыря банда Потрошителей так и не заимела нового главаря, потому что ни у меня, ни у Швеца нужный навык не был открыт. Засада.

– Зато теперь тебя Катюша не тронет, – попытался утешить меня Швец. – Ей же Потрошители нужны, и раз ты теперь свободен...

– Нет, Ник. Для Катюши ничего не изменилось. Ей важно устранить конкурента и отобрать наш бизнес, – перебил я. – Так что в любом случае, если не стану бойцом Папы Карло, буду его врагом. Типа: кто не с нами, тот против нас. Он не захочет иметь потенциальную опасность в моем лице.

– Точняк, – согласился Швец и задумчиво посмотрел в сторону грузовика: – Так, говоришь, они просились к нам в банду?

– Динк – да. А инженеру, думаю, больше подойдет роль союзника, он станет работать за интерес.

– И чем ты сумел заинтересовать геймера, Мел?

– Ему очень хочется поучаствовать в бонусном задании. Пусть сходит с нами на Остров.

– Лады, – уступил Швец. – Как ты там говорил? Будем посмотреть. Но если что-то пойдет не так... – Ник выразительно погладил дробовик.

Мы двинулись к грузовику. Крашеры так и не погрузились в кузов, стояли рядом, направив пулеметы в нашу сторону. Спок прятался за их спинами и настороженно поглядывал на нас.

В отличие от него Динк сидел в кабине и выглядел спокойным. Криоружье лежало на соседнем сиденье, причем достаточно далеко – молниеносно не схватишь.

Спок наверняка успел напеть трехглазому о словах Швеца и сопроводить рассказ своими негативными комментами и подозрениями. Не знаю, какие выводы для себя сделал рингуанец, но внешне он демонстрировал нам с Ником полное доверие и лояльность. Похоже, ему до смерти хотелось стать Потрошителем, и ради этого он даже был готов рискнуть жизнью – ведь если Швец убедил меня все же не якшаться с бывшими врагами, мы вот-вот начнем стрелять.

Я обратил внимание, что ХП Динка позеленел до половины, значит, ему все-таки удалось поспать. Молодца! Нервы крепкие и сила воли имеется, раз заставил себя уснуть. Рингуанец нравился мне все больше и больше.

– Кошмар, а ты чего ждешь? – изобразил удивление я, беззаботно выходя на линию огня роботов. – Почему своих ребят не погрузил? Не влезают?

Спок в ответ бормотнул нечто неразборчивое.

– Давай-давай, – поторопил я. – Как сказал один умный чувак, (*Франклин Филд) между победой и провалом лежит пропасть под названием “не хватило времени”. Если мы еще чуток протелимся, то рухнем прямиком в нее. А поторопимся, будет шанс загнать туда Круизников. Усек?

Кошмар одарил меня диковатым взглядом, но погнал своих роботов в кузов. Они заняли его целиком. В кабине грузовика имелось два места, одно досталось Динку, второе пустовало.

– Поедем на двух машинах, – решил я. – Ник, вы с Динком впереди на грузовике. А мы с Кошмаром за вами на нашем такси.

Нервного геймера я решил взять на себя. А Динк с Ником вряд ли подерутся, напротив познакомятся.

– Куда едем? – уточнил Швец.

– Покажу, – без колебаний кивнул Динк.

Дорога заняла у нас минут двадцать. За это время я продолжил осторожно выспрашивать Спока о финансовой и политической жизни реального мира. К сожалению, знал он мало. Надо будет придумать, как мне получить более полную информацию. Лучше всего финансовые и биржевые сводки, а так же новостные и аналитические статьи. Но этим займемся чуть позже.

Сначала Круизники.

Мы остановили машины за квартал до предстоящего места боя и втроем отправились на разведку. Я хотел было взять с собой только Швеца и Динка, а Спока оставить с роботами, но геймер увязался за нами, приказав крашерам перейти в охранный режим и ждать его возвращения.

Основная база наркоторговцев расположилась в здании завода по производству пластмассовых изделий, типа одноразовой посуды, пластиковых подносов и прочей дребедени.

Заводик оказался небольшим, состоящим всего из одного корпуса, правда сложной планировки, и внешне напоминал букву “Т”, причем “шляпка” возвышалась над “ножкой” на добрых два этажа. На крышах кроме многочисленных, разного диаметра труб виднелись еще какие-то надстройки, напоминающие выходы промышленных вентиляционных шахт. Снаружи здание опутывала сложная система металлических лестниц и переходов.

Завод окружал забор из композитных блоков. Не слишком высокий – два человека смогут перелезть, помогая друг другу. Правда, поверх забора шел один ряд колючей проволоки, но ее можно нейтрализовать, набросив сверху кусок брезента или пожертвовав трофейной броней убитого мной на складе Круизника-снайпера, того самого, который прикрывал Динка.

Сторожевых вышек вдоль забора не оказалось, что внешне выглядело логичным – как-никак бытовое, причем не самое крупное производство, а не тюрьма строго режима.

Впрочем, завод не был совсем уж обычным. По словам Динка, на подземном этаже находилась лаборатория по расфасовке дури. Наркотик привозился на Бродвей в виде порошка, а здесь уже наносился на специальные пластыри.

Но, несмотря на лабораторию, Круизники явно не опасались открытого нападения, полностью полагаясь на крышевание Морфия. Вернее, обычно не опасались, но сегодняшний день стал исключением.

Напротив ворот разместились две стрелковые позиции в окружении мешков с песком: одна наверху железнодорожного контейнера, а вторая на платформе грузовика. По словам Динка, они тут были всегда, но, как правило, пустовали. Сегодня же ради нас на позициях оказались “встречающие”.

А еще на крышах завода сегодня наверняка бдили снайперы – после сообщения о разгроме половины банды на складе Треф не мог не ждать гостей. Я бы на его месте ждал. И кроме снайперов поставил бы на крыше пулеметы, чтобы перекрыть весь двор.

К счастью, собственно Круизников оставалось всего шестеро – для круговой обороны заводика явно маловато. Правда, Динк предупредил, что Треф мог по тревоге созвать дилеров, причем их точного количества рингуанец не знал. Круизники общались непосредственно лишь с так называемыми звеньевыми – передавали им товар и забирали деньги. Сколько же рядовых наркоторговцев числилось в каждом звене, Круизников не интересовало.

– Их может быть до хрена, – охарактеризовал ситуацию Динк.

– И что, все они годятся для роли бойцов? – засомневался я. В реальной жизни большинство мелких наркоторговцев – крысы, которые предпочтут бегство драке. Максимум на что они способны, ударить в спину, исподтишка, но для открытого боя кишка тонка.

Но тут, в игре, похоже, дело обстояло по-другому, потому что Спок, Динк и Швец поглядели на меня одинаковыми взглядами – как на конченого психа, и чуть ли не хором ответили:

– Естественно! Они все вооруженные бойцы, до единого. А как же иначе?

Видно для пущей убедительности Динк развел три своих глаза по сторонам, что выглядело, мягко говоря, диковато. Я тайком поежился и больше постарался ему в лицо не смотреть, а то, не ровен час, и сам окосеешь – за компанию.

– Ух, постреляем! – радостно потер руки Спок.

Я не разделял его восторженного идиотизма. Несмотря на крашеров, бой не обещал быть легким, ведь обороняться на хорошей позиции всегда легче, чем штурмовать ее. При штурме численный перевес является чуть ли не решающим фактором, а нам так и не удалось достичь его.

Я вновь сосредоточился на изучении крыши завода, страстно мечтая о мощном армейском бинокле. Но чего нет, того нет. В моем распоряжении имелся лишь оптический прицел трофейной снайперской винтовки “Сюрприз” седьмого уровня. С его помощью удалось рассмотреть некое шевеление на крыше – силуэты, не больше, причем кто именно и чем вооружены, определить не удалось, противник не маячил на виду, а мудро ховался среди труб и надстроек. И все же можно попробовать снять их отсюда. Эх, жаль, что мой уровень не позволяет воспользоваться “Сюрпризом”, а то с зашкаливающей удачей наверняка не промазал бы. Но из нашей компашки оружие седьмого ранга доступно лишь рингуанцу.

– Динк, как думаешь? Получится? – я протянул ему снайперскую винтовку.

Бывший Круизник с сомнением пожал плечами:

– Хрен знает. Далековато.

Он взял винтовку, правым глазом припал к окуляру, средний закрыл, а левым почему-то уставился на меня. Жуть! Я нервно кашлянул и с преувеличенным интересом стал пялиться на крышу.

Выстрел.

Невооруженным взглядом я не видел, попал Динк или нет. Он сам объявил о своей неудаче:

– Мимо, – и сделал подряд еще несколько выстрелов, пока не опустел магазин.

Патроны у нас еще были, но смысла и дальше стрелять я не видел.

– Бесполезняк, – подтвердил мои мысли Динк. – У меня навык Стрельбы после “Слепого Снайпера” – ноль без палочки, так что напрасный перевод боеприпасов. Раза с сотого, может, и попаду, и то не факт.

М-да... Нужен другой план...

– Чего тут думать? – в нервном предвкушении засуетился Спок. – Мел, давай пошлем моих ребятишек. Они вынесут всю эту шваль, как не фиг делать. По трупам пройдут.

– Ага. Вроде того, как вынесли со склада нас, да? – едко поинтересовался Швец.

Спок порозовел и насупился.

– Мы – исключение из правил, – самодовольно заметил Динк. – Таких больше нет.

– Вот именно, – обрадовался нежданной поддержке Кошмар. – Так чего? Пригнать сюда крашеров?

– А, давай, – согласился я. – Ник, сходи с ним, лады? И грузовик тоже сюда подгоните. Вон на том перекрестке притормозите. Динк, а ты со мной.

Я коротко изложил свое видение атаки. План был прост, как синий апельсин. На полноценный фланговый штурм у нас не хватит мощи, так что прорываться будем через ворота. Вернее, основной удар пусть наносят крашеры под прикрытием грузовика. А мы с Динком поиграем в партизан – махнем через забор в укромном месте и попробуем по внешним лестницам пробраться на крышу. Если повезет, снимем снайперов и сверху зачистим территорию завода.

Я выбрал в напарники рингуанца по трем причинам. Во-первых, пусть будет под присмотром, а то рейтинг моего доверия к нему пока стремился к нулю. Во-вторых, у трехглазого самый высокий уровень из нас всех, значит, ему подойдет больше трофейного оружия. И в-третьих, если что, его не жалко. В глубине души я допускал возможность пожертвовать им ради победы. В самом крайнем случае. Если не будет выбора.

Я никогда бы не поступил так со Швецом. Но Динк пока чужой. Ему еще предстоит доказать свое право стать одним из нас... или погибнуть.

Мы с Динком отправились вдоль забора, выискивая подходящее место, чтобы перелезть, а Ник со Споком вернулись к грузовику.

Вскоре заработала рация:

– Мы на месте, – отчитался Швец.

– Мы тоже. Начинайте по готовности. И Ник... – я понизил голос. – Приглядывай за Споком. Не дай ему наделать глупостей.

– Понял. Начинаем.

Разогнавшийся грузовик без водителя со всей дури вынес ворота завода, зацепился передним колесом за выбоину в асфальте. Машину развернуло, потащило юзом и впечатало в контейнер со стрелковой точкой. От удара находящийся там Круизник не удержался на ногах, повалился боком на мешки с песком, заорал от неожиданности и страха и выпустил бестолковую очередь в небо.

К веселухе тотчас присоединились остальные бойцы Трефа. Несколько человек выскочили из дверей заводского корпуса во двор. Но особенно ожесточенный обстрел шел с крыши. Кроме снайперов там был как минимум один пулемет, правда, уровнем явно слабее, чем у крашеров Спока. Сами роботы, вернее, три из пяти ворвались во двор следом за нашим грузовиком и принялись выполнять свой коронный номер: “Подавление сопротивления противника путем массированного обстрела по площадям”. Солидные басовитые раскаты их мощных шестиствольников легко перекрывали разнокалиберную трескотню оружия Круизников.

В этом шуме и гаме мы с Динком благополучно перелезли через забор, что оказалось не очень сложно. Напарник подсадил меня, а я накинул трофейный комбез на колючую проволоку. Дальше – дело техники – мы тихонько спрыгнули вниз и короткими перебежками пересекли двор, стараясь держаться в тени. Почти добрались до металлической лестницы на крышу.

И тут громыхнуло. Раз. Другой. Взрывалось со стороны крашеров и прикрывающего их грузовика. Что именно, с нашего места понять не удалось, но прилетало знатно. Это не простая граната. Первым же попаданием одного из крашеров разорвало на запчасти. Другого покалечило так, что он не мог шевельнуться, правда, его пулемет продолжал строчить, но бил только в одну-единственную точку в стене заводского корпуса, постепенно высверливая эффектную, но абсолютно бесполезную дыру. Досталось и грузовику. На нем быстро расцветало красочное пламя – более сочное и яркое, чем было бы в реале. Черный дым картинным столбом вонзился в небо.

У меня вдруг возникло странное чувство: происходящее казалось реальным и нереальным одновременно. Словно спишь, и не можешь проснуться. Жизненный опыт и геймерское прошлое Романа Мельникова убеждали, что все это не может быть взаправду, это просто сон. Или компьютерная игра. Классно сделанная, да, но – игра! А в игре не могут убить по-настоящему. Надо как можно скорее найти пресловутую кнопку перезагрузки, и кошмар наяву закончится, я снова окажусь у себя в квартире, спящим на своем диване или сидящим перед экраном монитора.

Одна часть меня страстно желала вернуться в ту, более-менее спокойную, реальность. Но подсознание иррийца Рома Мела бурно протестовало. Для него Ваншот и был самой что ни на есть настоящей жизнью. Здесь могли убить в любой момент. Ежечасно приходилось ходить по краю. Рисковать. И все же такая жизнь ему безумно нравилась! А, значит, и мне, ведь я – и есть он. Тьфу ты, опять запутался.

Я помотал головой, пытаясь избавиться от наваждения. Окликнул Швеца:

– Ник, что там у вас?

– Походу на крыше ракетчик с “ПЖ”, марсоходом его об Юпитер, – с досадой откликнулся Швец.

– Отводи крашеров!

– Уже. Правда, вытащить удалось лишь одного.

Ну, да. Второй крашер, уцелевший при попадании ракеты, продолжал изображать стреляющую статую, упорно долбя очередями стену, и на команды Спока, видать, не реагировал. Правда, в резерве у нас оставались еще два робота, но посылать их в бой, пока на крыше ракетчик, не придет в голову даже Кошмару. Э... надеюсь... В крайнем случае, Ник его тормознет, не даст наделать глупостей.

– “ПЖ”? – я повернулся к Динку. – У Трефа есть это убоище, и ты не предупредил?

Портативная ракетная установка “Пожар”, недаром переименованная в “ПЖ” или “Полную Жопу”, могла сдержать целую армию крашеров. Тяжеленая и недешевая штуковина, которую в городском бою, как правило, не применяли. Радиус поражения был достаточно велик, так что под раздачу могли попасть не только чужие, но и свои, если, как сейчас, ракетчик стрелял по целям, которые находились достаточно близко от его собственных позиций. Кстати, во дворе виднелись несколько трупов Круизников, причем не все из них легли под пулями крашеров.

– Это не Трефа пушка, – принялся оправдываться Динк. – Это Морфия. Даже не так. Морфий перекинул нам партию оружия для повстанцев Леды. Его должны были сегодня отправить вместе с “Круизом”. Морфий с ледчанами торгует...

– Да мне забить на его дела, – резко прервал я. – Ракет для “ПЖ” много? Самонаводящиеся есть или только простые?

– Не знаю... Мел, мне и в голову не пришло, что Треф посмеет вскрыть груз Морфия! Честно!

– Что еще в той партии, кроме “Пожара”?

– Не знаю. Ящики были закрыты и опечатаны, а опись видел только Треф.

– Ну, зашибись! И какой от тебя прок? – в сердцах вырвалось у меня.

Динк насупился, костяшки его пальцев, сжимающих криоружье, побелели.

– Облажался. Исправлю, – он решительно двинулся вверх по лестнице.

Я за ним. У нас оставался последний шанс одолеть врага – добраться до крыши и снять ракетометчика.

Он продолжал бесчинствовать, щедро забрасывая двор выстрелами, постепенно превращая его в океан огня. Как ни странно, парализованный крашер по-прежнему стоял и стрелял, раздражая ракетометчика, который не видел робота и явно полагал, что штурм завода продолжается. И он выпускал ракету за ракетой, стараясь подавить врага.

– Слушай, Мел, – заработала рация. – Ну, их к черной дыре этих Круизников. “Уникум” у нас. С Тротила осаду мы сняли, Треф вряд ли теперь к нему полезет. Да и Спок меня уже своим дебилизмом достал, еле сдерживаюсь, чтобы не пришибить засранца. Может, отступим?

– Нет! – Никола ошибается насчет Трефа. Динк рассказал мне, зачем Круизникам нужен Тротил. Они от него не отстанут. Слишком лакомый кусок, мне самому такой захотелось. По сравнению с ним “Уникум” – тьфу, семечки, детские игрушки. Ради такого приза я и сам готов прессовать Тротила. Так что банду надо добивать, особенно главаря. – Дело необходимо довести до конца, иначе на складе всё было зря. Просто поверь мне, Ник, ладно? Ждите в полной готовности. По моему сигналу продолжайте штурм.

Рация промолчала.

– Ник, подтверди, – настойчиво попросил я.

– Ждем твоей команды, – нехотя отозвался Швец.

Мы с Динком продолжали осторожный подъем. Круизники нас по-прежнему не замечали – большинство попряталось внутри заводского корпуса, а те, кто засел на крыше, оглядывали двор, корректируя огонь ракетчика, и на лестницу не смотрели.

Вот и крыша.

Нулевой навык скрытности сыграл с нами злую шутку – Круизник с дробовиком увидел или услышал нас первым, причем из двух доступных мишеней почему-то выбрал меня. Удача не подвела – заряд полностью ушел в “молоко”. Я ответил ему из своей слабенькой третьеуровневой “Стрекозы”, даже умудрился попасть и сорвать пару хелсов. Но больше рассчитывал на психологический эффект и отвлечение внимания, предоставляя Динку шанс покончить с врагом.

Рингуанец тотчас подключился к драке. Даже не пробуя стрелять, он перехватил криоружье на манер кастета, в два тигриных прыжка добрался до Круизника и с сочным “хрясь” проломил ему череп. Кровавые брызги и ошметки щедро окропили трехглазого, придавая ему абсолютно людоедский вид.

Динк подобрал оружие убитого и бросил мне:

– Получше твой пукалки будет.

Это точно. Дробовик четвертого уровня “Охотник” высокой точностью похвастаться не мог, зато на близкой дистанции запросто выносил даже “восьмерку”.

На выстрелы подтянулись еще трое дилеров. Я разрядил в них дробовик, особо не целясь – на таком расстоянии с моей-то Удачей точно не промахнусь. Одного из Круизников отбросило назад с развороченной грудью, второго заломал Динк, не просто свернув ему шею, а едва не оторвав голову в самом прямом смысле слова. Даже меня пробрало, что уж говорить о третьем оставшемся Круизнике. Он выпучил глаза, завопил благим матом: “Сдаюсь”, бросил оружие и упал на колени. Я поморщился – вот ведь дурак! В таком бою пленных не берут, тут надо драться до последнего или бежать, но не сдаваться. Я вскинул дробовик, но Динк меня опередил, обрушивая на затылок несостоявшегося пленного криоружье, превращенное в кастет.

– На, – я протянул Динку свой “стояк стальной особо прочный”. Ему нужнее. В руках прокачавшего Силу рингуанца это будет поистине смертоносное оружие, уж пострашнее криоружья.

Быстрый обыск трупов принес нам гранату, аптечку и кучу всякой мелочевки. Из оружия полезным оказался короткоствольный бластер-автомат пятого ранга. Я забрал его себе, авось скоро пригодится, опыта за каждое убийство начисляли пусть и не много, но отметка нового уровня постепенно становилась все ближе.

Аптечка досталась Динку, надо же наконец-то ему восстановить ХП, а то наш скоротечный бой уменьшил его и без того неполный индикатор здоровья.

На той части крыши, на которую мы взобрались, врагов больше не было. Ракетчик, снайперы и пулемет находились на крыше второго крыла двумя этажами ниже нас, и были видны как на ладони.

Эх, если бы не утраченный навык стрельбы, Динк снял бы их отсюда из снайперской винтовки, но в нашем случае стрелять издалека не вариант. Мой “Охотник” эффективнее с близкой дистанции, а рингуанец сейчас вообще только для рукопашной и годится.

– Спускаемся, Динк.

Стараясь держаться под прикрытием довольно высокого раструба вентиляционной шахты, мы быстро спустились по металлической лестнице на крышу. Она оказалась более захламленной, чем предыдущая – тут и там стояли разнокалиберные пластиковые ящики, огромные металлические бочки, лежали композитные блоки, заменяющие на Бродвее кирпичи. Параллельно крыше шли широкие изогнутые трубы промышленной вентиляции, а прямо перед нами возвышалась надстройка, вероятно, там находился спуск на технический этаж заводского корпуса.

На моём тактическом экранчике ярко светилась красным точка, обозначающая ракетчика. Стрелять он перестал совсем недавно и потому обозначение еще не исчезло. Местоположение остальных врагов можно было распознать по голосам. Рядом с ракетометчиком находились еще как минимум двое. Они возбужденно переговаривались, обсуждая, отбито уже нападение или еще нет. Стреляющего крашера все-таки удалось накрыть ракетой, а больше Круизники никого из атакующих не видели – Ник и остальные наши малочисленные союзники мудро ховались за забором в укрытии.

Динк кивнул на столпившихся вдоль парапета наркоторговцев и прошептал мне на ухо:

– Кучно стоят, дурачье. Гранатой их! А?

– Нет, – она еще пригодится для пулеметчика. Он находился на другом конце крыши, и если незаметно подобраться к нему вплотную не удастся, тут-то мы ею и воспользуемся. – Этих и без гранаты запинаем.

Враги увлеченно разглядывали двор и нас не замечали. Мы выскочили из-за надстройки в двух шагах от них. Один из Круизников со снайперским “Сюрпризом” в руках обернулся на звук и тут же осел с размозженной головой, даже не успев ничего понять.

Ракетчик стоял чуть дальше, увидел нас, изменился в лице и даже попытался вскинуть свою пукалку, уж не знаю зачем. Не стрелять же. Взрыв ракеты на таком расстоянии положит всех, и его самого в том числе. Или решил, мол, подыхать, так кучей? Как бы там ни было, сделать он ничего не успел, мой “Охотник” отправил его на звезду.

Третий Круизник, тоже снайпер, судя по винтовке, успел выхватить пистолет-пулемет, и открыть огонь. Я аж зубами заскрипел. Что ж они, гады отстойные, из нас с Динком всегда выбирают в качестве мишени меня! Причем на этот раз Удача явно витала в облаках, или погулять вышла – все пули легли точно в грудь, ни одна мимо не прошла. Мой индикатор здоровья разом покраснел на две трети. Я покачнулся от резкой боли, но хуже была предательская слабость. Она накатилась потной липкой волной, превращая мышцы в вату. Зрение на миг затуманилось. Сквозь шум в ушах я услышал яростный рев рингуанца, короткий вскрик Круизника и звук, словно раскололи гигантский орех.

– Ты как? – заляпанный кровью по уши Динк перешагнул через тело врага и встряхнул меня за плечо.

– Норма, – я почти не соврал, боль слегка ослабла, стала терпимой, а новый всплеск адреналина придал сил.

Обыск трех мертвых тел дал множество полезных вещей и среди них еще две гранаты, причем одна – плазменная, с зашкаливающей убойностью. Суперская штучка, редкая и дорогая. Обнаружилась и аптечка, но сразу лечиться я не стал. Времени нет. Сначала пулеметчик. Наша войнушка не могла остаться для него незамеченной.

Я оказался прав. Круизники заняли оборону за трубами и раструбом вентиляционной шахты, встретив нас плотным огнем из бластеров и пулемета. Стреляли пять рыл, судя по красным точкам на тактическом экранчике.

Тут-то и пригодились гранаты. Выбор, кому из нас метать, не стоял. Динк точно промажет, к звездочету не ходи, а мне может и повезти.

Три взрыва почти слились в один. Синяя Птица реабилитировала себя за предыдущий косяк. Да еще как! За вентиляционным раструбом вспыхнуло яркое солнышко от плазменной гранаты. Раздались крики, но тут же стихли, поглощенные яростным треском огня.

“Получено: Подрыв +15”

Несколько мгновений мы с рингуанцем напряженно прислушивались, но выстрелов больше не было. Как и воплей. Зато от пламени начали взрываться боеприпасы, видно, рядом с позицией пулеметчика стоял запасной цинк с патронами.

– Блин! Сколько полезной добычи потеряли! – разочарованно протянул рингуанец.

– Лучше добычу, чем голову. Без гранат с ними не справились бы, – возразил я.

– Это да, – согласился Динк. – Как думаешь, всех положили?

– Сейчас проверим.

Один из Круизников из расы тынян был еще жив, в его ХП мерцали два последних хелса. Он не попал в огненный котел плазменного взрыва, но его накрыло осколочной гранатой. И теперь раненый лежал поодаль на боку в луже крови и страдальчески глядел на свою оторванную ногу.

“А если аптечку применить, она что, назад пришьется или новая отрастет? – промелькнула у меня невольная мысль. – Как разработчики решили этот вопрос, интересно?”

– Динк, – Круизник сразу узнал бывшего сослуживца. – Сволочь ты! Предал нас, гад!

Рингуанца от этих слов затрясло.

– Я! Никого! Не! Предавал! – яростно завопил он, коршуном набросился на тынянина и стал наносить удар за ударом, превращая тело в кровавое месиво.

– Хватит, – я перехватил трехглазого за плечи, чувствуя, как его все еще потряхивает от ненависти.

– Я их не предавал, потому что они никогда не были для меня своими, – захлебываясь словами, зачастил Динк. – А Бубна... вот он... вообще гад редкостный. Он меня перед Трефом подставил, я еле отбрехался в тот раз, чуть пулю в башку не словил.

– Бывает, – ответил я, лишь бы что-то сказать. Не во время его прорвало, бой еще не окончен. Я активировал рацию: – Ник, крыша зачищена. Запускайте крашеров. Мы за Трефом.

– Принял, – подтвердил Швец и отключился.

– Динк, как думаешь, где может быть главарь?

– На этаже администрации, в своем кабинете, – рингуанец быстро взял себя в руки. – Или где угодно в засаде.

– Первый вариант мне нравится больше, – фыркнул я.

Снизу со двора раздалась пальба – это возобновили атаку крашеры. Их сопровождали Спок и Швец. Я перегнулся через парапет, но врагов в прямой видимости не наблюдалось. Вероятно, стрельба была превентивной мерой. У роботов этих моделей, как сказал Кошмар, имелся прямо-таки бездонный запас патронов, об экономии смело можно забыть.

Никола заметил меня и сделал жест: “Все в норме, мы заходим внутрь”. Я кивнул в ответ. Через пару минут наша маленькая армия исчезла за дверями заводского корпуса, а мы с Динком направились к надстройке, которая скрывала лестницу на технический этаж.

– Тихо! – Рингуанец внезапно схватил меня за предплечье, останавливая. – Слышишь? Кто-то идет.

С лестницы и впрямь доносились шаги. Динк собирался укрыться за стеной надстройки, но я остановил его. Есть вариант получше. Подавая пример, улегся рядом с трупом безногого Круизника. Рингуанец ухмыльнулся и сделал то же самое. Мы оба были так заляпаны кровью, своей и чужой, что запросто сойдем за мертвяков, главное не светить лицами, прикрыть их руками. Зато теперь выход на крышу оказался прямо у нас перед глазами.

Шаги затихли. Незнакомец не спешил выходить, вероятно, оценивая обстановку. Время шло. Враг прятался в надстройке, мы лежали абсолютно неподвижно, стараясь даже дышать через раз.

Терпение у незнакомца лопнуло первым. Он все-таки решился выйти на крышу, поминутно оглядываясь и настороженно поводя стволом плазмомета из стороны в сторону, остановился над трупами, вглядываясь в нас слишком пристально. Моя рука сжала рукоять пистолета. Хотя на такой близкой дистанции больше бы пригодился нож. Впрочем, достать его секундное дело, а пока лучше не шевелиться.

К несчастью, у Динка сдали нервы. Он с ревом вскочил и попытался огреть врага стояком. Тот отшатнулся с проворностью белки, развернулся и направил на рингуанца плазмомет. Хотел нажать на спуск. Не успел. Я вырос прямо у него за спиной. Приставил клинок к шее врага аккурат в точке ваншота. Есть шанс вернуть свое крутое достижение. Но пока убивать Круизника рановато. Он девятого уровня, значит, перед нами сам Треф. Видно, под шумок решил сбежать через крышу, а потом через забор, примерно тем же путем, каким проникли на завод мы сами.

Треф замер, почувствовав, как острие ножа прокололо кожу, прохрипел:

– Вы кто такие? Динк, багор тебе в зад! Ты к кому переметнулся, тварь трехглазая?!

– Мы Потрошители, – с затаенной гордостью и неприкрытым злорадством ответил рингуанец, отбирая у него плазмомет.

– Гонишь! Да эти гавнюки ни в жисть не осмелились бы на нас пасть разевать. Они сидят в своей песочнице и в большие игры не лезут.

Динк нехорошо прищурился, заиграл желваками и потребовал:

– Гаси его, Мел.

Рано. У меня к Трефу есть разговор. Вернее, всего один вопрос, но жизненно важный:

– Морфий в курсе вашей осады Тротила?

Треф помедлил с ответом. Спросил сам:

– Так ты наемник? Тебя инженер нанял?

– Я Потрошитель, – скрывать не имеет смысла. Все равно будет общее оповещение всем игрокам и шотхоллам с именами тех, кто разгромил банду Круизников. Сообщение наверняка заинтересует Морфия, он будет знать нас поименно...

– Потрошитель? Значит, Динк не врал? – Треф удивился и заинтересовался одновременно. Я почувствовал, как первоначальный страх у него затих, видно, Круизник усмотрел для себя какой-то шанс. – Ваш Упырь вроде ушел на звезду. Так ты новый главарь?

– Можно и так сказать. Но вернемся к Морфию...

– Вот именно, – перебил Треф. – Морфий. Подумай о нем. Сейчас у тебя есть возможность приподняться на зависть другим. Ты явно скилловой игрок, мне такие нужны. Вступай в мою банду, сделаю тебя своим заместителем, правой рукой. Будешь выполнять личные поручения самого Морфия, а он умеет быть щедрым, поверь. Или можешь формально остаться главарем Потрошителей, а на деле подчиняться мне. Тот же зам, только с титулом главаря. Короче, Мел, – надо же, запомнил мое имя, – решай. Убьешь меня, Морфий не простит. Пройдешь точку невозврата, обратно дороги не будет. А он умеет мстить.

– Не сомневаюсь, – фыркнул я.

– И правильно, – Треф оживился, насколько позволял прижатый к шее клинок. – Подумай, брат!

А вот это он зря сказал. Его братья в овраге лошадь доедают. Ладно, разговор окончен. Пора вернуть себе “Ваншот”. Я примерился нанести удар.

Не успел.

Динк нажал на гашетку плазмомета, выжигая дыру в груди Трефа и краем опаляя мне руку.

Я выпустил труп и вскинул дробовик, целясь в рингуанца:

– Ты что творишь, Динк?!

Он тут же миролюбиво поднял руки вверх и попытался оправдаться:

– Да чего с ним базар разводить. Надо было сразу гасить и все.

Ух, ты! Рингуанец что, испугался, как бы я не принял предложение Трефа? Похоже, Динк тоже не до конца доверяет мне. Ладно, его можно понять. И все же я сильно разозлился на него – испортил мне “Ваншот”, ушлепок! Не мог секунду подождать, прежде чем на гашетку жать?

Обыск тела главаря Круизников принес неожиданную находку: маленькую черную коробочку с переливающейся всеми цветами радуги колючкой. То есть я не знаю, что это было такое на самом деле, интерфейс игры обозначил ее как “Артефакт, активирован, информация не доступна, требуется Интеллект 800”, но выглядела эта штука, словно маленький сияющий ежик или, скорее, сверкающий плод каштана.

– Не знаешь, что это? – я показал коробочку Динку.

– Впервые вижу, – признался он.

Ладно, потом разберёмся.

Я активировал рацию:

– Ник, мы нашли Трефа. А что у вас?

– Дочищаем. Уже в подвале, в лаборатории.

– Отлично. Спускаемся к вам.

Заводской цех был усеян трупами Круизников. Все-таки крашеры – страшная сила. Правда, не обошлось без потерь и с нашей стороны, один из роботов осел грудой металлолома посреди горы пластиковых подносов и еще дымился.

По общему счету в бою за базу наркоторговцев мы лишились трех крашеров, в нашем распоряжении их теперь осталось всего два. Негусто...

Системное сообщение: “Банда Круизников уничтожена”, застало нас с Динком возле самого входа в лабораторию. В сообщении скрупулезно перечислялись наши имена, даже Спока не забыли. Почти сразу мне пришло личное оповещение: “Отношение с Морфием – 1000”. Ого! А король Бродвея разозлился всерьез.

Треф был прав – точка невозврата пройдена. Обратной дороги нет...

Лаборатория оказалась битком набита наркотиками.

– Продадим? – не уверенно предложил Спок.

– Сжигай, – приказал я Динку, кивая на плазмомет.

– Потрошители Круизом не торгуют, – поддержал меня Швец. – Тут и без наркоты хабара завались.

Это верно. Банда была небедная. Кроме лефтов, мы захватили кучу оружия, снаряжения, бинтов, аптечек. Как бы только все это вывезти поскорее.

Швец внезапно широко зевнул, я машинально тоже, только сейчас ощутив, насколько сильно устал. Захотелось есть, пить, спать и в туалет одновременно. Остальные чувствовали себя примерно так же. Кроме Спока, который пребывал в радостном возбуждении. Он, единственный из нас, получил новый уровень, поскольку на счету его крашеров была львиная доля убитых наркоторговцев. Пожалуй, надо отдать Кошмару должное – без него мы с Круизниками бы не справились.

Я поглядел на обратный отсчет по заданию “Жемчужная звезда”. Еще девятнадцать часов осталось. Успеем пару-тройку часиков отдохнуть и перекусить. Но сначала нужно убраться отсюда.

– Кошмар, пусть твои крашеры относят трофеи в грузовики, – когда мы с Динком партизанили во дворе завода, я приметил гараж. – И побыстрее, пока кавалерия Морфия не нагрянула.

– Куда поедем? – поинтересовался рингуанец.

– Домой, куда ж еще, – почти хором ответили мы с Ником.

Фраза вырвалась у меня инстинктивно. Я вдруг четко осознал, что и впрямь считаю логово Потрошителей своим НАСТОЯЩИМ домом...

У таксопарка ошивался соглядатай Папы Карло. Он глянул на нашу колонну из трех грузовиков сперва с удивлением, а когда мы с Динком вышли из машины, то с немым ужасом. Выглядели мы и впрямь... хм... брутально. Заляпанные по уши кровью так, будто только что вернулись с пиршества людоедов, на котором были главными раздельщиками мяса. Швец со Споком воевали издали, не вступая, как мы, в рукопашную, и потому смотрелись более-менее прилично. Зато мы с Динком потрясли шпиона до глубины души. Он весь затрясся, выпучил глаза и бросился бежать со всех ног. Небось, с докладом к Папе. Я проводил его хмурым взглядом. Ну, и черт с тобой, беги. На тебя, мерзавец, сил уже не осталось.

Сейчас для нас главное хоть чуть-чуть отдохнуть, потому что впереди ждет невыполнимое задание, по сравнению с которым наша сегодняшняя войнушка – отдых на курорте.

Как там сказал Тротил? Особняк с “Жемчужной Звездой” охраняет небольшая армия профессиональных бойцов и пленных они не берут...

В то же самое время в реальном мире,

Август 2555 г.

– Ну, что я пропустил? – силовое поле входной двери исчезло на миг, пропуская Томаса Винта с двумя пластиковыми пакетами с едой в руках.

Пакеты пахли умопомрачительно, как сволочи, и Алексей Тур едва не захлебнулся слюной, только сейчас осознав, насколько сильно проголодался. Увлекшись наблюдением за джокером, он пропустил завтрак, а время обеда миновало несколько часов назад.

– Ты чего так долго? Опять к официанткам клеился? – проницательно спросил Тур, отключая невесомость перед вирт-монитором и привычно ловко приземляясь на ноги.

– Не клеился, а склеил, – самодовольно ухмыльнулся Томас, протягивая Туру пакет. – А у тебя тут что? Как объект? Пока меня не было, он еще пару-тройку “Ваншотов” случайно не словил? – пошутил Винт.

– Нет, – оголодавший Тур жадно вонзил зубы в бетианский плунгер с двойным сыром и копченым сарумом. Еда уже остыла, но все равно было вкусно. Алексей откусил огромный кусок и неразборчиво прошамкал: – Он и тот первый потерял.

– Это как? – удивился Томас.

– Обменял на “Хозяина Синей Птицы”.

– Зачем?!

– Чтобы выжить, – коротко и емко ответил Тур. – Прикинь, они зачистили базу Круизников.

– Так-таки и зачистили? – не поверил Томас. – Всех Круизников? Это же самая крупная банда Бродвея! Я думал, дело ограничится складом.

Винт отправился в кафе за едой на вынос сразу после ухода седого, уболтал одну из посетительниц, поехал к ней домой, а после бурного секса случайно заснул, компенсируя бессонную ночь наблюдения за джокером у монитора, и пропустил почти всю битву на складе с последующим штурмом завода.

– Не ограничилось. Он до конца пошел, – подтвердил Тур. – Попер на завод, а там вместе с дилерами почти полсотни рыл было. Так они всех положили.

– Полсотни?! Вдвоем?!

– Вчетвером. Плюс пяток крашеров. Он себе тиму сколотил.

– Из кого?! – изумился Томас. – Когда успел? Меня всего-то часа три не было...

– Почти пять, – поправил Тур.

– Все равно, – отмахнулся Томас. – Когда я уходил, они со Швецом зачищали склад. Там район почти безлюдный. Где ж он себе еще бойцов нашел? И крашеров?

– На складе и нашел. Одного Круизника перевербовал. А позже и геймер с крашерами подтянулся. Они друг друга сперва чуть не поубивали, но потом договорились.

– Очуметь! – Томас оживился. – Слушай, а ведь, похоже, мы не ошиблись с выбором джокера. Он тот, кто нам нужен. Именно ты его предложил, так что твоя заслуга.

– Моя, – без энтузиазма подтвердил Тур. Он потерял интерес к еде, и принялся мять в руке бетианскую булку с начинкой, словно позабыв, что с ней делать. – И ты прав: он то, что надо. Но мы все же совершили большую ошибку...

– И какую же? – Томас принялся с аппетитом есть, шумно прихлебывая ванильный кофе из высокого пластикового стакана.

– Его нельзя было использовать втемную. Следовало официально нанять и предоставить полную информацию.

– Спятил? – фыркнул Томас. – Знаешь, какой ответ мы получили бы на свое “блестящее” предложение?

Тур угрюмо промолчал.

– Очень жирное и очень категорическое “нет”, – ответил за него Томас.

– Не факт, – не слишком уверенно возразил Тур.

– Да? – Томас насмешливо взглянул на товарища. – А что бы ответил ты, если бы к тебе заявились чуваки из будущего и предложили добровольно умереть?

Тур помолчал, а потом решительно сказал:

– И все же мы сейчас совершаем ошибку. Буду писать докладную начальству. Нам необходимо выйти с джокером на прямой контакт! Надеюсь, еще не поздно договориться с ним по-хорошему. Иначе, зуб даю, это все очень плохо кончится.

– Для кого плохо? Для него?

– Для нас.

– В смысле? – Томас перестал есть и с раздражением посмотрел на коллегу.

– В прямом. Как думаешь, что он сделает, когда все-таки узнает правду?

– Если узнает, – поправил Томас. – С начальства станется до последнего использовать его втемную. И потом, что он может сделать нам такого страшного? Он всего лишь компьютерный код, не забывай. Его стереть, раз плюнуть. В любой момент, как только начальство прикажет.

– Не прикажет, – возразил Тур. – По крайней мере, пока. Другого такого джокера хрен найдешь, чтобы не только не спалился, но и справился с заданием.

– Ну, ему придется справиться. Или сдохнуть. У него нет выбора. Он в ловушке, и выход из нее только один – сделать то, что надо нам. Сделать добровольно или принудительно. И других вариантов не существует. Он полностью в наших руках.

– Ты все еще в этом уверен? Даже после того, что он умудрился натворить всего за один неполный день? – серьезно спросил Тур.

– В игре натворить, – напомнил Томас. – В Ваншоте пусть делает, что хочет. Но наружу из игры ему не выбраться. Нет таких технологий, которые превращали бы шотхоллов обратно в живых людей. Не изобретены еще. Так что успокойся, дружище, ему нас не достать.

– Не достать, говоришь... – Алексей машинально посмотрел на экран вирт-монитора и с мрачноватой язвительностью пошутил: – А вот я ничуть не удивлюсь, если завтра-послезавтра он... ну, или его посланец... войдет в эту самую дверь и задаст лично нам с тобой парочку неприятных вопросов.

– Ты еще скажи, что он захочет отомстить за свою смерть в реале и нас с тобой грохнет, – хохотнул Томас, демонстративно поиграл литыми мускулами и гаркнул девиз прошлого места службы: – Нет задач невыполнимых для космического патруля!

– Грохнуть вряд ли, мы и не таких обламывали, – согласился Тур, машинально потирая татуировку космопатрульного на запястье. – А вот предъяву кинуть запросто.

– Для этого нас сначала надо найти, – разумно возразил Томас. – Причем в реале.

– А если все же найдет?

В ответ на такое нелепое предположение Томас скорчил выразительную гримасу и покрутил пальцем у виска, показывая, что думает о местоположении крыши товарища.

Тур вздохнул и вновь принялся за плунгер. Еда больше не казалась ему такой уж вкусной.

ГЛАВА 5. МИССИЯ НЕ ВЫПОЛНИМА

За четырнадцать часов до провала задания

Уже смеркалось, когда мы со Споком, Ником и двумя крашерами миновали шлюз Правого сектора. Динк остался в таксопарке на хозяйстве держать оборону на случай, если вдруг Папа Карло решит не ждать до завтрашнего вечера и нападет раньше. Благодаря захваченному арсеналу Круизников оружия у нас теперь было завались, как и аптечек. Динку оставили кучу гранат, пулемет и до хрена боеприпасов к нему, так что в случае чего сумеет продержаться до нашего возвращения. Ракетомет мы забрали с собой – на Острове он нам больше пригодится, как-никак с целой армией воевать.

В шлюзе Правого сектора Бродвея нес службу взвод бойцов корпорации “Феникс”, а так же околачивалось несколько пьянчуг-попрошаек. Фениксовцы их не гоняли, видно состояли в доле или по сценарию игры не полагалось. Попрошайки проводили нашу маленькую грозную армию взглядами, полными надежд, но подойти к машинам и поклянчить лефты не решились.

Служивые из “Феникса”, слееры от одиннадцатого до семнадцатого уровня, в серо-черной броне с огненно-красной нашивкой, изображающей соответствующую птицу, проявили к нам намного меньше интереса, чем пьянчуги, взяли положенную плату за проезд, равнодушно уточнили цель приезда. Я ответил честно, мол, едем грабить-убивать, то бишь, выполнять бонусное задание в особняк Остров. Все равно скрываться бесполезно – интерфейс игры наверняка оповестил Отшельника, что на него взяли бонусное задание сроком на сутки, так что он готов к приему гостей с самого утра. Еще и удивляется, наверное, где это мы шляемся весь день, почему не приходим.

Офицер “Феникса” на мои откровения и бровью не повел, типа, да делайте, что хотите, мне насрать.

– Проезжайте, – буркнул он, открывая наружные двери шлюза. Наверное, офицер и остальные фениксовцы были ботами.

Насколько я знал, Правый сектор считался курортной зоной Бродвея с редкими домами-поместьями для богатеев. Здесь жили руководящие работники местного отделения “Феникса”, а так же имелось огромное озеро с дорогущим отелем-курортом, на котором просаживали лефты наиболее состоятельные из горняков и бандитов. К примеру, Потрошителям такой курорт не по карману... э... раньше был. А после того, как мы стали наследниками казны Трефа, могли позволить себе и месяц, и два подобного удовольствия.

Весь сектор утопал в зелени, пели птицы или цикады, а может, какие-нибудь бетианские сверчки. Ни я, ни мой персонаж Негатив, не очень-то разбирались в биологии и зоологии мира Ваншота. В любом случае, создавалось стойкое ощущение, что мы попали за город.

Наши машины двигались по отличной дороге из мозаичных плит, которая петляла между садами, особняками, полями для гольфа и прочими атрибутами сладкой жизни.

Пока едем, самое время изучить информацию по заданию, в частности про нашего главного противника – нынешнего хозяина украденного у Тротила голубя породы “Жемчужная звезда”.

Итак, Гротн Ахул Третий-из-шестой-кладки, прозвище Отшельник, уровень двадцать первый.

Хм, странное имечко. Какой же он расы, интересно? Ага, дхарианин. Рептилоид, значит. У них и впрямь так: вначале идет имя рода, в данном случае это Гротн, затем фамилия семьи – Ахул. А потом вместо личных имен числовая белиберда – в порядке вылупления из яиц. Дхариане не живородящие, они делают кладку, совсем как наши земные крокодилы.

Читаем дальше.

Как я понял, Отшельник был явным и стопроцентным шотхоллом, причем редкого для Бродвея класса Солдат, специализация Разведчик. Впрочем, для рептилоида самое то – способность к скрытности они получают прямо с рождения, как мы, иррийцы, бонус в ближнем бою. К тому же Третий-из-шестой начинал свою карьеру в пограничном секторе мира Ваншота, а там как раз в ходу Солдаты, Медики и Техники, зато распространенный на “городских”, обжитых планетах и станциях наш с Ником и Динком класс Бандит, напротив, редкость.

Отшельник прослужил два года в армии, успел повоевать с Шостарями, уцелел, а это само по себе говорит о многом, ушел в отставку и подался в наемники. За последующий год взял аж три бонусных задания. Первое с треском провалил, потерял все и начал с нуля. Два других выполнил блестяще, лихо взлетел до двадцать первого уровня, попутно улучшив специализацию до Диверсанта и получив наивысшее достижение скрытности – “Хамелеон”.

Кстати, занимательный факт: третью невыполнимую миссию он получил от... Морфия! Наркобарону требовалось раздобыть артефакт “Сундук мертвеца”. Хрен знает, что за штука. Описания артефактов были доступны только непосредственно владельцам или участникам соответствующих миссий. Для посторонних информация не раскрывалась. Даже картинок артефактов не имелось, только названия.

Как бы там ни было, за “Сундук” Отшельник получил в награду достижение “Темная лошадка 1-го ранга”.

Так в “Oneshot: Beyond” назывались некие достижения, которые занимали с четвертого по шестое места в ТОПе-10 самых крутых ачивок и шли сразу после “Маньяка Ваншота”, “Виртуоза Ваншота” и “Мастера Ваншота”.

Всего “Темных лошадок” было три. Присваивали их тем, кто сумел раздобыть определенные, очень редкие артефакты, вроде “Сундука мертвеца”. Какие плюшки “Лошадки” давали владельцу, не знаю. Может, как и мой бывший “Мастер Ваншота”, ничего особенного, просто подчеркивали крутизну. Удивляла, правда, одна пометка: “Достижения из серии "Темных лошадок" передаются по наследству”.

В первый момент, прочитав такое, я прибалдел. По наследству?! Это что, в игре можно родить ребенка?! Но потом до меня дошло. Наверное, имелось в виду диаметрально противоположное, например, что ачивка переходит к убийце, или владелец “Лошадки” сам назначает своего наследника. Ясности в данном вопросе не было, можно только гадать.

Остальная информация по “Темным лошадкам” оказалась закрыта – исключительно для владельцев, как и в случае с артефактами. Мне оставалось утереться, поскрежетать зубами на скрытность разработчиков и продолжить изучать будущего противника.

Свое немалое состояние он сколотил, поучаствовав в тиме, которая грабанула золотой запас некоей планеты Артора. Налет был наглый, рисковый и авантюрный до предела. На этом деле ранее уже полегло несколько тим, а вот команда Отшельника сорвала банк. Неправедно нажитое богатство он вложил в покупку доли компании “Феникс”, став совладельцем. Приобрел себе на Бродвее особняк под названием Остров и отгородился от людей, оправдывая прозвище Отшельник.

Что ж, интересный противник. Я затребовал у интерфейса его фотку, но в ответ прилетела птица обломинго. Оказалось, что специализация Диверсант делает фото перса недоступной для просмотра. Поперек его и влево! Задолбали уже эти тайны, слишком много замутилось их вокруг Отшельника.

Сердце внезапно кольнуло нехорошее предчувствие, но я прогнал его прочь. Ничего, справимся. Круизников запинали, и Отшельнику плюх накидаем, тем более, перед нами не стоит задача зачистить весь Остров. Достаточно просто изъять голубя и свалить.

Кстати, самого Отшельника лучше оставить в живых. В той тиме, которая брала золотой запас, командиром был ни кто иной, как Философ. Мало ли какие у них с тех пор сложились отношения, вдруг подружились всерьез – совместные драки сближают. А получать в качестве кровника монстра уровня Философа мне абсолютно не климатит.

Так что предстоящую миссию следует рассматривать, как чистой воды грабеж. По-тихому проникаю внутрь, хватаю птицу и рву когти. А Швец, Спок и крашеры создают шумиху, вроде той, что была на заводе, и прикрывают мой отход.

Такой вот гениальный в своей простоте план.

Полный самонадеянного оптимизма я вышел из машины на повороте к частной дороге, которая вела к нужному нам особняку. Насвистывая победный марш, прошествовал по ней и...

– Марсоходом же об Юпитер, – протянул Швец, потрясенно разглядывая открывшийся вид. – А вроде речь всего лишь про особняк шла...

Перед нами лежала крепость, причем защищенная по всем правилам военной науки.

За одиннадцать часов до провала задания

Давно уже стемнело. Дневные, имитирующие солнце, лампы погасли, под куполом загорелись неяркие ночники, света от которых было чуть больше, чем от земной Луны в полнолуние.

Зато Остров ощетинился мощными прожекторами. Они обшаривали пространство перед крепостью широкими столбами света, словно лучами смерти.

Постепенно меня все больше и больше охватывало уныние – задание и впрямь оказалось невыполнимым. Мой первоначальный план с тайным проникновением смело можно было отправлять в корзину.

Мощные высоченные стены крепости разве что на флайере перелетишь или танком прошибешь. По всему периметру стоят защищенные башни с тяжелыми турелями, причем размещены так, что по каждой точке пространства могут бить одновременно четыре пулемета. И я уж молчу о снайперах. Они не маячат на виду, но точно есть. Незамеченным хрен пройдешь, тут даже отвлекающий маневр не поможет – защитников-персов он, может, и отвлечет, а турели – нет, они же автоматические.

– А там что такое блестит, как сопельки на солнце? – Швец разглядывал крепость в отличный трофейный бинокль из запасов Трефа.

Биноклей было аж семь штук, так что хватило на всех с запасом.

– Дроны, – я тоже не отрывался от окуляров. Пятерка “птиц”, бликуя бронированными корпусами под лучами прожекторов, перемахнула через стену крепости и отправилась патрулировать периметр. – Вооружены. Правда, чем именно, не пойму.

– Кажись, “Пробойниками”, – поделился наблюдениями Спок. – По крайней мере, ближайший к нам точно.

– Мел, вырубить их сможешь? – уточнил Швец.

– На таком расстоянии, нет. – Я чуть ранее проверил “Уникум” на автоматических турелях крепости. – Далековато.

– А если на себя выманить и тут уже глушануть? – предложил Ник.

Я заинтересовано вскинул голову. Отличная мысль, только дронов надо не глушить, а перевербовывать. Во время отдыха в логове Потрошителей я худо-бедно разобрался с некоторыми режимами девайса, увеличив свой навык интеллекта еще на тридцать единиц, и теперь мог не только вырубать роботов, но и перехватывать управление ими.

Но Спок развеял вспыхнувшую было надежду.

– Дохлый номер, – авторитетно заявил геймер. – Дроны не отлетают от своего инженера дальше, чем на сто метров. От кибернетика на сто пятьдесят. Не думаю, что Отшельнику служит кибернетик, хотя, если и так, даже его радиуса действия будет маловато – территория Острова просто огромная.

– Гектар пятнадцать, – согласился я. Навскидку он по размеру примерно, как половина московского Кремля.

– Вот. Значит, управляющему дронами инженеру приходится их сопровождать при патрулировании, – продолжил развивать свою мысль Спок. – Уверен, он идет параллельным курсом с внутренней стороны стены. Если учесть ее толщину, и то, что инженер будет двигаться не вплотную к ней...

– Короче, эти летающие суки могут оторваться от стены на восемьдесят, максимум сто метров. Хреново, – выразил нашу общую мысль Швец.

Да уж. Расстояния явно недостаточно, чтобы перехватить управление.

Вообще, в “Вашоте” роботы подчинялись только персам класса Техник, специализация Инженер, с соответствующим развитием до Изобретателя и Кибернетика.

(*Техник – класс персонажей, включает в себя специализации: Инженер, развитие до Изобретателя, Кибернетика, Исследователя; и Штурман с развитием до Навигатора).

Поэтому одним из огромнейших плюсов “Уникума” стало то, что с его помощью дронами, крашерами, турелями и прочими машинами смерти мог управлять игрок или шотхолл абсолютно любой специализации, даже Громила, как я, причем независимо от их и моего ранга.

Вторым немаловажным достоинством изделия Тротила являлась способность работать с электронными взрывными устройствами всех уровней. Через посредничество “Уникума” я мог взводить любую мину, хоть “сотку”.

Наверняка у девайса были и другие режимы, я так и не разобрался с ним до конца. Не удивлюсь, если с его помощью, к примеру, запросто можно пилотировать космический корабль, не имея соответствующего навыка. Больше того, подозреваю, что гениальная игрушка Тротила способна управлять всеми электронно-кибернетическими штуками без исключения.

Но в данном конкретном случае хитроумное устройство нам не помощник. Чтобы им воспользоваться, требовалось подойти ближе к дронам и, соответственно, к стенам крепости. Намного ближе. Только ведь не подпустят. На турели, дронов и неизвестного количества снайперов никакой Синей Птицы не хватит. И это не считая мин, которые щедро усеивали поле вокруг Острова, оставляя свободной лишь подъездную дорогу. Вернее, может, никаких мин и не было, но предупреждающие надписи стояли, а я предпочитаю перебдеть, чем валяться потом в луже крови с оторванными взрывами руками и ногами.

– А ведь мы влипли, Мел, – констатировал Швец. – Конкретно так, по самое не балуй.

Я промолчал, хотя внутренне был с ним полностью согласен. Уже битых три часа мы ходили кругами вокруг Острова, изучали оборону, но так и не нашли уязвимого места. Никаких тайных проходов или туннелей канализации – на Бродвее отходы поступали “под землю”, то бишь на технические этажи, а питьевая вода таким же способом подавалась наверх, причем все трубы проходили на территории Острова, не высовываясь за пределы крепости.

Вход же на технические этажи для персов был закрыт игровым интерфейсом. Это вам не в реале, где любой замок можно так или иначе взломать. Тут, чтобы проникнуть туда, куда нельзя, нужен как минимум чит. Хотя, может статься, и чит не поможет – есть вероятность, что “под землей” станции вообще нет локаций, это все ж таки игра, а не настоящая жизнь. Тут достаточно отметить, что, мол, отходы перерабатываются, вода подается, а откуда, куда, как и где, не столь важно для игрового процесса.

Имеется еще вероятность проникнуть внутрь Острова вместе с грузовиками, привозящими еду, боезапас, медикаменты. Но тут нашим врагом становится время. Было бы сказочной удачей, если бы машины приехали как раз в те десять часов, которые остались у нас для выполнения задания. В такие сказки я не верю!

Нет, о диверсионной операции придется забыть. Остается штурм. Вот только не с нашими силами брать такую махину, да еще без предварительной разведки, без точной информации о составе и схемах расположения всех огневых точек врага, ведь кроме торчащих на виду турелей тут может быть до фига всяких скрыток.

– Да что тут думать! Все же предельно просто, – полководческий “талант” Спока снова не вовремя попер наружу, почти полностью перечеркнув предыдущие разумные рассуждения про дальность полета дронов. – Из “ПЖ” долбим по турелям: той, той и вон той, – лихим жестом он приговорил три башни. – Потом еще пару ракет по стене, пробиваем брешь и запускаем крашеров. Пройдут как нож по маслу! Полную зачистку гарантирую.

– М-да? А кто из “ПЖ” стрелять будет? Может, ты? – с мрачноватой язвительностью поинтересовался Швец. – Или жестянки твои?

– Не, крашеры не могут, у них оружие встроенное, не меняется. А вот я запросто, у меня навык стрельбы из тяжелого оружия неплохой, даже ачивка “Бомбардир” есть, – похвастался Спок, для пущей убедительности помещая на рукав нашивку со стилизованной бомбой. – Вот.

– Видал, Мел? “Бомбардир”, – с издевкой протянул Никола. – А давай и впрямь ему “ПЖ” дадим. Пусть выстрелит... хм... разок.

– Почему только разок? – Кошмар не понимал, в чем подвох. – Дальнобойность у “Пожара” два км, а турели подобного класса лишь на километр-полтора бьют. Так что им меня не достать. А вот я их запросто. Тут даже прицеливаться толком не надо, главное общее направление выдержать, а вы меня по рации наведете.

Швец картинно заломил бровь и подмигнул мне:

– Пусть, а? Прикольно будет.

– Ничего прикольного тут нет, – резко осадил я друга.

И откуда у Ника эта ненависть к геймерам? Надо будет потом обязательно разобраться.

Я повернулся к Споку и терпеливо пояснил:

– Дальнобойность у “Пожара” больше чем у тяжелых турелей это да, но ты не учел снайперов.

– Каких снайперов? – удивился Спок. – Я никого не вижу.

– Это еще не значит, что их нет, – парировал Ник. – У тебя вон мозги тоже никак не проявляются, но если расколоть тебе черепушку, станет видно, они-таки есть.

– Хорошего снайпера и не должно быть видно, – поспешил я переключить внимание взбешенного Спока на себя. – Но при такой продуманной системе обороны их не может не быть. Так что придется принимать снайперов в расчет. А они способны и на четыре километра бить, – если не больше, ведь не стоит забывать, что я в будущем, тем более игровом. Мало ли какой гигантоманией страдали разработчики.

В памяти моего персонажа имелась информация про разного рода оружие, в том числе снайперское. Самой дальнобойной винтовкой здесь считалась некая “Химера” с поражающей дальностью как раз четыре км. Но Лирик предупреждал, что в процессе игры будут появляться новые для меня модификации оружия высоких уровней, так называемые эпические, о которых нубам низких рангов по сценарию знать не положено.

– Снайперы – это полбеды, – продолжил курс молодого бойца для Спока я. – У защитников Острова может быть тот же ракетомет или миномет. Я бы на месте Отшельника обязательно парочку прикупил. К обороне он явно подошел со всей серьезностью, так что... При его-то деньгах этот сукин кот наверняка дронами и турелями не ограничился. А тогда при первом же нашем выстреле минометы врага начнут бить по площадям. Не только тебе с “ПЖ”, но и нам всем будет хана. Так накроет, что будем с тапок кишки соскребать. Видишь же, тут практически нет укрытий, – рощица, в которой мы тихарились, была чуть ли не единственной в округе, остальное пространство занимали скошенные луга с редкими невысокими кустарниками. – Так что, тебе дадут сделать только один выстрел. Ну, максимум два-три, если пожертвовать крашерами и заставить их вызвать на себя отвлекающий огонь. Но тогда они полягут, и некого в бой будет посылать.

Геймер скисал прямо на глазах.

– И что же нам делать? – уныло спросил он. – Как с ними воевать?

– Похоже, никак. Попробуем договориться, – принялся вслух рассуждать я. – Предложим Отшельнику сделку.

– Отдадим ему Спока в рабство в обмен на голубя? – не смог удержаться от подковырки Швец. – Хоть какая-то польза от этого ходячего Кошмара будет.

Геймер тут же зашипел рассерженным котом, но я вновь подавил их ссору в зародыше:

– Мы предложим ему точку ваншота.

– А? – инженер забыл, что собирался обругать Ника, и уставился на меня круглыми от удивления глазами: – Ты знаешь точку?! Гонишь?

– Продемонстрировать? На тебе, а? – тотчас хищно прищурился Швец.

– Хватит! – мое терпение лопнуло. Эх, зря я взял на задание Ника, надо было Динка. Трехглазый спит и видит, как бы войти в клан геймеров, и потому стерпит от Спока любую глупость или брань, в отличие от Швеца, на которого геймер почему-то действует, как свежая кровь на акулу.

– Ладно, замнем, – Потрошитель стал серьезным. – Мел, попробуй скинуть Отшельнику сообщение. Только обмен должен состояться не на Острове, а на нейтральной территории... Э... А давай в шлюзе? Места там мало, армию с собой не приведешь, снайперов в засаду не посадишь. Да и бойцы “Феникса” вряд ли позволят совсем уж в наглую стрелять, а то шальной пулей и им перепадет.

Хорошая мысль. Я кивнул и открыл окошко диалогов.

В “Oneshot: Beyond” кроме раций, вроде тех, что были у нас с Ником или более мощных стационарных, имелся и другой способ связи между персонажами – то самое диалоговое окно. С его помощью можно отправить сообщение любому, стоило только набрать в поиске его имя или игровой ник.

Я “постучался” к Отшельнику, но в ответ получил лишь жирную красную надпись: “Заблокировано”. Этот дхарианский геккон не желал общаться со мной! В первый момент я аж вскипел от возмущения, но тотчас остыл. В принципе, разумно. На его месте я бы тоже не захотел базарить с незваным гостем, полагая, что кроме брани и угроз от него вряд ли что-то услышу. Но как же быть? Не кричать же во все горло: “Эй, ты, возьми трубку!”

– У нас очередная проблема, – я коротко изложил спутникам ситуацию.

– Нужен парламентер. Мел, а давай я схожу, переговорю с ним, – предложил Ник.

– Нет. Тебе нельзя, – интерфейс игры стопудово оповестил Отшельника, кто именно взял на него задание, дотошно перечислил имена нас всех троих, причем с фотками и прочими данными, так же, как мне предоставили информацию на него самого. Рептилоид, как пить дать, узнает Ника в лицо и отлично поймет, что за перс нанес ему визит. С Отшельника станется захватить Швеца в заложники и торговаться за точку ваншота уже на него, а не на голубя. – Лучше отправим постороннего. В шлюзе околачивается полно пьянчуг. Уверен, каждый из них не откажется малость подзаработать.

За восемь часов до провала задания

Среди попрошаек большинство оказались ботами, они в принципе не понимали, чего мы от них хотим, и с упорством испорченного плеера твердили невпопад заученные реплики, выпрашивая лефты.

На наше счастье, в стае ботов обретались двое шотхоллов. Уж не знаю, по каким причинам они так и не сумели достойно устроиться в игре. Вероятно, для этих персонажей использовали человеческие матрицы лентяев и лузеров с невысоким уровнем айкью, а, как говорил Лирик, черты характера “исходника” полностью передаются персу.

Как выяснилось, один из них при оцифровке был назначен торговцем. Его наделили соответствующим имуществом – магазином, домом, товарами, начальным капиталом, только вот умение зарабатывать деньги в матрице характера отсутствовало. В результате он быстро спустил все состояние на самогон, шлюх и казино. Помыкался туда-сюда и осел в шлюзе, выпрашивая у богатеев, которые ехали на курорт, лефты, выпивку и еду.

Второй оказался бандитом, как и мы с Ником. Их группировку разгромили геймеры, он остался один, уцелев лишь за счет “Слепого снайпера” – единственного способа выйти из состава банды. Свою бригаду сколотить не смог или не захотел, в наемники идти побоялся и превратился в никчемного попрошайку.

Из них двоих я выбрал торговца. Он показался мне посмышлёнее бандита и был не так труслив.

Парламентера спокойно пропустили в ворота Острова.

И всё. Он сгинул с концами.

Мы ждали уже больше двух часов, но наш посланник не возвращался, и Отшельник никак не проявлял себя.

Спок заскучал и принялся изводить нас своим нытьем. Я терпел молча, а Ник отбрехивался, очень быстро приближаясь к точке кипения. Запахло жаренным, и я поспешил заткнуть им обоим рты бетианскими плунгерами из запасов Круизников, которые мудро взял с собой. С момента нашего последнего перекуса прошло уже несколько часов, так что голод давал о себе знать.

На сытые желудки страсти поутихли. Кошмар, наконец, успокоился, развалился на мягкой, будто шелковой, травке, и задремал, время от времени бормоча во сне. Судя по отдельным словам, воевал с кем-то, вернее, командовал своими роботами, а вот те уже воевали и, естественно, с блеском побеждали.

Швец все поглядывал на него, нехорошо ухмыляясь, а потом достал из кармана зажигалку, подобрал с земли сухую веточку, попытался приладить ее Кошмару в ноздрю и поджечь, но я остановил его:

– Не надо, Ник.

– Да что ты за него вечно заступаешься? – вспылил Потрошитель. – На хрена нам ваще этот анлакер сдался?

Спок проснулся, вытряхнул из носа ветку и заорал на Ника:

– Ты совсем дебил? Себе в жопу засунь, ботяра!

В устах геймеров и шотхоллов термин “бот” был ругательством, синонимом “козла” или “лузера”.

– Я щас тебе туда засу... – Швец осекся, в воротах крепости наметилось движение.

На дорогу вышли два бойца в закрытой силовой броне и принялись что-то устанавливать, загораживая предмет от нас своими спинами.

– Зачетная у них бронька, – завистливо протянул Ник.

Это точно. Плюс сто защиты, если не больше. И, наверняка, самовосстанавливающаяся. Если все солдаты Острова облачены в такую, то для обороны крепости пулеметы и дроны уже явно перебор, двух десятков бойцов хватило бы за глаза, чтобы раз и навсегда отвадить любых непрошеных гостей.

– Бронька, да, класс, – поддержал Спок. Он был вспыльчивым, но отходчивым, и уже простил Нику жестокую шутку. А может, привык. Небось, его по жизни ещё и не так шпыняли – одноклассники, а позже и коллеги.

Бойцы закончили возиться с чем-то непонятным, и отошли в сторону, открывая нам обзор.

– Ы-ы-ы?! – потрясенно протянул Спок. – Это что такое?!

Вопрос был риторическим, ответ находился прямо у нас перед глазами. Отличная оптика биноклей приблизила и позволила рассмотреть во всех подробностях... насаженную на шест отрезанную изувеченную голову нашего посланника.

Без ушей и век. Под нижней челюстью сделан разрез, и через него просунут посиневший, сильно вытянутый язык на манер знаменитого, популярного у гангстеров земного прошлого “испанского галстука”.

В мертвых выпученных глазах пьянчуги застыли ужас и боль. Вероятно, его основательно помучили, прежде чем убить.

Мои скулы закаменели. Отшельник не должен был так поступать! Парламентер с белым флагом – лицо неприкосновенное! И пусть убитый был никчемным неудачником, он не заслужил такую смерть!

Запиликал вызов в окне сообщений – пришло послание от Отшельника:

“Ром Мел, откажись от задания, пока не поздно”.

Меня ощутимо потряхивало от ярости, поэтому я мог сейчас или набрать ему длинный ответ матом, или ограничиться всего тремя емкими буквами:

“Нет!”

“Тогда приходи сам, поговорим. Надеюсь, насчет точки ваншота это не блеф”.

“Могу продемонстрировать. На тебе”, – ему незачем знать, что известная мне точка – для людей. У рептилоида совсем другая анатомия.

“Приходи. Один. Договоримся”, – Отшельник прервал связь.

– Ну, что он сказал? – не вытерпел Швец.

– Приглашает в гости. Меня одного.

– Нашел дурака, – фыркнул Спок, уверенный, что я отказался от столь опасного приглашения.

Швец знал меня лучше:

– Мел, не дури. Ну, его к тынянскому бесу. Пошли отсюда. Подумаешь, потеряем пару-тройку уровней за провал задания. Новые наберем.

– Нет! – резко перебил я. Если бы Отшельник не поступил так с нашим парламентером, я бы всерьез задумался о том, чтобы развернуться и уехать домой. Но Отшельник перешел черту, и задание стало личным.

Не то чтобы я хотел отомстить за смерть незнакомого мне пьянчуги. Тут другое. По большому счету, дело не в парламентере, а в Отшельнике. Своим поступком он хотел не только напугать, но и оскорбить меня. А на оскорбления я привык отвечать.

– Один ты туда не пойдешь, – Швец понимал, что отговаривать меня бесполезно, можно только поддержать или бросить все и уехать. Но второе было не в характере Потрошителя.

Пришлось возразить:

– Если пойдем вместе, они откроют огонь.

– Я не буду стоять тут, как последний задрот, и ждать, когда на дороге появится еще и твоя голова, – огрызнулся Швец.

– И не надо. Мне понадобится ваша помощь здесь.

– У тебя есть план? – оживился Спок.

– В общих чертах. Осталось додумать пару моментов.

– Ну, главное, на мой взгляд, это как незаметно пронести оружие, – по-деловому заговорил Швец. – Ты же понимаешь, что на входе тебя обыщут?

– Да на здоровье. Пускай обыщут и отберут пистолет, дробовик, гранаты, – подхватил я. – Нарочно возьму с собой всего побольше.

– Зачем? – не понял Спок.

– Чтобы внимание их отвлечь.

– От чего?

– От этого, – я показал соратникам мое главное – для предстоящего боя – оружие...

ГЛАВА 6. ИГРА НА ТОНКОГО

За семь часов до провала задания

Было бы наглой ложью утверждать, будто я сохранял спартанское спокойствие, когда подходил к воротам крепости. Но злость на поступок Отшельника прогоняла страх и слегка туманила мозги, придавая куражу. Или это было из-за пластыря с “Круизом”? Один такой, почти израсходованный, мы купили у попрошаек в шлюзе. Нарочно выбирали самый использованный, и все же некоторое наркотическое вещество на нем еще оставалось. Преодолевая брезгливость, я нацепил его на плечо, перед тем как идти в гости к врагу. Зачем? Еще один отвлекающий маневр. Хочу создать у Отшельника ощущение, что я не опасен, ведь если он начнет недооценивать противника, у меня появится дополнительный шанс.

При моем приближении ворота “гостеприимно” распахнулись, словно пасть людоеда. Я шагнул на территорию врага, стараясь выглядеть этаким оборзевшим пофигистом-торчком, хотя под ложечкой посасывало от нервного напряжения. Слишком многое сейчас зависело от банального стечения обстоятельств. Словно в русской рулетке: то ли повезет, то ли нет. Игра на тонкого, окислитель ей в гальюн...

На входе меня приняли два бойца – щитоносцы один шестнадцатого, а второй семнадцатого уровня, в крутой закрытой силовой броне с бластер-автоматами “Аттила” наперевес.

(*Щитоносец – развитие класса Солдат, специализация Штурмовик, присваивается персонажам от 11 до 30 уровня).

(*Бластер-автомат “Аттила” – аналогичен “Шинковке” с улучшенными характеристиками под 15 уровень, высокая убойность, может настругать противника на ломти высокоэнергетическим лучом в считанные секунды. Правда потом требуется длительная перезарядка или смена батареи).

Один из встречающих тут же сорвал с моего плеча дробовик, а второй лишил пистолета и ножа. Теперь оружие у меня оставалось только в рюкзаке, но, ничуть не сомневаюсь, они вот-вот отберут и его.

Пришло оповещение: “Вам присвоен статус Пленник”.

Вот спасибо, а то сам бы я ни в жисть не догадался!

Я вновь присмотрелся к двум встречающим. Выходит, именно эта сладкая парочка будет моими опекунами и конвоирами, а, может, и палачами, если сам Отшельник не захочет руки марать. В его “договоримся” я ни на йоту не поверил.

Интересно, кто эти двое: мобы или шотхоллы? Вопрос непраздный – если мобы, то первый раунд я практически проиграл.

Еще три похожих организма стояли у входа на КПП, периодически поглядывая в нашу сторону.

Несмотря на ночное время, по огромному, напоминающему плац, двору шастали туда-сюда персы разных уровней и классов – вооруженные и безоружные, в силовой броне и без. Впрочем, территория Острова была освещена едва ли не ярче, чем днем. Интересно, тут всегда так или ради меня парадную иллюминацию зажгли?

Как бы там ни было, в свете мощных фонарей можно было хорошо рассмотреть главное здание Острова, которое раскинулось с противоположной стороны плаца, – огромное, как линкор “Ямато”, а вокруг него сплотились постройки поменьше, словно корабли сопровождения.

Там и сям зеленели аккуратные деревца, составляя живописные рощицы, пестрели цветами каскады клумб, а перед входом в главное здание расположился фигурный фонтан.

Короче, лепота. Похоже, Остров умудрился органично сочетать в себе военную крепость и роскошное комфортное для жизни поместье. Словно танк с салоном от лимузина. Мне он приглянулся с первого же взгляда. Эх! Хотел бы я в таком жить!

“А умереть?” – сквозь наркотический дурман “Круиза” пробилась отрезвляющая мысль. Это, пожалуй, более реальная перспектива...

Ворота крепости захлопнулись за спиной, отрезая путь к отступлению. Еще одна точка невозврата. Блин! Что-то многовато их в последнее время.

А, плевать! Когда это мы боялись сотрясения мозга, как говаривал один герой дурацкого, но прикольного мультика.

Припомнилась вдруг старая песня:

Я сегодня не такой как вчера

Я голодный, но весёлый и злой

Мне-то нечего сегодня терять,

Потеряет нынче кто-то другой.

(*О. Газманов “Свежий ветер”)

Ни разу не фанат этого артиста, но точнее охарактеризовать мое нынешнее состояние просто невозможно. Я хмыкнул. Меня и впрямь переполняла веселая адреналиновая злость. Да и терять, собственно, было нечего. Кроме жизни. Хотя, если верить Лирику, настоящую, реальную, некомпьютерную жизнь у меня уже отобрали – еще там, в метро, причем окончательно и бесповоротно...

– Чего лыбишься, урод? – отреагировал на мою ухмылку один из встречающих, тот, что шестнадцатого уровня.

Я чуть не подскочил от радости – судя по реплике, он явный шотхолл! – значит, ништяк, начинаем работать по плану. Я расплылся в умильной улыбке, глядя на него, и дурашливо пропел:

– У-ти, няшка какая. А вы, девочки, все тут такие миленькие или ты самая-самая сладень...

Долго нарываться не пришлось. Да что там, я даже не успел договорить. “Няшка” зарычал от бешенства и со всей дури засадил мне кулачищем в челюсть, разом срывая аж треть хелсов. Еще бы, при нашей-то с ним разнице в уровнях! Да и габаритами, благодаря силовой броне, он на порядок превосходил меня. Поэтому никому не показалось подозрительным, когда от удара я отлетел на пару шагов в сторону, плюхнувшись на землю возле крепостной стены, аккурат в заросли бурьяна или похожей растительности. Забарахтался, пытаясь встать, ломая толстые сочные стебли, помотал головой, чтобы избавиться от звона в ушах. А ведь умело бьет, гад, едва в нокаут не отправил, сучара. Хорошо, что я ожидал удара и сумел в самый последний момент слегка уклониться, иначе убил бы он меня. Точняк, к звездочету не ходи.

Но вслух я сказал прямо противоположное:

– Это все, что ты можешь? Дерешься, как девчонка, нубяра! У тебя, небось, под броней и сиськи есть. Дай заценю.

– Щас дам. Заценишь, – зловеще пообещал он.

Мне повезло, противник оказался заводным, как апельсин, и вспыльчивым, как зерриканская смесь. То, что надо.

Няшка сунул свой автомат в руки напарнику, подскочил ко мне, примериваясь пнуть ногой в живот, затоптать, а после добить ударом в голову. Раздавить массивными башмаками, как назойливую вякающую лягушку.

А вот хренушки! Как только он занес надо мной ботинок, я откатился в сторону и, зацепив его ногу подъемом своей ступни, продолжил движение. Классическая подсечка, он все сделал сам, мне даже не пришлось прилагать много усилий. Ноги островитянина разъехались, словно он пытался сесть на шпагат, но потерял равновесие и вся мощь его тушки, утяжеленная силовой броней, с грохотом обрушилась на ни в чем не повинную землю.

В следующее мгновение я уже был у Няшки за спиной. Он завопил как боевой носорог и попытался перехватить мои руки. Ничего не вышло. Я пока полностью владел ситуацией. Более того, мне удалось активировать кнопку управления шлемом на манжете Няшки. Что-то щелкнуло, шлем тотчас трансформировался, сложился, убрался в высокий воротник, обнажая голову и шею синеволосого бетианца. Теперь у меня появился шанс реализовать мою задумку.

К слову сказать, анатомия у тынянцев, бетианцев, людей, иррийцев и рингуанцев практически одинаковая, различия есть, но они не существенны. И лишь три расы стоят особняком: дхариане-рептилоиды, аланийцы и шароподобные драториане. В памяти моего персонажа Рома Мела имелась информация, как воевать и с ними тоже, куда бить, где находятся болевые точки и нервные окончания, но все же я обрадовался, что сейчас мне противостоит бетианец – практически человек.

Я прижался плотненько к спине противника, зажал его кадык между плечом и предплечьем, а второй рукой замкнул замок, зажимая его шею сзади.

...В реальной прошлой жизни мы с моим соседом-МЧСником обожали смотреть ММА. Он даже свел меня со своим тренером – некогда участником этих самых боев, и я регулярно ходил к нему на занятия. Из всех приемов, которыми современные гладиаторы лихо побеждали противников, мне лучше всего удавались именно удушающие. И “удушение сзади” – один из них.

...Няшка захрипел и попытался встать на ноги. Здоровый бугай! Я висел, как рюкзак, у него за спиной, и все же ему удалось подняться на четвереньки. Над головой моего противника появилась синяя полоска, означающая, сколько воздуха у него осталось. Несмотря на мои титанические усилия, она уменьшалась в час по чайной ложке – сказывалась разница в уровнях, поперек их и влево. В реале он бы уже был на грани потери сознания. А тут в игре мне понадобится часа два, чтобы додавить его. Впрочем, такая задача и не стоит. Моя цель в другом...

Я примерился и завопил Няшке на ухо во всю силу легких:

– Ты мне не ровня, смерд ползучий!!!

Орал первое, что пришло в голову, тут важен не текст, а громкость, дабы услышали меня в самых дальних уголках необъятного Острова. Уж не знаю, откуда всплыл в памяти этот самый “смерд”, но получилось неплохо – за боевой клич отморозка сойдет.

От такого звукового удара Няшка аж вздрогнул и на миг расслабил мышцы шеи. Я тут же усилил захват. Синяя полоска воздуха уменьшилась разом на четверть. А я вцепился зубами врагу в ухо, претворяя в жизнь уроки гениального Тайсона. Няшка взвыл не по-детски и взбрыкнул, как норовистый мустанг, пытаясь выбить непрошеного наездника из седла.

Что характерно, ни его напарник семнадцатого уровня, ни бойцы у КПП так и не попытались помочь подельнику, а с любопытством наблюдали за нашей кутерьмой, даже чуть отошли назад, освобождая нам место. Похоже, им и в голову не приходило, что их собрат не справится с какой-то вшивой “четверкой”.

Я, когда эту драку планировал, на такую удачу даже рассчитывать не мог. Думал, будет у меня максимум минута, а потом нас по сторонам растащат. Но получилось иначе. Свезло, так свезло – я орал всякую чушь, кусал и душил Няшку уже минуты три.

На шум и вопли подтянулись еще несколько персов, но того единственного – нужного мне, как воздух, среди них не было. И где только шляется, тынянского беса тешит! Я уже горло сорвал от воплей, пытаясь привлечь к нашей потасовке как можно больше народу, и все ради него, родимого. Народу прибывало, а вражеского инженера, хозяина пятерки дронов, среди зрителей так и не было.

А я ведь бучу ради него затевал. Думал, подойдет посмотреть, что за шум-гам, тут-то я управление его дронами и перехвачу.

Непруха! Похоже, Синяя Птица забила на свои прямые обязанности. Не отрабатывает, дрянь пернатая, как следует. То везет, то нет. Вот где сейчас эта долбанная Удача, я вас спрашиваю?! Почему инженера ко мне не привела? Мне же просто обязано везти во всем, зря что ли я “Мастера Ваншота” менял?

Но инженера не было.

Значит, переходим к плану “Б”.

Эх, не привык я по жизни всерьез рассчитывать на везение. Как говорится, удача – хорошо, а мозги лучше. Хрустящие такие, прожаренные, с подливкой. Шучу. Это на меня пластырь с “Круизом” так действует – заставляет мыслями витийствовать, да чушь нести.

А если серьезно, пора балаган прекращать, пока мой озверевший в конец спарринг-партнер меня не прихлопнул, как муху. Надо осторожно выйти из боя, хотя пока я даже не представляю как.

Островитяне окружили нас плотным кольцом, покатываясь со смеху. Со стороны и впрямь выглядело забавно: шкафоподобный хайлевел шестнадцатого уровня в мощной силовой броне отбивается от нахальной отмороженной “четверки”, которая категорически отказывается драться по правилам, вместо этого кусается, откручивает нос, рвет пальцами рот, да еще вопит, как оглашенная.

А вы что хотели? В обычном рукопашном бою у меня против него шансов ноль без хвостика. Я хоть и Громила по специальности, но навык Силы променял на Удачу, чтоб у нее крылья отсохли, у бездельницы! И теперь не то, что от “шестнадцатого”, от “пятерки”, небось, не отмахаюсь.

“Получено: Харизма +40” – внезапно пришло оповещение. Ого! Зрительские симпатии явно на моей стороне.

Под хохот зрителей Няшка зверел прямо на глазах. Своими действиями я не наносил ему ощутимого вреда, зато наотмашь бил по самолюбию.

До Няшки, наконец, дошло, что пока я у него на спине, меня не достать, и он рухнул навзничь спиной о землю, пытаясь задавить доставучую кусачую “четверку” массой, да еще и усилители на броне включил для верности. В итоге масса оказалась внушительной. Показалось, будто на меня рухнул средних размеров грузовичок. Из легких моментально выдавился весь воздух, живот прилип к хребту, а глаза на лоб полезли.

Я захрипел и в отместку резко хлопнул вражину открытыми ладонями по ушам так, что у него аж барабанные перепонки загудели. В переносном смысле, конечно, загудели, но минутный болевой шок с дезориентацией и легкой контузией Няшка точно словил. Будь мы в реале, ему копец. Резкий скачок давления в ушных раковинах вызвал бы невыносимую боль, да такую, что света белого не видишь, и тогда, как поется в детской песенке: “И делай с ним, что хошь”.

Хоть мы и не в реале, но Няшка сполна “насладился” ощущениями, “спасибо” разработчикам. Наверняка ему показалось, будто в голове взорвалась граната. Его скрутило от боли, он завыл, как раненный волк, зажав руками башку, забыв обо мне напрочь.

Вот теперь можно было бы его добить тем же Ваншотом. Нож отобрали? Так у Няшки есть, надо только до его пояса дотянуться. Плевое дело. Запросто успею, пока зрители не поняли толком, что комедия внезапно обернулась трагедией, и не вмешались в драку.

Но добивать Няшку я не стал – он нужен мне живым. Пока. Временно. Сам того не зная, он только что превратился в моего тайного союзника, а потому оставим его в покое. Откатимся в сторону, поближе к “семнадцатому” – напарнику Няшки, в надежде на его защиту, которая мне очень скоро понадобится, и сделаем вид, что никак не можем отдышаться и откашляться после драки. Впрочем, притворяться особо и не пришлось – мне и впрямь серьезно досталось, в линии жизни зеленела едва половина хелсов. Еще бы! По мне, считай, асфальтоукладочный каток проехался.

“Получено: Ближний бой +6”, – расщедрилась программа. Ну, зашибись! Я напрягался изо всех сил, и всего шесть очков! Утешает лишь одно, Няшке, небось, вообще ничего не дали.

Его напарник первым врубился в изменившуюся ситуацию, резко дернул меня за шиворот:

– Вставай! Ну! – и взял наизготовку “Аттилу”. – И больше чтоб без фокусов. Понял?

Осознав, что развлечение окончено, зрители начали расползаться по своим делам. Возле нас осталась только троица с КПП.

Няшка очухался довольно быстро. Все-таки мы не в реале, тут травмы уха нет, разве что пара десятков хелсов с него слетело и всё, снова как новенький. Боль у него явно утихла, а вот опущенное ниже плинтуса самолюбие требовало отмщения.

– Убью гада! – потеряв всякие берега, он рванул ко мне. Но его напарник заступил дорогу, заслоняя меня собой. Правильно я его просчитал. Он спокойнее и рассудительнее Няшки и точно помнит приказ Отшельника: “Доставить пленника живым. Можно, слегка намять бока, запугать, сбить спесь и довести до нужной кондиции. Но не перестараться”.

– Остынь, Саша, – уговаривал “семнадцатый” Няшку. – Ты этого обдолбыша позже прибьешь. Если, конечно, захочешь об эту шваль руки марать. Он же обкуренный вусмерть. Ты сам-то посмотри. Походу, он последние мозги прокруизил. Тьфу, гниль подзаборная.

Мой недавний противник зарычал и замотал головой, с превеликим трудом гася адреналиновый шторм, а потом с ненавистью уставился на меня:

– Ты прав, Иган, он плесень обдолбанная. И я его не прибью. Я его...

Саша-Няшка так смачно и красочно рассказал, как именно станет кромсать меня на ремешки, что я невольно поежился. Вот живодер! Да ему бы лекции маньякам-садистам читать! Пресловутый Джек-Потрошитель мог бы мно-о-о-о-гому у него научиться...

Иган-Семнадцатый молча выслушал изуверские сентенции Саши-Няшки. Семнадцатый был хмур и зол, причем, мне показалось, злился не на меня, а на себя за то, что вовремя не остановил драку. Его палец подрагивал на спусковом крючке автомата, нацеленного мне в грудь.

Я стоял смирно и больше не нарывался – необходимость в этом исчезла, я уже сделал, что мог.

Словесный понос у Саши-Няшки, наконец-то, закончился.

– Полегчало? – поинтересовался у него Иган.

– Ага.

– Тогда за дело, – Иган передал напарнику его автомат. А сам подошел ко мне и активировал функцию “Обыскать пленного”. Интерфейс игры любезно сообщил: “Вас обыскали. Конфисковано...” Дальше шел длинный перечень оружия и предметов, включая артефакт-колючку и глушилку “Уникум-5”.

Абсолютно все мои вещи перекочевали к Семнадцатому. Надеюсь, он передаст их Отшельнику. Если же нет, мне придется туго...

Задумавшись, выпал на миг из роли торчка-пофигиста и внезапно почувствовал на себе пристальный взгляд Игана. Я тут же вновь придал лицу придурковато-пофигистское выражение, но, кажется, было уже поздно. Иган меня раскусил? Или нет? Мог и не заметить. Я исподтишка наблюдал за ним, но за непроницаемым шлемом брони лицо Семнадцатого разглядеть не удалось.

После обыска Иган и Саша повели меня через всю площадь к главному зданию.

Мы уже заходили внутрь, когда вдалеке я заметил пятерку вожделенных дронов. Сверкающей стайкой они летели через плац. А где же их инженер?

Я замешкался на крыльце, пытаясь угадать, кто из идущих через плац персов и есть пресловутый хозяин дронов, но тотчас получил несильный тычок стволом автомата в спину:

– Шагай!

Сфотографировав напоследок взглядом плац, я послушно прошел в вестибюль, внутренне готовясь к встрече с Отшельником.

Что ж. Первый раунд закончился ничьей. Я не сумел зацепить дронов, зато “завербовал” себе тайного союзника – Няшку. Теперь не проиграть бы во втором...

За шесть с половиной часов до провала задания

Допросная мне понравилась – сплошной био-тек. Много стекла, хромированного металла и всевозможных растений в горшках. Мягкий приглушенный свет, плавные линии стен и потолка. На самой большой стене голография водопада. Или это... Ого, настоящий водопад, а перед ним деревца под потолок в красивых напольных вазах. Очень круто.

Немаленькое помещение явно служило зоной отдыха. Мебели вроде и много, но она так органично вплетена в общий дизайн, что не бросается в глаза.

М-да... Странное место выбрал Отшельник, чтобы разобраться с незваным гостем. Тут хорошо беседовать с приятелями за рюмкой коньяка или пить вино с девушкой, но уж никак не счеты сводить. А интересно, бедолагу-парламентера тоже пытали именно здесь?..

Меня поставили неподалеку от водопада. Опекуны отошли в сторонку шагов на пять-шесть, целиться перестали, но оружие держали наизготовку.

Иган выгрузил все мое имущество на стол, причем разложил предметы с аккуратностью педанта.

Отшельник, мне показалось, вышел прямо из водопада. Использовал навык “Хамелеон” или там еще один выход есть? Скорее первое, видно стоял на фоне льющейся воды и сливался с ней по цвету. Если б прошел сквозь водопад, был бы мокрым, а не сухим, как сейчас.

Внешне мой противник напоминал вставшего на задние лапы ящера с острова Комодо только без хвоста. Панцирная шкура или ороговевшая складчатая кожа. На голове небольшой гребень, похожий на прическу ирокез только не из волос, а из того же панциря. Лицо – да, все же лицо, а не морда, – неподвижное, как маска. Оно и понятно, такая шкура не способствует мимике. Глаза желтые звериные, типа моих, только без век. Вероятно, веки рептилоидам заменяет присущая земным ящерам и змеям защитная прозрачная пленка.

Силуэт человеческий, но тело непропорционально большое для коротких рук и ног. Зато пальцы на руках длинные, чуткие, с остренькими коготками, хотя такие в драке не опаснее женских ногтей.

Одет не в силовую броню, как его бойцы, а в простую темную футболку с длинными рукавами и такие же штаны, наподобие спортивных. На ногах темные свободные полусапоги, напоминающие сибирские охотничьи олочи. Одежда и обувь удобная, не стесняющая движений и простая. Правда, простой она выглядела только на первый взгляд. Мне она почему-то напомнила экран выключенного монитора – в нерабочем состоянии темный, а когда понадобится, покажет все, что захочешь, хоть ту же воду, к примеру.

Отшельник подошел ко мне на расстояние вытянутой руки и уставился жутковатым немигающим змеиным взглядом. Бр-р-р! Меня аж до печенок пробрало. Пришла неожиданная мысль: “А мои-то глаза на его похожи. Неужто и я так же жутко на людей смотрю?”

Я вдруг почувствовал острую неприязнь к этому персу. Так бывает: знакомишься с кем-нибудь, еще толком ничего о нем не знаешь, но уже понимаешь, что приятелями вы точно не станете. Такие чувства, как правило, обоюдные – нелюбовь с первого взгляда. Она возникла бы даже, если бы он не прикончил моего парламентера. Не мой тип. Абсолютно.

– Ром Мел. Явился все-таки. А я думал, зассышь. – Голос у рептилоида оказался неприятным, скрипучим, под стать внешности.

– С чего вдруг зассать? – притворно удивился я, сделав вид, что отрезанные головы с посиневшими языками на шестах каждодневно украшают интерьер моего жилища. – И ваще, воспитанные персы сначала здороваются. Так что здрасте вам с кисточкой, – я отвесил шутовской поклон, продолжая играть роль борзого отморозка.

– Не могу ответить тем же. Глупо желать здоровья трупу, – парировал Отшельник.

– Ну, я же тебе пожелал, – нахально заявил я.

– А ты у нас, значит, везунчик, – Отшельник смерил взглядом мою ачивку с Синей Птицей. Я ее специально разместил на комбезе на всеобщее обозрение.

– Завидуй молча, – снисходительно посоветовал я. Не спрашивая разрешения, направился к одному из диванчиков, плюхнулся на него и демонстративно осмотрелся по сторонам. – А ниче тут у тебя. Прикольно. Водопад и ваще. А камина чего нет? Лефтов не хватило?

Именно этот диван я выбрал не случайно – поближе к углу стены и подальше от Няшки, чтобы укрыться и не попасть под раздачу, когда сработает взведенная мина с часовым механизмом, которую я подложил ему в рюкзак во время нашей драки.

Трофейная мина с фривольным названием “Игрунья” из арсенала Круизников довольно мощная – рассчитана на перса семнадцатого уровня, так что моему бывшему спарринг-партнеру шестнадцатого ранга по любому хана.

Что до остального, тут все зависит от того, останется ли Няшка с нами в комнате, или Отшельник выгонит его и Игана за дверь, не желая делиться тайной Ваншота. Если и выгонит, то, надеюсь, недалеко. Отшельник, как и все большие начальники, привык полагаться на шестерок. Без них сам и не чихнет. И меня гасить побрезгует – за четверку много опыта не дадут, так сущие копейки, смысла нет пачкаться. Как только покажу ваншот, он, скорее всего, их позовет, чтобы со мной покончили.

Но где бы ни находился Няшка во время взрыва, больших разрушений ожидать нельзя, мина же взорвется не снаружи, а внутри силовой брони Шестнадцатого. Броня должна погасить основную силу взрыва. Если же и нет, дом целиком точно не рухнет, максимум снесет пару некапитальных стен, но так даже лучше – больше паники и суматохи.

Надеюсь, взрыв послужит неплохим отвлекающим маневром. Во время шухера смогу в рывке добраться до своего оружия и глушилки. Если повезет, активирую вражеских дронов, если нет, попробую прорваться так, затаиться в здании и в суматохе добраться до голубя. Через сорок минут после первого подрыва должны сработать еще одна мина и упаковка салюта, которые я выкинул в бурьян у стены, когда якобы отлетел туда от удара Няшки. Салют будет продолжаться минуту и должен внести суматоху в ряды островитян. А еще послужит сигналом для Ника и Спока. С помощью крашеров они откроют отвлекающий огонь, а я попытаюсь с голубем прорваться через ворота, по пути отключая турели глушилкой.

Такой вот план. Шитый белыми нитками и стремный до авантюрности, но другого у меня нет. Впрочем, с моей максимально прокачанной удачей шанс на успех пятьдесят на пятьдесят. То есть мне должно везти в двух случаях из четырех. Не так и плохо, как по мне.

Заложенная в рюкзак Няшки мина должна взорваться ровно через шестнадцать минут. Изначально было заложено тридцать – я взводил ее прямо перед тем, как отправиться в гости к Отшельнику, – но часть времени уже прошла.

...Скотина Отшельник подождал, пока я усядусь поудобнее на диване, а потом кивнул Саше-Няшке:

– Подними его.

Няшка осклабился и пошел на меня, занося приклад бластера-автомата для удара.

Я вскочил и поспешно приблизился к Отшельнику, попенял ему:

– Экий ты не гостеприимный. Добрее надо быть.

Отшельник сделал знак Няшке. Тот одним прыжком догнал меня и ударил по хребту между лопаток. Бил расчетливо, чтобы причинить боль, но не убить.

“Минус десять хелсов”, – доложила программа.

Я аж дугой выгнулся. Больно!

Отшельник жестом остановил примеривавшегося для второго удара Няшку и спросил с издевкой в голосе:

– Еще добрее или хватит с тебя пока доброты?

– Хватит. Давай лучше кофейку попьем. У тебя же есть хороший кофе в зернах, да? – мне приходилось изо всех сил тянуть время в ожидании взрыва.

От моих слов рептилоид завис на мгновение, а потом скрипуче рассмеялся, словно рассохшаяся створка двери закачалась на ветру:

– Да ты псих! Обдолбался, да? Иган, ну-ка подержи его.

Меня крепко схватили за плечи. Будто в тиски попал.

Отшельник взял со стола мой клинок. Обнажил лезвие, глядя мне в глаза.

– Спорим, что в “точку ваншота” не попадешь, – не моргнув глазом, заявил я, напоминая хозяину Острова, мол, вообще-то кое-кто тут ценный гость.

Он молча взмахнул ножом, распарывая рукав моего комбеза. Наружу бесстыдно вылез пластырь с “Круизом”, прилепленный к плечу.

– Ну, точно, торчок, – разочаровано протянул Отшельник. – Блин! Тебя даже пытать не интересно. Ты же и боли, небось, сейчас почти не чувствуешь. И, главное, страха в тебе нет.

– А должен быть? – мне удалось удивиться почти по-настоящему, настолько я вошел в разыгрываемую роль.

Отшельник проигнорировал вопрос, заговорил сухо, по-деловому:

– Насчет точки Ваншота гнал, да?

– Нет. Взаправду знаю.

Иган по-прежнему держал меня за плечи. Я шевельнулся на пробу, он тотчас усилил захват. Вот ведь вцепился, будто клещ!

– Почему тогда ачивки нет? – продолжал развивать тему Отшельник.

Благодаря присвоенному мне статусу “Пленник” он получил доступ не только к моему окну инвентаря, но и ко всем достижениям. Сейчас я был перед ним, как открытая книга – ничего не утаишь... э... кроме мыслей. И характера – моего настоящего, а не того, который я перед ним изображал.

К тому же игровая программа предоставила ему обо мне полную информацию: что у меня и впрямь был Ваншот, но в результате “Слепого снайпера” я его потерял. Отшельник не знал лишь мотивов, заставивших меня пойти на такой отчаянный или скорее глупый – с точки зрения большинства – шаг. И все его вопросы имели лишь одну цель – понять, что за перс перед ним: просто везучий дурак или расчетливый скилловой сукин сын. Мне было необходимо убедить его в первом. От этого зависела моя жизнь в самом прямом смысле слова. Потому что, если хозяин Острова почует во мне скиллового игрока, прикончит в тот же миг, не желая рисковать.

Впрочем, он прикончит меня в любом случае, вопрос лишь во времени, которое в этой схватке было на моей стороне, и я старательно тянул его, как резину.

– Была ачивка “Мастер Ваншота”. Я ее на “Птичку” сменял.

– Зачем? – удивился Отшельник.

– Она прикольнее, – я нес первое, что приходило в голову, лишь бы побредовее. – Люблю птиц. С ними можно пиво пить.

– Ну, ты совсем дебил, – не удержался Няшка.

– Чего сразу дебил? – глядя на него, я занервничал. Иган так и не ослабил хватку, лишая меня свободы передвижений, а стояли мы слишком близко от ходячей бомбы. Правда, до взрыва оставалось еще почти двенадцать минут. – Если не веришь, спроси у Тротила, как его пташки лихо за воротник закладывают. А ваша? Эта самая “Жемчужная звезда”? Не спилась еще? Кстати, пора бы голубя-то мне принести. У нас же обмен должен быть.

– Покажешь Ваншот, дам тебе голубя. Я свое слово держу, – заявил Отшельник.

Ай, да хитрец! Я чуть не рассмеялся ему в лицо. Думает, обмануть наркошу будет так же легко, как метеориты из слай-пушки дробить. Нет, слово свое он и впрямь сдержит – даст мне голубя... подержать минут пяток. А потом прикончит. Меня, не голубя. Ведь отпустить живым Отшельник мне обещания не давал.

Я не стал разоблачать его ложь, во-первых, чтобы не выйти из роли, а во-вторых, чтобы не обозлить его. Ведь он может “точку ваншота” и впрямь пытками выбить. Но пока рептилоид уверен, что умнее меня, что я купился на его простенький обман, он на крайние меры не пойдет. Сам же сказал, что не интересен я ему в качестве объекта пыток. Вот пусть все так пока и остается. А мы продолжим играть роль. И потому чуть-чуть поупрямимся:

– Я свое тоже сдержу. Покажу Ваншот, не ссы. Но голубя все ж таки притащи.

Моя призрачная надежда, что птицу принесут, не оправдалась. Отшельнику такой простой вариант показался не интересным. Гораздо забавнее было попрактиковаться в социальной инженерии. Этот красивый и модный в мое время термин означает умение манипулировать людьми.

– Не думаю, что нам понадобится голубь. Уверен, ты все-таки врешь насчет ваншота. Голимый блеф. Да ты на себя посмотри! У тебя же на лбу крупными буквами написано: “НЕУДАЧНИК”.

Отшельник использовал самый примитивный прием социальной инженерии – разозлить и унизить объект, нанести удар по самолюбию и репутации, чтобы тот в запале сообщил нужные сведения, пытаясь тем самым оправдаться и доказать, что он не чмо, а крутой.

– Ты же нуб, – продолжал словесную атаку хозяин Острова. Его голос сочился презрением. – Какой там ваншот, ты даже выше четверки подняться не смог!

Отмороженный наркоман был просто обязан попасться на крючок. К тому же Отшельник явно неслабо прокачал Харизму – я четко ощущал некое давление, сродни гипнотическому, которое заставляло поверить всему, что он говорил. Усиленные навыком Харизмы слова показались обидными вдвойне.

Мне даже играть не пришлось, я и впрямь разозлиться вусмерть. Вернее, позволил себе разозлиться.

У меня снова наступило своеобразное раздвоение личности. Персонаж Ром Мел полностью попал под недоброе влияние Харизмы Отшельника, тогда как настоящий Роман Мельников оставался расчетливо спокойным и полностью контролировал ситуацию. Но в данном случае следовало ослабить узду и дать волю чувствам иррийца. Поэтому я поддался эмоциям своего персонажа, бешено замотал головой в знак протеста, заодно стараясь вывернуться из захвата Игана, правда, безуспешно, и яростно выкрикнул:

– Сам ты нуб! Вон уровней нахавал, хоть жопой жуй, а ваншота ни одного не знаешь. А я знаю!

– Докажи.

– И докажу! Тут он, на шее, – я передернул плечами и якобы в запале потребовал у Игана: – Да отпусти ты меня, чего прилип? Педик, что ли? К мужикам жмешься.

Семнадцатый внешне на мою выходку не отреагировал, лишь повернул голову к Отшельнику в ожидании его приказа. А вот Няшка вспылил, заступаясь за напарника:

– Я те покажу педика, мразь!

– Отставить, – резко прикрикнул на него Отшельник и велел Игану: – Отпусти.

Делая вид, что растираю занемевшие мышцы, я укрылся от Няшки за Семнадцатым. Если что, надеюсь, его броня послужит для меня хоть какой-то защитой от приближающегося взрыва.

– Тут она точечка, на шее, – я приложил ладонь к горлу, закрывая тем самым довольно приличную площадь, на которой поместится не одна, а туева хуча точек. – Видал?

– Туфта это все. Так и я могу показать. Нет, это не доказательство. Ты реально покажи. Чтоб я увидел, как тебе ваншот дают.

– Легко. Давай нож и говори, кого бить. Может его? – я с вызовом уставился на Няшку.

– Твоя точка для бетианцев? – уточнил хозяин Острова.

– Ага, – соврал я. На самом деле, показывать рептилоиду Ваншот в мои планы не входило. Если мы оба переживем нашу встречу, то вряд ли расстанемся друзьями, так зачем же мне давать ему козырь в виде точки Ваншота? Зачем делать и без того сильного противника еще сильнее? – Ну, что, бить?

– Нет. Сейчас тебе приведут другую мишень... Девку сюда. Живо, – приказал Отшельник своему запястью, вернее, браслету-рации.

В ожидании предполагаемой жертвы рептилоид подошел к столу и принялся рассматривать отобранные у меня вещи.

– А это что за хрень? – он с интересом повертел в руках тротилову глушилку.

От интерфейса игры к нему поступила такая же, ни о чем не говорящая информация об этом предмете, какая в свое время и мне: “Уникум-5, устройство управления”.

Поскольку вещь изготавливал Тротил, то он же давал название и формулировал описание. Последнее было невероятно полезным и информативным: “Шиш тебе, а не инструкция, ворюга! Сам допетривай своими куриными мозгами! Если же данный девайс попал к вам по ошибке, просьба как можно скорее вернуть его в мастерскую Тротила за соответствующее вознаграждение”.

Отшельник хмыкнул, ничуть не сомневаясь, кто такой этот упомянутый ворюга. Переспросил меня:

– Так что это?

– Пульт управления умным домом, – охотно пояснил я.

– Да? – удивился рептилоид. – Насколько знаю, пульты привязаны к конкретному помещению и на другие не перенастраиваются. Так зачем тебе чужой пульт?

– Ну, так. Прикольно же. Пускай Тротил без него помыкается. Будет знать, как мне скидку не давать.

– Понятно, – хозяин Острова потерял к девайсу интерес. Гораздо больше его заинтересовала черная коробочка с артефактом-колючкой. Отшельник так и впился в нее взглядом. – Откуда она у тебя?!

– От Круизников. С трупа ихнего главаря снял тишком, пока остальные лохи из моей тимы не подсуетились. А что это?

– Ты не знаешь?

– Не-а.

– Зачем тогда брал?

– Ну, клевая же штука. Дорогая, небось. Кстати, – я оживился. – Купить не хочешь?

– Дебил, – тихонько пробормотал Няшка, закатывая глаза.

Действительно, только полный дебил мог не понимать, что с трупами не торгуют, а в глазах островитян я уже был трупом. Меня вот-вот убьют – как только получат ваншот и наиграются, будто кошка с мышкой.

– А чего тебя вдруг к Круизникам понесло? – мимоходом поинтересовался Отшельник.

То, что я участвовал в разгроме наркоторговцев и в результате поссорился с всесильным Морфием, лишний раз, с его точки зрения, подчеркивало мой пофигизм и тупость.

– Да геймер один... как там его... ЯТвойКошмар вроде... тиму собирал. Он ваще крутой, с крашерами и еще всякими штуками. – Ах, если бы это услышал Спок! Представляю его лицо... – Короче, у геймера на Трефа типа задание или как-то так. Этот Кошмар сразу просек, что я не фуфло, а скилловой, – прозвучало так, как и хотелось, хвастливо до приторности.

Няшка сделал гримасу и покрутил головой, мол, ври больше, скилловой ты, как же. Нубяра ты голимый. А с Ваншотом тебе просто повезло или подсмотрел у кого, у того же геймера, к примеру.

Я вдохновенно продолжал импровизировать:

– Геймер меня стал уговаривать с ним пойти, чуть ли не на коленях стоял.

Теперь фыркнул даже невозмутимый Иган, а Няшка заржал в голос. Геймер уговаривает шотхолла! Ну, полный бред. Ведь Швец правильно говорил, геймеры на равных с шотхоллами не тимуются. Мы для них пушечное мясо, расходный материал. Спок просто стал исключением из правила. А может, он как раз обычный геймер, это я не такой шотхолл, как другие...

– Короче, уговорил он меня. А чем еще заниматься, после того, как Потрошителей считай, похоронили.

– Насколько я знаю, не всех, – возразил Отшельник. Ну, точно, инфу обо мне собирал!

– Да там, в банде, всего один чморенок и остался. И тот не жилец, – теперь я представил лицо Швеца, услышь он это.

– Гадюшник, – в голосе Отшельника отчетливо слышалось презрение пополам с брезгливостью. – Пауки в банке.

Подобно всем персам класса Солдат, он изначально презирал бандитские специальности. А теперь я вообще стал для него чем-то вроде дерьма тынянского хорька-вонючки. Ниже пасть уже некуда.

Тех, кого презирают, не боятся – это закон психологии. Больше островитяне не видели во мне опасности. Они расслабились. Няшка вообще перекинул автомат за спину, и даже бдительный хладнокровный Иган перестал целиться в меня, поставил оружие на предохранитель и повесил на плечо.

Отлично! Вот же я молодец! Но, в отличие от них, мне расслабляться пока рано. До взрыва оставалось еще целых шесть минут.

В допросной появился еще один боец в силовой броне. Он тащил упирающуюся зареванную девчонку-бетианку с полным индикатором здоровья. “Пленник, торговец, 11 уровень”, – значилось у нее в характеристиках, и ярко светилась иконка красного черепа, видимая, впрочем, только мне. Такую иконку в Ваншоте навешивали на перса при разнице в пять уровней, так что я уже привык созерцать ее на окружающих.

Девушку бросили передо мной на колени. Новый боец, повинуясь знаку Отшельника, вышел.

– Давай, показывай ваншот, – рептилоид подошел ближе и протянул мне нож.

– При них? – я удивленно изогнул бровь, кивая в сторону Игана и Няшки.

– Да.

– Ну, как знаешь, хозяин-барин.

– Давай! – повысил голос Отшельник.

Девушка подняла на меня наполненные слезами и страхом глаза и еле слышно прошептала:

– Не надо... Пожалуйста...

У нее явно горло свело от ужаса.

До взрыва оставалось еще четыре минуты, и как-то их надо было прожить.

Я грубовато потянул пленницу за плечо:

– Вставай, чего расселась?

Хотел развернуть ее спиной к себе, но она сумела вырваться и отскочить в сторону. Для нее сейчас я был самым страшным человеком в этой комнате. Палачом...

Отшельник ловко поймал пленницу, заломил ей руку за спину болевым приемом, заставив угомониться, и с ужасающей простотой сказал:

– У тебя два варианта. Умереть быстро и без боли. Сейчас. Немедленно. От его руки, – рептилоид кивнул на меня. – Или сдохнуть под утро после того, как всю ночь проведешь с Карнавалом, а он умеет пытать, ты же знаешь. Видала, что с бомжом было?

Это он о моем парламентере, как пить дать. Я навострил уши. Карнавал, значит. Ну-ну...

Отшельник потянул бетианку за кисть, причиняя боль. Переспросил:

– Видела?

– Да-а-а... – простонала пленница.

– И что выбираешь? Его, – опять кивок в мою сторону, – или Карнавала?

– Его... – девчонку душили рыдания. Ей было мучительно страшно. Очень. До дрожи, до боли, до тошноты. Так же, как было той незнакомке в метро...

Мое лицо закаменело. Больше я не мог притворяться. Но до взрыва еще оставалось целых две минуты – долгих, как кошмарный сон, и тяжелых, как гранитные глыбы.

Отшельник толкнул девчонку в мою сторону. Она пошла на ватных ногах. Ее ненавидящий взгляд обжигал мне душу.

И все же я нашел в себе силы, чтобы вернуться к отыгрываемой роли. Мне удалось гнусно ухмыльнуться и смерить бетианку сальным взглядом:

– Какая фифочка. Слышь, Отшельник, а можно ее вначале того? А? Я быстро.

Бетианка и впрямь была чертовски хороша – точеная фигурка, словно статуэтка, прямые каштановые волосы, большие, фиолетового цвета глаза и веснушки на носу.

Мои слова заставили ее вздрогнуть, как от удара. Она сжалась в комочек, но протестовать не осмелилась.

– А встанет? – насмешливо протянул Няшка. – Хотелку-то еще не прокруизил, торчок?

– Перетопчешься, – грубо отказал мне Отшельник. – Я тебя тут развлекать не нанимался. Показывай ваншот. Ну!

Минута до взрыва.

– Щас все будет, не кипешись, – я поиграл ножом, будто примеривая его к руке, привлек девушку к себе, развернул спиной. Не торопясь, убрал с ее плеча волосы, машинально отметив, что они пахнут чем-то хвойно-свежим. Увидел, как на шее пленницы быстро-быстро пульсирует жилка. Бьется, словно птичка, попавшая в грубые руки птицелова.

Сорок секунд до взрыва. Много. Все еще слишком много.

– Слышь, Отшельник, а ты уверен, что не хочешь выгнать своих бакланов? Или хотя бы пусть отвернутся.

– Не надо, – отмахнулся он.

Тридцать секунд до взрыва.

– Ты настолько им доверяешь? Или собираешься их того? – я заговорщицки подмигнул ему. – В расход? Могу помочь гасить, особенного этого, с синими патлами.

Пятнадцать секунд до взрыва.

– Пасть закрой! – Отшельник потерял всякое терпение. – Считаю до трех, а потом Иган прострелит тебе коленную чашечку. Раз!

Восемь секунд до взрыва. Семнадцатый снял автомат с предохранителя и взял под прицел мою ногу.

– Э, не кипеши! Щас все будет.

– Два!

Четыре секунды...

– Три!

– Стой! Смотри! Вот он, ваншот! – я схватил бетианку в охапку и бросился с ней за спину Семнадцатому. От неожиданности он машинально нажал на спусковой крючок, но очередь прошла мимо, опалив стену.

Взрыв!

“Получено: Опыт +140. Подрыв +25. Нападение +10. Скорость реакции +10”, – тотчас начислила мне программа.

Броня Няшки все-таки не сумела погасить взрыв целиком. Само помещение почти не пострадало из-за своего немаленького размера – Саша стоял в центре, довольно далеко от стен. Лишь разнесло в щепки ближайшую кушетку, да посыпалась краска с потолка. Огонь было разгорелся на остатках кушетки, но наткнулся на негорючую плитку пола и пристыженно зачах, съёжившись до размеров маленького чадящего костерка. Зато нам прилетело по полной. Кровавые ошметки Няшки пополам с кусочками брони шрапнелью выстрелили в Отшельника и Семнадцатого, щедро окропляя их кровью, своей и чужой, срывая хелсы.

Рептилоид стоял слишком близко к ходячей бомбе и поплатился за это – его линия жизни покраснела разом на две трети. Игана от Няшки отделял Отшельник, плюс защиту давала собственная силовая броня, и ему досталось меньше – сорвало только броню, обнажая человеческое лицо и тело в легком комбинезоне. А еще Семнадцатого явно контузило, он опустил автомат и сделал несколько неверных шагов, будто пьяный. Меня достало краем – сорвало еще десять хелсов. Но, учитывая предыдущие ранения, аптечка теперь была нужна позарез.

Я хотел было, согласно плану, метнуться к столу за аптечкой и оружием, но...

Искушение оказалось слишком уж велико. В моей руке был нож, а в двух шагах передо мной – Иган без брони с полным индикатором здоровья.

Прыжок. Удар. На моем лице осели капли теплой соленой крови.

“Начислено +1000 опыта. Скорость реакции +50. Ближний бой +100. Открыт навык: Ближний бой. Достижение "Мастер ваншота". Вы достигли пятого уровня. Есть нераспределенный навык. Распределить?”

Потом. Все потом.

Иган кулем осел мне под ноги. Я машинально улыбнулся, радуясь Ваншоту, слизнул с губ красную соленую влагу и встретился взглядом с Отшельником. В его глазах застыли изумление и... страх. Какая-то жалкая безоружная четверка, которую он и за перса-то не считал, непостижимым образом сумела расправиться с двумя бронированными бойцами в четыре раза сильнее себя, причем в считанные мгновения. С двумя сразу! Мгновенно! Как?!

Моя улыбка людоеда явно стала для Отшельника последней каплей. Он запаниковал, затравлено оглянулся на стол, где лежало конфискованное у меня оружие. Своего у него при себе не было. Зачем, когда на Острове полно вооруженных бойцов, которые по одному его слову порвут в лоскуты кого угодно. Но теперь уверенность в собственной безопасности сыграла с ним злую шутку.

– “Уникум”! Включение! – громко выкрикнул я, тоже бросаясь к столу.

Настроенная, в том числе на голосовой режим, глушилка тотчас зажгла экранчик и откликнулась:

– Устройство готово к работе.

– Сканирование.

– Выполняется.

Рептилоид отскочил от стола, как ошпаренный, решив, что там как минимум еще одна бомба, а как максимум неизвестное ему оружие-артефакт. Теперь он ожидал от меня чего угодно. Решив не рисковать, рептилоид растворился в воздухе – применил свой “Хамелеон”.

“Статус Пленник удален”, – подтвердила мое освобождение программа.

Я схватил со стола дробовик, настороженно поводя им из стороны в сторону. Отшельник мог быть где угодно, напасть со спины. На ощупь собрал остальное свое барахло, распихал по карманам, повесил “Уникум” на пояс. Активировал аптечку, восстанавливая хелсы. Громко сказал:

– Отшельник, я не хочу убивать тебя. Мне нужен только голубь. Отдай его, и я уйду. Тогда никто больше не пострадает.

Услышал? Или его уже нет в комнате? Ушел через какой-нибудь тайный ход и собирает бойцов, чтобы поставить зарвавшегося наглеца, то бишь меня, на место?

– Голубь? “Жемчужная звезда”? – внезапно воскликнула пленница. А я уже и забыл про нее. От взрыва девчонка если и пострадала, то совсем мало. И у нее с идентификационной полоски над головой тоже исчезла надпись “Пленник”. – Могу показать, где птица. А взамен выведи меня отсюда, пожалуйста!

– Сканирование завершено, – подала голос глушилка. – Обнаружено пять единиц дронов, модель КА-7.

Отлично! Теперь повоюем!

– Установить соединение с дронами. Выведу, – это уже бетианке. – Ты, главное, к голубю дорогу покажи, а то сам я буду сто лет искать.

“Получено: Харизма +20” – моя уверенность вселила в пленницу надежду. Она повеселела.

– Покажу. Я тут все ходы знаю, – девушка рванула к выходу, но я остановил ее.

Надо дождаться дронов. А пока займем оборону, расположившись под углом к двери, чтобы, если в нее ворвется противник, не оказаться сразу на линии его огня. Тогда первый выстрел будет за мной. Получу тактическое преимущество.

– Соединение с КА-7-1, 2, 3, 4, 5 установлено. Дроны в режиме ожидания приказа.

– Общий сбор возле оператора.

– Приказ принят. Выполняется.

В коридоре послышалась стрельба, а потом дверь распахнулась, словно открытая с ноги. Я напрягся и приготовился кидать гранату, но это оказались вожделенные дроны.

– Дроны КА-7-1, 2, 3, 4, 5 ожидают приказа оператора, – доложил “Уникум”.

Перед моим внутренним взором возникли пять меню управления – для каждого дрона по отдельности. Я мог отдать команды:

1 – Ожидание;

2 – Атака назначенной цели (цель задает оператор);

3 – Атака с произвольным выбором целей (дрон сам выбирает, по кому стрелять);

4 – Охранный режим (дрон остается на месте или патрулирует заданную территорию, открывая огонь только по нарушителям);

5 – Разведка (дрон транслирует картинку оператору, фиксирует вражеские цели, но огонь не открывает).

Двум дронам я задал второй режим, им цели буду назначать сам. А тройка оставшихся пусть воюет самостоятельно. Всей пятеркой одновременно эффективно управлять все равно не смогу, скорость реакции не та.

На краю зрения справа зажглись пять окошек, одно под другим – трансляция с видеокамер дронов. Теперь я видел и их глазами тоже.

Быстро отдав команды дронам и настроив у них опознаватель “свой-чужой”, я приготовился к выходу в коридор.

Первыми в распахнутую дверь полетели гранаты, одна осколочная, вторая плазменная. Судя по диким воплям и треску огня, обе попали в цель.

“Получено: Опыт +25. Подрыв +20”, – подтвердила успех программа.

Из дверного проема повалил дым, в коридоре явно нашлось, чему гореть.

– Дроны КА-7-1 и КА-7-2, вперед, – я указал им направление движения.

Просторный коридор или скорее небольшой вестибюль напоминал тропические джунгли в сезон дождей. В отличие от мины плазменная граната вызвала нешуточный пожар. Облицовка стен и пола сползала клочьями, пузырилась от высокой температуры. От огня занялась мебель, декоративные пальмы в кадках, еще какие-то раскидистые деревья. И тотчас сработала противопожарная система, обрушивая с потолка настоящий ливень. Вода мигом потушила пламя, сбила дым, заодно выплеснула землю из кадок на пол, и она расползлась языками жидкой грязи, перемешиваясь с алой кровью убитых островитян. Сколько именно бойцов погибло от взрыва, сосчитать не удалось – целых тел почти не осталось, только разрозненные обгоревшие куски.

Дрон номер один засек движение под дальней аркой. У меня перед глазами тотчас появилась подсвеченная красным фигура врага. В броне, но не силовой, по очертаниям тынянин, над ним светилась надпись: “Изобретатель, 13 уровень”.

Хозяин дронов! Он явно пытался вернуть себе управление. Настала моя очередь паниковать.

– КА-7-1, КА-7-2, огонь! – забывшись, я завопил в голос, хотя достаточно было активировать кнопку меню.

Дрон номер один приготовился честно отработать команду. А вот Второй вздрогнул, мелко-мелко завибрировал и... развернул “Пробойник” в сторону Первого.

– Управление КА-7-2 потеряно, – сообщил “Уникум”.

Бли-и-и-ин! Дрон под номером два перешел под контроль врага.

Бросить на помощь Первому оставшихся дронов я уже не успевал. Теперь все зависело от того, чье ружье выстрелит раньше. Если в этой дуэли дронов победит перебежчик Второй, он уничтожит Первого, и у Изобретателя появится шанс взять под контроль еще одного дрона, а то и нескольких. Или отдать команду Второму прикончить меня...

Силовые ружья обоих дронов выплюнули заряды почти одновременно.

Почти.

Но Первый оказался на долю секунды быстрее.

Изобретателя в мгновение ока разрубило пополам высокоэнергетическим лучом, будто косой Смерти. После выстрела дрон номер один успел включить режим уклонения, но чуть-чуть не дотянул с маневром. Его “Пробойник” будто корова языком слизнула – выстрел Второго перерубил кронштейн, на котором он крепился. Ружье плюхнулось в лужу, подняв фонтан брызг. Полоска активации моргнула напоследок и потухла, сообщая, что оружие вышло из строя.

КА-7-1 остался целым, но безоружным.

“Получено: Опыт +5. Стрельба +10”.

Зашибись! Мне засчитали очки за врага, убитого дронами! Правда, опыта меньше, чем, если бы убивал я сам, но все равно ништяк. Эх, хорошо быть инженером, железяки вместо тебя воюют, а тебе опыт идет...

– Возвращен контроль над КА-7-2. Дрон в режиме перезарядки оружия, ожидает приказа оператора, – известил “Уникум”.

Умом я понимал, что дроны – бездушные машины, сродни пылесосу или автомобилю – кто за рулем, того и везут, и все же не мог избавиться от неприязни ко Второму.

Перегруппировав дронов, я двинулся вперед. Теперь Первый выполнял функции разведчика, обнаруживал врага, а остальные дроны открывали огонь. Их “Пробойники” с одного выстрела гасили персов пятнадцатого-восемнадцатого уровня без силовой брони, и с двух в силовой. Но это мощное оружие имело существенный недостаток: после каждого выстрела шла десятисекундная перезарядка. Мне приходилось следить, чтобы в режиме перезарядки не оказались сразу все четверо, поэтому требовалось экономить выстрелы. Нельзя было, как с крашерами Спока, устроить массированный огонь на подавление. И все же мои дроны неплохо прореживали ряды островитян.

К счастью, враги пока нападали не толпой, а по двое-трое. Видно, кто первым оказывался рядом, тот сходу и вступал в бой. Общего руководства не наблюдалось, эффект неожиданности играл мне на руку. Уверен, при нападении внешнего врага, каждый островитянин четко знал, куда бежать и что делать. Но партизаны внутри крепости у них явно предусмотрены не были.

Интерфейс едва успевал отщелкивать мне очки:

“Получено: Опыт +5. Стрельба +10”.

“Получено: Опыт +7. Стрельба +15”.

“Получено: Опыт +3. Стрельба +7”.

И снова “+5 и +10”. И еще. Еще. Еще.

Островитяне не использовали против меня гранаты и тяжелое вооружение, Отшельник явно не желал сильно разрушать свой дом, ведь ему потом вкладываться в ремонт. Жадность, как известно, наказуема – нам с дронами удалось пройти почти весь вестибюль без потерь.

– Теперь по лестнице на самый верх. Голубь там, в башенке, – взбудораженная боем бетианка так и льнула ко мне. Дурехе казалось, что рядом со мной безопаснее.

На лестнице ждала засада. Некто, может, и сам Отшельник, наконец, организовали бойцов. Моего дрона-разведчика сбили из снайперской винтовки, и тут же следом ударил мощный пулемет “Виид”, ставя такую плотную огневую завесу, что прорваться нечего было и мечтать.

Одновременно с тыла застрекотали знакомые уже мне бластер-автоматы “Аттила”, ими были вооружены большинство островитян. Стреляли рыл пять, прикрывая друг друга.

Короче, зажали, суки. Пипец.

Мы затихарились под лестницей, не смея высунуть носа. Я выругался сквозь зубы, прикидывая ситуацию. Снять дронами всех пятерых автоматчиков, нечего и мечтать. Враги в силовой броне, значит, чтобы свалить одного, надо сделать два выстрела. Если четыре дрона ударят одновременно, то погасят всего двоих, а трое оставшихся островитян угрохают дронов.

Против “Виида” посылать дронов тем более не имеет смысла – их срежут еще на подходе.

У меня, правда, в заначке оставались: одна мина “Игрунья”, две осколочные гранаты и одна плазменная. Но это резерв – на самый крайняк. Неужто пришла пора резерва? Слишком рано! Думал использовать его при прорыве с Острова, когда голубь уже будет у меня в руках.

Что же делать?

Мысли неслись пьяным галопом, возникал вариант за вариантом и тут же отметался, как неосуществимый. Интенсивная неприятельская стрельба отлично стимулировала мыслительный процесс.

Наконец, решился. Гулять так гулять! Плазменная граната полетела в сторону пулеметчика. На лестничной площадке вспыхнуло ослепительное солнышко. Едва оно стало меркнуть, тут же послал двух дронов – на добивание, если, конечно, хоть кто-то выжил после такого мощного взрыва.

Оказывается, выжил да еще как! Одного из моих дронов скосило пулеметной очередью сразу. Второй перед смертью успел пальнуть из “Пробойника” и даже в кого-то попал.

“Получено: Опыт +5. Стрельба +10”, – зафиксировала результат программа.

Только тут до меня дошло, что за подрыв очков не получил. Значит, от плазменной гранаты никто не погиб! Очень плохо. Впустую растратил ценный резерв, лучше б в автоматчиков ее метнул. Но как пулеметчик умудрился выжить? Противогранатную сетку натянул, что ли? А сам заныкался в укрытии? Или супер-пупер щиты выставил? Экипированные, сволочи. Похоже, победным маршем по их трупам не пройдешь.

Пришлось метнуть одну из двух оставшихся осколочных гранат в автоматчиков, и под прикрытием взрыва отступить по лестнице в подвал.

– Там что? – уже на бегу спросил у бетианки.

– Тюрьма, винные склады, – принялась перечислять она.

– Второй выход есть?

– Да. На хоздвор.

О том, что в подвале и впрямь размещался винный погреб, громко кричали пустые пузатые бочки, по виду дубовые, которые в рядок стояли вдоль стен.

Подвал делился на секции, они перекрывались решетками с запертыми на замки дверями. Мой дробовик сшибал замки на раз. Бетианка держалась сзади, то и дело неосознанно в страхе прижимаясь ко мне и задевая мое плечо и спину своей немаленькой грудью.

Тюремных камер оказалось всего три, вернее, не камер, а бетонированных глубоких колодцев, из которых без лестницы не выберешься. Есть там кто или нет, смотреть не стал. Не до того. И вообще, я сюда пришел не за тем, чтобы пленников спасать. Мне за такое не платят.

При тюрьме состояли два стражника девятого уровня. Они встретили нас автоматным огнем. Не мудрствуя лукаво, послал против них обоих дронов. Одного тюремщика они положили сразу, второго пришлось добивать лично из дробовика. Он, сука, успел и меня пулями “приласкать” – минус пятьдесят хелсов долой, да еще кровотечение открылось, еле бинтами остановил и аптечкой долечил. Бетианка помогала, прядь ее обалденно пахнущих волос то и дело падала мне на щеку. Блин! Да она просто секси. Понимаю, что не время и не место, но против моей воли в голове рождались фривольные мысли на тему, как она сможет потом отблагодарить скромного, но мужественного героя за спасение...

Пока возились с лечением, подтянулись те пятеро бойцов, которые, собственно, и загнали нас в подвал. Один из них, самый косолапый, задел установленную мной растяжку с осколочной гранатой. От взрыва сдетонировала припрятанная среди пустых бочек “Игрунья”, жаль огонь не занялся – просмоленные бочки не самый горючий материал. Чтобы их сжечь, нужна как минимум плазменная граната.

“Получено: Опыт +15. Подрыв +25”, – обрадовала программа. Выходит, кому-то из пятерых хана.

Рискнул осторожно пустить в их сторону дрона в режиме разведки. То, что увидел его “глазами”, понравилось мне чрезвычайно. Один из автоматчиков и вправду валялся дохляком, с двух других полностью сшибло силовую броню, а одному вдобавок ополовинило ХП. Впрочем, ранены были все, а то и контужены. Такой случай упускать было нельзя.

Отдал команду дронам атаковать, распределив цели, и сам помог дробовиком.

Чистая победа, практически без потерь с нашей стороны. Разве что чуток перепало одному из дронов, кстати сказать, тому самому КА-7-2, то бишь Второму, который не так давно переходил на сторону врага.

Из всей пятерки моих дронов уцелел лишь он и Четвертый – КА-7-4. У Второго прочность в настоящий момент составляла: 80/100, а у Четвертого 30/100. Как ни странно, Второй оказался самым юрким из всех или просто везучим. Как я.

“Получено: Стрельба +20. Открыт навык: Стрельба”, – подвела итог скоротечного боя программа. Это значило, что общая сумма полученных мною очков за стрельбу достигла сотки. У меня теперь повысится меткость и прочность оружия, то есть ремонт моим пистолетам-автоматам-дробовикам будет требоваться реже. Ну, круто, что сказать.

Обыск трупов разочаровал, гранат у них не нашлось. Ценными оказались разве что так называемые плюсовые аптечки в количестве десяти штук – у каждого из автоматчиков их было аж по две. Такие аптечки невероятно дорогие. У них есть очень полезный бонус – жизнь восстанавливается не постепенно, а сразу, рывком. Незаменимая вещь при тотальном обстреле или кровотечении. Эх, попались бы мне такие на складе, где крашеры Спока фаршировали меня свинцом!

Кроме аптечек, взять с трупов было нечего – их оружие и снаряжение мне по уровню не подошло. Правда, удалось вооружить бетианку бластер-автоматом девятого уровня с претенциозным названием “Стикс”. Она сразу перестала испуганно дрожать, расправила плечи, явно почувствовав себя увереннее.

Остальное трофейное оружие я разрядил, патроны хозяйственно убрал в окно инвентаря, оно же рюкзак, пригодятся. В отличие от автоматов, патроны уровня не имеют.

Ну, что, живем! Я ободряюще подмигнул прекрасной спутнице. Возможно, получилось излишне игриво. Но она не обиделась, а лукаво улыбнулась в ответ.

“Получено: Харизма +20”. Ого! Да я ей явно нравлюсь. Может, когда все закончится, стоит развить наши отношения, узнать друг друга поближе...

И тут нам прилетело. Романтическая нота разом превратилась в кровавую симфонию.

Плазменная граната в один миг превратила наш кусок подвала в крематорий. Стало ярко так, что показалось, будто я ослеп. Моя жизнь в мгновение ока упала до трех хелсов. Спасло только то, что под рукой оказались сложенные кучей на пол трофейные плюсовые аптечки. Я упал на четыре из них, закрывая своим телом от адского пламени. Принялся использовать, одну за другой, но это позволяло мне только удерживать жизнь на уровне трех-пяти хелсов, о реальном повышении ХП и речи не шло. О том, что будет, когда закончатся аптечки, думать не хотелось.

Впрочем, осознанных мыслей вообще толком не было. Они все сгорели в дьявольском огне вместе с моей одеждой, волосами, кожей. Чудовищная боль заставляла сознание балансировать на краю безумия. Меня окутывала то тьма-тьмущая, когда выжигало глазные яблоки, то ярчайшая вспышка света, когда аптечки возвращали органы зрения на место.

Интерфейс игры выдавал предупреждение за предупреждением:

“Критическое повреждение головы! Правой руки! Левой! Обеих ног! Тела! Срочно требуется лечение!”

Плазменная граната обычно горит пять секунд, но мне показалось, будто прошли века.

Чудо или сказочная удача, что я все еще оставался в живых. Последняя аптечка закончилась за миг до того, как плазменная вспышка наконец-то погасла, оставив после себя серый густой дым и хлопья жирного черного пепла. В моем индикаторе здоровья зеленело всего шесть хелсов.

Пожар не занялся – все, что могло, уже сгорело. Негорючие в обычном огне просмоленные бочки спалило дотла. Трупы убитых нами островитян превратились в бесформенные головешки. У дронов выжгло все микросхемы, и хотя сверхпрочный корпус почти не пострадал, они превратились в оплавленные бесполезные куски композита.

Бетианка погибла. Угасла – ярко и быстро, как свеча. Она не догадалась или не успела схватить аптечки, как я, и теперь на бетонном полу рядом со мной лежали ее обугленные обезображенные останки.

“А я так и не спросил ее имя”.

Мысль возникла и тут же исчезла, ее спугнул огромный – так мне вначале показалось, черный силуэт. “Я в аду, а это сам Люцифер. Только где его рога?” Похоже, я бредил от невыносимой боли в обожженном теле. Предупреждения о многочисленных критах по-прежнему алели перед внутренним взором.

“Дьявол” наклонился надо мной. Я видел его как-то странно, только с одной стороны, словно смотрел всего одним глазом. Сквозь пепельный дым проступила знакомая рожа ящера. Отшельник! Мразь! Сволочь! Гад! Я потянулся, чтобы убить его, схватить за шею и душить, душить, душить, выдавливая жизнь, каплю за каплей. Но тело не послушалось. Обгоревшие почти до кости руки поднялись и тут же бессильно упали.

– А ты живучий, гаденыш. И везучий. Скажи спасибо “Синей птице”, – рептилоид смотрел на меня с каким-то болезненным интересом, словно пытался ответить на некий, мучающий его вопрос.

– Да пошел ты... – я прохрипел едва слышно. Язык с трудом ворочался во рту. А губы... их не было. Они сгорели вместе с большей частью лица.

Но он услышал. В желтых нечеловеческих глазах ярко полыхнула ненависть. Диверсант двадцать первого уровня отлично помнил, как испугался меня – нубовой “бандитской” четверки, да так сильно, что запаниковал и удрал. Воспоминание об этом унижении будет преследовать его до конца дней. И он прекрасно знал, что я тоже не забуду его позор до самой смерти.

– Иди, подгузник поменяй, сыкло, – я не мог оскорбительно скривить губы, было просто нечего, но ему хватило и просто слов.

Его аж перекосило от ненависти.

– Я-то пойду, – проскрежетал Отшельник. – Мне есть, чем ходить. В отличие от тебя, ведь у тебя больше нет ног. У тебя вообще больше ничего нет. Жизнь и та висит на волоске. Могу легко оборвать ее в любой момент.

– Валяй, – я не изображал равнодушие, мне и впрямь сейчас было плевать на все. Перед глазами стояло лицо бетианки. Ее улыбка, лукавая и полная надежды. Пахнущие свежей хвоей волосы, маленький аккуратный носик и веснушки.

– Что ж... Раз так, – в голосе хозяина Острова прозвучало разочарование. Ему до смерти хотелось, чтобы в последние мгновения жизни я испытал панический страх, вроде того, что совсем недавно пришлось пережить ему. Чтобы я унижался и молил о пощаде. Только тогда он сможет забыть собственный позор, исцелить пострадавшую уязвленную гордость. Не вышло. – Пора спать, везунчик.

Отшельник замахнулся для удара.

“Ну, вот и все. Гейм овер”, – подумалось устало и равнодушно. Страха во мне по-прежнему не было. Не потому что я такой крутой. Причина куда банальнее. Когда мучения становятся запредельными, они убивают страх – еще один закон психологии. Вместо страха пришло облегчение – терзаемое невыносимой болью от ожогов тело блаженно погрузилось во тьму.

ГЛАВА 7. НА ТЕМНОЙ СТОРОНЕ

За шесть часов до провала задания

Представьте себе большую картонную коробку, заклеенную со всех сторон. Внутри кот. Он не может выбраться наружу. Разбегается внутри коробки и со всей силы бьется головой о стенку. Коробка от его ударов летает по комнате.

Ничего не напоминает? А ведь именно так устроена наша жизнь. Кот в коробке – это наши внутренние устремления. Наши мечты и чаяния. Мы хотим достичь чего-то, стремимся к этому изо всех сил. Разбегаемся, бьёмся головой об стену, и коробка сдвигается в каком-то направлении. Беда в том, что снаружи все выглядит не так, как внутри. Нам кажется, что мы сдвинули ситуацию в нужном направлении, но на самом деле коробка уже отскочила от стены и летит в другую сторону. Нам, сидящим внутри, кажется, будто мы смещаемся куда надо, а на деле оказываемся далеки от цели.

Вот так нас и мотает по жизни. Мы упорно ставим перед собой очередные задачи, преследуем призрачные идеалы, но каждый раз попадаем не туда, куда хотели.

Наша жизнь – череда неудач, потому что мы не видим картины целиком. Нас ослепляют наши же желания. Нам кажется, что поступив в институт, мы достигнем стабильности и процветания. Но в результате оказываемся на тупиковой должности менеджера без малейшей перспективы роста. Отсюда просто так не выбраться.

Это называется “загнать себя в угол”. Слышали такое выражение? Вот так это и выглядит. Коробка вашей судьбы застряла в углу! В прямом смысле слова! Тупик. Выбраться можно, но придется приложить ещё больше усилий, чем чтобы сюда попасть.

И самое обидное, что тупики в нашей жизни создаются нашими же титаническими усилиями!

К примеру, как сейчас. Чтобы уберечься от Катюши и Папы Карло, я взял бонус. Мне казалось, ход верный, ведь только повысив скачком уровни, смогу противостоять их наглому наезду. А в результате сам загнал свою коробку в угол. Причем интуиция громко кричит, что угол этот темный и страшный, гораздо страшнее Папы Карло...

...Сознание потихоньку возвращалось. Первой возникла мысль – та самая, о коробке. А за ней появился звук. Не слишком отчетливый, на уровне простого гула. Затем я стал различать слова, и только потом вернулось зрение.

Увиденное не порадовало. Помещению, в котором я находился, больше всего подошло бы название застенок. Или комната пыток. С потолка свисали цепи и крючья. В углу дышала огнем жаровня с различными металлическими штырями, явно предназначенными для прижигания. Стояла бочка с водой, причем вряд ли для питья – слишком уж ржавая и грязная. Нет, пить из такой разве что верблюд захочет, а вот окунать чью-то голову и держать под водой, самое то.

Имелись и другие орудия пыток. Я машинально сфотографировал их взглядом, но вникать, ради сохранения душевного здоровья, не стал.

Кстати сказать, я полностью раздетый был прикован в положении “полулежа” к жесткому креслу, наподобие зубного.

На груди разместилась аптечка. Лечат, значит. Плохо. В подобной ситуации лечить меня могут лишь с одной целью – чтобы как можно дольше пытать.

Аптечку активировал какой-то абсолютно лысый тип с наростами на лбу, будто ему набили несколько шишек. Его лицо вообще смотрелось необычайно странно и напоминало клоунскую маску. Белая, словно покрытая мелом, кожа. Гипертрофированно огромный, застывший в вечной улыбке рот. Нос картошкой. Брови домиком, выглядят так, будто состоят не из волосинок, а просто намалёваны углем. Оттопыренные смешные уши-лопухи. При всем при том черты смотрятся абсолютно натурально, не нарисовано. С первого взгляда становится ясно – это не маска, он таким уродился.

Мощное, но по-клоунски неуклюжее тело пряталось под свободной белесой рубахой до колен и мятыми широкими штанами. Обуви не было вообще. Из-под штанин торчали человеческие ступни размера этак пятьдесят пятого, а пальцы заканчивались когтями типа собачьих. При каждом движении они негромко, хоть и отчетливо цокали по бетонному полу застенка. Зато руки перса от человеческих ничем не отличались, разве что цветом кожи – такой же белой, как на лице.

Но самым примечательным у него были глаза – яркие, большие, разноцветные. Один синий и таинственный, как море. В глубине даже угадывались волны и течения. А второй имел цвет крови и внушал ужас, навевая мысли о чертях и адских сковородках или кровожадных вампирах. Казалось, глаза принадлежат абсолютно разным людям, но в то же время непостижимым образом сочетались друг с другом.

Расу типа определить я так и не смог. Не знаю таких в Ваншоте. В целом, перс выглядел нелепо и одновременно страшно до омерзения. Если бы классы присуждал я, то ему бы светила специализация Урод. Но нет, в его идентификационной полоске значилось одно-единственное слово... “Карнавал”! Это что за класс такой?! И почему не указан уровень? Неизвестный класс, неопределяемая раса. Да что тут творится?!

– Ну, что, очнулся? – Отшельник по-хозяйски отодвинул подручного в сторону и навис надо мной, как скала. – Очнулся. Это хорошо. Тогда давай знакомиться по-настоящему. Так кто же ты такой, Ром Мел?

За пять часов до провала задания

Прут раскален докрасна. Даже на расстоянии он обжигает грудь своим жаром. А уж когда впивается в кожу...

Я кричу во всю силу легких – от такой боли невозможно не кричать.

Прут отнимают от тела, предоставляя мне возможность чуть-чуть перевести дух, и прижимают вновь. Снова и снова. К одному и тому же месту, отчего ожог становится все болезненнее, а мясо выжигается до кости.

Я охрип, сорвал голосовые связки. У меня дерет горло от постоянных криков, кажется, гортань распухла, как полено.

Наконец, боль становится невыносимой, и я на короткое время погружаюсь в холодную освежающую тьму.

...При подготовке разведчиков-диверсантов ГРУ им преподают специальный курс о том, как противостоять допросам, в том числе с применением самых крайних, жестких методов воздействия. Если говорить проще, их учат, как выдержать пытки и не сломаться.

Вообще, у боли есть две характеристики: сила воздействия и ее продолжительность. То есть важно не только насколько сильна боль, но и как долго вы умеете ее терпеть. Бывает, что люди с высоким болевым порогом могут без единого стона вынести, когда им отрезают один палец, но ломаются на третьем или четвертом, не в состоянии и дальше терпеть такую боль.

Впрочем, в большинстве случаев, важнейшая цель пыток заключается не просто в причинении физических мучений, основная задача – сломать психологический защитный барьер, чтобы уничтожить личность человека. И не важно, кто выступает в роли истязателя – опытный подготовленный палач спецслужб или хулиган на задворках школы. Для обоих главное – сломать человека, уничтожить его суть, подчинить себе, не доводя до фактической смерти. Именно поэтому наряду с болевым воздействием обязательно применяется психологическое давление: запугивание, шантаж, унижение.

Пережившие такое воздействие люди уже никогда не станут прежними, возврата к нормальной жизни для них нет. Физическая боль со временем забудется, а вот психологическая травма останется навсегда.

У профессионалов разработаны целые тактики, как правильно пытать, и как противостоять пыткам, чтобы избежать фатального распада личности.

Умелый подготовленный диверсант точно так же плачет и кричит на допросе, когда ему раз за разом прижигают грудь, как и обычный прохожий с улицы. Секрет профессионала не в том, чтобы не стонать во время истязания, а в том, чтобы, когда все закончится, остаться самим собой – не калекой в психическом смысле, а по-прежнему сильным, уверенным в себе и потому опасным...

– Физическая боль рано или поздно забудется, а психологическая травма останется навсегда. – У меня бред. Я цитирую кусками секретный курс спецподготовки. Нет, я не состоял и не участвовал. Но случай, ознакомиться с конспектами, был – там, в настоящей жизни, его предоставил один мой наниматель, из тех самых серьезных дяденек в строгих костюмах. Дал пролистать распечатку и тут же забрал обратно, но мне хватило...

Сознание прояснилось окончательно, мой индикатор здоровья снова стал полон под завязку – Карнавал опять вылечил меня. И только тело еще помнит – ох, как помнит! – испытанную совсем недавно боль.

К счастью, бредил я про себя, не вслух, или так тихо, что мои истязатели не разобрали слов. В противном случае задавали бы совсем другие вопросы...

– Откуда ты узнал точку Ваншота? – орет мне в лицо Отшельник. Он по-прежнему нависает надо мной горой, давит Харизмой, пытается заставить поверить в мою ничтожность перед его нескончаемой силой. – Как сумел управлять дронами? Смотри на меня, кусок дерьма! На меня смотри! Про тиму и геймера – это правда? Зачем ты полез к Круизникам? Говори! Ну!

Мне на грудь опять ложится раскаленный прут. В то же самое место. Это один из приемов “правильных” пыток – когда палач повторяет свои действия, раз за разом. Жертва уже знает, что ее ждет, и тут срабатывает психология: бедолага машинально начинает стонать еще до того, как горячий металл вопьется в тело, и тогда боль кажется сильнее, чем есть на самом деле. Мы сами, наше подсознание и страх, усиливаем ее.

Кстати, и пытка раскаленным металлом для меня выбрана неслучайно. Она призвана напомнить подсознанию о том, как я совсем недавно заживо сгорал в огне взорвавшейся плазменной гранаты. И потому нынешняя боль от ожогов должна усиливаться многократно.

– Физическая боль забудется, – как заклинание твержу я. – Главное, не потерять себя.

Чтобы этого избежать, я отфильтровываю голоса мучителей, словно посторонние, не относящиеся к моим страданиям звуки.

Голоса и боль не связаны друг с другом. Отшельник и боль не связаны между собой. У боли вообще нет причины. Она сама по себе, как стихия. Ее надо пережить, и она пройдет.

Отшельник что-то орет и брызгает слюной мне прямо в лицо, но я не воспринимаю его слов. Это просто работает радио, и ко мне оно отношения не имеет. Раз за разом я убеждаю себя в этом, твержу, как мантру, как заклинание.

Рептилоид надвигается на меня, с угрозой и намеком ставит ногу на мой стул в миллиметре от самых нежных частей тела. Любой мужчина в такой ситуации непроизвольно дернется, стараясь уберечь свое хозяйство. Но со мной не тот случай. Я не осознаю действий Отшельника, отфильтровываю их так же, как голоса.

Перед моим мутным расфокусированным взором внезапно возникает сообщение:

“Получено: Подрыв +5”.

Откуда? За что? Ах, да, это взорвался салют и мина у стены – сигнал для Спока и Швеца начать отвлекающий огонь. Самого взрыва я не услышал, как и стрельбы, которая должна была за ним последовать. Уши будто залили водой. Очень горячей водой. Она пульсировала в голове, наполняя ее невыносимой болью.

Мысли сбивались в комки и перекатывались в разрывающейся от боли голове, словно колючие сухие перекати-поле в Аризонской пустыне.

Мне сейчас мучительно больно. Я хочу это прекратить любой ценой! Но все закончится, когда я... хм... да вот хотя бы разберусь с информацией о Морфии. Да, точно. Это хорошая причина.

Вообще, в качестве такой задачи замещения годится, что угодно: можно спрягать неправильные глаголы, можно теорему Ферма доказывать, а можно инфу о криминальном короле Бродвея анализировать. Тогда на вопросы палачей ты будешь отвечать не то, что они хотят услышать, а то, что ты сам задал у себя в голове. Это классический прием поведения во время пыток. Он помогает не расколоться и не сломаться на допросе, заставляя палачей беситься от бессилия.

И я заменяю настоящую причину страданий – вопросы Отшельника – выдуманным делом.

Ухожу в себя, пытаюсь сосредоточиться. Вызываю в памяти сообщения про Морфия, одно за другим, анализирую их, рассортировываю.

Мысли путаются от боли, но я заставляю себя сосредоточиться вновь. Пока не разложу по полочкам всю информацию про Морфия, мучения не прекратятся! Хочешь, чтобы боль прошла? Тогда работай! Анализируй! Соображай!

– А-а-а... – кричать уже нет сил, изо рта вырывается лишь слабый хрип. Запах горелого мяса тошнотворен. Никогда больше не смогу есть отбивную или шашлык.

Нет! Так нельзя!

“Чтобы объект не смог восстановиться, необходимо в процессе пытки использовать обыденные вещи: телефон, карандаш, зубочистки, пластиковый пакет, вареное яйцо, воду или... горелое мясо”, – цитирую очередной кусок секретного конспекта. Так жертва пыток и становится на всю жизнь сломленным психом, шарахающимся от привычных вещей. Значит, надо отфильтровывать и запахи тоже.

Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не обоняю, и вообще, я в домике. У меня есть дело – Морфий.

А у него, оказывается, был внезапный скачок в развитии. Интересно...

– У-у-у!!! А-а-а!!!

Провал сознания.

Вновь прихожу в себя. На чем я там остановился? Скачок вроде...

– Почему он не отвечает на мои вопросы?! – Отшельник был в ярости. Истязания продолжались уже почти час, но кроме криков, стонов и бессвязных бредовых фраз от пленника не удалось добиться ничего, даже мольбы о пощаде. – Надо действовать жестче! Наверное, у него очень высокий болевой порог, к тому же усиленный “Круизом”. Нам пока не удалось его преодолеть. Этой мрази недостаточно больно!

– Ему ЗАПРЕДЕЛЬНО больно. Обычно персы теряют сознание, когда у них остается всего один хелс, а он отключается уже при пяти, значит, болевой порог мы перешагнули с лихвой. Тут дело в другом. Он от нас закрылся, – Карнавал положил бесполезное орудие пыток на жаровню и уверенно повторил: – Его с нами нет.

– Что ты несешь? Как так нет?

– Эмоционально нет. Он нас не видит и не слышит. Он “ушел”, оставив нам только тело. К его сознанию теперь не пробиться.

– Но как такое может быть? – Отшельник сразу поверил своему компаньону или, как их еще называли в игре, пету.

(* Компаньон, спутник или пет – непись, которую предоставляют персонажу за какие-нибудь заслуги, например, в качестве награды за выполнение миссии. Также компаньона можно купить на аукционе или продать. Петы полностью подчиняются хозяину и только ему. Собственного уровня не имеют, их навыки соответствуют рангу хозяина. После гибели хозяина-шотхолла или удаления аккаунта хозяина-геймера пет исчезает. Каждый шотхолл или геймер может иметь одновременно не более трех компаньонов).

Карнавалы-петы имели специализацию лекарей и пыточных дел мастеров и знали о своем ремесле абсолютно все, умели причинять страдания, но так же знали, как им противостоять. Если бы на месте Мела оказался сам Карнавал, он действовал бы точно так же – закрылся от истязателей в стремлении уберечь психику, как наиболее уязвимую составляющую.

– Как ему удалось?! – завопил Отшельник.

Карнавал промолчал – ответ на этот вопрос не был заложен в его программу.

Диверсант двадцать первого уровня в бешенстве со всей силы ударил кулаком в лицо ненавистную четверку, хотя нет, теперь уже пятерку. Нос с хрустом завалился на бок. Осколки зубов разрезали губы.

– А-ах!.. – всхлипнул пленник и внезапно улыбнулся окровавленным ртом: – “Сундук Мертвеца”! Точно, дело в нем...

– Ну, причем здесь “Сундук”?! – Отшельника едва удар не хватил. Он остервенело схватил пятерку за горло и принялся душить. – Говори, мразь! Говори!

Карнавал внимательно наблюдал, как индикатор здоровья пленника наливается красным и, наконец, проинформировал хозяина:

– Один хелс остался. Лечить? Или добьем?

– Лечи! – Отшельник опомнился, поспешно разжал руки и отшатнулся от потерявшей сознание жертвы. Помотал головой, приходя в себя. – Почему он заговорил про “Сундук”? Я добывал его для Морфия, но это было так давно...

Карнавал вновь не ответил. Закончив лечение, повернулся к хозяину:

– Он опять здоров. Будем продолжать или как?

– Или как. Ты ж говоришь, продолжать бесполезно.

– Да.

– А разговорить его надо. Он явно не так уж и прост. Нубовая пятерка, как же! Не смешите мои тапочки. У него есть секрет. Согласен?

– Да, – послушно подтвердил Карнавал. Компаньоны-петы никогда не противоречили своим хозяевам. – Используешь “Темную Лошадку”?

– Придется, – Отшельник скривился. – Терпеть этого не могу... И ты поплатишься за то, что заставил меня пойти на такое! Слышишь? – рептилоид схватил пленника за волосы, запрокинул ему голову и попытался поймать его взгляд, но желтые звериные глаза пятерки смотрели, не видя, будто сквозь Отшельника. – Ах, так? Ну, сам напросился! Карнавал, у тебя в загашнике есть казнь пострашнее “испанского галстука”, который мы применили к бомжу?

– А как же! “Свинья”, – оживился истязатель. – Давно хотелось на ком-нибудь попробовать. Со стороны это выглядит забавно, но для жертвы о-о-очень мучительно и страшно. Он будет долго умирать, желая поторопить смерть.

– Подойдет, – кивнул Отшельник. – Как только я с ним закончу, устроишь ему “свинью”.

Рептилоид глубоко вздохнул, успокаивая нервы, сосредотачиваясь на предстоящем деле, затем положил ладони на виски пленника и активировал “Темную лошадку”.

Боль от ожогов полностью угасла – меня вылечили, восстановив индикатор здоровья до последнего хелса. В который уже раз? Я давно сбился со счета. Но передышка наверняка временная, в тело вот-вот опять вопьется ненавистный раскаленный прут.

Я всхлипнул. Не хочу! И тут же одернул себя. Не хочешь? Тогда возвращайся к анализу Морфия. Договорились ведь: пытки прекратятся, как только ты поймешь, что с ним не так.

Я ждал очередного ожога, но в этот раз палачи изменили тактику. Вместо раскаленного железа мне на виски легли шершавые, как шишки, ладони Отшельника. Его лицо приблизилось к моему, а немигающий змеиный взгляд ввинтился в переносицу и дальше в мозг. Тотчас в голове возникло какое-то странное томление. Захотелось потрясти ею, чтобы вытряхнуть нечто чужеродное, будто воду, попавшую в ухо. Но я не смог шевельнуться, словно парализованный.

Ощущения нарастали. Они не были болезненными в привычном понимании. Дело обстояло куда хуже. То, что я сейчас чувствовал, можно охарактеризовать одним словом: невыносимо. Казалось, будто к голове присосалась гигантская пиявка и высасывает... что? Не знаю. Жизнь? Мысли? Воспоминания?..

Я не то чтобы потерял сознание, скорее утонул в своем собственном прошлом. Оно всплывало галлюцинациями, дробилось кусками, словно в паззле, складывалось в единую картину и рассыпалось вновь, чтобы превратиться в холст очередного воспоминания.

...

– Мам, а дядя Гена что с войны вернулся? – мне десять лет, дяде Гене, маминому брату, тридцать два, он военврач, хирург.

– С чего ты взял? – удивляется мать.

– Нет, что ты, Ромочка, – улыбается тетя Зоя, жена дяди Гены. – Он просто был в командировке в Питере. На курсах повышения квалификации.

Она искренне верит в это.

– Да? – теперь приходит моя очередь удивляться.

Мне никто не рассказывал правду, но я точно, абсолютно точно знаю, что дядя был не в Питере, а совсем в другом месте. Там, где стреляют, рвутся снаряды, пахнет порохом и кровью. Об этом говорят тысячи мелочей, на которые люди, как правило, не обращают внимания. Но я не могу их не замечать. Даже если сильно захочу. Они сами назойливо лезут в глаза, как грязное пятно на белоснежной футболке.

Дядя Гена хмурит брови и украдкой делает мне предостерегающий знак. Я затыкаюсь, чтобы не спалить его. Мне нравится мой дядя. Он классно умеет рассказывать про анатомию человека, легким доступным языком, понятным и ребенку.

– Ну, и как там Питер? – с серьезным видом спрашиваю я.

...

– А ну-ка, ушастый, стоять! – три старшеклассника останавливают меня за углом школы. На самом деле мои уши вполне нормальные, просто новая прическа – с подбритыми висками, делает их более заметными.

Один из подростков отвешивает мне довольно болезненный щелбан:

– Деньги гони. Мамка, небось, на карман-то дала? И телефон покажи. Че зыришь? Выворачивай карманы, мелюзга.

Пробую сопротивляться, но они сильнее. Отвешивают тумаков и отбирают все, что приглянулось. Один из них, рыжий и щербатый, сует мне под нос на прощанье кулак и напутствует:

– Каждую неделю будешь по столько же приносить. Понял?

Мое молчание расценивается, как согласие.

Но больше я им денег не отдавал. Мне потребовалось пять дней, чтобы поссорить их друг с другом и перевербовать на свою сторону рыжего. Он был потупее и подоверчивее остальных, включая того типа, который был лидером в их маленькой шайке.

Но и лидера я не забыл. С ним оказалось сложнее. У меня ушло почти три месяца на то, чтобы “взломать его” – собрать максимально полную информацию и подставить по-крупному, подведя под исключение из школы...

...

– Ромка, тебя куратор искал, – передо мной стоит староста нашей университетской группы, вечно прыщавый, пухлый, но очень полезный Володька Литвинов. Обычно именно он скидывает мне конспекты, если я пропускаю лекции, и прикрывает перед преподами, когда отсутствую на лабораторных занятиях.

– Зачем, не знаешь?

– По поводу производственной практики. Ты уже определился, нет?

– Почти. Кстати, если прямо сейчас пригласишь Ленку Фролову в клуб, она точно пойдет.

Литвинов давно и безуспешно сохнет по ней, но девчонка предпочитает других парней: брутальных харизматичных байкеров в коже, заклепках и тату.

Староста краснеет.

– Откуда ты знаешь, что она пойдет?

– Ветер нашептал, – ухмыляюсь я. Не в моих привычках рассказывать всю цепочку рассуждений. В отличие от Шерлока Холмса я сообщаю собеседникам только окончательный вывод.

На самом деле, все просто, как синий апельсин. Ленка поймала своего парня на измене, поэтому пришла утром в универ вся нервная, с красными заплаканными глазами. Я видел, как она набирает в WhatsApp'е своему Юрику: “Больше никогда не звони мне, козел!” У девчонок это означает: “Немедленно позвони и извинись!” Ленка всю первую пару пялилась в телефон, ожидая звонка или сообщения с покаянием. Не дождалась и ко второй паре созрела для мести – привела себя в порядок, навела боевую раскраску, и теперь пойдет на свидание с первым, кто позовет. А Литвинов у нас из мажоров, хоть и нетипичных – тусовкам в модных клубах предпочитает науку. Просто тащится от своей обожаемой физики. Занудливый, некрасивый, но богатый, на “ЛендРовере” рассекает. Для Ленки сейчас самый подходящий вариант, чтобы утереть нос неверному байкеру. А дальше, как сложится.

– Иди к ней прямо сейчас, – повторяю Володьке. – Как минимум одно свидание я тебе гарантирую...

...

– Рома, привет, – это Машенька Самойлова, первая красавица курса. – Мы тут вечеринку замутили. Придешь?

– Ну, если там будешь ты...

Кокетливая улыбка вместо ответа. И куча обещаний во взгляде...

...

– Ромыч! Ты курсовую уже сдал? Нет? А можно к тебе на хвоста сесть? – Игорек Беребнев – лентяй и неуч, зато прикрывает меня перед моими предками, когда приходится срываться на несколько дней по заданию дяденек в строгих костюмах. Для родителей это время я провожу на даче у Игорька, типа мы занимаемся, грызем гранит науки-теплотехники. Ха.

...

“Строчка из песни” – поет мобильник. Снимаю трубку.

– Вас приветствует стоматология “Зеленое яблоко”, – жизнерадостно объявляет приятный женский голос и приглашает на бесплатные процедуры в рекламных целях. Внимательно дослушиваю сообщение до конца и соглашаюсь. Еще бы! Бесплатно поставить пломбу кто ж откажется. И неважно, что все зубы целые. Главное другое. В оговоренное время я сажусь в такси и получаю от водителя пакет. А там загранпаспорт и билет на самолет на имя... Впрочем, не важно, на чье именно. Оно все равно не мое – в отличие от фотографии в паспорте...

...

– Рома, а у нас для тебя сюрприз, – мамины глаза светятся радостью. – К окончанию третьего курса мы с отцом решили подарить тебе... путевку в Грецию! Наконец-то выберемся к морю всей семьей, как давно собирались.

– О, круто, мам! – приходится изображать щенячий восторг, делая вид, что впервые в жизни полечу в Грецию. По иронии судьбы я вернулся оттуда в мае – меньше месяца назад. Правда, тогда ездил под чужой фамилией и не отдыхать, а работать. А внезапный загар списал на дачу Беребнева и солярий...

...

“У нас скидки! Только до 23 сентября! Полный абонемент на 5 занятий. Приходите в стрелковый клуб "Соколиный глаз"”.

СМСка будит меня в семь утра. Сегодня в универ только ко второй паре, и я намеревался подольше поспать. Но сообщение о скидках как рукой снимает сонливость. Это, по сути, сигнал тревоги, крик о помощи. Что-то у моих нанимателей стряслось экстраординарное.

Я такое сообщение за два года сотрудничества с ними получал лишь раз. Работать тогда пришлось в аварийном режиме, счет шел буквально на минуты. Вернее, до взрыва бомбы в крупном торговом центре оставалось меньше двух часов, и чтобы понять где, кто и как мне пришлось перелопатить тонну информации. Думал, что мозги закипят, голова треснет. Работал, конечно, не один, а в команде, но был самым молодым и единственным внештатником. Напрягаться пришлось жуть – решение ко мне пришло внезапно, озарение на грани интуиции и безумия. Но все ж таки успели. Правда, я потом дня три головной болью мучился, чуть нервное расстройство не схватил. Зато и оплатили столько, что уже я родителей в Таиланд повез. На две недели в пятизвездочный отель. Якобы путевки при розыгрыше купонов выиграл.

Так что там у них на этот раз стряслось? Что потребуется? Спрятавшегося террориста найти или слив дезы распознать? И работать где? Здесь, в городе, или куда-нибудь на Камчатку военным бортом забросят – однажды было и такое...

Встреча назначена в кафешке перед входом в универ. Там как раз в это время завтраки подают.

Вхожу в метро. Оно оказывается на редкость пустым...

Ах, какая девушка напротив! Все, пропал! Влюбился с первого взгляда.

Толчок экстренной остановки... Молодой парнишка с диким взглядом и каплями пота на лбу... Пояс смертника под курткой...

– Сдохнете, собаки!

Взрыв!.. Только бы не насмерть...

...

– Ты глючный, а значит, подлежишь удалению...

– Как тебя зовут, камрад?

– Виталий... Лирик от фамилии Лирков... Я не разработчик, а оцифровщик. Принимаю человеческие матрицы и превращаю их в шотхоллов...

– А как называется игра?

– “Ваншот: За пределом”...

...

– Нет, Ник, банду Круизников надо добивать всю, до последнего бойца, иначе не было смысла все это затевать.

– Поссоримся с Морфием.

– Да наплевать!

...

– Ник, геймер нужен нам! Он у меня на крючке, не сорвется...

Прихожу в себя, словно выныриваю из бездонного колодца. Вижу прямо перед собой ненавистную рожу Отшельника. Он выглядит абсолютно офигевшим, взбудораженным и растерянным. И я вдруг четко осознаю, что он ЗНАЕТ! Этот гад взломал меня, прочитал от рождения до сегодняшнего дня. Не понимаю, как, но ему известно обо мне абсолютно все! И не только обо мне. Теперь Отшельник понимает, что мы в ИГРЕ! Вот верит ли, это другой вопрос...

– Ваншот, значит... Компьютерная игра... Ну-ну... Ладно, Роман Мельников. Человек, русский, студент и внештатный аналитик федеральной службы. Будем знакомы, – скрипит рептилоид. – Но что же мне теперь со всем этим делать-то, а?

Вопрос риторический. Ответа от меня не ждут. И все же я собираюсь ответить, чтоб, раз уж пошла такая пьянка, обратить ситуацию в свою пользу. Мне есть, что ему сказать и что предложить: теперь самое время подумать о нашем сотрудничестве. Но я не успеваю ни того, ни другого...

Наверное, у меня продолжается бред, потому что лицо и тело Отшельника вдруг начинает меняться прямо на глазах. Его сминает, словно комок пластилина в руке у ребенка, а потом облик воссоздается заново.

Рептилоид исчезает, теперь передо мной стоит аланиец во всей красе. Массивная, гипертрофированно мускулистая фигура... Грубое человеческое лицо, будто высеченное из камня... Торчащие изо рта кабаньи клыки... Маленькие поросячьи глазки... Он сильно походит на светлокожего орка из “Варкрафта”, только у Отшельника вдоль хребта дополнительно торчит костяной колючий шипастый гребень.

Я знаю, этот гребень может складываться, и тогда шипы становятся безопасными, как убранный в ножны меч. Или, напротив, рывком растопыриваться, вонзая длинные и острые, как клинки, колючки в беззащитные тела чернокожих иррийских стариков...

Меня вдруг вновь затягивает в воспоминания. Только на этот раз они страшные, дикие, кровавые.

...Молодая длинноволосая иррийка с криком бросается на озверевшего погромщика, вломившегося в наш с ней дом. У нее в руках кочерга. Иррийка замахивается...

– Мама! – кричу я. Мне всего четыре года, но я понимаю, что сейчас произойдет непоправимое.

У погромщика-аланийца в руке пистолет. Он целится в мою мать... тьфу ты... мать Негатива. Нет, все же в мою. Сильнейший стресс вытесняет сознание Романа Мельникова из нашей с ним общей сущности. Теперь я на сто процентов Ром Мел, ирриец и вот-вот увижу, как убивают самое дорогое существо на свете...

Пуля летит, как в замедленном кино, вонзается в кочергу и рикошетит в стену. Аланиец рычит и бросается на женщину, перехватывая кочергу левой рукой, а правой занося для удара пистолет. Но внезапно сзади на него кидается еще один ирриец, Тим Слод, наш сосед. Ему за восемьдесят и он еле стоит на ногах. Обычно дедушка Тим передвигается очень медленно, опираясь на массивный костыль-трость. И сейчас этот костыль бьет по голове аланийца. Но Слод очень слаб и удар получается смешным. Бугаю аланийцу он кажется не сильнее порыва ветра. Погромщик мельком оглядывается и... встопорщивает костяной гребень, насаживая дедушку Тима на десяток острейших шипов, как на вилы. Наш сосед умирает молча, не успев издать ни звука.

Аланиец отвлекается всего лишь на мгновение, чтобы расправиться с соседом, но моя мама использует шанс с лихвой. Сложенными горстью пальцами она резко бьет аланийца в глаз. Тот лопается, как сырой желток под вилкой, растекается слизью. Аланиец с силой отталкивает женщину прочь, орет во всю глотку, зажимает окровавленную глазницу руками, и бестолково мечется, сминая легкую пластиковую мебель. Его гребень конвульсивно опадает, стряхивая кровавое нечто, еще недавно бывшее ворчливым и нудным соседом. Дедушка Тим вечно ругал меня и мою мать, придирался по пустякам, а теперь спас нам жизнь...

– Ромик, бежим, – мама хватает мою ладошку чистой рукой, а вторую, окровавленную, прижимает к своему телу, и я вижу у нее на ключице огромную рваную рану. Аланиец успел полоснуть ее своим кабаньим бивнем, когда она выбивала ему глаз.

– Мама, что с тобой? – мой голос дрожит, мне страшно, как никогда.

Она находит в себе силы соврать:

– Все хорошо, малыш. Идем скорее, – и сделать шаг к дверям, увлекая меня за собой.

Мы выскакиваем на улицу, оставляя одноглазого озверевшего аланийца громить наш дом.

Предвечерние сумерки расцвечены заревом пожаров – погромщики сжигают легкие пластиковые павильоны, которые служат временными домами для беженцев-иррийцев. Запах гари бьет в нос, едкий дым щекочет легкие, вызывая кашель. Слышатся крики, звуки ударов. Вокруг паника, смерть.

– Закрой глаза, Ром, – требует мать.

Послушно смыкаю веки, но на слух происходящее кажется еще страшнее, и я вновь таращу глаза. Смотрю, не понимая, почему вдруг несколько аланийцев сгоняют в один из домов женщин-ирриек с детьми. В руках у клыкастых уродов плазмопилы, тесаки и тяжелые стальные цепи с толстыми звеньями. Одна из беженок с мольбами протягивает к погромщику полугодовалого ребенка, просит пощадить его, забрать и вынести прочь из царящего ада. Аланиец делает вид, что слушает, а потом вдруг резко взмахивает плазменной пилой. С мерзким ревущим звуком полоска высокотемпературной плазмы разрезает ребенка пополам и вгрызается в шею женщины. Убийца выключает пилу, обходит не успевший упасть обезглавленный труп и орет на онемевших от ужаса ирриек:

– Чего вылупились, суки черножопые?! А ну пошли в дом!

Через мгновение дверь за женщинами и детьми закрывается наглухо, подпирается снаружи кувалдой. Окна заколачиваются. Пластиковые стены павильона обливаются горючей жидкостью и поджигаются. Аланийцы свистят и одобрительно кричат, а из павильона доносятся дикие вопли и проклятия сжигаемых заживо людей...

Моя мать внезапно оседает на землю, закатывая глаза. Из раны на ключице потоком хлещет кровь.

– Мама, – я цепляюсь за нее изо всех своих детских сил, с ясностью осознавая, что вижу ее в последний раз.

Меня отрывает от матери еще одна соседка, тащит за собой. Мы с ней оказываемся в группе таких же испуганных отчаявшихся женщин, стариков и детей. Погромщики окружают нас, пытаясь загнать в уцелевший пока павильон. Но иррийцы уже знают, что их там ждет. Взрослые игнорируют крики и угрозы, не двигаются с места, только теснее прижимаются друг к другу, загоняя молодняк в самую середину толпы, закрывая нас своими телами.

От толчка я плюхаюсь на попу на сырой от недавнего дождя песок. Рядом со мной орет во все горло карапуз лет двух. За ногами взрослых мне не видно, что там творится, понимаю только – происходит нечто страшное. Слышу крики и еще какие-то звуки, а потом взрослые начинают падать один за другим – прямо на нас, щедро заливая своей кровью.

Не сумев загнать иррийцев в павильон и сжечь, аланийцы устроили резню. Плазменные пилы гудели от натуги, выполняя свою страшную работу. Взлетали и опускались массивные тяжелые цепи, пробивая черепа и круша кости. Тесаки рассекали беззащитные людские тела, будто косы Смерти.

Безумная отчаянная надежда иррийцев спрятать детей под своими трупами оправдалась лишь отчасти. Большинство аланийцев побрезговали копаться в кровавом месиве, и только один, опьяневший от крови и безнаказанности, принялся расшвыривать останки, пытаясь добраться до орущего во всю глотку карапуза.

В отличие от него, я лежал тихо-тихо, прикидываясь мертвым, но сквозь неплотно сомкнутые веки увидел, как аланиец обнаружил малыша, мгновение разглядывал его, а потом с размаху насадил на торчащие изо рта клыки. Вернее, на один клык – для маленького тельца хватило и одного. Аланиец торжествующе мотнул головой и зарычал по-звериному, поднимая мертвого ребенка, как трофей.

И в этот самый миг во мне родилась ненависть. Тяжелая, горячая, всепоглощающая. Я не мог и не хотел сопротивляться ей.

Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, а потом распрямились, прорастая кинжальной остроты когтями. Теперь уже рычал я, и от моего крика у аланийцев кровь стыла в жилах.

Прошлое и настоящее перемешалось. Перед глазами стояли зарева пожаров и озверевший погромщик с ребенком на кабаньем бивне. Только я почему-то лежал не под трупами иррийцев, а был прикован кандалами к креслу. Они мешали мне добраться до убийцы. И я рванулся изо всех своих вновь обретенных звериных сил. Оковы лопнули, не выдержав напора.

Аланиец... Он стоял прямо передо мной. Сознание отметило, что это не тот погромщик из прошлого, а кто-то другой. Но мне было уже плевать. Я видел лишь мерзкие, торчащие изо рта бивни, гипертрофированно огромные перекачанные стероидные плечи и костяной гребень вдоль хребта.

Я прыгнул, мечтая лишь об одном: рвать, топтать, уничтожать ненавистных жестоких тварей, пить их горячую кровь, вселять ужас и стирать с лица земли всю их мерзкую расу.

Кто-то смутно знакомый, похожий на клоуна, нелепый на вид, но неожиданно сильный пытался мне помешать, ударив раскаленным прутом поперек спины. Жалкая попытка! Я развернулся к тому, кто посмел встать между мной и ненавистной аланийской тварью, перехватил обжигающий раскаленный добела металл голой рукой, играючи вырвал из рук противника, отбросил в сторону, а потом сомкнул ладони на нелепой клоунской голове с вечной, будто нарисованной улыбкой и смешными оттопыренными ушами...

В меня стреляли. Но тяжелая способная убить слона пуля застряла в моей коже, будто в резине, не причинив вреда. А через миг я уже вырвал автомат из рук аланийца и ухватился руками за его клыки-бивни, выламывая их вместе с челюстью так легко, будто сшибал с дерева сухие ветки.

Я рвал аланийца на части руками и зубами, но он быстро закончился. В отличие от моей ненависти. Она пожирала меня изнутри, требовала еще большего удовлетворения. Но убивать уже было некого. Я выл и метался по застенку, громя все, что попадалось под руку, грыз стену в тщетной попытке хоть чуть-чуть заглушить полыхающую во мне жажду мести.

И вдруг увидел себя со стороны...

Из бочки с водой глядело мое отражение.

В нем не осталось ничего человеческого. Это было чудовище, порождение ночных кошмаров. Монстр. Тварь Преисподней. Красные, горящие огнем глаза. Темная, как первозданный мрак, без единого клочка белых волос, кожа. Клыкастая окровавленная пасть с застрявшими между зубов кусочками мяса. Пальцы-кинжалы и руки, больше похожие на лапы.

“ВНИМАНИЕ! Достижение Темной стороны активировано! Достижение уникальное. Как вы хотите его назвать?”

Я вглядывался в свое отражение, и мне становилось страшно. Я что, останусь таким навсегда?!

В гневе ударил рукой-лапой по воде, разбивая изображение вдребезги, а потом сунул голову в бочку и принялся жадно, взахлеб пить. Вода оказалась холодная и грязная, от нее отдавало ржавчиной и мочой, но я пил и никак не мог утолить жажду. А потом, в порыве ярости смял металлическую бочку, точно фантик, разбавляя разлитую по полу кровь водой.

Этот яростный порыв будто лишил меня всех сил, я тяжело осел на пол в полной прострации, не понимая, кто я и где я.

“Как вы хотите назвать достижение?” – не унималась программа.

“Зверь, который во мне сидит”, – не то подумал, не то прошептал я.

“Принято.

Статус выполнения задания "Жемчужная звезда":

Основное: принести Тротилу голубя – не выполнено. Оставшееся время на выполнение: 4 часа 30 минут.

Дополнительно: оставить Отшельника в живых – провалено.

Дополнительно: убить Отшельника – выполнено.

Получено: Опыт +555. Ближний бой +150. Нападение +50. Скорость реакции +150. Открыт навык: Скорость реакции”.

Наконец-то ко мне вернулся навык, который изначально присваивался при оцифровке, но был утерян после активации “Слепого снайпера”. Еще бы Силу назад получить.

“Штраф за использование достижения Темной стороны: Опыт – 850”.

Похоже, по очкам я откатился в самое начало пятого уровня. Хорошо хоть левел (*левел – от англ. level – уровень) целиком не отобрали. Мысль промелькнула и исчезла без следа.

Ненависть почти угасла, а вместе с ней уснул и зверь. Воды не осталось, и я не мог увидеть свое отражение, но чувствовал – прежний облик Негатива возвращается, а монстр с ворчанием нехотя уходит на Темную сторону, чтобы вернуться оттуда в любой момент...

ТЕХНИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

ДОСТИЖЕНИЯ “ТЕМНОЙ СТОРОНЫ”

(Нашивок не имеют)

Секретный класс. Только для шотхоллов. Связаны с прошлым конкретного персонажа. Зашито в легенду персонажа. Потенциально может активироваться у каждого шотхолла, но для активации должны создаться чрезвычайно редкие условия. У большинства шотхоллов за всю игру ни разу не активируются.

Темное достижение “Зверь, который во мне сидит” – только для Рома Мела – самопроизвольно активируется при виде аланийцев, тогда у Мела сносит башню, и он их убивает. Прекращается, когда Мел видит свое отражение в зеркале или воде.

ГЛАВА 8. КНУТ И ПРЯНИК

За четыре с половиной часа до провала задания

“Внимание! Вы стали полноправным и единственным наследником Гротна Ахула Третьего-из-шестой-кладки, по прозвищу Отшельник”.

Оповещение стало громом с ясного неба.

“Вы наследуете достижение "Темная лошадка 1 ранга". Принять? Да/Нет”.

А как же! Жаль, что нельзя наследовать его “Хамелеон”, вот это точно стоящая вещь. Впрочем, “Лошадка” – из ТОПа-10, как и “Мастер Ваншота”, а от таких ачивок не отказываются.

В окне инвентаря появилась новая нашивка: черный, вставший на дыбы, силуэт коня на сером поле.

“Переместить на планку достижений?”

Нет. Пускай остается скрытой от посторонних глаз. Конечно, персы, с которыми меня связывало то или иное задание, вроде “Жемчужной звезды”, получали полную инфу обо мне и всех моих достижениях без исключения, зато остальные видели лишь то, что я сам считал нужным показать.

Так называемые планки достижений находились на всеобщем обозрении и обычно располагались на правом рукаве и левой стороне груди комбезов или курток. Всего имелось три пары гнезд, так что одновременно выставлять напоказ разрешалось не более шести нашивок.

Сейчас у меня на рукаве красовалась только “Синяя птица”. Я ее нарочно для Отшельника оставлял, чтобы дополнить образ недалекого торчка, который просто обязан хвастаться таким крутым достижением. Теперь, когда надобность в ачивке отпала, я переместил птичку в окно инвентаря к “Мастеру Ваншота” и “Темной лошадке” – не из скромности, а из нежелания предоставлять о себе дополнительную информацию. Чем меньше окружающие знают правду о тебе, тем легче ими манипулировать. Это одно из золотых правил социальной инженерии: ты знаешь о них все, а они о тебе только ту легенду, которую ты сам создал о себе.

Наверное, у меня начался шок от пережитого – вместо того, чтобы вооружиться, одеться, разыскать голубя и бежать прочь с Острова, я уселся прямо на пол и любопытства ради вызвал информацию о своем новом – топовом – достижении.

Итак,

“Темная лошадка 1 ранга – дает способность читать воспоминания и мысли у любого из персонажей. Становится известным все его прошлое, замыслы, планы.

Ограничения:

1. Уровень читаемого персонажа не должен превышать ранг обладателя данного достижения.

2. Может быть активировано один раз в течение одного уровня.

Минусы достижения:

После активации накладывается дебаф – изменяется раса, пол, класс, уровень и внешность обладателя данного достижения. Причем выбирается наиболее невыгодное для текущей ситуации сочетание. Эти изменения действуют до конца уровня. С получением нового ранга исходные характеристики возвращаются”.

(*Дебаф, дебафф – от англ. debuff – отрицательный эффект на персонаже, который ослабляет цель, понижает характеристики, а зачастую и наносит урон, например, от яда или кровотечения).

Вот так-так! Даже не знаю теперь, радоваться новой ачиве или забыть о ней и никогда не применять. Не зря же сказано, что выбирается самое провальное сочетание. Например, среди толпы пьяных бандитов превращусь в сексапильную красотку. Или, напротив, в серьезном бою стану торговцем первого уровня.

Выходит, и Отшельник принял облик именно аланийца не рандомно. В той ситуации хуже выбора и быть не могло. Кстати, и я могу в аланийца превратиться. Для меня теперь это самая стремная раса из всех. Тогда сразу пойду и застрелюсь, не раздумывая. Или опять проснется “Зверь”, и я сам себя на куски порву.

М-да, ачивочка-то с подвохом. Нехилым таким подвошищем.

При воспоминании о моей темной звериной стороне меня внезапно затрясло. А может, наступил отходняк после мощнейшего стресса, в котором я пребывал с момента попадания в игру: все-таки не каждый день приходится сперва прыгать из одного боя в другой без передышки, а на закуску оказаться на пыточном столе у садиста!

Только сейчас по-настоящему осознал, что сижу голый прямо в луже крови на полу возле трупа Отшельника, вернее того, что от него осталось, и спокойненько так ачивочками занимаюсь. Нашел время и место!

Кстати, а где же Карнавал? Увидел размазанное по стенке кровавое омерзительное нечто с расплющенной лобастой шишковатой башкой. Это я его так?! Череп голыми руками раздавил?! Как масло по хлебу размазал?!

Пыточная оказалась не просто залита кровью, она буквально утонула в ней. А я был даже не по локти – по шею заляпан доказательствами своего недавнего зверства.

Меня затрясло еще сильнее, да вдобавок затошнило. На негнущихся ногах поднялся, пошатываясь и держась за стеночку, побрел прочь из подвала, мечтая попасть в знакомую комнату с водопадом, думая лишь об одном – умыться.

Мысль, что надо вооружиться, даже не пришла в голову. Если бы островитяне сейчас открыли огонь, то моя история тут же закончилась бы.

Но автоматчики, которые стояли у лестницы и что-то оживленно обсуждали, почему-то шарахнулись в стороны, завидев меня, наградили диковатыми взглядами и даже не подумали взяться за оружие.

С улицы доносились звуки пулеметных очередей – турели Острова с кем-то перестреливались. Впрочем, ясно с кем. С крашерами Спока, с кем же еще. Мне бы надо хватать голубя и делать ноги под прикрытием их огня. Но сперва я должен нормально попить и умыться. И пусть только кто-то попробует встать между мной и водой! Всех порву!

Едва поднялся из подвала на первый этаж, как система вновь огорошила сообщением. Вернее, висело оно уже давно, но я только сейчас удосужился его прочитать:

“Вы наследуете движимое и недвижимое имущество:

1. Особняк, наименование Остров – 1 шт.

2. Прилегающая территория – 15,8 га”.

Далее следовал такой длиннющий перечень предметов, что уже через минуту я утонул в нем. Интерфейс игры скрупулёзно перечислял каждую мелочь, вроде:

Деревца декоративные, вид бетианская сосна – 21 штука.

Или:

Автомат “Аттила”, степень износа 0/100 – 23 штуки.

Автомат “Аттила”, степень износа 65/100 – 2 шт.

Автомат “Стикс” степень износа 80/100 – 1 шт.

Этих автоматов разных модификаций и степени изношенности набралось более ста позиций. А еще были ножи, дробовики, пистолеты, всевозможные ружья, пулеметы, турели и даже один миномет. Но их переплюнули одежда, мебель, кухонная утварь и другие хозтовары, занявшие в совокупности более пятисот пунктов.

В памяти, как обычно, фиксировалось абсолютно все, но сознание отказывалось воспринимать подробности.

К тому же перечень наследства то и дело прерывался сообщениями другого рода. Персонажи, живущие на Острове, оказывается, были связаны с Отшельником контрактом. И теперь программа опрашивала каждого оставшегося в живых островитянина, сообщала о кончине их работодателя и предлагала заключить новый контракт с его наследником, то бишь со мной. Если перс соглашался, я получал сообщение типа:

“Роберт Лан, щитоносец, 15 уровень, должность охранник, срок контракта 2 года, стоимость контракта 300 лефтов ежемесячно, 1доли в общей добыче. Подтвердить контракт? Да/Нет/Изменить условия”. К информации прилагалась трехмерная фотка персонажа во весь рост.

Так вот, что обсуждали автоматчики у лестницы! Им объявили о смене хозяина, и они решали, как жить дальше.

К моему удивлению, согласившихся на смену власти оказалось большинство. Вникать во все контракты не было ни сил, ни времени, так что я просто подтверждал предыдущие договоренности. Об Отшельнике можно много чего сказать плохого, но в лопушистости его обвинять язык не повернется – расчетливый прожженный сукин сын, и если ему такие условия найма подходили, то и мне стопудово подойдут.

А вообще, хозяйственными и организаторскими делами придется заниматься отдельно, после завершения бонуса. Сдам голубя Тротилу, вернусь, осяду тут на недельку и разберусь досконально с наследством. А пока жмем: “Принять все”.

Ну, вот, дело сделано. Если я правильно понял, мне теперь принадлежит ВЕСЬ Остров целиком до последнего гвоздя и перса! К тому же приятными бонусами стали коллекция артефактов и пакет акций корпорации “Феникс”, а так же пять миллионов лефтов.

Если после разгрома банды Круизников, я стал состоятельным человеком, то теперь уверенно перешел в касту богатеев.

Жалко лишь одного – “Уникум-5” сгорел вместе со всем остальным моим барахлом. И нового не купишь ни за какие деньги – Тротил тот еще упертый баран. Раз решил никому ценный девайс не давать, то, если даже и сделает новый, не продаст.

Пока интерфейс любезно информировал меня о подробностях вновь обретенного богатства, я добрел до знакомой гостиной с водопадом, но, прежде чем встать под струю воды, сообразил, что давно пора отправить сообщение Николе. В двух словах обрисовал ему ситуацию и предложил перестать обстреливать МОЕ имущество, а лучше со Споком заходить внутрь.

“А турели? Они нас пропустят?” – задал резонный вопрос Ник.

Пришлось разбираться с управлением обороны крепости. Оказалось, что у меня теперь добавилась новая иконка в виде стилизованной крыши, олицетворяющая Остров. Под иконкой прятался целый разворот нового меню. Там был и пункт: “Турели”. Добавил Спока и Ника в список “своих”, а Швецу еще и дал право полного управления.

Они появились уже через несколько минут, я только-только залез под импровизированный душ и даже не успел еще смыть с себя всю кровь.

– Во крутяк! – Кошмар растянулся с ногами на уцелевшем после взрыва Няшки диванчике. – Как мы их натянули! А шампусик есть? Отметить победу.

Против обыкновения Швец не стал его подкалывать за самодовольное “МЫ натянули”. Вместо этого проницательно спросил:

– Туго пришлось, Ром?

– Досталось.

Вот теперь я почувствовал, как из меня уходят последние силы, словно до сих пор надо было держаться, а теперь можно наконец-то расслабиться.

Мне вдруг очень сильно захотелось сесть с Николой вдвоем где-нибудь в тихом месте, прихватить упаковку пива и поговорить обо всем. О сгоревшей прекрасной девушке. О моих глазах, кипящих прямо в глазницах от невыносимого жара. О лопающейся коже и отвратительном запахе собственного горелого мяса. О боли, от которой сходишь с ума. Но главное, о том диком кровожадном звере, который, как выяснилось, живет во мне.

Но было не время и не место.

– Ник, ты не поможешь мне найти одежду? И полотенце.

– Сделаем, – Швец коротко кивнул и направился на поиски.

А Спок вновь напомнил о шампанском.

– Пока не знаю, где тут что, – признался я. – Так что с празднованием придется подождать.

– А горничную позвать? Или повара? В таком особняке их просто не может не быть, – подсказал находящийся в состоянии эйфории Кошмар. Похоже, так круто они даже с Марвилом не играли.

Горничная... Я задумался. Дельная мысль. Горничная сможет и полотенце принести. Но как ее позвать, интересно?

По-хорошему, надо бы устроить смотр персонала, заодно самому представиться, познакомиться. Но сначала необходимо одеться. И так во время моей недавней прогулки из подвала в гостиную, небось, половина островитян уже лицезрели своего хозяина голышом, а подобное очень вредит поднятию авторитета среди подчиненных.

Кстати об островитянах. Они на удивление легко переметнулись к новому хозяину. Отказались сотрудничать со мной только двое: пилот и один из охранников, и то из чисто меркантильных соображений.

Охранник двенадцатого уровня затребовал повышение доли в добыче аж до десяти процентов и зарплату до пятисот лефтов в месяц. Думал, наверное, что новый хозяин, офигевший от боя и свалившегося богатства на радостях подтвердит новый контракт, не глядя. Но я послал его в черную дыру и велел покинуть Остров в течение получаса. Внес соответствующую команду в меню управления турелями – если время истечет, а он не покинет крепость, они откроют по нему огонь на поражение.

Пилот так же потребовал повышения. Я с возмущением рассказал Споку о наглеце, который в силу своего класса мне и даром не нужен.

– Нужен, – перебил Швец. Он в этот самый момент как раз входил в комнату с охапкой одежды в руках. – Нам нужен пилот, Ром, потому что теперь у нас есть космический корабль.

– Круто! – завопил Спок. – А почему, когда мы Круизников вынесли, нам их завод не отдали?

Действительно, после разгрома наркоторговцев и убийства Трефа никакого сообщения о наследстве не последовало. Мы забрали только то, что нашли и смогли увезти.

– Наверное, у Трефа своего почти ничего не было, кроме лефтов и амуниции. Все остальное принадлежало Морфию, – предположил я. – Поэтому мы забрали добычу не как наследство, а как военный трофей. И кстати о трофеях. Спок, по нашей договоренности тебе полагается доля, но ничего, если мы разделим ее чуть позже, а? После завершения бонуса.

– Не возражаю, – геймер помялся, а потом без особой надежды попросил: – Ребята, примите меня в свою банду. Пожалуйста!

За четыре часа до провала задания

По настоянию Ника, пилота я решил оставить и согласился на его требования. Там посмотрим, что с ним делать, контракт ведь можно расторгнуть в любую минуту – придраться к нарушению трудового распорядка и выгнать, не заплатив неустойку. И вообще, потом познакомлюсь с каждым из своих новых сотрудников и уже в индивидуальном порядке решу, что с ними делать.

А пока я отловил первого же попавшегося перса, им оказался один из охранников, из тех, кто согласился перезаключить со мной договор.

– Где находится “Жемчужная звезда”, знаешь?

– Да, Босс.

– Почему Босс? – не понял я.

– Мы так Отшельника называли, – пояснил охранник. – Он на таком обращении настаивал. А теперь вот и вас будем – это в контрактах отдельной строкой прописано. Вы ж их утвердили.

Ёшку за поварешку! А покойник-то высоко метил, игровым боссом мечтал стать. Впрочем, как и я. Амбиции у нас с ним совпадали. Хотя для меня тут вопрос скорее не в амбициях, а в выживании. Чем ты выше по уровню, тем больше шансов уцелеть. Впрочем, Отшельнику высокий ранг не помог. Как любил повторять мой тренер, бывший боец ММА, на любого сильного бойца рано или поздно найдется тот, кто сильнее...

Но не будем о грустном. Надо все ж таки контрактики пролистать. А то, может, Отшельник туда еще какую-нибудь хрень зафигачил, например, чтобы ему по утрам пятки чесали. Или при встрече кричали: да здравствует великий вождь!

– Меня Боссом звать не надо, – сказал я охраннику. – Лучше просто Ром или Мел. В контрактах потом исправим. А ты, кстати, кто у нас?

– Борис Петровский, землянин, щитоносец, четырнадцатый уровень, охранник, – парень вытянулся во фрунт и даже каблуками прищелкнул.

– Вольно, боец, – я прямо-таки генералом себя почувствовал. Захотелось даже парад какой-нибудь принять. Перед строем на белом коне. Или, согласно здешним реалиям, на белом звездолете. М-да... – А скажи-ка ты мне, Боря, почему никто из вас на меня нападать не стал? – я вспомнил этого парня, он был среди тех автоматчиков, которые стояли у лестницы и что-то оживленно обсуждали, а потом шарахнулись от меня, когда я голый и окровавленный вышел из подвала. – Почему вы не стреляли?

– Так ведь это... – Петровский вильнул взглядом, замялся. – Отшельник был уже того... И приказ на ваше убийство аннулировался.

– А ради наследства? Ради Острова?

– Да не. О чем вы? Нам даже в голову не пришло, – бегающие глазки Бори говорили об обратном, лгать он совсем не умел.

– Знаешь, чего я не выношу в своих сотрудниках больше всего? Вранья. Я ведь слышал ваш разговор, – в отличие от него, я мастер обмана, как и все манипуляторы. – Мой вопрос, Боря, был тестом на правду. Ты его не прошел, так что я расторгаю с тобой контракт, и вали с Острова нахрен.

– Нет! Выслушайте меня! Я сам и вправду про наследство не сообразил. Это все Трудер!

Знакомая фамилия. Тот самый тип, который затребовал повышения, и которого я послал на три веселых буквы.

– Нам в тот момент предложения как раз пришли, с вами договор перезаключить, – зачастил Петровский, захлебываясь словами. Очень уж ему не хотелось покидать Остров. Видно, служба здесь имеет много плюшек. Эх, надо побыстрее их контракты прочитать, а то, может, я каждую минуту на зарплаты кучу лефтов теряю. – Трудер говорит, мол, не будем заключать, лучше грохнем его... вас, в смысле. А наследство между собой поделим.

– И почему не грохнули?

– Эф-Двенадцатый-Из-Третьей-Кладки сказал, мол, грохнешь вас, как же. Если уж безоружная пятерка... в смысле вы... смогли Игана и Сашку уделать, а потом еще пол Острова вынести, и на закуску Отшельника с Карнавалом положить, то нас ваще с полпинка порвете.

– Да этот номерной Эф мудрый перс, как я погляжу. Респект ему! Рептилоид, судя по имени?

– Ага. Земляк Отшельника. Но Трудер с ним спорить начал. Сказал, мол, если мы зассали, он сам, один, наследником станет.

– И? – в меня же так и не стреляли.

– А потом вы из подвала вышли. Весь в крови. Да еще взгляд такой... хм...

– Невменяемый? – подсказал я. Надо думать, видок у меня был тот еще.

– Скорее лютый. Вы на нас так посмотрели жутко, будто прямо щас на куски порвете. Зубами. И прикидываете, с кого начать. Ну, Трудер и струхнул. Не решился стрелять. А нам сказал, что вы, по всему видать, псих конченый, да к тому же дурачок, и он вас натянет по самые уши. Мол, будете под его дудку плясать, и для начала ему стоимость контракта увеличите.

Вот ведь сучонок! Жаль, что он уже покинул Остров, а то живо познакомился бы с тюремным колодцем или застенком. А еще выходит, мне просто дико повезло, что у них у всех кишка оказалась тонка. Или Зверь, который во мне сидит, помог. Его отблески еще сохранялись тогда в моих глазах и перепугали островитян до усрачки. Ничего удивительного – я и сам себя испугался до полусмерти.

Зато сейчас, те, кто остался, уже не могут причинить вреда своему работодателю, это зафиксировано на программном уровне. Чтобы атаковать меня, им придется сперва расторгнуть наш контракт.

– Ладно, Боря, будем считать, что один тест ты прошел. Теперь второй. Ты говоришь, что знаешь, где держат “Жемчужную звезду”?

– А как же.

– Неси. Я буду в зале с водопадом.

Пока ждал голубя, решил разобраться с баллом, полученным за пятый уровень. Какой именно навык открывать, не сомневался ни минуты. Разумеется Лидерство.

“Получено: Лидерство +100. Открыт навык: Лидерство. Теперь вы можете набирать бойцов в уже имеющуюся банду или создавать новую”.

Далее мне предложили на выбор совершить следующие действия:

1. Создать новую бригаду.

2. Возглавить уже имеющуюся.

У второго пункта имелся список из сорока шести банд разных планет и станций, оставшихся без главарей. Даже не представлял, что их настолько много!

Так как выбрать я мог лишь одну банду, ни мгновения не колеблясь, кликнул по Потрошителям.

“Предупреждение! Банда находится в антитопе.

Причины:

1. Очень маленькая численность;

2. Отсутствие главаря;

3. Потеря основного бизнеса”.

Ну, да! Папа Карло отобрал же у нас территорию, на которой мы рэкетировали торговцев.

Программа, тем временем, продолжала “инвентаризацию” Потрошителей:

“Главарь: нет.

Состав банды: 1 боец.

Репутация банды: – 400.

Контролируемая территория: нет.

Основной бизнес: нет.

Вспомогательный бизнес: парк автоматического такси.

Казна на текущий момент: 500 000 лефтов”.

Ага. Это посчитали долю Швеца, полученную им за Круизников.

“Отменить выбор банды? Да/Нет”.

Нет!

“Вы хотите возглавить банду Потрошителей? Да/Нет”.

Да!

“Вы вошли в состав банды Потрошителей. Получено: Скорость реакции +100. Получено достижение: "Шустрый веник"”.

Я хмыкнул: да уж, шустрее некуда.

“Вы стали главарем Потрошителей. Получено: Харизма: +100. Открыт навык: Харизма. Теперь для вас существует вероятность 10℅ получить выгоду в переговорах, убедить собеседника, добиться согласия, подчинения”.

Ну, что ж, логично, хороший лидер должен быть харизматичен, иначе кто за ним пойдет?

Я с затаенной гордостью поместил на плечо комбеза нашивку с тигриной мордой – знак Потрошителей. Скрывать ее не имело смысла, все равно отныне в моей идентификационной полоске значилось: “Потрошитель, Громила, 5 уровень”.

Что характерно, титул главаря не указывался. Видимо, чтобы затруднить выполнение задания геймерам. Возможно, целью тех игроков, что напали на нас в клубе “Бриззер”, было не уничтожить всю банду целиком, а лишь ликвидировать главаря. Просто они не смогли опознать Сэма Упыря среди остальных Потрошителей и потому стреляли по бойцам с наиболее высокими уровнями: по Упырю и Керру. Может поэтому они отпустили нас с Ником – после убийства Упыря программа сообщила, что задание выполнено, и мы им стали не нужны.

Но если я прав, то отныне буду постоянно находиться под боем, ведь какой-нибудь очередной геймер рано или поздно вновь получит задание на главаря Потрошителей. На меня! Надо узнать, кто дает такое задание и... прикончить урода. Будем работать на опережение. Но это следующий шаг, а пока следует завершить бонус и отдать, наконец, Тротилу его долбанного голубя.

Задумавшись, я не сразу заметил очередное сообщение системы:

“Вы можете внести в казну банды личное имущество. Внести? Нет/Да, все/Да, часть”.

Внести все.

“Внимание! Произошли изменения в банде Потрошителей.

Главарь: Ром Мел, Громила, 5 уровень.

Состав банды: 2 бойца.

Репутация банды: – 200”.

Я аж возгордился. Признали меня сильным лидером, не иначе, раз сразу скачком повысили репутацию.

“Контролируемая территория: нет.

Основной бизнес: нет.

Вспомогательный бизнес: парк автоматического такси, особняк Остров, акции корпорации "Феникс".

Казна на текущий момент: 6 000 000 лефтов”.

Сообщение про лефты прозвучало райской музыкой. Да мы с Николой богачи! Сначала казна Круизников, потом наследство Отшельника. Расстраивало лишь одно – последнее оповещение про изменение статуса банды пошло на общем канале, для всех геймеров и шотхоллов. Впрочем, кто их читает.

Хотя кто-то явно прочитал – с одобрением и интересом:

“Получено: Харизма +30”.

Наверное, это Швец и Динк одобрили мою кандидатуру главаря. Утвердили, стало быть.

Кстати, о Динке...

От него пришло сообщение: “Поздравляю с победой!”

“Спасибо! Как обстановка в таксопарке?”

“Спокойно. Наблюдатели из банды Папы Карло крутятся поблизости, но не шалят”.

“Ну, и отлично. Мы скоро приедем, только голубя Тротилу завезем. И, Динк, сейчас тебе приглашение придет. Лови”.

Я открыл пункт меню: “Набор бойцов”. Внес данные трехглазого рингуанца. “Пригласить в банду”.

“Предложение принято. Ты не пожалеешь, Мел!”

“Получено: Лидерство +10”.

Ага, значит, навык повышается при вербовке новых бойцов. И если других способов, повысить Лидерство, нет, то засада. В банду много не навербуешь. Во-первых, есть ограничения по численности, а во-вторых, не брать же всех подряд, лишь бы повысить навык!

“Внимание! В банде Потрошителей произошли изменения. Состав банды: 3 бойца”. Это оповещение пошло для всех, а для Швеца, как состоящего в нашей ганзе, дополнительно указывалось имя новобранца. Ник одобрительно кивнул.

Следующими я набрал данные Спока. “Пригласить в банду”.

“Приглашение принято”.

“Получено: Лидерство +10”.

“Внимание! В банде Потрошителей произошли изменения. Состав банды: 4 бойца”.

– А! – завопил Спок и запрыгал, как ребенок. – Спасибо-спасибо-спасибо! Теперь мы – банда!

– И на фига? – Швец с укоризной посмотрел на меня.

– Нам нужен геймер, Ник.

– Зачем?

Тут очень вовремя появился Петровский с клеткой, в которой нежно ворковала голубка с пушистым, картинно растрепанным хохолком. Птица была необычайно красива, ухожена, перья с перламутровым отливом, словно и впрямь драгоценная редкая жемчужина.

– Потом поговорим, Ник, лады? – заторопился я. – А сейчас к Тротилу.

За три с половиной часа до провала задания

В шлюзе перехода из Правого сектора в Центральный нас поджидал сюрприз – бойцов “Феникса” ощутимо прибавилось. Причем вновь прибывшие явно отличались от сослуживцев-пофигистов – собирателей платы за проезд.

Новичков было семеро. В крутой агрессивной черно-красной силовой броне с закрытыми шлемами. На груди одинаковые значки – маленькие огненные мечи, и только у одного кроме меча на нашивке горел еще и щит.

Я считал информацию о них и выпал в осадок. Над головами шестерых светилось: “Щитоносец, корпорация "Феникс", 26 уровень”.

(*Щитоносец – развитие класса Солдат, специализация Штурмовик, присваивается персонажам от 11 до 30 уровня).

Выглядели они, как близнецы-братья в своих закрытых непроницаемых шлемах. Их словно сделали под копирку. А вот седьмой отличался от сослуживцев. “Каратель, корпорация "Феникс", 32 уровень”.

(*Каратель – развитие класса Солдат, специализация Штурмовик, присваивается персонажам от 31 до 50 уровня).

Командир что ли? Именно у него на нашивке были щит и меч.

Швец тоже считал его уровень и выпучил глаза. Для низкоуровневого Бродвея тридцать второй уровень – это не просто хайлевел, это почти что босс!

(*Звание босса присваивается шотхоллам, начиная с 51 уровня).

Все как один вооружены убойными “Ястребами” – штурмовыми бластер-автоматами двадцать пятого уровня. Но больше всего в них меня напрягало другое – то, как и где они стояли, как держали оружие. Скупые отработанные движения, грамотно занятые позиции вкупе со снаряжением наводили на мысль, что перед нами боевая группа. Или группа захвата.

– Опаньки! Уж не по наши ли души?! – тихонько прошипел мне на ухо Швец.

– Да нет, вряд ли. Зачем мы им? – больше всего на свете мне хотелось, наконец-то, завершить задание, отдохнуть, отпраздновать, а не ввязываться в новые терки, да еще с могущественной корпорацией, захватившей половину обитаемого космоса, и потому я пытался отмахнуться от очевидного, спрятать голову в песок, выдать желаемое за действительное. – Если б хотели заступиться за Отшельника, вмешались бы раньше. А теперь поздно шашками махать. Да и за-ради чего? Мести? Не верю. Корпорации обычно интересует лишь выгода, а незаменимых сотрудников у них нет.

– Тогда что они тут забыли? – Паранойя Николы цвела буйным цветом.

– Ну, мало ли. Может, мимо проезжают, – помечтал я. Оглянулся на дверь шлюза в Правый сектор, прикидывая, а не вернуться ли на Остров, переждать, но она уже закрывалась, а дорогу к ней преграждали двое бойцов с “Ястребами”.

Вот-так-так! Значит, они и в самом деле пришли за нами. Надежда на случайную встречу развеялась, как тынянский богомол после выстрела из плазмомета. Похоже, корпорации все же не любят, когда гасят их совладельцев.

Между лопатками у меня пробежал неприятный холодок.

В отличие от нас с Николой Спок не придал значения новым бойцам, напротив разглядывал их с детской непосредственностью, любуясь суперской броней и оружием. Я аж позавидовал ему. Вон мы со Швецом, умные, уже понимаем, что в полной жопе, и оттого мандражируем так, что поджилки трясутся, а он, дурак дураком, зато доволен жизнью до соплей. Нам плохо, а ему хорошо. И на фига, скажите, быть умным?..

Несколько мгновений я всерьез прикидывал варианты нашего первого удара по бойцам “Феникса”. Задействовать фактор внезапности и вдарить. Нет, не прокатит. Какая, к черной дыре, внезапность, при их-то уровнях! К тому же они настороже, следят за каждым нашим шагом, как бездомный пес за подачкой. Мы не успеем даже агрессивно моргнуть, не то, что за оружие схватиться, как будем наструганы на ломти этими ихними “Ястребами”.

Ладно, подождем. Раз они не открыли огонь сразу, едва мы вошли в шлюз, значит, наша смерть им не нужна. По крайней мере, быстрая...

Не показывая виду, что встревожен, я невозмутимо подошел к давешнему офицеру, который собирал пошлину за проезд. Протянул лефты.

Тот отшатнулся от меня, как от прокаженного.

– Ром Мел? – пробасил за спиной каратель тридцать второго уровня.

– Да, он самый, – подчеркнуто вежливо откликнулся я, поворачиваясь к нему лицом. – С кем имею честь?

– Мастер-страж Котар, – представился командир группы захвата. Он активировал сенсорную кнопку на манжете брони, и шлем тотчас трансформировался, сложился, убрался в высокий воротник, позволяя увидеть лицо моего визави.

Ну, что сказать... Бетианец с короткими соломенного цвета волосами, трехдневной щетиной и глазами слегка навыкате. Довольно типичной наружности без особого зверства в лице, но и не пай-мальчик, явно.

– Чему обязан? – я продолжал играть в аристократа.

– Глава корпорации “Феникс”, господин Лебедь, приглашает вас в гости, – подхватил игру мастер-страж и даже отвесил легкий поклон. Шотхолл? Да уж явно не бот. А вот его спецкоманда близнецов может быть ими запросто.

Впрочем, пофиг, кто они. Как бойцы неписи ничуть не хуже шотхоллов, а то и лучше – они не боятся смерти, да и вообще ни хрена не боятся, а просто выполняют приказы, так что при грамотном шотхолле-командире такая команда вынесет полстанции и даже не запарится.

Пришлось включать дурака:

– О! Сам Лебедь! Польщен, весьма польщен. Обязательно заскочу как-нибудь на недельке...

– Сейчас, – перебил мастер-страж, отбрасывая притворство. – Прямо сейчас.

– М-да? А ху-ху не хо-хо? – вмешался молчавший во время нашего обмена фальшивыми любезностями Швец.

Вместо ответа бойцы группы захвата взяли на прицел Ника и Спока, а ствол “Ястреба” Котара недвусмысленно уставился на ноги мне. Намек ясен. Начнем бузить, моих напарников убьют, а мне перебьют ноги, чтобы не рыпался, и отнесут к гребанному хозяину “Феникса”. А там, по результатам разговора, вылечат. Или добьют.

Что же ему надо-то, хотелось бы знать?!

– У меня сейчас времени в обрез, надо закончить выполнение бонуса, иначе потеряю все, – начистоту заговорил я. – Давайте сделаем так. Я заскочу кое-куда, завершу миссию и...

– Нет! – заартачился гадский мастер-страж. – Сначала Лебедь.

– Да я же не возражаю, поехали к нему. Только по дороге заглянем на минутку в мастерскую Тротила.

– Нам не по пути.

– Сделаем маленький крюк. Котар, ну, не будь ты мудаком. Неужели сам никогда бонус не брал?

– Я сказал, нет! – мастер-страж сделал морду кирпичом, сразу становясь похожим на бульдога. – А если тебя поджимает время, то заканчивай пустой треп и шевели копытами на выход.

Я поиграл желваками, но стерпел. Огрызнулся только:

– Да ты сам поменьше тормози. Куда идти?

Мастер-страж указал на дверь в Правый сектор:

– Там машина.

Не мешкая, я направился к выходу. Спок и Ник за мной. Быстрее будет пообщаться с этим самым Лебедем, чтоб ему тынянский хорек в суп насрал, чем тратить бесценное время на препирательства с упертым Котаром.

– Помчались, – в сопровождении своей грозной свиты я покинул шлюз.

Светало. На Бродвее постепенно загорались светильники, имитирующие дневной свет.

Мы проехали весь Правый сектор насквозь. В другое время такая экскурсия показалась бы мне познавательной, но сейчас я ерзал в нетерпении по сиденью, будто в задницу шило воткнули.

На задворках сектора оказался небольшой и явно засекреченный космопорт. Нашу машину без остановки пропустили через КПП прямо к трапу космического корабля типа прогулочной яхты.

– Нам сюда, – Котар первым покинул машину, подавая пример.

– Да ты прикалываешься?! – моя ярость прорвалась наружу. Любой космический полет займет до хрена часов, а то и дней, которых у меня просто нет!

– Какой у тебя крайний срок? – по-деловому заговорил мастер-страж.

– Полдень.

– Еще около трех часов осталось, – он что-то прикинул в уме. – Успеешь. Лебедь долго рассусоливать не любит. Если не будешь с ним спорить, разговор закончится быстро.

– А полет?

– Никуда лететь не надо. Просто выйдем в открытый космос. Встреча состоится на орбите станции.

– Лебедь здесь? – я был удивлен. – Почему он тогда сам не приземлился... или как там, не прибродвеился?

– Хозяин никогда не спускается на планеты или станции, – коротко пояснил Котар.

За три часа до провала задания

Яхта оказалась роскошной с удобными креслами и минибаром. Мы только успели выпить по стакану сока, как Котар объявил:

– Прибыли. Резиденция господина Лебедя.

Я поглядел в иллюминатор и прибалдел. Все видимое космическое пространство занимал тяжелый военный крейсер с таким вооружением, что он в одиночку мог справиться с целым флотом небольшого государства.

– Резиденция? – потрясенно протянул Спок. – Он что, постоянно тут живет?

– Да, – подтвердил мастер-страж.

– Зашибись! – высказал общее мнение Швец.

– Господин Лебедь, видать, умеет заводить себе “друзей”, раз приходится скрываться на таком крейсере от их “дружелюбия”, – с подковыркой сказал я. Скорее всего у хозяина “Феникса” просто паранойя вкупе с манией преследования.

– А ты уже не торопишься, раз время на пустой треп есть? – парировал Котар.

Я скорчил выразительную гримасу, но промолчал.

– Пойдешь один, – напутствовал меня Котар. – Твои спутники тут подождут.

Пусть так. Все равно на крейсере они мне не помощники.

Миновав стыковочный шлюз и несколько довольно запутанных коридоров, я оказался в помещении, которое больше всего напоминало переговорную. Круглый стол и десяток стульев. Спартанский минимализм.

– Хозяин сейчас будет, – Котар оставил меня одного.

Я все ждал, что меня обыщут и отберут оружие, но мастер-страж даже не заикнулся об этом. Интересно, в чем подвох. Неужто параноик Лебедь встретится с вооруженным бандитом-убийцей, таким, как я, лицом к лицу?! Судя по крейсеру и нежеланию покидать его, владелец “Феникса” помешан на безопасности. Или с ним будет целая армия бойцов?

Лебедь был один.

Вернее его голограмма. Она появилась возле стола, померцала и приобрела плотность. Если бы своими глазами не видел, как он появился, решил бы, что передо мной реальный перс.

Из расы людей, приземистый и коренастый. На правой щеке застарелый шрам от ожога, видно таким его изначально создали художники-разработчики, чтобы добавить лицу свирепости, показать этаким бывалым воякой или опытным космическим волком. Если бы он получил ожог в процессе игры, то аптечка убрала бы шрам. Я уже успел убедиться, что от вылеченных ранений в Ваншоте не остается ни следа.

Интересно, кем он начинал при такой внешности? Солдатом? Бандитом? Явно не техником и не торговцем.

Я считал информацию о нем и едва не присвистнул: “Глава корпорации Феникс, Босс, 88 уровень”. Передо мной стояло мое будущее – именно таким я должен стать, если хочу жить долго и счастливо.

Аватар Лебедя оперся руками на спинку кресла и энергично заговорил:

– Господин Мел, спасибо, что так быстро откликнулись на приглашение.

Я сперва было насупился, решив, что он издевается, но потом понял – для него это стандартное начало делового разговора. Типа как “здравствуйте” сказать.

– Чем могу быть полезен? – я тоже решил придерживаться делового этикета.

– Мне сообщили, что времени у вас в обрез, поэтому перейду прямо к делу. – Я мысленно добавил плюсик в карму Котара, а Лебедь продолжал: – Вы стали наследником нашего сотрудника по имени Гротн Ахул Третий-из-шестой-кладки, прозвище Отшельник. Вы приняли всю его собственность, не так ли?

– Разумеется.

– Включая акции нашей корпорации?

Вопрос был простой формальностью, Лебедь и сам знал ответ. У меня возникло стойкое чувство, что с акциями я поторопился. Возможно, не стоило их брать. Как видно, в Ваншоте нельзя хапать все подряд. Многие “пряники” имеют подвох, как, к примеру, эти долбанные “Темные лошадки”. Или акции могущественной корпорации.

Лебедь терпеливо ждал ответа на свой вопрос. Пришлось подтвердить:

– Я ваш совладелец.

– Искренне рад этому. Но должен заметить, что теперь у вас есть не только права, но и обязанности. Пакет акций господина Гротна имел небольшую нагрузку в виде должности сотрудника корпорации.

Вот-так-так! Похоже, в Ваншоте, как в том анекдоте про специфику кнута и пряника в России: у нас пряник засохший и им тоже бьют.

– Какой именно должности?

– Мастер-край.

– Хм... – Название должности мне очень не понравилось. Типа меня постоянно будут делать крайним? – И каковы обязанности?

– Выполнять мои поручения. Господин Отшельник был нам весьма полезен, и теперь вы займете его место, – меня не спрашивали, согласен ли, а просто ставили перед фактом.

М-да... Не думаю, что Лебедю придется по вкусу мой отказ и все же придется попробовать...

– Спасибо за предложение, – осторожно начал я. – Но, при всем уважении, у меня другие планы. Видите ли, я недавно возглавил банду Потрошителей, поэтому готов вернуть вам акции, причем абсолютно безвозмездно, чтобы вы могли передать их более достойному кандидату.

Лебедь выслушал с благожелательной вежливостью, не перебивая и не выказывая недовольства, а потом мягко сказал:

– Увы, господин Мел, я не могу принять у вас акции, и вынужден настаивать на вашей службе корпорации. А ваша банда никуда не денется, вы по-прежнему останетесь главарем.

– Не можете или не хотите? – напрямую спросил я.

– Не хочу. Буду с вами откровенен. Вы идеально подходите для решения тех задач, которые стоят перед мастер-краем.

– Но я всего лишь “пятерка”, – никогда еще так не радовался своему низкому уровню. – А у вас, я заметил, ниже “десятки” бойцов нет.

Лебедь коротко рассмеялся и махнул рукой, отметая мои возражения:

– Ну, во-первых, можете считать себя “шестеркой”, при вступлении в должность вам автоматически добавится один уровень.

“Шестерка” прозвучала двусмысленно. Он явно подкалывал меня.

– И потом, господин Мел, вы, как никто другой, понимаете, что не всё и не всегда решает уровень. Некто Треф был “девяткой”, а Отшельник вообще поднялся до двадцать первого уровня, и все же... хм... скажем так, они нас покинули, а вы здесь.

Ого! Обо мне успели собрать информацию. Впрочем, тут, в Ваншоте, это не сложно, достаточно внимательно читать все оповещения, которые рассылает интерфейс игры. Интересно, этим сам Лебедь занимается или у него специальный чел есть? Какой-нибудь мастер-аналитик или типа того...

– Я бы мог привести и другие факты, аргументируя свой выбор в вашу пользу, – продолжал Лебедь, – но памятуя, что у вас осталось не так много времени на этот визит, не стоит его терять. Скажу прямо, господин Мел...

– Выбора у меня нет? – перебил я.

– Есть. Он всегда есть. Вы можете принять должность и покинуть крейсер живым. Или не принять, и тотчас отправиться на звезду. Надеюсь, вы выберете первое...

– И попаду к вам в рабство до конца моих дней, – кисло договорил я.

– Если вам угодно формулировать именно так, – его явно позабавили мои слова. – Но должен заметить, что это будет весьма необременительное и очень хорошо оплачиваемое рабство.

– И все же что я должен буду делать?

– Выполнять мои поручения, – повторил Лебедь. – Более подробно вас введет в курс дела мастер-страж Глински. Он и его боевая группа будут в полном вашем подчинении на время выполнения заданий корпорации.

Интересно, что же это за поручения, если для их выполнения нужна крутая боевая группа? Устранять конкурентов? Киллерствовать?

– Итак, ваш ответ, господин Мел?

– Согласен. Но у меня есть условие, – я сделал паузу в ожидании его слов, мол, ты не в том положении, чтобы ставить условия, но услышал вежливое:

– Слушаю вас.

– Мне нужна группа мастер-стража Котара.

– Вот как? – Лебедь удивился и задумался. – Вообще-то, они моя личная охрана, но если вы настаиваете...

– Настаиваю.

На самом деле мне было все равно, с какой группой работать. Я почти не знаю этого Котара, может Глински ему сто очков вперед даст. Дело в другом. Ставя условия, я проверял границы моего рабства: от меня потребуется безоговорочное подчинение или с моими пожеланиями все же будут считаться.

Оказалось второе.

– Пусть будет по-вашему. Котар переходит в ваше распоряжение, – подтвердил хозяин “Феникса”.

Я мысленно зааплодировал ему. Ай да Лебедь, ай да сукин сын. Просто прирожденный дипломат. Умница. Не стал окончательно нагибать меня, показывая свою власть. Наоборот, пошел на серьезные уступки, отдал личную группу, чтобы скрасить негатив от принуждения к должности. Ему нужен не озлобленный чувак, который спит и видит, как бы слинять или отомстить, а лояльный сотрудник, который не за страх, а за совесть станет вкалывать на корпорацию.

Кстати, теперь понятно, почему Лебедь сумел дорасти до Босса – дальновидности ему не занимать. Пожалуй, такому начальнику можно послужить. До поры до времени...

– Очень рад, что мы с вами пришли к обоюдному согласию, – заговорил Лебедь. – Остались формальности.

Мне тотчас пришел запрос от игры:

“Подтвердить вступление в должность "мастер-край"? Да/Нет”.

Да.

“Внимание! Вы стали сотрудником корпорации "Феникс".

Условия найма:

Должность: мастер-край.

Стоимость контракта: сдельно по договоренности”.

– Это как? Будем каждый раз торговаться? – уточнил у Лебедя.

– О, я уверен, что мы договоримся, – его крокодилья улыбка была красноречивее любых слов.

“Должностные обязанности: выполнять поручения главы корпорации или приравненных к нему лиц”.

Я поморщился. Такая расплывчатая формулировка, мягко говоря, напрягала. “Приравненным лицом” в данном случае мог стать кто угодно, если Лебедь наделит его соответствующими полномочиями.

“Срок контракта: бессрочно.

Условия досрочного расторжения: смерть исполнителя контракта”.

М-да, пожизненное рабство, как я и думал.

По коже привычно побежали мурашки – интерфейс цеплял на меня новые обязанности вкупе с навыками.

“Получено: Тактика боя +100.Открыт навык: Тактика боя. Получено: Харизма +100. Получено достижение "Переговорщик"”.

Ах, ты ж пикселем об капсюль! Что же за миссии мне придется выполнять для корпорации, если в процессе предстоит задействовать настолько противоположные навыки, как тактика боя и харизма?!

В окне инвентаря замерцала новая нашивка – два скрещенных огненных меча – знак мастер-края. Я поместил ее на груди комбинезона. И сразу за этим пропиликал сигнал повышения ранга, пришло сообщение:

“Вы достигли шестого уровня. Есть нераспределенный навык. Распределить?”

Да. Выберем Интеллект, давно пора его подтягивать, он отвечает за использование артефактов и реликтовых предметов, а их у меня, спасибо Отшельнику, теперь целая коллекция. За применение “Уникума” мне уже начислили сорок очков Интеллекта, теперь добавилась еще сотня. И все равно безобразно мало – с таким низким значением навыка ни один серьезный артефакт не активировать, разве что мелочь какую-нибудь.

– Поздравляю со вступлением в должность, – проникновенно сказал Лебедь. – Добро пожаловать в корпорацию “Феникс”!

Прозвучало почти по аль-капоновски: “Добро пожаловать в семью!”

– Перстень не надо поцеловать? Что б так сказать закрепить? – не удержался от сарказма я. Ощущение, что вступаю в очень крутую мафию, не оставляло.

– А? – на голографическом лице Лебедя промелькнуло удивление, сменившееся пониманием и полуулыбкой. – Ну что вы, это глубокая древность. – Он стал серьезным: – Сейчас другие правила. Такие сделки закрепляют кровью.

Я усмехнулся, показывая, что оценил шутку, но Лебедь больше не улыбался. И я вдруг понял, что мне и впрямь вскоре предстоит пролить кровь – свою и чужую – при выполнении первого же поручения, потому что все они наверняка будут темными и грязными, иначе зачем бы корпорации понадобились такие отморозки, как мы с Отшельником...

За два с половиной часа до провала задания

Обратно меня сопровождал другой мастер-страж – тот самый отвергнутый мною Глински. Возможно, Лебедь хотел показать, от какого сокровища я отказался, но, скорее всего, подвоха не было. Глински же изначально предназначался для меня, вот и ждал под дверью. А Котар, небось, передает дела преемнику, занят под завязку.

– С Отшельником работала именно ваша группа? – поинтересовался я у Глински, пока мы шли нескончаемыми коридорами крейсера к яхте.

– Да. Моя и мастер-стража Веена, – Глински выглядел довольным, как слон. Похоже, мой отказ пришелся ему по душе.

– Как это? Что, две группы сразу? Одновременно? – не понял я.

– Ну, да.

– А почему мне дали только одну?! – Караул! В зоопарке тиграм не докладывают мяса!

– Приказ руководства, – пожал плечами Глински.

– Это понятно. Но вы-то что по этому поводу думаете?

– Уже ничего, – он расплылся в довольнейшей улыбке. – Иду на повышение.

– Поздравляю, – буркнул я. Его карьерный рост меня занимал мало.

– Хочу сказать спасибо, – внезапно заявил Глински. – Это же благодаря вам.

– Что?

– Повысили меня. Вы же попросили себе Котара.

– И?

– Нас с ним поменяли местами. Меня повысили до личного мастер-стража господина Лебедя, а Котара наоборот понизили до группы сопровождения мастер-края.

Вот ведь космические кочерыжки! Я даже остановился от расстройства. Чувствую, Котар будет мне за это о-о-очень “благодарен”. А ведь нам с ним еще работать. Насколько я понял расклад, именно он должен прикрывать мне спину в миссиях.

– А почему все-таки должность называется так странно: край?

– Напротив, название полностью соответствует ситуации, – возразил Глински. – Таких, как вы, зовут, если всё, край, швах. Дело почти провалено и надо вытаскивать тухляк – исправлять практически безнадежную ситуацию. Мастер-край всегда работает в аварийном режиме. Очень тяжелая работа, – Глински вновь заулыбался, понимая, что для него весь этот гемор уже позади.

А я напротив совсем загрустил. Уточнил:

– И какие задания мне придется выполнять?

– Самые разные, – Глински не темнил, вроде отвечал честно.

– Буду работать в качестве наемного убийцы врагов корпорации? – высказал я самое очевидное предположение.

– Нет, – он даже вроде удивился. – Для этих целей другие сотрудники есть.

– Тогда что делает мастер-край конкретно?

– Улаживает проблемы. Например, в случае забастовок на шахтах. А еще решает вопросы спорных земель. Если переговоры не удались, зовут мастер-края.

– Переговоры с другими корпорациями?

– Корпорациями, государствами.

– Речь идет о вооруженном захвате земель с полезными ископаемыми?

– В общем да. Захват земель, только не всегда вооруженный. От мастер-края зависит.

Вот зачем навык дипломатии.

Значит, я буду таскать каштаны из огня для Лебедя, жопу рвать, чтобы он богател. Да нет, я не против сунуться черту в пасть, но только для себя, а не для кого-то другого.

Ладно, будем посмотреть, как говорят в Одессе...

Швец в ожидании умирал от беспокойства, а Спок от любопытства.

– Тебе повысили уровень! Но за что? Тебя не было от силы полчаса! Что ты успел натворить за это время? Ты его грохнул?! – набросились они на меня, едва я переступил порог яхты.

А Спок еще и добавил, алчно потирая руки:

– Крейсер теперь наш? Ты и его наследник тоже?

– Губозакатывательную машинку купи. Вы чего, сбрендили? – я аж растерялся от таких диких предположений. – Как я мог его грохнуть, если он восемьдесят восьмого уровня?

– Ерунда, – легкомысленно отмахнулся Кошмар. – Наверняка ты бы что-нибудь придумал, если б захотел.

– Да вот как-то не придумалось. И вообще, я тебе что, маньяк-убийца без тормозов? Гашу все, что движется? Нормально мы с ним расстались. Все живы здоровы.

– А уровень?

– За должность дали. Лебедь мне работу предложил.

– И ты согласился? – удивился Ник.

– Пришлось. Это из разряда таких предложений, от которых невозможно отказаться.

– Понятно, – Швец не стал выспрашивать подробности, понимая, что не время и не место. Уточнил только: – А как же банда?

– Я по-прежнему останусь главарем Потрошителей. Это для меня в приоритете. Просто время от времени буду выполнять задания для корпорации.

Кстати, похоже зря я во время допроса в застенке у Отшельника в качестве задачи замещения выбрал анализ информации по Морфию. Надо было взять корпорацию. Но в тот момент я был уверен, что мы с “Фениксом” вряд ли пересечемся, а Морфий точняк призовет меня к ответу за Круизников. Вот и хотелось собрать побольше козырей против такого могущественного врага, чтобы быть во всеоружии к моменту нашей с ним встречи, которая, печенкой чую, очень скоро произойдет.

– Круто! – Спок заметил нашивку с двумя скрещенными мечами. – Ты теперь кто?

– Мастер-край.

– Пипец, – прокомментировал Швец.

Я хмыкнул. Пожалуй, мастер-пипец было бы более точным названием для моей новой работы.

– А что ты будешь делать? – судя по выражению лица Спока, он сейчас забросает меня вопросами.

Я поспешно схватил стакан с соком, делая вид, что пью и физически не смогу отвечать.

К счастью, полет продолжался недолго. Из космопорта к шлюзу в Центральный сектор нас доставила машина корпорации. Потом мы пересели в свою. Мчались так, что попутные мобили прижимались к обочине, уступая дорогу.

Вот и мастерская Тротила.

Я чуть ли не на ходу выскочил из машины, прижимая к груди клетку с голубем. Ворвался внутрь, и остановился в растерянности.

Тротила в мастерской не было!

Зато перед моим внутренним взором пошла строка оповещения:

“Статус выполнения задания "Жемчужная звезда".

Основное: принести Тротилу голубя – не выполнено. Оставшееся время на выполнение: 1 час 30 минут.

Текущее действие: розыскать Тротила”.

Я с надеждой уставился на вспомогательные экраны, надеясь, что программа наведет меня на цель. Глухо! Слово “розыскать” следовало понимать буквально – то есть найти самостоятельно, безо всяких подсказок со стороны игры.

– Попадос, – растеряно протянул Швец.

ТЕХНИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Текущий статус команды Рома Мела:

Ром Мел по прозвищу Негатив (ирриец) – класс Бандит, специализация Громила – главарь банды Потрошителей – шестой уровень

Достижения:

“Главарь Потрошителей” – нашивка: оскаленная тигриная морда;

“Мастер-край корпорации Феникс” – нашивка: два огненных скрещенных меча;

“Мастер Ваншота” (ТОП-10) – нашивка: стилизованная мишень;

“Темная лошадка 1 ранга” (ТОП-10) – нашивка: черный, вставший на дыбы, силуэт коня на сером поле;

“Ловец Удачи” (низшее в своем классе) – нашивка: подкова счастья;

“Фартовый” – (среднее в классе) – нашивка: четырехлистный клевер;

“Хозяин Синей птицы” (максимальное в своем классе) – нашивка: ультрамариновая птица с раскинутыми для взлета крыльями и взъерошенным хохолком;

“Переговорщик” – за 300 очков в Харизме (низшее в своем классе) – нашивка: стилизованное рукопожатие;

“Шустрый веник” – за 300 очков в Скорости Реакции (низшее в своем классе) – нашивка: размытый перс, словно заснятый в момент очень быстрого бега, как супергерой Флэш.

Достижения “Темной стороны”:

(Нашивок не имеют)

Секретный класс. Только для шотхоллов.

“Зверь, который во мне сидит” – самопроизвольно активируется при виде аланийцев, тогда у Мела сносит башню, и он их убивает. Деактивируется, когда Мел видит свое отражение в воде или зеркале.

Навыки (максимально возможный 1000):

Новый навык открывается, если получено +100 очков или если распределяется балл, полученный за новый уровень, тогда сразу дается 100 опыта и открывается выбранный навык.

Достижения присваиваются при навыках: 300, 500, 1000.

Основные навыки (открытые):

Удача: 1000 (после Слепого Снайпера) – максимально возможное, далее очки за удачу не начисляются

Лидер: 100 (распределенный навык-очко за 5-й уровень) + 20 (за найм бойцов) = 120

Скорость реакции: 100 (за принадлежность к Потрошителям) + 50 (за Ваншот) + 25 (за бой на заводе и Острове) + 150 (за убийство Отшельника и Карнавала) = 325

Харизма: 35 (за вербовку Спока и Динка) +100 (за Главаря Потрошителей) + 110 (за общение на Острове) + 100 (за мастер-края) = 345

Стрельба: 35 (за бой на заводе) + 75 (за бой на Острове) = 110

Тактика боя: 100 (за мастер-края)

Ближний бой: 100 (за Ваншот) +6 (за бой с Няшкой) + 150 (за убийство Отшельника и Карнавала) = 256

Интеллект: 40 (за использование глушилки) + 100 (распределенный навык-очко за 6-й уровень) = 140

Неосновные навыки (неоткрытые):

Открытым навык считается от 100 единиц, и только тогда используется бонус, присущий данному навыку. При навыке менее 100 единиц бонус навыка не активирован, идет просто его накопление до сотни.

Скрытность: 40 (за бой на заводе Круизников)

Подрыв: 15 (за взрыв гранат на заводе Круизников) + 30 (двух мин и салюта на Острове) + 20 (гранаты на Острове) = 65

Защита: 5

Нападение: 7 + 10 (за подрыв внутри силовой брони Няшки)+ 50 (за убийство Отшельника и Карнавала) = 67

Никола Швец (человек) – класс Бандит, специализация Громила, Потрошитель – пятый уровень

Достижения:

“Динамит” (за 300 очков в Подрыве)

“Медвежатник” (за 300 очков в навыке Взлом)

“Хакер” (за 500 очков в навыке Взлом)

“Клинок-убийца” (за 300 очков в Ближнем бою)

“Бамс!” (за 300 очков в Силе)

“Пиф-паф” (за 300 очков в Стрельбе)

“Огонь на поражение” (за 500 очков в Стрельбе)

Основные Навыки:

Взлом, Подрыв, Ближний бой, Нападение, Защита, Сила (за специализацию Громила), Скорость реакции (за принадлежность к банде Потрошителей), Стрельба (бонус расы людей).

Спок (бетианец), геймер, игровой ник ЯТвойКошмар – класс Техник, специализация Инженер, Потрошитель – пятый уровень

Достижения:

“Бомбардир” (за 300 очков в навыке Тяжелого Оружия)

“Умник” (за 300 очков к Интеллекту)

“Пиф-паф” (за 300 очков в Стрельбе)

“Огонь на поражение” (за 500 очков в Стрельбе)

Основные Навыки:

Стрельба, Стрельба из тяжелого оружия, Защита, Восстановление, Интеллект, Ремесло (за класс Техник), Харизма (бонус расы бетианцев), Скорость реакции (за принадлежность к банде Потрошителей)

Платные киты:

Хозяин крашеров (без ремонта)

Регенерация

Динк (рингуанец) – класс Бандит, специализация Громила, Потрошитель – седьмой уровень

Основные Навыки:

Прокачанная по максимуму Сила (1000 очков после Слепого Снайпера), Ближний бой, Скорость реакции (за принадлежность к банде Потрошителей)

Достижения:

“Халк” (максимальное достижение в классе Силы)

ГЛАВА 9. ПРИНЦИП БУРАТИНО

За полтора часа до провала задания

Внутри мастерская Тротила выглядела так, будто по ней прошелся смерч. Стеллажи опрокинуты, ящики разбиты в щепу, на полу и стенах следы крови. Дрон-охранник превратился в кучку композитного хлама. И только на столе лежала нетронутой недопаянная бомба.

– Марсоходом об Юпитер! Что тут, об стол через плечо, произошло?! – Швец поднял с пола отработанную гильзу. Таких здесь имелось с избытком. Как и следов от пуль – стены украшали затейливые кривые, состоящие из одинаковых отверстий, будто кто-то, прикалываясь, “расписывал” стены автоматными очередями.

– Глядите! – Спок первым заметил надпись.

– Бли-и-ин... – протянул я.

На одной из стен все той же автоматной очередью было начертано слово: “Морфий”. Будто визитную карточку оставили.

– Капец. Тушите свет, сушите тапки, – Швец нашел чудом уцелевший ящик, перевернул на попа, уселся в полной прострации и ушел взглядом в далекие, одному ему видимые дали.

Я последовал его примеру, только вместо ящика использовал стол, предварительно скинув с него на пол бомбу без детонатора.

– Ребята, вы чего привал устроили? Разве нам не надо срочно искать этого вашего Тротила? – Споку до ужаса хотелось завершить бонус и получить еще два уровня. С тем, который он заработал на заводе Круизников, у него стало бы семь. Отличное завершение игрового дня. Геймер устал и хотел выходить из игры. Но не делать же это, не дойдя до законного приза каких-то пару шагов! Всего-то и осталось – отдать голубя изобретателю. Он не понимал, что начертанное на стене слово, сводило на нет все наши предыдущие усилия, и ставило на бонусном задании жирный черный крест. Потому что за оставшиеся полтора часа было абсолютно не реально взять приступом крепость Морфия, даже если привлечь к штурму силы Острова. Криминальному королю Бродвея подчинялись все банды станции, так что он запросто мог “поставить под ружье” пару сотен человек, а то и побольше.

Чтобы справиться с Морфием, нужен тактически выверенный, толковый, продуманный план. А перенасыщенные сегодняшними событиями мозги отказывались соображать. Мне настоятельно требовался отдых. Я был выжат досуха, как морковка в соковыжималке.

– Мел! Швец! – не унимался Спок. – Хватит сидеть, пойдемте к этому Морфию. Вынесем козла нафиг! Он еще не знает, с кем связался.

Лошарский энтузиазм геймера раздражал не по-детски.

Швец меланхолично нашарил рукой какую-то покореженную деталь и прицельно метнул Кошмару в голову.

– Ай! Да ты совсем дебил?! – удар опрокинул геймера на пол и ополовинил индикатор его здоровья. – Ром, скажи ему!

Я пожалел, что мы не в реале, потому что в настоящей жизни Спок сейчас валялся бы как минимум в отключке, и, главное, молча.

– Ром! – продолжал вопить Кошмар.

– Скажу, – покладисто кивнул я. – Ник... Спасибо тебе большое. Огромное, человеческое. А то мне самому лень было. Только в следующий раз выбирай метательный снаряд помассивнее, что бы уж не поднялся.

– Да вы оба дебилоиды звезданутые, – Спок обиделся, нахохлился и пристроился на перевернутом стеллаже, демонстративно повернувшись к нам спиной.

Вот и ладненько. Несколько минут я наслаждался тишиной – возмущенное сопение геймера не в счет. А потом набрал сообщение Котару:

“Внимание! Общий сбор на точке: мастерская Тротила, Центральный сектор”.

Он же, по словам Лебедя, теперь должен подчиняться мне вместе со своей крутой боевой группой.

Ага, щас!

“Отказ, – почти мгновенно откликнулся гадский мастер-страж. – Текущие миссии от "Феникса" отсутствуют. А свои личные проблемы сам решай. Я тебе не цепной пес, чтобы меня по команде с поводка спускать. Ясно?”

Яснее некуда. Катар явно обозлился до чертиков и винит меня в своем понижении. В общем-то, правильно винит – карьеру я ему испортил.

Что ж, козырной туз из моей колоды ушел. С каким же раскладом играть с Морфием?..

– Все, Мел, хватит, – Швец решительно рубанул ладонью воздух. – Возвращаемся домой. Ну, его, этот бонус. Подумаешь, станешь единицей. С теми силами, что сейчас у нас есть, быстро снова прокачаешься. Соберем тиму из островитян, слетаем в колонии, или в приграничье, там вечно воюют, так что мигом шестерку свою вернешь.

– Если бы все было так просто! Отказался от бонуса, уровни потерял и гуляй. Но, Ник, ты же не хуже меня понимаешь, что Морфий нас в покое не оставит, обязательно поквитается за Круизников. Не может не поквитаться, иначе его репутации хана.

– Ну, у нас же теперь есть Остров. Укроемся от Морфия там.

– И просидим в осаде до конца жизни?

– А что? Не самая плохая идея. Еда, выпивка, безопасность. Девочки, – ухмыльнулся Швец.

– Да? А лефты где на девочек брать? Остров прибыли не приносит, зато сам бабло сжирает, словно адская топка. Я еще точно не просчитывал, но в общих чертах его содержание обходится двадцать-тридцать тысяч лефтов в месяц. Там контрактников одних персов сорок. Их всех надо поить-кормить, зарплату платить. А еще починка всяких турелей-автоматов-дробовиков-пистолетов. Да и сами здания тоже денег требуют. Короче, сплошные убытки. Богатым вообще быть очень хлопотно – приходится постоянно бабло зарабатывать, чтобы этого самого богатства не лишиться.

– Вот тля, – Швец тяжело вздохнул и снова затих.

– Спок, – окликнул я.

– Чего еще? – он продолжал дуться.

– Можешь быстро выяснить, как получить задание на Морфия? И вообще, раздают такую миссию игрокам или нет.

– А сам-то чего? Зайди на чат, да спроси.

– Какой чат? – не понял Швец.

Общий чат в Ваншоте был только для геймеров. Шотхоллам вроде нас с Николой не полагалось о нем даже знать. Но Спок по-прежнему принимал меня за живого человека – игрока.

– Спок, лучше сделай это ты, – с нажимом попросил я. – И, кстати, разузнай заодно, как получить задание на главаря Потрошителей.

– На тебя, что ли?

– На меня.

– Ну, ладно, – Кошмар недовольно повел плечами и завис, видно, пошел общаться в чат.

– Это что сейчас было? – спросил Швец.

– У геймеров есть свой чат, – пояснил я.

– Тогда сразу два вопроса: откуда о нем знаешь ты, и почему наш ходячий Кошмар предложил тебе самому зайти туда?

Я поморщился. Ох, и не вовремя у Николы проснулась любознательность.

– Ник, я тебе все объясню, но попозже, а пока просто...

– Поверить тебе? – перебил он. – Опять просто поверить?

Блин! Наверное, придется ему все рассказать. А почему бы и нет? Только, конечно, не сейчас.

– Да, просто поверить. Опять, – ответил я. – Как только выдастся первая же свободная минутка, обещаю, отвечу на любой твой вопрос. А пока...

– На Морфия существует целый квест. Многоходовка, – отмер Спок. – Подробности я не выяснял, но первый шаг начинается на планете Окория в столице Перси. Там в одном клубе можно встретить плачущую женщину, у нее пропала дочь. Берешь квест на ее поиск, попадаешь на планету... не помню, как там... короче, на плантацию бетианской конопли. Разматываешь клубок, и в конце надо грохнуть Морфия, как Главного Босса квеста. Уровень сложности пятьдесят первый, в награду компаньон и эпические предметы – артефакт и снаряга. Несколько персов брались, но до Морфия доходили всего трое. И он их всех положил, причем не единожды. Говорят, у него в индикаторе здоровья десять тысяч хелсов.

– Сколько?! – не поверил Ник.

– Десять тысяч. Зашибись, да? – Кошмар восхищенно хохотнул.

– Это ж практически бессмертие! – Швец покрутил головой.

У него самого, как и у любой другой пятерки, было сто хелсов. Персы от десятого уровня могли похвастаться двумястами хитами, а у таких, как Лебедь – боссов около сотого уровня, это значение вырастало до двух тысяч.

– Ага. Так что реально миссия тянет не на заявленный пятидесятый, а как минимум на... ну, не знаю... двухсотый или даже выше.

– А тут есть персы двухсотого уровня? – заинтересовался я.

– Вряд ли, – Спок с сомнением пожал плечами. – О них бы все говорили, а я ничего такого не слышал... Короче, общее мнение в чате, что миссия на Морфия тухляк. Ее брать не рекомендуют. Есть только один упертый чел с ником Грохот. Он Морфия аж семь раз достать пытался. Потерял на этом деле до хрена уровней.

Ну, да, за каждую смерть у геймера минусуют один ранг.

– Круто. А что насчет меня?

– На главаря Потрошителей задание дает некий хмырь Папа Карло.

– Кто?! – в один голос завопили мы с Николой.

– Папа Карло, – Спок нашу бурную реакцию понял по-своему. – Дебильный ник у чувака, правда? Отстой! Может, у него там где-то и Мальвина есть. Я бы ее натянул... – он сально заухмылялся.

– Ага, есть, – я вспомнил Катюшу, представил, что останется от Спока после... хм... натягивания, и тоже заухмылялся.

– Значит, Карло заказал нашего Упыря? – ладони Швеца сами собой сжались в кулаки. – Вот падла! А еще друг отца. Мел, такое спускать нельзя!

– Согласен.

Теперь было аж две причины грохнуть Папу. Первая – чтобы некому стало выдавать квест на главаря Потрошителей, то есть меня любимого, а вторая – месть за Упыря и Керра. Да, я почти не знал их, но они были Потрошителями, а значит, одними из нас. И если я хочу, чтобы наша банда и впрямь была сплоченным боевым братством, смерть своих прощать нельзя. Весь Бродвей должен крепко-накрепко уяснить: Потрошителей трогать себе дороже! Расплата последует обязательно. Быстро и страшно.

– Спок, узнай еще кое-что. Как взять задание на самого Папу Карло?

– В администрации “Феникса”. Там есть постоянно обновляемый квест: ликвидировать главарей самых крупных банд Бродвея.

– Вот блин! Знать бы раньше, – расстроился я. – Ты бы взял квест на Круизников. Лишние плюшки бы заработал. А так, считай, загасили Трефа вхолостую.

– А Трефа в этом списке никогда и не было, – огорошил геймер.

– Как так? – не понял я.

– А вот так. Там всегда было четверо главарей: банды Технорей, Левых, Законников и Центральных.

Центральной звалась как раз ганза Карло.

– Кстати, по квесту, если наехать на Папу, он может откупиться, выдав задание на главаря Потрошителей, – продолжал Спок.

Скорее всего, именно так геймеры из “Бриззера” и взяли задание на Сэма Упыря – Карло им откупился!

А еще для меня получается засада – если уничтожу банду Папы и выведу Потрошителей из тени, задание на меня может появиться в администрации “Феникса”. Но стереть с лица земли... тьфу ты... игры целую корпорацию не получится – грохалка треснет. Надо будет эту тему с Лебедем обсудить. Может, он прикроет. Кто-то же прикрыл Круизников. Скорее всего, Морфий. Но, значит, такое теоретически возможно.

Ладно, станем разбираться с проблемами по мере их поступления. Сначала Морфий. В принципе, есть у меня против него один козырь, стремный до невозможности, и все же можно рискнуть. Выбора все равно нет. Если разборки не избежать, то, по крайней мере, сделаю это на своих условиях.

Кстати о Лебеде.

Я вызвал окно диалога с главой корпорации “Феникс”:

“Тук-тук. Есть минутка?”

“У вас полторы минуты. Какой вопрос?” – деловой человек сразу брал быка за рога.

Я задал вопрос, получил ответ и тут же изложил свою просьбу. Лебедь секунд двадцать не отвечал, а потом в поле диалога появилось сообщение:

“Согласен. Дам вам его во временное пользование сроком на сутки. И это будет считаться авансом за выполнение первой миссии корпорации. Согласны?”

Ёпт! Вот это делец! Протяни ему палец, он тебя всего заглотнет и косточки не выплюнет, переварит.

“Согласен”. Деваться некуда. То, что я попросил взаймы у Лебедя, будет моей страховкой при разговоре с Морфием.

Обговорили, где именно я могу получить желаемое, причем как можно скорее.

Теперь следующий немаловажный шаг.

– Спок, – окликнул я геймера, – свяжись с Грохотом, узнай, где сейчас Морфий.

Если у геймера на него задание, то интерфейс игры любезно подсказывает игроку местонахождение цели.

Кошмар вновь замер, пошел общаться в чат. Отмер недовольный и раздраженный, фырча, как старый драндулет.

– Этот дебилоид отказался говорить, где Морфий. Спросил, зачем мне. Да еще и посмеялся, нублом меня обозвал, – пожаловался Спок. – Мел, надо наказать гада. Давай будем гасить его много-много раз, пока он до единицы не скатится. А?

Угу, делать мне больше нечего, как на пустом месте ссориться с игроком пятидесятого уровня. Если объявлять вендетту всем геймерам, которые обидели Спока, ста жизней не хватит. Но вслух я сказал прямо противоположное.

– Чуть позже я подумаю об этом.

Ник покосился на меня, скривился, но промолчал.

– А пока надо закончить бонус, – продолжал я. – И для начала, Спок, ты возьмешь задание на Папу Карло. Много за него дают?

– Автомат десятого уровня и лефты, – Кошмар явно повеселел, когда понял, что отказываться от выполнения бонуса мы все же не будем. К тому же мое туманное обещание насчет Грохота он воспринял всерьез. И вообще, с нами Кошмар чувствовал себя необычайно крутым и сильным, способным нагибать игроков уровня Грохота пачками. М-да. Наивный чукотский мальчик.

– Хватит сидеть. Поехали, – я решительно встал и направился к выходу.

– Куда? – моя уверенность взбодрила и Ника.

– Сначала в офис местного отделения “Феникса”.

Там Спок возьмет задание на Папу, а я получу обговоренный аванс от Лебедя. Надеюсь, он хоть немного повысит мои шансы в противостоянии с Морфием.

За пятьдесят минут до провала задания

Криминальный король Бродвея имел роскошный особняк в курортном Правом секторе, а так же огромный офис в космопорту Центрального. Как уже говорилось, Денису Морфию принадлежал один из двух космопортов Бродвея.

Из-за вспыльчивости Спока и заносчивости Грохота мне не удалось выяснить, где именно в настоящий момент находится мой противник. Нет и не надо. Мы пойдем другим путем.

Я открыл диалоговое окно и в наглую постучался к Морфию.

“Тут-тук. Надо поговорить”.

Морфий выдержал десятиминутную паузу, прежде чем ответить. Все это время я от нетерпения едва по стенам не бегал.

“Говори”, – наконец-то объявился Денис.

“Мне нужно завершить бонус, а для этого повидаться с Тротилом”, – я не стал ходить вокруг да около, время слишком поджимало.

“Не моя проблема, – тотчас откликнулся Морфий. – А вот то, что ты сделал с Круизниками, как раз моя. Вернее, твоя, причем о-о-о-очень большая проблема”.

“Нет таких проблем, которые нельзя было бы решить. Предлагаю обмен: Круизников и Тротила на... твою жизнь”.

Денис помедлил с ответом.

“И как это понимать?” – наконец, откликнулся он.

“Очень просто. Ты прощаешь мне Круизников, отпускаешь Тротила. А я забываю о... сам знаешь, о чем. Или назвать? Некий артефакт... Мне продолжать?”

“Приходи в мой офис, поговорим”.

Да они с Отшельником сговорились, что ли! Только в первом случае у меня не было выбора, а сейчас он есть.

“Предпочитаю нейтральную территорию. Клуб "Бриззер", вип-кабинет”.

Место встречи назначено отнюдь не случайно – в клубе я смогу использовать козырь, предоставленный мне Лебедем, а вот в офисе Морфия, боюсь, что нет.

“Думаешь, в клубе ты будешь в безопасности?”

Я прямо-таки увидел ухмылку на его лице. Пришлось повторить:

“Через десять минут в "Бриззере". И Тротила не забудь прихватить”.

“Через десять минут, – подтвердил Морфий. – Но только у меня в офисе. Я не торгуюсь. Или в офисе, или разговора не будет. Вернее, мы с тобой в любом случае встретимся, только, уверен, тебе наша встреча очень не понравится”.

Намек прозрачен, как топливо для звездолета. У меня против воли засосало под ложечкой. Угроза более чем реальна. А ответить на нее я могу лишь наглой бравадой и голимым блефом.

“Хорошо, я приду к тебе в офис. Только не один, а... с Грохотом. Помнишь такого? Безбашенный аномал-геймер пятьдесят третьего уровня. Твой абсолютный фанат. Уверен, вам найдется, о чем поболтать. Например, как ты сумел заполучить десять тысяч хелсов. Этот вопрос волнует многих игроков. Кстати, Грохот пока не знает про "Сундук мертвеца", но по дороге к тебе, думаю, мы обсудим эту тему. Надо же о чем-то разговаривать, правда? Не идти же молча в самом-то деле”.

Вот он мой главный козырь. Пришлось сразу выложить его на карточный стол. Рановато, но Морфий не оставил мне выбора.

Во время пыток в застенках Острова я тщательно проанализировал информацию о криминальном короле Бродвея и пришел к единственно-правильному выводу: свою неуязвимость Морфий получил после того, как Отшельник принес ему “Сундук мертвеца”. Именно этот артефакт и дает практически бесконечную полоску ХП. Он, словно игла Кощея, дарует своему обладателю бессмертие. И чтобы лишить Дениса бешенного количества хелсов, требуется уничтожить артефакт. Последнее – лишь моя догадка, опять-таки по аналогии с Кощеем. Уничтожь иглу и Кощей сдохнет. С Морфием, скорее всего, немного по-другому: без “Сундука” у него останется тысяча хелсов, столько, сколько и полагается персу пятидесятого уровня.

Мой удар попал в цель, потому что Морфий завис минут на пять. Наверняка все это время он матерился по-черному и мечтал, как предаст меня самой лютой казни, которую только изобрело человечество.

“Через десять минут в "Бриззере"”, – наконец, подтвердил он и отключился.

За двадцать минут до провала задания

Естественно, Морфий появился не один, а с многочисленной свитой, как и положено королю. Пока его боевики быстро выталкивали взашей посетителей клуба и перекрывали все выходы, Морфий прихватил из бара бутылку водки и стал подниматься по лестнице в вип-зону.

Мы со Споком и голубем ждали его в одном из кабинетов.

Морфий вошел, просканировал нас взглядом и уселся напротив меня, положив ноги на стол.

Босс пятьдесят пятого уровня. Из расы людей, обликом похожий на итальянца, он как ни кто другой подходил на роль крутого наркобарона. Ну, прямо актер из фильма “Крестный отец”.

– А ты наглый звереныш. Одолбаный, да? – заявил он вместо приветствия.

– Не употребляю. Где Тротил?

– Внизу. – Морфий был раздражен до крайности и чуть-чуть обеспокоен. Самую малость. – Только тебе он вряд ли понадобится. Ты же не думаешь всерьез, что сможешь выйти сухим из воды? Что спокойно завершишь свой долбанный бонус и отправишься праздновать в кабак?

– Так думаешь ты, – парировал я. – В глубине души ты очень даже допускаешь такую возможность. Иначе не привел бы сюда Тротила. Да и сам не пришел. Прислал бы своих бакланов, разобраться с наглецом и все. Но ты здесь. Вместе с Тротилом.

Выражение лица Морфия изменилось. В первый момент у него челюсть отвисла, а потом он неожиданно расхохотался:

– Туше. А знаешь, ты мне нравишься. Нет, правда. Впервые за всю игру встречаю перса с зачатками интеллекта.

Теперь пришел мой черед сидеть с отвисшей челюстью. Он не оговорился, а проговорился: за всю игру! Но шотхолл бы сказал: за всю жизнь. Морфий – геймер? Точно нет. Иначе Спок видел бы его ник в чате и на него не давали бы задания игрокам. Геймер не может быть Боссом – это непреложное правило Ваншота. Остается только одно: Морфий, как и я, шотхолл, не потерявший память при оцифровке! Он сознает, что находится в игре!

Может, поговорить с ним в открытую? Нет, рано. Схожесть наших ситуаций еще не делает нас союзниками.

Я покосился на Спока. Геймер сидел на диване, крепко прижимая к себе клетку с голубем, и молчал изо всех сил. Чтобы этого добиться, мне пришлось применять угрозы и обещания, кнут и пряник, но пока Спок по-честному держал данное мне слово – не разевать рот, когда не спрашивают.

Морфий подметил мое смятение, но не понял причину.

– Что? Тебе впервые говорят, что ты не полный кретин? Смотри не возгордись, – съехидничал он.

– За игру? – осторожно переспросил я. – Ты сказал, за всю игру не встречал.

– Ну, да. “Вся наша жизнь – игра. И кто ж тому виной, что я увлекся этою игрой”, – дурашливо пропел Морфий строчку из древней песни.

О-па! Пытается исправить оговорку или и впрямь имел в виду не Ваншот, как таковой, а метафору “жизнь – игра”? А вообще, песня старая даже для меня, шотхоллам двадцать шестого века она может быть известна или нет?..

Ладно, поглядим. А пока, кажется, я просчитал некоторые моменты характера противника. Любишь философствовать и кичиться умом? Что ж, поиграем по твоим правилам, настроимся на твою волну.

– Принцип Буратино... Именно он привел к тому, что мы встретились, – заговорил я. – И благодаря ему, я действительно завершу бонус и пойду в кабак праздновать.

– Принцип Буратино? – Морфий насмешливо изломил бровь. – Ты имеешь в виду привычку постоянно влипать в неприятности?

– Я говорю о любопытстве. Именно оно привело к тому, что Буратино сунул свой нос за картину с очагом, и в результате добыл золотой ключик, который открывает заветную дверку в мечту. Он полез, куда нельзя, сделал то, что не следовало, и выиграл. Любознательность – весьма полезная вещь.

– Опасная вещь. Чаще всего приводит к неприятностям. Закон “меньше знаешь, крепче спишь”, никто не отменял.

– Те, кто знает больше, всегда управляют теми, кто знает меньше. Именно первые и придумали этот закон для вторых, чтобы отсечь конкурентов. На самом деле, знание – единственный путь к успеху. Хотя риск, конечно, присутствует, тут не могу с тобой не согласиться.

– И кто же надоумил тебя насчет “Сундука мертвеца”?

Вместо ответа я постучал себя пальцем по лбу.

– Неужто сам догадался? – усомнился Морфий.

– Это было несложно. Как дважды два сложить. Требовалось просто проанализировать всю информацию о тебе. Кстати, мне очень сильно помог Отшельник.

– А вот тут ты врешь, – Морфий покрутил головой. – Он, конечно, ушлый тип, но что за артефакт мне отдает, понятия не имел. Иначе оставил бы его себе. А так предпочел получить топовое достижение в награду.

– Я и не говорю, что он знал свойства “Сундука мертвеца”. Я говорю, что он помог мне узнать твой секрет.

– И каким образом?

– С помощью Карнавала и раскаленного железа, – я поведал увлекательную историю про застенок и задачу замещения. Мне необходимо было произвести на него впечатление. Только так я смогу остаться в живых.

– Ёпт! – глаза Морфия стали круглыми. – Ну, ты даешь. Даже жаль тебя гасить. Могу, правда, предложить один вариант. Мне нужна доверенная банда взамен Круизников. Подумываю о Папе Карло, но ты со своими Потрошителями меня бы устроил больше.

Я отрицательно покачал головой и ткнул пальцем в нашивку корпорации “Феникс”:

– Меня уже взнуздали, а у одного скакуна не может быть двух жокеев сразу.

– Жаль, – почти искренне сказал Морфий. – Жаль рассеивать твои иллюзии. – Он достал из окна инвентаря какой-то обитый железом, разрисованный черепами ящик и водрузил его на стол. – Вот он, пресловутый “Сундук мертвеца”.

Над предметом светилась надпись: “Артефакт, активирован. Информация отсутствует, требуется Интеллект 600”.

– После активации “Сундук” становится бесполезен. Да, ты прав, именно так я получил свое бессмертие. Но забрать его у меня теперь невозможно, даже, если уничтожить сундук. – Морфий заговорщицки подмигнул мне. – Ты, наверное, думал про иглу Кощея, да? Должен тебя разочаровать. Это не так. Ты переоценил свой ум, и в результате обхитрил сам себя. – Он достал кувалду и примерился ударить сундук. – Хранил его, как память. Эх!

Несколько ударов разнесли артефакт в щепки. Голубь зашелся тревожным криком, ему очень не понравился царящий шум. Спок смотрел на происходящее круглыми глазами, но молчал.

Я вздрагивал при каждом ударе, словно кувалда опускалась на голову мне самому, а в мозгу стучала одна мысль: “Проиграл. Проиграл. Проиграл!”

– Теперь что скажешь? – Морфий закончил свою разрушительную работу. Его настроение явно улучшилось. – Есть еще козыри в рукаве или сразу будешь готовиться к смерти? Вместе со своим утырком, разумеется. На вот, хлебни, боец, – он протянул бутылку водки Споку. – Не так страшно подыхать будет.

Кошмар бутылку не взял, зато весь надулся, набрал в грудь побольше воздуха, собираясь обложить Морфия по матери, но я не позволил:

– Спок, не вздумай! Иначе пойдешь вон из банды. Понял?

– Да он!..

– Закрой пасть, я сказал. Бутылку взял. Пей.

Геймер стрельнул в мою сторону обиженным взглядом, но подчинился.

– Уважаю, – Морфий сделал одобрительную гримасу. – Да у тебя дисциплина, как я погляжу.

Он быстро выхватил из кобуры бластер, замахнулся и ударил Спока рукояткой по голове. Бил расчетливо – вырубить, но не убить. Геймер захлебнулся водкой и упал без сознания, роняя бутылку и клетку. В его линии жизни оставался один хелс.

Голубь завопил и забился в клетке, сбивая перья о прутья. Морфий поморщился, вскинул было бластер, целясь в птицу, но передумал. Пояснил мне:

– Сам у Тротила бонус возьму и голубя ему отдам. Пять новых уровней на дороге не валяются.

Денис поднял клетку и аккуратно поставил ее на стол. “Жемчужная звезда” успокоилась и замолчала. Сидела, нахохлившись, и следила глазами-бусинками за Морфием.

Пришлось возразить:

– Не торопись брать чужое. Я еще не проиграл.

До провала задания оставалось семь минут.

– А вот теперь проиграл, – Морфий нажал на спуск. Высокоэнергетический смертоносный луч прошил мне грудь.

Я остался сидеть на диванчике, как сидел. Лишь слегка вздрогнул от неожиданности.

– Что?.. Как?! – Морфий разрядил в меня всю батарею. Кожа на диванчике рвалась и плавилась с противным треском. Запахло горелым.

Я встал. Целый и невредимый.

– Все, наигрался? Теперь давай поговорим начистоту. Это не я, а моя голограмма. У него, – я кивнул на Спока, – в кармане приемная часть голографа. А я с передатчиком в это самое время сижу в таксопарке далеко отсюда.

Собственно, я потому и пришел в клуб не один, а со Споком, чтобы было кому принести голограф и, главное, голубя. Почему моим спутником стал именно Кошмар, понятно. Я допускал такое развитие событий, при котором Морфий решит нас прикончить. А геймер – единственный из Потрошителей, кому настоящая смерть не грозила.

Голограф одолжил мне Лебедь в качестве аванса за выполнение будущего задания корпорации.

– Хитер, – скривился Морфий. – Только это ничего не меняет. Ты труп, правда, получивший небольшую отсрочку приговора. И бонус твой вот-вот будет провален.

– Не факт. Ты опять забыл про принцип Буратино, – напомнил я.

– В смысле?

– В прямом. Любознательность мой конек. Знаешь, некоторые классно стреляют, некоторые становятся мастерами в паркуре или файершоу. А я обожаю получать информацию. Анализировать, сопоставлять. Размышлять. Кстати, твоя демонстрация, – я указал на обломки сундука, – весьма впечатляет. Гениальный ход – убедить противника, что артефакт уничтожен, а значит, нечего искать.

Морфий насторожился. Его глаза чуть-чуть сузились.

Я на верном пути? Мои мозги чуть не вскипали от натуги, прокачивая ситуацию со скоростью шестиядерного процессора.

– В твоем сегодняшнем поведении полно нелогичностей, – я словно шел по минному полю. Говорил, а сам отслеживал его непроизвольные мимические движения, чтобы понять, прав я или ошибаюсь. – Начнем с того, что ты приехал сюда. Лично приехал и привез Тротила. Ты испугался. Но чего тебе бояться, если бессмертие у тебя не отнять?

– Мне стало интересно посмотреть на тебя. Как-никак легендарная личность. За день умудрился разгромить одну из сильнейших банд Бродвея, да еще и бонус практически выполнил. К тому же я сделал тебе предложение. Кстати, оно еще действует. Решай. Ты или со мной, или труп. О, кажется, я только что сформулировал “Принцип Морфия”, – пошутил он, а потом стал серьезным. – Если согласишься, позволю тебе закончить бонус.

Я машинально посмотрел на время обратного отсчета. До провала задания оставалось всего четыре минуты. Надо поторапливаться.

– Ты и так позволишь.

– С чего бы?

– Из-за “Сундука”. Настоящего “Сундука мертвеца”.

– А что тогда, по-твоему, это такое? – он приподнял один из обломков, украшающих стол. Мгновение слабости у Морфия прошло. Король Бродвея вновь отлично держал себя в руках. Теперь его лицо напоминало маску, по такому хрен чего прочтешь.

– Это “Ящик Пандоры”. Или “Веселый Смити”. А может, другая какая хрень. Не знаю. Всего ты раздавал шесть заданий на разные артефакты, и это может быть любым из них. Любым. Но только не “Сундуком”.

– Откуда такая уверенность? – Морфию и в самом деле хотелось знать ответ.

Не в моих правилах выдавать всю цепочку рассуждений, но для него придется сделать исключение.

– Здесь, в... – едва не сказал в “Ваншоте”! В самый последний момент прикусил себе язык. – В игре ничего не дается даром. Существует железное правило: любой бонус или достижение имеет не только плюс, но и минус. И чем круче плюсы, тем ощутимее минусы.

– В игре? – Морфий нахмурился.

– Жизнь – игра. Не забыл? – я ухмыльнулся, глядя ему в лицо. – Так вот. Не может быть так, чтобы “Сундук” дал тебе до хрена хелсов и ничего не забрал взамен. Нет, ограничения или минусы точно есть, и они довольно неприятные. И мы вновь возвращаемся к игле Кощея. Твое бессмертие длится только до тех пор, пока артефакт не уничтожен.

– Предположим, ты прав, – опытный боец, он умел держать удар, как никто другой. Я почти восхищался им. – И что это тебе дает? Да ничего. Расскажешь про “Сундук” Грохоту и остальным геймерам? На здоровье. Артефакт еще надо найти.

Он снова проговорился! По правильному, ему надо было сказать, мол, артефакт всегда со мной, и взять его можно только с моего трупа, а труп мой вам обломится, так как я бессмертен, бла-бла-бла, замкнутый круг. Но Морфий оказался не готов к такому повороту в разговоре, и потому сейчас допустил ошибку.

Планируя нашу встречу, Денис ничуть не сомневался, что полностью убедит нас со Споком, мол, “Сундук” уничтожен. Он и Кошмара не стал добивать, чтобы было потом кому распустить слух про артефакт. Из нас двоих Морфий предпочел оставить в живых именно Спока, как наименее опасного перса.

Но если принять во внимание оговорку наркобарона, получается интересная картина: одним из минусов “Сундука” является то, что артефакт после активации нельзя хранить владельцу лично. Нужно спрятать или передать на хранение доверенному лицу.

Доверенному лицу?!

Не факт, ох, не факт. Возможно, я круто ошибаюсь. Но если нет...

А, ладно! Была не была. Выстрел наудачу.

Я достал из окна инвентаря простую черную коробочку с блестящим артефактом-колючкой внутри, которую забрал с трупа главаря Круизников, и сразу понял, что победил. Попал в яблочко.

Морфий увидел предмет в моих руках и тут же сдулся, как воздушный шарик. Устало осел на диван напротив меня. Спросил:

– Так ты с самого начала все знал? Зачем тогда этот спектакль?

– Из любви к искусству, – соврал я.

На самом деле, догадка ко мне пришла только что.

Доверенным лицом Морфия являлся именно Треф – главарь Круизников. И у него имелся при себе очень крутой активированный артефакт с высоким уровнем Интеллекта, не доступным рядовой девятке, каким был Треф. Сам по себе данный факт ничего не значит. Мало ли, может, Треф все-таки прокачал Интеллект, как я Удачу, затем лично активировал артефакт и использовал, к примеру, для поправки здоровья или увеличения навыка стрельбы.

Да, такое могло быть.

Могло. Если бы не Отшельник. Именно он стал ключом к озарению. Рептилоид узнал коробочку с артефактом-колючкой и крайне удивился, увидев ее у меня. Но Отшельника и Трефа ничего не связывало. Они даже не были знакомы лично. И двух одинаковых артефактов в Ваншоте не имелось, в этом смысле разработчики блюли эксклюзивность.

И все же Отшельник узнал артефакт.

Тогда прослеживается вполне понятная связь: рептилоид передал Морфию “Сундук мертвеца”, тот активировал его и определил на хранение к Трефу, я забрал, принес к Отшельнику и вызвал у него искреннее изумление.

Все сходится. Кусочки паззла встали на свои места.

Кстати, сначала я ошибочно полагал, что артефактом является лишь колючка, но теперь уверен, что “Сундук мертвеца” – это все вместе: и черная коробочка, и лежащая в ней сверкающая начинка.

– И что дальше? – поинтересовался Морфий. – Уничтожишь его?

– Нет. Верну тебе. В обмен на право закончить бонус и амнистию за Круизников.

– Не успеешь, – покачал головой Денис. – Осталось три минуты. А “Сундук”, – он кивнул на колючку, – я так понимаю, не здесь, а с тобой в таксопарке. Мы физически не успеем совершить обмен.

– Правильно понимаешь. Тебе придется поверить мне на слово. Пусть Тротил заберет голубя сейчас, и, клянусь, чуть позже ты получишь свой артефакт.

Морфий задумался. Выражение лица у него изменилось, и такая перемена мне очень не понравилась. Он явно задумал, что-то нехорошее. Готовит очередную пакость, гад!

– Знаешь, в чем преимущество Босса, Мел? – Денис вальяжно откинулся на спинку дивана и посмотрел на меня, словно учитель на двоечника.

– В крутости, – некогда мне новые загадки разгадывать.

– Так, – он кивнул. – А в чем еще?

– Заканчивай уже грузить, – не выдержал я. – Говори прямо.

– А что, ты куда-то торопишься? – сделал придурковатую рожу он.

Я ответил злобным взглядом и многозначительно сжал в руках черную коробочку.

– Ну, так и быть, – Морфий снисходительно улыбнулся. – Босс и только он имеет право присваивать персам статус “Должник”.

Я помрачнел. Ну, так и знал, что он удумал пакость. Должник – это полный отстой. Своего рода ловушка. В здравом уме на такое не подпишется ни один шотхолл.

– Готов услышать приговор? – Морфий стал серьезным.

– Ну?

До провала задания оставалось две минуты.

Я аж зубами заскрипел. С первых шагов в Ваншоте время постоянно было моим врагом: на складе Круизников, на Острове, а теперь и здесь – в поединке с Морфием.

– Я разрешу тебе закончить бонус и прощу Круизников, но взамен ты примешь два задания. Первое.

“Вам доступно задание: вернуть Морфию "Сундук мертвеца". Награда за выполнение: +1 лефт. Наказание за провал: – 10 000 000 лефтов. Срок выполнения: 60 минут. Принять? Да/нет”.

– А чего так мелко? – не удержался от сарказма я. – Всего десять лямов. Почему не сто?

– Как скажешь, – Морфий отбил подачу.

“Внимание! В задании произошли изменения. Наказание за провал: – 100 000 000 лефтов. Принять?”

– Совсем же другое дело. Да, принять.

– Теперь Круизники, – продолжал Денис.

“Внимание! Вам доступно задание: откупиться от Морфия за разгром банды Круизников. Принять? Да/Нет. Предупреждение: в случае согласия, вам будет присвоен статус Должник”.

– Принять. Да подавись, – когда это мы боялись сотрясения мозга.

“Отношения с Морфием – 50”, – оповестила программа.

Это мы типа помирились? Еще недавно отношение было минус тысяча.

Тем временем, оповещения продолжали поступать:

“Вам присвоен статус: Должник.

Условие: выполнить задание Морфия по его первому требованию.

Вознаграждение: на усмотрение Босса.

Наказание за провал: удаление аккаунта”.

Жестко! Для шотхолла это означает смерть...

А интерфейс игры все не унимался.

“Задание: откупиться от Морфия за разгром банды Круизников. Статус: выполнено. Вознаграждение: нет. Штраф: нет.

Текущие квесты:

1. Вернуть Морфию "Сундук мертвеца". Срок выполнения: 60 минут.

2. Бонусное "Жемчужная звезда".

Разыскать Тротила – выполнено.

Текущее действие: отдать Тротилу голубя.

Срок выполнения: 55 секунд”.

Меньше минуты. Я вскочил на ноги.

– Морфий, где Тротил?! – если не сдержит слово, уничтожу колючку на хрен. И пусть потом стану полным банкротом с миллионным долгом, но и этому гаду несдобровать. Без десяти тысяч хелсов ему хана – Грохот или другой геймер прикончат его. Таково основное правило любой игры: геймер рано или поздно убивает Босса.

– Не кипешись, – Денис активировал браслет-рацию: – Изобретателя сюда. Бегом!

Сорок пять секунд... Сорок... Тридцать пять – неумолимо отщелкивала программа.

Наконец, Тротил вошел в вип-кабинет. Вернее, его втолкнули.

Пятнадцать секунд...

– Бери голубя, тля! – зарычал я. Сейчас, когда победа была так близко, проигрыш казался хуже смерти. Ведь ради этих треклятых пяти уровней я выше головы прыгнул, пытки выдержал, зверя в себе разбудил!

Двенадцать... Одиннадцать... Десять...

Тротил медленно, будто нехотя, сделал шаг к столу, неловко споткнулся и чуть не упал. Да он нарочно, что ли?!

Семь... Шесть... Пять...

Да, мне не показалось – Тротил и впрямь по непонятной причине тянул время. Хочет, чтобы я провалил бонус? Но почему?! Что я ему сделал такого? Или просто в силу своего паскудного характера решил поиграть на моих нервах, сволочь?

Четыре... Три... Два... Один...

Изобретатель взял клетку в руки.

“Задание "Жемчужная звезда". Статус: выполнено”, – тут же известила программа.

– Ну, ты и гад, Тротил! – высказал накипевшее я, утирая пот.

– Не благодари, не надо, – буркнул в ответ сволочь изобретатель.

– Я – тебя?! – возмутился было я, но тут же осекся.

“Бонус завершен за секунду до провала. Вы получили достижение: "Песочные часы"” – пришло извещение.

Векселем по пикселю! “Часы” из Топа-10, занимают восьмое место в рейтинге самых крутых ачивок Ваншота. Так вот почему Тротил медлил до последнего – хотел подарить мне топовое достижение! Ну, что сказать. Красава. Я в нем ошибся. Пожалуй, мы с ним квиты за Круизников.

Ладно, разберемся с часами позже. Как и с новыми уровнями – их мне по-честному отщелкали пять штук и повысили специализацию. На моей идентификационной полоске теперь значилось: “Потрошитель. Стритфайтер. Одиннадцатый уровень”.

(* Стритфайтер – от англ. street fighter, уличный боец – развитие класса Бандит, специализация Громила, присваивается персонажам от 11 до 30 уровня).

– У тебя меньше часа, чтобы вернуть мою вещь, – напомнил мне Морфий. – Жду тебя здесь. А ты вали отсюда, – это адресовалось уже Тротилу.

Так-так. Я получил ответ на очередной вопрос. Выходит, Морфию не известна причина, по которой Треф и его банда прессовали Тротила, иначе не отпустил бы его так легко.

– И дохляка этого забери, – продолжал Денис, кивая на Спока, – я его лечить не собираюсь.

– И не надо, – вмешался я. – Скоро сам очнется.

– С чего бы? – не понял Морфий.

– Он геймер, – скрывать не имело смысла, все равно вот-вот узнают.

В подтверждение моих слов индикатор здоровья Спока резко стал наливаться зеленым, как тогда на складе. Теперь я знал, что так работает кит регенерации. Кошмар купил его вместе с китом на крашеров.

– У тебя в банде геймер?! И он тебе подчиняется?!

Обалдели оба: и Морфий, и Тротил.

– Да, – ответил я на первый вопрос, а насчет второго предпочел умолчать. Подчиняется, слишком сильно сказано. Кошмар с нами, пока ему в кайф. А потом выйдет из игры и не факт, что вернется.

Геймер очнулся, вскочил на ноги, увидел Морфия и взбеленился:

– Сволочь! Подонок!

Пришлось вмешаться:

“Спок! Возвращайся ко мне в таксопарк. Живо! – быстро отстучал я в приватном окне диалога. – Обсудим ситуацию с Грохотом. Или ты передумал его гасить?”

Кошмар заглотнул наживку, пробурчал Морфию:

– Я тебя еще достану.

– Ага. Только уровни подкачай, нубло, – оскалился тот.

Да он нарочно провоцирует вспыльчивого геймера!

“Спок, молчи! Скажешь хоть слово, можешь в таксопарк не возвращаться!”

Несколько мгновений геймер колебался, а потом проскрежетал нечто яростно-неразборчивое и вышел вон.

Я с облегчением выключил голограф и утер со лба пот.

ТЕХНИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Текущий статус команды Рома Мела:

Ром Мел по прозвищу Негатив (ирриец) – класс Бандит, специализация Стритфайтер – главарь банды Потрошителей – одиннадцатый уровень

Не распределены очки за 5 уровней!!!!

Временный статус: Должник Морфия

Достижения:

“Главарь Потрошителей” – нашивка: оскаленная тигриная морда;

“Мастер-край корпорации Феникс” – нашивка: два огненных скрещенных меча;

“Мастер Ваншота” (ТОП-10) – нашивка: стилизованная мишень;

“Темная лошадка 1 ранга” (ТОП-10) – нашивка: черный, вставший на дыбы, силуэт коня на сером поле;

“Песочные часы” (ТОП-10) – нашивка: стилизованные песочные часы;

“Ловец Удачи” (низшее в своем классе) – нашивка: подкова счастья;

“Фартовый” – (среднее в классе) – нашивка: четырехлистный клевер;

“Хозяин Синей птицы” (максимальное в своем классе) – нашивка: ультрамариновая птица с раскинутыми для взлета крыльями и взъерошенным хохолком;

“Переговорщик” – за 300 очков в Харизме (низшее в своем классе) – нашивка: стилизованное рукопожатие;

“Шустрый веник” – за 300 очков в Скорости Реакции (низшее в своем классе) – нашивка: размытый перс, словно заснятый в момент очень быстрого бега, как супергерой Флэш.

Достижения “Темной стороны”:

(Нашивок не имеют)

Секретный класс. Только для шотхоллов.

“Зверь, который во мне сидит” – самопроизвольно активируется при виде аланийцев, тогда у Мела сносит башню, и он их убивает. Деактивируется, когда Мел видит свое отражение в воде или зеркале.

Навыки (максимально возможный 1000):

Новый навык открывается, если получено +100 очков или если распределяется балл, полученный за новый уровень, тогда сразу дается 100 опыта и открывается выбранный навык.

Достижения присваиваются при навыках: 300, 500, 1000.

Основные навыки (открытые):

Удача: 1000 – максимально возможное, далее очки за удачу не начисляются

Лидер: 120

Скорость реакции: 325

Харизма: 345

Стрельба: 110

Тактика боя: 100

Ближний бой: 256

Интеллект: 140

Неосновные навыки (неоткрытые):

Открытым навык считается от 100 единиц, и только тогда используется бонус, присущий данному навыку. При навыке менее 100 единиц бонус навыка не активирован, идет просто его накопление до сотни.

Скрытность: 40

Подрыв: 65

Защита: 5

Нападение: 67

Никола Швец (человек) – класс Бандит, специализация Громила, Потрошитель – седьмой уровень

Достижения:

“Динамит” (за 300 очков в Подрыве)

“Медвежатник” (за 300 очков в навыке Взлом)

“Хакер” (за 500 очков в навыке Взлом)

“Клинок-убийца” (за 300 очков в Ближнем бою)

“Бамс!” (за 300 очков в Силе)

“Пиф-паф” (за 300 очков в Стрельбе)

“Огонь на поражение” (за 500 очков в Стрельбе)

Основные Навыки:

Взлом, Подрыв, Ближний бой, Нападение, Защита, Сила (за специализацию Громила), Скорость реакции (за принадлежность к банде Потрошителей), Стрельба (бонус расы людей), Выносливость (за 6 уровень), Защита (за 7 уровень)

Спок (бетианец), геймер, игровой ник ЯТвойКошмар – класс Техник, специализация Инженер, Потрошитель – седьмой уровень

Достижения:

“Бомбардир” (за 300 очков в навыке Тяжелого Оружия)

“Умник” (за 300 очков к Интеллекту)

“Пиф-паф” (за 300 очков в Стрельбе)

“Огонь на поражение” (за 500 очков в Стрельбе)

“Исцеляющий свет” (за 300 очков в Восстановлении) – распределение очков за 6 и 7 уровни

Основные Навыки:

Стрельба, Стрельба из тяжелого оружия, Защита, Восстановление, Интеллект, Ремесло (за класс Техник), Харизма (бонус расы бетианцев), Скорость реакции (за принадлежность к банде Потрошителей)

Платные киты:

Хозяин крашеров (без ремонта)

Регенерация

Динк (рингуанец) – класс Бандит, специализация Громила, Потрошитель – седьмой уровень

Основные Навыки:

Прокачанная по максимуму Сила (1000 очков после Слепого Снайпера), Ближний бой, Скорость реакции (за принадлежность к банде Потрошителей)

Достижения:

“Халк” (максимальное достижение в классе Силы)

ГЛАВА 10. КРЕПЧЕ ВОДКИ, СЛАЩЕ СЕКСА И ОСТРЕЕ, ЧЕМ КЛИНОК

– Ром, да ты совсем звезданулся?! – набросился на меня Спок, едва переступив порог таксопарка.

– Ты о чем?

– О “Сундуке мертвеца”! У тебя все время был этот убер девайс?!

– Был, – подтвердил я. – Только я не знал, что это такое до разговора с Морфием.

– Но когда узнал, зачем согласился его так вот просто отдать?!

– В самом деле, Мел, – поддержал геймера Динк. – У тебя был не просто джокер, а колода из джокеров. Мы могли бы держать за яйца самого крутого Босса Бродвея!

– А ты все просрал, – вынес вердикт Спок.

Я посмотрел на Швеца.

– А ты что скажешь?

– Ну... В чем-то я согласен с ними. Этот козырь можно было бы разыграть и получше. С другой стороны, ты завершил бонус, получил скачок в развитии. Причем не только ты. Опять же обезопасил себя со стороны Морфия. Вы с ним вроде как заключили пакт о ненападении.

– Ясно.

Я поморщился. Похоже, мои действия требуют объяснений. Ребята не понимают, что в сложившейся ситуации я избрал самый оптимальный образ действий. Мне-то казалось, что причины, побудившие меня так поступить, лежат на поверхности и вполне очевидны. Оказалось, что это не так.

– Помните бородатый анекдот про горе-охотника? “Иван, Иван, я медведя поймал!” “Ну, так тащи его сюда!” “А он меня не пускает!” Так вот Морфий – как тот медведь. С помощью артефакта я мог держать его за яйца, но при этом он держал бы меня за горло. Думаете, Босс его уровня так легко смирился бы с шантажом? Позволил бы мне разгуливать с “Сундуком”? Хрен с два! Ведь для него это означает потерять лицо. Ему проще утратить артефакт, чем лишиться репутации. Даже без “Сундука” Денис непомерно крут. – Бессмертный геймер уровня Грохота еще представляет для него некоторую угрозу, а вот шотхолл даже одиннадцатого левела вроде меня – нет. Этот весомый аргумент я, разумеется, вслух не озвучил из-за Спока. Сказал по-другому: – Вы поймите. Начни я шантажировать Морфия, не прожил бы и двух дней. И вы все тоже.

– Ты мог бы уничтожить артефакт, – вякнул Спок.

– И что?

– Тогда тот же Грохот расправился бы с Морфием.

– Ага. Геймер получил бы наследство, славу и плюшки. А что получил бы я? Мне-то зачем нужна смерть Дениса? Чтобы на его место пришел другой Босс, с которым надо строить отношения заново?

– Ты сам бы смог стать королем Бродвея вместо Морфия! – выпалил Спок.

– С одиннадцатым уровнем вряд ли, – вмешался Швец. Он, кажется, начал понимать. – Тот же Папа Карло или Законники не согласились бы. У Законников главарь – двадцатка. Он сам претендовал бы. Нет, чтобы стать королем, надо или мощно апнуться, или сперва перебить все банды Бродвея.

(*Апнуться – от англ. Up, вверх – повысить уровни, прокачаться)

– В принципе, задача не невыполнимая, если к выполнению привлечь того же Морфия, – заспорил Динк.

– Привлечь, шантажируя его артефактом? – уточнил я.

– М-да, не прокатит, – Динк тоже, наконец-то, просек фишку и растерянно мигнул средним глазом.

– Да почему не прокатит?! – все еще не понимал Спок. – Очень даже прокатит. Мы говорим Морфию, мол, уничтожь бандитов, иначе сломаю нахрен твой артефакт!

– Ага. Только Морфию будет проще и выгоднее уничтожить строптивых шантажистов-Потрошителей, а не остальные банды, которые подчиняются ему безоговорочно, – возразил Швец.

– Подведем итог, – предложил я. – Шантаж Морфия закончился бы моей смертью, восемьдесят шансов из ста. В оставшихся двадцати мне удалось бы вовремя сбежать, забыть про Остров и затеряться на других обитаемых планетах или станциях надолго. Ликвидация артефакта, возможно, привела бы к гибели Дениса, но это пятьдесят на пятьдесят. Повторюсь, и без десяти тысяч хелсов он необычайно крут, причем не только по статам, у него еще и мозги есть. Умен, собака, и хитер, как...

– Ты? – подколол меня Швец.

Пришлось признать:

– Больше. Я по сравнению с ним ребенок.

– Но ты же его переиграл, – на этот раз серьезно возразил Швец.

– Не совсем. Скорее, у нас ничья. Мне дико повезло, что “Сундук мертвеца” оказался у Трефа. Морфий ведь мог его спрятать в тайник или передать на хранение кому-то другому. Тогда сейчас мы уже или были бы в бегах, или мертвы.

Я немного слукавил. Предположительно, мне удалось вычислить еще одно место, где Морфий мог бы устроить тайник. Надо будет при случае смотаться туда, проверить...

– Как бы там ни было, смерть Морфия мне нафиг не сдалась, – продолжал я вслух. – Лучше иметь дело с врагом, которого знаешь, чем с незнакомым, который придет на его место.

– Но с чего ты взял, что Морфий сейчас не захочет тебя прикончить? Ты для него по-прежнему опасен, поскольку знаешь про “Сундук мертвеца”. Разве не проще заткнуть тебе рот, чем ежеминутно трястись, что ты проболтаешься, раззвонишь на всю округу его секрет? – возразил Швец.

Я помедлил с ответом. Правда заключается в том, что убивать меня в сложившейся ситуации бесполезно, ведь при нашем с Денисом разговоре присутствовал Спок. И ему теперь тоже известен секрет короля Бродвея. Причем Морфий знает, что Спок – геймер, то есть полностью ликвидировать его невозможно. Вернее, можно только через удаление аккаунта, и то геймер может создать новый и вернуться. А еще Денис собственными глазами видел, как Спок подчинялся мне, выполнял даже неприятные приказы. Я доказал, что могу жестко контролировать его.

На самом деле Кошмар слушается, потому что считает меня геймером. Что будет, когда он узнает правду, тот еще вопрос. Вернее, ясно что – в первый момент резкий негатив. Я смогу смягчить его, свести на нет, но только не сейчас. Мне требуется время, чтобы найти для Спока надежный крючок, я работаю над этим, но стопроцентное решение пока – увы – не найдено.

К счастью, Морфию не известно истинное положение дел. Он уверен, что, если прикончит меня, то геймер выйдет из-под контроля, и тогда в лучшем случае о “Сундуке” узнает каждая собака, а в худшем Морфий получит второго Грохота, причем движимого жаждой мести. Конечно, у Спока очень маленький уровень, но неприятности он доставить может, а зачем Денису новая головная боль. Проще оставить меня в живых.

Но всю правду таким, как Спок, не говорят, поэтому пришлось ограничиться полуправдой:

– Все дело в статусе “Должник”. Именно он является фактором, уравновешивающим наши отношения с Денисом. Если я предприму попытку вновь завладеть артефактом или даже просто сообщу о нем геймерам, то Морфий тут же даст мне такое задание, которое стопудово закончится моей гибелью. С другой стороны, он знает, что если даст мне невыполнимое задание первым, то я тут же сообщу про “Сундук” всем желающим. Так что пока мы с ним станем соблюдать вооруженный нейтралитет. И на данном этапе это меня вполне устраивает. К тому же сейчас он вынужден считаться со мной, и будет закрывать глаза на некоторые вещи, которые раньше не простил бы – ведь скрытый шантаж с моей стороны все равно остается. Но в сложившейся ситуации я показал, что готов к компромиссам, что не стану загонять Морфия в угол, заставляя жестко огрызаться, и позволю ему сохранить репутацию. Он ценит это и понимает, что меня тоже не стоит заставлять идти на крайние меры. Я уже доказал, что являюсь опасным противником, и Денис явно усвоил урок. Он кто угодно, но не дурак.Так что, повторюсь, в настоящий момент нам с ним обоим выгоднее сохранять мир. Правда, тут есть один тонкий момент... – я покосился на Спока.

– Какой? – поторопил меня Швец.

– Не я один теперь знаю про “Сундук мертвеца”. Если кто-нибудь из вас троих проболтается, – я обвел их поочередно взглядом, задержавшись на Споке. Договорил, глядя ему в глаза: – Платить придется мне. Морфий обязательно расправится со мной. Он даже не будет убивать меня лично, просто даст невыполнимое задание Должника. А за его провал следует полное удаление аккаунта.

– Жесть, – Кошмар проникся и пообещал: – Мы будем молчать.

Ему понравилось, что у нас теперь есть общая крутая тайна.

– Удаление аккаунта? – непонимающе переспросил Динк.

– На жаргоне геймеров это означает полную и окончательную смерть, – пояснил я.

Ник бросил на меня странный взгляд, но промолчал.

Я вздохнул и опять посмотрел на Спока. Ходячая бомба с взведенным механизмом. Да, сейчас он искренне думает, что сохранит тайну. Но он не умеет держать себя в руках. И если в чате для геймеров какой-нибудь игрок наедет на него, Спок запросто может проболтаться просто для того, чтобы показать свою крутизну. Типа вот я самого Морфия за горло держу.

Наверное, я совершил ошибку, взяв в банду геймера. И переоценил свою способность контролировать его. Мелькнула на миг кровожадная мысль: “Эх! Если б мог сейчас прикончить Спока так, чтобы он не реснулся! Если б мог удалить его аккаунт нахрен, точно удалил бы!”

(*Реснуться – от анг. respawn, перерождение – воскреснуть, возродиться на точке респауна).

– Ты чего так смотришь на меня, Мел? – удивился Кошмар.

– Скажи, а ты часто заходишь в чат? – вопросом на вопрос ответил я.

– Да не очень, – он пожал плечами. – Там одни дебилоиды, с кем там общаться-то.

– Тогда давай договоримся. Без моего ведома в чат ни ногой, лады? Ты теперь Потрошитель, а это накладывает на тебя обязательства повышенной секретности. Особенно теперь, когда мы, считай, на военном положении. Кстати, касается всех – посторонние общения свести к минимуму! – пришлось обвести Швеца и Динка нарочито строгим взглядом, хотя за них я не волновался. Весь спектакль предназначался одному Споку.

Динк в ответ серьезно кивнул, а Швец шутливо откозырял:

– Есть, Босс!

Но глаза его оставались серьезными.

Блин! Нам с ним настоятельно требуется побазарить. И чем скорее, тем лучше.

Ладно, поговорим, как только вернусь от Морфия, а то он меня, небось, уже заждался.

* * *

Когда я вернулся в “Бриззер”, в клубе было полно посетителей – Морфий снял осаду за ненадобностью. Хотя его боевики в зале по-прежнему присутствовали – охрана короля дело святое, даже если этот король в одиночку может вынести весь “Бриззер” и не запариться.

На этот раз я пришел один и лично, а не в виде голограммы, в полной уверенности, что подвоха со стороны Дениса не будет.

В огромном зале клуба было привычно многолюдно, шумно и местами темновато. Грохотала музыка, разноцветный дым вспыхивал в лучах прожекторов, подсвечивая лица и фигуры персов всевозможных рас, превращая их в диковинные маски.

Перед тем, как подняться по лестнице на второй этаж в вип-кабинеты к Морфию, я машинально оглядел зал, привычно фотографируя взглядом окружающих. Раньше на большинстве персов светилась иконка красного черепа, означающая, что они старше меня на пять уровней или больше. Я уже так привык созерцать эти черепа, что сейчас их отсутствие вызвало легкий дискомфорт, словно чего-то не хватало. Я хмыкнул. Теперь череп для меня украшал идентификационную полоску лишь у персов шестнадцатого левела и выше, а таких на низкоуровневом Бродвее отиралось не слишком много.

Я уже направился к лестнице, но вдруг остановился как вкопанный.

Девушка. Бетианка девятого уровня. Специализация Штурман. Она сидела за барной стойкой и потягивала какой-то цветной коктейль из высокого бокала. Минимум одежды, как и у большинства девиц в игре. Приличные буфера, осиная талия и копна золотистых волос до попы.

Несколько мгновений я колебался: пойти к Морфию или к бетианке. Потом решил, что Денис никуда не денется, дождется меня, а вот девчонка может и уйти. К тому же к ней подвалил чел десятого уровня и принялся клеить. Она взирала на него благосклонно, улыбалась, кокетничала.

Блин! Да они вот-вот уйдут вместе!

Я едва сдержался, чтобы не броситься к ним со всех ног, но заставил себя успокоиться и подойти уверенным решительным шагом. Не обращая внимания на девушку, якобы дружески положил руку на спину челу и произнес ему на ухо несколько фраз. Его спина под моей рукой одеревенела. Он посмотрел на меня диким взглядом. Я многозначительно кивнул, подтверждая сказанное. Чел перевел не менее дикий взгляд на девушку. Я убрал руку с его спины и мотнул головой, дескать, вали отсюда.

– Питер, что происходит? – недовольно нахмурилась бетианка и попыталась положить свою ладонь ему на запястье.

Но чел так шарахнулся от нее, что опрокинул стоящий рядом у стойки стул, затем наткнулся на столик, заработав от сидящей там компании брань и тычки, и ломанулся к выходу, словно удирающий от охотников лось.

– И что это было? – девушка перевела удивленно-растерянный взгляд на меня.

– Вспомнил, что утюг не выключил, – невинно предположил я.

– Ха-ха, – она сделала гримаску. – Это ты ему что-то ужасное сказал. Причем про меня!

– Ах, это. Я ему правду сказал, – соврал я. – И действительно про тебя.

– Какую еще правду?! – теперь девушка была возмущена и заинтригована одновременно.

– Чистейшую. Я сказал... – пауза, чтобы довести ее интерес и нетерпение до предела, – что он недостоин не то что сидеть рядом, но даже дышать одним воздухом с самой прекраснейшей девушкой всех обитаемых планет. Он проникся, устыдился и... Вот.

– А... – в первый момент она растерялась, явно ожидая других слов, а потом расцвела и кокетливо стрельнула в меня глазами. – А ты достоин?

– Это решать тебе. Ты можешь запретить мне сидеть рядом и разговаривать с тобой, но мечтать о тебе, не запретишь.

Девушка звонко рассмеялась. Столько сладких, книжных, словно со страниц женских любовных романов, комплиментов ей явно еще слышать не доводилось, тем более от смазливого парня с необычной внешностью, как у меня.

– Кстати, прости мою невежливость, забыл представиться. Я Ром Мел, – впервые за весь разговор сказал правду я.

– Фрея. Знаешь, Ром, ты сумел меня удивить. Очень.

– И это только начало. Наверху, в вип-кабинете тебя ждет настоящий сюрприз. Нечто особенное. Уверен, такого ты еще никогда не испытывала. И ни с кем другим, кроме меня, не испытаешь, – снова сказал правду я.

– Хм. Заинтриговал. Ну, что ж, давай посмотрим на этот твой сюрприз, – девушка приподнялась со стула, готовая идти наверх, но я остановил:

– Погоди. Требуется небольшая подготовка. Пять минут, не больше. Пожалуйста, дождись меня. А пока выпей еще коктейль, я все оплачу.

– Ладно, – согласилась Фрея. – Только возвращайся быстрее.

– Помчусь пулей. Или этим, как его, лазерным лучом.

Я и в самом деле почти бегом припустился к лестнице, спеша к Морфию.

– Интересно все-таки, что же такое ты ему сказал? Почему он так от меня шарахнулся? – пробормотала мне вслед Фрея.

Смышленая девочка. И любопытная. Даже жалко делать с ней то, что я задумал...

Я притворился, что не услышал вопроса.

На самом деле, я устранил конкурента самым примитивным способом. Сказал, что это девушка Морфия, и что он ждет ее наверху, как только она допьет свой коктейль. А я приставлен к ней, чтобы отгонять всякую шваль. И что моя рука с клинком сейчас лежит на его точке ваншота. Одно движение и ему конец. Если, конечно, он сейчас же не уберется из клуба вон.

Все посетители, естественно, знали, что Денис и впрямь здесь, в вип-кабинете. К тому же я показал челу свой статус Должника Морфия. Поэтому он безоговорочно поверил и во все остальное.

Таков закон психологии. Чтобы собеседник проглотил нужную тебе ложь, надо обязательно приукрасить её чуточкой правды. Затем, требуется представить доказательства правды, и тогда клиент автоматически поверит во всю твою фразу целиком, не дробя ее на составляющие, не вникая, где правда, а где обман.

* * *

Морфий уже изнывал от нетерпения.

– Ты где шлялся так долго, ирриец недорезанный?! – прорычал он.

– А ты куда-то торопишься? – вернул я ему его же слова и попытался сделать такую же придурковатую рожу. – Кстати, об иррийце недорезанном. Полагаю, таким образом ты хотел меня оскорбить? Но тут вышла промашка. Ты сказал абсолютную правду: я с планеты Иррий, и меня действительно не дорезали в детстве при погроме. А на правду обижаться глупо. В следующий раз, если захочешь кого-то обложить, лучше применять фразы вроде: ах, ты гнида пиксельная. Или: ну, ты обсос педальный. А можно еще...

Морфий зарычал, его рука упала на рукоять бластера, и я счел за лучшее заткнуться. Положил на стол “Сундук мертвеца”. Уточнил:

– Ну, все, мы в расчете?

– По одному из пунктов да, – Денис забрал коробочку, продолжая буравить меня отнюдь не ласковым взглядом.

“Задание: вернуть Морфию "Сундук мертвеца". Статус: выполнено”, – тотчас известила программа.

– Вот тебе награда, – он протянул оговоренный лефт. – И запомни на будущее: мои задания надо выполнять быстро и четко, а не валандаться незнамо где по полчаса. Ясно?

– Да, – покладисто подтвердил я и кивнул на лефт в его руке: – Может, оставишь автограф на память?

– Стилоса нет.

– У меня есть.

Криминальный король Бродвея что-то быстро начертал на цветной продолговатой пластинке, которая служила в игре деньгами, и поставил размашистую подпись.

Я взял лефт, прочитал вслух:

– “Самому везучему, наглому и умному паршивцу Бродвея”. Хм. Это комплимент или повод для драки? Шучу. А что там насчет задания для Должника? Может сразу “обрадуешь”? – бросил пробный шар я.

– Не разочаровывай меня, – Денис нахмурился. – Думаю, ты все понимаешь.

Значит, статус и впрямь нужен только для равновесия. Пока я молчу про артефакт, задание он давать не будет.

– Понимаю, – согласился я, – просто хотел уточнить твое видение ситуации.

– Полагаю, мы правильно поняли друг друга, – Денис сделал паузу. – Кстати, этот твой геймер... Он представляет для нашей сделки угрозу?

– Нет, – соврал я. – Все под контролем.

– Ну-ну, – Морфий направился к выходу, не попрощавшись, но я окликнул его:

– Денис, насчет Папы Карло...

– Что? – он посмотрел через плечо.

– Советую рассмотреть другую банду в качестве замены Круизникам.

– Почему?

– Боюсь, они скоро перестанут существовать.

– А ты не офигел? – Морфий резко обернулся и посмотрел на меня в упор. – Или ты собираешься истребить все банды Бродвея поголовно?

– Нет, если они не встанут у меня на пути, – я твердо выдержал взгляд Морфия. – Но Папа причастен к гибели Упыря и Керра, а такого я простить не могу.

– Месть, значит. Что ж, мне знакомо это чувство. Крепче водки, слаще секса и острее, чем клинок.

– Да ты романтик!

Мне показалось, или Денис и впрямь подобрел? Нет, не показалось. “Отношения с Морфием +50”, – подтвердила программа.

– Ладно, они твои. Но остальных без моего разрешения не трогать! – буркнул криминальный король Бродвея и вышел, не оглядываясь.

Я почти бегом спустился вниз, в основной зал клуба, опасаясь, что новая знакомая уйдет. Но Фрея ждала меня, как и обещала.

– Ну, что, готов твой сюрприз? – капризно надула она губки.

– Полностью. Пойдем?

– Ты обещал поразить меня, – она встала и кокетливо погрозила мне пальцем, прекрасно понимая, зачем именно пары поднимаются наверх. – Так что твой... хм... сюрприз должен быть и впрямь сногсшибательным. А то все вы обещать мастера. На словах прямо секс-машины, а на деле и трех минут не протянете.

– Не беспокойся. Уверен, меня ты долго не забудешь.

– Ты меня тоже, – она обмакнула свой палец в коктейль и, дразня, пососала его.

Ей казалось, что она выглядит невероятно сексуально. Вернее, так оно и было. Для всех, кроме меня.

– За выпивку заплати, – Фрея пошла к лестнице, грациозно покачивая бедрами.

На нее оглядывались. Аватар она себе выбрала и впрямь, что надо.

– Предупреждаю сразу, – заявила бетианка, едва за нами закрылась дверь вип-кабинета. – Если прелюдия мне не понравится, я передумаю и уйду.

Э, нет, милая, никуда ты уже не уйдешь. Попалась. Хотя, уверен на все сто: тебе абсолютно точно НЕ ПОНРАВИТСЯ. И все же ты останешься до конца. И запомнишь этот день надолго, тут я ничуть не соврал, когда обещал.

Я ведь не зря подошел именно к Фрее, причем отнюдь не из-за ее неземной красоты. Я узнал девчонку – она из тех двух игроков, которые убили Упыря и Керра.

За прошедшие сутки у меня было полно времени, чтобы досконально вспомнить всех, кто находился тогда в клубе. Я перебирал и рассортировывал персов, тасовал их, словно карточную колоду. Вспоминал, кто, где стоял, куда перемещался, прикидывая траектории движения. И все же вычислил ту пару, которая в тот вечер открыла охоту на Потрошителей.

В случае с Фреей это оказалось не сложно. Штурман девятого уровня стреляла из “Пробойника” – оружия пятнадцатого. Стопроцентный геймер с платным китом. Ее я вычислил быстро. А вот со вторым игроком пришлось повозиться...

Этим двум явно нравился Бродвей и подобные низкоуровневые станции. Тут можно не хило прокачаться на заданиях типа устранения главарей бандитов.

Но сегодня Фрея пришла в клуб одна, причем не убивать, а трахаться.

Не собираясь больше притворяться, я подошел к девушке вплотную и положил ладони на ее виски. Она решила, что я хочу ее поцеловать, прикрыла глаза и подставила губы.

А я активировал “Темную лошадку”...

Вначале мне показалось, будто я увяз в паутине. Застрял, ни туда, ни обратно, словно в тисках. Мир вокруг померк, остались лишь смутные липкие тени. Они обволакивали со всех сторон, грозя задушить в мерзком коконе своих объятий.

Накатила паника, я рванулся изо всех сил, и вдруг, словно провалился в воду. Будто до этого я балансировал на тонком льду, а потом рухнул со всей дури в открывшуюся полынью. От резкого ощущения перехватило дыхание. Не от холода, как в зимней проруби, а, скорее, от избытка информации. Она была повсюду, как вода. Ее казалось так много, что я тонул, захлебывался. Кружилась голова, к горлу подступала тошнота.

Теперь я отлично понимал Отшельника. Вот почему он терпеть не мог активировать “Лошадку”. Таких мерзких ощущений и врагу не пожелаешь!

Несколько мгновений я барахтался, как неопытный пловец в океане, а потом начал различать систему. Информация поступала волнами. Если правильно балансировать на них, можно увидеть картины, словно смотришь кино или просматриваешь текстовые файлы на огромном экране монитора.

Итак, игровой ник Фрея, девятый уровень, специализация Штурман. Принадлежность к кланам/тимам/рейдам/бандам. Далее шел перечень из трех десятков названий. А девочка постоянством не отличалась. Выполненные миссии. Их не мало, но крупных почти нет. Впрочем, проваленных тоже.

Информации о персонаже было много, геймер играла уже не первый год. Но я-то надеялся узнать побольше о ее реальной, не игровой жизни. В этом смысле доступными оказались лишь крайне ограниченные сведения – только то, что она указывала при регистрации в игре, да ее переписка в чате “Ваншота”.

В реале Фрея оказалась моей ровесницей, студенткой престижного медийного универа по специальности продюсер реалити-шоу. Умница, она правильно выбрала профессию в отличие от лоха Спока.

Уроженка планеты Тын-ян, настоящее имя Кон ан Дим. Худая, высокая и щекастая, как все тыняне, судя по трехмерному изображению, в реале она не была красавицей даже по меркам своей планеты. Недостатки внешности заменяла умом. Вернее, сама себя она полагала умнее и талантливее окружающих, наверняка училась на отлично, на совесть осваивая будущую профессию. На деле талант ей заменяли усидчивость и хорошая память. Она училась, работала или находилась в игре. Из этих трех аспектов и состояла вся ее жизнь, не считая редких свиданий в реале с геймерами.

Как я понял, проанализировав ее игровые данные, Фрея уходила в “Ваншот” с головой, тратила на киты большую часть зарплаты. Выбрала сексапильный аватар, чтобы чувствовать себя неотразимой и желанной, восполняя то, что недополучала в реальной жизни.

Для меня Фрея или Кон ан Дим в качестве помощницы была бы намного полезнее неудачника Спока. Но ее оказалось гораздо труднее “зацепить”, и почти невозможно контролировать. Вернее, я мог бы это сделать, но только будучи геймером, а не шотхоллом. У нее имелась лишь одна по-настоящему болевая точка – она страстно хотела выйти замуж. И в “Ваншоте” искала себе парня. Поэтому подолгу зависала в чате, часто меняла кланы и тимы, знакомилась с геймерами, ходила на свидания в реале, разочаровывала или разочаровывалась, и продолжала искать.

Жаль, но это ни разу не мой вариант. Значит, возвращаемся к основному плану: наказать ее за смерть Упыря и Керра, и обезопасить себя на будущее.

Вынырнув из чужих воспоминаний, я ощутил странное томление во всем теле. Мышцы были вялыми, хотелось присесть, а лучше прилечь. Но мне следовало торопиться – дебаф, то бишь трансформация в неведомо кого, вот-вот начнется.

Я похлопал девчонку по щекам, приводя в чувство. Во время процедуры выкачки памяти она не лишалась сознания, но выглядела абсолютно обалдевшей, растерянной, потерявшей ориентацию, как и я в свое время, когда Отшельник проделал со мной нечто подобное.

– Фрея, ты слышишь меня?

– А? Что это было? Мне плохо, – она заплакала. Но пара пощечин мигом высушила слезы. – Ты сдурел?!

Девушка попыталась вырваться из моих рук, но я держал крепко.

– Слушай меня внимательно, Фрея. Или лучше называть тебя Кон ан Дим?

– Откуда ты узнал?.. Ты кто такой?!

– Я – главарь Потрошителей.

– А?.. Мы же с Василом тебя...

– Не меня. Моего предшественника. И за его убийство тебе придется сейчас заплатить. Слушай меня внимательно, Кон ан Дим. И Василу своему передай, – я смотрел в упор ей прямо в глаза, давил Харизмой, нагнетал обстановку голосом. – Потрошителей трогать нельзя! За каждого придется отвечать. Кровью. Запомни! Никогда больше не возвращайся на Бродвей! Если увижу тебя или его еще раз, прикончу. Причем не в игре, а в реале. Найти тебя проще простого, – я озвучил ее ай-пи. Он в обязательном порядке фиксировался при регистрации в игре.

Как я понял еще по рассказам Спока, людям будущего ай-пи заменял паспорт и прочие документы. Он присваивался чуть ли не с рождения и официально фиксировался в государственной базе данных. По ай-пи можно найти, в том числе, и текущий адрес проживания – как по штампу регистрации в паспорте. Конечно, мне, шотхоллу, сделать это не реально, но здоровый блеф еще никто не отменял.

– Найду тебя, – зловеще пообещал я, демонстрируя девчонке тяжелый боевой клинок. – Приду в гости и... – я припомнил то, что обещал сделать со мной Няшка, и пересказал, делая акцент на самых жестких моментах.

– Не надо! – Кон ан Дим перепугалась до смерти. Из-за “Темной лошадки” у нее перемешались игра и реальность. Ее губы задрожали, а большие красивые глаза стали просто огромными. Вероятно, я казался ей маньяком-убийцей. Интересно, а в будущем есть маньяки?

– Ты все поняла?

– Да!

– И что же именно?

– Никогда не возвращаться на Бродвей! Не трогать Потрошителей! Все сделаю! – у нее начиналась истерика.

– Прощай, – я ударил ее ножом.

Лирик говорил, что геймеры не чувствуют порезов и ожогов, только легкий дискомфорт на коже. И сейчас в глазах Фреи не было боли, зато там стоял дикий страх. Ужас. У девчонки сдали нервы – она экстренно выскочила из игры, оставив мне на растерзание свой аватар.

Убедившись, что Фрея мертва, я присел на диванчик, убрал клинок в ножны, замечая, что руки у меня дрожат. И ноги. Со мной вообще творилось нечто странное. Казалось, меня прокручивают в мясорубку. Так действует дебаф? Долбанная “Темная лошадка”! С минуту меня крутило и мутило, желудок то и дело менялся местами с легкими, а сердце колотилось прямо в мозгу, но вскоре все успокоилось.

Я нашарил на столе кувшин с водой и отпил залпом прямо из горла, игнорируя стакан.

А потом оглядел себя с беспокойством и любопытством. Я превратился в сексапильную бетианку первого уровня, класс Торговец, внешне очень похожую на Фрею: осиная талия, буфера четвертого размера, ноги от ушей, и почти нет одежды. Не называть же таковой короткую юбку, больше похожую на набедренную повязку, и легкомысленный топик с вырезом до пупа, из которого так и норовила вывалиться наружу необъятная грудь. Правда, были еще сапоги до колен на невозможных каблучищах.

Несколько минут я сидел на диванчике, глядя на труп Фреи и размышляя о пустяках. Что вот мол, маньякам-убийцам в “Ваншоте” живется легко – не надо заморачиваться, куда спрятать тело, оно и само вот-вот исчезнет. Кстати, кровь с моих рук и одежды уже испарилась – в процессе трансформации. Мысль плавно свернула в сторону моего нового облика. Я хмыкнул. Прикольно получилось! Никогда не думал, что стану девчонкой.

М-да, прикольно-то прикольно, но парнем привычнее. К тому же страшно жалко своих одиннадцати левелов, заработанных нечеловеческим трудом, потом и кровью в прямом смысле. Но я останусь бетианкой-единичкой до конца уровня, а это еще дофига сколько очков.

Ладно, а что там с навыками и достижениями?

Пришлось прочитать кучу системных сообщений:

“Альтернативный облик:

Статус: временный (действует до конца уровня).

Очки уровня: 0/500

Раса: бетианцы.

Класс: Торговец.

Уровень: 1

Пол: женский.

Должность "Главарь Потрошителей" – статус: действующий;

Должность "Мастер-край корпорации Феникс" – статус: действующий.

Достижение "Мастер Ваншота" – статус: временная блокировка (в альтернативном облике не активен);

Достижение "Темная лошадка 1 ранга" – статус: временная блокировка (активация при повышении уровня);

Достижение "Песочные часы" – статус: временная блокировка (в альтернативном облике не активен);

Достижение "Ловец удачи" – статус: временная блокировка (в альтернативном облике не активен);

Достижение "Фартовый" – статус: временная блокировка (в альтернативном облике не активен);

Достижение "Хозяин Синей птицы" – статус: временная блокировка (в альтернативном облике не активен);

Достижение "Переговорщик" – статус: временная блокировка (в альтернативном облике не активен);

Достижение "Шустрый веник" – статус: временная блокировка (в альтернативном облике не активен).

Навыки основного облика – статус: заморожены”.

Короче заблокировано все, кроме должностей. А что еще у меня есть?

“Навыки альтернативного облика:

Харизма +100 (бонус расы бетианцев);

Харизма +100 (бонус класса Торговец);

Интеллект +100 (бонус класса Торговец).

Не распределен навык за первый уровень. Распределить?”

Да. Вкладываем до кучи в Харизму, все равно от других навыков при таком низком левеле нет никакой пользы.

“Получено: Харизма +100. Достижение "Переговорщик" активировано”.

Ну, хоть что-то. Других достижений у меня сейчас нет. Отобрали, вернее, временно заблокировали абсолютно все, включая оружие, кроме ножа. Мое, да и трофейное Фреи, теперь по левелу не подходят. Так что придется избегать неприятностей или убалтывать врагов с помощью Харизмы.

Я поморщился: полный отстой!

Возвращаться таким в таксопарк к ребятам не хотелось, но, похоже, другого выхода нет. Разве что попробовать на ком-нибудь из посетителей клуба Ваншот.

Правда, известный мне удар по яремной вене больше не прокатит. По правилам игры достижение дается только за первый раз. Хотя в моем случае получилось исключение из правила. Мне присвоили “Мастера Ваншота” за одну и ту же точку дважды из-за “Слепого снайпера” – после обнуления всех достижений я лишился, в том числе, и “Мастера Ваншота”, поэтому во время убийства Игана, телохранителя Отшельника, игровая программа посчитала, что дает мне “Ваншот” впервые. Теперь же другой случай. Удар-ваншот по-прежнему в моей копилке, просто временно не активен.

Так, давайте прикинем, какие еще удары могут считаться ваншотными? Вообще, уязвимых точек у человека полным-полно, поэтому гадать можно бесконечно. Это и нервные узлы, и наиболее крупные кровеносные сосуды. У меня же вряд ли будет много попыток. Если ошибусь, и после первого выпада противник останется в живых, он запросто может прикончить меня – у нас будет разница аж в пять уровней, а то и больше.

Но попробовать стоит.

Я спустился в зал, чувствуя на своей заднице похотливые мужские взгляды. Меня вновь окружали сплошные “красные черепа”.

– Эй, цыпочка, – я не сразу понял, что возглас адресуется мне. – Как насчет трах-тибидох?

Предлагал рингуанец, стритфайтер двенадцатого уровня из банды Законников, причем вооруженный до зубов. Я смерил его оценивающим взглядом. Нет, не потяну, силен слишком. В случае неудачи с первым ударом, он прихлопнет меня, как муху. Да и раса стремная. С таким вряд ли угадаю. Опять же с Законниками ссориться на пустом месте неохота. Они мне вроде ничего плохого не сделали.

– Отвали, козел, – вероятно, в моих жестах и взгляде проскочило нечто очень неженское, потому что игривая улыбка увяла на губах рингуанца. Он отвел взгляд и с преувеличенным интересом стал пялиться на стриптизершу у шеста.

Ага, значит, надо смотреть поласковее. Только не на него, разумеется.

Я попробовал состроить глазки разведчику шестого уровня из расы людей и, предположительно, геймеру. Почему я решил, что он игрок? Из-за редкого для Бродвея класса Солдат. Шотхоллы хоть и имеют свободу передвижения, но, как правило, связаны сценарием и сидят по своим планетам-станциям, покидая их разве что для выполнения квестов. Именно поэтому на Бродвее персы сплошь из класса Бандит. А на какой-нибудь пограничной планете большинство Солдат. Исключение – центральные, столичные планеты, там всякой твари по паре.

Впрочем, он может быть и шотхоллом из охраны какого-нибудь особняка типа моего Острова. Там в охране тоже сплошняком Солдаты – Отшельник только таких и набирал, пунктик у него был насчет Бандитов, он их почему-то терпеть не мог.

Но геймер или шотхолл – мне без разницы. Хотя геймера, конечно, психологически убивать намного легче.

Перс из класса Солдат, специализация Разведчик сидел один, много пил и был уже сильно под мухой, так что реакция явно замедлена, взгляд мутноватый. С таким, скорее всего, справлюсь. Есть шанс.

– Дорогой, – томным голосом пропел я разведчику. – Не хочешь поразвлечься?

– У-ти какая, – взгляд перса застрял в моем декольте. – Как зовут?

Блин! И чего ты такой любознательный? Тебе не все равно? Вслух же я сказал:

– Никаких имен, милый, полная анонимность. – Я повторил недавний жест Фреи: обмакнул свой палец в его водку и запихал себе в рот. В моем исполнении получилось грубовато и похабно, и я поспешил закончить с прелюдией. – Пойдем наверх, сладкий.

Я потянул жертву за руку. Он послушно пошел, как баран на веревочке. На лестнице ущипнул меня за попу. Я с трудом сдержался, чтобы не вмазать ему в челюсть. Ну, ничего, гаденыш, скоро сочтемся.

В вип-кабинете этот козел с порога попытался облапать меня, я еле отбился, завопил, давя Харизмой:

– Погоди! Не торопись. Сейчас ты испытаешь нечто особенное. Эротический массаж. Ложись на диван лицом вниз.

Послушался и лег спиной ко мне. Я сел на него, обхватил двумя руками клинок и примерился бить в то место, где шея соединяется с черепом – по седьмому шейному позвонку.

В реале даже не очень сильный удар кулаком, ребром ладони или локтем по этой точке сопровождается острой болью, потерей ориентации и полуобморочным состоянием. Если же вмазать со всей дури, можно сместить шейные позвонки и повредить спинной мозг. Итог: потеря сознания, тяжелейшая травма, а то и смерть. Именно поэтому я и выбрал данную конкретную точку, как потенциально ваншотную.

Удар!

Клинок с хрустом сломал позвонок, перерубил спинной мозг и...

Облом! Ваншот не прошел. Разведчик разве что словил секундный паралич. Его индикатор здоровья просел всего на четверть. Наверняка у перса перед глазами загорелось предупреждение о крите. И это все. Скажу честно, я такого сильного разочарования в жизни не испытывал!

Не мешкая, вновь ударил по хребту, на этот раз между лопатками. И снова для разведчика дело ограничилось критом, но на этот раз не было даже кратковременного паралича. Он завопил от ярости и попытался скинуть меня с себя. Безуспешно. Моя позиция оказалась намного выигрышнее его.

Я наносил ему удар за ударом: почки, печень, сердце, позвоночник и снова сердце. Фонтаном била кровь. Индикатор здоровья разведчика наливался красным, а спина превращалась в месиво. Он больше не старался вырваться, лишь хрипел при каждом попадании и вскоре затих. А я отполз на диванчик напротив и вновь припал к кувшину. Остаток воды вылил на себя, пытаясь хоть чуть-чуть смыть кровь. Она была на мне везде, даже на губах.

“Начислено:

+150 опыт/ до конца уровня осталось 350

+ 40 Ближний бой

+ 20 Нападение

Внимание! Навыки и достижения, полученные в альтернативном облике, после возвращения исходного аватара полностью сгорают”.

И тут облом! Сколько бы очков к навыкам я не заработал, будучи бетианкой, они все обнулятся, когда вновь стану иррийцем. Останутся только очки опыта.

Я спустился вниз, размышляя, стоит ли повторять эксперимент или надо смириться с тем, что так просто вторую точку Ваншота найти не смогу. Впрочем, Ваншот и не нужен. Достаточно повторить аналогичный трюк еще с тремя “красными черепами”, и золотой ключик, в смысле, новый уровень, у нас в кармане.

– Привет, – внезапно раздался за спиной незнакомый мужской голос.

Я обернулся и обалдел. Передо мной стоял бетианец пятьдесят шестого уровня, специализация Реаниматор.

(*Реаниматор – наивысшее развитие класса Медик, присваивается персонажам от 51 уровня).

Вот это монстяра! К тому же он настоящий, стопроцентный геймер, потому что всем шотхоллам такого уровня независимо от специализации присваивается статус: “Босс”. И раз он не Босс, а Реаниматор, значит, точно игрок.

Чтоб меня в черную дыру засосало! Кой черт занес его на наши галеры?

– Привет, – я лихорадочно прикидывал, как бы повежливее отшить монстра без ущерба для своего здоровья, в полной уверенности, что этот хайлевел клюнул на мои неземные прелести. Что там девчонки обычно говорят, когда хотят продинамить? В голову, как назло, ничего не лезло, кроме дурацкого: “Отвали, козел!”

– Давай присядем за столик, нам надо поговорить, – как ни странно, в поведении, взгляде и голосе незнакомца не было ничего игривого, сухой резковатый тон с нотками тщательно сдерживаемой... неприязни!

– Отчего не поговорить с приятным собеседником, – я попытался состроить ему глазки, борясь с нехорошими предчувствиями. Мои первоначальные опасения явно были ошибочными. Не знаю, что ему от меня надо, но уж точно не секс. Взгляд у геймера уж больно не ласковый, колючий, а его наждачным тоном можно ножи точить.

Мы сели за столик. Он заказал водку на двоих, не спрашивая, что будет пить дама. Какой невежливый! Этот тип напрягал меня все больше и больше.

– Для начала представлюсь. Мой ник Философ, – просто сказал он.

Хорошо, что мы сидели, потому что я ощутил дрожь в коленях. Машинально хватанул свою стопку водки и опрокинул в рот, почти не ощущая вкуса.

– Вижу, ты уже слышал обо мне, – прокомментировал мой жест Философ. – Как и я о тебе, Ром Мел по прозвищу Негатив.

Знает, кто я такой! Теперь догадаться, зачем он здесь, стало проще, чем жизнь у Спока отнять. Все-таки не надо было гасить Отшельника. Ведь знал же, что добром это не кончится!

– У меня на тебя задание, главарь Потрошителей, – буднично, как о походе в магазин, сообщил Философ. – От игры идет наводка на цель, именно поэтому я так легко понял, что ты – это ты. Использовал “Лошадку”? Отшельник о ней рассказывал. Вроде бы жутко неприятная штука, да?

Я не ответил, да он и не ждал ответа.

Ну, Папа Карло, ну, гад! Эх, не успел я его вовремя нейтрализовать, вот и нагадил он мне напоследок. Это ж у него геймер взял задание, больше не у кого. Нет, конечно, Философ и без квеста мог меня прикончить, но так ему проще – он все время знает, где я нахожусь, ему поступают подсказки от игровой программы.

Я схватил его стопку водки и отправил в рот следом за первой. В голове приятно зашумело, появился спасительный пофигизм. Я ухмыльнулся и процитировал Морфия:

– Крепче водки, слаще секса и острее, чем клинок.

– Что? – удивился геймер.

– Месть. Ты же за этим пришел. Вы с Отшельником и в самом деле дружили?

Философ поморщился.

– “Дружили” – не совсем корректный термин, он же шотхолл... был. Но очень интересный собеседник. И вообще я за ним присматривал после одной памятной миссии.

Речь идет, вероятно, о легендарном захвате золотого запаса, после которого Отшельник и обзавелся Островом.

– К тому же, – продолжал Философ, – он был одним из наиболее адекватных персов в игре.

Вот уж не соглашусь. Я вспомнил голову с посиневшим языком на шесте и обещанную лично мне казнь со странным названием “свинья”. Впрочем, еще Лирик рассказывал о Философе, как о законченном мяснике-садисте, тогда все сходится. Имелись у них точки соприкосновения с Отшельником, и взгляды на жизнь совпадали.

– Маньяк маньяка видит издалека. Садисты всех рас, объединяйтесь! – переиначил я исторический лозунг и пословицу.

– Да ты напился? Как тебя с двух стопок-то развезло, – Философ недовольно нахмурился.

– Я не пьяный, я веселый. Давай, мсти, раз ты за этим пришел. Или ты, как и он, хочешь сперва страх в моих глазах увидать? – я шутливо изобразил “ой, боюсь-боюсь”.

Моральных сил на то, чтобы изобретать план спасения, у меня уже не оставалось. Не готов я оказался к такой ситуации. Врасплох он меня застал. Да и чтобы я сейчас не предпринял, у него найдется аж пятьдесят шесть аргументов против. И потому будь, что будет. Плевать.

Философ поиграл желваками, буркнул себе под нос:

– И вот этот клоун сумел загасить лучшего разведчика моего отряда!

Я стал серьезным.

– Да не хотел я его трогать. Дурацкая случайность, – если бы не “Зверь, который во мне сидит”, мы бы с Отшельником договорились, после того, как он узнал правду обо мне. Точно бы договорились, и союзниками стали. Но случилось то, что случилось. Не изменить. – Мне только голубя у него нужно было забрать. Бонус я выполнял. Кстати, предлагал ему отдать птицу по-хорошему, но он не уступил.

– Еще бы. Много чести, уступать врагу. Нет, Отшельник всегда шел до конца, – на губах Философа промелькнула теплая улыбка. Он и в самом деле симпатизировал бывшему владельцу Острова.

– Ладно, чего ты хочешь? – напрямую спросил я.

– Уничтожить тебя. Причем не сразу. Сначала ты будешь кричать от боли, пока не охрипнешь. Тебя будет рвать кровью, ты станешь плакать кровью, гадить кровью, мочиться кровью, а каждая клеточка твоего тела будет молить о смерти. А я буду продолжать снова и снова. В конце концов, ты сойдешь с ума. Спятишь, поедешь крышей. И только тогда и не минутой раньше, я прикончу тебя.

Сказать, что меня пробрало, значит, ничего не сказать. Хотя внешне мне удалось сохранить невозмутимость, но чего это стоило, знал только я сам.

Живое воображение мигом нарисовало описанную им картину. Припомнился застенок Отшельника. Второй раз такое не выдержу! К горлу подкатила тошнота. Возникла мысль, успею ли самоубиться, пока хайлевел не привел свой чудовищный замысел в действие. Рука машинально потянулась к ножу.

Философ заметил, но понял мой жест по-своему. Решил, что я собираюсь защищаться.

– Ты тоже никогда не сдаешься, да, Негатив? – его голос слегка потеплел. Температура ледяной ненависти поднялась с минус пятидесяти до минус сорока.

– Да я бы и сдался, только ты пленных-то не берешь, – на полном серьезе ответил я. – Или берешь? Я смогу откупиться?

– Откупиться! Ну, ты сказанул, – он фыркнул в полной уверенности, что мои слова шутка.

Мы с ним решительно не понимали друг друга. Мне было легче договориться с барной стойкой. И все же я попробовал:

– Философ, я не шучу. Назови свою цену. Остров? Лефты? Артефакты? Задание? Точки Ваншота? Секреты Боссов? Что?

– Твоя жизнь. Ну, и Остров тоже, я ведь стану твоим наследником. Ладно, до встречи, – Философ неожиданно встал, собираясь уходить.

Без меня.

– А?! – я подобрал отвисшую челюсть.

– Мы с тобой еще встретимся, – пообещал геймер. – Наверное, ты отличный боец, раз сумел положить Отшельника при вашей-то разнице в уровнях, – Философу очень хотелось так думать. Мысль, что товарища уделал нуб и клоун, сводила его с ума. А если Отшельник проиграл в бою с достойным противником, горечь от потери становилась чуть меньше.

М-да, у этого типа те еще тараканы в голове. Просто-таки слоны, а не тараканы. И ходят огромными стаями. Наверное, не будь игры, Философ в реале стал бы маньяком-убийцей. Могу на что угодно забиться. А может, игры ему мало, и он, в самом деле, в настоящей жизни маньячит потихоньку.

– Как только подрастешь хотя бы до двадцатого уровня, я найду тебя. А сейчас мне неинтересно разбираться с тобой. Могу случайно зашибить, а быстро я не хочу. Это как таракана раздавить.

– Угу. С тараканом тебе не интересно. Ты предпочитаешь котятам лапки отрывать, – не удержался я. Даже если достигну двадцатки уже завтра, он со своим пятьдесят шестым все равно будет априори сильнее. Не на равных.

– Не котятам. Взрослые кошки забавнее, – меня от его слов аж передернуло. Очень надеюсь, что это он так неудачно пошутил. А Философ продолжал: – Расти быстрее. Я временно своего персонажа заморожу, чтобы тебя подождать. Пока другим буду играть. Я бы и сам тебя подтянул, помог прокачаться, но уж больно рожу твою мерзкую видеть не охота. Боюсь, не выдержу, пришибу раньше времени. Раздражаешь ты меня сильно, словами не передать. Так что качайся сам. И побыстрее!

Последнее прозвучало, как приказ.

Ага, щас! Вот уж не в моих интересах теперь торопиться с прокачкой.

Философ пошел к выходу, а я расслабленно растекся по стулу, приходя в себя после только что пережитого стресса, и вдруг увидел... Катюшу! Подручную Папы Карло! Она смотрела прямо на меня и явно намеревалась подойти.

Блин! Не улизнуть!

Да что такое сегодня творится в “Бриззере”?! Слет под лозунгом “Я ненавижу Рома Мела”?

– С каких это пор в Потрошители берут женщин? – Катюша не узнала меня, зато считала мою идентификационную полоску, а там и впрямь по-прежнему значилась принадлежность к банде.

– Для меня сделали исключение, – буркнул я, лихорадочно размышляя, станет ли подручная Папы Карло нападать или все же обойдется.

Вот ведь закон подлости! Будь я иррийцем своего одиннадцатого уровня, мы бы с ней сейчас поговорили на равных. А так... Да я еще слабее, чем был в начале игры. Долбанная-долбанная-долбанная “Темная лошадка”!

– Мальчикам стало некого пялить? Решили завести себе шлюшку? Ну, и как оно, по рукам ходить? – Катюше безумно нравилось опускать людей. Она просто тащилась от этого. Может, познакомить ее с Философом? Вот уж точно два сапога пара.

– Тебе виднее, – парировал я. – В банде Карло бойцов-то побольше будет. Всех успеваешь обслужить?

Слова сорвались с языка сами собой. Глаза Катюши недобро сузились. Я спохватился. Эх, надо было промолчать. Не стоит сейчас дразнить ее.

Катюше очень хотелось размазать меня по стенке – такое желание отчетливо читалось в ее глазах. Но она сдержалась.

– Ладно, сучка, мы с тобой позже поговорим. А сейчас скажи, Мел здесь, в клубе?

– Из Потрошителей кроме меня тут никого нет, – и ведь не соврал.

– Не гони. Наши шпионы видели, как он сюда входил.

Вот, значит, как. За мной следят, а я и не заметил.

– Видели, как какую-то девку снял и с ней наверх пошел, – продолжала Катюша. – Я же все кабинеты обыщу, но найду его. Но ты можешь сэкономить мне время. Дело и впрямь очень срочное.

– Его здесь нет. Говорю же. Он уже ушел. Лохи у вас шпионы. Может, Мелу передать что?

– Не надо. И вообще, отвали, не до тебя сейчас.

Грубиянка!

Я заметил, что мужики в клубе на нее глазели с интересом, но не подходили. Знали ее скверную репутацию и боялись.

Катюша потеряла ко мне интерес, присела за соседний столик и зависла. Кому-то сообщение набирает, не иначе.

Оказалось, мне. В смысле Рому Мелу.

Пришлось быстро отшить некстати подсевшего за мой столик бетианца четвертого уровня и открыть окно диалогов.

“Мел, привет. Надо срочно поговорить. Я в клубе. Скажи, в каком ты кабинете, я поднимусь”.

“Я не в "Бриззере". Чего надо? Говори так”.

“Центральные готовятся атаковать ваш таксопарк. Вместе с Технарями”.

О, как!

“С Технарями? А им-то что от нас надо?”

“Их Карло подписал. За солидный куш. Не поскупился. Кстати, он полностью уверен, что и ты вместе с остальными в таксопарке. Хочет уничтожить разом всех Потрошителей до последнего бойца”.

“Да? А что же ваши шпионы? Не сообщили ему?”

“Они отчитываются передо мной, а уже я передаю инфу Карло. Или не передаю”.

Что это? Ловушка? Желание выяснить мое местонахождение? Или Катюша и впрямь предает своих?..

Впрочем, кажется, Катюша не врет – на Потрошителей и впрямь готовится атака. Доказательство – мой нынешний облик. Программа не зря сделала меня бетианкой-торговцем первого уровня. Данные о приближающемся бое уже, вероятно, учтены алгоритмом игры, поэтому мне назначили самый неподходящий для военных действий облик.

“Скажи Карло, что меня там нет. Пусть отложит атаку. Подождет, пока я не вернусь в таксопарк”.

“Он не будет ждать. Просто отправит за тобой еще одну группу”, – возразила Катюша.

Плохо дело. Наверное, Папа Карло испугался меня всерьез, раз решил действовать столь радикально. Да еще привлек дополнительно одну из сильнейших банд Бродвея. Видно, мой резкий взлет заставил его запаниковать. А может, до главаря Центральных дошли слухи, что Морфий фактически подарил его мне?

Как бы там ни было, ситуация для Потрошителей угрожающая. Даже если Спок еще не вышел из игры, наших в таксопарке всего трое. А противники – две очень сильные банды: Центральные во главе с Папой Карло, и Технари под предводительством тынянина Лоташа. Причем, если Центральные опасны количеством бойцов, то у Технарей уровни повыше, плюс половина из них – техники разного уровня развития.

В сумме противников будет бойцов тридцать-сорок от третьего до восемнадцатого уровня. Не хило. У нас, правда, есть два крашера и ракетомет. Но и у врагов наверняка имеется в наличии тяжелое вооружение. Не зря же банду прозвали Технарями. Хотя они скорее не бандиты, а пираты – нападают на пролетающие в нашем секторе Галактики торговые корабли.

“Как скоро начнется штурм?” – спросил у Катюши.

“Вот-вот. Карло с Лоташем сейчас согласовывают заключительные детали, а потом сразу и начнут”.

Я уточнил у нее еще несколько моментов, касающихся численности и вооружения, но спрашивать, почему она решила предать своих, не стал, хотя Катюша явно ждала такого вопроса.

Но я ограничился простым “спасибо”, и поспешил свернуть разговор.

Судя по лицу, девушка была разочарована таким окончанием, но диалог продолжать не стала. Вот и ладненько. Сейчас не до нее, позже по душам поговорим.

Я быстро набрал сообщение Швецу:

“Немедленно уходите из таксопарка вместе с Динком и Споком. Бегите оттуда со всех ног, встретимся в "Бриззере"”.

“Если ты о Карло и Технарях, то поздно уже, – откликнулся Ник. – Они как раз сейчас окружают нас. Я собирался тебя вызывать, но ты меня опередил”.

Блин! Блин! Блин!

“Спок с вами?”

“Да. Но у него закончился кит на крашеров”.

Да что ж за гадство такое!

“Ник, держитесь. Я организую подмогу”.

Вооружения в таксопарке и без крашеров хватает, так что какое-то время они смогут эффективно обороняться.

Я открыл окно диалога с Кошмаром.

“Спок, не выходи пока из игры, ладно?”

“Да мне вроде как пора уже. Завтра на работу”.

“Подожди! Ты нужен нам. Сейчас скину тебе изображение одного предмета. Постарайся побыстрее продать его через чат. – Я отправил трехмерное изображение лефта с автографом Морфия. – Как думаешь, купят?”

“Ого! С руками оторвут. Морфий – один из самых знаменитых Боссов в игре. А сам чего не продашь?”

“Лучше ты. Только не за лефты, а за эрды”.

Лефт – игровая валюта “Ваншота”, а эрд – денежная единица Земли. Реальной Земли будущего. Одна из трех основных валют Звездного Содружества.

“Спок, продай как можно дороже и быстрее, а на вырученные деньги купи новый кит. Но прежде чем покупать, сбросишь мне весь список доступных китов, я скажу, какой выбрать”.

“Понял”.

“Тогда до связи. И поторопись”.

“Ладно”.

Поразмышляв, я постучался к Лоташу, попробую его перекупить. Но в ответ получил лишь одно слово: “Заблокировано”.

Следующим я вызвал Бориса Петровского – моего нового подчиненного из охраны Острова.

“Сколько бойцов сможешь привести ко мне в течение ближайших сорока минут?” – я учел полчаса на дорогу.

Он не отвечал с минуту, видно уточнял информацию. Наконец, последовал ответ:

“Четырнадцать. В полном боевом снаряжении”.

“Да ты шутишь! Почему так мало?”

“Было больше, но остальных вы положили”.

“И все равно. Четырнадцать? И это из сорока персов, которые ошиваются на Острове. А остальным дармоедам я тогда с какого перепуга платить должен?”

“Одна четверть – обслуга, не бойцы. Еще семерых нужно оставить для обороны Острова. Вы же не хотите его потерять? А еще шестеро бойцов без брони”.

“Имеешь в виду, силовую броню?” – я вспомнил невозможно крутую шкурку островитян.

“Вообще броню. Силовой у нас осталось только пять комплектов. А еще девять – защита класса три плюс”.

Тоже не слабо, хотя с силовой не сравнить. Но у Потрошителей и такой нет. Вернее, у Динка есть довольно хорошая бронька, а вот Ник и я без защиты. Так что и островитяне без нее повоюют. Тем более бездумно я их в атаку бросать не собираюсь, а огневую поддержку оказать можно и без брони.

“С вооружением как?”

“Вот с ним недостатка нет”, – обрадовал Петровский.

“Значит, жду тебя с отрядом в двадцать бойцов, – я сообщил место встречи. – Ты старший”.

“А контракт?” – вякнул было он.

“Изменим. Пропишем твое повышение, но позже”, – отрезал я.

Подчиненный должен хоть иногда верить своему работодателю на слово. А если нет, то выгоню его с Острова нахрен.

“Понял. Подтверждаю место встречи”, – откликнулся Борис.

“У тебя сорок минут. Если успеешь раньше, за каждые пять минут – премия. За опоздание – штраф”.

Тут замигал вызов от Спока, и я поспешил прервать разговор с Петровским.

“Искал тебя в чате и не нашел. Что за дела, Мел? – выдвинул претензию Кошмар. – Ты под каким ником играешь?”

“Ты знаешь. Но в чате меня нет, не ищи”.

“Почему?”

“Долго объяснять. Как только отобьем атаку, мы с тобой поговорим. Доверю тебе еще одну тайну”.

“Круто! Ты админ, да?! Или проверяющий? Тайный игрок! Я слышал про таких!”

Пришлось остудить его пыл:

“Не сейчас, Спок. После боя поговорим. Что с аукционом?”

“Интерес есть, деньги можно выручить зашибенные. Но аукционный сервис требует подтверждения, что заявленный предмет в наличии”.

“И что для этого надо?”

“Чтобы лефт был у меня в инвентаре”.

“Значит, тебе придется выйти из таксопарка”.

“Уровень потеряю”, – в каждом слове Спока легко читалась досада. Оно и понятно. Выйти он может, только погибнув.

“Сегодня потеряешь, завтра вернешь, обещаю. Точка респауна далеко, не знаешь?”

“В промзоне вроде”.

Что ж, это мудро. Подальше от посторонних глаз. Один минус – далековато отсюда. Минут десять-пятнадцать езды.

“Давай, Спок, поторапливайся. Скажи Швецу, пусть пристрелит тебя. Встречаемся на точке респауна”.

“Мел, а по-другому нельзя? – заныл Спок. – Давай ты сам лефт продашь и кит купишь, а то уровня жуть как жалко!”

Пришлось надавить:

“Я же говорю, завтра его вернешь. Кого-нибудь из Центральных в плен возьмем, ты на нем ваншотный удар попробуешь”.

“О, круто! Буду, как ты "Мастером Ваншота"!”

“Будешь, будешь. Все, Спок. Времени нет. Встречаемся на точке”.

Я решительно встал из-за стола. Уровень – фигня. Его можно и потерять. А вот за жизнь – Динка и Ника – определенно стоит побороться...

ИСТОРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Выдержка из учебника новейшей истории реального мира, издание 2553 года:

“...в начале 23 века происходит резкий прорыв в технологии компьютерных игр. Создается так называемое полное погружение. Начинается бум масмедийной культуры. Происходит окончательное срастание кинематографа с игровой индустрией.

Полное погружение в виртуальную реальность начинает использоваться повсеместно, в частности для обучения при подготовке сотрудников полиции, астронавтов, бойцов космического патруля, а так же колонизаторов других планет.

Следующим шагом становится разработка процесса оцифровки матрицы человеческого (а впоследствии так же бетианского и тынянского) мозга в 2409 году. Считается, что такой процесс – путь к бессмертию. Умерший получает второй шанс на жизнь в виртуальном пространстве. Сама оцифровка не является дорогостоящей. Однако эксплуатация и обслуживание серверных центров требует огромных денежных вложений.

Создается межгалактическая корпорация под названием "Вторая жизнь". Она предлагает самым состоятельным из граждан Звездного Содружества Млечного Пути заключать контракты на "жизнь после смерти". Для оцифрованных олигархов в виртуальной реальности воссоздается их привычный мир до мельчайших подробностей, вплоть до компьютерного воплощения любимой собаки, интерьеров яхт, клубов, ресторанов, включая обслуживающий персонал и посетителей. Кроме того, оцифрованные имеют возможность по-прежнему руководить бизнесом, присутствуя на переговорах и совещаниях виртуально.

Так же для оцифрованных на выбор имеются еще несколько виртуальных миров фэнтезийного и исторического плана. Заключивший контракт на вторую жизнь может провести ее среди орков и эльфов или пиратствовать в Карибском море вместе с Морганом. Однако выбор становится окончательным, переписать код и переместить его в другую виртреальность не удается из-за особенностей процесса оцифровки.

Для организации и последующего ежедневного обслуживания виртуальных пространств корпорации "Вторая жизнь" требуются десятки тысяч профессионалов разной направленности: от дизайнеров и рендерщиков, до мощной службы безопасности для отражения многочисленных хакерских атак. Так же нанимаются сотрудники, которые отыгрывают ближайшее окружение оцифрованных олигархов, что бы воссоздать иллюзию настоящего человеческого общения, которое не в состоянии дать мобы.

В 2511 году некая, малоизвестная на тот момент компания-разработчик компьютерных шуттеров "Зертек" объявляет об использовании оцифрованных в качестве мобов в своих играх. Первые контракты на подобную оцифровку заключались с малоимущими тяжелобольными гражданами, которые получали солидные денежные вознаграждения с условием полного стирания личности и замены ее выдуманным персонажем. Тогда же впервые появляется термин "шотхолл".

Заявление становится сенсацией, а опубликованная "Зертеком" игра взрывает рынок, выйдя на первые строчки популярности.

Новшество мигом подхватывают остальные компании сектора игровой индустрии, а так же корпорация "Второй шанс", заменяя реальных игроков из обслуги олигархов шотхоллами.

На всех обитаемых планетах открываются стационарные и мобильные оцифровочные пункты, а навязчивая реклама настойчиво предлагает землянам, тынянам и бетианцам заключать соответствующий контракт...”

В это же самое время в реальном мире,

Август 2555 г.

Прочитав почту, Алексей Тур издал сдавленный звук, то ли закашлялся, то ли подавился, а затем громко и от души выматерился.

– Чего там? – забеспокоился Томас.

– Он сделал это, – пояснил Тур. – Сделал!

– Наш джокер?

– Кто ж еще.

– А поподробнее? – Томас нахмурился.

– Он засветился по полной. И даже раньше, чем мы рассчитывали.

– Рассказывай по порядку, с чувством, с толком, с расстановкой, – потребовал Томас.

– Ладно. Начнем с того, что некая Кон ан Дим подала на него заявление в полицию.

– В смысле? – не догонял Томас. – Что за полиция в “Ваншоте”?

– Да причем тут “Ваншот”! Она заявила в РЕАЛЬНУЮ полицию! В свою, тынянскую, но заявление тут же перенаправили галам (*галы – бытовое название галактической полиции Содружества Млечного Пути, аналог нашего интерпола). Делами геймеров именно они занимаются.

– Геймеров?! – вытаращился на напарника Томас.

– Ага, – Тур хмыкнул. – Слушай. Неделю назад жительница планеты Тын-ян некая Кон ан Дим обратилась в местное отделение полиции с требованием защитить ее от геймера под ником Ром Мел. Он якобы угрожал ей расправой, причем в реале. Ему вроде как известен ее адрес, ай-пи и прочее.

– Во дает! – Томас хмыкнул и в восхищении ударил себя ладонями по коленям. – Джокер блефует, конечно, но зверски убедительно, раз она поверила. А свой адрес девчонка, небось, сама ему дала. Наверняка перепихнулись в игре. Я видел, как они поднимались в траходром.

В тот день, о котором шла речь, была его очередь наблюдать за джокером. Он видел, как тот ошивался в “Бриззере”, как разговаривал с разными персами, в том числе женщинами, и пару раз поднимался в вип-кабинет. Что происходило в вип-кабинетах, оставалось за кадром, камеры удалось установить только в общем зале клуба. Поэтому едва не прозевали смену образа джокера. Помогло полученное задание на устранение главаря Потрошителей, Томас успел взять его у некоего Папы Карло до того, как тот погиб.

– Потом ей продолжения в реале захотелось, – продолжал Томас, – вот и сказала ему, кто она и где живет. А он, видно, втирал ей, что геймер.

– Кон ан Дим утверждает, что секса не было, – возразил Тур. – Адрес ему не давала, он сам узнал. И начал угрожать.

– Интересно, зачем? – удивился Томас.

– Какая разница. Главное в другом. Галы проверили и убедились, что никакого геймера с таким ником в игре нет. Есть простой шотхолл. Вот, из переписки дознавателя с оперативником... – Алексей пролистал почту, отыскивая нужный фрагмент, зачитал вслух: – “У дамочки, видать, крыша-то в полете, а куда летит, сама не знает. Перепутались в ее бедном мозгу вирт и реал”. “Ох, уж мне это полное погружение”. “Мужика ей хорошего надо”. “Или психиатра”... Дальше в том же духе. Дело, само собой, закрыто ввиду отсутствия состава преступления.

– А в чем тогда засветка? – не понял Томас.

– В том, что барышню такой результат не устроил, и она теперь сидит в чатах и рассказывает страшилки о маньяке-убийце Роме Меле, который вроде как и шотхолл, но способен выходить в реал из виртуального пространства и убивать.

– Пипец, – резюмировал Томас. – Ну, что, поднимай ребят. И еще нам нужны дополнительные наблюдатели.

– Вот-вот, – Тур поспешно активировал сигнал экстренной связи: – Внимание, группа. Боевая готовность. Джокер засвечен. Охота на живца началась...

Content

Филоненко Вадим Ваншот. За пределом