Артём Бук

ВОЙНА ШЕРИФА ОБЛОМОВА

Глава 1

— Откройте, полиция! — надрывался на крыльце женский голос. Через несколько секунд последовали довольно увесистые удары в хлипкую дверь моего жилища. Кто бы мог подумать, что одна юная леди способна произвести столько шума. Так, глядишь, и замки не выдержат.

Я нехотя приоткрыл глаза. Сквозь жалюзи на окнах одноэтажной хибары пробивалось то ли утреннее, то ли уже дневное солнце. Заснуть на диване в гостиной — само по себе дело банальное. Хуже, что отрубился, на нем сидя, да еще и в халате. В том самом, в котором накануне собирался пойти в ванную, чтобы принять душ. Значит, обошлось без водных процедур. Среди селян в таких случаях принято понюхать себя под мышками, чтобы определить, готов ли ты к общению с прекрасным полом. Вместо этого я дотянулся до дезодоранта на тумбочке и обильно спрыснул им типичные места. Ну вот, перед вами снова достойный член общества.

На столике перед диваном возвышалась опорожненная наполовину бутылка вина, рядом на тарелке по-сиротски пристроились три последних кусочка сыра. Вздохнув, я отправил один из них в рот и поднялся на ноги. Великолепно. Не шатает, а значит, определение «перебрал» ко мне не относится. Короткий визит в ванную — тридцать секунд на туалет, чуть больше — на чистку зубов. Из зеркала на меня пялился невысокий лысый субъект на вид слегка за сорок. С глазами, охарактеризованными в полицейском досье как «ярко-голубые». В данный момент, правда, означенный цвет разбавляли предательские красные прожилки в белках.

Крики за стенами дома прекратились, но я знал, что незваная гостья все еще там. Набравшись мужества, на цыпочках пересек запыленную гостиную, решительным жестом откинул щеколду и распахнул дверь в мир. Мир ожидаемо ответил обжигающими лучами солнца. Прямо в глаза. Некоторые считали меня довольно сообразительным, но действительно умный догадался бы надеть темные очки.

Она стояла на пороге спиной к входу, любуясь окружающей саванной. Вид с горы и правда был хорош. Внизу, в паре километров от дома, раскинулся Мидгард, отсюда выглядевший хаотичным скоплением малоэтажных домишек, рядом с ним — Голубое озеро. Вдали на юге, окутанные сизой дымкой, высились Голубые горы. Очень много голубого на этой планете. Жаль, преимущественно в названиях. Сама-то по себе она в основном желто-землистая, насколько я мог заметить за два года пребывания на ней. Любоваться окрестностями я предпочитал по вечерам, когда температура снижалась до комфортных плюс двадцати, а столица начинала искриться огнями казино и фонарей на набережной. Заниматься этим, стоя на солнцепеке в форменном полимерном комбинезоне, — удовольствие на любителя.

— Я орала добрых пятнадцать минут! — Заслышав звук открывающейся двери, она резко обернулась и обвиняющим тоном продолжила: — Сейчас уже десять сорок восемь утра!

— Мисс, вы разбудили меня лишь для того, чтобы сообщить время? — Изображать недовольство оказалось несложно — солнце нещадно жгло глаза и лицо само по себе сморщилось в угрожающую гримасу.

Нарушительница спокойствия встряхнула хорошенькой головкой с черными волосами до плеч и положила пальцы на пояс с пистолетом и наручниками. Типичная поза полицейского «я вас предупреждаю». Прямо из учебника. Взгляд скользнул мне за спину, явно приметив бутылку на столе.

— Вы пили! — Даже не знаю, можно ли было произнести эти два слова с более осуждающей интонацией. — Проклятый алкоголик! Погодите… это что, вино?!

Отпихнув меня в сторону, законница ворвалась в комнату и схватила бутылку, пытаясь в полумраке гостиной разобрать надпись на этикетке.

— Это произвол, — неуверенно заметил я, думая, что если она захочет покопаться в прочих моих вещах, то найдет там еще немало чего интересного.

— Это — контрабанда! — Бутылка впечаталась донышком в стол, а обыск продолжился. — Ага, сыр! Тоже контрабанда!

— Подарки, — уточнил я, — э-э… беспошлинные подарки. От хороших друзей.

— Вы пьяница. Тунеядец. И вор. — Как ни странно, дав исчерпывающую характеристику личности хозяина дома, она успокоилась и плюхнулась в ближайшее кресло. — Собирайтесь. Немедленно. Поедете со мной.

— С чего бы это? — осторожно поинтересовался я. — Может, я не хочу. Может, чувствую себя плохо.

— С того, что сейчас уже одиннадцать утра, а ваш рабочий день начинается в девять! — снова взвилась гостья.

— Сегодня же пятница, правда? — Мозг отказывался понять логику ее рассуждений. — На работе я был во вторник. Какая разница, сколько сейчас времени, если я прогулял уже два дня? Оставьте меня в покое. Все равно завтра выходной.

— Мы полиция, шериф. — Ну наконец-то она соизволила обратиться ко мне как подобает. — У нас нет выходных. Мы работаем восемь дней в неделю, двадцать пять часов в сутки. Во всяком случае, я и Томми. Потому что вы, шериф, не работаете вовсе. Отпуск закончился. У нас дело, и мэр требует, чтобы им занялись лично вы.

— Прям-таки требует? — усомнился я. — А это дело не помешает мне попасть на вечерний покер с его честью? Или вся эта канитель — чтобы не дать мне выспаться и поквитаться за прошлый раз, когда я взгрел его на двадцать экю?

— Вы больны. — Никогда бы не подумал, что взгляд этих красивых голубых глаз может выражать такое отвращение. — Я… я не знаю, как вы вообще получили эту работу. В вас же нет ничего человеческого.

— Полегче, милая. — В этот раз, не подозревая того, ей удалось всерьез меня задеть. — Получил так же, как и вы. Как альтернативу тюремному заключению сроком от трех до восьми лет. А в земных тюрьмах полицейских не слишком жалуют, правда? И не надо забывать, что ваша история, дорогая Диана Кромм, мне тоже известна без прикрас. Так что нечего корчить из себя святошу. Лучше отвернитесь. Или можете посмотреть.

Я взялся за пояс халата, и девушка, густо покраснев, выскочила в открытую дверь. Неспешно одеваясь, я размышлял о том, что за дело могло заставить мэра послать за шерифом его же подчиненную. Джимми числился у меня в приятелях, но формально перед народным избранником я не отчитывался. Сама же юная воительница, несмотря на все высказанные упреки, предпочла бы вообще не видеть меня в стенах участка. Диана прекрасно справлялась с делами без участия босса. Собственно, в этом и состоял смысл ее назначения на должность.

К тому же на Торуме почти отсутствовала преступность. Слишком маленькое сообщество, слишком бедное, слишком изолированное от остальной обитаемой Вселенной. Пьяные драки, мелкие кражи, пропавший скот. Может, Джимми хочет, чтобы я наехал на Паттерсона, владельца казино? Самое большое здание на планете регулярно нарушало какие-то городские правила относительно шума и освещения, и мэр уже несколько раз просил им заняться. Ладно, видать, пришел мой день расплаты за многомесячное безделье.

Напялив брюки и форменную рубашку, чей запах лишь с натяжкой можно было расценить как приемлемый, я вразвалку вышел из дома и залез в джип, плюхнувшись на соседнее с Дианой сиденье. Леди поморщилась, но ничего не сказала.

— Ну что, в казино? — Пожалуй, мне следовало сначала спросить, в чем дело, прежде чем интересоваться пунктом назначения.

— Опохмелитесь по дороге, — отрезала помощница, неверно истолковав мои намерения и одарив очередным презрительным взглядом. — В участке должно быть пиво. Сначала туда, а потом на ферму Барбриджей. Четыреста километров на восток.

— Куда? — опешил я. — Что случилось-то? Урожай брюквы погрызли кроты?

— Убийство, шериф… — сквозь зубы процедила она. — Случилось убийство.

Дорог на Торуме не было вовсе. Собственно, зачем они нужны, если вокруг саванна, вполне проходимая для джипов и вездеходов? Правда, «проходимая» отнюдь не синоним «приятная для поездок». Машину нещадно трясло, периодически подкидывая вверх чуть ли не на полметра. Со временем мне начало казаться, что Диана специально наезжает на кочки в надежде высадить боссу зубы бутылкой, к которой я нет-нет да и прикладывался. Дешевое местное пойло, именуемое «пивом». Никакого сравнения с изысканным шардоне, оставленным дома. Но что делать — нужно поддерживать репутацию.

Путь до участка, где мы захватили криминалистический чемоданчик и средства от похмелья, прошел в гробовом молчании. Как и первые полчаса поездки на юг. Развлечение было одно — считать по дороге столбики сотовой связи, натыканные через каждый километр. По не установленной учеными причине в атмосфере Торума водились какие-то помехи, мешающие передаче радиосигналов на большое расстояние. Метрополия с радостью сэкономила на спутниках связи — все равно с поверхности до них не достучаться.

Зато ей пришлось разориться на специально сконструированные рации, каждая из которых обошлась весьма недешево. Работали они кое-как, да и то — через сеть вышек, которую местные соорудили между городом и фермами. Хорошо, что основную часть заселенного землянами острова занимала саванна. На планете также имелся большой материк, куда колонисты пока не совались — много опасных животных, мало полезных ископаемых. Да и кататься туда не на чем — из-за проклятых помех в атмосфере летали только челноки со звездолетов, имеющие специальную защиту. Купить такой колония позволить себе не могла. Мэр подумывал о приобретении дирижабля, но пока особой нужды в нем не было.

— Ну так это… — наконец не выдержал я. — Подробности какие-то есть?

— Нет, — неохотно отозвалась помощница. — В восемь утра Роланд Барбридж связался с участком по рации. Сказал, что совершено убийство. Мы так поняли, кого-то из сезонных работников. Делать на ферме сейчас нечего, урожай собран, посевная через неделю. Наверное, перепились и передрались. Рано или поздно что-то такое должно было случиться. От выпивки одни проблемы.

Я аккуратно завернул пробку и пристроил бутыль с бормотухой в карман дверцы. Авось не разобьется. Револьвер на поясе больно давил на бедро, и я снял кобуру, с трудом запихав оружие в бардачок.

— Давно хочу спросить, шериф, — продолжая остервенело крутить баранку, Диана покосилась на моего стреляющего монстра, чья рукоять осталась торчать из-под крышки. — Зачем вам огнестрельное оружие? Тем более такое. Пневмопистолет в три раза меньше, и его можно ставить в оглушающий режим. Ваш агрегат — не оружие полицейского. Им нельзя вырубить, только убить. Таскать неудобно. А уж грохочет, наверное…

— Это «Кольт Уолкер Галактика», — ужаснулся я невежеству собеседницы, — точная копия револьвера техасских рейнджеров образца одна тысяча восемьсот сорок седьмого года. Изготовлен, понятно, из современного сплава, и патронов в барабане не пять, а двадцать четыре. Вес меньше — убойная сила больше. Бьет на тысячу метров и прошивает стандартный бронежилет с трехсот. А твоей пародией на оружие только алкашей гонять.

— Вы когда последний раз были в тире, Владимир? — хмыкнула помощница, закрутив очередной зубодробительный вираж вокруг огромного валуна. — Какие триста метров? Вы в дом с пяти не попадете.

Гордо проигнорировав выпад, я взглянул на часы. Тринадцать двадцать. Не похоже, что успеем добраться засветло. Придется копошиться в полутьме, под светом химических ламп. Достав из лежащего в ногах рюкзака гибкий планшет, я углубился в учебник с увлекательным названием «Расследования в условиях колониальных планет класса „С“».

— Никак решили заняться самообразованием, шериф? — Конечно, она не могла не сунуть носик в экран и не порадовать меня язвительным замечанием. — Немного поздновато, вам не кажется?

— Кажется, — охотно согласился я. — Ведь для интеллектуальной работы есть такие умные и образованные, как ты. Я-то что — просто главный законник на этой планете. Куантико, как некоторые, не заканчивал. И специальным агентом Всемирного следственного бюро не работал. Списка наград длиной с руку к двадцати пяти годам не имел. Впрочем, и к сорока — тоже. И почему же такая никчемная деревенщина теперь командует такой суперзвездой, как Диана Кромм? Может, потому, что начальству не хамлю почем зря? Рот держу на замке, когда нужно? А еще пить не брезгую. Когда требуется и с кем требуется. Кстати, долго еще будешь строчить на меня доносы? Все равно их мне пересылают. Скоро всю память на планшете сожрут.

Джип резко вильнул в сторону, хотя никаких преград на пути не наблюдалось.

— Это нарушение протокола… — процедила сквозь зубы наушница. — Мои рапорты уходили по официальным каналам. И рассматривать их должны были официально. Не уведомляя вас.

— Добро пожаловать в реальный мир, юная леди, — радостно объявил я. — Теперь, когда выяснилось, что шансов подсидеть меня нет, может, сосредоточитесь на работе? А то, глядишь, сам на вас рапорт напишу. И уж его, поверьте, рассмотрят по всей форме. Вернут вас на Землю, и вместо службы на этой милой планетке отправитесь мотать свой срок в двенадцать лет.

О да, это заткнуло ее до конца пути. Как и думал, до темноты мы не успели. Когда вдали замаячили огни фермы, над саванной вовсю светили обе луны.

— На самоубийство не похоже, — с тоской признал я, обойдя тело второй раз.

В центре конюшни крест-накрест вкопали две солидных доски, предварительно оторвав их от стойла, в ограде которого теперь зияла дыра. Тело молодого на вид мужчины прибили за руки и ноги головой вниз. Скорее всего, теми же гвоздями, что раньше удерживали доски на своих местах. Глаза выкололи. Грудную клетку бедняги вскрыли, и на земле прямо под головой лежало его сердце.

Угораздило же нас вляпаться. От такого быстро не избавишься. Пахнет полицейской работой, причем отнюдь не местечкового уровня. Животных пока перевели в соседний коровник — якобы покойник беспокоил лошадей до такой степени, что те могли покалечиться, пытаясь вырваться из стойл. И, конечно, попутно затоптали все возможные следы. Хорошо внутри хотя бы прохладно.

— Мы, значит, сразу термостат на пять градусов поставили, как коняшек вывели. — Хозяин фермы явно гордился своей сообразительностью. — Так что вот он, как свеженький. Даже и запаха никакого нету.

Что ж, об установлении точного времени смерти можно забыть.

— Как его зовут? — Медленно перемещаясь по конюшне, Диана снимала на камеру все подряд.

— Да кто ж его знает? — простодушно откликнулся достопочтенный Роланд Барбридж. — Впервые вижу. И мои ребята — тоже.

— Думал, по рации вы сказали, что это один из ваших… — Говоря это, я сурово посмотрел на помощницу. Приятно осознавать, что Мисс Совершенство опростоволосилась.

— Не было такого, — изумился фермер. — Да и как я мог сказать что-то по рации, коль она уже две недели не работает? Я Джона, одного из своих, в город на вездеходе послал. Видать, разминулись вы с ним… То-то думаю, шериф так споро приехал. Раньше завтра вас и не ждали.

— Вы нас не оставите? — вежливо предложил я. — По протоколу при осмотре на месте преступления должны находиться только полицейские.

— Конечно, само собой… — Кажется, он слегка обиделся тому, что его выпроваживают из собственной конюшни, но быстро вышел на улицу, где толпились его родные и работники, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Ну, что скажешь, детектив? — мрачно спросил я, как только мы остались наедине.

Диана выключила камеру и задумчиво посмотрела на труп. Зрелище не для слабонервных, но было непохоже, что девушку оно пугает.

— До города четыреста километров, а до ближайшей фермы — не меньше ста, — озадаченно ответила звезда криминалистики. — Труп сюда привезли. Крови нет, убивали не здесь. Внутри все затоптали, нужно поискать следы шин или гусениц снаружи. На удалении — местные услышали бы, как кто-то подъезжает. Сейчас запущу электронного патолога, но он не установит точное время смерти. Может, определит ее причину. Вряд ли сердце вытащили, пока он был жив. Впрочем, исходя из антуража…

— Исходя из антуража, это ритуальное убийство, — пробурчал я. — Тут диплом Куантико не нужен. Или маньяк-одиночка, или религиозная секта. Сатанисты какие-нибудь. Вот этого нам на Торуме не хватало. Понятно, что в колонисты попадают отщепенцы, но не могли же мы зевнуть целый культ… Зачем только тащить тело на дальнюю ферму? И кто сообщил об убийстве? Не иначе сам убийца. Ну и на кой ему было ускорять приезд полиции?

— Например, чтобы выманить двоих из троих полицейских из города, — тихо предположила Диана.

— Да-а. — Почесав затылок, я неохотно кивнул. — Сходи звякни Томми, спроси, как у него дела. Пусть мобилизует внештатников и держит ухо востро.

Вернулась она минут через десять, мрачная как туча.

— В городе два тела, шериф. — Я не перебивал, и помощница продолжила: — Одно оставили в грузовике прямо на центральной площади. Второе прибили на дверь церкви. Томми в панике. Пытался нас вызвать, а мы не отвечаем. Всем рулит мэр. Собрал охрану казино и добровольцев, на улицах теперь патрули и комендантский час. Тела сняли и спрятали в больничном морге. Томми успел взять образцы и сфотографировать. Кто жертвы — неизвестно. Их отпечатков и ДНК нет в системе.

ГЛАВА 2

— Это невозможно. — Она повторила фразу уже третий или четвертый раз. — Все колонисты есть в базе. И все когда-либо ступавшие на поверхность планеты. Томми напутал.

Промычав в ответ что-то невразумительное, я резко вывернул руль, объезжая очередной валун, и прибавил газу. Ярко светящиеся в темноте цифры показывали сто пятьдесят километров в час. Сжавшись на соседнем сиденье, Диана болтала без умолку. Разумеется, девочка испугана. Нестись на полной скорости ночью по бездорожью в старой машине под управлением полупьяного босса — удовольствие не для слабонервных. Краем глаза я видел в зеркале расширенные от страха зрачки и капельки пота на бледной коже.

Схватка за право вождения длилась добрых тридцать секунд. У помощницы имелись весьма резонные аргументы против того, чтобы доверить управление автомобилем боссу. Во-первых, за два года знакомства она ни разу не видела, чтобы я садился за руль. Если шериф и являлся на работу, то пешком. По городу и в редкие вылазки в саванну меня возили Диана или Томми. Во-вторых, еще несколько часов назад я усердно прикладывался к бутылке. В-третьих, она прекрасный водитель, с каким-то там сертификатом вездесущего Куантико по экстремальному вождению.

Покивав, я вежливо осведомился, предпочтет ли мисс Кромм отбывать свой двенадцатилетний срок на родине, в Северной Америке или, с учетом ее выдающихся навыков, стоит похлопотать о тюрьме поближе к экватору. Может, даже с видом на море. На этом месте раздался оглушительный хлопок задней дверью. Здравый смысл, как водится, проиграл.

В кузове грохотал мертвец. Не сам, конечно — доски, к которым оставалось прибито тело. Барбридж аккуратно срезал их у земли лазерной пилой. Диана минут за двадцать отсканировала отпечатки пальцев, сетчатку глаза и даже взяла образцы ДНК у всех обитателей фермы. Вместе с показаниями в духе: «Я спал, ничего не видел и не слышал». Новая услуга управления шерифа планеты Торум — «экспресс-расследование». Я в это время настроил дрона на поиск следов шин и ног в радиусе километра вокруг конюшни. До Мидгарда мелкому проныре не доехать, так что пришлось договориться с Барбриджем о доставке робота с посыльным на следующий день.

Девять вечера. Я гнал уже час, но преодолел лишь треть расстояния до города. Если старый рыдван, списанный из какого-то полицейского участка на Земле, выдержит, окажемся на месте к одиннадцати. Вряд ли к тому времени что-либо изменится. Горожан разогнали по домам, на улицах патрули, а Томми получил приказ сразу сообщать по рации, если ситуация ухудшится. Велел ли мэр оповестить фермы? Впрочем, это не важно. Убийцы не рискнут гонять по саванне ночью. Их наверняка засекут на выезде из города, да и до ближайших поселений — десятки километров по бездорожью. Они еще там…

— Они еще там, — уверенно сказала Диана, заставив меня вздрогнуть. Полицейская эмпатия, не иначе.

— Давай-ка притормозим с «ними», — посоветовал я, не отрывая взгляд от саванны прямо по курсу. — Доподлинно сие неизвестно. Может, он один, но очень шустрый. А деваться им, или ему, и правда некуда. Уж как-нибудь разберемся в городишке с населением в пятнадцать тысяч душ, кто людей на церкви приколачивает.

В десять пятьдесят я ворвался на улицы Мидгарда и резко ударил по тормозам, чуть не задавив симпатичную черную хрюшку, не спеша переходившую дорогу. Недовольно повернув голову к джипу, свинья на несколько секунд замерла на середине проезжей части, и потопала дальше в сторону ресторанных двориков. Очевидно, комендантский час на животных не распространялся. Хозяева еще пожалеют о своей беспечности — у такой кучи мяса нет шансов выжить в районе жуликоватых трактирщиков. А если до нее не доберутся местные повара, то с удовольствием реквизируют ополченцы, созванные мэром.

Четверо из этих персонажей, вооруженные охотничьими ружьями, встретились нам на одной из центральных улиц. Завидев полицейскую машину, они залихватски отдали ей честь. Все бы ничего, держись добровольцы тверже на ногах. У двоих карманы курток подозрительно оттопыривались от неких округлых предметов. Вся четверка принадлежала к числу субботних завсегдатаев нашего «обезьянника». Большинство из этих бедолаг оказались на Торуме за неуплату налогов, кредитов и алиментов. Буйных в космос не отправляли. Зато здесь многие погружались в беспробудное пьянство от тянущихся серых дней и депрессивного пейзажа за окнами. Джимми от паники совсем умом тронулся, не иначе, если посылает этих людей на улицы с оружием.

Бросив авто напротив участка и велев Диане принять отчет от Томми, я зашагал к ратуше, расположенной через дорогу. Окна светились — видно, городской совет в сборе. У входа стояли трое парней из охраны казино. Эти были трезвы, а в их приветствиях отсутствовало вызывающее панибратство, характерное для пьяни, определенной в патрули. Паттерсон нанимал бывших полицейских и военных. Некоторых из них я был бы рад увидеть в форме своего департамента, но бюджета хватало лишь на шерифа и двух помощников. Чуть в стороне, прислонившись к капоту фермерского грузовичка, торчал какой-то тип в штатском. Лица я не разглядел, но, раз он спокойно стоит возле ратуши в этот час, наверное, очередной доброволец.

Цвет общества собрался в небольшой комнате для совещаний на втором этаже. В свое время мэр зачем-то настоял, чтобы окна в ней сделали пуленепробиваемыми. Вообще-то он был отнюдь не дурак и не параноик, наш Джимми Кларксон. На Земле пятидесятилетний выпускник Гарварда ворочал миллиардами в корпорации, связанной с министерством обороны. Именно благодаря полезным знакомствам двадцатилетний срок, полученный за таинственное исчезновение ста миллионов экю из пенсионного фонда компании, превратился в ссылку на планету класса «С». Деньги, кстати, так и не нашли.

Двухметровый седовласый краснобай, как будто сошедший с рекламных плакатов о жизненном успехе, покорил сердца колонистов. И управленцем он оказался отличным — за два года на планете вырос вполне симпатичный городок, окруженный сотнями ферм. Особых успехов от новых колоний Земля не ждала, но Торум уже в следующем году планировал слезть с донорской иглы федерального правительства. Увы, как и у многих выдающихся личностей, у Джимми была проблема — в детстве он не наигрался в солдатиков. Стены дома мэра украшали десятки фотографий, на которых его честь запечатлели в военной форме и с огромными пушками в руках. Я всегда посмеивался над этим увлечением гражданского хлыща. Вот до сего момента, когда увидел его восседающим во главе овального стола в армейском комбинезоне, поверх которого градоначальник напялил еще и бронежилет. В кобуре на поясе покоился огромных размеров пистолет, а в углу комнаты я приметил пару внушительных с виду ружей.

Мэр собирался на войну, чем, похоже, немало напугал некоторых членов совета. Расположившийся по правую руку от Джимми главный врач города, Фу Лao, то и дело косился на арсенал у стены. Наркоман со стажем, убивший на Земле пациента на операционном столе, выглядел куда старше своих тридцати лет. Небольшого роста, худощавый и лысый, эскулап снимал затемненные очки лишь в помещении. Ясное дело — от постоянного курения свайкса белки приобретают характерный красноватый оттенок.

Сухопарый тип по фамилии Аткинсон, отвечающий за городское хозяйство, при виде шерифа и вовсе втянул голову в плечи, напомнив испуганную птицу. Сослали его за какую-то техногенную катастрофу на заводе, где старик трудился главным инженером. К счастью, на Торуме не было сложных производств, а с задачей починки водопровода и электросетей Аткинсон вполне справлялся.

Директриса единственной в городе школы, пани Веселовская, лишь поджала тонкие губы при появлении гостя. Расплывшаяся фигура учительницы с трудом умещалась в кресле. Дама отличалась самодурством и вздорным нравом, но даже она притихла, зачарованно наблюдая зрелище на гигантском экране, закрепленном на стене. Сейчас там отображалась подробная карта города, по которой ползали маленькие красные точки. Ну они хотя бы догадались надеть на свою шутовскую армию электронные поводки.

— Цирк сворачивается, клоуны свободны. — Не знаю, что меня взбесило больше — зрелище Джимми в наряде космодесантника или попытка превратить ловлю убийцы в увлекательную онлайн-стратегию.

— Шериф, мы тут… — важно начал было Кларксон, проигнорировав мой выпад.

— Вы тут закончили. — Невежливо перебив градоначальника, я плюхнулся на стул у другого конца стола. — Я здесь шериф, все верно. Назначенный правительством Земной Федерации. Это какая статья устава планеты разрешает вам вводить комендантский час? Посылать на улицы вооруженную пьянь с полномочиями полиции? Прятать трупы до того, как будет проведен надлежащий осмотр?

— Владимир… — Китаец явно думал, что статус партнера по покеру дает ему какие-то привилегии, раз решился встрять. Я-то точно знал, где он берет наркотики и где прячет. Просто не хотел отправлять маленького мерзавца обратно на Землю в наручниках. Вдруг пришлют кого-то еще хуже… Наткнувшись на мой взгляд, доктор благоразумно затих и поспешно водрузил на нос темные очки.

— Как вы вообще до этого додумались?

Члены совета в панике переглядывались, представляя, что последует дальше. Их маленький эксперимент вполне тянул на злоупотребление властью, а за такое можно легко оказаться дома, на Земле. В тюрьме строгого режима.

— Ну… — Мэр прокашлялся, нерешительно покосившись на коллег. — Вообще-то нам молодой человек подсказал, из фермеров. Он на Земле юристом работал, специализировался на колониальном праве. Вроде бы Конгресс выпускал разъяснение, что при чрезвычайных обстоятельствах…

— Какой-какой молодой человек? — насторожился я.

— Его зовут Орландо Блум. — Мне даже послышался некий упрек в голосе директрисы, а взгляд дамы приобрел мечтательный оттенок. — Такой воспитанный юноша, а какие красивые зеленые глаза…

— Орландо… — Пришлось оборвать себя на полуслове, поскольку пазл наконец-то сложился.

В пару прыжков я преодолел расстояние до лестницы и через две ступеньки понесся на первый этаж. У входа тихо заурчал мотор грузовичка. Когда я распахнул дверь ратуши, он уже успел отъехать на полсотни метров. Ребята из казино растерянно уставились на взъерошенного шерифа, орущего во весь голос: «Остановить!»

А вот Диана среагировала почти мгновенно. Мой вопль застал ее на середине дороги между участком и ратушей. Наверное, шла, чтобы доложить о находках Томми. Помощница ринулась к полицейскому джипу, но беглец не нуждался в погоне. Грузовичок на секунду притормозил, и раздались тихие хлопки выстрелов. Очень быстро, очень точно. Девушка рухнула лицом вниз возле дверцы своей машины, а стрелок сразу прибавил газу.

Стоявшие рядом охранники наконец очнулись от спячки и открыли огонь из ружей. Все они проходили подготовку, но попасть с двухсот метров по быстро движущейся мишени непросто. Меня мало волновало расстояние. Важен угол. Двести пятьдесят метров. Триста. Грузовик резко свернул налево, к выезду из города, и на секунду кабина оказалась повернута ко мне водительской стороной. Он так и не успел закрыть окно после стрельбы по Диане. Рука нырнула в кобуру, выдергивая из нее оружие. Кольт выплюнул пламя всего один раз. Кто сказал, что эта штука грохочет? Выстрел почти затерялся в ружейной какофонии. Но машину повело влево, и она врезалась в стену аптеки на углу.

Стрельба стихла. В окнах ратуши мелькали растерянные лица членов совета. Ставни домов вокруг оставались закрытыми, но из-под многих начал пробиваться свет. Нужно заканчивать с этим.

— Вы двое, — мой голос звучал глухо и отрывисто, — проверьте.

Пояснять приказ не пришлось — пара охранников с ружьями наперевес направилась в сторону разбившегося грузовичка, а третий принял грозную позу в дверях ратуши. Подойдя к телу на дороге, я присел на корточки и довольно невежливо потыкал дулом револьвера в спину. Тело недовольно застонало и пошевелилось.

— Завязывайте блокировать проезжую часть, помощник, — вроде бы мне удалось сказать это с той же недовольно-брезгливой интонацией, с какой девица обычно обращалась к боссу, — горожане могут подумать, что Мисс Совершенство выпимши.

Диана приподнялась на локтях, и на меня из-под спутавшихся черных волос яростно уставилась пара голубых глаз.

— Больничный не дам, — брюзгливо продолжил я. — Подумаешь, пара пуль в жилет. Из пистолета. Я отчет по этому бардаку писать не собираюсь. Но к девяти утра чтобы файл был на сервере. Попросить для тебя волшебных пилюль у доктора? Опиаты подойдут? Или тебе чего возбуждающего?

Она оттолкнула протянутую руку и сама поднялась с земли, держась за борт джипа.

— Его взяли?.. — Речь красотки пока оставалась невнятной, но мозг явно работал в верном направлении.

Я взглянул в сторону добровольцев, осматривающих грузовик. Один из них обернулся и поднял большой палец вверх.

— Значит, так… — Страшно хотелось спать, поэтому оставалось надеяться, что юное дарование запомнит скороговорку. — В двадцать три двенадцать шериф Обломов заметил на улице подозрительного субъекта и приказал тому остановиться. Субъект пытался скрыться на компакт-грузовике марки «Фо-йота». При этом им были произведены четыре выстрела из пистолета… хм, не видел я, какой у него пистолет, вставь сама. Помощнику шерифа Диане Кромм была причинена легкая контузия вследствие попадания пуль в бронежилет… ладно-ладно, спроси у Фу Лао, как это правильно называется. Полицейская машина получила повреждения. Кстати, первым делом с утра не забудь позвонить, чтобы починили. Огнем добровольных помощников шерифа, осуществлявших охрану ратуши, злоумышленник был уничтожен. Картина ясна? Уверен, в грузовичке найдутся следы ДНК всех жертв. Дело закрыто. Пойду скажу Джимми, чтобы отзывал свои орды, пока они город не разграбили.

— Сэр… шериф, — оставшийся в дверях охранник обращался почтительным полушепотом, что вряд ли было связано с должностью, — ведь это вы, сэр… Вы его убили. Одним выстрелом. Из револьвера. С трехсот метров.

— Да ладно тебе, сынок. — Мальчику на вид исполнилось лет двадцать пять, и покровительственный тон показался мне вполне уместным, — все палили, верно? Наверняка кто-то из вас попал. Я похлопочу перед мэром. Получите награду. А у тебя это… машины нет, случайно? Мне бы домой…

ГЛАВА 3

Проснулся я от тихого покашливания в углу комнаты. Цифры на табло над входной дверью показывали пять утра. Значит, поспать удалось не больше пары часов. Как и прошлой ночью, заснул на диване, но на сей раз чин чином — с подушкой и одеялом. Форма небрежно валялась на стуле в центре комнаты так, что я хорошо видел пустую револьверную кобуру. Он не держал кольт в огромных волосатых лапах. Просто положил оружие рядом с собой, удобно расположившись в кресле.

Некоторое время я разглядывал гостя. Тут бы сказать: «Со мной и не такое случалось», — но нет, такое — впервые. Здоровенная, черная как смоль горилла почти слилась во мраке ночи со стенами, если бы не полоски лунного света, проникающие сквозь жалюзи. Я затруднялся определить, что больше придавало сюрреалистический оттенок картине — сами белые линии на черном теле или то, что они раскрасили под зебру темный комбинезон, в котором щеголял незваный гость. Задумчиво подперев правой рукой голову, существо пялилось на меня парой умных грустных глаз.

— Здравствуй, Тор. — Мягкий баритон разительно контрастировал с брутальной внешностью чудища. — Ты меня помнишь?

— Нас вроде не представляли, — уклончиво заметил я, избегая резких движений. Вдруг оно нервное. Хотя с виду не похоже.

— Это было бы странно, — согласился гость. — Тем не менее ты знаешь, кто перед тобой. Ты ведь не случайно решил убить моего друга?

— Ты вроде как сам избавился от троих, не так ли? — притворно обиделся я. — Одним больше, одним меньше. Еще целых восемь осталось.

— Осталось, — не стал отрицать пришелец, вовсе не выглядя огорченным потерями. — А те трое — тоже твоя заслуга. Что за газ ты использовал в ловушке? Нужно доработать. Я им тоже надышался — никакого эффекта.

— Газ был не для тебя. Я тебя не воевать вызвал, — миролюбиво пояснил я. — Так, поговорить. А эти… ты же знаешь наше отношение к зеленоглазкам.

— Вообще-то я так и подумал, — меланхолично признала горилла. — Столько времени прошло… Мы полагали, ваше племя прячется где-то в пещерах на краю Галактики. А вы уже колонизировали десятки миров. Но ты не мог забыть, что эта планета когда-то была нашей. И пусть она нам больше не нужна, основать здесь город — это вызов.

— Между нами есть нерешенное дело. — Пусть его реакция и была ожидаемой, мне хотелось направить разговор в нужное русло. — Целых сто тридцать восемь дел, если точно.

— Сто сорок одно, если уж на то пошло, — оскалился гость. — Подобные ошибки в цифрах меня крайне огорчают.

— Как ты и сказал — прошло очень много времени. — Пока все шло лучше, чем можно было предположить. — Но вы ведь заинтересованы в том, чтобы оставшиеся заложники вернулись домой?

— Интересные меры безопасности у вас тут, в колониях. — Легким движением горилла выскользнула из кресла и встала посередине комнаты, положив лапы на пояс.

Черт, она что, тоже Куантико заканчивала?

— Если ты об импульсной мине, которая встретила ваш челнок на орбите, то в стандартный набор она не входит, — охотно пояснил я. — Просто хотел, чтобы ты здесь немного подзадержался. Вы ведь так и не модифицировали эти штуки за сорок тысяч циклов? И летаете все так же — один ваш и двенадцать зеленоглазок. И корабли все так же бросаете на орбитах лун на автомате. Знаете, почему мы ушли? Ну, помимо того, что не хотели стричь вам ногти и расчесывать шерстку? Вы не развиваетесь. Столько времени — и ничего нового.

— Мы чтим традиции. — Кажется, он вовсе не обиделся. — А вы все так же думаете, что хитрее всех. Ты забыл одно — наш род куда умнее вашего. Ты активировал машины в старом городе, чтобы заманить меня на планету. Повредил челнок, и теперь я не могу вернуться на корабль или подать сигнал на родину. Устроил ловушку, чтобы у меня осталось меньше помощников. И ради чего — поторговаться за наших братьев?

— В спокойной, непринужденной атмосфере, — подтвердил я. — Если договоримся, через тридцать местных дней заложников доставят в Мидгард. Вам дадут возможность послать сигнал домой. Оттуда пришлют транспорт, и всех вас подберут. С планетой и населением можете делать что захотите. Мы сюда не вернемся. Условия просты — вы о нас забываете и даете развиваться так, как сами того хотим.

Горилла не спеша продефилировала по гостиной и остановилась у шкафа, где за стеклом прятались материальные доказательства существования майора Владимира Обломова: диплом Полицейской академии Санкт-Петербурга, несколько почетных грамот, относящихся к раннему периоду службы, сертификаты местечковых курсов по экстремальному вождению, стрельбе, рукопашному бою. И фотографии — на фоне родного Сыктывкара; в лесу у костра в компании каких-то полуголых пузатых мужиков; блондинки-жены, с которой я якобы уже десять лет как состоял в разводе. Места, в которых я никогда не бывал, и люди, которых не знал. Даже въедливая Диана, не раз заходившая в дом, никогда не демонстрировала особого интереса к этому банальному пантеону тщеславия. Что-то подобное имелось в доме практически каждого колониста. Доказательство того, что они люди. Что были кем-то и что-то стоили в том, другом мире, оставшемся на Земле.

Гость задумчиво коснулся пальцами стекла и поинтересовался:

— Хорошо ли с ними обращались? Ты многого требуешь. Чтобы я принял обязательство от имени всего рода. Пусть прошло сорок тысяч циклов, но мы такого не забываем. Традиции, знаешь ли.

— Знаю. Но обращались с ними на высшем уровне. Никаких клеток, если ты об этом. Собственный остров в середине океана, не отмеченный на картах. Чистый воздух, свои дома, природа. А те трое… просто пришло их время. Мы здесь ни при чем. — Продолжая говорить, я думал о том, что мне совершенно не нравятся передвижения пришельца. Сам-то я оставался лежать на диване с одеялом, натянутым чуть ли не до ушей, и мог лишь вертеть головой, стараясь, чтобы существо не выпало из поля зрения. Не слишком этично с его стороны. Разве что собеседник не воспринимает разговор всерьез. Это плохой знак. Значит, я где-то просчитался. Судьба соплеменников не может не волновать вождя такого ранга.

— Меня беспокоят… гориллы. — Пара умных глаз снова уставилась прямо в мои. — Что это? Неудачный эксперимент? Насмешка?

— Вынужденная мера. — Мне стоило догадаться о том, что они копнут глубоко в местные базы, хотя найти предлог изъять из архивов целый раздел о приматах не удалось бы даже шерифу. — Мы сохранили жизни всем пленникам. Но не могли позволить им оставлять при себе потомство. И убивать детенышей тоже не хотели. Тогда договорились… искусственная деградация. Новый вид поселили на одном из континентов. Там у них не было врагов, и они размножились.

Гигант вздрогнул, как от пощечины, и повернулся к дивану спиной. Провоцирует, что ли? Плохо дело.

— Другим это не понравится. — Голос гостя по-прежнему звучал мягко. — К счастью, мне не придется заключать эту сделку. Ты проиграл войну, Тор, еще до ее начала. Все то же бахвальство, даже планету назвал своим именем. И все также не способен учесть детали. Эти ваши протоколы безопасности… ни в одной базе не содержится координат Земли или любой другой колонии. На планете нет оборудования, которое можно использовать для отправки сигнала за пределы звездной системы. Но ты забыл об одном…

— Это о чем же? — Напрягшись, я чуть приподнялся на подушке.

— О протоколе «Защитник», конечно, — повернулся он ко мне и благодушно осклабился, — том самом, о котором по правилам знают лишь шериф и мэр. И о котором нет упоминаний в базах. Зато там есть «Устав космического флота», весьма подробно описывающий, что надлежит делать военным в случае получения сигнала бедствия из колонии. И перечисление обстоятельств, при которых этот сигнал может быть отправлен. Например, «вспышка преступности, приведшая к насильственной гибели не менее трех гражданских лиц».

— Этот кретин даже не сказал мне, что послал сигнал, — с тоской признал я. — Побоялся, видимо.

— Поэтому мы редко полагаемся на кретинов из низших, — согласился собеседник. — Ты ведь уже понял, что будет дальше? Через несколько дней здесь сядет военный бот. Я его захвачу. А потом и корабль, с которого он прилетит. Тогда мы узнаем координаты Земли и всех миров, где вы расселили людскую нечисть. И сами освободим братьев. Тебе нечего предложить мне, Тор.

Он не стал обрывать себя на полуслове или делать какие-то хитрые финты. Просто одарил меня прощальной улыбкой, и прыгнул на диван прямо с того места, где стоял. Кольт глухо кашлянул из-под одеяла, и массивную тушу отбросило в угол комнаты. Еще выстрел, но первый пришелся в броню, а существо двигалось слишком быстро. Промах, снова промах. Он вылетел в окно, начисто снеся раму, и кубарем покатился с обрыва.

Отбросив одеяло, в одних трусах и с револьвером в руке я ринулся к двери. Распахнув ее, я чуть не врезался в ствол штурмовой винтовки, крепко зажатой в руках Дианы.

— Ш-шериф?.. — неуверенно спросила помощница, как будто не опознав меня в исподнем. — Что происходит?

Я с тоской покосился в сторону обрыва сбоку от дома. Несколько потерянных секунд означали, что противник уже далеко. Да и устраивать охоту на одетых горилл в присутствии мисс Кромм мне совершенно не хотелось.

— Дверь, видать, забыл запереть. — Само по себе на объяснение это не тянуло, поскольку за городом засовами пренебрегали многие, и пришлось добавить: — Наверное, пьяный какой-то забрался. Шарился по столам. Я ему: «Стой!», а у него — ножик. Пришлось стрелять. Вряд ли попал спросонья, а он в окно сиганул. Ерунда.

— Вооруженный разбой в доме шерифа — ерунда? — поразилась Диана. — А если он сейчас еще на кого-нибудь нападет?

— Ты права, — поспешно согласился я. — Дай штаны надену, и пойдем поищем. Хотя спуск тут крутой, как бы самим не скатиться. Может, с утра?

— Я подожду. — Фраза вовсе не означала, что ждать она собирается снаружи. Изящно проскользнув мимо меня в комнату, помощница уставилась на револьвер, все еще лежащий на подлокотнике кресла. Потом перевела взгляд на его близнеца в моей руке.

— Коллекционный вариант, — историю пришлось выдумывать на ходу, — продают попарно.

— А-а-а, — протянула она, утратив интерес к этой теме, зато некстати заметив потеки крови на окне. — Вы его ранили! Или о стекло порезался… в любом случае ДНК у нас будет. Надеюсь, хоть этот в базах значится.

И не надейся, девочка. На пару секунд я завис, прикидывая, позволить ли ей взять образец. Может, отстанет, если увидит, что кровь не человеческая? Хотя нет, нельзя. Я уже придумал, как избавиться от тел зеленоглазок и даже информации об их ДНК. Исчезновение этого образца не впишется в легенду — сразу догадается, кто потрудился, заметая следы. Устранять саму пронырливую леди мне не хотелось. Да я и не мог себе этого позволить. Сейчас на счету каждая боевая единица, способная выступить на моей стороне.

— Покарауль-ка снаружи. Никуда кровь не денется.

Приказ застал ее на полпути к окну, вытягивающей из сумочки на поясе контейнер для сбора биологических образцов. Ну вот все у мерзавки всегда при себе. Девушка обернулась, и я выразительно потеребил резинку трусов, намекая на срочную необходимость смены белья. Лицо Дианы залила густая краска, и она почти выбежала на крыльцо, громко хлопнув за собой дверью. Такая предсказуемая — фокус с раздеванием работал каждый раз.

Быстро одевшись, я наскоро спрыснул следы крови из баллончика, замаскированного под освежитель воздуха. Исходный состав заменяла специальная смесь, делающая ДНК непригодной для анализа. Чудненько, одной проблемой меньше.

Выйдя из дома, я обнаружил помощницу пытающейся разглядеть что-то на земле между окном и обрывом. Вот ведь зануда. Хорошо, что там скальная порода и даже двухсоткилограммовая туша не оставила следов, пригодных для опознания. Объяснить, что у меня во дворе делала гигантская обезьяна, было бы затруднительно. На Торуме такой живности не водилось.

— Ничего не видно, — посетовала Диана, посветив фонарем в сторону обрыва. — Но спуск крутой, а высота такая, что выжить он не мог. Наверное, катился до самого низа. Объедем по дороге, поищем тело? Только образцы крови в доме возьму.

Я милостиво позволил даме вести джип. Крюк до подножия горы занял всего пару километров, но обернулся настоящей пыткой. Бросать второй револьвер в лишенном окна жилище мне не хотелось — по округе шныряли помощники ночного гостя, а мое оружие единственное на планете могло пробивать бронежилеты. Кобуры под него не имелось — никто не должен был прознать, что шериф является счастливым обладателем «двойни». Посему я залихватски засунул кольт за пояс. Но если к колотящемуся о бедро куску железа я уже привык, то на бездорожье ствол в штанах вытворял такие кульбиты, что рисковал причинить нешуточный вред здоровью.

— Вы в порядке, шеф? — озабоченно поинтересовалась Диана, заметив мое налившееся кровью лицо.

— Отлично… — сдавленно пробормотал я. Подумаешь, несколько минут по кочкам. Переживу. Варианта засунуть орудие пытки в бардачок больше нет — детектив забила его капсулами с образцами из дома. А держать в руках — верх идиотизма. Очередная кочка чуть было не выбила из меня крик. Терпеть. Хорошо, что это не оригинальная модель девятнадцатого века. Хотя бы случайный выстрел исключен.

Наконец джип затормозил, и я с облегчением извлек оружие из-за пояса. Диана настороженно покосилась в мою сторону, но ничего не сказала. В конце концов, нападавший мог выжить и прятаться где-то среди валунов. Двадцатиминутный поиск ожидаемо ничего не дал, и озадаченная помощница принялась изучать следы чуть дальше от скал, там, где мягкий фунт покрывал тонкий слой пыли.

— Грузовик, — наконец недовольно констатировала она. — Его здесь ждали. Двое.

Гибкая фигурка резко выпрямилась, и мне в лицо ударил ослепительный луч фонаря.

— Знаете, что забавно, шериф? — Несмотря на то, что девичий голосок звучал слаще патоки, я был уверен, что ничего забавного за вопросом не последует. — Ботинки. Я и приехала к вам поэтому. Все три жертвы и убийца были по-разному одеты. Штаны, рубашки, куртки, даже белье и носки — все вполне стандартное, из метрополии. Куплены в местном гипермаркете. А вот ботинки… я подумала, что армейские. Никогда таких не видела. Под брючинами не видно, но весьма приметные. Сделаны из неизвестного материала. И у всех одинаковый рисунок на подошве. Точно такой же, как у этих, встречавших вашего гостя. Похоже, мы рано радовались.

ГЛАВА 4

Со строительными материалами на Торе было напряженно. Особенно здесь, в центре саванны. Единственным резоном выбора места для города стало большое пресноводное озеро. На занятом людьми острове их обнаружилось не так уж много, а подземные воды залегали глубоко. Возить камни от ближайших гор заняло бы вечность, налаживать кирпичное производство — слишком хлопотно, поэтому все поселение состояло из сборных домишек, споро сооруженных из завезенных с Земли панелей. Современные полимеры отличались большим многообразием, и для колоний придумали достаточно дешевый состав — прочный, легкий, долговечный, с хорошей теплоизоляцией. Недостаток обнаружился только один — на воздухе стены почему-то быстро и неравномерно выцветали. Краска к ним не приставала, поэтому при свете дня Мидгард напоминал древнее поселение, до которого так и не добрались реставраторы. Хуже всего, что дома выглядели облезшими не только снаружи, но и изнутри.

Полицейский участок не стал исключением. Зайдя в служебный кабинет на втором этаже, не избалованный моими посещениями, я с тоской уставился на стены, будто пережившие потоп. Мэр предлагал мне поселиться в городе рядом с местом работы, но тогда пришлось бы постоянно жить в подобном ужасе. На горе имелся небольшой лес, и за сравнительно скромное вознаграждение несколько рукастых забулдыг построили мне вполне добротный деревянный домишко. А Фу Лao, тоже решивший поселиться на отшибе, с моей подачи активно распространял слухи о якобы имеющейся у шерифа аллергии на полимерную панель. Что ж, в какой-то степени это была правда и отличный повод пореже появляться на работе. Алкоголизм к уважительным причинам, увы, не относился. За поставленный диагноз доктор получил похожий домишко на другом склоне. Такая вот деревенская коррупция.

Бросив в угол сумку с вещами, я рухнул в кресло из черного кожзаменителя и задумался о том, как дальше пойдет игра. На переезде настояла Диана, и мне пришлось с ней согласиться. Она считала, что в такое сложное время шериф должен находиться среди горожан, а я — что после провалившихся переговоров моей особе будет безопаснее в помещении, куда так просто не вломиться.

По мнению помощницы, на планете продолжала орудовать секта убийц, тайно высадившихся с одного из коммерческих рейсов. Теоретически, конечно, такого произойти не могло. Количество челноков на звездолетах ограниченно, и лишний вылет в необитаемую часть планеты не мог остаться не замеченным капитаном. Но те тоже люди и падки на деньги. Так что версия о том, что с последним кораблем на Торум прибыли некие сектанты, вполне имела право на существование. Возможно, дотошный детектив зашла бы в своих размышлениях еще дальше, обнаружив у всех четверых ярко-зеленые глаза, но у распятых их предусмотрительно выкололи собратья, а неудавшемуся беглецу мой выстрел начисто снес голову.

Поскольку одежда у всех выглядела изрядно поношенной, Диана также предположила, что они разжились ею на одной из удаленных ферм. Обитатели которой находятся в заложниках либо мертвы. Там же они могли добыть транспорт. Во всяком случае, тот, на котором скрылись после нападения на мой дом. Разбившуюся машину, на которой возили трупы, угнали накануне. Ее владелец уже неделю как находился в запое и, будучи разбужен полицией ночью, ничего толком показать не мог.

Все это я выслушал еще по дороге в город, стараясь сообразить, способны ли стандартные тесты определить зеленоглазок как выходцев из другого мира. Пожалуй, нет. Они ориентированы на установление личности, не более. ДНК не должна сильно отличаться от нашей, а затейливые анализы крови можно провести лишь с помощью Фу Лao. С ним я разберусь. Даже лучше, если Диана передаст ему образцы. Никто не удивится, когда наркоман их испортит, не выяснив ничего интересного.

Сейчас помощница засела на первом этаже вместе с Раджешем из мэрии, отвечающим за связь с фермами. Парочка пыталась определить, какое хозяйство могло стать жертвой нападения. Оба накачались стимуляторами по самые уши и, хотя мне удалось немного поспать, я подумывал о том же. Томми ушел искать владельца гипермаркета мистера Ли. Дома старикана не оказалось — наверняка зависал у одной из многочисленных любовниц.

— Где он? — пророкотал внизу голос Джима Кларксона, и я тяжело вздохнул. Еще один неспящий по мою душу.

Мэр ввалился в кабинет без стука и с явным намерением выпалить какую-то паническую тираду. Наткнувшись с порога на мой недружелюбный взгляд, он осекся, пригладил рукой взъерошенные волосы и тихо сел на стул напротив. Военный комбинезон сменили вполне будничные рубашка, брюки и куртка. Из-под последней, правда, предательски выпирал пистолет в поясной кобуре.

— Чем обязан визиту, ваша честь? — нудным голосом поинтересовался я. — Хотите вооружить детишек из воскресной школы? Отправить еще один сигнал бедствия в космос? Надеюсь, правительство не выставит нам штраф в пару миллионов экю за ложный вызов эсминца. Это ведь подорвет городской бюджет на долгие годы, не так ли?

— Как ты узнал?.. — Он махнул рукой, притворившись, что считает этот вопрос неважным. — И не надо пугать меня штрафами. Сам знаешь, вызов не ложный, и космодесант не помешает. Ты же понимаешь, что Раджеш мне все доложил? Вы думаете, что этих… пришлых, здесь еще много. Они потрошат своих же и стреляют в полицейских! А еще, возможно, терроризируют фермы. И что ты собираешься с этим делать?

— Ничего. — Откинувшись в кресле под его ошарашенным взглядом, я эффектно забросил ноги на стол и полюбовался своим отражением в зеркале. Ни дать ни взять — настоящий шериф на Диком Западе. Не хватает только ковбойских сапог и широкополой шляпы. Вообще-то я привез и то и другое с Земли, но стеснялся надевать, опасаясь насмешек Дианы.

— Ничего? — тупо повторил Джимми. — Но…

— Ты вызвал кавалерию, — перебил его я. — Она прибудет в течение сорока восьми часов. На борту эсминца полсотни десантников, способных решить любую проблему. И у них есть боты, которые могут летать в здешней атмосфере. Скоро мы будем знать, с какими фермами утрачена связь, и предупредим остальные. Томми найдет Ли, и мы установим, кто покупал одежду, в которую вырядились наши гости.

— Вот именно, и тогда мы сможем… — вновь воспрянул мэр.

— Мы сможем что? — Я вновь не дал Кларксону договорить. — Опять собрать твоих клоунов? Раздать им ружья, усадить в машины, если они вообще способны водить с утра, и отправить за сотни километров на подмогу фермерам? Где их будет ждать неизвестное количество вооруженных противников? Чтобы поубивали и их, и заложников, если имеются? Шикарный план, Джимми. Не лезь, пожалуйста. Оставь эту работу профессионалам.

— Я чем-то могу помочь? — Приятель явно обиделся и встал, намереваясь откланяться.

— Куда ж без мэра-то? — Нехотя убрав ноги со стола, я сменил колоритную позу из вестерна на деловую и зачастил: — Можешь снова собрать цирк и отправить на улицу. С повязками, но без оружия. Поставь по парочке на каждом въезде в город. Прикажи останавливать незнакомцев и допрашивать. Раздай им сигнальные ракеты — если что, пусть пуляют. Попроси у Паттерсона десять человек. Этих вооружи до зубов. Двоих к школе, двоих к церкви, двоих в гипермаркет. Остальные пусть засядут в ратуше и ждут указаний. Официально благословляю тебя как шериф. Сделаешь?

Коротко кивнув, мэр вышел за дверь, чуть не столкнувшись на пороге с Дианой.

— Шериф, — надо отдать ей должное, она терпеливо дождалась, пока народный избранник скроется из виду. — Томми нашел мистера Ли.

Как получилось, что китайцы взяли под контроль всю местную торговлю, не мог объяснить никто. Став мэром, Кларксон продал на открытом аукционе десять патентов на право содержания магазинов. Их приобрели люди с разными фамилиями, но уже через месяц все заведения почему-то оказались под одной крышей здания, в городском плане обозначенного как «овощная лавка». Джимми пытался призвать владельцев к порядку и разогнать их по выделенным помещениям, но горожанам понравилась идея совершать покупки в одном месте, и мэр отступил.

Так и возник гипермаркет «Лучшие товары», управляемый дядюшкой Ли и его многочисленными родственниками. Даже само название торгового центра звучало издевкой. На планете не производилось ничего, кроме танубара — местного корнеплода. Я именовал растение брюквой, хотя уместнее стало бы сравнение с картофелем. Танубар оказался неприхотлив, вкусен, питателен, и из него можно было приготовить сотню блюд любым способом. Выращивали диковинку в масштабах, намного перекрывающих потребности колонии, посему большая часть шла на экспорт. А вот почти все остальное планета импортировала — от машин и электроники до одежды с подгузниками. И любой товар, не предназначенный для общественных нужд, автоматом попадал в лапы семейства Ли.

Невыспавшийся и недовольный глава клана ждал у входа с ключами в руках. За его спиной маячила огромная туша Томми Паттерсона — довольно сомнительного приобретения управления шерифа. Двухметровый, черный как смоль здоровяк оказался совершенно не приспособлен для работы с людьми. Любой посетитель вгонял его в панику, что уж говорить о допросах и разбирательствах жалоб. Про себя я лишний раз восхитился Дианой. Только она могла заставить нашего интроверта обойти ночью десяток домов гулящих дам, чтобы отыскать блудливого старичка. Сама помощница находилась в убеждении, что должность для Томми купил хозяин казино Паттерсон, которому тот приходился дальней родней.

Я с тоской взглянул в лишенные мыслей глаза двадцатилетнего детины и в очередной раз подумал, не стало ли его облачение в полицейскую форму моей самой большой ошибкой на Торуме. Согласно досье, начинающий профессиональный боксер сбил насмерть пару пешеходов в родной Оклахоме. Он был трезв, поэтому отделался ссылкой вместо тюрьмы. Совершенное по неосторожности преступление позволило мне взять эту гору мышц на работу. Не сказать, что он оказался совсем бесполезен. Не будучи способен общаться с нормальными людьми, Томми прекрасно ладил с алкашней, а одно появление его туши прекращало драки в местных барах. Вот только говорить с ним не о чем. Даже пособачиться, как с Дианой, решительно невозможно.

— Зачем вы будить меня ночью, шериф?

Маленький китаец недотягивал даже до груди своему провожатому, и говорил противным скрипучим голосом. Слова он, как и его соотечественники, коверкал намеренно, чтобы иметь возможность в любой момент перейти на родной язык. Я-то знал, что всю шайку выслали сюда из Сан-Франциско, где те жили поколениями, приторговывая запрещенными чудо-препаратами для увеличения мужской силы.

— У меня здесь ваши бирки. — Развернув перед носом китайца гибкий планшет, я быстро пролистал снимки штрих-кодов, нанесенных на куртки и брюки четверых погибших. — Вы же можете посмотреть, кто и когда их купил, так?

Старик нехотя кивнул и принялся отпирать двери. Часы над входом показывали семь утра — открытие лишь через два часа. Ничего, переживет. Гипермаркет возвышался прямо на набережной Голубого озера, и я на секунду замешкался, чтобы насладиться зрелищем выползающего из-за горизонта солнца. На небе ни облачка, и оранжевые лучи игриво ласкали водную гладь. Сегодня будет хороший день. Если его не испортит очередная куча трупов.

— Вот! — Учет в магазине наладили идеально, поиск не занял у дядюшки Ли и пяти минут. — Пять разных покупок. От шести до девяти месяцев назад. Имена: Алексей Воронов, Дмитрий Воронов, Ахмед Нуари, Джон Нду.

— Спасибо.

Первые два имени я хорошо знал. Сыновья Дениса Воронова, скотовода, чье хозяйство расположилось примерно в трехстах километрах к востоку от города. Планшет подсказал, что Нуари и Нду — уехавшие туда сезонные работники. Доморощенные ковбои, нанятые пасти единственное на планете стадо молодых бычков. Джимми надеялся, что вскоре Торум сам сможет обеспечивать себя мясом. Кажется, зря. Вряд ли зеленоглазки станут ухаживать за рогатым скотом, избавившись от его хозяев.

Странный выбор для штаб-квартиры. Ранчо находилось в двухстах километрах от Плохого леса, занимавшего восточную часть острова. Среди деревьев водились хищники и несколько видов ядовитых насекомых, по счастью не забиравшиеся в саванну. Местные этот район избегали. Но именно там прятались останки древнего города, покинутого йотунами тысячелетия назад. Там погибли трое зеленоглазок, попав в расставленную мною ловушку. Не тащили же остальные покойников на себе двести километров? Ближайшая к лесу ферма в три раза ближе, и Диана туда уже позвонила по моей просьбе — хозяева не видели и не слышали ничего подозрительного.

— Это все? — недовольно поинтересовался Ли, прервав мои размышления.

— Одна малость осталась. — Швырнув на прилавок принесенный с собой «Зиг-Зауэр», из которого «Орландо Блум» палил по Диане, я схватил мелкого прощелыгу за ворот и притянул к себе. — Из этой хреновины вчера стреляли в полицейского. Хреновина не зарегистрирована. На ранчо Вороновых ни у кого пистолетов не водилось, а по городу с ружьем наперевес не пошастаешь. Значит, убийца достал эту штуку в Мидгарде. Да, старик, я прекрасно знаю, что ты тут из-под полы уже полгода стволы толкаешь тем, кому лицензии не получить. И про незаконные лекарства знаю, и имя человека на корабле, который тебе это провозит в банках из-под тушенки. Ты мне сейчас расскажешь, кто и когда купил вот это, и выдашь видеозапись. Или следующим рейсом вся твоя семейка отправится на родину.

— Наша нельзя родина, — побледнел китаец, — никак нельзя.

— Конечно, ведь там за вами должок перед черными братьями, — снова блеснул я своей осведомленностью. — В тюрьме вам не выжить. Давай рассказывай. И выключи, Будды ради, свой акцент. Актер из тебя никудышный.

— Они приходили четыре дня назад. — Решив сотрудничать, дядюшка Ли не колебался и пары секунд. — Их было двое. Сослались на Джо Нду. Тот иногда покупал у меня… разные вещи. Не оружие. Эти просили девять пистолетов. Сказали, что с друзьями нанялись на дальнюю ферму возле Плохого леса. Что собираются ходить туда охотиться.

— И ты продал незнакомцам девять стволов? — неприязненно спросил я. — Что-то ты совсем обнаглел. Ты ж весь город в лицо знаешь и ничего не заподозрил?

— Они сказать, что работать на ферма с момента колонизация, — замахал руками мошенник, с испугу вновь перейдя на выдуманный диалект. — Что сейчас менять работа, редко бывать город. Я не иметь столько оружия. Только три пистолета им продать, больше нет. Еще они купить девять темных очков, еды, удобрений и всяких деталей. Платить наличные. Я показать видео.

Действительно, на записи их было двое. Не слишком похожие друг на друга — томный красавец-блондин с длинными белыми волосами, издевательски назвавшийся именем актера начала века, и коренастый рыжий. Общее у них обнаруживалось одно — ярко-зеленые глаза, отчетливо видные даже на видео с посредственным разрешением. А еще на нем вполне можно было разглядеть запаркованный перед входом приметный голубой грузовичок. Вот она, хорошая полицейская работа.

ГЛАВА 5

— У Вороновых один грузовик. Зеленый. — Диана возилась с записями камер гипермаркета, надеясь разглядеть на них что-нибудь еще. — Об угонах в городе никто не заявлял. Значит, была еще одна ферма. Номеров не видно, но голубых грузовиков у фермеров шестнадцать. На трех фермах, где есть такие, нам не ответили.

— Вот и славно, — лениво подытожил я. — Продолжай вызывать их. Как появятся вояки — проверят. Ушел за кофе.

Выйдя из участка, я потянулся и не спеша оглядел улицу. Вчерашняя паника еще не спала, но жизнь постепенно возвращалась в привычную колею. Открывались ателье и ремонтные мастерские, в основном занятые починкой и переделкой завезенных с Земли товаров. Готовились распахнуть двери единственное на планете отделение Всемирного банка, адвокатское бюро, школа танцев. Зажегся свет в студии знаменитого в метрополии художника, сосланного за хранение коллекции синтетических наркотиков. За два года на планете он так и не нарисовал ничего путного. Как утверждал сам мэтр, на Торуме просто нечего рисовать. Я был склонен с ним согласиться, хотя горожане шептались, что причина творческого кризиса — в невозможности раздобыть необходимые для выхода из него препараты. Впрочем, это не мешало Доминику Луго учить местных детишек на деньги из гранта, любезно выделенного мэром.

О кризисе напоминала пара охранников казино, бдительно стерегущих вход в ратушу. Ребята не выглядели так расслабленно, как накануне, памятуя о ночной битве. Ее следы до сих пор были заметны у аптеки, где кучка зевак зачарованно разглядывала витрину, покореженную грузовиком. Дойдя до перекрестка, я свернул налево, и после секундного колебания распахнул дверь кофейни «У Анны».

В этот ранний час помещение на полсотни мест оказалось заполнено почти наполовину. Неплохо для крошечного городишки с пролетарским населением. Здесь собирались сливки общества перед тем как пойти на работу. В этом же заведении они обедали, хотя ужинать предпочитали в ресторанах на набережной, откуда открывались виды на озеро. По залу сновала пара миловидных официанток, а сама хозяйка, как обычно, правила из-за барной стойки, колдуя у лучшей на планете кофемашины.

Завидев меня, Анна Станкевич недовольно поджала губы и отвернулась к окошку на кухню, чтобы принять чью-то готовую яичницу. На ходу поздоровавшись с местным адвокатом по фамилии Круз и оккупировавшей столик у окна компанией учителей начальной школы, я тихо проскользнул на свободное место в углу. Розовощекая шатенка, табличка на груди которой предлагала именовать ее Клэр, притащила меню и нежным голоском поинтересовалась, готов ли шериф сделать заказ.

— Спасибо, милочка. — Я прокашлялся, пытаясь звучать более мужественно и так, чтобы меня было слышно за стойкой. — Давненько к вам не захаживал. Давай-ка посмотрю сначала, что тут у вас новенького.

Одарив меня дежурной улыбкой, официантка упорхнула, предоставив гостю возможность пялиться на хозяйку заведения, спрятавшись за куском пластика с перечислением напитков и картинками знаменитых на весь Торум пирожных. Высокая длинноволосая блондинка чуть за тридцать, владеющая успешным бизнесом, официально ни с кем не встречалась и потому считалась самой завидной невестой на планете. Еще ее два раза подряд выбирали Мисс Торум. На работе Анна обходилась без передника, встречая посетителей в элегантном черном платье, открывающем длинные стройные ноги.

Из зала их было не разглядеть, поэтому каждые четверть часа она не забывала незаметными движениями переобуться в туфли на каблуке и продефилировать по своим владениям, щебеча с дамами и флиртуя с обожающими заведение холостяками. Первые смотрели на хозяйку с плохо скрываемой завистью, вторые — с вожделением. Сейчас, не обращая никакого внимания на шерифа, она отработанными до автоматизма движениями умудрялась одновременно готовить три порции кофе, собирать заказы и принимать плату от посетителей. Зачем я пришел сюда? Мне еще три месяца назад дали понять, что все кончено. Рыцарь решил просить благословения у дамы сердца перед битвой?

Он подошел со спины и плюхнулся на диванчик напротив меня. Не сказать, чтобы я проявил беспечность — как полагается, сел лицом к входу, а из окна рядом отлично просматривалась улица. Выходит, он уже был внутри, не иначе, прячась в мужском туалете. Неужели поджидал меня? Странно, учитывая, как давно я здесь не появлялся. Прознать о моих отношениях с Анной они не могли — мы тщательно их скрывали.

— Добрый день, Тор, — вежливо поздоровался незваный гость, и снял темные очки, подмигнув ярко-зеленым глазом. Крепко сбитый рыжеволосый бородач. Но не тот, которого я видел на записи с «Орландо Блумом».

— И тебе не хворать, зеленоглазка. — Подозвав жестом официантку, я заказал фирменный латте и клубничный чизкейк, а собеседник попросил принести черный чай и говяжий бургер с танубаром. Последнее блюдо по местным меркам тянуло на небольшое состояние.

— Вы же вроде вегетарианцы? — уточнил я, как только девушка отошла. — И ты в курсе, что мясо тут импортное? А после вашего визита к Вороновым своего нам не видать, я так понимаю.

— Ну почему же, — не согласился он, — мы ж коровок не трогали. Они забавные такие, с рогами. Пасутся себе, как паслись. А выбора, что кушать, в том доме особо не было. Фермеры на мясо налегали, танубара на всех не хватало. Пришлось есть говядину, наш хозяин разрешил. А вот сам он ни-ни, брезгует.

— Как его здоровье? — заботливо спросил я. — Не ушибся, в окно сигаючи или пока с горы кубарем катился? Очень переживаю.

— Он в порядке, — слегка помрачнев, сообщил бородач. — Но очень разочарован исходом вашей встречи. Собственно, поэтому я здесь. Хозяин хотел бы возобновить ваши… переговоры.

Блондинка за стойкой продолжала меня игнорировать, а вот официантки, слегка разгрузившись от работы, шушукались в противоположном углу, наверняка обсуждая визит бывшего любовника хозяйки и его странную компанию.

— И как вы себе это представляете? — Размышления о личной жизни здорово меня отвлекали, и вопрос прозвучал несколько рассеянно. Впрочем, мне было не слишком интересно, что прозвучит в ответ.

— Встречу на нейтральной территории! — торжественно провозгласил зеленоглазка. Наверное, вычитал в какой-то книжке, найденной в библиотеке. Они довольно быстро учатся. Для этого их и выращивают, собственно.

— Хорошо. — Наконец отвлекшись от плотских мыслей, я понял, что давно для себя все решил. — Только зачем на нейтральной? Я к вам приеду. Вы же на ферме Рамиресов обитаете, так? Не пучь глаза, не одни вы тут умные. Рамиресы — единственные в округе с голубым грузовичком, и только они в радиусе ста километров не отвечают по рации. И рыпаться тоже не надо. Загляни под стол. Видишь, какой длинный? Будешь шалить, кончу тебя прямо здесь. А ты даже бургер за сорок экю не попробовал. Поедешь со мной. Вы хотели переговоров? Их будет вам.

Шатенка Клэр принесла нам напитки и убежала сплетничать к темноволосой подружке. Нацеленный в пах собеседника кольт она явно не заметила, но вряд ли упустила повисшее за столом напряжение.

— Зря вы так, — проникновенно сказал посланник. — Я ведь мог просто выстрелить вам в затылок, когда вышел из туалета. Но хозяин больше не хочет насилия. А значит, и я не хочу.

— Я вас позже поблагодарю. Обоих, — пробурчал я. — А пока руки со стола не убирай. Тебе ими еще бургер жрать.

Еду нам принесла брюнетка. Ясное дело, ей тоже интересно. О чем еще посудачить в маленьком городке, как не о странных встречах. Бедняжку ждало разочарование, поскольку при ней за столом сохранялось гробовое молчание. Едва она успела отойти, как зеленоглазка впился зубами в кусок мяса в булке, и издал звук, смахивающий на стон вожделения. Я наконец взял свободной рукой кофе и сделал большой глоток. Немного остыл, но все равно божественно. Здоровяк небрежно смахнул с бороды налипшие крошки и хлебнул чаю.

— Кажется, я готов к смерти, — счастливо признался он. — Сложно будет вернуться и перестать думать о мясе.

— Все может статься, — зловеще пообещал я. — Скажи для начала, что там с Рамиресами. Будет непросто объяснить переговоры об освобождении заложников, если на ферме только их трупы. Ты же не думаешь, что я один туда явлюсь? У меня тут целая армия… озабоченных граждан.

— Все живы, — встрепенулся прислужник. — Хозяин вообще против излишних убийств. И те, на ранчо с коровами — они тоже живы. Их стережет один из наших. Хозяин думал, вы догадаетесь. Иначе зачем нам использовать тела братьев? Приколотили бы местных.

— Да уж, хозяин твой знатный гуманист, — с издевкой прокомментировал я. — Тебе лет-то сколько? Что ты знаешь об Исходе?

— Пятнадцать тысяч циклов, — покраснел юноша. — Но я все знаю, ведь нам рассказал хозяин. На Эдеме издревле жили две расы — эйсы и йотуны. Сорок тысяч циклов назад хозяева предложили объединиться, и большинство из эйсов согласились. Но другие не хотели жить мирно. И тогда вы, Тор, обманом захватили корабль хозяев и сто сорок одного заложника. Улетели с ними, и больше вас никто не видел. Вы предали наших благодетелей! Неудивительно, что хозяин рассержен. Но он милостив. И для него главное — вернуть братьев.

— Хм… — Понятно, что им сызмальства промывали мозги, но странно, что никто из старших не пожелал приправить эту историю толикой правды. — А про Создателей вам что рассказывают? И вообще — сколько лет самому старому из вас?

— Каких Создателей? — удивился он, переключившись с бургера на хрустящий танубар. — А про возраст не знаю я. Нас много, миллионы. У меня есть знакомый, ему тридцать две тысячи циклов. Старше никого не видел.

Задумчиво отправив в рот кусок чизкейка, я подумал о том, стоит ли тратить время на просвещение молодежи. Все равно ведь не поверит. А если и поверит — наверняка всю команду по возвращении пустят в расход. Не захотят, чтобы остальные зеленоглазки узнали о миллиардах людей, колонизирующих Галактику. Или о том, что старина Тор, Великий Предатель, не помер десятки тысяч циклов назад в муках в какой-нибудь пещере. А с другой стороны — пирог-то доесть нужно. Да и гость пока не закончил ни с бургером, ни с гарниром.

— Парочка небольших уточнений к версии благородных хозяев, — скучным голосом сообщил я. — «Издревле жили», конечно, классное объяснение. А появились мы все откуда? Нас сотворили Создатели. Кто они и как это сделали — мы так и не узнали. Не знали и йотуны. Мы тысячи циклов жили на разных континентах, разделенных Большим морем, и не пересекались. Йотуны умнее, что да, то да. Или им пришлось поумнеть в своей холодной стране. Они придумывали всякие технические штуки, это у них отлично получалось. А нас таким умишком, чтобы делать сложные штуки, Создатели не оделили. Зато эйсы поднаторели в том, что касается ботаники, биологии и генетики. А потом йотуны построили дирижабли и прилетели знакомиться. Все было мирно — оба народа не знали войн, да и делить вроде нечего. Стали обмениваться знаниями. И тут выяснилось, что кое-что ценное у нас все же имеется. Зрение гораздо лучше. И пальчики тоньше. А еще спим меньше. До конвейера йотуны так и не додумались, и помощники собирать всякие электронные штуки им бы очень пригодились. Они предложили обмен: свои устройства — на помощь в сборке. Мы, понятно, согласились. Жизнь наша стала куда проще и приятней с электричеством, центральным отоплением и тракторами. Взамен эйсы ездили посменно работать к йотунам. Обращались с нашими уважительно. Братья, считай. Так прошло несколько тысяч циклов, и йотуны позвали весь наш род переселиться к ним на материк. Действительно, чего таскаться туда-сюда? Почти все и согласились. Прогресс на месте не стоял. Дирижабли сменились винтолетами, потом — антигравитационными флаерами. Йотуны полетели в космос и открыли подпространственные переходы. Основали колонии на других планетах. Все вместе с нами, да. Сначала и эйсов, и йотунов было всего по несколько тысяч. Размножались оба рода медленно, одна женщина — один ребенок за сотни циклов. Так что места на Эдеме и в колониях было полно. И хватило бы на миллионы лет вперед. Но потом один из наших генетиков нашел, как обойти запрет Создателей. Как сделать так, чтобы детей у эйсов могло рождаться сколько угодно. С этого все и началось.

— Что началось-то? — Здоровяк заерзал на стуле, предчувствуя, что продолжение истории ему не понравится.

— Революция. Переворот. Порабощение, — пожал плечами я. — Йотуны запретили нам применять новые технологии размножения. Мы спросили — с какой стати? Тут нам и объяснили, что они — высший вид, а мы — низший. И будем делать, что нам говорят. Часть людей послала их подальше и вернулась на брошенный когда-то континент. А другие остались… служить. Почти вся молодежь. Наши дети. Глазки йотуны им покрасили на уровне генов, чтобы было видно, кто есть кто. Так и появились вы — зеленоглазки. Но технологии быстрого размножения уехали вместе с большинством. Тут наши мохнатые друзья, видно, сели за подсчеты. И получилось, что через несколько тысяч циклов эйсов будут миллиарды, а йотунов со слугами — на несколько порядков меньше. И тогда они пришли за нами.

— Что значит «пришли»? — Прислужник бросил есть и теперь смотрел на меня тяжелым взглядом, выражающим сомнение.

— Пришли забрать наших самок. И наши технологии. Чтобы зеленоглазки плодились под их контролем, а наш род зачах и вымер. И они сделали это. Увезли всех женщин на свой континент. Рожать слуг. Исследования Промета украли, а самому ему ваш гуманист-хозяин, великий вождь сурт Диммак, размозжил голову при всех. Первое убийство йотуном эйса. Тогда эйсы послали за мной и Локом. Мы придумали план. Опоили волосатиков, что были оставлены следить за бунтарями, и захватили в заложники. Невероятное коварство по меркам Эдема. А тех девятерых, что не стали пить вместе с остальными, я, Тор, убил. Ужасная, невиданная жестокость. Ну а потом мы потребовали отдать женщин, погрузились в звездолет и отчалили. Мешать нам не пытались — увидев трупы своих, боялись за судьбу пленных. Даже корабль получше дали. «Ков Чег». Только женщин нам вернули стерилизованными. Никто не понял, как йотуны это сделали, но больше детей у эйсов не рождалось. И вот теперь я, Тор, убийца для своего народа, истребитель йотунов, член Серой ложи, тайно правящей пятнадцатью миллиардами людей в пятидесяти восьми мирах, живущий восемьдесят три тысячи циклов, спрашиваю тебя, зеленоглазка, — кому ты служишь? А если не веришь мне — подумай, почему из вашего рода не осталось никого, кто помнил бы настоящую историю Исхода.

ГЛАВА 6

— Меня Мортом зовут. — Здоровяк первым прервал затянувшуюся на несколько секунд эффектную паузу и снова впился зубами в бургер.

И перед кем я распинался? Не иначе этому поколению не только глаза покрасили, но и мозг отутюжили.

— Лишняя информация, — грубо заметил я, швыряя через стол стяжку из гибкого полимера. — Жуй давай, только время на тебя тратить. Надеюсь, сообразишь, как это приладить?

Официантки в углу разом притихли. Морт нехотя кивнул и затянул удавку на запястьях. Обойдя стол, я пошарил у него в карманах куртки и штанов. На свет ожидаемо появился «Зиг-Зауэр» — такой же, из какого стреляли в Диану, следом — небольшой складной нож, упаковка жвачки, распечатанная на гибком пластике карта острова с отмеченными фермами, и несколько экю мелочью. Убрать пистолет, добавить пачку презервативов — и перед вами джентльменский набор любого наемного работяги с фермы. Я дважды пересчитал деньги, после чего настроение упало еще больше.

— Ты какого хрена бургер заказал, если заплатить за него нечем?.. — прошипел я так, чтобы не было слышно за стойкой. — Вас вообще арифметике учат или сразу дифференциальные уравнения решать?

— Простите, — удивительно, но ему действительно было неловко, — никак не привыкну. У нас денег нет, вы же знаете. От каждого по способностям, каждому…

— Ой, только вот этого не надо, — раздосадованно прервал его я. — На Земле под такими лозунгами уйму народу извели.

Подозвав Клэр, я незаметно сунул ей в руку все средства, что отобрал у бородача.

— Милая, уточните, пожалуйста: не будет ли хозяйка столь любезна записать сегодняшний завтрак на счет шерифа?

Я понятия не имел, есть ли у меня счет в заведении. Если да, то съеденное и выпитое за полгода отношений с Анной должно неизбежно превратить меня в банкрота. Как-то не привык платить за готовку подруги. К моему удивлению, владелица лишь коротко кивнула, выслушав посланницу. После чего одарила меня насмешливой улыбкой, наконец признав факт существования гостя. Уже что-то. Поблагодарив леди мужественным кивком, я выволок пленника из-за стола и потащил к выходу. Теперь шушукались не только официантки, но и все оставшиеся посетители кафе. Вот и славно. Пусть горожане не сомневаются — их налоги идут по назначению, полиция работает.

На улице сцена конвоирования вызвала довольно умеренный интерес. Визиты в город частенько заканчивались для фермеров посещением полицейского участка. Время, конечно, было неурочное, да и задержанный с виду трезв, но вряд ли кто-то связал старания шерифа с вчерашними событиями. Мэр еще ночью торжественно объявил по громкой связи на весь Мидгард, что преступник застрелен. О том, что угроза не миновала, знала лишь кучка чиновников и столпов общества вроде Ли и Паттерсона, никак не заинтересованных в сеянии паники.

Ввалившись в двери участка, я усадил Морта на первый попавшийся стул и самодовольно уставился на Диану, озабоченно разглядывающую что-то на мониторах. Вышедший из своего угла Томми таращился на пленника, открыв рот. Невиданное дело — шериф самолично кого-то задержал.

— Вот, — громко объявил я, поскольку помощница не иначе подхватила от моей бывшей пассии вирус игнорирования Обломова. — Поймал одного. Интересные вещи рассказывает.

Диана окинула рыжего недоуменным взглядом, потом уставилась на его ботинки. Показное равнодушие мигом испарилось. Чтобы усилить эффект, я небрежно метнул на стол изъятый пистолет.

— Как тебя зовут? — ласково спросила детектив, легким движением выскользнув из-за стола и встав прямо перед пленником.

— Морт. — Кажется, он был слегка смущен вниманием к своей персоне.

— Морт. Отлично. А фамилия? — не успокаивалась настырная девица, поощрительно улыбаясь.

— Да хватит уже, времени нет, — поспешно вклинился я, пока бородач не наболтал лишнего. Фамилий на Эдеме не водилось — их придумали куда позже на Земле, когда население разрослось до неприличия. — Шайка — на ферме Рамиресов, это полчаса отсюда. Заложники пока живы, так что выдвигаемся, военных ждать не будем. Сектантов всего пятеро. Дуйте собирайте народ. И смотрите, чтобы никакой алкашни.

Ополчение собралось меньше чем за час. Важно прохаживаясь с заложенными за спиной руками по приемной участка, я осматривал свое новое воинство. Зрелище, надо сказать, удручало. Узнав, что шериф забирает с собой обоих помощников, мэр наотрез отказался отдавать людей Паттерсона. Сам хозяин казино, выслушав просьбу Дианы, выделил лишь двоих. Эти были крепкими ребятами — бывшие военные, знающие, как обращаться с оружием.

На этом хорошие новости заканчивались. Угрозами и посулами награды градоначальнику удалось привлечь лишь десяток относительно трезвых лоботрясов из числа безработных. Томми вооружил их штурмовыми винтовками из полицейского арсенала, и на каждого напялили бронежилет, но выглядеть лучше они не стали. Одобрительно покивав, я отозвал в сторону своих помощников и ребят Паттерсона для инструктажа.

— Значит, так. Я надеюсь, что мы уговорим сектантов освободить заложников в обмен на задержанного товарища. После этого дадим им всем спокойно уйти. Никакого геройства: прибудет армия — пусть их ловит по саванне. Это переговоры, а не штурм, так что обойдемся без стрельбы. Но мы должны быть готовы ко всему. Стало быть, попросим всех, кроме главного, выйти наружу, а я пойду внутрь. С оружием. Добровольных помощников выставим вперед. Толку от них все равно никакого, пусть по ним палят первыми — город сэкономит на пособиях по безработице. Диана, добудь у Ли для всех темные очки. Солидные такие, серии Police. А то их красные зенки могут напугать разве что нарколога. Ты их точно на алкотестере прогнала? Остаточные следы, говоришь? Да у них кровь наполовину из спирта состоит… Ладно, знаю, что других нет. Вы все держитесь сзади и будьте начеку. Против вас выйдут четверо или пятеро. Стрелять они умеют. Каждый выберите себе ближайшего противника и следите за ним. Если начнется заварушка — огонь сразу на поражение. Вопросы есть?

— Шериф, так а кому они поклоняются-то? — полюбопытствовал долговязый тип по имени Майк, когда-то служивший в десанте Космофлота.

— Огромной волосатой горилле, — огрызнулся я. — Какая разница? Психи и есть психи. Переговоры беру на себя. Ваше дело — прикрытие.

Полицейский джип на сей раз вел Томми, я был за пассажира, а пленника устроили сзади. Диана очень хотела оказаться в одной кабине с задержанным, но мне удалось отбрехаться, усадив ее за руль одного из грузовичков сопровождения. Помощнице пришлось согласиться — доверить вождение добровольцам-дилетантам никто из нас не хотел. Еще два грузовичка поступили под командование Майка и его товарища, крепко сбитого чернокожего парня по имени Али. Кавалькада из четырех машин выехала из города и направилась на север.

Сидя рядом с Томми, я мурлыкал под нос какую-то пошлую песенку. Пока все складывалось удачно. Морт время от времени порывался вести неуместные разговоры, но я без труда затыкал его, не слишком беспокоясь о том, что услышит помощник. Черный здоровяк — не Диана, которая наверняка попыталась бы использовать полчаса пути для допроса. Томми болтать неинтересно, да и в голове в любом случае ничего лишнего не осядет.

Навигатор, отсчитывающий расстояние, предупредительно запищал, и я вывел на планшет подробную карту ландшафта.

— Налево, на холм.

Повинуясь моей команде, Томми повернул руль, и джип взобрался на небольшую возвышенность в километре от фермы.

Чутье не подвело — отсюда открывался отличный обзор на одиноко стоящий посередине бескрайней саванны одноэтажный домик. Типичное фермерское жилище, собранное из некогда ярко-голубых панелей, с пристройкой для наемных работников и отдельно стоящим гаражом. Хозяйский грузовичок, на котором Морт прибыл в Мидгард, входил в состав нашей колонны, а других транспортных средств перед домом не наблюдалось. Ну, если не считать таковым брошенный в поле за строениями трактор. Как и все местные фермеры, заборами Рамиресы пренебрегали.

Выбравшись из джипа, я в бинокль разглядывал место предстоящих переговоров. Ни зеленоглазок, ни их хозяина видно не было. Я надеялся, что йотун предвидел возможное развитие событий, когда направлял ко мне посланника, и у него хватит ума не показываться вне дома.

— Отсюда хороший вид. — Неслышно подкравшись сзади, Диана встала рядом. — Сюда бы снайпера посадить. Весь дом как на ладони.

— И кто из них, интересно, сможет сделать прицельный выстрел с расстояния в километр? — проворчал я. — Действуем по плану. Мне нужна демонстрация грубой силы, а сил и без того с гулькин нос.

— Али говорил, что служил снайпером, — не сдавалась помощница. — Подумайте, шеф. У нас есть пара винтовок с хорошей оптикой. Прикрытие важно, это же классика.

— Сказал же — по плану. — На самом деле мне вовсе не хотелось оставлять на холме постороннего с электронным прицелом, ведущим видеозапись. Не хватало еще разговоров о гориллах в комбинезонах. Регистратор в полицейской машине я предусмотрительно отключил, а в фермерских грузовичках они отсутствовали за ненадобностью.

К дому мы подлетели в открытую. Я даже сирену в джипе включил. Громко хлопая дверьми и переговариваясь, добровольцы выползли наружу, выстроившись в ломаную цепочку. Диана, Томми, Майк и Али встали за их спинами, переведя винтовки в режим полуавтоматической стрельбы.

Сам я не спешил покидать кабину, оснащенную пуленепробиваемыми стеклами. Навстречу нам никто не выходил. Ловушка? Еще пару дней назад мне такое и в голову не пришло бы. Йотуны — народ прямой и бесхитростный. Решив подчинить нас сорок тысяч лет назад, они просто сделали это — в лоб, применив грубую силу. И тогда же сто сорок один из них без колебаний принял из наших рук еду и напитки, нашпигованные снотворным. А вот я поднаторел в подлостях, взращивая человечество и наблюдая за его нравами.

Но давеча гостям удалось меня удивить. Приколоченные к крестам трупы своих, захваченные заложники, тщательная разведка и в итоге — почти безупречный план, по которому мэр в панике вызывает им средство эвакуации с планеты, а шериф гибнет в своем жилище. Исполнение немного подкачало, но это от недостатка опыта. На Эдеме такими штуками заниматься как-то не принято. Пленник на заднем сиденье озабоченно сопел, но смысла «колоть» его уже не было.

— Это шериф Владимир Обломов. — Врубив громкоговоритель, я нудным голосом стал зачитывать стандартные фразы из полицейской методички. — Обращаюсь к вооруженным людям в доме. Вы окружены силами правопорядка. Предлагаю начать переговоры.

Дверь распахнулась, и на пороге появился первый из них. С минуту постояв на крыльце в качестве живой мишени и убедившись, что стрельбы не будет, он не спеша спустился и отошел на пару десятков метров от дома. За ним с паузами последовали еще четверо. На вид разного роста, веса и возраста, одетые в типичную для фермеров одежду — темные синтетические штаны да куртки. На всех красовались темные очки, скрывающие глаза, — точь-в-точь такие же, как на моем эскорте. Умора, да и только. Дядюшке Ли стоит разнообразить ассортимент. В руках каждый из пятерки, само собой, сжимал по охотничьему ружью. Ничего особенного — старомодные дешевые модели с магазином на десять патронов. Не способные пробить ни бронежилет, ни стекла джипа. А вот в том, что стрелять зеленоглазки научились мастерски, я не сомневался. Они очень старательные.

Пока никто ни в кого не целился. Кажется, это приглашение. Вывалившись из машины, я решительно направился к дому. Прошел мимо заметно напрягшихся помощников, потом сквозь строй слегка покачивающихся на жаре добровольцев, и беспрепятственно миновал силы противника. Дверь мне любезно оставили открытой.

Невидимый снаружи, он сидел на диване в гостиной, положив под руку единственный оставшийся у них пистолет. Интересно, его палец вообще пролезет под скобу, чтобы спустить курок? С момента нашей последней встречи во внешности йотуна произошли заметные изменения. Шерсть на могучих руках и голове тут и там была выстрижена, а на проплешины неумело налепили куски лейкопластыря. Его посекло гораздо сильнее, чем я ожидал. А все мое пристрастие к натуральным материалам, заставившее сделать окна из настоящего стекла, а не повсеместно распространенного пластика, который лишь беззвучно крошится при ударе.

— Отлично устроился, — одобрительно заметил я, окинув взглядом гостиную. Похоже, Рамиресы процветали настолько, насколько это доступно фермерам на Торуме. Импортная мебель с деревянными вставками, большой книжный шкаф, забитый томиками классиков, на полу красный полусинтетический ковер. Даже перевезти все это с Земли стоит немало. Самих хозяев видно не было. Наверное, йотун пока не успел приобщиться к телесериалам. Злодею его масштаба следовало прятаться за какой-нибудь трепещущей от страха девушкой, приставив пистолет к ее белокурой головке.

— Мне здесь нравится гораздо больше, чем в первом месте, — охотно согласился захватчик дома. — Там жутко пахло этими животными… которых вы едите. Какая мерзость, подумать только. Ты привел много людей. Хочешь решить вопрос силой?

— С чего бы? — удивился я. — Я вызвал тебя для переговоров. Ты, видать, не был готов. Надеюсь, сейчас мы сможем обсудить все цивилизованно. По-эдемски, так сказать.

— Я слушаю.

Не иначе, танубарная диета способствовала его смирению. Или полет в окно с последующим кувырканием с обрыва.

— Условия все те же. Ты даешь обещание от имени своего народа о том, что между нашими видами теперь мир. Что мы можем расселяться по Галактике, занимая любые свободные планеты. Вы сами ведь не слишком заинтересованы в экспансии. Я даю сигнал, и сюда доставляют сто тридцать восемь твоих братьев. Даю тебе возможность вызвать транспорт с Эдема, и вы покидаете планету. Или остаетесь — мне все равно. Сам-то я здесь не задержусь.

— Ты ведь знаешь, что время работает против тебя?

Это вовсе не звучало как «согласен», и я вновь напрягся.

— Если ты об автоматическом сигнале бедствия, что передаст твой разведчик, то до него еще не скоро, — заявил я с уверенностью, которой не ощущал. — Десятая часть цикла, разве не так? Вы здесь не больше недели, судя по последним сеансам связи с фермой Воронова. Это значит, что у меня почти месяц. А вояки прилетят сегодня-завтра. Это плохой сценарий, ведь мне придется задействовать эсминец, чтобы уничтожить твой корабль. А потом перебить весь экипаж эсминца — людям ни к чему знать, что в космосе есть кто-то еще. Но я это сделаю. Обрушу огромную железяку, нашпигованную атомным оружием, прямо на Мидгард. Конец переговорам, конец Торуму. Конец тебе и твоим зеленоглазкам.

— Вы очень ожесточились, — мягко сказал Диммак. — Столько жертв для решения одной проблемы. В них нет нужды. Я согласен.

ГЛАВА 7

— Не будешь против, если я сниму видео? — Вообще-то в их культуре в принципе не существовало представления о том, что обещание можно нарушить. С другой стороны, и ловушки йотуны раньше не расставляли. Мало ли что там изменилось за сорок тысяч циклов. Доказательства не помешают.

— Видео… — Он как будто пробовал на вкус незнакомое слово, плохо понимая, что оно означает. — Ах да. Движущиеся картинки. Еще и со звуком. Удивительно. И технология совсем несложная. Почему мы сами до этого не додумались?

— Потому что живете с начала времен, — предположил я. — И никогда ничего не забываете. Община маленькая, все на виду. Нечего запечатлевать.

— Наверное, ты прав, — вздохнул йотун. — Хотя мы все же размножаемся. Пусть и не так быстро, как эти ваши люди. Возможно, молодым было бы интересно посмотреть, как мы начинали. Дирижаблей вот больше нет… Ты помнишь дирижабли, Тор?

— Я все помню. И как вы на них прилетели, и что из этого вышло, — пробурчал я, колдуя с полицейским регистратором. Эту модель сотрудники управления должны были постоянно носить при себе, да я запретил. Не хватало еще, чтобы какой-нибудь алкаш написал жалобу на Землю после сломанной ему Томми или Дианой руки, что случалось почти еженедельно. Контрольная комиссия могла запросить видео и вряд ли сочла бы действия полиции оправданными. Лишиться помощников мне не хотелось. Так что крепящиеся на лацкан миниатюрные значки уже два года пылились у Дианы в столе. Стоило проверить заранее — вдруг дефектные или испортились в местном климате.

— Мне принять какую-то особую позу? — осведомился Диммак, морально готовясь к непривычной для себя роли модели.

— Да погоди ты! — с досадой рявкнул я, пытаясь разобраться, как включать проклятую штуковину.

Дверь на кухню тихо отворилась, заставив меня обернуться. В проеме возник смуглый худощавый юнец лет двадцати, облаченный в синий рабочий комбинезон. В руках он держал весьма древний с виду дробовик двенадцатого калибра. Фермеры использовали такие штуки для охоты на грызунов и обычно заряжали их мелкой дробью. Мысль о том, что выстрел может натворить в небольшой комнате, заставила меня поежиться.

— Шериф! Слава богу! — Мальчишка выглядел страшно перепуганным, а ствол ружья в его дрожащих руках пытался зафиксироваться на мохнатом пришельце. — Эта… штука взяла нас в заложники! Остальные в подвале… у мамы был приступ, она еле дышит!

— Хулио, сынок, — судя по фото, передо мной стоял младший Рамирес и готовился испортить сделку, призванную определить судьбу человечества, — ты это… не нервничай так. Все в порядке, он… оно под арестом. Опусти ружье, пока мебель не попортил.

— Под арестом?! — Может, он и был истериком, но не идиотом, и наконец смог верно оценить открывшуюся перед ним сцену. — Так что вы здесь с ним разговоры тогда разговариваете на непонятном языке?! И почему пистолет у него не забрали? А свой и не достали даже! Вы заодно!

Дуло ружья начало поворачиваться в мою сторону, палец фермерского сынка плясал на спусковом крючке. Это уже никуда не годится. Обидно прожить восемьдесят тысяч лет, чтобы тебе со страху снес череп малолетний идиот. Возможно, то же самое пришло в голову и Диммаку. Почти неуловимым глазу движением гигант схватил массивный стол, занимавший середину гостиной, и метнул в угрожающего нам человека. Я так и не понял, была ли это случайность, вызванная испугом, или у юноши оказалась отменная реакция, но спустить курок он успел.

Мне повезло очутиться сбоку от линии огня, а йотуна спасла широкая столешница, которую дробинки пробить не смогли. Тем не менее несколько из них пролетели мимо, разбив стекла в окне и книжном шкафу рядом с диваном. Судорожным движением стрелок передернул затвор, и я понял, что второй раз нам так не повезет. Револьвер сам собой оказался в руке, и грянул одиночный выстрел, снесший бедняге Хулио полголовы.

На улице загрохотала ружейная канонада. Отшвырнув меня в сторону, Диммак вылетел в дверь, чтобы вступить в битву. Вот тебе и благодарность. Пистолет он не взял, но, насколько я представлял себе его физические возможности, в ближнем бою тот чудищу и не требовался. Снаружи раздались вопли ужаса, подтверждающие мою догадку. Через секунду что-то массивное с силой врезалось в стену. Наверное, чье-то тело. Плохо, что йотун вырвался, и будет совсем паршиво, если ему удастся уйти. У меня оставался последний ресурс, и я не колебался, решив его использовать.

— Айш ванару т'гал херх! — Придумывая команду два года назад, стоило подумать о том, что проорать ее, валяясь в полубессознательном состоянии на полу, окажется вовсе не просто.

За дверью взревело какое-то существо и послышались звуки глухих ударов. С трудом поднявшись на ноги и выставив перед собой револьвер, я заковылял к выходу. На площадке перед домом ожидаемо валялись два десятка тел, лишь некоторые из них подавали вялые признаки жизни. В центре побоища, не обращая внимания на стоны раненых, сошлись в поединке два двухметровых гиганта. Томми, похоже, досталось в перестрелке, но отданный приказ помимо прочего блокировал любые болевые ощущения, так что текущая по голове и мускулистым рукам кровь его не смущала. Йотун выглядел гораздо мощнее и не пострадал от пуль, но оказался полным дилетантом в рукопашном бою. Неудивительно — на Эдеме такие забавы не практикуют.

Вот он бросился на помощника, и классическая «двойка» тут же отправила существо в нокдаун. Новый рывок — подсечка, и Диммак кубарем летит мимо Томми, врезаясь головой в металлическую бочку на углу дома.

— Живым! Горбатого брать только живым! — Отдав новый приказ и торжествующе ухмыльнувшись, я уселся на ступеньки крыльца, приготовившись насладиться избиением. Чертова обезьяна заслужила это. Мысли в голове путались, и пока в ней не появилось ни одной идеи, как объяснить мэру и военным этот бедлам. Справедливости ради, йотун не был в нем виноват, но мог бы действовать более рационально, заслышав стрельбу. Подумаешь, пяток зеленоглазок убили. Еще наделают.

В руке Томми появилась телескопическая шоковая дубинка, и он одним быстрым движением раскрыл ее на полметра. На конце орудия весело заискрился готовый вырваться наружу разряд в несколько тысяч вольт. Ну вот и все. Сейчас охота закончится… Тяжелый охотничий нож, брошенный могучей лапой, прошелестел в воздухе и по рукоять вошел в голову помощника. Где йотун его прятал?! Я ошарашенно смотрел, как подгибаются ноги Томми, медленно падает на землю приготовленная к бою дубинка, а следом заваливается и тело, облаченное в ошметки полицейского комбинезона.

Моего секундного замешательства хватило Диммаку, чтобы метнуться к джипу и запрыгнуть на водительское сиденье. Я не удивился, заслышав урчание заработавшего мотора. Система безопасности разрешала заводить машину лишь полицейским, но древний враг разбирался с техникой куда лучше моего. Посылая две пули в лобовое стекло, я уже знал, что проиграл. Заряди я револьвер бронебойными, они прошли бы сквозь защитное напыление, как нож сквозь масло. Но план был брать живым, и в оружии оказались лишь ослабленные пули, отскочившие даже от резиновых колес, когда я попытался обездвижить захваченный транспорт.

Диммак оскалился через лобовое стекло, за его плечом торчала озабоченная физиономия Морта, просидевшего всю схватку прикованным на заднем сиденье. Джип сорвался с места и понесся по саванне прочь от дома. Проводив его взглядом, исполненным бессильной злобы, я оглядел место побоища. Похоже, дела у моей армии шли неплохо, пока на сцене не появился двухсоткилограммовый сгусток мышц. Пятеро зеленоглазок оказались буквально нашпигованы пулями и однозначно мертвы.

Но и мой отряд почти полностью уничтожен. Майка и Али наверняка убрали первыми — со своего места я видел, что выстрелы буквально снесли им головы. Подходить к фигурке Дианы, наполовину укрытой за одним из грузовиков, я не стал. За два года, как ни крути, я привязался к вечно бурчащей занозе. Пусть только сейчас понял, что мне будет ее не хватать. Запомню ее юной и красивой, а не остатками плоти на пыльном дворе колониального захолустья. Девочка заслуживала большего, чем стать жертвой идиотской перестрелки.

С алкогольным ополчением все было не так просто. Следы пуль имелись лишь на троих — зеленоглазки успели натренироваться и сносили головы весьма споро. А вот до семерых добрался мой эдемский приятель. Парочке размозжили головы о землю, еще одному — о стену дома, у двоих оказались неестественно вывернуты шеи. Белобрысый худощавый тип по имени Фрэнк был в шоке и, тихо скуля, пытался куда-то ползти, волоча по земле сломанные ноги. Высокий араб, откликавшийся на имя Маджид, хрипел, лежа на спине. Что с ним, я понять не мог, но выглядел он паршиво.

Я обернулся к ферме. В доме царила тишина. Видимо, Хулио оказался единственным смельчаком среди семейства и поденщиков — остальные собирались дождаться окончания битвы в подвале и сдаться на милость победителям. Мудро с их стороны. И удачно для меня. Подойдя к Фрэнку, я опустился на колени и тронул его за плечо. Залитое слезами лицо повернулось ко мне, постепенно приобретая осмысленное выражение.

— Ш-шериф… — Кажется, он не верил, что выжил. — Шериф, оно мертво? Эта штука… мне так больно, сэр. Вы отвезете меня к доктору?

— Тише, тише… — ласково прошептал я. — Скоро все закончится.

Положив бедняге руку на затылок, я успокаивающе погладил короткие светлые волосы, и одним резким движением свернул ему шею. Аккуратно опустив русую голову в пыль, на пару минут замешкался перед тем как продолжить. За тысячи лет воспитания человечества мне пришлось делать немало мерзостей. Я разжигал войны, насылал эпидемии, убивал царей и вельмож. По моей воле гибли миллионы. Ада я не боялся — ведь я входил в число тех, кто его придумал.

Но мне давно не приходилось пачкать руки самому. Столетия назад мы создали организацию из людей, которая решала подобные деликатные вопросы. Не будь я так уверен в успешности своего плана — непременно захватил бы на Торум парочку киллеров со стороны. А теперь конец вековому убийственному целибату. И эйс Тор, и шериф Обломов чувствовали себя препогано. Но нужно закончить дело. История о злобной горилле в бронежилете не должна дойти до военных.

Успокаивать Маджида нужды не было — он так и не пришел в сознание. Я просто зажал ему рукой рот и нос и подождал несколько минут, пока тело не перестало подавать признаки жизни. Поднявшись и отряхнув пыль с колен, снова посмотрел в сторону дома. Там в подвале прячется супружеская чета, только что потерявшая сына, и трое наемных работников. Паршиво. Может, просто сбросить им припасов и запереть? Когда все закончится, их россказни будут интересны только завсегдатаям городских баров. Но после появления десанта власть на планете на период операции перейдет к воякам. Они почти наверняка захотят осмотреть место побоища.

Я задумчиво положил руку на револьвер в кобуре. Нет, так не пойдет. В доме же есть дробовик. Несколько зарядов в подвал, и… Труп Хулио сброшу туда же. Будем считать, что все произошло до появления полиции. Сектанты казнили заложников. А при нашем появлении сразу вступили в бой — ведь торговаться было уже не о чем. Эта история снимает с меня ответственность как с шерифа. Еще бы как-то объяснить, почему семеро из отряда погибли не от пулевых ранений…

— Шериф… — послышался сзади слабый голос.

ГЛАВА 8

Вздрогнув от неожиданности, я резко развернулся, и дуло кольта уставилось в лицо Диане. Выглядела девушка неважно — из ссадины под волосами обильно сочилась кровь, и она машинально терла лоб пыльным рукавом комбинезона, чтобы та не заливала глаза. На ногах помощница держалась, опираясь на приклад винтовки. Пару секунд я рассматривал списанный было в потери, но вновь обретенный актив. У юной леди поразительная способность объявляться на сцене в самый неподходящий момент. И что теперь делать со злодейскими планами по уничтожению обитателей фермы?

— Ты бы присела… — Я заботливо помог раненой добраться до крыльца и усадил на верхнюю ступеньку, прислонив к перилам. — Сейчас воды принесу.

Пройдя на кухню, я налил из крана воды в большую кастрюлю. Из-под крышки лаза в подвал не доносилось ни звука. Ну и пусть сидят там. У последних поколений землян, похоже, храбрость отключилась на уровне генов. Боятся даже выползти посмотреть, что случилось с их Хулио. Переступив через тело юноши, я вышел на улицу и вывернул кастрюлю на голову помощницы.

— Да вашу мать! — взвилась она. — Какого хрена!

Так и думал — с ней все в порядке. Здорово приложилась головой, но зрачки вроде не расширены, говорит внятно. На жилете пара отметин от пуль, как и у Томми. Похоже, зеленоглазки получили приказ не убивать моих приближенных, иначе стреляли бы в голову. Очень мило со стороны Диммака. Сам он, видимо, просто двинул девушку по башке, чтобы не мешалась.

— Полегчало? — участливо спросил я. — Опять симулируем, на больничный напрашиваемся? Пока твой жилет исправно отталкивает пули — не дождешься.

— Все… все мертвы? — Она облизнула губы, не отрывая взгляд от тела Томми с торчащим в голове ножом. — Что это было? На нас напала… обезьяна? Она схватила меня, и швырнула в грузовик… больше ничего не помню.

К счастью, она не видела, что я сделал с Фрэнком и Маджидом. Хоть какие-то хорошие новости. Ну и что мне теперь делать с таким свидетелем? Убить ее я не мог. Старый стал, сентиментальный. Значит, и людей в подвале — тоже. Придется разделять и властвовать.

— Мы же не станем указывать такие дикие подробности в отчете, правда, помощник? — ласково осведомился я. — О том, что на ферме нас встретила гигантская горилла. В одежде. Которая отобрала у меня пистолет и застрелила из него заложника, что спровоцировало побоище. А потом измочалила половину отряда, убила ножом помощника шерифа и угнала наш джип вместе с задержанным пособником. Мы же не хотим в дурку или в тюрьму обратно на Землю?

— Не хотим… — глухо подтвердила она. — Ну и что говорить?

— Прибыв на место, спасательный отряд попал в засаду. Главарь банды ранее убил одного из заложников, бедного Хулио Рамиреса, и потому не стал вступать в переговоры. В ходе перестрелки погибли пятеро его подручных, и все наши добровольцы. Негодяй захватил полицейский джип и убыл на север. Преследовать его мы не стали, ибо ранены и должны позаботиться о выживших заложниках. Ах да, лидер секты — огромный волосатый африканец. С бородой. Ну, насколько мы успели его разглядеть.

— Его видели и фермеры, — возразила Диана. — Они расскажут правду.

— Что есть правда? — философски заметил я. — Отчет составлю лично. В него попадет именно то описание, что ты сейчас услышала. Запомни его, сделай милость. Потом они, может, и начнут трепать языками в городе, но кто послушает обезумевших родителей, потерявших сына, или забулдыг-поденщиков?

— И как ваш… африканец убил семерых голыми руками? — Она вяло махнула рукой в сторону распластанных тел. Глазастая, зараза.

Молча подойдя к трупу одного из зеленоглазок, я аккуратно вытащил у него из рук ружье. Диану передернуло, но комментариев я не дождался. Она не стала отворачиваться и тогда, когда ее босс методично начал методично расстреливать головы покойников.

— Вскрытие будет делать Фу Лao, — закончив, я вернул оружие на место, — никаких повреждений, кроме огнестрельных ран, на телах не зафиксирует. Баллистику сами поправим как надо.

— А с Томми что? — Похоже, она почти полностью пришла в себя и теперь была готова цепляться к любым деталям. Вот и славно — у меня у самого трещала голова после броска йотуна. Два плохо соображающих мозга должны в сумме дать один полноценный.

На самом деле с Томми было проще всего, но я опять колебался. Если труп попадет на глаза заложникам, я не смогу больше использовать важный козырь в игре, которая явно затягивалась. Но если Диана увидит то, что сейчас должно произойти… придется скормить ей какую-то наспех придуманную историю. На пару секунд я даже задумался, не стоит ли рассказать помощнице правду, но потом отмел эту мысль. Вдруг юная зануда сочтет несправедливым, что переговоры о судьбе человечества проходят без его, человечества, участия, и побежит к военным.

Решено. Труп Томми не должен быть найден на поле боя, а спрятать его на равнине решительно негде. Склонившись к уху гиганта, я тихо прошептал несколько слов, и поспешно отошел в сторону. Первые языки пламени начали пробиваться из-под черепа секунд через десять, затем огонь перекинулся на остальные части тела. Порыв ветра окатил нас смрадом горящей плоти, и Диану вывернуло. Все закончилось очень быстро — через пару минут на месте сослуживца, которого мы знали два года, осталась лишь кучка пепла, а в ней — опаленные бронежилет и нож. Я забросил их в ближайший грузовичок, принадлежащий мэрии, и принялся ногами втаптывать прах в землю.

— Шериф… — Девушка смотрела на происходящее с ужасом и отвращением.

Гм. Не подумал. За тысячелетия люди насочиняли такое количество условностей, что и не уследишь. Скажем, патологически честная мисс Кромм была не прочь солгать федеральным властям о потенциально опасном существе, чтобы спастись от тюрьмы. Лишь слегка морщила носик, когда я осквернял тела малознакомых ей участников бойни. Буквально ошалела от удивления, когда я сжигал останки боевого товарища, ее тошнило от запаха, но не сказала ни слова. И вот теперь, видя, как непочтительно я обращаюсь с прахом Томми, она решила возражать.

— Хочешь, соберу его в вазочку? — неприязненно поинтересовался я. — Поставишь себе на комод?

— Мы знали его два года, — не сдавалась она. — Он не заслужил… и вообще, как мы объясним его исчезновение?

— Его не было с нами, — уверенно пояснил я. — Вышел на границе города и по моему приказу незаметно вернулся в участок. Чтобы, значит, выслеживать оставшихся в Миргарде сектантов.

— И там бесследно пропал? — Что ж, если к девушке вернулась способность язвить, значит, с ней все будет в порядке.

— Там у всех будет полно других забот, — туманно ответил я. — Ладно, пойду освобождать пленных. Надеюсь, они не перемерли со страху.

Материнские стенания над телом, жалкий оправдывающийся лепет четырех здоровых мужиков, почти неделю просидевших в подвале. Ненавижу такое. Как выяснилось, их даже не запирали, и время от времени Хулио выбирался на кухню, чтобы принести воды. Пару раз его засекали зеленоглазки, но никак не препятствовали. На Эдеме не существовало понятия «сторожить», и к службе подручные Диммака относились спустя рукава. Даже не обыскали как следует дом, иначе непременно заметили бы спрятанный за холодильником дробовик.

Мальчишка наверняка увидел, как шериф идет к входу, и решил поиграть в героя. Остальные ничего толком не слышали — подвал сделали герметичным как убежище при песчаных бурях, и звукоизоляция оказалась на уровне. Записывая на планшет Дианы путаные показания фермеров, я думал о том, что нам повезло. О йотуне они упоминали с заминками, испуганно переглядываясь из опасений прослыть психами. «Огромный», «черный», «волосатый». Слово «обезьяна» так и не прозвучало, так что мне даже не пришлось врать в отчете. Они будут держать язык за зубами. Во всяком случае, пока не напьются на публике, но кто станет слушать пьяный полночный бред?

Старший Рамирес, завидев свой голубой грузовичок, обрадовался до такой степени, что почти забыл о гибели сына, над которым продолжала рыдать жена. Да и хозяйство оказалось цело, разве что запасы танубара сократились, но это дело наживное. Увидев кучу трупов во дворе, он лишь перекрестился и сразу побежал за дом — смотреть, в порядке ли трактор. Большая ценность на Торуме, знаете ли.

Наш криминалистический чемоданчик уехал в джипе, так что Диана на скорую руку сняла место битвы на мой регистратор. С его включением у помощницы почему-то проблем не возникло. Тяжело быть старым ретроградом в мире продвинутых технологий. Повинуясь моему приказу, хоть и недовольно ворча, рабочие погрузили семнадцать тел в два грузовичка. Хулио родители просили оставить на ферме для похорон, и я согласился, пусть это и стало отступлением от протокола.

Рацию в доме зеленоглазки вывели из строя, а в грузовичках ее не было по бедности, так что предупредить мэра «и Ко» о своем возвращении мы не могли. Остервенело крутя баранку и следя в зеркало заднего вида за машиной Дианы, я думал о том, какой эффект в городе произведет побоище такого масштаба. Девять тел в моем кузове и восемь у помощницы были едва скрыты бортами. Завернуть их оказалось не во что, лишь накинули сверху простыни из дешевых комплектов постельного белья.

По-хорошему груз следовало бы доставить в морг больницы и передать на попечение Фу Лao. Но госпиталь располагался в самом центре Мидгарда, к тому же я сомневался, что в нем найдется место для такого количества тел. Вдали показались первые домишки поселения, и я резко принял влево, уходя на север вдоль озера. Диана раздраженно мигнула фарами и не постеснялась посигналить, но я лишь прибавил ходу, заставив ее следовать за собой.

В паре километров от городской набережной ютилась небольшая пристань с несколькими строениями на берегу. Проект Джимми Кларксона, твердо решившего, что Голубое озеро — отличное место для разведения земного карпа и прочих пресноводных рыб. Проблема состояла в том, что в водоеме отсутствовала какая-либо пригодная для них пища. Теперь на Земле для Торума выводили специальный сорт водорослей, а пока мэр ждал результатов, рыбацкая деревушка оставалась заброшенной.

Подрулив к приземистому зданию с солнечными батареями на плоской крыше, я вылез из машины и дождался негодующую помощницу.

— Какого черта мы здесь… — Она осеклась, сообразив, что за строение перед ней, и на полтона ниже продолжила: — Это не по правилам, шериф. Нам в любом случае нагорит, будет следствие. А вы хотите сгрузить тела в холодильник для рыбы. Он вообще работает? А если с ними что-то случится?

— Должен работать, — пробурчал я. — Если и стухнут, переживу. Всяко лучше, чем заявиться в город с этим добром. Будешь смотреть или помогать?

Кодовый замок открылся моей ключ-картой. Муниципальное строение, как ни крути. Переключатель внутри оптимистично щелкнул, и откуда-то сверху подул прохладный воздух. Вроде работает. Мы изрядно взмокли, таская тела, а когда закончили, на город уже спускались сумерки. Забрав из кузова нож и жилет Томми, я отошел дальше по берегу и утопил их на глубине.

— Теперь надо сообщить мэру, — вздохнул я, предчувствуя нелегкий разговор, полный охов и ахов. Происшествие могло изрядно отодвинуть дату расширения самоуправления колонии. У меня были возможности организовать «правильный» доклад служебной проверки, но на какое-то время я рискую стать очень непопулярным шерифом. Хорошо хоть должность пока невыборная.

— Боюсь, босс, докладывать придется не Кларксону… — Ее взгляд был устремлен куда-то за мое плечо, и я обернулся, уже догадываясь, что увижу.

На площадку у окраины города плавно садились два армейских бота.

ГЛАВА 9

Полковник Лившиц желал устроить оперативный штаб в полицейском участке, и никак иначе. Лысый вытянутый череп, глубоко посаженные холодные глаза, тонкие губы и сломанный нос на лице рослого пятидесятилетнего вояки могли напугать кого угодно. Впечатление слегка портил писклявый голос, которым армеец отдавал приказы. Я надеялся, что двое лысых смогут найти общий язык, но зря. Может, причина состояла в том, что у меня волос отродясь не было, а полковник голову тщательно выбривал. Препирались мы на импровизированном посадочном поле за городской чертой, и вдали уже начинали собираться местные жители, привлеченные необычными гостями. Хорошо хоть я добрался сюда раньше мэра.

— Меня не интересует ваше мнение, шериф! — почти визжал полковник, сверля меня злобным взглядом. — Вы и без того наворотили дел! Семнадцать убитых в одной перестрелке! Я тридцать лет в космодесанте и ни разу не участвовал в такой мясорубке! А знаете, почему, шериф?! Потому что мы с вами призваны не допускать подобного! Участок — единственное укрепленное здание в городе, и я его займу!

— Да ради бога, господин полковник. — Мне подумалось, что в мясорубках он не участвовал, поскольку до сего дня с другими разумными расами земляне в Галактике не пересекались, но упрекать его в недостатке боевого опыта я, разумеется, не стал. — Кстати, казино укреплено не хуже, а места там в десятки раз больше. Вы же все равно вводите комендантский час? Значит, оно будет закрыто. Уверен, что его владелец господин Паттерсон…

— Мы не хотели бы использовать частные объекты, — примирительно пояснил сопровождающий командира майор по фамилии Томпсон. — Ребята там натопают, потом владельцы с правительства компенсацию запросят, а нам — по шее.

Этот выглядел вполне благоразумно для своих тридцати с небольшим. Открытое черное лицо, короткая стрижка, подтянутая фигура среднего роста. Десантники явились в полной боевой выкладке и сейчас активно потели под грузом шлемов, бронежилетов и огромных штурмовых винтовок за спиной. Мне очень не хотелось ссориться ни с офицерами, ни с толпящимися за их спинами пятьюдесятью солдатами, но я никак не мог допустить, чтобы они шарились в участке.

— Ратуша, — убежденно сказал я. — Мэр будет очень рад принять вас. Там внизу есть объект класса «А». Удобства, защищенность — все на высшем уровне.

На самом деле подземное убежище на три тысячи душ было лишь одним из пяти, выкопанных на Торуме согласно инструкциям с Земли. Чего опасались чиновники метрополии, никто в городском совете толком не понимал. Мидгард расположили в сейсмически нейтральной зоне, вдали от моря, так что землетрясения и цунами городу определенно не угрожали. Иногда поднимался штормовой ветер и приходили пылевые бури, но от всего этого можно было надежно укрыться в домах. Ах да, метеоритные бомбардировки… Несколько кратеров на другой стороне планеты возрастом в сто тысяч лет, не меньше. Серьезный аргумент. Во всяком случае, лучше, чем угроза инопланетного вторжения, о которой думал я, нажимая на нужные кнопки в земных министерствах.

— Откуда у вас здесь объект класса «А»? — озадаченно поинтересовался полковник.

— Метеориты, — туманно пояснил я, поняв, что наживка заглочена. Ни один мужчина, любящий играть в солдатиков, не откажется поселиться в укрепленном по высшему разряду подземном мини-городе, оснащенном всеми мыслимыми удобствами.

— Сэр, мне кажется, это отличная идея, — робко вклинился майор, заискивающе глядя на шефа. — Там должны быть галеты «Вантикс»… помните, сэр, их сняли с поставок на корабли лет пять назад, шикарная вещь… и тушенка…

Похоже, подчиненный неплохо знал вкусы своего командира. При слове «Вантикс» на лице Лившица появилась едва заметная мечтательная улыбка. Быстро избавившись от нее и окинув меня очередным неприязненным взглядом, полковник коротко кивнул и скомандовал построение. Оставив четырех бойцов отгонять местных мальчишек от ботов, отряд выстроился в две колонны и трусцой направился к городу. Мое предложение воспользоваться грузовичками военные презрительно отвергли, так что к зданию ратуши мы с Дианой подкатили задолго до них.

На пороге нас уже ожидали встревоженные члены совета.

— Шериф… Владимир… где остальные? — Мэр уже все понял по нашему потрепанному виду и пустым грузовикам, но вряд ли был готов принять реальность.

— Мы попали в засаду. Остальные не выжили. Пятеро заложников спасены, один погиб до штурма. Двое преступников скрылись. Еще двое сообщников где-то на фермах. А может, и в городе. — Сухие, отрывистые фразы, лишающие их возможности вклиниться. — Прибыла армия, командует полковник Лившиц. Они займут ратушу и убежище под ней. Мы с помощником Кромм приведем себя в порядок и подойдем сразу, как они расположатся. Это все.

Резко развернувшись, я направился к участку, сопровождаемый Дианой.

За нашими спинами царила тишина.

Облезлое помещение участка теперь казалось мне почти родным. Войдя внутрь после Дианы, я поспешно заблокировал за собой дверь. Сейчас нам не нужны непрошеные гости. Девушка устало рухнула в кресло возле своего стола и безучастным взглядом уставилась на красиво мерцающую на стене карту Торума. У меня времени расслабляться не было. Поспешно спустившись в подвал, я подошел к огромному сейфу в центре помещения и дал отсканировать отпечатки пальцев и сетчатку глаза. Опознав шерифа, массивная дверь гостеприимно распахнулась.

Диана уже два года доставала меня вопросами о том, что внутри. Выводить юную зануду из себя — ни с чем не сравнимое удовольствие, поэтому мои ответы варьировались от склада наркотиков до атомной бомбы, способной уничтожить весь остров. Вообще-то последнее было правдой — среди прочего в сейфе хранился достаточно мощный тактический заряд, которым можно стереть Мидгард с лица планеты. Прожитые годы учат готовиться к любому развитию событий. Но основная цель перевозки груды металла с Земли состояла не в этом.

Быстро окинув взглядом три закрытые капсулы, занимающие большую часть пространства в хранилище, я набрал нужный код на примыкающей к одной из них панели и вышел наружу, поставив дверь на таймер. Сама закроется, когда придет время.

Поднявшись из подвала в приемную участка, я застал Диану все в той же позе — задумчиво разглядывающей карту на стене. Разве что взгляд помощницы приобрел более осмысленное выражение. Не иначе, снова решила поиграть в детектива, что настораживало.

— Ты это… пошла бы душ приняла и переоделась, — проворчал я. — Даже я собираюсь сделать и то и другое. Негоже горожанам видеть представителей власти в таком состоянии. Прибытие армии и без того их до смерти напугает.

— Да-да… — рассеянно откликнулась она и не спеша направилась в сторону душевой для сотрудников.

Выбора не оставалось, и, захватив ни разу не надеванный за время службы полимерный комбинезон, я побрел в душ изолятора. Предполагалось, что Томми тщательно моет и дезинфицирует это помещение после каждой вечерней порции гостей, но мне постоянно чудился запах рвоты, а на полу под струями воды я стоял на цыпочках. Теплый воздух из настенного фена быстро высушил лишенное растительности тело. Создавая людей, мы долго боролись с оволосением. Неприятный побочный эффект генной инженерии, вызывающий явные ассоциации с йотунами. Но в итоге сочли это даже забавным. Нашли и положительные стороны — можно издали отличать землян от уроженцев Эдема. Ну, до того, как в силу мутаций наши детища начали лысеть, а потом еще и завели моду брить голову. Похоже, и йотуны пошли в экспериментах с зеленоглазками дальше. Наверное, тоже свою ДНК добавили — не зря же те щеголяют с бородами и шевелюрами.

Когда я выполз из изолятора, сменив после душа хлопковые рубашку и штаны на ненавистный полимерный наряд, он уже сидел в приемной, разглядывая пустыми глазами карту на стене. И что на нее все пялятся? Справедливости ради, больше положить взгляд в немаленькой приемной полицейского участка было не на что.

Диана спустилась по лестнице со второго этажа, где помимо вечно пустующего кабинета начальства находилась комната отдыха со всеми удобствами. На ступеньках юная леди продолжала бороться с заедающей молнией комбинезона, поэтому не сразу заметила гостя. Я с любопытством наблюдал за ее реакцией. Интересно, завизжит или нет? Будет прикрывать рот ладошкой? Может, даже станет прятаться у меня за спиной? Или грохнется в обморок?

— Какого… шериф? — с выражением произнесла обладательница пары университетских дипломов, переведя злобный взгляд с гостя на меня. В середине тирады затерялись несколько эпитетов, которые мне было неловко воспроизвести, даже имея за спиной тысячелетний опыт общения с человечеством.

— Привет, шеф. Привет, Диана. — Рот Томми искривился в привычной нам глуповатой ухмылке. — Какие новости?

— Клонирование человека запрещено… — Ей приходилось шептать, чтобы воскресший помощник шерифа Паттерсон нас не услышал. — И откуда у вас клон?

— Это не клон, — обиделся я. — Хотя ладно, клон. Но точнее — андроид. В голове есть какая-то штука, которая позволяет подгружать память из внешних источников. Раз в две недели я соединял этого парня с «нашим» Томми, и тот сливал информацию. В общем, вот этот думает, что он и есть Томми. У него все воспоминания, но недельной давности, до последней выгрузки. Сейчас расскажем ему о посттравматическом шоке после волны убийств, и все в ажуре. Парень запрограммирован как надо, не станет трепаться. Да и вообще он болтать не мастак, если помнишь. И ты держи язык за зубами. Это секретный правительственный проект. Замена полицейских низшего звена такими вот штуками. Проводить решили на Торуме, как самой тихой и никчемной из колоний.

— Алкоголику и взяточнику такое задание не доверили бы… — медленно произнесла Диана. — Тот тип, что стрелял в меня… ведь это вы его убили, так? С трехсот метров, из вашего чудо-револьвера? Успела пообщаться с Майком, ведь он там был, сторожил ратушу. Выстрел полголовы снес, а пулю так и не нашли. И где так учат стрелять, Владимир?

— Ну… зато теперь ты понимаешь, зачем мне нужна такая большая пушка.

Внушительно посмотрев девушке в глаза, я уклонился от ответа. Надеюсь, выглядела сцена достаточно многозначительно. Теперь она будет думать, что я агент одного из бесчисленных секретных бюро, занимающихся всякого рода технологическими новинками. Осталось прояснить для нее вопрос с мохнатым обидчиком.

— А тот, что напал на тебя, — это другой генный проект. Маскировка солдат под животных. Проводится одной крупной корпорацией, несмотря на запрет правительства. Нет, назвать корпорацию я не могу. Секретность, сама понимаешь. Они тайно высадили эту штуку с командой из двенадцати наемников. Трое погибли при посадке, и их выпотрошили, чтобы мэр в панике привлек армию. Это испытания — хотят посмотреть, как оно выступит против настоящих солдат. — Закончив, я с удовлетворением залюбовался своим отражением в ближайшем окне. Ну не молодец ли? Теперь она знает достаточно, чтобы согласиться помогать мне. Все важные детали на месте, а уж является наша цель биологическим механизмом или представителем древней инопланетной расы — не суть важно.

— Нужно сообщить военным, — твердо заявила Диана. — Они должны знать, с чем имеют дело. У вас же есть какое-то… другое удостоверение? Вам поверят.

С досадой посмотрев на помощницу, я подумал о том, страдает ли она от избытка порядочности или недостатка способности действовать вопреки протоколу. Увы, оба заболевания плохо излечимы. Но кое-какие лекарства от второго у меня имелись.

— Что в слове «секретность» вам непонятно, помощник Кромм?.. — зловеще прошипел я. — Моя организация не работает на армию. Пятьдесят космодесантников уж как-нибудь способны защитить себя, я так думаю. Иначе на что идут наши налоги? Нам придется возвращаться к этой теме, помощник? А то ваши двенадцать лет, знаете ли, вполне могут превратиться в двадцать с надбавкой за разглашение государственной тайны. И отбывать вы их будете не на пляже, я об этом позабочусь.

— Все ясно, сэр… — глухо ответила она. — Я могу видеть ваши настоящие документы, сэр?

— Разумеется. — Этот поворот беседы был вполне ожидаем, и мне оставалось лишь небрежно сунуть ей в руки красивую черную карточку с надписью «Бюро технологической безопасности». Вроде бы такая организация действительно существовала на Земле. А может, уже нет — правительственные агентства плодились и исчезали десятками. В сейфе подобных удостоверений хранилась целая стопка. В одном, помнится, я даже именовался генералом Управления разведывательных операций Космофлота. Вот бы ткнуть ее под нос Лившицу… Впрочем, с заносчивым мерзавцем-полковником мы еще разберемся.

Маленькая бюрократка не постеснялась при мне загнать карточку в полицейский сканер. Тот взволнованно загудел, начал переливаться всеми цветами радуги и в итоге выдал оранжевый фон с надписью «А2». Хм, кто-то в техподдержке на Земле перестарался — судя по уровню допуска, я был не иначе как самим начальником бюро. Но должное впечатление это произвело.

— Сэр. — Возвращая мне карточку, девушка выглядела растерянной. Наверное, вспоминала все, что наговорила такой большой шишке за два года знакомства. Вот и славно — пусть помучается.

Снисходительно кивнув, я направился к Томми, с любопытством разглядывающему в окно десантников, которые наконец-то добрались до ратуши и теперь выстроились прямо посередине улицы.

— Шериф… — негромко окликнул меня девичий голос. — Я тут подумала… Томми… А я у вас тоже есть про запас?

— Вторая Диана Кромм? — Обернувшись, я уставился на помощницу с неподдельным ужасом. — Да меня оригинал за два года чуть в могилу не свел. Страшно представить, что вас может быть двое.

Закончив раздавать команды на улице, полковник Лившиц решительно подошел к дверям участка и требовательно замолотил по ним ногами. Вот скотина — ведь снаружи есть домофон.

ГЛАВА 10

Выйдя на улицу из ратуши, я поежился от прохладного вечернего воздуха. Совещание продлилось меньше часа, и основным выводом, который сделал полковник, стала его полная незаинтересованность в сотрудничестве с управлением шерифа. Проще говоря, меня выгнали.

В этом были свои положительные и отрицательные стороны. Раз мое ведомство официально отстранено от участия в операции, значит, и ответственности за ее последствия я нести не буду. Уж мне-то известно, на кого вояки собираются охотиться. Диммак наверняка на пути к Плохому лесу. Если он спрячется там, то и пятьдесят солдат его не найдут. А если решит сопротивляться — многие точно не вернутся на корабль живыми. С другой стороны, сидя в Мидгарде, я утрачиваю контроль над ситуацией. Вдруг им удастся застрелить йотуна? Или того хуже — взять живым? Это станет настоящей катастрофой.

Лившиц не хотел ждать утра. По его мнению, сбежавшие сектанты направились на ранчо Вороновых, где их ждали оставшиеся сообщники. Там же предположительно находились пока живые заложники. Боты могли преодолеть три сотни километров за считаные минуты, и полковник распорядился выступить немедленно. Маневры армии больше не являлись заботой шерифа, и я попросил Диану отвезти меня домой.

Усаживаясь в раздобытый помощницей в хозяйстве мэра грузовичок, мы снова наблюдали построение отряда, которому предстояло топать полчаса до ботов. Странные люди эти вояки — признав дело срочным, они вновь отказались от гражданского транспорта. Диана стартовала в сторону горы, и я с наслаждением откинулся на своем сиденье. Что бы полковник ни нашел у Вороновых, это займет его до утра. Он непременно захочет прочесать окрестности, лично навестит все близлежащие фермы. Наконец-то бедному шерифу Обломову удастся выспаться. Сон очень важен в эдемской культуре и физиологии, а меня последнюю пару дней цинично его лишали.

Через десять минут, высадившись у своего крыльца, я искренне пожелал девушке спокойной ночи. Она собиралась ночевать в участке, выгнав на патрулирование Томми вместе с восемью десантниками, оставленными Лившицем для охраны города. Правильное и справедливое решение — эта версия здоровяка два года дрыхла в металлическом ящике, сама того не подозревая. Пусть развеется.

Дверь в домике оказалась заперта. Весьма странно — я был вполне уверен, что оставил ее открытой. Какой смысл возиться с древним замком на ключе при разбитом окне? Внутри царила тишина. Обернувшись, я нерешительно проводил взглядом удаляющийся грузовичок Дианы. Если меня ждет перестрелка, то прикрытие не помешает. С другой стороны, пожелай гости угостить хозяина пулями — не стали бы предупреждать о своем присутствии, запираясь. Постучав в дверь кулаком, я положил пальцы на пояс с револьвером. Тьфу ты, набрался полицейской ерунды…

Изнутри кто-то вставил ключ в замок, и тот гостеприимно щелкнул. Дверь распахнулась, и на пороге возник Морт. Похоже, меня ждет третий раунд переговоров.

— Ты здесь не живешь, — сообщил я рыжебородому. — А хозяин твой и вовсе мне окно вынес. И вообще, где вы взяли ключ? Это оригинальное земное изобретение. Специально ведь поставил замок с секретом, а не электронику.

— В земных книгах говорится, что такие предметы принято прятать возле крыльца. В кадках с цветами или под камнями. Цветов у вас нет, — охотно пояснил Морт. — А ваши замки и правда штука странная. Да и сама идея, что можно забирать имущество без согласия владельца, — тоже.

— Нельзя, — пробурчал я. — Как раз таки нельзя. И в чужие дома вламываться — тоже. А вы в мой уже второй раз проникаете.

За спиной зеленоглазки появилась массивная фигура Диммака с бутылкой пива в руках. Зрелище потрясало своей гротескностью, тем более что йотун слегка покачивался, заставляя заподозрить его в опустошении моих запасов спиртного.

— Приветствую, Тор… — Кажется, язык великого вождя йотунов слегка заплетался. Впрочем, это могло стать следствием усталости. Тяжелый день, много разбитых голов.

— Если ты добрался до моего чилийского шардоне — эдемской цивилизации конец, — зловеще пообещал я. — Месть будет страшной.

— Он шутит, хозяин, — поспешно вмешался Морт. — Это земной юмор такой.

— Я понял. — Йотун рыгнул и скрылся в глубине дома.

Оставалось надеяться, что он решил обосноваться не в спальне. Пусть дом небольшой, но делить постель со столь волосатым существом мне определенно не хотелось.

— Хозяин очень расстроен… — шепотом подтвердил мою догадку прислужник. — Ему снова пришлось убивать, а он этого не хотел. Он сожалеет о своем импульсивном решении защитить моих братьев. Когда он вмешался, было уже поздно. Не стоило ему драться с теми, другими. И вашего помощника убивать — тоже. А еще он очень мало спал последнее время.

— Не он один, — сердито проворчал я. Заходить внутрь мне не хотелось. Пьяный йотун небось жутко храпит и уже наследил на моем белье. Обсуждать серьезные вопросы, когда мы оба в таком состоянии, — только время терять. Вернуться в участок, что ли?

— Вы машину куда дели? — Не то чтобы я планировал воспользоваться ею для поездки в город — чудесное возвращение полицейской собственности объяснить было невозможно. Просто хотел убедиться, что какие-нибудь бдительные граждане не обнаружат ее рядом с домом.

— Все в порядке, мы ее в лесок загнали на склоне, — успокоил меня Морт. — Достаточно далеко отсюда. Вы не хотите зайти, Тор? Уверяю вас, что мы…

— Я о вас не переживаю, — перебил его я. — Выспаться хочу нормально, а твой хозяин на диване не уместится. Придется отдать ему спальню, если он сам еще не занял. Коли лягу на диване — тебе придется спать на полу. Знаю, знаю — ты готов. Хозяин велит — ты и стоя спать будешь. Но завтра нам всем важно быть в хорошей форме. Солдаты закончат обыскивать фермы и вернутся в город. Надо будет придумать, как их спровадить, и закончить эту историю с сектой. Через три дня прибывает гражданский транспорт. На нем мне везут кое-что жизненно необходимое. Не хочу, чтобы выгрузку отменили из-за чрезвычайного положения.

— Полагаю, они успокоятся лишь тогда, когда увидят тела всех сектантов? — тяжело спросил собеседник, с тоской посмотрев на звезды.

— Боюсь, что так, — безжалостно подтвердил я. — Один из вас есть на видеозаписи. Еще на одного укажут Вороновы и их работники, раз уж вы не стали их убивать. И многие в городе видели нашу встречу. И то, как я волок тебя в участок.

— Ясно. — Он на несколько секунд замолчал. — Что ж, тогда мне и правда не помешает выспаться напоследок. Вы научили людей молиться в таких случаях. Но у нас, увы, религии так и не появилось.

— Она у вас есть, — возразил я. — Вы служите хозяевам и готовы умереть ради них.

— Не ради них, — похоже, он был искренне потрясен моим непониманием, — ради нас. Ради всех нас. Эйсов и йотунов. Мы один народ. Хозяин тоже готов пожертвовать многим ради нас. Просто его жизнь ценнее — ведь он живет почти сто тысяч циклов.

— Ну да. А еще вы называете его «хозяин», — пробурчал я себе под нос и оглянулся на город. На окраине колонна десантников наконец дотопала до ботов и сейчас выстроилась для финального инструктажа. Видимо, полковник не хотел проводить его прилюдно. Интересно, что за указания он даст бойцам?

Из-за ближайших к посадочной зоне домов не спеша выкатился фермерский грузовичок и направился прямо к посадочной зоне. Солдат из жиденького оцепления — наверное, один из тех, кого Лившиц собирался оставить в городе, лениво замахал рукой, призывая водителя объехать место сбора. Не меняя направления, машина продолжала двигаться к ботам. Десантник сделал пару шагов навстречу и снял с плеча автомат. Резко ускорившись, грузовик снес беднягу и ворвался в ряды бойцов. Ослепительная вспышка озарила ночное небо, и волна огня накрыла все в радиусе пары сотен метров. Через несколько секунд до горы докатился оглушительный раскат взрыва.

— Что… случилось? — Диммак стоял в дверях, с ужасом пытаясь разглядеть подслеповатыми глазами зрелище в двух километрах от себя.

— Случилось то, друг мой, — с тоской заметил я, — что ты только что похоронил свою цивилизацию. И меня с ней в придачу. Безо всяких там земных шуток.

Джимми сидел во главе стола бледный как мел. Мэр молчал, молчали и остальные члены городского совета, пребывающие в шоке.

— Шериф, что нам известно? — наконец решился нарушить тишину Фу Лао. — Опасность еще сохраняется?

Отвлекшись от своих мыслей, я безразлично посмотрел на доктора. Зачем я вообще сюда пришел? Только время тратить, а его и без того осталось немного. Кого волнуют эти вселенские карлики? Скоро на планету заявятся силы, перед которыми они ничто. Кто знает, с какими намерениями. Но убийство пятидесяти космодесантников определенно привлечет их внимание. И скрыться с их глаз местному шерифу точно не удастся. А там, глядишь, и корабль йотуна засекут на орбите. Сделают подробную съемку острова, и обнаружат его разбившийся челнок.

Диммак и Морт лепетали, что такого плана у них не было. Что оставшийся в городе зеленоглазка, утратив связь с руководством, поступил по своему усмотрению. Решил, что поисковый отряд нужно остановить любой ценой. Но какая теперь разница? На захудалой планете не могло водиться террористов такого калибра. В некоторых кабинетах на Земле определенно зажглись красные огоньки, и беспокоило меня отнюдь не Бюро колониальной безопасности. Хотя и эти тоже явятся путаться под ногами, и в большом количестве.

— Известно то, что один из сектантов подорвал весь отряд космодесанта. И разрушил их боты. Мы не придали значения тому, что они купили большое количество удобрений. Думали, это для маскировки под фермеров. А они сделали мощную бомбу. Фактически им удалось создать концентрированный заряд напалма с большой зоной поражения. Кроме военных, никто серьезно не пострадал — горожане толпились вдалеке, легкие контузии от взрывной волны. Сохраняется ли опасность? Ну, троих они распяли сами. Шестерых мы застрелили. Один подорвал себя сам. Я полагаю, что их осталось двое. Главарь и тот, что сбежал вместе с ним с фермы Рамиресов. Куда они направятся? Думаю, захватят еще одну ферму. Нужно опять сделать перекличку. И пора начинать эвакуацию. Пусть семейства помельче перебираются в город или к крупным соседям. Если на ферме окажется десяток мужчин с оружием, вряд ли сектанты к ним полезут. Захватят одну из пустующих. Там их и застанут… те, кто прилетят следующими.

— И кто это будет, Влад? — Джимми потер покрасневшие от бессонницы глаза. — Кто и когда сюда прилетит?

— В ботах уцелели ящики с аварийным комплектом, — пожал плечами я. — Диана запустила сигнальную ракету, вы должны были видеть. Скоро прилетит кто-нибудь с эсминца. Они передадут новости в штаб, те пришлют подкрепление. Через три дня ближайший рейс транспортника. Если сигнал уйдет сегодня, на него вполне успеют ребята из БКБ.

— А что до тех пор? — вмешался Аткинсон, нервно теребя в руках носовой платок. — Можно ли ожидать терактов на электростанции? А если они решат отравить водопровод?

Члены совета испуганно зашушукались, а я проклял про себя богатое воображение старикашки. Не иначе, насмотрелся фильмов столетней давности. Снимать и печатать такое уже полвека как запретили.

— Давайте без паники! — пришлось повысить голос, чтобы перекрыть гомон в комнате. — Разве они нападали на гражданских? В смысле, они захватывали фермы, но это по необходимости. Пока из мирных жителей убит только младший Рамирес, и то он первым открыл пальбу. Все остальные — из органов правопорядка. Светлая им память, гм. В общем, нет данных, что террористы хотят навредить городу. Или что они вообще в окрестностях.

Потребовалось минут пятнадцать, прежде чем столпы общества успокоились. Покинув наконец помещение ратуши, я наткнулся на торчащую на улице Диану.

— Как успехи? — Судя по тому, что она была одна, ответ напрашивался сам собой.

— Никто не пошел, шеф, — доложила помощница. — Ни один не согласился. Даже за двойную оплату. Все знают, что случилось с предыдущим отрядом. И с военными. Паттерсон тоже людей не дал. Собрал семьи всех сотрудников в казино, заперлись и держат оборону. Томми стережет место взрыва. Что будем делать, шериф?

— Лично я — спать. Чего и тебе советую. — Тихо насвистывая грустную песенку, я перешел улицу и скрылся в здании участка.

ГЛАВА 11

Садиться бот не спешил. Облетев несколько раз весь город, он прошвырнулся вдоль озера, потом и вовсе подался куда-то на север. Не совсем понятно, что военные рассчитывали там обнаружить, но отсутствовали они больше часа. Разбуженные члены совета собрались на месте теракта. Сожженные челноки стыдливо прикрыли брезентом, а останки солдат перевезли в уже задействованное рыбохранилище.

— Думаешь, вернутся? — Мэр подошел ко мне с нетипичной для него неуверенной улыбкой, приглаживая на ходу растрепавшуюся от ветра шевелюру. — Или просто решили отлететь подальше, чтобы не было видно, как обратно подались?

— Куда они денутся, — проворчал я. — Погибли пятьдесят человек. Осторожничают.

Действительно, еще через час ожидания челнок вернулся — на этот раз в сопровождении пары истребителей «Скаут», способных летать в атмосфере. Бот приземлился прямо на пепелище, а прикрытие осталось висеть в воздухе, взяв под прицел кучку встречающих чиновников.

— Я первый помощник капитана эсминца «Стивен Кинг» майор Эрик Лон. Кто из вас доложит о том, что произошло?

Вышедший из бота высокий худощавый офицер рассматривал гражданских с плохо скрываемой неприязнью. За его спиной рассредоточился десяток бойцов с разномастными шевронами на форме. Четверо военных полицейских, остальные — техники с корабля, последний раз державшие автомат в училище Космофлота. Не то чтобы они целились в нас, но теперь мы явно считались потенциальным противником.

— Я шериф Владимир Обломов. Мы можем поговорить наедине?

Оттеснив в сторону собиравшегося было открыть рот мэра, я незаметно показал майору красивую пластиковую карточку, на сей раз изумрудного цвета. Глаза офицера расширились от удивления, и он коротко кивнул в сторону бота. Внутри документ отправился в военный сканер, который порадовал меня уже знакомым оранжевым экраном.

— Генерал… сэр. — Лон вытянулся по струнке и отдал мне честь.

С вояками куда проще, чем с полицейскими, — верят любой солидно оформленной лабуде и никогда не сомневаются в авторитете старшего по званию. Надо было набрать таких в помощники. Любой завалящий патрульный первым делом спросил бы себя — а что в таком захолустье делает целый генерал Управления разведывательных операций Космофлота? Но не пекущийся о карьере помощник капитана эсминца. Впрочем, даже этому нужно дать какие-то удобоваримые разъяснения.

— На Торуме проводится секретная операция по выявлению членов крупной террористической организации. — Внушительно посмотрев на майора и убедившись, что мои слова падают на благодатную почву, я продолжил: — Члены банды подкинули несколько трупов своих, чтобы власти вызвали армию. Наверное, казнили отступников. Я пытался предупредить полковника Лившица, не раскрывая своей легенды, но он меня не послушал. В результате террористам удалось взорвать весь отряд. Понимаю, сейчас вы обязаны доложить по цепочке. Действуйте. Вот карта памяти с отчетом шерифа Обломова. Здесь официальная версия для вашего командования. А файл вот с этой карты я прошу вас отправить в штаб Космофлота, полковнику Чангу. Сообщение зашифровано. Рассказывать об этом нельзя никому, даже вашему капитану. Я могу рассчитывать на вас, майор?

— Да, сэр. — Он вновь откозырял мне с лицом, выражающим явное облегчение.

Ну что за люди! Пятьдесят его товарищей погибли, а у него от души отлегло после того, как кто-то выше званием отдал ему прямой приказ. Так бы пришлось мучиться, решать самому, что делать дальше. Почему я так и не завел себе начальника? Сдался бы на милость йотунам, служил зеленоглазкой да горя не знал. А тут все время лжешь, изворачиваешься, душегубствуешь. И поплакаться некому.

— Если позволите, сэр… — нерешительно остановил меня майор перед тем как открыть дверь бота. — Может быть, оставить вам людей? Вся десантная группа уничтожена, а техники нужны на корабле, но со мной военные полицейские…

— Хорошая мысль. — Вообще-то она уже приходила мне в голову, но я так и не решил, нужны ли мне сующие повсюду нос посторонние. — Приведите ко мне двоих самых сообразительных.

Очевидно довольный одобрением со стороны генерала, Лон выбрался наружу и через минуту вернулся в сопровождении невысокого блондина лет тридцати с лейтенантскими нашивками и смазливой рыжеволосой девицы в форме сержанта. Некоторое время я рассматривал свои новые приобретения. Видно, майор все же шепнул им на входе, что вести себя следует строго по уставу, и оба коллеги вытянулись передо мной по стойке смирно.

— Я генерал Мартин Иден. — Подумав про себя, что надо не забыть свернуть шею мерзавцу, придумывающему мне псевдонимы, я строго посмотрел на парочку. — Вольно.

Блондин и рыжая дружно расставили ноги на ширину плеч и заложили руки за спину. И это в армии называется «вольно»?

— Представиться! — Мне показалось уместным рявкнуть. Наверное, так и ведут себя настоящие генералы.

— Лейтенант Александр Мартынов! — отрапортовал офицер, глядя мне прямо в глаза. — Двадцать восемь лет, из них десять в армии, сэр! Космодесант, офицерская академия, пять лет службы на эсминце! Специальность — дознаватель.

На мой вкус, он выглядел хлипковато для бывшего десантника, но кто их разберет. Плохо, что русский. Вдруг он из этого, как его… Сыктывкара? Сболтнет на людях, начнутся разговоры. А не были ли вы ранее знакомы с шерифом? А как там в России?.. Мне-то откуда знать как? Я там уже лет сто не был. И по-русски говорил на смешном старомодном диалекте. Хорошо, что среди колонистов мнимых соотечественников оказалось немного, да и те в основном обитали на фермах.

— Сержант Мария О'Хара! — Вот банальщина: раз рыжая — непременно ирландка. Взгляд наглый, с хитринкой, хотя поза выражает подобающее почтение к высокому чину. Похоже, проблемная леди, а у меня уже есть одна такая. Но, может, это и к лучшему — Диане будет на ком отрываться.

Девице оказалось двадцать шесть лет, три из которых она проработала в полиции Бостона, пока жажда странствий не погнала ее на военную службу. Специальность — криминалистика. Точно, жертва для мисс Кромм.

— Распоряжением командования вы передаетесь в помощь управлению шерифа планеты Торум. — Многозначительный взгляд на обоих, и можно продолжать. — На самом деле будете работать на меня и УРО Космофлота. Надеюсь, всем понятно, насколько это секретно?

— Да, сэр! — хором выкрикнули они.

На том и порешили.

Вроде бы мне стоило философски отнестись к такой малости, как три дня ожидания. С моим-то жизненным опытом. Но за все эти тысячелетия нечасто случалось, что я отчетливо понимал — скоро придет мой час. Эйсов было более пяти тысяч, когда мы улетали с Эдема, и осталось менее тысячи сейчас. Мы породили новую цивилизацию — молодую и жестокую настолько, что она сожрала своих творцов. Наши споры о том, как ей развиваться, выливались в войны и эпидемии, и нет-нет — на пути у прогресса оказывался кто-то из нас. Мы живучи, наши тела сильны, зрение — остро, а рука тверда. Но Создатели не дали нам ни неуязвимости, ни бессмертия.

Неизвестность раздражала, ведь судьба шла за мной. Наверное, я мог воспользоваться генеральским удостоверением и попасть на «Стивен Кинг». Приказать капитану переместиться к другой колонии, с многомиллионным населением, и попробовать затеряться там. Может, мне даже удалось бы протащить с собой Диммака со товарищи. Их — как ценных информаторов, а вожака — в капсуле для хранения копий Томми. Вот только я понятия не имел, как настроить ее под организм йотуна. А гигантская одетая обезьяна, что ни говори, насторожит и заставит настучать в штаб даже самого отпетого карьериста.

Решив доиграть партию до конца, я как мог расслабился и принялся изображать из себя шерифа. Забот хватало — с ферм в город перетекла почти тысяча человек. Тут весьма пригодился объект класса «А» под ратушей, но такое количество пришлых, которым нечем заняться, неизбежно приводило к конфликтам. Джимми был вынужден закрыть бары и ввести сухой закон, что не прибавило ему популярности среди горожан. На фермах дела шли не лучше. В некоторых крупных хозяйствах скопилось по сто человек, и пьяные разборки стали обычным делом — запретить танубаровый самогон не мог никто.

Решать вопросы с фермерами я поставил лейтенанта Мартынова. Теперь он целый день в сопровождении пары людей Паттерсона мотался по саванне от дома к дому, демонстрируя присутствие закона в жизни сельских забулдыг. Хорошие новости состояли в том, что заложников больше никто не захватывал. Более того, настроившись на волну фермы Вороновых, я передал кодовые фразы от Диммака, и зеленоглазка освободил пленников, тихо уйдя ночью в неизвестном направлении.

Неизвестном местным жителям, но не мне — прислужник по имени Норв обосновался в моем доме вместе с хозяином и Мортом. Сам я окончательно перебрался в участок, чтобы каждый день наслаждаться склоками своего гарема. О прекрасный новый мир! Началось все с дележки столов, в результате чего Томми буквально оказался на улице, денно и нощно патрулируя город. Циничной Марии вроде было его даже жалко, зато Диана, до сих пор опекавшая незадачливого здоровяка, практически перестала обращать на него внимание. Винить ее я не мог — в глазах девушки сослуживец превратился в инвентарь. Сам я схожим образом относился к людям — сложно всерьез воспринимать кого-то, кто неизбежно помрет через жалкие семьдесят-восемьдесят лет.

Избавившись от третьего лишнего, дамы начали собачиться из-за очереди принимать душ, убирать помещение участка и выполнять мелкие поручения. Я с удовольствием подлил масла в огонь, отказавшись признавать Диану начальницей над армейским сержантом. Заслужив тем самым благодарность и преданность рыжей, ко всему прочему убежденной, что подчиняется настоящему генералу, я поручил ей оформление дела зеленоглазок.

Именовалось оно «Дело о совершении неустановленными лицами серии убийств, террористических актов и иных тяжких преступлений на планете Торум в период с 25 сентября 2097 года». Повинуясь моим приказам, следы пребывания на планете команды йотуна исчезали один за другим. Мария оказалась находчивой и циничной мерзавкой, жаждущей продолжить карьерный рост в Управлении разведывательных операций при протекции нового покровителя.

В итоге через пару дней ботинки убитых зеленоглазок были неудачно высушены в плавильной печи таким образом, что установить их состав уже не представлялось возможным. Оставленные на солнцепеке образцы крови признаны Фу Лao непригодными для любых сложных тестов. Вскрытие он провел в соответствии с моими указаниями, вслед за чем тела всех преступников незамедлительно кремировали во имя эпидемиологической безопасности. Отлично разбирающаяся в технике девица методично удаляла изображения гостей с записей немногочисленных городских камер и ликвидировала следы их проникновения в библиотеку и коммуникационные сети.

За день до прибытия транспорта из метрополии я с удовлетворением отметил, что никто не сможет достоверно установить, кем были члены терроризировавшей планету банды. Полицейский джип зеленоглазки отогнали к Плохому лесу и бросили на видном месте. Теперь всем станет ясно, куда скрылись оставшиеся двое злоумышленников. Судьба их была очевидна — выжить в лесу не мог никто. Если ребята из Бюро колониальной безопасности решат сами посетить тысячи гектаров непроходимых джунглей, полных ядовитой и кусачей нечисти, — бог в помощь.

В утро прибытия челноков с транспортника «Севастополь» я открыл на планшете список дел и прошелся по каждому пункту. Что ж, все выполнимое сделано. Остается увидеть, кого прислали по мою душу. Файл отправился в шреддер, а я — встречать гостей. Три челнока сели на новой площадке, организованной у противоположного месту бойни конца города. Звездолетчики торопливо выгружали товар, испуганно оглядываясь по сторонам. Кажется, наша тихая планетка приобрела не лучшую репутацию.

Мэр обсуждал со скучающим офицером по делам иммиграции прибытие новых колонистов. Таковых не обнаружилось — восемьдесят потенциальных переселенцев дружно объявили забастовку, заявив, что скорее отправятся в земную тюрьму, чем на планету, где взводами косят космодесант. Их перевели в другое место, и Джимми остался без пары толковых инженеров, на которых очень рассчитывал.

— Разве вы не привезли ребят из БКБ? — Подойдя к одному из старших офицеров, я постарался напустить на себя безразличный вид. Неужели по какой-то счастливой случайности ребята из бюро не успели на рейс, а побоище в захолустье было сочтено не настолько значимым, чтобы отправлять эмиссаров из тайных сфер?

— Ну так они сами по себе, — довольно недружелюбно откликнулся звездолетчик. — Взяли челнок и сказали, что без нас разберутся, где им садиться. Я их и не видел.

— И сколько их было? — похолодев, поинтересовался я.

— Человек пятнадцать, — пожал плечами пилот. — С виду те еще засранцы. И вовсе на мальчиков из Бюро не похожи.

Оставив площадку на попечение Дианы, я заспешил в город. Возле ратуши торчала пара незнакомых персонажей. Под два метра роста каждый, в темных очках и длинных куртках по последней моде из метрополии, они расположились так, чтобы видеть всю улицу. Куртки многозначительно топорщились от предметов, размерами явно превосходящих стандартные пневмопистолеты, с которым могли разгуливать федеральные агенты.

Все же первым делом я зашел в участок. Мария одиноко сидела за своим столом, задумчиво глядя в пространство.

— Сэр, разрешите доложить, — при виде генерала ее, как обычно, подкинуло из кресла, — прибыли агенты БКБ. Сказали, что будут ждать вас в ратуше. Если позволите, сэр, — не очень-то они похожи на полицейских. Думаю, это какой-то спецназ, сэр. Не полиция и не армия.

— Спасибо, сержант, — буркнул я. Мои ожидания оправдались лишь наполовину. На планету прислали команду чистильщиков Серой ложи, замаскированных под правительственных агентов. Настоящих агентов, видимо, пока ждать не стоило. Им разрешат прибыть позднее — описать то, что останется после зачистки. Что ж, придется пойти познакомиться с главным убивцем.

Перейдя дорогу, я вошел в здание ратуши. Церберы у входа на меня не отреагировали — шерифа ждали. На первом этаже такие же двухметровые душки распаковывали ящики с каким-то сложным оборудованием. Не иначе, хотят повесить в зале еще одну электронную карту местности — побольше мэрской. Один из них оказался настолько любезен, что, отвлекшись от своего занятия на целую секунду, мотнул головой в сторону лестницы на второй этаж. Дверь комнаты совещаний оказалась закрыта, и я ненадолго замер, борясь с желанием развернуться и уйти. Я бы лучше встретился с боссом убийц у себя в офисе. Но шериф Обломов не мог так грубо нарушить субординацию или дать понять, что знает о том, кто на самом деле его гости.

Набрав полную грудь воздуха, я решительно постучал.

— Войдите, — послышался глухой мужской голос. Вроде звучит не страшно и почему-то даже знакомо.

В комнате он был один и как раз наливал себе в стакан воды из графина, повернувшись спиной к входу. Обернувшись, расплылся белозубой улыбкой под франтоватыми тонкими усиками. Моего роста и сложения, с ярко-голубыми глазами, гость являлся обладателем весьма приметной густой каштановой шевелюры. Пусть планета и считалась деревенской, для выполнения деликатной работы он выбрал элегантный костюм темно-синего цвета и безумно дорогие с виду туфли из натуральной кожи.

— Здравствуй, Тор, — радостно объявил он. — Сколько лет… или, вернее, веков?

— Здравствуй и ты, Лок. — Напрасно я ожидал, что гости могут устроить катастрофу. Она прибыла на Торум во плоти.

ГЛАВА 12

— Отлично выглядишь. — Фраза прозвучала по-идиотски, но я и правда не знал, что сказать. Или что делать.

— Спасибо. — Он в очередной раз сверкнул обоими рядами зубов. — А вот ты, признаться, неважно. Я ржал до колик, называя планету в твою честь. Но мне и в голову не могло прийти, что ты решишь здесь поселиться. Это что, твой монастырь? Твое наказание? Я ожидал большего, старший брат. Ведь ты совсем исчез с радаров. Думал, готовишь что-то грандиозное в своем злодейском стиле. Мировую войну, уничтожение Всемирного конгресса, законопроект о запрете кока-колы. А ты играешься в шерифа в самой жуткой дыре Галактики. Почему Торум? Потому что когда-то это была их планета? Соскучился?

— Ты бы не приперся лично, не зная, что найдешь меня здесь. — Проигнорировав вопросы, я плюхнулся в ближайшее кресло и вальяжно в нем развалился. — Как ты меня вычислил? Отличная была легенда.

— Ты не мог не понимать, что мне доложат о гибели полусотни десантников. — Усевшись напротив, Лок закинул ногу на ногу. — Земля же ни с кем не воюет, в конце концов. По крайней мере, так было четыре дня назад. Я посмотрел отчет. Началось все со срочного сигнала о помощи с Торума, какие-то ритуальные убийства. Что ж это за шериф прошляпил у себя под носом террористов? Маленький, лысый, голубоглазый… знакомое описание, хоть на фото совсем не похож. Я даже успел послать людей в этот, как его… Сыктывкар. Думал, прикрытие полностью выдумано, но ведь нет — майор Владимир Обломов действительно существовал. Пьянствовал, брал взятки, был осужден. Потом каким-то образом получил назначение шерифом на Торум. Но, я так вижу, сюда не добрался. Чисто из любопытства — что с ним стало?

— Да какая разница-то? — проворчал я. — Все одно никчемный был человечишка.

— И то верно, — благодушно согласился он. — В общем, запросил все подборки фото и видео с вашего новостного сайта. И что же? Ни на одном не разглядеть такую важную птицу, как шериф. Алкаш и тунеядец Обломов, конечно, мог прозевать террористов. А вот камер он вовсе не чурался. И тут я подумал — кто маленький, лысый и голубоглазый любит портить мне кровь? У кого есть ресурсы провернуть фокус с подменой? Ответ очевиден. Но зачем? Бац, как осенило — там же было поселение йотунов! Мой дражайший братец хочет выйти на связь с мохнатиками. Не угонять же ради этого эсминец, в самом деле. А тут можно поманить — сами явятся. И что же я вижу первым делом, выйдя из подпространства в этой системе? Корабль йотунов на орбите спутника планеты! Никто не видит, а я — вижу. Потому что знаю, что и как искать. Немного пощелкали из космоса поверхность — а вот и их челнок. Разбился, я так понимаю. Твоих рук дело? Мудро — заманил на свою территорию. Вижу, многому от меня научился. Только ради чего все это? Предупредить их решил? Нехорошо. Размяк ты, братец, слюнтяем стал. Им уже не помочь.

— А тебя не смущает, что две трети наших разбежались, услышав о твоем великом плане истребить йотунов? — ощерился я. — Что это ты, а не я стал изгоем своего народа?

— Да ты что, — изумленно покачал головой франт, — всерьез об изгоях решил поговорить? Ты запамятовал, с чего все началось? Как мы жили вдвоем на Эдеме в горах, когда возлюбленные соплеменники единогласно постановили изгнать нас из общины? Только за то, что мы выступили против союза с йотунами? Как мы пять тысяч лет рубили дрова зимой и мариновали скудный урожай летом, чтобы не помереть с голоду, когда придут холода? Как ели раз в три дня? Как первый раз убили и сожрали сырым живое существо — потому что больше не могли терпеть? А как родители потом приползли к нам в слезах и просили найти способ избавиться от волосатых чудищ? Как все чуть не загнулись на чертовом «Ков Чеге», потому что никто из эйсов не умел его чинить? У них с йотунами, видите ли, разделение труда было. За тысячи лет только гайки прикручивать научились, а зачем и куда — стеснялись спросить. А что они нам на Земле устроили? Все эти истерики о том, что генные эксперименты недопустимы, что именно это привело к Исходу. Сколько мы уламывали Серую ложу начать делать людей?

— Это все крайне печально, но не оправдывает того, что ты сделал с Исходными. И не повод устраивать геноцид, — пробормотал я. — Эдем — детище Создателей, не наше. Не нам решать, какому сотворенному ими виду жить, а какому — нет.

— Мы все время решали это на Земле! — Вскочив из кресла, Лок заметался по комнате. — Выращивали народы. Скрещивали. Уничтожали. И все для чего? Чтобы наконец-то появилась особь, которая сумеет правильно закручивать эти проклятые гайки! А эти все… соплеменники… только ныли, путались под ногами и лезли куда не просят. Да так, что их самих осталась толика от тех, кто бежал с Эдема. И знаешь что? Как только я разобрался с Исходными и взял власть в свои руки, все наладилось! Жалкие три сотни лет — и земляне от поленьев в каминах перешли к полетам в космос! Пятьдесят восемь занятых планет! Пятьдесят восемь!

— Вот именно, — заметил я. — И когда ты подкинул землянам координаты Торума, стало ясно, что за три сотни лет ты не передумал. Уже не боишься занимать бывшие колонии йотунов. И когда по плану удар?

— Скоро, — осклабился брат. — Очень скоро. Сейчас строят шесть эсминцев нового класса. С прицелом на прорыв планетарной обороны. Год-другой — и мы готовы.

— Прорыв чего? — недоуменно поинтересовался я. — У Эдема отродясь никакой обороны не было. Ты на Землю напасть собрался, что ли?

— Сорок тысяч циклов, брат, — подмигнул он голубым глазом под стать моему. — Куча времени. Я уже летал на разведку. Планировал ударить двенадцать лет назад с наличными силами. И знаешь что? Эдем упакован в три слоя боевых платформ. На вид очень древние. Не иначе, построили сразу после нашего побега. Людям до таких технологий до сих пор далеко. Новые эсминцы должны продержаться достаточно для того, чтобы пройти в верхний слой атмосферы. А больше мне и не нужно — атомные заряды сделают дело. Но теперь ты понимаешь? Все это время я был прав. Йотуны тоже готовятся к войне. Это неизбежно.

— Очевидно, они знают тебя лучше, чем собственный брат, — с сожалением констатировал я. — Сорок тысяч циклов назад мне бы и в голову не пришло, что ты способен на геноцид.

— Но они-то были способны, — спокойно парировал Лок. — Как назвать то, что пытались сделать с нами, лишив потомства? Но мы все же размножились. Пусть и через плохие копии, изнашивающиеся за сотню циклов. Йотуны говорили нам, что они доминирующий вид. Ну так пусть попробуют подоминировать над пятнадцатью миллиардами землян.

— А вдруг они смогут? — устало спросил я. — У тебя лишь одна попытка. Если уничтожить Эдем не удастся, йотуны начнут рыскать по Галактике и рано или поздно найдут колонии. Они же не занимались этим не потому, что не могли. Просто им было неинтересно. Кто знает, как далеко шагнули их технологии? Мы думали, что их вид перестал развиваться, но ты сам говоришь — теперь они строят боевые спутники. Сметут эсминцы и захватят все планеты с людьми.

— Уйдем дальше, — пожал плечами братец. — Земля с самого начала стала плохим решением, да выбора не было. Изгаженная, перенаселенная — да и бог с ней. И колонии туда же. Ты ведь понимаешь, что мы нашли куда больше пятидесяти восьми планет Создателей, правда? У парочки дальних звезд есть просто конфетки — лазурное море, песчаные пляжи, отличный климат, никакой опасной живности. Уже завозим туда детишек. Здоровеньких, с хорошей генетикой. Они и знать не будут, что когда-то существовала такая клоака, как Земля. Дадим им свой Эдем. Только с Создателями. Не бросим их, научим, в чем смысл жизни.

— И в чем же? — Гляди-ка, он еще и философом заделался.

— В служении, непонятливый ты наш, — захихикал Лок. — В служении своим Создателям. Ведь так хорошо, когда мир прост и понятен. Спроси у зеленоглазок.

— Среди землян живет большинство наших, — заметил я. — Их тоже отдашь йотунам? А если тем человечество не нужно? Просто разрушат все планеты и население — под нож.

— Это важный вопрос, — снова переместившись в кресло, теперь он говорил с напускной серьезностью. — И поэтому, дорогой братец, я так рад, что нашел тебя здесь. Ведь ты наверняка знаешь, где прячутся остальные. Шестьсот двенадцать, если никто не помер за истекшие годы. Хотя наверняка жертвы были — столько войн. И чуть ли не из каждой торчали твои уши. Только я соберусь объединить мир — Тор тут как тут. И мои славные немцы вновь повержены, Британская империя развалена, арабский халифат так и не сложился. Милые твоему сердцу разброд и хаос. Впрочем, кто старое помянет… Я правда рад тебя видеть. Мы на решающем этапе существования нашего вида и должны объединиться. Считай, что это амнистия и для тебя, и всех твоих друзей, сколько их там осталось.

— Ну а взамен? — полюбопытствовал я. — Что мы должны сделать взамен?

— Да просто не мешаться под ногами! — замахал руками Лок. — Каждому организуем такую жизнь, какую хочет. Можем прямо сейчас переселить на Асгард. Да, я дал лучшей планетке название нашего старого континента. Только в новом мире никому не придется бороться за выживание. Ну и еще одна малость. Отдай мне йотуна.

— По-твоему что, я его в кармане с собой ношу? — Вопрос Лока был ожидаем, и я огрызнулся на автомате, думая как поступить. За минувшие три дня мы успели немало обсудить с Диммаком. И заключили мирный договор: он — от имени йотунов, а я — остатков сбежавших от них эйсов. Вот только сообщить новому союзнику о внутренних разногласиях среди своего племени я не счел нужным. Думал, у нас гораздо больше времени. И уж никак не ожидал, что сюда явится сам глава Серой ложи, узурпировавший тайную власть над человечеством.

— Ты знаешь, где он, — уверенно заявил брат. — И с ним двое зеленоглазок, раз десять из них погибли.

— У нас тут в некотором роде война была, если ты не заметил, — возразил я. — Они двенадцать моих помощников положили и пятьдесят солдат. Ты прав, я вызвал его для мирных переговоров. Чтобы они не лезли в экспансию человечества и никому никого не пришлось уничтожать. Да разговор не задался. Он, считай, трижды пытался меня убить. У меня же дома, на ферме Рамиресов, коли ты читал отчет, а потом — у десантных ботов. Не прогони меня идиот-полковник — точно пошел бы туда проводить войска. Впрочем, я знаю, где йотун. Прячется в Плохом лесу, что вырос на месте их колонии. Угнанный у нас джип вчера нашли рядом. Видел, что ты привез чистильщиков. Вроде крутые ребята, но соваться туда — гиблое дело. Даже йотун там вряд ли долго протянет. Но если хочешь быть уверен — вызови эсминец и сожги этот кусок острова из космоса.

— Да ты что, — в ужасе замотал головой Лок, — убить йотуна? Это ведь такая возможность! Нужно узнать, что они там за сорок тысяч циклов напридумывали. Всего несколько фраз могут гарантировать нам успех атаки!

— Там комары с кулак размером, — с сомнением сообщил я. — Протыкают жалом одежду и вводят смертельный токсин. Многоножки с руку длиной. Падают с деревьев и душат. Тоже ядовитые. Звери еще есть, вроде пантер земных. Только шкура толстая, чтобы насекомые не протыкали. Не всякая пуля их берет. И попасть сложно — быстрые. По деревьям скачут, голову на раз оттяпать могут — зубы как ножи.

— А кто, по-твоему, заселил туда эту нечисть двадцать лет назад? — подмигнул хитрец. — С пылу с жару из генетических лабораторий? На самом деле живет она только по окраинам леса. Чтобы местные не совались. Твой гость наверняка это уже понял. А у моих ребят есть отличные костюмчики. С противокомариной защитой.

— И когда начнете охоту? — с притворной озабоченностью спросил я. Будет просто шикарно, если эта кодла уберется из города. Может, мне повезет, и комарье их таки сожрет. Или они заблудятся без средств навигации. Лес большой, кроны густые, ориентироваться по небу непросто. Да и тучки там не редкость. А на приборы на Торуме надеяться нечего — работают только там, где есть сотовые вышки.

— Завтра с утра, чего тянуть, — с энтузиазмом откликнулся Лок. — Ты, кстати, тоже приглашен. И никаких отказов, шериф. Это сегодня я добрый, а вообще — жуткая сволочь. Кому как не тебе это знать, брат.

ГЛАВА 13

— Сколько?! — Возмущенно оглядев собеседника с головы до ног, я положил пальцы на пояс с револьвером. Кто сказал, что эта поза не подходит для деловых переговоров?

— Тысяча, — несколько стушевавшись, повторил длинноволосый детина в форме разнорабочего коммерческого флота. — Знаю, уговор был — семьсот. Но на борту летели пятнадцать ребят из БКБ! И всюду совали свои носы, уж поверьте. Я чуть не поседел за эти сутки.

— Это ко мне брат приехал, — скучным голосом сообщил я. — Родной. Я тут ему угощение выставить хотел. Но, вижу, с этим у нас проблемы. Наверное, стоит сообщить ему о контрабанде. Товар он конфискует, а за контрабанду что у нас там положено… от двух до пяти лет? Но ты не волнуйся — договорюсь, чтобы вместо тюрьмы тебя сослали на Торум. А уж здесь обеспечу тебе классную жизнь, не сомневайся.

Здоровяк заелозил на большом, крепко запечатанном ящике, судя по маркировке, заполненном спагетти. Дела мы с ним вели довольно давно, и его филейная часть прикрывала уже десятую нелегальную посылку, доставленную на планету. Раньше проблем с контрабандистом не возникало, да, видно, вся неделя у меня не задалась.

— У вас какой-то неделовой подход, — пожаловался он. — Что за угрозы служебным положением? Я ведь тоже федералам все о вас рассказать могу.

— Разница в том, — ласково сообщил я, — что я уже ссыльный на этой планете. Все, чем я рискую, — так это должность, за скупку товара без уплаты акциза. Потом, ты же не знаешь, что внутри. Подумай, а если я вру? Если там оружие? В текущей ситуации… хм… от десяти до пятнадцати? Тюрьма строгого режима. И не на жарком Торуме, а на ледяной Айсланде.

— Ладно, ладно, — сломался жулик, — давайте семьсот.

— Пятьсот, — злорадно уточнил я. — Семьсот было до того, как ты решил померяться со мной стволами. Разве не видно, что мой больше?

Загрузив ящик контрабанды во вновь обретенный полицейский джип, я задумчиво посмотрел на часы, прикидывая, что делать дальше. Полдень. Наверное, стоит пообедать. Возможно, в последний раз.

Подходя к дверям «У Анны», я размышлял о том, почему Создатели не наделили эдемцев таким даром, как страх смерти. Ни нас, ни йотунов. Я мог волноваться, что мой план провалится. Ведь тогда война неизбежна. Мог испытывать досаду от того, что долгая жизнь имеет все шансы прекратиться на никчемной планете, да еще и от руки собственного брата. Но я не боялся умереть. Странно — ведь это основа инстинкта самосохранения. Как вообще эдемские цивилизации смогли развиться без него? Наверное, все дело в отсутствии реальных вызовов. Нашим видам не приходилось по-настоящему бороться за выживание, противостоять хищникам и стихийным бедствиям. Ничего такого на Эдеме не было. Разве что легкие заморозки, как стимул заняться ботаникой и способами консервации овощей.

Строго говоря, с точки зрения землян мы законченные социопаты. Жизни людей для нас практически ничего не значат. Если нас не пугает собственная смерть, как проникнуться важностью существования особей, которым отпущена жалкая сотня лет? Выращенных только для того, чтобы решать технические проблемы и двигать прогресс, раз уж Создатели не приспособили наши мозги для математики? Хотя эйсы не всегда были такими циничными. Когда-то, как и йотуны, мы полагали, что жизнь священна. Мысли об убийстве не приходили нам в голову. Но у них был Диммак, Умеющий Убивать. Ставший вождем потому, что видел мир не так, как остальные. Способный предсказать, что такое конкуренция видов на планете, где ее отродясь не существовало.

А у эйсов был Лок. Сложно сказать, почему такой дар, или проклятие, достался моему младшему брату. Он предвидел порабощение йотунами за тысячи лет до того, как это случилось. Пытался предупредить других, но они не послушали. И нас изгнали туда, где мы в итоге научились убивать. Решили, что наши жизни ценнее жизней снующих вокруг маленьких зверьков. Диммак же решил, что существование его вида важнее жизни смешливого долговязого гения по имени Промет, способного нарушить численный баланс йотунов и эйсов. И размозжил тому голову, повергнув в шок обе цивилизации.

И тогда эйсы пришли к Локу. Умоляли простить и помочь. И он милостиво согласился стать их спасителем. Придумал план, как вызволить похищенных женщин и как убраться с планеты. Ведь мы знали, что в космосе множество других миров, зачем-то построенных Создателями, но брошенных без разумной жизни. Почему они больше не заселяли их мыслящими существами? Разочаровались в эксперименте на Эдеме? Чего они хотели им добиться? Посмотреть, как один вид начнет доминировать над другим или вовсе его уничтожит? Или надеялись, что они смогут сосуществовать? Почему Создатели ушли, не дождавшись окончания истории? А может, с их точки зрения он уже наступил, этот конец. Как йотуны предвидели нападение Лока, так и Создатели поняли, что одна цивилизация уничтожит другую. Может, они чувствительные и не хотят на это смотреть. Или, напротив, запаслись космическим попкорном, сидят у экранов и делают ставки, кто кого.

Где-то справа требовательно загудел грузовик, и я обнаружил, что застыл на середине проезжей части, не решаясь пересечь улицу перед кафе. Совсем расклеился. Ну конечно, проще поразмышлять о тайнах мироздания, чем посмотреть в глаза блондинке, которая тебя отшила. Тоже мне фифа. Тридцать два года, ха. Вообще-то мне нечасто доводилось переживать из-за женщин. Пару раз в столетие максимум. Да и то потому что популяция наших собственных дам сократилась, а за тысячи лет мы успели достать друг друга до чертиков. Длиться долго романы не могли — землянки стареют, я в их глазах — нет. Что до Анны… надо побывать на Торуме, чтобы понять. В царстве серой депрессии бежишь на любой лучик света. Даже в виде блондинки на каблуках.

Колокольчик над дверью тихо дзинькнул, когда я вошел внутрь. В зале царило уныние. Массовые убийства, преступники в бегах, беженцы с ферм. Оставшийся, по мнению многих, беззащитным город. А тут еще и новеньких не привезли, лишив горожан одного из обычных развлечений — посудачить о пополнении маленькой общины, разобрав по косточкам каждого прибывшего и его грешки. Несмотря на траурную атмосферу, в помещении было людно — народ заедал тоску фирменными пирожными и запивал сладким кофе. Тем более мне показалось удивительным, что за стойкой распоряжается Клэр. Хозяйки видно не было. Зато появилась пара новеньких официанток — наверное, временные, из числа беженцев. Слышал, добрая душа Анна приютила несколько семейств в своем особняке на другой стороне улицы.

— Здравствуйте, шериф! — радостно прощебетала Клэр, завидев в дверях мою физиономию. — Вам обычный столик?

— Здравствуй, душечка. — Вместо ответа примостившись на высокий стул у бара, я тихо спросил: — А хозяйка-то где?

— Так с мэром ушла, — удивилась шатенка, ловко передавая подруге поднос с кучей заполненных ароматным напитком чашек. — Думала, вы в курсе. Еще с час назад, по какому-то городскому делу важному. Пить что будете?

— Хм… — Я замялся, думая, какое же важное дело могло образоваться у Джимми к владелице кафе. — А что там с балансом моего счета? У меня тут лишняя наличность образовалась, могу погасить. Ну, хотя бы часть.

— Какого счета, шериф? — рассмеялась Клэр. — Нету у вас никакого счета. Хозяйка велела кормить и поить вас бесплатно, хоть что закажете. И не записывала ничего.

Помещение участка встретило тишиной. Не потому что пустовало — обе девицы сидели на своих местах, усиленно делая вид, что не замечают присутствия друг друга. При появлении шерифа рыжую традиционно подкинуло вверх в армейском приветствии, а брюнетка даже не подняла головы, со скоростью андроида набивая какой-то отчет на виртуальной клавиатуре.

— Пару часов назад общался с ребятами из БКБ, — громко сообщил я. — Завтра едем в Плохой лес ловить плохих людей.

— Едете только вы, шериф?

Диана соизволила отвлечься от своего занятия и удостоила босса задумчивым взглядом. Наверное, уже представляла, как хорошо звучит: «Шериф Диана Кромм». В ту часть острова местные совались лишь на заре колонизации, а немногих выживших эвакуировали с планеты с недостающими конечностями. Или приобретенным душевным расстройством.

— Да, помощник Кромм, — злорадно подтвердил я. — Но обещаю вернуться. Сержант О'Хара поедет со мной. И Томми. Вы остаетесь. Отзовите лейтенанта Мартынова, денек-другой деревенские проживут без его внимания. Режим работы прежний.

— Спасибо за доверие, сэр, — с чувством сказала Мария. — Но если позволите, сэр… разве операция в джунглях — не работа для армии? Ребята из БКБ — городские, такое им не по зубам. Перед отлетом майор Лон говорил, что через несколько дней наверняка пришлют целую бригаду десантников…

— Прошло три дня, но никто сюда не спешит, — заметил я. — Уже и гражданский транспорт добрался, но никаких военных я что-то не вижу. БКБ прислало спецотряд. Людей, которые решают проблемы быстро и тихо. Вы понимаете, о чем я? Правительство не хочет, чтобы массмедиа трубили о том, что на занюханной планетке пришлось задействовать целое войско для поимки парочки террористов.

— Все ясно, сэр, — помрачнела вояка, осознав, что на помощь своих рассчитывать не приходится. — Инструкции на завтра, сэр?

— Сбор здесь в шесть ноль-ноль. К полудню должны добраться до окраины леса. Легкие бронежилеты, помощник Кромм выдаст вам полицейский образец. Захватите свою штурмовую винтовку и подготовьте одну для меня. Запас еды и воды на пять дней. О наших попутчиках, полагаю, позаботится мэр. Меня, во всяком случае, помогать им с транспортом и провизией не просили. Ах да… найдите в подвале защитный комбинезон второго класса. Где-то должен валяться мой размер. Постирайте. И посмотрите по углам — там пылится походная палатка. Пригодится. Вы ведь католичка? Тогда вечерком не забудьте зайти в церковь и хорошенько помолиться. За себя, за меня и даже за ребят из БКБ во главе с агентом Локлином.

— Он тоже ирландец, сэр? — обрадовалась рыжая.

— Он козел, — сухо пояснил я, — и ни при каких обстоятельствах мы не станем поворачиваться к нему или его людям спиной. Это ясно, сержант?

— Да, сэр. — Снова отдав мне честь и кинув презрительный взгляд на Диану, девушка направилась в подвал выполнять поручения.

— Помощник Кромм…

— Чего? — неприязненно отозвалась Диана, уже было собравшаяся продолжить работу над отчетом. Никакого почтения к авторитетам. Решено — впредь беру на службу только военных.

— Ваша задача — убедить Паттерсона выделить мне шесть человек на двух грузовиках. Мне все равно, как вы это сделаете. Можете с ним переспать. Или пригрозить вовсе закрыть казино. Если у меня не будет прикрытия — я никуда не поеду. Тогда вы потеряете шанс увидеть мой труп.

— Прекрасная мотивирующая речь, сэр, — пробормотала она, вставая со стула. — Сейчас же займусь.

Это было просто. Мне же предстоял весьма сложный разговор.

— Ты солгал, — констатировал Диммак, развалившись в кресле-качалке у порога моего дома. — Ты человек без этой, как его… чести. Как можно с тобой договариваться? Ты даже не представляешь свой народ. И обещаешь то, чего у тебя нет.

— Мой народ слегка расстроился, когда вы тайно стерилизовали наших женщин, — неприязненно заметил я, оседлав соседний стул. — Да так, что мы догадались лишь через сотни лет. Поэтому не стоит удивляться, что идея мести нашла сторонников. Но я представляю две трети выживших. А из остальных большинство просто боится перечить Локу. И я держу обещания. У меня есть возможность освободить твоих братьев. Среди тех, кто их охраняет — мои люди. Но все должно произойти быстро, без накладок. Мы их вызволяем, привозим сюда, вы — забираете.

— А еще по этому плану я должен изображать гориллу и скакать по деревьям в джунглях. Хотя вообще-то гориллы по деревьям лазить не очень любят. А я этим не занимался с сотворения мира. — Он начал бурчать, и я понял, что самое страшное позади. Мы договорились. Вождю просто нужно выпустить пар.

— Лок должен тебя увидеть, — терпеливо пояснил я. — И твою гибель. И гибель твоих зеленоглазок. Иначе не успокоится. А так мы с ним замиримся. Конечно, позже он взбесится, когда я освобожу пленников. Но стоит остальным узнать, что таким образом я заключил вечный мир с йотунами, за ним больше никто не пойдет. Пройдут новые выборы главы Серой ложи, и Лок окажется не у дел.

— Если хозяину необязательно умирать, может, есть способ сохранить и наши жизни? — малодушно спросил присутствующий при разговоре Норв.

Его собрат Морт одарил труса презрительным взглядом, но ничего не сказал. Зеленоглазки почтительно стояли, пока старейшины плели интриги.

— Все в ваших руках, — поощрительно заметил я. — С Локом четырнадцать человек, все профессиональные убийцы. Со мной едут семеро бойцов пожиже. Ваша задача — устранить как можно больше людей Лока. Моих при этом трогать нельзя. Если у меня окажется численное превосходство, я смогу диктовать Локу, что делать.

— И как это нам поможет? — поинтересовался прагматичный Морт. — Ему ведь нужно будет увидеть тела, разве нет? Если не хозяина, то хотя бы наши. Не могут же все три бесследно исчезнуть.

— Вообще-то могут. — Я пнул ногой стоящий рядом ящик, выкупленный у жулика с транспорта. — Вот здесь решение. Но оно сработает, только если Лока прижать. Если же его люди достанут вас первыми… ну, вы же готовы на все ради блага народа Эдема, разве нет?

Набрав комбинацию на кодовом замке, я открыл ящик. Внутри в специальных ячейках аккуратно лежали небольшие металлические цилиндрики с маркировкой «Космодесант. 0-435». Зашифрованное сообщение, отправленное со «Стивена Кинга», дошло до адресата.

— Сдавливаешь головку и бросаешь, — пояснил я. — Упреждение — четыре секунды. Сгорает все в радиусе пяти метров.

— Ты дашь нам это оружие? — мягко спросил йотун. — Я обещаю, что мы не станем использовать его против твоих людей. Только для того, чтобы запутать следы. Когда придет время.

Подумав, я осторожно извлек и передал Диммаку четыре штуки.

Гигантская лапа осторожно приняла гранаты и поместила в карманы комбинезона.

— Пожалуй, нам пора. — Он рывком поднялся с места и окинул взглядом город у подножия горы. Сегодня там было не так весело. Комендантский час разогнал людей по домам. Рестораны не работают, казино закрыто. Лишь бродят патрули из добровольных помощников шерифа. Надеюсь, трезвых.

— Прощай, Тор. — Я испугался, что он полезет обниматься или жать мне руку на земной манер, но Диммак лишь слегка кивнул, прежде чем направиться к ближайшей роще. Туда, где я приготовил для них украденный у каких-то беженцев грузовичок. Будет нехорошо, если к приезду Лока в лесу не окажется искомой добычи. Зеленоглазки последовали за хозяином, оставив меня в одиночестве. Зато теперь кресло поступило в мое полное распоряжение.

Неспешно раскачиваясь в такт порывам ветра, я думал о том, все ли предусмотрел в придуманном на ходу хитроумном плане. После провала предыдущих уверенности в своих способностях заговорщика у меня поубавилось.

ГЛАВА 14

Трясясь на пассажирском сиденье, я исподтишка наблюдал за водителем. К поездке с перспективой ночевки в джунглях леди подготовилась, как к светскому приему. Распущенные завитые волосы, тональный крем на коже, нежно-розовая помада на губах, красиво подведенные глаза. Армейский комбинезон несколько портил картину, но Мария не забыла расстегнуть молнию так, чтобы у попутчика не оставалось сомнений — грудь у нее имеется. Вряд ли это все входит в стандартный курс подготовки военного полицейского. Или в учебник по тактическим операциям в полевых условиях. Не иначе, кого-то решили соблазнить. То ли меня, то ли Томми, тихо сопящего на заднем сиденье.

Вела карьеристка очень аккуратно, тщательно следя за тем, чтобы сиятельный генерал рядом не испытывал никаких неудобств. Какой приятный контраст с обычными поездками с Дианой… Я бы всерьез задумался о введении новой вакансии помощника шерифа, но вряд ли сам шериф задержится на Торуме. В виде ли кучки пепла или торжествующего главы Серой ложи этот гадюшник я скоро покину. В противовес комфортности езды полимерный комбинезон второго класса оказался настоящим орудием пытки. Предназначенный для защиты от агрессивной среды, он создавал эффект сауны даже при работающем на полную климат-контроле. А ведь когда мы прибудем на место, мне еще придется напялить поверх него бронежилет.

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я убедился, что вся колонна держит темп. За нами следовали два грузовичка с людьми Паттерсона, вооружившимися до зубов и настроенными отомстить за смерть Майка и Али. Хозяин казино сказал, что отпустит с нами только добровольцев, и сразу же пожалел о своем решении, поскольку вызвались аж восемь человек. Хорошие новости: почти все — бывшие солдаты, и наемники Лока сразу пришлись им не по душе. Я не сомневался, что, если дойдет до стрельбы, охранники окажутся на моей стороне.

Следом за ними тянулись четыре грузовичка с командой БКБ. Денек выдался погожий, но я не был этому рад. Чем жарче солнце, тем тяжелее будет ползать по лесу в амуниции. Оставалось надеяться, что ближе к месту действия появятся облака. А вот дождь пришелся бы некстати — упадет видимость, но возбудится комарье.

Последняя машина БКБ неожиданно вильнула в сторону и снесла стоявший неподалеку от линии движения эскорта двухметровый столб. Только сейчас я обратил внимание, что ее капот укрепили выносной металлической рамой. Повалив сотовую вышку, авто как ни в чем не бывало заняло место в хвосте колонны.

— Тормози, — коротко приказал я и выпрыгнул из джипа еще до того, как колеса окончательно прекратили вращение.

Следуя примеру ведущего конвоя, остальные машины остановились. Жестом показав людям Паттерсона, что нужды выходить под палящее солнце нет, я направился к грузовичку Лока, следовавшему предпоследним. Модная модель, гораздо комфортнее остальных авто в колонне, принадлежала кому-то из клана дядюшки Ли. Интересно, как братец ее заполучил. Скорее всего, просто отобрал, помахав корочкой или пистолетом. Стекла были полностью затемнены, и выходить мне навстречу никто не спешил. Подойдя к задней двери, я забарабанил кулаком по окну.

Стекло медленно опустилось, явив свету скучающую физиономию Лока. Рядом с ним, напряженно глядя перед собой, сидела Анна.

— Чего тебе, братец? — нелюбезно поинтересовался липовый агент на нашем родном языке. — Тут жарко, и пыль летит в кабину.

— Твои люди сносят вышки, — как можно спокойнее ответил я. — Такого в плане не было. Зачем ты лишаешь нас связи с Мидгардом?

— Это очевидно, — с некоторым недоумением откликнулся он. — Ты сам потащил на битву целую кучу местных. Если они увидят или услышат что-то лишнее, придется от всех избавиться. И я не хочу, чтобы они успели передать что-либо в город. Тогда придется уничтожить поселение в пятнадцать тысяч человек. А я не маньяк, чтобы ты обо мне ни думал.

— А она тебе зачем? — небрежно кивнул я в сторону Анны.

— Думал, не узнаю? — ухмыльнулся Лок. — Старина Тор на захолустной планетке, где вообще нечем заняться. Как же тут без женщины. Сначала думал, ты помощницу свою трахаешь, но уж больно та колючая и тебя не жалует. Тогда выяснил, кто местная королева красоты, и — вуаля. До наших ей, конечно, далеко, но сойдет для сельской местности. Попросил мэра ее привести. Смешной тип — еще и сторожил ее до утра. Как только я намекнул, что знаю, куда он спрятал свои сто миллионов.

— И что, мы ее в лес потащим? — закатил я глаза, демонстрируя полное равнодушие к предмету обсуждения. — Хочешь там привязать на манер Наоми Уотте, чтобы из чащи вышел страшный Кинг Конг и немного ее полапал? Йотуны вроде не сильно блондинками увлекаются.

— Классный был фильм, — хохотнул брат. — Жаль, все последующие восемь версий получились такими паршивыми. Я ведь каждую спонсировал, и каждый раз ржал до упаду. Почти так же, как при виде первых горилл. Один укол — и детеныш волосатиков уже идиот, способный только искать еду, жрать да сношаться.

— Да, отличная вышла шутка, — кисло заметил я. — Правда, если на Эдеме о ней узнают, точно начнут строить свои эсминцы. А девушку ты зря забрал. Слишком много дешевых боевиков продюсировал, не иначе. Я и без них знаю, что ты злодей хоть куда, зачем лишняя мелодрама? Она личность в городе заметная, нехорошо получается.

— Не переживай, все с ней будет нормально, — раздраженно отрезал Лок. — Останется у машин с одним из моих. Городские ее не увидят. Ты лучше следи, чтобы они не совали нос, куда не нужно. Иначе им быстро его отстрелят.

Вернувшись в джип, я плюхнулся на свое сиденье и с наслаждением вдохнул полную грудь кондиционированного воздуха.

— Все в порядке, сэр? — озабоченно спросила Мария, видя мое перекошенное от злобы лицо.

— Да как сказать, сержант, — холодно ответил я, жестом приказывая ей продолжить движение. — Впредь предлагаю считать ребят из БКБ потенциальным противником.

— А он подрос за двадцать лет, — задумчиво сказал Лок, разглядывая темнеющий в трехстах метрах лес. — Да уж, подрос.

Ближе подъезжать не стали — летающие гады избегали покидать свои владения, но встретиться с заблудившимся гигантским комаром раньше времени никому не хотелось. Сравнивать мне было не с чем, поэтому оставалось лишь с грустью пялиться на частокол пятидесятиметровых деревьев. Некоторые стволы достигали пары метров в диаметре, и натыканы так плотно, что идти придется в колонне по одному. Мне довелось посещать лес лишь однажды — с год назад. Тогда я запустил аварийный маяк йотунов, способный пробить помехи в атмосфере и достичь Эдема. Потом взорвал оборудование и оставил ловушку с газом, смертельным для зеленоглазок, но безвредным для их хозяев. Теперь все это уже не казалось блестящим планом по установлению мира между народами.

Выставив боевое охранение, отряд готовился к походу. Каратели Лока оказались экипированы по высшему разряду. Комбинезоны получше моего, да еще и с адаптивным маскировочным эффектом. Здесь, в саванне, они выглядели желто-красными, а в лесу приобретут темно-зеленый оттенок. Тактические шлемы с накладками у шеи, защищающие от любой нечисти. Бронежилеты, увешанные ножами, пистолетами и гранатами. Штурмовые винтовки с подствольными гранатометами. Пара человек нацепила на себя компактные, но мощные огнеметы.

В хозяйстве мэра гости позаимствовали несколько автоматических тележек, на которые погрузили палатки, провиант и боеприпасы. Я прикинул, что заряда солнечных батарей хватит лишь на несколько часов, а потом их придется тащить за собой. Но все лучше, чем на спинах.

— Какие будут указания, шериф? — тихо, чтобы не услышали «союзники», спросил старший из людей Паттерсона по имени Карл.

Я задумчиво оглядел свое войско, готовое к битве. Всем достались полицейские шлемы, целая куча которых валялась в участке на случай массовых беспорядков. Не приспособленные для операций в джунглях, они, по крайней мере, защищали головы. Бронежилеты добровольцам пришлось выдать из числа тех, что были на людях из отряда, уничтоженного на ферме Рамиресов. Хорошо, что с современных материалов все отлично счищается. Даже кровь.

На этом посильный вклад управления шерифа в экипировку заканчивался. От штурмовых винтовок команда охранников отказалась, предпочтя им современные десятизарядные дробовики. Оружие сильно уступало полицейскому по дальности и скорострельности стрельбы, зато его можно заряжать чем угодно. На работе ребята использовали резиновые пули, а сейчас набрали патронов с мелкой дробью. Наверное, и мне стоило — винтовка все равно не пробьет ствол, и дальше чем на полсотни метров в чаще видимости нет. А вот картечь «закупорит» проход между деревьями, остановив любое существо, что оттуда появится.

— Вы сами все видели, — с показной озабоченностью сказал я. — Они посбивали вышки на последних тридцати километрах. Не хотят, чтобы мы связались с Мидгардом. Кто знает, что у них на уме? Говорят, террористы непременно нужны им живыми. А может, никто, кроме них, не должен узнать, что те скажут? Тогда мы все, считайте, приговорены погибнуть в бою. Агенты вроде первыми идти собираются — и ладно. Спиной к ним поворачиваться не станем. Если придется ночевать — трое из нас всегда должны быть на дежурстве, посменно.

— Это «черный взвод», — мрачно предположил бывший рейнджер по имени Фрэнк. — Мне в такой предлагали вступить вместо колонии. Хорошее жалованье, любые документы и специальные полномочия от правительства.

— А чего отказался? — полюбопытствовал не отличавшийся большим умом молодой парнишка, отзывающийся на кличку Смак. — Мне вот такого не предлагали что-то. Я б, может, и согласился.

— Конечно, согласился бы, — охотно подтвердил Фрэнк. — Потому что идиот. Эти типы обделывают грязные делишки в колониях. Скажем, бастуют где-нибудь на Блюмунде шахтеры. И профсоюз на уступки не идет. Правительство присылает «черный взвод». Активистов избивают до полусмерти, сжигают их дома, насилуют жен и дочерей. Несколько показательных акций — и все затыкаются. Особо несговорчивые просто пропадают с концами. А не предлагали тебе, потому что в армии ты поваром служил. Этим стряпуха без надобности — они в лучших ресторанах жрут. Да и кишка у тебя тонка для такой работы. У нас у всех тонка — наверняка ведь не одному мне предлагали.

Пара бойцов тихо поддакнула, погрузив всю команду в уныние. Ну, кроме Томми — номер два, похоже, оказался еще тупее предшественника и вообще не понимал рассуждений о таких тонких материях, как эскадроны смерти. Лишь глупо улыбался, провоцируя отдать ему какой-нибудь приказ — такой же нелепый, как он сам. Мария не выглядела испуганной, но держала рот на замке.

— На всякий случай. — От мнимых агентов БКБ нас закрывал джип, и я незаметно раздал своим по паре термических гранат. Объяснять, что это такое, никому не пришлось — цилиндрики тихо исчезали в карманах бронежилетов.

— Эй, команда «Зет», вы идете? — насмешливо окликнул нас Лок, чьи бойцы уже выстроились в цепочку, готовясь к походу. Себя они, ясное дело, окрестили «Альфой», нам же досталась последняя буква алфавита. Что ж, последним смеется тот, кто смеется живым.

Наемники один за другим потянулись в лес, скрываясь между деревьями.

ГЛАВА 15

Разросшийся на сотни квадратных километров лес не был похож на материковые джунгли Торума. Неудивительно — посадил его Лок, скрестив какие-то местные породы с земными. Сделано это было с одной целью — скрыть следы некогда существовавшего здесь поселения. Прошло лишь двадцать лет, но теперь бывшая колония оказалась в самой чаще, километрах в двадцати от кромки. Я не знал, какую информацию Лок дает подручным. Мои бойцы считали весь поход бредовой затеей, пусть жажда мести и гнала их за шерифом. Действительно, каковы шансы найти парочку беглых в таком массиве? Но брат не сомневался в том, что йотун поселится там, где раньше обитал его народ. Среди деревьев до сих пор сохранились остатки жилищ, а главное — оборудование, которое можно приспособить для отправки сигнала бедствия. Я не стал огорчать родственника тем, что уничтожил станцию связи и вообще всю электронику, которую смог отыскать в брошенных домах. Лок не будет разочарован — йотун обнаружится именно там, где и предполагается. Зачем устраивать беготню по лесу, если можно встретиться с врагом в заранее оговоренном месте?

Вся штука состояла в том, чтобы добраться туда живыми. Близко натыканные стволы оставляли узкие проходы, напоминающие лабиринт. Тут и там их напрочь перекрывали сплетения могучих корней и подлеска. Солнце сквозь кроны не пробивалось, и передвигаться приходилось в темноте, разрываемой лишь светом фонарей. А главное, тишина. Здесь не было слышно щебетания птиц, и сюда не проникали дуновения ветра. Даже комарье атаковало абсолютно беззвучно. Хорошо еще, что летающие гады не делали этого стайками. Каждые несколько секунд кто-нибудь из отряда в поле моего зрения взмахивал охотничьим ножом, срубая налету или счищая с одежды очередного кровососа.

Я понятия не имел, как Лок определяет верное направление. В лесу не видно солнца, и не работает даже примитивная навигация, доступная в покрытой сотовыми вышками саванне. Здесь и компасы сходили с ума, решительно отказываясь понимать, где расположены стороны света. Впрочем, помехи — тоже детище брата. Где-то на планете закопаны десятки их генераторов, завезенные двадцать лет назад. Еще одна мера предосторожности перед колонизацией — вдруг йотуны оставили какие-то передающие устройства и колонисты их случайно активируют. Именно то, что сделал я, хотя и повозившись с усилением сигнала, чтобы он ушел в космос.

Через час счетчик шагов на запястье показывал, что мы прошли два километра, но я бы побился об заклад, что к цели мы приблизились на куда меньшее расстояние. Бредя в середине отряда, я не переставал удивляться тому, что решился соваться сюда в одиночку. Тем не менее тогда все прошло на удивление неплохо. Несмотря на довольно скромные навыки ориентирования, время от времени мне везло выходить на прогалины и определять свое положение по солнцу, а потом — по лунам и звездам. И меня никто не сожрал. Собственно, и не слишком пытались. Комары пролетали мимо, а гигантские кошки сновали вокруг, совершенно не интересуясь моей персоной. Может, я показался им слишком тщедушным и неаппетитным. Может, они предпочитали добычу под метр девяносто и с центнер весом.

Подчиненные Лока, во всяком случае, не могли пожаловаться на недостаток внимания со стороны фауны. Периодически впереди ухали их штурмовые винтовки, и, хотя я не видел, что там происходило, через пару поворотов обычно обнаруживалось тело не в меру агрессивного кошачьего, нашпигованное пулями. Группа «Зет» замыкала колонну, поэтому стрелять никому из нас пока не пришлось. В чем обнаружилась основная опасность, так это в тепловых ударах. Пусть солнце сюда не проникало, в не продуваемом ветрами лесу было очень жарко и влажно. Бойцы «черного взвода» вряд ли страдали так уж сильно в комбинезонах и шлемах с терморегулированием, а вот мое воинство мучилось неимоверно. Никаких хитрых устройств в полицейских шлемах не пряталось — обычные куски полимера с тонированными забралами и дырочками для вентиляции.

Первым сломался Смак, шедший через два человека позади меня. Я понял, что у нас проблемы, лишь услышав стрельбу. Это не были винтовки топавшего впереди спецназа — глухо кашляли заряженные картечью дробовики. Резко обернувшись, я увидел лежащее на земле тело с откинутым забралом. На лице уже устроились три кровососа, а слева между деревьев начинал формироваться целый рой, который пытались разогнать выстрелами люди Паттерсона. Теперь ясно, почему комары до сих пор почти нас не донимали — видно, безумные генетики Лока запрограммировали их на коллективные атаки при появлении запаха крови.

Пальба дробью помогала слабо — монстры гибли десятками, но место каждого занимали двое новых, и на высоте теперь клубилось целое облако, метров пять в диаметре. Оттолкнув меня в сторону, к телу подлетел один из огнеметчиков «черного взвода». Секунда на оценку ситуации — и в комариную тучу выстрелила огненная струя, выжигая все живое. Еще секунда — и следующая ударила в облепленное насекомыми тело Смака. Не сказав ни слова, спаситель вернулся в авангард колонны.

— Очень душно, — ко мне подошел Карл, чей голос сквозь шлем звучал почти неслышно, — бедняга не выдержал. Остальным тоже тяжело. Так мы долго не продержимся. Нужно место, продышаться.

— Скоро! — ободряюще проорал я с уверенностью, которой не чувствовал. — Скоро выйдем из опасной зоны!

На самом деле первая прогалина обнаружилась лишь через два часа, когда мы прошли еще четыре километра. Поросшая низкой травой поляна размером с футбольное поле вызвала прилив энтузиазма у моих спутников, но топающий впереди отряд Лока не замедлил темп. Трусцой обогнав карателей, я настиг брата, на открытом месте возглавившего колонну и вышагивающего без шлема. Поколебавшись, я откинул забрало своего, и с наслаждением вдохнул свежий воздух.

— Запарился? — участливо спросил предводитель экспедиции, не останавливаясь. — Можешь в лесу не опускать забрало. Комары и зверье эдемцев не трогают. Их же я делал.

— Ты только сейчас решил мне об этом сообщить? — раздраженно поинтересовался я, досадуя на собственную глупость. Теперь понятно, почему при прошлом визите в лес все прошло так гладко. Обладатели эдемской крови не интересовали генетически выведенных убийц.

— Думал, ты захочешь пострадать вместе с коллективом, — благодушно откликнулся мерзавец. — Отец солдатам и все такое. Но можешь не мучиться — выбор есть. К тому же за этой прогалиной лес гораздо безопаснее.

— Моим людям нужен привал, продышаться, — заметил я. — Прямо сейчас. Хотя бы пятнадцать минут.

Лок с раздражением посмотрел на часы, потом на небо, где солнце успело скрыться за тучами.

— Ладно, пятнадцать минут, — неохотно буркнул он. — Ишь какие нежные. Одни проблемы с этими любителями.

Дав сигнал к остановке, Лок уселся на траву, озабоченно рассматривая карту на экране планшета. Я плюхнулся рядом. Бойцы из «черного взвода» окружили нас, расположившись лицом к лесу. Снимать шлемы никто из них не стал, а вот запыхавшееся городское ополчение сделало это с удовольствием. Мария уселась метрах в двадцати от меня, повернувшись спиной, и принялась наводить красоту, сверяясь с зеркальцем в руках. Невероятно.

— Откуда ты знаешь, куда идти? — полюбопытствовал я. — Запустил какой-нибудь суперспутник, сигнал с которого пробивается через помехи?

— Нет, — ухмыльнулся Лок, — наставил излучающих маркеров, когда был здесь двадцать лет назад. Правда, некоторые метки спеклись, так что есть прорехи. Но это ничего, нам не помешает. Идем правильно. Еще шестнадцать километров.

— До темноты не управимся, — констатировал я. — Придется ночевать.

— Да уж, с твоими кадрами — точно… — недовольно процедил он. — Хотя в такой чаще разница небольшая — что день, что ночь. Но к закату все так убьются, что воевать не смогут. Лучше дать людям выспаться.

Из леса на прогалину высыпало стадо диких свиней и замерло, в недоумении разглядывая пришельцев.

— Не стрелять! — окрикнул воинство брат. — Эти безвредные.

Действительно, потоптавшись несколько минут на месте, хрюшки не спеша разбрелись по поляне, выискивая что-то в траве.

— Пищевые цепочки, — счастливо выдохнул Лок, наблюдая за идиллической картиной пасущихся животных. — Почему их не было на Эдеме, но Создатели наделали их на большинстве других планет? Эта — очень простая: свиньи питаются корешками, кошаки и комары — свинками. Травоядные размножаются быстрее хищников, а тем в мозги заложили, что детенышей трогать нельзя. Весь проект сделали буквально за месяц на борту эсминца. Видишь — двадцать лет прошло, и ведь работает.

— Ты просто гений, — пробормотал я. — Твою б энергию да в мирное русло…

— Знаешь, что я понял, когда мы ушли с Эдема? — Внезапно брат стал необычайно серьезен. — Я понял, что впустую потратил первые тридцать тысяч лет жизни. Сколько мне отпущено? Никто не знает, но мы ведь стареем, пусть и очень медленно. Эдемская жизнь… годы, века и тысячелетия в болоте. Бесцельное и бессмысленное существование, полное мелких бытовых забот. Зачем вообще Создатели возились с разумными видами, не дав им смысла жизни? И ведь никто даже не помышлял о самоубийстве. Безропотно тянули лямку. Помнишь, в каком мы были шоке, когда начались первые самоубийства среди землян? Как это — лишить себя жизни? А зачем она нужна, такая жизнь? Знаешь, если бы не война с йотунами, может, я стал бы первым эдемским самоубийцей. Прыгнул бы с горы. Нет, тогда я об этом не думал. Задумался потом, когда увидел, как это делают люди. Война спасла меня. Пробудила. И вот уже сорок тысяч лет я наслаждаюсь жизнью. Воюю, интригую, правлю низшими. Мне даже жаль уничтожать йотунов. Мохнатики столько тысячелетий преследовали нас в страшных снах. Я столько усилий вложил в гипотетическую войну с ними. Нет, чем бы сейчас дело ни закончилось, на Асгард я не переселюсь. Это же чертов Эдем, только со слугами. Что мне там делать?

— А я бы не отказался, — подумав, сказал я. — Море там, пляжи, пальмы. Девушки в бикини, а я для них — живой бог. Проживу как-нибудь без войн и интриг. Когда их плету, голова болеть начинает. Может, я старый уже. Или крови слишком много видел.

— Да мало кто из вас откажется, — скривился Лок. — Что я, вашу породу не знаю, что ли. Только и мечтаете о тихой спокойной жизни. Вот переселю вас, и давайте загнивайте там в своем раю. Лично я, пока жив, намерен захватить всю Галактику. Найти каждую сотворенную Создателями планету. А если повезет — то и их самих. Тогда возьму их старшего за грудки, потрясу хорошенько и задам главный вопрос мироздания: «На хрена?»

ГЛАВА 16

Привал объявили лишь на четвертой прогалине, выйдя на которую, отряд обнаружил, что вместо солнца пейзаж освещают местные луны. По расчетам Лока, до заброшенного города оставалось идти около четырех километров, но с утра он надеялся преодолеть это расстояние менее чем за пару часов. Действительно, после первой остановки эпический поход превратился в приятную прогулку на природе. Комары исчезли, и ополченцы теперь шествовали с открытыми забралами, наслаждаясь густым лесным воздухом. Дикие кошаки появлялись все реже, а умирали тише — бойцы нацепили на винтовки громоздкие глушители и сеяли смерть почти бесшумно. Нелишняя предосторожность — деревья в глубине леса росли куда менее кучно, оставляя широкие просеки, а значит, и звуки разносились гораздо дальше.

К ночи температура заметно упала, но Лок запретил разжигать костры. Еду готовили на бездымных газовых горелках, и на моих спутников горячего не хватило. Ежась от холода и мрачно жуя сухие галеты, люди Паттерсона сбились у двух выделенных им палаток, с ненавистью разглядывая уплетающих жаркое наемников. Отлично: когда холодная война перейдет в настоящую, подстегивать никого не придется. Палатки ополченцев оказались смехотворно малы. В каждую уместилась лишь пара бойцов, и еще добрые десять минут изнутри раздавались чертыхания пытающихся улечься валетом здоровенных мужиков.

Трое остались дежурить, охраняя наш лагерь, отделенный от владений «черного взвода» маленьким, весело журчащим ручейком. К ним вынужденно присоединился Томми — места в палатках для гиганта все равно не нашлось бы. Бросив под голову рюкзак, он лег прямо на землю, практически мгновенно отрубившись. Спустя мгновения поляну огласил его сладкий раскатистый храп. Надо бы надавать по шее тем, кто делал эту модель. Ладно, мозги — дело тонкое, но уж с физиологическими-то дефектами можно было разобраться.

Полицейская палатка была куда комфортнее тех, что достались колонистам. Больше размером, с теплоизолирующими стенками, способными защитить как от заморозков, так и от самого сильного ливня. Скрючившись от холода, я уже минут двадцать с вожделением пялился на небрежно запахнутый полог. Сквозь небольшую щель пробивался свет химической лампы — внутри не спали. Стоически отужинав вместе со всеми сухим пайком, Мария разметала по плечам рыжие волосы, долгие часы томившиеся в пучке под шлемом и, одарив меня застенчивым взглядом, отправилась почивать.

Нет, не то чтобы я был против сексуальных ловушек. В конце концов, девочка очень старалась, и уже не первый день. Да и идея нарушить многомесячный вынужденный целибат казалась заманчивой. Разумеется, генерал я липовый и не могу дать соблазнительнице то, на что она надеется, — головокружительную карьеру в армии, а может, и статус генеральской супруги. Совесть меня не замучает — за последние сорок тысяч лет делал вещи куда хуже. Но что подумают обо мне союзники, на которых я рассчитывал в грядущей битве? Вряд ли ежащимся от холода полуголодным ополченцам понравится, что их лидер развлекается в уютной палатке с красоткой-помощницей. Лок прав — бойцы любят, когда командиры страдают вместе с ними.

С другой стороны, если часовые по ту сторону ручья доложат братцу, что шериф уединился с сопровождающей его леди, да еще добавить к этому надлежащее звуковое сопровождение… глядишь, Лок утратит интерес к Анне. Тоненькая полоска сочившегося из палатки света манила чем дальше, тем больше. Кажется, она даже стала чуть шире. Там тепло. А еще там жаркая рыжая ведьма, готовая удовлетворить любые сексуальные прихоти своего генерала. В постельных способностях Марии сомневаться не приходилось. И ведь нужно выспаться — с утра ждет тяжелая битва. Брат небось уже вовсю храпит. На улице спать невозможно, при такой-то температуре. Да и мысль разделить палатку с одним из людей Паттерсона… не греет.

Безупречные с точки зрения логики аргументы нанизывались один на другой, и через пару минут я решительно вскочил на ноги, охаживая себя руками по бедрам, чтобы разогнать кровь. Караульные с сочувствием смотрели на пытающегося согреться гимнастикой шерифа. Наверное, их отношение изменится, когда я шмыгну внутрь палатки и оттуда послышатся женские стоны. Плевать — утром мы все можем оказаться мертвы. Недотрога-моралист и стоик-воитель все равно никудышные для меня амплуа. Подстегиваемый путаными от холода и усталости мыслями, я сделал первый шаг в сторону укрытия.

Жуткий вопль разорвал ночное небо. Часовые похватали ружья и распластались на траве, приготовившись отражать нападение невидимого противника. Я не ожидал получить ни от кого пули, поэтому лишь раздосадованно обернулся в сторону лагеря Лока, откуда донесся звук. Похоже, что-то стряслось в одной из трех палаток, занятых наемниками. Через пару секунд заходила ходуном и соседняя. Пфф. Пфф. Пфф. Внутри кто-то палил из пистолета, и толстые прорезиненные стенки лишь слегка приглушали звуки выстрелов.

Я с любопытством наблюдал за действиями часовых «черного взвода». Никто из них не сделал попытки прийти на помощь товарищам в лагере. Каждый из дежурной тройки охранял одну из сторон периметра, и при звуках опасности они лишь сменили позиции, прячась в густой траве и не отрывая глаз от окружающего поляну леса. С четвертой стороны их лагерь прикрывали наши палатки, и ополченцы, не дожидаясь ничьих указаний, также нацелили ружья в сторону деревьев. Сразу видно армейскую выучку. Что бы ни произошло в лагере, это вполне могло оказаться отвлекающим маневром перед началом атаки из чащи. Разбираться с проблемой предстояло тем, кто находился внутри периметра.

Полог командирской палатки откинулся, явив ночному небу Лока. Одетый во фланелевую пижаму нежно-голубого цвета, он представлял бы собой весьма комичную фигуру, не сжимай в каждой руке по тяжелому тридцатизарядному «Глокберту». Почти одновременно из палаток ополченцев осторожно выползли мои бойцы, выставив перед собой дула дробовиков. Бедняги так и пытались заснуть в комбинезонах, не будучи в силах согреться под тонким брезентом. К чести Марии, нужно сказать, что она задержалась не больше чем на пару секунд. Мне показалось, что армейский комбинезон облегает ее фигурку еще сильнее, чем раньше. Похоже, его надели прямо на голое тело. С трудом отогнав похотливые мысли, я жестами приказал ополчению рассредоточиться по периметру и не спеша направился в сторону Лока.

Брат стоял у палатки, откуда донесся первый крик, и задумчиво разглядывал хлястик на пологе, за который следовало дернуть, чтобы открыть вход. Я знал, что в трусости его заподозрить нельзя. А вот разумная осторожность не помешает. Внутри царила тишина, а значит, обитатели мертвы. Что бы до них ни добралось, возможно, оно способно причинить вред и эйсу. Поколебавшись, Лок молча направился в свою палатку. Вернулся он меньше чем через минуту, на сей раз облачившись в защитный комбинезон, тактический шлем и бронежилет. Стволы обоих пистолетов оказались снабжены глушителями.

Я в нетерпении прыгал на месте, сжав в руке исторический кольт. Происшествие не заставило меня забыть о холоде. Вообще-то теперь я думал о том, что имею неплохой шанс провести остаток ночи в освободившейся армейской палатке — куда просторнее и теплее, чем даже моя полицейская. Да и атаку, скорее всего, придется отложить, а значит, можно будет выспаться всласть.

Встав перед входом, Лок направил на него оба пистолета и жестом велел мне откинуть полог. Я дернул за хлястик, поспешно убравшись с линии огня. Стрелять он начал практически сразу. С моей позиции не было видно, во что именно пытается попасть брат, но ему потребовалось двенадцать выстрелов, чтобы решить проблему. А ведь эйсы не промахиваются, и темнота нам не помеха. Закончив, он не сделал попытки войти, направившись к следующей палатке. Я же засунул голову внутрь.

Мне не приходилось видеть их раньше, лишь слышать испуганные рассказы выживших в лесу. Они не пытались нападать на меня в прошлом походе, чуя эдемскую кровь. И сегодня отряд с ними не сталкивался — по слухам, существа вели ночной образ жизни, никак не проявляя себя днем. Выглядели они омерзительно — почти полметра длиной, с десятками ножек-присосок. Их тушки остались там, где были застигнуты пулями Лока — вокруг шей и ног убитых во сне жертв. Лишь у одного из бойцов в руке оказался зажат нож. Видимо, это тот, который успел закричать.

За спиной послышалась еще одна серия приглушенных выстрелов, затем еще. Лок зачищал лагерь. Командир без войска, в одночасье потерявший одиннадцать из четырнадцати бойцов. Теперь нас девять против четырех. Он больше не сможет отдавать приказы. Во всяком случае, те, которые я не захочу выполнять.

— Думал, они живут на деревьях, — негромко сказал я, подойдя сзади. Прятать револьвер в кобуру я не торопился. Мало ли что придет ему в голову от расстройства. Брат привык командовать, а теперь придется идти на компромисс. Слово, которое он ненавидит.

— Живут, — сухо согласился Лок. — Прыгают на жертву с веток. Охотиться на земле они генетически не запрограммированы. И в любом случае их владения за много километров отсюда.

— Считаешь, их подкинул йотун? — озабоченно поинтересовался я, хотя ответ был очевиден.

— Подкинул, — эхом отозвался брат. — Подкинул, буквально. Думаю, наловил их на окраине днем спящими и забросил на палатки из-за деревьев. Тут метров триста, но у него сил хватит. А они, заразы, как раз для этого и выведены — падать сверху. Небьющиеся. Но странно, что только на мой лагерь, не так ли?

— Ничего странного, — поспешно возразил я. — Ты ушел дрыхнуть, а я сидел с часовыми. Йотун понимал, что я увижу падающих с неба червяков. Интересно другое — почему он не закинул пяток и на твою палатку?

— А кто сказал, что не закинул? — Лок раздосадованно хлопнул себя по лбу. — Только меня они тронуть не могли. И что будут делать хищники, если не обнаружат жертву?

— Пойдут охотиться дальше, — пробормотал я, машинально переведя взгляд на высокую траву под ногами.

Метрах в тридцати от нас послышался сдавленный крик. На этот раз Лок не колебался, в насколько прыжков преодолев расстояние до источника звука. Наемник лежал на спине с лицом, перекошенным от боли. Многоножка обвилась вокруг его правой ноги. Бедняга искромсал насекомое ножом, но оно сумело пробить брешь в защитном костюме.

— Оно… ужалило меня, сэр. — Молодой парень с трудом подбирал слова, по лицу градом катился пот. — Как оно… прожгло костюм. Мне нужно противоядие, сэр…

— Его нет, сынок. — Лок выстрелил раненому в лоб и захлопнул забрало его шлема, скрывая след от пули.

— Уводи своих за ручей, — предложил я. — Наверняка тут еще куча этих тварей ползает. Нет смысла тратить время на поиски. Как думаешь, вода их остановит?

— Понятия не имею, — огрызнулся он. — Они вообще не должны охотиться на земле. Мы не скажем остальным, что это действия врага, так? Это их деморализует. У нас до сих пор численное преимущество. Не похоже, что йотун собирается вступать в перестрелку на открытой местности. План в силе. Но отсюда нужно уходить.

Похороны не заняли много времени. У Лока тоже имелись с собой термогранаты, и он потратил по одной на каждую из превратившихся в склепы палаток. Тележки с припасами он приказал бросить, как и оставшиеся палатки. Уже через четверть часа отряд выдвинулся в лес, неся с собой лишь то, что уместилось в рюкзаки за плечами. Марш-бросок занял весь остаток ночи. Сначала Лок повел нас назад, имитируя паническое отступление для возможных наблюдателей, прячущихся среди деревьев со стороны поселения йотунов. Через пару километров, убедившись в том, что отряд никто не преследует, он резко повернул направо, снова намереваясь выйти к цели, но по более широкой дуге.

Идти в ночной прохладе было куда легче, чем днем, но, когда лучи утреннего солнца застали нас на очередной прогалине, бойцы взбунтовались — сил двигаться дальше ни у кого не осталось. Палаток больше не было, и ополченцы рухнули на землю под тенью деревьев. За всю ночь нам не встретилось ни одной твари, и, похоже, всем уже было на них наплевать. Лок успел лишь пробормотать что-то о необходимости сменного караула и отключился, прислонившись к могучему корню.

Я вызвался дежурить первым, назначив себе в помощники Марию и одного из выживших наемников. Оставив их охранять лагерь, побрел в чащу, чтобы справить нужду. Сто метров, двести. Наверное, хватит. Устало прислонившись к стволу дерева, я прислушивался к звукам леса, пытаясь побороть наступающую дрему. Спать. Нужно спать. Нельзя спать. Не здесь. Не сейчас.

Массивная туша тихо перелетела с ветки на ветку, усевшись на солидно выглядящий сук метрах в пяти от земли.

— Мир тебе, Тор. — Похоже, Диммак вполне освоился на высоте и не собирался спускаться для разговора.

— Да ты, гляжу, настоящий Тарзан, — пробурчал я, задрав голову. — Жаль, здесь лиан нет — смотрелось бы еще круче. Спишь теперь тоже на деревьях?

— Нет, — серьезно ответил йотун. — Вообще-то этой ночью я совсем не спал. Чувствую себя очень раздраженным. От этого и от убийства двенадцати из ваших. Прими мои соболезнования.

— По поводу этих, что ли? — вяло отмахнулся я. — Да черт с ними, пускай горят в людском аду. Я тоже не спал, и мне плевать на все, кроме того, что делать дальше. Ты просто злой обезьяний гений. Получилось идеально — все спишут на лес. Осталось убрать двоих. Полагаю, твои ребята легко справятся. К тому же битва переносится на ночное время. Лок будет дрыхнуть до вечера, как и все остальные. И тебе не помешает — нужно быть в форме, когда мы придем.

— Разве не было бы разумнее после таких потерь повернуть назад? — мягко спросил Диммак. — Возможно, это лучший выход? Твой брат отступит, ему потребуется время, чтобы привлечь новые силы. Я не говорил этого раньше, но спасатели прилетят быстрее, чем ты думаешь. Максимум десять местных дней. Я могу взять тебя с собой. Домой, на Эдем. Наш уговор в силе. Мы придумаем новый план, как вытащить пленников. Твои люди могут передать их нам на любой планете. Необязательно делать это в таком гиблом месте.

— Я уже вздрагиваю, когда слышу слова «новый план», — пожаловался я. — Ну хоть бы один «старый» до конца довести. Если Лок решит, что я его предал, он вполне может переместить заложников. Может произвести чистку в охране и убрать из нее моих людей. Нам нужно его успокоить. Это произойдет, если он уверится в твоей смерти.

— А еще в новом сценарии судьба твоего рода полностью зависит от моего слова, не так ли? — грустно констатировал йотун. — Которому ты не слишком доверяешь.

— Я верю в то, что ты сдержишь слово, — вздохнув, возразил я. — Но я не знаю, что ты сделаешь, если я не смогу выполнить свою часть сделки.

— Это было бы крайне прискорбно, — подумав, согласился Диммак. — Если пленники вернутся, никто не станет возражать против мира. Но если нет… боюсь, остальные захотят непременно узнать все о цивилизации, которую вы построили. И начнут поиски сами, планета за планетой. Не могу обещать, что они будут действовать… деликатно.

— Ну, значит, увидимся ночью, — кисло подытожил я. — Атака назначена на три утра, не проспите. Зеленоглазки пусть стреляют первыми, уберут оставшихся бойцов Лока. После этого мои начнут палить во все, что движется, твои — вверх. Через несколько минут все поймут, что зря переводят патроны, и прекратят сотрясать воздух стрельбой наугад. Тогда твой выход. Определяешь, где Лок, и начинаешь скакать перед ним по деревьям с дробовиком в руках. Он сбивает тебя выстрелом, ты красиво падаешь на землю, я бросаю между вами термогранату. Его ослепляет вспышка, он уверен в том, что ты мертв. Пока он слеп, я засажу ему пару пуль в жилет, чтобы оглушить. Еще пара красивых взрывов — и ни у кого не остается сомнений в том, что все террористы-сектанты уничтожены. Я отдаю приказ к отступлению, и тащу Лока к выходу из леса. Раненый и без людей, сопротивляться он не сможет. Отличный план. Если сработает.

— Да, и в этом плане моя жизнь зависит от того, решит ли твой брат стрелять мне в голову или в защищенную броней грудь, — грустно заметил Диммак. — А ведь он меткий стрелок, не так ли? И потому не дрогнет ли твоя рука, когда будешь метать гранату? Не хотелось бы закончить жизнь с куском металла в голове или сгореть заживо.

— Ты ведь не боишься, не так ли? — спросил я, потрясенный внезапной догадкой. — Не может быть. Ты не можешь испытывать страх. Вы такие же, как мы.

— Я не могу позволить себе умереть, — он изящно подпрыгнул, ухватившись за ветку на пару метров выше, — слишком многое сейчас зависит от того, вернусь ли я на Эдем живым.

Раскачавшись, йотун легко перелетел на соседнее дерево в паре десятков метров от меня, потом на следующее и через несколько секунд исчез из поля зрения.

Справляя нужду на ближайший ствол, я думал о том, пойдет ли дальше все по плану. Разумеется, нет. Обязательно умрет кто-нибудь из тех, кому умирать не следует. То ли Лок, то ли Диммак. А может, и я. Такая уж планета — ничего здесь не выходит как задумано.

В нескольких метрах у меня за спиной послышался еле слышный удар, за которым последовал звук падающего тела, и тихое проклятие, произнесенное женским голосом на ирландском. Поспешно застегнув ширинку, я обернулся, чтобы убедиться в том, что незваная гостья растерянно сидит возле здоровенного корня, по-детски потирая ушибленную коленку. Видно, мы с Диммаком здорово устали, раз никто из нас не заметил присутствия свидетеля, прячущегося неподалеку.

— Ты — маленькая извращенка, — недовольно констатировал я. — Это что, фетиш такой — подглядывать за писающими генералами? Так карьеры не сделаешь, сержант.

— Я все видела! — Рыжая вовсе не собиралась тушеваться перед неловкими обвинениями. — Вы… вы разговаривали с обезьяной! На непонятном языке!

ГЛАВА 17

С тоской разглядывая миленькое личико, обрамленное копной рыжих волос, я думал о том, что девицу придется ликвидировать. Одной помощнице мне удалось скормить историю об испытаниях биологического оружия, но нельзя надеяться на то, что этот фокус будет работать снова и снова. Сама виновата — нечего пытаться подловить начальство с расстегнутой ширинкой. Видно, решила, что это последний шанс уединиться с боссом — палаток-то больше нет. Впрочем, у меня под рукой не было лишних многоножек, чтобы решить проблему прямо сейчас. Дождемся перестрелки. Когда пули летят во всех направлениях, сложно определить, кто именно снес красивую головку застрявшего на планете армейского полицейского.

— Именно в этом и состоит работа генерала, сержант, — наконец высокомерно процедил я. — Разговаривать с обезьянами. Некоторые из них, правда, достаточно разумны для того, чтобы не совать носы, куда не следует.

— Это был наш потенциальный противник, сэр? — Вот ведь упрямая стерва. И вовсе не глупая. Нужно что-то срочно сочинить, чтобы она не начала болтать в лагере. Одно лишнее слово в присутствии Лока — и всем планам конец. Поход закончится братской перестрелкой, причем я уже не смогу рассчитывать на то, что люди Паттерсона выступят на моей стороне.

— Вы работаете на разведку, сержант. — Измотанный суточным переходом мозг пытался выудить и скормить собеседнице все расхожие штампы, когда-либо прочитанные или увиденные в шпионских боевиках. — В тайных операциях не бывает противников или союзников. Бывают лишь миссии и интересы. В данном случае гражданский, именующий себя Локом, намеревается захватить или уничтожить существо, которое вы видели. А армейская разведка не может этого допустить. Потому что секретные эксперименты наших генетиков не должны стать достоянием общественности. Вы понимаете меня, сержант?

— Кажется, да, сэр… — медленно ответила Мария. — Но это существо и те, кто с ним, ответственны за гибель людей. Десятков солдат и помощников шерифа.

— Ну, может, ребята в лаборатории чуток переборщили с агрессивностью, — благодушно признал я. — Но разве можно винить подопытных за то, что они пытались сбежать? Любое живое существо стремится к свободе. В общем, приказ с самого верха — оставить его в покое. Пусть живет здесь, пока никого не трогает. Взамен оно позволит ученым снова работать с собой. Провальный эксперимент превратится в удачный, и никаких неловких разоблачений в прессе и слушаний в Конгрессе. Если все пройдет по плану-я вернусь в штаб-квартиру триумфатором и вскоре стану начальником службы. А нет — окажусь в тюрьме. Как думаете, какое развитие событий предпочтительнее для вашей карьеры?

— Так каков ваш план, сэр? — Она смотрела преданными глазами, демонстрируя всем своим видом, что будет играть на стороне генерала. Меня тем не менее терзали смутные сомнения. Готовность залезть к шефу в постель ради карьеры или подчистить вещдоки — это одно. Выступить в союзе с террористами, наделавшими шуму на Земле, — совсем другое. В отличие от меня, рыжая все же настоящий потомственный полицейский. Подобная авантюрная беспринципность — перебор даже для нее.

— Я поддержу вас, — поспешно сказала Мария, видимо заметив мои колебания. — Но не просто так. У меня есть условия.

— Говори. — На самом деле я заранее был готов согласиться на что угодно. В качестве помощника и свидетеля в предстоящем липовом сражении рыжая незаменима. — Перевод в штаб-квартиру, офицерское звание, служба на любой планете на выбор…

— Вы не поняли, генерал, — насмешливо перебила она. — Я вовсе не заинтересована в армейской службе. И уж конечно не стану рисковать жизнью и свободой ради лейтенантских нашивок и пары сотен прибавки к зарплате. Мне нужны от вас две вещи — быстрая почетная отставка с чистым досье и пять миллионов экю на счет в банке одной из колоний.

Спать я укладывался в приподнятом настроении. Совсем забыл о чудодейственной силе денег в людском обществе. На Торуме богатство не имело большого значения — откупиться от земного правительства и вырваться из ссылки невозможно. Тайный мультимиллионер Кларксон, владелец казино Паттерсон, семейство Ли — все они жили в таких же убогих сборных домиках, как и прочие горожане. Чуть больше квадратных метров, чуть лучше машины, импортные продукты на столе каждый день, а не только по праздникам, — все привилегии местной элиты. А пару раз в год на планете обязательно объявляются ревизоры с Земли, и любой внезапно разбогатевший сразу попадает «под микроскоп».

Но Мария не местная, и единственное, что ее держит на Торуме, — армейский контракт, истекающий через шесть лет. От которого, по мнению ушлого сержанта, ее легко может освободить указание генерала. Заодно способного покопаться в бездонных карманах своего учреждения, чтобы выудить из них такую малость, как пять миллионов. Сущий пустяк, когда речь идет о спасении репутации всего военного ведомства и карьер десятков высших офицеров.

Засыпая, я думал о том, будет ли проще выполнить просьбы мисс О'Хара или пристрелить ее, когда все закончится. Она считала, что получила гарантии безопасности, поскольку нужна мне как авторитетный свидетель, не связанный напрямую с колонией. Что ж, она была права. Лок обязательно захочет услышать ее рассказ о том, как погибли террористы.

Проблема в том, что у меня не было пяти миллионов экю или полномочий расторгать военные контракты. Правда, имелись знакомые, для которых ни то ни другое сложностью не являлось. Придется упрашивать и одалживаться, пока рыжая нахалка будет ошиваться на Торуме. Она согласилась с тем, что необходимо подождать несколько месяцев, чтобы отставка и исчезновение прошли незаметно.

Только если сработают все части моего плана, гораздо раньше Лок лишится власти, состоится обмен пленными, а я возглавлю Серую ложу. Тогда полезный очевидец мнимой смерти Диммака окажется опасным свидетелем существования расы разумных обезьян, о чем человечеству знать вовсе не обязательно. Ладно, решу, что делать, когда придет время платить по счетам. Грядущей же ночью Мария — ценный актив. Пусть и утративший ко мне какой-либо сексуальный интерес.

Проснулся я от жуткого холода. Не помогали ни комбинезон, ни заботливо накинутое кем-то сверху тонкое полимерное одеяло. Светящиеся стрелки часов на руке показывали одиннадцать вечера. Мы условились о четырехчасовых дежурствах, и моя смена закончилась в десять утра. Будить меня к новой никто не стал, а значит, я дрых тринадцать часов. Отнюдь не рекорд для эйса, но вовсе не плохо. Чувствовал я себя отдохнувшим, голова работала ясно — то ли от сна, то ли от прохладного ночного воздуха.

Перевернувшись на другой бок, я уперся взглядом вдула двух винтовок, направленных мне в лицо. В руках их держали наемники из «черного взвода», за спинами которых толпились люди Паттерсона. Холодные, ожесточенные лица, не выражающие ни малейшей приязни.

— Он проснулся, сэр, — напряженным голосом доложил один из подручных брата.

Через пару секунд откуда-то из чащи возник Лок, сопровождаемый сержантом О'Хара. Парочка выглядела слегка растрепанной и обменивалась томными взглядами. Мерзавцы разве что за руки не держались. Вот и верь после этого людям.

— Мы заберем ваше оружие, шериф, — ласково сказал Лок, внимательно следя за моими руками.

Повинуясь его приказу, бойцы отобрали револьверы и сноровисто обшарили бронежилет с рюкзаком, обнаружив и передав своему боссу четыре термогранаты и красивый охотничий нож в чехле.

— Оставьте нас, — буркнул брат, и его люди вместе с ополченцами послушно отступили на поляну за пределы слышимости.

Мария их примеру не последовала, насмешливо глядя на меня наглыми зелеными глазами.

— У вас нет чести, сержант, — грустно констатировал я. — И мозгов — тоже. Мы же вроде договорились.

— Да, — радостно подтвердила она. — Но я тут подумала… агенту Локу не приходится жить на жалкой планетке, прячась от всех. И ресурсов у него наверняка не меньше. Так что я получу свои… семь миллионов экю и при этом не изменю долгу и не нарушу закон.

— Он такой же агент, как я генерал, — лениво пояснил я. — Вы серьезно думаете, что эта гоп-компания имеет какое-то отношение к БКБ? Вы, милочка, подписали себе смертный приговор. До утра вам не дожить, милая Мария.

— Генетический эксперимент, значит? — нетерпеливо прервал нас брат, перейдя на родной язык. — Хорошая история. И ведь поверила, а вроде не дура с виду. Вот что значит правильное воспитание. Всегда знал, что эти киношные истории о монстрах, выращиваемых в военных лабораториях, когда-нибудь окупятся. Людской мозг удивительно восприимчив к любому бреду, если тот подтверждается сценками из телевизора.

— Для этого ты и изобрел телевидение, не так ли? — рассеянно поддакнул я, думая о том, что произойдет дальше.

— И то правда, — благодушно согласился Лок. — А план у тебя был хороший. Я прям впечатлен. Знаешь, какая часть мне понравилась больше всего? Та, в которой я остаюсь в живых, а все дружно убеждают меня в том, что йотун и зеленоглазки мертвы. Я опасался твоего предательства, но думал, все будет проще — пуля в затылок, что ли. Зато теперь понятно, почему многоножек сбросили только на мой лагерь. Тоже твоя идея?

— Нет, это йотун сам придумал, — скромно открестился я. — И раз уж дела повернулись таким образом, не могу не спросить — ты, часом, не передумаешь? Я вроде как договорился о мире. Мы отдаем заложников, они к нам больше не лезут. Все, что нам нужно, — развернуться и убраться восвояси. Они слово держат, ты же знаешь.

— Знаю… — задумчиво протянул брат. — Только слово слову рознь. Хочешь сказать, что какой-то разведчик дал обещание от имени своего народа? Как-то сомнительно. Даже если речь шла о его жизни.

— Ну, это не простой разведчик, — признался я. — Это Диммак. Помнишь такого?

— На каком языке вы разговариваете? — некстати встряла Мария, которой явно надоела роль статистки.

Неловкий вопрос, на который ни у кого из нас не было ответа. Не изменившись в лице, Лок едва заметным движением кисти извлек из чехла мой нож, который машинально вертел в руках во время разговора, и полоснул девушку лезвием по горлу.

Я с сожалением смотрел на красивое лицо, искаженное гримасой боли и потрясения. Она упала на колени, пытаясь руками зажать рану, из которой на землю хлестала алая кровь. Лок равнодушно взирал на корчащееся в конвульсиях тело, не беспокоясь о том, что сцену могли видеть члены отряда — от толпящихся на поляне бойцов нас заслонял могучий ствол дерева в несколько метров обхватом. Когда она затихла, не спеша вытер нож о теперь казавшийся мешковатым комбинезон, облегающий стройную фигурку.

— Недолга эдемская любовь, — философски прокомментировал я, пытаясь голосом заглушить шорох, доносящийся из чащи. — И как ты собираешься объяснить это остальным? Порезалась при бритье?

— У тебя довольно странное чувство юмора, братец. — Задумчиво посмотрев на меня, Лок спрятал клинок в ножны. — Скажу, что на нас напал твой дебиловатый помощник. Его уже несколько часов не видели, пропал из караула. Видно, заблудился. Вряд ли этого Томми йотун утащил, такую-то тушу. Теперь есть повод пристрелить его, когда объявится.

— Можешь начинать прямо сейчас, — предложил я и, заорав во все горло «Айш ванару т'гал херх!», метнулся в сторону.

Метрах в двадцати из подлеска донесся звериный рев. Ломая на пути тонкие ветки кустов, на прогалину вылетел Томми, бешено вращая налитыми кровью глазами. Я успел подумать, что неплохо бы научить эту модель пользоваться оружием, когда она входит в режим берсерка. Напрочь забыв о висящем у него на поясе пистолете, черный гигант ринулся к Локу, вытянув перед собой могучие руки.

И все же братец запаниковал. Нет, реакция его не подвела — «Глокберт» появился в руке почти мгновенно, в долю секунды выплюнув в грудь нападающему с десяток пуль. Но, не утрать он хладнокровия, сразу понял бы, что метить нужно выше. Массивная туша, не чувствующая боли, сбила стрелка с ног прежде, чем тот успел перенести прицел на голову. Огромные клешни сомкнулись на горле, и я уже приготовился дать команду отбоя, когда Лок исхитрился прижать ствол к голове андроида и спустил курок.

Но хватка мертвеца не ослабла, а навалившиеся сверху полтора центнера лишали мою жертву подвижности. Скользнув к барахтающемуся под трупом родичу, я прижал к его шее старомодную шариковую ручку, торчавшую из кармана моего бронежилета весь поход, и нажал на кнопку. Зрачки бедняги расширились, когда игла вонзилась в плоть, впрыснув внутрь несколько миллилитров янтарной жидкости, до сего момента надежно скрытой металлическим корпусом. Через секунду удивление в глазах сменилось усталостью, а та — равнодушием. Тело обмякло, пальцы выпустили рукоятку пистолета, а вслед за этим сомкнулись веки.

Что ж, полдела сделано. Но праздновать победу было рано — девять профессиональных солдат, ожидавших окончания допроса в сотне метров от моей позиции, заслышав выстрелы, быстро приближались цепью. Вообще-то я их не видел, по-прежнему укрытый стволом дерева, но прекрасно слышал, как шуршат в траве ботинки, когда они заходили с флангов. У меня лишь несколько секунд. Отпихнув в сторону беднягу Томми, я в панике уставился на брата. Черт, где же он? Только что был здесь, в руках у Лока… Так, без паники… выхватив пистолет, он отбросил чехол с ножом в сторону. Я лихорадочно шарил пальцами по мягкому мху, пытаясь нащупать провалившееся в почву оружие. Есть! Судорожно счищая с рукояти липкую грязь, я вспоминал нужную комбинацию. Два поворота влево, один вправо.

Хлопки прозвучали синхронно. Сложно сказать, сколько именно, но должно было быть двадцать. Осторожно высунувшись из-за дерева, я увидел стену огня, пожирающую сухую траву метрах в тридцати от леса. Посылка из космоса выполнила свое предназначение.

ГЛАВА 18

— Значит, ты заставил нас носить на себе бомбы с дистанционным взрывателем? — Как и подобает вождю древнего племени, Диммак держался с большим достоинством, не выказывая страха или недовольства. Колпачки пары гранат, врученных ему два дня назад, до сих пор торчали из кармашков бронежилета йотуна.

— Никогда не знаешь, как пойдут дела, — извиняющимся тоном пробормотал я, жестом предлагая ему избавиться от опасного груза. Толстые пальцы аккуратно извлекли металлические цилиндрики и передали мне. В паре метров от нас нетерпеливо топтались Морт и Норв, ожидая своей очереди вернуть термические бомбы.

— Как они активируются? Разве у гранат такая функция? — Морт даже нашел в себе мужество уточнить детали, несмотря на то что стоял в нескольких метрах от девяти сожженных дотла трупов. Оплавленные бронежилеты, винтовки да металлические части амуниции — все, что осталось от моего с Локом воинства.

— Друзья в армии модифицировали военные образцы, с виду не отличишь, — охотно пояснил я. — Маленькая дополнительная капсула внутри, настроенная на прием сигнала на определенной частоте. Конечно, в стандартных гранатах такого не бывает. Доставили с Земли после того, как вы разнесли космодесант. Не одним же вам все взрывать. Ну, я и роздал всем… союзникам. В комплекте ножик прислали — это передатчик. Крутишь влево, потом вправо-детонируют те, что дал людям. Если наоборот — ваши.

— Спасибо, что не перепутали, — язвительно заметил Норв, не подозревая, насколько близок к истине. Я и правда запамятовал от волнения, в какую сторону крутить. Впрочем, сигнал не пробился бы до города йотунов. Мне пришлось пустить зеленую ракету, чтобы оповестить Диммака и его слуг об окончании войны.

Военный совет собрался прямо на поле последней битвы. Я счел это подходящим антуражем — могучий Тор и поверженные им враги. Пусть помнят, с кем имеют дело. Еще мне требовалась помощь с братом. Лок сидел, прислоненный к стволу дерева, и смотрел перед собой пустыми глазами. Время от времени его взгляд пытался сфокусироваться на говоривших, но всегда безуспешно. Тогда он огорченно произносил какую-нибудь лишенную смысла фразу — иногда на эдемском, иногда на одном из бесчисленных земных диалектов. Это тоже требовало объяснения.

— Что с ним? — Диммак уже задавал этот вопрос, но в первый раз я увильнул от ответа, переведя разговор на более насущную тему гранат.

— Вколол ему кое-что, — туманно пояснил я, прикидывая, стоит ли говорить всю правду. Впрочем, чем более изощренным сукиным сыном я покажусь йотуну, тем лучше. — Это смесь, которая заставляет мозги деградировать. Использовали для превращения потомства пленников в горилл. Хранил немного на всякий случай. Ну раз уж собирался пригласить в гости одного из вас.

— Да. Потому что ты никогда не знаешь, как пойдут дела. — Диммак смотрел на меня тяжелым взглядом, не сулившим ничего хорошего.

— Но все обернулось как нельзя лучше, — поспешно сказал я. — Убить Лока было бы ошибкой. Его смерть приведет к недоверию, к междоусобице. А так я смогу легко забрать власть, никто из эйсов не в силах оспорить мой авторитет, раз брат недееспособен. Оставлю его в местной больнице — главный врач выполнит любой приказ. Действие вещества на мозг человека до конца не изучено, но известно, что оно обратимо. Пока будем держать его на коктейле из психотропных. А когда все устаканится, сошлю его на какую-нибудь удаленную планету. Это даже лучше исходного плана.

— Если так, — медленно спросил йотун, — то почему этот вариант не пришел тебе в голову раньше?

— Потому что он потребует больших усилий с моей стороны, — бодро пояснил я. — Но вы не волнуйтесь. Все под контролем. Считайте, что пленных уже везут на Торум.

Последнюю пару километров до выхода из леса мне все же пришлось тащить Лока на себе. Морт и Норв проделали основную часть пути, неся его на импровизированных носилках, но во владения комаров и многоножек сунуться не решились, несмотря на эдемскую кровь.

Завидев вдали просвет и оставленные отрядом машины, я с облечением примостил брата к дереву и под его бессмысленное бормотание принялся напяливать на себя защитный костюм. Анне и оставшемуся сторожить ее охраннику потребуется объяснение того, как же шериф выжил в суровом лесу. Перед тем, как надеть на голову шлем, я замер, обдумывая, всели части истории выглядят достаточно правдоподобно. Мечтающий отдохнуть мозг нашептывал, что она просто великолепна. Долгие поиски в лесу, гибель большей части отряда от жал свирепых насекомых. Встреча с террористами и жаркий бой, в котором выжили лишь получивший контузию герой-агент и его спутник-шериф. Видео и фото Морта и Норва, живописно раскинувшихся на траве. Перепачканные кровью, они вполне правдоподобно изобразили покойников. Всех погибших, само собой, пришлось сжечь. Не бросать же тела на поругание животным, а рисковать жизнями ради перевозки трупов никто на планете не станет.

Мою шутку отрезать им уши в качестве трофеев и доказательств победы зеленоглазки не оценили, малодушно предложив откупиться обувью. Так что теперь я щеголял в пришедшихся впору ботинках эдемского производства. Брату вторая пара оказалась великовата, но он все равно разучился ходить под действием введенного снадобья. Я решительно не видел, к чему может придраться очередной десант настоящих федеральных агентов. Оставалось придумать, что делать с последним из агентов липовых, оставленным у машин. Конечно, проще всего пристрелить мерзавца, но как я объясню это Анне? В ее глазах он правительственный чиновник, пусть и глубоко порочный. Я вовсе не собирался разоблачать перед колонистами природу «черного взвода». Пусть помнят бравых агентов БКБ, которые ценой своих жизней устранили страшную террористическую угрозу. В итоге я решил повторить эксперимент, начатый было с Марией. Оставшись без начальства, наемник наверняка согласится тихо исчезнуть с планеты за куда меньшую сумму, нежели пять миллионов.

Глотнув напоследок свежего воздуха, я решительно захлопнул забрало шлема и, взвалив Лока на спину, потащил его в сторону лагеря. Солнце жарило нещадно, пот заливал глаза, и, лишь пройдя добрую половину расстояния до машин, я понял — что-то не так. Между грузовичками возвышался настоящий шатер. Ну ладно, просто большая палатка, но все равно с виду куда просторнее и удобнее тех, с которыми отряд заходил в лес. Неужели Лок привез ее с собой, но не захотел брать в поход? Это что, подарок пленнице? Вообще-то джентльменство не в его духе.

Охранника видно не было, и я решил, что он внутри. С Анной. В изнывающем от жары мозгу закипела бешеная злоба. Если подонок что-то сделал с моей блондинкой, то с планеты он отправится только по кускам. Или нет — прострелю коленки и оттащу живым в лес, на радость комарам. Аккуратно прислонив безропотного Лока к колесу ближайшего грузовика, я извлек из кобуры кольт и откинул полог палатки.

— О, Влад, милый, заходи! — Потрясающе красивая рыжеволосая дама на вид лет тридцати хлопотала вокруг изящного журнального столика, наливая чай чинно сидевшим в удобных шезлонгах Диане и Анне. Помещение мягко обдувал встроенный в стенку миниатюрный кондиционер. Больше никого в поле зрения не наблюдалось.

— Рада вас видеть, шериф, — неискренне буркнула Диана, наверняка уже подготовившая рапорт на занятие вакантной должности.

— Мы все вам рады, Владимир, — куда более приветливо улыбнулась Анна. — Мы тут уже заждались. Хорошо, что ваша супруга готовит такой потрясающе вкусный чай.

Истекая потом в душном комбинезоне, я думал о том, что могу просто пристрелить мерзавку. Пустить пулю между этих прекрасных зеленых глаз, насмешливо выглядывающих на меня из-под модной челки, и разом снести проблеме полчерепа. Она еще и набралась наглости подмигнуть мне, пока колонистки не видят. Элегантное темно-синее платье и выглядящие особенно неуместными здесь туфли на шпильках. В ушах серьги с неправдоподобно крупными зелеными камнями, которые местные наверняка принимали за бижутерию. Я-то не сомневался, что это самые настоящие изумруды стоимостью в целое состояние. Может, сама она и была фальшивкой, но толк в шмотках и украшениях всегда знала, будь то облачение древнеегипетской царицы или средневековой герцогини.

Интересно, на чем она добралась. Я не заметил в лагере новых машин. Впрочем, раз здесь Диана — скорее всего, на позаимствованном у Мартынова грузовичке. Наверное, отослали его с кем-то обратно в город. С отсутствующим охранником? Мудро — зачем нам лишние свидетели. И прозорливо с ее стороны — от экспедиции ничего не осталось, теперь даже отогнать в Мидгард машины некому. Она всегда мастерски предсказывала будущее. Нет, никаких сверхъестественных способностей — просто умение объявляться в нужном месте и в нужное время, чтобы примкнуть к победителю. Только как, во имя Создателей, она могла узнать о том, что Тор и Лок столкнутся лбами на самой незначительной из планет, населенных людьми?

Вообще-то я знал ответ на этот вопрос. У бестии везде есть уши. Точнее, ушки. Любая эйса ни за что не откажет сообщить свежие сплетни той, кого они считают образцом для подражания. Это помогает ей выжить уже сотни лет. И это именно то, из-за чего ее нельзя пристрелить. Негодяйка слишком много знает. А если весть о ее гибели от моей руки разнесется по миру — ни одна из соплеменниц больше не взглянет на бедного Тора. Я же вроде как собираюсь стать отцом всей нации. Даже ее меркантильной и вечно брюзжащей прекрасной части.

— Добрый день, леди, — спохватившись, что пауза в палатке затянулась, я расплылся в фальшивой улыбке и отвесил церемониальный поклон. — И я так рад видеть вас всех в здравии. Особенно тебя… дорогая.

Я запнулся, пытаясь сообразить, каким именем она могла представиться. Что за байку «женушка» скормила Диане и Анне? Те бывали у меня дома и видели фотографию супруги Владимира Обломова, мирно живущей в Сыктывкаре. Перепутать их невозможно. Не помогут никакие истории о чудесах фитнеса и пластической хирургии. Подсказывать мне никто не собирался. Разлив чай, рыжая уселась на свое место, и теперь троица выжидающе пялилась на топчущегося у входа субъекта. Мужа, любовника, начальника. Не имеющего понятия, что говорить дальше.

— А где остальные, шериф? — Вряд ли Диана хотела помочь мне в этой неловкой ситуации. Просто в отличие от остальных присутствующих никогда не забывала, что круглосуточно находится на службе.

— Пали смертью храбрых, — скорбным голосом сказал я. — Выжили только я и агент Локлин. Он снаружи. Немного… э-э-э… контужен.

Рыжая сорвалась с места и, чуть не сбив меня с ног, вылетела из шатра под ошарашенными взглядами новых подруг. Никакого представления об элементарных приличиях.

— Такая нежная, — громко объяснил я, обращаясь к потолку палатки, — всегда переживает за раненых. Пойду и я посмотрю. А вы это… наслаждайтесь чаем.

Быстро выйдя из шатра, я обнаружил гостью стоящей над телом Лока. Сложив руки на груди, она оценивающе оглядывала пускающего слюни братца, жарящегося под лучами местного солнца. Вся ее поза выражала крайнее неудовольствие.

— Ты должен был его убить. — Заслышав сзади мои шаги, она не сочла нужным обернуться.

Мне подумалось, что переходить на родной язык так близко от посторонних — не лучшая идея, но вряд ли ее заботила участь двух девушек в палатке. Услышь они лишнее — укокошит обеих не моргнув глазом.

— Кому это должен? Тебе, что ли? — огрызнулся я вполголоса. — Что ты вообще здесь забыла? Думаешь, тебе перепадет от пирога? Лучше бы оставалась в той дыре, где пряталась последние триста лет.

— Конечно, перепадет, — уверенно ответила она. — Ты же понимаешь, что для утверждения на троне тебе понадобится моя помощь. Меня послушает каждая эйса. Я никогда не прекращала общаться с сестрами — и с теми, что ушли с тобой, и с теми, что служили Локу. И никто из них меня не выдал, не так ли? Но ты зря не убил его… муженек.

— Еще раз услышу эту кличку — точно кого-то убью, — зловеще пообещал я. — Что за историю ты им скормила? А главное, зачем?

— Да как-то спонтанно получилось, — рассеянно пояснила она, опускаясь на корточки и пытаясь поймать блуждающий взгляд Лока. — Увидела эту курицу, твою помощницу, и решила дать понять, кто есть кто. Ты зачем такую смазливую нанял? А потом еще вторая, блондинка. Фу, какая пошлость. С обеими спишь? Или спал? Темненькая тебя не слишком жалует. Зато обе сразу прониклись чувством вины перед настоящей супругой.

— Это вряд ли, — сухо возразил я. — Дело в том, что по местной легенде я в разводе. И дамы внутри видели фото моей «жены».

— Странно. Почему же они мне поверили? — Она наконец соизволила обернуться и медленно подняла руки вверх.

Стараясь не делать резких движений, я последовал ее примеру. У входа в палатку стояла Диана, целясь в нас из служебного пистолета. Сбоку от нее расположилась Анна, сжимая в руках кажущийся совершенно неуместным на фоне ее наряда огромный дробовик.

ГЛАВА 19

— Это что за дела, помощник? — строго осведомился я, прикидывая, не стоит ли опустить руки. Пожалуй, нет — кто знает, что там в голове у молодой карьеристки. История с уничтожением целого отряда агентов БКБ выглядела не слишком хорошо, а тут еще у поддельного шерифа обнаружилась фальшивая жена. Надо было сразу откреститься от рыжей — видно, у мисс Кромм на них аллергия.

— Я бы задала вам тот же вопрос, Владимир… или как вас там зовут на самом деле, — холодно парировала законница. — На планете гибнет уже третий отряд, посланный за террористами, и только вы — живы-здоровы. А тут еще эта особа… кто она такая? Я арестую вас обоих в интересах общественной безопасности. Пошлю сообщение в БКБ. Пусть присылают еще агентов и разберутся, кто есть кто.

— Так ведь проблема решена, — осторожно вытянув вперед левую ногу, я продемонстрировал всем ботинок Морта. — Вот обувка трофейная, на агенте — такая же. На регистраторе — фото и видео убитых террористов. А на отряд ночью многоножки напали, тогда большинство и погибло. Тоже записи имеются. Не дурите, помощник, не осложняйте себе жизнь. А что до дамы…

— Дама — специальный следователь Конгресса Лаура Майлз, — высокомерно перебила меня рыжая, ловким жестом фокусника извлекая из лифчика бирюзовую карточку с красивым тиснением «Всемирный конгресс». — Присланная как раз для того, чтобы разобраться в этом бардаке. Проверьте мой допуск.

— Сканер что-то барахлит, — равнодушно пояснила Диана. — Потом, у шерифа тоже есть красивый суперпупердокумент. И у агента Локлина. Но за безопасность на этой планете отвечаю я, и мне сдается, что вы все — кучка самозванцев. Так что лично я собираюсь посадить вас троих под замок и дождаться настоящих полицейских. У меня тоже есть связи. Попрошу прислать кое-кого, кто мне знаком по прошлой службе.

Похоже, она уже все для себя решила, и это меня никак не устраивало. Я чувствовал, как напряглась стоящая рядом рыжая. Облегающим платьем можно обмануть наивных колонисток, но не меня. За тысячелетия знакомства я понял одно — она даже в уборную не ходит без оружия. То ли метательные ножи замаскированы под серьги, то ли браслеты легким движением руки превращаются в гарроты — ее навыков с лихвой хватит на обеих. К тому же Анна отнюдь не профи. Дробовик в ее руках выглядел грозно, но взгляд выражал явную неуверенность. Как это Диана уговорила мою пассию выступить на своей стороне? Не знал, что у них такие доверительные отношения. Вот тебе и неограниченный кредит.

Нужно что-то срочно придумать. Иначе сейчас начнется побоище, в котором местные неизбежно проиграют, а я останусь один на один с мегерой из вековых ночных кошмаров.

— Па… Па… Пандора?! — За моей спиной послышался шорох, как будто братец пытался встать на ноги. Снадобье еще действовало, и в голове у него наверняка творился жуткий бардак, но позабыть объект тысячелетней ненависти он не мог даже в таком состоянии.

Переставшая понимать что-либо Анна опустила ствол дробовика. То, что нужно. На поле боя нет ничего страшнее перепуганного дилетанта с зарядом картечи в стволе. Ловкой подсечкой сбив Пандору с ног, я подхватил ее падающее тело и швырнул на ошарашенную маневром Диану. Все как я и думал — юная почитательница правил поставила пневмопистолет в оглушающий режим. Надо отдать ей должное — она успела выстрелить целых три раза, и шарики с концентрированным зарядом электричества вырубили рыжую еще в полете. Вот только в отличие от моего кольта ударной мощью заряды из служебного оружия не отличались и остановить столь крупный объект никак не могли. Сто семьдесят пять сантиметров красоты врезались в брюнетку, сбив ее с ног. В один прыжок оказавшись возле оглушенной бунтовщицы, я выхватил у нее из пальцев пистолет и с удовольствием пустил пару пуль в не защищенные бронежилетом руки. Лежащие одно на другом женские тела смешно задергались, чтобы через пару секунд затихнуть.

— Вот и славно. — Аккуратно вынув дробовик из рук парализованной страхом Анны, я забросил его в кузов ближайшего грузовичка и обернулся посмотреть, как там брат.

Встать ему так и не удалось. Липовый агент сидел, прислонившись спиной к капоту, смешно раскинув в стороны ноги. С одной из них слетел реквизированный у Норва ботинок, но родственника это совершенно не заботило. Умиротворенное лицо озаряла счастливая улыбка, а палец тыкал в неподвижное тело Пандоры.

— Гы! — довольно сообщил он, заметив мой взгляд. — Ы-ы!

— Погоди радоваться, — пробормотал я, — она еще жива. И зуб даю — снова придумает тысячу причин, по которым ее нельзя скормить нильским крокодилам, как ты когда-то пытался.

Поразмыслив, я решил, что спешить в город совершенно не стоит. На моих руках оказался комплект из двух своенравных пленниц, временно обезумевшего брата-соперника и ничего не понимающей бывшей любовницы, в глазах которой я почему-то хотел остаться хорошим парнем. С проблемами необходимо разобраться здесь и сейчас. Надежно спеленав недееспособную троицу полицейскими стяжками и заклеив всем для верности рты скотчем, я принялся обрабатывать даму сердца.

К счастью, в машине у Лока оказались запрятаны несколько бутылок отличного вина. После первого бокала она начала плакать, после второго — немного успокоилась, а на третьем ее понесло. К сожалению, вовсе не туда, куда мне хотелось бы. Как я мог скрывать от нее вторую жену?! Да еще такую красивую?! Самец, похотливый маньяк! И как у меня духу хватило швырнуть близкого человека, словно куклу, на пистолет?! А с ней бы я так же поступил?! Проклятый многоженец!

В этом месте меня немного заклинило, и я потихоньку покрошил в следующий бокал таблетку растворимого спирта из аптечки. Наверное, вкусовые качества пино нуар от этого сильно пострадали, зато градус подскочил до шестидесяти. Глаза Анны вылезли на лоб после первого глотка, но она и не подумала остановиться, осушив бокал залпом. После чего незамедлительно отрубилась на надувном матрасе, куда я усадил ее для разговора. И этот человек расстался со мной из-за моего алкоголизма!..

С грустью подумав о том, что поезд отношений с владелицей кафе ушел для меня безвозвратно, я накрыл блондинку одеялом и сосредоточился на пленницах. Красивые, спокойные лица, ровное дыхание. Возможно, всех красоток мира стоит держать в состоянии искусственной комы. И любоваться ими, пока бестии не проснулись и не разнесли цивилизацию на кусочки.

Ну и кого будить первым? Конечно, к Пандоре у меня накопилось немало вопросов за те сотни лет, что мы не виделись. Но этот допрос займет очень много времени, которое, скорее всего, будет потрачено зря. Что-что, а врать и изворачиваться мерзавка умела как никто. Интересно, Лок знал, что она снова покрасилась в рыжую? Уж слишком быстро и с удовольствием братец прикончил бедную Марию, которая только-только начала представлять себе светлое будущее с деньгами от нового любовника. Иногда родственник казался мне ходячим клише для психоаналитика, возьмись кто-нибудь работать с таким запущенным случаем, как мания величия, зреющая сорок тысяч лет.

Сейчас важнее вернуть на свою сторону Диану. Диммаку и зеленоглазкам нельзя показываться на людях, так что на ближайшее время она — моя единственная союзница на планете. Нужно нейтрализовать Лока и так некстати объявившуюся Пандору. Ей, пожалуй, тоже причитается укольчик средства от лишнего ума. Потом спрятать обоих в больнице под охраной Томми номер три, которого еще предстоит разбудить. Но кто-то должен следить, чтобы пленники не сбежали, да еще и поддерживать порядок на планете. Кто, как не Диана?

У меня своих дел невпроворот. Оповестить людей Лока, что их хозяин вышел из игры. Сообщить дружественной мне оппозиции, что власть перешла в наши руки. Взять контроль над пленными йотунами и доставить их на Торум. Возможно, придется даже покинуть планету на какое-то время.

Ну и какую историю втюхать мисс Кромм на этот раз? Похоже, пора доставать из рукавов козыри.

Вытащив девушку из палатки, я запихнул ее на заднее сиденье полицейского джипа, и раздавил перед носом капсулу, в аптечном наборе торжественно обозначенную как «средство при обмороках». Едкий запах заполнил кабину, и мне пришлось приоткрыть окна, чтобы избавиться от него. Помогло ли чудо-средство или ночной холод саванны, в это время пробирающий до костей, но два голубых глаза открылись, сердито уставившись на обидчика.

— Скотч сейчас сниму, — миролюбиво сообщил я. — Будет немного больно, но переживешь. Готова к серьезному разговору?

Не сказать, что у нее был особый выбор, и помощница прекрасно это понимала. Дождавшись неохотного кивка, я резким движением сорвал клейкую ленту.

— Окна закройте, — первым делом брюзгливо потребовала леди. — И печку включите, что ли. Решили меня холодом уморить?

Кажется, доза электричества не пошла ей впрок — снова в своем репертуаре. Но окна закрыть действительно стоило — разговор для чужих ушей не предназначался.

— На, хлебни. — Протягивая Диане бокал с вином, я думал, что она откажется. К моему удивлению, трезвенница осушила его до дна, и взгляд ее несколько смягчился.

— Вы не станете меня арестовывать, — с ходу перешла она к делу. — Я слишком много знаю о ваших делишках. Так что будем делать, шериф? Я все равно отправлю рапорт в БКБ, вам меня не отговорить. Слишком далеко все зашло.

— Вариантов вообще-то много, — рассудительно заметил я. — Проще всего, например, оставить тебя здесь на ночь с открытыми окнами. Такое дело — леди с вечеру хватила лишнего и завалилась спать в авто. А окошки-то закрыть и забыла. На этой неделе по прогнозам заморозки. Могу подтвердить — даже в лесу жуть как холодно. В общем, несчастный случай. Даже не придется заставлять Фу Лao подделывать отчет. Хотя могу пустить тебе пулю в лоб, и все равно причиной смерти он укажет обморожение.

— Никто на это не купится. — Не похоже, что она поверила в угрозу, но описанный вариант явно не показался ей невероятным, и она зачастила, нервно облизывая губы: — Никто в городе не поверит, что я могла надраться до такой степени, что замерзла насмерть.

— Люди верят в то, во что хотят верить, — назидательно сказал я. — А история о формалистке-зануде, умершей по пьяни в полицейской машине, станет хитом сплетен на многие месяцы. Тебя, видишь ли, в городе не любят. Ты всем кровь портишь — алкашам-работягам, таская их в обезьянник, фермерам, лепя им штрафы за неправильную парковку, как только они суются в город. А знаешь, сколько на тебя жалуются мелкие предприниматели? Ты их достала санитарными и пожарными правилами.

— Я выполняю свой долг, — насупилась Диана. — А вас что, любят? Алкоголика, который никогда не бывает на работе?

— Я — человек с понятными слабостями. — Мне пришлось продолжать все тем же менторским тоном, поскольку девушка явно не понимала принципов поведения масс. — Выпивать и прогуливать службу — это естественно и характеризует меня как своего парня. Я не создаю людям проблем. Если мне садятся на уши — сочувственно выслушиваю и обещаю помочь. Пусть я забуду об этом через минуту — людям нравится, что такой важный человек, как шериф, проникся их заботами. А чтобы сильно не доставали — поселился на горе за городом. Ты же живешь, считай, при участке и посылаешь куда подальше двух из трех заявителей. Да, полиция не должна расследовать исчезновения кошек и выписывать штрафы за покрашенные в «неправильный» цвет соседские заборы. Но людям нравится думать иначе.

— Ладно, ладно, — неприязненно пробурчала помощница. — Меня все ненавидят и после моей смерти устроят карнавал. Вам-то чего надо? Хотели бы убить — убили бы давно.

— Мне надо, чтобы ты была собой, — уверенно пояснил я. — Такой же занозой в заднице у города, как и всегда. Поддерживала порядок. И не отвлекалась на написание дурацких рапортов в БКБ или прочие высокие инстанции. Смута закончена, террористы убиты, больше никаких загадочных смертей. Агента Локлина сдадим на попечение Фу Лао. Я воскрешу еще одного Томми, будет его охранять. А у меня есть другие… неотложные дела. Ко мне начнут прилетать гости. Потом привезут важный груз и заберут Локлина. После этого все будет кончено. Я уберусь с Торума, оставив его в полном твоем распоряжении. А через пару лет, если тебе надоест шерифствовать, могу похлопотать о досрочном освобождении из ссылки. У меня появятся возможности снять твою судимость и устроить на серьезную службу. Скажем, в то же БКБ, которому ты хочешь меня заложить. Интересно?

— Да кто вы вообще такой? — Теперь она оценивающе рассматривала меня слегка прищуренными голубыми глазами. — Вы ведь не работаете на правительство, так? И агент этот ненастоящий, какой он полицейский… И дамочка, которая вашей женой представилась.

— Что есть правительство? — философски заметил я. — В мире существуют силы, которые стоят выше него. Или для тебя это новость?

— Вы о транспланетных корпорациях? — поморщилась она. — Вот только не надо о том, что они стоят над законом. Я этой белиберды на Земле наслушалась. Уж сколько пересажали шишек из этих самых корпораций за всякие махинации, а народ все верит.

— Угу, менеджеров среднего звена. Которых скормили публике, чтобы замять истории, затеянные на пару уровней выше…

Но Диана лишь усмехалась, слушая меня, и стало окончательно ясно, что радужными карьерными перспективами ее не соблазнить. Даже если она даст обещание слушаться, ничто не помешает ей нарушить слово, вырванное под принуждением. Пришла пора большого пряника.

— Вообще-то личности моих работодателей тебя волновать не должны, — скучающим тоном продолжил я. — Не веришь, что могу вытащить тебя из ссылки — дело твое. Но если не станешь помогать — никогда не узнаешь, что на самом деле стало с твоими родителями.

Она вздрогнула, как от пощечины, и уставилась на меня ненавидящим взглядом.

— В следующий раз буду стрелять боевыми. — Внезапно охрипший голос помощницы не оставлял сомнений в серьезности ее слов. — Не знаю, как вы это раскопали, но пожалеете, что пытались использовать против меня.

— Фу, какая драма. — Настал мой черед морщиться. — Ты, верно, думаешь, что я велел кому-то покопаться в твоем прошлом, заполучив в подчиненные? Нет, милочка. Ты попала ко мне на службу по причине наличия этого самого прошлого. Мне был нужен компетентный полицейский делать шерифскую работу на Торуме, и я выбрал тебя. Потому что точно знаю причины, по которым ты стала законником. Пусть ты и попала в Куантико прямиком из сиротского приюта, но мама с папой у тебя все же были. И ты использовала каждую свободную от учебы и работы минуту, чтобы выяснить, что с ними случилось. Помню, как ты радовалась, когда на третьем курсе я подбросил тебе закрытое досье об убийстве мамы. Как ты плакала над ним по ночам. Как пыталась найти отца, не указанного в свидетельстве о рождении.

— Это было девять лет назад… — Ненависть в ее взгляде сменилась ужасом. — Кто вы такой?

— Я — Человек с Планом. — Тут бы самое время встать во все сто семьдесят сантиметров роста и внушительно нависнуть над сжавшейся на заднем сиденье девушкой, но высота потолка в кабине джипа никак этому не способствовала. Оставалось лишь многозначительно щуриться. — Тот, кто тебя создал. Устроил бедную сиротку, потерявшую маму в возрасте двух лет, в престижный Куантико. Следил, чтобы ее карьера шла в гору до того самого момента, как правительство приняло решение колонизировать Торум. И положил этой карьере конец, подбросив тебе под диван полкило кокаина из хранилища улик. В спальне, помнится, были такие миленькие синие шторки. С котятами. Никогда бы не подумал. Жаль, их конфисковали вместе с остальным имуществом.

Она молчала, раздавленная моими откровениями. Что сказать — для бедняжки это была вся жизнь, а для меня — лишь небольшой элемент вынашиваемого десятки лет плана. По крайней мере, его первоначальной версии, которую уже который раз приходилось подгонять под реалии.

— Да ты не расстраивайся, — мне было сложно понять, что именно творится в голове гордячки, но я чувствовал, что пора покапать медом в налитое озеро дегтя, — мало кто в жизни получает ответ на вопрос «зачем?». Просто поверь на слово — ты часть проекта, очень важного для всего человечества. И от того, насколько хорошо справишься со своей ролью, зависит судьба Земли и колоний. Ну а если это тебя не убеждает — подумай о том, что ты уже в шаге от того, чтобы узнать все тайны собственной жизни. Кто убил твою маму. Кто твой отец. Вот только не говори, что тебе это неинтересно.

ГЛАВА 20

— Вы знаете, на что я тратила все жалованье последние два года? — В ее голосе больше не было ненависти или испуга. Что не на шутку меня обеспокоило. Я ожидал продолжения, но и она хотела услышать ответ.

— Ну… нет, — в итоге признался я. — Да что там того жалованья… Не в казино же его просаживала?

— Именно там, — спокойно подтвердила Диана. — Проигрывала в рулетку. А Паттерсон брал эти деньги и переводил на Землю частному детективу. Чтобы никто не отследил, что осужденная агент пытается выяснить, кто ее подставил. За эту услугу я закрывала глаза на некоторые делишки в казино. Вы правда не знали?

— И много он раскопал? — вежливо поинтересовался я.

— Ничего. — Девушка задумчиво смотрела на меня, заставляя беспокоиться за исход разговора. — Ни о том, откуда взялся кокаин в моей квартире. Ни об убийстве матери. Ни о том, кто мой отец. Думала сначала, сыщик совсем бездарный. Потом — что его подкупили или запугали. Что меня подставил картель, чью партию наркотиков я накрыла. Писала письма во все инстанции, просила разобраться. Получила двенадцать лет строгого режима, но уже через месяц оказалась здесь. И знаете что? Все это время я думала, что пострадала за то, что очень умная. За то, что слишком хороша в своей работе. Но, оказывается, вся моя жизнь — просто набор ниточек, а за них дергает лысый хрен, которого я и за человека-то не считала.

— Ты бы это… полегче на поворотах. А то лысый хрен надергает тебе тюрьму на Айсланде. — Может, я и разбирался в психологии масс, а вот в женской — ни черта. И что теперь делать? Увещевать? Угрожать? Приводить логические аргументы? Тут бы весьма пригодилась сноровка Пандоры, будь она на моей стороне. Вот уж кто умеет управлять самками любого вида. Искусство, недоступное мужчине даже восьмидесяти трех тысяч лет от роду.

— Я больше не буду марионеткой, — монотонным голосом сообщила Диана. — Или расскажете все как есть, или можете пристрелить. Тюрьмой пугать бесполезно — я туда не пойду. И про отца с матерью расскажете. Иначе не стану вам помогать.

Раздраженно посмотрев на шатер, я подумал, не очнулась ли уже Пандора. Может, правда привести ее побеседовать с упрямицей? Хотя вряд ли мнящее себя богиней существо простит нахалку, всадившую в нее три электрических разряда. С другой стороны, мне уже приходилось рассказывать людям правду. Хотя ничего хорошего из этого, как правило, не получалось. В лучшем случае рождались идиотские мифы, в которых с годами имена и события мешались в бредовые кучи, непонятные даже очевидцам.

Поверит ли мне Диана? Девушка выглядела подавленной, но настроена, похоже, решительно. Шок проявляется по-разному. У этой особи, возможно, удвоением обычного ослиного упрямства. Ладно, что я теряю? Или решит, что я тронулся, или нет.

— Мне восемьдесят три тысячи циклов, — выпалил я. — Или земных лет, если угодно. Тем двоим в палатке — почти столько же. Мы эйсы — те, кто создал человечество. Мое настоящее имя — Тор, «агента» — Лок, или Локи. Братец мой сводный. Имя дамы — Пандора. Нам пришлось покинуть родную планету — Эдем, сорок тысяч лет назад. Не сошлись во взглядах с другим племенем — йотунами. Одного ты видела — большой такой, волосатый. Чтобы нас отпустили, пришлось захватить кое-кого. Заложников из числа йотунов, больше сотни. Много веков назад среди нас произошел раскол. Лок хотел создать технологичную цивилизацию. Снова выйти в космос. Осваивать колонии. Вернуться на Эдем и уничтожить йотунов. А я думал, что неплохо бы сначала навести порядок на Земле. А Пандора… ну, это вообще отдельная история. В общем, Лок захватил власть и почти добился своего. Если позволить ему действовать, он либо уничтожит йотунов, либо разозлит тех до такой степени, что они сотрут человечество в порошок. Я хочу вернуть йотунам заложников и заключить мир. Для этого заманил одного из них сюда. Ну, он с помощниками пошумел немного, но сейчас все в порядке. Теперь нужно держать Лока и Пандору под присмотром, пока сюда не доставят пленных. Я совершу обмен и возглавлю эйсов. Человечество спасено, в Галактике вечный мир. Разве не здорово?

— А почему у вас и… Лока имена из скандинавской мифологии, а у девушки — из древнегреческой? — Вот ей что, спросить больше не о чем?

— Потому что мы не в ответе за религиозный бред, распространившийся среди людей, — грубо пояснил я. — И вообще, мы наше с Локом генеалогическое древо обсуждать будем или твое?

— Разве Локи не был йотуном? — снова блеснула знаниями Диана. — С чего это он ваш брат?

— Я его по пьяному делу перед викингами и не так обзывал, — буркнул я. — А родственные связи у эйсов, считай, ничего не значат. Родители не шибко за нас заступались на Эдеме. Да и Лок потом с ними не по-сыновьи обошелся.

— Точно, у вас должен быть отец, — не унималась она. — Главный бог. Один. Или Зевс. Или Юпитер.

Ну ты гляди, какая подкованная.

— Считай, помер он, — нетерпеливо заявил я. — Ты никак снова жаловаться собралась? Теперь в вышестоящие божественные инстанции? Расслабься — старше по статусу меня и Лока никого нет. А Пандора для наших дам все равно что ведущая популярного кулинарного шоу для домохозяек. Большой авторитет. Теперь ты знаешь о текущей олимпийской политике все, что нужно.

— Кто убил мою мать? — Она наконец переключилась на земные материи, и я с облегчением вздохнул. Сделка состоится.

— Давай так — половину ответов я дам тебе сейчас, а вторую — когда выполнишь свою часть уговора, — предложил я. — Ты ждала всю жизнь, подождешь еще месяц-другой.

— Ну и что я узнаю вначале? — По голосу Дианы я понял, что победил. Поверила она в эдемскую историю или нет — девушка на крючке.

— Придется начать с твоей матери, красавицы и талантливого генетика Виктории Кромм. О личной жизни которой мало знали даже самые близкие подруги. Родившей от неизвестного прелестную крошку Диану и через два года после этого зверски задушенную в своей квартире в Вашингтоне. Ребенка убийца не тронул. Полиция рассудила, что ты была слишком мала и потому неопасна как свидетель. Но объяснение куда проще — бедняжку Викторию убил твой отец.

Я уже приготовился отражать лавину новых вопросов, когда где-то сбоку взревел двигатель, и один из грузовичков разгромленного отряда ринулся в сторону пустоши саванны. Бормоча поднос какие-то древние проклятия, я неловко перелез на водительское сиденье и ударил по кнопке зажигания. Ничего не произошло. Еще раз, и еще. Палец остервенело жал на бирюзовый кругляш, но джип и не думал заводиться.

— Ты отключила мне доступ? — осененный внезапной догадкой, обернулся я к Диане. — Совсем сдурела?

— Это не я, — буркнула она. — Развяжите меня наконец, я попробую.

Вторая драгоценная минута была потеряна, когда я освобождал помощницу от пут и помогал усесться за руль — кровообращение в руках после стяжек восстанавливалось медленно. Но проклятый агрегат не желал слушаться и ее.

— Проблема не в доступе. — Диана склонилась над игриво мерцающим в темноте монитором. — Кто-то копался в настройках. Нужно перезагрузить систему. Это минут десять.

Смачно выругавшись по-русски, я выпрыгнул из кабины и понесся по саванне вслед за быстро удаляющимися огоньками. Бежал я ненамного медленнее авто, но между нами уже образовалось больше двух километров, а значит, надеяться достать водителя выстрелом из кольта я не мог. Кто находился за рулем, я знал наверняка. Вопрос в том, что она успела натворить перед побегом. Вернувшись, я застал Диану у входа в шатер с дробовиком в руках. То ли она не решалась войти, то ли оставила эту честь мне, окончательно признав лидерство изгадившего ее жизнь лысого коротышки.

— Не догнали? — Как ни странно, в голосе помощницы не было сарказма. — Я посмотрела остальные машины — все выведены из строя. Джип тоже мертв, какой-то вирус. Хитро — вроде все в порядке, пока не пытаешься запустить мотор.

— Пойдем посмотрим, — буркнул я, уже предполагая, что увижу внутри.

Мне не стоило оставлять добрячку-блондинку наедине с этими монстрами. Даже на те двадцать минут, что занял диалог с Дианой. Похоже, я переоценил степень ее опьянения. Конечно же Пандора уже очнулась, когда я уносил мисс Кромм наружу. Как она заставила Анну отодрать скотч? Что сказала, чтобы убедить бедняжку подать красивые браслеты, сложенные мною в другом конце палатки, и распилить с их помощью стяжки? Скорее всего, что-то несложное. Обычное девочкино: «Ой, мне срочно нужно пописать». Действительно, не заставлять же такую красивую и элегантную даму ходить под себя прямо в палатке.

В браслетах, как я и предполагал, пряталась гаррота. Смерть Анны была быстрой — тонкая струна почти отделила голову от тела, брошенного посередине шатра. Опустив ладонью веки на безжизненные голубые глаза, я медленно пошел к брату. Наверняка она хотела бы позабавиться с ним подольше, да время поджимало. Впрочем, какое удовольствие мучить умалишенного? Пандора воспользовалась тем же инструментом, но на этот раз довела дело до конца. Голова Лока лежала в добром метре от тела. Не удивлюсь, если бестия хорошенько пнула ее ногой напоследок.

— Мне жаль, сэр. — Диана виновато переминалась с ноги на ногу. — Я… мне не следовало привозить ее сюда. Нужно было сразу посадить под замок в городе. Я же знала, что никакая она вам не жена. Думала застать вас всех врасплох и разоблачить.

— Дьявольски хитрый план, — пробурчал я, аккуратно положив голову брата на кровать. — А потом парализовала бы всю толпу сиянием своего значка? За Локом стояли четырнадцать профи, за мной — Томми, Мария и восемь людей Паттерсона. Да и сбежавшая сучка одна десятка стоит.

— Я не сомневалась, что под вашим мудрым руководством количество противников сильно сократится, — не сдержалась она. — И оказалась права. Только как вашей новой рыжей удалось испортить весь транспорт, кроме одной машины? Я с нее глаз не спускала.

— А это не она, — подумав, заключил я. — Ты дала ей поболтать с наемником, приставленным к Анне? Как его там — Скотт?

— Да, — неохотно признала Диана. — Но я их все время видела… хотя и не слышала. Он сказал, что ему, дескать, нужно срочно в город. По служебной надобности. Я подумала, гад боится обвинения в похищении Анны, но решила отпустить — меньше противников.

— О, Панди умеет обрабатывать людей, — пробормотал я. — Несколько минут — и член элитной команды Лока уже у нее в кармане. Я сильно ее недооценил. Опять. Но на этот раз она пошла ва-банк.

— Вы так и не сказали, чего она добивается, — заметила Диана.

— Чтобы у нее в шкафу висела тысяча платьев и ею все восхищались… — процедил я. — Но в данный момент она, похоже, собирается захватить власть над человечеством.

ГЛАВА 21

— Долго еще? — нудел я, припрыгивая вокруг джипа в попытке согреться.

Прошла уже пара часов после бегства Пандоры, и время явно работало против нас. Из-под открытого капота высунулась перепачканная мордашка Дианы и злобно уставилась на меня парой голубых глаз.

— А вас не смущает, уважаемое божество, что чинить машину должна девушка? — огрызнулась она, и я разом пожалел, что отвлек ее от работы. — Или в вашей культуре это не мужское дело?

— Вообще-то в эдемской культуре это дело йотунов, — признал я. — Во всяком случае, в технике разбираются именно они. Наши просто выполняли их указания, куда что прикручивать и какие проводки соединять. Тут в лесу, конечно, водится волосатый механик, но снова я туда не пойду. Больше времени потратим. Верю, ты справишься. Для чего-то же мы вас, гомосапиенсов, выращивали…

— Очень воодушевляет, — пробормотала она, снова принимаясь копаться в моторе. — Так что за история с этой Пандорой? Делал ее Зевс, не делал? А сам Зевс откуда взялся?

— Я тебе что, Вселенская энциклопедия? — Озабоченно глядя на часы, я подумал, что занять себя, кроме как разговорами, действительно нечем. — Нет в нашем происхождении ничего… титанического. Сто тысяч лет назад на некоей планете, впоследствии нареченной Эдемом, в огромной пещере проснулись двенадцать мальчиков и девочек. Подросткового возраста. Уже умеющие ходить и говорить. Но что было до того момента, никто из них не помнил. А на другом континенте примерно в то же время точно так же очнулись двенадцать йотунов.

— Так ваши предки — клоны? — ужаснулась Диана, вновь отвлекаясь от своего занятия.

— Кто бы говорил, — осклабился я. — Уж не знаю, как их делали, а ваших первых — точно в пробирках. Лично видел. Пришлось добавлять ДНК йотунов, хотели ведь сделать вас умнее и чтобы в технике разбирались. Ну и уродцы же сначала получались… До сих пор многие в джунглях по деревьям скачут. А избавиться от волос так и не удалось.

— У вашего брата и Пандоры тоже волосы. — Бросив быстрый взгляд на мой лысый череп, отчаянно мерзнущий под светом двух лун, она торжествующе выдернула из нутра капота какой-то провод и швырнула его на землю.

— Парики, — презрительно сплюнул я. — Многие из наших носят, чтобы не выделяться. А я вот не могу себя заставить. Все эти расчески… а перхоть…

— Так что вы там с йотунами не поделили? — За первым проводом последовали еще три, но выражение лица ремонтницы сменилось с торжествующего на озадаченное.

— Эволюцию не поделили, — буркнул я. — И размножение. Они думали, что наш род глупее и не должен размножаться слишком быстро. Возможно, они были правы. Но разбивать голову бедняге Промету им все же не стоило. Пусть он и совершил открытие, которое им не понравилось. Нет, не было никаких орлов, клюющих печень. Лишь одна здоровенная горилла, схватившая его за ногу и шмякнувшая о стену так, что мозги разлетелись по всей улице. Та самая, кстати, что сейчас прячется в лесу. И для твоего понимания: милая дама, которая сейчас мчится в Мидгард, порешив гарротой двух человек, — та самая, что донесла йотунам на Промета. Своего мужа, между прочим.

— Почему же вы ее не казнили или не изгнали? — удивилась Диана, снова на мгновение высунувшись из-под капота.

— Узнали поздно, уже на «Ков Чеге». — Погрузившись в не самые приятные воспоминания, мне оказалось нелегко из них вынырнуть. — Лок сразу предложил выкинуть ее в космос. Говорил, что она агент йотунов и сообщит им, где мы осядем. Но отец не позволил. Вообще-то тогда убийство эйсом эйса казалось чем-то немыслимым. Только вот за сорок тысяч лет много воды утекло. Сначала все сообща жили-работали, как на Эдеме. Потом, когда удалось сделать гомосапиенсов, мы с Локом разошлись во мнениях, как строить их цивилизацию. Сильно. Тогда Один решил, что я буду ставить эксперимент в Центральной Америке, а Лок — в Средиземноморье. Но наши цивилизации Серой ложе не понравились. Все, что мы делали, браковалось. Шумеры, Египет, Ассирия, Греция, Рим, ольмеки, майя — ничего их не устраивало. Слишком жестокое, кровавое, примитивное. В итоге мы психанули и все разрушили, нагнав варваров с севера.

— Когда в Теотиуакан пришли ацтеки, он уже был заброшен, — заметила не в меру образованная выпускница Куантико. — И куда выдели созданную цивилизацию, Владимир?

— Сказал же — психанул… — пробурчал я. — Психоаналитиков у нас не было, знаешь ли. В общем, бросили мы все и удалились на отдых к викингам. Те ребята простые, страна у них была суровая, напоминала нам Асгард. Им представились настоящими именами. В людском мире начались разброд и шатания. Тогда сородичи снова приползли к нам с Локом. Теперь требовалось, чтобы мы объединили все цивилизации в одну большую дружную семью. До единобожия они додумались, только помогало оно слабо. Людскую природу не изменишь — все одно каждый царек хотел свой удел. И резал глотки единоверцам не менее азартно, чем инородцам. Остальные эйсы возиться с людьми не хотели, да и просто боялись. Ну, мы и начали объединять. Как умели.

— Ага, огнем и мечом, — заключила Диана. — А Пандора все это время чем занималась?

— Жизнь нам портила, — вздохнул я. — Ей, видите ли, тоже понравилось с гомосапиенсами играться. Сначала непременно хотела царствовать. Но после Клеопатры Лок чуть было ее не порешил, так она ему с планами нагадила. Тогда переключилась на звания помельче — маркизы всякие, герцогини. Интриганки, подстрекательницы, отравительницы. Брату она больше не мешала, и дела пошли в гору. Потом Один и остальные Исходные… э-э-э… покинули нас, и все развалилось. Лет триста назад. Мы с Локом снова поцапались. Он захватил власть в Серой ложе, я и большинство эйсов отказались подчиняться. Спрятались среди людей. А Пандора исчезла. И правильно сделала — Лок бы ее убил, я так думаю.

— И почему она объявилась именно сейчас? — поинтересовалась Диана.

— Отличный вопрос, госпожа детектив, — тоскливо согласился я. — Видно, Лок разболтал о своих догадках кому не следует. Это я о любом эйсе женского пола. Панди поняла, что это ее шанс. Только я-то думал, что она заявилась присягнуть победителю. Но, похоже, роли второго плана ей надоели. Гадина хочет перехватить мою сделку с йотунами.

— И они на это пойдут? — Мне показалось, что спрашивает она больше из вежливости. Действительно, какое ей дело до того, кто из древних одержит верх в этой схватке? Ну разве что меня могут укокошить раньше, чем она узнает имя злодейского папаши. После обнаружения трупов в палатке Диана не возвращалась к своим проблемам. Похвальная деликатность. Хотя и немного удивительная для прямолинейной служаки.

— А почему нет? — философски заметил я. — Не забывай, что именно она в свое время сдала им Промета. Теперь убила одного из их главных врагов — Лока. Если покончит и с Тором — станет обезьяньей героиней. Но сначала ей нужно добиться признания остальных эйсов.

— Готово! — Победно хлопнув крышкой капота, Диана метнулась в кабину джипа. Пара манипуляций с извлеченными из-под панели проводками — и мотор уверенно заурчал, приглашая в дорогу.

Я позволил ей вести. В конце концов, девушке причиталась награда за отлично проделанную работу. Так мы потеряем еще час, но в любом случае Пандора доберется до Мидгарда гораздо раньше нас. И расскажет ту историю, которую сочтет необходимой. За нашими спинами догорал гигантский поминальный костер — я нашел применение остаткам термогранат. Прах Лока и Анны останется здесь, на Торуме. Потом велю возвести на этом месте пирамиду повыше чем в Теотиуакане или Чолулу. Если сам выживу.

Рация в машине все равно не работала из-за вируса, но и отъехав изрядно от леса, мы продолжали находить поваленные столбы вышек связи. Вряд ли Пандора сделала это сама — скорее, расстаралось ее новое приобретение по имени Скотт.

— Что она будет делать? — Очевидно, мысли Дианы вполне перекликались с моими.

— Могу сказать, что сделал бы я. — У меня было достаточно времени продумать победный для рыжей бестии план. — Сейчас она явится в город и поднимет на ноги мэра. Помашет удостоверением Конгресса и объявит нас предателями и пособниками террористов, уничтоживших сводный отряд БКБ и местного ополчения. Скотт будет свидетелем, само собой. Мэр снова запустит ракету и вызовет военных. Не знаю, сможет ли она контролировать эсминец. Но армейцы точно не откажут передать сообщения по каналам Космофлота. А там на важных позициях сидят что люди Лока, что мои. Так она призовет на Торум делегации обеих группировок эйсов. Если мы с Локом мертвы, а у нее ключи к миру с йотунами — те не откажут присягнуть ей на верность. Привезут пленников, она совершит обмен. Собственно, единственный, кто может ей помешать, — это я.

— Так имеет ли смысл соваться в Мидгард? — осторожно спросила Диана. — Если колонисты ей поверят, рады нам не будут. У Паттерсона еще полтора десятка бойцов. Они захотят отомстить за товарищей.

— Вряд ли кто из них будет встревать, — не согласился я. — Там тертые калачи, одной смазливой мордашкой и посулами их не убедить. Вот Кларксон сразу прогнется после того, как помог похитить Анну. У него теперь тот же интерес, что у Пандоры, — увидеть мой труп.

— И что, устроим дуэль на главной улице? — пробормотала помощница, поддав газу. — Двое на двое, в лучших традициях вестерна?

— Двое на двое никак не получится, — с сожалением признал я. — Думаешь, она в одиночку на планету явилась? Ты пассажирский манифест транспортника посмотреть успела?

— Да… — Мои слова заставили ее задуматься. — Мы ждали сорок шесть колонистов. Прибыли пятьдесят три. Но я решила, это кто-то из предыдущих партий передумал. Там ведь было много отказников… Не успела изучить детали.

— Неправильно решила, — отрезал я. — Кроме Скотта у нее как минимум семь бойцов. Скорее всего, девушки — она обожает тренировать амазонок. А у нас есть еще один Томми. Ну и мой порочный ум, само собой.

— Кстати, об уме… — Она колебалась, прежде чем задать вопрос, и мне пришлось поощрительно хмыкнуть. — Не заметила я у вас за два года божественного интеллекта, уж простите. И разговариваете вы как… помойный коп, которого изображаете. Это маскировка такая удачная?

— Тебе-то какая разница? — уязвленно пробурчал я. — Хотя ладно, разница есть. Ты должна знать, чего ожидать от эйсов. Правда в том, что интеллектуально мы людей не превосходим. Вообще-то мы стремились создать вид умнее нас самих. А главное, разбирающийся в технике. У эйсов мозги на математику не настроены. Но восемьдесят тысяч лет жизненного опыта — это не шутка. И память у нас хорошая. Я вот сто с чем-то языков знаю, хотя на многих уже тыщу лет не говорил. Буквально. В общем, Пандора может то же, что и обычная женщина. С поправкой на несколько тысяч лет тренировок в обращении с оружием, интригах и смертоубийстве. А еще мы сильные и живучие. Не зря она Локу голову отрезала. Или так, или сжечь дотла. После пары пуль в сердце вполне может оклематься.

— А осиновый кол не поможет? Или там пуля серебряная? — захихикала она.

— Не умничай, — обиделся я. — И где ты здесь осины видела? Не говоря о драгоценных металлах. Так что, если попадешь из своей пукалки, а меня рядом не будет — обязательно добей. Ножа или спичек нет — стреляй в голову боевыми, пока комплект не закончится.

— А от старости ваши умирают? — уже вполне серьезно поинтересовалась Диана. — Зачем вообще вас такими долгожителями сделали?

— Мы стареем, — признался я. — Мне вот примерно сорок лет в людском эквиваленте. Сколько всего нам отмерено? Не знаю. Наверное, тысяч двести циклов. Но ты не думай, вам короткий срок не из жадности отвели. Просто не смогли сделать побольше. Работаем с тем, что имеем.

— Странно все это. — Наверное, она пыталась скрыть злорадство в голосе, но получилось не очень. — Мы думаем, что наши создатели — какие-то сверхъестественные существа… а они просто беженцы с другой планеты. И кто настоящие боги — сами не знают.

— Вижу, ищешь очередную инстанцию, куда доносы строчить можно, — съязвил я. — Ну, удачи тебе с этим. Мы с йотунами вроде подревнее вас будем, да так и не смогли отыскать ни одного из Создателей. Даже приблизительно не знаем, как те выглядят.

ГЛАВА 22

Рассвет застал нас на подъезде к гряде холмов километрах в сорока от Мидгарда. Я пытался хотя бы немного поспать перед очередной схваткой и не пришел в восторг от врезавшегося в бок локтя помощницы. Джип замер, спрятавшись от любопытных глаз за грудой валунов.

— Светает, — констатировала Диана, игнорируя мой недовольный взгляд. — Мы ведь не можем заявиться в город у всех на глазах, правда? Может, пришла пора посвятить меня в свой гениальный план?

— Гениальность любого эдемского плана состоит в одном, — сонно пробурчал я, — должны прийти человеки и сделать за нас всю грязную работу. Ракета, не сомневаюсь, уже запущена. Где-то рядом дежурит эсминец, приведенный Локом. Офицеры, скорее всего, подбирались лично братом и преданы только ему. Может, среди них есть и эйсы. Даже члены Серой ложи. В общем, Торум ждет очередной военный десант. Их встретит Пандора и расскажет свою историю. Скотт будет поддакивать, что придаст вес ее словам. Эйсы поверят, что Лока убил я, а не она.

— Ну и как вы собираетесь их переубедить? — поинтересовалась девушка. — Показав запись его отрезанной головы?

— Переубедить? — Приоткрыв окно, я поежился от холодного утреннего воздуха. — С какой стати? Одного моего появления будет достаточно. Если я убил Лока — то я новый босс. Если она убила нас обоих — она. Но если она прикончила Лока, а я жив… то она просто мерзкая предательница, достойная смерти. Такая, понимаешь, пищевая цепочка.

— Значит, в ее версии вы уже мертвы, — наконец догадалась Диана. — И ей ни в коем случае нельзя допустить вашего воскрешения.

— Мы еще сделаем из тебя настоящую стерву, — похвалил я помощницу. — Схватываешь на лету. Но будь ты сообразительней — не стала бы меня будить. Старичку нужен долгий, глубокий сон. Прервать который могут только десантные боты Космофлота, садящиеся в Мидгарде.

— А спать вы что, в машине собрались? — Мысль провести со мной еще несколько часов в тесной кабине явно не привела ее в восторг. — Это последняя гряда перед городом, за которой можно укрыться. Но тут еще минут сорок до предместья по саванне. Есть, конечно, Шерифская гора, но там нас наверняка ждут…

— Как-как? — встрепенулся я. — Какая еще гора?

— Шерифская, — усмехнулась она. — Вы не знали? Название прилипло после того, как вы на ней домик справили.

— Не один я, — возразив на автомате, я задумался. — Ты права, гора куда ближе к городу. И домики на ней не только у меня. Добрый доктор Фу живет на другом склоне. Давай-ка навестим его. Уверен, для слуг закона у него найдется пара удобных кроватей и целый набор фармацевтических вкусностей.

Замаскировать джип нам было нечем, поэтому машину просто бросили за большим валуном в километре от горы. Карабкаться по склону под припекающим солнцем никому из нас не доставило удовольствия, и, падая в кусты над жилищем Фу Лao, оба чувствовали себя совершенно обессиленными. С трудом перевернувшись на живот, я посмотрел на домик в сотне метров внизу.

Надо сказать, выглядел он куда солиднее моей лачуги. Нижнюю часть даже обложили камнем — большая роскошь на Торуме. Лекарю зачем-то понадобился второй этаж с огромной террасой, как будто нельзя глазеть на окрестности с крыльца. Покрасили строение в красный цвет — намек то ли на род занятий хозяина, то ли на его происхождение. Вообще и дом, и участок выглядели идеально ухоженными, чего никак нельзя было ожидать от неряшливого наркомана. Впрочем, главному врачу планеты всяк рад услужить, и я не сомневался, что часть оплаты за услуги он брал работой по хозяйству. Грузовичок с намалеванным сбоку красным крестом стоял у дома. Значит, эскулап еще дрыхнет. Как и я, Фу Лао ненавидел приходить на работу к девяти утра. Если он и объявлялся в больнице, то не раньше полудня. В доме тишина, и посторонних не видно. Похоже, мы по адресу.

— Вы идете, я прикрываю? — предложила Диана, поглаживая единственный оставшийся в нашем распоряжении дробовик.

Я с сомнением посмотрел на оружие, совершенно не предназначенное для прицельной стрельбы с нескольких десятков метров. Вот мой кольт мог бы прикрыть на таком расстоянии. Да и вообще, жизнь Тора на сколько-то порядков ценнее жизни какой-то брюнетки. Ей в лучшем случае осталось лет восемьдесят. А мне еще править человечеством тысячелетиями. Сомнительное удовольствие, от которого я предпочел бы уклониться, да спихнуть больше не на кого…

— Ну так идете? — нетерпеливо прервала мои размышления помощница.

— Ты идешь, я прикрываю. Стреляю я лучше, и револьвер может прошить доски насквозь. — Делиться с ней всей цепочкой своих рассуждений показалось мне бестактным.

Пожав плечами, девушка отползла в сторону и, скользнув между кустами, быстро сбежала к дому. В окнах не было заметно движения, и в гостью никто не стрелял, что обнадеживало. Она не поленилась обойти строение по периметру, пытаясь сквозь затемненные стекла разобрать, что творится внутри. Видимо, ее ничего не насторожило, поскольку через минуту стройная фигурка в униформе уже стояла на крыльце, молотя кулаком в запертую дверь. Ждать пришлось долго, и я вспомнил ее визит в домик на противоположном склоне, с которого все началось. Прошло не так много времени, а мой разрабатывавшийся десятилетиями план в который раз находился под угрозой провала. Плюнуть бы на все и улететь на какую-нибудь курортную планетку. Удить там рыбу да соблазнять глупеньких туристок вековой мудростью и особняком с видом на море.

Дверь наконец распахнулась, явив свету достопочтенного Фу Лao. Доктор выглядел помятым даже для только что разбуженного наркомана, всю ночь посвятившего курению запрещенных смесей. Грязная футболка, измятые пижамные штаны, взлохмаченные волосы. И даже на таком расстоянии я видел красные воспаленные глаза. Разговор я не слышал, хотя, умея читать по губам, мог разобрать отдельные реплики. Что-то в духе: «с какой стати?» и «да кто вы такая?»

Негодяй боялся лишь одного человека на Торуме. Того самого, что сейчас прятался в кустах, направив на него ствол револьвера.

Вздохнув, я спрятал оружие в кобуру и вразвалку спустился к спорщикам. Завидев шерифа, доктор разом сбавил тон и пусть не слишком радушно, но пригласил гостей внутрь. Я нередко бывал у него дома, в основном на еженедельных партиях в покер, где к нам присоединялся мэр. В этот раз гостиная выглядела иначе. Обычно разбросанная как попало и заваленная всяким хламом мебель вычищена и аккуратно расставлена по своим местам. Паркетный пол блестел чистотой, как будто его надраивал десяток матросов под руководством строгого боцмана. Не похоже на результат стараний сезонных работяг, имеющих весьма относительное представление о том, что значит «уборка». Наш наркоман завел себе любовницу или наконец-то решил раскошелиться на приходящую прислугу?

— Я сейчас, — нервно улыбнувшись, доктор шмыгнул на кухню, расположенную справа от входа. И захлопнул за собой дверь.

Моя рука метнулась к кобуре, а Диана вскинула опущенный было стволом вниз дробовик. Напрягались мы не зря — двери спален второго этажа синхронно распахнулись, и на нависающем над гостиной балкончике появились четыре затянутых в черные комбинезоны красотки. Пожалуй, я даже преуменьшил — девушки были просто неправдоподобно хороши. На вид чуть за двадцать, идеально стройные фигуры, высокие скулы, точеные носики, большие выразительные глаза. Зеленые у двух рыжеволосых, и голубые у обеих брюнеток. И даже комбинезончики им явно сшили на заказ — модель для боевых действий, но отнюдь не стандартные полицейские или военные образцы. Приятное впечатление немного портили направленные мне в лицо дула автоматов.

Из-за стены слева, где находился кабинет эскулапа, послышался цокот каблучков, и в гостиную подчеркнуто развязной походкой влетела Пандора, сопровождаемая еще одной супермоделью, на сей раз блондинкой. В комбинезон эйса обряжаться не стала, и наплечные кобуры с парой пистолетов солидного калибра выглядели особенно неуместно на зеленом коктейльном платье, прекрасно сочетающемся цветом с туфлями на шпильках. Блондинка заняла позицию между нами, прикрывая телом босса, но тыкать нам в лицо дулом автомата не стала. Захоти соплеменница бойню — закидала бы дом гранатами. Придя к этому выводу, я медленно убрал пальцы с рукояти кольта. Диана продолжала целиться в бьюти-шоу на балконе, и давать ей команду «отбой» я не спешил.

— Милый, ты стал таким предсказуемым! — картинно всплеснула руками Пандора. — Это же был первый вопрос, который я задала вашему уважаемому мэру — где может залечь шериф, если решит скрытно вернуться в город? Твой дом и участок — слишком вызывающе, фермы далеко, в казино не будут рады тебя видеть. И вот мы здесь. И вы здесь. Поговорим как цивилизованные существа? Или теперь ты в меня свою брюнетку швырнешь, а я буду ловить?

— Приходится пользоваться тем, что имеется под руками, — с достоинством ответил я. — Могу понять, зачем ты убила Лока. А девушку-то за что? Бедняжка тебе помочь хотела. Скотт разве не донес, почему именно братец приволок ее к лесу?

— Ну да, — охотно признала она. — Потому ее и прикончила. Девица явно тебя отвлекала, только на нее и пялился, и это в моем-то присутствии. Такой Тор мне не нужен. Мне нужен тот, что в одиночку убил девять йотунов. Создавал и разрушал цивилизации. Воитель. А интриги, милый, это не твое. Оставь это девочкам.

— Этих у тебя, вижу, в избытке, — съязвил я. — Ты когда столько клонов наделать успела? А разговаривать они умеют или только хорошо выглядеть да полы драить?

Блондинка возмущенно фыркнула, но ничего не сказала. Это уже интересно.

— Давай-ка перейдем на людской, — жестко предложил я. — Раз уж твои андроиды знают эдемский, а мисс Кромм — нет.

— Они не клоны и не андроиды, — спокойно возразила Пандора на английском. — Почему вы, мальчики, никогда не воспринимали меня всерьез? Ох уж этот имидж красивой дурной куклы… Ты, верно, позабыл, что я была не только женой Промета, но и его помощницей в лаборатории? Может, я и не гениальна, но многому научилась. А последние десятилетия благодаря прогрессу сумела обзавестись отличным оборудованием. Перед тобой — наше будущее. Те, кого мы пытались сделать много тысяч лет назад. Гомо сапиенс прайм — умные, сильные, здоровые. И красивые.

— А мальчики где? — полюбопытствовал я. — И мы вроде пытались безволосых делать, как мы сами. А у этих вон какие копны. Хотя если только на голове — это, конечно, гигантский шаг вперед. Земной индустрии эпиляции, считай, настал конец.

— Можешь ерничать сколько угодно, — мне все же удалось задеть самолюбие рыжей, и ее лицо приобрело обиженное выражение, — но в этом поколении уже несколько сотен жриц. И особые мальчики им не нужны — их гены доминантны, они от любого пьянчужки родят совершенную особь.

— Ты их что, правда жрицами называешь? — не сдержавшись, прыснул я. — У вас небось и храм свой есть? Так и знал — не стоило Локу прерывать твои египетские эксперименты. Видно, не наигралась. А с монашками совсем не то, согласен. Лучше скажи, почему я еще жив.

— О, Тор, — снова патока в голосе, а на последнюю порцию колкостей она решила просто не обращать внимания, — к чему этот вопрос? Мы никогда не были врагами. Это от Лока я пряталась по всем закоулкам на «Ков Чеге». А ты даже помогал мне пару раз. Я не забыла, поверь. Ты никогда не стремился причинить мне вред. Я верила, что ты одолеешь Лока, потому и прилетела. Мы должны дружить. Работать вместе.

— Надеюсь, ты не династический брак мне предлагаешь? — с деланым испугом предположил я. — А то твои мужья своей смертью не умирают…

— Хватит шуточек, — не выдержала она, и я снова узрел настоящую Пандору. — Мы нужны друг другу. У меня преимущество в людях. Собственно, на твоей стороне остался лишь один боец, не так ли? Ты не сможешь пробиться к членам ложи. Да, на корабле их целых трое, у меня точные данные. Чью власть они признают, тот и станет править. А у меня есть что им предложить. Вечный мир с йотунами. Объединение эйсов под моим началом. И моих девочек — новый вид гомо сапиенс, который возьмет на себя руководство людьми. Сам знаешь — Лок был одним из немногих, кто ловил кайф от всей этой возни с человечеством. Остальные с удовольствием бросили бы все и занялись наукой и искусствами. Я дам им такую возможность.

— Пока я вижу, что ты просто пытаешься присвоить мои заслуги, — рассудительно возразил я. — Ну, кроме этих длинноножек, полевые испытания которых еще никто не проводил. И какова моя роль в новом процветающем мире? Твой парикмахер, виночерпий, дизайнер интерьера вашего храма?

— Все верно, — злорадно подтвердила она, — ты сплел эту интригу, а я намерена ее распутать. Могу сделать это и одна, если придется. Но у меня нет никакого желания осложнять себе жизнь. Ты ведь заключил договор с йотуном, правда? И знаешь, где прячутся те, кто не пошел за Локом триста лет назад. Предложение простое — я возглавлю Серую ложу, ты войдешь в ее состав, признав мою власть. Соберем наших; кто захочет жить беззаботной эдемской жизнью — отправим на Асгард. А мы будем присматривать за человечеством. Улучшать и развивать его.

— И строить храмы, — пробормотал я. — Ты ведь всегда хотела собственный культ, правда?

— Совсем небольшие, милый, — примирительно улыбнулась Иштар, Хатхор, Афродита, Морриган, Фрейя и как там она себя еще именовала в те времена, когда Серая ложа смотрела сквозь пальцы на многобожие. — Должны же у девочки быть какие-то слабости. Не переживай, в этот циничный век с религией особо не развернешься. Пара сотен миллионов почитателей меня вполне устроит.

— Лучше бы запустила свою линейку одежды, — также вполне миролюбиво пробурчал я, демонстрируя готовность к компромиссу.

На самом деле мириться с Пандорой мне вовсе не хотелось. Говорить она могла все что угодно, но проживу я лишь до момента заключения сделки с йотунами и выдачи ей адресов прячущихся эйсов. Был, конечно, еще вариант. Я могу уйти с Диммаком. Поселиться на Эдеме и стать голубоглазым зеленоглазкой. В изоляции, разумеется — йотуны не станут общаться с убийцей сородичей и не подпустят ко мне своих слуг, — мало ли каких историй те наслушаются от старины Тора. Пандору этот вариант тоже вполне устроит. Может, даже объявим, что я посол Земной Федерации.

Но во что рыжая превратит пятнадцать миллиардов людей, избавившись от меня и сослав остальных бунтовщиков в асгардский рай… Не то чтобы я сильно переживал за гомосапиенсов, вот только под руководством вздорной красотки они, пожалуй, способны разнести всю Галактику на кусочки. Я же всегда чувствовал ответственность за наследие Создателей. Шут знает почему. Для чего-то же они нас вырастили… Возможно, как раз охранять созданные ими миры. А если я что и понял за восемьдесят тысяч лет знакомства с Пандорой, так это то, что созидание — не ее конек. Войнами ли, безумными ли социальными и научными экспериментами, но цивилизацию она похоронит.

Разумно ли пытаться решить вопрос бойней прямо сейчас? На самом деле она не ждет сопротивления. Иначе не явилась бы сама. Верит в мою разумность и в свое численное превосходство. Мне же нужен всего один выстрел. Разрывная из кольта снесет ей голову, а это гарантия смерти даже для эйса. Вот только револьвер у меня в кобуре, а с балкона смотрят четыре дула. Вполне возможно, что у альфа-самок реакция не хуже моей. Даже если успею выстрелить и попаду, нас с Дианой изрешетят пулями. Это не наемники, способные сразу переметнуться к новому хозяину, и не рациональные эйсы, готовые признать право сильного. Это генетически выведенные фанатики-убийцы.

Умереть не страшно. Но, как недавно справедливо заметил некий Диммак, я пока не могу себе этого позволить. Похоже, Пандора верит, что я буду держать данное слово. Старые добрые эдемские традиции — делать то, что обещал. Но за триста лет произошло больше, чем за предыдущие тридцать тысяч, и мои моральные принципы стали очень гибкими — под стать людскому двадцать первому веку.

— Ну так это… — мой тяжкий вздох должен был свидетельствовать о признании поражения, а вымученная улыбка — о том, что оно окончательно и бесповоротно, — будем жать руки по-людски или чмокнемся с обнимашками по-эдемски?

ГЛАВА 23

Это был не десант, а целое нашествие. Сначала с неба стремительно рухнули четыре бота. Не чинно зашли на посадку, а именно камнем упали на поверхность, не оставляя шансов обстрелять себя в воздухе. Военные не стали использовать ни старую площадку, ни новую. Километрах в трех от города сотни солдат закреплялись на плацдарме, с которого собирались захватить всю планету, не иначе. За первой четверкой ботов последовала вторая, потом третья. Из брюх челноков выползали бронемашины и появлялись целые звенья роботизированной пехоты. Маленькие фигурки носились по периметру, вбивая столбы будущего ограждения, а на переднем плане экскаваторы уже приступили к выкапыванию рва. На переговоры с местными властями никто не торопился.

Кларксон растерянно наблюдал за зрелищем в бинокль, не зная, что сказать. Мне бинокль не требовался — на таком расстоянии эдемские глаза справлялись не хуже десятикратной оптики. В какой-то степени действия прибывших были мне понятны. Они получили вызов, не подкрепленный личным кодом Лока. Вывод напрашивался — глава Серой ложи вне игры. Если на эсминце действительно заправляли ее члены, им стоило получше подготовиться к новым испытаниям — будь то встреча с претендентом на лидерство в моем лице или живучим йотуном с командой зеленоглазок.

Пандору они, ясное дело, ждать не могли. Стоя рядом со мной и Джимми в ярко-красном платье, которое она почему-то сочла подобающим случаю, будущая правительница нетерпеливо кусала губки и постукивала по земле каблучками модных туфелек. Больше нас никто не сопровождал. Диана осталась в участке в компании двух амазонок — по сути, в качестве заложницы. Понятия не имею, почему рыжая считала, будто жизнь помощницы для меня важна настолько, что гарантирует послушное поведение. И у Лока, и у нее явно сложилось мнение, что старина Тор размяк в обществе гомосапиенсов. Заводит себе игрушки и печется об их благополучии. Это я-то, под настроение стерший с лица Земли десяток цивилизаций.

Тем не менее бунтовать я не собирался. Ну пристрелю я Пандору и что дальше? Придется отлавливать семерых супермоделей с автоматами. Замять историю с новой бойней на сонном Торуме никак не удастся. У властей не будет выбора, кроме как перевести колонию на военное положение, оставив на планете мощный гарнизон. Это шло вразрез с моими планами. Передача ста тридцати восьми мохнатых заложников — процесс деликатный и не терпящий посторонних глаз. А еще где-то на Земле прячутся сотни генетически совершенных последовательниц культа, обладающих неизвестными мне ресурсами.

Насколько я знал Пандору, она распихала свои детища в качестве жен и любовниц земной элиты. Кто знает, сколько министров, генералов и финансовых магнатов находятся под их контролем? Что они будут делать, оставшись без хозяйки? Пестовать ее культ? Мстить? Как минимум нужно узнать о них побольше. К тому же пока намерения Пандоры вполне совпадали с моими. Главное — заключить мир и объединить наш народ. Да и неплохо, если Серая ложа увидит самодурство нового лидера. А то небось подзабыли за три сотни лет, какие тараканища водятся в этой прекрасной головке.

В лагере приземлился очередной грузовой бот. Этот шел по более щадящей траектории — то ли вояки убедились в отсутствии на планете средств ПВО, то ли боялись причинить неудобства важным пассажирам. Из недр челнока вынырнули три бронемашины и на высокой скорости ринулись к нам по саванне. Кларксон, успевший измерить шагами чуть ли не всю неиспользованную посадочную площадку, с видимым облегчением перевел дух. Возможно, он уже и не надеялся на переговоры, ожидая, что колонны космодесанта с ходу обрушатся на город.

Преодолев за пару минут расстояние от лагеря до импровизированного космопорта, машины резко затормозили в сотне метров от встречающих. Я почти физически ощущал растерянность сидящих в них эйсов. Мы сняли темные очки, загораживавшие пол-лица, и теперь не узнать в высокой красотке предательницу Пандору, а в шерифе — отступника Тора, было решительно невозможно. А вот хозяина, Лока, не наблюдалось, и вывод напрашивался сам собой. Неспешно текли минуты, лицо Джимми снова приобрело озабоченное выражение, а я даже забеспокоился, не решат ли мудрецы в бронемобилях просто вернуться назад, свернуть лагерь и расстрелять город с орбиты.

Вообще-то это стало бы отличным решением их проблем. Увы, тысячелетия эволюции так и не помогли большинству эйсов приобрести необходимое для подобных шагов мужество. Или, как грубовато заметил бы мэр Кларксон, — отрастить яйца. Мы все знали друг друга слишком давно. Кто на что способен, а на что — нет. Лидеров в народе эйсов всегда было по пальцам посчитать, и сейчас члены ложи лицезрели последнюю пару уцелевших. Нравились мы им или не очень, но духу уничтожить нас, приняв на себя ответственность за судьбу обеих цивилизаций, ни у кого из прибывших не было.

Наконец одна из машин медленно тронулась с места, чтобы приблизиться к нам, и остановилась в нескольких метрах.

— Джимми, сгинь, — сквозь зубы предложил я.

— Но… Владимир… — Мэр уставился на меня ошарашенным взглядом. Мы не обсуждали с ним в подробностях, как будет проходить встреча с командованием десанта. Не пригласить главу администрации колонии на столь важное мероприятие показалось бы слишком странным и горожанам, и армейцам, но это не значило, что он должен слышать разговор на эдемском.

— Ступайте уже, Кларксон, — раздраженно поддакнула Пандора. — Дайте поговорить взрослым. Вы же не хотите расстроить Владимира?

Мнимая представительница Конгресса загодя нагнала на беднягу жути, намекнув, что лишь она стоит между ним и неизбежной расправой со стороны шерифа. Чувство долга спасовало перед страхом, и мэр, нервно пригладив рукой растрепанные ветром седые волосы, направился к своему авто, запаркованному в сотне метров от нас. Как и Диана, Джимми наверняка догадывался, что с шерифом и прилетевшей с Земли красавицей что-то не так. Но мэр побаивался меня еще до всей этой истории с убийствами, так что предпочитал благоразумно следовать приказам.

Дверь броневика отъехала в сторону, и из его нутра неловко выбрались трое.

Им пришлось обрядиться в военную форму, чтобы не вызывать вопросов у экипажа эсминца, и выглядели они при этом весьма комично. Двоих мужчин с виду можно было принять за моих ровесников, хотя я надеялся, что сохранился получше. Низкорослый лысый толстяк звался Бар, и защитный комбинезон с генеральскими нашивками смотрелся на нем не более уместно, чем одеяние разнорабочего. Напяливший на себя полковничий мундир худой как щепка Фос прилепил на череп густую темную шевелюру, и торчащие во все стороны волосы никак не укладывались в армейские представления о порядке. Сопровождающей их даме на вид можно было дать лет тридцать. Высокая стройная блондинка носила имя Сета. Наверняка неотразимая в платье, обрядившись в форму майора военной полиции и походные ботинки, она не шла ни в какое сравнение с разряженной по последней моде Пандорой. Ее не было в Серой ложе не то что триста, но даже пару лет назад. Лок, видно, совсем сдурел, если взял в высший совет подружку Пандоры. Зато теперь можно не сомневаться, откуда рыжая прознала о всех деталях миссии на Торуме.

Троица находилась в откровенной растерянности. Даже Сета, вряд ли посвященная наперсницей в детали плана по захвату власти. Им стоило выставить боевое охранение из сопровождающих коммандос — хотя бы для правдоподобности, ведь именно так поступили бы настоящие офицеры, прибыв на потенциально враждебную планету. Но они не решились даже на такую малость, опасаясь, что зловещие и могучие Тор и Пандора воспримут это как попытку демонстрации силы.

— Мы ожидали… увидеть Лока, — неумело соврал Бар. Неплохой и бесхитростный малый на Эдеме выращивал прекрасную капусту. В политике он был бесполезен, зато никогда не пытался оспорить авторитеты и слушался старших. Чем, собственно, и добился расположения брата, а следом — и поста в правящей элите. Конечно же на встречу с Локом они уже не надеялись. Но и увидеть перед собой сразу двух объединившихся лидеров не ожидали. И кому теперь кланяться?

— Приветствуем тебя, Тор, — поспешно вмешался Фос, вспомнив таки о приличиях. — Мы рады твоему… возвращению. Можем ли мы узнать, что случилось с твоим братом?

Статус Пандоры был им совершенно неясен, поэтому все трое избегали даже смотреть в ее сторону.

— И вам привет, — скучающим тоном откликнулся я. — Лок мертв. Вот она его убила. Голову отрезала. А где еще трое ваших? Надо бы выборы нового главы ложи провести. Да побыстрее.

— Отрезала… голову? — пролепетал Бар. — Но как… что мы теперь…

— Теперь я возглавлю Серую ложу, — резко прервала его Пандора. — Смерть Лока была единственным способом прекратить его диктатуру и спасти наш народ от уничтожения. Или вы искренне поддержали его бредни о нападении на йотунов? Забыли, кто они такие и насколько сильны? Пора остановить это безумие. Объединить наш народ. Заключить мир с йотунами. У меня есть план, как это сделать, и Тор меня поддерживает. Он займет место брата в ложе.

— Против последнего никто возражать не будет, — похоже, будучи сообразительней и смелее, Фос решил говорить за всех, — но… уважаемой Пандоры не было с нами довольно долго. И многие ее действия в прошлом могут помешать ей возглавить наш народ. Даже с поддержкой мастера Тора. Кроме того, в ложе семь членов. Мест нет…

— Значит, освободятся, — грубо оборвала его Пандора. — Сейчас в ложе пять мужчин и две женщины. Кому-то из мужчин придется отказаться в мою пользу. Вы же не захотите повторить судьбу Лока?

— Эйсы не убивают эйсов… — в ужасе прошептал Бар. — Никогда прежде такого не было. Даже во время Великого раскола.

— Да ладно тебе, — не выдержал я. — Неужели то, что сделал Лок с Одином и Исходными, гораздо лучше?

— Он их не убивал, — не то чтобы Фос пытался поддержать коллегу, но мысль о лидерстве Пандоры явно и его не приводила в восторг, — а она — предательница и убийца. Как мы объясним это остальным?

— Лок держал нас в страхе столетиями, — неожиданно вмешалась Сета. — Я не одобряю убийств, но это вынужденная мера. Тор убивал йотунов, когда это было необходимо. Зачем лицемерить? Теперь все вздохнут с облегчением.

— Только не те, кто видит дальше своего носа. — Выступив против Пандоры, Фос, похоже, решился идти до конца. — Да, мы боялись Лока. У него было много безумных идей. Он игрался с людьми, начинал войны и эпидемии, в которых гибли и наши. Но нам как никогда нужен сильный лидер. Битва с йотунами начнется очень скоро. Так кто нас поведет на нее? Воитель Тор или прислужница мохнатых?

— Э, спокойней, — встрепенулся я, хотя совсем было собрался предоставить Пандоре воспитание будущих подчиненных. — Какая такая война? Этой бредовой затее Лока конец. Мы намерены заключить мир с йотунами. Разве брат не рассказал вам, чем я тут пытаюсь заниматься? У меня… у нас есть слово Диммака. Если мы вернем им сородичей, йотуны не станут мстить за прошлое. Вечный мир, и беспрепятственная экспансия. Разве не здорово?

— Просто отлично! — язвительно согласился Фос. — Правда, есть небольшая проблема. Пока ты плел свои хитрые планы, готовя переговоры с йотунами, пленники сбежали. И мы понятия не имеем, где они сейчас. Как думаешь, что сделают йотуны, узнав, что мы не можем предъявить их братьев живыми?

ГЛАВА 24

— Ты лжешь!.. — прошипела Пандора, опередив меня на долю секунды. — Даже Лок не смог бы скрыть такое от Серой ложи.

— Так он и не скрывал, — злорадно пояснил Фос под обескураженным взглядом Сеты. — Только вот от этой дамы. Мы все знали, что она к тебе с докладами бегает. Лок вообще только поэтому ее в ложу и пригласил. Ну и для гендерного баланса, само собой.

— Когда и как это произошло? — бесцветным голосом спросил я. Отрицание — прекрасная реакция, но я всю жизнь был реалистом и понял, что это правда. Странной одержимости брата войной нашлось вполне рациональное объяснение. У нас больше не было козырей в игре с йотунами. Более того, древние враги наверняка решат, что мы убили заложников, вдоволь поиздевавшись над теми в неволе и создав забавы ради похожих на них безмозглых животных. Это не просто война. Будет геноцид — неспешный и последовательный. До исчезновения всех людей и эйсов.

— Мне жаль, Тор. — Фос смотрел с искренним сочувствием. — Мы знали, что Гот твой друг и будет держать тебя в курсе. Его убили при побеге. Его, и еще двоих наших, и три сотни людей из охраны. Настоящая бойня, не выжил никто. Прошло уже семь лет. Да, ты получал весточки якобы от Гота, но лично вы ведь давно не встречались.

— Йотуны не могли этого сделать, — подумав, сказал я. — Они сорок тысяч циклов провели в плену и никогда не бунтовали. Гот и остальные стражи были с ними дружны. Убийство трехсот человек?.. И сколько йотунов погибло при побеге?

— Мы не знаем… — извиняющимся тоном пробормотал Бар. — Наверняка жертвы с их стороны были, но они забрали тела с собой. Захватили боты, приготовленные на случай экстренной эвакуации, отключили все следящие устройства и улетели. Мы не нашли трупов.

— И за семь лет вы не смогли найти на планете целую кучу разумных обезьян? — поразилась Пандора, манерно закатив глаза. — Они ведь не захватили звездолет, правда? Не иначе смешались с гомосапиенсами. Сделали себе эпиляцию и теперь ходят на работу в офисы в деловых костюмах.

— Насчет звездолета мы первым делом подумали, — обиделся Фос. — Усилили охрану всех космических объектов и производств. Но вообще Лок считал, что они попытаются построить свой. Ведь это они нам проектировали звездный флот — разве мы или люди справились бы… Так что мы отслеживали необходимые материалы и оборудование по всему миру. Ничего.

— История с побегом совершенно неправдоподобна, — покачал я головой. — Ладно: тому, что они смогли перебить вооруженную охрану и улететь с острова, я еще могу поверить. Но откуда им знать, как прятаться на планете с пятнадцатью миллиардами людей? Их сорок тысяч лет изолировали от информации о Земле, начиная от географии и кончая языками. Они что, высадились в ближайших джунглях и изображают из себя диких горилл? Такая толпа волосатиков не может скрываться аж семь лет.

— И эту версию мы рассматривали, — грустно признался Бар. — Устроили на Земле День природы, нагнали во все заповедники толпы добровольцев якобы мусор собирать, искать незаконные порубки и кострища, и прочая дребедень в том же духе. Сто миллионов человек три дня мелким гребнем леса прочесывали. Ничего. Лок тоже думал о похищении. Сначала на тебя грешил. Но ты не стал бы убивать Гота, зачем? Мы все знали о вашем хитром плане и следили за перепиской. А если не ты — то кто? Вот на нее думали…

— Я этого не делала, — ощерилась Пандора. — Даже для меня это чересчур. Любой эйс, способный на такое, поставил бы себя вне рода. От этих пленных зависело наше будущее.

— Версию предательства мы отмели, — подытожил Фос. — Лок лично проверил всех членов ложи. И всех, кто имел хоть какое-то отношение к охране йотунов. Люди за пределами острова ничего о поселении не знали. Остается побег. Не будем забывать, насколько они умны. Да, мы пытались скрыть информацию об окружающем мире, но давали им работать с некоторыми технологичными устройствами. Они вполне могли соорудить что-то способное принимать телесигналы или подключаться к инфосетям. Йотуны придумали план, как исчезнуть на планете людей, и он сработал.

— Значит, нам нужно поднапрячься и быстренько найти их, — бодро заметил я с оптимизмом, которого вовсе не чувствовал.

Пандора металась по помещению, как загнанная тигрица. А может, белка или лиса. В общем, что-то рыжее и неистовое. Я лениво наблюдал за ней из кресла, периодически морщась, когда шпильки сходили с мягкого покрытия и начинали раздражающе цокать по плитке перед входом. Когда участок только построили, по моему приказу полы везде выстлали ковролином. Благодаря этому я мог наслаждаться тишиной в своем кабинете, не опасаясь грохота служебных ботинок Дианы и Томми. Увы, решение оказалось не очень практичным. Первое, что делала в помещении добрая половина задержанных, — обгаживала пол на входе. Ковролин, конечно, чистился, но в итоге чувствительная мисс Кромм взбунтовалась и потребовала заменить постоянно воняющий то рвотой, то химикатами кусок у двери на плитку, не впитывающую запахи.

Сейчас помощница сидела за своим столом в паре метров от меня и с недоумением смотрела на разбушевавшуюся богиню. Мне же было скучно — за тысячелетия знакомства уже насмотрелся на истерики Пандоры. Сегодня хоть достойный повод имелся — она десятилетиями готовилась, избавилась от древнего врага, уже представляла себе, как правит цивилизацией. А тут выясняется, что основной аргумент, который должен был привести ее к власти, утрачен. Более того — она главная подозреваемая в похищении.

— Это не я! — в сотый раз выкрикнула она, резко развернувшись ко мне на шпильках. — Да, я знала, где остров. Так же, как знал это каждый эйс, пошедший что за Локом, что за тобой. Почему чуть что, так Пандора виновата? Таких баек людям наплели, что теперь и именем-то своим назваться стыдно. Ларец какой-то выдумали…

— А что, нужно было древним сапиенсам объяснять, что это была карта памяти? — съехидничал я. — Тебе не следовало ее брать. И тем более отдавать йотунам. И да, от этого все несчастья нашего народа, разве нет?

— Неужели ты думаешь, что я хотела смерти Промета? — с упреком спросила она. — Наоборот, я хотела установить мир. Передать йотунам технологии, которые могут помочь и им размножаться быстрее. Чтобы они не чувствовали опасности. Разве это не ты организовал то же для русских, когда Лок дал своим американским протеже атомную бомбу?

— Стоило вбросить людям эту технологию до, а не после Второй мировой, — пробормотал я. — А твоя мотивация в их глазах значения не имеет. Ты отщепенка, причем в отличие от членов ложи способная на агрессивные действия. Это они еще не знают, что у тебя имеется целая армия тренированных убийц. Что же ты о ней умолчала на встрече? Ведь это твой аргумент к тому, чтобы возглавить ложу.

— А то ты не понимаешь, — буркнула она, рухнув в кресло за столом Томми и окинув грустным взглядом четырех девиц, замерших по стойке смирно по углам помещения. — Узнай они о моих лапочках, точно решили бы, что этот побег — моих рук дело. Но ты же мне веришь, правда?

— Будь йотуны у тебя, я бы уже кормил червей где-нибудь под домом Фу, — жизнерадостно согласился я. — Хотя Лок мог думать иначе. Ты ведь понимаешь, что он заманил тебя в ловушку? Сета не знала о побеге пленников, а вот о том, что сам Лок отправляется с небольшим отрядом охотиться на Тора и йотуна на далекую планету, ей сообщить не забыли. Ну как ты могла упустить подобную возможность… Вот только к встрече с тобой бедный братец находился немного не в форме…

— Может, это все же сами йотуны устроили побег? — Пандору вновь подкинуло из кресла, и она принялась мерить шагами участок. — Не могу представить себе эйса, способного организовать такое.

— Да брось ты, — она никак не желала настроиться на конструктивный лад, и это начинало меня раздражать, — мы слишком долго варились среди людей. Стали жесткими и циничными интриганами. Но йотуны — не такие. Это все те же мохнатые милахи, которых мы накачали наркотиками на Эдеме. Гордые и прямолинейные. Всегда говорящие то, что думают, и держащие слово. Единственный из них, кто способен на разработку такого изощренного плана побега, сейчас прячется в лесу на этой планете.

— Ну и что нам теперь делать? — почти заискивающе спросила интриганка, остановившись перед моим столом и маняще глядя прямо в глаза.

— «Нам» — ничего, — злорадно сообщил я. — После того как тебя выгнали с переговоров, состоялась мини-сессия Серой ложи. Со мной в качестве ее нового полноправного члена. Сета поклялась, что больше не будет тебе помогать. Вообще-то они намекали, что неплохо бы тебя изолировать и малость попытать. То есть сами они на такое неспособны, но раз уж с ними великий Тор, известный своим садизмом… Еле отговорил. Мне же придется лететь на Землю. Понятия не имею, как за семь дней сделать то, что воинство Лока не смогло за семь лет, но выбора нет. Если к прибытию спасательного корабля йотунов выяснится, что их собратья исчезли… Суперэсминцы не готовы, так что упреждающий удар мы нанести не сможем. Будем готовиться к зачистке. Возьмем в плен Диммака, взорвем его корабль, эвакуируем колонию и уничтожим все следы пребывания человека на планете. Вряд ли йотуны поверят в несчастный случай, но так хоть время выгадаем перед войной.

Армейский бот не спеша оторвался от поверхности и пошел на взлет. Сидя на заднем сиденье закрепленной в грузовом отсеке бронемашины, я ощущал легкое волнение. Отвык летать, а тут еще возможность провести неделю на Земле. Потом в любом случае придется вернуться — то ли чтобы доставить выживших заложников, то ли для поимки Диммака. Последнее проблемой не станет — ведь йотун мне доверяет. Но это будет последний раз. Дальше — только война. Конечно, исчезновение лидера задержит эдемцев, но они ни за что не купятся на историю о разбившемся корабле. Особенно после того, как мы забросаем Торум атомными бомбами. Мидгард, фермы, вышки связи — все должно мгновенно сгинуть, чтобы противник не понял, с чем имеет дело.

Ясно им будет лишь одно — Диммак столкнулся с развитой агрессивной цивилизацией. И йотуны будут искать ее, о да. Их изоляционизму придет конец, десятки кораблей-разведчиков отправятся к далеким звездам, чтобы найти обидчиков. Спасти вождя или отомстить за его гибель. Устранить угрозу существованию своего вида. Сколько времени пройдет, прежде чем они наткнутся на первую колонию Земной Федерации? Год, два? Тогда они поймут, что сбежавшие эйсы создали цивилизацию из миллиардов недолговечных копий. Попробуют ли они вступить в переговоры ради Диммака и остальных заложников, которые, как они думают, у нас есть? Или сразу начнут геноцид? Будем ли мы готовы к атаке на Эдем к тому времени?..

Бот тряхнуло, и я отвлекся от печальных размышлений о будущем. Нужно сосредоточиться на текущих задачах, о большой войне подумаю позже. Повернувшись к Диане, скорчил ободряющую гримасу. Пристегнутая на соседнем сиденье, девушка вовсе не выглядела испуганной, и ответила мне недоуменным взглядом. Я так и не объяснил ей, зачем мы летим на Землю. Разговор в участке шел на эдемском — человеку не стоит знать, насколько близка к гибели его цивилизация. Брать с собой помощницу и оставлять Торум в руках военных мне не слишком хотелось, но другого выхода я не видел.

На планете ближайшую неделю будет заправлять Фос, он же полковник Энрико Волан. Пандора осталась в Мидгарде под его присмотром и без права покидать территорию города. Своих фрейлин неудавшаяся царица сослала на заброшенную ферму километрах в ста к западу. Ни горожанам, ни Серой ложе ни к чему знать о существовании выводка генетически совершенных красоток. Бот вошел в плотные слои, и тряска теперь не прекращалась ни на секунду. Я попробовал отвлечься чтением отчета о нападении на остров йотунов, но буквы на экране планшета прыгали перед глазами. Пришлось пялиться в затылок сидящей на водительском сиденье Сеты. Рядом с ней восседал липовый генерал Бар. Никаких посторонних, затемненные стекла. Ни гражданские, ни военные не должны заметить, что шериф и его помощница покинули планету. Как и то, что пара ссыльных вернулась на Землю.

ГЛАВА 25

— Эбигайл Брук? — Диана вертела в руках новенькое удостоверение спецагента Всемирного следственного бюро. — Эбигайл, серьезно? Что, все «Аделаиды» и «Гертруды» были заняты?

— Не вредничай, Эбби, — строго сказал я, вальяжно развалившись в кресле роскошного гостиничного номера лучшего отеля Мельбурна. — У тебя в руках настоящий жетон любимой конторы. Выдержит любую проверку. Чего бурчишь? Разве снова нацепить эту фиговину — не самая большая твоя мечта? Обрати внимание — Эбигайл еще и на два разряда старше по должности, чем была ты до ареста. С повышением, душечка!

— Я вам не душечка, — огрызнулась она, по-прежнему с недоверием разглядывая знак власти. — Им точно можно пользоваться? Если меня обнаружат на Земле, да еще и с поддельными документами агентства, — получу новые лет восемь к своим двенадцати.

— У ребят из ложи все и всегда на высшем уровне, — пробормотал я, отправляя в рот кусок божественно вкусного французского сыра. — Даже жрачка. Пойми главное — мы сейчас работаем не на какое-то вонючее федеральное агентство. Я теперь в правлении концерна «Земля Инкорпорейтед». Мы создали эту цивилизацию. А полсотни лет назад Лок железной рукой объединил мир под нашим контролем. Пусть эйсы не занимают важных постов в правительстве и транспланетных корпорациях, но именно мы владеем Землей, колониями и всеми их обитателями. Ни президент, ни один из министров не осмелятся пойти против тех, кого знают как своих спонсоров. Расслабься. На ближайшую неделю мы неприкасаемые. Осталось лишь провести ее с пользой.

— И когда вы соизволите сообщить мне, зачем мы здесь? А главное — зачем я здесь? — Девушка плюхнулась в кресло напротив и с наслаждением вытянула ноги.

Межзвездные перелеты не занимали много времени, но нагрузку на организм давали. Особенно если проводить их, прячась на заднем сиденье армейской командной бронемашины. Выпрыгнув из подпространства неподалеку от Земли, эсминец почти сразу исторг из себя бот с гостями. Приземлившись на военной базе в паре сотен километров от Мельбурна, мы избежали пограничного контроля. Машина под управлением Сеты беспрепятственно выскользнула за пределы базы, и километрах в пятидесяти нас передали в руки гражданских подручных ложи. Дальше все было по высшему разряду — дорогие цивильные шмотки, трансфер на вертолете на крышу роскошного отеля в центре города, охраняемый толпой качков с автоматами пентхаус. Можно смело приступать к миссии. Но мне хотелось спать. Очень.

— Ты здесь, чтобы делать свою работу, — сонным голосом сообщил я, разморенный отличным вином и закусками. — Ты ведь классная ищейка, одна из лучших. В планшете вся информация, собранная целой кучей других ищеек за семь лет. Но девяносто девять процентов из нее — отчеты о том, что они ничего не нашли. Не нашли на Земле, не нашли в колониях. Хотя тайная космическая перевозка такого количества горилл в любом случае совершенно невероятна. Единственный документ, имеющий какую-то ценность, — отчет об осмотре острова после нападения. Фото и видеосъемка, данные экспертиз. Работала бригада лучших военных криминалистов. К сожалению, побеседовать ни с кем из них мы не сможем. По официальной версии они направлялись на семинар по повышению квалификации, когда их вертолет разбился. Лок не любил свидетелей.

— У вас украли… горилл? — Диана лихорадочно листала на экране страницы отчета, не веря своим глазам. — Убив более трехсот охранников? И за семь лет — никаких зацепок?

— Вас что-то не устраивает, агент? — Упав на близлежащий диван, я с наслаждением умостил голову на одну из маленьких декоративных подушек. — Хотели дельце попроще? Сейчас восемь вечера, мне нужно двенадцать часов на сон. Когда проснусь, хочу услышать ваши соображения по тому, кто и где прячет йотунов. И какие ресурсы потребуются, чтобы до них добраться. На решение проблемы имеется целых пять дней. В случае провала человечество, возможно, будет уничтожено. Это вам в качестве стимула. А к стимулу прилагаются и стимуляторы — самые лучшие. Пачка на столе. Ближайшие пять суток вы спать не будете. Приятного чтения, агент.

Не дожидаясь ответа, я развернулся носом к стенке и отключился. Говорят, люди часто видят забавные цветные сны. Интересно, что мы там напутали с генами, чтобы добиться такого эффекта. Для эйсов это лишь многочасовое забытье. Нас не посещают видения прошлого, будущего или гениальные озарения. Засыпая, я думал об Асгарде. Не о кукольной планетке, обнаруженной Локом, а о суровом континенте, где провел большую часть своей жизни. Я скучал по дому, а ведь если оплошаем, мне придется его уничтожить ради спасения своего вида и пятнадцати миллиардов людей. Решение, которого нужно избежать, чего бы это ни стоило.

— Странно, почему ваш брат не догадался повесить на орбиту спутник, следящий за островом… — Лихорадочно блестящие глаза, румянец на щеках, речь скороговоркой. Сидя за столом, Диана копалась в ворохе мелких бумажек, время от времени выуживая из него квадратики с выписанными фактами и раскладывая их по стопочкам. Да уж, стимуляторами бедняжка накачалась по самые ушки. И ей предстоит провести в этом состоянии всю неделю. Весьма пагубно для организма, но доверял я только ей, а здоровье или даже жизнь одной особи в сравнении с общим благом никогда не казались мне чем-то значимым. Сам я восседал напротив в отельном халате и после крепкого сна и бодрящего душа чувствовал себя прекрасно.

— О том, кто мы такие, знает очень узкий круг людей, — пояснил я, отрезая себе большой кусок сыра и запивая его свежевыжатым апельсиновым соком. — Особо доверенная прислуга и охрана. Лок зарядил во все гражданские и военные спутники программу, которая делала кусок океана вокруг острова слепым пятном. Для наблюдения за йотунами пришлось бы выводить на орбиту специальный аппарат. Возникли бы вопросы, что это такое. Да и зачем, при наличии на острове наших и трех сотен охранников? Они ведь даже сигнал тревоги дать не успели. Кто мог ожидать столь эффективное нападение?

— Военные не смогли определить, было ли оно совершено извне или явилось результатом бунта йотунов. — Детектив изумленно покачала головой. — Это почти невероятно, ведь туда пригнали три десятка криминалистов экстра-класса, и они работали на месте почти неделю. Итак, поселение йотунов занимало восточную часть острова. База охраны находилась в западной части, отделенной горной грядой. Сквозь горы есть единственный узкий проход, круглосуточно охранявшийся взводом коммандос. Большинство на базе — бывшие спецназовцы. Из трехсот человек не более полусотни имели представление о том, что именно они делают. Остальные — боевой резерв на случай бунта. За йотунами круглосуточно наблюдали смены по десять техников. Камеры в поселке, вокруг него летающие дроны. Периодически устраивали обыск жилищ, чтобы убедиться, что пленники не пытаются собрать оружие или устройства связи.

— Вы тратите мое время, агент, — пробурчал я, впиваясь зубами в хрустящую корочку хлеба, обильно смазанную нежнейшим паштетом. — Система охраны мне известна от и до. Мой товарищ Гот жил на острове несколько десятилетий и сообщал о всех изменениях. А раньше я и сам частенько туда наведывался, пока наши с Локом пути не разошлись.

— По-вашему, легко уложить в голове столько информации за несколько часов? — огрызнулась помощница. — Слушайте и не перебивайте. Началось все с электромагнитного импульса, вырубившего электронику. На острове использовались системы с повышенной степенью защиты, но это не помогло. Собственно, применение такого оружия стало одним из основных аргументов за то, что это был бунт йотунов. Ни один известный армейский образец не мог дать подобной эффективности. Ослепив таким образом охрану, нападавшие предположительно совершили марш-бросок от поселка йотунов к блок-посту у прохода. Расстояние — пять километров. Даже если они неслись что есть мочи, им потребовалось пятнадцать-двадцать минут.

— Применив ЭМО, они могли высадить моторизированный десант или напасть с воздуха, — возразил я, с сомнением разглядывая омлет на тарелке перед собой. Яйца в любом виде не относились к моим любимым блюдам, но нам предстоял тяжелый день — не мешало плотно подкрепиться.

— Наземную технику они точно не задействовали, — уверенно сказала помощница, ворох карточек перед которой постепенно превращался в шесть аккуратных стопок. — Никаких следов. Если десант и существовал, то его высадили прямо с воздуха на асфальтовую дорогу. Сами аппараты не приземлялись. В любом случае у коммандос в ущелье было время подготовиться. Но эксперты зафиксировали стрельбу только со стороны обороняющихся. Нападавшие же применяли зажигательные гранаты самодельной конструкции. Их метали с очень большого расстояния. Еще один аргумент в пользу восстания йотунов. Люди на такое не способны.

— Еще бы понять, где йотуны научились так воевать, — язвительно заметил я, отправляя в рот большой кусок омлета. Недурно. Все же отель на семь звезд.

— На этот вопрос ответа нет, — констатировала Диана. — Но на месте боя обнаружены множественные следы лап йотунов. И никакой посторонней обуви. Никакой ДНК, кроме йотунов и защищавшихся солдат. Судя по всему, сопротивление блок-поста было подавлено довольно быстро. Непонятно, понесли ли потери нападавшие. В это время со стороны базы к ущелью выдвинулись три отряда охраны, по семьдесят человек в каждом. Они шли с разных сторон, развернувшись цепью, чтобы не пропустить противника внутрь территории. Но атакующие не собирались проникать внутрь. За тот час-полтора, что подкрепление добиралось до горной гряды, они подготовили ловушку. Все отряды неизбежно должны были соединиться перед входом в ущелье. Место там с виду довольно безопасное — нет подлеска, хорошо просматривается. Но йотуны или те, кто их похитил, успели развесить зажигательные бомбы на деревьях. Много, очень много бомб. Десятки. Фактически им удалось за секунды выжечь кусок площадью в полкилометра.

— Из чего бомбы-то? — проворчал я, перейдя к слегка пережаренному тосту.

— На фосфорной основе. — Помощница сверилась с одним из своих бумажных квадратиков. — Судя по всему, йотуны могли добыть все необходимые вещества в окружающей среде. Оболочки — обычные пластиковые бутыли. В таких им доставляли питьевую воду. Никаких сложных детонаторов — первые подожгли выстрелами, а дальше пошла цепная реакция. Отряд был практически сразу уничтожен.

— И вот где бы йотуны набрались такой военной хитрости? — Не ожидая ответа на очередной риторический вопрос, я подвинул к себе блюдо с фруктами и впился зубами в восхитительную клубнику.

— Дальше все было просто, — заключила Диана. — На базе в основном оставались техники и немного охраны. Здания сожгли дотла вместе с персоналом. Собственно, там не было укреплений как таковых — обычные казармы, столовая да командный пункт. Опять никаких следов, кроме йотунов. Покончив с базой, нападавшие захватили три бота класса «NTX-9», предназначенные для эвакуации пленных с острова в случае стихийных бедствий. И улетели.

— И к каким же выводам это нас приводит, детектив? — поинтересовался я, сыто откинувшись в кресле. — Вы верите в восстание йотунов?

— Я верю, что кто-то очень постарался, чтобы ваш брат пришел к такому выводу, — спокойно ответила она. — Но Лок отказывался верить до самого конца. Он проделал большую работу. Требовались огромные ресурсы, чтобы провести тщательное расследование. Но задействовать их прямо было невозможно — о произошедшем не должны были узнать ни люди, ни эйсы. Что ж, он нашел выход. Через сутки после нападения на остров группа неизвестных захватила круизный лайнер в порту Нассау. Действуя с армейской сноровкой, они перебили почти тысячу пенсионеров и бесследно исчезли.

— Мм… — Мне правда было нечего сказать. О нападении в Нассау, разумеется, много месяцев твердили все массмедиа. Я не знал, что к этому причастен Лок, но брат делал вещи и похуже. Да и я сам — тоже. Что такое тысяча стариков перед лицом целесообразности?

— Понятно, что столь страшный теракт мобилизовал всех законников, — сухо продолжила Диана. — Включая, кстати, начинающего агента ВСБ по фамилии Кромм. И они сделали то, что хотел Лок. В мельчайших подробностях изучили передвижения и алиби каждого известного наемника за трое суток до нападения. Установили, где находились все летающие амфибии, не принадлежащие военным. Ведь подкрасться к острову можно было лишь под водой, а высадиться незаметно — с воздуха. На всех транспортных узлах усилили меры безопасности. Досматривались все грузы, прибывающие в порты, перевозимые по воздуху и по земле. Ничего. На Земле не обнаружено ни йотунов, ни сил, способных провернуть такую операцию.

ГЛАВА 26

— Ну, здорово, — уныло подытожил я. — Значит, никаких зацепок. И что же нам делать, детектив?

— Попробовать зайти с другого конца, — уверенно сказала Диана. — Собственно, ваш брат тоже пытался. Где можно спрятать сто тридцать восемь горилл?

— Я знаю, что они прошерстили все нацпарки, где те могли прикидываться дикими зверушками, — вздохнул я. — Причем не только в тропиках, но и вообще на всей планете вплоть до Аляски. Даже зоопарки с цирками проверили, надо же до такого додуматься. И огромное количество заброшенных зданий, которые можно приспособить под убежище или тюрьму. С тем же нулевым результатом. Насколько я понял из того, что успел прочитать в полете, брат в итоге начал подозревать одну из транспланетных корпораций.

— Да, и это была хорошая версия, — несколько рассеянно поддакнула помощница, переключившись на перекладывание бумажных квадратиков из одной стопки в другую. — Прознай корпорации о существовании йотунов — могли решиться на захват. Ведь это ходячие генераторы технического прогресса. Запереть их в какой-нибудь лаборатории и заставить заниматься изобретательством. И ресурсов для операции у корпораций предостаточно. Но нет, годы наблюдения ничего не дали. Тем не менее зацепку я нашла. Ну, мне так кажется.

— Так не томи, — воспрянул духом я. — Куда бежать, в кого стрелять?

— Тут недалеко. — Видно, пазл с квадратиками наконец сложился, и она счастливо улыбнулась, оставив бумажки в покое. — Не хотите прокатиться на трамвае, Владимир?

Процесс одевания не на шутку нас затормозил. В шкафах обнаружилась уйма одежды, причем прекрасно на нас сидящей. Но заботливая прислуга, не иначе, считала, что из номера мы отправимся прямиком на церемонию награждения Оскаром или на званый ужин для нобелевских лауреатов. Задумчиво обозревая ряды смокингов и дорогущих деловых костюмов, я пытался сообразить, в чем буду выглядеть менее нелепо, изображая агента ВСБ.

— Шеф, они над нами издеваются? — возмущенно осведомилась Диана, возникая в дверях гостиной.

С трудом сдержавшись от того, чтобы не прыснуть, я скорчил сочувственную гримасу. На самом деле ей очень шло короткое черное платье, да и босоножки на каблуке смотрелись отлично. Девушка не затерялась бы на красной ковровой дорожке любой гламурной вечеринки, отдайся она в руки парикмахера и визажиста на часок-другой. Впрочем, я никогда не был поклонником гламура, а торчащие во все стороны волосы и полное отсутствие макияжа придавали ей некий хипстерский шарм.

— Выглядите божественно, помощник, — вполне искренне признался я. — Но неужто в загашниках не нашлось ни одного брючного костюма?

— С десяток, — подтвердила она. — Да только самый дешевый из них — от Виктории Ричи, стоит шестнадцать тысяч экю. Под леопарда. Какой федеральный агент в такое обрядится, я вас спрашиваю?

— Ну, это тебе виднее. — Не будучи модником, я никак не ожидал познаний в элитных шмотках от образцово антигламурной Дианы. — На твоих что, бирки висят? Какая бестактность. Я только на глазок могу определить, что мои костюмчики запредельно дорогие. Я бы лучше джинсы надел. Федеральные агенты джинсы носят?

— Носят, — призналась помощница. — Но вообще-то сегодня мы вызовем меньше подозрений, если разрядимся, как на показ мод. Не стоит нам выглядеть как копы. Вон тот темно-синий в полоску сгодится. Нет, галстук не нужен.

Минут через десять, чувствуя себя настоящим франтом, я распахнул двери номера, пропуская вперед даму. Метеорологи обещали лишь пятнадцать по Цельсию, поэтому поверх платья она надела элегантный голубой пиджачок с длинным рукавом, а на плечо повесила изящную сумочку «Прада Гуччи». Насколько я мог заметить, единственным содержимым ридикюля стали тридцатизарядный «Хеклер и Кох», коммуникатор да удостоверение агента. Мой стильный и безупречно сидящий костюм, увы, не предполагал скрытого ношения оружия, поэтому я решил обойтись вовсе без него. Стандартные пневматические пукалки ВСБ казались мне совершенно «бездушными», а таскать огромный револьвер в городе было нелепо.

Рослый начальник охраны, представившийся накануне Марком, завидев подопечных, забормотал что-то в коммуникатор. Приятно видеть, как все вокруг радеют о твоей безопасности.

— Могу я узнать, куда мы направляемся, сэр? — вежливо спросил телохранитель, в душе наверняка проклиная клиента-самодура, не давшего времени подготовить отъезд. — В гараже есть бронированные седаны, на крыше ждет вертолет. Если нужно ехать в другой город — в аэропорту приготовлен частный джет. Также можно воспользоваться яхтой, но ее отплытие возможно лишь через пару часов.

— Вы — не знаю, а мы идем погулять, — безапелляционно отрезала Диана, хозяйским жестом взяв меня под руку. — Наверное, на трамвае прокатимся.

Надо отдать должное его профессионализму — на мужественной голубоглазой физиономии Марка не отразилось ровным счетом никаких эмоций. Наемник понятия не имел, кто мы такие и что делаем в Мельбурне. Его команда заработала хорошую репутацию, охраняя богатых плейбоев и звезд шоу-бизнеса, но ложа раньше с ним дел не имела. Сейчас он видел перед собой возрастного ловеласа, желающего произвести впечатление на смазливую брюнетку лет на пятнадцать моложе. Если пара богатых идиотов желает пользоваться общественным транспортом — что ж, это осложняет его задачу, но он видел и не такое. По крайней мере, эти клиенты трезвы и не пытаются устроить оргию на сотню-другую гостей. Коротко кивнув, он снова забормотал какую-то тарабарщину в переговорник.

Я оценил эффективность его действий, когда в лобби отеля за нами увязались две парочки влюбленных, в отличие от выряженных в костюмы амбалов наверху выглядящие более чем заурядно. На улице к ним присоединились грустный бомж, якобы спешащий по делам работяга в комбинезоне, и пара клерков в дешевых костюмах. Восемь телохранителей постоянно менялись местами, обгоняя друг друга, но неизменным оставалось одно — парочка из них не отрывалась от нас дальше трех-четырех метров. Я знал, что еще дюжина наемников прячется в следующих за нами машинах. По мне, так излишние меры предосторожности, на которых настоял Бар — бедняга только что обрел нового вождя и явно не хотел его лишиться.

Диана потащила меня к ближайшей остановке трамвая. На автомате следуя за спутницей, я не мог оторваться от зрелища деревьев, торчащих из-за ограды с другой стороны дороги. Сколько зелени… я знал, что там раскинулся Мельбурнский ботанический сад. Целая куча безопасных для человека растений. Лужайки, на которых можно валяться без риска быть сожранным. А какой здесь воздух… оказывается, я скучал по земному воздуху. На Торуме нет промышленных производств, почти нет транспорта, но разве густое и вечно пыльное марево безжизненной саванны может сравниться с насыщенной кислородом атмосферой метрополии? Хотя и она не Эдем…

— Давайте залезайте… — прошипела мне в ухо Диана, прервав ностальгические размышления. — В вашем божественном мире нет очередей на посадку, что ли?

С неудовольствием вернувшись в реальность, я обнаружил, что мы готовимся войти в исторический трамвай, курсирующий сквозь весь город. Время для поездки оказалось не самым удачным — помимо туристов популярным маршрутом желала воспользоваться куча местных, спешащих на работу в центре города. Сидячие места, разумеется, все заняты. Что дело совсем плохо, я понял, когда подлетевшая к трамваю в последний момент группка из двух десятков студентов продавилась внутрь, впечатав меня в противоположное входу стекло, а Диану — в меня.

— Осторожно с этой штукой, — пропыхтел я.

Помощница подняла ридикюль выше, защищая пистолет от окружающих, и не придумала ничего лучше как уместить его мне на грудь. Я с тоской подумал о комфортабельных «мерседесах», которые тащились следом, и зарекся впредь пользоваться общественным транспортом. Как вообще можно дать втянуть себя в такую опасную авантюру, как поездка на трамвае в час пик? Живя на Земле, я предпочитал передвигаться на вертолетах — роскошь, ставшая совершенно недоступной на Торуме.

— За нами хвост, — склонившись к моему уху, Диана еще сильнее вдавила ридикюль в ключицу, — а вы в облаках витаете.

— И не один, — самодовольно подтвердил я, радуясь, что не ударил в грязь лицом в качестве копа. — Две парочки, два клерка, работяга и бомж. Думал, ты поняла — это наша охрана.

— Охрана — только парочки и клерки, — со стороны могло казаться, что мы мило воркуем, но вообще-то голос помощницы выражал явное недовольство моей сообразительностью, — работяга и бомж нас снимают. Похоже, ведут онлайн-трансляцию.

Я добродушно рассмеялся и окинул подчеркнуто рассеянным взглядом салон. Людской поток разнес нас по разным вагонам трамвая, но оба субъекта находились в прямой видимости. Носы обоих теперь украшали солнцезащитные очки. Разные модели, с виду недорогие. Вот только на улице они их не носили, что немудрено — денек выдался пасмурный. А уж надевать их внутри трамвая смысла решительно не было. Да, это вполне могут быть камеры. Запасной вариант — основные, скорее всего, замаскированы под пуговицы на одежке, сейчас блокированные телами вокруг.

По рядам пассажиров прошла легкая волна — «парочки» решили сменить дислокацию, подобравшись к нам поближе. Одновременно к незваным видеооператорам начали проталкиваться «клерки», старательно избегая смотреть в их сторону. У Марка отличные ребята — тоже заметили. Один Великий Тор сегодня не на высоте. Впрочем, я липовый коп и совсем никакой телохранитель. А еще слежка за нами решительно невозможна. О моем прибытии на планету знали лишь члены Серой ложи. И только Бар и Сета были в курсе, что я в Мельбурне. Неужели йотунов умыкнул кто-то из них?

Наблюдатели оказались профессионалами. Поняв, что раскрыты, они спокойно вышли на ближайшей остановке. «Клерки» последовали за ними. Я подумал, насколько хорошо платят Марку. Сопровождай меня наемники ложи, я бы приказал им захватить шпионов и допросить с пристрастием. Покрываются ли подобные услуги гонораром нашего эскорта, мне известно не было. Но что-то они определенно делать собирались, судя по покинувшим трамвай телохранителям.

— Их товарищи могут ждать на следующих остановках… — прошептала мне на ухо Диана. — Сейчас будет университет, нужно выходить.

Толпа студентов вынесла нас из вагона и умчалась в сторону учебных корпусов, оставив в одиночестве. Ну, это если не считать еще две парочки, усиленно притворяющиеся заблудившимися туристами. На студентов они походили не больше нашего.

— Вольно, — скомандовал я, повернувшись к телохранителям. — За нами следят, и это профи, так что вас уже срисовали. Романтическая прогулка отменяется, гоните сюда машины.

Один из «влюбленных», невысокий латинос лет тридцати, с видимым облегчением забормотал что-то себе под нос, и через несколько секунд к остановке подлетел кортеж из четырех огромных темно-синих «мерседесов». Выскочивший из третьего по счету амбал в костюме услужливо распахнул перед нами дверцу, которая вообще-то могла открываться и автоматически, и пересел в замыкающую машину. Сколько всего у нас охраны, я разглядеть не мог за тонированными стеклами.

— Могу ли я узнать подробности возможных… проблем? — Сидящий на переднем сиденье Марк обернулся, всем своим видом демонстрируя озабоченность. — За вами следили двое. Мои люди пытались задержать их… для разговора, но те применили шоковое оружие. Очевидно, это не были папарацци. Обычно мы просто ограждаем клиентов от нежелательного внимания и всякого рода сумасшедших. Если на вас охотятся профессионалы, я должен знать…

— А что, это как-то влияет на размер вашего гонорара? — Грубо оборвав его, я жестом дал команду начать движение. — Ваша задача — охранять, вот и охраняйте. Милая, не будешь ли ты так любезна наконец-то сообщить мне пункт назначения?

— Вы не правы, Владимир, — Диана упорно продолжала называть меня этим именем, хотя в моих документах теперь значилось «Роджер Томпкинс». — Марку следует знать, что мы федеральные агенты, ведущие важное дело. Настолько секретное и опасное, что правительство наняло внешнего подрядчика для нашей защиты. И работать мы сегодня будем в Мельбурнском зоопарке.

ГЛАВА 27

Марку мы показали номерные жетоны, но не прилагавшиеся к ним пластиковые удостоверения с именами. Хватит с него имеющейся информации. На лице телохранителя не отразилось никаких эмоций, хотя я был уверен, что, как собственник бизнеса, он сейчас просчитывает все «за» и «против» миссии, в которую ввязался. Работка оказалась не такой легкой, как исходно представлялось, но и плюсов было немало. Если ВСБ даст разрешение упомянуть на сайте, что его команда выполняет спецзадания для правительства, — укрепится репутация и увеличится приток денежных клиентов. Кивнув, он вернул нам значки и привычно забормотал в коммуникатор, давая новые инструкции кортежу.

Дорога заняла добрых полтора часа. Пытаться запутать следы в современном городе да еще в составе конвоя из четырех люксовых машин — задача не из легких, но люди Марка сделали все, что могли. «Мерседесы» разъезжались и съезжались в условленных местах, проскакивали на запрещенные сигналы светофоров, включали глушилки от городских камер наблюдения и полицейских дронов. Все это выльется в немаленькую сумму штрафов, но за материальное благополучие Серой ложи я не переживал. Пока совершались все эти маневры, часть телохранителей раздобыла нам не столь броский транспорт.

Пересаживаясь на крытой стоянке какого-то торгового центра в подержанную с виду синюю «Фо-йоту», я испытал острое чувство дежавю. Примерно на таких машинах рассекали фермеры на Торуме, разве что кузова колонистам делали побольше. Грузовичок не был бронирован, как и новые приобретения команды сопровождения — такси, семейный минивэн и ярко-желтый спорткар, шныряющий впереди в качестве разведчика. Используя кружные маршруты, мы наконец достигли парковки зоопарка.

— Снова должен предупредить вас, что это плохая идея. — Марк говорил почти извиняющимся тоном, поскольку повторял тираду уже третий или четвертый раз. — На входе строгие меры безопасности. У нас есть разрешения на ношение оружия, но его заставят сдать. Вы, конечно, сможете пронести пистолеты как сотрудники ВСБ…

— Мы не станем светиться, — покачала головой Диана и извлекла «Хеклер и Кох» из ридикюля. — Пойдем без оружия. Раз у нас его не будет — значит, и у противника тоже. Пусть ваши люди зайдут следом и будут наготове. Но ходить за нами не нужно. Они не должны видеть, что мы делаем и с кем встречаемся. Это понятно?

Марк неохотно кивнул и вылез из машины. На территорию за нами увязались восемь телохранителей, тщательно изображавших, что незнакомы друг с другом. Купив пару билетов ценой в шокирующие пятьдесят экю за штуку, мы прошли через сканеры системы безопасности и очутились на площадке, где служители зоопарка сбивали посетителей в организованные группы для экскурсий. Несмотря на будний день и полуденное время, народа хватало. Игриво переливающийся всеми цветами радуги пластиковый билет мелодичным голосом сообщил, что по последним опросам Мельбурнский зоопарк входит в пятерку лучших на планете. Раздраженно оборвав рекламный ролик, Диана потребовала указать нам дорогу к секции приматов. Послушно заткнувшись, билет вывел на экран карту и изображение стрелки, мечущейся наподобие компасной. Похоже, топать было неблизко, но пользоваться веселыми трамвайчиками, развозящими по территории детишек с родителями, мы не стали.

Толпы туристов остались позади. Неспешно минуя вольеры с носорогами (ох и нагорело кое-кому в свое время за такие дурацкие эксперименты), я наконец смог задать вопрос, мучающий меня последние полтора часа:

— Почему зоопарк? Люди Лока что-то упустили?

— Вы знаете, в скольких зоопарках на Земле содержатся гориллы? — Я не сомневался в том, что меня сейчас просветят на сей счет, и помощница не обманула мои ожидания. — В шестистах сорока семи. Это довольно много, не так ли?

— Понятия не имею, — буркнул я. — Зная Лока, сказал бы, что даже маловато. Он был помешан на гориллах. Фильмы о них снимал. Дай ему волю — посадил бы по одной в клетке на центральной площади каждого города. Как доказательство своей победы.

— Всего две тысячи триста сорок особей на момент инцидента. — Похоже, Диана меня вообще не слушала, проговаривая выводы, к которым пришла ночью. — Локу пришло в голову, что они могут прятаться на виду. Унизительно, но эффективно. Поэтому его команда поставила на контроль все поступления новых горилл в зоопарки, цирки и научные лаборатории. Каждый экземпляр осматривался агентом Серой ложи перед занесением в систему. Я решила копнуть глубже. Все равно других вариантов не было — за семь лет никаких зацепок: по сути, не с чего начать. Вызнаете, что есть сайты любителей приматов?

— Ну а то, — проворчал я. — Социальные сети называются. Но тамошние обезьяны сейчас меня мало интересуют.

— Так и представила себе ваш аккаунт, — слегка улыбнулась она. — Тор Громовержец, возраст — восемьдесят три тысячи лет, рост — средний, характер — вздорный. Склонен к пьянству, жестокости и манипулированию людскими жизнями.

— А еще вспыльчив, агрессивен и нетерпелив… — прошипел я. — Мы до сути доберемся?

— Мы на пути к ней. — Игриво хлопнув меня по плечу, Диана остановилась, чтобы полюбоваться на львиный прайд, лениво развалившийся на лужайке в полусотне метров от нас. — Есть три основных сайта, на которых общаются любители обезьян. Два из них в основном оккупированы поклонниками высших приматов. Там много обывателей, но попадаются и настоящие специалисты — биологи, генетики. А еще служители зоопарков.

— О великие Создатели! — восхитился я. — И кто-то из них пожаловался, что накануне завезли сто тридцать восемь горилл, а бананов на всех не хватает? И гениальная сыщица Кромм это заметила?

— Гениальная сыщица Кромм ползала в два часа ночи по форумам семилетней давности, надеясь, что ее осенит, — сухо ответила она. — И тут наткнулась на некролог. За месяц до нападения на остров умер некий Марко Сотто, смотритель секции приматов зоопарка Йоханнесбурга. Друзья по форуму удивлялись: сердечный приступ в сорок три года — это при современной-то медицине. Один из них упомянул и о другой странной смерти — неделей ранее на вечеринке выпал с балкона двадцатого этажа коллега Сотто из Мумбаи.

— Допустим, это подозрительно, — признал я. — И много смертей ты нашла? А главное, что это дает? Новых-то горилл не завозилось.

— Смертей — лишь четыре, все в период от трех до восьми недель перед побегом… — Теперь ее внимание отвлекли страусы, толпящиеся прямо у ограды, и детектив с трудом заставила себя вернуться к теме: — Тогда я поняла, что искать нужно не смерти. Искать нужно изменения в среде тех, кто ответственен за содержание горилл в зоопарках. И я нашла. Не некрологи, а поздравления. Как минимум сорок два смотрителя секций приматов сменили работу в пределах года до дня побега. Почти все они получили неожиданные повышения, связанные с переездом в другие города. Кому-то достался солидный грант на исследования, кого-то пригласили в профессуру престижного университета, кого-то — на денежную работу в крупную корпорацию. На их места назначались люди с вроде бы вполне достаточной квалификацией. Угадайте, что все они делали, заняв должности? Две вещи. Избавлялись от сотрудников низшего звена, близко работавших с гориллами. Никаких скандалов — выплачивались очень большие компенсации. Ведь у секций приматов теперь появились крупные анонимные спонсоры. Заодно оплатившие строительство более комфортных вольеров. И установку более надежных охранных систем.

— И как люди Лока могли все это упустить?.. — глухо спросил я.

— Очень просто, — пожала плечами она. — Работы было много, эта версия не считалась приоритетной. Никто не смотрел, что происходило в зоопарках до происшествия. Все искали завезенных после него горилл. А таких не было. Организаторы похищения заранее посадили своих людей в сорок шесть зоопарков. Четверо погибших отказались от заманчивых предложений, поэтому им пришлось умереть, чтобы освободить должности. Когда йотунов вывезли с острова, в разных частях света было уничтожено сто тридцать восемь горилл, а их места заняли пленники.

— Ты хочешь сказать, что их расселили по трое? — Пусть у меня имелись проблемы с математикой, но произвести несложный подсчет я был в состоянии. — И никто не заметил подмены?

— Возможно, по двое, — откликнулась Диана, завороженно наблюдая, как стоящий на задних лапах огромный бурый медведь выпрашивает угощение. — Я нашла сорок два перевода и четыре смерти. Может, они начали готовиться раньше чем за год. Может, под их контролем не сорок шесть, а шестьдесят девять зоопарков. Нужно больше времени, чтобы обработать такой объем информации. Но у нас его нет, не так ли?

— Осталось понять, кто за всем этим стоит. — Представив себе операцию по одновременному нападению на сорок шесть зоопарков, я впал в уныние. — Хорошо бы разгромить их командный центр прежде, чем пойдем за йотунами. Мало ли какие там меры предосторожности.

— О, как раз это я узнала, — безмятежно отозвалась детектив. — Социальные сети — воистину великая вещь. У меня не было времени проверить биографии всех новых назначенцев и их контакты. Зато в наше время никто не прячет семейные фото, не так ли? Не могу сказать, что именно связывает большинство заговорщиков с их хозяевами. Но в трех случаях, как мне кажется, все достаточно наглядно.

Достав из ридикюля коммуникатор, Диана парой быстрых движений вывела на экраны фото. Прелестные семьи. Симпатичные домики — пожалуй, гораздо лучше, чем могли бы позволить себе смотрители зоопарков. Веселые детишки. Сами злодеи — довольно непривлекательные субъекты от сорока до пятидесяти. И их жены. Две блондинки, одна брюнетка. Лет на десять-пятнадцать младше своих суженых. Идеальные спортивные тела, тонкие черты лица, пронзительные светлые глаза. Такую красоту нечасто встретишь, особенно в столь приземленной среде. Мне же повезло любоваться на нее совсем недавно, пусть похожие особи были затянуты в комбинезоны и целились мне в голову из автоматов.

— Вот сука! — с выражением сказал я, возвращая коммуникатор помощнице. — А ведь врет — как дышит! Даже я поверил, хотя знаю ее восемьдесят тысяч лет. «Ни один эйс не решится», видите ли!

— Во всяком случае, теперь мы знаем, с кем имеем дело, не так ли? — Замерев у озерца в центре парка, Диана любовалась пятиметровым крокодилом, без движения лежащим на земле у кромки воды. — И вы сможете решить обе проблемы одновременно. Освободить йотунов и покончить с организацией Пандоры.

— Проще сказать, чем сделать, — пробурчал я. — Ладно, жены смотрительниц зверинцев. Думаю, немало министров и генералов теперь щеголяют с супругами-моделями. Их просто так не изымешь из оборота. Такую толпу нельзя одним махом арестовать или перебить.

— У нас еще целых пять дней, — лучезарно улыбнулась она. — Вы же у нас мастер по коварным планам. Хотя и Пандора не промах — одна из девиц на фото захомутала муженька за четыре года до побега. Так что не вы один затеваете многолетние интриги.

— Непонятно, почему девушек лишь трое, — заметил я. — Хотя сорок шесть специалистов по обезьянам с красотками-женами наверняка привлекли бы внимание.

— Многие были женаты на момент начала операции, — предположила Диана. — Зачем разрушать семьи? У них могут быть любовницы, не так ли? Их-то через социальные сети не найдешь. Придется копнуть глубже. А кого-то могли просто подкупить.

— Долго еще? — Гулять по парку мне нравилось, но не терпелось увидеть доказательства правоты спутницы.

— Через триста метров — направо. — Положив руку мне на предплечье, она остановилась. — Вы же понимаете, что вам нельзя внутрь?

— А ты с ходу отличишь йотуна от гориллы? — с издевкой поинтересовался я.

— Нет, но я могу сделать для вас фото и видео, — спокойно возразила Диана. — А вот вам самому светиться на камерах наблюдения в той секции не стоит.

Обернувшись, я окинул взглядом аллею, по которой мы добрались до секции земноводных. Вдали маячили ребята из охраны, усиленно изображающие интерес к начавшейся кормежке крокодилов. Эта часть зоопарка не пользовалась такой популярностью, как благородно-опасные кошачьи или умилительные мишки с пандами. Днем основные посетители — дети, а многие мамаши считают своим долгом защитить малышей от такого непривлекательного зрелища, как змеи и аллигаторы. Как и во всем зоопарке, развешанные на столбах и деревьях камеры покрывали здесь чуть ли не каждый сантиметр поверхности.

— У них не может быть моего изображения, — неуверенно сказал я. — В земных базах фото настоящего Обломова, а предыдущие личности Тора им вряд ли известны. Я, знаешь ли, начал прятаться еще до появления фотоаппаратов. Потом, какая разница? Камеры-то везде натыканы.

— Зачем рисковать? — раздраженно спросила помощница. — Ни у кого нет ресурсов отсматривать все видео из сорока шести зоопарков. Это миллионы посетителей каждый день. А вот контролировать, кто посещает горилл, — вполне возможно. Я же говорила — вокруг приматов существует настоящая субкультура. Похитители избавились от всех служителей, способных указать на подмену. Но ведь запретить посещения энтузиастам они не могут, верно? Некоторые из завсегдатаев форумов заметили, что гориллы в клетках — вовсе не те, что жили там раньше. Эти сообщения удалялись, а пользователи — исчезали из сети. Но мне удалось восстановить несколько постов с серверов, пользуясь допуском ВСБ. Думаю, им пришлось убить немало народа, чтобы остановить слухи. И успешно — до команды Лока сплетни не дошли. Кто заметит смерть сантехника, любящего в выходные поторчать у вольера с приматами?

— Знаешь, как-то это все слишком мудрено для эйсов. — Мне почему-то до сих пор не верилось в виновность Пандоры, а новые детали заставляли сомневаться чем дальше, тем больше. — Вот не похоже на наших, хоть убей. Сколько сложностей-то, да еще и необходимость постоянного контроля годами. Мы так не действуем. Нажимаем на кнопки, организуем разовые события и смотрим, что выйдет. А в этом плане столько мелких деталей… Пандора бы со скуки умерла, занимаясь подобной рутиной. И если йотуны у нее — зачем оставлять меня в живых? Потом, она никак не могла узнать о моем плане обмена с эдемцами одиннадцать лет назад. Ведь тебя послушать — она уже тогда начинала подбирать ключики к зоопаркам. Потому что и плана в то время никакого не было…

— Вы утверждали, что следили за мной с детства, — резко оборвала меня Диана. — Что манипулировали моей жизнью с шестнадцати, когда помогли поступить в Куантико.

— Ну да. — В сотне метров от нас крокодилы начали драться за сбрасываемую им рыбу, чем привлекли небольшую кучку зевак. Я бы и сам подошел посмотреть поближе, да не хотел, чтобы спутница сочла, будто босс избегает серьезного разговора. — Знал, что пригодишься. Ты же не думаешь, что одна такая? Я много за кем присматриваю. Некоторых по военной линии двигал, других — по бизнесу. У меня досье на сотни полицейских, армейцев, правительственных чиновников, ученых, бизнесменов. И никто из них не догадывается о присутствии в своей жизни некоего Тора, древнего эйса. Задел на будущее, так сказать. Тебя я вынул, как кролика из шляпы, когда потребовалась помощь на Торуме. Вот только колонию там Лок решил основать лишь пять лет назад. Уже после похищения йотунов.

— Может, у эйсов это массовое хобби — «Барби» выращивать? — Конечно же она не удержалась, чтобы не съязвить. — Типа цветоводства. И такие «розарии» не только у Пандоры, а еще у кучи эйсок?

— К чему гадать? — огрызнулся я. — Давай двигай, делай свои фото. Если здесь йотуны, их и спросим. Они же видели, кто их похищал. Чай не мартышки, разговаривать умеют.

ГЛАВА 28

Спровадив Диану к приматам, я решил пройтись до секции парнокопытных. У большинства людей в конце двадцать первого века лошади вызывают лишь легкое умиление. Но не у эйсов. Тем более не у меня. Именно я когда-то придумал ездить на спинах других животных. Настоящий прорыв в примитивном военном деле тех времен. К тому же так скрадывался наш невеликий рост. Хотя тогда и гомосапиенсы в основном были малоросликами. До сих пор помню, как обиделся на Одина и всю Серую ложу, заставивших меня перебраться через океан и взращивать там цивилизацию, напрочь лишенную коняшек. Эксперимент, понимаешь ли.

Предавшись воспоминаниям, я и не заметил, как оказался на задворках огромного амфитеатра с бассейном посередине. Местный дельфинарий. Шоу сейчас не шло, и трибуны пустовали. Выполняя полученные ранее распоряжения, охрана в прямой видимости не светилась. Зато навстречу шли четверо. Компании здоровенных мужиков в темных очках, неприметных серых куртках и джинсах совершенно нечего делать днем в зоопарке. Чтобы понять это, тысячелетний жизненный опыт не требовался, и я напрягся, раздумывая, стоит ли завизжать на девчачий лад. Парочка телохранителей пряталась где-то за углом и прибежит на вопли за несколько секунд.

Метрах в двадцати подозрительные типы вытянулись в линию, преграждая проход по аллее. Синхронно присели и разбили о камни бутылки, которые держали в руках. Я чуть не прослезился от умиления — ведь меня собирались порешить настоящими, всамделишными «розочками», заставляющими с ностальгией вспомнить о барных драках прошлого века. Увы, стеклянная тара и посуда почти вышли из обихода. Теперь приятную тяжесть бутылки можно ощутить, разве что приобретя элитное спиртное. Но с алкоголем в зоопарк не пускали, и моим обидчикам пришлось купить «Хималайю» — на сто процентов натуральную питьевую воду, добываемую тибетскими монахами под личным патронажем Далай-ламы. Стоила она не меньше пятидесяти экю за бутылку, и я решил, что креативность наемников заслуживает шанса отработать полученный ими гонорар.

Четверка кинулась на меня одновременно и в лоб, даже не попытавшись окружить. Может, я казался им слишком тщедушным, чтобы оказать сопротивление. Принимая со злорадной ухмылкой боевую стойку, я вдруг сообразил, что по большому счету не дрался уже лет тридцать. Будет неловко, если мне намнут бока, да еще и «розочками» истыкают. Расцарапанная физиономия не украсит ни шерифа Обломова, ни федерального агента Томпкинса, ни главу Серой ложи Тора.

Субъект по центру выкинул вперед правую руку, не иначе собираясь выколоть мне глаз. Тело заученным движением отклонилось с линии удара, а нога пнула мерзавца в коленную чашечку. Надо отдать ему должное — орать от боли наемник не стал, но начал заваливаться вбок. Придав ему ускорение еще одним пинком в область живота, я сместился вправо. Теперь калека оказался между мною и двумя своими товарищами, а третий поступил в мое полное распоряжение.

Зачем им вообще нужны были «розочки»? Понятно, что пистолетов или ножей на территорию не пронести, но зацикленность на столь несовершенном оружии сыграла с ними злую шутку. Амбал успел взмахнуть осколком бутылки пару раз, прежде чем я поймал его руку и сломал ее в трех местах. Этот оказался не таким стойким, и его вопль фальцетом разнесся по окрестностям. Никакого профессионализма. Оставшиеся двое нападать не решались. То ли я впечатлил их своими навыками рукопашной, то ли боялись появления охраны зоопарка. Этой пары секунд хватило, чтобы из-за угла появились трое телохранителей из команды Марка, и ринулись к нам со всех ног. Завидев мое подкрепление, неудавшиеся убийцы забросили «розочки» в кусты и понеслись к главной аллее.

Жестом осадив собиравшихся последовать за ними охранников, я подошел к сидящему на земле со сломанной ногой наемнику и молча ударил ботинком в область перелома. Один раз, еще, еще. Он так и не издал ни звука. Просто завалился на бок, отключившись.

— Сэр, здесь камеры, — нервно предупредил один из телохранителей — уже знакомый мне по трамвайной остановке латинос. — Лучше вызвать полицию.

— Готов поспорить, что камеры именно здесь не работают. — С нехорошей улыбкой я приблизился к типу со сломанной рукой, жалобно скулящему у кустов, стоя на коленях. — Правда, дружок?

— В…вызовите полицию… — промычал он, баюкая неестественно вывернутое предплечье, — и «скорую».

— Сейчас, — ласково пообещал я, — только обеспечу, чтобы им было что лечить.

Поняв, что последует дальше, подонок заплакал. Хм, куда подевались суровые киллеры прошлого? Готовые умереть без слезинки, но не проронить ни слова? Впрочем, товарищ этого слабака держался неплохо. Поэтому пришлось обойтись с ним жестко — вряд ли бы он сказал что-то ценное. Зато теперь оставшийся в сознании мерзавец знает, на что я способен и вне схватки.

— Сэр, нам не следует… — снова заладил латинос.

— Вам следует встать с двух сторон аллеи и обеспечивать мою безопасность, — грубо оборвал его я. — И вообще следить, чтобы здесь никто не появлялся. Ясно?

Неохотно подтвердив кивками получение приказа, телохранители удалились на полсотни метров в каждую сторону. Поняв, что помощи ждать больше неоткуда, убийца нерешительно посмотрел на бессознательного товарища, и я понял — клиент созрел.

— Ты ведь знаешь, что мне нужно? — Мой голос звучал тихо, но выражал вполне недвусмысленную угрозу.

— Да, да, — он поспешно закивал, опасаясь продолжения расправы. — Нас мужик нанял, три дня назад. Обещал по двадцать тысяч каждому, заплатил авансом.

— Когда-когда вас наняли? — ошарашенно спросил я.

— Три дня назад, — нервно повторил громила. — У Марио — который сбежал, стало быть — есть страница в сети. Ну, типа «услуги по уборке». Но кому надо, тот знает. Обычно мы таких дел не делаем. Накостылять кому, магазин разнести. Мелочи всякие. Но тут такие деньги… Клиент сказал, что вы будете сегодня в зоопарке. И рисунок показал. Велел… ну… разобраться по полной. Только что ж он, гад, не предупредил, что вы приемчики знаете…

Глядя на туповатого с виду амбала, я осознавал, что он не врет. Но это невозможно, абсолютно невозможно. Три дня назад я сам понятия не имел, что окажусь сегодня на Земле. Тем более в Мельбурне. В зоопарке. И никто этого знать не мог.

— Задание через интернет получили? — не слишком сомневаясь в положительном ответе, я изрядно удивился, когда бандит яростно замотал головой.

— Не, мы лично встречались. — Похоже, он сам задумался о необычности произошедшего и торопливо пояснил: — Обычно не бывает такого, ясное дело. Заказ на почту, деньги на счет подружки Марио. Но тот сказал, что хочет наличными заплатить. Все сразу. Только должен увидеть, кто работу делать будет. Двадцать тысяч… кто ж откажется?.. А, еще он нам глушилку для камер дал. Классная, такую сложно достать. В нашем бизнесе вещь незаменимая. Все, значит, старик продумал.

— Старик? — Среди эйсов не было ни одного, к кому могло относиться это определение, и все новые загадки начинали не на шутку раздражать. — Как он выглядел?

— Ну… лет шестидесяти, наверное… — неуверенно откликнулся амбал. — Мы с ним здесь же, в парке встречались. В костюм одет деловой. Разговаривает так… культурно. Но только вот обмануть его мы и не думали, не, хоть он все авансом отдал. Жуткий он… вот как вы сейчас. Сразу видно: кинешь такого — потом сто раз покаешься.

В конце аллеи появилась фигурка Дианы и заспешила к нам. Вот и конец веселью.

— Выведите их так, чтобы никто не заметил. — Мне пришлось перейти на более жесткий тон, повторяя приказ. — Чего неясного? Не будем мы вызывать ни полицию, ни ВСБ. Эти свое получили, под ногами больше путаться не станут. Наше дело куда важнее мелкой шпаны. И шума нам не нужно.

На этот раз возражений не последовало. Усадив покалеченных бандитов в раздобытые у служителей инвалидные коляски, телохранители покатили их к выходу.

— Решили повыпендриваться? — сладким голосом поинтересовалась Диана. — Подраться с четырьмя качками сразу? Ну конечно, эго Великого Тора нужно побаловать. Подумаешь, судьба человечества под угрозой.

— Ты фотки принесла? — Я решил не удостаивать ее ответом.

— Разумеется. — Неохотно передав мне коммуникатор, она продолжала неодобрительно пялиться на мой слегка измявшийся в битве костюм.

Горилл в Мельбурнском зоопарке оказалось не три, а целых семь. И они не были дружны между собой. Сидящие в сторонке два самца и самка настороженно смотрели на четверку животных, время от времени угрожающе скалящуюся в их сторону. Уж могли бы и замириться, за семь-то лет. Впрочем, гомо сапиенсы тоже вряд ли нашли бы общий язык с какой-нибудь из ранних своих версий вроде неандертальцев. Эту троицу я знал. Моя брюнетка не подвела. Умный я все же черт. Талант лидера — не решать проблемы самому, а подбирать правильных людей для правильных дел.

— Говорить с ними не пробовала? — на всякий случай уточнил я.

— И что я должна была сказать? «Цып-цып-цып»? — не удержалась Диана.

— Ты права — они не стали бы общаться с низшим существом, — мстительно заметил я, сокрушенно покачав головой. — Пойдем отсюда. Нужно подумать, что делать дальше. Тут один тип объявился, так что проблем прибыло.

— Что за тип? — Двигаясь к выходу из зоопарка, я здорово разогнался, и девушка с трудом поспевала за мной на высоких каблуках.

— Настоящего имени не знаю. Но для простоты понимания давай называть его Сатаной.

Кафе в трех кварталах от главного входа имело зашкаливающий рейтинг на сайте «Где поесть?», а главное — большую открытую террасу, окруженную изгородью из карликовых деревьев, названия которых я запамятовал. Несколько сотен экю позволили нам получить эту часть заведения в свое полное распоряжение на ближайшие два часа. Охрана заняла места по периметру, а я погрузился в чтение меню. Несмотря на плотный завтрак, драка пробудила во мне аппетит, и теперь предстояло сделать сложный выбор между полукилограммовым мясным стейком и его собратом из тунца.

Диана явно чувствовала себя неуютно, сидя за покрытым белоснежной скатертью столом, заставленным настоящей стеклянной посудой. Я никогда не интересовался, как она проводит свободное время на Торуме. Не думал, что у помощницы оно вообще имеется при вечно отсутствующем боссе. Однако же хитрюга умудрялась посещать казино и даже вести дела с его владельцем за моей спиной. Пожалуй, она и к Анне захаживала — не случайно же та согласилась поддержать Диану против меня и Пандоры. Но сейчас девушка больше напоминала Маугли, впервые оказавшегося в человеческом обществе. Надеюсь, в Куантико ее хотя бы научили, в какую руку брать вилку. Интереса к меню она не проявляла. А зря — позавтракала она, не в пример моему, слабо.

— Про Сатану — вы это серьезно? — Ах вот что занимало хорошенькую головку последние полчаса… Как-то не подумал о возможной человеческой реакции на простое имя из шести букв.

— Только давай не будем обсуждать библейскую мифологию, — пробурчал я. — На эти темы можешь пообщаться с Баром, он обожал сказки выдумывать. Сказал же — настоящее имя эйсам неизвестно. И никто из наших его никогда не видел. Впервые появился примерно десять тысяч лет назад. Мы тогда наконец доделали гомосапиенсов до приемлемого уровня качества и запустили проекты с первыми цивилизациями. Тут в одном городишке появился высокий сухопарый старик. И давай вещать что-то о ложных богах. В общем, на бунт людей подбивал. А потом исчез. Жители удивились, да и мы тоже — не могло быть там настолько старых особей. Получалось, не нашего он производства. И вот с тех пор пошло-поехало. То там объявится со своими проповедями, то сям. В основном о конце света вещал, о бедствиях пророчествовал. И ведь они сбывались, предсказания его. Но изловить чудика никак не удавалось. А потом он перестал болтать на публике и принялся за наших всерьез. Люди убили нескольких важных эйсов. Точно знали, что делать — где поджидать, как убивать… головы отрезали. Было это в разных странах, за тысячи километров, но все убийцы талдычили одно — их нанял высокий худой пугающий старикашка. Мы стали осторожней, еще несколько покушений провалились. Потом он исчезал на века и снова объявлялся. Сначала не могли понять, чего ему нужно. Но потом Фос — ты его видела — выдвинул теорию. Старик — это хранитель планеты, оставленный Создателями. То ли эйс, как и мы, то ли похожее существо. И его задача — помешать незваным гостям изменить этот мир. Вот он и старается как может.

— И это существо наняло каких-то гопников, чтобы те вас убили? — изумилась Диана. — А восемьдесят тысяч наличными у него откуда? Устроился на ТВ метеорологом, дает прогнозы по ураганам и нашествиям саранчи?

— Вовсе нет, — укоризненно посмотрев на несообразительную помощницу, я жестом подозвал официантку, маячившую в углу террасы. — Для убийства он нанял бы профи, и не стал посылать их в зоопарк, куда не пронести оружия. Старик ведь знает, что эйса голыми руками не возьмешь. Это какое-то предупреждение. Но как он, Сатана его дери, узнал место и время? Я же не дождик, чтобы предсказать, где и когда выпаду. Меня и на планете три дня назад не было.

Официантка вихляющей походкой наконец-то добралась до нашего столика. Вообще-то кафе позиционировалось как семейное, но миленькая невысокая блондинка обрядилась в мини-юбку и туфли на каблуках. Наверное, хозяин заставил переодеться для обслуживания важных гостей — на шпильках всю смену не побегаешь.

— Мне рибай, милочка. Прожарку с кровью, — решительно захлопнув меню в дорогой с виду кожаной папке, я взглядом пресек возможные возражения со стороны Дианы, — и даме моей тоже.

— Я стану толстой… — недовольно прошипела брюнетка, машинально одергивая плотно облегающее платье. — Без вина, надеюсь, обойдемся?

— Да, — вздохнул я, с сожалением откладывая весьма недурную по содержанию винную карту. — Убийственные красотки, зловещие старики, типы в темных очках… Старая добрая Земля. До конца операции объявляю сухой закон.

ГЛАВА 29

— Нашла! — торжествующе хлопнув планшетом по столу, Диана нетерпеливым жестом предложила мне взглянуть самому.

А я ведь только погрузился в приятную дрему, собираясь провести в ней несколько часов полета из Сиднея в Стамбул. Особой необходимости лететь на другой континент не было. Хотя бы потому, что никто из нас понятия не имел, куда именно стоит податься. Тем не менее так я надеялся оторваться от загадочных преследователей, пытавшихся сесть нам на хвост в трамвае. Ну и от надоедливого старикана по кличке Сатана. Впрочем, если тот способен видеть будущее на три дня вперед, а других версий у меня пока не имелось, бегство нас не спасет. Мы не стали пользоваться самолетом, загодя зафрахтованным командой Марка.

Я придумал, чем занять телохранителей. В местном актерском бюро за двойное вознаграждение быстро нашли невысокого лысого типа, в темных очках вполне способного сойти за меня. К двойнику, само собой, прилагалась стройная брюнетка одного с Дианой роста. Оба ждали нас в туалетах торгового комплекса в центре города. Быстрый обмен одеждой — и здание покинули уже не мы. Телохранители усадили актеров в бронированные «мерседесы», и кортеж понесся через всю страну на северное побережье, в Дарвин. Пусть враги ломают головы, что мы там забыли. Хотя враги ли? Шпионы в трамвае ничего плохого нам не сделали. При себе у них были вполне безобидные шокеры, не летальное оружие. Да и Сатана со своими фокусами вряд ли желал причинить мне вред.

Избавившись от эскорта, мы полностью обновили гардероб. Диана с облегчением вырядилась в голубые джинсы и неброскую темную куртку. Увидев мой недоуменный взгляд, обращенный на нежно-розовые кроссовки, модница густо покраснела и показала язык. Сам я, разумеется, предпочел все черное. Джинсы, поло, куртка и даже ботинки популярного в этом сезоне оттенка «ночь без луны» как будто впитывали в себя свет, придавая облику зловещий вид. Конечно, помощнице наряд показался слишком броским, и настал мой черед корчить рожи.

Выбрав в секции электроники самый мощный планшет, мы сразу отправились на вокзал. Скоростной поезд, билеты на который продавались без документов, за два часа домчал нас до Сиднея, где Диана загодя приобрела два билета первого класса на сверхзвуковой джет в Стамбул. В поезде пришлось ехать в общем вагоне, где поспать оказалось невозможно — вокруг носились и орали детишки при полном попустительстве родителей. Приняв очередную дозу стимуляторов, спутница с горящими глазами молотила пальцами по экрану планшета, а мне оставалось лишь глазеть в окно на проносящийся с бешеной скоростью пейзаж. Диана не отрывалась от своих изысканий и во время посадки в самолет, и целый час после взлета. Первый класс подразумевал небольшую, но изолированную кабинку на двоих, и кресло, легким движением руки превращающееся в кровать. Я только было собрался произвести соответствующую манипуляцию — и вот. Она, понимаете ли, нашла.

Со вздохом подобрав планшет, я посмотрел на экран. Пирамида. Не слишком похожая на те, что Лок сооружал в Египте или я — в Центральной Америке. Небольшая. Для строительства почему-то предпочли овальные камни, щели между которыми просто залили цементом. Грубая работа, хоть и новодел. Еще у пирамиды имелись многочисленные вульгарные выступы непонятного предназначения. Какая безвкусица.

— Собираешься на архитектурный? — участливо спросил я. — Надоела полицейская карьера? Ты права — этим людям нужна помощь. Хотя скорее психиатрическая, а не с чертежами.

— Вы сами говорили, что Пандора помешана на почитании, — с упреком откликнулась помощница. — Что ей нужен свой культ.

— И ты потратила на это несколько часов времени?.. — разочарованно протянул я. — Милочка, наша Панди слишком умна, чтобы так светиться. Ты не найдешь на Земле религиозной организации «Культ Пандоры Великолепной». Для поклонений они, не иначе, снимают актовые залы школ или комнаты в бизнес-центрах. И именуют свои сборища вроде: «Конференция распространителей натуральной косметики — 2096».

— И как же вы собирались их искать? — Мне не понравился ее снисходительный тон. Пожалуй, стоило повнимательнее посмотреть на пирамиду.

— Все необходимые распоряжения уже отданы, — важно сказал я. — Десятки людей Бара прямо сейчас изучают земной истеблишмент. Всех мало-мальски заметных членов правительства, армейскую и полицейскую верхушку, Конгресс, флагманов бизнеса. Пандора не стала бы прятать своих куколок в подземельях. Ручаюсь, что они пристроены при элите. Как с твоими смотрителями зоопарков, только на другом уровне. Узнаем имена и адреса — решим, что делать. Основная проблема в том, что женщинам нельзя доверять, а они повсюду в наших структурах. Кто знает, сколько из них стучат Панди, как Сета. Формируем ударные группы из наемников в городах, где держат йотунов. Готовим пути эвакуации и точки сбора. Через сорок восемь часов будем готовы к операции.

— Очень впечатляет, — прыснула Диана. — То есть ваши люди занимаются тем, что ищут красоток-любовниц у министров и миллиардеров? Действительно, какая экзотика.

— Мы тянем за разные ниточки, — огрызнулся я. — Например, пытаемся проследить, куда идут сигналы от камер наблюдения в вольерах йотунов.

— И как это нас приблизит к разгрому секты Пандоры? — теперь она говорила с самодовольной ленцой, заставив меня снова впериться взглядом в изображение пирамиды на планшете. Ну и что я упускаю, интересно?

— Ладно, не томи, — наконец сдался я. — Чего раскопала?

— Вы были правы в том, что никакого публичного культа нет. Да и зачем, если все члены — из одной пробирки? Посторонним пока вход заказан. Но Пандора не могла удержаться от того, чтобы начать приготовления к набору последователей. Ведь именно это она собиралась делать, став главой Серой ложи, не так ли? Миллионы женщин — серьезная сила. Но им же нужно поклоняться кому-то или чему-то. И делать это следует в храмах. А как построить сотни храмов, чтобы этого никто не заметил? Подготовить почву для набора сектантов? Ладно, дам подсказку — где можно встретить много красивых женщин, да так, чтобы это казалось вполне естественным?

— В борделях, что ли? — испугался я. — Не сказать чтобы часто туда захаживал. Вот в семнадцатом веке, помню…

— В фитнес-залах, старый вы дурень, — рассердилась Диана. — Вы пялитесь на одно из ста двадцати восьми заведений сети «Прекрасные амазонки». Предприятие основано более двадцати лет назад и процветает. Все залы выполнены в форме пирамиды. Может, не слишком функционально, зато броско. По сути, это закрытые клубы с годовым членством стоимостью в десять тысяч экю. Догадываетесь, кто там основной контингент? Правильно — жены, дочки, любовницы земной элиты. Это очень престижно. А теперь взгляните на фотки фитнес-тренеров.

Да уж, ни один мужчина не отказался бы позаниматься с такими-то тренершами. Правда, мужчинам в пирамиды вход заказан.

— Похоже, прятаться на виду — их давняя стратегия, — пробурчал я. — Нужно будет намылить кое-кому шею в ложе. Они не могли не заметить такое влиятельное сообщество. И что, все клоны пристроены при таких штуках?

— Они не клоны, а новый вид, — с притворным упреком заметила помощница. — Улучшенные самки гомо сапиенс, видите ли. Вряд ли все, но в каждом зале есть управляющая и как минимум три тренера из числа праймов. Само собой, много и другого персонала — уж не знаю, генно-модифицированного или нет. Списки клиентов строго секретны, но известно общее количество — выручка от членских взносов за прошлый год составила почти полмиллиарда экю.

— Это пятьдесят тысяч человек. — Чтобы отнять от пятисот миллионов четыре нуля, математический ум не требовался. — Значит, Панди не подсовывала свои детища в постели элите. Во всяком случае, не всех. Им нет нужды очаровывать власть предержащих — они влияют через женщин из окружения. И как ты додумалась до этого за несколько часов?

— Копнула глубже в прошлом тех троих, что сосватали смотрителям зоопарков, — самодовольно пояснила Диана. — Не так-то просто было. Теперь они все домохозяйки, из соцсетей фото и информация до замужества удалены. Но налоговую не обманешь! До того как перейти на положение женушек и мамочек, все трое исправно платили налоги как сотрудницы «Прекрасных амазонок». Кстати, теперь очевидно, почему именно эти сорок шесть зоопарков. В каждом из городов есть залы сети.

— Молодец. — Пожалуй, счастливая мордашка, сияющая напротив, заслужила похвалы и посерьезнее. — Отличная работа, агент! Итак, где у них командный центр?

— А вот с этим есть проблема, — сразу сникла Диана.

— Какая тут может быть проблема? Где штаб-квартира? Кто главная самка в прайде?

— У них карусельная система руководства, — вздохнула помощница. — Раз в год главы залов из разных городов на собрании выбирают правление — семь человек. И президента корпорации. Из числа своих же. И каждый год — ротация. Но это все показуха для отчетности. Компания-то публичная, семьдесят шесть процентов акций — у сотрудников, остальные — на бирже. Наверное, Пандора сама правит, когда на Земле. Да только среди служащих ее нет. Так что кто реально заправляет всей шайкой в ее отсутствие — совершенно непонятно. Поддерживающие службы вроде бухгалтерии — на аутсорсинге в крупном агентстве. Выходит, штаб-квартиры у них нет. Сто двадцать восемь ячеек с непонятной субординацией, разбросанные по миру. Вы можете собрать еще сто двадцать восемь групп захвата за двое суток? Причем в залах будут гражданские и близкие всяких вип-персон. Я пока не придумала решения этой проблемы.

— Пока ты говорила, милочка, за тебя это сделали взрослые. — Собственно, мне нужно было найти лишь один документ на сайте «Прекрасных амазонок», и я швырнул планшет обратно на стол. — Корпоративный устав, статья двадцать три, пункт четырнадцать: «Обстоятельства, при которых необходимо срочное проведение общего собрания акционеров».

— Вы собираетесь наслать на них внеплановый аудит Бюро по ценным бумагам? — Она медленно скользила по строкам, пытаясь понять мой замысел. — Это может занять время…

— Ниже, милочка, ниже, — нетерпеливо подсказал я. — Видишь — «невозможность исполнения президентом своих обязанностей». Избрание временного главы правлением в уставе не предусмотрено. Не иначе, решили, что бессмертны. Значит, в течение семидесяти двух часов должно быть проведено очное общее собрание акционеров. Место и время которого по закону объявляются публично.

— Я все же не понимаю… — наморщила она лобик.

— Похоже, перехвалил тебя, — с деланым сожалением констатировал я. — Это же элементарно. Мы знаем, кто числится у них президентом. Замочим эту курицу, и остальным придется собраться вместе, чтобы избрать новую. Тут их и накроем.

ГЛАВА 30

— Вообще-то это мне следует дуться. — Остаток полета прошел в гробовом молчании, и я как мог пытался расшевелить своего ручного детектива, сердито пялящуюся на меня из-под темной челки. — Соизволь ты упомянуть «Прекрасных амазонок», нам не пришлось бы лететь из Сиднея в Стамбул. Чтобы потом пересесть на рейс… из Стамбула в Сидней. Двенадцать часов потеряли на том, что сеткой, оказывается, в этом году управляет дама из Австралии.

— Я в убийцы не записывалась… — процедила Диана. — Освобождать заложников и арестовывать похитителей — это одно. Даже если будут жертвы. А хладнокровно убить человека, чья вина пока недоказана, — совершенно другое.

— Так тебе никто и не предлагает, — удивился я. — Дело это деликатное, требует профессионализма. И как убийство выглядеть, само собой, не будет. Они же не дуры, чтобы устраивать публичные посиделки после того, как неизвестный пристрелит главную жрицу. Вот если с той произойдет несчастный случай — дело другое. У ложи есть ребята, поднаторевшие в таких вопросах.

Девушку передернуло, и она отвернулась, уставившись в окно аэропорта Ататюрк. Ничего интересного там не наблюдалось. Мягко садились на выделенные огоньками квадраты пассажирские джеты. Из стен терминала бесшумно выползали соединительные шлюзы, выпуская туристов, желающих посмотреть одну из мировых столиц. Плавно взмывали самолеты, унося в далекие края местных отпускников и возвращающихся домой паломников. Постоянно увеличивающееся население к середине века забило воздух летающими штуковинами и заставило власти ограничивать полеты. Сначала — высокими сборами с продажи билетов, потом — устанавливая все новые правила минимальной дальности рейсов.

Сейчас она составляла шесть тысяч километров, и исключения делались лишь для тех мест, куда не добрались железные дороги. В конце концов, при скорости поезда около тысячи километров в час необходимость в перелетах между Парижем и Мадридом или Москвой и Екатеринбургом отпала. Пассажирские лайнеры теперь летали в несколько раз быстрее скорости звука, а еще — взлетали и садились вертикально. Помню, как радовался, когда эта немудрящая технология перешла в гражданскую авиацию. Узнай йотуны, что нам приходится разгонять и приземлять самолеты на длиннющих взлетно-посадочных полосах, померли бы со смеху.

Обратный рейс задерживался, и даже отличный сыр в премиум-ложе, где мы коротали время до посадки, не радовал. Прошло уже двое суток с момента, когда я покинул Торум. Бар послал команду ликвидаторов в Сидней, но те не станут действовать, пока не прибудет злодей Тор, чтобы одобрить коварный план убийства бедной Терезы Киш, сорока двух лет от роду. Операция по спасению йотунов начнется через три дня после ее смерти, когда взрыв уничтожит здание, в котором соберутся сто двадцать семь глав ячеек секты. Остается всего ничего, чтобы успеть вытащить пленников с Земли и перебросить в Мидгард до прибытия спасателей с Эдема.

Диана больше не проявляла никакого интереса к планшету, демонстративно отказываясь участвовать в чем-либо хотя бы косвенно связанном с убийством. Ну и пожалуйста. Подобрав со стола тонкий гибкий прямоугольник, я открыл присланное Баром досье на Терезу Киш и прочую шайку, и принялся рассматривать 3D-фотографии. Было их, надо сказать, немало. Управляющая преуспевающим фитнес-залом, а ныне и президент всей франшизы, выглядела великолепно для своего возраста. Тонкие черты лица, вздернутый носик, манящие зеленые глаза, копна белокурых волос. И, само собой, идеальное тело. Оно оставалось таковым уже двадцать четыре года — с момента, когда изображения Терезы впервые появились в социальных сетях.

До восемнадцати ни у кого из сектанток жизней, ясное дело, не было. Липовые свидетельства о рождении и номера социального страхования, поддельные дипломы о среднем образовании. Пусть Пандора и утверждала, что красотки рождаются естественным путем, — у всех ни пап, ни мам, ни школы. Только смутные намеки на обучение в каких-то элитных закрытых пансионах для девочек. Легенды, правда, у всех были отличные. Неслучайно ведь за двадцать с лишним лет никого из них не поймали.

Биография Терезы была в этом смысле классической. После «рождения» в восемнадцать — ничего подозрительного, все как у людей. Учеба в престижном колледже на факультете фитнеса и здорового питания. Успешная социализация, масса друзей и почитателей. «Случайное» знакомство с одиннадцатью единомышленницами и запуск сети «Прекрасные амазонки». Видимо, эти двенадцать стали первой партией, изготовленной Пандорой. Следующая появилась через четыре года — из трех десятков особей. Последняя же порция чудо-женщин, выпущенных в свет три года назад, похоже, состояла уже из полутора сотен экземпляров. Во всяком случае, в каждом фитнес-центре теперь трудилась красотка двадцати одного года от роду.

Всего армия Пандоры насчитывала более пятисот человек. И это только работницы фитнес-индустрии. Но тренерши — это для публики и проникновения в элиты. Среди просмотренных фото с корпоративов «Прекрасных амазонок» не было тех семерых, что остались на Торуме. Сколько всего девушек в ее тайном «спецназе»? А может, есть еще какие-то бизнесы, до которых мы не докопались? Гостиничный, ресторанный, эскорт-услуги? Клонов могут быть тысячи. Не гуглить же их по фразочкам вроде: «Нереально красивая девушка»…

А еще они размножались. Впрочем, у Терезы и прочих сестер-основательниц детей не было. Как и у второго поколения амазонок, также полностью незамужнего. Но у третьего и четвертого уже имелись хорошенькие мальчики и девочки, украшающие семейные фото в социальных сетях. От совсем малюток до двенадцатилетних сорванцов. За четыре часа полный анализ подноготной не сделать, но здесь, похоже, я мог гордиться своей догадливостью. Мужья у всего выводка непростые. Ошибся я лишь в том, что девушек будут подсовывать верхушке истеблишмента. Пандора оказалась хитрее — не генералы, но полковники, не министры, но их заместители, не миллиардеры, но члены правлений транспланетных корпораций. Те, кто сам правит из-за кулис, формально подчиняясь самодурам из публичной элиты.

Акционерами «Прекрасных амазонок» в основном являлись дамы из первых трех выводков — те, что по документам уже перешагнули порог человеческого тридцатилетия. Лишь у полусотни из них имелись семьи, зато в мужьях ходили крупные полицейские чины, политики, известные репортеры и прочая публика, которая наверняка потребует тщательного расследования гибели своих суженых. Ох шуму будет… Особенно если после подрыва верхушки начать отлавливать и убивать рядовых членов секты. Хотя… а зачем убивать?

Весьма довольный собой, я набрал номер Бара.

— Мы работаем. — Раздраженный голос, никаких приветствий. Он так тяжело дышал мне в ухо, что можно было подумать о физическом труде, которым толстяк вряд ли занимался со времен фараонов.

— Припоминаю, что Лок как-то протащил закон, дающий федеральным агентам право брать под стражу лиц, чьей жизни угрожает опасность. — Надо заметить, единственной целью братца при этом было расширение полномочий чистильщиков, которые под предлогом защиты на месяцы запирали неугодных Серой ложе политиков и журналистов.

— Ну, есть такой, — неохотно признал Бар. — Только на практике им уже лет двадцать не пользуются — нет надобности. Это когда Земную Федерацию создавали, требовалось на периоды выборов устранять особо рьяных сепаратистов. Сейчас-то все гладко.

— Нам нет нужды убивать всех куколок Пандоры. — Сидящая напротив Диана встрепенулась, вслушиваясь в разговор, который я специально для нее начал на английском. — Когда взорвем главарей, не станем скрывать, что это теракт. Уж больно много вопросов возникнет к несчастному случаю такого масштаба. Да и гибель акционеров после смерти президента очень уж подозрительна. Объявим, что это дело рук какой-то мужской антифеминистической секты. Поищи такую, наверняка есть. А если нет — сделайте. Нам не понадобятся группы киллеров по всему миру, только команды для освобождения йотунов. Вместо убийств мы сразу выпустим судебный приказ о взятии всех действующих и бывших сотрудников «Прекрасных амазонок» под федеральную защиту. Смекаешь? Пошлем к пирамидам местный полицейский спецназ. Девушки не станут сопротивляться — с какой стати? Их же спасать пришли. Наверное, некоторым удастся сбежать, но ими позже займемся.

— В компании почти двадцать тысяч сотрудников, — тоскливо сказал Бар. — Мы же не можем сказать, что берем под защиту только четыреста самых красивых… Где нам организовать концлагерь на такое количество народу? А с семьями что?

— Уверен, ты решишь все проблемы. Приступай. — Быстро отключившись, я торжествующе посмотрел на Диану.

— Вы чего такой довольный? — кисло поинтересовалась она. — По вашему плану сто двадцать восемь человек все равно должны умереть.

— Они только по документам люди, — возразил я. — Судя по всему, их где-то выращивают из пробирок, и занимает процесс изготовления восемнадцатилетней особи примерно четыре года. Клонирование, кстати, запрещено федеральными законами. А созданные клоны по тем же законам подлежат уничтожению, разве нет? Просто мы обходимся без долгих судебных разбирательств.

— Эти девушки — мыслящие существа! А вас послушать, так все люди из пробирки появились! — Еще недавно она давала праймам презрительные клички, и гляди — встает на их защиту. Вот и пойми этих женщин. Гендерная солидарность даже на межвидовом уровне.

На обратном пути мне все же удалось выспаться. Все возможные приказы были отданы, люди Бара рыли землю носом, а Диана упорно отказывалась общаться. Вот и славно — кресло-кровать в самолете оказалось весьма комфортным, и я забылся на счастливые шесть часов.

За недолгое время нашего отсутствия погода в Сиднее умудрилась испортиться. На смену жесткому австралийскому солнцу пришли серые тучи и противный моросящий дождь. Наблюдая за стекающими по стеклу иллюминатора струйками воды, я предался меланхоличным размышлениям о том, насколько же неудобно для старика вроде меня действовать в рамках жесткого расписания. Если спасти и доставить йотунов на Торум в течение ближайших ста двадцати часов не удастся, придется Фосу как-то убалтывать их собратьев, скорее всего не слишком благодушно настроенных. Йотуны умны, честны и в каком-то смысле благородны, но крайне вспыльчивы. С них станется сначала разнести несколько голов, а потом подумать о последствиях.

— Вы идете? — буркнула Диана, поскольку в салоне первого класса, похоже, остались мы одни.

— Подождем, когда потянется основная масса, — схему аэропорта я изучил заранее, — смешаемся с ней и через трансферные зоны выйдем в соседний терминал. Там прямой доступ к метро. Нужно будет пошевеливаться, пока «комитет по встрече» не начал нас искать.

— Ваш друг Бар обещал прислать чуть ли не роту охраны. — Помощница смотрела с явным недоумением. — Как же планирование убийств и прочих злодеяний? Нельзя просто так убежать…

— Еще как можно. — На нижней палубе послышался гомон покидающих салон эконом-класса пассажиров, и я поднялся с места. — Те, кто следил за нами в Мельбурне, могут знать наши имена по легенде с ВСБ. Мы же билеты на эти документы покупали, других нет. Раз они профессионалы — наверняка имеют выход на базы авиакомпаний. Не хочу с ними встречаться. Нет у меня на них времени. А еще надо кое-куда заскочить. И Бару об этом месте знать совершенно не нужно.

Она лишь пожала плечами, но не отставала ни на шаг, пока мы неслись по аэропорту. Для прохода в транзитную зону требовались билеты на следующий рейс, и я ткнул под нос служащему планшет с забронированным перелетом из Сиднея в Джакарту. Покупку я сделал еще в Стамбуле, так что шпионам будет чем заняться. Возможно, они уже на борту рейса в Индонезию. Оставалось надеяться, что у них нет ресурсов перекрыть все выходы из гигантского здания. Покинув «чистую зону», мы запрыгнули в автоматический поезд, курсирующий между терминалами. Пара остановок — и вот он, долгожданный вход в метро.

Здесь пришлось засветиться — при нас были лишь платежные карты, выданные в Мельбурне. Если преследователям они известны, погоня не заставит себя ждать. Запрыгнув в красивый серебристый поезд, идущий в направлении гавани, мы наконец смогли перевести дух.

— Отлично пробежались, — похоже, спутница если и не сменила гнев на милость, то со мной снова была готова разговаривать, — только зачем? Если они такие ушлые, как вы думаете, — отследят сигналы наших коммуникаторов.

— Это тоже будет весьма показательно, — пробормотал я, любуясь появившимся на экране упомянутого девайса гневным лицом Бара. — Игрушки зашифрованы по высшему разряду. Если вновь появится хвост — значит, нас слил кто-то из Серой ложи.

— Отвечать-то будете? — с любопытством поинтересовалась она. — Ваш приятель выглядит так, будто его удар сейчас хватит.

— Он мне не приятель, — проворчал я, проводя пальцем по экрану для отбоя. — Он мой подчиненный на следующую сотню тысяч лет. Пусть привыкает ждать, пока босс соизволит пообщаться. Выходим.

В метро нас никто не преследовал, снаружи — тоже. Коммуникаторы мы выкинули в урны возле какого-то бара. Поплутав для порядка по переулкам Дарлингхерста, я потащил Диану через Гайд-парк в сторону большого офисного комплекса, занимающего несколько кварталов. В вестибюле толпились люди, выискивая на информационных панелях номера офисов компаний, но я точно знал, куда следует идти.

Направо, вниз по лестнице. Неброская вывеска: «Андре Диксон. Услуги по хранению». Здесь не было ресепшена, только тяжелая сейфовая дверь да установленный перед ней терминал с несколькими экранами. Система приняла мои отпечатки пальцев, сканировала сетчатку глаза, и дверь не спеша отъехала в сторону, открывая доступ к ячейкам.

ГЛАВА 31

Правила позволяли провести с собой одного гостя, и Диана несмело вошла следом за мной. Интересно, что она ожидала увидеть — тайный склад эйсов, забитый древними артефактами?

— У меня два десятка таких хранилищ по всему миру, — пояснил я, предвосхищая неизбежные вопросы. — На случай, если бы людям Лока удалось меня загнать. Впрочем, последние годы он не слишком активно искал ренегатов. Был занят освоением космоса и подготовкой нападения на йотунов. Думал, что, когда покончит с Эдемом, отступники сами явятся с покаянием. Скорее всего, он оказался бы прав, доживи до того дня.

Основную часть помещения хранилища занимали стеллажи с индивидуальными ячейками. Имелись и сейфовые комнаты, но мне большой объем не требовался — «аварийные пакеты» не занимали много места. А вот и дверца «триста шестьдесят девять». Еще одна биометрическая идентификация, и в моих руках оказался увесистый металлический ящике метр длиной и сантиметров по тридцать в ширину и высоту. Эта зона просматривалась камерами с невидимыми нам охранниками, поэтому я счел за благо переместиться в укрытую от их глаз комнатку.

— Однако… — пробормотала Диана, оценив содержимое ящика.

Я же с удовольствием выкладывал на стол все новые игрушки, чувствуя себя настоящим Джеймсом Бондом из популярной лет сто назад эпопеи. На свет появились два маленьких кейса, в каждом из которых покоился компактный «Зиг-Зауэр сити». Эта модель не находилась на вооружении спецслужб, и настоящие агенты ВСБ пользоваться ею не стали бы. Зато маленькие полимерные пистолеты весили меньше двухсот грамм и легко умещались в карман куртки. За пистолетами последовала пара складных ножей с фиксирующимся лезвием. Клинки всего десять сантиметров длиной, сделанные из ультрастали, резали все подряд, что уж говорить о человеческой плоти. Если пистолет Диана после некоторого колебания взяла, то от ножа отказалась с брезгливой гримаской. Законница, что с нее взять. Мне подобные немудрящие орудия много раз спасали жизнь за десять тысяч лет существования человечества.

Здесь имелся и набор из полусотни авторучек, вроде той, из которой я угостил «сывороткой глупости» Лока на Торуме. Диана смотрела на них с недоумением, пока я морщил лоб, пытаясь вспомнить, какому именно снадобью соответствуют красные, желтые, синие и зеленые маркировки. Не проверять же опытным путем, на самом деле… Что-то из этого — упомянутая сыворотка. Еще должны иметься мощное снотворное, вещество-парализатор и пара смертельных ядов, которые после вскрытия не обнаружит ни одна лаборатория. В итоге я распихал по карманам полтора десятка с разными наклейками — на всякий случай.

Разжились мы и парой незарегистрированных коммуникаторов с вполне приличным уровнем шифрования, платежными картами на имена каких-то неизвестных мне лиц, а главное — новыми удостоверениями личности. Диана как зачарованная смотрела на пластиковые карточки со своими фотографиями и биометрическими данными. Некоторые представляли ее медсестрой или учительницей, другие — репортером «Всемирных новостей», третьи — агентом Бюро планетарной безопасности. Аналогичные по профессиям документы имелись и на меня.

— Это фото я делала на удостоверение ВСБ. Года за полтора до ареста. — Помощница вертела в руках карточку БПБ, к которой прилагался и красивый серебристый значок. — Вы уже тогда знали, что мы можем оказаться вместе на Земле? И что нам потребуется все это?

— Допускал такую возможность. — Довольный собой, я любовался на фиолетовую карточку, объявляющую меня Эдгаром Гувером, инспектором санэпиднадзора. Страшный документ, что ни говори. Страшнее только жетон налогового аудитора.

— И они… настоящие?

— Э-э-э… нет, — встрепенулся я. — Мне же самому приходилось прятаться на нелегальном положении. Но качество хорошее, пройдут проверку на любом стандартном сканере. А вот если кто пошлет запрос в соответствующие службы — нас не признают. Поэтому размахивать ими где попало не будем.

— А это зачем? — Запустив обе руки в ящик, Диана извлекла из него большой пакет с белым порошком и пару кластеров с золотыми крюгеррандами. — Надеюсь, это не…

— Оно самое, — недовольно признал я. — Чистый премиальный кок-В. В пакете килограмм, это примерно полмиллиона экю по текущим ценам. Брал года четыре назад по двести тысяч за кило. Правда, крупным оптом. Отличное вложение.

— У вас хоть какие-то моральные принципы есть?.. — И вот мы снова вернулись к отвращению во взгляде.

— Ну а то, — холодно откликнулся я. — Мой моральный принцип — делать все, что необходимо для защиты своего вида. Да и для защиты цивилизации людишек, если уж на то пошло. А в остальном я очень морально гибкий. И не дай бог тебе узнать насколько, девочка. Наркота и золото — универсальные средства платежа там, где не действуют выданные банками карточки. Уж ты-то должна бы знать это, законница. Положи где взяла. Это не пригодится.

Подумав, я все же захватил из ящика несколько глушилок для камер и подслушивающих устройств. Наверняка у людей Бара подобного оборудования навалом, и посовременнее, но мало ли что.

Ближайший приличный отель находился всего в нескольких кварталах от хранилища, и я снял там номер по документам стоматолога из Огайо. Как они вообще оказались в моем комплекте?

— Выкинутые устройства куда надежнее. — Бар с недовольной миной разглядывал мою физиономию на экране коммуникатора, заодно демонстрирующего не самый высокий уровень шифрования сигнала.

— У тебя ведь нет ответа на вопрос, откуда неизвестные узнали о нашем прибытии в Мельбурн? — кротко поинтересовался я, с удовольствием отметив, как от моих слов перекосило лицо толстяка. — Так и думал. Ликвидацией утечки в твоей команде займемся позже. Сейчас пришли ко мне ответственного за… известную операцию. Я в ресторане «Мессия». Отличное название, правда?

Место встречи посланцу Бара наверняка не понравится — слишком оживленный район, очень много камер. Зато отличный вид на гавань. Если приглядеться, можно увидеть на другой стороне широкого канала знаменитый Сиднейский зоопарк. Последний раз я был здесь перед отъездом на Торум, запомнив божественно вкусные стейки из акулы. Кроме как вкусовыми качествами еды объяснить название заведения я не мог. Ничего религиозного в интерьере не наблюдалось — стандартный для премиум-ресторана набор покрытых белоснежными скатертями столов с прилегающими кожаными диванчиками. Голографические панели на стенах демонстрировали пейзажи знаменитых пустынных достопримечательностей — то Долины Монументов, то Улуру, то песков Гоби. Странный выбор, разве что владелец хотел таким образом пробудить в клиентах жажду, продавая печально знакомую мне «Хималайю» уже не по пятьдесят, а по сто экю за бутылку. Места у огромного панорамного окна гарантировали определенную приватность. Посетителей в этот час немного, но грядущий разговор свидетелей не допускал вовсе.

Главный убивец появился после того, как мы расправились с закусками, но до подачи основных блюд. Невысокий щуплый мужчина за пятьдесят, в поношенном деловом костюме, с грустными и даже жалостливыми глазами. Вообще-то на «механика» он вовсе не походил, и изумленный взгляд Дианы служил тому лучшим подтверждением. Неудивительно — настоящие мастера преступного мира редко оказываются в руках полицейских. В том числе потому, что нутром чуют законников.

— А она здесь зачем? — ощерился гость, мотнув головой в сторону брюнетки. — Вас рекомендовали очень солидные клиенты. Настолько, что я не мог отказаться. Но у дамы вашей на морде лица написано: «Федеральный агент».

Честно говоря, я совершенно не собирался брать Диану на эту встречу. Не потому, что переживал о чувствах незнакомого мне киллера. Просто искренне не понимал, чем она может быть полезна, учитывая отношение выпускницы Куантико к предумышленному смертоубийству. Но девушка напросилась. Хотела видеть настоящее зло во плоти и держать руку на пульсе исполнения плана по освобождению пленников. Целиком, включая его неприглядные части. Аргументов для отказа у меня не нашлось, так что и задохлику напротив придется смириться с ее присутствием.

— Какая вам разница? — лениво откликнулся я. — Может, мы с ней оба из правительства. У властей, знаете ли, тоже возникают проблемы, требующие деликатных решений.

— Вы — нет, — уверенно заявил убийца, устраиваясь поудобнее на диванчике. — Вы — как я. Решатель высокого уровня. Сразу видно. Я бы не продержался в профессии так долго, не умей разбираться в людях. Зовите меня Айк. Ваши имена не важны.

Отлично, теперь наемные киллеры принимают меня за своего. Дожил. Впрочем, это именно то, чем я занимался последние десять тысяч лет с перерывами на отпуск и родственную грызню. Убивал людей в масштабах, которые Айку и не снились. И все ради благой цели — развития цивилизации. Рождения нового вида, который стал бы опорой для редеющего сообщества эйсов. Вот, родили. С одной стороны стола — беспринципный мерзавец Айк, готовый на что угодно ради кучки золота, с другой — с трудом сдерживающая негодование моралистка Диана. Человечество. А посередине — старый добрый Тор. Совместитель несовместимого, примиритель непримиримого.

— Так какой план, Айк? — Философские размышления стоит оставить на потом, я же не для этого пригласил в ресторан элитного душегуба.

— Времени очень мало. — Он посмотрел на нас печальными глазами, и мне даже показалось, что мокрушник собирается слегка всплакнуть. — Обычно такие дела готовятся месяцами. Мне же дали срок до полуночи. Успел лишь посмотреть, что есть в соцсетях, и прошвырнуться между ее работой и домом. Коммуникатор и расписание мой технарь взломать не смог, шифрование четвертого уровня. Вы точно уверены, что она в фитнес-бизнесе? Такие штуки обычно у федералов, причем у их верхушки.

— Забудьте о фитнесе, — про себя я проклял неуместную в данном случае заботу Бара о секретности, — считайте, что она ваша коллега. Ничем вам не уступает, даже превосходит. И она, и сотрудники зала владеют единоборствами не хуже профессионалов. Любой рядом с ней может оказаться телохранителем. Оружия на нее не зарегистрировано, но что-то наверняка спрятано и в пирамиде, и в машине, и дома.

— О как. — К моему удивлению, Айк вовсе не выглядел расстроенным. — Хорошо, что предупредили. Нет ничего страшнее непоняток в объекте. Теперь хоть знаю, с кем дело имею. И это очень ограничивает выбор вариантов. Профи не кончают с собой и не тонут пьяными в ванной — а ведь это стандартные варианты для дам. Нужно что-то масштабное, чтобы никто не подумал, что это не случайность. И вообще, что цель — она. Падающий лифт, грузовик на встречной.

Под столом мой ботинок припечатал к полу кроссовку Дианы, которая, разумеется, не удержалась бы от комментариев по поводу такого зверства. Сердито посмотрев на меня, девушка поджала губы, демонстрируя свое осуждение горделивым молчанием.

— Звучит довольно подозрительно и неряшливо, — неодобрительно заметил я. — Сколько аварий происходит в городе за год? Десяток наберется? А лифты часто падают при современных системах безопасности?

— Вам нужно гладко или быстро? — пожал плечами наемник. — Раз она так хороша — уличное ограбление с убийством не сработает. Пристрелить ее мы не можем, взорвать — тоже. Отравить? Отличный вариант, но до ее пищи мы вряд ли доберемся за такой срок. Может, она вообще есть не станет после обеда — все же фитнес-тренер. Укол в любую часть тела при вскрытии неизбежно заметят.

— Если только не задержать вскрытие дня на три… — пробормотал я, перебирая в кармане ручки со смертоносным содержимым. — Хотя это тоже будет подозрительно. Спасибо, мастер Айк. Это все.

— Как «все»? — с недоумением уставился на меня коротышка, снова чуть не плача. — Что мы решаем в итоге?

— Ваши услуги в этом деле не понадобятся, — покачал головой я. — Справимся сами. Вам щедро заплатят за беспокойство.

Прощаться он не стал. То ли обиделся, что не оценили его старания, то ли позабыл на радостях от перспективы получить солидную сумму без каких-либо усилий. Меня это мало волновало — официанты как раз притащили два акульих стейка с гарниром из запеченного картофеля под сырным соусом, и я с наслаждением стал потрошить еду не слишком острым ножом из раритетной коллекции ИКЕА.

— Вы передумали убивать ее? — Помощница не притронулась к приборам, пялясь на меня озадаченным взглядом. — Тогда в чем план?

— Почему передумал? — удивился я. — Другого плана нет. Просто вспомнил, что есть один способ умерщвления уважаемой Терезы, который не вызовет особых подозрений у ее сестриц.

— Надеюсь, речь о смерти от старости? — съязвила Диана.

— К сожалению, так долго ждать мы не можем, — нанизав на вилку кусок рыбы, я отправил его в рот, — придется привлечь к проекту заинтересованных лиц. Думаю, с учетом… хм… исторического контекста гибель лидера от нападения дикого животного покажется нашим амазонкам вполне закономерной.

ГЛАВА 32

Сиднейский зоопарк оказался куда больше Мельбурнского. Нередко навещая город, с этой стороны пролива я не был целое столетие, а ведь занятая зверушками территория увеличилась еще в несколько раз. Из многих точек до сих пор открывались прекрасные виды на гавань, успевшее стать историческим здание оперы и соединяющий два берега огромный мост, недавно прошедший реконструкцию. Добирались мы, впрочем, не по нему, а на одном из многочисленных водных трамвайчиков, курсирующих между центром города и зоопарком.

Этого мне не хватало куда больше полетов. Стоя на носу парома, я наслаждался летящей в лицо водной пылью. Подумать только, прошла уже тысяча лет с тех счастливых дней, когда, сбросив с себя бремя строителей цивилизаций, мы с Локом присоединились к дикому северному племени. Живущему простой жизнью, в которой войны и доблесть значили больше интриг и подхалимажа. Признаться, тогда я был уверен, что викинги вымрут. Погибнут все как один в схватках с более многочисленными и изощренными южными соседями. Стали бы мы рассказывать им байки о могучих эйсах, да еще и используя истинные имена, допускай хоть на секунду, что истории эти сохранятся в легендах через века? Вряд ли, но я не жалел. Каялся лишь, что не смог отговорить брата вернуться в объятия Серой ложи. Впрочем, и Один с прочими Исходными наверняка пожалел об этом, когда Лок решил, что время их лидерства истекло…

— Что вы им скажете? — тихо спросила Диана, подкравшись сзади. — И как обойдем камеры?

— Вопрос уже решается, — пробурчал я, недовольный тем, что мои воспоминания прервали. — Люди Бара намешают часовую запись из прошлых картинок, и подменят сигнал. Те, кто за мониторами, нас не увидят. А что скажу… скажу, что это их единственный шанс попасть на Эдем.

Вход стоил заметно дороже, чем в Мельбурне. Мне даже показалось, что кредитка жалобно пискнула, расставаясь с полутора сотнями экю. Пистолеты мы спрятали за урной недалеко от входа, и объясняться со службой безопасности, сверкая значками федеральных агентов, не пришлось. Билеты оказались еще более говорливыми, чем в южном соседе, и Диане с трудом удалось прервать поток рекламы, заставив устройство выдать местонахождение обезьянника.

Вольер с гориллами стоял на отшибе и выглядел недавно построенным. Билет радостно подтвердил нашу догадку, сообщив, что этой части зоопарка лишь пять лет и содержатся здесь двенадцать взрослых особей и два детеныша. Замерев перед входом, я проклял собственную небрежность. Стоило узнать подробности раньше. Настоящие гориллы и йотуны определенно не могли испытывать друг к другу нежных чувств. Но если в Мельбурне хотя бы сохранялся численный баланс, во что могли превратить жизнь трех разумных существ делящие с ними клетку девять дикарей? Окажутся ли йотуны полностью сломленными рабами низшего вида? Возможно, они слишком обозлены, чтобы пойти на переговоры с теми, кто допустил подобное?

Коммуникатор пискнул, подтверждая, что ложная запись пущена. Можно заходить. Время бежит, нет смысла тратить его на сомнения. Решительно одернув куртку, я подошел к гостеприимно отъехавшей в сторону двери. Места для зрителей внутри оказалось немного — выглядящий весьма прочным прозрачный полимер поднимался на десяток метров вверх, охватывая комнатку посетителей с трех сторон. Сам же вольер был огромен, простираясь вглубь, насколько глаз мог пробиться через тропические заросли. Не очень удобно для посетителей, ведь обезьяны могли прятаться так далеко, что и не разглядеть. Собственно, прямо сейчас я видел лишь троих, меланхолично вычесывающих друг дружку в паре метров от нас. Йотунов среди них не было.

Подойдя к ограждению, я постучал по нему костяшками пальцев. Получилось не слишком громко — похоже, полимер не только пуленепробиваемый, но еще и звукоизолирующий. Очередной прокол с моей стороны — в Мельбурне, со слов Дианы, защита была куда проще. Заметив манипуляции гостя, крупный самец оторвался от своего занятия и недружелюбно оскалился. Его мнение меня не волновало. Может, его сородичи в этот самый момент избивают бедных йотунов и насилуют их самку. Я не Лок, который одно время обожал украшать свои жилища ковриками из шкур горилл, но если обезьяны помешают переговорам — освежую не хуже.

Что ж, камеры не работают, а значит, можно побезобразничать власть. Подпрыгнув на месте, я саданул ногой по ограде. Один раз, еще, еще. Ко мне с азартом присоединилась Диана, хотя толку от ее обутых в кроссовки ножек было немного. Нет бы явиться на шпильках, как в прошлый раз. Все же какие-то звуки внутрь проникли. Самец гориллы теперь не на шутку взбеленился и даже начал колотить себя лапами в грудь. «Кинг-Конга» насмотрелся, что ли. Меня интересовал не он, а те, кто прячутся в чаше. Через некоторое время кусты зашевелились, и из них вальяжной походкой вышел йотун. Цыкнув на самца, он мигом заставил того испуганно спрятаться за большим камнем. Хм, я ошибался. Интеллект победил численное превосходство, и внутри правили отнюдь не обезьяны.

Йотун задумчиво смотрел на меня сквозь стекло, пока я всячески изображал дружелюбие, расплывшись в идиотской улыбке. Я знал его, как знал их всех. Иннак, старший среди пленников, глава общины. Видимо, этим объяснялись и роскошный вольер, и повышенная степень защиты. Бедных же горилл загнали сюда то ли для развлечения, то ли в качестве слуг. Для йотуна Иннак был довольно вздорным типом. Тем не менее именно благодаря его стараниям сорок тысяч лет эйсы не испытывали особых проблем с пленниками. Он умел успокоить своих и не считал, что свобода стоит крови.

Наконец Иннак едва заметно кивнул, пытаясь привлечь мое внимание к чему-то за нашими спинами. Обернувшись, я увидел закрепленный на стене небольшой металлический ящик. Он был заперт, но механический замок примитивен донельзя, а я когда-то обучался у лучших домушников. Диана с неодобрением наблюдала за моими манипуляциями, пусть и не выглядела удивленной очередным криминальным талантом босса. Меньше чем через минуту дверца распахнулась, явив нам самую настоящую телефонную трубку с проводом, будто сошедшую с фотографий из прошлого века.

Покопавшись под одним из валунов со своей стороны, Иннак извлек ее близнеца, жестом предложив начать разговор.

— Приветствую тебя, о вождь Иннак… — начал я на несколько устаревшей версии эдемского, до сих пор использовавшейся пленниками.

— Мармеладки принес? — довольно невежливо по меркам любой планеты перебил меня старейшина.

— Э-э-э… нет, — растерянно ответил я. Не сделали ли им укольчики янтарной сыворотки? Это объяснило бы, как йотуны уживаются со своими одичавшими потомками.

— Жаль… — задумчиво протянул Иннак. — Соседи любят мармеладки. Очень облегчает нам жизнь.

— А свобода вам жизнь не облегчит? — не выдержал я.

— Что есть «свобода»? — Задав вопрос, который он сам явно считал риторическим, йотун уселся на землю, задумчиво разглядывая гостей. — На острове, конечно, было комфортней. Зато здесь интересней. Много посетителей. За семь циклов мы узнали о людях больше, чем за тысячелетия в изоляции.

Дверь за нашими спинами отъехала в сторону, и в смотровую комнату ввалилось семейство, состоящее из полной мамаши лет сорока и трех крикливых разнополых отпрысков, старшему из которых на вид не исполнилось и восьми. Очередная оплошность — эта часть зоопарка казалась совершенно пустынной, и я забыл попросить Диану покараулить снаружи. Завидев, как человек в комнате разговаривает по старомодному телефону с обезьяной за стеклом, гости на пару секунд остолбенели.

— Мама, мама! — зашлась криком пухлая шестилетка в цветастом платье и с огромным бантом в волосах. — Дядя с мартышками разговаривает!

Иннак аккуратно положил трубку на камень, и бросился на ограду, со всех сил замолотив по стеклу могучими кулаками. Глаза его налились кровью, а со стороны даже казалось, что из пасти идет пена. К альфе, разумеется, сразу же присоединились дикие сородичи, до сих пор скромно ожидавшие в сторонке. Зрелище десятка разбушевавшихся горилл, беснующихся в паре метров от твоего носа, испугает кого угодно. Детишки завизжали и бросились к выходу, сопровождаемые ошалевшей от сцены мамашей. Повинуясь моему красноречивому взгляду, Диана выскользнула следом. Интересно, что она им наплетет и какие документы покажет, чтобы успокоить.

Как только люди исчезли из виду, Иннак бросил бесноваться и не спеша вернулся к трубке под недоуменными взглядами стаи, ожидающей продолжения банкета.

— Обожаю такие штуки, — меланхолично сообщил йотун. — Хоть какие-то развлечения в сравнении с островом. Несколько лет человек приходил постоянно. Самец. Пялился на нас, фотографировал, записи какие-то делал. Я в итоге не выдержал и нарисовал на земле несложную задачку геометрическую. Думал, его удар хватит. Часа два передо мной бегал, никак успокоиться не мог — пытался общаться жестами. Странно, но после этого его не видел. Испугался, что ли?

Я решил не расстраивать вождя рассказом о том, что бедный поклонник горилл, скорее всего, поделился удивительным открытием разумных обезьян на каком-нибудь тематическом форуме, после чего скоропостижно скончался в результате несчастного случая.

— На остров вы не вернетесь, — вместо этого мягко сказал я. — Мы вступили в контакт с Эдемом. Хотим вернуть всех пленников на родину. Но для этого нужно вытащить вас из рук похитителей. Что случилось семь лет назад?

— Вы долго нас искали. — Иннак не спешил отвечать на прямой вопрос, а значит, испытывал неловкость. — Но в нашем положении есть и моя вина. Конечно, нам было интересно, в каком мире мы оказались. Особенно когда на остров начали привозить товары, произведенные людьми. Ты удивишься, Тор, но чужой язык можно выучить даже по маркировкам на бутылках или ящиках с едой. Охрана проявляла большую небрежность в их удалении. И задачки, которые нас заставляли решать последние триста циклов… все более сложные. Мы понимали, что за морем существует развитая цивилизация людей. Но не знали, какие отношения вас связывают. Семь циклов назад они появились из моря на своих машинах. Убили электричество и высадились с воздуха на дорогу вглубь острова…

— Сколько их было? — Речь вождя все замедлялась, и я счел уместным подогнать его вопросом. — Как вас заставили повиноваться?

— Тридцать или сорок… — Он все же запнулся, погрузившись в воспоминания. — На трех машинах, приплывших под водой, но способных летать. Все самки. Высокие для своего вида — это я понял позже, насмотревшись на тех, кто ходит сюда. И нас никто не принуждал. Нас… ввели в заблуждение. Рассказали о том, чего не существует.

— Соврали, что ли? — пробурчал я. Что ж, это объясняло легкость, с которой произошли захват и эвакуация с острова. Сорок тысяч лет йотуны прожили в изоляции, придерживаясь эдемского кодекса поведения. Эйсы не рассказывали им о Земле, но и не лгали. Единственный обман, с которым пленникам довелось столкнуться, — когда они приняли из наших рук отравленное питье на Эдеме. Да и то… никто же не обещал, что снотворного в напитке не будет.

— Они сказали, что люди восстали против эйсов, — грустно пояснил Иннак. — Что они пришли освободить нас и отправить обратно на Эдем. Но для этого нужно убить охрану и тех из вас, кто живет на острове.

— А ты, подлая макака, их послушался, — холодно резюмировал я. — И заживо сжег триста человек. А вместе с ними — моего друга Гота и еще двоих наших.

— Они привезли бомбы. Много бомб. — За спиной вождя появились еще двое йотунов, один из которых вел за руку малыша, и Иннак понизил голос, чтобы его мог слышать лишь я: — Нам требовалось только добросить их до охранников. И мы сделали это. Бросали из укрытия, куда не доставали пули. А потом развесили то, что осталось, перед входом в ущелье. Когда туда пришли люди и эйсы, самки подожгли рощу. Никто не выжил.

— Лагерь тоже вы напалмом забросали? — Дождавшись неохотного «да», я полюбопытствовал: — И когда же вам сообщили, что одна тюрьма меняется на другую?

— Там же, — грустно признался он. — Самки велели всем надеть кандалы. Мы поняли. И отказались. Тогда они убили двоих из нас. Изрешетили пулями, как будто те были никем. Сопротивляться мы не могли. И вот мы здесь. Сначала я надеялся, что Лок найдет нас и освободит. Потом надежда ушла. Родился Ваддак. Вы отняли у меня троих детей и превратили их в горилл. Не хочу ему такой участи.

— Лок мертв, — пусть они не были друзьями, но я увидел, что смерть одной из легенд эдемского мира потрясла йотуна, — до него добрались самки. Но теперь мы отомстим, ода. А вас вернем домой, я же сказал. Мне жаль, что так получилось с твоими детьми. Ты знаешь, почему Серая ложа приняла такое решение. Оставь мы потомство на острове, вас стало бы в несколько раз больше. Пока Лок не запустил техническую революцию, охрана оставалась скорее формальностью. Вы без труда могли захватить какой-нибудь корабль и бежать. На «Ков Чеге» почти не было оружия, а в рукопашной эйсы йотунам не ровня.

— И что я должен сделать, чтобы мы вернулись на Эдем?

Ваддак подошел к отцу, и тот взял маленькое тельце на руки, с нежностью глядя на сына. Вообще-то все йотуны в вольере оказались самцами. Значит, мать — одна из жмущихся в стороне самок гориллы?.. Нелегко придется бедняге на родине предков.

— Ты должен пригласить для разговора лидера мерзавок, похитивших вас, — охотно пояснил я. — Сегодня же. И убить ее.

ГЛАВА 33

— Он точно это сделает? — Недовольство и неверие в успех давно стали визитной карточкой Бара, а его озабоченная физиономия на экране коммуникатора не на шутку меня бесила.

— Считай, уже сделал, — раздраженно заметил я. — Вы же перехватываете сигнал, разве нет? Как только мы вышли — побесился на камеру и намалевал на доске для просьб, что хочет немедленно видеть Терезу Киш по важному делу.

— И каков шанс, что явится именно она? — проворчал Бар. — Мы понятия не имеем, какое место эта Тереза занимает в иерархии секты. И откуда вообще он мог узнать ее имя?

— Логично предположить, что самая ранняя партия клонов — это что-то вроде наших Исходных, первый состав Серой ложи. Их тоже двенадцать. Глава похитителей, со слов Иннака, — светловолосая самка. Блондинок среди них три штуки. Значит, шанс один к трем, что именно она возглавляла нападение на остров. Еще одна блондинка живет аж в Лондоне, другая — в Буэнос-Айресе. Иннака же поместили в Сидней, где залом управляет Тереза. Это не может быть совпадением. Она ему не представлялась, но тем интереснее предложение о встрече. Им же нужно понять, откуда у сидящего взаперти йотуна их имена…

— Тор прав, — встряла в разговор Диана, соизволившая поучаствовать в операции и уже некоторое время как копающаяся в планшете. — По уставу президентом выбирают управляющую одним из ста двадцати восьми залов. Но по факту это всегда одна из двенадцати «старейшин». Видимо, они и правят в секте. А Тереза, возможно, не только номинальный глава бизнеса в этом году, но и реальный лидер амазонок.

— Если она и явится, то с охраной, — поджал губы Бар. — Как Иннак заманит ее внутрь? Сам же говорил — общаться можно через бронепластик.

— Охрана будет безоружна, а значит — не проблема. Да и зачем ей телохранители при наличии ограды? Иннак не станет заманивать их внутрь. Он давно придумал, как разрушить стены.

— Так что же не сбежал? — недоверчиво поинтересовался Бар.

— А куда могут убежать три гориллы с детенышем в незнакомом им мире? Их быстро выловят или пристрелят. К тому же он вождь. На нем ответственность еще за сто тридцать три особи.

— Нельзя оставлять их сектанткам на три дня, пока будет собираться шабаш. — Наконец-то собеседник начал генерировать умные мысли. — Подружки убитой могут решить отомстить, и мы потеряем троих йотунов. Или переместят пленников в какой-нибудь подвал не пойми где.

— Тоже об этом подумал, — одобрительно откликнулся я. — Нужен план побега. Когда йотуны разберутся с Терезой, побегут к воде. Раздобудь достаточно большой катер и подгони к пристани зоопарка. Сделаем вид, что пленники его захватили и уплыли. Высадите их в укромном месте в нескольких километрах, а лодку отгоните в нацпарк Маррамарра. Пусть там поищут.

— Администрации зоопарка и полиции тоже о приматах-угонщиках расскажете? — язвительно вклинилась Диана. — Взрывы вольеров, убийства блондинок и морские путешествия — немного необычные занятия для горилл, не находите?

— Да ну тебя. — Отмахнувшись от помощницы, я отхлебнул кока-колы из огромного пластикового стакана перед собой. — Замнем историю как-нибудь. Главное, чтобы сто двадцать семь сестричек приехали сюда для выборов нового президента.

— Высылаю лодку и бригаду чистильщиков для прикрытия, — подытожил разговор Бар. — На тебя многие надеются, Тор. Не подведи нас.

Интересно: это что, была угроза?

Диана не находила себе места, вертясь на жестком металлическом стуле в кафе, избранном нами штаб-квартирой после посещения йотунов. Отсюда открывался отличный вид на единственную дорогу, ведущую к вольеру приматов, и мы никак не могли пропустить делегацию амазонок Пандоры — реши те выполнить требования Иннака, само собой. Я надеялся, что просьба о встрече и нацарапанное на доске имя их заинтригуют, но кто знает. Может, у Терезы Киш на этот вечер запланирована покупка новых туфель. Никому и ничему не стоит становиться между женщиной и обновкой обувного гардероба. Даже если ты огромное волосатое существо, живущее десятки тысяч лет, а дама — всего лишь клон, которому на самом деле и четверти века не исполнилось.

Но помощница нервничала. Вдруг есть некий тайный проход к тюрьме? Мысль неглупая, но тогда его пришлось бы копать из-за территории зоопарка, а это не меньше пары километров. Я не переживал. План должен сработать. Если уж йотуны берутся за что-то, то делают это хорошо. А воинство Пандоры явно осведомлено об эдемском этикете. Они даже язык знают, хотя обучать ему людей заведомо запрещено. Так что на переговоры с вождем, пусть и пленным, явится их главная, сомнений быть не может.

Кока-кола на дне пластикового стакана противно забулькала, сигнализируя о том, что напиток на исходе. Вторая доза за полтора часа, но надо же как-то оправдать занятый столик. Перекресток оживленный, нравы в заведении простые: кто не заказывает — уходит. Диана пила мало, зато сгрызла уже пару сэндвичей с тунцом. И этот человек каких-то три часа назад морщился при виде роскошного акульего стейка в люксовом ресторане. Портит людей жизнь в деревне, портит.

— Может, расскажете об отце? — Вопрос она задала тихо, бесцветным голосом, заставившим меня лишний раз увериться в том, что я ни черта не понимаю в женщинах. — Дальше я вряд ли буду полезна, а участвовать в убийствах не хочу. Пока вы ждете собрания клонов, навестила бы его. Нам есть о чем поговорить.

— И что будешь с ним делать, когда найдешь? — с любопытством поинтересовался я. — Спросишь, почему убил маму? Или почему бросил тебя? Пристрелишь его или сдашь властям?

— А если пристрелю — вы меня отмажете? — Теперь Диана смотрела прямо в глаза, и взгляд этот мне очень не понравился. — Знаю, что можете. Я достаточно ценный кадр?

— Это стало бы весьма ироничным поворотом истории, — пробормотал я, — учитывая, что именно я помогал твоему папаше заметать следы после убийства.

Она все еще непонимающе пялилась на меня, когда на аллее, ведущей от центрального входа, появились три стройные гибкие фигурки на каблуках и быстрым шагом направились к вольеру с йотунами. Блондинка, брюнетка, шатенка. Разглядеть лица я не успел. Игра началась. Нажав кнопку коммуникатора, я послал сигнал Бару и тут же получил ответное сообщение. Лодка на позиции, чистильщики при необходимости прикроют отход с воды.

Потянулись неловкие минуты ожидания. Диана сверлила меня недобрым взглядом, заставляя ерзать на и без того неудобной металлической скамье. Нашла, понимаешь, время задавать сложные вопросы. И кто меня за язык тянул? Тоже мне, маэстро откровений. Взрыв был почти не слышен. Глухой удар, раздавшийся, казалось, где-то очень далеко. Посетители кафе на секунду повернули головы в сторону обезьянника, но иных подозрительных звуков не последовало, и окружающие вновь принялись уплетать бургеры и жареные куриные ножки. Огромная роскошь на Торуме и верный путь к язве на Земле.

Прошла еще минута, и на аллею выскочили три самца гориллы, один из которых нес на руках детеныша. Оглядевшись по сторонам, троица рванула вниз, к пристани. Удивительно, но никто не завизжал. Пара человек замерла со свисающей изо рта едой, официантка уронила пластиковый поднос — к счастью, пустой. В остальном — все в порядке, тишина. Ну, может, взгляды слегка безумные. Не каждый день увидишь побег приматов из зоопарка.

— Мама, а они настоящие? — Конечно же в толпе посетителей не могло не оказаться любопытного пятилетки, слишком юного и наивного, чтобы испугаться.

— Н-нет, деточка, — нервно ответила худощавая, интеллигентного вида мамаша. — Это… представление. Актеры это. Для утренника.

— Я хочу посмотреть! — уверенно заявил неугомонный ангелочек, только сейчас оторвавшись от пакетика с жареной картошкой. — Пошли на этот утренник!

Мне точно стоило оценить результаты состоявшегося шоу. Тихо выскользнув из-за стола и жестом пригласив Диану следовать за мной, я неспешно направился к вольеру. К моему удивлению, помощница повиновалась без звука. А могла бы и тупой нож метнуть в спину за то, что услышала пять минут назад. Как только ближайшие кусты скрыли нас от публики в кафе, я припустил бегом. Если не посетители, то работники заведения точно сообщат охране. Та передвигается по территории на скоростных картах, так что будет у павильона максимум через пару минут.

Взрыв не повредил автоматическую входную дверь, и сенсоры послушно заставили ее отъехать при приближении гостей. Внутри все выглядело не столь мирно. Одна из секций ограждения действительно обрушилась, уничтоженная взрывом. Скорее всего, он был направленным: изнутри — в комнату для посетителей. Йотуны никогда не воевали, но технологию подрыва шахт изобрели именно они. Посередине помещения, как сломанные куклы, лежали три стройные фигурки в изорванной одежде. Сначала я решил, что им так досталось от взрыва. Но нет — присмотревшись, заметил, что шеи у всех одинаково неестественно вывернуты. Иннак сдержал слово с типичной для йотунов добросовестностью.

Лицо блондинки закрывали длинные светлые волосы, и я откинул их, чтобы убедиться. За спиной тихо охнула Диана. Вот почему последние недели всегда так? Прекрасный план оборачивается не пойми чем. Беглецы сделали то, о чем мы договорились, — убили блондинку-посетительницу. Вот только Терезой Киш эта дама не была.

— А ведь я предупреждал! — ныла на экране коммуникатора физиономия Бара, пока я несся по дорожкам зоопарка к выходу. — И что теперь делать?

— Работать! — рявкнул я, с трудом переводя дух. — Твои люди ищут Терезу? Как найдут — сообщи координаты. Сам уберу. Сейчас главное — нарушить командные цепочки и посеять панику. Сколько групп захвата готовы?

— Тридцать две, но…

— Никаких «но»! Пусть выдвигаются сейчас. Сажают вертолеты перед вольерами, вышибают к черту двери, грузят йотунов и следуют в точку сбора. Быстро!

Где-то на верхнем этаже красивого небоскреба в деловом центре Сингапура есть большой зал без окон. Я никогда там не бывал, но знал о его существовании по рассказам своих агентов, окопавшихся возле Серой ложи. Стены превращаются в огромные голографические экраны, демонстрирующие то карты местности, то картинки со спутников и камер наблюдения. Полукругом сидят два десятка операторов, координирующих тайные операции, с помощью которых эйсы правят миром. Само собой, Лок не удержался от того, чтобы запечатлеть свою придумку в кино, где картинка морщащих лбы над проблемами спасения каких-нибудь заложников вояк стала канонической. Братцу важно было одно: ощущать, что именно его зал — самый главный в мире. Именно нажимаемые в нем кнопки двигают цивилизацию по пути прогресса. Мне было бы куда спокойнее, правь в этом зале Лок. Но никого лучше Бара, увы, не имелось.

Сопровождаемый едва поспевающей следом Дианой, я выбежал на парковку зоопарка. Справа тут же появился большой черный седан, гостеприимно распахнувший задние дверцы. Запрыгнув внутрь, я уставился в два массивных бритых затылка, прилагающихся к сидящим спереди мускулистым телам. Чистильщики — спецназ Серой ложи, тайная полиция эйсов. С позором уволенные из армии и полиции мастера убийств, отвергнутые человеческим обществом и правосудием, но заботливо подобранные Локом. Со слов моих шпионов, верность эти типы хранили лишь брату. Насколько на них можно положиться в текущей ситуации?

— Какие будут указания, мастер Тор? — Надо же, они меня знали. Не иначе, Лок нарисовал семейный портрет и заставлял подчиненных часами пялиться на него, пока не запомнят лицо изменника.

— На другой берег, — коротко бросил я. — Поступят координаты — уберем одну даму. Быстро и жестко, любой ценой. Возможно, она вооружена и имеет навыки получше ваших.

— Да, сэр. — Авто тронулось с места, и я понял, что проблем с чистильщиками не будет. Враждовали мы или нет, Лок наверняка рассказал бойцам достаточно, чтобы внушить уважение к брату Тору.

Сообщение от Бара застигло нас на середине моста, ведущего через пролив. Они не смогли взломать коммуникатор Терезы, но программа распознавания лиц отследила ее по камерам. Пять минут назад дама вошла в торговый центр в Дарлинг-Харборе. Одна. Я что, стал ясновидцем, подобно Сатане, и угадал насчет туфель? Главное, это совсем недалеко. Сидящий на пассажирском сиденье амбал молча передал назад два солидных с виду армейских кольта. Да уж, это не пукалки из арсенала полиции. Будет шумно. Впрочем, я сам велел действовать жестко и без оглядки на последствия.

Седан не спеша въехал на подземную стоянку торгового центра и аккуратно запарковался у столба с надписью «С3».

— Посидишь в машине? — Передав ей пистолет, я избегал даже смотреть в сторону Дианы. Мало ли что взбредет в голову расстроенной девушке. Эйсы не пуленепробиваемы.

— Я пойду с вами, — спокойно ответила она. — Хочу поговорить с ней, прежде чем вы сделаете это. По-девчачьи. Подумайте сами — возможно, удастся найти мирное решение. Они тщательно заметали следы и понимают, кому противостоят. Их божество заперто на Торуме, а Серая ложа куда сильнее их организации. Возможно, они предпочтут сдаться и тихо отдать заложников в обмен на свои жизни.

— Это опасно, — с неудовольствием заметил я. — Мы утратим преимущество внезапности, а она может быть вооружена. И наедине я вас не оставлю — дамочка тебя в бараний рог скрутит. Она же прайм. Мало ли чего Панди там с генами намутила.

— А я — полуэйс, разве не так? — торжествующе парировала Диана. — Это многое объясняет, не правда ли? Вы бы не стали подчищать за человеком и прятать его от меня. Значит, мой отец — из ваших. И у меня тоже есть скрытые способности!

— Разве что к написанию нудных отчетов, — пробормотал я. — Девочка, это не сказка и не комикс. Полукровки рождаются редко. И задирать нос тут не от чего. От эйсов и гомосапиенсов получаются люди — хилые и живущие по сто лет. Нет у тебя никаких скрытых сил. Эта тетка на десять сантиметров выше, выращена в пробирке и провела всю жизнь в спортзале. Она просто вытрет тобой пол.

— За вами должок, — безапелляционно заявила нахалка. — За маму, за папу, за всю мою жизнь. Хотите расплатиться сейчас? Вот ваш шанс. Десять минут разговора с Терезой, и мы квиты.

Наверное, я и правда здорово постарел и размяк. Лет сто назад вышел бы из машины, хлопнув дверью и оставив на заднем сиденье труп возомнившей о себе девчонки. А сегодня — просто кивнул.

ГЛАВА 34

Как же я это ненавидел… Начиная с древних ярмарок и базаров, на которых грязные гомосапиенсы обменивались уродливыми поделками и плохо обработанными шкурами животных, и до их современных версий — двадцатиэтажных торговых центров вроде того, по которому приходилось плестись сейчас. Да, людишки приумылись и научились делать шмотки получше. Продавцы больше не кидаются на тебя, тыча под нос полусгнившие овощи и пропыленные ткани. Но суть не изменилась — шум и толпы народа. Вдвойне не повезло заявиться сюда после окончания рабочего дня, смешавшись с кучей желающих скоротать вечерок за шопингом обывателей.

Диана как зачарованная вертела головой по сторонам. Все же самка есть самка, даже выращенная полицейской и проведшая два года на планете, где верхом шика считался цветастый сарафан с десятипроцентным содержанием хлопка. Временами мне казалось, что сейчас придется отрывать ее от сверкающих витрин и тащить за собой за руку. Но нет, если девушка нас и задерживала, то совсем немного. Достаточно бодро перебираясь с эскалатора на эскалатор, мы продвигались вверх, на двенадцатый уровень. Это мне в торговых центрах нравилось — камеры покрывали чуть ли не каждый сантиметр поверхности, и сообщения от Бара держали нас в курсе относительно перемещений Терезы Киш. Сейчас дама выбирала коктейльное платье в одном из дорогущих бутиков. Зайдя полчаса назад в здание с маленьким ридикюлем, теперь она таскала с собой три огромных пакета с обновками. Можно сколько угодно их улучшать генетически, но что-то в женском ДНК незыблемо.

Вообще-то поведение жертвы начинало меня настораживать. Хорошему лидеру стоило беспокоиться о том, почему посланная в зоопарк помощница не выходит на связь. Убитую блондинку опознали как фитнес-тренера из зала Терезы, а вот ее спутницы вообще не фигурировали в базах. Наверное, тот же тайный спецназ, что сопровождал Панди на Торум. Неужели некому доложить главной о происшествии? Кто-то же сидел за камерами, когда Иннак взрывал ограду и откручивал головы ее подчиненным?

— Ну что, папик? Пора твоей девочке приодеться? — хихикнула Диана, хватая меня за рукав.

Мы чуть не проскочили мимо заведения, где сейчас отоваривалась наша цель. Камер внутри не было — элитный бутик обеспечивал приватность своим клиентам. Витрина и дверь — непрозрачные. Вдруг это засада? Место в конце торгового ряда, а вокруг не слишком оживленно — на этом этаже только элитные товары. Чистильщики замерли метрах в десяти от нас, ожидая приказов. Да уж, таким спрятаться среди магазинов с вечерними платьями негде. Не дожидаясь моего решения, Диана толкнула старомодную дверь. Жестом велев охране блокировать вход, я неохотно вошел следом.

Зал в полсотни квадратных метров, приглушенный свет, панели из натурального дерева на стенах. Товар красуется на подвижных манекенах, выглядящих пугающе натурально. Три десятка кукол на платформах извивались и принимали сексуальные позы, демонстрируя преимущества коротких облегающих платьев. Непонятно, кому — в видимой нам части магазина не было ни души. Замерев перед манекенами, я с опаской разглядывал их лица, то и дело расплывающиеся в фальшивых улыбках. Очень хорошо сделаны. Слишком хорошо. Под такими платьицами оружия не спрятать, но… вдруг они живые? Еще одна порция поделок из лаборатории Пандоры? Если бросятся все сразу, кольты нам не помогут…

— Добрый день! — Миловидная шатенка выпорхнула из примерочной и направилась к нам легкой походкой. — Добро пожаловать в «Нью Габбана»! Господа ищут платье для девушки?

Хвала Создателям, хоть эта не смахивала на модель. Симпатичная, не более того. Как раз ей пара месяцев занятий в фитнес-зале определенно пошла бы на пользу. Скользнув пренебрежительным взглядом по дешевым джинсам и куртке Дианы, продавщица выжидающе посмотрела на меня. Ну да, сразу ясно, у кого тут кредитка.

— Бюро планетарной безопасности. — Моей спутнице отношение явно не понравилось, и она с удовольствием ткнула фальшивый значок шатенке под нос. — Кто еще есть в помещении?

— Т-только одна леди… Покупатель. — Очевидно, полицейские нечасто вламывались в модный салон, и встреча со стражами порядка повергла девушку в полную растерянность. — Что-то случилось?

— Где она? — коротко спросила Диана, извлекая из кармана пистолет.

— В примерочной… — Казалось, наша собеседница сейчас грохнется в обморок, и я ободряюще улыбнулся ей, доставая из-за пояса кольт.

При виде оружия бедняжку затрясло, и она напрочь лишилась дара речи, дрожащим пальцем указав в сторону кабинок. Ломиться нам никуда не пришлось. Высокая стройная блондинка вышла в зал, вожделенно разглаживая на себе облегающее темно-синее платье с множеством блестящих вставок. Вживую она выглядела даже лучше, чем на фото. При заявленном в документах возрасте в сорок два года никто не дал бы ей больше тридцати трех. Умопомрачительные ноги на шпильках, красивые зеленые глаза. На руках — браслеты из белого золота. Платье, кстати, ей очень шло.

Увидев два направленных на нее пистолета, она вовсе не испугалась, спокойно наблюдая, как мы осторожно подходим ближе. Я не стал тратить время на грозные: «Не дергаться!» — или что-то столь же бессмысленное родом из полицейских сериалов. Тереза и без того избегала резких движений, но меня беспокоили ее массивные браслеты и серьги. Наверняка тот же набор, что у Пандоры — метательные ножи да гарроты.

— Ты знаешь, кто я? — Вопрос был задан на эдемском, и Диана метнула в мою сторону недовольный взгляд. Плевать, потом поиграется с блондинкой. Если успеет.

Тереза медленно кивнула, немало меня огорчив. Ничего не имею против популярности, но обидно, когда каждый, завидев злобного лысого коротышку, сразу опознает его как Тора. Я ведь столько времени потратил, тщательно следя, чтобы мои изображения не расходились даже среди эдемцев.

— Моя спутница хочет поговорить с тобой. Я позволю ей это, потому что обещал. Но спрошу сразу, чтобы не тратить время на выслушивание бабского трепа: ты готова сдаться и отдать йотунов без сопротивления?

Лицо Терезы осталось бесстрастным. Лишь небольшая тень сомнения скользнула по нему. Незаметная для любого, кто не учился читать по лицам последние десять тысяч лет. Похоже, наша жертва понятия не имела, о чем я говорил.

Допрос решили провести в подсобном помещении. Несчастную продавщицу я оставил в общем зале под присмотром чистильщиков. При виде двух бритоголовых громил она начала рыдать в голос. Закрывая дверь в кладовую, я подумал, не удавят ли бедняжку приданные мне мордовороты. А, плевать. Не следовало ее заведению так пугать Великого Тора своими манекенами.

— Я вкратце обрисую вам ситуацию, милая, — начал я скучным голосом, предварительно отобрав у «милой» все браслеты и сережки и усадив ее на стул перед собой. — Мы знаем, кто вы. Когда я говорю «мы», то имею в виду Серую ложу и несколько сотен джентльменов под стать тем, что остались в зале. Знаем, сколько вас, где живете, чем занимаетесь. Знаем, кто и почему вас создал. В данный момент Пандора — пленница Серой ложи на планете Торум. Вам всем предстоит ответить за содеянное. Убийство трех эйсов и похищение йотунов — это серьезно. Не стану обещать, что вы с сестричками останетесь в живых. Но если будете сотрудничать — заменю вашей богине казнь на пожизненное заключение. И уже одно это станет верхом щедрости с моей стороны — ведь гадина убила моего брата.

— Мы не убивали эйсов и не похищали йотунов. — Она говорила бесстрастным голосом, не выказывая страха. — Пока госпожи Пандоры нет на планете, всеми делами занимаюсь я. Ни госпожа, ни я не отдавали таких приказов. Даже не обсуждали подобное. Госпожа надеялась лишь, что в один день мастер Лок… отойдет от дел. И она сможет перестать прятаться. Мы те, кого сделали в дар Серой ложе. Чтобы служить народу эйсов, помогать держать планету под контролем. Не только грубой силой, но через чувства и инстинкты людей. Кто бы вам ни сказал, что амазонки замешаны в убийствах эйсов, — он лжет.

— А это кто — манекены? — ткнув ей под нос коммуникатор с фото трупов из зоопарка, я впервые увидел потрясение на лице Терезы.

— Это… Тиффани? Что произошло?

— Произошло то, что семь лет назад ваши сестры напали на остров, где содержались йотуны. Перебили охрану и разместили пленников по сорока шести зоопаркам по всему миру. В местах, где есть залы «Прекрасных амазонок». Пардон, храмы богини Пандоры. Причем задумано это все было не менее чем за четыре года до нападения.

— Одиннадцать лет назад? — В голове жрицы явно что-то щелкнуло, а глаза загорелись недобрым пламенем. — Вы можете показать мне список городов?

Отобрав у не понимающей ни слова Дианы коммуникатор, я показал Терезе список мест, где содержались йотуны.

— Кажется, я знаю, что произошло, — теперь она снова была холодна как лед, — если вернете мой коммуникатор, я постараюсь помочь. Все, чего прошу взамен, — не принимать быстрых решений. Ни в отношении нас, ни против госпожи. Мы можем быть очень, очень полезны.

— Если сумеете заставить всех клонов собраться в указанном месте, их судьбу рассмотрит полный состав Серой ложи. Но это все, что я могу обещать. Сам, скорее всего, проголосую за ваше уничтожение. Каков план?

— Я знаю, кто заговорщицы, — кивнула Тереза, соглашаясь с моими условиями. — Я отдам приказ задержать их прямо сейчас. Мы все явимся туда, куда прикажете, для суда ложи. Можете действовать спокойно — вам никто не помешает.

На подземную парковку она спустилась с гордо поднятой головой, сопровождаемая чистильщиками. За главой секты прислали специальный фургон и две машины конвоя. Наших телохранителей я отправил вместе с ними. Охрана больше не нужна — только чистый воздух. Выйдя на набережную, я полной грудью вдохнул запах моря. Остальное — не моя проблема. Битвы не будет, так что Бар вполне справится сам.

— Если не скажете, что произошло, я вам глаза выцарапаю!.. — прошипела за спиной Диана. — И вообще, хочу выучить эдемский. Имею право. Достало, что все вокруг только на нем и трепятся.

— Грустная история, как ни крути… — задумчиво протянул я. — Пандора создала несколько партий клонов. Первые из них заняли более высокое положение в секте, но не получили способности размножаться. Этот недостаток исправили в последующих сериях, да возникли побочные эффекты. Дамы оказались более строптивыми, а заимев детей, похоже, возомнили себя высшим видом. Пытались оспорить власть старших. Когда это не удалось, видно, решили стать самостоятельными игроками. Непонятно только, чего хотели. Допросим — расскажут. Я так думаю, собирались стравить ложу с сектой. Но так, чтобы не пострадать самим. Ждали удобный момент. В сорока пяти из сорока шести городов залы под управлением именно этой группы. А их глава, эта Тиффани, устроилась шпионить при Терезе.

— И что теперь?

— Теперь Бар освободит йотунов и подготовит к отправке на Торум. Клонов изолируем на тайном острове, с которого все началось. Потом решим, что делать. Мы летим домой, милая. И Создателей ради, не задавай вопросы об отце. Знаю, у нас был уговор. Я вас сведу, но лишь после того, как все закончится. Его сейчас и на Земле-то нет.

Сзади тихо подкатил кортеж из трех роскошных седанов. Из головного вылез Марк и замер, ожидая клиентов. Бар ну никак не мог оставить меня в покое. Ладно, посмотрим, куда охрана доставит нас сейчас. Откинувшись на комфортном кожаном сиденье машины, я лениво смотрел в окно. Начал накрапывать мелкий дождик, и снаружи на стекла мягко задула подсушка, смахивая вниз надоедливые капли воды. Эскорт остановился на светофоре, и стоящий на тротуаре метрах в трех от меня высокий сухопарый старик неожиданно улыбнулся и поднял вверх большой палец. За его спиной маячил тип в неуместных темных очках, держащий над стариком огромный зонт. Этого я узнал — «бомж» из трамвая в Мельбурне.

Кортеж тронулся с места, пока я неспешно раздумывал, должен ли выскочить из машины, чтобы попытаться разрешить загадку, десять тысяч лет мучающую мой народ. Да ну ее. Должны же и на Земле остаться какие-то тайны.

ГЛАВА 35

— Обезьяний цирк? — Развалившись в кресле крошечного офиса, затерявшегося в недрах космопорта, капитан Фишман погладил окладистую седую бороду, всем своим видом выражая сомнение. — Никогда о таком не слышал. Сколько их, говорите?

— Сто тридцать семь штук… — прогнусавил я, одергивая полы ядовито-сиреневого сюртука, нависающего над заправленными в красные сапоги желтыми штанами.

Нет ничего отвратительнее, чем наряжаться попугаем. Даже ради благого дела. Хуже разве что так называемые молдавские вина, которые мне довелось попробовать лет сто назад. Главное, все это было совершенно лишним. Неужели цирковой дрессировщик не может прийти на переговоры о перевозке зверей в джинсах и поло, как все нормальные люди? Но работающие на Бара ребята мнили себя психологами. Так, дескать, возникнет меньше вопросов. Все же не каждый день с Земли пытаются вывезти такую кучу горилл, да еще и с липовыми документами.

Утешал лишь наряд стоящей рядом Дианы. Корсет с блестками, едва прикрывающая трусики красная юбка и нежно-голубые сапоги выше колена. Плюс пара килограмм косметики на лице и собранные в гигантский пучок волосы. Пистолет в таком одеянии не спрячешь, да и на территорию космопорта с ним не просочишься. Наверное, только это спасало меня и собеседника от смертоубийства. Судя по перекошенному лицу и застывшему взгляду агента Кромм, любой, кто узрел ее в подобном виде, рисковал быть устраненным как опасный свидетель.

— Так вам точно на Торум надо-то? — Пазл в голове перевозчика никак не складывался. — Нет, я рад, коли у вас документы в порядке. Сам узнал о рейсе только вчера, обычно мы в другой сектор летаем. И главное, перевезти надо ерунду какую-то, несколько ящиков с лекарствами, но очень срочно. Грипп там, что ли, разбушевался.

— Гориллы гриппом не болеют. — Вообще-то я понятия не имел, так ли это, но и Фишман не походил на обладателя докторской степени по биологии.

— Ну да, ну да, — все с тем же сомнением согласился капитан. — Только колония там маленькая очень. Двадцать тысяч душ всего. И бедная. И не очень-то спокойная — слыхали, террористов недавно ловили? Кучу армейцев положили, ага. Заказ-то в копеечку выйдет. Обезьянки, значит, к ним двенадцать людей, да еще и автопоезд с реквизитом. Итого двенадцать пассажирских мест, сто тонн груза плюс сто тридцать семь животных для отсека с жизнеобеспечением…

— Они как пассажиры поедут, — перебил я, — каждый в своей каюте.

Пару секунд мне казалось, что старика хватит удар. Но вот он перевел взгляд с меня на Диану, и взор его просветлел. Читать мысли эйсы не могли, но понимающее выражение лица капитана говорило само за себя. Это ведь не были обычные деловые переговоры. Тут он имел дело с людьми творческой профессии. Очевидным образом сумасшедшими — ведь они содержали цирк из кучи горилл. Да и не одеваются так нормальные граждане. Возможно, через минуту странный лысый коротышка потребует, чтобы обезьянам в полете наливали кофе или чистили бананы под полонез Огинского. Нужно просто их вежливо спровадить.

— Не положено зверью в пассажирских каютах, — сокрушенно покачал головой Фишман. — Они ведь попортить там чего могут. Или нагадят так, что потом не отмоешь. Да и главное, к чему я клоню-то, — вот вы за перевозку заплатите, а денег таких на Торуме вам ни в жизнь не собрать. Даже если каждый колонист билет приобретет — не окупится переезд. Давайте лучше я вас на следующей неделе на Хведрунг отвезу. Там пять миллионов населения, и вовсе не такие голодранцы, как на Торуме.

— У нас некоммерческий проект. — Надо же, Диана решила отойти от роли озлобленной статуи, и принять участие в разговоре. — Спонсоры цирка хотят принести немного радости в маленькие миры. Вы бы видели, какие наши гориллки забавные. Такие штуки вытворяют — ни за что не поверите.

— И очень воспитанные, — подхватил я. — Даже унитазами пользоваться приучены. В каютах будет полный порядок, гарантирую. Потом, там же двухместное размещение предусмотрено? А мы по одной их поселим, но заплатим за двоих. Ну кому еще вы продадите двести восемьдесят четыре места на Торум? И где найдете сто тонн груза?

Тоскливо вздохнув, капитан уставился на висящую на стене голограмму своего звездолета — единственное украшение комнатушки в десять квадратных метров. Я знал, куда бить. Получив приказ Бюро по колониальным делам, он не мог отказаться от полета. Но федеральное правительство оплатит рейс по минимальной ставке, вогнав беднягу в убыток. Надеяться найти за сутки других пассажиров или груз в такую дыру, как Торум, он никак не мог. Хорошие психологи или нет, но в людской жадности ребята Бара определенно знали толк. Корабль тоже выбрали не случайно — у капитана имелись финансовые трудности и он никогда не бывал на Торуме. Значит, не сможет опознать пассажиров как местного шерифа и его помощницу.

— Оплатите сто процентов вперед. — Казалось, Фишман вот-вот прослезится. — И депозит в двадцать тысяч, за возможный ущерб. И страховку на всех зверей первоклассную. И отказ от претензий подпишете. Вылет в семь утра. Когда груз будет на месте?

— Да он уже тут, на территории, — ободряюще улыбнулся я. — Зверушки наши так и рвутся путешествовать.

— Скромненько. — Умей Иннак поджимать губы — наверное, так и сделал бы.

И это говорило существо, прожившее последние семь лет в вольере с настоящими обезьянами… Спавшее на земле и жравшее бананы, которые йотуны терпеть не могут. Конечно, в сравнении с роскошными шале, что им отгрохали на тайном острове, каюта в двенадцать квадратных метров совершенно не впечатляла. Белые стены и потолок, дешевое ковровое покрытие, вместо окна — голографическая панель, в данный момент демонстрирующая морской пейзаж. Зато имелась кровать, способная выдержать двухсоткилограммовую тушу и детеныша. И маленький закуток с душевой кабиной и гальюном.

— Ну-у, извиняйте… — протянул я. — Чего не хватает? Мини-бара, массажного кресла, годового запаса бананов? Перелет — всего сутки. Переход до зоны прыжка, прыжок, выход на орбиту, выгрузка. А каюты первого класса капитан отдавать вам отказался, даже за двойную плату. И их только три десятка, на всех бы не хватило.

— Сам-то небось не в такой полетишь… — Усевшись на кровать, йотун стыдливо прикрылся лежавшим на покрывале полотенцем. — Неужели нельзя хоть какую-то одежду дать?

Вообще-то он был прав, и я испытал некоторую неловкость от своей несообразительности. Цирковых обезьян вполне можно обрядить в какие-нибудь хламиды. Хотя Ваддака эти проблемы не волновали — он уже вовсю прыгал на кровати за спиной отца.

— Попрошу у капитана халаты, — предложил я. — На корабле должен быть запас. Не уверен, что налезут, но как-то прикрыться можно. Извини за это. Все очень быстро произошло. Старались как могли.

— Да что уж там… — Иннак великодушно махнул лапой в чисто человеческом жесте. — Спасибо, что вызволил. Братец твой семь лет не мог сообразить, где нас искать.

Распрощавшись с йотуном, я озадачил экипаж поисками полутора сотен халатов, пообещав выкупить все по цене новых, чтобы пассажирам следующего рейса не пришлось донашивать их за обезьянами. Автопоезд надежно закрепили в грузовом трюме под надзором старшины чистильщиков — необычно огромного китайца по кличке Мао.

— Сэр, — он вовсе не выглядел болтуном и старался тщательно подбирать слова, задавая вопрос, — ребята слегка волнуются. Наши гости… мы собираемся их высадить на планете и отпустить, так? Мастер Лок рассказывал нам, кто они и почему важны. Мы не сомневаемся в мудрости Серой ложи, сэр… но… разумно ли это? Что защитит Землю от йотунов, если отдать заложников?

— Не волнуйся, дружок, — совсем собравшись было похлопать его по плечу, я передумал — при разнице в росте сантиметров в тридцать это выглядело бы нелепо, — вас защитит смекалка старого Тора. Отбились от йотунов в свое время — отобьемся снова, коли понадобится. Они же только с виду такие страшные, а внутри что дети — нежные и обидчивые простаки. Даже не понимают толком, что такое «солгать». Сказали, что будет мир — значит, будет мир.

Мао вовсе не выглядел убежденным, когда я оставлял его наедине со своими мыслями, но проблем со стороны чистильщиков я не ожидал. Они входили в круг избранных, знающих, что служат иной, куда более древней расе. Братец их хорошо вымуштровал.

Поднявшись на лифте в свою каюту первого класса, я обнаружил развалившуюся на кушетке Диану, облаченную в белый махровый халат. Похоже, девушка только что приняла душ, смыв тяготивший ее грим, и теперь озабоченно стучала по экрану планшета.

— У тебя в каюте что, вода закончилась? — пробурчал я, падая в кресло и завистливо разглядывая наряд помощницы. Странно, почему я не могу воспринимать ее как сексуальный объект? Из-под халата выглядывали стройные ноги, освобожденные из уродливого пучка темные волосы мягко обрамляли изысканно-бледное лицо с точеным носиком и в меру пухлыми губками, которые красотка по привычке машинально покусывала, погрузившись в какие-то полицейские мысли. Но думал я почему-то лишь об одном — она вот избавилась от клоунского наряда, а я по-прежнему сижу в сюртуке, за один вид которого в любом баре на Торуме можно получить в морду.

— Вы оплатили мне эконом-класс, как обезьяне. — Диана и не подумала оторваться от своего занятия. — И это после того как я спасла всю вашу гениальную операцию. Здесь в четыре раза больше места и две спальни. Переживете как-нибудь. Или можете занять мою каморку.

— Ладно, ты героиня дня и всей недели, — вынужденно признал я. — И раз уж развалилась на моем диване — не хочешь обсудить свое будущее? Я тут подумал, что такому таланту на Торуме делать нечего. Совершим обмен — и валим оттуда. Вместе. Организую тебе полное оправдание и восстановление в правах на Земле. Да не смотри ты так — есть тип из твоих бывших сослуживцев, который даст показания, что подбросил кокаин агенту Кромм. Из зависти. Он отсидит, но получит куда меньше, чем мог бы, передай я в ВСБ кое-какие видеозаписи.

— Вы ведь и это с самого начала спланировали? — Оторвавшись от планшета, Диана сверлила меня взглядом. — Закопали, имея возможность реабилитировать в любой момент?

— Такой вот старый интриган твой босс, — благодушно согласился я. — А теперь желаю, чтобы ты стала моей помощницей по особым поручениям. Дадим тебе значок агента самого высокого ранга. Будешь помогать строить новый, лучший мир. Да не пялься ты, говорю. Никаких убийств поручать не стану — исключительно ловить негодяев на благо человечества. Согласна?

— Я подумаю… — буркнула она, вновь уставившись в экран.

Ну и на что теперь дуется? Ей и восстановление репутации предложили, и работу завидную. Жалованье, что ли, озвучить нужно было? Не поймешь этих самок. Идя в душ, я думал о том, кто станет шерифом на Торуме. Все же два года жизни там провел. Нельзя оставлять бедолаг на попечение какого-нибудь случайного алкаша с Земли. Есть у меня на примете пара талантливых агентов из БКБ… кажется, одному из них настало время похитить немного наркотиков из хранилища улик.

Огромный, раскрашенный чуть ли не во все цвета радуги автопоезд выглядел инородным телом на фоне торумской саванны. Капитан Фишман ожидаемо упирался всеми силами, получив указание высадить груз у одной из заброшенных ферм в ста километрах от Мидгарда. Конечно, это было существенным нарушением протокола, граничащим с контрабандой. Мне пришлось четыре раза повышать сумму взятки, прежде чем прощелыга сломался на пятидесяти тысячах экю. Почему «цирк» хочет высадиться на таком удалении от столицы, он даже не спрашивал. Наверняка решил, что животных завезли на глухую планету для каких-то запрещенных экспериментов. В каком-то смысле он был прав.

Пассажирам автопоезд не нравился. Каждому из них полагалось удобное кожаное кресло, индивидуальный экран с набором интеллектуальных эдемских игр, широкий выбор напитков, включая любимую всеми йотунами кока-колу. Двадцать кресел в ряд, по сорок на вагон. И все же это была тюрьма. Лапы сковывались сверхпрочными кандалами, лишающими возможности покинуть свое место.

— Это ненадолго! — громко объявил я на весь вагон, занятый йотунами во главе с Иннаком. — Подтвердим обмен, доставим вас к вождю Диммаку, и вы свободны. Просьба проявить терпение.

Захлопнув дверь и спрыгнув на землю, я вдохнул терпкий воздух саванны. Гадость, конечно, но в каком-то смысле я даже соскучился по начиненной пылью смеси газов, которую земные чиновники с подачи Лока объявили пригодной для дыхания. Попробовали бы сами подышать этим два года кряду.

— Мастер Top… — Нерешительно подойдя ко мне, гигант Мао явно хотел что-то сказать, но не мог подобрать правильные слова.

— Смелее, командир, — приободрил я его. — Конец истории уже близок. Берегите зверинец, а мы смотаемся в город узнать, как дела у мастера Фоса. Йотуны должны прилететь через два-три дня, потом можно праздновать.

— Ну, в общем, мастер Бар просил не говорить, — оказывается, его сомнения были связаны с боязнью нарушить приказ другого члена ложи… — но знать вам стоит. Эту штуку сделали по заказу мастера Лока семь лет назад. Он же заранее все продумывал. Говорил, что, как йотунов освободим, может потребоваться транспорт для перевозки. Только мастер Лок никогда не использовал технические штуки без тройной защиты. Не доверял им, стало быть.

Здоровяк молча протянул мне небольшой полимерный прямоугольник, напоминающий старомодный коммуникатор. Или пульт дистанционного управления.

— У вас это должно быть, не у меня, — с явным облегчением пояснил он. — Пять функций имеется. Вот на экране большая красная кнопка — нажимаете, и весь состав взлетает на воздух. Сложная взрывчатка какая-то, даже у военных такой нет, и на сканерах ее не видно. Вот другая, желтая. Здесь имя можно ввести, видите? Как вводите, четыре варианта появляются. Тут вот, где молния — электрический разряд. Можно просто больно сделать, а можно и вырубить. Эта с обезьянкой — укол раствора… ну, который их глупыми делает. Доза маленькая, так что не навсегда — на несколько дней. Вот с черепом кнопка — это другой укол, от которого уже не проснуться. А вот человечек повешенный… у мастера Лока странное чувство юмора было. Эта кандалы их раскрывает. Освобождает, значит.

— Очень мило. — Держа в руке кусок пластика, я думал о том, каким же все-таки извращенным сукиным сыном был братец. — Да только мне без надобности. Я же уезжаю, а за сто километров тут сигнал не пройдет. Оставил бы себе.

— Нет, — решительно заявил Мао, — я их убивать не стану ни в коем случае. Даже если они наших на куски рвать начнут. Не хочу Первую космическую войну развязать.

ГЛАВА 36

Диана гнала грузовичок по саванне в своей обычной манере — не пропуская ни одной кочки. Видать, босс опять в чем-то провинился, хотя я понятия не имел, в чем на сей раз. Машину я спрятал загодя, да и фермеры покинули это место не без моей помощи, внезапно получив участок куда лучше с другой стороны от города. Основные штрихи процесса обмена продуманы давным-давно. Все препятствия преодолены. Осталось вытащить из Плохого леса Диммака и достойно встретить гостей с Эдема. А Пандору, пожалуй, оставлю жить здесь. Пусть фермерских жен учит, как шпильки носить. Тоже мне, светило генетики…

Мидгард встретил тишиной. По улицам неспешно слонялись горожане, встреченные армейские патрули выглядели вполне расслабленно и благодушно. Подкатив к участку, Диана запарковалась прямо у входа, рядышком с нашим стареньким джипом. Когда пришлю сюда нового шерифа, так и быть, раздобуду ему машину покомфортнее. Не какое-то списанное со службы корыто, а настоящий армейский броневик. И помощников подберу сам из военных полицейских — они тоже совершают преступления. А если и нет — им всегда можно помочь преступить закон, с их или без их ведома. Мария отлично справлялась, пока ей горло не перерезали. И Мартынов молодец. Хотя если джип на месте — значит, лейтенант в участке, а ведь его работа — заниматься фермами. Хозяйничать в городе должен Фос. Вот только отвернешься, как все начинают отлынивать от исполнения долга.

В помещение мы ввалились вальяжной походкой победителей, сразу скривившись от ударившего в нос запаха рвоты. Под ногами на входе суетился робот-уборщик, отчищая плитку от чьего-то ужина, сдобренного множеством стопок танубарного самогона. Ничего не меняется на этой планете.

— О, шериф! Добро пожаловать домой. — Мартынов как раз возвращался от камер — видимо, запихнув туда загадившего пол субъекта.

Приветствие прозвучало несколько вымученно, и лейтенант почему-то отводил глаза, избегая встречаться со мной взглядом. На местах Дианы и Томми восседали здоровущие военные полицейские с нашивками сержантов. Стрижки ежиком, каменные лица. Не похоже, чтобы они были чем-то сильно заняты. Скорее смахивало на то, что они охраняют помещение — то ли от нападения извне, то ли от побега изнутри.

— Где полковник Волан? — строго поинтересовался я. — Почему вы не в патруле на фермах, лейтенант?

— Приказы изменились, шериф, — утробным голосом сообщил один из сержантов. — Лейтенант Мартынов прикреплен к участку. Полковник Волан — в оперативном штабе на ферме Рокуэлл, в сорока километрах от города. Вы должны проследовать туда для получения дальнейших инструкций.

По уставу низший чин никак не мог встревать, отвечая на вопрос, адресованный офицеру, и я повнимательнее взглянул на обоих громил. Выправка военная, но глаза слишком холодные даже для полицейских. Убивцы, не иначе. С Фосом осталась команда чистильщиков, охранявшая членов Серой ложи на эсминце. В лицо я знал не всех. Видно, эти из того же отряда.

Зачем Фос организовал штаб на удаленной ферме? К обмену готовится, что ли? Я же ему ясно сказал перед отлетом, что сам решу все вопросы. Вот недоверчивый зануда. Интересно, где Пандора? Наверное, присоединилась к своим кошечкам. Знают ли они, что их убежище лишь километрах в двадцати от новой резиденции Фоса? Будучи верным последователем Лока, тот издревле не переваривал Панди, а уж когда узнает о ее генетических экспериментах и во что они вылились…

— Вы должны проследовать на ферму Рокуэлл. Безотлагательно, — прервав мои размышления, повторил второй «сержант».

Я с недоумением окинул взглядом обоих церберов. Эти обезьяны что, не в курсе, кто я такой? Или Фос решил поиграться в большого босса?

— Поехали, шериф. — Положив руку на предплечье, Диана мягко потянула меня к выходу. — Срочно так срочно. Тут езды час всего.

Собравшись было резко возразить, я изобразил кривую ухмылку и, небрежно кивнув липовым полицейским, последовал за ней на улицу. В грузовичок мы буквально запрыгнули, и помощница с ходу загнала машину в лабиринт бедняцких кварталов, раскинувшихся за ратушей. В маленьком городке устроить незаметную слежку никак не возможно, и через десять минут мы уже вынеслись из него со стороны, обращенной к ферме Рокуэлл. Преследовать нас никто не пытался, поэтому через десяток километров Диана приняла вправо, направляясь к Шерифской горе.

— Вот, стало быть, как происходят перевороты в божественных сферах? — Хотя радоваться ей было решительно нечему, мне показалось, что она вот-вот захихикает.

— Ерунда какая-то, — уныло пробормотал я. — Фос не мог выступить против меня. Он отродясь первую скрипку не играл, никто его не поддержит. Неужели Пандора со своими кикиморами решились похитить члена ложи? Совсем с ума сошла мерзавка. Что ей это даст? Йотуны и Серая ложа знают, кто разрулил кризис. И кто его затеял. Даже если убьет меня, дорога к власти над эйсами ей заказана. Нет ничего, чем она может смыть прежние грешки.

— Делать-то что будем? — деловито осведомилась Диана. — Я к горе еду, но к вам или к доктору нельзя. Можем попробовать спрятаться среди деревьев, только это ненадолго. Если за нами и не следили, то точно начнут искать, когда на ферме не объявимся.

— На ферме засада. — Больше не полагаясь на собственные инстинкты, я рассуждал вслух, надеясь на изобретательность помощницы. — Эсминец должен передавать сигнал на эдемском, чтобы новый корабль йотунов знал, куда высаживать команду для переговоров. Но там тоже наверняка засада. Предположим, что чистильщики Фоса теперь выполняют команды Пандоры. Обратиться к военным мы не можем — для них мы никто, командует полковник Волан. Значит, и передать сообщение на Землю не получится. Автопоезд в саванне не спрятать — с эсминца его быстро найдут и передадут координаты на поверхность. Если наша маньячка захватит йотунов, будет нехорошо. А если во время операции тех поубивают — совсем плохо. Значит, надо спасать мохнатых. Потом ехать за Диммаком. Он придумает, как дать сигнал своим, куда приземляться.

— Вижу, вы в своем репертуаре, шериф, — насмешливо протянула Диана. — Долгие размышления и многоходовые планы, которые никогда не срабатывают. Хотя решение на поверхности.

— И какое же, о юный гений интриги? — саркастически поинтересовался я.

— Нам просто нужно поехать по приглашению. И пристрелить наконец эту суку.

Так получилось, что заброшенных ферм вокруг Мидгарда образовалось немало. В первые месяцы колонизации поселенцы с удовольствием брали угодья поближе к городу. Да вот только земля на некоторых направлениях оказалась никудышной, а воды под ней — слишком скудными, чтобы взращивать урожай. Мертвая территория отходила от города широким треугольником на запад. Здесь находились и ферма Чжан, которую я рекомендовал как место укрытия амазонок Пандоры, и хозяйство Рокуэлл, якобы занятое под штаб Фосом, и гасиенда Сальваторе в полусотне километров за ними, где ждал часа обмена автопоезд, набитый пленными йотунами.

Грузовичок бодро несся по саванне, глаза крутящей баранку Дианы возбужденно блестели, предвкушая битву, а я думал, как же меня угораздило подписаться на подобный идиотизм. Еще минут двадцать, и мы на месте. Хорошо, если противник не заминировал подъезды к ферме. Ведь теперь у них имеется доступ к армейским арсеналам. Будет забавно взлететь на воздух в паре сотен метров от дома, под хихиканье пялящихся в окна красоток. Но Диана почему-то считала, что нас постараются взять живыми. Что Пандора непременно захочет насладиться своим триумфом, а без моей унылой физиономии и вымученного благословения он будет неполным.

Разделить ее оптимизм я не мог. Пандора постоянно поднимала ставки, и предсказать действия рыжей мегеры становилось все сложнее. А старейшине Тору больше нечего ей предложить. Имена и адреса прятавшихся триста лет эйсов теперь у Серой ложи. Значит, захвативший власть в ней получит контроль над всей расой. Пленники уже на Торуме, под охраной десятка плохо вооруженных чистильщиков. На гасиенде, где я их оставил, хранились лишь дробовики. Да и станут ли они драться с братьями, присягнувшими Пандоре?

Не надеясь на тщеславие заговорщицы, я все же думал протянуть достаточно долго, чтобы попробовать убить ее. Маленький кусочек пластика в нагрудном кармане куртки мог заставить Пандору пойти на попятную. Фос наверняка выложил все, что знал. И об автопоезде, и о его секретах. Конечно, она может не поверить, что сигнал способен преодолеть десятки километров в атмосфере Торума. Но рисковать побоится. Если пленники погибнут, конец не только ее честолюбивым планам. Работающие на ложу члены экипажа эсминца захватят корабль и забросают обитаемый остров атомными бомбами. Уничтожат звездолет Диммака и вернутся на Землю. Единственный способ отсрочить гибель цивилизации эйсов и людей.

Сколько человек ждут нас сейчас? Семь кошечек Пандоры, оставшийся на планете под командованием Фоса изменник Скотт. Возможно, еще несколько чистильщиков. Пояс приятно оттягивала кобура с пистолетом. По идее, мне нужен всего один выстрел. Но они не будут настолько неосторожны. Повторится история в доме Фу Лao. Хотя нет, на этот раз меня разоружат до появления хозяйки. Остаться бы с ней наедине на несколько секунд… Пусть даже без пистолета.

— Ты не боишься умереть? — Понятия не имею, с чего вдруг задал этот вопрос, да еще и вслух. Наверное, досада замучила. Столько лет подготовки — и все впустую. А к Диане я как-то прикипел. Единственная, кто оправдал мои ожидания за последние годы. Да что уж там — превзошла их. Почему она так спешит навстречу гибели? Она ведь человек, пусть и наполовину. Должен работать инстинкт самосохранения. Ее ведь наверняка убьют — или в схватке, или как опасного свидетеля, когда придет конец ее покровителю. Она же не дура. Она понимает.

— Что, совесть заела? — усмехнулась Диана. — Никак Великий и Безжалостный Тор переживает за свою протеже?

— Тебе умирать вовсе не обязательно. — Внезапно я осознал, что это действительно так. — В чем смысл? Их там десяток, если не больше. Высади меня в паре километров, доберусь пешком. А ты лучше езжай к Сальваторе, предупреди чистильщиков. Может, еще не поздно. Угоните автопоезд в Плохой лес. Там есть места, где можно въехать на пару сотен метров и спрятаться под деревьями. Грузовик и прицепы — с повышенной степенью защиты, есть вода и еда минимум на неделю…

— Да ну вас, — равнодушно перебила она. — Чистильщики меня слушать не станут, кто я им? Да и поздно наверняка. Что толку прятаться в лесу, если вас убьют? Значит, она победит. А мне что-то не хочется жить в мире Пандоры, даже если она умудрится заключить мир с йотунами. Куда вы, туда и я. Чего это умирать собрались? Мы едем убивать зло, а не сдаваться на его милость.

— А мы типа добро? — пробормотал я. — Это по каким таким критериям? Ну, кроме того, что я не собираюсь основывать новый культ, а ты меня поддерживаешь, потому как хочешь выбраться из захолустья?

— Для меня этого вполне достаточно, — спокойно ответила Диана. — Вы, может, и не предел мечтаний людского рода, но для вас власть — бремя и ответственность. А для рыжей стервы — удовольствие от возможности поиграть в живых кукол. Я стала законницей, чтобы защищать человечество. Значит, от вас теперь никуда.

Вдали замаячили низкие серые строения заброшенной с год назад фермы. Последний шанс убраться отсюда, но она лишь поддала газу.

Собственно, никакой засады и не было. На подъездной дорожке метрах в двадцати от двери курили трое чистильщиков, включая хорошо известного мне Скотта. Это вполне согласовалось со скормленной мне версией о штаб-квартире, но верилось все же с трудом. Нарядились все трое в форму космодесанта, несмотря на вполне героическое телосложение почему-то совершенно им не шедшую. Увидев машину, они не стали брать ее под прицел тяжелых штурмовых винтовок, лишь внимательно наблюдали за нашим приближением.

Остановившись в нескольких метрах от караула, мы вылезли из кабины и уверенным шагом направились к входу. Нам никто не препятствовал, а Скотт даже приятельски махнул рукой, приглашая внутрь.

Возникшие было сомнения в собственной проницательности быстро развеялись, когда в прихожей мы наткнулись на трех амазонок, вооруженных автоматами. Тем не менее те встретили появление гостей лишь любопытными взглядами. Нам даже не предложили сдать пистолеты. Одна из брюнеток постучала в закрытую дверь гостиной и, не дожидаясь ответа, гостеприимно распахнула ее.

Пандора зря обвиняла меня в прошлый раз в том, что я не уделяю ей внимания. Ослепительно красивая, она лучилась улыбкой, сидя во главе большого, грубосколоченного стола, оставшегося от прежних обитателей фермы. Сегодня леди предпочла стиль «милитари», облачившись в такой же облегающий черный комбинезон, что носили ее подручные. По правую руку от интриганки расположился Фос, выглядящий несколько смущенным, но совершенно не похожим на узника. На нем по-прежнему была полковничья форма, а на боку висела кобура с тяжелым армейским пистолетом.

Что ж, этих двоих я ожидал увидеть, пусть и не в таком антураже. А вот третьему находящемуся в комнате вместо стула со спинкой понадобился крепкий табурет, сколоченный из остатков другой мебели. Увидев гостя предателей, я понял, что битвы не будет. А война если и предполагалась, то проиграна мною еще до ее начала. Внимательно разглядывая посетителей большими умными глазами, слева от Пандоры сидела облаченная в гибкий скафандр самка йотунов.

— Тор, милый! — С притворной радостью всплеснув руками, Пандора затараторила на эдемском: — Как хорошо, что ты наконец добрался! Позволь представить тебе Наттину, члена Высокого совета йотунов. Представляешь, они прилетели раньше, чем ожидалось! Как удачно, не правда ли?

— Просто потрясающе, — пробормотал я, пытаясь сообразить, о чем вообще эта троица могла договориться за моей спиной. — Добро пожаловать на Торум, Наттина. Не обращайте внимания на название планеты, это не моя идея. Можете именовать ее как когда-то — Тартар.

— Достопочтенные Пандора и Фос рассказали мне о ваших усилиях по разрешению давнего конфликта. — Йотуна говорила красивым певучим голосом, явно обдумывая каждое слово. — И мы высоко их ценим, несмотря на… использованные вами методы. Как я понимаю, братья доставлены на планету и готовы к передаче нам для возвращения на родину. Мы будем скорбеть о тех, кто покинул этот мир… но сорок тысяч циклов — это немало. Остальные поймут.

— Да, и мы с вождем Диммаком договорились… — небрежно начал я.

— Сорок тысяч циклов — это немало, — внушительно повторила Наттина, мягким жестом руки остановив меня. — На Эдеме произошли большие изменения. Вождь Диммак давно не является членом Высокого совета. Он сам избрал путь исследователя космоса, чтобы продолжать приносить пользу своему народу. И хотя мы уважаем его вклад в развитие цивилизации, он не уполномочен заключать какие-либо сделки от имени всех йотунов…

— Знаешь, что самое удивительное, дорогой? — Йотуна сидела к Пандоре боком, и потому не могла видеть злорадной усмешки, с которой та встряла в разговор. — За сорок тысяч циклов после нашего побега йотуны многое поняли. Что их цивилизация тратила непозволительно много времени на конфликты, подготовку к войне с нами, пустые метания по космосу. И что все это — следствие политики, которую проводили их Исходные, сурты. А Диммак остался последним из них. Остальные сурты погибли в космосе или даже умерли от старости. И тогда йотуны признали очевидное — половые различия имеют значение. Женщины менее склонны совершать безумные поступки, лишь бы удовлетворить свое эго. Или тратить ресурсы цивилизации на всякую ерунду, не связанную с размножением и питанием.

Собственно, слушал я уже вполуха. Вот ведь лживая старая обезьяна… Что ж, и на Эдеме эра Исходных подошла к концу. На Земле она закончилась триста лет назад, когда Лок ввел им сыворотку, превратившую старейшин в идиотов, и захватил власть в Серой ложе. И что же, йотунами теперь правят самки?

— Я с большим удовлетворением узнала, что развитие эйсов пошло тем же путем, — ошарашила меня Наттина. — Что Серую ложу теперь возглавляет женщина. Это меняет все в наших отношениях. Теперь мы можем оставить прошлое позади и заключить вечный мир. Чтобы не смущать ваших низших, корабли йотунов не будут вторгаться в звездные системы, занятые людьми. Впрочем, программа освоения космоса практически свернута после изменений в Высоком совете. Сурт Диммак оставался последним активным разведчиком. Он, как и вы, проведет здесь остаток своих дней. Ссылка — это часть договора. Вы оба должны понести наказание за жизни, отнятые сорок тысяч циклов назад.

Не помню, что точно я сказал. Вообще-то, со слов Дианы, я говорил несколько минут. Сначала на английском, потом на русском, затем еще на пяти языках, которых она не знала. Кажется, дошел и до арамейского. Наттина не понимала, Пандора лишь торжествующе хихикала — для нее проклятия из уст поверженного врага были сладкой музыкой. Один Фос густо краснел, ерзая на стуле.

— И ты, Фос, — наконец заметив, что он единственный реагирует на неконструктивную критику, на английском воззвал к нему я. — Как ты мог? Эта бешеная сука — глава Серой ложи? После того, как она наделала сумасшедших кукол, похитивших у нас йотунов и собиравшихся истребить всех эйсов?

— Они не знают о ее роли в создании амазонок и не должны узнать. — Метнув испуганный взгляд на Наттину, Фос жалобным голосом продолжил: — Тор, дружище, ты же всегда был готов пожертвовать чем-то ради общего блага. У нас, конечно, имелись сомнения… но сам все слышал. Это Наттина сейчас такая добренькая. А как узнала, что ты сбил Диммака и собираешься обменять пленников на мир… думал, бросится на меня. С ней не один корабль, а три и целая куча зеленоглазок — десятка два на заднем дворе пасутся, возле их бота. Панди была со мной. Видит, что дело плохо, ну и представилась главой Серой ложи. Сказала, что их сейчас пятеро из семи. И знаешь, как-то вот быстро они общий язык нашли. По-девчачьи. Ну и договорились — условия-то те же, что ты сам хотел. Я ночью связался с Баром, тот собрал заседание… в общем, ты останешься почетным членом ложи. Без права голоса. Панди избрали главой, и двое ушли в отставку, на их место подберут преемниц-женщин. Такие дела.

— То есть из мужчин в ложе остались ты и Бар? — презрительно процедил я. — Да вы настоящие крысы. И глупые к тому же. Вас сожрут быстрее, чем эта гадина произнесет «маникюр».

— Думаю, мы с Панди найдем общий язык.

Он игриво посмотрел на благосклонно улыбающуюся ему рыжую, и до меня наконец дошло. Вот похотливый идиот… Наверное, мой челнок еще не успел выйти из атмосферы неделю назад, а она уже затащила этого кретина в постель. Он пожалеет о своей глупости, да только я до того дня могу и вовсе не дожить. Устроит ли эту «самку богомола» мое изгнание или она предпочтет для верности прикончить потенциального конкурента в борьбе за лидерство?

— Все хорошо? — Тон Наттины выдавал легкое раздражение. Действительно, говорить на непонятных языках в присутствии гостя — крайне некрасиво.

— Все просто прекрасно! — Я знал, что оно не позволит мне ответить иначе, проклятое чувство долга. Что ж, судьба расы эйсов и человечества более не в моих руках. Великому Тору суждено превратиться в шерифа Обломова и закончить свои дни на этой забытой богами планете. Впрочем… все это уже было. Изгнание. Борьба за выживание. И делегация соплеменников, молящая о помощи. У истории есть забавная привычка ходить кругами.

Подмигнув простоявшей весь разговор с каменным лицом Диане, я вышел из гостиной и, миновав красоток в прихожей, открыл дверь на крыльцо. Вечерело, и на небе уже явственно проступали силуэты обеих лун. Кажется, будет хорошая, ясная ночь. Вполне подходящая для поездки по саванне к Плохому лесу. Пора вызволять оттуда Диммака. То-то он обрадуется новостям. А особенно — перспективе провести последние годы в обществе Тора на планете Тартар.

ЭПИЛОГ

Вперед-назад. Вперед-назад.

Кресло-качалка тихо скрипело под весом тела, но звук не раздражал. Отличная вещь за свои десять экю. Рядом на столе под светом лун призывно блестела бутылка каберне. Огромная тарелка, до краев заполненная кубиками сыра шести разных сортов, венчала мое представление о счастье. Кусочки один за другим отправлялись рот, туда же время от времени заливался напиток из изящного бокала, приобретенного на какой-то блошиной распродаже.

Вдали как ни в чем не бывало переливался огнями Мидгард. Фигурки людей сновали у гостеприимно распахнутых дверей казино. Бродили, взявшись за руки, по набережной. Слегка пошатываясь, перебирались из одного бара в другой. Из полицейского участка вышла стройная темноволосая девушка и уставилась на гору, сложив руки на груди. Лица отсюда не разглядеть, но поза выражала явное раздражение. Шериф взял отпуск на неделю. Ему, видите ли, отдых нужен.

Резко развернувшись, Диана направилась к набережной, куда начали стекаться и другие горожане. Пара минут, и долина озарилась грохотом, а над озером запестрели всполохи взрывов петард. Желтые, синие, зеленые, красные, они складывалась в затейливую вязь, в которой явственно проступало название планеты. Торум.

— Что за шум? — Диммак вразвалку вышел из дома и плюхнулся на стул, жалобно заскрипевший под его весом.

— День колонизации. — Смотреть на взмывающие вверх разноцветные огоньки было приятно, а вот разговаривать хотелось не слишком. — Ровно двадцать пять лет назад земляне нашли первую пригодную для жизни планету.

— Это какую? — Волосатая лапа нерешительно потянулась к тарелке и, аккуратно захватив пару кусочков сыра, отправила их в огромный рот.

— Локум. Большой проект Лока. Говорят, очень им гордился. Туда не ссылали преступников. Переселяли только лучших. Пятьдесят тысяч желающих на каждое место в первом транспорте. Райский мир — полно зелени, безопасное море, песчаные пляжи. Никаких враждебных человеку существ. Эйсы лет десять их истребляли, прежде чем позволить разведчикам «случайно» открыть колонию. Больше ста видов хищников пустили под нож. Земные биологи до сих пор спорят, отчего вымерли гигантские спруты и двухметровые пауки.

— Вы не церемонитесь с наследием Создателей. — Не то чтобы йотун меня упрекал, просто констатировал факт. — Вдруг спрутам отводилась какая-то важная роль в некоем плане? Вы уверены, что пауки не были разумными?

— Они были очень прожорливыми, это могу сказать наверняка. И с меня-то какой спрос? Локов проект был, я в это время от него на Земле прятался, — проворчал я. — Вы тоже не слишком беспокоились о наследии, когда решили сделать нас рабами, не так ли? И уж тем более когда стерилизовали наших женщин.

— Никогда себе этого не прощу. — Диммак неловко заерзал на стуле под моим недоуменным взглядом. — Это моя вина. Я был куда моложе и тоже любил строить хитрые планы. Но Промет… он насмехался над нами. Говорил ужасные вещи мне в лицо. Я не сдержался. И не рассчитал своих сил — никто не должен был умереть. А потом, забрав самок… я был уверен, что эйсы просто одумаются. Придут к нам и попросят примирения. И все станет как прежде. Но вы с Локом устроили это восстание… девять убитых йотунов свели Высший совет с ума. Я возражал. Говорил, что вы отыграетесь на пленных, когда поймете. Но остальные лишь твердили, что эйсы не должны размножиться. Дескать, Создатели хотели получить доминирующий вид. И мы им стали. Некоторые даже предлагали уничтожить зеленоглазых.

— Так вы и убили всех, переметнувшихся к вам до Исхода, — с притворным равнодушием заметил я. — А среди них были и мои дети, и дети Лока. Я ничего не сказал остальным, но, раз уж теперь мир, эйсы начнут задавать вопросы. Врать ваши не очень-то умеют. Мы не сильны в родительских чувствах и отреклись от зеленоглазок, но истребление потомства вдобавок к стерилизации…

— С чего ты это все взял? — удивленно спросил Диммак, пытаясь подслеповатыми глазами разглядеть происходящее в городе. — Потому что со мной прилетела молодежь? Мы никого не убивали. Немного ускорили размножение по методу Промета. Когда убедились, что новое поколение может делать то же, что и прежнее, отправили родителей обратно на ваш континент. Там они и живут, за сорок тысяч циклов лишь трое умерли. Но молодым зеленоглазым туда летать запрещено. Ни к чему им знать, что это йотуны виноваты в Исходе эйсов. И о Создателях — тоже.

— Знаешь, почти все из нас хихикали, когда придумывали человечеству богов, — задумчиво изрек я. — А ведь кто для нас Создатели? Те, которых никто и никогда не видел? Почему мы убеждены, что нас сотворили во имя какого-то великого плана, а не просто от скуки? Да еще и беремся гадать, что это за план и каково наше место в нем.

— Жаль, что мы так и не познакомились на Эдеме, — вздохнул Диммак. — Вас с Локом изгнали до того, как я начал регулярно общаться с эйсами. Поговори мы раньше, возможно, ничего плохого не случилось бы. Ни убийств, ни Исхода.

— А я вот не знаю, жалеть об этом или нет. — Мне вспомнился высокий старик на Земле и его поднятый вверх палец. — Есть ли Большой План, нет ли… но для кого-то Создатели сотворили сотни планет, верно? Что произошло бы, продолжай мы жить в мире? Не лиши вы нас возможности размножаться? Ведь эдемская экспансия в космос захлебнулась. Йотуны уже начали бросать основанные колонии — вам было неинтересно. Но в итоге…

— В итоге вам пришлось бежать, — подхватил Диммак, сообразивший, куда я клоню. — Пришлось размножаться через недолговечных, но гораздо более агрессивных и любознательных существ. А страх перед нами и перенаселение вытолкнули вас в космос. Заставили искать и осваивать планеты Создателей.

— Угу… — настал мой через вздыхать. — Я и думаю: то ли это все — одно большое совпадение, то ли кто-то умеет строить планы получше меня.

По толпе на набережной прокатилась волна. С чего все началось? Вот один едва стоящий на ногах забулдыга толкнул другого, вот к ним подлетают дружки со всех сторон, и начинается свалка. В нее врываются два силуэта в полицейской форме и начинают раздавать удары шоковыми дубинками. Томми Третий очень шустрый, не такой тормознутый, как два списанных близнеца. Похоже, шериф опять пропустит все самое интересное.

— Напомни, почему вы оставили эту планету? — вяло поинтересовался я у йотуна, думая о том, что мой недельный отпуск только что сократился на шесть дней.

— Здесь скучно, — вздохнул он, грустно глядя на меня парой больших глаз, не способных видеть так же далеко, как мои. — Здесь очень, очень скучно.

Content

Артём Бук
ВОЙНА ШЕРИФА ОБЛОМОВА

Глава 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36

ЭПИЛОГ