Александра Леонидовна Суслина

Пять папок наугад

© Суслина А.Л., текст, 2016

© Суслина А.Л., рисунки, 2016

* * *

Часть 1

1

Церемония завершилась. Под белыми шатрами, украшенными светло-зелеными и голубыми ленточками, гостей уже ждали накрытые столы. Ленточки развивались на ветру, создавая ощущение радостного финала сказочного фильма.

Гостей было много. Полу показалось – человек двести. Только с работы пришло более полусотни, не считая бывших сотрудников. Плюс еще многочисленные родственники жениха и пестрая компания подруг невесты.

Пол сидел на ажурной металлической скамейке, задумчиво наблюдая, как масса гостей плавно перемещается в сторону шатров.

Свадьба на свежем воздухе в ботаническом саду – удачная идея. И погода хорошая, как по заказу… Пол сидел на скамейке, накручивая на палец сорванную ветром голубую ленточку, и никак не мог себя заставить встать и присоединиться к общему веселью. Где же Берд?

До Пола доносились, взрывы смеха, аплодисменты, шутливые звуки духовых инструментов. Он был рад, что всем весело. Даже Ральф сегодня выглядел по-другому.

«Как же все-таки меняет человека костюм», – подумал Пол, глядя на Ральфа, который общался с подружками невесты. Вот тот же самый человек, что и вчера на работе. Такой же не выспавшийся, уставший, измотанный. Но вот он надевает хороший костюм, и сразу кажется, что вся эта усталость – не результат тяжкого труда, а плод разгульного образа жизни. Глаза уже кажутся не тусклыми, а томными, небритость – уже роковая, а нестриженая шевелюра с проседью – уже вроде как стиль. Не знал бы, что это – Ральф, решил бы, что это стареющий плейбой-миллионер.

Почему же мне плохо? Пол не сомневался, что в свое время принял верное решение. Сколько раз он задавал себе один и тот же вопрос, и каждый раз приходил к выводу, что поступил правильно. Но почему же мне плохо? Почему мне нерадостно среди веселых и счастливых людей, на свадьбе, в теплый весенний день? Он вспомнил моменты, когда ему тоже было тепло и весело… Это были счастливые моменты… Да, по-настоящему счастливые… Эта белая скамейка с лентами, на которую Полу захотелось сесть, как только он ее увидел, вызвала в памяти плетеные белые кресла на открытой веранде, теплый морской ветер… Вроде совсем недавно это было… Но ведь я же принял правильное решение…

– Вот ты где? Что ты тут сидишь один? – голос Берда, наконец, вернул Поля к действительности.

– Тебя жду, – ответил Пол.

– Пойдем, – сказал Берд, – ты уже поздравил невесту?

– Я положил подарок на специальный столик, – ответил Пол без энтузиазма. – А ты?

– Мой подарок – это торт! – рассмеявшись, сказал Берд.

– Не шутишь?

– Правда, торт! А почему нет? Зачем дарить никому не нужный сервиз, если можно подарить чудесный торт.

– Это Дина тебя попросила?

– Нет, я сам предложил! Она поддержала. Им с Питером эта свадьба и так дорого обошлась. А торт – это важная часть и стоит немало. Я решил, это будет достойный подарок!

– Круто.

– Пол, что-то ты не весел?

– Я подумал, не совершает ли Дина ошибку, выходя за этого Питера. Она ж его не любит. – Пол не стал признаваться, о чем он думал на самом деле.

– Они неплохая пара, – ответил Берд. – И потом, сейчас, знаешь ли, уже поздно переживать на эту тему. В любом случае, даже, если у них ничего и не выйдет потом, сегодня – их самый счастливый день, так что унывать точно не стоит.

– А тебе не кажется, что она вышла за него – тебе назло? – продолжал импровизировать Пол.

– Не думаю, – ответил Берд. – Между нами ничего никогда не было, а Питер – сумел ее вернуть, даже после того, как она его бросила. Это – поступок с большой буквы.

Об этом приятно рассказывать подругам, а женщинам это важно. И статус, само собой. Так что даже если он ее любит сильнее, чем она – его, их союз вполне…

– Все такие счастливые вокруг, – Пол не дал Берду договорить.

– И тебя это бесит, потому что…?

– Нет, не бесит…

– Бесит. И ты знаешь, почему, – спокойно сказал Берд. – Но это не мое дело.

Пол не ответил. Несколько минут они шли молча.

– Не всем же это нужно, правда? – начал Пол, – я имею в виду…

Пол хотел что-то добавить, но в этот момент на него сзади набросилась счастливая новобрачная.

– Ох, ребята, я вас нашла! Я уже думала, так вас и не увижу! Столько народа! Я больше половины не знаю! Ну, как я вам? – Дина покружилась, и блестки на ее платье заискрились на солнце.

– Ослепительна! – сказал Берд.

– Дина, ты – очень красивая сегодня! Поздравляю! – добавил Пол.

– Спасибо-спасибо! Я даже не верю, что вышла замуж!

– Скоро это осознание на тебя снизойдет, – ответил Пол, – не волнуйся! А где наш подозреваемый? Надо же и его поздравить!

Дина рассмеялась.

– Он, там, с детьми разговаривает. У него же двое от первого брака. Слава богу, уже взрослые. – Дина снова кокетливо и немного невпопад рассмеялась. – Вы его еще увидите, он будет речь говорить. В синем костюме с белым пионом в петлице – как в моем букете. Жалко, вы не были на самой церемонии. Там столько цветов красивых было! Белые пионы с голубыми и зелеными лентами! Безумно красиво! Пионы – так прекрасны! – Дина стрельнула глазами в сторону Берда.

– Виноват, пропустил, – с улыбкой сказал Берд. – Я торт контролировал.

– А я, между прочим, был! – сказал Пол. – Сидел в пятом ряду с краю, на стороне невесты. Около какого-то старичка с моноклем, рядом с нашим бывшим судмедэкспертом.

– Это мой дядя – с моноклем! А почему – бывшим? Гарри уволился?

– Ушел на пенсию, уже две недели как.

– Как же мы теперь без Гарри?! И что мы будем делать без судмедэксперта?

– Нового взяли. Ральф сказал, что толковый. Выходит с понедельника. Молодой парень.

– Я теперь женщина замужняя, мне парни больше не интересны, – Дина картинно захлопала ресницами.

– Да, – кивнул Пол.

– Все, пора возвращаться к мужу! – воскликнула Дина и переливаясь всеми цветами спектра убежала в направлении главного стола.

– Она, похоже, счастлива, – сказал Берд, садясь за стол около таблички со своим именем.

– Пионы, – вздохнув, ответил Пол, усаживаясь напротив.

2

– Когда же это кончится?! Почему я не могу спокойно посидеть в тишине в свой выходной день?! Что вообще случилось с этим миром?

– Что ты бормочешь себе под нос? Как старый брюзга… – Берд вернулся из подсобки с ящиком чистой посуды и привычным жестом стал расставлять стаканы.

– Когда кончится эта стройка? Весь сквер перекопали! Шумно, грязно….

– Вопрос риторический… Представь, как меня это раздражает. Мне даже уйти некуда. И клиентов стало меньше. Уют пропадает. По плану еще полгода. Но в любом случае, мне хуже, чем тебе. Так что воспрянь духом.

– Я – нормально.

– Нормально, так нормально. – Берд ушел в подсобку и через минуту вернулся с очередной порцией посуды. – Хочешь вкусного кофе?

– Давай.

– Я скупил все запасы. Теперь его для меня специально будут заказывать. Я договорился.

– С кем?

– Там, где торт покупал. Разговорился с владелицей о том, о сем. Выяснилось, что они этот кофе в каком-то рецепте используют, ну и слово за слово. В общем, теперь у меня новый поставщик.

– А что за рецепт кофейный такой?

– Я не спросил. Но ты можешь зайти и сам попробовать, благо недалеко…

Пол с укоризной посмотрел на Берда.

– Да, я заказывал торт для свадьбы в кондитерской, которая находится в бывшем магазине Роуз. Это было логично, во-первых, потому что там вкусно. Во-вторых, потому что близко. А в-третьих, почему бы собственно и нет, если ты – нормально.

– Я совершенно нормально – в полном порядке, – с нарочитым спокойствием сказал Пол, ощутив при этом, как начинают гореть щеки.

– И отлично, – Берд поставил перед Полом ароматную чашку. – Прошу!

Пол аккуратно сделал глоток.

– Честно говоря, не чувствую вообще никакого вкуса…

– Это потому, что ты абсолютно в порядке, – невозмутимо сказал Берд, вынимая из кофе-машины еще одну чашку. – В народе давно известно, что люди, у которых все в порядке, не чувствуют вкуса еды, раздражаются из-за всякой ерунды, вздрагивают при упоминании некоторых мест и имен и ненавидят весь мир, находясь на празднике в солнечный день.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты должен признать, что ты – не в порядке! – Берд отпил кофе. – И тогда тебе сразу станет легче.

– Я все равно уверен, что сделал все правильно. Ничего бы не вышло. И начинать-то не стоило.

– А я и не говорю, что твое решение неверное. Я лишь говорю, что оно непростое. А когда непростое решение принимаешь, то после этого трудно, даже, если понимаешь, что все правильно. Это надо просто признать. А не отрицать, как ты.

– Но я чувствую какой-то… не знаю…

– Во-от! Два важных слова за один раз! Какой прогресс! Во-первых, ты что-то чувствуешь! А во-вторых, ты не можешь понять, что чувствуешь!

– Все эти разговоры о чувствах… Не мужские. Я принял решение, оно – правильное. Точка. Не знаю, что со мной.

– По-твоему, быть мужчиной, значит, быть роботом?

– Отчасти так. Не показывать чувств.

– Не показывать чувств – это одно. Не чувствовать – совсем другое. И потом, как раз с этим – не показывать чувств – ты и не справляешься. Ты уж извини.

– В смысле?

– В прямом. Ты, как вернулся… По тебе сразу видно, что ты весь извелся, переживаешь, скучаешь, мучаешься. И при этом еще демонстративно пытаешься всем показать, что ты в порядке. Знаешь, как если б ты с испариной на лбу, в лихорадке, сморкаясь и кашляя во все стороны, стал бы доказывать всем, что у тебя нет гриппа. Потому что болеть гриппом – стыдно и не по-мужски. Слабость, видите ли.

– Насчет гриппа – неправда. А чувства – это слабость.

– Слушай, не пойму, чего ты начитался? Или насмотрелся? Подростковых сериалов? С каких пор ты мыслишь какими-то плоскими кинематографическими штампами?

– Берд, я просто стараюсь держать себя в руках. И все.

– Нет, ты стараешься отрицать очевидное! Это раз. И притворяешься, что ты – робот. Это два. Причем притворяешься так плохо, что со стороны выглядишь странно.

– А ты хочешь, чтобы я лил слезы? Или лез в бутылку снова? Чего ты ждешь? Как я должен реагировать? – вспылил Пол.

– На что реагировать-то?

– На разрыв с любимой женщиной!

– Вот оно! – Берд хлопнул в ладоши. – Наконец, признался!

– Это не смешно!

– А я и не смеюсь. Просто не надо делать вид, что у тебя ничего не случилось. Случилось. Разрыв с Роуз – это для тебя серьезно. И, пойми, переживать – это нормально. Кричать, рыдать и биться об стенку – возможно, перебор, но заниматься самообманом – глупо. Зачем? Ты – не робот. Признай это. Ты – обычный человек, как бы тебе ни хотелось думать о себе другое. Успокойся и прими этот факт. Переживи это, отвлекись! Это проходит – лечится временем.

– Как отвлечься? Знаешь, герой-любовник – это не для меня.

– И не надо! Просто живи. Работай. Встретишь хорошую женщину – хорошо. Не встретишь – не трагедия. Кстати, спорт – хорошо помогает.

Оба замолчали.

– А знаешь, что меня бесит больше всего? – наконец, сказал Пол. – Мне всегда казалось, что я – как ты, самостоятельный, одинокий волк. Что я выше всего этого! Что мне никто не нужен. А тут вдруг – получите.

– Мне непонятно в твоей фразе только одно. Почему – как я?

– Ты такой спокойный, мудрый, без семьи и счастлив, никто тебе не нужен.

– Это кто тебе сказал такое? Что мне никто не нужен?

– Так кажется.

– Неправильно тебе кажется. Всем кто-то нужен. И я – не исключение. У меня есть семья, племянники, трое. И я их обожаю. У меня нет своих детей, потому что я не встретил нужную женщину, но я не исключаю, что еще могу встретить. И тогда – посмотрим. А если не встречу, значит, в этом мире нет подходящей.

– А как ты поймешь, подходящая она или нет? Как это вообще можно понять?

– Хороший вопрос. Не знаю. Пока никто не вызывал у меня сомнений. Все были – не подходящие! – Берд рассмеялся.

– Как у тебя это выходит? Такой гармоничный… никакого конфликта в душе. Я тоже хочу так.

– Не стоит меня идеализировать, – Берд усмехнулся, – я совсем не ангел!

– Да уж, – Пол покачал головой.

3

Утро понедельника Пол встретил в хорошем расположении духа. Разговор с Бердом принес ему какое-то успокоение. «Все будет нормально, – сказал себе Пол, – я не робот, но я выживу», – и пошел на работу.

В Отделе последние месяцы было тихо. Никаких особо сложных дел. Вместо расследований Пол постоянно кому-то помогал: Ральфу – интервьюировать соискателей на место судмедэксперта, местному архивариусу – наводить порядок в бумагах после очередного этапа оцифровки, Дине – выбрать платье, технической службе – тестировать новую сеть. От этого понедельника Пол не ждал никаких интересных событий, однако опять рассчитывал заняться чем-то необычным для своей должности.

– Ты хотел меня видеть? – спросил Пол, заходя к Ральфу. – Что-нибудь, наконец, произошло?

– Смотри, что я нашел! – сказал Ральф, показывая на стопку тонких неподписанных папок.

– Что это? Новые дела?

– Это полу-новые, полу-старые, полу-дела.

– Висяки?

– Пока нет, но могут ими стать. Все относительно недавние – максимум год.

– Гм, а конкретнее?

– Там разное. Какие-то смерти, несчастные случаи… В общем, то, что может быть по нашей части, а может и не быть… Посмотри, выбери, какие понравятся.

– Так… – Пол открыл первую попавшуюся папку, – наркоман умер от передозировки…

– Я решил, что хватит тебе заниматься чужой или канцелярской работой. Давай-ка, бери молодежь и сделайте все возможное…

– Хочешь раскрыть дело о передозе?

– Хочу знать, это вообще дело или не дело. И если дело, то да, хорошо б его раскрыть… Там, может быть, любопытно. Тебе понравится!

– Я – буду рад, мозг требует какой-то работы. Нормальной.

– Вот и отлично.

– А кто свободен? Кого можно привлечь?

– Сейчас посмотрим…

Пол в ожидании уселся в кресло и начал просматривать материалы.

Так, что у нас тут – сбили пешехода, падение с лестницы, драка со смертельным исходом. Не интересно. Бытовая ссора. Еще хуже. Ножом пырнули. Это какие-то очевидные смерти. Хочется загадки.

Пол отложил эти папки в сторону и продолжил изучение. Умерла девушка. Молодая. На лицо – симпатичная. Повреждений нет, следов насилия – нет. Ран, ушибов, переломов – нет. Что ж, бывает и такое…

В аварии погибла женщина, пожилая. Непонятно, отчего авария. Отчета страховой компании пока нет. Врезалась в столб. Следов алкоголя в крови не обнаружено. Интересно!

Кто-то захлебнулся в ванне. Может быть тоже любопытно.

Еще одна передозировка у наркомана. Экая редкость! Ладно, возьму для разнообразия.

Убийство из ревности, признательные показания. Нет, неохота.

Умер искусствовед с большой коллекцией картин, из которой, судя по всему, ничего не пропало. Хотя и могло. Вот это самое интересное!

– Ну что у нас там с кадрами? – спросил Пол.

– Выясняю, видишь, потерпи, – Ральф показал на зажатую между плечом и ухом телефонную трубку.

– Доброе утро! – в дверь постучали, – можно на минутку? – дверь приоткрылась, и в кабинет просунулась незнакомая голова.

Ральф повесил трубку.

– Да, проходите! Кстати, Пол, знакомься – это наш новый судмедэксперт. Мистер Хьюэт Хили.

– Очень приятно, – Пол протянул руку.

– Мне тоже, мистер Коннолли, я читал о вас в газетах, – молодой человек пожал протянутую руку.

– Мистер Хили, подождите немного, я сейчас освобожусь, – сказал Ральф, снова возвращаясь к телефонной трубке.

– Можно просто Хьюэт, – сказал молодой человек, садясь в соседнее кресло.

– А можно просто Хью? – спросил Пол, чтобы немного разрядить обстановку. Молодой человек явно нервничал.

– Можно, – улыбнулся Хью.

Через несколько минут Ральф, наконец, все выяснил.

– Пол, смотри, свободны только двое, Дина, которая и так при тебе, и Лоренс.

– Ой, только не Лоренс, – Пол скорчил рожу. – С ним так трудно. Ему кажется, что он всех умнее, действует, не посоветовавшись, а потом – разгребать. Он абсолютно неподконтролен.

– Это все, что есть. Может, он хоть на что-то сгодится. Не отказывайся.

– Да, дел – много, людей – мало, придется брать и его, – сказал Пол и добавил, – но есть еще один! Я его тоже возьму. Поможет мне во всех делах сразу.

– Кто? – удивился Ральф.

– Хью! Много энергии чую я в нем. Добрую помощь он мне окажет.

Хью рассмеялся. Ральф – не понял.

– Ты не смотрел Звездные войны?!

Ральф улыбнулся.

– Если Хью не против, то я – тоже. Все равно пока нет новых трупов на подведомственной нам территории.

– Я – очень за! – с энтузиазмом сказал Хью.

– Договорились, – вставая, ответил Пол. – Я забираю эти пять дел, – Пол помахал в воздухе папками, – и жду тебя, Хью, как освоишься.

4

Пол чувствовал прилив сил. Новые дела, интересные загадки.

Пол разложил на столе папки и на каждой написал ключевое слово. Итак «девушка», «передоз», «ванна», «авария» и «искусствовед».

После обеда в кабинете у Пола собралась вся компания.

– Дорогие коллеги, – начал было Пол, – у нас с вами много дел. Пять штук.

– Мне дайте два, – прервал его Лоренс, – я тут самый опытный. И у меня лучшие показатели по всему Отделу.

– Хорошо! – ответил Пол, как скажешь. Тебе два – нам как раз остальные три – по одному каждому. Это очень важные, трудные дела, требующие огромной работы. Поэтому будем работать без выходных.

– Я не согласен без выходных! У меня на эти выходные уже есть планы. И на следующие – тоже, – сказал Лоренс и запустил руку в волосы.

– Так ты ж сам хотел, буквально слова мне не дал сказать, я просто выполнил твою просьбу, – спокойно ответил Пол, заметив на лице у Дины легкую усмешку.

– Я понимаю, что дела – важные, но право на отдых еще никто не отменял. Я уверен, что успею все сделать и в рабочее время!

– Прости, Лоренс, но заниматься расследованием в команде удобнее, если… – начал Пол.

– Я вполне могу поработать и сам, без присмотра! – сухо ответил Лоренс. – Просто дайте мне материалы дела, и я пойду работать, не теряя времени.

– Если ты не хочешь быть в нашей команде, то тебя никто и не держит, – влезла Дина. – Мы и сами справимся.

– Дина! – окликнул Дину Пол.

Дина замолчала и надулась.

– Лоренс, если ты так хочешь самостоятельной работы, то у Ральфа там целая стопка новых дел, – Пол развел руками. – Думаю, он будет тебе благодарен, если ты возьмешь на себя парочку.

– Отлично, тогда я пошел к Ральфу, – сказал Лоренс и вышел из кабинета.

Через пять минут позвонил телефон. Внутренняя линия.

– Я не знаю, как ты этого добился, но у Лоренса возникло желание поработать… самостоятельно, и я решил… дать ему такую возможность, – сказала телефонная трубка голосом Ральфа.

– Я ничего не сделал, просто пошел ему навстречу, – сказал Пол. – Думаю, нам обоим так будет лучше… и продуктивнее…

– В общем, разбирайся сам, Лоренса в вашей команде не будет, – сказал Ральф и повесил трубку.

– Ура! – воскликнула Дина. – Прости, у тебя слишком громкий динамик в телефоне – все слышно.

– Буду иметь в виду, – отозвался Пол. – Так, теперь к делу. Но сначала, знакомьтесь. Дина, – это Хью, Хью, – это пудинг!

– Пол, я давно не видела таким веселым, ты в порядке? – спросила Дина.

– Да, просто я чувствую, как открывается новая дверь, но сейчас не об этом. Все, теперь серьезно.

Хью и Дина приготовились внимательно слушать.

– Вот пять дел. Абсолютно разных. Я сам еще не успел их посмотреть, но везде кто-то умер. Предлагаю взять каждому по две – три папки и изучить настолько подробно, насколько это возможно до завтрашнего дня. А завтра обсудим суть, предположения, идеи.

– То есть, мы будем все пять дел расследовать одновременно? – спросил Хью.

– Начнем, по крайней мере, так, а там будет видно.

– Поняла, – сказала Дина. Я тогда возьму девушку, ванну и аварию.

– Хорошо, – ответил Хью. – А я – передоз, искусствоведа и девушку.

– Отлично, а завтра утром все обсудим и решим за одно, что из этого вообще «дело», а что – несчастный случай.

5

На утреннее совещание Пол пришел последним. В его кабинете, устроившись на диване, уткнувшись в материалы дел, уже сидели Дина и Хью. Они даже не сразу обратили на него внимание.

Наконец, Пол громко кашлянул, и Дина подняла голову.

– Доброе утро!

– Доброе утро, – через мгновение сказал Хью.

– Привет-привет, – поприветствовал их Пол и сел за свой стол. – Давайте начнем. Дина, ты первая.

– Так, «Авария», – Дина достала блокнот, исписанный мелким подчерком. – В общем, женщина, Джейн Браун, пятьдесят восемь лет. Вдова. Три месяца назад погибла в аварии по дороге в свой загородный дом. Не доехала до дома всего полмили. Врезалась в дерево. Хорошо, что дорога была пустая, никто больше не пострадал. Разбилась насмерть, несмотря на подушку безопасности. Я связалась со страховой. Судя по их отчету, машина была в порядке, все исправно.

Медицинский отчет – в крови никаких наркотиков или алкоголя. Возможно, просто уснула за рулем. Все произошло поздно ночью. Эту версию также подтверждает отсутствие тормозного пути.

Теперь о самой пострадавшей. Состоятельная женщина, благополучная. Три года назад овдовела. Детей нет. Долго работала волонтером в социальной службе. В общем, исключительно положительный человек. Вот вроде и все.

– А что с родственниками? Кому наследство? Было завещание? – спросил Пол. – Я вчера все время потратил на административную работу. Не успел изучить дела.

– Сейчас посмотрю. Гм, тут ничего не сказано о наследниках, – ответила Дина.

– Надо это выяснить, – сказал Пол. – Также нам еще нужна ее медицинская карта. Может, у нее тромб был или инсульт случился. Мы должны это знать. Что показало вскрытие? Есть отчет?

– Так, вскрытие показало… не пойму, что написано… Хью, посмотри, – Дина протянула Хью бумагу.

– Тут написано, что никаких следов насилия не обнаружено. Не инфаркт, не инсульт, не тромб, смерть наступила от удара …перелом позвоночника в шейном отделе, – сказал Хью, – похоже, она была не пристегнута. Судя по силе удара и отсутствию следов от ремня, – добавил он.

– Интересно. А есть какие-то показания друзей, свидетелей? Кого-нибудь опрашивали по этому делу? – спросил Пол.

– Есть показания ее соседки, которая опознавала тело. Тут сказано, что Джейн все любили. Она была хорошим человеком, добрая душа, помогала беспризорным детям… и ну и тому подобное… Только это.

– Понятно. Похоже, и правда, уснула за рулем. Но надо все-таки выяснить про завещание. Надо знать, кто-нибудь выигрывал от ее смерти? Надо поговорить с кем-то еще из друзей, более близких, – сказал Пол. – Пошли дальше. Кто теперь?

– Ванна, – ответила Дина и перелистнула несколько страниц блокнота. – Так, тут жертва мужчина, сорок два года. В прошлом мае захлебнулся в ванне. Следов насильственного удушения нет. Тоже никаких ран, ссадин, переломов. В легких вода, по составу идентичная воде из крана. Тело обнаружил сосед, который обратил внимание, что трое суток и днем и ночью горит свет в квартире. Вызвал полицию. Открыли дверь и нашли в ванной тело. Следов борьбы нет. Дома – порядок. Свет горел без перерыва трое суток, это я уже сказала… Так, что еще, – Дина перелистнула еще несколько страниц в блокноте.

– Личность жертвы? Родственники, завещание? – спросил Пол. – Не забывайте, если это убийство, то должен быть мотив.

– Да, сейчас найду. Так, – сказала Дина, – утопленник наш – Том Морган. Совладелец ресторана. Хорошая квартира, хорошая машина. Не женат. Детей нет. По словам соседа, периодически приводил домой разных девушек. Постоянной подруги нет. По завещанию все досталось его единственной живой родственнице – двоюродной племяннице, дочери его покойного двоюродного брата.

– Это дело, кстати, пытались расследовать, видимо мужчина, принимающий ванну, – это более подозрительно, чем женщина, уснувшая за рулем, – неожиданно сказал Хью. – Я вижу, опрашивали свидетелей. Второго совладельца, в частности. Наверное, подозревали.

– Да, это интересно. И что? – спросил Пол.

– Никакого криминала. У совладельца – алиби. Плюс они с жертвой дружили. Выкупил потом долю Моргана у его племянницы за хорошие деньги. Она сама не местная. Все продала и уехала обратно.

– Понятно, хотя как-то странно, – задумчиво сказал Пол. – А что за племянница такая? Как на нее вышли?

– Не знаю. Тут сказано просто – племянница.

– Надо этот момент прояснить, – сказал Пол.

– А в медицинской карте? – спросил Хью. – Там есть что-то такое, что объяснило бы, почему молодой мужчина умер в ванне?

– Причина смерти – вода в легких. Все, – Дина откинулась на диван и положила ногу на ногу.

– Странно, – сказал Хью, – в ванне утонуть без сопутствующих заболеваний трудно.

– Продолжай, – сказал Пол.

– Представьте себе, как можно утонуть в ванне? Если ты просто уснул, ты проснешься, как только вода попадет в нос. Может, он принял сильное снотворное? Но тогда это должно было быть в отчете по вскрытию. А этого нет. Что еще? Мог он быть эпилептиком? Тогда судорога или приступ – и вот оно, утопление. Это должно быть в медицинской карте. А без этой информации, это вполне может быть убийство.

– Но нет же никаких следов на теле, – сказала Дина.

– Может быть, отравили чем-то парализующим?

– Я такое только в фильмах видела. Думала, так на самом деле не бывает!

– Еще как бывает. Яды – это страшная штука…

– Хорошо, – резюмировал Пол, – итак, по «ванне» – надо выяснить про медкарту и про племянницу. Откуда взялась. Кто может подтвердить, что она его племянница? Должны быть ее данные у нотариуса, оформлявшего наследство. Давайте сейчас перекусим и пойдем дальше…

Через десять минут секретарша принесла кофейник и тарелку с пирожками.

– Так, Дина, давай, что там по «девушке»? – Пол откусил пирожок и сел на край своего стола.

– Девушка – это не просто девушка, как может показаться на фото. Это девушка – бодибилдер!

– Да ладно? – Пол стал всматриваться в фотографию. – Симпатичная девушка, с чего ты взяла?

– На лице она мышцы не качала, естественно! Вот, ее фото в полный рост. Взяла с ее страницы в сети. – Дина протянула Полу фото.

– Ничего ж себе! У меня плечи уже! – сказал Пол. – Ну ладно, и как она умерла?

– А вот это похоже на несчастный случай. Отравилась консервами.

– Я тоже смотрел это дело, и мне оно кажется подозрительным. Ведь не сказано, нашли ли эти консервы? – заметил Хью.

– Не нашли, – поджав губы, согласилась Дина, – но согласно отчету – вроде как ботулизм. А насколько я знаю, это, наверняка, консервы. Посмотри сам, убедись!

– Уже смотрел, – сказал Хью, – тут что-то не сходится. Когда травятся случайно, на вскрытии в желудке видно, чем именно. У нее был вообще пустой желудок. Никакой еды. Более того, она ж бодибилдер! Они не едят консервы! Никогда. Они пьют всякую целебную химию без калорий. Протеиновые смеси. Едят по часам, только проверенное, каждый грамм учитывают. Такая девушка не могла съесть какие-то левые консервы.

– Хью прав, – сказал Пол. – Что еще подозрительного нашел?

– Надо искать эти консервы, если не найдем, то это вполне может быть убийство.

– А если пойдем к ней, то что искать? Ясно, что не тушенку, – спросила Дина.

– Поскольку никакой еды в желудке не было найдено, это может быть варенье какое-то или компот. Для ее веса и комплекции одной ложки или глотка было бы достаточно.

– А что по личности убитой? – спросил Пол. – И как давно это произошло?

– Это самая свежая смерть. Месяц назад, – сказала Дина, – по крайней мере, из моих дел. Поэтому еще можно что-то узнать по горячим следам. По личности, мы имеем следующее… – Дина снова порылась в блокноте. – Итак, девушка, Лусия Варгас, двадцать девять лет, испанские корни. Профессиональная спортсменка. Занимается тяжелой атлетикой с юности. Подрабатывает тренером в спортзале. Сирота, из родственников только двоюродная сестра – Исабаль Мендес. Дочь сводной сестры матери. Живет в Испании. Она недавно приезжала, гостила у Лусии. Потрясена была новостью о ее смерти. Так написано в показаниях. – Дина закрыла блокнот. – Вроде все.

– Еще можно добавить, что девушка тоже совсем не бедная. Росла без отца, поздний и единственный ребенок матери, умершей от инсульта четыре года назад. У нее приличный счет в банке и своя квартира в хорошем районе, – добавил Хью.

– Как ты это узнал, – спросила Дина?

– Позвонил ее тренеру. Его телефон был в деле. Поскольку смерть свежая, я решил, что не будет выглядеть странно, если я позвоню, – ответил Хью.

Пол одобрительно кивнул. Дина выглядела обиженной.

– Хорошо, что дальше? Передоз? – Пол походил по кабинету, чтобы размять ноги и вернулся за свой стол.

– Передоз, – начал Хью. – В сентябре. Наркоман, тридцать четыре года. Есть медицинская карта. Несколько раз лежал в реабилитационных центрах. Но безрезультатно, судя по всему. Был найден мертвым на кровати. Тело обнаружили приятель и девушка, которые зашли за ним, чтоб идти на тусовку. На столе лежали шприц и все приспособления для укола. Рядом нашли пустую упаковку от наркотика. Судя по анализу, героин.

– Это уж точно несчастный случай, – сказала Дина.

– Может быть, а, может, и нет, – сказал Хью.

– А что еще может быть? – спросил Пол. – Самоубийство?

– Еще может быть стрихнин! Я не уверен, что делали глубокое исследование. Вроде наркоман, и так все ясно. Зачем усложнять? – ответил Хью.

– Мда! Что ж получается? Опять отравление? Из пяти дел уже три подозрения на отравление? – изумился Пол.

Хью пожал плечами. Дина покачала головой.

– Ладно, что там по личности?

– Погибший – Майкл Пирс младший. Единственный сын бывшего владельца небольшой пивоварни Джейкоба Пирса. Его отец скончался в прошлом году после продолжительной болезни Альцгеймера в доме престарелых, при центральной больнице. Это самый лучший центр по уходу за такими больными, стоит отметить. Сам Майкл – нигде не работал, жил на деньги, заработанные отцом. Наркоман и повеса. Два привода в полицию за драки в общественных местах. Из собственности – родовой дом, больше похожий на поместье. Разведен. Детей нет. Из родственников – родной брат отца. Майкл Пирс старший. Бывшая жена – в прошлом фотомодель – второй раз замужем за каким-то итальянским фотографом. Живут в Риме.

– Понятно, – Пол встал из-за стола и снова сделал круг по комнате, – получается, тут более или менее стандартный случай. Но надо бы, для очистки совести, поговорить с этим дядей. Майклом старшим. На всякий случай. Я думаю, его будет нетрудно найти в этом родовом поместье.

– Хорошо. И еще про анализ на стрихнин узнать, – добавил Хью.

– Да, – согласился Пол. – Что дальше?

– Так, искусствовед. Смерть наступила от анафилактического шока. Два месяца назад. Джонатан Райт. шестьдесят восемь лет. Вдовец, жена умерла при родах очень давно. Тело обнаружила домработница за письменным столом. Из квартиры ничего не пропало. Из собственности – квартира и большая коллекция картин. Из родственников, я не понял, но вроде как внук – от сына Колина и его жены, с которой тот прожил всего год в молодости. Мальчику двенадцать лет. Зовут Дилан. Сам Колин погиб в автокатастрофе шесть лет назад. Это, мне кажется, естественная смерть. Более того, у искусствоведа было написано завещание, согласно которому все имущество уходит его внуку, что вполне логично.

– Да, выглядит вполне правдоподобно, – сказал Пол.

– Должна ж быть хоть одна естественная смерть в этой куче, – отозвалась Дина.

– Но все равно, надо в этом убедиться. Посмотреть медкарту, поговорить с невесткой, с друзьями, домработницей. Надо выполнить все формальности, даже если нам кажется, что тут все и так понятно.

Хью кивнул головой в знак согласия. Дина встала с дивана и потянулась.

– Теперь обед? – спросила она.

– Сейчас – да. А ближе к следующей неделе обсудим все, что выясним. Дина – тебе авария и ванна. Хью, соответственно, – девушка и передоз, ну и искусствовед, если время останется. Заведем для каждого дела магнитные доски, будем клеить всякие фотографии и материалы, сделаем для наглядности себе такую инфографику, а то запутаемся во всех этих именах и событиях. Договорились?

– Угу!

– Да.

– Тогда приятного аппетита!

6

– Ставьте туда, – Пол показал на пол. – Мы специально угол освободили. Спасибо! – Пол расписался в получении.

– Берд, иди сюда, привезли! – крикнул Пол, когда курьер ушел. – Давай быстрее, хочу посмотреть!

Через пару минут появился Берд.

– Я сам не могу дождаться. Так, давай тут все очистим, и начнем! Я думаю, начнем с паровоза?

– Сначала давай рельсы соберём.

* * *

– Черт, почему, когда я был ребенком, у меня не было таких игрушек, – сказал Берд, приделывая третью стрелку ко второму кольцу. – Всю жизнь мечтал о такой железной дороге. Семафоры, освещение, гудит все…

– Хорошо, что у тебя есть племянники, а то… – Пол вылез из-под стола, где подключал роутер к розетке, – Так бы и остался без, – Пол отряхнул колени и снова уселся на пол.

– У нас есть пара выходных, чтобы все это собрать, – сказал Берд, – хотя, боюсь, не успеем…

– Должны успеть, тем более, что с понедельника у меня ку-у-уча работы будет, – сказал Пол, отхлебнув колы, – не понимаю, почему лампочка не загорается?

– Да вроде ж горит… – сказал Берд.

– Горит-то, горит, но красным. А тут сказано, – Пол раздраженно ткнул в инструкцию, – что должно гореть синим… Не понимаю… Я уже пятый раз переделываю.

– Мда, я, кажется, нас с тобой переоценил, – сказал Берд.

– Берд, мы должны! Мы ж не самые тупые, а это – детская игрушка! – сказал Пол, допив колу, – По идее… – добавил он, ставя стакан обратно.

– По идее-то, да, – Берд усмехнулся. – Хорошо, давай сегодня сделаем, что можем. Давай домики соберем.

– Давай, пиццу закажем, а потом – домики…

– Уже скоро бар открывать надо, – воскликнул Берд, – я думал, за пару часов мы хотя бы с дорогой закончим…

– Ничего, успеем, в крайнем случае, приведу свою команду расследовать сюда, – сказал Пол, – будем одновременно расследовать и… подключать дорогу к сети, будь она неладна, – Пол в сердцах бросил на пол инструкцию. – Почему не горит синим?!

* * *

– Будешь доедать? – Пол показал на последний кусок пиццы. – Стой, эти окна не отсюда… Это от главного вокзала. А ты их к депо… Дай сюда! – Пол показал на коробку. – Видишь, они тут – красные, а у депо они другие – бордовые, вон под пиццей…

– Клеить – это не мое… Лучше рельсы собирать. Клей ты, а я пойду табличку поверну.

– Давай, ты все равно все неправильно делаешь…

– Мда, кажется, сегодня народу будет немного, там дождь и стройка…

– И ладно, зато клеить никто не помешает, это успокаивает. Перед трудной рабочей неделей…

– Что там у тебя такое трудное намечается? Новые аферы?

– Я уж думал, ты не спросишь…

– Я как-то боюсь спрашивать, но любопытно, – сказал Берд.

– Там несколько смертей, все разные… зеленые, мне нужны зеленые ворота… так вот, все недавние…

– Маньяк?

– Нет, обычные смерти, не связанные друг с другом, просто одновременно надо все это раскрыть…

– Обычные смерти, это ж вроде не по вашей части…

– Не по нашей части, – повторил Пол, – а части эти… откуда? Откуда части? Это порожек! Берд, вот эта странная труба, на самом деле, порожек от ворот депо. Понимаешь? Так вот, смерти эти обычные. Но странные. Я выбрал самые интересные случаи. Очевидные убийства и бытовые разборки даже брать не стал. А тут – может быть интересно.

– Выбрал дела?

– Ага, выбрал пять штук практически наугад. То ли это убийства, завуалированные под несчастные случаи. А то ли просто несчастные случаи. Вот и разбираемся…

– Интересно! – сказал Берд.

– Да, у меня теперь кабинет – просто как в фильме. Пять магнитных досок, на которые мои люди, – Пол хитро посмотрел на Берда, – так вот мои люди прикрепляют всю найденную информацию. В понедельник мы договорились обсудить новости.

– Я думал, у Дины медовый месяц.

– Пока нет, она еще неделю тут, потом мы останемся вдвоем с Хью.

– Хью?

– Официально он – наш новый судмедэксперт. Но я его привлек к нашим расследованиям. Молодой парень, но соображает. Лучше некоторых более опытных сотрудников, скажем прямо.

– Понятно, – Берд улыбнулся. – И как более опытные сотрудники реагируют на нового умного молодого парня?

– Нормально, но с примесью некоторой обиды, я бы сказал, – ответил Пол.

– Что ж, ожидаемо…

– Берд, не стой без дела, сходи в железнодорожный угол и принеси-ка мне коробку с горой, в которой туннель. Буду травку пока клеить – она долго сохнет.

– Железнодорожный угол, – рассмеялся Берд, – так и есть.

– Слушай, – сказал Берд, ставя на стойку перед Полом коробку с горой, – скажи честно, я же не зря затеял этот железнодорожный угол? Им понравится?

– Уверен, что понравится! Любому понравится! Тем более, из троих там два парня. Это вообще будет фишка твоего бара. Народ скоро будет приходить только ради этой железной дороги – смотреть, как она ездит. Если мы ее настроим, конечно.

– У-у-уф, хоть бы один посетитель, – с тоской сказал Берд, садясь рядом с Полом. – Давай я тоже буду травку…

– Нет, бери там деревья, их проще… макаешь верх ствола в клей, а потом в мешочки с листиками – они прилипают, и ставишь сохнуть. Понял?

– Понял, – сказал Берд, послушно макая ствол в клей, – но я бы и с травкой справился…

– Не уверен, что ты бы справился с травкой! – с серьезным лицом сказал Пол.

Оба рассмеялись.

* * *

– А сколько надо деревьев? – устало спросил Берд.

– Столько, сколько стволов ты найдешь, – ответил Пол, – мне тебя прямо жалко. Берд, неужели тебе настолько не нравится клеить. Оставь, не мучайся…

– Пол, ты ж не можешь один все это сделать для моих племянников…

– Считай, что я это делаю для собственного удовольствия. Мне на самом деле нравится.

– Ладно. Тогда ты не обидишься, если я…. В общем, я не могу больше… эти маленькие частички, спятить можно… Почему нельзя продавать сразу готовые домики и туннели?!

– Так самый же кайф – склеивать по частям. Шаг за шагом создавать единое целое, пока не составишь полную картину! Ради этого все и делается… Готовое – не интересно.

– Похоже, ты нашел свое призвание!

– Клеить домики?

– В принципе, твоя работа – из этой же оперы. По кусочкам восстанавливать целое…

– Вообще, да!

– Расскажи о делах, может, я чем помогу… а то мне неловко, что я тебя загрузил, и ты свои выходные на это тратишь…

– Брось! В общем, пять дел. Девушка отравилась консервами. Передоз у наркомана. Анафилактический шок у старичка-коллекционера. Авария со смертельным исходом. И мужик в ванне утонул.

– Самое странное – это мужик в ванне. Я ни одного не знаю мужика, который бы ванну принимал. Гей?

– Нет, вроде как.

– Гм, тогда ищите женщину.

– В смысле?

– Мужчина принимает ванну только в случае, если он не один, и это прелюдия к чему-то большему…

– Хорошая мысль! Надо проверить.

– Я – полезный, – обрадовался Берд. – Что дальше?

– Выбирай сам. Кстати, говорят, мелкая моторика, – Пол показал на сохнущую рощу, – повышает мозговую активность. Так что скажи спасибо этим деревьям!

– Спасибо, деревья! Еще коллекционер звучит интересно – обокрали?

– Нет, – Пол крепко прижал крышу к одному из домиков, – черт, не держится! Почему? Давай, липни!

– Ничего не пропало? Просто умер? Где?

– Нашли его за столом, писал внуку электронное послание.

– Внуку писал, значит. Что писал?

– Ничего особенно. Пара строк всего. Спрашивал, как дела в школе, понравился ли подарок на день рождения. Говорил, что сможет приехать только в июле.

– А кто по завещанию получает все имущество? Внук?

– Угу, сын умер, внук остался. Логично. На мой взгляд, это наименее подозрительное дело.

– Может быть. Хотя странно, что дед внуку по электронной почте пишет. Обычно деды звонят внукам. Пишут только, если отношения не близкие… А как могут быть не близкие отношения у деда с единственным внуком – сыном единственного погибшего родного сына. Странная «неблизость». Обычно в таких внуках души не чают. Не согласен?

– Согласен. Но письмо достаточно тепло написано. Я читал. «Целую, дед».

– Целую, дед? – переспросил Берд. – Это еще более подозрительно. То есть он дописал письмо, сказал все, что хотел, и тут ему вдруг стало плохо. Ничего не ел, не пил… Так не бывает!

– Гм, ты не хочешь в Отделе поработать? На полставки? Помощником Хью?

– Ну уж нет.

– Просто ты сказал в точности то же самое, что и наш судмедэксперт.

– А что за девица с консервами? – довольным тоном спросил Берд.

– Отравилась консервами. Знаешь, никогда нельзя есть просроченные консервы или еду во вздутой упаковке.

– Знаю, знаю… Это все знают….

– Вот она не знала…

– Глупая девушка!

– Глупая – не глупая, но профессиональная спортсменка.

– Странно. Они не едят консервов. И все знают о том, что вредно, что полезно…

– Хью тоже подозревает, что ее могли отравить.

– Вполне. Кто там еще? Авария? Звучит не интересно.

– Да, но немного удивляет, что нет тормозного пути, – Пол собрал все обрезки и расчистил место для следующего домика.

– Могла уснуть за рулем. Сейчас это часто случается. Народ работает сутками.

– Эта не работала. Но я тоже думаю, что уснула. Тут вообще нет мотива к убийству, – сказал Пол, открывая очередную упаковку.

– А если б был мотив? Могли ей подсыпать снотворное…

– В отчете о вскрытии никаких снотворных нет.

– Тогда, увы, неинтересный случай.

– В понедельник узнаю подробности.

– Кто там еще? Наркоман? Тоже не очень…

– Да, это тебе не «альфонсы»…

– С мотивом каждый раз напряг. Только если деньги. Но ничего не украдено. Все отошло родственникам. Да и не такие там деньги, чтобы… убивать, – сказал Берд.

– Да никакие деньги не стоят того, чтобы убивать, – сказал Пол.

– Месть?

– Да какая там месть? Все хорошие, по-своему несчастные люди…

– Почему несчастные?

– Одинокие, без детей. Вдовы, вдовцы, сироты…

– И при этом состоятельные?

– Да, вполне, – Пол на минуту отвлекся от склейки, – я тут подумал. Похоже, что… у меня паранойя…

– Почему?

– Я везде уже вижу общее и придумываю заговоры…

– Погоди, у тебя хорошая интуиция, что тебе показалось?

– Смотри, если пытаться эти дела описать в общем, то они все попадают под единую схему. Одинокий, достаточно положительный и состоятельный член общества погибает случайной или естественной смертью, и все наследство уходит каким-то дальним родственникам. И причиной всех этих смертей может стать – отравление. Теоретически.

– А звучит не так уж глупо.

– Но пока это совершенно необоснованные выводы.

– Надо бы узнать про этих родственников, – сказал Берд.

– Надеюсь, Хью и Дина уже все узнали. Если я прав, это уже будет интереснейшее дело! – Пол снова уткнулся в склейку. – Кажется, я отвлекся и приклеил ставни вверх ногами! И клей, как назло, уже взялся!

– Оставь так! Какая разница! Такой занудный в моем окружении – только ты, больше никто не заметит!

– Черт! Так не красиво! Нужен растворитель. Оставь этот домик тут, чтоб не перепутать. Я потом переклею.

– Ладно, – Берд поставил домик рядом с пивными кранами.

7

Обставлять заново дом не доставляло Дине никакого удовольствия. Большой дом, шесть комнат. Сколько ж надо потратить на это времени и денег. Лучше поехать куда-нибудь. Первые выходные своей замужней жизни Дина провела в обнимку с Питером, а вторые – за разбором подарков и поздравительных карточек. Свадебная суета оказалась настолько приятной, что Дине хотелось продлить это состояние.

– Сколько же у тебя родственников! – сказала Дина, показывая на пачку поздравительных открыток. – Здорово иметь столько родни! Столько подарков! Мы почти окупили все затраты на свадьбу!

– Много родственников – это и хорошо и плохо, – ответил Питер. – Хорошо, когда дарят подарки. Плохо, когда надо делить чье-то наследство.

Дина задумалась.

– Знаешь, мне пришла в голову одна мысль. Дай мне телефон, пожалуйста, – попросила она.

– Зачем?

– Хочу позвонить Полу.

Питер покачал головой.

– Вечером в воскресенье? Не можешь подождать полдня? Завтра все обсудите. – Питер не мог скрыть недовольство.

– Пит, в чем дело? Ты ревнуешь? – удивленно спросила Дина.

– Нет, мне просто не нравится твоя работа.

– То есть как?

– Ну, вот так. Мне не нравится, что моя жена вместо того, чтоб заниматься мужем и домом, думает только о работе и своем начальнике. Сколько мы с тобой уже живем вместе? Три месяца? И каждый вечер я слышу – Пол, Пол, Пол. Так не должно быть. И еще этот друг его – бармен. Даже если вы привыкли вести расследования за пивом в баре, я – против. И хочу, чтоб ты ушла с этой работы.

– А почему ты раньше молчал?

– Я не думал, что мне это будет так мешать. И честно говоря, я был уверен, что тебе эта работа нужна только, пока ты не замужем. Но, судя по всему, ты не собираешься бросать.

– Не собираюсь.

– Зачем тебе эта полиция? Трупы? Это не женское занятие. Платят мало. Целыми днями шатаешься по барам каким-то. Непонятно с кем… Зачем все это?

– Мне нравится моя работа.

– Да, но теперь ты замужем. Я достаточно зарабатываю, чтобы тебе не нужно было думать о деньгах. Купи платья. Займись домом. Хочешь, разбей сад. В общем, будь моей женой.

– Я думала, я уже твоя жена. – Дина ощутила, как внутри разливается холод. – Если бы не моя работа, мы бы и не познакомились, между прочим. Ты должен быть ей благодарен.

– Я благодарен. Но думаю, стоит подумать о семье. Ты теперь уже не сама себе хозяйка.

Дина ушла в свою комнату. Ей никогда еще не было так тоскливо. Она вдруг поняла, что значит попасть в клетку, угодить в ловушку. Как никогда раньше ей захотелось оказаться с Полом и Бердом в баре и обсуждать новое дело. Всего неделя прошла после свадьбы, а ей уже был предъявлен ультиматум.

Дина в растерянности сидела на кровати и смотрела на свой безымянный палец. Стоило оно того? Зачем мне это все надо? Берд бы так никогда не сказал. Дина вздохнула. Может, развестись, пока еще не поздно?

От мыслей Дину отвлек стук в дверь. Питер аккуратно приоткрыл дверь спальни.

– Милая, можно? – Питер выглядел виноватым. – Я, кажется, перегнул палку.

Дина молча кивнула.

– Конечно, ты можешь работать, если тебе этого хочется. Я не настаиваю. Просто, у тебя такая работа…

– Чем она плоха?

– Ничем, просто она занимает все твои мысли. У меня такое чувство, что обо мне ты вспоминаешь в последнюю очередь.

– Неправда. Я вышла за тебя замуж. Не это ли доказательство моего отношения к тебе? Или ты думаешь, что мне не из кого было выбирать? – с Питером Дина всегда играла роль востребованной красавицы. Питер почему-то верил.

– Нет, конечно!

– Тогда, давай закроем эту тему, – сурово сказала Дина.

– Хорошо. – Питер выглядел разочарованным.

– Я обещаю, что дома не буду говорить о работе. И работать в выходные тоже не буду, – мягко добавила Дина, взяв Питера за руку.

Питер повеселел.

– Согласен! Тогда вернемся к разбору подарков? – воодушевленно сказал он.

– Вернемся.

Ночью Дина долго не могла уснуть, прокручивая в голове свою первую семейную ссору. Ближе к утру она пришла к выводу, что усвоила свой первый урок совместной жизни – отстаивать свою позицию во что бы то ни стало. И не бояться быть жесткой. Иначе есть огромный риск потерять себя. При этом не стоит принимать необдуманных эмоциональных решений – в конце концов, Питер не самый плохой вариант мужа.

8

Пол был рад, что проснулся. Всю ночь видел какие-то странные сны. Сначала ему снилось, как он клеит домики, потом уже сам живет в одном из них, потом садится в поезд, и когда двери закрываются, выясняется, что поезд никуда не едет. Просто стоит с закрытыми дверями, но выйти из этого поезда уже нельзя. И все, что он может сделать, это смотреть в окно, на проходящих мимо людей. И среди них вдруг – Роуз, он паникует, думая, что сейчас будет обнаружен, начинает от нее прятаться, чтоб она его случайно не увидела в окне. А она его вовсе не ищет, просто идет и даже не смотрит по сторонам.

Пол не хотел думать, что означал этот сон. Он вообще не хотел думать на эту тему. Он быстро привел себя в порядок, и поехал на работу. Ему не терпелось узнать, что выяснили Хью и Дина.

* * *

Когда Пол вошел в свой кабинет, Хью сидел в кресле, а Дина прикрепляла к доске свежие записки. Лица у обоих были недовольные.

– Как дела? – с наигранной веселостью спросил Пол.

– Нормально, – ответил Дина.

Хью молча кивнул.

– Какие-то вы кислые, что случилось?

Оба не ответили.

– В такой обстановке невозможно ничего делать. Давайте быстро рассказывайте, – Пол не знал, что думать, он почувствовал угрозу своему намерению плодотворно поработать. И должен был эту угрозу устранить.

– Брак – это чушь собачья! – сказала Дина.

Пол удивленно поднял брови. Хью усмехнулся.

– Мы только и делаем, что ругаемся! – Дина не дала никому вставить и слова. – Вчера он предъявил мне ультиматум, что мол, давай уходи с работы, «не женское дело», «жена должна» и все в том же духе. Потом вроде мы помирились, нашли компромисс, а утром за завтраком, который оказался не таким разнообразным, как ему бы хотелось, – Дина иронично развела руками, – опять начал – «ты убегаешь на работу, вместо того, чтоб кормить мужа». А уже в пятницу мне надо лететь с ним в свадебное путешествие! А тут пять дел нераскрытых.

Пол и Хью молчали.

– Так что брак – это чушь собачья, – уверенно повторила Дина и, переведя взгляд с Пола на Хью, добавила, – ты что ухмыляешься?

– Ничего, я согласен, полностью. Брак – это чушь собачья, – эмоционально подтвердил Хью.

– О, – после некоторой паузы сказал Пол, – я понял. Давайте так, в следующий раз, когда проблемы такого рода возникнут, а я спрошу, что случилось, вы – оба, – Пол обвел глазами комнату, – ответите «это личное», и мы продолжим работать. Договорились?

– Договорились, – сказал Хью и посмотрел на Дину. Дина покраснела.

– Да, прости, Пол, просто накипело. Больше не повторится.

Атмосфера в комнате разрядилась.

– Хорошо, тогда отвлекаемся от всякой чуши собачьей, – с улыбкой сказал Пол, – и переходим к делу. Начнем с аварии.

– Авария, – сказала Дина, подходя к первой доске. – Итак. Наша жертва, по словам ее личного врача, была здоровой женщиной.

– У здоровой женщины есть личный врач? – спросил Хью.

– Не перебивай! – огрызнулась Дина. – Этот личный врач раньше лечил ее мужа, а когда тот умер, продолжил лечить жену, у которой с возрастом проявились небольшие проблемы с ЖКТ, типа гастрита и т. п. – Дина строго посмотрела на Хью. – Но при этом врач сказал, что никаких серьезных заболеваний у нее не было. Переутомления, депрессии и угнетенных состояний – тоже. Наоборот, она была даже как-то воодушевлена последнее время.

– Воодушевлена, – повторил Пол. – Чем же? Не сказал?

– Сказала ее соседка. – Дина показала на одну из фотографий на доске. – Она рассказала за чашкой кофе, что Джейн всегда очень хотела детей, но у них с мужем так и не получилось. Поэтому работала с детьми в социальном центре. А также искала по всему свету родню. И нашла. Свою троюродную сестру с ребенком. Вот этим-то она и была воодушевлена.

– Гм, и что за сестра?

– Эта сестра, – продолжила Дина, – по словам соседки, сначала решила, что здесь какая-то ошибка. Но потом они наладили общение. Она даже приезжала несколько раз. Джейн хотела переселить ее в свой загородный дом, та – отказывалась, потом ради сына вроде согласилась.

– Угу, а есть у нас контакт этой сестры? – спросил Пол.

– Есть, в документах на дом. Однако, по словам той же соседки, она почти сразу же выставила дом на продажу. И продала первому же желающему. И это странно. Соседка говорит, дома в этом районе – очень дорого стоят. Имело смысл подождать более выгодного предложения. Но она все продала и уехала.

– А квартиру тоже продала?

– Похоже на то. Джейн сделала ее своей единственной наследницей.

– А фото есть? – спросил Хью.

– Есть одно, но не очень четкое – с копии водительского удостоверения.

– Подозрительная эта сестра. А у адвоката она вопросов не вызвала?

– Я разговаривала с нотариусом, который регистрировал завещание. Он сказал, что они пришли вместе, что Джейн была очень довольна. А та сестра держалась очень скромно. Здесь пока все.

– Гм, а похороны? Были? Никто не обратил вниманием, как сестра вела себя на похоронах?

– Такой информации нет.

– Надо б узнать, что друзья погибшей говорят…

– Угу…

* * *

– Что по «ванне» удалось узнать? – Пол откинулся на спинку своего кресла и немного покрутился.

– По «ванне» – удалось меньше, – призналась Дина. – В общем, все имущество отошло двоюродной племяннице. Дочери двоюродного брата. Никаких особых подробностей. И тоже все было продано в кратчайшие сроки. Кстати, Пол, мне в голову пришла одна мысль вчера, – Дина посмотрела на Пола. – Не знаю, умная или глупая. Но не может ли быть, что все эти дела связаны?

– Если честно, мне это тоже вчера пришло в голову, – кивнул Пол, – но пока рано делать выводы. Выглядит похоже. Везде как бы случайная смерть одинокого человека, и все наследство уходит дальнему родственнику. А он, как мы уже знаем в двух случаях, тут же эту собственность продает и исчезает.

– Очень подозрительно, особенно учитывая, что все смерти могут быть не случайными, а намеренными, – добавил Хью. – Вы ж еще не слышали о моих находках. Сейчас расскажу. Когда Дина закончит.

– В общем, у меня почти все. Консьерж в доме, где жил Том, подтвердил, что к нему регулярно приходили девушки и оставались на ночь. То есть жертва – точно не гей. Одна девушка ночевала несколько раз. Том назвал ее своей племянницей, консьержу было смешно, поскольку Том всех своих дам так называл.

– А что он делал в течение дня? – спросил Пол.

– Утром встречался с совладельцем ресторана. Потом поехал в спорт-клуб, около пяти вечера обедал с потенциальными инвесторами в суши-баре. По словам официанта, Том приехал на встречу раньше, пообедал с девушкой, потом она ушла, а он остался ждать своих коллег.

– А что он ел в суши-баре? – спросил Хью. – Неизвестно?

– Я не спросила. Это важно?

– Просто я придумал вариант, как он мог захлебнуться в ванне.

– Например?

– Есть такая рыба фугу – ядовитая. Если ее неумело приготовить, то можно смертельно отравиться. Ее яд – тетродотоксин – действует парализующе. Если он заказывал эту рыбу, когда обедал с девушкой, потом еще полвечера пил с партнерами и ничего не ел, то он мог уснуть в ванне, сползти во сне в воду, в это время начал действовать яд, и он захлебнулся. Это в случае, если отравление случайное… А если намеренное, то…

– Хью, ты правда так любишь яды? – вмешалась Дина. – У тебя чуть что – яд… прямо помешательство какое-то на ядах.

– Не то, чтобы люблю, я их – знаю. Это интересно. У меня диссертация по ядам.

Дина удивленно подняла брови.

– Я старше, чем выгляжу. У меня за плечами помимо интернатуры и ординатуры, три года преподавания на кафедре патанатомии и докторская по ядам. Так что я не помешался…

Дина почувствовала себя глупо и замолчала.

– Так вот, этот Том вполне мог умереть из-за яда. Случайно или намеренно! Как жаль, что уже нельзя сделать никаких анализов! – Хью вздохнул.

– Дина, давай выясним, что он ел. И что ела девушка. И вообще, что это за девушка? Кто она? Племянница или просто знакомая? Оставалась ли она у него в ту ночь? Если да, то когда ушла?

– Поняла.

– Еще нам нужны друзья Тома. Может, дневники его есть, телефон, компьютер, переписка.

– Я спрашивала. Все вещи остались в квартире и были проданы. Но, возможно, на работе, в ресторане у него был компьютер. Попробую узнать. – Дина записала в свой блокнот.

– Значит, фугу… рыба-фугу… Как ее яд работает? – спросил Пол.

– Парализует нервную систему и дыхание.

– Мучительная смерть.

– От яда – всегда мучительно, – подтвердил Хью.

– Ууу-ухх, даже думать не хочу на эту тему, – тихо сказала Дина.

– А в аварии мог быть тот же яд? – спросил Пол, – чисто теоретически?

– Не думаю. Первые признаки отравления сразу ощущаются. Она просто не решилась бы сесть в машину. Кстати говоря, это наводит нас на мысль…. что и с ванной что-то не в порядке. Если это яд фугу, то он бы до дома не дошел, и уж точно в ванну не полез бы. В таком состоянии, когда все немеет, в ванну не полезешь. В общем, надо еще думать, – сказал Хью. – Кстати, а в медкарте есть что-то? В анамнезе?

– Ничего особенного, на мой взгляд, но ты смотри сам, – Дина протянула Хью папку.

– На первый взгляд, никаких зацепок, – через пару минут сказал Хью.

– Что будем делать? – спросил Пол.

– Пойдем дальше? – спросила Дина.

Хью достал тетрадку.

– Дальше у нас идет «девушка». Эта девушка – Лусия – была крутая спортсменка. Помешана на теле и внешности. За день до смерти вместе с сестрой они ходили делать уколы красоты – ботокс. Исколола себе все лицо. Фотографии есть в сети. Потом сестра улетела, а Лусия отправилась в салон еще раз – колоть уже в подмышки.

Дину передернуло.

– Зачем?

– Это блокирует избыточное потоотделение.

– Тогда у нее просто случился передоз этих уколов. Случайная смерть, наконец-то? – спросила Дина.

– А вот тут тоже подозрительно. Инъекции ботокса, которые вводят подкожно в салонах красоты, – безвредны, но если то же вещество проглотить или ввести внутривенно, получится смертельное отравление. Так что тут какая-то нестыковка.

– Объясни поподробнее, – сказал Пол.

– Я хочу сказать, что преступник хотел замаскировать убийство под трагическую случайность – передоз уколов ботокса, которые так любила жертва.

Однако сколько ботокса не вводи подкожно или внутримышечно, риск для жизни минимален. Кроме того, в косметологии дозы – микроскопические. Возможно, убийце было известно о случаях смерти от отравления ботулотоксином, однако он не знал, что критичным является способ попадания вещества внутрь. Он думал, что смерть может наступить и от уколов ботокса. И вот вам трагическая случайность.

– Но в этом случае под подозрение попадает врач-косметолог, а Лусия ходила в самый крутой салон красоты… – вставила Дина.

– Да, надо выяснить, кто делал ей эти уколы. Что еще по девушке? Наследство?

– Наследство перешло сестре.

– Испанке?

– Да. Правда, дата изменения завещания – достаточно свежая – всего три месяца. А раньше оно было другим – стандартным для девушки этого возраста. Все имущество завещаю мои детям, в отсутствие таковых – мужу, в отсутствие такового – ближайшему родственнику, в отсутствие таковых – на благотворительность. В новом завещании указано конкретное имя.

– Непонятно! Ведь наследница в любом случае – эта сестра. Зачем менять формулировку? Зачем вписывать имя? – спросил Пол.

– Чтобы не было лишних вопросов или не надо было доказывать родство, – сказала Дина. – Вроде как воля усопшего. Никаких дополнительных выяснений – кто и что…

– Верно, – сказал Пол. – Но почему она это сделала? Что ее заставило? Почему сейчас? Может, там есть еще какие-то родственники? И она не хотела, чтобы им что-то досталось? Надо выяснить, может она недавно серьезно поругалась с кем-то из родни? Поговори с адвокатом.

– Да, хорошо, – Хью сделал пометку в своей тетрадке. – Вообще, есть еще один вариант.

– Вариант чего?

– Почему она вписала имя… Дело «аварии» навело меня на мысль. А что, если Лусия не знала раньше эту сестру? Может, она только недавно с ней познакомилась, и потому вписала имя.

– Немного за уши притянуто, – сказала Дина. – Надо узнать сначала, насколько близка ей была эта сестра.

– Вообще хорошо бы с ней поговорить лично, пока она не уехала в свою Испанию, – заметил Пол.

– Жаль, она уже уехала, – сказала Дина, – хотя, с другой стороны, логично. Что ей тут делать? Она ж и так приезжала ненадолго. Потом пришлось возвращаться на похороны и опознание.

– Да уж. Надо поговорить с кем-то из друзей. С тренером. Может, у нее был парень – надо выяснить про это завещание и родню.

– Хорошо.

Пол подошел к окну. День был теплым, но пасмурным. На горизонте висела темная туча.

Наконец, Пол отвлекся от стекла, по которому уже стекали редкие капли.

– Ну что, обед и потом продолжим? Или без обеда? – спросил Пол, – Или можно одновременно. Тут есть хорошее кафе недалеко. Тихое. Как вы на это смотрите?

– Пойдем! – сказала Дина.

– С удовольствием, – согласился Хью.

9

Кафе «Зеленый лист» располагалось в соседнем доме. Главными особенностями этого заведения были очень скудное меню и крытая веранда, обвитая виноградными лозами, вьюном, плющом и всеми остальными видами цепляющихся растений. Когда это кафе только открылось, никому не могло прийти в голову, что странная металлическая конструкция с несколькими жалкими веточками понизу через пару лет превратится в плотно сплетенный зеленый шалаш. Эта веранда и привлекала в кафе посетителей.

Пол и компания заняли дальний столик. Дина, которая была в этом кафе уже не раз, читала материалы дела. Хью – с интересом рассматривал веранду.

* * *

– Давайте продолжим? – сказал Пол, когда первый голод был утолен.

– Так, – сказал Хью, доставая тетрадь, – теперь наш наркоман Майкл Пирс. С ним самим все ясно, это была передозировка. И, более того, передозировка со стрихнином.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросила Дина, – Ведь тело уже давно кремировано. Анализ взять неоткуда.

– А там был пакетик! Упаковка от наркотика! – ликующе сказал Хью, – Помнишь? Я провел анализ пакетика. Очень внимательно, а не так, как тот, кто делал это раньше! И нашел стрихнин!

– Вот это номер! – сказал Пол. – То есть тут точно уже – убийство?!

– Не обязательно, – ответил Хью, – но точно – отравление. Иногда стрихнин добавляют в наркотики. Бадяжат так. Так что он мог просто купить плохой товар. Или дозу не рассчитал.

– Тогда у нас уже три отравления? – сказала Дина.

– Про фугу мы пока точно не знаем, так что все-таки два, – ответил Хью. – И три – подозрения.

– Час от часу не легче.

– Ладно, дальше – самое интересное, – интригующе сказал Хью, сделав глоток чая. – Даже не знаю, с чего начать. Я поговорил с его друзьями, теми, что его нашли. Они мне рассказали, что, во-первых, Майклу не удалось «завязать», несмотря на все попытки и реабилитационные центры, а во-вторых, он был очень радостный в последнее время. Он встретился с дядей, которого не видел лет двадцать.

– Так-так! – сказал Пол.

– В общем, этот дядя – старший брат отца. Был когда-то, очень давно, выгнан из дома Майклом Пирсом – изначальным, то есть дедом погибшего. Наш погибший от передоза Майкл – это порядковый номер три, второй – как раз этот дядя, а первый – дед, собственно, основатель той пивоварни.

– Это мы поняли, – сказала Дина.

– Так вот Майкл второй – оказался геем. Майкл-дед, когда узнал, выгнал того из дома, лишил наследства – все серьезно. Так наследником стал отец Майкла номер три – наркомана. Короче, именно с дядей-геем – Майклом вторым – Майкл третий-наркоман и возобновил связь незадолго до смерти. И был страшно этому рад, поскольку никого из родни у него больше не было.

– Знакомая картина, – усмехнулся Пол. – Мы такое уже видели, кажется.

– Так вот, я пошел в поместье поговорить с дядей, а оказалось – поместье продано! Продано! Понимаете?

– Пусть продано, и что? Ясное дело, что у этого бедного дяди не самые лучшие воспоминания об этом месте, откуда его выгнали с позором. Вот он и продал все. Совершенно объяснимо! – сказала Дина.

– Нет, Дина, ты не понимаешь, отвлекись от эмоций. Посмотри на ситуацию с правильного ракурса! – воодушевленно продолжил Хью, – Майкл восстанавливает связь с каким-то дядей, которого не видел двадцать лет! Двадцать! Тот ли это дядя? И дядя ли вообще? И потом проходит всего ничего, парень умирает, а все наследство уходит дяде! Дядя его продает, и был таков! Как в аварии! И не исключено, что и в «ботулизме».

– Впечатляет, – сказал Пол.

– Не убедительно, – отозвалась Дина.

– Ты хочешь сказать, тут явная схема? – спросил Пол, понимая, что мысли Хью в точности совпадают с его собственными.

– Да, ботулизм, стрихнин и, возможно, тетродотоксин – все дела связаны общей идеей. Везде одинокие люди, везде родственники. Везде жертву отравили.

– Наш убийца – химик? Аптекарь? Кто? – спросил Пол.

– Не знаю… но эти три яда в принципе можно достать… это не полоний какой-нибудь…

– Главное, что такие отравления легко закамуфлировать под несчастные случаи, – сказал Пол.

– Значит, мы теперь точно уверены, что здесь банда отравителей? – спросила Дина, и в ее голосе Пол уловил нотки ревности.

– Нет, но это …интересная версия. Действительно, слишком много общего.

– А не слишком ли много общего у случайных дел, которые ты вытащил наугад из стопки Ральфа? – язвительно заметила Дина. – Если так посмотреть, любую смерть можно объяснить злым умыслом со стороны наследников. Может, мы просто искусственно все подводим под один шаблон. Там подвинем жертву, тут немного подвинем родственников. И конечно, яд! Больше в этом мире ни от чего не умирают. Дышать вообще вредно – в самом воздухе яд! Вот уже и все остальное совпало!

– Вот сейчас, точно, в воздухе был яд! – прервал ее Пол.

Дина вспыхнула.

– Ты же сама говорила утром, что, похоже, все дела связаны. Так что это ты первая высказала такую идею, – сказал Хью.

– Да, и не стоит об этом забывать! – резко ответила Дина.

Хью в недоумении посмотрел на Дину и уже было открыл рот, но Пол остановил его взглядом, дав понять что-то среднее между «не нарывайся» и «не обращай внимания».

– Ладно, давайте последнее – искусствовед, – после некоторой паузы сказал Пол.

Хью, нашел в тетрадке нужное место.

– Так. Искусствовед. Пока не могу сказать, что его отравили, но я не понимаю, от чего он умер. Анафилактический шок – это сильнейшая аллергия. Но на что? В карте – сказано, что его незадолго до смерти привозили в больницу с отеком Квинке. Но аллерген так и не выявили. Еще в анамнезе сердечная недостаточность, но умер он не от этого. Тот факт, что аллерген не был выявлен, может косвенно подтверждать, что… Дина меня сейчас побьет… что он был не в курсе того, что съел или принял… А это – вполне отравление. Кроме того, и это важно, его внук – тоже результат недавнего поиска. Погибший сын искусствоведа – Колин – развелся, прожив с женой всего год. На момент расставания никаких детей у них не было! – Хью многозначительно посмотрел на Пола.

– Продолжай.

– Домработница рассказала, что Джонатан очень переживал, что после него никого не останется. И страшно радовался, когда – внимание – нашелся внук. Вроде как жена сына, уже после развода обнаружила, что беременна, но ничего бывшему мужу не сказала.

– А что ж она потом объявилась? И как доказала, что ее сын вообще имеет отношение к этому искусствоведу? – спросила Дина.

– Это он ее нашел. Не она его, не так ли? – усмехнувшись, заметил Пол.

– Именно! – воскликнул Хью. – Ей даже не надо было ничего доказывать. Сам пришел старый богатый дед и сказал, давай я на тебя наследство перепишу. Кто ж откажется?! Домработница переживала за старика, а когда он нашел внука, радовалась, что Джонатан воспрял духом, хотя ей с самого начала показалась подозрительной эта история. Но до меня ее никто ни о чем не спрашивал, она и молчала.

– Это большой прорыв, – сказал Пол. – Во всех этих делах есть нечто общее.

– Яды? – подсказала Дина.

– Яды… Да… Но они уже даже не главное. Они лишь путь к достижению цели. Тут другое. Странные родственники появляются из небытия, получают наследство, продают все и исчезают. Картины продали, кстати?

– Не знаю, но вывезли все. Квартиру выставили на продажу.

– Фуф, – Пол потер ладони друг о друга. – Вы чувствуете, как приходит азарт? Новое сложнейшее дело! Банда! Мошенники-убийцы! Ложные родственники – внук, троюродная сестра, племянница, сводная кузина и дядюшка-гей! Все, как мы любим, да? – Пол посмотрел на Дину.

– Угу, а мне на две недели предстоит выпасть из расследования, – с сожалением сказала Дина.

– Зато ты вернешься, а все уже раскрыто, – не подумав, сказал Хью.

Дина недовольно посмотрела на Хью.

Пол понял, что вмешиваться бесполезно. Сами разберутся. Пусть привыкают работать вместе.

10

– Сколько, ты говорил, должно было уйти времени на эту склейку? По плану? Пара выходных? – потягиваясь, со смехом спросил Пол.

– Не злись! Ты ж сказал, что тебе нравится, – виновато сказал Берд.

– Нравится, просто уже все затекло… Давай паузу сделаем… Убери подальше с глаз долой…

Берд аккуратно отнес раскрытые коробки и поднос со склейкой обратно в железнодорожный угол.

– Ты знаешь, а уже очень красиво получается. Посмотри. Тут уже почти все готово. И если сюда не смотреть, – Берд загородил часть стола, – то вообще круто. А если мы еще наладим электричество, то вообще… будет идеально! Как я и мечтал!

– Да, я вижу, – ответил Пол, вытирая заляпанную стойку, – тут я немного клеем капнул, кажется. Надо оттереть, пока не присохло. Давай водкой попробуем?

– Где? – Берд внимательно смотрел через плечо Пола.

– Не волнуйся ты за свою любимую стойку! – сказал Пол, которому была смешна реакция Берда на это пятнышко.

– Да, это моя любимая стойка, – подтвердил Берд. – Пойду за керосином?

– Лучше за ацетоном! – раздался голос у них за спиной.

Пол и Берд обернулись.

– Ты давно тут стоишь? – спросил Пол.

– Недавно, но меня так заинтересовал процесс, что я забыл, зачем пришел, – ответил Хью. – Здравствуйте.

– Знакомьтесь, Берд – бармен, Хью – мой коллега. Он должен был принести новости. Принес? – спросил Пол.

Хью помахал в воздухе папкой.

– Отлично, что там у нас?

– Стойте, давайте сначала приведем в порядок стойку, – мягко, но настойчиво предложил Берд.

– Есть ацетон? – спросил Хью.

– Есть, а почему именно ацетон? – с недоверием спросил Берд.

– По запаху похоже на клей для пластика, а они к традиционным растворителям могут быть устойчивы. Ацетон точно должен взять… Хотя тут дерево… надо аккуратно. На ватную палочку… и сразу смыть…

– Тут что, пахнет клеем? – спросил Берд.

– Пахнет – это мягко сказано, – улыбнулся Хью.

– Вот черт! – сказал Берд.

– Просто надо проветрить, пока никого нет, – сказал Хью.

– Или сваливай все на стройку, – рассмеялся Пол.

– Ха-ха! – Берд открыл створку дальнего окна. – Сейчас устроим сквозняк.

– Хорошо, – сказал Хью, – давайте я попробую оттереть клей, пока он совсем не засох.

– Давай, друг! Спасай! – донесся голос Берда из другого угла зала, где он открывал еще одно окно.

* * *

– Чувствую свежий воздух, – сказал Пол, поднимая глаза от папки.

– Да, все складывается, – ответил Хью, потягивая пиво, налитое Бердом в знак благодарности за спасенную стойку.

– Что складывается? – спросил Берд.

Хью вопросительно посмотрел на Пола.

– Можно, Берд – свой, – кивнул Пол.

– Во-первых, самое главное, Том действительно ел фугу.

– Ядовитую рыбу? – переспросил Берд.

– Да. Но, выяснилось, что он ее ел регулярно, и всегда у одного повара. Это лучший повар по фугу в нашем городе. И никто еще не травился. Они с Томом были в приятельских отношениях, Том когда-то хотел этого повара в свой ресторан переманить. Переманить не вышло, но они подружились.

– Всегда бывает – первый раз, даже у самого крутого повара, – сказал Пол.

– Или, если позволите, – вмешался Берд, – тот, кто знал, что Том любит фугу, подгадал и отравил его плохой фугу в день, когда он ел хорошую безопасную фугу…

– Блестяще! – Хью с восхищением смотрел на Берда. – Ваш друг зрит в корень! В тот день действительно Том заказал фугу, съел ее, и все было нормально. А вот девушка – так и не решилась попробовать. Несъеденную фугу – блюдо-то не из дешевых – ему упаковали с собой. Так вот именно эту фугу преступник мог подменить. Или подложить туда кусочек плохой фуги!

– Значит, у нас теперь есть подозреваемая – эта девушка. Ты выяснил, это племянница или нет?

– Не выяснил. Племянницу никто не видел, но поздно вечером к нему действительно приходила девушка. Том не открыл дверь. Она подождала некоторое время и ушла. Это рассказал консьерж. Можно предположить, что он в ожидании девушки решил принять ванну. Но перед этим съел еще пару кусочков фугу, которую принес домой. И – все… Дверь девушке он уже не открыл – не мог.

– Смотри, получается, как и в «ботулизме», – Пол перенял названия, которые дал делам Хью, – что смерть наступила якобы в результате случайного отравления. Та же схема. Вроде – все на поверхности. Фугу ел? Ел, все видели. Там уколы – тоже все в открытую, никакого криминала. А потом вдруг им стало плохо. И – летальный исход. И если не копать, то вот он, чистый несчастный случай. Никто не заподозрит, что все это заранее обдумано, рассчитано и точно исполнено.

– Ага, а мы вот заподозрили. И решили копать, – сказал Хью.

– Но яды разные, – заметил Берд. – Хотя и тот и другой легко достать.

– А ты откуда знаешь? – спросил Пол.

– Понятия не имею. Просто знаю. Ты пей свою колу, а то выдохнется!

– Хью, давай дальше… Хью, ты что замолк? – спросил Пол.

– Мне это кажется, или тут окна вверх ногами? – Хью показал пальцем на домик, стоявший около пивных кранов.

Берд расхохотался.

– Не кажется, – подтвердил Пол, – я собирался переклеить.

– Что-то мне подсказывает, что Хью не отказался бы тебе помочь клеить, – сказал Берд.

– Хоть сейчас! – ответил Хью, – с детства люблю такие штуки.

– Только не за стойкой! – спохватился Берд. – Идите оба в железнодорожный угол! И окно откройте.

– Берд, хватит издеваться, Хью, давай дальше, что там? – серьезно спросил Пол.

– Я с удовольствием помогу клеить, – сказал Хью. – Дальше… Про племянницу удалось узнать не очень много. Известно лишь, что она дочь покойного старшего брата Тома, и что он ее не видел лет пятнадцать. Ей было пять, когда брат развелся. Его жена с дочерью уехали жить к родителям жены, где-то под Мадридом. Эта жена умерла недавно. Дочь осталась.

– Опять всплывает испанский след, – заключил Пол. – Опять сирота. Опять долгое расставание. После пятнадцати лет разлуки ты никак не узнаешь, кто перед тобой – племянница или незнакомая девица.

Хью кивнул и продолжил.

– Перед отъездом Дина нашла в рабочем компьютере Тома его почту. Там переписка с этой Анной-племянницей. Я успел только несколько последних писем посмотреть. Мы компьютер изъяли – буду изучать.

– Так, что еще?

– Еще по «ботулизму» – в шкафчике в спортклубе у Лусии я нашел ежедневник. Там в основном план питания, всякие физиологические вещи и тренировки. Но есть одно – важное – она два раза ходила к гадалке.

– К гадалке? – переспросил Берд.

– Да, вернее, там написано «мадам Бовет». Я залез в интернет и нашел. Оказалось – «гадаю, ведаю, снимаю порчу».

Пол рассмеялся.

– Надо бы поинтересоваться у мадам Бовет, о чем ее Лусия спрашивала…если уж мы друзей найти не можем…

– Хорошо, я с ней поговорю, – сказал Хью.

– А по аварии – ничего нового? – спросил Берд.

– Пока не дошли руки, – помотал головой Хью. – Я сейчас увлекся изучением ноутбука Тома и еженедельника Лусии. Остальное не успел.

– Смотрите, кстати, – добавил Пол, – получается, что во всех случаях следствие буквально обделено личными вещами и личной информацией. Как специально – все вывезено, все продано. Места преступления тоже вне доступа. Как будто намеренно все подчистили. Эти улики, – Пол показал на Хью, – случайно нашлись там, где мошенники просчитались. В шкафчике в спорт-клубе и на работе у Тома. Если бы не это, то вообще никаких личных вещей, и ноль информации.

– Тогда, пожалуй, и правда, лучше уделить им больше внимания. Авария – пока без движения, – сказал Берд. – По ней совсем мало информации. По сравнению с остальными.

– Дина вернется – пустим ее на аварию, – ответил Пол, – мы с Хью вдвоем не успеваем. Завтра пойдем к гадалке. Посмотрим, что она скажет…

– Не зная контекста, звучит забавно, – заметил Хью, допивая пиво.

Пол усмехнулся.

– Уже голова кругом идет. Все-таки пять дел одновременно – это правда много.

– Может, вам отвлечься немного, коль уж на дворе суббота, – сказал Берд, – нельзя же только о работе думать.

– Это не работа, это – загадка. О неразгаданной загадке невозможно перестать думать, – заметил Хью.

– Согласен, – кивнул Пол.

– Ну, парни, так нельзя. Давайте по пиву и клеить домики! Хью, может, ты нам роутер починишь?

– А он сломан? – заинтересованно спросил Хью. – Я могу попробовать настроить. Но если сломан, починить не смогу. В этом я не мастер.

– Может, это и не роутер. Вся электрика не работает. Паровозики не ездят. Гудки не гудят. Свет не светит, – сказал Пол.

Хью полез под стол.

– Вы, случайно, не родственники? – тихо спросил Берд. – Уж больно мыслите одинаково.

– Брось, Берд, я – один в своем роде. Никого у меня нет, – сказал Пол, – прямо как наши жертвы. Может, мне пойти поискать родню? Племянницу какую. В агентство?

– Конечно! Есть же такие агентства! – Хью вылез из-под стола. – Это ж наш случай! Надо проверить. Ведь как «авария» нашла племянницу с внуком? Как Джонатан нашел внука? Как Том – свою племянницу? Как Майкл – дядю? Мы ж об этом вообще не думали. Нашел и нашел. А как? Ясно ж, что не сам! Правильно? Пол, конечно, надо найти это агентство! Как мы раньше не сообразили… Оттуда растут все корни!

– Ну и слух у парнишки, – полушепотом сказал Берд. – Аккуратно надо.

– Слух – ладно, у него ум шустрый. Это важнее! – совсем тихо ответил Пол.

Хью полез обратно под стол и сразу же вылез, – Давайте разделимся завтра. Один к гадалке, другой – в агентство?

– Давай! Боюсь, такими темпами Дине и правда ничего не останется, – усмехнулся Пол, вскрывая очередной домик. – Так, здание почты!

11

Пол, преисполненный желанием распутать дело как можно быстрее, проснулся по будильнику. Он в бодром темпе оделся и без завтрака поехал в Отдел.

«Преступное затишье», которое наблюдалось последние полгода, заметно сказалось на активности сотрудников. Никогда еще в выходные в Отделе не было так пусто. Пол прошелся по коридору, заглянул к Ральфу. Даже Ральфа нет на работе. Вот так и живут, наверное, нормальные люди. Пол вспомнил время до своего возвращения в Отдел, когда он тоже не работал по выходным. Время было хорошее, но Пол по нему совсем не скучал. Сейчас Пол даже не представлял, на что теоретически он мог бы потратить свое свободное от работы время. Только если домики клеить. Но это я и так успеваю делать.

Пол пошел в свой кабинет, предварительно налив себе кофе. В выходные секретаря нет – просить некого.

Выпив залпом эспрессо, Пол без промедления начал поиск организаций, занимающихся восстановлением родственных связей. Через два часа поисков он обнаружил более двух десятков таких агентств. Это слишком много. Почитав отзывы, Пол выбрал четыре адреса.

* * *

Первое агентство «Наследие» было совсем недалеко – через два квартала от здания Отдела. Оно располагалось в помещении библиотеки.

В агентстве его встретили любезно, но попросили подождать. Дежурный воскресный менеджер был занят. Пол ждал, сидя на мягком кресле, листая красочные рекламные буклеты. Не поскупились на рекламу. Правда, такое агентство выглядит слишком серьезно, чтобы промышлять мошенничеством, да еще и с убийствами.

Через некоторое время Пола пригласили в кабинет к менеджеру. Молодой человек с белоснежной улыбкой в оранжевом джемпере восседал на кресле за столом из прозрачного стекла. Со стороны гостевого места казалось, что компьютер и органайзер висят в воздухе.

– Чем могу вам помочь? – спросил менеджер.

Пол представился и попросил ответить на несколько вопросов. Улыбка на лице менеджера погасла. Он вежливо, но четко дал понять, что его компания соблюдает правило конфиденциальности, и что не в его полномочиях это правило нарушать.

– Приходите в будни, поговорите с директором, – менеджер снова услужливо улыбнулся.

Пол был недоволен, однако решил не расстраиваться и поехал по второму адресу. Фирма по поиску родственников, называвшаяся по имени основателя «Хардманн», находилась в самом центре. Офисом служила небольшая комната, снизу доверху заставленная книгами и папками с делами.

– Уютная у вас атмосфера, – сказал Пол, протягивая руку встретившему его пожилому мужчине.

– Спасибо, – ответил мужчина, – на том и держимся. Чем могу помочь?

Пол в двух словах объяснил причину своего прихода.

– То есть вам лично никого найти не надо? У вас уже все родственника найдены? А у супруги? – спросил старик.

– Вроде бы все на месте, и я не женат, – ответил Пол.

– Как жаль! А вам не нужна невеста? Я могу вас познакомить с хорошей девушкой!

– Нет, спасибо, – рассмеялся Пол.

– Зря вы отказываетесь, красивая девушка. Моя младшая дочь.

Пол улыбнулся.

– Ладно, – старик помолчал несколько секунд, – мы с братом основали эту компанию после войны. Сколько семей тогда разбросало по свету, сколько работы мы проделали… – он показал рукой на стену с папками. – Работали бесплатно. Но… Очень много людей погибло… – старик снова замолчал.

– Понимаю, мистер Хардманн, – Пол не знал, что сказать.

– Что у вас случилось, мистер Коннолли? – спросил старик. – Полиция к нам в первый раз пришла за долгие годы.

Пол назвал имена жертв и спросил, не обращались ли они за помощью в поиске родни.

Старик кивнул, вышел из комнаты и через пару минут вернулся с большой книгой.

– Так, посмотрим…

Пол терпеливо ждал, пока старик просмотрит свои записи.

– Нашел! Вот эта девочка обращалась. – Хардманн показал на запись, – Лусия Варгас. Такая спортивная. Я помню.

– И что? Вы нашли ее родственников? – спросил Пол, – Можно посмотреть на результаты дела.

– Боюсь, что – увы, – ответил старик, – мы не взялись за ее дело. – Хардманн показал пометку напротив ее имени, – Видите, буквы N и S.

Пол кивнул.

– N означает, что мы не взялись за дело, а S – почему не взялись. Слишком мало исходных данных. Зачем мы будем девочку обманывать, брать деньги, если и так понятно, что шансы очень малы. Она даже фамилию тетки не могла сказать. Зацепиться даже было не за что.

– То есть вы ей отказали?

– Нет, зачем же. Я сказал – соберите хоть какие-то семейные архивы, фотографии, и потом приходите. Попробуем кого-нибудь найти. Но она так и не пришла. Может пошла к кому-то менее принципиальному. К этим выскочкам из «Наследия», например. Они любого оберут, не постыдятся, а по результатам – нуль.

– Не высокого вы мнения о конкурентах, – улыбнулся Пол.

– Я вас умоляю, какие это конкуренты, – рассмеялся старик, – они могут найти родственников, только если клиенту самому просто лень в городской архив зайти и спросить. Более сложное – без шансов. Сколько к нам после них народу приходило. Зато в офисе сидят роскошном. Вот скажите, зачем такой фирме – офис? Достаточно комнаты, чтобы принимать клиентов. Все остальное – это папки, архивы дел – они не на виду, в подвале где-то или в компьютерах. Зачем три этажа? Ладно, ну их, даже говорить не хочу…

– Понятно, а больше никто из моего списка к вам не приходил?

– Боюсь, что никто, – старик развел руками.

Пол поблагодарил Хардманна и вышел на улицу. Солнце уже грело в полную силу. Лето.

Пол пересек улицу и пошел к остановке. Следующая контора располагалась в пригороде. А до вокзала еще предстояло доехать. Пол подумал, что был в этом пригороде один единственный раз, когда приехал расследовать дело о безымянном трупе на лавке. Сколько всего произошло с того момента! Я прожил за это время три жизни.

* * *

Купив билет, Пол расположился у окна и достал свой блокнот. Итак, что я выяснил? Пол отчеркнул линию и сверху написал: «Ботулизм – девушка».

Эта кузина из Испании явно подозрительна. Пол написал большими буквами – не настоящая. Поскольку Хардманн сказал, что убитая даже фамилии не знала своей сводной тетки. Между датой обращения к Хадманну и смертью Лусии не прошло и полугода. При этом кузина-испанка уже минимум три месяца как появилась в жизни жертвы. Значит, кто-то нашел ее очень быстро, даже не зная фамилии.

Пол провел еще одну горизонтальную черту.

Общая картина становилась более или менее ясна. Жертва ищет родственников, обращается в агентство, там ей находят подставную родню, а потом жертву травят, получают наследство и исчезают. Но откуда мошенники знают о том, что у жертвы есть деньги? Откуда узнают о привычках? Откуда они знают самое важное – что у жертвы больше нет никаких родственников, нет детей, нет друзей? Пол поставил по три вопросительных знака у каждого из вопросов.

Тут явно пропущено несколько звеньев цепи. Мы знаем только начало и самый конец. Что же посередине?!

Поезд, наконец, тронулся, Пол откинулся на спинку сиденья. В вагоне было всего несколько человек, Пол вольготно расположился на трехместном диванчике и снова погрузился в раздумье.

Может, гадалка виновата? К ней могли приходить, выбалтывать всю свою подноготную…. А она, в свою очередь, рассказывала мошенникам о потенциальной жертве? В принципе, возможно.

Солнце сильно светило в окно, и Полу пришлось закрыть глаза…

Проснулся он уже на конечной станции от просьбы машиниста освободить вагоны, звучащей из всех динамиков.

Пол выскочил из вагона, осмотрелся и вышел в город.

* * *

Третья контора, которую Пол собирался посетить, называлась «Ищите и обрящете» и находилась в пятнадцати минутах от станции. Пол пошел пешком. Разберусь тут, а потом поем.

Пол вошел в аскетично обставленный офис. На стенах везде висели какие-то картинки религиозного содержания, и Пол понял, что эта контора работает на базе какой-то христианской общины.

В комнате, где его попросили подождать, сидел человек с тетрадью.

– Хью! – воскликнул Пол.

Молодой человек оторвал голову от тетради.

– Пол, – удивился Хью, – я думал, вы поедете к гадалке?

– А я думал, что – ты!

– Да. Надо было договориться точнее, – сказал Хью. – Я с утра уже пять контор в МК2 обошел. Эта – шестая.

– У меня эта третья, – ответил Пол. – И я кое-что выяснил.

– А у меня – пусто! Так что удалось узнать? – спросил Хью.

– Потом расскажу, не здесь, – ответил Пол. – Давай пообедаем и поговорим, когда выйдем отсюда.

– Хорошо.

– А как тебя занесло в такую даль с утра? – спросил Пол.

– На самом деле, никак. Я тут живу. Поэтому решил начать отсюда, а потом уже ехать в центр.

– Далековато.

– Да, – ответил Хью. – Раньше было удобно – университет мой тут находится. А сейчас, конечно, очень далеко до работы ехать. Встаю в пять утра каждый день.

– Это не дело. Ночью надо спать, – сказал Пол. – Надо тебе найти что-нибудь поближе.

– Надо. Но близко к работе – дорого… вот ищу себе соседа какого-нибудь.

Пол понимающе кивнул и подумал, что надо выяснить у Берда, не сдает ли кто из его посетителей квартиру.

– А я тут только один раз в жизни был – лет восемь назад, – неожиданно для себя сказал Пол.

– Я тогда еще учился, – ответил Хью.

Открылась дверь кабинета, и сухая женщина пригласила Хью войти. Пол отметил, как она негодующе подняла брови, увидев, что Хью и Пол собираются зайти вместе.

– Бог против такого рода связей, – поджав губы, сказала она.

Пол холодно посмотрел на нее и без объяснений прошел внутрь. Хью вошел следом.

За столом сидел грузный мужчина. Табличка гласила: Доктор Д. Лейк.

– Чем могу быть полезен? – громогласно спросил он.

– Мы из полиции, – ответил Пол. – Есть несколько вопросов. Думаем, вы сможете помочь.

– Помогать полиции – наш святой долг, – доктор Лейк сложил руки на груди. – Что случилось?

Пол показал список имен и спросил, не обращались ли эти люди в их агентство за помощью.

Доктор Лейк взял записку, какое-то время на нее смотрел, а потом позвонил по телефону.

– Мисс Тереза, принесите книгу посетителей, будьте добры.

Через пару минут мисс Тереза, косо глянув на Пола и Хью, положила перед своим начальником книгу. Лейк стал внимательно изучать страницы, потом на мгновение замер и закрыл книгу.

– Нет, – сказал Лейк, – похоже, не обращались. А что случилось?

– Просто эти люди – банда мошенников, – сказал Пол, – они славятся тем, что воруют секретные архивные данные и потом занимаются шантажом. Но раз у вас их нет, значит, вам повезло. Не будем больше отнимать у вас время, – сказал Пол и встал.

Хью вообще не понял, что происходит, но тоже встал.

– Подождите, давайте я еще раз посмотрю, раз такое дело, – засуетился Лейк. – Одну минутку.

Пол и Хью продолжили стоять.

– Да, смотрите, проглядел, старый дурак, вот же имя – Джейн Браун. – Лейк пытался казаться естественным.

– Гм, – Пол многозначительно посмотрел на Хью, – а можем мы увидеть ее запрос. У вас сохранились материалы? Важно знать, какая у нее была легенда в этот раз.

Испуганный Лейк уже звонил по телефону с просьбой принести дело Джейн Браун. Когда мисс Тереза принесла папку, Пол попросил ее сделать копию. Тереза с недовольным видом удалилась. Пол злорадно ухмыльнулся. Ничего-ничего, пусть походит, послужит делу, гомофобка старая.

Когда Пол и Хью вышли из здания, ко Хью, наконец, вернулся дар речи.

– Как? Почему? Зачем? А если бы… – Хью не знал, как лучше сформулировать вопрос.

– Я просто заметил, что доктор что-то нашел в своей книге, но почему-то решил этот факт от нас скрыть. Поэтому пришлось импровизировать! – рассмеялся Пол. – Зато у нас теперь есть новая информация!

* * *

– Раз ты местный, скажи, где тут можно спокойно пообедать и заодно поговорить? – спросил Пол.

Хью растерялся.

– Я вообще по ресторанам не особо хожу. Но есть неплохое кафе в районе кампуса. Там недорого и вполне вкусно. Правда, может быть шумновато.

– В воскресенье днем, летом, думаю, в кампусе есть, чем еще заняться, – сказал Пол.

– Сессия начинается, – ответил Хью.

– Неважно, пошли уже, а то я умру с голоду.

* * *

В кафе действительно было многолюдно, но тихо – вся молодежь сидела с ноутбуками и в наушниках.

– Мда, в наше время все было по-другому, – сказал Пол, пробираясь к столику в углу. – Странно, почему самый уютный столик – и свободен.

– Потому что тут нет розетки, – рассмеялся Хью. – Здесь вкусные пироги. И индейкой в клюквенном соусе, мой любимый, и с уткой – тоже вкусно.

Заказав еду, Пол с нетерпением открыл полученную папку.

– Никто на нас тут не смотрит, поэтому я буду читать вслух, – сказал Пол, оглядевшись по сторонам. – В общем, Джейн Браун обратилась к ним с просьбой найти свою троюродную сестру. Этой сестре должно было быть не больше 37–40 лет. Последние воспоминания о ней у Джейн были еще из детства, когда дядя Джейн привозил жену с маленькой дочкой к ним на Рождество. Потом этот дядя переехал куда-то, увез семью. Больше Джейн их никогда не видела, – Пол сделал паузу, подождав пока официантка расставит чашки для чая и разложит приборы.

– Вполне правдоподобная история, кстати. У меня тоже есть такого рода родственники, которых я с детства не видел. Просто знаю, что есть брат где-то двоюродный, но даже имени не помню.

– Бог мой, а Джейн имя-то помнила! Ее сестру звали Пилар! Пилар, понимаешь? – воскликнул Пол. – У нас опять испанский след! Так что она искала сестру, урождённую Пилар Браун-Солинес. Солинес – фамилия матери Пилар.

– Не самая редкая фамилия, – заметил Хью.

– Это да, – подтвердил Пол, – тут еще вложены какие-то чеки из оплаты доступа к архиву, почтовые марки, копии писем в местную регистрационную палату. Кажется, эти «Ищите и обрящете» и правда пытались искать Пилар. Правда, судя по всему, безуспешно.

Официантка принесла заказ, и Полу опять пришлось прерваться.

– Смотри, – сказал Пол, борясь с ароматным запахом, – тут последние ответы из городка Сан-Идальго, что, мол, людей с таким именем не проживает.

– Значит, они искали, но не «обрящили», – сказал Хью, приступая к пирогу.

– Да, значит, Джейн, так же, как и Лусия, обращалась в агентство по поиску родни, но поиски не дали результата, – подытожил Пол, – значит, они могли не отчаиваться и пойти искать дальше. Например, к гадалке?

– Лусия? – переспросил Хью.

– Да, Лусия-ботулизм тоже пошла искать родню в одно агентство, но там ей отказали, сказали, что слишком мало информации даже для инициации поиска.

– Тогда поход к гадалке выглядит вполне логичным. Мол, последний шанс. Надо бы узнать, не обращалась ли Джейн к этой Бовет.

– Давай к ней съездим? – спросил Пол.

– Давайте, правда тут еще есть одно агентство, можем туда зайти сначала, пока мы в МК2.

– Хорошо, – согласился Пол.

* * *

Пол был очень доволен тем, что ему удалось привлечь к работе Хью. Он понимал, конечно, что долго так продолжаться не может. Но пока у Хью нет других дел – почему бы и нет… В глубине души Пол чувствовал некоторую вину перед Диной, оттого что из них двоих отдавал явное предпочтение Хью. Хотя какая может быть вина? В работе Хью явно сильнее Дины.

Сейчас, полностью доверив выбор маршрута своему спутнику, Пол шел по летнему пригороду, с любопытством рассматривая все вокруг. Наконец, они подошли к офисному центру. Агентство «Древо» располагалось на четвертом этаже.

– Знаешь, у меня «дежа вю», – сказал Пол, когда они с Хью вышли из лифта. – Я сегодня уже был в одном таком пафосном месте. Оно называлось «Наследие».

– Рядом с работой? – спросил Хью. – Я тоже хотел туда зайти, но оставил на конец. Решил сначала обойти все тут.

– Правда, похожи как две капли воды, – сказал Пол, когда им предложили подождать менеджера и полистать буклеты.

– Бессмысленная трата денег – эта полиграфия, – заметил Хью. – Такая навязчивая реклама кроме отторжения ничего не вызывает.

– Согласен.

В кабинете, куда их пригласили через какое-то время, Пол чуть не рассмеялся в голос. В кресле сидел молодой человек – клон его утреннего собеседника. Только на этот раз джемпер был ярко желтым.

Весь разговор занял не более трех минут.

– Кстати, я хотел спросить, – сказал Пол, уходя, – а вы имеете какое-то отношение к «Наследию»?

Менеджер помедлил с ответом. Было видно, как он пытается судорожно найти правильную формулировку. Ведь с одной стороны, вроде полиция спрашивает, и надо ей ответить, а с другой – вдруг афишировать связи такого рода не полагалось.

– Ваш ответ понятен, – сказал Пол, – значит, имеете.

Молодой человек побледнел.

– А что случилось? – спросил он.

– Вы же не хотите нам помогать, – сответил Пол, – так что зачем мы будем рассказывать вам о том, что творится… – Пол нарочито осекся, – всего хорошего.

– А что там творится? – спросил менеджер.

– А вы нам поможете или нет?

– Только, если неофициально, – сказал менеджер, и закрыл дверь.

Пол и Хью вернулись за стол. Пол протянул менеджеру список имен, и тот полез в компьютер.

– Да, к нам обращалась Джейн Браун, – сказал он. – Но это все, что я могу сказать. Доступа к личным делам у меня нет. – Так что там случилось?

– Пока ничего, но идут налоговые проверки, – серьезным тоном сказал Пол. – Там какие-то нарушения.

– Фуф, зря испугали, это не страшно. В нашей сети у каждого своя бухгалтерия. У нас, я уверен, все в порядке.

– То есть вы все по отдельности бухгалтерию ведете? Это ж безумные деньги! – сказал Пол, давая понять, что в курсе того, о чем идет речь.

– Да, у нас – своя. У «Наследия» – тоже своя, у «Брат и сын» – тоже отдельная. По-моему, только у «Очага мечты» и «Гавани» – общая. Мы на издержках не экономим, можем себе позволить, – с гордостью сказал менеджер.

– Завидую вашей работе, – сказал Хью.

– Я сам себе завидую, – менеджер весь надулся от важности.

* * *

Пол и Хью молча вышли из здания.

– Это ж надо быть таким идиотом, – усмехнулся Пол. – Выдал все, что знал, а думает, что ничего не рассказал вообще. Но пусть продолжает так думать.

– Круто вы его развели, – рассмеялся Хью.

– Зато мы теперь знаем, что у них сеть. И знаем, кто в нее входит. Запиши себе, пока не забылось.

– А еще знаем, что Джейн Браун к ним обращалась. Это кстати, логично, она обращалась туда, где ей было удобнее – этот социальный центр, в котором она была волонтером, как раз тут, в МК2 находится, – добавил Хью.

– Мы пока не знаем, они ли нашли ее сестру, – задумчиво сказал Пол, – но мы это обязательно узнаем.

* * *

Приемная мадам Бовет располагалась в небольшом, но очень представительном особняке в старой части города. Высокие двери подъезда с массивной ручкой были открыты, и Пол и Хью спокойно вошли внутрь.

– Чем могу помочь? У кого вам назначено? – спросил консьерж.

– Мы бы хотели поговорить с мадам Бовет, если возможно, – сказал Пол.

– Вы на какое время записаны? – спросил консьерж, и Пол обратил внимание на регистрационный журнал, в котором консьерж готовился искать фамилию.

– Мы без записи, – сказал Пол.

– Минутку, я позвоню, узнаю, сможет ли мадам вас принять.

– Спасибо, – ответил Пол.

– Она примет вас через десять минут, подождите, пожалуйста, тут, – консьерж показал на диваны в холле.

Пол и Хью сели на диван и стали осматриваться по сторонам. Несмотря на то, что дом со стороны выглядел жилым, два нижних этажа, как оказалось, занимали офисы. Две квартиры с выходом в сад на первом этаже занимала адвокатская контора. Гадалка и частная студия – занимали две квартиры напротив. На втором этаже, судя по табличкам, были кабинеты психотерапевта и частного преподавателя йоги.

– Вот она – современная жизнь, – сказал Пол, – в одном здании спокойно уживаются психолог, йог и гадалка.

– А что, зато удобно, – добавил Хью, – не помогла тебе йога, пошел к психологу, тот не помог, – тогда к гадалке, а после понял, что нужно составить завещание, и вуаля – адвокаты!

– Не удивлюсь, если так оно и происходит, – рассмеялся Пол.

– Простите, вы ко мне? – спросила женщина в строгом синем костюме.

– Нет, – ответил Хью, – мы к мадам Бовет.

– Я – мадам Бове, – с улыбкой ответила женщина.

– Я думал, вы из адвокатской конторы или психолог, – смутился Хью, – извините!

– Ничего страшного, все почему-то ожидают увидеть колпак со звездами и хрустальный шар, – ответила женщина, провожая их в свой кабинет, – садитесь.

Пол и Хью сели. Обстановка комнаты была также выдержана в строгом стиле, больше напоминающем кабинет архитектора-минималиста, чем шатер гадалки.

– Мадам Бовет – это вымышленное имя? – спросил Пол.

– Нет, настоящее, меня зовут Ирен Бове, французские корни, «т» на конце не читается, так чем могу помочь?

– Мы из полиции, – сказал Пол. – Хотим спросить про девушку, которая к вам недавно обращалась. Расскажите, что ее волновало? Лусия Варгас.

Гадалка улыбнулась.

– Что может волновать девушку такого возраста? – сказала Бове. – Ее больше всего волновали две вещи: когда она выйдет замуж и стоит ли участвовать в соревнованиях или лучше пропустить этот год. У нее была травма, нужно было восстановиться. Судя по всему, восстановиться она не успела…

– Откуда вы знаете?

– Иначе, полиция бы ко мне не пришла, так что никакой мистики, просто логика.

– То есть ее ничего не беспокоило, никаких терзаний, метаний, мучений, ссор?

– Ничего такого. Наоборот, ей хотелось этих терзаний и ссор, но было не с кем ссориться и метаться. Она была очень одинока. Наверное, это была ее основная проблема, – добавила Бове.

– И что вы ей сказали? Что увидели в ее судьбе? Вы знали, что она скоро погибнет?

– Судьбы не существует, ее невозможно предсказать на сто процентов, – ответила Бове. – Я ей сказала, что ей надо быть осторожнее, что у нее слабая защита.

– Слабая защита? – переспросил Пол.

– Да, и тут начинается мистика, – улыбнулась Бове, – у каждого человека есть защита.

– Ангел-хранитель? – спросил Хью.

– Типа того. Это могут быть умершие родственники или те, кто вас очень любил.

– А как они защищают? Шепчут на ухо?

– Считайте, они – это сила вашей интуиции или чутье, так будет проще всего понять.

– И что, меня тоже кто-то оберегает? – Пол обернулся.

– Чтобы это понять, мне надо войти в нужное состояние, сделать некий ритуал, – ответила гадалка. – Увы, я не настолько сильна, чтобы сказать сразу. Может, когда-нибудь научусь.

– Ладно, и что Лусия? Как она отреагировала?

– Она спросила, как может усилить свою защиту. Я сказала, чтоб она полистала семейные альбомы.

– Полистать альбомы? Так просто? – с недоверием сказал Пол.

– Можно еще выйти замуж и распространить на себя защиту мужа или сделать несколько ритуалов с могильной землей, чтоб духи сами проснулись. Но это все сложно. Полистать альбомы – самый простой способ.

– И это все? Никаких спиритических сеансов, никаких снадобий, никаких карт? – спросил Хью.

– Вы разочарованы, я вижу, но я так работаю. Другие – иначе. К сожалению, у меня клиент, я вынуждена вас проводить.

– Спасибо, что уделили время, – сказал Пол. – Я оставлю вам свою карточку. Мало ли…

* * *

– Я ждал большего! – сказал Хью, я думал, она нам все расскажет, и я превращусь из скептика в мистика. – А тут вообще ничего!

– Но она производит лучшее впечатление, чем я ожидал. Я ждал ведьму в черном бархатном халате, а тут – обычная женщина.

– Я не думаю, что она что-то видит такое…экстра… просто хороший психолог. Говорит общие вещи. «Слабая защита». А у кого сильная? Кто помнит всех своих родных до седьмого колена? И вам она сразу не смогла ответить – ей ритуал нужен какой-то… Я думаю, с тем же успехом и я могу быть прорицателем! – сказал Хью.

– Забудь о ней, – сказал Пол, – она нам сказала другое, важное… Она посоветовала Лусии укрепить родственные связи. Родственные! Понимаешь, спровоцировала буквально поиск родни. Оттуда прямая дорога в агентство. А гадалка, может, и не так слаба, как хочет казаться… Вдруг, она мало говорит, но много видит… Черт ее знает! А в судьбе Лусии она увидела, что та – сирота, материально обеспечена, еще какие-то тайны. И вполне могла всю эту информацию передать мошенникам.

– Как сказала бы Дина, – притянуто за уши, – заметил Хью. – Ну не верю я в эту сверхъестественность в синем костюме!

– Ладно, ты прав, поехали тогда по домам. – Еще половина воскресенья на личные дела осталась.

12

Весь вечер Пол занимался уборкой дома. Сначала он хотел пропылесосить и этим ограничиться, а потом, разобрал кипу старых папок с делами, выкинул, наконец, коробки из-под нового телевизора – подарка от Берда на день рождения, спрятал подальше с глаз вещи, напоминавшие ему о Роуз. К десяти вечера, домывая в сумерках второе окно, Пол понял, что устал и заслужил отдых.

Сделав в микроволновке большую порцию попкорна, Пол налил себе большой бокал колы со льдом и лимоном и приготовился пересмотреть пару серий любимого сериала в новом супер-качестве.

Однако не успела кончиться заставка, как у Пола зазвонил телефон.

– Пол, ты, кажется, был прав! – эмоционально сказал Хью.

– В чем?

– В гадалке.

– Объясняй, – ответил Пол и нажал на пульте «паузу».

– В общем, я, когда пришел домой, стал изучать ноутбук Тома. Читал переписку с племянницей. Та еще переписка, но об этом потом. Так вот, среди писем и прочего я нашел подтверждение записи на прием к этой самой Бове! Представляешь? Мы, кажется, нашли то, что все дела связывает!

– Невероятно! – сказал Пол.

– Я думаю, может съездить к ней завтра утром? – спросил Хью.

– Ни в коем случае! Спугнем! – ответил Пол. – Пусть думает, что нас единичный случай интересовал. И все. Мы к ней лучше подсадную утку отправим – Дину, когда она вернется. У Дины есть опыт работы под прикрытием.

– Но если ты прав, и Бове – настоящий маг, она Дину быстро просечет.

– Да, я не подумал об этом. Придумаем что-нибудь. Но сейчас пусть себе работает спокойно. Знаешь, нам хорошо бы регистрационную книгу у консьержа изъять. Надо подумать – как, чтоб не привлекать внимания.

– Вообще, если Дину отправить, то она может и в книгу глянуть на обратном пути…

– Посмотрим, надо бы не засветить зря нашу утку… Тут главное – не торопиться…

– Хорошо, тогда завтра все обсудим.

Пол повесил трубку и нажал на воспроизведение. Хорошо иметь умного и трудолюбивого помощника!

13

Дина уже полтора часа сидела, не меняя позы, в знакомом кожаном кресле. Она не могла поверить, что накануне вечером она еще была на берегу моря. Теперь о том, что она была курорте, могло напомнить только чересчур легкомысленное платье-сарафан на бретельках. Здесь еще не настолько жарко, чтобы носить такое. Надену пиджак, будет нормально и вполне официально. Дина покосилась на чемодан. Ладно, потом достану, сейчас – лень.

Скорей бы уже нормальное утро, скорей бы все пришли. Дине хотелось перестать прокручивать в голове их последний разговор с Питером. Он закончился вполне ожидаемо. Дина ушла гулять к морю, хлопнув дверью, а когда вернулась, Питер уже спал.

Дина тихо собрала вещи и уехала в аэропорт. Я могу так сделать, потому что я свободная женщина, – сказала себе Дина. Нет, лучше сказать, я – свободный человек! «Свободная женщина» в подсознании звучало как синоним понятия «одинокая женщина». Я – свободный человек, со своей волей и желаниями. Я не игрушка и не собственность. Если ему нужна хозяйка-домоседка, то это – не я! Я же не пытаюсь сделать из него принца, почему он меня пытается насильно перекроить? Да еще такими топорными методами.

В момент приземления самолета, Дина окончательно поняла, что ее браку пришел конец. Я так жить не смогу. Дина чувствовала, что за неполный месяц своего брака разобралась в себе больше, чем за все предыдущие годы жизни. Повзрослела. Наконец поняла, что ей на самом деле важно. Что ж, уже за это Питеру спасибо. За экспресс-курс самоанализа. И за свадьбу. Да, у меня была отличная свадьба, и этого никто не отменит. А дальше каждый пусть идет своей дорогой.

Надо найти какую-то квартиру. Дина подумала, что процесс перевозки вещей от Питера будет малоприятным. Ладно, минимум вещей у меня есть в чемодане. А там – видно будет.

Дина посмотрела в окно, солнце было достаточно высоко. Уже часов девять, наверное.

В коридоре послышались первые шаги, и Дина, преодолев навалившуюся после бессонной ночи усталость, ногой подтянула к себе чемодан. Где-то внизу был пиджак, надеюсь, не сильно мятый…

* * *

– Вот это номер, – сказал Хью, увидев Дину в кабинете Пола, – ты даже не представляешь, как ты нам нужна! – Хью прикрепил к доскам новые материалы и фотографии.

– Расскажи! – Дина не ожидала такого теплого приема и воодушевилась, – я нужна?

– Пол расскажет, ты пока – изучай доски, а я, увы, еще кое-что должен сделать. Ральф позвонил утром. Передашь Полу, что я пошел к нему. Там, кажется, что-то по моей основной специальности случилось.

– Передам.

Дина снова осталась одна и поймала себя на мысли, что пока она сидела в этом кресле, ей даже в голову не пришло изучить новые материалы расследований. А Питер говорит, что я только о работе и думаю! Вот и неправда!

Надев пиджак, Дина подошла к доскам. Много нового!

Ближе к десяти часам послышались знакомые шаги, и в кабинет вошел Пол с двумя бумажными стаканами с кофе.

– Ох ты! – сказал Пол, – А что так скоро? Еще на три дня пороху не хватило?

– Не спрашивай! Как там надо отвечать в таких случаях? Это – личное, – с улыбкой сказала Дина.

– Что, все настолько плохо?

– Ты правда хочешь знать? – спросила Дина.

– Угу, – сказал Пол, протягивая ей один кофе.

– Я думаю, надо разводиться. Мы не уживемся вместе. Он, как из средневековья. У нас разное все, что только может быть разным.

– А как же чувства?

Дина недоверчиво посмотрела на Пола, пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно.

– Мои чувства такой перекройки не выдерживают, – сказала она. – Не могу я измениться во всем, и главное, я не понимаю, почему я должна это делать. И это, наверное, самое большое расхождение между нами. Вроде бы он не хочет ничего особенного, но он не даже просит, а требует. И считает, что имеет на это право! А я думаю, что если сейчас я уступлю, то что он потребует дальше? Уже сейчас ощущение короткого поводка, и я боюсь, что скоро он превратится в удавку.

– Да, нелегко, – согласился Пол. – А что говорит Питер?

– Не знаю, я уехала, пока он спал.

– Даже не знаю, что и сказать. Мне очень жаль, – Пол вздохнул.

– Да не о чем жалеть. Просто он – не мой человек. Или он притворялся другим, или мне надо было смотреть внимательнее… Не знаю. Ладно, давай к делу.

– Ты изучи пока доски, скоро придет Хью, и мы решим, что делать.

– Да, Хью просил передать, что его вызвал Ральф. Какой-то труп пришел.

– Чертов труп, как не вовремя! Ладно, пока вникай в курс дела, а я пойду выручать Хью.

* * *

Пола не было почти полчаса, он вернулся расстроенным.

– Не выйдет у нас забрать нашего Хью обратно в семью!

– Что так? – спросила Дина, переписывая в свой блокнот информацию с доски про аварию.

– У него – новое дело и новое тело. И хуже всего, что дело ведет Лоренс. Хью должен быть на месте – ждать.

– Не понимаю, зачем Лоренса вообще в Отделе держат? Ему бы лучше шампунь рекламировать своей гривой. Или одежду… Зачем ему работа в Отделе? Выпендриваться?

– Дина, с ним не просто, согласен, но он совсем не дурак, и у него неплохие результаты… если объективно… Но самое важное – он сын прокурора, а Ральф не хочет портить с прокурором отношения, и хотя бы поэтому мы должны быть с ним…

– Ясное дело, если ты – сын прокурора, то у тебя будут неплохие результаты. А вот какие были бы результаты, не будь он сыном прокурора, это еще большой вопрос! И я не удивлюсь, если сам по себе, без связей, он просто пустое место – никчемный красавчик!

– Давай, не будем отвлекаться, – Пол постарался пресечь не относящиеся к делу разговоры и вернуть Дину к мыслям о работе.

– Если, я правильно поняла, то Том и Лусия обращались к гадалке, и мы прорабатываем версию, что она заставляла их искать родственников, потом некое агентство им находило липовую родню, и затем эта подставная родня травила жертв, ну и дальше – наследство, продажа и исчезновение, – Дина закрыла свой блокнот.

– Да, все так.

– И что я, по-твоему, должна сделать?

– «Твое любимое дело»!

– Опять хочешь меня выдать за кого-то другого?

– Именно!

– А знаешь, давай! Питеру назло! Кем надо стать?

– Слушай, а может не надо Питеру назло? – сказал Пол. – Я не хочу быть окончательной причиной вашего разрыва. Вдруг ты потом передумаешь, а уже – все.

– Пол, если Питер меня любит, то пусть мирится с тем, что есть. А если нет, то и ладно!

– Смотри… Стоит ли отказываться…

– Так кем мне стать? – деловым тоном спросила Дина.

– Я не знаю. Боюсь, что собой.

– То есть?

– Понимаешь, если мы на минуту предположим, что гадалка и правда обладает неким даром, то она нас моментально раскусит. Нельзя этого допустить.

– Пол! Неужели ты во все это веришь?

– Не знаю, но не могу на сто процентов утверждать, что не верю. И именно это сомнение мешает мне придумать тебе легенду.

– Хорошо. И как ты себе представляешь нашу с ней встречу? «Привет, я Дина из полиции, вы случайно не замешаны в пяти убийствах с целью наживы?»

– Нет. Представь, что ты просто Дина. И у тебя проблемы с мужем. И вот ты пришла за советом. А все остальное, пусть она сама тебе расскажет. Ты только никак не выдавай себя. И аккуратно подведи ее к разговору о родне. Мол, нет у тебя никого. И дальше слушай внимательно.

– Можно.

– Тогда давай, я тебя запишу на прием через сайт.

– Хорошо, во сколько?

– Тут только вечер есть свободный – на восемь пойдет?

– Да. Мне б только душ принять и переодеться где-то. Не хочу ехать домой.

– Слушай, а может тебе с Хью снять квартиру на двоих? Он как раз ищет.

– С Хью? Ни за что!

– У Берда есть комната свободная.

– К Берду не хочу, – сказала Дина. – Сниму номер, пожалуй.

– Если хочешь, то можешь один день у меня перекантоваться, – неожиданно для себя предложил Пол, – но у меня одна комната.

– Нет, я сниму номер, так будет удобнее.

– Как скажешь, – у Пола отлегло на сердце, он был рад, что предложил помощь, хотя с ужасом ждал, что Дина эту помощь примет.

14

– Что ты тут делаешь в будний день в рабочее время? – спросил Берд.

– А что ты тут делаешь? А ну положи на место! – воскликнул Пол, отбирая у Берда второй этаж универмага.

– Просто время-то идет, я понимаю, что у тебя куча дел, но всего неделя осталась до их приезда. Думал ускорить процесс. Я же не могу вас с Хью отвлекать от важных дел ради этой склейки.

– Дай сюда, у меня до вечера – куча свободного времени.

– Что так? – спросил Берд, переходя на свое привычное место за стойкой.

– Дина – на полевом задании, а Хью – занят трупом.

– Дина уже вернулась?

– Да, там драма, она уехала, пока Питер спал…

– А не опасно ее в таком состоянии на задание отпускать?

– Она, как ни странно, держится лучше, чем я в аналогичной ситуации.

– Наверное, это просто злость, – сказал Берд.

– Не знаю, злость или не злость. Когда не любишь, расставаться легко… Ладно, давай мне универмаг, я пошел в угол. А ты – неси мне много вишневой колы со льдом, и будешь помогать тоже.

– И что я буду делать? – спросил Берд.

– Смотри, что тут есть! – Пол показал на маленькую коробочку с надписью «лес» – твои любимые…

– Деревья… – обреченно произнес Берд.

* * *

– Пол, я тебя везде ищу! – сказал Хью, влетев в бар. – На работе тебя нет, Дина не отвечает, твой сотовый – тоже!

– Прости, Хью, я оставил телефон в куртке! Черт! – Пол похлопал себя по карманам. – Что случилось?

– Знаешь, что за труп мне привезли? Догадайся! – Хью сел на лавку, рядом с Бердом, – Привет, Бернард, отличные деревья!

– Спасибо! Осенний лес веселее, чем зеленый! – не поднимая головы, сказал Берд.

– Труп? Понятия не имею! – ответил Пол.

– Я открываю простыню – смотрю на лицо и понимаю, что где-то уже ее видел! Это наша гадалка, Пол! Бове!

Пол чуть не выронил из рук домик.

– Черт! Черт! Я – идиот. Надо было с ней раньше поговорить, как ты и предлагал. Теперь все! – Пол схватился за голову. – Постой, но где же тогда Дина? Она должна была к ней поехать.

– Не знаю, Дина – тоже не отвечает, я уж решил, что вы вместе куда-то делись, – сказал Хью.

Пол удивленно поднял брови.

– В общем, я не дозвонился Дине, – сказал Хью.

– С другой стороны, ее сотовый должен был быть выключен, чтоб не фонил микрофон, значит, она скоро объявится. Уже полвосьмого.

– А что с гадалкой? Как она умерла? – спросил Берд, окуная очередные три ствола в красно-желтую листву.

– Пока не знаю, я все анализы сдал в лабораторию, но мне кажется, ее отравили.

– Неожиданное предположение, – сказал Пол, – отравили… Давай, садись, бери тот большой дом, собирай и рассказывай.

– Судя по всему, она умерла быстро. Выяснилось, кстати, что она для входа в «состояние» пила какую-то крепкую смесь горьких трав. Вот туда, я думаю… клей дайте, пожалуйста… вот туда, я думаю, яд и подсыпали. По внешним признакам, похоже на цианид. Но пока рано утверждать. Хотя я на девяносто девять процентов уверен, что это он.

– Красные пятна?

– Пока нет, но скоро проявятся! – сказал Хью и уважительно добавил, – Чувствуется опыт!

– Да, было такое на моей памяти, – ответил Пол.

– Я тоже однажды видел отравление цианидом, в студенческие годы, – сказал Хью.

Берд молча продолжал штамповать деревья.

– Ты круто механизировал процесс, – заметил Хью, глядя на Берда.

– В душе я – оптимизатор! Куча пакетиков. Я решил, что высыплю все листики всех цветов в коробочку, перемешаю и буду втыкать по три штуки. Удобно и быстро! Уже почти весь лес готов.

– Только елки не делай желто-красными, ладно? – сказал Пол.

– Я еще в своем уме! – Берд показал еще один нераспечатанный пакетик темно-зеленой стружки.

– Значит, гадалка умерла, убита, – стал размышлять Пол, – получается, что она ни при чем, и я зря на нее думал?

– Или ее убрали свои, поскольку к ней приходила полиция, – сказал Берд. – Хью, что тебе налить? Пиво или любой другой напиток – выбирай.

– Если честно, я бы выпил скотч, какой-нибудь не дорогой.

– Вот, это я понимаю, мужской разговор. Ты – клеишь, я – угощаю. А из еды? Что-нибудь закажем? – Берд оглядел бар, – если эта стройка не закончится, то я разорюсь к черту. Ни одного клиента за вечер!

– Давай пиццу! – сказал Пол, – мы тут надолго сегодня.

* * *

Дверь в бар распахнулась, и образовавшийся сквозняк сразу добавил свежести.

– Наверное, это пицца, – сказал Берд, – Хью, выпусти меня, я сейчас расплачусь с курьером и вернусь.

– Есть тут кто, в этом притоне? – раздался незнакомый голос.

Берд заторопился.

– Чем могу помочь?

– Куда вы дели мою жену, хотел бы я знать? – почти прокричал Питер.

15

Когда Дина открыла глаза, она долго не могла понять, где находится. Сумерки. Незнакомые занавески. Какой-то гостиничный номер.

Несколько минут Дина соображала. Черт, я уснула, мне же надо к гадалке. Она посмотрела на часы. Без четверти семь! Зачем я только вообще решила немного поспать! Я же опаздываю!

Дина вскочила с кровати, побежала в душ, соображая на ходу, какой из предметов ее скудного чемоданного гардероба сможет скрыть прикрепленный микрофон.

Дина влезла в джинсы, приклеила микрофон пластырем и надела толстовку. Сушить волосы уже не было времени.

Глянув на себя в зеркало, – ведьма идет на прием к гадалке — Дина взяла сумку и выбежала из номера.

* * *

В поезде Дина немного отдышалась. Так, надо собраться с мыслями. Меня зовут Дина, и я переживаю по поводу проблем с мужем. Тут даже придумывать ничего не надо. Ладно, разберусь на месте. Главное, не забыть подвести разговор к теме родственников.

Сидя у окна, Дина вдруг увидела в стекле свое отражение – неухоженная и патлатая девочка-подросток. Нет, в таком виде нельзя появляться на публике. Дина достала косметичку, но в ней не оказалось пудры и зеркала. Черт, они остались на работе.

Дина заплела коротенькую косу, но закрепить было нечем, и коса сразу начала расплетаться. О! Есть же камера в телефоне, – Дину осенило. – Сейчас накрашу глаза, у меня еще две остановки на это есть.

Дина сунула руку в карман толстовки, потом в карманы джинсов, потом в сумку. А телефон я оставила в номере! Прекрасно! Дина проверила наличие других важных вещей. Пропуск, удостоверение, кошелек – все на месте. Хоть это хорошо. Ладно, упрощу гадалке задачу. Почему с мужем не ладится? – А вы себя в зеркало-то видели?

Ровно в восемь Дина вошла в нужное здание. Фуф, хоть не опоздала.

– Простите, тут сегодня закрыто, – полицейский, которого Дина не сразу заметила, неожиданно преградил ей путь.

– У меня назначено, – сказал Дина, – можете проверить, – я по записи!

– Вся запись отменена. Видите – оцепление. Нельзя.

– Что случилось? – спросила Дина, вдруг увидев черно-желтую полицейскую ленту, которой был перетянут проход в коридор.

– Я же вам сказал – сюда сегодня нельзя, – повторил полицейский. – Распоряжение начальства, – полицейский указал в сторону мужчины в сером пиджаке.

Дина посмотрела на начальство и под изумленный взгляд полицейского пролезла под лентой.

– Лоренс, что тут случилось? – подходя к мужчине в сером пиджаке, спросила она.

– Дина? – обернулся Лоренс. – Тебя Ральф отправил? Хотя, судя по виду, ты здесь по частному делу! – Лоренс усмехнулся.

– Я тут – по делу, – не вдаваясь в подробности, ответила Дина, – так что случилось?

– Ты опять под прикрытием? Опять ловишь тут кого-то? – спросил Лоренс.

– Лоренс, ты правда такой идиот, как кажешься? – прошипела Дина.

– Я ошибся? Не ловишь?

Дина ухватила Лоренса за рукав и отвела в сторону.

– Ты можешь не орать о таких вещах? Если да, то мне не надо, чтоб это стало известно всему зданию. Или это не доступно твоему пониманию?

– Да я не ору! – рассмеялся Лоренс. – Не волнуйся, никто не слышал.

– Что тут случилось, ты можешь мне сказать, наконец?

– Убийство. Мадам Бове. Тут на первом этаже.

– Что?! Вот черт!

– А ты к ней шла? Может, тебя стоит допросить?

– Ты издеваешься? Давай рассказывай все подробности!

– Это мое дело, и я его веду. Я не обязан рассказывать.

– Лоренс, если ты не хочешь, чтобы дело у тебя отняли, то рассказывай сейчас же. Неужели ты не понимаешь, что если я – здесь, то не просто так. И что это дело явно связано с нашими делами. И что мы легко заберем его у тебя… несмотря на все твои связи…

– При чем тут мои связи?

– Если ты думаешь, что поскольку твой отец прокурор, то ты можешь так себя вести…

– Как вести? Дина, уймись! – Лоренс не дал Дине договорить.

Дина замолчала, поняв, что перегнула палку.

– Хорошо, что ты хочешь знать про Бове? – после некоторой паузы спросил Лоренс.

– Все, что тебе удалось выяснить, без утаивания подробностей, – ответила Дина и на всякий случай нажала кнопку записывающего устройства.

– Да нечего утаивать-то. Пойдем, покажу, – Лоренс повел Дину в квартиру гадалки.

* * *

Дине не терпелось рассказать Полу о своем визите к мадам Бове. Лоренсу не удалось пока выяснить ничего выдающегося, но кое-что могло бы быть полезным. Во-первых, там была картотека всех ее клиентов. Лоренс забрал ее в Отдел. Значит, она будет доступна для изучения.

Во-вторых, Бове пила какой-то специальный настой, чтобы войти в транс. Туда могли подсыпать яд. Яд! Дина сама себе удивилась. Теперь я уже думаю, как Хью. Смерть наступила сегодня днем. Тело обнаружил адвокат, который работает в том же здании. Однако он просил, чтобы его визит к ней не обсуждался публично. При этом обещал помогать следствию всеми силами. Лоренс думает, что у этого адвоката был роман с гадалкой. А может, тому просто не хочется афишировать, что он обращался к ней за помощью.

Третье – это обстановка квартиры. Кажется, будто что-то искали. Но хотели сделать вид, что не искали. Везде все очень аккуратно, даже педантично, а на письменном столе папки лежат неровно, в стеллаже – тоже.

Четвертое. Судя по записи из регистрационного журнала, у гадалки с утра не было приема. Значит, либо убийца пришел без записи, либо – это не клиент.

Ехать в Отдел в десять вечера было бессмысленно, вряд ли Пол все еще на работе. Дина решила заглянуть в Счетовод. Скорее всего, Пол – там.

* * *

Дина открыла дверь в бар и прошла к стойке. Никого. Она уже было собралась позвонить в колокольчик, как уголком глаза заметила какое-то движение.

– Берд? Пол? – окликнула Дина.

– Да, мы тут, не шуми, – отозвался Берд. – Иди сюда. Дина подошла поближе.

– Что вы тут в темноте сидите? Глаза портите. Ух ты, обалдеть какой город! – воскликнула Дина, увидев железнодорожный угол.

– Тихо! – сказал Хью.

– О, и ты – тут? Да что тут у вас происходит? Почему тихо? – достаточно громко сказала Дина.

– Так надо! – улыбнулся Берд.

– Молчу! А паровозик ездит? – спросила Дина полушепотом.

– Теперь да, – ответил Пол.

– Я р-ребятам-м эл-лектрику н-наладил, – Дина услышала голос позади себя. – Ззавтра свет спаяю…

– Разбудила-таки! – сказал Берд.

Дина обернулась и увидела Питера, который полулежал за соседним столиком.

– Питер!

– Ддо-оро-гая!

– Ты что, пьяный?

Питер развел руками.

– Вы споили моего мужа? С ума сошли?! У него ж язва! – Дина была в ярости.

– Дина, успокойся, все в порядке. Он выпил совсем немного. Мы ж не знали, что он не пьет. Теперь понятно, почему его так развезло, – сказал Берд.

– Что он выпил?

– Скотч, – ответил Хью.

– Скотч! Дали б лучше сразу чистого спирта! А как он вообще тут оказался? – спохватилась Дина.

– Это долгая и забавная история. Завтра расскажу, – сказал Берд. – Сейчас тебе лучше отвести его домой. Я вызову вам такси.

– Я не хочу д-домой! Я хочу тут! Смотри, как паровоззиик-ик… под горой едет… Б-берд, вк-ключи!

– В этом нет ничего забавного! – стальным голосом сказала Дина, помогая Питеру встать.

– Остынь! Поверь, все существенно лучше, чем могло быть, – сказал Пол.

– Между прочим, я сюда шла рассказать про гадалку, но теперь – это уж точно подождет до завтра!

– Стой, – сказал Хью, – расскажи сейчас!

– Да, рр-расскажи с-сейчас!

– Нет уж! Мне надо отвезти мужа домой. И молитесь, чтобы все обошлось без больницы! До встречи в Отделе, – грозно сказала Дина.

– Я думал, – сказал Хью, – брак – это чушь собачья, а тут прямо Орлеанская дева на защите интересов дофина Карла…

– Мда, непростая это штука – семейный союз, – подтвердил Пол.

– Ладно, зато мы склеили почти все домики. И благодаря Питеру, у нас теперь все ездит! – сказал Берд.

– И гудит!

16

Это была уже третья чашка кофе. Пол сидел за столом и клевал носом. Хью, тоже сонный, угрелся в кресле. К моменту, как он добрался до дома, уже надо было ехать обратно. Хорошо хоть пару часов подремал в поезде.

– Когда уже придет Дина? – сказал Хью, – Мне ж надо возвращаться в лабораторию.

– По-моему, она специально нас томит, – ответил Пол, – злится за Питера.

– Я вчера даже немного испугался, когда явился Питер, – признался Хью.

– Да, вид был у него решительный. Хорошо, что Берд умеет находить контакт с любой публикой. Двадцать минут, и вот уже Питер вызвался помочь с дорогой…

– Да, он очень умный. Хороший психолог…

– Питер?

– Нет! Берд!

– Настоящий бармен – всегда хороший психолог.

– А вы давно дружите?

– В масштабе жизни – не так давно, лет восемь… Он мне очень помог в свое время…

– Понятно. А мой лучший друг – женился, завел детей и уехал в другую страну…. В общем, мы как-то потеряли контакт.

– Это жизнь… ничего не поделаешь…

– Наверное… У меня и друзей-то больше нет…

– Боюсь, тут я тебя ничем утешить не смогу… я тоже – не душа компании.

– Да я просто так сказал, – Хью допил последнюю каплю остывшего кофе из пластикового стаканчика. – Надо больше спать…

– Надо просто – спать, – усмехнулся Пол.

* * *

– Ну что, строители? Все доделали вчера? – в дверь вошла Дина явно в хорошем расположении духа.

– Нет, там еще осталось самое главное – сделать ландшафт и расставить всякие мелкие фигурки… Мы за это еще не принимались. И фонари, – сказал Пол.

– К выходным – успеем, – сказала Дина. – Питер сделает свет, вы – все доклеите, я – займусь ландшафтом.

– Я смотрю, – осторожно начал Пол, – жизнь налаживается?

– Не знаю, как вам это вчера удалось, но сегодня с утра Питер говорил только о Берде, о тебе, о Хью и о вашей железной дороге, о которой он всю жизнь, оказывается, мечтал. Сегодня после работы он собирается взять нормальный паяльник и сделать свет, как положено.

– Да-да, он обещал вчера, – сказал Хью.

– Так что, возможно, ваша вчерашняя выходка спасет мой брак, – Дина развела руками. – Совершенно неожиданно.

– Вот и славно! – сказал Пол. – Теперь давайте вернемся к нашим баранам.

* * *

Пол и Хью сидели и молча наблюдали, как Дина переклеивает информацию на досках.

– Пол, а позвони Лоренсу, попроси картотеку Бове, которую тот вывез.

– А ты сама не можешь? – спросил Пол.

– Я вчера на него наехала немного, – сказала Дина, – боюсь, мне он не даст!

– Как ты могла?! Бедный Лоренс! Бедный папа-прокурор! Бедный Ральф! Бедный, в конечном итоге, я!

– Не смогла удержаться, он вел себя возмутительно!

– А что он такого сделал? – с интересом спросил Хью.

– Не хотел делиться информацией! – ответила Дина.

– Эх, ладно, – Пол взял трубку и набрал внутренний номер Лоренса. – Гм, не отвечает…

– У нас, временный тупик? Я правильно понял, – вдруг сказал Хью. – Поиск агентств оказался тупиковой ветвью?

– Нет, мы не в тупике, мы, наоборот, на распутье, – выдохнул Пол. – Нам надо сейчас расставить приоритеты и выбрать основное направление, куда будем копать.

– А что, кстати, с ядом Бове? Цианид подтвердился? – спросила Дина.

– Да, – ответил Хью. – Я нашел его в той смеси трав, которую пила гадалка. Иными словами, ей его туда подсыпали.

– Угу, – Дина записала это на клейкую бумажку и повесила на доску. – Так какой у нас сейчас план?

– Надо подумать, – сказал Пол и повернулся на своем кресле к окну. – Давайте еще раз повторим, что мы сейчас знаем точно.

– Мы знаем, – сказал Хью, что «авария» и «ботулизм» – оба искали или пытались искать свою родню через специальные агентства, но разные. Оба обращения не увенчались успехом. Эти конторы ничего не нашли.

– А я так поняла, – сказала Дина, что мы только про девушку – «ботулизм» знаем точно, что ее обращение ни к чему не привело, а в случае Джейн-аварии – вам просто ничего не ответили по результатам.

– Нет, это нам в одном агентстве ничего не ответили, а в другом – там, где секта святош, – сказали, что не нашли, – пояснил Хью. – Дальше, мы знаем, что и девушка-«ботулизм», Лусия, и Том-«фугу» обращались к гадалке Бове. Про девушку знаем, что гадалка ей сказала про слабую защиту. Про Тома – ничего не знаем.

– А что мы знаем про Испанию? – спросила Дина, показывая тупым концом карандаша на одну из досок. – Кузина Лусии из Испании, кто еще?

– Еще сестра Джейн – Пилар и племянница Тома из местечка под Мадридом, – ответил Хью.

– Получается, что эти три дела точно связаны, – сказал Пол. – А вот дед-искусствовед и Майкл-передоз – сюда не вписываются.

– Пока не вписываются, – заметил Хью. – Опять же мы точно знаем, что у нас как минимум четыре отравления – Фугу, ботулизм, стрихнин и цианид.

– Цианид как-то из другой оперы, – сказала Дина. – Очевидное отравление. Не подделка под несчастный случай.

– С одной стороны. А с другой – сама подумай, шанс, что убийство гадалки – случайное отравление, к нашим отношения не имеющее, очень мал.

– Слушайте, – сказал Хью. – А что, если гадалку, в отличие от остальных жертв, пришлось травить в спешке, чтоб замолчала. Тогда все сходится.

Дина и Пол внимательно смотрели на Хью.

– Я не до конца понял, – сказал Пол.

– Я хочу сказать, что убийства наши планировались долго и тщательно, узнавались повадки, вкусы, интересы. А тут – гадалка, к которой стали ходить будущие жертвы. А вдруг она узнает, а вдруг предупредит. Надо убрать срочно. И вот – быстрый яд, раз и готово.

– Все хорошо, но ее убили намного позже, чем остальных жертв. Она уже не предупредила, так зачем убивать? – сказал Пол.

– А вдруг убийцы думали, что к гадалке приходят духи и все рассказывают?

– Хью, не фантазируй, скорее, гадалка, узнав что-то от жертв, могла как-то дать понять, что в курсе дела или попроситься в долю, или угрожать разоблачением… Тогда-то ее и убили, – сказала Дина.

– Вполне может быть, кстати, – сказал Пол. – Или мы с тобой, Хью, ее подставили. Может, она кому-то рассказала, что к ней приходили из полиции… Но мы в любом случае упираемся в гадалку. Нам нужна ее картотека! – Пол снова набрал номер Лоренса.

– Не отвечает? – тихо спросила Дина. – Может, обиделся?

– Обиделся – не обиделся, но ему же видно, что это я звоню, – Пол показал на навороченный телефонный аппарат с кучей кнопок и экраном, – формально, я ему начальник. Так что мог бы и взять. Если только он на месте, конечно.

Пол повесил трубку, потом снова снял, позвонил секретарю и попросил еще три чашки кофе и печенья.

Через полторы минуты в дверь постучали.

– Входи, как ты молниеносно, – крикнул Пол.

– Ой, – сказала Дина.

– Мы думали, – это кофе, – пояснил Пол.

– Я вам картотеку гадалки принес, – сказал Лоренс, поставив ящики на диван, – я увидел ваши звонки, понял…

– Спасибо, дружище, – сказал Пол. – Ты занят сейчас?

– Поскольку мое дело, кажется, Ральф собирается отдать вам, – сказал Лоренс, – то не занят.

– Отлично, давай тогда к нам, нужна помощь!

– Что нужно делать?! – с готовностью сказал Лоренс.

– Сейчас, – сказал Пол и снова позвонил секретарю, – еще одну чашку кофе к тем трем и печенья много, – Пол положил трубку. – Так вот, мы сейчас все вместе садимся разбирать файлы гадалки. Нас интересуют пять имен, которые могут там встретиться, а именно: Джейн Браун, Том Морган, Майкл Пирс, Джонатан Райт и Лусия Варгас. Любое упоминание. Даты визитов. Что угодно. Понятно?

– Это настоящие имена? – спросил Лоренс.

– Да, – ответил Пол, – а что?

– Я просто подумал, что мало кто ходит к гадалке под своим именем, это ж как-то стыдно, нет?

– По нашему вопросу стыдиться вроде как нечего – поиск родни. Хотя ты можешь быть прав. Но мы должны с чего-то начать. Поэтому пока ищем это. Если не найдём ничего, будем думать дальше, – сказал Пол и добавил, – но если увидишь упоминание о поиске дальней или ближней родни – на всякий случай – откладывай сразу в отдельную стопку. Вне зависимости от имени.

17

Разобраться в картотеке гадалки оказалось гораздо сложнее, чем можно было ожидать. Почти час Пол и компания пытались понять, есть ли хоть какая-то логика в организации этих записей, а потом отчаялись.

– Такие простые вещи, как алфавитный и хронологический порядок, похоже, были мадам Бове неведомы, – сказал Пол.

– Тут вообще дат нет. Имен почти нет. Значки какие-то. Какие-то лунные фазы. Или я не знаю, что…

– Не картотека, а какая-то детская раскраска! Аж в глазах пестрит, – Дина бросила свои карточки на стол.

– Черт, я думал, если мы найдем карточку, соответствующую Лусии, то сможем разгадать этот «код», – сказал Хью, – но без дат это не получится.

– Можем разложить по ключевым словам, – предложил Лоренс, показывая на подчеркнутую строчку вверху каждой карточки. – Вот, например, «дети». Это точно не наше. Откинем всех детей. Может, найдём тему родни.

– Да, давайте по темам. Похоже, это единственное, что написано человеческим языком, – согласился Пол. Он с самого начала решил, что сегодня будет прилагать все усилия, чтобы сгладить конфликт, начатый Диной, однако Лоренс вел себя настолько адекватно, что Полу даже не пришлось напрягаться. Если он не выпендривается, то даже ничего – вполне нормально соображает.

* * *

Через час на журнальном столике в кабинете Пола образовалось более десяти стопок с разными темами. Но ни одна из стопок не вызывала явных ассоциаций с поиском родни.

– Пустая трата времени – эта картотека, – сказала Дина. – Нуль информации. Как можно вообще вести учет таким образом. Липовое имя, никакой даты, только кодовое слово и число встреч. Причем большинство к ней приходило один-два раза.

– Я подумал, мы можем отбросить сразу «детей», «работу» и «измену», – сказал Лоренс.

– С одной стороны – да, – ответил Пол, – а с другой – мы же не знаем, с какой изначально проблемой наши жертвы приходили к гадалке. Можем отсеять нужное.

– Верно, – Лоренс кивнул.

– А я подумал, – сказал Хью, – что если картотека нам ничего не дает, то нам может помочь регистрационная книга консьержа. Если мы ее получим, то зная, когда именно Том и Лусия ходили к гадалке, мы восстановим их липовые имена.

– Хорошая мысль, – согласился Пол, – только нам это никак не поможет понять, ходили ли остальные жертвы к этой гадалке.

– Но я все равно, хочу посмотреть журнал посещений. Надо его добыть! – сказал Хью и посмотрел на Лоренса, – сможешь достать?

– Думаю, я могу договориться, – ответил Лоренс. – Только некого послать. В Отделе – пусто. Обеденное время.

– Я сам съезжу, ты выпиши предписание или как это называется? – решительно сказал Хью.

– Ладно, – немного опешив, сказал Лоренс. Поехать самому за журналом ему в голову не пришло. – Держи.

– Вернусь минут через сорок, – Хью, взяв у Лоренса бумагу, выскочил из кабинета.

– Вот это рвение! – сказала Дина, – А нам что делать?

– Думать, думать, думать…

18

В кабинете воцарилась тишина. Дина, откинувшись на спинку дивана, перебирала одну за другой стопки карточек. Пол, отвернувшись к окну, молча смотрел куда-то вдаль. Лоренс чувствовал себя не в своей тарелке и не знал, куда себя приткнуть. Наконец, он нашел выход из положения и стал изучать информацию на досках.

– Гм, – вдруг произнес Лоренс, – гм!

– Что? – спросила Дина.

– Ничего, просто удивительные вещи творят макияж и прическа с женщиной.

– Это ты к чему? – немного уязвленно сказала Дина, приняв замечание на свой счет.

– С макияжем – один образ, нет макияжа – и уже другой человек.

Пол повернулся на кресле и внимательно смотрел на Лоренса.

– Лоренс, ты о чем вообще? – резко сказала Дина.

– Ничего такого, просто мысли вслух! Заметил и сказал! Что ты ко мне цепляешься! – огрызнулся Лоренс.

– Что ты заметил? – спокойно спросил Пол.

– Ничего особенного. Давно известный эффект. Смотрите, здесь – без косметики и блеклый цвет волос, а тут – стрижка и крупные серьги, вот здесь – волосы с проседью и пучок, закрывающий уши, тут выпрямленные черные волосы и яркие стрелки. Новый образ и готово – уже другой человек. Все это с помощью одной косметички и фена. У мужчин гораздо меньше способов замаскироваться…

– Погоди, – Пол вскочил с кресла, – ты хочешь сказать….

– Я думал, вы знаете…

– Господи, мы – идиоты! – Пол сорвал с досок фотографии и положил на стол перед Диной. – Дина, мы идиоты! Это одна и та же женщина! Одна и та же! Племянница Тома, троюродная сестра Джейн, кузина Лусии и бывшая невестка Джонатана! Смотри внимательно!

– Не может быть…

– Получается, что может! Это – связь между делами! Это – подтверждение гипотезы серийного мошенничества! Это авторобот преступника, в конце концов! – Пол был воодушевлен, – Лоренс – ты молодец! – Пол похлопал Лоренса по плечу.

– Я рад оказаться полезным, – Лоренс сел в кресло.

– Так, что же мы теперь будем делать с этим? Объявлять ее в розыск – спугнем. И потом, она явно не в одиночку работает. Там слаженная схема. Там же еще дядюшка-гей… и как минимум один ребенок! Сын троюродной сестры Джейн и внук Джонатана.

– Надо успокоиться, – сказала Дина и снова взяла карточки. Ей было очень некомфортно от того, что она называла Лоренса никчемным, а на деле он оказался более полезным, чем она. Ей во что бы то ни стало хотелось тоже сделать какой-то прорыв, но пока не получалось.

* * *

– Я принес книгу посещений! – Хью влетел в кабинет, – Бежал так быстро, как мог. Что вы тут поснимали? – Хью посмотрел на фотографии, лежавшие на столике перед Диной.

– У нас тут открытие, – сказал Пол, – смотри сюда!

Хью уставился на фотографии.

– И что? – наконец, сказал он. – Я не понимаю…

– Смотри внимательно!

– Смотрю… – Хью сел рядом с Диной. – Не может быть… Да ладно! Что за черт!?

– Угу, Лоренс обнаружил…

– Случайно, – сказал Лоренс.

– Как же мы раньше не заметили, – сказал Хью, перебирая фотографии. – Вы уже прогнали по базе?

– Нет, пока не успели… Дина, пробей по базе, может, всплывет где-то наша липовая родственница… – Пол пытался прийти в себя и собраться с мыслями.

Дина кивнула, взяла фотографии и вышла из кабинета.

– Теперь давайте посмотрим книгу? – с нетерпением сказал Хью. – Мы знаем точно даты, когда к гадалке приходили Том и Лусия. Посмотрим, под какими именами они были записаны.

Хью и Лоренс склонились над книгой.

– Гм, в день, когда приходил Том, вообще в записи нет ни одного мужского имени. Странно. Мы же знаем, что он был или по крайней мере собирался пойти! Его имя должно было бы хоть как-то отразиться в списке! – Хью захлопнул книгу.

– Или он пришел без записи, как мы, – заметил Пол.

– Мда, Лусии в этом списке тоже нет, – сказал Лоренс, кладя книгу обратно на столик. – Получается, что убийство гадалки, может быть, и не связано, с вашей историей…

– Не может быть не связано! – воскликнул Пол, – Должно быть связано, я это чувствую… Надо подумать.

– В базе нет нашей подозреваемой, – сообщила Дина, заходя обратно в кабинет. – Что в книге?

– Ничего, – уныло сказал Хью.

– А можно мне глянуть? – спросила Дина.

– На, – Хью взял книгу и нашел нужный раздел. – Вот, смотри, мадам Бове – посетители. Там пусто.

– А можно я сама найду! – Дина закрыла книгу, села на диван и решительно открыла первую страницу.

Хью пожал плечами.

– Нам надо подумать! В спокойной обстановке. Все взвесить и найти разгадку. Что-то же должно связывать всех жертв! Включая гадалку. Что у них могло быть общего. Мне кажется, мы опять что-то упускаем из виду. Что-то очень простое. Такое же простое, как фотографии на наших досках. Эти имена. Почему их нет в книге? – Пол разговаривал сам с собой вслух, делая круги вокруг своего стола. Хью и Лоренс молчали. – Почему их нет в списках? Почему их нет? Почему нет? Почему?

– Как это нет? – сказала Дина, – они есть.

– Как есть? – воскликнул Хью. – Там нет! Лоренс тоже смотрел.

– Как же нет, если я сейчас на них смотрю, – Дина театрально выдержала паузу и посмотрела на Пола, – вот Лусия, – Дина заложила пальцем страницу, – вот Том, и Джонатан, и Джейн. И кажется, сейчас, будет Майкл. Точно, вот он!

– Где? В книге? – с недоумением спросил Лоренс.

– В книге! – ответила Дина. – Только вы не там смотрели. Они приходили по записи, верно, только не к гадалке, а к психотерапевту! Вот!

– Господи! – воскликнул Пол.

– Угу, а к гадалке, получается, ходили все без записи. Потому что для входа в здание, им хватало записи к психотерапевту. А остальное уже в рабочем порядке.

– Дина, ты – гений! – сказал Пол.

– Я – да! – ответила Дина и засветилась от гордости.

19

– Нет, ну с одной стороны, ты прав, конечно. Сегодня был наш общий большой прорыв, и я – рад. Но… – Пол сделал несколько глотков из высокого стакана, – Но весь этот прорыв – не моя заслуга…

– Что за самобичевание? – усмехнулся Берд. – Ты ж понимаешь, что без тебя ничего бы не было…

– Да, но все эти гениальные догадки пришли в голову не мне, понимаешь?

– Пол, что за ребячество, ты уже вырос из детского возраста…

– Вырос… Но, Лоренс, понимаешь, Лоренс, над которым мы все потешались, обнаружил важнейшую вещь. Буквально под моим носом! Я каждый день смотрел на эти доски и ничего не замечал! А он – раз взглянул! И вот, получите! А знаешь еще что? Даже как-то стыдно…Я о нем был худшего мнения, говорил всякое, а он вдруг оказался нормальным человеком.

– Ну и замечательно! Теперь самое время заняться делом! – Берд указал в сторону, – железнодорожный угол подсох и готов к завершающей стадии.

– Да, сейчас займемся, – Пол посмотрел на часы. – Хью должен сейчас подойти, и Дина с Питером обещали быть в восемь.

– У меня клиенты активизировались! – сказал Берд. – Народ, кажется, стал привыкать к шуму и пыли. Оказывается, многие думали, что я закрылся. Ведь из-за этой дурацкой стройки с той стороны сквера Счетовод не видно, а обходить стройку с моей стороны – неудобно, если идешь, скажем, к автобусу…

– Надо написать какое-нибудь объявление, вроде – Счетовод – жив и здоров и ждет вас на пиво – и повесить на той стороне забора…

– Ты не поверишь, но я так и сделал! Так что посмотрим, какой будет эффект…

– Правда, сегодня среда… эффект будет в пятницу…

– В пятницу вечером уже приедут племянники. Сто лет не видел их. Бен уже, наверное, с меня ростом! Парню пятнадцать. Тиму – восемь. Поле – одиннадцать.

– Поле? – удивился Пол.

– Изначально они думали, что будет мальчик, а когда выяснилось, что девочка – стала Пола. Так что – твоя тезка.

– Круто! Мне кажется, она – уже моя любимица!

– Нельзя быть таким самовлюбленным, – сказал Берд.

– Ха-ха! – ответил Пол. – Кажется, пришла подмога. Привет! – Пол и Берд поздоровались с подошедшим Питером. – А где супруга?

– Я – тут, – раздался голос Дины. Я привела еще помощников. Встретила обоих на входе.

– Берд, знакомься, Лоренс – наш коллега, – сказал Пол. – Лоренс, мы сейчас будем клеить домики, ты готов?

– Да, но я не очень хорошо это умею, – сказал Лоренс.

– А мы уже немного знакомы, – сказал Берд и с улыбкой добавил, – один из моих новых клиентов.

– Правда?

– Я переехал недавно, живу тут недалеко, – сказал Лоренс, – иногда захожу выпить пива. Изливаю бармену душу.

– А что ты хорошо умеешь? – спросила Дина с подтекстом.

– Не знаю, я могу помочь делать, что угодно… – ответил Лоренс, пропустив мимо ушей подколку Дины.

– Ладно, на месте разберемся, – сказал Питер, – хватит болтать зря! Пора добавить этому городу света!

* * *

– Кажется, я понял, почему Лоренс так изменился, – тихо сказал Пол Берду, когда все остальные уже рассаживались вокруг железной дороги.

– Поверь, я не знал, о чем именно идет речь, когда он тут жаловался на судьбу… Мне даже в голову не пришло, что начальник, который его не ценит и не дает ни шагу без спроса сделать – это ты, овца, вечно поддакивающая начальству, – это Дина, а отец, который его прессует и травит, – это наш прокурор, – рассмеялся Берд. – В общем, я рад, что помог ему помочь тебе… Но не переоценивай мое влияние…

– Он сказал про Дину – овца? Вот же черт! Овца! – Пол не смог сдержать смех.

Часть 2

20

– Давно тебя не видел, – сказал Пол, заходя к Ральфу. – Ты куда исчез вообще?

– У меня полно дел, – ответил Ральф, – как продвигается расследование?

– Какое? – спросил Пол. – В смысле, которое?

– Не знаю, любое… – Ральф выглядел отрешенным.

– Потихоньку продвигается, – ответил Пол, – но пока рано… Но если раскроем, будет интересно. Получишь еще одну благодарность.

– Благодарность – это хорошо, – сказал Ральф.

– Ральф, ты сам как? В порядке? Вид у тебя не очень…

– Просто занят всякими вопросами, – признался Ральф. – Но это прямого отношения к работе не имеет…

Пол понял, что Ральф не расположен разговаривать о личном, и, решив не докучать ему вопросами, направился к двери.

– Слушай, Пол, пока не забыл, – крикнул Ральф, – вернись на минутку. Что там с Лоренсом случилось? Вы помирились? Он теперь – часть корабля? Часть команды?

– Вроде того, а что? Ты не рад?

– Нет, я рад, просто был удивлен, когда очередной раз позвонил прокурор.

– «Как там мой Лоренс? Не шалит ли? Не дерется? Кто его обижает?»

– Нет, мы общались по поводу… в общем, просто к слову пришлось… Но я рад, если вы теперь ладите…

21

– Здоровая конкуренция – это хорошо, – сказал Питер, принимая из рук Дины чашку с томатным супом. – Это мотивирует.

– Я и не думала, что меня это так заденет! Когда Лоренс обнаружил это сходство, я чуть не лопнула…

– Милая, Пол и Хью тоже не заметили, не только ты…так что не переживай! – Питер съел ложку супа, – Тем более, что ты потом обнаружила то, что никто из них нашел! Так что ты – круче…

– Спасибо, – Дина села рядом и положила голову Питеру на плечо, – как думаешь, кто все-таки убийца?

– Спроси что-нибудь попроще! – рассмеялся Питер. – И потом, я же не в курсе, что вы новое нашли. Я последний раз видел вашу компанию, когда мы доделывали макет.

– А вот почти ничего и не нашли. Хью с Полом ездили поговорить с психотерапевтом, к которому ходили все наши жертвы. И выяснилось, что он, вернее, она съехала из здания сразу после смерти гадалки. Вот и все новое. Топчемся на одном месте.

– А то, что она съехала – доказывает или опровергает факт участия психотерапевта в этом деле?

– С одной стороны – доказывает, а с другой – опровергает… Непонятно…

– Зачем же уезжать из такого чудесного офиса просто так, особенно, когда обширная практика? Только, если надо скрыться с места преступления. Отравили гадалку и бежать. Или я не прав?

– Пол тоже так думает, Лоренс вернулся к расследованию убийства гадалки, ведь официально оно же за ним числится. Опросил всех, мы все показания читали, не за что зацепиться.

– А что говорит адвокат?

– Который? Тот, которого мы записали в ее любовники, сказал, что это не так, хотя он был бы и не прочь. Он признался, что прибегал к услугам гадалки, чтобы понять, стоит ли браться за дело. А скрывать это он просил, поскольку для адвоката такое поведение не серьезно.

– А другой кто?

– Второй адвокат – тот, кто вел собственно дела самой гадалки. Она неплохо зарабатывала, между прочим, на пару домов за океаном заработала…

– И вот так погибла…. Кошмар…

– Вот и вопрос, что же она такое узнала, что ее убили? – Дина встала и подошла к холодильнику, – Будешь морс или чай холодный?

– А колы нет?

– Пит, тебе нельзя колу! Я ее не покупаю специально!

– Да-да! Я просто на Пола насмотрелся, как он ее пьет литрами и ничего…

– Давай морс лучше…

– Давай морс, – Питер вздохнул, – так что говорит ее адвокат?

– Слушай, такая погода хорошая, может, погуляем, к пруду съездим? – сказала Дина.

– Милая, не могу, квартальный отчет грядет, я должен все перепроверить… Горячая пора…

– Ну вот! – Дина картинно надула губы.

– Давай расскажи лучше, что сказал ее адвокат, пока я доедаю…

– Он сказал, что у нее правда был дар, она очень часто могла рассказать такое, что никто вообще знать не мог… Но при этом бывало, что ошибалась. Ему, например, сказала, что детей у него всего двое на роду написано, а вот недавно третий родился.

Питер рассмеялся.

– Это не доказывает, что она ошиблась!

– Не поняла!

– Неважно…

– Вот, собственно и все. Она ни на что не жаловалась. Собиралась ехать к подруге на день рождения куда-то в отпуск. Планировала эту поездку. Параллельно рассматривала варианты, какую недвижимость еще прикупить. Да, вот еще что – мы уж думали, мало ли случайно отравилась, – но нет, она все свои травы мешала сама, все про них знала. Лоренс у нее нашел подписанные ящички, как в аптеке, все аккуратненько. Случайно не могла. Значит, кто-то ей этот цианид подмешал в уже готовый настой. Но кто?

– А мужчина у нее был?

– Судя по всему, не было. Об этом никто не говорил. В ее квартире – Лоренс там все обыскал – никаких следов совместной с кем-то жизни. Все строго, но никаких признаков мужского пребывания. По крайней мере – свежих.

– А с подругой кто-то говорил? Она должна знать такие вещи. Адвокат мог и не знать вполне.

– Кстати странно, но нет, никто не говорил! Питер, ты молодец! – Дина поцеловала мужа в щеку. – Скажу ребятам. Или сама позвоню ей. Раз ты все равно занят, и к пруду мы не поедем!

* * *

Дина поднялась в свой кабинет на втором этаже и вышла на балкон. Какое счастье, что я тогда не рассорилась с Питером! Какая я была б дура! Дина любовно провела рукой по кованой решетке балкона. Всего-то надо было познакомить Пита с Полом и Бердом, и все разногласия испарились. И макет, конечно, сыграл свою роль. Без него они бы не подружились… Главное, чтоб так продолжалось и дальше.

Несмотря на свое изначальное нежелание заниматься домом, Дина все-таки перекроила весь дом «просто, чтобы было удобно». Одна из гостевых спален превратилась в кабинет Дины, а бывшая детская – в домашний кабинет Питера. Наличие у каждого своей зоны делало существование под одной крышей исключительно комфортным. А материальная возможность купить именно «тот стол и те стеллажи, которые хочется», полностью сводили на нет остальные шероховатости семейной жизни. Дина чувствовала себя вполне счастливой. И сегодня ей вообще не хотелось работать. Тратить такой солнечный субботний день на работу казалось кощунством. Дина передала идею Пита Лоренсу и решительно отправилась по магазинам.

22

Телефон безнадежно разрывался. Наконец, трубку все-таки сняли.

– Бар Счетовод, чем могу быть полезен? – серьезным тоном сказал юношеский голос.

– А-а-а я могу поговорить с Бердом? – немного растерянно спросила Дина.

– Он сейчас занят, а вы по какому вопросу? – спросил голос.

– По личному…

В трубке послышался некоторый шум.

– Я слушаю! – веселым голосом сказал Берд. – Алло!

– Берд, привет! Есть минутка в тишине?

– Да, сейчас я постараюсь угомонить народ, – Берд крикнул куда-то вглубь бара. – Прости, Дин, тут день рождения старшего племянника, полбара молодежи, которой уже можно пить пиво, и полбара, которой еще нельзя. Как их отличить, спрашивается?

– Звучит весело! Слушай, у меня к тебе важное и личное дело. Это не телефонный разговор, но я не знаю, как быть.

– Что случилось? Может, приедешь?

– Не знаю, Пит – занят, а одна… в общем, не хочу напрягать…

– Понимаю. Тогда я тебе на сотовый перезвоню через пару минут, выйду на улицу.

– Хорошо.

Берд вышел из бара и вдохнул теплый ночной воздух. Какая же прекрасная ночь! Он понял, что мог бы простоять так вечность, просто наблюдая, как медленно плывут по черному небу темно-серые облака. Берд посмотрел через окно в бар, вроде все спокойно. Молодёжь пьет пиво, именинник за стойкой разыгрывает из себя бармена. Только железнодорожный угол почти пуст. Похоже, вопреки ожиданиям, наибольшим успехом игрушечный город пользовался у племянницы. Пола не отходила от него ни на минуту. Мальчишек больше заинтересовало устройство программы, позволяющей управлять всеми службами железной дороги с планшета. Когда же они ее полностью настроили и убедились, что все действительно ездит и загорается ровно так, как они придумали, интерес к железной дороге поугас. Пола же, завладев вожделенным пультом управления, полностью погрузилась в игрушечный город.

Берд облокотился на стену и набрал Дину.

– Дина, что случилось?

– Понимаешь, в общем, я в деле кое-что обнаружила. Питер подсказал, что надо пообщаться с подругой гадалки, может, она знает что-то, чего мы еще не знаем.

– Так…

– Я решила сначала сама не париться, просто передать Лоренсу, пусть поищет контакты подруги. В конце концов, это же его дело, пусть расследует. Он сказал, что в понедельник с ней свяжется. Но Питер занят, мне было скучно. В общем, я сама полезла искать эту подругу в контактах гадалки.

– Так…

– И нашла.

– Я жду кульминацию! – рассмеялся Берд.

– В общем, я не знаю, как сказать Полу…

– Что сказать?

– Понимаешь, это Роуз. Роуз – подруга, к которой хотела ехать гадалка на день рождения. Судя по переписке, у гадалки дом где-то по соседству с домом Роуз, и они дружат.

– Вот это да! – Берд был ошарашен.

– Так вот я поэтому и звоню. Как быть? Сказать Полу? Он только вроде успокоился. Или пусть Лоренс скажет? Мы же не сможем за его спиной расследовать. И он же все равно узнает.

– Погоди, а Роуз-то знает, что гадалка… к ней уже не приедет?

– Нет. Это, кстати, тоже проблема. Она пишет и удивляется, что та ей не отвечает. Спрашивает, не хочет ли Ирен лететь тем же рейсом, что и Лаура? Заказывать ли билеты? Ужас вообще…

– Кошмар… Черт… Я думаю, что надо Полу сказать, тут без вопросов, но как это сделать правильно? Дай мне немного времени, я должен подумать… И надо как-то сообщить Роуз… А ты кому-то еще говорила?

– Кроме Лоренса, который это в понедельник обнаружит, никто не знает…

– Хорошо… тогда на связи.

Берд вернулся в бар. Лоренс не в курсе амурных дел Пола, ему это и в голову не придет. И значит, лучше, если Полу скажет Лоренс. Тогда Пол должен будет собраться и не подать виду, что его это как-то задело. А потом мы вместе решим, как рассказать правду Роуз. удивительно, что судьба их уже третий раз сводит. Может, неспроста?

Берд сел за стойку с непривычной для себя стороны.

– Что вам налить? – придав себе самый серьезный вид, спросил Бен. – Вы чем-то расстроены? Может, виски?

– Черт, а я ведь помню, как ты родился! – Берд тепло посмотрел на племянника. – Да, налей мне, дружище, чего-нибудь покрепче…

Бен достал бутылку с верхней полки и вопросительно посмотрел на Берда. Тот одобряющее кивнул. Через минуту перед ним на специальной подставочке стоял виски с аккуратными кубиками льда. Смена подрастает…

23

В выходные Полу всегда было немного грустно. Вся его шумная компания разбредалась по своим домам и делам, и Пол оставался один.

Дело не двигалось. Пол поделил между всеми фронт работ, и каждый пытался раскопать что-то по своему направлению. Лоренс углубился в расследование дела гадалки, Дине было поручено разыскать, куда и почему съехал психотерапевт. Хью мотался по городу в поисках тех агентств, куда обращались жертвы с просьбами найти родню. Сам Пол часами просматривал уже имеющиеся материалы в надежде отыскать хоть какую-то зацепку на счет личности женщины, притворявшейся родственницей жертв. Пока безуспешно. Никто не сообщал о новых находках.

В эти выходные Полу было особенно одиноко. Позвонить было некому. Хью навещал родителей. Дина выполняла обязанности примерной жены. Лоренс вообще не имел привычки работать в выходные и не собирался менять эту традицию. Даже безотказный Берд в этот раз полностью посвятил себя своим племянникам, и на Пола у него практически не оставалось времени. Пол даже подумал, уж не склеить ли еще какой-нибудь домик просто так, для себя, лишь бы хоть чем-то занять время и голову.

«У них у всех есть своя семья, – думал Пол. – Хорошая ли, плохая. Какая-то! А моя семья – это они. И в выходные я им не нужен». Поганое ощущение.

Плохие мысли имели свойство цепляться друг за друга. Как только подумаешь о чем-то неприятном, так сразу в голову одна за другой приходят и другие неприятные мысли. Пол уже хорошо знал этот механизм и пытался всеми силами не начинать думать ни о чем плохом. Удавалось это с переменным успехом.

Почему у меня никого нет? Как так вышло? Пол не хотел создавать семью, ведь большую часть времени она ему была не нужна. Потребность в ней возникала лишь тогда, когда он грустил. Получался замкнутый круг, ведь грустил он по большей части от того, что ему вдруг становилось одиноко. «Но не заводить же семью ради двух с половиной дней в году, когда мне одиноко? – убеждал себя Пол. – Это будет нечестно по отношению к той, с кем бы можно было бы создать эту семью. Ей ведь «это все» будет нужно чаще, чем на Рождество и долгие праздники. Она будет несчастна, а я же не изверг обрекать другого человека на несчастливую семейную жизнь…

Эти аргументы звучали разумно, и их на какое-то время хватало. Однажды Берд попросил его конкретизировать «это все». Пол определил «это все», как «все это», и решил больше не возвращаться к этой теме, поскольку он-то сам прекрасно понимал, о чем говорит.

Но вечно убегать от этих мыслей невозможно. И либо он найдет способ примириться со своим одиночеством, либо …надо что-то с этим делать.

Насколько проще было раньше. Тогда он не знал Роуз. И любые рассуждения о семье были для него безличными. Какая-то некая девушка, может быть, когда-нибудь… В этой неопределённости было его спокойствие. А тут Роуз. И все вдруг стало так конкретно. Вот именно эта девушка и именно сейчас. «Может, я просто испугался? – спрашивал себя Пол. – Как самый обычный стандартный трус, который в момент принятия важных решений убегает, придумывая себе множество оправданий. Но у меня же не было страха. Тогда почему? Например, потому что мы живем на разных сторонах света. И никто не может сказать, что это не объективная причина. И никакая любовь тут не спасет».

Погода, как назло, была прекрасная, хотелось куда-то выйти, заняться чем-то приятным, а не думать о том, что до дня рождения Роуз осталось всего два дня и не вспоминать, как они праздновали ее прошлый день рождения. Всего год прошел. Это были прекрасные, счастливые дни… И я все испортил! Нет, у меня были объективные причины, я слишком ответственно отношусь к своим обязательствам… и внутренний диалог пускался по кругу.

Надо чем-то заняться. Пол взял себя в руки, надел спортивную форму и вышел на пробежку. Надо день продержаться, а завтра будет понедельник.

24

Чтобы опередить Лоренса, Дине пришлось выйти из дома пораньше. Утренний воздух еще не успел прогреться, и Дина шла по набережной наслаждаясь свежестью летнего утра. Хорошо, когда твой дом находится в пешей доступности от работы!

По дороге Дина столкнулась с Лоренсом, который тоже шел к Полу.

– Вдвоем пришли? – спросил Пол. – Выяснили что-то?

– Пока нет, но можем, – ответил Лоренс. – Вообще говоря, это идея Дины, мы хотим списаться с подругой гадалки, может та нам что-то расскажет новое.

– Честно говоря, это идея Питера, – улыбнулась Дина. – Спросить подругу.

– Хорошая мысль, кто из вас устроит допрос подруги?

– Пол, погоди, надо выяснить сначала, кто она и, может, она вообще не знает, что ее подруга умерла. Нельзя же просто так взять и позвонить, надо как-то деликатно…

– Дина, я тебя не узнаю, – Пол удивился, – раньше ты рубила с плеча….

– Думаю, что смогу аккуратно ей сообщить, – сказал Лоренс. – Я посмотрел, она живет заграницей, могу ей письмо написать. А потом позвонить.

– Ты уже нашел ее?

– Да, в компьютере гадалки. Я выписал имя и адрес, – Лоренс полез в свою записную книжку.

– Да, напиши ей аккуратное письмо, – перебила его Дина. – Посмотрим.

Пол кивнул.

– Пошел писать, – Лоренс вышел из кабинета.

– Тут что-то нечисто, – Пол поднял бровь и посмотрел на Дину. – Что ты скрываешь?

– Ничего, – Дина залилась краской.

– А почему покраснела?

– Просто я уже тоже нашла эту подругу, но не хотела говорить Лоренсу… а то вроде как я его попросила, а потом сама влезла, некрасиво, – пыталась выкрутиться Дина.

– С каких это пор ты боишься Лоренса обидеть?

Дина замолчала.

– Ладно, пишите письмо, потом расскажете, что выяснили. Я пока съезжу в миграционную службу, может, они нашу мошенницу в своей базе найдут.

Дина осталась в кабинете одна. Черт. Надо было промолчать. Тогда бы все получилось, как Берд сказал. Пол бы узнал от Лоренса. А я могла бы сделать вид, что тоже удивилась. А так, я все испортила! Пол потом поймет, что я уже знала, но хотела от него это скрыть. Это ж надо быть такой дурой. Черт меня дернул. Надо сначала думать, а потом говорить. Или научиться, наконец, нормально врать!

* * *

– Дина, зайди ко мне на минуту, – Пол позвонил по внутренней связи.

Дина зашла в кабинет с опущенной головой.

– Скажи мне, как это тут оказалось? – Пол показал на листок линованного блокнота, прицепленный к одной из досок.

Дина подняла голову.

– Понятия не имею, а что – там?

– Адрес Роуз Келли и ее телефон, – Пол снял листок и показал Дине.

Дина судорожно глотнула.

– Так ты объяснишь, откуда тут это вообще могло взяться? – Пол говорил на повышенных тонах.

– Наверное, Лоренс прикрепил, – тихо ответила Дина.

– Лоренс? Зачем ему? Признавайся, это твоя работа? Я ее поздравлю с днем рождения и без твоих напоминаний. Хватит лезть в мою личную жизнь!

– Пол, это правда не я. Я даже не знала, когда именно у нее день рождения. Это, правда, Лоренс.

– Зачем Лоренсу… – Пол осекся.

– Роуз – подруга убитой гадалки. Я не знала, как тебе сказать… А Лоренс просто повесил новую улику на доску.

Пол побелел и присел на край стола.

– Понятно, – наконец, сказал он. – И ты давно знаешь?

– Со вчерашнего дня.

– И мне не сказала?

– Берд сказал, что будет лучше, если ты узнаешь от Лоренса.

– То есть Берду ты сказала, а мне – нет? – почти закричал Пол.

– Прости, я не знала, как тебе сказать, хотела услышать совет, – Дина вжалась в кресло. Пол смотрел на нее так, что казалось, что он сейчас кинет в нее чем-то тяжелым. Она снова почувствовала себя прежней, неуверенной в себе, Диной.

– И что Берд посоветовал? – холодно спросил Пол.

– Сказал, что пусть Лоренс делает свою работу, а ты – уже взрослый. Переживешь. – Дина сделала паузу и добавила, – Его больше волновало, как мы скажем Роуз об убийстве ее подруги, да еще в день рождения.

25

Пол не заметил, как Дина вышла из кабинета. Несколько часов он просидел в полной прострации за столом, запустив пальцы в волосы, и смотрел вниз. В голове вообще не было ни одной конкретной мысли, а сердце билось так громко, что, казалось, весь кабинет вибрирует вместе с ним. Когда Пол, наконец, поднял голову, уже начинало темнеть. Когда успели наступить сумерки?

Пол вздохнул и с усилием поднялся из-за стола. Надо было просмотреть файлы, которые ему дали в миграционной службе.

Он разложил досье на столе и взял телефонную трубку. Надо позвать остальных. Из всех на месте был только Хью.

– Я пришел не один, – сказал Хью и поставил перед Полом коробку с пирожками, – а с булочками!

Пол удивленно поднял бровь.

– Мне Дина сказала, что ты не обедал сегодня. Я решил, быстрые углеводы помогут подкрепить моральный дух на нашем трудном пути.

– Хорошая мысль, – Пол из вежливости взял один пирожок из коробки. Есть ему совершенно не хотелось.

– Что за досье?

– Давай разберемся, надо внимательно посмотреть. Это мне дали в миграционной службе – здесь женщины, по описанию похожие на нашу.

– Мда, они все вообще на одно лицо.

– А на самом деле, все – разные… Может, одна из них – наша.

– Вот он средиземноморский тип внешности. Увидишь одну – красотка, увидишь сразу несколько – все на одно лицо! – рассмеялся Хью.

– Жестоко ты…

– Они все красивые, я ничего не хочу сказать, но все какие-то одинаковые, нет? – Хью положил перед Полом наугад три фотографии. – Смотри.

– Согласен, похожи. Что же будем делать? – спросил Пол.

– Давай позовем Лоренса. Он у нас главный по женским лицам.

* * *

– Я был для чего-то нужен? – в кабинет влетел Лоренс. – Я только из переговорной. Разговаривал с этой Роуз, которая подруга гадалки.

Пол замер.

– И что она? – спокойно спросил Хью.

– Она в ужасе…обещала рассказать все, что знает… они подружились не так давно, но общались довольно близко. Плакала в трубку.

– Плакала? – спросил Пол, и его память моментально восстановила перед глазами образ плачущей Роуз.

– Угу.

– А ты что?

– Я, как мог, утешал. Но что тут скажешь? Кроме того, что мы попытаемся сделать все возможное, чтоб убийцу наказать.

– А она что?

– Она благодарила.

– И все? Ничего не спрашивала? – Пол сам не знал, что хочет выяснить…

– Спросила, кто ведет дело. Я сказал, что официально – я, а фактически – половина отдела.

– Понятно, так что она по сути дела сказала? – спросил Хью.

– Пока ничего. Сказала, что пришлет все ответы на почту. В данный момент ей было трудно сосредоточиться. Что, в общем, понятно… Записала мои координаты.

– Будем ждать, – сказал Пол, – будем ждать…

– А меня зачем звали? – спросил Лоренс.

– Ты у нас лучший по лицам. Надо узнать, есть ли среди этих, – Пол показал на кипу досье, – наша.

– Понятно, давайте сюда. Только мне нужен свет, – Лоренс сел за стол Пола и включил лампу. – Сколько же их! Она другой краше.

Пол и Хью молча наблюдали, как Лоренс одно за другим изучает досье и раскладывает их в две стопки.

– А что за кучки? – спросил Хью.

– Левая, те, что точно не наша. Правая – надо еще смотреть, – ответил Лоренс.

– А как ты их вообще отличаешь? – не унимался Хью. – Они ж на одно лицо все?

Лоренс оторвал глаза от стола и серьезно посмотрел на Хью.

– Ты что? Они вообще разные… Ничего общего. Только что большинство – с темными волосами.

* * *

– Знаете, вот эти четверо теоретически могут быть нашей испанкой, – Лоренс показал на отдельно лежащую низкую стопку. – Они очень похожи.

– А как ты это видишь? – спросил Хью, – Я хочу понять, куда надо смотреть и вообще.

– Просто вижу. Иди сюда.

Хью склонился над Лоренсом.

– Встань с другой стороны, а то свет, – сказал Лоренс.

Хью послушно обошел Лоренса и встал за правым плечом.

– Смотри, – Лоренс взял фотографию и склонился над ней с лупой. – Нос, расстояние между губой и носом, разрез глаз. Видишь, тут губы совсем другие. Или вот, тут крылья носа как бы вырезаны сильнее. А здесь скулы сильнее выражены – но это, кстати, зависит еще от макияжа или она могла, скажем, похудеть. В профиль надо смотреть на форму носа. Хотя и ее могут поменять в наше время…

– Целая наука, – сказал Хью.

– Так и есть, – согласился Лоренс.

– А ты как этому научился?

– В академии был курс по построению фоторобота, ну и я занимался какое-то время живописью… в юности…

– Ты рисуешь?

– Нет, – смутился Лоренс, – иногда пишу немного для себя. Не всерьез.

– Круто!

– Так что, Пол, можем завтра съездить по этим четырем адресам, – Лоренс показал на досье. – По-ол?

– Да, да, я просто задумался… – ответил Пол. – А не спугнем?

– Мы гадалку тоже боялись спугнуть, – осторожно напомнил Хью.

– Верно… Тогда надо их сразу арестовывать, чтоб не сбежали и не предупредили.

– А если мы ошибемся? – спросил Хью.

– Тогда извинимся и отпустим…

– То есть мы должны их попросить приехать в Отдел на допрос? – спросил Лоренс.

– Нет, лучше съездить за ними и привезти на допрос, – ответил Пол.

– А у нас есть полномочия так делать? – поинтересовался Хью.

– По-хорошему, нет полномочий… – признался Пол.

– Тогда как быть?

– Поехать к ним поговорить, а по ходу дела разобраться и, если подозрение, то арестовать… или как свидетелей обязать не покидать город до окончания следствия, – предложил Лоренс.

– Да, так будет лучше всего, – согласился Пол.

26

– Она спросила, кто ведет дело, – сказал Пол, – интересно, она думала, что это я веду? Я пытаюсь понять, она бы хотела или не хотела, чтобы это дело вел я.

– Зачем ты хочешь это знать? – спросил Берд. – Да и какая тебе разница? Ты все равно этого не узнаешь. Поэтому не парься.

– Вдруг, если б она узнала, что это я веду дело, она бы не стала помогать. Или наоборот, стала бы, просто, чтобы напомнить мне о себе.

– Пол, во-первых, это мелко, а во-вторых, с чего ты взял, что она вообще все еще о тебе думает?

Пол замолк. Он столько думал о Роуз с момента их расставания, что ему даже в голову не приходило, что она о нем вообще могла больше не думать.

– Тебе виднее, конечно, но мне кажется, что не стоит ставить себя в центр ее мира. Она же – не центр твоего! – продолжил Берд.

– Сейчас я подумал, что не настолько в этом уверен.

– В смысле?

– Я столько сил потратил на все эти переживания, что мне иногда кажется, что все, что я вообще делаю…

– Это для Роуз?

– Нет, наоборот, это не для Роуз, чтобы о ней не думать…

– Гм, то есть по абсолютному значению та же величина, но знак – противоположный?

– Типа того, – грустно улыбнулся Пол.

– Не думал я, что ты так сильно влип в эту историю. Вернее, мне казалось, ты уже пришел в норму.

– Мне тоже так казалось. И вот, когда не ждали, опять на горизонте появилась она.

– Может, это судьба?

– Что судьба?

– Судьба вас для чего-то сводит вместе. Уже третий раз. Совершенно независимо…

– Берд, это бред…

– Как знать…

– Ничего же не изменилось… если б не гадалка… все аргументы все еще в силе…

– Пол, я не знаю, что сказать, честно… Как-нибудь разберетесь. В принципе, тебе вообще нет необходимости с ней общаться напрямую. Пусть Лоренс. А ты представь, что это не Роуз, а просто какая-то женщина… мало ли…

– Вот я так и пытаюсь думать, но не получается…

Какое-то время Пол сидел молча. Берд потихоньку обслуживал клиентов, поток которых с приближением осени закономерно возрастал.

– А как твои дела? – спросил Пол. – Уехали?

– Да, младшие уехали, старший – остался! Он тут поступил в колледж. С сентября занятия.

– Опять сентябрь…

– Опять уже снова сентябрь, я бы так сказал, – улыбнулся Берд.

– А где Бен будет жить?

– Пока у меня живет, в твоей комнате, а потом – в общежитии. Ему хочется в отрыв, а старый дядюшка его, видите ли, лимитирует. Мне сестра так и передала.

– Берд, как ты думаешь, а вообще что должно случиться, чтобы у нас появились свои дети, – спросил Пол.

– Хорошо, что нас сейчас никто не слышит!

– Черт, ну ты же понял, что я имею в виду. У тебя – твои, у меня – мои, но свои.

– Не знаю, Пол. Правда – не знаю… Я так устал за этот месяц, что сейчас даже представлять не хочу, как это, когда всегда рядом дети и никуда от них не денешься… Мне сейчас хочется какого-то взрослого досуга и покоя одновременно!

– Так и состаримся одинокими? Стакан воды, все такое…

– И ладно, если это будет весело! – сказал Берд. – Избавляйся от штампов, Пол! Изгоняй их из своей головы!

– Легко сказать…

– Сделать тоже не трудно. Просто хватит перетирать эту тему. Это же не суп-пюре! Будет – будет! Не будет, так – не будет! Все! Ни то, ни другое – не плохо.

– То есть ты предлагаешь, не париться на эту тему… и все… ждать…

– Именно! Отпусти эту тему! Расслабься.

– Ты так говоришь, будто у тебя три жизни впереди, а она – всего одна, и если через десять лет ты поймешь, что был не прав, а уже все, поздно…

– Пойму – расстроюсь, усыновлю щенка какого-нибудь. А если не пойму?

– Сейчас ты ведешь себя как подросток…

– Да, веду, но мое подростковое поведение в отличие от твоего – облегчает жизнь, а не усложняет. Мой инфантилизм в том, чтоб наслаждаться тем, что есть, и не париться по поводу навязанных стереотипов. А твой – в нерешительности и в вечных сомнениях правильно ты сделал или неправильно…

– В совокупности мы – полноценный подросток, – усмехнулся Пол. – Я разве нерешительный? Я решительный!

– Ты не нерешительный, ты – слишком серьезный – вот твоя беда. Для легкомысленных дел, дарящих радость, ты слишком умный и осмотрительный. Вот и получается…

– Получается, что я зануда…

– Зануда, точно! Да! – Берд рассмеялся. – Меня этот разговор навел на мысль, что надо устроить вечеринку! Бен недавно праздновал день рождения, и мне понравилось. Не знаешь, ни у кого нет дня рождения скоро?

Пол злобно глянул на Берда.

– Знаю!

– Тогда не забудь поздравить этого человека!

– Сам разберусь!

Часть 3

27

Какая-то опять нехорошая полоса. Только-только начало казаться, что все – хорошо, и вот, пожалуйста. Смерть Ирен совершенно выбила Роуз из колеи, затмив все прочие переживания. Как же так могло случиться? Кто и зачем убил Ирен?

С момента своего переезда Роуз прилетала домой только один раз – на Рождество, да и то по настоянию матери. Возвращаться в этот город Роуз не хотелось, он вызывал плохие воспоминания. Недавний разрыв с Полом добавил нелегких мыслей ко всему, что хотелось забыть. И вот теперь смерть Ирен. У Лауры при этой новости случился сердечный приступ. Слава Богу, все обошлось, и Роуз села в самолёт, уже зная, что с матерью все в порядке, но общее ощущение проблем, неприятностей и горя, связанных с поездкой в родной город, никуда не делось.

* * *

И это тут называется лето? Холод собачий! Роуз посмотрела по сторонам и втянула полной грудью утренний воздух с характерным запахом аэропорта. Небо было серым.

Солнце еще не поднялось. Успею заехать домой, оденусь потеплее, потом – в больницу.

* * *

Дух родного дома еще больше расстроил Роуз. Казалось, в одно мгновение он разрушил все защитные барьеры, которыми Роуз научилась ограждать себя от плохого. Она снова чувствовала себя беззащитной и маленькой. Я хочу уехать обратно. Это место просто высасывает из меня радость жизни. Вот если бы уговорить маму переехать… Роуз представила реакцию Лауры на это предложение и усмехнулась. Лаура не любила перемен. В доме ничего не менялось годами.

Чайник вскипел, Роуз заварила чай прямо в кружке и пошла в свою комнату.

Надо бы найти какой-то свитер. О, вот что я ищу – второй любимый серый! Его можно прямо на блузку. Роуз натянула свитер поверх белой блузки, в которой прилетела. Отлично!

Роуз вспомнила, как всегда смеялась Лаура из-за того, что Роуз больше всего любила два серых свитера – более темный с V-образным вырезом и более светлый, уютный, крупной вязки. Зачем тебе все остальные вещи, если ты все равно носишь только эти два!

Роуз посмотрела в зеркало. Загорелой блондинке темно-серый свитер шел не так сильно, как бледной шатенке. Ладно… Кому не нравится, тот пусть не смотрит…

Допив чай, Роуз сполоснула кружку, быстро собрала по списку вещи, которые просила принести Лаура, и поехала в больницу. Как раз успею к началу приема…

28

Роуз положила голову на плечо Лауре, и какое-то время они сидели молча.

– Поверить не могу, что Ирен умерла… – наконец, сказала Роуз. – А у нас была вечеринка на субботу запланирована.

– Я тоже, – кивнула Лаура, – сколько ей было? Лет тридцать пять?

– Она на полгода меня моложе, но все равно – ужасно. Причем это намеренно кто-то…

– Я как подумаю, что ты могла пить с ней чай и тоже бы отравилась!

– Мам, не думай об этом…

– А что говорят в полиции? – после некоторой паузы спросила Лаура. – Они собираются хоть что-то делать?

– Мне звонили, пока ничего не знаю.

– Звонили? – Лаура хмыкнула и язвительно добавила, – и что сказали?

– Это другой следователь ведет, – ответила Роуз, – так что мы поговорили исключительно по делу. Я обещала ответить на все их вопросы. После тебя встречаюсь с этим Лоренсом или Лоренцо.

– О, может, он итальянец, они – красивые! – оживилась Лаура.

– Ма-ам!

– Что? Я просто так сказала, я уже поняла, что с полицейскими каши не сваришь! – Лаура в негодовании взмахнула руками.

– Спокойно, а то сейчас опять разнервничаешься, и будет плохо…

– Если что, прибежит сестра, так что я в безопасности. А этот не звонил?

– Нет, а зачем ему звонить?

– Поздравить с днем рождения или выразить соболезнования, или просто навести сожженные мосты…

– Я думаю, он вообще не в курсе про Ирен. Другой же следователь ведет дело. С днем рождения? Вряд ли он помнит. Мосты – незачем.

– Роуз, не говори глупости! Ясное дело, он помнит, просто душонка у него мелкая, вот он и не поздравил! Пороху не хватило, трус несчастный!

– А помнится, что ты от него в восторге была, а теперь ругаешься, – Роуз грустно улыбнулась.

– Была, не отрицаю, а что такого? Я разочаровалась! Я думала, что он…

– Какой?

– Какой-то особенный, такой благородный, любит тебя, ведь говорил же, что любит?!

– Говорил…

– И что оказалось? Трус, ничтожный трус…

– Не начинай!

– Поздно! Никогда его не прощу!

– Мам, ты слишком серьезно все воспринимаешь, я и то – меньше переживаю, чем ты… Он – просто обычный. И все. Самый обычный… Как все остальные… Никаких суперкачеств, которые ты ему приписала, в нем не оказалось. Черт с ним, успокойся…

– Даже обычные люди так себя не ведут. Если любят.

– Правда, мам, давай не будем. Это вообще сейчас не важно. Я о нем не думала, пока ты не спросила.

– Это из-за Ирен… – вздохнула Лаура.

– Вообще все, что было до смерти Ирен, как будто не со мной происходило. Было и было, когда-то.

– Если б так… – Лаура взяла Роуз за руку. – Я просто хочу, чтоб ты была счастлива…

– Я вполне счастлива…

– Недостаточно…

29

Роуз чувствовала, как на улице становится жарко. К часу дня воздух прогрелся почти до тридцати градусов, о чем свидетельствовали цифры на электронном табло около автобусной остановки. Роуз повязала свитер на поясе и закатала рукава блузки.

До встречи со следователем оставался час, и Роуз решила прогуляться по набережной. Она купила мороженое и села на лавочку.

Как бы ей ни хотелось доказать Лауре и всему свету, что она совсем не думает о Поле, в глубине души она не могла отрицать очевидное. Конечно, она думает. И естественно, когда ей позвонили из Особого Отдела, ее первая мысль была о нем. Потом известие об Ирен вытеснило переживания по поводу Пола, но сердцу не прикажешь.

Пол и Ирен в сознании Роуз имели прочную взаимосвязь. Именно расставание с Полом стало основой дружбы между Роуз и Ирен. До этого у них были просто добрососедские отношения.

Так получилось, что совершенно случайно обе стали свидетелями неприятных событий в жизни друг друга. Ирен случайно оказалась в Луне, когда Пол решил сказать Роуз, что ему «это» не надо, а Роуз, в свою очередь, стала свидетельницей бурной сцены – Ирен выгоняла из дома своего парня, который, как оказалось, привел в ее дом девицу, пока та была в отъезде.

На этой почве Ирен и Роуз и подружились. Ирен была единственным человеком, которому Роуз могла признаться, насколько сильно ее на самом деле поразило решение Пола. Ирен, как будто видела ее насквозь, и Роуз не нужно было притворяться, что ей не больно.

Роуз скучала по Ирен. Она привыкла к ее советам и доверяла ей. У Ирен была удивительная способность шутить по любому, даже самому грустному, поводу. С ней всегда было весело.

– Представляешь, я даже не знаю, что меня больше задело, то, что он привел ШЛЮХУ в мой дом, то, что он привел шлюху в МОЙ дом или что он не верил в мой дар! Думал, я об этом его поступке не узнаю. Может, я и не самый сильный маг и медиум, но все же! Он не верил в мой дар, понимаешь! Вот ничтожный гад! Хорошо, что я его не любила!

Роуз улыбнулась своим воспоминаниям, выбросила обертку от мороженого в урну.

– А давай, я этого Пола заколдую, и он будет думать, что он, муравьед. Зовут его так. Будет весело. Будет всем представляться Начальник специального Отдела – Муравьед Коннолли.

– Особого Отдела. Заместитель начальника.

– Без разницы! Или можем просто пошутить, позвонить туда и позвать его под таким именем, и благодаря секретарю, там же есть секретарша какая-нибудь, его все за глаза станут так называть! Даже колдовать не придется!

Роуз посмотрела на часы. Пора в путь. Ей ужасно не хотелось заходить в здание Отдела. Хорошо, что Лоренс согласился поговорить на нейтральной территории. А с другой стороны, что я-то боюсь, пусть Пол боится меня случайно увидеть. Я – по делу пришла. По важному делу… Но в кафе все равно будет спокойнее. Хотя любопытно, конечно, как там все внутри устроено. Посмотреть на его рабочий кабинет. На Дину. На стол. Роуз опять вспомнила о Ирен.

Эх, Ирен – Ирен! Как же так получилось! Кто же это с тобой сделал?! И за что? И если у тебя правда был дар, как же ты не почуяла опасность…

30

Роуз подошла к кафе. Столики на веранде были все заняты, и Роуз с ужасом представила, что придётся сидеть в душном помещении.

– Вы Роуз Келли? – неожиданно спросил официант.

Роуз кивнула.

– Я вас провожу, – официант взял со стойки меню, и повел Роуз вдоль плетеной ограды. – Вас уже ожидают.

Хорошо, что не внутри!

Лоренс поприветствовал Роуз, и она села напротив.

– Здесь на веранде довольно приятно, – начал Лоренс, – и кормят неплохо. Раз уж мы тут в обеденное время.

– Я только выпью кофе, – сказала Роуз.

– Тогда вы не возражаете, если я поем, у меня обеденный перерыв как раз совпал с нашей встречей, – Лоренс улыбнулся.

Роуз не возражала. Пока Лоренс разбирался с меню, она придирчиво разглядывала кафе и самого Лоренса. Кафе было однозначно хуже Луны, но веранда, увитая плющом и вьюном, действительно была приятной. Если делать дополнительную беседку, то вьюн с белыми цветами подойдет, – подумала Роуз. Лоренс ей понравился – высокий, синеглазый, длинная стрижка, одет стильно. Даже немного слишком стильно. Но, в целом, симпатичный. Совсем не похож на следователя.

– Что ж, приступим к делу? – спросил Лоренс, когда официант принял заказ.

– Давайте, – согласилась Роуз.

Лоренс и Роуз вышли из кафе.

– Спасибо за помощь! Если что-то еще вспомните, звоните. – Лоренс протянул свою визитку.

– Хорошо, – Роуз спрятала визитку во внешний карман сумки.

– Хотите, я вас провожу куда-нибудь до остановки, – предложил Лоренс. – Тут по прямой пять минут до Отдела, а через пару кварталов – набережная.

– Нет, спасибо, я почти местная, – улыбнулась Роуз, – у меня тут мама живет. Я как раз по набережной пришла. Так что найду дорогу.

– Ладно, – ответил Лоренс и поправил волосы, – тогда я пошел. Приятно было познакомиться. Если что – звоните.

– Обязательно, – кивнула Роуз.

* * *

Какой милый этот Лоренс! Значит, Отдел где-то поблизости. И они ходят в это кафе обедать. Тогда понятно, кому Лоренс помахал в процессе их беседы – увидел кого-то из сотрудников. Интересно, кого именно. Может, Дину.

Из всех друзей и коллег Пола, Роуз была заочно знакома только с Диной. Та принимала активное участие в деле альфонсов, и Пол периодически упоминал ее имя в разговорах. Пол вообще не рассказывал о своих друзьях, поэтому Дина приобрела в сознании Роуз некий ореол «его друга», и Роуз было безумно любопытно узнать, как Дина выглядит и что из себя представляет. Потом, когда роман с Полом был в самом разгаре, Дина прислала ей именное приглашение на свадьбу. А всего через две недели после этого – в самый «разгар разгара» романа Пол вдруг понял, что ему «это» не надо.

Роуз бесцельно брела по набережной. Не надо, так не надо. Роуз никогда не думала об отношениях в таком контексте – надо или не надо. Чувства либо есть, либо нет. И если они есть, они взаимны, все хорошо и ты счастлив, это значит, что тебе это надо. Видимо, не у всех так. Когда Пол объявил ей о своем решении, ей даже не хотелось особенно уточнять, что именно ему не надо. Ключевые слова были – не надо. Потом много раз наедине с собой или в разговорах с Ирен Роуз пыталась понять, что же именно Полу было не надо. Не надо, когда тебя любят? Не надо, когда ты любишь? Не надо, когда кому-то есть до тебя дело? Или страшно брать ответственность за кого-то? Но ответ на этот вопрос так и не был найден.

Сейчас, когда симпатичный молодой мужчина предложил ее проводить, Роуз отказала ему безо всяких сожалений. Может, это и есть «не надо»? Вроде хороший парень, но мне хорошо и без этого? «Что ж, если Полу хорошо и без меня, значит, мне тоже это не надо, – решительно сказала себе Роуз. – Точка».

Несмотря на то, что Роуз шла очень медленно, набережная кончилась, и Роуз машинально свернула направо, потом два раза налево, и наконец, вошла в сквер. Роуз растерянно посмотрела по сторонам – куда она забрела. И хотя она твердо решила обходить это место стороной, ноги сами вывели ее к ее бывшему магазину.

Сквер она узнала не сразу. Все было перекопано, посреди сквера работал экскаватор. Что здесь наворотили? Роуз аккуратно обошла огороженную стройку.

31

Роуз долго стояла около витрины своего бывшего магазина, не решаясь войти. Из периодически открывающейся двери доносился сладкий запах ванили и шоколада.

Наконец, Роуз вошла внутрь. Девушка в белом переднике с улыбкой смотрела на нее в ожидании заказа.

– Могу вам что-нибудь подсказать? У нас сегодня акция – кокосовое парфе с клубникой и мильфей. Берете одно, второе в подарок.

Роуз не могла произнести ни звука. Слишком много было связано у нее с этим магазином. Они даже не поменяли стойку. Она с нежностью провела рукой по полированному дереву и почувствовала, что сейчас заплачет.

– С вами все в порядке? – осторожно поинтересовалась девушка.

Роуз постаралась успокоиться, кивнула, но из глаз уже лились слезы, и она устремилась к двери, налетев на какого-то мужчину.

– Аккуратно! – сказал он, – И осторожней – там есть еще опасная ступенька внизу.

– Я знаю, – сквозь слезы сказала Роуз и выбежала на улицу.

– Что случилось? – обратился он к девушке-продавщице.

– Не знаю, она как-то вдруг начала плакать, я не поняла.

– Я вернусь сейчас, подготовь там мой кофе, ладно, – сказал Берд и вышел. – Постойте!

* * *

Берд догнал Роуз, когда та пропускала вперед женщину с коляской.

– Эта стройка – вообще кошмар, – сказал Берд. – Ходить невозможно.

– Согласна, – с готовностью ответила молодая мама, но увидев, что Берд обращается не к ней, поспешила удалиться.

– Вы как? В порядке? – спросил Берд.

– Почти, – ответила Роуз, с настороженностью поглядывая на кусок татуировки, торчащий из-под закатанных рукавов рубашки.

– Я могу чем-то помочь? В такой хороший день не стоит плакать! Может, пирожное?

– Нет, – ответила Роуз. – Я как-то сейчас не настроена на сладкое.

– Никогда бы не подумал, что вид пирожных может настолько расстроить человека, – улыбнулся Берд.

– Действительно, – усмехнувшись, сказала Роуз.

– Может, если не сладкое, тогда кофе? – предложил Берд. Ему почему-то не хотелось отпускать эту женщину просто так.

– Лучше чего-нибудь покрепче, – сказала Роуз и тут же смутилась. – Я не всерьез, конечно, я вообще не пью.

– А жаль, – ответил Берд. – Тут недалеко – хороший бар. И хороший бармен.

– Да, где-то тут был бар раньше.

– Он все еще существует. Просто из-за стройки его не видно. Давайте, угощу вас чем-нибудь вкусным. Не очень крепким.

Роуз с опаской посмотрела на Берда.

– Не бойтесь, я вас не съем, просто не хочу вас отпускать в таком грустном настроении. Что бы там у вас ни произошло.

– Ладно. Только недолго. А то меня ждут еще в другом месте, – на всякий случай добавила Роуз.

* * *

– Что будете пить? – спросил Берд, усаживая Роуз за стойку.

– Даже не знаю…

– Ладно, тогда что-нибудь вкусное, но не крепкое и элегантное…

Берд встал на свое привычное место.

– Лихо вы зазываете клиентов! – Роуз улыбнулась.

– Я не всех зазываю и не всех – угощаю. Прошу. Тут очень мало алкоголя, зато вкусный кофе и ликер, – Берд поставил перед Роуз бокал.

– Спасибо, – Роуз отпила глоток. – Вкусно.

– Я рад! Вы не против, если я позвоню? Надо предупредить.

Роуз огляделась. Хороший бар. Кажется, я тут уже была когда-то. Точно. Роуз вспомнила, как напилась в тот день и не пошла на свадьбу племянницы.

Роуз было как-то неловко сидеть и слушать чужой телефонный разговор. Краем уха она уловила что-то про кофе. Она встала и подошла к тому, что больше всего ее заинтересовало.

– Какой потрясающий город! – воскликнула она, когда Берд освободился.

– Да, приходите как-нибудь, когда тут будет мой племянник, он знает, как это все включается. Тут свет горит, и все ездит, и гудит.

– Я тут ненадолго, скоро уеду домой, – сказала Роуз. – Так что вряд ли, но дорога – отличная.

– Странно, для не местной у вас очень местный выговор, – заметил Берд.

– Я тут родилась, но сейчас живу далеко отсюда.

– Где-то, где очень тепло? Судя по загару…

– Угу… – Роуз допила коктейль.

– Вам стало повеселее?

– Стало! – Роуз подумала, что логичнее всего сейчас поблагодарить и попрощаться, но ей почему-то захотелось остаться. – А я тут когда-то уже была. Очень давно. Один раз.

– Гм, – сказал Берд, – я бы запомнил.

Роуз скептически подняла бровь.

– Ладно, ладно, я не уверен, но обычно я запоминаю тех, кто мне нравится. Не всех, – рассмеялся Берд.

– Хорошо, что не помните, я тогда была так себе… и настроение было тоже не очень… Лучше помните меня такой, какая я сейчас.

– Звучит как-то обреченно, – заметил Берд.

– Повод для грусти – есть, – ответила Роуз. – Расскажите мне лучше про ваш бар. У меня – тоже свой бизнес. Кафе. Может, я позаимствую что-нибудь полезное.

– Главное в любом месте – атмосфера! – сказал Берд. – Если любишь свое заведение, то это сразу чувствуется. Тогда в нем есть душа. Оно – само, как часть тебя. Как родственник, близкий человек. Но вы и сами это знаете.

– Да, – Роуз снова сникла, вспомнив о своем цветочном магазине. – И когда с таким любимым делом что-то случается, и оно перестает существовать, то какая-то часть твоей души исчезает. Как будто у тебя и правда кто-то умер, – Роуз подумала об Ирен, и из глаз снова полились слезы.

– Вот опять, – грустно сказал Берд, передавая Роуз салфетку. – Может, поделитесь?

– Да, много всего навалилось. Не люблю этот город, если честно. Все, что с ним связано. Здесь только грусть, тоска и боль. Если бы мне удалось уговорить маму переехать, ноги бы моей больше в этом городе не было.

– Понимаю.

– Так что как только маму выпишут из больницы, я, наконец, уеду.

– Надеюсь, ничего серьезного с мамой, и она скоро поправится, – сказал Берд, – хотя мне будет ужасно жаль, если я вас больше не увижу.

Роуз серьезно посмотрела на бармена. Что-то было в его взгляде такое, что ей захотелось, чтобы он ее еще раз увидел. А может даже и не раз.

* * *

Роуз медленно шла к дому Лауры. Все ее мысли поглощены барменом. Вообще не мой тип. Страшный какой-то. Татуировки эти. Но если этот бар – это часть его души, то мне его душа нравится. Всего пара кварталов от моего магазина. Как мы раньше не встретились? Может, он там работает недавно. Поэтому и не помнит, как я набралась в тот день. И слава Богу!

Разница во времени сделала свое дело, и в десять вечера Роуз уже спала крепким сном.

* * *

Берд не мог найти себе места. Он даже не спросил ее имени. А вдруг она больше никогда не придет? Раньше на все такие внутренние метания у Берда был один ответ «если не придет, значит не судьба». Но в этот раз вариант «не судьба» почему-то вызывал в душе возмущение и протест.

Почему я не спросил ее имя? Что-то удерживало Берда от этого. Он несколько раз порывался, но не смог. Почему? У Берда никогда не было проблем в общении с противоположным полом. Все, кто ему нравились, так или иначе были покорены и очарованы. В этот раз Берд тоже был в себе уверен. Но только сейчас он почему-то чувствовал, что будет очень расстроен, если они больше никогда не увидятся.

32

Две недели Берд находился в наряженном ожидании. Он был рассеян, растерян и расстроен. Он несколько раз еще ходил в кондитерскую, но никого нужного там не встретил. Наконец, он немного успокоился. Значит, не судьба!

Пол получил немало удовольствия, наблюдая за любовным томлением своего друга.

– Я тебя таким никогда не видел!

– Я же не каменный! Я забыл, что тебе налить – колы? Или ты просил кофе?

– Кофе. Дина говорит, что у меня скоро будет язва, как у Питера, настаивает, чтоб я сократил потребление колы… Ты меня слушаешь?

– Да. Естественно, – Берд поставил перед Полом стакан газировки.

Пол рассмеялся.

– Я вижу! Хочешь, заставим Лоренса нарисовать ее фоторобот, и найдем ее? Лоренс хорошо рисует.

– Нет, – Берд вздохнул. – Не хочу. Она должна сама прийти.

– Как она хоть выглядела? Помнишь?

– Естественно. Волосы до плеч. Среднего роста, глаза такие яркие.

– Блондинка? Брюнетка? Возраст?

– Скорее блондинка, но я не уверен. Лет тридцать, думаю, тридцать пять.

– Как же тебя угораздило не спросить имя?

– Отстань! Да и какая разница. Она должна сама прийти!

– Что ты заладил? Сама-сама!

– Не порть мне романтическое переживание! – сказал Берд. – В моих мечтах она должна прийти сама. Потому что я ей тоже понравился! Охотиться за ней – я не буду. Все, хватит, давай о чем-нибудь другом.

– Пока нечего рассказать. Кроме того, что Лоренс говорил с Роуз.

– О, и что она сказала?

– Ничего особенного. Пока что. Лоренс задавал какие-то неправильные вопросы.

– Допроси ее сам.

– Шутишь?

– Зачем ты от нее бегаешь?

– Я не бегаю, может, я тоже хочу, чтоб она – сама! – рассмеялся Пол.

– Тебе это не поможет! Если ты до сих пор не понял, что судьба вас не зря сводит, то сейчас уже вряд ли поймешь.

– Берд на старости лет стал романтиком! Судьба сводит! – передразнил Пол.

– И тем не менее…

– Я видел ее краем глаза, – серьезно сказал Пол, – думал, у меня инфаркт случится. Не решился подойти.

– Понятно.

– Они сидели с Лоренсом в кафе около работы. Она волосы отпустила. Год прошел.

– Угу, – Берд слушал невнимательно.

– И с днем рождения я ее так и не поздравил. Не смог.

– Молодец!

* * *

Берд проснулся в холодном поту. Не может такого быть? Почему я не спросил имя! Я бы тогда точно знал. Во сне к Берду пришло озарение. Все отдельные факты складывались в общую картину. Но не может же быть такого. Из всех женщин! Берд отказывался верить.

Берд сел на кровати. Если размышлять трезво, вероятность совсем небольшая, что его незнакомка может оказаться Роуз. Берд попытался вспомнить, как выглядела Роуз. Он видел ее один раз, почти девять лет назад, когда она напилась в его баре, вскоре после решения проблемы НН. Но в его памяти она выглядела совершенно иначе. Хотя ему тогда вообще было не до чего… Или все-таки это не она?

Она сказала, что однажды уже была в Счетоводе и выглядела плохо. Точно она! И тогда понятно, почему она разрыдалась в кондитерской! Это не из-за пирожных, это из-за ее магазина, который раньше там был! И то, как она говорила о потере бизнеса. И кафе – все сходится. Пол рассказывал, что Роуз досталось в наследство кафе от Эрика. И живет она не здесь, а ее мать – Лаура, которую Пол встретил тогда в самолете, – тут.

Если бы Пол не рассказал Берду, что Роуз сейчас находится в городе, Берд еще мог сомневаться. Но сейчас все было очевидно.

Берд обхватил голову руками. И что мне делать в этом случае? Если это все-таки она. Отпустить ее? Оставить Полу? Рассказать ему, что незнакомка, возможно, и есть Роуз? Нет, лучше не рассказывать. Зачем? Пол сам принял решение от нее отказаться. Зачем будить в нем ревность? Да и вообще, нет никаких гарантий, что Роуз еще придет. «Она должна прийти сама», – напомнил себе Берд.

А если все-таки? Если это и правда Роуз, я легко могу найти ее адрес и познакомится с ней совершенно случайно. Хотя мы и так познакомились случайно.

Берд вспомнил, как пока шел за своим кофейным заказом, заметил эту женщину, которая в нерешительности стояла у витрины кондитерской. Шаг вперед, два – назад. Уже почти вошла, и снова отошла. Он тогда решил, что девушка борется с соблазном из-за диеты. Весь внутренний диалог, все сомнения – читались в движениях этой мечущейся у витрины фигуры. Берда сначала это позабавило, а потом заинтересовало. А на самом деле, ее волновали вовсе не пирожные! Цветочный магазин. Пионы. Берд со вздохом откинулся на кровать. Я ведь могу ее найти. Могу рассказать ей правду обо всем. О дураке Поле и о том, как он на самом деле мучается. Может, она его все еще любит. Верну им обоим радость…Могу рассказать об Эрике, о котором она ничего не знает… Могу рассказать, как именно умер НН. А могу не рассказывать… Но я ведь не должен отдавать ее Полу, который не смог ее оценить… Я ведь могу побороться за свое счастье.

Берд резко встал с кровати. Бред какой-то! Я даже не знаю, понравился ли я ей! Уже строю какие-то планы. Идиот! На старости лет придумал себе невесть что… Берд налил себе стакан воды и залпом выпил. Он чувствовал, как холодная вода стекает по пищеводу, и надеялся, что это остудит его изнутри. Но вода не помогла.

«Ладно, отжимания в пять утра – вот, что мне надо», – решил Берд и принял соответствующую позицию на полу.

33

Чтобы отвлечься от мыслей о незнакомке, которую Берд про себя уже называл «Роуз», он начал субботний день с генеральной уборки. Бен помогал за стойкой, протирал верхние полки.

Сам Берд возился в подсобке, проверяя и переставляя запасы алкоголя. Краем уха он слышал, что в бар периодически заходят посетители, но Бен справлялся, и Берд не хотел отвлекаться. По шуму поезда он понял, что среди посетителей были дети, которые в последнее время часто заходили посмотреть на город. Пол был прав, скоро ко мне будут приходить вообще только ради этой железной дороги! Может, сделать еще одну? Пустить под стеклом вдоль барной стойки? Пол и Хью помогут склеить, Лоренс – сделает красивый ландшафт, Питер – электрику. Я неплохо устроился! У меня хорошие друзья! Надо будет посмотреть, какие еще есть варианты на сайте…

Берд подумал, как сильно он любит свой бар. Хотя в последнее время Счетовод работал в убыток – Берд сваливал все на стройку – финансы его не беспокоили.

Берд нашел несколько бутылок виски из прошлой поставки. Надо бы поставить на полку, вчера как раз допили. Берд вышел из подсобки.

– Бен, возьми эти бутылки, поставь рядом с … Бен, ты где?

– Я тут, поезд показываю, – отозвался Бен, – оставь там, я поставлю потом!

Берд обошел стойку и увидел Бена и Роуз.

– О, вы пришли-таки! – с невозмутимым видом сказал Берд. – А у нас тут уборка.

– Я не могла не посмотреть на то, как поезд ездит, – ответила Роуз, – не могу представить, сколько времени ушло на то, чтобы это все соорудить.

– Не так уж и много, – сказал Бен, – тут большая компания над этим работала!

– Зачем ты выдаешь все тайны сразу, – прервал племянника Берд. – Что-нибудь выпьете?

– Нет, на самом деле я зашла просто так. Попрощаться. Завтра утром самолет. Маму выписали, дела – я вроде все закончила.

– Понятно, что ж, было приятно с вами познакомиться, – грустно сказал Берд.

– Забавно, что мы ведь и не знакомы даже, – рассмеялась Роуз. – Я, вот, не знаю, вашего имени…

– Его зовут Бернард, – сказал Бен и хитро посмотрел на дядю.

– Очень приятно, Бернард, а я… – Роуз сделала паузу, – Зовите меня Келли.

– Келли? – Берд был готов подпрыгнуть от радости, – А пойдемте, Келли, немного пройдемся! Бен, ты – за старшего!

Берд отбросил пыльную тряпку, которую теребил все это время, и, не дав Роуз опомниться, вывел ее на улицу.

* * *

Роуз давно не чувствовала такого подъема. Эта прогулка с барменом по набережной, казалось, стерла из памяти Роуз последние двадцать лет жизни. Она снова ощутила себя, легкой и юной. Такая короткая прогулка – всего час – а мне кажется, что я его знаю уже тысячу лет. Мозгом Роуз понимала, что не стоит очаровываться и придавать этой прогулке большего значения, но ощущение было настолько приятным, что она перестала сопротивляться и поддалась эмоциям. Чудесный был час!

Надо было признаться, что Келли – это фамилия, но какая разница! И вообще, он может легко догадаться об этом, если увидит адрес моей электронной почты. На прощание Роуз дала Берду визитку с адресом Луны и своими координатами. Вдруг он когда-нибудь приедет в Луну!

Такое старомодное знакомство. Никаких тебе поцелуев в первый день! Как здорово! Интересно, сколько ему лет? Хотя какая разница, я и сама уже не девочка. Роуз посмотрела в свое отражение в одной из витрин. Но выгляжу неплохо, несмотря ни на что. На самом деле, Роуз никогда себе так не нравилась, как сегодня. Наконец-то я нашла свою длину, – подумала она утром, когда сушила волосы. Длинные волосы ей не шли, короткая стрижка, которую она носила последние три года – тоже как-то перестала радовать и добавляла возраст.

Роуз аккуратно шла вдоль стройки мимо своего магазина.

Дойдя до знакомой витрины, Роуз снова решила войти внутрь. Настроение было хорошим, и она надеялась, что в этот раз обойдется без слез.

За прилавком никого не было. Роуз посмотрела в витрину. Множество разных вкусностей всех цветов и форматов. Внизу лежали лимонные меренги в виде розочек. Значит, вот где Пол их тогда купил. В моем магазине. Как символично.

– Что-нибудь выбрали? – появилась девушка в белом переднике.

– Нет, я растерялась немного. А что у вас самое вкусное? – Роуз подумала, что принесет пару пирожных домой Лауре. Как привет от цветочного магазина.

– У нас все – вкусное, – проговорила девушка свой стандартный ответ на этот вопрос, – все зависит от того, что бы больше любите!

– Бери кофейное и лимонную меренгу, – раздался рядом знакомый голос.

Роуз подняла глаза. Перед ней стоял Пол.

– Привет!

– Не думал тебя тут увидеть, – сказал Пол.

– Да, решилась зайти. Не сразу, но решилась. – Роуз смотрела на Пола и не могла поверить, что они все-таки встретились.

– Как ты? – спросил Пол. – Выглядишь хорошо.

– Спасибо, сегодня просто хороший день – я завтра, наконец, уезжаю отсюда домой.

Пол купил несколько пирожных, и они с Роуз вышли на улицу.

– А помнишь, мы тут встретились в первый раз? – вдруг сказал Пол.

Роуз удивленно посмотрела на Пола.

– Это было очень давно. Когда пропал Норман. Я приходил расспрашивать про «не было ли ничего странного», – Пол усмехнулся и посмотрел вниз. Смотреть на Роуз было приятно, но как-то страшно.

– Гм, я помню, что приходил кто-то из полиции, но не помню, что это был ты, – призналась Роуз.

– А я вот – помню.

Повисла неловкая пауза. Пол облокотился спиной на стену кондитерской, Роуз молча стояла рядом.

Зачем он все это мне говорит. Да еще сейчас. Что он хочет? Надо повернуться и уйти! Но она не сдвинулась с места.

– Ты торопишься? – наконец, спросил Пол. – Тут рядом есть бар, мы с барменом – приятели, можем ненадолго зайти.

– Я знаю, – Роуз улыбнулась, вспомнив бармена. Нет, с ним я к Бернарду точно не пойду! Ни за что! Приятели они! Как же…

– Ну так что?

– Нет, знаешь, не стоит, – сказала Роуз.

– Или можем выпить кофе?

– Пол, зачем это? – спросила Роуз прямо. – Что ты хочешь?

– Если честно, хочу поговорить о смерти гадалки, – Пол вытащил козырную карту. Теперь она не сможет отказаться.

Роуз ощутила резкий укол. Разумеется, ведь больше нам говорить не о чем!

– Хорошо, давай только быстро, хотя я уже все рассказала Лоренсу.

34

– Берд, Берд! Привет, Бен, а где Берд? – спросил Пол, влетев в бар.

– Я тут, что случилось? – Берд вышел из подсобки, весь пыльный.

– Я говорил с Роуз. Встретил ее, представляешь, в кондитерской!

– Когда? – спросил Берд, чувствуя, что подозрение на счет Роуз опять проникают в его голову.

– Только что!

– И что?

– Поговорили.

– О чем?

– О деле, – грустно сказал Пол. – Если б не это, она бы вообще со мной разговаривать не стала, как я понял.

– Объяснимо…

– Я – дурак, да? – спросил Пол.

– Дурак, да.

– И что мне делать?

– Не знаю, Пол, честно. А что бы ты делал, если б она не оказалась подругой гадалки?

– Ничего бы не делал, наверное.

– А что изменилось?

– Может, ты прав, и судьба не зря нас сводит?

«А может, это судьба не вас, а нас с ней сводит через тебя», – подумал Берд и промолчал.

– Я звал ее в бар, думал, может, ты на нее повлияешь, но она – не пошла, – сказал Пол. – Хотел свалить на тебя самое сложное – работу по моему прощению.

– А оно тебе надо? – спросил Берд. – Это прощение? Что ты будешь с ним делать?

– Не знаю. Я не уверен, что готов к чему-то…

– Вот тебе и ответы на все твои вопросы относительно Роуз, – сухо сказал Берд.

* * *

– Я думал, уже все в сборе, – сказал Лоренс, заходя в бар. – Хью говорит, что нашел что-то важное. У Дины – тоже какая-то новость.

– Пошли за столик, там удобнее, – сказал Пол. – Берд, присоединишься?

– Честно говоря, у меня клиенты, так что по обстановке, – ответил Берд, наливая пиво в очередной бокал.

35

– А как дела с твоей незнакомкой? – спросил Пол, когда остальные ушли. – Не объявлялась?

– Объявилась, – с улыбкой ответил Берд.

– Пришла-таки сама! Круто!

– Не так уж и круто, – ответил Берд, – она зашла попрощаться.

– В смысле?

– В смысле, она уезжает домой. Она не местная. Закончила все дела в городе и возвращается обратно.

– Какие могут быть дела в этом городе у неместной? – спросил Пол. – Здесь все так или иначе – местные.

Берд пожал плечами. Ему не хотелось обсуждать Келли с Полом.

– И что ты будешь делать?

– Она оставила свой адрес, – Берд похлопал себя по нагрудному карману, в котором лежала визитка с адресом Келли, – поеду к ней, думаю.

– Ох-хо! Берд, тебе грозят отношения на расстоянии. Не стоит наступать на мои грабли. Поверь мне, это – дохлый вариант, – многозначительно сказал Пол.

Берд не ответил.

– Почему я вижу сарказм на твоем лице? – спросил Пол.

– Потому что… Пол, тебе не понравится мой ответ, поэтому я промолчу.

– Нет уж, говори!

– Пол, честное слово, ну не тебе давать мне советы по поводу отношений вообще и отношений на расстоянии в частности! У тебя их не было – ни тех, ни других!

– То есть, как это не было? А Роуз?

– Что Роуз? У тебя была возможность узнать, что такое – эти отношения на расстоянии, но ты его не использовал. Не реализовал.

– Я не понимаю…

– Пол, я никогда не спрашивал, потому что это не мое дело, но ты так и не сказал, что случилось между тобой и Роуз. Я знаю только, что ты решил, что все это тебе не надо.

– Так и было!

– Ты ее не любил? Поэтому не надо?

– Любил! Просто я не создан для всего этого… мне это не надо, я же говорил…

– Тогда при чем тут отношения на расстоянии? У тебя нет реального опыта решения проблем, связанных с этим! Ты не можешь ничего сказать на тему, как это – любить и не жить вместе. Ты решил, что тебе эти сложности вообще не нужны, и отказался от отношений еще до того, как проблемы успели возникнуть. Скажи, что я не прав, и тогда я с удовольствием послушаю твои советы на эту тему. А теоретические рассуждения мне не интересны…

– То есть ты так считаешь? Что я сбежал от проблем? И все? Просто струсил?

– Я ничего этого не сказал! Я сказал только, что у тебя нет опыта отношений на расстоянии. И все.

– Значит, ты все-таки считаешь, что я просто трус? И что должен был поступить иначе? Ты все время так думал, и ничего мне не сказал?

– Пол, каждый сам знает, что для него лучше! Я не говорю тебе, как ты должен был поступить. Я просто знаю, как бы я поступил в такой ситуации, но я – другой человек. У меня свои принципы, свои ценности, и я этот свой подход к жизни никому не навязываю. Поэтому я и не лезу не в свое дело. И именно поэтому я прошу тебя поступать так же. Ты не захотел отношений на расстоянии – твое право. У тебя были свои причины считать, что у тебя ничего не получится. Отлично. Твое решение. Я его уважаю. Но я думаю иначе. Я бы попробовал.

– Тебе настолько дорога эта женщина? Ты же ее совсем не знаешь? Сколько вы знакомы – две случайные встречи? – Пол постарался успокоиться и снизить градус беседы, не меняя темы.

– Она – первая за долгие годы, кто меня по-настоящему зацепил. Не знаю, чем и как. Но это факт. Я слишком долго ждал этого момента, чтобы дать какой-то мелочи типа расстояния мне помешать. Не получится? Ладно! Но я буду знать, что попробовал.

– Почему же ты раньше молчал? Почему не сказал эту фразу полгода назад? Вся моя жизнь могла бы сложиться иначе!

– Пол, – Берд постарался говорить спокойно, – не слишком ли большую ответственность за твою жизнь ты возлагаешь на меня?

– Я думал, мы – друзья!

– Мы – друзья, но, Пол, ты взрослый человек! По крайней мере – на вид. И ты никогда не спрашивал моего мнения насчет Роуз. Ты всегда говорил только, что принял правильное решение. Тяжелое, но правильное. Что я мог сказать? Уговаривать тебя отдаться воле чувств? Мы же не в любовном романе! Это реальная жизнь, а ты – взрослый мужчина, который принял трудное решение. Я, как друг, в этой ситуации мог тебя только поддержать. Больше – ничего.

Пол замолчал.

– То есть я повел себя как эгоист и трус, ты это хочешь сказать? С твоей точки зрения? Скажи честно!

– Не эгоист, нет. Ты – скорее, инфантильный рационалист. При этом рефлексирующий. Что хуже всего.

– Не эгоист – хоть это хорошо.

– Нет, это как раз плохо. Ты пребываешь в иллюзии, что поступать правильно – это и есть быть счастливым. Отождествляешь эти два понятия. А это не так.

– А что плохого в том, чтобы поступать правильно?

– Ничего, просто, кто знает, что такое «правильно»?!

– Ну есть же очевидные вещи, которые неправильные…

– Неправильные – да, есть очевидные, а вот что такое правильно? Ты можешь сказать?

– По логике, это все то, что не неправильно, – усмехнулся Пол.

– Вот, я понял! Ты руководствуешься только голосом мозга! Только логикой, рациональностью… Ты делаешь не то, что тебе хочется, а то, что твой мозг считает, что будет правильно. И ты идешь на поводу у этого мозга. И потом всю жизнь еще сомневаешься, а точно ли это было правильно? Ведь от твоих как бы правильных поступков – тебе же почему-то в результате плохо. И этот дисбаланс тебя и ломает. Ты проигрываешь в голове сотню упущенных альтернативных вариантов, мучаешься, и в результате еще больше несчастлив. Если коротко, ты бесишься от того, что не понимаешь, как же так – ты все сделал правильно, а тебе – плохо!

– Мда…

– Я – гораздо проще. Я делаю, что хочу. Хочу женщину – беру. Она уехала – еду за ней. Пойму, что она – не то, мы – расстанемся. Но не раньше, чем я пойму, что она – не то. Не заранее. Ну и я немного смелее, наверное, – Берд улыбнулся, – я не боюсь немного пострадать из-за своих ошибок, ну и потенциальных проблем тоже меньше боюсь.

– Я выгляжу трусливым идиотом, – сказал Пол. – И Роуз, наверное, считает так же.

– Не важно, что думает Роуз, она переживала и не такое, она-то справится, – ответил Берд. – Важно, чтобы ты понял, если где-то совершил ошибку или был не прав. И больше так не делал. В следующий раз.

– А ты можешь сказать, где именно я был не прав? Я же действовал ответственно и рационально и искренне… я же не обещал ничего, не вел себя, как сволочь… Я думал о будущем… и о том, какие могут быть проблемы… Я хотел, как лучше для всех и для нее – тоже. Я не мог ей дать того, что ей хотелось…

– Не мог или не хотел?

– Хотел, но боялся, что не смогу…

– Вот я о том и говорю, боялся… и решил сдаться без борьбы…

– Со стороны это звучит ужасно… получается, я из страха все испортил…

– Скорее, ты просто перестраховался…и ошибся в измерении выигрыша от победы и размера потенциальных проблем…

– Я хотел сберечь нам обоим нервы, пока все не зашло слишком далеко…

– И что? Сберег?

Пол не ответил.

– Твоя ошибка, на мой взгляд, в том, что ты недооцениваешь силу своей нерациональности, а свое рацио, наоборот, переоцениваешь, – продолжил Берд, – ты думаешь, что рациональность может дать тебе все, а она – способна только на половину того, что тебе нужно для счастья. Или семьдесят процентов, но не сто! Остальное – сфера чувств, и она, будучи нереализованной, портит тебе даже твои семьдесят процентов счастья. И вот ты ходишь, мучаешься.

– И что я должен вынесли из всего этого?

– Что ты не тот человек, у которого рациональность дает все сто процентов счастья. Такие люди есть, но ты – не из их числа, как бы тебе ни хотелось думать обратное. Наверное, вот это.

– Пойду, убьюсь обо что-нибудь, – сказал Пол. – Или убью что-нибудь…

36

В душе была буря. Пол шел домой и ненавидел все вокруг – стройку, голубей, бар, работу, но больше всего в данный момент он ненавидел Берда. Причин для ненависти было две. Первая – почему Берд не сказал все это раньше, не скорректировал его путь, не спас от мучений, не направил. И вторая – Берд слишком много себе позволил.

Забрался в мою душу, выпотрошил все, препарировал как лягушку. Рациональность, это видите ли, плохо. Чувства – хорошо. Сам поплыл, как мальчишка, от своей незнакомки и теперь капает мне на мозг каким-то девчачьим бредом.

Почему он не сказал этого раньше? Я же и не спрашивал! Так и молчал бы дальше. Я и сегодня не спрашивал. Но нет, понесло. Он бы попробовал! Как же! Посмотрю я на него! Как он будет метаться между ней и своим баром! Пары месяцев не выдержит! Еще поймет, что я был прав. Иногда стоит отказаться от чего-то сразу, если ты понимаешь, что ничего не выйдет. И точка. Как бы это ни было тяжело. Он – другой человек?! Он смелее?! Это я – другой человек. Я – умнее! Мне не надо класть руку в костер, чтобы понять, что будет ожог! Я это и так понимаю! Мне хватило потрогать укатившийся уголек, чтобы это понять! Поедет он за ней! Как же!

Он не будет мне навязывать свою позицию. А что это было? Все так логично, все по полкам? Что это такое, как не навязывание? Хитрый ход. Просто посмотри, Пол, как все складно у меня, и сам прими мою точку зрения! Я ничего не навязываю, просто рассуждаю вслух!

Я еще думал, что он мне поможет и поговорит с Роуз. Представляю, что бы он ей сказал: «Твой Пол – просто инфантильный дурак и трус, сам не понимает, что натворил! Вот я бы поехал за любимой на край света!» Вот его мнение обо мне!

Пол представил, как Берд разговаривает с Роуз, и почувствовал укол ревности. Волосы отпустила. Красивая! Зачем ты приехала?! Если тебе до меня вообще нет никакого дела! Не могла по телефону сказать? Зачем меня мучить своим присутствием? Мне и так плохо!

Пол понял, что Роуз вообще не собиралась с ним видеться. Даже в Отдел не пришла, предпочла встретиться с Лоренсом в кафе. Несмотря на ее приезд, их встреча была совершенно случайной, и Роуз явно было неприятно его видеть. Осознание этого снова больно укололо. Приехала сюда, в мой город, и могла спокойно уехать, так и не встретившись со мной. Берд прав, она вообще обо не думает. Может, она меня и не любила никогда…

Пол осекся. Даже в разгар своего буйного негодования он понимал, что на счет Роуз он был не прав. В конце концов, это он ее бросил. Она имела полное право на него злиться. Даже ненавидеть. «Роуз меня ненавидит теперь?» – спросил себя Пол. Думать об этом было еще более неприятно, чем обо всем остальном. Пол снова переключился на Берда.

Это я-то инфантильный? А сам? Живет, как будто ему двадцать, и вся жизнь впереди! Ничем серьезным не занят. Целыми днями торчит в своем баре и учит других! Чему он может научить, сам ничего не знает! У меня не было отношений? А у него были? Пол подумал, что вообще ничего не знает о личной жизни Берда – не нынешней, ни прошлой. Он какое-то время стал подозревать, что у Берда роман с девушкой из кондитерской, но тот никогда ничего на эту тему не говорил. Да кто такая вообще эта девица? Еще неизвестно, существует ли она в реальности! Может, Берд ее специально придумал, чтобы мне досадить.

Я – подросток!? Я – трус!? А знаешь ли ты, скольких сил мне стоило принять это решение. Мне легко, он думает, было? Все было слишком хорошо! Я знал, что долго так не продлится. Я не хотел потом страдать, что все кончилось. Я поэтому закончил все сам – быстро и сразу. Это разве трусость? Это – благородство! Это – честность! У меня тоже есть принципы! И главный из них – не питать иллюзий! Есть вещи, вероятность которых так низка, что ты их принимаешь за невозможные. Как можно строить свою жизнь в надежде на чудо?! Даже религиозные фанатики так не делают, а люди в своем уме – тем более!

Пол увлекся. В голове мешались попытки объяснить себе свое решение, доказать его правильность, почувствовать правоту и нападки на Берда.

Появилась какая-то девица, и все, он готовенький – крыша поехала! Это взрослый человек? Сам ведет себя, как подросток-максималист! И он еще будет говорить мне, что у меня было, а чего не было! Он знает, любил я или не любил! Я сам толком не знаю, а он знает… Чертов чтец душ.

Пол поймал себя на мысли, что сам не верит половине своих аргументов, но жажда протеста еще не была утолена. Не хочу его вообще больше видеть ¡Слышать о нем не хочу! И про Роуз думать не хочу! И вообще меня все достало! Оставьте меня все в покое!

Пол дошел до дома, рухнул на кровать и моментально уснул.

* * *

Несмотря на все свои эмоции, Пол спал хорошо, и когда солнце его разбудило, он понял, что выспался.

Первой мыслью, которая посетила Пола с утра, было написать письмо Роуз. Нет, не извиняться, а просто объяснить, почему именно он принял это решение. Ему было плевать, что думает на его счет Берд, но хотелось, чтоб Роуз не думала о нем в том же ключе… Пол включил компьютер и начал писать.

Однако через полчаса перед экраном, он понял, что в письме все, что он хочет сказать, выглядит ровно так, как ему вчера описал Берд. Вот гад! Или у меня просто не хватает красноречия!

Пол уставился в монитор. А что собственно меня так бесит? – подумал Пол. – Надо рассуждать как взрослый человек.

На свежую голову Пол понимал совершенно ясно, что большая часть его претензий к Берду была необоснованной. Он все еще на него злился, и пытался объяснить сам себе за что.

Я должен разобраться в себе, – сказал Пол вслух. – Я должен понять, что со мной происходит…

Пол походил по комнате и включил телевизор. К концу очередной серии он понял, что именно его бесит – что кто-то оказался сильнее и решительнее, чем он. Что кто-то может оказаться счастливее, чем он. А он, Пол, несмотря на весь свой ум, логику, рациональность и правильность будет одинок и несчастен.

Он вспомнил, как Роуз любезничала с клиентами Луны, и его тогда просто скрутило от ревности. В тот момент он понял, что вокруг Роуз всегда будет множество загорелых и веселых туристов, не говоря уже о местных красавцах-серфингистах. Он представил, как он на другом конце земного шара сидит в своем холодном офисе, а тут за ней ухаживают загорелые придурки, которым хочется курортного романа.

И сколько бы он не убеждал себя в обратном, сколько бы ни говорил себе, что Роуз не такая, что ей это не нужно, что она любит его, вредное подсознание подкалывало: «А если? Вот ты ей доверяешь, а если? Ты же никогда не сможешь проверить! Ты же не можешь это проконтролировать! Как ты можешь быть уверен?»

Промучившись тогда всю ночь, Пол накрутил себя настолько сильно, что наутро первым делом прибежал в Луну и озвучил Роуз свое решение расстаться, не вдаваясь в подробности и не объясняя причин. Все, что он смог сказать: «Я подумал, мне это все не надо». Наверное, в тот момент «это» еще имело для Пола какое-то более или менее конкретное значение – ревность, а лишь потом обросло туманной пеленой неформулируемых ассоциаций.

Тогда Роуз была шокирована. Она ничего не ответила. Только повторила «не надо» и изумленно подняла брови. Пол развернулся и ушел. С тех пор и до вчерашнего дня они больше не виделись.

Пол выключил телевизор. Первый за долгое время честный разговор с собой дался Полу не просто. Я должен признать, что я отказался от Роуз из страха, что кто-то уведет ее у меня, а я этого не переживу. Поэтому я отдал ее сам. Чтобы никто не увел. Какое глупое логическое несоответствие.

Еще несколько дней назад, находясь в таком состоянии, Пол первым делом побежал бы в бар к Берду. Но в этот раз Пол решил, что должен справиться сам. «Не слишком ли большую ответственность за свою жизнь я возложил на него», – вспомнил Пол вчерашнюю реплику друга. Пожалуй, Берд снова оказался прав. Я должен повзрослеть. И взять свою судьбу в свои руки.

Часть 4

37

В кабинете Пола было людно. Хью и Дина сидели на диване. Лоренс и Ральф – на креслах. Пол стоял около досок.

– В общем, на данный момент это все, – сказал Пол.

– Правильно ли я понял, что пять случайных дел, вытащенных наугад тобой из моей стопки, оказались связаны между собой? – спросил Ральф.

– Да.

– То есть получается, что действует банда, которая травит людей с достатком выше среднего и забирает незаконно наследство?

– Одиноких людей – это ключевое, – вмешался Хью. – Мошенники притворяются их родственниками, и жертва оформляет на них завещание. Вскоре жертва погибает от естественных на первый взгляд причин.

– Так, дальше, – продолжил Ральф, – выяснилось, что в четырех случаях из пяти действовала одна и та же женщина. И по вашему предположению, это одна из этих четырех барышень, – Ральф указал на прикреплённые к доске фотографии.

– Мы не уверены на сто процентов, но очень большое внешнее сходство, – сказал Лоренс.

– И вы хотите ордер на их арест?

– Было бы неплохо! – сказал Пол.

– Мало улик, – ответил Ральф.

– Мало, но я боюсь, если их допрашивать, как свидетелей, они сбегут, несмотря на все подписки.

– Хорошо, я подумаю. Что там еще? Эти агентства по поиску людей…

– В общем, мы выяснили, что все эти жертвы обращались по поводу поиска родни в агентства – в разные. Но некоторые агентства либо не взялись искать родственников – было слишком мало исходной информации, либо поиски не увенчались успехом. А вот другие пять агентств, и это важно, – сказал Хью, – взялись за поиск, но результатов нам не выдали. Но мы подозреваем, что именно они нашли эту псевдо-родню.

– Но это же разные конторы. Какая связь? – спросил Ральф.

– Оказалось, – вставил Пол, – что именно эти пять на самом деле принадлежат одному владельцу. Это сеть такая, хотя они и строят из себя независимых конкурентов. И именно они не дают доступа к личным делам и результатам поиска, несмотря на то, что мы – полиция, и у нас не праздный интерес.

– Да, меня там чуть за шиворот не выставили, – сказал Хью, – когда я пытался навести справки. Но мы все равно выяснили.

– Интересно, как? – спросил Ральф.

– Я могу быть очень обаятельным, если надо, – с улыбкой сказал Хью, – а уж каким душкой может быть Лоренс!

– Понятно…

– Главное, нам подтвердили неофициально, что действительно такие клиенты есть в их базе. Нам этого достаточно – эти пять агентств – эта сеть – единственная поисковая компания, которая помогала всем нашим жертвам в поиске родни, – пояснил Лоренс.

– Так, и от меня вам нужен ордер на обыск этих поисковых заведений?

– Угу, – подтвердил Пол.

– Понял. А при чем тут гадалка?

– При том, что благодаря ей мы установили, что все пять жертв ходили к одному и тому же психоаналитику. Гадалку тоже отравили. А, кроме того, между ее убийством и внезапным отъездом этого психоаналитика с большой практикой подозрительно мало времени.

– А что мы знаем про этого психоаналитика? – спросил Ральф.

– Мы знаем не так много, как хотелось бы, – сказала Дина. – Ее зовут Айрин Локк. Я пыталась выяснить, кто она и откуда. Врачебная лицензия, номер диплома – все честное. Отзывы на ее кафедре о ней хорошие. Так что она действительно врач. Вела обширную практику, поэтому и странно, что она съехала без предупреждения, не оставив ни адреса, ни контактов. Даже клиентов не предупредила.

Консьерж рассказал, что они приходили и с удивлением узнавали, что доктор съехал.

– Кстати, а с другими ее клиентами мы не разговаривали? – спросил Пол. – Они же могли что-то знать…

– Это самое интересное, – сказала Дина, – я как раз сегодня утром говорила с одним парнем – его имя Тим Лейн. Он мне рассказал потрясающую вещь. Он недавно потерял своего единственного родственника – дедушка умер, и парень очень переживал, пошел к психологу. Она ему помогла, он был доволен ее сеансами. Но она, выяснив, что он совсем один, посоветовала ему – молодому парню – не найти девушку и завести семью, как посоветовал бы любой другой, а – внимание – поискать родственников! И даже сказала, что знает хорошую контору, которая этим занимается.

– Ого! – воскликнули Пол и Хью!

– Это же будущая жертва! – Лоренс вскочил с кресла и тут же сел обратно.

– И которую именно контору? – спросил Ральф.

– Очаг мечты, – сказала Дина, – входит в нашу подозреваемую сеть, – Дина закрыта свой блокнот.

– Это хорошо. Что еще? – спросил Ральф.

– По выводам пока все, – ответил Пол, садясь на край своего стола. – Еще у нас есть картотека гадалки, которую мы не можем расшифровать, четыре вида яда и отсутствие явного мотива к убийству гадалки.

– Я понял, – сказал Ральф, поднимаясь с кресла, – попробую организовать вам ордера. Так, чтоб в случае неудачи не выглядеть уж полными идиотами.

– Спасибо.

Пол позвонил секретарю и попросил кофе на всю компанию.

– Что ж, ждем ордера, – сказал Пол, освобождая столик под поднос с кофе.

– Мне пришла в голову одна мысль, – сказал Лоренс, забирая свою чашку. – Вернее, мне Роуз подсказала.

Пол чуть не подавился. Дина с беспокойством посмотрела на Пола.

– И что за мысль? – откашлявшись, спросил Пол.

– По поводу картотеки гадалки. Она, Роуз, сказала, что гадалка любила всякие символы.

– Это мы все видели, – пробормотала Дина.

– Так вот, – продолжил Лоренс, – Роуз прислала мне значение некоторых из них. Они, оказывается, висели в доме у Бове. Роуз их сфотографировала и отправила мне.

– И ты молчал все это время? – спросил Пол.

– Я только сегодня получил письмо!

– Прямо друзья по переписке, – иронично заметила Дина.

– А почему бы собственно и нет? – Лоренс улыбнулся и провел рукой по волосам.

– А что еще сказала Роуз, – невозмутимо спросил Пол. – Она что-нибудь говорила про личную жизнь гадалки?

– Она сказала, что на ее памяти гадалка встречалась с кем-то из местных, недолго, а потом стала говорить о некоем адвокате…

– Постой, это не тот ли адвокат? Из конторы в том же здании? – спросила Дина. – Тот, что заходил к гадалке в день, когда ее убили! Но он же хотел участвовать в расследовании! Помогать нам. Вряд ли убийца бы стал… – засомневалась Дина.

– Ты мало детективов смотришь, – заметил Хью, – такое сплошь и рядом!

– Так как звали любовника Бове? – спросил Пол.

– Рональд Дин. Младший партнер в фирме «Найф и Спун».

– Значит, все-таки он! – воскликнул Хью. – Вот гад, не признался! Придумывал бред какой-то! Мы ж его прямым текстом тогда спрашивали!

– Надо бы его еще раз допросить!

– Надеюсь, «Найф и Спун» не сбежали вместе с психотерапевтом, – угрюмо сказал Хью.

38

Часы на башне старой ратуши как раз били девять, когда Хью вышел из автобуса. С тех пор как Хью перебрался в новую квартиру недалеко от Отдела, все утренние поездки стали казаться ему приятными – ведь для того, чтобы быть где-то в девять, вставать нужно было в восемь, а не в пять, как раньше. Хью начал высыпаться, цвет лица стал не таким серым, сил тоже прибавилось.

Подходя бодрым шагом к нужному зданию, Хью очередной раз мысленно благодарил Лоренса за то, что тот согласился сделать его своим соседом. Конечно, Лоренс с финансовой точки зрения мог себе позволить жить один, однако, когда он узнал, что Хью ищет квартиру, то предложил свою помощь. Все равно две комнаты из трех Лоренс никак не использовал. Хью был счастлив – за символическую сумму он получил большую и светлую комнату на третьем этаже старого дома в центре, рядом с работой, баром Берда и домом Пола, а также соседа, от которого не нужно было прятать папки с делами, которые Хью забирал домой.

Хью не мог сказать, что они с Лоренсом стали близкими друзьями, но хорошие отношения у них сложились без всякого напряжения. Никто из них не лез в личную жизнь другого, и оба были рады появившейся возможности периодически перекинуться парой слов, встречаясь на кухне.

* * *

Хью усадили в высокое кожаное кресло и попросили подождать. Судя по рекламной брошюре, контора «Найф и Спун» занималась, в основном, гражданскими исками и была достаточно известна в своих кругах благодаря нескольким крупным делам «о защите чести и достоинства».

Старший партнер Найджел Найф был любезен и выказал готовность помочь в силу своих возможностей.

– Мистер Найф, я хотел бы поговорить с вами о Рональде Дине до того, как пообщаюсь с ним лично.

– Вынужден вас расстроить, мистер Хили, Рональд уже две недели, как уволился.

– Как? Почему? У него были неприятности?

– Насколько я знаю, нет. У него возникли личные обстоятельства, и он был вынужден уехать…

– Вы знаете, какие именно обстоятельства, и куда он уехал? – спросил Хью, доставая свою тетрадь.

– Честно говоря, я не вдавался в подробности, просто знаю, что у его жены что-то случилось… И им пришлось уехать. Не могу сказать точнее.

– Понятно, а что вы вообще можете о нем рассказать. Что он из себя представляет?

– Рональд – неплохой юрист, специализировался на делах не громких, но делал свою работу качественно. Через пару лет мог бы вполне стать старшим партнером.

– А чем именно он занимался?

– В основном, дела о наследстве, дележи после развода, брачные контракты, консультировал по разным имущественным вопросам…

– А как человек, какой он?

– Мне трудно сказать, я не был с ним близко знаком.

* * *

Хью вышел из кабинета Найфа разочарованным. Тот вообще ничего ему не сказал. Надо спросить еще кого-нибудь, – подумал Хью. – Желательно женщину. Мне нужны сплетни. Хью оглядел приемную. Секретарше на вид было лет семьдесят – сухая и строгая – такая, скорее, пресечет все пересуды, чем расскажет хоть что-нибудь. Надо кого-нибудь помоложе. Выбор Хью пал на молодую девушку, которая ходила туда-сюда с папками.

– Я могу вам помочь? – улыбаясь, сказал Хью. – Сердце разрывается смотреть на вас, как вы таскаете эти тяжести. Давайте я помогу.

Девушка посомневалась пару минут, а потом с радостью водрузила на Хью все папки. «Правда, тяжелые», – подумал Хью.

Через полчаса, когда Хью помог перенести все тома какой-то бесконечной тяжбы в кабинет, помощник адвоката Мариса уже была в нужной кондиции, чтобы ответить на несколько вопросов.

– Давно тут работаешь? – спросил Хью, протягивая Марисе пончик.

– Уже почти восемь месяцев, – ответила Мариса, сделав маленький глоток из бумажного стаканчика.

– Я тоже недавно на этом месте! Вот пришел по делу к вашему адвокату, а его нет! Вот не повезло! – сказал Хью.

– Это к которому?

– К Рональду Дину.

– А, этот, да, уволился две недели назад, – сказала Мариса, – все девушки теперь грустят.

– Герой-любовник?

– Угу, он ушел и все, больше сплетничать не о ком.

– В смысле?

– Он, говорят, ни одной юбки не пропустил в нашем здании. При том, что был женат!

– А как же романы на рабочем месте? Это как-то непрофессионально…

– Наша контора – это еще не все здание. С нашими он не связывался. Говорят, у него был одновременно роман с психотерапевтом со второго этажа и экстрасенсом – с первого! В обед – то с одной, то с другой!

– Опасно! А что ж экстрасенс-то не просекла, что у парня еще как минимум две женщины помимо нее есть.

– Она, я думаю, знала, она была из его последних пассий. Вот докторша-психотерапевт – с ней он уже давно, это, говорят, настоящая ревнивица! Сколько раз заставала их шипящих друг на друга на лестнице! До экстрасенса была Хуанита, она раньше тоже работала в здании – в галерее у художника. То ли натурщица, то ли кто… Красивая такая, яркая… Он ее, ясное дело, не пропустил. Она, правда, сразу же уволилась после этого, боялась, что докторша чокнутая узнает…

– Страсти мадридского двора! – сказал Хью.

– Это еще что! Ведь мадам Бове, упокой господи ее душу, – Мариса перекрестилась, – знаете, она ведь умерла недавно… отравилась.

– Ужас какой! – сочувствующе сказал Хью. – Отравилась…

– Не говорите! – Мариса вздохнула, – Добрая была женщина, она мне жениха хорошего нагадала через пять лет.

– А она сама что ли отравилась? – спросил Хью.

– Говорят, что да, от любви…

– А кто сказал?

– Рональд. Он еще себя винил, что, мол, из-за него она счеты с жизнью свела. Отравилась. Бедняжка.

– А откуда он узнал?

– Полиция с ним разговаривала, рассказали…

Хью замолчал. Это что же получается? Рональд знал, что она умерла от отравления. Но мы – это Хью помнил точно – ему ничего на эту тему не рассказывали. Вообще никому не говорили. Только если Лоренс проболтался, но он же не идиот. Значит, если Рональд знал, от чего она умерла, уж не он ли ее отравил? И еще докторша… Она могла из ревности ее убить… И Хуанита эта… не наша ли испанка?

– Что, задумался? – спросила Мариса.

– Да, – ответил Хью, – ужасная история. – Может, мне поговорить с этой его любовницей-психотерапевтом? Может, она знает, где он? Мне он нужен-то по пустяковому делу… а его след простыл…

– Тоже не выйдет! Она съехала сразу же, как умерла мадам Бове. Они ругались незадолго до этого с Рональдом, видимо она узнала, что он ей изменяет, и решила его бросить.

– Откуда ты столько всего знаешь? – усмехнулся Хью.

– Дом-то – очень старый, вентиляция… если около люка разговаривать, то у стены – слышно… а я все больше в архиве сижу, там как раз вентиляционное окно большое и вокруг тихо. Хочешь – не хочешь, а слышишь…

Хью не терпелось поделиться новостями с остальными. И он, сославшись на срочную работу, заторопился.

На прощанье он взял телефон Марисы. Мало ли – пригодится.

39

Когда Хью пришел на работу, Пола не было на месте. Хью позвонил несколько раз ему на сотовый, но тот не ответил. Походив несколько минут около двери кабинета, Хью пошел искать Дину и Лоренса.

Лоренс сидел за столом, окруженный кучей бумаг и копался в картотеке гадалки.

– Нашел что-нибудь? – спросил Хью.

– Кое-что нашел, – не поднимая головы, сказал Лоренс и показал на три карточки, лежащие в стороне, – вот!

– Что это?

– Это, если я правильно все расшифровал, карточки нашей Лусии, Тома и Джейн! Так что я выяснил, что Джейн все-таки тоже была клиенткой гадалки.

– Как ты это понял?

– Роуз помогла. Мы не обратили внимание, но видишь эти цветные квадратики в левом углу каждой карточки. Это на самом деле – дата.

– Круто!

– Так вот, я разложил по датам карточки и нашел те даты, когда к гадалке были записаны Том и Лусия. И нашел их. В эти дни – они единственные из всех посетителей был у гадалки впервые. Это очень удачно для нас, поскольку дата заведения карточки обычно соответствует первому обращению.

– А как ты понял про Джейн?

– Это сложнее. У Бове была своя система записи.

Хью кивнул.

– Так вот дата рождения – мне опять помог цветовой код от Роуз, – ответил Лоренс, – а эти картинки – коротко описывают главное, что отличает данного клиента. Три символа. Первый – статус, второй – здоровье, а третий – и это самое важное для нас – силу защиты.

Хью вгляделся в карточку.

– Так вот, – продолжил Лоренс, – этот кружочек. Это вовсе не фазы Луны, как мы думали, это простой, самый обыкновенный человеческий «нуль». Нет защиты.

– Круто! А закрашенный кружок тогда что значит?

– Я думаю, чем больше закрашен, тем сильнее защита. Тут видно, что у некоторых закрашенность эта другой ручкой сделана. Значит, были ситуации, когда сначала был нуль, а потом защитные духи пробудились…

– И ты веришь в это все? Мистическая защита? Духи?

– Я верю – в этот шифр, – улыбнулся Лоренс.

– Понятно…

– Так вот я отобрал в стопку все карточки, где стоит этот нуль. Их не так много оказалось.

– Может, нам тогда и среди тех поискать, где чуть-чуть закрашено?

– Можно, но я не успел еще и с этими закончить. Если здесь по дате рождения не найдем, но начнем искать там, где чуть-чуть закрашено.

– А Джейн точно совпала?

– Смотри, дата рождения совпадает, дата карточки совпадает с одним из посещений психотерапевта, статус – вдова, здоровье – порядок, родственников – нуль.

– Черт, как хочется поделиться! Где же Пол?!

– Погоди, рано еще, – сказал Лоренс, надо остальное просмотреть…

– У меня просто тоже есть новости, – сказал Хью.

– Какие? – из-за спины послышался голос Дины.

– У нас куча новостей на самом деле, – сказал Хью.

– А у меня – пусто. Я узнала, что у Айрин был любовник, но никто не сказал мне его имя, – грустно сказала Дина.

– Потерпи немного, – отозвался Хью, – и я тебе его скажу! С тебя за это, скажем, кофе, трижды в неделю…

– Ха-ха-ха! – Дина скорчила рожу, – еще чего!

– А давайте вы мне поможете, а? – серьезно сказал Лоренс. – Хью расскажи Дине про систему… Хочу докончить это побыстрее…

* * *

Пол зашел в кабинет и обнаружил, что его уже ждут.

– Так, и что тут происходит? – спросил Пол.

– Ждем не дождемся рассказать новости! – воодушевленно сказал Хью.

– Без тебя он никому не говорит, – надув губы, пробормотала Дина.

– Давайте выкладывайте, – Пол снял пиджак и повесил на спинку кресла.

– Во-первых, Лоренс разгадал тайну картотеки, – с гордостью сказал Хью.

– Мне помогло то, что прислала Роуз, – начал Лоренс, – но в целом, нам удалось расшифровать…

– И что там?

– В общем, все пятеро ходили к гадалке! У всех пятерых защита по нулям, – сказал Хью.

– Это значит, что им всем было одиноко, и они решили поискать родню, – пояснила Дина.

– Я это понял, и что нам это дает? – спросил Пол.

– Это дает нам то, что гадалка могла узнать, как именно умерли ее клиенты, то есть… она знала что-то…

– Тогда она должна была знать и убийцу, а иначе, чем это знание могло ей навредить, – сказал Пол, – а вот, если она его знает, то могла как-то дать ему это понять, тогда ее тоже убили…

– Это как раз почти то, что я сегодня выяснил, – сказал Хью.

– Ну наконец-то! – воскликнула Дина, – Говори уже!

Все взгляды устремились на Хью.

– Так, первое, – начал Хью, – наш адвокат Рональд Дин – тот еще потаскун. Он был женат, и при этом у него был роман, внимание, с нашей докторшей-психотерапевтом – уже долго, с нашей гадалкой – несколько месяцев и с некой Хуанитой – знойной испанкой, которая работала в галерее на первом этаже того же здания. Почти одновременно!

– Ты шутишь? – сказала Дина. – Надо было его брать сразу же!

– Поздно, он свалил уже две недели как.

– Надо было его брать раньше! Неужели мы и его упустили из-под самого носа! – вздохнул Пол.

– Погодите, я не закончил, – продолжил Хью, – так вот эта докторша-психотерапевт была очень ревнивая, устраивала ему скандалы, она вполне могла убить гадалку. Тупо из ревности. Хуанита даже уволилась из страха перед ее гневом.

– Откуда ты это знаешь?

– Из местных сплетен… Кстати, он еще и разнес слух, что гадалка сама отравилась! Отравилась! Откуда б ему это было знать? Мы ему ведь не говорили! – сказал Хью, оглядев всех собравшихся.

– Я – точно не говорил, – сказал Лоренс, – вы меня тогда вообще к допросу не подпустили…

– Стойте, давайте смотреть на все шире, – сказал Пол. – Вот что получается. В одном здании сошлись все концы. Представьте себе ситуацию. Наш адвокат – Рональд Дин – придумывает схему, как заработать легко и не напрягаясь. Он адвокат, хорошо знает юридическую сторону вопроса – как оформлять наследство, завещание и прочее…

– Да, это как раз его специализация, – подтвердил Хью. – Мне так сказали в его конторе…

– Так вот, он придумывает схему и подговаривает свою любовницу-психотерапевта – на поиск одиноких клиентов при деньгах, но без родни. Она советует им некое агентство. Те якобы находят родню, роль которой играет вторая любовница этого адвоката. Дальше дело времени. Они травят жертву, а наследство оформлено настолько юридически правильно, что не подкопаешься. Потом – остается все быстро продать и исчезнуть.

– Похоже, так все и было, – сказала Дина.

– Далее, гадалка, мимо которой наш ловелас не смог пройти, каким-то образом догадалась, что ее клиенты умерли… – продолжил Пол.

– Нет, я думаю, было иначе, – сказал Лоренс. – Она могла просто в случайном разговоре упомянуть, что мол «представляешь, милый Рональд, пятеро из моих клиентов умерли, надо же какое совпадение». И тут этот Рональд понял, что эти клиенты рассказывали о себе не только его главной любовнице, но еще и его второй пассии – гадалке. Он представил, что они могли рассказать ей все подробности своих дел, в том числе о психотерапевте, который их лечит, и об адвокате, который дает им советы по имущественным вопросам, и тут же принял решение – гадалку устранить.

– Лоренс прав, и тогда понятно, почему в вещах гадалки был некоторый беспорядок, – сказала Дина, – он пытался найти шифр к картотеке или как-нибудь выкрасть записи о наших жертвах, чтоб не было никакой видимой связи между ней и их аферой с липовой родней.

– Угу, а когда он увидел все эти шифры и картинки, то сразу понял, что никто в них не разберется, и потому успокоился, – закивал головой Хью. – Я помню, он был таким спокойным, когда мы с ним первый раз говорили. Может, он еще нашел и забрал все доказательства своего пребывания в ее квартире.

– И поэтому яд такой – быстрый, – сказал Пол. – Логично.

– Вот подлец! – сказала Дина, – Просто так убил женщину, которая его любила!

– Брось, Дина, люди и за меньшее убивают! А тут – страх разоблачения…

– Значит, нам теперь надо найти эту Хуаниту – поговорить с художником. Кстати, среди наших четырех красавиц нет ни одной Хуаниты? – спросил Пол.

– Сейчас посмотрю, – ответил Лоренс.

– И еще надо б найти жену этого адвокатишки, – сказала Дина. – Может, она его сдаст с потрохами, если узнает, что он ни одной юбки не пропускал…

– Можно попробовать, кстати… – согласился Пол.

– Я подумал, – вмешался Хью, – надо б спросить у этого парнишки, Тим, не помню, как фамилия, не сосватывала ли ему наша психотерапевт хорошего юриста? Была б еще одна зацепка, подтверждающая, что адвокат – и есть наш преступник.

– Тим Лейн, – уточнила Дина, – да, я позвоню ему.

– Иными словами, мы раскрыли дело? – спросил Лоренс.

– Если все действительно было так, то мы верно восстановили ход событий, – сказал Пол, – тогда можно считать, что в теории – да, раскрыли. А на практике все еще надо доказать, виновных найти, схватить и осудить.

– Все равно круто! – Лоренс откинул голову на спинку дивана и, запустив пальцы в свою гриву, уставился в потолок.

Все замолчали. Каждый думал о своем. Лоренс был искренне рад своему успеху в расследовании крупного дела и надеялся, что после этого отец наконец-то перестанет капать ему на мозги. Дина не могла для себя решить – радоваться ей или нет. Ей нужно было некое официальное подтверждение факта раскрытия дела. А раз Пол еще не сказал, что дело раскрыто, значит, оно пока не раскрыто. Рапорта же нет. Будет рапорт – тогда будет и радость. Пол считал, что вообще ни о каком ликовании речь идти не может, пока преступники не пойманы и не наказаны.

Тишину нарушил Хью.

– Но если все было так, как мы предположили, то все пять наших дел – это убийства, – сказал он.

– Так и есть, – ответил Пол. – А что тебя смущает?

– Просто до сих пор из наших пяти дел только три можно было квалифицировать как убийство путем отравления. Авария и искусствовед с внуком – там способ убийства пока не выявлен.

– Точно, – сказал Лоренс. – Это наш прокол.

– Это не прокол, – заметил Пол, – это наше слабое место. Белое пятно. Надо бы его закрасить.

Все снова замолчали.

– Хорошо, – подвел итог Пол, – значит, у нас такой план действий. Хью, тебе как специалисту по ядам, предстоит подумать, как этих двоих могли отравить. Ведь вряд ли убийцы изменили свой принцип в этом случае. Везде травили, значит, и тут должны были. И тебе же, как большому специалисту по агентствам, нужно выяснить, были ли какие-то связи у этих агентств с нашим адвокатом. Иначе у нас разрыв цепи – должен быть еще кто-то или что-то, связывающее адвоката с этими агентствами.

– Хорошо, спрошу у Ральфа про ордера. Без этого они меня и на порог не пустят.

– Дальше, – продолжил Пол, – Дина, ты ищешь жену адвоката и, в случае необходимости, включаешь все свое мужененавистничество, чтобы убедить ее дать против него показания.

– Поняла…

– Лоренс, ты поправляешь прическу, и ищешь подход к Хуаните так, чтобы ее не спугнуть. Думаю, пока о том, что ты – следователь Особого Отдела, стоит умолчать.

– Кстати, в нашем списке – две Хуаниты. Правда, у одной из них – это второе имя. В общем, я работаю под прикрытием, – рассмеялся Лоренс.

– Да, назовем это так, – согласился Пол. – А я тогда поговорю с Тимом Лейном. Вопросы есть?

Все покачали головой.

– Отлично, что ж, дело пока не раскрыто, раньше времени не радуемся… За работу! – бодро сказал Пол.

40

Кабинет опустел. Пол открыл окно. Свежий воздух. Как легко дышится.

Интересно, действительно ли все было так, как мы сегодня придумали? Удивительно, если да. Пол подсознательно ждал подвоха. Он был морально готов к тому, что все может оказаться совершенно иначе. Никогда нельзя радоваться раньше времени.

Пол сел в кресло и повернулся лицом к окну. Он снова проговорил про себя текущую версию. Вроде все логично. Где тут может быть прокол?

Главное зло – этот адвокат. Мошенник и убийца. Ловкую схему придумал, ничего не скажешь. И если бы он не сглупил и не убил гадалку, мы бы никогда на него бы не вышли. Зачем он ее убил? Необдуманный поступок. Не логичный. Он хотел замести следы, это понятно. Но все равно…

Хью сказал, что адвокат знал, что гадалку отравили. Распустил слух, что сама. Зачем? Зачем вообще привлекать внимание к этой истории. Мог ведь сказать, что она наложила на себя руки и все. Зачем говорить про яд? Это как-то не укладывается…

Может, он не знал про яд, а просто хотел так отвести подозрения от своего участия в этом деле и попал пальцем в небо? Пол представил ситуацию. У адвоката умирает любовница. Он боится, что об их связи станет известно, поскольку полиция его допрашивала, и он придумывает историю, что она отравилась сама из-за безответной любви к нему… Вроде как он не виноват, что в него женщина влюбилась… он ей отказал, а она – отравилась… выдумал и случайно угодал?

С другой стороны, а чего ему бояться? Жена-то далеко. А если не жены, то кого он боялся? Может, своей ревнивой любовницы? Может, это не он – отравил гадалку, а – она, из ревности? Минуточку, а если…

Пол повернулся на кресле к столу и взял чистый лист бумаги.

А если главный в этой истории вовсе не адвокат, а его любовница-докторша? Если предположить, что этот замысел с подставной родней и отравлениями – это ее идея. Она уговаривает своего любовника адвоката помочь ее клиентам написать завещания, чтобы с юридической точки зрения все было верно. Он ей помогает без задней мысли. Почему бы и не помочь близкому человеку? На этом его роль в афере кончается.

Вряд ли он был в курсе ее дел. Он ее не боялся. Иначе не стал бы изменять ей со всеми подряд прямо у нее перед носом! Он просто дурак-ловелас, но не более!

Надо выяснить, была ли связь какая-то между этой докторшей и Хуанитой. Должна быть! Та не просто так уволилась, когда на нее положил глаз адвокат! Она-то знала, что из себя представляет добрая докторша! Поэтому она и сбежала! Она изначально была с ней в сговоре. Она знала, что ее ждет, если докторша узнает о ее романе с адвокатом.

Тогда у докторши два мотива убивать гадалку – с одной стороны, ревность, а другой – угроза разоблачения. Пол нарисовал две стрелки. В первом случае докторша понятия не имела о том, что гадалка может быть в курсе ее дел, и просто устранила соперницу. Для холодной и расчетливой женщины, способной организовать аферу такого масштаба, это было бы слишком импульсивное поведение, неоправданный риск. Необоснованное привлечение внимания.

А во втором случае – наоборот, докторша убирала свидетеля своей аферы. И только потом стала подозревать, что у адвоката с гадалкой был роман. Этому отчасти поспособствовал вызов адвоката на допрос в полицию.

Вторая версия выглядела убедительнее. Пол посмотрел на свой листок, исписанный всякими кружками и стрелками. Да, вызов адвоката в полицию пробудил подозрения докторши на счет романа адвоката и гадалки. Когда и как тогда она узнала о том, что гадалка может быть в курсе ее афере?

Пол покачался на стуле. В принципе, она могла узнать случайно. Консьерж мог рассказать. Или нет, ей, наверное, рассказал адвокат, с которым гадалка поделилась своими догадками. Такой разговор вполне мог быть иметь место. Гадалка поделилась со своим любовником тем, что к ней приходили из полиции, расследовали смерть Лусии. А потом он мог поделиться этой новостью с докторшей. Адвокат: «Представляешь, дорогая, помнишь та твоя пациентка, которой я помогал составлять завещание, умерла!» Докторша: «Откуда ты знаешь?», а адвокат в ответ: «Гадалка рассказала, та была и ее клиенткой тоже».

Да, такое вполне могло быть. В принципе, одного этого случая было бы достаточно, чтобы решить убрать гадалку.

Так кто же из них все-таки убийца. Адвокат или докторша? Или они оба?

Пол попытался придумать вариант развития событий, если они вместе придумали эту схему. В этом случае все ключевые события происходили так же, отличие заключалось только в том, что адвокат сам побежал рассказывать докторше о том, что к гадалке приходила полиция. И они вместе спланировали убийство. Такое тоже возможно. Нельзя же быть настолько идиотом, чтобы не заметить, что твоя любовница – идеолог крупной аферы! Или можно?

Все-таки странно, где его жена была все время. Слишком много времени он проводил с этой докторшей. И куда она исчезла?

41

Две недели пролетели как один день. Пол работал без выходных. Свою вторую версию он пока не стал озвучивать вслух. Пока рано. Следствие и без того буксовало на ровном месте.

Разговор с Тимом не принес никаких результатов. Тим не мог вспомнить ни одного разговора с докторшей об адвокате. Наконец, когда Пол спросил у Тима напрямую, не слышал ли тот о Рональде Дине, то без сомнений ответил, что сейчас услышал это имя впервые. Пол был склонен верить парню, поскольку явных причин обманывать у молодого человека не было.

Работа по выяснению личности испанки не продвинулась ни на шаг. Оказалось, что ни одна из Хуанит не является ни Хуанитой-бывшей любовницей адвоката, ни мошенницей, выдававшей себя за чужих родственников. Первая Хуанита в прошлом году была беременна и с младенцем на руках никак не подходила ни на одну из этих ролей. Вторая Хуанита, несмотря на красоту и внешнее сходство с подозреваемой, в прошлом году сломала ногу и передвигалась исключительно с помощью костылей.

Лоренс искренне был расстроен, что такие красивые ноги теперь скрыты под безразмерными штанами и гипсом. Скалолазание – очень опасный спорт…

Остальные две девушки, отобранные Лоренсом из досье миграционной службы, также имели алиби. Одна работает уже третий год в доме у «богатой леди» и не может без разрешения отлучиться даже на полдня повидать мать. А вторая, наоборот, после долгого окучивания одного пожилого магната, в прошлом году, наконец, вышла за него замуж и сама превратилась в «богатую леди». Такая схожая внешность, и такие разные судьбы…

Так или иначе, по этому направлению следствие зашло в тупик. Лоренс был расстроен, и Полу стоило большого труда удержать его от необдуманных поступков в духе «прежнего Лоренса».

Когда Ральф дал им вожделенные ордера, Хью получил доступ ко всем пяти делам о поиске родни. Однако по официальным отчетам ни по одному из дел родственники не были найдены. В ряде дел имелись копии официальных ответов из разных архивов и прочих инстанций. Дела выглядели обычно. Суммы, полученные от клиентов, также не были слишком большими, чтобы вызывать подозрения. Единственное, что по-прежнему было странным, так это нежелание агентств сотрудничать. Ведь если нечего скрывать, то зачем так прятаться. Может, они скрывают что-то другое… Или успели подчистить записи… Или сами агентства не при чем, а виноват кто-то из их сотрудников, имеющий доступ к этой информации… Некто, увидевший результаты и задумавший провернуть аферу… Так, может, идеолог всего этого и не докторша и не адвокат, а сотрудник такого агентства. Достаточного высокого уровня, чтобы знать о том, что все пять агентств образуют сеть… и не повторяться…

Круг подозреваемых на роль идеолога рос. Кто же из них? Докторша? Адвокат? Сотрудник поискового агентства?

* * *

Пол не мог отрешиться от мысли, что каждое дело из шести в отдельности никогда бы не привело следствие к текущему результату. Пять дел о подозрительных смертях и явное убийство гадалки – шестое. Только расследование всех этих дел в совокупности дало возможность зайти так далеко. А что было бы, если б Пол взял из той стопки Ральфа другие дела? Или не пять, а, скажем, три, что тогда? Или если бы все эти шесть дел достались разным следователям? Ведь достаточно одного, которому было бы лень разбираться в нюансах действия ядов, и все – преступники никогда не были бы пойманы. А так – есть шанс. Мы на верном пути.

* * *

Полностью погруженный в свои мысли Пол возвращался с обеда мимо кабинета Ральфа. Ральф был на месте. Неожиданно Полу пришла в голову мысль.

– Ральф, привет, а где остальные дела из той стопки полу-странных дел? – спросил Пол.

– Думаю, они все еще в стопке, – сказал Ральф и показал на нижнюю полку одного из своих стеллажей. – А что?

– Хочу глянуть, можно?

– Бери. Ты уже с теми разобрался? Помогли ордера?

– Помогли, но мы завязли…пока…

– Решил переключить мозг на что-то новенькое? – удивился Ральф.

– Нет, я просто думаю, а вдруг этих дел было не пять, а больше. Я же вытащил пять практически наугад. Вдруг в остальных делах найдутся какие-то недостающие куски головоломки…

– Удивительно все-таки у тебя работает мозг! – сказал Ральф. – Я ужасно рад, что завлек тебя обратно в Отдел.

Таких въедливых следователей я еще не видел. Только если в кино.

Пол улыбнулся.

– Мда, на свою голову забираю у тебя и эту стопку. Но я ничего не обещаю! – сказал Пол.

– Я понимаю, – ответил Ральф. – Удачи!

* * *

Пол вернулся в свой кабинет и сел на диван. Надо было вникнуть еще в пятнадцать дел. Пол вздохнул. Но мысль «А что если преступлений было не пять, а больше?» никак не отпускала, и Пол принялся за дело.

42

– Пол, пятница вечер, нельзя столько работать, – сказала Дина. – Иди домой. Отдохни.

– А ты сама-то что тут делаешь? – спросил Пол.

– Я зашла за своим свитером, я его где-то у тебя оставила, а сейчас похолодало. Конец сентября…

– А-а-а, – протянул Пол. – Понятно…

– А что ты делаешь? Это что? Новые дела?

– Не совсем.

Дина подошла к Полу и встала за его креслом.

– А выглядят, как новые дела, – сказала она.

– Понимаешь, я подумал, что вдруг наши пять дел – не единственные. Вдруг есть еще одно или два таких же из нашей оперы. И там найдутся новые подробности. Вот и смотрю целый день…

– Интересная мысль… И что-нибудь нашел?

– Пока нет… просмотрел половину. Но тут еще восемь папок.

– Пол, я понимаю, как это важно, но это вполне подождет до понедельника. Сходи, развейся, проветрись. На тебя смотреть страшно… Берд, кстати вернулся. Сходи к нему, выпей колы… отдохни…

– Вернулся?

– Ага, он же уезжал к своей незнакомке, ты забыл? – удивилась Дина.

Пол не ответил. Я и не знал. Пол подумал, что не общался с Бердом уже больше месяца. С того разговора. За месяц могло произойти все, что угодно…

– Да, я тут увлекся немного, – сказал Пол. – Наверное, ты права. Сейчас пойду домой.

– Тогда я подожду тебя, выйдем вместе, – сказала Дина, не оставляя Полу путей к отступлению.

43

Пол расстался с Диной на перекрестке. Дине надо было налево, Полу, куда бы он ни решил пойти – в бар или домой – направо.

– Только обещай мне, что эти выходные посвятишь отдыху! – сказала на прощание Дина.

Пол кивнул.

Он до последней минуты не знал, куда же именно он идет, пока не прошел поворот в свой переулок и не очутился у входа в Счетовод. И хотя Пол понимал, что обличающий Берда монолог, имел место только в его собственной голове, ему все равно было неловко. Он слишком о многом думал за последнее время, многое понял и не был готов слушать поучения ни от кого, даже от Берда.

Сделав над собой усилие, Пол зашел в бар.

Берд, как ни в чем не бывало, пожал ему руку. Пол обратил внимание, что на загорелых руках татуированные змеи казались гораздо бледнее, чем раньше.

– Ты круто загорел, – сказал Пол.

– Я бы сказал, – усмехнулся Берд, – я там круто обгорел! Это уже второй слой слезает. Что будешь пить?

– Колу!

– Как дела? – спросил Берд, ставя перед Полом стакан.

– Одним словом не опишешь! Лучше расскажи, как ты съездил? Как твоя незнакомка?

– Она теперь уже вполне знакомка, – рассмеялся Берд. – Съездил хорошо. Она – замечательная. Но быть дома тоже хорошо…

– Это значит, что… – аккуратно начал Пол.

– Что ты отчасти был прав. В реальности, все несколько сложнее, чем мне казалось… Но я пока не сдаюсь. Надеюсь, придумать какое-то решение…

– Звучит реалистично, – сказал Пол. – А в целом, как? Все взаимно? Любовь?

Берд улыбнулся.

– В целом, да! Хотя есть несколько вещей, которые напрягают…

– Я рад! – сказал Пол. – Правда, очень за тебя рад. А то, что напрягает… Знаешь, всегда найдется что-то, что будет напрягать… Нельзя позволять себе на этом зацикливаться. Я это понял. Недавно.

– Спасибо за совет. Честно, – ответил Берд. – Я постараюсь, но это будет сложно…

– А что остается делать? Как ты там говорил – отношения – это большая работа над собой…

– Как легко рассуждать, когда все не с тобой происходит! – сказал Берд, – А я это понял! Тоже недавно!

Пол рассмеялся, и этот смех моментально снял с него весь груз его тяжких раздумий. Берд тоже обычный человек. Он тоже ошибается. Тоже влюбляется. Тоже обжигается. Его мнение – это просто его мнение, а не истина в последней инстанции!

Напряжение ушло, и Пол снова почувствовал себя в баре уютно.

Клиентов было много, но несмотря на это, Полу удалось в двух словах рассказать Берду последние новости.

– Мне кажется, что это не адвокат, – сказал Берд, разливая текилу.

– Ты знаешь, мне тоже так кажется, хотя я еще и не говорил никому, – ответил Пол. – А ты почему так решил?

– Судя по тому, как ты описал этого адвоката, он такой бык-производитель, самец одним словом… А яды, это знаешь, немного женское, требующее хитрости… Брезгливость какая-то… никакой крови. Убить так, чтобы на саму смерть не смотреть… Что б чувствительную натуру не потревожить… Мне кажется, тут идеолог – женщина. Или какой-то мужик не явно выраженный… Хотя никаких прямых доказательств этой версии у меня нет, – сказал Берд.

– Вот я тоже подумал, что докторша – главная в этой афере, – сказал Пол. – Но про яды – не согласен…

– Почему?

– Ох, – Пол выдохнул, – помнится, в одном деле одного парня тоже отравили, но это сделал мужчина, если я все правильно понял.

– Да, но тот мужчина не был достаточно умен, иначе ты бы ничего об этом не узнал, – сказал Берд. – Значит, он подходит под описание «так себе мужик», а не самец…

– Или же, наоборот, – возразил Пол, – он хотел сделать так, чтобы подозрение в случае чего пало на какую-нибудь женщину. Тогда он – хитрый самец.

Берд подумал, что Пол прав, у него тогда действительно была подсознательная мысль о том, что яд – это чисто женское оружие и отведет подозрения… Но сейчас не об этом!

– Или это только мое личное восприятие отравления, а у всех остальных отравление вполне мужской способ убийства, – усмехнулся Берд.

– Да, действительно, в наш век равноправия что за шовинизм!? – Пол картинно возмутился.

* * *

Берд «зашивался». Посетителей было очень много.

– Нет ничего более доходного и более утомительного, чем девчачьи попойки! Как они успевают так быстро выпивать коктейли?! Хоть бы кто-нибудь помог мне натереть цедру! – сказал он, ставя перед Полом миску с лимонами и теркой.

Пол послушно взялся за дело.

* * *

– Кажется, все лимоны уже лысые, – сказал Пол, – больше нечего тереть!

– Ух ты, давай сюда, – Берд забрал голые лимоны и мисочку с цедрой, – а этих мы выжмем…и тоже употребим в дело…

– Так ты тоже думаешь, что это докторша заварила всю кашу?

– Могла докторша. А могла эта Хуанита, про нее мы вообще ничего не знаем… самая подозрительная личность на данный момент. Ведь по идее, именно она подкладывала яд. Она входила в контакт с жертвами. Она играла роли родственников… Причем каждый раз успешно… так, что никто не заподозрил ничего. Мне кажется, это – она.

– Гм, я как-то вообще про нее не думал. Вообще, да, роль испанки в этом деле, самая важная. Вряд ли такую доверили бы первой встречной…

– А как вы пытаетесь ее отыскать?

– Как мы только не пытались. Пока мы в тупике по этому вопросу.

– А к художнику ходили?

– Пока нет. Этим занимался Лоренс, а к художнику лучше отправлять Дину в декольте…

– Опять разделение по половому признаку. Это же ху-дож-ник! Мы не знаем, что его вдохновит больше! К нему надо отправлять обоих, причем нарядными, в лучшей своей форме!

– И то верно! – Пол рассмеялся.

44

Несмотря на обещание, данное Дине, Пол в воскресенье все же отправился на работу. Он хотел просмотреть остальные дела из стопки Ральфа. Ему было важно понять, стоит ли вообще ждать от них какой-то дополнительной информации.

К трём часам Пол уже почти отчаялся найти хоть что-то. Ни одно из просмотренных дел не попадало под общую схему.

Пол еще раз просмотрел на календарь. По его оценке, между убийством Тома и передозировкой Майкла, а также между смертью Майкла и аварией Джейн прошло слишком много времени. Почти по три месяца. Между остальными делами промежутки были в два раза меньше. Значит, теоретически, еще два случая – две аферы – могли произойти между смертью Тома в прошлом мае и аварией Джейн в январе. С другой стороны, нигде не сказано, что мошенники должны обязательно действовать по четкому графику…

Пол потянулся. Неужели я ошибся….

Собравшись с мыслями, Пол открыл очередную папку и быстро проглядел первую страницу. Так, жертва пожилой мужчина, падение с лестницы. Несчастный случай? Или столкнули? Жертва – игрок, проигрался, не хотел отдавать долг. По обвинению в убийстве был арестован некий Боб Браун, потом его отпустили.

Пол пролистал еще несколько страниц. Показания, показания, результаты вскрытия. Пол закрыл папку. Все – не то. На секунду Пол задумался и снова открыл папку.

Пол стал читать показания свидетелей.

Жертва, в прошлом неудавшийся актер, игрок. Разведен. По словам его соседки, он еле-еле сводил концы с концами, подрабатывал клоуном на детских праздниках.

По словам обвиняемого, старик был должен почти сто пятьдесят тысяч. Откуда такой долг? Как мог бедный клоун задолжать такую сумму? Откуда у него деньги?

Пол перевернул страницу. В медицинском отчете сказано, что причина смерти – перелом шейных позвонков, повреждение затылочной кости. В общем, крайне неудачно упал с лестницы. Гм, а старик-то совсем не такой старый, как может показаться, ему еще и шестидесяти не было. Где же ты взял столько денег, чтобы их проиграть?

Пол откинулся на спинку кресла. Зачем я лезу в это дело. Оно же вообще никаким боком…

Хотя если этот старик и есть тот, кто притворялся дядюшкой Майкла? По времени сходится. Он проиграл кучу денег примерно в то же время, когда продавался роскошный дом Майкла. Но дом стоит дороже. Значит, он проиграл не всю сумму, а только то, что ему заплатили за сыгранную роль.

Пол сидел за столом, обхватив ладонями лоб.

Черт! Хватит выдумывать! У меня нет ни одного основания под эту версию! Так можно вообще все дела связать вместе. Фантазия, уймись!

Пол захлопнул папку. Все, забудь об этом старике! Пол развернулся к окну и попытался отвлечься. Но не получилось.

Или все-таки съездить, поговорить с этим парнем – Бобом. И если я не найду никакой связи с нашими аферистами, то забуду вообще об этом деле.

* * *

Найти Боба особого труда не составило. Он оказался в спортивном клубе, где занимался боксом. Да, неудивительно, что старик убился. Этот, если просто толкнет, то от одного этого шея переломится…

– Боб, можно с вами поговорить пару минут? – вежливо спросил Пол в надежде, что его тон расположит этого громилу к разговору.

– Мне проблемы не нужны, меня отпустили, – грозно сказал Боб, ударив со всей силы грушу, – я все уже всем рассказал. Он пятился и оступился! Я его и пальцем не тронул!

– Прошу, уделите мне всего пару минут, это – важно, – сказал Пол.

Боб ударил грушу еще несколько раз. Пол молча стоял в ожидании. Не почувствовав от Пола угрозы, Боб немного смягчился.

– Ладно, валяйте, спрашивайте, – Боб перевесился через парапет и повесил на шею полотенце.

– Боб, а что вы можете рассказать о Джеде Тейлоре, том старике, которого… который упал с лестницы, – чуть было все не испортил Пол.

– О Графе-то? Почти ничего. Я его знать-то не знал. Он несколько раз приходил играть с моим боссом. Выигрывал поначалу. А потом стал сливать игры, одну за другой. Ушел – голым и весь в долгах.

– А Граф – это что? Прозвище?

– Типа того…

– А сколько у него было денег изначально? Не помните? – спросил Пол.

– Тысяч тридцать, около того…

– А откуда он их взял, не знаете?

Боб хмыкнул.

– Он передо мной не отчитывался!

– Но ведь, чтобы проиграть в пять раз больше, чем у него было, он должен был как-то гарантировать свой платеж, что-то пообещать, может быть? Или заложить?

– Я не в вслушивался в его разговоры. А что?

– Может, он что-то говорил, обещал достать деньги…

– Они все это говорят, – усмехнулся Боб.

– Да, но не всем дают играть в долг. Он должен был что-то пообещать, Вспомните, пожалуйста, может, он что-то говорил о своих источниках доходов.

Боб задумался.

– Верно, он что-то говорил про поместье в наследство, но ему никто не поверил. Все поржали.

– Поместье? – переспросил Пол, не веря своим ушам.

– Угу. Да ясное дело, что парень пургу нес… Ему никто не поверил. Собственно, поэтому-то его графом-то и прозвали. Сам лох лохом, и тут вдруг – поместье, – Боб заржал.

– Но играть в долг дали, тем не менее, – сказал Пол.

– Выходит, что так, – кивнул Боб.

– Спасибо, Боб, и последний вопрос, – мягко сказал Пол, – может быть, вы знаете еще хоть что-нибудь о том, откуда это старик вообще взялся. Может, его кто-то привел?

– Он давно ошивался в клубе. Но к большим ставкам не лез. По мелочи играл. И тут вдруг пришел с деньгами. А если есть деньги, то добро пожаловать за больше столы, как у нас говорят. Больше о нем я ничего не знаю.

– Спасибо за помощь, Боб, – искренне сказал Пол, – и удачного дня!

Пол шел по улице, не обращая внимания на моросящий дождь. Он ликовал. Этот старик-граф и есть наш псевдо-дядюшка-гей Майкл второй! Это он! Точно он! Теперь надо выяснить, как этот граф попал в аферу? Кто его привлек? Надо поговорить с кем-то из его окружения.

Пол почувствовал себя молодым псом, который взял верный след. Причем совершенно случайно. Интуитивно!

Почему из всех дел я решил углубиться именно в это? Пол не мог дать ответа на этот вопрос. Но так или иначе, он был теперь почти уверен, что прав.

Дождь усилился, и Пол, наконец, понял, что мокнет. Промокать насквозь Полу не хотелось, и он зашел в кафе. За столиком в ожидании заказа Пол сидел со своим блокнотом и как в старые времена рисовал в нем понятные только ему стрелки. Поем, и поеду к графу домой, поговорю с соседями.

45

– А ты, оказывается, ничего, если накрасишься, – смеясь, сказал Лоренс, увидев Дину.

– А ты – всегда ужасен, что бы ты с собой не делал, – резко ответила Дина и покраснела. Она не знала, как воспринимать слова Лоренса – как комплимент или как издевку. И поэтому отреагировала, как на издевку.

– Почему ты меня так не любишь, – спросил Лоренс, – что я тебе сделал?

– Некогда обсуждать глупости, – ответила Дина. – Давай вернемся к делу. Нам надо вывести этого художника на чистую воду. Ты не забыл, что мы из отеля, хотим его картины для холла.

– Помню, а все-таки?

– Ничего ты мне не сделал, успокойся! – сказала Дина.

– Ага, так вот в чем дело! – Лоренс рассмеялся.

– О чем ты вообще говоришь? – Дина обозлилась.

– Дело не в том, что я тебе сделал, а в том, что я тебе не сделал! Правильно? Я что, с тобой не потанцевал на новогоднем празднике? Или, может, не предложил тебе последний кекс? Или…. что? Колись, что я тебе не сделал?

Дина подумала, что невзлюбила Лоренса с самых первых дней своей работы в Отделе. Ее тогда возмутил его снисходительный взгляд, который она поймала на себе при знакомстве. Уверенность в себе и без того не была ее сильной стороной, а этот взгляд заставил ее чувствовать себя самой последней уродиной и дурой. С тех пор любое упоминание о Лоренсе вызывало у Дины раздражение, и ей было приятно, что Пол в целом тоже Лоренса недолюбливал. В последнее же время Дина постоянно чувствовала неловкость от того, что Пол и все остальные хорошо ладили с Лоренсом. Ей же общение с ним стоило каждый раз больших усилий.

– Неужели так много плохого? Ты считаешь каждый глоток свежего воздуха, который тебе не достался, потому что я его вдохнул я? – Лоренсу было весело.

– Лоренс, уймись! Твоя нахальная самовлюбленность просто бесит!

– Ладно, я понял, – Лоренс улыбнулся и поправил волосы. – Ты просто завидуешь моей красоте!

Дина рассмеялась. Это правда смешно!

Лоренс довольный шел рядом.

* * *

Перед входом в мастерскую Дина последний раз посмотрелась в зеркало и подкрасила губы.

– Мистер Сальвадо? – спросила Дина в домофон, мы звонили вчера, договаривались о встрече, можно войти? По поводу возможной выставки в отеле.

Домофон пикнул, замок щёлкнул, и дверь открылась.

– Прошу вас, зовите меня мастер Сальвадо! – Художник манерно протянул Дине руку.

– Хорошо, мастер Сальвадо, меня зовут Дина, я вам звонила вчера, а это – Лоренс…

Лоренс стоял спиной к ним обоим и рассматривал приставленные к стене полотна, демонстративно не обращая внимания ни на Дину, ни на художника.

– Я вижу, вашему другу понравились мои работы, – после некоторой паузы сказал Сальвадо. – Я прав?

Лоренс обернулся и сверкнул глазами.

– Да, очень интересно, новый взгляд … своеобразно, очень глубоко, – с достоинством произнёс он.

Дина посмотрела на картины. На ее вкус это было больше похоже на результат первого занятия в детском кружке. Но она в живописи не разбиралась и потому стушевалась.

– Я бы с удовольствием написал ваш портрет, – сказал художник Лоренсу.

Лоренс не ответил. Дина надулась. По плану, это я должна была очаровать художника, это мой портрет он должен был захотеть рисовать. А вовсе не Лоренса. «Может, я действительно завидую его красоте?» – поймала себя на мысли Дина.

– А вы рисуете не только такие абстрактные… пейзажи, – взяв себя в руки, серьёзно спросила она, – портреты тоже?

– Моя дорогая, я – Мастер. А Мастер пишет все, что захочет. Пойдемте, я покажу вам.

В соседней комнате действительно было много портретов, выполненных в классической технике. Дине – понравилось. Это было понятное ей искусство.

Она с удовольствием рассматривала портреты, медленно двигаясь против часовой стрелки. Художник довольно наблюдал за восхищением, то и дело появлявшемся на ее лице.

– Очень красиво! – сказала Дина.

– А мне нравится эта, – громко произнес Лоренс, – она великолепна! Какая экспрессия!

Дина посмотрела на Лоренса, он стоял около торцевой стены напротив большой картины с портретом девушки.

– О, да, это один из моих главных шедевров! – гордо сказал художник.

Лоренс взял Дину за руку.

– Милая, посмотри, какая прекрасная работа! – сказал он, подводя Дину к полотну. – Это же шедевр.

С полотна на них смотрела их мошенница.

– Господи! – Дина от неожиданности сжала руку Лоренса так сильно, что он чуть не вскрикнул.

Польщенный художник тут же поспешил рассказать подробности.

– О, это моя муза! Я рисовал ее несколько лет. Но этот портрет – самый лучший.

– То есть это реальная девушка? Не вымышленная богиня? – спросил Лоренс и привычным жестом поправил упавшую на лоб прядь.

– Да, вполне реальная. Ее зовут Каталина Прайс. Работала в моей галерее. Удивительная смесь – мать испанка, отец – шотландец. Очень красивая девушка.

– Каталина Прайс, – повторила Дина. – Каталина Прайс…

– Да, но я ее всегда завал моя Хуанита, как в старом детском мультике, помните?

– Очень красивая, – холодно подтвердил Лоренс, – но даже немного жаль, что она – реальная женщина. Такая красота должна быть бесплотной. А она, оказывается, живет где-то рядом, ходит в супермаркет, чистит зубы…

Художник рассмеялся.

– У вашего друга удивительный, тонкий вкус, – сказал он Дине.

– Я подумала, – сказала Дина, – нам для выставки хорошо бы эту картину и другие ее портреты поменьше. Сделаем акцент – на этой, да? Лоренс? Что думаешь?

– Ее на главной стене, а остальные – где? По левой стороне? – импровизировал Лоренс.

– Да, а можно взглянуть на остальные ее портреты? – деловым голосом спросила Дина.

– Боюсь, у меня только два – этот и еще один. Остальные я отдал ей. Они были не так хороши.

– Ну во-от, – разочарованно сказала Дина, – я уже настроилась на эту концепцию…

– А никак нельзя позаимствовать ненадолго у нее эти портреты, мы бы вернули через две недели, в целости, – мягко спросил Лоренс, – хотя, это, наверное, слишком сложно…

– Мне нравится эта, – капризно ответила Дина, – но если она одна, то вся концепция рушится… Мы тогда можем переиграть на Рудольфа, у него как раз есть десять подходящих картин…

– Подождите, это не так сложно. Я дам вам ее адрес. И телефон. Она сейчас живет где-то в пригороде. Я не думаю, что она откажет! – спохватился художник, которому очень не хотелось терять персональную выставку в крутом месте.

– Да? Это возможно? – уточнил Лоренс. – Милая, запиши тогда координаты нашей музы, – Лоренс снова подошел к портрету. – Великолепная работа! Великолепная!

Лоренс с Диной вышли от художника и спокойным шагом зашли за угол. Только повернув, они дали волю своим эмоциям!

– Как же круто! Лоренс, ты просто – супер! – Дина бросилась ему на шею, а потом, спохватившись, отпрянула.

– Я просто жутко рада!

– Я тоже! Как все вышло удачно! Надо рассказать Полу! – Лоренс поправил манжеты рубашки.

– Вот ведь художник – с полицией наотрез отказывался разговаривать, а нам все выложил!

– Ага! Я всегда это знал. Само слово «полиция» людей напрягает и отталкивает… А меня никто не слушал!

– Как ты его! Он сразу в тебя влюбился! Он, похоже, по этой части…

– Брось, я просто знаю, что надо говорить художнику, чтоб он поверил, что ты ценишь его работу. Это для него – самое важное! А если он понял, что ты в восторге от его работ, то он уже и сам – весь твой…

– То есть тебе не понравились его картины? На самом-то деле? – спросила Дина.

– Хорошая работа у него только одна – тот самый портрет. Остальное – так себе.

– Особенно эти странные разводы в первой комнате, – призналась Дина, – я вообще ничего не поняла. Мазня какая-то.

– Они были немного странными, согласен, но так сейчас модно, – усмехнулся Лоренс, – так что он просто в тренде. Не суди его строго.

Дина, которой уже начало было казаться, что все, что говорил Лоренс о картинах, было враньем ради дела, снова смутилась. Неужели он, правда, разбирается во всем этом? В каком тренде…

Какое-то время они шли молча. Наконец, Дина решилась спросить.

– Лоренс, а почему ты раньше был таким придурком?

– В смысле?

– Сейчас ты – нормальный человек, хорошо соображаешь, общаешься по-человечески… что изменилось?

– Ничего не изменилось. Я всегда был таким, какой есть. Просто, может, ты на меня раньше смотрела через искажающие черные очки… – Лоренс посмотрел на Дину немного исподлобья.

Дине стало стыдно, и она замолчала.

46

После успешного воскресения Пол позволил себе отоспаться и в понедельник пришёл на работу к обеду. Он предвкушал, как расскажет всем о своей находке. Он почти узнал имя мошенницы, которая втянула старика-графа в свою аферу. Теперь он был уверен, что идеологом в этом деле была именно женщина.

Пол собрал всех в своем кабинете. Дина и Лоренс пришли радостные, Хью – уставший. Не дожидаясь, пока его спросят, Пол рассказал о том, как его вчера осенило порыться в других делах, чтобы заполнить существующие пробелы в их деле.

– И вот, помимо того, что мы теперь знаем, кто притворялся дядюшкой Майкла, я почти узнал имя женщины, которая организовала для этого Джеда Тейлора столь выгодную подработку.

– То есть мы теперь думаем, что это женщина – идеолог всего? – спросил Лоренс. – Не адвокат?

– Да, я тоже считал, что это – адвокат, – сказал Хью.

– Я думал долго на эту тему, – признался Пол, – и пришел к выводу, что это вполне могла быть и женщина. Например, докторша или Хуанита.

– Угу…

– Так вот, – продолжил Пол, – теперь после общения с соседкой этого Джеда, я знаю точно, что ему эту работу предложила красивая женщина, по описанию похожая на нашу мошенницу. – Пол показал на доску. – Она сказала также, что эта женщина местная, живет в МК1, где-то недалеко от станции, в красивом доме. Я думаю, там не так много таких домов. Мы можем их все обыскать, если понадобится.

– Не надо все, – неожиданно сказал Лоренс. – Достаточно, думаю, вот этого. – Лоренс протянул Полу адрес.

Пол удивленно посмотрел на Лоренса.

– Мы с Лоренсом сегодня такое провернули, – сказала Дина, – ты не представляешь!

Пол перевел недоумевающий взгляд на Дину.

– Сейчас расскажу! – воодушевленно сказала она. – Лоренс предложил, ты только не злись, в общем, мы с Лоренсом притворились…

* * *

– Каталина Прайс! Каталина Прайс! Хуанита! Наша испанка! – Пол не мог поверить, что имя мошенницы теперь известно.

Хотя в глубине души Пол не одобрял того, что Дина и Лоренс без его ведома отправились к художнику, он не мог не оценить ни находчивость Лоренса, ни идеальную легенду, ни, главное, результат! Кроме того, он и сам собирался отправить их обоих к художнику. Просто не успел им об этом сказать. А они все провернули сами. Хотя это и делало вклад Пола в дело менее значительным, он старался быть объективным – идея Лоренса в точности совпала с его собственной. Значит, не всегда Лоренс настолько неправ в своих безумных затеях, как всегда считал Пол. Может, ему надо больше свободы?

– Так что же мы теперь будем делать? – спросил Хью, который был расстроен тем, что только у него нет никаких серьезных продвижений.

– Мы арестуем испанку! Каталину Прайс, – сказал Пол. – И чем скорее, тем лучше.

Часть 5

47

Берд два дня не мог заставить себя взглянуть на карточку, которую дала ему на прощание Келли. Он чувствовал себя мальчишкой, который боится узнать результаты экзамена и теребит конверт с оценками, не смея его вскрыть.

«Ее зовут Келли», – убеждал он себя. Просто возьми карточку и удостоверься. И тут же сам себе возражал – она сказала «зовите меня Келли». Это значит, что на самом деле она – кто угодно, только не Келли.

Наконец, Берд взял себя в руки. Надо выяснить это раз и навсегда. Берд вытащил из-под кассы запрятанную туда карточку. Так. Кафе «Луна». Адрес. Электронный адрес: Rose.Kelly@…

Берд даже не удивился. Я так и знал. С самого начала. Не могло быть все так просто. Если мне должна была понравиться женщина, так обязательно та, в которую влюблен мой лучший друг. Иначе никак. Берд усмехнулся.

И что мне делать теперь? Берд проиграл в голове все возможные варианты развития событий.

«Такого рода решения нельзя принимать в одиночку. Надо разделить ответственность», – подумал Берд и нажал «написать сообщение».

«Дорогая Rose.Kelly,

Я пишу это письмо в надежде, что ваше имя – Келли, а фамилия – Роуз. И если это так, то я первым делом куплю билет в ваши края.

Однако, если это не так, и все наоборот, ваше имя – Роуз, а фамилия – Келли, то в этом случае у меня есть сложная моральная дилемма, которую я пока не знаю, как разрешить. Так вышло, что мой лучший друг…

Берд задумался. Как лучше написать: был влюблен? любил? состоял в отношениях?

…некоторое время встречался с девушкой, которую зовут Роуз Келли, и расставание с которой далось ему очень непросто. Я понимаю, что в наше время найти полную тезку не так уж и трудно, но что-то подсказывает мне, что с очень большой вероятностью, вы и есть та самая Роуз, о которой мы столько говорили с ним в последнее время…

Стоит ли упоминать об этом? Вдруг это только всколыхнет ее чувства к Полу? Но если так, значит, не судьба…

…(Если вы – не она, то можете не читать то, что написано ниже!)

В общем, скажу прямо, я не знаю, как мне быть. Скрыть от Пола, что я хочу поехать к «его Роуз», и поехать? Сказать ему и поехать? Или не говорить и не поехать?

Кроме того, если ваши с ним чувства друг к другу еще живы, то мне бы не хотелось влезать в эту временную паузу и усложнять ситуацию еще больше, создавая классический треугольник.

Но отказываться от вас у меня тоже нет желания. Вы мне очень понравились, и я хотел бы узнать вас поближе.

Поэтому, оставляю решение этого вопроса за вами.

С надеждой на наилучший исход,

Бернард»

Берд бегло перечитал письмо и нажал «отправить».

* * *

– Мда, похоже, мне и сегодня предстоит чувствовать себя как на экзамене, от которого зависит моя судьба. Но ничего не поделаешь, тест – написан и сдан преподавателю, осталось – ждать результатов и потом решиться посмотреть…

– А чего именно ты боишься? – спросил Лоренс, ставя на пробковую подставочку свое пиво. – Я не понял, в чем собственно проблема? Ты ей понравился, она – тебе. Она, что, замужем?

– А если бы и так, я вообще не понимаю, зачем было писать ей письмо? Надо было сразу поехать и все! Весь мир к ногам незнакомки! – рассмеялся Хью. – Любить, так на полную катушку! Зачем лишние слова?

– Надо было, поверьте, – ответил Берд, – еще пива?

– Можно. И что ты ждешь от нее? – спросил Хью.

– Либо – да, либо – нет, если я правильно понял, – сказал Лоренс.

– Вроде того, – подтвердил Берд.

Ноутбук издал характерный звук.

– Пришел ответ! Давай, смотри! – сказал Хью.

– Решайся!

– Зачем я вам вообще рассказал?! – Берд неуверенно открыл крышку ноутбука. – Может, это вообще спам!

– Нет, не спам! – усмехнулся Лоренс. – По твоему лицу видно, что не спам!

– Ну и что там? Каков судьбоносный ответ?

Берд улыбнулся и развернул ноутбук.

– Немногословно! – сказал Лоренс.

– Хороший ответ! – обрадовался Хью.

– Фуф, – выдохнул Берд. – На каком сайте лучше всего заказывать билеты?

48

Роуз ходила по дому сама не своя. Что я делаю? Я же его вообще не знаю. Вот он приедет? И что?

Экскурсию ему устроить? А тут еще такой бардак. Надо срочно убрать.

Роуз схватила кипу вещей, обнажив давно похороненный под ними стул, и кинула ее на кровать. Хотя я не собираюсь его приглашать домой! Пусть остается бардак! Роуз бросила обратно в кучу майку, которую уже было сложила, чтобы класть в шкаф.

Но неудобно же! Сама пригласила. Черт дернул! Надо убрать. Майка снова оказалась в руках и через минуту уже лежала на своей полке в шкафу.

Так, остальное – в стирку…. Роуз собрала одежду и отнесла в подсобку. Комната без кучи на стуле сразу приобрела вполне цивилизованный вид.

Просто приезжай! Это же надо было написать! Чем я только думала? Надо сменить постельное белье! Роуз поймала себя на этой мысли, и ей самой стало смешно. Ясно чем!

Я о нем ничего не знаю, кроме того, что его лучший друг – мой бывший бойфренд! А Пол – тоже хорош, о своем лучшем друге мне даже не рассказал! Бармен его приятель… Приятель! Лучший друг, на минуточку! Насколько же Бернард благородный! Сразу все точки над и расставил. Моральная дилемма! Не мог поступить с другом некрасиво! Ведь он рисковал – вдруг я все еще любила бы Пола? Тогда бы я не написала…

Роуз села на кровать. Люблю ли я Пола? Если бы она не встретила Берда, то без сомнения ответила бы: «Да, он – дурак и трус, но я его все еще люблю». Сейчас же Пол ей был, конечно, не безразличен, думать о нем было все еще больно, но, впервые за долгое время, Роуз думала не о нем. Все ее мысли занимал бармен.

Роуз закончила уборку в спальне и побежала на кухню. Кухня – самое важное. На кухне «не может быть» грязно!

Залив плиту специальной жидкостью, Роуз принялась за холодильник. Надо было выкинуть все просроченное и тухлое. Лучше пустой холодильник, чем полный неблагородной плесени!

Когда же он прилетит, он сказал, что будет тут в выходные. Но какой рейс? Во сколько вылет? Еще эта разница дурацкая во времени… А если он уже тут? Хорошо, что он не знает моего домашнего адреса! Значит, он придет в Луну. Наверное, завтра. Сегодня вечером вряд ли. Пит бы мне позвонил, если бы кто-то стал меня искать…

Роуз начала тереть плиту, грязь на которой уже растворилась до нужной кондиции… Успокойся, Роуз! До завтра еще куча времени, ты все успеешь…

Вытерев насухо плиту, Роуз аккуратно спрятала все сковородки в духовку. Я и забыла, как она блестит!

Настала очередь стола. Обеденный стол был весь завален бумажками, счетами, какими-то лекарствами и канцелярскими принадлежностями. Да, за этим столом обедали максимум пять раз в жизни. А что делать, если я ем обычно в Луне. А здесь, никто кроме Пола и Ирен вообще не был…

Ирен! Вот она бы одобрила Бернарда! Она бы меня даже похвалила за мое письмо! Просто приезжай! Я в жизни не писала столь многозначительного письма всего из двух слов.

К вечеру Роуз успокоилась. Она два раза звонила в Луну, узнать все ли в порядке. Пит уверил ее, что все в норме. Дом был убран и готов к встрече гостей. Ну если не весь дом, но хотя бы его самые важные части.

Роуз приняла душ и спустилась вниз погасить свет, когда с кухни донесся удушающий запах тухлой рыбы.

Надо же быть такой дурой! На жаре вынутая из холодильника и выброшенная в ведро тухлятина оттаяла и принялась пахнуть, отравив весь дом невыносимым зловонием.

Вот черт! Надо это срочно выкинуть! И проветрить! Роуз накинула халат и открыла все окна и дверь, чтобы создать сквозняк. В момент, когда Роуз, превозмогая приступы тошноты, пыталась завязать мусорный мешок, она на секунду представила, как это смотрелось бы со стороны, если бы кто-нибудь, кто угодно, увидел бы ее сейчас – такая красивая, после ванной, на полу в шелковом белом халате и на коленях перед вонючим мусорным мешком. И ее охватил просто истерических смех. Хороша девушка! Свеженькая! Да, проходите, конечно, у нас у моря хорошо, свежесть везде! Запах? Какой запах? Я ничего не чувствую! Возможно, от моря легкий запах йода… Ах этот аромат! Ух, я выбрала самый соблазнительный! Да, я готовилась к свиданию, подушилась немного…

Роуз буквально валялась по полу от смеха, держась за живот и обливаясь слезами.

Наконец, она немного пришла в себя, и периодический похмыкивая, вернулась к мешку. С большим усилием, завязав мешок, она вытащила его из корзины и на вытянутых руках понесла к двери.

– Я могу помочь, если не возражаете, – сказал кто-то. – Хотя не решусь настаивать… У вас с этим мешком, кажется, особые отношения… он вам, должен быть, очень дорог…

Роуз опустила мешок и увидела бармена.

На лице Роуз отразилось столько всего, что Берд, чтобы не допустить падения мешка со всем его содержимым на крыльцо, быстро изъял вонючую ношу из рук Роуз.

* * *

– Я много раз представлял, какой будет наша первая встреча, но никогда и подумать и не мог… – смеясь начал Берд, переворачиваясь на бок, лицом к Роуз.

– Молчи, а не то я опять начну смеяться, – ответила Роуз, – и это кончится плохо…

– А по-моему, совсем не плохо, – заметил Берд, и разноцветные змеи снова обвили загорелую спину Роуз.

49

Если бы Берда или Роуз попросили одним словом описать две недели, которые они провели вместе, они оба, не задумываясь, выбрали бы слово «легкость». С самой первой минуты, как Берд увидел Роуз стоящую на коленях перед мусорным мешком, до момента регистрации на обратный рейс, они вообще ни о чем серьезном не заговаривали. Дни пролетали быстро, а ночи – еще быстрее.

Они не разлучались ни на минуту. Берд помогал Роуз за барной стойкой. Луна за эти две недели на одном только баре сделала почти трехмесячную выручку.

Накануне отъезда Берд решил все-таки отпраздновать день рождения Роуз, и, несмотря на ее возражения, устроил ночной пикник в горах для двоих. Они пили вино, смотрели на звезды и целовались, и каким бы банальным такое свидание не выглядело со стороны, в тот момент обоим казалось, что они никогда не были счастливее.

Легкость кончилась утром в воскресенье, когда Берду надо было начать собираться.

– Не хочу, чтобы ты уезжал, – Роуз обняла сидящего за ноутбуком Берда за плечи.

– Я знаю…

– Ты ведь приедешь еще? Скоро?

– А ты?

– Дурацкий город, в нем у меня все всегда плохо… а здесь – хорошо. Я буду ждать тебя здесь.

– Роуз, – Берд развернулся от стола и обнял Роуз, – а как быть с… Полом. Может, поберечь его чувства и не рассказывать ему о нас…

– Я не хочу о нем говорить! Почему мы вообще должны обращать внимание на его чувства. Он же не поберег мои. Мы ни в чем его не ущемили и не обидели…

– Согласен. Но если он спросит, что мне ему сказать?

– Что хочешь! Хочешь, соври. А лучше, скажи правду! Пусть знает. Поделом ему!

Берд посмотрел на Роуз. Она поняла его взгляд.

– Нет, я не к тому, что мне есть до него дело. Правда. Мне все равно. У меня есть ты. – Роуз крепко обняла Берда. – Но чисто по-человечески хотелось бы дать ему по носу. Хотя если ему «это все» уже тогда было не нужно, то по носу дать не получится.

– Он просто недооценил силу своих чувств к тебе, поверь, он не хотел тебя обидеть….

– Ты что, его защищаешь? – Роуз отстранилась.

– Нет, я просто… в общем, не знаю… чувствую вину перед ним…

– Скажи, в чем ты виноват перед ним? У него, что монополия на его бывших девушек? Ни себе, не людям?

– Это трудно объяснить. Просто кажется, что я как будто нанес ему удар в спину. Ты вроде как «его Роуз».

– В чем удар? В какую спину? Благородство – это прекрасная черта, Берд, но не перебарщивай! Ты мог бы нанести удар в спину, если бы Пол любил меня, хотел быть со мной, советовался бы с тобой насчет меня, а ты бы взял и закрутил со мной роман! Но все не так, Берд! Он меня бросил! Он сам сказал мне прямым текстом, что я ему не нужна! Какой удар в спину? Он меня выкинул на помойку! Как ненужную вещь! Как бессловесное существо, с чувствами которого считаться не стоит! Вчера еще была нужна, сегодня – он подумал, уже не нужна! Как пустая бутылка! Выпил и выбросил! Еще накануне мы обсуждали, в каком платье мне идти к вашей Дине на свадьбу, а на следующий день он вдруг решил, что ему это все не надо! Повернулся и ушел, как ничего и не было! Это ли ни предательство? Еще какое! Нет, Берд! Я – не его Роуз. Я – ничья. Понятно?!

Берд боялся, что Роуз сейчас заплачет, и чтоб отвлечь, взял ее за руку.

– Бернард, я не могу поверить, что мы на самом деле об этом говорим… тратим время на Пола… и его чувства… плевать я хотела на них, – немного успокоившись сказала Роуз. – Если на то пошло, он нанес мне более жестокий удар, и не только в спину, но еще и в сердце… и контрольный – в голову. Потому что я весь мозг себе сломала в попытке понять логику его поступка или найти хоть какое-то объяснение!

– Ты права. – Берд обнял Роуз. Это все, что я должен сейчас сказать. Иначе будет буря.

– То-то же.

Несмотря на то, что Роуз затихла, он почувствовал, как мокнет от ее слез его рубашка, и еще долго не выпускал Роуз из объятий.

* * *

Почему она плакала? Эта мысль тревожила Берда весь полет. С одной стороны, на Роуз столько всего навалилось в последнее время, включая меня. Но эти слезы были слезами обиды. Обиды на Пола. За то, что он ее бросил. Берд почувствовал ревность. Неужели, она его все еще любит? Зачем ей тогда я? Отвлечься? Забыться? Отомстить? Было неприятно думать, что он нужен Роуз только в качестве лекарства от настоящей любви. От прежней любви. Неважно.

«Хватит себя накручивать, – сказал себе Берд. – Надо подумать о чем-то другом».

Что-то другое. Легко сказать! Берд представил, как разговаривает с Полом. Что бы там ни думала Роуз, и как бы ни хорохорился Пол, я-то хорошо знаю, как на самом деле Пол к ней относится. Знаю, что Пол до сих пор любит ее, хоть и не признается, никак не может забыть. Я могу оправдать себя в чужих глазах, но не могу врать себе. Я же знаю, как Пол мучается. А если и Роуз – тоже? Тогда я там лишний. И да, это удар Полу в спину. Иначе и не скажешь. Интересно, а если бы я рассказал Роуз о чувствах Пола к ней, какой бы была ее реакция. Берд представил худший вариант, и его передернуло.

Зачем я себя мучаю? Зачем усложняю. Это были две прекрасные недели, я и мечтать не мог о том, чтобы провести их так. Зачем я вообще завел разговор о Поле. Расстроил Роуз. Извелся сам. Я – идиот. Как разговор, который начался с фразы «я хочу, чтобы ты остался» привел меня к рассуждениям по поводу чувств Роуз к Полу? Это глупо и не логично! Я не позволю этому эпизоду испортить мои отношения с Роуз. Если я ей не нужен, то пусть сама мне об этом скажет. До тех пор я буду думать, что ей нужен именно я.

В конце концов, это она сказала, что ей плевать на Пола и его чувства. Даже если в ней говорит обида и уязвленное самолюбие, это не значит, что она его все еще любит и готова простить или что она ничего не чувствует ко мне…

Остаток пути до дома Берд занимался таким аутотренингом. Он вспоминал все ее слова, их замечательные каникулы, их ночи, благословенный мусорный мешок и говорил себе, что не надо умножать сущности без надобности. Черт, я в жизни столько не смеялся, сколько с Роуз! Это уже многого стоит! И не может ничего не значить! Путь идет, как идет. Сейчас – все хорошо, а как будет дальше – никому не известно. К моменту входа в бар Берду удалось себя убедить. У меня были прекрасные две недели, возможно, лучшие за последние двадцать лет, и этих воспоминаний уже никто у меня не отнимет.

Часть 6

50

– Вы все в полном составе в этот дождливый осенний вечер! К чему бы это? – спросил Берд, пока Пол, Дина, Хью и Лоренс рассаживались за столик.

– Завтра берем Хуаниту, – сказал Хью.

– Каталину Прайс, – уточнил Пол.

– Вы уже все решили?

– Мы решили не пугать ее сразу полицией. Поэтому попросили художника предупредить ее, что Лоренс будет звонить о портретах. Чтоб она не волновалась зря. Он обещал. Он же заинтересован в выставке! – сказала Дина.

– Мне даже жалко художника. Он нам очень помогает, а в результате – останется с носом. Никакой же выставки не будет! Это все вы-дум-ка! – Лоренс сделал глоток пива.

– Сейчас надо переживать не об этом, – сказал Пол. – Нам надо сделать так, чтоб она не сбежала.

– Я в себе уверен, я завтра буду красивым и буду вкусно пахнуть, и главное, буду без Дины! Каталина – не устоит! – заявил Лоренс.

– Смотри, сам не поплыви от такой внеземной красоты! – язвительно, но в этот раз беззлобно сказала Дина.

Лоренс с хитрым прищуром глянул на Дину. Этот взгляд был призван дать понять скептикам вроде Дины, что не стоит в нем сомневаться.

– Я не понял, ты с ней встретишься, заведешь разговор о портретах, а потом что? Врывается группа захвата? – спросил Берд.

– Вроде того, – подтвердил Пол.

– А где будет встреча?

– У нее в доме.

– И что, схватите и предъявите обвинение?

– По плану так. На нее есть три эпизода мошенничества с родней! Этого хватит для ареста. А если еще привязать убийства…

– Хороший план. А почему тогда такие лица у вас недовольные? Ждете подвоха?

– Я – всегда жду подвоха, – усмехнулся Пол. – И никогда не радуюсь раньше времени. И им запретил. Иначе они бы сидели довольные, а так – не смеют….

– Хорошо, поскольку вам сегодня лучше не пить много, давайте я вас угощу кое-чем странным, но вкусным, что я привез…

Через пару минут Берд поставил перед ними маленькие стопки с чем-то ярко оранжевым.

– Что это? – спросила Дина.

– Это странная штука, не очень крепкая, градусов двадцать, я так понимаю, что из манго и еще каких-то тропических плодов. Очень бодрит. Как аперитив хорошо идет.

– Я пас, – сказал Пол, отодвигая свою рюмку. – Где-то я уже видел этот напиток, именно в качестве аперитива.

– Это популярная тропическая штука, – невозмутимо сказал Берд. – Стоит дешево, но очень необычная для наших широт. Поэтому я и привез пару бутылок.

Лоренс и Хью сразу выпили залпом всю рюмку. Дина аккуратно отпила глоточек.

– Правда, как вкусно! И алкоголь не чувствуется совсем! – сказала она и посмотрела на Пола.

– Я – старый алкаш! – с улыбкой заметил Пол, – мне это даже нюхать нельзя.

– Хорошо хоть шутить начал, – весело сказал Хью, – а то весь вечер – темнее тучи. Если ты не будешь, можно я за тебя?

– Бери на здоровье!

Хью выпил вторую рюмку на это раз не залпом, а в два глотка.

– Потрясающе вкусно!

Берд унес пустые стопки и вернулся к работе.

Периодически поглядывая на компанию друзей, обсуждавших дело, Берд обслуживал посетителей, когда заметил, что Хью как-то слишком спокоен по сравнению с остальными.

Берд сначала решил не вмешиваться, а потом все-таки подошел.

– Хью, ты в порядке? – спросил Берд, – ты как-то странно выглядишь.

– Честно говоря, я и чувствую себя очень странно. У меня все тело зудит. Глаза чешутся… мне, наверное, лучше на улицу и домой…

– Стой, Хью, ты что ж молчал? – спохватилась Дина…

– Я не знаю… мне как-то неловко стало… со мной такого никогда раньше не было…

– Спокойно, Хью, у тебя аллергия на манго или на какие-то экзотические фрукты есть? – спросил Берд.

– Не знаю, я их раньше как-то не особо ел…

– Ладно, хуже не будет… – Берд отошел и через минуту вернулся с таблеткой. – Прими, это антигистамин, станет легче…

Хью послушно выпил таблетку.

– Я знаю, что такое антигистамин, – попытался улыбнуться Хью, – я все-таки медик.

– Да, правильно, медик, посиди пятнадцать минут, сейчас подействует, – сказал Берд. – Уснешь – не страшно, мы тебя на диванчик перенесем…

– А с чего бы мне спать? – со знанием дела ответил Хью. – Современные антигистаминые препараты не вызывают сонливости и не угнетают нервную систему.

– Угу, вот посиди полчасика и увидишь! – рассмеялся Берд, – чтобы там не писали в инструкции и не говорили в рекламе, спать ты сегодня будешь как младенец!

– Увидим! – сказал Хью, чувствуя, как начинает действовать таблетка, и зуд утихает…

Через сорок минут Хью уже еле держал голову.

– Ну что, клюешь носом? Вызвать такси? – спросил Берд.

– Нет, я доведу его домой, – ответил Лоренс, – нормально. Все равно мы уже собирались расходиться.

– Все, не могу больше бороться… – промямлил Хью и положил голову на стол.

Лоренс, Дина и Пол уже встали, когда Хью резко поднял голову.

– Я понял! – неожиданно бодро сказал Хью. – Я понял, как погибла Джейн! – и не дожидаясь реакции остальных добавил, – У нее в ресторане случилась аллергия, и кто-то дал ей пару таблеток! Так она и уснула за рулем!

Все были шокированы.

– А что, похоже на правду! – сказал Пол. – Вполне могло быть!

– В медкарте не было сказано про аллергию, – с сомнением сказал Дина.

– Тогда еще хуже, у нее не было аллергии, ей просто подсыпали пару таблеток в какую-нибудь еду… – сказал Хью, снова кладя голову на стол… – куда-то, где их можно легко проглотить…

– Нет, не так… кто-то близкий, кто имел доступ к ее вещам, просто заменил ее таблетки от желудка, которые она принимала каждый день, на антигистамины, – сказал Пол. – Она сама их благополучно приняла в тот день в ресторане… И к моменту, как Джейн села за руль, они как раз начали действовать… Вот и все…

– Что ж, спасибо Берду и манговой настойке, – с улыбкой сказал Лоренс, помогая Хью встать, – мы, похоже, сделали еще один важный шаг в расследовании…

51

– Ты как с обложки, – сказал Пол, проходя мимо Лоренса, которому Хью помогал приклеить микрофон.

– Да я сам сегодня увидел себя и обомлел! – рассмеялся Лоренс… Хороший пиджак, я его еще не надевал…

– Ты, главное, не забудь, зачем ты идешь к Хуаните, – сказала Дина, – а то вместо поимки преступницы получится… – Дина недоговорила.

– Все будет нормально, – сказал Лоренс и поправил манжеты. – Владелец отеля готов рассмотреть вопрос о взятии напрокат картин в количестве от восьми до десяти штук сроком на две недели… Даже жаль, что мне не придется сыграть всю роль до конца. Прибегут полицейские, и все испортят!

– Ладно, принц Чарминг, выйди пока из образа, тебе уже пора в путь, а то опоздаешь, – серьезно сказал Пол.

* * *

– У нас неожиданно хороший улов сегодня! – Хью сел на барный табурет. – Даже хмурый Пол радуется.

– Хмурый Пол чувствует, что мы на финишной прямой! – сказал Пол, садясь рядом.

– Не томите, рассказывайте! Все равно в баре никого нет!

– В общем, Лоренс вырядился, как павлин и пошел к Каталине, – сказал Хью. – Она его увидела и сразу включила женщину-вамп. Ужасно смешно это все слушать и не видеть. Можно представлять какие угодно сцены, – рассмеялся Хью.

– В общем, убедившись, что Каталина Прайс – это она, мы ее и взяли! – сказал Пол. – А потом вдруг неожиданно в доме появился третий! Взяли и его! Мы даже мечтать не могли о такой удаче!

– Третий? Уж не адвокат ли? – спросил Берд.

– Именно! В домашнем халате! Он, конечно, ужасно сопротивлялся, твердил о своих правах и поверить не мог, что его Каталина в чем-то замешана! Но его скрутили и отвезли обоих в Отдел в разных машинах. Вот собственно это – краткое содержание, – сказал Пол.

– Жалко только, что его придется отпустить, – заметил Хью.

– А почему это?

– Он пока проходит, как свидетель. Ты бы видел его метаморфозы на допросе. Из боевого быка, каким он казался вначале, в какого-то побитого… не знаю какого зверя… в общем, с поджатым хвостом.

– Что ж его так сломало? Красота Лоренса или вы его били? – усмехнулся Берд.

– Его сломало осознание, что он, общаясь с Каталиной столько времени, не понял, кто она…

– Мда, вот так встречаешься с женщиной, думаешь, очаровал такую красотку. Эта Каталина и, правда, очень хороша. А потом выясняется, что она тебя тупо использовала про профессиональному твоему назначению. Он чуть не заплакал, когда это понял, – сказал Хью.

– Но я ему все равно как-то не сочувствую, он – неприятный тип, – сказал Берд. – Хотя он, получается, и не виноват ни в чем.

– Да, там есть еще один скользкий момент – с женой, – сказал Хью.

– А что с женой?

– Ну адвокат всем говорил, что женат, а на самом деле – не женат! Зачем он говорил, что женат, знаешь? – спросил Пол.

– Чтоб не жениться ни на ком!? – сказал Берд.

– Именно!

– Ловко устроился! А что он про докторшу сказал? Куда она делась?

– Сказал, что не знает… и связь свою с ней долго пытался отрицать…

– А потом что?

– Потом сознался…

– Что-то противоестественное есть в этом нежелании признаваться в своих романах. По его поведению видно, что наоборот, он рад был быть в центре сплетен, ему нравилось, что его считали героем-любовником… – сказал Берд.

– Может, он просто струсил? – предположил Хью.

– Струсил-то он струсил, но чего именно он боится? Полицию? То, что о его изменах станет известно? Или он боится докторши, как главы преступного сообщества? Как будто, если выдаст ее, то она его из-под земли достанет и убьет, – сказал Пол.

– Ты подозреваешь, что все-таки докторша – корень зла? – предположил Берд.

– Ну, Каталина тоже замкнулась на докторше – как только пошли вопросы про нее, перестала вообще отвечать. Так что либо докторша-таки наш грозный идеолог, либо мы что-то упускаем…

* * *

– Дина, Лоренс, присоединяйтесь, – сказал Берд.

– Тебе уже рассказали, про нашу охоту? – спросила Дина.

– Мы как раз обсуждали адвоката.

– Черт с ним, с адвокатом! Сама Каталина – вот главная добыча! – сказала Дина. – Она вырывалась как бешеная тигрица, потом долго строила из себя разгневанную праведницу, потом как бы испугалась и превратилась в саму невинность. Лоренс чуть со смеху не умер, наблюдая за ее перевоплощениями.

– Любопытно!

– Да, настоящая актриса, – подтвердил Лоренс. – Не удивительно, что она легко сыграла всех наших липовых родственниц.

– Но надо отметить, что Лоренс тоже в этот раз был очень на своем месте, – усмехнулась Дина. – Он все-таки вывел ее на чистую воду.

– Неужели?!

– Угу. Это надо было видеть! – сказал Хью. – В общем, после трехчасового допроса и всех сыгранных ролей, Лоренс просто встал, потянулся и собрался уходить. Развел ее, как ребенка. Она спрашивает, мол, куда вы уходите. Он на нее посмотрел таким незаинтересованным взглядом, чтоб она поняла всю свою ничтожность, и сказал: «Мне стало скучно и жалко терять время. Когда надумаете поговорить без этого спектакля, я пришлю кого-нибудь». И ушел. И больше к ней так и не вышел.

– А она?

– Вы ушли, а мы довели этот перформанс до конца, – сказала Дина. – В общем, удивительно меняется человек, когда он долго сидит в запертой комнате один. Примерно через полчаса она вышла из образа. Потом сидела обхватив голову, видно соображая, как ей быть дальше. Мы за это время успели заказать и съесть пиццу и выпить по две чашки кофе.

– И что в результате?

– В результате хитрый Лоренс открыл дверь, как бы собираясь зайти, потом закрыл, но не плотно, так, чтобы она могла слышать то, что происходит в коридоре и сказал мне: «Дина, давай ты поговори с ней, я терпеть не могу дешевых баб, спаси меня от этих театральных заламываний… Я посопротивлялась для виду. Потом говорю: «Ладно». Лоренс в ответ, мол, спасибо, дорогая, а то меня стошнит от ее плохой игры… А мне жалко пиджак…» Специально, чтоб она слышала.

Лоренс рассмеялся.

– Ну и короче, после этого я захожу. Она сидит, вся кислая. Красота вся притухла, глаза красные, – продолжила Дина.

– Вот как легко, оказывается, женщину сломить! Просто сказать о ней, что она некрасивая, так, чтобы она слышала… – рассмеялся Берд.

– Так или иначе, но это подействовало…

– То есть все, дело раскрыто? – спросил Берд. – Убийцу и мошенницу поймали.

– Нет, есть еще докторша. Она – мозг всей операции. Хуанита или, правильнее сказать, Каталина – это исполнитель. Талантливый, но не слишком умный, – сказал Пол. – И самое главное, Каталина не сказала нам, как выбирались жертвы. И не призналась в том, как травила людей… Ей как бы говорили, что делать, какую роль с кем играть. Но про отравления она говорит, что не в курсе. Так что у нас еще три огромных пробела – докторша, эти агентства по поиску родни и кто непосредственно подсыпал яд.

– Да она бы в жизни не призналась про отравления! – заметил Берд. – За это же ей пожизненное светит.

– У нее сын есть, это смягчающее…

– Ее сын – это псевдо-внук?

– Угу…

– Знаешь, что-то не сходится все-таки. – сказал Берд. – Все как-то нестройно. И кроме того, эта Каталина и адвокат так стараются показать, что они глупые, сами на аферу не способные. Может, они так искусно замолкают, когда речь заходит о докторше, специально? Как будто специально на ходу придумывают ложный след и уводят вас в сторону, тебе не кажется?

– Берд, я согласен, что не все пока ясно просматривается и не все еще понятно, но как ты себе это реально представляешь? Адвокат и Каталина сговорились замолкать, когда речь заходит о докторше? Договорились изначально? Адвокат ведь вообще только от нас узнал, что Каталина вовсе не милая натурщица, а злостная мошенница!

– Это если верить этому адвокату, – ответил Берд. – Они вполне могли сговориться давно. Не сегодня при аресте, а раньше. Что если их ловят, адвокат все отрицает, и проходит, как свидетель, а Каталина… не знаю, сваливает все на докторшу…

– Возможно. Но с другой стороны, адвокат и Каталина без докторши – никуда. Она – связующее звено всех жертв. Все ходили к ней, все ей говорили, как одиноки, всем она по идее советовала агентство, и только потом появлялась эта Хуанита! – сказал Пол.

– Не знаю, Пол, но я не верю адвокату и не верю Каталине. Если она всех так удачно столько раз обводила вокруг пальца, так, может, она и красные глаза и отчаяние на допросе тоже сыграла… Пойми, чтобы сыграть роль, надо иметь не просто ум, а быстрый ум! Без этого ты обречен на провал! Никто тебе не поверит. Ты просто выдашь себя с потрохами при первом же неожиданном вопросе или неотрепетированном действии. Притворяться – очень сложно! Особенно родственником кого-то! А Каталина эта смогла! Она умнее, чем вы думаете, она вас намеренно пускает по ложному следу!

– Хорошо, а докторша тогда кто? Бедная жертва? Или они ее использовали? – спросила Дина.

– Нет! – ответил Берд. – Я думаю, они все задумали втроем. Все трое – идеологи. Все трое – мозг этой аферы. Единственное, что, возможно, не входило в план, это роман адвоката с обеими. И мы не знаем, кстати, с кем он был изначально. Я не удивлюсь, что с Каталиной. А может и вообще ни с кем. Они могли встретиться где-то втроем и придумать эту аферу. Вопрос, где именно их свела судьба?

– Все равно нескладно, – сказал Хью.

Все замолчали.

– Насколько я понимаю, их объединяет только здание… – сказал Пол. – Но я не могу представить себе, как они случайно встретились в холле у лестницы и как бы невзначай придумали эту аферу. Тут должно быть что-то другое… давнее… они должны были бы доверять друг другу…

– Может, проверить, где они учились, где жили в детстве? – предложила Дина. – Если Берд прав, их должно объединять что-то из юности…

– А потом они вот так случайно оказались в одном здании? – с сомнением сказал Хью. – Так тоже не бывает. Но и специально съехаться в одно здание они не могли. Хуанита – работала с художником, и он решал, где будет его галерея. Адвокат тоже не сам пришел в здание, он бы работал в любом месте, где бы ни располагалась его фирма. Сама себе хозяйка была только гадалка.

Все посмотрели на Хью.

– Гадалка? – спросила Дина.

– Тьфу, докторша! Я имел в виду докторшу! Только она могла сама выбирать офис, ни от кого не зависела…

Пол задумался и какое-то время сидел молча, уставившись в одну точку.

– Я понимаю, что это прозвучит странно, но кто-нибудь когда-нибудь видел докторшу и гадалку одновременно? – наконец, спросил Пол.

– Не понял, – сказал Хью.

– Стой, ты же не думаешь, что Ирен и есть докторша… – спросил Берд.

– Ну если мы фантазируем, то можем же рассмотреть и такой вариант. Давайте порассуждаем. Она потому и была так успешна как гадалка, что большая часть ее клиентов выбалтывала ей все, как психотерапевту. Как сказал бы Лоренс, немного косметики, очки, другая прическа и вот – новый человек. И понятно, почему тогда адвокат не боялся прямо под носом у докторши крутить роман с гадалкой… Подумайте, ведь Хуаните-то пришлось убраться из здания подальше от ревнивой докторши, а гадалка – спокойно жила себе несмотря на соседство с якобы ревнивой соперницей. Как там говорила Мариса? На обед то с одной, то с другой… А ревнивица-докторша, в свою очередь, так спокойно изо дня в день смотрела, как он ходит обедать с другой! И не оттаскала соперницу за волосы? И все встает на свои места, если докторша и гадалка – это один и тот же человек! Сама к себе – она не ревновала! И тогда, Берд, ты становишься прав в том, что адвокат гораздо умнее и хитрее, чем хотел нам показаться…

– Логично, – Лоренс кивнул.

Дина молча слушала.

– Но я же видел ее труп. Она умерла, гадалка, я сам делал вскрытие! – сказал Хью.

– Да, и докторша съехала сразу после этого! И никто не знает куда! Не оставив ни одного телефона, не предупредив своих клиентов… Я думаю, адвокат и Хуанита убили гадалку-докторшу! Поэтому они и замолкают, когда о ней заходит речь! Они не успели выработать план относительно того, как себя вести в случае поимки. Кстати, это также объясняет, почему адвокат был в халате. Он жил с Хуанитой, уже безо всякого страха перед ревнивой докторшей.

– А какой у них мотив? – спросил Лоренс.

– Да какой угодно! – ответил Пол. – Может, хотели быть вместе. Или докторша-гадалка их прессовала и заставляла убивать дальше, а они хотели выйти из игры, или, наоборот, она хотела остановиться, а они были против, или просто не поделили деньги! Черт, я почти уверен, что гадалка – она же докторша – и есть наш главный идеолог. А адвокат и Каталина – мозги второго порядка. Это гадалка разбиралась в травах. Лоренс, помнишь ее личную аптеку. Человек, который разбирается в травах, скорей всего, разбирается и в ядах! В общем, я думаю, что адвокат и Каталина в курсе того, как происходили эти аферы, но я не удивлюсь, что непосредственным отравлением занималась именно докторша-гадалка!

– Я, честно говоря, в шоке… – сказал Лоренс. – Но если Пол прав, то все недостающие звенья мы найдем в квартире гадалки.

– Невероятно… – сказал Берд.

– Берд, я понимаю, что это звучит слишком фантастически, но мы вообще не проверяли Бове. Мы ее подозревали с самого начала, но как только ее убили, она превратилась из подозреваемой в жертву. Плюс еще эта история с Роуз, – сказал Пол. – Мы вообще думать перестали в эту сторону, а зря!

– Надо поехать к гадалке в квартиру с полноценным обыском. Надо искать все, включая старые фотографии, свидетельства, все документы! – сказал Лоренс.

– Дело осложняется тем, что она жила на несколько домов, и я не удивлюсь, если такие вещи, она как раз хранила заграницей, – сказал Пол. – Надо ехать к Роуз.

– Я могу поехать, – сказал Лоренс, – у нас с Роуз контакт налажен.

Дина посмотрела на Пола. Пол посмотрел на Берда. Пол боялся даже думать о том, чтобы поехать к Роуз, а Берд боялся думать, что будет, если к Роуз поедет Пол. Поэтому оба, каждый по-своему, были благодарны Лоренсу за готовность взять эту миссию на себя, хотя и ощутили некий дискомфорт от фразы «контакт налажен».

– Она мне поможет. Правда, я не думаю, что стоит ей говорить о наших новых подозрениях, – как ни в чем не бывало продолжал Лоренс.

– Договорились, – сказал Пол. – Но сначала обыщем местную квартиру гадалки… плюс надо бы выяснить, как часто гадалка приезжала сюда за последний год. Важно понять, совпадают ли даты ее пребывания в стране с нашими смертями.

52

Все ночь Пол прокручивал в голове новую версию, и чем больше он над ней думал, тем стройнее становилась эта теория. Хорошо, что Берд тогда засомневался, а то мы уши-то развесили и поверили адвокату, хотели его отпустить… Но рано…

Итак, что же получается? Пол взял чистый лист бумаги и стал писать.

Первое. Каталина, адвокат и докторша давно знакомы. Они придумывают общую схему аферы. Все вместе. Вопрос: что их связывает? Как давно они знакомы?

Второе. Докторша находит подходящих жертв без родственников и советует им обратиться за помощью по поиску родственников в агентства. А в роли гадалки подтверждает необходимость такого поиска.

Пол отчеркнул и написал «связь между докторшей-гадалкой и агентствами». Знак вопроса. Снова отчеркнул и продолжил.

Третье. Жертвы обращаются в агентства, и им находят псевдо-родню.

Четвертое. Появляется Хуанита-Каталина.

Счастливое воссоединение семьи. Завещание.

Пятое. Вступает в дело адвокат. Он помогает составить идеальное грамотное завещание, чтоб не подкопаться и чтоб без подозрений. Все завещания фактически составляются и хранятся у разных нотариусов…

Шестое. Смерть жертв.

Пол провел еще одну горизонтальную черту и написал, сделав большой отступ, «отравления».

Кто мог: Хуанита – доступ к жертвам, но нехватка знаний.

Докторша – доступа к жертвам прямого нет, но есть знания.

Обе: докторша подготавливает яд, Хуанита просто выполняет инструкции.

Пол подумал и около третьего варианта поставил два восклицательных знака.

Еще одна горизонтальная черта.

Седьмое. Вступление в права наследования и продажа имущества.

Восьмое. Исчезновение с деньгами.

Девятое. Смерть докторши-гадалки. Мотив. Знак вопроса. Адвокат и Хуанита. Знак вопроса.

Пол посмотрел на исписанный лист. Скорей бы утро! Скорей бы попасть в квартиру гадалки!

53

С самого раннего утра Лоренс, Хью и Пол уже находились в квартире гадалки. Дина осталась в Отделе – ей было поручено выяснить даты пребывания гадалки в городе и подробности детства и юности докторши.

– Давайте разделимся? – сказал Пол, надевая перчатки. – Ищем аккуратно, шаг за шагом все, что относится к личности самой гадалки.

– Я пошел в спальню, – сказал Лоренс.

– Тогда я в кабинет, – отозвался Хью.

– Ладно, тогда я смотрю все на кухне и в гостиной.

* * *

– Есть успехи? – спросил Хью. – Кабинет вообще пустой. Там из ценного только ее травы в подсобке, но их опись я уже составил.

– Мда, теперь понятно, почему квартира производила впечатление декорации и какой-то нежилой. Здесь толком и не жили, – сказал Лоренс. – В спальне даже шкафа с постельным бельем нет. Два комплекта, как в холостяцкой квартире. В ванной – тоже. Никаких тебе скопищ женских баночек. Даже фена нет!

– А в книгах посмотрели? Может, там какие-то дипломы, фотографии, письма? Хоть что-нибудь, – спросил Пол.

– Сейчас посмотрю, – сказал Хью. – Гм, а вот это кстати, любопытно…

– Что там? – спросил Пол.

– Я не знаю, относится ли это к делу, но тут в шкафу много дисков с фильмами, сериалов каких-то, как будто кто-то тут коротал долгие часы в одиночестве…

– Дай-ка посмотреть? – Лоренс сел корточки рядом с Хью. – Дружище, это не просто фильмы для коротания вечера. Они все, как один, детективы. Смотри. Сериалы сплошь про судмедэспертов. Кости. CSI, все сезоны! Это не фильмы для праздного досуга, это фильмы для самообразования и для дела!

– Необязательно! – сказал Хью, – Я тоже их люблю! У меня почти такая же подборка в компьютере! Это не значит, что я преступник-отравитель.

– У тебя – не значит, поскольку ты и так все это знаешь! А для нее – это могло быть хорошим подспорьем! – сказал Пол. – Действительно, ведь если это обычная фильмотека, то должны ж быть и другие жанры тоже.

– Может, они и есть, вторым рядом? – сказал Лоренс, доставая диски. – Мда, тут еще хуже…

– Что там?

Лоренс достал диски и показал обложки.

– Вообще не представляю, кто будет смотреть такое для собственного удовольствия! – сказал он.

– О, я их знаю, это учебные фильмы по патанатомии для студентов-медиков! Они, немного устаревшие, но в целом полезные… – сказал Хью.

– В защиту можно сказать, что она же врач по образованию, хоть и психотерапевт, но врач же. Значит, эти фильмы могли просто остаться у нее со студенчества, – сказал Пол.

– Но если это так, – заметил Лоренс, – то, Пол, это хоть и косвенное, но достаточно весомое подтверждение твоей версии, что гадалки и докторша – это один и тот же человек!

– Интересно, почему эти фильмы хранились здесь. Тут же даже нет телевизора, – сказал Хью. – Почему не в доме докторши.

– Гм, может, она не хотела, чтобы эти фильмы хоть как-то ассоциировались с почтенной докторшей? Или просто не хотела хранить все яйца в одной корзине? Не знаю… – сказал Пол.

– Или не хотела, чтобы адвокат увидел. Докторша же была официальной подругой адвоката, он в ее доме бывал часто, проводил там много времени. Мог напороться на эти фильмы, задавать вопросы… – сказал Лоренс.

– Тогда это не укладывается в версию, что все трое были в курсе аферы. Зачем ей от него скрывать, если он и так знает – что да как! – возразил Хью.

– Может, ей не хотелось посвящать его в кухню подготовки к убийству? – предположил Лоренс. – Он в общих чертах знал, а подробности она хотела от него скрыть.

– Может быть, кстати, – заметил Пол, – или она боялась, что он возьмет ее метод на вооружение и обернет против нее же… Или просто не хотела делиться своим монопольным знанием…

* * *

– Мда, похоже придется все-таки ехать на другой конец света, – грустно сказал Лоренс. – Мы тут сколько роемся, уже часов шесть, и не нашли ни одной фотографии и ни одного документа. Даже, если ты живешь на несколько домов, но если это место – тоже твой дом, в нем должны быть хоть какие-то личные вещи!

– Хью, помнишь, нам эта прилизанная прибранность сразу показалась подозрительной. Никак не соответствовала образу гадалки, – вспомнил Пол.

– Да, но тогда она была жива и здорова, и нам и в голову тогда не могло прийти… – сказал Хью.

54

Уставшие от безрезультатных поисков Пол, Лоренс и Хью вернулись в Отдел только под вечер.

– Наконец-то! – Дина в отличие от них была полна энергии.

– У тебя прогресс? – спросил Пол.

– Скажи, что да, а то у нас нулевой результат, – сказал Хью и упал на диван. – Ой, черт, больно!

– Аккуратно там! Ты сел на важную найденную улику, между прочим! – сурово сказал Дина, вытаскивая из-под Хью тяжелую книгу в кожаном переплёте.

– Что это? – спросил Пол.

– Это альбом выпускников университета, где училась наша докторша. Смотрите сюда, – Дина открыла разворот с выпускниками факультета психологии, – вот она. Наконец-то, мы знаем, как она выглядела! Вот она – Айрин Локк!

– Черт, докторша-то и правда похожа на гадалку, хотя фотография очень мелкая. Лоренс, глянь ты, – сказал Пол.

– А вы что, сами не видите? Гадалка была темнее, а тут светлые волосы и челка, но если мы сделаем так, – Лоренс прикрыл ладонью прическу, оставив только лицо, – то вуаля, мадам Бове!

– Это невероятно! Пол, как тебе это вообще пришло в голову?! Просто удивительно! – восхищенно сказал Хью.

– На самом деле, это ты меня натолкнул на эту мысль своей оговоркой! Так что это целиком и полностью твоя заслуга, – улыбнулся Пол, – большое тебе спасибо!

– Но это еще не все мои открытия на сегодня, – сказала Дина, которой не понравилось, что всеобщее внимание переключилось на Хью, – смотрите теперь сюда.

Дина перелистнула несколько страниц альбома.

– Это – выпуск юридического факультета. Кого мы тут видим? – Дина показала на фотографию в верхнем углу. – Молодой Рональд Дин.

– Ну и прическа! – рассмеялся Лоренс, – мода восьмидесятых – это ад какой-то!

– И тем не менее, мы теперь знаем, как давно они знакомы на самом деле! – сказал Пол. – Отличная работа, Дина! А Хуанита в альбоме не затесалась случайно?

– Нет, она же моложе лет на десять. И я не думаю, что у нее вообще есть хоть какое-то образование! – ответила Дина.

– Верно.

– Кстати, а зачем мы усложняем себе задачу! – вдруг сказал Лоренс. – У нас же они оба пойманы! Они не говорят про докторшу, и ладно! Но друг про друга-то могут и сказать! Надо спросить у них. Как они познакомились и где!

– Хорошая идея, кстати! – сказал Пол. – Лоренс, тебе поручим Рональда, а Дина, ты давай к Каталине! Встречаемся через полтора часа в Листе! Только внутри, а то уже холодно для веранды.

– Договорились…

55

Пол и Хью уже доедали суп, когда к ним присоединились Лоренс и Дина.

– Как прошло? – спросил Пол.

– Итак, адвокат познакомился с Каталиной на лестнице в здании, где работал. Она ему сразу понравилась, но он долгое время не решался за ней ухаживать. Опасался ревности со стороны докторши. И вообще она долго сопротивлялась.

– Он это так открытым текстом сказал? – спросил Пол.

– Я подвел его к этому. Мужская солидарность. Все такое…

– А дальше?

– Дальше, он не выдержал, понял, что она нравится ему настолько сильно, что он готов пойти на риск. Она долго не соглашалась на отношения. Тогда он уговорил ее съехать из здания.

– Гм, звучит правдоподобно. А как он увязал свои отношения с гадалкой со всей этой историей. Ты ж, надеюсь, ему не сказал, что мы теперь про нее знаем…

– Дина, я понимаю, что ты не высокого мнения о моих умственных способностях, но могу тебя заверить – быть умным и красивым одновременно – вполне возможное сочетание! – сказал Лоренс.

Хью рассмеялся. Пол постарался скрыть улыбку. Дина вспыхнула.

– Так вот, – продолжил Лоренс, – я ему, естественно, ничего не рассказывал. Я спросил, мол, а как же гадалка? Она же тоже была красивая женщина. Он сказал, что с гадалкой все было по-другому. Стал рассказывать, как. Сказал, что такая красота ему уже надоела. В ней не было какого-то огня. Все слишком четко, строго и по расписанию. Как по графику. Он ее любил тоже, но лишь Каталина могла разбудить в нем жажду жизни… В общем, он увлекся, и мне даже показалось, что он описывает свои отношения с докторшей, а вовсе не с гадалкой. Ведь по легенде с гадалкой-то у него роман был всего пару месяцев, а говорил он о ней так, будто они уже лет десять женаты. Вот, что мне удалось выяснить. А что сказала Каталина?

– Каталина была менее откровенна, – ответила Дина. – Она подтвердила, что они познакомились в здании год назад. По ее словам, она всегда понимала, что роман с Рональдом добром не кончится. Я спросила, почему? Она ответила, потому что он был женат. Я сказала, что не был. Но она знала, что у него были отношения долгие с другой женщиной, а для нее это значило, что он женат.

– Какой правильной оказалась наша мошенница Каталина! – сказал Хью.

– Тем не менее, для нее это было важно! – ответила Дина.

– И как же она поддалась на уговоры? Что сломало ее стойкость? – спросил Пол.

– Она долго ему отказывала, но он красиво ухаживал, и, в конце концов, пообещал ей, что бросит ту, первую, и станет жить с ней! В общем, пообещал ей то же, что обещают все женатые мужчины всем своим «другим женщинам», – заключила Дина. – Она поверила. И в ожидании этого решения уволилась из галереи. Адвокат, оказывается, содержал ее все это время. А у нее сын, ей были нужны деньги. Работой у художника много не заработаешь…

– Гм, получается, что их рассказы совпадают, – сказал Пол. – Они действительно познакомились в здании, и закрутился роман. Но как это связано с аферами и родственниками? Не пойму! Ведь Каталина не невинная жертва любвеобильного адвоката! Она явно принимала участие в афере. Значит, она была в курсе дел докторши-гадалки. Тут что-то очевидное, а мы не видим!

– А может, дело было так, – сказал Лоренс, – план аферы пришел в голову паре – адвокату и докторше. Они идеологи вдвоем. Попутно на аферу накладываются личные отношения. Адвокат устроился в эту контору, и докторша тут же сняла там квартиру, чтобы ее любимый был всегда рядом. Или чтобы контролировать. Ревность и все такое. Попутно они продумывали аферу. И когда появилась первая потенциальная жертва, они поняли, что им нужен кто-то еще. Кто может сыграть роль, да еще и владеет испанским. Стали искать и как-то вышли на эту Каталину…. Может вообще случайно… Она стала на них работать….

– Я сейчас вернусь, – сказал Хью и резко встал из-за стола.

– У тебя опять аллергия? – спросила Дина.

– Нет, мысль пришла. Скоро вернусь…

* * *

Хью вернулся через двадцать минут с отксеренным листком. Его пирог и чашка с недопитым чаем сиротливо стояли на пустом столе.

– Вот! Вот как они вышли на Каталину! – Хью ткнул пальцем в листок и положил на стол перед Полом.

– Это что за ксерокс? – спросила Дина, пытаясь разглядеть положенные вверх ногами серые строчки.

– Это книга регистрации, – сказал Пол. – Наша Каталина сама – одна из пациенток докторши! Хью – молодец!

– Угу, – Хью откусил кусок пирога, – получается, что докторша так и вышла на эту Каталину. И предложила ей работу. Той же нужны были деньги! Работой у художника много не заработаешь, так ведь? – Хью посмотрел на Дину. – Так вот Хуанита и решилась на легкую подработку. Подумаешь, сыграть найденных родственников? И поговорить немного на испанском! А тут большие деньги. Она и согласилась.

– То есть ты думаешь, что она не знала, что этих жертв решено убить? Отравить? – предположила Дина.

– Может, вначале и не знала, – сказал Лоренс, – а потом поняла. Ей же пришлось получать наследство, оформлять все, продавать… Она не могла не знать…

– Слушайте, она точно сначала не знала. Поняла только после первого убийства. Поэтому после первого случая такой большой перерыв. Она отказывалась продолжать! И поэтому пришлось искать жертву с родственником мужчиной. Судя по всему, они ей же и поручили найти себе замену. Она и нашла того старика-графа, – сказал Пол. – Все сходится.

– Да, а потом старик по глупости умер, и ей пришлось вернуться? – сказала Дина. – Или ее заставили вернуться? Ведь после первого дела докторша могла ее и шантажировать и что угодно!

– Уверен, что так и было, – сказал Лоренс. – И тогда, остается вопрос – знала ли Каталина, что гадалка и докторша – это один человек или не знала?

– А на что это влияет? – спросил Хью.

– Я просто подумал, – сказал Лоренс, – что если она вдруг это знала, то она могла отравить гадалку! Это отравление, в отличие от других, было эмоциональным! Мол, получи, тварь, сдохни от твоего же оружия! Вполне вписывается в горячий характер испанки, которая попала в кабалу к преступной докторше. Она это сделала и из мести и из чувства справедливости и из ревности – чтоб прервать эту цепочку смертей и шантажа. И освободиться…

– А адвокат тогда просто прикрывал любимую Каталину, рассказами о самоубийстве гадалки…

– Черт, если быть уверенным, что Каталина расскажет правду, можно было бы прямо у нее спросить… Но ей в любом случае светит хороший срок, ей выгоднее вообще молчать… Так есть шанс ограничиться статьей о мошенничестве…

– В общем, Лоренс, ты завтра же едешь в заморский дом Бове. Чем быстрее мы найдем доказательства нашей версии, тем быстрее заставим Каталину рассказать всю правду…

56

– Вы опять почти в полном составе, а где Лоренс? – спросил Берд.

– Вот он, – сказал Хью и показал на ноутбук, который Пол положил на барную стойку.

– Так, и что я упустил? – спросил Берд.

– Скажу только, что ты был очень во многом прав, друг мой, – улыбнулся Пол. – Та версия была очень нескладная и искусственная. Как будто три уравнения и четыре неизвестные. Мы упростили, убрали лишнее, и систему, кажется, уже вот-вот удастся разрешить.

– То есть вы нашли подтверждение, что Ирен и есть докторша? – спросил Берд.

– Угу, – подтвердил Хью.

– Бедная Роуз, – сказал Берд, – какой еще удар ее ждет…

– Мы решили ей пока не говорить, – сказала Дина. – Лоренс поехал туда, обещал попытаться скрыть от Роуз все новые подробности.

– Так вы поэтому с ноутбуком?

– Да, сегодня, Берд, мы будем у тебя ночевать! Лоренс должен скоро выйти на связь, – сказал Пол. – На работе сидеть ночью невыносимо. Какой у тебя пароль от вай-фая?

* * *

Через два часа, несколько кружек пива, три стакана колы и два капучино, наконец, раздался характерный сигнал входящего вызова.

Пол огляделся по сторонам. В баре кроме них до четырех часов утра никто не досидел. Пол нажал «ответить». На экране в лучах заходящего солнца появился Лоренс в модных темных очках.

– Меня видно? И слышно?

– Да-да, связь хорошая!

– А вы где, у Берда? – спросил Лоренс, – Пьете там без меня.

– Типа того, – сказал Хью. – А ты где? На пляже что ли?

– Нет, я в Луне. В кафе Роуз. Тут интернет лучше, чем в моей гостинице, и пусто.

Берд услышал слова Лоренса и не смог себе отказать в удовольствии посмотреть на кафе Роуз. Хотя они с Роуз сегодня уже разговаривали по скайпу, увидеть ее лишний раз было приятно. Пол, наоборот, напрягся. Луна выглядела ровно так, как он помнил. Более того, Лоренс сидел за его любимым столиком.

– Так что ты нашел? – спросил Пол.

– Кучу фотографий! Просто кучу! В том числе фото университетских времен. Докторша, – Лоренс посмотрел по сторонам, нет ли поблизости Роуз, – и адвокат, действительно встречались уже лет пятнадцать, если не больше. Я оцифрую фото и отправлю вам позже. Но это не самое интересное. У этой дамочки есть, кажется, брат. Сейчас найду фото, погодите. Лоренс зарылся в папках и на какое-то время выпал из поля видимости.

Зато вместо Лоренса в кадр попали загорелые женские руки и стакан лимонада.

– Лоренс, я тебе принесла освежиться, – услышали они голос Роуз. – Ой, ты занят, прости ради Бога, я не хотела мешать.

– Ничего, нормально, садись рядом, знакомься, это – команда, которая занимается делом Ирен, – смущенная Роуз и Лоренс появились на экране. – Этот парень с краю – Хью, девушка слева – Дина, в центре – наш босс – Пол, а сзади – самый колоритный персонаж – наш друг и соратник, бармен и врачеватель душ – Берд.

– Здравствуйте, все, – с улыбкой сказала Роуз и помахала в камеру!

Все, кроме Пола помахали Роуз в ответ.

– Я не буду мешать, простите еще раз, – сказала Роуз и встала, – приятно было познакомиться со всеми вами, – она улыбнулась и исчезла из поля зрения.

– Какая красивая, эта Роуз, – сказала Дина. – Я ее иначе совсем представляла.

– Она стала еще краше, – сказал Пол и вздохнул.

Дина с болью посмотрела на Пола. Хью решил было спросить, но перехватив взгляд Дины, передумал.

– Ладно, хватит лирики, не забывайте, я все еще тут… – сказал Лоренс. – Так вот, я нашел фото ее брата. Видно? – Лоренс приложил фото к камере. – Я пока не знаю точно, но, кажется, что он работает в одном из пяти наших замечательных агентств.

– Он там не работает, он один из соучредителей! Простите, что я опять влезла, просто услышала. – Мне Ирен рассказывала о том, каким благородным делом занят ее брат. Только он ей не родной брат, он ей как брат. Она же сирота была. Ее усыновила очень состоятельная семья. Так вот это – родной сын ее приемных родителей. Он – хороший. Я видела его один раз. Помогает людям, чтоб никто не был одинок! – Роуз снова появилась в кадре.

– Кстати, раз такое дело, и ты все равно тут, – сказал Пол, – а ты не знаешь, на кого у Ирен было написано завещание? Не на него ли?

– Раз уж я все равно тут, то скажу, что у Ирен было завещание как у всех одиноких девушек, «если дети, то детям, если нет детей, то мужу, если нет мужа, то ближайшим родственникам».

– Откуда ты знаешь? Видела текст завещания?

– Нет, просто мы с ней этот вопрос обсуждали, когда ты одинок, но имеешь какое-то имущество, то мало ли что… надо иметь завещание…

Пол посмотрел вверх на Берда.

– Нет, я не думаю, Пол, они же дружили… – сказал Берд.

– А она тебе случайно не предлагала обратиться в его агентство по поиску родни? – спросил Пол.

– Нет, она вообще об этом обмолвилась случайно. Просто этот брат приехал ее навестить, вот она и похвалилась его благородным начинанием. Мы сидели тут в Луне втроем, просто разговор зашел. Зачем мою родню-то искать? Я всех и так знаю. У меня ее, благо, не так много. А что?

– Ничего! Слава Богу, что так! – ответил Пол.

– Пол, начал – уж договаривай, в чем дело? – довольно резко сказала Роуз.

– А я не знал, что они знакомы, – тихо произнес Хью, отклонившись от камеры.

– Потом, – так же тихо ответил Берд, положив руку Хью на плечо.

– В общем, твоя подруга… только спокойно, ладно?

– Что моя подруга?

– Роуз, твоя подруга, с вероятностью уже девяносто пять процентов, мошенница и аферистка. И что еще хуже, замешана в убийстве пятерых человек. Ее настоящее имя Айрин Локк, – ответил Пол. – Прости, Роуз.

Роуз была ошарашена.

– Имя ничего не доказывает! Айрин, Ирен – почти одно и тоже! Мало ли кто как себя называл в прошлом. Ей для работы просто был нужен звучный псевдоним! Она не могла быть убийцей! Не может быть! Ее же саму убили? Ты уверен?

– Мы почти уверены, – сказал Лоренс, – но не хотели тебе говорить, пока не будем уверены на сто процентов. Пока был хоть один шанс, что мы ошибаемся, мы не хотели порочить ее имя зря, понимаешь.

Берд выдохнул, мысленно поблагодарив Лоренса за такое грамотное урегулирование ситуации. Он уже представил разговор на повышенных тонах, который бы начался с фраз типа «почему ты не сказал мне?» или «как давно ты об этом знаешь?».

– И теперь, что этот последний шанс? Что? Все? – тихо спросила Роуз.

– Пока еще нет, но прошу тебя, не строй иллюзий… – Пол старался говорить мягко…

Роуз грустно улыбнулась.

– А что вам надо, чтоб окончательно убедиться? – спросила Роуз. – Или разубедиться.

– Ты знаешь что-нибудь о ее личной жизни, о подругах, о друзьях? – спросил Пол.

– Был один парень – недолго, из местных. Она его не любила. Он ей изменил, она его прогнала. Насколько я знаю, у нее были отношения с кем-то, он адвокат, я уже Лоренсу рассказывала, из конторы со смешным названием, больше подходящим какому-нибудь ресторану. «Найф и спун» – реальные фамилии, между прочим! Мы с Ирен долго смеялись над этим в свое время. Так вот с этим адвокатом тоже все было не гладко, то нормально, то нет. Они даже разбегались, потом снова сошлись. Она его ревновала очень, ей вечно казалось, что он ей изменяет. Хотела за него замуж, насколько я помню. А он – жениться не хотел. Как-то так. Про друзей она ничего не говорила. Вообще Ирен не заводила близких подруг. Даже со мной она не особенно откровенничала. Зато у нее с некоторыми клиентами завязывались приятельские отношения. Одна ее приятельница к нам даже сюда приезжала погостить с сыном. Правда, Ирен потом с ней рассорилась – подозревала, что ее адвокат на нее глаз положил…

– Стойте, получается, они с Каталиной дружили? – спросила Дина.

– Не могу утверждать, что близко дружили, но хорошо общались, – сказала Роуз. – Точно, Каталина. Я имя не смогла сразу вспомнить…

Роуз замолчала и потом спросила:

– Ну что, это помогло? Для разубеждения?

– Увы, – сказал Пол. – Наоборот…

– Все равно не могу поверить! Как же так?! – Роуз схватилась за голову. – Она же была моим другом! Я бы заметила, если б она была мошенницей и убийцей! Она была веселая, мы дурачились, она меня понимала, помогала мне, поддерживала в трудный период, как никто другой!! Нельзя же дружить с убийцей и не заметить этого! Что я тогда за человек?! – Роуз стерла слезу, которая потекла по ее щеке.

– Роуз, не плачь, пожалуйста, – сказал Пол, – Мы не хотели тебя расстраивать. Первая мысль, которая у нас была, когда мы выяснили правду, Берд не даст соврать, – Пол поднял глаза на стоящего над ним бармена, – что же будет с Роуз, когда она узнает? Мы не хотели, чтобы ты плакала! – Пол хватался за спасительное «мы», вкладывая в свои слова эмоции, которые он не смел выразить прямо.

Берд кивнул.

– В жизни, случается всякое, поверь, дружить можно с кем угодно, – после небольшой паузы сказал Пол.

– Тебе-то откуда знать? – всхлипывая, сказала Роуз.

– Знаю и все!

– Что же мне так не везет! Почему в моей жизни только сплошные преступления, аферисты и убийцы! Сплошные вымышленные имена! – сказала Роуз. Потом, казалось, вспомнила что-то, еле заметно улыбнулась и добавила. – Или почти сплошные.

Берд не сомневался, что последняя фраза и улыбка были адресованы ему, и у него на сердце сразу стало тепло. Если бы ты только знала, Роуз, если бы ты только знала…

57

– И что, этот брат тоже участник аферы? – спросил Ральф.

– Как ни странно, нет! – ответил Пол. – Мы с ним разговаривали. Может, единственное, в чем он виноват, так это в том, что разрешал Айрин пользоваться своим кабинетом и компьютером. Он оказался очень приличным человеком. Может, слишком падок на материальные проявления роскоши, но это не преступление. Он рассказал, что удивился в свое время, когда Айрин периодически стала просить называть ее на французский манер, но она объяснила, что ей это нужно для дела.

Кроме того, его названная сестрица, как выяснилось, несколько раз звонила из его офиса. Как ты думаешь кому? Правильно, жертвам. Мол, поздравляю, ваши родственники нашлись. И что, если эти родственники будут готовы к общению, то они сами с жертвами свяжутся. Официально звучит, не придерешься. А потом, через несколько дней, жертвам звонили либо подставная Хуанита, либо – в случае с Майклом – старик-граф.

– Невероятно, что тебе удалось это раскрутить все! Пол! Ты просто находка, а не следователь! Ты – лучшее, что могло произойти с Отделом! – сказал Ральф.

– Тут мы все постарались. Кстати, я должен признать, что был не прав! Лоренс – очень толковый парень. Все, что я говорил о нем раньше – чушь полная. Нельзя мыслить стереотипами! Если у кого-то влиятельные родственники, это вовсе не значит, что человек автоматически ни на что сам не годен. Это мне урок на будущее!

– Это очень хорошо, – сказал Ральф, – ты даже не представляешь, как я рад это слышать! Ему, кстати тоже очень понравилось работать в твоей команде.

– Гм, вы это с ним обсуждали? Когда успели? Он же только приехал! А сейчас принимает признательные показания у Рональда.

– Не с ним, с его отцом, – ответил Ральф.

– Интересные у вас отношения с нашим прокурором! – усмехнулся Пол. – Но меня это не касается.

– Пол, еще пока рано, но тебе я могу сказать, если ты будешь держать рот на замке. – Ральф вопросительно посмотрел на Пола.

– Что случилось? – встревоженно спросил Пол.

– Это пока еще не официально, но принципиальное решение вроде принято, – сказал Ральф, – если, конечно, все не обломается в последнюю минуту, то ты сейчас смотришь на нового прокурора.

– Да ты что! Ральф, круто! Поздравляю! – Пол был удивлен, но новость была, скорее приятная, и Пол расслабился.

– Пока рано! Так вот, если все это случится, а я надеюсь, что все произойдет, как задумано, то после Нового года возглавить Особый Отдел придется тебе! – сказал Ральф.

Пол опешил.

– Ты серьезно?!

– А кто еще, если не ты?!

– Верно! – усмехнулся Пол.

– Однако есть одно «но», которое раньше было бы серьезным «но», а сейчас, может быть, ты и не будешь сильно сопротивляться. В общем, Лоренс перейдет на твое место, то есть станет твоим замом. Как тебе это?

– Это условие действующего прокурора, я правильно понимаю?

– Угу…

– Вот гад!

– То есть ты все-таки против? – спросил Ральф.

– Нет, он не поэтому гад! Он гад от того, что в парня не верит! Лоренс лучше всех подходит на эту роль! Но занять эту должность он должен благодаря своим успехам, чтобы все это знали, а не благодаря папочке. Как он не понимает, что своим контролем и постоянным вмешательством только портит Лоренсу жизнь и репутацию!

– Боюсь, на отношения отца и сына я повлиять не могу, – сказал Ральф.

– Хорошо, я согласен! Только обещай мне, что я сам решу, как и когда Лоренс станет моим замом. И упроси прокурора, раз вы такие друзья, чтоб он с Лоренсом это вообще не обсуждал! Заверь его, что все будет, но пусть он парню на мозги не давит больше! Обещай! Я сделаю это назначение, но по-своему!

– Сделаю, что смогу!

– Хорошо!

– Из тебя выйдет отличный отец, кстати, – сказал Ральф, – ну и начальник – тоже!

– Ладно, не будем делить шкуру неубитого медведя, я пошел оформлять очередную порцию признательных показаний…

58

– Сегодня у нас большой праздник! – сказал Пол, поднимая бокал с содовой, – Мы сделали это! Мы молодцы!

Давайте выпьем за нашу команду! Дина, Хью, Лоренс, Берд, Питер, друзья мои, за вас!

– И за тебя, Пол!

Раздался звон бокалов.

– Сегодня мы веселимся и отдыхаем, мы заслужили! Ура! Завтра суббота, так что ни в чем себя не ограничивайте! – Пол подошел к каждому за столом, чтобы чокнуться, а потом вернулся за барную стойку к Берду.

– Пол, ты молодец! – сказал Берд, – я всегда знал, что ты супер-коп, но это просто нечто! До сих пор не верю, что вы это раскрутили, хотя почти все происходило на моих глазах!

– Честно говоря, я и сам не верю! Я в какой-то эйфории сейчас пребываю. Хочется делать глупости. Например, купить билет на самолет и сигануть в теплые края.

– В какой-то конкретный теплый край? – невозмутимо спросил Берд.

– Вполне конкретный… – ответил Пол. – Хотя это просто продлит агонию…

– Агонию?

– Угу. Я, когда увидел Роуз рядом с Лоренсом… Мне захотелось его пришибить на месте, хотя я точно знал, что он там по делу. А когда я думаю, сколько там вокруг нее крутится, я просто с ума схожу. Я не могу так, Берд. Я бешусь, даже когда она уже не моя. А если бы была б моей, я бы стал как эта Айрин, ревнивым параноиком. Я даже всерьез думал нашпиговать ее дом камерами с датчиками движения, представляешь! И поставить в ее телефон жучок! Так и спятить недолго!

– То есть ты отказался от нее из-за ревности? Так просто? Из-за банальной ревности?! Пол, это ж не серьезно!

– Кому не серьезно, а кому – очень даже серьезно! Я все понимаю, но поделать ничего с собой не могу…

– То есть ты ее отпустил, но ты же понимаешь, что она красивая женщина, у нее может кто-то появиться.

– Понимаю, и это тоже бесит.

– И что тогда?

– Но если у нее кто-то появится, это уже будет его проблема, как ему бороться с его ревностью, – рассмеялся Пол. – А я в лучшем случае буду добавлять масла в огонь! Позвоню ей пару раз, пришлю валентинку! А он пусть сгорает и мучается!

– Пол, это подло!

– Да, подло, но это будет очень приятная подлость!

Берд улыбнулся.

– Ладно-ладно, я не буду. Пусть будет счастлива… Может, там найдется кто-то… Я не стану мешать… Главное, чтоб она сюда не вернулась… Тогда я еще подумаю, – рассмеялся Пол.

– Я тебя понял, – сказал Берд. – Слушай, а расскажи мне, чем дело-то кончилось? Эти признались?

– Да. Но не без труда. И знаешь, что самое невероятное в этой ситуации? Адвокат рассказал. Что подтолкнуло гадалку-докторшу к такой афере? Никогда не догадаешься!

– Даже предполагать не хочу, – сказал Берд. – Расскажи!

– Роуз! И Эрик! Представляешь?

– Не очень, честно говоря.

– Эрик же не имел никаких родственников. Он оставил все свое наследство Роуз просто так. Луну эту, дом, в котором она живет. Все.

– Так…

– И вот, когда Роуз и Айрин подружились, той было любопытно, как так вышло, что Роуз стала хозяйкой всего того, что раньше принадлежало Эрику. Роуз ей и рассказала. Тогда-то у Айрин и родилась эта идея! Она сразу сопоставила все необходимое для реализации такой аферы со своими ресурсами «в наличии» и тут же принялась за дело. Благо, у нее был под боком адвокат по имущественным вопросам и названный братец в нужной отрасли. Все складывалось идеально!

– Мда… получается, адвокат все знал…

– Вроде как знал, но вроде как и нет. Каталина – точно знала…

– Так это она все-таки подсыпала яд жертвам?

– Правильнее сказать – она отравила гадалку, с которой на пару травила жертв. Так что ты был прав – яд оказался женским орудием!

– А как могла Айрин травить жертв?

– Говоря по совести, они с Каталиной были слаженной командой! Например, Лусия любила компот из персиков. Так вот Айрин отравила одну такую банку. А потом Каталина подменила банку в тот день, когда они с Лусией пошли делать уколы ботокса. Тому, что ванна, они также подложили кусочек плохой рыбы-фугу в его блюдо, принесенное из ресторана. Технически подложила этот кусочек Каталина. Но купила, разделала и приготовила этот смертельный деликатес Айрин. Мы также оказались правы на счет антигистаминов. Спасибо твоей манговой настойке и аллергии Хью. Опять вдвоем – Айрин придумала все, достала таблетки, внешне похожие на те, что пила Джейн. А Каталина всыпала их в пузырек вместо настоящих. Майкл, который передоз, – это совсем просто. Ему подмешали дополнительно стрихнина в его наркотик.

– А искусствовед. Мы ж так и не знаем про него ничего.

– Это, на мой взгляд, самое ужасное дело. Они выяснили, что старик – сердечник. И что только не подсыпали ему в еду! А на него не действовало. Или действовало недостаточно. Они почти отчаялись. Но им помогла случайность. На одно из средств, что они подсыпали, у старика началась жуткая аллергия с отеком и все такое. Его даже отвозили в больницу. Но он, естественно, знать не знал, от чего с ним вдруг такое. Поэтому, как врачи его ни пытали, что он ел, что пил, какие лекарства принимал, тот не смог ничего подозрительного припомнить. А через день руками Каталины, разумеется, они опять подсыпали ему тот же самый аллерген. Вот так этот анафилактический шок и случился. Старик умер.

– Мда, эта Айрин – специалист по отравлениям, – сказал Берд.

– Не преувеличивай. Она все свои идеи брала из сериалов и псевдонаучных фильмов. Поэтому не знала, например, что через обычный укол ботокса отравиться нельзя. А вот если этот ботулотоксин выпить, то можно. Яд вроде один и тот же, но выдать одно за другое не получится. Так что Ирен, она же Айрин, просто жестокая и жадная… Казалось бы, сирота, должна понимать, как это быть совсем одному в целом свете….

– Может, она как раз это понимала, и использовала эту острую потребность «быть кому-то нужным», в своих целях…

– Берд, мне не нравятся нотки восхищения в твоем голосе! – заметил Пол.

– Никакого восхищения. Я просто отдаю ей должное – все было очень неплохо продумано. И если б адвокат не завел романа с Каталиной, еще не известно, как бы все закончилось.

– Нет. Не будь этого романа, гадалка бы осталась жива. А если б гадалка не умерла, мы бы, наоборот, на нее еще раньше вышли… ее смерть смешала нам все карты…

– Вообще, да, – согласился Берд. – Но получается теперь, что Каталина, как бы она не притворялась втянутой в дело против воли, на самом-то деле – полноценный участник аферы.

– Так и есть. Даже то, что она пытается выдать за мотив убийства гадалки желание освободиться от шантажа, выглядит не правдоподобно. Уж скорее, она просто устраняла соперницу. Чисто по-женски. Кроме того, она и сына в это втянула. Слава Богу, сейчас мальчик у бабушки. И, судя по всему, там и останется… Надолго.

– То есть получается, что Айрин с Каталиной были на равных в этой афере.

– Ага, более того, адвокат признался, когда докторша предложила ему эту схему аферы, он даже всерьез ее не воспринял. Думал, она шутит. Они оба прилично зарабатывали. Зачем это все. Он также не понял, что она все-таки не шутила. С завещаниями помогал просто от чистого сердца. И когда его мы тогда схватили и рассказали про то, в чем обвиняем Каталину, он все понял и решил, что мы просто ошиблись и нам, на самом деле, была нужна докторша-гадалка, которую, как он думал, Каталина отравила из ревности. Он честно верил, что его любимая Каталина к этой афере отношения иметь не может. Лишь только потом, когда он понял, что обе его женщины были крепко связаны этой аферой, когда он увидел неопровержимые доказательства участия Каталины, вот тогда он и сник… Он готов был прикрывать любимую за убийство своей гражданской жены, но их сговора между собой и участие в афере он ей простить уже не мог.

– А как он объяснил, зачем докторше притворяться гадалкой? Как она ему-то это объяснила?

– Он сказал, что за это время привык к ее странностям. Она раньше любила переодеться и за ним последить. Был и такой период в их жизни. А тут он был увлечен Каталиной, и решил, что пусть развлекается, как хочет, лишь бы не доставала…

– То есть ты был прав, он правда не при чем тут.

– Тем не менее, он скрыл убийство докторши, так что тоже не совсем чист.

– Слушай, а зачем вообще нужна была эта история с гадалкой. Зачем было устраивать эту игру…

– Хороший вопрос. Я так понял, что тут несколько причин. Первая, Айрин хотела отвести любые подозрения от себя. Поэтому создала вторую личность, в которой могла существовать как угодно долго. Если бы подозрение пало на докторшу, то она моментально бы исчезла. Все шито-крыто. А гадалка тут совсем не при чем. Поэтому и картотека была такая путаная. И поэтому Айрин так удивилась, что полиция, то есть – мы, пришли к ней именно как к гадалке, а не как к докторше. Она тогда сильно испугалась, ведь это значило, что она где-то просчиталась. Это нам Каталина рассказала. Вторая причина – она хотела развести финансовые потоки. Ведь у докторши все было четко. Налоги и прочее. Никаких тебе больших сумм. А гадалка – покупала дома и выводила деньги в офшоры. Для тех мест, куда она выводила деньги, ее потоки были просто смешными по сравнению с суммами, к которым там привыкли. Так что никто ей не задавал никаких вопросов. Мы прошлись по всем ее счетам. Выяснили. А третья причина – это ревность. Она хотела быть рядом со своим адвокатом всегда, даже когда ей приходилось быть гадалкой, а не докторшей, ей было важно контролировать его. Особенно, когда она стала подозревать Каталину.

– Интересно только – почему гадалка? Почему не кто угодно другой.

– Не знаю… Думаю, нужно было быстро придумать что-то, что не требует лицензии, теоретически дает возможность неплохо зарабатывать, общаться с людьми и работать дома. Гадалка – подходит лучше всего.

– То есть, никакого дара у нее не было?

– Боюсь, что не было. Она вообще во все это не верила, мне кажется. Иначе она бы не стала травить людей. Просто опять насмотрелась фильмов, набралась терминологии и вперед…

– Давай выпьем, – Берд налил себе каплю виски и поднял бокал, – за тебя и твою удивительную интуицию и логику, дающие возможность раскрывать такие сложные дела! Ральф должен тебе памятник поставить!

Пол поднял стакан.

– Спасибо!

– Знаешь, эти «пять папок наугад» – лучшее из твоих крупных расследований, – сказал Берд, убирая пустые стаканы, – самое запутанное.

– А я больше люблю «альфонсов», если честно, – рассмеялся Пол. – Там все было, как на одном дыхании! А здесь мы постоянно стопорились, сворачивали с нужного пути…

– В «альфонсах» было много разных… совпадений, которые тебе в итоге помогли. Здесь же – настоящее расследование, никакой помощи извне, только твой мозг, – резюмировал Берд. – Разглядеть общее в этих случайных и, на первый взгляд, банальных делах…

– Ну что ж, пожалуй, ты прав! – улыбнулся Пол.

59

– О, что-то ты рано сегодня! Как спал? – спросил Берд, – из ваших еще никто не приходил.

– Да, Хью спит. Он вчера хорошо набрался… – ответил Лоренс.

– Вы все вчера хороши были, – улыбнулся Берд. – Что налить?

– Ой, ничего, пожалуй, аспирин если только? – Лоренс сел за стойку и подпер голову руками. – А вообще как дела?

– У меня? – переспросил Берд. – Нормально вроде.

– Как твоя незнакомка?

– Хорошо…

– Берд, ты меня извини, что лезу не в свое дело… Но вам надо быть поаккуратней, если вы хотите, чтоб тайное не стало явным….

– Продолжай…

– Я все сказал, – улыбнулся Лоренс.

– А как ты понял?

– Начнем с того, что я же тоже был по «ту» сторону камеры. Видел, твои взгляды, ее реакцию… Но я еще раньше понял, просто не знал… особенностей ее взаимоотношений с… боссом… а вчера народ подвыпил…

– Гм! Так в чем мой прокол?

– Все просто. Помнишь, ты повернул ноутбук, когда получил ответ. Я увидел адрес и узнал.

– Да, это было необдуманно, – сказал Берд.

– В общем, ты просто имей в виду, – улыбнулся Лоренс, – а то не хотелось бы, чтобы босс слетел с катушек…

– Я тебя понял.

– Вот и отлично, – Лоренс залпом выпил стакан с растворенным аспирином. – Какая ж гадость!

Берд молча обдумывал слова Лоренса. Хороший парень. Наблюдательный. И главное, как сформулировал! Ни одного слова лишнего, ни одного имени, никакой конкретики, а я все понял… Наш человек!

– А что это за коробки? – вдруг сказал Лоренс. – Там рядом с макетом?

– О, друг мой, это сюрприз для Пола! – рассмеялся Берд. – Увидишь скоро…

– Сюрприз для меня? – спросил Пол, садясь рядом с Лоренсом и кладя стопку газет на стол. – Смотрите лучше – какие заголовки!

– Да, ты снова засветился в прессе! Героический ты наш. Хорошая фотография, кстати! – сказал Берд.

– Тут есть еще одна важная деталь, Лоренс, помятуя о твоих словах, я решил…. В общем, смотри! – Пол раскрыл разворот, в котором было продолжение статьи про поимку мошенников.

– Вот черт! Это ж портрет! – воскликнул Лоренс.

– Ага, – подтвердил Пол, – там и о художнике пара слов. Так что это хоть какая-то компенсация за несостоявшуюся выставку. Теперь о нем во всех газетах написано.

– Круто, Пол, это ты очень хорошо придумал! Я рад за Сальвадо!

– А я рад за тебя, ты – отлично поработал! Просто хочу, чтобы ты знал! – сказал Пол и похлопал Лоренса по плечу. – Молодец!

– Спасибо!

– А что за коробки портят вид на мой город? – вдруг спросил Пол. – Неужели нельзя было не превращать железнодорожный угол в хранилище спиртного или что там у тебя?!

– Открой!

Пол с недоверием подошел к ящикам и открыл верхний.

– Ты что? Издеваешься? – рассмеялся Пол, доставая из ящика коробки поменьше, – это ж полгода клеить!

– О Господи! Новый город, – сказал Лоренс, – а куда ты его поставишь?

– Была мысль сделать узкий и длинный город и пустить паровозик под стеклом через весь бар. Или вдоль барной стойки. Я еще не знаю. Но в любом случае, надо ж склеить сначала.

– Круто!

– Ты спятил, Берд, реально спятил, – бормотал Пол, доставая из ящика все новые упаковки с домиками. – Тут супер станция! О, ресторан, такого у нас еще не было. А это что? Дорога вдоль пляжа? А как песок, интересно, клеить? Берд! Смотри, деревья! – Пол потряс коробочкой, – Пальмы! Их так просто не склеишь! Это тебе не лиственный лес! Хо-хо! Мне нужен Хью. Лоренс, ты как насчет взять на себя пару домиков?

– Я был уверен, что тебе понравится! – рассмеялся Берд.

– А с чего вдруг ты решил? – спросил Пол.

– У меня тоже вроде как тоже маленький праздник. Ты шел – ничего не заметил?

– Честно говоря, я пока шел, читал газету и не обратил внимания!

– Эх ты! – сказал Берд.

– Стройка кончилась, все ограждения сняли. Сквер вернулся! – рассмеялся Лоренс.

60

Эпилог

– Будь моя воля, я бы только этим и занимался, – сказал Питер, закрепляя реле на обратной стороне рельса.

– А что, интересно, есть такая профессия – склейщик макетов городов? – спросила Дина.

– Есть и называется – архитектор, – рассмеялся Хью. – Дай мне сюда вот ту желтую крышу.

– Я серьезно! – сказала Дина.

– Милая, я думаю, что такой человек есть и он работает в фирме, которая производит все эту прелесть. Возможно, там даже целый отдел этим занимается!

– А у Берда в Счетоводе весь Особый Отдел этим занимается, – с улыбкой заметил Пол.

– Я, честно говоря, и не думал, что вы так сразу начнете все клеить! Я думал когда-нибудь, когда руки дойдут… – сказал Берд, ставя посреди склейки высокий кувшин с лимонадом.

– Как можно ждать, когда тут такое! – в один голос воскликнули Пол и Хью.

– Может, пора подумать о смене профессии? – кокетливо заявила Дина, наливая себе лимонад. – Что вам эта полиция? Никакого творчества!

– Я вот никогда не хотел работать в полиции, хотел в художественное училище или в архитектурный… Но это решение, как и многие другие в нашей семье, было принято за меня, и вот теперь я тут, и мне даже нравится, – ответил Лоренс. – Дайте мне мост. Я буду клеить мост.

– А вот, наоборот, с детства мечтал работать следователем, – сказал Пол. – Так что я тут по призванию.

– А я слишком давно пришел в профессию, уже почти тридцать лет работаю в финансах, чтобы менять что-то. Я больше ничего и не умею, – улыбнулся Питер, – и потом, у меня же семья! – Он с нежностью посмотрел на Дину. – Но собирать макеты люблю с детства. В доме у матери огромная коллекция моих кораблей и дирижаблей… до сих пор хранится…

– А я слишком недавно пришел в профессию, – сказал Хью, – чтобы ее менять. И потом, это то, чем я всегда хотел заниматься…

– Как можно хотеть копаться в трупах? – спросила Дина. – Я понимаю, что это все важно и очень нужно, но как можно об этом мечтать с детства? В этом есть что-то нездоровое!

– Я вовсе не мечтал копаться в трупах, я хотел стать врачом! – ответил Хью. – Это потом я уже решил посвятить себя судмедэкспертизе.

– Что же повлияло на такую кардинальную переориентацию – от помогать живым до возиться в мертвых?

– Дина, что ты прицепилась к парню, – сказал Пол. – Судмедэкспертиза – это очень увлекательная вещь!

– Да, но все равно любопытно, как так получилось, что еще вчера ты мечтаешь быть, не знаю, хирургом, а потом, раз и все!

– Пол прав, плюс еще у меня были события, которые меня к этому подтолкнули! – добавил Хью. – Я понял, что хочу справедливости! Готов за нее бороться… так и получилась судмедэкспертиза.

– Какие события? – спросила Дина.

– Дина, что за допрос, – с улыбкой, но твердо сказал Хью, – были и были – не скажу!

– А давай мы догадаемся, почему не скажешь? – предложила Дина, которой было явно скучно клеить домики.

– Я же уже сказал, жажда справедливости у меня… вот и все… нечего угадывать…

– Гм, – хитро заметил Пол, – а нашему Хью, похоже, есть что скрывать!

– Да, он просто боится разоблачения! Давай так, сколько тебе дадут за то, что ты совершил? – игриво спросила Дина.

– Нисколько! – ответил Хью, – Отстань!

– Погодите, если жажда справедливости, – заметил Лоренс, то значит, Хью стал свидетелем чего-то, а не сделал сам! И захотел потом…

– Лоренс, и ты туда же! Не ожидал от тебя, – сказал Хью, – но ты ближе всех к истине!

– Хью, ну расскажи, – проныла Дина. – Мы не будем смеяться!

– Смеяться-то вы не будете, это точно! – ответил Хью, – Вы меня за это арестуете и отправите в тюрьму, а я не хочу!

– Ты ведь шутишь, да? – серьезно спросила Дина.

– Конечно, шучу! Но я не буду рассказывать, отстаньте! Все!

* * *

– Она меня уже достала, – сказал Хью, когда Дина с Питером ушли. – Что она ко мне прицепилась?

– Просто ты так сопротивлялся, что еще больше ее заинтриговал, – ответил Лоренс, – ты идешь?

– Нет, я еще тут доклею до логической точки, потом приду…

– Ладно, всем пока, я ушел.

* * *

– Ты, друг мой, не только Дину заинтриговал, – сказал Пол, когда за Лоренсом закрылась дверь. – Что ты натворил, признавайся?!

– В принципе ничего такого страшного, но меня устраивает, что никто не знает об этом…

– Мы никому не расскажем. Обещаем, – заговорщицким тоном сказал Берд и приклеил к пальме очередной лист.

– Ни-ко-му! – улыбнулся Пол.

– Ладно… Ох… ну не думал я… Когда я был еще интерном, я подрабатывал на кафедре патанатомии, в анатомическом театре. Ну и однажды мы с приятелем ночью влезли в анатомичку поглазеть на трупы…

– А еще говорят, что студенты-медики – зануды! – рассмеялся Берд.

– И… в общем, среди трупов, смотрю, лежит один. Явные признаки отравления. – Хью посмотрел на Пола. – Я сначала обрадовался – какой редкий пассажир в нашем скучном театре! А потом заглянул в документы, мол, кто, откуда, как оказался в анатомичке. А там пусто! Вскрытие – очевидно, что липовое. Ерунду какую-то нашли, а яд – явные признаки – не заметили. Сам труп безымянный. Никаких записей в регистрационном журнале тоже не было.

– Кто-то заметал убийство? – спросил Пол и ощутил некоторое волнение…

– Я тоже так решил.

– Надо было позвонить в полицию! – сказал Пол.

– Надо было! Но это я сейчас такой умный и взрослый! А тогда…

– Решил не связываться? – спросил Берд.

– Если б… Пол, обещай, что ты меня не уволишь после того, как расскажу…

– Обещаю…

– Эх… в общем, мы с другом этот труп из морга выкрали, одели и в пригороде на лавку посадили… и так и оставили сидеть… чтоб полиция его нашла…

– Вы не только не зануды, вы просто суперотчаянные парни! – восхитился Берд.

– Ну вот собственно и все, – Хью выдохнул, – Пол, ты обещал, помнишь?

– А ты еще не все рассказал, забыл кое-что! – серьезно сказал Пол.

– Да все вроде! – засомневался Хью.

– Нет, не все! Ты ему еще записку на грудь приколол! «Кажется, меня отравили» и смайлик!

Хью побелел.

– То есть полиция его все-таки нашла, да?

– Не полиция нашла, а я – нашел! Это было мое дело! Я чуть себе всю жизнь не сломал из-за этого вашего трупа! Я же лично все морги обзванивал! Нигде ничего не пропало! Я же понял, что он из морга! Сразу понял! Это была моя самая первая мысль! Но везде мне ответили, что ничего не пропадало! Знаешь, сколько я сил потратил на то дело? Знаешь, чего оно мне стоило?

– Прости, Пол! – тихо сказал Хью. – Я должен был раньше рассказать, но я боялся… Но тебе в нашем морге в любом случае никто ничего не сказал бы, поскольку документов на этот труп не было… Честно… По документам ничего не пропало… А тела никто, кроме нас, и не видел…

– Хью, я обещал, ты и твоя работа в безопасности, ты хороший парень, но сейчас лучше уходи, ладно… я должен просто примириться с фактом, – спокойно сказал Пол. – С этим новым знанием… Если бы ты тогда позвонил в полицию… Это дело меня, кажется, никогда не отпустит!

– Пол, прости, я был идиотом, я сам понимаю… – Хью замолк, взял куртку и вышел, – До встречи, Берд.

* * *

– Пол, прости парня, он же боролся за справедливость. Пусть по-юношески, но как умел, не реагируй так. Воспринимай это, как если б ты случайно нашел кусочек от старого пазла. Обидно, конечно, что ты нашел его не вовремя, но не страшно… Более того, благодаря этой его выходке ты получил себе в команду хорошего судмедэксперта …

– Берд, если б я знал тогда, откуда этот труп взялся на лавке, это была бы важнейшая улика! Я бы выяснил, кто и как подложил тело в морг… и … вся жизнь сложилась бы иначе!

– Но ты ведь и без этого раскрыл дело, правильно? Что, в конечном итоге, это знание изменило бы?

Пол резко глянул на Берда.

– Это знание изменило бы все! – воскликнул Пол. – Кстати, тебе будет любопытно узнать, что этот труп на лавке – это твой старый приятель Норман Нил! Снова возник из небытия! И если бы Хью тогда вызвал полицию, то мы бы с тобой сейчас точно тут не сидели!

– Не может быть! Вот черт! – усмехнулся Берд. – Я, получается, в огромном долгу перед Хью!

– Да уж…

– Как же Норман оказался в студенческой анатомичке?

– Гм, не удивлюсь, если об этом я узнаю совершенно случайно еще лет через десять…

Content

Александра Леонидовна Суслина
Пять папок наугад

Часть 1

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

Часть 2

20

21

22

23

24

25

26

Часть 3

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

Часть 4

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

Часть 5

47

48

49

Часть 6

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60 Эпилог